Гедеон

Антимаг 5

Клан

Глава 1

Ледяной ветер ласково касался кожи, приветливо бросал в лицо острую ледяную крошку. Это была его стихия. Мир, никогда не видевший солнца, рождал вечно голодных хищников. И один из них таился где-то неподалёку.

Взгляд прикипел к каменному уступу. Тот, чья шкура сливается с окружающим пейзажем, не выдаст себя хрустом снега под лапами. Нет, такие предпочитают обледенелые скалы.

Он не видел движения — скорее почувствовал чужой хищный взгляд. Тело ощетинилось в радостном предвкушении битвы. Вот оно — то, что составляет саму суть жизни. Битва. Победа. Добыча.

Лёха проснулся, тяжело дыша и всё ещё ощущая вкус чужой плоти на клыках. Пошарил языком во рту. Норма. Сердце бешено колотилось, словно он всё ещё кувыркался по ледяным пустошам, сцепившись с практически невидимой тварью.

«Кто это был?» — не особенно надеясь на ответ, спросил Стриж.

«Достойный противник. — Показалось, или в голосе Белочки послышались ностальгические нотки? — Думаю, в некоторых ваших легендах они сохранились как адские гончие».

Сколько Лёха ни напрягал память, вспомнить ничего на эту тему не удалось. Похоже, демон теперь управлялся с воспоминаниями носителя лучше, чем он сам. Даже как-то грустно.

«Я одного не пойму, — продолжил он разговор, — чем вы питаетесь в родном мире? Там же нет ничего. Даже если пожираете друг друга — в какой-то момент закончатся даже демоны».

«Альфы открывают пути к таким, как вы. Горячим, вкусным, полным жизни. Они ведут стаю на охоту».

В памяти возникло воспоминание: острые когти стоящего впереди рассекают, терзают саму плоть мира. А в образовавшуюся рану, как кровь, хлынул горячий, полный пленительных запахов воздух.

Впереди ждала вкусная, полная жизни добыча.

Это так походило на собственное воспоминание, что по спине пробежали мурашки. Не будь ледяной мир так не похож на всё, что знал Стриж, сумел бы он отличить прошлое демона от своего?

И сколько ещё изначально чуждого для себя он теперь ощущает как нечто привычное и нормальное?

Ответа не было. Зато хватало вопросов.

«Альфы… — задумчиво повторил Лёха слова демона. — Они открывают разломы?»

«Нечто похожее, — согласилась Белочка, — только больше. И мы могли ходить в обе стороны. Не как здесь».

В сознании возник до дрожи правдоподобный образ: зубы, сомкнутые на теле орущего бедолаги. Его ноги волочатся по земле, пятная ту кровью. На миг всё освещает разноцветное сияние пути и вот добыча уже на заснеженных пустошах тёмного мира.

Хотелось разом облизнуть измазанную алым морду и вымыть рот с мылом. Лёха украдкой провёл рукой по губам и с тревогой осмотрел ладонь. Чисто. Ни следа крови.

Надо завязывать с этими видениями, пока совсем крыша не потекла.

Он тихо, чтобы не разбудить спящую рядом Мию, встал с набитого соломой тюфяка.

Удобствами в своём новом доме они обзавестись толком не успели — слишком много времени занял перенос большей части ценностей в замок Кречетов, а затем разбор вековых завалов мусора. С другой стороны, много ли им надо? Одеяла, чистое бельё, тюфяки, минимум посуды и запас продуктов.

Прибавить к этому запах моря и шум прибоя за окном — чем не отличное начало новой жизни?

Стараясь не шуметь, Лёха вышел из кубрика, что заняли они с Мией, и направился в опоясывающий жилую зону сад.

«Вот ещё вопрос. — задумчиво продолжил он беззвучный разговор, — как вожак стаи получает способность открывать разломы? Это же не переходящий титул с полномочиями, а какая-то магия, или способность…»

«Не титул, конечно», — развеселилась от подобного предположения Белочка.

«Тогда как? — не унимался Стриж. — Или новый вожак сжирает побеждённого предшественника и получает его способности?»

Звучало вполне логично и очень в духе холодных диких пустошей, что он видел во снах.

«Не помню, — с сожалением призналась Белочка. — Может, ты и прав».

Войдя под сень давно уже мёртвого сада, теперь ставшего ещё и кладбищем, Лёха криво ухмыльнулся. Подходящее место для живого покойника, медленно превращающегося в демона.

При его появлении Арес проснулся, приоткрыл один глаз и, убедившись, что это свои, вновь уснул. Репликант почему-то предпочитал спать на открытом воздухе даже в непогоду. Лёха заподозрил сперва, что дело в желании держаться подальше от команды, но в последнее время Арес много времени проводил в компании Максимилиано и, кажется, даже проникся к нему симпатией. Понять точно никто не смог — репликант не отличался ни выразительной мимикой, ни яркими проявлениями чувств.

Зато в желании Гюнтера держаться подальше от других сомнений не было. Если днём он дисциплинированно участвовал в общих работах, то ночами забивался в самый глухой угол, что сумел найти в покинутой крепости.

Только Максимилиано занял кубрик пососедству с Лёхой и Мией и неспешно, но основательно обживался на новом месте.

Прямо эталон слаженного, сплочённого подразделения…

Небо уже начало светлеть, но солнце ещё не показалось из-за горизонта. Стриж уселся на обзорной площадке, прикрыл глаза и просто слушал успокаивающие звуки моря. Те, волна за волной, изгоняли видения чужого холодного мира, но его частичка прочно засела где-то внутри.

Утром Миа решила порадовать его романтическим завтраком на двоих. Белочку за «третьего-лишнего» Лёха считать не стал — кандидатов на перекус демону тут попросту не было.

Впрочем, насчёт романтики он тоже преувеличил: подруга взялась за воплощение давней задумки по выработке если не иммунитета, то способа противодействия ядам.

— Повар из тебя… — недовольно проворчал Лёха, глядя как она раскладывает перед ним ряд склянок. — Не завтрак, а чистая отрава.

— Потом ещё спасибо скажешь, — ухмыльнулась Миа, откупоривая первую бутылочку.

Три капли яда упали в горячую кашу.

— Завтрак чемпиона! — объявила она и придвинула тарелку к Стрижу.

— Обычно жёны травят мужей втихаря и ради солидного наследства, — напомнил тот, с сомнением разглядывая еду. — А ты что-то поторопилась, не дождавшись ни свадьбы, ни того счастливого дня, когда я разбогатею. У меня ж из наследства только вредный демон, да заброшенная крепость в долях с кучей народа.

— Считай, что я решила расширить жилплощадь за твой счёт, — хмыкнула Миа и, посерьёзнев, сказала. — Тут четверть смертельной дозы «вдовьих слёз». Думаю, твой симбиот без проблем справится.

«А симбиота спросили, мне оно вообще надо?» — мрачно поинтересовалась Белочка, демонстративно скрестив руки на груди.

«Ты же хочешь, чтобы мы оба выжили? — напомнил ей Стриж. — Лучше сейчас попотеть, чем потом остывать».

Собственная шутка вызывала кривую ухмылку, воскресив воспоминание о чёрной слизи, которой он «потел» после попытки Райны отравить одержимого чужака. Были же времена…

Теперь отношения между пустотниками и Кречетами стали куда теплее. Немало тому способствовал целый арсенал бесценного оружия Древних, что недавно получил клан.

— Будем надеяться, — вздохнул Лёха и внимательно принюхался сперва к еде, а затем и к пузырьку с ядом.

Всегда оставалась надежда, что Белочка научится распознавать яды по запахам, ещё до их приёма с пищей.

«Ты же помнишь, что в моём распоряжении только твой нос?» — сварливо поинтересовалась демоница.

Помолчав, она добавила:

«Но, вроде, чувствую кисловатый запах. Теперь понюхай не отравленную кашу».

Стриж послушно сунул нос в тарелку Мии.

«Да, есть разница. Я запомнила» — сказала демоница.

«Отлично», — Лёха решительно запустил ложку в тарелку.

«Я же уже по запаху отличаю. Зачем это есть?» — попробовала протестовать Белочка, но каша уже отправилась в рот.

«Ненавижу тебя, грёбаный садист!» — уже привычно сообщила Белочка.

На вкус ничего особенного Стриж не ощутил, но уже через пару минут перед глазами поплыли разноцветные круги, а мир покачнулся. Он опёрся о край стола, чтобы не упасть, и зажмурился. Его резко прошиб пот, рубашка прилипла к телу, но зато стало полегче.

А ещё дико захотелось пить.

— Вот это я понимаю — детокс, — завистливо присвистнула Миа.

Приоткрыв один глаз, Стриж убедился, что зрение в норме, а головокружение прошло. Протянув руку к кувшину он замер, озадаченно уставившись на рукав. Тот, как и всю прочую одежду, словно окатило брызгами из лужи. Подмышки, грудь и, судя по ощущениям, спина представляли сплошное грязное пятно.

«Или ты сейчас же пьёшь воду, или я начинаю пить кровь», — недобро прошептал демон.

«А что, кровь обладает какими-то особыми свойствами для тебя?» — ради интереса поинтересовался Лёха, без затей приложившись прямо к кувшину с водой.

«Если из живого человека — да, — подтвердила Белочка. — Позволяет забрать часть жизненной силы, а заодно справиться с обезвоживанием. Но с мясом, конечно, веселей и нажористей».

— Неси ещё воду! — потребовал Стриж, стукнув опустевшим кувшином о стол. — Много воды!

Демон лишь разочарованно вздохнул.

Миа молча ушла к опреснителям, которые собрали по проекту Гюнтера. Устройство было предельно простым: стеклянный конус с горлышком ставили на вёдра с морской водой. Солнце, нагревая воду, заставляла её испаряться и конденсат оседал на стенках опреснителя, откуда его потом сливали в кувшины.

С одного такого опреснителя получали в среднем пять литров воды в сутки, что позволяло не зависеть от поставок Кречетов в случае, если те решат подержать «соседей» на голодном пайке. Собрать более сложную конструкцию мешало отсутствие топлива — дрова для готовки также поставляли Кречеты.

С рыбной ловлей решили пока не рисковать. Что на Земле, что на Тиамат среди обитателей коралловых рифов было полно ядовитых видов. Зато на базе хватало морских птиц, похожих на земных бакланов. Ради эксперимента пару пернатых пристрелили и отправили в суп. Результат признали годным, хоть мясо оказалось жёстким и воняло тиной.

Игуаны, в изобилии водившиеся на атолле, тоже оказались вполне съедобны и даже вкуснее бакланов. Правда, добыть юрких и осторожных рептилий было куда труднее, чем их пернатых соседей.

Ещё были морские коровы, но их решили оставить на самый чёрный день. Ни у кого из пустотников, — даже у Ареса, которому, казалось, плевать кого убивать, — не поднялась рука на безобидных гигантов. Одно дело убить такого при реальной угрозе голодной смерти и совершенно другое — просто ради эксперимента.

Пока же голод пустотникам не грозил. В отличие от демона, для которого никакой альтернативной пищи на базе не нашлось.

— Тебе нужно носить только тёмную одежду, — объявила вернувшаяся с парой полных кувшинов Миа.

— Что ещё за модный приговор? — не понял странного порыва заняться его гардеробом Стриж.

— Эти пятна, — кивнула на испорченную рубаху эльфийка. — Если ты где-нибудь за общим столом съешь яд и не умрёшь — изумится только отравитель, а если вдруг покроешься пятнами — вопросы появятся у всех.

Лёха ещё раз посмотрел на изгвазданную одежду и смачно выругался. Отстирать эту слизь вряд ли получится, особенно местными примитивными средствами. Теперь одежду остаётся только пустить на тряпки.

Пожалуй, действительно нужно озадачить портных клана пошить ему одежду очень тёмных тонов, способную скрыть подобный номер.

«Слушай, а ты можешь выводить яд как-то менее заметно?» — с надеждой спросил Стриж.

«Да ты охренел! — опешила от такой наглости Белочка. — Я тебе жизнь спасаю, а ты ещё жалуешься, что не так!»

«Не-не, — поспешил заверить симбиота Лёха, — работа на пять с плюсом! Ты практически мой ангел-хранитель!»

Через миг, осознав, что ляпнул, пустотник расхохотался. Ему вторила Белочка.

«Ангелы-хранители положены хорошим людям, — отсмеявшись, сообщила она. — А таким, как ты, в лучшем случае достаются демоны».

— Что тебя так рассмешило? — подняла бровь Миа.

— Долго рассказывать, — отмахнулся Лёха. — Давай лучше следующую отраву…

Звон сигнального колокола в какой-то момент прервал негуманные опыты на одержимых пустотниках. К этому моменту Стриж опробовал уже с полдюжины ядов и теперь впервые радовался неурочному вызову.

— Нас хочет видеть Лаура, — сообщила Миа.

Лёха молча кивнул.

Простенькую систему связи они установили в первую неделю пребывания на базе. Зеркала-порталы пропускали неодушевлённые объекты, потому не составило никакого труда протянуть пару тросов и подвесить к ним небольшие колокола, которые Максимилиано упорно именовал «рындами[1]».

Сейчас прозвучало три долгих удара — вызов Мии и Стрижа к графине.

«Слава тебе, Господи! Пытка закончилась!» — Белочка появилась в образе монашки и истово перекрестилась.

«Ты когда успела верующей заделаться?» — озадачился Лёха.

«Как только попала в тело серийного самоубийцы!» — огрызнулась демоница и исчезла.

— Пойду быстренько ополоснусь, — вставая, сообщил Стриж.

Стянул с себя рубаху и брезгливо сбросил на пол, пообещав себе сжечь её после возвращения.

Спрыгнув на пирс, он увидел тиаматца и саблезуба, сидевших рядом. Услышав стук подошв, Максимилиано обернулся, с улыбкой поднёс палец к губам и показал на соседний пирс.

— Да ну нахрен, — поражённо выдохнул Стриж, посмотрев в указанном направлении.

Зрелище действительно было удивительным. Арес садовыми граблями чесал бок одной из морских коров. Животное фыркало от удовольствия, щурилось и смешно подёргивало короткими ластами. Да и у обычно сдержанного репликанта лицо сияло от восторга.

— Он им всем уже имена дал, — тихо сказал Максимилиано.

Лёха лишь обалдело покрутил головой. Он ожидал такого поведения от Мии или Максимилиано, для которых животные были частью души планеты, но никак не от головореза-репликанта, которому убить проще, чем чихнуть.

— Вызывают? — ткнув пальцем за спину, уточнил тиаматец.

— Ага, — кивнул Лёха, возясь с завязками штанов.

— А ты где так вымазался? — Максимилиано кивнул на бурые разводы, покрывающие торс Стрижа.

«Свинья везде грязь найдёт!» — тут же влезла Белочка.

— Да так, — махнув ладонью, неопределённо ответил Лёха, игнорируя очередную шпильку «квартиранта», — поэксперементировал над симбиотом.

— Удачно?

— Вполне, — кивнул Стриж, стягивая штаны.

Прыгнув в море, он лёг на спину и уставился в бездонное синее небо, ненадолго представив, что отдыхает на курорте. И нет ни другого мира, ни демона, ни чёртовых межклановых разборок, а только он, море и небо.

Увы, то был лишь краткий миг покоя. Не стоило заставлять графиню ждать, а потому после быстрого, но тщательного мытья, он выбрался из воды, переоделся в чистое и поспешил на встречу.

Клетка перед зеркалом-порталом вызвала приступ ностальгии: прямо как тамбур на родном КПП, даже помощник дежурного присутствует, пусть и в латах вместо бронежилета.

— Как же я вас ненавижу, — вместо приветствия сообщил Робин, выступающий в роли того самого помдежа.

Рядом с ним безучастно таращились на пустотников два стража-голема. Напоминание о том, что пустотники хоть и обличены неким доверием графини, но всё ещё не до конца.

Оторвав зад от табурета, рыжий подошёл к решётке и загремел ключами, отпирая замок. Подчёркнуто неторопливо, всем своим видом демонстрируя недовольство визитёрами.

— Что, Хлоя томится в одиночестве? — поддел его Стриж.

— Да пошёл ты, — огрызнулся Робин, распахивая дверь клетки. — Сиди тут, мёрзни, ожидай, пока ваши милости изволят морды явить. Будто дел у меня других нет.

— По кухне шарить да винный погреб обносить? — уточнила Миа.

— И это тоже, — ничуть не смутился пройдоха. — Но сначала надо помочь паре ребят из прислуги избавиться от лишнего груза. А то они, бедолаги, сегодня жалованье получили и теперь страдают, таская в кошельке тяжёлые монеты.

И с горестным вздохом продемонстрировал колоду карт, давая понять, что собирается применить для оказания неотложной помощи слугам.

— Ты прям герой, — наигранно восхитилась эльфийка, проходя мимо. — Всегда готов прийти на помощь.

— Ага, — согласился рыжий, на секунду задержав взгляд на её заднице. — Так что давайте живее, вас там уже заждались.

Стрижу это не понравилось. Такая спешка не сулила ничего хорошего.

Робин проводил пустотников до кабинета Лауры.

Увидев рядом с графиней Дарана и Райну, Лёха с трудом сдержал тяжёлый вздох. Похоже, он прав в своих прогнозах и намечается очередное нелёгкое дельце.

— Мы добыли информацию, что вы просили, — сообщил Даран, едва дверь за пришедшими закрылась. — Удалось отыскать почти всех пустышек из той же партии, в которой были вы. Несколько досталась рубежникам, несущим службу на границах, парочка — отличившимся представителям других кланов, но большая часть отправилась Змеям.

Такое «удачное» совпадение вызвало приступ здоровой паранойи, но высказывать подозрения вслух Лёха не стал. Даже если реальный список шире и там есть кто-то из Кречетов и их союзников, начать всё равно имеет смысл с Гарма и его гадюшника. А параллельно обзаводиться собственными шпионами и осведомителями, способными перепроверить эти данные.

— Отличные новости! — широко улыбнулась Миа.

— И да, и нет, — откинулась на спинку кресла Лаура. — Большую часть тех пустотников, как и вас, Гарм предназначил верхушке клана.

— А после событий в Серебряном Полозе и покушения на самого графа, охрана таких персон усилена в разы, — добавил Даран.

— Сложная задача — это не тоже самое, что невыполнимая, — напомнил Лёха. — К любой цели можно найти подход.

Капитан стражи кивнул:

— Можно, но это и не потребуется. В следующем месяце у Змеев будет обряд инициации. Все значимые фигуры из списка соберутся в одно время и в одном месте. Есть шанс убить двух уток одной стрелой. Вы освободите своих собратьев и обезглавите гадюшник, надолго выводя его из игры.

Лаура поджала губы и отвела взгляд. Похоже, этот разговор навёл её на невесёлые мысли о том, что когда-то Гарм точно также обсуждал атаку на её собственных родичей.

— Надо думать мы должны сделать всё сами и так, чтобы ничто не указывало на Кречетов? — прищурилась Миа.

— Это очевидно, — подала голос Райна.

Лёха кивнул, обдумывая варианты. Собственно, самым очевидным и логичным будет использовать крылатые эгиды, раз уж вся группа ими укомплектована. Осталось лишь решить один вопрос и сделать это правильно, не попавшись на сокрытии информации.

— Мы успели узнать от Кьеля интересную информацию, — говорить приходилось осторожно, выверяя каждое слово, — но проверить на практике пока не успели. Он упоминал, что крылатые эгиды можно подзаряжать, убивая демонов. Если разобраться как именно это делать — мы сможем обеспечить энергией весь отряд, а потом испортить Гарму праздник.

Кажется, сработало. Даран подозрительно сощурил единственный глаз, но обвинять пустотников в утаивании важных сведений не стал. Во всяком случае пока.

— Рискованно, — задумчиво почесал подбородок капитан. — Алексу потребуется в одиночку лететь в эгиде куда-то за границы империи, отыскать там разлом или одинокого демона и найти способ перекачать энергию в броню.

«Это так мило! — умилилась Белочка, возникшая перед Дараном в образе анимешной девочки в кружевном платьице. — Он волнуется о нашей безопасности!»

Повернув к Лёхе лицо с непропорционально большими глазами, она восторженно спросила:

«Ты видел? Нет, ты это видел?!»

«Я теперь развидеть это не смогу, — признался Стриж, у которого начал дёргаться глаз от контраста обычного мира и рисованного мультперсонажа. — Просто ремейк фильма „Кто подставил кролика Роджера“».

Миа выразительно посмотрела на него, явно намекая, что есть куда более простой путь для поиска разлома, но Лёха едва заметно качнул головой. Если Лаура не хочет рассказывать о своём родстве с Тиграми — не им оспаривать это решение.

— Справлюсь, — вслух сказал он. — Не в первый раз.

Слушавшая их графиня побарабанила пальцами по столешнице, глубоко вдохнула и, отведя взгляд, негромко сказала:

— Есть другой способ…

Пустотники понимающе переглянулись, а Даран и Райна удивлённо уставились на кузину.

— Алекс, Миа, сходите пока перекусить, нам нужно кое что обсудить, — попросила Лаура.

Спорить они не стали — присутствовать при выяснении семейных отношений особого желания не было, а вот съесть что-то вкусное и не отравленное Лёхе очень даже хотелось.

На кухне пустотники увидели картину, необычную для этого мира: дети-слуги мыли посуду под горячей водой, льющейся из кранов. За недели, что ушли у пустотников на операцию в Серебряном Полозе, Гюнтер сумел починить и водопровод, и канализацию в замке, дав местным жителям возможность вкусить благ технического прогресса.

Спасаясь от кошмаров войны и мыслей о пребывании в теле животного, сапёр искал спасения в знакомой работе. С помощью барона Ригана, крайне заинтересованного в познаниях иномирца, Гюнтер изучил древнюю и обветшалую систему водоснабжения, отыскал причины неисправностей и доходчиво объяснил, как их устранить. Сами ремонтными работами занялись уже мастеровые Ригана. Барону отошли и все лавры изобретателя.

Если раньше горячая вода из крана и ванная работали лишь в графских спальнях, то теперь новшество смогли оценить остальные обитатели и гости замка. Но если многочисленная знать, приехавшая сватать своих отпрысков, пришла в восторг от ванны с горячей водой и тёплого туалета, то слуги смотрели с более практичной стороны.

Раньше даже простое мытьё посуды требовало массу усилий. Нужно было натаскать воды из колодца, растопить печь, затем развести кипяток в чане и лишь после этого приступать собственно к мытью. Всё это занимало много времени и требовало множество рабочих рук. Теперь чтобы перемыть гору посуды, оставшуюся после знатных гостей, хватало нескольких детей и слуги постарше, следящего, чтобы мекота не расколотила дорогой фаянс.

Но особо слуги радовались починке душевой и туалета. В своё время, когда в замке впервые провели водопровод, старый граф позаботился и о прислуге, но со временем душ и канализация в людской вышли из строя. Помещения превратили в чуланы, а для справления нужды во дворе вырыли выгребные ямы и поставили над ними деревянные кабинки. Мылись же слуги в бане, растопка которой отнимала драгоценное время отдыха.

Хлоя, правда, ворчала, что «неча людишек баловать, чай не баре какие, так и до лени недалеко», но было видно, что говорит она это не всерьёз, а для поддержания репутации «грозы прислуги».

Увидев вошедших на кухню графских телохранителей, Хлоя лёгким подзатыльником активировала рабочий режим у ближайшего поварёнка. Меньше чем через минуту пустотники получили миски с едой и уселись за чисто выскобленный стол в людской.

— О, смотрю, спасательная операция идёт вовсю, — тихо заметила Миа, глядя, как за столом в углу азартно шлёпают картами Робин и четверо слуг.

Именно этому квартету Лёха не так давно достучался до совести ударами по деталям организмов.

— Ага, — кивнул он.

Робин кинул карты на стол и откинулся назад, с победной улыбкой глядя на соперников. В ответ один из слуг неторопливо, с явным наслаждением выложил на стол свой расклад и под смех коллег подгрёб к себе кучку медяков. Лицо пройдохи вытянулось, но он решительно заявил:

— Отыграться хочу!

— Ты что, мало продул? — ехидно поинтересовался здоровяк.

На его лбу ярко сверкала крупная лиловая шишка — память о стыковке с табуретом в руках Стрижа.

— Последнее ставлю! — рыжий снял с шеи серебряный кулон и положил на стол.

— Ну смотри, — протянул второй слуга. — Тебя никто не неволил. Раздавай.

И подтолкнул Робину колоду.

— Пошли, на улице перекусим, — сказал Мие Стриж. — Обсудим работу.

Девушка молча кивнула, соглашаясь, что не стоит говорить о таком при чужих ушах. Пусть даже одна пара из этих ушей и принадлежит Робину.

— А рыжий наш тот ещё шпильман, — хихикнул Лёха, когда пустотники вышли во двор.

— Кто? — не поняла Миа.

— Карточный шулер, — пояснил Стриж. — Так их в моё время в просторечии называли — шпильман, катала.

— А, — протянула Миа, усаживаясь на лавку и пристраивая миску на колени. — С чего взял?

— Да трюк с «последнее ставлю» древний, как мир, — ответил Лёха, садясь рядом с подругой. — Катала разводит лохов, изображая азартного дурака, готового спустить последнее. Даёт им выиграть, практически себя раздеть догола, чтобы лохи заглотили крючок поглубже и уже точно не сорвались. А потом медленно и со вкусом разделывает их под ноль.

— Вот как, — хмыкнула Миа. — Не знала. Я с этой породой жуликов как-то не сталкивалась.

Прекрасно помня как сам подслушал разговор Гарма в этом самом саду, Лёха основательно осмотрелся, не упустив из внимания стены, балконы и окна замка. Нежелательных свидетелей видно не было, но он всё равно предельно понизил голос.

— Похоже, Лаура тоже сообразила откуда проще и быстрее всего доставать демонов для зарядки эгид.

Миа с сомнением спросила:

— Думаешь, Даран согласится рискнуть её безопасностью ради этого?

— Риск не то чтобы серьёзный, — пожал плечами Лёха. — Открыть и тут же закрыть разлом. Сколько там демонов разом успеет вывалиться? Один? Ну штук пять. Нас пятеро в эгидах, плюс Даран, Райна, может и ещё и барон присоединится.

Говоря это он невольно скосился в сторону графского кабинета. Интересно, потерял Даран самообладание от таких новостей и устроил сестрёнке выговор, как в день её победы в ритуале?

— А ты подверг бы такому свою младшую сестру? — с интересом покосилась на него Миа.

Лёха на минуту задумался, а потом неохотно кивнул.

— Умей моя сестрёнка взмахом руки заживо сжигать толпу народа — да, — со вздохом сказал он. — Вдобавок пошла такая игра, что ставки взлетели до небес. Тут или рискнуть и сорвать джекпот, или получить затяжной конфликт с мотивированным и сильным противником. И не факт, что в таком случае окажешься победителем. К тому же, — Стриж кисло ухмыльнулся, — тут иной светский приём может быть куда опаснее оравы демонов.

«А как насчёт светского приёма с демонами?» — тут же вклинилась Белочка, приняв привычный уже облик рогатой дамы с чудовищной пастью вместо рта. Только облачена она была в нарядное платье по местной моде.

«Уговоришь своих приятелей одеться по случаю и явиться на праздник к Змеям — буду рад проверить», — хмыкнул Лёха.

— Осталось убедить в этом Дарана, — вздохнула Миа и зачерпнула ложкой рагу. — Что-то подсказывает, что это будет не просто.

Она оказалась права. Когда пустотников вызвали в кабинет графини, атмосфера там стояла грозовая.

— Мы не подвергнем ни её сиятельство, ни наши земли такому риску! — заявил Даран, гневно глядя на пустотников, будто это была их идея.

— Там будет четыре пустотника в броне Древних, — устало напомнила Лаура. — Если Алекс вполне справлялся в одиночку, то такой отряд обеспечит надёжную охрану.

— Напомните, ваше сиятельство, — предельно вежливо, чтобы не сорваться на ругань, процедил Даран, — мы говорим о случае, когда его чуть не сожрали крылатые твари? Или когда он едва не спалил лес вместе с собой, не понимая как работает артефакт? Что если кто-то из пустышек проделает нечто подобное? Вы уверены, что типовая защита от огня сдержит пламя, рождённое изделием Древних? Я переживу, если одержимый с дружками превратят друг друга в пепел, но вас подвергать такому риску нельзя!

Лаура и Райна молчали, очевидно позволяя капитану выговориться и спустить пар. Пустотники тоже не мешали, ожидая пока гнев Дарана немного поутихнет.

— Даже если этого не случится — мы не знаем, насколько мощный и опасный отряд демонов успеет вырваться из разлома! При этом я не могу привести отряд рубежников для вашей защиты — мы попросту не сумеем объяснить им почему разлом вдруг открылся и сам собой закрылся перед нами. Причём в тот момент, когда мы готовы и ждём. Даже идиот поймёт, в чём там дело!

В принципе, Лёха мог бы принять облик кого-то из Тигров и придать происходящему некое правдоподобие, но тут тоже хватало сложностей. Во-первых, никому не следовало видеть крылатые эгиды, а во-вторых, он не был уверен, что широкой общественности известно, что представители императорского рода могут не только закрывать, но и открывать разломы.

— Ну а защита пустотников, на которую вы так надеетесь, ваше сиятельство… — он зло дёрнул щекой. — Совсем недавно мы обсуждали, что не уверены в лояльности Ареса, да и ещё один новичок не прошёл испытания боем. Кто знает, может он позорно сбежит, едва завидев демонов?

Оскорблённая до глубины души Миа подалась вперёд, намереваясь отстоять честь Максимилиано, да и всех тиаматцев разом, но Райна едва заметно покачала головой, призывая не спорить. Зло сощурившись и гневно раздувая ноздри, эльфийка всё же нашла в себе силы промолчать.

— Думаю, нам стоит взять паузу и как следует всё обдумать прежде, чем принимать окончательное решение, — мягко сказала Лаура. — Продолжим этот разговор позже, Даран.

На лице капитана заиграли желваки, но он кивнул, развернулся на каблуках и молча вышел из кабинета.

— Я поговорю с ним, когда остынет, — шепнула Райна, после чего последовала за командиром.

— Максимилиано прошёл такие бои, которые здесь никому даже в кошмарах не приснятся! — яростно выпалила Миа. — И тварей у нас дома, на фоне которых демоны котятами кажутся!

Стриж чуть сжал её запястье, призывая к сдержанности. Девушка резко взглянула на него, но всё же выдохнула, стараясь успокоиться. Видно было, что слова капитана задели её за живое.

— Не обижайтесь на Дарана, — миролюбиво сказала Лаура. — Демоны для него… непростая тема.

— А для него вообще есть простые темы? — не выдержал Стриж, которого порядком достала резкость одноглазого.

— Да, с ним иногда сложно, — графиня вздохнула. — Но демоны… Знаете, как он стал калекой?

Пустотники догадывались, как, но промолчали, ожидая рассказа.

— У Даран с детства строптивый нрав, — начала рассказ Лаура. — В Гвардии он всегда пререкался с командирами, если считал, что они не правы. Потому его отправили в роту, которой поручали самые сложные и опасные задания. К таким же, как он: «слишком умными», не готовыми закрывать глаза и помалкивать ради хорошей карьеры.

Стрижу это было знакомо. Такие, как Даран, становились занозой в заднице для любого командира, пекущегося не о боевой подготовке, а о том, как бы произвести впечатление на начальство. Вместо того, чтобы заниматься такими архиважными делами, как подстригание газонов, подкрашивание бордюров и пришивание бирок, эти кадры лезут с глупостями вроде занятий с личным составом на полигоне, стрельбами и прочей хренью, от которой одни ЧП и неприятности. Да ещё смеют перечить старшим по званию и отстаивать своё мнение. И не уволишь такого смутьяна без весомого повода.

Зато под командование такого офицера моментально отдавали всех бузотёров, сорвиголов и прочий лихой казарменный народ. И радостно отправляли в самую глубокую жопу, как только представлялась возможность. Сирия, Африка — везде первыми были такие вот неудобные командованию подразделения.

Здесь же пунктом постоянной дислокации «золотарей», как метко прозвали роту, в которой служил Даран, была крепость у приграничного торгового города со странным названием Драконий Хвост. С уже знакомым пустотникам Драконьим Холмом его связывала река, по которой товары и доставляли в перевалочный пункт у границы империи. Оттуда он с хорошо охраняемыми караванами отправлялся по тракту, оставшемуся со времён Древних, к перевалочному пункту церковников.

Несмотря на публичное осуждение магии и магов, жители соседних земель дураками не были и прекрасно понимали, что артефактным оружием и бронёй сражаться против демонов проще, чем громкими речами о вреде колдовства и колдунов. А потому неохотно, но торговали с имперскими кланами, вроде тех же Кречетов. Лёха даже заподозрил, что представители духовенства по ту сторону границы не афишировали источник происхождения магического оружия, выдавая то либо за наследие тех же Древних, либо за божественное благословение, источником которого это самое духовенство и является.

Грызня за власть и влияние, похоже, не отличалась от мира к миру.

Как бы то ни было, именно Драконий Хвост был хорошо охраняемым и самым неспокойным торговым городком, заточенным под «международную» торговлю. Частые прорывы демонов, постоянная угроза со стороны церковников, да и нападения диких эльфов, жаждавших пощипать караваны с оружием — всё это было головной болью «золотарей». Ну а их крепость, расположенную под Хвостом, между собой без затей называли Жопой.

Там и проходила большая часть службы Дарана.

С ними вахтовым методом служили и представители императорской семьи. Обычно сразу четверо — приграничье было местом неспокойным, а торговый путь был слишком важен, чтобы оставлять без надёжной охраны. Да и Тигры имели грабительский процент со всего импорта и экспорта, не позволяя богатеть лишь артефакторам-оружейникам вроде барона Ригана.

Служили представители императорской фамилии в Хвосте по полгода и часто Тигры, не желавшие на столь долгий срок расставаться с семьями, брали те с собой. Ну а где появляется даже небольшое скопление знати, там быстро образуется и светская жизнь с праздниками и визитами родственников.

Охрана таких мероприятий, само собой, тоже ложилась на плечи «золотарей», вынужденных после выматывающих патрулей и сражений «отдыхать» в почётном карауле при балах и званых ужинах. Единственным плюсом этого дежурства была возможность вернуться в казарму с трофеями, добытыми в винных погребах и кухне хозяина. Гвардейцы, конечно, не голодали, но никогда не упускали возможность разнообразить меню деликатесами, к тому же на дармовщину. Да и сами хозяева закрывали глаза на такие набеги, считая это справедливой компенсацией служивым за угробленный отдых.

Дарану с его людьми выпала сомнительная честь стоять в карауле на праздновании дня рождения младшего сына одного из Тигров. И пока взрослые пировали за столами, вся знатная детвора вовсю резвилась во внутреннем дворике.

Гвардейцы привычно разбились на три смены по три человека. Один дежурил в пиршественном зале, следя, чтобы перебравшие гости находили дорогу к нужнику, а двое — во дворе, дабы разбушевавшаяся мелюзга не разнесла дом по камушку. Остальные гвардейцы дулись в карты на кухне и лишь Даран каждые полчаса обходил посты, хоть в этом не было особой необходимости. Всё же не на заставе в карауле стояли, а на пирушке в спокойном городе. Но служба в Жопе быстро отучала от беспечности, вбивая бдительность на уровень безусловного рефлекса.

Это и помогло Дарану в тот день. А может и подставило — это как посмотреть.

Он как раз шёл по коридору, ведущему во внутренний дворик, как прямо перед ним открылся разлом. За те мгновения, когда смутные силуэты за холодным сиянием ещё не успели пересечь границу между мирами, молодой гвардеец принял убийственно-храброе решение и рванул вперёд. В тупик, который уже через несколько заблокируют хлынувшие из разлома демоны.

Кричать и поднимать тревогу смысла не было — ударивший по мозгам звук лучше боевого рога сообщил всем обитателям дома, что случилось немыслимое. Но сколько времени понадобится подвыпившим Тиграм и отдыхающим сменам на то, чтобы добраться сюда и прорубиться сквозь тварей? Явно больше, чем тем нужно, чтобы сожрать детей.

Едва не поскользнувшись на обледеневшей траве, Даран влетел в сад и залил коридор пламенем, испепеляя тварей. Пара его бойцов, не тратя ни мгновения, собрали орущих от боли и страха детей у противоположной стены и приготовились встречать демонов.

А в том, что надолго Дарана не хватит, сомнений не было. В недавнем бою тот не только потерял пустотника, но и порядком истощил внутренние резервы. Вопрос был только в том, сумеет ли он продержать огненную завесу до подхода подкрепления.

Не сумел.

Когда пламя опало, хлынувших во двор тварей встретили клинками. Гвардейцы встали живой стеной и сумели продержаться те драгоценные минуты, что понадобились взрослым, чтобы пробиться сквозь демонов и закрыть разлом.

За победу заплатили дорогую цену — Даран лишился руки и глаза, его товарищ — обеих ног ниже колена, а от третьего осталось столь мало, что уместилось бы в шлеме. Зато почти все дети выжили, кроме дочери одной из местных знатных дам.

— Погоди, так города же вроде как защищены от появления разломов, — удивился Стриж.

— Да, — грустно улыбнулась Лаура. — Но не от дара императорского рода.

Пустотники переглянулись.

— Кто-то из детей Тигров случайно открыл его? — озвучила догадку Миа.

Лаура кивнула.

— Та погибшая девочка была бастардом одного из Тигров. Он и сам не знал, что мимолётная любовница задумала получить для клана мага, способного закрывать разломы. Она узнала от сплетниц которые из императорских…

Графиня запнулась, покраснела, но всё же продолжила:

— … людей заняты зачатием наследника, и сумела попасть в постель к одному из них. Конечно же она разомкнула силовой контур плетения бесплодия, понесла и уже в своих владениях родила дочь.

— Плетение бесплодия — это татуировка над копчиком? — на всякий случай уточнила Миа.

— Да, — подтвердила Лаура.

— Но если её можно размыкать, смыкать и переделывать, — нахмурилась эльфийка, — то почему нельзя изменить плетение, привязывающее пустотников к магам? Тоже разомкнуть этот самый силовой контур и нарушить связь, освободив без убийства.

— Менять можно лишь плетения, что наносятся мастером прямо на тело, — пояснила графиня. — Те, что сделаны с помощью артефактов, можно изменить только пока артефакт не вошёл в тело. Ни привязку пустышек, ни то плетение, что скрыто на ладони Алекса уже не переделать.

Миа разочарованно вздохнула, а Стриж вернулся к теме разговора.

— У меня несколько тупых вопросов о ваших детях. Как вообще обеспечивается безопасность неразумных сопляков, способных пусть не открыть разлом, но просто поджечь дом с помощью магии? Нам и спичек в своё время хватало чтобы устроить переполох, без всякого волшебства. А уж если младенец срыгнул и вызвал в детскую орду демонов…

Он покачал головой, не представляя, как вообще можно предотвратить подобное.

— Дар обычно проявляется лет с десяти-одиннадцати, — охотно пояснила Лаура. — К этому времени детей отправляют в специальную клановую школу под круглосуточный надзор наставников, которые помогают справиться с даром. Проблема в том, что кровь императорской семьи просыпается раньше. Тигры уже с восьми лет отправляются на обучение.

Лицо Мии приобрело задумчивое выражение.

— Странно… Если у всех катализатором, очевидно, выступает гормональная перестройка в период полового созревания, то чем так отличаются Тигры?

— Что-что? — удивлённо переспросила графиня.

— Не обращай внимания, — несколько виновато улыбнулась эльфийка. — Просто мысли вслух.

— Выходит, — подвёл итог Лёха, — что горе-мамаша подложила дочке жирную свинью, оставив без должного обучения.

— Она, как и все, считала, что Тигры способны только закрывать разломы, а не творить их, — напомнила Лаура.

— Но разве не было бы разумней рассказать об этом? — приподняла бровь Миа. — Это бы сразу поубавило желающих тайно залететь от члена императорского рода.

Вместо графини ответил Стриж.

— А ты представь сколько это породит подозрений и слухов. Разлом, что открылся где-то на тракте и погубил чьих-то родичей — не происки ли Тигров? Или подозрительное скопление демонов у границ какого-то клана — не происки ли недоброжелателей? А может и вовсе империи ничего не угрожает и все прорывы — дело рук императорской семьи, жаждущей безраздельной власти?

— Не будь ты свидетелем разломов, открывавшихся в безлюдных диких землях далеко отсюда — так бы и подумала, — призналась Миа.

— Потому этот аспект дара Тигров хранят в секрете, — резюмировала Лаура.

И только тут до Лёхи дошло.

— Так Даран до сих пор не знал, что это вообще возможно? И, скорее всего, до него дошло, что именно случилось в тот день, когда он остался калекой?

Лаура невесело склонила голову.

— И, подозреваю, он догадался, что та девочка погибла не от когтей демонов, — добавила она. — А её мать — не покончила с собой от горя.

— Тигры замели следы? — без особого удивления предположила Миа.

— Да. В суматохе после боя легко было убить ребёнка и кинуть под куст изуродованный труп. А потом задушить её мать и сунуть в петлю в спальне, изобразив самоубийство.

— А ты откуда это знаешь? — прищурился Стриж.

— Дед рассказал, — просто ответила Лаура. — Как мораль о том, что случается с теми, кто забывает об осторожности и упускает должное обучение детей.

Лёха мрачно нахмурился. Теперь понятно почему Даран так остро воспринял неплохой, по сути, план подзарядки крылатых эгид. Это не только погрузило его в глубоко травмирующие воспоминания, но и открыло много нового. К примеру тот факт, что он остался калекой не в силу роковой случайности, а из-за чьей-то тупой жажды власти, едва не стоившей жизней ни в чём неповинным детям.

И, они, по сути, предлагают ему повторить события того дня, с той лишь разницей, что на этот раз они будут готовы к этому прорыву.

Лёха прекрасно понимал, что чувствует Даран. Примерно то же, что испытывал бы он сам, предложи кто-то вновь сесть за руль того злополучного грузовика со взрывчаткой, при этом гарантируя, что детонация произойдёт точно в указанное время, а не под задницей водителя. Интересно, согласился бы он на такой номер? И сам же ответил — да. Лучше вновь рискнуть, чем оставить опасный груз на запруженной людьми улице. В конце концов, в этом и есть воинский долг — если придётся, то без колебаний отдать свою жизнь за тех, кто стоит за твоей спиной.

Хотя, если сравнивать с сложившейся ситуацией, то грузовик пришлось бы уводить не ради спасения людей, а для проведения некоего эксперимента. Например, испытаний новой глушилки сигнала мобильного телефона. И вот тут уговорить Стрижа на участие было бы неимоверно трудно. Вернее, невозможно.

«Ой ли?» — ехидно осведомилась Белочка, появившись рядом.

В этот раз она щеголяла в костюме взрывотехника.

«Гложет меня сомнение, что ты и вдруг откажешься от чего-то самоубийственного, — сообщила демоница, откинув забрало. — Тебя же хлебом не корми, дай только возможность свернуть шею максимально дебильным способом».

Лёха лишь усмехнулся. В чём-то его вредоносный квартирант прав, что не говори.

«Ну, я тоже делаю выводы и учусь на ошибках», — ответил он без особой уверенности.

«Ой, зарекался кот по столу лазить и орать ночами, — фыркнула Белочка. — Ты сам-то хоть немного веришь в то, что говоришь?».

И, захлопнув забрало, исчезла, оставив размышлять над истинностью демонических заявлений.

— После этого его отправили домой в почётную отставку? — просто чтобы сложить в голове полный образ спросила Миа.

— Не сразу…

Дальнейшая история, в принципе, ничем пустотников не удивила.

Никто вообще не думал, что Даран выживет, за исключением гарнизонного лекаря, имевшего свой взгляд на ситуацию и огромный опыт работы с самыми страшными ранами. Две недели он боролся за жизнь пациента и вышел из схватки победителем, в очередной раз оставив курносую с носом.

«Не, друг, так просто из Жопы ещё никто не вылезал», — под радостный смех гвардейцев объявил лекарь, когда Даран, покачиваясь от слабости, в первый раз смог выйти из лазарета.

Император по достоинству оценил подвиг гвардейцев, жаловав обоим выжившим высшую награду — Императорскую милость, означавшую выполнение любого желания награждённого. В разумных пределах, естественно. Даран, сверх того, получил звание почётного лейтенанта, а погибший воин был занесён в списки Гвардии навечно.

Как правило, получившие Императорскую милость желали крупную сумму, либо земельный надел получше. Некоторые просили сразу несколько пустышек, или разрешение на брак с девушкой, чьи родители были против жениха.

Все ждали, что покалеченный воин, не годный больше к службе, обеспечит себе безбедную жизнь до конца дней, но Даран сумел и тут удивить всех.

Во время церемонии награждения, на главной городской площади, в присутствии считай всего населения Драконьего Хвоста он пожелал не денег, не земель, а помилования Райны. Чем потряс всех собравшихся, вне зависимости от сословия и возраста. Но слово императора нерушимо, потому желание героя исполнили. Райна получила свободу, к ярости Виверн. Кречеты и вовсе пребывали в шоке от свалившихся новостей, испытывая двойственные эмоции. С одной стороны, непутёвый бастард, всё время нарывавшийся на неприятности и отосланный с глаз долой, неожиданно оказался героем, представив клан в выгодном свете. С другой — бешеная девка, опозорившая родню убийством на турнире, вместо того, чтобы сдохнуть на каторге, получила помилование. И добро бы просто ей дали волю с возможностью идти на все четыре стороны. Нет, император отдельным указом велел, что Райна возвращается в клан, под личную ответственность Дарана. В случае же его гибели за воительницу будет отвечать барон Риган, выступивший поручителем.

Это не понравилось очень многим Кречетам, но перечить воле императора никто не посмел. И когда оправившегося от ранений Дарана назначили заместителем командира личной охраны графа — решили, что стоит набраться терпения, немного подождать и Райна подставится сама, а заодно подставит и выскочку-бастарда. Слишком жирное место занял калека, не по статусу. Хватило бы и командовать заставой где-нибудь на границах клана.

А Даран, словно ему мало было издевательств над роднёй, ещё и вытянул из тюряги своего братца, по которому виселица рыдала горькими слезами. И пристроил в своё подразделение, причём с полного попустительства графа.

И пока родня думала как половчее вернуть всё в привычное русло, мир снова перевернулся, лишив клан всей верхушки. А потом всё и вовсе пошло кувырком не без активного участия пары пустотников.

— Сомневаюсь, что Даран согласится на открытие разлома для вас, — подвела невесёлый итог Лаура. — Но, в конце-концов, мы можем сделать это и без его участия.

Глава 2

Даран действительно нашёлся в том самом учебном зале где, казалось, целую вечность назад душевно накостылял Стрижу, проверяя его выдержку. На широком подоконнике недалеко от входа сидела Райна, задумчиво вертя в руках перчатку.

— Я бы на твоём месте туда не совалась в ближайшее время, — бросила она, не поднимая взгляда.

Лёха промолчал и открыл дверь. Он и сам бы на своём месте предпочёл заняться чем-то поприятней, но жизнь, как правило, не учитывает ничьих пожеланий.

Даран, вооружившись тяжёлой учебной шпагой, превращал деревянный манекен в щепу. Никаких финтов и хитрых приёмов — только злые сильные удары.

— Пришёл убеждать меня, что добровольно впустить в мир ещё немного демонов — это отличная идея? — рыкнул капитан.

Тупой клинок в его руке со свистом рассёк воздух и звонко ударил о дерево. Во все стороны полетели щепки.

— Нет, — спокойно ответил Лёха, остановившись на безопасном расстоянии. — Пришёл сказать, что мы справимся и без этого.

Даран замер и недоверчиво скосил на него единственный глаз.

— Я могу брать по одной эгиде, — продолжил Стриж, — перекачивать в неё немного энергии и лететь за границы клана. Где-то да попадётся разлом, или одиночные демоны. Заряжу артефакт, полечу обратно, возьму следующий… До праздника у Змеев должен успеть. Никакого риска ни для Лауры, ни для клановых земель.

Рука с клинком опустилась, перекошенное от напряжения лицо капитана медленно разглаживалось.

— Это решила графиня? — недоверчиво уточнил он.

— Это решил я, — усмехнулся Стриж. — При всём моём уважении к её сиятельству, она просто девчонка. То, что в своём воображении она со всем справится, откроет и закроет разлом — лишь удобное предположение. На практике может случиться что угодно. Она запаникует, или вдруг вырубится, или напутает что-то и раскроет разом два, а может и три разлома… Что угодно может пойти не так и разгребать это придётся нам самим. И тут твой опыт и твоё слово стоят куда больше, чем слово Лауры. Потому решение за тобой.

Хмыкнув, капитан отошёл к стене и поставил шпагу обратно в стеллаж. Зубами стянул с руки перчатку, швырнул её на скамью и взял полотенце.

Стриж молча ждал ответа. Но вместо этого, вытерев с лица пот, Даран спросил:

— Ты знал об этом? О даре Ла… Её сиятельства.

— Да, — честно ответил Стриж. — С первого дня нашего появления здесь.

И без утайки, со всеми подробностями рассказал историю их побега из лагеря Гарма.

Выслушав рассказ, капитан кинул полотенце рядом с перчаткой, устало сел на лавку и с горечью спросил:

— Но почему она скрывала это от меня? Почему сразу не рассказала?

Лёха пожал плечами.

— Это лучше спросить у неё самой. Но мне кажется, что она просто любит старшего брата и не хочет рисковать его жизнью, посвещая ещё и в эту смертельную тайну. А может сочла, что тебе эта тема причинит боль. Надо думать, тебя не кошка поцарапала.

Он кивнул на пробороздивший глазницу шрам и ухмыльнулся. Демонстрировать свою осведомлённость о давней истории Стриж не собирался. Захочет — сам расскажет.

Неожиданно Белочка появилась рядом с Дараном, безупречно скопировав его облик. Да и не только его — напротив стоял он, Лёха, собственной персоной.

«Подружка рожу расцарапала», — с усмешкой произнесла копия капитана.

«Да, Райна бывает той ещё сукой», — сочувственно произнёс дубль Стрижа.

В следующий миг однорукий пронзил его насквозь тупым тренировочным клинком.

«Это что было?» — несколько опешил от этого представления пустотник.

«Мечтаю о том, чтобы этот унылый девчачий разговор о чувствах побыстрее закончился», — в два голоса разом произнесла демоница.

«Сгинь!» — велел Лёха и наваждение, продемонстрировав неприличный жест, исчезло.

— Ты же понимаешь, что если я не позволю Лауре открыть разлом, то неизвестно, как скоро вы добудете пленного для обучения языку эльфов? — спросил Даран, не подозревая о только что разыгранном демоницей спектакле.

Стриж развёл руками:

— Ну, ничего страшного. Грааль лежал нахрен никому не нужный чёрт знает сколько столетий, так что, думаю, ещё пару-тройку месяцев сможет пережить без вреда для здоровья.

Капитан пристально посмотрел ему в глаза, выискивая подвох, но, ничего такого не обнаружив, кивнул:

— Хорошо. И… — он скупо улыбнулся. — …спасибо, что спасли Лауру.

Стриж едва не поперхнулся от неожиданности, но прежде чем смог что-то сказать в ответ, Даран махнул рукой, давая понять, что разговор окончен.

— Ну и ну, — покачала головой Райна, когда Стриж вышел в коридор. — Живой и даже одним куском. А я уж божедомов звать собралась.

— Перебьются, — ухмыльнулся Лёха. — Я мастер дипломатии.

Лицо девушки красноречиво выражало всё, что она думает о его дипломатических способностях.

— Скажи ещё, что уговорил Дара на эту авантюру, — прищурилась Райна.

— Даже не пытался, — честно ответил он. — Но может уговорю тебя.

Подозрительно прищурившись, воительница сложила руки на груди.

— К чему это ты?

— Насколько я помню, ты отслеживала след, который я оставил у дикарей, — понизил голос Лёха.

Она кивнула.

— Хочу встретиться с ними и переговорить после того, как подзарядим эгиды, но сам дорогу не найду. Нужна твоя помощь.

— Артефакт не примет меня, — с нескрываемым разочарованием в голосе ответила Райна.

— Зато мы в несколько рыл можем донести тебя, скажем, в надёжно сплетённой сети, или корзине, — подкинул идею Стриж.

При мысли о полёте за границы империи глаза воительницы восторженно сверкнули.

— Хоть сейчас, если её сиятельство и Даран позволят!

Лёха ликовал. Больше всего он опасался, что Райну не воодушевит идея побыть беспомощным пассажиром магической авиакомпании «одержимый и ко» с конечным пунктом маршрута «лагерь диких и крайне недружелюбных проклятых».

— Думаешь, они разрешат? — честно спросил он.

— Предоставь это мне! — решительно заявила Райна.

— Не спеши, — попросил Стриж. — Сперва надо привести в полную боевую готовность все эгиды, а уже потом договариваться о твоём участии.

Нахмурившись, девушка кивнула.

— Хорошо, я подожду. Решайте вопрос с зарядкой артефактов.

Сказать было проще, чем сделать.

Вернувшись на базу, Стриж первым увидел Максимилиано, выходящего из ангара со стоящим там катамараном.

— С возвращением, друг мой, — радостно провозгласил тиаматец, вытирая руки ветошью.

— Где остальные? — спросил Лёха.

— В саду, — махнул тряпкой в сторону выхода Максимилиано. — Арес помогает Гюнтеру чертёж рисовать, Миа к ним пошла. Ну, что поведали наши дорогие союзники?

— Собирай всех, как раз расскажу, — ответил Стриж. — А что там Гюнтер придумал?

— Стапель, — с сияющим лицом поведал тиаматец. — Катамаран на воду спускать будем.

— Катамаран? — опешил Лёха.

До сего момента он даже и не думал, что хоть одно из древних плавсредств в ангарах пригодно к эксплуатации, потому новость несколько шокировала.

— Ну да, — закивал Максимилиано. — Я осмотрел этот, — кивнул он на ангар, — всё в норме. Обшивка, рангоут — всё цело. Нет ни гнили, ни рассохшихся деталей.

— Это хорошо, — задумчиво протянул Лёха. — Так, ладно, о нашей судостроительной программе поговорим позже, а сейчас всех на командный пункт. Новости сообщу.

— Есть! — Максимилиано шутливо отсалютовал тряпкой и побежал в сад.

Когда все собрались вокруг стола в комнате с чучелами демонов, Лёха рассказал последние новости, опустив только личную историю Дарана.

В тишине хлопанье крыльев прозвучало оглушительно. Пустотники невольно оглянулись, чтобы увидеть, как на подоконник приземляется баклан. Переступив перепончатыми лапами, пернатый гость невозмутимо занялся чисткой перьев, игнорируя направленные на него взгляды.

— Мы вам не помешаем? — под смех товарищей поинтересовался у птицы Лёха.

Баклан даже не соизволил посмотреть на него.

— Судя по всему, нет, — резюмировала Миа.

— Фух, аж камень с души упал, — ёрнически вздохнул Стриж. — Так, ладно, возвращаемся к делам нашим скорбным.

— Печально, что доставка демонов через разлом отменяется, — вздохнул Максимилиано, — зато известие о большом скоплении нужных нам пустотников вселяет в мою душу ликование, друг мой!

И широко раскинул руки, демонстрируя радость.

У Лёхи, не успевшего привыкнуть к странной манере речи тиаматца, задёргался глаз. Оставалось тихо радоваться, что Миа достаточно долго путешествовала за пределами родной планеты и утратила причудливую витиеватость речи.

Молчаливый Арес походил на хищника, учуявшего добычу. Вот уж кому не терпелось выпотрошить как можно больше магов и освободить пустотников. Тот факт, что из примерно одного времени и пространства здесь оказалось четверо, внушал умеренный оптимизм, что среди пустышек найдутся и другие репликанты.

— Перед тем, как заявиться на праздник к Змеям, следует привести в порядок наши карнавальные костюмы, — напомнила Миа. — У нас около месяца на полную заправку экзоскелетов.

— Это просто, — глухо произнёс репликант. — Алекс закачивает энергию в броню, потом убивает магов и снова заряжает броню. Повторять операцию до достижения результата.

Баклан на подоконнике, завершив прихорашиваться, наклонил голову и задумчиво уставился на репликанта, словно размышляя над его словами.

— Это сколько десятков магов ты предлагаешь убить? — подняла бровь Миа.

— Сколько потребуется, — равнодушно пожал плечами Арес. — Их много.

Предложение не вызвало внутреннего возмущения. Стриж поймал себя на том, что начал подсчитывать сколько магов нужно скормить Белочке чтобы зарядить весь их парк боевой техники.

«Как боженька смолвил! — умилилась демоница, возникнув рядом с Аресом в облике рогатой монахини. — Учись, студент! Эх, где же я так нагрешила, что попала в твоё тело, а не к этому милашке?»

Лёха представил, что бы эта парочка натворила в коллаборации и решительно заявил:

— Мы не будем никого убивать ради этого! Обойдёмся демонами!

Белочка разочарованно вздохнула и провалилась сквозь землю. Стриж тихо понадеялся, что она отправилась домой — в ад.

— Долго, — коротко возразил репликант.

— Время есть, друг мой, — широко улыбнулся Максимилиано.

— Всегда нужно действовать наиболее эффективным способом, — возразил Арес.

Баклан решил, что пора внести свою лепту в обсуждение и издал дикий вопль, будто его без ножа резали.

— Сеньор, благодарю, но ваше мнение здесь не учитывается, — ответил ему тиаматец.

Оскорблённая в лучших чувствах птица выразила возмущение, нагадив на подоконник, и расправила было крылья, чтобы гордо удалиться. Но не тут-то было — молча сидевший всё это время Гюнтер протянул лапу и мощным шлепком придал птице изрядное ускорение.

— Так вот, друг мой, — под негодующий вопль баклана вернулся Максимилиано к разговору с Аресом. — Тут я с тобой не согласен, прости уж…

Пока они спорили, Миа спросила:

— Алекс, сможешь подзарядить пару эгид по минимуму без истощения симбиота? Только чтобы пересечь границу. Там можно идти пешком, расходуя энергозапас по минимуму. Работа в паре безопасней, а демоны, мне кажется, сами нас почуют и придут пообедать. Будем посменно отдыхать и страховать друг друга. Если заряд вдруг иссякнет — ты можешь перебраться в экзоскелет напарника и немного его подпитать.

Снаружи послышался мощный шлепок — одна из морских коров выпрыгнула на пирс. Стриж невольно улыбнулся, вспомнив, как их команда переполошилась, услышав этот звук впервые. А теперь никто даже не покосился на окно — настолько все привыкли к соседям.

Животное несколько раз фыркнуло, устраиваясь поудобнее, шумно почесало пузо ластом и затихло, погрузившись в дрёму.

— Для этого сперва нужно подпитать демона, — со вздохом констатировал Стриж. — И мне как-то не улыбается летать над трактом и выслеживать невинных жертв.

— Уверена, у Кречетов найдутся на примете враги, или приговорённые к смерти преступники.

— А ещё я могу брать по одной эгиде и лететь один, подзаряжая только в случае крайней необходимости, — напомнил Лёха.

— Долго и небезопасно, — хмуро ответила Миа.

— Так и времени хватает, — возразил Стриж.

— Я бы предпочла, чтобы к моменту нападения на Змей у нас уже был учитель эльфийского языка. Заодно расспросим о том, что мог знать Кьель. Вдруг он успел научить Гарма управлению каким-нибудь убойным артефактом, что смертельно удивит нас в бою.

— Всего не предусмотреть, сколько ни пытайся, — примирительно сказал Максимилиано. — Предлагаю пообедать, спокойно всё обдумать и обсудить ещё раз.

— Хорошая идея, — поддержала его Миа. — Алекс, пойдём пока ещё разок осмотрим эгиды. Может всё же удастся отыскать какой-то индикатор заряда.

Идея была дурацкая, но возражать Стриж не стал. Они уже пробовали, и не раз, но потерпели неудачу. Ничего, что напоминало бы датчики, системы управления или контроля найти не удалось. Всех открытий — в каждой эгиде на внутренней части нагрудной пластины были выгравированы какие-то символы, причём на всех разные. Занятная, но совершенно бесполезная информация. В равной степени это могли быть имена владельцев брони, подписи создателей или инвентарные номера. Толку от этого — ноль.

Но вообще, конечно, отсутствие индикации заряда было крайне странным. Как пилоты эгид определяли насколько им хватит энергии? Не сидел же в каждом из них демон?

— Гюнтер? — обернулся Стриж к единственному в компании инженеру. — Ты с нами?

Саблезубый протянул свою навощёную табличку.

«Боюсь, что тут ничем не могу помочь», — прочитал Лёха. — «Я аэроплан вблизи всего два раза видел, а крылатые доспехи посложнее будут. Если не возражаете, то займусь стапелем».

— Хорошо, — согласился Стриж, возвращая табличку.

Арес от бессмысленного осмотра тоже отказался, предпочтя составить компанию тиаматцу в приготовлении обеда. Искусственный солдат вообще с огромным энтузиазмом постигал таинства «жратвомагии», потому дежурный по кухне никогда не оставался без помощника.

В оружейке Лёха и Миа в очередной раз остановились у сейфовой двери, ведущей в закрытый сектор. Взломать эту громадину даже не пытались. Во-первых, вряд ли подобные попытки увенчаются успехом, а во-вторых, никто, включая Ареса, не был уверен, что туда стоит соваться раньше подробного изучения всей местной документации. Вдруг там заперт бессмертный и очень голодный демон? Или штаммы смертельных для эльфов вирусов. Или источник смертельного излучения.

— Нам нужно изучить язык, прочесть всю документацию и разобраться с граалем, — озвучила очевидное Миа.

— Так мы, вроде, и собирались этим заняться, — осторожно напомнил Лёха. — Ты это к чему сейчас?

— Есть одна идея, — понизив голос сказала девушка.

Она шагала мимо эгид даже не взглянув на них и подошла к единственной заполненной стойке с оружием, которое пустотники сохранили для себя.

— Но я не хочу, чтобы о ней знал репликант. Я не очень понимаю чего от него ждать.

Тут Стриж был с ней согласен. Несмотря на то, что Арес вёл себя довольно прилично и благодаря Максимилиано даже понемногу вливался в коллектив, всё равно оставался «тёмной лошадкой». В основном из-за его хладнокровной жестокости и полного непонимания ценности чужой жизни.

— Что за идея? — спросил Лёха.

— Если грааль действительно может привязать клановый артефакт к ДНК какого-то человека, то образуется новый клан по образу и подобию остальных. Так?

Стриж кивнул.

— А что бывает, когда все инициированные члены клана погибают?

— Его родня мочит друг друга в ритуале крови, — нетерпеливо ответил Лёха. — И?

Миа хитро улыбнулась.

— Теперь представь, что мы находим пару впавших в немилость родственников Лауры. Достаточно близких, чтобы артефакт посчитал их одной крови. Такие, чтобы могли сразиться друг с другом в ритуале. Летим в руины, находим брошенный ничейный клановый артефакт, привязываем его к одному из них. И убиваем. Начинается срок сбора заявок желающих стать новыми главами клана. А их у нас два — Лаура и второй кречет, надёжно зафиксированный кандалами из хладного железа.

— А с Лаурой пара пустотников в эгидах! — догадался Лёха. — Мы попадём в мир эльфов и сможем добраться до этих ушастых мудил в колесницах!

Девушка кивнула.

— Зная язык, мы сумеем пообщаться или, по обстоятельствам, допросить кого-то из них. И понять, наконец, что за хрень тут произошла и почему местные ушастые туземцы живут дикими племенами, а тамошние весело наблюдают за кровавыми развлечениями под винишко.

Идея была интересная. Очень. И пусть там было много «но», стоило поработать над её реализацией.

— Отличная задумка, — искренне похвалил Стриж.

— Но для её воплощения нам нужен пленный поднебесник, — мрачно напомнила Миа. — А чтобы его добыть — требуется заняться бронёй.

