Ева Никольская

СБЕЖАВШАЯ НЕВЕСТА

Пролог

Я стояла позади сидевшего на табурете сына и аккуратно наносила черную краску на его светлые пряди. Волшебный состав держался ровно сутки, если не мыть голову, но нам, чтобы добраться до очередного безопасного места, хватило бы и пары часов.

— Мама, а мне обязательно менять цвет волос? — хмуря брови, спросил Северьян, мрачно изучавший свое отражение в настенном зеркале.

— Конечно, милый, — ободряюще улыбнулась я своему Ветерку. — Но ты не переживай, это ненадолго. Просто представь, что мы с тобой попали на маскарад и нам надо сыграть роли, чтобы нас никто не узнал.

— Тебя с черными волосами все знают, — немного помолчав, сказал мой умный мальчик.

— А я надену кепку с длинным козырьком и солнечные очки! — радостно сообщила я.

— У меня тоже будет кепка и очки? — тут же уточнил сын, на что я открыла рот, закрыла и, тяжело вздохнув, пробормотала: — Нет, хороший мой, у тебя будет другой костюм.

Северьян задумался, я тоже. И мои мысли, в отличие от его, касались вовсе не маскировочного костюма, а тех событий, которые привели нас к этому маскараду. Все началось примерно неделю назад. Я, потомственная ведьма Анна Вельская, поддалась на уговоры предводителя кошачьего клана и согласилась сыграть роль его невесты, за что он обещал передать мне в собственность квартиру и чародейскую лавку, которые я у него арендовала. Поставив на мой висок брачную метку, Илья Нечаев обещание свое, конечно же, исполнил, но это не помешало ему сделать меня разменной монетой в давнем споре между двумя кланами бьернов. И вместо фиктивной невесты рыжего «кота» я чуть не оказалась настоящей младшей женой белого «волка».

Зов сирены, с перепуга брошенный в толпу, обеспечил меня союзниками, помогавшими нам с Яшкой все эти дни. Забавно, что дар, доставшийся мне от прабабушки, сработал именно на родственниках Ильи: его младшем брате Александре и невестке — Алине. Именно благодаря им, а также мужу Али — Алексею и моей лучшей подруге Эритэ Элгрэй я сейчас не грела постель «волчьего» вожака, а развивала свой магический дар, скрываясь от преследования в охотничьем домике Нечаевых. А еще готовилась к поездке в столичный храм, чтобы убрать белую вязь, украшавшую мое лицо, так как это могло помочь избежать варварского закона, принятого в среде зверолюдов.

— Мама, а может, нам лучше ночью поехать к Рите, если мы собираемся от кого-то прятаться? — снова подал голос мой рассудительный сынишка.

— Нет, милый, — улыбнулась я, закончив возиться с его волосами. — Завтра днем Алина нас отвезет на скате в Гримшер, а Рита с Лалари — встретят. — Я стянула с рук резиновые перчатки, испачканные волшебной краской из нашей фамильной лавки, которой сейчас управляла моя помощница.

— Поскорей бы, — вздохнул Северьян, который соскучился уже и по городу, и тем более по своей крестной — Эритэ Элгрэй, привычно именуемой им просто Ритой или мамой Ритой.

— Вот выспимся, нарядимся… и поедем, — заверила я, с тоской представляя, как буду уговаривать его завтра влезть в девичье платье.

Каким бы рассудительным и понятливым ни был мой пятилетний ребенок, такой маскарадный костюм ему вряд ли понравится. Он же в нашей маленькой семье единственный мужчина! Чем и гордится, причем очень. Но выбора все равно нет: искать бьерновские ищейки будут ведьму с сыном, а не с дочкой. Что даст нам дополнительный шанс добраться без приключений до дома Лалари Леру, где обосновалась Эритэ со своей новой приятельницей-«кошкой».

— Тогда идем спать? — предложил Яшка, смешно скосив глаза на упавшую на лоб черную прядь.

— Смоем краску и пойдем, — обняв своего любимого Ветерка, пообещала я. Хотя сама ложиться пока не планировала, не желая тратить драгоценные часы на сон. Ведь до завтра еще столько всего надо было успеть сделать!

Глава 1

ТРИ НЕВЕСТЫ

На стене просторного холла был закреплен огромный монитор, транслирующий картинку безмятежного морского пейзажа с мерно плывущими по небу облаками и набегающими на берег волнами. На огражденной невысокими столбиками площадке лежал бежевый песок, являясь прямым продолжением пляжа, отраженного на экране. Очень достоверный муляж пальмы клонился к земле, едва не касаясь листьями пола, а рядом с деревом располагался белый шезлонг с небольшим столиком, на котором громоздились тропические коктейли и экзотические фрукты.

Чуть поодаль этого «райского уголка» стояли разнокалиберные софиты, штатив с профессиональной фотоаппаратурой и кресло, в котором сидел прикрытый иллюзией зомби по имени Граф. Так как еще не собрались все персонажи для назначенной на вечер съемки, живой мертвец преспокойно читал книгу, взятую в библиотеке Жака Леру с позволения его дочери. Последние три дня, за исключением коротких вылазок в город, закончившихся побегом от ищеек волчьего вожака — Акиллара Рурка, две его новоявленные невесты и их верный скелет провели в этом доме, занятые планированием и… просто занятые. После долгого и плодотворного общения по видеосвязи с третьей невестой — Аней девочкам было о чем подумать.

Ведьма сообщила о намерении отправиться в ближайшее время в столичный храм, чтобы избавиться от брачной вязи, делавшей ее одной из бьернов, а это означало, что за ней может увязаться «хвост», так как ищейки наверняка позаботились о создании магического поисковика, настроенного на госпожу Вельскую. И стоит девушке покинуть спасительное подпространство, в котором спрятан охотничий домик, как на нее вновь начнется охота. Поэтому Лалари с Эритэ разрабатывали план, как отвлечь от подруги внимание Акиллара и его «волков», а также как помочь ей добраться до верховного жреца без особых приключений.

Во многом именно из-за Ани Элгрэй согласилась на дальнейшее участие в затеянном «волком» спектакле под названием «три невесты для меня одного». Поначалу некромантка хотела прибить нахала, использовавшего их опрометчивую шалость с фотокомпроматом в своих интересах, но Лалари убедила ее этого не делать… когда сама переварила информацию, что ей в своем будущем гареме Рурк выделил роль младшей, а не старшей жены. «Кошка», конечно, злилась на блондина и от идеи жестокой мести вовсе не отказывалась, но и говорить категорическое «нет» Акиллару не стала, так как по-прежнему метила на роль главной супруги модифицированного вожака. Элгрэй же она предложила поддержать игру Рурка и наказать нахала его же методами.

И хотя некромантке после данного «волком» видеоинтервью очень хотелось сделать обнаглевшему бьерну какую-нибудь феерическую гадость, например устроить не оргию мертвых ежиков под кроватью, как это было ранее, а полноценное эротическое зомби-приключение с личным участием блондина, но, немного успокоившись под приготовленный «кошкой» глинтвейн, как следует выспавшись и пообщавшись наутро с Аней, Рита передумала. В конце концов, они сами дали бьерну все карты в руки, отослав журналистам те пресловутые фотографии. Кто ж знал, что Акиллар так лихо выкрутится, обернув ситуацию в свою пользу? Один — ноль, очко на счету «жениха». Хотя нет… один — один! Зомби-шествие и шоу иллюзий, устроенные некроманткой в доме «волка», тоже дорогого стоили.

Последующие дни особой экспрессией не отличались. Заунывные серенады нанятых белым вожаком артистов заканчивались традиционным воплем Лалари, предпочитавшей тяжелый рок слезливым балладам, и ведром воды, выплеснутым с выходящего на улицу балкона. Иногда, правда, развлекалась и Рита, насылая на горе-музыкантов иллюзорных монстров, и от этого они бежали куда быстрее, чем от разъяренной «кошки». Хотя сильно напуганными все равно не выглядели. Видимо, Киллар, нанимая людей для ночной увеселительной программы, описывал во всех подробностях, что за «прекрасных дам» им предстоит развлекать.

Охранная система особняка, принадлежавшего отцу Лалы, так удачно уехавшему на неделю по делам в столицу, была даже более мощной, чем у вожаков трех кланов зверолюдов. Жак не считал себя параноиком, но в бытность, когда в доме жила его единственная дочь, позаботился, чтобы ни один ушлый кавалер не просочился на территорию без ведома хозяина. Сейчас же все эти меры предосторожности оказались очень кстати для «невест», публично заявивших, что прежде, чем решиться на столь судьбоносный шаг, как брак, им просто-таки необходимо время… чтобы попрощаться со свободной жизнью. После чего обе девицы заперлись в неприступном особняке, вызвали парочку слуг, распущенных на время отъезда господином Леру, и принялись устраивать активные «прощания», которые записывали на видео, монтировали, дополняли едкими комментариями и заливали в новостной блог через того самого журналиста, со статьи которого все и началось. Веселые были деньки! И сегодняшний вечер обещал пройти не хуже.

Увеличив громкость звучавшей из динамиков песни, Эритэ взяла стоящие у стены грабли и принялась ровнять песок, доводя фальшивый кусочек пляжа до идеала. Одетая в короткие шортики с декоративными цепочками, на которых висели, радостно скалясь, миниатюрные черепушки, и в изумрудный топ, красиво обтягивавший небольшую упругую грудь, девушка походила на юную раздолбайку, а не на дипломированного некроманта. Босая, с чуть растрепанными черными волосами, над которыми якобы поработал ветер, с соблазнительно блестящими от вишневой помады губами и черной подводкой, делавшей и без того выразительные зеленые глаза по-кошачьи хищными, Рита смотрелась очень сексуально.

Настроение у нее было хорошее, так как после намеченного на вечер веселья и последующей за ним ночи отдыха предполагалась долгожданная утренняя встреча с любимой подругой и крестником, которых Элгрэй не видела почти год. Затея же с морской фотосессией, придуманная Лалари, девушку откровенно забавляла, хотя в том, что Киллар поверит в побег двух своих «невест» на острова, она сильно сомневалась, прекрасно зная, что дом Леру с момента их заселения туда у бьерна «под колпаком». А вот зрители, активно следящие за развитием предсвадебных взаимоотношений квартета, вполне могли проникнуться результатами грядущих съемок. Собственно, для них спектакль и затевался.

Все-таки интересно сложились обстоятельства. Всего неделю назад Эритэ была полевым некромантом, заканчивающим практику на затерянном в глуши погосте, а теперь вот — одна из трех невест главы Гримшерского «волчьего» клана. И понятно вроде, что все это лишь игра на публику, но от того не менее забавно. Да и Рурк хорош! Выбрал себе кандидаток в гарем: брюнетку-некромантку, рыжеволосую «кошку» и блондинку-ведьму с задатками сирены. Губа не дура у мужика, угу! Что, интересно, станет делать, если все трио решит-таки пойти с ним в небесный храм и сочетаться законным браком? Отвертится от обещаний в своей излюбленной шутовской манере или и правда женится? От этого бьерна с одинаковой вероятностью можно было ожидать любого решения.

Рита как раз закончила разравнивать площадку, когда на пороге появился широкоплечий рыжеволосый мужчина в белой рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами, поднятыми на макушку солнцезащитными очками и внимательными желтыми глазами с вертикальными зрачками. Он перекинул из одной руки в другую кожаный пиджак и выразительно посмотрел на девушку. Она на миг замерла, придирчиво разглядывая «кота», после чего перевернула грабли, напомнившие в результате трезубец, и, выразительно помахав ими, поинтересовалась:

— Ну наконец-то явился! Ты на часы хоть смотрел? — Бьерн вопросительно выгнул бровь, с интересом разглядывая рассекающую по холлу брюнетку в минимальном наборе весьма эротичной одежды. — Видимо, не смотрел, — по-своему поняла его реакцию некромантка и, уставившись на аккуратно подстриженные волнистые волосы мужчины, проворчала: — М-да, в вашей конторе, похоже, не только с пунктуальностью проблемы. Я же просила прислать патлатых! Парик хоть принес? Или опять декораторам звонить?

— Позвони, — милостиво разрешил визитер, перекинув за спину свой пиджак, который придерживал одним пальцем за ворот.

Элгрэй трагически вздохнула, покачала головой и, вернув грабли обратно к стене, возле которой были свалены скопившиеся за три дня букеты от «жениха», приблизилась к стоящему посреди просторного холла бьерну, чтобы не только рассмотреть, но и пощупать материал, присланный ей для работы. Мужчина был рослый, статный, но не совсем молодой, хотя пожилым его назвать тоже язык не поворачивался. Лет тридцать на вид, может, тридцать пять. Спортивного телосложения, с гладко выбритым красивым лицом, чуть крупноватым носом с хищным разлетом ноздрей, широкими бровями, одну из которых пересекал тонкий белый шрам, и насмешливым взглядом насыщенно-желтых, как у всех модифицированных, глаз. Хороший экземпляр, зрителям понравится!

Сдвинув в сторону сильно ослабленный галстук, болтавшийся на шее рыжего подобно черно-зеленой петле, некромантка привстала на цыпочки и, закусив от усердия губу, принялась расстегивать его тонкую рубашку, постепенно обнажая мужской торс.

— Что ты делаешь? — даже не думая ей мешать, полюбопытствовал бьерн.

— Смотрю, что за кота в мешке мне прислали.

— И как? — спросил рыжий, глядя сверху вниз на брюнетку.

— Фактура ничего, — разглядывая его тело, прикрытое лишь тонкой майкой, сообщила Эритэ. — Но типаж не тот! Нам срочно нужен парик и цветные шорты.

Мужчина хотел было что-то ответить, как входная дверь распахнулась и порог дома переступил еще один желтоглазый… который тоже был в костюме и без длинных волос!

— Да о чем только думают в вашей фирме?! — возмутилась Рита, вмиг забыв про первого визитера. — Ты! — она ткнула пальцем в вошедшего. — Быстро раздевайся и лезь на пальму. Время поджимает. Через полтора часа уже декораторы за своим барахлом приедут, а нам надо еще парики найти… хотя бес с ними — с париками, взлохматим малость волосы, и сойдет. Ну что ты на меня так смотришь, «котик»? — оценив вытянувшуюся физиономию бьерна, спросила она. — Я плачу, вы работаете! Договор был такой.

— Да ты…

Закончить фразу вновь прибывшему не дал приятель в расстегнутой рубахе.

— Работаем, Илья, работаем, — подмигнув ему, сказал он. — Снимай пиджак и лезь на пальму, пока девушка вил… то есть грабли в ход не пустила. Ну или колючими розами тебя не закидала, у нее их, я смотрю, в избытке.

— Хороший котик, — очаровательно улыбнулась ему Эритэ и, крутанувшись на месте, крикнула: — Граф! Откладывай книгу, хватит кругозор расширять. Готовь аппаратуру, через десять минут начинаем, — после чего подошла к креслу своего подопечного зомби и, вытолкнув из него мертвеца, сняла со спинки белую горжетку в виде волчьей шкуры.

На лестнице послышались торопливые шаги. Вскинув голову, Элгрэй увидела спускающуюся Лалари. Она, в отличие от подруги, была одета в застегнутое на все пуговицы платье, доходившее ей до самых щиколоток. Под глазами чернели нанесенные театральным гримом синяки, оставшиеся якобы от бессонных ночей. Лицо госпожи Леру было бледное, грустное, волосы затянуты в строгий пучок. А все потому, что роль «монашки», прощающейся с прошлой жизнью, досталась именно ей. И вот эта бьерна в образе, сделав пару неспешных шагов, остановилась, затем улыбнулась так, как при ее амплуа делать точно нельзя, и со всех ног бросилась вниз, оглашая округу радостным воплем:

— Ты приеха-а-ал!

— Лала, я понимаю, что мужик симпатичный и все такое, — неодобрительно глядя на повисшую на мужской шее подругу, проворчала некромантка. — Но тебе по сценарию к девочкам надо! Кстати, — обернувшись ко второму «коту», так и не удосужившемуся снять пиджак, брюнетка спросила: — А где они?

— Кто? — отозвался странно задумчивый бьерн.

— Девочки!

— Ах, вам еще и девочек привезти надо было?! — протянул он, разглядывая декорации. — И зачем?

— Для пьяной оргии! — огрызнулась Лалари, отлепившись наконец от своего стриптизера и обратив мрачный взор на его приятеля.

И в этот самый момент в холл вошла еще одна группа гостей, сопровождаемая невозмутимым дворецким. Два желтоглазых парня и три девушки: все молодые, загорелые и… патлатые! Пауза, повисшая в холле, была столь пронзительной, что стали отчетливо слышны шум прибоя и красивый женский голос, напевающий о минутах жаркой страсти на теплом песке Океании.

— Кхм, — первой ожила Рита, задумчиво поправив наброшенную на плечи горжетку. — Не контора, а бес знает что. То недобор, то перебор! — проворчала она и, обведя всех выразительным взглядом, поинтересовалась: — Кто на пальму полезет, господа? А кто со мной в шезлонг пойдет?

— Я в шезлонг, — мило улыбнулся ей «кот» в расстегнутой рубашке и принялся снимать болтающийся, как петля на шее, галстук.

— Папа! — возмущенно воскликнула Лалари, вытаращившись на него.

— Папа?! — чувствуя, что пол уходит из-под ног, некромантка села в кресло, которое раньше занимал Граф, причем прямиком на томик, оставленный им там. — Могильная плесень! Предупреждать же надо! — И, прищурившись, спросила: — Это ж во сколько он тебя зачал, Лала, раз так выглядит при взрослой-то дочери?

— В двадцать, — ничуть не смутившись, ответил за дочку отец.

— Тогда, будьте любезны, господин Леру, откройте секрет эликсира вечной молодости, — достав из-под себя злосчастную книгу, попросила Эритэ.

— Обязательно открою, — как-то слишком проникновенно пообещал мужчина. — Так мы идем в шезлонг или как?

— Ага, — немного растерянно отозвалась Элгрэй и, опустив взгляд, случайно прочла название, выдавленное на обложке: «Краткий справочник патологоанатома». — Эм, Граф, а это… что?

Облаченный в балахон мертвец лишь плечами пожал, мол, у каждого свои пристрастия, и, протянув руку, забрал темно-коричневую книжку.

— Девочки, так мы будем все-таки фотографироваться или нет? — откровенно веселясь, спросил Жак Леру.

Папа… Ничего себе у двадцатипятилетней «кисы» папочка! И ведь ни одного портрета в доме! А поискать его фото в мирлинге Эритэ как-то не додумалась. Со слов Лалы он ей представлялся импозантным пожилым бьерном с седеющими рыжими висками и наметившимся жирком на животе. А тут — мужчина в самом соку, рядом с которым вся компания стриптизеров — просто неопытные юнцы! Да уж, все-таки надо будет выведать рецепт молодости господина Леру. Регенерация у модифицированных, конечно, лучше, чем у обычных людей, но они тоже стареют. А этот как-то слишком уж хорошо сохранился. Хотя… при его доходах возможно все.

— Если ты готов засветиться в полуголом виде в новостях в обнимку с… с ней, — запнувшись на поиске эпитета для поглощенной размышлениями некромантки, сказала Лалари, — то да. А если нет, то уступи место профессионалам. — И, махнув переступающим с ноги на ногу ребятам, скомандовала: — Переодеваемся, народ! Сейчас начнем фотосессию.

Молодежь загудела, побросала спортивные сумки на пол и принялась разоблачаться прямо в холле, не обращая внимания на присутствующих.

— Я готов сниматься! — неожиданно для всех заявил Илья.

— Нечаев, ты в своем уме?! — глядя на него, как на больного, спросила бьерна.

— Нечаев? — подскочила с кресла и Рита, но в противовес Лалари она хищно сверкнула глазами и недобро прищурилась. — Давай, «котик», присоединяйся, — мурлыкнула некромантка, поглаживая мягкий мех горжетки и посматривая на стоящие у стены грабли. Если тот, кто обидел лучшую подругу, втянув ее в свадебные неприятности, сам идет в лапки, грех отказываться! Да и фривольные кадры с главой «кошачьего» клана точно не оставят Акиллара равнодушным. И неважно, что там будет за фон: фальшивый пейзаж или голая стена.

— Э нет, милочка, — перехватил брюнетку хозяин дома. — Илья будет развлекать Лалу, а ты — меня. Или уже запамятовала… про шезлонг? — Его губы подрагивали, готовые растянуться в улыбке, Рита же досадливо фыркнула, чуя, что из лап этого «кота» так просто не вырваться.

— А нам кого развлекать? — спросил один из стриптизеров, стягивая с себя футболку.

— Его! — ответил Жак и указал на Графа, трогательно прижимавшего к груди вожделенный справочник патологоанатома.

На следующий день…

Пятница встретила нас по-летнему ясной погодой, что очень радовало моего сына, но немного печалило меня. Не то чтобы я не любила солнце, просто магическую силу черпала именно из дождя, да и скрыться под ним от посторонних глаз лично мне было бы проще. Зато Северьян без конца улыбался и крутил головой по сторонам. Вроде всего четыре дня прошло с момента, как мы уехали за город, а он уже успел соскучиться по центру Гримшера с его уютными улочками, застроенными трех- и четырехэтажными домами, по бурлящей вокруг жизни: спешащим куда-то пешеходам, ярким вывескам и красиво оформленным витринам, по лоткам с мороженым и по целому букету запахов, присущих городу.

Ян, которого сейчас смело можно было назвать Яной, потому что я все-таки уговорила ребенка надеть платье и прижать отросшие пряди яркими заколками, казалось, забыл про свой облик, увлеченный проплывающими за окном видами. Нам с Алиной, активно помогавшей мне готовиться к поездке, покупавшей необходимые для маскировки и создания защитных чар вещи, пришлось приложить немало усилий и привести много доводов, чтобы Северьян все-таки согласился временно перевоплотиться в девочку. Малышка из него, к слову, вышла очень симпатичная, хоть и мрачная. Половину дороги «она» смотрела волком на мелькавшие вдоль обочины деревья. Но стоило нечаевскому скату, который вела моя беременная сообщница, пересечь городскую черту, как настроение чада изменилось. А едва мы остановились напротив дома Леру, в котором меня поджидали подруги, как на детской мордашке прописалась восторженная улыбка.

Этот особняк сыну понравился гораздо больше, чем «логово белого волка», хотя внешне он выглядел значительно меньше акилларовского и не имел особых архитектурных изысков. Обычное квадратное здание в два этажа, одним боком выходящее на тихую улочку, с угловатой крышей, симпатичным садом, двором и высокой оградой с большими коваными воротами. Прежде чем нас пропустили на территорию, пришлось пройти досмотр на охранном пункте и документально подтвердить свою личность. Зато стоило мне и сыну ступить на пол крытой парковки, под навес которой нырнул скат Алины, как из распахнувшихся настежь дверей выбежала Эритэ и с воплем:

— Ну наконец-то мы встретились! — кинулась к нам обниматься. — А вы, юный господин, отлично замаскировались! — Подхватив на руки Северьяна, крестная ему подмигнула.

— Это мама с Алишей заставили, — вздохнул мой сынишка. — Сказали, что мы так прячемся от «волков».

— Эх, — отозвалась Рита, крепче стиснув крестника, и, чмокнув его в висок, сказала: — От этих «волков» так просто не спрячешься. Но вы все равно молодцы.

— Ты же говорила, что на территории Леру никакие магические «следилки» не срабатывают? — стоя рядом с ними, нахмурилась я. По нашему общему плану Алина должна была отвезти нас с Яшкой из лесной избушки домой к девчонкам на скате с тонированными стеклами. И все это выглядело бы как дружеский визит супруги Алексея к Лалари, которую братья Нечаевы знали с детства.

— На территории-то безопасно, а вот за пределами… ну да не будем о грустном. Жак нас пока не выгоняет, и этим надо пользоваться.

— Жак?

Мне стало интересно. Нет, я, конечно, слышала, что папу нашей общей знакомой «кошки» зовут именно так, но в том, как произнесла его имя некромантка, было что-то особенное. Она говорила это с показной отстраненностью, сквозь которую просачивалась толика смущения. Смущения?! Кто-то умудрился смутить непробиваемую Элгрэй?! А-а-а, дайте мне посмотреть на этого старого «котяру»!!! Судя по дочурке, он тот еще экземпляр!

— Жак Леру, — с напускным безразличием пояснила подруга.

— Классный дядька! — шепотом сообщила подошедшая к нам Алина, воровато оглядываясь на дом, будто боялась, что нас услышат. — Хоть и со своими причудами. Например, спит и видит, как выдать Лалку за Илью, с которым давно дружит. Ну а как дочь на все это смотрит, ты сама знаешь.

— Вчера она на это смотрела с интересом, — хихикнула некромантка, державшая на руках Северьяна и с любопытством разглядывающая беловолосую «волчицу» с выдающимся вперед животиком, в котором подрастал самый младший из семьи Нечаевых. Так как звериный облик у бьернов передавался исключительно по отцовской линии, Алина, будучи замужем за «котом», должна была вскоре родить на свет рыжего «котенка». — После третьей бутылки красного Лалари пересмотрела свою точку зрения на многое. Я, кстати, Эритэ! — представилась она.

— А я Али, — охотно отозвалась желтоглазая блондинка, приветливо кивнув. — Или Алина.

— Эй, Рита, какое вино? Вы тут что… опять пили?! — шутливо пожурила подругу я, пребывая в наипрекраснейшем настроении из-за встречи, которая наконец-то состоялась, и из-за того, что нам с «волчицей» так легко удалось улизнуть от близнецов Нечаевых.

Саша, как обычно, был занят. В последние дни на него много всего навалилось, и в уютный уголок подпространства он приползал поздно вечером, причем жутко усталый. Алексей же в силу своих травм, полученных в поединке с младшим братом Акиллара, и желания обучить меня всему и сразу вообще не покидал дом.

— Не боись! — хохотнула Ритка. — Мы и вам винца оставили. Сейчас как раз и выпьем за встречу! — И, снова взглянув на круглый животик «волчицы», исправилась: — Сок тоже есть. Свежевыжатый! Это ж событие века — в одном доме собрались сразу четыре невесты Рурка! Одна бывшая… я верно поняла? — Алина кивнула. — И три нынешних. Надеюсь, у Графа фотоаппарат под рукой.

— Жажду познакомиться с твоим личным зомби, — улыбнулась я, помня, что подруга рассказывала мне про своего подопечного по видеосвязи.

— И я тоже! — поддержала меня Алина, не скрывая любопытства. Девчонка ведь совсем. Всего-то восемнадцать лет. К тому же еще и жила до замужества как тепличное растение. А тут девичий заговор, живая некромантка, зомби ручной, который к тому же еще и граф… Естественно, глазенки у будущей мамочки загорелись. Примерно так же, как и у моего Ветерка.

— И я хочу, и я! — воскликнул Яшка, обнимавший Эритэ за шею. — Только можно мне уже снять это платье и финтифлюшки из волос вынуть? Мы ведь теперь в безопасности, да?

Пришлось выполнить просьбу ребенка прежде, чем пойти знакомиться с обитателями большого дома, потому что в розовых рюшах и с заколками-бабочками он идти туда попросту отказался. Мой гордый мальчик… Мужчина, хоть и пятилетний!

Крестная, заполучив наконец крестника в свои загребущие ручки, его переодеваниями занималась сама. Мы же с Алиной стояли рядом и тихо переговаривались, обсуждая ожидаемую реакцию Лекса, как называла я Алексея Нечаева, усыпленного моими стараниями. Судя по тому, что телефон бьерны еще не разрывался от звонков, ее муж пока не проснулся.

Вообще-то хитрый «кот» обычно носил под рубашкой амулет, который хоть и не мог полностью защитить хозяина от магического воздействия, но многократно снижал эффективность оного. А вот про сонное зелье бьерн не подумал. Впрочем, сам виноват. Мы ведь с Али закидывали с утра удочку, намекая, что хотели бы слетать в город вдвоем. Но он заявил, чтобы без него жена из дома не выходила, а уж тем более в компании беглой невесты, которую ищут белые ищейки. Пришлось принудительно отправить Лекса спать, дабы не мешал нам осуществлять запланированное.

Про то, что скажет Александр, когда узнает о нашем с Яшкой отъезде, я и вовсе думать не хотела. Но и помощь его мне была не нужна. Во всяком случае, пока. А в том, что он не отпустил бы нас без своей компании, сомневаться не приходилось. Вот только подставлять рыжего сыскаря под удар я была не готова. Старший братец вряд ли спустит ему открытое вмешательство в затеянную им игру, а «волчий» вожак и того хуже — вызовет на поединок, который может плохо закончиться для Саши, а я ему не желала неприятностей. Тем более неприятностей, связанных со мной. Поэтому мы с девчонками, пользуясь видеосвязью, и разработали собственный план по избавлению меня от брачной метки.

Вообще-то в попытке поступить честно я и «волчица» оставили близнецам записку, где вкратце сообщалось о наших дальнейших планах. Правда, про дом Леру там не было ни слова, как не говорилось и о моем желании ближе познакомиться с кланом черных ящериц, у которых я собиралась в случае чего попросить покровительства и защиты от претензий Акиллара. Вот только вряд ли Лалари, работающая в детективном агентстве вместе с Сашей, станет скрывать наше местоположение от своего лучшего друга, пусть даже из женской солидарности. Да и мою с Александром магическую связь, установленную Зовом сирены, тоже никто не отменял. Так что шанс сегодня же встретиться с сыскарем в стенах нового убежища у меня был, и не слабый. Хотя за три дня, проведенных в обществе Лекса, я кое-чему и научилась. Например, заметать следы не только с помощью ведьмовских чар, но и благодаря магии морских дев, которую пыталась освоить с помощью наставника. Притуплять влияние пресловутого Зова у меня, к слову, тоже получалось.

Про магию сирен за последние дни я узнала многое. Не скажу, что полностью освоилась с даром, который долгое время пыталась подавлять из-за хаотичности всплесков, но и бояться его проявлений, как бывало раньше, перестала. Благодаря кулону, впитавшему кровь истинной сирены, я стала ощущать свою вторую сущность как данность. Даже могла воззвать к инородной для человека силе, и она охотно откликалась, начиная ластиться к рукам и вплетаться незримой вязью в голос. До того как я стала счастливой обладательницей артефакта с чужой кровью, дар, проявившийся через несколько поколений, никак не соотносился с речью. Даже тогда, на приеме клана рыжих котов, я бросила Зов в толпу, не произнеся при этом ни слова. И все же нашлись те, кто на него откликнулся: Саша и Алина. Потому что оба искренне посочувствовали мне и, сами того не осознавая, открыли свои сердца для магии морских дев.

Но после упорных тренировок с Алексеем, знавшим о сиренах гораздо больше меня, я поняла, что зачаровывать голосом намного приятней и проще. Правда, заставлять людей исполнять мои приказы я по-прежнему не могла, хоть Леке и утверждал, что некоторые морские девы способны и на такое. А вот чувствовать эмоции собеседника во время разговора и усиливать те, которые мне были интересны, — да. Трех дней теории и практики вполне хватило, чтобы освоить эту сторону моего необычного дара. Подобная способность чем-то напоминала тот самый приворот, наличие которого я подозревала у Алины с Алексеем, и мне даже подумалось, что истоки этого колдовства надо искать у подводных жительниц Океании.

Вторым направлением, которому мы с Лексом уделяли особое внимание, была защитная магия. Так как оба прекрасно понимали, что долго я в охотничьем домике не просижу, требовалось как следует подготовиться к выходу в мир, где меня ожидали два конкурирующих жениха с кучей ищеек и непонятные личности со странными целями, на стороне которых играл маг десятого уровня силы. Ведь выяснить, кто похищал Яшку с моей помощницей Катриной, так пока и не удалось, хоть Александр и подключил к решению этого вопроса всех своих знакомых. Зато нежданно-негаданно я узнала, кто запер в подвале меня, выкрав из машины «волков» после злополучной помолвки.

Правда открылась вчера вечером, когда сыскарь, как обычно, приехал ночевать в охотничий домик, где Алексей скрепя сердце выделил брату место на кожаном диване в кабинете. Попивая за столом чай, гость обмолвился о ходе своего расследования, так как всерьез полагал, что мне из-за раздутой журналистами связи с Акилларом может грозить опасность. О том, что в городе появился подражатель, убивающий девушек, как сидящий ныне в психушке свадебный душитель, новости раструбили на следующий же день после обнаружения очередного тела.

Я и сама читала подсунутую мне Алиной короткую статью с фотографией сидящей у дерева блондинки в наряде невесты. Бьерна с интересом следила за новостным блогом, где постоянно появлялись свежие репортажи о взаимоотношениях белого вожака и его неугомонных избранниц. Судя по рейтингам, эта тема интересовала не только беременную «волчицу», но и весь Гримшер, соседний Гэргросс и большую часть столицы. Эдакое реалити-шоу из разряда «кто кого». И сообщение об убитой желтоглазой девушке, которая в свое время была любовницей Акиллара, на фоне его брачных планов вызвало совсем не тот эффект, который обычно производят подобные известия.

С легкой руки журналистов родилась версия, что какой-то псих нацелился на женщин главы белого клана. И для красочности своих ужасных деяний решил подражать больному зверолюду, запертому в белой палате психиатрической клиники. Тут же поползли слухи, что и с Тамарой Истоминой, убитой несколькими днями ранее и, как и блондинка, оставленной в людном месте в свадебном венке, Киллар тоже когда-то крутил роман, хоть и не афишировал это, как в случае с Камилой Корской. «Волчица» несколько лет считалась постоянной пассией предводителя белой стаи, пока перед женитьбой на Алине Киллар не разругался с бывшей подругой и не выставил ее из города.

И вот пожалуйста: прошло всего полгода, а она снова здесь! Мертвая, и в свадебном головном уборе из белых карпиций, словно немое напоминание жестокому «волку» о том, что у них могло бы быть, но никогда не будет. Впрочем, сам «волк» в очередном интервью расщедрился всего на пару коротких фраз о Камиле. Первая звучала так: «Я понятия не имел о ее возвращении, так как мы давно не общались». А во второй он высказал сожаление о случившемся и искренне посочувствовал родственникам убитой девушки. Все!

Саша разделял мнение журналистов, что новый душитель нацелился на женщин Акиллара, но считал, что это дело рук вовсе не маньяка. А вот истинную причину происходящего он, несмотря на все старания, пока так и не разгадал. Вариант, что какой-то фанатик (или того хуже — фанатка) устраняет избранниц Рурка, был самым простым и наиболее вероятным. Однако сыскаря такой расклад совершенно не устраивал. Мою предшественницу — Тамару Истомину, которую Илья изначально готовил к роли своей фальшивой невесты и, как следствие, трофейной жены Киллара, убийца тоже лишил жизни, хотя никакого романа, что бы там ни болтали СМИ, у «волка» с молодой стилисткой не было и в помине. И, если версия о существующей связи верна, преступник откуда-то должен был знать, что девушка скоро станет супругой предводителя белой стаи.

Значит, либо он сам из окружения рыжего вожака, раз в курсе его планов, либо у него там есть надежный информатор. Вычислением возможного шпиона Александр и занимался последние дни, пока его помощница Лалари в паре с некроманткой активно ломали комедию на тему «свадьбы с Рурком», отвлекая на себя как внимание самого «волка», так и журналистов, и зрителей, и прочих любопытствующих. Убийство Камилы подхлестнуло интерес Александра к делу Тамары, и, объединив два расследования в одно, он пытался найти любые точки соприкосновения этих двух женщин между собой, взаимосвязь с Килларом, с Ильей и с другими бьернами, которым могла быть выгодна смерть обеих.

Разговаривая со мной о желтоглазой покойнице, Саша предположил, что именно она была той женщиной, которую я видела в подвале, куда меня принесли после похищения. Ненароком упомянув про магический маячок на обуви, обнаруженный гвардами на жертве, он лишь сильнее убедил меня в правильности своей теории. Когда же выяснилось, что это были за чары и на какой именно туфле, я окончательно уверилась в причастности Корской к той жуткой ночи, которую мне пришлось пережить по ее милости.

И хотя все вышеперечисленное могло оказаться лишь совпадением, интуиция подсказывала, что женщина, бросившая меня связанную помирать в заброшенном здании, была именно Камила. Внешность, простенькая «следилка», поставленная мною из последних сил на обувь замаскированной стервы… все совпадало! Но главное — у обиженной любовницы Акиллара был мотив поступить так с невестой бывшего. Сыскарь был согласен с моими выводами, хотя и не со всеми. Он полагал, что Камила действительно заплатила переодетому в «кота» наемнику за похищение. Но что она являлась главным организатором этого спектакля, мужчина сомневался.

Радости известие о том, что моя похитительница мертва, увы, не принесло, хотя жалости к «волчице», задушенной «маньяком», заметно поубавилось. И все же я предпочла бы, чтобы Корская осталась жива и понесла наказание за свои поступки в соответствии с законом, предварительно рассказав, кто был ее сообщником в этом деле. А заодно и объяснив, зачем после неудачного похищения меня потребовалось воровать еще и моего сына, вынуждая нас с ним снова вернуться к «волку» и исполнить дурацкий закон бьернов. Одним словом, гибель Камилы лишь сильнее все запутала.

Поэтому я совершенно серьезно поинтересовалась у сыскаря, нельзя ли устроить допрос ее трупа с помощью некроманта? Но, к сожалению, чтобы провести подобный обряд, требовалось разрешение храма, на получение которого могли уйти долгие недели, если не месяцы, да и души, призванные в свои мертвые тела, обычно мало что могли вспомнить. Если они вообще возвращались, так как те, что прошли процесс перерождения, призвать в старую оболочку было уже нельзя. Так что из первых уст узнать о том, кто убил «волчицу», нам не грозило.

По словам Александра, гварды разрабатывали версию с очередным больным психом, возомнившим себя последователем свадебного душителя, хотя и возможных врагов жертвы со счетов не сбрасывали. Нечаев же, получив относительную свободу действий от Ильи и Акиллара, а также парочку белых и рыжих ищеек в компаньоны, искал сообщника «волчицы» среди окружения обоих вожаков, параллельно пытаясь по кусочкам восстановить последние месяцы жизни Корской, и особенно — ее последние дни. Путаться под ногами у следователей, ведущих это дело, не хотелось, поэтому Саша добился от Ильи, чтобы его прикомандировали к следственной группе в качестве консультанта. Как это удалось сыскарю, официально не работающему на клан, да еще и после трений со старшим братом — он мне так и не рассказал.

Именно из-за расследования, в которое «кот» погрузился с головой, я видела его только по вечерам и сильно усталого. За поздним ужином мы, конечно, разговаривали, но не так много, как хотелось бы. К тому же почти всегда с нами за столом сидели хозяева дома, которых тоже очень интересовало, есть ли подвижки по делу убитых «невест». Хотя, если честно, я и сама к вечеру валилась с ног от усталости. Теория и практика по магии сирен очень сильно меня выматывали, хоть и приносили свои плоды. Правда, управлять водной стихией, как это делают морские девы, я так и не научилась. И уж тем более не смогла освоить смену ипостаси. Короче, учиться мне предстояло еще долго. Но заняться этим я планировала уже после того, как избавлюсь от брачной метки на лице, а вместе с ней и от претензий зверолюдов на мою персону.

В записке, оставленной Лексу, я именно так и сказала. Мол, решу свои проблемы и вернусь к нему, уже не скрываясь от модифицированных ищеек и не подставляя своим присутствием наставника и его супругу под гнев Рурка. Поэтому совсем не удивилась, когда у нас с Алиной практически одновременно зазвонили ее мобильник и мой лежавший в рюкзаке планшет. Похоже, котик проснулся, нажаловался близнецу, и теперь они оба жаждут объяснений. Что ж… придется объясняться.

Эритэ, заканчивая с переодеванием Яшки, пытавшегося доказать крестной маме, что он уже взрослый и в состоянии сам застегивать пуговицы, лишь понимающе хмыкнула, глядя на нас с «волчицей», одновременно сглотнувших и ответивших робкое «Да?» каждая своему «коту».

Алина отошла подальше и принялась оправдываться, стараясь успокоить супруга. Из-за ската доносились ее отрывистые: «Я в порядке, Леш», «Все понимаю» и «Вечером буду». Меня же никто ругать не стал. Саша, сосредоточенное лицо которого отражалось на миниатюрном экране, несколько долгих секунд рассматривал мою виноватую физиономию, после чего поинтересовался, где я и почему решила уехать тайно?

Скрывать наше местоположение от сыскаря смысла не имело — все равно найдет. А если вызванную Зовом связь, которую я и раньше не видела (разве что во время обряда), действительно удалось спрятать, поиск у него еще и время отнимет, которое лучше потратить на куда более важные дела. Поэтому, немного поколебавшись, я честно призналась, что у нас запланирован девичник в доме Леру. Сыскарь коротко ругнулся, упомянув Лалари, а потом повторил вторую часть своей фразы. Пришлось сказать, что мы с девочками собираемся решить вопрос моей свадебной кабалы своими силами, но, если план не сработает, Александр будет первым, кому я позвоню.

— Саша, пожалуйста, — чуть закусив губу, проговорила я. — Позволь мне разобраться со своими неприятностями самой. Я не хочу, чтобы ты в этом участвовал…

— Потому что поверила словам Ильи? — недобро прищурился бьерн.

— Потому что у одной задачи может быть несколько решений! — парировала я. — И сначала я хочу проверить то, в котором не замешаны «коты». Для вашего же кошачьего блага, между прочим!

— Ну да, — как-то не очень весело усмехнулся мужчина. — А семья Леру, по-твоему, кто? Бурые мишки?

— Про то, что я у них, никто, кроме нас, не знает, — заверила я сыскаря. — Во-первых, я не выходила из ската по дороге сюда, а во-вторых, мы с Северьяном хорошо замаскировались как с помощью чар, так и благодаря банальному маскараду. — Я поправила кепку с длинным козырьком, солнечные очки и демонстративно намотала на палец черную, как смоль, прядь волос. — Саш, ну правда… не стоит за нас беспокоиться, — сказала я примирительно. — К тому же ты ведь всегда сможешь меня найти, если что.

— Нить побледнела, и я плохо тебя ощущаю, — недовольно процедил «кот».

— А если она снова станет яркой, ты прекратишь злиться? — решила пойти на уступки я.

Огорчать мужчину, готового мне помочь и пойти ради этого даже против своего вожака, не хотелось. Но другого выхода я просто не видела. Как-то во время занятий, обсуждая магию Зова, Леке сказал, что тот, кто его поймал, сделает все для своей сирены. Мол, Александр и Алина готовы были мне помогать в первую очередь из-за чар, действующих на их сознание. И хотя блондинка, избавившись от магического «поводка», продолжала, как и прежде, обхаживать меня и с удовольствием приняла участие в подготовке нашего с сыном отъезда, меня все равно грызли сомнения, что Саша готов рисковать всем из-за какой-то ведьмы не по собственной воле. А зачаровать его, использовать и тем самым подставить… нет, на это я пойти не могла. По крайней мере не при наличии альтернативных вариантов.

— Я не злюсь, Ань, но будь добра, верни магию Зова в прежнее состояние, — сказал бьерн, смахнув с лица упавшую темно-рыжую прядь. — Я просто беспокоюсь за вас с Северьяном, да и за Алинку тоже. Мне не нравится то, что происходит сейчас в городе.

— О нас есть кому позаботиться! — твердо заявила я.

— Точно, есть! — Отпустив крестника, ко мне подошла Эритэ и, заглянув в экран, помахала сыскарю рукой. — Я Рита, лучшая подруга Ани, будем знакомы. И не переживай ты так, «котик», мы с Лалкой их в обиду не дадим.

Александр ей кивнул и, проворчав что-то про женское упрямство, посоветовал некромантке с «кошкой» быть начеку после утренних новостей, а мне — не светиться. После чего коротко простился и отключил видеосвязь.

— Что за новости он имел в виду? — желая подавить внезапную досаду, спросила я подругу. Самой из-за сборов сегодня было не до изучения мирлинга. — Еще кого-то убили?

— О! — Элгрэй загадочно улыбнулась и, как мне показалось, чуточку смутилась. — Мы все тебе расскажем и покажем, но только в доме. Не переживай, никого не убили… пока что.

— И мне покажите! — потребовала вернувшаяся к нам Алина, которая держала за руку Яшку, снова ставшего похожим на самого себя, пусть и с черными волосами. Хотя, может, это и он ее держал, мужчина же… ему положено!

— И мне тоже! — подал голос мой замечательный ребенок.

— Нет, — задумчиво почесав бровь, ответила Рита. — Тебе, мелкий, мы лучше покажем мультики.

Некоторое время спустя…

На большом экране, висящем на стене в комнате Лалари, отражались вчерашние приключения девчонок в интерпретации журналистов. Очередная статья с красочными фотоснимками рассказывала о том, чем занимаются потенциальные невесты Акиллара Рурка, решая, принимать ли его предложение или лучше еще походить незамужними. «Спешите видеть! — кричали заголовки, привлекая внимание и размером шрифта, и его ярко-красным цветом. — Так ли хорош самый завидный жених города, если невесты разбегаются от него кто куда? Монастырь, экзотические острова или уход в неизвестность — что надежнее избавит от свадебной кабалы? Читайте интервью с Лалари Леру и Эритэ Элгрэй!»

Впрочем, интервью называть то, что было вывешено в новостном блоге, лично я бы не стала. Скорее, очередной бред желтой прессы, поддержанный кадрами, которые девушки продали СМИ. Такими темпами они скоро состояние на этом балагане сделают, хотя… будет своего рода материальная компенсация за моральный ущерб. Мой ущерб! Потому что мои подружки по несчастью вроде как не сильно опечалены происходящим. Развлекаются девчонки, причем вовсю, о чем свидетельствуют результаты их недавней фотосессии.

Думая так, я с интересом смотрела на сменяющиеся на экране кадры. Сначала шли снимки, где Лалари в каком-то балахоне, сильно похожем на монашеский, перебирала в одной руке четки, а второй торжественно жгла несчастную куколку в свадебном наряде, сидящую в эмалированном тазу. На вопрос, где достали такой раритет, мне ответили, что у кухарки. Три девицы, одетые точно так же, как бьерна, стояли полукругом и, глядя на импровизированный костер, что-то демонстративно зачитывали, держа в руках толстые книги.

— Эм, вы там демонов вызывали, чтобы натравить их на беднягу Киллара, что ли? — подавив нервный смешок, вызванный созерцанием этих фотографий, спросила я.

— Нет, мы кулинарные рецепты зачитывали, — потягивая вино из высокого бокала, ответила «кошка». — У поваренных книг просто переплет и толщина подходящие оказались. Вот и…

— А еще они пытались не заржать, — подхватила эстафету рассказчицы некромантка. — Потому и лица у всех такие… чересчур серьезные и сосредоточенные.

— Ну а блогеры написали, что это был обряд, оплакивающий мирскую жизнь будущей монашки, — хихикнула рыжая. — Так что даже идеи им подкидывать не пришлось, они сами все придумали.

— О да-а-а, — протянула я, рассматривая снимки и по диагонали читая прилагавшийся к ним текст. — Им только дай волю, они такого насочиняют, что потом устанешь оправдываться. Вы уверены, что не переигрываете, девочки? — переводя взгляд с одной на другую, поинтересовалась я у подруг.

— Да ладно тебе, Ань, — взяв с журнального столика сок, улыбнулась Алина. — Весело же!

Мы сидели вчетвером в больших мягких креслах, два из которых специально принесли в комнату слуги, и отмечали нашу встречу. Яшку забрал Жак, пообещав ему поставить последнюю версию виртуальной игры, и, хотя я поначалу напряглась, не желая отпускать сына с малознакомым «котом», Лалари с Эритэ убедили меня, что с этим бьерном мой мальчик будет в полной безопасности. А некромантка еще и Графа в качестве охраны к ребенку приставила, от чего Яшка остался в восторге. Настоящий зомби ведь, а не какой-то обычный телохранитель! Так что в комнате, кроме нас — девочек, никого не было. Приглушенный свет, вино, сок, фрукты и… женские разговоры в приятной компании — что можно придумать лучше для ведьмы, которая уже неделю мечтала скинуть напряжение и как следует отдохнуть?

— Не-е-е, по-настоящему весело было у Ритки! — заявила «кошка» и принялась проматывать текст, чтобы продемонстрировать нам вторую часть довольно длинной статьи.

Кадры с участием Эритэ и правда радовали своим разнообразием. То она резалась в карты (на раздевание, как предположили журналисты) с обнаженными по пояс «котиками», каждый из которых обладал шикарной мускулатурой, длинной шевелюрой и смазливой желтоглазой физиономией. Потом плясала с ними же у костра, сменив короткий топ на бюстгальтер с оскаленными черепами вместо чашечек. Пила коктейли, сидя в просторном шезлонге, и рисовала какие-то странные знаки на обнаженной груди Жака, тоже отметившегося в «тропических развлечениях госпожи Элгрэй». Но добило меня следующее фото, которое шло под названием «Внимание: кот на дереве! Но… в какой компании!!!».

Узрев Илью, полулежащего на склонившейся к песку пальме, и некромантку, сидящую на нем верхом и по-хозяйски развязывающую галстук, я поняла беспокойство Александра, который посоветовал девчонкам быть начеку. Киллар мог с юмором отнестись ко многому, но, когда в дело вступали «коты», «волка» словно подменяли. Уж не знаю, когда началось это соперничество, но то, что оно длилось и по сей день, сомневаться не приходилось. Удивительно, что при такой реакции друг на друга этим господам удавалось долгие годы сотрудничать и мирно решать деловые вопросы между кланами. Да что там! Они ведь раньше еще и дружили!

— О как! — застыв с соком в руках, выдохнула Алина. — Как вам Илью-то удалось втянуть в свои игры?

— Он сам втянулся, — пожала плечами Эритэ.

— А разве Акиллар теперь не имеет права вызвать Нечаева на смертельный поединок? — нахмурилась я, вспоминая все, что знаю про тринадцатый закон модифицированных, касавшийся уведенных из-под венца избранниц бьернов.

— Если бы мы с «волком» были официально помолвлены и дело бы шло к свадьбе, то да, — пояснила Лалари. — Или если бы оказались в твоей ситуации. А так нет, мы еще типа неопределившиеся невесты, — довольно усмехнулась она. — И определяться пока не собираемся! — добавила она, налив себе еще вина.

Судя по настроению, «кошечка» уже слегка захмелела. Хотя, может, ей просто было весело. Я же особо не пила, так как, несмотря на заверения девчонок, все равно не чувствовала себя тут в безопасности. В избушке Нечаевых как-то с этим делом проще было. Или я просто пока не привыкла к новой обстановке?

— А еще есть снимки? — спросила «волчица», которой подобные развлечения, похоже, очень нравились. Сама она, как мне казалось, на такое ни за что бы не решилась. Да и я не уверена, что смогла бы участвовать в затеянном подругами спектакле. Зато наблюдать за всем этим было забавно. И нам, и горожанам, и многим другим зрителям, имевшим доступ в мирлинг.

— Ага! — кивнула рыжая. — Сейчас отключусь от сети и все покажу.

— А может, не все? — с повышенным интересом изучая содержимое своего бокала, предложила некромантка, чьи скулы едва заметно порозовели.

— Все! — потребовала я, съедаемая любопытством. Да что же они там такого наснимали, что моя подружка, которую смутить в принципе невозможно, научилась краснеть? Или это просто освещение такое и смена цвета ее щек мне просто чудится?

— Ну ладно, — вскинув голову, сказала Эритэ. — Смотрите все, только учтите, что я там малость коктейлей перебрала… тропических.

— Ты не только коктейли перебирала, — ехидно заметила бьерна, запуская запись с флэшки.

Кадров было много. Один другого краше. Особенно мне понравилось, где девчонки в балахонах все-таки заржали, не в силах выносить торжественное прочтение кулинарных книг под сжигание третьей куклы. При этом их предводительница, наступив на свою рясу, споткнулась, задела таз, тот рухнул на пол — и на следующем снимке они уже коллективно тушили ковер, затаптывая полуобгоревший «трупик» пластмассовой «невесты».

— Ты зачем столько кукол уничтожила? — спросила я, искренне пожалев несчастные игрушки. Красивые были и наверняка дорогие. Лалари на своем шоу не экономила. Костюмы, грим, атрибуты — все было на высоте!

— Тебе-то что? У тебя же парень растет! — озадачилась рыжая, почесав кудрявый затылок.

Действительно. И чего это я? Видать, в детстве в кукол не доиграла, да и повзрослеть слишком рано пришлось, став не беззаботной студенткой, а молодой мамочкой, которая была вынуждена принять на себя бразды правления чародейской лавкой. Наверное, поэтому я иногда ловила себя на мысли, что хочется сделать нашу семью полной чашей: к примеру, родить в комплект к сыну еще и дочку.

— А теперь самое интересное! — провозгласила бьерна, открывая вторую виртуальную папку. — Мы только ковер сожгли и полы чуток подпортили. Зато Риточка…

— Заткнис-с-сь, — тихим незлобным шепотом посоветовала ей некромантка, на что бьерна пожала плечами и, попивая вино, включила автоматический просмотр фотографий.

Матерь лунная! А Элгрэй-то не шутила, говоря, что перебрала с коктейлями. И на новостной сайт отправились едва ли не самые невинные из ее шалостей. Нет, до «кино для взрослых» дело, конечно, не дошло. Но игра в карты с патлатыми красавчиками закончилась тем, что Ритка выпила за проигрыш сразу два коктейля. Уж не знаю зачем. Вроде ж у них постановочная партия была, а не настоящая. Не иначе как для храбрости, ибо, судя по хронологии, дальше шла фотосъемка на пальме.

И вот там-то, как выяснилось, дело развязыванием галстука не закончилось. Поначалу Илья спокойно полулежал, позволяя некромантке себя раздевать, потом опустил руки на ее талию и принялся поглаживать спину девушки. И все это под вспышки фотокамеры, которую держал Граф. Когда мужские пальцы добрались до застежки бюстгальтера, Элгрэй решила, что это уже не смешно, и попыталась оттолкнуть мужчину, но в Нечаеве сопротивление, как я успела заметить, лишь разжигает азарт.

Поэтому на следующем снимке Ритку уже целовали. Жарко так, страстно. Вот же… кошак мартовский! А еще через два кадра некромантку, готовую расцарапать бьерну физиономию, благополучно оттаскивали от него Жак с Лалари. После чего рыжая, стянув через голову балахон, уселась на пальму и принялась что-то втолковывать Илье, при этом активно жестикулируя, будто хотела заехать по ухмыляющейся физиономии мужчины, а ее папа в это время… кхм… целовал Эритэ на белом шезлонге. Хотя нет, скорее, это она его целовала, или…

— Рит, а кто кого здесь целует? — озадаченная выяснением доминанты на последних фотографиях, спросила я подругу, кошка же нажала на стоп-кадр, видимо, чтобы мы лучше могли рассмотреть творящееся на экране безобразие.

— Она, кто ж еще! — сдала ее Лала. — Одного «кота» ей стало мало, так она на другого переключилась, — добавила ядовито, а Элгрэй скривилась и залпом допила свое вино.

— Надо было как-то… перебить, — пробормотала брюнетка и замолчала, посмотрев на меня.

— Вкус насильственного поцелуя? — уточнила я то, что и так было понятно. Рита кивнула. — Знаешь, думаю, он это назло сделал. И Лалари, которая была его невестой, и мне, если вдруг увижу съемку. Просто отыгрался на тебе, как истинный гад.

— Вероятно. — Некромантка снова поморщилась, налив себе еще вина. — У меня так давно никого не было, что я, к своему стыду, даже растерялась поначалу. Мы ведь договаривались, что будем только изображать соблазнение на камеру, а он… тьфу! Зря они меня оттащили от этого озабоченного, я бы…

— Правильно, что оттащили, — перебила я. — Илья мстительный, не стоит с ним связываться.

— Понимаешь, — задумчиво произнесла Эритэ, — близость мужчины будоражит, но… когда эта близость происходит по обоюдному согласию. Если б не Жак, я бы, наверное, плюнула на закон, запрещающий использовать магию для членовредительства, и навела на этого зарвавшегося котяру какую-нибудь очень мерзкую порчу. И пусть потом штраф вкатывают! Заслужил! Зато у него прыти бы хоть немного поубавилось.

— Угу, как Яшка прямо… вы с ним точно одного поля ягоды, — усмехнулась я.

— Да не, я подумывала над чем-нибудь посерьезней «почесухи», — мечтательно улыбнулась Элгрэй, уже знавшая от меня о проказах моего сына. — Но Жак…

— Зацеловал до состояния всепрощения? — хихикнула Алина, которая, похоже, умудрилась и от сока запьянеть. Вот же чудо беременное!

— Да это она его зацеловала до полного отключения тормозов! — с нотками обиды в голосе возмутилась Лалари. Похоже, «киса» ревновала, хоть сама и не осознавала этого. — Вы только гляньте! — и указала на экран. — Она сверху!

— Что ж ты нас не остановила? — огрызнулась некромантка. — Или так занята была донесением своих мыслей до вашего любвеобильного вожака посредством поцелуев? Или, может, тоже впала в состояние всепрощения и отключения мозгов от его ответных ласк? А?

— Спокойно, девочки! — воскликнула я, видя, как хмуро смотрят друг на друга недавние напарницы. — Не надо ссориться из-за мужиков! Они того не стоят, правда, — сказала примирительно я и, подняв бокал, предложила: — За женскую дружбу! Пьем?

— До дна! — отсалютовала мне соком «волчица». И Эритэ с Лалари, вздохнув, тоже поддержали тост.

А на экране с легкой руки «кошки» вновь замелькала вереница крайне любопытных снимков. Поцелуи… еще поцелуи, вытянутые физиономии стриптизеров, что-то радостно верещащие девчонки в балахонах, потом распитие бесхозных коктейлей всей этой оставленной без внимания компанией. Дальше шел фоторепортаж о том, как Ритка разрисовывает грудь Жака, причем не краской, как я подумала, глядя на фото из статьи, а жидким шоколадом. Что она с этим сладким художеством делала потом, нам с Алиной посмотреть не удалось, потому что некромантка, вырвав пульт у бьерны, поставила кадры на промотку.

Забавно, но сама Лалари как начала целоваться с Ильей до всех этих кадров про Эритэ и остальных, так и продолжала после. Собственно, на ней фотосессия и финишировала. И сильно расстроенной бьерна в объятиях Нечаева не выглядела. Если бы в прессу просочилась хоть одна фотография с их шалостями, Акиллар бы уже наверняка штурмовал дом Леру, и неважно, что это вроде как частная собственность влиятельного бизнесмена. Такое он вряд ли спустил бы как «невестам», так и бывшему другу.

Словно в подтверждение моих размышлений, в дверь постучали. Появившийся на пороге Жак со вздохом сообщил, что у нас гости и не пустить их он, увы, не может, потому что это первый этап сватовства зверолюдов. По всем правилам, как это делалось в прошлом. В последнее время женихи благополучно пропускали подобные формальности, ограничиваясь светским приемом, где собирались родные и друзья, и церемонией помолвки, проводимой жрецом небесного храма. Акиллар же, публично заявив про открытие охоты на невест, продолжил придерживаться традиций. А может, просто хотел попасть на территорию Леру под благовидным предлогом. Так или иначе, но сейчас наш общий жених стоял у ворот в сопровождении беловолосых бьернов, в косички которых были вплетены алые ленты — символ свадебного обряда в белой стае.

И это все блондин устроил после утренних новостей? Какое счастье, что он не видел всю фотосессию!

— Что же делать? — прошептала я, понимая, что сейчас нас всех тут и накроют. Причем если девчонки могут сказать Акиллару «нет», то на мои возражения он просто не обратит внимания. А если «коты» или Ритка вступятся за нас с Северьяном, их еще и засудить могут. К тому же «волк» явился не один, а с группой поддержки. Вероятно, чтобы давить численностью.

— Вам, Анна, полагаю, лучше поехать в столичный храм прямо сейчас, пока Лала с Ритой будут отвлекать сватов, — сказал Жак. — Можете взять мою машину и выйти через задний ход. Не думаю, что «волки» в курсе, что вы здесь.

— Точно! Где Северьян? — вскакивая с места, заторопилась я.

— Мальчику лучше побыть пока здесь. Он станет для вас обузой в поездке, — резонно заметил бьерн, но… оставлять у него сына? Нет уж!

— Я не…

— Оставь Яшку, Ань. Он же со мной будет, — вмешалась Эритэ, тоже поднимаясь с кресла. — Я сейчас пошлю Акиллара на кладбище невест искать, а сама, если не выгонят, — и она внимательно посмотрела на Жака, который ободряюще ей улыбнулся, — поживу тут до твоего возвращения. Ну а если выгонят, — добавила она на всякий случай, — у меня есть пара укромных мест в Гримшере, где нас с крестником не найдут. С тобой же поедет, — теперь девушка взглянула на Лалари, но та лишь руками развела, мол, ее исчезновение незамеченным не останется, — Граф! — радостно воскликнула некромантка. — Точно! Дайте бумагу и мою сумку — я доверенность напишу.

Через пять минут я, попрощавшись с Северьяном и наказав ему во всем слушаться крестную, выходила через черный ход в подземный гараж, сопровождаемая молчаливым дворецким и увязавшейся за нами Алиной. Хозяин дома, его дочь и Эритэ тем временем встречали нарядных гостей и Акиллара, который принес первые свадебные дары в дом своих избранниц. Затянувшаяся шутка кончилась. Похоже, «волк» решил сыграть по-крупному и превратить фарс в настоящую охоту за невестами.

— Ань, а может, Алексу позвонишь? Он бы тебя проводил в столицу, — осторожно предложила «волчица», глядя, как мы с зомби садимся в черный дорогой седан с тонированными стеклами.

— Не надо беспокоить сыскаря. Пусть лучше найдет ту сволочь, которая убивает девушек, а мы пока быстренько сгоняем к верховному жрецу. Туда и… обратно — под крыло семьи Леру, если Жак по-прежнему будет готов нам покровительствовать, или к ящерицам… на работу по контракту. Давно ведь зазывали.

— Я поговорю со знакомой черной бьерной, — кивнула белокурая «волчица». — Уверена, она все поймет и поможет тебе. Она хорошая, я знаю.

На этом наша беседа закончилась: надо было спешить, пока Акиллар или его ищейки, пользуясь своим звериным нюхом, не засекли след моего запаха в доме. Я переглянулась с Графом, который не столько пугал меня, сколько озадачивал, так как я с трудом понимала, зачем мне компания ходячего мертвеца, но противиться решению Риты не стала, зная, что это бесполезно. Затем нажала педаль газа и направила автомобиль к открывшимся воротам гаража: не к главным, естественно, а к тем, что вели на узкую боковую улочку. По наскоро составленному плану, мы должны были оставить седан на привокзальной стоянке, когда сядем в поезд. У Жака, как он сказал, был запасной комплект ключей от машины, так что с возвращением ее домой проблем не предвиделось.

В доме Леру…

Он почувствовал ее аромат, едва ступив под широкий навес парковки. Никакие цветочные амбре не могли перебить тонкий шлейф запаха, оставленный девушкой. Она точно была здесь. Причем недавно. Стояла, общалась с кем-то… причем с кем-то знакомым. Алина? Ну, конечно же! Скат Алексея Нечаева парил в полуметре над полом, чуть поодаль от места, где Акиллар припарковал свой внедорожник, который милостиво пустили на территорию Леру, после того как хозяину доложили о цели визита гостей. Машины остальных «волков», прибывших вместе с женихом, остались на обочине за высокой оградой. Главных же сватов в сопровождении парочки слуг проводили в просторный павильон, где сейчас находилась всего пара машин.

Итак, запах…

Блондин прикрыл глаза, пытаясь вновь уловить аромат той, которая, вопреки его воле, будоражила воображение и являлась ему во снах четыре ночи подряд. Ведьма! Маленькая вредная ведьмочка с хитрыми зелеными глазами. Ноздри мужчины дрогнули, улавливая еще один знакомый след. Совсем слабый, явно прикрытый магией или духами, но…

«Та-а-ак, — мысленно протянул желтоглазый, не в силах сдержать победную усмешку. — И Вельская здесь, значит! Интерес-с-сно».

— Ты уверен, что тебе все это надо? — уточнил хмурый Арсений, выходя из машины.

Он затею брата с тройной свадьбой не одобрял, впрочем, и не осуждал тоже, прекрасно понимая, что в большинстве своем это просто балаган, призванный развлечь и вожака белой стаи, и его так называемых невест, и кучу зрителей, активно следящих за личной жизнью популярного в городе бьерна. Однако намерение Акиллара явиться в дом Жака Леру, чтобы официально сосватать прячущихся там девиц, длинноволосого «волка» из семейства Рурков слегка озадачило.

Киллар же был непреклонен. Несколько дней он откровенно наслаждался затеянным шоу, получая удовольствие от ответных ходов девчонок, поддержавших игру, на его остроумные выпады. Еще утром мужчина веселился, рассматривая кадры, где Лалари торжественно сжигала несчастную куклу, но стоило ему увидеть снимок, на котором некромантка восседала верхом на главе рыжего клана, желание смеяться как отрубило. Блондин и сам не предполагал, что какое-то глупое постановочное фото, сделанное в надежде позлить его и порадовать публику, так сильно может взбесить. Или всему виной были эти проклятые сны с участием Эритэ? Устав наслаждаться женскими ласками только в ночных грезах, Акиллар жаждал воплотить фантазию в реальность. Но одна черноволосая пигалица была явно не согласна с намерениями «волка».

— Мне это надо! — твердо сказал бьерн и себе, и брату. — Действуем, как договорились.

Отдавать добычу в лапы рыжего прохвоста Рурк без боя не собирался. И, хотя выкрасть Эритэ и Лалари из этого дома было проблематично, забрать Аню он мог на законных основаниях, что и собирался сделать. Забавно: всего несколько дней назад Акиллар планировал удерживать на своей территории некромантку, чтобы шантажом заставить Вельскую вернуться к нему. Сейчас же ситуация изменилась с точностью до наоборот. «Волку» позарез требовалась беглая ведьма, потому что он твердо знал, что ее безбашенная подружка не оставит Анну одну и, выбравшись наконец из-под опеки Жака, сама явится к Акиллару.

В особняк белых бьернов ожидаемо не пустили, предложив провести церемонию во дворе, так как, во-первых, погода хорошая, во-вторых, здесь места больше и, в-третьих, в доме якобы генеральная уборка идет полным ходом. Учитывая, что народу, украшенного красными ленточками, явилось действительно немало, никто особо не возражал против решения хозяина, наверняка опасавшегося, что ищейки, прибывшие вместе с главой волчьего клана, могут оставить после себя неприятные сюрпризы в виде жучков или еще каких-нибудь шпионских приспособлений.

Правильно опасался, кстати. Киллар именно для этого сюда и прибыл. Ссориться с Жаком блондин не собирался, но и то, что дом «кота» — неприступная крепость, куда нет хода «волку», его тоже не устраивало. Какая, к бесам, брачная охота, если дичь засела в укромном месте и не собирается его покидать? А чтобы выкурить «невест» из-под надежной крыши, надо было иметь кое-какие козыри в рукаве и… информацию. Так что, как бы ни старался господин Леру оградить свою обитель от миниатюрных видеокамер размером с муху, ему это вряд ли удастся. Хотя бы потому, что летающие шпионки — последнее изобретение кибергения, работающего на Акиллара, и вычислить таких «насекомых» практически невозможно.

Пока выпущенные на охоту «насекомые» разлетались по саду, глава белой стаи произносил торжественную речь на тему своих серьезных намерений относительно избранниц. В общем-то, ничего особенного: несколько высокопарных фраз, обещания безбедной жизни для будущих жен и прочий бред, который бьерн наскоро заучил с сайта свадебных обрядов, пока ехал сюда. Господин Леру все это выслушал с очень серьезным видом, после чего предложил невестам самим решать, хотят ли они замуж за «волка». И после этих слов пожилой дворецкий, все время стоявший рядом с хозяином, распахнул двери, выпуская на крыльцо двух девушек: невысокую худенькую брюнетку с копной черных, как вороново крыло, волос, доходящих ей до плеч, и красивую желтоглазую бьерну с рыжими кудрями до пояса.

— А где третья? — впившись взглядом в Эритэ, спросил Акиллар. Некромантка аж поежилась от такого пристального внимания, но быстро взяла себя в руки и, гордо вскинув голову, вызывающе посмотрела на Рурка.

«Дикая зеленоглазая пантера с острыми коготками!» — мысленно окрестил девушку тот.

— Какая третья? — прикинулся непонимающим Жак.

Тихая трель мобильника оповестила о приходе нового сообщения. За телефоны схватились оба: и «кот», и «волк». Мельком взглянув на экран, блондин улыбнулся и, посмотрев в глаза рыжему, убирающему трубку в карман пиджака, ответил:

— Никакая. Уже.

— Это ты о чем? — нахмурилась Элгрэй, заподозрив неладное.

— Действительно, и о чем это я? — Улыбка жениха стала шире, обнажив белые зубы с двумя парами острых клыков. — Соскучилась по мне, а, ведьмочка?

— Я некромантка, а не ведьма! — заявила Рита, Акиллар же сказал:

— Рад, что только это вызывает у тебя возражение.

— И не скуча…

— Продолжим обряд! — перебил ее «волчий» вожак, обернувшись к своей свите. — Арсен, где дары?

Демонстративно закатив глаза и нарочито громко вздохнув, длинноволосый бьерн открыл багажник и, вытащив оттуда две заячьи тушки, передал их предводителю.

— Это что? Наш будущий обед? — вопросительно изогнув бровь, уточнила Эритэ и, состроив грустную гримасу, поинтересовалась: — А пиццы в магазине случайно не было? — Лалари, стоящая рядом, ткнула подругу локтем, и та послушно замолчала. Вот только ненадолго.

— Первый дар охотничий! — положив мертвых животных к ногам невест, сообщил жених.

— Сам, что ли, поймал? — выдержки некромантке хватило на пару секунд, впрочем, блондина это ничуть не злило, даже забавляло. Однако отвечать на ее подколки он не собирался.

— Символизирует вашу будущую сытую жизнь в браке со мной, девушки, — заявил Акиллар громко, и группа поддержки с красными ленточками радостно заголосила, подтверждая его слова. Лалари кокетливо улыбнулась «волку», Жак задумчиво почесал бровь, а Рита как-то очень заинтересованно начала рассматривать зайцев. — Второй дар символизирует богатство и роскошь, в которой вы будете купаться после свадьбы со мной, девочки. — Блондин взял обтянутую бархатом коробку из рук Арсения и, открыв ее, продемонстрировал всем присутствующим похожие, как близнецы, ожерелья, которые отличались лишь цветом камней: одно было с изумрудами, другое — с рубинами.

Беловолосые модифицированные снова возликовали, выкрикивая хвалебные отзывы о своем кандидате, а Эритэ пробормотала:

— Как бы не утонуть в этой роскоши, — и осторожно потрогала носком аккуратной черной туфельки безжизненную тушку. Видимо, проверяла, действительно ли мертв заяц. Наблюдая за ней, Киллар подумал, что, если она еще и камни в колье на зуб попробует, желая убедиться, что они не подделка, он ее просто схватит, плюнув на все приличия, перекинет через плечо и унесет в какое-нибудь уединенное место… воспитывать.

— Третий дар символизирует наше здоровое потомство, — начал снова говорить бьерн, но Рита, округлив глаза, перебила:

— Неужели справка от врача?! — удивленно воскликнула она.

— Да заткнись ты уже! — рявкнула на нее «кошка», и тут же на плечо Лалари опустилась ладонь отца, так что следующую фразу девушка произнесла гораздо спокойней: — Прекрати все портить, Эритэ. Вручение предсвадебных даров нынче редкость, и господин Рурк оказывает нам большую честь, проводя церемонию сватовства по древним обычаям бьернов.

— Ладно, молчу, — смиренно проговорила некромантка, на лице которой не было ни грамма раскаяния.

— Айвария, — в воцарившейся тишине голос Акиллара прозвучал особенно громко. И рядом с бархатным футляром легли два бледно-фиолетовых плода сморщенной наружности.

— Да уж, вот вам и… «здоровое потомство», — не смогла сдержать сарказма Элгрэй, разглядывая экзотическое лакомство. Вообще-то фрукты были очень редкие и безумно вкусные, но вид их оставлял желать лучшего. И все же именно они, по поверьям модифицированных, являлись символом плодородия и счастливой семейной жизни. Но знала ли некромантка эти поверья?

— Принимаете ли вы мои дары? — пропустив мимо ушей слова зеленоглазой «занозы», торжественно вопросил Рурк.

— Да! — громко ответила Лалари, жутко довольная представлением.

— А я…

— И она тоже, — сказала за подругу «кошка».

— Милая, не стоит принимать решения за других, — мягко проговорил Жак Леру, взглянув на экран своего телефона, затем рыжий бьерн обошел дочь и, встав между ней и Эритэ, спросил: — Риточка, солнышко, разве ты хочешь замуж за этого «волка»? — Приобняв девушку за плечи и низко к ней наклонившись, «кот» что-то шепнул брюнетке на ухо. И таким интимным показался Акиллару этот его жест, что из горла блондина вырвался угрожающий рык, а вокруг его крупной фигуры заклубился туман превращения.

— Ос-с-стынь! — зашипел Арсений, слегка тряхнув брата, который едва не сменил человеческую ипостась на облик зверолюда. — Совсем уже из-за баб контроль потерял, — добавил длинноволосый так тихо, чтобы услышал только вожак.

— Действительно, — тряхнув головой, процедил блондин. И непроизвольный оборот прекратился. — Инстинкты шалят, — хищно усмехнувшись, сказал он невестам и Жаку, которого с этой минуты мысленно занес в категорию соперников наряду с Ильей.

Если с Лалой пока что проблем не было, так как она всем своим видом выражала одобрение волчьих методов, то некромантку требовалось срочно вытаскивать из-под опеки холостяка Леру. Но как это сделать без штурма его дома, который повлечет за собой не просто мелкие стычки между кланами, а настоящую вражду, и это не считая судебных разбирательств? Да и стоит ли зеленоглазая оторва таких проблем? Единственным приемлемым вариантом, приходящим в голову «волка», было использование Анны в качестве наживки для Эритэ. Дело оставалось за малым — вернуть Вельскую в логово, чем и занимались сейчас белые ищейки, преследуя черный седан, под шумок выехавший с заднего двора. Ну а потом можно будет поторговаться… с обеими ведьмами!

Улыбнувшись собственным мыслям, глава белой стаи вновь обратился к Элгрэй:

— Принимаешь ли ты мой дар, Ангел?

— Это какой-то прошлый век, Акиллар, — насмешливый голос, раздавшийся за спиной, заставил блондина напрячься. — Дары, прочая муть… — демонстративно скривившись, проговорил Илья Нечаев, подходя к ним. И, взглянув на довольную физиономию Жака, вертевшего в руках мобильник, «волк» понял, кто пригласил сюда этого «кота». — Смотри и учись, Рурк, — подмигнув бывшему другу желтым глазом, заявил рыжий вожак. — Лала, Рита, пойдете за меня замуж? После наших вчерашних поцелуев мне без вас не спится, девочки.

— Поцелуев? — Как бьерн умудрился прорычать слово, в котором не было ни одной буквы «р», — загадка. И тем не менее ему это определенно удалось. Блондинистая толпа притихла, жадно вслушиваясь в их разговор, а главные действующие лица разворачивающейся драмы продолжили радовать зрителей своей крайне любопытной беседой.

— Твои слова стоит расценивать как официальное предложение, сделанное в присутствии свидетелей, Илья? — перешел на деловой тон Жак, продолжая придерживать некромантку за плечи. А она… даже не пыталась скинуть его руку! И это раздражало Акиллара даже больше, чем появление конкурента. Издевается? Провоцирует? Или предпочитает «рыжий денежный мешок» статусу старшей жены «волчьего» вожака? Старшей… хм, а не слишком ли ей жирно будет?

— Именно! — подтвердил свои намерения кошачий предводитель, и, повернувшись к растерянной бьерне, спросил: — Лалари, будешь моей женой? Старшей! — выделив интонацией последнее слово, он выразительно посмотрел на девушку. Некромантку «кот», похоже, и вовсе не замечал, впрочем, она сильно опечаленной из-за этого не выглядела. Рассматривала то одного жениха, то другого и о чем-то сосредоточенно раздумывала.

— Ты не имеешь права вмешиваться в наш ритуал! — неожиданно для всех возмутился Арсений.

— Я и не вмешиваюсь, — спокойно ответил Илья. — Пока вы кругами вокруг да около ходите, я предлагаю девушкам реальный брак.

— А можно мне самоотвод? — подала голос Рита, сняв наконец со своего плеча руку Жака. — А то у меня нет никакого желания добровольно лезть в петлю супружеской жизни. Вот совсем-совсем никакого. Давайте я пойду в дом, а вы тут хоть все друг на друге переженитесь. Ладно?

— Мне тоже подумать надо, — пробормотала «кошка» и, схватив подругу под руку, скрылась вместе с ней за дверью.

Однако не прошло и пары секунд, как на крыльце снова появилась Эритэ и в гробовой тишине, под перекрестными взглядами присутствующих собрала в охапку зайцев с украшениями и фруктами, после чего снова ушла в дом.

— Ха! — воскликнул заметно повеселевший Акиллар, разрывая всеобщее молчание. — А ведь она только что приняла мои дары!

— Да уж, — отозвался на его возглас Илья. — Приняла. — И, немного подумав, внес свежее предложение: — Как насчет раздела невест? Только имей в виду, что я предпочитаю рыжих.

— Обсудим без свидетелей? — заинтересовался новым планом блондин. И двое женихов ушли, как только что это сделали невесты, правда, совсем в другую сторону. На крыльце остался задумчивый Жак, а на крытой стоянке, примыкавшей к дому, — группа заметно растерянных бьернов с алыми ленточками в белых волосах.

— А может, в ресторан махнем? — спросил у народа Арсений, нарушая повисшую паузу.

— Прекрасная идея! Езжайте, — поддержал его хозяин дома. — Первый этап свадебного обряда завершен, невесты попросили время на раздумье и о своем решении непременно сообщат жениху… или женихам. Мой дворецкий проводит вас до ворот, господа! — сказал мужчина и, бросив короткое «Всего хорошего!», тоже ушел в дом.

А молчаливый слуга, степенно спустившись с крыльца, сделал приглашающий жест рукой, предлагая гостям направляться к выходу. Минут пять спустя все они, оживленно переговариваясь и обсуждая сватовство, вышли на улицу и направились к своим машинам. Акиллар же с Ильей, напротив, вернулись во двор, где остался внедорожник, возле которого, скрестив на груди руки, стоял Арсений и с непередаваемым выражением лица смотрел на двух зомби-зайчиков, сидящих на крыльце с драгоценностями на шеях и уплетающих за обе щеки дорогущие плоды айварии.

— Вот же… ведьма строптивая! — выдохнул глава белой стаи, не в силах сдержать кривую усмешку.

На что рыжий вожак ободряюще хлопнул его по плечу и сказал:

— Тем интересней будет процесс укрощения.

Глава 2

ЧЕРЕДА РЕШЕНИЙ

За нами был «хвост».

Нет, сколько я ни смотрела в окно заднего вида, ничего особенного там не видела, но предчувствия вопили, что машину пасут. Да и странно было бы, если б господа бьерны, явившись сватать невест, не особо жаждущих их общества, не окружили дом на случай, если девочки решат незаметно ускользнуть от привалившего им «счастья». Вот только единственной, кто именно так и поступил, оказалась я, и где-то сзади, среди неприметных с виду автомобилей, мчащихся по проспекту, ехали мои преследователи.

Интересно, а не специально ли господин Леру отправил нас в поездку именно сейчас? Может, бросил меня, как кость, надеясь задобрить «волков», чтобы они отстали наконец от его дочери. Ведь Алина говорила, что отец хочет выдать Лалари именно за Илью, а Акиллар с его эксцентричным подходом к брачным узам господина Леру совершенно не устраивал в качестве зятя. Нет! Ну не могут же быть все «коты» такими подлыми, как старший из братьев Нечаевых?! К тому же вполне возможно, что это именно рыжие бьерны едут позади меня, чтобы обеспечить охрану, а я зря распереживалась. Вдруг там Александр или кто-то из его людей? Должно же мне хоть немного в жизни повезти, правда?

Ах, если бы! На самом деле я пребывала почти в стопроцентной уверенности, что причина моей нервозности — белые ищейки, обученные незаметно вести цель. Вот только гонщицей я отродясь не была, да и машиной управляла последний раз довольно давно, так что устроить игру «в шашечки» на городском шоссе, чтобы уйти от «хвоста», увы, не могла. Поэтому просто ехала, вцепившись в руль дрожащими от напряжения пальцами, и без конца бросала взгляд в зеркало заднего вида, надеясь хотя бы понять, от кого исходит опасность.

Прикосновение костяной руки к моему плечу заставило испуганно вздрогнуть и вопросительно посмотреть на Графа. Тот молча достал из моей сумки мой же планшет и, открыв виртуальную клавиатуру, набрал следующее:

«Успокойся! А то мы так до вокзала не доберемся».

Прав он был. Конечно же, прав! Но как это сделать, когда интуиция подсказывает, что грядут большие неприятности? Закусив губу и мысленно приказав себе сосредоточиться на дороге, я чуть прибавила газу, надеясь успеть на экспресс, уходящий через двадцать минут в столицу. Хотя допустят ли нас к нему — вот в чем вопрос.

Хвала лунной матери и отцу небесному, до места мы добрались без особых приключений, зря волновалась! На привокзальной площади было полно машин, и я, проехав между рядами парковки, заняла одно из свободных мест. Как и было условлено с хозяином седана, закрыла все окна, забрала заштопанный Алиной рюкзак Лалари, который «кошка» презентовала мне с барского плеча, после чего вышла на улицу, где уже дожидался меня Граф, закрыла машину и активировала сигнализацию. Все! Теперь бы еще успеть купить билеты и запрыгнуть в поезд, прежде чем он тронется. Судя по бледно-голубому составу, стоящему у перрона, посадка уже шла вовсю.

Закинув на плечо рюкзак, я направилась к зданию, где располагались кассы, но, ощутив спиной чей-то пристальный взгляд, от которого буквально засвербело между лопатками, остановилась и принялась испуганно оглядываться в поисках преследователя. Значит, все-таки не показалось… А жаль. Мой молчаливый спутник, обнаружив, что я отстала, вернулся, взял меня за руку, как маленького ребенка, и уверенно повел за собой. Сопротивляться я, естественно, не стала, хоть и продолжала вертеть головой, не в силах отделаться от тревожных предчувствий. Вокруг летали какие-то странные серебристые мухи, лишь добавлявшие мне нервозности своим жужжанием.

А потом в поле зрения появились они! Их было трое. Все крепкие желтоглазые блондины в темной одежде с капюшонами, прекрасно маскировавшими цвет волос до того момента, пока мужчины не решили раскрыть свое инкогнито. У каждого в левом ухе был вдет желтый кристалл — символ сыскного ремесла, а на лицах читалось общее для всех скучающее выражение, будто бьерны разочарованы тем, что так легко нас отловили. Приближались они грамотно: окружая с трех сторон, в то время как единственный путь отхода нам перекрывала глухая стена здания. И людей вокруг, как назло, было мало: почти все уже находились на перроне, а остальные при виде трех ищеек, нацелившихся на странную парочку в виде меня с Графом, старались огибать нас по длинной дуге.

