Свадковский Алексей Рудольфович

Игра Хаоса. Часть первая (СИ)

Свалка

Шёл дождь. Густые, тёмно-жёлтые капли с шипением падали на высившиеся повсюду массивные металлические контейнеры, огромные цистерны, покрытые ржавчиной, прогнившие старые бочки. Когда шёл дождь, всё живое пряталось как можно дальше и глубже туда, где до него не могли добраться ядовитые капли. Даже брызг хватит, чтобы прожечь плоть до кости, и оставить на теле долго незаживающую рану. Испарения от яда, падавшего с неба, поднимались над землёй, заволакивая всё вокруг желтовато-зелёным туманом, из-за которого дальше чем на пять шагов ничего не было видно.

Огромная молодая крыса сидела в своём гнезде и от голода грызла куски пластмассы, валявшиеся вокруг неё. По ящику, что служил ей гнездом, барабанили капли, и крыса своим жалким разумом понимала, что она ещё долго не сможет выйти на охоту, чтобы набить брюхо едой, пока дождь не закончится и земля не просохнет от отравы. Поэтому, когда сквозь испарения она разглядела фигуру человека, шедшего под дождём, она встрепенулась и приготовилась напасть.

Но отрава надёжнее всякого щита или доспеха защищала человека от крысы. Он брёл между огромных ящиков, обходя кучи мусора. Наверное, раньше это было чем-то понятным и осмысленным, но после многолетних кислотных дождей разобраться в том, чем это было изначально, стало почти невозможно. Огромные гротескные холмы возвышались повсюду, но не из камня, а из пластика, металла и лишь демоны знают, из чего ещё. Вот гора сломанных стульев; на её вершине застыло что-то, похожее то ли на трон, то ли на унитаз. А это уже лес арматуры. Ржавые прутья торчали во все стороны из куска оплывшего серого бетона. Странник взглянул на комок сплющенных сиреневых кабелей и прибавил шаг: идти предстояло ещё долго.

Человек ушёл. Крыса долго и тоскливо смотрела в туман, в котором он скрылся, а потом, поскуливая от голода, снова принялась грызть куски пластмассы.

Человек шёл осторожно, внимательно глядя под ноги и обходя возникавшие повсюду лужи, в которых шипела и пузырилась отрава. Размокшая под этими каплями земля прилипала к ботинкам, и приходилось с силой выдирать ногу из размякшего месива, чтобы сделать следующий шаг. Но человек, несмотря на дождь и грязь, продолжал идти; капли дождя, не причиняя вреда, скатывались по тёмно-зелёному плащу, в который он был одет. От испарений и брызг его тело было надёжно укрыто: на лице защитная маска с фильтром, на руках - перчатки, под плащом одет комбинезон, а на ногах - массивные ботинки с металлическими подошвами.

Этот мир не всегда был таким, но другим его уже никто не помнил. Его костюм создавался на случай химической войны, и был идеален для подобных условий.

Дождь усиливался. Путник старался ускорить шаг, пробираясь между куч мусора, обломков и остовов сгнившей техники. Наконец, обогнув очередную груду скомканных труб, в беспорядке валявшихся на земле, путник увидел то, к чему он шёл всё это время: свезённые из разных уголков свалки контейнеры, в которых раньше перевозили мусор, были поставлены друг на друга, образуя уродливую покосившуюся пирамиду. Внутри местные прорезали проходы, и пирамида напоминала огромный муравейник. На нижних этажах выращивали еду, на верхних жили сами. Ю-мари не любили выбираться наружу, и их можно было понять: огромные крысы, размерами не уступавшие телёнку, были очень опасны. Что они там жрали, можно было только догадываться, но факт оставался фактом: крысы были, и они размножались.

Добравшись до ворот, сваренных из огромных металлических пластин, покрытых многочисленными царапинами и следами от укусов, человек долго стучал, прежде чем отодвинули пластину, заменявшую глазок, и взглянули на того, кто стучался. Потом долго пытались открыть дверь. Механизм, который раньше открывал створки, давно сломался, и теперь недомерки делали это вручную, но их жалких силёнок было маловато, поэтому путешественнику пришлось им помочь, и приналечь самому. Дверь двигалась с трудом; натужно скрипя, она нехотя приоткрывалась. Наконец, когда щель оказалась достаточно широкой, странник протиснулся в неё. Вдоль стен трубы, служившей тамбуром во внутренние помещения Города, как гордо называли своё обиталище местные жители, сидели те, кто помогал ему войти: невысокие гуманоиды с бледно-зелёной кожей и большими головами. Манипуляции с механизмом ворот оказались для них слишком тяжёлой работой, и теперь они вповалку лежали у входа, восстанавливая силы, побросав рядом своё убогое оружие: тонкие металлические прутья с наконечниками из полированного стекла, несколько арбалетов и метательные дротики.

Внутри странник неспешно отряхнул свой плащ, следя, чтобы ядовитые капли не попали случайно на стражников. Затем аккуратно стянул одну за другой перчатки. Сунув и х в сумку, которая висела у него на боку, он вытащил горсть небольших оранжевых фруктов, и протянул по одному каждому из стоящих рядом обитателей свалки. Стражники могли бы спокойно сидеть внутри и дальше под предлогом дождя; они не были обязаны помогать ему, рискуя своим здоровьем или жизнями. Но они знали, что он всегда благодарит тех, кто ему помогает. Фрукты были приняты с благодарностью. Они не росли в этом мире; их приносил сюда только он, выменивая на безделушки, которые делали местные.

Распрощавшись со стражниками, путник двинулся дальше, на ходу снимая защитное снаряжение. Сначала плащ, который был скручен и бережно упакован в сумку, потом перчатки. Наконец, очередь дошла до защитной маски. Упаковав своё снаряжение и закинув сумку за спину, путник продолжил свою дорогу. Без снаряжения он стал выглядеть уже не так грозно: молодой парень лет двадцати, с русыми волосами и худощавой фигурой; серые глаза украшали его лицо. Пожалуй, его глаза были единственным, что можно было запомнить. Они скорее подошли бы старику, слишком много видевшему в своей жизни, а не юноше, едва начавшему жить.

Не успев сделать и десятка шагов по коридору, путник наткнулся на местного представителя власти - Суари, ученика и помощника здешнего то ли шамана, то ли вождя, руководившего этой небольшой общиной. Обходясь без долгих приветствий, ученик негромко произнёс:

- Ты пришёл. Это хорошо. Старик несколько раз спрашивал о тебе.

- Что ему понадобилось?

- Не знаю. Мне он не говорит. Но попросил сразу передать, как только ты появишься.

Юноша кивнул. Сложно предположить, зачем он мог понадобиться вождю. Может, помочь с чем-то, а может, шаман соскучился по деликатесам из далеких миров, которые путник приносил сюда. Неважно. Придёт время, и всё прояснится, а пока не стоит строить догадки.

- Что было нового с момента моего последнего появления? - спросил он Суари, стоявшего возле него и нетерпеливо переступавшего с ноги на ногу в ожидании подарков, которые всегда приносил ему собеседник. Ничего такого здесь не росло, и взять было негде. То, что удавалось вырастить внизу на фермах и парниках, даже близко нельзя было сравнить с теми лакомствами, что приносил с собой Игрок, и которые он потом обменивал на безделушки, которые порой удавалось находить на свалке.

- Ничего нового не было. Пара дождей, не таких сильных и долгих, как этот. Крысы сожрали трёх сборщиков, искавших что-нибудь полезное за Внешним кольцом. Опреснитель в оранжерее сломался. Послали поисковую партию в дальний сектор искать для него запчасти, а тут стая крыс напала. Еле успели удрать.

- Меня это мало интересует, - махнул рукой странник, прерывая поток местных новостей. - Есть что-нибудь из того, что для меня важно?

- Нет. Чужаки здесь не появлялись, ничего необычного не происходило, - чётко отрапортовал ученик и, наконец, получил ожидаемую награду: несколько фруктов и горсть крупных орехов. Рассовав свою добычу по карманам и оглядевшись по сторонам, не увидел ли кто-нибудь, он продолжил разговор:

- Ты нам поможешь справиться с крысами? Без опреснителя весь урожай в третьей оранжерее погибнет. Нужно отыскать запчасти. Старик говорит, они должны быть где-то там, - и он махнул куда-то неопределенно. - А крысы не дают спокойно их поискать.

- Что взамен? Ты же знаешь, что я не помогаю бесплатно.

- Ты просил Коротконогого сделать для тебя дальнозоркую трубку. Он её сделал. Ты её получишь, если поможешь собирателям добраться до старой оранжереи, и будешь защищать их от крыс во время поиска запчастей.

Игрок стоял, раздумывая над предложением Суари. Два малых цикла назад он действительно просил Коротконогого о подобном, и тот обещал выполнить его заказ. Для расчёта он принёс с собой большой запас фруктов, орехов, копчёного мяса и солёной рыбы. Эти запасы еды можно обменять у местных на что-то полезное: редкие металлы или машинное масло, которое высоко ценят железяки. Всё это юмари выковыривали из того, что валялось и гнило здесь повсюду. Сделка в принципе была выгодной. С крысами он справится; ничего более опасного здесь нет. Он получит и трубку, и запас товаров для торговли. Приняв решение, он сказал коротышке, мявшемуся возле него в ожидании ответа:

- Хорошо. Завтра выступаем. Но сначала ты принесёшь мне то, что сделал Коротконогий. Я хочу взглянуть на его работу, стоит ли она моих усилий. Если нет, тебе придётся поискать что-то другое, чтобы рассчитаться за мои услуги.

- Не волнуйся, тебе понравится. Коротконогий два месяца корпел, выполняя твой заказ, - Суари был явно доволен полученным согласием. Угроза голода на время отступила; без урожая им бы пришлось худо.

- Теперь проводи меня туда, где я смогу отдохнуть. Дорога была нелёгкой.

- Следуй за мной, - и Суари быстро зашагал вперёд. Игрок последовал за ним, поминутно нагибаясь, приседая и уворачиваясь, чтобы протиснуться в небольшие дверные проёмы. Внутри Город был похож на огромный муравейник: коротышки бегали туда-сюда по своим делам, держа в руках небольшие корзины, готовили пищу, что-то мастерили, куда-то спешили, карабкаясь вверх-вниз по трубам или по поручням, врезанным в бока контейнеров. Несмотря на всю суету, было видно вырождение этого народа: тела жителей Города однозначно указывали на это. У этого малыша левая рука длиннее правой, у этого слишком большая голова, у другого сросшиеся пальцы на ногах. Несчастные, живущие здесь, ещё пытались бороться с этим миром, но мир умирал, и коротышки умирали вместе с ним. Хотя для Игрока это было не так уж и важно. Завтра предстоит прогуляться с местными на поиски запчастей для опреснителя, узнать, что там хотел старейшина, обменять припасы на металл и машинное масло - и можно покинуть этот мир вместе с его бедами. Погружённый в свои мысли, Игрок незаметно добрался до убежища, которое любезно предоставили коротышки.

- Располагайся, - королевским жестом Суари указал на жилище: очередной ящик, который приспособили для жилья. Тряпка у входа, загораживающая проём, в углу - груда тряпья вместо матраса, и небольшой светильник, горевший тусклым голубоватым светом - вот и всё, что было в этом убогом пристанище; на эту ночь ему хватит. Но сначала надо решить вопрос с оплатой завтрашнего похода за запчастями.

- Не забудь прислать ко мне Коротконогого с тем, что он там соорудил. Если меня всё устроит, завтра с утра выступаем.

- Хорошо, он скоро придёт, - Суари поспешил к выходу, не забыв задвинуть за собой занавеску.

Наконец-то можно отдохнуть! С удовольствием сняв тяжёлые ботинки, он бросил свою сумку возле груды тряпья и сам присел на неё. Хотелось поесть и выспаться. В этот захудалый Осколок Игроки заглядывали крайне редко, лишь мимоходом, и, познакомившись с местными крысами и попав под дождик, стремились как можно быстрее его покинуть и никогда больше не возвращаться сюда. Да уж, без защитного снаряжения, стоящего весьма недёшево, и хорошей подборки карт Призыва здесь бывать крайне опасно. Но это был его принцип: искать там, где до него никто не был, идти по непроторенным дорогам, не знавшим ничьих ног. И это приносило успех. За два десятилетия путешествий по Центральным мирам он ни разу не находил чего-то стоящего: там и без него бегали сотни, если не тысячи игроков, едва ли не наступавшие друг другу на пятки. Голову можно было сложить в любой момент: от рук дуэлянтов, в разборках кланов или благодаря местным жителям, уставшим от игроков и от их бесконечных войн друг с другом. А если ещё вспомнить об Охотниках... Ну их всех в Хаос! Подальше надо держаться от Центральных миров, пока сил не наберёшься. Прав, тысячу раз был прав Волк, когда посоветовал ему убираться из Центральных миров и искать свою дорогу к силе на окраинах.

И Волк не ошибся: удача повернулась к Игроку лицом. Впервые в этом мире он нашёл свой первый подарок, оставшийся от предыдущих фестивалей. Он помнил своё волнение, когда увидел отметку на экране Компаса: синий огонёк, показывавший, что в двадцати шагах перед ним таился дар Владыки Хаоса. Он никогда их раньше не видел, но помнил, как надо поступать. До этого у него был трудный бой с большой стаей крыс. Чтобы завоевать доверие местных, он помогал им с их проблемами. Огромная стая буквально осадила город юмари, не позволяя им выйти наружу. Он тогда явно переоценил свои силы и мощь своих карт, и пришлось спасться бегством от разъярённой стаи крыс, ожидая, пока Компас накопит энергию для прыжка. Зыбкий туман задержал их на время, дав возможность оторваться; а потом пришлось долго прятаться среди куч мусора. Тогда он и наткнулся на дар Владыки. Использовав Астральный взгляд, он отчётливо увидел небольшой синий шар, висящий в метре над землёй. Подойдя ближе, он коснулся его, и произнёс: "Получить". Шар рассыпался искрами, и перед ним в воздухе появились карты. Коснувшись каждой из них по очереди, он перенёс их в свою Книгу. Это был хороший день: его первая находка. Были потом и другие, но эта запомнилась ему больше всего.

Воспоминания о прошлом прервало кряхтение возле входа. Обозначив своё присутствие, Коротконогий отодвинул занавеску и вошёл внутрь. Почему его так звали, легко было понять, едва взглянув на его ноги: маленькие и очень короткие, с трудом удерживающие тщедушное тело. Одет он был в какое-то подобие комбинезона, всё покрытое пятнами от масла, заплатами и дырами, с многочисленными карманами, из которых торчали инструменты, куски проволоки и другие малопонятные штуки.

- Приветствую тебя, Игрок. Я принёс тебе то, о чём ты просил, - с этими словами он протянул ему чистую тряпку, в которую было что-то бережно завёрнуто.

Кивнув Коротконогому в ответ на его приветствие, Игрок поспешил развернуть тряпицу и с недоумением уставился на то, что ему принесли: толстую тяжёлую трубку, чуть длиннее ладони. Повертев её в руках, осмотрев и понажимав несколько кнопок, видневшихся на корпусе, Игрок попытался что-нибудь через неё увидеть, но ничего видно не было. Поняв, что сам не разберётся, Игрок поднял глаза на Коротконогого, сидевшего возле входа.

- Ты мне что принёс? Ничего не видно. Эта хреновина не работает.

Пропустив мимо ушей упрёк, коротышка спокойно произнёс:

- Нажми на самую первую кнопку и немного подержи. Загорится красный огонёк. После этого прибор включится.

Выполнив указания, Игрок ещё раз взглянул в окуляр, и в этот раз отчётливо разглядел коротышку, сидевшего напротив. Он увидел даже больше, чем ему хотелось: морщины, мелкие язвы и ожоги, почти незаметные в темноте, были отчётливо видны благодаря творению маленького гения.

- Там ещё две кнопки. Одна - приближение, другая - удаление. И ещё одна. Если её нажать, можно видеть в темноте. Заряда батареи хватит на три ваших малых цикла, если не очень часто использовать. Потом нужно заряжать. Положишь на хорошо освещённое место, где много солнца, и нажмёшь сюда, - он указал на малозаметный переключатель. - Когда батарея зарядится, здесь загорится зелёный огонёк. Просто и удобно.

Наигравшись вдоволь с новым приобретением, довольный Игрок отложил его в сторону. Зрительная труба юмари превзошла его ожидания. Делая заказ, он даже и не надеялся на что-либо подобное. Подтянув к себе сумку и недолго в ней порывшись, он достал оттуда небольшой мешок, набитый изнутри крупными тёмно-зелёными плодами, а сверху положил десяток рыбин и небольшой копчёный окорок.

- Это тебе в качестве награды за хорошо проделанную работу.

Сглотнув слюну, коротышка с трудом отвёл взгляд от еды.

- Я этого не заслужил. Работы почти не было. Я лишь заменил батарею и световой фильтр.

- Бери. Я сам решаю, что ты заслужил. Скажи, для чего её раньше применяли?

- Для визуального контроля прилетавших кораблей.

- Ты не знаешь, зачем ваш вождь хочет меня видеть?

- Нет. Старик плох. Скоро помрёт. Уже едва дышит, бредит часто. Сегодня опять без сознания полдня лежал. У умирающих бывают странные желания.

Ответив на вопросы, недомерок бережно сложил еду и аккуратно, стараясь не уронить, понёс к выходу.

Игрок проводил его взглядом. Не глупо ли он поступил, отдав больше, чем его просили заплатить? Впрочем, нет. Можно себе позволить быть щедрым, если тебе это почти ничего не стоит. Всю эту еду, не считая той, что лежит в сумке, он выменял на пару десятков бусин из цветного стекла и пластика у дикарей, живущих на осколке, носящем красивое название "Пляж".

Довольный приобретением, Игрок ещё немного повертел трубу в руках, вдоволь через неё насмотрелся, а потом убрал в сумку. Пора ложиться отдыхать. Выпив из фляжки немного вина и поев, он призвал Активатор и установил защитный полог. Небольшой купол лилового цвета окутал его жилище. Теперь никто не сможет незаметно войти, не потревожив его. Разложив поудобнее тряпки, служившие ему матрасом и положив под голову сумку, он провалился в сон.

Ночь была спокойной, а утро не принесло никаких сюрпризов. Никто не пытался его убить или обокрасть, другие игроки не появлялись. В общем, чудесная ночь, редко выпадавшая в его жизни.

Возле входа уже топтался Суари, терпеливо ожидавший его пробуждения.

- Вождь пришёл в себя, и будет рад увидеться с тобой после того, как ты вернёшься со сборщиками из похода.

- Хорошо. Те, кто пойдёт со мной, уже готовы?

- Да, они ждут у ворот.

- Тогда веди.

Юмари поспешил вперёд, указывая дорогу. Самому без провожатого разобраться, куда идти, было бы почти невозможно.

Добравшись до ворот, он увидел тех, кого ему предстояло вести: пару десятков недомерков, замотанных в тряпки и держащих в руках самодельное оружие. Ещё раз оглядев своё грозное воинство, Игрок неспешно пошёл к воротам, которые уже начали открывать. Перед выходом нужно сразу подумать, что использовать. Призвав Книгу, он начал просматривать карты, имеющиеся в наличии. Замранский колючий кот, Сатрандский быкоголов... Карт призыва немного, так что думать особо долго не приходится. Сначала Присутствие жизни. Это заклинание даст возможность видеть всё живое вокруг на расстоянии сотни шагов. Потом Пепельный пёс. Создание из огня и камня было наиболее сильной картой из тех, которые он нашёл когда-то в карточной сфере Владыки. Цербер, как он его решил назвать, был одним из любимых его созданий. На себя Игрок призвал Тёмный доспех: он будет какое-то время защищать от физических атак. Пожалуй, хватит. В руки арбалет, а в Активатор - ещё пять заклинаний, несущих смерть, и можно выступать. Закончив приготовления, он обернулся к юмари, неуверенно топтавшимся возле выхода.

- Я пойду впереди, вы за мной. Один из вас пусть идёт рядом и указывает дорогу.

Посовещавшись между собой, уродцы вытолкнули вперёд проводника, который подошёл к Игроку и вытянул руку.

- Туда, - он указал направление, и поход начался. В общем, как Игрок и предполагал, ничего сложного. Пепельный пёс бежал впереди, внимательно принюхиваясь и осматривая окрестности, недомерки шли сзади, отставая от Игрока на десяток шагов, ну а он в центре своего войска, посматривая время от времени на экран Компаса. Иногда приходилось сворачивать и искать другой путь. Сначала они обходили огромную лужу, ещё не высохшую под солнцем, потом напал десяток крыс. Выскочив из-под ящиков, они с визгом рванули к группе, но добежать не успели: восемь из них сгорели в пламени, выпущенном из посоха, а оставшихся убил пёс, одну перекусив пополам, а второй перебив хребет ударом лапы, полыхающей пламенем. Стычка закончилась без потерь, и они продолжили поход, огибая мусорные кучи и ища проходы между контейнерами.

Потом была западня. В этот раз почти три десятка тварей устроили им засаду в узком проходе между двумя огромными контейнерами. Зная о них заранее, Игрок поднял посох и направил его в проход. Из посоха выплыло тёмно-сиреневое облако, устремившееся вперёд, а потом раздался визг крыс, когда облако стало разъедать их тела. Правда, вопили они недолго: кислотный туман покончил с ними быстро.

И снова в путь. Наконец, они добрались до участка почти на границе Осколка. Это была возвышенность, очищенная от мусора; на ней располагалось маленькое здание в пару этажей высотой. К нему-то и устремились недомерки, радостно пища. Ещё бы: без Игрока их бы всех сожрали крысы в том проходе.

Игрок стоял снаружи, коротышки копошились внутри, пёс грыз трубу, найденную рядом, и тоже, должно быть, был доволен. Наконец, уродцы закончили свои поиски, и вылезли из здания. С собой они тащили какие-то свёртки.

- Ну что, нашли, что вы там искали?

- Да! - и коротышка указал на один из свёртков. - Там ещё и для второго опреснителя запчасти нашлись!

- Хорошо. Выдвигаемся назад!

Обратная дорога проходила в прежнем порядке: пёс впереди, коротышки позади, Игрок в центре. Ничего интересного не произошло, если не считать ещё одного нападения мелкой стаи крыс. Одну Игрок подстрелил из арбалета, а с оставшимися расправился пёс. Наконец, показалась уродливая пирамидка из мусорных контейнеров, и коротышки издали радостный писк: они дома! На миг игрок даже позавидовал им. Они дома. Какое заманчиво-тёплое слово: дом... Их, разумеется, ждали. Ворота с противным металлическим визгом открылись, и оттуда вывалилась целая толпа коротышек: родные, жёны, дети тех, кого он привёл назад. Их встречали, как героев: крики, писк, жёны и дети обнимают своих любимых мужей и отцов. В общем, возращение героев из долины смерти.

Проталкиваясь сквозь толпу встречающих, Игрок с трудом прошёл в тамбур. Возле ворот суетился Суари. Пересчитав всех добытчиков и удостоверившись, что вернулось столько же, сколько и вышло, он довольно произнёс:

- Хорошая работа. Все живы. Старик хочет тебя видеть. Поторопись!

И снова переход. На этот раз пришлось идти намного дольше. Убежище старого вождя находилось в самой глубине поселения. Вход в жилище украшало большое, нарядно расшитое то ли покрывало, то ли ковёр. Игрок так и не смог разобрать, чем это когда-то было.

Суари, подойдя ко входу, быстро произнёс:

- Подожди здесь, - и не дожидаясь ответа, вошёл внутрь. Пробыл он, правда, там недолго: не прошло и минуты, как он появился:

- Заходи. Только быстро. Он очень слаб, и говорит с трудом.

Откинув полог, Игрок вошёл в убежище. Внутри было темно, едва тлел голубоватый огонёк светильника. Воздух был тяжёлый, пахло болезнью и смертью. В углу на куче тряпья лежал старик с синеватой кожей. Разбросав тонкие руки и ноги, похожие на сучья деревьев, он тяжело дышал, с хрипом втягивая воздух. Заметив Игрока, он с трудом приподнял голову.

- Ты пришёл. Это хорошо. Я ждал тебя. Ты смог что-нибудь разузнать о судьбе нашего народа?

Пару больших циклов назад старик просил его узнать, что случилось с народом юмари. Игрок, взглянув на старика, виновато опустил голову. Ему тяжело было смотреть ему в глаза и видеть в них молчаливую надежду.

- Я ничего не узнал, вождь. Никто ничего не слышал о Союзе Юмари. Я разместил запрос, послав через Книгу весть всем игрокам, и объявил награду за любую информацию о вас. Откликнулись трое, но их знания не стоили дайнов, что я им заплатил. Обрывки сведений о том, что вы были, а потом погибли. Никто ничего не знает о вас ни в мирах Техно, ни среди тех, кто творит магию и поклоняется богам. Нужно спросить Оракула, чтобы получить точный ответ, но это трудный путь, который мне пока не осилить.

- Спасибо хотя бы за то, что попытался. Ты первый, кто согласился нам помочь. Время от времени сюда приходят похожие на тебя. Некоторые убивают нас, другие рыщут в поисках даров вашего бога, но они все уходят. Наш мир беден и отравлен, и это единственное наше спасение перед силой, которой вы владеете.

- Почему вы не уйдёте отсюда? - Игрок задал вопрос, давно вертевшийся на языке. - Это я не могу покинуть пределы, установленные Игрой, но вы-то можете. Игра над вами не властна. Уйдите отсюда, из этого проклятого всеми богами места, подальше от всей этой отравы, проклятых крыс и прочего дерьма.

- Не получится, Игрок. Неужели мы не думали над этим ещё сотни лет назад? Этот мир был выбран не просто так. Перед тем, как здесь были построены станции и заводы по переработке мусора, мы долго выбирали подходящий мир, чтобы не нанести урон экосистеме. Этот мирок как раз и выбрали за отсутствие в нём жизни. Мы возвели силовой купол, построили атмосферные станции, чтобы персонал мог работать без защитных скафандров, а потом перенесли сюда опасные производства и исследовательские лаборатории. Потом были построены хранилища отходов, заводы по переработке топливных стержней и отработанного топлива звёздных кораблей. Проклятые крысы содержались в испытательных лабораториях: на них мы ставили опыты, изучая механизмы выживания и адаптации к различным природным изменениям.

Сюда прилетали транспортники, вёзшие огромные контейнеры со всем, что ты видишь вокруг. Здесь мы перерабатывали всё, что могли, а остальное складировали в хранилищах. Так продолжалось долгие годы. Сюда прилетали специалисты, и, отработав срок, возвращались домой. Это длилось века. Но однажды корабли перестали прилетать. Сначала мы думали, что это просто какой-то сбой. Потом пытались послать весть домой на станции связи, но ответа не было. Мы послали небольшой спасательный корабль для экстренных случаев. Он не вернулся назад. Вначале была надежда, что всё наладится, что за нами прилетят. Годы шли, сменялись десятилетия. Было трудно. Всё, что нам было нужно, сюда доставляли корабли: припасы, запчасти, медикаменты. Когда этого не стало, всё стало разваливаться. А потом взорвался завод по переработке отработанного топлива. Инженер, который им управлял, впав в отчаяние от того, что никогда больше не попадёт домой, повредил реактор, снабжавший завод энергией. Взрыв уничтожил хранилища отходов, они попали в атмосферу и теперь падают вниз в виде дождя... Мы не можем покинуть это место, Игрок. Хоть оно нас и убивает, за пределами силового купола мы не выживем. Но и здесь мы вечно жить не будем.

Рассказ прервал сухой кашель, буквально сотрясший всё тело вождя. Игрок призвал Активатор; у него было заклинание Малого исцеления, оно должно было хоть на время помочь старику.

- Я могу тебе помочь, - и он направил жезл на вождя.

- Не надо. Побереги эту силу для тех, кому она больше нужна. А я хочу умереть. Пять десятков циклов я вёл юмари, а теперь путь завершён. Я помню рассказы отца о том, как подобные тебе появились здесь в первый раз. Наши люди побежали к игроку в надежде, что о них, наконец, вспомнили, и корабли прилетели, чтобы увезти их домой. А тот игрок просто их убил, собрал их жизни, и бросил на алтарь вашего проклятого бога. Потом стали появляться другие игроки. Мы пытались с ними говорить, но одни нас убивали, а другие просто искали неведомое нам, а потом уходили куда-то. Ты первый из них, кто не убивал, а помогал. Почему?

Сложный вопрос, на который нелегко было ответить; да и не каждому он бы сказал правду. Игра научила его держать душу на замке. Но старый вождь был тем, кого он уважал. Очень редко он встречал тех, кто не только услышит, но и поймёт. Слова давались ему нелегко: слишком сложно было объяснить своё решение, принятое когда-то.

- Я служу Хаосу, а не злу, старик. Владыке Меняющихся миров всё равно, чьи жизни я положу на его алтарь, будут ли это женщины или дети, старики или молодые умрут, чтобы тёмное пламя на его алтарях горело ярче; ему все равно. А мне - нет. Игрок сам решает, чей эмбиент он принесёт в дар Смеющемуся господину. Эмбиент, проклятие игроков! Стоит лишь раз поддаться соблазну, дать слабину, - и он украдёт у тебя разум и душу. Ты будешь убивать, убивать и убивать, пока рядом есть те, чьи жизни можно отнять. И чем больше ты убиваешь, тем больше с каждой отнятой жизнью ты теряешь себя, растворяясь в водопаде чужих смертей. Я этого не хочу. Не хочу стать чудовищем, способным сеять лишь смерть. Поэтому я убиваю лишь тех, кто сам не ценит чужие жизни, или когда мне не оставляют выбора.

Старик долго молчал, и в тишине раздавалось лишь его хриплое дыхание. Видимо, он думал над словами игрока.

- Послушай меня. Может, ты возьмёшь наши жизни, Игрок? Может, ты оборвёшь это тягостное существование без надежды? Мы умираем, и спасения нет. Никто не придёт, и не спасёт наши жизни. Дети умирают всё чаще, а из тех, кто выживает, половина - уроды, которые долго не протянут. Еды всё меньше, техника постоянно ломается, и скоро она совсем перестанет работать. Так пусть же всё это прервётся разом, чем существовать без надежды и радости, зная, что всё закончится смертью.

- За этим ли ты звал меня, старик? Об этом ты хотел говорить? Просить о смерти своего народа, которому служил столько лет?

- Ответь на мою просьбу, Игрок.

На секунду он задумался над словами вождя. Сделать это легко: собрать их в одном месте под каким-нибудь предлогом и разом накрыть Дыханием Прародителя драконов, а оставшихся легко добьют твари, которых он может призвать из своей Книги. Легко и просто, и сразу несколько тысяч жизней лягут на алтарь Смеющегося господина; это бы точно подняло его на одну ступень выше. Но этого ли он хотел? Он вспомнил лица этих существ: как возле прохода они встречали своих родных, как дети бросались к своим отцам... Они ничем не отличались от земных малышей, и всех их убить, тех, кто доверял ему, делил с ним кров и убогую местную еду... Да и надо ли ему это? Скоро Малый турнир. На подготовку к нему было затрачено много времени и сил, и сейчас подниматься на ступень выше ни к чему: это испортит все его планы.

- Нет, вождь. Если ты так хочешь всех убить, обратись к другому игроку, или сам их отправь в последний путь, а мне это не нужно.

Вождь, услышав слова Игрока, довольно кивнул.

- Я рад, что в тебе не ошибся. Я испытывал тебя, и ты прошёл испытание и достоин награды. Порывшись в тряпье, лежавшем вокруг него, он вытянул оттуда странную спираль и протянул Игроку.

- Возьми.

Игрок с удивлением повертел в руках странный дар. Тонкая спираль, почти невесомая. Казалось, она была сделана из жидкого стекла, очень лёгкого, и при этом эластичного и упругого на ощупь. Вначале она была серебристого цвета с какими-то голубоватыми прожилками внутри, но постепенно в руках Игрока стала менять цвет на светло-бирюзовый. Внутри неё находились какие-то объекты, похожие на драгоценные камни, которые слегка мерцали, меняя цвета. Казалось, что это живое существо, только очень странное. Игрок смотрел, как оно пульсирует в его руках, а пальцы ощущали лёгкое покалывание, как от слабых разрядов тока. Он с трудом оторвал взгляд от заворожившей его вещи, и поднял глаза на старого юмари.

- Что это, мудрый, и почему ты мне это отдаёшь?

- Это Тайвари. Когда-то она принадлежала моему предку, который руководил всем на этой планете. Ты рассказывал мне о разных мирах, и о машинах, что подсказывают решения или производят расчёты. У нас тоже были такие. Мы создавали разные машины, и они помогали нам странствовать среди звёзд, строить города и заводы, познавать мир и многое другое. Но со временем предки поняли, что самая совершенная машина у нас уже есть: это наш мозг. Дарованный богами, он является самой совершенной машиной для всего. Просто ему нужно помочь реализовать всё то, что в него вложено. Наши учёные долго думали, искали способы это сделать, и создали это устройство, - он указал на странную спираль. - Она усиливает работу мозга, хранит в своей памяти всё, что видел и знает его владелец, содержит знания, необходимые для принятия решений, позволяет производить сложные расчёты. Кроме того, она самообучается, и помнит то, чему её научили прежние владельцы. Ещё она может взаимодействовать с различными приборами, и даже ими управлять.

Игрок с сомнением смотрел на странную спираль в своих руках.

- Это ценная вещь. Почему ты мне её отдаешь? Разумней отдать её Суари, раз он будет твоим приемником: эти знания могут ему помочь. Да и смогу ли я использовать её? Ведь мы отличаемся друг от друга: иной мозг, иная физиология...

- Сначала отвечу на второй вопрос. Тайвари сама подстроится под тебя. Для этого потребуется время, причём немалое, но так будет. И тогда ты почувствуешь, какие она даёт возможности. Просто надень её на руку, и дай ей время: всё остальное она сделает сама. А теперь отвечу на первый вопрос: почему я не оставлю её Суари. Это бесполезно, Игрок. С ней или без неё, Суари ничего не изменить. Ещё пятьдесят лет назад здесь жили пять тысяч. Сейчас - меньше трёх. Ещё через тридцать циклов едва ли останется тысяча, а возможно и того меньше; а ещё через двадцать-тридцать лет здесь не будет никого. Это неизбежно, и не изменить, ни остановить что-либо я не смогу, и никто в этом мире не сможет. Оборудование приходит в негодность и всё чаще ломается. Насосы, качающие воду, опреснители, генераторы - всё очень изношено и требует ремонта. Нужны запчасти, которые просто неоткуда взять. Еда, которую мы выращиваем, вода которую мы пьём - все отравлено ядами, попавшими в атмосферу после взрыва завода. Мы сами меняемся из-за постоянного воздействия радиации. Дети, взрослые... Ты видишь, во что мы превратились.

Он устало взмахнул рукой, а его тело сотряслось от сухого кашля. Откашлявшись, он продолжил:

- Крысы плодятся, а мы вымираем. Ты рассказывал мне про техномиры, где умеют строить корабли, летающие среди звёзд. Нас ещё можно спасти, если забрать из этого проклятого места. Я прошу тебя, Игрок! Нет, я умоляю! Пойди к ним, покажи Тайвари. В неё я вложил свою просьбу о помощи. В ней есть знания о том, как найти этот мир среди тысяч звёзд и проложить к нему путь. Пусть они прилетят и заберут нас отсюда. Мы будем им слугами или рабами; нас ещё можно спасти. Если у них развита генная инженерия, всё ещё можно исправить, и следующие поколения будут рождаться здоровыми. У нас остались знания предков, звёздные карты, технологии; всё это мы отдадим тем, кто нас спасёт...

Отчаянная мольба, крик души, слышались в каждом слове умирающего вождя. Последняя надежда и шанс на спасение всего, что ему было дорого.

- Это трудно, старик, выполнить твою просьбу. Подходы к техномирам контролируют сильные кланы игроков, старающиеся не допускать контактов с этими мирами. Из-за этого в основном и происходят войны кланов. Но я попытаюсь это сделать, хоть мне и потребуется время.

- Всё, о чём я тебя молю, это как раз о том, чтобы ты попытался. Время у тебя будет, пусть его и не так много. Но мы продержимся. Тайвари будет тебе наградой и вестником моих слов. Она будет тебе верным помощником; быть может, она поможет тебе выжить и подняться к трону твоего владыки.

- Скажи, зачем тогда ты просил убить твой народ? В чём был смысл этого испытания?

- Чтобы узнать, можно ли верить тебе. Я не мог доверить Тайвари тому, кто использует её во зло, тому, кто забудет о моей мольбе, едва покинув этот мир.

- И что было бы, если бы я согласился убить твой народ?

- Ты бы умер, Игрок. Даже моих слабых сил хватит, чтобы использовать вот это, - и он, приподняв покрывало, показал прибор, похожий на какое-то оружие. - С помощью него когда-то разрезали обшивку звёздных кораблей. Его силы хватило бы, чтобы превратить тебя в горстку пепла. Я убил бы тебя в знак отмщения за всех тех, кто погиб в моём мире от рук других игроков. И за мою разрушенную последнюю надежду на спасение моего народа.

- В следующий раз, если захочешь предложить сделку, просто потребуй Книгу и заставь игрока записать условия сделки. Тогда игрок будет обязан выполнить условия договора. Я тебе покажу, как это делается. Книга!

Перед Игроком возникла тёмная книга, зависшая в воздухе. Положив на неё руку, Игрок неспешно произнёс:

- Я обязуюсь в течение тридцати больших циклов предпринять всё, что от меня зависит, чтобы передать весть в техномиры. Взамен я принимаю в качестве платы вещь, называемую "Тайвари".

Книга ярко засветилась, когда игрок закончил говорить и убрал с неё руку.

- Договор заключён, плата принята. Теперь я не смогу не выполнить наш договор.

Старик внимательно выслушал слова, а потом кивнул.

- Спасибо. Теперь я могу умереть спокойно. Я сделал всё, что мог. Ступай, Игрок, мне нужно отдохнуть, - силы покидали старика: долгий разговор отнял их слишком много.

У входа Игрока ждал Суари.

- Ну что, вы поговорили?

- Да, всё хорошо.

- Скоро он умрёт, и я стану вождём. Мне потребуются подарки и угощения для тех, кто меня поддержит. У тебя есть ещё вкусная еда, что ты приносишь?

- Да, еда осталась.

- Продай мне её всю. У меня есть, чем тебе заплатить.

- Хорошо, - не успев ещё отойти от тяжёлого разговора с вождём, Игрок уже заключил новую сделку. Проведя его к своему жилищу, Суари, покопавшись внутри, вынес несколько брусков ярко-красного металла и протянул их игроку. Потом появилась большая колба с густым тёмно-жёлтым маслом. И, наконец, связка прутьев из тёмно-серого металла. В ответ игрок, открыв свою сумку, выложил еду: связки рыбы, плотно набитые мешки фруктов и орехов, несколько больших окороков мяса.

Суари долго смотрел на растущую гору еды и что-то подсчитывал в уме. Наконец, игрок закончил выкладывать припасы.

- Это всё.

Суари довольно кивнул.

- Ты принёс много. Забирай! - и он подтолкнул к игроку то, что предложил для обмена. Игрок, не торгуясь, сложил всё в свою сумку.

- Ты скоро отсюда уйдёшь?

- Да. У меня больше нет дел в вашем мире.

Суари задумчиво смотрел на игрока.

- Я завидую тебе, Игрок. Ты свободен, как ветер, прыгаешь по мирам, путешествуешь, видишь сотни разных мест, ешь вкусную еду и пьёшь чистую воду, и даже вино. Ты никого не боишься, убиваешь, кого захочешь; ни время, ни пространство над тобой не властны. Я тоже так хочу: вырваться из нашего проклятого мирка! Я даже возносил молитвы вашему проклятому богу, чтобы он избрал меня в качестве своего служителя, но он молчит и не слышит моих просьб. Скажи, что мне сделать, чтобы стать таким, как ты?

- Я не знаю, как этого сделать, Суари. Не мы выбираем, а нас выбирают. Ты можешь приносить жертвы, убить всех здесь живущих, молить без конца, но Хаос не услышит тебя. Я не просил такого для себя. Я просто шёл домой с занятий, когда увидел сверкающий проём, зовущий меня. Я вошёл в него, и стал Игроком. Я прошёл Лабиринт, где убивал, чтобы спасти свою жизнь. Потом были дорога и Школа испытаний. Но никто из тех, с кем я говорил, не хотели становиться игроками. Это игра случая, шутка сумасшедшего бога. Каким образом выбираются игроки, не знает никто.

Суари, выслушав Игрока, кивнул головой:

- Я догадывался о чём-то подобном.

Пора уходить, дела в этом мире завершены. Компас!

Перед игроком появился сверкающий диск. Запас энергии для переноса собран. На экране видны три точки переноса, куда можно совершить прыжок из этого Осколка. Пляж был ему не нужен: он только оттуда. Оставались Муравейник и Скала. На Скале тоже делать нечего: мёртвый осколок камня, торчащий посреди бушующего моря; а вот в Муравейник ему как раз и надо, чтобы завершить сделку, на которую он потратил кучу времени и сил. Так что здесь даже думать не надо. Выбрав отметку на экране, Игрок скомандовал:

- Прыжок

Сверкающий кокон охватил Игрока. На миг он ярко вспыхнул и исчез, покинув этот мир. Суари, наблюдавший за этим, грустно качнул головой, и стал прятать разложенную еду в своё жилище.

Муравейник

Кокон света, охвативший меня, начал меркнуть, а потом распался. Переход завершён. Муравейник. Этот Осколок назвали так из-за созданий, его населявших: огромных то ли муравьёв, то ли жуков. Точка перехода располагалась на небольшой круглой поляне посреди огромного леса из странных грибов и невероятных растений, среди которых ползали, прыгали и летали всевозможные создания. Вокруг поляны росли в основном здоровенные белые грибы, похожие на поганки, на шляпках которых можно поиграть в футбол небольшой командой. Рядом росли огромные то ли деревья, то ли кусты, закрывавшие тенью своих листьев грибы от солнца, с огромными гроздьями красных ягод, размером с пушечное ядро. Чуть дальше росли огромные папоротники, одного листа которых хватило бы на крышу дома. И везде бегало, ползало, прыгало и летало местное население, от разнообразия которого рябило в глазах: огромные лиловые слизни ползают по грибу, поедая его шляпку; какой-то кузнечик-переросток с огромными лапами пронёсся куда-то вдаль; цветок размером с дерево, похожий на розу, спокойно росший на месте, внезапно накрыл собой большую многоножку, проползавшую мимо, и, захлопнувшись, начал её переваривать.

Я спокойно стоял на поляне, зная, что местные хозяева сейчас внимательно за мной наблюдают, решая, что со мной делать. Логику насекомых было сложно понять: я не раз уже вёл с ними торговлю, обменивая товары, которые приносил сюда из других миров на муравьиную кислоту, которую вырабатывали у них какие-то железы. Её очень ценили в техномирах; за неё можно выручить немало дайнов. На Площади игроков ещё ценились личинки зелёных слизней: их обожали в качестве деликатеса маасари, люди-мотыльки, вытягивавшие из них питательную жидкость. Взамен я приносил им розовый сахар и гранулы баата, серые кристаллы которого значительно ускоряли рост растений. Меня здесь знали, но не доверяли; впрочем, как и везде.

Постояв на поляне, я последовал ритуалу, выработанному ещё в момент первого моего появления в этом мире: подошёл к краю поляны и выложил товары для обмена: термос, в котором лежат кристаллы баата, и несколько холщовых мешочков с сахаром. Вернулся назад, и снова стал ждать. Наконец, появились хозяева. Огромный чёрный муравей, вынырнувший из-под листьев папоротника, подбежал к разложенным мной товарам и внимательно обнюхал мешки с сахаром, потом осмотрел термос с гранулами, и убедившись, что всё в порядке, издал писк. Появились ещё муравьи. Сначала подбегают воины, они окружают поляну: здоровенные чёрные муравьи с массивными челюстями, прочными, но тонкими панцирями, с тонкими ногами по три штуки с каждой стороны.

Я чувствовал себя крайне неуютно: отбиться от этих созданий, вздумай они атаковать, будет непросто. С одним-двумя я бы справился, но если меня атакуют одновременно все восемь стоящих вокруг поляны муравьёв, мне конец. Следом за охраной показался "чиновник" (так я его называл): ещё один муравей, только крупнее и синего цвета. У этого не было таких больших челюстей, но зато были четыре пары глаз и большая голова. Он ещё раз оглядел предложенные мной товары, и наконец, обратил внимание на меня. Подойдя поближе, он всеми своими глазами внимательно осмотрел меня, потом обнюхал, и лишь убедившись в том, что я - это я, издал какой-то звук, похожий то ли на крик, то ли на визг пилы. Солдаты, готовые меня растерзать, отступили назад. Потом он повернул ко мне голову, и начал свистеть и поскрипывать. Браслет на моей руке немного нагрелся и перевёл:

- Мир, обмен, еда.

