Константин Храбрых

Студенческое проклятье Алого университета

© Константин Храбрых, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

Часть первая

Уникальный преподаватель

Глава 1

– У вас есть последнее слово?

– Только бранное…

– Итак, дамы и господа, думаю, что приступить к рассказу следует не с самого начала моих злоключений, а с того момента, как одна юная особа затеяла свой первый ритуал призыва, чтобы сдать вступительный экзамен в святая святых всех магов окрестных миров: Университете прикладного колдовства и чародейства лиги объединенных миров.

А дело было так…

* * *

– …Чародей Рин Дан Серый. Вам инкриминируется занятие черной магией, запрещенной уставом Серого корпуса Дао. Что можете сказать в свое оправдание?

Я, пожав плечами, только улыбнулся и обвел взглядом собравшихся инквизиторов.

– Думаю, мое заявление «невиновен» просто проигнорируют. Тогда, пожалуй, напоследок передайте вашему главе, что к тому моменту, когда я вернусь, ему бы лучше пребывать на том свете, ибо прощать то, что он сотворил, я не собираюсь. Ваша честь, у меня все!

Прокурор только кивнул головой в капюшоне, скрывавшем его лицо, и проскрипел:

– Передам. Обязательно передам. – После чего он, повернувшись в сторону судьи, стоящего на постаменте, возвышавшемся над трибуной, произнес: – Ваша честь, у меня все.

– Чародей Рин Дан Серый, несмотря на все ваши заслуги, вы будете развоплощены и брошены в «Чашу судеб» для вечного скитания без возможности обрести покой! Ваше последнее слово?

– Ваша честь, я его уже озвучил.

Судья кивнул серому балахону с эмблемой палача и произнес:

– Привести приговор в исполнение!

Серые инквизиторы подняли в мою сторону вытянутые руки с зажатыми в них амулетами «Кровавая агония» и начали читать заклинание.

Вспыхнула под моими ногами огромная семилучевая звезда, окольцованная Уроборосом, а следом пришла адская боль, проникающая в каждую клетку тела.

* * *

В другое время, в другом мире, в комнате экзаменатора проходил прием в Университет прикладного колдовства и чародейства лиги объединенных миров. Юная черноволосая абитуриентка рисовала пятиконечную звезду призыва магического существа, с которым должна была провести весь курс обучения. Призыв существа был обязательным, так как показывал минимальный уровень сил будущего чародея.

– Леди Эрин, вы готовы? Ваше время на сдачу вступительного экзамена подходит к концу!

– Я готова!

Девушка вскочила на ноги как чертик из табакерки. Глубоко вздохнув и сжав в руке золотой амулет с кроваво-красным рубином, она стала читать заклинание призыва:

– Амон Амонра Сувея Харуо Туве Ян-Туве. Токта на кимбакта! Титумани-на балейла! Ринн Данн Сорр…

В центре пятилучевой звезды вспыхнула ослепительная белая вспышка, заставившая всех присутствовавших на вступительном экзамене зажмуриться.

Когда все смогли проморгаться, то удивленно ахнули. И было от чего. Перед сидящей на пятой точке абитуриенткой, пытающейся протереть слезящиеся глаза, склонился белоснежно-белый скелет и, щелкая челюстями, пытался помочь ей встать.

– Однако… Призвать нежить пятого уровня, способную к магическим воздействиям… Красный факультет! Магистр Ллойд, можете забирать вашу студентку.

Магистр взмахнул рукой с золотым перстнем с затейливой гравировкой и черным камнем оникса на указательном пальце, сотворил ошейник и оковы на руках и ногах скелета, а на указательном пальце левой руки девушки он создал простенькое кольцо из серого металла, позволяющее контролировать нежить.

* * *

Итак, я относительно жив – это раз. Теперь я в рабстве у чародейки-недоучки – это два. И если вы думаете, что я собираюсь быть комнатным экспонатом, вы жестоко ошибаетесь – это три!

Мою «хозяйку» зовут Эрин ванн Стокхольц. Черноволосая худая девчушка с симпатичным личиком и неплохими задатками в магии. Возраст лет семнадцать. Невысокая, мне по плечо. Длинные черные волосы спадали ей ниже плеч.

И что мне особенно не понравилось в ней, она, судя по всему, обладала вредным для общества, стервозным характером.

* * *

– Что встал как истукан, Костяшка! Неси поднос!

Студенческое кафе – это гвалт, шуршание конспектов и чавканье подростков. У парней на уме только выпивка и развлечения, пополам с желанием покувыркаться с симпатичной студенткой. У девушек только бутики и ветер в голове. Учеба, за исключением заядлых ботаников, стоит у всех в лучшем случае на втором месте. Что поделаешь, сам прошел через подобное. Дело в другом.

Меня будут искать. Долго, кропотливо и основательно. О том, что ритуал не был завершен до конца, говорит мой ходячий скелет. Они могли заметить, что моя душа выжила, а значит, в скором времени будет выслана погоня. Это означает, что у меня есть очень короткий промежуток времени, чтобы восстановить тело, избавиться от оков и смыться.

Поставив поднос с напитками и закуской, я выразил все свое неудовольствие хозяйкой. Бокалы закачались, залив салат и соленый арахис.

– Идиот! Неуклюжая вешалка для зонтов!

– Что, Эрин, твое ходячее пособие для лекаря настолько неповоротливо?

– И не говори, Дилвиш! За ним только глаз да глаз нужен! Раскидывает вещи по дому, не убирается и постоянно пытается пялиться на меня, когда я переодеваюсь! Такое чувство, что в нем душа извращенца!

Ну все, она меня достала! Бардак ее я терпел! Убираться она меня заставляла! Грузчиком я работаю, таская ее сумки круглые сутки! Но сваливать свою безалаберность на меня!

Мокрый салат, сдобренный пролившимся травяным коктейлем, оказался на экстравагантной прическе Эрин раньше, чем кто-либо успел понять, что произошло.

Немая сцена.

Ее визг, заставивший всех схватиться за уши, был словно бальзам на душу.

Подруги подхватили готовую разобрать меня на составляющие Эрин и увели в дамскую комнату.

Глубоко вздохнув, я уселся на освободившийся стул и, подхватив с подноса бокал с красноватым соком, «выпил». Вкуса я не ощутил, ощущать его просто нечем, но вот содержимое куда-то пропало к превеликому удивлению студентов. Опустошив весь поднос и схрумкав арахис, я изобразил отрыжку и откинулся на стуле.

Дилвиш и Патрик смотрели на меня все это время, раскрыв от изумления рты.

Минут через десять появилась рассерженная фурия в виде моей хозяйки. Схватив поднос, она с громким звоном, возникающим при соприкосновении оного с моей черепной коробкой, стала глушить бедный и ни в чем не повинный скелет.

Поднос, погнувшийся в ее руках, отобрали и вернули хозяевам кафетерия.

– Эрин, спокойнее, ты сама виновата, что начала оскорблять Костяшку.

Так, походу, это прозвище прилипнет ко мне надолго.

– Я виновата?! Значит это моя вина?!

Патрик побледнел, когда девушка взглядом приподняла тяжелый дубовый столик на толстой ножке и уже собралась им запустить в студента, тут уж пришлось вмешаться мне.

Поймав края столика, я впитал в себя энергию заклинания и поставил столик на место. Подхватив на руки опешившую от такого обращения Эрин, успевшую только испуганно пискнуть, усадил на стул и, стащив скатерть со стола, сложил ее на манер полотенца и перекинул через кости левого предплечья. Громко постукивая костяшками по полу, я вернулся к стойке и, ткнув пальцем в меню, снова сделал заказ. Мне то что, платить один черт им.

– Эрин, давай я куплю у тебя Костяшку!

– Эх, если бы! До выпуска с ним придется нянчиться!

«Это надо еще посмотреть, кому с кем приходится нянчиться!»

Надо сказать, жестикуляция Эрин просто уникальна. Когда она что-то рассказывает, то начинает сопровождать слова плавными движениями рук и кистей. Пока она расписывала, какой я «редиска», я встал у нее за спиной и попросту копировал ее жестикуляцию.

Друзья Эрин сидели с «каменными» лицами, боясь заржать, в то время как всех в кафе просто лихорадило от смеха.

* * *

Конец учебного дня – студенты расползлись по городу или по общежитиям. Тут все просто. Кто мог себе позволить – жил в городе, кто нет – жил в общежитии. Эрин могла себе позволить, но на первый год ей не дали родители! Как же, у них ведь дочка умница-красавица! Столичная жизнь будет только отвлекать ее от настоящих дел!

А вы себе представляете, что такое женское общежитие в жаркий майский вечер? Слоняющиеся без дела и просто так девушки перебегали по коридору, как прилично одетые, так и в нижнем белье. Эрин обычно меня силком тащила через весь коридор, ибо я стоял столбом, разглядывая очередную студентку.

– Вот кобель!

Удар острой коленкой девушки мне в тазовую кость заставил меня упасть на тонкий слой ковра.

– Эрин, опять некрофобией страдаешь? – послышался голос из общей кухни.

Эрин стояла красная, как спелая помидорка, и пыталась набрать воздух для гневной отповеди. К нам подошла Кленара, студентка из разряда «сплю только с большими кошельками и не меньше чем за личное поместье».

– Ну, деточка, скажи хоть что-нибудь?

Когда я встал, мои руки, словно живые, пробежались по осиновой талии девушки и слегка сжали ее грудь. Девушка испуганно вскрикнула и переместилась на десяток метров по коридору, прижимая обе руки к груди.

Внезапно на пол упало ее платье и два комочка ваты, увеличивавшие ее грудь на размер. Показав Эрин два пальца, я только горестно вздохнул и поплелся в ее комнату.

– Извращенцы!

– Ты что-то сказала, «мисс плюшевая грудь»?!

Хохот, стоявший в коридоре, запомнился в общежитии надолго.

– Эрин, похоже, у твоего костлявого спутника разочарование.

– Да ну его, достал уже!

Семинар по основам алхимии

Меня вместе с остальными представителями магически призванных существ, свалили в некое подобие террариума, защищенного вместо стекла магическим щитом, чтобы мы не мешались на занятии.

Первые полчаса я со скукой слушал основные понятия и термины периодической таблицы, после чего мне это надоело. И я, взяв четыре змеи, которым тут же дал имена: Даша, Маша, Саша и Наташа, обмотал одну вокруг талии, вторую надел тюрбаном, а две другие повесил на плечи и, взяв маленького дракончика Иггдраигисса (дай бог здоровья его хозяину, за подаренное дракончику имя) на руки, пошел к дымчатой стенке щита.

Ткнул в слабую точку заклинания, и оно тут же рассыпалось. Пока студенты толпились у доски, возле которой толстый препод рассказывал, как сварить самое простое зелье правды, я, почесывая дракончика, разбрасывал по небольшим котелкам из закопченной бронзы его чешуйки. Дракончик проходил стадию линьки и буквально урчал от удовольствия от моих почесываний. Раскидав чешую по «горшкам», я вернулся в террариум.

Студенты наконец разбрелись по своим котлам и принялись толочь и перемалывать составы, после чего, сверяясь со списком, доливали в котелок какие-то вещества.

Положив дракончика, я проковылял к доске и, взяв губку, затер несколько вешеств, вписав совсем другие. Потом заменил формулу.

Тут я заметил взгляд Дилвиша.

Приложив палец к «губам», которых у меня нет, я тихо вернулся в террариум и стал дожидаться результатов.

Через полчаса первый котелок охнул и выдал в потолок розовые кольца дыма. Через пару минут второй котелок повторил порцию розовых колец. Дальше все пошло по накатанной.

Вскоре в алхимической лаборатории потолок был покрыт густыми розовыми облаками.

– Великолепно!

– Превосходно!

– Лучшая группа из всех!

Препод бегал от котелка к котелку, заглядывая вовнутрь!

– Кафедра обеспечена на десяток лет зельем…

Он не договорил. С потолка пошел розовый дождь конденсата. Сменился колер одежды и волос студентов и преподавателя, это раз. А во-вторых, до конца дня учебная группа Эрин говорила правду, только правду и ничего кроме правды.

Глава 2

После того как народ сварил первое в своей жизни «зелье правды», многие попробовали повторить успех, так сказать, для закрепления. Мало того, что ни у кого это не вышло, у них вместо вышеназванного зелья получилось средство для поноса.

Говорить о том, где пропадала учебная группа, думаю, никому не надо. Схитрил только препод, выпив противоядие. Пришлось подсыпать ему в чай. Так, для солидарности со студентами.

Через пару дней было второе практическое занятие. Сбор лекарственных трав в зачарованном лесу. Думаю, кто-то попросту забыл вбить толстую такую табличку: «Опасно для жизни!», а также эмблему Веселого Роджера.

– Итак, у всех есть списки того, что надо собрать?

Отдельные голоса заверили, что все необходимое в наличии.

– Отлично, тогда сбор здесь через двенадцать часов!

– Хромоножка! Что ты там возишься!

Проглотив «хромоножку», я, подхватив корзину со всякими склянками и колбами для трав и растений, поплелся за Эрин.

Список трав был как простым, так и сложным одновременно. Спросите, почему? Да эта дуреха из поколения «пепси» лаванду от подорожника не отличит! Я уже молчу про мандрагору, которая растет только на кладбище и видна лишь в полночь при полной луне!

Пока она там с учебником кверху задом искала нужные травы, я, проходя следом, собирал все что полагается и выбрасывал ее сорняки. Вот ведь бестолочь!

Ей повезло только один раз! И то не поняла, что за растение, и положила в склянку с надписью розмарин. Это была трава солнца. Дефицитная травинка стоила как тысяча стогов той ботвы, что наберут к вечеру студенты.

Травинку я припрятал от греха подальше.

Через час «тяжелой работы» наша белоручка устала и решила устроить пикник. Все бы ничего, да только вокруг как бы зачарованный лес!

Пока эта леди грызла гранит науки в виде орехового козинака, запивая его смородиновым компотом, я заметил единорога. Та еще бестия…

Сверившись со списком, я увидел: 1) шерсть единорога – адын штука; 2) рог единорога – адын штука.

Я так понимаю, добром он рог не отдаст…

Через час я вернулся со сломанным у основания золотистым рогом непарнокопытного ископаемого, пучком состриженной гривы и обрезанным хвостом. Думаю, нам хватит надолго, а у него отрастет быстро. Как я все это добывал, лучше не спрашивайте.

– Опаздываю! Опаздываю!

У меня отвисла челюсть, когда увидел, как упитанный, словно колобок, кролик в черном цилиндре и клетчатой жилетке пробежал мимо, поглядывая на циферблат больших золотых часов.

Юркнув в кроличью нору, он исчез.

– Где он?!

Значит, заметила…

Ткнув костяшкой указательного пальца в противоположную сторону, я подошел к кроличьей норе и по-быстрому ее притоптал. Мало ли. Высунувшемуся из норы кролику пришлось зарядить пяткой в нос и попрыгать на утрамбованной земле. Мало мне зачарованного леса?! Предлагаете еще по кроличьей норе за этой недоучкой бегать?

За полдня собрали практически весь список из того, что можно найти в дневное время.

Каждый день у меня возникала одна и та же мысль: «Как избавиться от этой неприспособленной к жизни обузы?»

Пикник номер два она решила устроить, когда собрались ее друзья.

– Эй, костяная задница, пошевеливайся!

Я вздрогнул и, поставив на землю корзинку с провиантом, повернулся в сторону вальяжно разлегшейся невежи. Это была последняя капля моего практически ангельского терпения. Дилвиш, Патрик, Сонея, Фиора и Сайвина вздрогнули и потянулись к амулетам. Лица всех решивших устроить пикник стали быстро бледнеть.

Эрин вскинула руку с кольцом и что-то выкрикнула, взмахнув рукой в мою сторону.

Меня подхватила невидимая сила и отбросила на ствол столетнего дуба. Посыпались желуди. Потом пришла боль. Ошейник и браслеты жгли, словно у меня снова были плоть и кровь.

– Эрин, прекрати! Ты сама виновата!

– Что-о-о-о-о?! Да я сегодня же распылю это ходячее пособие по строению человека!

Короче боль прекратилась, а они едва не перессорились.

Кабинет куратора факультета

Эрин добилась права на перепризыв магического существа, а меня должны были отдать алхимикам для перемалывания в костную муку. Очень, кстати, дорогой ингредиент. Магических скелетов не так много.

– Чародей Рин Дан Серый. Кто бы мог подумать.

Я вздрогнул и посмотрел на вошедшего в кабинет серого инквизитора.

– Я уже думал, что за двадцать три года ты успел и вернуть себе тело, и нарастить мощь, однако представь себе мое удивление, когда я вижу тебя без сил и в облике скелета.

Инквизитор несколько раз громко хлопнул в ладоши.

– Ты всегда выделялся среди подобных себе магов. Что ж, твое проклятье сбылось. И судья, и большая часть обвинителей давно на том свете. Их осудили за темные дела. Но что же мне делать с тобой? – Тут он обратил внимание на стоявших столбом куратора и студентку. – Магистр, вы чем-то занимались? Призывом? Вот и берите вашу подопечную и вызовите ей ежика. А мне нужно решить, что делать с бывшим чародеем второго ранга.

Дверь за ними закрылась.

Инквизитор махнул рукой, а его кровавый амулет слегка полыхнул рубиновой вспышкой. На пол с легким звоном упали металлические оковы и ошейник.

– Я наблюдал за тобой четыре месяца, Рин. За все это время с твоими знаниями, ты мог бы давно зомбировать как эту дуру студентку, так и половину преподавательского состава, и заставить их восстановить тебя в прежней величине. Что помешало?

Я в ответ только пощелкал челюстью.

– Ах да, проблемы с речью.

Взмах руки, и стоявшее в подставке перо горного орла обмакнулось в чернильницу и зависло над бумагой.

«Желание не наступить на старые грабли, святой отец», – через секунду вывело перо на тонком листе пергамента.

– Хм. Похвально, похвально! Есть ли у тебя желание реабилитироваться?

«Чтобы быть вечным цепным псом на стороне вашего ордена?»

– А почему нет?

«Вряд ли я когда-либо соглашусь на это».

– Все та же мятежная душа. Нет, я просто хотел предложить тебе отработать пару лет в качестве преподавателя, пока ты сам не восстановишь свое тело. Само собой, под надзором ордена.

«Зарплата будет?»

Инквизитор несколько секунд рассматривал строчку, после чего зашелся в приступе сильного хохота.

– За…зарпла… кха… уморил старика. Зарплата будет. Стандартный оклад преподавателя кафедры тебя ведь устроит, не так ли?

Я кивнул.

– Вот и хорошо. А то студенты ныне пошли не то, что в твое время.

Я про себя хмыкнул.

«Мы тоже были не сахар».

– И то верно. Приступишь в понедельник. Так что у тебя четыре дня определиться с занятиями, лекциями и способом доносить свои мысли до студентов. Тебе предоставят покои и обеспечат всем необходимым. С ректором я договорюсь.

«Что я должен им преподавать?»

– Защита от Тьмы, Рин. То, в чем ты преуспел больше всего!

Три дня спустя

Первое впечатление от урока всегда самое главное. От этого часто зависит то, как все будут усваивать материал предмета.

Перемена. Студенты неторопливо занимают учебную аудиторию. Судя по взглядам, одиноко стоящий скелет возле шкафов с лабораторным инвентарем ни у кого не вызвал удивления. Все расселись.

Гонг известил о начале нового занятия.

Далее легким движением снимаю с вешалки преподавательскую мантию и надеваю на голый череп шапочку-четырехуголку.

Проскрежетав костяшками по гладкому лакированному полу, я занял место за преподавательским столом и, похлопав по дрыхнувшему ворону, начал.

– Тир-р-ран! Здравствуйте, студенты. С сегодняшнего дня у вашего потока и еще у четырех курсов защиту от Тьмы буду преподавать я. – Говорить приходится с помощью ворона. – Хотя раньше предмет назывался несколько иначе, смысл не поменялся.

Аудитория с круглыми от удивления глазами и отвисшей челюстью наблюдала, как ожившее пособие начало урок.

– Мое имя Рин Дан Серый. Я выходец из одного весьма далекого и окраинного мира, практически лишенного магической составляющей.

– Эрин! Это опять ты прикалываешься?

Все взоры устремились на девушку с сидящей на ее плече красной птичкой-кардиналом. У девушки, глядя на меня, начался нервный тик – дергалось левое верхнее веко.

Я хлопнул ладонью по столу, вызвав гулкий стук, привлекая к себе внимание.

– Минус два балла, мистер Атрамс. Кар! Разговоры стороннего характера на занятии запрещены и будут караться. Мисс Эрин ванн Стокхольц, будьте добры напомнить тему сегодняшнего занятия и рассказать, как вы подготовились к уроку?

Девушка встала и, глядя в тетрадь, прочла:

– Тема четвертая… Немагические способы определения нежити.

– Прекрасно. Назовите четыре основных способа! Кар!

– Нежить не отражается в зеркале… эм-м… Кожа нежити холодная на ощупь… Нежить старается избегать солнца… Ну и… Не любит чеснок. Сэр.

Я покачал своей черепушкой и начал:

– Все, что вы перечислили, относится только к низшей форме вампиров-упырей. Высший вампир вас употребит и закусит чесночком для привкуса. Садитесь, два балла.

Я обвел взглядом пустых глазниц аудиторию и продолжил:

– Мистер Дилвиш эн Хорн. У вас есть что добавить к ответу мисс Стокхольц?

Бедолага, вздрогнув, встал и начал свой ответ:

– Нежить делится на три основных вида, каждый из которых обладает своими уникальными чертами и внешним видом. Нежить разумная, нежить дикая и контролируемая. Начнем с умертви…

– Достаточно. Вашему соседу четыре балла, вам два балла. Передайте вашему соседу, что, когда подсказывает, пусть старается не шевелить губами, я хорошо читаю по губам. Да и на зрение не жалуюсь. Продолжим…

* * *

После пары студенты из уже моей аудитории буквально выползали выжатые и раздавленные. Класс тем временем заполнялся новыми студентами второго потока. По сути, второй поток и являлся второй учебной группой курса, вы же не думаете, что магов как таковых пучок на пучке. Один из тысячи со слабыми способностями – идеал мечтаний. Нет, магов весьма и весьма мало, и все имеющие образование весьма востребованы.

А сейчас вернемся к нашим баранам… э-э-э, студентам, хотя оба термина взаимозаменяемы, так как чаще всего отражают саму суть.

Также я могу отметить, что девушек куда больше, чем мужчин. Закон эволюции это или естественный отбор, я не знаю. Но женщин-магов намного больше.

Все расселись и спокойно щебечут между собой, иногда поглядывая на скелет в преподавательской мантии.

Гонг.

Я похлопал ворона, будя, и открыл журнал. На прошлом занятии перекличка мне нужна не была, так как я и так всех хорошо помнил, а этот класс я знал только заочно, и то только по подругам Эрин.

– Здравствуйте, господа студенты.

– Здравствуйте, господин преподаватель, – слаженным хором ответили мне студенты.

Однако.

– Кто напомнит прошлую тему занятия?

Встала высокая черноволосая девушка в черном облегающем платье. Да, в мое время заставляли всех одеваться в единообразную форму. Эх, где мои годы…

– Сэр. Восьмая тема, лекция по лунным фазам и миграции оборотней.

– Годрик, будь добр, принеси мне вон тот свиток у рыжеволосой девицы на заднем ряду.

– Кар!

Ворон слетел с жердочки, вырезанной из ивовой коряги, и, сделав круг над головами студентов, схватил раскатанный рулон и вернулся на место, сбросив длинный свиток мне на стол.

– Итак, что тут у нас? Кар! Леди, вы пришли учиться или читать дамские романы?

Девушка покраснела, словно маков цвет.

– Это первое предупреждение. Садитесь.

Свернув свиток в тугой рулончик на специальной катушке, я начал опрос. Этот поток к занятиям подготовился куда лучше первого, двоек было мало. Отличилась та самая любительница рыцарских романов. Она выдала на занятии такой объем информации, что пришлось ставить высший бал, даже с учетом того, что она отвлеклась в самом начале урока.

Что ж, пока есть студенты-теоретики, к практике их подготовить будет куда легче, чем обычных простофиль.

Роман я девушке вернул, посоветовав читать не на моих занятиях.

На этом первый учебный день был окончен.

* * *

Место для проживания было отведено в боковой комнате аудитории. Удобно, не пропущу занятий из-за мелочей. Комната была обеспечена всем, чем нужно. Мебель, полки с книгами, ванная комната, санузел и многое другое. В целом шестьдесят квадратных метров. Хоть в футбол гоняй.

Так как делать особо было нечего, я покормил ворона. Навел порядок и составил план работы на месяц вперед.

Что дальше?

А дальше я засел за книги. Восстановить свое тело дело выполнимое, но весьма и весьма накладное. Нужны финансы и редкие реагенты, в особенности, если я хочу восстановить тело в короткие сроки. Зарплата составляет двадцать золотых в месяц. По моим подсчетам, мне необходимо около одной тысячи двухсот золотых, десяти серебряных и плюс-минус три медяка. Причем медь надо будет растереть в пыль, для реагентов.

А это значит, придется подрабатывать торговлей на стороне особо ценными реактивами и зельями. Причем, чтобы не вызвать подозрений, придется приобретать реагенты на свои кровные деньги. Реализация нескольких составов должна будет покрыть мои расходы и дальнейшие проблемы.

Глава 3

Вскоре по столице прокатилась волна слухов о том, что защиту от Тьмы в университете столицы преподает злобный древний лич, поднятый из могилы одного из древних царей, за что ему платят кровью невинно убиенных младенцев, а студентов на занятиях подвергают пыткам и умерщвлению. Якобы лич создает армию для захвата власти в столице.

Таких баек каталось по университету множество. В университет не раз прикатывали представители тех или иных конфессий с целью спасти души и изгнать мерзость из стен академии. Поприсутствовав на паре-тройке занятий, те убывали ни с чем. Придраться было не к чему. Хотя пару раз заявили, что «злобный древний лич» неправомерно щадит студентов, чья работа в будущем – стоять на защите государства от бесчинства темных порождений магии!

Согласившись с их мнением, я пообещал приложить все силы к усложнению выпускного экзамена и семестровых зачетов студентов.

Однако попадались и фанатики! Месяц назад среди комиссии присутствовал больной на голову паладин, который не выдержал и попытался искоренить зло своим праведным боевым молотом, освященным верховным инквизитором на борьбу с Тьмой! Гоняясь за мной по аудитории и круша все вокруг, он устал первым, а после делегации пришлось раскошелиться на ремонт аудитории и обеспечение занятий новыми инструментами и реактивами. Думаю, что все понимают, что выдаивал я их по максимуму.

Вскоре я прекратил снимать с себя мантию, скрывая малоприятную картину начавшей нарастать плоти. Вскоре придется носить капюшон, поверьте, зрелище регенерирующих тканей лица малоприятно на вид.

Ладно, мы отвлеклись от моей истории…

* * *

Все три потока студентов стояли на опушке зачарованного леса и с тревогой посматривали на клонившееся к закату солнце.

Что поделаешь, занятие по защите нужно практиковать, от теории толку мало, когда руки не знают, что делать!

– Итак, мои дорогие подопытные кролики! Кар! Вам предстоит провести ночь в лесу. Кто выживет и не покинет лес до рассвета, получит зачет. Кто нет – получит еще два шанса на пересдачу. Итак, лес оцеплен имперскими войсками, и через каждые сто метров будет дежурить офицер, отмечающий ваше нежелание пребывать в лесу. И не надо на меня так смотреть. В мое время студентов отправляли в логово к людоеду или в Лабиринт Мрака, откуда мало кто возвращался не то что живым, но и в трезвом рассудке. У вас полчаса разбиться на группы, после чего я поворачиваю клепсидру!

Забавно смотреть на студентов со стороны. В первую очередь группы делятся по друзьям, потом дополняются по степени полезности и далее идет отбраковка. Так появляются одиночки.

Самые умные берут самых ненужных, чтобы по мере надобности было кого использовать как Фатиму по минному полю.

Время истекло.

– Кар! Студенты! Постройте свои группы, зачет практического занятия будет выставляться по количеству оставшихся!

По моему знаку хмурый сержант, десятник имперской стражи потянул за рычаги, поворачивая огромную, двенадцативедерную клепсидру с окрашенной водой.

После чего студенты, молясь и поминая добрым словом добрых и светлых богов, не говоря уже о главном виновнике торжества, разошлись. Мне не икалось только оттого, что нечем было это делать.

Подождав до того момента, когда все студенты войдут в лес, я сбросил мантию. Под тонкой черной тканью скрывались матовые черные доспехи, покрытые тонким слоем кровавых рун. Вы не представляете, сколько пришлось наседать на ректора, чтобы мне выдали полпинты драконьей крови! Эта жаба еще и упиралась, словно завхоз армейского склада, содержимое которого наполовину уже ушло налево.

Мне помогли надеть черный плащ с кровавым подбоем и светящимися при полной луне вышитыми рунами. Плащ обошелся в месячный заработок. Ну и, конечно же, шлем. Он была гордостью кузнеца, который воссоздавал по моим описаниям шлем со стальной короной. При лунном свете я должен был казаться всадником ночи, рыщущим по дорогам в поисках путников.

Студенты в лесу были хуже слона в посудной лавке. Хруст, треск, гомон. Они бы еще похабные песни горланили…

Устроившись в корнях могучего дуба и накрывшись обломанными ветками кустов, которые наломал поблизости, я принялся ждать полуночи.

* * *

Три наивных придурка решили развести костер неподалеку от места моего временного пребывания. Если судить по звездам, мне уже пора начинать.

Покопавшись в плаще, снабженном десятком-другим мелких кармашков, я достал шарик спрессованного порошка «вечной тьмы». Мой ворон охрип, переводя нашему алхимику, что от него требуется. Тот не верил в существование этого порошка. Но суть не в этом. Как только шарик со спрессованным порошком упал в костер, студенты вздрогнули и повернулись в мою сторону.

Ярко вспыхнул огонь в костре, и все вокруг мгновенно погрузилось в первозданный мрак, накрывая окрестные деревья непроглядной темнотой. Думаю, каркающий смех ворона над их головами только придал им паники.

Первый студент выскочил из темного облака с воплями от нескрываемого страха. И тут же встал как вкопанный, нос к носу столкнувшись со мной. С моей стороны, не пришлось даже его пугать, просто пригладил стоявшие дыбом волосы на его голове латной перчаткой. Бедолага схватился за сердце и, закатив глаза, рухнул в обморок.

Я уже хотел послать ворона за помощью, но когда повернулся в сторону студента, его и след простыл.

Акте-е-ер!

Второго и третьего я так и не дождался. Видимо, свинтили с противоположной стороны облака. Ладно, поищем еще кого-нибудь.

Внезапно кусты разошлись в стороны, и на меня понесся с дикими глазами сохатый. В себя я пришел, вися на толстой, потрескивающей от непомерного веса ветви дерева. Почему непомерного? Когда я повернул свою черепушку в шлеме направо, то увидел двух «пропавших» любителей разжигать костры в лесу.

– Ку-ку! Кар!

Ворон сел на ветвь дерева и, приблизившись к первому, клюнул его в руку. Тот повис на одной, тогда ворон клюнул вторую руку, и студент с воплем полетел вниз. На этом его приключения не закончились. Сохатый за это время успел сделать круг. Так у бедного жителя магического леса появился его первый ездок.

Отцепившись одной рукой (вес я не чувствую, и мышц у меня пока нет, все на магии), я вытянул в сторону третьего студент…тки закованную в латную перчатку кисть и поманил пальцем.

Та, сначала вытаращившись, посмотрела на руку, после чего до нее дошел весь смысл жеста, и она, найдя в себе силы, помотала головой из стороны в сторону и показала мне язык. Ну прям дите без воспитателя!

Сложив кисть в кулак и подняв кверху большой палец, я медленно, со скрипом железных пластинок повернул кисть на сто восемьдесят градусов и кивнул головой ворону.

– Кар! Тоже мне, нашел сороку!

Ворон подошел и, клюнув указательный палец правой руки девушки, зашелся каркающим смехом.

Та с оглушительным визгом упала на какой-то куст. Куст, что не куст, потерял свою иллюзорность, и второй ездок укатил верхом на сумевшем спрятаться от меня за заклятием иллюзии студенте.

«Да! Ночка, похоже, будет еще та».

Эрин, решившая, что на опушке леса будет безопаснее всего, теперь мысленно проклинала сама себя за недальновидность, с ужасом рассматривая в тусклом свете луны сидевшую фигуру темного рыцаря-нежити, который с противным скрежетом точил обломком точильного камня ржавый зазубренный меч.

Девушку и двух ее сокурсников я поймал дремавшими и спокойно связал и привязал к стволам деревьев. Для того, чтобы никто не слышал их криков, им в рот был вставлен кляп, обвязанный прочной веревочкой, чтобы пленники ненароком не выплюнули его.

На ствол поваленного дерева спланировали одна за другой черные тени.

– Ужин! Кар-р-р!

– С кого начнем! Кар-р!

– Мне ее глаза! У нее красивые глаза! Кар-р-р!

– Мне ее печень! Кар-р-р! Люблю клевать печень!

Я мысленно усмехнулся. Вороны отрабатывали свою работу на ура. Им было запрещено трогать учеников, вот только последние об этом не знали и теперь в ужасе рассматривали своих палачей.

Внезапно из ночной тьмы леса, ослепляя светом и громким треском, вылетела шаровая молния и, взорвавшись непосредственно о мой нагрудник, отправила меня в небольшой полет.

Наблюдавшие со стороны эту картину имперские стражники едва в ужасе не стали разбегаться. Не каждый день из колдовского леса вылетает «темный рыцарь», следом за которым летят цепочкой ослепительно белые сферы шаровых молний. Несколько обычных молний. Десяток файерболов. Три ледяные стрелы. Вагон и маленькая тележка трехэтажного портового мата.

Результат налицо. Вокруг перепаханная взрывами местность. Дымящиеся воронки и ощетинившаяся арбалетами стража. Ну и полковой маг, готовый зарядить ледяным ураганом по недоучкам, сумевшим подпалить его плащ.

Неторопливо встав и отряхнув с одежды и доспехов налипшие комья земли, я, громыхая сочленениями доспехов, побрел в сторону своих учеников.

От следующего залпа пришлось спасаться, прикрываясь плащом. Сгорел. Вместе с дорогостоящим содержимым внутренних кармашков…

Меня окутало облако непроглядной тьмы, покрыло с головы до ног инеем и подбросило вверх сажени на четыре.

Приземлился я, ломая ветви, переворачивая птичьи гнезда и спугнув парочку студенток, решивших переждать всю потеху на высоком дереве.

Студенты, радостные от того, что сумели разобраться со злобной нечистью, совсем позабыли про «голодную» стаю ворон. Вороны птицы гордые, злопамятные…

Стражники оставшуюся ночь «принимали» под белы ручки выбегавших в ужасе из леса студентов, зверей и трех браконьеров, забредших не туда. Некоторых разобиженные вороны выносили по воздуху в когтях, изорвав при этом одежду и расцарапав когтями до крови.

Как говорится, ночь удалась.

Наутро на экзаменационную отметку вышли только трое студентов, благополучно проспавших в медвежьей берлоге, предварительно усыпив заклинанием медведя. Молодцы, как говорится, свой зачет они получили.

Глава 4

Пересдача зачета была вынесена через месяц после сдачи основных экзаменов. В обычной практике студентов, не сдавших зачет по той или иной дисциплине, до экзамена не допускали, но здесь сделали исключение.

Думаю, про недовольных и говорить не стоит. Уже неделю, как мой кабинет штурмом брали разобиженные влиятельные родственники до смерти перепуганных студентов. Меня раз пятнадцать пытались развоплотить, сжечь, заточить в кувшин, разрубить на части и отдать кости алхимикам. Два отца-некроманта попытались подчинить, сделать послушной собачкой. Сейчас оба сидят в ошейниках перед отцом-инквизитором и воют на луну.

Двери распахнуло с такой силой, что створки едва не слетели с петель. Мой бедный ворон подавился консервированным глазным яблоком и долго пытался откашляться.

В помещение грузным шагом вошел очередной родитель, недовольный зачетом. И не сколько тем, что его чадо не сдало зачет, сколько самой его формой проведения.

Я замер, вглядываясь в черты лица громилы, и не верил своим глазам, точнее их отсутствию. Точнее… тьфу да какая разница чему?! Передо мной стоял мой некогда однокашник-сорвиголова!

Прежде чем прокашлявшийся ворон успел хоть что-то прокаркать, Верт Сизый схватил меня за грудки мантии и поднял над полом.

– Это?

– Да, папа! Это он обрек нас на смерть в зачарованном лесу ночью!

Когда уже Верт Сизый хотел шмякнуть меня об пол, чтобы разбить и без того хрупкие кости, ворон успел прокаркать:

– Сизый, ты уверен, что после того как ты меня раздавишь, то проживешь еще долго? Или ты забыл долг в три пинты темного гремлинского эля из Борны?

Гигант замер. На его лице сквозь грозную маску гнева стало прорисовываться непередаваемое удивление, после чего слегка ослабшая хватка возобновилась с новой силой. Кости предательски затрещали.

Кулон с огромным изумрудом размером с грецкий орех вспыхнул пульсирующим светом, и Верт произнес:

– Именем Света и Тьмы, что породили четыре стихии и веер миров! Покажись, кто скрывается под маской нежити!

– Ты еще припомни клятву тысячи миров или студенческую байку про Сизый Туман в лице одного студента, которого поймали в женском общежитии, раздели донага, побрили налысо и привязали к дереву у входа в женское общежитие. Кар-р-р!

Моргнул два раза. Эрин выглядывает из-за папенькиного плеча с широко открытыми глазами в полной растерянности.

– Так же могу напомнить, как некий студент в отместку подлил в бак с питьевой водой женского общежития местный аналог сильного возбудителя.

– РИН-Н!! ДАН-Н!! СЕ-Е-ЕРЫЙ! … – Дальше шел местный фольклор непереводимого языка троллей. – ТЫ ЖИВ! ЖИВ, СКОТИНА!

– Кар! Если не выпустишь, то боюсь, упокоюсь окончательно!

– Па-а-ап, что случилось?

Верт Сизый словно только сейчас заметил дочь, после чего командным голосом произнес:

– Выйди-ка минут на двадцать, я пока с твоим преподавателем переговорю. И прикрой двери, больно шумно стало и глаз многовато лишних.

Два часа спустя

Створки дверей распахнулись, и в дверном проеме показалась грузная фигура Верта Сизого, опиравшегося на скелет преподавателя, чей головной убор был залихватски сдвинут на затылок, а пустые глазницы закрывали черные солнцезащитные стекла заморских очков в витой золотой оправе.

– Дочь, сбегай до ближайшего кабака и организуй сюда выпить-закусить!

В руки еще больше опешившей от такого обращения Эрин хлопнулся плотный кошель с монограммой, полный полновесных золотых монет, после чего двери за ними захлопнулись.

Студенты, которые ожидали грозной развязки визита отца Эрин, ошарашенно посмотрели на девушку:

– Что это было?

– Эрин, что там произошло?

Девушка перевела на друзей взгляд, полный непонимания, и непроизвольно вздрогнула. До нее только сейчас стало доходить, что происходит что-то совсем не то, что должно было бы происходить.

– Хотела бы я знать!

В это время два старых друга сидели в личном кабинете преподавателя и быстро доходили до кондиции полного понимания окружающего мира.

– Ну, вздрогнули!

– Кар! Куда льешь! Мимо! Да куда ты, ворону не наливать! Что? Меня обделять! Кар-р-р! Разговар-ривать будешь жестами, скелет сушеный!

– Ну, после первой и второй…

Вздрогнули все, ворон же едва не слетел с жердочки.

– Рин. Ты даже не представляешь, что сейчас творится в имперских землях, не говоря уже о соседних землях!

– А что?

– Народ свихнулся на религии. Откуда-то повылезала куча попов, со своим уставом, и те, используя шаткие умы крестьян и горожан, устраивают такие непотребства, что даже инквизиция не везде успевает. Я уже не говорю о различных культах. Недавно одного такого оккультиста повесил на воротах замка, в назидание!

– И не говори! Кар-р-р… что так мало! Лей больше! И не говори. Меня студенты вообще убивают своим отношением к учебе! Одна твоя чего стоит! Полгода мучаюсь! Кар!

Пудовый кулак Верта ударил по столу, заставив посуду подпрыгнуть, а ворона непроизвольно расправить крылья, после чего тот просто хлопнулся на спину, вяло перебирая лапками.

Ворон был водружен на место и примотан к жердочке какой-то тряпкой.

– Да, кар! Мало того, что твоя недоучка меня призвала из небытия, так она еще и не завершила формулу, с тех пор восстанавливаюсь практически с нуля! Кар! Неряха! Домашнюю работу списывает у других! Из-за чего теперь получает индивидуальное занятие, над которым ломает голову вся учебная группа!

Бумс! Посуда вновь подпрыгнула над столом.

– Вот выпорю! Ну, дурная девка! – Верт зашевелил густыми бровями. – О, вспомнил! Она там расплакалась мамаше, что ее пытались освежевать во время зачета!

– Было! Кар! Пытался повторить наши вступительные зачеты в Башню. Куда щадяще. Кар! Раз этак в двадцать…

– Ну, за зачеты!

Звон серебряных ступок для алхимических смесей.

– Ты даже не представляешь, насколько меня успокоил! Эта моя плакса всю ночь промывала Арине мозги, после чего…

– Кар! Ты женился на Арине? Ты же ее не переносишь…

– Во время дворцового переворота Арина протащила меня два километра по бранному полю и выхаживала полгода! Ты бы видел, какая это женщина…

Я, если бы мог, ухмыльнулся, а так только покачал головой.

– Так, о чем, я? Ах да! – Верт снова разлил вино по ступкам, не забыв про наперсток ворона. – Ты знаешь, как меня успокоил! Я уже думал, взяли какого-нибудь маньяка-оккультиста, который пудрит всем мозги! Кстати, про свежевание она врала?

Я покачал своей черепушкой.

– Тест Рордана. Промежуточная часть.

– Связывание, запугивание, лишение возможности колдовать! Проверка стойкости Рордана! Слава Ории Покровительнице! Каковы результаты?

– Кар! Истерика, плач, ужас! Полная потеря контроля! Порадовали ее сокурсники. Направленный таранный файербол третьей категории. И двойной веерный удар шаровыми второго и третьего уровня. Спалили плащ, заразы! Но оно того стоило! После разбора полетов будут выставлены оценки слаженности работы в группе и по спасению пленника. Кар! Воронье племя неплохо отработало свою кормежку. Зачет могли бы заработать все, если бы не расслабились раньше времени и не поддались панике.

Ворону снова накапали в наперсток.

– Рин! Богом прошу! Научи мою дуреху! У меня мало надежды на этих соплежуев!

Я пожал плечами.

– Пока она сама не захочет, кар, я бессилен!

По лицу Верта поползла широкая улыбка. Была бы у меня кожа, по ней бы сейчас носились такие стада мурашек, что и мертвого бы проняло.

Многострадальные двери распахнулись от сильного порыва ветра и, не выдержав издевательства, упали на пол.

– Где эта нежить, посмевшая обидеть моего мальчика! Я лично упокою тварь, посмевшую топтать земли живых!

В помещение вбежал тощий мужичок в дорогой одежде и расцветке имперских дворцовых магов.

– Секунду! – Верт встал и, мощным прыжком оказавшись рядом с мужичком, точным ударом в правый глаз визитера отправил его в полет прочь из комнаты.

– С дочкой я поговорю. А также поговорю с Ариной. Через сутки-другие более прилежной ученицы вряд ли найдешь!

Послышался металлический звон тяжелых доспехов, и в проеме появился закованный с головы до ног в магические доспехи рыцарь.

– Где… а… эм… Командор ванн Стокхольц! Приветствую! Вы уже разобрались с богомерзкой нежитью?!

– Да сколько же вас!

– Сорок два пехотинца и три мага Синей башни! Все прибыли по приказу имперского наместника, чтобы разобраться, что происходит в стенах, а…

– Достаточно! Найти ректора и всех пострадавших! Общее построение у входа в здание!

– Слушаюсь, сэр!

Верт подошел к лежащему без сознания магу и, подняв его за шиворот, повернулся в мою сторону.

– Рин, пойдем, прогуляемся, тебе, думаю, будет интересно.

* * *

Солнце уже начало клониться к закату и не так сильно пекло, как раньше. Хотя мне то что. Спокойно идя за моим великаноподобным другом (и где только так откармливают?), я придерживал шатающегося и хмельного ворона.

На улице уже были собраны все, кого только можно было найти.

Выйдя перед ними, Верт обвел всех мутно-недобрым взглядом, подозвал к себе старшего рыцаря и спросил:

– Здесь все, кто пострадал от экзамена?

– Так точно, командор, сэр!

– Кто отправлял письма или тем или иным способом сообщил о нарушении учебного плана и гражданских прав имперских граждан?

Нестройный лес рук.

– Выстроиться в линию! Адъютант Верго! Перепишите героев, сумевших вскрыть гнилое пятно на лице университета!

Через десять минут ему подали список.

Пробежавшись по нему мутным взглядом, он дописал еще несколько фамилий, после чего громко произнес.

– Магистр Рин Дан Серый! Подойдите, пожалуйста, к нам!

Я спокойно подошел, все так же придерживая захмелевшего ворона, и принял из его рук список.

– Вот список нытиков! Всех на дополнительную экзаменацию и уже без щадящего режима! Императору не нужны бессловесные слюнтяи, боящиеся собственной тени! И будьте добры прислать список лиц сдавших, с краткой характеристикой. Я же лично доложу канцлеру о проведенной проверке и выявленных результатах!

С каждым сказанным словом радости на лицах прибывших родственников и родителей, в особенности студентов, становилось все меньше, после чего выстроенные в линию «герои» стали бледнеть. До них стал доходить смысл произнесенной речи.

Адъютант попытался что-то возразить, но Верт прервал его речь взмахом руки. Вот что значит дисциплина!

– Ваши горячо любимые отпрыски своим поведением и саботированием учебного плана не только жестоко оскорбили моего друга и соратника, попавшего под заклинание некроманта и над лечением которого трудятся великие умы университета, в том числе кафедра алхимии, о которой мой друг так хорошо отзывался! – Завкафедры алхимического факультета, когда до него дошел смысл, засиял, словно начищенный чайник, и, подойдя к своему сынку, стоящему в строю, отвесил такую звонкую затрещину, что вздрогнули все близстоящие. – Спасибо, вы выразили мои слова лучше всех, но я не закончил! Так вот! С сегодняшнего дня качеством подготовки будет интересоваться имперская гвардейская пехота! Еще раз повторю, нам сморчки, не способные дать отпор врагу и пасующие перед нежитью, не нужны!

После чего он пожал своей медвежьей лапой мою кисть и, отдав команду развести всех по занятиям, поймал за ухо свою дочь, пытавшуюся сделать ноги, куда подальше от грозного папаши.

– Эрин, а вот ты задержись, разговор будет долгий, после чего с тобой еще поговорит твоя горячо любимая мама, с которой я тоже побеседую. Да, чуть не забыл, финансирование тебе урезаю втрое, так, чтобы хватало на учебу и питание.

– Папа! Все было не так!

– Как все было, я уже выяснил! Говорила мне мама, слушай женщин и поступай наоборот, а я дурак не следовал ее совету! Какая дельная мысль!

– Па-апа-а!

Глава 5

Когда на следующее утро я открыл двери кабинета, то в буквальном смысле был сметен толпой преподавателей и десятком-другим чиновников из столицы. Гвалт поднялся нешуточный.

Достав из кармана небольшой пузырек, я осторожно капнул густой зеленоватой жидкости на пол.

– А-а-а-пчхи-и-и-и-и!

Народ чихал ровно минуту сорок секунд – столько требуется, чтобы состав улетучился. Народ сквозь слезы утирал носовыми платками раскрасневшиеся носы.

– Будьте здоровы! Кар-р! Что вас привело в столь ранний час?

– Думаю, я смогу раскрыть цель сегодняшнего визита всей здешней толпы. – Появление серого инквизитора заставило всех присутствующих спасть с лица, а некоторых покинуть помещение в спешке. – Все из-за вашего вчерашнего родителя, командора Верта. После долгого «заседания» у вас он добился аудиенции у его императорского величества Фердинанда Второго, где и произошел грандиозный скандал относительно зарвавшегося молодого поколения. Думаю, вы не в курсе, что его жена является третьей, младшей дочерью императора, а следовательно, его дочь приходится внучкой его императорскому величеству, которой вы столь грамотно и обоснованно поставили незачет! Завтра назначена пересдача всех тех, кто не сдал. И эта чихающая делегация прибежала просить за своих чад, чтобы их приняли в щадящем режиме.

Тут улыбка инквизитора стала шире:

– Я что зашел-то, – он протянул два футляра для свитков, – здесь патент на право преподавательской деятельности, патенты на ваши прошлые работы и документ о полной реабилитации, в связи за давностью времени, перед короной.

– Прошу прощения, какие работы?

– Ваши конспекты после вашей мнимой смерти попали в руки сведущих в области работы с темными искусствами людей. Работы были оценены, и многие пошли в разработку. До недавнего времени эти патенты пылились на полке вашего друга, который с честью отстаивал ваше имя даже после вашей смерти, как видите, ему это весьма удалось.

– Кар-р! – выразил мое эмоциональное состояние мой Кар-Карыч.

– Итак, господа, прошу освободить помещение, так как преподавателю кафедры необходимо подготовиться к завтрашнему зачету, если есть желание оказать посильную помощь, можете остаться.

Народ намек понял, как и понял, что для подготовки зачета требуется немало времени. В итоге в надежде на поблажки на кафедре трудились все студенты-бездари, а любящие родители выискивали затребованные мной у ректора по списку ингредиенты. Сами понимаете, раз уж такое дело и добро верховного начальства, я не поскупился.

* * *

Если в прошлый раз на зачет прибыло немало народа, то в этот раз имперские войска не просто оцепили лес. Прибыли разного рода торгаши, которые организовали торговые шатры. Также на зачет прибыли родственники. Поэтому пришлось разграничивать участки под походные шатры. К обеду прибыл командор Верт, сопровождавший канцлера, которого оторвали от государственных дел, чтобы тот лично доложил об увиденном императору. Прибыли полевые кухни, несколько кибиток медицинской помощи, продавцы-оружейники и куча сброда. Почему сброда? Ну там карманники, шулеры и прочая мелочь.

Пару раз меня пытались упокоить какие-то шарлатаны, прибывшие для заработка на таком мероприятии. Первому я сам зарядил в глаз латной перчаткой, второго уже повязала приставленная ко мне Вертом охрана.

Старший преподаватель боевой и магической подготовки чуть ли не строевым шагом побежал докладывать о готовности вверенного ему подразделения.

Честно сказать, посмотреть было на что. Ровные ряды магов, в полном обмундировании, которое на прошлом зачете они проигнорировали, из-за веса и неудобности легких кожаных доспехов. Почему не тяжелых? Я хотел, но меня отговорили.

Командор Верт прочитал грозную и внушительную речь перед кособоким строем бледных и перепуганных студентов, после чего дал отмашку приступить к зачету. Студенты потянулись к опушке леса, словно строй калек. Нервно оглядываясь назад, они достигли зачарованного леса.

В этот раз групп было не две, не три, а одна. Пока одна, до ночи еще далеко, а волки существа голодные.

Тем временем народ с открытым ртом смотрел на два ряда черных представителей вороньего племени, вдоль которых от одного до другого конца птичьего строя гордо вышагивал мой Кар-Карыч и методично накаркивал подчиненным инструкции. Не так уж и сложно добиться такого, если знать, что надо пернатым. На чертову дюжину воронов трехлитровая банка глазных яблок. На живодерне за звонкую монету вам хоть бочку наделают за день. Я же не говорил, что глаза человеческие.

Дождавшись полуночи, я облачился в черные латы и твердой походкой повелителя нежити пошел к лесу. Внезапно откуда-то сверху в меня ударила ослепительная белая молния. Часть заряда отрикошетила в сторону леса, а большая часть ушла в землю, оставив на том месте, где я стоял, оплавленные следы и обуглившуюся траву. Спасибо Верту, мне прислали новый плащ.

В этот раз студенты подготовились. Почему подготовились?

Сначала я вляпался в медвежий капкан, после чего в меня разрядили троекратный по мощности ледяной файербол, проморозивший до сердцевины молодые деревья вокруг. Мои же доспехи просто покрыло инеем.

Дальше я пробирался куда тише…

Внезапно из кустов один за другим выпрыгнула целая стая зайцев… не разбирая дороги, они, сметя меня, пронеслись дальше. Честно говоря, я от неожиданности струхнул. На этом мои беды не кончились. Два зайца, словно аксельбанты на наплечных щитках, повисли по обе стороны плеч. Я пытался отцепить, но те вцепились зубами намертво! На студентов надо зеленым подать жалобу, они их чем, коноплей окуривали?

Вот так с медвежьим капканом на левой ноге (который мне снять так и не удалось) и двумя зайцами на плечах я стал пробираться дальше.

В двадцати шагах впереди я наткнулся на первую засаду.

Два студента держали наготове по ледяному и по огненному заклинанию, ожидая или моего, или чего-нибудь еще появления.

– Смотри, кто-то крадется!

– Где? А, вижу… щас я его!

Я замер, но вскоре понял, что они заметили не меня. Подкравшись к ним сзади, я, когда те уже были готовы выпустить свои заклинания, сильно хлопнул обоих между лопаток ладонями.

Куда должны были улететь их заклинания, я так и не понял, но оба, словно сайгаки, подскочили вверх, всадив по ледяному файерболу в то место, где они только что сидели. Я превратился в ледяной сугроб, впрочем, как и кусты и трава вокруг. А эти кадры повисли на ветвях деревьев словно обезьяны.

Тяжело дыша, они переглянулись:

– Что это было?

– Ты меня спрашиваешь?

– Фух я уж едва не сходил под себя.

– Ладно, спрыгиваем! Щас этот шутник у меня попрыгает! По-любому откатом фриза его задело.

Оба спрыгнули на землю.

Чем не момент появления. Представьте себе: ночь, серебристый свет луны. Два идиота, занимающиеся прыжками в высоту, и закованная в черные доспехи нежить появляется из ледяного сугроба.

Так вот, когда они прыгнули вверх второй раз, я так и не смог понять, куда они пропали. О том, что они только что здесь стояли, говорили наспех оставленные ими две пары кожаных сапог.

Зайцы остались во льду, наконец-то освободив мои наплечники, в которых теперь были симметричные дырки от резцов косых. Капкан пока не поддавался, у меня такое чувство, что он был замагичен.

Студенты в этот раз действительно хорошо постарались. Куча зверья, оглушенного заклинаниями. Сети и капканы… Три связанных по рукам и ногам браконьера. Привязанный к дереву егерь его императорского егерского полка. И связанная по рукам и ногам какая-то особа в черном дорожном плаще. Во рту дамы был внушительного вида кляп.

Возле большого костра студенты держали свою оборону.

Во все стороны мелькали искры заклинаний и ледяных файерболов. Огненными заклинаниями в лесу они бросаться не решились. Пожар в магическом лесу им вряд ли простят. Кто-то схватился за холодное оружие и бросился во тьму леса.

Вот тут-то мне и стало интересно, с кем они ведут сражение.

Обойдя зону атаки по широкому полукругу, я застыл с отвисшей челюстью. Из двух походных порталов один за другим выскакивали вооруженные солдаты в цветах королевства Линн. О том, что это была запланированная вылазка, говорили их экипировка и переносные порталы дальней разведки.

Щелкнув пальцами в латной перчатке, я подозвал Кар-Карыча и отправил с донесением в лагерь. Зачет плавно перерос в полномасштабные военные действия! А это значит первоочередной задачей становится защита студентов!

Эх, где наша только не пропадала!

Выхватив меч, я беззвучно понесся в гущу сражения.

Утро. Разбор полетов

Как оказалось, мои студенты сумели задержать проникновение в сердце империи двух вооруженных до зубов полков королевской гвардии, отряженных сопровождать ее высочество принцессу Мэриэнн. Цель визита была куда прозаичнее – обмен студенческим опытом. Или просто студентка по обмену.

Вставал вопрос: почему таким образом? Ответ был прост, как придорожный столб – начальник охраны принцессы перестраховался, опасаясь нападения на царственную особу. На мое замечание, что они бы еще ударную роту магов перекинули, он мне ответил, что не успели, так как какая-то призванная нежить, не будем тыкать пальцем, разрушила передающие порталы, стоимость которых равна чуть ли не постройке нового комплекса университета.

– Кар! Мои какие проблемы? Согласно договору «о перемирии» ваша вылазка не согласована и подходит под статью о намеренном вторжении в сердце империи.

В ответ только несколько злобных взглядов и возмущенный писк принцессы:

– А что эта низшая форма магии некромантов делает здесь?

Проглотив «Ннизшую форму», я собирался задать следующий интересовавший меня вопрос, как вмешался Верт:

– О, ваше высочество как всегда зрит в корень! Так как вы прибыли для повышения уровня знаний, позвольте вам представить старшего и единственного преподавателя кафедры темного искусства, чародея Рин Дана Серого. Так что попридержите свои оскорбления при себе, наш глубокоуважаемый профессор находится под действием проклятья некроманта и проходит долгий курс лечения, и, если вы не хотите международного скандала, я бы попросил вас вести себя в соответствии с этикетом.

Лицо принцессы пошло красными пятнами, в то время как у начальника ее охраны побагровело настолько, что казалось, сейчас пойдет дым из ушей и носа.

В итоге, с делегации стребовали испорченный переместитель для исследований (ох, как они не хотели его отдавать!), а также крупную сумму, которая пошла на нужды университета и лечение пострадавших студентов.

Участники, принявшие бой с неизвестным противником и не струхнувшие перед неведомым врагом, сумевшие остановить отряд нападавших и уничтожить вражеские переместители, получат награду от канцелярии его императорского величества и прилагающееся к нему денежное поощрение. Ну и зачет был поставлен всем без исключения.

Ах да, чуть не забыл. Эту особу впаяли в группу к Эрин и остальным. А это значит, плюс единица головной боли. Главное, чтобы они не сдружились…

Магический капкан мне снимали около часа главный преподаватель и ассистент кафедры прикладной магии. Заклинание на нем оказалось настолько мудреным, что они уже хотели предложить переломить кости ноги и забрать капкан целым.

Глава 6

Слава темным и светлым богам веера миров, Эрин и Мэриэнн не сдружились и держались особняком. Как в период «холодной» войны между двумя странами. Дело вот в чем. Обе девушки были сами по себе весьма хороши, а уже то, что давал сам статус особы, близкой к королевскому и императорскому роду, делало их среди дворянства весьма желанными. Думаю, на фоне всего этого и возникла так называемая незримая ссора. Кошки выгнули спины, показали когти и зашипели друг на дружку, защищая свою территорию.

Так учебный поток разбился на две половины. Мне это даже на руку, делить на игровые и тренировочные группы. Надо же им будет на ком-то тренироваться, а тут такая возможность.

Войдя в аудиторию, я спокойно встал за кафедру и стал ждать начала занятия. Кар-Карыч прошелестел крыльями над головами студентов и сел на край кафедры, перебирая лапами по неудобной деревяшке.

Зазвучал колокол, извещающий начало занятия.

– Здравствуйте, господа студенты.

– Здравствуйте, господин преподаватель.

Здоровались нестройным хором. Две наши «знаменитости» только носик поморщили. Причем весьма похоже. Кто знает, быть может, их и гримасничать на публику учит специальный учитель с детства.

– Итак, у нас сегодня практика. Так что берите принесенные с собой жилеты, и жду вас через пять минут на опушке леса. Нет, не зачарованного, Пергкстоун. Возле университетского. Там, где загоны.

Пять минут спустя

Передо мной две группы студентов в защитных жилетах и кожаных шлемах-полусферах.

– Сегодня задание простое: найти спрятанный месяц назад камень-перевертыш. В лесу закопано ровно тридцать. Все отличительные признаки данных камней вы должны были выучить еще три недели назад, так что дерзайте. Времени у вас до вечера. Один камень – один студент. Над лесом, как вы видите, висят цифры – это количество находящихся в лесу камней. Как только камень выносят за черту леса, цифры меняются. Это для тех, кто планирует искать камни, когда их все вынесут.

Дружный стон студентов, и хитрый и довольный взгляд Ларкина-ботаника. Сын главного библиотекаря университета, выросший среди библиотечных книг, сейчас лучился превосходством. Ну-ну, посмотрим, как ты будешь выкапывать камушек, который притягивает к себе змей и прочих земноводных и перемыкающихся, многие из которых владеют природной магией.

Подошел наш седой и многократно битый жизнью и женщинами главный лекарь. Мужику уже за вторую сотню перевалило, а все по бабам бегает, нет чтоб остепениться.

– Здоров буди, пособие патологоанатома!

– И тебе не хворать, кар, старый кобель!

Лекарь довольно усмехнулся в бороду.

– Кого лечить будем? И самое главное – от чего?

– От дурной головы наших студентов. Многочисленные укусы ядовитых гадов, порезы от магических растений, ну и ожоги третьей и четвертой степени. Думаю, пяток-другой идиотов возьмет камни в руки, а они ох как живую органику не любят!

Лекарь почесал затылок, после чего достал переговорный амулет и гаркнул в него так, что мой бедный Кар-Карыч едва не свалился с плеча:

– Гугор! Чем ты опять занят?!

Из амулета послышался звон разбитой посуды и испуганный вскрик, после чего до нас долетел кашляющий плач:

– Господин главный лекарь! Как вы и кха-кха… говорили! Веду учет запасов хлорки и аммиачной пыли! А-а-а-апчхи!

– Что разбил?!

– Склянка с прошлогодним зубом волка. А-а-апчхи! Кха-кха…

– Вычту из твоей зарплаты!

– За что?!

– За безалаберность!

Из амулета раздался горестный стон.

– Если только через пять минут у меня в руках не окажется набор последней помощи «номер шесть»!

Прошло ровно две минуты.

Перед нами стоял круглолицый мужичок лет тридцати, страдающий одышкой и слегка подслеповатый. Он все пытался отдышаться. Тем временем главный лекарь проверял содержимое дорожной сумки, в которую было все упаковано.

– Неплохо-неплохо, Гугор! Но свежий порошок будешь толочь сам!

– Да, ва-ва-ваше сиясь… – с трудом выдавил из себя мужичок и поковылял обратно.

– Безалаберный, но исполнительный! Короче, я ушел дремать, если что, свистнешь! – Ваншельп хмыкнул сам себе и добавил: – Или каркнешь!

После чего с довольным смехом пошел в тень опушки леса.

* * *

Первые пострадавшие вышли через два часа. У каждого по камню. У обоих обожжены кончики пальцев, но на этом все. Получив свои десять баллов, по пять на брата, пошли в сторону университета, довольные тем, что так быстро справились.

Следующим был сынок главного библиотекаря. Поставив передо мной сумку с камнями и получив свои пять баллов, он удалился, поглаживая сидящую на правом плече ящерку. Если не ошибаюсь, ящерку шелира – крайне ядовитый укус способен свалить даже слона, обожает тепло. Однако самоубийца.

В мешке было двадцать четыре камня.

Ну, я же не обещал, что положительную оценку получат абсолютно все! Итого осталось только четыре камня…

За полчаса до конца отпущенного им времени раздался взрыв!

В лесу, если судить по звукам, шла настоящая война. Периодически над лесом взлетал пойманный заклинанием студент и, провисев пару минут вверх ногами и вниз головой, падал согласно земному тяготению вниз. То взлетало молодое или трухлявое деревце. Два раза наблюдал пролетавших по дугообразной траектории оленя, одного кабанчика и трех мишек-бедолаг.

Из леса во время баталии вышли три девушки-студентки (Далия Энн, Сильвия Роллин и Танис Вайлон). Девушки принесли три камня. Теперь становилась понятна ситуация с войной местного характера. Шла битва за последний камень.

Три часа спустя

Стемнело. Из лесу стали выходить уставшие и измученные студенты. Кого-то выносили на самодельных носилках. Со стороны напоминало возвращение из лагеря военнопленных.

Ко мне принесли те носилки, на которых лежал покрытый инеем и в следах подпалин Колин, мертвой хваткой держа в руках последний камень.

Однако!

Я, честно говоря, ожидал увидеть одну из двух особ королевской крови… Кхм… только тут я понял, что покрытая сажей и кусками дерна и коры фигура одного из несших носилки принадлежит Эрин.

– Пять баллов всем троим. Не бросили друга в битве за камень и не отобрали находку. Кар! Это достойно уважения! Всем остальным два балла! Ка-а-а-ар!

Дружный стон как бальзам на душу!

* * *

На следующий день я зашел на кафедру практической магии. Наши хиропрактики разбирались с трофейным порталом. Не придумав ничего лучше, чем просто разобрать его, они сидели, описывали каждую деталь.

– О! Добро пожаловать в наши пенаты, господин преподаватель!

– Кар-р!

– И тебе, Кар-Карыч!

Ворон важно кивнул головой.

– Что вас привело к нам?

Я протянул начальнику кафедры листы тонко выделанного пергамента с чертежами и описанием необходимой гравировки рун на амулете.

– Обалдеть! Гафарыч! Бросай все и иди сюда! Ты смотри, какую вещь нам господин Рин Дан принес!

Подошедший Гафарыч оказался гномом-ювелиром. Хмуро взяв листы своими кувалдоподобными руками, хмуро прищурился. По мере того как он вчитывался в текст и чертежи, лицо его вытягивалось все больше и больше, а глаза, казалось, вот-вот вылетят из орбит!

– Молот Торина мне на ногу! Кто делал эти чертежи?

– Я. – Боюсь, что даже специалисты не смогут воспроизвести амулет Горга. – Невозможно сделать?

– С этим? – Гном потряс зажатыми в руке листами. – С этим и малолетка на коленке справится! Просто поразительная работа! Я думал, что так могут чертить только гномы!

– Маг, не обладающий навыками рисования, черчения и прочих необходимых прикладных наук, сможет вызвать только насморк, да и то ненадолго!

Гном меня уже не слушал, с головой уходя в чертежи. Достав из-за пазухи необходимые минералы и золотые монеты для переплавки, я попрощался и уже собирался уходить, как меня догнал голос гнома:

– Через неделю зайдите, опробуем наше творение!

Гном и есть гном. То, что он сделал своими руками, его и только его творение.

Если бы я имел губы и рот, сейчас бы у меня была бы усмешка до ушей! С этим амулетом накопление энергии и восстановление организма до номинала будет куда быстрее. Возможно, за год-два смогу полностью восстановить свое здоровье.

Очередной визит Верта, как бальзам на душу! После занятий мы с ним уединились в моем кабинете, где Верт распечатал привезенный с собой ящик с дорогим вином.

– Алгол одна тысяча шестьсот второго, поздний урожай.

Если б мог, я бы присвистнул. Наше любимое вино, из тех, что мы могли позволить на студенческую стипендию и подработки. Какой студент не подрабатывал в свое время.

– Каждый год распивал бутылку на твоей могиле…

Я вздрогнул до хруста костей.

– Ах да, ты же не в курсе! Я перепохоронил тебя на семейном кладбище. Отец при жизни был против!

Меня как током ударило!

– Кар!

Словно предугадав мой вопрос, Верт достал большую урну с прахом и водрузил на стол передо мной.

– Вчера выкопали. Не знаю, но надеюсь, тебе поможет при восстановлении. Правда тебе понадобится еще тот амулет…

– Кар! Амулет Горга изготовят через неделю, и еще года три накапливать в нем энергию!

– Сразу узнаю старого друга, все ходы наперед! Ну, за амулет! – Мы чокнулись.

С недавних пор я начал чувствовать привкус пищи. Встает неразрешимый вопрос, как и чем. Главный лекарь на мой вопрос пожал плечами и ответил: «Магия». Просто и доступно.

Вновь разлив по мензуркам вино, он поморщился:

– В следующий раз привезу чаши из Акорта! Там из золотого дерева такие вещи режут! А вино на вкус становится вообще великолепно!

Выпили за чаши.

– Ну, рассказывай. Как там моя?

– Подростковый кризис, комплексы и все, что бывает у девушки-подростка! Если ко всему добавить царские замашки и комплекс завышенной самооценки, то вылитый ты, только в юбке.

Верт довольно оскалился.

– А про учебу?

– Делает успехи, как и вся группа. Вчера вынесла на носилках раненого друга с камнем-перевертышем. Камень как я понял, отдала ему, хотя, скорее всего, тот пытался отдать ей.

– Экзамен тридцати огненных камней?

– Кар! Он самый! А мне что не налили?!

Накапали в чашку для ворона.

– Кар-р-р!

– Задатки у нее есть, но вот терпения – увы. Не сосредоточена. Мысли в ее головке, скорее всего, напоминают стаю разбуженных ос. Прости за прямоту!

Верт отмахнулся.

– Забей! За тем к тебе и пришел, а не к другим припевалам, расписывающим дочь с самой лучшей стороны. Какая она у меня умница-красавица, отличница и какие здесь суровые преподаватели! Верт сплюнул со злости, попав в корзину для бумаг. – Снова разлив по мензуркам вино и таким образом прикончив бутылку, он спросил: – Что намереваешься делать дальше?

– Оборотни, затем волколаки, каменные тролли, пикси и прочие фейри. На экзамене устрою им парад нежити на каком-нибудь старом кладбище.

– Смотри только не переусердствуй. Студенты должны закончить этот год хотя бы живыми.

Я пожал плечами.

– Магия сама по себе опасная вещь в неподготовленных руках.

– Это верно! – Кивнул Верт, откупорив следующую пузатую бутыль. – Ну, за понимание.

Таверна «Рога и копыта»

Эрин, Колин и еще трое студентов сидели за одним столиком в дымной, пропахшей запахом жареного лука, мяса и специй зале.

– И как вы пьете эту гадость? Это же кислятина!

– Эрин, ты просто не любишь пиво, вот и все.

Девушка фыркнула.

– Скорее бы студенческие каникулы, стены университета давят не хуже казематов с цепями.

– Приходилось бывать?

Девушка угрюмо кивнула головой:

– Папаша регулярно устраивает туда экскурсию, говорит, что так закаляется дух.

Все только головой покачали.

– Как вы думаете, – Колин поставил пустую кружку на стол и потянулся к покрытому испариной кувшину, – что еще придумает наш Лич?

Все сидящие за столом зябко передернули плечами.

– Не напоминай нам об «ужасе университета»! И так через день у него занятия сделали!

– Отец проходил учебу куда более жесткую, чем у нас, раз этак в десять.

– Откуда знаешь?

– Они с Личем сокурсники и закадычные друзья, чтоб им пусто было! Он теперь настроил мать против меня и требует стопроцентного посещения его занятий. Видите ли, я плохо занимаюсь, а то место, куда меня прочат, требует высокой подготовки и квалификации. Проклятье! Самое обидное то, что это я призвала этот ходячий скелет из небытия, и это… это… – Девушка задумчиво глянула на пустое дно деревянного кубка, словно ища аналогию. – Этот неуч теперь на нас отыгрывается.

– Следовало ожидать, в особенности после того, как ты его унижала и оскорбляла.

– Ладно, закроем тему, а то не к ночи его упоминать!

Глава 7

Я вошел на кафедру практической магии с особой осторожностью. Дело вот в чем. Уже неделю они экспериментировали с порталом, и по университету ходило множество слухов о появляющихся ниоткуда страшного вида монстрах или того хуже. Что могло быть хуже, никто мне так и не пояснил, но, как говорится, у страха глаза велики.

В приемной кафедры никого не было. А вот в главной лаборатории…

Все помещение напоминало собой чей-нибудь кошмар. Вокруг портала разбросаны мертвые тела убитых монстров. Сам портал в полуактивном состоянии стоял в центре лаборатории под перекрестьем шести арбалетов на треногах. А за окопом, в виде набросанных друг на дружку мешков с песком, у дальней от выхода стены сидели три лаборанта, гном, ювелир и начальник кафедры.

– Ложи-и-и-ись!

Инстинкты самосохранения взяли свое.

Над головой пролетел огромный бумеранг, покружив немного по комнате, он куда-то пропал.

– Уважаемый, ползите сюда. Здесь относительно безопасно. Правда, тесновато.

Послушав дельного совета, я пополз в их сторону. Кар-Карыч, бедняга, распластался у меня на спине, боясь пошевелиться.

– Что привело в наши пенаты? А, вспомнил! Гафарыч, ты амулет доделал?

– Еще вчера! Вон на той полке, по ту сторону этой треклятой конструкции!

Освидетельствовав нужную полку, я пополз в ту сторону, по дуге огибая полуактивный портал. До полок дополз вполне спокойно. Встал вопрос о том, как бы достать с полки амулет.

– Пинкорти! Сбейте преподавателю с полки его амулет. Будьте так добры!

Из-за баррикады выглянул студент-лаборант с косматой гривой рыжих волос и полным набором веснушек. Глубоко вздохнув, он что-то бросил в сторону полок. Амулет упал мне прямо в руки, а все остальное содержимое полок и сами полки обрушились на меня сверху.

Бедный Кар-Карыч.

– Ло-о-о-о-ожи-и-и-и-ись!

Что-то хлопнуло, словно лопнул воздушный шарик, сверкнуло как при грозе, и все окружающее пространство погрузилось во тьму.

* * *

В себя я пришел, лежа на земле в ночное время суток.

Рядом в нерешительности переминался с лапы на лапу Кар-

Карыч. Невдалеке виднелся ночной лес. Луна только-только появилась на небосклоне, освещая плотную сухую землю, на которой ничего не растет.

«Где мы?»

– Кар? Спроси что полегче! Эти придурки, кар, нас куда-то переместили. Ты лучше обернись!

Обернувшись, я замер. В полукилометре от нас виднелись очертания огромной каменной пирамиды, выложенной правильными блоками. На каждом из десяти линий-ярусов пирамиды горели зеленоватым огнем колдовские огни.

А земля была сухая не только потому, что такие природные условия, нет, вокруг было старое кладбище, где даже крест днем с огнем не сыскать.

Тут я понял, что что-то сжимаю в правой руке.

Амулет!

– Кар! Что делать будем?

«Наверное, сходим к пирамиде, хуже уже не будет, думаю».

– Амулеты забери, кар!

«Амулеты?»

Ворон слетел с моего плеча и уселся на небольшую горку каких-то предметов…

Кадило с огарком свечи и куском ладана. Пара каких-то гадальных костей, отобранных у какого-то чукотского шамана. Череп крысы с выгравированным на нем кровью символом, отпугивающим нежить. Сломанный магический карандаш. Два куска несмываемого магического мела для рисования печатей призыва. Ножны без ножа, лапка кролика и запаянное изделие № 3. Его-то откуда те придурки достали?! Ну и перьевой шлем индейцев Северной Америки… Н-да… Барахла-то!

Разобрав все по карманам и надев шлем на голову, стал похожим на сбежавший из прерий скелет вождя.

Когда я подошел к невысокой оградке из серого камня, покрытого руническим письмом, увидел первого местного обитателя.

В черном плаще сидел скелет наподобие меня и затачивал точильным бруском косу, сделанную из челюсти какого-то монстра. При моем появлении зеленые огоньки его глаз удивленно колыхнулись в глазницах.

– Кар, не подскажете который час?

– Кар! Придурок, ты еще спроси, как пройти в библиотеку.

– Полночь миновала совсем недавно сударь, – донесся до меня приятный женский голос. – Что-то вы не кажетесь местным обитателем. Забрели не туда?

– Юные экспериментаторы, леди. Прошу прощения за бестактность! Кар-р!

Накинув на голову капюшон, так, чтобы из-под него смотрели только зеленые огоньки, Смерть, а это была именно она, выждав несколько секунд, снова сбросила капюшон, отпустив на спину густую гриву серебристых волос.

Она была красива. Тонкие линии скул, слегка вытянутое лицо, ярко-алые губы, прямой нос со слегка вздернутым кончиком и пронзительный взгляд зеленых глаз. На такую красоту можно любоваться вечность.

– О, спасибо, давненько я не слышала комплиментов в свой адрес. – Оперевшись на низкую ограду, она с любопытством разглядывала меня с ног до головы. – Так что привело такую странную компанию на другой конец мира, ведь не для того, чтобы посмотреть на урочище мертвых?

– Кар-р! Поиск адекватного некрополя для обучения студентов.

– Так вы преподаватель?

– Да, леди. Защита от темных искусств.

Она провела ладонью по воздуху у «моего лица» и произнесла:

– Думаю, так будет куда удобнее. Ваш амулет пока только начал накапливать силу, но если не потратите на мелочи в ближайшем будущем, сможете вернуть свое тело.

– Откуда?

– Откуда? Кар-р?

Голос. Мой голос!

Тем временем Смерть заливалась смехом, глядя на мою растерянность.

– За что люблю смертных, так это за вашу наивность. Я удивилась, увидев «живого» – скелетообразная форма, присущая нежити и заключенная внутри душа человека. За голос не благодари, это мелочь, лучше расскажи, как до такой жизни дошел… Кто тут у нас? – В ее руках появился потемневший от времени свиток с горящими во тьме светло-голубыми строчками письма. – Рин Дан Серый. А почему серый?

– Получил такое звание за окрас магической силы.

– Что ж, думаю мне уже пора, на вершине пирамиды началось жертвоприношение темным богам, нужно успеть забрать души, иначе небесная канцелярия будет снова оббивать пороги.

Смерть повторила процедуру преображения и, поправив капюшон, произнесла напоследок перед тем как исчезнуть:

– Твой амулет – это палка о двух концах, если он впитает в себя больше некротической энергии, чем черной или белой, не говоря уже об энергии магического спектра, то ты станешь всего лишь личем, бессмертным, отринутым тем и этим миром. Так что будь внимателен.

Я только на долю секунды отвел взгляд в сторону, а когда снова посмотрел туда, где находилась Смерть, то понял, что нахожусь на кладбище совсем один. Ну, если не считать Кар-Карыча.

Что ж, думаю, все-таки стоит пройтись до пирамиды.

Стоило мне пройти шагов двадцать, как на вершине пирамиды вспыхнуло алое пламя огромного костра, на фоне которого виднелись человеческие силуэты.

– Облети пирамиду, нужна хоть какая-то информация о ней.

– Кар!

Ворон спорхнул с моего плеча, после чего стал быстро набирать высоту, пока не скрылся в ночной темноте.

Пламя огромного костра, разожженного на самой вершине пирамиды, внезапно рвануло ввысь, в три раза превышая саму высоту пирамиды, и опало. На этом спецэффекты не прекратились. Из-под земли послышался нарастающий гул, а сама почва под ногами затряслась.

Кладбище стало оживать…

В каком смысле оживать? На месте каждой могилы стал раскручиваться из пустоты крохотный самум, вырастая до человеческого роста и разбрасывая во все стороны комья сухой земли. Из-под земли лезли ожившие мертвецы.

Над кладбищем поднималась самая настоящая песчаная буря. Куски земли и песка, щедро разбрасываемые самумами-землеройками, образовали в темноте непроглядную песчаную завесу.

Проклятье! Да что здесь творится?

Внезапно столб ярко-алого пламени, вновь рванувшего к ночному небу, пробился сквозь этот песчаный хаос, и следом за ним налетел сильный ветер. Меня подхватило, словно пушинку, и завертело в воздухе. Вцепившись в свой плащ-мантию, я молился всем богам, которые мне были известны, о том, лишь бы не потерять вещи, от которых может зависеть моя жизнь.

Вскоре все прекратилось. Меня отбросило метров на сто в сторону пирамиды, в кучу копошащихся и дезориентированных мертвецов. Так что, когда я выбрался из-под груды лохмотьев, обрывков ткани и нескольких десятков слабо шевелящихся скелетов, то увидел весьма интересную картину.

Возле ступеней пирамиды, ведущих на самый ее верх, стояла человеческая фигура, закутанная в черное одеяние с головы до ног и опиравшаяся на прямой черный посох из лакированного дерева. Вершина посоха была выполнена в виде когтистой лапы орла, сжимавшей прозрачную сферу-колбу, в которой плескалась и пузырилась ядовито-зеленая светящаяся жидкость.

Однако интересный посох. Дать бы по голове этому некроманту-недоучке и стибрить посох, для дальнейших изучений…

Внезапно из-за спины некроманта выскочил карлик в шутовском одеянии и красном колпаке с бубенчиками. Размахивая плетью для верховой езды, он стал сгонять скелеты в небольшие кучки. Когда он прошелся пару раз своей плетью по мне, я едва удержал себя от позыва отобрать у него плеть и отхлестать наглеца по заднице.

Тем временем с вершины пирамиды уже спускалась группа молодых некромантов, предположительно учеников…

– Профессор, пламя потушено, все приготовления проведены.

Точно – ученики.

– Да, и что делать с дикарями? Двух девушек успели спасти, но пришлось связать, ибо едва не покончили с собой сами.

Главный некромант стянул с головы капюшон и хмуро посмотрел на учеников.

– Перчиль!

– Да, ваше сиятельство?!

– Дикарей отправить в их селение, остальное здесь доделают мои ученики.

– А что делать со жрецом?

– Жреца оставить, им сам займусь! – после недолгого раздумья ответил некромант.

Что-то до меня не доходит, это они поднимали мертвых или нет?

Ученики стали раскладывать на походных столиках, которые принесли с собой, какие-то склянки и колбочки. Поставили отдельный столик с хирургическими инструментами.

Эм-м-м… что-то не могу понять, что они сейчас будут делать?

Главный некромант гулко ударил посохом в сухую землю, и от него, словно нити паутины, потянулись белые линии, которые, достигнув каждого стоящего в ожидании приказов ожившего мертвеца, опутали их.

– Ну а теперь начнем наш с вами урок, мои дорогие двоечники!

Как оказалось, я попал на практический выезд одной из магических школ, которых туева куча по континенту. Если это правда, то, вероятно, меня не закинуло на противоположную часть «шарика». Хотя язык вроде алсонский, так что, скорее всего, континент я не покинул.

Тем временем студенты разбились на три группы и принялись показывать навыки упокоения богопротивной нежити. В ход шло все: инструменты, реактивы, святая вода из какого-то святого источника, заклинания, огонь, особенно действенным оказалось заклятие «Прах». Хотя на живых оно действует куда как сильнее.

Тут пришла моя очередь. Приятного мало.

Святая вода. Мало того что изваляли в грязи, так еще и намочили.

Огонь. Пламя отразилось от мантии-плаща и заставило вспыхнуть новыми кострами с десяток стоявших неподалеку мертвецов.

Брошенные в меня реагенты в колбочках я поймал. Оболочки реагентов были очень хрупкими, так что ловил осторожно.

Решившего упокоить меня моргенштерном по голове я встретил ударом ноги в пах, благо заклинание огня сожгло опутывающие нити, после чего я выхватил из кармашка плаща чудом уцелевший шарик с заклинанием «вечной тьмы» после чего сделал самое главное и нужное действо – сделал ноги!