— Ребята, мы опаздываем, может, в другой раз обсудим возникшие разногласия? — решила потянуть время я, начиная потихоньку отступать к Риткиному мертвецу, застывшему на месте, словно статуя, и при этом незаметно плести заклинание «молнии». Всех преследователей не шарахнет, конечно, но мне бы хоть одного на время вывести из строя, чтобы получить пусть мизерный, но шанс сбежать.

Свои силы я оценивала трезво: они сыскари, умеющие находить и возвращать беглецов, а я обычная ведьма, которая при должной подготовке еще могла бы с ними потягаться, но где она, эта подготовка? Из дома Леру мы выехали спонтанно, а не как планировали. Да и компания у меня оказалась вовсе не та, на которую я рассчитывала. Единственное, что можно было применить сейчас, — это магия голоса, но для нее требовалось завязать диалог, чтобы прочувствовать эмоции собеседников и на них сыграть, а «волки» лишь ухмылялись, будто точно знали, что с сиреной разговаривать опасно.

Они неспешной походкой приближались, смыкая кольцо. А когда я из-за излишнего волнения чуть резче дернула рукой, вплетая в кружево заклинания очередную магическую нить, один из модифицированных сделал странный выпад, словно что-то бросил в мою сторону, и… ладони оказались в плену тонкой сети. Хрупкая система чар лопнула, пальцы беспомощно дернулись, а я лишилась возможности защищаться посредством ведьмовского дара.

Адово пламя! Что же теперь делать?

— Спутника моего не трогайте, — понимая, что попалась, попросила я мужчин. — Он тут совершенно ни при чем! — вложив в голос максимум убеждения, на которое была способна, сказала я.

Один из блондинов внимательно посмотрел на Графа и чуть поморщился, вероятно, уловив его истинный запах, который мой человеческий нос попросту не чувствовал за ширмой цветочного амбре, оставленного специальным дезодорантом для зомби.

— Отпустите его? — с надеждой спросила я, пробуя разорвать ловушку, но та, к сожалению, не поддавалась.

Желтоглазый, находившийся ближе всех к одетому в монашеский костюм мертвецу, отрицательно качнул головой и хотел уже взять моего телохранителя за локоть, как тот вышел из состояния статуи и, резко крутанувшись на месте, поднял руки, хищно растопырив обтянутые тонкими перчатками пальцы, будто собирался выцарапать обидчику глаза. Да только так и замер в нелепой позе, снова став похожим на безжизненную скульптуру. Складки просторного балахона, взметнувшиеся при его движении, зависли в воздухе, не успев опасть. Более того, «волк», удивленно смотревший на телодвижения Графа, тоже застыл на полушаге с протянутой к нему рукой. Медленно повернув голову, я поняла, что и два других бьерна не двигаются. Зато глаза их выражали такое, что мне еще больше захотелось оказаться как можно дальше от этой троицы.

— До отправления поезда осталось около двух минут, Анюта, — сообщил голос, от которого сердце радостно подпрыгнуло, а на душе потеплело.

— Саша, — глядя на вышедшего из-за угла «кота», прошептала я.

— Если хочешь уехать, самостоятельная моя, делай это быстро, — разрезав ножом сеть на моих руках, сказал рыжий сыскарь. — Я долго их держать не смогу. — Улыбка, коснувшаяся его губ, была вымученной, и я почувствовала укол совести, но… некогда заниматься самобичеванием!

— «Монаха» отпусти, он мне нужен, — попросила я, благодарно сжав ладонь бьерна, и кивком указала на зомби, который тут же ожил, продолжив движение. Складки одежды хлестнули по костяным ногам, кончики пальцев окутал черный туман, но сорваться с них это клубящееся нечто не успело, так как я крикнула: — Граф, нам пора! — и тот моментально опустил руки, а странный дым растаял без следа. Я же, взглянув снизу вверх на своего спасителя, шепнула: — И как ты теперь?

— У меня на повестке дня долгий разговор с их предводителем, — криво усмехнулся Александр, указав на злющих коллег, ставших жертвой его дара. Стало страшно… за Сашу. Ведь своим поступком он открыто продемонстрировал, что помогает мне, сделав как раз то, чего я всей этой самодеятельностью старалась не допустить.

— Саш, а…

— Две минуты! Одна уже, — напомнил рыжеволосый бьерн, сдув со лба длинную челку, и Граф, мгновенно сориентировавшись в ситуации, схватил меня за руку и потащил на перрон.

— А билеты? — вспомнила я, когда мы подходили к ближайшему вагону, в дверях которого стояла проводница в форме того же цвета, что и весь состав. Мертвец крепче стиснул мое запястье, требуя успокоиться, и буквально втащил меня в тамбур, удивив необычной для скелета силой. Он, конечно, и раньше особо слабым не выглядел, но сейчас это как-то слишком уж остро ощущалось.

— Предъявите ваши би… — начала стандартно женщина в голубом, но внезапно запнулась, пару раз моргнула, глядя в иллюзорное лицо Графа, а потом с вежливой улыбкой сообщила: — Добро пожаловать! — И, словно забыв о нас, принялась нажимать кнопки на настенной панели, закрывая и блокируя двери.

Повернувшись к спутнику, я хотела спросить, как ему это удалось, но подавилась началом фразы, увидев клубящуюся в его глазах тьму. В иллюзорных глазах! Что же там за маской тогда творилось?

— Граф, — невольно сглотнув, пробормотала я, — а ты точно… зомби?

Тонкие губы юношеского лица дрогнули и медленно растянулись в улыбке. Вот только я точно знала, что внешняя иллюзия, наведенная на мертвеца Ритой, должна повторять мимику прячущегося под ней оригинала, но… какая, к бесам, мимика у голого черепа?!

Пока я размышляла на заданную тему, мой странный спутник уверенно уводил меня в глубь вагона, где были свободные места. А поезд, мерно покачиваясь на рельсах, отъезжал от вокзала, на котором остался мой «кот» в окружении трех сильно недовольных «волков». Сердце сжалось, как и кулаки, при мысли об Александре. Что же я натворила-то? Надо было слушать сыскаря и поступать так, как предлагал он. Впрочем, теперь уже поздно сожалеть. Единственное, что я могла сделать для Саши, это поскорее избавиться от брачной метки и публично заявить, что под бьерновские законы больше не попадаю, так как не являюсь официальной невестой модифицированного. А значит, и межклановые ссоры из-за меня не имеют никакого смысла. Вот только поможет ли?

Задвинув прозрачную дверь купе и сев в кресло, обтянутое голубой обивкой, я бросила на стол рюкзак, вытащила из него планшет и принялась звонить Эритэ, но Граф нажал отбой и, взяв из моих ослабевших рук электронное устройство, набрал очередное сообщение в блокноте, адресованное лично мне.

«Не говори подруге про мои способности, — высветилось на экране. — Ей пока рано знать».

— А когда будет пора? — немного помолчав, уточнила я.

На самом деле, именно про особенности навязанного мне зомби я и хотела поговорить с Ритой, а уже потом выяснить, как прошло их сватовство. Впрочем, нет: сначала я планировала рассказать девчонкам про то, как подставился Александр, и попросить это как-то проконтролировать, что ли. Ведь Лалари — его лучшая подруга и зам в детективном агентстве. А ее папа — влиятельный бьерн, имеющий хорошие связи в разных кругах. Может, они смогут хоть немного смягчить гнев «волка»? На помощь же Ильи после недавнего разговора в охотничьем домике я не надеялась.

«Позже, — написал мертвец, а потом ниже добавил: — Сейчас у нас задача доставить тебя в храм. Давай на этом и сосредоточимся».

Я кивнула, охотно соглашаясь. Самой очень хотелось попасть к верховному жрецу. Хотя про то, как буду уговаривать его избавить меня раньше срока от брачной вязи, думать не хотелось. С другой стороны, слепо доверять зомби, который, может, и не зомби вовсе, а непонятно что за существо, тоже как-то страшновато было. Поэтому, нервно побарабанив пальцами по краю расположенного между креслами столика, я пристально посмотрела на Графа и, повернув к себе планшет, лежавший на голубой столешнице, написала:

«А где гарантия, что ты не чудовище какое-нибудь древнее, охотящееся на ведьм? Ведь Ритку ты сам выбрал, верно? А теперь вот и ко мне прибился».

Прочитав, мертвец снова улыбнулся. Беззвучно, но весьма выразительно.

«Ань, не пори чушь, — напечатал он. Причем так проворно, что я аж залюбовалась тем, как летают над экраном его костлявые пальцы в белоснежных перчатках. — Хотел бы причинить вам с Эритэ вред — давно бы это сделал».

Звучало разумно, но… успокаивало лишь отчасти. Еще немного поколебавшись, я посмотрела на сидящего напротив «монаха», в иллюзорных глазах которого больше не было тьмы, и спросила, что называется, в лоб:

— Ты лич?

Мертвец некоторое время отвечал мне не менее пристальным взглядом, нежели мой собственный, а потом крутанул планшет и быстро набил на новой странице:

«Это что-то меняет?»

— Скорее, многое объясняет, — сказала я. — Ну, и немного напрягает, — добавила я, заметно приуменьшив масштаб беспокойства.

«Я не настроен вредить своему опекуну и ее друзьям», — заверил меня Граф.

— Но если ты лич, — перешла на шепот я, — тебе для существования требуется чужая жизнь.

«Черви в этом плане — лучший деликатес», — написал он и… подмигнул мне.

— Граф! Ты можешь снять иллюзию? — не выдержала этой пантомимы я. Любопытство требовало объяснений. Как череп может подмигивать и улыбаться?! Чем?!

«Позже», — вернулся к любимому ответу он.

И мне ничего не оставалось, кроме как согласиться. Сорвать чужую маску, конечно, было можно попробовать, но этот загадочный мертвец по воле судьбы и Эритэ — мой напарник на ближайшие сутки, и портить с ним отношения я не хотела. Несмотря на то что близкий контакт с личем вызывал вполне обоснованную тревогу, интуиция молчала, и, еще немного поразмыслив о своем спутнике, я решила довериться как ведьмовскому чутью, так и высшей нежити, предпочитающий души земляных червей человеческим жертвам.

Ну а что? Есть же люди, выступающие за защиту прав нежити как особого вида. Так почему не существовать человеколюбивой (не в гастрономическом смысле) нежити? И все равно вопросов оставалось много. Но собеседник, к сожалению, не был настроен на них отвечать. И я, посидев еще пару минут в задумчивом бездействии, решила не тратить попусту время, а заняться чем-нибудь полезным в дороге. Например, наделать заготовок, как в доме Акиллара, которые скорей всего пригодятся нам на следующей же станции. В то, что Рурк так легко смирится с поражением, верилось с трудом, наверняка его ищейки уже мчались по автостраде, стремясь обогнать экспресс. И, как это ни печально, у них подобный трюк вполне мог получиться. Так что к новой встрече с самодовольными блондинами надо было как следует подготовиться.

На вокзале…

— А не оборзел ли ты, Нечаев? — мрачно поинтересовался блондин, сжимая в руке непригодную для использования сеть — ту самую, которой он несколько минут назад пленил ведьму. Тонкая капроновая паутинка, зачарованная от разрывов и порезов обычным лезвием, казалась легкой и почти незаметной, но без помощи специального ножа ее было не повредить. В арсенале этого сыскаря хватало подобных штучек, а у Александра, в свою очередь, имелся клинок, способный с ними справиться. — Использование дара — это как удар в спину, — не скрывая презрения, бросил «волк». — Нечестная игра!

— А окружать беззащитную девчонку троим здоровым лбам, значит, честно? — прямо глядя в лицо собеседника, спросил «кот».

Выждав максимальное время, на которое был способен, бьерн выпустил пленников из ловушки своего дара. Двое, крепко выругавшись и пообещав рыжему непременно вернуть должок, рванули к брошенной на стоянке машине, чтобы броситься в погоню за поездом. А один остался выяснять отношения с Нечаевым, вступившимся за девицу, которую требовалось доставить к белому вожаку.

— Вельская принадлежит Акиллару, — с нажимом напомнил блондин. — И у нас был приказ вернуть ее хозяину.

— Во-первых, Анна пока что невеста Ильи, о чем свидетельствует белый рисунок на ее лице. А во-вторых, она — свободная женщина, а не рабыня. Человек, а не комнатная собачка, чтобы принадлежать кому-то, — холодно заметил рыжеволосый сыскарь. — Единственный, с кем действительно связана эта женщина, — ее маленький сын.

— Закон есть закон, — развел руками беловолосый.

— Ну тогда представь на ее месте свою младшую сестренку, Демьян, — без иронии предложил Александр. — Или свою возлюбленную. А потом вспомни, что закон, написанный каким-то давно почившим самодуром, есть закон. Или, по-твоему, если Аня не модифицированная, то и права на свободу выбора не имеет? Вы бы хоть шанс ей дали… — неприязненно поморщившись, проговорил бьерн. — Возможность защититься, сбежать, а не вязали руки при первой же попытке сплести заклинание. Не стыдно загонять в угол хрупкую девочку, а, охотничек? — ядовито поинтересовался «кот».

— У нас был приказ, — отведя взгляд, упрямо повторил «волк», а потом раздраженно рявкнул: — И из-за тебя мы его не выполнили! Сам будешь объяснять Акиллару почему!

— Да я в общем-то и не возражаю, — равнодушно отозвался Нечаев. — Хотел бы избежать разговора с твоим вожаком, давно бы ушел.

— Вот только потому, что не ушел, мы с ребятами тебе морду и не начистили, — проворчал Демьян и, махнув рукой, сказал: — Идем. На моей тачке поедем.

— Как скажешь, — не стал спорить Саша, следуя за Демьяном. Выбор он сделал, решение принял и ответственность за него — тоже.

Дорога заняла не больше получаса, и, к удивлению Нечаева, привез его коллега вовсе не в особняк Рурка, а в дом желаний, который частенько навещали желтоглазые толстосумы. Впрочем, главный сюрприз ожидал сыскаря внутри, потому что в ресторане этого многофункционального заведения обедали сразу два вожака. И, судя по выражению их лиц, настроение у обоих было замечательное.

«Жрут, пьют, радуются жизни, в то время как ведьмочка сломя голову бежит из города в слабой надежде избавиться от их посягательств…» — подумал Нечаев, глядя на довольную жизнью парочку.

Пальцы сами сжались в кулаки, впиваясь коротко стриженными ногтями в кожу. Ураган ненависти налетел с такой силой, что у мужчины потемнело в глазах, и лишь благодаря отточенной годами выдержке Алекандр смог подавить этот эмоциональный всплеск и, подойдя к столу, за которым сидели Акиллар с Ильей, пожелать им приятного аппетита. А что прозвучало это как «чтоб вы подавились!» — не так уж и важно.

— Вот, — сказал Демьян, положив руку на плечо своего спутника, — привел, как и договаривались. Ведьму мы упустили из-за него, но в Гэргроссе ребята ее возьмут, — пообещал он, заметив, как недобро прищурились глаза вожака. У Саши же при этом заявлении ни один мускул на лице не дрогнул, разве что едва расслабившиеся пальцы снова сжались. В том, что Аня так просто не сдастся, он не сомневался. Ведь у девушки будет целых три часа на подготовку к встрече с ищейками. Но беспокойства это понимание не уменьшало.

— Ну и что это за рыцарские порывы, герой? — вальяжно откинувшись на спинку удобного кресла, поинтересовался Акиллар, когда беловолосый сыскарь по его приказу их оставил. — Решил пойти по стопам своего близнеца и увести у меня очередную невесту?

— Во-первых, я ее не уводил, а просто придержал твоих «псов», когда они пытались схватить девушку прямо на улице без видимых на то причин. Во-вторых, Аня не твоя. — Взглянув на свободное место за столом, Александр некоторое время раздумывал, занять его или нет, но в конечном итоге предпочел второе: сидеть за одним столом с этими «хозяевами жизни» ему не хотелось. В любой другой день — с удовольствием, но сегодня бьерна раздражали их довольные рожи, атмосфера клуба, смех посетителей… все! — Вернее, твоя она только на словах, а на деле все еще является невестой Ильи.

— Значит, моя! — хищно усмехнулся «кот» и тут же язвительно поинтересовался: — Тянешь руки к избраннице старшего брата?

— Но все это, — продолжил сыскарь, не обращая внимания на реплику рыжего вожака, — не лишает Анну свободы передвижений. Или я, занимаясь расследованием убийств ваших женщин, упустил выход какого-то нового закона, где говорится, что невеста бьерна — это то же самое, что рабыня, которая без приказа жениха-хозяина и шага ступить не может? — не скрывая злой иронии, осведомился он у обоих. — Девушка захотела отправиться в поездку — имеет право. А ловить ее, как беглую преступницу, с помощью профессиональных ищеек… странновато как-то, не находите, господа?

— Ты еще нам тут лекцию прочти о хорошем поведении, — фыркнул Акиллар, подняв со стола бокал с белым вином. — Тоже мне, моралист нашелся. Я, между прочим, за интерес к моей девке могу тебя и на бой вызвать.

— Без проблем, — спокойно глядя в глаза собеседника, ответил сыскарь. Ищеек, в отличие от историков, как его близнец, учили не только работать мозгами, но и другими частями тела тоже, причем боевые искусства занимали довольно много часов в учебном плане, так что шанс выстоять против Акиллара у Саши был куда больший, нежели в свое время у Лекса. — Как только разберемся с текущим вопросом, можешь потребовать сатисфакции. Сейчас же придется довольствоваться тем, что я обещаю этот вызов принять. Потому что предаваться развлечениям на арене, пока небезразличные мне женщины в опасности, я не намерен. Да и ты, Киллар, думаю, тоже. Это ведь ваших невест и любовниц душат. Твою, Илья, — он выразительно посмотрел на брата, намекая на Тамару Истомину. — И твою, — снова перевел взгляд на «волка», имея в виду Камилу Корскую. — Не страшно за Лалари, Аню, Эритэ? Нет? А мне вот как-то неспокойно. Так что, если тема будущего поединка — это все, что вы хотели со мной обсудить, я пошел заниматься делами.

— Что-то ты ими занимаешься и занимаешься, а никаких результатов не видать, — поддел его блондин, слегка подрастеряв благодушие.

— Ну почему же, кое-какие подвижки наметились.

— Садись, рассказывай, — кивнув на пустующее третье кресло, приказал Илья. И Александр, тяжело вздохнув, подчинился.

Собственно, особых новостей по расследованию у него действительно не было. Разве что из всех бьернов в окружении брата он выбрал троих, способных стать источником информации для убийцы: глава службы безопасности, которому по статусу положено знать все о перемещениях предводителя клана, отец, с которым Илья частенько консультировался по разным вопросам, учитывая опыт и знания бывшего вожака, и Юлиана, хорошо осведомленная о делах своего дяди, являвшегося по совместительству ее начальником. Никаких жучков и прочей шпионской аппаратуры ни в кабинете, ни в доме главы рыжей стаи обнаружено не было. Однако озвучивать список подозреваемых при «волке» Александр не стал, решив обсудить это потом наедине с братом. За столом же свел беседу к рассмотрению наиболее вероятных версий происходящего.

Первая — в городе орудует маньяк-подражатель, которому не нравятся оба вожака. Но откуда он узнал, что Тамара — тайная избранница Ильи? Ведь бьерн ее так тщательно скрывал, что даже Саша не смог выяснить личность девушки, хотя и старался это сделать, желая определить серьезность намерений Ильи относительно его загадочной пассии. Эта версия, по мнению сыскаря, была красивой, но недееспособной. Вторая ему нравилась гораздо больше. В соответствии с ней кто-то, чье имя пока оставалась неизвестным, некоторое время специально стравливал два клана, играя на давнем соперничестве вожаков.

В своих целях этот загадочный персонаж использовал бывшую любовницу Акиллара, похитив ее руками Анну, из-за чего главы кланов чуть снова не сцепились, как это уже было из-за истории с Алиной, и, если бы ситуация быстро не разрешилась, недавний бой вожаков мог закончиться плачевно. Потом же Камилу устранили, либо как ненужного свидетеля, либо как сообщницу, решившую покачать права. Но при таком раскладе оставалось тайной, зачем убили Истомину. Уж она-то точно никого не крала и вряд ли участвовала в чьем-то заговоре. Про ее роль подставной невесты для Ильи Александр благоразумно умолчал.

— А может, ее правда тот псих грохнул? — предположил Акиллар, возвращаясь к выводам гвардов. — А Ками другой придушил?

— Может, — пожал плечами сыскарь. — Хотя сомневаюсь. И все же кому так неймется рассорить кланы? Ящерицам или колдунам, часть которых заседает в городском совете и, по слухам, имеет связь с настроенным против модифицированных движением магов? Хотя вряд ли, скорее, все же действует черная стая.

— Чтобы расширить сферы влияния? Вполне. Как раз в духе этих скользких брюнетов, предпочитающих делать гадости исподтишка, а не открыто, — презрительно скривился «волк».

— Но к чему такие сложности? — скептически проговорил Илья. — Похищение Ани, ее ребенка, убийства эти… бред! Я ставлю на магов, они совсем без тормозов. Слишком ослеплены жаждой мирового господства. Тем более, насколько я понимаю, Северьяна украли именно эти типы, раз никто не смог разыскать мальчишку, пока они не удосужились его сами вернуть.

— Не обязательно, — возразил сыщик, так как причастность обсуждаемых господ к похищению Яшки и Катрины не была доказана. Да и уровень силы у местной кучки агрессивно настроенных чародеев явно не дотягивал до десятого. — Хотя прятали мальчика с помощью чар, это да. Возможно, в чьем-то убежище, расположенном в подпространстве. Ребята выясняют, есть ли у наших магов и других небедных горожан что-то подобное, и если да, то у кого именно. А вообще я тут подумал: стычки между кланами, дележка невест, устроенное для СМИ шоу — все это прекрасно отвлекает и вас, и народ от чего-то… не могу пока понять, от чего именно. Может, готовится какая-то кража? Ни у кого ничего важного не пропадало в последнее время? Или грядет захват власти… Кому-то выгодно столкнуть вас лбами и желательно с тяжелыми последствиями. В семьях все спокойно?

— В моей — нет, — хохотнул Илья. — Мой собственный брат положил глаз на мою, — встретившись взглядом с Акилларом, он исправился, — ну или на его будущую «любимую жену». Алекс, признавайся! Ты, часом, не задумал меня свергнуть? — ехидно осведомился он. — А то сначала женщина, потом и должность…

— Может, хватит уже говорить о ней как о разменной монете? — скривился сыскарь.

— Она такая и есть, ты забыл? Избранница, отданная «волкам» взамен Алины, которую похитил наш общий братец. Все честно.

— Чес-с-стно?! — зашипел бьерн, которого тон Ильи все-таки вывел из себя. — Разве честно было втягивать мать-одиночку в свои грязные игры, превращая в трофей, которым один клан откупился от другого? Она свободная женщина с такими же правами, как у тебя или у меня, а не безвольная кукла!

— Анечка сама подписала договор, — нагло ухмыльнувшись, парировал рыжий вожак. — И заметь, я с ней полностью рассчитался за ее услуги.

— Ты подлец, братец, — констатировал Александр.

— Я политик, — пожал плечами тот. — И, в отличие от тебя, поступаю, как выгодно для моего клана и моей семьи. Неужели так баба понравилась, что готов из-за нее испортить отношения и со мной, и с Акилларом?

— Она не баба, — огрызнулся сыскарь. — Она замечательная молодая женщина, которая страдает из-за ваших игр. Неужели так сложно оставить ее в покое? Вот тебе, Киллар, зачем нужна Аня? Чтобы потешить самолюбие?

— Она моя по закону, — лениво потягивая вино, отозвался «волк».

— А если она не хочет быть твоей — это ее проблемы, да?

— Алекс, я уже понял, что ты втрескался в мою ведьму по самое не хочу, — снисходительно проговорил блондин. — Но она мне пока что нужна. Вот через годик все утрясется, разведемся, и забирай ты ее вместе с мальчишкой, я еще и приплачу… за эксплуатацию.

Желание дать ему в морду было таким сильным, что сыскарю пришлось на мгновение прикрыть глаза, мысленно убеждая себя повременить и не поддаваться на провокацию. Справившись с порывом, Александр, тщательно маскируя неприязнь, проговорил:

— Учитывая тот балаган, который ты устроил, Рурк, уход Анны от тебя до свадьбы будет выглядеть более чем уместно. Всего-то и потребуется грустно вздохнуть перед камерой, как ты умеешь, и сообщить, ну… скажем, что ты проиграл эту невесту в карты, например, мне. Или продул ей в бильярд и теперь обязан отпустить, как ты только что выразился, с доплатой. Но не за эксплуатацию, а за моральный ущерб, который причинил девушке и ее ребенку. Зато потом сможешь с чистой совестью сосредоточиться на шоу с оставшимися двумя претендентками, если они, конечно, не пошлют тебя раньше.

— Алекс, — «ласково» протянул «волк», оценивающе глядя на «кота». — Я ведь могу сделать так, что и после развода ты свою ведьму не получишь.

— Она не твоя собственность, Киллар, — напомнил сыскарь. — И не моя, чтобы я ее получал или не получал. Но и спокойно смотреть, как вы оба издеваетесь над девчонкой, я тоже не буду.

— Не лезь к моей невес-с-сте!

— Ну ты же к моей лезешь! Так что квиты, — вернул ему претензию Саша и «мило» улыбнулся, с удовольствием отметив, как озадачился «волк». Про то, что Лалари все еще считается невестой Александра, хоть о дне помолвки они и не объявляли, заигравшиеся вожаки как-то позабыли.

— Продолжишь опекать ведьму, братец, — лениво заметил Илья, переняв эстафету у белого вожака, — выгоню из клана.

— Что ж, стану вольным «котом», — нагло усмехнулся бьерн. — Мне не привыкать.

— Вот так, значит? — прищурился старший Нечаев. — Плевать на стаю, на семью, на все, лишь бы Анечке было хорошо? Эта ведьма тебя, часом, не приворожила? А то это ведь дело подсудное. И вместо счастливого замужества за вожаком одной из стай упрямая вертихвостка вполне может отправиться на нары, — прозвучало как угроза, и Александру она совершенно не понравилась. Впрочем… в духе Ильи. — Помнится, мы определились, что Вельская принадлежит Рурку. Не пора ли отойти в сторону и перестать давать повод для клановой вражды? Киллар женится на ней, как и положено по закону, а мы под шумок свадебного переполоха выясним, что за падла плетет интриги за нашими спинами, если таковая вообще есть. Одна ведьма и благополучие двух кланов, твоей родни, всех — достойный обмен, согласись?

— Не соглашусь. Кланы стравливают уже полгода, а мы до сих пор не выяснили — кто. Каждый раз довольствуемся версией, что это просто обстоятельства так сложились, — поднимаясь, сказал Саша. — Просто хочу, чтобы вы оба поняли. Для вас Аня — трофей, игрушка, разменная монета, средство достижения какой-то цели, объект временного вожделения — что угодно, но не женщина со своими мечтами и планами, которой она является для меня. И я намерен продолжать ей помогать, вопреки вашим пожеланиям, запретам, угрозам и прочему. А если решите и меня на нары по сфабрикованному делу отправить или придумаете какой-то другой вариант, — доверительно сообщил он им, — так имейте в виду — на этот случай я уже подстраховался, — и, пожелав обоим начать думать о ком-то еще, кроме себя и своих игр, ушел.

— Влюбился, — констатировал Акиллар, подливая в бокал вина.

— Как последний дурак, — поддержал его Илья, и оба вожака, чокнувшись, выпили.

Хорошее настроение мужчин визит Александра не испортил. Да и в скорой поимке ведьмочки, которую планировали использовать в своих целях, оба они не сомневались.

Через десять минут…

— Да, Лалари, — довольно улыбаясь, Илья ответил на телефонный звонок «кошки». — Ты решила принять мое предложение?

— Где Алекс? — голосом бьерны ответила трубка.

— А мне откуда знать? Он же твой друг, — с легким раздражением отозвался Нечаев.

Сидящий напротив «волк» тем временем расправлялся с добавочной отбивной, заказанной к овощному гарниру, и подумывал о том, чтобы взять и третий кусок мяса тоже. Аппетит у блондина всегда был хороший.

— Значит, так, Илья Арис-с-стархович, — зашипела чем-то сильно недовольная «киса». — Я выйду за тебя замуж…

— Вот и умница, — сказал бьерн и, чуя подвох, хотел быстренько отключиться, однако девушка не позволила, заявив:

— Но у меня будут три условия.

— Начинается, — обреченно вздохнул рыжеволосый вожак, а потом, понимая, что отвертеться от этого разговора все равно не получится, сказал: — Слушаю тебя, Лала.

— Первое: ты оставишь в покое Алекса и Аню.

— Какая преданность, — съязвил Илья, не очень-то довольный началом, но бьерна пропустила его реплику мимо ушей.

— Второе: я буду не только твоей старшей женой, но и единственной, — заявила она.

«Вот же бесовка!» — мысленно «обласкал» ее мужчина, успокаивая себя тем, что, помимо младших жен, есть еще и любовницы, так что в случае надобности проблем с женскими ласками у него не будет.

— А третье что? — спросил Нечаев нарочито скучающим тоном. — Луну с неба достать… дорогая?

— Третий пункт озвучу в присутствии папиных юристов, когда будем заключать предварительный брачный договор, где подробно пропишем все неустойки и штрафные санкции… дорогой. — Судя по голосу, эта хитрая зараза улыбалась. Илье же веселиться категорически расхотелось. — Но если ты, конечно, боишься…

— Я тоже приеду с юристами, — пообещал он ей, обрывая пропитанную насмешкой реплику. — Назначай время.

— Я перезвоню, — сказала «кошка» и отключилась.

— Попалась киса? — спросил Акиллар, взглянув на Илью, с которым все, что хотели, они уже благополучно поделили за бокалом вина в «доме желаний».

— Попалась, — кивнул тот. — Ну, или я попал, — добавил он задумчиво и тоже приступил к поглощению своей отбивной.

Еще через пять минут…

— Смотри-ка, госпожа Вельская собственной персоной! — воскликнул белый вожак, отодвигая в сторону тарелку, чтобы положить вместо нее на стол мобильник с функцией видеосвязи. — Неужели уже поймали? Поезд они тормознули, что ли?

— На вызов ответь, и узнаем, — хмыкнул рыжий, и блондин, выждав еще одну протяжную трель, нажал на призывно мерцающий значок.

— День добрый, Акиллар! — поприветствовала его зеленоглазая брюнетка, лицо которой появилось на миниатюрном экране. Сейчас она выглядела почти так же, как в день их первой встречи, разве что макияж был попроще и волосы не кудрявые. Но то, что все это лишь маскарад, «волк» уже прекрасно знал.

— Здравствуй-здравствуй, Анечка, — покачал головой он, с удовольствием разглядывая образ, который ему нравился больше всего в масках этой женщины. — Что же ты проигнорировала мое приглашение? Я так надеялся с тобой пообедать! — картинно вздохнул он, мельком отметив, что Илья давится смешком. Хотя, может, это кусок отбивной у него в горле застрял, как знать?

— Какое приглашение? — чуть нахмурилась она. — Уж не то ли, которое три амбала с помощью ловчей сети передать пытались?

— Ну прости ребятам их манеры, — насмешливо отозвался мужчина. — Я велел им пригласить тебя ко мне. Как умели, так и пригласили.

— Понятно, — без тени улыбки ответила Анна, а потом, нервно куснув губу, спросила: — Где Саша, Киллар?

— Да вы сговорились все, что ли? — возмущенно прошипел Илья, на что ведьма, услышав чужой голос, но не видя, кому он принадлежат, настороженно уточнила:

— Он там с тобой, да?

— Увы, — перестав довольно скалиться, ответил Акиллар. — Нет его здесь.

— Куда ты его дел? — Краска отлила от ее лица, а глаза испуганно расширились.

Бьерн прищурился, изучая девушку, мимика которой полностью отражала ее внутренние переживания, а затем лениво протянул, взяв в руку бокал с вином:

— Отдал твоего «котика» своим парням, чтобы поучили его уму-разуму кулачным методом. А потом он либо на арену со мной драться пойдет, раз имел наглость лезть к моей невесте, либо глава рыжей стаи его из города с позором вышлет за те же заслуги, — и, как бы невзначай прикрыв рукой экран, подмигнул слегка удивленному Илье. — Но если ты будешь паинькой и вернешься…

— Акиллар! — перебила его Аня. — Я должна сделать официальное заявление.

— О как! — Мужчина даже пить не стал, ожидая продолжения ее слов. — Я весь во внимании, девочка.

Илья же осторожно положил на салфетку столовые приборы, заинтересованно прислушиваясь к их разговору.

— Короче… не виноват Александр в случившемся, — немного поколебавшись, выдала ведьма. — Это все магия. Я из-за своей неопытности случайно его зачаровала. И он теперь просто не может мне не помогать.

— Выгораживаешь своего прынца? — ехидно поинтересовался «волк», коверкая последнее слово.

— Не веришь мне, спроси у Алексея Нечаева. Он подтвердит. Или у Ильи уточни. Он знает, о каких чарах я говорю и что это чистая правда.

Акиллар вопросительно посмотрел на задумчиво потирающего подбородок сотрапезника, на что тот медленно кивнул.

— Неужели этот «кот» тебе дороже собственной свободы, Ань, раз ты в содеянном решила признаться? — сказал блондин, взяв со стола телефон, чтобы экран был аккурат напротив его лица.

— Не люблю, когда из-за меня страдают хорошие люди, — не отводя взгляда, проговорила девушка. — А насчет свободы… Во-первых, чтобы мне назначили наказание, Саша должен сначала подать заявление, во-вторых, за случайно наведенные чары обычно полагается штраф, а не тюремное заключение, ну а в-третьих, Лалари пообещала обеспечить меня лучшим адвокатом.

— Так и знал, что эти бабы сговорились! — снова воскликнул Илья, усмехнувшись.

— С кем ты там? — нахмурилась Вельская. — Это Нечаев?

— Нечаев, — покачал головой «волк». — Но не тот, о котором вы все так печетесь, девочки.

— Киллар, отпусти Сашу, — попросила ведьма.

— Да не держу я его. И вообще не знаю, где он, — проворчал блондин и все-таки пригубил вина.

— А как же поединок и… — растерянно захлопала ресницами Анна.

— Пошутил, — мрачно усмехнулся белый вожак. — Вернешься ко мне? — спросил, прекрасно зная ответ.

— Извини, но не сейчас, — уклончиво ответила девушка.

— Ну, значит, вернешься чуть позже, — понял ее по-своему Акиллар, на что Аня лишь неопределенно дернула плечом. А потом резко повернула голову, посмотрела на кого-то, что-то беззвучно этому кому-то сказала и, поспешно простившись с главой белого клана, отключилась.

— Бабский заговор, — проворчал мужчина, возвращаясь к еде. — Что там за чары такие особенные, а, Илья?

— Чары как чары, — нехотя откликнулся сотрапезник, ковыряя вилкой в еде, аппетит к которой он уже потерял. — Ничего особенного.

— Так твой брат из-за них ей помогает?

— Нет, но пусть дурочка и дальше так думает. Это нам на пользу, — хищно улыбнулся он. И блондин ответил ему такой же клыкастой усмешкой.

Но едва он взялся за вилку с ножом, намереваясь «приговорить» последнюю отбивную, как его телефон снова зазвонил. На этот раз вместо видео пришло сообщение.

— Опять ведьма? — заинтересовался Нечаев, пытаясь рассмотреть, что там на экране чужого мобильника.

— Да, — не стал скрывать Акиллар. — Но другая.

— И чего хочет? — кто именно эта другая, «кот» понял сразу. Ведьмочкой, кроме Вельской, «волк» упорно называл ее подругу-некромантку. — Тоже требует свободу попугаям, то есть Алексу?

— Нет, — почесав коротко стриженный затылок, ответил блондин. — Эта жаждет всего лишь вернуть дары, потому что два ушастых олицетворения «сытной жизни» сожрали все «здоровое потомство», и Эритэ сильно сомневается, что «побрякушек», отвечающих за «богатство и роскошь», хватит, чтобы оплатить ущерб, который вечно голодные зомби-зайчики могут нанести близлежащим садам.

— Ну… — задумчиво повертев в руке свой бокал, улыбнулся Илья. — Хоть какое-то разнообразие в требованиях наших невестушек. Твоя некромантка, например, жаждет снова тебя увидеть. Иначе бы давно уже упокоила обоих мутантов, а не строчила послания на твой телефон.

— Тоже верно, — воспрянул духом блондин и предложил бывшему сопернику, а ныне союзнику за это выпить.

В то же время…

Поймав такси, Александр, до которого не смогла дозвониться ни одна из девушек, потому что его мобильник сел, ехал на вокзал, где оставил свой байк, и поминал недобрым словом Демьяна с его особыми приспособлениями, способными за считаные минуты разрядить батарею любого электронного устройства. Беловолосый сыскарь подстраховался, незаметно лишив рыжего коллегу возможности с кем-либо связаться. Впрочем, эту проблему можно было легко решить, купив новый аккумулятор для телефона. Вот только обнаружил сию неприятность Саша уже в машине и заняться ее устранением планировал после приезда на вокзал. О чем девушки, конечно же, не знали.

В Гэргроссе…

Стоянка в Гэргроссе длилась всего пять минут, и это было замечательно, потому что пассажиры не покидали вагонов, чтобы покурить на перроне или прогуляться по городу. Выходили только те, кто ехал именно сюда. Так что стоящему на платформе сыскарю проследить, не сошла ли Анна Вельская со своим странным сопровождающим с поезда, было не сложно. Конечно, полностью доверять зрению в том, что касалось ведьмы, бьерн не мог, поэтому пришлось напрячь нюх и отправить в полет пару серебристых «мух», сканирующих местность и передающих картинку на электронное устройство, зажатое в руке беловолосого мужчины. Но, несмотря на все старания, девушку он так и не обнаружил, о чем и сообщил своему напарнику, проводившему поиск в начале экспресса, прежде чем запрыгнуть в последний вагон отъезжающего состава.

Ищейки отлично понимали, что теперь-то девчонка он них никуда не денется, ведь спрятаться в металлической коробке, мчащейся по рельсам, от обученных сыскарей не в состоянии даже очень хороший маг. Предчувствуя скорую победу, блондины двигались навстречу друг другу, заглядывая за прозрачные двери каждого купе. Проводники не препятствовали их действиям: удостоверения охотника клана, желтого кристалла в левом ухе и заявления, что они разыскивают опасного беглеца, вполне хватало, чтобы бьернам дали полную свободу действия на территории спешащего в столицу поезда.

Первым обнаружил девушку «волк», идущий с хвоста состава. Заметив ее, он отправил сообщение коллеге, зарядил пистолетного типа арбалет дротиком со снотворным, проверил защитные амулеты, снижающие воздействие чар, и только потом рискнул осторожно приоткрыть дверь купе, в котором мирно спала ведьмочка. В то, что Анна не подготовилась к встрече, блондин не верил. Одно дело — взять колдунью врасплох, как было на вокзале, другое — найти ее в вагоне, где она провела целых три часа в ожидании их прихода. Так что времени на применение заклинаний охотник давать ей не собирался. Невесту предводителя следовало усыпить, причем сразу, а уж потом разбираться, как доставить ее жениху.

Миниатюрный дротик с острой иглой легко проскользнул в щель и впился в плечо ведьмы. Она вздрогнула, открыла глаза и удивленно посмотрела на стоящего за прозрачной дверью бьерна, который не менее удивленно взирал на снаряд, по непонятным причинам отделившийся от женского тела и упавший на пол.

— Усыпил девчонку? — От голоса напарника, раздавшегося совсем близко, блондин невольно вздрогнул, а потом раздраженно отмахнулся, бросив короткое:

— Бес знает!

В то же время девушка в купе выпрямилась и, указав незваным гостям на соседнее кресло, потерла пострадавшее плечо. Ищейки переглянулись, подумали, затем перезарядили арбалеты и вновь приоткрыли дверь, чтобы выпустить в беззащитную девушку новую порцию транквилизаторов.

— Ну вы и трусы! — презрительно фыркнула жертва… не размыкая губ. А дротики, стукнувшись о твердое тело, снова попадали. В этот момент оба охотника окончательно осознали, что по откатанной схеме ведьму им не взять, и, обменявшись взглядами, решили действовать по старинке.

Резко рванув в сторону дверь, оба ввалились в купе и кинулись к Ане, заметно удивленной такой реакцией на ее приглашение. Дальше все было просто: схватить девчонку, не давая ей возможности и пальцем пошевелить, закрыть рот, чтобы не успела произнести заклинание, потом спеленать подручными средствами, усыпить, наконец, и вынести из поезда, завернув в простыню, одолженную у проводницы. Вот только стоило прикоснуться к ведьме, чтобы понять: это не она! Более того, это вообще не человек, а набор костей под на диво реалистичной иллюзией!

Улыбка чудовища, маскирующегося под Анну Вельскую, была жуткой.

— Но как же… запах? — растерянно прошептал один из блондинов, отступив от фальшивки. Он чуял, что пахнет ведьмой, именно той, которую они чуть не поймали на вокзале. Причем пахнет именно от сидящего в кресле непонятно кого!

— Очень просто, — ответил женский голос из глубины просторного кресла, хотя фальшивка сидела с краю и, продолжая довольно скалиться, смотрела на медленно оседающих мужчин, ставших жертвой двух картонных бабочек, незаметно опустившихся на их головы. — Вы пытались усыпить меня, господа, — сказала настоящая Аня, скинув с себя заклинание «отвода глаз», — но уснули сами. Справедливо, не правда ли?

Граф, с которого сползла чужая маска, согласно кивнул, посмотрев на сообщницу, которая легко разместилась с ним на сиденье. Кресла в купе были удобные и просторные, хоть и рассчитывались на комфортную поездку одного пассажира. Но с габаритами скелета и его спутницы места им вполне хватило. Близость этой парочки обеспечила обман бьерновского обоняния, магия — обман зрения, а заранее заготовленные карточки с заклинаниями — обман отточенной годами реакции ищеек. Они просто не почувствовали прикосновение невесомых крыльев, озадаченные спектаклем, потому и не успели увернуться от облаченных в форму бабочек заклинаний.

Наклонившись, лич поднял с пола неиспользованные дротики и без помощи арбалетов вонзил их в тела спящих блондинов.

— Угу, для надежности, — прокомментировала его действия ведьма, выбираясь из кресла. — Теперь бы еще затащить этих амбалов на сиденья, прикрыть иллюзией и… сойти с поезда.

В доме господина Леру…

— Как? Ты недовольна? — спросила Аня, хитро улыбнувшись с экрана планшета своей подруге. — Красивый, богатый бьерн сделал тебе предложение. И заметь, он готов взять тебя старшей женой со всеми вытекающими, а не узаконенной любовницей, как было со мной. И что тебя не устраивает? — откровенно иронизировала ведьма, припомнив разговор с некроманткой, когда Эритэ примерно в той же насмешливой манере убеждала ведьмочку, что Акиллар Рурк — хорошая партия.

— Типа вернула мне мои же слова, да? — покачала головой Элгрэй, сидевшая рядом с Северьяном на удобном диване в гостиной Леру.

Малыш гонял по большому экрану машинки, ловко орудуя джойстиком. С Аней он уже поговорил, и она пообещала сделать все, чтобы приехать к нему как можно скорее. Так что теперь ребенок спокойно занимался игрой, которую подарил ему дядя Жак, не вмешиваясь в беседу своих мамочек — настоящей и крестной.

— Ну, тебе полезно немного побыть на моем месте, — усмехнулась Вельская. — А Киллару полезно получить по наглой волчьей моське от невесты, не связанной с ним их дурацкими законами и прочими бьерновскими штучками.

— О! Это завсегда пожалуйста, — отозвалась некромантка и улыбнулась, вот только вышло как-то не очень весело.

Анна покачала головой, наказала подруге не грустить и не грузиться по пустякам, затем поблагодарила за Графа, в обществе которого чувствовала себя уверенней, и, сказав, что им с напарником пора покидать поезд, помахала сыну и подруге рукой, после чего отключилась, пообещав позвонить, когда решит вопрос с брачной меткой. Эритэ же, тоскливо глядя на потемневший монитор, тихо пробормотала:

— Кому пустяки, а кому и сердце не на месте.

— Не волнуйся, — чутко уловив ее настроение, сказал Яшка, — с мамой все будет хорошо. Она же обещала!

— Конечно, мелкий. — Отложив в сторону планшет, Рита придвинулась ближе к крестнику и, пересадив его к себе на колени, обняла.

Она и не думала, что так сильно соскучилась по этому ребенку, пока не увидела его сегодня на парковке. Четыре года они с Анной жили под одной крышей, были одной семьей, и обе чувствовали себя мамочками, растящими их общего сына. А потом учеба закончилась, и началась обязательная для некромантов с бесплатного отделения практика, за время которой у Элгрэй почти не было выходных. Но год пролетел, и, закончив отработку, девушка приехала к подруге, чтобы наконец встретиться с ней и с Яшкой вживую. Как бы ни была хороша видеосвязь, она не давала возможности прикоснуться, ощутить близость родного человека, потискать его и…

— Мама Рита! — возмущенно засопел Северьян, чей виртуальный автомобиль с громким скрежетом протаранил ограждение. — Ты меня отвлекаешь!

— Прости, Ветерок, — повинилась некромантка, уткнувшись носом в его черноволосый затылок. Завтра краска уже сойдет совсем, и маленький маг воздуха вновь станет сероглазым блондином, как две капли воды похожим на мать. Разве что радужки у него не серебрятся, как у Ани. Внешность морской девы малышу по наследству не передалась, впрочем, она и не должна была, потому что сирен-мальчиков в природе не существовало.

Дверь беззвучно открылась, и на пороге появился Жак вместо ожидаемой Лалари, умчавшейся что-то обсуждать по телефону с Александром Нечаевым, до которого наконец дозвонилась. В руках у бьерна был букет белых роз, завернутый в праздничный конверт. На какой-то миг у Эритэ перехватило дыхание от этой благоухающей красоты, но алая лента, опоясывающая стебли, вызвала неприятные подозрения. Внимательно рассмотрев ее, Эритэ нахмурилась. После представления, устроенного сегодня Акилларом и его «волками», подобные мелочи девушку напрягали.

— Тебе принесли цветы, — сказал хозяин дома, подтверждая худшие предположения некромантки.

Девушка, враждебно взглянув на шикарный букет, демонстративно скривилась, стараясь спрятать под гримасой раздражения промелькнувшую досаду. Если б не эта сигнальная полоска шелка, она бы вполне могла подумать, что подарок от «кота». Более того, именно так Рита и решила поначалу, и мысль эта ей неожиданно понравилась, а озвученная «котом» правда расстроила и разозлила куда больше, чем следовало.

— В холле целая куча этих веников лежит, бросил бы сразу туда, — стараясь, чтобы голос звучал как можно равнодушней, проговорила Элгрэй.

— Не жалко? — спросил мужчина, прислонившись спиной к дверному косяку.

— Ничуть, — сухо ответила брюнетка, крепче обняв ребенка, у которого снова дрогнула рука, и очередная машинка сделала красивый кульбит по экрану. — Извини, — прошептала крестная, смутившись, и выпустила из рук укоризненно посмотревшего на нее крестника. — А где букет для Лалари? — подняв взгляд на бьерна, уточнила Рита. — Уже в общей куче?

— А ей цветы не прислали, — задумчиво повертев розы, сообщил Жак. — Рурк, судя по всему, теперь только тебя обхаживает, Солнышко.

От прозвища, которым он называл ее со вчерашнего дня, сердце сладко сжалось и забилось чаще, что Эритэ не понравилось еще больше, чем недавняя мысль про цветы.

— Жак, — сказала она, облизав отчего-то пересохшие губы, — я хотела сказать, но все никак не получалось, — и замолчала, заметив, как внимательно смотрит на нее господин Леру, ожидая продолжения. Яшка же увлеченно играл, не обращая внимания на взрослых. — Это насчет вчерашней… фотосессии, — мысленно пристыдив себя за трусость, продолжила некромантка. — Два коктейля натощак и раздражение, вызванное наглостью Ильи… Короче, я просто была не в себе тогда. Понимаешь? — Зеленые глаза встретились с желтыми, и Рита, не выдержав, отвела взгляд первой.

— Понимаю, — сказал мужчина, оборвав лепесток с белого бутона. — Ты была не в себе, — спокойно повторил он, бросив на пол второй. — Что-нибудь еще хочешь добавить, Солнышко? — уточнил, смяв пальцами третий.

— Хочу, чтобы мы оба забыли про этот инцидент, — выдохнула Эритэ, разглядывая черные волосы на затылке Северьяна.

На самом деле она не хотела забывать, но чересчур увлекаться этим «котом» девушка тоже не желала. Не потому, что он ей не нравился. Просто они были людьми из разных миров: он богатый бизнесмен, старше ее на целых двадцать лет, а она некромантка, у которой, кроме профессии, личного зомби и квартиры, сдающейся в аренду, больше ничего нет. Ко всему прочему, этот мужчина являлся еще и родным отцом ее новой подруги, и Лала уже не раз намекала, что подобных отношений не потерпит. Так стоит ли их допускать?

— Как скажешь, С-с-солнышко, — стиснув в руке белый бутон, по-варварски оторванный от стебля, ответил Жак. А Эритэ, прикрыв глаза, кивнула.

Она не видела, как он вышел, но услышала звук открывающейся двери и удаляющиеся шаги. А когда нашла в себе силы все-таки поднять голову и посмотреть туда, где минуту назад стоял хозяин дома, обнаружила раздавленные бутоны, лежащие на полу, и несколько растоптанных лепестков.

— Не плачь, мама Рита. — Детский голос заставил ее вздрогнуть, и, растерянно моргнув, девушка с удивлением обнаружила влагу на собственной щеке. Ну, ничего себе, докатилась! — Дядя Жак хороший, он пообижается на тебя и простит. — Северьян, забыв про укатившуюся в кювет машинку, смотрел на крестную и гладил ее маленькой ладошкой по волосам. — А если не простит, я с ним поговорю… по-мужски, — пообещал юный защитник, и некромантка, не в силах сдержать порыв, снова его крепко обняла и улыбнулась. Все это просто нервы. Яшка, Аня — они ее семья, их она по-настоящему любит и о них переживает. А мужики… не стоят они того, чтобы грустить. Тем более желтоглазые!

Глава 3

ЛИЧ

Усадив с помощью лича и магии спящих ищеек на наши прежние места, я, нисколько не опасаясь, что они после такой дозы транквилизатора очнутся, принялась дозваниваться до Александра, в то время как мой «мертвый» спутник зачаровывал своим черным взором проводницу. В принципе, остановить поезд мы могли бы и без ее помощи, но так все-таки надежней.

Пока Граф ментально общался с женщиной в голубой форме с серебристыми погонами, делая ей нужное внушение, я без конца нажимала на «вызов», желая увидеть… ну или хотя бы услышать голос рыжего сыскаря. После слов Акиллара остался неприятный осадок и чувство полной неуверенности. И даже сообщение, которое пришло два часа назад от Саши, где говорилось, что он в дороге и, как только будет нормальная связь, непременно со мной созвонится, не успокаивало. А номер Нечаева все не отвечал и не отвечал, и, когда я уже начала отчаиваться, зеленый огонек наконец радостно мигнул, а на экране планшета появилось лицо вызываемого абонента на фоне заправочной станции. И на лице этом не было ни царапинки!

Кажется, от радости я воскликнула что-то трудно переводимое, но с характерной эмоциональной окраской, чем вызвала легкое удивление бьерна.

— Так счастлива меня видеть? — вздернув темно-рыжую бровь, поинтересовался он.

— Даже не представляешь насколько! — честно призналась я и тут же уточнила, куда это он едет.

Как выяснилось, за мной. Правда, быстро не догонит, потому что разрыв у нас приличный, но рассчитывает встретить меня в столице возле храма. От этой новости на душе стало так хорошо и приятно, что захотелось улыбаться. А когда совесть напомнила, что у Нечаева полно дел без меня, я ее благополучно заткнула — поддержка сыскаря мне сейчас была очень нужна, раз уж он решил не скрывать больше свою заинтересованность в моих делах.

Еще я спросила, почему Александр так долго медлил, прежде чем отправить сообщение, а позвонил и вовсе сейчас. Как выяснилось, у бьерна сначала разрядился телефон, а потом мой собственный планшет находился вне зоны доступа сети. Саша же, не желая терять время, выехал из Гримшера, послав мне СМС. Одним словом, просто так сложилось, а я, глупая, поставила на уши девчонок, напугав их своими худшими предположениями, замучила тяжкими вздохами Графа и себя довела до состояния, близкого к нервному срыву. И, ко всему прочему, в попытке спасти Нечаева от гнева белого вожака я еще и рассказала Акиллару про Зов, хоть и не пояснила, что это чары сирены, а не ведьмы.

Услышав про мою глупость, Саша одарил меня таким выразительным взглядом, что ко мне тут же пришло раскаяние, но слово — не воробей, вылетело — не вернешь. Единственное, что оправдывало мой поступок, — стремление защитить «кота». На что тот лишь вздохнул, едва заметно поморщившись. Ругать он меня не стал, конечно, но свою оплошность я все равно осознала. Ох уж эти благие намерения и души прекрасные порывы! Сама дала вожакам компрометирующую информацию и на себя, и на Сашку. А впрочем, какое их дело, есть между нами магическая связь или нет?! Вот избавлюсь от брачной метки, делающей меня частью кошачьей стаи, и пусть катятся со своими претензиями к бесам в ад!

— Плохо то, что теперь Илья знает, что тебя можно найти, используя нашу магическую связь, — сказал сыскарь, помолчав. — А учитывая, что с Килларом они договорились, боюсь, что брат может снова начать ему помогать в том, что касается тебя, Ань.

— И? — напряженно глядя на него, уточнила я. — Ты так легко меня сдашь?

— Легко не сдам, — невесело усмехнулся Нечаев. — И нелегко тоже. Но я не один модифицированный сыскарь в городе. И среди прочих есть мастера слежки, присутствие которых не смогу засечь даже я.

— Значит, нам пока лучше не видеться, — сделала вывод я, с грустью понимая, что обещанная встреча в столице скорей всего не состоится.

— Я над этим подумаю, — ответил он, и мы оба замолчали, так как в купе вернулся Граф.

Пришлось свернуть разговор, но я торжественно пообещала бьерну отзвониться попозже. Лич с помощью букв на экране поставил меня в известность, что через десять минут будет станция, которую экспресс обычно проезжает, но сегодня мы на ней сойдем. И, решив воспользоваться ожиданием, я набрала Эритэ, чтобы поднять себе настроение общением с подругой и сыном. Когда мы закончили, на душе действительно было хорошо. Так что поезд, в котором мы ехали зайцами, я покинула с чувством уверенности, что все у нас с Графом непременно получится.

И хотя доверяла я ему вовсе не слепо, да и в глаза старалась не смотреть, прекрасно помня, как он зачаровывал проводницу, подлянки от этого мертвого мага не ждала. Уж не знаю, с какой целью он прибился к Элгрэй, помимо желания весело провести время в компании молоденькой некромантки, но мне с ним определенно повезло, хоть я и понимала, что подчиняться моим приказам лич, как обычный зомби, не станет. Разве что сочтет их уместными и разумными. Так что действовали мы как напарники. Причем он в нашем тандеме обычно занимал главенствующую роль, так как знал и умел, судя по всему, гораздо больше меня, хоть и не желал признаваться, где набрался опыта. Не в склепе же на старом погосте, верно?

На пути к городу, где мы планировали взять в прокат машину, располагалось кладбище. И, напечатав, что ему позарез требуется порция свежих червей, Граф затащил меня туда, не сильно реагируя на протесты в стиле «Мы так до ночи в столицу не попадем!» и «Почему бы не выкопать твой „ползучий деликатес“ где-нибудь в другом месте?». Глядя на то, как по-хозяйски лич окидывает взглядом кладбище, я невольно заподозрила, что он специально предпочел сорвать стоп-кран именно в этом месте.

Погост был небольшим и довольно старым. Никакого смотрителя, никакой ограды с воротами… одни каменные надгробья да низкие кованые заборчики, обозначающие территорию могильных мест. Впрочем, нет, чуть поодаль располагались потрескавшиеся от времени склепы, которых лично я насчитала шесть. Поросший мхом камень с живописными узорами трещин выглядел таким древним, что казалось, будто эти сооружения появились здесь лет пятьсот назад, хотя в те времена, насколько мне помнилось из истории, никаких поселений здесь не было.

Крайняя слева усыпальница смотрелась особенно впечатляюще: ее трехъярусная арочная конструкция напоминала свадебный торт. Или это мне в связи с последними событиями кругом мерещились брачные атрибуты? За белыми дугами декоративных арок, похожими не то на обглоданные ребра, не то на потеки сахарной глазури, просматривались грязно-желтые стены, словно напоминание, что за ажурным фасадом порой прячется малоаппетитное нутро.

Пока я рассматривала склеп, Граф, отлучавшийся на несколько минут, где-то раздобыл две вполне крепкие лопаты и торжественно вручил одну мне.

— Предлагаешь накопать тебе червей? — спросила я, мысленно усмехнувшись тому, что добывать еду для ходячего мертвеца — самое подходящее занятие для потомственной ведьмы, спешащей в храм.

Лич отрицательно мотнул головой и указал на висевший на моем плече рюкзак. То, что он просит планшет, я поняла без слов. Молча достала электронное устройство и, включив, подала спутнику, чтобы в следующую секунду залюбоваться тем, как шустро летают его пальцы над экраном. А еще через пару секунд мой глаз нервно дернулся, потому что я прочла следующее:

«Я собираюсь поднять кое-кого, но придется помочь им вылезти. А то ждать, пока они сами откопаются, мы будем до ночи».

— И зачем тебе эти кто-то? — нервно сглотнув, поинтересовалась я у мертвого некроманта.

«Червей копать!» — напечатал он, и глаз мой дернулся повторно. Тик, не иначе.

Я никогда не видела, как некроманты поднимают зомби, несмотря на то что пять лет жила в одной комнате с Эритэ. В академии были специальные полигоны, где маги этой профессии оттачивали заклинания воскрешения и упокоения разного уровня силы. Потом преподаватели, вооружившись заверенным властями разрешением, водили студентов на городские и пригородные кладбища для практических занятий. Но никогда некродеятельность подруги не отражалась на нашей повседневной жизни, чего нельзя было сказать о второй специальности некромантки — магии иллюзий: ее мы оттачивали с Риткой сообща. А вот за основной работой Элгрэй мне видеть как-то не доводилось. Зато теперь я, обняв лопаты, с огромным интересом наблюдала за Графом.

Высокая гибкая фигура в черном балахоне сначала кружила по округе, выбирая нужные могилы, а я, как верный оруженосец, ходила следом, таская инвентарь и осматриваясь по сторонам, подмечала, что не только склепы здесь выглядят старыми. Могильные плиты тоже не отличались новизной, хотя, судя по датам, им не было еще и десяти лет. Создавалось ощущение, что все это кладбище — бутафория, качественно выполненные декорации, специально состаренные для съемок какого-нибудь фильма. Однако лич искал подходящих помощников себе очень даже по-настоящему.

Я же мысленно радовалась, что вокруг никого нет и нашу бурную деятельность никто не видит, потому что не знала, насколько она, деятельность эта, законна. Однако самой копать червей, которых, как сообщил мой спутник, ему надо очень… ну просто очень-очень много, мне не хотелось. Не потому что я боялась испачкаться, хотя явиться в столичный храм в грязной одежде я позволить себе, конечно, не могла.

Надо было произвести хорошее впечатление на жрецов и убедить их отвести меня к верховному без очереди, хотя запись на прием к нему велась за несколько месяцев. Так что образ замызганной бродяжки для этой цели точно не подходил. Но Графу требовалась еда, чтобы пользоваться магией, не боясь рассыпаться прахом. И я понимала его правоту, так как одна ведьма — хорошо, но ведьма в тандеме с сильным некромантом, обладавшим даром менталиста, — гораздо лучше. Поэтому я безропотно ждала, пока он выберет себе помощников и начнет ритуал «воскрешения». Не в том смысле, конечно, что покойники снова вернутся к жизни, а заодно и к родственникам — вот бы был сюрприз! Но гору червей накопать ходячие трупы точно смогут. Во всяком случае, именно так пояснил мне Граф.

Наверное, он когда-то был действительно выдающимся некромантом, потому что для поднятия мертвой рабсилы ему не требовались слова, графические изображения и магические нити. Он просто останавливался над чьей-нибудь могилой, предварительно выбирая ту, которую проще раскопать, опускался перед ней на корточки и какое-то время водил над землей раскрытыми ладонями в безупречно белых перчатках. Как ему удавалось не испачкать их, я не знала. Либо лич был крайне аккуратным существом, либо использовал свои магические таланты для поддержания внешней чистоты, а может, дело крылось в иллюзии, которая по-прежнему прятала истинный облик Графа.

Наблюдая за этими пасами в попытке понять принцип его работы, я не сразу заметила, как наполняются тьмой глаза моего напарника. А когда увидела это, испытала то же неприятное чувство, что и в поезде. Как будто столкнулась с чем-то непонятным, инородным, жутким и очень могущественным. Этот лич сумел обмануть не только Эритэ, но и комиссию, тестирующую зомби и выписывающую документы на его опеку, а там далеко не вчерашние студенты сидели. И тем не менее его классифицировали как разумную нежить с родовым проклятьем, связывающим душу погибшего аристократа с его же костями, защищенными от разложения с помощью чар. То, что Граф — маг, не утративший способность колдовать, никто так и не понял. Я же, смотря на него, мысленно радовалась, что этот мертвый господин играет за мою команду, а не за чужую, потому что такой враг, пожалуй, был гораздо опасней бьернов.

Закончив с первой могилой, расположенной в нескольких шагах от похожего на торт склепа, лич жестом велел мне начинать копать, сам же направился к очередному захоронению. Пожав плечами, я прислонила одну лопату к каменной стене и, взяв ту, что поменьше, воткнула ее в поросшую травой землю. Граф, прежде чем приступить к «воскрешению», пообещал, что, как только помощники выполнят задание, они сами приберут устроенный нами беспорядок и закопаются обратно. Не верить ему причин не было.

Хоть затея с поднятием мертвецов меня не очень-то вдохновляла, копала я добросовестно, снимая со старой могилы верхний слой, который, опять же по словам лича, мертвецам сложнее всего преодолеть. И вроде готова была морально к явлению зомби, но, когда меня схватила за щиколотку полуразложившаяся рука, взвизгнула так, что уши заложило. Ну, и огрела наглую конечность лопатой… исключительно из-за сработавших инстинктов. Поймав укоризненный взгляд некроманта, который к тому времени успел обработать четыре могилы и сидел сейчас возле пятой, я виновато улыбнулась, мол, случайно вышло, и поспешила подойти к нему за новыми распоряжениями, так как первый покойник уже активно выбирался на поверхность и без моей помощи.

Закончив ритуал, Граф тоже вооружился лопатой, и следующие минут пятнадцать мы копали вдвоем, а потом и втроем, так как отрытый мертвец тоже присоединился к процессу. Когда в строй встал второй зомби, лич отправил меня отдыхать, поблагодарив за помощь и напечатав на экране планшета, что дальше они справятся сами. Естественно, возражать я не стала. Отряхивая по пути руки, направилась к склепу, возле которого стояла деревянная скамья, которая, в отличие от всего остального, не выглядела особо древней. А мне хотелось посидеть, вытянув ноги, и полюбоваться на работу мертвецов издалека. Боялась ли я их? Скорее нет, чем да. Но и приятного в близком контакте было мало. Внешний вид, запах разложения, опадающие с уродливого тела грозди червей… бр-р-р! Зато на расстоянии мертвецы были просто фигурами с лопатами или без, старательно рывшими землю.

Небо радовало сочным голубым цветом, ярким желтым солнцем и редкими белыми облаками. Вся эта неделя выдалась на диво теплой, что в нашем северном краю бывало редко. Погода словно рассчитывалась за холодное лето, позволяя насладиться приятными деньками перед началом дождливой осени. Сейчас бы нам с Яшкой на карусели сходить или в зоопарк или в поездку развлекательную съездить… А я из-за некоторых бьернов на погосте загораю, скрестив ноги и привалившись спиной к прохладной каменной стене, растрескавшейся то ли от времени, то ли по каким-то другим причинам. Обидно! Досадно! Но что делать?

Думая о сыне, невольно потянулась к планшету, желая набрать номер Эритэ и поговорить с Северьяном, пока ничем не занята. Но так и не нажала «вызов», не сумев придумать, как буду объяснять подруге свое пребывание на кладбище, при этом не выдав тайну ее «зомби». Тайну… хм. Все-таки беспокоила меня эта скрытность. Почему Граф доверился мне, но не хочет поступить так же с Элгрэй? Опасается, что она прибудет с разборками? Или задумал что-то, о чем ей пока лучше не знать?

От последней мысли напряжение только возросло. Тихое кладбище, восставшие зомби, мертвый некромант и живая ведьма — отличный состав для какого-нибудь жуткого ритуала. Стараясь не думать о плохом, я на всякий случай сплела защитную сеть вокруг себя, проверила, на месте ли кулон с кровью сирены, положила в боковой карман рюкзака «дымовые бомбочки», оставшиеся после побега от Акиллара, и, забив в поисковую программу слово «лич», принялась читать выданную мирлингом информацию. Вообще-то я делала это не первый раз: в поезде уже кое-что о своем спутнике и ему подобных выяснила, но не так подробно, как мне того хотелось. Личи были редки, но они все-таки были. И далеко не все являлись больными на голову маньяками, жаждущими вселенского господства.

На данный момент меня интересовала магия, которую используют мертвые некроманты. Слишком необычным показалась техника Графа. Ну и ритуалы, для которых требуется несколько зомби и одна ведьма, тоже вызывали любопытство. Вдруг такие есть, а я, дурочка доверчивая, не знаю? Проще всего, конечно, было позвонить Эритэ и спросить у нее. Но, во-первых, я пообещала спутнику, что не сдам его опекунше, а во-вторых, лишний раз не хотелось создавать подруге повод для волнения. Вот почитаю статьи про личей, если что-то найду конкретное, тогда и позвоню. В противном случае свяжусь с родными, когда доберемся часа через четыре до столицы и прорвемся к верховному жрецу, который, на мое счастье, принимает даже ночью.

Но, несмотря на принятое решение и мелькающие перед глазами страницы, мысли все равно упорно возвращались к Ритке и Северьяну. Я так и видела его улыбающуюся мордашку, хитрые серые глазки и проворные маленькие ладошки, мастерящие очередную магическую поделку. Мне даже казалось, что я слышу смех сына. Тихий, отрывистый… похожий на плач!

Резко подобравшись, я села ровнее и принялась вертеть головой в поисках источника странных звуков, которые, как я поняла наконец, были вовсе не плодом моего воображения. Мельком отметила, что поднятые Графом зомби вовсе не сбились в кучу для непонятных ритуальных действий, а расползлись по кладбищу, прихватив с собой кто каменную чашу для цветов, свистнутую с чьей-то могилы, кто банку, кто чашу, а кто и забытую посетителем погоста шляпу. Видимо, во все это они планировали собирать червей для своего хозяина.

Лич же, отдав помощникам лопаты, неспешной походкой направился ко мне. Марать белые перчатки землей этот мертвец, судя по настрою, не собирался. А плач становился все громче и жалобней, и, вскочив со скамьи, я принялась обходить по кругу склеп, надеясь найти ребенка. Наверняка какой-то малыш пришел навестить родных — день же в разгаре, не ночь. А кладбище, если я правильно прикинула расстояние, находилось не так уж далеко от Гэргросса. От мысли, что расстроенный ребенок еще и полуразложившихся червекопателей увидит, мне стало дурно.

— Да где же ты? — разглядывая близлежащие могилы, с досадой пробормотала я и, услышав отчаянное «Мамочка-а-а-а!», подхваченное гулким эхом, поняла: малыш в склепе! Резко развернувшись, бросилась к входу, где и столкнулась с подоспевшим личем. — Что за дела? — нахмурилась я, глядя на большой амбарный замок, висящий на двери. Версия, что ребенок забрался в каменную усыпальницу из любопытства или по неосторожности и случайно застрял там, рушилась на глазах. Потому что случайно детей на замок не запирают! Или все же малыша не заметили? Может, спрятался там, уснул, еще что-то? От предположений заболела голова, а от плохих предчувствий — сжалось сердце. Сняв с плеча рюкзак, я принялась расстегивать его, чтобы достать свою волшебную отвертку, способную принимать форму любого ключа, но костяная рука в тканевой перчатке остановила меня. Попросив планшет, Граф быстро напечатал:

«Анна, не вмешивайся!»

А у меня от такого предложения пропал дар речи. Как это… не вмешиваться?! Там же ребенок заперт! Ребенок!!! Один, испуганный, возможно голодный. А вдруг он ранен и ему помощь требуется? А если б это мой Яшка был, а какая-то ведьма с приятелем-личем мимо бы прошла и не вмешалась?

Именно это я и сообщила своему спутнику, на что тот ответил:

«Если надеешься сегодня добраться до столичного храма, не ищи лишних приключений. — И, немного подумав, добавил: — Замок зачарован. Да и погост не из простых. Если не хочешь лишних проблем — не лезь в это дело».

— Одной проблемой меньше, — сказала я, внимательней разглядывая засов, опутанный коконом магических нитей, которые я не заметила поначалу, так как больше думала о ребенке, чем о его темнице, — одной больше, какая разница? — и принялась осторожно распутывать чужое плетение, то и дело повторяя: — Потерпи, маленький, сейчас… сейчас я тебя освобожу.

Вряд ли меня слышал пленник, у которого, судя по реву, началась настоящая истерика, но я все равно продолжала бормотать, надеясь, что он, возможно, поймает мою эмоцию, усиленную даром сирены. Графа я больше не боялась: все сомнения на его счет потеряли свою силу, как только я поняла, что зомби действительно копают червей. Да и судьба рыдающего за стеной ребенка волновала меня сейчас куда больше беспочвенных подозрений. Личи были, бесспорно, опасны, но… и ведьмы ведь тоже не божьи одуванчики, однако мы не наводим порчу на всех подряд и не травим народ ядовитыми зельями, хоть и знаем их рецепты. Я так вообще предпочитала сонные чары всем прочим, так как они эффективны и безопасны.

— Готово! — сообщила стоящему рядом Графу, с интересом наблюдавшему за моими действиями, и, еще раз убедившись, что магической защиты на замке больше нет, вставила в скважину артефактную отвертку, способную открыть любую дверь. Эта не стала исключением.

Так что через пару минут мы с личем, подсвечивая себе путь экраном планшета, спускались по каменным ступеням в довольно просторную темную усыпальницу, которая подозрительно знакомо пахла. Или это мне просто чудилось из-за похожести антуража? Память услужливо подкидывала картины моего собственного похищения: каменные стены заброшенного подвала, восковые огарки и резкий, неприятный запах зелья, сырости и прогоревших свечей. Последних в местном наборе не было, а вот амбре, отбивающее нюх бьернов, присутствовало. Ну, или что-то похожее на его состав. Так что, спеша вниз, я невольно морщилась, вдыхая малоприятные «ароматы», Граф же потребностью дышать обременен не был, чем и пользовался.

По-хорошему нам бы создать магический светлячок, но это предполагало заминку, а я не могла медлить — рев, который стал гораздо громче, стоило нам войти в склеп, действовал как магнит. У меня начали дрожать руки, и голова соображала только в одном направлении — найти ребенка. На чистых инстинктах, ведомая интуицией и слухом, я торопливо двигалась на звук, пока не вышла в зал с несколькими каменными саркофагами. На секунду замешкалась, осматриваясь, и невольно поежилась из-за царящей вокруг мрачной атмосферы.

Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что вечный покой здесь обрели совсем не бедные люди, а какие-то аристократы вроде Графа. А следом за этим очнулась подозрительность, намекавшая, что обычному малышу в таком месте делать нечего. Вдруг это нежить какая-нибудь очнулась от проведенного личем обряда «воскрешения» и прикинулась несчастным ребенком? Но обдумать новую идею я не успела, так как наконец-то нашла его. Вернее, ее! Забившись в темный угол, словно затравленный зверек, и сжавшись в комочек, будто пытаясь защититься от холода, темноты и незнакомых гостей, на расстеленном на полу одеяле сидела девочка. Судя по фигурке, немногим младше Северьяна. Лучше рассмотреть ее я не смогла. И дело было вовсе не в плохом освещении — просто в глазах потемнело от захлестнувшей меня ярости.

Ребенок! В склепе! Под замком! Убью падлу, которая это сделала!!!

Первым порывом было подбежать к притихшей малышке, почуявшей нас, обнять, успокоить, пообещать, что все теперь будет хорошо, но что-то меня остановило. Впрочем, знаю что! Два желтых светящихся глаза, настороженно, если не сказать — враждебно смотревших из темноты. Девочка перестала рыдать в голос и звать маму, как было раньше, сейчас она изучала нас, и, в отличие от меня, маленькая бьерна обладала ночным зрением. Понимание, что я опять влезла в дела модифицированных, тяжелым грузом упало на мои плечи. Но сожалений, как и сомнений в том, что поступаю правильно, у меня все равно не возникло. Человек ли, зверолюд… да хоть и правда нежить! Ни одна нормальная мать не сможет пройти мимо, если в помощи нуждается ребенок. И я тоже не сумела.

— Милая, — облизав пересохшие от волнения губы, обратилась я к маленькой пленнице. — Не бойся, — я сделала один плавный шаг в ее направлении, стараясь не напугать излишним напором. — Мы не обидим тебя, — еще одно осторожное движение к ней и побольше магии в голос. Чтобы эффективно пользоваться даром сирены, мне требовался диалог и чужие эмоции, какие-то из них можно было усилить, но от девочки и без слов фонило страхом и агрессией, сквозь которые пробивалась хрупкая надежда. Она нас боялась и заранее ненавидела, ассоциируя со своими мучителями, но при этом очень хотела ошибаться.

На миг я снова замерла, борясь с собственной злостью. Как? Как можно было запереть маленького ребенка в склепе?! Это же… это… р-р-р!!! Наверное, на лице моем что-то такое отразилось, потому что малышка снова всхлипнула, и, подавив очередную вспышку негодования, я опять начала с ней говорить, объясняя, кто мы такие и почему находимся здесь. Девочка завороженно слушала, и я очень надеялась, что мои особые таланты на этот раз работают на благо.

Она подпустила меня к себе, зарычав всего раз, а вот Граф у нее доверия не вызвал совершенно. Стоило ему приблизиться, как малышка, позволившая мне взять себя на руки, начинала зло скалиться. А ее хищно изогнутые в жесте то ли защиты, то ли нападения пальчики охватывал туман спонтанного оборота. Лич поспешно отступал — и все прекращалось: девочка снова обнимала меня, прятала личико на моем плече и тихо подрагивала из-за остаточных рыданий, но в голос больше не плакала. Уж не знаю, что помогло: магия сирен или ее отчаянное желание найти защитника, но меня маленькая пленница признала своей и… решила больше со мной не расставаться. То есть совсем! Вцепившись, как клещ, она рвано сопела мне в шею и, несмотря на задаваемые ей вопросы, упорно не желала ничего говорить.

Тихое постукивание привлекло мое внимание. Повернувшись вместе с ней, так как малышка обнимала меня и руками, и ногами, я вопросительно посмотрела на Графа, который держал в руках планшет так, чтобы мне было удобно читать послание, набранное крупным шрифтом.

«Идем наверх!» — гласило оно, и с этим сложно было не согласиться.

Тихо объясняя бьерне свои действия и дальнейшие планы, чтобы не напугать еще больше и без того затравленного ребенка, я осторожно поднялась, продолжая прижимать ее к себе, и последовала за личем к лестнице. Усыпальница была довольно просторной и состояла из ряда смежных помещений, так что к выходу мы шли несколько минут, учитывая отсутствие нормального освещения и вызванную этим медлительность.

На плач я неслась, как сумасшедшая, сейчас же на руках моих сидела драгоценная ноша, и двигаться приходилось очень осторожно, чтобы, не приведи боги, не споткнуться. Открытый дверной проем, сквозь который на ступени падал свет, казался таким желанным и близким, что я невольно ускорилась. Малышка настороженно завозилась и, подняв голову, принялась оглядываться.

— На улицу идем, — сообщила ей я. — Почти пришли, — прокомментировала с улыбкой, когда до двери, возле которой дожидался нас Граф, оставалось совсем чуть-чуть. Пользуясь дневным освещением, внимательней посмотрела на спасенную бьерну. Хорошая одежда, черные волосы с коричневым отливом, большие желтые глаза с вертикальным зрачком — хорошенькая маленькая… кто? Неужто ящерица? Или кто там у нас в Гэргроссе обитает? Напрягая память, начала вспоминать местные стаи и вскоре пришла к выводу, что в соседнем городе был всего один клан зверолюдов, причем блондинистый. — Кто же ты у нас такая? — спросила я девочку, на что она сосредоточенно поводила бровками, смешно сморщила носик и… чихнула. — Свободны! — воскликнула я, выйдя из склепа.

— Алиэль, — прошептала малышка мне в ухо и снова спрятала лицо у меня на плече, на этот раз от яркого дневного света.

— Алиэль? Твое имя? — переспросила я, желая уточнить, верно ли поняла ее. — А я Аня.

— Алиэль! — возмущенно засопела она. — Я Алиэлла.

— Али…

— Али! Бьелна Алиэлла.

И тут до меня наконец дошло, что кое-кто еще просто не выговаривает букву «р».

— Приятно познакомиться, Ариэль, — сказала я, и девочка, успокоившись, кивнула.

Мое же спокойствие, увы, нарушили, причем самым неожиданным и крайне неприятным образом: меня снова схватили за ногу! Активировалась защитная сеть, которую я выставляла, подозревая в нехорошем Графа, и грязная пятерня, дрогнув, ослабила хватку. Раздраженно зашипев, я попыталась лягнуть загребущую конечность, пробившуюся сквозь землю, рыхлую после чьей-то копательной деятельности, но в ответ тут же получила пару глубоких царапин от черных когтей мертвеца и, осознав наконец, что он вроде как лишний, да и вообще ведет себя странно, окликнула Графа, высматривающего своих помощников.

Стремительно обернувшись, лич в мгновение ока преодолел разделявшее нас расстояние и, не реагируя на шипение испуганной малышки, буквально выдернул меня из объятий неучтенного мертвяка, чтобы тут же отшвырнуть в сторону вместе с девочкой. Не упала я только чудом. Сделала по инерции пару шагов, да так и застыла, обнимая Ариэллу, потому что место, где мы только что с ней стояли, прямо на глазах взорвалось земляным дождем, из тучи которого на поверхность выскочила сгорбленная фигура с когтистыми руками. И как-то с тоской подумалось, что Граф так и не успел пообедать, чтобы пополнить свой магический резерв.

Я не некромант, но, прожив в одной комнате с Эритэ все студенческие годы, классификацию нежити худо-бедно выучила. И потому в человекоподобном монстре почти сразу признала трупоеда. Эта тварь когда-то очень давно была человеком. Злым, темным, возможно, магом и наверняка преступником. Потом какой-то идиот оживил сей примечательный труп, обратив в зомби. Вот только черная душа, привязанная к разлагающемуся телу, сумела разорвать цепь подчинения и пустить заклинание по иному пути. В результате появился двуногий монстр, который поддерживал себя в форме за счет поедания чужой плоти. Трупоеды с удовольствием поглощали и свежее мясо, но, будучи чудовищами достаточно разумными, чтобы проявлять осторожность, предпочитали рыть подземные ходы на кладбищах и потихоньку жрать мертвечину, не привлекая к себе чрезмерного внимания.

И вот это жуткое существо выползло на поверхность средь бела дня, разбуженное то ли раскопками трудолюбивых зомби, то ли нашим с Ариэль запахом, и, судя по утробному рыку, хищно растопыренным пальцам и голодному блеску в красных глазах, монстр вознамерился перекусить… нами! Потому что обгладывание костей стоящего на его пути Графа трупоеда вряд ли интересовало. Заминка длилась каких-то несколько секунд, я же за это время чего только не успела передумать, а лич, как и тогда на вокзале, просто стоял, не делая никаких попыток сбежать или напасть на чудовище. Когда же оно, по-собачьи отряхнувшись от рыхлой земли, плотоядно облизнулось и ринулось к нам, мертвый некромант ожил, вскинул вверх руки и выпустил из вмиг почерневших ладоней густой чернильный туман, в облаке которого потонули обе фигуры.

А я, отбежав подальше, попыталась снять с себя малышку, уговаривая ее спрятаться за могильной плитой, чтобы у меня появилась возможность помочь дяде Графу, если сам он не справится. Однако желтоглазый «клещ» отцепляться наотрез отказался, более того, девочка обняла меня так крепко, будто хотела стать со мной единым целым. А мне просто некогда было с ней препираться.

Поэтому, позволяя бьерне висеть на моей шее, подобно маленькой обезьянке, я сняла с плеча рюкзак, достала оттуда карточки, торопливо перебрала их и раздраженно бросила обратно, потому что привязанные к ним чары могли подействовать на живых, но не на мертвых противников. Нервно поглядывая на клубящийся туман, из-за стены которого слышались звуки драки и отрывистые рыки чудовища, я положила в ближайший карман несколько дымовых «бомбочек» на случай возможного побега, а потом принялась отточенными движениями стягивать в замысловатый клубок магические нити, сплетая заклинание молнии. Как минимум оно должно было обездвижить монстра, если тот все же выскочит из магической западни лича. А дальше — по обстоятельствам.

Как только черная фигура в развевающихся лохмотьях отделилась от облака, я ударила! И только пару мгновений спустя, когда туман побледнел и рассеялся, открыв моему взору изломанное тело настоящего чудовища, поняла, что попала в изрядно потрепанного Графа, растерявшего не только часть своего монашеского балахона, но и скрывающую внешность иллюзию. Адово пламя! Немудрено было их перепутать!

— Неплохой удар, ведьма. — Голос, похваливший меня, заставил вздрогнуть нас обеих с той лишь разницей, что я напряглась из-за прихода чужака, а Ариэль… сменила ипостась. — Брось эту мерзость, пока она тебя не покусала, — посоветовал высокий худощавый маг в черной форме с эмблемой охотника на нежить, поигрывая искрящимся клубком незнакомого мне заклинания.

«Мерзость» же вцепилась в меня еще крепче, начиная тихо рычать, и буква «р» сейчас у нее получалась практически идеально. Теперь я держала на руках не девочку, а бьерну с головой маленькой бурой лисички и когтистыми лапками, покрытыми бархатным мехом, напротив же стоял довольно сильный некромант, которому она явно не нравилась! Проклятье! Я влезла в дела одной из столичных стай с магами, а мудрый лич, способный защитить и поддержать, валяется без движения благодаря моим же стараниям. И это мне в Гримшере казалось, что я попала в переплет? Наивная! Свадебный беспредел просто детская шалость в сравнении с нынешней ситуацией.

— Помочь отцепить чудовище? — предложил маг, поглядывая то на меня, то на рычащий комок, висящий на моей шее. Девочка его боялась и… ненавидела. Я чувствовала ее эмоции так же, как ощущала и брезгливость, которую испытывал к «лисичке» мужчина.