Звон рынды прервал обсуждение. Мию и Стрижа вновь вызывали Кречеты.

— Что на этот раз? — раздражённо задал риторический вопрос Лёха, направляясь к порталу.

— Ничего хорошего, судя по экстренности вызова, — недобро предрекла Миа. — Мы же считай только вернулись…

В правдивости прогноза Стриж уверился, едва войдя в клетку-тамбур. Рядом с големами пустотников ожидал лично Даран. И отпирать дверь капитан не торопился.

— Я подумал над твоими словами, Алекс, — сказал он, поглаживая пальцами эфес шпаги.

Стриж и Миа переглянулись. Ничего хорошего такое начало разговора не сулило.

— И решил, что идею с открыванием разлома стоит опробовать, — продолжил Даран. — Безопасность её сиятельства обеспечу лично. Свободны.

И, кивнув на прощание, вышел, оставив пустотников стоять с разинутыми от удивления ртами.

Глава 3

Даран оглядел лес вокруг и помрачнел ещё больше, что казалось невозможным. Его конь фыркнул и притопнул копытом, словно соглашаясь с хозяином.

— Если пустотники не справятся, — обратился капитан к Робину. — Уводишь её сиятельство. Галопом.

— Да понял я, понял, — пройдоха вздохнул. — Что ты…

И, наткнувшись на яростный взгляд брата, замолк на полуслове. Захлопнув забрало, он подъехал к Лауре и взял её коня за поводья. Юная графиня покачала головой, но возражать не стала.

Райна весело фыркнула, наблюдая эту пантомиму. В отличии от капитана, воительница будто наслаждалась происходящим. Расслабленно откинувшись в седле, она грызла яблоко и смотрела по сторонам с безмятежностью человека, вышедшего в лес с друзьями на пикник.

А вот обученные боевые кони раздували ноздри, предчувствуя недоброе. Тяжёлую боевую броню, испещрённую защитным плетением, не надевают для обычной прогулки.

Да и ехать пришлось далеко: открывать разлом рядом с замком, городом или посёлком было опасно. И дело не только в риске для жителей, а, главным образом, в опасности разоблачения Лауры. Уехать за границу клановых земель незамеченными, минуя посты рубежников и отряды егерей, тоже было сложно. Подобная выходка вызовет много вопросов и пересудов. Куда графиня отправилась в сопровождении лишь капитана Дарана и пары его людей? Да ещё и все в тяжёлой броне и на боевых конях. И кто поручится, что любопытный рубежник не решит проследить за её сиятельством?

Был, конечно, вариант незаметно в сумерках перелететь через границу с помощью пустотников в крылатых эгидах, но этот вариант Даран сразу же отверг. Во-первых, они рисковали рухнуть прямо в пути, если в каком-то артефакте иссякнет невеликий запас энергии. А во-вторых, графиня со свитой рисковали оказаться пешими в дикой местности, где бы полностью зависели от пустотников.

Допустить подобного капитан не мог и Лёха, положа руку на сердце, его понимал. Он и сам при подобном раскладе принял бы такое же решение.

В итоге им двумя группами пришлось добираться до руин небольшого хутора, окружённого болотами. Когда-то тут была пахотная земля и неплохие пастбища для скота, но во время очередной грызни с соседями один из магов-водников подправил русло реки, пустив ту под вражескую конницу. В тот момент ему было глубоко наплевать на несколько посёлков, пострадавших от разлива.

Позже ситуацию пытались исправить, но небольшой хуторок так и остался заболоченным. Возиться из-за поселка, где жило полтора десятка человек, никто не стал, предпочитая пойти более простым путём — переселить крестьян.

Зато теперь это было неплохим местом для тренировок рубежников. Гниющие, но ещё вполне целые здания служили имитацией деревни, которую следовало оборонить, а тотальная сырость позволяла применять самую ходовую огненную магию без опасения спалить весь лес.

Идеальное место для эксперимента: безлюдное и носящее следы битв. Если кто-то издалека увидит всполохи огня или иное проявление магии — решит, что рубежники проводят очередные учения и не станет приближаться.

Насчёт учений догадка будет практически верной.

Добирались двумя группами: пустотники отправились в короткий перелёт в глухой и тёмный предрассветный час, а графиня с небольшой свитой выехала верхом. По официальной версии её сиятельство отправилась с Дараном и Райной продолжать обучение боевым техникам в, так сказать, полевых условиях. Этим объяснили и экипировку, и тот факт, что Райна в кои-то веки прихватила с собой саблезубого пустотника.

Брать ли с собой Гюнтера сомневались до последнего. С одной стороны, даже в качестве магической батарейки он был немалым подспорьем в бою, не говоря уже о могучем теле, но… Во-первых, человек понятия не имел как сражаться в теле зверя, а во-вторых, никто не мог предсказать какое впечатление на Гюнтера окажет вид самых настоящих демонов. Это местные воспринимают их как обыденную опасность, а психику остальных пустотников к любому зрелищу подготовил кинематограф. Но для религиозного землянина из начала двадцатого века это могло стать серьёзным испытанием.

Посоветовавшись, решили всё же рискнуть. Райне, в случае чего, требовалась подпитка, а Гюнтеру пора было воочию увидеть местные реалии.

Место по боевому расписанию ему отвели рядом с Лаурой — так сказать, в третьей, последней линии обороны. Было видно, что бывалому фронтовику не по душе такое решение, когда его соратники будут биться на передовой, но он был опытным солдатом и понимал — сейчас, толком не освоившись с новым телом, не пройдя занятия на слаженность с остальными, он станет больше обузой, чем подмогой.

Потому Гюнтер дисциплинированно сидел рядом с Лаурой, заставляя её лошадь нервно фыркать от присутствия хищника.

Биться с демонами по задумке предстояло пустотникам в эгидах. Им требовалось не только зарядить броню, но и испытать её в бою. До сих пор никто, кроме Стрижа, не бывал в битве в подобной экипировке. Да и с демонами ни Арес, ни Максимилиано пока не сталкивались.

Даран и Райна должны были локализовать место боя огненной стеной и вмешиваться лишь тогда, когда это требуется. Робину же отвели не слишком героическую, но весьма ответственную роль: если что-то пойдёт не так, он должен был позаботиться об эвакуации её сиятельства в безопасное место. Вмешиваться в бой ему разрешили с условием, что он не будет слишком уж щедро расходовать магические силы. Всё же Робину, не имевшему опыта службы рубежником, тоже не мешала небольшая тренировка.

— Ну что, готовы? — оглядев отряд спросил Даран.

— Да, — коротко ответил Стриж.

Его команда выстроилась в шеренгу метрах в двадцати перед всадниками, приготовившись встретить демонов.

— Начинаю, — предупредила Лаура.

Райна молча выкинула огрызок и опустила забрало. Даран стронул коня и остановился рядом с воительницей, закрывая собой графиню. Лёха ожидал, что одноглазый что-то скажет, но капитан лишь молча проверил, как выходит шпага из ножен.

Вопреки ожиданиям, Лаура не делала никаких театральных жестов, с её рук не срывались всполохи чего бы то ни было. Она просто глубоко вдохнула, на миг прикрыла глаза и сосредоточенно нахмурилась, будто пыталась вспомнить нечто важное.

И тут же прямо в мозг всверлился невыносимый высокочастотный то ли визг, то ли вой, а трава под ногами покрылась коркой льда. Кони прижали уши и жалобно заржали, Лаура и Робин зажали руками шлемы в отчаянной, но бесполезной попытке избавиться от проникающего в самый мозг звука.

Максимилиано тоже пришлось несладко — его трясло и, казалось, он вот-вот рухнет. Ничего странного в этом не было: никакой инструктаж не может достойно подготовить к совершенно чуждому воздействию. А вот что было странным — это реакция Ареса. Тот пару раз тряхнул головой, а затем глухо зарычал. Словно сжатая пружина он готовился ринуться вперёд, вгрызаясь в демона с равной им яростью.

Лёха даже невольно задумался, не слышит ли репликант тот же чарующий ангельский хор, что и он сам?

С пальцев Дарана в небо взлетело несколько световых шаров, принеся людям и пустотникам видимое облегчение. А вот Стриж, наоборот, ощутил будто на него что-то давит сверху. Терпимо, но неприятно.

Из сияния, разлившегося прямо в воздухе, появилось несколько тёмных фигур и Райна раскинула руки, словно приветствуя демонов. Просторное огненное кольцо окружило разлом и пустотников, отсекая тех от людей и саблезуба. Дополнительная преграда для демонов, за которую можно отступить в случае нужды.

— К бою! — автоматически скомандовал Стриж.

Вместо привычного лязга затворов раздался слаженный шорох выставленных вперёд крыльев.

Первым из разлома выпрыгнула знакомая уже трёхголовая тварь, похожая на мифического Цербера. Она на миг замерла, огляделась, а потом радостно взвыла всеми тремя глотками и бросилась на пустотников, роняя чёрную слюну.

Миа, на которую нёсся демон, даже не пошевелилась. Лишь когда он подобрался вплотную, девушка сделала короткий шаг и насадила монстра на клинки-крылья. Тот взревел от боли и попытался дотянуться до врага когтями, но длины лап не хватило. Те части крыльев, на которые нанизался демон, слабо мерцали, будто бы впитывая чёрную кровь.

Остальные пустотники шагнули вперёд, встречая новых тварей и выигрывая для Мии время зарядить эгиду.

Теперь демоны хлынули целым потоком. Гул огненной стены смешался с криками тварей в поистине адскую какофонию.

В первый миг Стриж хотел приказать сразу же закрыть разлом, но сдержался. Поле боя окружено пламенем, отряд защищён прочной бронёй, а в резерве ожидает пара боевых магов. Хорошие условия проверить группу в сложной боевой обстановке.

Крылья-клинки закружились в смертельном вихре, рассекая плоть монстров. Максимилиано, как и было обговорено заранее, пригвоздил к земле ближайшего демона и уволок ещё живое тело за спины товарищам. Пока тиаматцы подпитывали эгиды, Стриж и Арес делали всё, чтобы сдержать тварей и не дать тем окружить группу.

Это удавалось не всегда и тогда на помощь приходили Кречеты.

Пару монстров подхватил небольшой смерч и швырнул в магический огонь. Горящие заживо, они взвыли так, что их сородичи на миг замешкались, сбив ритм атаки.

Воспользовавшись моментом, вперёд вышли тиаматцы, выкачавшие своих жертв досуха. Теперь настал черёд Лёхи и Ареса нанизывать на клинки чешуйчатые туши и утаскивать тех в тыл, нервно отсчитывая секунды, пока эгиды напитываются энергией, и поглядывая на поле боя.

Дела у Мии и Максимилиано шли не очень.

Опыта в боевом применении эльфийских экзоскелетов у них не было, так что демоны наседали толпой, воспользовавшись численным перевесом. Стриж уже собрался вмешаться, когда на помощь вновь пришли Кречеты.

«Артиллерийская поддержка» в виде Райны и Дарана быстро сократила поголовье чудищ до приемлемого количества, дав возможность убедиться, что боевая магия ничуть не хуже миномёта или автоматического гранатомёта. Пусть и использует для поражения живой силы противника стихии, а не осколочно-фугасные боеприпасы. Особенно впечатлила принесённая ветром горящая ветка, пришпилившая одного из демонов к земле, словно насекомое булавкой.

Пустотники успели пригвоздить по пять противников прежде, чем в разломе появился силуэт чего-то здоровенного.

— Закрывай! — одновременно заорали Лёха и Даран.

Сияние в воздухе угасло, оставив на прощание рогатого демона метров четырёх в высоту и стайку церберов у его ног.

Даже сквозь гул пламени и голоса тварей отчётливо послышался одновременно испуганный и восхищённый мат Мии.

А вот Стриж её чувств не разделял. Рогатая тварь для них представляла такую же угрозу, как танк для не окопавшейся пехоты в его родном мире. И, как танк, уничтожить монстра нужно было в первую очередь.

Но прежде чем он успел подать команду, демон наклонил уродливую голову и издал чудовищный вой. В голову словно вбили десяток раскалённых гвоздей, а затем несколько раз провернули.

Упав, Лёха сжался в клубок, надрываясь криком. Частью рассудка, сохранившего ясность, он осознал, что рядом лежит и вопит от боли Миа. Стены огня больше не было. В груде металла неподалёку он с запозданием узнал Робина, сброшенного обезумевшим от ужаса конём. Чуть дальше упрямо пытался подняться на ноги Арес, вспахивая промёрзшую землю судорожно шевелящимися крыльями.

К нему, оскалив пасти, уже бежала стая церберов.

Стриж попытался встать, но руки и ноги едва слушались — вой рогатого демона, казалось, выпивал силы.

Всё что он мог — это смотреть, как за деревьями исчезает бешено мчащийся конь со странно скособоченной Лаурой в седле, а за ней в окружении сполохов огня мчится Райна.

«Я сделаю всё быстро, но очень больно», — среди какофонии криков и рычания голос Белочки прозвучал неожиданно-спокойно.

А в следующий миг Лёха понял, что до сих пор не знал, что такое настоящая агония. Тело полностью отказалось подчиняться, но при этом каждый нерв будто оголился. Сознание помутилось и он уже не осознавал, что происходит вокруг. Не видел, как Даран, голову которого окружала причудливая огненная вязь, кометой врезается в бегущих демонов, разя тех клинком и магией. Как подобная пламенная вязь окружила рогатого демона. Как, пошатываясь, встают пустотники и расправляют крылья эгид.

Медленно, слишком медленно.

Мимо пронеслась рыжая молния. Гюнтер, вздыбив шерсть, с яростным рёвом прыгнул прямо в огонь и всем весом обрушился на рогатого монстра, сбив того с ног. Демон рухнул на спину и взвыл, когда клыки саблезубого с хрустом погрузились в его грудь. Гюнтер мотнул головой, вырвав клок мяса из тела врага. Брызнула вонючая чёрная кровь, превратив морду пустотника в жуткую маску.

Орущий от боли и ярости рогатый попытался схватить мучителя, чтобы разорвать на части, но тот скатился наземь и отпрыгнул в сторону. Когти монстра врезались в землю, подняв вихрь из палой листвы.

Саблезуб тут же подскочил и ударил лежащего демона по морде, метя когтями в глаз, но противник успел отвернуться, отделавшись вырванным клоком шкуры.

Нового шанса для атаки монстр ему не дал — резким взмахом он впечатал лапу в бок Гюнтеру. Удар буквально смёл того в сторону. Прокатившись по земле, он на мгновение замер, а потом попытался встать на дрожащих лапах, очумело мотая головой.

Безуспешно.

Демон же тяжело встал и снова взвыл. Окружавшая его огненная вязь дрогнула, но выстояла. На этот раз никто не упал в корчах. Пустотники пошатывались, трясли головами, но на ногах держались.

— Я не могу дать вам пламенный венец! — крикнул Даран, возводя вокруг рогатого стену огня. — Оковы феникса сейчас спадут! Отступайте! Заберите Робина!

Конечно же его никто не послушал. Пустотники, пошатываясь, встали рядом с капитаном и ощетинились крыльями эгид.

Демон оскалился и от его тела потянуло таким холодом, что окружавшая его пламенная вязь бессильно угасла, а земля промёрзла, казалось, на сотни метров вокруг.

Изо ртов поражённых пустотников повалил пар.

Никто не заметил, как Стриж медленно встал на ноги, прислушался, раскрыл то, что сейчас можно было назвать только пастью, и издал высокий нечеловеческий рык с металлическими нотками.

Рогатый, грузно шагнувший навстречу людишкам, остановился, удивлённо повернул морду и ответил звуком, напоминавшим треск ломающихся льдин.

Для Лёхи это было чем-то близким к речи. Не слова, к которым он привык, но целые образы, способные передать одновременно информацию и состояние.

Злость. Удивление. Узнавание.

— Алекс? — неуверенно спросила Миа.

Её взгляд метался между ним и рогатым гигантом.

Человеческий голос сейчас звучал странно для Стрижа. Одновременно знакомым и чуждым, пустым, словно перестук сыплющихся камней. Лишённый наполнения, самой сути. Лишь колебания звука и ничего больше.

Помимо голоса рогатого демона Лёха слышал нечто поразительное. Смутное, ускользающее, пленительное. Что-то звало его, приказывало, требовало, влекло. Чем-то это напоминало чувство, что довелось испытать у разлома, но всё же ощутимо отличалось от него.

Отвечать Мие Стриж даже не пытался, боясь помешать Белочке. Лишь кивнул и выставил руку, ладонью вперёд, призывая ничего не предпринимать.

Даран, воспользовавшись паузой, окружил себя, пустотников и лежащих Робина и Гюнтера невысокой огненной стеной. Не то чтобы она служила серьёзным препятствием для рогатого — скорее позволяла не загнуться от дикого холода.

Пасть Стрижа вновь сама собой распахнулась, издав очередной рык с нотками металла. Голова раскалывалась от поступающих в неё образов и он усилием воли попытался перевести речь демонов в привычные слова.

Не получилось.

Кровь стучала в висках, мысли вяло ворочались в голове, переполненной чуждым содержанием.

Зато Даран с пустотниками отступили и перегруппировались, оттащив подальше так и не пришедшего в себя Робина. Гюнтер сумел убраться сам, медленно передвигаясь на заплетающихся лапах.

Зов, звучавший, казалось, в самом мозгу, становился всё навязчивей. Но тянуло Стрижа не к рогатому, не к одному из магов, не к месту, где воздух ещё слабо мерцал на месте закрытого разлома. Его влекло куда-то вглубь населённых земель.

Гигант медленно подошёл и земля содрогалась от каждого его шага. Лёха жестом остановил бросившихся было на помощь пустотников и позволил Белочке продолжить странный разговор.

Демон наклонился, приблизил морду и озадаченно принюхался. Чёрный язык беспокойно сновал между острых клыков.

«Теперь убей его!» — неожиданный приказ Белочки заставил вздрогнуть.

Не особо раздумывая, Лёха одним стремительным движением крыла отсёк такую близкую голову демона и отпрыгнул, опасаясь конвульсивного удара умирающего.

— Это что сейчас было?.. — глядя, как грузно оседает громадная туша удивлённо спросила Миа.

Стриж и рад был бы ответить, но перестроенная Белочкой глотка не особенно подходила для человеческой речи. Да и что ответить? Он и сам не слишком хорошо понимал что произошло.

Вонзив крылья в ещё дёргающееся тело, он с усталым удовлетворением смотрел как мерцает древний металл, втягивая остатки демонической силы. Воздух вокруг стремительно нагревался, холод отступал.

«Как-то ты недружелюбно с собратом», — обратился к симбиоту Лёха.

«Ты слишком сильно пахнешь пищей чтобы просто дожидаться, решат тебя сожрать, или нет», — в ответе не было слышно и тени раскаяния.

Не то чтобы Стрижа особо печалила судьба рогатого, но что-то подсказывало, что при случае точно так же избавятся и от него, если появится удобная возможность.

«Верни моё тело в норму», — попросил он демона.

В этот раз боль была слабее, но ноги всё равно подкосились и Лёха грузно осел на обледенелую землю.

— Так что это было? — повторил Даран вопрос Мии когда обратная трансформация завершилась.

Капитан сверлил одержимого единственным глазом, не думая убирать шпагу.

Стриж откашлялся, выигрывая время для формулировки ответа.

— Воды, — просипел он.

Миа перекинула ему флягу Робина. Вытащив зубами пробку, Лёха приник к горлышку. Смочив саднящее горло, он наконец ответил полуправду:

— Сбил рогатого с толку. Услышав рык демона от человека, этот тупарь рогатый полез посмотреть поближе, что я такое. По запаху же вроде жратва, а орёт, как его трехголовые приятели. Пока он умишко свой напрягал, я ему башку и отсёк.

Даран задумчиво посмотрел на него, а потом сказал:

— Разумно. Но рисково.

И вытер клинок шпаги о труп цербера.

— Как и вся наша затея, — развёл руками Лёха.

Эти слова заставили капитана недовольно дёрнуть щекой. Он поспешно подошёл к лежащему на земле брату и с плохо скрываемым беспокойством бегло осмотрел его.

— Жить будет, — с явным облегчением сообщил Даран.

Словно в подтверждение его слов Робин что-то невнятно промычал не делая попыток встать.

Прихрамывая, подошёл Гюнтер. Покрытый подсыхающей чёрной кровью, он сам выглядел как демон. Посмотрев на отрубленную голову своего врага, он брезгливо фыркнул, а затем принялся когтем выковыривать застрявшие в зубах клочки мяса. Лёха отстранённо подумал, что ошибся, полагая, будто вид тварей из другого мира может напугать саблезубого. Похоже, что после ужасов подземной войны Гюнтер уже не боялся ни бога, ни чёрта. А может, просто дошёл до той стадии, когда плевать на всё, даже на собственную жизнь.

Из-за деревьев выехала злая, как тысяча чертей, Райна, ведя на поводу лошадь Лауры. Можно было поспорить, что воительница жалеет, что пропустила самую жаркую часть заварушки. Но безопасность графини Райна ценила превыше собственных желаний, а потому без колебаний бросилась за ней как только поняла, что Робин вышел из игры.

Сама графиня сидела в седле ровно, хоть то и дело морщилась, встряхивая головой, словно ей в уши попала вода.

— Как вы себя чувствуете, ваше сиятельство? — с тревогой спросил Даран.

— Нормально, — ответила Лаура, снимая шлем. — Что с Робином?

Приложив пальцы к вискам, она вновь поморщилась.

— Живой, — доложила Миа.

— Ага, — слабо просипел рыжий.

Затем с трудом перевернулся на бок и его вырвало.

«Сотрясение», — диагностировал Стриж.

Наверное, когда лошади понесли, Робин врезался головой в ветку. Повезло, что был в шлеме, иначе у Дарана стало бы одним родственником меньше.

— Жить будет, — констатировал капитан. — Ему перепадало и хуже.

Лаура с сомнением посмотрела на пройдоху, удобряющего лес остатками завтрака. Выглядел тот отнюдь не радостным живчиком, но и ложиться помирать тоже не собирался.

Убрав шпагу в ножны, одноглазый повернулся к лесу и оглушительно свистнул. Из-за деревьев послышалось ржание и вскоре появился его конь. Подойдя к хозяину, он виновато ткнулся мордой ему в плечо, прося прощения за то, что оставил одного наедине с опасностью.

— Надо найти коня Робина, — ни к кому конкретно не обращаясь, произнёс Даран. — И возвращаемся.

— А чего его искать? — Райна показала пальцем на выглядывающего из-за деревьев скакуна. — Вон он, стоит, осторожничает. Сейчас приведу.

И, спешившись, пошла к перепуганному животному, на ходу достав из сумки яблоко. Конь, увидев лакомство, заинтересованно дёрнул ушами и сделал робкий шаг навстречу воительнице.

— Что это была за тварь? — поинтересовалась Лаура. — Никогда о таких не слышала… Думала, обычный рогач.

— Мы их визгунами называли, — мрачно ответил капитан. — К счастью, попадаются редко. За всю службу раза три с ними сталкивался. С рогачом легко спутать, если его повадок не знаешь. Рогач тупой и сразу в атаку прёт, а этот вроде как вожак стаи всякой мелочи. Как сейчас трёхглавых возглавлял. Он сам не кидается сразу и остальных не пускает, пока обстановку не оценит. Лишь потом атакует криком и отправляет мелочёвку вперёд.

Стриж тихо присвистнул. Ему самому церберы «мелочью» не казались. Но, видимо, бывшему рубежнику было с кем сравнивать.

Вернулась Райна. Конь Робина, хрумкая яблоком, послушно шёл за ней следом и выглядел куда жизнерадостнее своего хозяина. Тот как раз прекратил блевать и сидел на земле, глядя перед собой мутными глазами.

— И как вы справлялись с ним? — спросила Миа.

— Двумя группами, — повернулся к ней капитан. — В одиночку его не взять. Одни вырубают мелочь, другие атакуют визгуна. Лучше это делать минимум втроём. Но самое главное — успеть спешиться и накинуть пламенный венец. Он ослабляет воздействие звука и позволяет продолжать бой. Если сил и времени хватает — нужно защитить венцами неодарённых бойцов.

Он окинул задумчивым взглядом фигуры в эгидах.

— Вот только с пустотниками это невозможно. А оковы феникса, ослабляющие силу демона, он быстро гасит. Сами видели.

Пустотники молча слушали, мотая науку на ус. Стриж сделал в уме зарубку попросить капитана провести с их командой занятия и рассказать о демонах и наиболее эффективных способах их уничтожения.

Закончив краткий ликбез, Даран спросил у брата:

— Ты как? Ехать сможешь?

— Да, — прохрипел тот, кое-как вставая на ноги.

— Гюнтер? — одноглазый повернулся к саблезубу.

Тот, на секунду прекратив ковыряться в зубах, кивнул.

Скептически оглядев их, капитан покачал головой.

— Отдыхайте пока, я пришлю за вами телегу. Погрузите туда эгиды и вернётесь в замок. Райна, ты остаёшься здесь и сжигаешь все тела демонов.

Воительница кивнула. Пепел и гарь здесь — обычное дело, а вот гора иномирной дохлятины вызовет вопросы. Как твари проникли сюда? Кто с ними справился? Почему не доложил?

Лёха тихо вздохнул. По воздуху он добрался бы до замка за считанные минуты, но делать это среди бела дня было слишком рискованно. Кто угодно поднимет взгляд в небо и увидит весьма странную картину. А то ещё запустит арбалетным болтом или особо убойным заклинанием. И вопросов у стрелка тут же прибавится.

Оставалось лишь ждать обещанную телегу и отправляться на ней.

Посмотрев вслед графине и Дарану, Максимилиано снял шлем и блаженно прищурился, подставив разгорячённое лицо прохладному ветерку. Постояв так несколько секунд, он внезапно наморщил лоб, а потом раскрыл броню и полез в карман камзола. Под удивлёнными взглядами товарищей, наблюдавшими за его странными манипуляциями, тиаматец достал крупный зелёный камень с бирюзовыми разводами, похожий на малахит, и протянул его Райне.

— Сеньорита, простите, что не могу подарить вам изумруд, — сказал он. — Лишь этот камень, отполированный морем.

Воительница засияла, словно обычная девчонка, получившая букет на первом свидании.

— Ты не забыл! — воскликнула она, бережно принимая подарок. — Какая красота…

Повертев его перед глазами, Райна поднесла камень к носу и втянула носом воздух.

— Морем пахнет! — сообщила она.

Стриж наклонился к Мие и тихо шепнул:

— Не знал, что Максимилиано потеет освежителем с ароматом моря.

— Нет в тебе романтики, Алекс, — так же тихо отозвалась эльфийка, с улыбкой глядя, как воительница бережно прячет подарок под кирасу.

— Зато есть опасение, что твой земляк подбивает клинья к Райне. И это вряд ли понравится Дарану.

— Нет, — грустно улыбнулась Миа. — Максимилиано тоскует по своей жене.

— И всё же он рискует получить проблемы с капитаном, — предостерёг её Лёха.

— Поговорю с Лаурой, пусть посоветует братцу самому поухаживать за Райной, а не рычать на всякого, кто перекинется с ней добрым словом, — хмыкнула эльфийка.

Она покрутила головой и расправила крылья эгиды.

— Поищу крепкое дерево с хорошим обзором. Мало ли кто сюда пожалует.

Стриж одобрительно кивнул.

— Я с тобой.

Влететь в крону векового дуба не вышло, так что пришлось немного покарабкаться. То ещё занятие, с учётом крыльев, зато пустотники заняли хорошую позицию для обзора, оставаясь при этом малозаметными с дороги. Арес предпочёл остаться на поле боя. Он оттащил в сторонку труп одного из церберов и с академическим интересом вскрывал мёртвого рогача к которому стаскивали останки демонов помельче. Гюнтер и Максимилиано помогали Райне, а Робин блевал в сторонке. Было дело в сотрясении, или в лицезрении репликанта, азартно копающегося в потрохах павшего гиганта, осталось неизвестным.

— Вы с ним случайно не родственники? — с ухмылкой спросил Лёха, указывая на патологоанатома-любителя.

— Кто знает? — посмотрев в указанном направлении хмыкнула Миа. — Может свои красивые глаза репликанты унаследовали от меня.

Глядя на непонимающее лицо собеседника, она пояснила:

— Помнишь, я говорила, что одна из натурализаций тиаматцев — глаза с вертикальными зрачками? У репликантов нечто похожее, по крайней мере на первый взгляд. Ну и пытливый ум нас роднит.

Она прищурилась и посмотрела в глаза Лёхе.

— Ты же не просто перерыкивался с тем рогатым, да? Вы о чём-то говорили?

Стриж кивнул, не думая ничего скрывать от подруги.

— Что-то вроде того. Сложно объяснить на что это похоже и я до конца не уверен, что верно понял содержание разговора.

— Вот и попробуй осмыслить и пересказать, — подбодрила его девушка.

Вздохнув, Лёха прикрыл глаза, воскрешая в памяти странное общение демонов.

— Мне кажется, рогатый не мог понять почему добыча говорит как один из стаи, — поколебавшись, произнёс он. — А потом спрашивал, нашла ли Белочка что-то.

— Что? — заинтересованно подалась вперёд Миа.

Стриж развёл руками.

— Без понятия. Но уверен, что демоны ищут что-то. Я сам недолго ощущал что-то странное. Будто меня куда-то зовут.

— В разлом? — предположила эльфийка, помня его рассказ о прошлом столкновении с демонами.

— Нет, — покачал головой Лёха. — Меня звало что-то в том направлении.

Он указал в сторону населённых людьми земель.

— Какой-то артефакт? — задумчиво предположила Миа.

— Чтоб я знал, — вздохнул Стриж.

Подумав, он спросил у своего пассажира.

«Белочка, а ты в курсе? Ощущаешь это сейчас?»

«Слабо, на самом пределе, — отозвалась та. — Наверное твоё тело мешает. Но если тебе интересно — предлагаю отобедать парой-тройкой магов и полностью преобразовать твоё тело».

От этой мысли Стрижа передёрнуло. И в эльфийском облике он то и дело ловил себя на том, что грань между ним и засевшим внутри демоном медленно стирается. А что будет, если он окажется в чуждом теле, как нельзя лучше подходящим его симбиоту? Сумеет от остаться прежним? Захочет вернуться, или предпочтёт бежать навстречу загадочному зову и жрать по пути вкусную человечинку?

«Нет!» — решительно рявкнул он.

Белочка подозрительно промолчала. Интересно, почему? Ей достаточно комфортно в текущем теле, или она просто понимает, что окончательная трансформация — просто дело времени?

— Если снова ощутить это — начерти прямую на земле, или укажи мне направление, — попросила Миа. — В идеале нанести его на карту, а потом повторить пару раз. С триангуляцией мы сможем хоть как-то локализовать источник этого зова.

Лёха кивнул, а потом мрачно попросил:

— Если я превращусь в демона и помчусь куда-то, не реагируя на вопросы — пристрели меня. Думаю, наши пернатые приятели охотно помогут тебе в этом. Та хрень, что Даран подвесил над полем боя давила на меня. Думаю, подействуют и другие методы, заточенные против демонов. Помнится, они упоминали зачарованное оружие рубежников. Заведи себе что-то подобное.

— Всё так плохо? — посерьёзнела Миа.

— Надеюсь, что нет, — тихо ответил Стриж.

Глава 4

— Интересно, почему не все эльфы пользовались крылатыми эгидами? — задался вопросом Максимилиано, бережно устанавливая свою броню на специальную подставку.

На базу они вернулись ближе к вечеру, вынужденно трясясь в тихоходной телеге. Радости добавил ещё и зарядивший с обеда дождь, проникавший, кажется, в каждую прореху в тенте.

— Наверное дело в дефиците каких-то материалов для изготовления, — безразлично предположила Миа. — Обычно всё упирается в финансирование.

— На первый взгляд эгиды из того же металла, что и прочее оружие и экипировка эльфов, — не согласился тиаматец.

Стриж слушал разговор молча, оттирая от своей брони присохший кусок шкуры демона.

— Проблему с пилотами тоже исключаем, — задумчиво проговорила Миа, стаскивая грязную промокшую рубаху.

Максимилиано и Арес не удостоили это будничное действие вниманием, а вот старомодный Гюнтер вежливо отвернулся.

Глядя на него, Лёха сделал в памяти зарубку поговорить с Мией по поводу прилюдного обнажения. Может, в её эпоху это вполне нормально и не считается чем-то аморальным, но ведь среди пустотников, что им удастся спасти, однозначно будут представители других культур. Далеко не все воспримут это спокойно, а кто-то и вовсе может посчитать предложением к близости. Ну и, положа руку на сердце, ему самому тоже было неприятно видеть, как его девушка спокойно снимает одежду в присутствии других мужчин.

— Микроэлектроника, — неожиданно подал голос репликант, придирчиво осматривавший свою броню. — Её магический аналог. Экзоскелет частично реагирует на мысленные приказы, как если бы имел соединение с имплантами в мозгу.

— Вряд ли в нас есть импланты, — покачал головой Лёха. — Даже если предположить, что далёкие предки ушастых умели вживлять что-то подобное, то современным дикарям это не по зубам. А если бы что-то такое и сохранилось, то они были бы у пары десятков высокопоставленных бойцов. Таких не отдадут Паукам для того, чтобы сделать пустышек. И уж точно я не верю в совпадение, что каждый из нас когда-то был представителем высшего сословия Поднебесного и оказался в числе расходников для продажи низшим.

— Значит, микроэлектроника в самом экзоскелете, — не сдавался Арес, проверяя прочно ли эгида стоит на стойке. — Считывает ДНК, активируется только по определённым маркерам, взаимодействует с мозгом носителя.

Он придирчиво протёр не замеченное раньше пятнышко на крыле. Вообще весь обратный путь Арес фанатично приводил в порядок броню, очищая ту от крови, земли, листвы и потрохов демонов. Любой нормальный солдат всегда следит за снаряжением, от которого зависит его жизнь, но у репликанта это приобретало какой-то религиозный, даже фанатичный оттенок.

— Предположение о том, что дело в сложности подготовки пилотов для управления сложным утройством тоже можно отмести, — продолжил мысль Арес. — Опытным путём установлено, что броня подчиняется даже носителю из примитивной эпохи.

— Ну спасибо, — хмыкнул Лёха.

— Это факт, — равнодушно сообщил репликант.

— Может сыграл роль какой-то религиозный или культурный аспект? — предположил Максимилиано. — И такой экзоскелет по статусу полагался лишь достойным?

— Крайне не эффективный подход, — усомнился Арес, но, подумав, добавил. — Но помойки в принципе помешаны на иррациональных условностях, так что не исключено.

Стриж, наведя лоск на свою броню, отложил тряпку и сказал:

— По-моему, всё гораздо проще.

— Проще? — переспросил репликант.

— Ага. Всё решает пехота, — ответил Стриж. — Так было всегда. Не думаю, что у эльфов иначе. А для пехоты нужно массовое, надёжное, простое и недорогое снаряжение. Такое, что гарантированно не подведёт, не отключится в самый неподходящий момент, чинится кувалдой и чёртовой матерью и обучить пользоваться им можно любого дурака. А эгиды — игрушка для элиты. Спецназа. Я, конечно, не большой знаток по средневековому вооружению и тактике, но подозреваю, что с крыльями в плотном строю не повоюешь.

Наблюдавший за ними Гюнтер кивнул, соглашаясь с доводами.

— К тому же у Древних однозначно были средства ПВО, — продолжал Стриж. — Скорость брони на самом деле не так уж велика, примерно как у самолётов Первой мировой. А теперь представь массированную атаку такого крылатого десанта. Видно их издалека, на атакуемом объекте успеют и тревогу сыграть, и посты занять. И встретить атакующих огнём.

Гюнтер сел рядом с тиаматцами, старательно не глядя на полуобнажённую Мию. Видимо, концепция массированного воздушного десанта, появившаяся как идея в конце Первой мировой и реализованная лишь в тридцатые годы двадцатого столетия, заинтересовала его и саблезубый перебрался поближе к спорщикам.

— В плотном строю не поманеврируешь, иначе со своими столкнёшься, — развивал мысль Лёха. — Потери будут нести высокие, при этом в большинстве безвозвратные. Потому что из брони с парашютом не выпрыгнешь. Упал — всё, каюк. В итоге получается, что дорогие, прекрасно обученные единицы будут гибнуть впустую, не успев ничего сделать.

Репликант молча наклонил голову, немного подумал и внёс контраргумент:

— Это в случае масштабного конфликта. Но здесь же ничего такого не было. Древние намного превосходили местных помоек в развитии. Почему было не оснастить весь контингент крылатыми доспехами? Это же удобно для полицейских операций. Где-то вспыхнули беспорядки аборигенов и тут же прибывает мобильная группа для их подавления. Или прорыв демонов, с которыми местные не справятся.

Тиаматцы и Гюнтер, превратившиеся в зрителей этих дебатов, перевели взгляд на Стрижа, ожидая его ответа.

— А зачем всех? — удивился Лёха. — Ты не забывай, что местные смотрели на Древних, как на богов. Скорее всего, крепости эльфов были эдаким симбиозом военного форта, административного здания и научной лаборатории. Вот, как наша. Соответственно, тут большая часть персонала были штатскими, или на штабных должностях. На кой им крылатый доспех? Они, скорее всего, и клинки-то видели лишь на кухне, да за обедом, когда ножом-вилкой пользовались. А из вояк тоже большая часть комендачи были, ходили в караулы по графику сутки через трое. Что, им тоже эгиды выдавать? Тем более что до катаклизма, когда пропала связь с метрополией, местных им и опасаться не надо было.

Снаружи гневно разорались бакланы — то ли рыбу не поделили, то ли место для отдыха на пирсе.

— Если местные так боготворили эльфов, — парировал Арес, недовольно глянув в сторону пернатых скандалистов, — то как тогда пришли к нынешнему положению вещей?

— Вот тут как раз просто, — хмыкнул Стриж. — Пусти богу кровь и все поймут, что он смертен. Видимо, когда грянул катаклизм, люди быстро разочаровались в Древних и начали винить их в произошедшем. Кто-то первым убил эльфа и все поняли, что это не божественные существа, а такие же куски мяса, только с острыми ушами. И просто взяли массой.

— А вот будь у них эгиды… — начал было репликант, но Стриж бесцеремонно перебил его:

— То что бы изменило? Много бы все эти писари, интенданты и лабораторные мыши навоевали? Да и были ли тут вообще воины? Не удивлюсь, если служба тут считалась синекурой и всё это вооружение лежало в арсенале лишь потому, что по штату положено. А на деле давно на всё положили болт. Может, вообще перестали военных присылать за ненадобностью. Туземцы не то что в рот — в жопу с восхищением заглядывают, бояться их нечего, вот эльфы и расслабились.

Арес задумчиво прищурился и огляделся.

— Наверное, ты прав, — наконец с неохотой признал он. — Будь здесь много бойцов — арсенал вряд ли остался бы практически нетронутым. А мозгоклюям что крылатая эгида, что лабораторный халат — эффективность одна.

— Значит порадуемся, что нам досталась куча нулёвой экипировки и отметим это дело купанием! — провозгласила Миа, хитро глядя на Лёху и Гюнтера. — Не знаю как вы, мои примитивные друзья, а я не фанатею от мытья под дождём.

Предложение встретили с радостью, тем более что тут погода стояла отличная. Тёплый вечер, ласковое солнце, нагретая за день вода — практически курорт.

Купаться отправились все, включая Гюнтера. Собственно, он больше всех нуждался в мытье. Во время боя его не прикрывал доспех, а потому кровь демонов безнадёжно пропитала густую шерсть. И как бы хорошо не свыкся сапёр с новым телом, заставить себя вылизываться он не мог. Да и не хотел. Попытки же оттереть кровь лапами под дождём привели к тому, что черная маска на морде превратилась в серую грязь по всей голове саблезубого.

— Задержись на минуту, — попросил Мию Лёха, чуть отстав от остальных у самого пролома в стене.

— Что-то случилось? — в голосе девушки звучало нетерпение.

Она то и дело переводила взгляд на воду.

Стриж на миг замялся, не зная как начать разговор.

— Думаю, тебе стоит переодеваться отдельно от мужчин, — прямо сказал он, отчаявшись найти более мягкую формулировку.

— Потому, что?.. — Миа нетерпеливым жестом призвала его развить мысль.

— Потому, что не все воспринимают это спокойно и как должное, — испытав неимоверное облегчение продолжил Лёха.

Больше всего он боялся, что разговор закончится обидой, едва начавшись. Но, кажется, пронесло.

— Ты сейчас говоришь о себе, или ещё о ком-то? — весело прищурилась Миа.

— Не только о себе, — не стал скрывать очевидное Стриж. — Во времена того же Гюнтера даже купальники напоминали комбинезоны и закрывали тело от плеча до колена, и то считались очень откровенным нарядом. Кто знает, из каких эпох будут другие пустотники, которых мы освободим? Некоторые посчитают это открытым приглашением к сексу.

— А если они будут из тёмных эпох, когда женщине полагалось заткнуться, убирать, готовить и рожать? — хмыкнула Миа и с интересом посмотрела в глаза Лёхе. — Что тогда?

— Тогда им придётся приложить усилие и пересмотреть свои взгляды на мир, — твёрдо ответил тот. — Но и тебе стоит сделать шаг навстречу и учитывать чужой менталитет. Тут не космический корабль, места хватает и чтобы переодеваться отдельно, и мыться. Понимаю, что ты привыкла к другому, но нам всем придётся немного измениться чтобы уживаться друг с другом. Если завтра к нам попадёт римский патриций, привыкший есть лёжа, а в процессе трапезы блевать излишками пищи, мы попросим его соблюдать общие нормы поведения за столом.

От его слов Миа скривилась и недовольно проворчала:

— Спасибо, конечно, за сравнение вида моего обнажённого тела и блюющего примитива, но мысль я уловила.

— Я не это имел ввиду! — запротестовал было Лёха, но девушка уже направилась к воде.

— Купальника у меня нет! — бросила она через плечо. — Сегодня же попрошу соорудить что-то подходящее. Только не от плеча до колена!

— Тут тебе виднее, — с чувством глубокого облегчения ответил Стриж, шагая следом.

Подобные разговоры временами казались ему посложней битвы с демонами.

Купаться в одежде Миа, конечно же, не стала, но всё же отплыла в сторонку, подальше от Гюнтера. Тому, впрочем, было чем заняться. Перед громадным кошаком стояла непростая задача — вымыться с помощью лап, не обладающих гибкостью человеческих рук.

Получалось откровенно плохо и, понаблюдав за его мучениями, Максимилиано предложил свою помощь. Сперва Гюнтер отказывался, но, попытавшись вымыть себе спину, всё же внял гласу разума и принял предложение тиаматца.

Стриж ему мысленно посочувствовал. Мало того, что бедняга угодил в тело зверя, так ещё и оказался не в состоянии даже самостоятельно отмыться.

Миа выбралась из воды, натянула чистую рубаху и легла на нагретые камни. Несмотря на то, что девушка оделась, мокрая ткань всё равно слишком откровенно липла к телу.

— А ведь мы теперь можем взлететь повыше и узнать далеко ли берег, — задумчиво сказала эльфийка.

Стриж перехватил направленный на неё взгляд Ареса. Сейчас, когда рядом не было крылатой брони, репликант проявил больший интерес к девушке, разглядывая её с чуть озадаченным выражением лица.

Гадает, зачем она натянула одежду и при этом легла загорать, или в нём пробуждается совсем другой интерес?

Эта мысль заставила его нахмуриться.

«Как думаешь, а я бы ему понравилась?» — кокетливо поинтересовалась Белочка, появившись рядом в чисто символическом купальнике, состоящем из нескольких переплетённых золотых цепочек.

Лёха представил окровавленную демоницу на горе трупов и честно ответил:

«Уверен, он был бы просто очарован. Но проверишь ты это только когда съедешь из моего тела со всем багажом».

Пухлые губки Белочки обиженно скривились, обнажив острые зубки.

«Ты хочешь, чтобы мы расстались? — голос твари очень натурально дрожал, хоть Оскар вручай. — Неужели нам так плохо вместе?»

«Хорошо, — не стал спорить Лёха. — Это и пугает. Есть что-то ненормальное в том, что меня уже не парит голос в голове, то и дело предлагающий кого-то убить».

«Можно подумать, раньше ты этого не делал», — фыркнула демоница.

«Раньше мне это приказывали голоса снаружи, — парировал Стриж, — с большими звёздами на погонах и здоровой психикой военного человека. И называлось это „постановка боевой задачи“, а не „пошли пожрём“».

«А если так?» — на Белочке появился генеральский китель прямо поверх купальника.

«Выглядит как начало порнофильма, — отбрил Стриж. — Да и не припомню приказа о твоём назначении на должность моего командира».

Демоница скорчила недовольную гримасу, показала неприличный жест и исчезла.

«В нашем сумасшедшем доме день открытых дверей», — мысленно напел Лёха и вновь бросил взгляд на Ареса. Тот продолжал разглядывать эльфийку.

— Мысль интересная, — задумчиво глядя в небо сказал Максимилиано. — Взлететь, осмотреться, а потом на древнем корабле сходить в сторону берега и обратно.

— Вы сможете спустить его на воду? — спросил Лёха, смутно припоминая что тиаматец уже говорил что-то на эту тему.

— Покажем после ужина, — с нотками гордости в голосе пообещал тот.

К теме катамарана вернулись уже затемно.

— Вот, — гордо объявил тиаматец и с помощью Ареса, назначенного ассистентом, развернул чертёж, нарисованный на большом листе.

Эльфийское зрение позволяло рассмотреть всё без дополнительных источников освещения. Миа и Стриж честно попытались разобраться в чертеже, но потерпели крах.

— И что это? — поинтересовался Лёха.

— Так стапель же, — чуть раздосадованно объяснил Максимилиано.

Сидящий за его спиной Гюнтер ткнул лапой в закрытые ворота ангара, показывая, куда именно этот стапель будет присоединён.

— А это? — Стриж показал в странную конструкцию, похожую на ручную мясорубку в разрезе.

— Ворот и система блоков, чтобы открыть ворота, — ответил тиаматец.

Лёха с умным видом кивнул, хотя ни черта толком не понял. Но тут всё же Гюнтеру виднее, он как-никак инженер с опытом.

К тому же, спустить на воду катамаран действительно необходимо. Плавсредство даст пустотникам автономность. Особенно если они узнают секрет Пауков и научатся запускать магический двигатель.

— Да, но кто будет управлять кораблём? — задал, пожалуй, самый важный вопрос Лёха.

Максимилиано смущённо кашлянул и ответил в своей обычной вычурной манере:

— Ну, мой друг, я конечно не столь искусен в мореплавании, как мой именитый однофамилец из докосмической эпохи, но скромный навык хождения в море под парусами имею. С детства увлекаюсь.

— И кто твой однофамилец? — уточнил Стриж.

— Знаменитый мореход, Вашку да Гама, — гордо продекламировал тиаматец.

Торжественность момента была подпорчена зевком и шумным почесыванием одной из коров.

— Ты же де Силва, — озадачился Лёха.

— Это сокращение, — пояснила Миа. — Наши полные имена кажутся инопланетникам длинными и вычурными.

— О как, — хмыкнул Стриж. — А как тебя звать полностью?

Тиаматец на секунду задумался, потом кивнул сам себе и сказал:

— Вы друзья, вам можно знать. Я — Максимилиано Вашку да Гама де Силва.

— Кто такой Вашку да Гама? — заинтересовался Арес.

— Давным-давно, когда корабли ходили только по воде одной-единственной планеты, а из двигателей использовали лишь паруса и вёсла, — воздел палец к небу тиаматец. — Сеньор Вашку да Гама совершил ряд важных географических открытий, самое главное из которых — морской путь в Индию. Это древнее богатое королевство на Земле, торговать с которым стремились все.

«Да, только сам мореплаватель был ещё и садист отменный, а потом и вовсе помер от малярии», — ехидно вставила Белочка.

По лицу искусственного солдата стало ясно, что теперь он не отцепится от тиаматца, пока не вызнает всю историю мореплавания. По крайней мере, ту её часть, что известна Максимилиано.

— Главное, что не Лаперуз, — прервал экскурс в историю Лёха, вспомнив французского мореплавателя восемнадцатого века, погибшего вместе со всей экспедицией. — Да и в кругосветку нам пока рановато. А в навигации ты понимаешь?

— Не профессиональный штурман, но смею надеяться, что неплохо, — кивнул Максимилиано. — Только карту бы… Но пока можно и без карты. Направление на сеньора Робина я чувствую, так что, полагаю, мимо континента мы не промахнёмся.

Леха кивнул, подумав, что легенда про «путеводную нить Ариадны» тоже может расти из мира эльфов. Тот же минотавр запросто мог быть демоном, заточённым в лабиринт, куда царь Минос загонял людей для развлечения. Или, что более вероятно, эльфы так проводили отбор воинов для своих нужд. И тот же Тесей — всего лишь «пустотник» эльфийки Ариадны, посланный на испытание.

Но легенды легендами, а над проблемами навигации надо подумать. Всё же самостоятельное плавание в открытое море — не шутка.

В принципе, карта могла быть у Кречетов. Или он знали, где её взять. Ведь не каботажным же плаванием местные моряки занимаются. Но это при условии, если они в той части света, что и империя магов. Вполне может статься, что на ближайшем берегу их будут ждать недружелюбные инквизиторы.

— А без магии корабль будет работать? — на всякий случай уточнил Стриж.

— Да, — счастливо улыбнулся Максимилиано. — Парусное вооружение, видимо, как раз на случай отказа двигателя поставили. Ну, или для экономии топлива, или на чём он тут ходит. Там система блоков и рычагов, почти такая же, какую у нас используют. Чуть подучиться только, чтобы команда слаженная была.

— А сами паруса? — Стриж даже замер, чтобы не сглазить.

Не с его собачьим везением такая удача, что и паруса окажутся пригодны к использованию.

Гюнтер протянул ему табличку.

«Не знаю, из чего эти древние эльфы мастерили корабельное имущество, — прочитал Лёха, — но паруса, детали такелажа, швартовочные концы — всё в идеальном состоянии, Мы с Аресом осмотрели и подбирали, что в хозяйстве пригодится. Но как мы выйдем за рифы?»

Лёха улыбнулся. Как раз в этом особой проблемы не было: в подводной эгиде он легко мог найти скрытый проход в атолл, не рискуя разбиться о подводные скалы.

— Это не составит нам трудностей, — ответил он на вопрос саблезубого. — Как только решим более насущные проблемы и я покормлю демона — передам часть энергии в подводную эгиду, нырну и разведаю фарватер.

От этой новости Максимилиано буквально просиял, но Миа свернула чертёж и покачала головой.

— Это всё прекрасно, но я бы вернулась к тем самым насущным проблемам. Нам позарез нужен язык, способный обучить языку эльфов. Эгиды заряжены и чем раньше мы отправимся в Поднебесный, тем больше времени будет на подготовку к атаке на Змеев.

Глава 5

— И речи быть не может! — от рыка Дарана, казалось, стёкла задрожали в рамах.

Стриж подозревал, что идею отпустить Райну с пустотниками капитан примет в штыки, но не предполагал, что настолько. Одноглазый вздыбился так, словно ему предложили не подчинённую в рейд отправить, а родную дочь с обрыва скинуть.

— Но… — попыталась было возразить воительница, но капитан даже не стал её слушать.

— Вам было недостаточно урока с визгуном? — продолжал рычать он, шагая взад-вперёд по графскому кабинету. — Четыре пустотника в броне Древних обеспечат её сиятельству надёжную охрану, да? И как? Обеспечили?

Больше спорить никто не рвался позволяя Дарану выплеснуть эмоции и немного остыть.

— Теперь вы предлагаете посадить Райну в корзинку, как приблудившегося котёнка, и таскать за собой по воздуху?! Даже если вам посчастливится не нарваться на крылатого демона, любая неожиданность, поломка эгиды или просто не слаженное движение грозят ей неминуемой смертью!

Можно было возразить, что из спроектированной Гюнтером закрытой гондолы вывалиться практически невозможно, но Лёха предпочёл промолчать. Она всё равно не решала вопрос кислородного голодания пассажиров, если придётся набрать приличную высоту, и проблему низкой температуры. Подобный способ транспортировки вообще имел много минусов, но другого у них просто не было.

— Но только я могу привести их к следу у проклятой дикарки, — напомнила Райна.

Она единственная решалась возражать Дарану. В основном потому, что была главным заинтересованным лицом в этой истории, а ещё и в силу природного упрямства.

Взгляд единственного глаза капитана, казалось, испепелил её.

— Значит обойдёмся без дикарей! — припечатал он.

Райна умоляюще посмотрела на Лауру и та, прочистив горло, предложила:

— Нам всё равно в первую очередь нужны эльфы из Поднебесного. Если пустотники сумеют в целости и сохранности доставить их оттуда на земли клана, можно будет продолжить этот разговор.

Судя по виду Дарана, у него было ещё много возражений, но мысль о Проклятых в качестве подопытных его вполне удовлетворила. Довезут пустышки пленников живыми — тогда можно будет и продолжить спор, а нет — об этой дурной затее можно будет и вовсе забыть, как о страшном сне.

— Как прикажете, ваше сиятельство, — почтительно поклонился капитан и с едва скрываемой злостью уставился на Стрижа.

— Что-то ещё? — спросил он, очевидно не ожидая ничего хорошего от идей одержимого.

— Да, — спокойно встретил его взгляд Лёха. — Есть новости о возможности отделить от меня демона?

Вид у Кречетов был удивлённым. Компанию им составила Белочка, на милом личике которой читалась искренняя обида.

— Мне показалось, что тебя всё устраивает, одержимый, — задумчиво прищурил единственный глаз Даран.

— Тебе показалось, — коротко ответил Стриж и вновь уставился на Лауру, ожидая ответа.

Та медлила.

— Подселять мощных демонов можно только с помощью кланового артефакта, — наконец ответила она, — так что делали это только инициированные мастера. Я лишь работала с выполненной отцом заготовкой и видела процесс всего пару раз.

— То есть способа разделить нас вы не знаете, — холодно резюмировал Лёха.

Чего-то подобного он и ожидал. С тягой местных хранить в секрете всё сколько-то уникальное и полезное было бы странно, сложись всё иначе. Повальная деградация этого мира была самым ярким тому подтверждением.

— Прости, — голос Лауры был полон искренней вины. — Я не теряю надежды найти что-то полезное в книгах и заметках, но пока не приблизилась к решению твоей проблемы.

«А разве тут есть проблема?» — обнажив в улыбке мелкие острые зубы удивилась Белочка.

Это и напрягало больше всего. С каждым днём он всё больше и больше полагался на засевшую внутри чужеродную сущность. Строил планы с расчётом на смену лица, регенерацию, возможность пополнить заряд эгиды. А что будет, вздумай демон в воспитательных целях лишить его всего этого? Не останется ли он беспомощным и растерянным, слишком привыкнув полагаться на существо с неясными целями и далёкой от человеческой моралью?

И, главное, останется ли он вообще? Или день за днём Алексей Стрижов всё больше и больше будет срастаться с вечно голодным хищником, жаждущим крови?

— Разрешите идти, ваше сиятельство, — произнёс он хмуро. — Нужно подготовиться к полёту в Поднебесный.

— Идите, — всё ещё виноватым тоном разрешила Лаура.

До самого зеркала телепорта шли молча. Было видно, что Миа хочет что-то сказать, но общаться на некоторые темы за пределами защищённого от прослушки графского кабинета не хотела.

— В лаборатории на нижнем уровне совершенно точно экспериментировали с полудемонами, — едва оказавшись в эльфийской крепости воскликнула девушка. — Тут совершенно точно куда больше данных об этом процессе, чем могли сохранить Кречеты!

— Я тоже так думаю, — спокойно ответил Стриж. — Потому сейчас стоит сосредоточиться на подготовке к рейду.

Собственно, главным элементом той самой подготовки была гондола для переноски пленников. «Задача со звёздочкой», учитывай скольким требованиям она должна была соответствовать.

Первое и главное — прочность. По сути это была клетка для перевозки пленников. Да, планировалось накачать тех местным алхимическим препаратом, вызывающих сонливое одурманенное состояние, но кто мог поручиться, что он сработает как надо? Их интересовали предельно образованные и вовлечённые «языки», кто-то из верхушки. А они питались амброзией, положительно влияющей на регенерацию и чёрт его знает как меняющей обмен веществ. Запросто могло оказаться, что золотые яблоки сведут на нет действие дурмана и пленники вдруг начнут колотить связанными ногами стенку гондолы.

Вторым номером в приоритетах был малый вес изделия. Опытным путём пустотники выяснили предельную грузоподъёмность эгид — около центнера. При этом насколько увеличивался расход энергии оставалось загадкой. С учётом минимум двух пленников и каких-никаких припасов для путешествия, требовалось максимально облегчить конструкцию.

Остановились на плетёной веретенообразной гондоле, подвешенной к вантам[2] из запасного такелажа эльфийского катамарана. Чтобы пленные не могли пробить дыру и выпасть, придумали систему, взяв за основу ремни безопасности гонщиков по бездорожью. Только фиксировали пленного в лежачем положении, а не в кресле. В основном осталось так же — два плечевых ремня, поясной и паховый с единым замком на поясе. Пристёгнутый таким способом «язык» мог вывалиться только вместе с днищем гондолы.

Для того, чтобы подвешивать конструкцию к эгидам, приспособили страховочные пояса с того же катамарана. По словам Максимилиано, их надевали во время работ на палубе в сильную качку, цепляя карабином к натянутым леерам. Пояса из неизвестной ткани, похожей на нейлоновую, выдерживали вес Гюнтера, так что с гондолой тоже не должно было быть проблем.

На изготовление этого чуда мастера Кречетов запросили неделю. Они попытались было узнать зачем нужно столь странное сооружение, но Лаура пресекла расспросы. Зато пообещала щедрую награду в случае, если работу сделают не только качественно, но и раньше срока.

И за оставшееся время требовалось решить ещё одну важную проблему: вдоволь накормить Белочку перед отлётом.

Демон и без того то и дело намекал, что пора бы перекусить, а недавняя битва у разлома сожгла остатки невеликих запасов. Лёха то и дело ощущал, что начинает мёрзнуть даже у огня.

Вот только в казематах у Кречетов не было приговорённых к смерти магов, а ворошить раньше времени змеюшник было рискованно. Верхушка кланов сидела в защищённых крепостях, а убивать ни в чём не повинных рубежников, большую часть которых составляли бастарды и вольные наёмники, не хотелось. Да и как раз эти противники были самыми серьёзными. Весь их арсенал был заточен на битвы с демонами и что-то подсказывало, что и одержимому придётся несладко.

«Когда ты уже перестанешь жалеть незнакомых людишек?» — брезгливо скривившись спросил Белочка в облике рогатой красотки.

«Надеюсь — никогда», — мрачно ответил Стриж.

«Они тебя не пожалеют, — склонив голову набок демоница с интересом разглядывала его, словно видела впервые. — Просто скажи, что ты — чистокровный эльф. Посмотришь, сколько сердобольных людишек останется в стороне от дележа твоих косточек».

Спорить Лёха не стал — в словах демона было слишком много правды. Но и соглашаться не хотел, а потому закончил спор одной фразой:

«Я — не они».

«Ты — идиот!» — объявила Белочка, оставив последнее слово за собой.

И тут желания спорить не возникло. Идиот и есть, но лучше уж быть идиотом, чем слетевшим с катушек одержимым.

Собственно, идея где заморить демонического червячка уже появилась. Да что там, не просто заморить, а накормить до отвала. И без всяких терзаний совести.

Осталось решить, кого именно взять с собой на дело.

Мию он отыскал в оружейной. Она снаряжала древние арбалеты и проверяла их работоспособность. Рядом лежало несколько связок болтов — две трети самых обыкновенных, для охоты, а оставшиеся — убойные раритеты былых времён на случай непредвиденных событий.

Повернувшись на звук шагов, девушка улыбнулась при виде Лёхи.

— У тебя такой вид, будто на уме что-то плохое, — сказала она, откладывая в сторону арбалет.

Стриж лишь криво ухмыльнулся. Почти угадала.

— Я собрался вывести Белочку поохотиться, — сказал он и моргнул когда та появилась рядом в облике девушки с собачьими ушками. Кажется, такие назывались «фурри».

«Не фурри, а кэмономими, — надула губки демоница. — А конкретно — инумими».

От мысли, что эти знания добыты откуда-то из недр его памяти Лёха ужаснулся.

— Тебе требуется моё благословение? — поинтересовалась Миа, не подозревающая о том, что рядом с ней весело виляет пушистым хвостом Белочка. — Или есть какое-то задание?

Стриж помедлил. С одной стороны не хотел бередить в подруге дурные воспоминания, а с другой — должен был спросить.

— Скорее, предложение, — внимательно глядя на Мию и стараясь не обращать внимания на придуривающуюся демоницу сказал он. — Выгуливать Белочку я собираюсь в «Весёлой головешке». Есть желание свести счёты с кем-то из этой братии?

Глаза девушки зло сузились, а пальцы коснулись затылка в неосознанном жесте.

— Я перевернула эту страницу своей жизни, — медленно проговорила Миа. — Но передай своему симбиоту «приятного аппетита».

От этих слов Белочка умилилась и облизнула её щёку слюнявым языком.

— А с собой, — продолжила эльфийка, — лучше возьми Ареса. Ему будет полезно побольше узнать о жизни в этом мире и поработать в команде.

— Я тоже об этом подумал, — Лёха чувствовал облегчение от ответа подруги.

Хоть кто-то в его окружении не жаждет поубивать всех и вся. Приятное разнообразие, что и говорить.

— Когда собираетесь уезжать? — чуть склонив голову набок Миа хитро сощурилась.

— Да сразу и поедем, — прикинул минимальное время на сборы Стриж.

— Может, на часок отложишь выезд? — предложила девушка, шагнув навстречу.

— Зачем?.. — удивился было, но тут же умолк, обняв прижавшуюся эльфийку.

Белочка подняла мордашку к потолку и весело завыло, за что была послана подальше беззвучным движением губ. Когда демоница не пожелала пойти по заданному маршруту, Лёха мысленно пригрозил отменить фуршет в «Головешке». Сработало. Навязчивый свидетель исчез. Пусть недалеко, но хоть не маячит перед глазами.

Рассудив, что поездку можно отложить на часик-другой без ущерба делу, Стриж подхватил эльфийку на руки и понёс её в комнату.

Уехать сразу после приятного прощания не удалось. Поразмыслив, они с Аресом решили, что в их развесёлой компании не хватает мага с артефактами для привязки пустотников.

За этим они отправились к Дарану.

К идее скормить Белочке наёмников из «Головешки» тот отнёсся с куда большим энтузиазмом, чем к прочим начинаниям пустотников. Впрочем, его энтузиазм несколько угас, когда выяснилось, что в качестве сопровождения следует выделить Райну.

Робин после сотрясения был всё ещё не в лучшей форме и вынужден был соблюдать постельный режим. Лаура, понятное дело, исключалась по определению. Сам Даран, как и барон Риган, помимо высокого статуса и столь же высокой загруженности были очень приметными. Капитан из-за увечий, а барон — из-за богатырского телосложения, громогласной речи и несдержанности в словах. Молчаливый боец Дарана, что уже не раз стерёг пустотников и был в курсе этого секрета, магом не был.

А им требовался именно маг, ведь у любого из наёмников Головешки могла оказаться трофейная пустышка. И все понимали, что случись ей сохранить память, Стриж пойдёт на риск и попытается вытащить земляка из передряги. Ну а таскаться с непривязанным пустотником — это как пытаться спрятаться в чистом поле ночью с пылающим факелом в руке.

Как ни крути, выходило, что ехать следовало Райне. Вовсе запретить вылазку Даран тоже не мог: не было у него кандидатур на завтрак демону. А насытить одержимого досыта требовалось — это понимали все. От успешного захвата «языков», способных обучить эльфийской письменности, зависело многое. Если клан сумеет оживить Грааль Героев…

Перспектива стоила риска, так что Даран, скрепя сердце, дал добро.