Когда из облака с непроглядной тьмой выскочили студенты, я уже улепетывал на обе лопатки за границей кладбища.

Скажу честно, я бы сбежал, если бы в дело не вступил сам преподаватель. Меня подхватила в воздухе невидимая рука и вернула на место. Преподаватель не учел одного. Спросите, чего именно, охотно вам отвечу, он не учел расстояния.

Удар кулаком в правый глаз, и опешивший от такого экс-некромант, выронив посох, схватился за пострадавшую в неравном бою часть тела. Трофейный посох, который я мгновенно сцапал, используя замешательство, тут же пустил в дело: уклонившись от любителя моргенштерна, хлопнул ему концом посоха по лбу. Бедолага, выронив свою шипастую дубину, упал на сухую землю, а я замер, окруженный семью учениками, три из которых были девушками.

– Бойкие в этом году студенты пошли.

– Господин профессор мы его взяли, что дальше делать?

Профессор, прижимая руку к глазу, зло на меня посмотрел, после чего, взмахнув рукой и что-то произнеся, переместил посох из моих рук к себе в левую и произнес:

– Вяжите его, будем разбираться в академии!

В целом, в неравной схватке – семеро против одного – победила команда студентов и, связав меня по рукам и ногам, словно египетскую мумию, куда-то поволокла.

Когда помятые, покусанные и местами ушибленные студенты закончили свою практику по упокоению, то, быстро собрав вещи, построились в две шеренги, после чего преподаватель, используя посох, призвал сиреневый двухметровый кокон статического портала.

Господи, их еще используют?! После переноса живых чуть ли не на изнанку выворачивает!

* * *

Выворачивает!

Представьте себе картину двенадцати студентов и одного преподавателя, которых рвало словно после раствора марганцовки. Приятного мало. Особенно было жалко девушек.

К людям тут же подбежали ожидавшие их лекари и стали помогать им приходить в себя. На меня никто не смотрел. Я же, как мог, закрывал Кар-Карыча, которого кокон портала пропустил без последствий, и теперь он пытался ослабить на мне путы.

Когда же мне удалось избавиться от пут, я ненадолго прикинулся ветошью, а, когда на меня прекратили обращать внимание, отполз в дальний угол. Ну и постарался сбежать…

– Профессор! Оно снова убегает!

Оно!

Притормозив, я достал из кармашка «солнечный камень» – спрессованный состав на основе бертолетовой соли, фосфора и магния.

Вспышка света ослепила всех присутствовавших в подземелье. Почему подземелье? А как назвать помещение с конденсатом на стенах, при отсутствии окон и наличии лестницы, ведущей наверх.

Подхватив на руки бедного Кар-Карыча, я побежал наверх по ступенькам. Внизу творилась паника и ужас. Ослепшие маги бросались заклинаниями во все стороны, что в их положении весьма неосмотрительно!

Глава 8

Мое появление из подземелья с вороном в руках было как снег на голову ожидавшим выхода из подземелья для телепортации студентам и преподавателям. На мое дежурное «здрасте» ближайшая ко мне студентка закатила глаза и хлопнулась в обморок. Правда, ее падение осталось без внимания. Разве что моего.

Долгие десять секунд немой паузы, после чего началась самая настоящая охота на сбежавшее пособие для опытов.

Должен сказать, что убегать уже начинает входить у меня в привычку…

Внезапно я ощутил амулет. Он проснулся!

Я неожиданно для себя затормозил и развернулся в сторону несущейся за мной толпы студентов и преподавателей. На мою попытку задать вопрос мне ответили дружным залпом различной магической составляющей, в простонародье называемой заклинаниями. Раз и все пропало, а амулет заметно «нагрелся» в магическом плане.

А что если…

Взглядом, подняв широкую лавку, я, используя седушку как пресс, выдавил из коридора эту толпу. Итак, амулет наконец-то стал работать, вот только расход магической энергии, если использовать заклинания, расходует и без того драгоценный для восстановления моего организма запас.

– Ну, так что, поговорим?

– Не о чем нам с тобой говорить, отродье мрака и магии некромантов!

Я пожал плечами:

– Хорошо, но тогда буду вынужден сообщить о похищении старшего преподавателя кафедры защиты от Тьмы Алого университета!

Немая сцена.

Так и захотелось отобрать у студента колпак и обойти зрителей, собирая монеты за представление.

– Эм… простите, что вы сказали?!

– Могу повторить. За похищение старшего преподавателя кафедры Алого университета вас ждет разбирательство и, вполне возможно, что международный конфликт. Мне продолжить?

– Полагаю, Рин Дан Серый?

Я обернулся и вздрогнул всем телом, вернее его костяной составляющей, так как иного у меня не было, но стереотипы, как говорится, устоявшиеся.

Позади меня спокойно стояла фигура куда более влиятельная, нежели этот сброд преподавателей и студентов. Мужчина лет сорока – сорока пяти с заметно прорисовывающимся пивным брюшком и в серой сутане, повязанной красным поясом.

Наблюдатель от церкви. Инквизитор с правом суда и следствия.

Я только кивнул.

– Кар!

– Тогда прошу за мной. А вы, господа, займитесь делом, а не детской игрой в салки.

* * *

Кабинет инквизитора был добротным и без излишеств. Стул, стол, широкая скамья, на которой можно спокойно спать, и стеллажи с книгами, бумагами и прочими отчетами. Могу поспорить, что в кабинете пахло свежими чернилами и сухим пергаментом.

Да, для гостей и посетителей низкий, неудобный табурет, чтобы гости не рассиживались и не задерживались в кабинете, стараясь поскорее изложить суть визита и свои проблемы.

– Прошу садиться, господин преподаватель.

Сложив ноги по-турецки, я сел прямо на пол.

– Не нравится табурет?

– Нет, просто чистота моего одеяния благодаря вашим подопечным ожидает желать лучшего, посему мне не хотелось бы доставлять больше неудобств.

– Вежливость – сестра таланта! – Инквизитор обошел стол и, достав стопку чистого пергамента, а также писчие принадлежности, спросил: – Не поведаете ли, где вы пропадали два с половиной месяца?

– Кар!

«Сколько?»

– Простите, вы не ошиблись?

Инквизитор внимательно посмотрел на меня, после чего сделал несколько записей в листе.

– Как я вижу, вы говорите не через ворона, которого приставили к вам в качестве переводчика. Как, по-вашему, которое сегодня число?

– Семнадцатое, июнь месяц.

– Двадцать второе августа. – После чего снова сделал несколько записей. – Не подскажете, где вы провели два месяца?

– Около шести часов назад я очнулся возле какой-то пирамиды возле древнего погоста. Что было до этого времени, затрудняюсь ответить.

Тут до меня дошло.

Портал!

– Теорема Вульфреда! Шестой закон временного пространства!

– Значит, искажение времени по Шерлу Вульфреду?

Я развел руками, до хруста костей.

– Другого объяснения у меня нет.

– А как вы?..

– Извините, что перебью вас, но нельзя ли достать где-нибудь в академии немного еды и чистой воды?

Инквизитор удивленно нахмурился, после чего покачал головой:

– В сообщениях о вас отсутствовали какие-либо естественные нужды, кроме времени на ночной покой.

– Это не мне. – Я показал ему Кар-Карыча.

Инквизитор встал и, открыв одну из ниш, достал поднос с черным хлебом и графин с водой. Приняв у меня из рук птицу, он посадил ворона на окно и, отрезав хлеб, налил в неглубокую тарелку воду, все это он положил рядом со ждущим угощения вороном.

– Забота о братьях наших меньших. Честно говоря, не ожидал.

Я пожал плечами и процитировал:

– «Мы в ответе за тех, кого приручили».

– Хорошо сказано, кто это сказал?

– Один из сочинителей моего времени.

– Хм… Надо будет поискать. Не помните автора изречения?

– Увы мне. Господин инквизитор, продолжим?

– Хотите поскорее закончить?

– Хотелось бы, за прогулы не платят. А у меня два месяца запущено. Боюсь, как бы меня не выгнали без права на реабилитацию.

Инквизитор улыбнулся и покачал головой.

– В ваше отсутствие за подготовку подрастающего поколения взялся ваш друг и поверенный командор Верт. – Увидев мою отвисшую челюсть, он добавил: – Я так полагаю, что он не хотел, чтобы пропали ваши начинания в подготовке нового поколения.

– А… эм… хм…

– Что-то беспокоит?

– Мне бы хотелось отправить весть о своем нахождении и постараться попасть назад. И не пропасть снова.

Инквизитор задумался, после чего произнес:

– Я свяжусь с вашим куратором. И, наверное, попрошу оказать посильную помощь в подготовке здешних студентов. Вы сами видели, на что способно последнее поколение.

Я только головой покачал. И тут вербуют. У них это профессиональное? Или все-таки издержки работы и отсутствие рабочих рук?

– Все мои труды остались где-то там…

– О не волнуйтесь, все ваши работы дублируются и идут широкой рассылкой по всем учебным заведениям империи.

У меня снова отвисла челюсть.

– Вы хотите сказать, что все кафедры занимаются по моим работам? Как-то не верится.

– А зря, господин Дан. Все, кто был до вас, пошли на костер как приверженцы Тьмы либо еретики. Ваши работы сначала по ошибке едва не пустили на костер вслед за вами, но после проработки материалов передумали. Но было уже поздно, на вашей могиле даже выбили: «Он умер ради того, чтобы жили другие!»

Я кивнул. Что-то подобное я уже слышал от своего «куратора».

– Так вы согласны оказать нам небольшую практическую помощь?

– Если только небольшую.

Инквизитор кивнул.

– Прекрасно, я отдам распоряжение на постройку портала до Алого университета. Это займет два месяца, и в ноябре вы снова окажетесь в родных пенатах.

После слова «пенаты» я хмыкнул про себя.

* * *

Занятия решили начать с завтрашнего дня. Для начала с меня сняли всю одежду, в том числе так и не потерявшийся в суматохе головной убор вождя племени индейцев. Взамен мне выдали чистую и просторную преподавательскую хламиду с капюшоном. Завхоз в шутку даже притащил старую ржавую косу. Мало ли… Хохмач, блин!

У меня проверили преподавательский медальон. Одно только его наличие вызвало отвисшие челюсти как преподавателей, так и студентов. Никто всерьез не верил, что костлявая нежить в балахоне действительно является преподавателем.

Мне тут же были принесены извинения со стороны студентов и преподавателя, не сумевших в том бедламе опознать мой потрепанный прикид как мантию преподавателя.

Лазурная академия. День первый. Урок первый

После звонка студенты, как сонные мухи, пожаловали на кафедру защиты от Тьмы и темных искусств в частности. На кафедре, как оказалось, работал старый сморчок-старичок, обладающий вредным характером, и глухой как пробка. Второй была симпатичная черноволосая аспирантка лет двадцати – двадцати двух, обладавшая красивой фигурой и большим хвостом из почитателей. Врать не буду, сам засматривался. Хороша девка… эм… студентка.

– Итак, галдеж прекратили.

Класс удивленно затих.

– Кто еще не в курсе, я ваш временный преподаватель и экзаменатор. Через месяц вам предстоит сдать экзамен по моей дисциплине. Любимчиков у меня нет и не предвидится. Своих папенек и маменек вы можете отправлять к его императорскому величеству либо к командору Верту. Он на последнем моем занятии был категоричен, приказал отбраковывать весь негодный и ненужный империи хлам. Хотите хорошее и теплое место – будьте добры поработать своими руками, а не громкими фамилиями своих предков, так как прикрываться доблестью предков могут все, как и показать, как измельчал их род со времен отцов-основателей!

По классу прокатился ропот.

– Тихо! Слово я вам пока не давал, будьте добры…

– А кто дал тебе право насмехаться над нашими предками?!

Из-за учебного стола вскочил побагровевший детина косой сажени в плечах. Ему бы не в маги, а в тяжелую пехоту, вот там бы он смог показать всю свою удаль.

– Скажите, где я насмехался над вашими предками?

– А эм…

Будет «любимчиком».

– Итак, молодой человек, представьтесь, может, вы и известны своему классу, но не мне, а я здесь в настоящий момент и преподаватель, и ваш личный экзаменатор, а вы всего лишь ученик.

– Торн ванн Хольц! Маркиз Западного Лоуга!

– Итак, господин ванн Хольц, раз уж вы встали, значит, готовы к сегодняшнему занятию и готовы показать свою удаль?

– А то!

– Что ж, прошу сюда! Итак, сегодняшняя тема – лесной фейри.

Я обошел кафедру и вынес на свободное место перед преподавательским столом, где сейчас стоял смельчак, клетку с зеленокожим представителем лесной братии народных вредителей, фейри.

– Держите. Раздавите в своих руках желудь.

Ванн Хольц взял в руки молодой желудь и раздавил его между указательным и большим пальцами. При этом спокойно сидевший и насвистывающий клубок зелени встрепенулся, и из-под листвы, заменявшей ему гриву волос, проступили налившиеся кровью и нечеловеческой злобой глаза.

– А теперь покажите, как вы сможете урезонить данное существо, – произнес я, распахнув дверцу клетки.

Фейри, словно зеленый мяч, вылетел из клетки и с силой боднул здоровяка в живот, после чего, когда тот согнулся пополам, схватил его за голову, а точнее за уши, и принялся пинать своими коленками по его лицу.

Я же тем временем взял приготовленную деревянную трещотку, которой пользуются крестьяне, чтобы разогнать лесную нечисть, закрутил ее над головой. По классу покатились звуки трещотки, и фейри в ужасе выпустил голову ученика и схватился за уши. Я же просто свободной рукой поднял фейри за загривок и забросил обратно в клетку, заперев дверцу.

– Итак, я вижу только пустую браваду юнца, которому спесь ударила в голову. Господа студенты, вы прибыли на занятия защиты от того, что составляет самую опасную часть нашего мира. Я однажды допустил ошибку, и теперь перед вами мой скелет с бессмертной душой. Хотите оказаться на моем месте?

– Но это бесчеловечно!

– Если считаете, что я был неправ, зайдите в кабинет к наблюдателю от церкви и расскажите о сегодняшнем вашем занятии. Я ни от кого и ничего не скрываю. Но чтобы вы поняли, я не собираюсь за вами бегать и утирать ваши сопли, которые вы тут разводите на занятии! Все, урок закончен! Отведите вашего сокурсника до лазарета, пусть лекарь обработает его синяки.

После занятия к инквизитору ломанулись все, словно стадо испуганных оленей. Я же спокойно готовил все для следующего класса, у которого стоял практикум по защите от проклятий.

Так как на нем, скорее всего, будут присутствовать ректор и куратор из инквизиции, думаю, стоит сделать занятие поэффектнее. На секунду замерев, я представил, какими были на занятиях мы и как приходилось мучиться преподавателям со всеми нами! Стало немного не по себе…

Как и ожидалось, прибыли инквизитор, ректор и еще несколько преподавателей с других кафедр, в качестве группы статистов. Чтобы занятие было удобнее проводить, решено перенести его в фехтовальный зал. Там и магическая защита выше.

Итак, начнем-с.

– Уважаемый, если я не ошибаюсь, вы с кафедры прикладных наук?

Преподаватель-статист, которого я выделил, вздрогнул и непроизвольно попятился, после чего пришел в себя и утвердительно кивнул.

– Не могли бы вы поассистировать мне на уроке, как вы понимаете, у меня некоторые проблемы с формированием заклинаний.

– Да-да, Берлайн, окажите помощь молодому коллеге. – Инквизитор улыбнулся, так как до него дошло, что я пытаюсь организовать.

– Итак, уважаемые студенты, у вас сегодня практическое занятие, и провести его сегодня попросили меня. Вот вы, леди, выйдите сюда, пожалуйста! Представьтесь, пожалуйста.

– Элизабет Рон.

– Хорошо, Элизабет, не могли бы вы создать контактный щит третьего порядка? Судя по записям вашего преподавателя, вы прошли его на прошлой неделе.

Девушка слегка напряженно кивнула, и вокруг нее в радиусе полутора метров возникла мутно-серая дымчатая полусфера.

– Уважаемый Берлайн, не могли бы вы проверить защиту леди. Заклинание ветра?

Пожав плечами, Берлайн взмахнул рукой, произнеся заклинание, после чего не готовые к такому финту студенты отлетели в стороны на несколько метров, а щит бедной девушки лопнул со звуком огромного мыльного пузыря, а саму девушку уронило на пятую точку.

Дальше было трудно заткнуть фонтан слез и обвинений в покушении на слабую и беззащитную девушку.

Дальше пошло по конвейерной системе. В итоге на ногах остались только трое парней и шесть девушек.

– Итак, мы видим, что из тридцати трех человек сборной солянки из двух потоков на ногах остались только девять человек. И это было только простое заклинание ветра, которым балуются дети при первом обучении. Если бы мы проводили практикум по всем правилам и нормам, боюсь, всех бы вас пришлось доставить в лазарет для оказания скорой помощи от сильных… хотя каких сильных, простых и слабых проклятий вроде насморка или поноса!

Я повернулся к стоящим за нашими спинами статистам и произнес:

– Уважаемая комиссия, у меня все. За занятие девять троек и двадцать четыре двойки. Итог неутешительный, господа.

– Я думаю, что совершенно согласен с преподавателем в данном вопросе, а вы, господа? – Инквизитор обвел всех присутствующих преподов и ректора насмешливым взглядом, после чего произнес: – Господа студенты, вы можете идти готовиться к следующему занятию, а мы обсудим вашу успеваемость с преподавателями.

Когда все студенты ушли, слово взял ректор:

– Что я хочу сказать. В целом поднята весьма больная тема, коллеги. И если мы собираемся дать нашим студентам необходимый уровень подготовки, следует согласовать весь учебный план. Господин Дан, благодарю за ваш взгляд со стороны. Мы настолько привыкли к устоявшемуся ритму, что иногда забываем о главном. А теперь, господа, за работу! Сделать надо очень и очень много, а времени у нас только два месяца.

Глава 9

Я сидел за письменным столом и перебирал выданные мне из библиотеки манускрипты, пылившиеся там под грифом «Не для студентов». И конспектировал их в чистую книгу. Из всей макулатуры, что приходится перелопачивать, можно найти крохи настоящих знаний и умений.

Треск угольев от камина и тихое посапывание ворона настолько стали привычными, что я едва не прослушал, как тихо приоткрылась дверь, и в комнату кто-то тихо вошел, так же тихо притворив за собой дверь.

Кар-карыч встрепенулся и нахохлил загривок, став похожим на драчливого воробья. Подняв взгляд с бумаг, я посмотрел на ночную гостью. А точнее на магический арбалет гномьей работы в ее руках. Тускло светившийся наконечник арбалетного болта был направлен мне прямо в лоб. Ну или куда там она целилась.

– Вы что-то хотели? – спокойно, слегка равнодушно спросил я.

У меня нельзя прочесть эмоции, так как пока нет лица, чтобы считать мимику, только по голосу. Я уже приготовился вырвать магией арбалет из рук девушки или хотя бы на пару градусов отклонить болт, ибо ни один из известных мне щитов не удержит такую магическую «стрелу». Точнее болт, это я от нервов заговариваюсь.

– Упокоить то, что должно быть погребено под двенадцатью локтями земли! Покойся с миром, заблудшая ду…

Ветвистые оленьи рога не выдержали магического давления и, выдрав крепление из стены, упали на голову ночного ассасина, после чего та, охнув, осела на пол и выронила арбалет из рук. Арбалетный болт, тихо вжикнув, глубоко вошел в каменную кладку, пролетев в метре от моей головы.

– Кар-Карыч, слетай за господином инквизитором и попроси зайти. Если у него найдутся кандалы для нашей ночной гостьи, пусть захватит.

Инквизитор прибыл через пять минут, тяжело дыша после бега по коридорам и крутым лестницпм. В башне, куда меня поселили, весьма неудобная винтовая лестница. Ночную гостью приковали к стене, как оказалось, вмурованные в стену кольца были как раз для того, чтобы приковать человека цепями к стене. Судя по налету пыли и ржавчины, давненько их не использовали.

– Ну, думаю, девушку стоит обыскать.

– Э-э-э, простите, что? – инквизитор сначала не понял, после чего до него дошло, и он покраснел, как маков цвет.

Я изобразил вздох. Почему изобразил? Так дышать-то нечем пока.

Короче, с грехом пополам, но девушка лишилась одежды, оставили только тонкую льняную рубашку, которая была длинной – до середины бедра.

Итоги обыска слегка ошеломили: шесть метательных стилетов, восемь игл-дротиков и трубка для метания, двенадцать звездочек для метания, тоже смазанных чем-то вроде яда; в сапогах по одному метательному ножу с зазубренным лезвием, в волосах три стальные струны, серьги и кольца представляли собой защитные амулеты. Чуть не забыл про кулон – это вообще весьма редкая вещица! Спросите, почему? Индивидуальный одноразовый телепорт – весьма редкий и дорогой амулет. Их и делать-то сейчас особо не умеют.

– Ну и кто это?

– Не приходилось сталкиваться? – инквизитор удивленно посмотрел на меня.

Я покачал черепушкой в знак отрицания.

– Воинствующий орден «Закат». Девушка, которую вы так бесцеремонно оглушили и раздели, скорее всего, послушница, и вы были первой задачей для сдачи экзамена.

– И что от меня надобно ордену любителей захода солнца?

– Ваша жизнь. Они поклялись изничтожить все то, что создано руками некромантов, а их самих казнить в сильных муках.

– Я так понимаю, вы не противитесь? – поинтересовался я, уже зная ответ на вопрос.

– Зачем препятствовать богоугодному делу, пока это не идет вразрез с верой.

– Или не лезет в политику, – добавил я.

– Совершенно верно, господин профессор.

– Пока еще нет. – Я покачал головой.

Инквизитор улыбнулся:

– Будете. Оставляю вашу гостью у вас до утра, а за сим я откланиваюсь.

– А… эм… забирать не будете?

Инквизитор пожал плечами:

– Зачем? Приставать вы к ней не будете, да и пленница ваша. Доброй ночи.

Он ушел, оставив меня наедине с прикованной к стене местной охотницей на вампиров… хм… Поправлюсь – с местной охотницей на некромантов.

Ладно, разберемся утром.

Забрав арбалет и мешок с ее вооружением, я заперся в спальной комнате и, улегшись на кровати, заснул. С момента активации амулета это единственное, что стало доступным после потери тела.

Утром проснулся от непрекращающегося звона металла. Зевая, пощелкал челюстью и, накинув халат на свой скелет, я вышел узнать, в чем дело.

Ясно.

Леди пришла в себя и теперь пыталась освободиться от кандалов и наручей.

– С добрым утром!

– …

Я аж застыл, слушая яростную речь в свой адрес, в которой я и мой повелитель-некромант выступают в роли… Хм… а у девочки богатый опыт!

– Рад, что ты выспалась.

Когда та снова захотела высказаться, ловким движением руки заткнул ей рот самодельным кляпом из ее же чулок.

Стук в дверь.

– Да-да?

Дверь открылась, и на пороге появилась девушка-аспирантка с кафедры. Немая сцена. Она, широко распахнув глаза, смотрела на прикованную к стене полуголую девицу в одной нательной рубашке.

– Проходите, Лоран, не обращайте внимания. Поймали на пару с инквизитором вчера ночью, видимо, хотела украсть секретные разработки новых заклинаний.

На меня смотрели две пары вытаращенных от удивления женских глаз.

– М-м-мм!

– Вот видите, Лоран, она согласна! – Я отмахнулся от яростно мычавшей послушницы ордена. – Что вас привело ко мне? Занятия только через три часа начнутся.

– Хотела уточнить планы работы на день, и будут ли в занятиях изменения?

– Нет, все как обговаривали вчера после обеда.

– А-ага… а с ней что будет? – осторожно поинтересовалась аспирантка.

– Спросите нашего инквизитора, я бы коленом под зад вытолкнул за пределы академии. Только работать мешают!

– Поня-я-ятно… – слегка протянув гласные, произнесла девушка. – Вы бы ее связали получше, а то штыри уже наполовину вышли из стен.

– А смысл? И так удерет. Либо вывихнет большие пальцы, снимет кандалы, снова наденет свое снаряжение и будет устраивать засаду где-то в академии.

Судя по злому и слегка удивленному взгляду, план девушки был прост и, ткнув пальцем в небо, я угадал.

– Поэтому оружие девушки было смазано парализующим ядом, а одежду всю ночь пропитывал составом, вызывающим зуд и чесотку. У арбалета пришлось подпилить «крылья», чтобы при выстреле стрелку рассекло либо лицо, либо шею тетивой. Да, чуть не забыл добавить, что, если она вытащит штыри, ее задушит цепями.

Вернувшись в комнату, я поменял халат на мантию и, подхватив портфель с бумагами, который мне сшили на заказ, произнес:

– Идемте, разберем все на кафедре. – После чего, повернувшись в сторону пленницы: – Вы на обед остаетесь?

Та, злобно зыркнув, покачала головой.

– Вот и отлично, меньше расходов. Идемте, леди.

Почему я так спокоен? Так брать у меня там нечего, документы я вынес с собой, а девушка и так сбежит. Инквизитор уже намекнул, что сделать пока с ней ничего не может.

Фехтовальный зал

Сегодня здесь скопилось немало народу. Преподаватели решили провести некоторые тренировочные занятия при проведении моих. Например, магам надо отрабатывать на практике заклинания четырех сфер. Какие проблемы, моим ученикам нужно защищаться от атаки темных порождений. Создаем две расстрельные команды и группу ставящих магические щиты. Помимо обычных заклинаний два преподавателя, дождавшись, когда пробьют тот или иной щит, проклинают темным заклинанием студента, и тот считается выбывшим. Те, кто сумеет отразить чары – сдали, те, кто не сумел, получают красного лебедя. Занятия идут в изматывающем для всех темпе. А что хотите, боевая обстановка должна быть хоть как-то симулирована. Иначе толку от занятий мало. Маг должен быстро реагировать и контратаковать, парировать и ставить новые магические щиты, иначе результат сражения – труп или калека.

Сначала студенты сильно нервничали, но потом у многих появился азарт. В дальнейшем планируется ввести поощрительные баллы за особый успех. Надо же как-то их стимулировать.

В итоге половину студентов пришлось выносить из фехтовального зала с сильным магическим истощением. Многие, когда кончился базовый запас, стали тянуть из себя жизненный. Слава богу, преподаватели вовремя заметили.

Ко мне подошел инквизитор.

– Вижу, донесения о вас были не приукрашены. Первую неделю на вас постоянно поступали жалобы, но вскоре стали поступать прошения о том, чтобы вас задержали еще на полгода. Не волнуйтесь, никто вас задерживать не будет. И откладывать или затягивать строительство портала тоже. Церковь имеет свою гордость, хоть это и грех, а также верность своему слову.

– Спасибо.

– Что планируете дальше?

Я ненадолго задумался, отвечать или нет, но, пожалуй, лучше не замалчивать то, как буду проводить занятия. Его помощь весьма сказывается на учебе.

– Думаю, нашпиговать детскими ловушками с краской небольшой лесок и вывести все потоки на битву за корону.

– Простите? – тут лицо Инквизитора просветлело. – Вроде зачета в Алом университете?

– Вроде того, только с учетом того, что будет не одна команда, а четыре. Сделаем у каждой по контрольному месту, которое они должны оборонять, и выдадим по флагу и короне для лидеров групп. Группа, сумевшая удержать свою корону и флаг и захватившая корону и флаг противника, побеждает.

– Командный дух соревнования?

– Именно.

С треском ломаемого дерева вылетели защитные оконные створки на верхней галерее, что над фехтовальным залом… В следующий миг я отлетел в угол, отброшенный тяжелой рукой инквизитора. На том месте, где я только что находился, в полу, уйдя до середины длины, торчали два арбалетных болта, в следующий миг окутавшихся белым пламенем и превративших в пепел метровый сегмент пола, при этом раскалив докрасна каменную кладку под деревянным настилом.

– Можете выходить, она уже убежала. Могу заметить, она явно неравнодушна к вам.

«Еще один хохмач».

– Почему неравнодушна?

– В первый раз вижу ликвидатора, в нижнем белье разгуливающего по крышам с арбалетом в руках среди бела дня.

– Ну, тут моя вина, я сказал ей, что ее одежда пропитана чесоточным составом.

Тайный горный храм ордена «Закат»

В кабинете главы ордена присутствовали практически все члены совета ордена и выслушивали «печальную» историю провалившей экзамен послушницы.

– Достаточно, Биффириан. Думаю, совету ясно, что мы недооценили эту богопротивную нежить и послали неподготовленного человека.

Девушка вздрогнула и побледнела от этих слов.

– Уважаемый глава, я думаю, мы дадим ей еще один шанс. Отправим за головой нежити отряд «Ветра», а ее зачислим как временного члена отряда. Если справится, то экзамен будет завершен.

– Все согласны?

Совет дружно ответил согласием, чем сильно поднял настроение девушки.

– Биффириан, ты можешь идти.

Девушка поклонилась совету и вышла. Как только дверь за послушницей закрылась, глава совета поморщился:

– И это новое поколение охотников на нежить? Стыд и срам! Куда смотрят только инструкторы при подготовке!

– Магистр Локк, Биффириан лучшая в своей группе. На нее все делают большие ставки.

– Я уж вижу!

– Позвольте мне пояснить, магистр?

– Да, Розенфольц?

– Мне попали некоторые документы по этой нежити из переписки наших друзей отцов-инквизиторов. Среди них тоже не все согласны на его существование, но пока его курирует член совета инквизиции, у них связаны руки.

– То есть они хотят избавиться от нежити нашими руками?

– Да.

Глава ордена задумался. Хмурым взглядом обведя членов совета, уточнил:

– Что они предложили взамен?

– Копию трактата «Новолуние» Эр Дэ Серого.

– Ну, тогда я даю свое согласие. Только, Розенфольц, ее провал будет на вашей совести и вашей, Геккельбери, вы же за нее поручились!

– Да, магистр!

– За сим совещание закончено. Вооружите отряд всем необходимым.

Глава 10

Занятия на свежем воздухе. Вокруг, куда ни смотри огромный вековечный лес. Команды к предстоящим военным играм подошли куда более изобретательнее, чем мои ученики в Алом университете. У каждой команды свои куртки-амулеты с нарукавной повязкой, служащей отличительным знаком команды.

Судя по довольным улыбкам и общему настрою, сутки, которые отведены на занятие, будут бурными и неспокойными.

От опушки леса в нашу сторону шли три представителя от народа эльфов, которых с большим трудом удалось привлечь к проведению занятия. Даже не знаю, что им пообещали, но командам будут мешать два отряда эльфов-рейнджеров, которые, как я понял, отрабатывают и совершенствуют навыки по скрытности. Возможно, согласие на то, чтобы рейнджеры, уставшие от скуки, хоть чем-то занялись, и послужило правом на проведение занятия в эльфийском лесу с привлечением сторонних сил.

– Да, господа студенты, я вам не завидую.

Те, кто меня услышал, непроизвольно вздрогнули. Мне недавно рассказали, как меня называют – «Проклятье студентов», и второе прозвище: «Проклятье Алого университета».

На плечо спланировал Кар-Карыч:

– Кар-р! Сколько живых мишеней для стрел!

Некоторые непроизвольно покосились в сторону представителей от эльфов.

– Сколько новых ежиков в лесу прибавится! Кар!

Ко мне делегаты от эльфов не подошли, брезгуя общаться с нежитью. Некоторые, глянув в мою сторону, сплюнули на землю и непроизвольно потянулись к амулетам.

– Что ж, господа студенты. Мне туда дорога закрыта, так что арбитром вашего занятия будет представитель пернатого племени.

– Кар!

– Обо всех случаях жульничества, использования запрещенных заклинаний и прочем мы узнаем сразу, так что не обольщайтесь.

«Использовать будут, но не так явно, как если бы их не предупредили».

* * *

После последнего инструктажа проводники от эльфов забрали своих подопечных и повели их к своим опорным точкам. Эльфы вообще народ замкнутый и в наши дела не лезут, но и не дают лезть в свои. Многие впервые увидели эльфов вблизи… Парни уже все глаза сломали на светловолосой высокой эльфийке, которая была одета в облегающий тело зеленый рейнджерский костюм. Девушки же, наоборот, глазами, полными восхищения, буквально раздевали взглядом двух рослых эльфов, сопровождавших девушку, представительницу дома Изумрудной лозы.

Что ж, цирк начался. После сегодняшнего занятия я составлю отчет и завтра убуду в Алый университет. Работы вагон и маленькая тележка, а восстановление организма до сих пор на начальной отметке.

Вскоре над лесом один за другим, разбрасывая искры, взлетели магические осветительные шары, означавшие готовность команд к учениям. Ну, начали!

Я махнул рукой, и горнист достал боевой рог, при жизни принадлежавший неизвестной твари, и выдал такой рев, что казалось, со всех присутствовавших послетают их головные уборы.

ЖУРНАЛ ОТЧЕТОВ ПО АКАДЕМИЧЕСКИМ УЧЕНИЯМ

Устные доклады стаи ворон пришлось очень сильно чистить от карканья и крылатых эпитетов, но и без этого ворон является одним из лучших повествователей. Примечание Р.Д. Серого.

Первая команда выбрала оборонительную сторону игры, то есть они должны по всем правилам удержать флаг и оборонительные позиции.

Первая атака началась ровно через полчаса.

После чего все завертелось.

Дежурный ворон-наблюдатель, прозвище Пучеглазый

Два студента из второй команды стояли в трех метрах от разросшейся плакучей ивы на берегу лесной речушки и в легком шоковом состоянии смотрели на чудаковатого эльфа-рейнджера, обмотанного с ног до головы папоротником и сидевшего на широкой ветви ивы. Больше всего студентов шокировало громкое бормотание эльфа.

– Я вас не вижу, вы меня не видите! Я един с природой. Я – это природа, природа – это я! Жалкие людишки не видят могучего рейнджера! Жалкие людишки пройдут мимо!

После чего эльф повторялся.

– Что это с ним? – спросил студент у напарника.

– Кто поймет этих эльфов, одичали, поди, в изоляции! – пожал в ответ тот плечами.

Внезапно из ствола плакучей ивы появилась стройная девичья фигурка с густыми зелеными волосами, овитыми вьюнком, и в легком платье, сплетенном из листвы. С криком «Да сколько можно мешать спать!» дриада отвесила эльфу пинка, сбросив тем самым его с ветки в лесную реку. Булькающий любитель папоротников уплыл в неизвестном направлении.

– Хам! – произнесла дриада, прежде чем скрыться в стволе дерева.

Дежурный ворон-наблюдатель, прозвище Носатый

Шесть студентов, связанные словно коконы бабочек и подвешенные вверх ногами, в ужасе наблюдали за девушкой-эльфийкой, вымачивающей ореховые прутья в небольшом походном котелке.

Судя по попыткам разорвать путы и освободиться, назначение прутьев они поняли сразу. Как-никак всем эльфам дали карт-бланш на воспитание, вот девушка и решила применить розги, так как пытать иным способом пленных ей запретили.

Дежурный ворон-наблюдатель, прозвище Седой

Эльфийка-рейнджер совершила свою самую большую ошибку в жизни, применив на студенте вместо сонных чар чары очарования.

Обезумевший от любви к прекрасной эльфийке несся за ней по лесу, распевая дифирамбы и снося все преграды на своем пути: эльфов – защитников чести девушки, студентов, ловушки, двух дендроидов – хранителей леса, одного старейшину эльфийского народа и две опорные колонны зала совета.

Бедную эльфийку он наконец-то загнал в угол в роще священных мелорнов. Девушка, спасаясь от жертвы своих чар, прижалась спиной к белоснежной коре священного дерева эльфов.

– О несравненная и великолепная незнакомка, позволь мне припасть к твоим стопам. Яви мне свое благосклонное отношение. Позволь просить твоей руки и сердца.

Эльфийку затрясло.

Внезапно в руки студента упал темно-красный плод дерева. Священное дерево дало свое благословение помолвке между человеком и эльфом.

Ноги эльфийки при виде дара леса подкосились, и над лесом пронесся ее крик, полный отчаяния:

– НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!!!

Дежурный ворон-наблюдатель, прозвище Хохлатый

Студент и эльф-рейнджер схватились на мечах посреди поляны. И все бы ничего, да пьяный студент то и дело доводил эльфа до белого каления своими скабрезными заявлениями в адрес ушастого рейнджера. У эльфа уже не выдерживали нервы, и вместо того, чтобы выбить у студента оружие из рук, его собственное оружие описывало такие кренделя, что эльф не мог с ним управиться. Плюнув на холодное железо, эльф, закатав рукава, пинком ноги выбил боевую шпагу студента и, сломав ее об колено, полез на него с кулаками. В итоге у студента был сломан нос и возникло по крупному фонарю под оба глаза, а у эльфа оказался подбит правый глаз и распухло левое ухо.

* * *

Учения больше всего напоминали побоище, а выход студентов из леса – бегство иностранной интервенции с поля боя. Мокрые, грязные, закопченные, искусанные комарами и мошкой. Кого-то выносили на носилках, кто-то опирался на плечо друга. Один студент тащил на своем горбу мокрое и безвольное тело светлого эльфа с обрывками веток папоротника.

Другого студента едва не приняли за лесовика. Какой-то рейнджер применил на нем заклинание обратной маскировки, облепив бедолагу мхом, корнями и травой.

Зато победители притащили все четыре флага. Обугленные, в подпалинах. Один флаг был покрыт толстыми кусками льда и напоминал со стороны решето.

– Ну что я могу сказать, господин Дан. Ваша помощь неоценима. Многие из сегодняшних студентов получили огромный опыт, которым можно обзавестись только в боевых действиях локальных войн. – Инквизитор задумчиво почесал подбородок. – Вы не передумали вернуться в Алый университет?

– Нет, не передумал.

– Ну что ж, будь по-вашему. В воскресенье портал окончательно накопит энергию для перемещений, и мы сможем вас отправить домой.

* * *

Более бурных проводов я не помнил даже в студенческие годы. Меня провожали всем коллективом преподавателей и студентов, у которых я принимал зачеты и экзамены. Мне пытались всучить кучу всякого хлама на память, но из всего того, что я взял, были: отличный кожаный плащ, широкий кожаный пояс с заклинанием левитации при падении с высоты и пара перчаток, позволяющих работать с магическими контурами. Ну еще от инквизитора принял простой кинжал в бедных ножнах, лезвие которого правда было выковано из чистого серебра, что по стоимости переплевывало все остальные подарки.

Из своих вещей я взял только папку-чемоданчик, сшитый по моему заказу, со своими наработками, и кошель со своим гонораром преподавателя, куда уж без него.

В подземелье спустились только старшие преподаватели и я. Инквизитор откланялся, признавшись, что не любит долгих прощаний.

Над урной-артефактом заклубилось темное облако, быстро формирующееся в пространственно-временной вихрь портала, который должен перебросить меня к Алому университету…

– Смерть нежити! – услышал я звонкий девичий голосок, входя в кокон портала.

* * *

Из темного угла потолочных перекрытий вылетел искрящийся магическим зарядом серебряный болт гномьей ковки. Разбив матово-белую сферу на крышке урны, болт отрикошетил куда-то в сторону. В следующий миг портал взорвался, на долгую минуту ослепив всех провожавших костлявого преподавателя.

Пока преподаватели терли глаза, пытаясь привести их в порядок, закутанная в черные одежды женская фигурка ласточкой перепорхнула с одного края потолочных перекрытий на другой и скрылась в вентиляционной шахте подземелья, плотно притворив за собой кованую решетку.

* * *

– Кар-р-р! – передал весь мой эмоциональный фон Кар-Карыч и вспорхнул с плеча.

Я стоял на огромной, около километра в диаметре, крыше одиноко стоящей башни. Высота башни тоже была впечатляющей; несмотря на встроенное в пояс заклинание левитации, спрыгивать вниз я не решился. Еще одной головной болью был огромный многокилометровый купол, накрывающий башню и территорию на многие километры вокруг.

По центру башни, свернувшись калачиком и положив под голову длинный хвост, лежал огромный изумрудный дракон с золотистым гребнем острых наростов вдоль всего хребта. Дракон лежал не просто так, а окольцовывая невысокую шестигранную стойку из потемневшего от времени камня с закрепленным в золотом кронштейне, отшлифованным до состояния шара, алмазом.

При моем приближении дракон приподнял морду с хвоста и любопытным взглядом посмотрел на меня.

– Приветствую владыку голубых небес и свирепых ветров! – Я отвесил вежливый полупоклон, слегка приподняв свой головной убор. – Не подскажете, куда меня занесла нелегкая?

– Башня тысячи миров! – слегка пророкотал голос дракона.

Я мысленно выругался.

– Не подскажете, как мне спуститься вниз?

Дракон слегка повернул морду и ткнул в сторону ступеней, уходящих вниз с крыши башни. И как я сразу не заметил? Отвесив еще раз вежливый поклон, я поблагодарил дракона и направился в сторону ступеней.

– Постой, чужеземец!

Я остановился.

– И что, никаких попыток украсть сокровище или убить злого дракона, стерегущего клад?

– Во многом богатстве – много горя. И человек не сможет носить тысячу башмаков одновременно.

Я продолжил свой путь.

– Постой!

Дракон приподнялся на передних лапах и кончиком хвоста хлопнул по каменной подставке, которая словно на смазанных шарнирах повернулась вокруг оси; теперь вместо башенки лежал небольшой ларец без какой-либо инкрустации или резьбы. Просто небольшой лакированный ящичек.

– Возьми. Уже тысячу лет ждет того, кому не нужен драконий клад.

Дракон легко хлопнул кончиком хвоста по шкатулке, и та по дуге перелетела мне в руки, а башенка с приманкой для героев и воров вернулась на свое исходное место.

Когда я, уже поблагодарив дракона, подошел к ступеням, спускавшимся вниз, меня снова окликнул его рокочущий голос:

– Приходи еще и расскажи мне о мире, что живет как муравейник у подножия башни.

После чего дракон снова задремал. Несмотря на тот ужас, который сможет устроить владыка неба, они сами как дети. Любопытны, что, кстати, едва не погубило крылатое племя.

На плечо сел мой верный спутник. И кто сказал, что вороны не перелетные птицы? Вон сколько километров пропутешествовал за свою жизнь.

Впереди меня ждал не только новый мир, но и заказ кузнецу на штопор взамен шила для одной юной особы.

Находившаяся за тысячи лиг от башни «юная особа» чихнула.

Часть вторая

Башня тысячи миров

Глава 1

Итак, что собой представляет Башня тысячи миров? Громкое название, не правда ли? Однако оно отражает саму суть данного циклопического строения. Кто знает, быть может эта башня является наследием вавилонян с их так и недостроенной башней.

В Башне тысяча этажей. Каждый этаж имеет около сотни входов и выходов, точное количество не знает никто. Каждый этаж является куском одного из миров, который по какой-то причине пришлось изолировать и перенести сюда. Так что безопасными эти этажи не бывают.

Позднее, когда башня была достроена, уровень опасности распределили сверху вниз. Зачем так? Кто знает.

Я шел по руинам некогда блистательного города… Почему блистательного? Уцелевшие дома, выполненные из цветного камня, хрусталя и золота с серебром, могли позволить себе только богатые и сильные миры. Скорее всего, город или страну погубила жадность…

Я отошел с проезжей части на тротуар, все еще сохранивший куски цветной мозаики и остатки узора. По проезжей части, насвистывая душетрепательную мелодию на флейте из человеческой бедренной кости, шел кособокий отряд мертвецов. Барабанщик, ковылявший в конце строя, не в такт бил по барабану, сделанному явно из костей и человеческой кожи, палочками служили две выбеленные человеческие кости. Не обратив на меня никакого внимания, они проковыляли дальше и скрылись за поворотом.

Пожав плечами, я пошел дальше. Тем более Кар-Карыч уже нарезал круги над одним местом, глядишь, нашел что-нибудь вроде выхода с этажа.

Через четверть часа я дошел до места.

Ворон спланировал на зубчатый обломок некогда кованого ажурного забора, торчащий из каменного столбика. Вокруг в беспорядке валялись тела одного из взводов мертвого патруля. Вряд ли того же, что встретился мне. Но мало ли.

Причина, по которой Кар-Карыч здесь нарезал круги, предстала мне в виде молодой симпатичной девушки с черными волосами, мелированными на кончиках. Лицо девушки от правого виска было залито кровью. Девушка была без сознания, но, несмотря на это, ее руки намертво сжимали полутораметровый магический посох; судя по ограненному в навершии алмазу и затейливой резьбе на древке, девушка была стихийницей и, если не ошибаюсь, владела стихией воды и ветра.

Пульс не прощупать…

Достав лакированную шкатулку, я поднес ей к носу. Гладкая поверхность покрылась легкой испариной.

Жива.

Ладно, если местная, значит, знает, как отсюда спуститься ниже.

Поднял девушку на руки – боже, да она ничего не весит! Ох уж эти любительницы диеты… Фигура фигурой, но зачем себя истязать-то!

Девушка пришла в себя только к вечеру.

Я нашел уцелевшее помещение неподалеку от некогда жилого дома. В доме от прежней обстановки сохранилась разве что керамическая плитка, которой была выложена стена. Я на пробу не смог ее даже поцарапать.

Так вот, девушка очнулась и судорожно вцепилась в прислоненный к стене посох. После чего вспыхнувший серебристо-голубоватым свечением кристалл в посохе был направлен на меня.

– Вижу, что вам стало лучше, сударыня.

Девушка в ужасе застыла, так как пламя костра, который я развел в камине, осветило мое лицо, ну или точнее полное его отсутствие.

– Лич!

После чего в меня полетело сжатое лезвие ветра.

Я спокойно заслонился своим чемоданчиком из кожи саламандры. Мне повезло, что эти ящерицы водились в изобилии в том районе, куда судьба забросила меня в прошлый раз.

Лезвие, столкнувшись с неразрушимой для магии субстанцией, рассыпалось тысячей игл ветра.

– Не очень вежливо для того, кто не только спас вашу жизнь, но и перевязал и промыл ваши раны. Кстати, симпатичная у вас татуировка…

Водяная сфера рассыпалась водными брызгами вслед за лезвием ветра.

Отмытое от запекшейся на свету крови лицо девушки в полумраке потемнело от прилива крови.

– Что вам надо?

– Может, опустите ваш посох? Для вашего уровня пользоваться посохом архимага весьма выматывает, тем более после ранения и потери крови.

Девушка засопела, но посох не отпустила.

– Кто вы?

– Жертва нестабильного портала. Хотел попасть домой, а выбросило неподалеку отсюда.

Камень мигнул синим отсветом.

– Что вы со мной сделали?

– Всего лишь оказал первую медицинскую помощь, сударыня.

Снова синий отблеск. Детектор правды?

– Зачем вы меня спасли, сделать своей марионеткой? – в ее голосе послышались испуганные нотки.

Я пожал плечами:

– Джентльмен никогда не оставит даму в беде, тем более такую симпатичную.

Камень мигнул зеленым.

– Так вы не местный обитатель?

– А что, так похож?

Девушка кивнула. А у нее красивые зеленые глаза, немного косметики, отмыть от грязи – и хоть на подиум.

– Это предпоследний этаж, здесь только ходячие мертвецы. Все, кто здесь погибает, присоединяется к вечно бродящим среди руин, не зная ни успокоения, ни воли.

Девушка села на деревянной кушетке и прислонилась спиной к холодной керамической плитке стены. Посох она положила на колени, все еще держа меня на прицеле своего магического камня.

– Зачем вы меня спасли, здесь никто не помогает чужакам. Человеколюбие любая раса теряет после сорокового этажа, когда сталкивается с проблемой: кому умереть чтобы другой смог пройти.

Я пожал плечами.

– Я здесь меньше суток. Хочу спуститься вниз и покинуть это богом забытое место.

Сняв с пояса, я протянул девушке серебряную фляжку.

– Держите, здесь остатки имбирного рома, который варят монахи серого ордена. Половина фляжки ушла на ваши порезы, но остальное можете допить.

Лицо девушки вытянулось.

Я бросил фляжку ей в руки. Там оставалось граммов двести – двести пятьдесят. Свистнул фляжку у инквизитора. Судя по тому, что он никак мне не высказал неудовольствие, или не заметил, или не посчитал ссору необходимой, ну или фляжку ценной.

Девушка осторожно отвинтила колпачок и принюхалась, готовая отбросить фляжку в любой момент. Судя по тому, как распахнулись ее глаза, она все еще не верила, что это не отрава.

Капнув на тыльную сторону ладони, она растерла золотистую каплю.

Порезы на ее руке тут же затянулись и, покрывшись струпьями, осыпались, оставляя после себя розовую кожу. После этого девушка сделала несколько глоточков и, завинтив крышку, нехотя бросила фляжку обратно.

– Вы хоть представляете, сколько золотой эликсир стоит в башне?

Я пожал плечами. Имбирный ром и за пределами башни стоит по весу золота. Монахи умеют хранить свои секреты.

– В данный момент мне нужна информация, и я надеюсь, не искаженная.

Девушка кивнула:

– Как я уже и говорила, бескорыстности в этом мире…

– Я мог отрезать тебе руки и ноги, потом начать пытать, под пытками ты бы выложила все что знала и не знала бы.

Драгоценный камень снова смотрит мне в лоб, а по посоху пробегают едва заметные струйки ветра и конденсата.

– Но перед смертью ты бы направила меня в какую-нибудь ловушку, из которой проблематично выбраться. Девочка, я с тобой предельно честен. Надеюсь на ответную честность.

По лицу девушки пробежала довольная улыбка.

– Я уже боялась, что встретила героя-одиночку, спасающего принцесс. В башне такие существа куда опаснее монстров.

Существа. Значит, в башне не только люди и эльфы разумные расы… хотя я уже видел дракона.

Девушка положила посох и потянулась.

– Спрашивайте.

– Как вас зовут?

– Сатин Ветер.

– Рин Серый, – представился я в ответ.

– А почему серый? – Девушка, не глядя на меня, рылась в карманах. – При жизни любили серые тона?

Я покачал головой.

– Нет, занимался оккультизмом и работал с темными порождениями, выискивая их слабые стороны.

– Думаю, спрашивать у вас что-нибудь перекусить бесполезно.

Я бросил ей мешочек с сухариками.

– Кар-р!

– Кар-Карыч, не жмоться перед дамой, найдем тебе пропитание, они же здесь с голоду не мрут.

Ворон обиженно отвернулся.

– Интересный у вас спутник.

– Он просто стесняется, а так разговорчив чрезмерно.

Сатин захрустела сухариками.

– И куда путь держите – наверх к великому дракону?

– Я там был, сейчас пытаюсь спуститься вниз.

Девушка подавилась сухариком и закашлялась.

Встав, я похлопал ее по плечу и протянул фляжку.

– Если хотите воды, то в соседнем помещении до сих пор работает сантехника…

– Вы были наверху? – Девушка вся подобралась, словно готовая к прыжку ласка. – Там действительно великий дракон, охраняющий алмаз желаний?

– На крыше башни? Да, он там. Огромный, с золотистым гребнем спинных наростов и изумрудно-зеленой чешуей. Насчет алмаза не скажу, но дракон охранял каменную стойку в виде миниатюрной башни, на которой в кронштейне закреплен отшлифованный до круглой формы алмаз с кулак размером. В центре города возле фонтана каменная арка. Ступени в ней идут винтообразно вверх… А зачем ты стремишься туда?

Девушка отвела взгляд.

– У всех свои тайны, чужеземец.

– Ну, хорошо хоть предупредила. И как, собираешься убить дракона и забрать клад?

– Нет, конечно! Дракон собирает правдивые истории. Я собираюсь рассказать историю своей жизни. Если история ему понравится, он даст прикоснуться к камню и выполнить одно мое желание.

– Любое?

– Да, любое.

Я выругался. Ругался я долго с чувством и с расстановкой, вспоминая всех родственников крылатого пресмыкающегося ископаемого.

– Вы не знали?

– Откуда. Я появился рядом с этой ящерицей и, не подумав, спросил, где выход… Вот чешуйчатый гад!

Если бы знал, я бы ему нарасска…

«Приходи еще и расскажи мне о мире, что живет как муравейник у подножия башни».

Скотина! Он отправил меня вниз, чтобы я, спустившись, посмотрел, что там и как, а после чего поднялся наверх!

Словно в насмешку послышался рокочущий смех дракона.

Девушка испуганно вздрогнула и схватилась за посох.

– И часто у вас так?

– На других этажах его не слышно, хотя байки рассказывают разные.

– Предлагаю обмен. Я показываю тебе арку, ты показываешь мне, как спуститься вниз.

– А разве вы не собираетесь вернуться и попытать счастье?

Я покачал головой.

– Эта зеленая ящерица намекнула, что пока не примет мою историю, а значит, мой путь идет вниз. – Я встал и подхватил свой дипломат. – Уже поздно, если судить по небу. Кстати, а зачем здесь добивались смены дня и ночи?

– Никто не знает, – девушка пожала плечами.

– Я уйду в соседнюю комнату, запоры на двери вроде целы, так что сможешь запереться и передохнуть.

Стоило мне выйти, как дверь за мной захлопнулась и клацнули запоры, после чего дверь чем-то подперли.

* * *

Похоже, восстановить организм я смогу только выполнив заказ дракона. Это значит, придется расспрашивать людей и их истории, прежде чем возвращаться назад. На амулет рассчитывать не приходится. Почему? Ответ прост. Весь резерв придется потратить, ибо энергия, его наполняющая, имела гнилушно-зеленоватый оттенок, говоривший о так мне нежеланной некроэнергии. Если пустить в ход амулет по назначению вместо восстановления тела, то вместо превращения в человека с живой плотью и кровью, я превращусь в лича. Бессмертного немертвого, повелителя живых мертвецов.

Достав из кармана шкатулку с даром дракона, про которую я едва не забыл, открыл крышку. Внутри на белой подушечке лежал широкий браслет из оникса. Уроборос, великий змей, кусающий свой хвост.

Внезапно голова великого змея дернулась и открыла свои драгоценные глаза из ограненных сапфиров. Прежде чем я успел что-либо сделать, змей отпустил свой хвост и окольцевал кисть моей левой руки, после чего с негромким щелчком закусил свой хвост и замер.

Вот так-так! Подергав за браслет, я понял, что снять его можно только отпилив руку. Попытаться разобрать мой скелет будет весьма сложновато, укрепление костной ткани шло полным ходом, как и наращивание тканей.

Назначение браслета оставалось загадкой, на всякий случай, чтобы не привлекать им внимание, я обмотал его черной тканью шарфа.

Утром я проснулся от того, что меня кто-то теребил за плечо.

– Доброе утро, Сатин, что-то случилось?

– Фух… я уже боялась, что вы коньки отбросили, и мне придется искать арку самостоятельно.

Женский прагматизм.

Тут я заметил, что порванная и залитая кровью одежда девушки очистилась, а сама она успела помыться и привести себя в порядок. Конечно, лицо девушки было симпатичным, но сейчас красота ее просто зашкаливала.

Эх, где мое прежнее тело…

Встав, я потянулся к дипломату, с бумагами… Ясно, пыталась вскрыть. Увы, вещица с привязкой на хозяина, а магию отражает, все магические контуры и метки внутри закрытого дипломата.

– Ну что, готова к своему последнему подъему наверх?

Через час блужданий по улицам мы обошли три патруля мертвецов. Сатин по пути разнесла в пыль нескольких одиноких мертвецов и одного костяного монстра. Бр-р-р… неприятное зрелище, скажу я вам.

Ну, вот и заветный фонтан.

Арка пряталась меж двух засохших деревьев. Обычная каменная арка, шириною в метр. Но стоит к ней подойти, как внутри арки начинает клубиться серый туман и появляется винтовая лестница, ведущая вверх.

Сатин, прислонив к плечу посох, подошла к клубящемуся туману и, прислонив руку, произнесла:

– Эллавел тори навалко.

На каменной поверхности арки проступили светящиеся голубым светом руны.

– Ты знакома со старшим наречием?

– Пришлось обучиться, путешествуя по этажам. Да, это действительно последняя арка. Кто бы знал, сколько ее пришлось искать мне и сколькие еще ее ищут…

Сатин развернулась и указала пальцем на высокую золотистую башню на краю города.

– У подножия этой башни ты найдешь сад каменных статуй и две арки. Тебе надо в ту арку, над которой выгравирована вот такая руна, – девушка начертила на земле у дерева паукообразный символ. – Если войдешь в ту, что помечена двумя глазами и змеей, превратишься в такую же каменную статую. За сим, я думаю, мы с тобой в расчете, Рин Серый. Желаю удачи в твоих поисках.

После чего Сатин вошла в арку, держа перед собой посох, и стала неспешно подниматься вверх по каменным ступенькам.

Я же направил свои стопы к золотистой башне. Мне еще надо пройти девятьсот девяносто девять этажей и вернуться.

Глава 2

Девятьсот девяносто восьмой этаж населяли болотные твари и еще больше опасные двуногие искатели приключений. Предпоследний этаж был простым и сложным одновременно. Как я узнал впоследствии, арка, ведущая на последний этаж, появляется раз в месяц. В хаотической последовательности ровно на сутки, или если кому-то пришло в голову вернуться тем же путем, которым он поднялся, то арка простоит еще сутки, а потом исчезнет до назначенного срока. Именно поэтому город и наполнен ходячими мертвецами. Умершие с голоду, убитые такими же искателями, как и они сами, или пойманными мертвым патрулем. Сатин едва избежала участи стать одной из вечно марширующих по улицам мертвого города.

– Вон он!

Над головой пролетел очередной файербол, разнесший в щепки очередное болотное деревце, и поджег торфяной участок.

Я несся по огромным, словно щит великана, листам кувшинок, пересекавшим болото в шахматном порядке. За мной неслись три охотника, видимо, решив поохотиться за редким дорогостоящим ингредиентом в виде меня. Как я когда-то упоминал, костная мука поднятых скелетов весьма дорогостояща для алхимиков.

Следующий огненный мяч я отфутболил в сторону своим кейсом из шкуры саламандры и перепрыгнул на следующий лист кувшинки. Беда многих магов в том, что они сильно полагаются только на свою магию и мало внимания уделяют физической подготовке. Половина команды уже отстала, и за мной бежали только самые ретивые охотники.

Повернувшись, я начертил в воздухе руну огненной стены и влил в нее четверть резерва из амулета. Большой участок болотистой местности перечертила широкая полоса колдовского зеленого огня, после чего поднялась вверх сажени на три.

Ноги в руки и бегом.

Сквозь стену пролетел очередной файербол.

Да сколько же можно! Со злости я отбил шаровую молнию обратно. Прогремел взрыв, и послышались чьи-то крики о помощи.

– Угу, счаз-з!

Ноги в руки и на ту сторону!

Внезапно из воды вынырнула болотная русалка и, освидетельствовав меня с ног до головы, обиженно поджала нижнюю губу и уплыла. Да, рыбья нечисть, я без мяса и поэтому тебе не по вкусу. Да и топить меня пока бесполезно.

Пробежав еще около сотни-другой метров, я перешел на относительно твердую землю, густо заросшую по краям камышом. Стоило мне прислониться спиной к шершавой коре болотного деревца, как из зарослей осоки вылетела длинная стрела и пригвоздила меня к стволу дерева. Следом еще одна, повыше плеча.

Ну вот, опять одежду попортили!

После чего из кустов появился эльф с длинным луком и натянутой тетивой. На наконечнике стрелы, лежавшей на «полочке», пробегали изумрудные искры.

Стрелы, наполненные магией леса. Плохо дело!

– Кшалтак нуон!

– Не понимаю я по-вашему эль фангор.

– Говорящая нежить, нередкая в этих краях шутка некромантов, но вот разумная редкость.

– Что хочет от путника рейнджер изумрудных лесов?

– От тебя веет кровью эльфа, свежей, – произнес рейнджер, не ослабляя натяжкения тетивы.

– Кровью?

– Кар-р. – На плечо спланировал мой верный спутник. – Так, девица эльфийских кровей. Ушки круглые, ибо полукровка.

Рука эльфа дрогнула, а по лицу пробежала судорога. Стрела сорвалась с тетивы и ушла чуть правее моей черепушки. Через секунду раздался крик боли и портовая ругань в адрес стрелка.

Эльф молниеносно выхватил из колчана новую стрелу и наложил на тетиву.

– Что ты с ней сделал, мертвая тварь?

– Попрошу, во-первых, без хамства, во-вторых, не переходить на личности! Восемь часов назад она поднялась на тысячный этаж. Я проводил ее к арке.

Знаете, смотреть на удивленного эльфа – дорогое удовольствие. Лицо у него вытянулось, пальцы, державшие стрелу, ослабли, и стрела вторично сорвалась в полет. Через секунду раздался жалобный вой какой-то твари…

Камыш раздвинулся, и к нам на огонек вышел прихрамывающий тролль. Положив на землю дубинку, он поднял за шкирку зазевавшегося эльфа и, сунув ему под нос два обломанных древка, проревел:

– Твое?

Эльф кивнул… Самоубийца!

Выпустив обломки, тролль, от души размахнувшись, впечатал звонкую оплеуху по правому уху эльфа, после чего, развернув эльфа спиной, отвесил ему такого пенделя, что любитель выстрелов в пустоту улетел по параболе, завывая, словно пожарная сирена. Низко полетел, к дождю…

Подняв дубину, он повернулся в мою сторону. Я прикинулся ветошью.

– Щупловат, – после чего скрылся в осоке, громко хлюпая босыми ногами по болотной жиже.

Мне оставалось только обломать оба древка стрелы и освободиться.

* * *

Покинуть этаж удалось только через сутки. Беда была в том, что арку затопило, и проход не активировался. Пришлось проявлять смекалку, устроить пару запруд и десять часов вычерпывать болотную жижу.

Когда открылся проход, из него повалил народ. У молодого мага в руках стал быстро формироваться файербол, но тут один дюжий охотник отвесил магу такого леща, что тот не устоял и хлопнулся носом в болотную жижу.

– Ты идиот? Ты что, не видишь? Это голем-смотритель! Арки очищает! Из-за вот таких, как ты, недоучек, которых на руках на последние этажи притащили как младенца, и страдают остальные! Двое суток арка закрыта была! Скорее всего, прошлого смотрителя кто-то грохнул или этот восстанавливался!

– Но я…

– Го… от… – от громкого голоса охотника, которого поддержали и спутники бедного мага, парнишка совсем скис. – Бегом все здесь высушил и укрепил запруды магией!

Про меня забыли.

Входит в привычку. Дай бог, чтобы и дальше так было!

Приведя одежду в порядок, я подхватил свой кейс и стал спускаться. В темноте обо что-то испуганно пискнувшее споткнулся и кубарем полетел вниз, вцепившись в свои вещи.

Выкатился я на песок, явно хорошо прогретый солнцем…

Девятьсот девяносто седьмой этаж встретил меня пустыней.

Выбеленная добела пустыня. Вдалеке виднелись три гигантские пирамиды и ослепительно белые обелиски, которые, казалось, касались «потолка», или что здесь заменяло небо. Что ж, добежим до пирамид.

Вокруг арки были разбросаны пустые бутыли и фляги, скорее всего из-под воды и вина. Если двое суток народ просидел здесь, то мне их даже жалко…

Набросил на голову капюшон, защищаясь от палящего солнца. А что? Высушенным скелетом я становиться совсем как бы не планировал.

Вышагивая по песку, я то тут, то там натыкался на ползучих гадов. Скорпионов, ящериц и прочих обитателей пустынь. Жаркий ветер гонял песок по барханам, периодически пытаясь меня где-нибудь прикопать. Несколько раз я встречал трупы умерших от жажды и под палящим солн… потолком башни. У некоторых в карманах не было ничего, кроме песка, у других пара монет, какие-то рунические камешки, и только у одного рулон магической карты! Карта была самосоставляющаяся! Целых десять этажей было внесено в карту! Кстати, по карте пирамид пять, отсюда просто не видно.

Ткнув кончиком пальца в пустое место, где должна была находиться арка входа на другой этаж, я произнес про себя: «Арка на девяносто восьмой», после чего на карте появился рисунок дверного проема и готическая вязь приписки.

Самое главное, нужная мне арка находилась внутри одной из пирамид… Судя по длинным и извилистым росчеркам лабиринта, придется порядочно поплутать. Ну и километра два до самих пирамид…

Четыре часа спустя

Я стоял у торговой палатки местного торгаша. Амулеты, талисманы, провизия, вода… и полное отсутствие конкурентов. Меня сначала приняли за сбежавшую из пирамиды мумию и попытались упокоить. После моего негодования и пары оплеух торговцу я получил в качестве компенсации за моральный и физический ущерб крем против загара и две литровые тыквы с водой. Да, в качестве фляжек продавец использовал высушенные тыквы. Ну и небольшие скидки. Полными картами мужик не торговал. Это – первое. Второе – золото в обмен ничего не стоило, эти сокровища стоили только за пределами башни. Но когда я выгреб из карманов те самые рунические камешки, торговец едва из штанов от радости не выпрыгнул. Короче за один камешек с цифрой два я купил дорожную сумку, немного сушеной провизии, хорошую кожаную флягу с вином, моток веревки, кошку (нет, не живую, а металлические крючья, скованные в один для лазанья по стенам и скалам), тканевую маску для лица, чтобы не пугать других искателей приключений, ну и походный набор для письма. Последний должен весьма пригодиться, ибо столько идей по реализации появилось! И еще у меня из головы не выходила мысль, что торгаш на мне весьма неплохо нажился. Надо поскорее узнать расценки местной валюты.

Пока я торговался, ворон успел осушить три тарелки с водой и съел несколько кусочков вяленого мяса. Что-что, а Кар-Карыча жалко. На такой жаре бедный ворон старался не вылезать из-под моего плаща, спасаясь от жары и имитирующего палящее солнце потолка.

Попрощавшись с торгашом, я направил свои стопы к центральной пирамиде, окольцованной четырьмя поменьше. Вершины каждой пирамиды сверкали, словно начищенное стекло.

На входе я столкнулся с бедолагой, который пытался запихнуть огромную шкуру медведя в походный мешок, явно служивший ему одеждой. Поздоровавшись, я прошел мимо него и вошел в пирамиду.

– Все, вылезай, здесь должно быть прохладно.

– Кар-р… Наконец-то.

Его карканье эхом покатилось по бесконечным коридорам пирамиды.

– Великолепно, теперь все знают, что мы здесь.

– Вечно ты утрируешь, кар-р!

И новое эхо, отражаясь от стен, пошло гулять по коридорам.

Двадцать восемь часов назад. Последний этаж

Девушка, готовая ко всему, с посохом, переполненным атакующей магией, вышла из люка в крыше башни. Несмотря на долгий опыт путешествий по осколкам миров, запечатанных на различных этажах башни, девушка замерла, глядя на синее небо и золотистое солнце, закрытое циклопическим защитным куполом. Для человека, никогда не видевшего солнца, она с трудом справлялась с целым ураганом эмоций и ощущений.

Страж и хранитель тысячелетней башни уже ждал ее. Дракон сидел на задних лапах, широко расправив крылья и слегка постукивая кончиком хвоста по каменной миниатюре башни с драгоценным камнем, закрепленным на вершине в золотом кронштейне.

Опустив посох и подойдя к дракону на расстояние десяти локтей, девушка поклонилась и произнесла:

– Приветствую крылатого владыку, чьи крылья творят ураганы, а когти заставляют стонать даже землю и горы.

– Ты пришла сражаться? Или ты пришла распевать дифирамбы?

– О великий и мудрый хранитель Башни тысячи миров, я пришла просить права на одно желание, как прошедшая от начала до конца всю Башню тысячи миров и принесшая тебе свою историю, – произнесла девушка фразу, ставшую за столетия для всех визитеров ритуальной.

Девушка склонила голову в поклоне.

– Что ж, да будет так!

Дракон улегся, положив морду на передние лапы и прикрыв их своим длинным хвостом, готовый в любой момент сжечь, разорвать или сбросить обманщицу, пришедшую, чтобы завладеть главным сокровищем башни.

Сатин, положив посох на нагретый солнцем камень, села и начала свое повествование. Полукровка всю свою жизнь готовилась к восхождению с нижних уровней башни к самому верху, чтобы выпасть из круговорота той жизни, в которой она оказалась, родившись на шестом уровне башни.

Сатин рассказывала о себе, раскрывая хранителю свою душу, она готовилась к этому моменту всю свою жизнь. Она знала с чего начать, где и как выделить эмоциональной окраской свою историю.

Наконец, когда на небе показались первые звезды, девушка, наполовину охрипнув, закончила свой рассказ.

– Вижу, история твоя правдива, хоть и слегка приукрашена для красоты слова.

Дракон, глубоко вздохнув, вскочил на лапы и навис над уставшей Сатин, широко расставив крылья и приблизив свою морду вплотную к девушке, давя на нее своим пронзительным взглядом золотых глаз. Из полуоткрытой пасти дракона с пугающе белыми зубами наружу вытекали легкие струйки дыма. Юная искательница только сейчас поняла, в какой опасности она находится.

– Страшно?

– Д-да, – голос Сатин дрогнул, и она закашлялась.

– Ты боишься меня? Или того, что сглупила, придя сюда напрасно?

– И того, и другого великий хранитель Башни тысячи миров.

– Лесть, как же вы, двуногие, обожаете лесть. Ты получаешь свое право воспользоваться одним желанием, только смотри не сглупи. Три тысячи лет назад я пожелал единолично обладать камнем, исполняющим желания, и теперь прикован к этому богом забытому месту! – пророкотал голос дракона.

– Великий хранитель, а почему вы предупреждаете меня? Ведь, используя мою ошибку, могли заменить себя мной?

– Твоя история, Сатин эн ор Лангивэль, дочь наследницы дома Предрассветной бури! Твой проводник меня заинтересовал, и я чувствую, что ваши судьбы еще встретятся на перекрестье линий судьбы. Загадывай свое желание и покинь последний этаж навсегда, тебе сюда дороги больше нет.

Девушку бил сильный озноб. С трудом встав на ноги, она услышала серебристый звон бокала.

У ее ног лежала выпавшая из кармана серебряная фляжка с имбирным ромом.

Девушка, подобрав фляжку, дрожащими пальцами отвинтила крышечку и сделала пару глотков. Горячая волна пробежала по телу, восстанавливая голосовые связки, прибавляя сил и даря ясность голове. Боги Башни! Рин Серый, ты даже не представляешь, с каким сокровищем ты расстался.

Девушка осторожно подошла к круглому кристаллу исполнения желаний. Самое желанное и драгоценное сокровище башни было от нее на расстоянии вытянутой руки.

Глубоко вздохнув, набираясь храбрости, Сатин осторожно коснулась идеально гладкой поверхности камня. Кончики пальцев стало покалывать все сильнее и сильнее, и вскоре тело девушки засветилось, словно тысяча солнц на многие мили, освещая все вокруг искусственным светом, делая Башню тысячи миров подобием гигантского маяка, извещая всем окрестным землям, что еще одно желание было выполнено великим артефактом древних мастеров.

Внезапно свет пропал, эхом отразившись на полупрозрачном куполе.

Сатин стояла и ощупывала себя, пытаясь найти или ощутить разницу. Ушки не заострились, как она боялась, значит, как минимум ее желание исполнено.

– Дитя, твое желание исполнено! – пророкотал голос дракона. – И теперь тебе нет хода на последний этаж, а посему!

Внезапно каменный пол под ее ногами пропал, и она почувствовала, что падает.

Падение было не долгим, но и не совсем приятным. Девушка, не удержав равновесия, громко ойкнула и хлопнулась на пятую точку. Потирая ушибленный зад, она встала и оглянулась.

Вечерняя темень у опушки леса была смутно знакома. Внезапно ее как громом ударило. Двенадцатый этаж башни! Ее бывший дом. То место, откуда она отправилась в свои странствия. Сделав шаг, девушка обо что-то запнулась и, потеряв равновесие, упала лицом в густую траву.

Причиной падения оказалась не какая-то коряга, а забытый ей посох во владениях хранителя башни.

– Ну вот, девочка, ты своего добилась, и что дальше? – Звуки собственного голоса особо девушку не ободрили. Эйфория от выполненного, казалось, невозможного путешествия быстро прошла, и теперь перед Сатин встал вопрос, что же делать дальше?

Фляжка в кармане, казалось, потяжелела и потянула девушку к земле. Удивленно достав серебряную безделушку, девушка встряхнула ее. Совсем недавно фляжка была совсем пуста.

Однако, отвинтив крышку и всколыхнув содержимое, девушка едва не пролила на траву драгоценные капли эликсира. Фляжка снова была полной. Облизнув сладковатые капли с пальцев, девушка убрала сосуд в карман и, подобрав посох, направилась к выходу с уровня, ведущему на следующий этаж.

Теперь у нее появилась небольшая, но все-таки цель.

Как и дракона, ее заинтересовал странный и разговорчивый путник, который вместо того, чтобы взбираться на самый верх, спускался в самый низ башни.

«Фляжку стоит вернуть, да и расспросить чужестранца, глядишь, а там и другие цели в жизни появятся!»

Глава 3

После шести часов блужданий по коридорам и лабиринтам пирамиды мы вышли в полуосвещенный зал.

– Кар!

– Согласен, – пробормотал я.

И было от чего. Зал был весьма людным, если считать бродячих мумий за живых людей. При моем появлении все взоры обратились ко мне, даже мумия-уборщик прекратил сметать в дырявый совок чьи-то останки.

– Привет! – я в знак приветствия поднял правую руку.

Ворон от удивления едва не свалился с плеча. Чья-то челюсть с громким стуком упала на каменный пол. Хозяин при попытке поднять ее едва не лишился руки, на которую наступил зомби-уборщик, отступая назад.

С пыльного трона встал замотанный в еще более пыльные лохмотья местный повелитель мумий. Из-под ветхих бинтов, скрывающих высохшую плоть, на меня взирали горящие зеленым светом глаза.

– Ухар ваар! Гекоон ваарс! Гекхаме!

– Честно говоря, ничего не понял…

Тем временем живые мертвецы бросились на меня со всей доступной для них скоростью. Если честно, в былые времена я, наверное, успел бы выспаться, прежде чем они до меня дошли.

Появление нового действующего лица было как гром среди ясного неба. Стоявшая неприметная каменная арка, покрытая вырезанными в камне черными письменами, осветилась голубым светом и раскрылась.

Наружу вышел одетый в меховые штаны, голый по пояс варвар с двуручным обоюдоострым мечом в руках. После варвара вышла высокая золотоволосая валькирия в кольчужном одеянии и с парными ятаганами в руках. Следом за ними из арки, воровато оглядываясь по сторонам, выскочил подросток, тащивший небольшую котомку.

Варвар, поигрывая мускулами, явно красуясь перед спутницей, разрубил попавшихся им под ноги зомбаков, после чего с грозным рыком прыгнул на начавшую колдовать мумию-правителя. С короткого магического посоха с головой шакала сорвалась черная молния. На груди варвара полыхнул багровым огромный рубин в золотой оправе, и молния, отразившись от красноватой полусферы, срикошетила на ни в чем не повинного зомби-уборщика. Так и не сумевший навести порядок нашел свой покой на дне своего рабочего инструмента.

Тем временем валькирия, словно морковку, покрошила вяло копошившихся мертвецов. Мальчишка же, положив котомку, принялся без зазрения совести ползать по закромам в поисках чего-либо ценного.

Финалом сражения стали: отсеченная варваром голова местного правителя и радостный вопль мальчишки, нашедшего за троном какой-то ларец.

Пока я наблюдал за расхитителями гробниц, валькирия приближалась ко мне, готовясь ко всему.

– Вы не подскажете, как пройти в библиотеку?

Шесть пар круглых от удивления глаз. Нет, вру четыре пары, ворон едва не сел на свой хвост.

– Библиотека в другой гробнице, здесь должна была быть оружейная…

– Спасибо. – Вежливо поклонившись, я обошел девушку и спокойно добрался до арки.

Двери распахнулись при моем приближении.

– Что это было? – удивленно хлопая глазами, спросил юнец.

– Ты меня спрашиваешь? – Варвар, подняв магический посох, поскреб им в затылке. – Может, в гости к мумиям с соседнего погоста приходил?

На него посмотрели, как на идиота. Тем временем из головы варвара пробивались большие бычьи рога.

* * *

Сатин, распахнув двери, вошла в полутемное помещение таверны. В нос тут же ударили резкие запахи приправ, жареного лука и немытого тела. Несмотря на раннее время суточного цикла сорокового этажа, в таверне было шумно и, казалось, яблоку негде упасть, с учетом того, что половина завсегдатаев никогда не видела сей таинственный плод.

Подойдя к стойке, девушка, прислонив к ней свой посох, села на свободный стул на вращающейся ножке.

– Сатин Кровавый Ветер! Какими судьбами? Решила сделать передышку перед заходом к финальному испытанию?

К новой посетительнице подошла барменша, протиравшая медный стакан.

– Нет, я разыскиваю одного… хм… одно существо. Долг отдать появилась необходимость, а что до испытания, я видела хранителя башни ровно сутки назад.

Гомон в таверне затих, словно кто-то повернул невидимый рубильник.

– Ну что, кто-нибудь нальет девушке, прошедшей все этажи и видевшей хранителя башни? За три недели в руинах мечтаешь о горячем глинтвейне и тарелке яичницы с мясом крога!

– Брехня! Уже сорок лет никто не возвращался с тысячного этажа! – Из темного угла таверны со скамьи поднялся рослый искатель удачи.

Сатин, пожав плечами, закатала до локтя правую руку и продемонстрировала слегка светящуюся татуировку в виде уробороса, окольцовывающего запястье девушки. Внезапно татуировка вспыхнула ярким желтым светом дневного солнца, словно подтверждая слова девушки.

Здоровяк крякнул и отвесил Сатин поклон с извинениями:

– Прошу простить, Сатин Кровавый Ветер, за недоверие.

– Может, мне принесут яичницу с мясом крога, а то еще немного, и я буду похожа на зомби с трижды девятого этажа?!

По таверне прокатились смешки, шутка разрядила обстановку.

* * *

Дунуть, плюнуть – еще не значит совершить то, что задумываешь в самом начале. Войдя в арку, я поменял одну пирамиду на другую, с той лишь разницей, что вторая была выстроена среди нетающих льдов. Вокруг, насколько хватало взгляда, простиралась снежная пустыня, покрытая искрящимся на свету снегом. Выход из арки был на вершине пирамиды, покрытой толстыми пластами прозрачного льда. Жаль не знал, так глядишь прикупил бы у торговца лыжи или на крайний случай у того варвара снегоступы и шубу.

– Что встал! Свали с дороги!

Сильный толчок сбросил меня с площадки.

Что ж, это по крайней мере решило проблему того, как быстро спуститься вниз. Большой снежный ком, в который я превратился, раскололся только у самого подножия пирамиды, столкнувшись с каким-то препятствием…

Встав и отряхнув одежду от налипшего снега, я увидел торчащие из сугроба чьи-то ноги…

– А пть фу… пчхи…

Из сугроба, отряхивая снег с головы и из ворота, выползла женская фигурка…

– Мои волосы… – Тут взгляд красивых голубых глаз остановился на мне. – Убью!

Ноги в руки и бегом!

Мне повезло, что наст снега был достаточно плотным, чтобы выдерживать мой вес. Вот вспыльчивая рыжеволосая девушка с магическим посохом в виде коряги с черепком в навершии посоха бежала следом, проваливаясь по пояс, периодически взрывая почву под моими ногами. Главное, не останавливаться и не бежать прямо…

Взрыв справа.

Ножками, ножками!

– Леди, вы у слепых заклинания направлять учились?

Что еще надо сделать, чтобы достать и без того рассвирепевшую дамочку с магическим потенциалом? Конечно, ударить по ее самолюбию, а у магэсс оно весьма завышено!

Снег и земля поднимались к небу настолько сильными фонтанами, что меня буквально бросало из стороны в сторону, словно лист по ветру.

– Ма-а-а-а-а-ази-и-и-и-и-ила!

Перепрыгнуть через белого мишку, сцепившегося со снежным троллем. Пробежаться по ледяной горке.

Взрыв. Взрыв. Взрыв.

– Твоему учителю должно быть стыдно за такую бездарну…

Взрыв.

– …ную ученицу!

На полном бегу я влетел в распахнувшуюся при моем появлении арку.

– Неудачница! – Напоследок высунулся я из арки и понесся вниз по ступенькам.

* * *

Двери арки распахнулись, выпуская меня наружу.

– Прочь с дороги!

Молодой парень, стоявший на площадке, повис на проплывавшем в метре от него огромном полосатом коте с черно-синими полосками.

А после я понял, что падаю.

Внизу спешно приближалась земля.

– Придуро-о-ок! – донеслось мне вслед. – Попадись мне только!

За сто метров от земли включился пояс, и я плавно приземлился на ровную каменную поверхность. Вокруг на многие километры виднелись огромные винтовые башни, которые тянулись к самому «небу».

Со свистом падающей авиабомбы в трехстах метрах приземлилась человеческая фигурка…

В небо ударил огненный столб, и окутанная пламенем фигура понеслась в мою сторону.

Да вы шутите!

Я достал карту и бегло пробежался по ней тем, что было у меня вместо глаз, и понесся прочь. Арка была неподалеку. Вот только удастся ли мне добраться?

Я несся к арке словно костяная комета или испуганный кот, за которым с диким лаем несется гончая.

Над головой веером пронеслись три огненных файербола и взорвались при соприкосновении с каменными спиралями, обернувшись каменным дождем.

Особенно пугающим был смех. Истеричный, злой, пугающий смех.

Может, притвориться мертвым?

После падения огромного пролета башни я прилег на камни и изобразил хладный труп. Через пару секунд ко мне подошла огненная психопатка с пылающим кроваво-красным пламенем посохом.

Над ее головой стала формироваться огненная корона, а от посоха ко мне потянулось огненное щупальце.

– Прах к праху! Пепел к пеплу! Покойся с миром, глупец!

Отбив чемоданчиком огненное щупальце в сторону, я разрядил остаток амулета в ослепительно яркую вспышку света, после чего дал деру. Сейчас эта сумасшедшая пироманка проморгается и даст прикурить всем, кто будет рядом. А до арки всего сто метров…

Эта сумасшедшая пришла в себя куда раньше, чем я предполагал! До спасительной арки оставалось метров двадцать, когда в нее ударил столб кроваво-красного пламени.

– Куда-то собрался, нежить? – раздался злой насмешливый голос девушки.

* * *

Арка полыхнула синим и распахнулась, пропуская наружу группу искателей приключений. Группа настороженно осматривалась по сторонам, глядя на ровный, словно лесопосадки, лес из деревьев-великанов, чьи кроны упирались в потолок этажа.

– Мы на месте. – Сатин поправила челку и, опершись на магический посох, кивнула головой на ствол огромного дерева. – «Каприз усталого путника» в стволе этого дерева.