— Не стоит, — растянув в фальшивой улыбке губы, ответила я ему и тут же затараторила, намеренно развивая диалог: — Я сюда случайно забрела, хотела отдохнуть по пути в Гэргросс, да вот в историю вляпалась, до сих пор дрожь пробирает. А вы кто будете, уважаемый? Охотник за трупоедами? Это из-за него кладбище пустует? Но что-то не видать знаков, предупреждающих о карантине… Или вы как раз и пришли их установить? — и ресницами выразительно так похлопала, старательно изображая дурочку, которая ну ничегошеньки не понимает. Ни реакции спасенного из склепа ребенка на пристально разглядывающего нас некромага, ни его отношения к малышке… ну совсем-совсем ничего!

— Зверушку отдай, — потребовал мужчина, когда я замолчала, чтобы перевести дыхание. И в голосе опять лишь омерзение, смешанное с ленивой уверенностью в своих силах. Какую эмоцию ни усиль даром сирены — мне это не поможет.

Ариэлла снова зарычала, угрожающе так, но я-то чувствовала, как дрожат маленькие пальчики, впиваясь в мои плечи. Ну все, хватит! Это перед трупами ходячими моя магия бессильна, а с живым как-нибудь справлюсь. Решив так, я полезла в рюкзак за зачарованными карточками, но была остановлена резким:

— Не делай лишних движений, ведьма.

— Да я воды глотнуть хотела, — соврала я, не моргнув и глазом. Паника, охватившая меня при явлении трупоеда, сейчас отступила. Я четко соображала, что делаю, продолжая строить из себя дачницу, заглянувшую на погост по дороге из деревни в город. — Жарко сегодня, нервно и вообще. Не хотите? — предложила, продолжая рыться в своих запасах, якобы в поисках бутылки.

— Одно лишнее движение, — предупредил некромант, демонстративно подкинув на ладони сияющий полупрозрачный шар, — и мне придется упокоить и тебя тоже, ведьма, — с почти искренним сожалением предупредил он. — Впрочем, и так и эдак придется, — вздохнул мужчина, заметив на моей щиколотке кровавые царапины. — Прости, ведьма, но ты заражена! — «обрадовал» он и швырнул в меня заклинанием.

Я инстинктивно отпрыгнула в сторону, испуганно оглянулась и с ужасом поняла, что магический снаряд, плавно затормозив, сменил траекторию полета, продолжая преследовать цель. Вот только чувствовать себя мишенью мне совсем не улыбалось. Защитные чары снова активировались в ожидании опасности. Но хватит ли их, чтобы отразить удар чужой магии? Не уверена. А значит, надо бежать… бежать и думать, как спасти малышку и себя, желательно с минимальными потерями.

Как назло, в этот самый момент активировался сигнал, сообщавший о чьем-то настойчивом вызове. И теперь приходилось улепетывать от магического преследования под громкую трель, выдающую нас с потрохами. Нащупав нужную кнопку, я вырубила планшет и, вовремя пригнувшись, увидела, как над головой пролетел опасно полыхнувший шар. Петляя, как пьяный заяц, между кустами, перепрыгивая через низкие оградки и могильные плиты, пробегая мимо зомби, ничего не замечающих вокруг, кроме червей, я направилась в обратную сторону, при этом швырнув в воздух несколько картонок, обернувшихся бабочками. Там, напротив поверженного трупоеда, стоял некромант и, скрестив на груди руки, с улыбкой наблюдал за моими попытками избежать неминуемой участи. С-с-скотина!

Выкрикнув слово, активирующее заклинание, я продолжила забег, в то время как мои «летуньи» отправились усыплять проклятого охотника, чье искрящееся детище по-прежнему преследовало нас. О том, что могу погибнуть, я не думала. Главной задачей было не допустить соприкосновения с мерцающим «снарядом», а сделать это я могла, лишь скрывшись за тяжелой дверью одного из склепов. Только не приведет ди меня временное спасение в долгосрочную ловушку? Ведь если охотник сможет закрыться от сонных чар, он просто запрет нас с бьерной в усыпальнице, как поступил ранее с девочкой.

Думай, Аня! Думай и беги, параллельно усиливая защитную сеть магией сирены.

Ариэлла мне не мешала, она больше не рычала, не шипела, и казалось, что даже не дышала, но продолжала все так же крепко обнимать меня, чтобы не упасть, да и я одной рукой придерживала девочку за спину, в то время как другая активировала стеклянный флакон с едким дымом. Швырнув этот «подарочек» в сторону некроманта, я снова увернулась от шара и, резко сменив направление, впечаталась в еще одного живого персонажа на мертвом кладбище, едва не сбив его с ног. Впрочем, нет, это скорее я чуть не упала, больно ударившись плечом и рукой, которую выставила в попытке защитить малышку от столкновения. Бьерн же, который по комплекции вполне мог конкурировать с Акилларом, лишь недовольно поморщился.

— Далеко собралась? — спросил желтоглазый, разглядывая запыхавшуюся меня, и довольно грубо приказал: — Ребенка отдала! Быстро!

А «лисичка», подняв голову, посмотрела на меня, потом на модифицированного и… снова зарычала. Не знаю, чем бы закончился наш короткий диалог, но вовремя вернувшееся заклинание, от которого я привычно уклонилась, врезалось в широкую грудь шагнувшего к нам бьерна и… взорвалось ослепительными искрами, от фейерверка которых я удирала с еще большим рвением, чем от шара. Громкий вопль мужчины, переходящий в болезненный стон, был хорошим стимулом для открытия второго дыхания.

Проклятое кладбище! И что, мне теперь так и носиться по нему, пока не рухну, как загнанная лошадь?!

Надежда на сонные чары разбилась о защитную магию некроманта, о чем свидетельствовала его наглая ухмылка и очередной смертоносный клубок, парящий над раскрытой ладонью. Впервые за последние дни я пожалела, что мой противник — не бьерн. Охотник был сильным, умелым и решительно настроенным человеком, за плечами которого наверняка стоял опыт многих сражений с нежитью. Что ему какая-то ведьма с ребенком на руках?

Он поймал меня в магическую ловушку, которую успел поставить, пока я скакала по погосту. А может, и раньше, откуда мне знать, чем занимался этот колдун на кладбище до нашего знакомства? Попалась я неожиданно и красиво и, не окажись дичью, непременно бы восхитилась мастерством ловца. Сейчас же лишь стиснула кулак свободной руки от бессильной злости, понимая, что не могу сдвинуться с места, потому что ноги будто приросли к земле. Прекрасно понимая, что «птичке» не вырваться из «клетки», некромант неспешной походкой двинулся к нам, продолжая самодовольно улыбаться.

— Ариэль, беги! — шепнула малышке, желая спасти хотя бы ее, но острые коготки «лисички» лишь сильнее вцепились в мою куртку. — Надо, Ари!

— Нет!

— Ари!

— Тс-с-с, — зашипела бьерна, призывая меня замолчать. — Не мешай.

Я с удивлением посмотрела на лисью голову с подрагивающими от напряжения ушками, потом на мага, который был всего в нескольких шагах от нас, и вдруг заметила, как трава вокруг начинает стремительно увядать, скукоживаться и рассыпаться пеплом. Некромант тоже это увидел, замер, скривился, усиливая свои защитные чары, и выплюнул, с ненавистью посмотрев на малышку:

— Мерзкое уродливое чудовище! — А потом он швырнул в нас магический шар, и все, что я смогла, — это повернуться, прикрывая собой Ариэллу, и попытаться уклониться от заклинания, которое… так до меня и не долетело. Секунда в ожидании смерти тянулась мучительно долго, мгновение перед жуткой болью казалось бесконечным. И осознание, что ничего не случилось, пришло далеко не сразу. Какое-то время я еще стояла, крепко обнимая девочку, и боялась открыть зажмуренные глаза. А потом услышала звук падающего тела и настороженный шепоток возле самого уха:

— Что там, Аня?

Я медленно повернулась, морально готовясь к чему угодно: от нападения еще одного трупоеда до повторения охотником судьбы растений, которые, судя по всему, уничтожило маленькое пушистое чадо, сидящее на моих руках. Еще одна одаренная бьерна на мою бедную голову! И дар такой, что лучше б его и не было. Хотя если это он сохранил нам жизнь — беру свои слова обратно. Но то, что предстало моим глазам, заставило содрогнуться, невзирая на подготовку.

Некромант лежал на земле, причем рука его находилась на границе обращенной в прах травы и, как это ни ужасно, повторяла ее судьбу. Кисть, торчащая из рукава, сжималась, словно подвергаясь ускоренной мумификации, пальцы скрючивались, истончались… жуть! Но напугало меня другое: над распростертым по земле магом нависал скелет в черных лохмотьях, череп которого был покрыт свежей мышечной массой, а глаза полны непроглядной тьмы. В первый момент мне показалось, что Граф целует обездвиженного его чарами мужчину (ну или делает ему искусственное дыхание), однако стоило иссохшей ладони дернуться в предсмертных конвульсиях, как меня озарило: лич выпил его душу!

Прижимая к себе «лисичку», чтобы ребенок, не приведи боги, не увидел происходящее, я смотрела широко раскрытыми глазами на жуткого мертвеца, а он, подняв голову, уставился на меня. Контакт длился несколько долгих секунд, показавшихся мне вечностью. И надо было бы вспомнить о ментальных талантах лича, но я продолжала завороженно смотреть на красное лицо, с которого будто содрали кожу, и с лица этого на меня взирала сама тьма.

Мысль, что я немедленно должна отвернуться, оставаться на месте, но не поворачиваться обратно, пока не разрешат, напоминала приказ. И только выполнив его, я поняла, что это он и был. Никакая защитная сеть из моего арсенала не могла остановить телепатический посыл, полученный от древнего мага, волей случая ставшего моим союзником. От него не убежать, его не убить… что ж, значит, придется ему довериться, успокаивая себя тем, что если бы Граф хотел, то давно уже меня убил и высосал душу, а не собирал бы урожай земляных червей и не защищал бедовую ведьму от живых и мертвых уродов.

— Что там? — снова спросила бьерна, начав нетерпеливо ерзать и пытаться вывернуться из моих объятий, чтобы оглядеться. — Я его убила? — пробормотала малышка, всхлипнув. Вряд ли от жалости к нашему преследователю, скорее, это было просто нервное.

— Нет, Ариэль, — так же тихо ответила я, уткнувшись носом в ее покрытую черной шерстью макушку. — Не ты его убила, но нас спасли.

— А…

— Тс-с-с, — настал мой черед призывать бьерну к тишине.

Впрочем, назвать тихим летний день было сложно. Тем более когда к шелесту листвы, стрекоту насекомых и пению птиц, доносившемуся из леса, примешивалось неприятное чавканье, похожее на пиршество целого стада свиней, добравшихся до корыта с аппетитной похлебкой. Я даже думать не хотела о том, что… или точнее — кто производит эти мерзкие звуки за моей спиной. Желая отвлечься, я принялась сосредоточенно анализировать все случившееся с нами на странном кладбище, и чем дольше размышляла, тем больше возникало вопросов.

Во-первых, куда делось убойное заклинание, брошенное в нас некромантом? Неужели Риткин лич способен поглощать не только червей и человеческие души, но и магию? Во-вторых, действительно ли я заражена трупоедом, и если да, то чем мне это грозит? Потому что, будучи наслышана о разновидностях кладбищенской нежити, я никак не могла вспомнить про последствия подобных укусов или царапин. В-третьих, мне было интересно, выжил ли черноволосый бьерн, на которого рычала Ариэлла, и если да, то почему никак себя не проявляет? В отличие от меня, он мужик крепкий, сильный и модифицированный, а это значит, что и регенерировать должен куда быстрее обычного человека, так что шанс спастись от случайно пойманных чар у желтоглазого был. Вот только хотела ли я этого? Вряд ли.

Четвертый вопрос касался маленькой «лисички». По сути, я прижимала к себе смертоносную силу, способную превращать все живое в прах. И свидетельством тому был как пятачок покрытой пеплом земли, в центре которого мы стояли, так и рука мертвого охотника, попавшая в зону воздействия бьерновского дара. Разозлись этот милый ребенок на меня, и я вполне могу стать удобрением для почвы. А дети — не взрослые, и с настроением у них, как и с осознанием последствий своих поступков, дела обстоят совсем иначе. Обидеться, расстроиться, рассердиться и натравить на неугодного свой дар для малышки четырех-пяти лет — не страшнее, чем выбросить в темный шкаф надоевшую куклу.

Даже мой не по годам ответственный Яшка умудрился наградить Илью «почесуном», решив, что дядю надо проучить. А что может сотворить Ариэль с такими-то способностями? Эта мысль опечалила, пожалуй, даже больше других. Я не боялась девочку, так как совершенно не чувствовала угрозы, но… я боялась за нее. Как она живет с таким даром? Неужели малышку здесь заперли специально, изолировав от семьи, людей… от всего живого? Как быть, если тот бьерн — родственник Ариэллы, решивший избавиться от нее раз и навсегда. Кладбище на карантине для этого дела — прекрасное место. И смерть малышки легко списать на несчастный случай, сказав, что она стала жертвой разбушевавшегося трупоеда…

О, матерь лунная! Только бы я ошибалась!

Притихшая было злость снова всколыхнулась, заставив до скрипа стиснуть зубы и крепче обнять свою опасную ношу. Но больше всего меня бесило то, что я не видела возможности помочь девочке, потому что не знала, можно ли заблокировать дар зверолюда. Еще неделю назад я воспринимала их как другую расу с общими предками, но со своими законами и традициями, и без надобности общаться с этими господами у меня желания не возникало. Я сталкивалась с ними разве что в собственной лавке, продавая ту или иную волшебную вещицу заглянувшему на огонек желтоглазому покупателю. А потом судьба свела меня с Ильей Нечаевым — и я, сама того не желая, стала частью кошачьего клана!

Вспомнив нашу встречу, невольно коснулась кончиками пальцев пресловутой брачной метки, которая связывала меня не только с главой рыжей стаи, но и с бьернами вообще.

— У тебя есть муж? — заметив мой жест, спросила Ариэлла, которая уже снова приняла человеческий вид, превратившись в маленькую бледную девочку с очень цепким, внимательным взглядом. Она не боялась больше, не дрожала, и в золотистых глазах ее сейчас читалось любопытство, а не страх вперемешку с ненавистью.

— Нет, жених, — улыбнулась я и тут же шепотом добавила: — Но не настоящий. — Разговор отвлекал от мерзких звуков, которые все так же слышались за спиной. И я бы с удовольствием отошла подальше, но ментальный приказ Графа работал идеально, и ноги попросту отказывались сходить с места. Что ж, придется потерпеть.

— Как это? — удивилась малышка, которую странное чавканье, похоже, не волновало.

— Ну… — я замялась, подбирая слова. — Просто мы договорились с одним дядей поиграть в жениха и невесту, а когда игра закончилась, расстались.

Бьерна помолчала, обдумывая мой ответ, а потом успокаивающе погладила меня по плечу и выдала:

— Не пележивай, Аня. Мои мама с папой тоже ласставались. Но потом все лавно поженились, — а у меня от этой ее заботы сердце защемило. Сразу вспомнился Яшка, который всегда готов был поддержать, защитить, сказать что-то ободряющее. И это мелкое чудо с ужасным даром туда же! Сглотнув подкативший к горлу ком, я снова улыбнулась девочке.

Да, раньше модифицированные не вызывали во мне особого любопытства, я слышала о них лишь общедоступные сведения да разные сплетни, на которые был горазд народ. Теперь же желтоглазые меня интересовали, и сильно. Причем про их особенности я жаждала узнать даже больше, чем про все остальное, потому что способность «лисички» и связанные с ней проблемы казались мне куда важнее моих свадебных неприятностей.

Решив поискать информацию о магических талантах зверолюдов на просторах мирлинга, я сунула руку в рюкзак и, нащупав там планшет, включила его. Сама же поудобней перехватила девочку, по-прежнему обнимавшую меня всеми конечностями, и освободила одну руку, продолжая второй придерживать малышку, которая, хоть и выглядела бледно, признаков усталости пока не проявляла. И в этот самый момент из рюкзака снова раздалась требовательная трель вызова. Видеочат и почтовая программа запускались автоматом при включении электронного устройства, о чем и сообщала пронзительная мелодия, заглушившая остальные звуки.

— Тебе звонят, — сказала Ариэлла то, что я знала и сама, вот только отвечать почему-то не хотелось, словно чуяла, что меня сейчас будут ругать, хоть и не знала еще кто и за что.

Вздохнув, я кивнула малышке и вытащила из сумки плоский экран, на котором мигал зеленый огонек вызова.

— Да, Саша? — сказала я обреченно и, узрев мрачную, как грозовая туча, физиономию «кота», поспешно добавила: — У меня все хорошо, уже хорошо… честно-честно, — учитывая нашу магическую связь и то, что он чувствовал мои особо яркие эмоции… м-да, представляю, что ощущал сыскарь, пока я носилась по кладбищу от охотника и бьерна. Кстати, о нем! Повертев головой в поисках места, где мы с ним столкнулись, я так его и не обнаружила. Только безмолвные зомби, пошатываясь, бродили по погосту, таская с собой емкости для сбора червей. Видать, желтоглазый либо погиб от заклинания некроманта, либо потерял сознание и валяется сейчас где-то среди могил. Пойти поискать его мне мешали чары лича, а вот расспросить о нем Ариэллу, пожалуй, стоило. Но…

— Уж-ш-ш-же?! — прошипел Александр, переводя взгляд с меня на «лисичку» и обратно.

Адово пламя! Следовало ближе к лицу держать планшет, тогда бы он не увидел малышку, а значит, и не задался бы вопросом, кто она такая и почему сидит у меня на руках. С другой стороны, он же сыщик! Глядишь, подскажет что-нибудь путное и про одаренных бьернов просветит, раз сам из таких.

— Саш, а у тебя случайно нет знакомых в клане черно-бурых «лисиц»? — полюбопытствовала я, игнорируя его шипение. Сказала ведь, что уже, зачем переспрашивать-то?

Позади раздался особенно смачный «чафк», и я невольно поморщилась, представляя мертвеца, вгрызающегося в плоть убитого некроманта. Сыскарь же подозрительно прищурился и спросил:

— Что там у вас происходит? Откуда эти звуки? Аня, у вас точно все в порядке?! — и без того угрюмый бьерн нахмурился еще сильнее.

— А это… — начала я и запнулась, не зная, сказать ему правду или лучше не стоит? — Это… ну…

Скрывать от сыскаря мне ничего не хотелось, но и нервировать его лишний раз я тоже боялась. И так, похоже, «котик» сильно перенервничал. Вон бледный какой… и злой. Все равно он мне ничем помочь не сможет, если Граф решит вдруг оказаться гнусным маньяком, а не благородной нежитью. Да уж, благородная нежить… а что, звучит!

Судя по пейзажу за спиной Александра, он был в дороге. Не ехал сейчас, конечно, так как на ходу общаться по видеосвязи невозможно, но уверена, что как только мы закончим разговор, мужчина снова продолжит путь. Причем ставлю три к одному, что пунктом его назначения будет Гэргросс, а путеводной нитью, ведущей бьерна, — установленная Зовом связь. Похоже, сыскарь все-таки отказался от сведения наших встреч к минимуму, решив лично сопровождать меня в храм. Или это все мои глупые домыслы, фантазии, которые так хотелось обратить в реальность? Вдруг Саша просто колесит по окрестностям Гримшера, а вовсе не мчится вслед за одной невезучей ведьмой, способной найти приключения на ровном месте.

— Это тучка кушает! — воспользовавшись моей задумчивостью, сообщила Ариэлла, которая умудрилась чуть приподняться и посмотреть поверх моего плеча назад. — Челная большая туча, — серьезно сообщила девочка.

И мысль о монстре, пожирающем жертву, стала мне казаться уже не такой и правдоподобной. Вполне возможно, что «чавкал» не лич, а его тьма, которая была то ли частью этого неординарного мертвеца, то ли олицетворением его странной силы. Когда все закончится, я обязательно расспрошу своего спутника об этом тоже.

Поскорей бы только оно закончилось!

— Это опасно? — спросил Александр, продолжая сверлить нас обеих взглядом.

— Нет! — ответили мы на удивление слаженным хором и переглянулись с малышкой.

— Ты справилась с ищейками Акиллара? Это из-за них весь сыр-бор? Они тебя не обидели?

— Нет, — на этот раз прозвучал только мой голос. — Мы с Графом усыпили «волков» их же транквилизаторами еще в поезде. Доедут до столицы — очнутся.

— Прекрасно! — Мужчина что-то сосредоточенно обдумывал, о чем свидетельствовали морщинки на его обычно гладком лбу и едва уловимое подрагивание темных бровей. — Значит, неприятности уже позади, говоришь? — Я медленно кивнула, наблюдая за ним. — А что за неприятности были?

— Разные. Но сейчас все хорошо. «Лисичку» вот нашла, надо бы ее домой доставить, — уклончиво отозвалась я.

— Доставим, — уверенно сказал мужчина. — Но позже! Значит, так, Анюта, сейчас я еду к тебе, — поставил меня перед фактом сыскарь, машинально запустив пальцы в растрепанные рыжие волосы, и, взъерошив их еще сильнее, попросил: — Пожалуйста, дождись меня, никуда больше не влипая. Хорошо? — Я неопределенно повела плечами, мол, не от меня это зависит, а он продолжил: — Пойди в какой-нибудь мотель… Хотя нет, лучше никуда не ходи, оставайся на месте, я буду через пару часов. Или даже меньше. Вы сейчас где?

— На кладбище, — слегка растерявшись от его натиска, честно призналась я. Тьма на заднем фоне неодобрительно чавкнула, но у меня, видать, уже привычка выработалась к ее звуковым спецэффектам, потому что никаких особых эмоций это не вызвало.

— Аня, — сыскарь выдержал многозначительную паузу, прежде чем вкрадчиво осведомиться: — А что вы забыли… на кладбище?

— Червей копали, — все так же честно продолжила отвечать я.

— Накопали? — как-то слишком ласково уточнил мужчина. Наверное, если б был рядом, еще бы и лоб мой пощупал на предмет жара.

— Нет, но зомби по-прежнему этим занимаются.

— Зомби?!

— Ага. Но они безобидные, — тут же добавила я, дабы сыскарь не додумал лишнего.

— Анна! Так, с-с-стоп, — прошипел он, а потом вскинул голову и как рыкнет: — Что за туча у вас там, откуда ребенок и где бесы носят твоего охр-р-ранника?

На что я, насупившись, проворчала:

— Не ори на меня, Саш, я и так вся на нервах. То ищейки преследуют, то трупоеды…

— Кто-о-о? — взвыл Нечаев, окончательно выйдя из себя, чем меня еще больше удивил. Обычно спокойный такой, ироничный, а тут… неужели это я на него так плохо влияю? Или дело в недосыпе и затянувшемся расследовании?

— Туча за спиной и есть мой охранник, — стараясь, чтобы голос звучал ровно, пояснила я. — Когда Граф колдует, вокруг него тьма клубится. С трупоедом ли… то есть Риткин зомби уже разобрался, так что беспокоиться не о чем, — решив не мучить мужчину неизвестностью, поведала я ему. — Собственно, из-за этого все и произошло, — слукавила я, умолчав про некроманта с бьерном. — Ну а Ариэллу мы нашли в склепе.

— Аня?!

— Погоди, я все объясню, — глядя в его прищуренные желтые глаза, перебила я: — Она не нежить, а обычный ребенок. Мы ее нашли случайно, выпустили и теперь вот думаем, как связаться с ее семьей. И… стоит ли связываться вообще, — закончила я свою речь и тяжело вздохнула.

— То есть малышка вовсе не заблудилась среди могил, я верно тебя понял? — немного успокоившись, уточнил сыскарь.

— Более чем. Ари была похищена.

— Значит, ее разыскивают ищейки черно-бурого клана, — даже не допуская мысли, что кто-то из родни мог запереть тут девочку, проговорил Нечаев. — Будь осторожна и предупреди своего охранника. Важно, чтобы «лисы» не приняли вас за похитителей.

Я снова вспомнила черноволосого модифицированного, получившего адресованное мне заклинание, и подумала: а вдруг он как раз и был из черно-бурых сыскарей? Ведь требовал же отдать ему малышку. А что она зарычала, так, может, просто дядя незнакомый. Она и на Графа шипела, помнится… Хотя на лича, от которого неизвестно что ожидать, пошипеть сам бог велел.

— Саш… — я замялась, все еще сомневаясь, посвящать его в наши дела сейчас или повременить до обещанной встречи. — Тут такое дело. У малышки дар очень… своеобразный.

— Я убиваю тлаву, — пробормотала заметно погрустневшая бьерна. — И цветы! — вздохнула она. — И щенка, котолого папа подалил, я тоже убила, — всхлипнула девочка, на золотистые глаза которой навернулись слезы. — И…

— Не переживай, дитя, — голос, раздавшийся за моей спиной, заставил напрячься, — больше ты никого не убьешь, — сообщил бархатистый баритон, который я никогда раньше не слышала. — Просто не сможешь.

В панике подумала, что это сообщник убитого некроманта, и мысленно воззвала к Графу, способному защитить нас, но тут же с ужасом поняла, что прежнего чавканья, которое шло фоном нашей видеобеседы, больше не слышу. Мне нестерпимо захотелось повернуться и взглянуть на незнакомца, однако чары лича продолжали действовать, и я все так же стояла, спиной ощущая чужой взгляд, в то время как Ариэль вовсю разглядывала говорившего, и особого страха на ее симпатичной мордашке не наблюдалось. Навернувшиеся на ресницы слезы подозрительно быстро высохли, и желтые глазенки девочки теперь блестели вовсе не от влаги, а от любопытства.

— Кто это? — спросил Нечаев, хмурясь.

— Ты мне скажи, — ответила я тихо и подняла планшет так, чтобы бьерн мог увидеть гостя.

— Зачем же такие сложности, ведьма? Можешь уже и сама повернуться, — усмехнулся тот, и… с меня словно невидимые оковы спали. Резко крутанувшись на месте, я уставилась на молодого мужчину с бледным лицом и лукавыми карими глазами.

— Граф? — выдохнула я потрясенно. Узнала его исключительно по лохмотьям. Ну и по тому, что чары отменил именно он, — тоже.

— Фридерик Лирверлинерский, госпожа Анна, — отвесив мне галантный поклон, представился… лич и, без труда угадав мою тщетную попытку повторить про себя его заковыристое имя, милостиво разрешил: — Зови меня, как и раньше, просто Графом, я привык.

— Ань, чудный вид, но хотелось бы созерцать его в иной обстановке, — проворчал Саша, которому явно не хватало обзора, после того как я машинально прижала планшет к вздымающейся от волнения груди. — Я видел то, что видел, верно? — продолжал говорить сыскарь. — Чудесное превращение зомби в человека, которое, если мне не изменяет память, попросту невозможно? Или это очередная иллюзия? Или твой охранник не зомби?

— Э-э-э… Граф? — вопросительно посмотрев на своего напарника, шепнула я, как бы спрашивая, во что можно посвятить дотошного «кота».

— Расскажи ему, — пожал плечами тот. — Что я человек, а не зомби. Все равно твой парень скоро к нам присоединится, тогда и узнает подробности.

— Он не мой…

— Очень скоро! — пообещал Нечаев, перебив мои возражения насчет первого утверждения лича.

Вздохнув, я опустила на землю Ариэллу, которая устала висеть на мне так же, как и я ее держать. Малышка была рада возможности размять ножки, прыгая вокруг. Я же пошла к деревянной лавке, где отдыхала ранее, предварительно расспросив Графа о последствиях царапин, которые нанес мне трупоед. Маг успокоил меня, сказав, что это не смертельно и даже не заразно, потому что он давно уже заблокировал возможную инфекцию с помощью своих чар, воздействие которых я не заметила. А еще он, как выяснилось, обещал поставить ментальный блок и на дар Ариэллы, а вовсе не убивать бьерну, как мне подумалось ранее.

Приободренная полученной информацией, я села на скамью и, устроив на коленях планшет, принялась вкратце рассказывать о наших приключениях Александру, умышленно называя Графа просто магом, а не зомби или личем, и заодно узнала у сыскаря, что ему известно о «лисах». Мой охранник тем временем отправился искать раненого бьерна, чтобы выяснить его судьбу. Вел преобразившийся мертвец себя миролюбиво, агрессии не проявлял и вообще выглядел сытым и довольным жизнью мужчиной.

А в месте, где недавно пировала тьма, на границе зеленой травы с выжженной землей лежал одинокий скелет. И был он такими чистеньким и ровным, что казался музейным экспонатом или и вовсе университетским манекеном, но никак не останками человека, который всего пятнадцать минут назад охотился на нас. Жалости к нему я не испытывала, разве что где-то глубоко в душе. Но голос разума быстро заткнул мои позывы к сочувствию. В конце концов, охотник первый попытался нас убить, а долг, как водится, платежом красен.

Щурясь от ярких солнечных лучей, я осмотрелась в поисках зомби и, обнаружив одного из пятерки червекопателей с лопатой в руках, облегченно вздохнула. Похоже, прятать труп нам самим не придется. Уже хорошо!

В то же время в Гримшере…

Акиллар откинулся на спинку удобного кресла и только сейчас понял, как напряжен был все это время. Плечи расслабились, затылок ощутил прохладу кожаной обивки, а глаза, уставшие от просмотра крайне насыщенных кадров, наконец закрылись.

— Что делать будем? — спросил Дмитрий, задумчиво почесав коротко стриженную макушку. Желтый кристалл в его левом ухе загадочно мерцал, отражая тусклый свет, идущий от большого экрана, на который транслировалась видеопередача с одной из металлических «мух», отправленных вслед за сбежавшей ведьмой. К сожалению, новое изобретение молодого кибермастера не было идеальным, так что картинка на мониторе время от времени покрывалась рябью и прерывалась, а еще не имела звукового сопровождения, но в скором будущем Дима планировал доработать своих крошечных шпионов. — Донесем в гильдию некромагов о личе?

— Нет! — резче, чем хотелось бы, ответил глава белого клана и, рефлекторно впившись пальцами в подлокотники, обтянутые черной кожей, снова посмотрел на ищейку. — По крайней мере не сейчас.

— Но эти твари опасны, — чуть нахмурился беловолосый сыскарь, поглядывая то на хозяина, то на экран, где с хорошего ракурса была видна Анна Вельская, сидящая на скамье и мило беседующая с Алексом Нечаевым, о чем хакер узнал сразу, как только девушка ответила на звонок. Хитрая программка, следящая за ее виртуальной жизнью, работала безупречно. — Разумно ли позволять личу находиться рядом с твоей невестой, Киллар?

— Неразумно запретить ему ее сопровождать, — кривая усмешка, исказившая лицо Рурка, больше походила на болезненную гримасу. — Девчонка собирает неприятности, как грибы в урожайный год. А эта тварь, как ты выразился, ее из них вытаскивает.

— Сейчас да, а через час высосет жизнь, как было с тем магом, — резонно заметил Дмитрий.

— Не высосет, — возразил Акиллар. — Не знаю, что за цели преследует этот мертвец, маскируясь под безобидного зомби, но Ангел ему явно нужна, иначе б не прибился к ней и не участвовал в ее авантюрах. Так что причинять вред подруге Эритэ лич не станет. Телохранитель же из него, согласись, отменный, — добавил «волк» тише и снова поморщился.

Не потому, что его не устраивало присутствие Графа рядом с Аней. Напротив, став невольным свидетелем их кладбищенских приключений, бьерн был рад такой компании для своей трофейной невесты. Ведь окажись эта дурочка одна на проклятом погосте, ее бы уже убили. Если не тот монстр, что вылез из-под земли, то некромант уж точно. И на кой бес она потащилась на кладбище?! Передохнуть после разборки с ищейками, что ли? Зачем они с личем раскопали и оживили мертвецов? Откуда там взялся ребенок? Чем вообще эта бедовая парочка занимается, обосновавшись среди могилок и явно не спеша никуда уходить? Неужели передумали ехать в столицу?

Вопросы-вопросы… а озвучки, как назло, нет! Да уж, что ни говори, а подслушивающие устройства порой куда полезней подсматривающих.

Издав нервный полурык-полустон, блондин принялся массировать виски, желая убрать внезапно накатившую головную боль. За свадебными хлопотами и изводящими его снами про эротическое наказание непокорной некромантки он как-то охладел к Анне, выпавшей на несколько дней из поля его зрения. Сейчас же, увидев, как девчонка носится средь могил, спасаясь от смертельной опасности, как прижимает к себе малолетнюю «лисичку», прикрывая ее собой от магического удара, понял, что эта женщина ему вовсе не безразлична. Не в постельном плане, хотя и от близости с хорошенькой ведьмочкой Киллар бы не отказался, а просто небезразлична, и все!

Аня перестала быть для него чужой, как только он узнал ее лучше, да и трофеем Вельскую Киллар тоже больше не считал, хоть и говорил так иногда, желая усыпить бдительность других. Хотел использовать ее в своих целях, это правда. Но и переживал за ведьму беспокоился, и, как это ни странно признавать, стоя в своем кабинете и видя, в какую передрягу попала его без пяти минут жена, он чуть с ума не сошел из-за невозможности вмешаться, помочь ей, вытащить из этого кошмара и как следует выпороть… желательно плеточкой из секс-набора, который хотел прикупить для «воспитания» Ангела.

Но, несмотря на злость, пришедшую вслед за бессилием, «волк» чувствовал и вину. Ведь это из-за них с Ильей ведьма поехала в столичный храм. Именно от брачных уз, которые навязывали ей вожаки, она бежала, готовая довериться жуткому мертвецу с непонятными целями. И понимание, что он, Акиллар Рурк — любимчик публики, успешный глава белой стаи и просто шикарный самец, о близости с которым мечтает куча фанаток, все же перегнул палку, пытаясь «осчастливить» Вельскую замужеством, неприятно давило.

Надо было действовать мягче: поговорить с ней по душам, выяснить, чего она хочет от семейной жизни, а не навязывать свое видение данного вопроса. Дать ей эту демонову свободу, в конце-то концов, договорившись на фиктивный брак, который при желании и должных стараниях всегда можно было превратить в настоящий. А он, великовозрастный болван, привычный к обожанию со стороны прекрасного пола, решил, что девчонка просто ломается, набивает себе цену, и поэтому действовал по привычной схеме. Пришел, увидел, победил… перекинул самочку через могучее плечо и унес в свою пещеру доказывать правоту постельными методами. Идиот!

Теперь бедная девчонка, попавшая в свадебный переплет, вынуждена сидеть на лавочке возле склепа и жаловаться на жизнь рыжему сыскарю, который влез в ее проблемы по самые кошачьи уши. И уж он-то, в отличие от Акиллара, слушал Аню и, что самое обидное, слышал! А «волк», вопреки накатившему раскаянию, снова отправил в погоню за невестой своих людей, предупрежденных как о коварстве ведьмы, так и о личе с его неординарными способностями.

Нагнать эту парочку ищейки должны будут часа через два-три, так как новомодные и жутко дорогие скаты белые бьерны не держали принципиально, а на обычных машинах раньше до Гэргросса домчаться не получится. Дальше по обстоятельствам: либо отвлекут как-то «мертвого» охранника и снова похитят девчонку, либо повяжут их обоих, но этот вариант хуже и опасней. Ну а когда Аню наконец доставят к Акиллару, он серьезно с ней потолкует в кабинете, а не в спальне, как хотел ранее. Раз пришло время переговоров, что ж… «волк» не против.

Зная упрямый нрав девушки, ее способность торговаться и стремление самой принимать решения, на этот раз бьерн рассчитывал договориться. Так что фантазию о шелковой плеточке мужчина подавил на корню, понимая, что этот «кнут» лучше оставить в резерве, пока не проверен метод «пряника». Анна — ведьма умная, а значит, вполне может согласиться побыть годик младшей женой белого вожака, чтобы избавить всех, включая себя, от лишних проблем.

Ну а он, в свою очередь, пообещает ей защиту, хорошие откупные при разводе, возможность заниматься торговлей, как раньше, и… полное отсутствие принуждения в вопросе супружеского долга. Глядишь, сделав Вельскую своей союзницей, Рурк и к ее подружке найдет подход. Главное — правильно все рассчитать. Придя к такому выводу, блондин довольно улыбнулся и, посмотрев на занятого делом Дмитрия, сказал:

— Ладно, Дим, у этой уже все хорошо, как я понял. Покажи-ка мне, что твои чудо-мушки узнали про другую мою невесту.

— Некроманточку? — понимающе хмыкнул сыскарь, мельком взглянув на хозяина. — Без проблем! — заявил он и принялся что-то быстро набирать на клавиатуре.

Спустя пару секунд картинка на экране сменилась, и… Акиллар снова напрягся.

Тем же вечером…

— Кто придумал сделать шнуровку на это убожество? — ворчала Рита, мрачно глядя на свое отражение в большом переносном зеркале на ножках.

Их в комнате было целых три. Зачем два, она понимала: все-таки наряды, утвержденные Лалари по каталогу, привезли сразу для двух клиенток, но для кого господа из свадебного салона притащили еще одно — для некромантки оставалось загадкой. Ну не для Жака же, в самом деле! Он выбирать себе костюм для грядущего торжества вроде как пока не планировал. Да и Яшку вся эта примерочная кутерьма мало интересовала. Мальчик сидел, забравшись с ногами в глубокое кресло, и, держа в руках планшет Эритэ, вполголоса общался с мамой.

Поговорив с подругой по видеосвязи, Элгрэй немного расслабилась, узнав, что из Гэргросса, где сейчас коротала время ведьмочка, Аня отправится в столицу в сопровождении младшего Нечаева, уже выехавшего к ней навстречу. Сама Вельская была в нем уверена, Лалари тоже, ну а Рита не находила пока достойной причины, чтобы усомниться в поступках и намерениях рыжего сыскаря. Да и от мысли, что рядом с подругой будет не только ее умненький зомби, но и живой мужик, способный дать отпор преследователям кулаками или своим весьма полезным даром, девушке становилось спокойней.

Наверное, только потому, что былая нервозность ушла, Эритэ и не разнесла к бесам всю эту бело-розовую примерочную, которую доставили на дом госпоже Леру. В комплект к зеркалам, ширме, пуфикам да вешалкам с платьями и головными уборами входила тощая модистка с сантиметровой лентой вместо бус и утыканным булавками передником, в кармане которого лежал специальный карандаш для рисования по ткани. Именно эта особа и должна была помогать клиенткам одеваться и раздеваться, меняя наряды. А когда будет выбран лучший, подогнать его по фигуре для дальнейшей доработки в мастерской при салоне. Но так как на белом платье бьерны оказалось слишком много всевозможных крючочков, процесс застегивания затянулся. А Жак, приглашенный дочерью в комнату в качестве судьи, устал слушать бурчание некромантки, которую опрометчиво заставили напялить на себя розовое платье подружки невесты одновременно с Лалари, примерявшей белое, и вызвался помочь Рите со шнуровкой.

Скорчив кислую рожицу, девушка согласилась. Но ворчать после этого все равно не перестала. Поначалу затея «кошки» показалась ей дикой. Ведь еще даже помолвки не было, а Лала уже к свадьбе наряд покупает. А если Илья передумает жениться? Или она сама не захочет идти в брачную кабалу с этим коз… котом?! На что рыжая заявила, что свадьбе быть, хотя бы из меркантильных соображений. Нечаеву нужно родство с ее папой, а ей обещанное наследство, так что добровольно от принятого решения они с «котом» вряд ли откажутся. Это по молодости оба глупые были и обидчивые, сейчас же брак для них прежде всего взаимовыгодное соглашение, а потом уже семья со всеми вытекающими.

Видя, что Эритэ не прониклась ее доводами, девушка со вздохом добавила, что чем раньше они поженятся с Ильей, тем быстрее ведьма избавится от рисунка на виске. И так как в удачном завершении Аниной поездки уверенности не было, Лалари решила подстраховаться и ускорить узаконивание своих отношений с главой рыжего клана. При этом шустрая «киса» умудрилась уговорить Илью назначить дату помолвки на послезавтра (она хотела раньше, но жених уперся, сославшись на какие-то неотложные дела и невозможность подготовки официального приема в столь короткий срок). Ну и, естественно, ей понадобился подходящий для торжества наряд, а заодно она заказала и платья для подружек невесты, одной из которых уговорила стать Риту.

Как выяснилось, подруг у госпожи Леру не было. Зато приятелей хватало, и друг был. Один. Самый верный и лучший. Но его в розовые оборки она бы вряд ли запихнула. Саша, конечно, на многое был готов пойти ради этой «кошки», но точно не на примерку жуткого платья. Впрочем, и Эритэ эта самая примерка костью в горле встала. Потому она и цеплялась ко всему подряд. А уж когда за шнуровку взялся Жак, девушка и вовсе разошлась. Расцветка мерзкая, кружево грубое, бантики вообще жесть, в таких только в цирке выступать в роли клоуна.

— Солнышко, не брюзжи, — склонившись к девушке, бьерн как бы случайно обжег дыханием ее шею. Некромантка замерла, перестав дышать, а он как ни в чем не бывало продолжил медленно зашнуровывать шелковые ленты на девичьей спине. — Ты ведь молодая, красивая девочка, готовящаяся к празднику, а не старая карга, придирающаяся ко всему подряд.

— Это платье — розовый мрак, — восстановив дыхание, пожаловалась Рита.

— Этот мрак из последней коллекции одного из лучших домов моды, и стоит он… — Взяв с пуфика каталог, Жак пролистал несколько страниц, после чего озвучил цену наряда.

Пару долгих секунд Эритэ пялилась в зеркало на нагромождение рюш и себя в этом нежно-розовом ворохе, после чего решительно заявила:

— Расшнуровывай и снимай!

— Что? Прямо тут тебя раздеть? — вкрадчиво поинтересовался мужчина, тоже посмотрев на их отражения.

— А где еще? — фыркнула девушка, не страдавшая такой проблемой, как стеснительность. В полевых условиях некроманты и мылись, и одежду меняли сообща, чтобы в случае чего прикрыть друг другу спину. И никакого эротического подтекста эти действия уж точно не несли. Сейчас же на Рите была тонкая сорочка, так что проблемы в публичном разоблачении некромантка не видела никакой. Вчера по импровизированному пляжу она гуляла в куда более откровенном виде.

— А то, что мы тоже тут… ой, — Лалари вздрогнула, когда модистка слишком сильно затянула ее наряд, пытаясь застегнуть очередной крючок. — Это ничего?

— Мне вы точно не мешаете, — буркнула Эритэ и, взглянув на Жака, застывшего за ее спиной, спросила: — Ты поможешь или как? А то я теперь даже дышать боюсь в этом… в платье, короче. А то, не приведи боги, испачкаю или порву его, и придется целый год не пить не есть, а только вкалывать, чтоб рассчитаться с салоном.

— Рита, — укоризненно покачал головой бьерн. — Мы ведь уже обсудили этот вопрос. Все затраты для свадьбы Лалы оплачиваю я. В том числе и наряды подружек невесты.

— В таком случае оплати что-нибудь более подходящее! — нагло заявила некромантка и, дунув на упавшие на глаза волосы, потребовала: — Снимай!

— Как пожелаешь, Солнышко, — довольно усмехнувшись, мужчина принялся развязывать ленты, которые только что усердно переплетал, и время от времени поглядывать в зеркало.

Он был выше Элгрэй головы на полторы, если не больше, и заметно шире в плечах. При желании Рита, принципиально не носившая обувь на высоком каблуке, вполне могла пройти у него под мышкой. И вот сейчас эта насупившаяся мелочь с упавшей на глаза челкой мрачно взирала на свою копию в светло-розовых оборках и бантиках. Сам же бьерн был в белой рубашке с закатанными по локоть рукавами и без галстука, а его короткие, чуть волнистые волосы слегка растрепались. Сегодня они оба мало напоминали себя обычных: в Жаке с трудом угадывался образ делового человека, всегда аккуратно и дорого одетого, собранного и предельно серьезного, в Эритэ — безбашенной оторвы, готовой сносить головы вредоносным мертвякам. Девушка походила на бело-розовую куколку, хрупкую и нежную, несмотря на недовольное выражение лица, а мужчина выглядел по-мальчишески веселым и по-мужски сильным. Едва заметные морщинки в уголках его смеющихся глаз лишь добавляли образу изюминку.

Модифицированные старели медленней обычных людей, это факт. Хотя при наличии хорошей косметики и должного ухода многие нынче могли сохранять свое тело в хорошей форме до самой смерти. Но господин Леру для своих сорока пяти все равно, по мнению некромантки, слишком уж молодо выглядел. Не знай она правду, дала бы ему от силы тридцать три или, может, тридцать пять. И сейчас, разглядывая бьерна в зеркало, девушка снова задалась вопросом, почему он такой? О чем и спросила господина Леру, который, помнится, обещал прояснить сей любопытный вопрос. Ответ оригинальностью не отличался. Сбалансированное питание, занятия спортом, много работы, активный отдых, прочее… все это можно было назвать тремя словами: здоровый образ жизни. И никакой магии, о воздействии которой подумывала некромантка, никаких запрещенных препаратов и пластики.

— Скучно, — вздохнула Элгрэй, позволяя мужчине снимать с себя похожее на свадебный торт платье.

— Зато действенно! — веско заявил он, придерживая наряд, из которого вышла девушка в короткой белой сорочке и тонких чулках. Их тоже Риту заставили надеть модистка с «кошкой». — Так определенно лучше, — заметил бьерн, внимательно разглядывая брюнетку. И, к собственному удивлению, она испытала странное чувство, похожее на смущение вперемешку с… удовольствием? Бледная кожа на скулах окрасилась розовым румянцем, а зеленые глаза яростно сверкнули. Не на Жака злилась некромантка, вовсе нет — ее куда больше бесили реакции собственного тела, которые вызывал в ней этот бьерн.

— Налюбовался? — пряча за грубостью неловкость, рявкнула Эритэ.

— Вообще-то нет, но если ты настаиваешь…

— Я настаиваю! — огрызнулась она. — Уйди! — И как только мужчина скрылся за ширмой, крикнула: — И да, спасибо за помощь!

— Всегда пожалуйста, Солнышко, — донеслось до нее. И судя по интонациям, господин Леру откровенно веселился.

Натянув на себя любимые штаны с кучей карманов и трикотажную майку вместо тонкой комбинации, Элгрэй вышла из примерочной зоны и села в кресло, занятое Северьяном, который уже закончил разговаривать с Аней.

— Мама Рита, тебе не понравилось розовое платье? — сочувственно спросил мальчик.

— Ага, — кивнула она, обнимая крестника.

— Мне тоже, — вздохнув, признался тот.

И оба они удостоились испепеляющего взгляда тощей модистки, которая была достаточно умна, чтобы не перечить клиентам, но слишком возмущена, чтобы ее эмоции не отражались на лице.

— И какое платье тебе заказать, Солнышко? — листая толстый каталог, привезенный вместе с примерочными образцами, спросил Жак.

— Черное и без оборок, — ответил вместо Эритэ ребенок и, задумчиво пошевелив бровями, добавил: — Или зеленое.

— Под цвет глаз, — одобрительно кивнул Леру, а некромантка равнодушно пожала плечами.

— Хоть серо-буро-малиновое, лишь бы без рюш, — сказала она.

— Эй! — возмутилась Лалари, которую наконец застегнули. — Это моя свадьба! И мне решать, в чем будут подружки невесты.

— Не вопрос, — все так же флегматично отозвалась некромантка. — Ищи себе других подружек и наряжай их, во что хочешь.

— Рита! — нахмурилась рыжая, топнув обутой в аккуратную туфельку ногой.

— Да, Лала? — мило улыбнулась ей та, подняв голову от планшета, на экране которого что-то только что рассматривала.

— Так не честно, — обиженно поджав губы, заявила бьерна.

— Успокойся, — сказала Элгрэй, — чем мрачнее будем выглядеть на твоей свадьбе мы с Анькой, тем выигрышней на нашем фоне станешь смотреться ты в своем белом купол… эм, наряде.

На самом деле платье с пышной юбкой и длинным шлейфом бьерне очень даже шло, но придирчивое настроение ее подруги никто не отменял, хоть в своей привычной одежде она и чувствовала себя комфортней. Близость Жака, пусть он и сидел в соседнем кресле, продолжала волновать девушку, и это раздражало. Его взгляды, аромат одеколона, расслабленная поза и это полюбившееся ему «Солнышко»… Как вообще мужчине пришло в голову так назвать черноволосую некромантку, куда больше похожую на грозовую тучу? Особенно сейчас. И, несмотря на принятое решение воспринимать Леру как отца Лалари и не более того, Рита нет-нет да и ловила себя на мысли: «А если все-таки рискнуть закрутить с ним… как оно будет?»

Трель видеовызова отвлекла девушку от раздумий, и, открыв нужную программу, Элгрэй с удивлением поняла, что на связи глава белого клана. Немного помедлив, она ответила:

— Да? — на что услышала злое:

— Развлекаеш-ш-шься, драгоценная? А я стою у ворот и жду, когда ты вынесешь мне обещанных зайцев. Но учти, заберу этих недопокойников только из твоих нежных ручек, невес-с-ста.

На кладбище возле Гэргросса…

Я сидела на скамейке после недавнего общения с Эритэ и сыном, поглядывала на лича с прислоненным к могильной плите бьерном и плела венок для Ариэллы, которая натаскала мне целую гору всевозможных цветов, собранных между могил. Погода была ясная, настроение после пережитой нервотрепки на диво умиротворенное, а мысли, вертевшиеся в голове, сводились к одному выводу: «Все-таки Граф — идеальный мужчина». Ведь он в силу долголетия все и обо всем знает. Например, этот погост. Как выяснилось, он не пользуется особой популярностью у местных жителей уже давно, так как является своего рода аномальной зоной, где стареют вещи. Поэтому и плиты, поставленные десять-пятнадцать лет назад, выглядят древними, а относительно свежие склепы напоминают усыпальницы прошлых веков. Но, по заверениям все того же всезнающего лича, для живых это место не опасно. Растения цветут буйным цветом, насекомые жужжат, птицы поют, и мы вот… Сашку ждем.

Вернее, жду его я, а маленькая «лисичка» играет рядом, в то время как наш мертвый… хотя теперь уже и не совсем мертвый, а вполне себе с виду живой спутник готовится допрашивать покойного бьерна. Все-таки удобно быть по документам «зомби»: не надо получать никаких разрешений свыше, нашел свежий труп, усадил и вперед — выбивай из него всю важную информацию, пока никто не видит. А потом исполнительные мертвяки закопают «следы допроса» с тем же равнодушным видом, с каким недавно добывали червей и зарывали останки охотника. После того как Граф перекусил некромантом, другая пища в ближайшие пару месяцев ему не требовалась. Разве что для удовольствия, так как пищеварительная система, да и весь организм в целом у Фридерика Лер-как-его-там теперь работали, как часы. И ни один маг не смог бы сейчас распознать в этом человеке мертвеца.

На мой вопрос, а что же будет, когда пройдет указанный срок: он снова начнет разлагаться или волшебным образом обратится сразу в скелет, лич ответил, что, если вовремя начнет употреблять в пищу земляных червей, эффект воскрешения продлится довольно долго. Ну, или если ему под руку попадется еще один мерзавец вроде того, что пытался нас убить. По его подсчетам, сделанным за время долгих лет «жизни» после смерти, чтобы заменить насыщение душой разумного существа и мягкими тканями его тела, требуется сорок килограмм ползучего «деликатеса».

Черви, методом проб и ошибок, оказались самым подходящим аналогом человеческой жертвы, хотя Граф тестировал до них мышей, лягушек, а также животных покрупнее. Спрашивать о том, скольких он людей прикончил, пока не решил искать альтернативное пропитание, я не стала. Главное, что сейчас мой спутник именно такой: сильный, умный, образованный, симпатичный… одним словом, идеальный! Правда, переходить дорогу этому идеалу лично я бы не рискнула. Реши Риткин подопечный стать новым властелином мира, не удивилась бы, если б у него это получилось.

Однако в планы лича власть как раз и не входила. По крайней мере, именно так он сказал, объясняя мне, почему скрывается под видом обычного разумного зомби с родовым проклятием, а не афиширует истинное положение дел. Оказывается, личи его уровня — очень ценные кадры, которые используются в государстве… на разных должностях. Какие именно посты занимают мертвецы, Граф умолчал, и про род их деятельности тоже. Но не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять: консультантами эти господа явно не служат и бумажки в рабочем кабинете тоже не перекладывают. Это ж идеальная машина для убийства, шпионажа, шантажа… да для чего угодно!

Маг-менталист, коих в нашей стране единицы и каждый на вес золота. Талантливый некромант, использующий внутреннюю тьму, то есть силу выпитых душ, а не черпающий по крупицам энергию, как другие, из природной стихии. Существо, прожившее не одну сотню лет и знающее историю вовсе не понаслышке, а из личного опыта. Монстр, которого практически невозможно уничтожить, так как он возрождается вновь и вновь. Чем не идеальный солдат? Ну, или командир. Так что на древних личей, как выяснилось, охотились вовсе не для того, чтобы упокоить. Куда выгодней было использовать их в далеко не самых благородных целях. Граф же предпочитал спокойную жизнь, путешествия и работу помощником некроманта.

Вот только те, к кому он прибивался в качестве «ручного зомби», жили, к сожалению, значительно меньше его. И время от времени хитроумному мертвецу приходилось прощаться со старым напарником и отправляться на поиски нового. Для этого Граф возвращался в семейный склеп, о котором в округе ходила тьма всевозможных легенд, или оккупировал какое-нибудь из давно знакомых кладбищ и начинал доканывать окрестный люд в надежде, что на уничтожение беспокойника пришлют достойных некромагов. Из них-то он и подбирал себе того, кому впоследствии сможет довериться.

Эритэ понравилась ему сразу. Молодая, способная, осторожная, неглупая и «с внутренним огоньком» — так охарактеризовал мою подругу Граф. С ней его ожидал нескучный период жизни (если подобное можно сказать о личе), за который он планировал сделать из Элгрэй настоящего профессионала, обучив тонкостям своего ремесла. Такова была его плата за сохранение тайны. И, как намекнул мертвец, разговорившийся перед подготовкой ритуала, несколько толковых некромантов за последние сотни лет уже стали признанными мастерами, а то и профессорами маг-академий, пройдя курс обучения у своего «подопечного скелета».

На всякий случай я уточнила, не боится ли он, что я проболтаюсь обо всем этом или, того хуже, маленькая «лисичка» что-нибудь расскажет — ребенок же, ей не объяснишь, что некоторые тайны открывать нельзя никому. На что Граф с улыбкой напомнил, что он не только некромант, но и менталист, так что мы обе отныне не сможем его сдать даже под пытками, а Ариэлла и вовсе обо всем забудет, едва покинет кладбище. Негоже малышке помнить то, что она тут видела. Александр, кстати, тоже получит ментальный запрет на разглашение секрета лича, как только явится к нам. Хотя я и не открыла ему всей правды по видеосвязи, при личной встрече намеревалась восполнить этот пробел, ну а Граф хотел просто подстраховаться. С Эритэ же ее «личный зомби» собирался поговорить по душам сразу после того, как мы вернемся из поездки.

Что ж, мне нравился его план, и методы предосторожности я тоже одобряла, да и не доверять этому существу причин не было. В конце концов, мало хищников, способных утолить голод и восстановить магический резерв на два месяца, будут давиться килограммами червей, когда можно поймать в темной подворотне какого-нибудь пьяницу (или просто прохожего) и выпить его жизнь. Графа я уважала. И за гуманное отношение к людям, и за нежелание участвовать в грязных политических играх, и за то, что он расплачивался со своими напарниками знаниями. Так что этот мужчина, в моем понимании, действительно был идеальным! Даже невзирая на то, что мертвый.

Хотя сейчас по нему такого и не скажешь. Эмоциональный, подвижный, словоохотливый… сердце, опять же, бьется, в чем я сама убедилась недавно, приложившись ухом к мужской груди. Чую, ждет мою подружку завтра сюрприз: уезжал скелет под иллюзией бледнолицего монаха, а вернется «живой мужик» под той же маской. Очень надеюсь, что у меня будет шанс посмотреть на лицо Риты, когда она это просечет.

Закончив приготовления к призыву духа погибшего бьерна, лич отослал меня обратно на скамейку, возле которой играла Ариэлла, а сам приступил к допросу. Моего участия в происходящем не требовалось, а любопытство пришлось заткнуть, ибо Граф заявил, что ритуал для необученной правилам безопасности ведьмы может оказаться опасным. Так что за происходящим я наблюдала издалека, сплетая венок из собранных малышкой цветов. На кладбище по-прежнему никого, кроме нас, не было… из живых. Пятерка зомби терпеливо ждала новой команды от своего хозяина, который пока что был занят.

Я тоже решила не тратить время даром, а расспросить малышку подробней о ее родителях. Из того, что Ариэль уже успела нам рассказать, стало понятно, что она дочь достаточно обеспеченной и влиятельной супружеской пары из клана черно-бурых «лис». Но это в равной степени могло означать, что ее родные — преуспевающие бизнесмены, творческие люди или, к примеру, богатые наследники правящего рода. Да что угодно это могло значить! Детям свойственно идеализировать своих маму и папу. И все же я пыталась выяснить про них больше именно из этого сомнительного источника.

Версия про то, что родители сами упекли чадо с опасным даром в склеп, к счастью, отпала. Про них девочка говорила только хорошее, и, судя по мелочам из ее жизни в семье, которую она описывала мне, безбожно картавя, там действительно любили малышку. Любили, но прятали от остальных за высоким забором, защищая тем самым от смертоносной силы девочки окружающих людей и бьернов, а может, и оберегая ее саму от гнева недовольных.

Пока я болтала с «лисичкой», Граф закончил допрос мертвеца. Никаких спецэффектов, подобных клубящейся тьме, на этот раз не было. Желтоглазый, прикованный к месту заклинанием неподвижности, ожил на несколько минут, чтобы под действием чар правды рассказать дознавателю обо всем, что знал. Потом его душа была отпущена на перерождение, а телом занялись послушные зомби. Сам же лич подошел ко мне и, сев рядом, совершенно по-человечески вытянул ноги, закинул за голову руки и подставил лицо солнечным лучам.

На многих погостах, на которых он побывал с прежними напарниками, у Графа были тайники, своего рода некромантские заначки, где хранилась одежда, различный инвентарь и многие другие полезные для полевой работы вещи. Удобные штаны, рубаха из простой ткани и ботинки подходящего размера сегодня оказались очень кстати. Именно на них лич сменил свои изрядно подранные лохмотья. Истинный облик мужчины мне нравился больше, чем иллюзия монаха, которую маг планировал снова надеть, когда будем возвращаться в Гримшер.

— Что выяснил? — спросила я, скосив взгляд на отдыхающего Графа, которого после всего случившегося Ариэль тоже записала в друзья и больше на него не шипела, даже цветочками одарила и попросила меня сплести новый венок, на этот раз для дяди.

Вообще-то я уже три штуки сделала, пока ждала лича: один покрывал темноволосую макушку девочки, второй висел на мне, но был великоват и постоянно сваливался на одно ухо, а с третьим я все еще работала. Решив, что мой головной убор идеально подойдет Графу, я на него это растительное безобразие и нахлобучила. Мужчина усмехнулся, поправил венок и, отослав бьерну за новой порцией цветов, начал вполголоса рассказывать, что удалось узнать у мертвеца.

Оказывается, слухи про движение магов, жаждущих отнять власть у модифицированных, а заодно и нажитое желтоглазыми имущество растащить, не были ложью. В разных городах имелись тайные представители этой противобьерновской организации, которые считали зверолюдов зажравшимися уродами, биологической ошибкой и просто существами, которых следовало сослать в изоляцию или лучше на каторжные работы во благо человечества. Причем исключительно магически одаренного человечества, так как простой народ для этих агрессивно настроенных господ был чем-то вроде пыли под ногами. Впрочем, нет, и их чародеи планировали тоже использовать — должен же кто-то работать на благо истинных людей.

Слушая об этом, я невольно кривилась. Еще со времен академии терпеть не могла таких выскочек, считавших, что, раз они видят магические нити и способны плести заклинания, все остальные должны перед ними преклоняться, а если нет — то быть наказанными. Мерзко! Бьерны, конечно, тоже не пушистые зайчики. Но эти хоть людей уважают и много делают для своих городов. А что у некоторых кланов эгоистичные вожаки, так и обычные чиновники с человеческими глазами ничем ведь не лучше бывают. Тут скорее от характера зависит, чем от принадлежности отдельно взятого индивидуума к модифицированным, магам или простым смертным.

— Хочешь сказать, что охотник был из такой группы? — спросила я, когда лич замолчал. Короткий кивок был мне ответом. — Ладно, он… некромант, готовый убить без суда и следствия женщину с ребенком, даже не попытавшись отвезти меня к целителю, — это уже о многом говорит. Но какое отношение к происходящему имел тот бьерн? Неужели правда малышку спасать прибыл и по-глупому подставился под магический удар?

— Вовсе нет, — криво усмехнулся собеседник. На бледном иллюзорном лице его улыбка выглядела слегка отмороженной. — В каждом стаде есть своя паршивая овца, Анна. И наш мертвый друг как раз был из таких. Это именно он усыпил девочку и вынес ее из дома, куда его пустил сообщник, имя которого я, к сожалению, так и не смог выяснить. Он же позаботился и о том, чтобы запутать ищеек, пущенных по следу, в том числе и с помощью зелья, которое отбивает нюх модифицированных.

— Откуда оно у него? — заинтересовалась я, вспомнив, что запах показался мне знакомым.

— Сказал, что купил у какой-то гадалки.

— Ариадны?

— Вроде того. — Граф прищурился, пытливо глядя на меня. — Знаешь ее?

— Нет, но имя слышу не в первый раз. Только раньше она вроде как работала в Гримшере. А «лисы» — стая столичная. Неужели бьерн к нам за эликсиром ездил? И откуда они все только узнают про эту странную ведьму, если я, к примеру, впервые о ней услышала от жены Лекса несколько дней назад. Странно все!

— Есть такое дело, — не стал спорить со мной лич. — Так вот, про нашу похищенную малышку… Она дочь племянницы черно-бурого вожака. И за нее уже потребован весьма приличный выкуп. Правда, живой девочку возвращать никто не собирался. Хотели убить по-тихому и подставить под это дело другой клан.

— Прямо как в случае с моим похищением, — нахмурилась я, вспоминая фальшивого «кота» Эйба. — Только меня не убили, — добавила я, сглотнув неприятную сухость, появившуюся во рту.

Не убили, да. Просто бросили связанную по рукам и ногам в сыром подвале одну и, пользуясь популярной в среде подонков гадостью, сделали мои поиски для ищеек невозможными. Конечно, можно было бы подключить к процессу магов, но где гарантия, что и от них защиту не выставили, которую я, убегая, просто не заметила? Если б не Александр, возможно, нашли бы через пару-тройку дней мой хладный труп местные бродяги.

Мысль о рыжеволосом сыскаре заставила улыбнуться, а шум мотора, раздавшийся со стороны дороги, ведущей от кладбища к городу, встрепенуться и начать заинтересованно вглядываться в нужную сторону. Из-за деревьев и кустов обзор был плохой, но звук, из-за которого мое сердце забилось чаще, становился все громче и отчетливей. Точно не машина! Скорей всего мотоцикл… такой, как у Нечаева. О том, что это мог быть кто-то из местных или очередная партия беловолосых ищеек, я старалась не думать.

— Иди уже, встречай своего парня, — насмешливо хмыкнул Граф, все это время наблюдавший за мной.

— А если это не он? — на всякий случай уточнила я, поймав подбежавшую к нам Ариэллу, чуткий слух которой тоже засек близость чужого транспортного средства, но, в отличие от меня, девочка испугалась. Можно понять! После ее-то злоключений. Если б магия лича, поднимавшего мертвецов, не сбила бы настройки сонных чар, наложенных на Ариэллу, она бы до сих пор спала в темном склепе, а мы бы даже не узнали о том, что рядом находится похищенный ребенок, обреченный на смерть.

— Он, зуб даю, — рассмеялся Граф, демонстрируя белоснежный оскал. — А если все же не он, так встреть незваного гостя, как и подобает ведьме.

— Это как же? — не поняла я.

— Цветами! — сняв с головы венок, Граф вручил его мне, забрав тот, что был еще не готов. — Если с миром гость пришел. Ну, или заклинанием каким-нибудь действенным, если с войной. Пока идешь до ворот, как раз что-нибудь такое соорудишь на случай неприятностей.

Кивнув, я передала графу малышку, которая тут же залезла на колени к дяде, обещавшему ее защищать, а сама отправилась встречать визитера. Поначалу просто шла, всматриваясь в силуэт остановившегося возле ограды мотоциклиста. А когда он заглушил двигатель и снял шлем, радостно пискнула и сорвалась с места, перепрыгивая через могилки не хуже, чем во время забега от некроманта. Никакие чары я, естественно, не сплела. Зачем? Вместо этого налетела на идущего ко мне сыскаря и радостно водрузила на его голову венок. Хотела еще поздороваться и что-нибудь сказать на тему того, как счастлива его видеть. Но мужчина, поймав меня в объятия, наклонился и… слова потонули в шальном поцелуе, а пальцы заблудились в темно-рыжих волосах.

Глава 4

ПОХИЩЕНИЕ НЕВЕСТЫ

Глава белой стаи был доволен. Еще бы! У Димкиных кибернасекомых появилась еще одна функция, позволившая провернуть хитрый план и практически не вызвать подозрений. Мысль о том, что «мухи» могут не только летать и транслировать видеоизображение на компьютер создателя, но и быть банальными переносчиками шипов, пропитанных сильным транквилизатором, пришла в голову именно Акиллару. Сыскарь же оперативно воплотил ее в жизнь и, прихватив с собой планшет, с которого можно было управлять крошечными шпионами, отправился в дом Леру вместе с хозяином и его младшими братьями Дэном и Пашкой, который сел за руль внедорожника. Арсен был слишком занят, чтобы участвовать в этой дикой авантюре. Или просто отмазался, сославшись на дела, так как счел идею вожака глупой и рискованной. Но Киллара его мнение не остановило. Неожиданность и изобретательность были на его стороне, ну еще, пожалуй, наглость, которой от него рыжий интриган Леру вряд ли мог ожидать.

Все получилось даже лучше, чем думал «волк», а главное, никто ничего толком не успел понять, когда Эритэ, выйдя к воротам в сопровождении двух прожорливых зомби-зайчиков и следующего за ней по пятам «кота», ни с того ни с сего начала падать. Ведь Акиллар был один и совершенно безоружен, значит, к происходящему с девушкой не имел никакого отношения. К тому же следом за ней на землю повалился и Жак, метнувшийся к некромантке. Пришлось, имитируя повышенное беспокойство, ломиться в ворота, куда его поначалу не пускала охрана, расталкивать «котов», кинувшихся к хозяину, и, подхватив на руки Ангела, валить вместе с ней с территории Леру, пока народ не опомнился и не забил тревогу.

Задумка не отличалась оригинальностью и была весьма сумбурной, но оставлять зеленоглазую бестию в доме, где ее обхаживает рыжий сердцеед, Киллар не собирался. В конце концов, Ангел — его официальная невеста, раз прилюдно приняла дары. А то, что эти самые дары потом попыталась вернуть… Так не успела же!

— Эй, вы что творите? — возмущенный окрик заставил блондина обернуться возле самых ворот.

С Лалари, которую знал давно и по-своему уважал, бьерн ссориться не хотел, но и уступать ей тоже не планировал. Узрев выбежавшую во двор «кошку» в белом свадебном платье, блондин невольно присвистнул и одобрительно кивнул, а потом подмигнул растерянной девице, присевшей на корточки возле отца, и честно ответил:

— Похищаю свою невесту, Лала.

— Ах вот оно что, — удостоверившись, что Жак просто спит, девушка заметно успокоилась. — А ты уверен, что тебе это сойдет с рук? — уточнила бьерна, переводя взгляд с одной жертвы транквилизаторов на другую.

Охрана, хлопотавшая подле хозяина, тут же оживилась и решительно направилась к Акиллару. А когда тот уже готов был рвануть к машине, припаркованной чуть поодаль, Лалари приказала «котам» остановиться. Мужчины в зеленой форме замерли и неуверенно оглянулись на хозяйскую дочь, не зная, слушать ее или нет. Бьерна рявкнула, чтобы они вызвали «Скорую» для папы, а не занимались ерундой, так как глава волчьей стаи в своем праве: Рита — его невеста, об этом весь город знает, и они не исключение. Бьерны еще немного помялись, но потом все же занялись делом, а госпожа Леру приблизилась к стоящему у ворот блондину на расстояние в несколько шагов, посмотрела на Эритэ, которую тот прижимал к своей могучей груди, и, хмыкнув, сказала:

— Однажды, Киллар, ты оказал мне услугу, рискнув дружбой с Ильей, и все эти годы хранил нашу тайну. Сейчас я возвращаю долг.

— С-с-спасибо, конеч…

— Погоди! — перебила его «кошка». — Просто хочу предупредить, что ты, похищая Риту, сам принял это решение. Потом не жалуйся. — Она загадочно улыбнулась и демонстративно помахала «волку» ручкой. — Пока-пока! Надеюсь, увидеть вас обоих на нашей с Нечаевым помолвке.

— Всенепременно! — пообещал блондин и нырнул со своей спящей ношей в просторное нутро подъехавшего внедорожника, дверцу которого предусмотрительно открыл сидящий сзади Дмитрий.

— Сработало, Акиллар! «Мухи» не только шпионы, но и оружие массового…

— …усыпления, — хихикнул Павел, добавляя газу. — Ой, чую, будет скандал, когда Жак Леру очухается и поймет, что у него из-под носа увели девицу. В присутствии охраны, с его личной территории и… с одобрения дочки. Да, Лалари удивила.

— Она девочка умная, к тому же, судя по ее взглядам на папочку с Ангелом, ей не особо нравился их флирт. А Жак… перебесится как-нибудь, — отмахнулся Акиллар, поглаживая по черным волосам некромантку, которую удобно устроил у себя на коленях. — Я придерживаюсь брачных традиций модифицированных. Сначала дары, потом похищение невесты — все как положено! — заявил он, весело ухмыляясь. — Ну а если старый «кошак» настолько туп, что решится на бой из-за этой вертихвостки, так и быть, наваляю ему по самое не балуй, чтобы впредь неповадно было на чужих баб губу раскатывать. Пусть с модельками романы крутит. Они вокруг него так и вьются.

Мужчины, сидящие спереди, одобрительно загоготали, а забившийся в угол Дима был настолько поглощен своими супермухами, что ничего не слышал и не видел вокруг, кроме экрана планшета.

Казалось бы, прошло каких-то несколько дней, как Эритэ вместе с Лалари покинули его дом, но Акиллар, обнимая хрупкую фигурку спящей девушки, отчетливо понимал, что просто-таки зверски соскучился. Он честно пытался ухаживать, скупая лучшие букеты в Гримшере и отправляя их этой капризной малявке, но, как показали крошечные шпионы, нахалка скидывала все цветы в кучу в холле и запрещала прислуге расставлять их по вазам. Маленькая, вредная, невыносимая… прелесть! Таких строптивых подружек у Рурка еще не было. Аня разве что, но та больше присматривалась, торговалась, пыталась достучаться до его совести и здравого смысла, объясняя, почему не жаждет прыгнуть к нему в постель и соединиться с ним узами навязанного брака.

Эта же ведьмочка откровенно издевалась, иронизировала и просто глумилась над вожаком целой стаи, который прилюдно заявил, что готов сделать ее старшей женой! Понятно, что найти повод, чтоб отказаться от своих слов, он всегда сможет. Как верно заметил Алекс, в условиях разведенного Акилларом балагана придумать, почему у них с одной из невест не срослось, и слить информацию журналистам — проблема невелика. Но пока-то все считают, что волчий глава реально собирается жениться на какой-то невзрачной некромантке без наследства, связей… короче, без всего того, что обычно имеют старшие жены бьернов перед вступлением в брак!

А Эритэ еще и упирается! Не имей он возможности лицезреть собственными глазами, как этот черноволосый ангелочек с повадками бесенка флиртует с Леру, решил бы, что Элгрэй просто не способна крутить романы, отсюда и весь ее цинизм со строптивостью. Однако правда оказалась куда печальней: к ухаживаниям «кота» ведьмочка относилась благосклонно, а над попытками красавца-«волка» к ней подкатить откровенно издевалась. Поганка! Ну ничего-о-о… теперь-то она никуда от него не денется, потому что на этот раз он позаботится об охране своего логова, наняв не только бьернов, но и магов разных специальностей, в том числе и некромантов.

Попалась, Ангел!

Девушка слабо пошевелилась и что-то пробормотала во сне. Акиллар замер, стараясь не потревожить ее неосторожным движением. Хотелось устроить ей пробуждение на шелковых простынях среди лепестков роз и в окружении корзин с ароматными цветами. Но в крошечных шипах было до обидного мало транквилизатора, так что очнуться некромантка могла в любой момент. Какое-то время мужчина сосредоточенно всматривался в ее лицо, заново изучая уже знакомые черты. Чуть вздернутый аккуратный носик, смешливые пухлые губы (Акиллар так часто целовал их во сне) и плавная линия подбородка, которую хотелось очертить кончиками пальцев…

Лишь спустя несколько секунд бьерн поймал себя на том, что поглаживает нежную кожу невыносимой девчонки и завороженно наблюдает за ее реакцией. Ангел, поначалу чуть нахмурившись, расслабилась и даже улыбнулась, принимая ласку. Воодушевленный этим, «волк» провел невесомую линию по тонкой шее, уделив особое внимание ключицам, затем воровато взглянул на братьев, сидящих к нему спиной, и, видя, что те заняты дорогой и вовсе не расположены к шуткам над потерявшим голову вожаком, переместил ладонь на грудь некромантки, так соблазнительно обтянутую белой маечкой. Небольшая, но упругая, ее было безумно приятно поглаживать, чуть надавливая на твердеющую под пальцами темную горошину.

— Ум-м-м, — закусив нижнюю губу — ту самую, которую так хотелось в реальности поцеловать Акиллару, выдохнула Рита. — Жа-а-ак, — простонала она еле слышно, выгибаясь в мужских руках, и… блондин взбесился.

— Какой, к бесам, Жак, Ангел?!

— А? — Элгрэй приоткрыла глаза, полные колдовской зелени, и «сонно» похлопала длиннющими ресницами. — А ты что тут делаешь? — поинтересовалась она, сладко потягиваясь и поворачиваясь так, чтобы якобы случайно скинуть с себя мужскую пятерню. — В нашем доме.

— Где?! — Если бы глаза зверолюда могли налиться кровью от охвативших его чувств, они бы уже сменили цвет. — Мы в моей машине!

— О! — выдала девушка, ненадолго задумавшись. — А что тогда я тут делаю? — задала она вполне уместный вопрос.

— Едешь в мой особняк.

— Разве похищение людей не наказывается законом? — Эритэ попыталась слезть с колен мужчины, чтобы сесть рядом, но ее не пустили.

— Это часть обряда, — «обрадовал» Акиллар. — Так что все в рамках дозволенного, — добавил он с откровенным злорадством.

— Нет, — чуть скривилась Эритэ. — Так не пойдет. Глупый обряд, мне он не нравится. Да и кроликов твоих вместе с ожерельями я вернула, и тому были свидетели. Так что, будь любезен, верни и ты меня к люби…

— Какой он тебе любимый?! — взорвался Акиллар, довольно ощутимо тряхнув некромантку. — Ты знакома с этим рыжим ловеласом всего день!

— Сутки, — осторожно поправила девушка и тут же услышала злое:

— Неважно! Знаешь, сколько у Леру было баб? Знаеш-ш-шь?!

— Неужели больше, чем у тебя? — демонстративно округлив глаза, выдохнула Рита и, проведя маленькой ладошкой по вздымающейся мужской груди, сочувственно произнесла: — Бедненький, зависть замучила? Да? — Ответом ей был глухой рык. На что девушка, осторожно отодвигаясь от взбешенного «волка», проговорила: — А вот рычать на меня не надо, я и так тебя боюсь. Обернешься еще прямо тут, да сожрешь меня в расцвете лет, зверюга белобрысая.

— Я зверюга? Я?! — Желтые глаза сузились, крылья носа начали раздуваться от раздражения, зато голос, напротив, стал тише, мягче… язвительней: — А твой любимый Леру, значит, домашний котик? Вот уж не ожидал, Ангел, что тебе так легко запудрить мозги. Неужели ты правда не понимаешь, что Жак поиграет с тобой, как с редкой куклой, и бросит? Такие, как он, свою обеспеченную спокойную жизнь с ведьмами, не способными принести выгоду, не связывают!

— А ты, значит, связываешь? — хмыкнула некромантка, перестав отстраняться, так как мужская ладонь зафиксировала положение ее спины.

— Я сделал тебе предложение! Об этом весь город знает, — напомнил блондин. — Дело осталось за малым — закрепить наши отношения ритуалом помолвки. Завтра же его и проведем. Оповестим клан, разошлем ночью приглашения и…

— А отчего не сегодня? — прищурилась Эритэ, оценивающе глядя на Акиллара.

— И то верно! — тут же согласился он. — К чему эти пафосные приемы? Лучше пусть будет тихая, спокойная церемония в семейном кругу…

— В таком случае скажи своим громилам, — Элгрэй кивнула на водителя и его соседа, делавших вид, что они естественное дополнение к машине, не более того, — чтобы поворачивали назад. Потому что моя семья осталась там, откуда вы меня выкрали, господа.

— Это кто же, ведьма? — снова начал заводиться «волк». Зеленоглазая девчонка действовала на него как сильнейший раздражитель. Обычно Киллар все больше прикидывался разъяренным, поддерживая имидж вспыльчивого и прямолинейного вожака, но с Элгрэй эмоции были настоящие: что злость, что ревность, что непривычная мужчине нежность, которую он испытывал всего несколько минут назад, держа на руках спящую девушку. Лучше бы она не просыпалась так рано! Потому что теперь «волк» был по-настоящему раздражен: — Кудрявая подружка, которая милостиво разрешила тебя забрать? Или, может, твой любимый Жак, не пошевеливший и пальцем, чтобы мне помешать? — честно сказал бьерн. Действительно честно! Потому что шевелиться вырубленный транквилизатором «кот» просто не мог.

— Мой р-р-ребенок, собака тугодумная! — рявкнула ему в лицо девушка, тоже начиная выходить из себя.

— Я не собака! — возмутился уязвленный «волк».

— А я не ведьма! — припечатала его Рита. — Но ты ведь меня так называешь, хоть я и просила этого не делать. Поезжай обратно, Акиллар, я серьезно, — сказала девушка, стараясь вернуть себе былое спокойствие. — Мне надо к сыну. И да… про любимого — это тоже относилось к нему, — нехотя призналась она. — Впрочем, и Жак — мужчина хоть ку…

— Я тебя украл! — рявкнул глава белой стаи. — Все! Ты моя. Никаких больше «котов»…

— И никаких детей? — ядовито уточнила Эритэ.

— Только маленькие, беленькие «волчата». Сколько твоей душе угодно, дорогая. Можем начать делать их прямо сейчас, — он огляделся, нахмурился и исправился: — Ну, или как доберемся до моего «логова».

— Ты можешь делать что угодно, Киллар, — проговорила некромантка, — но без моего участия. Хоть из глины лепи своих «волчат», хоть в капусте ищи, хоть аистам заказывай… Ой, нет, какие аисты? — хохотнула она. — Ты же у нас самец хоть куда, и все женщины в очередь выстраиваются, чтобы переспать с тобой… ну, те, которые не обивают пороги Леру, конечно, — не удержалась от «шпильки» брюнетка, на что Акиллар довольно громко скрипнул зубами. — Так вот, — делая вид, что ничего не заметила, продолжила Рита: — Пока ты там плодишься и размножаешься, я бы предпочла вернуться к своему сыну.

— Нет у тебя сына! — заявил бьерн, ищейки которого давно уже собрали полное досье на Эритэ Элгрэй.

— Ошибаешься, — холодно ответила она. — Есть. И он остался один в доме моей, как ты выразился, предательницы-подружки и ловеласа Жака. По-твоему, это нормально?

— По-моему, у Северьяна родная мать имеется, — парировал мужчина. — Вот пусть она о нем и заботится. А ты едешь со мной, и точка. Понятно, ве… некроманточка? — исправился он и, посмотрев на брата, притормозившего на светофоре, приказал: — Паша, созвонись с жрецом, договорись на проведение ритуала в моем доме часа через три. Или лучше через два. Тебе ведь хватит этого времени, чтобы прихорошиться, дорогая? — Последняя фраза, насквозь пропитанная мстительной иронией, адресовалась помрачневшей Эритэ. Девушка молчала, обдумывая ситуацию, Акиллар же продолжал говорить для закрепления нужного эффекта: — А если заартачишься, Ангел, я заберу вашего с Анной сыночка тоже, и тогда твоей подружке не удастся доехать до столичного храма и избавиться от брачной метки.

— Ты и это знаешь? — передернув плечами, уточнила Рита.

— Я все знаю, милая, — широко улыбнулся ей «волк», наконец-то совладавший с эмоциями, а потом, низко наклонившись, прошептал на ухо брюнетке: — И про лича твоего тоже в курсе. Интересно, что скажет о вашем обмане гильдия некромагов? А власти?

— Лича? — едва слышно выдохнула некромантка и побледнела, бьерн же решил, что она разволновалась из-за его излишней осведомленности, и самодовольно продолжил:

— Да-да, Ангел, я и это знаю. Удивлена? Но могу и не разглашать информацию, ведь у жениха и невесты должны быть свои маленькие секреты. Ты, главное, будь хорошей девочкой, и никто вашу страшную тайну не узнает.

— Ты больной, Акиллар?! — воскликнула Рита. — Если мой Граф не тот, за кого себя выдает, Ане грозит опасность! — треснув в сердцах мужчину по плечу, выкрикнула она.

— Э нет, опасность ей больше не грозит, — постарался успокоить невесту бьерн.

— Больше?! — вызверилась та.

— Ну…

— Сейчас же выкладывай все, что знаешь, соба… волчара хитромордая!

— Нет, чтоб любимым волком назвать, — проворчал блондин, оценив, что и некромантка исправилась, как он недавно.

— Да за что тебя любить-то? — возмущенно спросила девушка.

— А Жака за что?

— С чего ты взял, что я люблю Жака? — чуть не взвыла она, а блондин победно улыбнулся. — Могильная плесень! Ты мне опять зубы заговариваешь, да? Немедленно признавайся, что сделал с Аней? — Черные брови девушки сошлись на переносице, а пальцы впились в мужскую футболку.

— Я — ничего, — как на духу сознался он.

— А твои люди?

— Тоже ничего.

— А…

— Я тебе все расскажу, Ангел, — хитро прищурился желтоглазый торгаш. — Но только если ты меня поцелуешь. Раз эдак пять, или лучше десять, а еще лучше…

— Я тебя не только поцелую, но и не стану срывать сегодняшнюю помолвку, Киллар, — покладисто ответила Эритэ, убрав руки за спину. — Но ты, в свою очередь, защитишь, если понадобится, Аню, а потом придумаешь достойный повод, чтобы обойти ваш тринадцатый закон и дать ей свободу. Ты же умный, изобретательный… и-и-и… — глаза некромантки закрылись, и она повалилась на собеседника.

— Ангел? Эй, что с тобой? — легонько тряхнул ее тот, отстраняя и заглядывая в лицо, но девушка уже спала. — Дима?! — возмущению белого вожака не было предела.

— Прости, — виновато потупился сыскарь, поглаживая большим пальцем последнюю из трех «мух», заряженных шипом со снотворным. — Но твоя невеста явно задумала какую-то пакость.