Выезжать решили уже в ночь. Меньше ненужных свидетелей, меньше пересудов. Стражница в сопровождении пары полуухих бойцов направилась куда-то по срочному делу — эка невидаль. А за границами земель клана Райна переоденется и будет выглядеть уже небогатой дворянкой отправившейся с парой телохранителей в торговый город по делам. Тоже вполне обыденная картина.

Стоя во дворе замка, Лёха ждал пока слуга принесёт припасы с кухни и с интересом наблюдал за репликантом. Тот с совершенно детским восторгом кормил своего скакуна сухариками и гладил его по шее. Животные вообще вызывали у искусственного солдата куда больше симпатии, чем люди.

В какие-то моменты Стриж очень хорошо его понимал.

— Дорогая моя, вы пропустите представление! — раздался знакомый мелодичный голосок. — Сегодня наш слух усладит сам Пересмешник! Знаменитый менестрель, известный даже при дворе…

Несмотря на размашистый шаг мрачной Райны, Весёлая Вдова умудрялась не отставать и при этом не терять изящества движений.

— Мне бесконечно жаль, Вивьен, — несмотря на слова, в голосе воительницы не было слышно ни капли сожаления, — но дела клана не терпят отлагательств.

Средневековая селебрити осуждающе зацокала язычком.

— Звезда моя, жизнь так коротка! Вы рискуете растратить всю её на служение, не оставив ничего для себя! Это, конечно, достойно восхищения, но разве молодой красавице не хочется блеснуть на балу в компании достойных кавалеров…

Тут её взгляд упал на пустотников и зажёгся азартным огоньком.

— Кстати об этом…

Понимая, что бежать и скрываться уже поздно, Стриж обречённо вздохнул и вежливо поклонился подошедшим дамам.

— Ваша милость.

Арес, следуя его примеру, склонил голову и с любопытством уставился на Вивьен. А та разглядывала его, как занимательную вещицу в витрине магазина: ещё не ясно что это и куда применяется, но уже очень хочется.

— Алекс, представьте меня своему другу. Это — ещё один телохранитель её сиятельства? Очаровательно!

Она даже всплеснула руками, вызвав недоумение и растерянность репликанта.

— Нет, ваша милость, — покачал головой Лёха. — Арес просто мой старый знакомый, которого его милость капитан Даран принял в ряды замковой стражи.

— Вы всенепременно должны рассказать мне об этом! — проворковала Вдова, озорно проведя ухоженным пальчиком по плечу Стрижа. От неё приятно пахло цветами. — Уверена, это поистине занимательная история.

За её спиной Райна скорчила гримасу, весьма талантливо передразнивая пустоголовую красотку, и Лёхе стоило немалых усилий, чтобы удержать на лице серьёзное выражение.

— Боюсь, что история скучна и не стоит внимания вашей милости, — попытался возразить он, но был бесцеремонно прерван.

— Об этом уже мне судить! — капризно топнула ножкой Вивьен. — По возвращении вы просто обязаны выпить со мной вина и всё рассказать.

Она повернулась к Райне.

— Когда, кстати, вы возвращаетесь, дорогая моя?

— Надеюсь, что за три-четыре дня мы передадим послания всем, кого назвала её сиятельство, но сама понимаешь, дорога всегда непредсказуема… — желая поскорее закончить разговор воительница забралась в седло.

Вивьен вздохнула и погладила белую кобылку Райны по боку.

— Выходит, мне не с кем будет потанцевать сегодня? — взгляд Весёлой Вдовы при этом блуждал от одного пустотника к другому.

— Пригласи Дарана, — весело посоветовала воительница. — Ему не мешает немного расслабиться.

Представив это, Стриж мысленно посочувствовал капитану. В сравнении с напором этой жизнерадостной дамочки встреча с визгуном может показаться лёгкой прогулой. Хотя… Может и неплохая идея. Надо же и этому мрачному трудоголику когда-то отдыхать.

— Этого сухаря? — вид у Вивьен был такой, словно она хлебнула уксуса. — Мне кажется, он вовсе никогда не развлекается.

Спас их Лука. Хромая, мальчишка медленно, но гордо нёс седельные сумки с припасами в дорогу. Поклонившись знатным госпожам, он перехватил взгляд Лёхи и улыбнулся.

Кто бы ни лечил пацана, своё дело он знал. Бродяжка даже набрал вес и уже не казался таким тощим. Чистый, в лазурной ливрее, он выглядел счастливым. После выживания в трущобах спокойная жизнь слуги в клановом замке наверное казалась ему невероятной удачей.

— Счастливого вам пути, — звонко пожелал он, с натугой передав сумки Стрижу.

Тот подмигнул мальчишке, вежливо поклонился Вивьен и, приторочив сумки к седлу, забрался на коня.

«Едем развлекаться!» — радостно провозгласила Белочка, возникнув рядом. Её вороной конь поднялся на дыбы и громко заржал.

«Нам четвёртого не хватает», — направившись к воротам хмыкнул Стриж.

«Кого?» — не поняла демоница.

«Ну, всадника апокалипсиса, — охотно пояснил тот. — Ты, очевидно, голод. Арес у нас воплощение войны. Райна, судя по белому коню, смерть. Не хватает только чумы».

«Хватает, — ощерилась острыми клыками Белочка. — Ты — та ещё зараза».

И, расхохотавшись, умчалась в закат.

Глава 6

— Объясни, — попросил Лёха Райну, когда они отъехали достаточно далеко, чтобы не опасаться, что будут услышаны кем-то, — что Вивьен от меня нужно?

Та покосилась на него и хмыкнула:

— Наверное любви и ласки. Сам у неё спроси.

— Но я-то ей на кой хрен сдался? — не унимался Стриж. — Дама она молодая и красивая, могу поспорить желающих там целая очередь.

На этот раз воительница помедлила с ответом, подбирая слова.

— Вивьен… Она своеобразная. Любит быть в центре внимания и событий, слухов и держать руку на пульсе светской жизни. А тут ты: взялся из ниоткуда, сразу стал доверенным лицом новой графини, да ещё и столь беспардонно избегаешь её внимания.

Лёха только вздохнул. Вот уж прав был классик: чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей.

— Кроме того, — продолжила Райна, весело поглядывая на него, — я слышала, что в этом сезоне полуухие слуги и телохранители популярны у модниц.

— То есть я интересен в основном как источник сплетен и модный аксессуар? — подвёл неутешительные выводы Стриж.

Воительница развела руками, как бы говоря — что поделать, так вот получается в этом мире.

— А разница в сословии? — отметил странность Лёха. — Притащить на приём слугу и танцевать с ним — это допустимо?

— Смотря где и для кого, — хмыкнула Райна, прибив комара, севшего на шею лошади. — Вивиан собирает таких же любительниц эпатажа, как и сама. И выпендриваются друг перед другом вволю. Платьями, украшениями и экзотическими приключениями… интимного характера.

Лёха лишь хмыкнул. Хотя, собственно, чего удивительного? Подобное было во все времена и в его мире, начиная с античности. Невольно вспомнился рассказ комбата, выпустившегося из училища в начале нулевых, о том, как среди состоятельных столичных дам была мода кадрить молодых лейтенантов.

— А тебе никогда не хотелось экзотических приключений интимного характера? — со свойственной ему детской непосредственностью влез в разговор репликант.

От немедленной расправы его спасло лишь то, что Райна сначала поперхнулась от неожиданности, а потом замешкалась, выбирая, чем лучше приложить хама — шпагой или шестопером? Это дало Стрижу время вклиниться между ними.

— Арес не хотел тебя оскорбить, — примирительно сказал он багровой от ярости воительнице. — Он просто ещё плохо знаком с правилами приличия.

Райна взглянула на репликанта, искренне недоумевающего, что он такого крамольного сказал, с шипением выпустила сквозь зубы воздух и прорычала:

— Вот вколоти ему хоть какой-то мизер в голову. Не хватало ещё вновь спалить полгорода только потому, что он чего-то не понял, или не то сказал.

И, тронув коня пятками, уехала вперёд, оставив Стрижа проводить ликбез о правилах приличия в обществе.

— И что это сейчас было? — поинтересовался Лёха у репликанта, озадаченно чешущего затылок.

Наверное, впервые за время знакомства тот выглядел обескураженным.

— Я всего лишь хотел предложить ей заняться со мной сексом, — признался он таким удивлённым и одновременно возмущённым тоном, будто заказал кофе, а в ответ получил от баристы порцию отборной ругани.

Стриж от изумления чуть из седла не выпал.

— Прости, что-что ты ей хотел предложить? — переспросил он под хохот Белочки.

Демоница появилась рядом в образе обнажённой порнозвезды, в своё время рекламировавшей изделие отечественого автопрома. Восседала она, правда, не в автомобиле, а верхом на скелете лошади. Впрочем, и то и другое всё равно одинаково подходило под библейское «и увидел я блудницу Вавилонскую сидяющу на чудище».

«А мальчик растёт!» — умилённо сообщила Белочка.

— Заняться сексом, — повторил Арес. — А в чём проблема?

— Даже не знаю, с чего начать, — вздохнул Лёха, старательно не обращая внимания на смеющегося «квартиранта». — Как тебе это вообще взбрело в голову — обратиться к Райне с таким вопросом?

— Ну, я сначала хотел спариться с Мией, — невозмутимо сообщил репликант. — Но Максимилиано сказал, что когда у женщины уже есть партнёр, то обращаться к ней с таким вопросом невежливо. А ещё слово «секс» звучит более приемлемо, чем спаривание. Я, правда, не очень понял в чём разница, но запомнил.

Стриж остро пожалел, что помешал Райне прибить Ареса. Зато Белочка веселилась вовсю.

«Ты бы видел сейчас свою рожу!», — всхлипывала она, не в силах уже смеяться.

«Мне и твоей хватает», — зло отозвался Лёха, жалея, что не может придушить разом и Ареса, и сволочного демона.

— А из знакомых женщин осталась Райна, — продолжал репликант, даже не подозревая о нависшей над ним угрозе. — Она без партнёра, насколько мне известно, потому я решил обратиться к ней.

Белочка обвисла в седле, воя от восторга. К вящему сожалению, она не вывалилась на дорогу и не свернула себе шею.

— То есть у вас так просто можно обратиться к женщине за сексом? — вернулся он к разговору.

Похоже, нравы в будущем куда свободнее, чем он представлял после общения с Мией.

— Не знаю, — мотнул головой репликант. — Я раньше не контактировал с женщинами иначе как по служебной необходимости. Но и влечения к ним не чувствовал.

Белочка прекратила ржать и заинтересованно уставилась на репликанта.

«Он, часом, там не по мужикам бегал?» — полюбопытствовала она.

«Сейчас и узнаем». — ответил Стриж.

— Не чувствовал влечения к женщинам? — вслух спросил он. — Это как?

— Раз в сутки мы получали дозу препарата, подавляющего сексуальное влечение, — объяснил Арес. — В комплект брони встроен автодоктор, контролирующий состояние носителя и отвечающий за своевременный ввод необходимых медикаментов. Потому у меня никогда не было влечения к женщинам и связанных с этим проблем.

— Ты про какие проблемы именно? — уточнил Лёха.

— Эрекция, — буднично ответил репликант. — Особенно по утрам. Мешает нормально двигаться. Посторонние мысли, отвлекающие от выполнения задачи. Я читал о таком в обучающих материалах, но не придавал особого значения. Помню только, что снимается такое напряжение спариванием и поэтому оно занимает столь важное место в социальной жизни дворняг.

Белочка вновь расхохоталась, а вот Стриж крепко задумался. При всём юморе ситуации на самом деле всё это могло стать огромной проблемой. Чёрт знает, что за тело досталось Аресу. Он и сам, помнится, испытывал ряд неудобств в первые дни. И это учитывая то, что Лёха был взрослым и опытным мужиком, понимающим как справляться с навязчивыми желаниями.

Репликанты, судя по рассказам тиаматцев, боги войны, но при этом сущие дети во всём, что не касается боевых действий. А в социальном плане часто и менее приспособлены, чем дети, хоть что-то знающие о правилах поведения в обществе.

А если ему не повезло и он попал в тело эльфийского подростка с прилагающимся гормональным штормом… Не хватало ещё, чтобы у Ареса от спермотоксикоза крышу сорвало в самый неподходящий момент.

В этот момент Стриж очень пожалел, что их сопровождает не Робин. Рыжий однозначно знаток борделей и их работниц, смог бы помочь с решением проблемы.

В конце-концов, критической спешки нет и они могли потратить денёк на решение этой задачи. Сейчас же… Вряд ли Райна оценит остановку в борделе.

К тому же, с репликантом требовалось предварительно провести инструктаж, чтобы не ляпнул ничего лишнего. Ещё лучше — вообще изображал из себя немого. А то местная женщина с низкой социальной ответственностью удивится, если клиент сначала обзовёт её «помойкой», а потом ещё и начнёт объяснять значение терминов типа «генетика» и «хромосомы». Да и помалкивая можно запросто нарушить множество местных обычаев и неписаных правил, привлекая ненужное внимание.

Всё же лучше будет по возвращении в замок обсудить ситуацию с Робином. У бывшего вора обязательно должны быть подружки, умеющие держать язык за зубами.

«А ты всё же предложи Мие помочь», — глумливо подсказала Белочка.

«Я лучше тебя к нему подложу», — зло огрызнулся Стриж.

«О, я бы с удовольствием… — демоница, запрокинув голову, томно прикрыла глаза и облизнула губы раздвоенным языком, — …но в моём распоряжении лишь твоё тело. Хотя, если потратить энергию на трансформацию…»

«Сгинь, паскуда! — мысленно рявкнул на неё Лёха. — Будь моя воля, посадил бы на голодный паёк, чтобы дурь в башку твою не лезла!»

«Да мне и твоей дури хватает», — фыркнув, отбрил демон и исчез, привычно показав на прощание носителю средний палец.

«Вот же сволочь», — вздохнул Стриж.

Сжав коленями бока коня, он пустил его вперёд и догнал Райну.

— Объяснил? — покосилась на него воительница.

— Схематично, — туманно отозвался Лёха. — Понимаешь, репликанты про правила поведения знают меньше, чем пятилетние дети…

И принялся рассказывать ей то, что успел узнать про искусственных солдат от тиаматцев и самого Ареса.

До заставы на границе земель Кречетов доехали уже в темноте. Услышав оклик часового, Райна назвала пароль и показала артефакт-пропуск. Грохнул засов и ворота крепостицы бесшумно распахнулись на хорошо смазанных петлях, пропуская путешественников внутрь.

Рядом с конём Райны материализовался пацанёнок в форме и с поклоном принял поводья.

— Вычистить, напоить и задать корма, — приказала воительница, спешиваясь.

Стрижу и Аресу ничего подобного не полагалось — опция «всё включено» на заставе действовала только для знати. Но репликанта это не огорчило. Выданную ему лошадь он обихаживал едва и не с большим энтузиазмом, чем крылатую броню. Райне в дороге даже пришлось устроить ему короткую выволочку, чтобы не баловал животину слишком часто всякими лакомствами типа хлеба с солью.

— Госпожа Райна! — воскликнул некто в латах, выходя во двор. — Какая неожиданность!

Стриж, снимая седло со своего коня, покосился на нового персонажа. Слишком уж преувеличенно-радостно звучал голос незнакомца.

— Господин Красмер, — холодно откликнулась воительница.

— Барон Красмер, — поправил тот.

Походил он на кряжистый дуб, облачённый вместо коры в доспехи. Среднего роста, коренастый, бритый наголо, с кожей, словно выдубленной ветрами и солнцем. Отсутствие шевелюры с лихвой компенсировали рыжие усищи, похожие на клыки моржа.

— Чем обязаны чести лицезреть вас? — положив руки на пояс, поинтересовался он. — Как-то неожиданно встретить личную телохранительницу её сиятельства в нашем захолустье.

«Личную телохранительницу» Красмер сказал, словно сплюнул. Стриж отпустил седло и приготовился ловить Райну, надумай та броситься в драку, но, к его удивлению, та ответила всё тем же ледяным тоном:

— Не имею права разглашать поручения её сиятельства… господин барон.

Тот на миг зло сощурился, но миг спустя расхохотался, как ни в чём не бывало:

— Ну разумеется, госпожа Райна, разумеется. Служебный долг превыше всего. Не всем же защитой границ заниматься, как мне. Кто-то должен и более важные поручения выполнять.

— Несомненно, — согласилась воительница. — Господин барон, а чем мы обязаны чести видеть командира Западного пограничного полка не в его крепости?

— Инспекция, — просто ответил Красмер. — Регулярно объезжаю заставы.

Стриж, собаку съевший на всякого рода инспекциях и проверках, тут же в это поверил. По мелким признакам было видно, что гарнизон заставы нёс службу рутинно, без показательного рвения, что говорило о правдивости барона. Его визиты не были чем-то необычным для солдат клана. Чёрт знает, что за вражда между ним и Райной, но командир Красмер толковый.

Стоявший позади барона молодой офицер кашлянул, привлекая внимание.

— Лейтенант Денар, — кивнула ему Райна.

— Госпожа, — мужчина отсалютовал на манер римских легионеров, прижав правый кулак к левой стороне груди. — Я распорядился накормить ваших воинов. Осмелюсь пригласить…

— Прошу прощения, лейтенант, но я буду ужинать с моими людьми, — перебила его воительница. — Мы спешим, потому на ночёвку останавливаться не будем.

— Как пожелаете, — лейтенант не скрывал облегчения.

Понять его можно. Мало кому понравится ужинать в компании своего начальника и приближённой графини, мягко говоря, недолюбливающих друг друга.

— Очередной твой горячий поклонник? — спросил Стриж, когда они выехали с заставы.

Райна усмехнулась:

— Ну, можно сказать и так. Красмер один из тех старых пердунов, кому мы с Даром славно оттоптались по мозолям.

— Чем? — осторожно поинтересовался Лёха.

Ехавший рядом с ним Арес навострил уши, с интересом ожидая рассказа.

— Красмер — троюродный брат покойного графа, — вопреки опасениям Лёхи, воительница не стала огрызаться, а наоборот, вполне охотно перешла к рассказу. — Он метил на пост начальника личной охраны графини, а заместителем хотел взять собственного сынулю. К слову, редкостную бестолочь, прям не верится, что родная кровь Красмера. Шепчутся, правда, что баронесса его от своего лакея нагуляла, но то так, пустой трёп.

Райна запустила руку в седельную сумку и достала яблоко. Стриж заметил за ней любовь к этим фруктам, хотя воительница могла позволить куда более дорогие лакомства. Но что она, что Даран отдавали предпочтение чему попроще, не брезгуя тем, что считалось пищей простолюдинов, вроде десерта из яблок и лесных ягод, залитых мёдом.

Откусив со смачным хрустом кусок плода, воительница продолжила рассказ.

— Ну вот, — проглотив прожёванное, сказала она. — Красмеру самому умения не хватит поединок выиграть, но зато он поддержал барона Лонга, папашу того самого Итара, которого Лаура убила во время ритуала.

Лошадь Райны всхрапнула и повернула голову, с намёком косясь на яблоко в руке хозяйки. Воительница откусила ещё кусок и наклонилась, отдавая остаток фрукта непарнокопытной вымогательнице.

— У Итара были все шансы на победу, — Райна выпрямилась в седле и слизнула с перчатки капельку сока. — Потому Красмер уже в открытую ходил и хвастался, как выпнет тупого бастарда командовать заставой в самой жопе и меня с ним, раз так император велел. А его «тупого рыжего братца» засадит обратно в холодную.

Она зло усмехнулась и машинально погладила эфес шпаги, словно черпая от оружия спокойствие.

— А тут является Лаура в компании пары грязных полуухих и все их планы полетели в демонову задницу, — завершила Райна.

Немного помолчала и добавила:

— Красмер пробовал подкатить к Лауре, упирая, что Даран молод для такой должности, но Птенчик и слушать не стала. А когда она инициировала Дара, всё это скопище замшелых прохиндеев едва удар не хватил.

— Почему прохиндеев? — поинтересовался Арес. — Если я правильно понимаю, то это синоним слова «мошенник».

— А так и есть, — Райна зло прищурилась. — Ворьё, каждый в свой карман норовит утянуть. Это Пузырь дурак, в открытую лапу запустил. Остальные хитрее. Но все смотрят на казну клана, как на свой карман, из которого грех не взять немножко. И демон бы с ними, что воруют. Как говорил батюшка Дарана, главное, что меру знают и работу свою делают.

Лёха отметил, что о покойном графе воительница отзывалась с уважением. Видимо, действительно был достойный человек, пусть и крутого нрава.

— Но сейчас это кубло старых змей капает ядом на Лауру, угрозу в ней видят.

— Угрозу? — не понял репликант, для которого все эти дворянские интриги были не просто тёмным лесом, а самой настоящей «терра инкогнита».

— Ну да, — Райна вновь погладила эфес шпаги. — Они видят, что Лаура делает ставку на молодых. А то, как она расправилась с Пузырём, дало всем этим древним рептилиям понять, что Птенчик хоть и мал, да норов не мягче, чем у её покойного отца.

Графа Лавра Лёха не знал, так что сравнить не мог, но вынужден был признать, что Лаура, будучи подростком, принимала жёсткие решения, которые были не по плечу среднестатистическому взрослому из его родного мира. С другой стороны, местная аристократия вообще мягкосердечием не отличалась и он не был столь уверен, что молодую графиню не «сожрут» более опытные и жестокие.

— Почему вы их просто не убьёте? — с присущей ему прямотой спросил репликант. — Раз они представляют очевидную угрозу.

Стриж ожидал, что Райна возмутится предложению перерезать родню и уже подбирал слова, чтобы в очередной раз объяснить насколько Арес «не местный», но та спокойно ответила.

— Сперва нужен правильный повод. Если начать казнить направо и налево, без кланового суда и предоставления серьёзных доказательств, поднимется бунт. Те из патриархов, что поддержали Лауру, начнут опасаться, что они будут следующими. Ну а дети и многочисленные родственники казнённых будут жаждать мести.

— А в случае казни после суда они не возжелают отомстить? — заинтересованно спросил Лёха.

— Это будет уже не важно, — губы Райны искривила холодная усмешка. — Устранить таких — работа Дарана. Главное, что их не поддержит остальная родня, признавая приговор суда.

— Но это же всё равно родня, — не унимался Стриж. — Как бы ты отреагировала, казни кто-то твоего отца?

— Аплодисментами, как лучшему представлению в моей жизни, — воительница демонстративно, по-простолюдински сплюнула. — Он это заслужил.

Лёха уставился на неё удивлённо, а репликант — заинтересованно.

— Мой папаша, — процедила Райна сквозь зубы, — как раз отличный образчик старого замшелого ретрограда, для которого традиции и выгода стоят выше любых привязанностей. Это он сперва выдал мою сестрёнку за барона из Виверн, а потом палец о палец не ударил, когда я рассказала как он с ней обращается. И когда я устроила сестрёнке побег, именно отец вернул её разъярённому мужу, который забил её до смерти.

Стриж присвистнул. Лаура просто сказала, что девушку поймали, но не упоминала, что в этом был замешан её папаша. Не хотела выносить лишний сор из избы, или и сама не знала о таких подробностях?

Но папаша, конечно, хорош. Райну, решившую выйти из-под воли родителей и учиться на боевого мага, отправил к самому жестокому наставнику, да ещё и в компанию к бастарду. Если раньше он воспринимал слова Лауры про «жизнь впроголодь» как преувеличение — ну лишили деликатесов и сладостей, вот трагедия, — то теперь пересмотрел своё мнение.

— Надо думать, твоему возвращению с каторги он был не рад? — просто чтобы составить полную картину спросил Лёха.

Райна зло рассмеялась:

— Если бы он не боялся пойти против воли императора — сам бы меня туда и доставил в кандалах из хладного железа.

— Надо думать от Лауры он тоже не в восторге, — пришёл к очевидному выводу Стриж.

— Мягко сказано, — кивнула девушка.

— А твоя мать?

Не то чтобы он жаждал лезть в чужие семейные разборки, но в случае Райны лучше заранее знать рядом с кем она может потерять голову и осторожность.

— Не знаю, — пожала плечами воительница. — Она не говорила со мной с того дня, как я начала обучение на боевого мага. Может отец запрещал, а может сама презирала мой выбор. На суд она тоже не пришла и с тех пор как я вернулась — не отправила даже весточки. Я мельком видела её на церемонии принесения присяги, но она сделала вид, что мы не знакомы.

Представив это Стриж мрачно спросил:

— Это вообще нормальное поведение в ваших кругах — так обращаться с детьми?

— Скажем так, — подчёркнуто-холодно ответила девушка, — это никого серьёзно не удивит и не вызовет осуждения. Скорее будут шепотки о тех, кто души не чает в детях и потакает их прихотям. Имеют значение наследники рода, а остальные призваны укреплять их власть. Потому младшие сыны и дочери с большим интересом следят за успехами Лауры в роли главы клана.

— Как у вас, людей, всё сложно, — вздохнул репликант. — Я бы просто убил всех, кого подозреваю в предательстве, чтобы исключить риски.

— Даже невинных? — недоверчиво прищурилась Райна.

Похоже, такая жестокость казалась излишней даже ей.

— Да, — невозмутимо отозвался Арес.

— Кто ж тебя этому научил? — хмуро поинтересовалась воительница.

— Люди, — последовал спокойный ответ. — Они меня научили всему, что я знаю и умею.

До Драконьего Холма добирались почти сутки, остановившись на постоялом дворе для краткого отдыха и смены лошадей. Спешили успеть к закату — самое горячее время для найма в «Весёлой головешке».

Подходя к постоялому двору, названному «с огоньком», Лёха испытывал смешанные чувства. Ярость, вызванная воспоминаниями о Мие, безвольно идущей за поработившей её магичкой, и нетерпеливое предвкушение. Последнее, как он не сразу догадался, принадлежало жаждущему сытного обеда демону.

Райна вновь воспользовалась «косметическим артефактом» Ящериц, придав коже сочный смуглый оттенок, а волосам — яркую рыжину. Цвет её волос неприятно напомнил о покойной Лисе. Сходство добавляла фигура пустотника рядом. Эта роль досталась Аресу. Невозмутимый и сдержанный репликант справлялся с ней блестяще. Скрывающая лицо маска не только придавала образу завершённость, но и сохраняла инкогнито бойца, в котором кто-то мог опознать одного из стражников в замке Кречетов.

Самому Стрижу досталась роль телохранителя при знатной даме. Внешность он сменил самостоятельно, без всяких артефактов. Лицо — сплошное собрание особых примет: крупный ломаный нос, тонкие, как нить, губы, шрам, тянувшийся от глаза до подбородка, и насыщенного малахитового цвета глаза.

Если кто-то из дружков приговорённых к сжиранию Белочки решит поискать людей, с которыми те ушли, составить словесный портрет не составит труда. Трудно будет найти кого-то ему соответствующего.

— Все помнят, что нам не нужна свара прямо в Головешке? — в голосе Райны угадывалась скрытая нервозность. — Арес, к тебе это особенно относится. Даже если тебя пнули, ударили, или оскорбили — ты не должен реагировать. Ты — безмозглый пустотник.

— Я помню — каково это, — глухо отозвался репликант. — Справлюсь.

«Ты бы справился лучше, — медовым голосом пропела Белочка. — Безмозглый — идеальный типаж для тебя, даже стараться не надо. Махнись лучше ролями с Аресом, пока не поздно».

«Я бы с удовольствием с ним махнулся ролью твоего носителя, засранка вредная», — буднично откликнулся Лёха.

«О, я только за!» — Белочка появилась рядом в образе чирлидерши. На её топе вместо названия команды было написано «Арес», а ниже красовалась крупная единица.

«Он лучший! — восторженно закатив глаза, сообщила демоница. — Я его фанат! А ты — жалкий неудачник, носишься с какими-то дурацкими нормами морали, словно дурень с писаной торбой!».

И, мазнув на прощание Лёху пипидастром по носу, исчезла.

Тот мысленно выматерился в адрес вредоносного «квартиранта» и скептически посмотрел на своих спутников. Лично его вспыльчивая и гордая Райна волновала не меньше Ареса. Вспомнить хоть импульсивное убийство Тигра в крепости Горностаев.

Оставалось надеяться, что она усвоила урок. Потому что убить всех головорезов в Головешке они физически не смогут. Там мало кто полагается только на магию, охотно используя весь арсенал колюще-режущих приспособлений.

Да и выживших свидетелей, готовых рассказать всем заинтересованным о странном мужике, которого не берёт магия, и пустотнике, вдруг вступившим в осмысленный бой, им с лихвой хватит для крупных проблем.

— Нам просто нужно нанять несколько магов для сложного дельца, — будто успокаивая саму себя произнесла Райна. — Вошли и вышли.

Говоря это, она активировала нечто, напомнившее силовое поле из фантастических фильмов. Причудливая красноватая аура появилась и истаяла вокруг девушки.

— Что это? — едва шевеля губами спросил Арес.

— Защита от огня, — пояснила магичка. — Пока я её держу — точно не превращусь в вывеску этого заведения.

Она кивнула в сторону постоялого двора впереди. Над его входом красовалась старая, вся в подпалинах деревянная вывеска с мастерски нарисованным горящим человеком.

— Ну, с Древними, — тихо шепнула Райна, спустя пару мгновений сообразила, насколько иронично звучит привычная фраза, и тихо рассмеялась.

Так, улыбаясь, она и вошла в зал «Весёлой головешки» через предупредительно открытую Лёхой дверь.

Постоялый двор встретил шумом, запахом алкоголя, еды и немытых тел. Рядом, словно чёртик из табакерки, тут же нарисовался детина в грязном фартуке, исполнявший, видимо, обязанности официанта, швейцара и, если понадобится, вышибалы.

— Ищете чего… — поинтересовался он. Оглядел Райну и добавил: — Знатная госпожа.

— Ищу, — не стала отрицать очевидного та.

В её руке сверкнула серебряная монета.

— Найм, — коротко сказала Райна. — Четверо, маги, но чтобы и оружием владеть умели.

Детина смотрел на неё, словно размышляя — впускать, или нет? На монету он не реагировал, к некоторому удивлению Стрижа.

— Жюс-катала говорил, здесь можно нанять толковых парней, — добавила Райна.

Детина моментально расслабился, будто услышав пароль. Быстрота, с которой денежка исчезла под его фартуком, едва не заставила Лёху удивлённо присвистнуть. Прям натуральный фокусник-иллюзионист. Раз — и всё, как ничего не было, даже движения не видно, если специально не смотреть.

— Извольте, — тон детины стал гораздо вежливее. — Вот, свободный стол.

Лопатообразная ладонь указала на трёхногое сооружение, вокруг которого стояли бочонки, изображавшие табуреты.

— Прикажете чего подать?

Лёха с интересом наблюдал за Райной, стараясь подметить каждую деталь. Её поведение однозначно успокоило сотрудника заведения, опознавшего в ней если не свою, то как минимум достойного доверия нанимателя. А может, наоборот — лоха, которого можно ограбить? Как тогда, когда сам Лёха нанимал Лису якобы для охраны Лауры. Хотя какая разница? Что так, что эдак доверять нанятым головорезам никто не собирается, равно как и оставлять их в живых.

— Портвейн церковников есть? — поинтересовалась Райна.

— А как же! — детина будто даже оскорбился такому вопросу. — Всенепременнейше есть. Вы пока посидите, обождите, ща вам выпивку принесут, а я, стало быть, найду кого вам на работу.

И исчез в сизом тумане зала.

— Что за Жюс-катала? — тихо поинтересовался Стриж.

— А, да один проходимец из Призрачных Дельфинов, — так же тихо отозвалась Райна. — Картёжник, попался страже и загремел к нам на каторгу. Языком трепал хуже Робина. Ну, а я запомнила. Не думала, что пригодится.

Подошёл официант — брат-близнец ушедшего на поиски наёмников, — и поставил на стол поднос с пузатым кувшином и тарелкой закуски.

— Извольте, — с поклоном сказал он.

Райна, не оборачиваясь, сунула ему медный грош и официант бесшумно испарился.

— Рискнёшь это пить? — Лёха с сомнением покосился на пойло.

Воительница взяла кувшин, принюхалась, а потом плеснула в кубок.

— Вполне, — сказала она и сделала глоток. — Станут сорвавшие куш требуху жрать да разбавленный кисляк пить.

Стриж понятливо кивнул. Ему доводилось читать про подобные заведения лишь у Гиляровского, но никогда не думал, что придётся увидеть их вживую. И уж тем более побывать внутри.

Действительно, несмотря на непрезентабельный фасад и своеобразную публику, при более внимательном изучении всплывали детали, позволяющие узнать истинный статус заведения. Например, сидящие у стойки дамочки в откровенных нарядах, выдававших представительниц древнейшей профессии, выглядели вполне приятно. Кушанья, что с аппетитом уминали гости заведения, пусть и не были изысканными, но пахли весьма аппетитно.

Словно подтверждая выводы пустотника, Райна отрезала кусок колбасы, зажареной прямо целым кольцом, и отправила в рот. Немного поколебавшись, Лёха последовал её примеру, стараясь не обращать внимания на голодный взгляд репликанта. Аресу тоже очень хотелось горячего, но увы, роль пустышки исключала подобное.

«Ммм… — к трапезе незримо для остальных присоединилась Белочка в привычном уже облике рогатой красотки. — Тут столько вкусного…»

Она аккуратно обвязала белую салфетку вокруг шеи и с аппетитом огляделась, словно выбирая блюдо из меню.

К столику подошёл мужчина средних лет, одетый на местный военный манер — кожаную куртку и просторные штаны, заправленные в ботфорты.

— Ищете команду для работы? — прямо спросил он у Райны.

Та, оценивающе оглядев кандидата, кивком указала ему на свободный бочонок, предлагая присесть.

— Что за работа? — сразу перешёл к делу наёмник.

— Ты один? — уточнила Райна.

— Нас четверо, — ответил тот. — Вместе работаем пять лет, отсюда и до Драконьего Хвоста любой подтвердит, что команда Харольда Рубаки одна из лучших.

— А Харольд, стало быть, ты?

— Именно, — последовал степенный ответ.

Воительница задумчиво оглядела наёмника, а потом посмотрела по сторонам, наклонилась к нему и тихо сказала:

— Сопроводить меня до Великого озера.

— И всё? — поднял бровь наёмник.

— Нет, — отрицательно качнула головой воительница. — Там поможете мне кое-кого убрать.

— Сильный маг? — уточнил Харольд.

— Не из слабых, — ответила Райна. — Серебряный коготь. Потому ищу четверых.

— Рисково, — наёмник нахмурил лоб. — Такая работа дорого стоит.

Райна молча положила на стол кошелёк.

— Задаток, — сказала она. — По выполнении работы выплачиваю остальное. Втрое больше, чем тут.

Наёмник молча развязал шнурок и вытряс его содержимое на стол. Оглядел кучку серебряных монет, пересчитал и ссыпал обратно.

— Жратва, проживание за твой счёт, — сказал он. — Ежели что выше договора — доплачиваешь, там уж порешаем, за что почём.

— Не вопрос, — отмахнулась Райна.

— Видать, крепко он тебе насолил, — растянул губы в ухмылке наёмник.

— Ты не представляешь, как, — вернула ему улыбку воительница.

Глава 7

— Привал, — скомандовала Райна, увидев подходящую поляну у дороги. Судя по обложенному камнями кострищу, место часто использовали для отдыха проезжающие. — Здесь и заночуем.

— Там впереди постоялый двор есть, — сообщил Харольд.

— Мне лучше не светиться, — отозвалась воительница, направляя коня к поляне. — Пошли туда двоих за горячим, а мы тут пока отдохнём.

И, покопавшись в кошеле, протянула ему серебряную монету. Рубака кивнул и перекинул деньги одному из своих людей, приказав:

— Ты и Сай за едой.

— Смотри только, чтобы вино не разбавили, — добавила Райна.

Назначенные фуражирами молча кивнули и поехали выполнять поручение. Стриж заметил, что команда Рубаки вообще не отличалась разговорчивостью, открывая рот лишь по делу. Даже между собой они почти не общались. Зато приказы командира выполняли тут же, демонстрируя прекрасную дисциплину и слаженность отряда.

Спешившись, Стриж с наслаждением размял ноги. К седлу он так толком привыкнуть и не успел. Выехали из города в ночь, дав наёмникам лишь час на сборы, аргументируя тем, что Райна не должна лишнее время светиться в городе.

Стреножив лошадь, повесил ей на морду торбу с овсом и пошёл в лес, сказав оставшемуся с Харольдом воину:

— Пошли, хвороста для костра наберём.

Тот вопросительно посмотрел на командира и, получив его разрешающий кивок, направился вслед за пустотником.

Как и ожидал Стриж, весь сушняк вокруг поляны уже выбрали, потому пришлось зайти поглубже в лес, скрывшись от глаз Харольда за деревьями.

«Белочка, обедать», — позвал Лёха.

Демон радостно замурлыкал и запястье пронзила знакомая боль.

Обернувшись к наклонившемуся за веткой наёмнику, Стриж выждал, когда тот сделает вдох, чтобы не смог крикнуть, и ударил. Надо отдать должное, воин попался опытный. Даже с пробитым горлом он не собирался сдаваться и попытался выхватить кинжал. Перехватив его руку, Лёха повалил наёмника на землю и придавил коленом.

Скоро всё было кончено.

Встав с заледеневшего трупа, Стриж собрал охапку хвороста и вернулся на поляну.

— А Джюс где? — спросил Харольд.

— Хворост же собирает, — невозмутимо ответил пустотник, сваливая ветки у кострища. — Тут вокруг всё выбрали, пришлось дальше в лес идти.

— А, — наёмник взял бурдюк с вином и налил в кружку.

Отведать последнюю в своей жизни выпивку он не успел: репликант, до этого безучастно сидящий рядом с наёмником, по жесту Стрижа ловко ударил Харольда заранее припасённым мешочком с песком.

Потерявший сознание воин молча уткнулся лицом в песок. Ухватив его за воротник, Стриж утащил бессознательное тело в лес. Незачем оставлять трупы на поляне вблизи города. Чем позднее найдут тела, тем лучше. Меньше будет вопросов. Тем более, что лесное зверьё постарается, чтобы опознать мертвецов было максимально трудно. Пусть лучше в «Головешке» как можно дольше считают, что команда Харольда Рубаки торчит возле Великого озера.

Вернувшиеся с едой наёмники застали идиллическую картину. Весело потрескивал костерок, вокруг которого расселись нанимательница, её охранник и пустышка.

— О, жратва! — обрадованно воскликнул Стриж, вскакивая на ноги. — Не остыло?

— Не должно, — буркнул Сай, передавая ему замотанный в тряпки горшок с супом. — А где командир?

— Да с Джюсом в лес за хворостом пошли, — Лёха поставил еду перед Райной. — Тут вокруг нахрен всё выбрано, видно вглубь зашли.

Наёмники спешились и Сай подошёл к опушке. Приставив ладонь козырьком ко лбу, он попытался рассмотреть что-нибудь в чаще, но, поняв бессмысленность этого действа, оглушительно свистнул. Прислушался, свистнул ещё раз.

За создаваемым им шумом воин и не услышал, как Лёха ударом в заушную впадину вырубил его напарника. А вот шорох волокущегося по траве тела услышал и резко обернулся.

— Эй! — увидев исчезающие в кустах ноги товарища, он схватился за топор, но выхватить его не успел.

Подскочивший Арес перехватил его руку и изо всех сил ударил лбом ему в переносицу. Хрустнуло, брызнула кровь и дезориентированный наёмник присел на подгибающихся коленях. Репликант тут же воспользовался моментом и ударом кулака в челюсть отправил Сая в нокаут, после чего потащил к Стрижу.

— Чисто сработали, — одобрил тот, втыкая костяной нож в жертву. — Ни один магией не воспользовался.

Арес кивнул, принимая слова как должное. Для него «чистая работа» считалась нормой. А вот Лёха до последнего сомневался, что всё так удачно сложится. И то, что план не сорвался, невольно вызывало внутреннее напряжение и ожидание подвоха.

По мере того, как тело жертвы покрывалось изморозью, где-то внутри разливалось приятное тепло, как от выпитого коньяка.

Райна наблюдала за ним со смесью брезгливости и болезненного любопытства, а вот репликант изучал происходящее с академическим интересом. В какой-то момент он даже снял маску, наклонился и обнюхал обледеневшее тело. Что он планировал обнаружить и удалась ли задумка не сказал.

Наконец Стриж смог вытащить костяной стилет из трупа и вонзить тот в последнего живого наёмника. Жалости он не испытывал — в «Головешке» нормальных людей быть просто не могло. Отвращения тоже не осталось: сознание причудливо уравняло убийство с дозаправкой техники, придав происходящему чисто утилитарный характер.

Взвалив на себя негнущееся окоченевшее тело, репликант деловито понёс то подальше в лес — порадовать зверьё замороженными полуфабрикатами. Райна же отошла к костру и налила себе привезённого наёмниками супа. Как бы она не относилась к кормлению демона, аппетит ей это не перебило.

Вернувшийся из леса Арес тут же сел к костру и с интересом принюхался к позднему ужину.

«А я отлично вписываюсь в вашу долбанутую компанию!» — заявила Белочка, показавшись в облике сумасшедшего Шляпника из книги Льюиса Кэррола.

Пристроившись у костерка, она с аппетитом рвала острыми зубами ногу Сая, из которого всё ещё пила жизненную силу через костяной нож.

«Даже спорить не буду», — вынужден был признать Лёха, отводя руку от обледенелого куска мяса, бывшего недавно живым человеком.

— Надеюсь, этого достаточно? — прихлёбывая суп прямо из миски поинтересовалась Райна.

Белочка оторвалась от пожирания ноги, подняла вверх большой палец и сыто рыгнула: «Полный бак!»

— Да, — коротко ответил Стриж. — Можем возвращаться.

— Не спеши, — взгляд магички не выражал особой радости. — Нужно завершить одно дело в городе.

— Личные дела? — тут же напрягся Лёха.

Райна отрицательно покачала головой.

— Небольшое поручение от Лауры, дела клана. Отоспимся, заедем в Драконий Холм, остановимся на постоялом дворе и я отбуду в центральную часть города. Вернусь поздно, так что в обратную дорогу двинемся на рассвете. Вы можете отдыхать. Главное — не привлекайте лишнего внимания.

Репликант кивнул, взял свою порцию и красноречиво указал взглядом на покойника, намекая, что сейчас не его очередь заметать следы.

Стриж вздохнул, поднял холодное, обжигающее пальцы тело, и зашагал в лес размышляя, на что потратит неожиданный выходной.

«Пахнет вкусно», — вдруг заявила Белочка.

«Даже не думай, — предупредил Лёха с отвращением покосившись на окоченевший труп. — Я лучше сдохну, чем буду жрать человечину».

«Я не про мёртвое мясо! — в голосе демона слышался азарт. — Я чую мага. И это не Райна».

Первым порывом было бросить тело и осмотреться в поисках чужака, но Лёха сдержался. Если покойные ныне наёмники задумали дурное и где-то рядом беспечную нанимательницу ждёт засада — не стоит выдавать осведомлённости. Но и возвращаться к костру за помощью — неоправданный риск. Вдруг неизвестный свидетель расправы скроется?

«В какой он стороне?» — спросил Стриж у демона.

Ответом была появившаяся метрах в десяти подсветка, словно обозначение зоны поиска в компьютерной игре. Размытое крупное пятно не добавило конкретики, но задало направление, по которому Лёха и зашагал, беспечно насвистывая. Костяной клинок, медленно втягивавшийся после завершения кормёжки, снова выдвигался из запястья.

Благодаря эльфийскому зрению пустотник хорошо видел даже в неровном свете луны, но как ни старался — не замечал чужого присутствия. Впрочем, это ничего не значило: умельцы могут замаскироваться так, что не заметишь, пройдя в паре сантиметров.

Внезапная яркая вспышка на миг ослепила. Моргнув, Лёха буквально вслепую рванул в взвихрившееся сияние перемещения, стремясь дотянуться демоническим клинком до уходящего мага.

Не успел.

Костяной кинжал пропорол куст, за которым уже никого не было.

— Вот ведь!.. — зло выругался Стриж.

Дождавшись, когда зрение вернётся в норму, он внимательно осмотрелся в поисках следов. К счастью, неизвестный больше полагался на свой камуфляж, не уделяя внимания остальному. Или неизвестная? Стриж присел, изучая след маленькой ноги, длиной чуть больше его ладони. Женщина, или подросток. Судя по глубине отпечатка, шпион был налегке, без дополнительного груза, или нёс самый необходимый минимум вроде разового перекуса.

— Алекс? — услышал Стриж встревоженный голос Райны.

— В порядке, — ответил он. — За нами кто-то следил!

— Кто? — напряжённо спросила воительница.

— Вот пытаюсь узнать! — откликнулся Лёха.

Внимательно оглядевшись, удовлетворённо хмыкнул. Лес для соглядатая явно был не особо знакомым местом, иначе тот не оставил бы столько следов. Обломанная веточка, отпечаток ноги в палой хвое, сбитый с дерева мох… По ним Стриж проследил путь шпиона от дороги и злобно выругался. На плотном, утоптанном грунте не было видно никаких следов.

Лёха задумался. Конное преследование на пустынной дороге они бы не проморгали, а переться ночью с лошадью через лес — это поднять столько шума, что даже глухой услышит. Выходило, что этот гад шёл пешком, продемонстрировав неплохую физическую форму. Или уже знал, где будет привал? Но как тогда узнал об их планах? И самое главное — что он успел увидеть?

С места, где Лёха учуял шпиона, поляна вполне просматривалась. Происходившее там он точно видел, хоть и не во всех подробностях.

Вопрос только как давно он тут…

К костру возвратился мрачнее тучи.

— Нашёл что-то? — коротко спросила Райна, держа в руке шпагу.

— Почти ничего, — Стриж вздохнул и рассказал о том, что удалось обнаружить.

Когда он замолчал, воительница убрала шпагу в ножны и задумчиво протянула:

— Чтобы найти нас — не обязательно именно идти следом. Нужно тщательно обыскать все перемётные сумки и мешки с овсом.

— Что искать? — уточнил репликант.

— Всё, на чём есть плетение, и вообще всё с золотом, серебром или драгоценными камнями, — объяснила воительница. — Если что-то найдетё, то зовите меня, сами не трогайте.

Стриж в этом напоминании не нуждался. То, каким образом он заполучил своего «квартиранта», раз и навсегда отучило пустотника хватать местную ювелирку без предварительной консультации с магом.

Следящий артефакт обнаружила Райна. На дне её седельной сумки лежал небольшой, с монетку размером, серебряный диск с плетением.

— Дерьмо… — охарактеризовала ситуацию девушка, комкая в пальцах металл, словно мягкий воск.

— И где его могли нам подбросить? — хмуро поинтересовался Лёха.

— Где угодно. Да хоть у «Головешки», пока наши лошади у коновязи стояли, — в голосе воительницы звучали нотки нервозности.

Она заходила взад-вперёд по поляне, нервно разминая серебро в пальцах.

Репликант, которому до сих пор не довелось видеть подобного, с интересом наблюдал за ней.

— Надо уходить на базу, — подал он голос. — Группа обнаружена.

— Только не прямой дорогой, — покачала головой Райна, продолжая нервно вышагивать. — Потратим лишние день-два, покатаемся по тракту, заглянем в пару мест, а заодно посмотрим, не следит ли кто за нами.

— И чем нам всё это грозит? — спросил Лёха, сворачивая плед в скатку.

Райна остановилась, хмуро глядя в огонь. Но вскоре лицо её разгладилось и девушка с вызовом посмотрела на пустотников.

— А что, по сути, шпион мог увидеть? Как мы расправились с четырьмя уродами из «Головешки»? Это вообще никому не интересно. За таких даже законники спрашивать не будут — им же меньше головной боли.

— Да, но сам способ… — напомнил Стриж.

— А что не так со способом? — театрально удивилась магичка. — Использовал ты артефактное оружие — эка невидаль. Лёд, конечно, используют редко, но есть умельцы. И вообще, никто не знает, что ты — полуухий при графине. Со стороны кажется, что ты — маг, владеющий редкой ветвью водной школы — льдом. Мог отрастить в руке ледяной клинок и всадить в жертву. И заморозить. Не очень популярная школа из-за своей сложности, но среди пожарных команд такие не редкость.

Звучало разумно и Лёха немного расслабился. Действительно, на их счастье ни одна из жертв не успела применить магию и невосприимчивость пустотников к ней никак не проявилась. Что до Ареса — так то была просто военная хитрость, когда полуухий изображает из себя пустотника чтобы в неожиданный момент нанести подлый удар не ждущей подвоха жертве.

— Лиц наших никто, по сути не видел. Я при маскировке, Арес был в маске, ты — вообще с чужим лицом. К клану нас не привязать, если мы сами к нему не выведем.

Она продемонстрировала крошечный серебряный шарик между пальцами, как бы говоря, что теперь слежку вести будет куда сложнее.

— Но кому вообще нужно было за нами шпионить? — задал резонный вопрос репликант.

— Вариантов много, но обсудить их лучше в дороге.

Тут Стриж был с ней согласен. Чёрт знает, кто это был, куда удрал и кому что доложил. Может, сюда уже спешит отряд боевых магов и явно не для того, чтобы составить компанию на пикнике.

Пронёсшаяся над головами бесшумная тень заставила всех вздрогнуть и схватиться за оружие.

— Твою мать, — сконфуженно протянула Райна, глядя на сову, усевшуюся на ветку.

Обычная сова с нормальными птичьими глазами.

Она встряхнулась и недовольно уставилась на путешественников, всем своим видом предлагая им свалить подобру-поздорову и не мешать охотиться.

— Всё, уходим, уходим, — миролюбиво выставил перед собой ладони Стриж.

Немудрёная шутка чуть разрядила обстановку. Сова щелкнула клювом и в одном коротком «угу» ухитрилась объединить своё мнение о шутках пустотника вместе с пожеланием всей компании валить к демонам.

— Трофеи соберите, — приказала Райна, кивком указав на лошадей наёмников.

— Зачем? — не понял Лёха, пока репликант дисциплинированно направился выполнять приказ.

— Пусть как можно дольше думают, что мы одного пошиба с покойными, — пояснила Райна. — А эта публика подметает за собой всё, вплоть до последней тряпки. И если мы оставим такой жирный куш, как четыре хорошие лошади, сёдла и прочее барахло, то возникнут ненужные вопросы.

Стриж молча кивнул. Действительно, нужно соответствовать легенде. Тем более, что Райна скорее всего знает как поступить с трофеями чтобы не тащить их обратно в город.

Так и оказалось. Когда они выехали на тракт, воительница сказала:

— Алекс, продашь это всё на постоялом дворе. Пусть там запомнят охранника рыжей магички.

— А купят? — усомнился Стриж.

— Да, — Райна ухмыльнулась. — Уж поверь, такие трофеи, что норовят сбыть поскорее и за небольшую цену, всегда отрывают с руками.

Она не ошиблась. Хозяин постоялого двора даже не торговался, услышав назначенную цену. По его довольной роже было видно, что загонит он всё это раза в два дороже. Но всё равно сумма получилась солидная.

Собственно, лошади в этом мире и служили эквивалентом автотранспорта с соответствующим ценовым разбросом. Такие крепенькие, выносливые лошади, как у наёмников, стоили относительно недорого, в то время как обученный рыцарский конь вроде того, на котором ездил Даран, обходился в бешеные деньги. Наверное, по цене его уместно было бы сравнить с навороченным спорткаром, или машиной представительского класса.

А вот в сельском хозяйстве Лёха здесь ни разу лошадей не видел. Роль тяглового скота принадлежала волам. Они таскали плуги и бороны, телеги и фургоны, бочки водовозов и золотарей — в общем, практически весь местный транспорт, за исключением карет.

Забрав деньги, Стриж вернулся к своим, ожидавшим в лесу недалеко от дороги. К некоторому удивлению, Райна поделила выручку поровну и отдала пустотникам их долю.

— Наше честно заработанное, — серьёзно сказала воительница.

Возражать Лёха не стал и убрал кошель в карман, а вот репликант озадаченно уставился на мешочек в своей руке.

— Потом объясню, что с этим делать, — правильно истолковал его заминку Стриж.

И уже Райне объяснил:

— Он никогда раньше не получал деньги и не умеет их тратить.

— Ну, этому он быстро научится, — весело отозвалась та. — Дурное дело нехитрое. Особенно если на помощь придёт Робин.

Тут Лёха был согласен по всем пунктам.

По тракту ехали недолго. Свернув на еле заметный поворот, дальше двинулись глухими тропинками, непонятно откуда известными Райне. Лёха ехал метрах в ста за ней и Аресом, следя, чтобы не было «хвоста». Белочка вынюхивала шпиона с особенным энтузиазмом, законно рассчитывая на прибавку к и без того плотному ужину. Но, к её сожалению, соглядатай так и не объявился.

На рассвете выехали к небольшой деревне, где остановились перекусить в местном трактире. На их компанию смотрели без особого интереса, принимая за очередных «солдат фортуны», ищущих работу. Разве что хозяин заведения предложил живых гусей в дорогу, вызвав у Стрижа изжогу под глумливый хохот Белочки.

Так они петляли до вечера, заезжая в деревни и хуторки, периодически сворачивая в лес и всячески стараясь затруднить работу потенциальным преследователям. В лесу переоделись и как могли изменили внешность. Лёха вернул привычную личину телохранителя графини, а Райна сняла артефакт Ящериц, вновь превратившись в голубоглазую блондинку.

Не бог весть какая маскировка, но всё же лучше, чем ничего.

После этого, уже на закате, вернулись на тот же тракт, что вёл от Драконьего Холма к землям Кречетов. Никакой слежки за весь день так и не обнаружили, так что откладывать дальше возвращение домой смысла не было.

— Там заночуем, — сказала Райна, показывая на приветливо светящиеся окна просторного постоялого двора у широкого тракта.

Стрижу показалось, что лошади облегчённо вздохнули. Если уж люди устали, сидя в сёдлах, то что уж говорить о них, в буквальном смысле везущих всё на своих спинах, да по отвратительным дорогам, состоящим, казалось, из одних ухабов?

— Может, лучше не будем? — усомнился репликант.

— Животным нужен отдых, — пояснила Райна. — Они считай с ночи под сёдлами.

Арес молча кивнул и потрепал свою лошадь по холке. Лёха подумал, что будь на месте коней люди, чёрта с два бы репликант согласился дать им отдохнуть. Но живность тот любил, в отличии от разумных существ.

— Полцарства за мытье, — вслух сказал Стриж.

— Хватит и медного гроша, — весело откликнулась Райна.

Перспектива помыться и отдохнуть в чистой постели всем подняла настроение.

Постоялый двор встретил ароматами еды и уютным светом масляных ламп. Народу в зале хватало — мало кто рисковал двигаться ночью. За столами вполне демократично восседали представители самых разных сословий, отдавая должное выпивке и закускам. В углу азартно шлёпали по столу картами, невольно заставив Стрижа вспомнить Робина. Пожалуй, рыжий бы немедленно уцепился за шанс благородно помочь очередным несчастным избавиться от тяжести в кошельках.

— Чего изволите? — поинтересовалась женщина за стойкой, ухитряясь одновременно смотреть на Райну, наливать вино в кувшин из бочонка и отсчитывать сдачу поддатому дворянину с гербом неизвестного Стрижу клана на одежде.

— Номер на троих, баню, — воительница положила на стойку монету.

Хозяйка локтем смахнула деньги в ящик-кассу и положила перед воительницей ключ с цифрой «5» на деревянной бирке.

В ожидании бани Стриж рухнул на тюфяк и не заметил, как погрузился в сон.

— Что? — вскинулся он, ощутив толчок в ногу.

— Сколько времени женщине нужно для справления естественных нужд? — спросил разбудивший его репликант.

Лёха раскрыл было рот для отповеди на «втором командном», но тут же сообразил, что Арес не стал бы его будить ради праздного вопроса.

— А зачем тебе? — уточнил он.

— Райна ушла в туалет примерно двадцать минут назад, — сообщил Арес. — И до сих пор её нет.

— Может, в баню ушла? — предположил Стриж.

Репликант молча показал на полотенце, лежащее на кровати девушки.

— Чёрт, — Лёха вскочил и натянул сапоги.

Спустившись вниз, они быстро осмотрели весь постоялый двор. Райны и след простыл. Её лошадь стояла в конюшне, хрумкая сеном. Один из слуг, выплёскивая помои, видел, как девушка шла к деревянным кабинкам нужников, но возвращалась ли она, уже сказать не мог, поскольку вернулся на кухню.

Ничего хорошего это не сулило. Напрашивался единственный вариант — Райну похитили. Но как сумели вывезли так тихо, что никто ничего не видел?

— Кто-нибудь выезжал со двора? — спросил Лёха у привратника.

— Да только телега, гружёная вином, — озадаченно ответил тот, глядя на двух взъерошенных полуухих. — В город поехали, не стали утра ждать.

И для вящей доходчивости ткнул копьём в сторону Драконьего Холма.

— Открывай, — приказал Стриж таким тоном, что привратник без единого звука откинул щеколду и распахнул калитку.

Телегу догнали быстро — всё же волы, при всей их силе, были крайне неторопливыми животными, вдобавок не любившими ночные прогулки. На облучке сидели двое, по виду — обычные горожане. Один держал снаряженный арбалет, настороженно поглядывая по сторонам. Но всё равно выскочивший, словно из ниоткуда репликант стал для него полной неожиданностью. Мужчина успел лишь вскрикнуть, прежде чем слететь на землю. Его напарник бросил поводья и потянулся к ножу на поясе, но тут же замер, испуганно глядя на нацелившееся в глаз лезвие.

— И куда это вы так торопитесь? — прошипел Лёха, не отводя кинжала от лица возницы.

— Дык это, — затараторил тот. — Господин Пэка, ежели до утра груз не доставим, с нас деньги вычтет! А у нас детишки, мал мала меньше, всех поить-кормить надо…

— И вы потому поехали в ночь, вдвоём? — не поверил Стриж и сказал Аресу. — Глянь, что везут.

Репликант оглушил своего пленного и запрыгнул в телегу. Лёха услышал, как он простукивает бочки.

— Только ёмкости с жидкостью, — последовал доклад.

— Чёрт… — Лёха не мог поверить, что они ошиблись, взяв не тот след. — Чёрт! Чёрт! Ты! — он ухватил возницу за грудки. — Говори, куда дели девчонку?!

— Какую девчонку?! — едва не завизжал тот. — Ваша милость, не губи! Не было с нами никого, Древними клянусь! Перепутали вы нас с кем-то, ваша милость!

И звучно шмыгнул носом. Лёха посмотрел в его полные животного ужаса глаза, молча спрыгнул с телеги и, жестом позвав напарника, побежал обратно к постоялому двору.

С каждой бесценной минутой похитители Райны уходили всё дальше, а у пустотников не было ни единой зацепки, кто это мог сделать.

Через ворота они перелезли, всполошив привратника. К счастью, тот опознал долбанутых полуухих, попотчевав вместо копья отборной руганью.

Но пустотникам было на него плевать. Нужно было вооружаться и искать Райну, пока не стало слишком поздно. Вряд ли её похитил тайный поклонник, чтобы предложить руку и сердце. Потому что все поклонники воительницы, которых до сих пор видели пустотники, желали как раз обратного — забрать её сердце вместе с жизнью.

Ворвавшись в номер, Стриж схватил перевязь… И замер, глядя на лежащий на прикроватной тумбочке свёрнутый лист бумаги. На нём аккуратным почерком было написано: «Райна у Виверн. Они ушли на временный путевик и везут в поместье барона Малькольма. Поспешите».

— … твою мать! — с чувством выматерился Стриж.

Глава 8

— Похоже на ловушку, — сказал репликант, едва Стриж пересказал ему содержание записки.

Сам Арес местную грамоту изучить не успел. Не до того было: с утра и до позднего вечера все пустотники занимались обустройством базы.

— Похоже, — не стал спорить с очевидным Лёха.

Он сел на кровать и отложил бесполезную перевязь с оружием. Сейчас нельзя даже точно сказать, что было хуже: похищение Райны, или записка от неизвестного доброхота.

Само её наличие значило, что кто-то в курсе если не их настоящих личностей, то по меньшей мере принадлежности к Кречетам. Велика ли вероятность, что после всех блужданий по лесам и весям кто-то всё ещё висел на хвосте и остался незамеченным? Стремится к нулю. А вот вероятность того, что записку оставили те же Виверны, желающие заманить вероятных спасателей в ловушку — высока. А может Райну и вовсе похитил кто-то другой, оставив записку с обвинением явно враждебного девушке клана чтобы пустить погоню по чужому следу.

— Я бы даже сказал, что вероятней всего это ловушка, — устало потерев лицо ладонями произнёс Стриж.

В последний раз они спали уже более суток назад и утомлённые тело и разум желали отдыха, а не активных действий. Но когда желания человека совпадали с необходимостью?

Немного подумав, Лёха ещё раз перечитал записку и усмехнулся.

Собственно, а какая разница? У него сейчас нет иных данных о том, куда увезли Райну. Если похитители устроили ему ловушку — стоит в неё сунуться и смертельно удивить неприятеля. Вряд ли кто-то учитывал его иммунитет к магии, способность к смене лиц и прочие таланты Белочки. Ну а Стриж найдёт какие вопросы задать ждущим в ловушки убийцам.

Если же его пустили по ложному следу — отыскать девушку можно только силами Гюнтера. Пустотник приведёт Дарана во главе ударного отряда прямиком к своей магичке. И этот фактор похитители тоже явно не учли.

Вопрос только в том, как лучше поступить: отправить Ареса к Кречетам с дурными вестями, а самому сунуться в ловушку, или взять его с собой, а клан предупредить иначе?

Вариант ехать самому Стриж даже не рассматривал. Райну нужно вытаскивать как можно скорее. Если её и правда похитили Виверны, то лишь с одной целью — отомстить за всё. И можно не сомневаться, что к этому вопросу ублюдки подойдут творчески, применив всю свою садистсткую фантазию. Так, что жертва сама будет молить о смерти. Иначе бы убили на месте, не заморачиваясь.

И вряд ли они упустят шанс совместить приятное с полезным — под пытками вызнать у девушки всё, что та знает о происходящем у Кречетов. И они даже не представляют какие секреты та хранит.

Несмотря на геройские фильмы и несгибаемых персонажей книг, Лёха хорошо знал, что под пытками рано или поздно ломаются все. Просто кому-то везло умереть или сойти с ума раньше, чем его доведут до предела.

В том, что быстро Райна не сдастся, он был уверен. Слишком упрямая, злая и преданная. Но и терять время, спеша за подмогой в клановые земли он не собирался.

— Как бы то ни было, — вслух сказал Стриж, — Райну всё равно нужно вытаскивать.

— За подкреплением поедем? — уточнил Арес.

Что характерно, ни единого слова о рискованности или бессмысленности такого предприятия он не высказал.

Взвесив все «за» и «против», Лёха отрицательно качнул головой:

— Нет. Время потеряем. Пошлём гонца с письмом для Робина на случай, если потерпим неудачу или Райны не окажется у Виверн. Там уже они с помощью Гюнтера сориентируются куда двигаться спасательному отряду.

— Почему письмо Робину? — не понял репликант.

— Потому что шанс, что кому-то будет интересно перехватывать письма для мелкого жулика, пусть и брата Дарана, куда ниже. И то, что ему пишут подельники о каких-то делишках не вызовет особых подозрений, если письмо всё же прочтут.

Арес нахмурился.

— Думаешь, про отъезд Райны слил кто-то из своих?

Лёха лишь пожал плечами.

— Исключать этого я не могу — наша блондиночка умудрилась оттоптать не одну мозоль клановой знати. Лучше перестраховаться.