Лидер группы кивнул и, достав из-за пазухи шелковый кошель, небрежно бросил девушке. Сатин, заглянув внутрь, кивнула, соглашаясь.

– Как насчет продлить контракт?

Сатин отрицательно покачала головой.

– Ильхем, извини, но дальше вы меня сильно задержите, ваше снаряжение не для быстрого похода.

– Если дело в цене…

– Нет, я должна перехватить на восьмидесятом одного… одну личность.

Лидер группы махнул спутникам в сторону дерева-таверны, после чего спросил:

– Месть?

Сатин покачала головой и ответила:

– Небольшой должок, не оплатив который не смогу покинуть башню. Пойдем в таверну, хочу принять горячую ванну и отмыться от той песчаной бури.

– Что насчет того, чтобы заключить контракт этажей на десять после того, как освободишься?

Сатин, пожав плечами, ответила:

– Не хочу пока загадывать наперед, вполне возможно, я задержусь с выплатой долга.

– Настолько большой долг?

– Тысячный этаж. Тот, кому я должна, провел через арку на тысячный этаж.

Ильхем на секунду замер, после чего кивнув, развернулся в сторону древесного трактира.

Сам трактир был довольно впечатляющим деревом с бочковатым телом, в котором в беспорядке были натыканы окна и печные трубы, из которых неторопливо шел дымок.

Круглая дверь трактира едва слышно скрипнула, и Сатин попала в полутемный зал. В таверне, казалось, яблоку места не было упасть, и такое уже в третьем месте подряд за последние десять этажей.

Само собой, все взгляды обратились на нового посетителя трактира. Даже музыка, негромко игравшая, на несколько мгновений стала тише.

– Сатин…

– Кровавый Ветер…

«Хм, слава начинает лететь впереди меня», – усмехнулась про себя девушка, подойдя к стойке, за которой стоял сам владелец таверны.

– Чего изволит леди?

– Леди изволит помыться, горячий ужин и переночевать.

– Через час освобождается комната, еще полчаса прибрать ее… Подойдет?

Сатин кивнула.

– Четыре единицы и единица за ужин.

Девушка, не задумываясь и не торгуясь, положила камешек-амулет на стойку и, обведя взглядом помещение, риторически спросила:

– Свободных столиков нет?

Тем временем прибежал половой с высоким стулом, позволяющим с удобством сидеть и за стойкой.

– Отчего так много народу? Обычно не так густонаселен этот этаж, тем более территория светлых эльфов.

– Так ведь сезон «Буйства энергий»! Вы разве не из-за этого на пятисотый?

Сатин про себя ругнулась за промашку.

– Нет, я со своими проблемами совсем про него забыла, а так даже неплохо, это по дороге, заодно и восполню потраченные запасы. Если я не ошибаюсь, он начнется через седмицу?

– Через восемь с половиной дней, если быть точным.

– Отлично, завтра перескачу через посредников на сорок этажей вверх, там будет проще и быстрее добраться.

Принесли жаркое в дымящемся горшочке и нарезанные стебли тростника, заменявшего в башне хлеб.

Достав пару камешков-амулетов, Сатин покатала их по стойке, привлекая внимание хозяина таверны.

– Что-то еще? – Улыбчивый трактирщик подошел к девушке, неторопливо уплетавшей жаркое.

– Меня интересуют слухи о странном скелете-нежити, спускающемся вниз по этажам. Черный дорожный плащ, удобный прямоугольный саквояж и черный ворон, везде сопровождающий странную нежить. Слышал что-нибудь?

Улыбка бармена растянулась до ушей, после чего он сгреб плату со стойки.

– Как же, как же, слышал! Верхнюю треть башни уже неделю лихорадит. За Ужасом Некроманта уже охотятся более трех десятков команд. Считается, что в чемоданчике сокрыт билет на последний этаж к хранителю, другие считают, что там амулет хранителя Башни! Все началось с того, как «запылали» три верхних уровня…

– Это как? – Удивленно подняла брови девушка.

– Эжени… Огненная су… Огненный шторм! – тут же поправился трактирщик. – Она перепугала больше половины обитателей тех уровней своим кхм… специфическим хохотом, сжигая все на своем пути. На девятьсот семидесятом, девятьсот шестьдесят восьмом и девятьсот сорок втором сожжены все арки… Народ уже делает ставки на то, до куда дойдет Ужас Некроманта. Тоже решила попытать счастье?

– Амулета у него нет, я была после него на этаже с хранителем, амулет желаний на прежнем месте, как и дракон.

– Тогда зачем?

– У него интересный магический саквояж. Думаю, в нем есть чем поживиться, – соврала девушка, решив не говорить истинную причину. О том, что рассказала недавно Ильхему, Сатин уже пожалела.

* * *

Арка, расположенная на окраине пустынного города, распахнулась в сером мареве предутреннего тумана, и наружу сначала вылетел ворон, рванувший вверх, а следом появилась дымящаяся фигура в черных подпаленных одеждах и тяжелом дорожном плаще.

Сидевшие у большого костра возле арки путники при виде ночного визитера вскочили на ноги, схватившись за оружие и амулеты.

Однако нежить повела себя весьма странно, приложив указательный палец к зубам и юркнув за арку.

– Что это было?

– Ты меня спрашиваешь?

Врата арки полыхнули багровым и распахнулись, выпуская охваченную багровым пламенем фигуру девушки с огненным посохом в руках.

Стало светло как днем.

– Ворон и нежить выходили сейчас?

Все дружно кивнули, с ужасом взирая на охваченную магическим пламенем фигуру девушки.

– Куда? – Голос девушки был настолько страшен, что все указали в сторону улетевшего ворона. – Тридцать секунд, собрать вещи, после чего я уничтожу арку!

Путешественники с дикими от испуга глазами похватали свои вещи и, схватив все еще дымящийся вертел с кипящим котелком, ринулись в распахнутые сворки арки.

Стоило створкам за ними закрыться, как арка вспыхнула, охваченная ослепительным пламенем, поднявшимся почти до самого каменного потолка этажа, на какое-то время заменив дневное освещение. Через несколько секунд раскаленные добела камни растеклись стеклянным озером, а виновница разрушений взлетела в воздух и огненной кометой понеслась в сторону, указанную людьми, сидевшими у костра.

Как только она удалилась настолько, чтобы вряд ли смогла разглядеть кого-то в туманной дымке возле остывающей слюдянистой массы, из-за нагромождения валунов выползла все еще дымящаяся фигура нежити.

Пробормотав себе под нос что-то вроде «глупое парнокопытное», беглец отряхнул одежду и плащ, после чего, накинув на голову капюшон и подхватив под мышку чемодан, стал осторожно пробираться в сторону выхода с уровня, пока ворон отвлекал внимание.

Глава 4

Если какая-нибудь неприятность может случиться, она случается.

Закон Мерфи.

Когда весь мир против тебя, во-первых, надо поменять свои ориентиры, а во-вторых, измениться самому. В моем же случае меняться придется в очень ускоренном темпе.

– Кар-р! Эта клуша совсем ничего не понимает в полетах!

Кар-Карыч приземлился на обломок каменной стены и принялся клювом чистить перья.

– Она далеко?

– Сцепилась с какими-то магами воды. Те обороняют арку выхода от уничтожения.

– Слава богу, эта психованная нашла себе противников.

Я сверился с картой. Судя по карте, на этаже целых одиннадцать арок и одна сожжённая.

– Кар-р!

Я обернулся и выругался про себя. Позади меня стояли два крупных тролля, одетых в зеленые шкуры. Судя по улыбчивым щербатым рожам троллей и увесистыми дубинками в мой рост, которыми они поигрывали, в мускулистых лапищах, спрашивать, как пройти к центру, они точно не будут.

– Попался!

Огненный файербол размером с футбольный мяч падающей звездой ухнул под ноги троллям…

Взрыв. Запах паленой шерсти, и два испуганно орущих грабителя с большой дороги были отправлены в небольшой полет.

Да сколько же можно!

Ругнувшись про себя, я встал и отряхнул одежду. Эта огненная липучка – приставучая девица – меня уже достала! Конечно, мне очень жалко амулет, но если она меня сейчас развоплотит, второго шанса вернуть тело у меня уже не будет. Боюсь, моя душа уже никогда не найдет покоя.

Руны на амулете я сдвинул в положение абсорбции магической энергии и магических частиц. То, что у меня получилось, свойствами напоминало компактную черную дыру узконаправленного спектра…

Огненная сфера уже сформировалась в руках девицы, посох она где-то потеряла, видимо в схватке с водными магами.

– Х-ха-а-а! – с оглушительным свистом падающей авиабомбы огненный мяч несется мне в «лицо».

Я спокойно поднял руку с амулетом в ее сторону и активировал. Дальнейшее не просто оправдало все мои ожидания, файербол не долетел до меня метров три – три с половиной, а окутывавшее стройную фигурку чародейки магическое пламя исчезло, и девушка, испуганно завизжав, стала падать.

Я тут же отбросил амулет за здание и со всех ног побежал в противоположную сторону. Процесс абсорбции теперь не отключить, а магический резерв при включенном амулете недоступен. Когда лимит станет запредельным, амулет тут же разрушится. Как вы думаете, на что будет похоже разрушение?

Подскочив к ругавшейся, как базарная торговка, девице, я, схватив ее за плечи, оттолкнул за нагромождение валунов, некогда бывших крепостной стеной города.

Вспышка ослепительного света, и сильнейшая ударная волна, сметающая все на своем пути. Каким чудом я успел прыгнуть следом за девицей, уже не помню.

Как оказалось, скелет тоже может терять сознание при магическом взрыве.

Очнулся я довольно быстро, присыпанный щебнем, мусором и землей. Девушке подо мной повезло больше, так как я не специально послужил легким щитом.

Кар-Карыч тем временем уселся на крупный кусок уцелевшей кладки крепостной стены и спокойно чистил свои перья. Перья – самое дорогое, что есть у ворона, ну еще крылья…

Ну а теперь моя месть!

Пробежавшись по ее карманам, я забрал амулеты и кошель с местной валютой. Продолжим. Чемоданчик хранит не только бумаги, как вы понимаете, но и полагающиеся любому путешественнику, владеющему письмом, принадлежностями писца, а в моем случае еще и магическими чернилами.

Задрав на ее спине куртку и нательную рубашку, я стал быстро наносить Круг Делдорма. Что это за круг и зачем я его черчу? Круг был создан давным-давно одним из магов-естествоиспытателей. Суть его запечатывать магическую силу в живых существах.

И теперь эта припадочная не сможет устраивать лесные пожары и локальные концы света. Оставил ей только низший круг способностей, комаров там отогнать, в жару спрятаться от зноя, воду в пустыне найти, залечить слабые порезы… Так-с она маг огня… нет скорее прижжет, чем залечит, не та стихия.

Готово.

Чернила, как только контур был закончен и последняя руна встала на свое место, мгновенно высохли и начали накапливать магические частицы, рассеянные вокруг после взрыва. Чернила уже стали впитываться в кожу.

Перевернув девушку на спину, я похлопал ее по щекам, после чего отошел и принялся складывать свои вещи в чемодан.

Пробуждение у девушки явно было не из приятных. Стоило ее взгляду сфокусироваться – она тут же заметила меня. В меня полетел светящийся шарик с воробья размером, но не долетев и метра, рассыпался бенгальскими искрами.

– Бесполезно. Я запечатал твои силы на срок сто один день, сто одна минута и сто одна секунда. А до тех пор поживешь как обычная смертная!

– Мра…

– Молчать! Ты со своей истерикой заставила пылать восемь этажей за две недели, пострадали, если не погибло десятки людей и иных разумных! Скажи спасибо, что я тебя налысо не побрил!

В меня полетел крупный валун, однако сил ей не занимать! Увернувшись, я взял в руки один из ее амулетов и, выпив его энергию, поднял ее в воздух и подвесил вверх тормашками. Пускай слегка остынет, амулет я сломал, выбросив в сторону.

В мой адрес пошел такой поток отборной портовой ругани, что мне, привычному ко всему, стало немного неуютно.

Взрыв был довольно мощным, пробило аж перекрытие этажа. Несмотря на то что тридцатиметровый пролом уже зарастал, мне стало не по себе. Это какой же объем магической энергии успел накопить амулет?

– Эх, какую вещь из-за тебя загубил!

Оглянувшись назад, я снова посмотрел на пышущую праведным гневом чародейку без чародейства и покачал головой:

– Вот из-за таких, как ты, и случаются войны и катастрофы! В следующий раз настолько милостивым я не буду!

Эх… Я спрыгнул в пролом. Энергии в поясе должно хватить на еще одну посадку.

* * *

Уровень, как это и бывает, гостеприимным не был. Каменистое плато, окруженное обрезками скал. Множество нагромождений из камня и щебня. И местные обитатели. Куда уж без них. Кремниевый мир, как его можно назвать. Лежащая вроде произвольно груда щебня поднимается на трехметровую высоту и, громыхая суставами и конечностями, целенаправленно тащится в твою сторону, чтобы в один прекрасный момент прихлопнуть как назойливую муху, покусившуюся на еду. Единственный плюс – они медлительны, монотонны, постоянны, но медлительны.

Я направлялся к ближайшей арке, если верить магической карте, ведущей вниз.

На очередной раздавленный скелет я наткнулся уже через полчаса. Одежда превратилась в лохмотья, а вот заплечная торба к моему удивлению выжила и глубоко ушла в каменистую почву. Ничего примечательного – футляр и футляр, правда, весьма прочный, но, увы, абсолютно пустой. С минуту поразмыслив, я закинул лямки ремней на плечи и, оглянувшись на громыхающих и пощелкивающих каменных преследователей, продолжил путь.

Дыра в потолке затянулась, и каменный потолок сменился серыми тучами, не пропускающими света солнца, погружая уровень в полумрак (что меня правда не особо заботило). Выход с уровня был настоящим полем боя. Оплавленные каменные фигуры, застывшие памятниками самим себе, тела пострадавших людей и иных существ. Внезапно пошел снег, быстро превращаясь в снежную метель. Удары грома и молний, что нетипично для такой погоды, перемешивались с каменными ударами, словно кто-то лупил молотом по валуну, и каким-то странным стрекотанием.

Обогнув очередное нагромождение каменных фигур, я увидел сражение группы путешественников с тремя каменными големами. Маг в серой хламиде с посохом наперевес громко читал заклинания, сковывающие льдом каменные фигуры, а двое мужчин в полудоспехах с тяжелыми стальными молотами раскалывали замерзшие фигуры каменных аборигенов этого богом забытого каменного мира.

Уклонившись от довольно крупной ледяной стрелы и последовавшего за ней ледяного копья, я осторожно, бочком-бочком стал обходить их по кругу, приближаясь к выходу с уровня.

Достал из кармана один из двух оставшихся амулетов, отобранных у той вспыльчивой стихийной чародейки. Защита амулета хрустнула у меня под пальцами, и энергия, хранившаяся внутри него, хлынула наружу, и я чудом не проморгал момент высвобождения.

Плащ-накидка в области задницы ледяного колдуна вспыхнула, и любитель ледяных стрел запрыгал и заметался на месте, напрочь забыв про свою магию. Прежде чем на меня накинулись любители раскалывать каменные и ледяные фигуры, я запрыгнул в приветливо распахнувшуюся при моем приближении арку.

Пройдя по лестнице вниз, я спокойно дождался, пока створки дверей распахнутся, и, выходя, нос к носу столкнулся с магом, одетым в белую хламиду, с цветочным венком на голове. При виде меня он, испуганно ойкнув, закатил глаза и рухнул в спасительный обморок, крепко при этом прижав к груди обеими руками ивовый посох с огромным бутоном розы в навершии.

Однако практик. Подергав за посох, я понял, что он вцепился в него мертвой хваткой. Полезный навык, вот только грабители такие артефакты скорее или унесут с ним, или отрежут ему пальцы.

Думаю, каждый в детстве хотел оказаться в сказке. Да, этот уровень можно спокойно назвать сказочным с загадочными существами и лесными обитателями.

К небу тянулись ветвистые лесные великаны с широкими, в несколько человеческих обхватов стволами и густыми ветвями, скрывая за собой огромный замок, чей шпиль упирался в небо-потолок. Понимаю, красиво, но на кой черт тратить такой огромный объем магической энергии? Замок, деревья, магические существа и забор, окаймляющий лес, выращенный из тернового куста-мутанта, – дело рук магических, даже сейчас от них так сильно фонило магией, что было просто не по себе.

Лесные обитатели сказочного леса… было бы у меня тело обычного человека, а не голый скелет, меня бы пробил озноб от одного только взгляда на местный мир флоры и особенно фауны.

Двухметровые серые волки, лазающие по деревьям и с аппетитом облизывающиеся, поглядывая с деревьев на мою скромную персону. Серый зайчик в полметра ростом, с зубами как у саблезубого тигра, прыгающий по верхним ветвям тернового куста, или лиса, подправляющая обычным напильником остроту своих зубов. Думаете, это все? Размечтались, мои дорогие! Суслики и кроты, что выпрыгивают из нор и вцепляются в ноги зазевавшегося путника, белки-летяги, не хуже вампиров присасывающиеся к вашей шее и пытающиеся выпить всю вашу кровь…

Эх, попадись мне тот маг-чудотворец естествовед-евгенист!

Достав карту, я внимательно стал к ней присматриваться. Рисунок леса, контуры замка, дорожки и тропинки неторопливо прорисовывались на старом пергаменте, видавшем и лучшие времена. В самом замке целых четыре арки! По две вверх и вниз, правда, две были обведены в красное кольцо. Что означает это обозначение мне неизвестно, так как никаких примечаний к карте с условными обозначениями у меня нет, а другая сторона карты девственно чиста, если не считать старого жирного пятна посредине карты, по-видимому, прежний хозяин карты не был уж хорошим владельцем магической вещи и тем более аккуратистом.

Вот оно! На противоположной стороне леса посреди болотистой местности стоит одинокая арка, ведущая вниз, и, судя по всему, к ней ведет каменный мост! Решено, обходим лес с замком и спящей в нем красавицей (если она вообще там есть) по кругу и уходим ниже!

Четыре с половиной часа спустя

Тому, кто занимался переносом замка и зачарованного леса с клочком этого смоляного болота, просто явно было скучно от рутинной работы, и он подошел к своему делу с энтузиазмом, от которого мне было немного не по себе. Из-под болотной жижи то тут, то там в произвольном порядке торчали черные человеческие и белоснежно-белые облепленные зеленоватой болотистой слизью скелеты вымерших реликтовых существ. Каменная тропинка, ведущая к арке, была скользкой и узкой, всего в две ладони. Только для одного человека. И ни клочка свободного места, чтобы разминуться с тем, кто может идти навстречу.

Когда до арки оставалось всего десять метров, створки дверей засветились синеватым оттенком и распахнулись, выпуская светловолосую девушку в мужском охотничьем костюме из тонко выделанной голубоватой кожи какого-то существа.

Немая сцена.

Небольшая дорожная сумка плюхнулась на свободный пятачок каменного пьедестала, а с ее вытянутых в мою сторону рук сорвалась ветвистая молния и, словно живая, обогнула меня и впилась в болотную жижу. Грязная болотная вода вскипела, а плававшие на поверхности сухие листья обуглились и потухли.

Фух, а если бы вспыхнула нефть?!

В трех метрах от меня всплыло безобразное тело какого-то монстра с черными длинными зубами в два ряда и короткими узловатыми лапами с не менее длинными пальцами, заканчивающимися саблевидными когтями.

В следующий миг в меня полетела, крутясь, словно взбесившийся волчок, водяная сфера, разбрасывая по пути мелкие капли водной взвеси.

Прежде чем я подумал, что бумаги смогут промокнуть, заслонился чемоданчиком.

Прямой рикошет.

Сфера воды, словно футбольный мяч, отскочила от чемодана и полетела обратно в сторону девушки. Та с нечеловеческой грацией сумела уклониться, и сфера благополучно ударила в закрывшиеся створки дверей и взорвалась.

Девушку и ее скарб отбросило на пару метров с пьедестала, и она благополучно плюхнулась в болотную жижу.

Упс.

Магичка довольно быстро выбралась из болотной жижи и теперь, пытаясь не замечать меня, чистила руками одежду. Теперь она походила больше на болотного зомби, нежели на чародейку-красавицу.

– Моя одежда… Мои волосы…

Где-то я что-то подобное уже слышал…

Глава 5

Попасть на территорию зачарованного леса – нет ничего проще, когда позади тебя несется рассерженная фурия с огромным магическим потенциалом, в испорченной одежде и в болотной жиже с головы до пят.

Брошенные веерно водяные лезвия сокрушили непроходимую стену тернового куста-мутанта, по которому я, словно по лестнице забрался вверх, чудом даже не порвав своей одежды и плаща.

– Сто-о-о-о-о-оЙ!

– Ага, сча-а-аз!

Спрыгнуть вниз, уклониться от машущего лапами короля леса мишки-гризли, чтоб его волки загрызли! Пробежать до ближайшего дерева и за ним схорониться!

Водяные лезвия, ударившие в древесный ствол, разбились дождевыми каплями, сумев нанести дереву несколько порезов и содрав немного коры.

– А ну стой, скотина! Я твои кости продам барахольщику, а заключенную в твоей пустой черепушке душу заставлю страдать до скончания вселенной!

– Иди лесо-о-о-ом, ду…

Дерево, к которому я прислонился, содрогнулось, словно от удара кузнечного молота великана, и вниз посыпались листья и испуганные лесные жители.

Мне в руки упал средних размеров древесный волк с выпученными от страха глазами. Секунда переглядываний, и волк испуганно выдал:

– Р-р-р-р?!

Пришлось укусить его за нос. У страха, как говорится, глаза велики, и на что мы только не способны в преддверии смерти.

Бедный серый… Его испуганный вопль, наверное, слышали на том конце леса! Вырвавшись из моих объятий, он припустил наутек, только задние лапы сверкали.

– Нечего на меня рычать!

Новый удар и треск ломаемого дерева привел меня в чувство. Прыгнув, я перекатился за соседний ствол. То дерево, за которым я только что скрывался, медленно заваливалось под своим весом, ломая ветви соседних деревьев, не способных выдержать вес своего собрата.

– Гринписа на тебя нет!

Я резко присел, словно почувствовал присутствие владычицы Хельмгарды за своей спиной. Обиженно звякнула и завибрировала сталь, впившись в столетнее дерево, где и застряла.

Пнув по лодыжке девушку, я бросился наутек. Пока встанет, пока выдернет из дерева свой меч. Господи, ну за что мне такое испытание?! Ведь готовил проект по защите от темных сил, для предоставления докторской на представительстве Вселенского Веера в отсталом магическом мире! И что теперь?

Ношусь от треклятых магов без единой возможности дать магический отпор. Эх, сейчас бы мои прежние силы…

Отпрыгнув в сторону, я уклонился от горизонтально пущенного водяного лезвия, рассекшего большой куст и прятавшегося за ним мишку. Бедный гризли…

Ров и ворота с опущенным мостом уже виднелись впереди. Вот только добегу ли я?

– Пространственный путь, и семь врат хранителей! Шестой водный зверь – Галивей!

Впереди, в двадцати метрах, в воздухе стал конденсироваться большой объем воды, начавший принимать форму довольно крупного водяного дракона…

– …!

Это же надо было нарваться на стихийницу высшего ранга!

Достав на бегу последний амулет, я раздавил его в руке и произнес формулу черного меча. Самое сильное из того, что мне сейчас доступно, и самое нестабильное из всего, что у меня было за всю жизнь.

Со стороны меч смотрится куда как эффектно и пугающе. Черная дымчатая рукоять и метровый клинок первозданного мрака, с пробегающими по лезвию черными лепестками огня. Уклонившись от зубастой пасти почти сформировавшегося водного монстра, я полосонул по его длинной шее лезвием меча и воткнул в правую переднюю лапу клинок. Меч вошел в водяную плоть, не замечая сопротивления.

Бегущая позади меня чародейка споткнулась и со стоном упала на опушке леса, а водяной монстр, яростно взревев от боли, взорвался водяными брызгами.

Вбежав на мост, я понял, что падаю в ров. Мост был иллюзорным и обрывался на первой трети пролета…

Крокодил…

Оп… Оп… Оп…

Хорошо быть легким, бедные зеленые бревна с зубами не успели быстро среагировать. А то прощай, прекрасный и дивный мир. На четвереньках я выполз изо рва, перемазавшись мокрой глиной и илом.

Следующую водную сферу я отбил чемоданчиком в ров. Ой, зря…

И кто сказал, что крокодилы не летают? Дождь из мутной воды с пузатыми представителями зубастого племени крокодилов дождем обрушился на наши головы. Чародейка, ругаясь сквозь зубы, отмахивалась от будущих дамских сумочек своим дорожным мешком; если она вспомнит про магию, то судьба бедных «кракендолов» незавидна.

С ноги распахнув незапертую калитку, я нырнул в полумрак старинного замка.

Замок был шикарен! Великолепные гобелены украшали стены, начиная от донжона и заканчивая огромными залами. Вот только зачем в замке столько залов? Ну, я понимаю, бал и пир отдельно. Фехтовальный зал тоже понимаю, но на кой черт столько-то? Десятки залов, куча трупов, вереницы привидений. Высохший труп прикованного цепью крупного дракона в донжоне, десятки бродячих скелетов и зомби. И ни единой души… живой души…

– А-а-апчхи-и-и-и-и! Стой, Проклятье Некроманта! Верни Свитки Роллинуса! – пронесся по пыльному залу звонкий девичий крик одной очень упорной особы.

«Свитки кого?» – хотел было ее спросить, но местные неживые обитатели откликнулись на голос и поспешили встретить гостью хлебом и солью. Хлеб, правда, давно сгнил и превратился в пыль, а соль окаменела до твердости гранита, но все же.

Добежав до выхода из зала, я захлопнул за собой дверь и опустил тяжелый засов. На какое-то время это ее задержит.

Помещение было небольшое. Подойдя к канделябру, я покопался в карманах и наконец-то нашел огниво и кусочек пакли. Через несколько секунд искра подожгла паклю, и я зажег первую свечу. Стало светлее.

Обернувшись, я нос к носу столкнулся отблескивающим багровым цветом скелетом-охранником.

Клац-клац-клац… – защелкал он своей челюстью, а красные огоньки в глазницах зло сверкнули.

Удар с левой отправил его в недалекий полет. Вскочив на ноги, он, вернув челюсть в естественное положение, угрожающе потряс кулаком и ускакал, гремя костьми, в другое помещение. Послышался лязг закрываемого замка.

Проклятье! Заперли!

Под полукруглым потолком на переплетении десятка цепей висел ажурно украшенный по краям, стеклянный гроб.

Спит красавица в гробу…

Идея, может, ту дуреху гробом придавить, во избежание. Я смотрю, в башне все какие-то бешеные, чуть что кидаются, чуть что, спалить готовы. Безумный мир – безумные нравы.

Найдя у противоположной стены сложную систему рычагов и противовесов, я опустил гроб на уровень пояса.

Сорвав со стены небольшой гобеленчик, я попытался протереть пыль, давненько ее не стирали с гроба.

Спящая краса… Красавец! Обалдеть! Этот замок строил точно оригинал! Или у них там матриархат принят, и мужчина там слабый пол? В гробу сладко посапывал идеал женской красоты – высокий, женоподобно худощавый в облегающем трико. Лицо было до противности слащавым, что стало немного не по себе. Ну и как «такие» могут нравиться? Но нет, любительниц хоть отбавляй!

Я постучал по крышке. Стеклянный звон эхом пробежал по стенам. Спящий красавец только немного поворочался.

Вот ведь!

Внезапно по гробу пробежала вереница разноцветных искр, полностью повторяя спектр, и с оглушительным клацаньем запоры, скреплявшие крышку гроба, раскрылись. И со скрипом давно несмазанных петель крышка гроба распахнулась. Спящий красавец даже ухом не повел…

С оглушительным треском ломаемого дерева дверь вместе с косяком влетела вовнутрь, едва не задев меня и гроб, после чего, ударившись о противоположную стену, упала на пол, подняв в воздух тучи пыли.

– А-а-апчхи! О, моя спасительница! Дай же мне прикоснуться к твоим губам и скрепить наш будущий союз крепким поцелуем, – с этими словами сонный принц вцепился в меня и стал притягивать к себе, противно чмокая губами.

– Ты не скроешься с бумагами Прокля… – тут до чародейки дошла вся пикантность ситуации. – Извращенцы!

Девушку передернуло от отвращения, и она совсем по-мужски сплюнула на пол. «Прынц» наконец смог открыть свои заспанные глаза…

– ВА-А-А-А-А-А-А-АА!

Если честно, я оглох.

После чего насмерть перепуганный Проснувшийся Красавец с силой обезумевшего бабуина оттолкнул меня в сторону и одним прыжком оказался за спиной девушки.

Акт второй. Когда мир прекратил кувыркаться и успокоился, я понял, что лежу в гробу, а стеклянная крышка благополучно закрылась.

Послышалось какое-то шебуршание, после чего звонкий звук пощечины и испуганный полувсхлип-полустон Проснувшегося Красавца.

– Еще раз протянешь свои псевдоподобия куда не надо, отрежу по горло! – а это голос рассерженной чародейки.

Девушка подошла к гробу и подергала крышку. Заперто. После чего постучала костяшками пальцев по стеклу:

– Сам выйдешь или выкурить?

«Что ей ответить?»

– Не выйду.

– Хорошо.

Девушка замахнулась посохом и с силой ударила по стеклу. Посох отскочил, едва не треснув свою обладательницу по лбу. По помещению пошел стеклянный звон, многократно отражаясь от стен.

– Моя дорогая, зачем нам этот высушенный скелет, его только на растопку замкового камина. Тем более грязный, вонючий мертвяк явно выполз из гнилого болота, вон какие запахи…

Я приподнялся на подушках и, найдя взглядом «это» существо, решившее меня оскорбить, демонстративно ткнул в него пальцем, после чего провел им по горлу. Проснувшийся красавец нервно икнул и хлопнулся в обморок.

– Впечатлительные ныне принцы пошли! – фыркнула себе под нос чародейка, после чего, попинав принца для острастки, произнесла: – По крайней мере, под ногами не путается. А теперь продолжим!

Шаровая молния размером с наливное яблоко сорвалась с конца посоха и ударила в крепеж на правой стороне крышки подвешенного на цепях гроба.

Рикошет…

Я повернулся на правый бок и подпер черепушку рукой, после чего стал с наслаждением смотреть, как юная пироманка уклоняется от сумасшедшей шаровой молнии, которая, словно безумная гончая, металась по комнате, отражаясь от любой поверхности…

Есть! В яблочко!

С диким воплем Проснувшийся Обморочный Красавец, схватившись за свой дымящийся зад, стал нарезать круги по стенам и по потолку вереща: «За что, любовь моя?!»

Чародейка ругнулась про себя, после чего легким взмахом посоха остановила бегуна точным ударом тяжелого набалдашника на другом конце посоха и голосом джинна из бутылки рявкнула:

– ВЫХОДИ!

– Не выйду!

Тут на ноги, шатаясь, поднялся пострадавший и, по синусоиде подойдя к гробу, щелкнул замками и играючи, словно котенка, выбросил меня из гроба и залез сам, после чего, захлопнув за собой крышку, заставил гроб подняться к потолку. До нас только донеслось:

– Твоя дурная ведьма, сам с ней и разбирайся!

После чего оттуда донесся прям богатырский храп.

Лафа кончилась.

Итак, искусство побега за номером двадцать восемь. Показываю только один раз!

Поднявшись на ноги и отряхнув плащ и колени, я встал напротив девушки, уже готовой огреть меня посохом, как дрыном, так как магия ей пока в том, чтобы меня упокоить, так и не помогла, поправив ремень торбы, я покрепче сжал ручки чемоданчика и, ткнув указательным пальцем левой руки в сторону, выпалил:

– МЕДВЕДЬ!

После чего рванул к выходу. Чародейка резко развернулась и вскинула посох с заискрившимся на конце драгоценного кристалла заклинанием.

Срабатывает только один раз! Ну а теперь ходу-ходу!

Заклинание пролетело у меня над головой, я же тем временем был уже на другом конце соседнего зала, благодаря выбитым девушкой входным дверям.

Вскоре я сумел затеряться в лабиринтах замка. Правда, не только затеряться, но и благополучно потеряться! Ну кто так строит?! Кто так строит?!

Лестничные пролеты, спиральные витки лестниц, вереницы залов и сотни подсобных и жилых помещений. Очередная тяжелая дверь, ведущая в какой-то огромный зал… Снова она!

Метрах в десяти спиной ко мне стоит, тяжело дыша, чародейка стихии воды и оглядывает недавнее поле боя. Десятки скелетов и зомби, разрубленных на части водяными клинками, все еще шевелились. Некогда живые люди, обреченные на вечный сон и подчинявшиеся только одной команде – защитить замок от чужаков, даже после смерти пытались остановить нежелательную гостью замка.

Водяное лезвие, как и водяная плеть, мокрыми каплями разбилось о саламандровую кожу чемоданчика. Нет, если у меня промокнут бумаги из-за этой девицы, кто-то у меня точно потом столетие будет орошать пустынные земли и строить оазисы для караванов и торговых путей в пустыне! Отразив своим «щитом» еще несколько заклинаний, я подскочил к чародейке и, поднырнув под лезвие настоящего меча, который девушка выхватила, явно умея им пользоваться, ударил ее в солнечное сплетение, а после чего оглушил. Обычно маги этого мира редко уделяют внимание физической подготовке, так как опираются во всем на магию, и весьма редко отдают дань холодному оружию. В магических школах под надзором церкви совсем недавно ввели физическую подготовку магического сословия, все дело в том, что маг или чародей, выпускник, с получением диплома автоматически получает минимальный дворянский титул, а это значит, он должен уметь владеть хотя бы дуэльным оружием.

Но иногда бывают и исключения.

Аккуратно связав девушку по рукам и ногам, не забыв про кляп, я без зазрения совести выгреб все содержимое карманов и хоть и с опаской, но снял все перстни и амулеты. Снимать кулон и перстни у огненной чародейки-пироманки я тогда не рискнул. Немного подумав, я вынул из навершия ее посоха магический кристалл. Воспользоваться не смогу, до смерти владельца вещь чисто индивидуального пользования, но продать у торговца можно за неплохую цену.

В дорожной сумке было немного провианта, подробная карта до этого уровня и набор каких-то скляночек-колбочек с различными эликсирами и реагентами. В деревянном кофре я, к своему удивлению, нашел походный перегонный куб. Неплохо. Совсем неплохо. Ну и, конечно же, небольшой набор по уходу за холодным оружием. Девушка аккуратистка, все лежит в аккуратных коробочках и чехлах.

Достав точильный камень, я стал править лезвие, которое девушка затупила о магическое дерево.

Очнуться под скрежещущий звук точильного камня по металлу не самое приятное, особенно когда лежишь связанным на холодном и покрытом толстым слоем пыли каменном полу замка.

Девушка дернулась и попыталась освободить руки, но куда уж там.

– М-м-м…

Тут она заметила меня, и ее лицо побледнело. Представьте сидящего напротив вас мертвеца, затачивающего ваш же собственный меч. Как вы думаете, какие были ее первые мысли?

– Страшно?

Чуть погодя девушка слегка кивнула головой.

– Неудивительно. Однако ты сама выбрала такой путь. По своей же глупости напала и грохнулась в смоляное болото.

– М-м-м… – Ее лицо от возмущения покраснело, однако мое следующее движение по гладкой поверхности клинка быстро охладило запал.

– И что мне с тобой делать? Оставить здесь на съедение местным тварям? Или взять с собой? Могу поспорить, у торговцев такую красивую рабыню можно неплохо продать в публичный дом.

Девушку аж затрясло! Играть с человеческими нервами – одна из задач пыток и допросов. Сейчас я доведу ее до предела, после чего смогу спокойно выяснить все, что меня интересует. Главное – правильно задавать вопросы.

– Не нравится? А чего ты ожидала, с гневными криками нападая на ни в чем не повинных путников?

Судя по ее округлившимся от удивления глазам, в мою «невинность» и «порядочность» она нисколько не верила.

– Что, режет ухо разговор нежити о правопорядке и достоинстве поведения в обществе? Так ведь я не всегда был нежитью, девочка. – Кстати говоря, эта девушка, вполне может оказаться старше меня на пару сотен лет. – Так что же мне с тобой все-таки делать.

– М-м-м!

– Развязать? Прости, я не настолько глуп. Стоит тебя освободить, как ты тут же бросишься за мной, словно бешеная гончая при виде добычи. Недавно встретил тут одну пироманку. Две недели бегства – и десяток полыхающих уровней, десятки пострадавших, если не сотни, более пятидесяти уничтоженных арок и куда больше загубленных нервов. Теперь девушка на сто с лишним дней лишена магии. Быть может, с тобой поступить так же? Нанести тебе печать на спину, чтобы ты не смогла пользоваться магией четверть года, глядишь, и ума прибавится…

Вынув на секунду кляп, я пожалел об этом, пришлось вернуть обратно, девушка оказалась слишком острой на язык.

– Или попросту отсечь вам вашу дурную голову и оставить в замке, пока местные жители не обглодают ваше тело до состояния костей, а ваш дух навсегда привязать к этому залу, на долгие столетия, пугать местных гастролеров?

Напугана, причем более чем достаточно.

– Однако могу и продать, юная леди, вам вашу свободу.

– Кха… Что тебе надо, Проклятье Некроманта? – Злой взгляд и слегка подрагивающий голос.

– Информация, юная леди, в моем нынешнем теле от вас мне нужна только информация, ну и часть вашего снаряжения.

– Отрыжка Бездны! Спрашивай, чертова нежить, но прежде чем я отвечу, поклянись не причинить мне вреда и отпустить!

Пожав плечами, я произнес:

– Призываю Тьму, Свет и семь радужных стихий как свидетелей моих слов, что я не причиню вреда данной женщине, если она выполнит свои обязательства, и отпущу с миром, если она прекратит меня преследовать!

Колыхнулся каменный пол, а над моей головой на долю секунды вспыхнула призрачная призма, пробежавшая лучами по стенам всеми цветами радуги, и погасла.

– Ну а теперь рассказывайте все, что знаете по спуску вниз, местные порядки и обычаи. Также не откажусь от свежих слухов среди вашей братии…

Глава 6

Итак, с чародейкой Гвеннелин Водная Сфера мы распрощались, не скажу, что полюбовно, но почти на обоюдоострых условиях. Девушка в обмен на часть своего снаряжения и магический кристалл от ее посоха выложила мне столько полезной информации, сколько мне не дала Сатин, кстати, известная как одна из самых опасных чародеек-стихийниц магии ветра. Сатин Кровавый Ветер. Похоже, мне тогда повезло, что девушка сильно ослабла, отбиваясь от немертвого патруля, иначе бы мои странствия закончились еще на трижды девятом этаже. Когда я спросил, почему такое прозвище, Гвеннелин пояснила, что когда волна ветра, состоящая из сотен тысяч лезвий, рассекает все живое, то воздух наполняют мелкие капли крови, словно окрашивая ветер в кровавый цвет…

* * *

– А-а-апчхи! – Сатин потерла чешущийся нос кончиками пальцев.

– Леди Сатин, вы простыли? Могу предложить хорошее лекарство от насморка!

Девушка отмахнулась.

– Меня интересует переход на сотню вверх! К самым границам пятисотого!

Торговец-посредник в черной хламиде радостно закивал:

– О, юная леди тоже торопится на Фестиваль энергетического шторма?

– Вы напридумывали тысячи названий всего лишь одного феномена, распространяющегося на три уровня. Какой в этом смысл?

– Леди Сатин, вам ли не знать, какими глупыми бывают люди: чем звонче название, тем лучше идут продажи как билетов на представление бродячего артиста, так и на лекарство от насморка, хотя оно может лечить только резь в желудке. Кстати, лекарство от рези в желудке не интересует? Вам как моему любимому клиенту отдам за полцены.

Девушка покачала головой, привыкнув уже к болтливости посредника.

– Когда желаете отбыть, леди Сатин?

– Вчера!

– Какая великолепная услуга! – Костяные счеты в руках застучали со скоростью ветра, отбивая немыслимую для обычного путешественника сумму. – Чтобы вчера оказаться на четыреста девятьсот девяносто девятом уровне… с вас три тысячи семьсот сорок три камешка!

– Двести граммов золотого эликсира, думаю, покроют не только мои покупки, но и оплату самой дороги, не так ли?

Лицо посредника вытянулось настолько, что казалось, что черепушка на его голове вот-вот лопнет, а глаза выпадут и покатятся по каменному полу…

– Целых двести граммов!!! И вы молчали! О, мой бог! И я еще рассказывал вам о премудростях торговли?!

Перед девушкой появилась серебряная емкость в пол-литра и аккуратная серебряная воронка с мелкой вязью магических рун на ободке. Стоило первой капле драгоценной жидкости попасть в воронку, как руны засветились ровным желтым светом!

– Сорокапроцентный концентрат! О, великие боги! Да этой жидкости цены нет! Я сейчас-с-с…

Буквально через секунду на прилавок перед Сатин лег тугой увесистый сверток.

– Что это?

– Куртка и лосины из кожи огненной саламандры, а также мягкие сапоги из кожи болотного дракона. Для дочери берег, однако та разошлась в кости… Вся в мать!

Сатин закончила отмерять двести граммов, после чего завинтила крышечку фляги. И, развернув сверток, ахнула. Костюм был великолепен. Раньше девушка даже не мечтала купить столь редкий и ценный для мага-путешественника костюм.

– Не волнуйтесь, леди Сатин, у меня глаз-алмаз! Костюм будет впору! Правда, первую неделю кожа будет немного поскрипывать, так как костюм совсем новый. Примерочная там, – посредник кивнул головой на задернутую занавеской из плотной материи небольшую комнатку.

– Угу, и десяток любителей подглядывать в примерочной, я и сама уже вижу, что одежда моего размера. Где переодеться, я сама найду, уж извольте.

Посредник, только улыбаясь, покивал головой в знак согласия.

– Итак, когда сможете открыть Красную арку?

– Через три часа и сорок две минуты, леди Сатин.

– Хорошо, прибуду как раз за три дня до начала буйства источника.

– Надеетесь пощипать кого-то? – Улыбка на лице посредника растянулась до ушей, и казалось, что-либо она, либо само лицо вот-вот лопнет.

Девушка пожала плечами, внимательно рассматривая покрой куртки.

– Там будет весьма много опытных путешественников по этажам, так что, скорее всего, не буду рисковать. – Подхватив одежду и обувь, девушка посмотрела на водяное колесо странных часов, отмеряющих время, каким-то чудом установленных в лавке, и произнесла: – Я вернусь через пару часов, приготовьте все для отправки и упакуйте мои покупки.

– Как изволите. Если будете готовы расстаться с остальными запасами золотого эликсира, я готов предложить даже большую цену, – и заискивающая улыбка на лице посредника.

Покачав головой, девушка произнесла, уходя:

– Я подумаю, а пока просто упакуйте покупки.

* * *

Арки, меня интересующие, оказались в самой дальней части замка, и самой посещаемой, как оказалось. В чем это выражается? Местные обитатели в белых и весьма пыльных комбинезонах с метлами, вениками и совками в руках прибирали коридор, ведущий к огромному подземелью с арками. Однако бесплатный труд бедных неупокоенных, я бы даже сказал, рабский.

Стоило мне пересечь едва заметную черту на полу, как где-то под темным потолком прозвенел колокольчик, пустив эхо по всему подземелью.

Больше всего подземелье напоминало фантасмагорическое подобие универмага. В центре подземелья рядами стояли застекленные шкафы с различными предметами и начальной ценой торга. Арки располагались по углам подземелья, а у дальней стены натянут огромный шатер, из которого неторопливо вышел невысокий немолодой мужчина с густыми белыми усами и клиновидной бородкой. В свете развешенных по периметру факелов его лысина буквально поблескивала.

– Проклятье Некроманта собственной персоной! Однако, рад, рад!

– И почему меня стали называть так?

Мужичок заулыбался и, погладив свои пышные усы, приглашающе помахал рукой.

– Да вы проходите, проходите! Вы на обмен или воспользоваться услугами перехода?

– Думаю, и то и другое.

– Я так и подумал! Свояк шурина брата моей двоюродной сестры так и описал вас!

Я попытался представить, кем приходится этот знакомый, но так и не смог. Тем временем мужичок-торговец тащил меня в сторону палатки, по дороге тыча пальцем в прозрачные витрины и расхваливая свой товар.

– А вот это меч легендарного умертвия! Вынув раз, его можно вернуть только перебив войско неприятеля. В связи с отсутствием войск в башне спрос на него так и не появился! А жаль, жаль! А вот это посох великого святого отшельника, попавшего в башню вместе с частью горного хребта, кишащего демонами и духами разного калибра. Вся беда в том, что после того как его съели, посохом так никто и не смог воспользоваться, святости в простых смертных не так уж и много. А вот это лампа с джинном! Исполняет ровно три желания, правда последних в жизни обладателя лампы, но все же, все же…

Мы подошли к огромной витрине, внутри которой стоял ядовито-розовый полный рыцарский доспех со всеми прилагающими к нему атрибутами и нежно-розовый плащ.

– А это легендарный доспех ВЕЛИКОЙ НЕУДАЧНИЦЫ!

– А почему великой?

– Прошла в нем девятьсот девяносто девять этажей башни, разогнала всех мертвецов в пустынном городе, а когда проходила последнюю арку, наступила на край своего плаща и упала темечком на каменную ступеньку, как видите, шлем в комплект, не входит. Доспех не пользуется спросом, а зря, монстры и по сей день при виде его разбегаются в паническом ужасе!

– КА-А-А-А-А-АР!

Эхо вороньего карканья вылетело в сопровождении перепуганных скелетов в белых комбинезонах уборщиков, которые пытались поймать бедную перепуганную птицу.

Ворон, сделав круг под потолком, плавно спланировал вниз и аккуратно приземлился мне на правое плечо.

– Вон отсюда, бездельники! – мужичок прикрикнул на разбушевавшуюся нежить, беспрекословно послушавшуюся приказа.

Мы подошли к пустому столу, на который я выложил честно «награбленное», после чего перешли к торгу. Местный торгаш был одним из лучших представителей своего племени, а именно мог продать в пустыне песок или снег в Арктике. Еще немного – и уже мои товары мне пришлось бы выкупить у прожженного до дыр посредника между этажами.

Через полчаса он охрип и, достав из-под прилавка какой-то графин, разлил по бокалам белое вино.

– Вот это вы меня удивили! Знать в таком месте столько наших уловок, где практически нет рынка и конкуренции! Я так понимаю, вы прибыли к нам извне?

– Да, – если бы мог, я усмехнулся. – Пути-дороги, бывает, переплетаются так, что не знаешь, где окажешься потом. Так мы договорились?

– По рукам!

Я пожал его ладонь. Забытое ощущение… Хотя какое там ощущение? Скорее всего, фантомная память живого тела, не больше, не меньше.

– Только должен вас предупредить. Хранитель просил передать, что воспользоваться нашими услугами вы можете только внизу, путь наверх, используя наши услуги, вам закрыт. Мне очень жаль.

Вот старая ящерица! Чтоб у тебя хвост полинял! Я уже прикинул, сколько времени у меня заняла бы такая дорога, и тут так обломали!

Пол под ногами колыхнулся, и послышался отдаленный грохот драконьего смеха.

– Хранитель все видит, – торговец развел руками и, отсчитав нужную сумму, протянул мне кошель с камешками. – Вся сумма, за вычетом максимально близкого выхода к нижним уровням. Пойдемте, а то скоро окно закроется, и следующего придется ждать чуть больше суток. Да, кстати!..

Торгаш-посредник на несколько секунд скрылся в палатке, после чего вернулся с каким-то желтым кульком.

– Подарок от меня лично – птичий корм! Вам надо лучше заботиться о своем фамильяре!

– Спасибо. – Я кивнул в знак благодарности и забрал кулек. – Есть будешь?

– Кар-р! После.

При нашем приближении кроваво-красная арка распахнула створки, явив нам полное отсутствие привычной винтовой лестницы. Вместо нее в полу светились кроваво-красные руны, закрученные неведомым артефактором в спираль магической печати.

– Встаньте в центр и покрепче держите свои вещи, в пути немного болтает. Ваше счастье, что у вас нет желудка, многие со слабым вестибулярным аппаратом по прибытию на тот конец опорожняют свой желудок.

Я встал в центр спирали, после чего посредник подошел к небольшому прямоугольнику у стены и дернул старомодного типа рубильник…

– В добрый путь!

В следующий миг рунический пол под ногами исчез, и я ухнул в какую-то темную дыру…

Немного потрясет? Угу, сча-а-аз! Меня болтало и кувыркало, словно в стиральной машине или в центрифуге. Я зубами вцепился в ремень с тубусом, а руками прижал к груди чемоданчик с бумагами и чернильными склянками магических писчих принадлежностей.

Наконец-то болтанка прекратилась.

Сначала мне показалось, что мир канул во тьму. Нет, глаза не лопнули от натуги, у меня их просто нет! Просто вокруг непроглядно темно…

Сначала в десятке метров от меня зажглась небольшая синеватая искорка, быстро набиравшая силу и принявшаяся разгонять ровным светло-синим светом непроглядную тьму вокруг, вскоре появилось еще десятка полтора искорок… Однако интересные фонари здесь установлены!

Я находился в огромном зеркальном помещении, где даже пол, стены и потолок были выполнены из прозрачного стекла. Если бы не узоры, мне бы показалось что воздух вдруг стал плотным и прочным, словно сталь. Нет, все-таки не стекло, скорее всего горный хрусталь… Это ж сколько хрусталя ушло на все это?

Фонари все продолжали и продолжали загораться, освещая все больше и больше территорий.

Замок. Огромный хрустальный замок в самом центре уровня. И судя по тому, как все вокруг засияло в отражении света, естественного освещения здесь нет, однако светится сам хрусталь, а точнее голубые искры, перемещающиеся в его толще. Вскоре засиял весь уровень. Если бы у меня были глаза, наверное, они слезились и болели бы. Свет был крайне ярким!

Я находился на верхнем этаже одной из шести башен хрустального замка, окруженного сияющим зеленоватыми огнями хрустальным лесом. Вдали, судя по отражениям, шла довольно широкая полоса голубой, светящейся мириадами огоньков реки.

Думаю, мне стоит спускаться вниз.

Три часа спустя, после долгого и изнурительного (для бедного Кар-Карыча) брожения по хрустальным лабиринтам замка, я наконец-то дошел до огромных, в три человеческих роста, ворот. Поискав глазами калитку, я с трудом ее нашел, так как она практически сливалась с замковой стеной.

Найдя внутренний запор, я наконец-то выбрался из замка. Дверь за мной закрылась с едва слышным шелестом. Свет в замке тут же погас, словно неведомый хранитель рубильника щелкнул выключателем. Деревья и изумрудную траву, правда, «выключать не стали». Сверился с трофейной картой (моя пока еще составлялась, правда у прошлой владелицы карты самого замка не было, видимо путешествовала в обход).

Двенадцать двусторонних арок: шесть из них вели наверх и шесть – вниз. Красных нет…

Сойдя со скользкого хрустального моста на землю, я замер. Потоптавшись немного на земле, я осторожно присел и потрогал почву. Земля была податливая и слегка пружинила, словно застывшее желе или раз в двадцать сгущенный мазут темно-коричневого оттенка в свете хрустальных деревьев и изумрудной травы. Жаль, фотоаппарата нет…

Порывшись в чемоданчике, я извлек пустую коробку со склянками и колбами от комплекта перегонного куба, приватизированного из вещей Гвеннелин, и, достав небольшой медный контейнер, напоминавший плоскую табакерку, наскреб в нее почву, после чего осторожно спустившись к сверкающей воде во рву, наполнил ею две колбы. Так, еще парочку растений и ветку хрустального дерева, и можно будет попробовать вырастить такое на подоконнике. Хотя земли мало…

Очистив табакерку, я вскрыл свой пустой тубус, один черт, ничего стоящего положить туда у меня нет, поэтому стал аккуратно забрасывать туда вязкие комки земли…

Полчаса спустя я удивленно смотрел внутрь тубуса. Земли не было. Не понял? Это как?

Интереса ради я опустил его в ров. Через полчаса показалось дно…

Подняв его, я заглянул вовнутрь.

Пусто. Ни капли, абсолютно пусто внутри! Так не бывает! Пространственных сумок в этом мире не существует, это доказали давно! И противоречит известным законам этого ми… Стоп! Башня-то к этому миру принадлежит весьма относительно…

Вопрос: как оттуда потом все это достать?

Хм…

Посмотрел на ближайший лес, и у меня возникла идея.

За четыре часа я обломал все, до чего смог дотянуться и что смог запихать в тубус. Особо мне понравились хрустальные грибы с разноцветными шляпками и хрустальные ягоды.

Когда я уже хотел взять еще чего-нибудь, то понял, что крышка тубуса намертво приросла к самому тубусу и ни в какую не собиралась откупориваться! Да и сам тубус потяжелел.

Вот теперь сижу и думаю, на кой черт я все это сделал? Чертово любопытство! Теперь великолепная «сумка» заполнена всяким хламом…

Глава 7

– Выходи, Проклятье Некроманта, тогда твоя никчемная жизнь послужит благому и благородному делу.

В оконный проем над моей головой влетело три намагиченных арбалетных болта, которые вошли в каменную кладку, словно в сырую землю. Хлопок, и в стене появились две сквозные дыры размером со спелый арбуз, а каменная пыль стекла на пол, как волна песка.

Еще один повод не подставляться под выстрелы.

– Именем ордена приказываем тебе сдаться и не нарушать покой живых!

Из стены в полуметре от моей головы «вынырнул» наконечник арбалетной стрелы, после чего я едва не поймал парочку болтов в голову, так как стена начала быстро осыпаться. Пришлось быстро отползать куда подальше.

– Тебе все равно не уйти!

Проклятье, а ведь все начиналось просто отлично! Вышел с хрустального этажа, покормил Кар-Карыча, сбежал от любителей острых предметов и дал пинка магу, который решил поразить меня, прочтя самое длинное в его запасе заклинание… И тут эти. Сорок человек из профессионалов стояли на выходе из арки полуразрушенного замка. Все с арбалетами и амулетами против нежити и прочей нечисти.

Если бы не чемоданчик с его отражающей способностью покрытия, остались бы от меня только дымящиеся сапоги.

И вот теперь мы с ними играем в прятки. Кто нашел, получит в глаз, кто поймал, получит в ухо. Охотники ордена тоже люди со своей гордостью. И то, что какой-то ходячий скелет портит им многовековую репутацию, – словно бельмо на глазу.

– Хэй-я!

В оконный проем с заряженным арбалетом в руках залетает очередной гимнаст, после чего ловит лбом каменный обломок и падает, словно мешок с песком. Я еле успел пригнуться от тренькнувшей над моей черепушкой арбалетной стрелы.

А, чтоб вас!

Подполз к телу, обыскал, изъял все уже ненужные ему магические амулеты и пополз дальше.

Амулет в моей обтянутой черной кожаной перчаткой руке хрустнул, и нанесенные на черную кожу удерживающие энергию руны вспыхнули белым огнем.

Огненная волна прокатилась мимо, огибая меня и прозрачный кокон магической защиты. Перчатка осыпалась пылью, вместе с разломанным амулетом. Варварство, но что поделаешь, жить-то хочется.

Любитель выпрыгивать из-за угла получил коленом в пах, и я завладел арбалетом… Вещица тут же хрустнула в моих руках и рассыпалась древесной трухой, а натянутая тетива едва не рассекла меня пополам, благо одежда сшита из крепкой кожи.

Ну что мне с вами делать?

Надоело…

Как же мне все это надоело!

Учитель, когда вы посылали меня по обмену в этот глупый и несовершенный мир для повышения квалификации и написания диссертационной работы, знали ли вы, чем все это может обернуться?

Я достал один из четырех оставшихся амулетов против нежити и, сломав, произнес формулу заклинания.

– Знаете, мне это надоело! У вас ровно десять минут, чтобы покинуть этаж, в противном случае я спущусь вниз, на первый уровень, после чего огнем и кровью пройдусь по этому пока еще юному и глупому миру, и каждого члена вашего ордена будет ждать только смерть. Я КЛЯНУСЬ! – Мой голос, многократно усиленный заклинанием, гремел, эхом отражаясь от полуразрушенных стен. – Я сотру с лица веера миров даже упоминание о вашем ордене. И пусть силы Света, Тьмы и радужной призмы станут свидетелями моих слов! И я не успокоюсь, пока будете живы вы и ваши потомки.

Сначала все вокруг заполонила непроглядная тьма, и даже звуки мира исчезли, сменившись ослепительно яркой вспышкой света. После чего в пролом словно заглянула радуга цветового спектра, пробежавшись всеми оттенками мира по стенам.

Когда я спокойно вышел наружу, вокруг уже никого не было. Ни единой живой души.

Магическое действие такого уровня нельзя пропустить или не ощутить. Казалось, застонала сама земля и воздух. В мою сторону от дальнего края стены шла белая, рябь, неторопливо поглощавшая все на своем пути.

Вот и ответ. Меня поняли. Мне поверили. И решили уничтожить вместе со всеми, кто был на этом уровне.

Хорошо, я принимаю ваш ответ, господа орденцы.

Я достал все награбленные амулеты и камешки, оставив только пояс, который за это время должен был хоть какой-то лимит магической энергии восстановить, после чего стал плести заклинание прокола. Это единственное, что может сейчас меня спасти. От Белой Ряби нет щитов, защиты или убежищ. Я не удивлюсь, если этот уровень полностью перестанет существовать.

Я закончил плести это заклинание, когда до стены оставалось ровно три метра…

Изначально это заклинание составлялось, чтобы прокалывать само мироздание, проникая в иные миры, но в момент его разработки подошли немного не с той стороны, и когда оно срабатывало, то создавало тоннель не сквозь пространство, а только сквозь материю. И сейчас я пробивал себе путь вниз. На уровень или два, не знаю – на сколько хватит энергии.

Почему я не использовал его сразу? Объем затрачиваемой энергии и мое нынешнее тело были сдерживающими факторами. Заклинание весьма сложное, и одна ошибка может стоить жизни мне или окружающим. Я успел активировать его буквально на расстоянии вытянутой руки от стены…

* * *

Пятисотый уровень выглядел словно съезд циркачей со всей страны на одном крестьянском поле, когда крестьяне еще не успели убрать урожай. Вся нежить, что обитала на уровне, была выкошена под ноль и не скоро сможет восстановиться в первоначальном виде.

Оглядевшись вокруг, Сатин сильно пожалела, что выбрала пятисотый уровень.

«И как с этими дармоедами я смогу восполнить свои магические резервы? Да тут народу столько, что шторм высосут досуха, даже не дав ему разгуляться на всю катушку!»

– Сестре-е-е-енка-а-а-а!

Сатин вздрогнула и обернулась. Как раз вовремя, для того чтобы быть сбитой на спину рыжеволосой бестией, имевшей наглость называться сводной сестрой.

– Эжени? Да пусти ты меня, люди смотрят!

Девушка принялась отряхивать одежду от налипшей водяной мороси и листьев.

– Какими судьбами, сестренка? Я слышала, что ты пытаешься сжечь последние двадцать уровней башни?

Эжени Огненный Шторм громко выругалась под неодобрительный взгляд Сатин и пары стоящих неподалеку старателей.

– Что уставились? Проблемы?

Все тут же «потеряли» интерес к девушкам, о вспыльчивом характере Эжени ходили легенды.

– Прости, нервы. Столкнулась с Проклятием Некроманта на… черт знает, каком уровне. После чего…

Девушка слегка покраснела и отвела взгляд.

– Не хочешь – не рассказывай. Здесь-то ты какими судьбами? Твоя же магия от огня, и восполнить свои запасы ты сможешь довольно легко, или я ошибаюсь?

– Эта тварь… – Девушка сделала глубокий вдох. – Это… эта… Поставил на меня печать ограничения магии!

Последние слова Сатин едва расслышала, так как девушка произнесла их с потемневшим от злости лицом. Ее трясло, а на глаза навернулись слезы.

– Эй-эй! Ты чего! Ну-ка пойдем! – Сатин подхватила сводную сестру под локоть и потащила в сторону, подальше от людей и нелюдей.

Достав из кармашка в лифе на груди серебряную фляжку, она в одно движение сорвала колпачок и насильно заставила Эжени сделать несколько глотков.

Девушка закашлялась, едва не выбив из рук Сатин фляжку.

– Эт… Эт…

– Успокоилась? Да это «оно самое», только не поднимай крика, прошу тебя! Рассказывай и по-быстрому. На нас уже смотрят любители чужих тайн.

Эжени быстро привела себя в порядок, успев вкратце пересказать обо всех своих злоключениях, которые начались с ней после того, как она столкнулась с Проклятьем Некроманта.

– А ты сама как? Я слышала, что ты прошла башню до самого верха?

Сатин кивнула и похвасталась слегка светящейся в дневном свете татуировкой уробороса, после чего вновь закатала рукав, пряча змейку от чужих глаз.

– Значит, тебе удалось?

Сатин снова кивнула.

– Значит, нам с Гвенн тоже есть шансы дойти.

Старшая сестра, пожав плечами, ответила:

– Если бы не Проклятье Некроманта, боюсь, я бы не дошла и присоединилась к вечно марширующим трижды девятого уровня! Так что судить не берусь. Прости, сестренка.

– Чт…

С оглушающим треском в небе-потолке появилось сквозное отверстие, сквозь которое, словно огромное долото, спускалась вниз длинная черная спираль…

И грянул магический шторм из источника…

Уровень, на котором я оказался, чем-то напоминал хрустальный со светящимися деревьями и водой, однако все вокруг заполняли огромные руины некогда сверкающего города, а ныне огрызки зданий и строений, от которых в разные стороны били сильные энергетические разряды.

Вдоль дороги, то здесь, то там, попадались обугленные до черноты скелеты людей. Но не это приковывало к себе взгляд. В самом центре уровня без каких-либо видимых креплений медленно вращался по часовой стрелке циклопический куб угольно-черного цвета, из углов которого били ослепительно белые молнии.

Такого огромного источника чистой магической энергии я не то что не видел, но и не слышал ни о чем подобном. Если удастся добраться до источника…

– Вон он! – Внезапный мужской крик заставил меня подскочить на месте и рвануть вперед по дороге, заваленной обугленными телами.

Позади меня во весь опор неслись искатели приключений, размахивая всевозможными средствами лишения разумных и неразумных существ жизни и естественного существования. Над головой, словно светофор, пролетели различные магические шары, заморозив, расплавив и взорвав небольшое строение на повороте дороги впереди меня.

А чтоб вас!

Развернувшись на бегу, я закатал рукав и показал преследователям руку по локоть, после чего припустил во дворы, петляя и путая след.

Дальше стало куда веселее. Поворот. Еще поворот, перепрыгнуть через обломок стены. Пнуть в пах зазевавшемуся искателю приключений. Отпрыгнуть в сторону от огненной волны, раскалившей полупрозрачную стену. Дать в глаз прыткому колдуну, размахивающему кривым посохом, пнуть пяткой в «бубен» зазевавшемуся шаману и отобрать колчан со стрелами у прыткой лучницы.

Девица оказалась настырной и, с угрозами размахивая луком, неслась следом, суля мне все мыслимые и немыслимые кары. Плавали – знаем.

На очередном повороте не удержала равновесие и упала в какую-то яму… Судя по испуганному человеческому вою и отборной ругани, ждали отнюдь не ее.

Перепрыгнуть через завал. Пробежать по трем пустым головам, стоявшим в переулке, как по живому мостику. Дать в ухо любителю стрельбы из засады. Такой костюм испортил! Снова пнуть в «бубен» настырному шаману. Пробегая мимо перепалки трех мечников и вздорной девицы с эльфийским луком, хлопнуть ее по заднице. Перемахнуть через невысокий забор и поставить на место, где я приземлился, проржавевшее дырявое корыто. Звук чьего-то вопля и металлический звон, словно бальзам на душу.

Начало положено, охотники на мою скромную персону уже готовы поубивать друг друга.

Подставить подножку. С воплем дважды битый шаман с бубном кубарем катится по переулку и, словно шар для боулинга, сбивает троих мечников, выбежавших на крики из-за поворота.

– Попался-я-я-я-я!.. – С воплем с полуразрушенной крыши спрыгнул какой-то худощавый тип в черных лохмотьях. Аккурат золотым местом на тубус за моей спиной, после чего мы вместе повалились на землю. Бедолага катался по земле и выл, зажимая причинное место, а я тем временем быстро по-пластунски уползал за угол полуразрушенного дома с уцелевшей стеной из серого камня.

Следующего мага угостил ударом с левой в правый глаз и головой по лбу. Подхватив его посох и крутанув полукруг, припечатал навершие об голову его подмастерью, с рук которого уже начали сыпаться магические искры незавершенного заклинания. Голова выдержала, посох нет. Обломки я бросил в уже надоевшего до зубовного скрежета шамана. Полыхнула красноватая вспышка – и шамана заволокло дымом.

Тут со стены спрыгивает бывшая лучница, размахивавшая будто тростинкой огромным трофейным двуручным мечом.

Да сколько вас тут?! Черти полосатые!

Поднырнув под меч, я мимоходом сорвал с ее штанов ремень и понесся дальше. Хорошая пряжка, тяжелая… В спину мне летели изысканные оскорбления девушки, с которой без ремня сползали мужские охотничьи штаны. Выронив двуручник, она пыталась хоть как-то привести одежду в порядок.

– Ар-р-р-ра-а-а-а-а-а! Кх… – Любитель тяжелых топоров, получив тяжелой бронзовой бляшкой на ремне, только крякнул и, сведя глаза в кучку, рухнул на спину, выронив свой тяжеленный топор. Во избежание пришлось топор выкинуть, пускай поищет, когда очнется!

Топор улетел по дуге за невысокий каменный забор, откуда послышался отборный портовый десятиэтажный мат, после чего топор полетел обратным курсом. Еле успел пригнуться, пропуская его над собой.

Смотрю назад. Девица, наконец сумевшая лямками укрепить непослушные штаны на поясе, вжалась в стену и в ужасе взирала на огромный двуручный боевой топор, воткнувшийся над ее головой, на расстоянии какой-то ширины ладони. Закатив глаза, барышня хлопнулась в обморок.

Отскочив в сторону, я пропустил ледяную стрелу мимо себя, после чего кубарем запрыгнул за каменный столбик и спешно стал искать пути отступления.

Внезапно раздалось воронье карканье, и мимо моего временного укрытия пробежал какой-то юнец, схватившись за голову и отбиваясь от каркающего ворона, который, вцепившись лапами в его косматые патлы, бил крыльями его по лицу и стучал клювом по лбу. Даже в этой сумасшедшей спешке я успел отметить, что звук раздавался как из пустого медного чайника.

Кар-Карыч! Блин, только выберемся, бочку глаз на скотобойне выкуплю, пускай лопает от души!

За поворотом столкнулся с какой-то девицей в красной чешуйчатой одежде с длинным магическим посохом в руках. Я отлетел в одну сторону, девица в другую… Видимо, когда-то там было озеро, теперь полувысохшее болото…

– Моя одежда… Тьфу… Пчхи…

Прежде чем она успела стереть с лица тину и меня разглядеть, я, схватив чемоданчик обеими руками, оглушил девицу и припустил в сторону магического источника что есть мочи.

Только не это! Только не опять! Как будто сглазил кто на вспыльчивых девиц!

Показавшийся знакомым голос только подстегивал меня к скорейшему бегству.

Глава 8

Сатин пришла в себя от того, что кто-то ее постоянно тряс и звал по имени.

– Сатин! Сатин, очнись! Да проклятье! Чтоб демоны забрали к себе свое Проклятье Некроманта!

– Кха… Тьфу… – Выплюнув изо рта тину, девушка попыталась сфокусировать взгляд, но получалось плохо. – Эжени… прекрати… тьфу… прекрати меня трясти!

– Фух, сестренка ты меня напугала! Какого беса ты помчалась за этим пособием лекаря?

– Кто меня?

С трудом сев, Сатин достала из лифа фляжку с золотым эликсиром и сделала несколько маленьких глотков. По телу тут же пробежала горячая волна, восстанавливая силы, а с лица посыпалась мгновенно высохшая корка грязи.

– Ты еще спрашиваешь? Проклятье Некроманта столкнулся с тобой на перекрестке, я почти успела…

– Добить меня?

– Обязательно! Тебе что, последние мозги отбили?

– Нет предпоследние.

Эжени Огненный Шторм фыркнула себе под нос:

– Она еще и шутит! Идти можешь? Через час начнется буйство источника, и мне надо оказаться очень близко к защитным полям куба, чтобы печать перегорела и вернулись способности!

– Смогу…

Сатин, все еще шатаясь и наваливаясь на сводную сестру, поднялась на ноги, после чего оперлась руками и правым плечом на магический посох. Глубоко вздохнув, девушка произнесла магическую формулу, после чего ее тело охватил магический ветер.

– А-а-пчхи! Тьфу! Бр-р-р… гадость! Сволочь ты, а не сестра! Могла бы предупредить!

Грязь и тина, в которой испачкалась девушка, были сброшены с тела и одежды магическим заклинанием, вот только частично грязь попала на Эжени, чему та сильно не обрадовалась.

– П-прости…

– Тьфу, проклятье! Бегом к источнику! Пока ты прихорашиваешься, время уходит! Поверить не могу, что на закрытый уровень сумело пробиться существо низшего порядка и утащить за собой кучу народу!

– Стой! – Сатин схватила за локоть сестру. – Пешком слишком долго! Полетим!

Взмахнув посохом, Сатин произнесла сложную формулу первого порядка, и девушек окутал ветряной кокон. Подняв обеих в мутной полупрозрачной сфере над крышами домов, со скоростью ядра, выпущенного из катапульты, он понесся к границе магических полей, окутывающих источник со всех сторон.

* * *

Полуразрушенный город с гигантским магическим источником в центре был пустынен. Ни монстров, ни зомби или прочей нежити. Только наглые и настырные людишки, выкрикивая гневные угрозы, неслись за мной во весь опор. И откуда у них столько сил? Простые люди давно бы уже выдохлись!

Впереди, обгоняя всех, бежали три мечника, гневная лучница и шаман с бубном.

Ей-богу, этот коротышка в меховых шкурах снова получит в «бубен», только попадись он мне в узком переулке!

Внезапно я со всего ходу напоролся на невидимую стенку…

Немая пауза.

Стенка по инерции слегка прогнулась назад, после чего я, словно пушечное ядро, полетел обратно, вцепившись в свой многострадальный чемоданчик с рукописями.

Вы когда-нибудь играли в городки или боулинг? Весьма похоже. Даже захотелось на какой-то миг крикнуть: «Страйк!», но в последний момент передумал! Не поймут, дикари-с!

Вскочив на ноги, я побежал в сторону, перепрыгивая через упавших и тела стонущих людей, когда иной возможности у меня не было.

Напоследок сдернув у лучницы шнур передней шнуровки из корсета и заставив ту схватиться за едва не выпрыгнувшую на общее обозрение девичью грудь, я на ходу третий раз зарядил шаману пяткой в «бубен», перепрыгнул низкую каменную ограду и понесся вдоль едва заметной прозрачной стены, закрывающей куб магического источника.

Если возьмусь писать мемуары, никто не поверит… Если еще доживу… Может быть.

Внезапно я понял, что оказался во внутренней границе защиты, и люди, которые гонятся за мной, бегут параллельно мне и не могут меня достать. От неожиданности я затормозил.

Передние попытались повторить мой финт, однако задние так сильно напирали, что образовалась новая гневная куча-мала. И вот я стоял и смотрел, как народ, который гнался за мной, вот-вот насмерть передерется между собой.

Кар-Карыч, будто не замечая прозрачной преграды, перелетел границу щита и плавно опустился мне на правое плечо.

– Кар-р! Стадо бар-ранов!

Пожав плечами, я повторил свой недавний интернациональный жест, которые поняли абсолютно все, судя по граду посыпавшихся в мой адрес оскорблений, после чего спокойно развернулся и пошел к границе второй защитной стены магического поля.

Второй магический купол защитного поля я смог преодолеть без каких-либо проблем. Система Максвелла в лучшем своем виде. Нужно было спокойным шагом переступить черту. Точнее о-о-о-очень медленным шагом. Первая стена плохо пропускала магическую энергию, амулеты и колотящих по прозрачной стене людей. Судя по звукам, народ где-то добыл бревна и теперь ритмично пытался протаранить стену.

Стоило мне пересечь границу второго круга, как я буквально несуществующей кожей ощутил магическое давление и буйство энергий в источнике.

Если удастся проникнуть за третий круг и начертить печать накопления и трансформации естественных частиц направленным… Шансы есть! Шансы есть! И я как никогда близок к осуществлению своих далеко идущих планов!

Третья стена вызвала у меня оторопь. Это было детище не магического, а технологического мира. Да это был купол кинетическо-биологической защиты. Я сталкивался с такой технологией только один раз, когда нас возили по мирам веера для экскурсии и ознакомления на первом курсе, еще перед тем, как я попал для написания диссертационной работы в этот богами забытый и проклятый мир.

Преодолеть невозможно.

Любой небиологический материал отталкивается с силой, обратно пропорциональной воздействию. Любой биологический материал, не соответствующий показанию сканеров, просто уничтожается, превращаясь в очень и очень мелкую, атомную пыль…

– Анализ объекта завершен. Доступ ограниченный, – раздался механический женский голос. – Пройдите по желтой линии!

В земле вспыхнула желтыми бликами прямая линия с пробегающими по ней небольшими указательными стрелками.

Не понял… Стандартный имперский язык веера миров, на котором общались практически все путешественники.

За поворотом в широкой каменной стене была врезана аккуратная рамка с дверьми лифтового типа.

– Осторожно двери открываются…

У меня банально отвисла челюсть.

– Чер-ртовы колдуны! Кар-р!

Я вошел в прямоугольную кабину два на два метра и три в высоту. Двери за моей спиной с тихим жужжанием закрылись.

– Пожалуйста, не шевелитесь, идет санобработка!

Из стен пола и потолка ударил контрастный душ воды и пены. Я еле сумел поднять перепугавшегося насмерть ворона. После чего волны теплого воздуха мгновенно высушили одежду. Бедная птица в ужасе дрожала в моих руках.

Двери распахнулись.

– Приятного вам дня…

Все тот же полуразрушенный город, только внутри третьего купола. Выйдя наружу, я убедился, что действительно нахожусь внутри купола.

Когда я обернулся, чтобы повторно посмотреть на кабинку санпропускника, то едва не выругался. На том месте, где я только что прошел, мерцало магическое марево. Я умудрился пройти через какую-то хитрую магическую ловушку. Никакого санпропускника не было, просто чья-то дурная шутка…

Интересно, ворон видел то же, что и я? Или у него было что-то другое?

– Этого великого шутника бы сейчас сюда! Ох, я бы с ним поговорил! От всей своей широкой и бессмертной души!

«Чистая» одежда вновь пришла в прежнее состояние. А именно сухая, грязная и местами порванная и в подпалинах.

Судя по бушующим надо мной энергиям, вскоре куб дойдет до своего предела, и во все стороны, проникая сквозь уровни и ткань пространства, пройдет сильнейшая магическая волна. Сколько волн будет всего, только одному создателю сего агрегата известно. Я же постараюсь воспользоваться этим щедрым даром фортуны по полной.

На выбор места и создание магической печати у меня ушли последние магические чернила. Осталось едва-едва на донышке второго использованного пузырька. Оставалось только встать в центр и ждать прибытия первой магической волны.

Через полчаса ожиданий куб резко сменил колер с угольно-черного на багрово-красный, а затем на светло-голубой…

Оглушительный треск энергетических разрядов, после чего в мою печать ударила молния чистой энергии, в мгновение ока зарядив ее и активировав. Следом от куба пошла огромная полупрозрачная волна искажений, словно разрастающийся мыльный пузырь. Стоило волне коснуться границы защитных куполов, как те мгновенно исчезли, и волна дикой неподвластной человеческому восприятию энергии ушла вовне, снося на своем пути все магические преграды.

В мою печать и в мое тело безостановочно била ослепительно белая молния. Я чувствовал боль! Я впервые за год жизни и странствий с момента моего воскрешения чувствовал боль. Я кричал! Чемоданчик из моих рук за границу печати. Плащ и вся одежда на мне мгновенно вспыхнули и осыпались черным пеплом.

Ударной волной, которая пошла после магической волны, меня вжало в печать с такой силой, что казалось, еще чуть-чуть и я рассыплюсь мелким костяным крошевом, как недавно вся моя одежда.

Давление исчезло так же, как и появилось.

Мои глаза болели, и я зажмурился…

По лицу текли слезы…

ЧТО?

Несмотря на резкую боль, я распахнул глаза!

Мое тело!

Я ощупывал себя и не верил! Мне удалось! Мне это удалось!

Ослепительно белый энергетический разряд вновь ударил в печать, и я закричал от волны боли, нахлынувшей на мое тело, после чего потерял сознание.

В это же время за внешним периметром куполов

Сатин еле успела приземлить кокон ветра перед первой волной и подхватить сестру. Эжени всю трясло.

– Что с тобой?

– Печать… Печать начала сгорать раньше первой волны. – Из прокушенной девушкой губы потекла тонкая струйка алой крови.

Ноги Эжени подогнулись, и девушка стала оседать на каменную поверхность дороги. Сатин достала фляжку с эликсиром и насильно влила в рот сестры несколько граммов жидкости.

Источник, наконец накопивший достаточно энергии для выброса, сменил колер на багрово-красный, а через несколько секунд на светло-голубой… Магические купола защитных контуров источника погасли, и волна чистой энергии рванула во все стороны.

– А-а-а-аа! – дикий крик сестры и ее бьющееся в агонии тело заставили забыть о магии и восстановлении магического резерва.

В ход пошли все известные девушке лечебные заклинания.

Внезапно Эжени перестала биться в припадке и, спокойно выдохнув, резко встала. По ее телу прошла легкая волна багрово-красных искр.

– Вот и все! Вот теперь я поквитаюсь сполна!

Тело девушки охватили огненные кольца, и она, словно огненная стрела, устремилась вверх.

– Дура! Я из-за нее, понимаешь ли, нервничаю, а как пошла на поправку… плевать на все! Хочет себя угробить – пусть гробит! – Подхватив упавший на каменную поверхность дороги посох, Сатин взмыла в воздух следом за непутевой сестренкой. И замерла в воздухе.

Буквально под источником в огромной печати, светящейся ярче десятка солнц, стояла человеческая фигура, прямо на глазах обраставшая плотью.

Еще раз глянув вслед «огненной комете», девушка стала спускаться ближе к печати. Со стороны источника громыхнуло, после чего сильнейшая ударная волна отбросила девушку на камни, и она потеряла сознание.

* * *

Не знаю, столько продолжалось мое бессознательное состояние. Когда я пришел в себя, в мир прошла очередная магическая волна, проникая в каждую клеточку моего тела, наполняя его силой и магической энергией. Я впервые за долгое время почувствовал свой магический резерв.

Человеку, никогда не владевшему магией, не понять моих ощущений, их просто не передать словами, по крайней мере, в моем словарном запасе таких слов нет.

Я был гол, как младенец, единственная вещь, которая выжила в этой энергетической буре, – браслет-змейка уробороса, выданная на какой-то ляд хранителем башни. Правда, из угольно-черного он превратился в сияюще золотой, прибавил в весе, и от него за версту несло чистой магической энергией. За все мое путешествие по уровням у меня не было времени разобраться в его назначении.

Короткая формула, и на мне быстро сформировалась новая и чистая походная одежда. Магический фон вокруг был настолько высок, что мне не приходилось тратить ни капли магической энергии.

Сосредоточившись, я вытянул руки перед собой и начал читать формулу призыва. Я уже чувствовал вторую магическую волну, готовую вот-вот вырваться буйством стихий из источника.

В руках потяжелело. Черный клинок нехотя стал сформировываться, норовя в любой миг вырваться волной энергии, сеющей только смерть и разрушение. Инквизиторы не знали об этом заклинании, иначе бы на костер меня отправили куда раньше, а сейчас уже поздно. Вторая волна вырвалась, как я и ожидал.

Сосредоточившись, я открыл все свои каналы, по которым струилась магическая энергия, моля всех темных и светлых богов, чтобы они не перегорели как бенгальские огни, и направляя потоки в создаваемый предмет.

Волна исчезла, словно ее никогда не было, а в моих руках лежал, казалось, кусок самой первозданной Тьмы.

Клинок без сопротивления бесшумно покинул свои ножны. Метровый обоюдоострый эсток. Я взмахнул клинком, рассекая воздух перед собой, и в трех метрах впереди меня часть стены плавно съехала по идеально гладкому срезу. Осторожно вернув клинок в ножны, я прицепил эсток слева к поясу.

Защитные купола плавно поползли вверх, закрывая успокоившийся источник, как я понимаю, до следующего раза. Скорее всего, беснование источника вызвано тем, что отсутствовало его предназначение. Вокруг не осталось ничего, для чего он мог быть создан. В итоге, чтобы не было взрыва, защитная функция высвобождала вовне огромные потоки энергии, которые более или менее рассеивались в мировых слоях.

Когда я попытался подобрать свой чемоданчик с рукописями, он меня едва не укусил! Представьте себе огромную зеленую саламандру с неповторимым набором зубов, облизывающуюся глядя на меня. Внезапно ящер с шумом втянул в себя воздух сквозь свои носопырки и, успокоившись, свернулся в кольцо. Зеленый чемодан стоял как ни в чем не бывало.

Сверху спланировал Кар-Карыч и перед самой землей окутался темным облаком, из которого выпрыгнул патлатый мальчишка лет двенадцати-четырнадцати в костюме, украшенном вороньими перьями.

У меня отвисла челюсть.

Мальчишка хитро улыбнулся и, снова преобразившись в ворона, сел на правое плечо. Я слегка поморщился от боли. В облике ходячего скелета боли не было.

Осторожно погладив чемодан, я взял его за ручки. Надеюсь, не укусит.

– Ну что? Пойдем, побеседуем вон с теми любителями острых ощущений?

– Кар-р!

– Ф-ш-ш-ш… – раздалось от чемоданчика.

Даже ворон при этом вздрогнул и слегка расправил крылья.

– Ну, тогда пойдем, поговорим с ними по душам, ибо моя душа из-за этих искателей острых ощущений болит больше всего!

Глава 9

Я был зол! Очень зол!

Шаман с бубном не только получил кулаком в «бубен», но и ледяную стрелу пониже спины. Два десятка опытных рубак решили, прикрываясь магическими щитами, порубать меня в капусту…

Я спустил на них чемодан.

Их крики и вопли были слышны еще долго, а Ящур, как я его назвал, вернулся довольный-довольный, в зубах с диким скрежетом пережевывающий чей-то эфес.