— Да с чего ты взял?!

— Пальцы скрестила за спиной, когда раздавала свои обещания. И вообще… странная она. Первая ведьма была лучше.

— Не тебе решать, что для меня лучше, — огрызнулся Акиллар, снова укладывая на своих коленях спящую некромантку. — Паш, я велел с жрецом связаться. Забыл?

— Неужели ты серьезно решил сделать эту «бомбу замедленного действия» своей старшей женой? — чуть наклонив зеркало заднего вида, чтобы посмотреть на пассажиров, спросил бьерн. А Дэниэль, сидящий рядом с водителем, и вовсе обернулся, с интересом разглядывая обсуждаемую девицу. — Шутки шутками, но от такой жены одни проблемы будут. Вельская действительно лучше. Охота покувыркаться в койке со строптивой некроманткой, так вперед — сбей оскомину, получи желаемое и успокойся! В клане достаточно красивых молодых «волчиц» из перспективных семей, а эта…

— Еще хоть слово в подобном ключе про мою невесту, Павел, и я дам тебе в морду, — мягко так, по-родственному пообещал жених. Думать о том, что до свадьбы дело не дойдет, Акиллар мог сам, но услышать свои недавние мысли из чужих уст оказалось неожиданно противно. — Рули давай, а не разглагольствуй… братец, — последнее слово «волк» буквально выплюнул, а потом переключился на самого младшего из Рурков, распорядившись: — А ты звони жрецу, Дэн. Я хочу, чтобы помолвка состоялась сегодня. И да, это решение не обсуждается.

Поздним вечером…

Как я и предполагала, до столицы мы добрались, когда стемнело. После появления Александра я с ним съездила в Гэргросс, чтобы взять в прокате машину, Граф тем временем сторожил Ариэллу, а его верные зомби приводили в порядок кладбище. Когда мы с «котом» вернулись, прикрытый иллюзией монаха лич с маленькой бьерной уже потихоньку брели по дороге нам навстречу. Усадив обоих в неприметный седан, за эксплуатацию которого расплачивался Нечаев, я поехала вслед за мотоциклистом.

Он хорошо знал дорогу, так как не раз мотался по делам в главный город нашей страны. Я же своего транспортного средства не имела, поэтому предпочитала путешествовать экспрессом. А на автостраде приходилось ориентироваться исключительно по навигатору и обычной бумажной карте. Но ехать вслед за проводником было куда проще и приятней. Хотя, признаюсь, я бы предпочла не за рулем сидеть, а за спиной Саши. Но, увы, приходилось довольствоваться тем, что есть, потому что у Графа не было прав, а лишние проблемы с гвардами нам не требовались. Так что доставить нас к главному храму, возле которого была назначена встреча с родителями Ариэллы, предстояло именно мне.

Когда Александр рассказал, что ему удалось выяснить по поводу похищения маленькой «лисички», и мы сопоставили его информацию с той, что добыл лич при допросе покойника, было решено пообщаться с отцом малышки через видеосвязь, защищенную от прослушивания куда лучше, чем, к примеру, обмен текстовыми сообщениями. Раньше я думала, что уникумы из лаборатории гениальных магов «Ульерн-18» полностью обезопасили Всемирную сеть от хакерских происков, но, как пояснил Нечаев, многие блоки можно было обойти, если знать как. Однако видеозвонки по-прежнему взломать никому не удавалось, что радовало. Записать их, к слову, тоже было невозможно — побочный эффект охранной системы, разработанной учеными умами.

Но речь не об этом…

По мнению Графа, у охотника и бьерна, которых мы встретили на кладбище, были сообщники в столице, причем не только среди магов. Кто-то в доме Ариэллы участвовал в заговоре, и личность этого кого-то еще предстояло выяснить родным девочки. Прислуга, охранник, завистливые родственники… предателем мог оказаться кто угодно! Имени таинственного союзника мертвый бьерн не знал, а может, просто не мог сказать, если на него наложили телепатический блок вроде того, которым наградил нас всех лич. Ведь, как ни печально, среди чародеев, жаждущих получить власть и над страной в частности, и над миром в целом, встречались и такие редкие птицы, как менталисты. Короче говоря, кроме папы и мамы нашего найденыша, Граф никому не доверял.

Связывался он с отцом малышки с Сашкиного телефона на случай, если бьерны решат пробить номер. Владелец детективного агентства и младший брат главы рыжих «котов», по мнению лича, мало подходил под профиль похитителя, но добавлял положительных очков магу, который назвался другом Александра. Именно этим магом и представился Граф бледному желтоглазому брюнету, ответившему на вызов. Сыскарь во время беседы тоже вставил пару фраз, подтверждая слова лича, что Ариэль в полной безопасности и ее скоро вернут родителям. Да и сама малышка с радостью поговорила с папой, окончательно его успокоив.

Подробностей нашей встречи с «лисичкой» никто сообщать, естественно, не стал, ограничившись краткой версией из разряда «забрели на погост, услышали плач, нашли ребенка, выяснили чей и теперь везем его домой». Все остальное мы планировали обсудить при личном знакомстве с осчастливленным новостью папашей. Ну, или не все, а то, что ему нужно знать. Про нападение охотника и допрос трупа никто рассказывать, естественно, не собирался. Ариэлле же Граф, как и обещал, поставил блок на использование смертоносного дара, после чего немного подчистил память, перекрыв некоторые воспоминания и, напротив, усилив другие, подтверждающие версию, которой мы придерживались.

Про то, что девочка нашлась, лич велел ее родителям пока никому не говорить, так как предатель кто-то из их близких и доверенных людей. Поэтому и встречу назначили не дома, а возле главного храма, куда мы, собственно, и ехали. Хорошее место, общественное, открытое, и в то же время поход туда несчастной пары, жаждущей помолиться божественной чете, чтобы помогли им вернуть дочь живой и здоровой, не должен был вызвать ни у кого подозрений. От встречи нас ищейками тоже пришлось отказаться, хоть такой эскорт и выглядел соблазнительно. Окажись мы под охраной «лис», и к нам бы вряд ли сунулись «волки», которых, уверена, Акиллар уже отправил на мои поиски. Этот блондин, как я уже успела убедиться, легко не сдается.

Столица встретила нас густыми сумерками, яркими фонарями и моросящим дождем. Одетые в камень улицы были украшены ровными газонами, клумбами и аккуратно подстриженными деревьями. Справа виднелись поблескивающие стеклянными фасадами современные высотки, а центральные улицы приветствовали гостей строгими белоснежными стенами, узкими окнами в обрамлении синих ставен и скромными вывесками. Сдержанность и почти стерильная чистота навевали тоску, или мне просто хотелось спать? Ариэль, кстати, уже давно дремала, привалившись к невозмутимому личу, изучавшему что-то на страницах мирлинга. Я же украдкой сцеживала в руку зевки и старательно гнала прочь сонливость.

Чем ближе мы подъезжали к храму, расположенному на холме, тем величественнее становились «декорации». Разбитый у подножия парк мог бы оживить унылый облик города, но деревья, доведенные при помощи ножниц до идеальной конической формы, выглядели мертвыми, а каменные вазы с цветами наводили на мысли о погребальных обрядах. Широкая лестница, украшенная рядами стрельчатых арок, светлой лентой поднималась к массивному зданию, увенчанному прозрачным куполом, через многочисленные грани которого лился яркий холодный свет. Входов было четыре — по разным сторонам света, и каждый считался главным.

Небесный храм в ночном освещении выглядел гораздо таинственней, чем днем. Но фасад не шел ни в какое сравнение с интерьерами. Внутри я была лишь однажды, когда крестила Северьяна. На обряд наречения мы с Эритэ записывались за месяц, а чтобы получить развод, насколько мне было известно, людям приходилось ждать еще дольше. Я же была полна решимости попасть к верховному жрецу, работающему в ночную смену, без очереди. И, видят боги, попаду! Просто потому, что у меня нет времени на ожидание. Но… только после того, как отдам маленькую «лису» в заботливые руки ее родителей.

Припарковав машину на одной из четырех стоянок, мы вышли на улицу и направились по ступеням наверх. Граф нес на руках мирно посапывающую малышку, прикрытую моей джинсовкой от мелких капель противного дождя, а я, потирая вмиг озябшие плечи, шагала рядом и высматривала среди немногочисленных прохожих подходящую под описания пару. Когда, нагнав нас, сыскарь закутал меня в свою кожанку, невольно улыбнулась и потерлась подбородком о ее воротник. Наверное, это была его любимая куртка, или мне просто везло видеть Нечаева в ней чаще, чем в чем-либо другом. Да и накидывать ее на мои плечи у Александра уже начинало входить в привычку. Сначала в съемной квартире, где я пряталась от преследования, потом возле охотничьего домика во время ливня и сейчас… на пути к храму, который должен был избавить меня от свадебной проблемы. Ну, или хотя бы вложить свой вклад в ее решение.

— Созвонился? — спросила я, придерживая руками края куртки, в которую две меня, конечно бы, не поместились, но еще половинка вошла бы точно. Все-таки плечи у Саши были значительно шире моих, да и ростом его мать-природа не обидела. Хотя на фоне того же Акиллара он казался стройным.

— Угу, — кивнул мужчина, шагая рядом со мной справа, в то время как лич шел слева и чуть впереди. Лестница была широкая, и выстраиваться гуськом, чтобы подняться на смотровую площадку, кольцом огибавшую столичный храм, не требовалось.

— И? — Я в нетерпении посмотрела на немногословного сыскаря, который именно из-за телефонного разговора и задержался на парковке. — Что они сказали-то? — прошептала я, чтобы не разбудить Ариэлу.

— А что они могли сказать, Анют? — подарил мне ответный взгляд хитрый «кот». — Бегут уже нас встречать от западного входа.

После того неожиданного поцелуя, с которого началась наша встреча на кладбище, Саша вел себя странно. Вернее, не так! Вел он себя как обычно: помогал мне и моим друзьям, но при этом все время о чем-то раздумывал, и губы его нет-нет да и растягивались в улыбке. Непонятной такой, загадочной, у меня от нее сердце начинало биться чаще, а голова соображала хуже. Поэтому приходилось отворачиваться и делать пару глубоких вдохов и выдохов для восстановления подорванного спокойствия.

— Вот и славно! — кивнула я, довольная таким раскладом. Еще немного, и мы станем свидетелями воссоединения семьи — не это ли счастье? А потом я, быть может, попрошу счастливых родителей об услуге. Ведь должны же у «лис» быть свои связи в столице. Зная бьерновский подход к жизни — они точно есть! Так что, если не получится пробиться к верховному жрецу вне очереди, попробую сделать это через сферу влияния черно-бурой стаи. Мы спасли их ребенка и привезли сюда, отказавшись от вознаграждения, о котором пытался заикаться молодой отец, так почему ему не ответить добром на добро? Модифицированные тоже ведь люди, и ничто человеческое им не чуждо, тем более благодарность.

Обдумывая запасной вариант, я практически поднялась уже на площадку, куда первым ступил Граф с Ариэллой на руках, как вдруг почувствовала легчайшее прикосновение к щеке. Меня словно пером по влажной от капель коже мазнуло. Резко повернув голову, увидела мерцающую бабочку, превратившуюся в сложенную вдвое записку.

— Это что за… — начал было сыскарь, потянувшись к падающему листку, но я перехватила послание.

— Не трогай! — воскликнула я, застыв на последних ступенях длинной лестницы. — Такие записки обычно именные. Если откроет кто-то другой, могут самоуничтожиться, — пояснила я, невольно сглотнув.

Пальцы дрожали, сжимая клочок белой бумаги, который, без сомнений, мог разрушить в пыль все мои планы по избавлению от брачной вязи. С помощью точно таких же крылатых посланниц со мной связывались похитители Северьяна. Если они опять добрались до сына (а маги десятого уровня силы наверняка могут справиться и с Риткой, и с господином Леру тоже), у меня просто не будет иного выбора, кроме как выполнить их волю и, вернувшись к вожаку «волчьего» клана, стать его младшей женой.

Матерь лунная! Ну какая выгода этому проклятому чародею от женитьбы Рурка?! Родственник он его, что ли? Или и правда наемный работник, денег-то у власть имущих бьернов полно? Вряд ли движению, к которому принадлежал охотник с погоста, нужен этот брак. Разве что маги, настроенные против модифицированных, жаждут таким оригинальным образом отравить жизнь «волка», что маловероятно. А вот реально его отравить, подставив ни в чем не повинную ведьму, — вполне. Мысль мне не понравилась совершенно и лишь больше добавила беспокойства.

— Аня, прочти, пока лист не намок, — посоветовал «кот», прикрывая рукой мою ладонь с запиской от дождя.

— Да, — прошептала я, продолжая стоять и тупо смотреть на то, что несколько секунд назад было бабочкой.

— Анечка, Анюта, Аня…

— Да-да, — я тряхнула влажными волосами, — секундочку, — и, подавив предательский всхлип, развернула послание. — Что за бесовщина? — вырвалось у меня при виде пустого листа.

— Чья-то глупая шутка? — предположил сыскарь, осматриваясь вокруг.

— Или нет, — выдохнула я, с замиранием сердца наблюдая за тем, как на белой бумаге начинают проступать фиолетовые буквы.

«Ваше упорство, Анна Валентайновна, достойно уважения, — прочла я шепотом первую строчку, следом за которой появилась и вторая: — Некоторым людям проще дать желаемое, чем убедить их от него отказаться. Вы из таких! — пока формировалась третья, я искусала до крови губу. — Переверните лист, госпожа Вельская и… Удачи!» — гласила она.

— Посмотрим, что с другой стороны? — некоторое время спустя спросил Саша, потому что я продолжала ждать очередной приписки, не веря, что это все.

— Угу, — медленно кивнула я и, взяв кончиками пальцев за край, перевернула записку. Там значилось: «Аудиенция у В.Ж.», а чуть ниже стояло вечернее время и сегодняшняя дата. И под всем этим красовалась сложная магическая печать знаменитой лаборатории «Ульерн».

— Ну что вы там застряли? — спросил вернувшийся Граф, с которым уже не было Ариэллы.

Проснувшаяся девочка висела на шее желтоглазой брюнетки, обнимавшей дочь так, будто не верила, что та реальна. Малышка что-то щебетала, прижимаясь к матери, которая, кроме нее, ничего не видела. Отец же, напротив, внимательно изучал нас. Ну а я удивленно смотрела на послание, на этот раз не рассыпавшееся пеплом, как было в Гримшере. Или у нынешней «бабочки» другой отправитель? Какое вообще дело до скромной ведьмы группе выдающихся ученых магов?!

— Что ты там разглядываешь, Анна? — лич подошел ближе.

— Это, — пробормотала я, показав ему записку.

— Даже так? Неожиданно! — присвистнул он, а потом как рявкнет: — Чего тормозишь тогда? Бегом в храм! Тебе назначено.

— Что? — я качнула головой, прогоняя оцепенение. — Где назначено? Хочешь сказать…

— Не хочу, а сказал. Который час, ведьма?

Вскинув руку, я посмотрела на часы, сверилась с текстом и поняла, что до вожделенной аудиенции осталось не больше пяти минут.

— Граф, а если это ловушка? — спросила я, понизив голос. — Последний раз, когда я получила подобное послание, у меня украли сына. Зачем похитителям, жаждущим нашей с Акилларом свадьбы, ни с того ни с сего менять свои планы на полностью противоположные?

— Затем, что, лишившись связи с кошачьим кланом, которую устанавливает брачная метка, ты перестанешь подходить под условия тринадцатого закона модифицированных, — терпеливо объяснил лич. — Следовательно, никакого нарушения не будет, если ты, ведьма, откажешься от брака с «волком». Акиллар сам виноват, что не провел обряд помолвки сразу же, как забрал тебя у Ильи.

— Слава лунной матушке и небесному отцу, что не провел! — искренне поблагодарила я богов. — Но мне все равно непонятно, какой во всем этом интерес у лаборатории «Ульерн»?

— Думаю, дело в финансировании. Это ведь именно маги создали модифицированных около двухсот лет назад. И тогда же были приняты законы бьернов, один из которых обязует кланы отстегивать ежегодные отчисления на развитие магии и науки. А если один закон (тот самый тринадцатый) подвергнут сомнению и начнут нарушать, то где гарантия, что модифицированные не решат пересмотреть и другие?

— Вот как? — вздохнула я, понимая, что Граф скорей всего прав, и, взглянув на возвышающееся на холме здание, решилась. — Пойду. Что с запиской, что без, все равно мне туда надо, — с этими словами я поднялась на последние пару ступенек и, кивнув родителям Ариэллы, побежала в храм.

— Ты не против компании? — нагнав меня, спросил Нечаев.

— Против твоей? — усмехнулась ему, пряча под излишней веселостью волнение. — Никогда!

В залитый голубым светом зал мы вошли рука об руку. И от этого моя уверенность в правильности происходящего лишь укрепилась. А еще появилось неприятное чувство разочарования, холодком пробежавшее по позвоночнику. И причиной тому, как ни странно, тоже была цель нашего визита сюда. Потому что, лишь очутившись среди стилизованного под звездное небо интерьера, по блестящему полу которого, казалось, плыли облака, я осознала, что хотела бы стоять на пороге храма не в джинсах и чужой кожаной куртке, висящей на мне, как на вешалке, а в белоснежном платье невесты. И чтобы именно Саша был в роли жениха.

— Идем? — крепче сжав мои пальцы, спросил герой романтической фантазии, внезапно накатившей на меня.

— Идем, — я тряхнула волосами, прогоняя наваждение. Не до глупых девичьих мечтаний сейчас. Надо сосредоточиться и перестать витать в облаках, даже когда они под ногами.

Завидев новых прихожан, к нам подошла женщина в белом балахоне служки, я показала ей записку, надеясь, что лич был прав и аудиенция, время которой там указано, подлинная. То ли боги смилостивились надо мной в своей святой обители, то ли у магов, которые пытались загнать меня в брачную кабалу, проснулась совесть, — так или иначе, но к верховному жрецу главного столичного храма меня отвели без лишних вопросов. А вот Нечаева попросили подождать моего возвращения в зале.

Чуть ранее в Гримшере…

Эритэ скучала. Причем нехорошо так, по-вредному. Хотелось замутить что-то пакостное и масштабное, но, кроме дрессировки двух несчастных зайчиков, которые играли в «гляделки» и «рычалки» с двумя белыми волками, девушка ничего толком не могла сделать. Во-первых, ее похитили, в чем была, а все заготовки для иллюзий, зачарованные ножи и прочий некромантский инвентарь остался лежать в доме Жака. Во-вторых, Акиллар не отходил от невесты ни на шаг. Даже в уборную ее провожал, гад такой! И как в таких условиях действовать? То-то и оно, что никак.

Но самое поганое — «волк» не позволил Рите пообщаться ни с Северьяном, ни с кем-либо из семейки Леру. И это бесило даже больше, чем все остальное. То, что блондин созвонился с Лалари в присутствии Элгрэй и попросил ее присмотреть за ребенком до возвращения его родной матери, Риту не успокоило. Она сама хотела поговорить с этой вероломной «кошкой», а лучше проредить ее рыжие кудри перед свадьбой, но никак не доверять ей заботу о Яшке. Про Жака речь вообще не заходила, словно его и не было.

Га-а-ады! Какие же эти модифицированные все-таки гады. И хвосты им не накрутить, потому что у них их нету… вот же засада!

Страдая по поводу неосуществленной мести, Эритэ продолжала сидеть за накрытым на несколько персон столом, пить апельсиновый сок, который специально для нее выдавили, и, сплетая одно за другим всевозможные заклинания, тестировать их на амагичном Акилларе. Все его родственники, как только некромантка начала экспериментировать с магией, под благовидными предлогами слиняли. Арсений Рурк за очередным жрецом поехал, так как первый попал в аварию и вместо «логова белого волка» отправился в больницу, а второй где-то потерял сумку с ритуальным кинжалом и, вернувшись ее поискать, пропал с концами. Павел вспомнил, что у него неотложные дела, Дэну резко приспичило кому-то позвонить, а отец Акиллара и две его супруги предпочли полюбоваться на будущую невестку издалека и покинули дом, не дожидаясь помолвки.

Если они таким образом хотели выразить ей свое пренебрежение — напрасно старались. Эритэ было глубоко наплевать и на бывшего вожака, явно не одобрявшего выбор сына, и на потенциальных свекровей, одна из которых была кудрявой рыжей «кошкой», чем сильно напоминала паршивку Лалари. И такое сходство лишь усиливало неприязнь некромантки к родной матери Акиллара. Так что если он все-таки женится на Рите, семейная жизнь скучной у них точно не будет. Потому что, кроме жениха, которого непонятно с чего переклинило на едва знакомой невесте, Элгрэй никому из Рурков не нравится. Они ей — тоже. Отличный задел на брак, о котором будут потом говорить, что жили они не долго… но весело!

— А это что было? — лениво потягивая вино, спросил мужчина, когда девушка прикрепила к нему новое магическое плетение. — Очередная «чихалка»?

— Нет, — грустно вздохнула Эритэ, видя, что ее труды снова прошли даром. Чары на этом конкретном «волке» действительно не работали!

— Еще одно усыпляющее заклинание? — предположил бьерн, невольно покосившись на официанта, мирно спящего в обнимку с подносом. После очередной неудачи с Рурком некромантка решила удостовериться, что ее магия вообще работает. Так что бедняга пострадал за правду… которую пыталась выяснить Элгрэй. — Нет? А что тогда? — искренне заинтересовался бьерн.

— Проклятие мужским бессилием, — отмахнулась от него девушка, а Киллар едва не пролил на себя вино.

— Ну с-с-спасибо, дорогая, — мрачно поблагодарил он, опуская бокал на стол. — Какое счастье, что на меня не действует магия.

— А зелья? — уточнила Рита, сплетая следующую «пакость», предназначенную жениху. — Яды там? Ножи зачарованные? И не зачарованные тоже, — начала перечислять она, придирчиво рассматривая будущего мужа. Тот ответил ей долгим и очень выразительным взглядом, потом усмехнулся и ласково так сказал:

— Ведьма!

— Я не…

— А проклятьями кто тут сыплет?

— А ты бы предпочел, чтобы я сыпала заклинаниями упокоения? — вздернула черную бровь девчонка.

— Я бы предпочел, чтобы ты перестала планировать мое убийство, а подумала лучше о том, как разнообразить нашу первую ночь, — подмигнул ей желтоглазый мужчина.

— Как насчет торжественного обрезания… твоих косичек? — демонстративно зевнув, спросила Эритэ, глядя на две тонкие белые косички на висках мужчины, остальные волосы которого были коротко стрижены.

— Ангел, — голос бьерна стал непривычно ласковым, и девушка невольно напряглась, ожидая гадости, — я многое могу тебе простить, это да. Но есть вещи, на которые лучше не покушаться. Например, мои косы. А то ведь можно и со связанными ручками на кровати оказаться. И с заклеенным ртом тоже, — мило улыбаясь, озвучил ей перспективы «волк».

— Это насилие над личностью, за такое тюремный срок полагается.

— За покушение на жизнь главы клана — тоже. А ты именно этим тут и занимаешься, драгоценная моя, — спокойно парировал он, небрежным жестом стряхнув с плеча давно развеянное заклинание.

— Ну… — пожала плечами Элгрэй. — Ты первый начал.

Вернувшийся Арсен, едва переступив порог, наткнулся на сидящего у стены официанта и решил дальше в столовую не проходить. Как он упомянул ранее, ему сюрпризов и от предыдущей ведьмы вполне хватило, чтобы усвоить урок и держаться от магически подкованных девиц подальше.

— Привез жреца? — спросил Акиллар, стараясь, чтобы вопрос звучал спокойно.

— Представь себе, нет, — тем же тоном ответил старший брат белого вожака. — В Гримшере новая эпидемия, видимо. Распространяется исключительно на храмовников, имеющих право проводить обряды. Странно, да?

— Ничего странного! — возразила Рита. Бросив бестолковое занятие, она подперла рукой подбородок и тоже уставилась на визитера. — Боги против помолвки, вот и…

— Не боги, а р-р-рыжие «коты»! — рыкнул жених, дав волю своему раздражению. — Точнее, один старый «кошак» с уязвленным чувством собственного достоинства.

— Вовсе он и не старый, — заметила девушка, пряча в уголках губ довольную улыбку. — А очень даже молодой, симпатичный, обходительный, ум…

— Хватит! — Бокалы жалобно зазвенели от удара мужского кулака по столу. — Если жрецы не идут к нам, мы пойдем к ним, — рявкнул Акиллар, одарив невесту злым взглядом.

— А может, не стоит… — попытался его образумить Арсений, укоризненно покосившись на Элгрэй, чьи реплики выводили вожака из себя и провоцировали на глупые поступки.

— Я сказал, что помолвка состоится сегодня, значит, так тому и быть! И неважно, что об этом думаете вы, наш отец, мамы… все! — огрызнулся бьерн, решительно поднимаясь.

— А что невеста думает, тоже неважно? — невинно хлопнув ресницами, уточнила некромантка.

Умом она понимала, что помолвка — это вовсе не свадьба и ничего сильно страшного в ней в общем-то нет. Но, зная замашки зверолюда, не понятно с какого перепуга решившего связать их судьбы брачными узами, Рита белую вязь на виске уже не считала пустяковым делом. Аня вон в бега пустилась в надежде избавиться от этой дряни. Киллар ведь выкручивает законы так, как ему удобно, а если не выкручиваются, то просто на них забивает. Похищение? Всего лишь дань традициям! Удержание под домашним арестом и преследование даже в уборной? Вовсе нет! Это забота о безопасности как невесты, так и дома от ее проделок. Теперь вот помолвка… С этим «волчарой» охнуть не успеешь, как выяснится, что брачный рисунок сменил цвет с белого на серебристый, свадьба давно сыграна, а жена глубоко беременна. Нет уж! Трупоедам на закуску такое счастье!

— А невеста еще просто не осознала, как сильно любит своего жениха, — немного помолчав, сказал ей желтоглазый тиран с самой обаятельной улыбкой, какую только девушке доводилось встречать в своей жизни. — Но я помогу тебе, Ангел, это понять. Сегодня же ночью.

— Если невеста так же сильно любит жениха, как он ее, то хана этому браку еще до его начала, — проворчала Эритэ, недовольная тем, что отмечает внешнюю красоту бьерна, которого следовало бы искренне презирать и ненавидеть. — Мужчине, ориентирующемуся только на свое «хочу», заводить семью противопоказано. Ты же любишь исключительно себя, Киллар! И самолюбие больное тоже у тебя, а не у Жака. По расчету на мне жениться абсолютно не выгодно. Полюбить меня ты просто бы не успел, да и не ведут себя так влюбленные люди. Что остается? Именно оно! Уязвленное волчье самолюбие и зашкаливающий эгоизм.

— Мысль про заклеенный рот, Ангел мой, нравится мне все больше, — сказал Акиллар и, взяв Риту за руку, добавил: — Поехали, прогуляемся по вечернему городу. Чую, это будет увлекательная поездка. И да, не забывай о наших общих секретах, милая. И об участи Вельской и ее сыночка — тоже. Я ведь, если ты будешь артачиться, могу передумать и жениться на Ане, которую прямо сейчас «пасут» мои люди. А вовсе не отпускать ее, как мы с тобой договорились, предоставляя защиту «волчьего» клана.

— Шантаж тебя не красит, — поджав губы, проговорила Рита, чувствуя себя загнанной в угол.

— А выбор? — криво усмехнулся Акиллар. — Я скупил лучшие букеты в Гримшере, а ты их свалила в кучу. Я, спасая твою репутацию, решил на тебе жениться, а ты начала строить глазки какому-то «коту». Что мне еще-то остается, Ангел? Я могу быть нежным, покладистым, заботливым… Но, чтобы ты все это увидела, придется привязать тебя к себе хоть на время. Извини, но с лучшими сторонами моего характера я познакомлю тебя, лишь когда буду полностью уверен, что ты не сбежишь, не превратишь мой дом в свалку зомби и не устроишь пожар.

— А такое когда-нибудь будет? — скептически уточнила девушка.

— Непременно!

— Да ты оптимист, Киллар, — вздохнула она, позволяя ему вывести себя за руку из-за стола.

В храм так в храм! По крайней мере, после помолвки жених обещал устроить невесте сеанс видеосвязи с Северьяном и Аней из своего рабочего кабинета. Жирный плюс среди череды больших и маленьких минусов. К тому же до жреца еще доехать надо. И вообще, ночь только начинается! А уж о том, чтобы она запомнилась надолго, некромантка как-нибудь позаботится. Даже если, в конце концов, ей и правда заклеят рот и пристегнут наручниками к спинке кровати. Мужик Акиллар красивый, любовник опытный, к невесте опять же неровно дышит, пусть и из желания заполучить непокорную «игрушку». Ну и пусть ее не бросает в дрожь от его близости, как с Жаком. Пусть… В любом случае, надо быть честной хотя бы с самой собой: глава белого клана очень даже ничего. Так что невелика жертва, если придется немного ему уступить. Ну а наутро можно будет и отомстить… если захочется.

— Арсен, организуй нам охрану, — бросил блондин длинноволосому бьерну, посторонившемуся от проходящей мимо девушки. Риту так и подмывало сказать «бу!» и сделать страшные глаза, видя такую реакцию, но она сдержалась, решив пока прикинуться паинькой и посмотреть, как сложатся события дальше. — Наверняка придется отбиваться от старого пер… простите, «кота», который на чужих девок зарится.

«Девка… не невеста», — мысленно отметила Элгрэй, но ни раздражения, ни разочарования при этом не испытала.

Надолго задерживаться в «волчьем логове» Эритэ не собиралась. Только до того момента, как Аня получит свободу от бьерновских законов и от преследования со стороны Рурка, а сама некромантка решит, что делать с Графом и его тайной, если он действительно лич. Пока же Риту куда больше бесило, когда бьерн называл ее ведьмой вместо некромага. Свою профессию она любила и очень ею гордилась. Ведьмы же с ведьмаками учились на специальности зельеваров, артефакторов и мастеров проклятий. Но для «тугодумной собаки», похоже, все чародеи были на одно лицо.

В главном небесном храме столицы…

Я была счастлива!

Счастлива и свободна! От проклятой белой метки на лице. От принадлежности к клану рыжих «котов», обманом навязанной мне Ильей. И от самого идиотского закона бьернов, который я когда-либо слышала!

Пусть передача невесты из одной стаи в другую уже официально состоялась, пусть… У меня все равно после удаления с виска пресловутой вязи появился реальный шанс избавиться и от притязаний «волка» тоже, потому что я не бьерн и приказать жить по их правилам мне не может ни Акиллар, ни городской суд. Разве что белый вожак применит шантаж или угрозы. Но дать ему отпор, заручившись поддержкой влиятельных людей, мне отныне будет гораздо проще, потому что общие законы нашей большой страны теперь на моей стороне, и любое принуждение к браку станет рассматриваться именно как принуждение, а не как соблюдение традиций модифицированных.

Ну а когда все наконец уляжется и Рурк окончательно смирится с поражением, я начну потихоньку налаживать свою жизнь, в том числе и личную, не опасаясь при этом, что моему избраннику переломает кости компания подвыпивших «волков». С такими радужными мыслями я шла по погруженным в полумрак коридорам той части храма, где располагался кабинет верховного жреца, в котором вел прием пожилой дядечка с невозмутимым лицом.

Мою просьбу он выполнил сразу, едва взглянув на печать, стоящую на записке. Хоть и немного удивился тому, что есть люди, которым требуется убрать след от неудачной помолвки. Обычно к нему приходили пары с кучей бракоразводных документов из суда, подтверждавших законный разрыв семейных отношений. И только при наличии всех этих бумаг, которые приходилось тщательно изучать храмовнику, маг избавлял бывших супругов от серебристой вязи на висках. Мой же случай мужчину откровенно позабавил, сделав похожее на маску лицо немного человечней, ну а я не стала рассказывать ему о том, что в реальности ситуация далека от веселой. Зачем? Главное, что он стер это проклятое «клеймо» с моей кожи!

Пожелав удачи, жрец выпроводил меня из кабинета, и, прислонившись спиной к стене, я узрела мрачные взгляды пар, дожидавшихся аудиенции. Мое излучающее счастье лицо для многих было чем-то вроде красной тряпки для быка, поэтому я постаралась поскорее ретироваться из этого рассадника недовольства. Но так как плохо ориентировалась в здании, немного заплутала среди похожих друг на друга коридоров. Остановившись, решила оглядеться, напрячь память и, если не поможет, создать простенький поисковик, способный найти дорогу в главный зал, где ждал меня Саша.

Этим я и занялась, понимая, что вряд ли смогу вспомнить, как именно пришла сюда, сопровождаемая служкой. И когда бело-золотые нити начали скручиваться в незримый для неодаренных людей клубок, я услышала за спиной чьи-то тихие шаги. Резко обернувшись, увидела ту самую женщину, которая провожала меня к верховному жрецу, и с облегчением выдохнула, чувствуя, как отпускает горло незримая удавка тревоги. Служка, виновато улыбнувшись, сказала, что колдовать в стенах святой обители двух богов позволено только храмовникам. Пришлось развеять незаконченное заклинание и довериться спутнице, согласившейся сопроводить меня к другу.

Про чары она не солгала. Просто раньше я не уточняла правила, распространяющиеся на них. Едва мы вошли в здание, как с меня слетела вся магическая защита, не считая той, что была наложена с помощью способностей сирены. Но она, увы, не спасла бы от прямого удара. С ее помощью я могла притуплять действие Зова и скрываться от того же Саши и все. Понятно, что я просто еще недостаточно хорошо освоила постепенно раскрывающийся дар, делая акцент на управление эмоциями, а не на владение стихией и не на сложные охранные комбинации, которые выучить за три дня неопытной полукровке было попросту невозможно. Но мне, как и любому другому магу, конечно же, хотелось всего и сразу, потому что лишние умения в моем положении точно бы не помешали.

Один коридор сменял другой, «радуя» глаз одинаково серыми стенами. Мы то поднимались куда-то по лестнице, то, наоборот, спускались все ниже, и я невольно думала, что на радостях заблудилась слишком уж сильно, раз обратный путь занимает так много времени. Когда спросила спутницу об этом, она ответила, что в главном зале проводится свадебный обряд и мой друг вышел на улицу, где и дожидается меня. Пояснение было логичным, но отчего-то обеспокоило. Притупленная хорошим настроением интуиция тихонько поскуливала, намекая на неприятности, но ожидать их в стенах небесного храма было бы странно. На улице же я буду не одна, а с Сашей и Графом. Если что, они меня прикроют.

Расположенные на разных этажах кельи прятались за дверями идентичного черного цвета. На контрасте с великолепным интерьером небесного зала, где располагался алтарь и проводились всевозможные обряды и службы, эта сторона огромного здания смотрелась блеклой и скучной. Окружающая обстановка давила, а неприятный холодок тревоги хоть и ослабил тиски, по-прежнему не желал отпускать меня из своего невидимого плена. Жаль все-таки, что в главном храме небесной четы нельзя было колдовать, без тонкой сети защитных чар я чувствовала себя голой, да и примитивный поисковик, настроенный на того же Нечаева, мне бы точно не помешал. Вдруг служка ошибется выходом и выведет меня не туда? Что потом делать? Бегать вокруг огромного здания и искать своих?

— Вам сюда, — с безупречно вежливой улыбкой сообщила моя провожатая и, открыв одну из черных дверей, услужливо отступила в сторону, давая мне дорогу.

Вот только за порогом оказалась вовсе не смотровая площадка и даже не зал с плывущими под прозрачным полом облаками, а освещенная шарообразными фонарями стоянка, на которой я припарковала свою машину. Что же это получается — храм не только возвышается над холмом, но и имеет ряд подземных этажей? Обдумать сей занимательный вопрос мне не дали две темные тени, метнувшиеся к нам.

— Что за… — хотела возмутиться я, шарахнувшись обратно, но на удивление сильные ладони вероломной служки вытолкнули меня на улицу прямо в объятия подоспевших «волков». Ну а кем еще могли быть два желтоглазых блондина в надетых на лица черных полумасках? Прежде чем я успела хоть пальцем пошевелить, мне заломили за спину руки и зажали ладонью рот. Вокруг, как назло, никого не оказалось. Только я, мои похитители, проклятая тетка в белом балахоне и мокнущие под мелким дождем автомобили.

Когда отчаянно брыкающуюся меня затаскивали в темный микроавтобус, я увидела лицо этой женщины, на котором не было никаких эмоций. Ни раскаяния, ни сожаления, ни злорадства. Она стояла в дверях, смотрела сквозь нас и продолжала все так же заученно улыбаться, словно… находилась под чарами. Догадка была столь неожиданной, что на какой-то миг я перестала извиваться в руках пыхтящих от усердия бьернов, пытаясь их если не лягнуть, то хотя бы укусить, чем похитители и воспользовались, втолкнув меня наконец в просторный салон автомобиля и с громким стуком задвинув железную дверь. Все происходило слишком быстро, чтобы Александр, почуяв мою панику и воспользовавшись связующей нас нитью, успел добежать досюда сверху, а жаль.

Щелкнули наручники, лишая мои руки свободы, вжикнула отрываемая от рулона клейкая лента, сменившая потную мужскую ладонь на моем лице, тихо загудел двигатель, и машина плавно тронулась с места, увозя меня к жениху. Бывшему жениху! И да помогут мне боги, но «украсить» мое лицо очередной брачной вязью я без боя не позволю. Ну и пусть сейчас руки скованы и рот заклеен, пусть… рано или поздно бьернам придется меня освободить, чтобы передать в лапы Акиллара. Вот тогда-то и поговорим… по-сиреновски!

Там же…

Микроавтобус уже давно отъехал, а женщина в белых одеждах продолжала стоять в дверях и смотреть в ночь. Мышцы лица ее устали от «приклеенной» улыбки, глаза словно остекленели, мозг воспринимал окружающую картинку, анализировал, но что-то явно упускал, что-то очень важное и неправильное. И в то же время внутренний голос с какими-то обволакивающими интонациями нашептывал, что все в порядке, именно так и должно быть: девушка уехала с людьми, которые ее дожидались, а странная потасовка возле машины — это просто шалости хороших друзей.

И когда служка уже практически успокоилась, чтобы вернуться к своим обязанностям, по лестнице сбежал рыжеволосый бьерн в сопровождении монаха с бледным лицом и залитыми тьмой глазами. И только при виде хмурого «кота» в памяти женщины всплыло воспоминание, как та самая девушка, которую она привела сюда, входила в небесный зал под руку с этим рыжеволосым мужчиной, и на лице ее цвела робкая улыбка, а в глазах отражались звезды. Испуганно заморгав, служка обняла себя за голову, которая внезапно начала раскалываться, и тихо заскулила.

— Где Аня?! Кому ты ее сдала? — подскочил к ней сыскарь и, схватив за плечи, принялся яростно трясти несчастную, но та лишь мычала что-то и кривилась от боли.

— Отойди, — потребовал бледнолицый и, сжав ладонями виски женщины, заставил ее посмотреть в его пугающе черные глаза. Несчастная замерла, словно кролик перед удавом, в мгновение ока избавившись и от физических мук и от душевных. — Где девушка, которую ты привела сюда? — ровным голосом спросил маг.

— Ее увезли, — послушно ответила она.

— Кто?

— Друзья.

— Это они так назвались? — Черные провалы глаз сузились, став похожими на щели, сквозь которые на служку смотрела бездна.

— Нет.

— А кто?

Женщина задумалась, пытаясь вспомнить, но память словно заволокло туманом, в котором угадывался чей-то силуэт, и голос, обманчиво принятый ею за внутренний, продолжал шептать о правильности содеянного.

— Кто?! — воскликнул бьерн, у которого явно сдавали нервы.

— Она, — наконец выдохнула служка и снова схватилась за голову, сжав руки мужчины, по-прежнему лежавшие на ее висках.

— Кто — она?! — не желал успокаиваться «кот», облик которого стремительно менялся на внешность зверолюда.

— Она, — всхлипнув, повторила страдалица и разрыдалась.

— Тихо-тихо, милая, — мягко сказал маг, — посмотри на меня, не бойся. — И когда женщина снова взглянула в его черные очи, приказал: — Ты сейчас все забудешь и пойдешь работать, как обычно. И никакая головная боль тебя больше не потревожит. А наш разговор, как и отъезд той девушки, будет просто плодом твоего воображения. Согласна? — спросил он, и, благодарно улыбнувшись, храмовница закивала. — Иди! — с этими словами мужчина позволил ей скрыться за дверью, замаскированной под часть холма.

— Вот так вот просто, значит? Взял и отпустил? — мрачно осведомился бьерн, сверля взглядом своего спутника.

— Она под мощными чарами странного происхождения, Алекс, — ответил Граф. — И если пытать ее и дальше, женщина просто умрет.

— Понятно, — кивнул «кот», сжимая и разжимая бархатные от шерсти пальцы, увенчанные крепкими когтями. — Я еду искать Аню, а ты закончи разговор с «лисами», — кивнув на родителей Ариэль, спускающихся на парковку, сказал Нечаев.

— Нет, — отрицательно качнул головой лич. — Моя некромантка велела мне присматривать за ее подругой, так что за Анной поеду я.

— Тебе нельзя без прав.

— А ты себя плохо контролируешь.

— А…

— Почему бы вам не отправиться за девушкой вместе? — внесла разумное предложение желтоглазая брюнетка, которая по их диалогу догадалась, что ведьму, спасшую ее дочь, только что похитили. — А мы с мужем позаботимся о вашем автомобиле.

— Если понадобится помощь, наш номер у вас есть, — поддержал супругу отец Ариэллы.

— Я тоже хочу пойти спасать Аню! — воскликнула малышка, крепко обнимая маму. — Она холосая. Я плямо сейчас пойду! Я…

— Спать иди, — буркнул Нечаев. — Мы сами ее найдем и тебе позвоним, — кивнув на прощание «лисам», он направился к байку.

— А если не найдем, то тоже позвоним и воспользуемся вашим предложением, — не стал так просто отказываться от чужого содействия Граф. — До встречи! — добавил он и, отвесив вежливый поклон супружеской паре, присоединился к надевающему шлем бьерну. — Не разбрасывайся союзниками, Алекс, — тихо сказал лич.

— Я не разбрасываюсь. Просто пытался усмирить порыв мелкой спасательницы, — проворчал Саша, уже успевший справиться с собой и вернуть человеческий облик. Это была всего лишь вспышка бешенства, обусловленная угрозой потери и неожиданно сдавшими нервами, а для поиска пропавшей ведьмочки ему требовалась трезвая голова, способная хорошо соображать и анализировать ситуацию.

Минуту спустя оба мужчины уже мчались по мокрой дороге вслед за скрывшимся из виду микроавтобусом, металлический корпус которого не мог нейтрализовать биение лазурной нити Зова полностью, хоть и притуплял ее яркость, делая магическую связь Александра и Ани едва ощутимой. И в то, что ее глушила сама Вельская, Саша верить не желал.

В Гримшере

Даже некромантка, побывавшая в нескольких кладбищенских переделках, не смогла остаться совершенно спокойной и невозмутимой, сидя в автомобиле, несущемся на бешеной скорости по вечернему городу. Эритэ было страшно. За себя, потому что погибать в расцвете лет, едва начав делать карьеру, девушка не хотела. За прохожих, которые могли по неосторожности попасть под колеса бешеных «волков» или их не менее бешеных преследователей. Да и за самих «волков» Элгрэй, если честно, тоже переживала, потому что эти больные на всю голову психи, судя по их довольным физиономиям, вошли во вкус и с азартом удирали от погони, пытаясь не просто оторваться от «хвоста», но и заманить «котов» в какое-нибудь трудно проходимое место.

Впрочем, то, что именно рыжие бьерны пытались остановить кортеж из трех машин, набитых белыми собратьями, было лишь предположением Акиллара. Рите, конечно, льстила мысль, что Жак Леру так масштабно подошел к вопросу ее спасения, но без прямых доказательств она до конца в это не верила. Да и не до того ей было, потому что внедорожник кидало из стороны в сторону и заносило на крутых поворотах, а за тонированными стеклами мелькали, сливаясь в одну световую ленту, ярко горящие фонари и окна домов. Ночные улицы, бешеные гонки и как вишенка на торте — небесный храм, подсвеченный силуэт которого замаячил вдали… про недолгую, но «веселую» жизнь с Рурком Эритэ, похоже, угадала!

Слава лунной матери! Они все-таки доехали, потеряв по дороге не только «хвост», но и машину с охранниками, которые, судя по всему, остались разбираться с преследователями. С одной стороны, Рита выдохнула с облегчением! Так как все остались живы и относительно здоровы, не считая нервного тика бывалой некромантки и ее зубового скрежета при виде самодовольных ухмылок жениха и его свиты. С другой — жаль, что помолвка все-таки состоится. Пусть Эритэ и приняла решение пока что не противиться судьбе в виде большого беловолосого бьерна, которого перемкнуло на маленькой некромантке, но, если б по не зависящим от Элгрэй причинам обряд отменили, девушка была бы счастлива.

Как-то так повелось, что большинство некромагов, имеющих дело с мертвецами, предпочитали носить черные одежды, а многие еще и лица красили специальным гримом, делавшим чародеев похожими на их рабочий материал. То ли эта мода пошла из-за попыток полевых некромантов слиться со средой, в которой приходилось трудиться. То ли народ просто хотел выделиться из общей массы магически одаренных. Конечно же, обязательным такой внешний вид не считался, но подсознательно или осознанно некромаги все равно тяготели к траурным цветам и мрачному имиджу, даже форму заказывали соответствующую. И хотя сейчас Эритэ была одета совсем иначе, но бледностью лица и мрачным блеском в зеленых глазах девушка полностью соответствовала выбранной профессии.

Идти в храм с «волком», для которого игра в догонялки на мокрых от дождя дорогах — прекрасный способ получить порцию адреналина, утереть «котам» нос и как следует повеселиться, Элгрэй не хотелось. Она тоже любила развлекаться, да… Но не с угрозой же для жизней! Одним словом, настроение у невесты было паршивое. А каменное здание с большой лестницей, красиво подсвеченной со всех сторон, находилось совсем близко. И от белой брачной вязи на виске девушку отделял какой-то несчастный десяток шагов.

Павел с Дэном, выйдя из машины, первыми отправились на разведку, предполагая возможность засады. И такой счастливый у них при этом был вид, что Рита невольно скривилась. Разгоряченные гонкой мужчины жаждали помахать кулаками, так что, окажись за дверью воинственно настроенные «коты», этот вечер закончился бы дракой. Ну, или продолжился бы ею, так как отказываться от идеи с помолвкой Киллар не собирался. Более того, он был готов пробиваться к алтарю по телам поверженных врагов, неся в руках невесту вместо флага.

Детский сад какой-то, ей-ей! Уж насколько Эритэ сама любила пошалить и подурачиться, несмотря на свои двадцать пять, кровавые разборки в стенах храма ее никак не прельщали. Однако опасения оказались напрасными: засады в Небесном не было… по крайней мере, кошачьей. Зато там был санитарный день, о чем любезно сообщалось в объявлении, висящем на закрытой двустворчатой двери.

Нервный смешок, вырвавшийся у девушки, едва она услышала эту новость, отдавал истерикой, которая вылилась в гомерический хохот, стоило некромантке посмотреть на грустные лица разочарованных «волков». Так обломать настроенных на потасовку бьернов, это надо было постараться! И именно сейчас Рита почему-то действительно поверила, что к происходящему приложил лапу Жак. Погоня, угу… а была ли эта самая погоня? Или просто отвлекающий маневр, призванный потянуть время, пока храмовников уговаривали внепланово закрыться?

Подумав так, девушка, которую Акиллар крепко держал за руку с момента, как они вышли из машины, принялась оглядываться по сторонам, надеясь увидеть… впрочем, она и сама не знала, что именно ищет или кого. Просто смотрела на темные силуэты кустарника в прилегающем к зданию сквере, на золотистые шапки фонарей, на пустые скамьи, мокнущие под моросящим дождем…

Укол в шею был неожиданным и почти безболезненным. А удивление от внезапно качнувшейся улицы — абсолютно искренним. Если б не бьерн, Эритэ упала бы на асфальт, а так благополучно приземлилась на вовремя подставленные руки. Последнее, что она услышала, прежде чем мир померк, был яростный рык блондина, человеческое лицо которого сменил волчий облик.

На том же месте пять минут спустя…

— Пульса нет! — взвыл Акиллар, ощупывая обмякшую девушку. Миниатюрная, бледная… она казалась спящей, если бы он, прижимаясь к ее груди, слышал биение сердца. — Она не дышит, — прошептал бьерн, лицо которого по цвету сейчас мало отличалось от волос. — Паш, где же «Скорая»?! — взревел мужчина, до синяков сжимая тонкие запястья некромантки.

— В пути, — отшатнувшись от старшего брата, буркнул Павел.

Остальные «волки», не считая тех, что рванули за мотоциклистом, выстрелившим в Эритэ, угрюмыми изваяниями окружили внедорожник своего предводителя, но благоразумно не лезли под руку. Дежурный храмовник, вышедший на крики, остановился чуть поодаль и со скорбным видом перебирал четки с массивным крестом в золотом круге, являвшимся символом небесной четы. Благословить душу девушки на перерождение ему не позволили, так как в смерть невесты один упрямый «волчара» верить категорически отказывался. Вызванная «Скорая», по словам «висящего» на телефоне охранника, была уже на подходе, о чем он и сообщил отчаявшемуся вожаку. Такого финала «свадебной» гонки не ожидал никто. А если кого-то он и устраивал, скрывать свои истинные эмоции зверолюды умели.

Мигающий тревожными огоньками микроавтобус с зеленой змеей на боку и надписью «Больница Дезерт-Ривз» припарковался в паре шагов от волчьих автомобилей, и доктору, приехавшему на вызов, в отличие от жреца, дорогу тут же уступили. Осмотрев пострадавшую под бдительным оком Акиллара, врач сообщил, что девушка еще жива, хоть и находится в глубокой коме, затем сделал ей какой-то укол и попытался взять Эритэ на руки, чтобы перенести на кушетку, подключенную к медицинскими приборам, но бьерн предпочел сделать это сам.

Немного успокоенный, он мог прилежно выполнять команды доктора, но расставаться с некроманткой по-прежнему не желал. В «Скорой» было два свободных места, одно из них и занял расстроенный жених. На второе плюхнулся Дэн, решивший поддержать старшего брата. Павел же и несколько «волков» из охраны сели во внедорожник, который должен был обеспечить эскорт машине «Скорой помощи». Но прежде чем вся процессия тронулась в путь, брат сунул в руку Акиллара записку, которая была приколота к дереву другим дротиком. Прочитав короткое: «Ни мне, ни тебе», Рурк взбесился так, что ему самому пришлось вколоть порцию успокоительного. А еще он поклялся разнести к бесам весь кошачий клан и лично удавить одного рыжего урода, если его девочка умрет. Если…

Думать о том, что Ангел может и не очнуться после непонятно чем заправленного дротика, который медики уже запаковали в пластиковый пакет и забрали на экспертизу, мужчина просто не мог. Ведь все так хорошо шло, а жалкие попытки Леру и его наемников напакостить «волкам» лишь добавляли «перчинки» происходящему. Это должна была быть помолвка века! Сумасшедшая, незабываемая, яркая… такая, чтоб журналисты захлебнулись слюной, описывая брачные приключения вожака белой стаи. А фанатки удавились от зависти, обсуждая, как повезло безродной некромантке. Именно для этого Киллар разрешил своим людям делать фото, а Димке наказал записать все, что будут транслировать его чудо-мухи, обосновавшиеся в салоне внедорожника.

— Адово пламя! Этот день был обязан закончитьс-с-ся иначе! — сжав до боли свои увесистые кулаки, прошипел жених и посмотрел на неподвижно лежащую на кушетке невесту, похожую на спящую принцессу из детской сказки. Разве что гроба хрустального не хватало.

Последняя мысль заставила мужчину болезненно поморщиться.

Глава 5

СМЕРТЬ… ИЛИ ТОЛЬКО КАЖЕТСЯ?

Эритэ очнулась.

Первым она почувствовала кружащий голову запах медикаментов, от которого жутко захотелось снова уплыть в блаженную темноту. Хотя нет, слишком холодным и безжизненным казался недавний сон. Или обморок? А может, это была сама смерть? Вдруг девушка лежит сейчас в крематории, где ее тело готовят к ритуальному сожжению, которое некроманты предпочитают похоронам. И холодный стол под лопатками — прямое тому доказательство. И яркий свет, видимый даже сквозь закрытые веки. И тихое звяканье металла…

«Могильная гниль! Я на это не подписывалась!» — пронеслось в голове, и, сглотнув, девушка решительно открыла глаза, чтобы тут же зажмуриться от яркого света, активно заморгать и только через несколько секунд кое-как рассмотреть одетого в белый халат человека, в пальцах которого был зажат шприц.

Осознание, что ей сейчас снова что-то вколют, вызвало панику, а понимание, что на этот раз она может и не прийти в себя больше, заставило действовать стремительно. Схватив из железной миски первое, что попалось под руку, Элгрэй со всей дури мазнула этим чем-то по фигуре шарахнувшегося назад незнакомца. Судя по тому, что он выронил шприц и схватился за шею — попала!

— С ума сошла? — возмутился мужчина, как ей почудилось — обиженно.

— В себя пришла! — огрызнулась брюнетка, свесив ноги со стола, на котором, как она догадалась, коронеры вскрывали трупы. В моргах девушка бывала, но куда реже, чем на кладбищах. Несмотря на то что и некроманты и патологоанатомы имели дело со смертью, точек пересечения у них было мало, потому что сюда обычно поступали нормальные мертвецы. Ну а не совсем нормальные после магической обработки мирно упокаивались в могиле или рассыпались в пыль на месте.

— Заметно, — проворчал странный доктор голосом, который казался девушке все более знакомым. Стараясь сфокусировать взгляд на его расплывающемся лице, Элгрэй недоверчиво выдохнула:

— Жак?

— Ну надо же! Признала, — восхитился тот, приложив к пораненной шее какую-то белую тряпку. — Вот теперь верю, что ты действительно в себя пришла, Солнышко, — добавил он мягче.

— А что все это значит… Жак? — помахав своим миниатюрным оружием, осторожно уточнила Эритэ и, присмотревшись к нему, поняла, что держит в руке окровавленный скальпель. — Ты что, препарировать меня собирался?! — От изумления, граничащего с возмущением, у нее даже зрение прояснилось, а хирургический нож, переброшенный в другую руку хищно сверкнул острым лезвием.

— Тихо-тихо, Эритэ, — примирительно выставив вперед раскрытую ладонь, попросил бьерн и, медленно сняв с лица белую повязку, улыбнулся некромантке. — Никто тебя резать не собирался, просто санитар забыл на столе инструменты, так как мы попросили временно освободить морг для твоего… воскрешения.

— Мы?

Мужчина кивнул и оглянулся, приглашающе махнув рукой. Из-за металлического шкафа показался бородатый мужик в такой же больничной рубашке, как и на Элгрэй, и с забинтованной рукой.

— Это кто? — уточнила Эритэ, начиная нервничать сильнее, так как на шее мужика висел символ небесного храма.

— Жрец, — охотно ответил переодетый в доктора «кот».

— Тот, который в аварию попал? — припоминая предстоящий поездке разговор, уточнила некромантка.

— Он, — кивнул рыжий.

— Насмерть? — на всякий случай уточнила девушка, вспомнив, что они вообще-то в морге и что воскрешения тут, судя по ней самой, — дело обычное.

— Я живо-о-ой! — возмутился храмовник. — И дееспособный! — добавил он, потрясая четками, но Жак тут же сгладил ситуацию, сказав, что девушка немного дезориентирована после пробуждения и не совсем адекватно воспринимает действительность. После чего снова улыбнулся Рите, которая, покачав головой, проговорила:

— А это тогда кто? Глюк моего неадекватного восприятия?

Еще один бородач, опасливо выглянувший из-за ширмы, юркнул обратно, а некромантка начала методично постукивать скальпелем по колену, накрытому подолом белой ночнушки с разрезами по бокам.

— Тоже жрец, — сказал Леру.

— Тоже после аварии?

— Нет, этому просто срочно захотелось навестить того, — бьерн указал на первого бородача, смущенно теребящего четки якобы травмированной рукой. Якобы… м-да.

— И много тут еще таких активистов? — спросила Рита, прищурившись.

— Всего пятеро, — смущенно ответил «пострадавший».

— А остальные? — прочувствовав весь масштаб развернутой Жаком деятельности, полюбопытствовала девушка.

— У них тоже нашлись неотложные дела, а у самых неподкупных случайно разрядились телефоны. Впрочем, они разрядились много у кого… случайно, да. Бывает, — улыбка «кота» стала по-мальчишески хитрой.

— Бывает, — согласно отозвалась некромантка, рассеянно рассматривая залитое белым светом помещение. — Жак, как там Яшка?

— Под присмотром Лалари. Ну, или она под его присмотром, что вернее.

— Ты ей доверяешь?

— В этом вопросе — да! — уверенно сказал бьерн. А потом, подойдя ближе, вздохнул: — Убийственный день. Меня подставила сегодня собственная дочь, пусть и из благих побуждений, но тем не менее. А тебя чуть насильно не заставили пройти обряд, я прав? — Рита кивнула, тоже вздохнув, и крепче сжала скальпель. — Так, может, отомстим им всем разом?

— Это как? — Черные брови ее дрогнули, начиная хмуриться. В голове завертелись странные картины, в которых она то душила вероломную «кошку», то почему-то целовала при ней ее отца. «Бр-р-р… кажется, у кого-то передоз лекарств в организме!» — решила некромантка, прогоняя видения.

— Здесь целых два жреца, Солнышко. И еще трое где-то бегают, пытаясь не попасться на глаза «волкам». Жаль упускать такую возможность, не находишь?

Эритэ задумалась… минуты две думала, а потом осторожно уточнила:

— Ты им меня отпеть предлагаешь или заново окрестить?

— Солнышко, не прикидывайся непонимающей, — выразительно посмотрел на нее мужчина.

— Имею право, — невозмутимо ответила девушка. — У меня этот… как его… неадекват. Ты же сам сказал.

Бьерн усмехнулся, мотнул головой и, запустив пальцы в огненного цвета волосы, спросил:

— Как насчет помолвки со старым рыжим «котом», госпожа некромантка?

— С хорошо сохранившимся рыжим «котом», — веско помахав ножом, поправила его Рита и, заметив, что на лезвии чужая кровь, снова нахмурилась. К счастью, рана, которую она нанесла с перепугу мужчине, оказалась пустяковой и кровить уже перестала. Однако с миниатюрным оружием девушка расставаться не спешила, так как чувствовала себя с ним спокойней.

— Согласна на мое предложение? — снова спросил Жак, наблюдая за ней.

— Не знаю, — задумчиво вытирая скальпель о свою одежду, Эритэ внимательно посмотрела на Леру. — Видишь ли, я могу объяснить такую выходку со стороны Рурка, он тот еще клоун, да и темпераментный сверх меры, чего уж там. Но услышать это от тебя… да еще и в морге! Такое за гранью моего понимания. Неужели настолько сильно хочется щелкнуть по носу Акиллара с Лалари, что ты готов жениться на женщине, с которой знаком всего сутки?

— Видишь ли, Солнышко, — подойдя ближе, бьерн остановился напротив сидящей на столе девушки — близко, но не касаясь, — во-первых, ты мне нравишься. И это главное. Если бы ты не была мне интересна, я бы не поднял на уши полгорода после того, как очнулся от шипа с транквилизатором, не потратил бы кучу денег на подкуп нужных людей, не подключил все свои связи, чтобы надавить на храмовников, не нанял самого меткого гонщика для выстрела в тебя и уж точно не предлагал бы тебе пройти этот обряд. К тому же помолвка — это не свадьба. И насильно тащить тебя в постель или в храм я не стану. У нас будет целый год, чтобы узнать друг друга лучше и понять, хотим мы быть вместе или нет. Однако брачная вязь даст тебе определенную защиту и от посягательств Акиллара, и от надоедливых журналистов. А мне даст право тебя защищать.

— Ясно. А что во-вторых? — с трудом сдерживая улыбку, спросила Эритэ. То, что она ему нравится, Элгрэй знала и раньше. Но услышать это из его уст, да еще и узнать, что мужчина не поскупился на спасательную миссию ради едва знакомой девчонки, было приятно вдвойне. Ну а то, что он не собирается ее ни к чему принуждать после помолвки, лишь добавляло очков в пользу его предложения. Свободолюбивая некромантка ненавидела чувствовать себя загнанной в угол. При всех плюсах Рурка его желание надавить на нее, заставляя играть по его правилам, было слишком жирным минусом, который затмевал и красивую внешность блондина, и шикарный дом, и кучу прочих приятных вещей, прилагавшихся к статусу его невесты.

— Во-вторых, месть. Я не злюсь, я даже в чем-то понимаю и белого вожака, и свою дочь, но… по-моему, они заслужили этот, как ты выразилась, щелчок по носу. Разве нет? — Немного поразмыслив, Элгрэй медленно кивнула. — Ну, и в-третьих, это просто весело, — широко улыбнулся ей бьерн. — Ты только представь: ночь, морг, жрец в больничной рубахе с перебинтованной рукой. — Бородач, все время их разговора делавший вид, что он часть интерьера, активно закивал и принялся делать какие-то знаки руками, умоляюще глядя на Эритэ. Это было так забавно, что девушка невольно рассмеялась. — Солнышко, я уже влез в эту историю с головой. Соглашайся на обряд, не заставляй меня чувствовать себя старым, никому не нужным котом, выкинутым за шкирку за дверь, — сказал Жак Леру, а Рита, взяв его за воротник, медленно притянула к себе и шепнула в губы:

— Помурлычь, а?

— Что?! — Шок, отразившийся на лице мужчины, заставил некромантку повалиться обратно на стол, весело хохоча. Скальпель выскользнул из руки и со стуком упал на пол, но никто не обратил на это внимания.

— Ну ты же кот? Кот! — всхлипывая, заявила она. — Так живо себя только что описывал, что… — Утирая слезы, Элгрэй смотрела на мужчину, губы которого начали растягиваться в ответной улыбке. — Ну хоть скажи, бьерны умеют мурлыкать или нет?

— Интересный вопрос, — поддержал ее жрец, но, поймав взгляд Леру, снова принялся изображать мебель. А Жак, наклонившись над лежащей девушкой, тихо проговорил:

— Этот секрет я могу раскрыть только своей избраннице.

— Эй! — легонько стукнув его по плечу, возмутилась Эритэ. — Ты же сказал, что ни к чему принуждать не будешь.

— Как сказал, так и сделаю, — невозмутимо ответил бьерн. — Но секрет все равно открою только избраннице, — коварно добавил он.

— Жак, видишь ли… у меня договор с Акилларом, — с сожалением вздохнула Рита, машинально поглаживая его плечи, шею с тонкой царапиной, коротко стриженный затылок. — Он обещал дать свободу и защиту Ане, если я займу ее место. Ну и… зомби моего прикрыть.

— Думаешь, я не смогу дать защиту Ане и прикрыть твоего зомби?

— Там все сложно, — замялась Эритэ, борясь с желанием поддаться соблазну и согласиться. Особенно когда этот мужчина был так близко, что она чувствовала его дыхание на своей коже.

— Рита, чтобы на законных основаниях решать твои проблемы, мне нужна брачная вязь, — серьезно сказал бьерн. — Белая вполне сойдет, если ты так боишься серебристой.

Закусив губу, девушка какое-то время сосредоточенно думала, пытаясь разглядеть в золотых глазах нависающего над ней мужчины намек на розыгрыш.

— Ладно, бес с тобой! — нервно усмехнувшись, сдалась Рита. — Проводите свой обряд, пока Акиллар не сообразил, что вы его обманули, и не примчался сюда с претензиями.

— Спектакль был очень убедителен. К тому же «волк» сейчас поехал на разборки… со мной. Так что время до того, как он вернется забирать твое тело, у нас еще есть.

— Забирать мое тело?! — взвыла некромантка. — Некрофил недоделанный, трупофил беломордый, да как он…

— Эм, Солнышко, я не совсем это… — попытался остановить девушку Жак, но та перебила:

— Если не удалось отыметь меня живую, так он решил проделать это с мертвой?! Да как он только… ум-м-м.

Поцелуй, призванный заглушить девичьи вопли, которые могли услышать нежелательные свидетели за стенами морга, затянулся, и когда объятия этой странной парочки стали стремительно уходить за грань невинности, жрец не выдержал и вмешался:

— А давайте я вас сначала быстренько помолвлю, а потом мы с братом Иоанном пойдем, а вы уже займетесь, чем хотите, на этом бесовском столе?

— Не поминайте нечисть, светлейший, — нехотя оторвавшись от девушки, проговорил Жак. — Лучше займитесь приготовлением кинжала и чаш. И вы, светлейший, — сказал он ширме, — тоже.

Через полчаса…

Подходя к дверям морга с Павлом, пытавшимся убедить брата, что, может, все и к лучшему, Акиллар меньше всего ожидал увидеть вылетающее оттуда… тело, за которым они, собственно, и пришли. И вид у этого ожившего трупа, надо отметить, был такой, что пребывающий в крайне поганом настроении бьерн впал в тяжелый ступор.

— И что ты на меня так смотриш-ш-шь? — зло зашипела раздраженная «покойница», выразительно взмахнув острым скальпелем. — Дорогу! — рявкнула она, и мужчины синхронно отшатнулись к стене, пропуская разъяренный «труп». Впрочем, убегать, сверкая голыми пятками, девушка не собиралась.

В том, что Ангел умерла, еще пару минут назад не было никаких сомнений, потому что, когда смерть констатировала группа местных врачей, Киллар настоял на приезде семейного доктора Рурков, слову которого действительно мог доверять. Невеста была мертвее мертвой! В доме же Леру, куда отправился взбешенный жених, держала оборону хмурая Лалари, заявившая, что ее отец на убийство бы не пошел, а «волчий» вожак — полный кретин, раз позволил настоящему преступнику убедить себя в обратном. Однако чутье подсказывало Акиллару, что он явился по адресу и все произошедшие — дело рук именно Жака. Но без прямых доказательств предъявить ему ничего не мог. Разве что бросить вызов на бой, но для этого требовалось встретиться лично. Леру же дома не оказалось.

И вот, приехав за телом девушки, которой собирался устроить пышные проводы и торжественную кремацию, как обычно поступают с людьми ее профессии, он убедился, что действительно кретин. Неужели его провели как мальчишку, разыграв фальшивую смерть? Нет, невозможно — семейный доктор не посмел бы ему соврать! Значит, оставался единственный логичный вывод.

— Ты лич? — спросил Акиллар, потрясенно глядя на «покойницу».

— Нет, с-с-собака тугодумная! Я зомби! — огрызнулась она, вытирая и без того чистый нож о залитую кровью рубаху. — Голодный маленький зомби, которого пару часов назад убили! По-настоящему убили, у-у-у, гады все, — взвыла Эритэ, и скальпель в руке ее начал странно искрить. Босая, взъерошенная, с падающими на лицо черными волосами и горящими колдовской зеленью глазами, девушка и правда очень походила на ожившего мертвеца. — Вот, мозгами закусывала, жаль, мало было, — хищно улыбнулась Эритэ, посмотрев на озадаченных «волков». — Пока выковыривала из черепной коробки, вся в крови измазалась.

— А…

— Да-да, ты разве не знал? Некромантов первые сутки потому и запрещено вскрывать: хирургическое вмешательство провоцирует несанкционированный подъем! — страшным шепотом добавила она.

— Я не знал, — глухо отозвался бьерн, все еще пребывая в состоянии глубокого шока. С одной стороны, увидеть ее живой (ну, или почти живой) — было радостью, о которой он уже не мечтал. С другой — а вдруг она действительно зомби? С этих некромантов станется продолжить жить после смерти, и ее Граф тому отличный пример. И как поступить? Стать женихом ходячего мертвеца, который будет жрать мозги, разлагаться и вонять… нет уж! Свадебные планы насчет некромантки резко дали задний ход, как, собственно, и сам Акиллар. Отступив еще на шаг, он прислонился спиной к холодной стене, давая понять, что не задерживает Риту.

— Что? Вот так и отпустишь? — разочарованно усмехнулась она. — Эх, ты, такой большой мальчик, а боишься зомби.

— Солнышко, — раздалось из-за двери морга, — а может, хотя бы халат накинешь, чтобы не пугать людей? — спросил вышедший следом за девушкой Жак.

— Ты?! — от «волчьего» ступора не осталось и следа. Кулаки мужчины сжались, человеческий облик смазался, и вместо красивого лица появилась оскаленная звериная морда. — Так это все ты провернул, значит?! И она вовсе не умирала?

— Умирала! — возразила некромантка, угрожающе направив в сторону Рурка пропитанный магией нож. — Очень даже умир-р-рала! — рыкнула девушка, бросив гневный взгляд на Леру. — Меня так жаждали спасти, что убили! Верно, гений? — ядовито поинтересовалась она у невозмутимого «кота». — О чем ты вообще думал? А если б этот некрофил не отдал мое тело для выявления причин смерти и ты не смог ввести противоядие?! Я бы так и не очнулась, да?

— Кто-кто я?! — От такого заявления ступор к блондину снова вернулся, но, к счастью, ненадолго. — Ах, некрофил?! — гневно сверкнул глазами бьерн. — Отлично! Сейчас поедем ко мне… проверять это на практике, девочка-зомби.

— Она живая, Киллар, — с тяжелым вздохом, заметил Павел. — И буйная. Может, пусть идет?

— Никуда она уже не пойдет!

— Очень даже пойдет, — спокойно проговорил Жак, накидывая на злющую брюнетку белый халат. — И ты бы тоже шел, Акиллар. Спектакль на сегодня закончен.

— Не смей прикасаться к моей невес-с-сте, Леру, — делая шаг к ним, зашипел «волк». — Или я сверну тебе шею прямо здесь, без всяких официальных вызовов…

— Но-но! Не смей угрожать моему «коту»! — взвилась Рита, сделав странный жест рукой со скальпелем, из которого вырвалась молния и ударила в одну из ламп. Та опасно накренилась и заискрила, а некромантка мрачно проговорила: — Еще шаг, волчара, и я обрушу на твою голову потолок, который, в отличие от тебя, вовсе не амагичен. Не стоит злить и без того злого некромага. Потому что после потолка в ход пойдут трупы из соседнего помещения, которые тоже очень даже поддаются воздействию чар. А если и это покажется не убедительным, я тебя просто зарежу, — дунув на хирургический нож, как на дуло пистолета, сообщила девушка и, радостно оскалившись, добавила: — А потом сожру твой мозг! Раз ты им все равно не пользуешься.

— Ангел, но он же тебя подверг реальной опасности! — совершенно ее не понимая, воскликнул бьерн.

— За это он уже получил и еще получит, — заверила его Элгрэй, дернув плечом, на котором лежала рука Жака. — Но исключительно от меня! — Она смотрела в упор на «волка» и совершенно его не боялась, чувствуя поддержку провинившегося жениха. — Все, Киллар. Пообщались и будет, — сказала Эритэ, убирая за ухо волосы. — И не пытайся обвинять других, когда всю кашу сам заварил. А если попробуешь отыграться на Ане или моем Графе, вспомни про потолок и зомби. Я ведь не пошутила. Ну а сейчас нам с женихом пора к сыну, пока тетя Лала не научила его плохому, — снова покосившись на «кота», язвительно добавила девушка, на что тот, улыбнувшись, ответил:

— Не переживай, Солнышко. Яшка за себя постоять сумеет, — и, приобняв ее, повел по коридору мимо пребывающих в полной прострации блондинов. Акиллар попробовал дернуться следом на чистых инстинктах, но брат удержал его, прошипев:

— Не позорься.

— Уверен, что Северьян справится? — вполне миролюбиво уточнила у Жака «выпустившая пар» Эритэ.

— Абсолютно.

— А Лалари тебе не жаль?

И дальше в том же духе! До Киллара доносились отголоски их разговора, но он не вслушивался. Ангел была живая, относительно здоровая и даже являлась официальной невестой, но… ЧУЖОЙ! Стоило ей откинуть с лица волосы, как он увидел едва заметную белую вязь. А потом обнаружил ее копию и на измазанной кровью физиономии Леру. Что именно произошло в морге — кровавая разборка или помолвка, оставалось только гадать. Впрочем, судя по внешнему виду парочки, у них тут было два в одном. Он ее убил, а она согласилась стать его невестой… бред? И, что самое паршивое, теперь оба они пойдут отмечать это событие, пить вино, валяться в постели и потешаться над вожаком белой стаи, которого так лихо провели. А он, как последний дурак, оплакивал некромантку и собирался мстить за нее всем и вся. Р-р-р!

Злость, проснувшаяся в Рурке, была похожа на извержение вулкана. И, почувствовав неладное, Павел схватился за телефон, чтобы вызвать подмогу для приведения в чувства взбесившегося вожака, но исправно работавший до посещения морга мобильник, как ни странно, оказался разряженным.

— Только не наломай дров, Киллар… эта баба того не стоит, — попытался достучаться до брата бьерн.

— Не с-с-стоит, — отозвался тот, сфокусировав взгляд на Павле. — Но оба они поплатятся еще за свою выходку.

Где-то между Гэргроссом и Гримшером…

Я бесцельно брела по дороге, плохо понимая, где нахожусь. Вокруг был лес, с ночного неба капал мелкий дождь, а под ногами поблескивал мокрый асфальт. Из-за привычки использовать планшет вместо телефона, помещавшегося в кармане, я оказалась сейчас без какого-либо средства связи, так как служка попросила отдать Александру рюкзак, когда провожала меня к верховному жрецу. И я не заподозрила в этом никакого подвоха, решив, что это одно из правил храма. Кто ж знал, что женщина, оказавшая мне помощь, сдаст меня потом «волкам»?

Вспомнив о своих похитителях, я невольно поежилась. Перед глазами очень живо встал микроавтобус, врезавшийся в дерево, и блондины, разбросанные по салону. Кажется, они были живы, но без сознания. Я же пребывала в крайне необычном состоянии. Это сейчас мое тело более-менее вернулось в прежний человеческий вид. Тогда же все было иначе. Собственно, это странное перевоплощение и послужило причиной аварии. Все случилось слишком быстро, чтобы осознать механизм превращения, зато его результатами мне довелось насладиться с лихвой.

Затолкав в машину, меня усыпили уколом, и какое-то время я просто спала. Когда же очнулась, руки и ноги были по-прежнему связаны, а рот — заклеен, что лишало возможности колдовать. Не в силах изменить свое положение физически, я мысленно вновь позвала Александра, надеясь, что он отыщет меня с помощью Зова. Сама же начала потихоньку осматривать темный салон на предмет магических плетений, присутствие которых ощущала. Однако, к своему искреннему удивлению, так ничего и не обнаружила. Чары, без сомнения, были, но какие-то… странные. От безвыходности и страха за собственную жизнь стало тоскливо и очень захотелось раствориться в воздухе, чтобы выскользнуть из проклятых пут и сбежать. Причем захотелось так сильно, так отчаянно, что это неожиданно сработало.

Изумлению моему не было предела, когда я заметила, что становлюсь прозрачной и текучей, словно вода, но при этом не расползаюсь лужей, а просто… меняю форму, что ли. К сожалению (а может, и к счастью), мои метаморфозы заметили и мужчины в масках. Обернувшись, разволновавшийся водитель потерял управление, и автомобиль улетел в кювет со скользкой дороги. От столкновения с деревом микроавтобус разбился, стекла разлетелись вдребезги, мужчины вырубились, ну а меня просто выкинуло из машины. А заодно и из одежды, обуви и пут. Вот только я не ударилась при падении, не поранилась об острые осколки… и не приземлилась на покрытую мокрой травой землю! Вместо этого я зависла в воздухе, пронизанном косыми струями дождя, подобно призраку.

Испугавшись, что именно так ощущают себя люди после смерти, принялась метаться, не зная, что предпринять. Страх мешал думать логически, а желание вернуть свою прежнюю жизнь зашкаливало. У меня же сын! Как он будет без мамы? А Саша? Ведь у нас все могло бы получиться! Да и Ритка наверняка расстроится и пойдет мстить «волкам», чем и погубит свою карьеру, а может, и жизнь. Такое будущее меня никак не устраивало, и, с трудом усмирив разыгравшуюся панику, я вспомнила, что начала растворяться еще до аварии. Ухватившись за эту мысль, воскресила в памяти тот танец под дождем, когда тестировала кулон с кровью сирены, и решила, что это не смерть, а спонтанная смена ипостаси, о которой говорил Леке. И все бы ничего, но я не имела ни малейшего представления, как снова вернуть осязаемый вид.

Попробовала поймать пару магических нитей, чтобы сплести какое-нибудь простенькое заклинание, но у меня не получилось. Понимая, что способности ведьмы в истинном облике морской девы не работают, начала изучать свое новое тело. Похожая на призрачную копию себя прежней, я видела ярко вспыхивающие алые нити, расходившиеся по моей полупрозрачной фигуре, словно артерии от сердца, с которым каким-то неведомым образом слился артефакт. Только он на мне и остался из посторонних вещей в момент смены ипостаси и… стал частью меня.

Практически невесомое тело скользило по воздуху, впитывая живительную влагу, блестело и переливалось, даря мне ощущение блаженства. И я бы, наверное, им вдоволь насладилась, не будь занята попытками вернуть все обратно. В какой-то момент волнение полностью отступило, и, сосредоточившись на своем желании, я начала ощущать не окружающий лес, дождь и ветер, которые были словно частью меня, а твердую почву под босыми ступнями.

Обрадованная результатом, я сплела заклинание невидимости, прикрыв им свою наготу, затем пару сонных заклятий и бросилась в машину за одеждой. Мужчины по-прежнему не двигались: у одного лицо и одежда были в крови, другой полулежал на кресле, неестественно согнув руку и ногу, но вместо того, чтобы оказать им посильную помощь, я наградила похитителей крепким сном, подавив шевельнувшуюся в душе жалость. Потом быстро собрала свои вещи и торопливо оделась. Хотелось поскорее сбежать, но прежде, чем это сделать, я проверила карманы спящего пассажира и, найдя там мобильный с разбитым экраном, позвонила в службу спасения. К сожалению, телефон «сдох» во время разговора, лишив меня возможности вызвать подмогу не только для них, но и для себя.

По-хорошему следовало попробовать оказать первую помощь раненым, но после неудачи со звонками я позорно сбежала, испытывая непреодолимое желание оказаться как можно дальше от блондинов в масках, одну из которых мне удалось снять и разглядеть лицо похитителя. Я уходила прочь от машины, в которой меня непонятно куда везли, и от места, где вполне могла бы погибнуть, если б не пребывала в подводной ипостаси сирены. Именно так я и оказалась на ночной дороге. Одна, в мокрой одежде, с облепившими спину волосами и дрожащими пальцами, растирающими озябшие плечи.

Я была растерянна, ибо не знала, что делать, и замерзла, так как после возвращения в человеческую форму стала особенно остро ощущать все «прелести» непогоды, и даже то, что вода — моя стихия, не спасало. А еще я была дезориентирована, потому что не имела ни малейшего понятия, где нахожусь и в какую сторону следует идти, чтобы найти помощь. Дорога оказалась узкой, наверняка проселочной и потому совершенно пустой. Но матерь лунная, видать, сжалилась над своей дочерью и послала мне свет надежды, которым стали огни золотистых фар, вспыхнувших вдали.

Однако нахлынувшую радость очень быстро остудила проснувшаяся тревога. Вдруг это Акиллар едет забирать свою добычу? Ведь зачем-то меня завезли сюда те два блондина. Может, где-то тут находится лесной дом или какое-нибудь другое уединенное место, где должна была состояться передача беглой невесты. И хотя логичней было бы «волкам» привести меня в особняк своего хозяина и сдать с рук на руки, но кто знает этого эксцентричного блондина? С него станется устроить нам романтический выходной в лесной глуши без свидетелей!

Думая так, я машинально сплетала заклинание, и на этот раз не сна, а «молнии». Сама не знаю почему. Может, просто устала быть милосердной и хотелось хоть на ком-то выместить обиду и злость за такое ко мне отношение? Ведь я не игрушка и не бездушный трофей, чтобы меня без конца похищали, связывали, лишали воли и способности защищаться! Когда незнакомый автомобиль плавно затормозил в нескольких метрах от стоящей на обочине меня, я была, что называется, во всеоружии. Даже дрожать перестала от всплеска адреналина, приправленного жгучим любопытством и затаившейся в их тени надежды.

Ну, пусть это случайный человек окажется, а? Матушка лунная, пожалуйста!

Пару секунд я сосредоточенно вглядывалась в темные стекла хетчбека. В руке дрожал невидимый клубок заклинания, готовый сорваться с пальцев и покарать недруга, если тот действительно достоин кары. А потом дверца медленно открылась, и на мокрый асфальт ступили тонкие шпильки женских туфель. Следом за модельными лодочками появилась и их хозяйка.

— Вы ранены? Напуганы? Что случилось?! — обеспокоенно затараторила шагнувшая ко мне особа, светлые волосы которой казались золотистыми в свете фар. — Ричард, достань аптечку и помоги! — скомандовала она мужчине, вышедшему следом.

— Стоп! — я предупредительно выставила вперед раскрытую ладонь. Незнакомцы, да… но золотистый блеск бьерновских глаз у спутника блондинки меня сильно насторожил. Они оба остановились по разным сторонам машины и вопросительно уставились на меня. Сообразив, как, наверное, выгляжу со стороны, я издала нервный смешок и пояснила: — Я попала в аварию, простите. Вы не подскажете, где мы находимся, и не одолжите ли телефон, чтобы вызвать «Скорую»?

— Вы пострадали? — внимательно осматривая меня с ног до головы, спросила женщина.

— Я — нет, но два человека, оставшиеся в машине, — да.

— Ричард, звони! — снова скомандовала она. А я невольно подумала, что, наверное, они женаты, потому что вот так повелевать модифицированным мало кому позволено.

Бьерн принялся торопливо набирать нужный номер, а я, немного успокоившись, снова поинтересовалась у незнакомки о нашем местоположении. А заодно как бы невзначай спросила, что они сами забыли в этой глуши. Как выяснилось, Диана со своим телохранителем, а вовсе не супругом, как мне показалось ранее, возвращались в Гримшер из Гэргросса, но, поймав чей-то ментальный крик о помощи, она резко свернула. Услышав это, я не на шутку перепугалась, что вместо призыва Саши случайно кинула очередной Зов в пространство и… пленила несчастную блондинку сетью сиреновской магии.

— Кошмарная погода, и дорога просто ужас, — продолжала говорить Диана, подходя ко мне. — Вторая авария на пути.

— Вторая? — ощутив смутную тревогу, пробормотала я.

— Да, милая. Между столицей и Гэргросом байкер какой-то разбился. Мы останавливались, спрашивали у народа, говорят, что гнал, как сумасшедший, вот и… Ох уж эта молодежь! — вынесла вердикт вовсе не старая блондинка и, взяв меня за руку, свободную от заклинания, посмотрела в лицо, чтобы, удивленно вскинув брови, выдохнуть: — Госпожа ведьма? — так меня частенько называли посетители чародейской лавки и некоторые соседи по дому.

— Мы знакомы? — вопросом на вопрос ответила не менее удивленная я. В свете фар рассмотреть женщину было, конечно, можно, но не так, чтобы очень хорошо. Да и дождь мешал это сделать.