Кивнув, я подтвердил:

- Мир, обмен, еда.

Сделка заключена. Муравей-чиновник подбежал к краю поляны, подхватил передними лапами принесённые мной товары и устремился туда, откуда появился. За ним исчезла его свита. Через некоторое время, когда я уже присел на землю и даже успел отдохнуть, появился рабочий муравей, вдвое меньше солдата и коричневого цвета. Он подбежал ко мне и положил возле ног два мешочка: зеленовато-прозрачные то ли желудки, то ли странные растения; внутри находилась густая, тягучая, прозрачная жидкость с кисловатым запахом - выделения муравьёв. Потом появился ещё один, и принёс шесть личинок, замотанных в паутину: толстые, жирные комочки, тёплые и живые. Сквозь паутину я чувствовал, как они шевелятся.

Всё это я убрал в сумку, в отделение для особых товаров. Как насекомые рассчитывали, сколько мне заплатить за принесённый товар, я не знал; торговаться или обсуждать с ними цену или условия для обмена тоже бесполезно - они этого просто не понимали. Или делали вид, что не понимают. Я подозревал, что они гораздо умнее, чем хотели казаться. Но я всё равно был доволен: за шесть килограммов сахара и контейнер с кристаллами баата я заплатил сотню дайнов, а выручу за то, что мне принесли, не меньше полутора тысяч. Так что и усилия на путешествия сюда, и риск быть съеденным муравьями, стоили той прибыли, что я получу. Этот мир был моим маленьким секретом, позволявшим выживать в Игре. Путь сюда знали многие, но почти никто не рисковал появляться здесь: после нападения, произошедшего много лет назад, муравьи убивали всех игроков, рискнувших появиться в их мире, и после нескольких смертей поток желающих иссяк. Этот мир предпочитали обходить стороной даже игроки высших ступеней, не говоря уже о таких, как я.

Но мне тогда повезло: оказавшись здесь впервые, я даже толком не знал, куда попал. Не рискуя лезть в незнакомый мир, едва взглянув на огромных насекомых, снующих повсюду, я предпочёл остаться на поляне, где ждал, пока зарядится Компас, чтобы поскорее убраться из этого пугающего мира. В руках я держал странный толстый браслет, найденный мной благодаря карте сокровищ. Я прочитал описание этого предмета, появившееся в моей Книге после того, как я взял его в руки: "Он поймёт то, что ты понять не в силах". Немного подумав, я нацепил его на руку.

Я сидел, потягивая вино из фляжки (тёмно-красное, из Фарина), и грыз сухарь, пытаясь понять, что это мне попало в руки, и что мне с этим делать, когда появились муравьи-воины, со всех сторон бросившиеся ко мне из темноты ночи. Я даже сообразить не успел, как меня окружило десятка полтора этих тварей. Они приближались ко мне, вереща, скрипя и попискивая.

- Враг! Враг! Убить! Убить!

Я с перепугу чуть сухарём не подавился. Выплюнув его вместе с вином, и не совсем понимая, что я делаю, я заорал:

- Я не враг! Не враг! - и чуть было не убившие меня твари остановились в шаге от меня; огромные жвала застыли на расстоянии ладони. Я стоял, боясь шелохнуться, а они о чём-то переговаривались между собой, поскрипывая и попискивая. Потом один из них убежал, а остальные остались караулить меня.

Я стоял так довольно долго среди огромных насекомых, и молился про себя всем богам Хаоса, чтобы Компас поскорей зарядился. Но удрать я не успел. Появился большой синий муравей. Он подполз ко мне, и долго обнюхивал меня и мои вещи, лежавшие на земле. Больше всего его заинтересовал кусок сахара, который я достал из сумки, чтобы съесть вместе сухарём: я всегда любил сладкое. Он-то мне и спас жизнь. Здоровенная тварь подхватила его с земли и куда-то с ним убежала. Ближе к утру она снова появилась. К этому времени я устал просто зверски: всю ночь стоять на ногах, боясь лишний раз пошевелиться. Я даже помочился в собственные штаны, решив, что это безопаснее, чем пытаться пописать нормально: мало ли как эти твари отреагируют, глядя на то, как я мочусь на кустик или землю. Посчитают, что я нападаю или мечу их территорию - и всё, конец. А штаны - хрен с ними, отстираются.

Когда синий урод появился, я ему даже почти обрадовался, как родному. Он что-то пропищал, и чёрные твари отошли от меня, а я без сил сел на землю: ноги уже просто не держали. "Чиновник", как я его потом назвал, подбежал ко мне, ещё раз обнюхал, и начал разговор:

- Мир, не мир.

Подумав, я выбрал первый вариант. Воевать я тогда точно не был готов, поэтому произнёс:

- Мир.

Браслет на моей руке засветился и что-то проскрипел, а я, обалдев, уставился на него. Не ожидая чего-то подобного в момент нападения, я от неожиданности и страха не обратил внимания на то, как у меня получилось сообщить муравьям, что я не враг.

Довольный моим ответом, синий опять что-то начал скрипеть. "Обмен, обмен!" - перевёл браслет.

Тут я уже задумался, что бы это могло значить: что он от меня хочет, и что на что собрался менять. Идей как-то не было, но и отказываться было нельзя. Даже если эта тварь мне ногу откусит - хрен с ним, главное живым остаться. Зелья лечения есть, кровь остановить сумею. Добраться бы до Города игроков, а новая нога со временем вырастет.

Нужно было поскорее убраться оттуда, поэтому, решив не мудрствовать, я произнёс два раза:

- Обмен, обмен.

Видимо, довольный моим ответом, муравей закивал башкой, и опять что-то начал скрипеть и пищать, а браслет перевёл новый вопрос

- Еда? Еда?

Вот это меня однозначно поставило в тупик. Что бы это могло значить? Я едва мог предположить, чего он от меня хотел: то ли меня собирался сожрать, и спрашивал моего разрешения, то ли наоборот, собирался накормить. Но при чём здесь тогда обмен? Хаос его знает! Нужно было что-то говорить, поэтому я обречённо произнёс:

- Еда. Еда.

Услышав мой ответ, муравей опять закивал башкой, что-то проскрипел своим, и они все вместе убежали, оставив меня одного на поляне. Ни хрена не поняв из произошедшего, я начал стягивать с себя опозоренные штаны перед прыжком в новый Осколок: мало ли с кем я там встречусь, да и самому как-то некомфортно путешествовать по мирам в таком виде. Не успел я достать из сумки новую одежду и надеть её, как появилась новая тварь, только меньше чёрных в два раза, не такая страшная и коричневого цвета. Положив что-то возле меня, она тут же исчезла в этих грибных джунглях. Я в недоумении рассматривал то, что она мне оставила: маленький кулёк прозрачно-зеленоватого цвета, в котором что-то плескалось, и завёрнутую в паутину какую-то то ли гусеницу, то ли личинку, начавшую шевелиться, едва я взял её в руки. Я хотел вначале выкинуть эту гадость назад в джунгли, откуда мне её принесли, но природная жадность и любопытство мне не позволили.

Засунув всю эту гадость в сумку, и призвав Компас, я поспешил убраться из этого мира. Про эту гадость я даже успел забыть - лежит себе в сумке, да и ладно - пока на торговой площади не решил разобрать сумку. Не хватало места для новых покупок, вот я и решил избавиться от всякого хлама и мусора, собранного в мирах. Я присел на торговой площади, вертел в руках эту личинку, и думал, куда её закинуть подальше, когда ко мне подлетел маасари, человек-мотылёк. Увидев, что я держу в руках, он, захлёбываясь слюной, начал верещать:

- Сколько ты за это хочешь?

Я даже не сразу понял, о чём это он, а он вокруг меня наяривает, от возбуждения даже на месте парить спокойно не может. Тычет пальцем в личинку, и снова верещит:

- Продай!

Ну, тут уж я не растерялся!

- Сколько ты за неё готов заплатить?

- Пятьдесят дайнов!

Ни хрена себе! Я от неожиданности чуть не выронил личинку. Так много за какую-то мерзость! Но тут к нашему торгу присоединился новый участник. Ещё один мотылёк подлетел, видимо, хотел пообщаться с первым, но увидев, что я держу в руках, тоже начал верещать и требовать, чтобы я продал это ему. Тут уже запищал первый. Я сказал, что вещь будет принадлежать тому, кто за неё больше заплатит. В общем, мы устроили аукцион. Торговались долго: никто не желал уступать. Личинку купил всё-таки первый, заплатив за неё почти двести дайнов.

А я стал разбираться в произошедшем. Расспросив знакомых в баре и на торговой площади, я быстро прояснил ситуацию. Осколок, в котором я побывал, называли Муравейником, и с его обитателями довольно долго торговали, особо никого не трогая: охотиться и убивать муравьёв было делом хлопотным и опасным. Мир, в котором они живут, огромен, а Осколок - место, в пределах которого может передвигаться игрок - невелик, чуть больше десяти тысяч шагов длиной и менее трёх шириной. Скрыться на таком некуда, а при нападении муравьи будут тысячами атаковать дерзнувшего, не считаясь с потерями и не страшась смерти; не уверен, что они вообще знают, что это такое. Поэтому с ними предпочитали торговать, благо было ради чего. Выделения желез муравьёв весьма ценили в мирах Техно: из них готовили какие-то дорогие вытяжки, используемые в медицине и косметологии, а личинки обожали маасари - для них они были изысканным лакомством.

И всё было прекрасно, пока циклов шестьдесят назад на муравьёв ни напал какой-то неизвестный игрок, решивший не возиться с торговлей, а разом получить и выделения муравьев, и эмбиент с дайнами. Он чуть не убил королеву, разрушил муравейники, истребил немало солдат и гвардейцев королевы. Погибла даже часть свиты. Но игрок переоценил свои силы, и недооценил насекомых. Королеву успели спасти, а вот игрок спастись не успел: его задавили числом тысячи муравьёв. Они добрались до него буквально по трупам, не обращая внимания на заклятия и на призванных игроком созданий. Почему игрок не отступил, я так и не понял: то ли был слишком глуп и не успел зарядить Компас для прыжка перед атакой на Муравейник, то ли просто не успел им воспользоваться из-за случайности, но он погиб. С тех пор муравьи атаковали любого чужака, появлявшегося в их мире.

Близилась ночь. Две небольшие луны уже показались на небосклоне. Дневные насекомые умолкали, а ночные ещё не проснулись. Огромный цветок, сожравший мокрицу, сложил лепестки в бутон и закрылся до наступления следующего дня. Я достал небольшой светильник, купленный мной на Свалке, и при его голубоватом свете листал трактат об искусстве войны, хоть и с трудом мог вникнуть в смысл написанного. Есть не хотелось, пить тоже. Я сильно нервничал в ожидании предстоящей встречи: получится или не получится. Чтобы немного успокоиться, я достал фляжку и сделал несколько небольших глотков. Сильно увлекаться спиртным не стоит: голова мне сегодня нужна ясной.

Наконец, кусты рядом с поляной зашуршали, и я увидел того, кого всё это время ждал: громадный, тёмно бурого цвета муравей, в сопровождении свиты подбежал к поляне. Его всегда сопровождали гвардейцы: они были крупнее обычных воинов, и панцирь у них был золотистого цвета. Муравей нетерпеливо заскрипел:

- Принёс?

Я молча достал из сумки три больших мешка с отборным розовым сахаром. Его делают во Внутренних мирах, на далёком Сайнуре. Там растут огромные цветы, выделяющие в определённые периоды времени нектар, который местные жители собирают в бочонки, где он застывает, превращаясь в куски сахара, которые потом дробят и продают всем желающим. У него чудесный запах и вкус лучше всяких сладостей, что делают в разных мирах. Тот, что я принёс аристократу, пришедшему на встречу, был самого дорогого сорта, и за каждый из мешков весом в пару килограммов я заплатил по восемьсот дайнов. Даже себе я не мог позволить купить что-то подобное, но для дела не жалко.

Аристократ внимательно обнюхал то, что я ему принёс, и глядя на то, как возбуждённо затряслись антенны у него на голове, я понял, что он в восторге. Ещё бы! Для обмена я обычно ношу гораздо более дешёвые сорта, да ещё и смешанные в пропорции один к двум, иначе бы торговля потеряла всякий смысл; а здесь чистяк, один из элитнейших сортов!

- Это намного лучше того, что ты нам приносил раньше, - наконец, заговорил муравей. В отличие от чиновника, этот гораздо умнее, и словарный запас у него больше. С ним я познакомился три больших цикла назад, во время очередного обмена. После сделки я, как всегда, сидел на поляне и читал книгу, ожидая, пока Компас накопит энергию для прыжка, когда на поляну выползло это чудище вместе со своей свитой, и поинтересовалось, нет ли у меня ещё сахара. После непродолжительного разговора и передачи ему моих личных запасов сладостей ситуация прояснилась: это был один из двенадцати мужей королевы, составлявших её свиту. В наказание за то ли плохо выполненный супружеский долг, то ли ещё что-то (я так и не понял), его оставили без сладкого, которое раздавали аристократам в качестве награды и поощрения, и этот сластёна, размером с небольшого слона, решил добыть его самостоятельно, втайне от королевы пробравшись ко мне. С ним мы и наладили обмен, но уже контрабандный.

- То, что я принёс, стоит очень дорого. Это концентрат, его потом разводят в пропорции один к десяти. Но я ведь обещал тебе принести самое лучшее, что есть среди тысяч миров, и выполнил своё обещание. Такое даже ваша королева не пробовала никогда.

- И что ты за это хочешь? - не выпуская из лап мешок, спросил аристократ. - У меня не хватит еды для обмена.

- То, о чём мы говорили с тобой во время моего прошлого визита: всего лишь возможность выйти за пределы этой поляны и попутешествовать по вашему миру на одну короткую ночь.

- Это нельзя. Королева запретила выпускать подобных тебе за пределы этого места.

- Но я ведь не смогу причинить никакого вреда. Дом королевы, ты же сам говорил, находится за пределами места, по которому я могу передвигаться. Я один, и не смогу натворить никаких бед.

- Тот тоже был один, а убил стольких, что королеве пришлось многократно увеличить число кладок яиц, чтобы восстановить численность рабочих и воинов.

- Я могу дать тебе клятву на Книге, что не причиню никому никакого вреда.

- Почему я должен верить тебе и твоим словам, что Книга не позволит нарушить клятву? Ведь это же твоя книга, и слушается она тебя.

Вдаваться в объяснения свойств Книги мне не хотелось: это было бы слишком долго, да и вряд ли он поверит. Нужно придумать что-то другое.

- Если ты мне не веришь, тогда приставь ко мне своих воинов, хоть всю свиту, и если я хоть как-то нарушу своё слово, пусть меня убьют.

Этот аргумент заставил аристократа задуматься. Оглядев меня ещё раз, как будто впервые, а потом взглянув на здоровенных бойцов своей свиты, он, качнув головой, произнёс:

- Хорошо. Всю свиту я не оставлю. Мне ещё самому возвращаться домой. Шестерых хватит.

- Тогда обмен? - спросил я, опасаясь, как бы недоверчивое насекомое не передумало.

- Обмен, - подтвердил аристократ. Подхватив мои мешки с сахаром, он напрягся, и исторг из себя комок дурно пахнущей зеленовато-белой слизи.

- Нанеси это на тело, и воины, охраняющие территорию, не тронут тебя. Утром слизь высохнет и престанет пахнуть, и стражи убьют тебя, если ты окажешься за пределами этого места.

Подняв башку, он проверещал что-то своим, и быстро уполз в темноту. Шестеро муравьёв остались со мной.

Всё, время пошло, и его не так много: меньше половины дневного цикла. Ночь и день здесь довольно быстро сменяют друг друга. Но у меня всё уже заранее готово.

- Книга!

Появившуюся передо мной в воздухе Книгу я быстро пролистал, остановившись на разделе ездовых животных. В отличие от обычных существ, эти, помимо того, что могут сражаться, ещё могут везти на себе игрока, позволяя ему быстро перемещаться по миру, в котором он путешествует. Это очень полезно для бегства или для обследования новых миров; ещё можно перевозить всякие грузы. В общем, весьма полезные существа; жаль, что они столь редки.

- Призвать!

Я выбрал карту Туманного льва, моего единственного ездового существа. На ней был изображён огромный лев с тёмной шерстью и золотистой гривой. Этот хищник живёт в Мире туманов и облаков. Так его называли потому, что часто бескрайние поля и леса этого мира затягивает туман, укутывающий всё вокруг, и в котором ничего не видно. Там, в непроглядном тумане, подкрадывается к своей добыче это создание.

Передо мной в воздухе начало проявляться существо, призванное мной. Сначала проступило из воздуха тело, потом голова; постепенно тело становилось всё ярче и контрастней, пока не стало Туманным львом, на спине которого располагалось седло с небольшой уздечкой, накинутой на шею. Создание покорно стояло, ожидая моих команд, а я, подобрав слизь, оставленную аристократом, натёр сначала своё, а потом и его тело. Теперь нужно сделать ещё пару мелочей, и пора в дорогу.

Снова Книга. На этот раз мне нужны заклинания. Сначала Тёмный доспех. Мало ли что. На какое-то время он сдержит удары и защитит моё тело, а там уже будет видно. Теперь Ночное зрение: не хочу ползать по этому лесу, ничего не видя. Использовав каждое из заклинаний, я, наконец, взглянул на окружающий меня мир. Темнота ночи исчезла, и я стал отчётливо видеть всё происходящее вокруг. Вот теперь пора!

Вскочив на льва, я дал команду вперёд, и путешествие началось. Лев бежал впереди, муравьи-надзиратели рядом, а я всматривался в экран Компаса, настроенного на поиск. На нём должно отразиться то, ради чего я всё это затеял. Этот Осколок толком не обследовал никто; с момента нападения на муравьёв прошли два Малых турнира, и на просторах этого мира вполне могли остаться дары Владыки, не найденные другими игроками. Но даже если я не нашёл бы ничего из даров, не они являлись моей главной целью. Больше всего меня интересовали трофеи, вещи, оставшиеся от того игрока, который совершил нападение много лет назад; вот они должны быть точно. Игрок погиб, это было доподлинно известно, а значит, все его атрибуты, - Книга, Медальон и Активатор с сумкой - остались там, где он погиб. И пусть лучшие из своих карт он наверняка истратил в бою, но что-то должно остаться, и вот это "что-то" я и хотел получить. Даже если в Книге осталось не больше десятка карт, а сама сумка пуста, это оправдает мои усилия и потраченные дайны. Медальон будет светиться до тех пор пока, его не найдёт новый игрок, и не погасит, забрав вещи того, кто здесь погиб. На экране Компаса такие останки отображаются в виде маленьких зелёных черепков. Карточные сферы горят синим, сокровища или золотые пирамидки - жёлтым, враги - красным, а союзники - белым. Для всего найдётся своё обозначение.

Ночной бег сквозь джунгли. Мой зверь стремительно нёсся, словно радуясь тому, что его вновь призвали из карты, дав возможность бежать по земле. Он перепрыгивал повалившиеся грибы, уворачивался от ветвей и насекомых, сновавших по этому странному лесу. Наконец, на экране замерцала первая отметка, зелёная, как я и предполагал. Где-то справа, шагах в восьмидесяти от меня, погиб игрок.

Я направил своего скакуна туда, остановился в паре шагов от места гибели, спешился, и пошёл к столбу зелёного света, вырывавшемуся из земли. Подойдя, я стал разрывать листву, старые ветви и панцири съеденных насекомых. Углубившись в землю почти на метр, я, наконец, увидел останки того, кто здесь погиб: сухие и ломки рёбра торчали из земли, рядом лежала сумка, а в темноте светился Медальон. Взяв его в руки, я с недоумением уставился на него: небольшой диск, размером со сливу, был заполнен значками на непонятном для непосвящённого языке; но игрок поймет всё, что нужно. На обратной стороне была выбита спираль; подобно ракушке улитки, она закручивалась вовнутрь и была разбита на сегменты. Шестьдесят шесть сегментов, ступеней посвящения; они заполнялись по мере того, как игрок поднимался по лестнице силы к престолу Смеющегося господина.

На медальоне было заполнено лишь семь ступеней. Получается, игрок был лишь в начале пути, Посвящённым низших ступеней. Как он умудрился устроить здесь такое сражение, что муравьи до сих пор о нём помнят? Ещё раз с сомнением взглянув на Медальон, угасающий у меня в руке, я произнёс:

- Получить!

Передо мной в воздухе возник светящийся контур Книги, утратившей хозяина. Теперь очередь моей. Рядом с первой возникла вторая Книга. Руками я соединил их вместе, сдвинув Книги друг к другу. Небольшая вспышка - и в воздухе осталась только одна. Книги объединились, и в мою перенеслись все карты, которые были у погибшего. Я открыл Книгу и бегло их просмотрел.

Что-то было не так. Не мог этот игрок вести серьёзное сражение: чтобы его убить, хватило бы и постовых на поляне. Получается, здесь лежит не тот, ради которого я затеял свой поиск. Но каким образом он здесь оказался, зачем вышел за пределы поляны? Решил устроить охоту на муравьёв? Вряд ли: слабоват он для этого. Получается, либо убегал, пытаясь спасти свою жизнь, либо что-то искал. Но что? Может быть, дары Владыки? Но даже самый мощный Компас, усиленный всем, чем только можно, сканирует территорию вокруг себя не дальше чем на двести пятьдесят шагов, а это место почти в тысяче метров от поляны. Убегал? Тоже вряд ли: от солдат сильно не побегаешь. Я путешествовал по этому миру на одном из самых быстрых ездовых созданий, доступных в Игре, и всё же муравьи бежали наравне со мной.

Чтобы разобраться, я решил внимательно осмотреть тело игрока, точнее то, что от него осталось. Вокруг рёбер были видны остатки какой-то одежды; присмотревшись, я узнал маскировочный плащ-хамелеон, безжалостно испорченный. Рядом лежала пара кинжалов с зарубинами, как если бы ими били по чему-то прочному. Ну да, панцири у муравьёв будь здоров, попрочней рыцарской кирасы, не из всякого огнестрела пробьёшь. Потом я нашёл череп человека-кота. Больше ничего интересного не было.

Картина начала вырисовываться. Лет двадцать назад этот игрок зачем-то решил рискнуть, и втайне от хозяев этих мест пробраться вглубь их территории. Но не учёл того, что плащ спрячет его лишь от глаз, а у муравьёв хорошо развито обоняние. Он нарвался на патруль, те легко его засекли. Короткий бой и бесславная гибель. Выходит, что игрок пошёл сюда сознательно, сильно рискуя. Но ради чего? Случайный поиск? Он надеялся, что раз это мир почти не посещают, то здесь могли остаться дары Владыки, не найденные другими? Тоже возможно. А стал бы я сам так рисковать жизнью в надежде на удачу и на случайную находку? Скорее нет, чем да. Никто не знает, как дары разбрасываются по мирам: это всё дело случая. В одном мире их могут быть десятки, а в другом на протяжении тысячелетий ни одного. И рисковать жизнью ради случайной надежды глупо.

Вывод напрашивался один: сокровище. Карты сокровищ иногда попадались в карточных сферах. Получив эту карту, игрок мог узнать точное местонахождение сокровища, дара Владыки игроку, жаждущему его найти. В таких кладах можно найти карты, дайны, снаряжение и даже ездовых животных. Браслет-переводчик и Туманного льва я нашёл как раз в таком кладе. За всю свою жизнь я находил их лишь дважды, и всегда это были места вроде этого: труднодоступные и опасные. Найти клад без Карты сокровищ очень трудно: на Компасе он не отображается, и обычные поисковые карты здесь не помогут.

Но на всякое правило есть своё исключение, как всегда бывает в этой игре. Книга всё ещё висела передо мной; я открыл её на странице заклинаний. Глаз исполина. Когда он открывает свои глаза, ничто не может скрыться от него. Редкая карта ограниченного использования: лишь пять раз я могу использовать её, потом она исчезнет. Но зато если сокровище здесь есть, я найду его и без Карты сокровищ.

Я с сомнением смотрел на карту. Уже трижды я использовал способность исполина. Если я не прав, и мои выводы ошибочны, использовать просто так эту способность не хотелось: у меня уже было такое. Но прислушавшись к себе и всё ещё раз обдумав, я всё-таки решился.

- Применить!

Карта в книге начала изменяться. На ней был изображён огромный великан, лежащий на скале и спящий. Вот он поднялся, потягиваясь, протёр глаза, и наконец, их открыл. Теперь на моём Компасе отразится всё, что было скрыто от обычных поисковых заклинаний.

И снова в путь. Поисковый маршрут у меня был стандартный, придуманный мной за годы путешествий по Осколкам. Зверь бежал по периметру Осколка, по закручивающейся вовнутрь спирали; так я максимально быстро мог обследовать всё, что находилось в пределах границ. Ночной бег продолжался, а я ещё боролся с сомнениями: прав ли я был, использовав Глаз исполина? В лавке её не купить. В карточных домах и среди игроков подобные вещи встречаются весьма редко, и стоят они от двух тысяч дайнов, если ещё найдёшь в свободной продаже: как правило, подобные карты идут на обмен. Свою карту, например, я нашёл в карточной сфере. Жаль, если мои выводы окажутся неверными. Но не проверить догадку я не мог.

Снова отметка на компасе, и снова зелёная. Она располагалась ближе к центру Осколка; там высилась какая-то гора или холм, и лишь подъехав поближе, я увидел, что это разрушенный и заброшенный муравейник, оставленный много лет назад. Оглядев место ещё раз, я понял, что был прав: здесь бушевал много лет назад тот бой, в котором погиб игрок, за трофеями которого я сюда и пробирался. Королеву вместе со свитой отсюда уже давно увезли в новый муравейник, как и кладки с яйцами. Теперь это старое, заброшенное место. Вокруг валялись стволы деревьев, заросшие молодыми растениями и укрытые листвой. Изредка в ней можно было разглядеть панцири насекомых: муравьёв-солдат и даже гвардейцев - всё, что осталось от членистоногих воинов, сражавшихся с игроком. Да, судя по всему, здесь когда-то отгремела жаркая схватка. На стволах деревьев виднелись подпалины от взрыва, который вырвал их из муравейника; панцири насекомых были смяты, а кое-где даже разорваны. Сам муравейник выглядел перекошенным. В густой поросли, укрывающей конструкцию, можно было угадать места, откуда взрывами и ударами заклинаний были вырваны брёвна, гниющие на земле.

Возле входа в муравейник, там, где особо густо лежали панцири муравьёв, переливающиеся золотом, из земли бил столб зелёного пламени. Глядя на толстый слой листьев, травы и сучьев, и прикинув, сколько лет прошло, я подозвал своего льва и приказал ему разгребать в этом месте мусор. Животное послушно стало выполнять команду; листья, земля и ветви только в стороны полетели из-под его лап. Я стоял рядом, и наблюдал за его работой, когда откуда-то сбоку ко мне вынырнула тень. Не успел я призвать жезл, как в эту тень врезались мои охранники, муравьи, стоявшие всё это время рядом. Огромный паук был сбит в воздухе во время прыжка, и на него сразу навалились трое муравьёв. Повалив его на спину, они вгрызлась в его мягкое белое брюхо, только кишки и брызги в сторону полетели.

Расправившись с нападавшим, трое подбежали ко мне и заняли свои места рядом с остальными. "Расслабился!" - упрекнул я сам себя: ведь эта гадость чуть меня не сожрала! Хорошо, что гвардейцы охраняли не только территорию от меня, но заодно и меня от местных букашек. Нужно будет прикупить муравьиному аристократу что-нибудь в подарок в знак признательности.

Взглянув на яму, которую выкопало моё животное, я отозвал его в сторону. Теперь я отчётливо видел пожелтевшие кости в земле, гораздо крупнее предыдущих: массивный череп с вытянутыми вперёд лицевыми костями и рядом острых зубов принадлежал человеку-ящеру. Рядом лежала массивная булава, тускло светящаяся в темноте. Подобрав его Медальон, я произнёс "Получить", потом призвал свою Книгу, и объединил обе. Мне не терпелось посмотреть свою добычу, но это можно будет сделать позже.

Теперь оружие. Открыв карман с трофеями, я положил туда булаву, с трудом подняв её с земли. Потом, поискав в земле рядом с костями, я нашёл чужую сумку, которая владельцу уже не понадобится. Вот и всё. Осталось проверить сам муравейник и небольшой участок возле него, и можно отсюда убираться. Зря только использовал заклинание: никаких даров Владыки я так и не нашёл; видно, его милость обошла этот мир.

Вспрыгнув на льва, я дал ему команду бежать вперёд. Моя свита из муравьёв побежала рядом, шустро перебирая ногами. Не успев проскакать и тридцати шагов, я услышал рёв исполина, а потом на экране Компаса появилась золотистая отметка. Всё ещё не веря в это, я потёр экран Компаса, чтобы убедиться в том, что это не обман. Но рёв исполина, звучавший в моих ушах, и Компас, подтверждали, что посреди муравейника, там, где находился раньше дом королевы, таится клад, сокрытый от посторонних, и видимый лишь тем, у кого есть карта, указывающая к нему дорогу, или обладателям карт вроде Глаза исполина. Теперь мне всё стало понятно: ящер-игрок не нападал на муравьёв. Получив Карту сокровищ, он лишь пытался их забрать; но шутка Господина была как раз в его духе: расположить сокровище посреди муравейника, в покоях королевы. Чтобы получить его, нужно было сокрушить охрану, и всех, кто находился внутри. У ящера не получилось.

Карт сокровищ может быть много. Пока клад не найден, карты с указанием его местонахождения встречаются повсюду, но как только игрок его обнаружит, они гаснут и становятся бесполезными; надо торопиться, чтобы найти клад до того, как до него доберутся другие. Видимо, и второй игрок, получив где-то карту, попытался его найти, но не смог; а теперь он достанется мне! Один пытался получить его силой, другой - хитростью, ну а я его получил благодаря терпению и удаче.

Направив своего зверя вперёд, я добрался до места, отмеченного на карте. Лев ловко прыгал по поваленным стволам деревьев, склеенным когда то слизью, несмотря на годы, прочно лежащим на своих местах. Отметка была всё ближе. Я крепко держался за гриву своего скакуна, надеясь, что он не свалится с этой кучи: всё-таки прыгать по склонам и всяким кручам у моего зверя получалось не очень.

Но вот, наконец, огонёк золотистого цвета в паре шагов передо мной. Я слез со льва и подошёл. "Получить!" - и передо мной в воздухе появилась золотистая пирамида, чтобы спустя миг рассыпаться искрами. Золотистым дождём в воздухе повисли пластины дайнов. Дотронувшись до каждой из них по очереди, я произношу "Получить", и пластины исчезают после моих слов, а Книга отзывается приятным мелодичным звоном. Пять тысяч. Неплохо. Теперь карты: их в воздухе висит целых три. Дотронувшись до каждой, я перенёс их в свою Книгу.

Времени уже почти не оставалось. Небо начало светлеть. Запах, исходящий от моей одежды, стал совсем слабым. Следует поторопиться и убраться отсюда, пока мои стражи не вздумали меня сожрать, как того паука.

Я отозвал льва и занялся Компасом. Две отметки возможных переходов горели на нём: Свалка и Степь. Я выбрал Степь, Море травы, как её ещё называли. Спокойная локация, в которой можно отдохнуть и рассортировать добычу.

- Переход!

И вновь сияние охватило меня. Через мгновение оно исчезло, и я вместе с ним.

Степь

Переход завершился, и сияние померкло. Море травы встретило меня тишиной и ночью. Опять ночь. Здесь то же время суток, что и в мире, который я только что покинул. Сначала нужно проверить это место. Колышущаяся трава моря безмятежности действует очень умиротворяюще и расслабляет, чем иногда и пользуются игроки, устраивая здесь засады. Поэтому, не двигаясь с места, я призвал Книгу, открыл её на странице существ, и выбрал карту с нарисованным на ней зелёным человечком с крылышками за спиной. Спригган, мастер ловушек. Я вызвал его, и дал команду "Разведка". Затем я призвал жезл, и держал его наготове. В этом месте я уже пару раз натыкался на ловушки, оставленные другими игроками, а один раз даже нарвался на засаду игрока-инсектоида. Хорошо, что на этом Осколке точка появления не привязана к одному и тому же месту, как, например, в Муравейнике, иначе бы исход схватки был неизвестен. В тот раз спригган засёк замаскировавшегося инсектоида в паре сотен шагов от места моего появления, что позволило мне успеть подготовиться к схватке. Игрок, похожий на здоровенного богомола, поняв, что раскрыт, предпочёл отступить и не рисковать жизнью в честном поединке.

Призванное мной существо зелёным огоньком заметалось среди травы. Закончив поиск, и ничего не обнаружив, оно исчезло, а я подошёл к кострищу, оставленному каким-то игроком, и потрогал угли. Они были едва тёплыми. Меньше часа назад здесь был игрок, переместившийся потом куда-то; хорошо, что мы с ним не встретились.

Отойдя от брошенного костра, я достал сумку, и вытащил оттуда связку дров. Сложив их шалашиком, я с помощью спичек зажёг огонь. В коробке осталось меньше десятка; нужно прикупить ещё, как окажусь на Площади. Удобная штука: не надо тратить заклинания для такой глупости, как зажигание огня.

Достав из сумки котелок и большую бутылку с водой литра на три, я воткнул пару рогуль, налил в котелок воду и подвесил его над огнём. Пока вода грелась, я подготовил место для сна: походный спальный мешок защитного зелёного цвета. Хорошая и весьма удобная штука. Ради него я убил целую группу забавных людей, именовавших себя "исследователями". Их было пятеро в закрытой локации далеко в горах; я проводил там поиск, и они там тоже что-то искали, какого-то "снежного человека". Мне понравилось их снаряжение, и мне нужны были припасы. Я предложил им обмен, трясясь от холода и давясь собственным кашлем, и они весело засмеялись, глядя на меня, стоящего в одних трусах на морозе. Я тоже с ними посмеялся, а затем они умерли: ядовитое облако убило их за пару секунд, и что самое главное, сохранило неповреждёнными их припасы и снаряжение. Многие из их вещей до сих пор со мной, и я с благодарностью вспоминаю их владельцев, оставивших на память о себе такое огромное количество нужных вещей: фонари, комбинезоны, прочные мотки верёвки, и вкусную еду в забавных жестяных банках. Мне до сих пор немного стыдно за те смерти: может, стоило обойтись без них. Хоть я и предлагал тем забавным ребятам в обмен на их снаряжение полную горсть алмазов, да только они не поверили, что алмазы настоящие, и отказались меняться. Сдуру сунувшись в скрытые врата с разряженным Компасом, я оказался на морозе без тёплой одежды, без еды, и хоть чего-нибудь, что помогло бы там выжить. А тут эти шутники с кучей так нужных мне вещей! Пару циклов там побродив, я сам стал похож на снежного человека: такой же злой и голодный. В общем, нервы не выдержали.

Вода вскипела. Достав мешок с крупой, я засыпал её в котелок, и добавил туда несколько кусочков сушёного мяса; теперь пусть каша доходит. Вытащив заветную фляжку, я сделал пару глотков для храбрости. Можно приступать.

Сначала я решил осмотреть карты из клада. Читаю название первой из них: "Лавка сумасшедшего алхимика". На ней изображена стойка то ли бара, то ли магазина, за которой стоит зелёный коротышка с длинным носом; за его спиной стоят шкафы с разноцветными бутылками зелий. Читаю описание: "Раз в малый цикл хозяин лавки преподнесёт вам в дар набор из случайных зелий". Места в Книге не занимает, может улучшаться. Вот это неплохо, вот это здорово! Начало хорошее!

Следующая карта. На ней изображена большая рыбина, похожая на дельфина (я видел его изображение на картинке), только длиннее раза в два, и морда более вытянута. Так, описание карты: "Самфурин будет вам верным другом и защитником в глубинах вод". Можно использовать как ездовое животное, призвать можно только в воде. Мда, пожалуй, это мне пока не очень надо. Мест, где можно его использовать, на Осколках почти нет. Разве что во Внутренних или Центральных мирах, там хватает воды, целые моря и даже океаны. Что ж, эту карту откладываем на будущее: пригодится, но не сейчас.

Теперь третья карта, и последняя. "Наплечье Азалуна". Собрав полностью комплект карт, каждая из которых содержит части доспеха легендарного воина, игрок может его получить. А вот это уже совсем не интересно! Таких разобранных карт встречается немало, но собрать полностью весь комплект составного доспеха непросто, а точнее, очень трудно. На это уходят века, и за всю истории Игры их собрали лишь два, как я слышал. Эту карту в сторону, на обмен или продажу; может, есть кто-то, кто пытается его собрать.

С кладом разобрались. Теперь трофеи: Книга игрока-кота. Как я и ожидал, в ней было весьма немного карт; из интересных для меня только "Чёрный сполох", неплохое заклятье с семикратным использованием, а остальное - ерунда. Три зелья ускорения, пара зелий лечения, зелье регенерации, заклинание "Плащ Ускользающего взгляда" для маскировки (почти исчерпанное: осталось два применения), Призрачный лук, да пара пузырьков "Поцелуя мантикоры", довольно сильного яда. Ничего интересного, в общем. Комплект разведчика-поисковика, как я и предположил, наткнувшись на его останки в Муравейнике. Скрытность и незаметность - их девиз; подобраться незаметно к врагу и из засады нанести удар.

Зато в сумке было кое-что интересное: пара кристаллов Солнечного льда. Их трудно найти, а ещё труднее добыть. Встречаются они на ледяных пиках, где живут Золотые грифоны, создания Света, которые нашего брата-игрока очень любят, правда, в качестве пищи. За каждый из кристаллов можно выручить по паре сотен; их используют для изготовления особых зелий в магических мирах.

Больше ничего интересного не нашлось. Немного еды, тёплые вещи, запас стрел и прочая мелочь, стоимостью в сотню дайнов. Всё на продажу. Ну ничего, спасибо и за это, брат-игрок! Пусть по лунной дороге твоя тень добежит до дома Ночной госпожи, хозяйки звёзд Шеаб!

Остались ещё трофеи человека-ящера, но их я решил осмотреть позже. Живот настойчиво урчал, напоминая о том, что неплохо бы поесть. Ещё глоток из фляги, и я приступил к еде. Каша уже дозрела и разбухла на весь котелок. Достав лепёшку, я принялся за еду. Каша была хороша: ароматная, горячая, тающая во рту, с дымком.

Можно посидеть и порадоваться жизни, полюбоваться на фиолетовую траву, колышущуюся на лёгком ветру; над ней летали золотистые искорки: насекомые, светящиеся в темноте. Они были безобидны и даже не кусались. Всё это было очень красиво: по небу неспешно плыли две луны, освещая всё вокруг, тихо трещало пламя костра... Я любил этот крохотный Осколок за его умиротворённость и тишину.

Поужинав, я напился из термоса горячего настоя из трав (тоже, кстати, подарок тех забавных туристов). Надо будет, когда откроется проход к тому Осколку, ещё раз туда сходить: может, наткнусь на новых туристов. Мне бы новый спальник не помешал, а то этот у меня немного порвался о ледяные уступы на пиках Айнуна...

После сытного ужина клонило в сон. Заметив, что начинаю клевать носом, я встряхнулся. Пока не доделана работа, не время думать об отдыхе.

Книга ящера. Вот это уже интересно! Судя по медальону, у него была шестнадцатая ступень. В два раза выше, чем у меня, значит, и карт будет немало. Карт было действительно много: целых тридцать две. Глядя на них, я понял, что ящер был бойцом-призывателем. Весьма типичный стиль для этих тварей. Ящеры сильно полагаются на свою физическую силу и прочную кожу, которую не всякий нож или стрела пробьют. Обладая большим ростом, немалой силой, но не слишком развитым умом, вблизи они могут оказаться весьма грозными противниками; да и на расстоянии тоже.

Ну что ж, посмотрим, что ты мне оставил, чешуйчатый брат. Сразу смотрю раздел редких карт. В отличие от кота, ящер оставил их мне целых две; одна, правда, была усилителем. Так называют карты, усиливающие способности других карт, с которыми их объединяют; таким образом можно усилить воздействие, дальность, продолжительность, и так далее. Жаль только, что, усилители всегда специализированы, и взаимодействуют лишь с определёнными типами карт. Усилители живых существ неприменимы к картам заклинаний; соответственно, карты расширения свойств, применимые для заклинаний и оружия, не подходят для живых существ.

Я решил сразу же разобраться с картой-усилителем: кто знает, когда она может понадобиться? "Сверкающая уздечка". Описание: "Объединив её с картой существа, которое можно использовать как ездовое, вы усилите ваше существо". На самой карте две отметки: одна - расширение физических способностей, другая - магических. Подумав, я выбрал вторую. Так, теперь карта Туманного льва, моего основного помощника и средства передвижения по просторам Игры. На страницах книги замерли две карты: с одной стороны мой лев, с другой - карта Сверкающей уздечки. "Объединить". Карты слились, осталась лишь одна. Читаю её описание. Всё вроде как обычно, а вот и новое магическое свойство: "Острота. Клыки и когти вашего существа наносят дополнительный урон бронированным существам". Неплохо, очень даже! Теперь, если что, льва можно будет выпускать против всяких железных големов или существ с прочной бронёй, перед которой раньше пасовали обычные звериные когти.

Второй редкой картой оказалось заклинание Серебряного дождя. На карте изображены серебристые капли, падающие с неба на деревню, охваченную огнём. Там, на улицах, воины с мечами сражаются против оживших мертвецов. Описание: "Серебряный дождь наносит урон нежити или демоническим созданиям. Союзникам и дружественным созданиям он восстанавливает силы и здоровье". Я всмотрелся в карту: под каплями дождя мертвецы начинают дымиться, как от кислоты, двигаться медленнее, с их костей сползает гниющая плоть; один за другим они падают, а воины наоборот, воспряли, стали активнее сражаться, как будто отдохнув; порезы и раны начали исцеляться. Полезное, очень полезное заклинание в мой арсенал. Великолепная находка! Заклинание двойного действия без ограничения по использованию. Хорошо, что ящер не взял его с собой; впрочем, против муравьёв оно бесполезно.

А теперь обычные карты. Среди них тоже пара интересных находок: громадная змеюка, "Быкоглотатель" называется, правда, разового призыва. Огромный Мечеголов: здоровенная тварь с прочной бронёй и башкой, усеянной похожими на мечи роговыми пластинами; этого можно призвать два раза. Ещё из интересного - Пелена сокрытия, делающая тебя на время невидимым для поисковых заклинаний. Тоже пригодится. А так... Набор карт оружия и призыва, не отличающийся разнообразием, зелья лечения, ускорения и регенерации.

По ходу осмотра сразу сортирую, что на обмен или продажу, а что - себе. Заклятий почти нет: ящеры не слишком их любят. Карты оружия мне не нужны, особенно такое количество. Я не ящер, и вблизи сражаться не люблю, поэтому все эти дубины, топоры, двуручные мечи и прочую рубяще-дробящую коллекцию - на продажу. Всё равно я ими пользоваться не умею. Зелья оставляю себе: они мне пригодятся. Существа для призыва - тоже. Напоследок я осмотрел Книгу, и нашёл карту усиления, вложенную в неё. Эта карта расширяла саму Книгу, позволяя в ней хранить на десять карт больше. Это тоже пригодится, не сейчас, так в будущем.

С картами всё, пришла очередь сумки. Вот сумка мне понравилась: удобная, вместительная, да и выглядит лучше, чем моя: из мягкой светло-коричневой кожи, приятной на ощупь. В отличие от моей, в ней было десять, а не восемь карманов. Четыре кармана были заполнены незнакомыми мне товарами: в одном банки с какой-то желтоватой глиной, в другом - шкуры каких-то животных, ещё в одном - десяток слитков металла, тёмно-синего цвета; в последнем - какие-то необработанные зеленоватые кристаллы с металлическим блеском. Что всё это такое, я не знал: видимо, товары из Центральных или Внутренних миров. На Площади узнаю их стоимость. В оставшихся карманах - еда, и всякие мелочи, облегчающие жизнь игроку на просторах Игры.

Ну, вроде всё. Хотя нет: надо ещё разобраться с Тайвари, которую мне передали на Свалке. Повертев её в руках и полюбовавшись на её переливы и изменения цвета, я надел её на руку. Обещание я обязался выполнить, теперь глупо отказываться от платы, пусть и такой странной, как эта.

Всё, я молодец, и заслужил отдых! Взглянув ещё раз на небо, где продолжалось движение лун, я выставил охранный полог, и порывшись в сумке, достал бутылку сладкого красного вина и горсть сушёных фруктов. Напряжение предыдущей ночи, наконец, начало меня отпускать. Первый глоток из бутылки старого фаринского - это как поцелуй девушки: лёгкий, и в тоже время страстный. Волной тепла прокатившись по всему телу, он оставляет сладость на губах и желание повторить это снова. Вино, пожалуй, было и остаётся моим верным другом в течение всех циклов в Игре. Меняются миры и лица, кто-то приходит, а кто-то уходит навсегда. Если бы не изменения, что я внёс в своё тело, я бы уже давно, наверно, спился, а так лишь лёгкий хмель даже от самого крепкого алкоголя.