К вечеру сбил в кровь костяшки на кулаках, потратил весь свои магический резерв, но разогнал этих демонстрантов с их лозунгами: «Смерть некроманту!» и «Умри, Проклятье Некроманта!». Так меня еще никто не оскорблял.

После магического шторма изменился не только чемодан, а ныне храпящий в костре Ящур и Кар-Карыч, в обличье подростка хрустящий галетами, которыми с нами «поделились» искатели приключений на пятую точку.

Честно говоря, я просто сидел у костра и не знал, что делать дальше. Нет, в планах было спуститься и покинуть башню, а после разыскать Алый университет. Магические контракты так просто не отменяются.

Я не знал, к чему стремиться. Для меня первой и главной задачей стояло вернуть свое тело и свои силы, после чего поскорее восстановиться в Академии веера миров.

Еще одной занозой теперь висел треклятый орден. Я тогда поторопился давать эту клятву. Теперь хочешь – не хочешь, придется исполнить.

– И кто же это у нас может быть? – Из темноты на свет костра вышла девушка в кроваво-красном охотничьем костюме с посохом в руках.

Я положил руку на эфес истока, готовый метнуть в незваного гостя… гостью как ледяную стрелу, так и заклинание рассечения. Меня остановил смутно знакомый голос визитерши.

– Сатин? Сатин Кровавый Ветер?

– Рада, что ты меня узнал. Правда, я тогда называла тебе свое второе имя. – Девушка прислонила посох к каменной стене и присела на корточки у костра. – Живая саламандра, редкость на любом из уровней башни.

Я все так же наблюдал за девушкой, не расслабляясь. Эти недели, проведенные в башне, приучили меня во всем ожидать подвоха.

– Зарубишь меня? Или как толпу искателей разгонишь по всем закоулкам города?

– Просто интересно, чего от тебя ожидать.

– Рада, что ты освоил основные правила выживания в башне. Можешь не беспокоиться, я пришла только отдать долг крови и вернуть это.

В свете костра блеснул какой-то предмет, и я, к своему удивлению, узнал фляжку того инквизитора. Однако…

– Стоило ли так беспокоиться?

– Вам, «внешникам», трудно понять правила и обязательства тех, кто вырос здесь. – Девушка покачала головой. – Я верну долг крови, после чего мы распрощаемся.

– Я могу освободить тебя от долга крови?

Девушка неотрывно смотрела на костер, в котором, нежась, посапывала огромная для своих сородичей саламандра.

– Можешь, но в твоем положении это будет полнейшей глупостью. За тобой и твоими рукописями охотится каждый искатель легкой наживы. С каждым крупным проигрышем той или иной команды цена за содержимое все больше растет. Я же могу спокойно провести тебя до первого уровня башни.

«Слишком заманчивое предложение».

– Хорошо, устал путешествовать один. Ну не совсем один, – заметил, что Кар-Карыч прекратил хрустеть галетами.

Девушка кивнула и, взмахнув кистью, притянула к себе плывший за ней дорожный рюкзак.

Сделав большой глоток, я встряхнул флягой и, к своему удивлению, понял, что она вновь полная.

– Я вроде отдавал почти пустую.

Сатин, пожав плечами, рылась в сумке, после чего все же пояснила:

– После того как я вернулась с последнего уровня, эта фляжка не кончается.

Я вернул фляжку девушке.

– Теперь это уже не моя фляжка. Хранитель делал подарок не мне, а тебе.

Сатин какое-то время странным взглядом смотрела мне в лицо, после чего кивнула и убрала фляжку куда-то в складки одежды.

– Расскажи мне о внешнем мире.

* * *

Наутро собирались быстро. Ящур выполз из потухшего костра под удивленный взгляд Сатин, превратился в зеленоватый чемоданчик, а Кар-Карыч вновь принял свой естественный облик. Когда я забрасывал за плечо перевязь с тубусом, который так и не смог открыть, глаза девушки стали квадратными от удивления.

– Тубус Жулла-Факира! Откуда он у тебя?

– А это… Нашел на каменном уровне, населенном одними каменными жителями. Тубус и его владелец, а точнее то, что от него осталось, были глубоко вбиты в каменистый грунт. Я тогда немного с ним поэкспериментировал, теперь не могу его открыть…

– А библиотека?

– Что?

– Внутри тубуса хранится целая библиотека различных записей, которые Жулла собирал по всем уровням!

Сняв с плеча, я протянул его девушке, держа за перевязь.

– Сможешь воспользоваться – он твой, я уже устал ломать голову, как его открыть.

Я непроизвольно вздрогнул, заметив, с каким благовением девушка приняла в руки тубус. Думаю, не стоит рассказывать, что я туда засунул… Боюсь, тогда меня не спасет уже ничего.

– Скажи, а ты теперь все чувствуешь?

Видимо, я слишком расслабился и не расслышал интонации в ее голосе.

– Теперь я обычный смертный…

От сильного удара в правое ухо у меня полетели искры из глаз, а удар коленом под дых выбил воздух и заставил упасть на колени. Не знаю, каким чудом, но я успел поставить магический щит.

Когда я смог прийти в себя, девушка баюкала ушибленную кисть.

– Это за удар твоим саквояжем и за мою сестру! Видят боги, мне дорого обошлось отправить ее заканчивать проходить башню до конца!

– Кха… кха… у тебя хорошо поставлен удар! Сестру, говоришь?

– Эжени Огненный Шторм!

Непроизвольно вздрогнув, я вспомнил эту психопатку.

– У вас все в семье такие вспыльчивые?

Я убрал щит.

– У меня две сводные сестры. Эжени и Гвеннелин.

У меня отвисла челюсть. Нет, таких совпадений просто не бывает. Посмотреть бы в честные глаза того шутника…

– Дорога будет трудная, но за неделю с использованием красных арок можно спокойно добраться до первого уровня. – Девушка, подкинув тубус в руках, произнесла короткую формулу, и предмет словно сжался в одну точку и исчез. – Судя по разогнанным сегодня любителям, особого интереса для сильных групп ты не представляешь.

– Как ты убрала тубус?

– Особенности магического хранилища. Появится только по моему указанию или как в случае с Факиром, после моей смерти. Так как тубус видели только у тебя, я же вне их интереса.

Что мне особенно не понравилось, ее радостно-добрая улыбка. С такими друзьями врагов не надо.

– Кар-р! – выразил все мое отношение одним словом мой старый и добрый спутник.

Несколько дней спустя

Должен признаться, что девушка оказалась довольно интересным спутником, быстро заслужив симпатию Кар-Карыча и Ящура. Что неудивительно, она прикармливала их всю дорогу и расчесывала. Самое интересное, для Ящура в ее сумке нашлась специальная щетка, только позднее я узнал, что она для ухода за ее специфическим дорожным костюмом.

В очередной раз я поражался увиденному, стоило пройти сквозь створки арки, как новый мир встречал в свои объятия. В этот раз вокруг простирался крупный город, состоящий из двух- и трехэтажных домов. Везде пестрели яркие вывески и витрины.

– Это город мастеров. Здесь создают различные артефакты, куют оружие и много чего другого. Это нейтральная зона для всех. Нарушившего запрет ждет смерть и преследование по всей башне. Таких уровней всего три. Никто не хочет их терять. – Девушка затянула покрепче горловину своей дорожной сумки и проверила карманы. – Тебе тоже стоит проверить карманы, мало ли что украдут. Карманников здесь пруд пруди!

– А как же нейтралитет?

– Нейтралитет касается твоей жизни и здоровья, а никак не чистоты твоих карманов. Идем, я проголодалась и хочу помыться! Пустынные этажи изматывают хуже изнурительных боев!

Я пожал плечами. В принципе я сам не прочь отдохнуть.

– Идем, перекусим здесь, а комнаты снимем в квартале артефакторов. Я там знаю неплохой постоялый двор.

Пожав плечами, я пошел следом за ускорившей шаг Сатин. Опыт выбора всегда проще оставить прекрасной половине, особенно если она хорошо ориентируется в незнакомом мне городе…

– Странно… Разве здесь не проход через торговые ряды в ремесленный квартал?

Тупик. Выложен цветным кирпичом. Кладка довольно старая.

Эх, говорила мне мама «слушай женщину и делай наоборот»!

– Идем.

Подхватив девушку под локоть, я доверился своей интуиции и носу. Совсем рядом пахло готовящейся едой и каким-то смутно знакомым, почти забытым ароматом…

Кофе!

Я остановился перед круглым навесом, или скорее шатром, состоящим из нескольких навесов и переплетения веревок. В центре навеса на большом круглом столе чадили дымком несколько огненных жаровен, на которых стояли разновеликие турки, покрытые толстым слоем копоти.

Рядом продавали свежую выпечку, из навеса напротив слышалось шкварчание мяса, тщательно обжариваемого в масле.

Однако моя радость быстро угасла, когда я проверил свои карманы. Кошелек с камнями-артефактами был пуст. Ну не совсем пуст, он был полон мелкого песка, в который превратились камни-артефакты, когда я воспользовался заключенной в них магической энергией.

– О, я знала, что это где-то здесь!

Тут ее взгляд упал на песок, высыпаемый мною из кошеля, и она понимающе кивнула головой:

– Воспользовался карашами, когда понадобилась магическая энергия?

Я только кивнул.

– Надо сходить обменять пару трофеев и амулетов у посредников, после чего можно вернуться.

– Ну уж нет! Я хочу есть! Менять все пойдем завтра! Так и быть дам взаймы тебе под проценты!

Чувствую, что проценты будут грабительскими, ибо выражение, с каким она это произнесла, было запоминающимся.

Мы зашли под навес, после чего я удивленно замер.

Три огромных полосатых хомяка, каждый не меньше метра с кепкой, суетились у стола, постоянно помешивая и разливая кофе из турок в чашки и что-то наподобие деревянных термосов.

– Вай мэ! Сатин-джан! – Самый высокий хомяк с грацией беременного тигра выпрыгнул из-за стола и подбежал ближе. – Давненько не виделись! Я уже подумал, что мой кохий перестал вам нравиться!

Тут его взгляд упал на меня.

– Вай! Ты наконец-то решила одуматься и завести себе мужа и потомство?! – От улыбки на лице хомяка его щеки стали еще огромнее.

Девушка слегка зарумянилась, быстро стрельнув в мою сторону глазами, после чего поспешила разуверить хомяка, важно почесывающего свое необъятное пузо.

– Нет, Хрум-Хурм, просто спутник, которого провожаю через опасности уровней. Я же не могла пройти мимо вашего уровня и кохийни!

– Вай! Что это я держу посетителей на ногах! Хурма-Хорма! Сбегай к достопочтенному Гулвию и возьми у него акридных лакомств! Херум-Хурум, поставь серебряную турку на огонь! Отборный черный с восемнадцатого, из жестяной банки со второй полки. – После чего папаша Хомяк, подтолкнув нас в спины, усадил на появившиеся из воздуха толстые подушки-валики, выложенные вокруг маленького резного столика. Толстый ковер был настелен прямо на холодную брусчатку улицы. Готов биться об заклад, еще секунду назад ни подушек, ни столика здесь не было!

Через пару минут прибежал тяжело дышащий хомяк, прижимавший к груди большой кулек из тонко выделанной кожи.

Акридными лакомствами оказались обычные палочки хвороста, покрытые тонким слоем меда и корицы.

Кофе был густой и на удивление вкусный. Зерна обжаривали тщательно, я бы сказал с любовью. Пока я смаковал кофе, или кохий, как его тут называли, папаша Хомяк, видимо в сотый раз, рассказывал свою историю, описывая великих магов в белых мантиях с прозрачными стеклышками на носу. Рассказал про великого архимага, у которого рос в стеклянной коробке еще обычным представителем своего племени. Про то, как великий архимаг уделял кучу времени великому искусству приготовления кохия. Про то, какие чудеса творили те великие маги.

Судя по описанию, наш хомяк – бывший продукт НИИ одного из миров. Как он попал в этот мир – загадка не из самых сложных. Возможно, НИИ занимался перемещением в пространстве, и само собой работали на мышах, хомячках и братьях наших меньших. Однако только за то, что хомяк запомнил, как правильно готовить кофе, ему стоит сказать огромное спасибо! Последний раз я его пил еще в другом мире.

Распрощавшись с семейством хомяков, я благодарственно пожал волосатую лапу и, прощаясь, поблагодарил:

– Спасибо, отличный был кофе. Не то что обычные растворимые суррогаты.

Хомяк сначала, видимо, не понял, но, когда до него дошел смысл слов, бедолага с забавно отвисшей от удивления челюстью и вытаращенными бусинками глаз плюхнулся на пятую точку. К нему тут же бросилось все его семейство.

Сатин, ожидавшая меня на выходе, удивленно перевела взгляд с пребывающего в ауте папы Хомяка на довольного меня.

– Что ты ему только что сказал?

– Просто правду. Отличный был кофе.

На выходе из квартала нас догнал запыхавшийся Хурма-Хорма и, всучив мне в руки увесистый кулек, низко поклонился, после чего, не сказав ни слова, снова убежал.

Это были хорошо обжаренные перемолотые зерна, завернутые в аккуратные кульки. Надо будет прикупить в городе турку. Царский подарок.

– Как… Он же тщательно хранит как сам кохий, так и способ его приготовления!

Я посмотрел на Сатин и едва не засмеялся. Девушка настолько широко распахнула от удивления глаза, что ее можно было спутать с представительницей племени эльфов.

– Скажем так, он просто увидел во мне родственную душу, которую занесло далеко от дома.

Глава 10

Гостиница или постоялый двор представлял собой довольно высокий пузатый дом, словно вырубленный в огромном каменном грибе. С его шляпы-крыши свисали ажурные фонари с голубыми огнями, что в вечерних сумерках смотрелось весьма забавно и красиво.

На входе стояли два тролля в тяжелых латах с трехметровыми алебардами. Рожа стоявшего справа была смутно знакома, но я так и не смог понять, где мог его видеть.

Внутри гостиница была словно выедена и слегка доработана для жилых нужд. Прикинув, какого размера должны были быть червячки, чтоб смогли сделать такое, мне стало немного не по себе.

Консьерж, который предоставлял комнаты в грибном доме, напоминал собой дистрофика, которого долго держали под палящим солнцем. При разговоре он немного заикался и вздрагивал при любом резком звуке. Сатин оплатила две соседние комнаты, после чего перед нами появился полуметровый мохнатый колобок с двумя выпученными глазами и весьма зубастым ртом. Проводив нас по этому лабиринту ветвистых тоннелей, он ловко поймал мелкий энерго-камешек караша и, нырнув в боковое ответвление, пропал.

Комнаты были довольно просторными, с туалетом, обитым деревом, и стульчиком с ночным горшком, а также с ванной, в которой температура воды поддерживалась путем нагрева медного бака с водой, встроенного в печку-буржуйку. Дрова аккуратно были сложены рядом с баком. Покрутив вентили, я разобрался с системой подачи воды.

Цивилизация, блин!

Затопив печку, я пошел разбирать вещи. Надо отобрать то, что пойдет на продажу, а что оставить. Плюс надо успеть записать несколько магических формул, которые сумел составить во время пути. Пока драпал от стада надоедливых охотников за наживой, не было ни минуты свободного времени, чтобы записать.

Часов через шесть, когда я сумел помыться, разобрать вещи и сел выводить магические формулы на листке бумаги, в дверь постучали, после чего в комнату вошла посвежевшая Сатин. Пропала грязь, кожа блистала чистотой и свежестью. Волосы были отмыты от песка и пыли и сияли, словно новое солнце. Ее саламандровый костюм тоже был вычищен и сиял начищенной чешуей.

– Так и собираешься здесь сидеть, или пойдем ужинать?

– Я только за.

Сложив письменные принадлежности в чемодан, я почесал его «пузо», после чего ящер, сладко зевнув, свернулся калачиком на постели.

– Охраняй вещи!

– Фш-ш-ш-ш… – После чего он облизнулся и закрыл глаза.

– А где Кар-Карыч?

– Скорее всего, летает по городу, слушая новости и сплетни. Он, как ребенок, любопытен. Однако незаменимый помощник.

* * *

Ресторанчик, где решила устроить ужин Сатин, был не из дешевых, как я понял. Площадка-навес, куда вели плетеные подвесные мосты над рекой, была украшена разноцветными фонарями и магическими щитами, отражавшими водные брызги и сильный ветер. Нужную температуру обеспечивала большая кухня, выстроенная в центре, где десяток поваров на плитах-жаровнях готовили при посетителях. Половых и официантов не было, при входе платили минимум за столик, а на выходе оплачивали счет бородатому гному, сидящему за блистающим начищенной медью пузатым агрегатом кассы, из которого в хаотическом порядке торчали рычаги и вентили, видимо, заменявшие кнопки.

Готовили практически любое блюдо, известное на любом из тысячи уровней башни.

Сатин взяла себе какой-то грибной салат и запеченную в соусе креветку с омара размером. Я же по ее совету взял фаршированный мясной рулет из крога, черт знает, что за зверь, и точно такую же креветку, уж больно аппетитно она выглядела.

Честно говоря, я едва сдерживался, чтобы заказать все, хоть и в малых пропорциях. Пребывание в скелетоподобной форме неживого накладывает свой отпечаток. Я набросился на еду жадно, с аппетитом голодного волка. В пути сухие галеты были, конечно, тоже вкусны и питательны, но это… меня поймет только человек, не евший целую вечность.

– Знаешь, наблюдая за тобой, понимаешь, насколько ты хочешь жить. – В голосе Сатин проскользнула легкая насмешка. – За тобой охотится чуть ли не половина искательских групп и одиночек-охотников за наживой, а ты спокойно наслаждаешься едой на окраине жилого центра у всех на виду.

– Какой есть… – Я пожал плечами, ставя на пустую тарелку блюдо с ароматно дымящейся креветкой с дикими побегами овощей. – За последние полгода мне так и не привелось попробовать нормальной еды. В последние месяцы вкусовые рецепторы вроде начали восстанавливаться, но полностью ощутить вкус я смог несколько дней тому назад.

– Расскажи, каково это… – Сатин задумалась, подбирая слова.

– Быть живым скелетом? Даже не знаю, как описать.

– Объясни, как сможешь.

– Объяснить сложно легко, сложно объяснить, чтобы стало понятно. Представь, что ты ничего не чувствуешь. Ты словно в вечной пустоте. Мысли приходят из ниоткуда и туда же исчезают… Весь мир представляет собой кривое отражение… – Я непроизвольно передернул плечами.

Возвращаться в прежнее состояние, а уж вспоминать, каково это быть анатомическим пособием костоправа, малоприятное чувство.

– Скажи, а чем ты планируешь заниматься, когда покинешь башню? Со слов «внешников», окружающий мир башни куда менее опасен, чем окружающий башню мир.

– Не больше и не меньше. Исполню пятилетний контракт с серыми хламидами, придушу надоедливых убийц и, наверное, вернусь в Академию веера. Работа, из-за которой я застрял в вашем мире, практически закончена. Тем более что свое тело я уже вернул.

– А что за контракт?

– Я учитель. Мне нужно выпустить студентов по предмету защита от темной магии, магии некромантов, темных порождений и много всего.

Сатин слегка удивленно на меня посмотрела, после чего снова спросила:

– И много учеников у тебя?

– Два потока оболтусов, которые не смогут выжить в вашем мире и пары дней. Или их сожрут, или они вляпаются в какую-нибудь магическую дрянь! – Я непроизвольно поморщился, вспоминая девушку, призвавшую меня после смерти и развоплощения.

– Небось, немало влюбленных учениц? – с улыбкой подколола Сатин.

Представив себе эту ситуацию, я попытался задавить рвущийся из груди смех. Образ влюбленных старшекурсниц, бегающих по пятам за ходячим скелетом в учительской мантии, меня весьма позабавил, о чем я поделился со своей спутницей. Дальше смеялись мы уже вместе, привлекая внимание других посетителей ресторанчика.

Жаль, похоже, придется расставаться…

Мы с ней проговорили «до первых звезд» на небе-потолке, после чего вернулись в гостиницу-гриб. Спать хотелось неимоверно. Уже засыпая, я почувствовал, что какая-то невидимая ноша наконец-то свалилась с моих плеч.

* * *

Три недели спустя мы с ней достигли последней красной арки. Нас встречала целая делегация посредников. Как же. Не каждый день спускаются с самого верха башни. Нас угостили хорошим ужином, поменяли караши на золото и серебро по местному обменному курсу. Должен признаться, вышло куда как неплохо. После чего мы вступили в распахнувшиеся при нашем приближении врата.

Уже привыкнув к перемещению по тоннелям красных арок, я в последний момент произнес формулу левитации и мягко приземлился на сухую землю.

Это был старый погост. Ровные ряды каменных могил, высохших деревьев, словно из фильма ужасов, и огромный костел в центре кладбища. Кар-Карыч, спланировав сверху, снова набрал высоту, по привычке облетая территорию.

– Второй уровень. Я здесь впервые.

– А разве ты начинала не с первого уровня? – удивленно спросил я спутницу.

Сатин отрицательно покачала головой.

– Нет. Я начинала с двадцатого. Это бескрайний лес эльфов. Они сумели захватить более сорока уровней и приспособить леса под свои нужды.

Я заклинанием «вбил» обратно в могилу только что выползшего на белый свет зомби, после чего спросил:

– Зная эльфийские чащобы, могу предположить, что там красиво?

Девушка в ответ грустно кивнула.

– Мать со мной даже не попрощалась, меня растил отец с сестрами на окраине эльфийских владений. После его смерти мы ударились в странствия.

– Я не лезу в семейные дела, не хочешь, можешь не говорить.

– До посещения уровня хранителя я была полукровкой. Меня сторонились практически все. Дитя без народа, отверженное и теми, и другими. Пришлось заработать себе имя и избавиться от дурной наследственности. Теперь ни один эльф не признает во мне полукровку, от матери мне осталось только долголетие.

– А почему не стала полноценной эльфийкой? – спросил я, одновременно упокоив еще троих мертвецов. – Да сколько же вас здесь?!

– В их глазах я все равно останусь неполноценной, дорога в эльфийские дома мне все равно закрыта. А посему я, как и мои сводные сестры, чистокровный представитель людского племени.

Крутанувшись на месте, Сатин взмахнула посохом, ударом развеяв энергетическую составляющую призрака, решившего напасть.

– Вот как-то так. Судя по карте, нам туда! – Сатин указала на старый полуразвалившийся костел. – Позади должна быть арка, ведущая вниз.

Когда мы проходили мимо склепа, входные двери резко распахнулись и на порог выскочили трое одетых в рванье детин с короткими, местами проржавевшими мечами в руках. Оружие они, скорее всего, нашли, обыскивая склеп.

– Гоните все ваши вещи, если вам жизнь дорога!

Ящур выпрыгнул из моей руки даже без команды. Просто в один момент я понял, что ручка чемодана преобразовалась, и его хвост выскользнул из моих пальцев.

– Фш-ш-ш-ш…

Мы с Сатин минут пять смотрели на то, как Ящур гонял их вокруг склепа, схрумкав все их ржавое оружие, пока не загнал на крышу, которая, не выдержав их веса, провалилась под ними. Вдоволь насмеявшись, мы заклинаниями запечатали склеп на сутки-другие. Посидят, подумают, если их к тому времени не съедят…

До арки мы добрались без каких-либо проблем. Больше дорогу нам никто не заслонял.

Створки арки привычно распахнулись, и наружу вышла группа людей, с опаской и любопытством поглядывающих по сторонам.

– Внешники, – тут же определила чужаков Сатин. – Надо по традиции поделиться картой. Отдай им свою, моя куда более полная, ее и продадим.

– Ты разве не собираешься назад?

– Я перешагнула десятый. Каждый, кто прошел башню и вернулся назад своим путем, а не был перенесен хранителем, больше не может вернуться. Так что я собираюсь попутешествовать по внешнему миру.

Когда мы подарили новичкам карту, ведущую хоть и с белыми пятнами, но до самой вершины башни, я испугался, что они землю за нами целовать станут, настолько они были нам благодарны.

Длинная винтовая лестница. Каменные ступени пола, отшлифованные за столетия тысячами ног, выглядели так, словно по ним раз в сутки кто-то проходился шлифовальным кругом и натирал воском. Где-то на сто двенадцатой ступеньке я поскользнулся и, покатившись кубарем, сбил с ног Сатин, при этом выронил обиженно зашипевший нам вслед чемодан.

Створки арки в этот раз не распахнулись, тем самым остановив наше падение.

– Нет, живым ты точно не выйдешь отсюда, я, прежде чем ты покинешь башню, лично придушу со всем старанием! Всемогущие боги! Как все болит! – После чего Сатин слезла с моей груди и со всей обиды пнула мне под ребра. На какое-то мгновение я позабыл, как дышать.

С кряхтением встав, я оперся о створки дверей, чтобы восстановить равновесие… Куда там! Створки провернулись на шарнирах, вытолкнув меня наружу.

– Я, конечно, рада, что ты дошел, но целовать землю первого уровня как-то некрасиво!

– Сестричка-а-а-а-а…

Прежде чем я успел встать, по моей спине пробежал миниатюрный слоник в остроконечных сапогах с твердой набивкой каблуков.

На шее Сатин повисла та рыжая пироманка, которая достала меня еще в самом начале приключений в башне.

Весь уровень представлял собой огромное пустое пространство с огромными воротами неподалеку и огромными песочными часами под потолком. Не скажу, что этаж был безлюден. За пару минут я насчитал около сотни палаток и костров, разложенных в походных лежках. То, что я сначала принял за землю, было просто утоптанной грязью на каменном полу.

Внезапно нижняя чаша заполнилась светящимся в полумраке песком, после чего раздался оглушающий колокольный звон, и рядом с часами на долю секунды появился призрачный колокол. Над аркой вспыхнуло зеленое пламя в виде черепушки со скрещенными костями, и створки арки распахнулись. Стоявший неподалеку мужик в шкурах с огромной шиповатой палицей обошел сестер и, пригнувшись, вошел в арку, после чего створки за ним закрылись. Часы тем временем снова начали отмерять положенное время светящимися крупинками песка.

– Оригинально.

– Фш-ш-ш-ш… – Ящур, прибежав ко мне, обиженно тяпнул за ногу, после чего, свернувшись калачиком, преобразился в чемодан с бумагами.

– Вот зараза! – Я едва не взвыл от боли.

Хоть штаны не прокусил, однако синяки останутся.

Поправив дорожную сумку, я подошел к болтающим сестрам. Эжени волком смотрела на меня, готовая испепелить в любую секунду.

– Думаю, настала пора прощаться. У вас своя дорога, у меня своя.

Произнеся ритуальную фразу прощания, я, приложив правую руку к груди, отвесил низкий поклон Сатин.

– Куда направишь свои стопы? – спросила она.

– Алый университет. Думаю, мои ученики без меня сильно соскучились. Рад буду видеть в знакомых краях.

После чего, подхватив чемодан, я направился к воротам.

У створок ворот стояли два знакомых орка в тяжелых латах.

– Какими судьбами?

– Дык на полставки…

– Зато кормят хорошо…

– Ну, бывайте!

– И тебе, человек!

Каменный пол колыхнулся, когда створки ворот стали раскрываться наружу.

Глубоко вздохнув, я вышел на пустынный берег моря…

Стоп, вокруг же были сплошные леса?!

Когда я обернулся, башни как таковой уже не было, а в отдаленности слышался довольный смех хранителя.

* * *

Оба потока, собранные в довольно непросторной учебной аудитории кафедры защиты от Тьмы, были в некотором замешательстве. Все началось с того, что в расписании произошли сильные изменения, и дата проведения семестрового экзамена большинства факультетов сдвинулась ровно на две недели вперед.

Вторым больным вопросом стали изменения в преподавательском составе. Шесть профессоров, заменявших занятия на кафедре, наконец-то смогли уйти в долгожданный отпуск.

– Как думаешь, что происходит? – Эрин задумчиво оглянула галдящую аудиторию. – Вроде бы ничего внезапного происходить не должно было.

– А у папаши спросить не могла? – Златовласая подруга и соперница за звание первой девушки Алого университета по красоте скучающе зевнула.

– Угу. У него зимой снега не допросишься, если речь пойдет относительно зачетов и экзаменов!

– Просто ты не умеешь давить на жалость родителей! – Фыркнула Мерида. – Мои уже готовы короля подкупить, лишь бы их ненаглядное чадо не поломало ноготь на экзамене.

Мерида фон Велленг обернулась в сторону огромных водяных часов, отмеряющих время, после чего недовольно произнесла:

– И где носит нашего нового преподавателя? Небось, нашли очередного старого хрыча…

Раздался зон колокола, обозначавшего начало занятия.

Внезапно распахнулись деревянные ставни, и вместе с весенним теплым ветром в помещение аудитории впорхнул крупный черный ворон. Облетев полный круг по аудитории, ворон приземлился на край стола и, сделав несколько прыжков по столу, примостился на отполированном черепе небезызвестного некроманта, которого сожрали свои же порождения.

– Глупые птенцы! Кар-р! Галдят, как стая галок!

Аудитория пораженно замолчала.

– Только не этот комок перьев! – Голос Эрин в образовавшейся тишине прозвучал как взрыв крупного файербола.

Ворон тут же обратил на нее свой правый глаз и, снова каркнув, обвиняюще изрек:

– Ср-рамота! Прикр-ройся, блудница!

Платья Эрин и Мериды были довольно открыты, предоставляя мужской половине удовольствие созерцать крепкую грудь и осиную талию девушек, подтянутую корсетом и шнуровками платьев.

По залу прокатились смешки.

Эрин не выдержала первой и, пунцовея на глазах, вскочила с места и взмахом руки швырнула в наглую птицу огненный шар размером с крупное яблоко.

Того, что произошло в следующий момент, не ожидал никто из присутствовавших в аудитории.

Лежавший на столе преподавателя закрытый чемодан из кожи рептилии внезапно превратился в огромную ящерицу и просто проглотил пущенный в ворона огненный шар. Довольно облизнувшись, ящер поводил любопытной мордой из стороны в сторону в поисках еще угощения, но, так и не дождавшись печально выдохнул и, свернувшись клубком, снова стал дорожным чемоданом для бумаг.

– Бездар-рность!

Ворон спрыгнул с черепа на пол, окутываясь темным облаком, и перед подавшимися от неожиданности назад студентами в первых рядах предстал черноволосый юнец в черном облегающем камзоле с украшениями из вороньих перьев.

– Три секунды на формирование файербола, – разнесся по аудитории ломкий подростковый голос. – Две с половиной на полет. Угол отклонения три с половиной градуса. Перерасчет магической энергии.

Тут удивленные студенты поняли, что мальчишка, произнося фразы, что-то быстро выводит карандашом в небольшом блокнотике.

– Недостойное поведение для студента. Фривольная одежда. – После чего он, подняв глаза от блокнота, снова посмотрел на все еще стоящую перед ним пунцовую, как спелая, вишня студентку. – Леди Эрин, вы и ваша подруга, может, прекратите смущать аудиторию и накинете что-нибудь на себя? Здесь высшее учебное заведение, а не факультет распутных девиц…

– Да как ты смеешь! Оскорблять меня! МЕНЯ!

Второй файербол был размером со спелый арбуз. С оглушительным свистом он понесся в сторону ворона-оборотня.

– Никуда не годится!

Мальчишка, поморщившись, левой рукой поймал брошенный в него файербол и, демонстративно сжав руку, разбил заклинание, обрушив на передние ряды ворох золотистых искр.

Хлопнувшие позади студентов двери были как гром среди ясного неба.

– Спасибо, Кар-Карыч! – К учительскому столу быстрым шагом шел элегантно одетый, черноволосый молодой человек, всего на пару лет старше любого студента, присутствовавшего в аудитории.

Прекрасная половина потока удивленно и с придыханием следила за плавными движениями молодого красавца в черном камзоле, с дворянской черной шпагой на левом бедре.

– Прошу прощения за опоздание! Декан решил, что можно будет пропустить вводную часть, так как занятия у нас с вами на дальнейшие две недели будут практические.

Ворон-оборотень, низко поклонившись, тут же вернулся в облик птицы и занял местно на черепе павшего в неравном бою с голодной нежитью небезызвестного некроманта.

Тут молодой учитель посмотрел на все еще стоявшую, успевшую слегка сбить краску лица до нормального румянца Эрин и произнес:

– Леди, у вас какой-то вопрос?

– А… Эм… – Девушка, смутившаяся прямым обращением к ней, все же сумела произнести: – Вы наш новый преподаватель?

– Сейчас все поясню, присаживайтесь. Итак, откройте свои тетради и выданные вчера программки для подготовки к комплексным экзаменам и зачетам! У вас есть полтора часа, чтобы изложить на бумаге списки всего необходимого вам для сдачи экзамена, так как весь месяц перед вашими экзаменами мы проведем в полевых условиях на границе с эльфийскими владениями! Светлый лорд Элевир дал свое разрешение на проведение совместных учений на своих землях. Так что помимо старших курсов, которые будут выступать на стороне светлых эльфов, в учениях примут участие семь корпусов личной гвардии Светлого Леса.

В аудитории повисла мертвенная тишина. Студенты, до которых наконец дошел весь смысл слов нового преподавателя, бледнели прямо на глазах.

– Да, и мой вам совет, не стоит одеваться так фривольно на моих занятиях, леди. Так как соблазнить своей красотой нежить вам вряд ли удастся, а демонические существа только обрадуются, поскольку весьма любвеобильны… – На красивом лице молодого преподавателя появилась легкая усмешка. – Да, чуть не забыл. Леди Эрин, я не новый ваш преподаватель.

Молодой человек щелчком пальцев активировал простую формулу, и на огромной доске проявилась тщательно выведенная мелом надпись.

– Вы еще не видели меня в моем прежнем облике. – Преподаватель улыбнулся, глядя на удивленные и бледные лица студентов. – Меня зовут Рин Дан Серый. И надеяться на то, что экзамены пройдут легко, я вам не советую!

Часть третья

Нити паутины

Глядя на барахтающихся в грязи студентов, мне так и хотелось сказать: «Ну, тупые!» И было отчего.

Шел второй день полевых предэкзаменационных учений. Студенты, озверевшие после первого полевого выхода в их жизни и решившие отомстить своему преподавателю и устроить ему веселую жизнь, пока он спит, были обречены на провал с самого начала. Дело вот в чем. Меня там не было, и ночью я спал в палатке моего друга Верта, так как ожидал чего-то подобного, в то время как сам командор пропадал с любовницей. Жена его запилила настолько, что день развода близился со скоростью советского ледокола, прокладывающего путь сквозь льды Северного Ледовитого океана. Командора Верта с содроганием боялся весь Алый университет, начиная от преподавательского состава и заканчивая желторотыми студентами нового абитуриентского набора.

Мои дорогие нерадивые ученики, пробираясь к моей одиноко стоящей палатке, сумели собрать на себя все светошумовые заклинания, мины, ловушки, капканы и прочие хитрости браконьеров. Последняя подающая большие надежды студентка, Мерида, сумев избавиться от липких веревок капкана, как и от верхней одежды, в одном нижнем белье попыталась ворваться в палатку и что-то совершить… Что они задумали, я так и не узнал, но девушка поймала магический фриз, и время для нее замедлилось. Этакая живая статуя греческой богини Афродиты, как полагается, с минимумом одежды. Все остальные, словно слепые котята, пытались избавиться от ловушек, спеленавших их с ног до головы. Любо-дорого было смотреть на Эрин.

Девушка была спеленута путами, словно куколка бабочки, и, подобно гусенице, пыталась уползти с поля боя. Почти удалось, но магическая веревка не отпускает жертву далеко от самой ловушки. Вот так она будто на привязи и проползла два с лишним круга.

Мы с Кар-Карычем забились на пачку мясных галет на то, что студенты, хоть и попавшие в ловушки, все-таки имели запасной план. Вот на его реализацию мы и ставили. Удастся им это или нет.

А вот и главный запасной козырь!

Среди студентов у меня был один весьма запоминающийся тихоня и ботаник. Зовут его Крайт ванн Гуллан из древнейшего, но обедневшего рода. У парнишки были слабые способности к магии. При его родословной чудо, что они у него были. Все его далекие предки были из редкого рода убийц-колдунов. На них практически не действовала никакая магия, вплоть до предельного для большинства живых десятого круга. Выше по градации шла магия богов и демиургов. Так называемая абсолютная магия, чей уровень уже нельзя измерить обычными рамками смертных.

Так вот, данный студент оказался весьма хитер и скрывал свои способности до первых зачетов, на которых в пух и прах разнес более десятка оппонентов и заработал прозвище Абсолютный щит. Правда проиграл магу-студенту, прибывшему по обмену, хорошо владевшему фехтованием и навыками рукопашного боя.

И сейчас его худая фигура кралась с противоположной стороны палатки, спокойно перешагивая магические ловушки и охотничьи капканы.

Бабах!

Нет, все-таки растяжку с закопанными в землю трубками фейерверков он не заметил и теперь вертелся на месте как уж на сковородке.

Услышав позади себя чье-то негромкое покашливание, я развернулся и замер, готовый в любой момент поставить как магический, так и физический щит. Но они не понадобились.

Позади меня стояла невысокая женская фигура в зеленом дорожном плаще с капюшоном. Легким движением рук она скинула капюшон с головы и поправила прическу:

– Я рада, что ты жив, Рин, но у меня мало времени. Покинь этот мир и вернись в Академию веера, здесь тебя ждет только смерть…

– Тайка… – Я с трудом выдавил из себя имя той, что была дорога мне больше всей своей жизни.

Справа ослепительно полыхнуло, заставив меня на долю секунды зажмуриться.

Когда белые круги перестали плавать у меня перед глазами, ночной гостьи уже нигде не было.

Ноги подогнулись, и я упал на траву, тяжело дыша. Я напряг все свои чувства, все свои умения. Вокруг кроме моих студентов и Верта с его подругой больше не было ни единой живой души.

– Тайка…

Столько горечи в этом имени…

Глава 1

Утренняя побудка для большинства студентов изнеженного дворянства и абитуриентов нового года обучения, которым вместо вступительного экзамена решили устроить совместные учения и курс молодого бойца, оказалась подобно пытке. Конечно, роль палача и истязателя была отведена непосредственно мне.

Студенты трех курсов были поделены на взводы, вперемешку из различных учебных групп с разных потоков, ну и абитуриентов разбили на два строя калек. Если студенты еще смогли хоть как-то походить на людей, то господа абитуриенты напоминали вывод пленных войск из захваченного города. Причем девушки выглядели страшно. В этом была заслуга старших курсов, устроивших диверсию с обливанием водой поутру и зачарованной косметикой, меняющей цвета и оттенки. Бедные девушки стояли и меняли цвета боевой раскраски, как хамелеон при виде хищника.

– Здравствуйте, господа студенты!

В ответ невнятное бормотание.

– Я рад, что вы тоже разделяете мое настроение, а посему вызвавшийся добровольцем командор Верт проведет с вами утреннюю физическую зарядку.

Добрый и довольный командор появился в тылу строя «калек» и, рявкнув во все горло: «НАПРАВО! ДВАДЦАТЬ КРУГОВ ВОКРУГ ЛАГЕРЯ! БЕГО-О-О-ОМ МАРШ!», с видом объевшегося сметаной кота побежал следом спотыкающейся и падающей на бегу студенческой братии. Боюсь, среди абитуриентов, еще плохо знакомых с Вертом, будет немало заик.

Подбежав к очередному «обморочному» студенту, он за шкварник поднял его, как котенка, и, отвесив хорошего пинка, придал не только заряд бодрости на всю зарядку, но и ускорение, с которым студент обогнал весь строй на полтора круга.

Сидя на траве и жуя травинку с горьковатым соком, я вспомнил свои студенческие годы, когда нас с Вертом вот так же гонял дюжий сержант Бабайко. Вот там либо не выживали, либо становились чемпионами академии по бегу трусцой и в полном боевом снаряжении.

Кажется, недавно все это было, а прошло более тридцати семи лет с того самого момента.

Тайка… Ред…

Настроение сразу упало до нуля, и остался горький осадок. Великие боги, как вы допустили их смерть? Ладно я! Но они…

На поляну, запинаясь и падая, прибежали студенты. Тяжело дыша, вместо того, чтобы походить и восстановить дыхание, они словно мешки с песком падали на зеленую траву.

– Вы что, устали? УПОР ЛЕЖА! Парни пятьдесят отжиманий! Девушки двадцать пять!

– Дискриминация! – задыхаясь, пропищал чей-то женский голос.

Я от удивления едва не подавился травинкой. Это кого-то обделили вниманием и нагрузкой?!

– Мерида! Согласен! Парни, пятьдесят пять отжиманий!

Дружный стон и злые взгляды в сторону почти «первой» красавицы Алого университета. Я только усмехнулся, а что она хотела? Ее подруга, зная нрав отца и правильно оценив приоритеты, решила промолчать.

– Что? У вас есть еще силы, чтобы стонать? Отлично! С завтрашнего дня прибавляем к пяти еще одну лигу, это пять дополнительных кругов!

Тишина.

Легкий ветерок.

И молча отжимающиеся от земли уставшие студенты.

Ничего, за две недели привыкнут настолько, что после экзаменов многим будет недоставать привычного ритма жизни и физической нагрузки. По себе знаю. Это потом, когда жизнь войдет в привычный ритм, они отойдут, но первое время им будет немного не по себе.

С верхнего крепления троса палатки на землю спланировал Кар-Карыч и принял облик черноволосого мальчишки. С приобретением человеческого тела у него появилась постоянная вредная привычка грызть галеты. При виде глаз, его «любимого блюда» в теле ворона, его тут же начинает рвать, когда он видит их в человеческом облике. Теперь бедняга полюбил армейские галеты из сухого пайка императорской армии. Вот чего полным-полно, особенно на рынке!

После зарядки еле живые студенты поползли к бочкам с ледяной водой, чтоб принять «утреннюю ванну»… Бодрячок на весь день.

Некоторые уникумы предложили девушкам помочь потереть спинку. Жаль бедняг, честно! Каждый, получив в ответ на такое предложение по огненному шарику разной степени мощности, осознал и обдумал свое скоропостижное предложение, и направился лечить ожоги к лекарям. Там помимо того, что не превратят в закопчённый труп средней степени обжарки, дадут поспать пару часов, под приятный голос эльфийской красавицы, напевавшей себе под нос песни во время работы с лекарственными травами. Отбоя от посетителей лекарской палатки практически не было.

Умывальни – мужские и женские – по обе стороны лагеря. Женские огорожены забором, и там постоянно дежурит Ящур, девчата, как узнали, что он там делает, прикормили бедолагу. Теперь тот напоминает колобка, а не опасного ящера.

Студенты завтракали, словно ели свою пищу в последний раз в жизни. Никаких столов и стульев, все по-походному на траве. Я, наконец, закончив надевать свою амуницию, весившую килограммов двадцать, вышел из своего шатра. Живая статуя местной Венеры, после того как закончилось действие заклинания, благополучно сбежала.

Приятно посмотреть со стороны на ровный строй злобно поглядывающих на тебя студентов в полном боевом обмундировании.

Со стороны командного шатра к нам вышагивали командор Верт и двое незнакомых мне людей в военном обмундировании королевства Велас. Мужчина средних лет с пышными черными усами и абсолютно лысой головой, отбрасывавшей солнечные зайчики в глаза. Вторым визитером оказалась молодая леди в плотно подогнанной униформе, с неизвестными мне знаками различия.

– Позвольте мне представить вам главного виновника учений и правильной подготовки подрастающего поколения, моего друга Рин Дана Серого. Можете не крутить носами, несмотря на его юный вид, ставящий его в один ряд со студентами, у него уровень подготовки практически старшего магистра.

– Мне в свое время помешали защитить диссертационную работу, в итоге термин почти как клеймо прокаженного. С кем имею честь быть знаком?

– Командор его королевского полка Урс он Толлен, – визитер, показывая воинскую выправку, при знакомстве вытянулся во фрунт и, щелкнув каблуками, отвесил легкий поклон головой.

– Эвеллин ванн Олдрен, офицер связи при командоре Урсе он Толлене! – девушка с точностью до мелочей повторила приветствие начальника.

Честно говоря, я засмотрелся на ее невинно-вздорное личико со слегка вздернутым носом. Светло-зеленые глаза скрывала челка золотистых волос, и на голову лихо напялен зеленый берет с кокардой в виде драконьей головы, держащей в зубах семилучевую звезду.

– Рин. Данные господа прибыли, чтобы запечатлеть систему подготовки имперских войск и своих подопечных, прибывших к нам по обмену опытом.

– Желаете поучаствовать в занятии, или у вас чисто наблюдательная функция?

– Думаю, мы воспользуемся вашим предложением, но с завтрашнего дня. – Вежливая улыбка человека, грамотно срулившего с позиции мальчика для битья на занятии. – А завтра, ознакомившись с вашей системой подготовки, мы примем непосредственное участие. Да, чуть не забыл! Эвеллин!

Мне в руки сунули деревянный ларец с сургучной печатью на крышке.

– Это верительное письмо, позволяющее беспрепятственно проследовать по землям нашего королевства ко двору его величества, и магический бланк заявки для нашей канцелярии, на случай если для подготовки наших и ваших подопечных потребуются силы и средства нашего королевства. В разумных пределах. – И вежливая улыбка, спрятавшаяся в густых гусарских усах.

Если судить по подтексту его речи: «Пособие вы получите, если нам все понравится! А мы весьма привередливы!»

Ну-ну! Вы не только завтра поучаствуете…

– Тогда прошу в безопасную зону полигона номер два.

– Куда, простите? – Урс само любопытство.

– Я вас проведу. Идемте. – Верт слегка мне кивнул и повел гостей на судейские трибуны, экранированные на случай случайных попаданий и шальных зарядов магической энергии. Главный инквизитор Алого университета уже восседал на своем месте в ожидании представления. Кто бы что ни говорил, несмотря на склочный характер, весьма неплохой мужик.

– Первый и второй взвод, место занятия второй полигон. Четвертый и пятый – занятия по стихийной магии на полигоне восемь. Третий, шестой и господа абитуриенты, все в безопасную зону второго полигона. После первого занятия первый и второй взвод меняются местами с господами абитуриентами, с которыми проведем ускоренный курс выживания при возможных эксцессах и катастрофах локального характера. Опоздавшие отжимаются.

После своей речи я быстрым шагом отправился на второй полигон, где меня должен был ждать магистр Ливаэль, как маг-лекарь, ибо у студентов такой хрупкий организм…

Опоздавших было много.

Пришлось изменить наказание. Отжимались все, пока не придут последние опоздавшие, которые, я бы отметил, не торопились. Через пять минут от начала занятия на ногах стояли только опоздавшие, остальные же пытались восстановить дыхание или просто разогнуть руки; физическая подготовка у многих отпрысков дворянских семей, как я и говорил, заканчивалась на помощи даме спуститься со ступенек кареты или лошади, ну и на владении семейным сервизом за столом.

– Итак, вы задержали занятие на пять минут, в итоге я заберу у вас пять минут перерыва перед следующим занятием.

Гробовое молчание. На второй день все уяснили, что любое не вовремя сказанное слово будет использовано даже не просто против них, но и против всей учебной группы. Ну, или как их уже распределили, то против всего взвода.

Усилив голос заклинанием так, чтобы меня слышали даже в безопасной зоне, я начал наше занятие.

– Для начала обычно начинают нудную и бесполезную для вас вводную лекцию по безопасности, я же это пропущу, – я с легкой улыбкой начал свою речь перед выстроенными в два ряда шеренгами студентов. – Вы люди уже взрослые и имеете свою голову на плечах. Я вас сюда силком не тянул, так что выпуск из заведения и пять лет учебы – это ваше и только ваше решение! Щадить и читать нотации – это, прошу простить, не на моих занятиях.

С сегодняшнего дня и до конца подготовительных учений я не буду вас учить заклинаниям, это ваша цель показать все, чему вы смогли научиться за год протирания штанов и платьев на занятиях. Можете не смотреть обиженными взглядами, ваши папочки и мамочки, какое бы положение они ни занимали перед императорским троном, не имеют в стенах академии никакого веса. Я буду обучать вас тактике магических схваток. Я помогу пройти только тем, кто действительно будет стараться, все остальные пойдут в отсев, так как неспособны защитить ни себя, ни императорский трон! Да, прошу прощения, для наших прибывших, ваши кураторы тоже будут недовольны, как вы подошли к своим обязанностям приобретения знаний по обмену опытом! А теперь начнем занятие! Трое желающих показать мне, что хоть чего-то стоят в боевой магии? Мерида, Фольсхольн, Аверт. Огонь, ветер и вода. Три стихийника. Просто великолепно. Отлично. Всем остальным отойти на безопасное расстояние! Хотя стоп! Будете вживую уклоняться от шальных атак ваших же сокурсников. Надеюсь, они будут посильнее, чем проклятие насморка или головной боли!

Достав из кармана песочные часы, я подвесил их в воздухе и перевернул.

– У вас ровно пять минут, чтобы нанести мне хотя бы какой-то урон!

Я отскочил в сторону, пропуская шаровую молнию, выпущенную Фольсхольном, отразил малым щитом водяную плеть и поймал вакуумной сферой тут же погасший файербол.

– Четыре с половиной.

Мять минут я сайгаком прыгал в стороны, уклоняясь от простых атакующих заклинаний вроде стрел света, ледяных копий и огненных шаров. Магический резерв был полон под завязку, в то время как у студентов уже наполовину опустошен.

– Итак, время вышло. Моя очередь.

Взмах руки – и короткая формула заставила шнуровку на одежде Мериды скрутить ее кисти и обхватить горло, препятствуя не только речи, но и дыханию. Девушка не успела даже вскрикнуть, упав на траву. Фольсхольн, выставивший довольно неплохой магический щит, вырубил себя не без моей помощи кулаком в подбородок, а Аверт просто поймал в лоб ком спрессованной земли.

– Эр Ливаэль, прошу.

Светловолосый эльф спокойно кивнул и, не торопясь, с достоинством подошел к начавшей синеть Мериде и заклинанием рассек плетеный шнур и начал снимать магией симптомы удушения. Через три минуты студенты, зло поглядывая на меня, стояли перед строем, а я начал свою речь:

– Итак, что мы видим? Полную неспособность дать отпор всего лишь одному магу выше вас по подготовке, но никак не по магическому резерву и силе магии. Да, леди Мерида, вы и ваши коллеги куда более способны, чем я, но ваше исполнение сводит на нет все труды других преподавателей, целый год вбивавших в вас знания! – Приятно смотреть на пунцовую от злости девушку, такое чувство, что начинает проступать ее настоящая, а не заигранная личность. – Кто пояснит ошибки ваших сокурсников?

– Это зачтется на экзаменах?

– Вся ваша двухнедельная практика уже один зачет, и от того, как вы себя проявите, зависят и ваши экзамены. От себя добавлю, леди Мерида, в следующий раз на занятия вам лучше надеть одежду более функциональную, нежели ваше сегодняшнее одеяние. Здесь не показ столичных мод.

– Я допустил ошибку, неправильно выбрав магический щит, – хмуро глядя себе под ноги, произнес Фольсхольн.

– Неверно. – Я покачал головой. – Аверт?

– Я не ожидал немагического нападения.

– А вот это верно. Фольсхольн, какой бы магический щит ты не выбрал, я бы все равно использовал что-нибудь простое, как недавно применённый мной захват кисти и апперкот. Как я уже говорил, мы будем работать над тактикой.

Мерида наконец разобралась со своей шнуровкой.

– Продолжим. Мерида. Какую ошибку допустили все вы?

– Не пытались вас убить?

Я только усмехнулся:

– Положим, это весьма непросто. Но нет, вы стояли как истуканы, в то время как я, сохранив весь свой резерв, уклонялся. Заклинания были без фиксации физического объекта. По сути, вы стреляли из пушки… хм… – Я на секунду задумался и поправился: – По сути, вы стреляли из катапульты по воробьям. Никакой оценки противника, импульсивность и привязка к однотипным заклинаниям. Аверт! С чего вы начинаете свою атаку?

– Водяная плеть, щит второго уровня и одно-два ледяных копья.

– Хорошая комбинация, – я одобрительно кивнул. – Сколько у вас комбинаций вообще?

– Шесть и три в разработке.

– Мерида?

– Две, – смущенно опустив глаза, ответила девушка.

– Фольсхольн?

– Двенадцать защитных, две атакующие и шесть комбинированных атак! – с гордостью ответил студент.

Я отошел на десять шагов.

– Ну а теперь вы покажете, что смогли усвоить по моему предмету. Участвуют все!

Взвились в воздух земляные фонтанчики, и на поверхность из специально заготовленных подземных лазов выползли двенадцать скелетов в полном облачении латников, вооруженных тяжелыми двуручными мечами и ростовыми щитами. Оружие было затуплено, но нежить есть нежить, убьет и не почешется. Тем более это стадо овец.

Для старших курсов у меня на соседнем полигоне прикопаны два десятка умертвий и шесть костяных драконов для выпускных курсов. Не говоря уже об армии более или менее устойчиво получившейся нежити. Бедный инквизитор устал подписывать бумаги на разорение старых «языческих» погостов. Как-никак святотатство, но ради возвышенной цели… Тьфу, крючкотворы!

Если бы не составил формулу изготовления «искусственных» зомби и скелетов, занятие бы проводили, гоняя бедного скелета в количестве «адын штук» всем потоком, пока тот не перемололся бы в костную муку.

Тем временем нежить, гремя доспехами, гоняла по полигону перепуганных студентов, издавая замогильные вопли. Один студент решил прикинуться ветошью, а так как зомби тупые создания, то по нему просто пробежались вперед-назад как студенты, так и немертвые рыцари. Конечно, после занятия его откопали и унесли в лазарет, но занятие было весьма долгим.

Через десять минут нарезания кругов по полигону студенты вспомнили, что они все-таки маги, хоть и начинающие. Целый огненный шторм обрушился на нежить, следом водяное цунами, едва не смывшее зрителей с конспектами и насмерть перепуганных абитуриентов. После чего земля стала вставать на дыбы, неузнаваемо меняя местность. И, казалось бы, уже добавить нечего, как сверху вдарил самый настоящий самум! Если бы не магическая сфера полного отрицания, безбожно жравшая магическую энергию, меня бы давно унесло, словно домик с Элли и Тотошкой, только боюсь отнюдь не в страну Оз.

Пыль, грязь и сорный мусор осел на землю только через полчаса. Представляете, что предстало моему взору? Нет, вы не представляете!

Эти д… ну ОЧЕНЬ разумные студенты не придумали ничего лучше, как обратно закопать нежить. Так как магическая энергия ушла на стихийные атаки, они копали вручную!

Пока один играл роль приманки, остальные ба… студенты копали глубокую яму. После чего туда сталкивали одного из немертвых рыцарей и общими усилиями прикапывали сверху, пока он не вылез наружу. Стоило нежити показать голову из ямы, мертвец получал лопатой по шлему и падал вниз.

В течение часа, отведенного на занятие, они умудрились закопать всю дюжину тяжелых латников.

Согласен, с грехом пополам они справились, но меня до конца дня преследовал один так и неразрешенный вопрос: «Где они достали лопаты?!»

* * *

Вечером загнанная, словно табун лошадей, студенческая братия едва доползла до своих шатров, где большинство тут же от усталости проваливалось в сладкие объятья Морфея. Те, кто оказался покрепче, смогли добраться до полевой кухни, где их ожидал просто роскошный даже по столичным меркам ужин. Его императорское величество соизволил отметить размах подхода к учебным занятиям, и наш самодержец прислал десяток отменных поваров императорской кухни с их помощниками и целым обозом снеди. Бочку вина пришлось реквизировать и спрятать в полевой оружейной, так как студенты такой народ, что, если кто напьется, то пострадают все. У магов тормозов на этом поприще вообще нет. Так что от греха подальше спрятали до конца учений, там и отпразднуют.

До отбоя в пол-одиннадцатого у всех было свободное время. Без вина не обошлось, но все были предупреждены, нарываться никому не хотелось.

Темнело довольно-таки рано, в районе девяти вечера. Народ собирался шумными компаниями у костров, разведенных перед палатками, или у небольшого озерца в ста метрах от лагеря. Даже здесь был слышен плеск купающихся.

Но даже при этом мой костер был самым необычным. В костре, лениво шевеля лапами, грелся Ящур. С противоположной от меня стороны сидел Кар-Карыч и хрустел своими галетами, задумчиво глядя на пляшущие языки пламени.

Кофе в турке, стоявшей на большом покрасневшем от жара камне, неторопливо закипало, распространяя вокруг костра слегка пряный аромат. Надо будет порыскать по рынкам империи, должны же где-то продаваться зерна кофе, хотя бы у тех же травников или купцов с далекого юга. Если уж нашлось в Башне, то в этом мире и тем более!

От других костров слышались звуки лютни и женского пения.

На душе как-то стало тоскливо.

– Эр Дан! Мое почтение!

К костру из вечерних сумерек появился магистр-лекарь, с самого утра помогавший мне с проведением занятий.

Я встал на ноги и слегка поклонился гостю:

– Добрый вечер, эр Ливаэль! Прошу к костру!

– Благодарю! – Эльф кивнул и, распахнув полы плаща, по-турецки сел на прогретую землю, а когда я хотел предложить ему специально приготовленный плотный походный ковер, он поблагодарил, но отказался. – Я что хотел сказать. Мне сегодня понравилось с вами проводить занятия, молодой человек.

Ну да, в понимании эльфов все мы дети, что неудивительно с их-то тысячелетиями жизни. Тем временем выглядящий молодо эльф продолжил:

– Ваш подход к подготовке молодого поколения весьма нов даже для «нас». Многие рейнджеры, которых глава дома прислал набираться опыта, просто не смогли адекватно отреагировать на поставленные перед ними задачи и проблемы. При первой же возможности я изложу свою точку зрения светлому лорду. Думаю, это послужит только на пользу обеим расам.

– За всех людей судить не берусь, эр Ливаэль, человеческий срок короток, и поколения, сменяющие поколения, довольно быстро забывают мудрость прошлых лет. Вполне возможно, вы видели и становление этой человеческой империи, как и падение многих других, что были до нее. Рано или поздно и человечество снова наступит на забытые ими грабли, и все начнется по новому кругу. – Я убрал турку с камня и подвесил на треногу, чтобы он слегка остыл, тем временем подготавливая чашки.

Эльф, внимательно слушая мою речь, с любопытством следил за моими манипуляциями.

– Эр Ливаэль не откажется от чашечки кофе?

– Глядя на ваши манипуляции, думаю, с радостью разделю с вами чашечку, как вы сказали? Кофе?

– Да, этот напиток пьют на моей родине в огромных количествах, не то, что здесь.

Эльф, глядя на протянутый ему на блюдце тонкий фарфор с черной ароматной жидкостью свежесваренного как смола кофе, полюбопытствовал:

– А вы откуда родом, эр Дан?

– Просто Рин, мы не на занятиях.

Эльф слегка улыбнулся и кивнул:

– Аверлоринт. Можно просто Лорин, многие сбиваются, пытаясь произнести мое имя на староэльфийском.

– Я с двадцать второй спирали шестого луча веера миров.

Эльф удивленно покачал головой.

– Вас весьма далеко забросило от дома, Рин.

– Неуемная юность, бурная молодость и шило в пятой точке сыграли со мной злую шутку.

– Слышал, слышал. – Эльф пригубил кофе. – Необычный привкус, что-то смутно знакомое. В молодости пробовал что-то подобное.

Показались первые звезды. Я подкинул пару поленьев в костер, случайно придавив поленом недовольно заворочавшегося в костре Ящура.

Кофе получился отменным, но до пузатого хомячка из башни мне еще далеко.

Из темноты так же бесшумно, как и прошлый гость, появилась невысокая, хрупко сложенная эльфийка в легком одеянии, чем-то напоминающем легкий комбинезон с накидкой.

– Мастер, все приготовления к завтрашнему дню закончены. Лекарства и порошки для лекарей тоже приготовлены.

– Леди, присаживайтесь. Может быть, кофейку?

Эльфийка слегка растерянно сначала посмотрела на меня, после чего, заметив легкий кивок наставника, осторожно присела, как и Ливаэль на прогретую костром землю. После чего, благодарно кивнув, приняла фарфоровую чашку с блюдцем.

Не прошло и минуты, как я услышал тяжелую поступь за своей спиной, и на свет костра вышли проверяющие из королевства Велас.

– Добрый вечер, господа преподаватели, леди. Позволите?

У костра стало немного тесно. Когда все расселись, Кар-Карыч сбегал в палатку и принес еще несколько чашек, а я, понимая, что все кофе уже разлит по чашкам, залил турку водой из фляги и поставил на камень в костре. Ящур, словно прочитав мои мысли, придвинулся к камню, тут де раскалив его докрасна.

Протянув чашку Эвеллин, я хмыкнул про себя и, достав фляжку с десятилетним коньяком, накапал в чашку Урсе и протянул.

– Рин, а что вы добавили в чашку господину проверяющему?

– Десятилетний коньяк. Колпачок – для привкуса. Зная пристрастие вашего народа к легким винам, я не стал менять привкус напитка.

– Благодарю за понимание, но в этот раз думаю, изменю традицию нашего народа. – Лорин протянул мне чашку, куда я и ему накапал.

После того как эльф одобрительно кивнул, распопробовав изменившийся привкус кофе, пришлось добавить коньяк уже всем. А новая порция свежесваренного кофе уже подпрыгивала в турке, к которой уже по запаху полз Ящур.

Глава 2

Кто сказал, что эльфы пьют только легкие вина? Нет, не спорю, после кофе мы усидели пару бутылок красного из личных запасов командора Урса, после чего Кар-Карыч сбегал за моей гитарой, и начались песни у костра. Мир, где привыкли к лютне и не были знакомы с гитарой и песнями из других миров, встретил новый репертуар и мое выступление на ура. После чего появилась литровая емкость девяностодвухпроцентного этилового спирта, принесенная эльфийкой, которую, как оказалось, зовут Айвелин Лилаэль, оказавшейся внучкой Лорина. Дальше помню смутно.

Проснулся я с дикой головной болью в объятьях светловолосой Эвеллин, в своей палатке. Девушка сопела, уютно устроившись на моей правой руке. Осторожно, чтобы не разбудить девушку, я подложил ей под голову свой скатанный плащ…

Мама родная!

Мне как-то уже не по себе. Отдельные детали одежды и нижнего белья были разбросаны по всему шатру. Самое обидное, я практически ничего не помню…

Быстро найдя в этом бедламе свои трусы и остальную одежду, я собрал вещи девушки и, аккуратно сложив, вышел на свежий воздух. Как-то не озаботился я противопохмельным эликсиром… Всего пара бутыльков… Это на три раза, точнее два. Один я только что принял.

– Кар-р!

С опорной стойки мне на плечо спикировал ворон. Потоптавшись на плече, он спрыгнул и перекинулся в подростка, после чего протянул мне блокнот.

– Расписание, мастер.

– Сильно мы ночью бушевали?

Кар-Карыч покачал головой:

– Она пришла через час, после того как вы заползли в свой шатер, мастер, и отрубились, после чего ваша гостья, разбросав одежду по шатру легла рядом. Честно говоря, мастер, человеческие ритуалы немного ставят меня в тупик!

Однако… Он уже мои слова-паразиты перенял.

Ощущение легкого расстройства вытеснил холодок неприятного предчувствия. Ох, неспроста это. Как бы провокацией не было. Если несовершеннолетняя, могут надавить на неподобающее поведение и заигрывание со студенткой. Слава богу, мои подопечные до такого пока не додумались.

Зло сплюнув на траву, я скомандовал вздрогнувшему от неожиданной перемены в настроении Кар-Карычу:

– Дуй к инквизитору и перескажи вчерашнюю ночь, не забудь упомянуть про Эвеллин. – Я кивнул головой в сторону палатки. – Про эту тихо посапывающую блондинку.

Кар-Карыч кивнул и, в прыжке перекинувшись в свою естественную ипостась, улетел.

Пора отсюда делать ноги…

Перед первыми занятиями со вторым потоком ко мне подошел улыбающийся инквизитор и, подмигнув, сообщил, что попытка вербовки и давления на меня путем обвинения в растлении несовершеннолетней особы древнего дворянского, хотя и обедневшего рода королевства Велас успешно провалилась. Они не ожидали, что будут свидетели. Как он еще добавил, Кар-Карыч добровольно поделился частью воспоминаний.

Когда я с утра поздоровался с прибывшими проверяющими, командор Урс поприветствовал меня как ни в чем не бывало, а вот юная леди, с которой сползла наведенная личина, и теперь выглядела лет на пятнадцать-шестнадцать. Браки в таком возрасте разрешены, но всегда имеются нюансы, на которых могут съехать.

Выйдя из задумчивости, я посмотрел на горе-студентов. Третий день муштры дался им с трудом.

– Нужен один доброволец. Делать ничего не надо, бить не будут, надо будет только постоять до конца урока.

Лес рук. Выбрав дочку Верта, само собой без каких-либо задних мыслей и мстительности, я стал подготавливать заклинание. Ну, почти…

– А что я должна буду делать? – спросила наша святая простота.

– Посидеть принцессой в башне, охраняемой толпой нежити.

Эрин, еще не понявшая, что с ней будет, согласно кивнула. И тут до нее наконец-то дошел смысл моих слов…

– Что?! – Но было уже поздно.

Колыхнулась земля. Я еле устоял на ногах, так как ожидал подобного эффекта, студенты же посыпались на землю как горох. А наша дорогая мисс Конгениальность, испуганно взвизгнув, вцепилась в край земляного пласта с быстро поднимающейся из земли винтовой башней. Достигнув стометровой высоты, башня прекратила расти, после чего застыла словно камень. Эффект временный, продержится около пяти часов, после чего рассыплется, но на пару занятий хватит. С верхней площадки до нас доносились ее гневные крики.

Тем временем из земли выползли десять тяжелых мертвых рыцарей и десятка три скелетов-пехотинцев. Где-то на середине башни студентов ждали три мага-умертвия с простым набором заклинаний и ограниченным магическим резервом. С чего-то им надо начинать.

– Итак, сегодняшняя задача – спасти принцессу из башни. Недовольство нашей принцессы вы уже слышите. Так что советую поторопиться, на все про все у вас ровно два часа.

Я демонстративно подвесил в воздухе песочные часы и перевернул их. Тонкая струйка мраморной крошки посыпалась вниз.

– Господин эр Дан! Использовать можно только магию?

– Да хоть лопаты, ваши сокурсники вчера показали себя профессиональными гробокопателями. По желанию любому из них готов дать рекомендательное письмо на любой погост нашей империи.

Легкие смешки слегка сняли напряжение студентов.

Думаю, затягивать не стоит, я спустил пехоту с «поводка», и теперь студенты бодро нарезали круги вокруг башни. Все-таки утренняя зарядка приносит свои плоды, уже три километра пробежали в ускоренном темпе, а все как огурчики.

Эти студенты оказались куда более изобретательными.

Полигон вокруг башни заволокло густым туманом. Пришлось взлететь в воздух на уровень пятого этажа и зависнуть. Что туман, нежить не имеет глаз, они ищут свои жертвы, ощущая запах свежего, живого мяса и бьющую по венам горячую кровь.

Когда туман развеялся, вся пехота пыла покромсана, словно там прошелся берсерк с длинным двуручником… А вот и он! Трехметровый земляной голем с каменной дубиной глушил пехоту как рыбу. Так как те были из костей, в легких латах, то гибли с громким звуком ломающихся костей и под жалобный скрежет металла.

Однако стоило ему пересечь невидимую границу, и мертвые рыцари порубили земляного голема на части.

Эх, зря я им про лопаты сказал. Двое земляных стихийников вырыли глубокий котлован, после чего остальные студенты силовым прессом сбивали рыцарей в котлован, где их сжигали маги огня. Ведь советовал я нашему отделу быта нанести руны против огненной магии и на доспехи, а не только на щиты.

Сверху мимо меня пролетел солидный ком глины.

Подняв голову, я с удивлением посмотрел на нашу «принцессу». Эрин магией отщипывала увесистые куски от башни и магией метала в единственную ненавистную и доступную ей цель. Да, вы не ошиблись, девушка целилась в меня.

Тем временем студенты брали штурмом башню…

* * *

У меня просто не было слов. Нет…

– Господа студенты, у меня нет слов… Скажите честно… – Я глубоко вздохнул, собираясь с силами. – У вас не то что совесть, у вас мозги атрофировались?! Какой придурок додумался бить «Тараном» по основной опоре башни?

Все дружно отводят глаза.

– Хотел сегодня вечером сделать объявление, но, видимо, вам, как стаду баранов, стоит разжевать прямо сейчас! В соответствии с требованием единого решения комиссии, занимающейся вашим обучением, была введена бонусная система для всех. За каждое убитое или упокоенное существо назначается определенный балл в зависимости от сложности задачи. Это было введено как стимул к сдаче экзаменационной сессии. Набравший максимально доступный проходной балл автоматически может сдать тот или иной зачет, по которому хромает, и быть допущенным к сдаче экзаменов без опозданий от всего потока.

Но если сегодняшняя история повторится, то в ход будут пущены уже штрафные баллы. – На моем лице появилась нехорошая улыбка. – В особенности за сегодняшнее практическое занятие! Едва не угробили «принцессу», которую вообще-то должны были спасать!

Эрин стояла злая, грязная, платье в подпалинах, под правую руку поддерживаемая подругой и бедным Колином, которому досталось больше всего, когда он бросился спасать девушку.

– Все, можете быть свободны, после обеда у вас занятия с магистром Хольвинг по стихийной магии. Просьба не опаздывать!

День прошел по накатанной дорожке. К вечеру студенты валились с ног и засыпали на ходу. Самые стойкие из студентов пошли на озеро освежиться. Думаю, мне тоже не помешает.

Заскочив в свой шатер, я взял сменную одежду, плавки, и зевающего Ящура. Противоположный край озера к моему полному удовольствию с песчаным берегом и полным отсутствием народа.

Когда я уже собирался нырнуть в озеро, с неба спланировал Кар-Карыч и перед самой землей перекинулся. На землю гулко плюхнулся походный рюкзак с притороченным к нему котелком.

– То есть ужинаем сегодня здесь?

– Да, мастер!

– Ну, тогда разжигай костер, я пока искупаюсь. Такое чувство, что грязь и пепел впитываются под кожу.

Когда я выходил из озера, на берегу уже потрескивал костерок, в котором лениво валялся Ящур, грея свое пузо на полыхающих ветках и углях.

Кар-Карыч как раз тащил наполненный водой котелок.

– Вода из озера?

– Нет, мастер. Рядом есть молодой и чистый ручей. Я обычно там набираю воду…

– Вечер добрый, господин Дан.

Из леса вышла ученица магистра-лекаря Айвелин. В руках у нее была парочка довольно упитанных зайцев, за спиной колчан со стрелами и лук. Сегодня девушка была одета в костюм рейнджера.

– Позволите к костру?

– Прошу. Извините за мой внешний вид…

– Ничего, я тоже выбрала это место, чтобы искупаться и поужинать, но вы меня опередили.

Подойдя к костру, девушка взлохматила волосы на голове вороненка, после чего, положив на траву добычу, скинула рядом плащ и колчан с луком. После чего она сбегала к небольшой роще, рядом с лесом, и вернулась с нарезанными прутьями.

– Мне казалось, что вы не портите деревья?

– Мы просим их поделиться с нами своей частью, за что излечиваем нанесенные раны и вливаем свою магическую энергию в дерево, помогая его росту. Это просто дань.

– Скорее симбиоз.

Эльфийка непонимающе посмотрела на меня.

– Симбиоз – простыми словами жизнь в единении, вы что-то берете от природы и даете ей взамен.

Не совсем точно, но думаю, сойдет. Девушка кивнула и принялась потрошить подстреленных зайцев. После чего, очистив тонкие прутья от молодой коры, она нанизала на них мясо и воткнула в землю вокруг костра, под наклоном, аккурат над углями. Интересный способ готовить мясо.

Тем временем Кар-Карыч, что-то усиленно искавший на дне походного рюкзака, услышав звон колокольчика, попытался рвануться на звук, но запутался ногами в лямках и растянулся на траве.

– Кар… – обиженно выругался вороненок, вскакивая на ноги.

Через минуту он принес небольшую сетку-ловушку для рыбы, в которой бились три большие рыбины.

– Последите за мясом? – Айвелин, почистив лезвие, убрала кинжал в ножны. – Я пока схожу, искупаюсь.

Дождавшись моего кивка, она добавила:

– Я надеюсь, вы не собираетесь подглядывать, пока я переодеваюсь? – прямой взгляд зеленых глаз и лежащая правая рука на рукояти кинжала.

Я покачал головой.

– Леди, вы родственница моего коллеги, во-первых, а во-вторых, юность я оставил лет сорок тому назад, большую ее часть пребывая в небытии. Ну и, в-третьих, судя по тем трем мордашкам, торчащим из кустов, желающих будет полно и без меня. – Я поворочал угли в костре и почесал палкой пузо нежащейся в костре саламандры. – Идите, купайтесь, я пригляжу за мясом. Как раз успеете к ухе.

Эльфийка удалилась.

Через минуту послышалась какая-то возня и чей-то испуганный вскрик.

Эх, а так бы понаблюдал, эльфы, говорят, купаются нагишом…

Внезапно я почувствовал чье-то присутствие за спиной и резко повернулся, едва не упав в костер.

Из темноты на свет вышла закутанная в плотный плащ с капюшоном невысокая фигура. Свет от костра упал на лицо… Слишком бледное для живого человека.

Тайка!

– Рин, у меня больше нет времени и возможности приходить… Покинь этот мир, или погибнешь ты, все твои друзья и враги.

– Тайка… – я шагнул навстречу ночной визитерше, но она тут же отступила назад и исчезла.

И ничего. Кроме шестерых студентов, Кар-Карыча, Ящура и плещущейся в озере эльфийки рядом не было ни единой живой души. Проклятье! Да что творится в этом мире!

Все мои способности твердят, что здесь не было никаких посторонних… И никакого влияния чужой магии.

– Что-то случилось? – Со стороны кустов вышла эльфийка, на ходу магией приводя мокрые волосы в порядок. – У вас такой вид, словно вы призрака увидели.

Садясь на скатанный в валик плед, я пробормотал про себя:

– Возможно, так оно и было.

* * *

В три ночи меня разбудил Верт.

– Ну и хорош ты дрыхнуть!

– Что, уже? – я сонно посмотрел на одетого в полную экипировку командора.

– Да. Какая-то собака сдала паре своих любимчиков, что завтра будет ночное учение, поэтому я перенес его на сегодняшнюю ночь!

Я быстро одевался и распихивал амулеты по карманам.

– Вот узнаю, какая сволочь сдала студентам график тренировок, лично заставлю по утрам бегать на зарядку со студентами!

– Какой вариант отыгрываем?

– Нападение на лагерь нежити. В следующий раз отработаем нападение орков или троллей.

Кивнув головой, что в полумраке плохо заметно, я вскрыл печать на своем личном сундуке и достал три амулета призыва. Ох, кому-то сейчас будет не до смеха и любовных игр в палатке…

Через пять с половиной минут мы стояли за внешним кольцом лагеря и готовили амулеты к активации. Всего двадцать четыре единицы низшей нежити. Тут и старичок, страдающий радикулитом, справится!

– Рин, что скажешь о дочке? У нее хоть какие-то продвижения в учебе есть?

– Задатки есть, реализации ноль. Как и полгода назад, она словно поезд на холостом ходу. КПД до сих пор ноль! Вчера едва по дурости не взорвала верхний удерживающий контур тренировочной башни, на котором находилась.

– Вся в мамашу. – Верт поморщился.

– Жалеешь, что женился?

– Первые годы все было просто идеально, пока она не стала постепенно превращаться в кровососущую стерву, явно под давлением тещи! Та меня никогда не переваривала!

Над амулетами заклубились небольшие вихри портала-призыва, начавшие разрастаться в человеческий рост.

– У тебя-то как с личной жизнью? Все бобылем? Не надоело?

– Ну, судя по вчерашней ситуации, женят без моего согласия. Причем на студентке другого государства!

Верт оскалился.

– Это далеко не факт. Хотя если бы воспользовался моментом, были бы проблемы… Но тут, сам понимаешь, можно и пободаться! Надо бы тебе кого-нибудь присмотреть, а то… – Верт не договорил.

Перед нами, скрежеща зубами и сверкая зелеными огоньками вместо глаз в пустых глазницах, двадцать четыре скелета в черных мантиях с затупленными мечами и со щитами, отражающими магию до третьего уровня.

– Ну-с… Приступим!

Верт дал отмашку, и с поста оцепления лагеря в воздух взлетели сигнальные огни. А что хотите, фейерверки здесь появились довольно давно, но с порохом здесь не воюют, так как одной магической искры достаточно, чтобы уничтожить весь боезапас вместе с лагерем и противником.

Взревел горн, ознаменовав тревогу и нападение на лагерь.

Я спустил нежить с поводка!

А дальше все как в бесплатном уличном цирке-шапито. Перепуганные, ничего не понимающие спросонья студенты выбегали из палаток, неодетые, а некоторые не удосужившиеся даже взять в руки оружие!

Крики, вопли… танцев с бубнами только не хватает!

В следующий раз устрою во время ночной атаки сначала густой туман, а потом и ливень. Вот тогда посмотрим, как они будут разбираться с нападавшими!

Во все стороны летели огненные шары и ледяные копья. Уже полыхали три палатки, две превратились в ледяные сугробы. Трое студентов, получив эфесом или щитом по голове, выбыли из строя. Остальные хоть как-то смогли противопоставить хоть какую-то оборону…

Ярко полыхнула мощная цепная молния, едва не задевшая студентов, но превратившая в пепел почти большую часть нежити.

Внезапно одна из палаток взлетела в воздух, открывая довольно забавную с эстетической стороны картину. Два обугленных и закопченных скелета, побросав свое оружие, пытались вытащить наружу одну из студенток по обмену, вытягивая ее за ноги. Перепуганная девушка, вопя, словно пожарная сирена, мертвой хваткой вцепилась в прогнувшуюся от усилий опорную стойку шатра, чудом уцелевшую на месте.

Две ледяные сферы превратили скелеты в два больших сугроба, и нежить выпустила из рук ноги девушки.

Эффект катапульты. Девушка пролетела метров двадцать и сбила чью-то палатку, откуда испуганно выскочили в одном нижнем белье Колин и Эрин. Вот Верту и дополнительная головная боль. Ну, молодо-зелено, академию не успеют окончить, поженятся, к бабке не ходи!

Медленно опускавшаяся по воздуху тонкая ночная рубашка ознаменовала окончание ночных учений.

* * *

Наутро на студентов было жалко смотреть. Верту было все равно, поэтому утреннюю физическую зарядку никто не отменил. К студентам добавились и сами преподаватели. Так сказать, личная месть за едва не сорванный план подготовки к экзаменам.

На меня в спортивной майке и шортах смотрели как на привидение. Хотя не все… студентки разных курсов поглядывали таким взглядом, что по спине туда-обратно прокатил ледяной товарный поезд.

Чувствую, скоро поступят жалобы от родителей на возможные домогательства до их бедных деток… Или если быть точным – от их дорогих деток.

Когда все пробежали двенадцать кругов, только я, Верт, и «новая» студентка по обмену еще были на ногах. У девушки, как оказалось, хорошие спортивные данные.

После разминки на ногах остались только я и Верт. Учителей разносили по палаткам и шатрам их ассистенты. Студенты, повалявшись на траве, уползали уже сами.

Завтрак в исполнении первых поваров империи был просто божественен! Даже Кар-Карыч и Ящур как самые привередливые уплетали за обе щеки. Последний, правда, догрызал поджаренную на огне ногу оленя, добросовестно стащенную им из-под носа поваров. Кому-то, наверное, за это влетело.

Общее построение, на котором Верт, выступив с горячей речью в адрес хлюпиков, нытиков и бесполезных «юбочников», которых чуть ли не силой оторвали от дорогих мамочек и папочек, еще больше убавило настроение у студентов.

После чего с выступлением вышел я.

– Ну что, господа студенты! Как я и обещал, ваши результаты будут вывешены на стенде у входа в лагерь, который вы благополучно едва не спалили при тренировочном нападении! Должен добавить, что противнику не понадобится практически никаких усилий, чтобы взять вас тепленькими в ваших палатках! Спите, как отожравшиеся зерном хомячки! Решением комиссии (никакого решения не было, инициатива чисто моя и Верта) каждое утро перед первым занятием вы все будете преодолевать полосу препятствий, которая ежедневно будет меняться! А теперь все на первый полигон!

* * *

Студенты бледнели на глазах при виде зигзагообразной полосы препятствия. Здесь было все. И шведская лестница, и маятники, и ползанье по канату над рвом с водой, с сильным течением. И веревочные лестницы, и выкопанные ямы, как замена автопокрышкам. Наши бытовики отрывались как могли, готовя полосу препятствия. В конце полосы поджидала обязательная магическая ловушка, меняющаяся в зависимости от очередности срабатывания. Одного вверх подбросит, другого закопает по горло, а кому и даст побудительного к действию пинка под зад.

– А вы хоть сами-то ее пройти сумеете? – насмешливо прозвучал из строя голос Мериды.

Девушку тут же гомоном и ропотом согласия поддержали другие студенты, опасливо поглядывая на командора Верта. Мало ли как отреагирует.

Сняв куртку камзола, с магическими амулетами на практически все случаи жизни в полевых условиях, я передал ее Верту.

Через десять минут я уже стоял на своем месте и неторопливо застегивал застежки.

– Как видите, с этим справляюсь даже я! Те, кто не сможет ее пройти, ежедневно будет получать минус двадцать баллов! Даже если вы за день наберете тридцать баллов, то такой минус будет весьма ощутим. Сегодня ознакомительно. Остальные восемь дней в обязательном порядке!

– Неплохо красуешься, еще немного и к тебе скоро повалят будущие зятья договариваться о браке. А я-то боялся… – подколол меня Верт.

– Будешь так скалиться, и твоя узнает, как ты тут отдыхаешь и с кем! Правда, если твоя дочурка еще не сдала папашу-изменника!

Верт аж воздухом подавился.

Глава 3

Ночью меня на ноги подняло смутное ощущение опасности и непонятной тревоги. Это даже не те ощущения, когда вредные студенты хотят подпортить мою и без того неспокойную жизнь…

За пять минут до вышеописанного события

Из темного облака на самой границе света костров, освещающего лагерь, вышла худая фигура в черном плаще-накидке с прямым резным посохом в руках. Магический артефакт был выполнен с большой тщательностью из черного дерева, с набалдашником в виде скалящегося черепа.

Слегка щелкающая из уст мертвеца речь забытого в этом мире наречия падших отражалась на магическом пространстве мира, словно круги на воде. Круги, которые несут в себе зерна первозданного хаоса.