— Я покупала кое-какую косметику у вас, не помните?! — радостно улыбаясь мне, словно старой подруге, воскликнула Диана.

Теперь ее голос и правда показался мне знакомым, но лицо по-прежнему никого не напоминало. Может, Катрина обслуживала эту клиентку, а меня она просто видела в магазине?

— Простите, — пробормотала я и тут же перевела разговор на другую тему, спросив: — А тот байкер… он жив?

— Вроде жив, мы там долго не задерживались. Помощников и без нас хватало. А что с твоими друзьями? Они сильно пострадали? — заинтересовалась судьбой «волков» блондинка.

— Не знаю. И они мне не друзья. Эти люди меня похитили.

— Даже так? — нахмурилась женщина и, резко обернувшись, рявкнула: — Ричард! И гвардов вызывай тоже, — а потом снова посмотрела на меня, мягко улыбнулась и предложила: — Давайте я вас домой отвезу, госпожа ведьма. А то вы вся дрожите, бедненькая. Ну, или ко мне поехали, если к себе боитесь. Уверена, что мой муж не будет возражать против гостьи. Ричард же пока останется здесь и дождется «Скорую». Вы только скажите ему, где именно произошла авария, чтобы он знал, куда проводить врачей и стражей порядка.

Идея мне очень понравилась. Хотя поехать хотелось все же к сыну и Ритке, а не к Диане, но я об этом пока решила умолчать. Такси в Гримшере всегда можно вызвать: незачем засвечивать участие Леру в моей жизни. Да и блондинка была так мила и убедительна, что обижать ее поспешным отказом не хотелось. Интуиция молчала, а тревога продолжала грызть изнутри, но я никак не могла понять, кто тому причина: моя спасительница или разбившийся мотоциклист?

— Идемте, госпожа ведьма, хватит мокнуть под дождем! — взяла на себя инициативу женщина и потянула меня к синему хетчбеку.

Сдвинув спортивную сумку с заднего сиденья, хозяйка включила в салоне свет, достала плед и велела мне закутаться в него, после того как сниму одежду. Подошедший к нам бьерн отчитался, что «Скорая» уже в пути, затем сочувственно посмотрел на меня, уточнил, где микроавтобус, взял из багажника зонт и аптечку, после чего отправился к пострадавшим. А я с облегчением поняла, что он хоть и желтоглазый, но не «кот» и уж точно не «волк». Мысль о том, почему Диану охраняет «ящер», пробилась сквозь беспокойство о байкере, которым вполне мог оказаться Александр.

— А кто ваш муж? — спросила я, когда бьерн был уже достаточно далеко от нас.

— Глава черной стаи, — садясь за руль, сообщила блондинка и, повернувшись ко мне, добавила: — Ты не бойся его, Аня… ничего, что я на «ты» и без отчества, госпожа ведьма? — я кивнула, принимая ее уход от официоза. — Юлиан очень хороший, он не сделает тебе ничего плохого. Он вообще не выносит, когда обижают женщин, а тебя, судя по всему, сильно обидели какие-то уроды, — и столько ненависти к этим уродам было в ее голосе, что я невольно прониклась расположением к своей спасительнице и, не сомневаясь больше, развеяла заклинание «молнии».

— У тебя нет телефона? Хотелось бы позвонить одному мужчине… — начиная стягивать с себя мокрую одежду, пробормотала я.

— Акиллару? — бросив на меня хитрый взгляд, Диана заблокировала двери и, нажав на газ, принялась разворачивать машину.

— С чего вдруг? — не поняла ее я.

— Так во всех новостях о вашей тройной свадьбе трубят, — рассмеялась блондинка. — Вот я и подумала.

— Пусть дальше трубят, а я предпочла бы с этим женихом больше не пересекаться, — и, отведя в сторону мокрые пряди, показала ей свой чистый висок. — Я теперь не принадлежу кошачьей стае, так что пусть идет Киллар… лесом! Со своими брачными играми.

— Я-а-а-асно, — протянула Диана, направляя автомобиль в сторону трассы. — В таком случае, наш дом — лучшее место, где можно от него спрятаться. Уверена, что белый вожак там тебя искать не станет. Переночуешь, отдохнешь… и расскажешь мне, что там у вас за странности во взаимоотношениях. Я по профессии психолог. Глядишь, помогу советом.

— А что взамен? — раздевшись до белья, я закуталась в теплый плед и едва ли не замурлыкала от удовольствия.

— Информация, что же еще! — фыркнула женщина. — Меня съедает любопытство, очень хочется узнать вашу историю из первых уст. Ну и, может, сделаешь для меня парочку красивеньких амулетов в виде колье или сережек, — хитро улыбнулась она. — Сочтемся, не переживай.

Я и не переживала… насчет этого. Черные бьерны уже не раз изъявляли желание видеть меня своим штатным артефактором. Ну а я не раз за последние дни подумывала о том, чтобы попросить их покровительства. Однако тревога за Сашу продолжала стучать в висках и играть на нервах, требуя немедленно дозвониться до сыскаря и убедиться, что с ним все в порядке. Именно этим я и занялась, воспользовавшись телефоном блондинки, который она мне любезно одолжила. Но младший Нечаев, как назло, не брал трубку. А мое беспокойство росло и крепло, невзирая на умиротворяющую обстановку и дружелюбную стрекотню блондинки. От нее становилось спокойней, как от лекарственной настойки, но… лишь когда я вслушивалась в красивый голос Дианы.

В Гримшере…

То, что возле злополучного морга у «волков» перестали работать телефоны, лишь подтвердило мнение Дмитрия, что его летающая шпионка, приставленная к Эритэ, попала в зону действия специального устройства, блокирующего сигнал и разряжающего аккумуляторы. Жак Леру постарался обезопасить свой план со всех сторон, и, к сожалению для Акиллара, ему это удалось. Где упал переставший функционировать образец, изобретатель примерно знал по последней трансляции с крошечной видеокамеры. Но заняться поисками пока не мог, так как сейчас были дела поважнее.

В столичном храме, за стенами которого скрылась Анна Вельская, миниатюрных шпионов тоже встретили «глушилкой», из-за чего одна из «мух», зацепившись за отворот девичьих джинсов, временно потерялась с экрана. Но так как ведьму сопровождали два миниатюрных робота, та, что осталась «пасти» Нечаева с личем, продолжала исправно отправлять изображение на планшет своего создателя. Именно благодаря ей беловолосый сыскарь получил возможность пронаблюдать переполох, учиненный Александром из-за пропажи Ани.

Вельскую похитили прямо с улицы, обманом разделив девушку с охранниками. Причем микроавтобус, в который ее затолкали, был оснащен какой-то мощной защитой, не пропускавшей видеосигнал с летающего носителя на управляющий его маневрами компьютер. Однако отследить местоположение своей верной «мушки», прицепившейся к женским брюкам, Дмитрий все еще мог, чем и занимался до приезда Акиллара. Поделиться результатами с главой белого клана раньше он попросту не имел возможности из-за так не вовремя вырубившихся телефонов. А бегать по городу и искать вожака с его братьями было некогда. Единственный, кого сыскарь поставил в известность о своих наблюдениях, был Арсений, который лично пообещал связаться с ищейками, отправленными за Анной, и проинформировать их о случившемся.

Вернувшийся домой Киллар выглядел мрачным и собранным. А следующий за ним по пятам Павел, напротив, заметно нервничал, бросая косые взгляды на старшего брата. В кабинет, где со всей техникой обосновался Дмитрий, оба бьерна вошли молча, и, только плотно закрыв дверь, хозяин дома поинтересовался новостями. Внимательно выслушав своего подчиненного, вожак тоже позвонил ищейкам, подъезжавшим к столице, и, выяснив, что те уже развернулись и мчатся обратно, велел навестить Алекса в расположенном по пути медпункте и, если он жив и дееспособен, предложить свою помощь в поиске Анны. А если он не в состоянии или откажется от их щедрого предложения, то заняться этим самостоятельно, потому что ведьму, вероятней всего, везут обратно в Гримшер. И вполне возможно, что это дело рук тех, кто уже раз провернул подобный трюк с Аней. А может, и убил Камилу.

Такие выводы лишь добавляли неприятных эмоций и без того поганому настроению Акиллара. По дороге домой он обдумывал наказание для Ангела. Некромантка задела его слишком сильно, связавшись с Жаком, несмотря на то что тот заставил ее умереть. Пусть ненадолго и, скорей всего, не до конца, но опасность не очнуться все равно была. И вместо того чтобы послать перегнувшего палку «кота» далеко и надолго, эта поганка согласилась на помолвку с ним, а не с Акилларом! А потом еще и проехалась катком сарказма по нервам расстроенного «волка». Маленькая вредная зараза. Неужели она действительно не видела, что небезразлична ему? Как вообще можно было устраивать розыгрыши на тему смерти?! Дрянь!

Воспоминания о выходке Элгрэй повергли мужчину в пучину раздражения. При всей своей тяге к рискованным играм он никогда бы намеренно не поставил под угрозу жизнь своей невесты: ни Риты, ни Ани, ни Лалари. Леру же поступил с точностью до наоборот. И некромантка, вопреки всем законам логики, ушла из морга под ручку с ним, а не с Акилларом. И это бесило, пожалуй, больше всего. Поступки Жака блондин вполне мог понять, хоть и не оправдывал, а вот поведение Риты — нет.

Обида душила, злость требовала возмездия, а воображение рисовало разные варианты отмщения: от очередного интервью, в котором будет подписан приговор репутации Элгрэй, до подключения к делу некоторых важных людей, способных поставить крест на карьере молодой некромантки. Мысль о том, чтобы отыграться на личе и Анне, чтобы больнее ударить Элгрэй, тоже мелькала в голове обозленного мужчины, но стоило ему узнать о неприятностях Вельской, как подобные раздумья резко сменили вектор на полностью противоположный.

Временно забыв об Эритэ, Акиллар сосредоточенно соображал, как быстро вытащить из переделки пропавшую ведьму и наказать наконец уродов, покушавшихся на его женщин. Устав мучиться от бездействия, он бросил обоим «волкам», чтоб собирались. Спустя десять минут вожак, два его брата и кибермастер с чемоданчиком, полным техники, выехали в сторону столицы, намереваясь догнать похитителей Анны и встретиться с ищейками и Алексом, до которого пытался дозвониться Дэн, получивший от Киллара приказ связаться с рыжим сыскарем. В том, что «кот» свою ведьму не бросит, блондин не сомневался. А еще он надеялся на то, что именно у Нечаева есть информация о личностях похитителей.

«Его ведьма, ну надо же», — с кривой усмешкой подумал Рурк, понимая, что осознанно или подсознательно уступил «котам» не только Лалари, но и Анну. Правда, уступать им еще и Эритэ белый бьерн до инцидента в больнице не планировал, поэтому, наверное, и взбесился, получив не только от Жака «удар под дых», но и от Ангела «плевок в душу», причем плевок кислотный.

В доме Леру…

Лалари была напряжена и предельно собрана, так как в любой момент ожидала какой-нибудь магической пакости от маленького бесенка, прикидывающегося прилежным мальчиком. Да-да, именно так бьерна и воспринимала Северьяна, причем с самой первой их встречи возле арены, и искренне недоумевала, почему мужчины относятся к нему без должной настороженности. Очаровательный светловолосый (ладно, в данный момент черноволосый) малыш с прозрачными серыми глазами и спокойным, не в пример другим детям его возраста, характером… как же! Сын ведьмы был стопроцентным ведьмаком и, будучи пока несведущим в законах, запрещающих насылать на людей проклятья, мог одарить провинившуюся Лалу каким-нибудь мерзким заклинанием вроде «почесуна», прицепленного недавно к Илье. Этот малыш в силу своей детской непосредственности и инстинкта защитника искренне полагал, что любая провинность должна быть наказана, особенно если эта провинность касается его любимых мам.

К огромному сожалению Лалари, маленький мститель видел в окно похищение Эритэ, и то, что «кошка» не попыталась этому помешать, ребенку сильно не понравилось. Конечно, очнувшийся Жак, когда выяснил все подробности происшествия, а также вынудил дочь объяснить свой поступок, немного сгладил ситуацию, заверив Яна, что Лалари действовала из благих побуждений и мама Рита скоро вернется домой. Но мальчик все равно продолжал нервировать свою сиделку. Бьерна с удовольствием сплавила бы его под присмотр кого-то из прислуги, однако отец, прежде чем уйти, заявил, что она лично отвечает за безопасность Северьяна. А заодно и напомнил дочери, что пацана уже один раз выкрали неизвестные личности, и если подобное повторится, то Лала может забыть и про приданое, и про наследство, и про карьеру, которую разрушит ее промах… да вообще про все!

Угроза подействовала. Вспомнив о том, что она не только дочка богатого бизнесмена, но и профессиональный сыскарь с навыками телохранителя, девушка села в кресло напротив дивана, на котором разместился маленький маг с игровой приставкой, и принялась терпеливо его сторожить. Даже пару раз пыталась наладить контакт, задавая какие-то вопросы по игре, но односложные ответы ребенка мало способствовали примирению. В конечном итоге «кошка» выбрала позицию безмолвной тени, а мальчик сделал вид, что ее тут и вовсе нет.

Ужинали в комнате, каждый со своим подносом и без каких-либо разговоров. Яшка время от времени поглядывал на планшет Эритэ, ожидая звонка то ли от родной мамы, то ли от крестной, но переживания свои в присутствии Лалари держал в узде, как и полагается настоящему мужчине, коим он себя считал. А «кошка» с той же периодичностью доставала мобильный, который тоже упорно молчал. Отец, обещавший отзвониться, делать этого не спешил, и бьерна невольно начинала беспокоиться. Все же зря она приняла то решение во дворе, надо было натравить на Акиллара охрану, а то и самой выпустить когти, пусть весовая категория и не ее, но создать проблем «волку» «кошка» вполне могла бы. Хотя чего теперь раскаиваться в содеянном?

Тем более и правда ведь добра всем желала. В серьезные чувства, вспыхнувшие между убежденным холостяком Жаком и свободолюбивой Эритэ, бьерна не верила. Ну, пошутили они вчера, поприкалывались в процессе фотосессии, выпили лишнего и поцеловались пару раз… ну и что? Какая это, к демонам, любовь? Так, минутное увлечение с претензией на короткую интрижку, которая закончится чьим-то разочарованием. Зато главу белой стаи на некромантке переклинило знатно, раз он устроил представление с дарами. Да и его публичное заявление про старшую жену тоже дорогого стоило. А эта дурочка упорно не желала дать мужику шанс. Хорошему мужику, несмотря на все его недавние выходки, которые, если разобраться, спровоцировали сами девушки.

Семь лет назад, когда Лалари назло Илье решила провести ночь с Акилларом, он несколько часов вытирал ей слезы-сопли и выслушивал, какой «кот» мерзавец, даже не пытаясь воспользоваться ситуацией, а наутро, когда бьерна заявила всем, что у них все было, не стал опровергать ее слова, молчанием подтвердив ложь. Этот обман стоил «волку» дружбы с будущим вожаком кошачьей стаи. Но даже тогда Рурк не выдал Лалу, которая очень хотела, чтобы все считали их любовниками. Правда, и на ней он потом не раз отыгрывался, тренируя навыки язвительности, но… так ведь и не раскрыл их общую тайну! Глупую, немного детскую, но такую важную для рыжеволосой бьерны.

Если б стало известно, что от нее не только Илья в свое время отказался, но и Акиллар, она бы просто не выдержала. Привыкшая быть в центре внимания, гордая, упрямая… такой удар по самолюбию мог бы сильно подкосить девушку. И Киллар, в отличие от Ильи, это прекрасно понимал. Как и Лалари понимала сейчас его. Потому, наверное, и решила позволить «волку» и некромантке побыть какое-то время наедине и разобраться в своих отношениях. Вот только Жак почему-то не проникся ее логикой и, наказав следить за мальчишкой, отправился спасать Риту.

Спасать! Да от чего ее спасать-то? При всей своей напускной неотесанности Акиллар не обидел еще по-настоящему ни одну женщину. Злить девушек он, конечно, умел. Чего стоила эта история с интервью! Но вот так, чтоб действительно причинить вред… да ни в жизнь «кошка» в такое не поверила бы! Разве что свою бывшую любовницу «волк» из города выставил, сдав братьям, чтобы те проводили «волчицу» до нового места жительства. Но ведь она, по слухам, пыталась его отравить, а если и нет, то сделала что-то очень скверное, раз блондин не пожелал это афишировать. Не зря же ее убили: наверняка вляпалась в какую-то опасную историю в погоне за местью для Акиллара. Или, может, подельники решили устранить Камилу, как слабое звено, способное вывести на них. Что к смерти Корской причастен сам белый вожак, Лалари даже мысли не допускала.

Однако на Жака все эти доводы не подействовали. Неужели вправду влюбился? Или просто задело то, что Ритку украли прямо из-под его носа? Точного ответа «кошка» не знала, а телефон отца, на который она отправляла одно сообщение за другим, продолжал упорно молчать, как и планшет, лежащий рядом с Северьяном. Да куда они все запропастились-то?! Что Леру, что Аня… даже от Сашки весточки нет! Сговорились, что ли?

Когда горничная сообщила о возвращении хозяина, Лалари чуть не взвизгнула от радости, а Северьян, упорно отказывающийся ложиться спать, пока лично не пообщается с обеими мамами, сорвался с места, подобно вихрю, и, не обращая внимания на предостережения телохранительницы, бросился вниз встречать дядю Жака, которому доверял куда больше, чем его дочери. «Кошка» и служанка, задержавшаяся в доме на ночь по просьбе хозяев, тоже побежали вниз. Но на середине лестницы бьерна остановилась, уставившись на вошедшую в холл парочку.

Обычно аккуратно причесанный и одетый с иголочки Жак сейчас был мало того, что сильно растрепан, слегка поцарапан и облачен в странный костюм, похожий на форму медбрата, так еще и вымазан в каких-то красных разводах, смахивающих на кровь. А некромантка выглядела и того веселее! На белой больничной рубашке с завязками по бокам красовалось спереди алое пятно, следы которого отпечатались и на халате, небрежно накинутом на плечи брюнетки. Ступни ее были босые, но не грязные, из чего Лалари сделала вывод, что Леру принес девушку на руках. Ну а глядя на довольные лица обоих, украшенные идентичной брачной вязью, «кошка» сделала и еще один шокирующий вывод… даже два!

Эти безумцы, похоже, не только прошли обряд помолвки, но и отметили его жарким сексом в машине или где-нибудь еще. Иначе с чего «коту» так нежно обнимать некромантку, убирая за ее ушко непослушные пряди, и беспокоиться о том, чтобы она срочно приняла горячую ванну, дабы не простыла после улицы. А Эритэ, в свою очередь, поглаживала мужские пальцы и улыбалась с видом сытой кошки, сожравшей горшок свежей сметаны. Адово пламя! А как же… Акиллар-р-р?!

— Что это, мама Рита?! — застыв перед ней как вкопанный, воскликнул обеспокоенный Северьян. — Тебя порезали? Тебе надо к доктору? — рычащие нотки в детском голосе звучали не менее угрожающе, чем во взрослом. Во всяком случае, с точки зрения Лалари.

— Нет, милый, — сказала некромантка, продолжая улыбаться, но уже не сыто, а просто весело. — Это я случайно опрокинула на себя ритуальную чашу с кровью… когда узнала кое-какие подробности моего… кхм… спасения, — бросив выразительный взгляд на жениха, добавила она, Жак же принялся старательно изучать потолок, но уголки его губ подрагивали, силясь сдержать улыбку.

— Ритуальную чашу? — нахмурившись, переспросил ребенок.

— Да, Ян, — ответил вместо брюнетки бьерн. — Мы с Ритой прошли ритуал помолвки и стали женихом и невестой. А белые метки на наших висках, — он отвел в сторону волосы с лица Элгрэй, — подтверждают это, — пояснял вроде как мальчику, но при этом искоса поглядывал на стоящую на ступенях дочь, которая в прямом смысле слова ловила рукой отвисшую челюсть. Такого безрассудства от своего папаши Лалари точно не ожидала!

— Ты ведь не против, Ветерок? — на всякий случай уточнила Эритэ, заметив, что ребенок не спешит озвучивать свою реакцию на новость.

— Дядя Жак хороший, — наконец высказался ребенок. А потом внимательно посмотрел на «хорошего дядю» и строго добавил: — Но если ты обидишь маму Риту…

— Ни в коем случае! — поспешно заверил его бьерн. Яшка несколько секунд думал, после чего выдал:

— Значит, теперь мы все вместе можем поехать искать маму?

Жак с Эритэ резко перестали улыбаться и, переглянувшись, оба посмотрели на Лалари.

— Анна пропала? — озвучил их общую мысль Леру.

— Ну… она не звонит, — неуверенно пожала плечами «кошка» и, перестав изображать статую, начала медленно спускаться вниз. То, что сотворили эти двое в явной попытке досадить всем остальным, девушка не одобряла. Но видеть их обоих живыми и невредимыми (почти!) была очень рада.

— А твой приятель сыскарь? — перейдя на деловой тон, поинтересовалась некромантка.

— И он тоже не звонит… и не отвечает.

Той же ночью…

Меньше всего Александр ожидал оказаться этой ночью в машине акилларовских ищеек, но у судьбы странное чувство юмора, и, отбив Аню на вокзале у трех «волков», Нечаев был вынужден несколько часов спустя принять помощь двух других представителей белой стаи. Хотя лучше уж временный союз с блондинистыми ищейками, так вовремя разыскавшими раненого «кота» в одном из ближайших медпунктов, чем смерть на дороге.

«Волки» так же, как и рыжий сыскарь, были озабочены поисками ведьмочки, а еще они являлись счастливыми обладателями большого внедорожника и кое-какой полезной информации о направлении, в котором увезли похищенную девушку. Естественно, от предложения объединить усилия Александр отказываться не стал, несмотря на скептическое хмыканье Графа, которому делала перевязку молоденькая медсестра. Хотя бы для того, чтобы не позволить белым бьернам найти Аню и по-тихому ее умыкнуть. Вариант, что ищейки уже это сделали, а теперь просто ломают комедию, прикидываясь «невинными овечками», мужчина отмел сразу, получив подтверждение своих мыслей от Графа. Сложно обмануть менталиста, который задает очень точные вопросы. А лич задавал «волкам» именно такие. Он и врачей убедил отпустить жертв дорожной аварии, пользуясь своими магическими способностями. А заодно сделал так, чтобы никто из присутствующих эти способности не заметил. Никто, кроме Саши. И это было своего рода негласным подтверждением доверия.

Автомобиль мчался по дороге в сторону Гримшера, куда, как сказали блондины, двигался микроавтобус с заложницей. И неважно, что у Нечаева из-за сотрясения мозга сильно кружилась голова, да и в сон его после укола обезболивающего дико клонило, главное, что лич, вопреки сломанным ребрам и наливающимся цветом синякам, чувствовал себя превосходно и продолжал неустанно бдить, ловко симулируя дрему. Мертвец есть мертвец! Что ему какие-то травмы, когда он даже боли не чувствует? М-да… не окажись этого мертвеца рядом с Нечаевым в момент аварии — вполне возможно, что все закончилось бы смертью сыскаря.

Воспоминания о недавних событиях заставили сидящего позади мужчину нахмуриться. В том, что мотоцикл с дороги вылетел не случайно, Саша не сомневался. Потому что не могла скользкая от дождя дорога ни с того ни с сего покрыться ледяной коркой в конце лета! Вот только разглядеть того, кто подкинул им эту подлянку, он, увы, не успел. Как-то не до разглядываний ему было — все внимание сосредоточилось на попытке выровнять байк, зигзагом завилявший по «катку». Когда же мотоцикл все-таки вылетел с дороги, Саша пытался в считаные секунды сообразить, как самому не убиться к бесам и не добить едва «воскресшего» Графа. Дар «замораживать» живые объекты оказался бесполезен, ведь единственным живым среди стремительно летящего трио был сам «кот», а на него, к сожалению, эти чары не действовали.

Положение спас Граф и его странная тьма, которая в последний момент отбросила обоих мужчин в сторону, позволив их железному другу врезаться в бурелом. Причем бьерн рухнул не на землю, а на лича, и большинство травм досталось именно мертвецу. Саша же отделался ушибами и сотрясением мозга, так как в последний момент дернулся, инстинктивно пытаясь не навредить спутнику, и со всей дури приложился головой о ствол ближайшего дерева.

Шлем вдребезги, сознание навылет. Когда же мужчина пришел в себя, вокруг толпился народ, желавший то ли поглазеть, то ли оказать посильную помощь пострадавшим, а по дороге, мигая разноцветными огоньками и оглашая округу воем сирены, мчалась карета «Скорой помощи». Убедить медперсонал в том, что с ним все в порядке и ему срочно надо найти транспорт, чтобы продолжить путь, Нечаеву не удалось. Так они с Графом и оказались в медпункте, расположенном по дороге в столицу. И когда сыскарь уже готов был банально сбежать из-под опеки ночной бригады врачей, явились белые ищейки со своим крайне заманчивым предложением.

— Держи, — обернулся к Александру один из беловолосых, который до этого без конца звонил то Акиллару, то еще кому-то. — Только линию надолго не занимай, — отдав рыжему свой мобильный, попросил он.

Нечаев хотел кивнуть, но вовремя вспомнил о своем диагнозе и предпочел ограничиться коротким: «Спасибо, понял». Его собственный телефон аварию, по словам Графа, не пережил. Анин планшет, к сожалению, тоже был поврежден, и, хотя шанс на его восстановление оставался, лишний раз тревожить хрупкое электронное устройство никто не рискнул. В медпункте же со звонками попросили повременить до завершения обследования и проведения всех необходимых процедур, так что вопросом связи со своими людьми Нечаев смог реально озаботиться, только оказавшись в машине «волков». Однако и тут пришлось ждать очереди.

Немного подумав, прежде чем сделать первый звонок, Саша набрал номер Беркута, который, пока отсутствовало начальство, выполнял обязанности и хозяина и его зама в детективном агентстве «Лалари». Коротко обрисовав другу ситуацию и отдав несколько важных распоряжений, бьерн позвонил и той, чье имя носила его контора. Еще будучи детьми, они с Лалкой мечтали, что когда-нибудь у них обязательно будет своя фирма, и название выбрали тогда же. И открыв через много лет агентство, Александр решил сохранить налет детской мечты, а заодно и заманить под это дело в свой штат лучшую подругу. Естественно, госпожа Леру против такого предложения не устояла и, закончив несколько учебных курсов, пришла работать в контору, названную в ее честь.

Разговор с Лалари много времени не занял. Как оказалось, бьерна уже забила тревогу из-за пропажи ведьмы и своего друга, но, услышав, что Саша в относительном порядке, как и Граф, немного успокоилась. А вот информация о похищении Анны и о сотрудничестве Нечаева с «волками» вызвала новый всплеск девичьей паники. Пришлось, используя приказной тон начальника, убеждать «кошку» не лезть пока на дорогу, а поискать информацию о чарах, способных покрыть льдом мокрый асфальт, и о тех, кто этими чарами владеет.

За микроавтобусом с обеих сторон выехали белые ищейки, так что скрыться похитители вряд ли смогут. В то же время, если Ане удастся сбежать самой (что мужчина тоже допускал, зная свою ведьму), будет лучше, если дома ее встретят друзья, а не пустые стены. Да и Яшку по-прежнему следовало тщательно охранять, ведь не было никакой гарантии, что малыша не попробуют снова выкрасть. Лалари с чем-то соглашалась, слушая его доводы, на что-то возражала и в конечном итоге смирилась, что ей придется сидеть на месте и ждать новостей, но ребятам из агентства все равно решила позвонить и отправить их на подмогу, так как «волкам» в ситуации с Вельской она не доверяла.

На это Саша сказал, что знает ответственный подход к своим обязанностям Беркута и что их сыскари уже в пути. За что «кот» удостоился неодобрительного взгляда беловолосого бьерна, одолжившего ему свой телефон, и короткого смешка приоткрывшего один глаз Графа. Дальнейший путь до нужного места мужчины проделали в тишине, изредка прерываемой короткими телефонными разговорами. А на проселочной дороге встретились с Акилларом, его братьями и киберищейкой Дмитрием, которые приехали на место аварии на двадцать минут раньше и уже успели выяснить у гвардов, сколько трупов было в машине, взорвавшейся предположительно из-за удара молнии, попавшей в топливный бак с шардами.

Свидетель из клана черных «ящериц», вызвавший «Скорую» и стражей порядка, по их словам, уже уехал в Гримшер, поймав на трассе машину. Выяснив имя этого бьерна, белый вожак принял решение сегодня же с ним встретиться и поговорить. Александр, с трудом подавлявший головокружение, полностью с этим согласился. Про то, что он стал куда явственней ощущать лазурную нить сирены, ведущую в сторону города, а не к обгоревшим останкам, «кот» благоразумно умолчал, не желая афишировать их с Аней связь. Но, видя искреннее беспокойство мрачного Рурка, протянувшего ему руку помощи в сложившейся ситуации, все же озвучил предположение, что девушка вполне могла спастись и так же, как и «ящер», уехать домой на попутке.

Той же ночью бело-рыжие бьерны явились на пороге дома главы черной стаи, чем переполошили охрану и сильно озадачили хозяев. Выяснив, что привело к ним эту разношерстную компанию, Диана, жена Юлиана Броуди, с облегчением выдохнула, затем нервно рассмеялась и… отправила незваных визитеров искать свою пропажу в дом Жака Леру, возле которого она высадила подобранную на дороге ведьму, пожелавшую ночевать с сыном, а не в гостях. И, будто вторя ее словам, зазвонил телефон Акиллара, на котором высветилось изображение Лалари. Ответив, «волк» на миг замер, а когда Нечаев, морщась от головной боли, нетерпеливо спросил: «Что там?» — сказал:

— Аня.

Глава 6

ДВЕ СИРЕНЫ

За окном господствовала дождливая ночь, в комнате царил таинственный полумрак, освещенным пятном был письменный стол с приглушенно горящей на нем лампой. Впрочем, экран стоящего рядом компьютера тоже излучал мягкий свет, отражая лицо симпатичной брюнетки, наблюдавшей через видеосвязь за деятельностью погруженной в тень собеседницы. Женщина, сидящая за столом, раскладывала пасьянс. Черные рубашки хищно поблескивали серебряной вязью, а пальцы гадалки подрагивали, переворачивая одну карту из волшебной колоды за другой.

— И как? Получилось на этот раз? — склонив к плечу голову, спросила брюнетка с экрана.

Хозяйка комнаты бросила на нее мрачный взгляд и, оценив насмешливый блеск синих, как воды Океании, глаз, недовольно поджала губы. Синие… сегодня, а вчера были зеленые, три дня назад карие и никогда — естественного серебристого цвета. Клэр любила красить волосы и менять оттенок радужек, оправдывая это тягой к разнообразию, на деле же она просто скрывала свою истинную внешность. Сначала из-за проклятия карт, потом из-за нежелания возвращать долги Сиренстилсу, ну а теперь, наверное, просто по привычке. Впрочем, ее подруга тоже любила маскарад, правда, не до такой степени. Когда ведешь двойную жизнь, иметь пару-тройку хороших масок просто необходимо.

— Ну же, признава-а-айся? — начала канючить Клэр, пытаясь рассмотреть с экрана, что там показывают карты судьбы.

— Сирена рядом с ним, — с некоторым раздражением ответила гадалка.

— Истинная?

— Да!

— Ну я же говорила, что все твои попытки играть людьми ни к чему не приведут, — насмешливо фыркнула синеглазая брюнетка. — Брось ты это неблагодарное дело и поступи, как я.

— Подставить свою подругу? — Слова женщины окрасились ядовитыми интонациями, а улыбка, кривящая полные губы, стала презрительной.

— За все надо платить, лазурная моя, — без каких-либо угрызений совести ответила госпожа с экрана. — Я помогла тебе устроиться в жизни, ты — забрала мое проклятье. Найди, кому передать его, и живи счастливо. Как я!

— Уже нашла, — вздохнула гадалка, чуть помедлив, прежде чем выложить на стол последние две карты. — Аркан Нуариш-ш-ш! — прошипела она, развернув их рубашками вниз.

— Что? Результат все тот же? Смерть? — достав пилочку, виртуальная собеседница принялась полировать свои острые ноготки, лениво поглядывая на подругу.

— При этом раскладе — да, — ответила та, сметая карты в ящик стола. — Но у меня есть кое-какие козыри в запасе, — добавила она, упрямо вздернув подбородок.

— Дура ты, — беззлобно обругала ее Клэр. — Причем дура, зависимая от волшебной колоды, а это чревато.

Глубокой ночью…

Я сидела на большой кровати, в уголке которой сладко спал мой любимый Ветерок, и, слушая дождь, украдкой утирала бегущие по щекам слезы. Ну как так вышло, что ужасно нервный день, когда, казалось бы, все уже закончилось, причем хорошо, превратился в не менее нервную ночь?! Почему кто-то из нас не уступил, не сдержался, не попытался сгладить ситуацию или просто заткнуть другому рот? Ответа у меня не было. Если б я могла отмотать время назад, все сделала бы по-другому, но подобные трюки нам, обычным магам, увы, не подвластны. И, как назло, из-за аварийного состояния планшета у меня сейчас не было возможности сделать банальный звонок, чтобы попытаться помириться с мужчиной, из-за которого я плакала. А так хотелось услышать Сашкин голос, увидеть его лицо на экране и сказать одно-единственное, но такое важное слово «прости».

Смахнув очередную соленую каплю со своей щеки, я тяжело вздохнула. По-хорошему надо бы лечь, обнять покрепче сынишку и постараться уснуть, чтобы завтра не быть похожей на Риткиных зомби. Но сон упорно не желал уводить сознание в спасительные грезы, а в голове продолжали, сбивая одна другую, тесниться разные мысли и воспоминания. Про похищение, опасность которого только-только по-настоящему начала до меня доходить. Про превращение в непонятное нечто, растворившее в себе кулон-артефакт, который, как и я, в прежнюю материальную форму, конечно, вернулся, но в виде белого кристалла без каких-либо магических свойств. И я вполне обоснованно подозревала, что кровь морской девы теперь течет в моих жилах, вот только обсуждать этот вопрос собиралась завтра с Лексом. Сегодня же и без сиреновских загадок проблем хватало.

Всхлипнув, я повыше подтянула край одеяла, прикрывавшего согнутые в коленях ноги, и, в который раз полюбовавшись своим спящим чадом, вновь уставилась на дождь за стеклом. Меня внезапно посетила шальная мысль: а не пойти ли на улицу, чтобы искупаться в холодных струях падающей с неба воды, повторяя эксперимент в подпространстве. Ведь если кровь истинной сирены действительно во мне, то полное восстановление физических сил и магического резерва гарантировано, а вместе с ними придет и эйфория, которая вытеснит все грустные мысли из моей головы. Вот только… вдруг опять кто-нибудь похитит? Я ведь до сих пор не знаю, куда и зачем меня везли. А то и прибьют, как тех несчастных «волков», на которых, насколько я поняла со слов Дианы, переговорившей по телефону с Ричардом, было наложено заклинание самоуничтожения в случае срыва миссии. В то, что молния попала в топливный бак микроавтобуса методом тыка, никто не верил.

По дороге в Гримшер мы с женой Юлиана Броуди много разговаривали. Наверное, она и правда хороший психолог, раз умудрилась не только успокоить меня, но и заинтересовать рассказом о своей жизни, муже, клане… да просто о разных мелочах, которые отвлекали от переживаний за рыжего сыскаря. Именно Диана убедила меня не впадать раньше времени в панику и не звонить Лалари и Эритэ с вопросами про Нечаева. Потому что, по мнению блондинки, Александр мог банально не слышать мобильный, будучи за рулем мчащегося на высокой скорости байка. Признав ее правоту, я подумала, что без чар, наложенных на микроавтобус, Саша должен отчетливо видеть нашу магическую связь, которая скажет ему лучше любых слов, что я жива. Ну а дождаться его я смогу и в доме, где со мной будут друзья. Так сказала Диана, и после третьего повтора этой правильной фразы я полностью с ней согласилась.

Женщина, явно посланная мне в помощь лунной матерью, по приезде в город снова предложила переночевать у нее, а заодно и обсудить дальнейшее сотрудничество, к которому не мытьем, так катаньем склоняла меня всю дорогу. В принципе, я не очень-то и сопротивлялась. Во-первых, потому что сама давно подумывала попроситься «под крыло» черных «ящериц», и то, что предлагала Диана, полностью совпадало с одним из моих неосуществленных желаний. Во-вторых, мне очень понравилась новая знакомая, в которой я после продолжительного общения наконец признала свою покупательницу. Правда, в чародейскую лавку госпожа Броуди заходила в образе таинственной брюнетки с сетчатой вуалью на лице и покупала там не кремы и грим, а краску для волос и капли, меняющие цвет глаз. Неудивительно, что дождливой ночью я не разглядела черноокую незнакомку в светлоглазой блондинке.

Ну и, в-третьих, семейное дело, которое, как мне казалось раньше, загнется без моего непосредственного участия, благодаря Катрине и ее маме прекрасно развивалось и приносило хороший доход, судя по отчетам помощницы, регулярно присылаемым на мою электронную почту. Так что присутствовать в магазине и уж тем более стоять за прилавком мне больше не требовалось. Да и хотелось, если честно, полностью отдаться профессии, на получение которой я потратила несколько долгих и трудных лет. А уж если мне при этом гарантировалось покровительство чешуйчатого клана и хорошая зарплата — так и вовсе мечта!

Диана была готова предоставить удобную мастерскую, разные дорогостоящие ингредиенты и даже оплатить дополнительные курсы повышения квалификации в обмен на согласие стать штатным артефактором черной стаи. На вопрос, почему именно я, женщина с хитрой улыбкой ответила, что уже месяц за мной наблюдает и ей очень нравится то, как я веду дела и выполняю заказы, да и сама я ей тоже нравлюсь, так что она искренне надеется заполучить в моем лице не только талантливого артефактора для «ящеров», но и хорошую подругу для себя. Лестно было такое услышать, не скрою. Да и фальши в голосе собеседницы не чувствовалось. Он лился, окутывая меня спокойствием и настраивая на позитив, что в моем состоянии было очень кстати.

Интуиция молчала. То ли потому, что обессилела после насыщенной приключениями программы, то ли действительно не видела угрозы в словах моей новой знакомой. Решив довериться ведьмовскому чутью, я приняла предложение Дианы. Просто в какой-то момент обсуждения всех плюсов и минусов возможного сотрудничества мне жутко захотелось сказать «Да!», что я и сделала. Но в гости к ней не поехала, объяснив свое решение беспокойством о сыне. Спорить будущая работодательница не стала, вместо этого она взяла с меня обещание завтра встретиться и все подробно обговорить за чашечкой чая, а заодно и составить рабочий контракт, который будет выгоден нам обеим. Кто ж знал, что слово ведьмы Вельской, которое я дала ей, встанет костью в горле одному рыжему «коту»?!

Хотя не только Саша был этой ночью на взводе. Когда я, закутанная в подаренный Дианой плед, вступила на территорию Леру, первым из дома выскочил Яшка и с разбегу налетел на меня. Поймать этот сероглазый вихрь, учитывая мое одеяние, оказалось не так-то просто — мешала угроза потери покрывала, под которым ничего не было, кроме нижнего белья и кроссовок. Пришлось, вместо того чтобы подхватить малыша на руки, всего лишь прижать его покрепче к себе и расцеловать в подставленные для этого щечки.

Следом за Северьяном из парадной двери вышла Эритэ и с радостным воплем «Хвала трупам! Ты в порядке!» тоже бросилась ко мне обниматься. Жак Леру и Лалари, в отличие от моих близких, предпочли дождаться нас на крыльце, где стояли и с улыбкой наблюдали за нашей троицей. Поначалу мне показалось, что у них все хорошо, но стоило схлынуть первой волне эйфории, как стало понятно, что в этом доме зреет конфликт. Причем именно зреет, так как вслух недовольство никто не выражал, но оно ощущалось в воздухе, искрило невысказанным возмущением в якобы вежливых словах и просто-таки давило атмосферой грядущего скандала.

Понять причину всего этого оказалось совсем не сложно. Увидев брачную вязь на виске своей подруги, я тоже, признаться, сильно опешила и поначалу совершенно не поняла причин такой спешки с помолвкой. Когда же мне вкратце пересказали всю историю, пришлось признать, что Жак со своим предложением поступил весьма логично. Ну а то, что Ритка с их сделки еще и «сливки снимает», наслаждаясь вниманием «кота», так в этом вся Элгрэй. Лалари же, в отличие от меня, продолжала считать, что отец с некроманткой совершили глупость, а так как все присутствующие последние часы пребывали в нервном напряжении, недовольство свое девушка скрывала плохо.

Однако долго задерживаться на этой, без сомнения, важной теме мы не стали, отложив разногласия отцов и дочерей до лучших времен. Потому что на повестке дня возник другой животрепещущий вопрос: звонить ли Александру, чтобы предупредить о моем возвращении, и если да, то как? Узнав от кошки, что Саша жив и относительно здоров, я выдохнула с облегчением. А вот то, что он теперь путешествует в компании «волков», меня изрядно напрягло. И пусть бьерна была уверена, что желтоглазые блондины в масках не имели отношения к гримшерской белой стае, сомнения все равно грызли. Как-то очень уж это похищение в духе акилларовской свиты было.

Сделать звонок ищейке, с мобильника которого выходил на связь Алекс, Лалари не смогла, так как номер оказался скрыт и в контактах не определился. Ну а против общения с белым вожаком возмутилась уже я. Нечаев и так должен был знать, что со мной все в порядке, благодаря установленной Зовом связи, а рассказывать о своем местонахождении Киллару меня не тянуло. Спор набирал обороты, втягивая в полемику остальных присутствующих, и только Яшка жался ко мне и счастливо улыбался, не обращая внимания на разногласия взрослых. В конечном итоге «кошка» победила. Но общаться с «волком» я ей не дала, решив сказать ему все сама.

А спустя двадцать минут, за которые я едва успела принять короткий душ и переодеться, в дом Леру пожаловали гости. И атмосфера былой нервозности вернулась с новой силой, но на этот раз по другим причинам. Визиту братьев Рурков Жак особо рад не был, но, к чести бьерна надо отметить, что за дверь он их тоже не выставил. Даже кофе предложил, от которого «волки» вежливо отказались. Как мне показалось, доверия к этому «коту» после истории с Эритэ они не испытывали. К его кухне — тоже. Приход разношерстной компании, помимо выяснений обстоятельств моего похищения и гибели похитителей, поднял еще две щекотливые темы.

Первая — наше с Акилларом супружество, на фиктивном варианте которого он не то чтобы настаивал, но уговаривал меня активно. Причем делал это красиво и качественно, обещая хорошие откупные, защиту волчьего клана, отсутствие супружеского долга (если я не пожелаю обратного) и многое другое. Предложи он мне все это после памятного приема у «котов», я бы точно согласилась. Сейчас же я пыталась убедить блондина придумать, как выкрутиться из истории с тринадцатым законом, чтобы не пострадала ни его, ни моя репутация.

Вторым вопросом, обострившим царящее в гостиной напряжение, стала судьба лича. Мало того что Эритэ высказала ему в паре забористых фраз все, что о нем думает, так еще и тайна его, как выяснилось, уже была известна большинству присутствующих. Естественно, Граф, дрименив свой ментальный дар, о котором пока знали только мы с Сашей, «попросил» народ не распространяться об услышанном. Но на амагичного вожака магия мертвого некроманта не действовала так же, как и любая другая. Пришлось ненавязчиво намекнуть ему, что с личами лучше дружить, чем воевать.

Не знаю, проникся ли этой информацией Акиллар, но вопить, что немедленно бросится сообщать в гильдию некромагов о неучтенном экземпляре, он точно не стал. Его вообще на данный момент мало волновали проблемы Риткиного «зомби». Все внимание главы белого клана было сосредоточено на поиске сообщников парочки, маскировавшейся под «волков», и… на моей скромной персоне. Так тепло и заботливо бьерн ко мне еще никогда не относился, что немного обескураживало и смущало. А еще это жутко бесило Александра и настораживало Эритэ, которую блондин, казалось, и вовсе не замечал.

Мужчины обсуждали дела, Рита в воспитательных целях шипела на Графа, Дэн с беловолосым сыскарем отвлекали Яшку, выспрашивая у него про новую игру, а Киллар, участвуя в общем разговоре, умудрялся оказывать знаки внимания мне и периодически интересоваться достижениями моего сына в виртуальных гонках. И только Саша молчал, слушая всех и наблюдая. Молчал и, судя по колючему блеску прищуренных глаз, злился. А когда речь зашла о моем разговоре с Дианой и о желании поработать на «ящеров», бьерна словно прорвало.

— О чем ты думала, с-с-связываясь с этой скользкой «ящерицей»? — зашипел «кот», схватив меня за плечи и довольно ощутимо тряхнув. Что самое странное, никто не пытался его заткнуть или от меня оттащить. Даже Акиллар не встревал, вероятно, разделяя Сашину точку зрения на данный вопрос. — Что она вообще делала на той дороге? И почему микроавтобус так кстати самоуничтожился вместе с лже-«волками»? Как ты можешь доверять первой встречной, Аня?! Ведьма ты или кто?

— Отпус-с-сти, — ответила я тем же тоном, пытаясь избавиться от его рук. — Синяки останутся! — рявкнула я ему в лицо и насупилась, когда сыскарь демонстративно разжал пальцы. Ждала, что он извинится за свою выходку, но вместо этого Нечаев сказал:

— Диана плетет интриги, как иные мастерицы — кружево. И разыграть из себя благородную спасительницу для испуганной заложницы для нее раз плюнуть. А уж перекрасить пару наемников в блондинов да снабдить желтыми линзами — и вовсе не проблема. Эта женщина…

— Поймала мой… мои чары, — покосившись на внимательно нас слушающий народ, исправилась я. — Так же, как ты и Алина. Ясно?

Саша на миг задумался, сжав руками виски, потом болезненно скривился и упрямо произнес:

— Даже если и так, это не причина связываться с кланом «ящериц».

— Почему нет? — возмутилась я, не понимая его нежелания позволить мне самой устраивать свою жизнь. Ведь предложение госпожи Броуди было очень щедрым. А еще покровительство черных бьернов, которые не участвовали в разборках «котов» и «волков», позволило бы мне сохранить своеобразный нейтралитет, не давая кланам повода для очередной ссоры. — Я же не в рабство к «ящерам» иду и не замуж за очередного модифицированного! Это просто работа, за которую мне обещаны покровительство и хорошая зарплата. Просто работа! — повторила я с нажимом.

— Это не просто работа! — выделив интонацией два слова, рявкнул Александр. — Это кабала, в которую ушлая «ящерка» пытается красивыми обещаниями заманить глупую ведьмочку.

— Я не глупая! — было так обидно слышать от него подобное, а сыскарь, будто не замечая моей закушенной от досады губы, продолжал рычать:

— Как ты можешь довер-р-рять женщине, которую совсем не знаешь? Почему дала ей слово, раз так дорожишь исполнением своих обещаний?! Диана умна и расчетлива. Думаешь, ей нужен штатный артефактор? Бред! Она вполне могла нанять любого. Хоть выписать из столицы, хоть тут поискать. В Гримшере хватает талантливых мастеров, — говорил он, совершенно не видя, что обижает меня все сильнее, давая понять, что я вовсе не уникальна и ничего особенного во мне нет. — Бьюсь об заклад, что ей, как и всем, захотелось заполучить ручную сирену…

— Всем? — переспросила я, заражаясь его раздражением. Злиться мне нравилось на порядок больше, чем жалеть себя. — Тебе, значит, тоже охота ручную сирену, да?! — бросила я ему в лицо и, не дав мужчине ответить, продолжила: — Я сама буду решать, с кем мне работать, дружить, жить и чьей сиреной быть, Александр Аристархович. Диане я не доверяю, но она мне понравилась. Госпожа Броуди, в отличие от остальных, честно сказала, чего от меня хочет. И, о чудо, это всего лишь услуги артефактора, а не моя личная свобода. Мне не понятны браки из-за глупых законов, я не хочу быть коровой, которую не могут поделить два вожака, я привыкла к отношениям «мастер — заказчик», и они меня более чем устраивают. И да, насчет похитителей… Вероятней всего, машина взорвалась от заклинания замедленного действия, которое можно активировать удаленно. Сомневаюсь, что Диана — маг такого уровня. Уверена, что гварды скоро во всем разберутся и найдут истинных виновников, — добавила я уже спокойней. — А если ты считаешь, что я в опасности, защиту мне черный клан как раз и обеспечит.

— Почему не я и мое агентство? — сложив на груди руки и как-то странно уставившись на меня, спросил Нечаев.

— Лучше я и мой клан! — снова влез со своим брачным предложением Акиллар.

— Я тоже готов позаботиться о подруге моей невесты, — вставил свои «пять монет» и Жак Леру.

— Вот именно поэтому! — взвыла я, схватившись за голову, как ранее это делал Саша. — Чтобы вы все не передрались опять и не сделали меня в этом виноватой!

— Ань, немного простого доброго эгоизма тебе не помешает: думай прежде всего о себе, а не о них, — скептически заметила Эритэ, подойдя ко мне и обняв за плечи. А потом рыкнула на мужчин: — Что вы на нее насели? Видите же, что ей и так сегодня досталось. Причем из-за некоторых особенно! — выразительно посмотрев на «волка», припечатала она.

Тот ответил ей холодным взглядом. А мне в очередной раз показалось, что воздух сгустился от напряжения и готов взорваться искрами недовольства. Я мельком заметила, с каким неодобрением посмотрели на Элгрэй братья Рурк, но вслух они ничего не сказали: Павел отвернулся и принялся изучать панно на стене, а Дэн по-прежнему предпочитал компанию Северьяна нашей. Жак же, наоборот, чуть заметно улыбался, любуясь своей невестой.

— И кстати, вряд ли ваша Диана маг, — сменила тему моя подруга. — Я проверила: на Ане нет никаких магических плетений…

— Я бы не был так уверен, — вступил в разговор молчавший до этого момента Граф. — Некий флер чужих чар на ней все же есть. — Он чуть прищурился, наблюдая за мной, а я разволновалась еще сильнее. — Но, возможно, это след из-за колдовства в салоне микроавтобуса, о чем тут упоминали, — сделал вывод он.

Телефонная трель заставила вздрогнуть. Звонили Лалари, но она, ответив, тут же вручила трубку Саше, который сверлил меня мрачным взглядом. Отойдя в сторону, сыскарь начал вполголоса общаться с неизвестным мне абонентом, «кошка» же предпочла его компанию нашей. Она вообще с момента приезда гостей старалась держаться поближе к своему начальнику и больше слушала, чем говорила. А ко мне подошел и обнял с другой стороны Яшка, чтобы посмотреть снизу вверх и сказать:

— Мам, пусть о нас дядя Жак заботится, а? — Я нервно улыбнулась и уже хотела ответить, как он добавил: — Или Алекс, но только когда голову вылечит. — На этот раз из горла вырвался смешок, причем тоже нервный, а Ритка, зараза, расхохоталась в голос и потрепала по черной макушке мое умненькое чадо.

— Завтра сама с тобой на встречу к этой Диане пойду, — заявила подруга, но не успела я возразить, как она передумала: — Хотя нет, лучше Граф пусть идет. Он же вроде как твой телохранитель. Зачем нарушать легенду?

Закончив разговор, к нам вернулся Нечаев, но только для того, чтобы сообщить о своем срочном уходе. Попрощавшись с мужчинами, он задержал взгляд на мне, но так ничего толком и не сказал. Спросил лишь, когда у нас с «ящерицей» назначено рандеву. Пришлось честно ответить, что пока не знаю. На что сыскарь криво усмехнулся, явно не веря мне, развернулся и ушел, пожелав доброй ночи хозяину. Еще и Лалари с собой забрал. Хотя это скорее она за ним увязалась.

А у меня на душе заскребли кошки. Еще немного пообщавшись с народом из вежливости, я сослалась на усталость и на желание выспаться перед утренней поездкой к гвардам, которые прислали мне повестку по типу записок-бабочек, только без особых изысков. Вместе с откровенно зевающим Северьяном мы ушли в спальню, приготовленную для нас прислугой. И вот, уложив мелкого, я сидела уже который час в темноте, слушала дождь и глотала слезы, никак не желавшие останавливаться.

Эх, Саша, Саша… почему же ты мне так не доверяешь? Неужели правда считаешь, что я неспособна принять правильное решение и раскусить нечестную игру потенциальной работодательницы?

Мне было непонятно, почему он не допускает, что Диану интересуют мои профессиональные качества, а не все остальное? Ведь ходила же она целый месяц в лавку, приглядывалась. А тогда никто знать не знал, что я сирена-полукровка, да и на грядущий брачный переполох не было и намека. Зачем же он так со мной? Из-за беспокойства или?.. Нам бы с ним поговорить наедине, разобраться во всем спокойно, обменяться информацией, посоветоваться, обсудить все «за» и «против», но… сыскарь ушел, а я осталась. Да если б и не уходил, что толку, когда вокруг полно любопытных ушей и глаз? И телефоны разбиты, а звонить на номер Лалы желания нет. Что же тогда делать? Сидеть и дальше жалеть себя, его… всех? К бесам!

Я мягко поднялась с постели, не желая будить сына, и, подойдя на цыпочках к окну, открыла створки, чтобы высунуться по пояс на улицу и принять природный душ. Как я давно заметила, родная стихия (будь то талый снег, дождь или водоем под открытым небом) меня, конечно, питала силой, но только в том случае, если имелся настрой эту самую силу получать. Как правило, нефильтрованная вода заряжала энергией быстрее и лучше, чем других водников обычная, но бывали случаи, когда я словно перекрывала к себе доступ.

Как, например, сегодня на дороге. Несмотря на то что промокла до нитки под косыми струями, бодрой и полной сил я себя там точно не ощущала, а вот продрогшей и слабой — вполне. Сейчас же мне захотелось взять реванш и получить от дождя все самое лучшее. Именно с этим настроем я запрокинула голову, ловя губами холодные капли, прикрыла глаза, стараясь отринуть недавние переживания, и… приготовилась наслаждаться слиянием с родной стихией.

Ночь была не то чтобы холодная, но и не жаркая точно. И все же я не стала одеваться, предпочитая намочить тонкую футболку, которую надела вместо ночнушки, а не верхнюю одежду. Да и чем меньше на мне было вещей, тем лучше для контакта со стихией. По-хорошему следовало бы и вовсе раздеться, но делать это в раскрытом окне чужого дома я не рискнула. Сосредоточившись на дожде, попыталась воскресить в памяти ощущения, которые испытала возле охотничьего домика. А когда у меня это начало получаться, каким-то шестым чувством я засекла странное движение справа. Резко распахнув глаза, сделала рефлекторный выпад рукой и с громким хлопком и болезненным оханьем припечатала к подоконнику серебристую муху. А все потому, что насекомое, которое, по идее, должно было превратиться в блин от такого удара, осталось твердым, словно Риткины любимые шарики-миражи. Медленно подняв ладонь, я с удивлением обнаружила, что у летающей штуковины, похожей на обычную муху, глаз, выпавший из темной глазницы, висит на тонком, словно проволока, проводке.

— Это еще что такое? — пробормотала я, вновь поймав миниатюрного робота, шустро запрыгавшего на изогнутых лапках к краю подоконника, и предусмотрительно закрыла окно.

Подхватив попавшую в западню фальшивку за сломанное крыло, я спрятала ее в ящик с инструментами, так как других надежных футляров не осталось — большинство разбились при аварии, в которую попал Александр вместе с моим рюкзаком. В том, что «мушка» — какой-то новый вид шпионской техники, сомнений не было. От мысли, что за мной, возможно, таким образом давно следят те, кто причастен к похищениям, стало жутковато. Требовалось срочно с кем-нибудь поделиться открытием, но Эритэ, скорей всего, уединилась с женихом в его спальне, а Лалари, судя по отсутствию шагов в коридоре, так еще и не вернулась из поездки с Нечаевым.

Саша… больше всего на свете мне сейчас хотелось увидеть именно его. Уж он бы точно выяснил, откуда крылья растут у этих металлических насекомых. Я же могла разве что попробовать разобраться в механизме, расковыряв собранный с ювелирной точностью корпус, или сделать из своей добычи поисковик, чтобы вычислить того, кто прислал мне это техническое чудо. Не вывались из глаза проводок и не окажись «муха» столь твердой на ощупь, я бы ни за что не распознала обман. Теперь же ломала голову, что делать с металлической заложницей и делать ли что-нибудь вообще или лучше отнести находку с утра гвардам и подарить эту проблему им.

Именно за такими размышлениями меня и застала прокравшаяся в комнату подруга. Босая, растрепанная, в белой мужской сорочке, в рукавах которой девичьи ладони тонули, как в костюме мима. С пятнами румянца на скулах и странным блеском в зеленых глазах. Увидеть их мне позволял свет ночного бра, горевшего над креслом. В одной руке некромантки была открытая бутылка дорогого белого вина, во второй — два бокала. Причем все это она держала через ткань рубашки, явно снятой с плеча Леру.

— Так и знала, что ты не спишь! — шепотом заявила подруга и улыбнулась, как мне показалось, пьяно.

— Рит, ты навеселе, что ли? — нахмурилась я, рассматривая новоявленную невесту. Белая брачная вязь на ее правом виске причудливо бликовала, добавляя лицу таинственности. Мысль срочно выложить ей все про шпионку в футляре споткнулась об опасение за «муху», которую нетрезвая некромантка может расковырять к бесам в попытке «докопаться до истины».

— Ага, — хихикнула Элгрэй, ставя бокалы на журнальный столик и начиная их наполнять золотистым напитком. — Мы с Жаком решили немного расслабиться после напряженного дня и отметить помолвку. И тебе тоже выпить не повредит. Успокоишься, отвлечешься… согреешься, — она кивнула на мою влажную от дождя одежду и закончила свой перечень глубокомысленным: — Хандрить наконец перестанешь.

— С чего ты взяла… — попыталась разубедить ее я, но подруга перебила:

— Я тебя как облупленную знаю, Ань. И прекрасно видела, как ты скисла после стычки со своим больным на голову сыщиком.

— Он не больной! — возмущенно прошептала я, поглядывая на кровать, где спал Яшка. — У него просто сотрясение и день плохой…

— Так я и говорю, что у него голова болит!

— Рита!

— Ладно, ладно, — примирительно выставив вперед ладонь, очертания которой просвечивали сквозь белый рукав, девушка снова хихикнула, — признаю, что он лапочка и что ругать его можно только тебе.

— Я его не ругаю.

— Тем более, — охотно согласилась со мной нетрезвая некромантка и, протянув полный бокал, предложила: — Давай-ка выпьем за наших «котиков». Они сегодня накосячили, конечно, но и тост заслужили тоже.

— За наших? — я шумно вздохнула, взяв вино. — Рит, может, Жак теперь и твой «кот», — снова посмотрела на ее метку и невольно улыбнулась абсурдности ситуации. Подруга, которая приехала спасать меня от замужества, сама вляпалась в помолвку и, похоже, весьма довольна этим обстоятельством, — но Саша точно не мой.

— Твой-твой, — покачала головой моя ночная гостья, — это уже, по-моему, всем понятно… кроме тебя.

— Рит, он просто под заклинанием Зова, поэтому и носится со мной, а на самом деле…

— Дура ты, Анька, — с откровенностью, свойственной нетрезвым людям, заявила Элгрэй и с логикой, характерной для них же, добавила: — Хоть и умная.

Решив, что без вина мне ее не понять, я сделала несколько глотков восхитительного напитка — в доме господина Леру других просто не держали. А Эритэ, проследив за тем, чтобы я допила остальное, приблизилась ко мне и доверительным шепотом сообщила:

— Надо брать быка за рога… в смысле кота за усы, Анют, а не париться о всяких Зовах. Мужик тебя глазами весь вечер пожирал, а ты с этой собакой тугодумной миловалась…

— Я не…

— Погоди! — остановила мои протесты девушка, взяв со столика и свой бокал тоже. — Я вот что сказать хотела, ой… — Некромантку чуть качнуло, и я предусмотрительно усадила ее в кресло, убрав оттуда рюкзак. Кто-то сегодня явно перебрал с алкоголем. И этому кому-то, похоже, сейчас точно не до железных «мух» будет, ибо все мысли ее исключительно о «котах». — Так о чем я? — продолжила Рита, пригубив вино. — А! За рыжих бьернов, Ань! — провозгласила она громкий тост, но, реагируя на мое шиканье, добавила гораздо тише: — Они ведь такие… такие… — и, блаженно прикрыв глаза, счастливо выдохнула: — И так потрясно мурлычут.

Той же ночью в детективном агентстве «Лалари»…

— Драный бес! Лалка, успокойся и прекрати мельтешить! — прижав ладонью влажную тряпку ко лбу, рыкнул Александр.

Он сидел на кожаном диване в приемной, откинув голову на высокую спинку, и пытался мысленно упорядочить полученную от Беркута информацию. Друг, поделившись новыми данными, давно уже отчалил под крылышко своей возлюбленной, которая сильно не любила проводить ночь лишь в обществе кота. Зато Лалари, как только они остались одни, принялась носиться по уютной комнате, словно заведенная, что мешало Нечаеву сосредоточиться, да и просто… мешало.

Голова у него по-прежнему болела, а легкая тошнота лишь добавляла дискомфорта. Конечно, с бьерновской регенерацией он вполне мог рассчитывать, что завтра самочувствие уже значительно улучшится, но сейчас ему было паршиво, а рыжая «кошка» никак не желала угомониться, высказывая другу то, что наболело. Слушать по пятому кругу, какой Жак идиот и как его дочери теперь с ним жить, когда он в соседней комнате тра… кхм, занимается непотребствами с ее ровесницей, Алексу изрядно надоело. Мало того, что эти эмоциональные вопли сбивали его с мысли, так еще и неприятно давили на уши.

— Неужели ты на их стороне?! — всплеснув руками, воскликнула девушка.

— Лала, я ни на чьей стороне, — прикрыв глаза, предельно спокойно проговорил бьерн. — Понимаю твои чувства, но сейчас меня интересует другое.

— Анечка? — съязвила «кошка».

— Ар-р-сений! — рявкнул в ответ Нечаев, которого все-таки достало нежелание подруги думать о чем-то куда более важном, чем ее личные обиды. Ну помолвлен Леру с Элгрэй, ну и что? У них были причины так поступить. К тому же помолвка — не свадьба. Зачем делать из мухи слона? Однако Лалари будто перемкнуло, и вместо умной взрослой женщины она превратилась в обиженного ребенка, не желавшего делить внимание отца с другими. — А насчет Жака… Не вижу проблемы. У него были любовницы и помоложе Эритэ.

— Так то любовницы-однодневки, которых я знать не знала! — возмутилась бьерна. — А это моя подруга, — с обидой выдавила она.

— Не пойму никак, — сыскарь чуть поморщился, поправляя мокрую тряпку, приятно холодившую лоб. — Ты его к ней ревнуешь или ее к нему?

— Обоих! — раздраженно проговорила бьерна.

— Ясно, — вздохнул Александр.

— Что тебе ясно, что? — вновь взвилась Лала. — Сам свою ведьму к каждому столбу ревнуешь…

— Не к каждому, — поправил ее «кот».

— К Акиллару точно ревнуешь! — победно заявила «кошка».

— Да есть причина, знаешь ли, — неприятная усмешка скривила его губы. — И к Илье тоже.

— Забудь, — отмахнулась девушка, продолжая ходить взад-вперед по комнате. — Илье уже не до твоей ведьмочки, а потом и подавно не до нее будет. Уж я позабочус-с-сь, — мстительно прошипела она и тоже улыбнулась, хищно так, предвкушающе.

— Очень на это надеюсь, — пробормотал Нечаев и, желая перевести разговор в деловое русло, спросил: — Ты узнала насчет носителя чар, превращающих лужи в лед?

— За пару часов-то? Я тебе волшебница, что ли? Хотя не без этого, — хмыкнула Лалари и, плюхнувшись рядом с другом на диван, начала рассказывать: — Во-первых, маги. Даже наша госпожа Вельская способна сплести подобное заклинание, если чуть посидит над ним.

— Ани там не было.

— Верю, — легко согласилась бьерна. — Но мог быть любой другой маг на проезжающей мимо машине. — Алекс вздохнул, признавая ее правоту, а девушка продолжила: — Во-вторых, бьерны. Информация, конечно, конфиденциальная, но мой надежный источник намекнул, что в клане волков есть одна особа с даром замораживать воду. Правда, ей уже семьдесят, и она та еще домоседка, но вдруг…

— Лала, не издевайся, — приоткрыв один глаз, мужчина посмотрел на подругу, а та, хихикнув, заявила:

— Даже не думала, дорогой! Ты же сам просил все варианты, вот и…

— Кроме бабушки-рецидивистки из тайного общества «антибайкер» еще кто-то есть?

— Сирены истинные обыкновенные, — пожав плечами, проговорила Лалари. — И тут мы опять возвращаемся к нашей обожаемой Анечке.

— Лал, ну я понимаю, Рита… но Аня-то тебе что сделала? — вскинулся мужчина, содрав со лба ставшую теплой тряпку. — Почему ты к ней без конца цепляешься?

— Потому что тебя из-за нее чуть не убили — не повод? — вскинула темно-рыжую бровь «кошка».

— Возможно, авария и вовсе не связана с ней…

— Да как же! — фыркнула бьерна. — Все, Алекс, связано. И ты это знаешь не хуже меня, — грустно улыбнулась она. — А что касается Арсения Рурка… не думаю я, что он причастен, зря ты так переполошился. Ну, подумаешь, его имя оказалось в списке посещений свадебного душителя. Ты и сам к нему собирался и сходил бы даже, если б не решал проблемы своей ведьмы. Но это же не делает тебя маньяком, верно? А тот псих из «волков» к тому же. Да и убита ведь бывшая Акиллара, не кто-нибудь. Неудивительно, что глава его безопасности пробивает разные варианты, в том числе и с убийцей девушек общается, почерк которого использовался в случае с Камилой Корской.

— А еще Арсений посещал салон, где работала Тамара Истомина, — напомнил Нечаев, на что Лалари парировала:

— Многие туда ходили, даже я как-то раз там прическу делала. И потом только ты считаешь, что стилистку убил не свадебный душитель, а тот же, кто расправился с «волчицей».

— Уже не только я, — возразил ей сыскарь. — Следственная группа, которая занимается убийством Камилы, допускает объединение двух последних инцидентов в одно дело. Больно уж почерк схож. Правда, гварды больше склоняются к версии подражателя, мне же видится что-то другое.

— Что, Алекс? Заговор среди братьев Рурк? Думаешь, Арсен решил занять место главы клана? Но зачем тогда убивать бывшую любовницу Киллара и фальшивую невесту Ильи? Как-то оно нелогично, тебе не кажется? Ладно, если б на брата покушение организовал. Ну или хотя бы подбросил улики, которые Акиллара под те убийства подставили. Но ведь ничего такого не было. Может, «волки» просто сами ищут след и Беркут наткнулся именно на это?

— Ты так их защищаешь, что я начинаю подозревать тебя в неравнодушии к верхушке белой стаи, — поддел рыжую Александр, на что та серьезно заявила:

— Я всегда говорила, что Акиллар — мужик хороший. Да и братья его из того же теста слеплены. Эти бы не стали плести интриги и гадить исподтишка. Тем более Арсен. Он сволочь, конечно, и за языком порой не следит, но чтобы тихо душить беззащитных женщин… не-е-ет, не верю!

— А я все же попробую узнать о деятельности старшего Рурка больше, чую, что если он и не причастен к убийствам, то что-то все равно знает.

— Удачи! — издевательски усмехаясь, пожелала Лалари. — Узнать о передвижениях главы безопасности чужого клана… хм, а у тебя, часом, гадалки знакомой нет? Или ясновидящей там, а?

— Кстати, о гадалке, — поддержал тему бьерн. — Лала, солнышко мое рыжее, а скажи-ка, ты знакома с госпожой Ариадной, которую, как выяснилось, некоторые наши знакомые посещали, но при этом никто о ней ничего толком не знает, кроме того, что она точно предсказывает будущее и торгует запрещенными зельями? Именно к ней Камила водила Алину, перед тем как та решила сбежать с Алексеем. Да и решение это наши голубки непутевые приняли тоже после общения с таинственной гадалкой. Я вот подумал, ты девушка… молодая, красивая…

— … не верящая пасьянсам, — передразнила его бьерна, а потом серьезно предложила: — Давай я поспрашиваю. Обычно тягой к карточным фокусам страдают фифы из высшего общества. Кое-кто из них благодаря папе меня до сих пор готов привечать.

— Узнай, — кивнул сыскарь и тут же стиснул руками занывшие виски.

— Может, тебе лечь спать? — обеспокоенно спросила «кошка». — Выглядишь неважно.

— Лягу, — сказал Нечаев. — Но сначала запущу перекрестный поиск на компьютере еще по паре списков, которые составил до отъезда в столицу.

— Ох, — махнула на него рукой Лалари, — что делает с мужчинами любовь: больной, помятый, невыспавшийся… нет чтоб сегодня отдохнуть, а завтра уже поискать, кто твоей ведьмочке жизнь портит.

— Все портят, начиная с твоего «хорошего мужика» Акиллара, — даже не думая возражать против выводов подруги, ответил Александр. — Но одно дело просто жизнь портить, а другое — этой жизни угрожать.

На следующее утро…

Утро выдалось ужасным!

Нет, не в плане погодных условий. Они как раз радовали летним теплом, и о ночном дожде напоминали лишь темные пятна подсыхающих луж. Я бы даже сказала, что сегодня жарко. Джинсовую куртку, взятую с собой, пришлось повязывать на бедрах, так как потеть еще и из-за нее мне совершенно не хотелось. Жаль, что все остальное, кроме погоды, оставляло желать лучшего. Где-то часа в четыре ночи, когда я благополучно спала после Риткиного вина, проснулся Северьян и пожаловался на легкую тошноту. Сходила на кухню за водичкой, сводила малыша в уборную, посидела с ним в обнимку, встречая рассвет, и когда он наконец снова уснул, поняла, что мне пора вставать, принимать душ, сушиться, одеваться и топать в участок на так называемый опрос свидетельницы.

Иллюзий насчет сочувствия со стороны гвардов я не питала, но то, что беседа с жертвой похищения превратилась в форменный допрос, стало неожиданностью. Прессовали меня по полной, да еще и стращали единственным на весь город менталистом, который якобы узнает все мои страшные тайны, едва взглянув в глаза. То ли у следователей другого подозреваемого не нашлось, то ли по каким-то непонятным причинам им охота было сделать козлом отпущения именно меня. И версия складывалась такая, что заслушаешься! Вот я и заслушалась, угу.

Мужики украли ведьму (зачем — непонятно, но оно и неважно, ибо воры все равно мертвы), ведьма очухалась, устроила переполох в машине, который привел к аварии (это я даже не отрицала, хотя в чем сей переполох заключался, к счастью, рассказать не успела), потом прокляла обоих похитителей (а может, и убила, кто этих ведьм знает?), наложила на покореженный микроавтобус заклинание, притягивающее молнию (чтобы замести следы своих деяний), и пошла изображать пострадавшую на проезжую часть. Когда преступницу подобрали и увезли подальше, она, то есть я, активировала смертоносное заклинание и поэтому осталась вроде как не при делах. Гениально, ничего не скажешь!

Выслушав историю о своей жестокости и коварстве, признаться, я на пару секунд потеряла дар речи: так и сидела, как дура, с приоткрытым от удивления ртом и хлопала глазами. Потом взяла себя в руки, прокашлялась и… потребовала доказательств столь любопытной теории. А раз таковых нет, то и общаться далее с этими крайне «прозорливыми» господами у меня больше не было ни желания, ни времени. Составлять с их штатным художником фоторобот похитителя я тоже отказалась, сославшись на то, что мне срочно надо заняться наймом толковой ищейки из модифицированных сыскарей, которая будет искать настоящих виновников, а не пытаться повесить дело на жертву.

Про то, что в рюкзаке еще и муха механическая лежит, которую я, наивная, несмотря на предложение Ритки и Жака решить все самим, хотела передать органам правопорядка для экспертизы, даже заикаться не стала. После этого гварды сменили гнев на милость и принялись убеждать меня, что оказывать помощь следствию в моих же интересах. Так что портрет лже-«волка» все же рисовать пришлось. Зато, когда я вышла из огромного кабинета, разделенного на рабочие ячейки стеклянными перегородками, обнаружила очередной сюрприз: кроме Графа, ожидавшего моего возвращения в холле Гвардерлера, там подпирал колонну еще и Александр Нечаев.

— И тебя вызвали вестником? — сказала хмурая я вместо надлежащего приветствия.

— Нет, — ответил он, продолжая стоять со скрещенными на груди руками и изучать меня. — Сам пришел.

— Тогда быстрее уходи, — посоветовала ему. — У них тут конкурс на лучшего козла отпущения, меня с ходу во всем обвинить не получилось, так они снова в поиске, а ты — такая хорошая кандидатура. — Шутка вышла мрачной, но сыскарь все равно улыбнулся. Кривовато, правда, и словно через силу, но меня и это порадовало.

Из здания выходили втроем — почти в том же составе, в каком ездили в небесный храм, разве что довеска в виде маленькой «лисички» не хватало. Но ее с успехом заменял большой плюшевый кролик, купленный мною взамен упокоенных Ритой зомби-зайчиков, так нравившихся Северьяну. За моим захворавшим мальчиком осталась приглядывать крестная, намекнувшая перед уходом, что малыш просто симулирует, не желая отпускать маму снова. И я очень надеялась, что она права, но новую игрушку ему все равно купила, желая порадовать сына.

Позвонив с мобильника, который приобрела в магазине рядом с детскими товарами, на номер подруги, быстро справилась о здоровье Яшки и, успокоенная тем, что он уже вовсю завтракает, побрела к стоянке такси. Как только закончила телефонный разговор, со мной поравнялся Саша и начал расспрашивать подробности беседы с гвардами. Нехотя пересказала ему и Графу, молча шагающему с другой стороны, все, что было, а потом спросила Нечаева, не знает ли он подходящего сыскаря, которому можно поручить расследование моего похищения.

— А я тебя, значит, не устраиваю? — бросив на меня косой взгляд, уточнил бьерн.

Сегодня он был без куртки, и я могла любоваться на занимательный рисунок на груди его черной футболки. Вернее, я старалась себя убедить, что именно на это и смотрю, но взгляд все время останавливался на тугих узлах мышц, перекатывающихся под тонкой тканью, поднимался к лицу, встречался с хитрым прищуром желтых глаз и поспешно соскальзывал на чуть кривящиеся в полуулыбке губы, напоминавшие о последнем поцелуе, а с них — на выступающий на шее кадык, который безумно хотелось потрогать кончиками пальцев или лучше…

А-а-а, бесов кот! Рисунок на футболке, да! Надо смотреть на него и напоминать себе, что фраза «я тебя не устраиваю?» относится к профессиональной деятельности, а не к чему-то еще.

— Насколько мне помнится, ты занят поиском убийцы Тамары, — передернув плечами, словно пытаясь отделаться от приставучих мыслей, проговорила я и тут же прикрылась от яркой вспышки фотоаппарата. Проходящая мимо тетенька, щелкнув меня на свою камеру, радостно помахала нам пухлой ручкой, напомнив своим поступком, что фотоохота на акилларовских невест все еще в силе. Подозреваю, что снимала нас не только она, просто другие делали это издалека, не так сильно наглея.

— Куда больше я занят решением твоих проблем, — слова Саши прозвучали с толикой иронии, что меня неожиданно задело. Вроде ничего особенного мужчина и не сказал: действительно ведь только и делает, что мне помогает в ущерб работе, семье… всему. Но эта простая с виду фраза отозвалась болезненным спазмом самолюбия, по которому «кот» проехался вчера, назвав меня глупой ведьмочкой, лишенной уникальности. И, не успев вовремя прикусить язычок, я огрызнулась:

— Не хочешь советовать — не надо, спрошу у Дианы, кто из черных ищеек лучше.

— А отчего не из белых? — иронические нотки в его голосе сменились язвительными.

— Можно и из них, — снова буркнула я, начиная злиться. Причем больше на себя за несдержанность, а уж потом на Нечаева. — А ты вообще куда, если не секрет? — спросила, не глядя на него. — Мы с Графом возьмем такси и отправимся по делам, а тебе, наверное, на работу пора? — сказала я, наблюдая за тем, как лич, отделившись от нас, пошел договариваться к водителю машины, курящему возле своей железной «лошадки». — Прощаемся? — спросила я Александра, продолжая упорно смотреть на Графа.

— Уже надоел? — насмешка, с которой он это произнес, показалась мне… горькой.

И, ощутив укол совести, я решила наконец плюнуть на свои глупые обиды, пока не наломала дров из хрупкого моста наших взаимоотношений. Шумно выдохнув, я набралась смелости посмотреть ему в глаза и извиниться, как вдруг бьерн схватил меня за плечи и резко развернул лицом к себе. Мгновение — и взгляды наши встретились, а весь окружающий мир, наполненный яркими красками улицы, ее звуками и ароматами, как-то странно смазался, сузившись до золотых радужек с вертикальными зрачками.

Мне так много хотелось сказать бьерну в этот момент, но слова почему-то застряли в горле. Саша тоже молчал, вглядываясь в меня, словно пытался прочесть ответы на невысказанные вопросы в моих подкрашенных зеленью глазах. Я и не заметила, как пальцы скользнули по его груди к шее и накрыли нервно дернувшийся кадык. Мужчина чуть выгнул бровь, словно спрашивая, чем это я занимаюсь, а я… смутилась, как школьница, напрочь забыв, что давно уже взрослая женщина. Мой порыв отвернуться и отступить сыскарь пресек на корню, а когда я попыталась сказать хоть что-то, чтобы сгладить странную неловкость, меня окликнул Граф, напомнив, что нас ждет такси.

— К Диане? — спросил Саша, продолжая меня удерживать, но гораздо слабее, чем пару секунд назад, будто давал понять, что я в принципе вольна уйти, но ему не хочется отпускать.

— Угу, — кивнула я и смущенно улыбнулась. И вовсе не потому, что встречу с супругой «ящера» считала чем-то неприличным. Просто то, что только что между нами произошло, казалось мне теперь чем-то очень интимным, словно окрик лича выдернул нас из супружеской постели, а не отвлек от разглядывания друг друга на краю тротуара.

— Можно с тобой? — ответная улыбка его была столь понимающей, что я почувствовала, как к щекам прилил жар. Ох уж эти бьерны с их острым обонянием, ох уж эти сыскари с их прозорливостью, ох уж этот Саша с его потрясающей способностью выбивать меня из колеи!

— Поехали, — сказала я и, вывернувшись из его рук, быстро пошла к машине.

Граф ждал нас, расположившись на переднем сиденье рядом с водителем. И как только мы с Нечаевым сели сзади, такси тронулось с места. Какое-то время ехали молча под тихие звуки радио. Шофер не спрашивал адрес, из чего я сделала вывод, что лич уже проинструктировал его, куда надо доставить пассажиров. Александр просунул ладонь мне под спину, обняв. А я, не выказав никаких возражений, придвинулась к нему ближе и положила голову на его плечо.

Никто не делал никаких попыток заговорить: мужчины, сидящие спереди, сосредоточенно изучали дорогу, бьерн — меня, я же решала мысленную дилемму: показать «коту» железную «муху» или не стоит? Потому что, если Нечаев узнает, где я поймала это чудо техники, он точно забьет на свои расследования и влезет в мои проблемы по самое не хочу. Впрочем, он уже влез, поэтому к бесам угрызения совести!

— Са-а-аш, а, Саш? — шепотом позвала я, подняв голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

— М-м-м? — не утруждая себя членораздельными словами, спросил «кот». А мне почему-то вспомнился ночной рассказ Эритэ про то, как мурлычут рыжие бьерны… в постели. И чуя, что сейчас снова покраснею, как девочка на первом свидании, я торопливо проговорила:

— Саш, мне надо тебе кое-что рассказать про вчерашний день и ночь, — почувствовав, как напряглись его мышцы, я нахмурилась и поспешила продолжить, чтобы он понял меня правильно: — Во-первых, я, кажется, прошла вчера инициацию, побывав во второй ипостаси сирены…

— Лексу позвонила?

— Нет, собираюсь это сделать сразу после встречи с Дианой. — Мужчина одобрительно кивнул, а я продолжила: — Во-вторых, за мной, похоже, следили в доме Жака.

— Кто? — спросил тот, чьи темно-рыжие брови дрогнули, тоже двинувшись к переносице.

— Не знаю кто, но знаю — как, — продолжая шептать, чтобы меня слышал только он, сказала я и, быстро приоткрыв рюкзак, а за ним и футляр, показала ему пойманную на окне шпионку.

— Дима все-таки ее сделал, — с откровенным восхищением разглядывая крошечного робота, не подающего никаких признаков жизни, проговорил Нечаев.

— Дима? — перестав от растерянности шептать, переспросила я.

— Ну да. Дмитрий, местный кибергений и любимая ищейка Акиллара. Тот блондин с чемоданчиком, который приходил вчера вместе с братьями Рурк, вспомнила? Он еще с академии подобными игрушками балуется, да и про проект «муха», помнится, заикался, хотя в набросках все выглядело совсем не так, конечно.

— Неужели только он один работал над летающими шпионами? — скептически поинтересовалась я.

— Не один, конечно. Но в Гримшере именно Димка в этом деле ас. К тому же, если за тобой следил он, становится понятно, откуда «волки» узнали о похищении, аварии… вообще обо всем.

— Вот как, — разочарованно вздохнула я.

— Думаю, так. Но лучше, конечно, позвонить и спросить в лоб, раз уж ты поймала «муху» на «горячем», — улыбнулся Саша, легонько щелкнув меня свободной рукой по носу. — Тебе хотелось, чтобы это были не белые бьерны?

— Если честно, я надеялась, что находка приведет к моим похитителям, — призналась ему. — А если в микроавтобусе были не настоящие «волки», то… — и замолчала, тяжело вздохнув.

— Найду я твоих похитителей, Анюта, — серьезно пообещал сыскарь, а потом снова хитро улыбнулся и, подмигнув мне, спросил: — Ты же не прочь нанять меня, правда?

— Смотря сколько денег за работу запросишь, — решила поддержать его шутливый настрой я. Напряжение, витавшее между нами, отступило, и теперь мне снова было хорошо и спокойно рядом с этим мужчиной, словно все беды уже позади.

— Денег? Хм… — Нечаев наклонился ниже и прошептал в мои волосы: — Не, Ань, ты со мной рассчитываться будешь исключительно поцелуями, и никак иначе, — вот вроде и пошутил, а так приятно стало и волнительно, что я спрятала лицо на его груди, а вместе с ним и предвкушающую улыбку.

В кафе на набережной…

Солнечный день располагал к посиделкам под открытым небом, поэтому в кафе на набережной, несмотря на будни, сегодня хватало посетителей. Причем часть столиков, которая располагалась в помещении, пустовала, а среди тех, что стояли на улице, мест практически не было. Ажурная ограда, обрамлявшая территорию летнего кафе, была оплетена зеленым плющом, а над входом красовалась арка, свитая из двух розовых кустов, к которой вела выложенная из белых плит дорожка с растущей вдоль нее живой изгородью.