Репликант кивнул, а Стриж вытащил из сумки и развернул на столе карту местности. Он давно собирался обзавестись такой и теперь мысленно похвалил себя, что вытребовал у Дарана самую подробную сразу после возвращения из полёта по диким землям. А заодно и компас.

— Если отправимся прямо сейчас, то к утру будем у границ земель Виверн, — провёл он пальцем по карте предполагаемый маршрут. — Мы сейчас тут.

Он указал точку на карте, обозначающую нужный участок тракта. Чуть восточней он разделялся на три направления, один из которых вёл к землям Кречетов.

— А от этого перекрёстка, — он провёл рукой в западном направлении, чуть не до Драконьего Холма, — идёт дорога к землям Виверн.

Для особо недалёких земли кланов обозначали соответствующие рисунки.

— И где тут поместье барона Малькольма? — внимательно рассматривая карту спросил Арес.

— На месте и узнаем, — пожал плечами Стриж. — Времени церемониться нет, так что найдём языка.

Репликант кивнул и молча начал собираться.

«Какая-то странная у тебя математика», — Белочка появилась рядом в образе учительницы из порнофильма.

Поправив очки, она указала на возникшую рядом доску чёрным стеком, заменяющим указку.

«Райна один раз попыталась нас убить, а ты её собираешься спасать уже второй. Уравнения не выходит».

«Ага, — Лёха подхватил свою сумку и вещи, оставленные воительницей. — А теперь приплюсуй сюда парочку магов Виверн, которых ты съешь. А то и больше».

«Такая математика мне уже нравится», — плотоядно облизнулась Белочка и исчезла.

Письменные принадлежности нашлись у хозяина постоялого двора. Поразмыслив, Стриж набросал весьма красноречивое сообщение для своих и не несущее особого смысла для посторонних.

«Здорова, дружище. Дельце мы обстряпали как надо, так что я сводил свою подружку на ужин. Вот только когда вернулся — нашей подельницы и след простыл. Говорят, её забрал кто-то, затаивший обиду за прошлые дела. Она, конечно, та ещё заноза в заднице и по ней каторга плачет горючими слезами, но ты бы поискал её с верными ребятами. Спроси старину Гюнтера — он всегда знал где её найти. А мы с приятелем пока проверим одну наводку — может что выгорит».

Подумав, подписался «Примитив».

Даже если на Робина вдруг нападёт слабоумие и он не сообразит — ему разъяснит Миа.

Отсылать сообщение прямо с постоялого двора Лёха не стал. Не было уверенности, что его хозяин не причастен ко всему происходящему. Вдруг и письмо отправится не к адресату, а самим похитителям Райны?

Выехали незадолго до полуночи, провожаемые удивлёнными взглядами привратника и прислуги, гадавших, какой демон вселился в полуухих.

Отправились к конной станции, где сменили лошадей на свежих. Там же заплатили за гонца, спешно выехавшего к Кречетам с посланием и требованием передать письмо лично в руки Робину.

По тракту рванули галопом, даже не пытаясь петлять и сбивать со следа возможных шпионов. Будь у них время — можно было бы пробраться пешими через лес, обходя патрули Виверн и тайно проникая на территорию. Но времени у них не было, а лошади требовались для быстрого отступления.

К тому же неизвестно, в каком состоянии будет Райна. Есть ненулевой шанс, что она не сможет идти после побоев или пыток. Или твари вовсе подрежут ей сухожилия, как ему Гарм в своё время. Только у девушки нет демона, способного лечить такие раны.

Оставалось надеяться, что Райна довела до бешенства верхушку Виверн и прежде, чем начать пытки, дождутся всех заинтересованных персон. А на это нужно время: послать гонцов с добрыми вестями, дождаться гостей… И ведь все значимые фигуры люди занятые, в тот же миг с мест не сорвутся — завершат текущие дела.

«Ты как будто себя уговариваешь», — насмешливо проговорил демон.

«Заткнись», — недружелюбно рявкнул в ответ Стриж.

К полудню достигнув границ земель Виверн пустотники устроили засаду в кроне дерева, нависающего над дорогой. Церемониться и деликатничать не собирались, решив взять нахрапом. В конце-концов, демон сыт и, в случае чего, подлатает излишне наглого носителя.

Троицу всадников в цветах виверн сняли быстро и без сложностей — прыгнули сверху, прикончили одного и обездвижили второго, тут же стащив с испуганной лошади. Третьей была пустышка, равнодушно взиравшая на происходящее.

Едва пленник осознал, что все магические атаки бесполезны, в его глазах появился ужас. Понял, что перед ним разумные пустышки, как в страшных поучительных легендах, или решил, что попался могущественным врагам, использующим неизвестный артефакт?

Выяснять Лёха не стал, сосредоточившись на более важных вопросах. Кто такой? Куда и зачем едет? Где находится поместье барона Малькольма? Во время короткого жестокого допроса информации получил немного, но и этого должно было хватить для воплощения задуманного.

Звали неудачника Куртом и принадлежал он к не слишком знатной ветви клана, выполняя роль если не мальчика на побегушках, то кого-то близкого к этому. В его задачи входила мелкая текучка вроде организации торговых караванов, закупок в городе, передачи сообщений представителям других кланов и прочая работа, какую можно доверить только своим, но с которой справится и не самый умный и способный.

О Райне он, конечно, слышал, но о недавних событиях представления не имел. Зато хорошо знал где находится поместье барона Малькольма и охотно показал на карте как туда добраться.

Может и соврал, но способ выяснить это был лишь один.

Расспросив его как можно подробней и о Малькольме и о его землях, Стриж вонзил костяной кинжал в пленника. Одежду с него пустотник снял сразу. Вещи захваченного нужны были для проникновения в замок и дыры от оружия вызвали бы лишние вопросы.

Освободившейся пустышкой занялся Арес. Едва убедившись, что в полуухом не осталось и следа разума, он без колебаний убил пустую оболочку и переоделся в наряд покойника. Абсолютно равнодушно, без каких-либо эмоций, словно манекен раздел.

Благодаря личине Курта, пропускной пункт на границе клановых земель миновали без проблем. Маг давно и надёжно примелькался всем, так что его даже для досмотра не остановили — лишь махнули рукой да спросили, куда делся спутник. Отделавшись коротким «в городе задержался», Стриж бодрой рысью отправился в сторону поместья барона. Перешёл был и на галоп, да только в этом случае они с Аресом выглядели бы не очень убедительно — всё же талантами верховой езды пустотники не блистали.

Зато с поездом в поместье проблем не возникло. Репликант проткнул Стрижу плечо и так они подъехали к воротам.

Солнце уже село и площадку перед воротами освещали масляные фонари. Магия магией, но огонь использовать дешевле, да и справятся с его разведением самые обычные стражники.

— Откройте! — крикнул Лёха появившемуся на стене стражнику. — На нас напали!

Вид крови, сочащейся из-под пальцев визитёра вкупе с гербом клана на куртке отмели большую часть вопросов. Ворота раскрылись впуская пустотников во двор.

— Курт? — удивлённо спросил молодой парень в богатых одеждах. — Ты как здесь оказался?

— Мимо ехал, — прошипел Стриж, с видимым трудом спешиваясь. — И нарвались вот… Чудом ушли.

— Труби тревогу, — скомандовал парень горнисту. — Курт, где на вас напали?

— Там, у развилки, что к Луговой ведёт, — Лёха указал здоровой рукой в сторону деревеньки. — Шестеро их, тварей.

— Не переживай, мы их заживо поджарим, чтобы другим урок был. Лекаря сюда!

Лёху уложили на носилки и понесли в дом, не обращая внимания на идущего рядом репликанта. Пустышка следует за хозяином, обычное дело.

Местный доктор осмотрел рану, залил вонючей дрянью, от которой пострадавший взвыл не хуже волка, перевязал и вышел из комнаты. Через пару минут зашёл дворянин постарше, по виду похожий на отца парня, что разговаривал с Лёхой.

— Курт, как ты? — спросил он.

— Бывало лучше, — едва слышно шепнул Стриж, ощущая, как из руки растёт костяной клинок, прикрытый покрывалом.

— Что? — не расслышал визитёр и наклонился.

Ухватив его за воротник, Лёха вонзил клинок прямо в шею магу. Тот захрипел, отчаянно размахивая руками, но сзади навалился Арес и зажал ему рот.

Содрав с трупа одежду, Стриж принял его облик, зарастил рану на плече и торопливо оделся. Покойника уложили под одеяло, накрыв с головой. Не слишком надёжно, но лучшего варианта спрятать тело в этом самоубийственном экспромте всё равно не было.

Выглянув в коридор, огляделся. В углу, под масляной лампой, клевал носом слуга. Мелькнула было мысли припахать его сопровождать в темницу, но тут же отпала — в высшей мере подозрительно, если вельможа не знает, куда идти.

— Курта не беспокоить, — всё же решил использовать слугу Стриж. — Он отдыхает. Отвечаешь головой, понял?

Дождавшись испуганного кивка, ненадолго задумался, размышляя где могла бы быть местная темница. Всё говорило, что идти нужно в подвал — единственная башня поместья выглядела слишком узкой для тюрьмы.

Догадка оказалась верной. У массивной, окованной металлом двери дежурил единственный стражник. Увидев Лёху в новом облике, воин молча распахнул створку, пропуская внутрь. Ареса, прилежно исполняющего роль «пустышки», он проигнорировал.

Спустившись в узкий коридор, сразу безошибочно определили нужную дверь. Потому что лишь около неё торчал воин в доспехах, украшенных эмблемой Виверн.

С каменным лицом Стриж подошёл к камере. Стражник, покосившись на него, молча откинул засов и толкнул дверь. Лёха в сопровождении Ареса шагнул внутрь и дверь за ними захлопнулась с зловещим звуком.

В просторном помещении, стены которого украшало серебряное плетение тишины, подвешенная за руки на дыбе висела Райна. Одежду с неё сорвали, и палач рядом перебирал инструменты на жаровне, под одобрительный смех троицы Виверн, сидящих у стены за столом с закусками.

Выглядели они скорее как зрители на театральном представлении, причём весьма занимательном.

— Не поверю, что ты не знаешь как эта соплячка победила в ритуале истребления, — лениво отпив вина произнёс мужчина с благородной сединой на висках. — Она же приблизила тебя и этого бастарда настолько, что шагу без вас не делает.

Райна промолчала и мужчина обратился к палачу:

— А ну, прижги ещё разок.

Заплечных дел мастер послушно выбрал раскалённую железяку и поднёс к животу девушки. Кожа зашипела, по комнате разнеслась характерная вонь. Райна глухо зарычала, закусив губу.

Её стойкость явно не понравилась мучителям, жаждавшим более яркого представления.

— Нужно, чтобы она орала, — высказал пожелание заказавший прошлую пытку. — Может, на дыбе растянуть как следует?

Больше ничего он сказать не успел. Подошедший Стриж вонзил ему в шею костяное лезвие. Сидевший рядом обернулся на хрип, зло сузил глаза и с его руки в то же мгновение сорвалось нечто, напоминающее сотканную из света стрелу. Заклинание ещё не успело полностью рассыпаться при столкновении с пустотником, как маг упал лицом на стол, заливая полированную древесину кровью из пробитой глазницы.

Арес молча выдернул нож из глаза убитого и тут же перерезал горло его соседу, окружившему себя огненным коконом. Для руки репликанта он не стал препятствием.

Затем Арес метнул нож в палача, обернувшегося на шум. Заплечных дел мастер взмахнул руками и упал в жаровню. Палёной плотью завоняло ещё сильнее, а вот Райна, наконец осознавшая что происходит, хрипло расхохоталась.

— Сними её, — скомандовал Стриж репликанту, чувствуя, как внутри кипит ярость.

Демон насыщался жадно и поспешно, требуя ещё и ещё. Его желание резонировало с гневом носителя, жаждавшего пролить как можно больше крови.

Арес метнулся к палачу и сорвал с его пояса связку ключей. Секундой спустя он уже размыкал кандалы. От обжигающего касания хладного железа репликант едва заметно дёрнул щекой, но ничем другим не показал, что ему больно.

— Пить, — просипела Райна, кулём осев на пол.

Арес прислонил её к стене и метнулся к столу. Ухватив один из кувшинов, он скривился и сказал:

— Алкоголь.

— Крепкий? — уточнил Лёха.

— Нет.

— Пойдёт.

Репликант схватил кувшин и поднёс девушке. Та попыталась взять посуду, но тщетно — после растягивания на дыбе руки отказались повиноваться. Арес прислонил горлышко к её губам и принялся поить, придерживая под голову.

— Что с ней? — спросил Стриж.

— Ожоги, вывихи рук, — профессионально оценил репликант.

— Идти сможет?

— Да, — на секунду оторвавшись от кувшина, просипела девушка.

— Отлично, — не теряя времени Лёха уже снимал наименее пострадавшую одежду с одного из покойников. Того самого, с благородной сединой, что задавал Райне вопросы.

Тут ждал сюрприз: на рубашке под дорогим камзолом была вышита пурпурная змея.

— Куда ж без вас, сучёнышей, — усмехнулся он.

В принципе, ничего удивительного. Вивернам, давно и надёжно разругавшиеся с Кречетами, вполне логично спеться со Змеями, с недавних пор разделяющими эта глубокую неприязнь.

Оставалось только неясным в чём же заключалась ловушка и зачем пустотников навели на это место. Хотя, наверное они рассчитывали на то, что охранники Райны помчат жаловаться Лауре и на выручку поспешит вооружённый до зубов многочисленный отряд во главе с кем-то значимым. И уж он попал бы в хитроумную ловушку.

Вряд ли кто-то в здравом уме предполагал, что два психопата без всякой подмоги сразу бросятся прямо в сердце вражеских земель и при этом добьются успеха.

Слабоумие и отвага, иначе не скажешь.

— Как планируете выбираться отсюда? — стараясь не подавать вида, какую боль причиняет одежда, которую прямо на ожоги спешно надевали пустотники, спросила Райна.

Лицо у неё было бледное и наводило на мысли, что девушка в любой момент лишится чувств.

— Мы как раз об этом думаем, — с оптимизмом, которого не испытывал, сообщил Стриж.

Глава 9

«— Кум, я медведя поймал!

— Так тащи его сюда!

— Не могу — он не пускает!»

Именно этот древний анекдот вспомнился Стрижу, хоть было вовсе не до смеха. Но ситуация уж больно схожая.

Оглядевшись, он спихнул труп палача с жаровни. Вонять от этого меньше не стало, но и крепчать запашок теперь не будет.

— Наши действия? — по-деловому буднично спросил репликант.

Лёха на миг задумался. Собственно, чего терять время? Пока враг не одумался, надо действовать. Труп, лежащий сейчас в кровати, могут найти в любой момент и тогда шансов выбраться из подземелья уже не будет. Каменный мешок превратится в смертельную ловушку.

Увидев лежащие на столе палача кандалы из холодного железа, он схватил их и невольно зашипел от боли. Тратить драгоценное время на оборачивание рук он не стал. Пусть демон отрабатывает нежданный второй ужин.

«Я тебе это припомню», — мрачно пообещала Белочка, принимаясь за лечение ожогов.

— Ты что задумал? — настороженно спросила Райна, косясь на цепь с «браслетами».

— Вытащить тебя отсюда, — огрызнулся Стриж, присаживаясь перед девушкой на колени. — Опасная пленница без оков вызовет вопросы. Не переживай, замыкать не стану. Сможешь же придержать пальцами, чтобы не свалились?

Райна молча кивнула, закусив губу. Было видно, что ей не хочется вновь оставаться беззащитной в окружении врагов.

— Обещай мне одно, — неожиданно попросила она. — Если у нас не получится сбежать — убей меня. Не отдавай им в руки живой.

— Спокойно, — ответил Лёха с уверенностью, которой на самом деле не испытывал. — Прорвёмся.

— Обещай, — упрямо повторила девушка.

Стриж посмотрел ей в глаза и сказал:

— Обещаю.

«Ням-ням», — щёлкнули над ухом клыки Белочки.

Едва заметно вздрогнув, Лёха проигнорировал этот комментарий, посмотрел на покойников за столиком и спросил:

— Ты их имена знаешь? Могут пригодиться.

— Разумеется, — зло фыркнула Райна, с помощью репликанта вставая на ноги.

Поморщившись от боли в руках, она подбородком показала на раздетого Змея:

— Это Штейн, троюродный брат Гарма. В клане отвечает… отвечал за шпионаж. Потому сюда и примчал, чтобы меня допросить лично. Хотел перед братцем выслужиться. Мордатый с перерезанной глоткой — Грендель, один из младшей ветви Виверн. Рядом его родной братец Томак. Ну а ты, как я понимаю по новой личине, пришил самого Малькольма-старшего.

— И его могут в любой момент найти, потому нам надо торопиться, — Лёха подтолкнул девушку к выходу.

Открывая дверь, он осознал всю опасность момента. Стражнику достаточно проявить любопытство и заглянуть в камеру, чтобы увидеть трупы и заорать, поднимая тревогу.

Давать ему такой шанс никто не собирался.

«У меня будет добавка!» — плотоядно промурлыкал демон.

«Он маг?» — на миг опешил Стриж, припоминая серьёзную броню на мужике, охраняющем темницу.

Хотя, чему удивляться? Кого ещё поставят охранять опасную пленницу, одолевшую двоих и явно не самых слабых магов клана? Да и те же Райна с Дараном часто носили латы, не полагаясь только на магию.

Петли скрипнули и тяжелая, окованная металлом створка распахнулась. Стражник лениво повернул голову, морщась от ударившей в нос вони палёной плоти, а Лёха уже скользнул к нему. Схватил за перевязь, рванул на себя и вбил костяной стилет под подбородок не успевшему осознать опасность воину. Тот жутко забулькал, пуская изо рта кровавые пузыри и суча ногами. Казалось, что лязг доспехов и скрежет о каменный пол подкованных сапог убиваемого разносится на весь особняк.

«Жри быстрее!» — нетерпеливо прошипел Стриж Белочке.

«Как могу!» — отозвалась та.

Когда, наконец, заледенелый труп упал на пол, даже удивился, что коридор ещё не полон жаждущих крови Виверн.

Ухватив покойника за ноги, Стриж затащил его в камеру.

Едва он вышел, как наверху хлопнула дверь и по лестнице затопали обутые в тяжёлые сапоги ноги. Красноречиво указав взглядом в сторону неизвестного, репликант молча увёл девушку обратно в пыточную, оставив Лёху одного в пустом коридоре.

«Ещё еда!» — не скрывая радости буквально пропела Белочка.

«Ты не лопнешь, деточка?» — угрюмо поинтересовался Стриж, шагая навстречу неизвестному бедолаге.

«А ты воткни клинок и отойди», — весело мурлыкнула та.

«Если бы я только мог отойти…» — мрачно подумал Лёха глядя на богато одетого мужчину с гербом Виверн на одежде. Тот спешно спускался по лестнице, обильно потея.

— Господин барон… — подбежав, начал он, — …простите за опоздание…

Куда опоздал этот тип и кто он вообще такой, пустотник дослушивать не стал, попросту скормив неудачника демону.

Стрижом овладело странное шальное веселье.

Поглощённая демоном сила бурлила в теле и пьянила, словно вино. Азарт хищника, рвущего зубами добычу, смешивался с гуляющим в крови адреналином, выжигая человеческий страх и здоровую осторожность.

Происходящее не укладывалось ни в один план и оставалось только бежать вперёд, уничтожая все преграды на пути.

Небрежно подхватив окоченевший труп, Лёха отнёс его в пыточную, ставшую мертвецкой, и скомандовал:

— Ходу.

— Как будем выбираться? — спросил репликант, с интересом взглянув на улыбающегося одержимого.

— С помпой, — весело ответил тот. — На карете. Я же барон, забыл? Прикажу подать транспорт намекнув, что требуется спешно везти пленницу в замок графа Бенедикта.

Имя человека, возглавлявшего клан Виверн, он узнал ещё во время памятной дуэли Райны.

— Как только отъедем достаточно далеко от усадьбы, снимем кучера, я приму облик покойного Змея и уже в этом виде проедем через заставу. Думаю, насчёт него даны особые распоряжения и проблем не возникнет.

— Почему не оставить лицо барона? — уточнил репликант.

— Кто-то может хорошо знать его и завязать ненужный разговор, — догадалась Райна. — А со Штейном у бойцов на заставе вряд ли много общих тем для беседы.

Арес кивнул, соглашаясь с аргументами.

Почему не поехать верхом он даже спрашивать не стал. Хватало одного взгляда на Райну чтобы понять, что в седле она может удержаться разве что при осторожной езде шагом.

— Что делаем, если план с каретой провалится? — придерживая магичку, чтобы та не упала, поинтересовался Арес.

— Ты ищешь способ увезти Райну, — не раздумывая ответил Лёха. — Или сам добудешь транспорт для перевозки, или без затей перекинь её через седло и вези. А мы с Белочкой позаботимся о том, чтобы всем было не до вас.

Удивительно, но на этот раз демона не возмутила тяга носителя к самопожертвованию. Скорее он предвкушал весёлую и кровавую охоту.

Сейчас, когда Виверны не знали о неуязвимом к магии одержимом, способном менять лица, они были лёгкой добычей. Главное — не нарваться на большое число врагов в одном помещении, а убивать их по одному-двое. В замкнутом пространстве маги вряд ли смогут устроить нечто по-настоящему опасное, как тот Змей на складе у Кречетов. Не будут же они разносить собственный особняк в надежде, что осколки убьют не кучу союзников, а одного врага? А если и будут — преимущество регенерации на его стороне.

— Алекс, — в голосе Райны послышалась тревога. — Ты в порядке?

— Да, — удивлённо моргнул тот. — А в чём дело?

— Ты улыбаешься, — коротко ответила девушка.

— Я просто очень рад тебя видеть, — ухмыльнулся Лёха и пресёк дальнейшие разговоры коротким приказом. — Двинули.

Арес критически оглядел свою одежду, убедился, что не заляпался кровью и надел маску пустотника. Вид у него снова был равнодушно-отстранённый.

Стриж мимоходом отметил, что надо бы спросить при случае где репликант так поднаторел контролировать собственную мимику?

На этот раз на пути из подземелья в жилую часть особняка им никто не встретился, не считая слуги, едва заметно вжавшего голову в плечи при виде хозяина.

— Карету мне, живо! — уловив настроение челяди жёстко и властно приказал Лёха.

Судя по скорости, с которой тот помчался выполнять распоряжение, угадал. Барон был тем ещё «добряком».

— Мои артефакты привязки, — неожиданно прошептала Райна. — Где они?

В её взгляде читалась тревога. Ещё бы: попади они в чужие руки — возникнет очень много вопросов. Вряд ли кто-то на глаз определит исправленное плетение, зато когда применит такой артефакт на ещё не утратившей разум пустышке — сильно удивится. И станет задавать неудобные вопросы.

Арес в ответ молча похлопал себя по боку.

Кошель с деньгами и артефактами Райны они забрали с собой, бросив всё остальное на постоялом дворе. Тащить с собой лишний груз было глупо, а магичка вряд ли расстроится из-за потерянных пары смен нижнего белья и одежды.

— Хорошо, — с облегчением выдохнула Райна.

То ли из-за того, что на дворе стояла ночь, то ли просто потому, что слуги старались лишний раз не попадаться на глаза суровому хозяину, до выхода во двор добрались без происшествий.

Под крышей, подальше от взглядов стражи и дворовой челяди, было поспокойней, но Стриж не хотел потерять ни секунды с момента, когда карета будет готова.

— Отец? — раздавшийся голос заставил вздрогнуть.

На крыльцо взбежал тот самый молодой дворянин, что встретил их при въезде в усадьбу. Он щеголял в кроваво-красном плаще с клановым гербом. Следом безвольно шагала его пустышка. В отличие от других, хозяйский сын не рядил её в мешковатую робу и не прятал красивое лицо под маской. Свою куколку он явно любил и тратился на наряды и украшения. Если бы не пустой, ничего не выражающий взгляд, эльфийкой можно было бы любоваться.

— Мы отправили отряд на поиски разбойников, — доложил парень.

Лёха молча кивнул, мысленно выматерив деятельного сопляка, так некстати прибежавшего с докладом. Хотя какого сопляка — парень максимум на год-полтора младше, чем он сам.

«Давай, проваливай!», — мысленно поторопил он собеседника.

Увы, тот уходить не торопился.

— Куда ты везёшь пленную? — спросил он, а затем удивлённо уставился на Ареса. — И откуда у тебя пустотник?

Стриж мысленно отвесил себе подзатыльник. Он так и не привык к некоторым местным реалиям, упуская из вида то, что при смерти хозяина пустотник не только освобождается от чужой воли, но и становится живым сигналом всем окружающим магом. Точнее, он учитывал это при планировании освобождения собратьев по несчастью, но не при убийстве магов. Будь у кого-то из тех, кто лежал сейчас в пыточной, с собой хоть одна пустышка — на уши поднялся бы весь особняк.

И это же случится, убей Лёха этого назойливого юношу.

У ворот усадьбы скучал стражник, в конюшне за распахнутыми воротами суетились несколько человек, запрягая лошадей в карету. Любой из них мог обернуться в неподходящий момент и стать свидетелем, как барон убивает, или тащит бессознательное тело собственного сына.

Даже учитывая тяжёлый нрав Малькольма, вряд ли для них это станет обыденным зрелищем.

Бросив многозначительный взгляд на «сына», Лёха кивком пригласил баронского сына следовать за собой и вошёл в пустующий холл.

— Курт умер, — стараясь, чтобы голос звучал глухо и низко, как у покойного, лицо которого позаимствовал, сказал Стриж. — Клинок был отравлен.

Собственно, это была лучшая версия, объясняющая почему Арес, одежду которому не сменили, раньше был при Курте, а теперь сопровождает Малькольма.

— Демоны! — в сердцах выругался собеседник. — Похоже, это не простые разбойники, а кто-то, пришёдший за ней по приказу Кречетов!

Он с ненавистью уставился на Райну. Та, к её чести, от комментариев воздержалась, подавленно глядя в пол.

— Возможно, — коротко бросил Стриж.

Парень нахмурился.

— Тогда почему ты приказал снарядить карету, если опасность велика? Большая часть наших людей сейчас прочёсывает леса и выделить достаточно охраны, не оставив поместье без защиты, не выйдет.

— Я знаю, что делаю! — жёстко ответил Лёха. — Её нужно срочно доставить в замок его сиятельства.

Парень отступил на шаг, присматриваясь.

— Ты странно говоришь…

Развить мысль он не успел — Арес уже стукнул беднягу по затылку и подхватил безвольно оседающее тело. Похоже, тоже успел сообразить, что пустышка станет сигналом тревоги едва лишится хозяина.

— Райна, что будет, если в ту же секунду, как мы убьём его ты привяжешь к себе пустотницу? — спросил репликант, доставая один из её артефактов. — Другие успеют почувствовать её?

Узнать ответ на столь своевременный вопрос они не смогли.

— Убили! — резанул по ушам крик из глубины особняка. — Господина барона убили!

«Ну твою мать!» — уже в который раз за сегодня подумал Лёха, уже без колебаний всаживая скрытый рукавом костяной клинок в тело юноши. Оставлять свидетеля, уже заподозрившего подмену отца, он не собирался. Да и новая личина человека, обличённого властью здесь, будет весьма кстати.

Жизнь ещё не покинула тело парня, а Белочка, повинуясь мысленному приказу, подарила Стрижу новый облик. Бедняга успел вернуться в сознание перед смертью и его зрачки расширились от ужаса едва он осознал, что убийца теперь носит его лицо.

Вбежавший в холл слуга при виде этой картины переменился в лице и подавился криком. Заминка стоила ему жизни — ворвавшийся вслед за Лёхой репликант метким броском ножа пробил крикуну горло.

— Привязывай её, потом разберёмся! — рявкнул Арес Райне, указывая на рухнувшую в агонии эльфийку.

Он сунул магичке в ладонь артефакт, но та едва могла шевелить руками и золотой диск со звоном покатился по полу, выпав из безвольных пальцев.

Зло скрипнув зубами, репликант бросился подбирать его, а Стриж осознал, что ухватил обмякшую безвольной куклой эльфийку и рывком притянул к себе.

Та взирала на него равнодушными пустыми глазами, в которых не было и следа разума. Пустая оболочка, к которой его тянуло как магнитом.

Не вынимая клинка из практически мёртвого тела молодого дворянина, Лёха инстинктивно притянул к себе пустотницу и впился в её губы жадным поцелуем.

В этот момент он не думал ни о чём кроме жажды обладать этой пустой, не обременённой разумом оболочкой.

Излишки силы, что лилась в него уже через край, выплёскивались в ждавший наполнения сосуд.

Что-то кричала Райна, спрашивал Арес, но Стриж не слушал, целиком отдавшись странному поцелую.

В какой-то миг всё кончилось. Костяной клинок выскользнул из обледенелого тела, а эльфийка отпрянула, глядя на него холодными, как два льдины, глазами. Её тело стремительно меняло форму и покрывалось прочной чёрной чешуёй, на пальцах выросли когти.

— Какого…? — ошарашено выругался Лёха, глядя на ощерившуюся клыками морду демона перед собой.

И тут же произнёс с лязгающими металлическими нотками совсем другое:

— Время охоты, дитя. Выживут сильнейшие!

Содрав с себя остатки некогда красивого наряда, демон плотоядно зарычал и стремительно помчался в коридор, из которого раздавались крики встревоженных людей.

— Алекс, это всё ещё ты? — впервые на своей памяти Лёха слышал в голосе Райны неприкрытый страх.

— По большей части, — без всякой уверенности ответил он, всё ещё шокированный происходящим. — Но с этим мы разберёмся чуть позже.

Времени для рефлексии и расспросов не было: поместье стремительно превращалось в разворошенный улей.

Стриж с трудом содрал с покойника местами примёрзший красный плащ и несколькими ударами сбил с него лёд.

— Арес, бери масляные лампы и подожги тут всё, что можно! Райна, ты тоже подключайся, если в состоянии!

Когда дело доходило до убийства и разрушения, репликанта не нужно было просить дважды. Стриж ещё не успел договорить, как Арес сорвал со стены фонарь и закинул в ближайшую комнату. Затем сорвал колпак с другого и подпалил портьеру, после чего щедро плеснул маслом не стену. Райна в буквальном смысле добавила огоньку, запустив огненный шар в потолок, а потом сожгла труп молодого Малькольма.

— А теперь пора покинуть это гостеприимное место, — размяв всё ещё местами стоявший колом плащ сказал Стриж.

В подтверждение его слов затрещали горящие потолочные балки и сверху посыпались искры.

Стремительно выйдя на крыльцо, он увидел подъезжающую карету.

— Ваша милость, — растерялся кучер, ожидавший Малькольма, о смерти которого не успел узнать, а не его сына. — А ваш батюшка…

— Руководит облавой на демона, — перебил его Лёха. — Тварь прорвалась. Наша задача — как можно скорее доставить пленницу.

В доме раздавались крики, потянуло палёным.

Кучер нервно сглотнул.

— Куда нас везти, знаешь? — вернул его к делу Стриж, заталкивая воительницу в карету и приказывая пустотнику занять своё место.

Оставалось надеяться, что среди всего творящегося слуга не задастся вопросом почему сын барона едет не со своей куколкой, а с совсем другим пустотником.

— В замок его сиятельства… — растерянно кивнул кучер, но ему вновь не дали договорить приказом:

— Вот и вези!

Слуга ещё раз взглянул на дом, но возражать не осмелился. Стриж упал на подушки сидения рядом с Аресом и карета тронулась.

У ворот уже толпились переполошившиеся стражники, с тревогой глядя на усадьбу.

— Открыть ворота, а затем все туда! — приказал им Стриж. — В усадьбу прорвался демон и из-за него начался пожар! Помогайте тушить, пока господин барон разделывается с тварью.

Стражники оглянулись на своего старшего. Тот рубанул рукой воздух:

— Ну чего встали? Слышали, что сказано! Ты и ты — открыть ворота, остальные — хватаем вёдра и за мной!

Когда карета выехала за стены усадьбы, Лёха откинулся на спинку и шумно выдохнул. Получилось. У них получилось, чёрт возьми!

Теперь нужно суметь покинуть земли Виверн раньше, чем в особняке разберутся что произошло и отправят погоню…

Глава 10

Едва карета отдалилась от поместья так далеко, что тревога о скорой погоне отступила, как Райна задала интересующий всех вопрос:

— Что это вообще было?!

Что именно она имеет ввиду уточнять не требовалось: превращение пустышки в демона поразило всех, включая самого Лёху.

«Хороший вопрос, кстати, — обратился он к Белочке. — Не хочешь объясниться?»

Та появилась в облике развратной учительницы. Вальяжно устроившись рядом с Райной, демоница поправила стильные узкие очки.

«Я же уже рассказывала как мы размножаемся, — менторским тоном укорила она. — Если хищник достаточно хорош, чтобы получить много добычи, да ещё и разом, то с помощью избытка энергии формирует новую особь. И та, храня в себе переданные родительским организмом качества, отправляется в мир на собственную охоту. Если получится выжить — развитие продолжится и пойдёт своим путём, а если не получится…»

Она сделала выразительную паузу и ухмыльнулась.

«То это её проблемы. Всем плевать на слабаков!»

Лёха смутно помнил старый разговор о митозе, к которому прибегали демоны для размножения, но никогда не думал, что придётся лично поучаствовать в процессе.

Помнил он и ещё одну немаловажную деталь.

«Ещё ты говорила, что потомству передаётся также и часть памяти родителя. Значит, та тварь знает и может рассказать о нас много интересного?»

Расклад был настолько дерьмовый, что впору выпрыгивать из кареты и бежать обратно, чтобы лично прикончить потенциальную утечку информации.

«Ты переоцениваешь скорость развития молодняка, — в голосе демона звучало сожаление. — Вспомни, сколько времени понадобилось мне для того, чтобы наладить с тобой контакт и освоить человеческую речь. При этом у меня был доступ к твоему сознанию и памяти. А у нашей малышки лишь пустая оболочка, которую она заполнила целиком. Если повезёт — она сразу вытащит из переданных обрывков памяти самое полезное: понимание человеческого поведения и тактики в бою. Тогда у неё будет больше шансов выжить и выбраться оттуда. Со временем, если она поглотит достаточно силы, пробудятся и другие воспоминания».

«Дерьмово», — констатировал Лёха всё же немного успокоившись.

Прямо сейчас в баронском поместье колобородит голодный хищник, что-то понимающий в людях и охоте на магов. Невосприимчивый к магии голодный хищник.

Каков шанс, что такого возьмут живым?

Практически нулевой. Местным нет смысла пытаться сохранить жизнь демону. Толку с него нет, допросить нельзя, а бед — выше крыши.

А много ли шансов, что молодой демон выберется из заварушки?

На самом деле немало.

И барон, и его сын мертвы, как и несколько высокопоставленных гостей. Часть бойцов в лесу ловит несуществующих разбойников, в поместье разгорается пожар, а тут ещё и демон, которого не берёт магия. Есть от чего запаниковать. Если твари хватит ума не нарываться на закованных в латы бойцов — может и уйти в лес.

В этой ситуации Лёха болел за Виверн.

— Алекс! — нетерпеливо окликнула его всё ещё ожидавшая ответа Райна.

Моргнув, Стриж коротко пересказал спутникам суть произошедшего, решив пока умолчать о том факте, что в далёкой перспективе тварь сможет разбудить часть его памяти. Или не его, а только демона-родителя?

С этим вопросом он и обратился к Белочке.

Та лишь растерянно пожала плечами. До сих пор о слиянии человека и кого-то из её вида она не слышала, а потому не представляла может ли потомство получить и часть людской памяти.

— Оно может сделать это только с пустующим телом, или обладающее разумом тоже подойдёт? — пока ошарашенная Райна осмысливала сказанное деловито поинтересовался Арес.

«Можем попробовать», — оживилась Белочка.

«Даже не думай!» — осадил её Стриж, с содроганием представивший что может сотворить одержимый репликант.

У него и так проблемы с моральными нормами и границами допустимого, а уж слившись с демоном он способен наделать больших бед. А в том, что с подселившейся тварью Арес сольётся быстро и охотно он даже не сомневался. Вопрос был только в том, которая часть окажется более жестокой и кровожадной.

— Неизвестно, — сказал он и напомнил, — но у нас сейчас есть проблемы поважнее.

Колесо попало в ухаб и Райна охнула от боли. Арес пересел к ней и принялся оказывать медицинскую помощь, используя вместо бинтов лоскуты своего балахона.

— Как вы меня нашли? — кривясь от боли в ожогах спросила девушка.

— Ты не поверишь…

Стриж подробно рассказал, как они сперва обнаружили её исчезновение, а потом — записку от неизвестного.

— До сих пор не могу с уверенностью сказать была то ловушка, рассчитана на поимку спасателей с более консервативными методами, или неизвестный доброхот искренне пытался помочь. Но склоняюсь к первому: с чего бы кому-то, не желающему нам зла, так удачно оказаться в нужное время в нужном месте? Да ещё и сперва спокойно пронаблюдать как тебя уволокли, а затем написать нам записку и не подумать помочь более деятельно.

Райна кивнула, соглашаясь с этим мнением.

— Кто бы он не был и какие бы цели не преследовал, я ему благодарна, — резюмировала она.

— Осталось понять как нас вообще нашли, — недовольно проворчал Лёха.

К его удивлению, у Райны был ответ.

— Красмер сдал, тварь, — сквозь зубы процедила она. — Едва мы покинули заставу — сразу послал верного человека с пустышкой, чтобы путевыми камнями добрался поближе к Вивернам.

— Откуда знаешь? — прищурился Стриж.

Всё же обвинение серьёзное, такими не бросаются.

— Меня когда на дыбу вешали, Малькольм, сука, с удовольствием рассказал, как меня свои же сдали, — девушка злобно оскалилась. — Настолько в клане нас с Дараном ненавидят, что даже командир пограничного полка, ближайший родич покойного графа, не погнушался послать весточку, где меня ловить.

Лёха только развёл руками. Похоже, после таких вестей Даран всё же осуществит свою мечту и устроит тотальную зачистку в клане.

— Виверны сперва заподозрили неладное, подозревая ловушку, но до того хотели добраться до меня, что всё же послали четыре отряда, — не скрывая клокочущего гнева продолжала Райна. — Один небольшой ударный кулак поджидал нас в засаде у дороги, недалеко от Драконьего Холма, но мы обошли его пока петляли. Отряд покрупнее дожидался в лесу там, где тракт поворачивает к нашим землям. Ровно на том участке, где до путевого камня ещё не дотягиваешься. Ну а две небольшие группы засели на обоих постоялых дворах, что стоят между Кречетами и торговым городом. Заготовили временные путевики, у которых ждали бойцы с отдохнувшими лошадями.

— Да, умеешь ты заводить друзей… — даже с некоторым восхищением вынужден был признать Лёха.

Райна лишь пожала плечами, не собираясь как-то комментировать очевидное.

— Те отряды, — впервые подал голос репликант, — их отозвали?

Вопрос далеко не праздный. Не хватало ещё напороться на возвращающиеся охотничьи команды Виверн. Возглавляют их явно доверенные люди, которые достаточно хорошо знают и барона и его сына. А значит, способны разоблачить чужака с лицом любого из них. Был, конечно, шанс попробовать провести их личиной Змея, которого могли знать много хуже, но тут возникает другая проблема.

Поверят ли они в байку о пленнице, срочно отправленной в союзный клан? Может, во главе отряда окажется очередной ярый поклонник Райны, даже во сне видящий, как расправляется с ней. Такой запросто решит, что на нейтральных землях «тайга — закон, медведь — прокурор». Клан своих не выдаст, а гибель союзника на нейтральной территории спишет на разбойников или демонов.

— Не знаю, — покачала головой Райна. — При мне этого не обсуждали. Но, думаю, гонцов с весточкой, что меня пленили, отослали.

Лёха прикинул маршрут движения отрядов противника и их скорость. Если гонца отправили сразу и бойцы вернулись без промедления — они уже в землях Виверн. Если же где-то случилась накладка…

Он отмахнулся от ненужных мыслей. Сейчас важно убраться подальше с территории клана, а дальше уже действовать по ситуации.

Крикнув кучеру, чтобы тот остановил карету, Стриж красноречиво кивнул Аресу. Посмотрев вслед выпрыгнувшему на дорогу репликанту, он равнодушно отметил, что не испытывает к будущему покойнику никакого сочувствия.

Настолько слился с демоном, или просто уже сам огрубел в местных реалиях?

— Справишься управлением? — уточнил Лёха, когда Арес, оттащив труп кучера в лес, вернулся к карете.

— Да, — уверенно кивнул тот. — Я наблюдал, как таким транспортом управляют. Ничего сложного. Правда, на максимальной скорости не могу гарантировать полный контроль.

— Надеюсь, и не придётся, — пробормотал Стриж.

До заставы ехали молча. Измученная Райна заснула, постанывая во сне и иногда просыпаясь от боли, да и сам Лёха начал поклёвывать носом — всё же двое суток без сна не шутка.

Потому остановка и оклик часового на заставе застали его врасплох. Вскинувшись, машинально попытался нашарить несуществующий автомат и лишь миг спустя сообразил, что происходит.

Отодвинув штору, выглянул в окно и, с недовольным видом уставился на подошедшего рубежника.

— В чём дело? — недовольно рявкнул Стриж, сверля служивого гневным взглядом. — Я спешу!

— Прошу прощения, ваша милость! — тут же почтительно склонил голову боец, явно узнавший баронского сына.

По Райне он едва скользнул взглядом, но вопросов задавать не стал. Мало ли по какой надобности пленницу везут? Тут уж меньше знаешь — крепче спишь.

Когда карета выехала за пределы владений Виверн Стриж облегчённо выдохнул и подмигнул напряжённой девушке.

— Слабоумие и отвага.

— Что? — удивлённо моргнула та.

— Таким был бы девиз моего клана будь я аристократом, — широко ухмыльнулся Лёха.

Магичка хмыкнула, оценив шутку.

Несмотря на напускную браваду, спину Стрижа постоянно холодило недоброе предчувствие. Не могло всё закончиться так легко и просто.

«Легко ему, — тут же отозвалась в мыслях Белочка. — Это потому, что всю работу в итоге делаю я!»

«За что тебя сытно кормят», — нервно огрызнулся Лёха, поглядывая в окошко на удаляющиеся земли клана Виверн.

Погони не было. Если демон успел хорошо покуролесить в поместье, пожар могли не потушить вовремя и сейчас просто не понимают что произошло. Слуга, кричавший о смерти барона, мёртв, до тел в подвале могли ещё и не добраться, да и сам покойный Малькольм мог обгореть до неузнаваемости. Если удача на их стороне — там вообще ещё не в курсе, что Райна сбежала, а не погибла в пожаре, угорев прямо в темнице.

А значит, погони может и не быть вовсе.

Опасность пришла совсем с другой стороны.

До перекрёстка на тракт к Драконьему Холму оставалось совсем немного, когда навстречу выехала кавалькада в цветах Виверн.

— Сука! — зло прошипел Стриж.

Оглядевшись, он убедился, что спрятать Райну попросту негде. На глаза попалась брошенная Аресом маска пустотника.

Так себе маскировка, но куда лучше, чем ничего.

— Бросай кандалы и запихай под лавку! — скомандовал он, стараясь напялить на девушку маску в подпрыгивающей на ухабах карете.

Увы, балахон пустотника Арес разодрал на бинты, а нового взять было неоткуда.

— Да когда же это всё, нахрен, закончится! — сквозь зубы процедил Лёха, быстро стягивая с себя плащ и кутая в него девушку.

Критически оглядев получившуюся картину, он «художественно» взъерошил волосы Райны так, чтобы они скрывали человеческие уши и ссадину на губе.

Тут же вспомнилась любовно наряженная куколка-эльфийка баронского сына. Малкольм-младший гордился ей, всячески выставляя напоказ, а потому любой, увидевший его без любимой игрушки, будет по меньшей мере удивлён.

Принять облик барона? Чёрт, сопляк упоминал, что у того не было пустотника. Личина Змея? Рискованно: никаких проездных документов вроде той же подорожной у Лёхи при себе нет, а едет он в баронской карете. Если командир отряда не в курсе тайных договорённостей, то это будет скорее поводом для задержания до выяснения. И что-то подсказывало, что о тайных делишках со Змеями знают только избранные.

Особого выбора не было, так что Стриж вернул себе лицо покойного барона. Новую пустышку объяснить куда проще, чем всё остальное.

Откинувшись на подушки, он напустил на себя равнодушно-скучающий вид. Оставалась надежда, что Виверны проедут мимо и в какой-то момент даже так показалось, но вдруг возглавлявший колонну всадник поднял руку, приказывая кучеру остановиться.

«Ну вот чего тебе мимо не ехалось? — тоскливо подумал Стриж, глядя на остановившего их латника. — Что ты докопался?»

Тот снял шлем и наклонился, заглядывая в окно кареты. При виде лица воина пустотник понял, что дело дрянь: в седле восседал явно близкий родственник покойного Малькольма, скорее всего брат. Слишком похож.

Оставалось надеяться, что родичи не слишком дружили и не часто общались.

Радостная улыбка на роже воина похоронила и эти надежды.

— Брат! — пробасил он. — Куда это ты собрался?

— Дела, — выдавив из себя ответную улыбку, туманно пояснил Стриж и сделал неопределённый жест рукой.

Воин озадаченно нахмурился.

— Это что за дела такие, что ты всё бросил?

Что «всё» было понятно и так: Виверны только что заполучили Райну, уже трижды нанёсшую клану публичное оскорбление. В первый раз — когда убила одного из них на турнире, во второй — когда сумела выбраться с каторги живой, а в третий — когда побила на дуэли барона Губерта, причём на заведомо проигрышных условиях.

Понятно, что отъезд из поместья при таких обстоятельствах вызывает по меньшей мере недоумение.

— Приказ его сиятельства, — мрачно ответил Стриж.

Он старался говорить как можно меньше, не желая второй раз наступать на одни и те же грабли. Сын покойного барона его уже раскусил, но оставалась надежда, что с братом он общается реже и тот не заметит странностей.

Кажется, упоминание главы клана вроде воина, но он тут же подался вперёд с жадным блеском в глазах.

— Что там эта рудничная шлюха? Уже напела что-нибудь интересное?

Стриж отрицательно покачал головой, всё ещё не желая лишний раз открывать рот.

— Я лично займусь, — улыбка предвкушения на лице «брата» больше напоминала оскал.

Его взгляд остановился на Райне, будто он только сейчас обратил внимание на пустышку. Возможно так и было: их обычно не замечали, если речь шла о союзниках. Но, похоже, он вспомнил, что Малькольм в последнее время оставался без пустотника.

— А эта откуда? — указал он взглядом на неподвижно сидящую девушку.

— Подарок от Змеев, — коротко усмехнулся Лёха прикинув, что Гарм мог расщедриться на презент за возможность допросить приближённую Лауры.

И событие это могло произойти буквально несколько часов назад.

— Поздравляю! — искренне порадовался за «брата» воин.

И уже, всё ещё задумчиво разглядывая девушку, добавил:

— Щедрый дар.

Выражение лица у него при этом было как у человека, который пытается поймать за хвост ускользающую мысль.

— Почему без охраны? — взгляд воина раз за разом возвращался к Лёхе, словно ища за что зацепиться.

Чутьё явно подсказывало ему, что что-то не так, но разум отказывался приходить к невероятному выводу. Стриж, очевидно, голосом и поведением выдавал себя, но мало кто из здоровых людей первым делом предположит, что перед ним двойник. Скорее привычно будет искать объяснения в духе «показалось», или «что-то случилось, вот и ведёт себя иначе». Но где-то на грани сознания предчувствие будет недобро и тревожно шептать, что тут кроется опасность.

А чутью воины привыкли доверять.

— Дело тайное, — коротко ответил Стриж, пытаясь тянуть время.

— Но поехал на карете с гербом клана? — нахмурился воин.

— Скоро сменю, — всё так же стараясь меньше говорить пояснил пустотник. — Нужно было, чтобы видели на чём уехал.

— А, — брат барона кивнул и вдруг удивлённо вскинул бровь.

— Погоди, — прищурившись сказал он. — А чего твоя пустышка босая? И в чём это у неё ноги? Это кровь?

«А вот теперь нам точно звиздец», — обречённо понял Стриж, глядя, как воин вскидывает ладонь, привлекая внимание своих солдат.

Райна, поняв, что их раскрыли, злобно ощерилась.

— Да! — рявкнула она. — Твоего тупого братца и его сопливого ублюдка!

Её крик ещё не успел затихнуть, как воздух сгустился, превращаясь в сияющее перо, пронзившее глаз баронского брата.

Убитый обвис в седле и медленно сполз под ноги своему коню.

— Гони! — заорал Стриж репликанту, глядя, как с солдат Виверн слетает сонная расслабленность.

Карета рванула, подбросив пассажиров, когда колесо наехало на труп. Райну швырнуло на Лёху и он едва успел поймать девушку.

Хлопнули арбалетные тетивы и лицо пустотника обдало ветерком от просвистевшего в считанных миллиметрах болта.

Обернувшись, он увидел, как Виверны разворачивают коней, пускаясь в погоню.

Быстро, слишком быстро.

«Не уйдём», — с удивившим его самого спокойствием понял Стриж.

— Помни, что ты обещал! — едва ли не крикнула ему Райна.

Он кивнул и достал из ножен кинжал.

Девушка посмотрела на оружие, а потом вскинула голову и радостно улыбнулась.

«Чему она радуется? Неужто так умереть хочет?» — успел удивиться Стриж перед тем, как снаружи мелькнуло нечто рыжее, а секундой спустя завизжала от боли чья-то лошадь.

Выглянув в окно, он увидел, как окровавленное животное кубарем валится вместе с наездником, а Гюнтер ударом лапы уже подсекает ноги второму скакуну и отскакивает в сторону.

Ещё одна лошадь с жалобным ржанием рухнула в дорожную пыль, придавив своей тушей всадника. Ехавший следом не успел остановиться и на тракте возникла жуткая куча из кричащих от боли людей и животных.

Оставшиеся в седах Виверны попытались сбиться в строй, чтобы принять саблезуба на копья, но тут земля задрожала от слитного топота множества копыт, а воздух сотряс клич идущих в атаку Кречетов.

Даран пришёл на помощь.

Гюнтер, словно испугавшись, со всех лап бросился в лес, а Лёха, чувствуя одновременно неимоверное облегчение и дикую слабость откинулся на спинку сидения. Посмотрел на счастливо улыбающуюся Райну, затем — на зажатый в руке кинжал и убрал оружие в ножны.

— Кажется, ещё немного поживём, — сказал он.

Глава 11

Бой был жарким и стремительным, но участия в нём Лёха не принял. Прикрыв собой Райну от шальных заклинаний, он принял привычный облик и ждал, пока всё завершится. Оставалось надеяться, что Аресу тоже хватило ума не высовываться: будет сложновато объяснить людям Дарана почему полуухого не берут заклинания.

В борт кареты от души постучал подъехавший Робин.

— Живы? — весело поинтересовался он.

— Угу, — односложно отозвался Стриж, чувствуя, как уходит чудовищное напряжение.

Резко навалилась усталость и теперь хотелось только одного — лечь и беспробудно спать часов двадцать.

— Райне нужен врач, — прогоняя сонливость, сказал он.

Рыжий наклонился и, увидев бледную до синевы магичку, враз растерял всю весёлость.

— Врача сюда! — крикнул он.

Даран, только что торчавший поодаль, принимая доклад от кого-то из своих солдат, в секунду вместе с конём оказался рядом с каретой.

— Что с ней? — спросил одноглазый, спрыгивая наземь.

Беспокойства в голосе, как не пытался, скрыть не сумел.

— Вывихи, растяжения, ожоги, — перечислил травмы девушки подхромавший Арес, вытирая кинжал куском ткани. Судя по цвету, лоскут раньше был частью форменной одежды Виверн, а довольное лицо репликанта красноречиво говорило о том, что в схватке он принял самое деятельное участие.

Выбравшись из кареты, Лёха огляделся. Врага разгромили без потерь, отделавшись несколькими ранеными со стороны Кречетов. Одного из Виверн даже удалось взять живыми и его безвольное тело как раз заковывали в кандалы из хладного железа.

«О, перекус!» — оживилась Белочка.

«Тебе точно хватит, — одёрнул её Лёха. — И так обожралась до такой степени, что лопнули и из тебя вылез ещё один демон».

«Ты так говоришь, будто это плохо», — обиженно отозвалась его личная шизофрения.

— Ты как? — игнорируя её спросил Стриж у Ареса.

В ноге у того торчала стрела, но репликант не подавал вида, что его это сколько-то серьёзно беспокоит. Буднично наклонившись к покойнику, что валялся у него в ногах, он отрезал полосу ткани с его плаща, обломал древко, оставив наконечник в теле и наложил себе тугую повязку поверх раны.

— Райну подвесили на дыбе и прижигали раскалённым металлом, — не отрываясь от своего занятия дополнил анамнез Арес.

Скрип зубов Дарана, казалось, услышали даже в Драконьем Холме.

— А мы за это сожгли им усадьбу, — зло хохотнула Райна.

— Ну хоть не полгорода, как в прошлый раз, — выдавил из себя улыбку одноглазый.

От более бурного проявления чувств его удерживает наличие зрителей.

Подбежал воин с сумкой, украшенной зелёным трилистником и Даран посторонился, давая ему дорогу.

— Я опять перед вами в долгу, — капитан криво улыбнулся пустотникам.

— Пустое, — устало отмахнулся Лёха. — Как Робин?

— Да что с ним сделается? — Даран оглянулся на брата, деловито собиравшего трофеи. — Отлежался пару дней и вон, как огурчик.

Было видно, что он гордится братом. Несмотря на небрежные слова, рыжий ещё не до конца отошёл от сотрясения, но держался молодцом.

Оставалось понять, на кой чёрт его вообще вытащили из кровати.

— А ты с каких пор стал незаменимой частью боевой группы? — не стал откладывать вопрос на потом Лёха.

— С тех пор, — понизив голос до шёпота пояснил Робин, — как кому-то требовалось вывезти Гюнтера из замка в телеге, а потом верхом на нём же лесами добираться до вас. Дар дал мне след и, ориентируясь по нему, двигался по тракту со своими бойцами.

Теперь всё встало на свои места. В принципе, логично: отследить Райну мог только её пустотник, но капитан не мог показать всем, что зверь разумен и выполняет его команды, а везти его с собой в телеге значило серьёзно замедлить спасательный отряд.

Искать золотой следящий артефакт и думать, как прицепить его к зверю понадёжней не стали — просто отправили с ним Робина, чтобы не ориентирующийся в местных реалиях сапёр не влип в неприятности. Опасения оказались напрасны: Гюнтер не только успешно добрался до Райны, не попадаясь никому на глаза, но и вовремя вмешался поняв, что разговор с командиром Виверн пошёл по плохому сценарию. И при этом успел смыться раньше, чем его заметили спешащие на помощь Кречеты.

Медаль хвостатому, однозначно!

— А вот я бы сейчас полцарства отдал за возможность отлежаться денёк, — признался Лёха.

— Да, не повредит, — неожиданно поддержал его Арес и зевнул во весь рот. — Это тело быстро устаёт. Всего двое суток без сна и, как вы, люди, говорите — чувствую себя выжатым лимоном.

— Доберёмся домой и можете спать хоть неделю, — удивительно благодушно ответил Даран и пошёл к своим солдатам.

— Лошадей жалко, — неожиданно сказал Арес, глядя на погибших животных.

Стриж от удивления потерял дар речи.

— Что? — кое-как вернув возможность говорить, переспросил он.

— Они в чём виноваты? — репликант злобно оскалился. — Почему всегда за ваши, людские, амбиции расплачиваются другие?

И, не дожидаясь ответа, захромал обратно к карете.

— Ну и ну, — только и сказал Лёха, озадаченно почесав затылок.

Так, глядишь, репликант начнёт и людям сочувствовать. Хотя вряд ли: судя по тому, как он выделил «ваших», с людьми Арес себя до сих пор не ассоциирует и любви к ним не испытывает.

Отдохнуть удалось даже раньше: в ближайшей деревеньке купили пару телег и погрузили на них не только раненых, но и трофейные оружие и доспехи. Что сделали с пленными и выжившими лошадьми Лёха уже не смотрел — просто растянулся в телеге и вырубился.

До замка Кречетов добрались без приключений. Колонну уже ждали и во дворе тут же началась деловитая суета. Лекарь с помощниками занимались ранеными, конюхи — трофейными лошадьми, кузнец и начальник арсенала — снятыми с воинов Виверн доспехами и оружием.

К некоторому удивлению пустотников, баронская карета в число трофеев не вошла. Её сожгли прямо там, на дороге. Забрали только красивый ларец с дорогими винами и кубками, исполнявший роль мини-бара.

Райну попытались погрузить на носилки, но она так зло посмотрела на слуг, что те поспешно ретировались. Несмотря на слабость, она упрямо пыталась идти сама. Видя это, Даран подошёл к ней с вопросом о том на какую часть трофеев из добытого она претендует и при этом ненавязчиво поддерживал, не давая упасть.

— Я так понял, половой партнёр у неё уже есть, — с некоторым разочарованием тихо сказал Арес глядя им вслед.

Лёха аж закашлялся от такой прямоты и быстро осмотрелся в поисках нежелательных свидетелей этих слов. К счастью, шум во дворе стоял изрядный и все были при деле, так что никто не слушал о чём говорит пара полуухих.

— Говорить о таком прилюдно не принято, — Стриж попытался объяснить репликанту, но тот лишь непонимающе смотрел в ответ.

— Спрашивать об этом нельзя, говорить — тоже. Как вы при всём этом умудряетесь заниматься сексом, — раздражённо буркнул Арес.

— Сам удивляюсь, — вынужден был признать его правоту Лёха. — Но давай поговорим об этом у нас, без посторонних ушей.

Репликант мрачно кивнул и похромал в лазарет, отмахнувшись от подошедших слуг с носилками.

Стриж посмотрел ему вслед и от души понадеялся, что Аресу хватит ума держать язык за зубами и не ляпнуть ничего лишнего. Словно подслушав его мысли, с крыльца спустился Максимилиано и пошёл рядом с Аресом, успокаивающе махнув Лёхе. Выдохнув, он оглянулся на Дарана и, получив разрешающий кивок, побрёл комнату телохранителей при графских покоях.

Там его уже ждала Миа, писавшая что-то карандашом на бумажных листах.

Завидев Стрижа, она отложила записи в сторону и поднялась ему навстречу.

— Я уже начала беспокоиться, — сказала она, скрывая за улыбкой тревогу.

Она обняла Лёху и хотела поцеловать, но тот вздрогнул и неосознанно оттолкнул её от себя. В памяти воскресла недавняя сцена с подсадкой демона в пустотницу. И пусть то была лишённая разума живая оболочка, от одной мысли что нечто подобное может случиться с Мией становилось не по себе.

— А теперь точно беспокоюсь… — эльфийка окинула Стрижа внимательным взглядом, а тот подумал, насколько ему повезло встретить такую женщину.

Другая после подобного уже устроила бы истерику и громко хлопала дверями, а Миа лишь озадачена причиной столь необычного поведения.

— Тут такое дело… — протянул Лёха, не зная с чего начать.

Вздохнув, он попросту пересказал все события, начиная с отъезда из замка.

— Думаешь, это может повториться? — теперь Миа смотрела на него с опаской.

— Всерьёз опасаюсь этого, — честно признался тот.

— А что говорит твой демон? — поинтересовалась девушка.

«Тащите побольше магов и проведём натурный эксперимент!» — широко махнула рукой Белочка, на этот раз выбравшая себе облик хорошенькой учёной в коротком белом халатике.

«Давай хоть сегодня обойдёмся без кривляний, — устало попросил Стриж. — Можешь просто ответить как это у тебя работает?»

Демоница скорчила недовольную гримасу и театрально вздохнула, демонстрируя всему миру какой занудный носитель ей достался.

«Если ты забыл, — обиженно сообщила она, — я нахожусь в столь же новом качестве, как и ты. До сих пор мне не доводилось обитать в теле эльфа, да ещё и с соседом».

«Понял, — кивнул Лёха. — А как это было устроено раньше?»

«Раньше, когда тело получало достаточно плоти и силы в пищу, от него отделялась часть, превращаясь в новую особь, — буднично пояснила Белочка. — Но в этот момент у меня никогда не было рядом пустотника. Ни разумного, ни уже стёртого».

«А контролировать ты свой митоз можешь? — задал главный на данный момент вопрос Лёха. — Не случится так, что в какой-то момент я поцелую Мию и получу вместо неё твой клон?»

«Надо попробовать… — задумчиво пробормотала демоница, но под возмущённым взглядом Стрижа добавила. — Попробовать это сдержать, я имела ввиду. Но тогда мне нужно ещё несколько магов. А если ты позволишь заодно сожрать их плоть — могу попробовать сотворить твой клон».

«Да ты издеваешься… — от одной мысли о пожирании людей живьём Лёху передёрнуло. Глубоко вдохнув, он уточнил: — Я правильно понял, что ты можешь определить ту границу, за которой возможно деление?»

Тварь в белом халатике поправила узкие очки и солидно кивнула.

«И могу быть уверен в том, что ты предупредишь когда мы подойдём к этому опасному пределу?» — посчитал нужным конкретизировать Лёха.

«Разве ты не любишь сюрпризы?» — состроила удивлёную гримасу Белочка.

«Терпеть не могу».

Демоница тяжело вздохнула и развела руками:

«Ну, раз ты такой скучный — буду предупреждать».

«Не за пару секунд, — внёс коррективы Стриж, — а за пару магов до опасного момента».

Рядом с Белочкой появилась стена с окном. Встав на цыпочки так, чтобы халатик задрался до середины аппетитных ягодиц, демоница открыла форточку.

«Это что было?» — озадачился Лёха.

«Душный ты… — сокрушенно вздохнула Белочка. — Обещаю предупредить тебя примерно за пару поглощённых магов, что полученной энергии мне хватит для порождения потомства».

— Она говорит, что у самой такое впервые, но уверяет, что предупредит когда обожрётся до опасного предела, — озвучил Стриж ждавшей ответа Мие.

Без стука вошёл Даран. Посмотрел на замолчавших пустотников и сказал:

— Райна доложила о произошедшем в усадьбе Малькольма.

О чём идёт речь объяснять не требовалось.

— Мы как раз говорим об этом, — честно признался Стриж.

— И? — капитан сел на свободный табурет, с интересом глядя на одержимого.

Этот простой жест очень многое сказал обоим пустотникам. Одноглазый начал им доверять настолько, что позволил себе оказаться в заведомо уязвимой позиции. Правда, вздумай Стриж и Миа действительно напасть на капитана, не факт, что получилось бы выйти победителями из схватки.

— И мне особенно нечего добавить, — пожал плечами Лёха. — Разве что демон утверждает, что в следующий раз предупредит раньше, чем поглотит достаточно силы для… подобного.

Даран какое-то время молча разглядывал его единственным глазом, а затем тихо сказал:

— С одной стороны ты — непредсказуемый и опасный для окружающих одержимый, понятия не имеющий на что действительно способен. И я больше всего хочу убить тебя, сжечь тело, а пепел развеять над дикими землями. Или, в крайнем случае, отправить в зеркало и заколотить его металлом, а сверху наложить самые мощные защитные чары.

Он вновь ненадолго замолчал под внимательными взглядами пустотников.

— С другой стороны, — продолжил капитан, — ты уже не раз спасал близких мне людей, храбро рискуя собственной жизнью и ничего не требуя взамен.

«Даже калека понимает, что ты — идиот», — во всей полноте раскрыла мысль Белочка.

«Заткнись», — рявкнул на неё Лёха, напряжённо ожидая к чему ведёт Даран.