Ночь, звёзды, порхание светлячков и тихий треск дров в костре. Не единой души вокруг. Красота! Как я любил эти минуты упоительной тишины, принадлежавшие только мне! Я всеми фибрами своей уставшей души впитывал эти мгновения, не зная, когда они повторятся вновь...

Я долго смотрел в горящее пламя, прежде чем усталость взяла своё, и я, наконец, лёг спать.

Проснулся я от стука металла о металл. С трудом приоткрыв глаза, я взглянул на солнце, давно стоящее в зените; неплохо же я поспал. Повернув голову в сторону источника звука, я увидел какого-то урода, наяривавшего из моего котелка мою кашу, оставшуюся с вечера. Обалдев от такого, я протёр глаза, чтобы убедиться, что это не какой-то затянувшийся странный сон, но хмырь никуда не делся, а продолжал, давясь, жрать мою кашу, помогая себе ножом, шкрябание которого об котелок меня и разбудило. Всё ещё не понимая, что происходит, я поглядел на защитный полог, который должен был меня защитить от подобных вторжений, врезать наглецу электрическим разрядом, и как минимум меня разбудить. Полог, как ни в чём ни бывало, исправно гудел. Бред какой-то. Увидев, что этот чудик, наконец, перестал жрать, я осторожно поинтересовался у него:

- Владыка?

Говорят, Смеющийся господин любит иногда посещать своих служителей, и для него, естественно, всякие защитные заклинания - чепуха и мелочь, ибо они созданы его силой. Воплощение Хаоса я представлял себе несколько иначе, но здесь лучше ошибиться, чем проявить непочтение. Придурок тем временем, недоумённо посмотрев на меня, вытер грязные руки о свою одежду, убрал кинжал, которым отскребал кашу, и протянув мне зачем-то ладонь, сказал:

- Сульмар.

Не понял: какой ещё на хрен Сульмар? Окончательно проснувшись, я внимательно посмотрел на того, кто протягивал мне свою немытую пятерню. Обычный человек: одна голова, два глаза, уши, руки-ноги, и так далее; в общем, ничем не отличается от меня. Плотное телосложение, мускулистое тело: видно, немало занимался физическим трудом. Но по повадкам на воина не похож: те ведут себя иначе. Простоватое лицо, даже глуповатое, я бы сказал. Светлые волосы, скорее соломенные. Одет просто, даже бедновато: обычные штаны, изрядно замызганные, короткая рубаха с заплатами; из оружия виден лишь кинжал, заткнутый за пояс. Мда, на игрока не похож, хоть и игрок, иначе бы он здесь не оказался: людей в этом мире нет.

Тогда кто же ты? Мысли крутились в голове быстрым хороводом: я перебирал варианты. Откуда здесь мог взяться этот идиот? На раба, забытого в этом мире кем-то из игроков не похож: на лбу нет отметины; хотя по одежде вполне мог сойти. Местный абориген? Этот Осколок известен давно, больше сотни циклов в Игре, и никаких разумных форм жизни, а тем более гуманоидов, здесь никто никогда не находил, хотя посещают это место весьма часто. Мысль о том, что он мог прилететь из другого мира или попасть сюда Тайными тропами я тоже отмёл, едва взглянув на его лицо: на мага или звёздного путешественника этот придурок точно не тянул. Тогда кто?..

Неожиданно всё встало на свои места. Не обращая внимания на протянутую руку, я скомандовал:

- Компас!

Сверкающий диск возник передо мной на уровне груди. Увидев это, Сульмар испуганно отшатнулся. Не обращая внимания на его реакцию, я уставился на экран. Там были две отметки: одна - это я сам: тёмно-красный человечек; а вот ещё один, только белого цвета. Увидев отметку, я раздражённо плюнул в сторону погасшего костра. Новичок!!! Твою мать, а я этого идиота Владыкой назвал! Кому рассказать, обхохочутся! Как я тут перед адептом, сопляком, Игры не видавшим, чуть поклоны, как дикарь тупой, бить не начал. На этих идиотов не действуют заклятья, вообще ничто не действует! Поэтому и защитный полог не сработал, и током его не ударило.

Новичок испуганно забубнил:

- Прости, незнакомец, что твою еду без спроса взял. Просто три дня не жравши. Хотел дождаться, когда ты сам проснёшься, да мочи терпеть уже не было: брюхо от голода совсем скрутило. Может, ещё и водица найдётся у тебя, хотя бы глоток, а то мочи нет, как пить хочется.

- А базовым набором пользоваться не пробовал? - проворчал я, всё еще злясь на этого придурка за пережитый страх.

- Чем? - переспросил этот дурак, не поняв, видимо, моего вопроса.

- Базовым набором карт, который вам, идиотам, выдают после прохождения Лабиринта. Среди них есть две обязательные карты: "Еда" и "Вода", чтобы вы не передохли с голоду или от жажды.

- Прости меня, но боюсь я этих карт. Не по-человечески всё это: карты, книги... Не понимаю я этого.

- А придётся, если хочешь выжить! - зло перебил я. - Призови свою Книгу! Глядя на его тупое лицо и испуганные глаза, я попытался немного его успокоить:

- Да не бойся ты! Ничего с тобой не будет. Просто делай, как я говорю: призови Книгу, а потом скажи: "Еда, вода" - и всё. Она сама остальное сделает.

Вместо того, чтобы сделать то, что я сказал, парень, обхватив голову руками, тихо заплакал. Сквозь его рыдания я с трудом разбирал слова "дом", "мама", "отец", "братья", "сестра". На миг мне даже стало его жалко: я вспомнил, как сам когда-то, попав в Игру, тыкался, как слепой котёнок, не зная, что делать, как мне самому хотелось домой, вернуться к пусть и надоевшей, но знакомой жизни, где всё более-менее понятно. Неумело, но я попытался его поддержать.

- Успокойся. Всё не так уж и плохо. Ну, дом, ну, семья. Их уже нет, и ты никогда их не увидишь. Всё, это перевёрнутая страница. Забудь о них, как будто их и не было. Живи настоящим и будущим. Ты теперь избранник Хаоса, его служитель, и этого не изменить. Владыка принял твоё первое посвящение. Сейчас у тебя второе испытание: добраться до его храма на Площади. Это хоть и трудно, но возможно. А потом третье посвящение: Школа испытаний. Поединок, и всё, ты - полноценный игрок. Если выживешь, конечно. Можешь путешествовать по мирам, развлекаться, исследовать; в общем, не жизнь, а праздник, - проговорил я, сам не слишком в это веря.

- А что, я домой никогда не попаду? - всё ещё ничего не понимая, переспросил новичок, перестав рыдать.

- Нет. Ни один игрок не может попасть домой до тех пор, пока не закончена Игра. Это закрытая территория. Другие игроки могут попасть в твой мир, а ты - нет.

Обдумав мои слова, Сульмар негромко спросил:

- Скажи, а можно как-то выйти из этой игры? Не хочу я ни миров ваших, ни карт, ни книг. Ничего не хочу. Домой только хочу, и всё.

- Наивный! Как будто мы от большого счастья прыгаем по этим мирам, придумывая, как выжить и не быть убитым. Нет, попав в Игру, выйти из неё можно лишь двумя способами. Первый - это пройти Игру, заполнить все шестьдесят шесть уровней силы, и подняться к престолу Владыки. В награду будет исполнено одно твоё желание, любое, чего бы ты ни попросил. Правда, там вроде тоже есть ограничения: нельзя затрагивать основы мироздания, и ещё что-то, сейчас не припомню. А так получишь всё, что захочешь. Хаос, которому мы служим - это одна из основ мироздания, равная по силе свету и тьме, и в его власти многое. Второй способ - это умереть. Это гораздо легче, чем первый способ. Смотри! Книга, яд!

Передо мной появилась склянка с зеленоватой жидкостью.

- Выпей её, и всё, игра закончена. А других способов нет. Я, во всяком случае, таких не знаю.

Испуганно уставившись на пузырёк с ядом в моих руках, Сульмар спросил:

- А долго проходить игру? И как уровни получают?

- Ну, тут как повезёт. В среднем, чтобы получить все шестьдесят шесть уровней, требуются от двух с половиной до трёх тысяч больших циклов, а получать их легко: убил кого-нибудь, и за это ты получаешь эмбиент и дайны. Эмбиент - это жизненная сила, а дайны - деньги, с помощью которых можно в лавках покупать карты, снаряжение и всё такое.

- Это как? - переспросил ошарашенно Сульмар. - Вот так запросто взял - и убил любого человека?

- Ну, не любого. Тут есть правила. К тому же, это необязательно должен быть человек. Главное - твоя жертва должна быть разумной, живой, и у неё должна быть душа. Если все требования соблюдены, то за такую жертву ты получишь эмбиент. Он будет заполнять ступени в твоём Медальоне. Смотри!

Я достал свой Медальон с заполненными восемью сегментами и почти заполненным девятым. Затем я извлёк из Книги несколько пластинок дайнов и показал всё это Сульмару.

- Это мне что, шестьдесят шесть человек убить придётся, чтобы выйти из этой вашей игры?

- Если бы! - устало вздохнул я. - Шестьдесят жизней едва хватит, чтобы заполнить первую ступень, а дальше нужно ещё больше. На более высоких уровнях речь уже идёт о сотнях, а потом и о тысячах жизней.

- Так как же я их всех убью? - обалдев от услышанного, Сульмар даже забыл закрыть рот, куда чуть не залетела золотистая мушка.

- А для этого тебе и даны Компас, Книга и Активатор. Книга хранит в себе карты заклинаний и существ; в ней же хранятся дайны, а также всякие энциклопедии и атласы, несущие знания об окружающем мире. Ещё в ней содержатся заключённые игроком договора. Активатор позволяет использовать карты, которые в него помещены. А Компас позволяет путешествовать по мирам. Он сам собирает энергию для прыжка, но для этого нужно время. Кроме этого, у него ещё много функций. Например, измерение времени. Смотри!

Компас, висевший перед носом новичка, изменился, разделившись на двадцать сегментов.

- Это большой цикл, или попросту год. Он делится на двадцать малых циклов, или месяцев, чтобы было проще. В месяце двадцать дней, а в дне двадцать часов. Это наше время, оно у всех игроков во всех мирах течёт одинаково, не меняясь. С помощью Компаса мы назначаем встречи и сами ориентируемся. Раз в двадцать больших циклов проводится Малый турнир, когда призываются все игроки низших ступеней, где бы они ни были. На турнирах мы сражаемся друг против друга; выжившие получают награду и возможность жить дальше. Скоро как раз будет проходить Малый турнир, меньше трёх лет осталось.

Сульмар, обдумывая мои слова, неожиданно воскликнул, видимо, проведя в уме нехитрые подсчёты:

- Да как же можно победить в Игре, если тут нужно столько времени, чтобы собрать эмбиент для этих ступеней? Я же столько не проживу! Две с половиной, три тысячи этих ваших циклов!

Соображает парень, хоть и выглядит простаком.

- Э, нет, брат! Здесь не всё так просто. Ты не можешь покинуть Игру просто так, и умереть тоже, как человек, не сможешь. Мы не стареем, не болеем, обычная смерть к нам не приходит. Игрока можно только убить, так что времени у тебя хоть отбавляй. Считай, что ты у нас бессмертный: пока не прибьют, не помрёшь. Даже руки-ноги, и вообще, любые конечности, со временем отрастают. Регенерируют, короче. Так что, если сразу не помер, и смог отсидеться, нога или рука со временем заново отрастут. Не нужны Владыке в качестве слуг ни старики, ни инвалиды. Мы ему нужны здоровые, чтобы могли собирать жатву из жизней.

Затянувшийся разговор начал мне надоедать, как и сам новичок. Привыкнув к своему одиночеству, я стал с трудом выносить чьё-то присутствие. Мне нет дела до этой пустышки: пора вспомнить и о своих проблемах.

С сожалением взглянув на пустой котелок, я полез в сумку за термосом и едой. Пора немного поесть - и в путь. Только сначала надо вскипятить воду и заварить настой трав.

Сульмар опять начал что-то говорить, но мне он уже успел надоесть со своими вопросами, и я на них не отвечал, а стал разводить костёр. Дров осталось немного: нужно будет пополнить запасы. Когда огонь, нехотя, стал разгораться, подошёл Сульмар, неся в руках головешки и недогоревшие дрова, оставшиеся от чужого кострища. Он уже хотел подбросить их в костёр, когда я его остановил.

- Не смей!

Он испугано замер.

- Но почему? Они же ничьи. Костёр же лучше разгорится...

Объяснять не хотелось, но, видимо, придётся.

- Потому что всё это могли оставить специально в расчёте на такого глупого и жадного дурака! - ткнув в одну из веток, сказал я. - Если вот этот кусок дерева бросить в огонь, при горении он будет выделять яд, от которого ты сдохнешь, не пройдёт и пары минут. Опытные игроки специально оставляют подобные ловушки, а потом возвращаются назад, собирая урожай медальонов и трофеев. Однажды я сам чуть не попался на подобный фокус, и хорошо запомнил тот урок.

Сульмар испуганно отбросил дрова, а потом присел возле моего разгорающегося костерка. Этот урок ему пригодится, если хочет пожить подольше. Залив кипяток в термос и плотно его закрыв, я стал складывать свои вещи в сумку. Проверив, не осталось ли чего, я повернулся к Сульмару. Вообще-то это не обязательно, но я всё-таки решил попрощаться.

- Прощай игрок! Мне пора в путь. Надеюсь, милость нашего Господина не покинет тебя, и ты, сумев пройти его испытания, станешь великим игроком. Долгих циклов жизни!

- Постой! Ты что, меня оставишь? Я думал, ты мне поможешь. Я же ничего не знаю, я погибну один! Помоги мне добраться до храма! Пожалуйста!

Я отрицательно мотнул головой.

- Нет. Я не собираюсь тратить на тебя свое время. Это твоё испытание, тебе его и проходить. Это Игра, и здесь каждый сам за себя. Выживешь - значит, повезло. Нет - значит, оказался слаб, и не подходишь для Игры. Моё время стоит дайнов, и просто так возиться с тобой мне нет смысла.

Сульмар удивлённо стоял и хлопал глазами. Видимо, встретив меня, он думал, что ухватил удачу за хвост, и я буду просто так тащить его за собой на буксире. Глупец! Дел у меня больше других нет!

- Ну, тогда я заплачу тебе, - начал он мямлить.

- Чем? - этот разговор мне стал надоедать. - Я беру за один переход не меньше двадцати дайнов, если работаю проводником. Ты даже за один переход не сможешь со мной рассчитаться. У тебя нет дайнов, нет ничего ценного, так что платить тебе нечем.

- А вот это? Смотри! - Сульмар протянул мне свой кинжал. - Смотри, это хорошая сталь, стоит много...

- Убери его. Его продать нельзя, - я отвёл руку с кинжалом и невольно улыбнулся. - Это твоё первое оружие, то, чем ты совершил своё первое убийство в Лабиринте . Теперь оно связано с тобой навсегда. Ни украсть, ни продать, ни забрать его невозможно. Он, как Книга, Компас и Активатор, навсегда связан с тобой.

Глядя на страх в глазах Сульмара, на его трясущиеся губы, мне снова стало его жаль. Когда-нибудь моя доброта меня погубит. Эх!

- Ладно. Призови Книгу, и покажи мне свои карты. Если я найду среди них что-то интересное для себя, я помогу тебе добраться до храма. Книга, общий доступ! - подсказал я ему, что говорить. Сульмар послушно повторил за мной.

Ну, посмотрим, чем тебя наградили после прохождения первого испытания. Новичкам даётся базовый набор карт, двенадцать штук. Как правило, это случайный набор карт, который должен помочь новичку пройти второй этап испытания; ничего ценного в этом наборе карт почти никогда не попадается. Но иногда в нём бывают редкие карты, и если что-то подобное я найду у Сульмара, это окупит мою помощь.

"Еда", "Вода", "Тепловой щит"... Полезная карта, жаль, что разового действия, длительностью в один день. В лавках стоит полсотни дайнов. Что ещё? Пара карт призыва. Тоже ничего интересного. Из оружия какая-то плевательная трубка с кислотными шариками: полная ерунда. Дальность - десяток шагов в лучшем случае, да ещё попробуй попасть! Пара зелий лечения и регенерации; ну, их дают всегда, чтобы помочь выжить новичку в Игре, иначе к храму приходила бы не половина, а в лучшем случае, один из десяти. Зелья мне тоже не надо: малые зелья кратковременного действия способны залечить лишь неглубокую рану или чуть-чуть ускорить время восстановления оторванной конечности; я такими уже давно не пользуюсь, предпочитая гораздо более сильные зелья. Стоят малые зелья тоже весьма недорого: полсотни дайнов за весь набор из четырёх зелий.

Я уже был почти готов попрощаться с Сульмаром, когда открыл последнюю страницу его Книги. "Знания". Красивая карта: книга в серебряном переплёте, лежащая на столе рядом с зажжённой свечой. Казалось, что её хозяин, какой-то книгочей, или, может быть, учёный или маг, на миг отошёл от стола, оставив на нём недочитанную книгу. Мне всегда было интересно: кто рисует эти картинки на картах, почему они двигаются и оживают, призванные волей игрока в мир? Ещё одна загадка мира Игры. Как же их много! Девять десятков циклов я в Игре, но едва ли узнал даже сотую часть её тайн и загадок.

С трудом отведя взгляд от карты, я повернулся к Сульмару.

- Тебе есть, чем мне уплатить. Эта карта будет мне платой за то, что я помогу тебе живым добраться до храма Хаоса, и пройти второй этап испытаний.

- Правда? Здорово! А что это за карта?

- Это Карта знаний.

- Знаний? - удивлённо переспросил Сульмар. - Каких ещё знаний?

- Не знаю. Видишь этот значок? - я показал на карте тёмный кружок. - Это карта случайного выбора. Когда ты её используешь, ты получишь знания, но какие именно, не знает никто. Может, это будут знания биологии или математики, или знания правил Игры. В общем, что угодно: от знаний анатомии рыб, до знаний о том, как размножаются паразиты. А Можно, например, узнать скрытые правила Игры или истинные имена богов и демонов, которые дадут тебе власть над ними.

- Это ценная карта, наверное, - задумчиво протянул Сульмар.

- Не очень. Всё- таки случайный выбор. Шанс получить что-то ценное невелик, но что бы там ни хранилось, дойти до храма Тёмного пламени тебе это не поможет. Это знания, а не оружие. Если хочешь, чтобы я тебе помог, заключим сделку: эта карта в обмен на мою помощь. По рукам?

Сульмар, обдумав мои слова, нерешительно кивнул:

- Идёт. Мёртвым знания ни к чему.

А он не дурак, хоть и выглядит простаком. Определённо, он начинает мне нравиться.

- Книга, сделка. Я обязуюсь стать проводником для Сульмара, быть с тем, кто следует за мной, сражаться рядом с ним, если возникнет необходимость, не предать и не обмануть доверившегося мне, до тех пор, пока он сам не попросит меня оставить его, или пока он не дойдёт до храма Владыки Меняющихся миров. В качестве платы я принимаю карту Знаний, которую я получу после выполнения своей работы. Сейчас в твоей Книге появится договор. В нём записано всё, что я произнёс. Если ты согласен, подтверди. После этого сделка будет заключена.

Сульмар, внимательно слушавший мои слова, сначала кивнул, а потом негромко произнёс:

- Согласен.

Книга после его слов засветилась. Я знал, что в этот момент карта Знаний исчезла из книги Сульмара. Вновь она появится после выполнения договора.

- Тогда заканчиваем сборы и уходим. Компас, синхронизация! Второй этап - это не просто дорога. Тебе нужно выжить. Непосредственно игроки не могут причинить тебе вреда: это правила Игры. Тебе надо опасаться лишь ловушек, местных жителей или существ, населяющих Осколки. Не забывай смотреть по сторонам и под ноги: если свалишься в пропасть или попадёшь в поток раскалённой лавы, погибнешь. Из этого места прыжок доступен в три Осколка: Чёрные пески, Лавовые поля и Живой лес. Мы прыгнем одновременно, но каждый попадёт в разные места. Куда попадёшь ты, я не знаю, но после того, как ты прыгнешь, информация о том, куда ты попал, отразится в моём Компасе, и я прыгну следом. Как только прыжок завершится, стой спокойно, и не уходи, жди, пока появлюсь я. Эти Осколки не опасны: сразу нападать на тебя никто не будет. Всё понятно?

Сульмар кивнул. Лицо его стало внимательным и сосредоточенным во время моих объяснений. Видно было, что ему страшно, но он контролирует себя.

- Тогда давай.

- Компас, прыжок!

Сфера света охватила Сульмара, унося его в новый Осколок, а на моём Компасе появилась отметка: Чёрные пески. Что ж, неплохо; пора и мне следом.

Неожиданно, я вспомнил о Тайвари, надетой перед сном. Ощупав руку, я с удивлением понял, что её нет. Куда же она делась? Может, во сне слетела как-то с руки?

Я быстро осмотрел место стоянки, но странной штуковины нигде не было. Не было её и в сумке. Тогда где же она? Может, Сульмар её ночью у меня стащил? Припомнив утренний инцидент с кашей, я подумал, что он вполне мог украсть эту красивую вещицу. Ладно, потом разберусь: никуда он от меня не денется. А теперь пора выполнять работу. Компас, Чёрные пески, прыжок!

Чёрные пески

Не успел я завершить переход, как Чёрные пески поприветствовали меня. Ветер швырнул в лицо мелкий чёрный песок, лежавший здесь повсюду. Есть миры, глядя на которые радуются глаза и сердце: добрые, светлые, наполненные жизнью и красотой. Но этот мир наверняка создавал очень мрачный творец, находившийся в запое или депрессии, а может, всё сразу. Тёмно-лиловое небо, сквозь которое никогда не видны звёзды, мелкий чёрный песок, по которому трудно идти: ноги проваливаются чуть ли не по колено. Дул ветер, и мелкие песчинки, носившиеся в воздухе, забивали горло: трудно было дышать. Оглядевшись вокруг, я увидел Сульмара, точно выполнившего мои инструкции: стоящего возле точки переноса и дожидавшегося меня. Махнув ему рукой, я достал из сумки защитную маску: не хватало мне ещё дышать этой чёрной гадостью, да и глаза потом придется промывать, а не то воспалятся. Натянув маску, я достал перчатки и обувь.

Подошёл Сульмар. Ему, бедняге, было хуже всего: глаза уже покраснели и вовсю текли слёзы, из-за песка в воздухе он постоянно кашлял, выплёвывая чёрную слюну. Взглянув на него, я понял, что надо что-то предпринять. Порывшись в своей сумке, я достал плотный кусок ткани, и намочив её, обмотал вокруг его головы.

- Постарайся дышать через неё, - попытался объяснить я Сульмару. Надеюсь, он меня понял: через защитную маску трудно говорить. Так, теперь надо что-то придумать с глазами. Покопавшись ещё немного в сумке, я нашёл солнцезащитные очки; я их часто использую на Пляже. Пусть хоть немного прикроют глаза от пыли.

Оглядевшись вокруг, я увидел знакомые обломки камней: возле них я отдыхал во время своих визитов в этот мир. Взяв Сульмара за руку, я пошёл к ним; из-за очков, что я ему надел, вряд ли он что-то видел вокруг. Идти, хвала богам, пришлось недолго: три сотни шагов - и мы оказались возле торчащих из земли обломков скал, цвета запёкшейся крови. Призвав Компас, я ещё раз проверил окрестности. Этот осколок игроки редко посещали, но осторожность превыше всего.

Я усадил Сульмара возле одного из небольших камней, а сам стал готовить укрытие. Ветер крепчал, и оставаться на открытом пространстве было никак нельзя. Подойдя к нагромождению камней, я нашёл знакомую каменную плиту, торчащую из земли под небольшим наклоном; в неё кем-то из местных были вбиты крюки из тёмно-зелёного металла, потемневшего от времени. К ним я привязал плотную ткань, конец которой я прижал к земле обломками камней, валявшимися повсюду. Смонтировав подобие палатки, чтобы хоть немного укрыться от песка и ветра, я затащил внутрь Сульмара. Глаза его распухли и сильно покраснели, парень почти ничего не видел и часто кашлял. Глянув на него, я достал из сумки фляжку с водой.

- На, выпей немного, и промой глаза.

Сульмар, последовав моему совету, кое-как протёр глаза, и выпил всю воду, что была во фляге. Вроде бы стало немного легче.

- Сульмар, призови Книгу и используй зелье лечения или регенерации.

- Зачем? Мне уже лучше.

- В глаза попало слишком много песка. Через час они ещё сильнее опухнут, и ты ничего не сможешь видеть.

- Хорошо, а что лучше использовать?

- Всё равно, это не так важно.

- Тогда чем же они отличаются?

- Вот любопытный! Зелье лечения мгновенно излечивает нанесённые раны, а регенерации - ускоряет восстановление организма. Например, если тебя ранят в ногу в бою, то лечилка лишь остановит кровь и затянет рану, а зелье регенерации поможет быстрее восстановить всё, как было, ускорит рост отрубленной конечности или выбитого глаза. В твоём случае эффект будет практически одинаковым, только лечилка поможет мгновенно, а с зельем регенерации придётся немного потерпеть.

Подумав, Сульмар выбрал зелье лечения. Призвав Книгу, он использовал карту, и с удивлением разглядывал крошечный пузырёк зелёного цвета, оставшийся у него в руках. Немного повертев его, он осторожно выпил содержимое небольшими глотками. А потом недоверчиво ощупал своё лицо, проверяя глаза, и пару раз даже попытался кашлянуть. Всё было в порядке: зелье сделало своё дело.

Я тем временем занимался обустройством убежища. Завесив обе стороны палатки, чтобы не залетал песок, я достал светильник и спальный мешок. Спать не хотелось, поэтому я решил позаниматься и немного почитать. Нужно подождать, пока Компас накопит энергию для прыжка. Достав учебник по геометрии, я открыл его на заложенной странице, и попытался вникнуть в то, что там было написано.

Сульмар, не знавший, чем заняться, долго вертелся на месте, отвлекая меня, потом, не удержавшись, начал доставать вопросами:

- А что это у тебя за книга?

- Многомерная геометрия, начала.

- Гм... А что это такое? Про колдовство что-то?

"Мда, поэтому и надо учиться, чтобы не быть дураком" - поневоле я вспомнил себя, наивного идиота из захолустного мирка, не умевшего ничего, даже написать своё имя. Меня удивляло и пугало всё вокруг: техника, магия; казалось, я в этом никогда не разберусь и сдохну раньше, чем хотя бы приближусь к пониманию всего этого. Я никогда не жалел тратить дайны в лавке на карты знаний, хоть порой это и было трудно. Дайны зарабатывать нелегко, но я не жалел о том, что тратил их не на карты оружия или призыва, а на знания, которые оставались со мной навсегда.

Объяснив немного Сульмару про геометрию, я снова попытался читать, когда раздался новый вопрос:

- А зачем тебе это надо? Ведь это не поможет в Игре.

- В университет поступить хочу, на Сарадее.

- Куда поступить? - Сульмар даже слова такого не знал - "университет".

- В университет. Я как раз сейчас готовлюсь по программе для поступающих. После турнира буду поступать. Как раз пары больших циклов хватит для подготовки. Я специально купил курс занятий.

- А зачем тебе это надо? Ну, я понимаю: знания, всё такое. Но чем тебе это поможет в Игре? Для чего тебе это нужно?

Устало вздохнув, я отложил в сторону учебник. Почитать всё равно не дадут.

- Сульмар, ты понимаешь, что Игра не закончится завтра, и даже послезавтра. Я могу прожить тысячи лет, также как и ты, если повезёт. Игра невероятно сложна, она охватывает сотни миров, в которых живут тысячи разных существ. В одних развита магия, волшебство, в других - технологии, в третьих - и то, и другое. Все миры отличаются друг от друга. Технологии, оружие, тактика, способы ведения войны - во всём этом невероятно сложно разобраться, но чтобы выжить, нужно понимать, как лучше действовать. Как использовать то или иное оружие, как лучше сражаться против тяжело вооружённых латников, а как - против стрелков, что необходимо предпринять при атаке газами, и как спасаться от магических существ высшего порядка.

Сульмар сидел с открытым ртом, слушая меня.

- И что, ты всё это знаешь?

- Конечно не всё. Но базовыми знаниями, необходимыми для выживания, я владею, а остальное постигаю. Когда началась Игра, первые игроки столкнулись с проблемой отсутствия необходимых сведений. Они слишком быстро гибли, причём часто из-за недостатка знаний. Сложно требовать от существа, попавшего в игру из примитивного мирка, где едва научились ковать мечи из бронзы, знаний о том, что делать, если враг использует боевых дроидов или энергетическое оружие. Вселенная слишком велика, в ней существуют сотни цивилизаций, идущих разными путями. Информация в Игре исключительно важна и является необходимостью для выживания. Именно поэтому была создана Библиотека и Карты знаний. Смотри!

Призвав Книгу, я извлёк из неё Карту знаний биологии.

- Это обычная карта, которую любой может купить. Использовав её, ты получишь информацию, касающуюся какой-то области знаний биологии. В Библиотеке можно купить книги и учиться по ним самостоятельно, но без учителя освоить сложные предметы невозможно. Поэтому покупка Карт знаний - это более лёгкий путь: так можно сразу освоить что-то в интересующей тебя области. Всё было бы просто, если бы не наш сумасшедший господин. И здесь он себе не изменил, усложнив жизнь игрокам. В обычных Картах знаний содержатся сведения, которые могут касаться любой области. Например, из этой Карты знаний биологии ты можешь узнать что угодно: от размножения кольчатых червей до опыления цветочков, что, согласись, весьма бесполезно и мало поможет тебе. Но есть и плюс: эти знания остаются с тобой навсегда, и забыть их невозможно. Поэтому большинство игроков предпочитают не тратить дайны на покупку таких карт, чтобы не забивать голову бесполезным хламом. Я, например, покупаю учебники, но самостоятельно изучить сложные предметы нелегко. Поэтому многие из нас учатся в институтах и школах разных миров, где тебе доступно объяснят то, что в одиночку тебе не осилить.

- А та карта, которую я отдал тебе, не похожа на эту, - сказал Сульмар, вертя карту с нарисованными на ней несколькими листами, вырванными из ученической тетради.

- Ещё бы! Это же редкая карта. Такую купить невозможно, только найти, либо получить в награду. Есть редкие карты, на них указано, какие именно знания ты получишь, причём это не какой-то бесполезный мусор, а действительно что-то полезное. Например, Волк, бывший лидер нашего клана, получил знания храмовой борьбы школы Золотого леопарда, кажется, так тот стиль боевого искусства назывался. Конечно, без практики овладеть в совершенстве подобным мастерством невозможно. Но всё, что нужно знать в теории, он знал наизусть, а остальное постиг путём тренировок.

- Как интересно! Аж голова идёт кругом от всего этого. А у нас в деревне единственная книжка была у священника нашего храма, да и то никто не знал, что там написано, даже он сам, как мне кажется. Скажи, а ты раньше уже где-нибудь учился?

- Да. Я закончил Военную академию Железных клинков. Ради этой возможности я два года бесплатно воевал в гвардии Силумана на планете Ганори. Потом учился в Школе основ на Симонике, это магический мир. Но там я доучиться не успел: меня изгнали.

Я невольно дёрнул щекой. Воспоминания об изгнании были не слишком приятны.

- А за что тебя изгнали из той Школы основ? Убил кого-то?

- Нет. Я же не безумец, чтобы творить зло там, где учусь или отдыхаю. Просто узнали, что я игрок, и на этом моё обучение закончилось. Если проживёшь достаточно долго, поймёшь, что нас, игроков, не любят нигде. Нас боятся, уважают - что угодно - но нигде нас не ждут и не любят. Мы не можем заводить семьи, у нас не могут появиться дети. Когда мы приходим, мы приносим с собой смерть. Никто не может чувствовать себя защищённым. Мы можем отнять жизнь у любого, и тут же скрыться среди сотен миров, спасаясь от возмездия.

- А чем ещё игроки занимаются? Ну, кроме как прыгают по мирам, убивая друг друга?

- Кто чем. Кто-то торгует, кто-то грабит и убивает. Многие из нас служат наёмниками, получая в награду за то, что они несут смерть, деньги и награды. У игроков более высоких ступеней уже игры иного масштаба: они контролируют целые государства и миры, в бой у них идут огромные армии существ. Я, например, долго служил наёмником в Центральных мирах, участвовал в двух войнах, даже орден получил и титул. Это весьма удобно, и многие вначале так поступают.

- А что за Внутренние и Центральные миры, а также Осколки, про которые ты говоришь? Чем они отличаются друг от друга?

- Хорошо, это последний вопрос, Сульмар. Я обязался быть тебе проводником, а не учителем. Всё это и так расскажут тебе в Школе испытаний. Смотри!

Достав нож, я начертил на земле овал, а внутри наставил множество точек.

- Это Осколки, часть целого. Место, где мы находимся - это огромный мир, но мы можем перемещаться в нём лишь по ограниченному пространству: пару тысяч шагов в любую сторону. За пределы этого места выйти мы не в силах: Игра не выпустит нас. В Игре Осколки не жалуют, и редко посещают по собственному желанию. Ценного здесь для игроков со стажем не слишком много, эмбиент добыть трудно, а погибнуть - легко. В ограниченном пространстве проще подстроить засаду, от местных хищников труднее скрыться, а Компас нужно дольше заряжать. Осколков в игре много, и каждый осколок - это новый мир. Разные существа, разные правила. Одни без промедления на тебя нападут, другие могут с тобой торговать или не обращать на тебя внимания.

Ну, с Осколками вроде бы понятно, теперь дальше: это - Центральные миры, - рядом с мелкими точками на песке я нарисовал небольшие треугольники. - Их значительно меньше, чем Осколков; сейчас их сорок два. Это огромные пространства, доступные нам, целые континенты, хоть и не миры. В них и во Внутренних мирах и находится основная масса игроков.

И, наконец, Внутренние миры, - я нарисовал несколько кружков побольше. - Это уже огромные планеты с морями и океанами, населённые миллиардами живых существ. Это невообразимые просторы, и все эти миры отличаются друг от друга так же, как и те, кто в них живёт. Раз в сорок восемь циклов проводится фестиваль, на который изо всех миров переносятся игроки, участвующие в Игре. Во время фестиваля запрещено причинять любой вред другим игрокам. В это время происходят изменения: часть миров исчезает, и появляются новые миры, избранные Хаосом для участия в Игре. В конце фестиваля среди сотен миров рассеиваются дары Владыки - награда для храбрых и удачливых, кому повезёт их найти. Как-то так.

Сульмар внимательно смотрел на мой рисунок, как будто хотел увидеть в нём все те невообразимые миры, о которых я ему говорил. Пока он снова не стал меня доставать вопросами, я, порывшись в сумке, нашёл пару книжек.

- Держи. Это "Правила игрока", их должен знать каждый. Здесь основы основ. Такую книжку тебе подарят после того, как выживешь в Школе испытаний. А это - "Малый бестиарий": здесь описаны основные виды существ, которых ты можешь встретить в Игре, их возможности, сильные и слабые стороны и общие характеристики. Такую книгу продают только в лавке. Так что бери и читай.

- Я же не умею читать...- Сульмар растерянно смотрел на книги, вертя их в руках. Наверное, это были первые книги, которые он видел в жизни.

- Открой книгу, и смотри на картинки. Смысл того, что там написано, будет постепенно до тебя доходить.

Сульмар удивлённо уставился в книгу.

- И правда! Я понимаю, что здесь написано!

Оставив его разглядывать книгу, я решил разобраться с Тайвари, куда-то пропавшей с моей руки. Может, Сульмар незаметно стянул её с моей руки, пока я спал? Я внимательно посмотрел на парня, с восторгом разглядывающего картинки. Нет. Он был ни при чём. Сама она уползти тоже не могла; тогда где же она? Я ещё раз взглянул на руку, пытаясь понять, куда мог подеваться браслет, и вдруг заметил странное утолщение, появившееся возле запястья, размером чуть больше горошины. Ощупав в этом месте руку, я с удивлением понял, что Тайвари каким-то образом оказалась внутри моей руки, спрятавшись под кожу. Мне стало как-то не по себе, захотелось немедленно выдрать эту гадость, залезшую внутрь моей руки. Мне вспомнились слова Старейшины: "Она сама настроится на тебя"; может, это она таким образом ко мне приспосабливается?

Я прислушался к себе. Вроде бы всё по-прежнему: в голове новых знаний не появилось, чувствую себя как прежде, рука меня слушается. В таком случае, не стоит паниковать: посмотрим, что будет дальше. Чтобы немного успокоиться, я взял руки отложенный учебник, и погрузился в мир формул.

Ветер продолжал завывать. Почитав пару часов, мы с Сульмаром приготовили на скорую руку ужин: немного фруктов и сушёного мяса, и чай из трав, который я разлил из термоса. Еда подходила к концу; надо поскорее пополнить запасы. Я слишком много припасов оставил на Свалке, был чересчур щедр.

Наружу выбираться не хотелось. Я установил защитный полог, и мы улеглись спать: делать всё равно было нечего. Прежде чем заснуть, Сульмар долго вертелся, и наконец, не выдержав, заговорил:

- Скажи, а сколько лет ты уже в Игре? Я помню, ты говорил, что не принято спрашивать игроков об их прошлом, о том, что было до Игры. Но всё-таки: зачем всё это? Как можно так жить? Ни семьи, ни детей, ни дома... В деревне, где я вырос, я работал на мельнице, помогал отцу. Нас было пятеро братьев, да ещё сёстры. Я младший. Я думал, когда отец помрёт, мельница старшему брату перейдёт, а я буду всю жизнь гнуть спину на него, а мои дети будут трудиться на его детей. Так заведено. Всё понятно, привычно.

Я хотел перемен, мечтал о них. Рядом с нашей деревней проходила дорога, по ней ездило много людей. Купцы, дворяне, рыцари. Красивые, нарядные, ездят туда-сюда, на мир смотрят, а я, кроме своего Затопья, никуда и не выбирался. Я хотел, чтобы всё изменилось, но если б я знал, как оно будет...

Помолчав немного, он продолжил:

- Неужели никак нельзя выйти из этой Игры? Ты говорил про смерть. Но есть же и добрые боги! Я помню, в нашей деревне стоял храм, и по праздникам мы относили каравай и угощения священнику, жившему при храме. Может, они меня вернут домой. Приду в храм, покаюсь, жертвы принесу. Глядишь, и простят меня, не придётся яд глотать...

Я не мешал ему выговариваться. Ко всему этому сложно привыкнуть. Я тоже первые лет пять иногда просыпался по ночам от ужаса, что я снова дома. Когда он закончил говорить, я долго молчал. С одной стороны, какое мне дело до него? Это всего лишь очередной наниматель, заплативший мне за переход. Но с другой... Волк говорил когда то, что мы не только игроки, но всё-таки ещё и люди. Пока ещё люди: так, наверное, точнее.

- Ты не сможешь просто так подойти к храму светлых богов, Сульмар, также как и тёмных. Ты скрепил договор кровью своего убитого врага, там, в Лабиринте испытаний, и отныне на тебе, как и на всех нас, стоит метка Смеющегося господина. Ты его игрушка, а свою добычу он не отдаст ни Свету, ни Тьме. Ты сам выбрал свой путь, и лучше смирись с этим. Врата не открылись бы для тебя, если бы ты не хотел этого сам. Ты жаждал перемен, ты хотел их настойчиво и сильно, и твоё желание притянуло врата к тебе. Ты не верил ни в Свет, ни во Тьму, не был посвящённым иных богов, и поэтому смог войти. Зато подумай о другом. Кем ты был? Крестьянином, которого ничто не ждало, ни в настоящем, ни в будущем. До конца дней своих ты не выбрался бы из захолустья. А теперь ты - служитель Хаоса. Ты сможешь стать кем захочешь, увидеть сотни миров, побывать в тысячах городов, увидеть множество прекраснейших мест, о которых ты даже не мог мечтать! Ты сможешь стать воином, магом, наёмником, инженером, моряком. Ты можешь прожить сотни жизней, при этом не старясь, и не болея, и если одна маска надоест, всегда можно надеть новую. За дайны ты сможешь купить что угодно, даже целые страны, не говоря уже о женщинах, вине, одежде. Тебе будут доступны любые удовольствия и роскошь...

- А убийства?

Мои слова сразу как-то потускнели и пожухли от этого вопроса.

- А что убийства? Да, нам приходится отнимать жизни. Не я придумал правила Игры. Вся Вселенная состоит из жизни и смерти. Знаешь, в мире, где я воевал, был великий герой, разрушитель городов, победитель королей - Галдураг Черепокрушитель. Он убил тысячи людей, разрушил множество городов, разорял страны, его воины убивали, насиловали, грабили...

- И что? - прервал мои воспоминания Сульмар.

- А ничего. Он прожил долго и счастливо, дожив до восьмидесяти лет, и подох во время пира, оставив четырёх сыновей.

Во Вселенной, Сульмар, всё относительно. Случается, что и негодяи сидят на тронах, а честные люди погибают от голода и нужды. И порой в борделях встретишь больше святости, чем в храмах светлых богов. Ни знания, ни вера не делают сами по себе людей ни счастливее, ни добрее. Дикарь, живущий голышом в джунглях, бывает во много раз счастливее мудреца в каменной башне, а какой-нибудь шаман из полудикого племени знает об истинном устройстве мира в сотню раз больше учёного из самых развитых техномиров...

Я проснулся от дрожания земли, от чьей-то далёкой, тяжёлой, мерной поступи. Кто-то тяжёлый не спеша шагал по этой земле. Мне приходилось бывать раньше в этом мире, и я знал, кто может так неспешно идти, сотрясая землю. Шаураг. Огромный ящер, больше двадцати метров в высоту, и почти три десятка шагов в длину, живая скала. Несмотря на огромный рост и вес, эти ящеры были довольно безобидны и использовались местными жителями для перевозки грузов и передвижения по пескам. Как правило, они не ходили поодиночке, а собирались в торговые караваны по пять-шесть ящеров, на которых путешествовали местные торговцы, объединённые в семейные кланы во главе с патриархами. Шаураги были живыми городами, на которых жили и умирали сэкхеи - так называли себя те, кто путешествовал на них.

Много лет я не видел уже сэкхеев и их живых городов, после того, как пара их караванов, проходивших через этот Осколок, были истреблены. Сэкхеи предпочитали обходить это место, хоть здесь и проходил самый короткий путь из Полуденных гор к Семи великим городам. Я был охранником и проводником одного торговца, который много лет вёл дела с местными торговыми кланами, и покупал у сэкхеев чёрный хрусталь и копчёные хвосты дохов. Торговец уже давно мёртв, а я ещё помню эту дрожь земли, возвещающую, что приближается живая гора-шаураг.

Выйдя из палатки, я достал дальнозорку, купленную на Свалке. Пора проверить её в деле. Чуть настроив приближение, я без труда разглядел четверых шаурагов, неспешно бредущих по пустыне. По бокам шаурагов, обмотанных верёвочными лестницами и канатами, висели корзины, а на спинах были установлены жилища, наподобие шатров. Огромные звери выглядели так же, как и раньше, когда я их впервые увидел. Вокруг каравана, на расстоянии пары десятков шагов, на небольших двуногих ящерах носилась охрана: почти две сотни воинов. Маленькие, подвижные ящеры шустро бегали рядом с шаурагами; на спинах у них сидели воины, сжимая в руках тонкие чёрные посохи с навершиями в виде шаров.

- Нам с тобой везёт, Сульмар! - довольно хлопнул я его по спине. - Сегодня вечером попробуешь хвост доха, и поймёшь, что в Игру стоило попасть хотя бы для того, чтобы отведать этого лакомства.

Я сам невольно сглотнул слюну при воспоминании об этой вкуснейшей еде. Нежно-розовое мясо буквально тает во рту; а как оно пахнет!..

Поспешив призвать Туманного льва, я поскакал наперерез каравану, пока он не вышел за пределы Осколка. Мой ездовой зверь ловко и быстро мчался по песку, огибая обломки камней. Меня заметила охрана, и до меня донеслись их предупредительные крики. Не обращая внимания, я подгонял своего льва, и вскоре оказался перед караваном, почти возле границы Осколка.

Порывшись в сумке, я нашёл кусок белой ткани, которым принялся размахивать над головой. Это знак мира и торговли: так торговец поступал всегда при встрече с торговыми караванами. Шаураги остановили свой шаг, охранники крутились между их огромных ног. Наверху явно совещались, что со мной делать. Огромные ящеры стояли неподвижно, меланхолично что-то жуя; с высоты своего роста, они взирали на мир своими огромными фиолетовыми глазами.