Диану я увидела сразу. Она сидела за крайним столиком и, вместо того чтобы любоваться прекрасным видом на реку, открывавшимся с этого места, что-то рассматривала на экране планшета — почти такого же, как был мой, но более новой модели. Меня она не замечала, увлеченная своим занятием, а я не спешила объявлять о себе. Вместо этого медленно подходила к вчерашней знакомой, внимательно разглядывая ее при дневном свете.

Удивительно, что ночью я признала в ней посетительницу в черной вуали, заходившую в мою чародейскую лавку. Вероятно, отсутствие нормального света в этом конкретном случае пошло мне на пользу, смазав черты женщины и заставив довериться не столько зрению, сколько слуху, обонянию и ведьмовскому чутью. Потому что сейчас, изучая внешность госпожи Броуди, я не находила в ней ничего общего с клиенткой из магазина. Наверняка, превращаясь в брюнетку, она не только меняла цветовую гамму и фасон одежды, но и носила какой-то магический амулет, скрывающий истинный облик. Другого объяснения у меня не было. И тем странней воспринимался ее вчерашний вопрос: узнала ли я ее? Или это была банальная уловка — попытка втереться в доверие, найдя точки соприкосновения с «пациентом»? Учитывая род деятельности Дианы — вполне возможно.

Словно почуяв наше приближение, женщина вскинула голову и, посмотрев на меня поверх черных очков, сдвинутых наманикюренными пальцами на нос, насмешливо проговорила:

— Привет, Аня. Без свиты теперь из дома ни ногой? Я вообще-то надеялась на беседу тет-а-тет, а не в компании церберов.

— Привет, — ответила я и покосилась на Александра, опасаясь, что ему эта шпилька придется не по душе, но тот и ухом не повел, продолжая невозмутимо стоять рядом со мной, взирая на блондинку как на часть антуража. От Графа возмущений не ждала, так как привыкла, что говорит он редко и в основном по делу. Тем неожиданней стала фраза, произнесенная личем:

— Добрый день, госпожа Броуди, — «сладко» улыбнулся ей мой кареглазый телохранитель и даже слегка поклонился, прежде чем не менее «сладко» добавить: — Понимаю, что манерам вы не обучены, поэтому на ответное приветствие даже не надеюсь.

Блондинка вскинула брови, с повышенным вниманием разглядывая наглеца, а я, непроизвольно кашлянув, сказала:

— Это граф, э-э-э…

— Фридерик Лирверлинерский, — озвучил свое труднопроизносимое имя мужчина и снова чуть поклонился Диане.

— Он мой друг, — добавила я, сообразив, что аристократ в телохранителях будет выглядеть странновато. — А это…

— Алекс Нечаев, можешь не представлять, — усмехнулась блондинка, чьи волосы при дневном свете имели пепельный оттенок, а не золотистый, как мне показалось ночью. — С главой рыжих котов и его братьями я знакома, — добавила она с каким-то странным намеком, и мне подумалось, что знакомы они хорошо, раз Саша ей так сильно не доверяет, а она пытается уколоть его, вместо того чтобы поздороваться. — Мальчики, а может, вы посидите за соседним столиком, пока мы с Аней поговорим? — подняв солнцезащитные очки на макушку, Диана переводила вопросительный взгляд с одного мужчины на другого, ожидая их согласия.

— Столик предназначен для четверых, — сказал сыскарь и, спокойно отодвинув два стула, для меня и для себя, сел.

Граф на этот раз не удостоил нас словами, а молча последовал его примеру. Я же виновато развела руками: мол, ничего не могу поделать, и заняла приготовленное мне место. К нам тут же подскочила официантка в белом переднике поверх форменного костюма и предложила сделать заказ, вручив каждому лист меню.

— Вы говорите-говорите, — милостиво разрешил «кот», сосредоточенно рассматривая список блюд, — не обращайте на нас внимания. Мы же просто свита, не более того. — И, тронув меня за плечо, спросил: — Мясное рагу будешь, Анют? А салат из морепродуктов?

— Бери салат, — заявила Диана, выдавив улыбку. — Здесь его отменно готовят, хотя и дерут за него втридорога.

— Не надо тогда… — начала отказываться я, не столько из-за цены, сколько из-за отсутствия аппетита, но Саша, повернувшись к дожидающейся его решения официантке, сказал:

— Салат для девушки, рагу и кофе, а мне двойную порцию мяса с овощами, — после чего выразительно посмотрел на Графа.

— А кровь у вас есть? Люблю свеженькую по утрам, — очаровательно улыбнувшись работнице кафе, спросил этот… ар-р-ристократ.

— Мясо с кровью! — поспешила успокоить я побледневшую девчонку. — Он имел в виду мясо с кровью, — с нажимом повторила я и выразительно посмотрела на якобы смущенного лича, чтобы он не вздумал еще и червей на закуску попросить. Тот кивнул, и официантка пошла выполнять заказ.

Сейчас мертвец выглядел как человек, и питаться ему следовало так же. По крайней мере, в присутствии госпожи Броуди, сообщать которой, что граф — «зомби», мне не было никакого резона. Вот только в то, что лич случайно прокололся, озвучив свои пристрастия в еде, я не верила. Скорей всего, хотел на что-то намекнуть блондинке, и она, судя по тому, как неестественно расправилась ее спина, намек поняла. В отличие от меня. Впрочем, бес с ними!

— Диана, мы хотели обсудить работу, — откинувшись на спинку стула, сказала я с улыбкой. — Ты обещала подготовить контракт. Принесла?

— Естественно! — ответила та и достала из кожаной женской сумки папку, которую передала мне для изучения.

А как только я ее открыла и начала читать лежащие там листы, Диана принялась активно объяснять мне каждый из пунктов, расписывая перспективы сотрудничества с черным кланом. И так она уверенно говорила, что я невольно убеждалась — это то, о чем я давно мечтала, но из-за занятости семейным бизнесом не имела шанса осуществить. Конечно, хотелось свою мастерскую без привязки к одной из бьерновских стай, но для начала и этот вариант подошел бы. Тем более артефакты у меня из местных модифицированных заказывали именно «ящерицы», а не «волки» и «коты».

— Чары есть? — Голос Нечаева вывел из радужного омута моего воображения.

— Что? — спросили мы в один голос с Броуди.

— Да вроде нет, — пожал плечами Граф, заказ которого принесли первым, и теперь он, повязав на грудь салфетку, задумчиво распиливал ножом полусырой бифштекс, аккуратно придерживая его вилкой. — Но дар убеждения у госпожи «ящерицы» выше всяких похвал, — сделал он ей комплимент, который лично мне почему-то показался сомнительным.

— Есть такое, — согласно кивнул сыскарь. — Ей бы на рынке картинами торговать. С ее талантами она любую мазню по цене шедевра продаст, — и вот это уже был ни разу не намек, а довольно грубый укол. Впрочем, Диана тоже не особо церемонилась с Нечаевым, так что квиты.

— Не поняла, мальчики, — нехорошо прищурившись, протянула блондинка. — Вас что-то не устраивает? Мы же договорились, что вы тут просто сидите, завтракаете и молчите…

— Про молчание договора не было, — парировал «кот», а Броуди сказала:

— Если охота поговорить — идите за другой стол. Не мешайте нам с госпожой ведьмой обсуждать дела.

— Мы бы и рады, — ответил за обоих лич, — но так уж вышло, что дела госпожи ведьмы касаются и нас тоже. Поэтому обсуждать их придется коллективно, — и улыбнулся ей… окровавленными губами.

Судя по выражению красивого лица, идея женщине не понравилась. Она выжидающе посмотрела на меня, я снова развела руками, так как Графу сейчас доверяла больше, чем своей окрыленной мечтами логике. Тогда Диана, обреченно вздохнув, предложила:

— Так и быть, мальчики, высказывайте свои возражения. Я готова ответить на все вопросы.

— На все? — оживился сыскарь, скрестив пальцы, которые громко хрустнули, когда он начал их разминать. — Прекрасно! — улыбка на его губах была слишком довольной, чтобы я не напряглась. И, взглянув на Броуди, поняла, что она насторожилась не меньше. — В таком случае начнем с простого: ночью ты рассказала Ане про аварию, в которую попал я, заявив, что ехала из Гэргросса. Хотя в кювет мой байк улетел недалеко от столицы.

— Я теперь виновата, что ты ездить не умеешь? — попыталась возмутиться блондинка, но, наткнувшись на мой внимательный взгляд, призналась: — Ладно, твоя правда, не видела я аварию лично. Меня там не было. Просто подружка рассказала по телефону о ДТП и скинула фотки. А я, чтобы отвлечь Аню от ее аварии, привела пример другой. Вот и все. Обычный психологический ход, призванный переключить внимание человека на что-то созвучное, но не болезненное для него.

— Правда?! — как-то подозрительно весело воскликнул Александр. — То есть в столице тебя не было, Диана Андреевна? Ну надо же! А это тогда чья машина? — вынув из кармана штанов сложенный лист, он развернул его, разгладил и положил перед носом собеседницы. — Камеры видеонаблюдения, установленные на трассе, засекли твой автомобиль на выезде примерно в то же время, когда там были мы. Или, может, за рулем тоже твоя подруга была?

— Может, — огрызнулась Броуди, недовольная тем, что ее поймали на лжи. Я, признаться, тоже расстроилась. И из-за Дианы, которая зачем-то скрывает, что посещала столицу. И из-за Саши, который, имея такие сведения, ни словом не обмолвился о них мне. А ведь я ему все-все рассказала в такси. Обидно! — А тебе не приходило в голову, Алекс, что я просто не хочу распространяться о том, куда ездила?

— Врать для этого и изворачиваться не обязательно. Меня мало волнует, с кем ты там встречалась: хоть с любовником, хоть с маникюршей — твое дело. Но то, что именно ты была свидетельницей моего сальто, согласись, настораживает.

— Там хватало маш-ш-шин, — возмущенно зашипела она.

— Безусловно, — согласился с ней сыскарь. — Но ни одна из них не свернула потом на проселочную дорогу вслед за микроавтобусом похитителей.

— Во-первых, у моего мужа в том районе дача.

— Это на нее должны были доставить Аню твои подельники?

— Вовсе нет! Там и у Арсения дом, между прочим, тоже. Его ты не подозреваешь? И у Шарлин из белого клана, и у вашего Святозара, и еще у кучи бьернов из стай Гримшера и Гэргросса. Места живописные: озеро, лес сосновый. К тому же наша деревня несколько в стороне находится от участка, где мы обнаружили Анну. Я просто почувствовала… что-то такое… — она замялась, подбирая слова, чтобы описать свои ночные ощущения. — Словно меня кто-то зовет на помощь. Но не голосом, а… не знаю, как описать.

— Никак не надо, — избавил ее от вербальных мучений «кот». — Даже если допустить все это, то удар молнии в топливный бак все равно слишком подозрителен. Единственный, кто все это видел, — твой телохранитель. И картина случившегося известна исключительно с его слов. Идеальная схема для уничтожения наемников, которые, будучи ранеными, стали опасными свидетелями и обузой для своего заказчика, не находишь? — Диана молчала, я тоже, а Граф продолжал с манерами истинного аристократа отрезать по крошечному кусочку мяса и класть в рот.

— Может, кто-то что-то там и уничтожал, но точно не я, — возмутилась Броуди.

— Тогда объясни, почему ты так жаждешь заполучить Аню в свой клан? Только не говори про внезапную симпатию к моей ведьмочке, — саркастически усмехнулся он, а я поморщилась, словно дольку лимона съела, потому что сейчас это «моей» прозвучало как предъявление прав на ту самую корову, которую все делят, а у меня на подобный контекст за последнюю неделю-полторы выработалась стойкая непереносимость.

— А почему вы все ее желаете заполучить в свои кланы? — насмешливо поинтересовалась Диана, в упор глядя на меня. — И, заметь, я ее заприметила первой. Целый месяц выхаживала, присматривалась, примерялась…

— А ничего, что я тоже тут сижу? — спросила я, слегка обалдев от того, что меня описывают как какую-то ценную вещь. А как же вчерашние разговоры о дружбе? Тоже психологический трюк?

Взглянув на меня, блондинка чуть куснула губу, побарабанила пальцами по столу, а потом снова попросила мужчин оставить нас вдвоем. Хотя бы на пару минут.

— Не… — начал было возражать Александр, но Граф перебил:

— Мы выполним просьбу, — сказал он и, аккуратно положив вилку и нож на белоснежную салфетку, поднялся из-за стола. — У вас две минуты, девушки. Алекс, идем, — спокойно проговорил он, и сыскарь послушно последовал за ним к ограде, за которой раскинулась синяя лента реки. Покладистости «кота» я не удивилась, наверняка лич применил к нему свои ментальные чары.

Диана же, быстро пересев на стул Нечаева, место которого было ближе всего ко мне, торопливо зашептала:

— Ань, прости. Этот рыжий собственник, возомнивший, что ты принадлежишь ему, просто вывел меня из себя. Пришлось отвечать на его языке, раз другого он не понимает. Хочет корыстную тварь — пусть ее и видит. Тем более корысть действительно есть, и ты прекрасно знаешь какая. Но поверь, я не хотела тебя обидеть своими словами, — с жаром добавила она, и я кивнула, принимая ее извинения, но говорить ничего не стала, желая послушать дальше. И Диана не разочаровала: — Мне нужен не просто артефактор, мне нужна именно ты. Ты особенная, понимаешь?

— Спасибо, конечно, — я улыбнулась уголками губ, не спеша покупаться на лесть, — но Саша прав: почему? У меня лицензия третьего уровня. В нашем городе как минимум три мастера с правом делать артефакты выше седьмого. Почему же ты выбрала меня?

— Потому что, — она воровато оглянулась, желая убедиться, что все достаточно далеко, чтобы не слышать нашу беседу, — потому что ты сирена, — шепнула она едва ли не в ухо мне. А я невольно издала разочарованный стон, закончившийся банальным:

— Так я и зна-а-ала.

И все расписанные Дианой перспективы уже не казались шикарными. Не потому, что они таковыми не были, просто не хотелось ощущать себя диковинной игрушкой, которую хотят заполучить все, кому не лень, и вовсе не из-за талантов артефактора, а потому что начитались сказок о способностях морских дев. Ну и к чему меня приведет работа на черный клан? Стану убеждать чиновников отдавать им самые выгодные контракты или что-то в этом роде? Прав был Саша, тысячу раз прав, но… это не извиняло его скрытности!

— Нет, Аня, ты меня неправильно поняла, — продолжая сидеть рядом, снова зашептала блондинка. — Мне нужна ты, потому что другому артефактору я не могу доверить свою тайну.

— Маги нашей профессии умеют держать рот на замке, — встала я на защиту коллег.

— Не сомневаюсь, но… — И, схватив меня за локоть, чтобы я не отодвинулась, практически коснулась губами моего уха: — Только сирена может полностью понять сирену. И только тебе я готова доверить свою кровь для создания особых артефактов.

Какое-то время я сидела, не шевелясь, хотя чрезмерная близость посторонней женщины была неприятна, но процесс осмысления ее слов перебил желание отстраниться. Адово пламя! Неужели она тоже сирена? Или я просто что-то неверно истолковала? Понимание… кровь… хм.

— Ты сирена? — спросила я в лоб, внимательно глядя в глаза блондинке. В обычные человеческие глаза… но ведь и у меня сейчас такие же, только зеленые.

— Да, — вздохнув, призналась Диана, которая, похоже, смирилась с моим неумением понимать витиеватые формулировки и намеки. В этом деле пусть они с Графом соревнуются, мне же, как и Саше, требовалась конкретика. — Мы с тобой одной крови, Аня, только моя кровь сильная, а твоя разбавлена несколькими поколениями. Я обнаружила это случайно, когда зашла в твою лавку. Сначала не поверила, стала периодически посещать магазин: приглядывалась, проверяла… Порекомендовала тебя некоторым «ящерам» как хорошего артефактора и получила великолепную оценку твоей работы от них. Анечка, милая, ты мне очень-очень нужна. Никому, кроме тебя, я не могу довериться, — шептала она, и я понимала, что верю. Каждому слову! Верю и хочу узнать эту женщину лучше, хочу работать с ее кровью, хочу послушать рассказы истинной морской девы о наших общих родственницах. Хочу!

— Так это все-таки ты заморозила асфальт перед моим байком! — обвиняющее прошипел злющий «кот» за нашими спинами, и мы обе вздрогнули от неожиданности. Я словно из транса выпала и неуверенно заморгала, глядя снизу вверх на подошедших к нам мужчин.

— Как… — Броуди сглотнула. — Как ты умудрился подслушать, Алекс?! У бьернов не настолько острый слух! Как ты вообще посмел нас подслушивать, это низко! — вызверилась она на сыскаря, на что лич сказал:

— Это не он, а я.

— Маг, значит? И какой уровень? Выше седьмого? — обратив свой взор на Графа, сделала вывод блондинка. — Ну, я что-то такое и подозревала. Следовало догадаться, почему ты так быстро согласился на мою просьбу.

— Десятый. — У меня отвисла челюсть, у Дианы нервно дернулся глаз, а полный сюрпризов мертвец в который раз за нашу встречу вежливо склонил голову. — Низко, Диана Андреевна, не выводить на чистую воду обманщика. Низко использовать дар сирены для достижения своей цели. Такое внушение практически невозможно определить после использования, но в процессе я могу его вычислить, не сомневайтесь.

— Откуда ты только такой выискался? — недовольно проворчала Броуди, пересаживаясь обратно на свой стул.

«Из семейного склепа», — мысленно ответила я, но благоразумно промолчала, чувствуя себя той самой «глупой ведьмочкой», о которой говорил вчера Саша. Значит, она все-таки использовала на мне чары. И в машине, наверное, и сейчас. Почему же я, потомственная ведьма, инициированная сирена и просто осторожная по жизни женщина, ничего не заметила? Неужели так сильно хотела получить эту демонову работу? Эх.

— Ваш заказ! — с огромным подносом, полным ароматно пахнувшей еды, к нашему столику подошла официантка, вот только аппетита, похоже, ни у кого больше не было.

Пока девушка выставляла блюда, все сидели молча, и постукивание столовых приборов о края фирменной посуды было особенно отчетливо слышно. Пожелав нам приятного аппетита и сделав вид, что не замечает напряжения, витавшего над нашим столиком, работница кафе спросила, не надо ли еще что-то принести, и, получив отрицательный ответ, поспешила удалиться. А мы остались, и тягостное молчание, царившее между нами, — тоже. Первым ожил Граф, который посмотрел на понурую меня, на мрачного Нечаева, после чего обратился к хмурой Диане:

— Раз уж вы, госпожа Броуди, решили использовать нечестную игру…

— Я лишь немного добавила чар, чтобы успокоить Аню, которую вы ввели в сомнения своими нападками на меня! — перебила его блондинка, не скрывая своего возмущения. — Вы же именно за этим и пришли сюда, не так ли? Хотели любой ценой помешать нам заключить контракт! И кто же вас прислал? Илья, Акиллар или Жак Леру все никак не простит «ящерам» уплывший из его лап контракт на сеть новых заправочных станций в окрестностях Гэргросса?

— Речь не о Леру, — спокойно ответил лич, вновь взяв в руку вилку и нож, но к мясу приступать мужчина не торопился. — Речь о вас. Расскажите нам правду, Диана Андреевна, — потребовал маг, чуть подавшись вперед, и наличие колюще-режущих приборов в его руках перестало казаться невинным делом. А тьма, затянувшая глаза, лишь добавила жути облику некроманта.

Женщина дернулась и замерла, попав в плен его колдовского взгляда. Лицо ее побледнело, зрачки расширились, а руки, словно безвольные плети, повисли вдоль тела, соскользнув со столешницы. Граф использовал ментальное воздействие, это было очевидно. Но кричать о незаконности его поведения я не стала. Долг платежом красен: она применила внушение ко мне, он — к ней. К тому же очень хотелось узнать-таки эту пресловутую правду. Сыскарь, судя по тому, как скрестил на груди руки и с интересом уставился на жертву графского произвола, полностью разделял мое мнение.

— Вы покрыли асфальт коркой льда вчера ночью? — убедившись, что жертва попалась на крючок его дара, спросил лич.

— Нет, — голос Дианы был каким-то надтреснутым, будто слова ей давались тяжело. Хотя, возможно, она просто боролась с гипнозом, принуждающим честно отвечать на вопросы. Я же ловила смысл, а не качество исполнения. Но, услышав, что Броуди не причастна к Сашкиной аварии, тихо выдохнула.

— Ваши люди похитили Вельскую возле столичного храма? — продолжал выпытывать Граф.

На этот раз блондинка медлила с ответом, странно при том гримасничая. И я невольно заподозрила ее в недобром, но выдавленное:

— Не мои, — меня снова успокоило.

— Чары на служку, значит, тоже не вы наложили? — мне показалось, что наш дознаватель разочарован, хотя внешне он был все тем же хищником с глазами, полными тьмы.

— Нет! — уверенно сказала женщина и зло добавила: — Может, хватит уже устраивать допрос? Я ведь могу и донести на вас гвардам.

— Тогда нам придется донести на вас, — вежливо улыбнулся ей лич. — Главный вопрос, Диана Андреевна: чего вы хотите от Анны?

— Чтобы она стала моим штатным артефактором и истинной сиреной, — женщина прикусила губу и, наклонив голову, исподлобья посмотрела на собеседника.

— Вы планируете причинить ей вред?

Она поморщилась, словно от зубной боли, а потом зло прошипела:

— Я планирую дать ей шанс развить свои способности. Все! Пошел прочь из моей головы, демонов менталис-с-ст! Или я сейчас заору, привлекая внимание к твоим незаконным методам.

Граф резко откинулся на спинку, задев столовыми приборами края тарелки, а Диана схватилась за голову и принялась растирать виски.

— Ну ты… ну вы… — бормотала она, бросая на нас обвиняющие взгляды. — А ты, Аня? Как ты это могла допустить?

Стало неудобно, и я невольно потупилась. Не хотелось бы мне оказаться на месте Броуди. Одно дело, когда ментальное воздействие с согласия проводится, как было у нас на кладбище, другое — когда вот так. Но она первая начала. И, вскинув голову, я прямо посмотрела на несостоявшуюся работодательницу, после чего проговорила:

— Прости, но у нас вынужденная ситуация.

Женщина отмахнулась, скривившись. И в этот самый момент у Нечаева зазвонил телефон. Выслушав абонента, «кот» заявил:

— Аня, поехали.

— С чего вдруг? — удивленно вскинула брови я, так как вовсе не считала наш разговор с Дианой законченным.

— Мне срочно надо в агентство.

— А я при чем?

— Аня! — Мужчина выжидательно посмотрел на меня, явно взывая к моей совести, но она, совесть эта, спала крепким сном, а вот раздражение, напротив, проснулось. Ему надо, а я что, собачка цепная, чтобы за хозяином бегать? У меня свои планы вообще-то! И уладить ситуацию с Дианой Броуди — в этом списке первый пункт. На кой бес мне ссориться с супругой главы черного клана, бросая ее в расстроенных чувствах одну в кафе?

— Минуточку, я сейчас, — виновато улыбнувшись все еще бледной блондинке и невозмутимо жующему бифштекс Графу, я встала из-за стола и, утянув за собой сыскаря, отошла к ограде, где несколько минут назад коротали время «кот» с личем. — Саша, неужели ты настолько мне не доверяешь? — сказала я, глядя на него снизу вверх, и принялась машинально разглаживать складки на мужской футболке.

— Ань…

— Погоди, — накрыв пальцами его губы, остановила я. — Вижу, что ты заботишься, что переживаешь, но, Саша, позволь мне решать некоторые вопросы самой! Я не хочу ссориться с Дианой, пойми. Тем более мы теперь знаем, что она не причастна к авариям.

— Она могла соврать, — упрямо пробурчал мужчина мне в руку.

— Графу? Не смеши. Так вот, Саш, не лишай меня чувства собственной значимости. Я жила двадцать четыре года без твоей опеки, а трудностей было не меньше, чем сейчас. Мне безумно приятно, что ты волнуешься и хочешь постоянно быть рядом, но у меня есть свои дела, а у тебя свои. Так что ты сейчас поедешь в агентство один, а я останусь здесь. Причем останусь с Графом. И он не «глупая ведьмочка», это уж точно, — сама не знаю, зачем поддела я сыскаря.

— Эта скользкая «ящерица» для тебя важнее моей просьбы? — желтые глаза бьерна сузились, не предвещая ничего хорошего. Меня же прямо зло взяло от его твердолобости, и, отступив на шаг, я процедила:

— Ты имел в виду, приказа? Да, Саша, важнее.

Александр еще какое-то время сверлил меня мрачным взглядом, потом повернул голову и посмотрел на лича. Тот медленно кивнул. И только после этого сыскарь сказал:

— Не верь ей, Аня. Просто не верь. До ее появления в Гримшере с Юлианом Броуди можно было общаться и работать. Теперь же…

— Саш, я сама разберусь, ясно? — все еще злясь, сказала я. — Знаю уже, с кем имею дело, и так просто не попадусь на уловки сирены. Но и свою выгоду от нашего знакомства упускать я не намерена.

Мужчина что-то хотел сказать еще, но не стал. Поднял руку, чтобы убрать с моего лица прядь, но так и не коснулся волос. Отвернулся к реке, стиснул пальцами перила и какое-то время молча смотрел на воду. А потом, не глядя на меня, бросил:

— Созвонимся, самостоятельная моя, — и быстрым шагом направился к столику, чтобы взять с него счет и что-то шепнуть Графу. Когда я вернулась на место, лич радостно сообщил мне, что заказ оплачен, так что я могу приступать к еде. Причем и к своей, и к нетронутой Сашкиной тоже. Но кусок в горло не лез совсем. А мысль о том, что сыскарь не только ушел обиженным на меня, но еще и голодным, и вовсе расстраивала.

— Ань… — осторожно позвала меня блондинка, которая уже вполне пришла в себя и даже заказала морской салат и порцию кофе, желая составить нам с Графом компанию за поздним завтраком. — Вы там поссорились, что ли?

— Неважно, — отмахнулась я и, тяжело вздохнув, сказала: — Ты извини, Диана, но штатным артефактором «ящериц» я не буду. — Она хотела возразить, но моя поднятая в предупреждающем жесте рука ее остановила. — Однако это не значит, что ты не можешь давать мне заказы. Естественно, тайна нашего происхождения останется между нами, — и вопросительно посмотрела на лича, который молча кивнул. — Мне бы очень хотелось узнать больше о морских девах, — я улыбнулась, глядя на Броуди, и она ответила мне тем же.

А спустя полчаса, когда мы с Графом ловили такси, он повторил слово в слово Сашину фразу «Не верь ей». Как будто я сильно верила!

На парковке…

Внешне Диана, идущая к своему темно-синему авто, была практически спокойна, но в душе у нее все кипело. Это ж надо было так глупо подставиться! Теперь мало того что ведьма знает ее секрет, так и Нечаев, и этот менталист недоделанный тоже! Сильный гад, сильный, хитрый и незнакомый. Этому внушение не сделаешь, как Ане или бьерну, чтобы не болтали лишнего, а верить на слово сирена, сбежавшая из Океании несколько лет назад, давно разучилась. Идя на встречу с полукровкой, она думала, что все уже схвачено, но…

Воспоминание о принудительном допросе и чарах, мешавших врать, заставили женщину неприязненно передернуть плечами. Правду он от нее хотел, ха! И со своей мужской прямолинейностью, конечно же, забыл, что правда бывает многослойная. Диана не лгала ему, но недоговаривала, а потом, сумев наконец противостоять ментальному воздействию, потребовала прекратить допрос. И, к счастью, это сработало. То ли Граф с невоспроизводимой фамилией почувствовал, что теряет контроль над ее разумом, то ли просто повезло. И все же он ее напугал. Своими манерами, словами… силой. Поэтому первое, что она планировала сделать по приезде домой, — выяснить, кто такой этот уникум и откуда взялся на ее бедную голову. Даже имя его на салфетке записала, чтобы не было нужды запоминать. Граф Фридерик… как его там?

Достав из кармана пиджака белый клочок, блондинка аккуратно его развернула и… выругалась, поминая аркан Нуариш, который желательно накинуть на шею одного ушлого мага. Вместо букв на тонкой бумаге красовалась гирлянда из чернильных загогулин, которая не несла никакой информации, кроме той, что Диану Броуди, привыкшую манипулировать людьми и получать то, что она хочет, только что снова красиво провели.

Глава 7

В ТИХОМ ОМУТЕ…

Солнечные лучи проникали сквозь щель между шторами, разрушая таинственный полумрак помещения. Брюнетка, чье лицо отражалось на экране, недовольно щурилась от яркого света, будто находилась не где-то далеко, а присутствовала в комнате, в то время как сидящая за столом хозяйка была сосредоточена на очередном пасьянсе. И только она одна, будучи владелицей волшебных карт, видела не плоский рисунок на глянцевых картонках, а образы хорошо знакомых ей людей и бьернов, которые олицетворяли карты в этом раскладе. Убрав пару неугодных персонажей, гадалка окинула жадным взглядом изменившуюся картину будущего и… разочарованно вздохнула.

— Что? Планы летят коту под хвост? — понимающе хмыкнула ее виртуальная собеседница.

— Вроде того, — отозвалась женщина. — А твои как? — подняв взгляд на брюнетку, спросила она.

— А мои уже улетели. Такая схема была шикарная, — с досадой проговорила Клэр. — Но из-за некоторых активистов все рухнуло. Ну ничего-ничего… я свое еще возьму.

— Я тоже, — сказала гадалка, собирая карты в стопку. — Ты права, пора действовать решительно, а не пытаться изменить будущее, лишь слегка его корректируя.

— Неужели подаришь колоду сирене? — недоверчиво уточнила подруга, но гадалка не ответила.

Где-то в Гримшере…

Александр сидел на деревянной скамье в тени раскидистого клена и задумчиво смотрел на утопленное в зелени здание гильдии некромагов. Меньше всего он ожидал, что Арсений Рурк явится именно сюда. Зачем? История с шествием зомби, устроенным Эритэ в доме Акиллара, за последними событиями уже как-то позабылась, да и чтобы нанять на работу некроманта, вовсе не требовалось лично посещать гильдию. Тогда что? Вожак, наплевав на слова Графа, рассказал старшему брату про лича, и тот отправился доносить об этом в нужную инстанцию?

Глава безопасности белой стаи рыжему сыскарю не нравился никогда. Причем если раньше Нечаев воспринимал его просто как опасного бьерна, которому лучше не переходить дорогу, потому что этот тип не забывает и не прощает обид, то после инцидента за ужином в доме Акиллара, о котором поведала другу Лалари и парой слов обмолвилась ведьмочка, Арсений откровенно бесил «кота». И зацепки, найденные Беркутом, идеально легли на негативное отношение Александра к старшему из братьев Рурк.

Но и в недавних словах «кошки» был смысл. Слишком эмоционально Саша вчера реагировал на волчье семейство, подсознательно желая, чтобы кто-то из четверки оказался преступником. Но, если отринуть личную неприязнь, обострившуюся в последние дни, никаких особых доказательств у сыскаря не было. Арсений действительно мог заниматься поиском убийцы Камилы, а вовсе не ходить за очередной консультацией к маньяку, почерк которого копировал. Да и с Тамарой Истоминой, погибшей точно так же, как Корская, этого «волка» связывали отношения стилист — клиент, как и многих других состоятельных горожан. Салон, где работала бывшая невеста Ильи, пользовался популярностью в Гримшере.

И все же чутье вопило, что преступления, не дающие покоя Нечаеву, связаны с Рурками. Потому что именно женщин Акиллара если не убивают, то похищают, как Аню. От понимания, что он пусть мысленно, но причислил ведьму к женщинам «волка», Александра перекосило. Снова заболела голова, напоминая о недавней травме, а пальцы впились в края скамейки. Лалари права, ревность — плохой советчик в делах. А его, обычно спокойного и рассудительного сыскаря, съедало изнутри именно это мерзкое чувство. Причем обострилось оно вчера, хотя, казалось бы, раньше было куда больше поводов для недоверия, ведь еще день назад Анна числилась невестой вожака, сейчас же была вроде как свободной женщиной.

Вроде как…

Не проходи ночная встреча на территории Леру, еще неизвестно, позволил бы «волк» непокорной ведьмочке ходить и дальше свободной или схватил бы ее в охапку, как Эритэ, и отвел к жрецу, готовому за внушительную сумму провести любой ритуал. Тем более закон можно было трактовать двояко: с одной стороны, Аня больше не относилась к рыжему клану и могла опротестовать свое участие в брачном обмене, с другой — на момент, когда ее назвал своей невестой Акиллар, девушка была одной из «котов». Юридические споры могли затянуться, и деньги, которых куда больше имелось у вожаков, чем у хозяйки чародейской лавки, сыграли бы в пользу бьерновской правоты, а не доводов ведьмы. Правда, нашлись те, кто готов за нее вступиться. Видимо, поэтому «волк» сменил тактику: окружил девушку заботой, обезоружил сочувствием и пониманием, ввел в сомнения уговорами и обещанием защиты.

Драный бес-с-с! Да лучше б принуждал, как и прежде, а не источал свое фирменное обаяние на несчастную ведьмочку и не расписывал ей выгоды фиктивного союза сроком на полгода-год! Потому что, пока Акиллар вел себя как свинья, единственное, чего хотела Аня, — это избавиться от его внимания. Теперь же, когда он прикинулся человеком, девушка могла и передумать. А Саша был не готов потерять ее… снова. После вчерашних событий, когда он периодически не чувствовал связующую их нить, а потом и сам чуть не погиб, мужчина готов был, по примеру «волка», схватить упрямую ведьму, унести и спрятать в надежном месте ото всех неприятностей, в том числе и в лице Рурков. Особенно их.

То, что Аня ему нужна, «кот» понял давно. Не с первой встречи, конечно, хотя и тогда ведьмочка бесспорно зацепила его, усилив глухое раздражение, вызванное несогласием с предстоящей помолвкой брата. Иначе он просто не поймал бы ее Зов. Потом Александр начал ей помогать, подгоняемый магией сирены, затем из-за желания восстановить справедливость и дать шанс Лалари решить вопрос с Акилларом по-своему, ну и, чего уж лгать самому себе, просто не хотелось отдавать в загребущие лапы «волка» девушку, которая понравилась. Симпатия эта становилась все сильнее по мере того, как «кот» узнавал Анну. Ему нравилось в ней все: характер, внешность, профессиональные качества и готовность идти на любые жертвы ради сына. Чудесная женщина, отличный артефактор, лучшая в мире мать!

И этого удивительного человечка втравили в неприятности два высокопоставленных бьерна, один из которых его родной брат! Непонятно, как их угораздило так поступить, зато ясно, почему, разглядев свою «разменную карту» лучше, вожаки чуть из-за нее не передрались. Вот только Александра их проснувшийся к Ане интерес совсем не обрадовал. Лучше бы они и дальше были слепы, меньше б искушений появилось для Ани. Ладно Илья… этого с дистанции сбила Лалари, которая своего не упустит, так что поползновений со стороны главы рыжих «котов» к ведьме в ближайшие дни, а то и месяцы или даже годы можно не ждать. Но с Акилларом, жестоко отшитым некроманткой, дела обстояли куда хуже. И да, Саша ревновал! Как юнец, едва поступивший в академию и влюбившийся в первую красавицу потока, за которой бегали все кому не лень.

Влюбился…

Следовало давно признаться себе в этом. А еще лучше рассказать о своих чувствах ведьме, которая и сама тянулась к нему, отвечая на поцелуи, доверяя и защищая его, пусть даже это могло навредить ей самой. Как тогда, когда самоотверженно рассказала Акиллару про чары, наложенные на сыскаря, или когда отказывалась от защиты детективного агентства. Она все время пыталась оградить его от своих проблем, опасаясь, что вожаки отомстят за вмешательство. Да и о них эта добрая душа тоже беспокоилась, перестав считать бьернов чужими. Даже в истории с Дианой Броуди Аня действовала из благих побуждений, надеясь принять защиту нейтрального клана и тем самым уберечь «котов» с «волками» от очередной стычки. А ведь ей, по сути, должно быть глубоко наплевать на стаи, причинившие ей столько неприятностей. Окажись на ее месте Лалари, она, наоборот, лелеяла бы план мести. Аня же простила. А если и нет, то пыталась оградить от возможных проблем тех модифицированных, которых считала друзьями.

Милая, нежная, добрая, справедливая, умная, чуткая, лучшая на свете ведьмочка. Неужели и правда не понимает, что таких, как она, не ценят, а используют? Будь то Илья, Акиллар или скользкая «ящерица», решившая под шумок сорвать выгодный куш. Однако отдавать свою девочку никому из них Александр не собирался. А лучше — вообще никому! И плевать, что собственнические инстинкты не многим лучше ревности. Осознав, что не только сам себя накручивает, но еще и думает не о том, о чем следовало бы, сыскарь зажмурился, сосредоточился и, с сожалением отринув образ любимой девушки, заставил себя вспомнить о причинах, которые привели его на эту лавку в тени зеленого сквера.

Итак, Арсений Рурк!

Для начала следовало рассмотреть его пересечения с погибшей Тамарой. О замыслах Ильи насчет подставной невесты, которую тот намеревался сплавить белому вожаку, глава безопасности Акиллара мог узнать двумя способами: во-первых, от своих ищеек, достаточно опытных и изобретательных, чтобы раздобыть нужную информацию. Один Дмитрий с его «мухами» чего стоил, и нет никакой гарантии, что эти маленькие роботы не выследили таинственную пассию старшего Нечаева, пока она была жива. Во-вторых, Арсен мог случайно подслушать разговор беспечной девушки в стенах салона, а потом вынудить ее признаться в готовящейся авантюре. Наверняка были и другие варианты, но эти два сыскарю казались наиболее логичными.

Одного он никак не мог понять: зачем стилистку убили? Не понравилось, что Илья решил смухлевать, подложив под Акиллара вместо настоящей невесты нанятую девицу? Так не проще ли было ее банально перекупить и тем самым сорвать планы кошачьего вожака? Или он так и поступил, учитывая, что, по словам брата, Истомина за три дня до помолвки вернула ему деньги и сказала, что уезжает? А потом, вероятно, что-то пошло не так, и Тамару, как нежелательного свидетеля, пришлось убрать. Причем идея сделать это якобы руками сбежавшего из больницы психа оказалась действительно гениальной, так как, найдя идеального кандидата на роль убийцы, гварды закрыли дело.

И все бы хорошо, но в Гримшер с мстительными планами вернулась госпожа Корская, которая наняла Эйба и ребят из его компании, чтобы устроить то представление на дороге, призванное не только стравить кланы, но и досадить Акиллару, из-под носа которого увели новоиспеченную невесту. Один раз Камилу братья Рурк уже спровадили из города, и у них на то были веские причины. Второе предупреждение «волчице» делать просто не стали, воспользовавшись схемой с «маньяком». А то, что свадебный душитель на этот раз не покидал стены психушки, — не беда. У больных на голову уродов часто бывают подражатели.

Думая так, сыскарь вновь вспомнил события вчерашнего вечера. Допустим, Тамару убили из-за того, что слишком много знала, а Камилу из мести. Но что Руркам сделала Аня? Или ее нежелание исполнять тринадцатый закон бьернов и побег из дома белого вожака подписали и ей смертный приговор? Мол, оскорбила главу клана и все такое. Хотя нет, нет… конечно же нет! Как бы не хотел Саша притянуть «волков» к похищению ведьмочки от ворот небесного храма, интуиция подсказывала, что они непричастны. Ну, или причастны только косвенно. Например, в местности, куда ехал микроавтобус, действительно находилась дача родного брата Арсения, которую тот мог использовать в качестве места, где держали бы пленницу.

Но зачем? Проще было бы убить ее, как Тому и Ками. Или Рурк хотел сделать сюрприз своему вожаку, предоставив в его распоряжение строптивую ведьму? А если это не Арсен, а Павел? Или хитроумная Диана, которая умудрилась выкрутиться даже под ментальными чарами Графа? Проклятье! Чересчур много версий, но слишком мало доказательств! И как быть? Довериться чутью? И рад бы, но эмоции, которые правят балом последние дни, мешают отделить личную неприязнь от настоящей опасности.

Вздохнув, Саша потер вновь загудевшие виски — голова пусть не болела столь сильно, как вчера, но все равно отвлекала. Когда на крыльце некрогильдии появилась высокая фигура длинноволосого блондина, рыжий сыскарь был мрачен и хмур, отчего сам себе напоминал дворового кота, погнавшегося за кучей мышей и оставшегося без завтрака. Воспоминание о брошенном в кафе рагу вызвало жалобное урчание желудка, что тоже добавило свои пять монет в копилку плохого настроения голодного мужчины. Арсений даже не взглянул в его сторону, будучи не менее мрачным и хмурым, чем «кот». Пройдя на парковку, он сел в машину и уехал, а Нечаев, еще какое-то время подождав на скамье, плавно поднялся и направился в здание, которое только что посетил «волк». Среди некромантов у сыскаря были свои люди, вполне готовые оказать ему услугу, поделившись информацией.

Во второй половине дня

— Раздевайся! — сказал Леке с совершенно бесстрастным выражением лица, разве что глаза горели неподдельным интересом, и вряд ли оный относился к моему обнаженному телу.

— А смысл? Эта красная нить видна только в призрачной форме, а не в человеческой, — вздохнула я и, оттянув ворот трикотажной кофточки, в доказательство продемонстрировала свою совершенно чистую шею и верх грудной клетки. Кожа была светлая, матовая, и никакого светящегося узора на ней не наблюдалось.

— Ну, не в джинсах же тебе купаться, — заявил Алексей Нечаев, машинально накручивая на руку цепочку с прозрачным кристаллом, который растерял все свои магические свойства в ночь аварии.

— Что-что мне делать? — я даже икнула от неожиданности. Нет, день, конечно, выдался солнечный и по-летнему жаркий, но единственный водоем, который я видела поблизости, стоя на поляне возле избушки, был похож на большую черную лужу, заросшую кувшинками. И при взгляде в этот омут возникал закономерный вопрос: насколько безопасное там дно?

— Анна, не прикидывайся дурочкой, — с укором произнес мой мучитель-учитель. — В прошлый раз шел дождь, и это наверняка повлияло на твое перевоплощение не меньше, чем страх и желание сбежать от похитителей. Первая смена ипостаси произошла спонтанно, да. Теперь же нам надо не только закрепить полученный эффект, но и научиться контролировать процесс, чтобы ты ни с того ни с сего не начала таять в каком-нибудь общественном месте. Ты ведь этого хотела, позвонив мне?

— Да, но…

— Никаких «но», госпожа Вельская. Разделась и нырнула в пруд. Скоро вечер, а торчать тут до ночи, думаю, ни у меня, ни у тебя желания нет.

— Ань, я тебе рубашку принесла! — крикнула Алина, появившаяся на крыльце охотничьего домика. — Это, конечно, не купальный костюм, но всяко лучше, чем в одном белье, — подходя к нам, сказала блондинка.

— Для чистоты эксперимента лучше бы вообще без белья, — спокойно проговорил ее муж.

— Нет уж, — ворчливо отозвалась я, выхватив из рук «волчицы» тонкую мужскую сорочку, явно из нечаевского гардероба, судя по тому, как неодобрительно глянул бьерн на жену. — Спасибо, Али.

И, ощутив какое-то мстительное удовольствие от того, что в сомнительную черную лужу полезу в одежде Алексея, развернулась и пошла переодеваться за ближайший куст. Пусть этот Нечаев и был для меня прежде всего наставником, но и мужчиной он тоже оставался! Поэтому я испытывала вполне обоснованное смущение. А сходство бьерна с его братом-близнецом лишь усугубляло положение. Стой здесь одна Алина, проблема бы отпала сама собой, так как девушку я не стеснялась. Но, к сожалению, специалистом по магии сирен являлась не она, а ее супруг. И с этим приходилось считаться.

Вообще-то я была очень благодарна Лексу за то, что он тратил на меня свое время и нянчился с непутевой недосиреной вместо того, чтобы заниматься беременной женой. Да они оба, если подумать, со мной нянчились! Бросили свои дела и, подобрав меня возле дома Леру, отправились в подпространство, чтобы попробовать решить мою проблему. Правда, «кот» в обычной своей манере решал все в приказном порядке, что подсознательно задевало, хоть умом я и понимала, что надо слушаться и не возмущаться, пока со мной готовы работать.

После встречи с Дианой Броуди, с которой мы хоть и не заключили контракт, но расстались, как мне хотелось думать, приятельницами, а не врагами, я позвонила Саше и сообщила, что еду к сыну. Сыскарь сухо задал пару вопросов в трубку и, получив на них ответы, пообещал заглянуть ко мне вечером, что лично меня порадовало. Как-то после вчерашних событий не ладилось у нас общение. И возможность посидеть вдвоем в комнате и обсудить все за чашкой чая казалась идеальной. Жак, как и обещал, предоставил нам с Яшкой и кров, и защиту. Так что временно мы проживали под его крышей, а не в собственной квартире, за которой в наше отсутствие присматривала моя помощница. Катрина даже ночевала там иногда, так как работы в лавке, ставшей популярной благодаря свадебному переполоху, было много, и времени на поездки домой у девушки не оставалось. Хотя подозреваю, что, помимо всего прочего, ей просто хотелось улизнуть из-под опеки матери, которая вертелась рядом весь день.

Северьяну кролик, купленный мною в городе, очень понравился. И, кроме полюбившихся малышу виртуальных гонок, он теперь играл еще и в свой плюшевый зверинец: мишку с сиреневым свечением поисковика, который я сделала, когда сына похитили; котика, подаренного ему Алиной; а теперь вот еще и кролика, по размерам превосходящего и медведя и кота. Эдакий мутант — белый, мягкий и пушистый. С таким спать приятно, используя его вместо подушки. Яшка был в восторге от подарка, а я радовалась, что мой малыш счастлив и, судя по настроению, вполне здоров. Конечно, некоторая бледность и оставляющий желать лучшего аппетит настораживали, но в целом ребенок больным не выглядел. Однако я, пользуясь тем, что Эритэ с женихом сегодня не планировали выбираться из дома, попросила их все-таки вызывать врача. Просто так, на всякий случай. Сама же, получив приглашение Лекса, попрощалась с сыном, с друзьями и поехала в охотничий домик разбираться с моей инициацией и ее последствиями.

— Ну, как я вам? Похожа на привидение? — выйдя из своего растительного укрытия и демонстративно помахав длинными рукавами, в которых прятались ладони, спросила я чету Нечаевых.

Я нервничала и, стараясь успокоиться, пыталась шутить, пусть и не особо удачно. Мне требовалось каким-то чудом заново повторить вчерашний подвиг, превратившись из нормальной женщины из плоти и крови в ее прозрачную копию. А учитывая, что я понятия не имела, как это делается, грядущее меня откровенно пугало. Вчера все случилось само собой, сегодня же мне предстояло проделать то же самое намеренно. Получится ли? Ведь то, что кровь истинной сирены впиталась в меня, покинув прежний носитель, вовсе не означало, что ее свойства прижились в моем теле. А без них шансов на удачное завершение эксперимента мало.

— Действуй! — кивнув на пруд, скомандовал Алексей.

— А там пиявок нет случайно? Или змей?

— Нет.

— А лягушек?

— Ты и их боишься?

— Ну-у-у…

— Шагом марш в воду, Вельская! — приказал «кот» и, усмехнувшись, добавил: — Тоже мне — ведьма! Лягушек она со змеями боится, ну-ну.

И я, тяжело вздыхая, посеменила босиком к заросшему травой берегу, мысленно настраивая себя на единение с родной стихией. Мокнуть под дождем было как-то проще, чем лезть в воду с не самой комфортной температурой. Летом в нашей местности стояла прохладная погода, а зимы радовали колючими морозами, поэтому пополнять энергетический резерв я обычно предпочитала с помощью талого снега, подогретого в домашней ванной, или того, что само с неба на голову сыпалось. Хотя все это, конечно, отговорки. Просто сейчас мне было страшно войти в пруд, так как я одинаково боялась и снова обернуться настоящей сиреной, и… не обернуться ею вообще. Леке прав, мне следовало научиться менять облик по желанию, а не под действием обстоятельств.

В темную воду, вблизи казавшуюся скорее коричневой, чем черной, я, громко взвизгнув, нырнула с головой, решив не растягивать «удовольствие». Волны, вызванные моим погружением, всколыхнули желтые бутоны, торчащие на толстых стеблях вдоль берега. Дно оказалось неожиданно приятным, каменистым, а вовсе не вязким илистым, как я опасалась. И глубина была аккурат по шею. Так что, привыкнув к прохладе, я даже улыбнулась и помахала рукой, облепленной мокрым рукавом, стоящей на берегу паре.

— Не хотите присоединиться? — спросила я с нервным смешком.

— Аня, хватит дурачиться, — строго ответил учитель. — Давай, вспоминай свои прошлые ощущения, сосредотачивайся и растворяйся. — Легко ему говорить, угу. — Только рубашку мою не потеряй в воде! — добавил Леке ворчливо, а я опять улыбнулась, прекрасно зная, что вторая ипостась одежд не терпит.

Настроение было… странным. Каким-то предвкушающе-взбудораженным и немного сумасбродным. Прикрыв глаза, я попыталась воскресить в памяти то, что велел бьерн. Ну и пополнить свой магический резерв заодно, чтобы купание уж точно не прошло впустую. Первоначальный дискомфорт быстро сменился приятной прохладой. Вода обволакивала мое тело, ласкала кожу, развевая полы просторной рубашки. Гладкие камушки, словно массажер, перекатывались под голыми ступнями, когда я медленно поворачивалась, кружась в незатейливом танце. Именно так было легче всего слиться с родной стихией: я повторяла привычные движения снова и снова, постепенно погружаясь в водоворот собственных ощущений.

Телефонная трель вырвала меня из состояния, близкого к трансу. Резко вскинув голову и распахнув ресницы, я увидела виноватое личико блондинки, которая, извинившись, отошла в сторону и принялась с кем-то оживленно говорить по мобильнику. Алексей же продолжал стоять, скрестив на груди руки, и гипнотизировать меня своими желтыми глазами с тонкими нитями зрачков, которые из-за яркого освещения сейчас были практически незаметны.

— Не обращай внимания, Анна, — сказал мужчина, и я продолжила свои попытки слиться со стихией, но разговор «волчицы» постоянно отвлекал, так как было жутко любопытно, с кем она шепчется, столь эмоционально жестикулируя при этом.

— Леш, а Леш? — позвала девушка, спрятав телефон в карман. — А ты не мог бы отвезти меня в город? Очень-очень надо, — чуть покраснев, попросила она, бросив на меня, застывшую в воде, еще один виноватый взгляд.

— Что случилось? — нахмурился мужчина и уставился на ее прикрытый платьем живот. — Тебе плохо? Ребенок? Что?! — и в голосе моего непробиваемого наставника я отчетливо услышала панические нотки.

— Нет, просто… — блондинка замялась, покраснев еще сильнее. — Хотя да, ребенок. Просто отвези меня к врачу, он попросил приехать немедленно.

— Какие-то проблемы? — начала волноваться и я. — Али, может, чем-то помочь надо? — спросила я, двинувшись к берегу.

— Нет-нет! — поспешно воскликнула «волчица», протестующе замахав руками. — Ань, все нормально, правда. Ты пока купайся, осваивайся с обстановкой, тебе же полезна природная вода, верно? А Алеша отвезет меня в Гримшер и вернется. Или мы вместе приедем. Это ненадолго. Не стоит прерывать эксперимент из-за меня.

— Полагаю, что его и завтра можно провести, — не согласился с ней муж, и я его активно поддержала, выбравшись по пояс из воды.

— Нет, не надо откладывать, — уперлась блондинка. — Со мной действительно все хорошо, и, кстати, я сама могу доехать! — заявила она с вызовом, и мне даже показалось, что в желтых глазах ее блеснули слезы. Ох уж эти капризы беременных, и что с ней делать теперь?

— Ладно, давайте не будем спорить. — Видя, что Леке именно это и собирается сделать, предложила я, осознанно добавив в голос чары сирены. — Вы езжайте, а я поплаваю. Алина права, жаль упускать возможность как минимум подзарядиться энергией от пруда. Тем более тело уже привыкло к температуре воды. Обещаю не шалить, — сказала я, выразительно глядя на бьерна. — Вернетесь, и продолжим эксперимент. Только позвоните, если планы изменятся, — я махнула рукой на берег, где лежала стопка одежды, в которой прятался мой мобильник. — И не забудьте меня отсюда забрать потом, сама я не смогу выйти из подпространства. А у меня дома сын, который ждет маму.

Нечаев какое-то время колебался, а Алина, затаив дыхание, ждала. Когда он кивнул, она заулыбалась и благодарно посмотрела на меня.

— Мы быстренько! Честно! — спрятав за спину руку, сказала блондинка.

Затем девушка побежала в дом за своей сумкой и ключами от ската, Алексей же принялся давать мне наставления на случай, если я сменю ипостась до его возвращения. Минут через десять черный скат скрылся в мерцании портала, а я, оставшись одна в защищенном чарами лесном уголке, позвонила Эритэ, узнала, что врач, осмотрев Яшку, велел ребенку меньше сидеть перед экраном и больше гулять на свежем воздухе, окончательно успокоилась и вновь погрузилась в воду, которая теперь казалась мне идеальной.

Через полчаса…

То, что идея Лекса с прудом сработала, я поняла не сразу. Сначала медленно плавала, наслаждаясь одиночеством, кружилась, срывала кувшинки и просто дурачилась, плескаясь в воде, а где-то в процессе этого почти детского развлечения снова начала танцевать, постепенно погружаясь в эйфорию, позволяющую чувствовать себя частью стихии. Все переживания и заботы отошли на задний план, растворились в темной воде пруда, растеряв свою значимость. Нечто похожее было в тот день, когда я тестировала артефакт под дождем возле охотничьего домика, но тогда меня прервали братья Нечаевы.

Не знаю, как правильно назвать подобное состояние — магическое опьянение или как-то еще, но ощущения оказались столь восхитительны, что прерываться и анализировать не хотелось. В микроавтобусе все было иначе. И тем не менее сейчас я, как и тогда, стала прозрачной. Осознала это по странной тягучести собственных рук и ног, по не присущей человеческому телу пластичности, позволившей выскользнуть из одежды, и по обострившемуся восприятию окружающего мира. Открыв глаза, увидела свою призрачную фигуру с пульсирующей по ней алой нитью. Значит, зря беспокоилась: свойства артефакта мне все-таки передались, а инициация, произошедшая в микроавтобусе, лишь закрепила особенности, присущие сиренам.

Сосредоточившись на желании вернуться в прежний вид, я какое-то время наблюдала за наливающимися цветом пальцами, с удовольствием отмечая, как тяжелеет тело, возвращая человеческий вес, а стихия нехотя отпускает, но продолжает поддерживать, страховать, словно любящая мать свое дитя. Это было приятно и очень увлекательно, поэтому, желая закрепить результат, я попробовала сменить ипостась снова. А потом еще раз и еще, пока не стала это делать легко и быстро, используя лишь собственное желание и близость воды.

После короткого отдыха повторила все то же самое на суше и, к моему дикому восторгу, удачно. Правда, в родную среду тянуло, как магнитом, ибо метаться привидением по залитой вечерним солнцем поляне оказалось некомфортно. Да и быть застуканной за этим занятием не очень-то хотелось. Закончив с тестами, я нырнула в пруд искать на дне свою потерянную одежду. Мокрое белье надевать не стала (зачем, если все равно придется переодеваться), а вот рубашку все-таки натянула и даже застегнула на все пуговки, после чего позволила себе еще ненадолго расслабиться, качаясь на волнах, любезно предоставленных заботливым прудом.

В процессе моих экспериментов я стала воспринимать его как живое существо, и вопрос пиявок, змей и лягушек отпал сам собой, потому что вода меня не обидит и, даже если подобные существа в ней водятся, просто не подпустит их ко мне. Я чувствовала это, нет, я знала! Знала и доверяла водоему, который вплетал желтые кувшинки в мои распущенные волосы, нашептывая чудесные сказки. Не словами и даже не звуками, но я все равно слышала и понимала, разглядывая картины удивительной подводной страны, встающие перед мысленным взором.

— Спящая принцесса в заколдованном пруду, — голос Алексея вывел из созерцательного транса, я, словно очнувшись, испуганно распахнула глаза и сменила положение тела с горизонтального на вертикальное, прежде чем пробормотать:

— Лекс, а… — и запнулась, рассмотрев стоящего на берегу мужчину.

— Мне казалось, что ты нас не путаешь, — в его иронической усмешке мне почудилось разочарование.

— Все зависит от ситуации, — пробормотала я, внезапно пожалев, что не надела белье. Потому что под тонким слоем мокрого шелка чувствовала себя голой. Мужская сорочка стала практически прозрачной от воды. Выходить в таком виде на сушу в присутствии сыскаря было ужасно неловко, а еще безумно волнительно. И хоть я понимала, что стоит его попросить, и он наверняка отвернется, — промолчала. Волна возбуждения накрыла меня, разлившись от кончиков дрогнувших пальцев до макушки. И от всего этого, видимо, у меня потемнело в глазах. А может, просто тучи закрыли предзакатное солнце?

Глаза бьерна вспыхнули хищным золотом, а ноздри затрепетали, словно он принюхивался, стараясь уловить мой запах. Хотя почему словно? Именно этим «кот» и занимался! Вспомнив о том, что у возбуждения свой особый аромат, а у модифицированных слишком развито обоняние, я смутилась еще больше и не придумала ничего лучше, чем уйти с головой под воду. Кто ж знал, что Саша неверно истолкует мое желание охладиться и, как истинный рыцарь, ринется спасать, свою принцессу? Вот только, подняв так, чтобы я была по грудь над поверхностью воды, мой герой почему-то не вынес меня на сушу, а застыл посреди обрамленного кувшинками пруда, глядя мне в лицо.

Откинув назад мокрые пряди, я машинально обняла бьерна за шею, избавляя его тем самым от необходимости меня держать. И, словно получив разрешение, он начал действовать. Его ладони заскользили по моей спине: погладили плечи, поясницу, бока, сдвинули тонкую ткань рубашки, потом накрыли обнаженные ягодицы, сначала сильно сжав их, а затем вынудили меня обнять ногами мужские бедра. И все это время бьерн молчал, не разрывая зрительный контакт, словно хотел прочесть в моих глазах реакцию на то, что делает. А ладони его по-прежнему поддерживали меня, массируя чувствительные места, которым явно не хватало белья. Кожа пылала под мужскими пальцами, тело требовало большего. И я не выдержала.

— Са-а-аша, — простонала я, торопливо облизав губы, которые отчего-то показались мне пересохшими, хотя я вроде как только что ныряла. — Ну поцелуй уже, а?! — практически взмолилась я, понимая, что этот рыжий гад, судя по сосредоточенному выражению лица, может мучить меня еще долго.

Уговаривать бьерна не пришлось. Он чуть наклонился и впился в мой рот жадным поцелуем, лишающим воли и напрочь отключающим разум. Чувства обострились до предела: обоняние, осязание, слух — все было сконцентрировано на одном-единственном мужчине, который в этот момент стал центром моего мироздания. Лишь зрение отказывалось участвовать в исследовании, то и дело пропадая под пологом дрожащих ресниц. Когда пальцы Александра, скользнув по моим бедрам, переместились туда, где уж точно дозволено касаться только любовнику, я на миг замерла, испуганно сжавшись, и бьерн тоже остановился, разорвав поцелуй.

Слишком долго я жила одна, чтобы быть раскованной, да и раньше большого опыта в интимных отношениях с мужчинами не имела. Вдруг разочарую его? Или сделаю что-то не так, или… А-а-а… Адово пламя! К бесам сомнения!

И я сама потянулась к его губам, перехватив инициативу любовной игры. Пальцы впились в широкие плечи, обтянутая мокрой тканью грудь прижалась к мужскому торсу. Все, чего я действительно хотела, это быть с Александром. Принадлежать ему и знать, что он тоже мой. Выкинув из головы прочие мысли, я отдалась во власть бьерна и погрузилась в омут ярких чувств, доводящих до исступления… сметающих надуманные преграды… раскрепощающих тело и раскрывающих душу.

Вода, еще недавно прохладная, казалось, разогрелась вместе со мной: она бурлила потоками «обжигающей лавы», льнула к распаленной страстью коже, которая словно светилась изнутри, хоть ипостась я и не меняла. Как будто родная стихия тоже хотела извиваться и плавиться в объятиях самого желанного на свете мужчины. Моего мужчины! И в какой-то момент волны отступили, признав мои права на него. Пруд вновь стал просто прудом — идеальным бассейном для близости двух влюбленных.

Наверное, всему виной долгое воздержание. Да, точно! Именно поэтому я и потеряла голову (а вместе с ней и стыд), отдавшись бьерну прямо на улице, где нас в любой момент могли застукать Алексей с Алиной. О чем я только думала, яростно терзая мокрую рубашку Александра, которая не желала быстро и легко сниматься. Каменистое дно пруда обогатилось после нашего визита десятком оторванных пуговиц. Про майку вообще молчу. Вряд ли мы найдем ее в ближайшее время в зарослях густой травы, растущей вдоль берега. Да и шелковую сорочку Лекса вернуть уже точно не получится, разве что Алина возьмется собрать ее по частям и заново сшить. Но станет ли носить эту вещь Алексей, узнав, в результате какой «борьбы» она так пострадала?

— Саш, — выдохнула я, по-прежнему крепко обнимая сыскаря ногами в воде, за тем лишь исключением, что теперь на нас не оставалось никакой одежды. — Сашенька, — пробормотала ему в шею, так как сил посмотреть прямо в глаза не было. Все, на что меня сейчас хватало, — это хрипло дышать, обнимая мужчину за плечи, слушать гулкие удары наших сердец и шептать: — А от последствий Зова мы, похоже, тебя избавили, — сказала я, вспомнив, как на пике нашей страсти вспыхнула и посерела лазурная сеть, оплетающая грудную клетку бьерна.

Руки его напряглись, пальцы дрогнули, сжав меня сильнее, а губы обожгли горячим дыханием ухо, прежде чем язвительно произнести:

— Зов, говоришь… Так ты только поэтому меня не останавливала?

От подобного заявления я даже голову подняла, чтобы подарить любимому красноречивый взгляд и, переведя дух, ответить:

— Ага, не останавливала. А еще провоцировала и поощряла. И знаешь что?

— Что? — прищурил свои кошачьи глазищи он.

— Еще хочу! — сказала я с вызовом и тут же снова спрятала лицо, опять уткнувшись в шею мужчины.

— М-м-м, сейчас? — совсем другим тоном поинтересовался сыскарь, чья ладонь вновь принялась путешествовать по моей спине, в то время как вторая все так же придерживала меня под ягодицы.

— Я бы не отказалась, но увы, — не скрывая сожаления, ответила я. — Сейчас надо найти в себе силы, чтобы выбраться на берег и как можно быстрее одеться, пока не вернулись Алина с Лексом.

— Не беспокойся, ведьмочка моя ненасытная, — он лизнул кончиком языка край моей ушной раковины, и я тихо застонала, отзываясь на ласку. Тело среагировало мгновенно, и стало ясно, что у меня внезапно открылось второе дыхание. Я хотела этого бьерна, хотела сильно. И, несмотря на умопомрачительную разрядку, мне действительно было мало. Воздержание виновато? Удобная версия, да, но… что-то внутри подсказывало — дело в другом. — Они сегодня не вернутся, — слова Александра дошли до меня не сразу, а когда я их все-таки поняла, воскликнула:

— Так вот почему ты приехал?! Тебя прислали брат с невесткой забрать меня из подпространства? — я вновь посмотрела в лицо сыскаря, и тот, странно улыбнувшись, сказал:

— Что-то вроде, Анюта, — а потом, легко развернув меня в воде, подхватил под колени и спину, после чего вынес на руках на берег.

А мне внезапно вспомнились слова Риты про особенности рыжих «котов», и, проведя указательным пальцем по мужской груди, блестящей от капель воды, я спросила:

— Ты помурлычешь для меня сегодня, Саш?

— Все, что угодно, ведьмочка моя любопытная, для тебя — все, что угодно, — покладисто ответил он, пройдя мимо моих вещей на траве и мимо своих кроссовок, рядом с которыми лежали портмоне с телефоном.

Судя по всему, сегодня в охотничьем домике и правда больше не будет гостей. Только я и мой рыжий «кот». И от осознания этого меня снова бросило в жар, а ноздри сыскаря знакомо дернулись, почуяв запах возбуждения. До дома он меня донес так быстро, что я и ахнуть не успела, а потом… Впрочем, много всего было потом, и от воспоминаний о сегодняшнем вечере у меня, наверное, еще долго будут пылать щеки и сладко тянуть внизу живота.

Той же ночью…

Я очнулась от жуткого сна, причем совершенно не запомнила, о чем он был. Что-то темное и вязкое, липкое и мерзкое, оставляющее солоноватое послевкусие на губах. Или это слезы? Мазнув рукой по лицу, поняла, что действительно плакала. Чувство беспокойства не покидало, словно кошмар не желал выпускать меня из своих призрачных когтей. И, взглянув за окно, я поняла, что самое страшное еще впереди. Как? Как меня угораздило уснуть в объятиях Александра на наскоро разобранной кровати, где финишировал наш секс-марафон? Неужели так сильно устала? Или всему виной сок, которым напоил меня Саша? Проклятье! Я ведь обещала Яшке вернуться к ночи! А на улице уже темень, хоть глаз коли, и бьерн, который был в курсе, что мне надо сегодня в дом Леру, исчез!

Постель пустая, холодная и пугающе темная из-за отсутствия света в комнате. Свечи, которые зажигал вечером сыскарь, давно отгорели, настенных часов рядом нет, а свои наручные я оставила на поляне. Там же лежали и другие вещи. Но все это беспокоило меня на порядок меньше вопроса, куда посреди ночи смылся мой «кот»?! Хотелось верить — что он пошел искупаться в пруду. Ну, или разжег печь и готовит нам обоим кофе. Да пусть даже просто решил посидеть на крыльце, покурить, любуясь звездами, и подумать о случившемся. А что, если нет?

Нервно передернув плечами, я встала, стянула с кровати покрывало и, замотавшись в него на манер тоги, побрела на ощупь к двери, намереваясь разыскать Нечаева. Пару раз позвала его, спускаясь по лестнице, но никто не ответил. Зато на кухне, где тускло горела заправленная шардом лампа, обнаружилась записка, которая вызвала во мне весьма противоречивые чувства.

«Ань, прости, но я должен срочно отлучиться по делу, а тебе лучше пока побыть здесь. Как только освобожусь — позвоню. Телефон твой, документы и часы под подушкой. Одежда рядом на стуле, обувь под ним. Ну а белье сушится на веревке в предбаннике. Жаку я позвонил и сказал, что ты сегодня к ним не приедешь. Если захочешь, привезу к тебе завтра Яшку, но, пожалуйста, не пытайся покинуть подпространство, пока я не улажу некоторые важные вопросы, связанные с твоей безопасностью.

Люблю тебя, ведьмочка.

Не злись!

Алекс».

И вот стояла я, теребя в руках клочок белой бумаги, явно вырванный из блокнота, и не знала, то ли мне злиться на сыскаря за его самоуправство, то ли радоваться тому, что он меня тоже любит. Много нежных слов было сказано этим вечером, чувственных, страстных, откровенных… разных! Но все они шли фоном к нашим ласкам. А эту короткую строчку в записке Саша нацарапал уже на трезвую голову. Если б он был не уверен в своих чувствах, просто не стал бы об этом упоминать. А он написал «люблю», и злость моя на то, что меня нагло заперли в зачарованной избушке, пасовала перед разливающимся в груди теплом, а губы сами расплывались в глупой улыбке.

Какое-то время я медлила, раз за разом перечитывая текст Сашкиного послания, потом вздохнула и, взяв со стола лампу, пошла обратно наверх искать свои часы и мобильник, чтобы, выяснив, который сейчас час, позвонить Эритэ и, если сын еще не спит, объяснить ему ситуацию. Он у меня мальчик умный, поймет, почему дядя Алекс решил спрятать маму в безопасном месте. Я и сама это прекрасно понимала. После снятия Зова наша магическая связь разорвалась, и, угоди я в очередные неприятности, сыскарь вряд ли сможет меня быстро найти, несмотря на таланты ищейки. Беспокойство его было понятно и даже приятно, но… ему все же следовало обсудить все со мной, а не решать за меня.

Размышляя о том, что при встрече устрою господину Нечаеву хорошую взбучку, я вернулась в спальню, и, едва взяла в руки телефон, как тот зазвонил. Более резкая и громкая трель, чем та, что сообщала о вызовах на моем любимом планшете, заставила вздрогнуть и выронить трубку. Пока я искала мобильник в одеяле, он все трезвонил и трезвонил, и тревога, с которой я проснулась, возвращалась. Кому я могла понадобиться ночью? Саша надумал извиниться, Алексей хочет узнать, чем закончились мои эксперименты, или, может, Эритэ решила поболтать на сон грядущий? Больше этот новый номер не знал никто. Разве что… Диана!

Выловив наконец трубку из постельных складок, я настороженно посмотрела на экран. Номер был незнакомый, а подсвеченный циферблат показывал час ночи. Прослушав еще один требовательный гудок, я ответила незнакомцу.

— Анна? — мужской голос, раздавшийся в трубке, показался мне встревоженным.

— Жак? — ощущая, как от неприятного предчувствия холодеют пальцы, прошептала я.

— Да, Ань, это я, Жак Леру, — поспешно представился собеседник и замолчал, а у меня сердце куда-то вниз ухнуло, а в районе солнечного сплетения неприятно заныло.

— Что? — по-прежнему шепотом спросила я, но не из-за того, что боялась кому-то помешать в пустом доме, просто голос сел, а в горле пересохло. Прокашлявшись, я повторила вопрос громче: — Что случилось, Жак? С Яшкой? С Ритой? Да не молчи же ты! — последнюю фразу буквально прокричала и тут же дала себе мысленную затрещину, приказав не нервничать раньше времени.

— Аня, ты только успокойся… — как-то слишком мягко начал «кот», и это лишь подлило масла в огонь разгорающейся паники.

— Что произошло, Жак? — к чести моей, на этот раз вопрос прозвучал четко и без истерических ноток, хотя пальцы, сжимавшие трубку, дрожали. — Где Эритэ?

— На задании.

— Где?! — и снова я прикусила язычок, уже выкрикнув слово. Сделала вдох, выдох, затем еще раз вдох и только после этого поинтересовалась: — На каком задании, Жак? Она же хотела повременить с поиском новой работы еще неделю-две? А Яшка? С Северьяном все хорошо? Он спит уже, да? — спросила я с надеждой.

— Рите сегодня позвонили из некрогильдии и предложили тестовый заказ. Сказали, что ее кандидатуру рассматривают на освободившуюся вакансию в группе, которая патрулирует северные кладбища Гримшера.

— Понятно, — кусая губы, пробормотала я. Действительно ясно, почему подруга сорвалась с места и помчалась на ночь глядя уничтожать какого-то беспокойника. Получить постоянную работу в патруле мечтали многие маги ее профессии. Тем более здесь, дома, а не в каком-нибудь другом городе. Но то, что бьерн упорно уходит от другой, не менее важной (а то и более) темы, меня нервировало. Поэтому я снова повторила свой вопрос: — Жак, что с моим сыном?

— Он спит, — после довольно продолжительной заминки ответил мужчина. И мне это не понравилось еще больше.

— И? — проговорила я, мысленно уговаривая себя не психовать, пока не вытяну из «кошака» всю информацию.

— И не просыпается, — убитым голосом проговорил бьерн.

У меня возникло ощущение, что пол качнулся и ушел из-под ног, и, не удержавшись, я рухнула на кровать. Несколько долгих секунд просто молчала, слушая чужое сопение в трубке, потом нашла в себе силы вновь заговорить, и, как ни странно, голос при этом почти не дрожал:

— Рассказывай, Жак. Давно он спит? Кто будил? Как? Не давал ли какого-нибудь успокаивающего сбора ему доктор? Может, это эффект от снотворного? Нет?

— Нет, — грустно вздохнул бьерн. — Понимаешь… — и снова замолчал, будто стараясь подобрать слова, чтобы не ранить мои чувства. Дурак великовозрастный! Мне правда нужна, вся и в подробностях!!! Именно это я ему и озвучила, только чуть менее эмоционально.

Видимо, решив, что я достаточно спокойна, чтобы услышать о состоянии моего мальчика, мужчина принялся рассказывать. Про то, что Яшка нормально себя чувствовал весь вечер и даже хорошо поел после ухода врача, который был целителем пятого уровня силы, так что помимо здоровья ребенка проверил еще и наличие каких-либо магических плетений на нем и в его окружении. Перед сном Северьян играл в виртуальные машинки и ждал меня, а когда выяснилось, что я не приеду, расстроился, хоть и старался не показывать виду, а потом, еще немного посидев перед экраном, отправился спать. Горничная, которую господин Леру попросил остаться ночевать в доме, когда выяснилось, что Рита будет занята, приглядывала за мальчиком. Именно она и забила тревогу, заметив странные посинения на коже ребенка.

Моего ребенка! А-а-а-а, будь проклят сегодняшний день и Саша с его гиперопекой. Если бы я приехала к сыну, как обещала, возможно, он бы не заболел. Ну, или я бы смогла как-то это предотвратить, находясь рядом. А меня не было! НЕ БЫЛО! Воспоминания о проведенном с сыскарем времени теперь не грели душу, а отзывались тягучей болью, от которой сводило живот и кололо в груди. Пока я тут развлекалась с Нечаевым, мой малыш ждал меня там.

Я тряхнула головой, отгоняя панические мысли. Всему можно найти объяснение, и болезни моего Ветерка тоже! Не чары — уже хорошо. Надо просто покопаться в мирлинге, связаться с лучшими докторами, надо, да… Вот только Яшка лежит в доме Леру, а я сижу тут, и никто меня забирать из подпространства не спешит.

— Так, Жак, — сказала я, когда мужчина закончил рассказ, — для начала надо вызвать врача…

— Уже, — отозвался бьерн. — Но он, к сожалению, бессилен. Говорит, что это, скорей всего, какое-то родовое проклятье или что-то вроде. Причем давнее или и вовсе наследственное, потому что никаких инородных плетений на теле Северьяна нет.

— Проклятье, — машинально повторила я, представления не имея, кто и за что мог в прошлом проклясть семейство Вельских. — В проклятьях я кое-что смыслю, — пробормотала я, цепляясь за соломинку. — Сейчас попробую дозвониться до Саши или Алексея, чтобы они меня привезли к вам. И во всем разберемся, — добавила я уверенно, то ли себя желая приободрить, то ли Леру, который, судя по голосу, тоже очень переживал на моего сына.

— Тогда жду тебя, угу, — с явным облегчением проговорил мужчина и, буркнув «До встречи!», освободил линию. Я медлила всего несколько секунд, стараясь успокоить дрожь в сжатых добела пальцах, а потом принялась тыкать в сенсорные кнопки с цифрами, умудряясь при этом не попадать в нужные. Остановилась, сделала еще одно дыхательное упражнение, чтобы взять себя в руки, и набрала наконец номер Александра.

Один гудок, второй, третий… А потом приятный голос с идеальной дикцией робота сообщил о том, что абонент недоступен или находится вне зоны действия сети. Повторив попытку ровно три раза, я принялась звонить Лексу, но и там меня ждал тот же сюрприз. Заподозрив близнецов в сговоре, я вновь набрала Жака и, как только он взял трубку, попросила его связаться с будущим зятем, чтобы, в свою очередь, попросить об услуге. Ровно через минуту мне перезвонил глава клана рыжих котов и, проворчав, что я буду ему должна, сообщил, что уже выезжает. Сейчас я, как никогда, ждала встречи с мужчиной, которого при других обстоятельствах предпочла бы не видеть, тем более не находиться с ним наедине.

В ожидании Ильи, я начала торопливо одеваться, желая занять себя хоть чем-то, лишь бы не бездействовать. Но едва успела натянуть белье, снятое с веревки во время моего визита на первый этаж, как мобильник вновь затрезвонил. Схватив трубку, я прочла на экране имя Дианы Броуди. Ей-то что понадобилось в час ночи? Неужто не спится?

— Аня, что случилось?! — воскликнул знакомый женский голос, резанув по ушам тревожными интонациями.

— Э-э-э… — протянула я, не зная, говорить ли ей о наших проблемах или не стоит. Саша этой женщине не доверял и настоятельно рекомендовал мне быть с ней осторожней. И вот сейчас она звонит и задает мне вопрос, на который я не знаю, что ответить. Графу, насколько помнится, тоже не очень-то понравилась госпожа Броуди. Кстати, надо будет уточнить, где находится лич, уж он-то куда больше меня смыслит в родовых проклятиях. Наверняка с Риткой ушел на кладбищенскую охоту.

— Аня, не молчи! Я чувствую, что тебе плохо, что ты напугана. Тебя снова похитили? Где ты?

— Чувствуешь? — недоверчиво переспросила я. — Нет, я в порядке.

— Зачем ты мне врешь, госпожа ведьма? — обиженно протянула Диана. — Забыла, что ли, про Зов, который я поймала на дороге?

И правда забыла. Она ведь ни разу прямо не подтвердила, что связана со мной лазурной сетью сирены. Хотя это как раз лучше всего объясняло желание обычно практичной «ящерицы» помогать мне не только потому, что она хочет заполучить в клан артефактора, но и просто так.

— Сын заболел, — немного помолчав, все-таки призналась я.

— Чем? Может, к вам нашего семейного доктора отправить? Отличный специалист! Когда у Юлиана прихватило…

— Нет, Диана, доктора тут не помогут. Это… что-то другое.

— А подробней? — серьезно спросила она.

— Не знаем пока. Малыш спит и не просыпается. Температуры нет, дыхание ровное. Если б не синие разводы на теле…

— Разводы? Сон беспробудный?! — заорала женщина так, что я невольно отодвинула от уха трубку. — Так, Ань. Без паники. Но… я, кажется, знаю, что с твоим мальчиком.

— Что? — сглотнув, спросила я, ожидая услышать страшное.

— Конфликт крови. Сама я никогда не видела, но слышала, что такие случаи были. По каким-то непонятным причинам в ребенке проснулась кровь истинной сирены, и будь он девочкой, проблем бы не было.

— А так есть? И какие? — Легко ей говорить «без паники», это не ее сыночек страдает от родства с сиренами. Впрочем, у нее, насколько мне известно, вообще детей нет.

— Аня, сядь, успокойся и перестань сходить с ума, — мне показалось, что она добавила к своим словам магию морских дев. Но разве она работает удаленно? — Все будет хорошо. Я знаю, что надо делать.

— Что?!

— Давно у него посинения? — вместо ответа уточнила Броуди.

— Нет. Днем еще не было.

— Прекрасно, — заметно обрадовалась женщина. — Значит, у нас есть еще время.

— Есть на что? — истерические нотки все-таки пробились через слой моего фальшивого спокойствия.

— На то, чтобы раздобыть камень, который заставит кровь истинной сирены снова уснуть.

— И где его взять? — с надеждой спросила я.

— Приеду и все расскажу, — ответила Диана. — Заодно и убедиться надо, действительно ли это то, о чем я подумала, чтобы не гонять тебя зря в Океанию.

— Куда?! — От удивления я снова плюхнулась на кровать, тупо глядя на ворох своей одежды, лежащий рядом.

— Все объясню при личной встрече, Ань, — сказала сирена, которая знала о своих родственницах куда больше, чем я. Когда она отключилась, я еще немного посидела, а потом принялась снова дозваниваться Алексею, желая проконсультироваться и с ним тоже. А то кто эту Броуди знает, вдруг что-то опять крутит, используя ситуацию с моим ребенком в своих целях.

Глава 8

БЛАГИМИ НАМЕРЕНИЯМИ…

Эритэ недоумевала. Вроде кладбище то, что указано в задании, время после полуночи, луна и… тишина. Никаких признаков трупоеда нет и в помине. Напарник, которого к Элгрэй приставила гильдия, ушел искать следы мертвого пожирателя плоти в другую часть некрополя, а Рита, побродив еще немного между безмолвными могилами, отправилась к каменному склепу, стоящему на отшибе. Заранее подготовленные боевые заклинания тускло светились в ночном полумраке, окружая ладони девушки ажурным плетением бело-золотых магических нитей. Простым людям они были бы не видны, но простые в такой час на кладбище и не ходили.

Здесь присутствовали сейчас лишь два некроманта, старательно маскирующаяся нежить и… кто-то еще. Во всяком случае, Эритэ то и дело казалось, что она ощущает чей-то пристальный взгляд. Но сколько девушка ни оборачивалась, кладбище, как и положено царству мертвых, оставалось безмолвным. Решив, что лучший способ выманить наблюдателя — это сделать вид, что она не подозревает о его существовании, Элгрэй продолжила свой путь между низкими оградами, которые было легко перешагнуть, раскидистыми кустами и украшенными орнаментами усыпальницами, на чьих крышах красовался знак небесного храма — крест в круге.

Поначалу все было здорово: собираясь на это неожиданное задание, девушка пребывала в чудесном расположении духа. Как оказалось, она за время проживания в шикарных особняках успела жутко соскучиться по суровым будням обычного некроманта. Поэтому звонок из гильдии восприняла не только как шанс для карьерного роста, но и как возможность вырваться из аркана бьерновских интриг и заняться чем-то простым и понятным. Тем, что она действительно умеет делать. Например, надрать задницу распоясавшейся нежити, которая жрет трупы честных граждан. Охота — это особое удовольствие, а знание, что за убийство мерзкой твари еще и денег заплатят, — и вовсе кайф.

Хорошо, что Жак понял желания своей невесты и, немного повздыхав из-за того, что Граф так не вовремя свалил по своим делам, все-таки отпустил некромантку на работу. Правда, вышел познакомиться с новым напарником, заехавшим за ней на машине, чем вызвал у Эритэ невольное сравнение с заботливым папочкой, но за страстный поцелуй, подаренный ей на прощание, она простила Леру излишнюю опеку. А за то, что он пообещал присмотреть за Яшкой, пока она чистит кладбище, — простила вообще все. Хотя прощать, если подумать, было пока нечего, но девушка точно знала, что провиниться ее сладко мурчащий «котик» за время их бурного романа еще успеет.

Форменная курточка идеально облегала торс, ботинки на толстой подошве приятно пружинили при ходьбе, а собранные в два хвостика волосы смешно покачивались в такт шагам. И даже то, что от чужого взгляда начинало свербеть между лопатками, не мешало девушке наслаждаться ночной прогулкой по знакомым местам. Кладбища… они все были чем-то похожи, и на каждом из них некромантка чувствовала себя как дома.

Темную угловатую фигуру, появившуюся из-за угла склепа, Элгрэй заметила сразу и привычно вскинула руки с боевыми заклинаниями, готовясь к встрече с монстром. Но тот почему-то не спешил атаковать «живое мясо». Слишком умный или чересчур осторожный? А может, просто сытый? Но тогда почему вообще выполз на поверхность из своих подземных нор?