А тот поднялся со стула и продолжил, серьёзно глядя на пустотника:

— Я в неоплатном долгу перед тобой. Если ты станешь опасен — я убью тебя. Но если ты попадёшь в беду, или тебе будет грозить опасность — отдам за тебя жизнь, выплачивая долг чести.

Сказав это, он ушёл, провожаемый взглядами удивлённых пустотников.

— Это было… неожиданно, — после паузы сказал Лёха. — Странно и неожиданно.

— Да брось ты, — вдруг хмыкнула Миа. — Для него это было практически признание в любви.

Заметив недоуменно-брезгливое выражение лица Стрижа, она пояснила:

— Да не в том смысле! По-семейному.

Осмыслив это, Лёха усмехнулся:

— Да уж, в семье не без урода. Я как раз отлично бы вписался…

Ужинать решили не на базе, а в замке — в комнате телохранителей. Возиться с готовкой желания ни у кого не было, да и нужно было решить пару мелких бытовых вопросов. За стол сели втроём — Миа, Стриж и Максимилиано. Ареса оставили в лазарете под присмотром врача. Хоть операция по извлечению наконечника из ноги прошла успешно, оставалась опасность воспаления из-за попавших в рану крошечных кусочков древесины с древка.

Это только в кино герой лихо выдёргивает из тела попавшую в него стрелу и бодро бежит обратно в драку, а потом как ни в чём не бывало живёт дальше. В реальности же всё иначе. Наконечник что стрелы, что болта делается как раз так, чтобы извлечь его было трудно. К тому же в рану попадают грязь и крошечные кусочки древесины с древка и без нормальной дезинфекции начинается воспаление.

Стрижу доводилось читать, что вплоть до начала двадцатого века большая часть потерь воюющих сторон приходилось именно на санитарные, то есть на умерших от ран и различных болезней. Репликант же, привыкший к своему прежнему телу и продвинутой медицине будущего, ещё и добавил заразы, замотав рану далеко не стерильной тряпкой.

К счастью, местные врачи выгодно отличались от своих коллег средневековой Европы. Тут не было ни кипящего масла, ни прочих страшилок медицины тёмных веков. Наконечник удалили, рану продезинфицировали, вставили дренаж и оставили Ареса под надёжным присмотром лекаря. А чтобы раненый не удрал или не ляпнул чего лишнего, ему дали выпить сонного отвара и теперь репликант пребывал в объятиях Морфея.

Гюнтер дежурил возле Райны, изображая пустотника. После того, как её сдал не абы кто, а один из доверенных людей клана, Даран закономерно опасался, что остальные злопыхатели решат довести дело до конца. Потому капитан оставил с ней надёжную и, в тоже время, не вызывающую вопросов охрану, а сам занялся обдумыванием чистки клановых рядов.

Операцию требовалось провернуть быстро, так, чтобы никто из подозреваемых не успел уйти. Потому и барона Красмера пока не трогали, выставив дело так, будто это сами Виверны опростоволосились, не сумев взять Райну без шума.

Про пленного вообще умолчали, пустив слух, что все участвовавшие в схватке воины вражеского клана погибли.

Лёха искренне надеялся, что все эти мероприятия принесут результат.

Миа вдруг просияла, щёлкнула пальцами, потянулась к брошенной на соседний табурет сумке и вытащила оттуда сложенные листы и карандаш. Расправив бумагу, она быстро записала что-то и вновь убрала записи.

— Мемуары пишешь? — удивился столь странному поведению Стриж.

— Домашнее задание выполняю, — огорошила его ответом девушка.

— Не понял, ты в местную школу поступила?

Озадаченный Лёха даже жевать перестал.

— Нет, — рассмеялась эльфийка, вновь придвинув к себе тарелку. — Барон Риган озадачил вспоминать и записывать то, что может быть полезным в этом мире. После вашего отъезда от нагрянул в замок и устроил нам с Максимилиано форменный допрос. К Гюнтеру он вообще как на работу ходит, всё чертят с ним что-то.

— И много полезного вспомнили? — заинтересовался Лёха.

— Не особо, — вздохнула девушка. — Сам знаешь как оно бывает — пока конкретной задачи нет ничего особо в голову не приходит. Сперва расписала что помню про электролиз. Очень уж барона заинтересовало то, как мы справились с охранным големом на руднике. Добавила что помню про кислоты, но тут сложность: названия у местных другие, да ещё это всё другой клан в секрете держит. Зато техника безопасности при работе с ртутью тут до сих пор была неизвестна. По крайней мере клан, который ртуть продаёт, ей не обучает.

— Я начертил несколько ловушек для отлова животных, — похвастался тиаматец.

Стриж задумался: а чтобы полезного мог предложить он, кроме топографии? Будь он героем романа о прогрессорах или попаданцах, то обязательно бы обладал знаниями химии, металлургии, может даже имел инженерное образование. Но, увы, в химии ему была известна лишь формула этилового спирта, знаний металлургии хватало ровно на то, чтобы отличить алюминий от стали, а умение обращаться с любым видом пехотного вооружения не делает его инженером. Разве что навык создания примитивных ловушек, вроде тех, что так любят показывать в фильмах про войну во Вьетнаме. Или сигнальные зеркала и световая азбука… Но не исключено, что местные могут их делать куда лучше его.

И что вообще он знает такого, что для местных будет полезно? Права Миа — без конкретной задачи мысли бесполезно разбредаются…

Раздумья прервал тихий стук в дверь.

— Войдите! — удивлённо оглянувшись на товарищей, крикнул Стриж.

Гостей они не ждали, слуги без вызова не являлись, а Даран всегда входил без стука.

Дверь открылась и в комнату просунулась рыжая голова.

— Не возражаете? — поинтересовался Робин.

— Присоединяйся, — махнула ему Миа и подвинула свободный табурет.

— Как голова? — спросил Максимилиано, глядя на пузатую, оплетёную лозой бутыль, которую рыжий поставил на стол.

— А, да что ей сделается-то? — отмахнулся тот. — Голова же не задница, завяжи да лежи.

Стриж шутку оценил. Раны в ягодичные мышцы одни из самых болезненных и тем невезучим, кого угораздило схолопотать пулю или осколок в пятую точку, приходилось лежать на животе, стараясь лишний раз не дёргаться. И, судя по хохоту тиаматцев, в будущем это не поменялось.

— Я чего пришёл-то… — смущённо кашлянул Робин.

Пустотники даже жевать перестали, глядя на невиданное зрелище — застеснявшегося пройдоху.

— Спасибо вам хочу сказать, за Занозу, — продолжил он. — Второй раз спасаете. Я ваш должник.

«Это у них семейное хобби — благодарить за спасение блондиночки?» — гаденько ухмыльнулась Белочка, почему-то выбравшая облик Райны.

Подойдя к ничего не подозревающему Робину она проорала ему на ухо:

«Спасибо на нож не насадишь! Сам усвой и братцу своему мысль донести!»

«Я тебя накормил?» — мрачно спросил у неё Лёха.

«Да», — тут же повеселела демоница.

«Так и ты дай мне пожрать спокойно, а? Сгинь!»

То ли из чувства благодарности, то ли повинуясь инстинкту самосохранения, Белочка исчезла.

— Арес, кстати, тоже принимал в этом самое активное участие, — напомнил Стриж наблюдая, как Робин разливает вино по кубкам. — И у тебя есть отличная возможность отплатить ему за это.

Во взгляде рыжего читались разом удивление и радость. Похоже, он действительно очень хотел хоть чем-то помочь.

— Дело очень… деликатное, — хмыкнул Лёха и поведал о возникших у репликанта сложностях с недостатком женского внимания.

Чтобы задача не казалась слишком уж лёгкой, тиаматцы добавили краткое описание полной социальной неадаптированности искусственных солдат.

— В общем, надо найти даму терпеливую, не любопытную, не болтливую, и чтобы не разбиралась в магических татуировках, — резюмировал Стриж.

— Ну, с этим не будет проблем, — Робин отхлебнул из кубка. — Я знаю девочек, которые держат язык за зубами.

— Полагаю, потому что знают древнюю пословицу? — уточнил Лёха.

— Это какую? — прищурился рыжий.

— Длинная одежда опутывает ноги, а длинный язык — шею, — процитировал пустотник.

— Точно! — расхохотался пройдоха. — Они именно это и знают. Потому что к ним ходят люди, о которых… не стоит рассказывать.

Что-то в этом роде Стриж и подозревал. В мире криминала свои законы, в том числе и для «женщин с низкой социальной ответственностью». И для нарушителей в большинстве случаев наказание одно — нож под пятое ребро.

— И Ареса проинструктируй что и как тут у вас принято делать в таких ситуациях, — попросила Миа, подливая Робину ещё вина. — А то ляпнет что-то странное, или поведёт себя слишком уж подозрительно.

Рыжий, успев чуть захмелев, намеревался ответить сальной шуточкой на тему того, с какой охотой он бы проинструктировал саму Мию, но наткнувшись на заинтересованный взгляд Лёхи передумал и просто кивнул.

— Если что — шепну, что его по голове частенько били и бывает… странное.

— Спасибо, — всё ещё пристально глядя на Робина сказал Стриж.

Тот сделал вид, что очень увлечён вином и приложился к бокалу, осушив его до дна.

— Так что у вас там было-то? — перевёл он разговор на более безопасную тему. — Райна рассказывала какую-то невероятную дичь. Её, похоже, тоже по голове били?

— Не исключено, — кивнул Лёха, — но дичь творилась ещё та…

К концу рассказа они уже прикончили первую бутылку вина и, послав слугу за добавкой, ополовинили вторую. Причём Стриж с некоторым удивлением отметил, что Миа пьёт мало, но зато охотно подливает в кубок рыжему.

— Если б я лично не видел что может выделывать Алекс, — глаза Робина пьяно блестели, — в жизни бы не поверил!

Он поднял кубок и воскликнул:

— За вас, уже не раз спасших прекрасную задницу Райны, да и все наши, куда менее прекрасные!

Тост поддержали и металлические кубки глухо звякнули друг о друга.

— Похоже, дружба ваша крепка, как утёсы бурных морей моей родины, — в своей привычной вычурной манере едва ли не нараспев произнёс Максимилиано.

— Есть такое, — вновь разливая вино, не стал отрицать очевидного рыжий. — Райна с нами считай с первых дней, как в замковой школе появилась. Хотя поначалу ходила, нос задрав едва не до неба.

— И что же изменилось? — заинтересованно подалась вперёд Миа.

Робин несколько секунд мечтательно смотрел на неё, затем вздохнул и начал рассказывать. На протяжении всей истории эльфийка ненавязчивыми вопросами и уточнениями «вела» рыжего, не забывая подливать ему вино.

Когда Райна взбунтовалась и заявила, что собирается стать боевым магом, а не невестой для очередного политического союза, её отправили учиться вместе с бастардом к самому злобному из учителей — Молоту. Собственно, он обучал только эту парочку: простолюдинов, вроде Робина, обучали отдельно, а «чистокровные» дворяне считали ниже своего достоинства даже общаться с Дараном.

Популярности ему не добавлял и тот факт, что старшие графские дети бастарда ненавидели и травили. Всякий, желавший снискать их милость, не упускал возможности поддеть Дарана. Молот этого никак не пресекал, считая, что воин должен уметь справляться с трудностями сам, не прячась ни за кого.

Он и справлялся как умел, постоянно ввязываясь в драки и получая наказания за них же.

Райна сперва тоже презирала бастарда, но сложно задирать нос, когда тебя окунают в ту же самую грязь. А учитель её не щадил, не делая скидок ни на пол, ни на возраст. Может дело было в убедительной просьбе её папаши, уверенного в том, что дочь не выдержит унижений и вернётся домой, оставив глупую мечту стать боевым магом, а может в самом Молоте. Несмотря на жестокие методы, он действительно был мастером своего дела и те, кто выдерживал его обучение, становились хорошими бойцами.

А в один прекрасный день старший сын графа прошёлся по поводу «новой подружки бастарда», прозрачно намекнув, что Райна одного поля ягода с низкородным. И, неожиданно для себя, схлопотал унизительный удар в нос от гордой девчонки.

В долгу он, конечно, не остался, но едва попытался как следует проучить нахалку, за неё вступился Даран. В драку тут же включились другие дворянские дети и парочка отщепенцев огребла по полной. Вдобавок Молот, разозленный тем, что его ученики позволили себя побить, наказал обоих, лишив ужина и посадив на ночь в сарай.

— Дарану было не впервой, — чуть заплетающимся языком рассказывал Робин. — Его часто наказывали. Характер у братца сами видели какой, так что если не за драку, то за пререкания с учителем постоянно получал по полной. А тут их двоих заперли.

Он отпил вина и усмехнулся.

— Я тогда украл на кухне сухари и бутыль морса. Ну как украл… Хлоя позволила.

— Хлоя?! — хором удивились пустотники.

Меньше всего старшая повариха походила на человека, позволяющего что-то красть из её владений.

— Ну да, — кивнул захмелевший Робин. — Вы не смотрите, что она вечно ругается и на расправу скорая. Сердце у неё доброе на самом деле. Из кухонной мелкоты самая мелкая соплюха — её дочка приёмная. Хлоя её года три назад подобрала в городе. Свои-то взрослые у неё, старший большим человеком стал, у дядюшки Ригана в оружейном цеху помощником мастера ходит, хотя самому и двадцати пяти нету, — с неподдельным уважением добавил он, отпивая из стакана.

— Ты закусывай, — посоветовала Миа, заботливо пододвигая к нему блюдо с нарезкой.

Рыжий благодарно кивнул, без церемоний схватил закуску пальцами и отправил в рот.

— Ну вот, значит, — прожевав, продолжил он. — Хлоя в курсе всего, что творится в замке. Знала, что я наказанному брату поесть таскаю, потому сама ставила что-нибудь съестное так, чтобы в окно можно было утянуть. Ну и Птенчик старалась, притаскивала всякие лакомства. Но что там может принести семилетняя девчушка? Брата больше грело её внимание…

Робин тепло улыбнулся воспоминаниям. Эта улыбка резко контрастировала с его обычной ехидной ухмылочкой.

— Ночью прокрался к сараю, передал брату добычу, — не переставая улыбаться, рассказывал он. — Даран так аккуратно всё раскладывает, а Райна сидит в другом углу, нос в потолок и старательно делает вид, что ей на всё плевать и это не в её брюхе урчит с голодухи. Тут Дар подходит и церемонно так «Сударыня, не окажете ли честь разделить со мной трапезу?». И руку так протягивает, прям как на картинке в книжке про этикет.

Робин сопровождал повествование самой настоящей пантомимой, в красках изображая, как Даран и Райна с чопорным видом грызут сухари, обмакивая их в морс. Впечатление от спектакля немного портили смазанные движения подвыпившего пройдохи и расплесканное на пол вино.

— Надо думать, всё это их сблизило, — в который уже раз Миа мягко направила разговор в интересующее её русло.

А в том, что эльфийка решила наконец разобраться что за хрень происходит между Дараном и Райной, Лёха уже не сомневался. Да и ему самому было интересно: слишком уж тесно они все были повязаны, чтобы гадать кто как и на что будет реагировать.

— Да встрескались они друг в друга, — печально махнул рукой Робин и вновь приложился к кубку. — По уши.

— Это сколько им тогда было? — уточнил Лёха.

— Занозе пятнадцать, Дару семнадцать. Он тогда мечтал ей предложение сделать, как боевой ранг получит и будет считаться взрослым и самостоятельным.

Улыбка на лице Робина померкла.

— И какая-то сука донесла о них графу и родителям Райны…

Он стиснул зубы и стукнул кубком по столу, расплескивая вино.

— Оказывается, они до последнего надеялись выгодно выдать её замуж. Пусть даже в ранге Когтя она могла сама решать, варианты были. Предложили бы ей несколько кандидатов, позволили выбрать, напели про долг перед кланом. А тут — бастард без будущего и гроша за душой!

— Но он же сын графа, — уточнил Стриж, крайне слабо знакомый со всеми дворянскими хитросплетениями. Знания о судьбах бастардов у него ограничивались персонажем культового фильма про гардемаринов, который жил вполне себе неплохо.

— Да хоть кого, — зло хохотнул Робин. — Бастарду из наследства полагаются лишь от мёртвого демона уши. То, что граф его признал, ничего не значит. Самое большее, кем мог стать Дар — командиром заставы. Это ещё если бы в клане стерпели. Самое хреновое, что граф по-своему любил Дара. Я это уже потом понял, когда брат вернулся и стал заместителем прежнего капитана охраны. Любил, потому хотел, чтобы его сын стал сильным. И, если бы не клятая политика клановая, не стал бы мешать Дару и Райне.

Он вздохнул и снова глотнул вина.

— Позвал Дара к себе, объяснил, что девчонка из благородных, ждёт её большое будущее, а он ей ничего дать не сможет. Только жизнь загубит. И, если действительно любит, должен оставить её и уехать. Граф даже договорился и устроил Дарана на службу в императорскую Гвардию. Подальше от ненавидящей его родни и от Райны.

— И он согласился, — озвучила очевидное Миа.

— Согласился конечно… А перед отъездом сказал Райне что-то такое, что она ему по физиономии съездила и целый год даже не писала. Когда получила ранг Когтя всё же отправила ему письмо, но Дар не ответил.

— Надо думать он разбил нежное девичье сердце, — сокрушённо вздохнул Максимилиано.

— Насчёт нежного я бы поспорил, — пьяно ухмыльнулся рыжий, — но в остальном в точку. В общем-то, Дар никак в её жизни не проявлялся — только меня постоянно заставлял писать как у неё дела. От меня и узнал, что она угодила на каторгу за убийство. И, как только получил Императорскую милость, вытащил её оттуда.

— Получается, — провела нехитрые подсчёты Миа, — они после учёбы впервые встретились уже тут, незадолго до нашего появления?

— За год, примерно, — кивнул Робин.

— А теперь что мешает счастью их сердец? — поинтересовался растроганный историей Максимилиано.

— Упрямство ослиных голов, — отозвался рыжий. — Мой братец теперь считает, что калека ещё хуже, чем нищий бастард, а Райна… её разве что Алекс поймет — у него в башке тоже злобный демон обитает.

«В отличие от вас, глупых людишек, — обиделась Белочка, — я подобной ерундой не страдаю. Зато теперь ты, мой неблагодарный сосед, можешь оценить, насколько мой способ размножения проще и понятней».

Тут Стрижу возразить было нечего.

Глава 12

После долгих дискуссий лететь решили вдвоём с Мией. Саблезубый круглосуточно охранял Райну на случай, если кто-то из клана всё же решит завершить дело и избавиться от молодой выскочки прямо в стенах замка. Собственно, из этого расчёта охрану возле её покоев Даран и не выставлял, предоставив Гюнтеру возможность смертельно удивить любого, кто явится добить беспомощную девушку.

Максимилиано и Ареса тоже оставили в замке на случай, если Змеи и Виверны решаться нанести ответный визит. В этом случае пара пустотников в крылатой броне Древних могла стать неожиданным и весомым аргументом. К тому же, репликант толком не оправился от ранения. Съеденное золотое яблоко ускорило регенерацию, но не настолько, чтобы глубокая, воспалившаяся рана зажила за пару дней.

Кроме того, большого смысла тащиться всем не было. Если задумка пройдёт по плану — вся операция окажется предельно простой: разведка, стремительное похищение с воздуха и долгая скучная транспортировка. Если же что-то пойдёт не так — Максимилиано с Аресом, рана которого должна будет затянуться, отправятся на выручку, ведомые Робином.

На этот раз следящий артефакт, по которому можно будет отыскать Лёху, привязали к рыжему пройдохе. Второй, сломав который пустотник должен был дать сигнал бедствия, отслеживал лично Даран. Не то чтобы ему было плевать на брата, но тот встревал в неприятные ситуации в разы реже Райны и отличался куда большей осторожностью. Да и воительница была не в том состоянии, чтобы отправляться в путь.

Положа руку на сердце, Стриж и сам предпочёл бы больше не соваться в Поднебесный.

Возвращаться туда, где уже набедокурил — откровенно глупо. Противник насторожился и второй раз провернуть фокус по захвату «языка» будет неимоверно трудно.

А в том, что эльфийские силовики после пропажи двух горожан встанут на свои острые уши и поднимут бдительность до максимума, он не сомневался. Но, к сожалению, другого выбора не было. Лишь в Поднебесном можно гарантировано взять пленного, знающего язык людей и способного читать записи Древних.

И даже техномагическое превосходство эгид над экипировкой дикарей не гарантировало безоговорочной победы. В конце-концов, пустотники были уязвимы для эльфийских магов.

Потому к рейду готовились по максимуму.

Крылатую броню выкрасили в хаки, подмешав в краску песок, чтобы не бликовала. Стриж невольно вспомнил, какое возмущение эта идея вызвала у Робина. По идее, именно рыжий любитель полазить за чужим добром должен был по достоинству оценить идею маскировки, но нет, его чуть удар не хватил, стоило услышать о покраске эгид.

Видимо, сказывалась разница в мышлении: для пустотников, привыкших к технологиям и потому смотревших на них с практической точки зрения, древняя броня была всего лишь эффективным инструментом. Но для местных эгиды были артефактами неимоверной ценности и их покраска считалось едва ли не осквернением и святотатством.

Зато с обмундированием проблем не возникло. Те самые императорские егеря носили однотонную зелёную одежду, покроем походившую на привычный маскировочный костюм: просторная рубаха с капюшоном и мешковатые штаны. Имелись у них так же и «лохматые» накидки. Как оказалось, здесь их широко использовали охотники.

Это заинтересовало Стрижа. В его родном мире утилитарная одежда защитного цвета у военных появилась на рубеже девятнадцатого и двадцатого веков, как ответ на развитие огнестрельного оружия и изменения тактики боя. До этого даже специализированные егерские части хоть и носили мундиры зелёного цвета, но всё равно те были обильно украшены всякого рода шнурами, вензелями и прочими бесполезными элементами. В те времена считалось, что военная форма своим шикарным видом должна вызывать уважение к службе и желание вступить в войска. И мнение это настолько укоренилось в умах военных, что во Вторую англо-бурскую войну британские солдаты, неся чудовищные потери от меткого огня буров, едва ли не бунтовали, когда пришлось сменить алые мундиры на невзрачный хаки.

А тут внезапно такая практичность. Может, тоже результат общения с пустотниками? Или всё же собственный опыт? Магия вполне могла дать тот же эволюционный толчок, что и огнестрельное оружие.

Увы, вряд ли удастся это узнать. Да и неважно. Главное, что не пришлось ломать голову, подбирая снаряжение для рейда.

Вторым приятным достижением местной военной мысли стали магические сигнальные ракеты. Точнее, местные называли их «сигнальными огнями», а ракетами по привычке обозвал Стриж за схожий эффект: стоило разорвать простенький картонный диск с золотой вязью, как в небо взмывал огненный шарик и рассыпался ворохом искр. С помощью этих артефактов патрули сообщали об обнаруженном разломе. Пустотники же взяли их на случай, если понадобится подать друг другу сигнал, наплевав на скрытность. Мало ли что может случиться в диких землях. Случись им с Мией разделиться — отыскать друг друга при условии выхода из строя эгид будет очень непросто.

Сделали даже маскировочный грим из жира, золы и перемолотой в кашицу травы — на случай, если вдруг придётся проводить разведку по старинке, ползая по зарослям, оставив крылатые эгиды в укрытии. Результат получился вполне приемлемый, только отмывалась эта смесь с трудом. Но этот недостаток никого не смутил — лучше потерпеть жир на коже, чем избыток металла в организме.

Два следящих артефакта Лёха, по уже обкатанной схеме, спрятал под кожей так, чтобы иметь возможность разломить один из них даже связанным.

Через двое суток подготовки Стриж и Миа вылетели в ночь.

Первое время приходилось непросто: связывающая пустотников гондола ограничивала маневренность и затрудняла посадку. Пару раз они чуть не потеряли столь нужную конструкцию: в первый раз едва не разнесли в щепки о крону высокого дерева, а второй — при взлёте. Не заметили, что гондола зацепилась за скрытый травой древесный корень и рванули вверх, за малым едва не выдрав изрядный кусок.

Зато по пути удалось подзарядить эгиды, уничтожив небольшую, в десяток голов, стаю церберов. Правда для этого пришлось сперва отыскать достаточно просторное место для посадки, освободиться от «пассажирского кокона» и уже налегке отправиться на охоту.

Отчаянно не хватало данных об уровне заряда эгид. Это, кстати, было ещё одной причиной для того, чтобы отправиться в путь лишь вдвоём. Сам Стриж в любой момент мог влить часть энергии Белочки в экзоскелет, а откажи вдруг крылья Мии — обеспечить ей безопасную посадку. Сумеет ли он исполнить это разом с двумя-тремя пустотниками? Сомнительно.

Заряда хватило и до горы, которую венчал Поднебесный, добрались на третий день.

Укрывшись в лесу, они дождались темноты и, когда ночь прочно вступила в свои права, вылетели на разведку.

Прошлый раз Стриж не особо приглядывался к тому, что окружает столовую гору, внутри которой эльфы построили свой город. Сейчас же, облетая город на максимальной высоте, увидев плоды их труда, он невольно восхитился трудолюбием ушастых.

Они выкорчевали лес и превратили в поля территорию радиусом километра в два вокруг горы. Их окружала цепь сложенных из грубо отесанного камня сторожевых башен, узких и высоких. Стрижу доводилось читать про такие сооружения. В них дежурили два, максимум три воина — больше просто не помещалось, — попадая внутрь по спущенной верёвочной лестнице.

На крытых верхних площадках башен стояли метательные орудия, похожие на громадные арбалеты. Почти такой же Стриж видел на башне Серебряного Полоза во время рейда. Болт, выпущенный из такого орудия, вполне вероятно, смертельно огорчит даже самого крупного демона.

Вообще толковая фортификация. Осаждать такую башню сомнительное удовольствие — мало что без стенобитного орудия не разломаешь, так ещё и гарнизон развлекается вовсю, угощая напавших из всего своего арсенала. Вдобавок на соседних башнях тоже не будут сидеть сложа руки.

Такая оборона по зубам только вышколенным войскам с парком осадных орудий и толковыми инженерами, либо специально обученным магам. А лесным дикарям в латаных кольчугах и шкурах демонов и соваться нечего.

Даже обстрелять из леса не выйдет: между башнями и лесом пролегала самая натуральная полоса безопасности шириной метров в сто. Для лука дистанция запредельная, да и для арбалета тоже. А сокращать дистанцию, выходя из-под защиты деревьев, смертельно опасно — на голой, безжизненной земле не было никакого шанса укрыться от караульных в башне. Фиг знает, как эльфы это сделали — магией, или каким-то одним им известным гербицидом, — но на этом участке не было никакой растительности. Это чем-то напомнило Стрижу мёртвую землю вокруг разрушенного замка спящей в хрустальном саркофаге эльфийки, разве что без спёкшейся до стеклянного состояния почвы.

Если до этого Лёха ещё рассматривал теоретический вариант проникновения в Поднебесный с земли, то теперь исключил преодоление охранного периметра «на своих двоих».

Даже если на этой клятой полосе безопасности нет никакой заразы — не важно, магической, или химической, — то часовые точно заметят ползущее по гладкой местности тело и радостно приголубят чем-нибудь летальным из своего арсенала. А уж потом станут разбираться, кого там демоны в гости принесли.

Очень быстро выяснилось, что одними сторожевыми постами система охраны Поднебесного не ограничилась. К одной из башен подъехал патруль из двух всадников, восседающих на саблезубах, прикрытых бронёй из шкуры демонов. Сопоставив размеры зверюг с ростом сидевших на них эльфов, Стриж понял, что хищники были раза в полтора крупнее Гюнтера. То ли другой подвид, то ли экс-сапёру досталось тело молодого животного.

Глядя на этих монстров, Лёха подумал, что от удара лапой такого котика не спасут и доспехи Древних. Даже если металл выдержит, то заброневое воздействие будет настолько сильным, что внутренние органы в фарш превратятся.

Да, идея брать «языка» с воздуха имела несравнимо больше шансов на успех, чем наземная операция. Получись у пустотников миновать контрольную полосу и сторожевые башни, их точно обнаружит патруль, а укрыться и, тем более, уйти от саблезубов в полях не было ни единого шанса.

Судя по тому, как Миа покрутила головой, увидев саблезубов, она пришла к тому же выводу.

Облетев гору, пустотники увидели, что с другой стороны аккуратные прямоугольники полей тянутся гораздо дальше, выходя за охранный периметр. Что понятно — если вегетарианство исповедует всё население Поднебесного, то еды им нужно много. Очень много.

Осматривая возделанную землю, Лёха подумал, что в случае, если не удастся захватить «языка» в саду, можно попытать счастья здесь. Работающих на полях обязательно будут охранять от демонов и диких эльфов, в отряде определённо должны быть маги. Единственная проблема — не факт, что они разом будут и понимать язык людей, и владеть грамотой Древних. К тому же, в случае неудачи шанса на вторую попытку не будет уже точно: свидетелей на полях будет достаточно и тревогу они поднимут.

По всему выходило, что безопасней всего, как в прошлый раз, сработать с воздуха.

Закончив осмотр периметра, пустотники подлетели к самому городу на горе. Зачернённые эгиды, набранная высота и облака, закрывшие луну, позволяли надеяться, что их не заметят. Сами же разведчики воспользовались встроенными визорами экзоскелетов, приближая изображение.

Эльфы действительно сделали выводы с прошлого посещения Лёхи, усилив охрану. Сад патрулировали две четвёрки стражников, бдительно глядя по сторонам и периодически посматривая вверх. Лёха лишний раз порадовался, что не поленился закамуфлировать эгиды и тёмные силуэты сложно заметить на большой высоте.

Но всё равно, бдительность стражи усложняла задачу.

Пустотники кружили над садом почти до самого рассвета, но результата не добились. Никто из высокопоставленных остроухих так и не вышел полакомиться золотым яблочком. Потому, как на востоке небо посветлело, пришлось возвращаться в лагерь не солоно хлебавши.

Быстро перекусив, натянули на эгиды лохматые накидки, продев крылья в заранее сделанные прорези, и полетели к обнаруженному ночью высокому, массивному дереву, похожему на платан. Рос исполин довольно далеко от опушки, но был высок и из его кроны можно было наблюдать за полями перед столовой горой с помощью магических визоров.

Разведчики успели занять позицию до того, как взошло солнце. Устроившись в ветвях, они продолжили наблюдение.

Очень скоро на поля под конвоем стражников вышли работать остриженные наголо эльфы в лохмотьях. Из-за этого даже нельзя было сказать, какого они пола. Помня, насколько остроухие гордились своими волосами, заплетая их в сложные ритуальные косы, вывод о социальном статусе лысых тружеников напрашивался.

Рабы.

Ничего неожиданного в этом не было: если уж жители Поднебесного ловили диких собратьев и продавали тех Паукам, было бы странно, не оставляй они и себе рабочую силу.

Вслед за рабами на полевые работы вышли и вольные жители города, опознать которых можно было по длинным волосам, собранным в традиционные причудливые косы. А вот одеты они были немногим лучше рабов. Оно и понятно — вряд ли кто будет надевать для грязной работы свой лучший наряд.

Разбившись на группы, горожане погрузились в запряжённые волами телеги и поехали на дальние поля. С ними отправился с десяток воинов, чей командир заинтересовал разведчиков — из оружия у него были сабля и кинжал, в то время как остальные держали в руках длинные копья с наконечниками, снабжёнными перекладинами.

Напрашивался вывод, что это маг не очень высокого ранга, кто-то вроде кланового рубежника. Такой во главе отряда воинов сможет защитить земледельцев от лесных эльфов или небольшой группы демонов. Или задержит большую, пока горожане отступают под защиту башен, чей гарнизон в остальное время был занят присмотром за рабами на ближних к городу полях.

— Может, возьмём его? — показав на эльфийского рубежника, предложила Миа.

Лёха ненадолго задумался. С одной стороны, мага в поле взять проще, чем в охраняемом саду. Но с другой — нет гарантии, что он знает язык людей. Как тот эльф, которого Стриж первым захватил во время своего одиночного рейда к Поднебесному. А даже если повезёт и вопроса с пониманием не встанет, то имеет ли маг низкого ранга доступ к секретам Древних? Насколько Стриж понял из рассказов Кьеля, старейшины Поднебесного истово стерегут крупицы знаний, оставшиеся от предков. Далеко не все горожане владели грамотой, не говоря уже о понимании тонкости терминологии, которой должны изобиловать записи артефакторов прошлого. Да и язык мог измениться так, что мало прочесть — нужно ещё суметь правильно трактовать и понять прочитанное.

— Нет, — наконец решил Стриж, не скрывая сожаления в голосе. — Если обломаемся и «язык» ничего не знает, то второго шанса не будет. Переполошим весь этот курятник на горе и хрен нам, а не второй пленный.

Миа молча кивнула, соглашаясь с доводами.

Вновь потянулись часы наблюдения. К счастью, оба пустотника имели богатый опыт сидения в засадах, а потому особого дискомфорта не испытывали.

В полдень рабы растянули навесы и уселись обедать, а потом улеглись на отдых. Стриж хмыкнул — остроухие берегли свою двуногую скотинку, как и любые рачительные хозяева. Раб, с одной стороны, дёшев своим трудом, за который не надо платить, с другой же требует ухода. К тому же, вряд ли пещерный город с его не очень обширными ресурсами может себе позволить большое количество невольников и выбывшего по какой-либо причине быстро не заменишь. Нового придётся в лесу отлавливать и тут ещё не факт, что ловцы сами не станут добычей. Да и времени на смирение и воспитание новой рабочей силы тоже требовалось немало.

— Смотри, — Миа показала в сторону плато.

Стриж отвлёкся от наблюдения за полем и посмотрел, куда указывала девушка.

От горы в сторону леса шёл отряд вооружённых эльфов, навьюченных заплечными мешками. Они напоминали охотников за рабами, с которыми Стриж столкнулся в прошлый раз. Эти, похоже, шли в лес с той же целью — наловить товар для Пауков. Не для рыбалки же они несут свёнутые сети и рогатки на древках, которыми очень удобно прижимать к земле жертву.

Но особый интерес вызывал вовсе не инвентарь охотников, а их командир, гордо вышагивающий во главе колонны.

Лёха хищно прищурился, вспомнив остроухого, возглавлявшего уничтоженный им отряд. Тот тип вполне сносно изъяснялся на языке людей. Можно предположить, что и грамоте человеческой обучен: что у Пауков, что у ушастых работорговцев запросто могла быть какая-то письменная отчётность, или списки переданных невольников. И Стриж не мог припомнить ни одного случая, чтобы кто-то владел грамотой на чужом языке, но не владел на своём. Уровень такого владения, конечно, может быть очень разным, но это всё же неплохой шанс.

И, главное, такие охотники уходят на несколько суток, потому, если сработать чисто и не оставить никого из отряда в живых, в городе пропажу обнаружат не скоро, дав пустотникам шанс в случае бесполезности «языка» вернуться и попытать счастья в саду с амброзией.

Свои соображения Стриж изложил напарнице. Миа, подумав, кивнула и пустотники, выждав момент, когда охотничья партия войдёт в лес, полетели в том же направлении, планируя с дерева на дерево.

С этим возникли сложности. Взлететь выше днём нельзя — велик риск быть замеченными из города. Но влетая в кроны деревьев они то и дело ломали ветви крыльями, создавая шум. В итоге двигаться приходилось на предельном удалении от охотников, постоянно рискуя потерять группу. Один раз они едва не упустили цель, но после нескольких очень неприятных минут всё же определили нужное направление.

Наконец забравшись поглубже в лес, пустотники взмыли в небо, уже не опасаясь быть обнаруженными из города. Так следить за охотниками было гораздо удобнее, хотя те периодически и исчезали под пологом леса.

Остроухие шли, не останавливаясь, до позднего вечера. Лишь когда солнце стало клониться к закату, командир объявил привал, выбрав местом отдыха небольшую поляну.

Эльфы не разводили огня и вообще старались не выдавать своего присутствия. Те, кому не повезло дежурить первыми, разошлись по постам, а остальные раскатали пледы, перекусили всухомятку и завалились отдыхать, стараясь урвать каждую драгоценную секунду отдыха.

Их командир обошёл часовых, затем вернулся в лагерь и, усевшись на свой плед, подозвал одного из отдыхавших, вероятно, своего заместителя. Вдвоём они уставились в карту, извлечённую из тубуса, принайтованного к вещмешку. Стриж вознамерился при случае прихватить её с собой, чтобы иметь больше представления о географии Диких земель. Клановые карты, увы, никакой полезной информации об этой местности не содержали.

Пустотники отлетели в сторону и быстро обсудили план атаки. Особо не мудрствовали, привычно назначив время захвата перед рассветом, когда сон особенно крепок и даже часовые нет-нет да и клюют носом. Не зря же это время на флоте метко прозвали «собачьей вахтой», намекая на сложность сохранять бдительность. Да и им самим не мешало перехватить несколько часов сна.

Попутно распределили роли. Миа взяла на себя захват объекта, в то время как Стриж — прикрытие и ликвидацию остальных охотников.

Спали по очереди прямо на дереве, в броне. Раскрытые между двумя ветвями крылья создавали надёжную опору, но удовольствие от такой ночёвки было намного ниже среднего. Но пустотники и не на курорт отправлялись.

Едва небо на востоке начало светлеть, они взлетели. Сделав круг над лагерем, убедились, что жертва всё так же спит под большим, похожим на платан, деревом, и по сигналу синхронно спикировали на ничего не подозревающую добычу.

Первым делом Миа, следуя плану, чётким ударом вырубила спящего командира и, не теряя ни секунды, подхватила того на руки вместе с мешком и взмыла вверх, унося добычу прочь с поля боя. Любая случайность, шальная стрела или даже неудачно отлетевший в сторону нож могла лишить пустотников пленника, ради которого всё и затевалось.

Надо отдать эльфам должное — на атаку они отреагировали моментально, словно и не спали вовсе. Едва две крылатые фигуры коршунами упали на лагерь, остроухие схватили оружие и ринулись в бой.

В безнадёжный бой.

Без мага остроухим нечего было противопоставить оружию Древних. Их копья и стрелы бессильно ударяли и броню, в то время как крылья-лезвия собирали обильную кровавую жатву.

О том, чтобы ни один свидетель не вернулся в Поднебесный и не поднял тревогу, должен был позаботиться Стриж.

И он позаботился. С готовностью, граничащей с радостью.

То, что раньше было грязной неприятной работой, неожиданно дарило радость. Опьянённый кровью и боем, Лёха кружился, словно в жутком танце, отрубая руки и головы, рассекая тела и сея смерть. И демон внутри ликовал вместе с ним.

Не имело значения кто перед ними: мужчина или женщина, стар иль млад. Они должны были умереть ради блага других.

Ради его людей. Ради их безопасности. Ради силы, к которой они завладеют, получив столь нужные знания. Ради силы, которая позволит им выжить. Ради большего блага.

Ради его блага.

Сквозь кровавую пелену он с трудом услышал встревоженный голос Мии.

— Алекс? Алекс, это ты?

Замерев он моргнул, тряхнул головой и огляделся.

По всей поляне валялись куски тел, трава почернела от пролитой крови, а воздухе висел густой, тошнотворный запах содержимого выпотрошенных кишечников.

— Я, — встряхнувшись, сказал Стриж, не до конца уверенный в правдивости этих слов. — Я…

Открыв забрало, он сплюнул, ощущая на языке характерный медный привкус. За спиной тихо прошелестели складывающиеся крылья. С некоторым напряжением провёл по зубам языком и с облегчением обнаружил, что они привычной формы. Ничего похожего на клыки монстра.

Может это потому, что демон осознал, что в его распоряжении оружие эффективней острых зубов?..

Но сейчас не время и не место задаваться такими вопросами.

— Что там наш «язык», — спросил Стриж, оборачиваясь.

Миа, увидев его лицо, украдкой выдохнула и взлетела, сняв с ближайшей крупной ветви подвешенного там пленника, всё ещё пребывающего без сознания.

Когда тиаматка опустила тело на траву, весело звякнули цепи кандалов из хладного железа. Их браслеты заранее были заботливо перетянуты тканью, но не столько из милосердия, сколько ради удобства самих пустотников, не желавших обжигать себе пальцы.

— Живее всех живых, — несмотря на бодрый тон, во взгляде Мии всё ещё читалась тревога.

— Уносим в лагерь? — деловито спросила она, стараясь не смотреть на изувеченные трупы.

— Погоди, — поднял руку Лёха. — Сначала узнаем, стоит ли волочь его с собой.

Оглядевшись, он нашёл флягу из тыквы и невольно ухмыльнулся от воспоминания. В Африке такие сосуды называли «калебасами». Расписанные местным орнаментом, они пользовались большой популярностью у туристов. В свою первую командировку Стриж и сам купил таких пять или шесть штук в качестве сувениров друзьям и родственникам. Один из них сестрёнка приспособила под цветочную вазу и поставила у себя в комнате.

Отогнав непрошенные воспоминания, Лёха зубами выдрал пробку и, убедившись, что внутри вода, щедро плеснул на лицо пленнику.

Эльф застонал и открыл глаза.

— Ты меня понимаешь? — спросил Стриж, не дожидаясь, пока тот оценит своё положение.

Услышав человеческую речь, остроухий свирепо оскалился и попытался вскочить, но пинок Мии отправил его обратно за землю. С ненавистью взглянув на своих пленителей, эльф отвернулся, ясно дав понять, что не станет отвечать на вопросы.

— Ты понимаешь меня? — вновь повторил Лёха.

Эльф молча плюнул ему под ноги и вновь отвернулся.

— Может, отрезать ему палец для сговорчивости? — внимательно следя за реакцией пленника, спросил у напарницы Стриж.

Если эльф и понял, о чём говорят пустотники, то ничем это не выказал, продолжая всё так же молча таращиться в лес.

Миа, понявшая задумку, включилась в игру.

— Почему только палец? Руки и ноги ему не нужны — только голова, чтобы говорить. Сейчас я перевяжу ему ногу, чтобы кровью не истёк, а ты отсеки ниже колена, — голос девушки звучал буднично, но Стриж видел, что она борется с рвотными позывами от стоявшей на поляне вони. — Заодно и не будем волноваться, что он убежит.

И снова ни тени реакции от пленника.

Не понимает язык, или настолько владеет собой?

Пустотники переглянулись и Миа растерянно пожала плечами, отчего крылья за её спиной дёрнулись.

— Не спеши, — подумав, ответил Стриж. — Торопиться нам некуда, а так он, глядишь, от боли подохнет раньше времени. Сперва вырежем на груди имя того, кого они так опрометчиво изгнали. Кьель будет доволен.

Безразличный ко всему пленник среагировал только на имя собрата. Обернувшись, он со смесью гнева и удивления спросил:

— Кьель?

Последующие слова пустотники не поняли — они были сказаны на эльфийском.

— Походу мимо, — разочарованно констатировал Лёха.

Он бросил взгляд в небо. Скоро начнёт светлеть и если помедлить — придётся терять время, и главное, бесценную энергию эгид, облетая Поднебесный по дуге, чтобы вернуться в лагерь на отдых незамеченными.

Тащить пленника в лагерь бессмысленно — крики услышат или работники на полях, или часовые по периметру. Оставаться тут до темноты, продолжая испытывать удачу в попытках развязать язык упрямому пленному? А смысл? Даже если на запах крови не набегут все окрестные демоны, толк из этого вряд ли выйдет. Если ушастый понимает язык людей и не дрогнул, слушая как его собираются расчленять, смысла тащить его к Кречетам нет. Такой может и расскажет про местный алфавит под пытками, но совершенно точно исказит всё, что возможно исказить. А скорее просто выберет удобный случай и попробует забрать с собой на тот свет кого-то из ненавистных «низших».

Время стремительно утекало, требовалось принять решение.

Ещё раз внимательно осмотрев упрямо стиснувшего челюсти эльфа, Лёха хмыкнул и мысленно сказал:

«Белочка, завтрак подан».

Глава 13

День потратили на отдых и сон.

Темнота была лучшим временем для разведки и охоты, так что пустотники решили не тратить время и силы на наблюдение за полями. Шанс, что вслед за первым отрядом охотников тут же отправится второй, был слишком мал. Да и что толку, если среди них не окажется обладающего нужными знаниями?

Нет, на этот раз стоит сразу нацелиться на кого-то из старейшин или их приближённых.

В тот день, когда Кьель открыл путь в заброшенную крепость за зеркалом Кречетов, он немного рассказал о своих сородичах из Поднебесного. Трепетно поглаживая эгиду, молодой искатель с горечью поведал, что от подобных артефактов остались лишь воспоминания. К примеру, золотая вышивка на нарядах старейшин имитирует крылатую броню предков. Татуировки на коже воинов походили на рисунки магических плетений Древних, воспроизвести которые уже никто не мог.

Это напоминало земной «карго-культ» некоторых островных племён. Во время Второй мировой войны для обеспечения Тихоокеанской кампании против Японской империи на острова сбрасывали большое количество грузов. Служившие проводниками островитяне видели как с небес на парашютах спускаются ящики, полные несметных по их меркам сокровищ. Промышленные товары казались им не изделием человеческих рук, а волшебными дарами с небес. Одежда, консервы, палатки, оружие — всё это было для них такими же неведомыми, но очень полезными артефактами, как дары Древних для местных.

Когда война закончилась, солдаты ушли, а базы были заброшены за ненадобностью. «Карго», как назывался груз на английском, больше не прибывал и островитяне пытались самостоятельно добиться его прибытия.

Не понимая сути происходивших событий и устройства процессов, они тупо имитировали то, что видели. Строили взлётно-посадочные полосы из дерева, даже сооружали на них контрольно-диспетчерские вышки. Изготовляли наушники из половинок кокоса и приделывали к ним антенны-соломинки.

Искренне веря, что чужаки имели особую связь с божественными предками, славшими с небес чудесные дары, дикари всеми силами пытались обрести такую же власть, повторяя все действия чужаков. Строили самолёты из соломы и дерева, зажигали факелы, освещая взлётно-посадочную полосу, изображали сигналы посадки.

Новый «карго-культ» со временем вытеснил старые верования. Оно и понятно — от прежних богов остались лишь легенды, а от новых — служащая не один десяток лет палатка, волшебный нож, что не ржавел, и прочие артефакты.

Поразительное сходство с тем, что демонстрировали эльфы, деградировавшие от повелителей мира до дикарей, вышивающих подобие летающего экзоскелета на мантиях.

Помимо этнографического интереса, это имело и вполне практическое значение — возможность определить жертву по характерной одежде.

Жаль только, Кьель не рассказал выходят ли старейшины за золотыми яблочками лично, или посылают слуг. Жизненный опыт подсказывал, что ходят, и часто. Живущие на вершине горы, они вряд ли утруждаются, подобно рабам и простым горожанам, полевыми работами. И по древним руинам вряд ли лично бродят — не зря же Кьель был когда-то искателем. А раз есть специальная должность для этого, значит и заняты этим обученные эльфы, а не старейшины.

И что из этого следует? А следует простой вывод: поднебесный сад с амброзией — самое доступное и логичное место для прогулок на свежем воздухе. Вряд ли старейшины добровольно замуровали себя в стенах древней пирамиды, или в каменных пещерах. Для таких характерно принимать солнечные ванны в хорошо охраняемом и изолированном от плебса саду с прекрасными видами.

Проблема лишь в том, что днём соваться туда слишком рискованно…

Оставалось надеяться на любителей ночных прогулок. Должна же и эльфов мучить бессонница? А может они, как многие земные аристократы, и вовсе ведут ночной образ жизни и ложатся спать к утру?

Лучший способ выяснить это — пленить одного и расспросить на досуге о режиме дня.

К плато отправились едва стемнело. Держались высоко, чтобы тёмные силуэты на фоне тёмного неба не привлекли внимания охранников внизу, следя за происходящим с помощью визоров эгид.

Пару раз на террасу выходили эльфы в расшитых золотом и серебром одеждах, но ни у одного из них вышивка не имитировала эгиду. Кто-то значимый, но далеко не факт, что владеет языком людей. В прошлый раз Лёха нападал как раз на таких и удача улыбнулась ему лишь на второй попытке.

Сегодня второй попытки не будет — охраны было больше и далеко не факт, что пустотники заметили всех.

Необычное движение внизу привлекло внимание. Стража, вопреки обыкновению, странно засуетилась, пробудив в Лёхе охотничий азарт.

Из пирамиды вышли три воина, облачённые в кольчуги Древних. Не в латаную-перелатаную броню простых стражников и охотников за рабами, а в неповреждённые, блестящие кольчуги, будто только что из арсенала.

Разглядывая их, Стриж задумался почему поднебесники используют именно кольчуги? Ведь в крепостях он видел комплекты куда более прочных и совершенных пластинчатых лат. Вряд ли в разграбленных эльфами арсеналах было иначе. Значит, дело в простоте ремонта. Для восстановления кольчуги нужна лишь проволока из подходящей стали. А ту же кирасу из металла Древних так просто не починишь. Даже если ушастые сумели сохранить знания о металлах предков, вряд ли изготавливать и ковать подобное можно в кустарных условиях. Один вид лабораторий, занятых теперь пустотниками, наводил на мысль, что где-то была и крепость с налаженным производством сплавов.

Экипировка поднебесников намекала, что эту часть наследия предков они потеряли. Так и остались с одними кольчугами — единственным видом брони, который можно починить примитивными технологиями. Всё остальное сгинуло во времена лихолетья.

Облизнув пересохшие губы, Лёха внимательно следил за троицей в идеально сохранившихся кольчугах. Такую ценность абы кому не доверят, так что скорее всего это или местные старшие офицеры, или телохранители важной шишки. Первое — хуже. Не факт, что старший офицерский состав знает человеческий язык. Но шанс всё же есть — должны же они оперативно понимать что говорит наиболее вероятный потенциальный противник?

А вот если телохранители…

Ответ на вопрос явился сам: в сад вышел эльф в зелёных расшитых золотом одеждах. Лёха отчётливо рассмотрел имитацию крыльев на плаще.

Миа, тоже заметившая потенциальную жертву, жестом показала готовность к операции.

Старейшина неспешно подошёл к дереву, приложил пальцы ко лбу в ритуальном жесте и срезал плод. Телохранители стояли позади, поглядывая по сторонам и держа руки на оружии.

«Атакуем», — жестом скомандовал Стриж напарнице, дождавшись, пока цель встанет на колени.

Две крылатые фигуры спикировали, словно атакующие ястребы.

Охранников брал на себя Лёха. Броня давала ему немалое преимущество, а Белочка, в случае чего, могла исцелить полученные в бою раны. Мие же требовалось как можно быстрее вырубить мага, унести того в безопасное месте и заковать в кандалы из хладного железа. И сделать это предельно быстро: иммунитета к эльфийской магии у пустотников не было, как и понимания их тактики в бою.

Надеяться на то, что проживший не одну сотню лет старейшина, собиравший и хранивший тайные знания предков, не окажет сопротивления было глупо. Это только в бездарных книжонках и низкопробных фильмах враги, завидя героя, начинают бегать и орать, словно гимназистки при виде помойной крысы.

Лучшей тактикой тут была внезапность. Не дать времени осознать происходящее и вырубить раньше, чем противник сумеет сотворить какую-нибудь магическую пакость.

Пустотники обрушились на врагов одновременно: Миа, едва её ноги впечатались в землю, раздробив и блюдо, и лежащее на нём золотое яблоко, выверенным ударом лишила сознания старейшину, а Стриж, без затей, сбил с ног одного из телохранителей. Перерубив крылом копьё второго бойца, он обратным взмахом отсёк ему голову. Оставшиеся двое разорвали дистанцию, дожидаясь спешащих на помощь стражников.

Миа тем временем сгребла в охапку обмякшее тело и взмыла в небо.

— Чисто! — крикнула она.

По этому сигналу взлетел и Лёха, не дожидаясь спешившей к поднебесникам подмоги. Его не интересовали эпические битвы, ему требовалось взять «языка» быстро и с наименьшим риском.

Заметив, как один из телохранителей вскинул арбалет, Стриж переместился так, чтобы прикрыть от выстрела Мию и её ношу. Даже если ушастый использует оружие Древних и то пробьёт эгиду, улететь он сможет, а Белочка подлатает.

Вот только из арбалета вылетела не стрела, а голубоватый луч, угодивший точно в Лёху.

Его пронзила жгучая боль. В голове пронзительно заорала Белочка, в унисон с его собственным криком. Казалось, болит каждая клетка тела.

Он попытался взмахнуть крыльями, чтобы уйти из-под обстрела, но доспех перестал слушаться. Броня словно превратилась в ловушку, не позволяя шевельнуть ни рукой, ни крылом.

Эгида шла на снижение, плавно, словно падающий лист.

Едва ноги коснулись земли, как на Стрижа навалились эльфы. Превозмогая адскую боль и разрывающий голову крик демона, он пытался бороться, но тщетно — доспех заклинило в том положении, в котором его поразил неизвестный луч.

«Можешь что-нибудь сделать?!» — не скрывая паники буквально крикнул он Белочке.

«Нас зажало, как кильку в банке, — зло отозвалась та. — Что я сделаю?»

Тем временем эльфы, не особо церемонясь, уронили Лёху навзничь. Распахнутые крылья сломали несколько ветвей, но это уже никого не волновало. Не в силах пошевелиться, Стриж наблюдал, как ведомая голубым лучом плавно снижается Миа, продолжавшая держать в руках похищенного старейшину.

Обзор закрыл один из телохраниетелей. Прижав поверженного пустотника ногой к земле, он с злой усмешкой наклонился и коснулся замка на груди. Пластины разошлись и сразу несколько рук ухватили Стрижа, выдёргивая его наружу.

В следующую секунду затылок пронзила боль и мир перед глазами померк.

В себя он пришёл уже в камере.

Небольшой отнорок в пещере перегороженный решёткой, не имел окон и едва освещался отражённым светом из коридора. Голова гудела после удара, густой спёртый воздух не позволял нормально дышать.

Стриж сел и тут же пожалел об этом — мир перед глазами поплыл и угрожающе накренился, словно палуба корабля, попавшего в шторм.

Справившись с приступом головокружения, он удержал рвущееся наружу содержимое желудка. Похоже, остроухие обеспечили ему очередное сотрясение. Неприятно, но не смертельно, бывало и хуже.

Лёха тряхнул головой, разгоняя остатки тумана перед глазами, и огляделся в поисках Мии. И испытал неописуемое облегчение увидев, что она сидела рядом, с виду целая и невредимая.

— Ты как? — тихо спросил он.

— Норма, — так же тихо ответила девушка. — Голова побаливает. Дубинкой приласкали когда из брони вытащили.

Она осторожно притронулась к затылку и поморщившись, добавила:

— Шишка неслабая.

— Главное, живы, — ответил Стриж.

«Белочка, ты жива?» — окликнул он демоницу.

«Не дождёшься!» — мрачно отозвался «квартирант» к вящему облегчению носителя.

Остаться без помощи демона в таком положении хуже некуда. Лёха уже привык к возможностям своего вредного «сожителя» и не хотел оставаться без этого подспорья в критической ситуации.

— Интересно, чем нас так долбанули? — негромко спросил он.

— Чем-то вроде антидронового ружья, — так же тихо отозвалась Миа. — Перехватили управление экзоскелетом, я даже пальцем пошевелить не могла.

— Больно не было?

— С чего? — изумилась Миа.

— Странно, — задумался Стриж. — У меня ощущение было, словно живьём поджаривают.

«Это потому что мы с тобой единое целое, — мрачно сообщила Белочка. — Видимо, это оружие как-то воздействует на сущность демонов, которой заряжается доспех. А моя боль передалась тебе».

Стриж лишь вздохнул и оглядел узилище в поисках хоть чего-то, что помогло бы сбежать.

Тщетно. Остроухие без особых затей приспособили под темницу одну из пещер, немного обработав стены и закрыв камеры-отнорки железными решётками с навесными замками. В глухом каменном мешке не было ни единой трещинки, а из мебели лишь куча соломы, на которую и кинули пленников. Решётка частая настолько, что нельзя просунуть руку, но в то же время она не мешала охране следить за происходящим в камере и при необходимости пырнуть копьём разбушевавшегося или просто непокорного узника. Примитивно и эффективно.

— Интересно, почему нас не заковали? — задумчиво поинтересовалась Миа.

— Не сочли нужным, — предположил Стриж. — Начнём бузить, так нас сквозь решётку или копьями проткнут, или расстреляют. А вот когда из камеры на допрос поведут — тогда и закуют.

Девушка невесело усмехнулась. То, что допрос будет, никто из них не сомневался. Поднебесники обязательно захотят узнать, кому нужен старейшина города и откуда у напавших артефакты Древних.

Бросив быстрый взгляд на решётку, Миа еле слышно спросила:

— Что говорить будем?

— Байку, что наплели Кьелю, — так же тихо ответил Лёха.

Варианта лучше у них всё равно не было. Продумать какую-то внятную версию они даже если и успеют, то обсудить не смогут. Не факт, что их не слушает кто-то, скрывающийся за ближайшим поворотом. А байка про выращенных Тиграми детей мало того, что вполне правдоподобна, так и уже обкатана ими на Кьеле.

Если поверил он, почему не поверить поднебесникам?

Как они отреагируют узнав, что их «партнёры» и, по сути, покровители выращивают из ушастых детишек преданных рабов? Да ещё и выдают им в качестве вооружения разграбленные ценности далёких предков? Хуже того, послали парочку таких чтобы похитить одного из правителей Поднебесного?

Лёха бы на их месте напрягся. Серьёзно напрягся.

Во-первых, сама новость о том, что люди начали разводить чистокровных эльфов как фермеры скотину ставила под вопрос само существование Поднебесного. Зачем нужны ловцы диких эльфов и поставщики товара, если его в достаточном количестве выращивают сами люди? Недостатка в сосудах для пустотников у них не будет.

Во-вторых, они сумели вырастить и воспитать из чистокровок преданных слуг. Преданных настолько, что им доверяют ценные артефакты и отпускают на свободу. И, главное, взрощенные убийцы не спешат бежать и присоединиться к сородичам, а дисциплинированно выполняют приказ.

И, в-третьих, попытка похищения старейшины. Несложно догадаться, что он нужен им для допроса. Сложнее понять что именно интересует Тигров. Знания об устройстве обороны города для уменьшения потерь в планируемой атаке? Тайны предков, дарами которых без всякого на то права завладели вероломные низшие? Что-то ещё, о чём в Поднебесном даже не догадываются?

И, главное, сама принадлежность убийц к слугам императорского клана. Если Тигры решили уничтожить город, то он обречён. За ними стояла вся мощь империи и стоит объявить другим кланам, что удалось обнаружить целое поселение Проклятых, как те на время забудут разногласия и устроят священный поход.

Новый звук прервал размышления, заставив напряжённо прислушаться. В коридоре послышались шаги и к камере подошла группа стражников в броне из шкур демонов.

Двое из них несли конструкции из толстых досок, опознанные Стрижом как колодки. Дешёвый и эффективный заменитель кандалов, вдобавок вынуждающий пленника идти согнувшись, чтобы видеть, куда ставить ноги.

Лязгнул отпираемый замок. Стражник с серебряным узором на наплечнике пролаял команду на эльфийском.

— Нихрена не понимаю, — честно признался Стриж.

Остроухий нахмурился и жестом велел пленникам выйти из камеры. Его подчинённые разошлись в стороны и нацелили свои копья, ясно дав понять, что в случае непокорности церемониться с пленниками не намерены.

Будь Лёха один, может, он и рискнул бы пойти на прорыв, пользуясь возможностями Белочки. Но с Мией вариантов нет. К тому же неизвестно, сколько ещё стражников торчит снаружи. И можно не сомневаться — в подавлении бунтов и пресечении побегов у этих ушастых работорговцев опыт громадный. Потому пока следовало изображать покорность и накапливать информацию для плана бегства.

Вздохнув, он шагнул в коридор и тут же получил мощный удар под дых. Пока, сипя и булькая, пытался вдохнуть, стражники ловко надели на него деревянную колодку.

Ту же процедуру проделали и с Мией.

Скрепив колодки короткой цепью, эльфы вывели пленников из темницы в коридор. Короткий, в несколько десятков метров, путь закончился в пыточной.

Глава 14

Стриж невольно сглотнул, глядя на столы с разложенными на них инструментами, которые задумчиво перебирал палач.

Быстро оглядевшись, пустотник прикинул их с Мией шансы на побег сейчас. Враг не знает о Белочке, плюс спрятанный под кожей артефакт, дающий вспышку не хуже, чем свето-шумовая граната «Заря». Если сейчас рискнуть, то можно перебить стражу и палача. Но что дальше? Стриж даже не знал, где находится пыточная и куда бежать из неё. Собственно, он вообще не знал ровным счётом ничего, что нужно знать при побеге. План города. расположение постов стражи, количество воинов, несущих там службу, их действия по тревоге — ничего из этой жизненно необходимой информации пустотникам известно не было.

Но даже если вдруг случится чудо и они смогут выбраться из города, то впереди ещё забег по полям от патруля на саблезубах, прямо навстречу сторожевым башням. Ну и охраняющие рабов стражники тоже непременно поучаствуют в облаве.

Это если не считать необходимости как-то выживать в лесу, полном демонов, несколько дней до прилёта спасательной группы Ареса и Максимилиано. Как показала практика, не со всеми демонами Белочка может договориться миром.

Такой побег по силам разве что герою боевика, против которого воюют исключительно косоглазые дебилы с афедрональностью верхнего плечевого пояса. Пустотникам же не светит ровным счётом ничего хорошего. В лучшем случае они погибнут, в худшем — их возьмут живыми и повторного побега уже не допустят. Даже если не останется ни единого живого свидетеля работы Белочки, пустотников на всякий случай спеленают цепями по рукам и ногам так, чтобы шевелить могли только языками. А то и вовсе руки-ноги поотрубают во избежание новых сюрпризов.

Нет, бежать нужно будет в правильный момент, понимая хоть в общих чертах где хранят отобранные эгиды. Желательно ещё понять что за оружие парализовало крылатые доспехи и как ему противодействовать.

Хватит с них недооценки противника. Деградация деградацией, но кто знает сколько еще сюрпризов Древних сохранили поднебесники?

Все эти разумные мысли пронеслись в голове и разбились об одну-единственную.

Они будут пытать Мию.

И, в отличие от него, её не соберёт по частям сидящий внутри демон.

Стриж уже собрался дать команду Белочке, когда встретился взглядом с Мией. Она едва заметно покачала головой и одними губами сказала «не сейчас». Решимость в её взгляде соседствовала со страхом, но девушка продолжала требовательно смотреть на Лёху до тех пор, пока он не кивнул.

Похоже, она тоже сочла, что сейчас их шансы на удачный побег призрачно-малы. И, возможно, что-то придумала.

Особенно надеяться на это Стриж не планировал, намереваясь «вызвать огонь на себя» и нарваться так, чтобы у палача не возникло и тени сомнений с кого начать допрос.

А там он уже изобразит упрямца, ненавидящего поднебесников и не желающего выдавать тайны своих хозяев. Это придаст достоверности их легенде. Если уж выращенные Тиграми чистокровки настолько преданы клану, что им доверяют свободу и мощные артефакты Древних, легко они не расколются. А вот когда они решат повторить подобное с Мией — он заговорит, лишь бы её не трогали.

Пусть считают, что у пленников сильная связь друг с другом. Собственно, так оно и есть.

«Меня, как обычно, не спросили», — мрачно подытожил демон.

«А что, у нас богатый выбор? — не менее мрачно отозвался Стриж. — Я похож на мазохиста, обожающего пытки?»

«А демон тебя знает, придурка», — невесело пошутила Белочка.

«Если понадобится — ты сумеешь освободить мои руки? Желательно так, чтобы они годились для боя?»

После небольшой паузы перед глазами появилась отталкивающая картина: с его кистей и запястий отпадает плоть, кости слипаются в два клинка и выскальзывают из ставших просторными браслетов кандалов. С ногами происходило нечто подобное, разве что они превратились не в ножи, а в два обрубка с чем-то напоминающим копыта вместо ступней.