Наконец, патриарх принял решение, и ко мне внезапно устремилась охрана. Подгоняя вовсю своих ящеров, охранники вскинули жезлы, и шары на их концах начали наливаться фиолетовым светом. Я видел, как работают эти штуки, и не собирался дать им шанс ими воспользоваться. Значит, бой, а я хотел мирно побеседовать, не отнимая жизней.

В бою главное - не теряться и не медлить. Сначала Мерцающий щит: он хорошо защищает от выстрелов на расстоянии. Лавина всадников набирала скорость, преодолевая шаги, разделяющие нас; скоро они смогут использовать свои жезлы. Глянув на орду, несущуюся ко мне, я выбрал заклинания для боя: Ветер ледяных осколков. Весь строй он не накроет, но хорошо остудит горячие головы.

Вскинув жезл, я использовал заклинание. Навстречу несущимся всадникам вырвался порыв шквального ветра, сбивающего с ног, а вслед за ним полетели ледяные осколки, поражая ящеров и всадников. Огромные, с руку длиной, осколки пробивали насквозь доспехи, вонзались в животных, убивая и калеча несчастных. Всадники гибли, как бабочки, насаженные на ледяные гвоздики, острые как стекло куски льда перерубали руки и ноги. Вот один из ящеров, получив осколок в грудь, падает, повалив всадника. Другой охранник пялится на культяпку вместо руки, а рука валяется позади, всё ещё сжимая посох. Другая сосулька ударила в светящийся шар на конце пики, разбив его, и он взорвался яркой вспышкой, уничтожая и воина, и скакуна.

Всё это произошло очень быстро, и было похоже на картинки, не успевающие сменять друг друга. Часть воинов прорвалась сквозь моё заклинание. Первый из них вскинул свой посох, и послал луч, вырвавшийся из шара, в мою сторону. Он явно поспешил выстрелить, не долетев до меня десяти шагов луч, ударил в чёрный песок, который закипел, как жир на горячей сковородке. Не давая времени для второго выстрела, я нанёс новый удар. Дыхание прародителей драконов. Это было одно из моих любимых заклинаний, которым я по праву гордился. Такое заклинание и у игроков высших ступеней редко можно встретить: найти его можно лишь в Карточных сферах.

Огромная волна тёмно-бордового пламени ударила по небольшой кучке выживших воинов. Разглядеть ничего было нельзя: вспышки взрывающихся наверший, крики сгорающих воинов - всё это потонуло в потоке ревущего пламени.

Я молча смотрел на место скоротечной схватки, усеянное телами погибших. Передо мной медленно застывал песок, до этого бурливший и кипевший там, куда ударило заклинание. Тел не было: всё сгорело в безумном пламени. Теперь я целый месяц не смогу использовать это заклинание: карта очень мощная, но срок её перезарядки весьма велик; хорошо, что у неё нет ограничений по использованию.

В трёхстах метрах от меня верещал раненый ящер, пытаясь встать без ноги. Повсюду валялись мёртвые, утыканные ледяными сосульками. Эх!.. А ведь утро начиналось неплохо. Медальон светился, поглощая эмбиент, оставшийся от погибших, негромко звенела Книга, сообщая мне о том, что у меня прибавляются дайны. Голова слегка закружилась от эйфории после притока эмбиента. Достав арбалет и прицелившись, я пристрелил раненую ездовую ящерицу: её визг меня сильно начал раздражать. Потом, вынув белую ткань, я вновь помахал ею перед собой. Там, на шаурагах, наверняка сейчас вовсю паниковали: я видел, как на одном из ящеров по канатам вниз спускались человечки, закутанные по самые глаза в какие-то тряпки; оказавшись на песке, они разбегались во все стороны. Другие пытались развернуть неторопливого ящера. Ещё на одном я увидел нездоровую суету: из палатки появилась странная конструкция из каких-то шаров и трубок. Не желая выяснять на своей шкуре, что это за хреновина, я послал туда Скачущую молнию. Заряд электричества ударил по суетящимся возле странной штуки человечкам, и начал носиться между ними, поджаривая одного за другим. Это, видимо, стало последней каплей, и на одном из шаурагов, самом большом и разукрашенном, раздались крики. Замотанные в тряпки торгаши принялись размахивать оранжевыми флажками, призывая к миру и переговорам.

Ну что ж, я был не против: ведь я хотел этого с самого начала. По верёвочной лестнице начали спускаться три небольшие фигурки, выряженные в жёлтые балахоны. Я продолжал сидеть на своём льве. Приближаться мне не хотелось: можно нарваться на выстрел или ещё какую-нибудь подлость. Пускай лучше они ко мне ножками топают, заодно меньше гонору будет: пока будут идти, вдоволь налюбуются на своих мёртвых воинов, утыканных сосульками.

Три фигурки торопливо приближались ко мне. Я, не теряя времени, призвал Книгу и зарядил Активатор новой порцией заклинаний: добавил Чёрный сполох, Волну Хаоса и Лавовый пояс. Вряд ли схватка продолжится, но лучше быть наготове. Заодно я присматривал за шевелением на шаурагах: мало ли что ещё могут придумать эти вояки. Хотя произошедшая схватка изрядно меня удивила: я не ожидал такой смелости и воинственности от сэкхеев. Конечно, пара погибших караванов - это немало, и торгаши могли решить, что повторят их судьбу, но могли бы для начала устроить переговоры; а тут без разговоров сразу в бой. Да и охрана оказалась хороша: прорвавшись сквозь первое заклинание и потеряв почти две трети воинов, они не попытались спастись, повернув назад, а продолжили атаку; да и те ребята на спине у шаурага тоже собирались драться, если, конечно, я правильно понял назначение той штуки. Они не были похожи на обычных наёмников, которые сопровождают караваны. Те всё-таки ценят собственные жизни дороже денег, и не столь отважны.

Сэкхеи приблизились, и теперь их можно было хорошо разглядеть. Маленькие, толстенькие, коротконогие - пожалуй, это лучшее описание, которое подходит для них. Бочкообразные тела с короткими ножками и непропорционально длинными руками. Я не знал, как выглядят остальные жители этого мира: может, все они такие, а может, только сэкхеи выглядят так из-за того, что всю жизнь путешествуют на своих шаурагах. А что, вполне возможно.

Так я размышлял, глядя на то, как оранжевые колобки с трудом шлёпают ко мне, переставляя свои короткие ножки по чёрному песку. Было видно, что они не привыкли долго ходить пешком. Ну да, на ящерах особо не разгуляешься, а вот руки такой длины как раз и пригодятся, чтобы по всяким верёвкам лазить. У меня даже мелькнула мысль проверить свою догадку и сравнить мёртвых солдат с торговцами, которые двигались мне навстречу, но потом я её отбросил: ни к чему. Не всё ли мне равно, какой естественный облик у жителей этого мирка, ведь через пару часов я покину его.

Наконец, устав ждать, пока эти несчастные торговцы притопают ко мне, я послал своего льва навстречу. Не доезжая до них десяти метров, я остановил своего зверя: пусть лучше между нами будет расстояние. Нацепив браслет-переводчик на руку, я крикнул торгашам:

- Стойте! Дальше ни шагу!

Браслет издал резкий звук, от которого у меня чуть не заложило уши. Один из торговцев послушно остановились, а второй, шедший впереди, начал визгливо верещать:

- Ты, дерзкий! Как ты осмелился напасть на караван, везущий дары Пожирателю звёзд, Похитителю времени и света, многоликому Текалокаталю, чьи щупальца охватывают Вселенную, от чьего имени в ужасе содрогаются боги...

Бла, бла, бла! Чем длиннее титулы бога, тем, как правило, он бесполезней. Настоящая сила не нуждается в длинных именах. Но пора расставить точки. Я был не в настроении, чтобы слушать трепотню жреца про силу и мощь его бога, и про то, что он со мной сделает.

Чёрный сполох ударил в жреца, и тот с пронзительным воем упал на песок, пытаясь содрать с себя загоревшуюся одежду. Он выл, крутясь по земле, а его плоть отваливалась от костей вместе с одеждой. Выл он недолго: заклинание быстро сделало своё дело, оставив чистый беленький скелет лежать на чёрном песочке. Двое оставшихся торговцев с ужасом смотрели то на меня, то на беленькие косточки.

Ткнув Активатором в того, что стоял справа, я приказал ему подойти поближе. На его груди болтался небольшой медальон: маленькая цветная пластинка, покрытая какими-то рисунками и значками. Насколько я помнил, такую носил патриарх торгового клана, с которым вёл дела тот умерший торговец. Сэкхей опасливо сделал несколько шагов, осторожно обойдя кости жреца, лежавшие на песке.

- Что ты хочешь, Великий? Если дети песка и ветра что-то в силах сделать для тебя, это будет исполнено. Молю тебя об одном: оставь нам наши жизни, и не тронь шаурагов, ибо без них наше племя погибнет, - закончив говорить, он замолчал, склонив голову и дожидаясь моих слов.

Вот это уже более правильное начало разговора. А то вздумали грозить мне гневом своих богов! Сила Владыки хаоса защитит меня от кого угодно, и бояться мне надо только его немилости.

- Отвечай мне коротко и ясно. Если солжёшь, будешь наказан. За каждый лживый ответ я убью одного шаурага. Я знаю, что ты их ценишь дороже своей жизни и жизней твоих детей. Ты меня понял?

- Да, господин, клянусь, ваши уши не осквернит ложь!

- Кто вы, и как здесь оказались? Почему караван возглавлял жрец, и почему так много было охраны?

- Господин! Имя нам сэкхеи, как ты уже знаешь. Мой клан зовут Сульман Хатрун, Песнь ветра. Многие годы мы странствуем по Саладурану от забытых оазисов к мёртвым городам, от кристаллических шахт, что ведут к сердцу мира, к подземным кузницам неугасающего пламени. В этот раз мы были наняты жрецами Текалокаталя. Раз в пять лет они отправляют караван, который собирает дань для их прожорливого повелителя, чьи щупальца...

- Короче! - потребовал я. Слушать очередное перечисление имён звёздного осьминога мне не хотелось. Что это за бог, который не смог защитить своего жреца? Если бы и вправду он был так велик и ужасен, то прислал бы своих аватаров или слуг, и я бы сам вприпрыжку удирал из этого мира. А так - вон его жрец валяется на песочке, и ничего, всё нормально, никто не торопится меня убивать.

- В этом месте проходит самый короткий путь к Семи городам, пирамиды которых высятся до самых облаков. Я говорил жрецу, что лучше объехать это место стороной, что здесь уже пропадали караваны, а потом находили лишь кости шаурагов, но он меня не послушал. Говорил, что сила его бога защитит нас, и мне нечего бояться, а вот две недели задержки в пути сильно расстроят вечно голодного владыку и верховного жреца Неумолимого.

- Воины, что меня атаковали, это были наёмники или воины храма?

- Это охрана Достопочтенного, - кивнул он на белевшие кости. - Вера слабеет, и многие города присылают всё меньше даров для Вечноголодного. Воины напоминают о долге смертных перед богом.

Теперь понятно, почему у каравана столь мощная охрана. Наверняка жрецы везли немало ценного для своего божка, заодно выбивая подношения для своего храма. Что ж, всё это здорово, но меня интересовало немного другое, и гораздо более важное.

- Что именно везут жрецы? Какие подношения они собрали для своего храма? - видя какие-то колебания главного торговца, я потребовал: - Отвечай, или я сам это узнаю, убивая ваши ходячие дома!

- Я не знаю, о господин! Все записи вёл главный жрец, отвечавший за сбор дани. Моё дело было лишь везти их туда, куда мне скажут.

- Где эти записи?

Торговец, не отвечая, кивнул на костяшки, валяющиеся на земле.

Сплюнув, я спрыгнул со льва, и подошёл к костям. Носком ботинка я стал в них копаться, пока не разглядел толстую связку пластин, которыми, как поясом, был обёрнут толстенький жрец. Под одеждой их было не разглядеть, но после воздействия сполоха они никуда не делись. Пламя пожрало всё живое, и даже то, что было когда-то живым, но не тронуло металл. Нагнувшись, я поднял их с земли. Тонкие пластинки из лёгкого металла покрывали закорючки, которые я, разумеется, не мог прочесть.

- Это они? - спросил я торговца, и показал ему связку густо исписанных пластинок.

- Да, господин.

- Тогда лови, и читай, что там написано!

- Восемнадцатого дайниса мы прибыли в Кир-Укум и собрали дань для храма: девять больших кувшинов фасарита...

- "Фасарит" - это что? - перебил его я.

- Масло, о господин, которым обрабатывают кожу ездовых ящеров, чтобы не пересыхала на солнце.

- Дальше!

- И шестьдесят рулонов дайхи...

- А это что?

- Ткань, из которой сделана моя одежда, о господин.

Я внимательно взглянул на него. Всё его тело было обёрнуто плотной оранжевой тканью, под которой не видно было тела. На вид ткань не особо ценная; вряд ли имеет смысл тащить её с собой.

- Продолжай!

- И восемьсот декхаев.

- А это что?

- Наши деньги, о господин. Ими у нас принято платить за всё, что можно купить.

Так, хватит. Если читать все эти записи, я тут на пару дней задержусь. Глянув на ворох табличек, я оглянулся на камни, где оставил Сульмара. Мальчишка сидел на одном из них, пытаясь разглядеть, что я делаю. Я припомнил, что я раньше забирал с собой из этого мира.

- Ищи хвосты дохов и делвмерейн в этих записях.

Остальное меня не интересовало: вряд ли все эти местные товары имели ценность на Площади игроков. Торговец пальцами начал шустро перебирать таблички, бегло их просматривая. Закончив чтение, он произнёс:

- Эти вещи есть в записях, о господин.

- Сколько? - сейчас я узнаю, есть ли смысл во всей этой возне. Не зря же я тут разбрасывал заклинания и рисковал своей жизнью.

- Четырнадцать хвостов и шестьдесят четыре куска делвмерейна, о господин!

Ого! Ничего себе! Вот это богатство! Ай, да я! Видимо, Слепец решил сегодня сыграть на моей стороне. Как всё удачно совпало! Сульмар определенно приманил удачу: без него бы я точно не отправился в этот убогий мирок!

Делвмерейн называют "чёрным хрусталём". Находят его только в этом мире. Выглядит он как кусок хрусталя, густого, матово-чёрного цвета, маслянистого на ощупь. Этот кристалл имеет интересное свойство: при определённой температуре он тает, становясь похожим на жидкое стекло, которое, застывая, принимает любую нужную форму. Из него, как правило, создают доспехи: лёгкие, удобные и очень прочные, выдерживающие и удары меча, и попадания стрел и арбалетных болтов. К тому же доспехи хорошо поддаются чарам, которые на них накладывают маги во Внутренних мирах. Сняв с тебя мерку, мастера-умельцы на Салутаре создают из них одни из лучших доспехов, которые игрок может заказать для себя за дайны. На полный доспех с защитой головы, рук и ног, требовалось от двадцати до тридцати кусков делвмерейна в зависимости от собственных размеров. Но себе я эту чёрную красоту позволить не мог: такой комплект стоил порядка десяти тысяч не считая работы. Для меня это было слишком дорого. И вот сейчас мне привалило такое богатство, и это не считая хвостов дохов!

Быстро прикинув в уме, я приказал торговцам:

- Прикажи своим, пусть сгружают всё это с шаурагов на песок.

- Хорошо, о господин! - торговец поклонился, и порывшись в складках своей одежды, достал небольшие разноцветные флажки и начал ими шустро махать. Закончив, он повернулся ко мне.

- Есть ли в этих записях ещё какие-нибудь особо ценные товары или вещи, о которых мне следует знать? - мне не понравилось, как он шустро стал выполнять мои приказы. Так поступает жертва грабителей, у которой забирают кошелёк, и она радуется, что воры не знают о бриллианте, спрятанном в кармане.

- Господин...

- Помни: если утаишь что-то, я накажу смертью за обман.

Мне даже послышался вздох разочарования из-под этой горки одежд.

- Господин! В записях жреца я прочёл о жителях маленького посёлка шахтёров. Там нашли асхабан. Это редкая разновидность делвмерейна. В отличие от обычных камней, он не чёрного цвета, а воплощает в себе все цвета, существующие в нашем мире: и жёлтый, и оранжевый, и зелёный, и чёрный. Лишь служители радужной госпожи в древние времена использовали этот камень, чтобы противостоять слугам Вечно голодного. После того, как наша богиня покинула нас, жрецы Текалокаталя повсюду разыскивают такие камни, чтобы уничтожить на алтарях своего бога.

Что ж, теперь мне была понятна их воинственность. Патриарх надеялся оставить эту штуку для себя и своего храма.

- Прикажи его выгрузить тоже. Все декхаи, которые собрал жрец в качестве дани, вы можете оставить себе.

- Я понял, о господин. Всё будет исполнено, - торговец вновь достал флажки, и принялся ими размахивать. На шаурагах вовсю началась суета: толстячки сновали туда-сюда по канатам и спинам, разыскивая в грузах, закреплённых на боках ящеров, нужные товары, и сгружая их на землю. Я стоял рядом с торговцем и скучал, ожидая, когда всё закончится.

- Скажи, а как использовали асхабан ваши жрецы? Или ему только поклонялись?

Торговец некоторое время молчал, а потом медленно заговорил:

- Мой прадед рассказывал мне о тех временах, когда звёзды светили ярче. Тогда лишь только начали появляться слуги Текалокаталя. Многие сэкхеи страдали от них, не зная, как от них защититься. Они молили радужную светлую богиню о помощи и защите от них, и богиня помогла создав камни асхабана и наделив их частью своей силы. Под горой чёрного пепла нашли первый асхабан, священный камень, и ученику кузнеца богиня послала видение о том, что из него нужно создать меч, которым можно будет сразить слуг Тысячеликого, которых иное оружие не брало. Герой так и поступил: он создал Радужный меч, который благословила богиня, и долго сражался, защищая народ от порождений мрака. Но щупальца проникали всё глубже в наш мир. Тёмный бог и его слуги пожирали жизни, и даже герой с Радужным мечом не мог справиться со всеми. Герой погиб, сражаясь с аватаром тьмы, посланным его господином, дабы шире раскрыть врата в наш мир, а меч был разбит на тысячи осколков. Богиня света была изгнана. Теперь наш мир медленно гибнет, пожираемый вечно голодным Текалокаталем. В народе ходит пророчество о том, что будет выкован новый меч из радуги, который изгонит Текалокаталя, и вновь откроет дорогу Солнечной госпоже. Прошу тебя, господин: не забирай асхабан! Для тебя он - лишь бесполезная игрушка. А для нас это воплощение надежды всех живущих в нашем мире. Десятки лет мы ждали исполнения пророчества, тысячи сэкхеев спускались в глубины гор, чтобы найти асхабан и выковать новый меч, но когда он был найден, проклятые жрецы узнали о нём от предателей, и силой забрали его.

Я долго не отвечал, размышляя над его словами. В принципе, мне всё было более-менее ясно. Этот мир подвергся атаке бога-паразита, существа, наделённого невероятной мощью, и живущего за счёт энергии захваченных миров. Подобно огромной пиявке, он высасывает жизнь этого мира, пока здесь не останется только мёртвый камень и чёрный песок. Эта тварь не торопилась: пожирая этот мир, она тянула из него энергию, растягивая удовольствие и подыскивая новые миры для атаки. Он смог каким-то образом изгнать богиню, создавшую этот мир, не позволяя ей вернуться назад. Если создать новый меч, это пробудит веру и может стать лучиком, который пробьётся сквозь мрак, не позволяющий богине вернуться в родной мир. Возможно, богиня сможет дать бой захватчику и попытается отбить своё творение.

Это всё понятно, но мне-то что до этого? Есть ли мне смысл влезать в дела богов? А вот над этим надо подумать. Сам по себе асхабан мне не нужен: какими-то особыми свойствами он не обладает - скорее всего, это просто редкая разновидность делвмерейна. Особые его свойства, позволяющие резать слуг бога-паразита, появились наверняка после благословения богини, а не из-за особых свойств материала, хотя я могу быть и не прав. Но пока остановимся на этом. Как я могу его использовать? Сделать из него меч, как тот великий герой? Хм... Не мой вариант: не люблю я ближний бой, предпочитаю драться на расстоянии.

Элемент доспеха? Из-за небольшого размера вряд ли получится сделать что-то иное. Возможно. На миг я представил себя в матово-чёрном доспехе и разноцветном шлеме. Тьфу, ерунда. Тогда что? Мысли крутились в голове, то появляясь, то ускользая. Наконец, план, как мне действовать дальше с максимальной пользой для себя, созрел.

На земле лежали тёмные кучки товаров; суета на шаурагах закончилась. Подозвав льва, я залез на него, а потом подхватил торговца и усадил его боком на спину зверя. Он испуганно заверещал, а я, не обращая внимания, подгонял зверя. Достигнув шаурагов, я призвал Тёмный доспех: безопасность превыше всего. Потом я подъехал к сваленным в кучу небольшим ящикам, в которые был сложен делвмерейн. Рядом лежали завёрнутые в ткань толстые свёртки: это, видимо, хвосты дохов. Отдельно стоял небольшой красный сундучок, покрытый какими-то символами. На крышке было нарисовано что-то чёрное, прячущееся в мешанине то ли щупалец, то ли хвостов; наверное, это и есть тот божок, которым меня пугал жрец.

Подойдя к ближайшему ящику, я откинул крышку. В ящике лежали аккуратно распиленные куски делвмерейна. Пересчитывать их я не собирался: сэкхеи всегда держат слово, и рисковать из-за пары кусков минерала точно не станут. Проверять хвосты дохов я тоже не стал, только прикинул на глаз количество и вес.

Последним я открыл небольшой красный сундучок. Внутри лежал кусок необработанного минерала. Я ожидал увидеть красивый, переливающийся, как в сказках, всеми цветами радуги камень, а тут - ничего особенного: какой-то минерал, запылённый и тусклый. Достав его из ящика, я немного повертел его в руках и даже посмотрел через него на свет. Закончив баловаться с кристаллом, я повернулся к торговцу, молчаливо стоявшему возле груды сложенных товаров.

- Скажи, торговец: много ли готов отдать твой народ, чтобы вернуть этот кристалл назад?

Он встрепенулся от моих слов, явно не ожидав их услышать. Подняв голову, он долго смотрел на меня, потом неспешно, обдумывая каждое слово, произнёс:

- Я, мой клан, весь народ сэкхеев, и все, живущие в этом мире, многое готовы отдать, чтобы вернуть этот кристалл, и вместе с ним - надежду на возвращение великой богини.

Я довольно кивнул, услышав его слова.

- Через год я вновь вернусь на это место, торговец, и со мной будет ваш кристалл. К моему возвращению меня должны ждать пятьсот кристаллов делвмерейна и полсотни хвостов дохов, и тогда я с радостью верну вам его. Делвмерейн и хвосты будут мне наградой за его хранение и спасение от жрецов Вечноголодного.

- Господин невероятно добр, но просит слишком многого. Жрецы Пожирателя собирают дань для своего бога, почти ничего не оставляя простым сэкхеям. Наш мир беден. Источники воды иссякают, всё реже можно встретить в глубинах гор ходы, прорытые дохами, шахты кристаллов, где добывают делвмерейн, истощились, а новые разработать у нас нет сил. Может, в великой своей милости, господин уменьшит свою награду за спасение кристалла?

Я невольно замер в тихом восхищении. Этот торговец умеет торговаться: и меня похвалил, и цены попросил скинуть! Мне бы так научиться торговаться!

- Что ж, твои слова разумны, и в знак почтения к страданиям твоего народа, я готов снизить цену до четырёхсот пятидесяти кристаллов и сорока пяти хвостов.

Торговец, услышав мои слова, довольно поклонился.

- У господина щедрое и милосердное сердце. Только боюсь, что мы не сможем уложиться в установленный вами срок. Чтобы всё это собрать, потребуется пара десятилетий: за год мы никак не справимся. А нам с каждым годом приходится всё труднее и труднее. Болезни, голод, засуха - все эти несчастья обрушились на наш народ. Даже дети всё чаще умирают, что уж говорить о простых торговцах. Если вы согласны подождать это время, мы, разумеется, всё соберём. Если, конечно, к тому времени кто-то останется в нашем мире.

Я задумчиво посмотрел на окружающую меня пустыню, на чёрный песок, лежащий повсюду. Пожалуй, торгаш прав: ждать так долго смысла нет. За пару десятков лет многое может измениться: пройдёт фестиваль, и дорога в этот мир может исчезнуть; бог-паразит ускорит уничтожение этого мира, и мне не с кем будет произвести обмен. Конечно, торговец сгущает краски, пытаясь снизить цену, но в его словах есть доля правды.

- Сколько вы сможете собрать за год? Но прежде чем ответить, помни: я ведь могу отдать его не вам, а жрецам Пожирателя. Уверен, они щедро мне заплатят за уничтожение возможности возвращения вашей богини.

- О да, господин, вы можете так поступить. Но они скорее захотят вас убить, нежели торговаться. Я же гарантирую через год двести кристаллов и тридцать хвостов, которые будут вас ждать, а помимо них с вами пребудет благодарность всего нашего народа за возвращение сокровища.

Я обдумал его слова, потом кивнул:

- Хорошо, мы договорились. Через год я приду сюда и верну вам асхабан за названную тобой награду. Но кроме награды и благодарности, я хочу получить право торговать с народом сэкхеев, и быть единственным игроком, с которым вы будете торговать. С этим ты согласен, торговец?

Торговец, обдумав мои слова, кивнул:

- Я согласен, о господин. Но могу ли я попросить вас повторить ваши слова на Книге, чтобы скрепить наш уговор? Как я слышал от патриархов других кланов, что вели торговлю с игроками, это необходимо, чтобы никто не смог нарушить условия сделки.

Умные какие стали! Кто-то рассказал им про Книгу! Недовольно сплюнув, я призвал её, и повторил условия договора, заодно пообещав, что не попытаюсь вновь отобрать асхабан после обмена: торгаш потребовал это обещание.

Что ж, сделка заключена, договор подписан. Через год, если всё сложится удачно, я здорово разбогатею, и кроме того, стану единственным поставщиком весьма редких и ценных товаров на Торговой Площади. Кажется, из своей случайной удачи я выжал всё, что мог. Достав сумку, я стал быстро перекладывать нежданную добычу. Хорошо, что у меня появилась новая сумка аж на десять карманов - имущество погибшего ящера: сейчас она здорово пригодилась. На глазах удивлённого торговца я сложил в небольшую сумку тяжёлые хвосты дохов, ящики с чёрным хрусталём и деньги. Догадываюсь, о чём он думал: как всё это можно вместить в столь небольшую сумку? Всё просто: сумки игроков являются игровыми артефактами, созданными богом-механиком, творцом, придумавшим и сотворившим по просьбе Владыки Хаоса все атрибуты игрока - Книгу, Компас и Активатор, а также множество других предметов, существующих в Игре. Сумки отличаются размерами и количеством карманов, и могут вмещать в себя только определённое количество предметов; ещё есть ограничения по весу этих предметов. С виду это обычная сумка: открываешь - и перед тобой карман. Поднимаешь тяжёлый ящик делвмерейна, опускаешь в карман - и он на глазах уменьшается, погружаясь на дно. Оп - и на дне сумки лежит небольшая коробочка, размером с детский кулачок. Удобно, просто и понятно, как и со всеми предметами, созданными этим творцом.

Сложив добычу в сумку, я поднял голову на торговца, наблюдавшего, как в небольшой сумке исчезает дань, собранная жрецами.

- До встречи, торговец! Пусть путь твой будет лёгок, шаураги здоровы, а благословение богини пребудет с твоим кланом!

- Благодарю вас, о господин! Пусть вашим спутником будет удача, а несчастье посетит ваших врагов!

С церемониями покончено, пора убираться отсюда. Почему-то мне хотелось поскорее покинуть этот мир вместе с богатством, свалившимся мне в руки. Туманный лев терпеливо ждал меня, лёжа на песке и лениво глядя на тускло светящее солнце. Сев на его спину, я потянул уздечку, заставляя его встать, а потом послал назад к камням, где сидел Сульмар. Промелькнула мысль: может, дать моему льву имя? Но я сразу же отбросил её: не стоит привязываться к вещам. Карты - это просто вещи, и не важно, как мы их называем. У вещей не должно быть имён, даже если они и выглядят, как живые существа.

Сульмар, устав меня дождаться, залез обратно в укрытие и разглядывал "Бестиарий". Губы его шевелились; подойдя ближе, я услышал: "Стагон-камнеметатель. Небольшое, быстрое, подвижное. Хорошо метает камни или иные предметы на большое расстояние. Вблизи угрозы не представляет". На картинке я увидел изображение стагона: маленькое серое существо с морщинистой кожей и огромными выпученными глазами. Мерзкий уродец: мне приходилось сталкиваться с такими.

- Лучше их ослепить яркой вспышкой света или электричества. Они ничего не видят и теряют на время ориентацию, тогда их проще убить.

Сульмар удивлённо вскинул голову.

- А в книге ничего такого не сказано...- потом, опомнившись, добавил. - Наконец ты пришёл! Чего так долго?

- Пришлось поторговаться. Ты же знаешь этих торгашей, - рассказывать о прошедшем бое мне не хотелось: ни к чему. Если даже он что-то и видел, мне было всё равно.

- Нам пора, Сульмар. Мы и так уже здесь задержались.

- Хорошо, я готов. Что мне делать?

- Как всегда: вызывай Компас.

Я призвал свой. Так, посмотрим, что у нас там. "Заводная шестерёнка". Хм... Было бы неплохо туда попасть: у меня как раз было кое-что для железяк. Ну ладно, как получится: выйдет - так выйдет; нет - так потом как-нибудь туда загляну. Что ещё? "Тонущие острова". Вот это хреново. Надеюсь, мальчишка туда не попадёт. Мерзкое место: постоянный дождь, затянутое облаками хмурое небо и несколько мелких клочков земли, которые постепенно погружаются в воду. Холодно и мокро. Когда я там был в последний раз, чуть не утонул, плавая несколько часов в холодной воде и ожидая, пока зарядится Компас: проклятые островки ушли под воду из-под ног! С тех пор я таскаю в сумке зелье водного дыхания, чтобы не утонуть по глупости, если вдруг попаду в похожий переплёт.

Ну, вроде ничего опасного, для меня, во всяком случае.

- Так, Сульмар: действуем в прежнем порядке. После прыжка стой на месте, жди меня. Если попадёшь на Заводную шестерёнку, главное - не дёргайся и не пугайся, что бы ты там ни увидел. Всё понятно?

Сульмар кивнул.

- Тогда действуй!

- Компас, прыжок!

Так, теперь смотрим. Ага, Заводная шестерёнка! Везёт! Нет, мне точно и определённо везёт! Когда вернусь во Внутренние миры, положу хорошую жертву на алтарь Слепца. Пусть он и не жаловал меня последние лет десять, ну ничего: зато теперь он сполна вернул мне долги за все жертвы, что я оставлял на его алтаре.

- Компас, прыжок, Заводная шестерёнка! Вспышка света, ощущение полёта. Добро пожаловать в новый мир!

Игрок давно исчез из этого мира и шаураги сэкхеев скрылись за горизонтом, когда на месте произошедшей схватки вздулся чёрный пузырь, и, лопнув, выпустил наружу чёрную, бесформенную слизь, которая, перетекая по песку, стремительно поглотила тела воинов и жрецов, перевозивших бесценное сокровище в храм. Слишком долго после изгнания богини и гибели героя не было в этом мире сил, которые осмелились бы бросить вызов Пожирателю, слишком долго он пробуждался из сладкой полудрёмы, когда услышал призыв жреца, его мольбу о помощи и защите. Даже сейчас он проснулся не до конца: лишь отголоски мыслей мелькали неторопливо в разуме сонного бога, упоённого пожиранием добычи. Слуга не нашёл следов того, кто напал на жрецов и похитил радужный камень. Никто и ничто не смогло бы скрыться от него в пределах этого мира: Бесформенный нашёл бы его везде. Но он исчез, забрав с собой асхабан.

Бог, услышав весть своего слуги, задумался, что ему делать дальше. Игроки, игрушки Хаоса, странствующие по мирам и собирающие урожай жизней для своего владыки. Найти игрока среди тысяч миров, послать охотников за ним... Пожиратель размышлял, перебирая тысячи вариантов. Наконец, он принял решение: маленький комок слизи, ожидавший решения своего повелителя, раздулся до размеров валуна, став алрути, яростью владыки, и услышал его волю: "Ты будешь убивать всех, кто появится в этом месте, кто бы он ни был и откуда бы ни пришёл".

Разросшийся в размерах слуга послушно растёкся на песке и стал ждать тех, кто прервёт его ожидание. Если асхабан навсегда исчезнет в глубинах Вселенной, пусть будет так. Но если игрок вновь вернётся в этот мир, его будет кому встретить.

Заводная шестерёнка

Привычный запах машинного масла и железа. Этот мир всегда так пахнет. А еще здесь стоит беспрерывный грохот, который с ходу бьёт по ушам. Я не знаю, о чём думал Механик, создавая этот мир, и что вообще он хотел создать, но здесь он превзошёл самого себя. Весь этот мир был огромным механизмом, мир, созданный из металла, сплавов и кристаллов, так же, как и существа, живущие в нём.

Поверхность, на которой мы с Сульмаром стояли, тихонько тряслась. Впереди виднелась огромная шестерёнка, неторопливо вращающаяся по кругу; повсюду переплетения труб, по которым что-то протекает, из некоторых вырывается пар. Всё это сложно описать словами. В техномирах я видел немало устройств и приборов, и всё вокруг напоминало мне огромный двигатель изнутри: все эти трубы, поршни и механизмы, казалось, были частями какого-то механического сердца, которое жило, стучало, работало, перекачивая внутри себя то, что заменяет в этом мире кровь.

Сульмар в немом удивлении, с широко раскрытым ртом, смотрел на происходящее. Представляю его шок: увидеть что-то подобное. Я и сам долго не мог отойти, впервые попав сюда, хотя уже успел до этого немало повидать. Тем временем, из прохода, видневшегося впереди, к нам выкатились навстречу несколько металлических шаров: стражи, несущие здесь своё дежурство.

- Сульмар, не дёргайся, и не вздумай убегать! Стой на месте! - закричал я Сульмару, надеясь перекричать грохот работающих механизмов. Не знаю, услышал ли он меня, или со страху так замер, но он остался на месте, и вроде бы не собирался делать глупости. Шары, подкатившись, раскрылись, трансформируясь в механических существ. Не знаю, почему, но они были похожи на ос: маленькие приплюснутые головки, огромные тёмно-зелёные глаза, широкая грудь и тонкий торс, уходящий внутрь шара, вместо рук - тонкие, но прочные клинки; светло-золотистый цвет и жужжание также роднили их с осами.

Сразу пять шаров; что-то их многовато. Обычно здесь дежурили не больше двух или трёх стражей. Желающих напасть на них среди игроков обычно не находилось: железяки первое время сами предпочитали нападать на нас, считая всякую органическую жизнь источником опасности. В их металлическом мире подобных нам просто не было. Но после пары боёв и игроки, и железяки поняли, что лучше без причины не трогать друг друга.

Самый большой шар тёмно-серого цвета раскрылся передо мной. У этого стража были даже не две, а четыре конечности, в каждой из которых виднелось по клинку. Не теряя времени, я достал из сумки заранее подготовленный знак гостя: пару лет назад мне его подарил Хранитель Нижних горизонтов. Это знак доверия, проверенного годами; лишь пара торговцев и проводников могут похвастаться такими. Он позволяет получать защиту и гостеприимство железяк. Странное сплетение тонких разноцветных трубочек, лежащее в моей руке, сделало своё дело: стражи опустили клинки, и начальник патруля, подкатившись поближе, осмотрел нас, и произнёс:

- Права гостя подтверждены. Свободное перемещение разрешено. Хранитель Нижних горизонтов ждёт вас.

Развернувшись, он уже собирался вернуться в тот коридор, откуда выкатился вместе со своими воинами, когда его догнал мой вопрос:

- Что-то произошло? Почему вы увеличили количество стражей периметра?

Серая фигура, наполовину сложившаяся назад в шар, на миг замерла, будто бы размышляя над тем, стоит ли мне отвечать, и негромко проскрипела:

- Нападение.

- Кто на вас напал и когда? - я сильно удивился. Какой дурак решился напасть на железяк и нарушить перемирие? Среди Осколков железяки были одними из наиболее опасных врагов. На них почти не действовала магия: то ли благодаря металлу, из которого они сделаны, то ли такими их создал Механик, творец этого мира, но заклинания Хаоса, которыми владеют игроки, почти не причиняют им вреда. Существа и оружие из карт могут быть эффективны, но сражаться только ими без заклинаний массового поражения рискнёт только глупец или игрок высших ступеней, владеющий картами призыва существ высшего порядка. Левиафан или Гидра могут позволить выжить в бою против сотен механических воинов, не знающих страха смерти; но тогда бы здесь всё выглядело по-другому. Следы такого боя виднелись бы повсюду.

- Пару поворотов назад живое существо, похожее на вас, напало на стражей периметра. По приказу Хранителя охрана периметра усилена.

- Что стало с нападавшим?

- Уничтожен.

Интересно, какой глупец это учинил? Обычно игроки из Внутренних или Центральных миров редко в одиночку странствуют по этим местам. Ну, это мы сейчас узнаем!

- Компас!

Сияющий диск возник перед моими глазами. Как я и предполагал, на нём загорелась зелёная отметка в виде черепа, как раз недалеко от нас. Что ж, посмотрим, кто это у нас там.

Дёрнув за руку Сульмара, я направился вперёд по коридору. Не пройдя и сотни шагов, я увидел лежащее на металлическом полу тело.

- Стой здесь, Сульмар. Я посмотрю, кто это.

Подойдя ближе, в неярком свете мерцающих ламп, развешанных повсюду, я разглядел его лицо. Точнее, её. Совсем девчонка, молодая, красивая. На лице застыло удивление, как будто она до конца не верила, что сейчас умрёт. Прошла пара дней после её смерти, а тело почти не изменилось: в стерильном воздухе Заводной шестерёнки, где отсутствуют бактерии и вообще любые формы органической жизни, тело может пролежать долго.

Девушка лежала, прижав колени к груди, руками зажимая распоротый живот, до последнего пытаясь удержать ускользающую жизнь. Красивая. Даже смерть не смогла отнять её красоту: тонкие губы, бледноватое лицо, немного заострённые уши и чёрные, как крыло ворона, волосы. Взглянув на её лицо, я аккуратно прикрыл ей веки. Я много видел в жизни смертей, и часто сам убивал, но больше всего меня воротило от смерти детей и женщин. На войне всё просто и понятно: есть враг, ты убиваешь его, он - тебя. А тут - почти ещё дитя, не видавшее жизни. Сидела бы дома, папе с мамой на радость, с парнишками на свидания бегала, целовалась украдкой от родителей...

- Получить!

Передо мной появились её Медальон и Книга. На Медальоне ни одной отметки. Новичок, идущий дорогой испытаний. Теперь всё понятно: увидела стражей, испугалась, чем-то в них пальнула и попыталась убежать, да только от них здесь не побегаешь. Догнали и исполосовали своими клинками. Не повезло.

Достав из сумки кусок чистой ткани, я аккуратно положил тело девушки на него. Сульмар подошёл ко мне поближе и спросил:

- Тебе нужна помощь?

Я молча помотал головой. Разговаривать не хотелось.

Завернув девушку в ткань, я порылся в сумке и нашёл в одном из карманов небольшую бутыль с прозрачным маслом, которым щедро полил тело. Погребальный костёр ярко вспыхнул, освещая тёмный коридор. Прощай, Аттаме! Жаль, что я узнал твоё имя, лишь забрав твой Медальон. Пусть милость богов твоего народа коснётся тебя и подарит радость нового рождения в родном мире! Да минует тебя Игра! Пусть твоя новая жизнь будет долгой и счастливой!

- Идём - я дёрнул за руку Сульмара, смотревшего на пламя.

- А кто эта девушка?

- Новичок вроде тебя. Только у неё не было проводника, который провёл бы её по мирам.

- А за что её убили? - без браслета-переводчика Сульмар не понял разговора с начальником стражи. Объяснять не хотелось, на душе было пакостно. Хреновый я, видимо, игрок: столько лет в Игре, матёрый проводник, излазивший все Осколки, а до сих пор воротит от таких вот смертей. Никак не могу привыкнуть. Поэтому, наверное, за столько циклов всё ещё на восьмой ступени.

- Сглупила, и заплатила по высшей ставке. Если бы не стала бросаться заклинаниями, осталась бы жива. Стражи её не тронули бы. Постояли, погудели, и уехали бы: первыми они не нападают. Но тут попробуй, удержись, когда выскакивает непонятно что из туннеля, и несётся к тебе...

Идти пришлось долго: Нижние горизонты находятся далеко. Пришлось пару раз свериться с картой, чтобы не заплутать в этом лабиринте из коридоров, туннелей и всяких металлических хреновин, названий которых я не знал. Технические этажи были наполнены жизнью и движением: повсюду сновали железяки, что-то крутили, смазывали. Возле огромной трубы бригада ремонтников меняла массивную муфту в пять моих обхватов. Перекрыв вентили, механики принялись что-то заваривать, на ходу меняя насадки на руках-манипуляторах. Сульмара это настолько поразило, что он даже замер, глядя, как шустрые работяги проводят ремонт и обслуживание энергопровода.

Дёрнув его за руку, я пошёл дальше, указывая дорогу. Наконец, впереди мы снова увидели огромную вращающуюся шестерню: почти пришли. Подойдя к ней, я остановился и подождал Сульмара.

- Мы уже почти на месте, осталось немного. Сейчас надо запрыгнуть на один из зубцов этой хреновины, - я указал на гигантскую шестерёнку высотой с пятиэтажный дом. Зубцы были ей под стать: пару метров длиной и метра три шириной. - Потом подождём, когда он поднимется вверх, и перепрыгнем на верхний мостик. Смотри, вон он!

Я указал Сульмару на небольшой выступ, торчавший наверху.

- Тут всё просто. Главное - не свались вниз,- я ткнул пальцем в реку серебристой жидкости, протекавшую под нами. - Это какой-то жидкий металл, он очень холодный. Если попадёшь в него, погибнешь моментально.

Сульмар, услышав это, даже немного отступил назад от края платформы, на которой мы стояли.

- А может, не надо? Зачем нам туда идти? Подождём, пока зарядится Компас, да и прыгнем в следующий мир...

Хм... И действительно: зачем ему туда идти? Это у меня тут торговля, а у него в этом мире дел нет. И всё-таки храбрости ему недостаёт. Если он пасует перед таким простым переходом, как он вообще собирается выживать в Игре? Впрочем, мне-то что?

- Хорошо. Можешь никуда не забираться, подождёшь меня здесь. Компас! Сейчас пятнадцать часов. Через шесть часов, максимум восемь, я вернусь. Жди меня. Здесь безопасно. Не наделаешь глупостей - останешься жив. Всё, до встречи!

И, не дожидаясь, пока Сульмар начнёт что-то говорить, я без разбега прыгнул на один из зубцов шестерёнки, медленно поднимающийся вверх. Оглянувшись назад, я увидел Сульмара, нерешительно топтавшегося на месте и явно решавшего, что ему всё-таки делать: следовать за мной или оставаться на месте. Ничего, это полезно - побыть немного одному, когда весь риск за принятые решения на тебе. А то ещё разбалую: и так ведь ношусь с ним, как с ребёнком. Пусть поест, посидит в одиночестве.

Дальнейший путь до резиденции Хранителя не занял много времени. Ещё пара спусков вниз, потом немного проехал на грузовой платформе - и вот я уже подхожу к резиденции, а заодно и к центру управления нижними горизонтами. Огромный зал, в центре которого высился кристалл, к которому со всех сторон тянулись похожие на нити паутины то ли кабели, то ли тонкие прозрачные трубки, по которым что-то перетекало. Сами они время от времени светились, и по ним пробегали искры, похожие на электрические разряды.

Возле резиденции я увидел несколько десятков стражей, окружавших её. Даже удивительно, что их так много собралось: зачем они здесь нужны в таком количестве? Подойдя ближе к странной конструкции, я показал подкатившему ко мне стражу знак гостя. Страж долго его изучал, прежде чем пропустить меня. Стена, казавшаяся монолитной снаружи, исчезла, стоило мне подойти.

Внутри я увидел Хранителя нижних горизонтов, занимавшего почти всё здание целиком. Он был похож на паука, замершего посреди огромной паутины. Множество тонких металлических нитей проходило сквозь его тело, покрытое сотнями глаз-линз, позволявших ему видеть всё, что происходило вокруг. На гранях кристалла беспрерывным потоком сменялись изображения. Какие-то картинки, схемы, просто разноцветные вспышки. И всю эту информацию обрабатывало это странное создание, висевшее в центре паутины. Подобно кукольнику, посредством нитей, исходящих из его тела, он управлял всем, что происходило на нижних этажах механического мира. Сотни манипуляторов, подобно лапам паука, торчали из его тела. Они выхватывал из хаоса сплетений какие-то кабели и разъёмы, одни вставляли в тело, а другие доставали. Это выглядело жутковато и одновременно завораживающе.