Пока Рита думала, трупоед приближался. Причем какой-то странной шатающейся походкой, словно был не хищником, которым движет голод, а в стельку пьяным мужиком, выставленным из бара. Пару раз мертвец спотыкался, даже падал, тряс головой, полз на четвереньках, снова вставал и брел дальше, потом почему-то остановился, почесал жуткой пятерней лохматую голову и, свернув на полпути, поплелся дальше, минуя заметно обескураженную таким поведением некромантку. Эритэ так и осталась стоять с искрящими магическими коконами вокруг поднятых в атакующем жесте ладоней, глядя, как ее мишень бесцельно слоняется по кладбищу. При таком раскладе охота на трупоеда начинала напоминать избиение младенцев, а не устранение опасного чудовища, покушающегося на чужую плоть.

— Эй, монстрик, — позвала удаляющуюся цель девушка. — А ты поесть совсем-совсем не хочешь? А то я тут стою… свежая, вкусная… точно не хочешь?

Нежить, услышав голос, снова остановилась, покачалась, как куст на ветру, повернулась и, взглянув на некромантку, тоскливо что-то провыла… после чего рухнула на ближайшую могилу изломанным манекеном, грязное тело которого неестественно распласталось по неровностям ландшафта. Подойдя ближе, Рита заметила светящийся символ очень мощного заклинания, буквально впившийся в неприкрытую лохмотьями грудь мертвеца. По опыту девушка знала, что приласкать жертву такими чарами мог только маг не ниже шестого уровня.

Первая мысль была о напарнике, патрулирующем другую часть кладбища, но он ей не показался настолько сильным. Тогда кто? Здесь есть и другие охотники или, может, сам создатель трупоеда решил обезвредить свое детище? И снова Эритэ ощутила чей-то внимательный взгляд, от которого начала потеть спина и заныла шея. Идя на задание, она рассчитывала на драку с нежитью. Сражаться с живыми девушка была морально не готова. Тем более с живыми, которые превышали ее собственный магический уровень на несколько пунктов. Могильная плесень! И что дальше? Делать ноги из этого похожего на ловушку места и звонить в некрогильдию, чтобы прислали подмогу, или попробовать завалить гада самой?

Девушка, пытаясь решить мысленную дилемму, сделала несколько осторожных шагов в сторону так, чтобы не выпускать из виду трупоеда, который мог в любой момент вскочить и броситься на некромантку по приказу хозяина, и в то же время видеть окружающий пейзаж. Где-то здесь прятался наблюдатель. И его надо было срочно вычислить, пока не стало слишком поздно. Повесив оба боевых заклинания на погон своей куртки, Рита принялась сплетать поисковик, направленный не на нежить, а на существо из плоти и крови. И в самый разгар ее работы на залитую лунным светом дорожку вышел человек.

Высокий, плечистый, в кожаной куртке с капюшоном, на которой при движении, словно разряды молнии, вспыхивали блики. Лицо мужчины было скрыто в тени, и потому Элгрэй не могла определить, встречала она его раньше или нет. Чутье вопило: «Опасность!» — и девушка, прислушавшись к нему, стряхнула с пальцев незаконченное плетение, чтобы снова вооружиться боевыми заклинаниями. Хоть они и были ориентированы на нежить, живой тоже такому «подарку» вряд ли обрадуется. А Рита сможет выиграть время для новой атаки или банального бегства, если противник окажется не в ее весовой категории.

— Тихо-тихо, — прошелестел из-под глубокого капюшона голос. Такой приятный и завораживающий, что девушка невольно замерла, прислушиваясь. А мужчина, продолжая неспешно приближаться, медленно вынул из кармана какой-то флакон и, открыв его, пригубил содержимое. — Не стоит меня бояться, Эритэ, — сказал он, и некромантка расслабилась, искренне недоумевая, почему испугалась этого милейшего человека.

Руки ее опустились, голова чуть склонилась к плечу, а взгляд жадно впился в лицо незнакомца, желая рассмотреть не только подбородок и изогнутую в улыбке линию губ, но и глаза, которые сейчас напоминали две золотистые точки, светящиеся на черном фоне. Бьерн! Ну конечно же! Кто еще может так спокойно прогуливаться ночью, одинаково хорошо себя чувствуя как в освещенных лунным светом местах, так и в глубокой тени. Понять бы только, из какой он стаи? И что забыл на городском кладбище в столь поздний час?

Словно прочитав ее мысли, модифицированный ответил:

— Я наблюдал за тобой, Эритэ, — и от его удивительного голоса по телу девушки разлилась приятная дрожь, вызывающая странное волнение. — То, как ты уложила монстра, даже не прикоснувшись к нему, было поистине восхитительно! — выдал сомнительную похвалу собеседник, а видавшая виды некромантка зарделась, словно школьница, и смущенно потупилась, мысленно отметив, что тупеет на глазах.

Где-то на краю сознания бился в истерике инстинкт самосохранения, а в мысли о потрясающем мужчине, которого безумно хотелось узнать поближе, закрались сомнения. С чего вдруг женщине в самом разгаре страстного романа с шикарным «котом» мечтать о внимании какого-то незнакомца, сказавшего всего пару коротких реплик? Чары? Но какие? Ведь вокруг его фигуры нет ни одной магической нити! Тогда что? Рита, столкнувшаяся в последние дни с талантами сирен, могла бы заподозрить незнакомца в чем-то подобном, но… он же мужчина!

Пока некромантка думала, бьерн подошел к ней и, остановившись всего в шаге, доверительно проговорил:

— Знаешь, а я даже рад, что трупоед тебя не убил. — И, сократив до минимума разделявшее их расстояние, прошептал завороженной его голосом девушке: — Приятно будет почувствовать твою нежную шейку в своих руках, неблагодарная дрянь.

Слова были грубые, а тон, напротив, мягкий. Таким любовные признания произносят, а не угрозы. И Рита, заторможенно моргнув, улыбнулась блондину, совершенно не чувствуя тревоги. Неблагодарная? Да-да, она такая. Дрянная девчонка? А почему бы и нет! Прекрасный расклад для ролевой игры, затеянной бьерном, которого некромантка наконец узнала. И это еще больше расположило ее к нему.

Инстинкт самосохранения отключился напрочь, уступив место взбунтовавшимся гормонам. От восхитительного голоса нависавшего над ней «волка» Эритэ таяла, испытывая к блондину сильнейшее влечение. Потребуй он, чтобы она отдалась ему прямо здесь, среди могил, и Рита бы с восторгом согласилась, наплевав на стыд, неудобства и… на своего рыжего «кота», который так потрясно мурлычет.

Воспоминание о лежащем на шелковых простынях Жаке, услужливо воскрешенное памятью, подняло новую волну сомнений, и девушка, нахмурившись, сделала шаг назад. Вернее попыталась сделать, но бьерн схватил ее и резко дернул обратно. Затем снова достал флакон, выпил глоток и, взирая сверху вниз на попавшую в плен его взгляда девушку, вновь заговорил:

— Не беги от меня, не бойся меня и не дергайся, — интонации его удивительного голоса окутывали жертву незримой сетью. Каждое слово вливалось в хоровод девичьих мыслей, как родное. Эритэ больше не желала сбежать, все, чего она хотела, это смотреть в желтые омуты мужских глаз и слушать дивный голос. Магия? Ну и пусть! Какая теперь разница, когда этот мужчина стоит так близко, его дыхание щекочет кожу, а пальцы скользят по шее, лаская ее, обнимая, чуть сдавливая и царапая когтями, но тут же отпуская и снова поглаживая. Нежность на грани боли — завораживающая игра. — Люби меня, как никого никогда не любила, — приказал блондин, и Рита поняла, что любит. — Желай меня, как никого никогда не желала, — и она едва не застонала от вожделения, охватившего ее. — Наслаждайся болью, упивайся ею, проси о ней, — потребовал бьерн, и, когда мужская ладонь снова сдавила горло девушки, она блаженно зажмурилась, закусив губу от удовольствия. — Доверяй мне, как…

— Заткнись! — Чужой голос, совсем не волшебный и не особо приятный из-за злых ноток, которые даже не пытался скрыть его обладатель, разбил все очарование момента. Рита моргнула, «волк» застыл, словно статуя, продолжая сдавливать шею некромантки, а свидетель этой сцены стремительно приблизился к ним и, рыкнув: — Пр-р-ривет, Арсений! — разжал когтистые пальцы бьерна, освободив от их захвата Эритэ.

— И тебе привет, — донеслось из-за спины Александра, которого признала в своем спасителе девушка.

— Ты?! — удивленно воскликнул обернувшийся сыскарь. — Но кто же… — И резко развернув душителя, находящегося в ловушке его дара, Нечаев обалдело выдохнул: — Дэн?

— Надеюсь, ты понимаешь, что это семейное дело? — подошедший к брату Арсений Рурк устало потер лоб, мрачно посмотрев на коллегу. Они оба в прошлом служили ищейками в своих кланах, сейчас же один был хозяином детективного агентства, а второй — главой безопасности белой стаи.

— Он чуть ее не убил, — огрызнулся рыжий, ответив длинноволосому блондину не менее мрачным взглядом. — А перед этим зачаровал каким-то непонятным образом. Это больше не может быть просто семейным делом!

— И все же я настаиваю, — упрямо проговорил старший Рурк, всем видом демонстрируя нежелание уступать. — Если хочешь, можешь присутствовать при допросе, но… все должно остаться между нами и еще несколькими бьернами. Согласен? — и посмотрел на Дэна, застывшего, словно живая скульптура с хищно растопыренной пятерней, которая сейчас обнимала воздух.

— Возможно, — немного поколебавшись, ответил «кот».

Рита, стоя чуть поодаль, машинально растирала шею, постепенно выходя из странного транса. Осознание беды, куда чуть не угодила из-за чар, которые не смогла вовремя распознать, девушку не столько напугало, сколько взбесило. Как ее вообще угораздило так вляпаться? Она же опытный некромаг, на ней защиты больше, чем на солдатах на поле боя. Матерь лунная, как же унизительно! Что испробовал на ней этот мерзавец? Какой-то новый вид приворота или возбудитель, окончательно и бесповоротно отключающий разум? Что-то явно запрещенное и очень действенное. Вспомнив про флакон, некромантка бросилась к «волку», застывшему под чарами с перекошенным от злости лицом, и якобы в приступе гнева пару раз ударила его, незаметно выкрав из кармана зелье, после чего, опередив порыв мужчин остановить ее, резко отвернулась, сделав вид, что пытается совладать с нахлынувшей яростью.

— Я тоже желаю присутствовать на допрос-с-се, — прошипела Эритэ, снова обернувшись к бьернам. — Имею полное право!

— И я, — из-за кустов вышел одетый в черную форму охотника некромант, поигрывая светящимся магическим шаром на раскрытой ладони. — Меня наняли охранять девушку, которую этот господин едва не задушил. Так что я просто обязан выяснить причины его поступка.

— И мы! — с расположенных по соседству деревьев спрыгнули два рыжих бьерна, в ушах которых сверкнули желтые кристаллы. В руках каждого был готовый к бою миниатюрный арбалет, а за спиной — колчан со стрелами.

— И много вас тут еще? — понуро уточнила Рита. То, что она попала под воздействие неизвестных чар, было обидно, но простительно, а вот то, что не засекла кучу народу, прячущегося на кладбище, — нет. Совсем расслабилась за последние дни, что печально. Зато теперь стало понятно ощущение жгучего взгляда, которое не давало покоя девушке. Немудрено, что спина от такого внимания зудела, учитывая, сколько наблюдателей сидело в засаде!

— Есть и другие, — нехотя отозвался один из «котов». — Но здесь только мы.

— Удивительно, что вы все друг друга не заметили, учитывая ваше хваленое обоняние, — не удержалась от сарказма сильно раздраженная Эритэ, на что ей в том же тоне ответила Лалари, выходящая из ближайшего склепа:

— С чего ты взяла, что мы действовали не сообща? Или, думаешь, трупоед сам по себе обзавелся сдерживающим его силу заклинанием? Скажи спасибо Рику, он позаботился о твари, вынудив ее подчиняться нам, — бьерна жестом указала на охотника, и Элгрэй ничего не оставалось, кроме как благодарно кивнуть невозмутимому некроманту. — В это место именно он тебя заманил, ну а мы встретили.

— Хочешь сказать, что вы всем коллективом ловили маньяка, используя меня в качестве приманки? — спросила Рита, с трудом сдерживаясь, чтобы не дать кому-нибудь в морду. Например, маньяку. Хотя стереть снисходительную ухмылочку с физиономии «кошки» хотелось почему-то больше. — Вы рисковали моей жизнью, даже не удосужившись поставить меня в известность?! — обвинила она всех.

— Не будь дурой, Эритэ, — фыркнула бьерна. — Ничего твоей жизни не угрожало. Папочка приставил к тебе своих людей, мы с Алексом «пасли» тебя от самого дома. Ну а скрыться от «хваленого обоняния» модифицированных, как ты выразилась, тоже при желании можно. Профессия, знаешь ли, обязывает вести слежку незаметно. Арсен же… — и она замолчала, посмотрев на «волка». Сутулого, угрюмого, с потухшим взглядом и крепко сжатыми губами. — Он пришел позже, — пробормотала тихо и, видимо, в попытке сменить тему снова вернулась к некромантке, вернее, к обсуждению ее недавнего поведения. — Не зря папа так беспокоился о тебе, не доверяя твоему мастерству. Впрочем, не только этому имеет смысл не доверять. Видел бы он, как ты пускала слюни на Дэнчика, — она кивнула в сторону по-прежнему неподвижного блондина.

— Лала, хватит! — попытался ее образумить Нечаев, но девушка словно не услышала.

— Позорище, а не невес-с-ста, — выплюнула Лалари, сверля неприязненным взглядом Риту. — Шлюха ты, а не некромаг. И заметь, не я одна имела удовольствие созер…

— Лалар-р-ри! — прорычал ее друг, и девушка заткнулась, бросив на него виноватый взгляд.

А Элгрэй в каком-то детском порыве отвернулась и… глотнула зелья, из-за которого, по ее мнению, Дэн получил власть над ней. Александр, заметивший ее маневр, вырвал флакон из рук девушки, но было уже поздно. Занятый ею, он невольно отпустил из-под действия своего дара «волка», и тот, раскидав рыжих ищеек, попытался сбежать, но был завален на землю собственным братом. Прежде чем Дэн смог воспользоваться магией своего голоса, Арсений зажал ему рот и, тяжело дыша, укоризненно посмотрел на Нечаева, крепко держащего за плечи недовольно сопящую некромантку.

— Ну, ты и ду-у-ура, — протянула Лалари.

— Не нравлюсь, «киса»? — вкрадчиво спросила Рита, с интересом наблюдая, как меняется выражение лица бьерны.

Когда та мурлыкнула, подавшись к собеседнице, Элгрэй окончательно убедилась в причастности зелья к магическим метаморфозам голоса. Точно приворот! Наверняка что-то экспериментальное. Эх, все же не следовало пить, не протестировав. Но удовольствие от поведения бьерны было столь велико, что некромантка тут же простила себе неосмотрительность.

— Мне кажется или теперь ты на меня слюни пускаешь? Да еще и при свидетелях, — самодовольно поинтересовалась Эритэ, мысленно поздравив себя с победой.

— Дура, — раздалось над ее головой, и девушка, дернув плечами в попытке освободиться от мужских рук, уже хотела было возмутиться, как вдруг заметила, что не только «кошка» смотрит на нее так, будто хочет если не съесть, то как минимум облизать. У мужчин, находящихся поблизости, были такие голодные взгляды, что Рита тут же согласилась с мнением сыскаря — она действительно дура! К слову, он единственный не пожирал ее глазами, а скорее испепелял, что, к счастью, не очень-то действовало. — Сейчас разворачиваешься, выходишь с кладбища и едешь к Жаку, — проговорил мужчина сквозь зубы, а потом веско добавил: — Молча!

Эритэ кивнула, признавая его правоту Если другие так же реагируют на ее голос, как она ранее на Дэна… О-о. Вот и проучила противную «кошку», никак не желающую простить подруге связь с ее отцом. А если у зелья долгий срок действия?! А-а-а, точно к Жаку надо, причем срочно. Он что под чарами, что без них ее хочет, и она ни капельки не против его желания.

— Ы-ы-ы-ы, — жалобно провыл всеми забытый трупоед, когда некромантка промчалась мимо него в сторону ворот.

Присутствующие мужчины сочувственно посмотрели на несчастную нежить, к которой подошел молодой маг и, остановившись, принялся переводить растерянный взгляд с собравшейся на кладбище компании на свою улепетывающую со всех ног напарницу, которая даже «пока» ему не удосужилась сказать.

— Этот с нами точно не поедет, — указав на парня, заявил Арсений Рурк и поднял с земли брыкающегося брата.

Глубокой ночью…

Я сидела на краю постели, в которой лежал мой малыш, и, утирая слезы, смотрела на безмятежное личико с мягкой полуулыбкой, гостившей на губах сына. Северьян обычно казался таким серьезным, даже строгим в попытке подражать взрослому мужчине. Сейчас же черты его лица стали мягкими, расслабленными… совсем еще кроха, шести лет нет! Ему бы играть, резвиться на улице, мастерить волшебные поделки, а он спит беспробудным сном и видит прекрасные сны, от которых не может (или не хочет) очнуться. Не зря мама с бабушкой говорили, что родство с сиренами не благо, а проклятье. Но я думала, что дело в неуправляемом даре, доставшемся мне, а никак не в крови, способной пробудиться в моем сыне.

Пока Илья заезжал за мной в охотничий домик, Жак умудрился вытащить из кровати еще одного целителя, причем самого лучшего в Гримшере. Осмотрев ребенка, маг сказал, что мальчик находится в глубокой фазе сна из-за какого-то сильного конфликта организма и разума. И, скорее всего, изменения, происходящие в теле пациента, вызывают протест его внутреннего «я» и действительно имеют отношение к крови. Взяв ее на анализ и порекомендовав нам не мучить мальчика попытками разбудить, доктор ушел.

А я все равно попробовала. И лаской, и голосом, и магией… даже потрясла его разок, но не особо сильно. Реакции на мои действия, увы, не последовало. Яшка спал, и я ничего не могла предпринять, чтобы вывести его из этого состояния. Лишний раз проверила, нет ли каких магических плетений, исследовала комнату на предмет порчи, а так ничего и не обнаружив, снова села на кровать, чтобы держать сына за руку и смотреть, как он ровно дышит и чуть-чуть улыбается во сне. Потом позвонила Диана, сказала, что она уже в пути, и обругала меня за самодеятельность, ибо сон для малыша — это в сложившихся обстоятельствах лучшее, что можно придумать.

Как ни странно, сочувствие к матери, у которой заболел ребенок, проявил даже Илья. Во всяком случае, во время поездки он вел себя как человек, а не гад. Да и примчался быстро, несмотря на позднее время. Причем приехал один на своем белом скате, что тоже меня несказанно порадовало. Терпеть подначки его малолетней секретарши я была морально не готова, а эта рыжая дурочка вряд ли удержалась бы от подколок, раз мне самой пришлось обращаться за помощью к главе кошачьего клана, невзирая на наши отнюдь не дружеские отношения. Да и он бы наверняка не оставил данное обстоятельство без внимания, но то ли с будущим тестем ссориться не хотел, зная, что Жак на моей стороне, то ли и правда счел ситуацию неподходящей для мести строптивой ведьме, отвергшей его ухаживания.

Более того, Нечаев-старший даже свой пиджак мне одолжил, вернее, заставил в него закутаться, потому что меня знобило, скорее от нервов, чем от холода. По пути он интересовался, может ли чем помочь, предлагал отвезти ребенка в столицу, если местные врачи не смогут справиться с недугом, и даже сам несколько раз звонил Лексу и Алине, когда я сказала, что проблема, возможно, кроется в наших родственных отношениях с морскими девами. Но пара по-прежнему не отвечала, и я решила, что они попросту отключили телефон, чтобы их не отвлекали ночью. Потом Илья хотел позвонить еще и Сашке, но я запретила.

И вот тут-то бьерн временно забыл, что я мать больного ребенка, и принялся пытать меня на предмет отношений с его младшим братом. Причем из задаваемых вопросов я сделала вывод, что теперь, когда на моем виске нет брачной вязи, Акиллар не сильно настаивает на женитьбе, а у самого «кота» завтра помолвка с Лалари Леру, вариант, что ведьма, которая по совместительству еще и сирена, станет девушкой Александра Нечаева, кошачьего предводителя более чем устраивал. Мне даже показалось, что он готов способствовать нашей с сыскарем свадьбе, как ранее делал то же самое в случае Лалы и Саши. Но зачем ему так поступать? Будучи в тот момент несклонной к вербальным играм и недомолвкам, я задала сей вопрос прямо, и получила простой и понятный ответ:

— Хочу тебя в свой клан, Вельская.

— В качестве подруги твоего брата? — уточнила на всякий пожарный, так как хотеть этот тип мог меня по-разному. И его требовательные поцелуи я слишком хорошо помнила, чтобы не опасаться повторения.

— Почему нет? — пожал плечами бьерн, насмешливо взглянув на меня. — Он мой брат, и, став его женой, ты автоматически попадешь в нашу семью. Леке разовьет твои способности, а я…

— Воспользуешься ими на правах деверя? — закончила за него я.

— Ну, ты ведь мне не откажешь, верно, Анечка? — улыбнулся «кот» и, не дожидаясь ответа, добавил: — Долг платежом красен. Я помогаю тебе — ты мне. И поверь, иметь нас с Лалой в союзниках куда полезней, чем в качестве врагов.

Я верила. Более того, я была в этом свято убеждена. Да и сейчас мне вполне могла пригодиться поддержка главы рыжей стаи. Поэтому молча кивнула, заткнув поток возмущений, рвущийся наружу. Илья — родной брат Саши, глава его клана, Лалари — подруга детства и первый заместитель в детективном агентстве. Смысл с ними конфликтовать, если у меня большие планы на рыжеволосого сыскаря? Но и марионеткой старшего Нечаева я становиться не собиралась. Вот поправится Яшка, окрепнет, а мы с Александром разберемся в том, чего хотим друг от друга и от жизни… тогда и думать буду, как поступать с Ильей и его очередным «заманчивым» предложением.

Из воспоминаний меня вывели чьи-то торопливые шаги и голоса, раздавшиеся в коридоре: кто-то явно спешил и наверняка к нам. Сжав чуть сильнее пальчики моего малыша, я прислушалась, пытаясь разобрать, о чем говорят, и уставилась на дверь в ожидании гостей. Но визитеры, среди которых была Эритэ, чьи раздраженные интонации я не могла спутать ни с чем, входить не спешили. Остановившись рядом с моей комнатой, они продолжили выяснять отношения, причем Жак (его я тоже признала) без конца шикал на свою невесту, напоминая, что тут спит ребенок, а она шипела на него, требуя признаться, что он ее подставил. Признаваться бьерн не желал ни в какую, утверждая, что он просто позаботился о ее охране, а все остальное было инициативой Лалы и Нечаева, но некромантка ему не верила, и парочка продолжала спорить. В конце концов мне это надоело. Встав, я решительно пересекла комнату, резко распахнула дверь и устало спросила:

— Что вы-то не поделили в три часа ночи?

— Как Яшка? — вместо ответа шепнула Рита и, вытянув шею, попыталась заглянуть в комнату.

— Спит он. Крепко, сладко и безмятежно, — проговорила я, мазнув рукой по щеке, на которую упала очередная соленая капля.

— Аня, Анечка, ну что ты, — обняла меня подруга. — Мы во всем разберемся, и наш мальчик скоро будет здоров. Ты разве забыла? Ведьмы не сдаются!

Я улыбнулась, глотая слезы. Конечно, не сдаются. Билет на утренний экспресс до столицы Жак мне уже заказал и на авиалайнер до островов Океании тоже. Осталось только получить пару консультаций от знающих людей, и, если другого решения в ближайшее время не найдется, ровно через три часа я поеду знакомиться с сиренами и просить у них отдать или продать мне камень, способный утихомирить взбунтовавшуюся кровь. Но прежде надо убедиться, что я не брошусь в погоню за призраком надежды, в то время как лекарство от странного недуга, возможно, находится совсем в другом месте.

С возвращением Элгрэй мне стало легче. Даже настроение чуть-чуть поднялось, и слезы перестали катиться из глаз. Слушая рассказ подруги про ее приключения на кладбище, я немного отвлеклась от собственных проблем. А раздумывая над диковинным зельем, которое придает голосу магические способности, предложила Рите поговорить насчет него с Дианой. Напиток был опасен, несмотря на то что обладал коротким сроком действия, как опытным путем выяснила некромантка, да и работала магия голоса после приема эликсира исключительно на тех, кто находится близко к говорившему. В противном случае, по словам Эритэ, все, кто прятался на кладбище, смотрели бы на мерзкого «волка» влюбленными глазами, а не устраивали ему засаду.

А еще Рита упомянула, что Саша устоял перед чарами, и я невольно улыбнулась, ибо услышать такое оказалось очень приятно. Элгрэй же продолжала делиться теориями, предположив, что на сыскаре либо какой-то особый защитный амулет был, либо он любит меня, и если верен второй вариант, то зелье эффективно лишь против тех, чье сердце свободно. Такая версия льстила, но, увы, была не слишком правдоподобна, потому что Рита сама неровно дышала к Жаку, да и Лалари вроде как нравился Илья. Поэтому я еще раз посоветовала подруге обсудить таинственное содержимое флакона, оставшегося у сыскаря, с госпожой Броуди или с Алексеем Нечаевым, так как не могла отделаться от ощущения, что к созданию загадочного эликсира причастны сирены. А эти при должном умении способны кому угодно заморочить голову.

— Ну, может, и спрошу ее, не знаю, — нехотя отозвалась Эритэ, которую кто-то уже накрутил на тему ненадежности Дианы. Граф, наверное, поделился мнением. А может, и жених. Так или иначе, но к женщине, которая должна была вот-вот подъехать в дом Леру, и моя подруга, и ее «кот» относились крайне настороженно. Однако с тем, что ей надо показать Северьяна, они оба согласились. Чем бес не шутит? Вдруг действительно поможет. — А ты Алексу позвонишь или молча уедешь? — спросила некромантка.

В комнате мы были втроем: я, она и мой спящий малыш. Жак оставил нас, не желая мешать. Ну, или просто сбежал, так как не мог смотреть на меня, шмыгающую носом у постели сына, и на Эритэ, до сих пор не простившую ему и остальным то, что ее использовали вслепую. Если б кто-то сказал девушке, что она наживка, на которую, возможно, нападут сегодня, она бы с удовольствием поучаствовала в спектакле. А так обиделась, конечно. Причем на всех. А досталось, естественно, Жаку, который, вполне возможно, и правда не знал всех тонкостей затеянной сыскарями авантюры.

Эх, Саша-Саша, долго же ему придется заслуживать прощение мстительной некромантки. Прикрыв на мгновение глаза, я воскресила перед мысленным взором образ своего «кота». Как же хотелось услышать сейчас его голос, а лучше уткнуться в надежное плечо, почувствовать сильные руки на своей спине и, доверившись любимому мужчине, ни о чем больше не думать, но…

— Нет, звонить ему пока не буду, — твердо сказала я, мысленно добавив: «Разве что сам перезвонит, когда подключит телефон и увидит мои пропущенные вызовы».

— Вот и правильно! — поддержала меня подруга. — Нечего его прощать так быстро. А то ишь чего надумал: тебя запирает в подпространстве, из меня приманку делает. Кукловод кошачий! Пусть тешит свое самолюбие, допрашивая маньяка, а мы сами тут справимся. И не смотри на меня так укоризненно, он заслужил наши обиды! — заявила девушка уверенно.

— Рита, ну при чем тут обиды? — грустно вздохнула я. — Нет у нас времени сейчас на них. Просто я боюсь, что Саша меня не отпустит к сиренам или поедет со мной, что нежелательно, потому что в подводный город он спуститься не сможет физически, а нервы мне вытреплет своей излишней подозрительностью точно. Здесь от него толку больше будет. Тем более наконец появился реальный подозреваемый. Хотя с трудом верится, что Дэниэль на такое способен. Совсем ведь мальчишка. Сколько ему? Лет девятнадцать?

— Силы и ненависти у этого мальчишки хоть отбавляй, — потрогав синяки, оставшиеся на шее, процедила Элгрэй.

— Да уж, — я сочувственно посмотрела на подругу, а потом, меняя тему, сказала: — Саша нужнее здесь! Пока он занят делами, я быстренько слетаю к дальним родственницам и попробую раздобыть камень для артефакта. Ну не съедят же они меня за это, правда?

— Тоже верно, — кивнула Эритэ. — Но одной все равно ехать нельзя. — Может, я с тобой?

— Нет, ты должна остаться с Яшкой. Вдруг очнется? Или, не приведи боги, хуже ему станет, — сглотнув, добавила я то, о чем боялась даже думать. — Ты нужна здесь.

— Тогда Граф? Он же мертвец, а значит, и ныряние ему нипочем, и вообще лич — маг хоть куда. Его возьмешь?

— Хорошо бы, но он же где-то ходит, а у меня поезд через несколько часов, — печально ответила я и машинально принялась поправлять одеяло на спящем сыне.

— Явится! — приободрила меня подруга. — Обещал же ночью быть, а этот господин слов на ветер не бросает.

К нашей общей радости, Граф действительно вернулся. Причем не один, а в компании госпожи Броуди, которую встретил у ворот дома Леру. Пока Диана, бывшая уже в курсе наших проблем, осматривала под моим бдительным наблюдением Северьяна, Жак объяснял стоящему рядом личу ситуацию. Вердикт сирены меня, увы, не обрадовал, хотя и успокоил немного. По ее мнению, в моем сыне действительно начала просыпаться кровь морских дев, и сознание мальчика, сопротивляясь этому, погрузилось в глубокий сон, что замедлило идущие в организме преобразования, сведя их к минимуму. Пока малыш спит, он в безопасности. Но если очнется, инородная кровь может его убить. И единственное средство, которое точно поможет, — это артефакт, в чьей основе будет камень, взятый у подножия статуи Нуариш, находящейся в древнем храме морских богинь в Океании.

И, как ни печально, Граф не смог опровергнуть поставленный Дианой диагноз, так как симптомы действительно соответствовали редким случаям конфликта крови и пола, имевшим отношение только к потомкам морских дев. Более того, истории, когда после полного посинения кожи умирали мальчики, в чьем роду были сирены, слышал и Алексей Нечаев, которого привез к нам Илья, хотя я ни о чем таком главу кошачьего клана не просила. Ночью в доме Леру собралось много неравнодушного народу. И неважно, что кем-то двигало сострадание, кем-то личная выгода и расчет, а кем-то и исследовательский интерес, — главное, что все присутствующие одинаково хотели помочь моему ребенку, и за это я была им благодарна.

Единственными, кто к нам не присоединился, оказались Лалари и Александр, потому что им так никто и не сообщил о Яшкиных проблемах, а сами они нам, естественно, не звонили. С чего бы, когда ночь на дворе? Разве что узнать, добралась ли Эритэ до дома, или выяснить причину моих пропущенных вызовов на телефоне сыскаря. Но, видимо, ни то, ни другое эту парочку сейчас не волновало. И, вопреки тягостному чувству, поселившемуся в груди, я решила, что так даже лучше. Не надо мне тянуть Сашу с собой в поездку, тем более моим спутником согласился стать лич и даже занялся уже покупкой билетов на свои новые документы, за которыми и уходил сегодня. Связи у нашего уникального мертвеца были разные, и он, восстановив свой человеческий облик, вовсю ими пользовался.

У сыскаря же хватало и других забот, помимо меня. В очередной раз ломать ему планы я не хотела, прекрасно понимая, насколько для «кота» важна поимка и допрос душителя. Но и сбрасывать звонок, когда он вспомнит обо мне или обнаружит наконец мою пропажу из охотничьего домика, я не собиралась. Не стану лгать, что совсем не обижалась на него, но прежде всего я думала о том, что будет правильно для нас обоих, а еще доверилась судьбе и богам. Ранним утром Жак Леру проводил нас на экспресс и пожелал удачи. А Саша… так и не позвонил.

Тем же утром…

Включив мобильник по дороге с кладбища в особняк Рурков, сыскарь увидел несколько пропущенных вызовов от ведьмы, но отвечать с ходу не стал, так как с последнего уже прошло больше часа, а свежих звонков не было. Вероятно, девушка проснулась среди ночи и, не обнаружив его рядом, принялась звонить. Когда же нашла записку, успокоилась и легла спать дальше. Иначе она непременно прислала бы ему текстовое сообщение, а во «входящих» царила унылая пустота.

Во всяком случае, именно так убеждал себя бьерн, которому очень не хотелось ссориться с излишне самостоятельной ведьмочкой из-за того, что он запер ее в подпространстве. Особенно не хотелось обсуждать этот вопрос по телефону, потому что, когда нет возможности посмотреть в глаза, обнять и перекрыть поток слетающих с губ возмущений жарким поцелуем, есть вероятность по-настоящему разругаться. А этого Саша допустить не мог.

Разбирательства в «волчьем» семействе затянулись до самого утра, и все это время мобильник работал в бесшумном режиме по настоянию Арсения, но Вельская, как выяснилось, так больше и не перезвонила. Выйдя наконец из дома Акиллара, куда по настоянию Арсения отвезли впавшего в меланхолию Дэна, Александр первым делом проверил телефон, но никаких новых звонков и сообщений на него не поступало. «Значит, спит», — решил мужчина, испытав дикое желание разбудить ведьмочку, чтобы просто услышать ее голос. Даже благовидный предлог имелся: она ведь сама ему звонила. Но, наступив на горло собственному эгоизму, мужчина сдержался.

Пусть Аня пока спит, он же, как только доберется до охотничьего дома, затопит печь и разбудит девушку свежим кофе и поцелуем, а потом объяснит ей в подробностях ситуацию, чтобы у ведьмы не осталось поводов для обид. Однако без личного транспорта доехать до спрятанной в подпространстве избушки не представлялось возможным. Хорошо еще, что Лалари согласилась подвезти друга к озеру, где находился портал, ведущий в подпространство.

— Я до сих пор не могу поверить, что Дэн убийца, — после нескольких минут молчания проговорила бьерна, сидящая за рулем небольшой спортивной машины, подаренной ей на прошлый день рождения отцом. — Может, все-таки ошибка? Может, он просто хотел попугать Ритку за то, как она обошлась с Килларом?

Сыскарь отрицательно мотнул головой. Говорить сейчас не хотелось. В том, что младший из братьев Рурк виновен, «кот» был уверен. Да и какие к бесам сомнения, когда Дэниэль сам во всем признался под натиском старших братьев. И если Арсений давил доказательствами, собранными за последние дни в результате тщательного изучения мест, куда ходил его младший родственник, и людей, с которыми он общался, то Акиллар рвал и метал, желая выбить из «безответственного молокососа» всю правду. На такое отношение молодой «волк» обиделся, и сильно, но, к счастью, не закрылся в себе, а наоборот, высказал предводителю белой стаи все, что думает.

Удивительно, как разнятся порой точки зрения разных людей на один и тот же вопрос. И еще более удивительно то, на что некоторые готовы идти во имя благих намерений. Девятнадцатилетний Дэн Рурк ради брата, коего едва ли не боготворил, не побрезговал и убийством.

Киллара парень обожал с детства: он, а не Арсений был его кумиром, идеалом и тем, на кого хотелось равняться. То, что именно второй по старшинству сын занял пост ушедшего в отставку отца, для Дэниэля стало чем-то само собой разумеющимся. Ему нравилось в Акилларе все: от выбранной модели поведения до имиджа. Подражая брату, парень делал короткую стрижку с тонкой косичкой на виске и регулярно посещал спортивный зал, чтобы поддерживать себя в хорошей физической форме. А еще он очень гордился тем, что тоже носит фамилию Рурк. Бьерн радовался возможности быть в свите своего кумира, наблюдать за ним, учиться у него и по возможности оберегать от проблем, в которые глава «волчьего» клана периодически влипал из-за женщин.

Пока Акиллар занимался делами клана, меняя баб как перчатки, все было хорошо. Но потом ему надоело делить шлюх из «дома желаний» с другими клиентами, и он завел себе постоянную любовницу. Даже поселил ее в своем доме и открыл на ее имя кредитку, куда регулярно перечислял круглую сумму денег на личные расходы пассии. И это не считая подарков, которыми он закидывал «волчицу», в чьи обязанности входило не только ублажать своего покровителя в постели, но и сопровождать его на деловые приемы и светские рауты. А эта стерва, вместо того чтобы отблагодарить благодетеля искренней любовью и преданностью, решила расстроить его договорной брак, а затем занять вакантное место старшей жены.

Но так уж вышло, что вечером, когда Камила потащила глупую Алинку к гадалке, Дэн мало того, что проследил за ней, но и познакомился с Ариадной, которая за своеобразную плату рассказала о приворотах, заказанных ей госпожой Корской. Первое зелье уже выпила Алина, после чего окончательно и бесповоротно влюбилась в Алексея Нечаева, который нравился ей с первой встречи, но не настолько, чтобы идти из-за этой симпатии против воли родителей. Вторая порция проклятого напитка предназначалась Акиллару и должна была навсегда связать его с Камилой. Выдавать гадалку которая просто выполняла свою работу, Дэн не стал, решив, что ему ее услуги еще пригодятся. Но осуществить задуманный план хитроумной «волчице» тоже не позволил.

Зная, как выглядит флакон, он подменил его на яд, а потом подбросил старшим братьям анонимки, в которых говорилось о готовящемся покушении. Любовницу вожака пусть нехотя, но проверили, а обнаружив доказательства заговора, выставили со скандалом из города. Дэниэль, конечно, надеялся, что ее посадят в тюрьму, но и этот вариант его тоже устраивал. Он сам вызвался вместе с Павлом проводить «волчицу», оправдания которой никто не слушал, до нового места жительства. И приложил все усилия, чтобы она не окрутила в дороге брата, который раньше неровно дышал к пассии Акиллара. Однако Павел сказал, что дорожная интрижка с преступницей — всего лишь его месть Ками за вероломство.

Прощаясь, Дэн предупредил «волчицу», чтобы она больше не появлялась в Гримшере, если ей дорога жизнь. Но жаждущая мести женщина не приняла к сведению его слова, за что и поплатилась. Не следовало ей возвращаться и уж тем более не надо было нанимать людей, чтобы устроить похищение ведьмы, которую глава волчьего клана решил сделать своей женой вместо Алины. В той аварии Дэниэль пострадал больше всех, и одна рука (хоть все кости и срослись уже) до сих пор действовала на порядок хуже другой. Но это полбеды! Главное, что в этой истории его обожаемый Акиллар был выставлен полным идиотом, неспособным защитить свою избранницу. А маскарад с «котами» дал лишний повод кланам для вражды. Такое прощать было нельзя! Дэн и не простил. Тем более убивать во второй раз оказалось куда легче.

Первой жертвой бьерна, возомнившего себя защитником старшего брата и карателем тех, кто посмел его оскорбить, стала Тамара Истомина. Как и предполагал Нечаев, «свадебный душитель» к ее гибели не имел никакого отношения. Просто, придушив в порыве злости девушку, которую Илья хотел подсунуть белому вожаку, Дэн вспомнил о нашумевших преступлениях маньяка, как раз сбежавшего из психиатрической лечебницы, и обставил случайное убийство, как описывалось в СМИ. Про план кошачьего главы и его подружки парень узнал, случайно подслушав телефонный разговор стилистки с Ильей. Потом навел кое-какие справки, выяснил подробности и… устранил фальшивую невесту, чтобы не сделала посмешищем Акиллара.

— А меня спр-р-росить не судьба? — прорычал мрачный, как грозовая туча, вожак, сверля взглядом мстителя. — С чего ты взял, что я был не в курсе планов рыжего интригана?

— Но откуда? — Удивление обвиняемого было таким искренним, что ему ответили. Правда, не вожак, который, дернув испачканный помадой ворот, не в первый раз уже за время разговора приложился к бутылке с коньяком, а глава его безопасности:

— У нас есть надежный источник, болван! И мы убедили Истомину отказаться от сделки с Ильей, причем перед самым приемом, чтобы он попотел в поисках замены, — рявкнул Арсений и тут же осекся, вспомнив, что в кабинете, где проводился допрос, присутствуют посторонние. — Ты просто глупый щенок, возомнивший себя волком-одиночкой, — скривившись, прошипел мужчина. — Но даже если бы не вышло переманить стилистку на нашу сторону, забирать невесту в счет долга или нет — личное дело Акиллара. Неужели ты серьезно полагал, что он взял бы вместо Алины Тамару?

— Но ведьму же он забрал, — упрямо заявил Дэн, на что Акиллар процедил:

— Потому что ведьма мне понравилась, кретин, — и, встретившись взглядом с Александром, чуть пожал плечами, мол, что было, то было. — А ее подружка-некромантка глянулась еще больше! На нее-то ты почему напал? Хотя нет, не надо… молчи, — сжав руками виски, проговорил мужчина. — Сам знаю. Своей помолвкой с Жаком она обидела меня.

— Она выставила тебя идиотом! — воскликнул обвиняемый. — Ты видел, что про тебя написали в новостном блоге? Нет? Так посмотри! Как эта дрянь посмела так поступить с бьерном, предложившим ей статус старшей жены?! Как она…

— Заткнис-с-сь, — прошипел Акиллар, и парень, обиженно шмыгнув носом, замолчал. — Со своими женщинами я буду разбираться сам. Как и с врагами, и с конкурентами, и со всеми прочими тоже.

— С врагами-то ты разбираешься без проблем, — проворчал Дэниэль. — А вот с бабами… — он так и не договорил под тяжелым взором белого вожака.

Выглядел предводитель волчьего клана угрожающе, скрывая за щитом раздражения отчаянную безысходность и разочарование, которые читались в его желтых глазах. Блондина выдернули посреди ночи из объятий красоток госпожи Дэзирэ, «обрадовав» поимкой Дэна на месте преступления, и поначалу он просто не поверил в услышанное, потом же в своей привычной манере принялся бушевать, требуя объяснений. И, к удивлению всех присутствующих, убийца ему эти объяснения предоставил.

Чего младший Рурк пытался добиться: доказать брату свою преданность или оправдать ужасные поступки, — непонятно. Вполне возможно, что молодой «волк» просто хотел похвастаться проделанной работой, потому что, исходя из его поведения и слов, он был полностью уверен в своей правоте. А судя по фанатичному блеску в глазах и готовности идти на все ради брата — зацикленность парня на его кумире больше походила на болезнь, о чем и сообщил Арсений, заявив в конце допроса, что Дэниэль должен пройти обследование в психбольнице, и только если будет подтверждена его вменяемость, бьерн предстанет перед судом клана.

Желание избавить брата от тюрьмы, а семью от позора понимали все присутствующие. Поэтому и представитель некрогильдии, и рыжие ищейки, и Александр с его подругой Лалари возражать против такого решения не стали. В том, что преступник получит заслуженное наказание, независимо от своих родственных связей, никто не сомневался, как все прекрасно знали и то, что «волки» не оставят без поддержки члена своей семьи, даже если он оказался «паршивой овцой» в их дружной стае. Изоляция в психушке? Что ж… Ничем не лучше, нежели отдельная камера в ближайшей тюрьме. Разве что меньше шума и журналистских сенсаций будет вокруг этой истории.

С Элгрэй и ее женихом Рурки наверняка договорятся о том, чтобы они молчали про случившийся на кладбище инцидент, а родным погибших женщин будут выплачивать ежегодные пособия, прикрываясь почтовой анонимностью. Может, все это и неправильно, но очень по-бьерновски. Модифицированные не любили тащить сор из избы и, если надо было кого-то судить или наказать, решали вопрос в пределах стаи. А городские власти попросту закрывали глаза на поединки со смертельным исходом или изгнания провинившихся из Гримшера. Дэниэля братья, конечно, вряд ли станут убивать на арене, но долгие годы в четырех стенах под присмотром врачей ему гарантированы.

Выслушав исповедь убийцы, сыскарь задал ему вопрос о зелье, которое заставляет окружающих едва ли не влюбляться в того, кто его выпьет. На это парень не смог ответить ни слова, так как при первой же попытке что-либо сказать его начало трясти, глаза закатились, а изо рта пошла пена. Дежурная бригада врачей прибыла минут через пятнадцать, и, сделав пациенту успокоительный укол, целитель сообщил, что Дэн зачарован, причем каким-то хитрым образом, так как никаких магических плетений вокруг него нет, а ментальный запрет на разглашение некоторых тайн — присутствует.

Вспомнив о служке, которая, находясь под странным заклинанием, отдала Анну в руки похитителей, Нечаев невольно подумал, что зацикленный на своем кумире «волчонок» мог быть всего лишь марионеткой в руках коварной сирены. В Гримшере сыскарь знал только двух таких женщин, и одна из них точно не стала бы плести мерзкие интриги, подбивая людей на убийства. А вот вторая — вполне!

— Алекс, ты там не уснул, часом? — вырвал бьерна из воспоминаний голос подруги. — Мы почти на месте. В лес я не поеду, машину жалко. Так что придется тебе топать пешком до озера. Уверен, что хочешь этого?

— Да, — отозвался мужчина, вглядываясь в очертания раскинувшегося за окном пейзажа.

Попрощавшись с «кошкой», Александр отправился по знакомому маршруту к установленному над самой водой порталу, который пропускал только тех, кто знал магический код доступа. Для всех остальных озеро являлось просто озером, и в нем вполне можно было купаться, не опасаясь, что, нырнув, попадешь в подпространство. Хотя бояться того, чего не знаешь, глупо. А о невидимом для посторонних глаз зеркале перехода были проинформированы только члены семьи да пара доверенных бьернов, которые могли войти в избушку, защищенную десятым уровнем чар, лишь в сопровождении одного из Нечаевых, и одна непутевая ведьма, собиравшая на свою голову проблемы, как иные грибники опята.

Шагая по лесу, мужчина думал об Ане. О том, что скажет ей, когда разбудит. Или как будет извиняться, если девушка не спит, а ждет его. Мысль позвонить ей и предупредить о своем скором приходе сыскарь отбросил, в очередной раз придя к выводу, что общаться лучше, глядя в лицо друг друга. А то кто эту ведьмочку знает, еще накрутит чего лишнего, пока он до нее доберется, и доказывай потом, что хотел как лучше.

Но мужчина никак не ожидал, что, войдя в охотничий домик с букетом полевых цветов, собранных по дороге, обнаружит вместо любимой короткую записку. Он ведь лично договорился с близнецом и его женой, чтобы они на ближайшие пару суток отдали избушку в их с Аней распоряжение. Эта ночь и последующий день должны были принадлежать только им. Но беда не желала оставлять пару, вгрызаясь острыми зубьями всевозможных проблем в их хрупкое счастье. То, что убийца «невест» пойман, безусловно, радовало, но… Северьян заболел, и его встревоженная мама умчалась к сыну, прибегнув к помощи единственного Нечаева, до которого смогла дозвониться, о чем и написала в своем коротком послании на обратной стороне записки, оставленной ей сыскарем.

— Я идиот, — простонал бьерн, швырнув на кухонный стол влажные от росы цветы. — Идиот и трус, — скрипнув зубами, обругал он себя за то, что боялся звонить ведьмочке, запертой в избушке, и, придумывая себе оправдания, откладывал разговор до личной встречи. Достав из кармана мобильный, Александр принялся набирать номер Ани, мысленно решая, как будет выбираться из подпространства. Отсутствие байка оказалось сейчас особенно некстати, как и приступ головной боли, напомнившей ему о недавнем сотрясении. Но бьерн, в отличие от ведьмы, мог покинуть охотничий дом в любой момент, даже если придется идти пешком до ближайшего таксофона. А что пережила она, оказавшись в ловушке и не имея возможности быстро попасть к больному ребенку? — Драный бес-с-с! — прошипел «кот», слушая длинные гудки в трубке и ненавидя себя в этот момент.

— Саша, ты? — спросили на том конце, и напряжение, тугим узлом стянувшее его нервы, ослабило тиски.

— Прости, — выдохнул бьерн, — я…

— Саш, я в дороге, — перебила девушка. — У нас с Графом авиарейс через несколько часов.

— Куда?!

— Спокойно, Нечаев, с-с-спокойно, — с нажимом проговорила Аня. — Сначала выслушай, а потом уже будешь бушевать… — и, после короткой запинки добавила: — Любимый.

В доме Юлиана Броуди…

Диана мерила шагами комнату, не в силах успокоиться. Ее мало волновала судьба Северьяна, хотя смерти ему она не желала, зато поездка Анны в Океанию занимала все мысли сирены. Перед тем как проститься с ведьмой, Броуди рассказала ей слезливую историю о бедах, преследующих ее после побега из общины морских дев, и попросила Вельскую об одолжении. Избавить беглянку от несчастий мог только специальный обряд в храме морской богини, где стояли две статуи: Сиренити и ее сестры-близнеца Нуариш. Чтобы убедить обитательниц подводного мира его провести, Диана отправила в дар их королеве Оникс статуэтку божественных сестер и попросила передать Оракулу, что Лазурная оплатила свой долг и просит избавить ее от проклятия. Естественно, Аня не отказала в услуге своей новой знакомой, примчавшейся ночью спасать ее сына, и взяла с собой небольшую скульптуру из черного металла.

Что именно означала фраза, прилагавшаяся к подарку, Вельская, конечно же, не поняла, но послушно записала ее, чтобы ничего не забыть и не перепутать. В том, что озабоченная выздоровлением ребенка девушка ничего странного в подобной просьбе не заподозрит, Диана не сомневалась, а вот спутник ведьмы беспокоил ее, и сильно. Граф-тьма-знает-как-его-там-зовут был слишком умным, опытным и прозорливым, а еще он демонстративно не доверял госпоже Броуди, несмотря на все ее попытки проявить себя с положительной стороны. И, мучаясь предчувствием, что маг сорвет весь ее план, сирена решилась на обряд вызова сестер, о котором боялась даже думать раньше.

Быстро переодевшись, она бросила в сумку планшет и кое-какие магические атрибуты, необходимые для ее задумки. Потом взглянула на себя в зеркало, ужаснулась бледности собственного лица, посетовала на то, что не успевает сменить цвет волос на темный, и, выпив зелье, которое делало ее образ в глазах окружающих неприметным и даже слегка размытым, отправилась в место, где никто не мог помешать ей провести опасный ритуал. Возле спальни женщина столкнулась с супругом, который сонно потирал свои желтые глаза. О ее ночном визите к Леру он не знал, так как спал, повинуясь внушению сирены. Теперь вот, как назло, проснулся.

— Ты куда так рано собралась, милая? — спросил жену Юлиан, заметно удивленный ее видом.

— У подруги неприятности, надо съездить поддержать, — не моргнув и глазом, соврала Диана. — Не беспокойся, любовь моя, — ласково улыбнулась ему женщина. — Это всего в паре кварталов отсюда.

— Ричарда возьми с собой, — чуть нахмурившись, потребовал бьерн. — Или кого-то из моих охранников.

— Ну что ты, дорогой! — улыбка ее стала шире, а глаза весело блеснули. — На улице уже давно рассвело. Зачем мне охрана в Гримшере? Да и заставлять «ящеров» ждать под дверью, пока подружка будет изливать мне душу, жестоко. Поеду одна. Отзвонюсь, как только доберусь до места.

— Неспокойно сейчас в городе, милая, — не сдавался черноволосый модифицированный, глядя на свою белокурую супругу. — Мне доложили, что «волки» с «котами» поймали подражателя свадебного душителя и, по слухам, теперь ищут его сообщников.

— Оу! — Диана чуть не выронила из рук сумку от такой новости. — А разве маньяк действовал не один?

— Не знаю, — пожал плечами «ящер». — Там какая-то темная история. Вроде ему кто-то помогал очаровывать жертв.

— Маг?

— Вероятно. Информации мало, но, кажется, речь идет о запрещенном приворотном зелье с временным, но очень сильным эффектом.

— Ар-р-ркан Нуариш! — рыкнула в сердцах блондинка. — Хочешь сказать, что убийца — Дэниэль Рурк?

— С чего ты взяла? — черные брови на смуглом лице ее мужа взметнулись. — Тебе что-то известно, Ди? А ну-ка признавайся, — шагнув к ней, он схватил жену за плечи и выразительно посмотрел в глаза.

— Просто та гадалка, ну, помнишь, я говорила… — начала сбивчиво отвечать попавшаяся в плен его рук женщина. — Она иногда делала на заказ зелья…

— И приворотное?

— И такое бывало.

— А на мне ты, часом, его не использовала? — спросил Юлиан, усмехнувшись, но в его нарочито веселом тоне сирене послышались напряженные нотки, и, включив свой дар на полную катушку, она принялась очаровывать мужа голосом, привычно усыпляя его бдительность и убеждая в том, что уж у них-то чувства самые что ни на есть настоящие.

Выехать из фамильного особняка Броуди Диана смогла только через час, после того как позавтракала вместе с мужем, обсудила дела и оставила адрес, куда якобы собралась в гости. То, что ищейки Юлиана его проверят, женщина не сомневалась, поэтому, прежде чем отправиться в салон Ариадны, заехала к «ящерице», которая считалась ее подругой, и провела у нее еще пару часов, действительно выслушивая жалобы на жизнь, вышедшее из моды платье, бывшего возлюбленного и прочий женский бред, который в данный момент мало волновал сирену. До нужного места Броуди добралась в одиннадцать утра и, войдя в подвал через потайной ход, расположенный в подъезде, невольно подумала, что Вельская с Графом уже, наверное, в авиалайнере.

Глава 9

ГОРОД МОРСКИХ ДЕВ

Свечи ярко полыхнули и погасли, погружая украшенную драпировками комнату во тьму, на ее фоне еще ярче высветился голубой узор магического рисунка на каменном полу и мерцающий след недавно использованного канала связи. Стены перестали дрожать, шум волн, сопровождавший недавний разговор, исчез, а уставшая, но довольная сирена рухнула в кресло возле гадального стола, вытирая тыльной стороной ладони идущую носом кровь. Королева морских дев ожидает дар своей сбежавшей дочери, это главное! И никакой ушлый Граф теперь не сможет помешать Анне принять свою судьбу.

Подрагивающие от перенапряжения пальцы сами потянулись к волшебной колоде, черные рубашки карт хищно сверкнули в темноте серебристым узором, а в сумке, лежащей на соседнем стуле, требовательно заголосил планшет. Тяжело вздохнув, Диана достала электронное устройство, будучи уверенной, что это муж, но вместо обеспокоенного лица Юлиана, чьи ищейки потеряли из виду его ловкую женушку, на экране возникла физиономия крайне заинтересованной Клэр. Сегодня подруга была рыжеволосой и кареглазой, но свою родственницу по крови Диана Лазурная признала бы в любом обличье и под любым слоем косметики и чар.

— Что? — не размениваясь на долгие приветствия, просто спросила гадалка.

— Нутром чую, ты что-то провернула, — внимательно вглядываясь в уставшее лицо Броуди, проговорила любительница менять внешность. — Неужели решила-таки последовать моему примеру и передать карты другой сирене?

— Вовсе нет, — откинувшись на спинку удобного кресла, сказала та, что последние несколько лет вела двойную жизнь профессиональной гадалки и супруги главы черного клана. — Я нашла более простой и выгодный способ избавиться от проклятия Оракула, — довольная собой, Диана широко улыбнулась.

Броуди… Эту фамилию лазурная дева приобрела не так давно. Сбежав из подводного города при содействии Клэр Янтарной, умудрившейся покинуть общину на три года раньше и стать женой главы одной из столичных стай бьернов, сирена сделала себе документы на фальшивое имя. Затем подруга познакомила ее с гримшерским «ящером» Ричардом, приезжавшим по делам к мужу Клэр, и вскоре Диана, влюбившая в себя несчастного желтоглазого, перебралась в его город, где проживали целых три холостых вожака. Прекрасный выбор для женщины, которой позарез требовалось соединиться брачными узами с бьерном. Зачем? Все просто! Только кровь модифицированных с их передающейся по отцовской линии способностью к обороту могла перебить кровь сирен, а это гарантировало полное отсутствие интереса Оракула и королевы к будущим дочерям беглых сестер.

Естественно, рядовой зверолюд Ричард Диану не устраивал: она хотела хорошей жизни и красивого, богатого мужа при власти, как было у Клэр. Поэтому решила действовать по двум направлениям: открыла кабинет психолога по поддельной лицензии, которую сложно было отличить от настоящей без специальной экспертизы, и параллельно арендовала просторный подвал под гадальный салон таинственной госпожи Ариадны. Дальше все шло по накатанной: сирена заманивала выгодных клиентов либо на сеанс к психологу, либо на расклад волшебных карт, а то и в оба места сразу. После чего тянула из жертв, попавших в сети ее чарующего голоса, нужную информацию для дальнейшего манипулирования людьми и бьернами, заводила полезные знакомства и охотилась на будущего мужа.

Во многом ей помогала и колода, безошибочно определявшая будущее, давая при этом возможность его изменить, перетасовав карты. Не глянцевые картонки, а тех, чьи образы отражались на меняющихся картинках, метаморфозы которых могла видеть только гадалка. Но, как бы ни старалась Диана повлиять на свою судьбу, манипулируя людьми и бьернами, в финале любого расклада она — истинная сирена, затерявшаяся среди обычных горожан, — все равно оказывалась рядом с «волчьим» вожаком, который нес ей неминуемую смерть. Именно поэтому Акиллара Рурка госпожа Броуди избегала всяческими способами. И именно из-за него обратила внимание на хозяйку чародейской лавки, в которой случайно опознала полукровку с даром морских дев.

Идея возникла почти сразу: если можно заменить одну владелицу карт на другую, передав ей вместе с колодой проклятье Оракула, как поступила в свое время Клэр, так почему не позволить этому проклятью перекинуться на ту морскую деву, которая будет вынужденно находиться рядом с роковым блондином? Единственное, что требовалось для новой задумки, — инициировать ведьму, превратив ее в настоящую сирену, а заодно и пристроить к белому вожаку. Первый вопрос Лазурная собиралась решить, сдружившись с Аней и якобы по доброте душевной выступив для нее в роли наставницы. Провернуть же авантюру с назначением Вельской на роль подставной невесты Ильи, которую по бьерновскому закону должен был забрать Акиллар в счет уплаты долга, помог случай и карты, подсказавшие своей хозяйке, что нужно сделать. Дальнейшие события развивались сами собой. Диана же, без конца гадая, просто использовала удачные стечения обстоятельств, чтобы вести свою игру.

Задержать извещение о повышении аренды, которое разослала торговцам секретарша Нечаева, труда не составило, учитывая склонность почтальонши к различным чародейским штучкам, в том числе и к гаданиям. Заманив ее в свой салон под видом черноокой Ариадны, сирена зачаровала доверчивую простушку Марису, и та послушно отдала предназначенное Ане письмо как раз в тот день и час, когда в хозяйских апартаментах находился рыжий вожак, отчаянно нуждавшийся в подходящей кандидатке на роль фальшивой невесты, погибшей от рук маньяка. То, что ведьма отправится на поиски справедливости, Диане тоже подсказали волшебные карты.

И поначалу план морской девы работал как часы: Илья подставил девушку, вызвав в ней всплеск эмоций, приблизивший полукровку к инициации, а «волк», польстившись на ее женские прелести, забрал девчонку к себе. Похищение, устроенное Камилой, лишь подстегнуло интерес белого бьерна к пропавшей невесте, укрепив его желание сделать Вельскую своей младшей женой. Но Корская явно переборщила в попытке досадить бывшему любовнику, что едва не испортило сирене весь расклад. «Волчицу» требовалось вывести из игры, и Диана бы с этим легко справилась, не прибегая к кровавой расправе, однако Дэн, являвшийся одним из постоянных клиентов Ариадны, как выяснилось, решил вопрос быстрее и жестче. Впрочем, и про смерть Камилы карты тоже говорили, но ради использованной марионетки гадалка даже пальцем не пошевелила.

После того как Аня попала в логово белого «волка», колода, к радости владелицы, какое-то время показывала рядом с блондином другую смертницу, но потом все пошло наперекосяк: ведьма сбежала от рокового жениха и влюбилась в рыжего «кота», а безжалостное порождение Оракула вновь начало предсказывать своей хозяйке смерть от Акиллара. Устроить покушение на его жизнь женщина не могла, прекрасно зная, что, во-первых, ее могут вычислить опытные ищейки, а во-вторых, место карателя сразу же займет кто-то другой — такова была суть проклятия, привязанного к колоде Сиренити, украденной из храма Клэр.

Воздействовать с помощью голоса на амагичного бьерна тоже вряд ли бы вышло, да и боялась она с ним лишний раз пересекаться. Поэтому Диана, не желавшая покидать насиженное место под боком очарованного «ящера», решила перейти к плану Б — добиться инициации Вельской и отправить новоиспеченную сирену в качестве дара Оникс и ее верному Оракулу, попросив взамен развеять чары, наложенные на карты. Расставаться с ними женщина не хотела, и поэтому вариант, предлагаемый Клэр, откладывала до последнего. Ей проще было отдать саму Аню бывшим родственницам, чем подарить ведьме карты судьбы.

— И что за способ может избавить тебя от проклятья? — Голос подруги вывел гадалку из задумчивости.

— Вот когда получу подтверждение своей задумки, тогда и расскажу, — загадочно отозвалась она и отключила видеосвязь, довольная тем, что заинтриговала свою более опытную и успешную подругу.

Взглянув на часы, Броуди нервно улыбнулась. Судя по тому, что на подготовку и проведение ритуала связи ушла уйма времени, Анна уже должна была прилететь в Океанию, а значит, скоро все будет решено. Улыбка растаяла сама собой, а на уставшее тело, сидящее в кресле, накатила слабость. Но едва Диана задремала, как в дверь салона настойчиво постучали. Резко открыв глаза, гадалка вспомнила, что Дэн оказался убийцей и, несмотря на запрет, который она ему внушила по поводу разглашения тайны, парень все равно мог что-то сболтнуть, если дознаватель умело задавал вопросы. Новый стук заставил сирену вспотеть от дурного предчувствия, а самопроизвольно сложившийся на столе пасьянс — похолодеть от ужаса.

По ту сторону дубовой двери…

Арсений снова постучал, но открывать ему никто не торопился. Шла вторая половина дня, на улице было солнечно и многолюдно, однако в неприметный подвал никто спускаться не спешил. Да и с чего бы? Обычные горожане госпожу гадалку не интересовали, а элитные клиенты приходили в назначенный срок по нужному адресу. Поэтому реклама в виде ярких вывесок и дизайнерских фасадов хозяйке салона не требовалась.

— Ты уверен, что она именно в этой «дыре» работает? — с сомнением переведя взгляд с обшарпанной стены на унылую каменную лестницу, по которой они с братом спустились, спросил длинноволосый бьерн.

— Трое из тех, кого успели опросить, назвали именно этот дом, — ответил Акиллар, глотнув минеральной воды из бутылки.

Он выглядел усталым и мрачным, что, в общем-то, закономерно, потому что не спал глава белых «волков» уже пару суток. Да и выпитый ночью коньяк на пользу его внешнему облику не пошел. Обдумывая до вестей про Дэна ситуацию с мерзавкой Эритэ, он считал, что хуже уже быть не может, но случившееся ночью доказало обратное. История младшего брата казалась нереальной, а еще неправильной и неотвратимой, потому что исправить прошлое никто уже не мог. А принять его таким, как есть, для белого вожака оказалось слишком больно и трудно. Именно поэтому он, продолжая упорно не верить, что Дэниэль стал убийцей по собственной воле, готов был рыть носом землю, разыскивая тех, с кем в последнее время контактировал мальчишка и кто вполне мог оказаться хитроумным манипулятором, руководившим парнем.

— Но те же трое сказали, что Ариадна здесь бывает, только когда сама назначает встречу, — проговорил Арсений. — Я не ощущаю никакого женского запаха. Да и мужского, если честно, тоже. Сюда давно никто не спускался, Киллар. Может, имеет смысл подключить гвардов, чтобы они получили ордер и взломали дверь?

— А может, сами взломаем? Прямо сейчас? — не желая признавать неудачу, предложил «волк».

— Нет, — уверенно отозвался его глава безопасности. — Нам больше нельзя прокалываться. Все действия, которые мы будем предпринимать дальше, должны быть законными. Все! Достаточно уже того, что мы не стали афишировать причастность Дэна к убийствам девушек, а самолично отправили его в психиатрическую лечебницу. Поэтому хватит тут топтаться, идем. — Арсен дернул спутника за рукав, увлекая за собой наверх. — Я позвоню знакомому следаку и объясню ситуацию с этой Ариадной, а ты езжай домой и выспись. Смотреть на твою рожу тошно, — брезгливо поморщившись, добавил он.

Акиллар же, которого мучил сушняк, снова приложился к бутылке с водой, после чего упрямо заявил:

— Я вокруг дома прогуляюсь, может, чего разнюхаю.

— Только без глупос-с-стей, — предостерегающе прошипел брат.

— Я не идиот, Арсен, — как от назойливой мухи, отмахнулся от него вожак. — Просто похожу, народ поспрашиваю…

— Лучше вызвать ищеек, они это сделают быстрее и эффективней.

— Я пр-р-ротив! — сверкнув желтыми глазами, под которыми были отчетливо заметны темные круги, рявкнул бьерн. Потом медленно опустил ресницы, шумно вздохнул и, вновь посмотрев на собеседника, пояснил: — Если я немедленно чем-то себя не займу — просто сойду с ума. И лучше, если это что-то будет простым, понятным и имеющим прямое отношение к поиску проклятой гадалки.

— Понял, — кивнул Арсений. — Иди. Я тут буду, — вынув из кармана телефон, он отошел в сторону от подвала и принялся звонить.

Акиллар же, постояв еще пару секунд на месте, побрел во двор дома, возле которого они находились. Побродив вокруг и поговорив с прохожими, попавшимися на его пути, мужчина зашел вместе с навьюченной котомками бабулькой в подъезд, расположенный как раз над салоном госпожи Ариадны. Затем, помогая старушке донести до квартиры сумки, выпытал у нее, нет ли тут отдельного входа в подвал, и, узнав, что таковой был, но давно заколочен и не используется, решил все-таки его проверить.

Лампочки внизу, естественно, не оказалось, но модифицированного это мало волновало, так как он прекрасно видел в темноте. Дверь с виду и правда была заколочена, а на железном засове висел большой амбарный замок. Но, подойдя ближе, амагичный бьерн понял, что все это лишь искусная иллюзия. Усмешка, исказившая его небритую физиономию, была поистине зловещей. И даже то, что тяжелая створка, оказавшаяся запертой, не поддалась с первого раза, не охладило пыл злого белого «волка».

Без надзора Арсения он наверняка бы выбил преграду, мешавшую ему добраться до логова гадалки, чей запах чувствовал среди множества других, хоть женщина и пыталась всячески его скрыть, но телефонная трель, звук которой больно бил по ушам, отвлекла Рурка от задуманного. Поднимаясь наверх, где связь была лучше, Акиллар невольно втягивал носом воздух, стремясь уловить след таинственной женщины, обеспечившей Дэна и Камилу запрещенными зельями.

Она точно здесь была, причем не позднее чем сегодня утром или даже днем. И шлейф ее аромата затесался среди вони протухшей рыбы, чьих-то фекалий и плесени. Так не могла пахнуть бомжиха, забравшаяся погреться под лестницу. Так должна была благоухать богатая баба, имеющая средства на эксклюзивные духи из элитных коллекций и косметику от лучших фирм страны. Даже элитные шлюхи мадам Дэзирэ не источали подобное амбре. Только соревнующиеся друг перед другом светские львицы (они же «кошки», «ящерицы», «волчицы» и просто люди при деньгах и власти)!

Услышав наконец, что пытается сказать ему Павел, бьерн выронил из ослабевшей руки почти полную бутылку и едва не потерял телефон. По словам врачей, состояние Дэна снова ухудшилось из-за наложенных на него чар неизвестного происхождения. И ни один целитель не мог ничего с этим сделать, потому что магия инородна и не поддается дезактивации. По прогнозам, если ничего не изменится, Дэниэль, вероятней всего, умрет. И единственный, кого он зовет, периодически выпадая из состояния бреда, — Акиллар.

— Сейчас буду, — выдавил из себя блондин, быстро выходя из подъезда в залитый солнечным светом двор. — Я в курсе, почему номер Арсения постоянно занят, — ответил на следующий вопрос брата «волк». — Сам ему все скажу; Да. Жди нас!

Отключив телефон, бьерн спрятал его обратно в карман и пошел искать старшего брата, чтобы вместе отправиться в больницу. Мысли об Ариадне все еще занимали его голову, хотя и потеряли свою значимость на фоне новостей о Дэне, которого родные по-прежнему любили, несмотря на совершенные им преступления. А гадалка… что ж, ее «волк» непременно найдет, но немного позже. Ведь теперь он знает, как она пахнет. То, что запах мог принадлежать клиентке или случайной прохожей, уверенный в своей правоте Акиллар даже не думал.

Он ушел, а за круглым столом в подвале медленно выдохнула бледная, как мел, Диана, наблюдавшая за белым вожаком через крошечный глазок видеокамеры, транслирующей картинку на ее планшет. Но, несмотря на то что предсказанный колодой палач покинул дом, карты по-прежнему упорно показывали свой коронный расклад, в котором Акиллар Рурк нес неминуемую погибель истинной сирене с ее, Дианы Лазурной, лицом.

На одном из островов Океании…

Катер, который мы арендовали на полуострове, где располагался аэропорт, медленно подходил, разрезая волны, к большому каменному гроту, заполненному наполовину лазурной водой. Это был ближайший к материку остров Океании, являвшийся собственностью сирен. А они, насколько я знала, любили гостей. Правда, морские красавицы предпочитали общение с мужским полом, а не с женским, но меня им все же выслушать предстояло. Потому что без камня, способного спасти Северьяна от вывертов проклятой крови, я отсюда попросту не уеду.

Мысленно настраивая себя на удачу, я всматривалась в темное нутро пустой пещеры и скользила взглядом по водной глади, надеясь увидеть там хотя бы одну представительницу подводного народа. Граф, стоявший у штурвала, мне не мешал. Говорить после того, как распрощался с человеческим обликом, он не мог. Но нам это и не требовалось, так как, прежде чем вновь превратиться в скелет, лич установил между нами ментальную связь. С телом ему расставаться, конечно, не хотелось, но оно не было приспособлено для ныряния на большую глубину, в отличие от защищенных родовым проклятием костей. Тем самым проклятием, которое Фридерик Лирверлинерский когда-то очень давно наложил сам на себя, чтобы жить вечно. Конечно, можно было использовать костюм для подводного плавания, но Граф заявил, что в нем сложно колдовать.

— Будешь потом помогать копать мне червей, — сказал он прежде, чем распрощаться с обликом симпатичного кареглазого мужчины, который сменила безэмоциональная иллюзия, наложенная поверх скелета. — Хотя нет, не будешь. А то у тебя талант выкапывать то, что и даром не надо.

— Это ты про Ариэллу? — спросила я, на что лич ответил:

— И про нее, и про прочие неприятности тоже.

Вроде и шутили мы тогда, но весело, увы, не было. Пока маг, засев в кабинке общественного туалета, становился безмолвным «монахом» в черном балахоне и перчатках, я ждала его в зале аэропорта и пыталась безуспешно дозвониться Александру, с которым мы не очень хорошо поговорили в последний раз. Сыскарь требовал, чтобы я дождалась его и только потом шла на встречу с сиренами, я же просила его не лезть в это дело, так как толку от него тут все равно не будет. И, несмотря на то что оба злились из-за беспокойства друг за друга, закончилась наша телефонная беседа вовсе не так, как мне бы хотелось. Это давило на расшатанные нервы не хуже, чем СМС от Эритэ, в которых она сообщала об отсутствии изменений в состоянии Яшки.

Купив в аптечном киоске противозачаточные капли, я приняла порцию, чтобы вчерашний секс не вылился в незапланированную беременность. И, хотя от рыжей «кошечки» или «котенка» с желтыми, как у папы, глазами я бы не отказалась, сейчас токсикоз пришелся бы совершенно некстати. Во-первых, неизвестно, как надолго растянется выздоровление Северьяна после начала действия «лекарства» (то, что мне не отдадут камень или что я не успею спасти моего мальчика, я даже в расчет не брала). А во-вторых, наши с Нечаевым отношения пока что находились на ранней стадии развития, и разногласия, возникающие в последнее время, мешали их закреплению.

«Нет никого?» — раздался в моей голове голос Графа, выводя меня из омута недавних воспоминаний. Будто он сам не видит, что вокруг ни души!

— Нет, — ответила я, грустно вздохнув, и снова начала вглядываться в темноту пещеры. — Наверное, придется спускаться под воду и искать город сирен без их помощи.

«Погоди раньше времени выводы делать. Если у них есть Оракул, проклятья которого так боится госпожа Броуди, значит, о твоем визите они должны быть осведомлены».

Кстати, об этом. Передавать статуэтку Дианы сиренам лич мне строго-настрого запретил, заявив, что в этом явно кроется какой-то подвох. А когда я попыталась возразить, ссылаясь на то, что именно эта женщина примчалась среди ночи осматривать моего ребенка и именно она поставила диагноз, который не оспорил ни сам Граф, ни Алексей Нечаев, ни кто-либо еще, мертвец предложил компромисс. Сказал, что сам доставит дар беглой сирены ее сестрам, но… только после того, как я вернусь на материк, не принадлежащий Океании. На том и порешили.

— То, что морские девы обо мне знают, вовсе не означает, что они ждут меня с распростертыми объятиями, — уныло пробормотала я. — Но ведьмы просто так не сдаются! — добавила я, скорее чтобы приободрить себя, чем своего спутника, который остановил катер в нескольких метрах от берега, и тот теперь мерно покачивался на волнах. — Еще десять минут, и я ныряю!

Когда из темноты каменного тоннеля вышла блондинка, одетая в белое платье, похожее на тонкий пеньюар, я выдохнула с облегчением. А Граф довольно хмыкнул. Естественно, мысленно. Однако обрадовалась я, как выяснилось, рано. Сирена сообщила, что королева готова принять меня на своей территории, но… одну. Посторонним мужчинам, даже несколько веков как мертвым, вход в обитель морских дев был закрыт. Лича такой вариант совершенно не устраивал, но разубедить меня он не смог. Сколько Яшка еще проспит, прежде чем наследственность его убьет? День, два, неделю? Медлить я не могла. Волшебный камень требовался мне, как воздух, причем срочно. И я готова была на все, чтобы его получить.

Пообещав Графу поддерживать с ним ментальную связь, я сменила облик и, выскользнув из одежды, нырнула в воду вслед за проводницей, уже ожидавшей меня там. Платье по-прежнему осталось на ней, став частью призрачного образа, и я невольно позавидовала спутнице, так как являться к Оникс обнаженной было неловко.

«Не переживай, сестренка, — раздался в моей голове голос, который точно не принадлежал личу. — Твое тело прекрасно. Да и за воротами для тебя уже подготовлен личный хиторикс».

«Что подготовлено?» — так же мысленно уточнила я, понимая, что в голове моей теперь проходной двор.

«Платье, которое ткут наши искусницы. Оно становится частью сирены и так же меняет ипостась, как и мы».

«С-с-спасибо», — отозвалась я неуверенно. Хотелось посоветоваться с Графом, стоит ли надевать столь щедрый подарок, который может потом и не сняться вообще, но я боялась, что этот вопрос услышит моя собеседница, а может, и сама королева.

Смех сирены и ее короткое «Снимается» подтвердили, что она улавливает все мои мысли, а не только те, которые адресованы ей. Что ж, придется быть честной с этими особами. Хотя лгать я им и не планировала.

Скользить в толще воды, ощущая ее как продолжение себя, было легко и приятно. Я совершенно не ощущала холода или давления, спускаясь все ниже за белой молнией, которой мне казалась извивающаяся призрачная фигурка спутницы. Мы то вертелись волчком, то погружались вниз головой, и от нас обеих исходило мягкое сияние, освещавшее нам путь.

Голубое зарево, горящее на самой глубине, поначалу показалось мне обманом зрения. Но чем ближе мы подплывали, тем ярче оно становилось, превращая каменистый антураж в нечто невероятное. Чешуя проплывающих мимо рыб отсвечивала лазурью, а колыхающиеся в потоке течения водоросли мерцали, словно были покрыты фосфоресцирующей пленкой. И все это окружало источник таинственного света, похожий на огромный полупрозрачный купол с тонкими ветвистыми отростками, концы которых тянулись наверх, теряясь в толще воды.

«Это Сиренстилс, — с гордостью сказала моя провожатая, — наш последний и самый любимый подводный город».

Перекувырнувшись в шустрых потоках, похожая на привидение девушка направилась к той части купола, возле которой сидели две стражницы в точно таких же белых хиториксах. То, что эти девушки охраняют ворота, мне тоже поведала моя безымянная спутница. Следуя за ней как тень, я приблизилась к сияющей преграде, которая заискрила еще ярче, встречая нас, а потом начала расползаться, подобно листу бумаги, подожженному в середине. Только огонь, охвативший края стремительно увеличивающейся дыры, был не рыжим, а голубым.

«Иди за мной», — велела сирена и, своим примером демонстрируя, куда и как ступать, шагнула в образовавшийся проем. Именно шагнула, а не нырнула ласточкой. И, повторив ее действия, я поняла почему. Воды в подводном городе, как оказалось, не было. Вернее, она была, но исключительно в виде белокаменных фонтанов и разноуровневых бассейнов, обвитых бледно-голубыми цветами, которые сжимали и разжимали свои крупные бутоны, отчего казалось, что они дышат.

— Вот мы и дома, сестра! — крутанувшись вокруг собственной оси, призрачная блондинка вновь стала осязаемой. — Можешь сменить облик, — и, заметив мою заминку, крикнула стражницам: — Где хиторикс для Ани, девочки?

Одна из них, та, что сосредоточенно наблюдала за тем, как в куполе затягивается дыра, пропустившая нас внутрь, даже ухом не повела, а вторая, с любопытством изучавшая меня, моментально спохватилась и побежала в странное сооружение, похожее на улитку. Из стен его девушка вышла с белым «пеньюаром» местного производства.

«Гра-а-аф, — мысленно взвыла я, не спеша облачаться, — а можно мне одеться?»

Ответа, увы, не последовало. Вернее, последовал, но не от лича.

— Не бойся, Аня, — серьезно глядя на меня своими серебряными глазами, сказала сирена, — платье снимается так же легко, как и обычные вещи. Я же говорила тебе об этом. А лгать у нас в Сиренстилсе не принято.

— Это хорошо, что не принято, — пробормотала я, сменив ипостась, и принялась одеваться в совершенно сухой белый наряд с золотистой шнуровкой на боках, которую, казалось, только дерни за концы, и она распустится. — Ложь до добра не доводит.

— Готова? — спросила девушка, которая была так же суха, как и наши платья. Да и с меня, если честно, вода не капала. Будто, пройдя через голубое сияние купола, мы заодно и просохли. Как это получилось и почему, узнать было бы очень любопытно, но… как-нибудь в другой раз. Единственное, о чем я сейчас могла думать, — это о своем спящем сынишке, которому срочно требовался наделенный магическими свойствами камень, поэтому, кивнув, сказала:

— Да, идем. Вы ведь знаете, зачем я здесь?

— Конечно!

Взяв за руку, сирена повела меня за собой по извилистым дорожкам, мимо причудливых маленьких домов, верхушки которых заканчивались белыми спиралями, к огромному зданию, похожему на расписанную орнаментами пирамиду с неизменной для этого города спиральной макушкой, источавшей все тот же лазурный свет. А вдалеке виднелись широкие аллеи с двумя рядами «стеклянных деревьев», похожих на фужеры, наполненные клубками сине-зеленых водорослей.

Более крупные сооружения, видневшиеся за «пирамидой», напоминали песчаные обрывы, испещренные норами-гнездами. Их ровные белесые фасады сплошь были изрезаны одинаковыми арками, опоясаны узкими лентами балконов и снабжены изящными лесенками, соединявшими верхние этажи с землей. На пороге же гигантского многогранника, вход в который тоже был арочным, нас встретила целая делегация из блондинок. Одна из них, самая старшая, выступила вперед и, ласково мне улыбнувшись, сказала:

— Я Оникс — королева морских дев. Добро пожаловать домой, Аня.

— Простите, но… — растерянно пролепетала я, не совсем понимая, о чем она. То ли о земле наших общих предков, то ли о городе, готовом стать моим постоянным местом жительства, что меня совершенно не устраивало.

— Все верно, дочь моя, — с той же мягкой улыбкой сказала женщина. — Сиренстилс отныне твой дом.

— Ваше предложение очень лестно, госпожа королева, — сглотнув, ответила я, — но мне надо как можно скорее вернуться к больному сыну. Собственно, ради него я и приехала сюда.

— Это не предложение, Анна. — Улыбка ее была по-прежнему доброй, только блеск глаз теперь казался холодным и властным. — Тебя отдали нам в дар, и мы этот дар приняли. Ты теперь наша. Одна из нас. И уйти отсюда сможешь, лишь обменяв свою жизнь на жизнь другой сирены.

— Э-э-это как? — запинаясь, спросила я.

— Очень просто, — спокойно пояснила Оникс. — Родишь нам девочку, и мы сами проводим тебя на авиалайнер. Равноценный обмен, моя маленькая сирена. Диана Лазурная обменяла тебя на себя, а ты, если не передумаешь уходить за время беременности, обменяешь на свободу свою новорожденную дочь.

— Диана! — взвыла я, проклиная свою доверчивость. — Но как… я же не привезла статуэтку и не сказала…

— Она связалась с нами через магический ритуал. Тебе не нужно ничего говорить и дарить нам фигурку близнецов, символизирующих замену одной сестры другой, мы уже в курсе, — до противного ровным голосом сообщила королева.

А я прикрыла глаза и, до боли закусив губу, подумала, что, даже оказавшись в ловушке, куда меня завело стремление добыть камень, по-прежнему могу сделать то, за чем пришла.

— Мне очень нужен… — начала было я, вновь посмотрев в ледяные глаза собеседницы, но та перебила:

— Камень из-под ног Нуариш, я знаю, — сказала она. — Идем в Храм морских богинь, Оракул подберет тебе самый сильный кристалл.

— И вы отпустите меня на время домой, чтобы я отвезла его сыну? — с сомнением спросила у сирены, идущей впереди светловолосой свиты.

— Конечно же нет! Ты совсем меня не слушаешь, Аня? Мы отпустим тебя, лишь когда получим твою дочь. Только так! Ну а камень доставит твоему мальчику тот скелет, что сторожит в гроте катер.

Переступив порог освещенного лазурными шарами зала, я задала сама себе крайне неожиданный вопрос: «Неужели я уже… беременна? — и тут же ответила: — Нет, конечно нет! Мало того, что времени мало прошло, так еще и противозачаточные капли должны были подействовать».

В Гримшере…

Богиня, служению которой сирена предпочла свободную жизнь, судя по всему, приняла дар и простила одну из своих дочерей, потому что объяснить простой удачей то, что предсказанный картами каратель не вышиб дверь, хотя явно собирался это сделать, Диана не могла. Когда Аккилар ушел, она еще какое-то время молча сидела за гадальным столом, тупо глядя на неизменный расклад. А потом резко встала, собрала карты в стопку и спрятала их в спортивную сумку. Затем сгребла туда же все магические зелья, которыми приторговывала, и принялась зажигать благовония, чтобы уничтожить след своего запаха на случай, если «волки» вернутся. Но в конечном итоге ей все эти меры предосторожности показались недостаточными, и она решила полностью уничтожить салон, которым теперь могли заинтересоваться не только белые ищейки, но и гварды с их магами-следопытами.