«Ты не представляешь насколько это будет больно… — показалось, что в голосе демона прозвучали нотки жалости. — И потребуется несколько секунд, за которые нас не убьют».

Стриж сглотнул подступивший к горлу ком и преувеличенно-бодро ответил:

«Используем свето-шумовой артефакт. Успеешь провести трансформацию за это время?»

«Успею, — уверила его Белочка. — Ты, главное, не сдохни от болевого шока».

«А ты обезболь», — посоветовал Лёха.

«Настолько не смогу, — разочаровал его демон. — Если вырубить тебе все нервные окончания — боец получится так себе. А с глубинной перестройкой тебя и вовсе пришлось бы парализовать или лишить сознания. Так что терпи, казак, а то фаршем станешь».

Пока в голове одна за другой проносились мысли, остроухие приковали пленников за руки и за ноги к столам, похожим на операционные. Собственно, в какой-то мере это они и были, только использовались для извлечения информации, а не лечения.

В пыточную вошёл эльф в одежде из искусно выделанной чёрной демонической шкуры. Его лицо скрывала чёрная же тканевая маска с вышитой на ней харей демона. Магии в нём не чувствовалось, так что вряд ли пустотников почтил визитом некто значимый. Скорее всего местный следователь или кто-то вроде.

Когда эльф подошёл к жаровне и начал её раздувать — сомнений не осталось. Палач.

Его-то Лёха и намеревался взбесить как следует. Главное, чтобы он худо-бедно понимал человеческий язык.

— Твою мать, я смотрю, демон поимел? — без затей начал он искренне надеясь, что ушастый попался обидчивый. — И ублюдок получился чешуйчатый да такой страшный, что рожу прятать приходится?

Наверное никто раньше лёжа связанным на пыточном столе не позволял себе подобного. Палач на миг замер, видно не веря своим ушам, повернул голову и посмотрел на пленника.

Тот, воодушевлённый успехом, продолжал:

— Вы, я смотрю, своих не только людям продаёте для развлечений, но и демонам. А они вам чем платят? Старые шкуры после линьки отдают? Или баб своих таким уродливым ублюдкам, как ты?

И этот спич палач оставил без ответа, лишь зло прищурил глаза под маской и положил решётку на жаровню.

— Что, от твоей рожи даже демоны шарахаются? — округлил глаза Лёха. — Да, не повезло тебе, видать, так всю жизнь и будут твои ладошки единственные подружки.

Палач молча подержал ладонь над углями, убедился, что жар ровный и разложил на решётке набор зубцов.

«Когда жиру много, накалять зубец не след, всё одно в жиру остынет. Ты щипчики возьми и сало слегка отдери…» — откуда-то из недр памяти всплыли слова из прочитанной когда-то книги.

В горле пересохло. Лёха смотрел на краснеющий от жара металл и понимал, что совсем скоро остывать он будет в его теле.

Но лучше так, чем видеть, как это делают с Мией.

— О, ну что я говорил? — хохотнул он, глядя, как палач вновь проводит над жаровней рукой. — Греешь, к свиданию готовишься?

Тихо звякнуло — палач отложил жутковатую железяку из своего арсенала, чтобы поклониться вошедшему в пыточную эльфу в чёрных, расшитых золотом одеждах. По имитации эгиды и магической силе, что так манила демона, стало ясно, что пленников почтил визитом один из старейшин.

Тот ли самый, которого они совсем недавно пытались выкрасть, или другой — Лёха не знал, но был ему искренне благодарен за небольшую отсрочку.

Вельможу сопровождал телохранитель в кольчуге без единой латки.

— О, так подружка всё же есть? — нагло ухмыльнулся Стриж, вызывающе оглядывая новоприбывших. — И которая из них?

За это телохранитель наклонился к столу и отвесил оплеуху непочтительному пленнику.

— Древние, где тебя так учили драться, девонька? — сплюнув кровь с разбитой губы, поинтересовался у него Стриж. — Твои подружки в хлеву, с которыми ты парня не поделила?

Тот дёрнул щекой и замахнулся было для куда более серьёзного удара, но взмах руки старейшины остановил воина.

— Да ладно, мы с твоей подружкой только начали развлекаться, — глумливо осклабился Лёха.

Слова главного, произнесённые на эльфийском, он не понял, а потому просто грязно выругался в ответ надеясь, что знание человеческого языка у собеседника на уровне.

Судя по тому, как старейшина едва заметно поджал губы — посыл он понял, но никакой иной реакции не продемонстрировал. Просто подошёл к одному из стульев у стены и сел, словно зритель перед сценой.

— Ты говоришь только на языке Низших? — невозмутимо поинтересовался он, с интересом осматривая Лёху.

На языке людей он говорил практически без акцента, выдавая себя лишь мягким мелодичным говором. Стриж с грустью отметил, что вот это был бы идеальный «язык». Увы, сейчас в этой роли предстояло выступить ему самому.

— Ты, я смотрю, тоже хорошо освоил язык господ, — не остался в долгу пустотник, продолжая нарываться на пытки.

На этот раз старейшина недовольно дёрнул щекой. Похоже, Лёха угодил в больное место.

— А ты, — взгляд допрашивающего обратился к Мие, — владеешь истинной речью?

— Я не знаю что такое истинная речь, — нехотя ответила та, стараясь идти по грани между ролью немногословного агента Тигров и желанием забросить идеи о происхождении пленников.

— И откуда же вы появились и, главное, где взяли священную эгиду? — обманчиво-ласково продолжил расспросы старейшина.

Вместо ответа Миа сжала губы в линию, а вот Лёха охотно сообщил:

— Из спальни твоей жены. Ох и хороша! А эгиды подарила за прекрасно проведённое время.

На лице старейшины мелькнуло выражение усталого раздражения. Он лениво махнул рукой палачу, приказывая начинать. Тот с неторопливо оглядел свой арсенал, прикидывая, с чего начать, а потом подошёл к распятому пустотнику и повернул рычаг.

Стол оказался дыбой.

«Да что же они тут все так дыбу любят?!» — от боли едва не заорал Стриж, слыша, как хрустят суставы.

— Пойдём сложным путём, если вы этого хотите, — голос эльфа звучал почти ласково. — Итак, кто вы такие?

— Да пошёл ты… — просипел пустотник.

Палач вновь нажал на рычаг. В этот раз Лёха не смог удержать крик боли.

— Мой совет, — спокойно, даже с ноткой дружелюбия, словно беседуя с приятелем, сказал старейшина. — Лучше сразу отвечай на вопросы. Так меньше боли.

— А может, мне нравится? — нашёл в себе силы улыбнуться Стриж, хотя на самом деле ему очень хотелось последовать совету.

— Дурак, — с искренним сожалением вздохнул эльф. — Значит, выясним что возможно сами.

По его знаку палач взял в руки нож и коснулся острием горла пленника. Пару секунд он смотрел в глаза Стрижа, словно размышляя как поступить, а затем скупыми и привычными движениями срезал с него одежду.

Осматривали пленника со скучающим видом, не обнаружив ничего интересного.

— Странно, что при его длинном языке на теле ни одного шрама, — подал голос телохранитель и Лёха мысленно выругался, попутно отметив, что воин тоже говорит практически без акцента.

Хорош тренированный людьми убийца без единой боевой отметины. Белочка восстанавливала его столь тщательно, что попросту не осталось следов ранений. Будь он хоть трижды сказочный профи — на этапе обучения ошибаются все.

Но, стоило вспомнить как без следа затянулась рана Мии после съеденного золотого яблока, Стриж успокоился. Если Пауки выращивали амброзию на своей территории, то уж императорских убийц снабжали по полной. И эту правдоподобную версию он обязательно расскажет поднебесникам позже.

— Действительно, — задумчиво прищурился старейшина, а затем улыбнулся. — Но сейчас мы это исправим.

Он дал сигнал палачу и тот, вернувшись к столу, начал медленно, сознательно давя на психику жертвы, выбирать орудие пыток. Подняв щипцами раскалённый зубец, он поднёс его к лицу пленника, позволяя полюбоваться.

Лицо обожгло жаром и Лёха услышал, как потрескивают закручивающиеся от жара волосы на виске. Палач всё так же неторопливо, словно опытный шоумен, сохраняющий интригу, поводил щипцами над телом жертвы, выбирая, а потом ткнул во внутреннюю сторону бедра.

Стриж стиснул зубы, но всё равно не смог сдержать рвущийся наружу крик. Палач определённо имел немалый опыт в своём деле.

К запаху дыма и раскалённого металла добавилась вонь горелого мяса. Старейшина недовольно поморщился, изящным жестом достал из-за обшлага причудливый деревянный фиал тонкой работы и, откупорив, поставил на небольшой столик рядом с собой.

Комнату, перебивая смрад, наполнил сильный и незнакомый аромат, отдалённо напоминавший камфорное масло.

— Кто вы такие и кто вас послал? — всем своим видом демонстрируя, что никуда не спешил, спросил старейшина.

В ответ Лёха снова выругался за что получил ещё один раскалённый зубец. Краем глаза он заметил, что Миа старается не смотреть в его сторону. И правильно — это не то зрелище, которое стоит кому-то видеть. Да и он сам предпочёл бы что-то другое.

— Ты же понимаешь, что рано или поздно расскажешь всё? — с нотками усталости поинтересовался у Стрижа эльф. — Всё твоё упрямство — лишь трата моего времени и преумножение твоих страданий.

Спорить с ним было бессмысленно — говорил ушастый чистую правду. Лишь в плохих фильмах и книгах герои стойко выдерживали все пытки и хранили тайны. В реальной жизни спастись от этого можно было лишь тем способом, что в своё время продемонстрировал Кьель — найти способ убить себя. Даже помешательство, что милостиво приходило ко многим, не гарантировало сохранение тайны. Поехавший пленник мог рассказать всё то, за что раньше терпел невыразимые мучения просто потому, что ему стало скучно и одиноко.

Но легенда, которой собирались придерживаться пустотники, требовала от Лёхи примерной стойкости, так что он лишь упрямо сжал зубы.

Палач отложил в сторону щипцы с зубцом и взял в руку несколько длинных тонких игл. Стриж, поняв, что сейчас эти иглы окажутся у него под ногтями, сжал кулаки, но заплечных дел мастер оказался куда искуснее в своём ремесле, чем его коллеги из книг про средневековье.

Первую иглу он воткнул чуть ниже ключицы и всё тело пустотника будто шарахнули током. Пока Стриж судорожно хватал ртом воздух, вторая игла вошла в шею, породив настоящую агонию.

Его крик бился меж стен пыточной и, когда уже казалось, что боль далеко за гранью того, что способен выдержать человек, третья игла вонзилась в ухо, пройдя от острого кончика к основанию. Только в этот миг Лёха понял, что до сих пор больно ему не было.

«Я могу тебя вырубить», — голос демона едва пробился до сознания.

Предложенный выход был таким желанным, что Стриж едва не заорал «ДА!», но успел сдержаться. Нельзя. Пока он будет без сознания, они примутся за Мию. И её изломанное пытками тело некому будет вылечить.

«Делай что хочешь, но я должен оставаться в сознании!».

Стриж не знал, сколько прошло времени, пока длилась пытка. Даже не мог сказать сколько игл погрузилось в его тело. Ощутил только странную лёгкость и опустошение, когда всё прекратилось.

Он обессиленно распластался на столе, часто и хрипло дыша. Даже боль в суставах теперь не причиняла столько страданий.

— Ну что, будешь дальше молчать? — всё так же спокойно полюбопытствовал старейшина.

— А я молчал? — нашёл в себе силы на издевательский вопрос Лёха.

Палач вновь взял иглу, но замер, остановленный властным жестом.

— Попробуем подойти к этой проблеме с другой стороны, — посмотрев в глаза Стрижу, древний эльф мерзко усмехнулся и кивнул в сторону Мии. — Может его спутница окажется умней и сговорчивей.

Больше всего Лёха хотел заорать, что всё скажет, но он лишь дёрнулся и зло оскалился. Чтобы им поверили, нужно позволить причинить Мие первую боль.

— Ну что, милая, — голос старейшины звучал вкрадчиво и ласково, — ты расскажешь мне кто вы такие и откуда явились?

Девушка сглотнула подступивший к горлу ком и отрицательно мотнула головой.

Палач подошёл к ней, вертя в пальцах первую иглу, но его остановил властный жест старшего эльфа.

— Я сам, — улыбнулся тот, встал и вытащил небольшой кинжал из неприметных ножен на поясе.

Оба пустотника настороженно следили за каждым его движением.

— Женщины, — спокойно, будто говорил за бокалом вина со старым знакомым, произнёс старейшина, — отличаются от нас, мужчин. Для них очень важно быть красивыми…

С этими словами он подошёл к распятой на пыточном столе Мие и медленно провёл острием по её щеке. На коже выступили капли крови.

Пустотница сжала зубы, а Лёха бессильно дёрнулся в оковах. Сердце бешено колотилось в груди, а всё его существо требовало не рисковать и прямо сейчас вырваться из кандалов, сдирая плоть с трансформирующихся костей.

Остановил его быстрый взгляд, брошенный на него старейшиной. Древний хрен следил за его реакцией на причиняемую Мие боль.

Стриж заставил себя успокоиться. Похоже, ушастый правильно понял на что надо давить, а пару царапин Миа переживёт.

— А ещё, — продолжал эльф, ведя ножом ниже, к груди пленницы, — сильные женщины боятся надругательства…

Нож с треском вспорол ткань и скоро остатки одежды Мии упали на пол.

— Только попробуй, паскуда! — Лёхе не понадобилось ничего изображать — бессильная ярость в его голосе была очень красноречива.

Губы старейшины тронула тень улыбки.

— Смотрите кто заговорил, — театрально удивился он, взглянув на Стрижа.

— Не трогай её! — зло рыкнул тот.

— А то что? — уже не таясь ухмыльнулся ушастый. — Плюнешь в меня? Оскорбишь?

Он неспешно обвёл взглядом обнажённое тело пленницы и вдруг замер, уставившись на татуировку-переводчик на её плече.

— Как интересно… — пробормотал эльф, осматривая золотое плетение на коже. — Пустотница?

Он без всяких сантиментов схватил девушку за волосы и повернул ей голову, разглядывая печать на затылке. Закусив губу, Миа молчала, красноречиво демонстрируя нежелание отвечать на вопросы.

— Ну что ж, — задумчиво произнёс старейшина, — начнём развлечение. Кто желает начать?

Он по очереди посмотрел на палача и телохранителя.

— Не прикасайся к ней! — не своим голосом заорал Лёха, которому вновь не требовалось притворяться. — Я всё расскажу, только не трогайте её!

— Молчи! — дрожащим от страха и напряжения голосом воскликнула Миа. — Не важно, что будет со мной — молчи!

Было это искусной игрой, или настоящим страхом Стриж даже гадать не хотел.

— Похоже, — паскудно ухмыльнулся телохранитель, — мы нравимся твоей подружке больше, чем ты.

Он шагнул к девушке, лениво расстёгивая перевязь с ножнами.

— Если вы хоть прикоснётесь к ней, — Лёха едва не рычал, — я сдохну, но ничего не расскажу. Но если пообещаете, что не причините ей вреда — отвечу на все вопросы.

— Похвальное рвение, — не скрывая довольной улыбки одобрил старейшина.

На обнажённую девушку он уже не смотрел, сосредоточив внимание на начавшем говорить пленнике. Стриж с облегчением осознал, что прошлая сцена была разыграна специально для него. Проживший не одну сотню лет эльф — не озабоченный подросток, все мысли которого сводятся к желанию трахнуть симпатичную девчонку. Можно было поспорить, что плетения на теле Мии интересуют его намного больше, чем само обнажённое тело.

А вот во взгляде телохранителя отчётливо читалось разочарование. Он явно был не прочь продолжить начатое и лишь дисциплина удерживала его от насилия. От стола воин отошёл с неохотой, раздраженно теребя темляк на эфесе сабли.

— Не смей им говорить! — звенящим от волнения голосом воскликнула Миа, но продолжить ей не дали.

Повинуясь жесту старейшины, палач заткнул пленнице рот кляпом.

— Посмотрим, сумеешь ли ты заинтересовать меня больше, чем эта красавица, — похотливая ухмылка старейшине не слишком удалась, но Стриж не стал разыгрывать из себя Станиславского, тихо радуясь этому маленькому обману.

— Господин послал нас с приказом доставить к нему живым кого-то из правителей Поднебесного, — отчеканил Лёха, не отрывая взгляда от возмущённо мычащей подруги.

— И кто же ваш господин?

— Принц Брэнд из правящего рода Золотых Тигров, — отчеканил Стриж единственно знакомое имя высокопоставленного родственника императора.

На лице вельможного эльфа отразилось разочарование. Он кивнул телохранителю и отошёл от Мии, освобождая место. Тот не торопясь, наслаждаясь каждой секундой, подошёл к столу и по хозяйски оглядел девушку. А потом снял перевязь с оружием и взялся за завязки штанов.

— Я говорю правду! — паника в голосе Стрижа была неподдельной. — Мы верно служим роду Золотых Тигров с самого детства! Миа сопровождает и охраняет принца, изображая пустотницу, а я тайно убиваю тех, на кого укажет господин. Таких, как мы, на службе императорской семьи не один десяток!

По меньшей мере его история заинтересовала старейшину. Он жестом приказал своему телохранителю подождать, но тот не торопился отходить от добычи, которую уже считал своей. Взяв перевязь в руки, воин злобно уставился на Стрижа, лишившего его приятного развлечения.

— Что должно заставить меня поверить в это? — искренне удивился старейшина, с интересом глядя в глаза пленнику.

— Крылатые доспехи! — поспешно ответил тот, готовясь выложить главный козырь. — Во дворце господ много древних артефактов, среди которых были и они. Тигры были уверены, что магия в них угасла, но когда появился тот Проклятый и рассказал, что доспехи полетят в руках таких, как мы…

— Проклятый? — прервал его эльф.

— Так нас называют, — не отрывая взгляда от Мии быстро заговорил Лёха. — После того, как мы предали Древних, они нас прокляли и мы можем заслужить прощение только служа императорскому роду…

Лица эльфов аж перекосило, даже телохранитель перестал пялиться на пленница и со злым оскалом посмотрел на Стрижа.

— Не повторяй бредни низших, выродок! — гневно рявкнул старейшина. — Скажи кто рассказал как управлять эгидами!

— Его звали Кьель.

После этих слов в пыточной наступила поражённая тишина.

Глава 15

— Повтори, что ты сказал… — в звенящей тишине глухо прозвучал голос старейшины.

— Проклятого, что рассказал как пользоваться эгидами звали Кьель, — стараясь не выдать внутреннего ликования поспешно сказал Лёха.

Попались! Имя произвело эффект разорвавшейся бомбы. Все трое поднебесников уставились на пленника, позабыв о Мие.

— Звали? — всё так же глухо спросил главный.

— Да, — слова рвались из Стрижа так поспешно, словно он боялся упустить их внимание. — Он сумел убить себя по недосмотру охранявших его стражников. Потому принц послал нас выкрасть ещё кого-то, способного рассказать об артефактах Древних.

Телохранитель едва слышно сказал что-то на эльфийском. Судя по тону, это было ругательство. А вот взгляд старейшины был скорее встревоженным, чем злым.

— Продолжим в другом месте, — после непродолжительного молчания сказал он. — Доставь их наверх, а я созову срочный совет.

Встав, он быстрым шагом вышел из пыточной. Телохранитель, бросив на Мию сальный взгляд, последовал за господином.

Вернувшиеся стражники принесли одежду — просторные рубахи и штаны из неокрашенной ткани. Обувь пленным, очевидно, не полагалась. В отличии от телохранителя старейшины, эти вояки хоть и посматривали на обнажённую девушку с интересом, но рук не распускали и даже ничего не говорили. Просто молча освободили пустотников от оков, кинули им одежду и отошли, нацелив копья. Миа вытащила кляп изо рта и брезгливо уронила на пол. Облачилась она быстро, но резких движений старалась не совершать, чтобы не провоцировать стражников.

Одевать Стрижа пришлось ей же. Растянутые мышцы и ожоги болели нещадно, но он терпел, выжидая момент, когда не будет лишних глаз и демон сможет заняться лечением. А сейчас пусть видят, что пленник беспомощен.

Когда пустотники оделись, стражники вновь заковали их в колодки. Стриж кисло отметил этот факт — воины несли службу на совесть, не оставляя пленникам шанс на побег.

Убедившись, что после дыбы пленник сам идти не способен, двое стражников подхватили его под руки и без особых церемоний выволокли из пыточной. Стриж висел у них в руках и украдкой смотрел по сторонам, запоминая каждую деталь.

За пределами «тюремного блока» он ожидал увидеть столь же мрачную картину — тусклое освещение, грубо обработанные каменные стены и затхлый воздух. Но, как обычно и бывает, реальность оказалась совершенно иной.

Да, эльфы деградировали по сравнению со своими предками. Но не настолько, чтобы окончательно скатиться до уровня раннего средневековья. По крайней мере в зодчестве.

При виде пещерного города поневоле вспоминался отрывок из сказки, ставшей классикой: «нора была хоббичья, а значит благоустроенная».

Улицы-коридоры освещались не факелами или фонарями, а солнцем, благодаря сложной системе световых шахт и зеркал. Через них же, видимо, осуществляли и вентиляцию. Дышалось легко, но при этом не чувствовалось явных сквозняков.

Яркая роспись на стенах и искусные барельефы рассказывали историю эльфийского народа. Во всяком случае Лёха узнал крылатые силуэты и золотые колесницы в нарисованном лазурном небе, неповреждённые пирамиды, из вершин которых в небеса уходили световые лучи. Были то действительно запечатлённые картины прошлого, или сочинённые позже сказки — так и осталось загадкой.

Когда пленных провели через площадь с фонтаном, окруженным цветочной клумбой, Стриж осознал, что поднебесники сберегли немало знаний предков. Умудрились же они как-то доставить воду на высокое плато. Даже если их заслугой было лишь сохранение древнего магического водопровода — это уже немало.

Пока Лёха изучал город, безвольно обвиснув в колодках, его демонический симбиот подлечивал ожоги носителя. Вывихи и растяжения Белочка пока не трогала — изменения сразу станут заметны опытному глазу по напряжению мышц.

Прохожих встречали редко — большая часть населения, похоже, вкалывала на полях, или занималась другими работами.

В одном из коридоров под присмотром тройки стражников группа обритых наголо эльфов, одетых в такие же рубахи и штаны из некрашенной холстины, как на пустотниках, долбили стену кирками. Один из стражников неохотно прервал беседу с сослуживцами и ударил древком копья раба, остановившегося перевести дух. Тот вскрикнул и с удвоенной энергией принялся вновь долбить стену.

«Наше будущее, если не найдём способ удрать, — мрачно подумал Стриж. — Если, конечно, нас не прикончат раньше».

Как и крепости Древних, эльфийский пещерный город был разделён на уровни и чем выше поднимались пленники, тем шире и благоустроеннее становились коридоры. Каменный пол под ногами сменился мраморными плитами, роспись красками уступила место мозаике, а единственный встреченный эльф, поглощённый чтением голографического узора над пирамидкой-книгой, щеголял одеждой из ярких тканей. На процессию он не обратил никакого внимания.

Следующий лестничный пролёт вывел пустотников в пирамиду. Как бы ни были искусны в своём ремесле мастера, украшавшие город, ими было далеко до умений предков. Гладкий, без единого шва, камень и идеально ровные поверхности казались совершенными в своей лаконичности, а золотые узоры плетений, некогда наполненных силой, превращали стены в произведение искусства.

Время от времени в коридорах древней пирамиды встречались големы. Недвижимые, утратившие доступ к магической подпитке, они превратились в бесполезный, но впечатляющий декор.

Но даже крохи былого величия впечатляли.

Путь завершился у самой вершины перед массивными двустворчатыми дверями. Охранявшие их стражники блистали в экипировке Древних и производили внушительное впечатление. Живущие больше ста лет воины были опытными и грозными бойцами, сталкиваться с которыми в честной схватке Лёхе очень и очень не хотелось.

Увидев процессию, они без единого вопроса распахнули тяжёлые створки. Очевидно, их предупредили о доставке пленников в святая святых.

Чем это помещение было для поднебесников Лёха не знал, зато мог с уверенностью сказать, чем оно было изначально. Штаб, вроде того, что он видел в заброшенной крепости над облаками. Шесть стульев у просторного стола пока пустовали, не было ни карт, ни золотых фигурок, зато были ниши для эгид, сейчас пустующие. Вместо крылатой брони там располагались кандалы из хладного железа, обмотанные тканью.

Это лучше всего рассказало, что тут нередко допрашивали особенно интересных пленников, причём не только эльфов. Магической силой среди ушастых владели немногие элитарии, которые вряд ли часто и публично делили власть. А вот для того, чтобы поговорить по душам с похищенным, скажем, Пауком о секретах его клана, место было подходящее. Причём замыкались они не стандартным образом, а каким-то хитрым устройством, разглядеть которое подробно Стриж не успел.

Этими кандалами пленников приковали к стене и оставили дожидаться «срочной сессии совета».

В то, что они случайно оказались наедине, без лишних ушей, Лёха не поверил ни на секунду. Голову готов был отдать на отсечение, что их как-то слушают. Может, где-то фальшстена, может спрятано слуховое отверстие, а может где-то лежит сохранившийся с древних времён коммуникатор, передающий звук, а может даже видео тому же старейшине.

Пока Стриж думал, как бы незаметно сообщить о своих умозаключениях Мие, она заговорила. И по словам он понял, что девушка пришла примерно к тем же выводам.

— Ты предал нашего господина! — Миа искренне старалась, чтобы в голосе звучали гнев и разочарование, но он всё же предательски дрожал.

В других обстоятельствах требовалось бы немало усилий, чтобы нести эту чушь и не смеяться, но сейчас обстоятельства не располагали к веселью. Требовалось пройти по тонкой грани и заинтересовать поднебесников, потянув время в поисках путей на свободу.

— Я готов отдать свою жизнь, но не позволю причинить тебе вред, — глядя ей в глаза произнёс Стриж совершенно искренне.

— Мы знали на что шли, — прямо встретила его взгляд Миа.

— У нас не то чтобы был выбор, — глядя в пол вернулся к игре на публику Лёха. — Но может теперь появится? Если мы расскажем всё, что знаем в обмен на возможность жить тут?

Миа зло сплюнула.

— Ну да. Если они продали нас людям детьми, то что мешает продать ещё раз, теперь уже как перебежчиков? Нет. Мы должны сохранить верность господину и погибнуть с честью.

Стриж покачал головой и тихо сказал:

— Плевать на мою жизнь и мою честь, но я сделаю всё, чтобы ты жила.

Продолжать они не стали, боясь переиграть.

В молчании провели не так много времени — вскоре двери распахнулись, впустил уже знакомого пустотникам старейшину с парой коллег в характерно расшитой одежде. Телохранителей оставили за дверью, что предполагало беседу в самом доверенном кругу.

Вскоре почерёдно подошли ещё трое, причём один выделялся среди прочих: облачён он был не в вышитый под эгиду наряд, а в искусно имитирующие драконью чешую доспехи работы Древних. Ходил он в нём всегда, подчёркивая статус, или надел только сегодня в связи с атакой чужаков — сказать было сложно. А вот в том, что это бывалый воин, сомневаться не приходилось. Даже в тяжёлых доспехах двигался эльф плавно, словно крадущийся кот, а клинок на перевязи давно уже стал частью его тела. Стриж подумал, что вот с этим бойцом его не заставишь сражаться ни за какие коврижки. К тому же, в нём, как и в других, чувствовалась магическая сила.

Все расселись по местам и обменялись несколькими фразами на эльфийском с тем, кто допрашивал пленников. Одежда всех старейшин отличалась расцветками, но с чем это было связано Лёха понятия не имел. Была ли связь между чёрным облачением палача и чёрной же одеждой старейшины, что допрашивал пленных? Может, этот цвет говорил о принадлежности к местным полицейским структурам?

Взгляд эльфа в зелёных одеждах не предвещал ничего хорошего. Похоже, это его они с Мией пытались похитить совсем недавно. Остальные трое в красном, белом и синем рассматривали пленников с лёгким беспокойством.

— Повтори то, что сказал мне, — тоном, не терпящим возражений, приказал Стрижу эльф в чёрном.

— Молчи! — резко бросила Миа.

Нахмурившись, «чёрный» взмахнул рукой и указал на девушку. С пальцев сорвалась небольшая молния и ударила в пленницу. Мию тряхнуло, как после удара током, и она обвисла на цепях, хрипя и хватая ртом воздух.

— Не трогайте её! — дёрнулся и не своим голосом заорал Лёха, прикидывая шансы на успех в бою.

Они были невелики. Даже если Белочка сумеет быстро избавить его от кандалов и активирует свето-шумовой артефакт, много пустотник не навоюет. Хватит и одного выжившего старейшины чтобы превратить одержимого в горстку пепла — к эльфийской магии иммунитета у Стрижа не было. А уж справиться с бойцом в доспехе он сможет разве что в эгиде, да и то не факт.

Осознав это, он стиснул зубы и молча уставился на мучителя.

— Это будет зависеть от тебя, — спокойно сказал тот. — Говори.

Всё, что уже сказал в пыточной, Лёха выпалил с поспешностью, ясно говорящей о его полной готовности сотрудничать. Когда он упомянул Кьеля, облачённый в белое старейшина переменился в лице и сказал что-то резкое на эльфийском. Похоже, это и был отец изгнанного искателя.

Сути короткого диспута Лёха не уловил, но вряд ли обсуждали что-то иное, кроме пленения Кьеля Тиграми. Все понимали, насколько много знал молодой изгнанник и как опасна может быть эта информация в руках людей.

— Расскажи как именно Кьель попал к Тиграм, — попросил одетый в белое.

Говорил он всё с тем же едва уловимым мягким акцентом, но в голосе слышался сдерживаемый гнев.

— Об этом мне не рассказывали, — поспешно ответил Стриж. — Просто велели использовать спящие артефакты Древних так, как он скажет, а сами наблюдали в отдалении.

— Где это происходило? — продолжал задавать вопросы «белый».

Скользкий, очень скользкий вопрос. Если поднебесники хорошо знали географию людских земель и бывали в гостях у тех же Пауков, можно засыпаться на незнании деталей. Но вряд ли Проклятых, даже самых высокопоставленных партнёров, допускали в сердце империи.

— У клана золотых Тигров есть особое место для тренировок таких, как мы, — сымпровизировал Лёха. — Если вы желаете, я укажу его на карте. Для всех прочих это просто один из клановых полигонов для обучения Золотых Когтей.

Миа лишь сокрушённо покачала головой, но промолчала. Обмякшая, с опущенной головой она выглядела сломленной предательством друга.

— Такие, как ты, — вновь вернул инициативу «чёрный». — Сколько вас, откуда вы взялись и для чего нужны?

— Я знаю о полусотне взрослых, — вдохновенно сочинял Стриж, на ходу усложняя выдуманную для Кьеля легенду новыми подробностями. — Обучением детей занимаются другие, так что сколько их сейчас — я не представляю.

Старейшины обменялись несколькими фразами, а Лёха продолжал:

— Чаще всего мы сопровождаем господ из Тигров в качестве телохранителей, шпионов и убийц. Чаще всего скрываемся под личинами пустотников, — он кивком указал на Мию, — или полуухих слуг. Пустотников обычно игнорируют и говорят свободно в их присутствии. И никто не ожидает, что безмозглая пустышка защитит господина от коварного удара в спину.

Он ненадолго умолк, словно произнести следующие слова было сложно:

— А откуда мы взялись…

Он поднял взгляд и впервые посмотрел в глаза «чёрному».

— Вы нас продали, — с горечью бросил он.

Новость вызвала очередное обсуждение. Особенно шокированными и возмущёнными старейшины не выглядели. Оно и понятно — в отличие от молодого идеалиста Кьеля, пославшего к демонам сытое устроенное настоящее ради лучшего будущего, тут собрались опытные циники и прагматики. Такие, что готовы торговать своими собратьями ради блага города и, конечно же, сохранения собственной власти.

— Крылатые эгиды, в которых вы прилетели, — вопрос снова задал «белый». — Сколько ещё таких есть у Тигров?

Вопрос был сложный и Лёха судорожно решал, что же ответить. Сказать, что эти два — последние? Тогда они с Мией должны быть предельно приближёнными и доверенными лицами чтобы им доверили столь уникальные предметы. Вряд ли такой расколется даже ради подруги. Сказать, что есть ещё? Тогда в случае прибытия спасательного отряда пустотников их встретят во всеоружии.

Хотя… Стриж на их месте не расслаблялся бы при любом ответе, так что не стоит рисковать и повышать собственный статус в глазах поднебесников.

— Я видел ещё дюжину, — ответил он вслух.

На этот раз в голосах старейшин слышалось возбуждение.

— Как они заряжали эгиды? — даже подался чуть вперёд эльф в броне.

Лёха едва заметно пожал плечами.

— Нас заставляли убивать демонов и питать эгиды от них. Что делали Тигры — я не знаю.

Снова обмен сухими фразами на эльфийском.

— Артефакты Древних, которые ты упоминал, — на этот раз вопрос задал старейшина в красном. — Опиши все, которые видел сам или о которых тебе довелось слышать.

Тут Стриж не особенно стеснялся, описывая многое из того, что видел в руинах древних крепостей. Не забыл упомянуть и перчатку, что принёс с собой Кьель.

При упоминании этого артефакта взгляды эльфов скрестились на отце покойника. Тот хмуро посмотрел на Лёху и взгляд не предвещал ничего хорошего. Похоже, кое-кто тайно передал изгнаннику нечто мощное и запрещённое, списав на потерю в бою, или ещё какую неприятность.

— Мы продолжим этот разговор позже, — тоном, каким хозяева хвалят собак, сказал Лёхе «чёрный». — Молодец, заслужил еду для себя и подружки.

Поднявшись со своего места, он подошёл к двери, распахнул створки и коротко приказал что-то на эльфийском. Вошедшие стражники быстро расковали пленников, вновь надели на них колодки и потащили прочь.

До того, как двери захлопнулись, Лёха успел услышать несколько фраз на повышенных тонах.

Камера, в которой заперли пустотников, разительно отличалась от предыдущей. Стриж пришёл к выводу, что это что-то вроде места для особо опасных — вместо кип соломы здесь были каменные лежаки с циновками, над которыми поблескивали стальные стержни, вмурованные в стены на манер перил. На них висели короткие цепи с кандалами, в которые и заковали руки обоих пустотников. Цепь скользила по стержню, позволяя дойти до отхожего ведра, но не более того. Длины её не хватало даже сделать шаг от лежака, так что от свободных ног особого толку не было.

Бросив пленникам по бурдюку с водой, миске с фруктовой нарезкой и хлебом, стражники ушли. Хлопнула дверь, глухо проскрежетал засов и в подземной тюрьме стало тихо.

«Подлатай меня», — скомандовал Стриж демону.

Белочка молча взялась за растяжения и вывихи. От боли перед глазами заплясали цветные пятна и молчание стоило немалых усилий.

— Поешь, — тихо сказал он Мие, стараясь не двигаться.

Присутствия магов поблизости Белочка не чувствовала, но это не значило, что за ними не наблюдает специально обученный эльф через незаметную щель в камне.

Девушка демонстративно молчала, играя в обиду. Самая безопасная линия поведения в их случае — правдоподобно и при всём желании не получится ляпнуть чего-то лишнего.

— Тебе нужны силы, — предпринял Стриж новую попытку.

Миа всё так же молча покосилась на него, но всё же взяла бурдюк, от души напилась воды и потянулась за хлебом. Ела она медленно, словно через силу, демонстративно не глядя на напарника. Лёха же есть не стал опасаясь продемонстрировать излишнюю подвижность возможному наблюдателю. Вместо этого он прикрыл глаза и перебирал в уме возможные планы побега.

Потенциальных языков он теперь знал целых шесть, но толку от этой информации было немного. Им нужно вернуть эгиды чтобы покинуть столь «гостеприимный» город как можно скорее. Стоит старейшинам закончить выяснение отношений с папашей покойного Кьеля, как дело вновь дойдёт до допроса пленных. И если ещё один-два разговора пройдут в добровольном ключе, после пустотники всё равно окажутся на пыточном столе. Палач станет выяснять всё ли они рассказали и не утаили ли чего важного.

Скрежет засова, приглушённый толстыми досками, оборвал размышления. В коридоре послышались уверенные шаги обутых в тяжёлые сапоги ног и перед решёткой остановился телохранитель «чёрного» старейшины.

— Господин приказал привести тебя, — показав на Мию, сказал он, отпирая решётку.

На Стрижа воин не обратил практически никакого внимания. Так, мазнул по лежащему пленнику безразличным взглядом и вошёл в камеру. Дверь за ним закрылась.

Лёха, продолжая изображать беспомощность, проводил его ненавидящим взглядом и коротко сообщил Белочке:

«Соберись, это наш шанс».

Сильный и уверенный в себе боец хорошо представлял состояние пленника после дыбы и вряд ли ожидал от него чего-то более опасного, чем плевок в спину. Это даже если забыть о кандалах.

Если сработать тихо и быстро — у них появится реальный шанс уйти, взяв его личину.

Эльф остановился в шаге от напряжённо смотрящей на него девушки, качнулся с носков на пятки и протянул:

— Но чуть позже, после того, как он вкусит амброзию. А мы с тобой пока можем завершить начатое.

Услышав это, Лёха беспомощно задёргался на лежаке, звеня оковами. Эльф презрительно скривился и ударил его кулаком в живот, заставив заткнуться и ловить ртом воздух.

— Проклятый ублюдок! — плюнула в телохранителя Миа, вызвав у того довольную ухмылку.

— Давно мне не дерзили. Люблю непокорных.

— Самого себя отлюби, тварь! — зло огрызнулась девушка, сжав кулаки.

— Не прикасайся к ней! — прорычал Стриж, одновременно дав мысленную команду демону вывихнуть суставы больших пальцев.

В отличие от врезающихся в кожу оков на пыточном столе эти «браслеты» висели свободней, позволяя провернуть подобный фокус.

Удар телохранителя прилетел в плечо, одновременно в обожжённую плоть и вывихнутый дыбой сустав. Лёха от души заорал, заглушая криком сухие щелчки, с которыми большие пальцы покидали суставные сумки. Одновременно с этим он прислушивался не откроется ли дверь, не заглянут ли встревоженные криками стражники в камеру?

Не заглянули.

Значит, не особо дёрнутся, если Стриж ошибётся и ублюдочный эльф успеет закричать.

— А то что, увечный? — брезгливо тряхнув рукой, спросил поднебесник.

— Убью, — сипло пообещал Лёха.

В руке, повинуясь приказу, уже начал расти костяной клинок.

Эльф презрительно хмыкнул, ещё раз приложил пленника кулаком в плечо и, не обращая внимания на новый крик боли, повернулся к девушке.

— Люблю укрощать строптивых, — сказал он, предусмотрительно снимая пояс с кинжалом и перевязь, после чего отбросил их к двери, за пределы досягаемости пленников. Следом, звякнув пряжкой подбородочного ремня, полетел шлем.

— Глотку перегрызу! — зарычала Миа, вскакивая.

— Попробуй, — довольно осклабился эльф, сбивая её подсечкой.

Натянувшаяся цепь не позволяла сгруппироваться и Миа на миг застыла в коленопреклоненной позе, вскинув руки. Телохранитель тут же оказался рядом. Схватив жертву за волосы, он бросил её лицом на лежак и навалился сверху, сноровисто придавив.

Злобная брань Мии заглушила тихий звон кандалов, упавших с рук Стрижа. Убедившись, что костяной клинок достиг нужной длины, пустотник вскочил на ноги.

Телохранитель был опытен. Уловив краем глаза опасное движение, он попытался вскочить, но было поздно. Костяной стилет вошёл ему в ухо и пробил мозг, убив раньше, чем остроухий осознал, что происходит.

— Я тебя предупреждал, — тихо прорычал пустотник, глядя в тускнеющие глаза эльфа.

Глава 16

Лёха прислушался. Тихо. Похоже, стража ничего не заподозрила, но всё следовало поспешить. В любой момент мог начаться обход и решётка камеры не скроет от глаз даже крайне невнимательного наблюдателя ровным счётом ничего.

Оставалось надеяться, что тут принято не беспокоить начальство во время утех.

— Продолжай ругаться, — шепнул он Мие.

Та, глядя на покойника с ненавистью и злорадством, вновь разразилась потоком брани вперемешку с угрозами и пару раз звякнула цепями.

Стриж опустил труп на пол и принялся раздевать, перекинув девушке связку ключей. Не переставая ругаться, Миа освободилась от оков и от души пару раз пнула мертвеца в пах. Будь ушастый жив — точно пожелал бы умереть.

Срывать злость ей никто не мешал. Лёха, лицо которого уже менялось, приобретая черты покойника, занялся избавлением того от брони и одежды. Когда Миа, отведя душу, присоединилась к работе, Стриж невольно хмыкнул: вряд ли покойничек представлял, что пленница будет стаскивать с него штаны при таких обстоятельствах.

Под кольчугой вся одежда оказалась чёрной, очевидно обозначая принадлежность к какой-то касте, группе или что тут у них за цветовая дифференциация в ходу.

Быстро переодевшись и накинув перевязь с саблей, Лёха напялил свою робу на труп и бросил его на лежак. Критически ощупав растущие волосы, он коротко скомандовал Белочке остановиться. На отращивание шевелюры до пят уйдёт не один десяток минут, а времени в обрез. И, главное, они в жизни не сумеют заплести их в подобную причёску.

Проблему он решил просто — вытащил нож, ухватил покойничка за косу и собрался уже попросту отрезать её, как руку перехватила Миа.

— Надо не так, — шепнула она и, громыхнув цепями и бросив очередное проклятье для возможных слушателей, отрезала полосу ткани с подола робы и туго перевязала косу у основания.

Только сейчас Лёха, всю жизнь носивший лишь короткий «ёжик» на голове, сообразил, что едва всё не запорол. Отрежь он косу как собирался — она бы сразу расплелась, теряя традиционную для местных форму. И хрен бы они её восстановили.

Пока Миа с помощью полосы ткани и какой-то матери пыталась приладить косу к отросшим волосам Стрижа, тот уложил рядом с убитым цепь с кандалами так, чтобы он казался пристёгнутым к ним. Тратить время, ломать ему пальцы и протискивать руки в браслеты смысла не было. При беглом осмотре выглядело нормально, а в случае детального их уже ничто не спасёт.

Накрыв труп циновкой, Лёха критически оглядел получившуюся композицию. При взгляде из коридора сойдёт за спящего.

Миа как раз справилась с креплением косы и затянула потуже узел головного платка, чтобы муляж не вывалился в самый неподходящий момент. Под шлемом всего этого безобразия видно не было, так что если быть осторожным и не зацепиться за что-то косой по пути — маскировка сработает.

Если, конечно, никто не захочет поговорить с ним.

Что будет в этом случае Лёха и думать не хотел. Он нихрена не понимал по-эльфийски и тут не поможет ни Белочка, ни вся демоническая рать.

— Что делаем? — коротко спросила Миа, чуть надорвав робу, так, чтобы та немного сползала с плеча.

Подумав, она ухватила себя за волосы и как следует потрясла, приводя причёску в растрёпанный вид. Судя по мрачному лицу, перспективы их побега она оценивала не слишком оптимистично.

— Что можем в этой ситуации, — тихо ответил Стриж. — Идём на верхние уровни и надеемся, что покойничек был достаточно важным мудаком, чтобы к нему не лезли с разговорами.

Миа завела руки за спину и он обмотал её запястья верёвкой, что принёс с собой покойник.

Поправив пояс и перевязь, пустотник надел шлем и сказал:

— Ну, пошли.

— Бери на излом, чтобы не дать мне возможности ударить тебя, — посоветовала девушка. — Не жалей. Для охранников всё должно выглядеть предельно правдоподобно.

Тут она была права. С учётом злобных криков и угроз чуть ранее, будет странно, если пленница не попытается использовать любую возможность для того, чтобы достать своего насильника.

От одной мысли, что всё это могло реально случиться, Стрижа охватывала лютая злоба. Хотелось утопить этот город в крови, перегрызать глотки зубами и с улыбкой смотреть, как ушастые ублюдки корчатся в муках. И было уже не разобрать, что тут своё, а что — эхо желаний демона.

Но человеческий холодный рассудок унял ярость. Их слишком много, они хорошо вооружены и опытны в своём деле. Даже будь он в эгиде, даже не обладай поднебесники способом обезвредить её — он бы всё равно проиграл. Сраная магия…

— Ну! — тихо прошипела Миа, дёрнув руками.

Лёха нехотя взялся за верёвку и потянул вверх так, что девушка зашипела от боли и согнулась, вынужденная двигаться буквально на цыпочках. А с учётом портовой ругани, которой она разразилась, отвлечение внимания вышло на славу. Наблюдать за ней было куда интересней, чем за насквозь знакомым телохранителем старейшины.

Так и шагнули в коридор, ведущий к караулке. Пусто. Похоже, все надзиратели остались там, не смея мешать развлечениям приближённого к небожителям.

Остроухие пошли по классическому пути, отделив город от тюремного блока единственной дверью, контролируемой стражей. Даже если узники вырвутся из камер, всё равно упрутся в непреодолимую для них преграду. Ну а надзиратели дождутся подкрепления и в два счёта подавят бунт.

В спокойной же обстановке надсмотрщики просто периодически выходили в коридор, смотря, что творится в камерах.

Стражник, открывший дверь, с весёлым интересом осмотрел пленницу с головы до ног, подмигнул ей и, переведя взгляд на Лёху, спросил что-то. Наверное интересовался понравилось ли развлечение, а может спросил разрешения навестить её позже и самому.

Разбираться Стриж не собирался, ответив весельчаку тяжёлым взглядом. Одного удара костяным ножом, что сейчас едва выступал из запястья, должно было хватить, чтобы навеки отбить любопытство. Второй удар получит стражник за столом — как раз сидит так, что и тянуться на надо, считай на обратном движении немного довернуть руку и полоснуть клинком по горлу. Останется ещё трое плюс палач, но тут есть надежда, что атака застанет их врасплох. Если же нет… Не всё ли равно где умирать?

Видимо, что-то такое отразилось у него во взгляде, потому что весельчак заткнулся и шагнул в сторону, освобождая проход.

Ещё не до конца веря, что умирать прямо здесь и сейчас не придётся, Лёха чуть натянул верёвку, заставляя Мию зашипеть от боли, и зашёл вместе с ней в караулку. Из неё было два уже знакомых пустотникам пути — в пыточную и в город.

Положив ключ от кандалов в камере на стол перед старшим стражником, Лёха хотел было уйти, но тут взгляд зацепился за один предмет, необходимый для удачного исполнения плана. Кандалы из хладного железа с матерчатыми чехлами на цепи и «браслетах». Только ими можно нейтрализовать языка-мага и потолковать по душам, выясняя куда дели эгиды.

Понять бы, как бы себя повёл теперь уже покойный телохранитель. В пыточной он не обмолвился со стражниками ни одним словом, даже не смотрел в их сторону. Не положено по инструкции, статусу, или просто ушастый насильник был высокомерным угребанцем?

Судя по тому, что ни один из стражников не пошёл поглазеть на «развлечение» — ровней они себя точно не чувствовали.

Молча протянув руку, Лёха подцепил обшитый тканью «браслет» кандалов. Удобно. Вряд ли поднебесники, не страдающие гуманностью, думали о здоровье пленных. Скорее просто озаботились собственным комфортом, не желая обжигаться всякий раз, когда нужно заковать или расковать пленника.

Стражники молча наблюдали за его действиями, не пытаясь вмешаться или завязать разговор. Было видно, что им скучно тащить рутинную службу и они рады любому развлечению, даже такому пустяковому.

Теперь нужно было сковать Мию без посторонней помощи, при этом не дав ей возможности нанести удар. А в том, что она воспользуется любым шансом, он не сомневался.

Лёха покосился на стражников. Те с интересом следили за развитием событий, причём с явным злорадством, даже не думая помогать. Всегда приятно смотреть, как взлетевший высоко пикирует мордой в грязь. Вон, даже палач свою рожу в маске из-за двери пыточной высунул и тоже во все глаза пялится.

Стриж рывком развернул Мию, одновременно прикрываясь ей от троицы, сидящей у двери в город и вбил колено в живот девушки, остановив удар в считанных миллиметрах от её тела, как на показательных выступлениях перед публикой в «дни открытых дверей».

К счастью, Миа поняла его задумку. Захрипев, она сползла на пол и свернулась в позу эмбриона, хватая ртом воздух. Шок от удара в солнечное сплетение она имитировала блестяще, так, что Стриж едва сам не поверил.

Теперь разрезать верёвку и замкнуть на запястьях пленницы кандалы не составляло труда. Увы, замки на оковах пришлось запереть по-настоящему, чтобы не удивлять наблюдающих стражников внезапной дуростью телохранителя, не способного заковать опасную добычу. И чтобы Миа не оказалась совсем беззащитной, Стриж сковал её руки не за спиной, а спереди, перевернув для этого хрипящую девушку на спину и аккуратно наступив ногой на живот.

Убрав ключ в карман, пустотник за шиворот вздёрнул пленницу на ноги и сымитировал удар кулаком в печень, демонстрируя, что будет в случае неповиновения. Миа и в этот раз правдоподобно отыграла роль, вскрикнув в тот момент, когда должен был раздаться глухой шлепок врезающегося в тело кулака.

Не дав ей упасть, Стриж поволок сипящую, соксобочившуюся пленницу к выходу. Сидевший рядом с дверью стражник молча отодвинул засов и толкнул тяжёлую створку, открывая проход. По его разочарованному взгляду было видно, что воин очень бы хотел продолжения спектакля, скрасившего скуку опостылевшего дежурства.

— Извини, — едва слышно сказал Лёха, когда они вышли в коридор, уже считавшийся улицей пещерного города.

— Всё нормально, — так же тихо ответила Миа. — Главное — мы выбрались. Как думаешь, сколько у нас времени прежде, чем они найдут труп?

— Вряд ли много, — мрачно бросил Стриж, вспоминая дорогу к верхним уровням Поднебесного.

Рожу он состроил высокомерно-деловитую, всем своим видом показывая, что очень спешит и не расположен к досужим разговорам. Как показывает опыт обоих миров, если идти с уверенным выражением на лице, всем будет казаться, что тебе тут самое место.

Лишь бы не встретить знакомых…

Повезло. Редкие встречные кланялись важному воину, с интересом поглядывая на его пленницу, но дальше этого не заходило.

Стража, стерёгшая вход к лестнице, что вела в древнюю пирамиду, молча расступилась перед Стрижом. Это простым смертным нечего делать в обиталище Древних, а теперь и их избранных потомков, а покойный телохранитель тут если и не жил, то всяко постоянно работал.

А вот на лестнице Лёха призадумался. Идти в зал, где они разговаривали со старейшинами, смысла не было, а дорогу к покоям старейшины в чёрном он не знал. Зато он примерно представлял как устроены пирамиды Древних.

В горной крепости над портальным залом располагался арсенал, выше — казармы, а уже над ними — ангар с летающей техникой и террасами. Венчал всё это штаб, тут отведённый для заседаний старейшин.

В водной лаборатории, несмотря на существенные отличия, комната для руководящего состава тоже располагалась на вершине, аккурат над жилым уровнем.

Стоит рискнуть.

Где-то рядом будет и арсенал где, с большой вероятностью, и хранятся эгиды, но там и охрана будет соответствующая. Знай Лёха язык, он может и нашёл бы повод пройти туда, но сейчас… Без слов его впустят только на жилой уровень, куда он, вероятно, и должен привести пленницу.

Лишь бы не ошибиться…

Уже знакомой дорогой Стриж поднимался по лестнице, с мрачным видом толкая перед собой пленницу. Тут свидетелей недавнего «развлечения» не было и Миа могла не строить из себя комок злобы и ярости, а просто шла с понурой головой.

Нос уловил приятный цветочный аромат и Лёха засомневался, не ошибся ли. Может, тут была какая-то оранжерея? Но у двери, за которой, по рассчётам пустотников, должен был располагаться жилой уровень, стояла охрана, без слов расступившаяся при виде знакомого лица.

Выходит, они по адресу. Осталось понять как отыскать нужные покои.

Но стоило войти в широкий коридор древней казармы, как задача решилась сама собой. Всё, от пола до стен, пестрело от украшений. Слева красовались гирлянды из свежих белых цветов, доставить которые сюда требовало, вероятно, немало усилий. Справа стены декорировали яркой синей материей, искусно расшитой золотыми нитями.

Похоже, цвета одежды старейшин имели какое-то глубоко символическое значение. Разделение на древние и знатные рода? Символ занимаемой должности? Признак профессии?

Не важно. Сейчас требовалось найти выделенную чёрным часть жилого уровня.

Подумав, Стриж свернул в синюю часть коридора. Папаша Кьеля сейчас должен быть зол и взвинчен. Мало того, что получил весть о гибели сына, так ещё и в плену у презренных низших, выдав важные тайны. Это если не вспоминать об артефакте, что явно не должен был попасть в руки людей.

Кто знает, что будет, столкнись он с ним? Вдруг ушастый пожелает перехватить столь удачно подвернувшуюся пленницу и поговорить с ней по душам лично?

Среди дверей в кубрики особенно выделялась одна, расписанная затейливой золотой вязью. Было это просто украшение, или охранная магическая печать — выяснять не хотелось. Зато пара воинов в кольчугах Древних ясно говорила, что за этой дверью располагаются покои старейшины.

Не нужно обладать острым аналитическим умом чтобы понять: тут место лишь небожителям, но даже среди своих старейшины предпочитали держать ухо востро и не оставлять жильё без охраны.

Воодушевляющее единство, как у пресловутых пауков в банке.

За синим сектором оказался зелёный, украшенный изделиями из древесины амброзии. Резные наличники на дверях, статуэтки из нежно-зелёной, с золотыми прожилками древесины, гирлянды из свежей зелени. Видно, рабы и прислуга вкладывали немало сил на поддержание имиджа своих хозяев.

Встреченные слуги почтительно кланялись и торопливо пробегали мимо, стараясь не привлекать лишнего внимания. Наверное характер у покойничка был скверный, что играло на руку пустотникам.

«Чёрный» сектор неожиданно встретил чучелами и головами демонов, очевидно поверженных если не лично старейшиной, то его фракцией. Интересно, было ли совпадением то, что именно он допрашивал пленников? Особенно принимая во внимание костюм палача.

Местная контрразведка? Полиция? Подразделение по уничтожению демонов?

Шагая мимо оскаленных морд, Лёха мрачно думал о том, что в таком ключе старейшина может быть куда опасней, чем он предполагал. Может, не рисковать и попробовать поймать кого-то из «зелёных»? По всему выходило, что они отвечали за сельское хозяйство и был немалый шанс схватить кого-то менее склонного к ожесточённому сопротивлению?

Но в поле зрения уже показалась расписанная золотым орнаментом дверь, стража у которой почтительно расступилась при виде Стрижа.

Поздно менять планы.

Без стука потянув на себя рукоять в виде головы рогатого демона, он втолкнул вперёд пленницу, отвлекая внимание от себя, и вошёл следом.

Повезло. Старейшина был один.

Он сидел за столом, с задумчивым видом черкая пером по пергаменту. Уловив движение, он вскинул голову и что-то резко сказал на родном языке. Вероятно, выразил недовольство тем, что телохранитель вошёл без стука. А может, тем, что слишком долго вёл пленницу.

Стриж молча закрыл за собой дверь и без слов подтолкнул Мию к столу. Та, гордо вскинув голову, ответила цветастой руганью, но подчинилась, шаг за шагом приближаясь к старейшине. Тот окинул взглядом растрёпанную пленницу и выразительно посмотрел на своего телохранителя.

Собирался ли он отчитать того за недопустимость промедления ради забав с пленницей, или вовсе не был в курсе намерений насильника — так и осталось неизвестным. Едва приблизившись на достаточное расстояние Миа кошкой перемахнула через стол и стремительным движением захлестнула цепь из хладного железа на горле старейшины.

Глава 17

Придушенный цепью Старший захрипел и выхватил кинжал, но Стриж ударом по запястью обезоружил эльфа. Тот смотрел на него с растерянностью и непониманием.

Ну да, ещё миг назад он предполагал, что пленница просто вырвалась, усыпив бдительность, а сейчас осознал, что его предал собственный телохранитель.

Перефразируя Пушкина, «о, сколько нам открытий чудных готовит этот разговор».

— Дёрнешься, заорёшь, сделаешь ещё какую-то глупость и ты покойник, ясно? — недружелюбно поинтересовался Лёха, подходя вплотную и осматривая немногочисленные украшения на остроухом.

От звучания человеческой речи с характерным жёстким акцентом из уст верного телохранителя глаза у того на миг расширились, но тут же оценивающе прищурились. Сообразил, что перед ним подменыш и теперь пытается понять как это было сделано.

— Кивни, если понял, — велел Лёха, отрывая полосу от материи, драпировавшей стул.

Надёжно связав эльфу руки за спиной он ещё одним куском ткани обмотал себе руку и поочерёдно снял с эльфа все побрякушки, не желая на практике выяснять что из этого могло быть опасным артефактом. Увы, времени на раздевание и полноценный обыск не было — в любую секунду могли обнаружить труп в камере.

Старший, не спуская с него взгляда, зло дёрнул щекой и коротко кивнул. Миа чуть ослабила цепь.

— Как? — хрипло просипел эльф, часто и тяжело дыша.

Уточнений не требовалось — он хотел знать каким образом Стриж принял чужой облик.

Пустотник хотел было рявкнуть, что вопросы тут задаёт он, но передумал. Не выглядел Старший изнеженным трусливым вельможей, которого легко запугать и подавить. Зато такого можно держать на крючке, выдавая по капле интересную информацию.

«Ничего не напоминает? — впервые за долгое время подала голос Белочка. — Ты тоже вытаскивал информацию из Гарма таким способом. И чем это для него закончилось?»

«Потому я буду осторожен и солью дезу», — отмахнулся Лёха, вслух сказав совершенно иное.

— Артефакт Древних, — без раздумий выдал универсальный ответ и тут же перехватил инициативу. — Где наши эгиды?

— Хотите сбежать, — понятливо усмехнулся Старший, в глазах которого не было и тени страха или паники. — И что вы расскажете презренным низшим, которых называете господами?

Глядя на него Стриж нутром чувствовал — что-то не так. Ушастый зол, удивлён, но при этом слишком спокоен для того, чья жизнь висит на волоске. Как будто он всё ещё контролирует ситуацию. Словно готов смертельно удивить наглецов.

Сердце забилось чаще, время словно замедлилось, а мысли, наоборот, ускорили бег. Память воскресила взгляд Кьеля, когда тот осознал, что его предали. Взгляд того, кто без колебаний умрёт, но не выдаст тайн врагу.

Тут было иное. Плохо скрытая презрительная насмешка, словно Старший планировал не просто убить себя, но и прихватить врагов. А в его глазах они, благодаря выдуманной легенде, даже не просто враги, а самые настоящие посланники апокалипсиса.

Раз люди начали разводить эльфов, как скот и рабов, то очень скоро нужда в Поднебесном исчезнет. Тела для пустотников будут закупать у тех же Пауков, что переквалифицируются из охотников в фермеров, а немногие сохранившиеся артефакты Древних будут использовать с помощью таких вот выкормышей, считающих верхом счастья услужить господам. Им осталось лишь научиться читать сохранившиеся книги и разграбить Поднебесный.

Перспектива, по сути, ближайших десятилетий. Уже практически «завтра» по меркам живущего не первую сотню лет эльфа. Может местные Старшие и были корыстными самолюбивыми автократами, поработившми часть своего народа ради процветания небольшой клики избранных, может они способствовали загниванию и регрессу, присвоив сохранившиеся знания высокоразвитых предков, но… Но даже они понимают, что нарушение статуса кво грозит не только падением их власти, но и полным исчезновением остатков эльфийского народа. Даже хуже, чем уничтожением — вырождением в домашний скот.

Ради попытки предотвратить такое будущее можно и умереть. Тем более, что выбор невелик: почётная смерть сейчас, или позорная немногим позже.

Но как? Он связан, петля из хладного железа на горле блокирует магическую силу.

Взгляд Лёхи зацепился за край золотой татуировки, выглядывающей из-за ворота. Показалось, или она медленно перемещается, меняя форму?

Сука, а ведь хладное железо не блокирует действие магических плетений на теле. Иначе вырубались бы печати пустотников, тату-переводчики и артефакт, сделавший Белочку его частью. И кто сказал, что нельзя внедрить к тело, скажем, магическое взрывное устройство? Как последняя граната, которую припасают для себя.

Она решала бы много проблем разом: носитель важной, секретной информации не выдаст её врагу, да и в случае попытки свержения власти город рисковал разом лишиться всех носителей секретов Древних.

Сука…

— Нет никаких господ, — вернувшись к действительности презрительно бросил Стриж. — Мы не служим ни Тиграм, ни кому-то ещё. Мы — пустотники и любим клановых магов не больше вашего.

От его слов Миа выглядела не менее поражённно, чем эльфийский Старший. Она уставилась с немым вопросом, который совершенно чётко читался и без слов: «КАКОГО ХРЕНА?!»

«Даже я офигела» — призналась Белочка.

«Ты, главное, не мешай».

— То, что я вам рассказывал — чистая правда, — продолжил вдохновенно вещать Лёха. — Только не про нас. Когда мы убили одного из Тигров, мудилу по имени Зартан, с удивлением обнаружили, что его пустотник вовсе не один из нас. Он-то нам и рассказал много интересного. Не сразу, конечно, но мы умеем убеждать. И ты в этом убедишься если не ответишь на наши вопросы добровольно. Где эгиды?!

Вопрос он задал зло, схватив Старшего за одежду и как следует встряхнув. При этом он невзначай обнажил ключицу эльфа, где медленно, едва заметно меняла форму золотая вязь на коже.

Старший, похоже, этого даже не заметил. Он поражённо смотрел на Лёху и в этом взгляде читалась напряжённая работа мысли.

— Что вы собираетесь делать? — вместо ответа спросил ушастый.

— Свалить от вас куда подальше и осваивать артефакты, которые нашли в руинах, — рыкнул Лёха. — А потом вырезать как можно больше клановых магов, освободить своих и осесть в каком-нибудь тихом месте. Но для этого нам нужны эгиды и знание вашего хренова языка!

Краем глаза он следил за татуировкой. Та больше не двигалась.

— Вы хотите убивать низших? — в голосе ушастого появились нотки заинтересованности. — Но что тогда случилось с Кьелем?

— Спелся с людишками, — презрительно бросил Стриж, помня старую истину, что лучшая ложь — это изменённая правда. — А когда мы его прижали — успел рассказать кое-что интересное прежде, чем сдох при попытке побега.

Делать вид, что ему не наплевать на судьбы поднебесников Лёха не стал — всё равно никто не поверит. Зато теперь они с Мией были не угрозой самому существованию города, а лишь мелкой бандой, способной больше помешать «низшим», а не эльфам. Дикарями, в руки которых попали бесценные артефакты прошлого. Артефакты, которые, при должной хитрости, можно будет заполучить.

Миа, уловив общее настроение беседы, ускорила мыслительный процесс эльфа, ненадолго затянув цепь потуже. Ушастый захрипел, но татуировка так и не пришла в движение. Что бы она ни делала, процесс «поставили на паузу».

— Куда вы дели наши эгиды? — зловещим голосом повторил главный вопрос Лёха.

Прочесть что-то по лицу эльфа не получилось — живущий так долго, он научился хорошо владеть эмоциями.

— Эгиды передали сапфировому и драконьему наставникам, — когда давление цепи ослабло, прохрипел он.

Стриж мимоходом отметил, что у эльфов и людей осталось много общих традиций. Сапфировые и драконьи наставники не слишком уж отличаются от лазурных кречетов и пурпурных змей.