Войдя внутрь, я ждал, когда на меня обратят внимание и захотят со мной говорить. Обычно этого приходилось ждать долго, но в этот раз механоид решил не затягивать с приветствием. Ко мне одновременно повернулись с десяток глаз, передо мной замелькали вспышки и цвета, и раздалось какое-то гудение, которое мой браслет начал переводить.

- Ты пришёл вовремя, разрушитель. У меня как раз есть работа для тебя.

- Что за работа? - удивлённо спросил я. Все мои предыдущие встречи с Хранителем проходили быстро и просто: я выкладывал товар, он оценивал качество, иногда задавал уточняющие вопросы, после чего расплачивался, и я покидал этот мир. Много времени это не отнимало.

Пытаясь выразить мою готовность сотрудничать, я осторожно спросил:

- Чем я могу помочь?

Хранитель, приблизив ко мне ещё пару глаз, быстро произнёс:

- У меня недостаточно информации для принятия решения. Мне нужно, чтобы ты ответил на мои вопросы. За это я готов тебе заплатить.

- Хорошо. Я согласен ответить на твои вопросы, Хранитель, если, конечно, смогу.

- Сначала посмотри на это. После мы будем говорить.

Он постучал по одной из граней кристалла, привлекая моё внимание, и я увидел там изображение, воспроизводимое с нормальной для моих глаз скоростью. Трое странных существ, затянутых в тонкие металлические костюмы с серебристым отливом, которые обтягивали их тела, как кожа. Сначала я подумал, что это игроки, потому что все трое принадлежали к разным расам. Но потом я увидел знак Рыцарей порядка, хранителей равновесия во Вселенной, как они себя называли.

Первый был похож на аспараи, человека-медведя. Здоровенный трёхметровый гигант, единственный из троих, на ком была дополнительная броня, защищавшая корпус и руки. На плече он держал странное оружие, похожее на двуручный меч, хотя в этом я не был уверен: слишком уж у него длинная рукоятка для меча, да и на лезвии не видно заточки. Вторым был человекоподобный. Серая кожа, большие глаза на грушевидной голове, четыре пальца на руках. Если бы не рост, я принял бы его за родственника юмари. Третьим, точнее третьей, была женщина. Ярко-розовая кожа, белые волосы до плеч. Костюм выгодно подчёркивал её фигуру. Задница, грудь - всё, как я люблю. Жаль, всё портило лицо: слишком выступающие скулы, а из-под губ торчат клыки. Раскосые жёлтые глаза окончательно отбивали желание познакомиться с этой особой поближе. Женщина стояла в центре группы, и что-то страстно говорила. Я прислушался.

- Три миллиона! Вдумайся в эти цифры, Хранитель. Три миллиона разумных погибло за один-единственный день, и всё это благодаря энфиритовой пыли. Без неё хаоситы не смогли бы создать заряд такой мощи. Гафниевые стержни и разгонный блок эти негодяи могли достать в десятках миров, но энфиритовую пыль они могли получить только здесь. Только в вашем мире выращивают кристаллы энфирита, и только вы знаете способ измельчения кристаллов без взрыва при нарушении их структуры. И я ещё раз прошу тебя, Хранитель: ты должен, нет - ты обязан прекратить всякую торговлю со служителями Хаоса, ввести запрет на продажу подобных материалов игрокам, как это и делают все сообщества разумных существ, осознающих ответственность за поддержание жизни и гармони во Вселенной.

Женщина достала проектор, и что-то на нём нажала. Появилась картинка. Незнакомый мне город стеклянных шпилей и башен, между ними перекинуты тонкие трубы прозрачных тоннелей, по которым проносятся похожие на капли ртути незнакомые машины. Всё тихо и спокойно. Потом в центре города я увидел мощнейшую вспышку, как будто там вспыхнула маленькая сверхновая звезда. С невероятной скоростью покатился огненный вал, при соприкосновении с которым башни буквально испарялись в море тепловой энергии, растекающемся всё шире и испепеляющем материю вокруг. Какие-то похожие на стрекоз летательные аппараты попытались спастись от взрыва, но вспыхнув, упали на землю. Потом картинка исчезла.

Я был впечатлён. Действие оружия класса А я видел впервые; раньше мне такие взрывы видеть не доводилось. Меня била нервная дрожь.

- Эти существа прибыли в наш мир десять малых оборотов назад на небольшом звёздном корабле, и добились встречи с Хранителем верхних горизонтов и внешних границ. Они показали ему это. Я хочу знать, что ты думаешь по поводу её слов. Это правда, что вы используете то, что мы продаём вам для того, чтобы отнимать жизни и разрушать целое?

- Прежде чем ответить, Хранитель, я хочу спросить: не назвал ли страж место, где произошла эта трагедия?

- Да, она сообщила мне название того мира. Синий сектор созвездия Аконтар, планетная система Гурр, Киокта.

Призвав Книгу, я открыл большой атлас миров и набрал название мира. Странно... В Игре, среди доступных для посещения миров, я его не нашёл: эта планета ни разу не принимала участия в Игре Хаоса. Мне пришлось немного подумать, прежде чем дать ответ.

- Этот мир недоступен для игроков, Хранитель. Рыцари гармонии часто обвиняют нас, игроков, во множестве смертей и разрушений, и зачастую их обвинения справедливы. Мы действительно несём смерть, подчас уничтожая обитателей целых миров. Но в этот раз мне кажется, что игроки здесь ни при чём. Этот мир вне пределов, доступных для нас. С помощью Компаса в этот мир мы попасть не можем. Я знаю, что существуют способы в Игре, позволяющие, пусть ненадолго, покинуть игровое поле, и по тайным тропам попасть в другие миры. Но для этого нужна помощь извне. Кто-то, кто откроет для тебя тропу, заплатит Хозяину путей и перекрёстков. Всё это слишком сложно. Даже сделать бомбу, или что там взорвалось в этом городе, это тоже непросто. Среди игроков есть очень немного тех, кто мог сделать подобное, у кого нашлись бы учёные, инженеры, мастера, и кто там ещё нужен, чтобы собрать заряд такой мощи. А помимо людей, нужно найти ещё и материалы: стержни там эти, блок разгонный. И это наверняка не всё: ещё кучу других вещей. Не знаю, Хранитель, но не верю я во всё это. Чтобы кто-то из высокоранговых игроков вдруг, ни с того ни с сего, решил взорвать этот город, каким-то образом договорился с кем-то, кто открыл для него тайный путь, пробрался по тропе, соорудил сложнейшую бомбу... Всё это слишком сложно и трудно, но допустимо, если кто-то заплатил за всё. Потому что просто так наши высокоранговые ублюдки вряд ли бы стали браться за это. Мне кажется, всё значительно проще: энфиритовую пыль, которую мы покупаем здесь, потом перепродают в высокоразвитые техномиры. Там она могла вполне легально попасть не в те руки, к каким-нибудь террористам, революционерам или просто спятившему маньяку, который легко мог найти всё нужное, чтобы уничтожить тот город, а потом всю вину свалить на игроков.

Хранитель долго молчал, размышляя над моим ответом. Возможно, он советовался с теми, кто кроме него управлял этим миром.

- Они просят прекратить торговлю с игроками.

Я безразлично пожал плечами.

- Это вам решать. Но я бы этого делать не стал.

- Почему?

- Потому что после этого ваш мир окажется под угрозой. Когда Хаос попросил вашего творца, великого Механика, о помощи в создании Атрибутов - всех тех вещей, которые позволяют игрокам существовать в Игре: Книги, Компаса, Активатора и прочего - Механик в награду за проделанную работу попросил не трогать его созданий. Повелитель Игры не мог ввести абсолютный запрет на убийство механоидов и других созданий вашего творца. Любой запрет - это граница, порядок, определённость; всё то, что противно самой природе хаоса, и на это Смеющийся господин пойти не мог. Он поступил по-другому: при убийстве любых созданий Механика игроки не получают эмбиент и дайны, что делает бессмысленным нападение на вас. Затрачивать ресурсы, зелья и заклинания, рисковать жизнью, и при этом не получать ничего? Таких глупцов среди нас нет. Всё, что есть ценного в вашем мире, мы и так получаем благодаря торговле: энфиритовую пыль, слитки и сплавы металлов, ещё какие-то механизмы. К тому же, вы помогаете нам со взломом трофейных активаторов. В общем, сейчас нет ничего такого, ради чего стоит вас атаковать. Но если торговля прекратится, цены на энфирит и редкие сплавы взлетят до небес. Спрос на эти материалы высок, и чем он выше, тем больший интерес вызовет ваш мир у полководцев и владык. Они вполне могут решить, что вторжение в ваш мир может стоить тех усилий, что они потратят на его проведение. И хоть эмбиента и дайнов они не получат, но то, что они захватят, оправдает их усилия.

- Не стоит недооценивать наших воинов, игрок. Те, кто так считали, расплатились жизнями за свои ошибки.

- А вам не стоит недооценивать игроков высших рангов. В этом мире они, насколько мне известно, ни разу не появлялись. Вы не видели, что они могут сделать, а я видел. Целые континенты, превращённые в пустыни, города, леса, народы, обращённые в прах и пепел. Хранитель, ты хоть на миг представь, что станет с вашим миром, если здесь пройдут масштабные сражения. Если игроки используют здесь оружие, сравнимое по мощи с тем, что уничтожило тот город. Разве этого ты хочешь? Ведь рыцари не обещали тебе защиту от нас. Этих троих слишком мало, чтобы защитить твой мир от Хаоса. Наоборот, узнав о том, что они здесь, слишком многие придут сюда, чтобы забрать их жизни. Вот и подумай, Хранитель, что для тебя важнее: угроза чужим мирам или защита собственного дома?

Хранитель долго молчал.

- Я буду думать над твоими словами, игрок. А теперь я хочу знать, что тебя привело в наш мир.

- Как обычно, торговля, и не более того, - с этими словами я открыл сумку, и начал выкладывать товары, предназначенные для обмена: машинное масло, слитки металлов, полученные мной на свалке, и найденные у ящера незнакомые зелёные кристаллы. Всё это Хранитель обследовал с помощью своих лап-манипуляторов. Из банки были взяты несколько капель масла на пробу, слитки металла также были тщательно изучены. Кристаллы были отодвинуты обратно ко мне: они явно не заинтересовали Хранителя. Я с сожалением убрал их в сумку. Жаль: я надеялся, что это что-то ценное.

Наконец, Хранитель закончил манипуляции с моим товаром.

- Что ты хочешь за это? - и он обвёл механической лапой оставшиеся на выступе товары.

- Я хочу, чтобы ты взломал вот эти Активаторы, - с этими словами я выложил жезлы погибших игроков, найденные мной в Муравейнике. - Я хочу извлечь карты, которые остались внутри после гибели игроков.

Механоиды Заводной железяки были одними из тех, кто мог манипулировать вещами игроков; разумеется, потому что и их, и эти вещи создавал единый творец. Они могли на время активировать жезл, позволяя достать карты, оставшиеся внутри после гибели игрока. Карты зависали в таких жезлах в промежуточном состоянии: они не могли вернуться назад в Книгу, при этом жезл не мог никто использовать, кроме погибшего хозяина. В общем, сплошные неудобства. Единственными, кто ещё мог их оживить, были Тени, странные существа, живущие на Площади игроков. Они могли извлекать из жезлов карты, но плату брали за это немалую: десяток рабов, желательно помоложе, за каждую карту, извлечённую из жезла. А что там внутри, лишь Хаос знает. Ладно ещё, если ты игрока сразил сам, и по своей шкуре знаешь о том, что против тебя использовалось. А если он достался тебе через третьи руки? Заплатил пять тысяч, а внутри всякий мусор, никому не нужный. И с этим ещё можно было мириться, если бы не плата, которую брали эти существа за свою помощь. Мне довелось видеть, как они поглощают пленников: от них оставались только косточки, обтянутые кожей. Лишь единожды это увидев, я дал клятву, что никогда не пойду на такое.

У механоидов со взломом дела обстоят лучше, чем у Теней. Хотя как посмотреть. Они могут активировать жезлы, но велик риск, что при активации жезл может самоуничтожиться вместе с картами внутри него. Вероятность такого исхода - примерно тридцать процентов. В общем, либо повезёт, либо нет. И опять же, за попытку активации надо заплатить. Вот многие и предпочитают не рисковать ценными картами, а платить Теням рабами, благо, этот товар не слишком дорог и на Площади его хватает.

Хранитель, подхватив активаторы у меня из рук, долго изучал их своими глазами-линзами. Один из жезлов он даже поместил внутрь себя.

- Мы можем попробовать их взломать, если ты готов пойти на риск. Но для этого нужно время.

- Сколько времени, и как велик риск того, что при активации они сгорят?

- Приблизительно два больших оборота, если ты готов ждать. Это уменьшит риск на треть.

Два больших оборота. Это долго. Почти три цикла в нашем времени игроков. Очень долго. И это ещё одна из причин, почему игроки не всегда обращаются к механоидам. Но я могу подождать. Спешить мне некуда.

- Я согласен подождать. Этого хватит? - я указал на товары, оставшиеся на выступе.

- Да, этого достаточно. Я передам активаторы в мастерские.

- Тогда я ухожу. Возле точки перехода меня ждёт неопытный спутник. Не хочу, чтобы он попал в беду.

- Подожди. Возьми это в качестве награды за то, что помог мне принять решение.

Откуда-то из-за спины Хранителя вынырнули две лапки-манипулятора, и протянули мне две тонкостенные колбы, наполненные зеленоватой пылью энфирита. Они лучше всяких слов сказали мне о решении Хранителя.

- Тебя проводят по новому техническому коридору. Его как раз недавно открыли после долгого ремонта.

- Спасибо, Хранитель.

Убрав его подарок в сумку, я поспешил покинуть резиденцию. Возле выхода меня ждал маленький механоид, похожий на футбольный мяч. Едва я вышел, он резво покатился вперёд, показывая дорогу. Я едва поспевал за ним. Конструкции вокруг меня были незнакомыми, и я на всякий случай призвал жезл, поглядывая на экран Компаса. В тех местах, где игроки почти не появляются, могут быть разные сюрпризы, как хорошие, так и плохие.

Мы шли довольно долго, когда Компас озарила вспышка, привлекая внимание. Почти на краю экрана я увидел незнакомый мне символ. А это ещё что такое?

С трудом сдерживая нетерпение, я свернул на повороте, и пошёл в направлении странной отметки. Десяток шагов, и я подошёл к небольшому бассейну, через который был, перекинут сильно разрушенный мостик.

На экране компаса появилась отметка: облачко тумана, закрученное в форме спирали. Скрытый переход. Редкая находка. На компасе они отображаются, лишь когда к ним приблизишься вплотную. Найти их было очень сложно: у каждого перехода были свои особенности. Один, например, можно было увидеть, лишь оказавшись в определённое время рядом с ним (в тот раз это было полнолуние). Другой мог найти только игрок, находящийся в строго определённом месте: на вершине скалы глядя на восток. Так всегда: нырнёшь в озеро, и ненароком взглянув из-под воды на берег, можешь увидеть точку скрытого перехода. В общем, с каждым таким переходом свои заморочки в Игре. В сотнях миров были разбросаны подсказки с указаниями, как найти эти тайные врата. И теперь я, сам того не желая, случайно наткнулся на такой переход.

Находка, конечно, удивительная, но что мне теперь делать? Один раз я уже сунулся туда, обнаружив скрытый переход на осколке "Пляж", и что было потом, я слишком хорошо помнил. Оказался в одних трусах в занесённом снегом лесу без тёплого снаряжения, без сумки с припасами, оставшейся вместе с другими вещами на осколке. И сбежать оттуда было очень сложно: Компас почти трое суток накапливал энергию для возврата. Если бы не те исследователи, я бы там точно околел, и ни выносливость, ни зелья мне бы не помогли. И самое главное: не было там ничего ценного, ради чего стоило рисковать. Сугробы, ёлки, да холодина невыносимая.

Но сейчас всё по-другому: сумка у меня с собой, тёплое снаряжение есть. Если опять в какой-нибудь тундре окажусь, ничего со мной не случится. А вот пройти мимо скрытого перехода, не узнав, что там? Я же себе этого никогда не прощу!

Решено. Быстро гляну, что там, и назад. Компас, переход!

Остров сирены

Сияние перехода, охватившее меня, померкло, и я огляделся по сторонам, стараясь понять, куда я попал. Под ногами галька, небо затянуто облаками, за которыми не видно солнца; дует сильный, промозглый ветер, а над волнами летают какие-то незнакомые птицы, издающие тоскливые, похожие на плач ребёнка, крики. Время от времени птицы ныряли в воду и выхватывали небольших рыбёшек, которых пожирали на лету.

Неприятное место. Я всё время ждал какого-то подвоха, но пока было спокойно. Оглядываясь по сторонам, я решил пройтись вдоль берега, чтобы всё получше рассмотреть. Осторожно ступая по небольшим скользким валунам, разбросанным тут и там, я двинулся вперёд. У края воды лежали водоросли, выброшенные на берег прибоем, ракушки и прочий мусор, копаться в котором мне не хотелось. Пнув очередную кучу водорослей, я уже собирался подняться вверх по небольшому откосу, когда среди гниющих растений я увидел предмет, заинтересовавший меня: небольшой кусок деревяшки, потемневший от пребывания в воде. Сам по себе он ничего не представлял; важным было то, что его явно обрабатывали разумные существа. Без сомнения, он был когда-то обшивкой корабля. Значит, в этом мире живут люди, и они умеют строить корабли, на которых плавают по морю. Уже немало. Скорее всего, здесь я не увижу разумных червяков, пауков или тараканов: эти, как правило, выращивают свои корабли или создают существ, способных перевозить их по воде. Неплохо. Человекоподобные - это мой любимый вид. С ними хоть понятно, как себя вести, чтобы не нарваться на проблемы.

Что ж, этот маленький кусок деревяшки рассказал мне о многом. Теперь пора изучить этот мир повнимательнее.

- Компас, поиск!

Возникший передо мной диск Компаса начал светиться: суперкомпьютер проводил сканирование окружающего меня мира. Я искал то, что обычным взглядом не увидишь. А вот и первая отметка! Небольшой зелёный череп возник на экране компаса: сканер обнаружил останки в тридцати метрах передо мной. Значит, я уже не первый гость в этом месте; только предыдущий игрок не смог его покинуть и остался здесь навсегда. Это мне очень не понравилось, хотя выводы делать пока рано, нужно разобраться.

Осторожно, стараясь не упасть и внимательно осматриваясь, я поднимался вверх по склону. Через несколько минут я стоял на небольшой возвышенности, и мог видеть всё вокруг. Увиденное меня не слишком обрадовало. Маленький клочок суши, с обеих сторон омываемый морем, шагов триста-триста пятьдесят в поперечнике; никакой растительности, только мёртвые обломки скал, покрытые лишайником. Кое-где виднелись птичьи гнёзда. Так, а это что у нас там? Порывшись в сумке, я нашёл свою подзорную трубу, и немного её настроив, присмотрелся. В километре от островка виднелись выступавшие из воды скалы, окружавшие его кольцом. Вот это интересно! А это что? Увеличив приближение, на одной скал я увидел фрагмент мачты с остатками парусов и снастей. Не так давно здесь погиб корабль, не больше пары недель назад, может меньше, учитывая, что на обломке сохранились остатки парусов. Я припомнил деревяшку, найденную мной на берегу; она не могла принадлежать этому судну. Пока это ничего не объясняло, но оставляло вопросы.

Я пошёл к месту, отмеченному на компасе зелёным черепком. Не дойдя до отметки десятка шагов, я остановился возле большого валуна, покрытого жёлто-зелёным лишайником: там лежал человеческий череп. Оглядевшись вокруг, я увидел и остальные кости. Я взял череп в руки и внимательно осмотрел, потом немного покопался в костях, чтобы понять, что здесь произошло. Находок было немного, но они заставляли задуматься. Погибший был моряком: об этом я судил по найденным среди костей пряжке от ремня и небольшой цепочке из меди со свистком. Насколько я знал, с помощью них на кораблях подают сигналы матросам. Странно было не это. Странно было то, что он не умер от голода или жажды в этом безлюдном месте: его убили. Причём лет шестьдесят назад, учитывая состояние костей. И убили очень необычно: его буквально разрубили пополам с помощью чего-то невероятно острого. Обычный клинок на такое не способен. Рёбра скелета до сих пор хранили след того удара, лишившего моряка жизни. Я немало видел смертей, и знал: такие следы обычные клинки не оставляют; здесь поработала магия.

Удаляясь от костей, я почувствовал, как спину кольнуло от чьего-то взгляда. Я оглянулся, но ничего, кроме волн, плещущихся о берег, не увидел. Может, показалось? Ладно, посмотрим, что у нас там дальше.

Огибая валуны и стараясь не наступать на птичьи гнезда, спрятанные между камней, я стал продвигаться к отметке. Ещё дважды я наткнулся на останки людей. Копаться в них мне уже не хотелось. Все они принадлежали мужчинам, погибшим много лет назад. Сквозь один из черепов даже пророс небольшой кустик, пытавшийся вопреки всему выжить на этом промозглом куске скалы.

Наконец я увидел кости игрока, много циклов назад попавшего в это место. Он словно от чего-то укрывался за большим гранитным обломком, но какая-то сила разрубила его вместе с куском скалы, за которым он искал убежища. Заклинание - а я уже не сомневался, что здесь действовала магия - ударило сверху вниз, как хлыст или плеть (не знаю, как точнее это описать), разрубив прочный камень и снеся половину головы игроку.

- Книга, получить!

Объединив свою книгу и книгу погибшего, я повертел в руках его медальон. Восемнадцать заполненных ступеней и имя игрока - "Джерман Ловкие клинки" - заставляли задуматься. Я слышал об этом игроке: такой же проводник, как и я, причём весьма удачливый. Про некоторые из его подвигов до сих пор рассказывают в тавернах на торговой площади. Опытный игрок и проводник, тем не менее, погиб здесь от чьего-то заклинания. Это пугало и настораживало. Кто убивал здесь всех этих людей? И как вообще они оказались на этом промозглом куске земли посреди моря?

Спрятав медальон в карман и подхватив с земли сумку погибшего игрока, я уже собирался встать с земли, когда вновь почувствовал на себе чей-то взгляд. Не раздумывая, я откатился в сторону, а по камням, возле которых я сидел, хлестнуло боевое заклинание, разрубая камни. Обернувшись, я ничего не увидел, но услышал издевательский смех, раздавшийся в воздухе.

Перекат, уход с линии удара. Недостаточно быстро: водяной клинок, промелькнувший в воздухе, самым краем коснулся моего плеча, и из раны хлынула кровь. Не обращая на рану внимания, я нырком ушёл под укрытие нескольких валунов. Ветра и дожди вымыли небольшую ложбинку под ними, в которую я и скатился. Перевёл дыхание.

- Книга, зелье лечения!

Небольшой пузырёк оказался у меня в руке, и я судорожно, в два глотка, его выпил. Это был уже третий пузырёк, что я выпил меньше чем за полчаса, и это не считая зелий ускорения и регенерации. Порывшись в сумке, я вытащил небольшую сапёрную лопатку, и, стараясь не высовываться, углубил свое убежище. Нужно было как-то выбираться, а готового пути отхода у меня не было.

Над головой мелькнул водяной клинок и ударил в камни, под которыми я нашёл себе убежище. Сверхплотная струя воды со свистом нанесла удар, и прочные гранитные глыбы, толщиной в несколько обхватов, затрещали, осыпая меня осколками. Поганая тварь! Кажется, здесь мне долго не продержаться.

Улучив мгновение, я выглянул из ямы, пытаясь разглядеть своего врага. Чуть левее, на морской глади, я сумел разглядеть женскую голову, тотчас скрывшуюся в воде. Поджидает, или готовится к новой атаке. Что же делать? Я лихорадочно продумывал варианты, ища выход. Кто бы ни была эта тварь, устроившая на меня охоту, магией воды она владела виртуозно: водяные клинки, которые она использовала, легко пробили мои защитные заклятья. И Тёмный доспех, и Мерцающий щит исчезли, не выдержав и пары ударов. Заклинания, которыми я попытался её достать, били по поверхности моря или отражались от водяных щитов, защищавших русалку. Если бы у меня было Дыхание прародителя, у меня были бы неплохие шансы против этой твари, но я весьма глупо использовал его в Чёрных песках; хотя кто знал, что оно так скоро мне понадобится? Ждать месяц, пока оно вновь станет активным, у меня никак не получится.

Пока мысли вихрем крутились в голове, я следил за поверхностью моря. Первоначально мой план строился на том, чтобы дождаться момента, когда у этой твари закончатся силы: постоянно атаковать и поддерживать щиты было непросто. Рано или поздно, даже находясь в привычной ей среде, тварь должна была устать и пожертвовать чем-то: или снизить интенсивность атак, или ослабить магические щиты, защищавшие её от моих ответных ударов. Да, таков был мой план после того, как не увенчался успехом предыдущий. Я попытался навязать хозяйке этого места магическую дуэль, надеясь достичь победы за счёт разнообразия магических заклятий. Волна, посланная морской ведьмой, стремительным потоком ударила по поверхности островка, сбив меня с ног, а потом бурным потоком с размаху припечатала о камни, разбросанные поберегу, уничтожив Тёмный доспех.

Затянувшееся ожидание закончилось. Из моря вырвался огромный столб воды, и по дуге начал падать на моё убежище. Демоны, да когда же она успокоится? Напрягшись, я рывком выбросил своё тело, уходя из-под возможного удара, но тварь этого ждала. Водяной клинок стремительно ударил, рассекая воздух. Уворачиваясь, я кубарем покатился по земле, не останавливаясь ни на миг. Клинок рассёк камни, а следом за ним огромный столб воды обрушился на место, служившее мне недавно убежищем.

Боль появилась внезапно, и я с удивлением взглянул на левую ногу. Вместо сапога на ноге, я увидел обрубок ступни, из которого потоком била кровь. Книга, зелье лечения! Залпом выпил пузырёк, и посмотрел, как останавливается поток крови. Кажется, это конец. С повреждённой ногой я не смогу долго уходить от её ударов, надеясь дотянуть до того момента, когда она устанет или у меня зарядится Компас. Чёрт, неужели это конец?!? Здесь и сейчас всё закончится?

Я знал, что рано или поздно это произойдёт. На арене, сражаясь с другим игроком, или в бою против каких-нибудь тварей, живущих на Осколках; конец неизбежен. Но как же не хочется подыхать здесь и сейчас! Я ещё не готов умереть! Я столько раз убивал сам; я отказывался принять собственную гибель. Жажда жизни заставляла отбросить мысли о смерти. Нужно что-то придумать!

Два мощных заклинания, почти одновременно использованных, дали мне небольшую паузу. Но что же делать? Скакать по острову я уже не мог, да и тварь вовсе не выказывала признаков усталости. Атаки не стали ни реже, ни слабее. Нужно навязать ей собственный бой, атаковать там, где она не ожидает.

Я лихорадочно перебирал Книгу, ища то, что могло мне помочь. Карты заклятий, карты призыва; всё не то! Случайно взгляд зацепился за карты ездовых существ; потом я увидел ещё одну любопытную карту, и план забрезжил в моей голове. Стоит попытаться: всё равно придумать что-то ещё я не успею.

Снова издевательский смех разнёсся над островком. Ундина, Хозяйка Блуждающего острова, осторожно вынырнула из толщи воды, вглядываясь в поверхность острова, ища дерзкого, осмелившегося бросить ей вызов. Игра уже успела ей наскучить; пора её заканчивать. Неведомым образом попавший в её владения враг был опасен. В отличие от всех остальных, он не исходил от страха, понимая, куда попал, и не молил о спасении и пощаде; он дрался, пытаясь её убить. Она уже много лет не могла припомнить, чтобы кто- то осмелился бросить ей вызов. Лишь однажды в её владениях появился похожий на нынешнего враг. Тот тоже сражался и был очень опасен; он сумел тяжело её ранить, но всё равно не смог устоять перед её силой. Да, это было много лет назад.

Она вновь выглянула из воды, собирая силы для нового удара. Враг не показывался, прячась среди камней, покрывающих остров. Наверное, укрылся в какой-нибудь норе, как жалкая мокрица, думая о неизбежной смерти! Много было тех, кто оказывался здесь, ещё с тех времён, когда смертные этого мира, научившись строить свои уродливые кораблики, начали бороздить морскую гладь, уродуя зеркало воды видом своих мерзких деревянных корыт. Смертным тварям мало было поверхности земли, дарованной им богами; в своей глупости и смелости они хотели завладеть морской стихией, где уже обитали хозяева. С тех пор, когда она, Ундина, повелительница Сферы океанов, увидела мерзкую деревяшку, плывущую по морской глади с парой десятков смертных на борту, прошло много веков, и все эти годы она вела с ними непримиримую борьбу. Но, как джинн, выбравшийся из бутылки, как яд, попавший в кровь, смертные расползались по морской глади, и ни бури, ни морские твари их не могли остановить.

Хозяйка Блуждающего острова сражалась, как могла, против этой заразы. Бури, штормы, ниспосланные ею, топили целые флотилии; твари, поднятые ею из морских глубин, губили морские корабли, убивая сотнями отважных смертных. Но на место погибших приходили новые. Подобно лекарю, Ундина боролась с чумой смертных; Блуждающий остров, повинуясь её воле, перемещался по поверхностям океанов и морей, возникая то здесь, то там, вблизи морских путей. В тех местах сразу же начинали гибнуть корабли: убаюканные песнями Ундина, моряки сами направляли свои корабли на скалы Блуждающего острова. Лишь немногим везло погибнуть не сразу, а оказаться выброшенными на берег небольшого островка. Но это не означало спасение, а лишь продлевало игру, позволяя хозяйке острова поохотиться на людей, ищущих укрытия в её ловушке.

Ундина с удовольствием взглянула на морское дно, где покоились останки кораблей: три больших парусника и огромный железный пароход появились там совсем недавно. Жалкие обломки ненавистных ей судёнышек валялись рядом, цепляясь друг за друга. Охота на этот раз вышла удачной: больше трёх сотен моряков поплатились своими жизнями за желание выбраться из земных пределов, отведённых им богами. Скоро это место придётся покинуть: смертные как-то быстро узнали о её появлении в этих краях. Пришло время сменить место охоты. Но ничего: скоро Сфера океанов накопит силу! Ещё немного осталось подождать, и можно будет устроить хороший шторм, а может быть, обрушить цунами. Ундина довольно улыбнулась, вспомнив огромную волну, обрушившуюся на небольшой портовый город, и смывшую его с поверхности земли. Город, и всех живущих в нём!

Её терпение подходило к концу. Вновь, осторожно, лишь на миг, она вынырнула из толщи воды, чтобы увидеть смертного, осмелившегося бросить ей вызов. Каждый раз она делала это в новом месте: враг научил её быть осторожной, сначала чуть серьёзно не ранив её стрелой, которая, пробив водяные щиты, оцарапала ей щеку, а потом наслав облако едкой отравы, в которое она угодила, вынырнув, чтобы нанести удар. К счастью, мерзкую отраву отразили магические щиты, окутывавшие её тело и защищавшие её от магии и физических атак, а солёная вода моря стремительно затянула царапину, нанесённую стрелой. Убить в воде Хозяйку Блуждающего острова не сможет никто!

Она вглядывалась в камни, надеясь увидеть за ними врага, но вся поверхность острова теперь была затянута клубами густого чёрного дыма, разглядеть в котором что-либо было невозможно. Враг тянул время. Последний её удар, видимо, его ранил. А может, он надеется заманить её на остров? На что бы ни надеялся этот глупец, это ему не поможет. Собранную силу она вложила в новое заклинание. Повинуясь её воле, стремительная морская волна, высотой раза в три превышающая человеческий рост, стремительным потоком пронеслась по поверхности острова, сметая всё на своём пути, заодно очистив остров от клубов мерзкого чёрного дыма.

Хозяйка Блуждающего острова внимательно осмотрела воду, надеясь увидеть в ней барахтающегося человечка, зовущего на помощь. Сотней способов она могла оборвать его жизнь: скормить его акулам, стремительная стая которых всегда сопровождала её остров, зная о том, что его хозяйка подкармливает своих любимцев свежим человеческим мясом; создать водоворот, который затянет человека в самую глубину моря, где никогда не видно солнечных лучей, где дремлют в морском иле древние боги воды, способные одним своим взглядом вытянуть из дерзкого его жалкую душу...

От сладких мыслей о мести её отвлёк голос. Приказ возник в её голове: "Оглянись!" Так с ней общался её отец. Она обернулась, и в тёмных морских водах смогла разглядеть игрока. Оседлав крупного морского зверя, он стремительно плыл к ней, одной рукой держась за небольшое седло, прикреплённое к спине самфурина, а другой сжимая копьё. Заметив, что его увидели, он, не раздумывая метнул своё оружие. Неизвестно, что заставило Ундина промедлить: то ли игрок, свободно дышавший под водой и не умирающий от недостатка воздуха, то ли незнакомая огромная рыба, ранее не виданная ею на просторах морей. Быть может, она слишком понадеялась на щиты текущей воды, которые, подобно самым прочным доспехам, защищали её тело от оружия и колдовства, а может, всё вместе, но это промедление оказалось роковым. Стремительно промелькнуло копьё, и с силой вонзилось в бок прекрасной морской деве, насквозь пробив её тело. Из раны бурным потоком хлынула фиолетовая кровь. Невероятной силы боль, никогда ранее не испытанная, исказила её прекрасное лицо. Ещё никто и никогда за все века её жизни не наносил ей такую рану!

Сильным рывком она вырвала из своего тела мерзкое орудие, сумевшее как-то пробить все её щиты, но этим сделала ещё хуже, расширив и без того огромную рану в своем боку. Забыв обо всём, кроме спасения собственной жизни, она выпустила из своего чрева огромное синее облако, затянувшее всё вокруг непроглядной мглой. Стремительно работая всеми щупальцами, стараясь не потерять сознание от боли, она плыла к потайному убежищу, туда, в храм своей силы, где покоилась на дне небольшого бассейна Сфера океанов, дарованная ей когда-то отцом, владыкой глубин и морских потоков. В нём она восстановит свои силы и затянет раны. Но что-то мешало ей плыть, замедляло её движение и причиняло новую боль. Прислушавшись к себе, она ощутила в своей крови яд, которым отравило её проклятое копье!

Борясь изо всех сил, она с трудом смогла доплыть до своего убежища. Повинуясь её воле, водная пелена, скрывающая вход, исчезла, и с трудом, кое-как опираясь на руки, она поползла к видневшемуся недалеко от входа бассейну, из глубины которого шёл видимый лишь ей свет...

Я растерянно вглядывался в непроглядную синюю муть, стараясь хоть что-то в ней разглядеть. Время шло. Нельзя дать твари опомниться: если она сможет затянуть свои раны, мне конец. Когда я увидел, что копьё попало в цель, я решил, что всё кончено: не рана, так яд добьёт гадину. Но тварь оказалась невероятно живучей, и смогла, выпустив облако, куда-то скрыться. Мне нужно её найти!

- Книга, Астральный взгляд!

Синее марево, окружившее меня, подёрнулось рябью, и сквозь неё мне стало видно, кем был мой враг: наполовину девушка, наполовину то ли кальмар, то ли осьминог. До пояса это было тело красивой девушки, с которой, если бы у неё и нижняя половина была такой же, я не отказался бы провести парочку ночей. Но, к сожалению, там, где у всех девчонок была пара ножек, у этой гадины был клубок мерзких щупалец с присосками; и подобно остальным морским гадам, эта мерзость, спасая свою жизнь, исторгла из себя облако синей дряни. Мне даже противно было подумать, как именно она это сделала.

Повинуясь моей команде, самфурин стремительно поплыл вниз, к тому месту, где скрылась девушка-осьминог. Астральный взгляд позволял мне видеть сквозь магические преграды, и среди расселин под островом я увидел проход, ведущий куда-то вглубь. Подплыв к нему, я отпустил самфурина, и кое-как протиснулся внутрь складчатого тоннеля. Острая боль в покалеченной ноге напомнила о себе. Неуклюже ею отталкиваясь и стараясь не глотать воду, я поплыл вперёд. Тоннель всё расширялся, и вскоре я оказался в искусственной подводной пещере с воздушным колоколом. В ней я увидел своего врага: тварь, неуклюже опираясь на руки, медленно ползла к небольшому бассейну, оставляя за собой след из густой фиолетовой крови; видно, яд сковывал её силы.

Оглянувшись, она увидела меня, и на её прекрасном лице мелькнула тень страха. Вскинув руки, она пыталась мне что-то сказать; может быть, она просила о пощаде. Но сегодня был не тот день, когда я готов был говорить о милосердии.

- Книга, оружие, Острый и Быстрый!

Два кинжала возникли в моих руках. Оставшиеся между нами шаги я преодолел неуклюжим прыжком. Покалеченная нога не подвела. Ударившись о хозяйку острова плечом, я сбил её на пол. Не давая ей опомниться, я обеими руками нанёс удар снизу вверх, распарывая ей брюхо. Из живота мне в лицо ударила струя горячей крови. Почти ничего не видно. По голове что-то ударило. Ах ты тварь, ещё дёргаешься!

Впав в бешенство, я безостановочно продолжал наносить удары, рубил и колол, не обращая внимания на её крики и стоны. Пока я сюда плыл, я хорошо рассмотрел, чем усыпано дно возле острова, и не испытывал жалости к хозяйке этого места. На морском дне я видел потонувшие корабли, а за кольцом скал хорошо были видны стремительные силуэты акул, плававших вокруг острова; к счастью, они не заплывали внутрь кольца, иначе мне и самфурину не поздоровилось бы.

Трепыхания подо мной стихли. Я, обессиленный, упал рядом с поверженным врагом. Кое-как оттерев глаза от синей крови, я взглянул на лицо хозяйки острова. Её синие глаза были широко распахнуты и смотрели вверх; жизни в них уже не было. Щупальца ещё елозили по полу, но это были движения змеи с отрубленной головой. Меня сильно шатало, нога давала о себе знать. Всё тело болело: щупальца хозяйки своими присосками содрали кожу и наставили синяков. Голова кружилась: зелье водного дыхания дало мне возможность дышать под водой, и теперь приток обычного воздуха вызвал гипервентиляцию.

Передо мной был небольшой бассейн, выложенный из зелёных и синих камней. Я, кое-как ковыляя, направился к нему, чтобы омыть лицо и слипшиеся от крови глаза. Присев у края, я попытался зачерпнуть немного воды; в голове зашумело, и я опрокинулся в бассейн. Неуклюже барахтаясь, я подплыл к краю, но вылезти уже не мог: сил не осталось.

Вода была тёплой и приятной; я почувствовал исходящий от неё покой. Усталость от долгого и почти безнадёжного поединка начала меня одолевать. Я увидел, что мои раны, наспех залеченные зельями, царапины и ушибы, покрывавшие моё тело, стали затягиваться. Неведомая мне живительная сила вливалась в моё тело, приводя его в порядок. Мне захотелось ещё немного понежиться в бассейне, и я даже сам не заметил, как глаза сомкнулись, и я задремал.

Мне снился интересный и удивительный сон. Во сне со мной разговаривало древнее морское божество, помнившее ещё первый миг творения этого мира. Невероятно сложные мысли и образы, которые до конца я не мог воспринять, проходили сквозь мой разум. Всё было слишком сложно и запутанно. Каратуан, бог морских течений и приливов, говорил со мной. Это был старый бог, слишком уставший от бытия. Множество веков он дремал на морском дне среди своих собратьев, уютно устроившись в морском иле; он сладко спал, видя добрые сны и слушая бесконечную песню волн. Чтобы ничто не мешало его снам, он создал Сферу океанов, наделив её немалой силой, а потом даровал её своей дочери, Ундине, приказав ей присматривать за Сферой и покоем морей. Для сохранения Сферы был создан блуждающий остров, способный по воле хозяина Сферы перемещаться по водной глади. Посчитав свою работу законченной, Каратуан вновь погрузился в сладкую дрёму. Но песни волн всё чаще начали перебивать удары вёсел о морскую гладь и крики моряков, разносящиеся над водными просторами, а потом и звуки сражений. Всё это раздражало неспешное божество. Услышав негодования своего творца, морские создания вместе с Ундиной начали войну против людей; теперь же она была окончена. Каратуан устал от этой войны и смертей. В своих упорстве и храбрости, несмотря на все бури и шторма, посылаемые Ундиной, люди всё равно строили новые корабли. На место погибших моряков, не вернувшихся из плавания, приходили новые. Каратуан заглядывал в души многих из них, и слышал там ту же песню волн, что звучала и в нём; он понял это, а Ундина - нет. Его дочь слишком долго сеяла смерть, и теперь сама была мертва.

Я чувствовал сожаление и боль его утраты. Но Каратуан слишком устал от смертей и криков боли, что стали без конца звучать над морской гладью, заглушая собой шум волн и песню ветра; поэтому он не станет мне мстить за смерть своей дочери. На миг я увидел морское божество в его истинном обличии: нечто бесформенное и невероятно огромное. По сравнению с ним островок, в глубине которого я находился, казался кучей грязи рядом с огромным осьминогом. Это нечто сейчас находилось рядом с островом, впервые за многие тысячелетия поднявшись с морского дна. До меня вновь донеслись слова древнего бога: он спрашивал меня, как я поступлю со Сферой океанов. Сразив её хранителя, наполнив священный бассейн, на дне которого она покоилась, кровью его предыдущего хозяина, я получил право на владение Сферой и всей силой, заключённой в ней. Однажды даровав созданную им Сферу, Каратуан был не в силах забрать её обратно без согласия её хозяина; не в его власти было приказать мне, но он мог спросить, как я намерен поступить.

Я был растерян, и не совсем понимал, чего от меня хотят. Я улавливал важность происходящего; но что это значит: стать хозяином Сферы океанов и силы, в ней заключённой? До меня вновь донеслись отголоски мыслей древнего божества. Я видел себя хозяином блуждающего острова, вне правил Игры. Я дрейфовал среди волн, и моей воле повиновались моря и живущие в них создания. Я мог устраивать штормы и цунами, топить и разрушать, или наоборот, спасать тех, кто нуждался в моей помощи. Я мог спасти гибнущих на море людей, мог вывести стаю китов, попавших на мелководье, вновь на просторы океанов, а корабль, затерявшийся среди бескрайних волн, доставить целым и невредимым в порт. Многое было возможно, но ничего этого я не хотел. Я бы не смог так долго жить: от одиночества и скуки я бы сошёл с ума на этом островке. Я не настолько любил море, чтобы вечно в нём жить. Я не мог стать новым хранителем. Это было не то, чего я хотел; и хоть сила океана защитила бы меня от воли Хаоса и даровала бы мне возможность выйти из Игры, но я был бы обречён на вечные блуждания и одиночество на этом маленьком островке.

Нет, уж лучше Игра. Если Каратуану нужна его Сфера, пусть он её заберёт и найдёт для неё нового хранителя, того, кто сможет достойно ею управлять. Каратуан был доволен моим решением: он опасался того, что я захочу уничтожить его творение, разом выпустив силы, заключённые в Сфере. Это могло обернуться невиданной катастрофой: весь этот мир ушёл бы под воду. Огромные волны накрыли бы сушу, сметая всё на своём пути. Ужас. Разрушения. Смерть. И фантастическое количество эмбиента и дайнов, которые мог получить игрок, погубивший миллионы жизней! Одним гигантским прыжком я мог преодолеть все ступени! Ради этого и стремились попасть на этот островок игроки, отыскивая путь, ведущий на блуждающий остров. И Хаос помогал им, как помог и мне.

О подобном я и не думал. Я не знал, что Сферу можно уничтожить. Но даже если бы знал, я поступил бы так, как поступил.

Мне снилось, что в проход, ведущий к бассейну, проскользнуло щупальце, огромное, покрытое вросшими в него ракушками и водорослями. Оно бережно подхватило с пола тело бывшей хранительницы и скрылось с ним под водой. Затем щупальце появилось снова, с трудом протискиваясь в узкий для него проход. Оно дотянулось до бассейна, погрузилось в него и подхватило со дна небольшую прозрачную сферу. Ускользая назад, щупальце на миг коснулось меня, и я услышал песню моря. Каратуан ниспослал мне своё благословение, оставив на моей душе свой знак! Отныне я никогда не буду чужим в воде; мне больше не нужны будут всякие глупые зелья, чтобы дышать под водой; создания, живущие в воде во всех мирах, будут чувствовать эту печать, и никогда не нападут первыми, а в случае нужды придут мне на помощь. Немало возможностей даровала эта печать тому, кто был ею отмечен, и то была лишь малая часть тех сил, что доступны хозяину Сферы океанов...