Одно дело — предсказывать будущее богатым клиентам, собирая на них компромат и прочие полезные сведения, которые помогали жене черного вожака выводить на новый уровень в иерархии зверолюдов клан «ящеров». И совсем другое — стать невольной соучастницей убийств. Замарать руки подобными преступлениями не боялась сильная и властолюбивая Клэр, Диана же старалась плести свои интриги так, чтобы по возможности обходилось без жертв. По крайней мере, без физических. Кто ж знал, что на мальчишку, пойманного на крючок чар, неправильно подействуют эмоции, усиленные ею во время гадальных сеансов.

Да, она поощряла его любовь к брату! И даже сделала ее гораздо больше и сильнее, приглушив прочие чувства, чтобы играть на этой одержимости, давая парню ценные советы и снабжая его кое-какими зельями. Но как она могла предугадать, что дурной «волчонок» совсем свихнется и начнет душить недостойных, по его мнению, женщин Акиллара?! Хотя… могла, конечно, с помощью карт. Но судьба одной из марионеток мало волновала расчетливую сирену.

Застегнув на молнию тяжелую сумку, в которой тревожно позвякивали флаконы, Диана принялась готовить очередной ритуал — последний для этих стен. Конечно, можно было просто устроить пожар, и огонь бы выжег следы бывшей хозяйки, но Броуди оставалась верна своему правилу и, не желая подвергать смертельной опасности жильцов дома (а также себя в случае, если пожарные окажутся слишком быстрыми, а гварды проявят особую оперативность в розыске поджигателя), вызвала маленькое наводнение на территории одного отдельно взятого подвала.

Вода смывала следы, рвала драпировки и кидала их куски из стороны в сторону, ломала полки, разбивала постаменты и превращала в щепки стол вместе со стульями и креслом. А ее светловолосая повелительница стояла в центре творящихся разрушений абсолютно сухая и, словно дирижер оркестром, руководила подвластными ей потоками. Когда женщина вышла из салона, он напоминал каюту потерпевшего крушение корабля, который вынесло наконец на берег. Поднимаясь по лестнице с громоздкой сумкой на плече, Броуди без конца оглядывалась на дверь с иллюзорным замком, вспоминая, как заказывала эту весьма реалистичную «обманку» у столичного мастера. Перед внутренним взором блондинки один за другим всплывали эпизоды, связанные с жизнью Дианы в роли Ариадны, прощаться с которой было безумно жаль.

Раздумывая о том, чего лишилась по вине желтоглазого сосунка, уставшая и изрядно переволновавшаяся за день сирена не заметила лежавшую на площадке бутылку, на которую и наступила в полумраке плохо освещенного подъезда. Падение было быстрым и неожиданным, а приземление — фатальным. С жалобным звоном в сумке разбилось стекло, выпустив на волю дорогостоящие зелья, а из открывшегося чудесным образом кармана выскользнула волшебная колода и, хищно сверкнув черно-серебристой одежкой, отлетела в самый дальний угол под лестницей, не растеряв по пути ни одной карты.

В храме Сиренстилса…

Две статуи, черная и белая, словно делили территорию просторного храма, одна часть которого была окрашена подсветкой в мрачные красноватые тона, а вторая — наполнена ярким голубым сиянием. Выточенные из камня богини походили друг на друга как две капли воды, если не считать противоположность расцветок. У ног белой красавицы лежал мелкий серебристый бисер, похожий на сверкающий песок. А огражденный бордюром постамент черной фигуры устилали того же цвета кристаллы. И если светлая скульптура, вероятней всего, олицетворяла богиню воды Сиренити, то ее темной копией без сомнений являлась Нуариш. Но меня отвели вовсе не к ней, а на этаж, расположенный над красно-голубым залом, где остались смотреть нам вслед две каменные сирены.

Грозди светящихся водорослей парили в паре метров над каменным полом, они медленно вращались на месте, освещая пространство золотистым сиянием. Но главным источником света была гигантская спираль на пересечении сходящихся воедино граней потолка. Именно от нее шел мощный белый поток, в котором купалась, как в воде, полупрозрачная женская фигура. Для меня, привычной к тому, что Оракулы — это магические кристаллы в храмах небесной четы, узреть такое воплощение прорицателя оказалось достаточным потрясением, чтобы на время отключиться от переживаний. Хотя, если подумать, внешний вид того, кто даст мне камень для спасения сына, был не так и важен. Лишь бы уже дали его наконец!

— Подойди ближе, дочь Сиренити — Анна, — раздавшийся голос, казалось, лился со всех сторон, и от его тембра по телу распространялся странный холодок, а в пальцах появлялась предательская дрожь. Я мысленно позвала Графа, но он опять не ответил. То ли опасался сирен, то ли попросту не слышал меня из-за защитных чар подводного города.

— Иди же, — шепнула блондинка, которая встречала меня в гроте и теперь присоединилась к свите своей королевы. — Оракул тебя зовет. Не бойся, Аня.

Сказать, что мне не было страшно, значит нагло соврать. Когда я на негнущихся ногах приближалась к световому потоку, пристально вглядываясь в очертания прячущейся в нем фигуры, сердце мое бешено билось, в висках стучало, а ладони потели от нервного перенапряжения. Что мне скажет эта сирена? Просто отдаст камень или озвучит неминуемое будущее, в котором рядом со мной не станет моего Ветерка и вредного рыжего «кота» тоже? Зато будут похожие друг на друга блондинки с пресными физиономиями и пусть по-своему красивый, но чуждый и пустой город под толщей воды. Что она мне скажет?..

— Что ты слишком громко думаешь, Анна, — мне показалось или в изначально отстраненном и ровном голосе Оракула проскользнули ироничные нотки? — Смени ипостась и подойди ближе! — вновь вернувшись к прежнему тону, приказала сирена.

И, повинуясь ее требованию, я приняла облик призрака в белом платье, после чего решительно переступила границу света. Он был теплым и приятным, а еще ощущался почему-то как водный поток, частицы которого впитывались моим полупрозрачным телом, наполняя его силой и мягким свечением. Было приятно и необычно, все происходящее действовало на меня успокаивающе: былые переживания становились не такими уж важными, мысли очищались от лишнего хлама, а тело (пусть и в ипостаси сирены) расслаблялось, позволяя лучам наполнять его живительной энергией. Говорить в этой форме я не могла, да мне и не требовалось, потому что женщина, парившая напротив, предпочитала общаться ментально.

«Вот так-то лучше, Анна», — сказала (или подумала?) полупрозрачная фигура с лицом слепой морщинистой старухи, от белесых глаз которой становилось не по себе.

Увидь я эту особу чуть раньше, перепугалась бы, наверное, и сильно. Сейчас же, под успокаивающим воздействием светового потока, просто отметила про себя, что она выглядит страшно. Конечно, в идеале было бы не болтать лишнего даже мысленно, но контролировать свои умозаключения я, увы, пока не умела. Оракул жутковато улыбнулась, но ничего насчет моих впечатлений от ее персоны не сказала. Вместо этого она завела речь о Сиренстилсе. Спросила, как мне понравился город, почувствовала ли я себя здесь дома, и многое-многое другое, на что я честно ей отвечала, прекрасно понимая, что врать бесполезно.

«Значит, не хочешь становиться одной из нас?» — уточнила слепая сирена после довольно продолжительного допроса.

«Нет, — все так же искренне ответила я. — Но мне очень… очень-преочень нужен кристалл, способный усыпить нашу кровь, чтобы спасти от смерти моего сына».

«Будет тебе кристалл, — успокоила она меня. — Вернее, уже есть. Как только ты прошла через защитный купол города, одна из сестер, дожидавшаяся моего приказа в гроте, вынесла камень твоему спутнику с требованием отвезти его мальчику, потому что ты останешься на время у нас погостить».

«И как долго я тут задержусь?» — спросила я, лелея глупую надежду на то, что меня все-таки отпустят к сыну.

«Все зависит от тебя, Анна», — уклончиво ответила Оракул.

«Но я хочу уехать сейчас! Хочу быть рядом со своим ребенком, хочу увидеть, как он просыпается и как исчезают с его кожи синие разводы. А меня принуждают торчать здесь. Почему? Ведь я не давала согласие на то, чтобы быть чьим-то даром! Диана не имела никакого права так со мной поступать, я не ее собственность, я даже не работаю на нее!» — если бы мы общались с помощью слов, я бы, возможно, сдержала свое возмущение или облекла его в более вежливую форму. Но телепатический контакт при отсутствии опыта обнажал все мои мысли и эмоции пред невидящим взором собеседницы, которая, судя по странной улыбке, блуждающей на ее дряблых губах, была более зрячей, чем я.

«Дело в том, Анна, что наш народ вырождается, — немного помолчав, начала „говорить“ старуха. — Девочки, рожденные истинными сиренами, выращенными в Сиренстилсе и постоянно усиливающими свою кровь с помощью магически заряженных песчинок с постамента Сиренити, все чаще оказываются бесплодными. Зато инициированные полукровки, родившиеся среди людей, напротив, очень плодовиты». — Эта информация мне не понравилась. Становиться инкубатором для общины морских дев совершенно не хотелось. Сейчас они требуют одну дочь, потом другую, третью… так я быстро превращусь из ведьмы и артефактора в местную сиреноматку! А зная себя, покинуть свой подводный выводок просто не смогу. Матушка лунная, за что мне все это?!

«Не надо поминать небесных богов в храме богини воды, — попросила Оракул, прекрасно слышавшая все мои мысли. — А что касается нашего народа… — вернулась к прерванному рассказу она. — Для выживания нам необходима свежая кровь. Причем не только мужская, она-то в наших дочерях какая только не течет. Нам требуются такие женщины, как ты».

«А если я против? Мое мнение совсем никого не интересует?»

«Даже если ты против, — спокойно продолжила женщина, — наша нынешняя королева Оникс все равно не отпустит тебя, пока не получит ребенка».

«Сбегу!» — решила я, хоть и старалась думать об этом поменьше, чтобы не раскрывать свои планы сиренам.

«Отсюда? Никогда!» — усмехнулась старуха, продолжая смотреть на меня белыми глазами, которые, казалось, вспыхивали серебром. А может, это просто были блики от окружавшего нас сияния?

«Значит, сбегу с остро… эм… ромашки, васильки… солнце золотое, еще что-нибудь такое… а-а-а, проклятье! — взвыла я мысленно, пытаясь перенаправить поток своего сознания в какое-нибудь нейтральное русло. Тихий смех, раздавшийся в моей голове, дал понять, что меня не только слышат, но и читают, как открытую книгу, однако при этом не сердятся за желание вырваться на свободу, что было хорошим знаком. Кого я вообще хочу обмануть? Прорицателя? Наивная ведьмочка! Решила же изначально не лгать, так к чему делать эти глупые и безрезультатные попытки сейчас? — Я должна вернуться домой», — сказала я, вложив в эту фразу все, что чувствовала сейчас.

«Вернешься, — пообещала Оракул и снова повторила то, что говорила ранее: — Но все будет зависеть от тебя, Анна. Только от тебя».

«Таково ваше предсказание?» — уточнила я.

«Предсказание? — мне почудилось, что она слегка удивилась. — Ну, можно и так назвать».

«Разве вы не прорицатель, читающий будущее?» — спросила я.

«Я голос Сиренити, — дала крайне загадочный ответ старуха и, видя мое непонимание, пояснила: — Иногда богиня говорит моими устами. Иногда нет. Сейчас мы разговаривали с тобой без ее участия. Я просто хотела тебя немного подготовить, ввести в курс наших дел, ну и познакомиться с тобой поближе, прежде чем ты услышишь ее».

«А… — я невольно напряглась от озвученной перспективы. — Мне разве обязательно ее… слушать?»

«Она этого хочет», — «обрадовала» Оракул и, метнувшись ко мне, замерла в нескольких сантиметрах, глядя своими белесыми глазами в испуганно расширившиеся мои. Ее длинные до пят волосы превратились в водяные струи, потянулись ко мне, оплели, спеленали, слились с моим собственным телом, и, ощутив морозный холод в районе сердца, я увидела, как морщинистая физиономия старухи превращается в молодое и красивое лицо, очень похожее на то, что было у каменной статуи в нижнем зале.

«Сиренити?» — «выдохнула» я, рассматривая ее.

«Да, дочь моя, — улыбнулась… девушка. А мои мысли вновь ускакали вперед здравого смысла, выдав несогласие с тем, что я именно ее дочь. — Все, в ком течет наша кровь, — мои дочери», — ничуть не обидевшись, пояснила богиня.

«А сыновья?» — сама не знаю, почему спросила я.

«Сыновья были у Нуариш, — улыбка ее стала печальной. — Но сестра, желая досадить мне, уничтожила всех своих детей и свела на нет саму возможность рождения мальчиков-сирен».

«Ужасно», — искренне посочувствовала я.

Осознание, что общаюсь с настоящей богиней, упорно не приходило. Передо мной была просто девушка, пусть и сирена. Обычная, светловолосая… зрячая! Она смотрела на меня, улыбалась мне и обсуждала со мной то, что больше походило на сюжет фантастического фильма или какого-то мифа, но никак не исторические факты из жизни подводного племени.

«Сестра была… вспыльчива», — пожала призрачными плечами собеседница.

«Была?»

«Да. Нуариш изгнали из нашего мира за жестокое обращение с живыми и разумными творениями».

Мы немного помолчали. Вернее, молчала она, а я продолжала активно думать о нелепости происходящего. Еще пару недель назад моя жизнь была проста и понятна. Ведьма, артефактор, хозяйка чародейской лавки, мать прекрасного мальчика… я! А что теперь? Парю в потоке белого света в образе призрачной девы и веду задушевные беседы с настоящей богиней. Бред!

«Вовсе нет, — усмехнулась девушка, — хочешь, докажу, что все реально?»

«Это как же? А главное, зачем? Зачем высшему существу что-то доказывать простой смертной, которая и сирена-то лишь отчасти?»

«Потому что мне так хочется», — выкрутилась богиня, явно скрывая от меня что-то большее. Хотя… кто эти божественные сущности знает? Может, ей просто скучно, и она таким образом развлекается. Но упускать возможность задать интересующие меня вопросы я, естественно, не стала.

«Вы способны видеть будущее?» — Девушка кивнула, и я продолжила: — «Мой сын, Северьян Вельский, поправится?»

«Да».

«А я… я скоро его увижу?»

«Зависит от тебя».

«Да вы издеваетесь, да? Сговорились с Оракулом и…»

«Нет, дочь моя. Ты просто не совсем понимаешь ситуацию. Будущее изменчиво. Стоит что-то поменять в настоящем, зная грядущий расклад, и все происходит иначе, чем должно быть. Но в то же время будущее стремится к постоянству, и то, что просто обязано произойти, — обязательно происходит, только события, которые приводят к этому, отличаются от первоначальной цепочки. Я понятно излагаю?»

«Вполне. Значит, возможны несколько вариантов будущего? Но есть одинаковые моменты, которые так или иначе случаются во всех сценариях?» — на всякий случай уточнила я, чтобы мое видение обсуждаемого вопроса совпадало с тем, что до меня пытаются донести.

«Верно, — довольная улыбка на лице Сиренити сделала ее еще красивее и… человечней, что ли. Несмотря на призрачную форму. — Ну а если рассматривать все это на примере тебя, то я с уверенностью могу сказать, что ты увидишь своего сына. Здорового и невредимого. А как скоро это будет — зависит от тебя», — развела полупрозрачными руками девушка.

Исчерпывающе, угу. Но вопросов у меня от этого не убавилось. Ведь прошлое, в отличие от будущего, не страдает расслоением на варианты.

«Скажи… те, — исправилась я, так как неосознанно хотелось называть молоденькую сирену, совсем не похожую на божество, на „ты“, — к тому, что происходило со мной в последние дни, причастны морские девы или это была вереница совпадений, которая привела меня в Сиренстилс?»

«И да, и нет, — охотно отозвалась собеседница. — Диана Лазурная заприметила тебя давно и, вынудив почтальона придержать письмо, создала благоприятные условия для вашей встречи с главой рыжих „котов“, которому срочно требовалась подходящая невеста».

«Но какая ей-то от этого выгода?» — не совсем поняла я.

«Ей нужна была инициированная сирена, которая может называться истинной наряду с рожденными здесь. Ты, будучи носительницей нашего дара, подходила на эту роль идеально. Все, что требовалось, — усилить твою разбавленную несколькими поколениями кровь и подтолкнуть к первому обороту создав условия для эмоциональных переживаний, приближавших инициацию, и обеспечив тебя грамотным наставником».

«Алексей Нечаев был с Дианой заодно?» — пораженно «прошептала» я.

«Нет, его она использовала так же, как других, для достижения своей цели».

«И в чем заключалась эта цель? Сделать из меня сирену, чтобы отправить вместо себя в подводный город в надежде, что сестры снимут за это с нее какое-то ужасное проклятье?»

«Да… по крайней мере в том, что касается проклятия, — немного подумав, подтвердила мои выводы богиня. — Все, чего добивалась Диана, — это избежать смерти, которую сулили ей карты судьбы, подаренные Клэр. Но выполнить эту задачу она пробовала разными способами. Сначала пыталась сделать тебя невестой Акиллара, избранного колодой на роль палача, надеясь, что в будущем, где белый вожак убивает истинную сирену, вместо нее погибнешь ты».

«Но разве так можно? Проклятье же лежит на ней, а не на мне», — усомнилась я.

«Нельзя, — согласилась со мной Сиренити, — но карты, которые Лазурная постоянно раскладывала, на тот момент сулили ей отсрочку смертельного исхода, показывая твою скорую гибель. А она просто неверно истолковала расклад».

«Мою гибель?!» — воскликнула я мысленно.

«Тш-ш-ш, — чуть поморщилась собеседница, — не кричи так. Ментальное общение совсем как обычное — повышенные тона вызывают дискомфорт. А насчет опасности для твоей жизни… да, она была, пока ты находилась рядом с Акилларом. Потому что его младший брат тронулся умом и возомнил себя защитником вожака от женщин, которые его недостойны, но на которых регулярно западал любвеобильный бьерн».

Не беседуй я сейчас с морской богиней, осенила бы себя знамением лунной матери, вознеся ей благодарность за то, что уберегла меня от неверного выбора. Ведь в самом начале знакомства я серьезно рассматривала кандидатуру блондина на роль своего мужа. М-да… недолгая семейная жизнь у нас бы получилась, учитывая намерения его родственничка. А с виду такой милый парень был, мне даже нравился! Кто бы подумал, что маньяк?

«Таким его сделали собственный эгоизм и вмешательство Дианы, — „сказала“ Сиренити. — Она, конечно, не приказывала ему убивать, но, усиливая некоторые эмоции, добилась того, что любовь к брату и стремление его оберегать стали настолько важными, что полностью перечеркнули значимость других людей и бьернов. Для Дэниэля существовал только Акиллар, все остальные были сошками, которыми можно легко пожертвовать, если это пойдет на благо его кумиру. Болен ли мальчик? Безусловно! Но его искалеченная душа очень скоро очистится и найдет свой приют в новом теле».

«Дэн умрет?»

«Да».

Неожиданно для самой себя я поняла, что мне его жаль.

«А вот это ты зря, — как-то странно усмехнулась богиня. — В этой жизни его бы ждала сплошная мука, а в новой — есть шанс сделать что-то хорошее. К тому же это именно он, когда приходил с братьями в дом Леру, подсыпал магически заряженный песок, взятый Дианой у подножия моей статуи, в игральную установку, за которой постоянно сидел твой сын. Близость кристаллов пробудила в ребенке кровь предков, дальнейшее ты знаешь».

«Но зачем? За что?! Из мести за мой побег от Акиллара?»

«Нет, как только ты перестала претендовать на белого вожака и он переключился на твою подругу, Дэниэль потерял к тебе интерес. Но не выполнить просьбу Дианы, снабжавшей его нужными зельями и использующей магию голоса, не мог».

«То есть Северьяна вогнала в это смертельно опасное состояние… Диана? И все только затем, чтобы вынудить меня отправиться в Океанию? Твар-р-рь!» — даже расслабляющее действие света не смогло уберечь меня от вспышки ненависти, которую я испытывала к этой лживой скользкой гадюке, пригревшейся у меня под боком. Прав был Граф, прав был Сашка, все были правы, а я, доверившись интуиции, вероятно, искусно усыпленной морской колдуньей, пыталась найти в этой стерве хорошие черты. Дура!

«Не кори себя так, ты просто не знала, на что она способна. Лазурная была лучшим зельеваром в общине, а еще любимицей королевы. Очень талантливая и амбициозная сирена. Неудивительно, что рано или поздно ей стало не хватать территории подводного города и захотелось покорить сушу».

«Нет ничего плохого в желании покорить мир, если только для этого не приходится идти по трупам, — зло „процедила“ я. — Зачем она так… грязно действовала? Мой малыш, — в груди заныло, как будто там обливалось кровью настоящее сердце, — Дэн, те наемники в машине, переодетые в „волков“. Их она тоже убила?»

«Нет. Их уничтожило заклинание отсроченного действия, наложенное Клэр».

«Клэр?» — память услужливо намекнула, что это имя сегодня уже всплывало, но тогда я не обратила на него внимания.

«Да. Вторая фаворитка Оникс, не оправдавшая ее надежд. Даже более хладнокровная и расчетливая, нежели Диана».

«А каким боком она замешана во всей этой истории?»

«О! — очередная улыбка тронула губы Сиренити. — Тут все очень интересно», — и ближайшие несколько минут мне рассказывали историю еще одной беглянки из Сиренстила.

Как оказалось, именно ее следовало благодарить за все мои неприятности. Потому что именно она украла карты судьбы у своей королевы, а те, как выяснилось вскоре, были защищены чарами Оракула (читай — богини), несущими смерть вору. Но ушлая девица нашла способ избавить себя от проклятья, подарив колоду (со всем, что к ней прилагалось) своей подруге, покинувшей Океанию по примеру Клэр. Отдать их кому-то еще было невозможно, потому что карты судьбы могут принадлежать либо истинным сиренам, либо тому, кого они сами выберут. Так что вариант с Дианой оказался оптимальным. Презентовав ей бесценную колоду с магическим довеском, о котором Лазурная узнала далеко не сразу, Клэр посоветовала подруге поступить так же: найти подходящую морскую деву и сплавить в ее руки очень полезные, но смертельно опасные карты.

Как ни странно, дружбу двух женщин подобная подлость не разрушила. Они продолжали общаться, поддерживать друг друга и помогать в разных незаконных делах. Служку, к примеру, которая сдала меня похитителям в столичном храме, зачаровала Клэр, а не Диана. Она же наняла переодетых «волками» парней и зачистила их, когда те стали не нужны. Именно эта сирена устроила аварию, в которой мог погибнуть Александр, и, чего уж я совсем не ожидала, похищение маленькой «лисички» тоже организовала вездесущая гадина с красивым именем Клэр Янтарная!

Правда, последнее она делала для собственной выгоды, а не чтобы оказать содействие Диане. Будучи женой предводителя одной из столичных стай, сирена решила стравить два конкурирующих клана, устроив похищение их малышки и подставив невиновных бьернов. Что-то подобное вытворяла и супруга Юлиана Броуди, только не такими жестокими методами. Хотя, если вспомнить, как меня бросили в подвал, забрав у «волков» и свалив вину за это на «котов»… Да, определенно, обе подружки стоили друг друга!

Ну, ничего, вернусь вот, расскажу все это своему любимому сыскарю, его брату… да тому же Киллару, и пусть потом выкручиваются интриганки морские. Никакая магия сирен их не спасет от заслуженной кары.

Богиня на мои умозаключения лишь плечами пожала. Потом спросила, хочу ли я еще что-либо узнать, и, когда прозвучал вопрос про упомянутые ею карты, с удовольствием поведала мне о них. С виду колода была похожа на обычную гадальную с той лишь разницей, что рисунки отличались индивидуальностью, а роспись рубашек — ювелирным изяществом. Но тот, кого карты судьбы признавали своим хозяином, видел все иначе. Колода была божественным артефактом, причем артефактом с характером. И чары Оракула, защищавшие ее, использовала по своему усмотрению, например, сама выбирая палача для вора. Быть в услужении сирен, использующих предсказанное будущее во вред окружающим, картам не нравилось, но не подчиниться гадалке, связанной с ними кровью, они не могли. А вот обрушить на нее ужасное проклятье — вполне.

Изучая тот или иной расклад, Диана видела, что должно произойти, не в рисунках, а в лицах, словно просматривала кадры из кинофильма. А еще она могла менять сценарий прямо на столе, выясняя, что и как надо сделать в жизни, чтобы получить тот вариант событий, который ее устроит. С таким артефактом можно было сорвать куш в игорном доме, получить главный приз в лотерее, заключить выгодную сделку, влюбить в себя нужного мужчину и… подставить ни в чем не повинную ведьму, у которой в роду затесалась морская дева. Матерь лунная! Как же все просто и в то же время запутанно. А еще мерзко и противно до дрожи в призрачных пальцах.

«Ну вот и все, дочь моя, — закончив свой рассказ, „вздохнула“ Сиренити. — Мне пора уходить. Тело Оракула может и не выдержать, если я задержусь дольше. Все, что тебе надо, ты узнала. Остальное… в твоих руках».

«Постой… а я…» — хотелось спросить про побег и его шансы, про то, родится ли у меня дочь и смогу ли я забрать ее с собой, когда покину это место, а еще мне очень нужно было узнать, будем ли мы вместе с Сашей, но лицо собеседницы стремительно старело, а серебристые глаза теряли свои краски, становясь белесыми.

«Да», — отлетев примерно на шаг, сказала старуха, необычные волосы которой выпустили меня из своей сети и вновь стали похожими на призрачные пряди.

«Что — да?» — не поняла я.

«Она велела передать тебе этот ответ. А к какому из заданных тобой вопросов он относится — не сообщила», — хитро улыбнулась Оракул своим щербатым ртом.

Когда я вышла из-за световой завесы и вернула себе человеческий вид, от королевской свиты отделилась девушка, которая привела меня в город и сказала, что будет моей ближайшей сестрой, как называли в общине наставниц, напарниц и подруг в одном лице. Королева, благосклонно наблюдавшая за нами, явно не возражала против ее инициативы. А может, и сама направила сирену ко мне, обсудив с ней этот вопрос, пока у меня был сеанс связи с богиней. С богиней… ха! Кому скажу — не поверят! Впрочем, говорить это вовсе и не обязательно. В конце концов, общалась я, по сути, с местной ясновидящей — жрицей Сиренити, а что ее устами порой глаголет сама создательница морских дев — можно и умолчать.

— Мы приняли дар Дианы Лазурной и готовы провести ритуал, снимающий с нее проклятье карт судьбы, Оракул! — проговорила Оникс, подойдя к световой завесе.

— Не стоит, — разлился по залу равнодушный голос старухи. — Для нее это больше не имеет смысла.

— Почему? — судя по всеобщему молчанию, я была тут единственной, кого интересовал этот вопрос.

— Диана Лазурная мертва, — не меняя интонаций, ответила Оракул.

— Она мертва, — ничуть не сожалея о женщине, покушавшейся на моего мальчика, проговорила я, — значит, ваша с ней сделка не действительна? Дар, насколько мне известно, был прислан в обмен на ритуал, который должны были провести сирены возле статуи Нуариш. А если…

— Нет, Анна! — оборвала меня королева. — Прости, но мы не можем тебя отпустить. Раз ты добровольно прошла сквозь купол и он тебя пропустил, значит, ты наша! Общине нужны дети. Подаришь нам девочку — и стражницы сами отвезут тебя в аэропорт, а я еще и сундук черного жемчуга с собой дам для безбедной земной жизни. Просто смирись и роди!

— Но я не беременна! — выкрикнула с досадой я, на что получила «успокаивающий» ответ:

— Это не сложно исправить, посетив один из наших островов. Желающих предаться плотским утехам с красивой морской девой полно. Мужчины в очередь выстраиваются и с Зовом, и без. Его, насколько я знаю со слов Лазурной, ты бросать уже умеешь. Заманишь подходящего самца, выносишь от него дочь и только потом отправишься к своему сыну. Договорились?

— Я подумаю, — ответила уклончиво.

— Конечно, она родит! Отдохнет немного, успокоится, получит весточку о выздоровлении сына, а потом сделает все правильно, — нарочито весело сказала моя ближайшая сестра. — Ну а пока я покажу ей Сиренстилс, если никто не возражает.

Никто, естественно, не возражал. И, стиснув мое запястье своими тонкими пальцами, блондинка потащила меня к лестнице, что было даже хорошо, потому что видеть твердолобую королеву, которая своей политикой точно приведет морских дев к вымиранию, мне было неприятно.

Ночью в Гримшере…

Узнать код от подъезда, где произошел несчастный случай, оказалось совсем несложно. Всего-то и понадобилось набрать номер квартиры доверчивых жильцов и буркнуть в ответ на недовольное «Кого в такой час принесло?»:

— Откройте! Гварды!

Открыли, как миленькие, даже не уточнив, к кому столь грозные гости явились под покровом ночи. Большинство людей предсказуемо попадались на подобные трюки, и Акиллар, явившийся в дом, который навещал днем, был рад, что набрал наугад номер именно таких — сонных, раздраженных и очень предсказуемых жильцов. Место, где свернула себе шею небезызвестная Диана Броуди, после работы следственной группы стало гораздо чище. Да и аромат женских духов, безуспешно конкурирующий с какой-то тухлятиной, сменился чуть резковатым запахом вроде спирта, к которому прилагалась адская смесь всевозможных древесно-цветочных амбре, от которых бьерна начинало подташнивать.

Стараясь не дышать носом, блондин принялся осматривать лестницу, убившую проклятую гадалку И пусть в Гвардерлере склонялись к версии, что жена черного вожака была одной из клиенток загадочно исчезнувшей Ариадны, Рурк точно знал, что тварь, убившая его брата, — именно она. Он понял это, едва увидел репортаж о ее преждевременной кончине, снятой шустрыми журналистами, пока на месте работали гварды. Официальной версией произошедшего назвали несчастный случай. Но «волк» предпочитал считать его карой за издевательства над людьми и бьернами и за грязные интриги, которыми она оплела Гримшер.

Холеная, богатая сучка… что ей еще было надо?! Неужели мало того, что она подмяла под себя мужа и всю черную стаю? Нет, она подбиралась к нему, Акиллару Рурку, используя слабости его младшего брата! И к его несостоявшейся невесте тоже. К одной или ко всем? Что он такого сделал этой лицемерной твари?! Они ведь даже толком не были с ней знакомы!

Мрачные мысли теснились в беловолосой голове, перебивая друг друга, когда он медленно спускался по ступеням к двери, выломанной гвардами. Отсюда несколько часов назад убрали ограждающие ленты, а труп Броуди увезли в морг еще раньше. Наверняка Юлиана вызвали на опознание, а потом долго допрашивали в Гвардерлере, пытаясь установить, причастен он к гибели жены или нет. Каково ему было, когда смотрел на ее бездыханное тело, лежащее на холодном столе? Так же больно, как Акиллару и его братьям, смотревшим в остекленевшие глаза малыша Дэна, испустившего дух на узкой больничной кровати в лечебнице для душевнобольных?!

Диана Броуди… она просто обязана была оказаться той самой гадалкой! Потому что от мысли, что Ариадна — другая женщина, которой удалось сбежать, подсунув вместо себя одну из клиенток, вызывала такую апатию, что хотелось не просто по-волчьи взвыть на луну а по-человечески застрелиться. Дэниэль, Дэни, Дэн… братишка, который всегда был рядом. Пусть не участвовал активно в делах своего вожака, как это делали Павел и Арсений, но ему ведь было еще рано. Он просто водил внедорожник, поддерживал в трудную минуту, выполнял мелкие поручения и… безоговорочно верил любому слову Акиллара, которым восхищался с детства. Мальчишка мечтал когда-нибудь стать таким же…

Уже не с-с-станет!

Войдя в полуразрушенное помещение, когда-то бывшее гадальным салоном, «волк» остановился. Что он хотел тут найти после работы профессиональных магов-криминалистов и нескольких черных ищеек, присланных Юлианам? Да бес его знает! Просто охота было оказаться в подвале, где одна лживая тварь сеанс за сеансом превращала младшего Рурка в фанатичного убийцу. Когти впились в кожу, когда бьерн с силой сжал кулаки, и только тогда он с удивлением понял, что практически перекинулся в звериную форму.

Погруженный в свои мысли, Акиллар не сразу услышал крадущиеся шаги за спиной, как не почуял и постороннего, ибо обоняние, сбитое с толку той какофонией запахов, что витала над лестницей, слабо функционировало.

— Неожиданно, — раздалось в тишине, и, резко обернувшись, мужчина уставился в светящиеся желтые глаза «кошки».

— Ты что здесь забыла? — довольно грубо спросил блондин.

— А ты? — вернула ему не более вежливый вопрос девушка с каре.

Какое-то время они молча мерились взглядами. Первой не выдержала бьерна. Раздраженно передернув хрупкими плечиками, обтянутыми тонкой ветровкой, она со вздохом призналась:

— Думала, может, тут что-нибудь интересное завалялось. Мать моя до отъезда к Ариадне ходила. Ну и я… пару раз.

— Что-о-о?! — «волк» таки взвыл. Только не на луну, а на племянницу Ильи Нечаева — Юлиану, которая демонстративно прикрыла ладонями уши и скривилась, всем своим видом показывая, как ее бесит его вопль. — Дядя знает? Ты показывалась врачу?! Тебе срочно надо к целителю, пока не поздно, — довольно крепко схватив девчонку за руку, блондин потащил ее к лестнице.

— Я никуда… да пусти же ты… бугай неотес-с-санный, — шипела «кошка», упираясь. И, устав с ней возиться, Акиллар поднял взвизгнувшую девушку и закинул на свое широкое плечо. — Варвар! — вскрикнула бьерна.

— Пигалица, — привычно огрызнулся «волк», давно знавший племянницу «кошачьего» вожака, которая лишь в последние месяцы начала работать у Ильи секретаршей.

— Громила!

— Малявка.

— Болван.

— Заткнись!

— С чего это? — возмутилась вошедшая во вкус девушка.

— Просто помолчи, Юль. А то народ разбу… — он не договорил, привлеченный странным серебристым блеском под лестницей.

Неужели гварды что-то пропустили, обыскивая подъезд? Да нет, нет… глупости! Даже если бы такое случилось, что маловероятно, ищейки точно отыскали все, что тут вообще можно было найти, включая всех, кто входил и выходил из дома после падения Дианы. К счастью, Акиллар посетил это «милое» местечко раньше, и опытные нюхачи, разделив запахи, подтвердили его непричастность к гибели женщины. И маги, делавшие слепки следов, оставленных аурами, согласились с их выводами. Поэтому с главой белой стаи следователь общался по телефону, выясняя, зачем Рурк приходил в салон, а не на официальном допросе.

— Что ты делаешь? — заволновалась бьерна, когда мужчина, по-прежнему придерживая ее за ноги, начал опускаться на корточки. — Что там такое?! — спросила она громче, стараясь вывернуться и посмотреть, к чему тянет руку блондин. — Никак карты? Чур, мои!

— Перебьешься, — завороженный мягким свечением, исходящим от колоды, сказал Акиллар. И, задержав над ровной стопкой раскрытую ладонь, задумчиво добавил: — Забавно. Я ведь амагичен, а они словно излучают какое-то волшебное тепло, и… от него на душе легче.

— Киллар, отдай их мне-е-е, — заканючила девчонка, активно ерзая и извиваясь в попытке избавиться от захвата мужской руки, но «волк» лишь сильнее сжал ее стройные ножки, невольно отметив, что они приятно гладкие на ощупь. Взяв с каменного пола карты, которые будто сами просились в руку, мужчина убрал их в карман куртки и, без труда поднявшись с корточек, как будто и не было лишнего веса у него на плече, направился к выходу из подъезда. Странное дело, но на сердце действительно потеплело. Холод недавней утраты никуда не делся, но перестал отзываться глухой болью и истязающим душу отчаянием. В том, что не доглядел за младшим братом, Акиллар все это время винил себя. Сейчас же его словно отпустило. Или это он сам только что отпустил Дэна?

— Я не хочу к целителю, зачем меня туда? — продолжала вредничать рыжая малолетка, которой, как неожиданно вспомнил «волк», уже почти восемнадцать. — Я ничем не болею, Киллар!

— Вот это и проверим, — зачем-то погладив свободной рукой карты, спрятанные за пазухой, ответил блондин.

— Ты деспот похлеще Ильи! — заявила Юлиана и, смирившись со своим положением, принялась нагло шарить по задним карманам на джинсах «волка».

— Продолжиш-ш-шь это делать, Юленька, — предупреждающе прошипел бьерн, — и после целителя я отвезу тебя не к дяде, а к себе домой.

— Зачем это? — деловито уточнила рыжая.

— Воспитывать! — хлопнув ее по обтянутой короткой юбкой заднице, рявкнул Акиллар.

Под куполом Сиренстипса…

Три дня ожидания…

Три дня надежды…

Три дня ощущения, что ты вроде двигаешься, общаешься, дышишь, и в то же время все это будто не с тобой… Три дня моей новой жизни в Сиренстилсе!

Время тянулось, словно резина, и отследить его можно было лишь по циферблату вполне обычных часов, стоящих на белой тумбочке возле похожей на открытую ракушку кровати. Миленький интерьер опостылел почти сразу, несмотря на сказочную ажурность, светлые тона и комфорт. Окажись я не пленницей, а гостьей в подводном городе — мне бы, наверное, даже понравилось, а так — увы. Три дня я ждала весточку от Графа, три дня привыкала к чуждой обстановке, три для ходила на бесконечные экскурсии, которые устраивала мне ближайшая сестра… целых три мучительных дня вдали от любимых! Как я выдержу здесь целый год?!

На четвертый мне принесли посылку от лича, который вернулся в Океанию с новостями. В герметичной упаковке лежал новенький планшет с самой мощной из ныне выпущенных батарей, а на нем было записано домашнее видео. Глядя на своего бледненького, но бодрого сынишку, я плакала. А он рассказывал на камеру, что хорошо себя чувствует, много ест и играет в новые виртуальные машинки, так как старую приставку дядя Жак выбросил на помойку по просьбе Графа. Выходит, о том, что песчинки, пробудившие кровь сирен, в ней, личу тоже сообщили. А значит, морские девы знали об этом еще до моего общения с Оракулом.

На записи, которую я прокручивала раз за разом, были все: Эритэ, ее жених, хмурая Лалари, у которой из-за наших проблем сорвалась помолвка, скелет в его любимом черном балахоне и Алексей с Алиной, чей живот вызывал у меня еще больший прилив слез. Моя ближайшая сестра Лана не мешала, не убеждала успокоиться. Она просто находилась рядом и поила меня своим чудесным травяным чаем с расслабляющим эффектом, давая время выплакаться. Не свихнулась я за эти дни только благодаря ей.

Она почти постоянно меня опекала, словно других дел, кроме как нянчиться с новенькой, у нее не было. Сидела в комнате, куда приносила поднос с едой из столовой, где питались остальные обитательницы Сиренстилса, рассказывала о городе, о сиренах, о богинях и просто обо всем подряд, так как я не задавала конкретных вопросов и не выбирала темы. А еще она едва ли не насильно вытаскивала меня на прогулки, знакомила с другими морскими девами, среди которых были не только блондинки, но и шатенка, брюнетка, а также две рыженькие, которые, как и я, приехали сюда с суши. Но, в отличие от меня, они находились тут по своей воле.

Кого-то соблазнили черным жемчугом, особо ценившимся в нашей стране, кого-то — идеальной средой обитания для сирен, а кому-то посулили обучение и развитие дара, проводимое опытными сестрами. Некоторые из приезжих планировали покинуть общину после того, как вырастят своих дочерей, другие, по примеру суррогатных матерей, рожали ребенка, получали обещанное вознаграждение и уходили. А кому-то здесь, наоборот, нравилось, и они оставались, считая, что нашли свой истинный дом, где царит мир и спокойствие и не надо бояться, что дети попадут в дурную компанию, подсядут на наркотики или станут жертвой ДТП. Лана познакомила меня с полукровками, инициированными, как и я, уже во взрослом возрасте — конечно же, не случайно. Хотела показать, что не все так ужасно, как я себе представляю. Но она забывала главное: есть большая разница между добровольным решением и принуждением через обман.

С другой стороны, как мне непрозрачно намекнула Оникс, заходившая посмотреть, хорошо ли я устроилась на новом месте, морские девы вполне могли не отдавать личу никаких черных кристаллов, а раз уж они это сделали, то справедливо будет мне перестать страдать о своей горькой судьбе и расплатиться с ними тем, что они просят. Как это ни печально, но королева была права. Если забыть про подлость Броуди и вспомнить, что я пришла обивать местные пороги с просьбой дать мне волшебный камень, морские девы имели полное право запросить свою цену. Они ее, собственно, и запросили!

И постоянно думая, как там сейчас мой мальчик, я пыталась настроить себя на то, чтобы отдать этим женщинам долг. Как сделать выбор между больным ребенком и тем, который еще даже не зачат? Легко! Потому что его… ее… пока нет, а расстаться с тем, кого не существует, гораздо проще, чем жить вдали от любимого сына. Но рано или поздно дочь появится: зародится крошечной искоркой жизни в моем чреве, начнет формироваться, расти… и в один прекрасный (хотя, скорее, ужасный) день я почувствую, как шевелится моя маленькая детка. Моя! И тогда уже оставить ее так называемым сестрам будет совсем не просто. Сирены это прекрасно понимали. Поэтому, видимо, и давали мне время на адаптацию и смирение, оттягивая момент отправки на остров для свидания с потенциальным папашей будущего ребенка.

Свидание… Секс с незнакомцем, очарованным брачным Зовом, ради беременности! Матерь лунная, за что? Я не ханжа, не пугливая девственница, и подобная разовая связь — наименьшая из моих бед, но… как же противно даже думать о том, что ко мне будет прикасаться какой-то посторонний мужик, а не мой «кот». Ведь дети от бьернов Оникс не нужны. Хотя дочь от Нечаева я бы им и не отдала, даже если для этого пришлось бы найти способ разрушить последний из подводных городов. Впрочем, дочь не от Саши, боюсь, они тоже не получат. Потому что, как бы ни пыталась я убедить себя, что обязана сиренам жизнью сына и потому должна смириться с их требованиями, — получалось плохо. А сбежать из-под купола у меня пока что возможности не было.

Может, я и пребывала эти дни в близком к апатии состоянии, но работают ли здесь ведьмовские чары — проверила. К сожалению, результат не обрадовал: в Сиренстилсе не было самого главного — магических нитей, на плетениях которых строились все наши заклинания. А это означало, что сбежать с помощью знаний, полученных в академии, мне не удастся. Эта полупрозрачная полусфера с кучей странных отростков меня вообще сильно раздражала. Мало того, что она блокировала любые сигналы, включая мирлинг, так еще и глушила ментальные связи. Именно поэтому я не могла пообщаться с Графом. С другой стороны, благодаря куполу в Сиренстилсе, расположенном на глубоком дне, можно было жить и дышать, как на суше. Да и телепатией тут обладала одна Оракул, остальные на территории города, в отличие от водной среды, мысли друг друга не слышали.

Хотя городом это поселение я бы все же не назвала. Скорее, большая белокаменная деревня с экзотической архитектурой, «живой» растительностью и населением, похожим на секту. Все морские девы, как одна, носили белые хиториксы и обувь, похожую на чешки с лентами, оплетающими икры, и потому еще больше походили друг на друга. Спали сирены в своего рода общежитиях, детей растили сообща под присмотром воспитательниц, а все свободное от охоты на мужчин время проводили на своих рабочих местах.

Кто-то ткал ткань, разделяя на нити диковинные водоросли, и потом шил белые платья. Кто-то добывал сокровища на морском дне, чтобы закупать необходимые предметы обихода и продукты на граничащем с Океанией полуострове. Кто-то проходил обучение в специальных классах, развивая дар и тренируя магические способности морских дев. А кто-то, отправляясь на дежурство, сторожил входы в куполе. У каждой были свои обязанности, и женщины послушно их исполняли. Меня же пообещали где-то через неделю отправить работать зельеваром, раз эта профессия близка мне по прошлой жизни. После побега Дианы у них как раз образовалась вакансия. Не зря Броуди пыталась подарить своим сестрам именно меня. Все гадина рассчитала!

Кстати о ее побеге. Насколько я поняла, истинным сиренам, выросшим в общине, запрещалось уходить, не оставив вместо себя детей. Девушек, рискнувших нарушить правила, ловили и возвращали обратно, требуя с них теперь не одну дочь, а две, после чего свободолюбивая морская дева могла с миром покинуть Сиренстилс. Естественно, в конечном итоге мало кто действительно уходил. Да и беглянок (особенно удачливых) тоже было немного. Кроме Клэр и Дианы скрыться от пущенных по следу стражниц смогли еще лишь две девушки. Остальные действовали с учетом местных законов и переезд на сушу, где приходилось жить, скрывая истинную сущность, готовили заранее, обеспечивая себе безбедное будущее с помощью заработанного жемчуга.

Вообще-то истинных сирен в людских поселениях не жаловали. Не зря они несколько веков назад ушли обратно под воду, а те, кто остался, были вынуждены получать официальное разрешение на каждый вид магии, в противном случае за применение чар их могли наказать или сослать обратно в Океанию. Люди боялись внушений, зная способность морских дев воздействовать с помощью голоса. Да и жить рядом с той, кто легко может устроить в городе наводнение, тоже мало кому нравилось. В конечном итоге было принято решение запечатывать или ограничивать дар у сирен, пожелавших остаться среди людей, с помощью ментальной магии. Естественно, все происходило добровольно. Кто-то выбирал этот вариант и продолжал жить на суше, как моя прабабушка. Остальные возвращались в Сиренстилс, поближе к статуе Сиренити, которая волшебным образом усиливала их кровь.

Не испытывай я сильнейшее желание отправиться домой, история подводного народа показалась бы мне весьма интересной и познавательной, а возможность пройти курс обучения у настоящих сирен — большой удачей. Но в сложившихся обстоятельствах все, о чем я могла думать, — это как поскорее попасть на остров, где обычная человеческая магия уж точно должна работать. А значит, у меня появится шанс если не сбежать, то хотя бы отправить весточку Графу, который, как сказала Лана, предпочел дожидаться моего возвращения в гостинице при аэропорте.

И, спустя неделю, вторую половину которой я начала потихоньку оживать и интересоваться своим окружением, Оракул (к ней меня регулярно водили на осмотр) заявила, что благоприятное время для зачатия пришло. Сдержаться, чтобы не выдать своей радости, оказалось довольно трудно, но вместо счастливой улыбки я сумела изобразить кислую мину, обреченно вздохнуть и уставиться в пол, надеясь, что никто не заметил моего истинного состояния. Хотя в то, что сирены не предвидят попытку побега, верилось с трудом. Но и не попробовать я тоже не могла. Да, они дали мне заветный кристалл, да, я им обязана и все такое, но, может быть, есть что-то еще, чем я могу с ними рассчитаться? И мы с удовольствием это обсудим со стражницами (или кого там за мной пошлют в случае удачного побега), но уже на моей территории.

Выбраться на сушу после недельного пребывания на дне оказалось особенно приятно. Я вдыхала морской воздух, щурилась от яркого солнечного света, наслаждалась теплым ветром и пусть мнимой, но свободой. О том, что мне надо бросить брачный Зов с прицелом на пассажиров яхт, которых возле островов с бесплатным борделем всегда хватало, как-то даже не думалось. Хотя Лана, отправленная меня сопровождать, и еще две стражницы, приставленные якобы для моей безопасности, откровенно намекали, что пора бы уже делом заняться, а не любоваться пейзажем.

— Бросай Зов, Ань, — сказала ближайшая сестра, которая перед визитом на остров обмолвилась, что в моих жилах течет ее кровь. Почему молчала до этого — непонятно. То ли я была не расположена к задушевным разговорам, то ли она чего-то боялась. Зато, когда все-таки проговорилась, начала расспрашивать меня о Лексе, которому в свое время презентовала флакон с той самой кровью, что впиталась в меня при инициации. — Ну сколько можно тянуть-то? — вздохнула девушка, укоризненно глядя на меня. — Чем скорее понесешь, тем быстрее родишь и вернешься к сыну. А я обещаю заботиться о твоей дочурке как о своей собственной.

— Вот свою и родила бы, — проворчала я. На Лану злиться не хотелось, она одна из всех сирен ко мне действительно по-человечески относилась, но тема детей была для меня слишком болезненной.

— Я не могу, — грустно ответила девушка.

— Почему? — удивленно вскинула брови я.

— Не получается, — сухо пояснила блондинка, тоже уставившись на лазурно-синий горизонт, на фоне которого яркими пятнами смотрелись белые паруса трех яхт. — Оракул говорит, что я пустая.

«Бесплодна, как и большинство истинных сирен», — поняла я, невольно посочувствовав… подруге, единственной в Сиренстилсе.

— Бросай Зов! — потребовала одна из стражниц, окинув меня тяжелым взглядом. — Мы не нанимались торчать тут до вечера, — довольно грубо заявила она.

И я, пожав плечами, бросила. Правда, вовсе не брачный, а «крик о помощи», но кто заметит разницу? После чего присела на покатый валун возле воды в том месте, где был пологий скат, а не обрывистый берег, и подперла рукой щеку в ожидании спасителя. В том, что явится Граф, практически не сомневалась, потому что, едва вырвалась из-под проклятого купола, как услышала его ментальный привет с обещанием скорой встречи. Ну а если кто-то еще откликнется, так это ведь даже хорошо!

Одна из яхт потихоньку приближалась, я все так же сидела, глядя на нее, а сирены продолжали стоять неподалеку, явно выполняя приказ королевы за мной следить. И, решив, что лишние глаза и уши мне не нужны, я заявила им, что вообще-то стесняюсь заниматься сексом при свидетелях, так что пусть они хотя бы отвернутся, когда сюда явится мой потенциальный любовник, а лучше и вовсе скроются из виду. Естественно, никто не ушел. Но, как ни странно, девицы пообещали не стоять над душой во время… кхм… моего тесного общения с самцом, поймавшим Зов.

Настроение было приподнятым, предчувствие сулило приключения, и в предвкушении грядущих событий я попробовала сплести усыпляющее заклинание, как вдруг поняла, что не могу. Это подействовало как ушат холодной воды. Магические нити плавали вокруг, привычно ложились в руки, завязываясь в нужный узор, но… чары не работали. Не понимая, что происходит, я обернулась и увидела, как на стенах грота вспыхнули желто-оранжевым светом какие-то странные символы, а на лицах двух стражниц расплылись самодовольные улыбки.

— Защитные знаки сирен блокируют твою магию, Ань, — вздохнув, пояснила Лана. — Прости, мне следовало предупредить тебя заранее.

Хорошее настроение начало стремительно ухудшаться, хотя надежда на помощь лича по-прежнему жила. Каково же было мое удивление, когда вместо Графа с небольшой белоснежной яхты на берег спустился Саша. Нет, не так… втайне я, конечно, надеялась, что спасать меня явится и Нечаев тоже, но увидеть его на фоне морского пейзажа, в тонкой черной футболке, облегающей красивый торс, и легких штанах, с темно-рыжими волосами, которые трепал южный ветер, и с непривычно серыми, человеческими глазами оказалось для меня сильным испытанием. Боясь себя выдать, я замерла, настороженно глядя на любимого.

— Бьерн? — недоверчиво спросила одна стражница другую, а у меня сердце сжалось от страха, что «кота» сейчас разоблачат.

— Да вроде зрачки обычные, и радужки не желтые, — ответила вторая сирена, Лана же как-то слишком уж громко сглотнула, пожирая глазами моего мужчину. Не заметить его сходство с Лексом было трудно, и я невольно замерла, ожидая, что девушка нас выдаст. Однако она быстро справилась с эмоциями и, повернувшись к сестрам, сказала:

— Мы обещали не мешать им.

— Пусть сначала делом займутся, — уперлась грубиянка, которой я не особо нравилась, потому что она, во-первых, терпеть не могла девиц, не стремившихся работать на благо Сиренстилса, а во-вторых, просто недолюбливала полукровок.

— Звала? — не обращая никакого внимания на остальных, спросил Александр, нарочито медленно и оценивающе скользя взглядом по моей облаченной в тонкое платье фигуре, плечам под узкими лямками и открытой шее. Затем уставился на мои чуть приоткрытые в удивлении губы и совершенно по-хамски заявил: — Ты одна сегодня клиентов обслуживаешь или вы всем коллективом работаете, девочки?

— Разве ты не ее хочешь? — прищурившись, поинтересовалась подозрительная стражница.

— Ее, — уверенно ответил «кот». — Но вы ведь тоже здесь стоите, а какой нормальный мужик откажется от столь симпатичного гарема, — обворожительно улыбнулся ей он, а я, сама не зная почему, приревновала. И вроде понимала, что все это игра на публику, но… он так ей улыбался, что меня аж передернуло. Ногти сами царапнули камень, и, решительно поднявшись, я рыкнула:

— Отворачивайтесь! Он мой!

Сирены нехотя отошли в сторону и отвели взгляд, а Саша подошел ближе и, приподняв мой подбородок, с легкой усмешкой уточнил:

— Твой?

— А нет? — вопросом на вопрос ответила я, у самой же сердце замерло. Вдруг я нафантазировала лишнего после того, что случилось в охотничьем домике? Что, если я ему совсем не нужна, вернее, не совсем нужна? Он ведь просто мог прийти на помощь, потому что…

Поток моих панических мыслей оборвал поцелуй. Властный и немного болезненный, без намека на нежность. Будто мужчина хотел меня подчинить, наказать и в то же время дать понять, что не он, а я принадлежу ему. В другой ситуации непременно бы возмутилась, а сейчас лишь сильнее прижалась к бьерну, обвила руками его шею и решительно ответила на поцелуй. Да, я его, а он мой! И пошли все, кто против, к бесам! Где-то на заднем плане снова громко вздохнула Лана, но мы не обратили на нее внимания, занятые друг другом, словно хотели наверстать упущенное за эти долгие семь дней.

— Люблю тебя, — шепнула я ему в губы, когда он наконец дал мне шанс отдышаться.

— Не уверен, — немного помолчав, сказал бьерн.

— Почему? — искренне удивилась я. — Потому что уехала без те… — и меня опять заставили замолчать, утянув в водоворот сводящей с ума страсти.

Когда пальцы мужчины, жадно шарившие по моим плечам и спине, нащупали шнуровку и принялись ее распускать, я тихо застонала в предвкушении. Тело охотно реагировало на ласки, голова кружилась, и даже присутствие надсмотрщиц не могло помешать мне наслаждаться близостью любимого. Я так сильно по нему соскучилась, так безумно хотела его, что забыла про стыд. К тому же рыжая «кошечка» вместо новорожденной сирены вряд ли устроит Оникс и остальных, а значит, у меня будет шанс свалить от них вместе с дочкой. Правда, они могут потребовать родить им еще одну дочь, но…

— Ты отвлекаешься, — продолжая прижимать меня к себе, шепнул сыскарь, обжигая горячим дыханием мое ушко. — И что за мысли в твоей очаровательной головке бродят, задумчивая моя?.. — Мне показалось, что он хотел добавить свое любимое «ведьмочка», но сдержался, так как, в отличие от выпавшей из реальности меня, помнил о стражницах.

— Домой хочу, — честно призналась я, глядя в непривычно серые человеческие глаза мужчины. Линзы, что ли? Наверняка.

— Ну так поехали, раз хочешь, — просто сказал он.

— Э-э-э… — протянула я неуверенно. — А как же… — и обернулась, чтобы увидеть три застывшие статуями фигуры. — Адово пламя! Совсем забыла про твой дар! — воскликнула я радостно и снова повисла на шее сыскаря. После чего чуть отстранилась и, нахмурившись, спросила: — А к чему тогда весь этот спектакль был, если ты мог их «заморозить» сразу, как пришел?

— Хотел тебя помучить, — без зазрения совести сознался он. — Чтоб впредь неповадно было влезать в неприятности… без меня. — Не сдержавшись, я треснула его по плечу, а потом хотела снова поцеловать, но он остановил: — Анют, я не смогу удерживать их, если мы продолжим то, что начали.

— Поняла, — кивнула я, отступив от него на шаг, дабы не было соблазна. — Но, Саш, как мы сбежим? Они же сразу оживут и тогда…

— Доверься мне, ведьмочка. Хотя бы на этот раз.

— Все, молчу, — улыбнулась я, торопливо завязывая шнуровку на хиториксе. — И всецело доверяю, — добавила тихо, но бьерн с его острым слухом, конечно же, услышал.

Признаться, я ожидала, что мы уплывем на яхте, пока сирены приходят в себя от воздействия его суперполезного дара, который, как и чары сирен, не зависел от магических нитей, заблокированных настенными знаками. Но все оказалось совсем иначе. Из-за края скалы вылетел белый скат, очень похожий на тот, в котором мы с Ильей ехали на прием по случаю нашей помолвки, и, спустившись ниже, завис над волнами. Боковая дверь откатилась в сторону, появившаяся в проеме костлявая рука призывно помахала нам, предлагая запрыгивать внутрь. Естественно, никто медлить не стал.

Я забралась в салон первой, Александр последовал за мной. Он еще не успел толком закрыть дверцу, а мы уже стремительно взлетали. И не зря. Потому что следом за нами, закручиваясь в сине-зеленую, плюющуюся белой пеной спираль, поднималась гигантская водяная воронка, а за ней уже зрела вторая, третья… Ой, мамочки! Да их там десятки!!! Стоящие на обрывистом берегу сирены делали странные движения руками, создавая водяное полчище, пытавшееся нас поглотить.

Яхту, на которой прибыл Саша, кидало из стороны в сторону и било о камни, словно море, как разозленный пес, пыталось растерзать хоть что-то, принадлежащее ему. А я поймала себя на мысли, что Оникс со своими соратницами тоже вполне могла участвовать в этом кошмаре. Наверняка ведь королева ожидала чего-то подобного после заявления Графа насчет его задержки на полуострове, просто вряд ли представляла, что побег будет с использованием дорогостоящего ската.

Наш крылатый транспорт виртуозно маневрировал между водяных столбов, похожих на огромных червей с разинутыми слюнявыми пастями, а нас шатало из стороны в сторону, несмотря на ремни безопасности, которые успел защелкнуть сыскарь, прежде чем скат сделал первый кульбит, повернувшись на ребро, чтобы пройти между двумя воронками, пытавшимися нас спеленать. Мы взлетали все выше, но этого было мало. Море шумело, штормило, плевалось, и я невольно испугалась за яхты, которые видела вдали. Но, внимательней присмотревшись к тому, что творилось за бортом, поняла: вся эта буря бушует лишь на небольшом участке, она движется, преследуя нас, но больше ни на кого не охотится. Это радовало… отчасти.

Нервничая, я начала кусать губы и ерзать, неотрывно глядя на жуткие спирали, которые, казалось, вот-вот собьют наш маленький скат. Сидящий рядом бьерн крепко сжал мои пальцы, передавая с теплом своей руки и уверенность в удачном исходе нашего сумасшедшего побега. Как ни странно, все действительно получилось. И не только из-за мастер-класса, который показал лич, управляя скатом. Когда и где он научился так водить новомодные авиамобили, оставалось лишь гадать, так как отвечать на мой вопрос Граф не стал. С личем у нас был хороший шанс в противостоянии с сиренами, но они почему-то сдались раньше, чем мы добрались до полуострова, граничащего с Океанией. Бушующее море ни с того ни с сего успокоилось, водяные спирали попадали вниз, и я вновь могла наблюдать красивый летний пейзаж с белыми облаками и волнами, переливающимися от насыщенно-зеленого до лазури.

— И как это понимать? — посмотрев на мужчин, настороженно уточнила я. — Они нас отпустили или готовят какую-то новую пакость?

— Тебе виднее, ты же сирена, — беззлобно поддел меня сыскарь, за что получил по той самой руке, которая недавно держала мою ладонь.

— Все равно они не дадут мне покоя, — грустно вздохнула я, поглаживая пальцы мужчины, по которым только что ударила. — Придется уехать из Гримшера, сменить внешность, имя, как это сделала Диана.

«Не придется, — успокоил меня лич. — Наш друг Акиллар, если сирены станут тебе досаждать, пообещал отдать им в уплату за твою свободу один очень ценный артефакт, от которого они не смогут отказаться».

— Акиллар так сказал?! — пораженная новостью, переспросила я.

— Угу, — вместо Графа ответил Саша, и мне подумалось, что у него, вероятно, тоже установлена с мертвым некромантом ментальная связь, поэтому он слышит его мысли вместе со мной.

— С чего вдруг такая щедрость? — совершенно не веря в бескорыстность «волка», решила выяснить я.

— Совесть проснулась! — синхронно ответили мужчины, но… не убедили.

До аэропорта, где нас ждал грузовой самолет с кабиной, рассчитанной на шесть пассажиров, мы добрались без особых проблем. За оставшееся время полета я успела расспросить своих спутников о Яшке, Ритке и всех тех, кто ждал нашего возвращения дома. А также узнала, что мои спасатели, не считая тех дней, что Граф потратил на поездку в Гримшер и обратно, торчали в гостиничных номерах на полуострове и ждали, когда меня наконец выпустят на поверхность.

— Но как вы узнали, на каком именно острове я буду?

«От сирены».

— Что-о-о? — протянула окончательно сбитая с толку я.

— Граф завербовал одну. Ту, которая тебя забирала, — сказал сыскарь.

— Лану? Но она ведь почти все время была в Сиренстилсе.

«Ключевое слово — почти. Подчиняясь моему внушению, дева регулярно выходила за границу купола и отчитывалась о происходящем. И про то, на какой остров тебя отправят, мы узнали еще утром».

— А если бы сирены обманули, раскусив ваш план и слив Лане неверную информацию? — зачем-то спросила я то, что, в общем, уже было неактуально.

— Не обманули бы, — довольно усмехнулся бьерн. — Я точно знал, что ты там, благодаря нашей связи.

— Какой связи, Саш? Мы ведь сняли старый Зов, — сказала я, ощутив прилив жара к щекам, и, чтобы прогнать воспоминания о том, как именно снимали, добавила: — А новый ты только что поймал.

— Ничего я не ловил, — огорошил меня он. — Помнишь, я вмешался в ритуал, который вы проводили с Алиной? — Я кивнула, и мужчина продолжил: — Тогда я еще раз поймал твой Зов, тот, который ты сняла с «волчицы». Вернее, не сам Зов, а его отголосок, он как-то странно переплелся с моим даром, и теперь связующую нас нить я вижу слабо и только тогда, когда «замораживаю» кого-то в этот момент. Пока ждал на яхте, мучил бедную чайку, — вздохнув, сказал Александр, а затем подмигнул мне и шутливо произнес: — Прости, ведьмочка, но очередной твой призыв до меня не долетел. Хотя, может, просто иммунитет выработался, как думаешь? — я поджала губы, а он рассмеялся. — Ань, поверь: одна слабая, но неиссякаемая магическая связь лучше, чем много одноразовых. Хотя если на этот раз Зов был брачный…

— Нет.

— Жаль.

— Ты серьезно? — вскинула бровь я.

— Что именно?

— Про брачный… Зов.

— Как тебе сказать, — изобразил задумчивость мой хитрый «кот». — Я бы все же предпочел брачному Зову, несмотря на наиприятнейший способ избавления от него, традиционные брачные браслеты. Оно надежней как-то, и избавиться сложней, — он внимательно посмотрел мне в глаза и серьезно спросил: — А ты?

— И я, — не в силах сдержать счастливую улыбку, ответила я ему.

В храме Сиренити…

— Что ты натворила?! — воскликнула влетевшая в зал королева, яростно сверкая серебристыми глазами. — Я же прекрасно видела в зеркальном пруду, что девочки их почти сбили!

— Их следует отпустить, — бесстрастным голосом ответила Оракул, призрачная фигура которой, как обычно, парила в потоке белого света.

— Но почему?! — недоумевала Оникс, строившая большие планы на новенькую полукровку с отличными данными. Артефактор-зельевар с сильным даром сирены! Да девчонка была просто подарком судьбы, и все, что требовалось, — это всеми правдами и неправдами привязать ее к общине. Сначала дочкой, а потом и еще чем-нибудь заинтересовать. И побег, которого королева ожидала, ее самые сильные сестры вполне могли предотвратить, если бы море вдруг не перестало им подчиняться, повинуясь воле Оракула.

— Потому что так хочет богиня, — сказала самая древняя сирена Сиренстилса. — Анна должна уйти.

— Но почему?! — снова взвыла ее раздосадованная собеседница.

— Мальчику нужна мама, а нам… нужен мальчик. Проклятие Нуариш разбилось о волю Аниного сына, — после продолжительного молчания вновь проговорила старуха. — Через десять лет свойства черного кристалла, который он будет носить, иссякнут, и в молодом окрепшем организме вновь проснется наша кровь.

— И это его не убьет? — начиная кое-что понимать, прошептала королева.

— Нет.

— Невероятно, — выдохнула она. После чего резко развернулась и, сбежав вниз по лестнице, крикнула: — Инга, Вергулья! Вы отправляетесь в город, где живет Вельская.

— Чтобы ее вернуть? — спросила одна из названных сирен, подходя к Оникс.

— Чтобы обеспечить безопасность ее сыну! — ответила та. — И да, сестры, запомните. В вас никто не должен будет узнать морских дев.

Эпилог

Ранняя осень радовала глаз позолоченными кронами, серо-голубым небом и, как ни странно, хорошей погодой. Будто тепло, посетившее наш дождливый край в конце лета, решило задержаться и погостить еще, даря привычным к прохладе горожанам солнечные деньки. Именно в один из таких ясных дней и состоялась свадьба Лалари Леру с главой «кошачьей» стаи — Ильей Нечаевым. Естественно, всех нас пригласили на церемонию, проходившую в храме небесной четы, расположенном в центре Гримшера. Мне даже выпала честь стать подружкой невесты, в то время как Эритэ пришлось пойти на торжество в качестве спутницы Жака, а не помощницы Лалари, как планировалось до помолвки бьерна с некроманткой.

Но это было даже хорошо, потому что оба они согласились присматривать за моим непоседливым Ветерком, который уже совсем оправился от недавней болезни и даже стал более энергичным и активным, нежели раньше, но точно не менее ответственным. Мой маленький мужчина подрастал на глазах, и то, что я могу его видеть, общаться, обнимать и просто находиться рядом, было истинным счастьем, которое после угрозы расставания воспринималось еще острее и ценилось больше.

Пока «мама Рита» занималась Яшкой, я суетилась вокруг бледной от волнения Лалы, не забывая следить за тем, чтобы самый важный день в ее жизни прошел именно так, как она мечтала. В столь нелегком деле мне, как ни странно, помогала вредная малолетка, со встречи с которой начались мои сумасшедшие приключения. И пусть они изрядно потрепали мне нервы, хорошего от брачной охоты, в которой я участвовала на правах непокорной дичи, все равно оказалось больше. Ведь я получила в собственность квартиру и лавку, научилась доверять людям работу, а не пытаться все делать самой, познакомилась с новыми интересными людьми и бьернами, встретила друзей, доказавших свою преданность в экстремальных ситуациях, и наставника, предложившего и дальше работать над моим даром сирены. А также помогла разоблачить противозаконную деятельность двух подлых сирен, и, главное, я нашла свою любовь. Настоящую, сильную, яркую и, что самое важное, взаимную!

Вернувшись из Океании, мы ждали, что морские девы явятся требовать от меня заявленную плату Акиллар, который после случая с Дэном сильно изменился по отношению ко мне, словно чувствовал себя виноватым за поступок младшего брата и действительно готов был отдать сиренам ту самую колоду, о которой рассказывала мне Сиренити. Как она попала в руки блондина, он умолчал, но то, что карты подлинные, откуда-то знал и расставаться с ними без острой необходимости не собирался. Избавление же меня от долга перед жительницами Сиренстилса он почему-то считал достаточной причиной, чтобы пожертвовать бесценным артефактом. Это было приятно, хотя и странно, потому что в проснувшуюся совесть господина Рурка я все равно слабо верила, а разгадать его корыстный расчет так и не смогла.

Впрочем, идти на подобные жертвы «волку» не пришлось. К счастью для него (или для меня?), никто из морских дев так и не появился на горизонте, из чего напрашивался вывод, что меня по каким-то причинам решили не преследовать. Возможно, сама богиня (если та девушка в потоке света была, конечно, не иллюзорной личиной старухи) сделала своим дочерям внушение, а может, они просто поленились бегать за мной по городам, где не особо жалуют таких, как мы.

Мне и самой, как инициированной сирене, пришлось пройти несколько проверок, зарегистрироваться в нужных инстанциях и получить два запрета и одну лицензию на применение тех или иных чар, чтобы продолжать спокойно жить и работать в Гримшере, развивая свои наследственные способности. Правда, после этого начали пачками приходить предложения о работе, так как умелая сирена обладала схожими талантами с магом-менталистом, что весьма ценилось в нашем мире, но я уже точно знала, чем хочу заниматься в будущем. И к магическому воздействию на чужие эмоции это не имело никакого отношения. Все, что мне было надо, — это своя мастерская, где бы в тишине и покое я смогла делать под заказ артефакты, в то время как с лавкой отлично справлялись Катрина и ее мама.

Но прежде, чем жизнь вошла в привычное русло, я сделала еще одно нужное дело — рассказала Саше и другим заинтересованным личностям, что узнала от Оракула (ну, или от Сиренити). Когда бьерны выяснили, что творили Диана и некая Клэр, облюбовавшая теплое местечко в одной из столичных стай, все, что им оставалось, — найти доказательства, подтверждавшие мои слова. Именно это опытные ищейки и сделали, впоследствии подключив к работе гвардов и специально нанятых магов из столицы. Судя по колонкам новостей, трубившим почти месяц о громком процессе над женой «тигриного» вожака, которая не только оказалась сиреной, но и участвовала в нескольких грязных заговорах, удача Клэр изменила. И это было правильно, потому что такие преступления оставлять безнаказанными нельзя!

— Ну что ты ворон считаешь, сейчас же букет полетит! — прошипела Юлиана, с которой, несмотря на ее извечную язвительность, мы даже немного сдружились, пока готовили вместе с организаторами свадьбу привереды Лалари. — И приспичило же тебе позади всех встать! Как пить дать, останемся без цветочков.

— И ладно. Или тебе очень замуж хочется? — поддела ее я.

— Нет, — фыркнула «кошка», поправляя аккуратное каре, — но трофей со свадьбы мне заполучить охота! Буду пугать им Акиллара, чтобы он согласился подарить мне карты в обмен на то, чтобы я от него отстала, — шепотом поведала бьерна, и я прыснула от смеха, прикрыв ладонью рот. — Не отвлекайся! — шикнула Юлька, дернув меня за подол длинного синего платья, очень похожего на ее собственное.

За выбор этих нарядов я была особенно благодарна племяннице Ильи, потому что тот кошмар, в который хотела облачить подружек невесты Лалари, вгонял меня в состояние, близкое к истерике. Но если мне Лала могла часами «втирать», что розовое безобразие — это писк сезона, Юлька обрубила ее россказни на корню, заявив, что либо она сама заказывает нам костюмы, которые не будут перебивать невесту, либо избранница Ильи пойдет к алтарю без свиты. К моей огромной радости, угроза подействовала, и на свадьбу мы отправились в платьях цвета аквамарина с открытыми плечами и разрезами до бедра.

Ловить букет возле храма, с высокого крыльца которого его бросала невеста, было такой же давней традицией, как и надевание молодоженам венков из белоснежных карпиций, специально выращиваемых для этой цели в теплицах. Цветы, прочно ассоциирующиеся в народе с венчанием, стоили едва ли не дороже свадебного наряда. И вот новоиспеченная госпожа Нечаева, хитро щуря свои кошачьи глазищи, помахала незамужним девчонкам, столпившимся внизу, аккуратным букетиком из таких же бутонов, что красовались на ее рыжеволосой голове, и, повернувшись к нам спиной, швырнула символ скорого замужества в толпу.

То ли бьерна не рассчитала силу, то ли, наоборот, все сделала именно так, как планировала, но, пролетев над головами восторженно повизгивающей толпы, букет приземлился аккурат мне на голову, проскользнув буквально в паре миллиметров от протянутой руки Юлианы.

— Гм, — сказала я под разочарованный гул обделенных карпициями девиц и ободряющие хлопки остальных гостей, наблюдавших за представлением.

— В качестве прически, Ань, тоже неплохо, — рассмеялась Лалари, вновь повернувшись к нам.

— Угу, — криво улыбнулась я, стягивая с головы букет, суливший мне скорую свадьбу. Что ж, не зря мы с Сашкой обсуждали брачные браслеты, видать.

— Мама, мама, ты тоже будешь невестой?! — услышала я радостный голос сына, а через пару секунд поймала подлетевшего ко мне Ветерка в объятия.

— Будет, будет, — сказал подходящий следом Александр и с хитрой улыбочкой добавил: — Уж теперь-то точно не отвертится.

Пять лет спустя…

— Я его убью! — кричала Эритэ, бегая по комнате. — Гад белобрысый, волчара проклятый, собака тугодумна-а-ая-а-а-а…

— А по-моему, он очень сообразительный, — возразила Лалари, с невозмутимым видом сидящая в кресле и подпиливающая свои острые ноготки. — Это ж надо было додуматься так тебе отомстить.

— Вот именно — мне! Почему только мне-то, а не всем?! — с обидой воскликнула моя лучшая подруга, оглядев нас. — Мы же все его бывшие невесты, так с чего вдруг я одна отдуваюсь?

Алина пожала плечами, Лалари напомнила, что они с Килларом давние друзья и делать ей пакости ему не с руки, а я, задумчиво почесав кончик носа, намекавший о грядущей пьянке, предположила:

— Потому что только тобой он был по-настоящему увлечен, а ты предпочла ему Жака?

В последние годы мы частенько собирались такой компанией, а иногда к нам присоединялась и заметно повзрослевшая Юлиана. Но сегодня ее не было, и девичник с вином, шоколадом и женскими разговорами мы устроили вчетвером.

У троих из нас были дети, с которыми сегодня остались папы. Алинкиному сынишке скоро должно было исполниться пять, моему Северьяну — одиннадцать, а нашей с Сашей дочурке — полтора. Рита же могла смело похвастаться разбросом детских возрастов от четырех лет до семи месяцев. Ну а Лалари пока так и не отважилась осчастливить главу «кошачьего» клана наследником. Хотя с их привычкой по десять раз на дню расходиться и снова сходиться им пока было не до детей.

— Но это не повод превращать меня в многодетную мамашу, когда я мечтала стать профессиональным некромантом! — рухнув на диван рядом с сидевшей там «волчицей», простонала Элгрэй.

— М-м-м, вина? — налив в высокий бокал багряного напитка, предложила ей Алина. Взбешенная новостью некромантка отказываться, естественно, не стала. К слову, новость о практически невидимом заклинании, дезактивирующим противозачаточные чары, которыми предпочитала пользоваться девушка, рассказал ей сам Акиллар после рождения ее третьего «котенка».

— Месть — блюдо, которое подают холодным, — сказал глава белой стаи, пригласив Эритэ на танец на одном из вечеров, которые часто проводились в доме Ильи и Лалы и куда всегда приглашали братьев Рурк и Жака с его… все еще невестой.

Замуж за отца своих детей Рита выходить упорно не хотела, боясь, что тогда он на законных основаниях превратит ее в домохозяйку. Ненавязчиво так, незаметно… как умеет только Жак. А она по-прежнему надеялась сделать карьеру, которую тормозила одна беременность за другой. И Элгрэй, быть может, прервала бы как минимум две из них, если б рыжий «котяра», от мурлыканья которого она по-прежнему таяла, не убеждал ее этого не делать.

В результате прошло пять лет, за которые девушка выходила на задания от силы раз десять. Потому что сначала был токсикоз, потом постельный режим из-за угрозы выкидыша, затем роды, кормление рыженького сынишки, в котором души не чаял его желтоглазый папаша, а едва она начала заниматься работой, как все повторилось снова. Дважды! И теперь у некромантки был целый выводок рыжеволосых малышей: две девочки и мальчик. Ну а про любимую работу временно пришлось почти забыть. Граф, видя такое дело, нашел себе другого ученика — моего Яшку, чему лично я была только рада, потому что личу, поддерживающему человеческий облик за счет поедания червей, всецело доверяла.

— Могильная плесень! Как он умудрился обмануть магов, которых я нанимала для проверки дома? — налив себе еще вина, начала рассуждать девушка. — Неужели не поскупился и заплатил им, вынашивая планы своей подлой мести?

— Конечно, заплатил, — отозвалась Лалари, которая давно уже свыклась с тем, что Эритэ стала частью ее семьи, и даже подбивала брюнетку принять наконец предложение Леру и сменить фамилию. — Киллар на такие вещи скупиться бы не стал.

— Подлец… изобретательный, — выплюнула некромантка, с силой стиснув ножку бокала. — Убила бы с-с-собаку, если б не его амагичность.

— А ты сковородку используй, — порекомендовала Алина, освобождая от фольги шоколадную конфету. — Ей амагичность не страшна.

— Не советую, — снова встряла в разговор «кошка», — потом отдача прилетит… от Юльки. Он ей живым нужен, пока карты добровольно не отдал. В противном случае они могут и другого хозяина выбрать, если же украсть, то проклятье, говорят, активируется жуткое. Ну а Юлиана, сами знаете, одержима этой волшебной колодой.

— И Киллар это прекрасно знает, — с улыбкой покачала головой я, вспоминая бесконечные стычки этой парочки. Племянница Ильи трепала «волку» нервы не хуже Эритэ, а тот, используя ее слабость, играл с бьерной, как с котенком, применяя вместо вожделенного «бантика» артефакт Сиренити, магические свойства которого не терялись даже в руках амагичного бьерна.

— Хватит уже страдать! — закончив с маникюром, заявила Лалари. — Скажи еще, что ты своих мелких не обожаешь. Носишься с ними, как курица с яйцами, и шипишь на всех, кто не так посмотрел на этих шкод. Так что нечего тут стенать… скажи лучше спасибо Акилару за то, что подарил тебе фотоальбом с тем хитрым заклинанием.

Случилось это пять лет назад на торжественном приеме, устроенном в честь свадьбы Ильи и Лалы. К самому популярному бьерну Гримшера в очередной раз прицепилась дотошная журналистка, пытавшаяся в свойственной ей саркастической манере выведать у «волка», как он относится к тому, что все три невесты променяли его на «котов». Акиллар же, как обычно, не растерялся и обернул ситуацию в свою пользу, доверительно сообщив ей, что он сам пристроил своих девочек в добрые руки и даже подготовил им подарки в виде обещанных фотоальбомов со снимками, которые присылали люди, участвующие в фотоохоте.

Журналистка дурой не была и, похихикав, спросила довольного скалящегося блондина, уж не шпионок ли он заслал в рыжий клан, на что белый вожак многозначительно улыбнулся, всем видом намекая, чтоб делали выводы сами. Потом были другие вопросы, на которые Киллар охотно отвечал, откровенно флиртуя с берущей интервью девушкой, а в конце заявил, что места в его гареме снова вакантны и, как нагуляется, он непременно объявит кастинг невест.

— Хм… — пригубив вина, Элгрэй задумалась. — А знаешь, Лалка, ведь это идея! Волчара ожидает, что я буду психовать, так?

— Угу, — в один голос сказали «волчица» с «кошкой».

— Ну так хрен ему! Завтра же отправлю с посыльным благодарственную открытку за то, что из-за его проделки у нас с будущим мужем три замечательных «котенка» растут.

— С мужем? — вскинула голову госпожа Нечаева. Не я и не Алина, а Лалари. Фамилии мы все трое уже пять лет носили одинаковые, так как были замужем за братьями.

— Ага, — предвкушающе улыбнулась Рита. — Сразу после доставки открытки объявим с Жаком о нашей скорой свадьбе. Представляю, как Рурк взбесится, что его «холодное блюдо» оценили не так, как он рассчитывал.

— За это надо выпить! — заявила «волчица», разливая нам всем вино и открывая коробки с конфетами.

— Точно! — поддержала ее «кошка», а я спрятала улыбку за полным бокалом, думая о том, а не договорились ли Жак с Акилларом, чтобы тот посильнее разозлил его азартную невесту и она, желая досадить блондину, вышла наконец замуж за любимого рыжего?

Хм… С этих интриганов станется.

Глоссарий

Айвария — экзотический бледно-фиолетовый фрукт со сморщенной кожицей, но с нежной сочной мякотью.

Блокнот — виртуальная записная книжка, программа, в которой пишет сообщения Граф.

Бьерны (бьерн, бьерна) — модифицированные люди, способные трансформироваться в полузверей. Названы так в честь караверских медведей.

Водник, огневик, воздушник — просторечные названия магов по типу стихий, которые питают их энергией.

Гвардерлер — главное здание гвардов.

Гварды — стражи порядка, аналог полиции.

Гримшер — город, в котором происходит действие книги.

Гэргросс — город в двух часах езды от столицы, где делает остановку экспресс.

Дом желаний — аналог публичного дома, совмещенного с игорным.

Зов — мощный эмоциональный выплеск, своеобразная просьба о помощи, в основе которой лежит не изученная в этом мире магия сирен. Тот, кто откликается на Зов, получает магическую связь с тем, кто нуждается в его помощи, и может его найти где угодно благодаря этой связи. Услышать Зов и тем более на него откликнуться может только неравнодушный к зовущему человек.

Караверский медведь (бьерн) — прямоходящие медведи, обитающие в караверских лесах.

Крещение — наречение именем, которое определяет оракул (он же кристалл судеб), и в случае, если малыш маг, определение стихии, которая будет питать магические силы ребенка.

Мирлинг — местный аналог Всемирной сети.

Основная религия — в этом мире большинство населения поклоняется божественной чете — небесному отцу и лунной матери. Есть храмы, посвященные им, где проводят службы жрецы. В храмах присутствуют кристаллы судеб, которые применяются для проведения некоторых обрядов. Жрецы обладают магическими способностями и используют для ритуалов зачарованные предметы. Считается также, что есть Ад, где обитают бесы, и Рай, где живут ангелы. Но туда попадают лишь некоторые души, большинство же душ после смерти прежнего тела отправляются на перерождение.

Райский водопад — аналог французского водопада, прически, где коса короной оплетает голову сзади и с боков, а вниз от нее спускаются спирально завитые пряди волос.

Скат — летающее транспортное средство, внешне отдаленно напоминающее большого ската, с расположенной сверху кабиной. По сравнению с наземным транспортом гораздо более маневренно и значительно дороже стоит.

Хиторикс — белое платье, похожее на пеньюар. Обладает свойством меняться вместе со сменой облика сирены.

Шарды — миниатюрные шарики размером с вишню из прессованного, экологически чистого топлива.

Content

Ева Никольская
СБЕЖАВШАЯ НЕВЕСТА

Пролог

Глава 1 ТРИ НЕВЕСТЫ

Глава 2 ЧЕРЕДА РЕШЕНИЙ

Глава 3 ЛИЧ

Глава 4 ПОХИЩЕНИЕ НЕВЕСТЫ

Глава 5 СМЕРТЬ… ИЛИ ТОЛЬКО КАЖЕТСЯ?

Глава 6 ДВЕ СИРЕНЫ

Глава 7 В ТИХОМ ОМУТЕ…

Глава 8 БЛАГИМИ НАМЕРЕНИЯМИ…

Глава 9 ГОРОД МОРСКИХ ДЕВ

Эпилог

Глоссарий