Лагерь со спящими людьми накрыл магический туман, заставлявший всех внутри кольца погрузиться в глубокий, беспробудный сон. Следом за этим лагерь по спирали стали окружать диковинные существа, призванные из других миров, мертвые, чей покой был нарушен, и темные гончие, которые почувствовали запах крови.

И когда Заклинатель, назовем его так, был готов произнести финальную, завершающую заклинание формулу, на его месте возник серый вихрь точечного портала, мгновенно перекинув заклинателя за тысячи верст от этого места, а на его месте возникла стройная женская фигурка с огненно-рыжими волосами, опиравшаяся на длинный витой посох красного дерева.

Девушка удивленно икнула и, заглянув в пустой стакан, выбросила его, безошибочно попав в лоб ближайшей темной гончей. Та непроизвольно взвизгнула и сделала несколько шажков назад.

– Это сколько же надо было выпить Сиринского крепкого, чтоб меня так торкнуло? – удивленно пробормотала девушка, растерянно вертя головой.

Нежить, которая потеряла контакт с заклинателем, выбрала единственную возможную линию поведения, а именно пошла в атаку на стоящий перед ней лагерь, полный жизни и свежего человеческого мяса.

Первой опомнилась темная гончая, недавно получившая по лбу медным стаканом. Яростно зарычав, она, приготовившись к прыжку, подалась вперед, как…

Щелчок между пальцами чародейки породил дюжину искр, и готовая к прыжку тварь, вспыхнув в яростном пламени, рассыпалась густым черным пеплом.

– Да сколько же вас здесь?!

Все ближайшие магически призванные существа тут же мгновенно вспыхнули, словно сухой хворост, и осыпались на опаленную жарким пламенем землю свежим пеплом.

* * *

Когда я выскочил из палатки, лагерь стал накрывать магический туман. Автоматически создал вокруг себя сферу полного отрицания. Туман тут же радостно ее окутал и обиженно зашипел.

А через несколько секунд с восточной стороны лагеря полыхнуло, словно начался лесной пожар.

Студенты!

Шесть вакуумных сфер – мой предел. Ядовитый туман частично сжало в одну точку, после чего сконденсировало в одну крупную каплю. Достав амулет «Трубный глас», я сломал пополам его и бросил в центр лагеря, после чего зажал уши руками.

У всех заклятий сна есть свой предел. В свое время это доказали иерихонские трубы, сумев поднять человека, на которого было наложено заклинание вечного сна…

Из палаток и шатров, зажимая уши, выпрыгивали студенты, кто с оружием в руках, кто с магическими амулетами. Нежить, которую послали полакомиться спящими, встретили злые и озверевшие от постоянных тренировок на выживание студенты. В мой щит полного отрицания за пару минут ударило более восьми огненных шаров, еще больше ледяных копий, четыре водяные сферы и два каменных кулака от магов земли. Я так понял, они меня таким образом отблагодарили за частичное спасение.

Первая волна сдохла, не сумев дойти до центра лагеря.

Внезапно в звенящей тишине полы палатки разлетелись в стороны, и наружу вышла в ночнушке с коротким магическим жезлом молний Мерида.

– ДА СКОЛЬКО ЖЕ МОЖНО! ДАЙТЕ ХОТЬ НОЧЬ ПОСПАТЬ!

В пасмурное небо ударила ослепительно белая молния. Грянул гром. Еще. И еще, а после все присутствовавшие стали защищаться магическими щитами, так как с неба в землю бил настоящий молниевый дождь.

Через два часа после окончания военных действий, когда сумели подсчитать потери, выяснилось, что чудом никто не погиб! Обожженных, раненых, покусанных набралось едва ли треть лагеря, но мертвых нет!

Помощь раненым оказывали практически все студенты.

Утро

За лагерем была обнаружена чародейка-стихийница в нетрезвом виде, спавшая на куче пепла. Вокруг нее было выжжена вся нежить и растительность, чудом только огонь не задел край лагеря.

Девушку повязали, пока спала, кляп в рот и магические кандалы. Досматривали ее тщательно, так как у чародейки обнаружились незнакомые магические амулеты. Когда я взглянул в лицо чародейке, мне тут же захотелось оказаться на противоположной стороне этого мира.

«Эжени Огненный Шторм! Господи, ЗА ЧТО?! Что я тебе такого сделал?!»

Девушку поместили в дальний шатер, под постоянную охрану.

Верт стоял перед строем уставших после ночных сражений, измотанных и засыпающих на ходу студентов.

– Что ж, господа студенты, сегодняшняя ночь показала, что из вас все-таки может выйти толк! Сегодня ночью были не учения! На лагерь было совершено нападение. Только благодаря вашей силе, вашим навыкам, умениям и жажде жить сегодня никто не умер. Что, кстати, не без помощи вашего преподавателя господина эр Дана, очнувшегося, когда на вас накладывали заклинание вечного сна. По решению сегодняшней комиссии, все присутствующие сдали зачеты. Экзамены сокращены до одного-единственного – определения вашего уровня путем магического воздействия на обелиск силы! Лагерь через восемь часов будет свернут и откомандирован в стены Алого университета! До полудня объявляется свободное время, желающие после ночных сражений могут идти отдыхать, после чего всем собрать вещи и быть готовыми возвращаться назад.

Тут Верт повернул голову в сторону абитуриентов, пострадавших больше всех.

– Господа абитуриенты, добро пожаловать на службу его императорского величества! С завтрашнего дня вы официально зачисляетесь на первый курс Алого университета! У меня все! Разойтись!

* * *

В Алый университет мы прибыли уже под покровом ночи. Раненых тут же эвакуировали в лекарский корпус под надзор опытных лекарей и сиделок. Ну и шумных мамаш и грозных папаш. Этих вообще набилось на два банкетных зала и десятка три кабинетов. Все жаждали крови за то, что их бедные и несравненные чада подверглись смертельной опасности, были ранены, ушиблены-пришиблены (особенно на голову) и, не дай бог, поцарапаны!

Мари де Викон, троюродная сестра императора по боковой линии, из-за того, что ее дочери не было предоставлено десятка полтора маникюрщиц и целой своры слуг, была готова спалить весь университет к чертям собачьим, если такие найдутся.

Меня же готовы были: колесовать, четвертовать, повесить, отрубить голову, пытать с утра до ночи пока не сдохну, сжечь на костре, забить палками, разорвать конями, скормить собакам, бросить в яму со скорпионами (вот уж не думал, что они водятся в этой местности), сварить в масле, содрать кожу заживо, и повесить на воротах их именного замка. Из-за количества желающих помочь мне свести концы с концами, и вышла задержка, слишком много желающих, и всего одно бренное тело.

Уже приготовившись выслушать очередную гневную отповедь очередного родителя, как понял, что что-то произошло не то. Передо мной стоял невысокий, и весьма худой мужчина в черном, дорогом камзоле, обшитом серебряной нитью. Внимательно посмотрев на меня, он протянул мне руку для рукопожатия.

– Командор Верт меня заверял, что в этот год экзаменационная сессия будет не из легких для студентов, и я, честно сказать не поверил. Колин!

По левую руку от него появился студент первого потока Колин он Кортнел. Под правым глазом студента висел огромный фонарь.

– Должен признать, что, когда я увидел лицо моего охламона и перечитал утренний доклад командора, я пришел в некоторую оторопь!.. Ладно у меня нет времени вдаваться во все подробности, тем более посреди всего этого светского сброда! – Первый советник императора обвел взглядом притихших дворян. – Молчат, так как за душой каждого не один чулан с семейными скелетами и целое подземелье грешков перед короной, ну да ладно. Эр Дан! Если вы сможете сделать из моего охламона некое подобие одного из былых предков моего рода, то с моей стороны, практически все выгодные ваши начинания будут поддержаны короной! А эти лизоблюды вам больше не помешают!

С этими словами он вышел из моего кабинета, а следом, спотыкаясь и обгоняя других, выбежали остальные дворяне-родители, не забыв прихватить за собой своих плаксивых чад.

После первого советника ко мне было еще несколько визитов дворян, служащих в императорской гвардии и из имперской канцелярии.

Когда же в полпятого утра меня наконец-то оставили одного, на душе появилось неприятное ощущение того, что я влез куда-то не туда!

* * *

Психованную пироманку выпустили под расписку о «на выезде» на пятый день. Как вы думаете, куда она направила свои стопы? И что ж вы все такие догадливые?

Дверь слетела с петель после усиленного стихийной магией таранного заклинания, едва не прибив пару студентов. Дело в том, что она ворвалась в мой класс, когда я вел начальную подготовку с абитуриентами… точнее уже с полноправными студентами первого курса.

Обломки двери отразились от усиленного щита, возникшего вокруг хрупкой белокурой студентки на заднем ряду. Это-то и спасло остальных, но мелкой щепой засыпало всех. Правда, вроде кому-то все-таки хлопнуло обломком по лбу, так как звук был как от пустого медного котелка.

– Ри-и-и-и-ин! Это все твои проделки?!

Я отложил конспект вводной лекции и внимательно посмотрел на полыхающую первозданным огнем ярости в прямом и переносном смысле Эжени. Студенты, почувствовав неладное, тут же прыснули в стороны.

– Даже не знаю, что ответить? Однако ты сейчас срываешь мое занятие со сту…

Огненный поток, не достигнув меня всего пары ладоней, превратился в единый слиток золотистого льда. Да, без магии пламя просто так не заморозить.

– Дуэль! На смерть! Довольно с меня твоих оскорблений!

Все занятие окончательно испорчено!

– Принимаю! – Я обвел взглядом перепуганных студентов. – Все в дуэльный зал! Раз уж занятие бесповоротно испорчено, то хотя бы увидите дуэль со стороны.

Не скажу, что я слишком уверен в себе, так как в тот раз мне повезло чисто случайно.

Дуэльный зал был просто великолепен. Сотни видов холодного оружия, развешанного на стенах. Гербовые щиты, в том числе родов, некогда существовавших в империи.

Эжени все продолжала полыхать, как праздничный костер, что, кстати, бездарная трата магической энергии перед дуэлью! Хотя своего она добилась, перепугав случайно встреченных в коридорах преподавателей и пару приведений.

Глубоко вздохнув, я стоял и ждал атаки. Свидетелей дуэли нет, точнее полный зал студентов.

– Можешь начинать, а то боюсь, усну раньше.

Шаг вправо, полусфера водного щита. Огненная волна, прошедшая мимо, мгновенно сожгла весь кислород на своем пути, дышать стало труднее.

Что ж. Сорок шагов.

Шаг, вакуумная сфера. Пущенный в меня огненный файербол погас, практически мгновенно лишенный естественного доступа к кислороду.

Три шага – три рикошета. Студенты испуганно дернулись, защищаясь, от огненных мячиков, но защита зала защитила неумех на обзорной галерее.

Еще шаг – и я полностью закрылся щитом отрицания. На том месте, где я только что стоял, бушевал самый настоящий огненный шторм. Магическая энергия стала таять с пугающей для меня скоростью.

Слова мертвого наречия сами сорвались с губ.

Ослепительное пламя, охватившее весь зал, на доли секунды сменилось непроглядной тьмой, после чего на оплавленные каменные плиты пола стал оседать черный невесомый пепел.

– Господа студенты, будьте добры открыть окна, так как наша пиро-маньячка выжгла практически весь кислород для дыхания. – После чего я посмотрел на растерянно смотрящую на меня девушку, чье пламя, окутывавшее ее тело, тоже пропало. – Думаю теперь моя очередь?

Водное лезвие. Шаг вперед. Кулак земли. Шаг вперед. Лезвие ветра. Шаг вперед.

Нас разделяло, дай бог, метров десять.

– Ну а теперь, думаю, я размялся!

Ледяное копье вонзилось в ее левое плечо, без какого-либо жеста или слова. Пока я шел, я «подвесил» на боевую готовность около десятка заклинаний разных школ.

С криком боли Эжени схватилась за древко изо льда пробившее ее левое плечо, и, сжав зубы, переломила лед.

В следующую секунду я распластался на все еще горячем, оплавленном полу, пропуская над собой огненный диск полуметрового пульсара. Защиты от этого заклинания не существовало…

В дальней стене мгновенно появилось двухметровое в диаметре овальное проплавленное отверстие. Рассеченный пополам доспех со звоном упал на пол, а после чего защита зала с громким хлопком исчезла.

Эжени же, перекусив и проглотив какой-то серый корень, снова вскочила на ноги. Ее тело снова окутало пламя, теперь уже кроваво-красное. Рана на плече мгновенно затянулась.

Ее хохот сливался с ревущим пламенем.

– Неужели ты думал, что сможешь победить в дуэли насмерть, всего лишь ранив меня в плечо?

Встав на ноги, я спокойно отряхнул пепел с одежды, и создал вакуумную сферу вокруг чародейки.

Пламя погасло, а сама девушка схватилась за горло. Как ее не разорвало внутри вакуума, я не представляю, но что-то вспыхнуло на короткий миг, и сфера пропала.

– А ты в курсе, что использовать посторонние предметы и амулеты во время дуэли запрещено. Если бы у нас были секунданты, ты бы должна была быть убита секундантами, за нарушение дуэльного кодекса.

Злой взгляд.

Огненная молния готовая сорваться с ее пальцев была поглощена брошенным мною заклинанием абсорбции, и вот уже новый огненный шар плавает над кончиками моих пальцев напитанный энергией чародейки-стихийницы.

– Урок первый! Силы чародея можно легко обратить против него!

Файербол окрасился в черный цвет пламени и со свистом падающей авиабомбы полетел в сторону Эжени. Она поставила энергетический щит.

Взрыв. Абсорбция.

Две черные сферы вращаются по часовой стрелке вокруг моего указательного пальца правой руки.

– Урок второй! Магическая сила чародея – это палка о двух концах!

– Да будь ты проклят! – Девушка вскочила на ноги, и вытянула в мою сторону руку.

Мгновение – и у нее в руке длинный посох красного дерева.

Огненная волна прошла мимо и застыла сверкающей декоративной экспозицией магического льда. Недолгой правда, скоро лед растает прозрачной лужицей.

Я метнул в нее обе сферы черного огня.

– Урок третий! Оружие мага весьма хрупко.

Эжени приняла оба черных файербола на магический щит, в который влила крайне много магической энергии. Мне оставалось только сократить расстояние между мной и ей и выхватив меч сделать два рубящих взмаха. Два обрубка магического посоха со звуком бронзового бокала упали на каменный пол.

– Урок четвертый и последний. Отчаянье. Самое страшное для мага в бою – это отчаянье!

Короткая формула мертвого наречия, и я стал надвигаться на отступающую в угол девушку, на бледном лице которой стал проступать страх.

По полу и стенам от моей фигуры стали вытягиваться зловещие тени, преобразующиеся в диковинных монстров и крылатых созданий. В зале стало раза в три темнее, и свет все больше и больше уступал первозданному мраку…

Лезвие черного меча, по которому пробегали маленькие язычки колдовского черного пламени, зависло у горла девушки. Ее трясло.

– Что ж, я полагаю, дуэль окончена? – спросил я спокойно и слегка равнодушно.

Эжени едва заметно кивнула, опасаясь задеть мое колдовское оружие.

– Вот и отлично! Господа студенты, занятие закончено, законспектируйте дома первую и вторую главы. Все свободны!

Убрав меч в ножны, я спокойно пошел к выходу из дуэльного зала, оставив испуганную чародейку переводить дух.

* * *

Верт завалился поздним вечером с таким видом, словно на нем черти не только воду возили, но и весь имперский арсенал разом.

– Ну, рассказывай? – Я достал из шкафа пузатую, оплетенную бутыль и пару стаканов.

– Что именно? – Верт залпом осушил тут же запотевший стакан и с шумом выдохнул: – Обалдеть! Откуда?

– Наш господин инквизитор поделился. Ты мне лучше расскажи вот что. – Я наполнил стаканы по новой. – Чем вызвано столь быстрое бегство в эти стены?

Верт выругался и отвел взгляд.

– Так и думал, что догадаешься! – Второй стакан залпом ушел вслед за первым. – Младшая принцесса императора была среди абитуриентов. Атака на лагерь была стопроцентно направлена на нее.

Тут уже залпом осушил свой стакан я! Не было печали! Младшая дочь императора от третьего брака, принцесса Катарина. Так как девушка обладает сильными магическими способностями, чтобы учиться в таком заведении, то согласно указу ее пра-пра-пра дедушки Ирванта VI имеет дворянское звание наследной графини и не имеет никаких прав на трон путем наследования, за исключением введения в стране военного положения. Тогда возможны варианты. Такие особы обычно становятся разменной монетой в большинстве династических браков и подковерных играх местных динозавров большой политики. Жалко девочку, ничего не скажешь.

– Почему на моем потоке?

– По личной просьбе канцлера.

– Что?

– Тише, не ори! – Верт поморщился и поставил пустой стакан. – Разливай. Дело в том, что в империи последние пятнадцать лет творится черт-те знает что. С погостов пропадают покойники. Магические гильдии плетут подковерные игры не меньше, чем наши доморощенные тираны. Драконий хребет снова обитаем, за полгода около двенадцати случаев стычек с драконами.

Если бы не твой доклад о Башне тысячи миров, то, боюсь, мы бы до сих пор гадали, что за странное явление гуляет по имперской территории. За полгода было замечено три случая появления на территории империи.

Шестнадцать нападений на наши пограничные заставы, два из них со стороны Гоблинского перевала, отделяющего нас от земель кочевников. И ты нашел проблему в одной хрупкой принцессе?

Я разлил вино по стаканам и, сделав пару глотков, выругался.

– Верт, ты-то хоть мне зубы не заговаривай. Ты меня знаешь.

Верт, тяжело вздохнув, кивнул головой.

– Это моя идея. На принцессу Катарину, герцогиню Гатанскую, за последний месяц было куда больше покушений, чем было за весь год на императорскую семью, вместе взятую. Я предложил дать принцессе не только индивидуальное обучение, но и возможность ознакомиться со студенческой жизнью, набрать сторонников и найти вероятную будущую опору трона из отпрысков дворянских семей, владеющих магией. Император Геллон одобрил мое предложение.

Короче, я высказал все, что думаю, в очень емких и коротких эпитетах, сопровождаемых междометиями и большим объемом непечатного текста, главная роль которого отводилась моему лучшему другу.

Когда я уже закашлялся, он услужливо наполнил мне стакан.

– Я из тебя душу выну, друг мой сердечный! Твой труп пущу на эксперименты, а дух привяжу к скелету, наряжу в дамское платье в блестках и бубенчиках и продам ярмарочным шутам!

– Согласен. Но ты ведь поможешь?

– Не подлизывайся, до кота Шрека тебе, как до неба.

– До чьего кота?

– Забей! – Я отмахнулся. – Предупреждаю сразу, я ваших дворцовых лизоблюдов не перевариваю. И не жди, что я буду устраивать поблажки этой твоей принцессе!

– И не надо! Императорская семья воспитывается в строгости и порядке!

Угу, дождешься от них, как же. Боюсь, это очередная ряженая кукла с магическими способностями и завышенной моральной самооценкой из-за своего положения.

После того как мы прикончили емкость, я убрал пустую бутыль в шкаф и отправился спать.

Глава 4

«…!» – были мои первые мысли, когда я увидел данную особу в классе на первом ряду как прилежную студентку.

Заполнение первых рядов можно сравнить со шпротами в жестяной банке, так плотно они набивались поближе к принцессе. Девушка явно привыкла к всеобщему вниманию. Мало мне было двух соревнующихся за всеобщее внимание особ, из-за которых больше проблем на занятии, чем внимания. Хотя сам в их время был куда более бесноватым…

– Я рад, что вы постарались с полным прилежанием спрессоваться на первых трех рядах, но буду вынужден попросить всех рассесться по пять человек на ряд минимум, иначе некоторым придется писать конспекты стоя! – Я обвел взглядом студентов. – Либо ее высочеству я предоставлю отдельный стол и стул у доски.

Катарина шутку уловила и только улыбнулась. Другие студенты не оценили. Куча грозных взглядов и ругательств сквозь зубы.

– Я рад, что вы меня понимаете с первого раза. Тем более, обожаю гонор у студентов, семестровые зачеты комплексно принимаю я и ряд преподавателей в полевых выездах. Всю подоплеку вы должны были ощутить на себе на ваших абитуриентских сборах. Думаю, полосу препятствий по моей просьбе установят и на территории Алого университета.

Куча бледных лиц.

Я подождал минуту, пока все рассядутся как полагается.

– Что ж, господа студенты, вчерашнее наше занятие у нас прервали. Сегодня я планирую наверстать упущенное. Большинство из вас обучались магии у частных преподавателей, нанятых вашими родителями. И многие уже считают себя готовыми ко всему магами. – Несколько довольных улыбок. – Не радуйтесь, это был не комплимент. С момента, как вы стали студентами Алого университета, цена вашим знаниям – ноль!

Фу-у-ух, всегда хотел сказать подобную фразу кучке студентов-первогодок.

– Да, ваше высочество, вашим в том числе. Обратное вы сможете доказать в ходе вашего обучения в стенах университета.

– А не слишком ли громкое заявление от мага, даже не окончившего данное учебное заведение?

Я с улыбкой запомнил шумного студента-наглеца, после чего произнес:

– Я окончил Академию веера миров. В здешних стенах я был аспирантом-практиком.

Куча вытянувшихся лиц.

– Что до моего опыта, молодой человек, – я усмехнулся, – я пережил две магические войны, постранствовал по вашему молодому миру. Месяц бродил по Башне тысячи миров, где практически каждая собака охотилась за содержимым моих карманов, и, как видите, я до сих пор жив и здоров! Еще вопросы?

Тут в распахнутое окно влетел Кар-Карыч и, перекинувшись в человеческий облик, протянул мне объемистый сверток.

– Мастер, бытовики изготовили вашу пресы… передот… – Вороненок наморщил лоб.

– Передатчик?

– Да!

– Спасибо. Можешь идти.

Осторожно положив сверток на стол, я вновь повернулся к студентам.

– Вопросы?

Но студенты удивленно смотрели на чистящегося в оконном проеме ворона.

– Это Кар-Карыч, мой ассистент.

– Профессор, а…

Я поднял руку, останавливая вопрос студента.

– У меня нет ученой степени, пока нет. Так что ко мне обращаться либо господин преподаватель, либо эр Дан.

– Господин эр Дан, – принцесса Катарина посмотрела на меня вопросительно. – А как вы в столь юном возрасте заработали звание «Серый»?

Я, пожав плечами, ответил:

– Покрасил любимую рыжую кошку декана в серый цвет.

Студенты от удивления превратились в сов.

– Шучу, за пристрастие к оккультным наукам и не имея привязки ни к одной из стихий или оттенков магии.

– А к какой стихии вы тяготеете больше всего?

– Ни к одной. Я так называемый универсал. Я не стал доводить ни одну из стихий до совершенства, спокойно пользуясь заклинаниями из различных направлений. В Академии веера чистых стихийников не найти, ибо, переходя через определенную грань, очень многие либо сливались со своей стихией, воплощаясь в первородных элементалей и теряя свою индивидуальность, либо отдавали стихии часть своей души и ради силы сходили с ума.

Студенты замолчали. Особенно бледными выглядели студенты-стихийники.

– А почему вы стали преподавателем здесь, а не стали частным преподавателем?

– Мне было некуда деваться, можете расспросить студентов второго курса. Расскажут в красках и живописных описаниях. – Я обвел расслабившихся студентов довольным взглядом. – А теперь вернемся к нашему занятию. Я не буду принимать никаких письменных экзаменов, все, что вы изучите на моем занятии, будет реализовано в семестровых учениях и экзаменах. Вы все учитесь в первую очередь для себя, а не для других.

Откройте учебник на третьей странице и законспектируйте правила и меры безопасности на занятиях. Советую тщательно изучить, ибо мои занятия нередко ставят студентов перед выбором учиться дальше или отчисляться по собственному желанию.

– Набиваете себе цену?

– Да, ваше высочество, именно так и никак иначе.

Студенты какое-то время упорно водили перьями по пергаменту, конспектируя меры безопасности, давая мне время собраться с мыслями. Появление этой юной особы на моих занятиях меня радовало меньше всего. Да, Верт просил помочь, вот только боюсь, он недоговаривает куда больше, чем мне кажется.

– Господин эр Дан?

– Да?

– А как вы относитесь к черной и белой магии?

– Черная и белая магия – одно из древнейших направлений магии и во многих мирах подведено под религиозный окрас, что является большой ошибкой. Она существовала задолго до возникновения религий. И по своей сути является одним из сильнейших направлений в вашем мире.

Принцесса слегка подалась вперед, в глазах уже нескрываемый интерес:

– То есть вы способны к использованию как Тьмы, так и Света?

Пожав плечами, я создал в правой руке белое пламя, а в левой черное и, поднеся их друг к другу, заключил обе силы в магическую сферу. Две противоположные частицы мироздания равномерно поделили искусственный кокон.

– Как и любой другой представитель магического племени моего мира. Как заявил мой куратор, это биологическая особенность моего родного мира. Так как Тьма и Свет в равной пропорции присутствуют в каждом человеке.

– Простите?

– Тьма и Свет, инь и янь. Две эти частицы первозданных сил являют в себе идеальную сферу всего сущего. Они одновременно и противоположны, и неразделимы. Рассуждать на эту тему можно часами.

Я метнул сферу в стоящий в трех метрах от меня тренировочный манекен. Ослепительная вспышка была сопровождена испуганными вскриками студентов. Когда все смогли протереть слезящиеся глаза, на месте манекена лежала аккуратная горка пепла.

– Куда более опасны маги, владеющие в совершенстве обеими силами, нежели только одной из них. Да, кстати, откуда такой интерес к первородным силам?

В душу стало закрадываться нехорошее предчувствие.

– Я в равной мере владею черной и белой магией, но только на уровне подмастерья, эр Дан.

Проклятье! Верт, скотина! Вот так подстава!

– Так как сегодня вводное занятие, можете задавать вопросы, но только на тему учебы, после у меня не будет времени тратиться на ненужные мелочи.

– Господин эр Дан, а почему вы не стали развивать ни одну из стихий до уровня магистра?

– А я этого и не говорил, я сказал, что не зацикливаюсь только на одной из стихий, кто знает, может, со временем смогу достичь уровня магистра во всем.

– А не слишком ли амбициозно?

Я пожал плечами.

– Возможно, это амбициозно, но кто не хочет стать генералом, топча сапоги с нашивкой рядового на рукаве? Но мы с вами отвлеклись…

Ворвавшийся в помещение ветер распахнул дверь и поднял в воздух листы пергамента со студенческих столов.

Позади меня послышалось вежливое покашливание, но я уже и так почувствовал стоящего за спиной человека.

– Здравствуй, Сатин, – произнес я, уже зная, кого увижу. – Хорошеешь с каждым днем.

По воздуху пробежала легкая рябь, и все смогли увидеть проявившуюся в воздухе девушку. Мужская половина от удивления ахнула, пораженная красотой магички. С нашей последней встречи она только похорошела, хотя прошло меньше месяца.

Сатин стояла в красивом белом платье с длинным разрезом до бедра, оголявшим правую ногу, с открытыми плечами и закрытой грудью, что, впрочем, нисколько ее не скрывало, так как ткань плотно облегала фигуру девушки. Светлые волосы были уложены в конский хвост с длинной челкой на пол-лица и с парой длинных прядей у правого виска.

– Надеюсь, я не сильно помешала? Ваш ректор сказал, что не против, так как сегодня вводная лекция… так, кажется.

– Господа студенты, позвольте вам представить Сатин Кровавый Ветер, боевой магистр магии воздуха.

Девушка ответила жемчужной улыбкой.

– Прибыла за сестрой?

– Не совсем, с начала семестра я и сестры будем официально преподавать на стихийном факультете. На нас вышли «серые плащи», как только мы покинули башню, и предложили трехлетний хорошо оплачиваемый контракт. Эжени по случайности активировала печать переноса. Ты представляешь, каково было нам, когда вместо сестры появилась высохшая мумия довольно-таки сильного лича.

Я покосился на студентов, ловящих каждое наше слово.

– Откройте седьмую страницу, там список всего того, что должно присутствовать в ваших сумках на моих занятиях. Мы отойдем на десять минут.

Когда мы зашли в мой кабинет, я наложил на дверь заклинание тишины.

– Будешь что-нибудь? Чай, кофе или вина?

– Чуть не забыла! – Девушка щелкнула пальцами, после чего на меня с высоты двух метров упал большой мешок с чем-то тяжелым. – Ой, извини, не хотела!

Не поверю, скорее всего, долго целилась!

– Что это?

– Кохийные зерна. Хрум-Хрумыч, когда я покидала башню, послал с одним из своих многочисленных родственников. Не расскажешь, чем все-таки ты так запал в душу главному скряге башни?

– Наверное, обаянием. – Я потер шею, которая едва не сломалась от веса подарка.

– Ладно, не хочешь – не говори. Я ведь не просто так пришла. – Взгляд девушки стал серьезным. – Лича нам упокоить не удалось, он едва не разрушил торговый порт Веласа на границе с империей Норланд. Перед тем как исчез, он произнес непонятную фразу, окончанием которой было твое имя.

По спине пробежали мурашки.

– Сможешь повторить?

Сатин кивнула и, прикрыв глаза веками, произнесла формулу памяти. Ого, полезное заклинание!

– Драные с…! Сейчас я вас пощажу, но ни вы, ни ваш покровитель Дан не сможете скрыться от надвигающейся бури! – произнесла девушка, старательно произнося слова. – Я правильно произнесла?

– Даже практически без акцента. Ты запомнила его образ?

Сатин покачала головой.

– Несколько раз пыталась, но ничего не вышло.

– Заклинание маски теней! Паршиво!

– Так что он сказал? – Сатин присела на столешницу моего письменного стола, потеснив недовольно заворочавшегося Яшура.

– Дословно? Или без брани?

– Дословно.

Я повторил, после чего приготовился ставить щит от стихийной атаки, все-таки Сатин вспыльчива не так сильно, как ее сестра-пироманьячка, но все же…

Девушка покраснела, аки маков цвет, но сдержалась.

– Давай поговорим вечером, я знаю неплохую таверну неподалеку. А то, боюсь, мои студенты от любопытства скоро таранные заклинания начнут использовать в попытке проделать отверстие в завесе тишины.

– Хорошо. – Сатин легко соскользнула на пол и поправила подол.

Когда мы вышли, оказалось, что мое занятие посетили снова. Магистр Аверлоринт Ливаэль, встав за кафедру, читал студентам лекцию по безопасности жизнедеятельности, в том числе рассказывая, как правильно транспортировать раненого студента в лекарскую. Наш выход совпал с ударом колокола, ознаменовавшего конец занятия.

* * *

Обеденный перерыв в университете довольно большой, ровно один час.

Само собой, в студенческий буфет я успел раньше всех. Что хотите – годы привычки. Сам когда-то был студентом.

Представьте себе удивление студентов, когда, покинув мои занятия, они столкнулись со мной уже в буфете. Точнее, не так – столкнулись со мной те, кто торопился занять свободный столик.

Первое время многие студенты нервно реагировали на мое присутствие, преподаватели – это место не жалуют, для всех отдельно готовят и относят еду в их кабинеты. Однако я немного параноик, особенно после того как с момента возвращения шесть раз меня пытались отравить. Бедный Ящур один раз долго мучился животом, вот уж кого отрава брать не должна. Почему Ящур? Так эта прожорливая морда постоянно съедала мой обед, прежде чем я до него доберусь, или вы думали, он случайно дрых на моем столе?

Так вот, в моем присутствии само собой «разговаривать» свободно студенты не могли, как-никак я являюсь одним из главных слухов последнего месяца. Свалился на голову студентов как прошлогодний снег. Плюс мало найдется студентов, способных откровенничать в присутствии препода.

Привычно пробормотав формулу, я посмотрел на еду, после чего едва не отпрянул в сторону. Еда, тарелка и сам стол стали быстро рассыпаться на глазах. Стакан с родниковой водой упал на пол и разбился, вода разлилась по полу и мгновенно вскипела, превратившись в облачко белесого пара.

Студенты испуганно повскакивали со своих мест. У многих еда в тарелках и напитки повторили судьбу моего обеда.

Разбирательство затянулось до трех часов дня. Оказалось, что на еду в буфете наложили редкое проклятие. Если бы я не успел раньше, пострадало бы немало студентов, точнее, не просто пострадало бы, а пришлось бы хоронить довольно много народа.

Ее высочество, которая собиралась в буфет, ведомая сокурсниками, как и остальных студентов, не пустили. В университет прибыли шпики от десятой имперской канцелярии, заведующей внутренними проблемами государства.

Допрос

Низковатый работник плаща и кинжала сидел за столом напротив меня на удобном лакированном стуле, в то время как меня усадили на грубо сколоченный трехногий, скрипучий табурет. Свет в полутемной комнате, приспособленной для допроса с пристрастием, исходил только от настольной кубической лампы, стенки которой были выполнены из зеркал, три из четырех стенок – если быть точным. Четвертая была выполнена из прозрачной пластины горного хрусталя, в итоге весь поток света лился мне в лицо, мешая смотреть по сторонам.

Позади меня сидел низкорослый писарь, умудрявшийся так противно скрипеть пером по пергаменту, записывая за мной все мои «показания», что у меня не только ныли зубы, но и чесались руки надеть на его плешивую залысину его же чернильницу.

– Итак, господин хороший, что вы делали семнадцатого числа позапрошлого месяца? Отвечать быстро!

– Ну как вам сказать, разгонял толпу сброда, покушавшуюся на мою драгоценную жизнь. На пятисотом уровне, – абсолютно честно ответил я.

– Каком пятисотом уровне? Где это?! Отвечай немедленно! – Мужчина в строгом черном камзоле без каких-либо знаков различия привстал на своем стуле и навис надо мной.

– Ну, это между четыреста девяносто девятым и пятьсот первым уровнями.

– Ты мне зубы не заговаривай! Рассказывай все с самого начала!

Я пожал плечами.

– Сначала не было вообще ничего, потом бог создал небо и землю, наполнил реки и моря…

– ТЫ СО МНОЙ ШУТКИ ШУТИТЬ ВЗДУМАЛ! – Следователь по особым делам вскочил на ноги со страшным лицом. – Да я! Да тебя в каменоломни до конца твоей жалкой жизни упеку за попытку помешать следствию! Ты жалкий шарла…

Он не договорил, так как прикусил язык.

Повинуясь моему магическому воздействию, свет в фонаре погас…

Я встал и стряхнул с рук магические кандалы, на которые явно рассчитывал следователь по особым государственным делам. Подняв его заклинанием, я просто-напросто выбил им дверь, после чего, закатав рукава, вышел следом.

Следователь по особым делам, когда я вышел из помещения, никуда не успел деться, так как повис вверх тормашками на прибитой к стене голове какой-то химеры, зацепившись штанами за один из ветвистых рогов. При этом данный субъект испуганно верещал, сильно шепелявя прикушенным языком.

– Ну, я же говорил не больше пяти минут, а вы двенадцать, двенадцать!

Позади меня стояли командор Верт и инквизитор и обменивались какими-то предметами.

– Командор, в следующий раз с вами спорить не буду. Постоянно в невыигрышном положении оказываюсь!

– Вы все у меня пожалеете! Вы все шпионы и пособники врагов империи!

Глубоко вздохнув, я снял крикуна с головы-чучела химеры. После чего без замаха поставил ему под правый глаз довольно-таки объемный фонарь, затем связал его по рукам и ногам, чтобы не убежал. Снял левый его сапог и, спрессовав заклинанием, затолкал ему в рот этот импровизированный кляп. Для красоты композиции я снова водрузил его на рог чучела, вот только в этот раз подвесив за путы на ногах. Сами понимаете, веревки под руками у меня не было, пришлось пустить его штаны на лоскуты.

– Господа хорошие, вы мне ничего не хотите пояснить? – с улыбкой крокодила я обернулся к спорящим, однако их и след простыл.

Отступление

Услышав стук в дверь, командор Верт отвлекся от чтения доклада и громко произнес:

– Войдите.

В кабинет осторожно зашла девушка в зеленом плаще с накинутым на лицо капюшоном. Плотно закрыв за собой дверь, она откинула капюшон и повернулась к командору лицом.

– Добрый вечер, первый советник.

Командор Верт вскочил на ноги и, подойдя к принцессе, принял у нее из рук плащ.

– Ваше высочество, прошу вас, присаживайтесь. Что привело вас ко мне на ночь глядя?

Катарина прошла через весь кабинет, после чего присела в кресло у камина.

– Советник… прошу прощения, командор. Почему вы порекомендовали мне столь юного и бесталанного преподавателя, как этот… – Принцесса покрутила пальцем в воздухе, пытаясь подобрать нужное слово. – Это подобие на преподавателя! Его вводные занятия курам на смех! А его… его отношение к студентам… к дворянам, в чьих жилах течет кровь древнейших фамилий имперских родов! Какой-то жалкий…

Верт рассмеялся, довольно кивая головой.

– Я сказала что-то смешное?

– Ваше высочество, я расскажу вам сейчас короткую историю о том, как мы с ним впервые познакомились ровно тридцать три года назад на семестровых экзаменах. У нас были общие учения, я бы добавил, соревновательные от двух магических школ. Он был на втором курсе, я на третьем. Два одинаковых факультета боевой магии двух различных школ. У нас было задание захватить флаг противника и вывести всех из строя, у них аналогичная команда.

– Вы победили?

Верт усмехнулся и покачал головой.

– Это был самый крупный позор в моей жизни. Этот поганец и двое его сокурсников выбрали партизанскую войну, в то время как основная группа пошла в лобовую атаку. Признаюсь, она далась нам очень тяжело. Но мы, понимая, что против нас всего три студента-второгодки, почувствовали себя богами. Это была фатальная ошибка!

– Почему?

– Пока все студенты игровой команды шли на закланье, эта троица превратила свой лагерь в настоящее поле боя! Магические мины, ловушки, силки, медвежьи капканы… и многое из того, что они принесли с собой из своих миров!

Верт зябко передернул плечами.

– Страшно подумать, что бы было, если бы их големынежити, отлитые из твердоплавкой стали, были вооружены не дубинками с мягкой обмоткой, а стальными мечами! На них не действовала никакая магия! Все заклинания до третьего уровня силы разбивались о них, как морская волна о скалистый берег! Они отлавливали нас в течение трех суток. Перепуганных, уставших и голодных! После с ними столкнулся, когда я и десятка полтора студентов прибыли к ним по обмену опытом. Вот тогда я и увидел разницу между нашей подготовкой и подготовкой магов Академии веера миров!

– Командор, вы говорите загадками.

Верт, глядя в наивное, все еще кажущееся детским лицо принцессы, усмехнулся и произнес:

– Скажу так, на соревнованиях они должны были проиграть, чтобы не показать свой настоящий потенциал! Маг, который покажет себя во всей красе и не оставит что-нибудь в рукаве, – мертвый маг! Они выиграли потому, что решили показать, что им вовсе необязательно использовать против нас магию, чтобы победить. Это был серьезный щелчок по носу!

– Вы хотите сказать, что он маг уровня магистра?!

Верт покачал головой:

– Нет, уровня магистра были двое его друзей. Чародеи, свободно владевшие черной и белой магией. Он же был в их команде заводилой и постоянно впутывал их в разные неприятности и сомнительные авантюры, из которых умудрялся выпутаться не только сам, но и вытащить за собой друзей. Причем каждый раз с победой!

– Так какой мне от него толк? Везение не передается обучением!

Верт вздохнул и сказал с неохотой:

– Помимо дикого везения у него есть еще один талант. Самый опасный из всех в его арсенале. Он разрабатывал все заклинания, благодаря которым Тайка и Бервелл достигли уровня магистра уже к четвертому курсу Академии! Заклинания комбинации частиц Света и Тьмы! Учебник, по которым они обучались, утерян. Инквизиция надеется, что он восстановит утерянные в ходе несчастного случая материалы.

– То есть вы хотите сказать, что у него могут храниться нужные мне знания?

– Именно, ваше высочество! И не только это, но и сама система подготовки. Ваш потенциал был определен уровнем архимага, но без нужных знаний вы не продвинетесь дальше магистра.

Принцесса поджала губы, глядя в одну точку.

– Что вы предлагаете?

– Попытайтесь заинтересовать его в индивидуальном обучении вашей особы. Давление или приказ он пропустит между своих ушей.

– Что, и даже награды императорского дома и благодарности самого императора будет мало?

– Мир, откуда он прибыл, весьма непохож на наш. Дворянское сословие там было упразднено или сведено как декорация для остальных. Громкие титулы для него не более чем пшик. Нет, он понимает, какие должности и какие места занимают те или иные дворянские лица… В их мире помимо протекции важно, кто и чего сам стоит. А что же о награде, то скажу вам одно: в своем мире он владел многим из того, что не смогут дать ни один из императоров этого мира.

– И всего-то? Капризный выскочка из окраинных миров?

– Боюсь, ваше высочество, что он реально оценивает способности многих из нас и далеко не каждого примет как равного. Тем более как человека, стоящего выше или ниже него по способностям.

– Полагаю, что если его привести в имперскую допросную, то специалисты смогут разговорить даже мертвого…

– Возможно, и так, ваше высочество, вот только я бы хотел тогда оказаться на том свете раньше, чем он оттуда выберется.

– Командор, вас ввели в заблуждение. Он сумел так сильно запугать даже вас? Я видела его вчерашнюю дуэль со стихийным магом! Он победил просто благодаря удаче и артефактам, ко…

Верт кивнул:

– Которые разработал и создал он своими собственными руками. Ваше высочество, вы еще слишком юны, чтобы в полной мере осознать его полезность как друга и опасность в качестве врага. Страшнее него были только его погибшие друзья. Вот кто смог бы стереть с лица земли и саму империю, и все окружающие королевства… А теперь прошу прощения, но вам пора к себе. Вас проводят мои люди.

– До свидания, советник… простите еще раз, командор Верт.

Принцесса встала и, накинув плащ на плечи, покинула кабинет.

– Эх, ваше высочество, ваше высочество… – Верт грустно покачал головой. – Когда же вы расстанетесь со своими розовыми стеклами и выберетесь из своей уютной раковины капризного ребенка? Сдав возможности Рина, я поставил его под удар, чего он мне уже никогда не простит. Если же вы не воспользуетесь своим шансом, то спасать и дальше будущую глупую императрицу не будет уже никто… В том числе и я.

Глава 5

Отмена главного экзамена была ознаменована также тем, что у нас пропали наши «прикопанные» искусственные монстры. Ох, не к добру все это, скажу я вам.

Что ж, Верт сумел тогда в неразберихе плавно отойти от проблемы и закончить учебный год проверкой способностей. В чем она заключается? Тест простой: маг применяет заклинание на обелиске, обычно для этого используется магический таран или просто сырая энергия. Обелиск показывает силу мага в градации до сотни пунктов. Каждые десять пунктов градации – это уровень мага.

От ноля до семидесяти – чародеи простых уровней. От семидесяти до девяноста девяти – чародеи уровня, близкого к магистру. От сотни и выше тоже имеется градация. Но она, как говорится, только для элиты.

Сто двадцать пунктов – гранд-магистр.

Сто пятьдесят пунктов – экхарт-магистр.

Двести пунктов – архимаг.

Свыше двухсот пятидесяти – маг, не имеющий категорию. Абсолют. Таких за все время существования веера миров было не более сотни. Все на учете в каждом из миров, так как такая сила может перевернуть и без того хрупкое равновесие мира.

Итак, началось.

Дамы, как говорится, вперед.

Мерида – семьдесят четыре пункта.

Эрин – девяносто два пункта.

После чего поток пошел. Обелиск вспыхивал, окрашиваясь в различные цвета и оттенки, после чего дежурный маг-бытовик высчитывал уровень студента.

Когда поток иссяк, вышел улыбающийся Колин и ударил сырой магией. Обелиск вспыхнул ослепительно белой вспышкой, после чего по нему прокатились белые язычки пламени и миниатюрные молнии.

– Двести два пункта! – Маг-бытовик нервно икнул, ошарашенно глядя на студента.

Это уже не шутки. Если его текущий уровень силы – уровень архимага, то за пару десятилетий упорной работы он сможет приблизиться к абсолюту. Только таких дарований мне не хватало…

По залу шел ропот.

Пошли абитуриенты…

Свита принцессы Катарины показала себя с неплохой стороны. От семидесяти пунктов до ста тридцати.

Принцесса вытянула вперед обе ладони и произнесла формулу магического заклинания…

Обелиск охватило яростное пламя. Пламя с черными и белыми язычками…

С громким треском обелиск рассыпался на каменные плиты пола мелкими, дымящимися осколками горного хрусталя.

– Двести шестьдесят три пункта…

Удивление, страх, шок в глазах окружающих. Императорская семья около трех с половиной сотен лет назад покончила с междоусобной войной трех разрозненных королевств и взяла их под свое крыло. Ходили слухи о том, что в императорской семье тщательно следили за тем, чтобы в роду оставались сильные маги с хорошей наследственностью. Сейчас же я видел это своими глазами.

Верт, твои шуточки меня уже порядком достали!

По традиции ритуал заканчивали преподаватели.

Да, чуть не забыл, обелиск заменили. Бытовики народ запасливый.

Появление трех сестер-стихийниц стало полной неожиданностью для студентов. Девушки готовились явно долго.

Сатин взмахнула кистью, и обелиск окутал небольшой самум.

– Двести двенадцать пунктов!

Эжени Огненный Шторм окуталась ярко-красным пламенем и метнула в обелиск метровый файербол.

– Двести двенадцать пунктов!

Волна удивления.

Блин, забыл, как зовут у них третью сестру… Обелиск накрыла водная взвесь.

– Двести двенадцать пунктов!

Ропот среди студентов.

Тут вышел наш главный инквизитор и представил девушек:

– Господа студенты! Позвольте вам представить трех сестер, которые будут преподавать с нового семестра на кафедре стихийной магии: Сатин Кровавый Ветер! Эжени Огненный Шторм! – Девушки радостно улыбнулись студентам. – И Гвеннелин Водная Сфера. Все три девушки, как вы заметили, чародейки-архимаги, которые пришли к нам из Башни тысячи миров.

Я даже посочувствовал студентам, особенно тем, которые будут стажироваться у Эжени. С ее вспыльчивым характером многим придется туго.

– Господин эр Дан, стесняется показать свой уровень? – послышался со стороны студентов чей-то насмешливый женский голос.

– Простите, задумался.

Я ударил в обелиск сырой энергией. Спецэффекты спецэффектами, а мой уровень я вам показывать не собираюсь.

– Шестьдесят три пункта!

Тишина.

Я развел руками.

– Увы. Для преподавательской и теоретической работы мне хватит, а большего, думаю, добьюсь с годами.

Легкий смех по залу. Несколько злых взглядов и испепеляющий взгляд Эжени. Проиграть дуэль магу по уровню силы раза в три слабее себя – урон по престижу.

Я щелкнул пальцами, на голову Эжени, все еще пылающей, словно праздничный факел, высыпалось ведро снега. Благо в воздухе было достаточно влаги благодаря студентам и Гвеннелин. От девушки тут же пошел пар, мгновенно испарившегося снега и воды.

Как говорится, мой уровень магии стал для всех новой темой для обсуждения. Молодежь еще не осознала, что магические силы – не повод ставить себя выше других и задирать нос, по которому можно очень больно щелкнуть. Опыт спокойно перечеркнет самого сильного мага. Толку, что ты можешь создать заклинания первого и предельного уровня, ставящего тебя на уровень младших богов и их наместников, если ты не можешь ими правильно воспользоваться.

Своим выступлением трио архимагов башни заработали толпу поклонников и поклонниц. Разница в возрасте студентов и их будущих преподавателей была незначительной – всего пара лет.

Представляете теперь, сколько покоренных силой и красотой студентов шлейфом таскаются за девушками? На третий день после их выступления магички не знали, куда складывать цветы и подарки. Зато мне как бальзам на душу. Две первые красавицы Алого университета были отодвинуты на второй план!

А вот Колин… К полному неудовольствию Эрин, за ним стали бегать студентки всех курсов. Положение в обществе, чей дворянский род в почете перед троном императорской семьи, а теперь и уровень силы, способствующий продвижению по карьерной лестнице. Что ж, девушке теперь придется побороться за свое счастье, пока его не увели прямо у нее из-под носа.

Сегодня, как вы понимаете, больше занятий не было. Два месяца свободного времени. Студенты разъезжаются по своим домам или в гости к сокурсникам, кто куда.

У меня на столе в две пирамидки лежали конверты и трубки писем от студентов, их родителей и нескольких образовательных учреждений как империи, так и из-за границы.

Отдельно я отложил несколько конвертов с предложениями, прибывших с нарочным из королевств Веллас, Годерин, Галторн и Хельст. Содержание примерно одинаковое: хороший заработок, дворянство, земли за постоянное и эксклюзивное оказание услуг.

Перемолов зерна кофе, я ссыпал их в турку и поставил на решетку в камин. Кузнец выковал крепление по моим эскизам за три дня.

На ближайшее время потребность в поиске зерен отпала. Особенно после того как я обнаружил пару молодых побегов в прозрачных колбах, когда распечатал мешок. Надо будет придумать, как бы отблагодарить прямоходящего хомяка.

С тихим вжиком от пассивного магического щита отлетели два арбалетных болта и глубоко вошли в створки шкафа с реактивами. С тихим шелестом створки рассыпались древесной трухой, и на пол упало несколько пузырьков с реагентами.

– А я уже думал, что вы все же решили сбежать…

– Умри, проклятый некромант!

Шаг в сторону. Магией вырвать у девушки из руки длинный кинжал, а ей самой придать ускорение…

С испуганным визгом неудавшаяся убийца из надоевшего ордена со скоростью скорохода, получившего ускорение коленом под зад, вылетела в распахнутое окно. Через секунду ее визг сменился шумным плеском.

Повезло, что она упала в ров, а не скажем там, на камни или землю, все-таки восемнадцатый этаж башни. Спокойно подойдя к испорченному шкафу, я достал оттуда пару бутыльков и, ссыпав их содержимое в ступку, быстро перемолол все в единый порошок. Осторожно пересыпав все в пустую бутыль из-под вина, я налил туда миллилитров двести воды и, запечатав пробкой, выбросил бутылку вслед за девушкой.

Громыхнуло.

Когда я выглянул в окно, на берег из ядовито-фиолетовой воды выползала мокрая, выкрашенная в светящуюся несмываемую краску девушка, чья кожа при свете солнца стала быстро приобретать лимонно-желтый оттенок. Ночью ей больше фонарь не понадобится, так как будет сиять, как неоновая лампа.

Оставленный ей арбалет с тихим хрустом рассыпался горсткой трухи и металлического лома. Только вырванный из рук девушки кинжал, вошедший в каменную кладку, словно в мягкий маргарин, остался неизменным. На досуге изучу.

Тем временем «поспел» кофе.

* * *

Кабинет бытовиков, как обычно, напоминал поле боя хомяка, влезшего на минное поле, и окружавшее склады с чем-то весьма опасным. Вот и опять эти кадры строили баррикаду вокруг окруженного магическими щитами сундука, покрытого защитными рунами и отгоняющими духов знаками.

– День доб…

Грохнуло так, что на какой-то момент я оглох, а горе-естествоиспытатели в комнатных условиях попадали на пол, зажимая уши.

Случайно я задел полку с артефактами… Полыхнуло красным, после чего все померкло…

* * *

Я стоял на уступе какого-то горного обрыва и ошалело смотрел вниз на раскинувшийся у подножия горы огромный и красивый город.

– Однажды я их прибью и сделаю первоклассный материал для практических занятий! Второй раз за год!

Устало опустившись на нагретый за день камень скального обрыва, я перевел дух.

Надо спуститься вниз и выяснить, куда меня занесло в этот раз.

Похлопав по карманам, я понял, что, кроме моего обычного набора амулетов, черного меча и последних карманных денег, у меня ничего не было. Негусто.

Разбежавшись, я спрыгнул вниз, активировав заклинание левитации, после чего по плавной дуге поплыл к подножию горы. Приземлившись возле оживленного тракта, я повернулся в сторону города и, поправив перевязь с мечом, пошел по обочине дороги, пропуская груженые телеги и конных всадников.

В город пропускали по документам и въездной пошлине.

Королевство Роннерс. Противоположный конец континента… Если не ошибаюсь, город является крайним оплотом, защищающим от нашествия гоблинов и кочевых племен. Королевство одним краем примыкает к морю и другим к Вертанским равнинам, где властвуют кочевые племена. Ходят слухи, что на самой границе «шалят» племена амазонок, но это только слухи, которые распускают торговцы.

Уплатив пеший налог, я прошел контрольно-пропускной пункт города Орэл-Верн, трижды был обруган возницами, два раза едва не сбит посыльными, шесть раз почти был ограблен (почти потому, что срезать кошелек у мага себе дороже, мой лично кошель бил током до тысячи вольт, так что воришки забавно подпрыгивали на месте и бросались наутек).

Это еще полбеды. Пока я шел до площади, мне восемь раз предлагали купить какой-нибудь хлам чуть ли не с противоположного конца мира, два раза пытались утащить в паб, шесть раз завязать со мной драку и десять раз затащить в квартал красных фонарей. От последнего пришлось со скрипом отказаться, так как денег практически не было.

Когда я вышел на главную площадь, оказалось, что такое обилие народа из-за праздника и народных гуляний в честь семнадцатилетия принцессы Александринии Белгонской, главной наследницы на престол и единственной дочери королевы Неррит Четвертой! Да, здесь, так сказать, патриархатом не пахло, обстановка была ближе к матриархату, но с учетом, что мужчины слабым полом отнюдь не считались.

Тут меня сбили с ног. Беда в том, что я при этом кого-то толкнул, у кого-то выбил из рук бутыль с вином и пролил на кого-то это вино.

– Вы невежа, сударь! – Мне в лицо полетела какая-то тряпка, тут же вспыхнувшая и рассыпавшаяся пеплом. – Требую сатисфакции!

Девушка лет восемнадцати-двадцати в форме королевского гвардейца. С ее лица и волос, торчащих из-под широкополой шляпы с пером, стекали и капали на мундир красные капли вина.

– Нет, сударыня, жениться я на вас не могу…

Громкий смех и покрасневшее лицо девушки буквально кричали о том, что надо срочно делать ноги.

– Убью!

Девушка схватилась за шпагу и попыталась вынуть ее из ножен. И, увы.

Подумаешь простенькое заклинание. Чем сильнее она тянет, тем крепче держится меч в ножнах. Студенческая забава…

Если я хорошо разбираюсь в законах здешнего государства, дуэли сами по себе запрещены, если только не санкционированы дуэльной палатой (в этом королевстве была и она), а обнаженный в присутствии людей клинок уже уголовное преступление.

– Предлагаю решить все дело миром.

Пышущая злостью девушка внезапно вздрогнула и постаралась скрыться в толпе. Причина, по которой она столь скоро ретировалась, оказалась довольно проста. Группа из пяти гвардейцев с офицерскими нашивками и дворянскими поясами как раз пробирались сквозь толпу в нашу сторону. Понимая, что ничем хорошим это все не кончится, я тоже ретировался.

* * *

Цены в Орэл-Верне меня немного удивили, в положительную сторону. На пару медных монет я вполне прилично пообедал. Бесплатно попробовал с десяток вин. Сто граммов вина дали бесплатно.

Довольно занятно сравнивать имперскую жизнь и местную…

С наступлением сумерек в небо стали запускать праздничный салют, посвященный само собой принцессе Александринии.

– Господин Рин Дан?

Я дернулся и обернулся.

Возле масляного фонаря стоял мужчина в серой хламиде с капюшоном.

Господи, они на мне маяк повесили?

– С кем имею честь общаться?

– Брат Олбрен, церковь Далва Воителя. О вашей пропаже объявили неделю назад и разослали описание по всему континенту.

По спине пробежал холодок.

– Неделю?

Монах внимательно посмотрел мне в лицо и кивнул, подтверждая.

– Да, ровно неделю. Что вас так удивило?

– Я появился за городом не более восьми часов тому назад.

Похоже, наши бытовики что-то опять намудрили в своих изысканиях. Горе-экспериментатор будет бит мною, причем сильно и весьма больно!

– Так как вы объявились, что мне передать в Алый университет?

– Что прибуду к началу учебного периода. Раз уж меня сюда закинуло, устрою себе месячный отпуск.

Монах кивнул:

– Хорошо, я так и передам. Если что, обращайтесь в нашу церковь, она расположена возле восточных ворот. Спросите дорогу у любого стражника, вам обязательно покажут путь. Всего хорошего, эр Дан.

Монах, попрощавшись, удалился.

Неделя. Неприятно. А что если год или десятилетие? Путешествие во времени я как-то не планировал.

С громким свистом в небо взмыла искрящаяся ракета фейерверка, в яркой вспышке слегка ослепив радостно вскрикнувший народ, после чего разноцветным искрящимся дождем осыпалась на землю. Да уж. Годовая зарплата бюджетников вылетела в трубу в виде праздничного салюта…

Вдоволь насмотревшись праздничного салюта, я стал выбираться с площади. Думаю, стоит подумать о ночлеге…

Бамс!

В полумраке уличных фонарей на самом выходе с площади на меня налетела девушка в гвардейской форме. Так как она килограммов на тридцать-сорок весила меньше меня, то, как и полагается по законам физики, упала на пятую точку, громко чертыхнувшись, выругалась, поминая моих родственников вплоть до пятого колена.

– Ты-ы-ы!

Она вскочила на ноги и схватилась за рукоять шпаги.

– Теперь не уйдешь!

Я несся по улице, стараясь никого не сбить, огибая праздно шатающиеся парочки и горланящих песни во здравие принцессы людей. Следом за мной, спотыкаясь и падая, неслась эта настырная особа. Ее папаше следовало в детстве учить ее розгами и заставлять играть в куклы, а не отдавать в гвардейский полк!

Свернув на очередном перекрестке, я запрыгнул на облучок проезжавшей мимо кареты. Мне еще повезло, что лакеев не было…

Карета, проехав несколько улиц, оказалась на территории дворца. Кованые ворота за моей спиной со звуком за-хлопнувшейся пасти железного монстра закрылись, и карета, управляемая кучером, легко покатилась через дворцовый парк к разъезду перед дворцом. Когда до разъезда оставалось метров двадцать, я спрыгнул на землю и привел одежду в порядок. Сердце билось как заведенное. Вот это я влип!

* * *

Стандартная заезженная до боли фраза: «Если ты был на одном балу, то был на всех!» Увы и ах, не приходилось ни разу. Рылом не вышел.

Бал был костюмированным, так что сделать себе маску как у Зорро и начертить усы не представило особых трудностей, если не считать того, что господин, у которого я оттяпал треть плаща, долго кричал, что его, дворянина в таком-то колене, при длиннейшем пантеоне благородных родственников, так опозорили в королевском дворце! Печально, прохладно, но ладно!

Обилие костюмов сводилось к каким-либо загадочным животным или героям местных легенд. Ну, только герои не обязательно, были и злодеи, и великие маги древности, и страшные монстры, ну и прекрасные принцессы в золотистых полумасках… Принцесс различных эпох я насчитал около сотни. Однако перебор!

Прислонившись спиной к гранитной колонне, я наблюдал за танцующими парочками. Думаю, покинуть дворец будет проще всего, например, подцепить какую-нибудь баронессу и укатить в ее карете, а там поскорее покинуть столицу.

– Вас не привлекают прекрасные леди?

– Простите? – услышав красивый женский голос из-за спины, я обернулся.

Честно говоря, голоса из-за спины стали меня уже напрягать. Может, придумать заклинание для любителей подкрадываться со спины? Вроде постоянного чихания или дикого кашля?

Позади меня стояла высокая темноволосая девушка в кожаном доспехе, с явно декоративными элементами тяжёлых доспехов. Длинные ноги едва прикрывала ленточная юбка с начищенными стальными бляшками. Девушка была не просто спортивно сложена, в ней чувствовалась грация хищника. Лицо девушки скрывала черная полумаска, обрамленная серебряным узором.

Слегка любопытный взгляд зеленых глаз…

Сердце непроизвольно сжало и отпустило.

– Простите?

– Вокруг вас уже нарезают пятый круг девушки в поисках партнера на танцы или чтобы скрасить беседу этим вечером. Но вы так равнодушны, или не понимаете женских намеков?

Сказать честно, я залюбовался на местный костюмированный аналог Зены – Королевы воинов.

– А почему такая леди, как вы, сегодня без кавалера?

– Быть может, я еще не выбрала кавалера на вечер.

Отвесив девушке, галантный поклон я спросил:

– Если судьба свела нас, чтобы провести вечер за приятной беседой или танцем, могу со спокойной совестью предложить свою кандидатуру.

Глава 6

Девушка в одеянии воительницы, как я уже заметил ранее, была чудо как хороша собой. Хорошие манеры, богатый словарный запас и тем для разговоров. Особенно мне понравилось, как она движется в танце: контроль и грация, гибкость и плавность…

– Мне кажется, или на балу слишком много принцесс?

– Что? – секундная заминка, после чего она, уже улыбнувшись, ответила: – Да, мечта каждой девушки побывать принцессой и быть увезенной принцем из далекой страны на белом жеребце породистых кровей. Вы не принц под маской незнакомца, случаем? Кстати, хорошо танцуете, за весь танец ни разу не наступили мне на ногу.

– Не дай бог. А что, у вас часто заморские принцы тайно посещают балы и оттаптывают девушкам ноги?

Заиграла новая, куда более подвижная мелодия, нежели прошлый сонный вальс, и приятная незнакомка потащила меня снова в круг танцующих, не желая слушать отговорок.

Так как, бывали прецеденты?

Мелодия закончилась, и я перевел дух.

– Даже вспоминать не хочется… А почему такая нелюбовь к образу прекрасного принца?

– Просто обычно за этим скрывают все свои недостатки. Да и толпы претенденток на трон, рассматривающих твою кандидатуру, чтобы хорошо устроиться в жизни, меня не прельщают.

На ее губах промелькнула легкая улыбка, а в глазах проскользнула тень грусти.

– Как-то не очень гармонируют речи старца с устами столь молодого человека! Мне уже интересно, не сам ли загадочный принц Дамитр прибыл ко двору просить руки и сердца нашей принцессы?

– Увы, моя прекрасная амазонка, я даже не представляю, как выглядит сама принцесса, не то что этот загадочный принц; могу только предположить, что это вон тот хлыщ, облепленный дамами, как кусок рафинада пчелами.

Девушка, мельком глянув в ту сторону, поморщилась.

– А вы догадливы, мой милый незнакомец. Не хотите представиться даме?

– Рин. А как зовут мою прекрасную валькирию?

– Зовите меня Кати, побуду сегодня принцессой-валькирией!

– Нет желания пойти проветриться от всех любителей поглазеть на дам и кавалеров с расчетом выгоды и продвижения по службе. Пускай охотники за принцессами развлека…

Меня в спину сильно толкнули, и я едва не упал на покачнувшуюся вместе со мной партнершу по танцу.

– Невежа, вы совсем глаза потеряли?

– О, прошу прощения, я не знал, что здесь клумба с декоративными растениями, которая еще и разговаривает.

– Что-о-о?! – Молодой «прыщ» стал стаскивать перчатку, которая благодаря моему заклинанию сопротивлялась как живая. Наконец он не выдержал: – Требую сатисфакции!

Это что, коронная фраза дуэлянтов в королевстве?

– Вы уверены? Вы как бы не в моем вкусе…

Молодой прыщ в золоченом камзоле и белой винтажной маске побагровел настолько, что это стало заметно сквозь тонкую маску. Словно маска сама побагровела от злости владельца.

– Дуэль! В саду!

Я только плечами пожал.

У меня секундантов не было, так что этот прыщ нашел секунданта и для меня из своих друзей, если не ошибаюсь, какой-то знатный барон. Час от часу не легче!

Дальше пошел цирк шапито!

Я снова применил на этом павлине простенькое заклинание, в итоге тот полчаса тужился, пытаясь вынуть шпагу из ножен. Когда же я сжалился над ним и он сумел вынуть шпагу, то едва не зарезал ею своего секунданта, неосторожно стоявшего рядом. Насколько я понял, этого прыща задело то, что «его дама сердца» весь вечер танцует с другим.

Вынул из ножен дуэльную шпагу, предоставленную мне секундантом, ну не доставать же свой колдовской эсток, он в один взмах располовинит и саму шпагу и самого прыща.

Два взмаха, и прыщ, ругаясь, держится за раненую кисть, а улетевшая шпага потерялась где-то в кустах.

Думаю, теперь пора делать ноги.

Поблагодарив секунданта за предоставленную им честь воспользоваться в дуэли его фамильным оружием (у барона аж слезы навернулись, так он был горд, что не опозорили его оружие во время дуэли), я уже хотел попрощаться с прекрасной валькирией, как та, воспользовавшись моментом, подхватила меня под локоть и утащила в лабиринт дворцового парка.

Распугав по дороге несколько «влюбленных» парочек, мы буквально влетели в летнюю беседку, освещенную двумя масляными фонарями, правда, тут же потушенными Кати.

Честно говоря, я немного ошалел от такого напора девицы. Должен честно признаться, я был даже очень не против, но всегда найдется какая-нибудь сволочь, готовая испортить хорошо начавшийся вечер!

В ночное небо взлетела магическая красная стрела и зависла над парком, освещая все багрово-красным цветом. А после послышался испуганный женский крик, который тут же подхватили другие…

Магическая стрела льда отбросила на пару шагов ворвавшегося в беседку мертвеца наружу, после чего покрыла его тело толстым слоем льда.

Над парком прокатился противный каркающий смех… Интересно, организатор этого нападения долго репетировал свой хохот? Если да, то едва тянет на троечку и испугает разве что ребенка.

Аккуратно пересадив Кати со своих колен на деревянную лавочку, я быстро привел одежду в порядок и произнес заклинание рыбацкой сети. Простое заклинание, позволяющее понять, что творится вокруг и сколько вокруг меня людей и особенно магически созданных существ.

Я тихо выругался.

В ста метрах от нас из магического портала буквально потоком появлялись новые волны нежити и порождений темной магии.

Затрещал лед, сковывающий по рукам и ногам нежить. Я уже собирался бросить в него заклинание упокоения, как мимо меня проскользнула гибкая фигура девушки…

Скорость, с которой двигалась Кати, заставила меня непроизвольно вздрогнуть – куда быстрее обычных людей! С тихим, едва различимым в суматохе хрустом ее неширокий меч, выхваченный из заплечных ножен, рассек плоть и шейные позвонки зомби, и отрубленная голова, разбрасывая кусочки магического льда, покатилась по мощенной серым камнем прогулочной дорожке парка.

Послышалось хлопанье крыльев, и на девушку с неба стала пикировать какая-то тварь.

Щит, файербол. Магический хлыст, рассекший вспыхнувшую тварь, охватил осиную талию девушки и отбросил Кати прямо в мои объятья…

– Аргх…

От неожиданности она сильно заехала мне в живот, в итоге мы с ней повалились на траву. Пока я пытался поймать ртом воздух, девушка уже была на ногах, сжимая меч в правой руке и длинный кинжал со змеевидным лезвием в левой.

– Это… ты эту тварь? – От переизбытка адреналина в крови она тяжело дышала. – Так ты маг?

– Маг, маг, – пробормотал я, вставая на ноги. – У вас крепкая рука, леди… В сторону!

Папаша юной леди явно хотел сына, нежели дочь. Девушка среагировала молниеносно, отпрыгнув в сторону гимнастическим кульбитом без использования рук, при этом успев махнуть мечом, отсекая голову мертвой гончей, выскочившей из декоративной растительной ограды.

– Прикрывай спину! – Я уже сыпал огненными стрелами направо и налево, точечными ударами превращая нежить в полыхающие факелы.

Кати, к моему полному удивлению, безропотно встала спина к спине, с оружием наготове. Огненные стрелы менее мощные и разрушительные, нежели огненные сферы, именуемые в быту файерболами, но они менее затратные по использованию магической энергии, что весьма полезно в затяжном бою.

– Надо отступать к замку, там стража сможет, если уже не поставила хорошую оборону!

– Согласна! Мы здесь как пара оленей на охоте!

Сравнение мне не очень понравилось, но я промолчал.

– Дворец в какой стороне, помнишь?

– Да! Нам туда! – Кати ткнула кинжалом в сторону перекрестка прогулочных дорожек, откуда уже потоком в нашу сторону, спотыкаясь и падая, продвигалась нежить.

– Прикрой глаза!

Огненный шквал пронесся по аллее, сжигая все на своем пути. Я выбросил в кусты одноразовый амулет «Дыхание дракона». Неделю потратил на его создание и запитку руками студентов. Мои дорогие студенты-стихийники только рады были помочь, так как попытка подкатить ко мне с деньгами провалилась.

Итого у меня из серьезного арсенала остался только еще один такой амулет и по паре амулетов от каждой стихии – мало, но иначе в магическом зрении я становился похожим на новогоднюю елку.

– Бежим!

Подтолкнув девушку в спину, я понесся следом за ней, магическим хлыстом разбрасывая с ее пути горящую нежить. Внезапно мы с ней налетели на магическую стенку, которая тут же отбросила нас назад на пару шагов.

В нашу сторону, улыбаясь в двенадцать желтых кривых зубов, шел какой-то бомж в грязном засаленном плаще с магической корягой в руках.

Вскочив на ноги, я выхватил эсток и, взмахнув им, рассек магическое препятствие для бегунов, словно стенка была не прочнее мыльного пузыря, после чего подскочив к бормочущему новое заклинание колдуну, со всей силы пнул его ногой в пах. Прежде чем колдун успел упасть, держась за свои «недостатки», в его горле появился кинжал Кати. Та тут же подскочила к остывающему телу и, вырвав из его горла клинок, брезгливо вытерла кинжал об его одежды. Я же тем временем рассек мечом зеленый кристалл в посохе колдуна. Если я правильно понял, нежить контролируется несколькими такими камушками, и теперь какая-то часть первой волны нападения осталась без контроля. Пока колдуны сообразят, кого-то из них могут и загрызть…

– Что встала, как истукан! Бегом к дворцу!

Девушка не отреагировала, в легком ступоре глядя на растущую под колдуном кровавую лужу. Первый раз?

Пришлось развернуть ее в нужную сторону и придать ускорение хлопком пониже поясницы… Если бы я был не на взводе, это были бы мои последние действия, так как девушка, испуганно ойкнув, едва не снесла мне мечом голову.

Столько гнева в ее взоре!

Я непроизвольно провел рукой по макушке… Фух, едва скальп вместе с головой не сняла наша горе-амазонка!

– Т-ты! Да как ты сме…

– Я! – перебил я ее. – Бегом отсюда, пока остальная нежить нас на ужин не распотрошила!

После чего я понесся в сторону дворца. Погасшие фонари снова зажглись, и дворец стало прекрасно видно, как и то, что происходило вокруг.

Мы неслись по залитой кровью и заваленной трупами гостей аллее. Приятного в этом, я вам скажу, крайне мало…

Второго колдуна, попавшегося мне на пути, я благословил пинком с разбегу по его тощему заду и огненным файерболом вдогонку. Колдун попался незатейливый, связав магией молоденькую девушку, он видимо решил потешить свою плоть, теперь попрыгает в аду на сковородке. После смерти колдуна путы спали, и я, подхватив девушку и закинув ее на плечо, понесся дальше.

Кати неслась впереди, словно горная лань, перепрыгивая через тела убитых. Больше ступора от вида крови не было.

За поворотом мы наткнулись на первую линию обороны. Гвардейцы крошили нежить, словно та была не опаснее картонного макета. Сбросив свою ношу на руки какому-то дворянину, я пробежал еще немного за своей валькирией, после чего остановился.

Все. Девушка в относительной безопасности. Пока она не заметила, я шагнул в тень и спокойным шагом пошел к первой линии обороны. Меня интересовали портал и та личность, которая испортила мне весь вечер.

– Стой! Куда!

Пара гвардейцев хотела было преградить мне путь, однако остановились, оба увидев, как в моих руках стали формироваться крохотные шарики огненных стрел.

– С дороги!

Магического резерва осталось едва половина. Заставив вспыхнуть праздничными кострами ближайшую нежить, я выхватил эсток из ножен и помчался вперед.

Когда до портала оставалось едва ли не десять метров, словно ниоткуда, появился рослый некромант, закутанный в черное одеяние с капюшоном. Меня тут же окружила стая нежити, повинуясь мысленному приказу колдуна. И, должен сказать, весьма сильного! Что очень и очень меня не радовало…

– Ты слишком настырен, чужак! Но из тебя получится хороший слуга…

В меня полетела зеленая сфера какого-то заклинания. Поставить щит я уже не успевал…

Взмах эстока рассек магический снаряд на две части, словно спелый арбуз, и в «неживом» кольце оцепления появились две дорожки быстро оседавшего на траву праха. По спине пробежал холодок.

– Хорошее оружие, добавлю к своей коллекции! – В голосе некроманта прозвучала насмешка. – Ты неплохо показал себя, молодой маг, но на этом твои потуги закончены!

Слишком много болтает!

Он нацелил в мою сторону свой посох и произнес фразу на мертвом языке.

Абсорбция!

А в следующий миг я заорал от боли, так как по моим «магическим венам» потекла некротическая энергия, обжигая ледяным холодом.

Уже на грани сознания я взмахнул эстоком, вкладывая в замах всю имеющуюся у меня магическую энергию. После чего я потерял сознание…

* * *

Сознание вернулось рывком, заставив тело вздрогнуть, а мышцы свестись в судороге. Такое чувство, что я лежал на остриях копий, а по венам ползала уменьшенная копия гибрида змеи и ежа.

Когда кровавые круги перестали плавать перед глазами, я увидел спускавшийся с потолка балдахин, который сначала принял за белую муть в глазах… Внезапно в дальнем углу комнаты, возле выхода вскочил на ноги слуга и выбежал из помещения.

Сейчас придут по мою душу! И, скорее всего, у всех будут вопросы, на которые у меня ни желания отвечать, ни нужных ответов.

Моя одежда оказалась здесь. Амулеты пропали, меч же я ощущал метрах в тридцати подо мной. Значит, спустили или в оружейную, или еще куда. Амулеты, скорее всего, там же.

Распахнув окно, я выругался! Пятый этаж. Без амулета падать весьма быстро, а мой магический резерв был практически пуст! Плюс попытка бросить рыбацкую сеть едва снова не отправила меня в беспамятство. Мне еще повезло, что каналы не «перегорели», а только «обуглились», энергия мертвых – вам не шутки. Значит, некромантом оказался разумный лич, скверно, очень скверно!

Сорвав с гардины штору, я намотал ее на ручки двери и придавил дверь креслом – секунд тридцать-сорок выиграю.

Натянуть штаны, камзол и сапоги дело пятнадцати секунд. Кто не верит, сходите в армию, спичка горит гораздо быстрее.

Дернулась дверь. Снова. Из-за двери послышались крики.

Связав пару простыней и последнюю штору, я привязал все к толстому столбику кровати и, разбежавшись, выпрыгнул в окно. Пролетев два этажа, импровизированная веревка натянулась, и по инерции я влетел в распахнутое окно…

Визгу было…

Первое впечатление, что я попал в гарем султана. Оказалось, немного проще – местный аналог женских бань или купален. В сопровождении женского визга и летающих флаконов с солью для ванн, кремами и какими-то деревянными шайками. Прицельно кидают, однако…

Вот так с шайкой на голове я выскочил в раздевалку. Где все началось заново, с тем различием, что в ход пошло более тяжелое вооружение прекрасных дам. Плюс меня попытались взять в плен. Представляете себе, какой там бедлам творился?

Появление дамы преклонного возраста в черном купальном халате для всех было словно снег на голову. От меня все дружно отскочили, словно от прокаженного…

– Какой симпатичный юноша…

Не знаю, каким чудом я покинул купальни, помню только то, что в себя пришел, когда несся по коридору без камзола, на босу ногу, с оторванной в неравном бою правой штаниной и в обнимку с дубовой дверью, на которой болталась большая часть дверного косяка. Когда я выбросил дверь по дороге, придавив ею какого-то слугу, спасаться бегством сразу стало легче.

Пока я бежал по коридору, в спину слышался довольный женский смех.

Рыцарский зал.

Я покрутил головой, глядя на расставленные по кругу рыцарские доспехи прошлых эпох, и у меня родилась хорошая на тот момент и весьма скверная, когда я успел ее воплотить в жизнь, идея.

Доспех, который я успел на себя надеть, оказался местами узковат, а местами я чувствовал себя словно мышь в аквариуме.

В зал вбежали слуги, проверив какие-то скрытые от людских глаз помещения за гобеленами, убежали дальше. Кроме одного.

Этот кадр решил проверить, не скрывается ли кто под забралом…

Когда он подошел ко мне и протянул руки к забралу, я не нашел ничего лучше, чем со скрипом и лязгом доспехов схватить его за руки и замогильным голосом произнести:

– Отдай мне свою душу, смертный, – после чего я попытался изобразить смех, но доспех оказался слишком пыльным, и смех перешел в надсадный кашель.

К моей полной удаче, тут сработал эффект неожиданности, страх перед сверхъестественным и упоминание о душе, которой тот мог лишиться.

Меня вырвало с постамента и потащило следом за рванувшим испуганным зайцем. Грохот от моего падения, пополам с русским непереводимым и весьма могучим языком. Так как доспехи были мне великоваты, то при падении я напоминал слона в посудной лавке: доспехи, стоявшие по кругу на расстоянии полуметра друг от друга падали на соседний доспех с эффектом домино.

Скинув с себя лишний груз, я позаимствовал небольшой гобелен, обмотав его вокруг торса как римскую тогу, и поспешил сделать ноги куда подальше. Блин, это не замок, а лабиринт минотавра!

Как я узнал позднее, в замке родилась новая страшная легенда об ожившем рыцарском доспехе, который искал душу погибшего хозяина, ловя и души нерадивых слуг. Самое смешное, что я его за руки хватал, а не за шею, но фольклор есть фольклор.

Устав блуждать по бесконечному переплетению коридоров замка, я зашел за неприметную дверь и прикрыл за собой.

В полутемном помещении горела всего пара свечей, создавая приятный полумрак. Пахло реактивами, ладаном, травами, мышиным пометом и много еще чем…

– Кто здесь?

Из полутемного угла лаборатории, да это была алхимическая лаборатория, поднялась грузная фигура в старом костюме с вышитыми на нем алхимическими рунами. Маги, не получившие классического образования, верили, что это приносит удачу и помогает в работе.

Позади меня снова скрипнула дверь, и я нос к носу столкнулся с одетым в сутану с капюшоном монахом.

Немая пауза.

– Господин Рин Дан, я полагаю?

– Да. – Такое чувство меня все знают, я же наоборот!

– Брат Голген. О вашем появлении в городе меня предупредил брат Олбрен. Кстати, должен вас поздравить, господин эр Дан. Пройдемте.

Монах усадил сонного монаха-алхимика обратно в кресло, после чего стал зажигать стоявшие по периметру лаборатории канделябры.

– Это брат Лунк. Он лучший алхимик нашего королевства. Не поможете?

Пожав плечами, я взял зажженную свечу и помог монаху зажечь остальные свечи, мимоходом проходя мимо коптящих тиглей, подкрутил несколько рычажков, поставив пламя оптимально для реакции. Брат Лунк было дернулся и открыл рот, но я его опередил:

– Эликсир Голларда? Синий экстракт ромашки?

– Да, как вы поняли?

– Специфический запах, три тигля и шесть перегонных кубов с синей настойкой. Прошу прощения, что вмешался, просто на втором этапе слишком жаркое пламя, а на третьем недостаточное для оптимального конденсата паров.

– Простите, брат Лунк, забыл представить, – монах погасил свое кремниевое огниво и убрал зажигательную кисточку в пенал. – Думаю, его работы об эликсирах Нирин вы читали. Книга, как раз у вас открыта на столе…

Монах вскочил на ноги и, схватив книгу, что-то стал бешено перелистывать.

Гравюра. Моя более молодая рожа на фоне тиглей и колб. Весьма похоже, кстати…

В следующий момент меня попытались задушить и переломать мне ребра в объятиях. Монах Лунк был довольно крупным мужчиной. После того как он убедился в том, что я это я, он попросил поставить автограф на трактате тридцатидвухлетней давности. Академия Веера миров мою выпускную работу превратила в пособие для алхимиков для слаборазвитых миров? Сволочи! А где отчисления с доходов и использования авторского имени? Вот так всегда.

– Брат Голген, вы говорили, меня можно поздравить?

– Конечно, вы же буквально второй раз вернулись с того света!

– Сколько я был без сознания?

– Семь дней и часов этак пять-шесть.

По коже пробежали мурашки.

– Вы замерзли? – заметил монах, как я зябко передернул плечами. – Прошу простить, изысков столичной моды не держим, но могу предложить это.

Мне протянули серую мешковатую робу из овечьей шерсти. Поблагодарив, я переоделся, подпоясавшись вместо пеньковой веревки кожаным ремнем от брюк, отцепив от него тяжелую пряжку с встроенным в нее разряженным амулетом левитации, именно поэтому его и не заметили, и пустым запасным накопителем.

– Что стало с личем?

Лицо монаха потемнело:

– Я вам весьма благодарен за спасение ее высочества и убийство древнего не-мертвого. Боюсь, если бы не ваше вмешательство, в противном случае оборону дворца смяли бы как яичную скорлупу. Что же до лича, можете не беспокоиться, вы, использовав свою магию, устроили настоящий коллапс, после которого треть парковой зоны теперь в руинах, а на месте портала пятиметровая оплавленная воронка. Не расскажете, чем воспользовались?

– Абсорбция магической мощи противника в один «точечный» взмах меча.

– Прошу прощения, как понять «точечный»?

– Прошу прощения, не правильно выразился, я воспользовался атакой этой магической мумии и послал его же энергию в него самого. Похоже, заодно задело и кокон портала.

Монах покивал головой, расхаживая взад-вперед по лаборатории.

– Что-то подобное я и предполагал. Рад, что ваше перерождение помешало энергии мертвых убить вас снова. Вы еще многое можете дать людям.

То есть я не больше чем полезный ресурс? И на том спасибо. Хотя, что ожидать от монахов, я все же маг.

– Прошу прощения, мне нужно будет отойти. Брат Лунк тем более переполнен вопросами к вам. Будьте здесь и никуда не уходите. Я принесу ваши вещи и позабочусь о том, чтобы вы смогли покинуть дворец без последствий.

– Спасибо.

Уже на выходе монах обернулся и добавил:

– Да, и, господин эр Дан, будьте осторожнее с ее высочеством, она первые дни не отходила от вашей постели.

Ее высочества?

Стоп! Э-э-э…

Монах уже вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

Отступление

Принцесса Александриния была в крайне прескверном расположении духа. Заинтересовавший ее молодой человек, после того как она в мундире гвардейца сумела загнать его во дворец, после всех происшествий и героической защиты дворца, стоило ему прийти в себя, убежал!