Я проснулся, и, встряхнув головой, чтобы отогнать остатки сна, вылез из бассейна. Это надо же - заснуть в воде! Хорошо, что не утонул! Вот была бы шутка: выжить в таком труднейшем бою, и утонуть в ванной после боя. Вода в бассейне успела остыть и уже не светилась; я даже успел немного замёрзнуть. Чтобы разогреться, я провёл несколько разминочных движений, и только потом заметил, что моя покалеченная нога снова здорова. Не веря своим глазам, я ощупал отросшую во время сна ступню. Ну и водичка! Чтобы так восстановить повреждённую конечность, мне пришлось бы не меньше месяца каждый день пить зелье регенерации, а без зелий так и вовсе полгода. Вот это находка! На глаз оценив размеры водоёма, я прикинул возможность вычерпать из него воду, разлить по бутылкам и продать на Площади как сверхмощный репарант. Да, тут можно сорвать куш!

Чтобы проверить свою мысль, я оцарапал руку и сунул её в воду. Поболтав ею пару минут, я её достал, но царапина никуда не исчезла. Жаль. А я уже в мыслях подсчитывал, как дорого буду продавать пузырьки с чудо-жидкостью!

Опробовав восстановленную ногу, я немного прошёлся по залу, рассматривая место, где жила хозяйка этого островка. Здесь было довольно просторно. В пещере находилось много вещей: изящная, дорогая с виду мебель из неизвестного дерева, высокие светильники, расставленные вдоль стен; несколько больших гобеленов висели на стенах, а на полу лежали дорогие ковры. Если забыть, где я нахожусь, то на миг могло показаться, что я попал в будуар какой-нибудь аристократки. Маленькие подушечки, пуфики, огромное, в человеческий рост, зеркало в массивной серебряной оправе. Видно, хозяйка островка не брезговала помародёрствовать на погубленных ею кораблях, иначе объяснить присутствие всех этих вещей здесь я не мог.

Меня начала охватывать злость от вида всех этих подушечек, пуфиков, маленьких баночек и бутылочек с ароматными маслами и духами, стоящих на столике возле зеркала. Слишком хорошо я помнил разбитые корабли, лежащие на дне и акул, плавающих вокруг острова. Сука! Увидев лежащую на диване большую красивую детскую куклу, я не выдержал: подхватив первый попавшийся мне под руку стул, я запустил его в зеркало.

Ненавижу!

Жаль, что некоторых нельзя убить дважды! О, я бы уже не торопился! Я бы её убивал медленно, растягивая удовольствие, так, чтобы под конец эта тварь умоляла бы прикончить её поскорее. Я оглянулся, ища глазами тело, которое должно было лежать у входа, но там я его не увидел. На секунду я припомнил обрывки своего сна: огромное щупальце, подхватившее тело с пола. Брр! Это был сон, просто сон; тело могло свалиться в воду.

Мне захотелось поскорее убраться отсюда. Проверив заряд Компаса, и выяснив, что он готов к прыжку, я ещё раз внимательно осмотрел помещение. Не в моих правилах было оставлять добычу, каким бы путём она не досталась её предыдущему хозяину. Возле разбитого зеркала стоял большой ларец, украшенный серебром и жемчугом. Откинув крышку, я увидел, что он полон драгоценностей. Не знаю, сколько веков собирала все эти колечки, серёжки и брошки эта сирена, но ларец был полон. Видимо, несмотря на свою нечеловеческую природу, ей всё же было не чуждо какое-то женское начало. Она, наверное, любила примерять все эти безделушки перед зеркалом.

Не разбираясь, что там и как, я, не раздумывая, положил ларец в сумку. Туда же я побросал флаконы с духами: на подарки шлюхам в "Золотой фляге" сгодятся. Затем я осмотрел все полочки и шкафчики, вываливая их содержимое на пол, и закинул пару гребней и маленькое зеркальце, украшенное золотом и драгоценными камнями в сумку. Добыча была хороша.

Что ж, кажется всё. Окинув взглядом стены, я уже собрался было активировать Компас для прыжка, когда внезапно вспомнил ещё кое о чём. Проклятье! Со всеми этими боями и снами я чуть было не забыл основное правило проводника: где бы ты ни был, проверяй всё и всегда. Никогда не знаешь, что найдёшь.

- Компас, поиск!

На экране компаса неожиданно возникла золотистая отметка. Буквально в паре шагов от меня, прямо над бассейном с водой в воздухе материализовался сияющий золотой тетраэдр. Очередная шутка спятившего бога: разместить свой дар в потайном убежище хозяйки этого места. Награда для счастливчика, что сумеет убить тварь. Что ж, шутка удалась. Протянув руку, я коснулся пирамидки.- Получить!

Россыпь золотых искр, пластинки дайнов и карт повисли в воздухе. Я поочередно перенёс их в Книгу. Всего лишь три тысячи. Немного. Может, хоть карты порадуют. Вот теперь точно пора.

- Компас, прыжок!

Обратная дорога до места, где я оставил Сульмара, не заняла много времени, и к счастью, прошла спокойно. Сульмар сидел и грыз серый сухарь, который ему выдала Книга после использования карты Еда. Ничего, пусть привыкает. В первые годы я этими сухарями в основном и питался: забивать место в сумке едой я не мог себе позволить. До сих пор помню этот противный вкус, как будто ешь варёную бумагу. Брр!..

- Ну что, как дела? Надеюсь, не скучал? - спрыгнув с медленно вращавшейся шестерёнки, я не спеша подошёл к Сульмару, который, увидев меня, отложил недогрызенный кусок серой массы.

- Ты где был?!? Я тебя почти двое суток жду, а у меня же ни огня, ни еды нормальной нет! Эти железяки только жужжат, и ничего не отвечают. Я не для того тебя нанял, чтобы потом сидеть и тебя ждать, пока ты свои дела обстряпываешь!

Ого! Ничего себе претензии! А мальчишка совсем оборзел. Щенок, решил, что может зубы показывать! Я тут с ним ношусь, как с вазой фарфоровой, а он тут мне ещё своё возмущение высказывает! Нанял он меня! Пора расставить всё на свои места.

Не спеша я подошёл к Сульмару. Хотелось ему врезать посильнее: всё-таки меня меньше суток назад чуть не убили. Я прошёл по краю, чуть не сдох на этом поганом островке, а он мне тут ещё жалуется на несправедливость жизни! Еды у него, понимаешь, нормальной нет, без огня сутки сидит! Да я первые циклов десять только тем дерьмом, что из карты Еды выпадает, питался, дайны экономил! Новичок, который и жив-то ещё лишь потому, что я его веду по Осколкам! Стараясь сдерживать нарастающий гнев, я заговорил, негромко, и как можно спокойнее:

- Если ты недоволен работой проводника, договор всегда можно расторгнуть, и дальше ты можешь путешествовать один. За небольшую задержку я приношу извинения, но в нашем договоре подобные ситуации предусмотрены, и ты не вправе выдвигать мне претензии. Что касается еды, я вовсе не обязан кормить тебя из своих запасов: это я делаю по доброй воле. Но отныне ты будешь есть лишь то, что найдёшь сам или получишь из карт. А если ты, сопляк, ещё хоть раз позволишь себе говорить со мной подобным тоном, я вобью в глотку твои поганые слова вместе с зубами и языком. Ты меня понял?

- Ты не можешь! Не имеешь права! - залепетал Сульмар, дёргая ногами в воздухе: сам не заметив, я схватил за одежду и слегка приподнял над полом. - Согласно правилам Игры, причинение вреда игроку, не прошедшему посвящение, запрещено!

- Умный какой стал! Книжек начитался? Да, всё верно: просто так убить тебя я не могу. Но поверь мне: если я захочу тебя убить, я сделаю это, и правила Игры меня не остановят.

- Это как? - прошептал сдавленно Сульмар, дыша через раз.

- Очень просто. Например, видишь вот эту замечательную трубу, по которой проходит под высоким давлением пар? Если я сейчас по ней нанесу удар заклинанием, а ты совершенно случайно будешь стоять рядом, попадёшь под струю пара и сваришься живьём, то формально я правила Игры я не нарушу: ведь я целился в трубу, а не в тебя. Или, например, я могу позвать местных стражей, и по секрету им сообщить, что я случайно узнал о том, что ты задумал ужасное святотатство: пробраться к Великой кузне и её разрушить. Как ты думаешь, долго ли ты после этого проживёшь? И опять я формально правила Игры не нарушу: ведь убьют тебя стражи, пусть и благодаря мне. А теперь, мальчик, я хочу услышать самые искренние извинения, на которые ты способен, и если мне не понравится, как они звучат, ты можешь следовать своей дорогой дальше, только без меня.

- А Карту знаний ты мне вернёшь?

- Разумеется, нет. Пункт 59.2 нашего договора. В случае расторжения договора по инициативе нанимателя, то есть тебя, плата остаётся у исполнителя, то есть у меня.

- Что-то я не припомню такого, - с сомнением пробормотал Сульмар.

- Это почти в самом конце, мелким шрифтом. Нужно было внимательно изучить документ, прежде чем соглашаться на мои условия.

- Но ты ведь мне не дал это сделать, всё время торопил!

На это я лишь безразлично пожал плечами. В своё время я и сам не раз и не два попадал впросак, столкнувшись с подобным, поэтому и не жалел времени и дайнов на покупку Карт знаний и на учёбу. Сульмар долго стоял, а потом тихо произнёс:

- Прости меня.

Ладно, этого достаточно. Ломать мальчишку я не хотел: ему и так здесь непросто. Ещё вчера ты жил в захолустном мирке и мечтал о путешествиях и подвигах, а сейчас ты стоишь в мире живых машин и участвуешь в Игре, где за проигрыш приходится платить жизнью.

- А что мы сейчас будем делать?

Хотел бы я и сам это знать. Лучше всего от сложных мыслей отвлекают работа и еда. Последний раз я ел пару дней назад; даже для меня это многовато. Достав пару тепловых камней (дрова у меня почти закончились), я поставил на них сверху свой походный котелок и налил немного воды. Пока вода нагревалась, я нашёл в сумке подкопчённую тушку небольшого зверька. Порубив её на крупные куски, я бросил их воду вместе с овощами, добавил немного приправ и крупы: получился походно-полевой суп. Пусть варится, пока я буду думать.

А подумать было над чем. Планируя поход, я изначально задумывал его как торгово-разведывательный. Никаких схваток, никаких боёв: пробежаться по Осколкам и собрать товары для обмена и продажи. Самой главной задачей, запланированной мной, было выбраться за пределы точки перехода в Муравейнике и добраться до трофеев, оставшихся от погибших там игроков. Исходя из этого я и подготовил колоду: атакующие заклинания высокого уровня и массового урона, несколько существ призыва и стандартный набор для поиска и разведки. Схватка в песках оставила меня без моих основных атакующих заклинаний - Дыхания прародителей драконов и Ветра ледяных клинков. Повторно разыграть я их смогу лишь через месяц из-за долгого срока перезарядки карт. Ну, это ладно: захваченная добыча и предстоящий выкуп оправдали всё. Но эта схватка на острове оставила меня практически без атакующих карт: пытаясь выжить и уничтожить мерзкую тварь, я задействовал почти всё, что у меня было. Мёртвым карты ни к чему.

Вспомнив о прошедшей схватке, я невольно вздрогнул. Сейчас, в тишине, сидя возле котелка с наваристым супом, я отчётливо понимал, что прошёл по краю, и мне невероятно повезло. Ошибись я хоть чуть-чуть, и мой Медальон вместе с сумкой лежали бы вместе с останками прочих погибших. Если бы я в Муравейнике не нашёл карту с самфурином, хрен бы я смог незаметно подплыть к Хозяйке Блуждающего острова; если бы не зелье Водного дыхания, которое столько лет лежало у меня в Книге... И копьё, пронзающее щиты: его использовал ящер, игрок, который не выжил в Муравейнике. Оно не знает преград - таково его особое свойство. Идеальное оружие против игроков-заклинателей, полагающихся на защитные заклинания. Только вот попробуй с ним добеги до врага на расстояние удара!..

Когда живёшь достаточно долго, начинаешь привыкать просчитывать свои шаги наперёд, соотношение сил и уровни возможных угроз. И рисковать своей жизнью вот так, по-глупому, без подготовки и чёткого плана, я уже давно отвык. Куда спешить, если впереди вечность!

Ладно, нужно отвлечься и посмотреть, чем меня наградила судьба. Первыми я решил изучить карты, выпавшие в пирамидке. Вот какой-то артефакт: "Колесо обновления". Выглядит как странный металлический диск, покрытый непонятными закорючками. Я прочитал описание карты: "Раз в малый цикл вы можете применить Колесо обновления к любой карте в вашей Книге. Артефакт мгновенно перезагружает карту".

Ещё раз перечитав описание, я подумал над тем, что мне это даёт. Дыхание прародителей драконов было основной ударной мощью моей колоды, но использовав его один раз, я на целый месяц оказывался очень уязвим перед сильными врагами; теперь же у меня фактически удвоилась сила моей атакующей колоды. Если противник подумает, что я уязвим, и вздумает атаковать, то нарвётся на повторный удар. Да, комбинаций с этой картой разыграть можно немало!

Следующая карта. "Птицелов". А это ещё что за зверь? Из карты на меня смотрел хмурый коротышка с небольшим копьём в руках. На верёвке, обмотанной вокруг бедра, висела небольшая сетка с вплетёнными в неё камнями. Странное создание. Так, посмотрим. Живут высоко в горах. Основным пропитанием для этих созданий служат птицы, гнездящиеся на склонах. Чтобы выжить, птицеловы в совершенстве освоили охоту на них. Свойства: повышенный урон летающим созданиям, маскировка. "Птицеловы прекрасно маскируются и умеют незаметно подкрадываться к летающим созданиям; их могут заметить лишь существа с высокой степенью восприятия или обладающие магическими свойствами". Саморазвитие. "Это создание приобретает опыт, используя долю эмбиента, полученного в бою игроком, для своего самосовершенствования".

Мда. Задумавшись, я почесал затылок, даже и не зная, что сказать. То ли бесполезный хлам, то ли ценная находка. Саморазвитие - редкое свойство, встречающееся не в каждой карте; да ещё многоразовая. Ну почему оно у этого нелепого уродца, а не у какого-нибудь Быкоглотателя или Мечеголова? Даже и не знаю, что с ним делать. Какие ещё, к Хаосу, птицы? Этот уродец разве что с голубями какими-нибудь справится! Я сплюнул с досады.

Так, что у нас там ещё? Третья карта тоже весьма интересна: Доспех стремительных ударов. Увеличивает силу и ловкость владельца. Пригодится. Такие любят бойцы ближнего боя, но и заклинателю вроде меня он точно не помешает. Возможность быстро двигаться в бою может во многом решить исход схватки в твою пользу, или наоборот, позволит её избежать, дав шанс скрыться от более сильного врага.

С сокровищем покончено. Люблю вот так, неспешно, без лишней суеты, вдумчиво поработать с картами, прикинуть, какие мне возможности дают новые карты, как в будущем их лучше использовать. В этот раз мне определённо повезло: все карты оказались ценными, для каждой найдётся место в колоде.

Суп остыл, и я стал есть свой обед под злым и голодным взглядом Сульмара. Пусть привыкает: для него это будет полезно. Настроение было хорошим. Порывшись в сумке, я даже достал последнюю бутылочку вина. Камни неярко светились, излучая тепло, от котелка поднимался пар. Тишина. Можно неспешно рассортировать добычу, доставшуюся после трудного боя.

Напоследок я просмотрел трофеи, доставшиеся мне от Джермана. Как я и ожидал, полезного там было немного: на острове ему сильно досталось. Карт, которые я мог бы использовать в бою, почти не осталось: он потратил их все, когда сражался с Хозяйкой, как и я. Только я выжил, а он - нет. Из полезного для себя я нашёл только две карты. Ледяной барс, ездовое существо, которое может одинаково ловко прыгать по горным вершинам и настигать добычу на равнинах. Красивое существо. Я невольно залюбовался огромным снежным котом, лежащим на скале и греющимся на солнце.

Вторая карта называлась "Охотничьи лозы". На рисунке из земли вырывались толстые стебли, покрытые острыми шипами, хватая маленьких человечков. Редкая карта, в которую были добавлены два усиления: шипы и ядовитые объятия, наносящие дополнительный урон подвергшимся атаке существам. Полезная карта, и точно лишней не будет.

Остальные карты были использованы во время боя, или не представляли из себя ничего полезного. В сумке тоже нашлось весьма немного: несколько незнакомых мне приборов, предназначения которых я не понял, немного еды, полупустая аптечка... Всё это было очень странно и немало меня удивило: для опытного игрока этого было бы недостаточно. Никаких товаров или снаряжения, необходимого для путешествий, куцая колода карт... В моей сумке половину места занимает экипировка, необходимая для выживания на Осколках, а здесь всё так, будто он из дома вышел и случайно оказался на Осколке. Ерунда какая-то.

Я ещё раз просмотрел трофейную Книгу, попытавшись открыть личные записи игрока, но эти данные были закрыты: даже после смерти Джерман хранил свои тайны. Любой игрок, путешествуя по мирам, сталкивается с множеством вещей, о которых следует помнить: имена, обычаи, правила поведения - множество мелочей, которые имеют значение в Игре. Как правило, подобные записи хранятся в личном разделе. Джерман зашифровал этот раздел, и без пароля просмотреть эти данные невозможно.

Ладно, все эти загадки лучше оставить на потом: будет над чем подумать. А пока надо посмотреть, куда судьба нас может вывести. Захотелось ещё раз выпить; жаль, что вино закончилось. Я не спеша перебрал карты. Книга, Колесо обновления, применить к карте Ветер Ледяных Осколков. Замерцав, карта вновь стала активной. Это хорошо: так намного спокойнее.

Теперь Лавка сумасшедшего алхимика: нужно пополнить запасы зелий регенерации и лечения. Карлик на картинке начал снимать пузырьки с полок, а потом с воплем "А ещё у меня есть кое-что для вас особенное!", вытащил какой-то пузырёк из-под прилавка. Ого! Посмотрим, что тут у нас? Две большие бутылки лечения, малый пузырёк регенерации, зелье Кошачьего взгляда и специальная мазь под названием "Стальная кожа". Неплохо, а самое главное - совершенно бесплатно.

Я ещё раз просмотрел активные карты. Негусто: серьёзного боя мне точно не выдержать. Одна надежда - быстро добраться до Площади, и там пополнить колоду. Немного успокоившись, я взглянул на мальчишку, сидящего в углу и с трудом грызущего кусок серой дряни, которая по мнению владыки Хаоса является едой. Я подтолкнул к нему котелок с супом:

- Ешь.

Не заставляя себя дважды упрашивать, Сульмар быстро застучал ложкой по дну котелка. Мне с мальчишкой предстояли ещё несколько переходов, впавший в уныние напарник мне не нужен. Дав ему поесть и вымыв котелок, я призвал Компас. Неожиданно Сульмар попросил:

- А можно взглянуть на твой Компас? На моём не видно ничего. Ни куда прыгаю, ни в какие Осколки я могу попасть...

- После окончания школы и прохождения третьего этапа испытаний на твоём Компасе будут отображаться назначения возможных прыжков, - ответил я. - Если хочешь, можешь взглянуть. Компас, ограниченный доступ!

Сульмар подошёл и заглянул в светящийся диск, на котором мерцали огоньки возможных перемещений.

- А что обозначают эти символы вокруг огоньков?

- Смотря какой. Мы сейчас в мире Заводной шестерёнки, - дотронувшись до одного из огоньков, я немного приблизил одну из точек. - Вот этот знак, белый круг, перечёркнутый синей чертой - это знак перемирия. Нападать на создания, населяющие этот мир, не стоит. Если сам не нападёшь, они первыми тебя не тронут. Этот значок, похожий на шестерёнку, указывает путь развития цивилизации, населяющей этот мир, - дотронувшись до него, я развернул окно на весь экран Компаса, и в нём появились строки на языке игроков: развитие цивилизации, применяемое оружие, возможное противодействие, средства связи и типы вооружений. - Как правило, высокоразвитые цивилизации мы стараемся не трогать: это слишком опасно. У них есть чем защититься от нападений игроков.

-А что это? - недоумённо спросил Сульмар. Ткнув пальцем на значок рядом с шестеренкой

- Всё, что мне необходимо знать об этом Осколке: устройство общества, в кого или во что они верят, чем вооружены, информация о товарах, которые можно у них купить или продать, насколько существа в этом мире опасны... В общем, всё об устройстве этого мира.

Своим Компасом я по праву гордился, вложив в него немало дайнов и улучшений. Одна малая энциклопедия миров обошлась мне в пять тысяч, не считая других вложений, но это стоило того: без всех этих знаний мои кости наверняка бы уже гнили на каком-нибудь из этих крошечных Осколков. Большая книга Осколков была главным сокровищем и гордостью нашего небольшого клана. Ни одно из сообществ игроков, насколько нам известно, не владело более подробным сборником данных обо всех Осколках, находящихся на данный момент в Игре, с подробным описанием всего, что можно на них встретить.

- Понимаешь, Сульмар, я состою в сообществе, которое называется "Проводники Хаоса". Это небольшое сообщество, которое объединяет в себе игроков, специализирующихся на этих крошечных мирах. Ведь Осколков огромное множество, и каждый из них - это маленький кусочек огромного мира со всякими особенностями. Некоторые миры безлюдны и пусты, а на некоторых, хоть это и весьма редко бывает, можно найти ресурсы, предметы или существ, высоко ценимых как среди игроков, так и в мирах, с которыми мы торгуем. Дайны, которые можно выручить за товары, решают в Игре очень многое. Это и карты в твоей Книге, и снаряжение, что поможет выжить в бою, и даже оружие, что может принести победу. Но осколки очень малы, и чтобы здесь выжить, нужна информация. Она порой так же важна, как и оружие, а подчас даже больше. И всё это хранится здесь, - я указал на Книгу. - Каждый из проводников, путешествующих по этим мирам, собирает и предоставляет информацию о них, о местных жителях, погодных условиях, о снаряжении, необходимом для выживания, о правилах Игры, которые на данный момент там действуют; в общем, всё, что необходимо знать, чтобы там выжить. Вплоть до того, с какой скоростью там течёт время.

- Вот, смотри и запоминай, - и я указал на небольшой значок, похожий на песчаные часы. - На некоторых Осколках время идёт иначе, чем в других местах. Провёл в этом месте сутки, а в Игре прошли три дня. Или неделя. Почему так происходит, никто толком не знает, но это факт, о котором следует помнить, планируя маршрут или назначая встречи. Так же, как и правила Игры, которые регулируют отношения игроков между собой. "Свободная охота". Это значит, что игроки, независимо от рангов, вправе нападать друг на друга, используя любые методы и способы. В таких местах владыка, повелевающий сотнями воинов, может напасть на игрока первой ступени, и это будет по правилам. Ещё есть дуэльные правила. Согласно этим правилам, нападения игроков друг на друга недопустимы, допускаются только поединки. В общем, правил весьма много, и они периодически меняются. Узнать об этом можно, лишь попав в какой-нибудь мир: тогда в твоей Книге отразятся правила Игры, действующие в нём на данный момент. Всё это нужно учитывать. Потому что без тёплой одежды выждать на пиках Айнуна время, необходимое для зарядки Компаса, практически невозможно. В Лунной заводи без зелий ментального сопротивления ты погибнешь почти гарантированно, но зато только там можно добыть панцири алмазных черепах, а за них тебе заплатят не меньше тысячи на торговой площади в зависимости от веса и размера. И так во всём остальном.

Сульмар грустно покачал головой.

- Я сойду с ума раньше, чем разберусь во всём этом.

- Это поначалу трудно, первые лет пять - десять. Потом привыкаешь, - постарался я его подбодрить.

- А эти знаки что обозначают? - спросил Сульмар, тыча в Книгу.

- Тут всё просто. Смотри. Этот значок, похожий на человечка, обозначает, что мир обитаем и населён разумными существами. Значок в шестерёнке и цифра в ней обозначает, что это техномир, и степень развития его технологий. Максимальный уровень развития - двенадцатый.

- А куда мы теперь прыгнем?

-Из этого места можно попасть в три Осколка. Вот они, - уменьшив железяку, я показал наш возможный маршрут, - Видишь эти три точки?

Чтобы ему было удобнее смотреть, я приблизил по очереди все три возможные точки. Первая - Парящие кристаллы. Странное и опасное место.

- А что обозначает этот значок? - спросил Сульмар, показывая на изображение зверя, висевшее рядом с Осколком.

- Разумных существ нет. Здесь живут только животные. Уровень угрозы - седьмой. Весьма высокий, - заметил я. - Мы окажемся на огромных, парящих на большом расстоянии от земли, кристаллах. Сами по себе они не опасны, главное - с них не упасть, потому что падать ты будешь долго. Основную угрозу там представляют стаи летающих монстров, охотящихся на живущих внизу животных. Любое появление на этих кристаллах, если заметят, они воспримут как угрозу их гнёздам, и будут атаковать. Эти создания сильны и опасны, поэтому лучше всего, если они нас не заметят. Поэтому время, необходимое для зарядки Компаса, мы проведём под маскирующим покровом.

Ещё одна точка на экране. Следующий Осколок - Мир деревьев. Сульмар попытался сам прочитать обозначения:

- Человечек. Значит, там есть разумные существа. А эта звёздочка что обозначает, с цифрой?

- В этом мире существа владеют волшебством. Степень развития магии - вторая. Всего ступеней развития волшебства восемь.

- Почему так?

- Я не знаю, - ответил я Сульмару.

- Белый круг, перечёркнутый красной чертой. А это что значит?

- Если нападёшь на местных, почти наверняка погибнешь.

- Они настолько сильны? - удивленно спросил Сульмар.

- Они - нет, а их боги - да. Видишь это знак? - я ткнул в значок, похожий на раскрытый глаз. - Он обозначает присутствие богов в этом мире, и их природу. В этом мире сильны светлые боги, и любой безумец, вздумавший напасть на их создания, будет наказан.

Я был тогда в команде первооткрывателей, попавших в этот мир сразу после проведения фестиваля, когда этот осколок впервые оказался на игровом поле. Собственно, и название этому месту дали мы: я, Шмель и Буллраш, устроив втроём рейд по осколкам в поисках даров Владыки. Тогда, впервые оказавшись в этом мире, я был поражён его красотой и величием: огромные деревья, закрывающие собой небо, яркие цветы, необычные животные. Меня сложно удивить чем-то новым, но этот мир был похож на огромное полотно красоты и торжествующей жизни. Мне даже стало жаль это место, когда я представил, что с ним сделают игроки; а когда Стальной сокол, карта-разведчик, отметила поселение примитивных местных жителей, устроивших свои дома на огромном дереве, я понял, что этот мир умиротворения и красоты сегодня зальют кровью.

Шмель, старший в партии, помня о моих принципах, предложил мне прочесать окрестности в поисках даров, пока они с Буллрашем навестят местных жителей ради общения и возможной торговли. В принципе, он этого мог и не говорить: мне и так было всё ясно. Разумные смертные, их жизни принесут утроенное количество эмбиента, а подобных им, да ещё столь безобидных и примитивных так сложно найти в мирах, где идёт Игра. Препятствовать я не стал: даже если бы я им помешал, всё равно мартышки были обречены. Не эти парни, так кто-то другой придёт и соберёт здесь урожай жизней. Да и пусть, на мне их крови нет.

Что потом произошло, я так и не понял, а сами саннаши объяснить так и не смогли. Я тогда проводил обычный поиск по отработанной схеме: определил границы осколка, и по спирали прочёсывал новый мир, заодно изучая местную фауну и флору, когда с той стороны, куда ушли парни, внезапно вспыхнуло сияние невероятной силы. Огромное дерево, видимое из любого места на осколке, полыхало нестерпимо ярким светом. Я, не разобравшись, подумал, что там использовали оружие класса A, и упал на землю, вжавшись лицом в траву и прикрыв голову руками. Я успел заметить, как внезапно стало нестерпимо тихо: весь огромный лес испуганно замер. Все эти птицы и животные, чьи крики наполняли лес, внезапно умолкли, а я услышал рядом с собой тяжёлые шаги чего-то большого. Оно шло через лес, приближаясь ко мне, а мне было так страшно, что я не мог себя заставить даже просто посмотреть, что это там ко мне приближается. Какой-то дикий, непонятный ужас охватил всё мое естество, парализовав тело и разум. Я только слышал, как это неведомое существо, тяжело ступая, подходило всё ближе и ближе, пока не замерло рядом со мной. Оно долго топталось, тяжело втягивая в себя воздух, и всё это время проклятая тишина наполняла лес.

Потом всё исчезло, и мир вновь наполнился звуками, птичьим щебетом и шелестом листьев на ветру. Я понял: что бы это ни было, оно ушло. Я с трудом пришёл в себя, полчаса отпиваясь самогоном: трясущиеся от страха руки больше проливали его, чем доносили до рта. Больше всего мне хотелось убраться оттуда, но честь проводника не позволяла мне. Сбежать, не узнав о том, что случилось с другими, я не мог.

Возле дерева я и встретил тогда шамана, сообщившего мне, что моих друзей забрал О, бог этого мира. После того, как здесь пропали несколько партий игроков, этот мир и обзавёлся знаком-предупреждением. Раскрывать знания об особенностях этого мира я сразу не стал, и впоследствии сумел неплохо заработать и собрать карты игроков, решивших убить безобидных обезьянок.

А в целом тот рейд был хорош: ушли трое, вернулся один. Все трофеи и добыча достались мне, и главное - ни у кого претензий ко мне нет: убил проводников не я. Оторвавшись от воспоминаний, я вернулся к третьему Осколку.

Поле сломанных игрушек. Тот, кто так назвал это место, явно был поэтом, или кем-то вроде того, потому что назвать так место старого сражения мне бы точно в голову не пришло. Много лет назад в том месте отгремела битва. Кто и против кого там сражался, одни боги знают. Осталось лишь поле, усеянное воронками и проржавевшими остовами боевых машин. Многие там пытались искать оружие или снаряжение, которое могло остаться от тех, кто там сражался, но насколько знаю, ничего полезного там не нашли: слишком давно отгремела та битва, и слишком яростной она была. Ручного оружия, пригодного для использования, там не применяли: огромные роботы сражались друг против друга. Людям там не место. В общем, безопасное и пустое место. Единственная угроза - игроки. Среди обломков старых машин, в воронках, усеивающих поле, легко найти хорошее место для засады. Многие игроки часто устраивают там охоту. Ну да ладно, будь что будет! Может, нам повезёт: один шанс из трёх, что мы окажемся там.

- Сульмар, если попадёшь на Парящие кристаллы, не стой на месте, спрячься там где-нибудь за выростами или в расщелине. Готов?

Сульмар сосредоточенно кивнул.

- Тогда действуй!

- Компас, прыжок!

Так, теперь посмотрим, куда он попал. Лес! Пора и мне следом! Компас, прыжок, Мир деревьев!

Мир деревьев

Сияние перехода погасло. Сульмар стоял на месте. Ещё немного его подрессировать, да дурь из головы выбить, неплохой напарник мог бы получиться. Хотя нет: пусть сначала переживёт третий этап, а там посмотрим.

Объяснять, почему этот мир назвали Миром деревьев, Сульмару не пришлось: это и так было понятно. Повсюду были деревья, огромные, чьи вершины уходили за облака, и маленькие деревья, растущие в тени исполинов. В отличие от Муравейника, растения здесь были нормального размера; цветы как цветы, можно наклониться и понюхать, фрукт или ягоду можно сорвать и съесть, не боясь отравиться. В общем, хорошее место, а главное - безопасное. Здесь не надо бояться нападений ни туземцев, ни зверей, ни игроков. Местные обезьянки - существа весьма мирные, угрозы не представляют. Зверей, способных напасть на игрока тоже почти нет: всякие там небольшие кошки, живущие на деревьях, змеюки и прочая ерунда на людей не нападают - им хватает живности, в огромном количестве обитающей в лесу. Ну, а игроки здесь не творят зла даже друг другу: местные стражи строго следят за этим. Единственное, на что можно наткнуться, это ловушки оставленные другими игроками, да и то вряд ли. Но всё-таки осторожность превыше всего. Книга, Спригган, мастер ловушек!

В воздухе появился маленький зелёный человечек с небольшими крылышками за спиной. Быстро летая над землёй, он принялся искать "сюрпризы", которые могли оставить другие игроки. Он исчез, не найдя ничего: можно двигаться вперёд.

- А куда мы идём? - спросил Сульмар, с любопытством оглядывая окрестности. Посмотреть было на что: этот мир по-настоящему красив; сразу видно, что создавали и присматривают за ним светлые божества. Если бы рай, в который верят у меня на родине, существовал, он выглядел бы как Мир деревьев.

Мы шли по толстому моховому ковру, на котором росли небольшие красные и синие цветы, прячущиеся, когда мы приближались, и вновь появляющиеся, стоило там отойти. Небольшая стайка светящихся золотистых птиц быстро пролетела по воздуху.

- Сульмар, смотри! - я указал на дерево, густо облепленное огромными бабочками.

- А что они делают? - тихонько спросил Сульмар, любуясь бабочками. Огромные мотыльки, красные, белые, сиреневые, жёлтые, полностью покрывали дерево и тонкими хоботками пили сладкий сок, который обильно сочился из коры. Я подобрал сухую ветку, бросил её в сторону дерева, и оно как будто взорвалось: сотни бабочек одновременно взлетели с медового дерева, на миг украсив небо множеством ярких пятнышек.

- Ух ты! - только и смог выдохнуть Сульмар

- Пошли, мы уже близко.

- А куда мы идём?

- В деревню к местным. Там мы немного отдохнём, поедим. Саннаши очень дружелюбные и милые создания, а местные девушки...- я причмокнул немного губами. - Я думаю, они будут от тебя без ума. Ты им наверняка очень понравишься, так что не теряйся и пользуйся случаем, если что. Следующая возможность побыть с женщиной может появиться у тебя весьма нескоро, а может, и вовсе не появится, если не переживёшь выпускной в школе.

- Вот так запросто? У нас в деревне с этим строго было. До свадьбы нельзя, - Сульмар даже немного растерялся от моего предложения.

- Этот мир весьма примитивен, Сульмар. Здесь нет особых правил и условностей. Женщина сама решает, с кем ей быть и что она за это хочет получить. Подаришь пару связок бус, ещё каких-нибудь безделушек, и она согласится с тобой провести ночь. Детей от нас не будет, болезни мы не разносим, так что здесь всё просто. Не беспокойся Сульмар, я сам обо всём договорюсь! - я с трудом удерживал смех, представив лицо Сульмара, когда он увидит местных красоток. Надо ещё сказать, что в случае отказа заняться с ней любовью, он смертельно обидит всё племя: это будет отличная шутка, которую будет забавно рассказать на Площади и в Доме Гильдии.

Возможность разыграть Сульмара улучшила моё и без того хорошее настроение. Путешествие по мирам близилось к концу. По моим расчётам, следующая точка перехода будет последней. На Площади игроков я смогу, наконец, расстаться с Сульмаром и прикупить необходимые карты. В уме я уже начал прикидывать, куда потрачу вырученные за мои товары дайны. Сумма выходила внушительная. Это путешествие вышло очень удачным, пожалуй, самым удачным за мою карьеру проводника.

Сульмар всю дорогу молчал, размышляя, наверное, над предстоящей ночью удовольствий. Погода была замечательной, местные хищники нас не беспокоили, игроков можно было не опасаться. В общем, красота! Неожиданно у меня в голове зазвучала приятная мелодия. Остановившись, я призвал Книгу и открыл почтовые сообщения: кто-то не пожалел дайнов, чтобы отправить мне письмо. Ну что, ж посмотрим, что там! Открыв письмо, я быстро прочитал сообщение, потом ещё раз. Необходимо было обдумать, что предпринять; пожалуй, можно потратить одну из трёх марок, чтобы отправить ответное письмо. С помощью писем игроки могут общаться друг с другом, передавать сообщения, просьбы о помощи, предупреждения о внезапных угрозах; в общем, очень важная и нужная вещь в жизни игрока. Только за отправку посланий надо платить, как и за всё в Игре.

В окне почтовых сообщений я написал ответ, выбрал адресата в списке игроков. Теперь марка. Я выбрал одну из трёх, что у меня есть, и активировал. Всё готово, теперь моё послание найдёт адресата, где бы он ни был. Жаль, что такая услуга стоит весьма недёшево - целых двадцать дайнов за сообщение.

Отправив письмо, я ускорил шаг, нагоняя Сульмара. Залюбовавшись красотами окружающего мира, он даже не заметил, что я отстал. Проводив его почти до места назначения, я не хотел, чтобы он свернул себе шею, свалившись в какую-нибудь яму, или чтобы его слопала какая-нибудь местная тварь, решившая разнообразить своё меню.

Обогнув небольшой холм, густо покрытый кустарником, мы, наконец, увидели деревушку туземцев. На огромном дереве, среди ветвей и огромных золотистых цветов, виднелись маленькие плетёные домики саннашей - так называли себя живущие в этом мире небольшие племена обезьянолюдей. Путешествуя по Осколкам, я видел множества племён и народов. Одни были хитрыми и коварными, другие - храбрыми и сильными; у всех были разные тела, но я уже давно перестал удивляться этому и даже обращать внимание. У разума есть определённый предел, перейдя который он уже перестаёт удивляться, а просто воспринимает всё так, как есть. Живые, разумные камни? Хорошо! Ожившие железяки, умеющие разговаривать и чувствовать? Не вопрос! Поэтому саннаши ничем особо не выделялись среди иных народов, которых я видел. Обезьяноподобные, есть хвост и шесть пальцев. Подумаешь, какая ерунда! На наличие шерсти на теле, которая с возрастом меняет цвет, даже внимания обращать не стоит. Главное, что они не опасны: ты их не тронешь, и они тебя не тронут. Веди себя с ними честно, не скупись на подарки, и со временем ты станешь другом, для которого всегда найдётся место в их небольшом селении.

Подойдя ближе к дереву, я несколько раз громко крикнул, давая о себе знать. Уверен, что наблюдатели давно уже меня заметили, но таким образом предупредив о себе, я проявил вежливость и уважение к хозяевам этого места; небольшая мелочь, но из мелочей складывается жизнь, а отношениями с этим народом я дорожу. В этом мире действуют сильные потоки обновления, усиливающие регенерацию организма; потеряв в одном из боёв обе ноги, я два цикла отлёживался в этой деревеньке, чтобы быстрее их отрастить. Впоследствии я часто бывал здесь, и никогда не забывал те доброту и заботу, которую мне оказывали: ухаживали, кормили. Местный вождь приставил ко мне пару мальчишек, чтобы помогали потерявшему ноги игроку, и делалось всё это не из-за богатых даров, что я преподнёс всему племени, а просто потому, что мне было плохо.

В ответ на мой крик раздался громкий голос сторожевой трубы, одного из моих даров. Местным очень нравились её гулкие боевые раскаты, и они частенько по поводу и без дули в неё, пугая местное зверьё и птиц.

Первыми, как всегда, спустилась детвора, и наперегонки устремилась ко мне. Вслед за ними степенно, аккуратно, стараясь не потерять лицо, спустился староста, а затем уже все остальные мужчины и женщины. Вокруг шум, гам, дети подпрыгивают возле меня, дёргая за одежду и требуя подарков, женщины весело галдят, обсуждая наряды, которые они оденут к вечернему костру, мужчины проталкиваются ко мне и спрашивают, какие товары я принёс: одному нужны крючки, другому - наконечники для стрел; женщинам - украшения и ткани для нарядов.

Во всём этом шуме и гаме Сульмар пытался о чём-то со мной поговорить, но я сделал вид, что его не расслышал. Весёлая детвора потащила меня к дереву. Знакомые выемки в стволе, руки их по-прежнему помнят. Я осторожно залез наверх по стволу дерева. Для местных это легко: руки и ноги у них к этому приспособлены, а мне свалиться с высоты двадцати-тридцати метров не хотелось. Наверху располагалась небольшая площадка, от которой в разные стороны расходились верёвочные мосты. Деревня саннашей располагалась на нижних, самых крупных ветвях огромного лесного исполина. Свои дома местные делали из ветвей и листьев шеабу - так называлось огромное дерево, на котором располагалась их деревня.

Пока Сульмар поднимался вверх по ступенькам, а местные его страховали, чтобы не свалился, я прошёл в дом к старейшине, почтенному маатару Камази. Поклонившись хозяину дома и коснувшись рукой пламени, горевшего в небольшой жаровне у входа, я присел на травяную циновку. Младшая из жён маатара принесла угощения: прохладный ягодный морс и свежие фрукты. Отведав угощения и похвалив хозяйку, я расспросил старейшину, как его здоровье, всё ли хорошо в его доме, все ли его многочисленные жёны, дети и внуки здоровы, как дела в деревне, что нового произошло со дня моего последнего визита; в общем, традиционные вопросы, которые гостю полагалось задать хозяину, проявляя уважение.

Наконец, все вопросы были заданы, а ответы услышаны. Старейшина принял мои дары: связку разноцветных бус для жён и набор крючков для него. Всё, с ритуалами покончено, дары приняты. Теперь я - гость всего племени, и могу рассчитывать на место у вечернего костра, на еду, крышу над головой, а если надо, то и на помощь и защиту. Пришла очередь и до шутки, которую я задумал.

Порывшись в сумке, я нашёл небольшое зеркальце, захваченное мной из подводной пещеры. Положив его перед вождём, я рассказал о задуманном мной: та, которая сможет сегодня сделать Сульмара мужчиной, получит его от меня в награду. Я знал, что весь наш разговор подслушивали жёны вождя за небольшой занавеской, скрывающей вход в женскую половину дома. Раздались вздохи восхищения: маленькое изящное зеркальце в золотой оправе, украшенное россыпью драгоценных камней, выглядело великолепно. Старик вождь, взяв его в руки, удивлённо цокал языком, впечатлённый красотой вещи из другого мира. С трудом он положил его назад; а уж что творилось за занавеской! Восхищённые вздохи и ахи, то и дело оттуда выглядывали жёны вождя, пытающиеся разглядеть чудесную вещь.

Ещё раз громко, чтобы все услышали, я повторил, что отдаю его в награду той, которая сделает моего друга настоящим мужчиной. Подняв его над головой, чтобы все смогли им полюбоваться, я убрал зеркальце назад в сумку, уверенный в том, что меньше чем через мгновение, все женщины в небольшой деревне будут знать о предложенной мной награде. Ну, держись, Сульмар! В этом мире нам надо ждать почти сутки, пока зарядится Компас, а местные дамы могут быть очень настойчивы.

Дорога до гостевого дома получилась долгой: сначала детишки, окружив меня толпой, весело крича и подпрыгивая, потребовали подарков. Самая шустрая малышка забралась мне на шею, и радостно прыгая на мне, требовала её покатать. Детвора повисла на мне, облепив со всех сторон, пока не повалила на пол. Со всей этой гурьбой я сражался, как мог: звал на помощь, рычал и даже пытался кусаться. В общем, шум, визг; взрослые саннаши, глядя на наше сражение, тоже веселились вовсю.

Без откупа прорваться я не мог. Порывшись в сумке, я нашёл игрушки, специально припасённые для детей. Скакалки, мячики, машинки быстро находили своих хозяев, а маленькой Шеме, отважно залезшей мне на шею, я решил вручить главный подарок. Девчушка заворожённо смотрела на огромную куклу, чуть ли не с неё размером, которую я достал из сумки; все вокруг восторженно ахнули. Их восторг был понятен. Кукла была сделана с большим искусством и любовью. Хороший мастер провёл не один день, создавая это чудо: огромные голубые глазки, золотистые волосы, красивое розовое платье, и даже маленькие позолоченные башмачки.

Шема заворожённо смотрела на это чудо, боясь даже прикоснуться к нему. В их маленьком примитивном мире найти что-либо подобное было невозможно. Эту куклу я захватил из пещеры русалки: не хотел оставлять её гнить там, вдали от солнца и людей. Пусть она принесёт счастье своей новой хозяйке!

Пока детвора со взрослыми любовалась моим подарком, я поспешил выбраться из окружения. Сульмара нигде не было видно, поэтому я поспешил в гостевой дом, когда-то специально выстроенный для меня местными умельцами. Ноги хорошо помнили знакомую дорогу: перебраться по верёвочному мосту, потом немного вверх по ступеням, вырезанным в коре дерева - и вот моя хижина, сплетённая из прутьев, с крышей из огромных золотистых листьев. Перейдя порог, я вздохнул, полной грудью втягивая в себя сухой пряный воздух. За домиком присматривали: меняли крышу, подметали пол; в углу стоял кувшин с водой.