— Что за наставники и где их найти? — бдительно следя за видимой частью татуировки спросил пустотник.

То, что эльф вдруг заговорил, настораживало и наводило на нехорошие мысли. Пошлёт в ловушку — и они не узнают об этом до тех пор, пока не попадутся в неё.

— Наставниками обычно становятся дети Старших, — сообщил остроухий. — Очень опасные противники. Сейчас они должны осваиваться с полётом над священным садом. Думаю, вы увидите их в небе.

— Отлично, — Лёха хищно оскалился и, подумав, решил подбросить Старшему ещё один факт для размышлений. — Что вы готовы отдать за секрет выращивания ваших деревьев?

Железное самообладание на миг изменило эльфу. Он уставился на Стрижа так, будто тот вдруг воспарил над полом.

— Ты владеешь тайной?! — он даже подался вперёд так, что Миа была вынуждена затянуть цепь, заставляя пленника захрипеть.

— Ещё нет, — усмехнулся довольный вызванной реакцией Лёха.

Хрен теперь остроухий захочет его убить. Шанс научиться самим выращивать драгоценные деревья и, как следствие, увеличить поголовье магов, был слишком соблазнительным, чтобы его лишаться.

— Но планирую в ближайшее время наведаться в гости к Паукам и поговорить с ними по душам, — доверительно сообщил он. — Вот хочу узнать что вы сможете предложить мне за то, что я поделюсь секретом.

Миа вновь ослабила хватку.

— Думаешь, мы не пытались? — отдышавшись, разочарованно протянул Старший, явно не веря в успех задуманного предприятия.

— А у вас были крылатые эгиды, невосприимчивость к людской магии, артефакт для смены лиц и знания из другого мира? — самодовольным тоном поинтересовался Стриж, лучась уверенностью в себе. — Ты забыл что мы — пустотники.

Похоже, спектакль по набиванию собственной цены нашёл благодарного зрителя. Ушастый оценивающе прищурился, обдумывая сказанное.

— И ты готов поделиться секретами с нами? — недоверчиво спросил он.

— За хорошую цену — почему нет? — удивился Стриж. — В отличие от людей, вы на нас не охотитесь. Делить нам особо нечего, а выживать на основе взаимовыгодного сотрудничества — куда проще, чем порознь.

— Так почему вы напали на нас, а не пришли договариваться? — задал резонный вопрос Старший.

— Торговать пока нечем, — пожал плечами Лёха. — Эгиды нужны нам самим, а с остальным мы толком не разобрались. Как определить цену артефакта, принцип работы которого не понимаешь? Да и вы в этом случае скорее захотите отобрать и не платить. Миром правят сильные, с ними будут договариваться. Слабых сожрут.

Возражать против этой истины эльф не стал. Подумав, он произнёс:

— Я помогу вам выбраться из города если вы потом продадите секрет Пауков именно мне.

Услышав это Лёха мысленно восхищённо выругался. Он не ошибся, посчитав, что местная верхушка — то ещё змеиное кубло, борющееся за власть. И что при выборе между героической смертью и возможной выгодной сделкой, способной вознести его на недосягаемую высоту «отца нации» чёрный Старший выберет второе.

Страшно даже представить какой непререкаемый авторитет получит тот, кто подарит народу Поднебесного секрет выращивания волшебных деревьев. К лику святых причислят, не меньше.

— Мы можем помочь друг другу, — вкрадчивым голосом продолжил ушастый. — Незачем воевать там, где можно решить миром и к взаимной выгоде.

Миа за его спиной саркастически хмыкнула, а Лёха, подбросив на ладони отобранный кинжал, осведомился:

— Помочь? Ты нас недавно на куски был готов разрезать, а теперь вдруг решил поговорить о сотрудничестве?

— Вы тоже не с дарами в наш город пришли, — резонно напомнил эльф, глядя прямо в глаза собеседника.

Стриж ухмыльнулся и кивнул, признавая его правоту.

— И что ты можешь нам предложить? — спросил он предполагая, что сейчас ушастый предложит провести их к садам.

Совершать подобную глупость пустотники, конечно, не собирались. С учётом того, что они не понимали местный язык, Старшему не требовалось даже пытаться убегать — достаточно просто изложить ситуацию любому караулу, мимо которого требуется пройти, и они пропустят беглецов. Ровно для того, чтобы ударить в спины расслабившимся простачкам.

— Сделку, — отозвался Старший. — Я прекрасно понимаю, что вы мне не доверяете. Я вам — тоже.

Пустотники оценили прямоту. Похоже, остроухий решил не играть во внезапно проснувшиеся братские чувства.

— У нас есть общий враг — низшие, — продолжил эльф.

— Враг? — насмешливо фыркнула Миа. — Вы с ними торгуете. Своими соплеменниками.

Старший злобно оскалился.

— Эти тупые скоты не оставляют нам выбора. Без амброзии мы обречены на окончательное вырождение, — в его голосе клокотала злость.

Про рабов, которых поднебесники оставляют для себя, эльф тактично умолчал, а пустотники не стали поднимать эту тему, чтобы не сломать тонкий мостик намечающихся деловых отношений.

— Как только мы расскажем как разводить деревья — сразу из деловых партнёров превратимся в соперников, — не стал строить из себя наивного дурачка Лёха.

— Можете не продавать нам сам секрет, — подозрительно покладисто предложил ушастый. — Главное — продавайте нам много деревьев, чтобы мы могли прокормить амброзией всех.

В том, что ушастые не станут мириться с таким положением дел долго Стриж не сомневался. Может несколько лет они действительно будут выкупать как можно больше саженцев, но как только запас амброзии позволит создать реально серьёзный отряд боевых магов… Можно будет считать дни до момента, когда поднебесники разнесут группировку пустотников и пленят столько, чтобы с уверенностью выпытать все секреты.

Возможно Старший понимал и то, что этот нехитрый план очевиден и для пустышек, но здесь и сейчас он сулил для обеих сторон больше плюсов, чем минусов. Лёха и Миа при содействии остроухого имеют реальные шансы выбраться из Поднебесного живыми и при эгидах, а он, если действительно сумеет получить доступ к знаниям Пауков, может претендовать на роль местного единовластного правителя.

— И ты проведёшь нас к эгидам? — недоверчиво прищурился Стриж.

— Нет, — к его удивлению ответил Старший. — Я дам вам в сопровождение своего родича. Она проводит вас в священный сад, но эгиды вы должны будете добыть сами.

— Она? — нахмурился Лёха.

Иметь дело с заложницей ему не хотелось — мужчину ему было куда проще убить в случае чего.

— Ниэль — дочь моего племянника, — по-своему понял недовольство пустотника Старший. — Она хорошо знает и наш язык, и язык низших, читает и пишет на обоих, разбирается в древних текстах. Если вы сумеете вернуть себе эгиды — забирайте её с собой. Она поможет вам разобраться с найденными артефактами и книгами.

Миа и Стриж недоверчиво переглянулись. После того, как коллега «чёрного» спровадил в изгнание собственного сына, веры в родительские и родственные чувства Старших у пустотников не было. Но с другой стороны, выбор тоже не велик.

— Я её проинструктирую на вашем языке, — опять по-своему истолковал заминку эльф.

Пустотники вновь переглянулись и Миа едва заметно кивнула.

— Хорошо, — сказал Стриж. — Зови.

— Мне надо будет позвонить в колокольчик, — предупредил Старший, показывая на один из плетёных шнурков, свисающих с потолка над столом.

— Только без глупостей, — Стриж многозначительно покачал кинжалом.

Эльф кивнул и подчёркнуто медленно протянул руку. Дёрнув два раза за шнурок, он вновь сжал ладонями подлокотники.

Пустотники напряглись, готовые к тому, что в кабинет Старшего ворвётся стража и придётся продать свои жизни подороже. Но полминуты спустя в двери вошла одетая в черное эльфийка с заплетёнными в косу каштановыми волосами. При виде родича в бедственном положении она зло прищурилась, но прежде чем успела что-то сделать, Старший бросил короткую фразу на эльфийском. Девушка замерла, разглядывая пустотников со смесью злости и удивления.

— Слушай меня внимательно, Ниэль, — перешёл Старший на язык людей. — Ты полетишь с нашими новыми союзниками…

Чем дольше говорил эльф, тем больше удивления читалось на лице его внучатой племянницы. Ниэль явно не ожидала такого задания, но перечить воле родича не посмела. Просто стояла, внимательно слушая и периодически насторожено поглядывая на пустотников.

Стриж и Миа так же внимательно слушали инструктаж, ища подвох, но Старший сказал лишь то, о чём было договорено.

Ниэль ни единым жестом не выказала неудовольствия приказом помочь побегу, хотя должна была понимать, что без убийства соплеменников едва ли обойдётся. Похоже, вся родня Старших готова идти на жертвы ради роста собственного влияния. И плевать, чём идёт речь: изгнать сына-революционера, отправить на вероятную смерть внучатую племянницу, убить несколько эльфов из соперничающих ветвей, или рискнуть собственной жизнью ради перспективы немалого возвышения.

— То оружие, которым вы захватили эгиды — что это? — задал важный вопрос Лёха.

— Мы называем его «Птицелов», — без раздумий ответил Старший. — Древнее оружие, созданное против крылатых демонов и вражеских летунов в эгидах. Действующих эгид не видели уже больше сотни лет, да и демоны с небес не атаковали многие годы, так что «птицеловы» перешли на хранение в арсенал. А когда из охраняемого сада пропали двое наших, мы решили, что демоны вернулись и вооружили «птицеловами» стражу в саду.

Стриж хмыкнул. Похоже, Белочка права: оружие как-то воздействует на демоническую силу, влияя и на эгиды, и на крылатых хищников из другого мира. Интересно, а сработает ли оно на другие артефакты с таким типом питания?

— И где эти «птицеловы» сейчас? — поинтересовалась Миа. — И сколько их?

— Увы, — вновь тяжело вздохнул Старший. — До наших дней дошло всего шесть этих прекрасных изделий предков. С двумя у входа в сад дежурит стража, остальные хранятся в арсенале под надёжной охраной.

Ниэль бросила на него быстрый взгляд и недовольно поджала губы. Она прекрасно понимала, что странные чужаки непременно захватят с собой чудесное оружие, но не посмела перечить воле Старшего. Или посчитала, что мудрому родичу виднее, что делать.

— Одно условие, — неожиданно добавил остроухий.

Стриж напрягся, ожидая подвоха.

— Вы убьёте тех, кто сейчас испытывает эгиды, — жёстко продолжил Старший. — Нам не нужны лишние свидетели.

«И дети конкурентов в борьбе за власть», — мысленно завершил за него Стриж глядя на согласно кивнувшую Ниэль.

— Хорошо, — вслух сказал пустотник.

«С удовольствием, — подала голос Белочка. — Надеюсь, у меня получится их сожрать».

— И вы попытаетесь убить меня, — неожиданно произнёс эльф.

Повисла тишина.

— Не поняла, — медленно протянула Миа, встретившись с Лёхой взглядами.

Лишь Ниэль задумчиво прищурилась, по всей видимости поняв и оценив задумку.

— Вы убили моего телохранителя, похитили мою родственницу, — спокойно, будто речь шла о чём-то обыденном пояснил Старший. — Было бы странно, если бы вы вломились ко мне и оставили живым и невредимым.

— Избить тебя как следует? — прищурился Лёха, не горевший желанием терять лишнее время.

— Не нужно. Я нанесу себе удар близко к сердцу. — Ответ эльфа ошарашил пустотников. — Не вынимайте нож из раны, скуйте меня кандалами и я дождусь помощи.

— Ты совсем на голову ослаб? — удивился было Стриж, но тут заметил искру понимания в глазах Мии.

— Регенерация от амброзии, — пробормотала она и одобрительно кивнула. — Если правильно ударить — риска практически нет.

— Возражений не имею, — усмехнулся Лёха, оценив правдоподобное алиби эльфа.

Правда он искренне сомневался, что у того хватит духу вонзить в себя клинок, но, если тот вдруг струхнёт, готов был протянуть дружескую руку помощи. А заодно лично проконтролировать, чтобы ушастый с развязанными руками и оружием и руках не думал даже дёрнуться.

Сняв со стены кинжал Древних, явно выполнявший тут роль иконы в «красном углу», Лёха развязал остроухого и приставил клинок к его горлу, ниже цепи из хладного железа.

— Дёрнешься — и попытка убить тебя увенчается успехом, — недобро предостерёг он.

Кинжал покойного телохранителя же вручил Старшему. Если уж чужаки нанесли внезапный подлый удар, то логично, что сделали это оружием покойника.

— Когда вы вернётесь с Ниэль и тайной амброзии, я расскажу вам секрет изготовления пустотников, — произнёс эльф и без колебаний всадил кинжал себе в грудь.

Раздался короткий стон и чёрная мантия вокруг лезвия едва заметно намокла.

— Ты знаешь, как делают пустотников? — в этот момент Лёхе хотелось схватить ушастого за грудки и трясти, как грушу.

— У нас мало времени, — не отрывая восхищённого взгляда со старшего родственника напомнила Ниэль. — Скоро совет Старших продолжится и сюда придут.

— Сука… — тихо прошипела Миа, проворно снимая цепь с шеи эльфа и тут же сковывая его кандалами.

Ранен он или нет, а колдануть что-то напоследок очень даже может.

Пару секунд Стриж размышлял возможно ли прихватить старого пердуна с собой и допросить в более спокойном месте. Увы, вариантов просто не было. Знай он язык, может быть и придумал бы причину по которой тащит с собой бездыханное тело, скажем, в мешке, но при нынешних обстоятельствах… Вряд ли Ниэль согласится сотрудничать при таких раскладах.

— Работаем по плану, — скомандовал Лёха, затыкая связанному рот импровизированным кляпом.

Кинжал из сплава Древних он отдал Мие, которая спрятала его в рукаве лезвием вверх, придерживая ладонью. Достаточно чуть шевельнуть кистью и рукоять оружия окажется в ладони.

Стриж же быстро отрезал кусок шнура, — того самого, что дёргал Старший, вызывая родственницу. Миа понятливо завела руки за спину и он опутал её запястья. Теперь для посторонних пленница выглядела связанной. Вряд ли кто-то станет подходить ближе, чтобы проверить прочность пут. Ну а если рискнёт — что же, это будет последний храбрый поступок в его жизни.

Для жителей города вышедшая в коридор троица выглядела вполне обыденно. Старший послал родственницу и телохранителя отконвоировать пленницу — вполне рядовое событие.

Но для пустотников маршрут к саду превратился в настоящее испытание выдержки. Ниэль достаточно было сказать одно слово на родном языке первому же стражнику, чтобы побег превратился в последний бой.

Девчонке даже особо подставляться не нужно — обрисует ситуацию стражникам, те сделают вид, что всё нормально, и пропустят беглецов дальше. А спустя пару секунд им в спины прилетит по арбалетному болту, а заложница станет героиней дня. Или вовсе сообщат какому-нибудь боевому магу, а тот поймает наглых пустышек в неведомую волшебную ловушку, опять-таки прикрыв родственницу Старшего.

Потому когда один из стражников окликнул девушку и обменялся с ней парой фраз, Лёха напрягся и мрачно следил за выражением лица болтливого ушастого. Понять, уточняет он какие-то рабочие моменты, напоминает о назначенном свидании или спрашивает, всё ли с ней в порядке, получив в ответ информацию о двух опасных преступниках, так и не смог.

«Надо было грохнуть и её, и того ушастого мага, — шепнула на ухо Белочка. — А уже под видом Старшего добрались бы до сада без посторонней помощи».

«И засыпались бы на первом же коллеге, решившем уточнить что-то», — буркнул Лёха, мысленно всё же склоняясь к правоте демона.

«Зато умерли бы сытыми», — мечтательно протянула тварь в голове.

Но умирать не пришлось. Ниэль завершила разговор и они продолжили путь. Несмотря на неприятный холодок между лопаток, арбалетного болта в спину Стриж так и не дождался.

Спустившись по лестнице на несколько уровней они наконец достигли выхода в сад, где их ожидал неприятный сюрприз.

Вереница рабов передавала по цепочке вёдра с чёрной тягучей субстанцией. За невольниками бдительно следила пара стражников, награждая ударом каждого, кто проливал хотя бы каплю драгоценного вещества. В священный сад рабам доступа не было — вёдра принимали и бережно разносили к деревьям уже вольные эльфы, одарённые привилегией ухаживать за амброзией.

Вход охраняло четверо стражей. Ещё пара, вооружённых теми самыми «птицеловами», ошивалась неподалёку. Они бдительно поглядывали небо, где сейчас кружилась пара крылатых эгид. Просто зенитчики на страже города, чтоб их демоны подрали.

На вышедшую троицу они поглядывали с интересом, но никто вопросов не задавал — очевидно, статус телохранителя и внучатой племянницы был достаточно высок для того, чтобы ходить в священный сад когда вздумается.

Стриж кисло оглядел всю эту толпу. Стражи много — двое надсмотрщиков, четверо собственно караула у ворот и двое зенитчиков. Плюс садовники и рабы, которые хоть и не вояки, но их несколько десятков и кто знает, что они решат делать. Например, кто-то из невольников решит выслужиться перед хозяевами и кинется им на помощь.

Беглецы и их спутница остановились на площадке перед входом в сад, рядом с зенитчиками. Глянув вверх, Лёха убедился, что испытатели описывают круги над горой, не поднимаясь особенно высоко. Это хорошо, меньше времени уйдёт на прицеливание и посадку захваченных доспехов.

К некоторому удивлению пустотников, за чудесными артефактами предков никто больше не наблюдал — ни садовники, ни стража. Может, из-за визита приближённых к власти, а может, просто зрелище приелось.

Мысленно приказав Белочке выпустить из-под кожи в ладонь артефакт-вспышку, Лёха наклонился к Мие, будто проверяя, крепко ли связаны её руки и шепнул:

— Зажмурься.

Девушка поудобнее перехватила спрятанный в рукаве кинжал и закрыла глаза.

Сдавив артефакт в ладони, Стриж подбросил его, одновременно опустив голову и зажмурившись.

Полыхнуло так, что глазам стало больно даже несмотря на плотно сжатые веки.

Оглядевшись, он увидел монохромный мир. Яркий свет всё же обжёг сетчатку им с Мией. Но они ещё дешёво отделались. Остальные попавшие в зону поражения застыли плоскими чёрно-белыми фигурами, вытаращив ничего не видящие глаза. Реальность для них исчезла, выбитая шоком вспышки.

Пустотники не стали ждать, пока враг придёт в себя. Одним прыжком оказавшись рядом с замершими зенитчиками, Стриж и Миа полоснули их кинжалами по глоткам и выхватили «птицеловы» из мгновенно ослабших рук.

И тут началось самое настоящее светопреставление. Первое ошеломление прошло и ослепшие эльфы заорали на разные голоса. Кто-то кинулся бежать, даже не понимая, что не видит дороги, кто-то наоборот, щупал перед собой воздух, не рискуя сдвинуться с места. Один из стражников зачем-то начал тыкать копьём во все стороны, ранив двоих рабов и собственного товарища.

Садовники, оказавшиеся вне зоны поражения, растерянно смотрели на весь этот бедлам, соображая, что произошло и как поступить. Отличные свидетели того, как коварные убийцы похитили родственницу Старшего.

Для достоверности картины Стриж ударом кулака в заушную впадину оглушил трущую глаза Ноэль. А затем быстро изучил трофейное оружие.

Больше всего «птицелов» походил на древний мушкет. Деревянное ложе, спусковая скоба и ствол в виде чешуйчатого тела из золота и серебра, заканчивающийся драконьей головой с распахнутой пастью. И ничего, похожего на предохранитель или переключатель режима огня.

Мысленно выматерив себя за то, что не удосужился узнать у Старшего, как пользоваться эти артефактом, Лёха прижал приклад к плечу и взял на мушку один из крылатых силуэтов, скомандовав Мие:

— Мой слева. Твой справа!

— Приняла, — отозвалась та, повторяя действия напарника.

Стриж нажал спуск. Раздался тихий гул и пустотник увидел, как крылатая эгида замирает в воздухе. Лёха повёл стволом вниз, как антидроновым ружьём, и древний доспех послушно зашёл на посадку. Он зло усмехнулся, хорошо представляя шок запертого внутри эльфа.

Сам испытал его совсем недавно.

Мимо пронёсся ополоумевший от ужаса раб. Споткнувшись об агонизирующего стражника, он покатился по земле и с воплем канул с обрыва. Тихо выругалась Миа, в которую едва не врезался несчастный и на этом вся панихида по погибшему закончилась.

Едва эгиды коснулись земли, Миа, не выпуская «птицелов», повернула в свободной руке кинжал, примерилась и точным ударом вбила его в смотровую щель эгиды. Клинок из сплава Древних вошёл аккурат ниже визора, войдя в голову эльфа по рукоять.

— Перехватила! — коротко рявкнула она, наведя свой «птицелов» на цель Лёхи.

Это было ошибкой. Умирающий эльф, к эгиде которого вернулась способность двигаться, бился в агонии, ломая крыльями кусты, ветки и вспарывая тела оказавшихся поблизости несчастных.

К воплям паники прибавились крики агонии.

Коротко выругавшись, Стриж перебросил свой «птицелов» Мие, вытащил кинжал рванул ко второй эгиде. Та приземлилась в стороне от первой и пустотник намеревался предельно быстро завладеть ею и убраться подальше из столь не гостеприимного города.

Увы, оказалось, что даже в заблокированной броне маг вполне способен воевать. Нутром почуяв опасность, Лёха дёрнулся в сторону и гудящее огненное копьё прошло совсем близко, опалив кожу.

Времени выдумывать что-то не было, и пустотник просто со всей возможной скоростью рванул к цели, всаживая нож в незащищённую часть лица эльфа. Вокруг того вспыхнул и тут же угас огненный покров, успевший за секунду до смерти мага спалить руку Стрижа до самой кости.

Наверное, он орал. В общей какофонии ещё один крик агонии не слишком выделялся, а сам Лёха едва осознавал действительность из-за болевого шока. То, что он не лишился сознания, было или чудом, или работой Белочки. Как, возможно, и всё остальное.

Повреждённая конечность быстро обрастала чёрной чешуёй, а уцелевшая рука будто жила собственной жизнью. Вскрыла эгиду, рывком выдернула оттуда покойника. А следом Стриж, едва соображая что происходит, залез в броню и взлетел.

Он видел, как Миа бежит к замершей наконец второй эгиде, как подоспевшие из города стражники поднимают арбалеты. До замутнённого сознания ещё доходил смысл этой картины, а тело рвануло вниз, вставая между девушкой и стрелками.

Арбалетные болты бессильно осыпались, ударившись в распростёртые крылья, а затем стрелки погибли, нанизанные на острые металлические перья.

Миа, занявшая место в своей эгиде, рванула к лежащей на окровавленной траве Ниэль, схватила эльфийку и лежащие рядом с ней «птицеловы», после чего взмыла в небо.

Лёха рванул следом.

На сторожевых вышках суетились воины, сообразившие, что происходит нечто скверное. Установленные на верхних площадках арбалеты-переростки пришли в движение, выцеливая эгиды.

Проверять на что способно это оружие пустотники не захотели: достигнув края плато они сложили крылья и камнями рухнули вниз, уходя с линии обстрела.

На полпути к земле они вновь расправили крылья и взяли курс на разбитый лагерь в лесу, держась вне досягаемости стрелков в сторожевых башнях. У них было совсем немного времени чтобы забрать припасы и убраться как можно дальше от Поднебесного.

Глава 18

Следующие несколько минут Лёха провёл как в тумане. Всё видел, всё слышал, делал что-то, но находился при этом в странном, изменённом состоянии сознания.

Вместе с Мией приземлился у скрытого в корнях убежища и попытался пошевелить сожжённой рукой. Не получилось. Особых эмоций это не вызвало.

Лёха слышал голос напарницы, смутно понимал, что она что-то спрашивает, но смысла понять не мог. Его словно заключили в кокон, отделив от мира и от собственного тела. Приятное, спокойное состояние.

Или покойное?

Чувство неправильности происходящего билось где-то на самом краю сознания. Как мысль, которая крутится где-то рядом, но не даёт себя ухватить.

Кажется, он что-то ответил и Миа, успокоившись, вытащила из убежища немногочисленные припасы. Достав кандалы из хладного железа, она сковала пленницу, а затем осторожно закапала той в глаза жидкость из крошечного фиала.

А сам Лёха здоровой рукой сунул в рюкзак-кокон один из «птицеловов», после чего забросил за спину, пристраивая между крыльев. Справившись, он занялся креплениями гондолы к броне, готовясь к перелёту.

Наблюдать за этим со стороны было странно. Все действия были правильными и своевременными, ничто не вызывало отторжения или сопротивлениями, но чувство неправильности происходящего не отпускало. Как во сне, когда никак не можешь совершить привычное действие, сказать что-то или дойти до конца коридора, но не понимаешь в чём же дело.

Попытка сосредоточиться вызвала мигрень.

Стрижа это не остановило. Он поднёс руку к лицу и упрямо, преодолевая вспышки боли, начал загибать и разгибать пальцы. Давалось это простое действие с трудом, но сдаваться пустотник не собирался.

Миа что-то сказала и Лёха наморщил лоб, пытаясь осознать что. В мозг словно втыкали спицы, но он упрямо пытался сосредоточиться.

Наконец незримый барьер лопнул, впуская в сознание жизнь во всей её полноте. И жизнь была тем ещё дерьмом: адская боль в правой руке заставила ноги подкоситься. Стриж рухнул на колени и заорал, не в силах сдержаться.

— Ты в норме? — Миа тут же присела рядом, с тревогой заглядывая ему в лицо.

«Доволен собой? — криво ухмыльнулась зубастой пастью Белочка. — Тебе прямо неймётся вернуть контроль и пережить агонию лично, рискуя вырубиться и оставить нас лежать тут и дожидаться погони?»

«Ага, — мысленно ответил ей Лёха. — Потому, что это моё тело и моя жизнь! Во всех её проявлениях!»

«Хоть бы спасибо сказал за то, что я тебя вытащила, пока ты пребывал в болевом шоке, и подружку твою спасла», — демоница скрестила руки на груди и обиженно задрала подбородок.

«Спасибо, — от души поблагодарил её Стриж, — а теперь я справлюсь сам».

— Алекс, ты меня слышишь? — голос Мии звучал встревоженно.

— Да, норма, — хрипло отозвался Лёха. — Чутка пальцы обжог, пройдёт.

На лице подруги явственно читался скепсис, но бегать вокруг и причитать было не в её характере.

— Лететь сможешь? — коротко спросила она.

Стриж для пробы махнул крыльями и кивнул:

— Вроде да.

Про пляшущие перед глазами круги от дикой боли он упоминать не стал. Вместо этого осторожно отстегнул правую перчатку от эгиды и вздрогнул. На месте сожжённой руки красовалось нечто, напоминавшее чёрное чешуйчатое щупальце.

Миа тихо выругалась и спросила:

— Что происходит?

«Хороший вопрос», — мысленно обратился к Белочке Стриж.

«А ты как бы предпочёл? — приподняла та бровь. — Сунуть свой пережаренный шашлык в эгиду прямо как он был? Восстановить тебя быстро я не в состоянии, так что нарастила новую шкуру попрочнее на то, что осталось. Можем просто отрезать по плечо и оставить так до лучших времён. Долетим, отъедимся и без спешки отрастим новую».

— Белочка перебинтовала, — коротко ответил Лёха и вернул перчатку на место, скрывая обгоревшую конечность.

От перспективы лишиться руки по спине пробежал холодок. Можно было сколько угодно говорить себе, что демон способен восстановить тело, но животный страх от этого не унимался. И даже жуткая боль в повреждённой конечности этого не меняла.

Но при этом он слишком хорошо помнил время, когда Белочка долго не давала о себе знать. Что с ним будет, если симбионт снова впадёт в спячку? Некроз и мучительная смерть?

«Можешь просто вылечить меня?» — мысленно спросил Лёха.

«Могу, — отозвался демон, — но это опустошит мои запасы. Если мы столкнёмся с чем-то непредвиденным — сил у меня не будет. Это не считая того, что мы не знаем сколько энергии эгид за время обучения потратили те ушастые».

Тихо выругавшись, Стриж задумался что будет меньшим злом. Страх вопил о том, что нужно во что бы то ни стало привести тело в норму. Разум возражал, что и лететь и сражаться он сможет и без руки — управлению крыльями это не мешает. А вот иметь возможность подзарядить артефактную броню энергией демона — бесценно.

— Миа, нужна твоя помощь, — принял непростое решение Лёха.

Напарница без колебаний кивнула.

С трудом выбравшись из эгиды и стараясь выглядеть весело и бодро, Стриж попросил:

— Отруби мне руку до этого места, — он указал куда именно нужно нанести удар.

Девушка отступила на шаг и удивлённо спросила:

— Чего?!

— Рука очень серьёзно пострадала и если Белочка сейчас займётся её восстановлением — нам не хватит энергии на случай разрядки эгид. А если оставить как есть — я или вырублюсь от болевого шока, или сдохну от некроза и заражения крови. Предпочитаю пожить без руки, чем остаться посреди леса с обесточенными эгидами.

«Мы всегда можем сожрать ушастую магичку», — тут же подсказала альтернативу демоница.

«И остаться без „языка“, ради которого всё и затевалось?» — мрачно осведомился Лёха и тихо выдохнул сквозь зубы.

Рука болела адски.

— У нас нет хирургической пилы, — после продолжительной паузы сказала Миа. — И нет противошокового.

Лёха мысленно согласился. Ампутацию не просто так проводят специальной пилой, а не отрубают конечность, чтобы избежать трещин в костях и непременного воспаления от попавших в мышцы крошечных осколков. И желательно под наркозом, чтобы пациент не рехнулся от боли или вовсе не помер. Если же нет даже местного обезболивания, то необходимо противошоковое, иначе сердце остановится от избытка адреналина в крови.

Но сейчас у них в распоряжении были лишь бритвенно-острые крылья эгид.

«Белочка, справишься?» — спросил Лёха.

«Будто у меня есть выбор, — мрачно проворчала та в ответ. — Если ты загнёшься, мне тоже конец».

— Демон позаботится обо всём, — озвучил пустотник вердикт. — Руби.

— Рука потом восстановится?

От искреннего беспокойства в голосе Мии на душе потеплело.

— Белочка уверяет, что да, — коротко ответил Лёха.

Отвести руку в сторону он не смог — повреждённая конечность по-прежнему не слушалась. Пришлось, терпя боль, положить её на плечо пустующей эгиды так, чтобы рука оказалась перпендикулярна телу.

— Может, сперва наложить жгут? — спросила напарница, колеблясь.

— Белочка остановит кровь, — успокоил её Стриж. — Руби, а то договоримся до визита наших поднебесных друзей. Нет времени на обеззараживание и подготовку к операции.

Помедлив ещё пару секунд, Миа осторожно примерилась крылом, затем решительно сжала зубы и одним движением отсекла Лёхе покрытую чешуёй руку. От боли на миг потемнело в глазах. Хлынувшая кровь обагрила броню и тут же остановилась, словно перетянутая жгутом. Новая кожа стремительно затягивала срез.

— Напомни мне тебя не злить, — отдышавшись, натужно пошутил Стриж.

— Не смешно, — буркнула Миа.

— Кому как, — уже искренне улыбнулся пустотник.

Теперь, когда источник жгучей боли лежал в траве, стало намного легче. Особенно если прогнать жуткие мысли о том, что увечье останется навсегда.

Забравшись в эгиду, Стриж подобрал сочащуюся кровью отрубленную конечность. Не хотелось оставлять поднебесникам, которые при желании могут найти это место, ненужных улик. Кто знает, может у них сохранились знания предков, позволяющих выслеживать кого-то через филактерию с кровью, или ещё что-то в этом духе. Лучше уж выбросить где-то в лесу, подальше отсюда.

Так он и сделал.

Уже пролетая над рекой Лёха швырнул то, что осталось от руки в воду и со смешанными чувствами смотрел на мелькнувшую у поверхности крупную тушу и гадал отравится та, или нет.

Вопреки опасениям, это путешествие было куда легче предыдущего. Пленница под воздействием снадобья от клана алхимиков, мирно спала в гондоле. Загадочные капли, носившие поэтическое название «сон древних» вводили жертву в состояние, близкое к летаргическому сну. Жертву можно было продержать в таком до недели.

Глядя на то, как на привале Миа осторожно, по капле вливает в губы Ниэль воду, разведённую с мёдом, Стриж невольно вспомнил о «спящей красавице», виденной в руинах. Может рецепт снадобья Снежных Сов действительно достался им ещё от Древних, которые использовали его для своих криокапсул?

Велик был соблазн вновь отыскать то место и ещё раз осмотреть его, но Лёха быстро погасил бессмысленный порыв. Туда нужно возвращаться уже зная язык и эльфийскую письменность, с шансом что-то понять. А так это будет просто бесполезной тратой энергии эгид.

— Думаешь, тот ушастый хрен действительно отправил к нам внучку для помощи? — спросил Стриж у Мии.

Та отрицательно покачала головой.

— Думаю, он надеется, что она выжмет максимум информации из всех наших находок. А там уже по ситуации: или сумеет убить нас с помощью какого-то из артефактов, или скроет истинную ценность чего-то вроде Грааля и уговорит продать своим, или…

Её лицо перечеркнула кривая ухмылка.

— … или она попытается окрутить кого-то из наших и внести разлад чтобы получить вообще всё.

Лёха с сомнением покачал головой:

— Да вроде не мальчики все, чтобы голову от смазливой мордашки терять.

Миа хмыкнула:

— У нас в полку контрик есть. — Она осеклась и тут же исправилась. — Был. В общем, рассказывали что его одна баба так ловко вокруг пальца обвела, что она из-под ареста умудрилась сбежать, оставив того без штанов и репутации. А ведь его прямо учили тому, как распознавать ложь, вражеских агентов и всё в таком духе.

Стриж присвистнул. Да уж, от такого провала в послужном хрен отмоешься.

— И его не отправили под трибунал после этого? — удивился он.

— Вроде та девка идиллийкой замаскированной оказалась, так что, наверное, засчитали за смягчающее обстоятельство. Но с тёплого места в столице турнули к нам, в самую жопу — на фронт. Если встретим его среди пустотников — сам расспросишь.

Лёха подумал, что «молчи-молчи» ещё дёшево отделался. В военное время запросто могли ведь и пулю в лоб пустить. Так что, наверное, фронт этому парню курортом показался на фоне остальных перспектив.

Как назло, заныла культя. Чёрт его знает, чем это объяснялось, но едва пустотник расслаблялся, обрубок тут же напоминал о себе болью.

— Ну, о физиологии эльфов мы мало что знаем, — вслух сказал Стриж, чтобы хоть как-то отвлечься от ноющей раны. — Не исключено, что у них помимо смазливых мордашек есть что-то вроде идиллийских феромонов.

— К счастью, они ими не пользуются, предпочитая развлекаться по-старинке, — зло усмехнулась девушка и Лёха запоздало сообразил, что она вспомнила несостоявшегося насильника, который невольно и помог им выбраться из камеры.

Как Миа это переживает, мучают ли её воспоминания — Лёха не представлял. Да и говорить о таком не умел, и не пытался. Всё что он мог — уже сделал. Убил мразь.

— Видимо придётся тебе присматривать за Ниэль пока она будет у нас, — сменил он неприятную тему.

— Присмотрю, будь уверен, — пообещала Миа. — А ты пока спи, восстанавливай силы. Не каждый день руку отрубают.

— И слава богу… — Стрижа передёрнуло. — Ложись ты первая. Я всё равно пока не усну.

— Сильно болит? — догадалась напарница.

— Бывало хуже, — выдавил улыбку Стриж.

Девушка лишь сочувственно вздохнула. Никакого обезболивающего у них не было, а проделанной демоном работы не хватало, чтобы рана не беспокоила. Культя ныла, мешая уснуть. Мелькнула мысль попросить Белочку обезболить сильнее, но Лёха отмёл эту идею. Если бы она могла и хотела сделать больше — уже бы сделала.

Миа вылезла из эгиды и легла на плед. Заснула она едва ли не раньше, чем умостила голову на согнутой руке.

Стриж проверил, как замкнуты кандалы на Ниэль и уселся на место.

Прислушиваясь к звукам леса, он размышлял, как лучше поступить с их то ли «языком», то ли добровольным помощником.

Однозначно нужно оставить в секрете их союз с Кречетами. А для этого через замок к порталу Ниэль следует перемещать спящей, с завязанными глазами и, в идеале, затычками в ушах. Она не должна знать где находится вход в крепость Древних.

Что до самой морской базы — там риски минимальны. Конечно не было никакой гарантии, что местоположение Ниэль не отслеживают. Были у эльфов собственные следящие артефакты, их аналоги в виде татуировок, филактерии или иные магические технологии слежения — никто не знал. Значит, следовало исходить из утверждения, что за внучатой племяшкой дедуля как-то может присматривать.

Но что ему даст точка среди моря на условной карте? Долететь туда они не могут, доплыть… Тоже сомнительно, разве что с помощью Пауков. Надо будет следить за морем на такой случай. Но в четыре эгиды пустотники без особого труда пустят врага ко дну. Хватит и одной подводной чтобы проделать дыру в днище тримарана.

Выходит главное — изолировать Ниэль, чтобы она не сумела завладеть каким-нибудь убойным артефактом или крылатой эгидой. Да и к порталу, по зрелому размышлению, её пускать не стоит. Если она заблокирует выход в замок Кречетов — положение пустотников станет очень печальным.

Стриж пошевелился, меняя позу и машинально попытался опереться на отсутствующую руку. Если бы не крылья за спиной, то валяться горе-часовому в палой листве.

Тихо чертыхнувшись, Лёха кое-как встал на ноги. До сего момента он не задумывался о том, как будет справляться без руки. А ведь сегодня ему, чтобы справить малую нужду, понадобилась помощь Мии. Сам он не сумел справиться с завязками штанов. Местные портные даже не дошли до идеи банальной ширинки на пуговицах.

«Резинки для одежды напрогрессорствовать», — внёс пустотник пункт в список необходимых вещей.

Интересно, как Даран сам справляется? Хотя, скорее всего, в этом ему помогают слуги. Всё же начальник личной охраны графини, а не рядовой солдат. Но опять же, слуги за ним по пятам не бегают. А если прихватит, когда рядом никого нет?

В общем, надо как-то решать эти вопросы. Хотя бы с гардеробом, чтобы можно было самому штаны застёгивать. И придумать, где можно как следует накормить демона, чтобы быстрее отрастить руку.

С этими мыслями он просидел почти до рассвета. Лишь когда небо на востоке начало светлеть, Лёха разбудил Мию и улёгся отдыхать.

Путь до клановых земель пустотники преодолели за несколько дней, причём на удивление спокойно. Пару раз попадались одиноко блуждающие демоны благодаря которым удалось подзарядить эгиды.

Снадобье Сов не подвело и Ниэль проспала всё время. Не считая необходимости поить её и менять обмоченную одежду на запасную, эльфийка в таком состоянии мало чем отличалась от любого другого груза.

Границу пересекали ночью и на высоте, гарантирующей отсутствие навязчивого интереса со стороны рубежников. Гондолу оставили в условленном месте — той самой заболоченной деревушке, превращённой в учебный полигон. Кречеты, как и прежде, отслеживали перемещение Лёхи через спрятанный под кожей следящий артефакт, так что уже утром пошлют кого-то забрать столь странный для местных предмет.

На голову спящей Ниэль на всякий случай надели мешок, пресекая всякую возможность увидеть лишнее, а в уши затолкали импровизированные беруши из шариков травы. Такое себе, но лучше, чем ничего.

Как бы то ни было, ни Лёха, ни Миа не хотели отрезать себе возможность отправить эльфийку домой. Хрен с ней, с перспективой наладить взаимовыгодные контакты с одним из Старших, чисто по-человечески так будет лучше. Одно дело пытать, а потом скормить Белочке старого хрена, что за сотни лет у власти явно заработал не на одну смертную казнь, а другое — убить девчонку только за то, что она послушалась деда и полетела к демону на рога обучать каких-то чужаков.

Если Ниэль сама не нарвётся на неприятности — вернётся домой и будет жить долго и счастливо.

В замок влетели без затей, через тот же балкон у покоев Лауры. На этот раз встречающая делегация выглядела намного дружелюбней и была малочисленна. Даран, Райна и Робин сидели в креслах и беседовали, время от времени посматривая на балкон. При виде женской фигурки на руках у Мии рыжий весело осклабился и уже открыл рот для шутки, как Лёха приложил палец к губам.

Как говорят в армии — лучше перебдеть, чем недобдеть. Спит Ниэль или притворяется, слышит что-то или нет — незачем вести при ней важные разговоры.

Даран вскинул бровь, ожидая разъяснений, а Миа кивком подозвала Райну. Та посмотрела на командира и, дождавшись его молчаливого разрешения, подошла и приняла у пустотницы её ношу. Ниэль была лёгкой, как и все чистокровки, и проблемы это не составило, но Лёха машинально отметил выбор подруги. Беспомощную эльфийку она доверила не Робину, а Райне.

Интересно, осознанно, или нет?

Кречеты с интересом рассматривали пленницу. Ещё бы — кандалы из хладного железа ясно говорили, что перед ними маг и охота пустотников завершилась успехом. Но к чему тогда эта таинственность?

Эгида раскрылась, выпуская Мию.

Лёха намеренно не спешил покидать свою броню. Его вид вряд ли сумеют оставить без вопросов и комментариев.

Пустотница указала пальцем вниз и Райна понятливо кивнула. Так, без единого слова, они и покинули комнату.

Миа, конечно, могла донести пленницу и сама: ночью коридоры замка были практически пусты, да и телохранительница графини, несущая в подземелье кого-то в цепях и с мешком на голове фурора не сделает. Так, послужит темой для досужих сплетен, не более. Но вход в подземелье охраняли големы, которым нужно дать правильную команду, чтобы понести постороннее тело на охраняемую территорию.

— А у тебя там рога и копыта отросли, что ты доспехи снимать не хочешь? — ехидно поинтересовался Робин.

А вот его брат чуть прищурился, недовольный заминкой одержимого. Лёха его понимал — он сам бы напрягся в присутствии потенциально опасного субъекта, одетого в силовую броню.

Вздохнув, Стриж коснулся замка эгиды и нехотя вылез наружу.

— Ого, — присвистнул рыжий, глядя на то, что осталось от руки пустотника. — Как это так?

— Порезался, когда брился, — огрызнулся Лёха, машинально поворачиваясь так, чтобы скрыть обрубок.

В единственном глазу капитана мелькнуло что-то, похожее на сочувствие, но голос его был холоден.

— Докладывай, — потребовал Даран.

— Есть, — машинально отозвался Лёха.

С трудом удержавшись, чтобы не начать с привычной в прошлой жизни формулировки «Во время выполнения поставленной задачи», пустотник обстоятельно рассказал об их с Мией злоключениях в пещерном городе.

Даран и Робин слушали молча и очень внимательно. Наверное, за многие сотни лет они были первыми людьми, узнавшими о жизни деградировавших эльфов. И Стриж готов был поклясться, что одноглазый уже оценивает возможные угрозы со стороны жителей Поднебесного. Пусть и чисто гипотетические, но тем не менее капитан в будущем учтёт и этот фактор.

Закончив доклад, Стриж понял, что смертельно устал. Глаза слипались и даже культя болела уже не так сильно, как раньше. Но больше всего хотелось вымыться. Казалось, что от него до сих пор смердит подземной тюрьмой и палёной плотью. И избавиться от этой вони можно, лишь содрав мочалкой верхний слой кожи.

— Отдыхай, — заметив состояние пустотника, распорядился Даран.

— Белочку бы подкормить, — отозвался тот, исподволь ожидая гневную отповедь.

Но, к удивлению Стрижа, капитан лишь хищно улыбнулся.

— Скоро у твоей ручной твари будет вволю корма, — пообещал он.

Глава 19

Пустотники собрались на жилом уровне и с интересом разглядывали лежавшую на кровати Ниэль. Но стоило появиться Лёхе, как все молча перевели взгляды на культю, оставшейся от его правой руки. Разве что Гюнтер скривил морду и чихнул от вони давно не мытого тела.

— Порезался, когда брился, — хмуро повторил сказанную ранее шутку Стриж. — Скоро заживёт.

Тут он не соврал: теперь, когда не было риска застрять хрен знает где, Белочка потихоньку занялась восстановлением потерянной конечности. Сил у неё оставалось не то чтобы очень много, но Даран пообещал одержимому сытный обед уже завтра.

За время путешествия в Поднебесный капитан стражи занялся чистками в рядах клана. Начав с Красмера, который сдал Райну Вивернам, он раскрутил целый клубок недовольных и слишком юной графиней, и приближённым к ней сбродом. А никем другим бастарда, каторжанку, безродного вора и полуухих бродяг назвать было сложно.

Но у Лауры хватало и сторонников, уважающих древнюю традицию кровавого ритуала, покойного графа, да и барона Ригана, всецело поддержавшего племянницу. Потому недовольство выражали тихо и в очень узком кругу единомышленников.

Зато Дарана не любили открыто. Бастард и калека, занявший место не по статусу, и без того мозолил глаза многим, а уж после жестокой и публичной казни Пузыря убрать его хотели многие. А заодно и Райну, которой, по мнению родственников, на каторге было самое место.

Это кубло и разворошил Даран, день за днём пополняющий замковую темницу всё новыми заключёнными. И если видных и родовитых членов клана планировали судить, то пару рядовых исполнителей с магическим даром всегда можно было «убить при попытке побега», отдав на поживу одержимому.

— Миа в двух словах рассказала о произошедшем, друг мой, — сказал Максимилиано.

— И потому нам требуется определиться со статусом пленной и режимом её содержания, — ткнул пальцем в сторону спящей эльфийки Арес.

Стриж едва слышно вздохнул.

Больше всего сейчас хотелось помыться, поесть горячего и поспать, но репликант был прав — вопрос с Ниэль требовалось решить сразу.

Он мотнул головой, предлагая всем покинуть комнату, а когда все вышли — надёжно запер дверь снаружи. По расчётам Ниэль должна была спать ещё несколько часов, но чем чёрт не шутит…

— Будем считать её вражеским диверсантом, выразившим готовность к сотрудничеству, — озвучил Стриж свой взгляд на происходящее. — Обращаемся вежливо и благожелательно, но не доверяем ни в чём. Уточним у Кречетов какой минимум хладного железа нужен, чтобы заблокировать магические способности, и не снимаем этот самый минимум ни на секунду. Как видите, к магии наших ушастых родственников иммунитета у нас нет.

Чтобы подчеркнуть сказанное Лёха пошевелил культёй. Слушатели помрачнели и серьёзно кивнули. Даже Гюнтер пару раз наклонил мохнатую голову, демонстрируя, что понимает как опасна может быть хрупкая с виду девушка.

— Мы планируем оставить её в живых после того, как получим всю необходимую информацию? — буднично, без тени жалости или сочувствия во взгляде, спросил репликант.

Можно было не сомневаться, что он без колебаний казнит эльфийку как только получит такой приказ.

— Это возможно, — поразмыслив, ответил Лёха. — Потому она не должна видеть и слышать ничего лишнего. Ни слова о людях, которые нам помогают. Никаких упоминаний Кречетов. Зеркало ведёт в руины одного из заброшенных клановых замков, понятно?

— О чём вообще с ней можно говорить? — уточнил Максимилиано.

— Желательно ни о чём, кроме эльфийского языка, друг мой, — похлопала его по плечу Миа. — Разве что о погоде, о море и о том, что сегодня на ужин. Не упоминай ни демона Алекса, ни тримаран, ни эгиды, ни летающую колесницу, ни о том, что есть на других уровнях базы. Её задача — научить нас языку и чтению их книг. К артефактам пленную не подпускать ни под каким предлогом.

— Я обучен контролировать пленных, — хищно усмехнулся репликант.

Во взгляде Мии читалось лёгкое беспокойство.

— Будем присматривать за Ниэль втроём, — предложила она. — Двое обучаются и присматривают, один отдыхает. Я, Макс и Арес усвоим информацию быстрее, чем вы. Без обид.

Она виновато улыбнулась Лёхе и Гюнтеру. Те всем своим видом продемонстрировали, что повода для обид или расстройства не видят.

— Подготовить камеру для пленной? — деловито уточнил Арес.

— Не думаю, что это будет правильно, если уж она в некотором смысле наша гостья, посланная в помощь, — укоризненно покачал головой Максимилиано. — Стоить проявить немного гостеприимства и радушия, позволив жить тут, с нами. Свободных комнат хватает, есть выход к воде, под ласковые лучи солнца. Так это не будет напоминать тюремную камеру, даже если мы поставим прочную решётку с надёжным замком, изолировав уровень от остальной базы.

Предложение явно не понравилось репликанту.

— Пленная может напасть на спящих, — озвучил он своё видение будущего.

— Нужно дать людям шанс проявить добрые чувства, дружище, — широко улыбнулся Максимилиано. — И оставлять дежурного, который будет присматривать за нашей гостьей ночами.

Гюнтер уселся на задницу и поднял правую лапу, вызываясь добровольцем.

— Вот, видишь? — просиял тиаматец. — Немного доброты и радушия, толику разумной осторожности и мы, быть может, ещё подружимся с нашей гостьей.

— Ты слишком много времени провёл в компании идиллийцев и подцепил от них бредовое расстройство, — скривился Арес.

— Может и так, — не стал спорить Максимилиано. — Но при этом не перестал быть тиаматцем, готовым отразить смертельную опасность в любой миг.

Поняв, что назревает долгая обстоятельная дискуссия, Миа подняла руку, привлекая внимание.

— Если вопросов по существу больше нет, мы с Алексом отмоемся, перекусим и отдохнём с дороги. Позовите меня, когда Ниэль проснётся. Дам ей свежую одежду, отведу к морю и обрисую новые правила жизни. А вы пока попросите у Кречетов выковать нам подходящую решётку с дверью.

Проспал Лёха, по настоянию Белочки, больше суток. За это время тело восстановило не только силы, но и потерянную руку. А вот демон, наоборот, оголодал до того, что при виде Ниэль у Стрижа началось неконтролируемое слюноотделение. Пришлось идти на поклон к Дарану за обещанным «кормом».

К некоторому удивлению, капитан не повёл одержимого в темницу, а привёл смертников прямо к порталу. Увидев новенькую руку Стрижа, он на миг замер, затем сжал зубы и с силой толкнул вперёд пару пожилых магов, закованных в кандалы.

Пока ничего не понимающие заключённые удивлённо таращились то на клановый артефакт, то на изолированное клеткой зеркало, Белочка уже отращивала костяной клинок.

«Вот это я понимаю — доставка жратвы на дом, — радовалась она. — Поставь пять звёзд этому курьеру».

«И даже хороший отзыв напишу», — пообещал Лёха, вонзая клинок в сердце ближайшему магу.

Звякнули кандалы, жертва тихо охнула и как-то обиженно посмотрела на своего убийцу быстро леденеющими глазами. Второй приговорённый в ужасе отшатнулся, но Даран расчётливым ударом повалил того на пол и прижал сапогом к каменной плите.

В его глазах не было ни капли жалости.

— Что они сделали? — без особого любопытства, больше чтобы скоротать время, спросил Стриж.

Искреннего желания разобраться и убедиться, что пошедший на поживу демону маг действительно в чём-то виновен у него не было. Главное, что Белочка сыта и готова к работе.

— Помогали готовить покушение на меня и моих людей, чтобы их господа поставили на освободившиеся места своих сыновей, — презрительно бросил Даран. — А затем, когда правильные и уважаемые люди получили бы инициацию, планировали устроить графине несчастный случай.

— Это ложь! — едва слышно просипел старик, которому едва хватало воздуха для дыхания. — Ты, демонов бастард…

Усмехнувшись, Даран нажал сильнее и человек под его ногой неразборчиво что-то захрипел.

Глядя на это Лёха поймал себя на мысли, что ему глубоко наплевать, правда это или ложь. И он уже не мог точно вспомнить, было ли так всегда.

Вытащив клинок из заледеневшего трупа, он подошёл к хрипящему магу на полу и вонзил в него костяное острие.

Даран, сам того не осознавая, зачарованно следил за правой рукой пустотника.

— Тот артефакт, что подселил в меня Белочку, — поймав его взгляд сказал Лёха. — Если его доделать, подавить личность демона и внедрить в твоё тело — он сумеет отрастить тебе руку?

Взгляд Дарана заледенел почти как у первого покойника.

— Да, — после паузы ответил капитан.

— Никогда не думал попытаться?

От этой мысли калеку передёрнуло.

— Ты знаешь какую цену платят те, кто решает воспользоваться артефактом высшей защиты? — убрав ногу с затихшего, покрывшегося инеем пленника, спросил Даран.

— Он будет питаться тобой и медленно убивать, — припомнил Стриж безрадостное начало своего знакомства с Белочкой. — Но, как видишь, демон может тянуть силу из других.

— Твой демон, — хмуро уточнил капитан. — И мы точно не знаем в чём именно дело. В том ли, что ты — пустышка, или тебе просто повезло с подселением уникальной твари, способной на подобное.

«Слышишь, какое сокровище тебе досталось?» — тут же довольно мурлыкнула тварь в голове Стрижа.

— Остальные обречены либо сдохнуть, — продолжал Даран, — либо до конца жизни кормить поселившуюся внутри тварь кровью своих детей. И я лучше сдохну в муках, чем совершу подобную гнусность!

Нарисованная воображением мерзкая картина словно разбудила Лёху. Передёрнувшись от отвращения, он вспомнил, что уже слышал об этом от Лауры. Кем надо быть, чтобы наплодить себе бастардов только для того, чтобы поправлять здоровье их кровью по мере необходимости? И что должно было случиться с ним, Стрижом, чтобы в памяти поблёкло и почти стёрлось воспоминание о таком чудовищном явлении?

«Твоя работа?» — грозно спросил он у Белочки.

«Я тут причём? — удивилась та. — Свойство вашего, человечьего, разума — забывать незначительное и ненужное. А что ты начал считать незначительным — вопрос к тебе».

Тревожную мысль Лёха отодвинул подальше, до более подходящего времени. Он, как и все люди, делал так очень часто, не осознавая, что подходящее для осмысления время обычно так и не наступает.

— А кто-то пробовал подселить в себя демона, личность которого не уничтожена? — поинтересовался он вслух.

— Пробовали, и не раз, — с отвращением произнёс Даран. — Был когда-то клан, пытавшийся исследовать демонов. Они проделывали подобное с пленниками и смотрели что произойдёт.

— И как? — заинтересовался Лёха.

— Очень быстро демон овладевал телом одержимого и превращал того в монстра, жрущего других людей, — глядя ему в глаза сказал капитан. — Говорят, вырвавшиеся из темницы одержимые и уничтожили тот клан.

— Говорят? — повторил Стриж.

— Уже лет сорок как клан пал, замок был разрушен, а часть их земель разорили демоны. Выжившие рассказывали разное и никто точно не знает что именно произошло.

— Ты сказал часть, — не унимался Лёха. — А что с остальными землями?

— Их присоединили к себе соседние кланы, что были способны защитить территорию и население от демонов, — как о чём-то само собой разумеющемся ответил Даран.

— Все готовы сожрать друг друга, — понимающе заключил пустотник.

— В какие-то моменты мне кажется, что мы ненамного лучше демонов, — печально усмехнулся калека и взглядом указал в сторону зеркала. — А теперь возвращайся к своим. Вы мне понадобитесь в день суда. Не думаю, что всё пройдёт спокойно.

Морская база всё больше напоминала университет перед сессией. Пустотники ходили с ворохом бумаг, что-то читали, писали или зубрили. Все найденные книги-пирамиды сложили стопками и по одной передавали Ниэль для определения тематики. Сделав краткую пометку на листе бумаги, книгу переносили на отведённый под библиотеку стеллаж в арсенале.

При виде такого богатства, попавшего в руки варварам, Ниэль едва не рыдала. Каждую пирамидку она брала в руки бережно, как драгоценность, и искренне недоумевала почему вместо того, чтобы прочитать книгу целиком, ей нужно лишь начать чтение и обозначить тематику текста. Но одного взгляда Ареса обычно хватало, чтобы возражения застревали в горле.

Миа же стремилась создать каталог для оценки доступной базы данных. В первую очередь их, конечно же, интересовали Грааль Героев, упоминание особо убойных артефактов в арсенале крепости и принцип работы зеркал-порталов.

Близился день инициации Змей и пустотники жаждали явиться туда во всеоружии. И пока жители будущего впитывали в себя знание языка древних эльфов, Лёха занялся подготовкой к операции по старинке. Вспомнив основные детали башни, в которой располагался клановый артефакт Змеев, и прилегающих коридоров, начертил план и передал тот Ригану с просьбой соорудить полноразмерный деревянный макет.

Это сооружение требовалось для отработки действий группы захвата. Лишь так можно было добиться наиболее эффективного результата. Это только с виду просто — спикировать разом в окна и устроить резню. На деле необходимо добиться слаженности действий, чтобы не только одновременно выполнять манёвры, но и не мешать друг другу в рукопашной. А достичь этого можно лишь долгими и упорными тренировками. Как говаривал инструктор по тактико-специальной подготовке, лучше потеть, наматывая на ус воинскую науку, чем огрести по дурости пулю в первом же бою и остывать, лёжа на земле.

Помимо макета Стриж постарался просчитать разные варианты развития событий, вплоть до самого негативного, если придётся спешно отступать, не выполнив ничего из задуманного.

Сооружать макет решили в той же болотистой деревушке, что рубежники использовали в качестве тренировочного полигона. Строили под контролем Лёхи, следящим, чтобы не пропустили ничего из значимых деталей. На работу ушло три дня, зато результатом пустотник остался доволен. Прочная конструкция могла выдержать не одно приземление десанта в эгидах, а если благодаря переводчице удастся освоить что-то достаточно убойное — то годилась и для испытания нового артефакта в деле.

По возвращении на базу Стриж застал идиллическую картину: Ниэль надиктовывала текст, глядя в развернувшееся над пирамидкой голографического изображение, а Максимилиано старательно записывал всё сказанное, как студент на лекции.

— Где Миа? — тихо спросил Лёха у репликанта.

— На лабораторном уровне, — негромко ответил тот, бдительно следя за пленницей.

Найти подругу не составило труда. Она сидела около кувеза с плавающим внутри полудемоном и задумчиво постукивала карандашом по сложенному вдвое листу бумаги.

— Я смотрю за время отсутствия ты нашла мне замену, — пошутил Лёха, невольно разглядывая собрата по несчастью.

«Сам ты несчастье, — тут же обиделась Белочка. — Без меня ты бы давно сдох».

«Неоспоримый факт, — покладисто согласился Стриж и, осенённый неожиданной догадкой, спросил. — А он там может быть жив? Раз уж в нём живёт кто-то вроде тебя».

«Нет, — уверенно ответила Белочка. — Жрать там нечего, так что демон выпил всю жизненную силу из носителя и сам умер от голода. А вот если бы его подкармливали — протянул бы хоть тысячу лет».

Ошарашенный очевидной, в общем-то, мыслью Лёха пару раз моргнул и осторожно поинтересовался:

«Хочешь сказать, я могу прожить тысячу лет?»

«Ты? — изумилась демоница. — Не-е-ет. Хорошо если хоть годик протянешь, не потеряв тупую голову самым нелепым образом. А был бы поумнее — жил бы хоть целую вечность, пока не найдётся кто-то, достаточно сильный, чтобы тебя сожрать».

Мысли о техническом бессмертии прервали слова Мии:

— Не получилось. Ему не хватает твоего неповторимого чувства юмора.

Легко поднявшись, эльфийка обняла и поцеловала его.

— Удачно съездил?

Лёха кивнул и бросил любопытный взгляд на бумагу в руке подруги.

— А ты чем тут занята?

— Пытаюсь расшифровать символы на панели управления, — пояснила девушка, указав на золотые руны, разбросанные по корпусу кувеза. — Мы наткнулись на инструкцию по работе с этими штуковинами и заставили Ниэль переводить нам текст чтобы разобраться с чем имеем дело.

— Зачем? — не понял Стриж. — Мы разве не с Граалем должны разобраться в первую очередь?

— Если мы верно поняли записи, — Миа указала пальцем на плавающего в жиже полудемона, — перед нами продвинутая медицинская капсула годная не только для подобных экспериментов, но и для лечения раненых.

Она посмотрела на Лёху сияющими глазами и воскликнула:

— Это полноценный медблок! Там можно будет не только лечить раненых, но, возможно, и отделить от тебя демона!

Вместо радости новость вызвала растерянность. Сейчас, когда на горизонте замаячила реальная возможность избавиться от чужеродной твари внутри, Стриж ясно осознал, что не особенно стремится к этому. К странному соседству он уже привык, а возможности, которые дарил симбиот, не раз спасали ему жизнь. Ну а то, что для питания демона необходимо убивать магов… Так ли велика цена?

— И много удалось расшифровать? — неискренне улыбнувшись поинтересовался Лёха.

— Не особо, — вздохнула Миа. — Ты же понимаешь, эльфы серьёзно откатились в развитии и мыслят образами вроде «варить в котле чудовищ» и «ковать плоть». Даже если Ниэль не будет саботировать процесс и переведёт всё точно, придётся додумывать самим и двигаться методом проб и ошибок.

— Цена ошибки в медицине может быть очень высока.

— Понимаю. Придётся добыть подопытных для экспериментов.

После этих слов Стриж уставился на Мию, будто впервые увидел.

— Чего ты на меня так смотришь? — нахмурилась она. — В нашем распоряжении куча безмозглых овощей, пробывших пустотниками больше года. Им уже всё равно, даже боли не чувствуют. Или ты думал я предложу наловить дикарей и пустить их на опыты? За кого ты меня принимаешь?

Стриж молча кивнул. Потерявшим разум пустышкам действительно уже всё равно и какой бы чудовищной ни казалась мысль превратить бедолаг в «подопытных кроликов», результат того стоил.

История полна примеров, когда во имя знаний учёные творили настоящие зверства, от которых поседел бы даже маньяк. Никто не любит вспоминать, как изучали пределы возможности человеческого организма при низких температурах, или на больших высотах. Ведь опыты проводили на живых людях, причём даже не преступниках, а зачастую просто схваченных на улицах. «Команда 731» Японской императорской армии, одна из гнуснейших и в то же время не очень известных страниц в истории человечества.

Весь мир знает о зверствах нацистов в концлагерях и на оккупированных ими территориях. И в то же время почему-то куда реже вспоминают о том, что вытворяли милые улыбчивые японцы, создавшие очаровательную мультипликацию и передовую электронику.

А ведь на фоне обычных японских солдат бледнел и казался безобидным самый оголтелый каратель из зондеркоммандо «Дирлевангер». Но «Команда 731» смогла переплюнуть в плане фантазии и Нанкинскую резню. Тихие, скромные учёные, ради изучения пределов возможностей человеческого организма ставившие над живыми людьми самые бесчеловечные эксперименты. Не жалели ни женщин, ни детей. Самой большой несправедливостью было то, что возглавлявший эту ораву садистов Сиро Исии не то что не понёс никакого наказания, а вообще избежал хоть какого-то преследования.

Но обратной стороной медали стали полученные ими бесценные знания, которыми до сих пор успешно пользовался весь цивилизованный мир. Старательно не вспоминая, какой ценой они были добыты.

А следом пришла другая мысль.

Весь его путь в этом мире полит чужой кровью и далеко не всегда тех, кто заслуживал смерти. Сколько простых людей погибло во время пожара в Серебряном Полозе? Скольких жизней слуг стоил подожжёный особняк Виверн и выпущенный там демон? Чем провинился кучер кареты, убитый Аресом? Сколько рабов разрубил на куски в Поднебесном агонизирующий эльф в эгиде? Что плохого ему сделала Ниэль, жившая по законам единственно известного ей мирка?