Все утро его ловили по дворцу. Он вломился в женские купальни, подняв там суматоху. Перепугал дворцовых слуг. Зачаровал зачем-то рыцарский доспех и исчез!

В дверь в покои постучали.

– Да? Входите!

– Прошу прощения, ваше величество! – в покои принцессы вошел старший советник трона.

– Здравствуйте, лорд Кольн. Надеюсь, у вас хорошие новости? Вы нашли его?

Пожилой мужчина отрицательно покачал головой.

– Нет, ваше высочество, но благодаря монахам и оказывавшим ему помощь лекарям мы смогли опознать нашего… кхм… гостя.

Принцесса внимательно посмотрела в глаза советнику, ожидая продолжения. Мужчина выдохнул и продолжил:

– Незваный визитер… прошу прощения, ваш гость оказался неким Рин Даном Серым. Согласно данным разведки, данный субъект является магом уровня старшего чародея и преподает в Алом университете империи Анхорн. Университет близ столицы. Имеется множество гневных очерков о его преподавательской деятельности со стороны дворянского сословия империи. Имеет протекцию в лице первого советника императора, командора Верта Сизого. Были неоднократные попытки вербовки, после чего данный «преподаватель», – советник поморщился при слове преподаватель, – пропал на срок около полугода, пока не вернулся. Ходили слухи, что данный… ваш гость был казнен, после чего возрожден запретной магией. Эти слухи пока не подтверждены. С моей стороны, будет необходимо предупредить ваше высочество о неблагонадежности вашего гостя, тем более что он стоит на особом учете в ордене Серых. Простых людей они бы так под контроль не брали…

– Спасибо, советник, но у меня имеется и своя голова на плечах.

Визитер поклонился принцессе и, попрощавшись, вышел.

Принцесса же, дождавшись, когда он выйдет, подошла к секретеру и, повернув несколько декоративных украшений на секретере, открыла потайной ящичек с туго свернутым в рулон листом пергамента.

Пробежавшись глазами по личному магическому гороскопу, право взглянуть на который имела только она одна, девушка, не выдержав, выругалась.

– Ну, только попадись мне еще раз, Рин! Только попадись! – После чего, свернув пергамент в тонкую трубку, достала из ящичка серебряный кофр для свитков и, убрав пергамент внутрь, позвала служанку.

– Да, ваше высочество?

– Мое оружие, охотничий камзол и мои документы на имя баронессы Алексы де Брон!

– Но, ваше высочество…

– У тебя три минуты, иначе прикажу выпороть на конюшне!

– Сию минуту!

Испуганная служанка умчалась выполнять распоряжение.

Глава 7

Монах вернулся через пару часов и весьма неодобрительно посмотрел на распечатанную бутылку с монастырским лечебным бренди, известным так же в миру как золотой эликсир.

– Прошу прощения, это я попросил, меня все еще знобит, особенно когда пытаюсь воспользоваться магией.

Брат Голген кивнул и, соглашаясь, произнес:

– Да, моя вина, что не подумал ранее об этом, вы так бодро сверкали своими пятками по коридорам дворца. – Тут он обратил внимание на быстро водящего пером по пергаментным листам брата Лунка. – Рад видеть, что вы не просто проводите время, распивая дорогой напиток.

– Брат Голген! А нельзя ли эр Дана попросить задержаться на неделю-другую? Это же какие открытия были совершены! И почему не все указали в алхимическом трактате?!

– Господин эр Дан, большая просьба, не давайте брату Лунку опасных для жизни формул, он весьма любопытен, а мне бы не хотелось, чтобы дворец взлетел на воздух или его обитатели отравились ядовитым дымом!

– Не волнуйтесь, формулу пороха или газа зарин я ему точно не дам. Открыватели этих составов плачевно кончили свою жизнь…

Оба монаха непроизвольно вздрогнули и переглянулись. По спине пробежал холодок.

– Только не говорите, что у вас есть порох…

– Ровно тридцать лет назад эту простую формулу ордену предоставил один путник в обмен на кое-какие услуги. Просил, чтобы никто не ставил с этим составом эксперименты. Но объяснил, как смешивать составы, чтобы делать фейерверки…

А, ну да… формула пороха в этом мире известна давно. Неприменима в боевых условиях из-за магии. Совсем из головы вылетело.

– А что за зарин, о котором вы говорили? Я где-то видел упоминание об этом растении…

– Лучше не спрашивайте, брат Голген, этот состав способен убить целый город, если хотя бы объем вот этой бутыли распылить заклинанием над городом…

Монахи вздрогнули и непроизвольно сотворили руками знак, отгоняющий беду.

– Состав очень простой? – с напряжением в голосе спросил монах.

– Слава богу, в ваших условиях его не произвести, но контрабанда между мирами всегда была контрабандой.

Эх, мои бы слова да богу в уши.

В это же время на окраине города

В ста метрах над городом из ниоткуда возник черный, поглощающий свет вихрь, из которого, широко расправив крылья, выпорхнул черный ворон с небольшим чешуйчатым чемоданом в когтистых лапах.

– Говорил же, что получится! Кар-р!

– Фш-ш-ш! – донесся из недр чемодана шипящий ответ.

– Вот ящер-рица!

– Фш-шух!

– Сам знаю! Кар-р!

Ворон стал большими кругами снижаться к городу, как послышался соколиный клекот пикирующей на добычу птицы. Ворон разжал лапы, и за доли секунды до того, как соколиные когти вопьются в хрупкое тело, черные перья окутало яркое пламя, словно живое перекинувшееся на не ожидавшего такого подвоха небесного охотника.

Тем временем вороненок перекинулся в человеческий облик и, ловя руками воздушные потоки, стал пикировать на несшийся на большой скорости к земле испуганно шипящий чемодан. Буквально перед самой землей чемодан был пойман. Преобразились они практически одновременно. Обиженный Ящур, зло шипя, вцепился в ногу Кар-Карыча, от чего вороненок испуганно вскрикнул.

– Ах ты, неблагодарная кошелка! Да как…

В это момент ему по затылку хлопнула тушка обгоревшего в воздухе сокола. Глаза вороненка закатились, и он, потеряв сознание, упал на спину. Ящур испуганно отпустил ногу напарника и несколько раз ткнулся мордой в лицо мальчишки, но безрезультатно.

Сокол был съеден, а довольная чешуйчатая морда взяла на себя патрулирование грязного пустынного переулка, ожидая, когда вороненок очнется. В результате за час бессознательного состояния ворона-оборотня в округе было съедено три кошки, двенадцать крыс, три серые мыши, два воробья. Также в список пострадавших от зубов Ящура можно добавить шесть покусанных нищих, решивших позариться на одежду и содержимое карманов паренька, и, одного стража порядка, решившего пнуть ящерицу, когда она гру… мордой встала на защиту Кар-Карыча.

Когда вороненок сел, потирая ушибленный затылок, у входа в переулок стала собираться толпа.

Быстро оценив ситуацию, Кар-Карыч перекинулся в свое естественное обличье и, схватив шипящий «чемадан» за хвост, пролетел над испуганно вскрикнувшей толпой.

– Колдовство!

– Нечисть!

– Оборотни!

– Держите нечисть! Пока она не добралась до ваших детей!

Толпа в едином порыве, сметая все на своем пути, понеслась за петлявшим по улицам над головами прохожих вороном с чемоданом в лапах.

* * *

Монах все уладил. Не знаю, с кем он разговаривал, с кем договаривался, но дворец мы покинули спокойно, без спешки, правда, только через два дня после моего спасительного бегства.

Монах выдал мне в благодарность за помощь брату-алхимику Лунку литровую пузатую флягу с монастырским бренди тройной перегонки с просьбой использовать его разумно, а не как наше золотое дворянство, употребив все в одно горло как элитную выпивку.

Меня снабдили элитной одеждой монахов, а именно домоткаными штанами, простой льняной рубахой и серой дорожной хламидой с капюшоном. Мои два золотых и горсть мелочи ко мне не вернулись, видимо постарались слуги. Или стража, когда меня обыскивала… Также меня снабдили добротным холщовым мешком, в который помимо походного набора алхимика (подарок от благодарного брата Лунка) положили продуктов на три дня пути.

Попрощавшись с братьями монахами, я еще раз оглянулся на каменные стены города и побрел на юго-восток по дороге. В двадцати двух милях от столицы располагался крупный торговый порт Арн-Роял. Там смогу сесть на корабль, который доставит меня к берегам империи Арнхорн. Около месяца пути, и у меня останется еще месяц, чтобы отдохнуть перед новым семестром и подготовить к занятиям реквизит…

– КА-А-А-А-А-А-А-АР!!!

Я обернулся ровно для того, чтобы успеть заметить, как пикировавший на меня ворон выпускает из лап темно-зеленый чемодан, преобразовывающийся в полете в радостно шипящего Ящура…

– Фш-ш-ш-ш!

Меня в прямом смысле этого слова снесло с дороги.

Чьи-то сильные руки помогли мне подняться, а когда звезды прекратили свой хоровод перед моими глазами, я увидел, что меня поднял дюжий стражник, а какая-то дородная тетка помогает мне очистить одежду от травы и пыли.

– Они напали на монаха!

– Нечисть!

– Сожжем нечисть!

– Смерть нечисти!

Стражник, придерживавший меня за плечо, вежливо спросил:

– С вами все в порядке, брат-монах?

– А? …Да. Все хорошо, спасибо.

– Не волнуйтесь, мы поймаем этих тварей и передадим на справедливый суд церкви.

Еще раз поблагодарив и заверив людей, что со мной все в порядке, я подобрал оброненный мешок путника и, проводив сумрачным взглядом толпу, преследующую ругающегося на трех языках ворона, вернулся на тракт. Минут через десять впереди на дорогу, осторожно вертя мордой и быстро перебирая лапами, выполз Ящур.

Я думал, он меня снесет, настолько он вырос с времен моих прошлых приключений, однако рептилия только окольцевала мои ноги, довольно шипя на своем языке. Почесав его мягкое пузо, я подхватил за ручки чемоданчик.

Чемодан, к моему удивлению, был забит доверху: большая стопка чистого пергамента и сложенных в четверо листов из плотной бумаги для чертежных работ, письменные принадлежности, мои забытые дома артефакты, маленькая серебряная фляжка с монастырским бренди, тонкий холщовый кошелек с двадцатью серебряными монетами и одной медной. Помимо денег в кошелке была короткая записка: «Ваши отпускные, господин эр Дан! Большая просьба не опаздывать к началу нового учебного года. Брат Арен».

Вот это приплыли! Инквизитор мне теперь вещи собирает?! Ох, не к добру…

Закат я застал на опушке леса. Дорога, ведущая в порт, проходила через лес, куда сходились три дороги, образуя перекресток.

Кар-Карыч водил горожан кругами до самого вечера, после чего нагнал нас.

Метрах в сорока от перекрестка стоял довольно-таки оживленный постоялый двор. Как раз, чтобы поужинать и переночевать, не люблю спать в лесу на голой земле. Спальными принадлежностями братья-монахи меня снабдить забыли.

Одновременно со мной к постоялому двору прибыл груженый караван, явно направляющийся в порт, однако прибывший не по дороге из столицы, а откуда-то из пригорода.

Слуги, конюхи и прочий люд спешно расставляли груженые телеги на свободном месте, расседлывали коней и отводили их в конюшни.

Кар-Карыч вышел из-за деревенской будки-туалета, уже перекинувшись в человека. Великий конспиратор, блин!

На постоялый двор мы вошли уже вместе.

Десятка два грубо сколоченных, крепких столов были в хаотичном порядке расставлены по довольно просторному для постоялого двора залу. В дальнем углу три стола сдвинули в одну линию и обставили лавками. Там сейчас сгрудились, как я понял, караванщики. Возле выхода за круглым столиком расселись какие-то крепыши троллеподобного вида с огромными двуручными мечами за спиной. За столиком в углу сидела светловолосая валькирия в дорожном костюме…

Я спешно отвел взгляд, поправляя капюшон.

Интересно, что здесь делает ее высочество, одна, без личной охраны и сопровождения?

Насчет охраны вопрос отпал сразу, так как с верхнего этажа спустилась высокая, загорелая воительница с двумя короткими мечами в заплечных ножнах и с широким боевым ножом на поясе. Длинные черные волосы стянуты в тугой конский хвост, а цепкие карие глаза воительницы внимательно высматривали возможную угрозу. Все впечатление испортила внезапно упавшая ей на правое плечо с потолочной балки откормленная серая мышь.

Визг девушки заставил всех лечь на пол и зажать уши, окна полопались, как и пара бутылок из толстого стекла (да стекло в этом мире производилось в широком масштабе). Больше всего пострадала бедная серая мышь, потерявшая сознание и упавшая с плеча воительницы, которая умопомрачительным прыжком оказалась на потолочной балке трапезного зала. Ей-богу, высота от пола до потолочной балки – два с половиной моих роста!

Наконец-то ситуация устаканилась, и люди снова сели за свои столы. Пострадавшую от крика мышь половой вынес во двор. Если не скормили дворовым котам, у потерпевшей мыши имеется шанс выйти из ситуации живой.

Подошел хозяин, во многих мирах это настолько устоявшаяся традиция, что всем заправляет хозяин заведения.

– Чего изволите, брат монах?

– Мне бы скромную комнату, где я смог бы скоротать сегодняшнюю ночь, и чтобы никто не помешал.

– Две кровати?

– Одну, этому юному отроку, – блин язык сломаешь говорить в такой манере, – я же хотел провести ночь в бдении. Ну и горячий ужин уставшим с дороги путникам.

– Вас проводят.

Расплатившись двумя медяками, мы получили небольшую чистую комнату с единственной кроватью. Окно было плотно закрыто деревянными ставнями.

– Мастер, почему только с одной кроватью? – Вороненок, привыкший спать в человеческом теле, вопросительно посмотрел на меня.

– Ночь, чувствую, будет беспокойной. После ужина караулишь первый, я второй вахтой.

Я проснулся с предчувствием грядущей беды. Вороненок тихо посапывал, прислонившись спиной к двери, а Ящур, развалившись на полу, тихо фырчал, вытянув лапы и хвост.

Успокоив дыхание, я произнес заклинание рыбацкой сети.

Сеть сгорела, не успев развернуться.

Я потряс за плечо Кар-Карыча, но вороненок даже не думал просыпаться. С тихим хлопком его тело окуталось черным облаком и сконденсировалось у меня на руках в виде спящего ворона. Та же ситуация с Ящуром.

Похватав вещи и засунув вороненка в мешок с продуктами, я приоткрыл дверь.

Тишина…

Послышался скрип половых досок и словно бы тихое постукивание когтями по дощатому полу. С оглушительным треском в сантиметре от моего лица в дощатую дверь воткнулись пятисантиметровые когти, пробив доски, словно те были из картона. Отскочив назад, я воспользовался таранным заклинанием. Обладателя столь опасных когтей вместе со входной дверью и дверным косяком впечатало в противоположную стену. На мое счастье дверь была не напротив, а немного левее, в итоге существо впечаталось в крепкую каменную кладку.

Существо издало жалобный вой и заскулило… Правда скулеж тут же перешел в злобное рычание… Времени едва ли секунды, пока тварь придет в себя и, отбросив дверь с рассыпавшейся рамой дверного косяка в сторону, вцепится мне в горло.

Выхватив эсток, я подскочил к зашевелившейся твари и быстрым взмахом отсек ей…

Стоило черному лезвию прикоснуться к густой шерсти, как послышался металлический звон, и меч отскочил, словно я бил не мечом, а палкой по пружинному матрасу!

В противоположном углу полыхнуло красным, и в мою сторону с противным терском полетела шаровая молния. Я закрылся щитом, отступая обратно в комнатушку. Отразившись от моего магического щита, шаровая молния рикошетом ушла в огромного человекоподобного волка…

Оборотень!

Шкура твари вспыхнула, будто была полита бензином, и монстр в страхе сорвался с места, с диким воем испуганного животного пронесшись по узкому коридору, словно огненная комета. Умельца, бросившего шаровую молнию, уже и след простыл.

Тем временем снизу раздались испуганные крики и яростное рычание злобных тварей. Почему злобных? А вы подойдите и спросите, сколько времени у такого существа. Если вас не порвут на ленточки, то считайте, что вам повезло.

Добравшись до лестницы, я увидел, что часть постояльцев уже не спали беспробудным сном, а с мечами в руках и парой факелов теснили три такие твари, одна из которых пыталась поточить о мою дверь свои когти.

Шаровая молния – далеко не самое мое любимое заклинание… Неприятно бьет током. Защиты, увы, мне так придумать и не удалось.

Твари вспыхнули, словно смоляные факелы, и бросились в стороны, ища спасения от охватившего их тела яростного пламени. Тварей тут же порубили на части. О, та самая троица троллей… или варваров, черт поймешь местные реалии!

С оглушительным треском стена вместе с дверным проемом исчезла, после чего неподалеку раздался громкий треск ломаемого дерева. Похоже, стену просто вырвали магическим захватом… Однако силен колдун!

– Жалкие смерт… – Позади меня что-то вжикнуло, и в горле колдуна, обрывая его речь, появился стальной арбалетный болт.

Колдун как ни в чем не бывало вынул болт из шеи. Крови не было. Рана на глазах затянулась, словно ее и не было. А вот это крайне плохо!

– Если вы думаете, что это меня остановит, вы сильно ошибаетесь! Так вот, жал…

Снова вжикнул арбалетный болт и по самое оперение вошел в правую глазницу колдуна. Колдун даже бровью не повел.

– Глупые насекомые, ваша смерть будет долгой и мучительной! Если вы не отдадите мне голову Рин Дана Серого!

– Только голову? А остальное не надо?

– А это кто вообще такой?

– Ты слишком нагл, чародеишка! Но твоя смерть будет легкой, повелитель будет доволен!

В следующий миг мир качнулся, и я провалился в темноту.

* * *

Очнулся я связанный по рукам и ногам, на все том же полуразрушенном постоялом дворе, окруженный стаей оборотней. Валькирия из свиты охраны ее высочества на повышенных тонах обсуждала безопасность постояльцев в обмен на мою голову, пока еще вместе с телом.

Спеленали меня, как младенца. Руки связаны не только за спиной, но и в плечевом поясе. Ноги связали в пяти местах. Судя по привкусу тряпки во рту, они порезали на ленты монашескую робу.

– Итак, ты отзываешь своих тварей, забираешь колдуна, – пинок под ребра острым сапогом малоприятная вещь, особенно когда нет возможности дать сдачи. – И снимаешь с постояльцев заклинание вечного сна!

– Хорошо, но его голова должна быть отделена от тела. Живой колдун мне ни к чему!

– Выполнишь договор, и я лично оттяпаю колдуну, посмевшему одеться монахом, дурную голову!

Колдун хлопнул в ладоши и что-то пробормотал на мертвом наречии. Болт из его глазницы уже исчез, и здоровый глаз с таким презрением рассматривал сгрудившихся вокруг меня людей, что у меня аж кулаки зачесались.

– Что ж, колдун, ты выполнил свое обязательство.

Эта гадина вынула из ножен мой эсток и, сделав несильный замах, попыталась отрубить мне голову. Ну, кто же убивает чародея его же чародейским клинком? Ну, прям дети!

Эсток, слегка скорректировав курс, рассек кляп и веревку, стягивающую руки в плечах. На все про все у меня были секунды!

Выплюнув кляп, я обеими ногами сделал не ожидавшей такого подвоха валькирии подсечку и произнес заклинание цепной молнии малой силы.

Пока я освобождался от веревок и навязок, колдун равнодушно рассматривал свои ногти на руках.

– Да, Рин, люди глупы и доверчивы. – Колдун брезгливо посмотрел на дергающиеся после удара сильным разрядом тела. – Они действительно поверили, что смогут спастись и уйти живыми. Увы, мои звери голодны, и, скормив им таких глупцов, я только принесу благо человеческой расе! Ну а теперь пора выполнить приказ повелителя!

Щит! Абсорбция! Реверс!

Заклинание, не успевшее сформироваться до конца, исчезло, перетекая ко мне потоком довольно-таки грязной энергии, благодаря которой я поменялся с колдуном местом.

Цепная молния – максимум мощности!

Полыхнуло так, что я на пару секунд ослеп, а когда смог проморгаться, колдун лежал на полу, а его голова медленно катилась к противоположной стене, удивленно вытаращив глаза и раскрыв рот для крика. Дюжина оборотней неторопливо догорала, осветив местность вокруг не хуже костров.

Причина потери колдуном своей глупой головы оказалась проста – эсток до сих пор парил в воздухе, повинуясь прежнему приказу. Колдун просто попал под раздачу.

Вернувшись в разгромленное строение, я подобрал свои вещи, а воительнице написал на лбу водостойкими чернилами: «Осторожно! Дур-ра и предательница!» Неделю продержится, прежде чем сможет смыть.

Закончив со сборами, я вышел во тьму ночи. Часа через три начнется рассвет, думаю лучше встретить его в пути.

Глава 8

Лесные обитатели множества людских миров в большинстве своем одинаковы, однако встречаются и уникальные экземпляры. Вот так называемый лунный тигр. Появляется в полную луну и ловит одиноких путников или отбившихся от стаи животных.

Вот и сейчас эта помесь кота-переростка с серебристой шерстью загнала меня на раскидистый кедр и наворачивала уже восемнадцатый… а нет, вру, девятнадцатый круг. Очередная попытка лунного тигра запрыгнуть на нижние ветви была встречена тяжелой кедровой шишкой в лоб.

Магия на это существо не действует, а если и действует, мне она неизвестна. Попытки проткнуть эту животину эстоком ни к чему не привела, верткая зараза. И не надо мне про редкие породы вымирающих существ. Красной книги в этом мире пока нет, и изобретут ее не скоро, а побывать в качестве источника разового питания этой полосатой твари у меня никакого желания! Тем более только-только тело восстановил и почувствовал вкус к жизни!

На обиженный рык лунного тигра я ответил прицельным броском кедровой шишкой в правое ухо. Ощущение дыхания смерти в затылок не только подстегивает желание жить, но и улучшает навык метания раз в сто!

Кстати, а что это я сам кидаю?

Поднятые в воздух заклинанием полсотни кедровых шишек пулеметной очередью ударили по тигру. Испуганно-обиженно рыкнув, тигр стал спасаться бегством от непонятной и опасной добычи. Шишки, правда, полетели следом, провожая короля здешнего леса.

Нет ничего живописнее в жизни, как встретить рассвет, сидя на верхушке кедра в лесу и грызя сухие хлебные галеты. Согласен, неудобно, но отсюда хорошо видно море и край портового города. Думаю, к вечеру преспокойно доберусь.

С противным треском ветвь дерева подо мной не выдержала, и я полетел вниз, добрым словом вспоминая лунного тигра!

* * *

Судя по всему, здешние леса редко посещают люди. Множество звериных троп и нетронутые лекарственные растения, эликсиры из которых ценятся на вес золота в любом человеческом муравейнике.

Помимо непуганого зверья я ощутил недалекое присутствие местного представителя народа лесных фейри, или леших по-простому. Видимо, почувствовали во мне магическую силу, вот и не рискуют играться с путаницей троп.

Вороненок, про которого я едва не забыл, очнулся в дикой панике в сумке – еле успокоил бедолагу, теперь мешок с галетами тащит он, хрустя словно профессиональный дегустатор. Я же, воспользовавшись тем, что часть вещей была сбагрена Кар-Карычу, принялся собирать по дороге полезные для алхимических опытов ингредиенты.

Через пару часов, когда предрассветный туман спал, мы запалили небольшой костерок, чтобы просушить одежду (тратить магию на это я считаю неразумным), и заодно подогрели еду и вскипятили воду. Бросив в кипящую в железной кружке воду несколько свежесорванных трав, я принялся ждать, перебирая утренний «улов». Нехоженные людьми места тем и ценны, что здесь чаще попадаются редкие растения и коренья.

Достав перегонный куб, я залил в него получившийся отвар и поставил над спиртовкой, хотя, скорее всего, вместо спирта использовалась грубая перегонка нефти. Закинул туда несколько горошин чертополоха и щепотку соли. Пока пар конденсировался в нужный мне состав, я достал ступку с пестиком и стал перемалывать в единую зеленую желеобразную массу три редких растения и два прошлогодних желудя. Если смешать эту массу с полученным конденсатом отвара и дать пару дней настояться, то получится хорошая мазь для обработки порезов и ран.

Зачем мне мазь от порезов? Вы без антибиотиков путешествовать пробовали? А лечить укусы змей, животных? Или раны и ушибы от нападения бандитов и разбойников? Нет? Странно, что вы с вашей удачей еще живы и здоровы!

Внезапно из костра выпрыгнул охваченный пламенем Ящур, вцепившись зубами в шею аргосской гадюки… Я похолодел, когда до меня дошло, от чего он меня спас!

Вашу бабушку!

Противоядия от укуса этой твари так и не нашли. Змея редкая…

Тем временем Ящур, откусив и выплюнув голову, утащил в зубах тело гадюки в костер, едва не свернув с подставки перегонный куб. Покопавшись в наборе, я достал прозрачную стеклянную колбу и, натянув на руки печатки из змеиной кожи, взял откушенную голову и принялся аккуратно цедить яд. Благо яд свежий, может пригодиться или удастся выгодно продать в алхимической лавке.

Из леса вышли уже к вечеру. Я напоминал со стороны либо травника, либо лешего, настолько плотно затарился пучками трав, кореньев, редких растений и грибов. На входе в портовый город с меня взяли медную монету, благо на монаха я уже не был похож, так как роба слегка пострадала в борьбе за жизнь с лунным тигром и от веток деревьев. Спина до сих пор чешется.

Короче, когда я завалился в лавку к алхимику, то со стороны напоминал слона в посудной лавке. Все вокруг было в баночках, скляночках и обвешено тройным рядом пряно пахнущих сушеных трав.

– Чем могу быть полезен? Э-э?..

– Меня зовут эр Дан, я хотел бы продать большую часть трав и арендовать на неделю вашу лабораторию со всеми прилагающимися перегонными кубами. Готов расплатиться как деньгами, так и частью приготовленных эликсиров.

– Пять серебряных!

– По рукам!

Лицо пожилого алхимика дрогнуло, так как понял, что мог запросить больше, но то ли совесть не позволила, то ли обманул мой внешний вид. По поводу трав, грибов и кореньев мы с ним торговались до хрипоты, в итоге я выручил две золотые монеты, десять серебряников и сто колб отменного стекла, с пробками. Сначала он хотел их впарить без затычек, пришлось намекнуть, что тогда платить за аренду лаборатории не буду, по рукам хлопнули, когда солнце уже село.

Алхимика звали Жарл Толло, сын травника в десятом поколении. Здание всецело принадлежало ему, большинство комнат были нежилыми и использовались как места сушки и складирования трав и эликсиров. За две серебряные монеты я на неделю арендовал комнатушку.

Стараясь не терять времени даром, так как некоторые травы быстро высыхали, испаряя драгоценные лечебные соки. Готовить приходилось чуть ли не по три эликсира одновременно, растирая, нарезая и кипятя травы и коренья. Два полученных золотых я потратил на некоторые порошки и составы, чтобы добиться нужных смесей, без поиска малоподходящей замены.

Глядя на то, как я мечусь по его лаборатории с грацией балетной мыши, Жарл только стоял, открыв от удивления рот.

За неделю я планировал приготовить не только лечебные составы, но и смеси военного направления. В том числе и несколько пороховых горшочков. Руны защиты от пламени защитят их от случайного огня. Нападение на королевский дворец нежити и некромантов мне весьма не понравилось, не говоря уже о ночном нападении на постоялый двор.

– Я смотрю, вы довольно опытный алхимик, господин эр Дан.

– Приходится компенсировать средние магические способности дополнительными умениями. Чародей, достигший уровня архимага, во многом полагается на свою силу и знания, что, кстати, весьма опрометчиво. За столетия множество великих погорело на пренебрежении основами магии. – Я ссыпал нарезанные коренья в ступу и, взяв пестик, принялся перетирать их в единую кашицу. – Я лично видел, как опытный шаман, всю жизнь потреблявший галлюциногенные грибы, с помощью простого бубна заткнул за пояс по мощи магии чародея уровня архонт-магистра.

– О-о-о… В столь юном возрасте вы столько повидали, господин эр Дан.

– Просто много путешествую, – не отвлекаясь от работы, ответил я.

Внезапно алхимик Жарл, несмотря на старческий возраст, запрыгнул на свечную люстру под потолком, в ужасе глядя куда-то за противоположную от меня сторону стола. Осторожно обойдя стол, готовясь шарахнуть по неведомой опасности заклинанием, я увидел лениво перебирающего по полу лапами Ящура. Ящерица довольно похрустывала в пасти пойманной крысой.

– Прошу прощения, забыл предупредить, у меня весьма оригинальный магический саквояж. Думаю, что за неделю Ящур вас избавит от крыс.

Я помог слезть с люстры все еще перепуганному не на шутку алхимику.

К вечеру я стер руки чуть ли не в кровь, перетирая коренья и травы. Алхимик неотрывно за мной наблюдал, отлучаясь только в туалет или к посетителю в лавке, и проникся уважением к моей работе. Еще два дня, и за все эликсиры, которые я запланировал, собирая гербарий по лесу, я смогу выручить около полтинника золотом и наняться на судно магом-охранником или купить пассажирский билет. В зависимости от того, что первым подвернется мне под руку.

Ужинать я направился в трактир «Рогатый пони», который мне посоветовал Жарл. За сохранность моих эликсиров я не беспокоился, так как в лаборатории остался Ящур с наказом следить за тем, чтобы мои вещи никуда не делись. Правда, я потратил около часа, приводя одежду в относительный порядок. От робы монаха пришлось отказаться, благо вечер выдался теплым, так что я отправился в простых льняных штанах и рубахе навыпуск, опоясавшись поверх рубахи ремнем с бляшкой. Чем я не рубаха-парень?

Вывеска была резной, покрыта выцветшей от времени краской, местами потрескавшаяся, с изображением темно-синего пони с рогами, словно у буйвола, и зубами крокодила. У художника явно был или творческий кризис, или странное чувство юмора.

Толкнув дверь, я пропустил вперед вороненка, который тут же принялся с любопытством крутить головой. Посмотреть действительно было на что!

Десятка два праздных матросов, хлещущих спиртное и хвастающихся на всю таверну своими приключениями на море. В дальнем углу десяток торговцев, неторопливо потягивая вино, обсуждают цены и выгодные торговые пути. У растопленного камина стоял мальчишка-лютнист, нещадно терзая струны, и пел какую-то балладу.

Самыми колоритными оказались шестеро эльфов-рейнджеров в дорожных костюмах, при оружии, быстро, но с достоинством поглощавшие горячий ужин. Свободный столик был только возле них, видимо, остальные не решались садиться близ них. Кивнув головой вороненку, я стал огибать празднующих людей и их столики. Уже подойдя к пустому столику, я произнес приветственную фразу, которой меня научил Аверлоринт, и спокойно сел за стол. Слегка каркающее эльфийское приветствие вызвало легкое замешательство со стороны эльфов, однако те быстро нашлись и приветсливо кивнули, уже не обращая на неожиданного соседа по столику внимания.

Прибежала хозяйка таверны, получив заказ и семь медных монет, поставила на стол жбан с темным пивом и послала девушку-служанку на кухню за заказом.

Долго ждать не пришлось. Минут через пять мне на стол поставили широкое деревянное блюдо с дымящейся зайчатиной и мелко нарезанными тушеными овощами. Фирменное блюдо. Краюху хлеба, треть головки сыра и кувшин с родниковой водой для вороненка.

– Что ждешь, ешь давай! – произнес я, беря в руки железную двузубую вилку.

– Спасибо, мастер!

Пока мы ели, на нас украдкой поглядывал весь трактир, как же хватило наглости сесть рядом с эльфами…

– Это что еще за жупел за моим столом?!

Бугай и три прихлебателя. Судя по одежде, либо охотники, либо местная шпана из задиристых любителей трактирных драк.

Допив пиво, я демонстративно приподнял деревянное блюдо и задумчивым взглядом посмотрел на изрезанную, местами в подпалинах дубовую столешницу в три пальца толщиной.

– Что-то я не вижу тут никакой брони или имени хозяина. Или вы столяр?

– Я те ща покажу столяра! – Нависнув надо мной, амбал, схватив меня за плечо левой рукой, размахнулся правой, чтобы вдарить от всей своей широкой души… И получил несильный удар в солнечное сплетение и тычок в сонную артерию.

Старинное правило «чем выше шкаф, тем громче падает» показало себя во всей красе. Детина, закатив глаза, плашмя упал на спину, едва не задев одного из близко сидящих эльфов. Дружки бугая, слегка опешив, тут же было ринулись восстанавливать справедливость, как наткнулись на мой спокойный взгляд. Между средним и указательным пальцами я вращал небольшой, с рублевую монету, огненный шарик файербола.

– Вы какой степени прожаренности любите мясо?

В таверне повисла тишина.

– Взяли своего тролля под ручки, и чтоб я вас здесь больше не видел. В следующий раз ваши обугленные тела сдам страже, чтоб смогли похоронить!

Тут масла в огонь добавил Кар-Карыч! С места преобразившись в ворона, он сел на мое правое плечо и, оглушительно каркнув мне в ухо, произнес весьма пугающим голосом:

– Свежее мясо! Кар-р!

Любители задирать простых людей (одет я был куда как просто), подхватив своего пострадавшего товарища, поспешили покинуть трактир под дружный смех матросов, едва не выбив медным лбом главаря дубовую дверь трактира.

Достав серебряную монету (едва не поморщился, лишние затраты я не учитывал), бросил ее хозяйке трактира:

– Это за беспокойство, – после чего вышел, гася файербол вакуумной сферой.

* * *

На следующее утро, проверив настаивающиеся эликсиры, я уточнил у владельца алхимической лавки Жарла, где можно недорого пошить добротный дорожный костюм. Как оказалось, хорошая и недорогая швейная мастерская была в самом конце улицы, с нитками и ножницами на вывеске. Поблагодарив, я вышел и отправился на поиски обозначенного заведения.

Минут через пять я стоял в фойе просторного магазина готовой одежды. Ко мне вышла немолодая женщина лет пятидесяти-шестидесяти лет, в платье, которое на Земле носили этак в пятнадцатом-шестнадцатом веке. Здесь же это был практически последний писк моды, хотя могу и ошибаться, в королевствах мода гуляет по-разному, без оглядки на соседей. Что странно.

Внимательно посмотрев на меня сквозь прозрачные стекла дорогих очков в роговой оправе, дама спросила:

– Чего изволите, господин чародей?

Похоже, слухи быстро распространяются по городу.

– Хотелось бы приодеться, моя одежда несколько пострадала в свете недавних событий… – блин, а это я зря сказал!

– Дина, Римма! Несите мерки! Что именно желает господин чародей?

– Черный дорожный костюм, дорожный плащ с капюшоном и множеством внутренних карманов для всякой полезной мелочи. Хорошую дорожную сумку с затягивающимся на шнурок верхом.

Прибежали две молоденькие девушки, одетые в похожие наряды, видимо рабочая форма, и принялись быстро снимать с меня мерки, при этом скороговоркой друг с другом переговариваясь.

– Все, брысь отсюда, болтушки! – грозно глянула на них хозяйка магазина готовой одежды и ателье. – Какую обувь вы планируете?

Хм… В сапожный я еще не заходил.

– Скорее всего, мягкие сапоги до колен. Черные или из кожи ящерицы.

Хозяйка кивнула:

– Двадцать восемь серебряных, треть суммы задатком.

Я тут же рассчитался.

– Костюм и плащ можете забрать через два дня, но завтра на примерку!

– Хорошо, спасибо. – Кивнув, я покинул магазин.

Сапожная мастерская и пошив обуви были в здании напротив, седой старик с пышными усами, со слегка подслеповатым прищуром смерив меня с ног до головы взглядом, спросил, какую обувь я желаю, после чего сняв с ноги мерку, велел зайти за обувью послезавтра, взяв задатком половину суммы.

Итого у меня остались две золотые монеты неприкосновенного запаса и пара серебряных монет. Как раз, чтобы поужинать. Отложив деньги на одежду и обувь, я прогулочным шагом направился в таверну. Вчерашняя зайчатина была великолепна.

Вороненок, словно чертик из табакерки, появился передо мной, спикировав в обличье ворона со ската крыши местной булочной.

Однако планам моим было предначертано не сбыться. Возле таверны, расседлывая лошадей, стояли две особы, которых видеть в данной ситуации я предпочел бы подальше отсюда. Ну или хотя б от своей персоны. Да, это ее высочество и воительница из сопровождения. Макушку и лоб валькирии скрывала плотная бандана из темной материи. Эта, если увидит, а тем более узнает, проблем не оберешься!

Тут же свернув за угол, я ускорил шаг, чтобы поскорее оказаться в лаборатории алхимика. Вот какого лешего ее высочество потянуло на приключения вдали от дома? На штопор села? Или кто помог?

Два дня я безвылазно провел в лаборатории, корпя над эликсирами, пока однажды в алхимической лавке дважды не тренькнул колокольчик, известивший о появлении покупателей.

Знакомые голоса заставили вздрогнуть и интуитивно поискать взглядом пути отступления…

– …Вы знаете, у меня в наличии нет таких эликсиров, однако в настоящий момент у меня в лаборатории работает странствующий алхимик, готовящий зелья как раз в соответствии с вашим списком требований. Если хотите…

Тараном выбить стену и сделать ноги? Или… Тут мой взгляд упал на спящего Кар-Карыча!

Разбудив ворона, я впервые за долгое время установил с ним телепатическую связь. С тех пор как я вернул тело и обрел нормальную речь, его услуги в качестве переводчика были не нужны, и я считал его как неотъемлемую часть себя, особенно в путешествии. Тем более все его неприятности и переживания возникли по моей вине.

Я залез под стол и, накинув на себя белую ткань, прикинулся ветошью. Авось прокатит.

Жарл Толло пропустил вперед девушек и удивленно замер, глядя на Кар-Карыча, спокойно и методично нарезающего мелкими кольцами стебли молодого бамбука, чтобы потом перемолоть их в зеленоватую кашицу.

– Мастер в настоящее время отсутствует, ему что-то передать?

– Мы хотели бы приобрести часть эликсиров из того, что вы готовите. – Голос принцессы.

Я с тоской подумал о том, какая бы интересная из нас могла получиться пара, как голос вороненка едва не заставил меня вздрогнуть:

– Прошу прощения, госпожа валькирия, но боюсь, что из всего списка у вас хватит денег разве что на два бутылька эликсира жизни и четыре упокоения нежити.

– Что?

Я лежал под столом, боясь пошевелиться, и слушал то, как Кар-Карыч, с чувством полного достоинства самого последнего прожженного торгаша расписывая товар, взвинчивает цену. Судя по звяканью колб и звону монет, он нагрел ее высочество в весьма крупном размере. Растет малец! Скоро, боюсь, таким Макаром я буду у него в должниках ходить. А что, новое слово в истории: чародей должен денег своему фамильяру. Да летописцы свои трактаты сгрызут!

По хлопку двери и звуку быстро удалявшихся шагов я понял, что принцесса и ее телохранительца уже покинули магазин, причем в большом негодовании!

– Мастер! Восемьдесят две монеты золотом и три серебром! – Вороненок расплылся в радостной белозубой улыбке.

А я еще сорок считал падкими на золотые монеты! Наверное, в следующий раз торговаться за ингредиенты и прочее поставлю его. Алхимик получил две свои монеты за хорошую рекомендацию. Теперь у нас были неплохие средства, чтобы покинуть портовый город!

* * *

На следующий день я отправился в лавку магических артефактов. Мне были необходимы инструменты по тонкой работе и гравировке мелких орнаментов. Кар-Карыч же летал над городом, следя за принцессой и ее горе-телохранительницей.

Как говорится, город был довольно крупным для этой эпохи и весьма наводнен товарами из других стран и редкостями. Множество людей, путешественников, нелюдей, матросов и более странных существ можно было встретить в городе.

И вот тут меня попытались бездарно обокрасть. Когда проходил мимо рынка, прямо на меня налетел ребенок, убегавший от ругающегося на всю улицу торговца. Грязные волосы, плохая одежда, со следами неумелой и грубой штопки.

Ребенок был настолько ловок, что я не сразу ощутил пропажу. Нет, не угадали, не из-за изменения веса в кармане, я «почувствовал», как стал удаляться магический маячок от меня, который был встроен в горловину кошелька. Если я правильно понял, мужчина в одежде грозного торговца и мальчишка-бездомный работали в тандеме, грабя прохожих и простой люд.

Пройдя с пяток кварталов, я свернул в неприметный переулок и столкнулся с двумя растерянными воришками, пытавшимися разрезать горловину кошелька, так как попытки развязать кошель ни к чему не привели.

– И что же это у нас тут происходит? Кража в особо крупных размерах средь бела дня?

Воришки подскочили на месте, и на меня уставились две пары испуганных глаз. Вру, три пары. На черепичной крыше за моей спиной сидела молодая девушка с многозарядным арбалетом в руках, целившаяся мне в спину. Я даже уловил легкий аромат спелых персиков.

О, старая знакомая!

Я уже начал забывать про надоевший до зубного скрежета орден кого-то-там, ан-нет! Они-то про меня не забыли!

– Давно не виделись, солнце ясное!

Кошель выпрыгнул из рук незадачливых воришек, которые тут же выхватили ножи и в ужасе попятились спиной в тупик переулка. Ничего хорошего из этой ситуации они не ожидали.

Тренькнула тетива, и, срикошетив, арбалетный болт воткнулся в дощатую стенку дома, глубоко погрузившись в древесину. Тихий хлопок, и в стене появилась дыра, а дерево рассыпалось мелкой трухой.

Толкнув магией ее оружие и заехав девушке рукоятью арбалета в подбородок, я прыгнул в темный провал в стене и полетел вниз. Мать честная…

Глава 9

Орден, похоже, долго планировал это покушение. Меня специально ограбили, специально привели в этот переулок и намеренно заставили прыгнуть в пролом в стене, так как мой щит выдержит, дай бог, три попадания такими стрелами.

Однако запах спелых персиков и светящиеся в темноте лимонно-желтые волосы ей к лицу!

Блин! О чем я сейчас думаю!

Пояс-амулет сработал, как полагается, плавно опустив меня на землю…

– Ну что дальше? – я спешно обновил заклинание динамических щитов.

Ну не поверю, что они просто хотели меня закопать под городом…

Когда я зажег магический свет, то обнаружил, что окружен зеленокожими типами в меховых набедренных повязках из шкур, с короткими дубинками в руках.

Гоблины!

А сверху мне на голову сыпалась свежая земля. Точно закапывают!

– Ухуур! Урм – тог-тогыл!

– Ничего не понял, но хотите фокус?

Цепная молния ударила как по глазам, так и по окружавшим меня карликам с длинными прыщавыми носами и плешивыми пупырчатыми лысинами.

Итак, от того места, где я находился, куда-то в неизвестность вели три коридора, выдолбленные в подводных скалах. Сомневаюсь, что гоблинами, скорее всего, это заброшенные гномьи штольни. Выбрав ту, из которой чувствовался сильный сквозняк, я, повесив в воздухе на расстоянии метра перед собой осветительный шарик, неторопливо пошел вперед, одной рукой придерживая чудом не потерянный эсток, а другой рукой готовый в любой момент пустить в ход одну из десяти моих любимых комбинаций-заклинаний.

Внезапно из-за поворота выбежал противно кричащий зеленый коротышка с ушами, как два лопуха, и длинным шнобелем; в руках нападавший держал короткую сучковатую дубинку. Если есть дерево, значит, есть выход наружу!

Гоблин, получив «земляным кулаком» в лоб, сделал по инерции пару шагов, после чего закатил глаза и упал на спину. Вылетевшая из его рук дубинка едва не попала по мне, благо я успел упасть на землю, и дубинка пролетела надо мной. Над правой бровью гоблина быстро набухал крупный шишак.

Попытка привести в чувство этого зеленомордого носатого ушастика потребовала от меня много сил и изобретательности. Мне помогло сильно ослабленное заклинание молнии. Мощностью вольт этак триста-четыреста. Пленник после применения забавно подпрыгивал на месте и начинал отплясывать.

– Выводишь меня наружу, отпускаю живым, заведешь меня куда-нибудь не туда, и всю свою оставшуюся жизнь будешь подпрыгивать как сейчас! – я снова применил к нему «терапевтический» электрошок.

Испуганный гоблин тут же понятливо закивал головой.

Угу, седалищным нервом чувствую, как у того шарики и ролики его мыслей сталкиваются в поисках способа завести меня так далеко, что даже Сусанину не снилось! Что ж, посмотрим, по крайней мере, хотя бы такой проводник!

Три часа спустя

Ушастый зеленый чебурек сбежал. Просто однажды он наступил на какую-то закорючку, торчащую из пола, и большая, двухметровая в диаметре, плита ухнула вниз, в сопровождении его противного каркающего смеха.

Так я остался один.

Рыбацкая сеть не работала, так как подводная скала содержала какой-то зеленый минерал, блокирующий магию в толще камня, что сильно уменьшало мой и без того не безграничный арсенал. Надо будет наковырять этих зеленых камушков на будущее. Если превратить их в пули (если, конечно, этот минерал плавится), то можно будет заказать у гномов-оружейников арбалет, стреляющий небольшими шариками. Правда, с убойной силой.

Хотя мне не подойдет, камни будут блокировать и мешать чтению заклинаний, а вот императорской армии… Блин, не хватало пережить еще одну войну людей против магии.

После очередной развилки я вышел на большой уступ, обрывавшийся в непроглядную темень. Меня сильно смутило, что пахло свежестью, чего под землей быть ну никак не могло.

Я послал вперед осветительный шарик и добавил в него энергии, чтобы он осветил как можно больше. Любопытство – грех, сгубивший не одну кошку.

Шарик все отдалялся, уже пролетев метров сто, и все продолжал полет. Внезапно он ярко вспыхнул, на доли секунды осветив какие-то очертания то ли сталагмитов, то ли зубастой пасти неведомого монстра.

Прежде чем я создал новый шарик света, заметил, что слева от меня на равном расстоянии друг от друга набирают свечение молочно-белые сферы старинных магических фонарей…

Господи…

Это был город. Брошенный и забытый город, скрытый когда-то под толщей воды и камня. Прям легендарная Атлантида из мифов Древней Греции, поглощенная морской пучиной.

Я спускался вниз по широкой каменной лестнице, держась ближе к стене, так как перила некогда дарили путникам легкое чувство безопасности. За столетия, если не тысячелетия, они осыпались или были вырваны, скорее всего, гоблинами, так как я понял, что металл, из которого были сделаны перила, это самое настоящее золото. Да, вы правильно меня поняли, золотые перила. В древние времена этого мира золото не имело какой-либо высокой цены, а было просто красивым металлом, куда больше ценилась бронза, даже для украшений и барельефов, так как отшлифованная сияла в лучах вечерних и ночных огней множеством переливов.

Но потом, как это бывает, в мир пришел «желтый дьявол». Никто точно не берется судить, с чего все пошло, многие сходятся к тому, что во всем виновны чужаки, которые, побывав в этом мире, были ослеплены богатством простых людей и унесли с собой не только дары, но и точные описания древних городов этого мира.

Я остановился возле огромной нефритовой таблички с золотой надписью на мертвом языке.

Эвриксандрит. Город морских богов.

Я присел на широкий бордюр и перевел дыхание.

Это же просто легенда… Город был легендой, так как передо мной, набирая силу, зажигались уличные фонари и загорались окна в домах и на крышах зданий. Пещера оживала и наполнялась светом.

Я, забыв про все, взглядом, полным восхищения, рассматривал древний город, построенный, если верить легендам, руками самих богов, которые потом за что-то разгневались на высокомерных людишек, поверивших в то, что они равны самим богам. И город поглотили воды Аргосского моря.

Город был высечен из камня, белого, как гранит, с зеленоватыми прожилками, весьма похожего на тот минерал, что блокирует магию.

Что ж, раз уж мне выпала возможность пройтись по легенде, почему бы не заскочить во дворец и не посмотреть на легендарную библиотеку былых эпох?

Позади меня послышалась грозная каркающая речь гоблинов. Внезапно что-то полыхнуло, и вверх по ступеням понесся самый настоящий огненный самум, сжигая на своем пути убегающих в диком страхе гоблинов.

По спине пробежал холодок. Что бы было, если бы я попался навстречу этому бессмертному охраннику покоя мертвой легенды?

Послышались слегка лязгающие звуки, и из полумрака, освещенного золотыми фонарями, ко мне вышел крупный механический кот, отлитый из бронзы. В его механических глазах сияли колдовским сиянием два крупных изумруда.

– Проводник готов к вашим услугам, гость. Что желаете осмотреть? – вместо мяуканья из его пасти раздалась вполне понятная человеческая речь, явно записанная магией с какого-то древнего жителя.

– Я хотел бы осмотреть дворец и городскую библиотеку.

Кот несколько секунд сидел, глядя на меня взглядом, который вряд ли мог принадлежать машине, после чего ответил щелкающим металлическим голосом:

– Хранитель примет вас, после чего вы сможете осмотреть библиотеку и дворец.

Во мне все похолодело. Хранитель. Однако любопытство от нетерпения поменяло шило на штопор и сейчас подгоняло меня в спину.

Я шел, широко шагая по ровной брусчатке угольно-черного шероховатого гранита, следом за мягко ступающим посередине дороги бронзовым котом.

В самом центре города, к моему удивлению, находилась хрустальная башня хранителя города. Кот подвел меня к самым дверям, где сел на пятую точку и замер бронзовым украшением, только слегка сияющие глаза говорили о том, что он все еще функционирует.

Хрустальной башня выглядела только снаружи, внутри она была создана все из того же белого камня с зеленоватыми прожилками.

Подниматься пришлось на самый верх по неширокой винтовой лестнице. В конце пути меня ждала распахнутая деревянная дверь, покрытая кованым орнаментом из потемневшей от времени бронзы. Сквозь узкую щель пробивался теплый желтоватый свет, отличающийся от равномерно светящих молочно-белых светильников.

Вежливо постучав, я потянул витую бронзовую ручку на себя, после чего вошел в довольно просторный кабинет, устланный коврами и шкурами диковинных зверей. Стены представляли собой объединенные стеллажи с книгами и рулонами пергаментных фолиантов. За широким письменным столом сидел седой хранитель с длинной ухоженной белой бородкой и пышными белыми усами. Поверх старческой лысины лежал странный головной убор с большим золотым скорпионом, чьи лапы составляли его жесткий каркас. Интересное решение, скажу я вам.

Тем временем хранитель поднял свой взгляд от раскрытой на столе книги и посмотрел на меня далеко не старческим взглядом поверх очков в золотой оправе.

– Давненько у меня не было гостей. Точнее сказать, давненько чародеи не посещали Эвриксандрит, последний, правда, поглощенный жадностью золотого дьявола плохо кончил. Вы присаживайтесь, присаживайтесь! – Хранитель приглашающе махнул рукой, и прямо из пола, словно из воды, выплыло большое и удобное кресло.

Я не почувствовал ни грамма творимой волшбы, и это пугало. Словно я добровольно пришел в пасть древнего дракона и уже стоял на языке, а его острые зубы уже сомкнулись за моей спиной.

– Интересная аналогия, молодой человек, вы присаживайтесь, в ногах правды нет!

– Читаете мои мысли?

– Проживите с мое – сможете читать все по лицу не только людей, но и напыщенных и высокомерных эльфов, особенно светлых, темные до самого конца хитрят.

Я осторожно присел на кресло, ожидая, что в любой момент на руках и лодыжках сомкнутся холодные стальные оковы, блокирующие магию.

Ничего не произошло.

Хранитель довольно рассмеялся.

– Забавная у вас реакция.

Хранитель встал и, обойдя стол, подошел к вспучившемуся полу и сел в новое кресло за столик, на котором из воздуха стали появляться дымящиеся чашки и свежая выпечка.

Меня развернуло вместе с креслом и подтащило к столику.

В нос ударил до боли знакомый запах свежесваренного кофе.

Желудок предательски заурчал, я сделал вид, словно ничего не произошло.

– О, вижу, что я немного поторопился, молодой человек. Вижу по вашему виду, вы довольно долго блуждали по тоннелям и сильно проголодались.

Он взмахнул рукой, и блюда переменились. Теперь на столе стояла полная суповая тарелка с гороховым супом, в небольшой вазочке лежала горчица, в лотке нарезаный черный и белый хлеб. На тарелке крабовый салат, на небольшом подносе бутербродики с маслом и колбасой.

Похоже, у меня начались галлюцинации, и я валяюсь где-нибудь связанный ордой гоблинов, как будущий ужин. А где-нибудь рядом уже закипает большой чугунный котел для будущей похлебки…

– Я вас разочарую, но все на столе настоящее.

– Но откуда вы могли знать, о чем я мечтал, пока бродил по подземелью?

– Башня просто выполнила ваше желание. Я бы не смог ни приготовить, ни сотворить блюда, которые вижу не только в первый раз за свою очень долгую жизнь, но и понять не могу, – хранитель ткнул пальцем в вазочку, – вон то зеленое, это что?

– Башня?

– Да, это было одно из самых великолепных после города творений рук долгожителей. Башня, способная поддерживать в человеке жизнь более десяти тысяч лет. После чего ей требовался новый хранитель, правда имеются и сильнейшие минусы. – Лицо хранителя омрачила тень. – После того как я стал хранителем, я практически не могу покидать башню, только в бестелесном состоянии, но и тогда возможности ограничены периметром города.

Взяв кусок черного хлеба, я осторожно намазал его тонким слоем горчицы, судя по запаху, она была свежая и весьма ядреная.

– Так зачем вы меня пригласили? Надеюсь, не стать новым хранителем башни?

– Отнюдь, мне интересно, что сейчас происходит в мире под открытым небом. Который сейчас год, и по какому летосчислению? И какие беды в этот раз сотрясают и без того неспокойный мир?

По мере моего рассказа хранитель хранил молчание, но по его лицу раз за разом пробегала хмурая тень, пока он не выругался и, вскочив из-за стола, побежал рыться на полках. Я как раз допивал вторую чашку ароматного кофе.

– Молодой человек, помогите!

Я поднялся из-за стола и с кряхтением достал с полки огромную книгу в золотистой обложке с тремя механическими, встроенными замками с секретом. Я только однажды видел подобное, в Академии веера, у главы академии такая книга хранилась, прикованная десятком титановых цепей к полу, и постоянно пыталась вырваться.

– Похоже, вам знакомы оживленные книги с душами заключенных в них оракулов. Можете не волноваться, этот смирный и весьма ленивый, скажу я вам. Это летописная книга древнего оракула. Когда город еще строился, его душа уже тысячелетия пребывала в книге.

Хранитель быстро перелистывал страницы, пока не открыл заложенные бумажной закладкой.

– Из этого вам что-нибудь знакомо?

Передо мной лежала большая гравюра высокого качества и точности… Глядя на нее, я понял, что погружаюсь в транс, но было поздно…

* * *

Я стоял на скальном уступе. Небо над головой было затянуто багрово-красными тучами, а город, расположенный у подножия, был осажден тысячами и тысячами мертвых творений…

Я обернулся, услышав чей-то злорадный смех позади себя…

Ровная, выжженная недавним пожаром долина. Ноги по щиколотку погружаются в пепел и золу. Вокруг, насколько хватает взгляда, мертвые тела убитых солдат. Прямо напротив меня полыхающие флаги и стяги армий, сброшенные в один погребальный костер.

Я обернулся, и пейзаж снова изменился. Я стоял на палубе галеона с черными парусами, вокруг в панике кричали матросы, вцепившись в борт корабля. На нас шел километровый цунами, закрывавший небо и способный снести не только жалкое суденышко с обреченными людьми, но и города, отогнав выживших людей в каменный век.

Я обернулся и нос к носу столкнулся с одетыми в черные балахоны двенадцатью мертвыми некромантами, в чьих глазницах горело колдовское зеленое пламя ненависти ко всему живому. Позади них на каменном помосте возле черного алтаря на фоне каменной пирамиды древнего некрополя стояли три темных мага уровня архимага… От бурлящих в них темных сил страх наполнял мое тело, давя и выворачивая на изнанку всю мою душу.

Стоящий слева маг стянул с головы капюшон…

Я закричал в ужасе, узнавая себя самого. С мертвенно-бледным лицом и в короне повелителей личей…

* * *

Меня выбросило из транса как пробку из бутылки шампанского.

Я отскочил от закрывавшейся книги-оракула.

– Что это было? – я обливался потом, дышать было тяжело.

– Одно из десяти предзнаменований конца этого мира. Именно из-за вашего лица я и показал его вам. В вас… в вас пока нет той силы и мощи мертвых, которая была в том предсказании, но это одно из возможных будущих этого мира. Так что все впереди…

Вдох-выдох…

Хранитель уже сидел за свои письменным столом, а над ним, медленно вращаясь в воздухе, висела та самая корона повелителей, испуская во все стороны тонкие щупальца энергии мертвых.

Вдох-выхох…

Закрыть свой разум – это первый и главный урок, который преподают в Академии веера миров. Вещь весьма хорошая, но есть одно но, маги и чародеи социальны не только в обществе, но едины с природой и всем, что их окружает. Если я закрою разум, что я сейчас и делаю, то буквально отрежу себя от всего окружающего мира, по сути, становящегося для меня враждебным.

Колдовской обруч тут же потянул ко мне свои щупальца. Корона повелителя личей – это самый страшный из известных мне артефактов в этом мире, ее создавали не здесь, и сюда она попала во время одной из первых великих войн веера. Всего создано таких корон было ровно тринадцать, и еще одна для Верховного императора личей, но та была уничтожена, разрублена на десять частей и схоронена в разных мирах, забытых богами и людьми, вдали от глаз живых и рук немертвых.

– Что же вы ждете, «чародей, носящий корону мертвых»?

Если я сейчас побегу, то мой прах можно будет собрать в спичечный коробок. Только сейчас я почувствовал скрытую силу хранителя и башни.

Дракон захлопнул свою пасть и вот-вот готов ее раскусить и проглотить.

– Корона ждала вас здесь более трех тысяч людских лет, думаете, что сможете ей сопротивляться?

Уповать можно только на ошибку…

– А чтоб вас!

Подскочив к столу, я схватил обеими руками корону и, едва не взвыв от ледяного холода, нахлобучил ее на голову хранителю…

Пол под ногами колыхнулся, раздался тихий хлопок, и я смог разжать руки. Корона повелителя личей оказалась немного шире головы и даже шляпы со скорпионом на голове хранителя, в итоге съехала ему на нос и повисла на ушах.

Хранитель, ругаясь на чем свет стоит, вскочил с места и стал бегать по комнате в попытке снять с головы колдовскую корону. Большего колорита добавил легкий дымок, со свистом вырывающийся из его ноздрей и ушей. Этакий человек – паровой котелок!

Наконец он содрал с головы проклятую корону и со злостью забросил ее на пустую книжную полку.

– Ну и шуточки у вас, молодой человек!

Как ни в чем не бывало, хранитель вернулся в кресло за письменный стол.

– Что ж, испытание вы прошли, вижу, что вы «пока»… – Хранитель сделал ударение на слове «пока», – не соответствуете, но это все может в любой момент измениться.

– Решили меня убить по-тихому, пока не стану соответствовать?

Хранитель покачал головой:

– Слишком торопите события. Все возможно, как и то, что вдруг мы вас убьем, упокоим, выпрем из нашего мира, убьем всех знакомых, близких и всех тех, с кем вы знакомы, и тогда толкнем вас на тот самый путь, когда миллионы случайностей сложатся в те картины предсказания, которые вы недавно лицезрели. Только идиот или ребенок не понимает, что случайностей не бывает, и вы не просто так попали в город, которому уже давно пора увидеть белый свет и заявить о себе миру. На сегодня с вас, я думаю, хватит, бронзиум вас проводит в королевскую библиотеку, она куда полнее городской.

– Простите, кто проводит?

– Бронзовый кот. Мы их называем бронзиумами.

После чего хранитель снова уткнулся в новый фолиант, плавно спикировавший с одной из верхних полок на стол перед ним.

Как я понял, аудиенция окончена.

Бронзовый кот ждал все там же, где я его оставил, на входе в хрустальную башню хранителя города.

– Бронзиум, значит, ну веди меня, Сусанин, в королевскую библиотеку.

– Маршрут подтвержден хранителем. Прошу следовать за мной. – Ожившее бронзовое подобие ночного мурлыки, быстро перебирая лапами, повело меня в сторону дворца.

Дворец впечатлял. В то время как весь город был высечен из белого гранита с зеленоватыми прожилками, дворец являл полную противоположность. Он казался единым слитком черного камня с тонкими витками белоснежных прожилок.

Некогда блистательный парк, окружавший дворец, иссох и рассыпался трухой, за исключением нескольких странноватых деревьев, росших по периметру дворца. Золотистая листва и лимонно-желтые плоды, напоминающие яблоки, источали ровный неяркий золотистый свет.

– А что за деревья? – на всякий случай спросил я бронзиума, хотя не надеялся на ответ.

– Деревья вечности, – последовал ответ механического голоса бронзовой зверушки. – Их плоды несъедобны, но из них готовится эликсир вечности.

Но я уже не слушал.

Деревья вечности. За знание, где они могут расти, за моей головой будут охотиться даже после моей смерти. Будут постоянно пытаться вызвать меня из небытия, только бы выведать тайну. Язык мой – враг мой! Лучше бы я молчал и посчитал эти деревья просто красивым декором минувших эпох.

С силой переступив через себя, я шагнул на территорию дворца. Деревья и легкий медвяный запах остались позади. Проклятье!

«Эти деревья теперь мне будут сниться вечно в кошмарах!

Рин, что-то ты совсем расклеился! Соберись, тряпка!»

Самобичевание помогло слабо, но идти стало легче, впереди меня ждали книги, о которых мечтает чуть ли не половина историков, магов, чародеев и власть имущих этого и других миров.

Скрытый механизм бесшумно распахнул перед нами огромные парадные ворота.

Интересно, каким способом они борются с пылью и грязью? Везде порядок, ни пылинки, ни соринки, ни кусочка отколовшейся штукатурки… Все залы, что мы прошли, были словно только-только отстроены, отрихтованы и отмыты. Немного пугает…

Звуки шагов разносятся далеко, гулко отражаясь от стен дворца. Я невольно остановился, глядя на гобелен. Мать честная…

Это было около ста тысяч лет тому назад. Люди еще не покинули пещеры, на Земле в ту пору еще бродили динозавры, однако в некоторых мирах уже шла кровопролитная война за место под солнцем и источники первозданной энергии. Точная копия этого гобелена висела в главном фойе Академии веера миров. Но откуда он здесь?

– Этот гобелен повествует о войне света и тьмы задолго до появления человека. Гобелен является точной копией гравюры книги дня и ночи.

Я похолодел.

– Повтори, какой книги?

Нет, я ослышался, эта книга не существует! Не может существовать! Просто не может…

Книга дня и ночи, написанная кровью вестников богов, спустившихся на грешную землю, чтобы нести свет творения…

Я как стоял, так и сел на холодный каменный пол. Меня трясло.

В библиотеке… – К горлу подкатил комок. – Есть копия книги?

– В библиотеке хранится оригинал.

Мне показалось, или сердце на несколько секунд прекратило биться? Перед глазами плыла кровавая пелена.

– Так не бывает…

Подхватив на руки пудового бронзового кота, я понесся вперед, несмотря на нелегкую ношу и не зная пути. Нет, знал. Я чувствовал эту книгу. Она звала, она пела, она призывала единственное живое существо в городе к себе…

Глава 10

Я стоял посредине библиотеки, упершись в прозрачный колпак защитного поля. Наверное, так со стороны выглядит ребенок у витрины кондитерской без копейки в кармане. Защита была великолепная, даже самый последний двоечник поймет, что это поле не пробить ничем известным. Ни магией, ни ядерным оружием. Настоящая абсолютная защита.

Под двухметровым в диаметре колпаком на каменном пьедестале в черном переплете из драконьей кожи лежал самый страшный из всех магических артефактов, известных мне. Это даже не легенда. Книга, способная стирать и создавать новые миры. Страх, ужас, великолепие в одном флаконе. Заклинания первичных сущностей, из которых была сотворена вселенная.

Не удивительно, что город канул в небытие, с такими-то артефактами на хранении.

Эта книга сейчас для меня как щелчок по носу. Я стою в шаге от абсолютной, не знающей границ магии и не могу сделать его при всем своем желании. Защиту ставили на случай таких вот уникумов вроде меня.

Проклятье!

Я сидел на холодной плитке мозаичного пола библиотеки, прислонившись спиной к теплой поверхности колпака абсолютной защиты, и хохотал в полный голос. Внезапно с потолка что-то спланировало и больно ударило по лбу, оборвав мой смех.

Передо мной зависла книга в твердом переплете. На обложке на мертвом языке было написано: «Тишина в библиотеке!»

Я едва снова не заржал. Но ощущения были куда чувствительнее, в итоге я передумал. Хорошее напоминание, даже после тысячелетий работает.

Поднявшись с пола, я еще раз взглянул на ожившую легенду и пошел к стойке регистрации, там должны быть полные списки книг, имеющихся в наличии, а также иных материалов… Жаль, здесь нельзя поселиться, я бы с полным удовольствием.

Здесь была огромная библиотека, множество решений того, о чем бьются головой о невидимую стену множество мыслителей, поэтов, ученых, и особенно магов и чародеев. Человечество идет снова по кругу, наступая на все те же грабли…

– …! – выругался я, глядя на простое решение, как использовать начертания накопителей в артефакторике.

Бамс!

И так каждый раз, когда мой голос повышался громче шепота. Смех, да и только! Мертвый город, а я должен соблюдать тишину!

Перелистнув страницы, я замер, не веряще глядя на полное описание заклинания абсолютного щита для каждой из стихий, – одно, но использовать его можно, отдав всю магическую энергию и жизненную силу добровольно. Заклинание направлено на поглощение и усиление защиты, этакая черная дыра, полностью пожирающая атаку, становясь сильнее за счет атаки противника.

При всем желании я не смогу им воспользоваться, но вот научить будущих магистров и юную чародейку уровня архи-мага вполне, вполне… Надо скопировать текст и схему.

На стол с пола запрыгнул бронзиум и, прикрыв свои зеленые изумруды, произнес механическим голосом:

– Хранитель просит передать, что вы не спали и не ели уже двадцать четыре часа. Библиотека никуда не убежит, а вашему телу требуется отдых. Прервитесь и идите за мно…

Бамс! Дзын-нь!

Невидимый снайпер не пожалел даже бронзового кота, который, дребезжа, как упавший чайник, прокатился по мозаичному полу, высекая искры.

Прислушавшись к себе, я согласно кивнул головой. Просто это была настоящая сокровищница Аладдина с неприкосновенной латунной лампой под колпаком и множеством редкостей.

Поднявшись на ноги, я едва не растянулся на полу. Вокруг письменного стола стопками стояли принесенные мной книги, да и все соседние столики напоминали военный штаб в поисках описаний и стратегий во время боевых действий.

– Не беспокойтесь, – на три обертона ниже прощелкал бронзиум, – ваши книги будут в том же положении, в котором вы их оставили, когда вы вернетесь. Прошу следовать за мной!

Кот провел меня в какую-то комнату, где на столике под колпаком стоял прозрачный стакан с какой-то жидкостью.

– Это витаминный коктейль, выпейте и ложитесь спать. Через восемь часов, когда вы проснетесь, я отведу вас обратно, – произнеся это, кот принял позу египетского сфинкса и погасил свои изумруды.

Выпив безвкусную жидкость, я только успел скинуть обувь, после чего провалился в глубокий беспробудный сон.

* * *

Пробуждение было малоприятным! Даже больше! Я подорвался, как ужаленный, заслонившись всеми магическими щитами, которые только знал, правда, против визга они помогли мало!

На огромной кровати с балдахином в полупрозрачной ночнушке, вцепившись в одеяло, испуганно визжала молодая златокудрая особа, явно дворянских кровей…

Руки автоматически сделали жест печати молчания, и рот девушки закрылся, и наружу вырывалось только сдавленное испуганное мычание.

Проснулся бронзиум.

– Доброе утро, ваше высочество! Господин эр Дан, прошу за мной!

Из комнаты с принцессой я выскочил, перегнав бронзовую скотину. Да что, черт вас дери, происходит?!

Бамс!

Книга хлопнула по лбу прямо на пороге библиотеки!

Я произнес это вслух, или здесь даже мысли громко произносить нельзя?

Потирая ушибленный лоб, я вернулся на «рабочее место» в библиотеке. Что-то мне везет на принцесс…

В библиотеку вошли две золотые статуи рыцарей в полных тяжелых доспехах.

– Вот он! Схватить его!

Фигуры по обе стороны обошли защитный колпак с драгоценным и недостижимым артефактом и, теперь гулко звеня сочлениями доспехов, шли в мою сторону. Я спокойно встал на ноги, создавая заклинания, которые буду готов применить в любой момент…

Спрыгнувший со стола бронзиум голосом хранителя произнес:

– Отмена приказа, вернуться на пост!

Статуи остановились и, развернувшись на месте, прогрохотали прочь из библиотеки, забавно сопровождаемые летающей книгой, которая гулко била их по затылку.

– Что-о-о-о-о?! Немедленно схватить этого насильника, посмевшего покуситься на мою не…

Бамс! Принцесса схлопотала книжкой по лбу и со сдавленным писком хлопнулась на пятую точку.

– Ваше высочество, с пробуждением!

Бамс!

– Не могли бы вы покинуть библиотеку и подобающе одеться?!

Бамс!

– Дедушка?

Бамс!

После чего хранитель через бронзового кота и принцесса в ночнушке о чем-то недолго пошептались. Вокруг них забавно кружила книга в ожидании нарушения порядка, для немедленного наказания.

Вспыхнувшая как маков цвет принцесса вскочила на ноги и, прикрываясь руками, выбежала прочь из библиотеки. Больше мне никто не мешал.

Меня никто не отвлекал, никто не мешал, хотя нет, вру, раз в четыре часа меня больно кусал за ногу бронзиум и заставлял выпивать два стакана какой-то витаминной дряни, заменяющей плотный обед и стимулирующей работу мозга и памяти.

К одиннадцати ночи у меня появился новый визитер. Молодой человек лет восемнадцати-двадцати в дорогом дворянском костюме, расшитом золотом и серебром. Постояв возле прозрачного колпака около минуты, он неторопливым шагом отправился ко мне.

– Однако вы здесь окопались, – он, усмехнувшись, оглянулся на десяток столов, которые я расставил полукругом, разложив на них книги в определенном порядке.

– Я считал, что это мертвый город, а тут уже второй живой человек, который попадается мне на глаза.

Визитер рассмеялся…

Бамс!

Страж библиотечной тишины не дремлет!

– Это был мертвый город, сейчас все горожане просыпаются, стража уже заняла свой пост, люди, ответственные за то, чтобы город функционировал, как часы, уже бегают по всему городу, подготавливая и латая его.

– А вы, собственно, кто?

– О, где мои манеры! Наследный принц Каспий. Меня в слезах растормошила ото сна моя младшая сестра, на которую покушалось грязное животное, пытавшееся лишить ее невинности! – Принц забавно имитировал жестикуляцию сестры. – Сказать честно, когда я просмотрел записи с глаз бронзиума, я минут пятнадцать смеялся от души…

Бамс!

– Вот поэтому я и не люблю эту библиотеку! – Принц потер ушибленный лоб. – Скажите честно, вы сколько суток провели в библиотеке, чтоб так вырубиться?

– Часов двадцать. До этого около суток блуждал по лабиринтам тоннелей, гоняя мелких зеленых чебурашек.

– Кого? Че-бу-рашек? Это новый вид монстров какой-то?

– Да просто гоблины. Мелкие, зеленые, ушастые и вот с таким шнобелем! – Я показал руками, попутно уклоняясь от назойливой книги. – Честно признаться, я даже не представлял, куда меня привел этот бронзовый комок шестеренок.

– Не берите в голову, три тысячи лет назад дед так загнал молодую чародейку ко мне в постель. Еле успел поставить защиту от огненного файербола. Ах, как она вопила… Тут и мертвый встанет!

– Так я не первый?

Принц покачал головой:

– За десять тысяч лет мы просыпались три раза. Последний раз дед сосватал ко мне путешественницу и расхитительницу древних гробниц… Смотрю, из-за меня вся работа встала. Предлагаю небольшой ужин, после чего помогу с выбором книг, я как здешний любитель спрятаться от всех знаю самые ценные манускрипты!

– Вы же не любите эту библиотеку?

– Давай на «ты». Почаще повторяю себе и другим, единственное место, где могу спрятаться от всех.

Я только хмыкнул. Что ж, ужин – не такая скверная вещь.

* * *

Беру свои слова назад!

Это был не скромный королевский ужин, а самый настоящий пир в зале, заполненном народом. Меня усадили на свободное место по правую руку от пригласившего меня принца. Казалось, все только и смотрели на меня. Король с королевой с легким любопытством, принц с насмешкой, принцесса со злостью и легким румянцем на щеках. Ну и толпа дворян, искоса поглядывающих на неведомую зверушку, которую его высочество подобрало и притащило за общий стол.

Что поделать, переодеться мне не предлагали. А одет я был как нищий: грязный, одежда местами порвана. Вместо обеда захотелось в нормальный горячий душ и ванну с морской солью…

Слуги носили блюда и раскладывали по тарелкам всем присутствующим, в зависимости от кивка головой или скрещенных в руках столовых приборов.

– Похоже, ваш гость прибыл из дикого мира и не знает, как пользоваться приборами?

Я пожал плечами, беря вилку в левую руку и нож в правую.

– Просто не ожидал, что разнообразие столовых приборов за века так далеко скакнуло. Нет двадцати ножей, вилок, ложек и щипчиков. Минимализм во всей красе. – Я внимательным взглядом осмотрел еду в радиусе моего взгляда, и прежде чем слуги успели среагировать, на моем блюде, заменявшем тарелку, лежало довольно много разнообразной снеди. – Прошу прощения за бестактность, просто нормально не ел больше суток. Тем более не могу побороть сильное желание попробовать все, как-никак блюда эпохи, оставшейся в легендах, не каждый раз попадают ко мне на стол.

Несколько смешков.

– Думаю, главный повар оценит ваше желание…

– Благодарю, – я отвесил лёгкий поклон, принятый за столом.

– Эр Дан, если не ошибаюсь?

– Не ошибаетесь.

Еще несколько улыбок. Боже, зачем весь этот фарс?

– Расскажите, каков сейчас внешний мир? Насколько он изменился?

– Все зависит от того, когда у вас последний раз были гости?

– Шел одна тысяча семьсот третий год от правления Верховного Арвараста, – произнесла молодая рыжеволосая девушка в белом платье, сидевшая по левую руку от принцессы.

Хм…

– С тех пор прошло примерно две тысячи лет. Была изменена календарная система летосчисления. Бесчисленная череда войн меняла ландшафт, стирая города и народы. Сейчас в мире известно двенадцать крупных королевств, три империи и множество отдельных маноров и графств, не входящих ни в одно королевство.

– А как вы оцените уровень развития?

– Примерно Шаиран Тархо. Если брать вашу метрику, причем ранний период. Хотя мне ближе соотношение позднего Ренессанса с учетом магического уровня развития общества.

Легкое переглядывание… Ох не к добру все это!

– Хранитель упоминал, что вы не из нашего мира, видимо, накладывает совсем иные рамки восприятия местных реалий?

– Я дитя техногенного мира, где магия была утеряна, и боюсь, что это привело мир к тому, что люди либо исчерпают все ресурсы, – я пожал плечами, – либо все окончится войной.

– Не любите войны? – его величество впервые произнес что-то за столом. Сильный державный голос, буквально располагает к доверию. С такими людьми опасно говорить по душам.

– Я пережил две войны вне вашего мира и чувствую, поучаствую в той, что приближается с неумолимостью цунами.

– А каковы войны вашего мира?

Налив себе в хрустальный бокал родниковой воды, я запил что-то дико острое, словно сто граммов васаби съел.

– Кровопролитны. – Я посмотрел в глаза королю и произнес давно заготовленную фразу на такой случай. – В моем мире, когда я его покидал, ведут только локальные конфликты и теневые войны, которые несут выгоду.

– А как же слава о завоевании?

Я покачал головой.

– На тот момент в моем мире сосредоточено столько смертоносного вооружения, способного превратить с десяток миров в раскаленные радиоактивные пустыни, что в первую очередь задумаешься о том, чтобы заставить сдаться добровольно, чем править выжженной пустыней, в которой еще тысячелетия ничего не сможет не то что произрастать, но и жить.

Кто-то охнул, кто-то выругался… На меня смотрели испуганными глазами, а я видел страх на бледных лицах людей, проспавших все войны этого мира, стершие даже упоминание об их городе, сокрытом от людских глаз земной твердью.

– Благодарю, – произнес король древнего города-королевства и, подняв кубок, произнес тост: – Пусть в вашем, да ни в одном мире никогда не дойдет до такой войны, способной стереть саму жизнь, как учитель стирает мел с доски.

Ироничный тост слегка разрядил обстановку, на меня больше не смотрели как на диковинку, стараясь не пересекаться со мной взглядом. Ироничный потому, что в их библиотеке хранится артефакт, способный натворить куда больше дел, чем даже тысяча ядерных боеголовок.

Встав из-за стола, я поклонился королевской семье:

– Благодарю за ужин, ваше величество. Но я должен откланяться. Если вы не против, я в последний раз воспользуюсь вашей библиотекой.

– Куда-то торопитесь, господин чародей?

– Меня ждут отложенные дела, с которыми необходимо разобраться в первую очередь, и неоплаченные долги, прежде чем я смогу покинуть этот мир.

– Любите путешествовать по мирам?

– Не люблю участвовать в войнах и не хочу смотреть, как мои ученики гибнут на войне.

– В столь юном возрасте уже преподаете? – из уст принцессы прозвучало как «малолетка способен кого-то обучать?».

Улыбнувшись, я произнес:

– Ваше высочество, я родился шестьдесят лет тому назад. Сорок из них я пребывал в небытии. Тридцать в вашем мире и десять в магической коме, вызванной предательским проклятьем одного повелителя нежити ранга архимага. Поверьте, приятного мало, особенно когда тебя пытаются развоплотить и слить твою энергию с энергией мира, чтобы не допустить перерождения.

Принц поднялся на ноги:

– Отец, я провожу нашего гостя. Думаю, оказать теплый прием в библиотеке и оказать помощь куда лучше, чем рассказывать страшные байки дел минувших лет.

– Ступай! – Волевой кивок головы короля.

– Нианелль, составь брату компанию и помоги нашему гостю.

– Да, матушка. – Принцесса поднялась на ноги и, поклонившись, произнесла, глядя на сидящих за столом дворян: – Прошу меня простить.

Кто-то ожег меня злобным взглядом.

Рефлекторно я произнес заклинание реверса…

Я стою на месте слуги, а слуга, получив ускорение, пролетает над столом, совершая чудеса эквилибристики, чтобы не уронить три кувшина с вином на подносе.

Реверс.

Я стою, держа в руках три бутылки, а любитель злых взглядов сидит на пятой точке под смех и аплодисменты публики. Н-да, может, под конец карьеры пойти в королевские шуты?

* * *

Библиотека встретила нас скандальной хранительницей бальзаковского возраста, громкий голос которой игнорировался книгами, которые раздают всем затрещины.

– Да как вы посмели?! Да как у вас совести хватило?! Книги! Без специальных перчаток?! В библиотеку в таком виде?! Во-о-о-о-о-он с глаз моих!

Пройдя мимо крикливой дамы, я вернулся на рабочее место и продолжил копировать тексты. Ее попытка мне помешать провалилась, дама налетела на стенку прозрачного воздуха. Стена воздуха, доработанная впопыхах, сработала на ура.

Бах! Хлоп!

Рядом с библиотекаршей на пятую точку хлопнулась принцесса, а вот принц, на ходу переместившись за «стену» неизвестным мне заклинанием, взял из стопки пару книг и принялся в них что-то искать, перелистывая страницы.

– Скопируй две эти формулы. Обе были скопированы из «книги-под-колпаком», думаю, с твоей усидчивостью ты сможешь найти им достойное применение.

Я вздрогнул и посмотрел на улыбающегося принца.

– Будем считать, что я оказываю тебе обещанную помощь! – Кийон, подмигнув мне, улыбнулся во весь рот. – Сестренка, поищи книги Ваала ар Дора. Там есть описание печати Торна! Мисс Эрмиин! Будьте добры книги из пятой категории, и принесите нам и моему гостю перчатки, это не его вина, что требования по эксплуатации редких манускриптов не написаны при входе в библиотеку. Тем более вас не было на месте!

Дальше помню смутно. Сидел, писал… Мне постоянно совали под нос малопонятные формулы с описанием, все на мертвых языках…

Под конец меня сморило, и я отрубился.

Пробуждение было в полутемной комнате, освещенной синеватым ночником и глазами Бронзиума.

– С добрым утром, господин эр Дан. Хранитель желает видеть вас у себя. Прошу поторопиться!

Встав с постели, я понял, что лежу голый. Рядом на стуле чистая сменная одежда. Местного покроя.

Через пять минут я уже вышагивал по коридорам к выходу из дворца. Когда я шагнул наружу, замер, пораженно глядя вокруг.

Пещеры не было. Чистый свежий воздух, теплое ласковое солнце радостно играет солнечными лучами на крышах домов золотого города, а некогда мертвый дворцовый парк снова шелестит молодой зеленью лабиринтов из деревьев и кустов.

– Господин эр Дан, Хранитель просит поторопиться.

В следующий момент я запнулся об эту бронзовую напоминалку и полетел на черный гранит мощеной дорожки. Как это бывает при потере равновесия, я попытался за что-то схватиться…

Что-то вроде шелковистой ткани…

Когда я сел, потирая ушибленный бок, из воздуха стала проявляться, словно привидение ее высочества, принцесса Нианелль. В правой руке у меня была порванная белоснежная юбка от дамского костюма…

С криком «извращенец!» ее высочество отвесила мне звонкую пощечину и, выхватив свою юбку, побежала в сторону ближайшей беседки, на ходу пытаясь прикрыть кружевное нижнее белье.

Бронзиум сидел на пятой точке и тихо похихикивал голосом хранителя.

Вот скотина!

Пнув кота, я пожалел об этом с десяток раз. Все-таки бронзовый робот минувшей эпохи был довольно прочным.

Город ожил. По улицам носилась ребятня, путаясь под ногами у прохожих. Горожане прогуливались по улицам… Из уличной пекарни шли ароматные запахи свежей выпечки…

Минут через десять я уже стоял перед открывшейся во всем своем великолепии башне хранителя города. В этот раз по обе стороны от входа стояли, как на параде, две золотые статуи рыцарей в полных латных доспехах, с тяжелыми алебардами.