Кинув сумку в углу, я с удовольствием прилёг, вытянув ноги на сплетённой из травы циновке. Во время долгих путешествий ничто не ценится так высоко, как возвращение домой. Доверие трудно получить, и легко потерять. Я ценил и берёг эти крупицы, как сокровище, которое было дороже карт и эмбиента. Возвращаясь сюда, я знал, что мне рады.

Отдохнуть долго не получилось. Один за другим жители посёлка подходили к моему жилищу. Наконечники для стрел, стальные крючки, украшения, ткани - всё это служило для торга, и весьма ценилось в мире, где не выплавляли металл, а всё необходимое делали из дерева или камня. В обмен на свои товары я брал золотистые цветки медового дерева и небольшие ягоды зеленоватого цвета. Их крайне трудно собирать: растут они на небольших кустах на самых верхушках огромных деревьев. Их могут собирать только дети, потому что вес взрослого тонкие ветви наверху не выдерживают.

Торговля шла хорошо. Я довольно взглянул на выросшую кучку ягод, которые я бережно сложил в корзинку. На Площади их ценили не столько за приятный кисловато-сладкий вкус, сколько за их способность усиливать действие зелий регенерации. Я случайно открыл это свойство, когда лечил здесь свои ноги, и с тех пор неплохо зарабатывал, продавая ягоды покалеченным игрокам.

Солнце уже начало садиться, когда я, наконец, покончил с торговлей. Внизу уже раскладывали вечерний костёр. У меня оставалось только одно дело, которое нужно было уладить.

Небольшой храм находился вдали от остальных жилищ. Сплетённое, как и все дома, из лозы, с крышей из листьев, небольшое жилище мало было похоже на храм. Маски предков, развешанные на стенах для защиты от злых духов, небольшая каменная чаша, в которой всегда поддерживают огонь, и изображение дерева-исполина, великого О, духа всего сущего, дыхание которого дарует жизнь всему вокруг. Всё это я знал с чужих слов. Я был другом деревни, но не бога, создавшего этот мир, поэтому не смел переступить порог его дома.

В небольшом храме жил и присматривал за порядком старый шаман, мало изменившийся с тех времен, когда я увидел его в первый раз. Ему помогали его ученики, из которых, когда придёт время, он выберет приемника, того, кто будет петь для О странные грустные песни, заменяющие ему молитвы. Мне пришлось долго ждать у занавеса, закрывающего вход в храм; маленькие полые кости, из которых она была сделана, колыхались на ветру. Внизу уже разгорался вечерний костёр, всё племя собралось вокруг него. Женщины несли угощения, мужчины, устав после дневных дел, неторопливо рассаживались на свои места, детвора резвилась или помогала матерям. Скоро зазвучат первые песни, а потом начнутся танцы.

А я всё ждал, слушая стук пустых костей на ветру. Наконец, когда я уже успел немного замёрзнуть, покрытая белым мехом рука откинула занавеску, и из храма показался старый шаман, опиравшийся на небольшой деревянный посох с привязанными к его верхушке пустыми молочными орехами. Его шерсть за прошедшие циклы совсем поседела, но он всё ещё был в здравии, несмотря на возраст.

- Что ты хочешь от меня или от О, нездешний?

- Чего я хочу, ни он, ни ты не в силах мне дать. Но у меня есть к тебе небольшая просьба.

В ответ на мои слова шаман внимательно на меня взглянул. На какой-то миг я почувствовал, как его взгляд как будто прикоснулся к моей душе, заглянув даже в самые потаённые её уголки. Мне стало очень неуютно: захотелось закрыться, запахнуть свою душу от этого слишком внимательного взгляда. Потом это ощущение исчезло. Что бы он во мне ни увидел, он не заставит меня уйти.

- Говори, нездешний, о чём ты хочешь попросить.

Торопясь, пока шаман не передумал, я изложил ему свою просьбу. Услышав её, старик долго думал, склонив на бок голову и глядя в сторону. Затем он сказал:

- Я запомню твою просьбу, нездешний. Если на то будет воля О, я выполню её. А теперь ступай. Тебя уже ждут, - и, повернувшись, он скрылся в стенах храма.

У вечернего костра сегодня было весело, как никогда. Там уже вовсю проходило соревнование под названием "Поймай Сульмара". Начала, к сожалению, я не застал, и попал уже к апогею. Вокруг костра за моим несчастным спутником гонялись около десятка молодых разъярённых самок, желающих из него сделать мужчину. Всё племя ухохатывалось, глядя на эту охоту. Сульмар во всю глотку вопил, призывая меня на помощь, а мужчины веселились и давали советы отважным охотницам. Те азартно гонялись за несчастным Сульмаром.

Наконец, усилия охотниц увенчались успехом: послушав совета бывалых охотников, они разделились и зажали Сульмара в клещи. Несчастный сын мельника тревожно озирался по сторонам в поисках спасения, а юные самки не спеша подкрадывались к нему, окружая его. Я, оставаясь в тени, с трудом мог стоять на ногах от раздирающего меня смеха. Испуганная физиономия Сульмара, оглядывающегося по сторонам, вызвала новый приступ хохота. Мальчишка наверняка думает, что его сейчас как минимум съедят вместо десерта у вечернего костра.

С торжествующим криком юные женщины ринулись к нему. Вопя от ужаса, Сульмар буквально взлетел на крышу хижины, к которой его прижали. Я даже обалдел от такой прыти: у меня вряд ли получилось бы так же без снаряжения и тренировки, а тут такие прыжки без подготовки! Силён! Вот что с людьми делают сильные чувства!

Крики гнева и разочарования раздались повсюду. Разъярённые девушки грозились разнести хижину в щепки, если коварный соблазнитель немедленно не слезет. Несчастный Сульмар обеими руками вцепился в крышу, и вовсе не горел желанием осчастливить своим присутствием местных красоток. Я не заметил, кто первым из женщин догадался запустить в него фруктом, которые собрали к вечернему костру, но через миг на Сульмара буквально обрушился град плодов различной спелости и твёрдости. Теперь я по-настоящему гордился своим спутником: он сражался, как лев, уворачивался от них, отбивался, а когда мог, кидал обратно.

Глядя на такую героическую борьбу, я не смог остаться в стороне, и подхватив перезревший плод, запустил его в толпу отважных соблазнительниц. Дурной пример, как и положено, оказался заразительным: увидев мой бросок, кто-то из мужчин присоединился к веселью, запустив остатками еды в пожилую женщину, мать своей жены. Та в ответ запустила в него костью с ещё недоеденным мясом. Через мгновение битва за Сульмара разгорелась с новой страстью: мужчины из солидарности начали кидаться в женщин, женщины - в ответ. Казалось, все уже забыли о Сульмаре; тот, наконец, смог перевести дух и вытереть пот, утратив на миг бдительность. Этим моментом и воспользовалась Нумая, дочь лучшего охотника деревни, опытной рукой запустившая в Сульмара молочным орехом. Бросок был идеальным и пришёлся прямо в лоб.

Как подстреленная птица, Сульмар, взмахнув руками, рухнул вниз, в цепкие объятия удачливой охотницы. Под торжествующие вопли его бесчувственное тело внесли в хижину, служившую ему гостевым домом. Тут я решил вмешаться: вряд ли мой друг был готов к особенностям межвидового секса, учитывая, что у него и обычной женщины не было. А тут красотка, покрытая мехом, да ещё и с хвостом! Всё-таки мне ещё предстоит делить с ним дорогу; не хотелось настраивать его против себя.

Подойдя к хижине, я громкими криками созвал всех охотниц к себе, размахивая над головой вожделенным призом. Сначала одна из них выглянула наружу, потом вторая, а потом вышли все. Впереди шла Нумая, сжимавшая нижнее бельё Сульмара, как флаг из поверженной крепости. Ей я вручил желанный приз под восторженные вздохи подруг. Сульмар тут же был забыт, и все переключили внимание на мой подарок.

Заглянув в хижину, я проверил несчастного Сульмара. Мальчишка легко отделался: шишка на лбу и пара царапин. Правда, он лишился всей своей одежды, но ничего: я подберу ему новую из своих вещей. Это как минимум то, что я ему должен за устроенное развлечение: я забыл, когда так смеялся в последний раз.

Положив ему на голову холодный компресс и накрыв его одеялом, я вышел из хижины. На площади уже вовсю наводили порядок, подметали и собрали разбросанную еду. Саннаши расходились по своим хижинам, обсуждая недавнее развлечение. Не удивлюсь, если в будущем у них оно станет новым состязанием с переходящим призом в виде моего зеркальца.

Солнце уже давно закатилось, и по небу неспешно плыли две голубые луны. Пожалуй, пойду и я отдыхать.

Я проснулся от того, что кто-то пускал мне солнечные зайчики в лицо. Нехотя приоткрыв глаза, я увидел у порога Нумаю, забавлявшуюся с моим подарком. Рядом сидел Сульмар, хмуро глядевший на меня. На лбу красовалась шишка, под глазом синяк, пара царапин на щеке, разорванная одежда лохмотьями висела на нём. Ух, хорошо, что он не понимает язык местных. Представляю, каких бы он глупостей натворил, если бы узнал, что это я устроил ему вчерашнее развлечение.

- Ты слишком долго спишь, - недовольно буркнул Сульмар - мой Компас зарядился, и я хотел бы поскорее покинуть этот мир и твоих блохастых друзей.

С кряхтением я присел. Голова немного болела: всё-таки я перебрал вчера браги из перезревших фруктов. Гадость, конечно, редкая, но за отсутствием нормальной выпивки и это сойдёт.

- Сульмар, уйти, не попрощавшись - это невежливо. Да и куда торопиться? У твоего посвящения нет никаких определённых сроков. Мы можем спокойно отдохнуть пару дней в этом мире. Посмотри, как здесь хорошо! Свежий воздух, фрукты, да и местным, я смотрю, ты понравился...

- Я настаиваю на продолжении пути, - процедил сквозь зубы Сульмар - а если ты отказываешься, то я расторгаю договор из-за необоснованной задержки в пути, превышающей двенадцать часов. Отдавай мою карту, и можешь дальше развлекаться со своими волосатыми друзьями!

Вот мелкий ублюдок! Я с ним тут вожусь, как нянька, а он мной ещё и командует! Но и послать я его не могу: в договоре между нами действительно есть такой пункт. Всё время забываю его убрать! Так и быть: я думаю, что местные меня простят за то, что ушёл не прощаясь. Компас я не стал призывать: я и так знал, куда мы попадём. Последняя точка перед возвращением на Площадь игроков. Мир водопадов.

- Хорошо, Сульмар! Командуй!

Он немного замешкался, видимо, ожидал привычного инструктажа, что и как делать, но я молчал, копаясь в своей сумке; хотел достать ему новую одежду, но решил не торопиться. Не дождавшись от меня ни слова, Сульмар призвал Компас. Проследив, как он исчез во вспышке света, я помассировал виски (голова гудела ужасно), глотнул из кувшина прохладной воды, и лишь затем дал команду:

- Компас, прыжок, Мир водопадов!

Мир водопадов

Когда попадаешь в этот мир, первое, что слышишь - это грохот падающей воды. Он заглушает любые звуки. Весь этот мир - это огромный водопад. Масса воды с невероятной силой падает вниз, стремительным потоком несётся вдаль, и горе тому, кто окажется в его бурных объятиях. Голубая вода понесёт несчастного, не давая ни единого шанса вырваться; острые камни и водовороты будут поджидать жертву; а если кто-то и выживет после встречи с ними, то его будет ждать новое испытание в виде следующего водопада, несущего воды куда-то за пределы осколка.

Непослушный мальчишка, вместо того, чтобы ждать на месте, решил отойти подальше от точки появления. Успев отойти на десяток шагов от берега, он шёл вдоль потока, пиная камни под ногами. В своих лохмотьях, весь исцарапанный и мокрый, он выглядел жалким и беззащитным. Я попытался его позвать, но перекричать грохот водопада я не сумел. Вот упрямый идиот!

Открыв сумку, я стал искать непромокаемый плащ: брызги воды низвергающегося водопада успели неплохо промочить мою одежду. На миг я упустил Сульмара из виду.

Всё, что я успел увидеть - это его тело, подброшенное вверх. Потом оно упало, и покатилось по земле, а из оторванной ноги ударила струя крови. В растерянности я даже остановился, не понимая, что произошло. Это нейтральный мир, нападения в нём запрещены, за исключением поединков, да к тому же это новичок. Мобилизуясь, я призвал Мастера ловушек: это было первое, что пришло мне на ум. Несмотря на грохот, я слышал крик Сульмара, державшегося за покалеченную ногу. Идиот! Нужно срочно выпить зелье лечения, чтобы остановить кровопотерю!

Я должен был ему помочь, как можно скорее, но рисковать я не собирался. Спригган, тем временем, летел к Сульмару, проверяя территорию. Вот в одном месте он остановился и посыпал землю светящимся порошком, который достал из небольшого мешочка. Ловушка! Потом он полетел дальше. Новая остановка, ещё порция светящейся пыли... Через минуту меня и Сульмара разделяли двадцать шагов и восемь светящихся точек.

Осторожно огибая их, я подбежал к мальчишке, на ходу оценивая потери. Правая нога ниже колена была оторвана, из большеберцовой артерии хлестала кровь. Книга, большое зелье лечения! В моих руках появился большой зеленоватый пузырёк. Я приподнял Сульмара. Он уже не кричал: болевой шок сделал своё дело. Его губы стали синими, он едва дышал из-за обширной кровопотери.

Открыв пузырёк, я аккуратно влил зелье в рот Сульмара. Эффект был мгновенным: кровь, льющаяся из раны, остановилась, ткани и сосуды потемнели, покрываясь грануляцией, над которой струился пар. Сульмар пришёл в сознание, приоткрыл глаза и уставился на меня непонимающим взглядом.

- Что со мной случилось?

- Ты попал в ловушку.

- Я умру? - голос у Сульмара был слабым и немного дрожал.

- Нет, ты не умрёшь, Сульмар, - я старался говорить спокойно, не отводя от него взгляда. - Тебе сильно досталось, но ты жив, и будешь жить дальше.

Сульмар тем временем взглянул на свою покалеченную ногу с оторванной голенью.

- А как же я теперь буду дальше жить? - в его голосе я слышал ноты зарождающейся истерики.

- Сульмар, ты в Игре, а Владыке калеки ни к чему. У нас регенерируют конечности, помнишь? У тебя ничего серьёзного. За пару месяцев отрастёт. Главное, что ты жив.

Давая время Сульмару осознать значение моих слов, я оглянулся посмотреть, куда делся мой Мастер ловушек, и невольно присвистнул. Маленький спригган трудился вовсю: берег вдоль водопада был густо усыпан светящимися пятнами; навскидку их было больше двухсот. Кто-то очень постарался, превратив этот берег в одну большую ловушку. Что ж, логика этого негодяя ясна: последний осколок перед Городом игроков, нападения здесь запрещены; многие могут потерять бдительность, особенно если возвращаются из долгого пути. А тут такой сюрприз! Интересно, что за ловушки здесь оставили, и главное - кто это сделал, и где он спрятался?

Подойдя к одной из точек, помеченных спригганом, ножом я аккуратно разгрёб землю. Под слоем песка я увидел небольшой кристалл ярко-оранжевого цвета. Заруханское взрывчатое стекло. Мерзкая стекляшка! Мне приходилось раньше иметь с такими дело: стоит на него наступить, разрушив тонкую стеклянную оболочку, и происходит взрыв, способный оторвать не только ногу, но и самого разорвать на куски; всё зависит от мощности заряда.

Так, с этим разобрались. Теперь было бы неплохо узнать, где эти умники, которые установили всю эту дрянь. В то, что их здесь нет, я поверить не мог: наверняка где-то спрятались и выжидают. Проделав такую работу, заминировав пол-Осколка, вложив немало дайнов на приобретение стёклышек, это место без присмотра не оставят. Я подумал о том, что мне стоит предупредить других игроков о ловушках, которые поджидают их в нейтральном мире, и заодно разузнать, кто здесь беспредельничает: всё-таки этот мир считается безопасным.

На Компасе не было никаких отметок, кроме меня и Сульмара; видимо, охотники спрятались под маскирующим покровом. Ну, на это мне есть, чем ответить! Книга, Астральный взгляд! Жаль, что это заклинание не позволяет видеть скрытые дары. А вот и негодяи! На экране появились сразу три отметки игроков; я даже увидел, где именно они затаились: метрах в пятидесяти от меня небольшая кучка камней вдруг превратилась в игроков.

Сообразив, что они раскрыты, кто-то из игроков снял покров, и я увидел двух ящеров и одного человека-мотылька. Теперь понятно, как они собирали трофеи: этот порхальщик, не касаясь земли, подлетал и обирал игроков, попавших в ловушку, а затем с трофеями возвращался в убежище. А тактика как раз в стиле ящеров: говорят, их предки часами могли выжидать в воде возле водопоя. Погрузившись в тину, они ждали, когда жертва подойдёт к воде, чтобы напиться, и тогда, выскочив, они впивались клыками в глотку. Что ж, аналогия понятна: вода тут повсюду, а игроки, прибывающие в этот Осколок - это животные на водопое.

Тем временем ящеры, обозначив себя, не теряли время. Один из них достал толстую, похожую на стеклянную, палку, и что-то с ней делал. Неожиданно она начала светиться, испуская разноцветные лучи в разные стороны, и я увидел, как разом погасли все светящиеся пятна, оставленные спригганом. Понятно: деактивировали ловушки. Не знал, что со взрывчатым стеклом такое возможно. Я всегда думал, что стеклянные заряды одноразовые: наступил - взорвалось, и всё. А тут, оказывается, всё совсем не так.

Ящеры, закончив возиться с жезлом, направились ко мне, тяжело переступая тяжёлыми ногами. Я оценил своих будущих врагов. В центре - массивный ящер с тёмной зелёной чешуёй, метра три-три с половиной ростом; матёрый самец в расцвете сил. На четырехпалую руку надета боевая перчатка с выступающими когтями. Защитных доспехов на первый взгляд не видно, но чешуя едва заметно светится: какую-то защиту он всё-таки использует, что-то, усиливающее прочность чешуи, скорее всего. Её и так пробить сложно, а с защитным покровом и из пушки хрен пробьёшь!

Слева ещё один ящер, но этот сразу видно, из молодых. Ростом пониже, в руках боевой посох, а тело прикрывает массивная броня из стальных пластин, которая слегка позвякивает при ходьбе. Видно было, что доспех был куплен недавно: слишком неуверенно он в нём выглядел; может, специально для этой засады, кто знает.

Маасари парил справа, неторопливо размахивая крыльями, стараясь держаться с напарниками наравне. Крылья, неторопливо колышущиеся в воздухе, невольно притягивали взгляд. Ярко-красные, с тёмными пятнами в середине, они меняли расцветку: пятна то пропадали, то возникали вновь. Я побыстрее отвёл взгляд, помня об их гипнотических свойствах. В мире, где живут маасари, они так охотятся на животных, в десятки раз превышающих их по размеру и силе. Убаюкав их мерцанием своих крыльев, они подлетают к жертве и своими хоботками высасывают из неё кровь. Когда маасари улетают, остаётся лишь обескровленное тело.

Стараясь не смотреть в сторону человека-мотылька, я лихорадочно прикидывал варианты. Подготовив столь грандиозную ловушку, отпускать нас им не с руки: мы тут же расскажем обо всём на Площади игроков. Но напасть просто так они не могут: прямые нападения здесь запрещены, правила есть правила. С Сульмаром разобраться несложно: тот же мотылёк заворожит и заманит в водопад, где новичок и утонет, не успев пикнуть. А вот что они собираются делать со мной? Гипноз не сработает: легко я не дамся.

Вызов на поединок. Это единственный вариант. Убрать меня и Сульмара по очереди - и снова в засаду, поджидать следующих жертв.

Тогда кто из них? Я быстро окинул взглядом неторопливо подходящих ящеров. Старший у них наверняка тот, кто в центре. Идёт неторопливо, зная, что жертва никуда не убежит. Да и трюк с погасшими взрывными стекляшками хорош: он не только расчистил себе дорогу, но и отрезал мне пути отхода. То, что их можно снова активировать - это наверняка, а вот метки сприггана пропали. Так что метаться по этому берегу не стоит: лучше подождать, когда они подойдут.

И что дальше? Вызов на поединок? Это понятно, но кто из них? Это решает многое. Мысли лихорадочно крутятся в голове. Как же всё неудачно получилось, и всё из-за той дурацкой шутки над Сульмаром! Если бы не она, мы бы точно сидели сейчас на дереве, попивая чаёк и ожидая, пока перезарядятся карты или кто-то из наших подойдёт, чтобы вместе добираться до города. А теперь я влип с пустой колодой, почти без боевых карт, в поединок с игроком, наверняка готовым к чему-то подобному. Как же всё плохо! Жаль, что от дуэли отказаться нельзя.

Но кто же из них старший? Наверняка ящер в центре. Восемнадцать ступеней, опытный боец, в Игре не меньше двухсот циклов. Но он отпадает: в этом мире разрешены только легальные вызовы на бой, причём с ограничением по уровню вызывающего. Разброс - три ступени от уровня того, кому брошен вызов. Так что здесь мой невысокий уровень сыграл мне на пользу.

Остаются маасари и второй ящер. Из них наиболее опасен мотылёк, тут гадать не приходится. Самый неудобный и опасный противник. Его уровень невелик, даже ниже моего: шестая ступень. Ничего особенного, но тварь от этого не стала менее опасной: возможность летать, наносить удары сверху и стремительно уходить от контратак делает его весьма опасным противником. Да и второго ящера тоже не стоит недооценивать: одиннадцатую ступень так просто не получишь. Это как минимум опытный противник, переживший немало схваток.

Пока я размышлял, враги подошли вплотную, и остановились в пяти шагах. Мотылёк, подлетев ближе, пропищал:

- Вызов.

- Принимаю.

Нужные слова произнесены. Игра перешла в режим поединка. Мир водопадов, вместе с шумом падающей воды, пропал; остались только двое игроков, сошедшиеся друг с другом. Я и маасари оказались в пустоте в ожидании арены. Хаос окружил нас. Сотканный из миллионов фрагментов, он вращался вокруг с бешеной скоростью. Мимо нас понеслись миры - возможные места предстоящей схватки.

Я лихорадочно всматривался в облако фрагментов, которое начало замедлять вращение. От места будущей схватки зависело очень многое. Лучшей ареной для меня был бы Дом тысячи комнат. Или Пещера падающих плит. Я уже сражался на этих аренах: на них мотыльку мало бы помогло его умение летать.

Облако кружилось всё медленнее. Небесная твердь? Нет, выбор продолжается. Песчаные холмы. Только не эта: в песках у мотылька будут все преимущества. Я с трудом смогу там передвигаться, укрытий там нет, а он, благодаря полёту, будет видеть меня, как на ладони...

Но облако, на секунду заколебавшись, повернулось последний раз. Травяной лабиринт.

Это всё-таки лучше: хоть какой-то шанс. Пустота, в которой мы висели, исчезла. Мы оказались посреди огромного лабиринта, сплетённого из травы и кустарника. Маасари по-прежнему парил в небе. Как же я ненавижу этих летающих человеконасекомых! Как можно на равных сражаться с врагом, когда он способен летать, а ты должен шлёпать по земле, пытаясь высмотреть его где-то вверху?

Используя защитные заклинания, я пытался опередить своего врага. Сначала Мерцающий щит: хоть немного поможет против дальних атак и магии. Теперь Доспех стремительных ударов: сила и скорость в этом травяном мешке мне понадобятся больше, чем защита Тёмного доспеха. Что ещё? Ублюдка нигде не видно. Видимо, присел где-то за пределами видимости, и тоже активирует защитные заклинания. Знать бы, что у него есть...

Что-то пауза затянулась; почему он тянет, и где он вообще? Спрятавшись в кустах, я вглядывался в небо, пытаясь высмотреть врага. Да где же он? Не по земле же он решил до меня добраться?

Вспышка справа. Прыгаю, уходя с линии удара. Немного не рассчитав, я зацепился за куст и покатился по земле, а по кустам вокруг меня с силой ударили камни. Град острых камней облаком упал на землю, разнося стены лабиринта, срезая кусты и пробивая бреши в перегородках. Мерцающий щит вспыхнул, принимая на себя удар заклинания: несколько камней врезались в него, так и не сумев пробить.

Не теряя времени, я вскочил и бросился к ближайшей прорехе в стенах лабиринта, а на место, где я только что был, шлёпнулся комок слизи, который пополз в мою сторону, быстро увеличиваясь в размерах. Слизень-пожиратель; питается любой органикой. Трава, деревья, люди или животные - ему всё равно. Чем больше он ест, тем быстрее увеличивается в размерах. Здесь, в лабиринте, ему будет сущее раздолье - ешь, не хочу! Единственная радость - ползает он медленно. Но с этим брюхоногим что-то надо делать, причём сразу. Электричество или огонь: эти твари его не переносят.

Выглянув из прорехи в кустах, я заметил слизня, неспешно ползущего по земле, оставляющего за собой мерзкую серую жижу, которая ещё и пузырилась. Он уже неплохо вырос, пожирая кустики и траву: минуту назад он был чуть больше мяча, сейчас же он стал размером с будку для собаки. Ещё минут десять поползает, и будет у меня тут гора живой плоти, готовая сожрать меня с потрохами. Обойдёшься, тварь!

Прыгающая молния ударила в центр медленно ползущей тушки. На миг он засверкал, получив хороший удар электричества, а потом склизкая тварь глухо лопнула, обдав всё вокруг липкой вонючей жижей. Разобравшись со слизнем, я вновь вгляделся в небо, выискивая врага. Опять ничего не видно! Невидимый он, что ли?

Не знаю, чего меня дёрнуло оглянуться, но это явно спасло мне жизнь. На меня с огромной скоростью неслись два гудящих диска, размером с хорошее колесо. Летающие мечедиски Ламаля! Твою мать, что же мне так везёт?!?

Я понёсся вперёд огромными прыжками, петляя, как заяц во время охоты. Я чувствовал спиной, как с тихим свистом ко мне несётся смерть, срезая верхушки кустов. Услышав нарастающий визг, я прыгнул вправо и прижался к земле. Не успев среагировать на мой прыжок, первый диск промахнулся и взвился в небо, заходя на новый круг, а вот второй меня достал. Срезав под корень кустарник, за которым я укрывался, он коснулся меня, и Мерцающий щит с тихим шипением угас, приняв на себя удар. Второй диск умчался вдаль, а первый уже снова летел ко мне, рассекая воздух.

Пока эти диски не отнимут жизнь или не поразят цель, указанную заклинателем, они не угомонятся. Пока не отнимут жизнь. Значит, надо дать им её, только не свою. Быкоголов!

Огромный бык возник посреди поляны. Он недоумённо оглядывался по сторонам в поисках врагов, которых он должен истреблять по велению заклинателя. Я сразу прыгнул за него, и услышал, как с чавканьем в его плоть врубился летящий диск. Мой спаситель ещё стоял на ногах, когда в него с размаху ударило второе лезвие, практически разрубив пополам несчастное животное. Жизнь была отнята, пусть и не та, которую хотел получить заклинатель. Диски сделали своё дело; замерцав, они исчезли, а вслед за ними и мой спаситель вернулся на свои экстрапланарные пастбища, или что там у него.

Так, с этим пора кончать! Надо перехватить инициативу и самому нанести удар, а не реагировать на атаки. Вглядевшись в небо, я увидел парящего мотылька на высоте полусотни метров. Слишком нарочито, как будто напрашивается на ответный удар. Книга, Астральный взгляд! Сейчас проверим, настоящий ли ты!

Парящий мотылёк пропал, а вот настоящий нашёлся позади меня, в сотне шагов. Его окутывала жемчужная дымка защитного покрова или доспеха. Нацелив на меня какую-то трубку, он явно собирался чем-то пальнуть, экономя карты. Технооружие, видимо; а вот на тебе! Ветер ледяных осколков!

Порыв штормового ветра неожиданно ударил маасари, заставив выпустить из рук оружие. Сверкнув, он упал куда-то в кусты. За порывом ветра последовали ледяные осколки. Огромные и острые, они понеслись вперёд. Маасари запаниковал. Не ожидая ответной атаки, он пытался уйти, но скорости его крылышек явно не хватило. Один за другим острые куски льда ударялись о вспыхивающую защитную преграду игрока. Не выдержав ударов, она исчезла. Осколки полосонули по крылу мотылька, проделав в нём широкий разрез.

Стараясь не упускать инициативу, я нанёс новый удар. Стая железных воробьёв! С механическим жужжанием глупые создания понеслись к мотыльку. Я не слишком надеялся на успех атаки, но мне нужно было отвлечь его внимание, прежде чем я смогу нанести решающий удар. Мотылёк тем временем успел выпить зелье лечения. Заметив летящих к нему маленьких железных созданий, он нацелил на них жезл. Взмах Активатора - и перед стаей железных птичек возникло чёрное облачко, в которое с размаху и влетели глупые создания, чтобы через миг с глухим стуком упасть на землю.

Но главное было сделано: пока он лечился и отбивался от моих воробьёв, я успел призвать Птицелова. Непонятное создание больше всего было похоже на грустного карлика, чуть больше метра высотой, покрытого тёмно-серой шерстью. В мускулистых руках карлик сжимал короткое копьё и небольшую сетку с вплетёнными в неё камнями. Взглянув на маасари, Птицелов бесшумно исчез в кустарнике, устремившись к жертве.

Разделавшись с воробьями, мотылёк нанёс ответный удар. Звуковая волна, ударившая из его жезла, сбила меня с ног и опрокинула на спину. Я пытался зажать ладонями уши, чтобы хоть немного ослабить сводящий с ума звук. Кажется, я сам орал, пытаясь перекричать поток звука, терзавший мой мозг. В тот миг я мечтал скорее оглохнуть. А потом всё внезапно стихло.

Уставившись на свои руки, я увидел, что они в крови. Кажется, у меня лопнули барабанные перепонки. Неуклюже встав на колени, я взглянул на небо, и ослепительная вспышка белого пламени заполнила его, а потом навалилась темнота. Сияние мёртвого солнца; кажется, это было оно. Теперь я ещё и ослеп. Я попытался бежать, обо что-то споткнулся, встал, снова побежал, а потом стало очень холодно. Настолько холодно, что я уже не мог шевелиться. Даже думать было больно.

Когда ко мне вернулось зрение, Мотылёк парил в паре шагов от меня. Кажется, он что-то говорил, но я всё равно ни хрена не слышал. Вот, кажется, и всё. Это конец. Как-то внезапно навалилась усталость и желание быстрее с этим покончить. Я устал куда-то бежать, строить планы; даже и не пожил толком, а уже помирать пора. Жаль мальчишку: без меня он в Игре долго не протянет. Да и других я, получается, подвёл. Старика ю-мари и весь его народ вместе с ним. Некому будет передать весть о них. Да и радужный камень сэкхеев вряд ли вновь вернётся в их несчастный мир. Было немного обидно, что я гибну так глупо. Окажись я в этом месте с Книгой, полной боевых карт, и бой сложился бы по-другому.

Мотылёк, видимо, заметив, что я всё равно его не слышу, поводил немного жезлом передо мной. Боль в ушах исчезла. И не жалко ему лечение тратить!

- Ты хорошо сражался для бескрылого.

- Ты тоже дрался достойно, маасари. Для меня было честью сражаться с тобой. Если пришла пора уходить, скулить и молить о пощаде я не буду. Не хочу поганить трусостью последние минуты жизни.

- Твоя кровь даст мне новые силы! - пропищал мотылёк. Из его ротового отверстия выдвинулся хоботок.

И тут до меня дошло. Твою мать, да эта тварь меня живьём жрать собралась! Что было сил, я задёргался, пытаясь сбросить ледяные объятия, сковавшие меня. А тварь, не спеша размахивая крыльями, нацелила свой хоботок мне в лицо. От страха я заорал, глядя, как ко мне приближается белёсый хоботок.

Я не сразу понял, что потом произошло. Сильный толчок бросил мотылька на меня. Подавшись вперёд, он упал мне под ноги, и судорожно забил крыльями по земле. Я посмотрел на него, и увидел торчащее из спины древко копья. Из раны толчками била густая жёлтая кровь. Маасари неуклюже ворочал крылышками, а к нему не спеша ковылял Птицелов. Склонившись над умирающим игроком, он одним быстрым движением свернул ему шею, а потом, присев на корточки, наблюдал, как гаснут, теряя окраску, его крылья.

Действие замораживающего заклинания окончилось как-то неожиданно, и я, обессиленный, упал на землю рядом с Птицеловом. Ни мыслей, ни слов - ничего не было. Просто пустота. Полное опустошение. Ещё миг назад я думал, что я умру, а теперь я жив, и смотрю на своего дохлого врага. Невероятно!

Сильно захотелось закурить. Порывшись в сумке, я нашёл две сигары, и с трудом, трясущимися руками, зажёг одну, а вторую, непонятно зачем, протянул Птицелову, который также, не раздумывая, засунул её в рот и принялся жевать. Я курил, он жевал, мотылёк остывал, а листья и трава вокруг тихо шелестели. Я не знаю, сколько мы так сидели: может быть, миг, а может быть - вечность.

- Спасибо, - зачем-то сказал я Птицелову. Карты не говорят и не думают. Они - лишь инструменты в руках игроков; так нас учили в Школе испытаний.

Сплюнув на землю, карлик долго смотрел на жёлтый от табака плевок, а потом ответил:

- Пожалуйста.

Если бы со мной заговорили кусты или моя недокуренная сигара, выпавшая изо рта, наверное, я бы и то меньше удивился. Всё ещё не до конца понимая, что вокруг творится, я тупо спросил:

- А ты разве умеешь говорить?

Карлик, меланхолично продолжая жевать, негромко ответил:

- Раньше не мог, а теперь могу.

"Я всё-таки спятил" - решил я про себя. - "Наверное, у меня контузия после звуковой волны или ещё какое расстройство. Но на всякий случай я ещё раз сказал:

- Спасибо, Птицелов.

Карлик, перестав жевать, наконец, соизволил на меня взглянуть.

- Я не птицелов, а Глуум.

Ну Глуум, так Глуум. Не буду спорить с собственной больной башкой: ей и так сегодня немало досталось. Всё ещё трясущимися от волнения руками, я быстро обшарил труп мотылька. Вещей у него было немного: небольшой поясной кошель на шесть карманов и погасший Медальон, на котором я увидел шестнадцать заполненных ступеней. Не понял? Как такое возможно? Я же сам видел, что у него их было шесть! Откуда взялись ещё десять?

И тут до меня стало доходить. Твою же мать! Этот ублюдок был, наверняка, сильным менталом; может, ещё и зелья усиления выпил. Он же всё время дурил мне голову, заставляя видеть то, что он хотел. Я с ненавистью плюнул на поверженного врага. Вот же тварь! Мало того, что в два раза сильнее меня был, так ещё и поиздеваться решил, сожрать живьём, послушать, как я вопить буду! Это тебя, гад, и подвело: прихлопнул бы меня сразу, без затей, и был бы жив. А теперь я буду жить, а твои карты послужат мне в боях!

- Книга, получить!

Объединив Книги, я окинул взглядом место прошедшей схватки. Помятые кусты, взрыхлённая под ударами заклинаний земля. Пора убираться отсюда, пока арена сама не свернулась, выкидывая выжившего игрока назад в мир, откуда он пришёл. Это делалось для того, чтобы победители не сидели на аренах месяцами, затягивая раны и отращивая конечности, потерянные в поединках.

- Покинуть арену!

Арена исчезла, но Мир водопадов не появился. Меня охватила сладкая истома, перешедшая в невероятный восторг. Я расту, я ширюсь, я возвышаюсь! Я - частица, плывущая в океане силы! Я - поток света, пронзающий Вселенную! Счастье, восторг: нет слов, чтобы описать то, что я чувствовал в тот миг. Мой Медальон игрока полыхал у меня перед глазами, и я увидел, как ещё одна ступень наполнилась светом. Я возвысился! Схватка в Чёрных песках, смерть Хозяйки Блуждающего острова, а теперь ещё и убийство игрока, превосходившего меня уровнем в два раза - это дало мне достаточно эмбиента, чтобы подняться на новую ступень.

Рядом со мной возникла полыхающая светом Книга. Раньше я никогда я не видел её такой. С волнением коснувшись её, я прочёл полыхающую огнём надпись: "Владыка Хаоса доволен тобой, игрок! В награду за твои успехи он дарует тебе дополнительную сферу силы!"

Ещё не успев осмыслить сказанное, я увидел перед собой своё тело, парящее в пустоте. Это было так необычно - видеть себя со стороны. Я почти забыл, как это выглядит. Ещё бы: последнее возвышение у меня произошло почти двенадцать лет назад. Можно и отвыкнуть от подобного.

Рядом с моим телом горели четыре огонька: сферы силы, дарованные мне Владыкой. Обычно их бывает всего три, но сегодня Владыка решил меня вознаградить. Может, ему понравился мой бой с мотыльком? Сразить врага почти в два раза тебя сильнее! Мало кому из игроков такое удаётся. Как правило, игрок получает какие-то дары от Владыки при достижении новой ступени, но эти дары редко бывают полезными. Немного удачи на два-три дня или ускоренное заживление ран на месяц, или пара карт. Вроде бы приятно, но почти ни на что не влияет. А тут дополнительная сфера силы, да ещё и поздравление от самого Владыки! Может, я нашёл какое-то скрытое правило Игры? При переходе с со ступени на ступень творить что-то значимое, эпохальное. Глядишь, Владыка ещё что-нибудь полезное подкинет. Хотя, если я буду устраивать для этого схватки с игроками выше меня на десяток уровней, то долго радоваться своему открытию я не смогу. Но на будущее надо запомнить.

Я парил в пустоте, рассматривая своё тело. За прошедшие циклы оно совсем не изменилось: время идёт, а у меня по-прежнему тело двадцатилетнего юнца. Таким я и останусь до конца, пока меня либо не убьют, либо пока я не взойду к престолу Смеющегося господина, чтобы сообщить ему, что я хочу обрести в качестве награды за своё служение. Интересно, если это когда-либо произойдёт, каким я тогда буду? Спятившим с ума маньяком, утратившим собственное "я", или всё-таки человеком, не утратившим себя, помнящим, кем я был и к чему стремился? Игра покажет.

А пока пора заняться делами. Рядом с моим телом горели три значка: Средоточие тела, Средоточие разума и Средоточие духа. Так: первым у нас будет тело. Коснувшись знака, я увидел, как моё тело стало прозрачным. Я увидел каждый орган, кровь, бегущую по венам, смотрел, как бьётся сердце в моей груди. С помощью сфер силы я мог улучшать собственное тело, сделать его лучше, сильнее, быстрее. Например, глаза. Помещу сферу силы в них - и я стану лучше видеть. Ещё одну - и смогу без бинокля разглядеть, как в паре километров порхает бабочка с цветка на цветок; а можно сделать так, чтобы мои глаза без зелий и карт могли видеть в темноте.

Сколько вариантов, возможностей! Слух. Развив его, ты услышишь шаги подкрадывающегося врага, по звуку дыхания найдёшь спрятавшегося в засаде охотника. А может, обоняние? По запаху определять, кто проходил по земле до тебя: игроки или дикие животные. Сила, чтобы сокрушать врагов. Увеличить силу мышц или скорость реакции, опережая своих врагов, но и выносливость тоже важна. Усилить регенерацию тканей, крепость костей, чтобы после сильных ударов или падений с высоты оставаться в живых.

Я долго размышлял над решением. Всё важно, но сфер только четыре, и нужно определяться. Сила для меня не столь важна: драться на кулаках с ящерами или механоидами я всё равно не смогу, да и исход схватки редко решает просто сила. Как правило, это удар заклинанием или клыки существа, призванного на подмогу. А вот реакция для меня важна: уклониться от удара, опередить врага, ударить первым. Порой именно такой миг и решает, жить тебе или умереть. Решено: одну сферу трачу на повышение реакции.

Сделав выбор и потратив сферу, я с удовольствием взглянул на своё тело. Пусть видимых результатов и нет, но не это главное, а то, что нервные импульсы будут передаваться шустрее. Я хотел потратить ещё одну сферу на ускорение реакции, но потом передумал: выносливость не менее важна. Она определяет, сколько ран ты сможешь получить, прежде чем умрёшь, как быстро тело будет справляться с усталостью, сколько ты сможешь провести ночей без сна, отдыха или еды. Всевозможные токсины и яды не столь сильно будут воздействовать. Не раздумывая, я потратил на это ещё одну сферу силы.

Пожалуй, с телом на сегодня хватит. Пора заняться разумом. Интеллект. Такая, казалось бы, маловажная вещь. Мало кто из игроков осознаёт его ценность в начале Игры, но на более поздних этапах без него некуда. Самосознание. Помнить, кто ты есть, чего ты хочешь, сохранить свой разум и своё "я", не дать ему раствориться в Хаосе, превратиться в безумца, подсевшего на эмбиент.

Эмбиент! Живительная сила, энергия, наполняющая собой мир и дающая ему жизнь. Её потоки проносятся сквозь игроков, и по сравнению с ней наркотики, секс, любые другие удовольствия блекнут. Ты хочешь, чтобы это чудо повторялось снова и снова, ты растворяешься в этом бесконечном упоении чужими смертями и отнятыми жизнями. Ты будешь весело плясать на горах мёртвых тел, смеяться и сеять смерть, радуясь новому притоку эмбиента! Жизнь, смерть, друзья, враги - всё это смоет поток безумной эйфории, в котором захлебнётся игрок, а в Игре появится новых фанатик, который отправится бродить по мирам в поисках новых жертв, убивая всё живое, что встретится на пути.

Но даже здесь Хаос не изменяет себе, всегда оставляя выбор. Давая сильнейшее пристрастие игрокам, он даёт и шанс ослабить его воздействие. Средоточие разума. Самосознание. Оно позволяет осознавать себя, ослабляя воздействие Хаоса на твою личность, память и восприятие. Именно благодаря ему я ещё не спятил, не превратился в маньяка и сохранил остатки воспоминаний о прошлой жизни. Но чем больше смертей, тем сильнее воздействие, и я боюсь того, что эта тонкая преграда когда-то падёт под потоками эмбиента, и он смоет всё, что осталось от меня.

Потратив одну из сфер силы, я просматривал оставшиеся возможности Средоточия разума. Интуиция. Хорошо развитая, она помогает принять правильные решения, предчувствовать возможные угроз. Полезное свойство. Следующее - эмпатия. Чувствовать эмоции других существ, отличать правду от лжи, а если постараться, то можно самому ментально воздействовать на других существ. Со временем, развив телепатию, можно научиться слышать мысли игроков и других разумных существ, или даже внушать им свои мысли.

Остальные возможности мне пока мало доступны из-за не слишком развитого интеллекта. Я долго колебался, думая над тем, что выбрать. Всё казалось важным. Вначале я хотел выбрать улучшение интеллекта: всё-таки хотелось стать немного умнее, получить возможность использовать различные устройства из техномиров. Но потом я всё-таки выбрал эмпатию. Я уже вложил несколько сфер силы в эту способность; это умение позволит мне ощущать чужие эмоции, отголоски мыслей. Я всё-таки торговец и проводник: угадывать истинные желания клиентов - это для меня важно. Знать, когда подписываешь контракт на доставку груза, что тебя не посылают в засаду - это способ выжить. Никто не будет от меня ждать столь развитой эмпатии, поэтому и не будут скрывать эмоции или ожидать подвоха. Потратив последнюю сферу силы, я разочарованно вздохнул: до Средоточия духа я так и не смог дойти, использовав все сферы силы.

Мои достижения в этой сфере были не слишком высокими. Метафизика. Здесь ты можешь выбрать, от чего ты хочешь быть защищён. Элементарные сферы: огонь, вода, земля и воздух; стороны сил: Свет, Тьма, Хаос. Ну, и ментальное воздействие: защита от заклинаний слепоты, гипноза и так далее

Действует это всё просто и понятно. Одна сфера сила примерно на пять процентов повышает защиту от воздействия выбранной угрозы. Чем выше защита, тем меньший урон наносят заклинания или зачарованные предметы. Водяные стрелы бессильно разобьются об тебя, если твоя защита от элементальной силы воды усилена. Усиль защиту от огня - и ты сможешь, не опасаясь пламени, купаться в жерле вулкана и нырять в раскалённую лаву. Свет, Тьма, огонь, вода - всё это важно, но не на моём уровне. Если я попаду в огненный поток, мне мало чем поможет сопротивляемость огню, даже если она у меня будет усилена на двадцать или тридцать процентов. Просто жариться буду чуть дольше. А вот реакция меня может спасти, позволив увернуться или нанести удар раньше противника. Хотя всё это спорно. Сколько игроков, столько и мнений, как и "единственно правильных схем" распределения сфер.