Переживать после этого о безмозглых оболочках — верх лицемерия. Хотя, если подумать, лицемерие и есть неотъемлемая часть человеческой натуры.

— За человека, — вслух сказал Лёха, отвечая на вопрос подруги. — Просто за человека.

Глава 20

Спустя примерно полторы недели после появления Ниэль Лёха начал чувствовать себя чужим в собственном доме. Репликант и тиаматцы активно учили язык и для лучшего усвоения старались говорить только на эльфийском, возвращаясь к привычной речи лишь когда не находили подходящих слов. И хоть это пока случалось едва не в каждом втором предложении, темпы обучения всё равно впечатляли.

Угнаться за ними Стриж особенно и не пытался, ограничившись набором фраз, могущих пригодиться в оперативной обстановке. «Стой», «брось оружие», «молчи или убью», «кто командир», — в общем, то, что в его мире называлось «военным разговорником».

Оставив жителям будущего разбираться с эльфийскими технологиями прошлого, сам Лёха занимался подготовкой к налёту на замок Змей. Главной сложностью были даже не сами боевые действия, а обеспечение безопасности пустотников, ради которых, по сути, всё и затевалось. Убить Гарма можно было в любой другой день, а вот освободить разом как можно больше тех, кто был подселён в тела эльфов в один день с Мией — задачка «со звёздочкой».

Для начала требовалось обеспечить им выживание в разгаре боя. Да, они неуязвимы для магии, но любой осколок, или неудачный взмах клинком убьют пустотника так же быстро, как и любого другого. Вариантов было не так много и оптимальным казался единственный: пока трое атакуют Змеев, Миа будет прикрывать освобождённых пустотников. Распахнутые крылья сыграют роль щита, а женский голос успокаивает куда лучше мужского.

Увы, на этом проблемы только начинались.

Даже при условии удачно проведённой операции в полный рост встанет проблема эвакуации освобождённых из сердца вражеских земель. Даже если предположить фантастический вариант, что все они будут дружественно настроены, адекватны и способны чётко выполнять приказы, вольных пустотников почувствуют все маги поблизости. Их ни спрятать в фургоне, ни провезти под личиной слуг не выйдет. Тащить на дело мага из своих? Слишком рискованно. А унести просто в руках они смогут от силы четверых.

Было, конечно, ещё зеркало у кланового артефакта, но не факт, что они разберутся как открыть портал, если он так и остался заблокирован. И если разберутся — что толку? Перевезти группу пустотников через населённые земли кланов было ближе и проще, чем пытаться доставить их из небесной крепости у чёрта на рогах.

Вот если бы им удалось освоить летающую колесницу…

К тому же, времени разбираться кто есть кто, а заодно выяснять степень лояльности и разумности попросту не будет, потому был ненулевой шанс получить нож в спину от кого-то вроде корпоратского карателя. Идеально безопасным вариантом было бы вырубить всех, кроме знакомых Мие и Максимилиано тиаматцев, «сном Древних», а затем вынести по воздуху в сети. С учётом небольшого веса эльфов, до ближайшего леса дотянут, а там уже мог бы ждать тот же Робин для привязки и транспортировки пустышек на временный путевик. Пробраться через границу клановых земель Змеев инкогнито рыжий вполне в состоянии. Ну а у путевика их будет ждать фургон, или что-то в этом духе.

Это если всё пойдёт по плану.

Но когда всё шло по нему?..

Звон рынды прервал размышления. Лёха озадаченно почесал карандашом затылок, гадая, зачем он с Мией могли понадобиться Кречетам.

— Требую отпуск, — проворчал он, вылезая из-за стола.

У зеркала встречал лично Даран. Мрачный и собранный, он хмуро осмотрел пустотников.

— Завтра суд над заговорщиками, — сообщил он.

Миа и Стриж молчали, ожидая продолжения.

— Выходите с утра на дежурство, — приказал капитан.

— Мы вдвоём? — уточнил Лёха.

— Максимилиано и Гюнтер тоже, — ответил одноглазый. — Арес пусть охраняет пленницу, но будет наготове. Если начнутся неприятности, мне понадобится каждый боец.

— Может, тогда усыпить Ниэль, запереть в комнате, а его тоже в усиление? — предложила Миа.

Даран на минуту задумался.

— Нет, — с сожалением вздохнул он. — Арес вспыльчив, а будет слишком много высокородных гостей. Потому оставляем его в резерве.

— Есть, — привычно ответил Стриж.

— Свободны, — махнул рукой капитан.

Вернувшись на базу, Лёха озвучил новое задание товарищам.

— Почему я в резерве? — не скрывая недовольства, спросил Арес, которому до смерти осточертело безвылазно торчать на базе.

— Тебе Серебряный Полоз напомнить? — хмыкнул Лёха. — Там всего одного пафосного кретина хватило, чтобы ты устроил резню и пожар в полгорода. А тут подобных кретинов будет толпа. И если резню кое-кого из горячо любимых родичей Даран ещё и стерпит, то пожар в замке явно его не обрадует.

Репликант кивнул, признавая силу приведённого аргумента, и пошёл к пирсу, чтобы компенсировать огорчение купанием в море. Остальные приводили в порядок экипировку и одежду клановых цветов. Завтра им предстояло изображать из себя рядовых стражников и телохранителей.

Поразмыслив, достали из арсенала припасённые для себя кольчуги Древних. Под стандартной бронёй видно их не будет, а в случае серьёзной заварушки они могли спасти жизни.

Оставалось надеяться, что до этого дело не дойдёт.

И лишь увидев утром толпу во дворе замка, пустотники осознали размер возможных неприятностей, которых опасался Даран.

Народа на суд собралось много. Настолько, что зал не вмещал всех приехавших и пришлось проводить процесс во дворе. Помимо родственников арестованных следить за судом собрались практически все значимые члены клана.

Разумеется, каждый из высокородных гостей прибыл со свитой и всю эту орду требовалось где-то разместить. Самым уважаемым членам клана отвели свободные покои в замке, остальным же пришлось довольствоваться разбитыми за стенами шатрами. Из-за этого Лёху не отпускало ощущение, что вокруг встала лагерем оккупационная армия и взяла замок в осаду.

И любой из прибывших мог оказаться сторонником заговора, или наёмным убийцей.

По хорошему, всех этих дорогих гостей следовало запускать на территорию только во время слушания, без слуг и оружия, да ещё и как следует обыскав. Но увы, реалии этого мира не позволяли подобного радикализма. То, что годилось простолюдинам, для знати стало бы страшным оскорблением. А оскорбив всех знатных членов клана, Лаура теряла последнюю поддержку.

Естественно, такого исхода никто не хотел.

Потому Даран привлёк к охране всех, кому мог доверять, включая воинов барона Ригана. И, естественно, проверенных пустотников. С Лаурой неотлучно находились Райна, Миа, и Гюнтер, Максимилиано в паре с молчаливым Вигом временно перешли в подчинение Ригану, а Стрижа капитан держал при себе, ставя задачи лично. Почему так, гадать не приходилось: умение одержимого менять внешность могло стать весомым козырем в рукаве.

Мимо задумавшегося пустотника пробежал чей-то паж, неся в руках поднос с хрустальным графином, наполненным золотистым вином.

— Никаких денег на эту ораву не напасёшься, — услышал Лёха ворчание Хлои за спиной.

С нашествием гостей та перевела кухню на круглосуточный режим работы и осадное положение. Внутрь допускались лишь доверенные лица, список которых составила сама Хлоя, а повара выходили наружу лишь принять продукты, да подышать свежим воздухом в редкие минуты отдыха.

К некоторому удивлению Стрижа, Даран совершенно не препятствовал этой самодеятельности. Но, подумав, пустотник понял, что капитан просто доверяет старшей поварихе, проработавшей в замке едва ли не дольше, чем сам одноглазый прожил на этом свете.

— Вроде бла-а-ародные, а жрут больше, чем наш рыжий, — продолжала между тем ворчать Хлоя.

— Да уж энтот твои барон был потрескать недурен! Сунь его в воронью стаю — отберет и у ворон, — чуть повернувшись к ней, процитировал пустотник отрывок из бессмертного произведения Филатова.

Повариха секунду смотрела на Лёху, а потом расхохоталась.

— Точно, — сказала она.

И, резко посерьёзнев, тихо добавила:

— Только ты, полуухий, смотри, где и про кого шутишь. А то самого воронам сунут, только кормом.

И продефилировала обратно в свои владения.

— Это вы про что? — поинтересовался подошедший Робин.

В руках пройдоха держал запотевший глиняный кувшин.

— Да так, про дорогих гостей, — не стал вдаваться в подробности Стриж.

— А, — рыжий щедрым жестом предложил ему напиток. — Хлебнёшь?

— Что это? — с подозрением глянув на кувшин, поинтересовался Лёха.

— Яблочный сок, — ответил Робин. — Холодненький, только из погреба достали. Самое то по жаре.

— Давай, — охотно согласился пустотник.

Пить действительно хотелось зверски. Утро выдалось жарким и пустотник истекал потом под доспехами. Как при этом ухитрялся не потеть Даран — загадка. Может, у него есть какой-то магический климат-контроль в броне?

— Знал, что не откажешься, — ухмыльнулся Робин и жестом фокусника выудил из поясной сумки два деревянных стакана — местный аналог дешёвой пластиковой посуды. Плюс удобно в походах — лёгкие, прочные, от кипятка не деформируются.

Пропели трубы, оповещая о начале суда. По этому сигналу те из гостей, кто ещё стоял в стороне, заняли свои места.

Рассадка тоже говорила о многом. Расставленные полукругом стулья образовали три сектора с проходом между ними, как в театральном зале.

У помоста располагалась скамья подсудимых, где под бдительным присмотром стражи уже сидели представители аристократии, закованные в кандалы из хладного железа. Большую часть обвиняемых составляли люди с благородными породистыми лицами, чей возраст перевалил за пятьдесят.

Никакой клетки или решёток не было — роль заграждения выполняли големы.

Сектор, примыкающий к скамье подсудимых, был переполнен настолько, что самые молодые парни и девушки попросту стояли за спинами старших. И это при том, что на противоположной стороне хватало пустых стульев.

Судя по гневным взглядам, что бросали на Дарана занявшие эту часть импровизированного амфитеатра, несложно было догадаться об их отношении к происходящему. Сверкающие драгоценностями, серебряным и золотым шитьём дорогих нарядов, они взирали на бастарда как на мокрицу, посмевшую влезть на праздничную скатерть.

Мокрицу, которую через мгновение раздавят.

Стоявшие за их спинами молодые люди смотрели на Дарана с холодной ненавистью. Их сходство с подсудимыми бросалось в глаза и можно было не сомневаться, что перед пустотником если не сыновья и дочери опальных аристократов, то как минимум любимые племянники или внуки.

Вряд ли они будут просто смотреть, как родителей приговаривают к смерти.

А вот занявшие противоположный сектор представители клана выражали открытую поддержку текущей власти. Там было куда больше молодёжи и куда меньше роскошных одеяний. Хватало и зрелых магов, тоже без ложной скромности демонстрирующих богатство, но всё же основной опорой графини были молодые и голодные до свершений Кречеты.

Впечатления портили лишь пустующие стулья, занимать которые никто не спешил.

А вот центральный, и самый многочисленный, сектор был полон. Неопределившиеся, коих обычно хватает в любой кризисной ситуации, внимательно следили за происходящим действом от которого, очевидно, будет зависеть их лояльность новой власти.

Лёха не особенно удивился, когда на судейский помост вышла не только Лаура. Место рядом с ней заняла Золотой Коготь Иветта, а ещё полдюжины стульев чуть в стороне предназначались людям в цветах Кречетов. Увидев среди них барона Ригана, пустотник предположил, что это местный аналог суда присяжных, состоящий из уважаемых членов рода.

Логичный ход: графиня, против которой затевался заговор, не может быть беспристрастной, как положено судье, потому коллегиально приговор, да ещё и вынесенный в присутствии представителя императорского рода, будет иметь больший вес.

Но даже столь представительную компанию затмевала охрана графини. За её плечами встали Миа и Райна, а у ног с выверенной театральностью улёгся Гюнтер.

Облачённый в доспехи, выкованные для него в цехах барона, саблезубый будто стал вдвое больше, одним своим видом нагоняя страх. Даже внушительная фигура барона Ригана на фоне Гюнтера казалась маленькой и хрупкой.

Графиня махнула рукой, приказывая начать суд.

— Обвиняются… — зычно начал глашатай, развернув свиток с именами заговорщиков и перечнем их злодеяний.

Стриж слушал его вполуха, взглядом контролируя зрителей.

— Капитан Даран, — едва умолк глашатай, обратилась Иветта к одноглазому. — Вы предъявили очень серьёзные обвинения не последним людям в империи. Готовы ли вы предоставить доказательства?

— Разумеется, — поклонился тот, игнорируя ненавидящие взгляды и приглушённые проклятия в свой адрес. — Я приглашаю первого свидетеля обвинения. Барон Паскаль из рода Кречетов…

Наблюдая за процессом, Лёха признал, что Даран проделал громадную работу.

Помимо свидетелей, многие из которых купили себе жизнь, сдав подельников с потрохами, капитан заполучил переписку заговорщиков. И, глядя на довольную ухмылку Робина, пустотник справедливо заподозрил, что бумаги удалось добыть благодаря знакомствам пройдохи среди воров. А то и при непосредственном участии рыжего в изъятии.

Чем дольше длился процесс, тем яснее Стриж ощущал как сгущается нечто недоброе. Он напряжённо ждал покушения, попытки вооружённого переворота, появления убийцы или, чем чёрт не шутит, даже разлома с демонами, но не того, что произошло.

Когда последний свидетель завершил свою речь, со своего места в «оппозиционном сектора» встал высокий жилистый мужчина с холодными глазами опытного политика и убийцы.

— Я не собираюсь больше слушать, как этот бастард клевещет на моего отца! — громогласно заявил он, без труда заглушив тихий гомон толпы. — Ты, ничтожество, ответишь за свою ложь.

Даран, недобро прищурившись, молча смотрел на наглеца.

— Конечно, это слишком большая честь для ублюдка, — продолжал тот. — Но, так и быть, снизойду. Я, барон Анри из рода Кречетов, вызываю тебя, капитан… — звание калеки он произнёс с откровенной издёвкой, — …Даран, на дуэль.

И, усмехнувшись, добавил:

— Раз уж нельзя тебя, смерда, выпороть кнутом, чтобы знал место, сделаю это шпагой. Но… — барон сделал паузу и, глумливо улыбнувшись, продолжил, — … ввиду плачевного состояния господина капитана я пойму, если он выставит вместо себя заступника. Например, свою подружку-каторжанку.

Даран побледнел и схватился за рукоять шпаги.

Над рядами прошёл ропот. Кто-то возмущался нарушением этикета, кто-то наоборот поддерживал Анри.

Иветта недовольно наморщила нос и вскинула руку, призывая к тишине.

Шум как ножом отрезало, лишь кто-то из молодых и горячих прошипел проклятия в адрес Дарана.

— Да ты без помощи эфес найти не сможешь, — прозвучал в наступившей тишине насмешливый голос Райны.

— Зато ты безошибочно хватаешься за любую обтянутую кожей рукоять, даже в темноте, — вернул подачу Анри.

— Заткнись, — ледяным тоном оборвал его Даран. — Ещё слово и, клянусь Древними, я прямо тут отрежу твой гнусный язык и скормлю его свиньям.

— То есть вызов принят? — осведомился барон.

— Да, — коротко ответил калека таким тоном, что стало ясно — вряд ли барон переживёт эту дуэль.

— Буду ждать вашего секунданта, господин капитан, — с довольной улыбкой поклонился барон и повернулся к Райне. — После того, как я убью вас, с удовольствием проделаю это же с вашей подружкой-каторжанкой. Ненавижу, когда отребье забывает своё место.

— Вы вызываете меня на дуэль, барон? — уточнила Райна, хищно ухмыльнувшись.

— Да, — ответил тот. — Не люблю откладывать дела в долгий ящик.

— Вызов принят, — вскинула голову воительница.

Едва барон сел на место, как подал голос один из стоявших молодых людей.

— Капитан Даран! — начал он. — Я, Санти из рода Кречетов…

Щедро усыпав речь оскорблениями, он тоже вызвал Дарана и Райну на поединок. Разумеется, получив согласие. А потом вызовы пошли косяком. Молодые дворяне один за другим назначали дуэль парочке изгоев, неожиданно оказавшихся при верхушке клана. И с каждым сказанным словом усмешки на лицах подсудимых становились всё злее.

И получали согласие. Дарана и Райну словно не волновало, что им предстоит провести три десятка боёв.

Стриж смотрел на их полные решимости лица и в ушах его звучал похоронный звон.

— Вот же дерьмо, — тихо озвучил мысли пустотника Робин.

Глава 21

Когда прозвучал последний вызов, Иветта ледяным тоном поинтересовалась:

— Надеюсь, выяснения отношений закончены?

Несмотря на то, что вопрос прозвучал из уст молодой девушки, во дворе моментально наступила тишина. Оглядев примолкших дворян, Золотой коготь продолжила:

— Я была приглашена графиней в качестве независимого наблюдателя от Золотых Тигров и не могу расценивать произошедшее иначе, чем проявление неуважения к императору и его правосудию.

Графиня молча склонила голову, признавая справедливость обвинений. Но в её глазах, обращённых на любителей дуэлей, читалась ярость.

— В качестве наказания клану надлежит предоставить десять магов для общественных работ по обеспечению безопасности рубежей Империи в течение трёх месяцев.

— Клан признаёт вину и согласен с назначенными вами наказанием, Золотой Коготь, — вновь склонила голову Лаура. — В свою очередь я приношу извинения за поведение своих людей. Виновные понесут соразмерное наказание. Капитан Даран, позаботьтесь о том, чтобы они покинули судебное заседание в самые короткие сроки.

Дожидаться, пока презренный бастард и его люди выполнят приказ виновники не стали. Они вежливо поклонились Иветте, демонстративно игнорируя Лауру, и покинули сад самостоятельно.

Лёха подспудно ожидал, что графиня возьмёт паузу чтобы подумать, но она вновь обратила взгляд на Дарана и приказала, как ни в чём не бывало:

— Продолжаем, капитан. Мне хотелось бы завершить это дело до заката.

— Слушаюсь, — одноглазый заглянул в список. — Приглашается свидетель…

— Жаль, нельзя их втихую перерезать, — тихо, так, что слышал только Стриж, сказал Робин.

Пустотник даже не стал уточнять, кого именно желал отправить на тот свет рыжий. Ответ на этот вопрос как раз седлал коней, готовясь покинуть замок.

Тут Стрижа осенило:

— Я могу догнать их в эгиде и перерезать, — озвучил он идею.

Робин секунду смотрел на него, а потом с тяжёлым вздохом покачал головой:

— Нет. По светлому не полетишь, а до темноты они уже разъедутся в разные стороны, придётся по одному-двое отлавливать. Да и подставишь ты всех крепко.

— Чем? — удивился Стриж, совсем недавно таким же манером перерезавший делегацию Виверн.

— Тем, что сразу после этой подставы, о которой пока не знает никто, кроме своих, неизвестный в крылатой броне начнёт нападать на врагов Дарана. И это крепко привяжет неизвестных летунов не только к клану, но и к его верхушке, — мрачно ответил Робин. — И тогда нам припомнят и Виверн, и демон знает ещё где вы успели засветиться.

Стриж хотел было заявить, что не оставит живых, но память услужливо подсунула перепуганного мальчишку-кучера Виверн. Да и кто знает, может он попросту не заметил кого-то ещё, ставшего свидетелем работы незнакомца в крылатой броне? Гарантий никто дать не мог.

— Ждём что скажут графиня и Дар, — подвёл короткий и неутешительный итог рыжий.

Ждать пришлось довольно долго: Лаура не позволила произошедшему нарушить свои планы и довела процесс практически до финала. И пока местный аналог «суда присяжных», состоящий из уважаемых членов клана, удалился для совещания, графиня объявила перерыв на два часа и невозмутимо удалилась в свой кабинет.

Даран, Райна и Миа последовали за ней сразу, а Стриж с Робином чуть погодя. Гюнтер разлёгся снаружи, своей тушей подперев дверь. Если и найдётся желающий подслушать разговор, безмозглого пустотника он проигнорирует, а уж тот найдёт способ дать знать остальным о нежелательном госте.

Атмосфера в кабинете повисла напряжённая. Лаура сидела за столом, устроив подбородок на сложенных «шалашиком» руках и мрачно смотрела в стену. Миа устроилась на подоконнике, одним глазом поглядывая во двор. Даран гневно шагал взад-вперёд, а Райна, наоборот, весело скалилась, демонстрируя белые ровные зубы.

— Я один не понял что за хрень там произошла? — едва закрыв дверь поинтересовался Лёха.

— Старая знать решила прогнуть меня, а заодно избавиться от моего окружения, навязав свою волю и своих людей, — удивительно цинично произнесла Лаура.

— Это я уловил, — покачал головой пустотник, — но сам способ. Разве можно просто вызвать на дуэль того, кто выступает обвинителем на суде твоего родственника? В моём мире подобное считалось бы давлением на суд. Разве ты не можешь запретить это?

То, что дуэлей в его мире не было вовсе, Стриж упоминать не стал. Не суть важно.

— Могу, — к его удивлению ответила Лаура. — Но это ничего не изменит. Они назначат те же дуэли, скажем, неделей позже и будут полностью в своём праве. Я при этом продемонстрирую свою слабость и удручающую прямолинейность в защите фаворитов, а Даран и Райна прослывут трусами, прячущимися за юбкой графини.

— А дав им фактически казнить своих людей ты не продемонстрируешь слабость? — подала голос Миа.

— Продемонстрирую, — не стала спорить Лаура. — Потому нужно придумать что-то тоньше и умнее. И начну я с того, что сегодня же казню всех тех, чьи родичи прервали суд и выставили меня дурой перед Тиграми.

Все удивлённо воззрились на графиню.

— Несмотря на мнение присяжных? — удивился Лёха.

Кречеты удивлённо уставились на него, а потом, вспомнив, что пустотник не знаком со многими очевидностями их мира, Райна пояснила.

— Дела, которые разбирает глава клана, он решает единолично. Присяжные, состоящие из уважаемых членов клана, лишь рекомендуют наказание, которое они считают справедливым и соразмерным.

— И большая их часть, во главе с Риганом, поддержат жёсткий ответ на столь открытую попытку продавить власть в клане, — заметила Лаура. — Я не буду торговаться, обменивая жизни заговорщиков на жизни моих людей.

Даран одобрительно кивнул, словно игнорируя тот факт, что размен идёт на его жизнь.

— Позволять столь нагло и открыто убивать вас я тоже не намерена, — в голосе графини лязгнул металл. — Даже если это будет означать, что каждый из наглецов за оставшиеся до дуэлей дни трагически упадёт с лошади или примет любую другую скоропостижную смерть.

— Это выставит меня трусом! — вскинул голову Даран.

— Зато послужит жестоким и очень наглядным уроком всем, кто вздумает повторить подобное, — жёстко усмехнулась Лаура.

«Моя остановочка!» — радостно оскалилась Белочка, появившаяся в облике судьи из порнухи. Мантия на голое тело и вызывающее декольте резко контрастировали с оскаленной пастью на красивом личике.

— Это может стать началом гражданской войны, — покачала головой Райна, так и не переставшая зло улыбаться.

— Похоже, она в любом случае неизбежна, — отрезала Лаура.

— Если, выбирая между войной и позором, выбрать позор, то получишь и войну, и позор[3], — озвучил Лёха известную цитату родного мира.

Одноглазый посмотрел на него, а потом, обернувшись к Лауре, упрямо заявил:

— Ваше сиятельство, я прошу разрешения отстоять свою честь. Если мне суждено погибнуть, то выживших казните, как вам будет угодно. Я прекрасно осознаю, что стою костью в горле всего клана и мешаю вам утвердить свою власть. Не сегодня, так завтра они найдут способ меня убрать. Яд, убийца, несчастный случай — это вопрос времени. Мы либо оттянем неизбежное ценой моей чести, либо вы позволите мне уйти, как полагается воину.

— Хорошо сказано, — улыбка Райны стала шире. — Мне даже добавить нечего. Не станет нас — разрешится большая часть проблем с клановым старичьём.

«Может я их просто сожру, если уж им так не терпится умереть?» — искренне изумилась Белочка, усевшись на край стола.

— Ты сражаться не будешь, — отрубил Даран.

— Это ещё почему?! — немедленно ощерилась Райна. — Затронута и моя честь! Или для тебя бесчестие недопустимо, а мне — сгодится?

Загнанный в угол капитан хмуро смотрел на неё, не зная что ответить. Может, если бы он сказал что-то в духе «Для меня мучительна сама мысль о твоей гибели», это могло бы и сработать. Впрочем, могло и вызвать в ответ и пренебрежительное: «Ты умрёшь первым, тебе будет уже всё равно».

Но капитан ничего не сказал, продолжая угрюмо молчать.

— Потому, что для меня недопустимо потерять сразу вас обоих! — пришла ему на помощь Лаура.

Только Райна собралась ответить что-то не слишком уважительное, как её прервал Лёха:

— А если Даран победит во всех дуэлях?

Кречеты умолкли и удивлённо уставились на него.

— Дар, конечно, хорош, — ответила Лаура, — но даже он не потянет три десятка дуэлей, пусть даже разнесённых на пару месяцев. Одно-два ранения и чаша весов в следующей дуэли склонится на сторону противника.

— А если я его подменю? — продолжил мысль Лёха.

— Вряд ли зрители оценят зарастающие на теле раны, — усмехнулся Даран, но пустотник видел, что капитану приятно его участие. — А как фехтовальщик ты, без обид, в подмётки не годишься ни одному из моих противников.

И не думая обижаться на справедливую, в общем-то, оценку своих навыков обращения со шпагой, Стриж отрицательно покачал головой:

— Обойдусь без шпаги. Я могу сражаться в эгиде взяв твоё лицо. В дуэлях же не запрещены доспехи?

Робин сокрушенно покачал головой, будто отчаявшись донести до пустотника банальную истину, а Райна, взяв с подноса яблоко, подбросила плод на ладони и пояснила:

— Во-первых, сразу станет ясно, кто действительно стоит за нападением на делегацию Виверн. Во-вторых, Даран инициирован, а значит, дуэль будет проходить без магии. Вообще. Никаких заклинаний, никаких атакующих или защитных артефактов, использующих магию. Только сталь.

— Но почему? — не поняла Миа. — Ведь дуэль без магии — это оскорбление.

— Зависит от ситуации, — поняв, куда она клонит, сказала Лаура. — Даран инициирован. Пока он в пределах контакта к родовым артефактом — может черпать из него огромный запас силы. Противник даже с десятком пустышек в конечном итоге исчерпает их досуха, а Даран всё ещё будет полон сил. Потому, чтобы уравнять шансы, дуэли с инициированными проводят или без использования магии, или за пределами клановых земель.

— А если вынести дуэль куда-то в нейтральное место и всё же использовать эгиду? — не сдавался Стриж.

— И мы можем попрощаться с их использованием в тайных операциях и уничтожении Гарма, — напомнил Даран. — Заодно получим обвинение от Виверн.

— Зато вы выживете, — резонно напомнила Миа.

— Надолго ли? — вскинул бровь капитан. — Кроме того, когда ни одно заклинание не причинит тебе вреда, возникнет много вопросов. Даже если мы заявим, что это свойство реликта Древних, он заинтересует всех. Включая императорский род. И даже если мы заявим, что он по какой-то необъяснимой причине завязан лишь на мне — придётся с завидной регулярностью демонстрировать его работу. Не исключено, что во дворце перед самим императором. Тебе, фактически, придётся подменять меня на постоянной основе и с каждым часом вероятность разоблачения будет расти. В этом случае погибну не только я, но и графиня. Пострадает весь клан.

Он был прав по всем статьям, но сдаваться Стриж не собирался. Неправильно это — когда хорошие люди умирают просто потому, что пришлись не по нраву кучке зажравшихся аристократов.

— А может вам и правда просто умереть? — вдруг вскинул он голову, озарённый идеей.

— Мы, кажется, это и обсуждаем, — сухо напомнил Даран.

— Нет, — отмахнулся Лёха, — я не о том. Я подменю сперва тебя и дам проткнуть себя шпагой. Картинно умру, тело унесут и Белочка меня подлечит. Потом проделываем ту же историю с Райной. Вы «умираете» с честью, все довольны, вы живы и вольны уехать и жить в другом месте как вам вздумается.

Пожалуй впервые за весь этот разговор капитан всерьёз задумался над предложением пустотника. И Стриж подозревал, что главным фактором было спасение подруги.

— Я слишком приметный, чтобы затеряться неузнанным никем из старых знакомых, но для Райны может сработать, — после продолжительного молчания произнёс Даран.

— И кем я буду? — презрительно скривила губы воительница. — Бродягой без чести, рода и имени? Я лучше сдохну, прихватив с собой хоть парочку этих напыщенных ублюдков!..

Капитан собирался что-то возразить, но его опередила Миа.

— А что если никому не понадобится ни бежать, ни умирать? — спросила она негромко, но так, что услышали все.

— И как ты предлагаешь достичь такого исхода? — устало взглянула на неё Лаура.

— Медблок, — широко улыбнулась эльфийка и, видя непонимающие взгляды Кречетов, пояснила. — Мы нашли инструкцию к одному из артефактов Древних на базе. Он предназначен… Скажем так, для изменений тел людей, эльфов, и вообще живых существ. Среди прочего он может лечить, причём достаточно быстро. Если между дуэлями будет хотя бы несколько часов, Даран сможет восстанавливаться после ранений.

Несмотря на заинтересованность во взглядах, Райна озвучила общую мысль разочарованным тоном:

— Без толку. Мы не можем пройти сквозь зеркало.

— Не нужно никуда идти, — развела руками Миа. — Тем более, что на базе нет источника магической энергии. Зато он есть у вас. Часть артефактов можно перенести и подключить к вашему клановому артефакту. Думаю, именно поэтому Гарм так стремился его заполучить. Он способен оживить чудеса старой эпохи.

Теперь Кречеты действительно заинтересовались.

— Как вы узнали, что там написано? — с подозрением уточнил Даран. — Сумели изучить язык за столь короткий срок?

Стриж еле удержался от вздоха. Паранойя военного человека — самая здоровая паранойя в мире, но одноглазый возвёл её в абсолют. Хотя с другой стороны, всё верно. Чёрт знает, что там пустотники напереводили под чутким руководством совершенно ненадёжной как союзник эльфийки.

— Ниэль помогала, — подтвердила его опасения Миа. — Текст для нас сложный, много технических терминов, пришлось её звать. Правда, она сама в таких вещах «плавает» — слишком многое утеряно, но спасибо нашим знаниям из прошлой жизни, кое-что смогли понять.

— Кое-что? — протянула Райна, глядя, как Робин одной рукой тасует колоду карт. — Звучит не очень даже без учёта варианта, что она могла попросту вас обмануть.

Стриж давно подметил своеобразный нервный тик пройдохи. Стоило рыжему занервничать — он тут же принимался или тасовать карты, или крутить в пальцах игральные кости.

— Могла, — не стала отрицать очевидного Миа. — Но мы можем проверить качество перевода.

— Как? — осведомилась Лаура.

Шлепок упавшей на пол карты заставил всех замолчать.

— Извините, — покрасневший Робин подобрал её и вместе с колодой запихал обратно в карман.

— У тех, кого вы собираетесь казнить сегодня, есть пустышки? — вопросом на вопрос ответила Миа.

— У большинства, — кивнул Даран.

— Что с ними будет после смерти хозяев? — продолжила эльфийка.

— Обычно пустотник вместе с прочим имуществом достаётся наследникам, но по обвинению в измене я намерена отобрать в пользу клановой казны не только пустышек, но и часть имущества, — зло сузила глаза Лаура.

— Тогда мы можем проверить работу артефакта на тех пустотниках, что потеряли разум, — завершила мысль Миа. — А с остальными пообщаемся и решим их участь.

В кабинете вновь воцарилась тишина. Кречеты обдумывали предложенный вариант.

— Ещё нам потребуется несколько слитков золота и серебра, — продолжила Миа, вызвав недоумение даже у Лёхи.

— Зачем? — всерьёз озадачилась графиня.

— Вычитали ещё об одном артефакте, но пока не уверены, что поняли всё верно. Не хочу обнадёживать, — избежала прямого ответа Миа. — Но если всё получится — это тоже поможет с дуэлями. Главное — выиграть время и дать нам несколько дней для того, чтобы всё тщательно проверить.

— Это я устрою, — с недоброй улыбкой пообещала Лаура. — Смертные приговоры я оглашу сегодня, а по остальным обвиняемым возьму несколько дней на раздумья. И запрещу начинать дуэли до окончания суда. Это даст время вам и заставит понервничать семьи ещё живых заговорщиков. Возможно кто-то предпочтёт договориться миром и мы внесём разлад в их ряды.

Даран проворчал что-то на тему лучшего способа умиротворения при помощи куска заточенной стали, но возражать не стал.

— Значит, так и сделаем, — оглядев собравшихся, резюмировала графиня, обмакивая перо в чернильницу.

Чёркнув пару строк на маленьком листке бумаги, она протянула его капитану.

— Дар, распорядись выдать пустотникам всё необходимое для опытов.

— Слушаюсь, — поклонился тот, принимая расписку.

К удивлению Стрижа, получение материальных ценностей прошло быстро. Аланис, занявший место покойного Пузыря, положил расписку в папку, сделал пометку в гроссбухе и приказал одному из своих помощников принести требуемое.

Несколько минут спустя пустотники уже стояли перед зеркалом-порталом, держа в руках тяжёлые сумки со слитками.

— Так что ты там вычитала интересного? — спросил Лёха у подруги.

Миа повесила сумку на плечо, пристроила поудобнее и ответила:

— Бионические протезы с расширенным функционалом. Если мы верно поняли, то металлической рукой Даран сможет не только управлять, как обычной, но и, условно, сломать чужой меч пальцами. Это если мы сумеем включить и настроить местный принтер, распечатать конечность и совместить её с человеческим телом.

Стриж только присвистнул.

— И эльфы раньше умели такое?

— Умели и не такое, — вздохнула Миа и добавила за миг до того, как войти в портал. — Вопрос лишь в том, сумеем ли мы это повторить.

Глава 22

Казнь по приказу графини провели тем же вечером. Расправа над заговорщиками, чья родня устроила демарш во время суда, вопреки традициям была стремительной и жестокой. Несколько приговорённых повесили и, как стало ясно позже, они оказались счастливчиками, умерев быстро.

Остальных подвергли колесованию. Жуткой, мучительной казни, от вида которой замутило даже Лёху, неоднократно бывшего свидетелем африканской версии суда Линча.

Родственники приговорённых смотрели на мучения родных с мрачным молчанием. Как пояснил Робин, эти казни были на грани оскорбления дворянской чести. Маг и воин умирает от удара клинком в грудь, либо от топора палача, а не дёргается в петле или орёт от боли в сокрушаемых суставах, словно вор или разбойник.

Но предательство — тяжкое преступление и графиня была в праве решать, как примут смерть заговорщики. Могла вообще приказать запороть насмерть, будто проворовавшихся слуг, окончательно унизив их семьи.

Но Лаура решила не усугублять конфликт, ограничившись демонстрацией нетерпимости к предательствам и попыткам оспорить власть в клане.

И, судя по хмурым лицам её родичей, послание дошло до адресатов.

Для решения участи прочих осуждённых графиня взяла неделю на размышления, запретив на это время назначение дуэлей. Заодно, не тратя времени попусту, отправила десять магов «обеспечивать безопасность рубежей империи в течение трёх месяцев». Вопреки всеобщим ожиданиям, среди них не было ни одного, назначившего дуэль. Зато все они были очень уважаемыми и значимыми представителями оппозиционной части клана. Без них фракция, решившая указать место юной графине, разом теряла солидную часть влияния.

Хороший ход, который оценили все. Справедливость такого назначения бесспорна: Лаура не попыталась защитить Дарани и Райну, отправив на штрафные работы тех, с кем тем предстояло биться. При этом она наказала организаторов и идейных вдохновителей демарша, и ставшего причиной оскорбления императорского рода.

Если их не убьют демоны и не отрезвят три месяца службы в статусе простых рубежников, то по дороге в родной клан с самыми упрямыми могло случиться трагическое несчастье. И не одно.

Как только «дорогие гости» разъехались, пустотники отправились на базу в компании оставшихся после казнённых пустышек. Их оказалось всего пять, и лишь один сохранил разум.

Понять его речь никто не смог, хотя некоторые слова звучали знакомо. Лёха улавливал характерное романо-германское произношение, но времени на лингвистические шарады у пустотников не было. Придёт Райна, сделает татуировку-переводчик, тогда и пообщаются.

А прямо сейчас требовалось заняться протезом для Дарана.

Первым шагом стала транспортировка громоздкого артефакта с лабораторного уровня к клановому артефакту Кречетов.

— Как же мне не хватало родного перекатывания квадратного и переноски круглого, — умилился Лёха, следуя за Мией.

С переноской круглого он практически не ошибся. Пока он занимался планированием и подготовкой к налёту на замок Змей, остальные, оказывается, успели демонтировать один из артефактов-чанов, неуловимо напоминающих тот самый хрустальный гроб из разрушенного замка.

И лишь оглядев конструкцию не взглядом восторженного туриста, а новоявленного грузчика, Лёха начал понимать всю сложность затеи.

— А нигде не сказано про какой-нибудь автоматический способ транспортировки этой штуковины? — с надеждой поинтересовался Стриж, которому вовсе не улыбалось участие в увлекательнейшем приключении под названием «Пропихни тяжелённую хрень в вертикальный шлюз». — Может она самоходная?

— Вот тут, — указал на едва заметную щель в стене Максимилиано, — когда-то был грузовой лифт. Но он, как и всё остальное, не пашет без питания. И единственный источник энергии, достаточно мощный, чтобы вернуть к жизни столь сложные конструкции, — клановый артефакт Кречетов.

— Подозреваю, что именно поэтому Гарм так жаждал получить его в собственное пользование, — заметила Миа.

Стриж кисло посмотрел на капсулу, почесал затылок и задал риторический вопрос:

— Вот нахрена нам целый инженер и куча древних артефактов, если всё равно волочить эту хренотень на своём горбу?

— А чтобы ты, мой друг, — радостно осклабился Максимилиано, — вспомнил родной примитивный мир и порадовался, что хоть ненадолго можешь к нему вернуться. А то сил уже нет смотреть, как ты горюешь днями напролёт, марая карандашом листы бумаги.

— Ценю твою заботу, о мой неимоверно высокоразвитый друг из будущего, — под хохот подруги шутливо поклонился Лёха.

— Можно было бы воспользоваться экзоскелетами, но есть очень большой риск неосторожно дёрнуть крылом и что-то поломать, — вздохнула Миа. — Так рисковать нельзя. Но я в эгиде подожду вас над шлюзом и, когда вы закрепите верёвки под медкапсулой, помогу поднять её.

С помощью тросов, системы блоков, эгиды и чьей-то матери тяжеленную капсулу всё же сумели поднять и дотащить до зеркала.

— Уф, — рукавом утёр пот со лба Лёха. — Словно в армии родной побывал.

— Осталось немного, — утешила его Миа. — И начнётся самая неприятная часть работы.

Пустотники, за исключением Ареса, помрачнели.

Несмотря ни на что, эксперименты над живыми людьми казались чем-то неправильным и постыдным. Да, теперь это были просто тела с пустыми безразличными взглядами. Да, опыты нужны были для спасения жизни Дарана. Да, всё было разумно и целесообразно, но…

Но на душе отчего-то всё равно было паскудно.

— Что-то в горле пересохло, — прокашлявшись, сказал Стриж. — Пойду водички хлебну.

— Я с тобой, — вызвалась Миа, — прихвачу с собой одну пустышку.

Когда они дошли до жилого уровня, застали идиллическую картину: новенький сидел за столом и с аппетитом уплетал кашу, орудуя ложкой с впечатляющей скоростью. Надо думать со всеми этими судами и казнями все попросту забыли покормить пустотников арестантов.

Гюнтер устроился на полу напротив, а Ниэль сидела за другим столом, старательно записывая что-то карандашом.

Но стоило новичку увидеть Мию, как он удивлённо моргнул, уронил ложку и вскочил так резко, что стул с грохотом упал. Пустотник же шагнул вперёд, преклонил колено и заговорил что-то торжественное.

Среди его слов Лёха уловил лишь одно знакомое. Валькирия.

— Что происходит? — оторопело глядя на коленопреклонённого пустотника тихо спросила Миа.

— Похоже, наш новый знакомый принял тебя за деву-воительницу, забирающую достойных воинов, павших в бою, в небесные чертоги на вечный пир, — припомнил достаточно популярную в его время скандинавскую мифологию Стриж.

— И что нам с этим делать? — всё так же тихо поинтересовалась Миа, стараясь не делать резких движений.

— Будем разбираться когда Райна сделает ему татуировку, — пожал плечами Лёха. — Сейчас хватает дел поважнее. Скажи, что вернёшься позже и поговоришь с ним.

После обещания Мии новичок поднялся и со смесью восторга и растерянности на лице вернулся к трапезе. Стриж ему мысленно посочувствовал. Если бедолага реально считал, что умер и попал в Вальгаллу — увиденное могло разочаровать. На пир тарелка каши не походила, Ниэль не спешила поднести кувшин с пивом, а что до Одина… В принципе, сошёл бы и Даран, но ему сюда ход заказан.

Напившись и прихватив с собой одного из лишённых разума пустотников, Миа с Лёхой вернулись к порталу и, сообща, протащили сквозь него артефактную медицинскую капсулу.

С той стороны их уже ждала Лаура.

— Ты разве не занята разгребанием кучи дерьма, наваленной родственничками? — удивился её визиту Стриж.

В ответ графиня отрицательно покачала головой и зло усмехнулась:

— Они своё ещё получат, а я не могу упустить возможность изучить работу древних мастером. Кроме того, ты всерьёз думал, что я оставлю вас без присмотра делать что-то непонятное с клановым артефактом?

— А ты много понимаешь в его работе? — тут же оживилась Миа. — У нас как раз появились вопросы…

Но, глядя на смущённо опустившую взгляд девчонку пустотница догадалась, что та вряд ли действительно знает что-то полезное. Всё же за века людьми было утеряно много бесценных знаний, а Лауру и вовсе не посвящали в тайну работы кланового артефакта.

— Нам совершенно точно пригодится твой опыт, — ободряюще улыбнулась эльфийка, передав графине листы с записями и чертежами. — Смотри…

Спустя пару часов совместных усилий капсулу, установленную на одну из золотых линий на полу, сумели подключить к клановому артефакту. Причудливые орнаменты по её периметру загорелись мягким светом, а крышка с шипением отошла в сторону.

Пока Лаура восторженно разглядывала чудо древних технологий, пустотники мрачно уставились на лишённого разума собрата.

— Нужно наложить жгут на плечо… — тяжело вздохнув, озвучил очевидное Максимилиано. — И анестезию бы какую…

Калечить пусть даже «живой овощ» никто желанием не горел. Подготовка подготовкой, но для нормального человека причинять вред другому — всегда испытание психики.

— Я займусь, — без тени колебания сообщил Арес, шагнув к подопытному. — В анастезии смысла не вижу — они и так не реагируют на боль и потерю целостности тела.

«Потеря целостности тела»… Перед внутренним взором Стрижа возник пустотник в руинах чужого мира. Покрытый шрамами и ожогами полуэльф равнодушно смотрел на клинок в руке врага. И когда тот воткнулся ему в сонную артерию, на лице пустотника не дрогнул ни один мускул.

Тот случай, когда убийце было больней, чем убитому.

— Нужна хирургическая пила, антисептик… — начал было Максимилиано, но репликант его прервал.

— Это медицинская капсула, — холодно напомнил он. — Мы должны узнать справляется ли она с последствиями травматической ампутации и другими повреждениями, которые можно получить в реальном бою. Раз уж мы планируем восстанавливать в ней капитана между дуэлями — требуется понимать что прибор может, а что нет.

Звучало разумно и остальные пустотники хмуро кивнули, признавая правоту Ареса.

— Давай хотя бы не тут, — предложил Стриж, мотнув головой в сторону зеркала.

Незачем Лауре лишний раз смотреть на такое, да и заливать кровью зал с клановым артефактом не хотелось.

Репликант равнодушно пожал плечами, ухватил за плечо безразличный ко всему происходящему «овощ» и повёл тот сквозь портал, бросив через плечо двинувшемуся следом Лёхе:

— Сам справлюсь.

В повисшем мрачном молчании Миа подошла к капсуле и, вытащив из сумки несколько слитков, загрузила их в приёмное отверстие. Золото, серебро и сплав Древних.

Запасы последнего пустотники нашли в одном из шкафов на лабораторном уровне. Поначалу считали, что металл нужен для ремонта техники и оружия, но позже, изучив работу капсулы, поняли, что он предназначался для изготовления протезов.

— Ну, с богом… — пробормотала Миа, закончив приготовления. — Надеюсь, всё получится.

Не получилось.

Первого подопытного они потеряли прежде, чем разобрались с управлением капсулой. Неясность в переводе привела к неверной последовательности команд а она, в свою очередь, к смерти пациента.

Не до конца уверенные, что древний прибор вообще работает, пустотники впали в уныние, но, неожиданно, на помощь пришла Лаура. Может она не разбиралась в медицине, но определённо повидала немало артефактов, в том числе и созданных Древними.

Уже с её помощью второму подопытному удалось вживить бионический протез.

— Глазам не верю, — рассматривая и ощупывая металлическую руку бормотала графиня. — Это настоящее чудо…

Слова были не далеки от истины. Прочный и лёгкий эльфийский сплав формировал кости и аналог кожного покрова, в то время как золото и серебро, будучи проводниками и аккумуляторами магической силы, играли роль мышц и нервной системы.

Повинуясь приказам, безразличный к происходяшему с ним пустотник поднимал и опускал новую руку, сжимал и разжимал пальцы.

— Надо будет повторить ещё с одним для уверенности, что всё снова сработает штатно, — буднично произнёс Арес, удовлетворённый осмотром места крепления магического протеза к живому телу. — И можно пробовать заменить глаз.

— Глаз? — удивлённо вскинула голову графиня.

— Согласно записям, капсула может вернуть зрение даже слепцу, заменив глаза на зачарованные драгоценные камни, — неуверенно пояснила Миа, прекрасно помня результаты первой ошибки. — Но не факт, что мы сумеем повторить это.

— Попробовать стоит! — воодушевилась Лаура, для которой жизнь пустышек всегда измерялась лишь деньгами.

А вот Стриж и тиаматцы кисло переглянулись. Желанием вынимать глаз из живого тела никто не горел.

— Мне нужен хирургический стол, — спокойно сообщил Арес, — и инструменты.

Оценив растерянный вид графини он внёс коррективы:

— Подойдут пыточный стол и пыточные инструменты.

«Вот он — мужчина моей мечты! — возникшая рядом с репликантом Белочка нежно обняла его за плечи. — Решительный, способный на всё ради достижения цели!»

На этот раз, видимо ради разнообразия, она выбрала наряд палача не из секс-шопа, а из Поднебесного. Костюм из чёрной демонической чешуи смотрелся на ней пугающе-органично, а под маской горели алым глаза, лишённые радужки и зрачков.

— Проще пройти в пыточную, чем тащить это всё сюда, — после паузы произнесла Лаура.

Если готовность репликанта к членовредительству её и впечатлила, то вида она не подала.

— Я отведу, — вызвался Лёха, которому сейчас очень не хотелось оставлять жестокого искусственного солдата без присмотра.

Прикрыв металлическую руку подопытного плащом, они зашагали по подземелью знакомым Стрижу маршрутом. Белочка, чуя запертых в камерах магов, плотоядно облизывалась, уговаривая носителя остановиться и перекусить, но тот её не слушал.

Лёха же размышлял о том, как равнодушно и буднично репликант выполнял роль вивисектора в медицинских экспериментах. Настолько ненавидел людей, к которым относил и пустотников, или просто был жесток по своей природе?

Заперев за собой дверь пыточной, он молча изучал Ареса, сноровисто фиксирующего подопытного на пыточном столе. Не выдержав, он прямо спросил репликанта почему тот так спокойно лишает пустышек частей тел.

Не прерывая своего занятия Арес ответил:

— В детстве мы начинали обучение ликвидации живой силы противника и навыкам форсированного допроса с таких же «мозгостёров». Инструкторы называли их «манекенами».

— Мозгостёров? — не понял Стриж.

— Преступников со стёртой личностью, — пояснил репликант, стерилизуя хирургические инструменты. Их передавали в наши учебные центры в качестве учебного пособия.

Он проверил остроту скальпеля.

— И сколько лет тебе было? — осмыслив услышанное спросил Лёха.

— Хронологически четыре, биологически восемь, — буднично ответил репликант.

— Хронологически? Биологически? — не поняв, переспросил Стриж.

Арес обмакнул скальпель в чашу с самогоном, и, морща нос от сивушной вони, объяснил:

— До десяти лет наше взросление искусственным образом было ускорено вдвое. Таким образом, наш хронологический возраст в два раза уступал биологическому. В десять лет мы становились полноценными взрослыми единицами и дальнейшее старение организма происходило стандартно для вида гомо сапиенс.

Стрижа передёрнуло.

Кем бы ни были учёные будущего, понятия о морали у них были… своеобразные. Создать искусственных людей по определённым ТТХ, лишить их детства, с рождения воспитывая солдат… Не просто солдат, хладнокровных убийц, для которых с ранних лет норма убивать и расчленять живых людей. Вдобавок ко всему этому у репликантов украли десять лет жизни и нормального для человека темпа взросления.

На фоне этой информации Арес начал казаться Стрижу удивительно спокойным, уравновешенным и поразительно нормальным. Любой другой давно бы поехал кукухой и устроил массовую резню.

Зато теперь Лёха отчётливо увидел, что репликант не усматривает в своих действиях ничего аморального. Он не был садистом, не упивался возможностью причинять боль, а просто делал то, к чему его приучили с детства.

Просто делал грязную работу за других.

В тот вечер, после того, как подопытному успешно имплантировали искусственный глаз, решили провести ещё одну операцию. На этот раз на человеке.

Графиня высказала вполне резонное опасение, что артефакт Древних способен исцелять только эльфов и предложила ещё одного подопытного. Преступник, недавно пойманный егерями. Беглый каторжник умыкнул тринадцатилетнюю девчонку около деревни и пытался скрыться с ней в лесу. Для чего ему нужна была пленница гадать не приходилось и пустотники не стали возражать против такого кандидата в подопытные.

Ему разом удалили и глаз и руку, после чего сунули в медицинскую капсулу.

Обе операции прошли разом и весьма успешно, но, опасаясь отложенных побочных эффектов, Дарана радовать не спешили. Лишь выждав пару дней и не заметив никаких тревожных симптомов, пустотники убили каторжанина и сообщили капитану хорошие новости.

Конечно, в идеальных условиях следовало подождать по меньшей мере месяц, отслеживая состояние подопытных, но время поджимало. Да и капитан настаивал на операции, даже несмотря на возможный риск.

Поддержать Дарана собрались все его близкие, включая Ригана. Тот и вовсе бросил все дела в своём имении и примчался в замок, едва не загнав лошадь.

Робин нервно тасовал карты, подпирая спиной стену, а Райна ни на миг не отходила от капитана, помогая тому с пуговицами и завязками одежды. Она улыбалась и шутила, но была бледна, как снег.

Когда капитан лёг в капсулу, Лаура лично закрыла крышку, шепнув перед этим: «Ни о чём не волнуйся, братик. Я о тебе позабочусь».

Когда Дарана окутал непроницаемый белый туман, скрывший его от глаз наблюдателей, Райна подозрительно уставилась на Лёху.

— Что происходит?

— Это снотворное, чтобы он не чувствовал боли, — понятными для неё образами объяснил Стриж.

Райна кивнула. Больше никто не проронил ни звука.

Кречеты смотрели на капсулу с лежащим в ней калекой, будто надеясь что-то разглядеть сквозь магический туман, окутавший тело.

Тишину нарушал лишь треск карт в руке Робина. Пройдоха переживал за брата и не скрывал этого. Да и не только он — обычно сдержанная Райна вышагивала по комнате туда-сюда.

Лаура и вовсе не отходила от капсулы, силясь разглядеть что-то сквозь туманную завесу.

Время тянулось с садистской неторопливостью, будто испытывая на прочность нервы собравшихся.

— Всё!.. — тихо выдохнула Лаура, когда воздух в капсуле начал очищаться.

Спустя пару минут крышка открылась, выпуская пациента.

Даран, из плеча которого торчал блестящий металлом протез, сел и оглядел собравшихся. Чистая синева сапфира на месте пустующей раньше глазницы притягивала взгляды.

— Как ты? — нарушила тишину Лаура.

— Странно, — после непродолжительной паузы ответил капитан.

И, подняв протез, пошевелил пальцами.

Протез привлекал экзотической, хищной красотой. Плавных очертаний, чем-то неуловимо схожий с латной рукой крылатой эгиды, он притягивал взгляд совершенством форм.

— Пошевели пальцами, — попросила Миа тоном заправского доктора.

Даран послушно сжал кулак, затем растопырил пальцы и согнул каждый по очереди.

Миа удовлетворённо кивнула и вытащила яблоко из сумки.

— Лови, — сказала она, перекинув плод капитану.

Тот неуклюже дёрнул протезом, но яблоко пролетело мимо, ударив его в грудь.

— Ничего, — утешила нахмурившегося Даран Миа. — Координация восстановится, причём довольно быстро.

Упоминать, что выяснили они это с помощью покойного ныне каторжника, она не стала.

— Подними яблоко.

Даран неуклюже, но достаточно уверенно положил ладонь протеза на фрукт и сомкнул пальцы. Брызнули сок и клочья мякоти.

Барон восхищённо выругался.

— В целом, всё в норме, но придётся учиться контролировать силу, — глядя на фруктовое пюре, констатировала Миа.

— Да, — только и сказал капитан, не сводя зачарованного взгляда с протеза, словно всё ещё не верил в случившееся чудо.

Стриж едва сдержал улыбку. Матёрый ветеран сейчас выглядел будто мальчишка, получивший подарок, о котором не смел мечтать.

Даран прикрыл правой рукой живой глаз и удивлённо обвёл взглядом зал.

— Это… странно. Я словно вижу ток магии.

Кречеты и пустотники удивлённо переглянулись.

— Похоже, имплант не просто заменяет отсутствующий глаз, — подал голос Максимилиано.

Даран болезненно поморщился и отнял руку от лица:

— Голова болит.

— Не стоит сразу перегружать нервную систему, — покачала головой Миа и, сняв шейный платок, соорудила капитану повязку, скрывающую искусственный глаз. — Отсечём новые раздражители до времени.

Капитан осторожно кивнул, выбрался из капсулы и протянул руку за своей рубашкой. Одеться, правда, не смог. При первой же попытке задействовать протез, он попросту разорвал ткань.

— Я помогу, — разом сказали Райна и Робин.

— Я сам! — упрямо мотнул головой капитан, привычным движением набрасывая на себя плащ с помощью лишь правой руки.

— В ближайшее время я рекомендую в буквальном смысле не попадать ему под руку, — очень серьёзно произнёс барон Риган.

В следующие дни Даран практически не выходил из замка, перемещаясь лишь между своей комнатой и тренировочным залом. Ходил он, привычно прикрыв левое плечо плащом, но теперь скрывал капитан не культю, а протез. Повязка на лице привлекала куда больше внимания, рождая пересуды и предположения с чего вдруг капитан начал скрывать отсутствующий глаз.

Зато тот факт, что Даран дни напролёт пропадал в тренировочном зале, тренируясь перед дуэлями в компании Райны, Робина, полуухих телохранителей графини, а то и самого барона Ригана, никого не удивил.

Освоение протеза шло быстро, но сопровождалось множеством эксцессов. Смятые в лепёшку кубки, погнутые ложки и вилки, поломанная мебель, разбитые на куски тренировочные манекены, порванная одежда — всё это заставляло слуг, не посвящённых в тайну, гадать, что происходит с капитаном.

В итоге бурных обсуждений обитатели дворца пришли к выводу, что Даран просто стравливает пар, злясь из-за нанесённых оскорблений. И делали ставки, скольких противников он отправит на тот свет прежде, чем его самого убьют.

А вот пари, что капитан одержит победу во всех дуэлях, никто не заключал. Не было среди прислуги фантазёров-оптимистов, верящих, что можно выжить в тридцати поединках подряд.

Никто не знал, что Даран теперь считает иначе. Узнав возможности капсулы, капитан велел своему секунданту назначить по три дуэли в день. Теперь шансы на победу во всех поединках из эфемерных превратились во вполне реальные.

Но всё равно риск был велик.

Первую дуэль назначили сразу после вынесения приговоров оставшимся осуждённым из числа клановой знати. То, что некоторые из них были достаточно мягкими, Лёху не удивило. Он прекрасно знал какую цену заплатили их родственники ради такого великодушия.

И это был не вопрос коррупции или выгоды. Графине требовалось преподать суровый урок, а не вырезать половину клана. Потому она пощадила тех, кто одумался, позволив тем заплатить за ошибку казной, а не кровью.

Крови, которую собирался пролить Даран, должно быть достаточно для того, чтобы никто и не подумал спутать графское милосердие со слабостью.

Конечно же все знатные гости, приехавшие на судебное заседание, остались чтобы своими глазами увидеть первую из дуэлей. И, чтобы не тратить лишнего времени, бой устроили сразу после окончания процесса.

Противник капитана, барон Анри, уже был на месте и прохаживался вдоль ограждения ристалища в ожидании соперника.

Даран подошёл, на ходу расстёгивая фибулу привычно наброшенного на левое плечо плаща. Сверкающий на солнце глазной имплант вызвал изумлённый ропот, превратившийся в шквал возгласов, стоило капитану отбросить плащ, явив зрителям протез. Опытные артефакторы сразу опознали предметы магического происхождения. Лишь Иветта сохранила на лице маску равнодушия, продемонстрировав изрядную выдержку.

— Защитные и боевые артефакты запрещены, — холодным голосом напомнила она.

— Разумеется, — как ни в чём не бывало ответила Лаура. — Это всего лишь протезы. Нам удалось освоить одну из забытых техник Древних и капитан Даран милостиво согласился быть первым испытателем. Теперь это неотъемлемые части его тела, заменившие собой потерянные во имя Императора.

Золотой Коготь склонила голову, показывая, что принимает объяснения.

— Дуэльный кодекс не запрещает использование протезов, — продолжила графиня, вежливо улыбаясь. — Также, как он не ограничивает число людей, считающих свою честь задетой и требующих сатисфакции.

Этого напоминания о злоупотреблении древними традициями противниками капитана, кажется, хватило, чтобы Иветта приняла решение.

— Я должна убедиться, что теперь эти протезы — часть тела капитана Дарана, а не боевые артефакты, от которых можно избавиться на время дуэли.

— Как пожелаете, Золотой Коготь, — кивнула Лаура, прекрасно понявшая природу интереса Иветты.

Той не терпелось поближе изучить удивительный артефакт, который каким-то чудом сумели создать Кречеты.

Спустившись с помоста, представительница императорского рода тщательно изучила искусственные глаз и руку Дарана.

— Действительно, — несколько минут спустя констатировала она, — протезы срослись с телом и снять их не представляется возможным.

Среди «оппозиции» поднялся было ропот, но Лаура обвела присутствующих холодным взглядом и чётко произнесла:

— Золотой Коготь Иветта признала, что протезы капитана не нарушают ни правил, ни традиций проведения поединка. Если барон Анри боится вступать в бой с противником, у которого две руки, он может отказаться от дуэли, принеся капитану Дарану публичные извинения.

Даран, презрительно посмотрев на соперника, громко сказал:

— Дабы наши с господином бароном шансы были равны, я буду драться одной рукой и закрыв глаз-артефакт повязкой.

Анри побагровел и зарычал:

— Да я тебя, ублюдка, убью в любом случае! Будь ты хоть с двумя руками, хоть с четырьмя!

В ответ Даран демонстративно прикрыл глазной имплант повязкой и заложил искусственную руку за спину.

Секунданты поднесли поединщикам оружие.

Даран взял клинок и взмахнул им пару раз, приноравливаясь.

— К барьеру, господа, — скомандовала Золотой Коготь.

Поединщики сошлись в центре площадки и, отсалютовав друг другу, скрестили шпаги. Анри сразу перешёл в атаку, пытаясь загнать ненавистного бастарда в угол ристалища, чтобы лишить манёвра. Даран без особого труда отражал его натиск, что заметно злило барона. Его удары сыпались всё чаще и чаще и в какой-то момент Стрижу показалось, что эта прямолинейная тактика начала приносить Анри успех. По крайней мере Даран отступил на полшага, потом ещё и ещё.

Обрадованно взревев, барон удвоил усилия, обрушив на капитана стальной шквал. А потом Даран просто качнулся в сторону, пропуская чрезмерно увлёкшегося атакой врага мимо себя. Не успевший остановиться барон на миг потерял равновесие, сбившись с ритма и это стоило ему жизни. Колено капитана впечаталось в солнечное сплетение Анри и тот, хрипя, согнулся вдвое. Даран вскинул руку и со всей силы опустил локоть на шею противника, прямо в основание черепа. Хрустнули раздробленные позвонки и труп барона упал на песок.

В мертвой тишине капитан снял с импланта повязку и сунул в карман. Под искусственным глазом быстро набухала кровью глубокая царапина — барон всё же сумел хоть немного, но дотянуться до ненавистного бастарда. Смахнув с лица алые капли, Даран вложил шпагу в ножны и поклонился Иветте.

— В честном поединке победил капитан Даран! — объявила Золотой Коготь.

Капитан поклонился вновь и, перешагнув через поверженного врага, покинул ристалище.

Уже в замке, приняв поздравления друзей, он мрачно посмотрел на Лауру и произнёс:

— Ваше сиятельство, вы же осознаёте, что даже если я убью их всех — всё равно останусь камнем преткновения между вами и старой знатью клана? В их глазах я навсегда останусь ублюдком, занимающим не своё место.

— К чему ты это ведёшь? — нахмурилась графиня.

Даран тяжело вздохнул. Было видно, что принятое решение далось ему нелегко.

— Я прошу вашего позволения, — взглянув Лауре в глаза, твердо произнёс он, — после всех поединков оставить пост капитана вашей охраны и вернуться в Императорскую Гвардию.

Услышав это Райна нахмурилась и закусила губу. Очевидно, всё, что она думает по этому поводу воительница планировала высказать без лишних свидетелей.

— Есть предложение получше, — Лаура и Миа обменялись хитрыми взглядами. — Ты покинешь службу во дворце, но не ради возвращения в гвардию.

Даран едва заметно вскинул бровь, ожидая продолжения.

— Как раз сейчас мы с Мией изучаем записи о Граале Героев, — широко улыбнулась юная графиня. — Ты станешь главой собственного клана!

Конец пятой книги.

Шестую книгу серии вскоре можно будет прочесть на Автор Тудэй: #series/13181.

Огромное спасибо всем читателям, что прошли этот путь с нами и героями книг.

Примечания

1

Рында — судовой колокол. В эпоху парусного флота служил также для отсчёта времени вахт.

2

Ванты — часть стоячего такелажа, крепящие мачту к борту.

3

Широко разошедшаяся цитата «Если страна, выбирая между войной и позором, выбирает позор, она получает и войну, и позор» ошибочно приписывается Черчиллю. Однако, согласно книге «Churchill by himself», полнейшему сборнику цитат Черчилля, оригинальная цитата звучит так: «Мюнхен: выбор между войной и позором. Я думаю, что в следующие несколько недель нам придется выбирать между войной и позором, и я почти не сомневаюсь, каким будет решение».

Content

Гедеон
Антимаг 5
Клан

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Примечания