Двери при моем приближении распахнулись, и я направился к спиральной лестнице, ведущей наверх в кабинет хранителя.

Глава 11

Я сидел в кресле напротив забавно шевелящего бровями и пышными усами хранителя. Игра в молчанку продолжалась уже три минуты. Наконец я не выдержал:

– Ну и какого лешего меня отрывают от работы?

Хранитель, хотевший что-то сказать, на пару мгновений лишился дара речи.

– А вы, однако, наглее-е-ец! – протянул он. – Ладно, шутки в сторону. Ситуация усложняется с каждым днем. Со мной связались хранители еще двух городов. Их оракулы показывают идентичную «картинку». Правда, масштаб разрушений у каждого свой…

– А от меня-то что хотите? Переписать историю? Это не ко мне, обратитесь к бумагомарателям, которые переписывают историю, меняя как им нравится больше!

– Нужно, чтобы вы установили три артефакта на наземных алтарях; нам необходимо восстановить систему стационарных телепортов для сообщения всех трех городов.

Угу, сами ручки замарать боитесь, нашли человека, который, возможно, может дойти и не сдохнуть, а сдохнет, то невелика потеря, еще найдут.

– Я рад, что мы понимаем друг друга!

Я закрыл мыслепоток от любого внешнего воздействия. На лице хранителя сначала возникла легкая улыбка уверенного в себе человека, но вскоре его улыбка померкла, так как защита держала, причем весьма успешно сумела выдержать семнадцать нападений. Не два, не три, а целых семнадцать попыток.

– Не надоело? – в моем голосе пропал даже намек на дружелюбие, так, наверное, должен отвечать холодильник.

– А я думал, что великое искусство скрадывания своих мыслей давно утеряно, ведь даже в прошлый раз вы пользовались, молодой человек, обычной магией!

– Старое, новое. Уже давно доказано, что человечество в своем развитии ходит по спирали. В миллиардный раз наступая на грабли, ломая нос, выбивая зубы, но все, равно вставая, спотыкаясь, но все же продолжая идти вперед. Ладно, где расположены ваши стыковочные узлы… или что у вас там?

Хранитель взмахнул рукой, и на меня с полки упал глобус.

– Ну, я вам это припомню… хранитель…

Хранитель снова взмахнул рукой, и древний макет мира завертелся вокруг своей оси, оживляя несуществующие ныне континенты, острова и прочее… прочее…

На глобусе появились совсем иные очертания, нежели бывшие на нем ранее. И я без труда узнал нынешнюю карту Веласа, на территории которого горел один огонек. И два огонька посреди моря, на каких-то крохотных островках.

– Вы издеваетесь?

Хранитель заулыбался и покачал головой.

– Нет, я абсолютно серьезен!

– И что вы предлагаете в обмен за выполнение ваших просьб?

– Ваша жизнь думаю, будет достаточной ценой? – Хранитель мягко улыбался, глядя мне в глаза. – Ну и само собой то, что вы собираетесь вынести за пределы города. Вы же понимаете, что за пределами города цена артефактов, которые вы с собой припасли, вырастает пропорционально.

– Вы про яблоко?

Хранитель кивнул.

– Оно самое.

Эликсир, приготовленный из Яблока Вечности, дарует хозяину долгую жизнь.

Я кивнул.

– Да, но все равно этого мало!

Хранитель аж поперхнулся от моей наглости. Наконец он пришел в себя. Видимо, давненько ему не приходилось торговаться.

– Что вы хотите.

– После выполнения всех условий я хочу получить копию «Книги».

Хранитель напоминал светофор, ну, или не совсем светофор. Побледнел, покраснел, пошел пятнами, снова побледнел, снова покраснел… Я все ждал, лопнет или нет. Даже вспомнился анекдот про девочку: «А ты налей и отойди…»

– Неприемлемо!

Я пожал плечами.

– Тогда мы не договоримся.

Хранитель, закусив нижнюю губу, отвел взгляд в сторону.

– Я не смогу снять защиту, даже если выпью всю магическую энергию из города. Защиту ставил великий архимаг дней минувших. Такие, как он, рождаются раз в тысячелетие, и я не уверен, что ты найдешь мага за категорией…

Принцесса… Случайностей не существует. Кто-то, видимо, прознал о книге и решил под шумок ей завладеть. Предсказатель мог дать дату рождения мага вне категорий, а все остальное сложить так, чтобы суметь завладеть бесценным артефактом… Хранитель только что подтвердил мою догадку.

– Усильте охрану «Книги». Восемнадцать лет назад родилась девушка, чья сила может оказаться достаточной, чтобы снять защиту. Такие артефакты стоит оставлять ненайденными, и им нельзя видеть свет. Иначе предсказания вашего оракула будут исполнены именно так, как вы этого боитесь.

Я встал и, закрутив древний глобус планеты, произнес:

– Я приму три яблока в качестве оплаты. Как и те записи, что я собрал в библиотеке. Это моя цена. Если что-то не нравится, ищите себе другого проводника и умельца по артефактам.

Уже выходя из кабинета, я метнул заклинание в корону короля личей и заспешил спуститься, пока хранитель, бегая по кабинету, будет пытаться стащить ее со своей макушки.

А что? Я ему падение глобуса еще не забыл и не простил!

Принц, помогавший мне собрать вещи, отвел меня к огромному стационарному порталу, который умели делать только древние народы. И, пожав руку, переместил меня на несколько километров севернее и на километр над уровнем моря…

* * *

Свежий воздух. Птички. И быстро приближающаяся полоса зеленого леса возле морского портового города… Заклинание сработало как нельзя лучше для меня, до смерти перепугав лунного тигра, у которого до сих пор были свежи в памяти воспоминания о летающих кедровых шишках.

Ах, как он драпал со мной на спине… Я, правда, все боялся в этой дикой скачке прикусить язык.

В портовый город я под испуганные крики разбегавшихся в ужасе горожан и стражников влетел, сидя задом наперед на спине лунного тигра, где эта полосатая скотина сбросил меня со спины и с испуганным ревом драпанул обратно в свои пенаты.

Подхватив дорожную сумку, чудом не выпавшую по неспокойной «дороге», я направился в алхимическую лавку, где долго наблюдал прелюбопытную картину, как хозяин-алхимик пытался толстыми хомячками выманить Ящура из лаборатории, где настаивались и хранились мои зелья.

– День добрый.

Звук моего голоса заставил бедолагу подпрыгнуть и выронить хомячка, которого тут же счавкал довольный Ящур.

– Спасибо, что подкармливали моего питомца.

– Г-господин эр Дан?

Алхимик смотрел на меня словно на привидение.

– Да, Жарл, это я. А что, не похож?

– А-а-а… эм… Говорили, что вас охотники на нежить убили!

– А что, я похож на нежить? – Пройдя в лабораторию, я стал проверять тигли. – Или на некроманта?

– Н-нет, конечно же!

– Вот и славно! Это вам за аренду лаборатории в течение тех дней, что я отсутствовал. – Я вручил в руки опешившего хозяина литровую емкость настоя. – Это настой буржевельника. В любой столице такой объем потянет на тысячу в золоте. Повезло, что так хорошо настоялся. Да вы, кстати, обещали обеспечить меня колбами и пробками к ним…

Жарл Толло вцепился в склянку мутного стекла, словно от этого зависела вся его дальнейшая жизнь. Осторожно вынеся емкость с настоем, словно та была наполнена чем-то вроде серной кислоты, он водрузил ее на пустую полку шкафа с травами. После чего принялся носиться по кладовым, гремя и переворачивая все верх дном. Сто двенадцать маленьких колбочек и сотня средних.

Мне столько не унести, но пригодятся.

Часа четыре мы вдвоем переливали, запечатывали, обливали воском и описывали колбы с составами. Вскоре лабораторные столы были заставлены довольно редкими в этих краях настойками и эликсирами. Часть я за умеренную сумму сбагрил все тому же сыну травника, остальное упаковал в специально сшитую для этого походную сумку. За моими заказами Жарл бегал лично, даже не заикнувшись о надбавке за вредность.

Рассчитавшись по всем счетам, я вышел из лавки алхимика и едва не был сбит с ног вороненком, спикировавшим с неба и перекинувшимся в полете.

– Ма-а-астер!

Блин! Со всеми своими передрягами и приключениями я совсем забыл о Кар-Карыче. Потрепав мальчишку по его прическе из вороньих перьев, я повел его в таверну. За пару дней бедняга весьма исхудал, видимо, питался мышами и чем придется…

Завсегдатаи «Рогатого пони» при виде меня застыли. В зале воцарилась мертвецкая тишина. Даже служанка, разливавшая пиво по кружкам из деревянного кувшина, промахнулась, и золотистая пенная жидкость теперь лилась прямо на лысину низкого мужичка в крестьянской рубахе.

– Хозяин, пива и мяса! Я мертвецки хочу есть!

С воплями «спасайся, кто может!» и «мертвяк нас всех сожрет!» из «Рогатого пони» в страхе ломанулся весь народ. За застрявшей в окне служанкой, недавно разливавшей пиво, пытаясь протолкнуть наружу, упираясь в ее тыл, с довольной улыбкой на лице суетился тот лысый крестьянин.

Минута – и трактир был пуст.

Вошел хозяин и, обведя взглядом опустевший зал, хмыкнул себе в усы, после чего кивнув мне головой на ряд пустых столиков, схохмил:

– Садись, мертвячок, ща кого-нить поймаю на ужин! – После чего довольный своей шуткой скрылся на кухне.

С улицы послышался звук громкой пощечины, и в таверну вернулась красная, как маков цвет, дородная служанка. Видимо, мужичок слишком увлекся, распуская руки. Вскоре на столе уже дымился молодой молочный поросенок в яблоках, в кувшинах пенилось светлое пиво, а на блюдце была ключевая вода для вороненка.

Вскоре таверна снова заполнилась шумным людом. Темой для обсуждения было мое чудесное воскрешение и толпа охотников на нежить, которые даже чародея прихлопнуть не могут, не то что мертвяка.

Проблема с отплытием состояла в том, что последний корабль отбыл два дня тому назад, и теперь мне нужно было ждать целый месяц, чтобы убраться отсюда. Картина складывается, скажу вам, малоприятная. Еще месяц в этом дурдоме я терять ну никак не могу.

Однако на выходе из таверны нас ждали неулыбчивые ребята в серых хламидах с эмблемой ордена на груди.

– Ты живуч, некромант, но это был твой последний ужин на этом свете.

– На том свете я уже был, там вообще не кормят! – пробормотал я, ударив цепной молнией по окружившим меня бойцам ордена.

Рекорд по прыжкам в высоту с места из сапог и шнурованных ботинок им обеспечен! Кар-Карыч тому свидетель! После чего, скинув неудобную сумку вороненку, я выхватил эсток и, отбив, брошенный мне в шею стилет, ударил в ответ магическим тараном. Нападавшего отбросило, словно им выстрелили из пушки!

Раз-два-три по почкам…

Раз-два-три по печени…

– А ты куда, морда, лезешь? – Пнув любителя падать в ноги и хвататься за них руками, я каблуком сапога разбил нос, после чего кубарем перелетел через него, так как какая-то вражина пыталась ударить чем-то со спины по голове, но физический щит выдержал!

Что ж, похоже, настало время исполнять обещание, данное мною в башне. Весь веселый настрой как рукой сняло.

Заклинание штормового ветра сорвалось с языка, словно я отрабатывал его в течение всей жизни!

Поднялся шквальный ветер, поднимая с земли тучи мелкого песка и мелкую щебень, скрывая улицу от чужих глаз. С ближайшей фигуры в серой робе слетел капюшон, и я столкнулся со злым взглядом девушки с лимонно-желтыми, слегка светящимися в темноте волосами.

Вот и снова свиделись.

– Тебе нет места среди живых, некромант! Твое черное учение больше не коснется глупых и неразумных умов студиозусов, чей путь защищать страну от Тьмы, которая следует за тобой по пятам! – В ее голосе было столько злости и ненависти, что мне стало немного не по себе, но ожидать чего-то иного от фанатично настроенного человека я не стал. – Сегодня я смою свой позор и твое существование с лица мира живых! Я…

– Мне за стулом сходить, или ты еще не наговорилась? Скажу честно, актриса ты никакая. Бродячие актеры и то более опытные в…

Четыре болта веером отлетели от комбинированной защиты и исчезли в пылевом облаке. Послышался чей-то испуганный вскрик.

– Ну да, кто критику любит? – пробормотал я, бросая в атаку очередную цепную молнию…

Два раза заклинание такого типа не используешь, но вот заряженный по всем правилам амулет как нечего делать!

– Кутос! Верста! Гекхайос! – На груди охотницы вспыхнул амулет, и девушка, лишившись практически всех жизненных сил, рухнула на землю без сознания, а в мою сторону, несмотря на свирепый ветер, понеслись четверо прибывших с девушкой орденцев.

Первому подбежавшему я проткнул сердце, после чего второму, в повороте вынимая из тела эсток, ткнул под капюшон, в район правого глаза. После чего меня схватили по рукам и ногам, вырвали из руки оружие, которое так и осталось в правой глазнице, а третий и четвертый нападавший замахнулись огромными боевыми топорами.

Вот и конец…

– Вертиго ноктре…

Топоры соприкоснулись с невидимой пленкой абсолютного щита и без какого-то визуального эффекта рассыпались в прах, а мои пленители, разрубленные пополам тонкой кромкой абсолютного щита, без единого звука упали на землю. Благодаря этому я лишился сразу половины магического резерва, и без того не резинового!

Ветер крепчал, видимость снизилась настолько, что я с трудом мог разглядеть что-то дальше длины собственных рук, пришлось закрыть глаза и произнести заклинание магического зрения… Вот, чего не люблю, так это магическое зрение, мир в нем словно расколотая серая пелена, искаженная кривыми зеркалами.

Передо мной стояли самые натуральные магические зомби третьего порядка. Последний раз я видел нечто подобное до своей гибели, в войну техники и магии. Люди, чтобы защитить свой дом, добровольно шли под нож магу-некроманту, чтобы стать полуразумной тварью, способной лишь убивать и выполнять чужие приказы.

Да что, черт вас всех раздери, происходит? Орден борцов с нежитью использует нежить?!

Эсток, повинуясь мысленному приказу, пробил голову магическому зомби насквозь, и вскоре посреди набирающего силу урагана стоял черный факел.

Остался последний…

– Ты слишком многое себе позволил, Рин. Слишком многое…

– Говорящий зомби – магия просто творит чудеса!

Зомби подошел к телу лежащей без сознания девушки, сняв с ее пояса кошель, вынул какой-то амулет и, сломав его, бросил в воздух. Пару секунд ничего не происходило, кроме того, что амулет по всем законам физики и динамики должен быть подхвачен ветром и отброшен далеко в сторону, но он завис на месте, а в следующий миг полыхнула ослепительная вспышка в магическом зрении, в один миг охватив весь ураган, после чего ветер исчез. Разом, полностью! Мелкий щебень, камешки и песок дождем упали на землю и чудом уцелевшие в свирепом ветре крыши домов.

– Кто ты такой?

Зомби механически рассмеялся.

– А я считал, что ты уже догадался, Рин! Теряешь хватку… – зомби демонстративно покачал головой.

Я открыл глаза и одновременно поглядел на магический мир внутренним зрением. Зомби со всех сторон словно пронзали черные нити, которые терялись где-то метрах в двадцати-тридцати.

– Ты правильно понял, Рин, это всего лишь марионетка, как и тот, кто ей управляет. Ты был дважды предупрежден, но не послушался! Теперь можешь больше не рассчитывать на свою удачу, так как ты не найдешь на планете укромного уголка, где тебя не найдут мои слуги. Можешь бежать со всех ног! Прятаться, скрываться, менять внешность! Я найду тебя даже у черта на куличках и на тринадцатом круге ада!

Зомби, сломав еще один амулет, бросил его по дуге на тело девушки со светящимися лимонно-желтым волосами и, закатив глаза, упал мне под ноги. Тело же девушки исчезло в вихре одноразового портала. О ее недавнем пребывании в здешнем бардаке говорил только четкий отпечаток ее фигуры, оставленный в пыли на дороге перед таверной.

Подобрав черный эсток, словно могильный крест торчавший из груды человеческого пепла, я обернулся на заваленное телами мертвых недавнее поле боя. Девушка отдала почти все жизненные силы, а вот все остальные отдали еще и жизнь, чтобы напитать парочку магических зомби. Для чего было идти на такие жертвы, я просто не понимаю?! Если «он» хотел покрасоваться и пустить пыль в глаза – есть куда более простые и надежные способы, не говоря уже об огромном объеме магической энергии, которая была затрачена на все это.

Что ж, враг, знающий меня настолько хорошо и желающий моей смерти, уже кое-что. Это не абстрактный орден, куда набирают «по объявлению» в поисках пушечного мяса, нет, это уже куда хуже.

Значит, можно поздравить себя с первой ниточкой, осталось вспомнить, кто мог создавать магического зомби-добровольца третьего уровня, да и притом который мог спокойно общаться, без желания нарушить приказ и вцепиться зубами в глотку противника.

На ум пока приходил только Б… Я помотал головой, отгоняя дурную мысль. Они мертвы, и не стоит беспокоить покой мертвых частым упоминанием их.

Что ж, теперь я получил дополнительный стимул поскорее убраться из здешнего захолустья. Если верить слухам, то в море на островах существуют затерянные города, где-то скрыт остров, полный воительниц-амазонок в золотых доспехах с луками, бьющими на добрую милю, все как на подбор прекрасные, словно богиня Артемида, сошедшая с Олимпа на грешную землю. А из моря в сопровождении русалок и ундин, заманивающих корабли на рифы, всплывает огромный кальмар, топящий корабли и утаскивающий моряков на дно морское. Надо же как-то пропитание искать.

С неба спикировал вороненок, а из ближайшей кучки песка высунулась хитрая морда Ящура. Остался только самый минимум – найти судно. Нет, не ночной горшок, а корабль, способный пересечь море! До учебного года еще месяц с хвостиком или того больше, забыл уточнить у алхимика.

– Ну что, найдем корабль, и тогда сам кракен и сотня ундин нам не враг!

– Кар-р!

– Фс-с-с…

* * *

Пиратский галеон приблизился к порту на расстояние полета снаряда тяжелой противокорабельной катапульты и стал спускать на воду лодки с абордажными командами. Зеленый диск Хелебра, ярко светящие на небе звезды заслонили возникшие словно из ниоткуда быстро разрастающиеся в небе грозовые облака.

Атака должна была быть неожиданной, молниеносной и сулящей огромную выгоду, вот только в ту злополучную ночь на пиратской команде свет клином не сошелся.

Стоило только шлюпкам отплыть на сотню метров от спрятанного магом-погодником в тумане корабля, как начались странности: то уключины начинали противно скрипеть, не сколько действуя на нервы абордажной команде, сколько демаскируя; то магические фонари, которые должны были вспыхнуть уже на пирсе, стали мигать разным светом, выдавая в туманной дымке полторы дюжины пиратских лодок; то у старпома золотой зуб начинал ныть, стоило приблизиться какой-нибудь серьезной опасности на море; но страшнее всего стало, когда кто-то замогильным голосом, пробирающим потусторонним холодом до самих костей, начинал скрипуче напевать в такт с уключинами:

День и ночь, день и ночь,

Мы плывем по Африке…

День и ночь, день и ночь,

Все той же самой Африке…[1]

И тут появился он.

Пираты в немом ужасе наблюдали, как мимо них от пирса, в сторону их же корабля абсолютно спокойно, не всколыхнув ровной глади воды, проплыла весельная лодка, на носу которой в горделивой позе, с саквояжем в левой руке, стояла фигура странного человека в черном дорожном плаще и с черным вороном на плече. Одет незнакомец был в весьма странные одежды, и лик его был нечеловечески бледен…

Несмотря на полное отсутствие ветра и гребца в лодке, весла работали сами, словно заведенные, поддерживая приличную скорость даже для двух гребцов. Никто не успел и слова вымолвить, как лодки пиратов подхватило сильное течение неторопливо начавшего образовываться у причала водоворота.

Выжившие в ту ночь пираты долгие годы рассказывали страшные байки про странного чародея, захватившего в одиночку пиратский корабль и уплывшего прочь от портового городка.

А пропавший пиратский корабль, долгие годы путешествуя по Аргосскому морю, сеял страх и ужас в душах самых страшных и свирепых морских волков, которых только видел белый свет!

Так появилась легенда о корабле-призраке, за годы обросшая ворохом страшных баек и пугающих легенд.

Но в одном они все были правы – не стоит попадаться навстречу черному кораблю с фонарями, горящими призрачным зеленым огнем!

Часть 4

Ужас Аргосского моря

На песчаном берегу острова Кьёльк, полным ходом шла подготовка к праздничному сожжению пленного колдуна, захваченного бесстрашными воительницами племени айрун!

Цепь островов Песчаная Челюсть Дракона жила по правилам и законам, установленным еще задолго до того, как рухнувшие в небытие древние сверкающие города, по легендам созданные из чистого золота, заставили людей расселяться на никому ненужные песчаные острова. Здесь царили закон и порядок, установленные и поддерживаемые вождем племени. Великим и сильнейшим воином племени амазонок. Мужчины по какому-то древнему проклятию в племени не рождались, и если такие попадали на остров, то в течение тридцати дней умирали в странных и страшных муках: они просили пощады, молили о смерти, кричали, стонали, выли… и многое-многое другое, от чего старшее поколение старалось оградить молодняк. Но иногда попадались и крепкие мужчины, сумевшие прожить более полугода на острове, но и они умирали в страшных муках.

Это и было причиной того, что магия на островах была под строжайшим запретом. Увидел колдуна – убей! Отруби ему голову, вырежи его сердце и сожги его на медленном огне в пляске, посвященной Матери-Воительнице!

Дети наравне с остальными членами племени таскали высохшие и смоляные листья, а также обломки сухого корабельного дерева, которое в изобилии каждый раз приносит прилив. Чтобы не скапливать и не загрязнять остров всяческим напоминанием о внешнем мире, было принято использовать хорошее дерево для костров, благо, корабельная сосна хорошо горела.

Колдуна раздели, оставив на нем странную белую набедренную повязку в черный горошек, и привязали к столбу. Каждый час верховная жрица племени опаивала пребывающего в счастливом полубреду пленника, после чего ему затыкали рот кляпом из плотно скрученных побегов растения вайхо, сводившего судорогой челюсти, если колдун попробует разгрызть кляп и попытаться колдовать.

– А он довольно симпа-а-атичный, даже не скажешь, что колдун! – Две девушки, обкладывавшие костер кусками дерева и сухими ветвями пальмовых деревьев, даже забыли про работу, засмотревшись.

– Даже жаль, что колду-у-ун…

– А может, наши воительницы ошиблись? Может, он обычный моряк? И даруют нам его для ночи любви в честь праздника?

– Брысь отсюда, вертихвостки! На большой земле себе отца ребенка найдете! – прикрикнула сторожившая пленника воительница-копейщица.

Девушки, бросив последние пальмовые ветви в будущий костер, со смехом убежали.

– Вот ведь настырные! – пробормотала воительница и обернулась к вкопанному столбу, к которому привязан пленник…

– Ка-а-ар! – раздалось с темнеющего неба воронье карканье, что было удивительно, так как воронье племя на островах не обитало.

Столб был пуст, только обрывок веревки говорил о еще недавнем пребывании пленника, ну и, конечно, длинная цепочка следов, ведущая к лесу, которую оставляла полуголая мужская фигура, удирающая во все лопатки.

– Тревога! Пленник сбежал!

После чего поднявшая тревогу неудавшаяся надсмотрщица за пленным колдуном со всех сил ринулась в погоню, так как вождь племени не оценит безалаберности юной воительницы, как и потерю главного элемента будущего праздника и плясок вокруг костра!

Глава 1

У страха глаза велики. Раньше не верил, но после того как меня привязали к столбу и стали готовить к триумфальному ужину в племени прекрасных деву… людоедов, точнее людоедок… Теперь я поверил!

Проклятье, узлы были слишком хорошо завязаны, и на ходу развязать руки у меня не получалось. От кляпа я избавился в первую очередь, стоило мне добежать до пальмового леса… бр-р-р… Мой и без того пустой желудок подкатил к горлу, когда я вспомнил привкус этого кляпа. Скулы до сих пор сводит от омерзения…

Позади послышался охотничий клич, и над головой пролетело несколько стрел с пестрым оперением.

Тут же появилось и второе дыхание, и третье, и силы, словно готов оттолкнуть атланта и подержать небосвод… Секунд этак тридцать… или десять…

Вж-ж-жух… Пролетавшая стрела больно задела хвостовиком и оперением правое ухо, после чего глубоко вошла в дерево. Меткие дамочки попались!

– Ка-а-а-а-ар! Ду-у-у-ры косогла-а-а-зые!

Кар-Карыч отвлек на себя часть погони и стрелков, вытворяя в воздухе фигуры высшего пилотажа.

Внезапно лес кончился, и я понял, что стою возле каменных ступеней огромной пирамиды. Воспоминания о прошлой похожей пирамиде были не очень приятными, я вам скажу. Но что делать, похоже, у меня или судьба такая, или кто-то решил сыграть со мной злую шутку! Вот посмотреть в глаза бы этому шутничку!

В каменные плиты пирамиды, глубоко уйдя в камень, воткнулись длинные бамбуковые стрелы… «Можно засчитывать новый рекорд по преодолению длинной каменной лестницы храма», – подумал я про себя, пытаясь отдышаться.

Тут справа и слева меня подхватили под руки, в голове словно разорвалась шашка с тротилом.

Пришел я в себя уже в цепях, распятый и прикованный к какому-то каменному идолу в черной маске с павлиньими перьями в хохолке.

Тринадцать полуголых девиц в набедренных повязках и резных деревянных масках, изображавших какие-то загадочные лики богов или морды монстров, лихо отплясывали в такт ритмичной музыке и барабанного боя вокруг огромного жертвенного алтаря, на который была водружена большая золотая чаша с витыми ручками по бокам. Из чаши било яркое голубое пламя.

– Фш-ш-с…

Из-под правой ступни идола высунулась зеленая морда Ящура. Уже через пару секунд он довольно быстро стал перегрызать золото кандалов. Да, забыл добавить, кандалы были отлиты из чистого червонного золота.

Итак, похоже, главные пляски окончились, и теперь жрица, ну, если судить по ее улыбающейся, покрытой золотой краской маске и целому павлиньему хвосту на голове, танцуя, подошла ко мне.

– О, великая мать! Прими душу нечестивого колдуна, нарушившего твою волю и ступившего на твою землю! Да при…

Мертвый язык предвечных. Мама родная, откуда в такой глуши знают это наречие?! Да за все время, что пребываю в этом мире, я встречал его всего пару раз…

– Виффт… шиммша таффа! – Завязки вместо кляпа немного затрудняли мне речь, однако жрица, видимо, сбилась с такта, прекратив возлагать молитву каменному идолу. – Гуурох таффа ваак!

Жрица, подскочив к жертвенному алтарю, схватила золотой искривленный нож для жертвоприношений и, приблизившись ко мне, без замаха полосонула острой кромкой лезвия по завязкам, причем едва не отсекла мне ухо! По щеке к подбородку побежала горячая дорожка.

– Кто ты, чужак, говорящий на языке богов?! – Рица сняла маску, открывая красивое, загорелое лицо с тонкими чертами.

Кончик ножа для жертвоприношений больно кольнул в подбородок.

– Говори, иначе твоя кровь будет отдана богине раньше назначенного часа!

– У вас красивые глаза. Этот язык также зовут языком демонов. Более шести с половиной тысяч лет назад им владел каждый разумный, который имел хотя бы крупицы дара богов. Итергоот неек шиш-ша! – Усмехнулся я, глядя, как испуганно расширились ее голубые глаза, и она с грацией лесной лани отпрыгнула назад, для защиты выставив перед собой клинок жертвенного ножа.

И чего она только испугалась, я только отдал дань ее красоте. А что вы хотите? Красивая девушка, в наряде из своей загорелой кожи и павлиньих перьев, еще и танцы зажигательные танцует! Комплимент он и в Африке комплимент.

С громким хрустом Ящур перекусил последнюю цепь, и я устало опустил руки с браслетами и обрывками золотых цепей.

Немая пауза.

Я произнес заклинание ослепляющей магии, после чего ринулся к выходу, спотыкаясь и падая. Наступив на огрызок цепи, я рухнул на кого-то, испуганно вскрикнувшего мне прямо в левое ухо. Мало мне красных и зеленых кругов в глазах, теперь еще и оглох на одно ухо.

Вскочив на ноги, я почти вошел в дверной проем. Это почти меня и спасло, так как, если бы я нормально вбежал в коридор, то боюсь, меня бы накололи на длинное золотое копье на бамбуковом древке. А так только сбил с ног любительницу острых предметов и завладел копьем, которое тут же пришлось выбросить, слишком мешало в беге по коридорам и было немного тяжеловато для меня!

– Схватить его!

– Не дайте ему уйти!

Ну кто так строит? Уже через пять минут я понял, что не просто свернул не туда и потерялся, а что нахожусь не столько внутри пирамиды, сколько где-то глубоко под землей, в скальных недрах острова. Еще немного – и смогу честно взять себе новое прозвище: «Тоннельный ужас в трусах в горошек!»

Следующую тюремщицу я усыпил магией и, подхватив на руки девушку, далеко не пушинку, осторожно прислонил ее спиной к дверному косяку. И чем их только кормят?

Это были камеры длительного содержания пленных. Грубо выдолбленные в камне небольшие камеры, закрытые толстыми железными прутьями. В некоторых пленники были прикованы к вмурованным в толщу камня кронштейнам цепями с кандалами и ошейниками…

Немая пауза…

– Мир, однако, тесен, ваше высочество! Какими судьбами? Решили сесть на диету у странного диетолога?

Из полутемной камеры на меня удивленно и испуганно смотрела все так же прекрасная принцесса-валькирия, с которой я когда-то познакомился на балу. Александриния де Дегорс собственной персоной!

– Рин?! Как ты здесь оказался? – Тут ее взгляд опустился ниже. – И почему ты голый?

– Вам как, по порядку? Или потом рассказать страшную историю?

– Да потом расскажешь! Можешь называть меня Алексой! Как ты сбежал?

Хмыкнув, я приложил палец к губам и, сбегав до тюремщицы с ключами, протянул ее высочеству связку бронзовых ключей. О, женщины! И как вы находите силы задавать столь много вопросов в то время, когда надо быстро спасать свою шкуру? Хорошо хоть про придворный этикет не вспомнила…

Когда она вышла из камеры, туго затягивая на груди обрывки какой-то грязной ветоши, я непроизвольно сглотнул и отвел взгляд в сторону. Жрице с ее прелестями до Алексы пока далеко…

Сжалившись, я отвел девушку до тюремщицы, после чего последняя лишилась всей одежды, украшений и оружия. Причем ее высочество очень сетовала, что это бронзовое бикини ей немного жмет! Нет, она издевается?!

– А где ваша телохранительница?

– Эллона? – Лицо девушки в полумраке тюремных факелов потемнело от гнева. – Они за это заплатят!

– Так что с ней?

– Когда на корабль напали, ее смертельно ранили, а после привязали к мачте и прицепили к ее плечам канат от паруса… – голос девушки дрогнул.

От представления в моем и без того буйном воображении данной картины мне стало немного не по себе.

– Есть здесь еще кто-нибудь, кого стоило бы освободить? Предупреждаю, всех защитить я не смогу, мой магический резерв почти пуст, а все мои вещи мне еще предстоит найти! По крайней мере, где мое оружие – я знаю.

Принцесса кивнула и, сняв с кронштейна факел, ударила деревянным концом в висок зашевелившейся тюремщицы. Та тут же снова затихла.

В самой дальней камере на куче тряпья, испуганно вжавшись в дальний угол, дрожала девочка лет двенадцати-четырнадцати. Как только мы подошли, я непроизвольно вздрогнул – от девочки веяло магией. Настолько сильной, что моя спина от такой мощи покрылась гусиной кожей!

– Если уж магию почувствовала я, то думаю, ты по…

– Давно она здесь? – В горле у меня непроизвольно пересохло, хотя тут возможно остаточное действие кляпа из той дряни.

– Неделя, как и я. Мы плыли на одном корабле, пока на нас не напали.

Взгляд на девочку истинным зрением едва не выжег мне мозги. Я не знаю, кто она. Но в ней сосредоточено столько магической энергии, что хватит не только опустить остров на дно, но и всю континентальную плиту, на которой расположен архипелаг.

Я протянул ключи.

– Открывай ты, мне рядом с ней будет тяжело, слишком много энергии в этой девочке… Кстати, ты не в курсе, почему тут одни ба… одни женщины? – тут же поправился я. – Такое ощущение, что всех мужиков пустили под нож и съели на праздничном ужине.

Принцесса, возившаяся с замками на ошейниках девочки (бедного ребенка сковали добрым десятком цепей), ответила, и этот ответ мне весьма не понравился:

– На острове с давних времен умирают мужчины в страшных муках. По словам той жрицы в павлиньих перьях, на остров наложено проклятье, убивающее мужчин.

Если это так, надо срочно делать отсюда ноги! Не хватало еще подхватить какую-нибудь фантастическую неизлечимую болезнь… Стоп! Меня готовили сначала к костру, а потом хотели моей кровью окропить статую. Что-то здесь не сходится…

– Как зовут?

Ребенок испуганно вцепился в руку Алексы и спрятался за ее спиной.

– Ее имя – Елин. Она дочь какого-то купца-путешественника, плывшего на том корабле с грузом, и теперь, как понимаешь, Елин – круглая сирота.

– Вы плохой! От вас веет тьмой и пахнет, словно от свежей могилы!

Я хмыкнул.

– Ну, хорошим я себя никогда не называл, дитя, а насчет свежей могилы. – Я наклонился вперед и, борясь со слезящимися глазами, портящими весь эффект, произнес в лицо пятившейся задом Елин: – Поверь, на том свете меня тоже долго не утерпели, выгнали обратно.

В заключение я клацнул зубами и тут же получил по шее от принцессы, которая вздрогнула не хуже девочки.

– Вы злой! Бу…

Потирая шею, я смотрел на жизнерадостного ребенка, показывающего мне язык.

* * *

На выходе пришлось снова убаюкать зашевелившуюся тюремщицу. Девочка не осталась в стороне, больно пнув ее по хм… правда, потом полдороги прыгала на одной ноге, сильно ушибив пальцы. Видимо, неделя без сладкого выдалась дочке купца куда хуже самого плена.

Мое оружие звало меня глубже под землю, и это мне очень не нравилось!

От внезапного визга, поднятого ребенком, у меня едва не лопнула голова. Звуки отражались от каменных стен, усиливаясь, разнося крик далеко по коридорам.

– Фш-ш!

Обиженный криком Ящур за метр обошел Елин и радостно потерся о мои ноги, уже и без того замерзшие на каменном полу.

– Ой, какая забавная ящерка! Куть-куть-куть! – Ребенок тут же попытался поймать обиженно зашипевшего Ящура, но куда там! Этого подвижного крокодила я и сам при желании догнать не смогу, не то что поймать без его желания!

– Это же василиск! – Принцесса в ужасе вцепилась в ребенка, пытаясь удержать от опасного существа.

– Угу.

– Так ведь он опасен!

– Угу.

– Ты что, сова? – Принцессу, видимо, разозлили мои ответы.

– Угу… Тьфу, блин! Не бери в голову, просто это мой компаньон.

– ЭТО ЖЕ ВАСИЛИСК!

– Да не василиск это, а саламандра. И не отвлекай по пустякам, я пытаюсь найти выход. – Отмахнулся я от начинающей меня слегка раздражать несвоевременными вопросами принцессы.

– Тупо пялясь на стену?.. – Алекса покрутила пальцем у виска.

– Почему нет? – я пожал плечами и провел по гладкой поверхности ладонью, вливая капли магической энергии, на долю секунды высветившие руны и четкую схему коридоров и тоннелей.

Я посмотрел на девочку, и мне в голову пришла хорошая идея.

– Эй, заноза в платье, положи сюда ладони.

Елин тут же испуганно спряталась за спину Алексы.

– Если хотите блуждать дальше, можешь не класть. – Я пожал плечами. – И вообще, с вами я только время теряю.

Алекса тут же, устало вздохнув, шепотом уговорила девочку положить ладони куда я просил. Схема тут же вспыхнула, словно подсвеченная изнутри неоновая вывеска. Н-да… чую, с этой девочкой на руках я огребу таких больших проблем! Она как ходячая электростанция постоянного тока, фонит в магическом зрении, как маяк в ночи!

– Все, можешь убирать, я записал.

Обе барышни с круглыми глазами смотрели на то, как я заканчивал перерисовывать план-схему древнего культурного центра отдыха. Из схемы я понял, что остров назывался на древнем наречии как Ираандааль, а лабиринты – местная достопримечательность, по которой водили туристов.

– А… откуда?

– Оттуда, – пробормотал я, сворачивая трубкой тетрадь и протягивая раскрывшему пасть Ящуру.

Следом отправился и остальной писчий набор, состоявший из походной чернильницы и десятка серебряных перьев на деревянном стиле. Ох, и дорого мне обошлись местные аналоги самозаправляющихся авторучек.

– Идем дальше, через пару поворотов должна быть большая пещера, откуда можно выбраться наружу. По идее…

Создав крохотный шарик света, я протянул его ребенку. Елин сначала нехотя, но взяла его в руки, и он тут же вырос до размера крупного яблока и засиял не хуже двухсотваттной лампочки, освещавшей все вокруг ровным белым светом. Ребенок радостно взвизгнул, хвастаясь своим новым сокровищем.

Ящур, глядя на шарик света, непроизвольно облизнулся, но, к несчастью для дам, это все осталось незамеченным.

Через полчаса

Эти две дурехи – истинные блондинки до самых корней своих волос! Мы сидели в коридоре, прислонившись спиной к каменной стене коридора, и пытались отдышаться!

Все началось с того момента, как ее высочество стала наступать на скрытые в полу ловушки, опираться на замаскированные рычаги и винить во всем меня, как главного Сусанина! На что я пообещал вернуть обеих в их каморки и лично приковать к стене в таких позах, что даже тюремщице, которую те мало того, что побили, так еще и раздели догола, станет стыдно! Обиделись, причем обе! Был трижды обозван врагом народа, два раза укушен в левое запястье, пять раз обозван ханжой и женоненавистником, мне был объявлен бойкот молчанием, чему, кстати, я весьма обрадовался, так как они, словно закадычные подруги, болтали без умолку! Да, чуть не забыл, меня обещали прибить, кастрировать как дворового кота, повесить, отдать после всех зверств королевскому палачу, меня должны были лишить на год сладкого и побрить наголо мою любимую кошку, которой, правда, у меня никогда не было, подвергнуть остракизму, четвертованию, колесованию, голоданию, щекотанию, порке и общественному порицанию! Пока они все это мне обещали, когда мы бежали по коридорам, я мечтал о так и не выполненном обещании в бойкотировании молчанием! Но больше всего я удивлялся тому, как они ни разу не сбили себе дыхание во время бега, суля мне все мыслимые и немыслимые кары небесные!

Да уж, правду говорят, женская душа – это не только потемки, это мир, не подверженный никаким законам и логике!

– Я хочу пить.

– А я бы перекусила, последний раз кормили только вчера… Хотя и от воды бы не отказалась…

– Сейчас бы холодный коктейль и расслабляющий массаж от двух жгучих брюнеток на пляже под лучами заходящего солнца…

Мои горе-компаньонки посмотрели на меня таким уничижительным взглядом, что я непроизвольно подавился слюной и закашлялся.

– Фшс-с-с… – Ящур зашелся кашляющим смехом, глядя на нашу уставшую троицу.

– Смейся-смейся, чумадан с ручками!

Все так же смеясь, Ящур свернулся клубком и превратился в стоящий чемодан с моими документами. У Алексы от удивления отвисла челюсть, а наша неугомонная Елин восхищенно захлопала в ладоши, по-детски радуясь магическому фокусу.

Прикрыв глаза, я решил хоть пару минут прикорнуть, восстанавливая силы.

Проснулся я от того, что у меня затекла и замерзла спина и пятая…

Ее высочество в своем бронзовом бикини с девочкой на руках устроилась у меня на коленях, тихо посапывая, уткнувшись мне в грудь, а я-то еще думал, что это у меня мышцы болят от беготни по коридорам, ан нет, это оказались два медвежонка, которые недавно пообещали сделать со мной практически все, кроме сдирания живьем моей драгоценной шкуры и продажи в рабство на галеры.

Осторожно, стараясь не разбудить, я откинул челку со лба принцессы, любуясь ее чертами лица. Тогда на балу в честь дня ее совершеннолетия у меня не было возможности насладиться полностью ее красотой…

– И долго ты собираешься на меня так пялиться?

– Давно проснулась?

– Ты не ответил. – Она сонно открыла глаза, слегка щурясь от света магического шарика, неторопливо оплывающего нас по полукругу, от одного края стены к другому.

– Просто любовался твоим лицом без маски, ты не представляешь, как приятно бывает просто…

Девочка сонно заворочалась.

– Тс-с-с… разбудишь. Она и так почти не спала в темнице, ее запугивала та мымра с перьями. – Алекса устроилась поудобнее, переложив голову мне на левое плечо. – Как думаешь, мы сможем сбежать с острова?

– Если корабль цел и если они его не спалили, то никаких проблем не будет, мне бы только добраться до своих вещей.

– Там разве есть что-то, что стоит того, чтобы рискнуть своей жизнью?

– Более чем. У меня в вещах есть несколько предметов, от которых будет зависеть исход будущей битвы, да и неслабо коснется каждой страны.

В меня впились два голубых озера ее глаз:

– «И будет чародей, разрубивший портал мертвеца, искать бурю на море. И смерть будет идти за ним по пятам, спокойно взирая на гибель мира. И найдешь ты с ним в путешествии свою судьбу…» Так это все-таки правда?

У меня внутри все похолодело.

– Что это было?

– Строки из моего личного гороскопа, который мне составил один чародей-предсказатель ровно одиннадцать лет назад.

– Так вот что послужило шилом, заставившим тебя покинуть теплые стены дворца?

– И это тоже.

Я закрыл глаза и пробормотал заклинание теплой рубашки, позволяющее спать хоть на земле. Раньше не мог, магический резерв был пуст как банка из-под консервов.

– Спи еще, пока есть время. Скоро будет куда тратить силы.

В течение пяти минут я создал пять малых заклинаний абсорбции и расставил по периметру полукруга, после чего изменил траекторию облета осветительной сферы. Девочка пока не может контролировать свой магический резерв, объем которого меня просто поражает, и сквозь неконтролируемые магические каналы выходят так называемые излишки магической энергии, предотвращая выгорание живого существа…

Я едва не закричал от эйфории, когда по каналам побежала чистая магическая сила. Тянуть из людей запрещено моральными правилами, но вот собирать рассеянную в пространстве магию запрета нет.

Через две минуты пришлось отменять заклинания, так как я был полон, словно заряженный аккумулятор. Господи, да кто она такая?!

– У тебя глаза светятся, – тихо прошептала мне на ухо принцесса. – Не боишься, что твою волшбу заметит эта павлинья колдунья?

По коридору прокатился голодный вой дикого животного.

– Подъем! Уже заметили!

Думаю, уточнять слова благодарности, адресованные двумя особами в мой адрес, мне не стоит и уж тем более повторять вслух.

* * *

Бег трусцой по надоевшим до чертиков коридорам мне уже порядком осточертел. А уж бег от неизвестной твари, противно завывающей, буквально дышащей в наши спины, мне нравился еще меньше.

Алекса и Елин бежали следом, стараясь не отставать, как за собакой-поводырем. Вы не представляете, какие силы появились, когда за очередным поворотом вместо грязного куска тоннеля мы увидели солнечный свет!

Наш выход на поверхность был куда более занимательным, чем даже побег со свадьбы протрезвевшего жениха!

Тридцать золотых копий на бамбуковых древках были нацелены нам в грудь.

Когда из-за спины послышался вой, я испугался куда больше, чем трех десятков людоедок с острыми предметами наперевес.

Из черного зева пещеры появилась страшная, грязная собачонка на поводке, который держала какая-то старуха, опиравшаяся на клюку.

Все, у меня больше нет слов!

Я повалился на нагретый солнцем песок и захохотал, выпуская напряжение после всего пережитого.

Глава 2

Как я уже заметил ранее, у ее высочества весьма тяжелая рука! Ну, зачем же сразу бить, приводя меня в чувство? Пары пощечин вполне хватило бы…

– Ты умрешь, колдун, самой страшной смертью, которую только видел белый свет!

Усмехнувшись, я произнес заклинание паралича, превращая жрицу в живую статую, а ее соплеменниц в этакую экспозицию «Туземцы загнали в угол спасшихся при кораблекрушении».

Дальше пошло разоружение.

Вы не представляете, с какой злобой смотрели на меня эти девицы, когда я на их глазах мало того, что отобрал их личное оружие, так еще и сломал его об колено, чтобы достать из обмотки золотой наконечник копья!

Ее высочество была более прозаична. Алекса посрывала с них золотые украшения, передавая их девочке, после чего принялась связывать туземок их же одеждой. В итоге через десять минут на песке лежала груда золотого бикини, да именно золотого, в полумраке подземелий золотой наряд принцессы легко спутать с начищенной бронзой, а Елин стала похожа на цыганку, обвешанную различными золотыми украшениями и бусами.

С неба спикировал ворон и перекинулся в человека:

– Мастер! Слава богу, вы живы! – Вороненок, положив на песок сумку с магическими эликсирами, подошел ко мне.

Думаю, вы понимаете, какая реакция была у Алексы. Отпрыгнув в сторону, она метнула в вороненка трофейный нож, после чего схватила единственное уцелевшее копье. Кар-Карыч после наших с ним многочисленных переделок за последний год стал весьма внимательным и шустрым, так что нож, пролетевший над ним, когда он пригнулся, не задел даже перьев на голове. Зато вошел в горло по самую рукоять избавившейся от действия заклинания и пут павлиньей жрицы.

Та, еще не веря, вцепилась в рукоять, но это уже были ее предсмертные конвульсии, хотя знавал я немало чародеев, которым нож в горле или отрубленная голова не помешали бы ему устроить вокруг себя предсмертным проклятием локальный Армагеддон, чтобы забрать с собой в могилу своего врага и убийцу.

Подойдя к телу убитой жрицы, я вынул нож, воткнув рядом в песок, и, закрыв ее глаза, произнес пару прощальных слов на мертвом языке демонов.

– Алекса, в следующий раз целься не в горло, а в сердце или в глаз, чтобы лезвие поразило мозг. Тебе чудом повезло, что ты не убила моего напарника и что жрица не угостила нас на прощание предсмертным проклятием!

– Этот оборотень твой напарник?!

– Да, расизм, как я посмотрю, процветает в вашем королевстве! А как же терпимость к другим народам?

Принцесса покраснела, пытаясь что-то сказать в ответ, но у нее не выходило. Девушку банально подвел голос.

– Кар-Карыч, не в курсе, куда они дели мои вещи?

Вороненок ткнул пальцем в знакомые очертания пирамиды, видневшиеся из-за пальмовой рощи. И как я спутал ее с лесом?

– Ваше высочество, там кроме золотого нижнего белья больше одежды не было?

– А что?

– Прикрыли бы вы свои прелести, мне вороненка жалко, он так скоро глаза на вас сломает! – Думаю, легкая подколка слегка разрядит обстановку.

Принцесса только фыркнула в ответ.

* * *

Возле пирамиды нас ожидала целая банда туземцев, вооруженных орудиями труда. Этакое народное сопротивление превосходящим магическим силам. Двух файерболов и одного ледяного копья, переломившего пополам толстенную пальму и обрушившего на туземцев ковровое бомбометание кокосовых орехов, хватило, чтобы поставить их на путь истинный.

В пирамиде оказались настоящие сокровищницы, которые местные воительницы собирали столетиями. Что могут собирать девушки? Драгоценности, золотые безделушки, красивые вещи, я даже соболиную шубу нашел в одном из казематов, правда подпорченную солью и морской водой. Мои вещи были в самой последней, причем охраняемой, комнатушке. Две дамы в золоченых полудоспехах с обоюдоострыми одноручными мечами в руках ожидали кого угодно, только не уставшего чародея в трусах и с огрызками ручных и ножных кандалов.

Немая сцена…

С испуганным визгом они побросали оружие и бросились наутек, сбежав в какой-то боковой коридор.

– Я что, так плохо выгляжу?

– Ну, на молодое привидение недавно замученного пленника, пришедшего стонать и греметь цепями, очень даже, тем более ты слишком бледный по сравнению с загорелыми туземками. – Алекса подняла брошенное воительницами оружие, после чего вопросительно посмотрела на меня. – Ну, куда дальше?

Пожав плечами, я толкнул дверь, которую охраняли сбежавшие девицы.

Это была кладовка, которую жрицы держали отдельно от всех трофеев. Я буквально кожей чувствовал, сколько магического барахла хранилось здесь! Мешок с моими вещами, видимо, еще не был разобран и сиротливо валялся возле дальней стены.

Я создал небольшой шарик света, еще один и протянул их девочке. Хлоп, и в воздухе два новых светящихся яблока света. Видимо, девочка подсознательно выбирала такую форму сферы света. Одна моя сокурсница по Академии веера постоянно создавала крошечных сильфов света и тратила на это слишком много магической энергии, однако, как я слышал от Верта, сейчас Лемма стала чародейкой с неповторимым и запоминающимся магическим стилем. Само собой, красивым, помпезным и нерациональным.

Вынув из ножен эсток, я вскрыл замки своих кандалов и, сложив в мешок, протянул Кар-Карычу. Если когда-нибудь заведу себе замок или башню с личным кабинетом, можно будет положить на полку как напоминание о былых приключениях.

– У тебя странное оружие! – произнесла Алекса, разглядывая длинный узкий клинок.

– Изначально это было чисто колющее оружие, пришлось немного модернизировать, чтобы оно могло не только служить для смертельных уколов в сердце или другие важные органы.

Убрав клинок в ножны, я быстро переоделся в подаренный в легендарном городе наряд, после чего прицепив к поясу ножны, стал раскладывать по карманам амулеты.

– Елин, подержи это, пожалуйста. Я сунул в руки девочки мешочек с пустыми амулетами.

Если покойная жрица их не испортила, то они быстро зарядятся от магического фона девочки. На дне мешка обнаружилась пачка любимых галет вороненка. Они-то как сюда попали? Однако, взяв в руки, я удивленно нахмурился и, когда разорвал упаковку, едва не присвистнул. Между галетами лежала тонкая золотая табличка с запиской:

«Сестра просила передать на всякий случай, мало ли снова удастся свидеться. Похоже, ты единственный, кто ей пришелся по душе за последние три тысячелетия спячки. Это амулет дальней связи. Удачи, Рин! Р. S. Пришлось спрятать в галеты, так как хранитель был против».

Убрав пластинку во внутренний карман, я раздал галеты, пока меня не придушили голодные спутники и спутницы.

– Что-то… хрум… ценное? Хрум-хрум…

– Ваше высочество, не хрустите вы так, только аппетит разыгрывается.

Вороненок виновато протянул из-за пазухи помятую пачку любимых галет.

Я покачал головой:

– Поделись с дамами, у них растущий организм. Ау! Ваше высочество, чего деретесь!

– Ты намекаешь мне на то, что я слишком толстая?

Я мысленно досчитал до десяти, потом обратно.

– Даже не собирался!

Достав из мешка слегка помятый плащ, я накинул его на плечи принцессы.

– Потом вернете, пока вам не найдем подходящего размера вашего золотого бикини. Ау! Да шучу я, шучу!

Все более-менее ценное в магическом плене я упаковал в дорожную сумку и пару мешков, которые нашлись тут же. После чего мы перешерстили треть сокровищницы. Несмотря на то что мой желудок пел рулады и дифирамбы, я благодаря магической энергии неплохо держался. Многие маги отказываются от пищи ради долголетия, правда, лишившись оных, рассыпаются горсткой праха и похожи на худые скелеты, обтянутые кожей.

* * *

Корабль оказался цел. Племя валькирий, обитавшее на этом острове, посадило его на якорь в неприметной бухте, посреди еще пяти кораблей поменьше. С корабля выгребли абсолютно все, оставив только снаряды для катапульты и какую-то мелочь. Самое скверное, что они вынесли всю провизию и воду. Это задержало нас еще на двое суток.

Пришлось разворошить их пчелиный улей пальмовых домиков и отобрать бочки для воды. С провиантом было немного труднее, но Кар-Карыч нашел целую плантацию дикорастущих ананасов, плюс мы запаслись кокосами и мелкими зелеными бананами. Почему мелкими? Так здесь никто селекцией и генной модификацией продуктов не занимался. Вот так, уставшие как не знаю кто, мы наконец-то отплыли. Проблем с пропитанием Ящура не было совсем, по прикидкам, корабельных крыс ему должно хватить на неделю-другую.

Места на корабле разделили весьма просто: навигаторскую я забрал себе, каюта капитана ушла нашим дамам, Кар-Карыч как птица свободолюбивая оккупировал наблюдательную вышку на мачте. Должен заметить, Елин к нему быстро привязалась. Они с утра до вечера носились по кораблю, как наскипидаренные, либо пропадали на наблюдательной вышке, разглядывая море.

– Ну и куда мы держим путь?

Ее высочество, так и не разжившееся ничем, кроме длинных высоких сапог и черной треуголки, все так же разгуливала в своем золотом бронированном купальнике и черном плаще, с которым, чую, придется попрощаться.

– Если судить по этой примитивной карте, через двое суток мы должны приплыть вот сюда.

– И что здесь? – Принцесса облокотилась на стол, разглядывая точку на карте. – Глазки подними, а то косоглазие заработаешь! Так что это за место, куда мы плывем.

– Еще не знаю. Там должен быть остров или что-то вроде острова. Возможно, он ушел под воду, и это весьма усложнит мою работу.

– Не поделишься?

– Чем?

– Планами для начала, – принцесса, откинув плащ, изящно примостилась на край стола и закинула ногу на ногу. Таким простым давлением на бывшего студента, пережившего не одну попойку и видевшего и не такое, ничего, кроме визуального удовольствия от созерцания красивой картины, ей не добиться…

Я невольно сглотнул, когда эта юная особа стала использовать остальные женские чары. Я сдался через пятнадцать минут… Но это были адовы муки!

Я выложил на стол небольшой золотой компас, размером чуть больше карманных часов на цепочке, правда о таких в этом мире даже не слыхивали, и три бронзовых треугольника с постоянно работающим внутри треугольников механизмом.

– Что это?

– Если просто, это ключ-активатор магических путей сообщения трех древних городов.

– И что они дают?

– Геморрой на пятой точке! – Я скривился. – Я заплутал в портовом городке, погонял гоблинов по подземельям и забрел в очень древний город, построенный из чистого золота…

Принцесса, как маленькая девочка, слушала мои рассказы о сверкающем городе в свете магических огней, об огромной хрустальной башне с ворчливым коротышкой-хранителем. Я рассказал про дивный дворцовый сад, где росли диковинные деревья, умолчав, правда, о золотых яблоках, ей эта информация ни к чему, только принесет проблем на ее голову и непоседливую пятую точку.

Когда я закончил, у нее в глазах словно застыла картинка со сверкающими золотом и бронзой крышами домов древнего легендарного города.

Тут в каюту вбежал вороненок, держа на руках Елин.

– Мастер! Помогите, ей стало плохо!

* * *

Цинга. Одна из тех болезней, которую легко подхватить на море. Недостаток витамина С и многого другого. Слава богу, что я готовился к длительному плаванию по Аргосскому морю. Девочку уложили на капитанской кровати, а на столе мне пришлось устраивать мини-лабораторию, смешивая и кипятя травы и отвары. Пусть я циник, но девочка хоть на время часть команды, и от ее жизни вполне возможно зависел успех моих будущих планов.

– Ты точно знаешь, что делаешь?

– Почти… Не отвлекай, пожалуйста, если я ошибусь на полграмма, вместо лекарства получится сильный яд!

Принцесса тут же замолчала и вернулась к постели больной.

– Ящур! Книгу!

Саламандр запрыгнул на стол и, свернувшись клубком, преобразовался в свой первозданный облик до магического изменения у одного из источников башни. Книга, которую я искал, была приобретена в портовом городке у травника-алхимика. Тот состав, который я сейчас готовил, был довольно-таки сложным, но выполнимым. Ребенок все-таки…

Так, успокоиться! Вдох-выдох…

Налью в бронзовый кубок, который тут же сунул мне Кар-Карыч, видимо бегал, отмывал от остатков вина и плесени. Прежний владелец кубков в каюте был относительно чистоплотным. Накапав двадцать капель горячего настоя, я разбавил его десятью граммами черного рома и холодной питьевой водой. Подогрев заклинанием состав, я протянул его принцессе.

– Дай ей это выпить и меняй компресс каждые полчаса, а я пойду, проверю заклинания на корабле. И проверю курс. Кар-Карыч, на мачту, через час я тебя сменю, поменяешь принцессу.

Я вышел, направившись к штурвалу.

Несмотря на раннее утро, небо было темным от пасмурной погоды и темно-серых грозовых туч. Солнечный свет с трудом пробивался сквозь облачную массу.

Скажу честно, применять заклинания такого рода на корабль размером с испанский галеон мне удалось с большим трудом, я выложился по полной, в итоге меня местные амазонки и взяли тепленьким в каюте, повязали по рукам и ногам, и вставили в рот кляп…

Плечи непроизвольно передернуло от воспоминания мерзкого привкуса тех кореньев, из которых был изготовлен кляп.

– Масте-е-е-ер! Корабль по правому борту!

Я посмотрел направо и выругался…

Пираты!

На всех грязно-серых парусах с Веселым Роджером на черном флаге нам наперерез шел пиратский корабль.

Те, кто считает, что пираты друг друга не трогают, очень сильно ошибаются. Пираты разобщены, хоть и придерживаются пиратского кодекса, похожего на тот, которому следуют банды разбойников.

Крутанув руль, я пустил корабль в сильный крен. Доски затрещали, все токсели, канаты, тросы буквально взвыли от чрезмерной нагрузки. На какие-то доли секунды я даже испугался, что корабль не выдержит и развалится на части…

С наблюдательной вышки центральной мачты с воплем падал Кар-Карыч, в последний момент успев перекинуться в ворона и плавно приземлиться на палубу.

Это впервые, когда я слышал, как вороненок может ругаться!

Не спорю, моя вина!

Вот только теперь мы плыли встречным курсом.

– Встань за штурвал и будь готов сделать резкий крен влево.

– А вы мастер?

– А я на нос, пора потопить то суденышко. У нас нет времени развлекать местные группировки бандформирований, позволяя им гнаться за нами. Плюс в каюте больная, ты собираешься после всего того ужаса снова показать им пиратов?

Вопросов больше нет. Вороненок стоит с серьезным видом у руля, готовый выполнить любой приказ.

Хлопнула дверь капитанской каюты, и на палубе нарисовался новый злой персонаж, потирающий ушибленный лоб и быстро растущий на нем синяк.

– Вы тут совсем рехнулись?! Вы что тут себе…

Я молча ткнул пальцем в сторону приближающегося пиратского судна и скомандовал:

– К оружию! Нас берут на абордаж!

Принцесса замерла, после чего ее лицо побелело, и она рысью помчалась за оставленным в каюте оружием. Женщины… ну кто расстается с оружием в опасном пути? Одеться, как вам хочется, вы успеваете всегда, а вот хоть что-то да забудете!

Про мою забывчивость молчу, я, чтоб не забыть, записываю! Только постоянно забываю записную книжку…

Поднявшись на нос, я стал плести заклинание.

Как вы думаете, какой самый страшный ужас можно испытать в море? Правильно! Пожар! Вот пожар я им сейчас и устрою!

Когда заклинание наконец-то сформировалось, я выпустил его на свободу. Со стороны должно было выглядеть словно корабль накрыло огромное черное облако пламени. Фонари, развешенные вдоль обоих бортов, вспыхнули колдовским зеленым светом, а я должен был предстать перед ними в том облике, в котором вернулся в этот мир.

Когда между бортами оставалось метров двадцать-тридцать, пираты, собравшиеся на абордаж, в страхе и ужасе закричали и отпрыгнули от борта, размахивая оружием в воздухе и чертя различные отгоняющие нечисть и зло знаки. Моряки – народ суеверный, здесь без этого никак!

Обычно заклинание, которое я подготовил, используется на Хэллоуине, причем используется на безопасном расстоянии от людей, но сейчас совсем другой случай. Представляете, как отреагировала команда, когда стоящий на носу скелет в черной мантии с огненными черепами в руках швыряет их на ваш корабль?! Правильно! Страх и паника.

Я больше сил и магической энергии потратил на то, чтобы файерболы приняли нужную мне форму в виде огненных черепов и при взрыве вокруг раздавался потусторонний каркающий смех, пробивающий холодом до мозга костей.

Пираты в ужасе стали разворачивать судно прочь, от ужасного корабля-призрака!

– Право руля! Курс следом за ними!

Вороненок сначала неумело, но, быстро привыкнув к штурвалу, плавно разворачивал корабль вслед удирающему в страхе и ужасе пиратскому судну!

Остаток магических сил я потратил на специальный дальнобойный файербол с пламенем зеленого цвета. Когда пираты уже оторвались метров на сто, я приказал поворот вправо на сорок градусов и выпустил на волю заклинание.

С диким хохотом, оставляя за собой зеленый дымный шлейф, файербол разнес в щепки центральную мачту галеона, черт знает, как она называется, я не моряк – я только учусь!

Даже здесь были слышны их панические вопли и мольбы.

Сочувствие?

Кому? Пиратам?

Вы белены объелись или начитались книг о благородных пиратах? Скажите о благородстве родителям той девочки, что сейчас лежит в полубреду с цингой, или ее высочеству, зло сжимающей рукояти коротких трофейных мечей, телохранительницу которой жестоко убили вот при таком же абордаже!

Фух… Все… Пойду спать!

– Кар-Карыч, разбудишь через час, мне нужно хоть немного восстановить силы!

– Хорошо, мастер, пожалуйста, сначала проверьте, как там Елин!

Кивнув, я пошел проведать нашу больную.

* * *

Кар-Карыч разбудил меня только через четыре часа. Я снова проверил девочку. Жар спал, но вот бледность и испарина никуда не делись. Я уже стал сомневаться, цинга ли это…

На мачту лезть я не стал, просто раскинул вокруг рыбацкую сеть и сел в медитации, восстанавливая внутренний резерв. Как только в радиусе километра появится любое живое существо или крупный объект, меня выбросит из транса.

Вдох-выдох…

* * *

Я шел по ночной аллее моего родного мира, моего почти забытого города, и по уже давно несуществующей аллее. Наверное, сейчас на этом самом месте проложена скоростная трасса для автомобилей, или что там должно было прийти им на смену… Несмотря на летнее время, было довольно прохладно. По обе стороны прогулочной дорожки из потрескавшегося от времени и частых дождей асфальта стоял густой туман, превращая тополя и ивы в замысловатые силуэты мифических монстров и великанов, которые, казалось, вот-вот выйдут из тумана, чтобы схватить и утащить за собой в непроглядную тьму ночи.

У одиноко стоящего фонаря на деревянной скамейке с выгнутой спинкой, выкрашенной потрескавшейся и местами облупившейся зеленой краской, сидел немолодой мужчина в сером пальто и читал книгу.

– Не боитесь испортить зрение или простыть? – полюбопытствовал я.

– Все возможно, вот только я люблю подобное время суток, тут с этим ничего не поделаешь.

Мужчина спокойно убрал книгу в белый полиэтиленовый пакет с синей эмблемой из супермаркета и небрежно бросил его на скамью.

Из-под прозрачных стекол очков в роговой оправе на меня смотрели желтые, звериные глаза монстра.

– Мой хозяин гневается, но все же приказал сделать вам последнее китайское предупреждение, господин эр Дан. Покиньте этот мир, иначе вас смоет волной крови близких и дорогих вам людей. Можете забрать хоть всех их до седьмого колена, но если вы останетесь, другого такого разговора не будет!

В следующий миг из ночного тумана на меня хлынула морская волна…

Пришел я в себя лежа на палубе в белом круге из наросших столбиков морской соли. От одежды шел пар…

Солнце больно светило в глаза, даже попытка опустить веки не слишком помогала.

– Очухался?

Я с трудом повернул голову. Все тело болело, словно, пока я лежал без сознания, по мне отплясывала стая гоблинов, вымещая на мне всю злость на человечество.

– Во…ды… – Язык еле ворочался.

Алекса, перепрыгнув полуметровые столбики сверкающей морской соли, приподняла мою голову и осторожно поднесла к моему рту горлышко фляжки. Несмотря на дикую жажду, я цедил воду мелкими глоточками, перекатывая ее во рту.

– Что это было? Двигаться можешь, или тебя надо нести?

Я попытался сесть, но у меня практически ничего не получилось. Ощущения, словно все тело превратилось в амебоподобную студенистую массу. Мышцы рук и ног не слушались.

– Эй, птенчик, помогай, одна я его до каюты не донесу, слишком он тяжелый!

Последнее, что я помню перед тем, как потерять сознание, это как Алекса, подхватив под правое плечо, с недюжинной силой потащила меня в сторону каюты капитана.

Глава 3

Я провалялся в полубреду два дня. Все это время они не находили себе места. Меня постоянно бросало то в жар, то в холод. Я начинал говорить на разных языках, в том числе на мертвых наречиях. Это пугало их еще больше, так как маг, потерявший контроль, подобен невзорвавшемуся фугасу – никогда не знаешь, что может произойти. И еще из меня словно выпивали магические силы и жизненную энергию. Кар-Карыч, когда я очнулся, жути навел, конечно…

Наутро третьего дня я проснулся в обнимку с Алексой, которая тихо посапывала, устроившись головой на моем левом плече…

– Ты практически покинул этот мир, Рин.

– Так ты не спишь?

– Поспишь тут, как же, твой храп подобен звериному рычанию, тем более над самым ухом.

– Скажем так, второй раз, когда я туда наведался за свою бурную жизнь, в первый раз меня вытягивают с того света таким экстравагантным способом! Ау!

Кулачки у девушки били больно.

– Ерничаешь. Значит, идешь на поправку! Отвернись!

Алекса накинула на плечи плащ и принялась надевать свой наряд амазонки-воительницы.

– Я сказала: отвернись! Что непонятно?

– Как я могу отвернуться, когда поутру у меня переодевается такая красавица.

– Во-первых, ты у меня в каюте, а во-вторых, не переодеваюсь, а одеваюсь.

– Долго я так?

Девушка кивнула:

– Чуть больше двух дней. Вчера мы вообще испугались, что ты помрешь. Ты был холодный, как лед, и бредил в беспамятстве!

– На мне, судя по симптомам, применили «Поцелуй суккуба», весьма редкое и сложное заклинание! Не подскажешь, как я выжил?

– Твой спутник-оборотень сказал, что из тебя тянут магию и жизнь, после чего отдавал свои силы, пока не свалился без сознания… Он человек или ворон? Больно забавно выражается иногда.

– Что было нового, пока я «отсутствовал»?

Принцесса наконец-то закончила одеваться и повернулась ко мне лицом.

– Ничего особенного. Мы сутки стоим на приколе в окружении шести кораблей. Народ возносит молитвы, пытаясь изгнать злых духов моря.

– И как?

– Вороненок, ты его так, кажется, называешь?

– Кар-Карыч, могли бы давно познакомиться. – Я сел, разыскивая глазами одежду, нашел только свои трусы в горошек, аккуратно сложенные на стуле. – А где остальное?

– Рассыпалось кучкой пепла.

Жаль, костюм из древнего города мне весьма понравился, ткань очень хорошая и крепкая… была.

Встав, я начал разминку, приводя себя в порядок и разгоняя по телу кровь. Короткое заклинание – и на моем теле появился мой прежний камзол и плащ. Точнее, одна его видимость, в тот раз я был в центре печати, переполненной энергией, и потому материализация предметов не была такой уж большой на тот момент проблемой.

Принцесса подавилась куском ананаса и закашлялась.

– Так ты что, одежду можешь создавать?

Я покачал головой.

– Нет, это только иллюзия, чтобы не стеснять наготой. Тем более ребенка.

В меня полетел недоеденный кусок ананаса.

– А я, значит, тебя в таком виде не стесняю?! – Принцесса побагровела от прилившей к лицу крови. – Да я… да я…

– А ты так эро… великолепно выглядишь в своем наряде, что…

Пришлось поскорее покинуть ее каюту, пока принцесса не вооружилась чем-нибудь покрупнее огрызка ананаса.

Магия иллюзий никогда не была моим коньком, но каждый маг мог создавать те или иные иллюзии, способные даже на короткое время стать материальными.

На палубе меня уже ждали…

* * *

Точнее, ждала одна гостья, опираясь спиной о правый борт и полируя древко косы, изготовленной из челюсти какого-то реликтового монстра. Из-под капюшона на меня взирали, словно просвечивая рентгеном насквозь, два зеленых огонька глаз гостьи.

– Приветствую на борту, – я вежливо поклонился.

Смерть выпустила из рук косу, которая через мгновение растворилась в воздухе, а сама откинула с головы капюшон, рассыпая по плечам водопад прямых черных волос.

– Новая прическа вам идет!

Молодая женщина заулыбалась и кивнула:

– Да, сменила, Гектор, правда, не замечает или делает вид, что не замечает… – Она откинула непослушную прядь волос со лба и посмотрела на меня пронзительным взглядом зеленых глаз. – Да и ты, смотрю, поменял внешность. Хотя черепушка тебе тоже весьма неплохо шла.

– Я так понял, в этот раз вы явились за моей скромной персоной? Я успею попрощаться?

– И не раз, я не за тобой, просто заметила интересный корабль, курсирующий по Аргосскому морю, распугивая честных моряков и грозных пиратов. В двух днях пути кракен потопил три корабля, два дня занималась только тем, что рыбачила на дне морском, разыскивая души утопших. Представь мое удивление, когда заметила на борту старого знакомого… Ладно, мне пора, просто хотела поздороваться.

Позади меня скрипнула дверь, и на палубу вышла Алекса.

Когда я обернулся, гостьи уже не было, а о её недавнем пребывании на борту говорила только забытая ею ткань, которой она полировала древко косы, и легкий запах духов. Если не ошибусь, запах дикой сирени.

– Что с тобой, ты словно привидение увидел?

– Боюсь, привидение было бы менее опасным созданием, нежели та особа, что нас посетила!

На палубу спикировал с наблюдательной вышки Кар-Карыч и закивал в знак согласия.

– Вы будто смерть только что увидели…

– Ее самую Алекса, ее самую.

Принцесса побледнела, испуганно переводя взгляд своих голубых глаз с меня на вороненка и обратно.

– За кем она приходила? – Внезапно она вздрогнула и закричала во весь голос: – Е-Е-Е-ЕЛИ-И-И-И-ИНА!

С краю наблюдательной вышки выглянула виноватая мордашка девочки и, испуганно взвизгнув, исчезла.

– Мастер, она немного высоты боится.

– Тогда какого лешего она там с тобой торчит?

Вороненок покраснел и попытался что-то ответить, но не получилось. Хмыкнув, я провел ладонью по его перьям-волосам, останавливая смущенного парнишку. Только-только обрел человеческое тело и уже нашел даму сердца.

– Ладно, иди к ней, пока она там вниз не упала.

Вороненок кивнул головой и взлетел в воздух.

– Все, пропал Кар-Карыч. А какой гордый ворон был… Ладно, займемся нашими баранами.

Я провел по лицу ладонью, накладывая иллюзию. Принцесса, глядя на то, как исчезло мое лицо, непроизвольно подалась назад. Взмахом руки и короткой формулой я изменил и ее облик. Длинные белые волосы теперь развевались над белым саваном, в который была теперь облачена Алекса, а из ее глаз лился белый стерильный свет, словно прожекторы. Ночью бы это смотрелось куда лучше, но на безрыбье и рак рыба. Тем более я уже слышал скрип уключин и плеск воды, издаваемый веслами, бьющими о воду.

– Ну что, ваше высочество, будем встречать наших новых гостей?

Принцесса кивнула, меня аж холодком обдало, глядя на ее печально-холодный лик.

На палубу залетело с дюжину крюков по обе стороны борта корабля, после чего по узловатым веревкам к нам поползли вооруженные матросы. Ну, ничему народ не учится…

С криками и молитвами борцы с нежитью на море запрыгнули на палубу.

Немая сцена…

Прежде чем я успел что-то сказать, ее высочество меня опередила, и как опередила! С театральностью и плачуще-стонущим голосом протянула руки в сторону ближайшего моряка и произнесла:

– Ты ли, мой дорогой муж, утонувший в пучине морской?

Абордажная команда в ужасе замерла и непроизвольно подалась назад, столкнувшись спинами с напиравшими сзади карабкающимися на корабль людьми, и вскоре началась давка. Дальше я снимаю перед ее высочеством несуществующую шляпу.

– Пойдем со мной, о, милый мой! Уснем с тобой на дне морском…

Я никогда раньше не видел, как люди ходят по воде, я даже заклинания такого не знаю! Но сейчас на моих глазах люди в страхе и ужасе бросали на палубу абордажные сабли и, перепрыгивая борт корабля, наперегонки неслись по водной глади к своим кораблям, едва не выпрыгивая из одежды. Хотя пару чьих-то сапог я нашел, видимо кто-то слишком спешил. Не прошло и тридцати секунд, как палуба очистилась от людей.

Я с шумом выдохнул от перенапряжения. Иллюзия осыпалась с нас белыми искрами, вернув нам первоначальный облик. Ну не моя это магия…

Зато теперь у нас появились шлюпки.

Ладно, шутки в сторону, нездоровая выдалась у нас сегодня ситуация. Перевалившись через правый борт, я метнул в рулевой винт ближайшего корабля, поднявшего паруса, череп-файербол… Опять весь внутренний магический резерв на всякую ерунду высажу!

Грохот от взрыва сначала оглушил меня, после чего ударной волной меня едва не перебросило через противоположный борт корабля. Благо, повис на веревочной лестнице, или как там ее называют…

Когда мне удалось спуститься и выглянуть (с опаской) из-за борта, моим глазам предстала самая неожиданная мне картина: вместо корабля или обломков корабля за бортом с ужасом на лицах, вцепившись в огромные белые льдины, плавали недавние матросы.

Ущипнув себя в левую руку, я ничего не добился кроме будущего синяка и неприятных ощущений, но картина не изменилась!

Ну-ка-а-а-а…

В хвост уплывающему кораблю полетел точно такой же череп-файербол. И что же вы думаете?! Взрыв! Корабль качает, как в пятибалльный шторм, а посудина рассыпается огромными глыбами льда, быстро тающими на солнце и в нагретой воде.

Третий корабль, получив в правый борт таранное заклинание, раскололся пополам, рассыпаясь мелкими кубиками льда…

Активировав заклинание, управлявшее кораблем, я взял разгон, покидая странный ледяной плен. Напоследок я отправил любителям поохотиться за кораблями-призраками двойной огненный файербол с встроенным заклинанием «зловещего хохота».

Итак, я почти пуст, а неподалеку от берега рассыпался третий шедевр ледяного кораблестроения! Руки так и чешутся изучить заклинания, которые поддерживали состояние льда в искусственно приданной ему форме и не морозили команду корабля. Плюс еще морская вода, которая, по идее, должна была пагубно повлиять на ледяное творение неизвестного мастера.

– Все-таки ледяные корабли не сказки… – пробормотала принцесса, наблюдая за тем, как за горизонтом исчезает и тот остров, и быстро тающий под жарким солнцем лед.

– Что-то об этом знаешь?

Алекса кивнула.

– Во дворце ходили слухи о том, что пираты как-то неожиданно быстро обзавелись большим флотом. Потом появились слухи о кораблях изо льда, но все считают это обычной байкой, для сплетен во дворце.

Я кивнул и пошел отдыхать.

Поспать мне не дали. Стоило только закрыть глаза, как в навигаторскую врывается взъерошенный Кар-Карыч, а следом ее высочество.

Пришлось вставать. Заклинание, дарящее тепло и заменявшее одежду моему многострадальному телу, уже становилось привычным, что пугало. Представьте себе: всю жизнь ходить в одних трусах и пользоваться заклинанием иллюзорной одежды… Бр-р…

– Ну что у вас?

– Корабль-призрак! – хором ответили мне.

О как!

Выхожу. Вокруг туман, сквозь тучи с трудом пробивается свет луны, и в нескольких метрах от борта, параллельно нашему кораблю дрейфует большой (больше нашего раза в два) корабль, обвешанный лохмотьями серых и грязных парусов.

– И?.. – я повернулся назад и увидел два бледных лица. – Что, кораблей-призраков не видели?

– Кхм… Мастер, не в этом дело! – Кар-Карыч ткнул пальцем куда-то мне за спину.

Оборачиваюсь.

Скелет. В глазах горит зеленый огонь потустороннего света, а все его кости словно подернуты серебристой дымкой. Слегка покачиваясь из стороны в сторону, он протягивал в мою сторону пожелтевший от времени свиток пергамента.

– Угу, спасибо! – небрежно забрав трубку свитка, я развернул его и подошел к зеленому фонарю. – Угу, угу… Ага! Веди!

– Ты куда?! – Алекса вцепилась в меня так сильно, что я едва не охнул от боли, все-таки длинные ногти – страшное оружие в руках женщин.

– Меня пригласили в гости к капитану, сама понимаешь, откажусь, обидятся, и тогда мертвецы будут бродить уже здесь.

Она только сильнее вцепилась мне в руку, заставив меня поморщится от боли.

– Ты собираешься идти туда?!

Когда я кивнул, она тут же испуганно замотала головой.

– Нет, ты не пойдешь!

Я только пожал плечами.

– Можем пойти вместе! Если ты так этого хочешь! Но тогда на кого оставишь Елин? На Кар-Карыча? А его на кого оставишь?

Вдох-выдох.

– Идите в каюту, я не задержусь надолго.

– Обещаешь?

– Судя по углу наклона спутника планеты, влажности воздуха, вибрации палубы, а также барабанной дроби твоих зубов, туман рассеется через час-другой, а с ним пропадет и сам корабль. Идите в каюту и ждите меня.

Несмотря на дряхлый вид, веревочная лестница была крепкой, но ско-о-о-ользкой! Первый раз я, слава богу, поднялся не слишком высоко, так что сильно ушибить свою гордость не успел.

Поднявшись на борт, я с любопытством огляделся. Не каждый день тебя приглашают на борт корабля-призрака! А посмотреть было… не на что! Пустая палуба, куча густого мха, налипшего на грот-мачту, и колышущееся привидение корсара за штурвалом.

Скелет процокал костяшками по влажным доскам в сторону одиноко светящегося, неяркого фонаря над дверью в капитанскую каюту. По традиции, она выходила на… блин, забыл, как называется это возвышение над палубой. Эх, жизнь моя сухопутная!

Остановившись у двери, скелет, ткнув пальцем в дверь, удалился, тихо клацая костяшками по доскам.

Пожав плечами, я, негромко постучав, вошел в каюту…

Внутренне убранство несколько отличалось от давящей обстановки, что творилась снаружи. Огромный стол, с которого лохмотьями свисали пожелтевшие от времени листы морских карт. На столе одиноко стоял подсвечник с призрачной свечой, горящей зеленым колдовским пламенем.

– С кем имею честь разговаривать? – Я покрутил головой по сторонам, пока не заметил странно колеблющийся воздух в капитанском кресле.

Он появился неожиданно, словно кто-то щелкнул кнопкой голографического проектора. Единый слегка светящийся в полумраке каюты кусок ионизированной эктоплазмы.

– Капитан последнего и бессмертного линкора ее высочества королевы Галлэйн Четвертой, Густерн де Найкир. – От его потустороннего голоса пробирало до дрожи, подсознательно хотелось бежать без оглядки.

– Рин Дан Серый. Преподаватель Алого университета.

Густерн кивнул головой, словно подтверждая мои слова. Колоритный, скажу вам, призрак! Накрахмаленный парик, слегка съехавший набок. Треуголка на его голове выглядела так, словно он отнял ее в бою у Наполеона, и угловатое дворянское платье вышло из моды лет двести назад, а то и больше.

– В мире мертвых до сих пор ходят разные слухи о вашем скором исчезновении, особенно из костлявых лап Следящих.

По спине пробежал холодок. Ох, не к добру все это, ох, не к добру!

– Единственное, что могу предложить вам, это трехсотлетний ром, который я захватил, когда выплыл из порта Ганзелт триста двадцать шесть лет назад.

Капитан ткнул пальцем в рассохшуюся стойку, из которой выглядывали закупоренные пыльные горлышки пузатых бутылок из темного стекла.

– Угощайтесь, мне уже никогда не попробовать этот божественный напиток!

Подойдя к стойке, я осторожно вынул одну из бутылей и осторожно обтер этикетку. Пыль взвилась в воздух.

– А-а-а-апчхи! А-а-а-а…

Я зашелся от чихания. Пыль, попавшая в нос – это для меня катастрофа! Я еще в той жизни страдал неизлечимой аллергией на пыль, теперь буду весь вечер чихать и сопливеть. Нет, капитан все-таки сволочь, хоть и призрак.

На столе нашелся штопор из потемневшей от времени бронзы с потрескавшейся костяной ручкой. Пробка с шумом покинула горлышко, и по каюте капитана пошел аромат хорошего темного рома.

– Что ж, чтобы не оскорбить, здоровья желать не буду. – После чего я пригубил ром.

Великолепная вещь, должен признать, приятная огненная волна пробегает по пищеводу, взрываясь в желудке подобно ядерному взрыву. Я тут же покрылся испариной и закашлялся.

– Отличная вещь, не правда ли?!

Я только кивнул. Второй глоток пошел уже легче и мягче, видимо сказалось долгое отсутствие алкоголя в организме.

– Так какова цель моего визита?

Призрак слегка потерял четкость на несколько секунд, после чего вновь обрел ясные очертания.

– Как вам удалось вернуться?

– Меня вернули оттуда. С какой целью, пока я еще не выяснил, но думаю, это дело времени.

Призрак капитана выдержал небольшую паузу, после чего произнес:

– Мой корабль был послан покарать негодяев, посмевших воспользоваться слухами о моем корабле, чтобы пугать честный морской народ, спокойно бороздивший просторы Аргосского моря. Но теперь это бессмысленно, вы были среди нас, вы, может, и забыли, но память о тех местах до сих пор хранит ваша душа. Такой отпечаток не стереть и не забыть никогда! – Капитан снова выждал небольшую паузу, после чего слегка подался вперед, до середины «войдя» в столешницу, которой не замечал в своем призрачном обличье. – У меня к вам небольшая просьба, Рин Дан Серый.