Аура. Ни улучшать, ни воздействовать на неё игрок не может. С её помощью можно отслеживать следы магических воздействий: посмертные проклятья, следящие заклинания, магические щиты и метафизические усилители - все они отражаются в ней в виде упорядоченных структур. Ауру я решил проверить в последнюю очередь, не слишком надеясь увидеть что-то новое, кроме печати Хаоса, которой отмечены все игроки. Вообще-то, необходимо это делать после любых контактов с игроками. Маасари мог оставить мне в подарок какую-нибудь посмертную гадость.

Голубоватое сияние окружило моё тело. Я внимательно вглядывался в него, чтобы не пропустить какую-нибудь пакость. Вроде всё в порядке. Печать Хаоса пульсирует багровым светом возле сердца, похожая на паука, сосущего кровь... А это ещё что?

Я заметил какое-то включение в своей ауре, похожее на сгусток. Оно имело отчётливо различимую форму и было похоже на морскую звезду, сотканную из нитей синего и голубого оттенков, которые ярко переливались от наполнявшей их силы. Осторожно к нему прикоснувшись, я почувствовал всплеск силы, и меня пронзил поток энергии.

Преобразуясь и наполняясь, не понимая, что происходит, я барахтался, а в моём разуме мелькали картинки. Я окровавленный лежу в светящемся бассейне, огромное щупальце, вползшее в него, прикосновение и долгий разговор с богом морей и подводных течений. Я чуть не завыл, когда понял, что как дурак отказался от возможности выйти из Игры! Да Хаос с ним, с островом! Плавал бы себе по морям и океанам, радуясь жизни. Заплыл бы в какие-нибудь тропические моря, и жил бы там себе с красотками, развлекаясь вовсю. Да в награду за спасение от Хозяйки мне бы моряки пожизненно проставляли выпивку, не говоря уже про закуску! Вот я идиот!

Мне хотелось выть и ругать себя последними словами. Ни турниров, ни смертей, самому не надо бояться спятить - и я, дурак, сам от этого отказался! Я чувствовал себя так, как будто меня обманули, подсунули вместо Великого зверя никчёмную пустышку. Что может мне дать какая-то печать взамен бессмертия, свободы от Игры и огромного могущества, которым сфера наделяет того, кто ею повелевает! Ну почему в тот миг разум спал, и решение приняло сердце? Единственный раз в жизни я вырвал главный приз, и тут же его потерял, так и не осознав толком, что было у меня в руках!..

Хотелось на кого-нибудь наорать или врезать в морду. Я с трудом попытался себя успокоить, и всё-таки выяснить, что мне оставило на память морское божество.

Печать Каратуана. Где бы я ни был, я всегда буду другом воды, пока на мне эта печать. Вода и живущие в ней будут видеть во мне друга и постараются не причинять вреда. Печать ослабляет элементальное воздействие воды. Водные создания могут быть призваны на помощь в случае угрозы. Печать также даёт возможность принять водную форму. А это ещё что? Надеюсь, я не превращусь в огромного осьминога.

Активировав водную форму, я с удивлением смотрел, как изменяется моё тело. Между пальцев рук появились перепонки, ноги удлинились, а ступни стали более плоскими и превратились в ласты. Тело покрылось чешуёй, а под рёбрами появились разрезы жабр. Теперь у меня были огромные глаза в пол-ладони и уши, похожие на сплюснутые раковины. От увиденного я испытал шок. Мамочка! Надеюсь, это не навсегда. Если меня в таком виде Сульмар увидит, обделается.

Кое-как опомнившись, я скомандовал сам себе принять естественную форму, и наблюдал, как моё тело меняется назад, принимая привычный вид. Я облегчённо перевёл дух: если бы это была необратимая трансформация... Брр! Лучше о таком даже не думать. Из любопытства, я ещё раз изучил доступные мне параметры Метафизики. И вправду, сопротивляемость к силам этой стихии у меня резко возросла: почти на сорок процентов! Как будто я на это потратил не меньше восьми сфер! "Спасибо!" - с теплотой подумал я о древнем боге. - "Ты всё-таки щедро вознаградил меня, владыка глубин!". Да и водная форма оказалась весьма полезным приобретением: теперь всякие зелья водного дыхания мне уж точно не нужны.

Разбираясь с водной формой, я невольно вспомнил ещё об одном странном подарке - Тайвари. Я совсем о ней забыл из-за этих приключений! В том месте, где когда-то был браслет, я увидел странные металлические нити, уходящие вглубь моего тела. Некоторые из них тянулись к мозгу, другие присоединились к позвоночнику. Это выглядело пугающе. Я невольно пожалел о необдуманном решении надеть малопонятную штуку себе на руку. Остаётся лишь надеяться, что древние учёные, которые её придумали, знали, что делали. Пока что ничего плохого со мной не произошло: Тайвари никак мне не мешала. Посмотрим, что будет дальше.

Вот, кажется, и всё. Пора назад на Осколок.

- Завершить преобразование! - последняя команда, подтверждающая распределение сфер силы. Тело, висящее в пустоте, засветилось, впитывая в себя энергию сфер. Сияние становилось всё ярче. Моё сознание, парившее рядом с телом, слилось с ним. Я вновь стал единым целым, и через мгновение оказался в Мире водопадов. По ушам ударил знакомый грохот воды...

Оглянувшись, я сразу заметил ящеров, сидящих рядом с Сульмаром, и ожидающих окончания схватки; что-то жуя и переговариваясь, они даже негромко смеялись. Нас разделяли не больше пары десятков шагов, когда один из ящеров оглянулся, видимо, почувствовав, что кто-то ещё появился на Осколке. Я не знал, что эмпатия так интересно работает. Я чувствовал удивление, исходящее от ящера, улавливал отголоски мыслей. "Латраш Багровые крылья не мог проиграть! Видимо, у него ещё больший уровень, и он более сильный ментал!". Удивление сменил страх, переросший в панику. Всё это время лицо ящера оставалось невозмутимым, а тело - неподвижным, но чувства и мысли он не мог скрыть.

В следующий миг, преодолев панику, ящер вызвал Компас и толкнул напарника лапой. Оглянувшись, тот от удивления разинул пасть, уставившись сначала на меня, а потом на Компас, возникший перед ними. Вспышка, прыжок, затем второй. Вот и всё. Теперь мы с Сульмаром остались вдвоём, если, конечно, не появится кто-то ещё.

Добредя до Сульмара, я присел с ним рядом на камни. Что-то я сегодня устал, и голова начала болеть. Я забыл, что использование эмпатии вызывает головную боль: чем дольше и интенсивней ты используешь дар, тем болезненнее потом расплата. Взглянув на Сульмара, я почувствовал, как его страх сменяется облегчением и надеждой. Как интересно! Я даже видел, как окрашены его ощущения: страх - густой, тёмно- жёлтый, он постепенно меняет цвет, становясь светлее, потом белеет, а потом появляется светло-голубой цвет надежды. Порывшись в сумке, я нашёл бутылку с "драконьей слезой", неприкосновенный запас на крайний случай. Выдернув пробку, я сделал большой глоток, а потом протянул бутылку новичку.

- Пей, только небольшими глотками: очень крепкая зараза.

Не послушавшись, Сульмар отхлебнул больше, чем надо, и потом долго кашлял, жуя сушёное мясо. Алкоголь, прокатившись по телу, оставил после себя тепло, и напряжение прошедшей схватки стало уходить. Я, жмурясь, смотрел на солнце, Сульмар продолжал грызть кусок солонины, а мимо неслась река, которой не было дела ни до игроков, ни до их безумных игр.

- Они были уверены, что ты погибнешь. Пока тебя не было, они всё время разговаривали, решая, как будут делить добычу, и хорош ли я на вкус.

Я устало пожал плечами. Говорить было как-то в тягость, но и молчать тоже не хотелось. Немного ломило виски; может, разговор отвлечёт от боли.

- В мире, где они живут, после ритуальных поединков победитель часто поедает плоть поверженного, если тот достаточно храбро сражался. А в мире Игры, где нет никаких правил, кроме игровых, ящеры считают себя венцом творения, принимая все остальные расы за ущербных и неполноценных, вроде как животных, пусть и разумных. Поэтому разницы между тобой и какой-нибудь свиньёй для них нет.

- А почему они сбежали, увидев тебя?

- Испугались. Хоть они и мнят себя великими воинами, но, как правило, нападают на тех, кто слабее их. Убив лидера в открытом поединке, я мог по правилам Игры навязать им новый поединок, вступать в который они никак не хотели.

"Ничего. Бегите! Долго не побегаете!" - улыбнулся я про себя. Я жив, имена ваши я запомнил, а вести на Площади расходятся быстро. За нарушение договорённостей придётся ответить. Потом в голове возникла новая мысль. У ящеров я не увидел сумок для переноски вещей, а у маасари был только поясной кошель. Куда же они складывали добычу и свои вещи? Или, пользуясь тем, что город рядом, они вообще без вещей вышли погулять? Глупости: а трофеи куда они складывать собирались?

Решив проверить свою догадку, я направился туда, где я их впервые заметил с помощью Астрального взгляда. Ага, а вот и знакомая кучка камней: один большой и три поменьше. Камни явно сдвинули поближе, чтобы оборудовать лагерь и подготовить место для засады. "А ничего так устроились, гады!" - окинул я взглядом лагерь. Вещи аккуратно собраны, палатка уложена: похоже, они сворачивали лагерь, когда мы с Сульмаром попали сюда.

Подойдя поближе, я увидел два больших, утеплённых, спальных мешка ящеров и небольшую конструкцию вроде домика для птиц: видимо, в ней спал мотылёк. Ну да, по ночам здесь от воды тянет сыростью и холодом. На кострище стоял едва тёплый котелок с какой-то бурдой. Видимо, они выспались и решили позавтракать, а тут мы с Сульмаром. Чтобы не таскать с собой сумки, они оставили их в лагере.

Рядом с большим камнем я увидел две массивные сумки и небольшой, кажется, сплетённый из паутины, рюкзачок: это, видимо, мотылька. Ну что ж, чешуйчатые, ваши потери растут. Открыв одну из больших сумок, я начал, не разбирая, закидывать туда всё подряд: спальные мешки, какие-то вещи, сложенные возле кострища. Самоуверенные ящеры хорошо заплатят за свою спесь и уверенность в победе!

Сложив все вещи, я закинул обе сумки на плечо, и подхватив рюкзачок, пошёл назад к Сульмару, с трудом переставляя ноги. Сумки хоть и снижали вес, но всё равно сильно давили на плечи. Сульмар тихо спал, свернувшись калачиком, и разговаривал во сне. "Драконья слеза" быстро убаюкала непривычного к ней юношу. Прислушавшись, я услышал, как он звал маму. Будить его я не стал: пусть себе спит. Хоть во сне с матерью поговорит.

Пока он спит, а Компасы заряжаются, я решил отсортировать добычу. В первую очередь перебрал Книгу мотылька. Видно было, что к этой засаде маасари готовился долго: все карты дуэльные, используемые против игроков, почти нет заклинаний массового урона. Хороших карт было много: Небесный клинок, Кольцо холода, Сфера паралича, Конус безмолвия, Сияющий доспех. Карты существ тоже были интересными: Пепельный всадник, Гончие пламени, Каменный великан. Попалась даже Карта сокровищ и кристалл, ускоряющий накопление энергии для прыжка. Странно, что мотылёк не улучшил с его помощью свой Компас: обычно такие вещи в книге не таскают. Это, видимо, был трофей, который они планировали разделить после засады. Судя по обилию разнообразных карт, не вязавшихся с общей направленностью колоды, так оно и было.

Я просматривал Книгу, сортируя добычу: что-то для продажи или обмена, что-то - себе. В специальном разделе я нашёл парочку неиспользованных Карт знаний техники и медицины. Видимо, трофеи. Медицину можно будет изучить - пригодится, а Карту знаний техники на продажу или обмен, посмотрим. Десяток зелий усиления ментальных сил, десяток дорогих зелий лечения и регенерации, пузырьки увеличения силы и выносливости, ещё что-то... Это всё пригодится: зелья в основном дорогие, не дешёвки из лавки, а приготовленные опытным алхимиком. На них даже стояла метка продавца, как гарантия качества. Личные записи, как я и предполагал, зашифрованы.

Ну, вот вроде и всё. Открыв последнюю страницу, я увидел карту, лежавшую там, и долго смотрел на неё, боясь, что это шутка или обман зрения. Наконец, прикоснувшись к ней, я прочитал её свойства.

Трансформирующая волна. Редкая золотая карта. У меня даже руки затряслись от волнения, когда я её увидел. Третья золотая карта в моей книге, да ещё накануне турнира! Внимательно читаю свойства карты: "Трансформирующая волна случайным образом изменяет свойства материи или саму материю вокруг игрока, использующего заклинание. Ограниченная дальность". Теперь понятно, почему мотылёк её не использовал. Это заклинание для ближнего боя; сражаться на расстоянии десятка шагов, когда можно было бы использовать карту, явно в его планы не входило.

Вглядываюсь в саму карту, чтобы понять механизм её действия. Карта разделена на две части, видимо для выбора действия. В верхней части нарисован игрок, атакованный множеством мелких насекомых. Знакомое заклинание: Жалящий рой, кажется. Потом от жезла игрока, подобно волнам от камня, брошенного в воду, расходятся круги, и насекомые, попавшие под удар, начинают изменяться. У одних пропадают крылья, и они падают на землю; другие становятся комочками зеленоватой слизи; третьи, кажется, стали металлическими. Забавно было видеть, как крохотные крылья пытались поднять металлические тела. С этим свойством всё понятно.

В нижней половине была нарисована вторая возможность использования карты. На этот раз трансформирующая волна расходилась не вокруг игрока, а покрывала лишь отдельный сектор перед ним, преобразуя геберлингов. Шестирукие уродцы, невероятно быстрые и опасные создания, способные уворачиваться даже от заклинаний. Но от этого спастись они не могли. Попав под действие заклинания, они превратились в стеклянные статуэтки.

Мда. Я испытал даже небольшое разочарование. Всё-таки я рассчитывал на нечто более мощное, вроде моего основного боевого заклинания, Дыхания Прародителя драконов. А тут сомнительное заклинание, малоприменимое в бою. Непонятно даже, почему его возвели в тот же ранг, что и Дыхание Прародителя драконов. Жаль. Хотя спасибо судьбе и за это. Птицелов тоже казался бесполезной картой, а сегодня он мне спас жизнь. Может, и эта карта когда-нибудь пригодится.

Чтобы отвлечься, я перебрал сумки, оставшиеся от мотылька и ящеров. Интересного там было немного: стопки шкур животных, видимо, трофеи каких-то зверолов, тащивших их на продажу в Город Двойной спирали; огромная куча необработанной породы: какие-то горняки несли её на переплавку; ещё какая-то высушенная трава и ракушки; для чего они, лишь Хаос знает. Немного бытового скарба, еда и прочие припасы, без которых в дороге нелегко. Мелочь, конечно, но и за неё, можно выручить пару дайнов на торговой площади. Пара десятков взрывных стёкол.

Время бежало быстро. Компас зарядился менее чем за два часа: кристалл, который мне достался в качестве трофея, пусть ненамного, но ускорил этот процесс. Карту Медицины я тоже успел изучить. Теперь, если надо, я смогу профессионально наложить повязку, сделать лубок для перелома или зашить рану. Может, когда-нибудь эти знания и пригодятся.

Когда Сульмар, наконец, проснулся и протёр глаза, уже была ночь. Сладко зевнув, он уставился на меня и шумевший поток воды.

- А я уже думал, что это всё сон, и я дома...

- Ты его больше не увидишь, - протянул я ему кружку горячей травяной настойки. - На, хлебни, и в путь. Отсюда мы попадём в город.

Сульмар, отхлебнув настойки, спросил:

- И что там будет?

- Город Двойной спирали. Место, которое на долгие циклы станет тебе домом, если повезёт. Бояться тебе там нечего: нападения на игроков в любой форме и любым способом, запрещены. Всё, что от тебя надо - подняться на последний виток, где находится верхняя площадка. В центре расположен храм Хаоса, где стоит алтарь Смеющегося господина. После того, как ты войдёшь туда, второй этап испытания будет завершён.

- А как же я с этим буду учиться, да и вообще ходить? - спросил Сульмар, поднимая повреждённую ногу.

- Ну, на этот счёт не волнуйся. До храма Хаоса тебя донесут слуги. Носильщиков на нижней площадке хватает. Думаешь, ты первый, что ли, кто приползает в город залечивать раны? А вот насчёт школы испытаний я не знаю. Когда я там учился, среди нас калек не было. Может, тебя исцелят, чтобы ты мог на равных получать знания, а может, и нет. Тут я тебе ничего не скажу: сам узнаешь. Допивай настой, и вперёд.

Сульмар нехотя протянул остывшую кружку и тихо сказал:

- Мне страшно.

- Я знаю, - невольно улыбнулся я. - Но этот шаг всё равно придётся сделать. Да и не бойся: я буду рядом. Провожу тебя, так уж и быть, до верхней площадки.

Сульмар, обречённо вздохнув, призвал Компас. Вспышка света - и он исчез.

Задерживаться мне было незачем. Компас, прыжок, Город Двойной спирали!

Город Двойной спирали

Как и в Мире водопада, на нижней площадке по ушам ударил шум сотен голосов. Крики со всех сторон, тысячи игроков толкутся на площадке, пытаясь перекричать друг друга, слуги носятся между игроками, предлагая сделки, торгуясь или выполняя поручения хозяев. Для меня весь этот будничный шум был как музыка. Возвращение домой. Я жив, я вернулся! Хотелось закричать на всю площадь, снять напряжение прошедших дней. Наконец меня отпустил страх: здесь я в безопасности, бояться больше не надо.

Оглянувшись по сторонам, я заметил Сульмара, испуганно сидевшего на земле и прижимавшего к себе раненую ногу. Он растерянно озирался по сторонам, а возле него уже крутились слуги, пытавшиеся ему что-то продать или выклянчить. Оттолкнув подскочившего ко мне слугу, я направился к Сульмару, расталкивая перед собой игроков.

- Ну, вот мы и дома, Сульмар.

Тот, ещё не придя в себя от шока, затравленно продолжал смотреть по сторонам.

- Здесь всегда так? - сдавленно прошептал он.

- Ну да, сколько себя помню, - ответил я, оглянувшись вокруг. Всё как обычно. Вот, высоко подпрыгивая, через толпу игроков пронёсся инсектоид, похожий на здоровенного кузнечика. Рядом с нами стояла группа механоидов, и судя по вспышкам света и беспрерывному жужжанию, они о чём-то переговаривались; видимо, собирались в групповой рейд. Над нами порхала парочка маасари. Мимо сновали слуги. Уши привычно выхватывали из общего шума различные обращения и приглашения. Для партии звероловов требуется опытный проводник! Команде ныряльщиков нужны бойцы для прикрытия на Акульих островах. Добыча пополам! Опытной команде грибников нужен маг общей поддержки. Наличие заклинания Кислотного пара обязательно. Ну да, ищите дурака! Кто себя выдаст, засветив такую карту?

Поймав за руку мальчишку-раба, я дал команду: "Двойные носилки сюда, быстро!" - и отвесил подзатыльник для скорости. Сульмар тем временем разглядывал двойные витки спирали, бравшей своё начало на разных концах площади. Да, полюбоваться здесь было чем: широкие, уходящие в небеса, витки, устремляющиеся вверх, где виднелась средняя площадка. Витки спирали, шириной в сотню шагов, находились в беспрерывном неспешном движении, устремляясь вверх и опускаясь вниз.

Наконец, показались носилки; впереди бежал посыльный, указывая путь. Подбежав ко мне, запыхавшись, он пролепетал:

- Господин! - и протянул ладошку. Я мог бы его прогнать: платить или не платить, зависело только от моего желания. Но сегодня я был добр, и бросил ему пластинку дайна. Тем временем, четверо здоровенных гориллоидов опустили перед Сульмаром богато украшенные носилки, скорее всего, трофей из какого-нибудь примитивного мирка, где в них торжественно носили местного короля или жреца. А теперь в них мы с Сульмаром с ветерком поднимемся на верхнюю площадку.

Я помог Сульмару залезть внутрь, и сам с удовольствием уселся в богато украшенные носилки, подложив под себя украшенную вышивкой подушку. На подобные глупости мне всегда было жаль дайнов. Вроде бы мелочь: пять дайнов. Но как я где-то читал, именно из них жизнь и состоит. Тут пять дайнов, там неудачная ставка, ещё что - и скудный ручеёк будет утекать в чужие руки. А потом турнир, или рейд, и нужно будет купить карты заклинаний в лавке, новую обувь, потому что старая расползлась после кислотных дождей, обновить запас арбалетных болтов, оплатить взносы в Гильдии проводников, которые три месяца как не уплачены... И так далее, и так далее. Но после такого путешествия грех было немного не потратиться. Пожалуй, это был мой самый успешный переход за все циклы в Игре. Сульмар, тем временем оглядываясь по сторонам, спросил:

- А что это за существа нас несут? Неужели это тоже игроки?

Оторвавшись от окна, из которого я с высоты паланкина рассматривал толпу игроков на Площади, высматривая знакомые лица, я ответил:

- Нет, конечно. Это обычные слуги. Только им дозволено, кроме игроков, находиться на Площади.

- Слуги? - удивлённо переспросил Сульмар.- А это ещё кто такие?

- Обычные люди, как мы с тобой. Только они утратили души, продали их за что-нибудь эмиссарам тёмных богов или их у них как-то ещё выманили, неважно. После этого они потеряли свободу и бессмертие. Игроки иногда выкупают у тёмных богов или их слуг кристаллы душ, а потом помещают их в карту-пустышку. Так получается слуга. В отличие от призванных существ, он наделён разумом, может чувствовать, думать, но он всё равно слуга, и будет выполнять то, что ему прикажет хозяин. При этом у него сохраняются все знания, навыки или способности, которыми он обладал, пока не утратил душу. Многие владыки и полководцы используют слуг на важных постах, доверяя им управлять карточными домами, лавками и банками, или выполнять для них различные поручения; всё зависит от того, кем раньше был слуга. Слуга полностью зависим от хозяина, и даже гибель телесной оболочки не освобождает от контракта. Это вечные рабы, и так будет до тех пор, пока хозяин за какие-то заслуги не вручит ему карту, в которой заключена его душа. Но такое бывает чрезвычайно редко.

- Но если в карте душа, то откуда тогда берётся тело? - спросил Сульмар, обдумав мои слова.

- Карта создаёт материальную оболочку, так называемую проекцию в момент призыва,- блеснул я умными словами. - Вот, смотри!

Высунувшись из носилок, я указал на шакалоподобного игрока.

- Все, у кого есть подобные медальоны, как у меня - это игроки. А те, у кого есть такие отметки, - я указал на пробегавшего мимо мальчишку-посыльного, на лбу которого красовалось тавро его хозяина. - Это слуги. И не вздумай перепутать, назвав слугу игроком. Слуги ещё ладно: посмеются над тобой, и забудут. А вот игрока слугой назовёшь, и без поединка не обойтись: это оскорбление.

Сульмара буквально распирало от любопытства.

- А это закат или рассвет?

Я взглянул на небо с витками спирали, уходящей вверх.

- Сульмар, здесь всегда так. В этом месте нет ни ночи, ни дня, ни луны, ни солнца. Здесь всегда сумерки, состояние между днём и ночью. Миг, когда ещё солнце не опустилось за горизонт, а луна не поднялась на небо. Это время Хаоса, граница между ночью и днём.

- А что делали все эти игроки на нижней площадке?

- Подбирали команды для возможных рейдов, обменивались новостями. Да мало ли чего! Многие игроки месяцами, а то и годами торчат в этом месте, не высовываясь в другие миры.

- Почему?

- По-разному. Некоторые боятся. Ты же видел, как мы с тобой влипли в Мире водопадов. Нам повезло, смогли вырваться. А сколько до нас погибло? Не меньше десятка! - вспомнил я вещи и карты, найденные у мотылька. - Вот многие и толкутся, собирают команды. Организованным отрядом легче путешествовать по мирам, с командой сложнее справиться, так безопаснее. Кто-то общается, узнаёт последние новости, кто-то подыскивает партнёров для рейда. У всех свои причины. Да и на самом деле игроков там не так уж и много. В основном внизу слуги да рабы суетятся, стараются для своих хозяев. Подслушивают, вынюхивают, кто где был, кто что нашёл, предлагают товары, и так далее.

- А почему ты тогда путешествуешь в одиночку?

- Потому что так выгоднее. В рейде трофеи делятся на всех, а здесь только я сам себе хозяин. Сам себе планирую маршрут, и сам отвечаю за свои поступки. Конечно, так опасностей больше. Но мне везёт.

Тем временем мы поднялись до торговой площадки. Здесь уже было потише. Среди сотен палаток, выстроившихся рядами, неспешно прогуливались игроки, что-то продавая или присматривая для себя товары.

- А это у нас торговая площадь. Здесь можно купить и продать всё, что существует во Вселенной и влезает в сумку игрока. Чуть дальше, за торговыми рядами, у нас трудятся мастера и ремесленники.

- У вас здесь разве что-то делают? - удивлённо спросил Сульмар.

- А как же? - я чувствовал себя гидом, рассказывающим туристу про красоты нашего города. - Не всё ведь можно найти, отнять или купить на Осколках. Где-то же надо брать обувь, одежду, оружие припасы, ту же еду или выпивку. Поэтому часть того, что мы не можем забрать или купить, приходится делать самим. Владыка Хаоса не удосужился позаботиться об этой части бытия игроков. Спасибо, что хоть самым необходимым обеспечил: едой и водой, а то, в чём ты будешь путешествовать, его слабо волнует. Хочешь - голым задом сверкай, а хочешь - штаны на него натягивай; где ты их возьмёшь, ему не интересно. Поэтому и приходится крутиться, как можешь. Времени у нас много, поэтому те, кто помудрее, или в прошлой жизни, ещё до Игры, каким-то полезным ремеслом владели, начинают шить, кроить, ковать или ещё чем-нибудь заниматься. Дело это выгодное: заказы всегда будут, дайны потихоньку капают. На них карты поприличнее можно купить, снаряжение опять же, и время от времени выбираться из города в команде опытных игроков, которые за тобой и присмотрят, чтобы не прибили ненароком.

Всё, что я говорил, было правдой, но лишь отчасти. Рано ещё мальчишке знать о рабских городах и лагерях, где тысячи пленников из разграбленных миров день и ночь не разгибают спины, трудясь на своих хозяев. Пусть думает, что это игроки создали всё то, чем торгуют сотни лавок.

- В общем, вполне спокойная жизнь на первое время, - продолжил я. - Или добытчиком можно пойти...

- А это кто? - удивлённо спросил Сульмар.

- Ну те, кто добывает всё необходимое! Как же трудно объяснять очевидные вещи! Ладно, попробую проще. Вон, смотри! - и я указал на группу игроков, вышедших из лавки. - Это звероловы. Работают они, в основном, в двух мирах: Нунде и Куабару. Это огромные планеты без разумной жизни, населённые множеством животных, птиц и прочих тварей. Вот там многие игроки на начальных ступенях и тренируются. Владыкам и полководцам такие миры не интересны: эмбиент за убийство неразумных они уже не получают. А обычным игрокам в самый раз. Они там охотятся на местную живность, поднимаются потихоньку по ступеням, заодно и зарабатывают на этом. Мясо, шкуры всякие - всё это можно продать и заработать немного дайнов. Доходы, конечно, небольшие, но и риска мало. Основная угроза - это местная живность, изрядно истреблённая за множество циклов. Благодаря усилиям сотен игроков, там сейчас во многих местах только кости белеют под небом, да кое-где ещё можно встретить мелких грызунов. Вот так живут звероловы, но хватает и других. Рыбаки; ну, тут всё понятно. Травники или грибники, копатели. В общем, добытчики, те, кто добывают сырьё, из которого потом куют мечи, шьют одежду или готовят еду.

- А что обозначают все эти вывески? - спросил Сульмар, указывая на одну из палаток, где на вывеске была нарисована большая шестерня.

- Смотри и запоминай. Над каждой лавкой - вывеска с обозначением товаров, которыми здесь торгуют. Шестерёнка - значит, товары из техномиров. Оружие там, приборы всякие, одежда, снаряжение и прочее. Звёздочка - значит, товары из миров, где владеют магией. Ну, и так далее. Запомни: особо всякими там техноштуками увлекаться не стоит.

- Почему?

- У всего есть свои ограничения, Сульмар. Вот технооружие, например. Удобная штука, не спорю. Взял какую-нибудь стрелялку-убивалку - и всё, сплошное удовольствие. Не надо тебе ни Активатор, ни карты: на кнопку нажал - убил. Но тут есть маленький нюанс: любое оружие, даже нож, нуждается в уходе: в смазке, чистке, заточке и так далее; что уж говорить про сложное вооружение техноцивилизаций. Без должного ухода тот же пульсовик запросто взорвётся у тебя в руках. Нужны запчасти, боеприпасы, ремонт, уход. Всё это весьма сложно. Да и найти подобное оружие очень нелегко. В мирах, где оно есть, сам понимаешь, продавать его нам не торопятся. При нашем появлении там, как правило, из него нас пытаются убить. А если и повезёт добыть, то спустя цикл-два можно его выкидывать: или заряды закончатся, или ещё что-нибудь сломается. Поэтому тут продаётся в основном либо полный хлам, мало на что пригодный, либо всякие безделушки: фонарики, приборы ночного видения, и так далее. То же самое и с магией и всякими там артефактами, которые игроки тащат из магических миров. У каждого мира своя структура, свои особенности. Всё зависит от того, каким при сотворении его задумал бог. Некоторые из миров вообще почти без волшебства обходятся, и такое бывает. Поэтому магические предметы из одного мира в другом просто могут не работать. Хуже того: они могут тебе навредить, или функционировать так, что тебе мало не покажется. Кстати, это касается и техноигрушек: в некоторых мирах они не будут работать.

Поэтому, Сульмар, карты - это самое надёжное. Везде и всюду они работают так, как это указано в их свойствах. Если Огненная стрела летит на двадцать шагов, значит, эти двадцать шагов она пролетит, и нанесёт тот урон, который указан в её свойствах, даже если этом мире огонь вообще не горит.

- А как это?

- Сила Хаоса. На каждом игроке стоит печать Владыки Хаоса. Именно она позволяет нам с тобой разговаривать и понимать друг друга. Или ты думаешь, что я попросту знаю язык, на котором разговаривают в твоём мире? Она же нас защищает и от болезней тех миров, по которым мы путешествуем, позволяет там дышать. Без неё в Чёрных песках или Заводной шестерёнке мы просто задохнулись бы. Прочитай, что тут написано! - я указал на вывеску лавки, мимо которой нас несли.

- "Карточный дом", - прочитал Сульмар. - "Покупка, продажа, обмен карт. Большой выбор карт временного владения". А это что за место?

- Ну, тут всё просто. Сам учись думать. Мне нужна, например, Ладонь громового великана. Я прихожу сюда, и если карта есть в открытой продаже, то покупаю её или обмениваю, если владелец не хочет продавать, а у меня есть, что предложить взамен. Ну, и самый последний вариант: временное владение. У меня, например, есть карта. Ну, предположим, Дыхание прародителей драконов. Это весьма редкая и дорогая карта. Ближайший месяц я не планирую её использовать: оторвали мне в бою ногу, как тебе. Сижу в городе, лечу конечность, а жрать хочется. Ну, я и раздаю по таким лавкам свои карты. Кстати, подобное можно делать лишь с редкими картами, которые купить в обычной лавке невозможно. А тут приходишь ты, и тебе срочно нужна как раз такая карта. Берёшь её на время - и вперёд, крушить врагов. Месяц истёк, ты мне её возвращаешь. Я получил дайны, лавка - свою комиссию за помощь. Все довольны. Но тут есть тоже определённые нюансы. Сульмар, запомни: на арене с чужими картами сражаться нельзя. В бою против игроков ты сражаешься лишь тем, что принадлежит тебе. Это правило Игры.

Сульмар, тем временем высунувшись из неспешно ползущих носилок, рассматривал лавки и товары, выложенные на витрины. Одежда, украшения, оружие, продукты - множество вещей, и каждый торговец расхваливал свои товары, как мог. У всех у них красовались на лбу или иной легко видимой части тела метки слуг. Ну да: сами игроки, владельцы здешних лавок, в них не сидят - путешествуют по мирам, а дела ведут как раз-таки слуги. Возле Дома удовольствий десяток ярко раскрашенных молодок, увидев нас с Сульмаром, стали завлекать в своё заведение, демонстрируя наряды и тела. "Попозже, девочки, потерпите! Сейчас закончу дела, и обязательно к вам загляну!" - весело крикнул я. После долгой дороги можно немного поразвлечься.

- А как они там все помещаются? - удивлённо спросил Сульмар, указывая на "Лавку зелий Райно". - Туда почти десяток игроков вошёл, а по виду там и паре человек будет тесно.

- Они внутри просторнее, чем кажется снаружи. Так, кстати, почти во всех этих лавках, - указал я на богатые торговые ряды. - Мы, между прочим, уже в квартале развлечений, Сульмар. Здесь у нас есть всё, чтобы вытянуть из игрока дайны. Про это место рассказывают, что зайдя в него лишь на миг, выйдешь к вечеру голый и босой, без дайнов, да ещё и должен останешься. Здесь у нас есть бордели, казино, гладиаторские арены, где игроки на потеху публике могут кромсать друг друга или сражаться с монстрами, привезёнными из разных уголков Вселенной. Здесь, Сульмар, можно найти всё, о чём только ты можешь мечтать: любые наркотики и выпивку, любые фантазии, которые только придут тебе на ум. Мужчины, женщины, дети. В общем, правил никаких нет: делай, что хочешь, лишь бы ты за это мог платить.

- А откуда все эти люди здесь? - ошарашенно спросил Сульмар.

- Как правило, или слуги, или рабы. При набегах на миры специальные команды игроков, охотников за живым товаром, отлавливают наиболее ценные экземпляры: красивых женщин, детей, опытных мастеров, способных создавать полезные вещи.

- А зачем вам дети? - спросил Сульмар, все еще до конца не осознавая смысл моих слов.

- Для таких вот мест, - и я указал на небольшую палатку с висевшим над ней фонарём чёрного цвета. - Игроки, Сульмар, могут жить очень долго, и со временем некоторым из них надоедают обычные удовольствия, и они начинают искать себе новые развлечения, ведь правил, кроме игровых, нет. Законов, судей, тюрем, стражников - ничего этого в мире Игры не существует, и ты можешь делать всё, что захочешь, а такие вот места и позволяют осуществлять самые запретные желания. Здесь ты можешь пытать, истязать, снимать кожу заживо; в общем, всё, что угодно, лишь бы платил. Вот для таких мест и поставляют рабов из захваченных миров.

Из палатки под тёмным фонарем как раз вышел ящероподобный игрок, довольно слизывая с лапы что-то красное.

- А некоторые туда, например, заходят поесть, - не зная, зачем, сказал я.

- Но так же нельзя! - Сульмара затрясло от моих слов. - Так же нельзя! Это же не по-людски! Как же так можно?

- В игре очень многое можно, только не всё стоит делать. Изуверов, которые ходят в подобные места, не слишком любят даже сами игроки, Сульмар. Одно дело убить в бою или во время рейда. Накрыл там всех заклинанием без разбора, пара секунд боли, и всё. Если уж смерть неизбежна, не стоит с ней тянуть. А вот так пытать и истязать ради удовольствия... Пойми: чтобы сражаться, всё-таки нужен воинский дух, отвага, а те, кто слишком привык к чужой боли, отвыкают от своей. Я встречался однажды на арене с подобным бойцом во время дуэли. Поединок вроде шёл как обычно, он даже сильнее меня был на пару уровней, пока во время схватки я не достал его Веером ножей, заклинание такое. Вроде бы раны пустяковые - щёку и руку порезало - а он натурально "поплыл" от вида своей крови. Страх в нём поселился, когда он осознал, что здесь и сейчас его могут убить, и не понарошку, а по-настоящему. Даже не страх, а натуральная паника. Вместо того, чтобы продолжать бой, начал прятаться. Руки трясутся, бьёт невпопад, заклинания лишь бы куда разбрасывает; одним словом, не боец. А под конец, когда я его прижал, он у меня на коленях жизнь вымаливал.

Тьфу, мерзость одна! Слизняк трусливый! До сих пор возникает чувство гадливости и мерзости, когда вспоминаю, как этот толстячок, тряся двойным подбородком, просил его не убивать. Слёзы, сопли. У этой скотины жертвы, с которыми он развлекался, так же просили пощады. Говорили, он как раз любил поистязать детей, чем младше, тем лучше. Ненавижу подобных тварей! Жаль, что некоторых нельзя убить дважды. Когда я сдохну и окажусь у колеса судеб, мне должны немало грехов списать за то, что эта тварь не поганит больше Вселенную. Та дуэль не была обязательной, да и уровень у жабы был не на пару ступеней выше моего, а на все пять, потому он на дуэль и согласился. Я сам вызвал на бой мерзкую гадину, когда увидел, как на рынке рабов он покупал детей: не смог я себя сдержать, глядя на такое.

Дальше дорога шла спокойнее. Сульмар по-прежнему надоедал вопросами, но я просто перестал на них отвечать, и спустя десяток неотвеченных вопросов, он, наконец, заткнулся. Прикупив у вездесущих торговцев спиртным бутылку "чёрной слезы", я, потягивая самогон, откинулся на подушки паланкина. Предыдущие воспоминания сильно испортили мне настроение. Стараясь заглушить память, я и пил теперь крепкий самогон, а Сульмар разглядывал красоты нашего города.

Гориллоиды, несущие носилки, наконец, ускорили шаг, выбравшись из многолюдных торговых рядов. Совсем немного осталось до верхней площадки, а там уже храм Хаоса, алтарь Смеющегося господина, и я попрощаюсь с Сульмаром. Может, навсегда, а может, на время, если ему повезёт пережить выпускной. Оставлю Сульмара, завершу работу - и можно вздохнуть свободно. А что дальше? Всё снова по кругу: бордель, выпивка, в лавку за новыми картами, распродать товар, и через месяц в новое путешествие, опять рисковать шкурой. Как же мне всё это надоело! И город этот проклятый, и рожи игроков, и Хаос вместе с ненавистной игрой! Как же хочется пожить нормальной человеческой жизнью: построить дом, вырастить сад, жениться, наконец, и завести пятёрку малышей. Жить и радоваться каждому прожитому дню. Просто жить, просто любить, потихоньку старея, в окружении любимых. Почему лишь попав сюда, я начал понимать, насколько это важно для меня?

Демоны Хаоса! Что-то я быстро трезвею. Проклятый метаболизм: из-за него даже напиться толком не получается, слишком быстро выводит алкоголь. Проклятье! Без выпивки я тут точно сойду с ума.

А может, послать всё к чёрту, и быть, как все? Убивать всех без разбору, плыть по течению, не думая ни о чём, заглушая алкоголем и эмбиентом муки совести... Так, наверное, проще. А потом стать такой же мерзкой скотиной, которую ты сам когда-то убил. Ведь для игроков все остальные - это просто цели, мишени, уничтожив которые, можно получить эмбиент и дайны, подняться ещё чуточку вверх, а из чего сложена лестница, это уже не важно. Ведь сверху все живые внизу - это только маленькие муравьишки. Можно не думать о том, что они живые, думают, чувствуют, у них есть души: разве это важно? Думает ли человек, идущий по дороге, о чувствах букашки? Он может пройти мимо, или просто её раздавить, или засунуть в коробочку и унести с собой. Разве кого-то это волнует? Он может так сделать, значит, вправе так поступить. Вот и всё, просто и ясно. Но почему-то душа протестует против этих мыслей. Не могу я их до конца принять.

Размышления прервала остановка носилок. Выглянув, я увидел что мы, наконец, добрались до верхней площадки. К самому храму гориллоиды не осмелились подойти: для всех, кроме игроков, это запрещено. Опустив носилки, они терпеливо ждали, когда мы с Сульмаром выберемся наружу. Получив плату, они поспешили с носилками вниз, поджидать нового клиента.

Подхватив Сульмара на руки, я торопливым шагом направился к небольшому чёрному кубу, высившемуся посреди площади. Сульмар что-то пытался возразить, но вступать в ненужный спор я не стал. Пешком он бы долго добирался до алтаря, а покупать костыли для прогулки в один конец - глупая трата дайнов. Так что ничего страшного не случится, если я его дотащу на себе. Сульмар, перестав трепыхаться, позволил мне дотащить его до храма.

В отличие от всех видимых мною храмов, посвящённых свету или тьме, или иным богам, чьих имён я даже не знаю, Хаосу был не важен внешний вид его храма. Небольшой чёрный куб с абсолютно гладкими стенами, с небольшим дверным проёмом в стене - вот и всё. Это даже смотрелось очень футуристично: на огромной, абсолютно пустой площади - маленький чёрный куб, куда с трудом могли бы войти десяток человек, да и то было бы тесно. Ещё одна шутка нашего чокнутого господина, как раз в его стиле. Прислонив Сульмара к стенке, я перевёл дыхание.

- Вот твоя дорога и подошла к концу, Сульмар. Пару слов на прощание. Когда мы войдём в храм, тебе нужно подойти к алтарю Смеющегося господина. Он находится в самом центре храма, на нём горит тёмное пламя. Постарайся на него не смотреть, и не вздумай ничего там говорить вслух. Думать можешь всё, что хочешь, но вслух не смей произносить! В этом месте тебя могут услышать те, чьему вниманию ты совсем не будешь рад. Всё просто: дойди до алтаря, коснись рукой - и всё, второй этап завершён. Тебя перенесут в Школу испытаний, где будет проходить третий этап. Мой тебе совет: старайся там не заводить друзей, не влюбляйся, и особо не разговаривай. Больше слушай, меньше говори. Многие попытаются узнать твои карты, втереться в доверие, и всё такое прочее. Но ты должен помнить: с одним из тех, с кем ты учишься, ты должен будешь сойтись в смертельном поединке. Это будет ваш выпускной в Школе испытаний, и его не обойти. Кто это будет, не знает никто. Поэтому старайся особо ни с кем не сходиться: незнакомых людей убивать всё-таки проще. Поверь, я знаю, что говорю. Про свои карты лучше тоже помалкивай: не зная их, врагу будет сложнее выстроить стратегию против тебя. Ну, и теперь последнее. Книга, извлечь!

Я протянул ему десяток карт.

- Это тебе от меня. Не возражай! - прервал я поток слов, пытавшихся вырваться из уст Сульмара. - Ты принёс мне удачу, Сульмар. Помогая тебе пройти твоей дорогой, я нашёл немало того, что пропустил бы, идя другим путём. Ты принёс мне удачу, а я лишь собираюсь разделить её с тобой. Слепец, один из богов Хаоса, его называют ещё Повелителем случая, благоволил мне весь путь, но он не любит жадных глупцов, и я не хочу, чтобы он отвернулся от меня в следующем путешествии. Это недорогие карты, которые каждый сумеет купить в лавке, но тебе они могут спасти жизнь. Поэтому бери, и не спорь. А теперь нам пора.

Подхватив Сульмара, я почти влетел в храм Хаоса, стараясь не поднимать глаз от пола. Я помнил о том, что бывает с теми, кто слишком долго вглядывается в огонь, горящий на алтаре Хозяина Игры. В языках пламени, говорят, можно увидеть все тайны мироздания, узнать секреты Игры, которые неведомы никому, увидеть места, где спрятаны скрытые врата, и кто знает, быть может, даже узнать, как выйти из Игры, сохранив жизнь и разум. Многие, веря в эти легенды, часами всматривались в огонь, горящий на алтаре, забывая о том, что ничто просто так не бывает, и свои тайны Хаос так просто не отдаст. Тёмное пламя безумия забирало их разум тем быстрее, чем дольше они вглядывались в него. Мне рассказывали об игроке, который, как говорят, увидел в отблесках пламени способ покинуть Игру, но к тому времени успел забыть, зачем он его искал. Он просто бегал среди торговых рядов, и кричал "Я нашёл!", не отвечая ни на чьи вопросы. Мда, таких убогих раньше хватало; прошедший турнир сократил их поголовье. Обязательное участие в турнирах, даже для сумасшедших, никто не отменял, вот их и перебили на аренах.

Дотащив Сульмара до алтаря, я несколько минут ждал, когда он, наконец, решится. Потом вес, давивший на плечи, пропал, и я понял, что он всё-таки пересилил свой страх, и смог пойти дальше. Молодец! Мне на это потребовалось больше времени, когда я всё-таки добрался сюда в первый раз.

Ну, вот, кажется, и всё. Свою работу я довёл до конца. Можно теперь с лёгкой душой спуститься вниз на аллею развлечений. Было, правда, немного грустно. Не знаю, отчего. Может, привык я к мальчишке, или просто размяк душой. Ну да ладно. Лёгкой дороги тебе, Сульмар! Я сделал для тебя всё, что мог.

Content

Свадковский Алексей Рудольфович Игра Хаоса. Часть первая (СИ)