– Я вас слушаю. – Я был серьезен.

– Когда вернетесь к нам, вспомните обо мне и первому поведайте свою историю второго рождения и ваших приключений.

– Обещаю.

– Напоследок я дам вам небольшой совет: остерегайтесь Туманных островов, это излюбленное место спячки кракена, после того как он, пробуждаемый черной магией, топит корабли. Да, и еще, заберите пару бутылок, вечера на море бывают весьма холодными, этот ром умеет согревать не хуже горячей арсорской женщины!

Поблагодарив капитана, я взял тройку бутылок и покинул каюту. Свеча, стоило мне подойти к двери, потухла, погрузив каюту капитана во мрак туманной ночи на море. Само собой, я тут же «поцеловался» лбом с низким дверным косяком, едва не выронив бутылки с ромом.

На левом борту сидел черный ворон, карканьем отгонявший двух скелетов с обломками швабр, которыми они пытались драить палубу.

Кар-Карыч, не испугавшись мертвецов, спокойно ждал меня. Видимо, человеческая ипостась накладывает свой отпечаток страха. По крайней мере, проблема с тремя бутылками тут же решилась, спускаться, неся три бутыли в семейных трусах, мне не пришлось.

Вернувшись в навигаторскую, я нагло лег спать. Чувствую, по прибытии в университет я вернусь абсолютно седым со всеми этими чертовыми приключениями, а бытовики недосчитаются десятка зубов! Каждый!

Стоило мне только прикрыть глаза, как кто-то начал меня тормошить.

– Ну что опять? Привидение Дома водяной крысы напугало ее высочество?

– Нет, мастер, мы приплыли! Я вижу руины на вершине острова!

Глава 4

Закат на песчаном пляже, когда морские волны приятно щекочут ноги или когда красивая туземка приносит тебе коктейль, налитый в свежий кокос, пока ты нежишься в шезлонге, а лучи заходящего солнца согревают твои кости, уставшие от всяких приключений… Вот это я понимаю под отдыхом! А не толпу коротышек с зазубренными дротиками в руках с маниакальной жаждой убийства в глазах, наперегонки пытавшихся догнать убегающего туриста в семейных трусах! Нет, надо как можно скорее закрывать все свои долги и покидать этот негостеприимный мир.

Ну кто же знал, что тот дикий секач, которого мы зажарили на костре, был их священным тотемным животным?! От кокосово-ананасовой диеты мы уже волком выли, а тут целых килограммов сто свежего живого мяса!

Где-то на втором кругу вокруг острова я наконец-то растряс в желудке съеденного хряка и вспомнил про магию. Почему не про эсток? Так с ним ушуровала Алекса! Шило ей бы в одно место, блин!

Останавливаюсь и поворачиваюсь лицом в сторону туземцев.

Вместо огненного файербола с пальцев срываются искры, а потраченная магическая энергия уходит в никуда.

Три секунды мы с ними переглядывались, после чего у меня открылось второе дыхание, и я рванул в джунгли острова, поминая добрым словом местные антимагические условия. До руин я добежал за минуту бега по местному тропическому лесу с его загадочной и таинственной флорой и фауной.

Туземцы отстали.

Тяжело дыша, я сначала не поверил своей удаче, глядя, как те, злобно потрясая своими охотничьими дротиками, остановились на границе древних руин. А после заподозрил подвох.

Мне кто-то положил руку на правое плечо и что-то прошипел на правое же ухо. Холодная, шершавая рука…

Как это бывает – у страха глаза велики! Анаконда, опустившая мне на плечо свою морду, видимо, тоже не поняла, каким образом она оказалась в воздухе, с большой скоростью летя в сторону испуганно убегавших туземцев.

– И нечего мне шипеть на ухо! – тяжело дыша, крикнул я вслед ужику-переростку.

Мне показалось, или змея мне в ответ язык показала? Да ну, бред!

Это были руины древнего форпоста, который окольцовывал небольшой по тем меркам курортный городок…

То, что я недавно принял за простую складку местности, поднималось вверх, медленно заслоняя солнечный свет, распрямляясь и раскрывая отливающий золотым блеском капюшон. Золотой блеск шкуры и огромные кристаллы глаз древнего механизма, вот уже тысячи лет оберегавшего вверенную под охрану территорию, вселяли страх и ужас. Они приковывали к себе взгляд, инстинктивно заставляя панически отступать. Я успел сделать только пару шагов, как ощутил, что уперся спиной в каменную кладку какого-то строения…

– Урц зан тан! – прошелестел металлический голос стометровой золотой кобры с полыхающими изумрудами глаз, переполненными магической энергией.

Теперь стала понятна причина того, что магическая энергия буквально испарилась, когда я запустил заклинание в туземцев. Эта золотая кобра была словно огромный насос, постоянно вытягивающий из пространства магическую энергию.

– Урц зан тан! Тар которон! Сак… торе… верда… орне…

Я побледнел еще сильнее, когда эта махина, потребовавшая от меня пароль, точнее, когда я его не назвал, распахнула свою пасть и начала отсчет от десяти! На огромной черной плети ее раздвоенного языка стали пробегать белые молнии, набиравшие с каждой долей секунды силу и свечение и готовые в любой момент испепелить меня на месте!

– Арс вон тарго! Оронен ваак! – Я протянул в сторону змея треугольник устройства.

– Временный доступ разрешен, разовый пропуск на тридцатый боевой пост форпоста империи подтвержден! – про-лязгал металлический голос золотой кобры, после чего она вновь свернулась в клубок, вызвав небольшое землетрясение и порчу исторических руин.

Ну, хранитель! Ну, па…! Увижу! Лично налысо побрею вафельным полотенцем! А бороду пинцетом повыщипываю!

Из земли, с гулким лязгом и грохотом камней разбрасывая обломки кладки, выскочила металлическая кабина из потемневшей бронзы с иероглифом «восемь» на боку. Дверь с противным скрипом и скрежетом давно не смазанных петель распахнулась, лампочка освещения, чудом уцелевшая за все это время, жалобно заискрив, бабахнула, обволакивая кабинку дымом и запахом горелой проводки.

Я осторожно вошел внутрь тесной кабинки, где со мной со звуком захлопнувшегося за моей спиной капкана попрощалась надежда на спокойное возвращение. А после я ощутил, что падаю в темноту…

* * *

Я летел по гладкой трубе куда-то весьма глубоко. Освещения никакого. Только затхлый холодный воздух и идеально гладкие стены трубы, в которой я, как подопытный хомяк, летел вниз по наклонной.

Я вылетел из трубы, как пробка из бутылки, кувыркаясь и крича благим матом от испуга! После чего я упал на что-то липкое и пружинистое, которое по инерции немного подалось по моей траектории и затряслось, пеленая меня, словно куколку, липкими нитями. Да это была огромная паутина, в которую попала такая крупная муха.

В темноте вспыхнули красным фасеточные глаза, и в мою сторону двинулась настоящая громадина, металлически лязгающая жвалами и скрипя несмазанными шестернями механизма.

– Авторизация временного доступа… Подтверждена!

Слава богу, что я недавно сходил в туалет, ей-богу вряд ли кто не захотел бы в туалет сейчас на моем месте!

По периметру стен стали одна за другой зажигаться молочно-белые сферы осветительных фонарей. Громада золотого паука по-настоящему пугала! Представьте себе огромное золотое бронированное тело со сверкающими жвалами из стали, за тысячелетия не получившее ни пятнышка коррозии, на длинных острых лапках, поддерживающих паучка на уровне второго этажа. И вот эти фасетчатые глаза, рубиновым светом просвечивающие вас насквозь…

Взмах стальной лапы паука, и кокон из синтетического волокна лопнул, выпуская меня наружу.

– Мне необходимо попасть на главный транспортный терминал первого узлового контроллера!

– Сопровождающий выделен! Следуйте по белой линии!

Слава богу, что в свое время уделил много времени изучению древних языков! Иначе, боюсь, меня бы засунули в холодильник до разбирательства. Если таковое будет. И мне бы еще повезло, если бы меня откопали будущие археологи и сумели разморозить…

Ну, хранитель! Вафельным полотенцем я тебе и остаток бороды выбрею!

Ведь этот старый хрыч ничего не говорил об этих страшилищах. Так, упомянул об охране…

Передо мной на пятой точке сидел бронзиум, из куда более сильно потемневшей бронзы, и, сверля меня изумрудами глаз, ждал указаний. Пришлось повторить место назначения!

На темном полу неярко зажглась неширокая полоса белого цвета, ведущая куда-то в полутемный коридор, где свет только-только начинал загораться.

Полчаса блужданий, и вуаля: небольшое купольное помещение с зеркальными стенами, посредине которого помимо удобного белого кресла на тонкой спице, торчащей из пола, не было вообще ничего.

– Это точно, то место?

– Подтверждаю! – металлически прощелкал кот, я бы даже добавил, что с нотками обиды в щелканье.

Я покрутил в руках треугольник механизма и пробормотал себе под нос.

Словно в ответ на мой вопрос из пола стал подниматься металлический цилиндр, в вершине которого было углубление, идеально подходившее для артефакта в моих руках.

Развернув треугольник гнездом с какими-то рычажками внутрь углубления, я аккуратно вставил артефакт в цилиндр.

Щелкнуло, сверкнуло, громыхнуло.

В следующий миг я ощутил себя сидящим в кресле, которое меня не просто схватило, но и вытянувшимися подлокотниками принялось меня душить. Пришлось сопротивляться! Как это не комично звучит, но я проигрывал по силе креслу, которое меня душило!

За всей этой борьбой я не заметил, как дальняя зеркальная стена покрылась мелкой рябью и, перестав отражать комнату, словно пропала, а из серой дымки на темное покрытие пола вышел мужчина лет сорока – сорока пяти и, удивленно посмотрев на меня, воюющего с креслом, спросил:

– Простите, я вам не мешаю?

Я в ответ только что-то невнятно просипел.

– Давайте я лучше потом зайду! – произнес незнакомец и направился к стене.

Реверс сработал, словно я сдавал его на зачете. Мы поменялись местами с визитером, и теперь кресло душило визитера. Мужичок что-то пытался произнести, в ужасе взирая на меня, но изо рта доносилось только его сипение, да и сам он выглядел сильно бледным.

Заклинание разрушения материальных предметов сорвалось с указательного пальца раньше, чем я подумал об опасности взрыва, все-таки основной пост управления перемещениями в пространстве!

Визитер хлопнулся на пол и с шумом задышал.

– Кто вы?

– Старший помощник зранителя Эвриксандрита, Коул Ронберин.

– И какими судьбами здесь?

– Так ведь вы только что активировали треть маршрутных телепортационных линий! Или это были не вы?

Мужчина, поднявшись на ноги, щелчком создал новое кресло и, усевшись в него, принялся что-то делать, закрыв глаза и бубня тарабарщину себе под нос. Про мое присутствие он попросту забыл.

Так-с, а там у нас что?

Окно портала по ощущениям напоминало застывший поток теплого воздуха. Секунда и я за сотни километров от места моей неравной битвы с креслом-душителем. Да, с меня тут же слетела иллюзорная одежда, и я появился перед принцем и еще десятком каких-то людей в обрывках паутины и семейных трусах непонятного серого цвета, собравших на себе всю грязь трубы. Да и сам, наверное, со стороны напоминал свежевыкопанного из золы мертвеца.

Не найдя ничего лучше, чем просто поднять правую руку и сказать привет, я так и поступил, вызвав несколько обмороков, два испуганных визга и радостный смех принца.

– Рин, я смотрю, ты мастер эффектных появлений!

– И тебя туда же и по тому же месту! У вас душа и сменной одежды не найдется? А то я устал бродить в трусах.

– Идем, провожу, по дороге расскажешь о своих приключениях.

* * *

Боже! Как же я люблю цивилизацию! Горячие струи воды смывали многодневную усталость, пот, грязь и морские соли, которые словно въелись под кожу.

По выходе из душевой меня уже ждал комплект мужской одежды и небольшой чемоданчик с женской одеждой. Я, как мог, описал формы Алексы и размеры худой Елин, принц со смехом дал распоряжение что-нибудь подобрать.

К моменту моего обратного перехода они смогли прогнать до сотни стационарных порталов и десятка два блуждающих по планете. Быстро работают, однако. Меня выбросили в двадцати метрах над землей, у правого борта корабля.

Бульк!

Вся моя безграничная благодарность принцу за душ и одежду мгновенно отсырела и испарилась, оставив после себя горстку морской соли!

Ее высочество и Елин с Кар-Карычем наблюдали мой полет с борта корабля, куда первым делом и убежали, пока туземцы гоняли меня по острову, и в особенности мое шумное приземление в воду отметили бурными аплодисментами.

Вынырнув из воды и выплюнув струйку воды, словно Нептун, я пробормотал себе под нос:

– На бис полет повторять не буду!

Стоило мне оказаться на палубе, как одежда зашипела, испаряя воду и на палубу посыпались крохотные кристаллики соли.

Алекса с любопытством меня осмотрела со всех сторон и полюбопытствовала:

– Нашел в руинах?

– Зашел в Эвриксандрит. Тоже своего рода супермаркет древних.

После чего отдал команду кораблю на второй маршрут, а сам пошел к себе в навигаторскую. В чемоданчике помимо двух растягивающихся, как резинка или эластичный бинт, белых бесформенных костюмов, лежала новая карта, которую изготовили к моему прибытию. Как оказалось, меня ждали, причем на пару дней раньше. Оракулы, черт бы их побрал! Золотой секстант и второй компас на случай того, если я прошлый посеял.

Забрав карту и компас, я закрыл чемоданчик и, распахнув дверь перед самым носом Алексы, всучил ей в руки со словами: «Как ополоснетесь с Елин – переоденьтесь!» После чего я завалился спать. За время морского путешествия это дело я полюбил особенно.

Через два часа меня разбудили два чуда в облегающих костюмах.

– Ну и что это? Это даже одеждой не назовешь! Ой!

В ответ одежда словно зашевелилась и подернулась дымкой, окутывая с головы до ног Елин и Алексу. У меня было то же самое. Костюмчики были магические.

Алекса предстала в шикарном облегающем черном костюме с корсетом на шнуровке и в короткой черной куртке поверх. Одежда настолько шикарно подчеркивала ее фигуру, что я непроизвольно сглотнул. Эх, прощай ее золотой бронебикини!

Елин же достался более скромный, зеленый костюм с легкой и теплой накидкой от дождя и прочих осадков.

– Ткань водоотталкивающая и быстросохнущая. Такую одежду сейчас не делают. По крайней мере, в этом мире, в веере миров чего только не встретишь! Одежду советую поберечь, так как я еще не знаю, сколько дней пути до цивилизованных мест займет наше путешествие!

Девушки, не слушая меня, рассматривали свои наряды, охая и ахая от восторга. Пришлось встать на ноги и выставить обеих за дверь. Боюсь, они даже этого не заметили, настолько были увлечены новыми нарядами.

Проснулся я, когда на чистом небе уже сияли ранние звезды, а солнце почти скрылось за морским горизонтом. Спали все, вороненок дрых вполуха на наблюдательной вышке.

Итак, что у нас дальше по распорядку? А ничего конкретного, признаюсь вам. Вторая опорная точка, ближайшая на моем пути, была в пяти сотнях морских миль в сторону берега королевства Веллас, куда мне в любом случае придется отправиться, чтобы установить третий артефакт. Нужный форпост располагался практически у самой столицы королевства Веллас, в центре магических болот, которые простой люд обходил за милю, опасаясь страшных и диковинных существ, обитающих там. Если эти твари наподобие той золотой кобры и паучка, то я их хорошо понимаю. При всем своем желании эти техномагические твари куда опаснее, чем орда нежити с десятком архиличей!

Послышался плеск воды, а потом девичий смех.

Эти особы проснулись и решили искупаться?

Я перевалился через борт и посмотрел на темные воды, после чего, выругавшись, повысил скорость корабля и заклинанием ветра наполнил парус.

Русалки, ундины, сирены и тритоны. Морские обитатели, с которыми лучше не ссориться и которых лучше всего избегать на море. Они топят корабли, утаскивая матросов и пассажиров судна на дно морское, после чего скармливают огромным морским монстрам, которых почитают за своих богов.

Нет, не спорю, бывают исключения, но со своим везением я в них мало верю!

– Куда ты так спешишь, красавчик?

– Морские ночи такие холодные и одинокие!

– Так хочется человеческого тепла и ласки…

Когда я обернулся, то выругался сквозь зубы. Помимо того, что русалки – пловцы от бога, они весьма сильные, чтобы спокойно забраться на рифы, не попортив хвост и чешую, что ниже пояса, так что подняться по снастям корабля и забытой веревочной лестнице для этих «девочек» плевое дело.

Пять русалок. Бледных, заканчивающихся широким рыбьим изумрудным хвостом. Их большие глаза цвета морской волны слегка светились в лунном свете, завораживая и пугая своим блеском. Все как на подбор красавицы, с большой грудью, прикрытой ракушками на жемчужной нити.

– Что, красавчик, язык проглотил или забыл комплименты для прекрасных дам?

Их смех звонкими колокольчиками прокатился по палубе.

По спине пробежал холодок.

Сирены.

А это очень и очень плохо. Если они запоют, то тут, боюсь, не смогу устоять ни я, ни мои пассажирки, и сами добровольно прыгнем за борт, ведомые песней смерти этих хвостатых чаровниц.

Господи, за какие такие мои грехи ты посылаешь мне столько испытаний?

Тут одна из зеленоволосых красавиц запела. Красивую и печальную песню о неразделенной любви, настолько печальную, что я буквально ощутил холодную руку смерти на своем сердце…

Неожиданно на меня напала страшная зевота. И чем дальше продолжалась песня сирены, тем сильнее мне хотелось зевать и клонило в сон. Русалки уже недоуменно стали переглядываться друг с другом. На их все же человеческих лицах росли растерянность и непонимание.

– Не нравится наше пение?

– Прошу про…щения… – Я с трудом справился с зевотой. – Просто от песни немного тянет в сон, последнее время я плохо высыпаюсь, а ваш прекрасный голос так хорошо убаюкивает. Ну и я привык к несколько другому репертуару.

А вот это я зря-я-я-я…

Русалки падки до песен. В страшных историях, которые гуляют в людском фольклоре, они готовы запытать вусмерть, лишь бы выведать новые песни, которые потом благодаря своим голосам используют во вред, зазывая корабли на рифы и подводные скалы.

– Могу спеть…

Немая пауза.

Пока они совещались, я успел добежать до бочки с холодной водой, в которой держал початую бутылку с ромом. Самым лучшим охладителем напитков была и остается холодная вода!

Из-за борта уже выглядывало более двух дюжин любопытных мордашек. Русалки буквально облепили правый борт корабля. Так, дамам ром не предлагаю, не хватит, даже если по глотку на каждую…

Я никогда не был оперным певцом и не обладал голосом, способным свести любую девушку с ума. Однако лучших слушательниц пожелать было невозможно, так как для русалок песня – это жизнь. Они поют, чтобы жить, они поют, умирая, хотя в последнем случае на море случается сильнейшее цунами, способное смыть с лица земли многие прибрежные города!

– Итак, песня с моей далекой родины! – Я поставил бутыль на палубу и, подсветив себе магией палубу, начал петь.

Сначала испуганно вздрогнувшие от неожиданно появившихся магических огней, русалки быстро отошли и все обратились в слух. Суметь спеть с чувством, с душой не всегда удается на трезвую голову, ром немного спустил тормоза. Я пел песню Дениса Майданова «Вечная любовь». Я старался при этом вложить в песню всю свою душу, иначе все попытки пойдут прахом…

Когда я с трудом перевел дыхание и поискал бутылку, ее не было на месте, а вся аудитория растроганно шмыгала носом. Бутыль с ромом буквально шла по рукам. Периодически я даже слышал звук подзатыльника и чье-то высказывание «Мала еще!», но картина шмыгающих носом русалок немного пошатнула мою реальность! Я едва не сел на пятую точку, глядя на то, как сирены одна за другой уже подшофе пытались напевать куплеты песни.

Особенно меня добила картина Алексы, допивавшей бутылку и утиравшей выступившие на глазах слезы.

Русалки в знак благодарности подарили ледяной поцелуй в щеку, с просьбой повторить как-нибудь выступление на бис, и покинули корабль. Еще около часа нас сопровождало их пение…

Из-за спины раздались одиночные аплодисменты.

Разворачиваюсь.

На носу корабля сидит Смерть и молча аплодирует мне.

– Сказать честно, я не ожидала такого развития событий, но по старой памяти решила явиться лично и проводить в последний путь. Эх, не судьба! – произнесла она, подмигнув мне зеленым огоньком, после чего растворилась в воздухе.

Алекса вцепилась в дверь каюты и была белее мела, плюс абсолютно трезвая. Эх, жаль, хороший был ром…

Глава 5

Морские красоты – великолепная вещь, когда плывешь, рассекая морскую гладь, соленые брызги и ветер бьют в лицо, добавляя дискомфорта и ощущения реальности, но это все в прошлом!

Мы сели на мель.

Я за сутки перепробовал практически все что знал и умел. Хотя нет, таранным заклинанием еще не пытался сдвинуть судно, но боюсь, скорее поврежу сам корабль, и тогда придется осваивать разные стили плавания и гребли на досках и обломках судна. В задумчивости расхаживая вперед-назад по навигаторской каюте, я случайно наступил на хвост спокойно дрыхнущего Ящура. Обиженная и разбуженная ящерица само собой тяпнула меня за ногу не хуже собаки, в итоге от неожиданности и боли я освоил бег по стене.

Со стороны дверного проема послышались аплодисменты.

– Если бросишь занятия магией, сможешь выступать в цирке в труппе акробатов! – подколола сонно зевающая Алекса. – Надумал что-нибудь?

– Почти надумал сделать из Ящура чемодан, пока не вспомнил, что он и так им является, а так пока ничего в голову не приходит. Хоть проси тех же русалок, чтобы корабль подтолкнули…

– Ну, так в чем проблема?

– А где я тебе их сейчас найду?

– Елин там двум малышкам детские песенки поет. Думаю, попросить позвать взрослых не такая уж большая проблема.

У меня банально отвисла челюсть. Похоже, я начинаю терять нить событий, и бардак случается уже без моего собственного участия.

Елин обнаружилась привязанной длинной веревкой за пояс на носу корабля. Она пела какую-то песенку, напоминающую «В траве сидел кузнечик…». Две зеленоволосые малышки с темно-зелеными глазами радостно попискивали, слушая новые для них песни. При моем появлении они сначала испуганно скрылись под водой, но вскоре любопытство взяло свое, так как, чтобы привлечь их внимание, мне пришлось спеть что-то из детского репертуара. Названия песни не вспомню, да и кто вспомнит сейчас свои детские песни, кроме пары куплетов?

Через полчаса на песчаную мель выплыла взрослая русалка, что-то грозно прикрикнула на двух малышек, испуганно нырнувших под воду. Дальше пошел торг.

Сошлись на сорока двух песнях, а они в итоге помогают добраться кораблю до места назначения, минуя опасные течения и подводные скалы, мели и опасных морских существ. Чувствую, за время пути цена может многократно вырасти…

* * *

Корабль содрогнулся, словно игрушка в руках великана. Я сорок два раза и еще столько же по столько раз пожалел, когда увидел огромного спрута, обвившего своими щупальцами корабль. Так вот эта гигантская, пока еще живая закуска к пиву великана бережно, как ребенка, сняла корабль с песчаной мели и перетащила на глубоководное место, после чего распустило свои смертельные объятия. Я потом еще с полчаса пытался пригладить стоящие дыбом от ужаса волосы, которые к концу путешествия точно станут седыми. К бабке не ходи.

Алекса соизволила высунуть свой любопытный нос из каюты только тогда, когда корабль перестало трясти и он стал спокойно покачиваться на волнах.

– Кар-р… Мастер, я, конечно, многое повидал за время путешествия с вами, но это что-то с чем-то! И ведь никто не поверит!

– А я на твоем месте никому бы и не рассказывал! Запрут в каком-нибудь монастыре для умалишенных и будут на тебе ставить всю оставшуюся жизнь опыты с лекарствами от душевной болезни!

Вороненок испуганно закрыл рот и нервно оглянулся по сторонам, словно боясь, что кто-то нас может услышать.

Подувший сильный ветер наполнил паруса, и корабль тронулся с места, рассекая морскую гладь. А я смотрел на магическую карту, на которой красной линией был отмечен наш курс. Как минимум еще дней семь пути, при наилучшем раскладе, с учетом двух остановок для пополнения припасов. От салата из свежих кокосов и коктейлей из кокосово-ананасового сока хочется выть и лезть на стенку. Священный кабанчик вспоминается с такой тоской…

* * *

Три последующих дня ничего не происходило. Мы шли быстрым ходом, рассекая воды Аргосского моря, минуя корабли, чудовищ и подводные опасности. На второй день я охрип от пения, и мне пришлось записать песни на бумаге, уже заставляя ее высочество разучивать незнакомый для нее репертуар. По крайней мере, живое пение хоть как-то компенсировало отсутствие развлечений, помогая коротать вечера между ночными вахтами.

Каждый вечер корабль напоминал съезд молодых талантов. Русалки оккупировали свободные перила, ступеньки и любое место, куда смогли забраться, после чего начиналось действо, которое я бы назвал дуэлью выступающих певиц. Каждая старалась переплюнуть пение своей конкурентки, а в качестве независимых экспертов использовали нас! Где-то на второй день я обзавелся магическими затычками, снижавшими гипнотическое влияние голоса сирен до приемлемого уровня.

Так в итоге появилось новое название корабля: «Поющая сирена». Правда, когда на название смотрели под углом в сорок пять градусов, то «поющая» тут же превращалась в «пьющую». Название на борту корабля стирали и выкладывали аппликацией из морских ракушек сами русалки. Они едва не передрались за право выложить ту или иную букву, долго спорили по факту окраса и перелива ракушек, и дело едва не дошло до скандала, когда морские звезды, которые не желали постоянно прилипать к одному и тому же месту, как и служить аппликацией, отлеплялись и падали в воду.

В итоге корабль потяжелел на тонну веса, так как неугомонные морские певуньи решили украсить корабль от носа до верхушек мачт! Паруса мне удалось отстоять, и они остались нетронутыми. Ну, почти. На первом парусе несмываемой морской краской из различных моллюсков изобразили сначала трех сирен, поющих на коралловом рифе, а после на двух других парусах были изображены Веселый Роджер и Великий Кракен, топящий корабли. Ну а вместо треснувшей деревянной фигуры на носу корабля русалки прикрепили огромную черепушку зубастого морского монстра.

Короче в итоге на корабль нельзя было смотреть без ужаса и содрогания! Особенно колориту в ночное время придавали замагиченные мною фонари, светившие колдовским зеленым светом. Пару фонарей я пожертвовал на то, чтобы вставить в пустые глазницы зубастого морского монстра, чья черепушка казалась в морском тумане единым целым с кораблем. Плюс в дневное время я окружал корабль магическим туманом, скрывая его от людских глаз, а ночью даже утопающий или потерпевший кораблекрушение человек сто раз подумает, прежде чем поплыть в сторону корабля или звать на помощь его экипаж.

На четвертый день плавания от частых сольных концертов, на которых количество выжатых из нас песен перевалило за сотню, в трюмах кончился ром! Как валькирии-амазонки, которые разгружали корабль, забыли про ром, ума не приложу, но теперь и он закончился. Все шесть столитровых дубовых бочек и два «капитанских» неприкосновенных для экипажа ящика рома!

Я уже на радостях хотел объявить сухой закон, но куда там! Эти дурехи как выяснили, что рома больше нет и их плавучий трактир пуст, как прозрачная бутылка, пока я спал, под руководством ее высочества забили трюм из запасов, потопленных кракеном и другими монстрами моря! В итоге, когда я проснулся, водоизмещение корабля опять изменилось, и мне пришлось снова латать заклинание, позволявшее кораблю плыть без опытной команды! Единственный плюс – нас одарили редкой морской рыбой, крабами, двумя омарами и кучей морских ракушек-жемчужниц. Последние, к моему опасению, были весьма неплохи на вкус, после того как их обжарили в собственном соку. Масла, увы, не было!

Поле этого корабль превратился черт знает во что!

Хотя должен признаться, ужин из запеченного с моллюсками тигрового омара и бутылки столетнего рома были очень даже ничего, плюс красивое пение местной морской эстрады. Принцесса со скуки возомнила себя дирижером и теперь тренировала собственный оркестр из сирен! Ох, как бы эти концерты нам потом не аукнулись, кто узнает, так к морю потом на сотню километров не подойдешь! Придушат в собственной постели!

В таком духе прошла целая неделя плавания…

К концу седьмого дня мы высадились на тропическом острове. Я в первую очередь отправился на поиски пресной воды, ибо перегонять магией из соленой в пресную устал! Я и так не успеваю восполнить свой внутренний резерв, а тут такие затраты…

Попытки научить девочку первому в ее жизни полезному заклинанию привели к взрыву бочки с морской водой, двум синякам от прилетевших мне в грудь крупных кристаллов морской соли, а также двухчасовому нервному тику правого глаза, который заработал вороненок от ее магиченья.

От второго опыта мы единогласно отказались. Ну а нашу магическую бездарность я начал учить контролю магической энергии. Теперь перезаряжать заклинания на корабле мне не приходилось. После первого взорванного магического фонаря девочка стала очень аккуратной. Особенно после того, как ее высочество принцесса Алекса всыпала ей ремнем по первое число!

Как только научится контролировать свои силы, можно будет переходить к простым заклинаниям для новичков. А то боюсь, с ее потенциалом она словно невзорвавшийся снаряд со Второй мировой войны, пролежавший все это время на чердаке. Так я обзавелся сначала первой, а еще через день и второй ученицей. Ее высочество тоже владела кое-какими магическими способностями, но никогда ее семья не ставила перед собой цель сделать из нее полноценной чародейки. Не скажу, что мне прям не терпелось сделать из нее полноценного мага, а так я, по крайней мере, занял обеих дам полезным делом. Не будят, не отвлекают от работы и не лезут со скучающей миной, когда им нечего делать. Так как я начал их обучение, пришлось придумать наказание за нерадивость – за любой косяк, неосторожность или отсутствие усердия в учебе, и тогда горе-ученицы брали швабры в руки и отправлялись драить палубу после ночных междусобойчиков сирен. Вы не представляете, сколько тут же появлялось усердия в их глазах. Шоковая терапия тяжелым трудом на марше!

Так вот, я шел по жарким и душным джунглям в поисках пресной воды. Под ногами то и дело шуршал Ящур, разгоняя в страхе местную живность в поисках чего-нибудь съестного. Корабль избавился от крыс куда раньше, чем я думал.

Впереди зашуршали кусты, и через секунду на звериную тропу выскочила рослая загорелая амазонка в леопардовой шкуре с длинным копьем наперевес.

Ну началось…

* * *

Итак, история повторяется!

Я был привязан к длинному шесту по рукам и ногам, как пойманный горный ко… пусть будет лесная лань, что-то ассоциации у меня сегодня не те. Две загорелые амазонки в леопардовых нарядах, как я понял, транспортировали меня в свою деревню на суд или что-то подобное.

В скором времени показалась сама дере… Мать честная!

Меня притащили в самый настоящий древний город, или, точнее то, что было построено на руинах древнего города. Мужчин было навалом, но все какие-то забитые и боящиеся поднять глаза на проходящих мимо них по улицам «леопардовых амазонок».

Насколько мне хватало обзора в моей весьма неудобной позе, в центре города располагалась странная белая башня, сильно контрастировавшая по сравнению с остальными обветшавшими строениями. Честно сказать, она меня пугала, словно от нее исходила странная и тяжелая аура, призывающая к паническому бегству. Но, увы, бежать было некуда, меня несли к ней помимо моей воли.

Что? Как меня смогли поймать?

Одна особа, прятавшаяся в кустах за моей спиной, сумела грамотно использовать запрещенный прием, в простонародье называемый «Рессора от трактора „Беларусь“»!

В итоге меня несут опять в гущу неприятностей две симпатичные, загорелые амазонки в леопардовых шкурах. Кар-Карыч кружил над городом, высматривая окрестности, а где мой пятнистый чумадан, только один бог знает. Который? Откуда я знаю, какой у него бог?! Наверняка такой же вредный, как и сам Ящур!

Когда меня принесли к башне, то повесили на специальные козлы из вкопанных в землю перекрестных бревен.

Башня была создана магией. Глядя на белоснежно-белую, абсолютно гладкую стометровую иглу, упирающуюся в небо, было немного не по себе. Особенно меня пугали симметричные ряды выбеленных до блеска человеческих черепов, взиравших на меня пустыми глазницами.

Вспыхнуло ослепительно белое пламя у подножия башни, и из двухметрового костра вышла высокая молодая женщина, одетая в золотистое нечто из перьев и золотых колец. Наряд подчеркивал каждый изгиб ее фигуры и слегка позвякивал при каждом ее шаге. Несомненно, это местная жрица.

– Саваарт хеон! Когоре му даварин!

Незнакомое мне наречие. Напоминает жутко исковерканную речь языка демонов, но мне непонятно ни одно слово. Как смог, пожал плечами, хотя в моем положении это было крайне неудобно, и произнес:

– Ни-ч-чо не понимаю. А на общем наречии никак?

– Кто ты, чужеземец, и зачем прибыл в наши земли на проклятом морем корабле?

– Все зависит от того, кто вы и почему на меня напали, причем трусливо из-за спины? Как-то это не красит вас…

Я едва не взвыл от сильного удара ногой в бок. Остроносые кожаные полуботинки на ногах амазонки имели металлические набойки и нос из дубленой кожи. Теперь точно будет большой синяк… Придется спать на левом боку.

– Шишак Тахо!

– А вы не слишком-то вежливы с пленниками. Ваши воины любят избивать связанных людей.

– Ты не ответил на мой вопрос и оскорбил воина племени! И еще считаешь, что вправе задавать вопросы? Смертный, ты слишком нагл!

Я снова попытался пожать плечами.

– Все имеет свой срок, даже бессмертные и долгожители. Эльфы просто научились ценить свое время.

– Меня предупреждали, что ты остр на язык и опасен, Рин Дан Серый! Что ж, твоя жертва нашим богам пойдет только на пользу!

Слишком много совпадений.

– От чьего имени ты говоришь, жрица?

– От имени великого короля мертвых, чей срок подошел, чтобы очистить эту землю и великие воды от скверны, называемой людьми!

Лучше бы я сам перегнал воду из морской в пресную…

– Варам ну…

– Что? – только и успела произнести жрица, удивленно смотря на меня через прорези золотой полумаски, как твердая почва ушла из-под ее ног, и она, словно молодой саженец, ушла в землю, оставив на поверхности только голову, с которой слетел павлиний головной убор. – Вакаадаар Шишак Тахо!

Через секунду амазонки, принесшие меня, повторили судьбу своей жрицы. Ох, как они ругались, сколько было экспрессии! Жаль, ничего не понятно, но слова запомнил, мало ли, потом пригодится!

В течение пяти минут три особы использовали свой родной язык, поливая меня разнокалиберными ругательствами, так ни разу и не повторившись, а я как уж на сковородке вертелся, пытаясь развязаться… Психанул и применил магию! Не то заклинание…

Шарахнуло так, что испуганные девицы скрылись под землей с головой, а я стоял, дымясь словно пароварка. Путы, не спорю, порвало! А деревянный шест и бревенчатые козлы разбились в мелкую щепу, и их раскидало вокруг метров на двадцать-тридцать.

Первой наружу высунула голову жрица, отплевываясь и чихая от песка.

– Ты сумасшедший, колдун!

Встряхнув головой и выдохнув из легких серое облачко, я только кивнул, не споря. Лишь сумасшедший решится колдовать в магических путах!

Из магического пламени у подножия башни вышли две жрицы в похожих нарядах, а следом две свиньи… Ей-богу не вру! Два двухметровых, прямоходящих, человекоподобных хряка в бронзовых латах с огромными двуручными секирами в лапах. Особый контраст добавляли злые свинячьи глазки и изогнутые кабаньи бивни, торчащие изо рта. Существа явно химерического типа. Это плохо…

– Ирис Таска Гекхаме!

Правда, слова звучали уже мне в спину, так как я, как любой здравомыслящий член общества, спасался бегством! Химеры бывают разными, но когда создают человекоподобных химер, им обязательно прививают беспрекословное подчинение, нечеловеческую силу, скверный характер и высокую сопротивляемость магии. Почему не полную? Тогда эта тварь не будет никому подчиняться! А для ее создателя это весьма и весьма плачевно заканчивается, сколько таких экспериментаторов кануло в лету! А сколько еще таких экспериментаторов будет?

Перепрыгнув через выложенную человеческими черепами границу, окольцовывающую башню, я понесся по просторным улочкам островного городка, сбивая людей с ног, ругаясь на чем стоит свет и постоянно оглядываясь за спину, так как эти хряки неслись за мной, буквально наступая на пятки, фырча и повизгивая! Люди в страхе и панике разбегались прочь, поминая добрым словом как тех кабанов, так и того, кого они преследовали.

Магией с ними бороться тяжело…

Стоп! Что это я?!

Захваченный магическим захватом десятипудовый валун улетел, захватив с собой первого хряка, и скрылся по направлению белой башни… Которая с громким треском стала заваливаться в нашу сторону, рассыпаясь на глазах. Теперь паника охватила весь небольшой островной городок. Прежде чем меня накрыло падающими обломками, я нырнул в широкий оконный проем какого-то домика…

Когда грохот канонады прекратился, я понял, что заперт в каменном мешке. Интересно, насколько здесь хватит кислороду?

Подсветив помещение изнутри, я со страху вжался спиной в стену. Помещение два на два. Бордово-красный деревянный пол, покрытый какими-то бурыми налетами и грязью, а противоположная стена представляла собой лепную фигуру какого-то страшного демона-божка, восседающего на груде человеческих черепов, на нем был все тот же головной убор-маска из павлиньих перьев.

Кто же ты такой? Хоть убей, не припомню в местной демонологии кого-то похожего.

Внезапно «лепнина» зашевелилась, и на меня посмотрел кто-то другой через эту страшную куклу.

– Однако ты либо слишком смел, либо слишком глуп, смертный, повидавший оба наших мира, – пророкотал по помещению голос. – Каково ощущать себя запертым в ловушке, откуда нет спасения, смертный?

Вдох-выдох… Собраться с мыслями! Спокойствие, только спокойствие!

– Нет такого места, чтобы запереть навсегда того, кто хочет жить! Не представитесь? А то как-то устал общаться с безымянными кукловодами, говорящими голосами своих кукол.

Послышался легкий смех.

– А ты дерзок, смертный! Дерзок, нагл и практически совладал со своим страхом, но все равно я чувствую тонкие его струйки, подобно запаху ладана, исходящего из твоего тела! – Голос немного помедлил, после чего демон-божок представился: – Кварсктактхл.

– Язык сломаешь, и как у ваших родителей совести хватило дать ребенку такое имя?

Грохот камнепада можно только отдаленно соотнести со смехом. Демона-божка сотрясал настоящий припадок нездорового смеха.

– Давно меня так никто не смешил, смертный. Ты прав, мои родители дали мне совсем иное имя. Имя, которое всуе боялись называть даже бессмертные правители прошлого, блистательного мира.

– Прошлого мира?

– К твоему сведению, смертный…

– Рин Дан Серый.

– Ри-ин Да-ан, – задумчиво растягивая гласные, протянул Кварсктактхл. – Се-ерый. Давненько я не встречал людей с серым цветом магии и черной душой! Что до имени, и ты, и я понимаем цену истинного имени, и что не следует им разбрасываться даже перед теми, кто некогда был равен богам! Что привело тебя на остров, смертный?

– Питьевая вода, хотел пополнить запасы, но как назло опять натыкаюсь на агрессивно настроенных аборигенов с маниакальным желанием убивать! Такое чувство, что практически все острова населены амазонками под командованием шаманов и жриц!

По помещению прокатился рокочущий смех божка.

– Всему виной чужеземец, приплывший на корабле из костей. Драконий архипелаг лишился более половины сильных и отважных мужчин и воинов племени. Женщинам пришлось брать в руки оружие и защищать детей и племя. Само собой, что перед лицом опасности все средства хороши… Так на острова просочилась Тьма, и никто этому не препятствовал.

– А какое место в этой Тьме отведено вам?

Новый камнепад довольного смеха. В ушах уже начинало звенеть от звуков его голоса.

– А никакое. Молодые повелители душ слишком слабы, чтобы со мной справиться. Подожду тысячу-другую лет, и от них не останется даже воспоминаний. Человеческий срок, даже продленный магией, слишком короток, чтобы мне запоминать кого-то, кто живет одним днем как мелкие насекомые?

Я терпеливо ждал, не перебивая.

– Ты интересный смертный, Серый. Имея черную душу, нося на спине серый цвет магии, ты все еще пытаешься идти дорогой света! Многие встречались мне герои – сильные, слабые, хитрые, умные, глупые, бесстрашные, трусливые, но таких, как ты, всего двое. Ровно три тысячи лет назад. В этом же некрополе живых, но, правда, чуть при других обстоятельствах.

Он сказал одну фразу, над которой я размышлял не одну сотню лет: Все течет, все меняется…

– Все возвращается на круги своя, – закончил я фразу неожиданно замолчавшего демона-божка.

– Верно, смертный, абсолютно верно! Он просил передать тому, кто сможет закончить эту фразу, чтобы кем бы ни был явившийся в мои покои… в мою тюрьму смертный никогда не доверял меднолобым золотым истуканам. – Остаток фразы Кварсктактхл произнес на древнем языке демонов.

После чего «лепнина» замерла, глаза «погасли», и я понял, что остался наедине с самим собой.

Глава 6

Я сидел на дощатом полу, с трудом пытаясь отдышаться. С меня ручьями тек пот. Нервы в последнее время ни к черту! Общение с существами иного плана всегда тяжело и не обходится без последствий. Уже само по себе. Нелегко разговаривать свободно и спокойно с теми, кто может стереть тебя с лица земли одним только желанием, и ты ему мало что сможешь противопоставить. Это как разговор годовалого ребенка и людоеда со стажем, который только и раздумывает о том: сейчас сожрать тебя сырым или оставить на потом, а все остальное пустая беседа перед сытным ужином.

Подул легкий сквознячок.

Сквознячок, говорите…

В моей правой ладони вспыхнул дымный клубок огня, который я осторожно приблизил к полу. Тонкие струйки дыма тут же затянуло в щель досок пола. Значит, теперь мне снова придется лезть под землю.

Доски под моими руками хрустнули, и я с воплем полетел в темное подземелье…

* * *

Довольно приличный тоннель под городом. Из молочно-белых магических светильников в нишах в стенах, расположенных на одинаковом расстоянии, светил неяркий, но довольно приличный ровный белый свет.

– Фш-ш-ш-ш…

Я едва не повис на гладком потолке тоннеля, как муха, когда у меня под ногами что-то зашипело. Как я мог там оказаться? Учился бить олимпийские рекорды по прыжкам в высоту! Возможно, и побил, кто его знает…

У меня под ногами сидел фырчащий Ящур, весь присыпанный пылью и каменной крошкой.

Так, спокойствие…

Вдох-выдох! Вдо…

Из-за поворота высунулась знакомая фигура человекоподобного хряка-химеры, которая с радостным визгом, гремя латными доспехами, понеслась в нашу сторону.

Жахнул по нему файерболом, ноги в руки и бегом в противоположную сторону, благо, подземный тоннель-коридор был весьма просторным.

– Уи-и-и-и-и-и-ии! – В раскаленных добела дымящихся доспехах с опаленной щетиной и маниакальной жаждой убийства в поросячьих глазках, эта химера, размахивая своей секирой, неслась за мной следом.

Да сколько можно?!

Хряк налетел на магическую огненную стену и в ужасе отшатнулся.

Я устал.

Я устал бегать. Убегать, прятаться. Отыскивать свое снаряжение! Выполняю последний контракт, забираю десяток золотых яблок и сваливаю к чертям собачьим, из этого чертова луча веера!

Хватит!

В наглую морду хряка ударила ледяная стрела, ослабленный вариант ледяного копья.

– Уи-и-и-и-и-и…

Холод, значит, не любишь?!

Через пару секунд в тоннеле стояла ледяная экспозиция пытавшегося дать деру хряка, так и не выпустившего из своих лап оружия.

Я шел по направлению своего эстока. Оружие постоянно перемещалось, но, слава богу, в одном направлении, а не петляло по тоннелям, вводя в заблуждение.

Химеры, как я понял, были незащищены от магии стихии ветра и немного ослаблены к стихии огня, но на этом все. Какой мне от этого толк? Нет, не только для упокоения и создания живых свечек. Работа каждого чародея индивидуальна и уникальна. Да, существуют различные однотипные заклинания в каждой магической школе, но как только чародей оканчивает свое обучение, он все подстраивает под себя. Вот и химеры носили отпечаток работы как минимум двух-трех магов. Ветер – огонь – вода. Именно в таком порядке и именно в таком старшинстве. Стихийник, владеющий магией ветра и два его подмастерья.

Тоннель вывел туда, куда я меньше всего хотел бы попасть в этом мире. Это был подземный некрополь. Становились понятны слова демона-божка, а также причина явки на этот остров того чародея на костяном корабле! А я еще голову ломал, куда могли пропасть тысячи и тысячи выкопанных мертвецов, ведь исчезновение такого огромного количества трупов не может проходить бесследно! Скорее всего, таких городов не один и не два…

С противным завыванием из внешней стены тоннеля выплыло агрессивно настроенное привидение – какая-то неопрятная ведьма с зелеными огнями вместо глаз и в грязном рваном саване. Вытянув в мою сторону длинные костлявые руки, заканчивающиеся не менее впечатляющими костлявыми пальцами с пятисантиметровыми черными когтями, призрак издал очередной вопль и полетел в мою сторону. Целясь когтями мне в лицо.

Не долетев до меня шагов пять, призрак ярко вспыхнул и исчез. Против неразумной нежити низкого уровня существует множество менее затратных заклинаний, нежели магия школы огня, но оно реально действовало мне на нервы своими воплями!

Думаю, хозяева уже в курсе моего пребывания в их владениях, и уже ни в какие дверные колокольчики звенеть не надо!

* * *

Эсток, как я понял, находился в одном из строений, напоминающих спиральные башни вокруг некоего подобия дворца, или цитадели, освещенного мощным светящимся и искрящимся зелеными искрами и алыми всполохами облака, зависшего под сводом пещеры города-некрополя.

Улицы города напоминали помесь огромных складов-холодильников с военной базой армейской техники. В огромных ячейках зданий, окутанные магическими коконами, ждали своего часа существа, на которых нельзя было смотреть без дрожи.

Но больше всего меня зацепили ровные ряды с коконами костяных драконов. Даже находясь от них на расстоянии в сто метров, я ощущал заключенную в них магическую мощь!

Здесь хватит войск, чтобы одним ударом снести с лица земли любое государство и в течение суток собрать столько же готового материала для создания новых тварей взамен погибших в атаке…

Нет, надо поскорее отсюда убираться…

И все бы ничего, так из-за поворота одного из зданий вышли две фигуры некромантов средней руки, если судить по оценочному взгляду на их магический потенциал.

Замерли, стоим, переглядываемся.

Молчим.

Два ледяных копья – два трупа. Жалеть некромантов? Да ни в жизнь, они вас тоже пожалеют, потом препарируют и напоследок сделают любимой домашней игрушкой-зомби или, того хуже, освежуют и превратят в живой скелет-вешалку для верхней одежды и плащей.

– Уу-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у!!! – откуда-то из-под земли послышался нарастающий вой тревожного ревуна, многократно усиленного магией.

Спящая в нишах нежить стала пробуждаться, глядя на мир пламенем ненависти колдовского зрения.

Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!

Стометровка до замка за десять секунд? А километр? Не вопрос, в себя пришел, карабкаясь вверх по воротам, словно отец Федор с колбасой по скалам из «Двенадцати стульев».

Я что-то говорил «про хватит»? Хватит! Но «это» я, слава богу, объяснять вон тем костлявым зубастикам не собираюсь! Высунувшийся из бойницы мертвый часовой «потерял голову» и, вывалившись из своего наблюдательного пункта, едва не сбил меня своим телом.

Запрыгнув на узкий, рассчитанный на двух человек, уступ, предназначенный для лучников во время осады, я бегло огляделся. Как вы понимаете, увиденное меня весьма не обрадовало.

Шесть зомби в антимагических нагрудниках, с оружием из черной бронзы наперевес, и еще один некромант, плетущий какое-то атакующее заклинание. Бедолага так нервничал, что постоянно сбивался и начинал снова и снова.

Пришлось помочь.

Подпаленный файерболом плащ тут же оживил и ускорил мага. Темно-зеленое дымное образование вместо того, чтобы полететь в меня, распылило тройку зомби, а сам пострадавший, скинув полыхающий пламенем плащ, весьма ответственно отнесся к тушению пожара!

Отвлекаться на мелочи во время нападения? Страна непуганых идиотов!

Одарив юного пожарного ледяным копьем в пятую точку, я засвидетельствовал, как он с воплем бьет мировые рекорды по прыжкам в высоту с места, перемахнув через стену, и с испуганным воем полетел вниз в объятия костяных зубастиков.

Остальные зомбаки тут же вспыхнули огненными факелами… и потухли, все так же неторопливо наступая на меня. На магических нагрудниках сияла огненная руна защиты, впитавшая всю магию школы огня.

Чем же тот недоучка их упокоил?

Пришлось применить свой главный козырь, спасавший меня везде и всегда. Что именно? Спасительное бегство, конечно же! Эстока у меня нет, обычное оружие, которое можно забрать у зомбаков, мало поможет, тела магически усиленных зомби плохо подвержены каленому железу.

Просто посшибав заклинанием ветра зомби-стражников со своего пути, я вбежал на верхнюю площадку донжона. Два десятка мертвецов в немой тишине взирали на мое появление с эмоциями выключенного тостера.

Позади меня послышались легкие хлопки ладонями.

По спине пробежал холодок. Неприятное ощущение, когда заклинание паучьей сети, исправно работавшее до сих пор, пропустило сквозь свои мелкие ячейки паутины хоть кого-то…

Огромное ростовое зеркало из начищенной серебряной пластины.

– Браво, Рин, ты умеешь доставлять неприятности как никто другой. Крушишь, ломаешь башни света, которые люди строили своими руками, вкладывая всего себя в строительство будущего!

Худая мужская фигура в отражении зеркала.

– Кукольник…

– Браво, мне даже представляться не надо! Не самое скверное прозвище из твоего арсенала, Рин-Биль-Дан!

Я скрипнул зубами.

– Значит, все-таки однокашник!

– И я до сих пор не могу понять, как ты меня еще не вычислил?! Я уже устал давать подсказки, Серый Бабник, или, может быть, теперь тебя называть господин профессор?!

Пока шел наш разговор, паучья сеть показывала то, что донжон снаружи был буквально в три слоя окружён и облеплен мертвой нежитью.

– К чему пустые разговоры? Ждешь момента, чтобы позлорадствовать пойманной в ловушке мыши?

– Иронизируешь, как всегда! – Черный капюшон едва шелохнулся. – Почти угадал, я хочу посмотреть твой потенциал после тех лет, что ты пребывал в царстве мертвых! Суметь обмануть монахов ордена Дао, вместо чаши судеб только потерять смертную оболочку на время, а душу перенести в царство мертвых совсем иного мира! Тут я аплодирую стоя, так обмануть орден, контролирующий более шести сотен миров, может не каждый! Не поделишься секретом?

– На том свете узнаешь! – Заклинание «Прах» было уже готово, вот только оно сожрет все, что у меня имеется; самое страшное из темных заклинаний, за которое меня бы развоплотили еще раньше. – Поверь, там тебе подберут хорошую компанию вечных собеседников.

Фигура вздрогнула.

– Ты запомнил?! Ты запомнил тот мир?!

Я снова криво усмехнулся, скалясь, словно голодный волк.

– И ты даже не представляешь, что знают и чем обладают маги прошлых эпох! – Блеф – всегда хорошая вещь, если в последние секунды пытаешься продать кота в мешке. – И поверь, когда я приду за тобой, тебя не спасет ни армия мертвых, ни боги, ни демоны. Я достану тебя даже с того света, тебя и твоих шавок в ордене, посылающих на смерть ни в чем неповинных людей!

В ответ раздался противный кашляющий смех.

– Все такие же красивые речи о человеческих жизнях, а сколько погибло тогда из-за тебя? Забыл? Ашен, Арзал, Дита, Дорн, Вайон, Тесир, Агнесс, Рил, Райв, Олег, Андрей, Вехор, Гандер, Истма, или мне рассказать, как горели твои друзья Бра…

– Замолчи! – Меня трясло.

«Прах» начал впитывать мои отрицательные и негативные эмоции, разрастаясь, еще немного – и я не смогу больше его контролировать.

– Замолчи! Тебя там не было! Никого из тех, кто выжил, там не было!

– Зато их души теперь на том краю, откуда даже нельзя призвать! И это ты во всем виноват! Если ты выживешь сегодня, я заставлю тебя страдать, Серый Подкаблучник! Так, как страдали и умирали они!

Зеркало поблекло, отражая мутную вытянутую рожу уставшего и крайне злого меня.

Заклинание праха сорвалось с поводка, расходясь во все стороны, а я потерял сознание от перерасхода жизненных и магических сил. Так что посмотреть на дело рук своих у меня не было никакой возможности.

* * *

Просыпаться в тылу врага я привык в самых различных ситуациях, но очнуться в каюте навигатора на борту «Пьюще-поющей русалки» ожидал меньше всего. Как оказалось, ее высочество после падения белой башни не смогла усидеть на месте. Штопор в одном месте, как всегда, мешает.

Кстати, остров затонул, а перепуганное до полусмерти племя уплывало в сторону ближайшего островка, используя все, что могло плавать.

– Не расскажешь, что произошло?

– Ты вроде бы пока еще моя ученица или нет? Ваше высочество! Где ваши манеры!

– Прошу прощения, мастер! – по буквам выделяя каждое слово, произнесла Алекса. – Не поделитесь впечатлениями, и что все-таки произошло на острове?

– Нежить. Целая армия нежити! Долго я спал?

– Сутки, я уже стала волноваться.

Я, глубоко вздохнув, сосредоточился, проверяя свой магический резерв… Едва «на донышке бутылки». Неприятно. Весьма неприятно!

– Что-то случилось?

– Я пуст… восстанавливать все, что потратил, буду чуть ли не неделю. Хотя… – я подумал об абсорбции, но тут же отверг, магическая энергия после абсорбции весьма нестабильна, и лучше не рисковать! – Нет, наверное, не стоит. Лучше своим ходом восполнить свой магический резерв.

– Да, мастер, хотела вас обрадовать, наше юное дарование, взорвав еще дюжину пустых бутылок, научилось дистиллировать соленую воду!

– Прибираться будете обе!

Принцесса, пожав плечами с улыбкой, от которой мне стало не по себе, спросила:

– Заклинанием уборки поделитесь?

– Угу, чтобы вы еще корабль взорвали и смогли сделать то, что не сумели ледяные пираты?

Принцесса разочарованно вздохнула и вышла. Но я отчетливо услышал: «Жмот!» Ну и как тут будешь реагировать? Я дам им следующее заклинание на практику не раньше, чем окажусь в безопасности, и тем более не в море, а то потом придется остаток жизни петь русалкам серенады в подземном гроте и воспитывать мальков!

Три дня назад обучал Алексу простому заклинанию призыва огня. Я надеялся на пару искр, а в итоге огненный файербол едва не снес мне полголовы и не сжег волосы.

Встав, я дошел до стола и склонился над картой. Вторая метка ровно в сутках пути, после чего двое суток до ближайшего порта в королевстве Веллас, граничащего с Аргосским морем.

Направив корабль по маршруту, я лег спать – все-таки эти путешествия выматывают.

Надо будет по-настоящему отблагодарить ее за спасение.

Отступление

Дверь в навигаторскую мягко отворилась, ни разу не скрипнув предварительно смазанными дверными петлями, и в каюту тихо вошла Алекса. Взяв со стола с картой тонкую золотую пластинку, она пробежалась по ней кончиками пальцев, набирая на руническом алфавите несколько строчек, после чего положила пластинку на место, откуда ее взяла, и так же тихо удалилась из каюты навигатора.

Пластинка несколько раз подпрыгнула на столе и беззвучно рассыпалась невесомой золотой пылью.

Глава 7

К радости или к горю, но корабль наконец-то прибыл в заданную точку. И все бы ничего, но нужный остров затонул еще тысячу с лишним лет тому назад! Если, правда, пост не был оборудован под водой изначально… Мать честная!

По обе стороны от корабля вспенилась морская гладь, и на поверхность высунулись золотые головы магического монстра вроде той золотой кобры. Этакая морская золотая гидра. Вот только из множества золотых пастей монстра шел пар, или даже дым… Скорее всего, пожара не будет, только жирный черный пепел на воде и клубы пара от мгновенно испаренной воды.

– Урц зан тан!

Помяни черта! Слава богу, хоть пароль сработал как надо, и из-под воды вынырнула высоченная башня из серого камня, облепленная морскими водорослями и морскими звездами. По спине пробежали мурашки, когда я представил, как эта башня, едва не смывшая волнами нашу посудину, пробила бы крышей дно корабля. На уровне водной глади была небольшая площадка с закрытыми стальными дверьми, имевшими следы ржавчины, но так и остававшимися несокрушимыми перед соленой водой.

Эх, где наша не пропадала…

Створки дверей раскрывались с неспешностью пьяного мамонта и с противным металлическим скрежетом, вызывавшим сильную головную боль, отзывавшуюся в зубах.

За дверью меня ожидала уже знакомая стальная кишка трубы, заменявшей скоростной лифт.

Видел один подземный бункер, считай, видел их все… Ага, счаз! Я спустился в большое сферическое помещение с быстро разгоравшимися молочно-белыми сферами светильников и пораженно замер от простоты и красоты убранства. Подводные стены были сделаны из толстенного стекла или чего-то подобного, показывая великолепный подводный мир… По спине пробежал холодок, когда вспыхнувшее подводное освещение высветило огромную тушу золотой гидры. Огромное змеевидное тело механически-магического монстра было в длину более сотни метров и, скорее всего, было рассчитано на сражения далеко не с деревянными корабликами или даже моторными судами.

Бронзиум уже ждал меня у круглого дверного проема с прозрачной дверью. Интересно, как создателям этого бункера удалось обойти законы давления воды и почему я еще не загнулся, минуя декомпрессию, которую проходят все, кто погружается на морское дно? Эта цивилизация все больше и больше рождает вопросов, чем ответов. Боюсь, как бы меня потом не прикопали за то, что слишком много знаю…

Мы миновали, по моим подсчетам, как минимум, три караульных поста, пустых, естественно, прежде чем я оказался в знакомой зеркальной комнате.

Стальной столбик при моем приближении выполз из своей ниши и убрал защитный магический щит с углубления для ключа-треугольника.

Не прошло и пары минут, как из одного из зеркал вышла целая группа белых халатов с эмблемой Эвриксандрита на правом рукаве. И не обращая на меня никакого внимания, разбежались по комнате, что-то проверяя и бубня себе под нос.

– Я смотрю, ты точен как часы, Рин!

– Ваше высочество. – Я пожал сухую крепкую ладонь принца. – Как понимать ваше изречение?

– Да оракул предсказал твой успех, чуть ли не с точностью до минут. Как видишь, наши клистирные трубки последние три часа сидели, словно на иголках. Желаешь сполоснуться?

Я покачал головой.

– Спасибо, прошлого раза мне хватило!

Принц рассмеялся. После чего протянул мне небольшой продолговатый сверток.

– Держи. Из личных запасов отца. Вину более семи тысяч лет, так что сам понимаешь!

Я дрожащими руками принял сверток, в котором ощущалась тяжелая бутыль.

– Ладно, не буду тебя задерживать. Хранитель просил передать, что наш оракул видел, как ты сражаешься на суше в каком-то храме. Предсказание неточное, но вполне возможно, что на последней точке тебя будут ждать.

Я поморщился.

– Спасибо за предупреждение, но я предпочитаю не знать своего будущего, нет никакого желания трястись над тем, что может произойти!

– Правильная точка зрения! Да, сестра просила передавать привет! Как я понял, в этой эпохе это как пожелание добрым странствиям.

Я кивнул, поблагодарив.

– Открыть портал на судно. На сей раз будьте добры рассчитать точные координаты, иначе будете прыгать сами, пока не настроите по-хорошему!

– Ваше высочество! В прошлый раз просто произошла накладка в настойке высоты окна! У нас все готово, шестое окно выведено на палубу.

– Ка-а-а-а-а-а-ар!

Я еле успел поймать испуганного вороненка, влетевшего в окно портала.

– Спокойно, спокойно! Идем, нам пора… ах ты ж, твою дивизию! – Я еле успел отскочить от окна портала, из которого неожиданно появился узкий клинок Алексы, едва не вспоровший мне живот.

– Ваше высочество? Вы моей смерти желаете?

– Рин? Мастер, это ты?

– Нет, блин! Тень отца Гамлета! Прекращай тыкать в меня каленым железом и собирайся, мы отплываем!

Клинок исчез, после чего, попрощавшись с принцем, я шагнул сквозь зеркальную дымку окна портала. И, соответственно, кувыркнулся вниз, едва не разбив бутыль и не придавив вороненка. Клистирные трубки подвесили портал на расстоянии двадцати сантиметров над палубой. Выходит, что ее высочество хотело не выпустить мне кишки, а отрубить голову или проткнуть сердце.

Сунув помятого Кар-Карыча в руки подбежавшей Елин, я, взяв сверток под мышку, пошел к себе в каюту, отдав команду на смену курса. Полночи, блин, правил заклинания. Русалки после своих песнопений уже начали утренний сон-тренаж на палубе! Все бы ничего, только рыбой пахнет, как на рыбацком баркасе!

– Хам! – сонно пробормотала русалка, обиженно хлопнув хвостом мне пониже спины, отчего я едва не прошел мимо дверного проема навигаторской каюты.

Да, размышлять вслух – дурная привычка!

* * *

Через два дня пришел срок прощаться с «Пьющей русалкой», это название мне больше нравится, оно отражает суть. Сами понимаете, просто так бросать корабль в порту было бы просто обидно. Так что эти два дня плавания я провел, строгая самоподдерживающиеся заклинания для того, чтобы корабль был всегда в плавании и делал остановку для сирен, которые начали, как и мы, считать его своим вторым домом.

Хоть я и не мастер заклинаний иллюзорного отражения мира, но у меня получились довольно сносные иллюзии привидений, которые должны бродить по палубам и греметь цепями в каютах. Когда на палубе появлялись русалки, призраки должны пропадать, а когда они должны петь, появлялся призрачный оркестр, который должен подыгрывать сиренам. Месяца на два-три заклинаний хватит, ну а дальше, увы, мои возможности небезграничны, тем более с наполнением заклинаний мне помогали Елин и постоянно ворчащая Алекса, которой вдруг стало жалко тратить свой магический резерв на всякие пустяки! Первая привычка мага с небольшим резервом, очень вредная, кстати. Из-за нее внутренний резерв плохо развивается и расширяется.

Появление в порту корабля-призрака в клубах магического тумана и в свете зеленого света фонарей было настолько запоминающимся, что все, кто наблюдал эту картину, в страхе и ужасе бежали из порта прочь куда глаза глядят.

Вот так мы и оказались в порту Клонверг королевства Веллас.

Чтобы не возникло никаких дипломатических проблем в дальнейшем, я решил попросту зарегистрироваться в порту, благо, документы были при мне. Надо будет не забыть поблагодарить инквизитора.

Ждать пришлось часа три, пока на свое рабочее место не вернулись два пузатых регистратора швартующихся кораблей и мальчишка-писарь. Просмотрев наши бумаги (где бумаги хранила ее высочество, особенно находясь в плену без единого клочка одежды, я затрудняюсь ответить), писари внесли нас в реестровую книгу прибывающих, вписав Елин как мою ученицу, так как по возрасту у нее еще не было никаких бумаг, подтверждающих личность.

Портовый кабак «Копченая каракатица» был забит моряками, взахлеб рассказывавшими о том, как несколько часов назад в порт приходил морской ужас в сопровождении целого косяка морских сирен и самого Кракена – Убийцы Кораблей!

Ну, это не байки, русалки изъявили желание устроить торжественный прощальный заплыв, притащив с собой своего кальмара-переростка! Я едва не поседел, когда увидел эту процессию с песнями провожавших нас русалок.

Стоило за нами закрыться двери, как все взоры были прикованы к нашим персонам, – вру, большая часть взглядов была прикована к стройной фигурке принцессы в костюме другой эпохи и соответственно совсем других нравов. У меня седалищный нерв аж зачесался от ожидаемых проблем. Нет не с принцессой, а с моряками, такое количество трупов будет проблематично захорогить, тем более на дипломатической территории…

Так! После особо красочного выражения в адрес ее высочества я попросил Елин закрыть ненадолго уши, после чего, подняв магией тяжелый дубовый стол, опустил его на голову наглеца. Я, конечно, все понимаю, но выражаться в такой манере о своих учениках и ученицах я не позволю.

В ладони появился небольшой лепесток пламени, который быстро вырос до файербола размером с футбольный мяч.

– Кто еще хочет показать свое умение выражаться о моих ученицах, говорите сразу, трупы вынесут на задний двор, чтоб потом похоронить в море.

Встал худой и довольно немолодой маг воды, в кожаном комбинезоне.

– Не слишком ли много на себя берешь, огневичок? Здесь море рядом, а это моя стихия!

Я, пожав плечами, рассеял заклинание файербола и, используя уже высвобожденную магическую энергию, призвал клочок истинной Тьмы, а в левой руке слепящий лепесток Света.

– Я не огневичок. Капля!

Стихийник в ужасе смотрел на две первородные стихии в моих руках.

– Хочешь помериться силами, но боюсь, кабак и весь порт придется восстанавливать!

О кинетический щит ударило несколько морских стилетов, последний причем полыхнул красным, прежде чем упал мне под ноги.

– Хозяин, собери с постояльцев деньги за будущий ремонт и на их похороны, так как придется всех присутствующих здесь привлечь по всей строгости закона!

Скажу честно, у меня магической энергии едва на донышке, но они-то об этом не знают, а видя, как струхнул стихийник, заволновались.

– Поздно!

Я соединил обе стихии в единую сферу, после чего метнул ее в бросившего в меня магический стилет моряка. Стол, за которым он попытался спрятаться, рассыпался древесной трухой.

Первым дал деру стихийник, рыбкой уйдя в окно, после чего там началась самая настоящая давка. Не прошло и минуты, как кабак был пуст, а испуганный хозяин бился головой об пол, умоляя не разрушать дело всей его жизни. Кабак, имел он в виду.

Пришлось успокоить и дать ему две золотые монеты за порчу имущества; так как во всех трактирах, кабаках и тавернах деньги берут заранее, чтобы посетитель не сбежал не заплатив, хозяин не особо расстроился. Через пару минут двое дюжих половых навели порядок в трапезной и подготовили нам чистый стол и три менее шатких стула.

Не прошло и пяти минут, как стол был завален морскими деликатесами, вином и родниковой водой для Елин. Стража появилась минут через десять после того, как мы закончили трапезу и сидели, приходя в себя после всего съеденного. Больше всего со стороны это напоминало облаву на опасных преступников.

Так вот, представьте картину, как троих уставших и обожравшихся путников оцепили полукругом копий, через которые, словно ледокол, прошел командир стражи.

– Встать! Вы проследуете с нами!

– Сначала представьтесь!

– Что-о? – Командир стражи побагровел.

Я спокойным взглядом оглядел напряженных стражников и задыхающегося от возмущения капитана стражи.

– Капитан, вы бы своим людям приказали опустить оружие, в противном случае может возникнуть дипломатический скандал, а все здесь присутствующие отправятся на каменоломни.

– Да кто вы, демоны вас забери, такие?!

– Мое имя Рин Дан Серый, я нахожусь в вашей стране по приглашению канцелярии его величества, – в моих руках появился цилиндрик с монограммой и печатью правящего дома. – Сопровождаю ее высочество Александринию де Дегорс, прибывшую морем и направляющуюся на близящийся бал во дворце, посвященный наступающей осени. Вопросы?

Капитан держался молодцом: взяв себя в руки, он принял цилиндр с бумагами и дрожащими пальцами достал плотные листы белого пергамента. С каждой секундой от прочитанного он становился все белее и белее.

В распахнувшуюся дверь влетел стражник в легком доспехе и что-то зашептал капитану на ухо.

– ВСЕ ВОН ОТСЮДА! Ваше высочество, господин эр Дан, я приношу вам свои извинения, смутьяны будут пойманы и немедленно наказаны!

– Все хорошо, капитан, не волнуйтесь, все претензии морякам я уже высказал.

– Я могу идти? – Военные люди в любом месте всегда держат удар и сохраняют лицо.

– Да, капитан, надеюсь, нас сегодня больше не побеспокоят?

– В этом вы можете быть уверены!

Алекса и Елин удивленно смотрели, как капитан на негнущихся ногах промаршировал к выходу и, щелкнув каблуками одновременно с легким полупоклоном на прощанье, вышел.

– Эм… мастер, а посмотреть можно?

– Руки мыла?

Ее высочество возмущенно фыркнула, но не успела встать, как сам хозяин уже подавал ей белоснежный валик полотенца, а двое половых стояли рядом с кувшинами и медным тазиком для умывания.

В итоге пришлось дать прочесть, язык мой – враг мой!

– И чем, интересно, ты заинтересовал королевскую канцелярию Велласа?

– Им понравилась подготовка их студентов по обмену опытом. Пытаются внедрить в обучение подобный опыт работы, но пока слишком мало наработок. Даже пытались сманить…

– Ого, и как же?

– Во время посиделок с эльфами никогда не пей их легкие вина, когда они кончаются, в ход идет медицинский спирт, после чего, что было потом, никто уже не помнит! – Я только с тоской вздохнул, студентка была и впрямь хороша собой.

– И?.. Не тяни ящерицу за хвост!

– Фшс-с…

– Да не тебя, бестолочь чешуйчатая!

– Что и? Просыпаюсь у себя в палатке голый, в объятиях студентки, прибывшей под личиной одного из проверяющих, из дворянского, но обедневшего рода.

– И ты как порядочный…

Я кивнул.

– Как порядочный да, но не как глупый! Это был развод чистой воды, хотя, должен признаться, раздеться за пять секунд и разбросать свое и мое нижнее белье по палатке она мастер!

Уже успевшая надуться как мышь, принцесса удивленно распахнула свои и без того большие глаза:

– Так что, ничего не было?

– Оно мне надо?

– А… м… а ты случаем не…

– Ваше высочество, этих вы у себя во дворце разводите. Кодекс преподавателя, а именно пункт сто сорок второй запрещает какие бы то ни было связи со своими учениками, да и студентами в целом!

– Уф-ф… Я уж испугалась… Э-э-э… Стоп! То есть совсем ничего?

– Да, ваше высочество, а так как вы теперь с юной Елин входите в число моих учениц, то это «совсем ничего» распространяется и на тебя в том числе!

Судя по ее лицу, я думал, она меня сейчас ударит! Обошлось… Правда, теперь на ее лице была нескрываемая обида!

– И как долго? – у меня по спине пробежал холодок.

– Что, как долго?

– Как долго ты собираешься воздерживаться?

Если я ей скажу про бордель и про других особ, с которыми можно снять напряжение, то боюсь, до следующего урока по магическим занятиям с Алексой я уже точно не доживу…

Может, ей сказать, что я монах-отшельник и блюду… не, не поверит! Особенно после того вечера во дворце.

– Магический контракт заканчивается через пару месяцев. После чего я планировал передать курс обучения другим преподавателям, а сам хотел бы вернуться в веер миров, в родные пенаты Академии веера миров. – Я встал и поправил одежду. – А теперь юные особы, мне бы хотелось найти гостиницу с белыми простынями и отсутствием клопов, чтобы в кои-то веки выспаться!

* * *

Угу, сча-а-аз!

На выходе из кабака нас уже ждали почетный караул и две улыбающиеся знакомые физиономии.

– Мы рады, что вы решили посетить нас, господин эр Дан, мое почтение, ваше высочество!

– Урс он Толлен и Эвеллин ванн Олдрен! У меня такое ощущение, что стоило мне пересечь границу государства, как меня кто-то или что-то выдало. Пенал?

– Журнал, мне весьма нравится ваше спокойствие и жизнерадостность!

Журнал… скорее всего, регистраторы обеспечены средствами магической связи, и обо мне немедленно доложили, как и об Алексе.

– Леди Эвеллин, разве студентов отправляют на такие встречи?

– Эр Дан, помимо того, что я являюсь студенткой магической академии Велласа, я все же еще офицер связи!

– Кто такая? – шепотом спросила Алекса.

– Любительница скоростного раздевания в мужской палатке. Жаль, не представилось увидеть! – И тут же зашипел от боли – у Алексы были весьма острые локотки. – Не веришь, спроси Кар-Карыча, он был единственным свидетелем ее стриптиза.

Взглянув на почетный «караул», или же «конвой», я спросил:

– Решили нас арестовать под шумок?

Урс рассмеялся.

– Упаси боже, боюсь, что тогда бы пришлось восстанавливать весь портовый городок, так как я до сих пор впечатлен размахом ваших учебных сборов и подготовкой ваших подопечных!

– Вы мне льстите! – Я поморщился.

– Ничуть, наши студенты, которые обучаются у вас, на спор раскатали в дружеском матче две команды своих сокурсников! Прошу за мной, думаю, в королевских апартаментах будет куда сподручнее вести беседу.

Я уже видел, что на площади установили переносной походный телепорт.

– Кажется, ты хотел найти гостиницу. Думаю, королевские «номера» во дворце будут куда удобнее дешевых гостиниц с откормленными выводками постельных клопов.

– Не спорю, тем более нам практически по пути. Последняя точка рядом со столицей. Но мой тебе совет, будь начеку: велассцы весьма ушлые и хитрые люди. Нас ждали, причем уже давно, и я боюсь, далеко не ради приятного чаепития или бала в нашу честь.

– Мне можешь не рассказывать, – фыркнула Алекса и вошла в марево портала.

Пропустив вперед дам, я, поймав за хвост Ящура, шагнул в белое марево походного портала.

Глава 8

Прохождение через порталы Велласа то же самое, что через короткий коридор в леднике. Холод пробирает до мозга костей, желудок начинает бунтовать, а кожа покрывается мелкими кристалликами льда. Словно побывал на сильном морозе.

На выходе нас встречала целая делегация: послы, не раз приезжавшие в университет, какие-то военачальники, с ног до головы обряженные в золотые висюльки орденов, напоминая скорее новогодние елки, чем бравых вояк. Ну и, конечно, мои студенты. Судя по кислым их лицам, бедняг тоже выдернули откуда-то, возможно прямо из постелей.

– Здравствуйте, ваше высочество, не ожидал, что меня будут встречать в столь интересной форме! – Я отвесил легкий поклон принцессе Мэриэнн, которая тоже присутствовала в зале со стационарным порталом-переместителем. – Я, честно говоря, считал, что вы решите отдохнуть от учебы хотя бы на каникулах.

– Господин эр Дан, признаться честно, глаза бы мои вас до осени не видели, но этикет есть этикет, тем более мой отец желает лично познакомиться с вами… Алекса! Какими судьбами?

– Мэри? Да вот устроилась ученицей у столь перспективного хама, едва не развалившего половину летнего дворца, пропутешествовала по морю, потопила пару кораблей… В целом приятно отдохнула!

От холода в голосе Алексы я принял решение не вмешиваться в разговор двух старых подруг и проследовал за Урсом. Желание помыться и выспаться росло с каждой минутой пребывания здесь.

Помыться мне дали, а вот поспать – увы и ах! Пока я принимал ванну, мою одежду успели почистить, погладить, зачем-то освежить одеколоном. Теперь весь вечер, пока одеколон не выветрится, у меня будет чесаться нос!

В половине шестого прибежал слуга с приглашением на званый ужин в честь прибытия ее высочества принцессы Александринии де Дегорс, с визитом доброй воли на осенний бал, который должен состояться послезавтра. Это значит, что во дворце придется торчать еще как минимум три дня! Как же они мне все дороги! Особенно с их застольным этикетом!

У меня оставалось три недели до начала семестра, что далеко не придавало уверенности в том, что явлюсь вовремя! Тем более что-то мне подсказывало, что покинуть суверенную территорию королевства Веллас будет весьма и весьма непросто! Чувствую, что завтра придется делать ноги…

Дверь в мои временные покои с грохотом впечатались в стену с такой силой, что едва не слетели с петель. Ее высочество принцесса Алекса была мало того что не в духе, она была в крайней степени ярости!

– Какого лешего ты притащил нас сюда?!

Следом за принцессой несся целый ворох служанок с деталями одежды в руках.

– Ваше высочество!

– Ваше высочество! Не подобает представать перед лицом недворянского сословия в таком виде!

– Молчать!

Служанки испуганно пригнулись, в страхе глядя на разбушевавшуюся принцессу в розовых кружевных панталонах и корсете; особый колорит добавляли высокие белые сапоги до колен.

– И принесите мне мою одежду!

– Особого выбора не было, ваше высочество.

Я вежливо поклонился, без тени улыбки взглянув в ее глаза.

– Я буду рад, если вы послушаете слуг, которых накажут, если вы прибудете к ужину, одевшись не в соответствии с местным этикетом.

Алекса замешкалась всего на несколько секунд, после чего едва ли не строевым шагом пехотных войск своей родины покинула помещение.

Да, девочка, мы здесь не в гостях по приглашению твоей старой подруги по дворцовому кругу подружек-принцесс. И чем скорее ты это осознаешь, тем будет лучше!

Слуга прибыл за мной – проводить к ужину через полчаса, после ухода ее высочества. После ее дефилирования по этажу и коридорам в нижнем белье по дворцу поползут слухи, что ее высочество гуляет чуть ли ни в чем мать родила и врывается в мужские покои, чтобы устроить скандал учителю – не-дворянину. Кто-то, возможно, спишет это на то, что принцесса прибыла из далекой варварской страны с того конца континента, где приняты совсем иные нормы морали, кто-то наболтает лишнего, красиво приукрасит, в итоге готова сказка-слух про дикую принцессу.

Ужина не будет…

* * *

Во дворце для придворных и дворян что ни день, то бал или деловые переговоры. В королевский дворец прибывали знатные гости к завтрашнему балу, посвященному наступающей осени. Как я понял, меня взяли как диковинку из соседнего государства, к которой подойдут с чувством, толком и расстановкой, если не принудив остаться, то хотя бы предложив что-то, от чего я не смогу отказаться.

При появлении ее высочества принцессы Алексы зал на несколько секунд изумленно умолк, пораженно глядя на первую красавицу королевства валькирий. Остальные барышни, несмотря на дорогие наряды, аристократические черты лица и неплохую фигуру, выглядели бледным подобием рядом с ней. Загоревшая до золотистого оттенка кожа и выбеленные и слегка выгоревшие волосы, отмытые от морской соли, песка и грязи опасных островов, которые были уложены в сложную прическу из хвостиков и косичек по бокам. Хоть убей, названия я не знаю, но выглядит все равно потрясающе. Честно сказать, впервые вижу ее в женском платье, а то все мужские дорожные костюмы или вообще без одежды… Хотя против последнего ничего не имею, ее золотое бронебикини на ней смотрится просто потрясающе!

За ее высочеством тут же образовался целый хвост из молодого дворянства. Девушки смотрели на нее без удовольствия, как на заезжую гастролершу, отобравшую у них все мужское внимание.

Тут она, наконец, заметила меня в тени какой-то тропической пальмы, создававшей тень над столом с вином и легкими закусками. А что? Я, если честно, жрать хочу… затем и пришел. Что? Кушать? Кушать я хотел час назад, после телепортации, сжегшей во мне все калории, которые я успел набрать в портовом кабаке! Теперь я хочу жрать! Но, увы, большого сочного куска запеченного с картошкой мяса среди «птичьей» еды я не нашел!

Шествие Алексы через весь зал напоминало ледокол «В. И. Ленин», взрезавший льды Северного Ледовитый океана! За ней вместо льдин чуть ли не бежал шлейф из молодого дворянства, жаждущего внимания принцессы. В эту странную компанию затесались даже с десяток молодых леди.

Мысленно поморщившись, я отвесил приближающейся принцессе поклон, пришлось правда одолжить чью-то шляпу заклинанием, благо хозяин не сразу про нее вспомнил, так что я потом надел ее на голову какого-то крикливого павлина. Нет, не на птицу, меня весь вечер преследовал какой-то разодетый хлыщ, костюмом напоминавший разноцветного попугая.

– Вечер добрый, ваше высочество!

Алекса едва не сбилась с шага, однако сориентировалась очень быстро и благосклонно кивнула.

– Мастер эр Дан! Друзья, позвольте представить вам моего учителя Рин Дана Серого, не раз выручавшего меня и мою служанку на пути сюда!

– Сомневаюсь, что можно получить магистра в столь юном возрасте, – насмешливо фыркнул какой-то дворянчик.

– Эр Дану куда больше лет, чем он выглядит! – прозвучал из-за спин стервятников смутно знакомый голос. – Профессор, вы так резко пропали, что я не успел записаться на дополнительные занятия!

К моему удивлению, из-за спин золотой молодежи, рядом с которыми Алекса чувствовала себя неуверенно, вышел Колин.

– Как поживает ваш батюшка, юный господин Кортнел? – Я пожал руку Колина, он один из немногих из моего «учебного» потока, кто относился к обучению и новым знаниям как голодный волк к свежему мясу.

– Спасибо, просто великолепно! Он был весьма доволен вашей боевой подготовкой. Да и успехами нашего курса в учебе. – Колин закрутил головой, кого-то разыскивая. – Эрин, ты-то чего спряталась!

Немая сцена. Эрин после поступления в университет, а тем более после смены своего фамильяра меня на дух не переносит!

– Здравствуйте, леди, а ваш батюшка случаем не прибыл?

Эрин непроизвольно зябко передернула плечами.

– Завтра обещал… – и ее неповторимый злой взгляд.

Видимо, на учениях ее больше «принцессой в башне» делать не стоит!

Алекса, которая уже потеряла терпение ждать, когда же я наговорюсь с учениками, подхватив меня под локоть, утащила в круг танцующих.

– Рин, какого демона здесь происходит?

– Ты меня спрашиваешь? У меня нет всех ответов на твои вопросы.

– А на свои?

– А на «свои» у меня возникает еще куда больше вопросов. Скажу сразу, нас ждали, и ждали куда больше недели. Кстати, вы отлично танцуете, ваше высочество!

– Да и ты, несмотря на всю свою неотесанность и привычку строить из себя деревенского дурачка, до сих пор ни разу не наступил мне на ногу, не отвлекся и не сбился с ритма при разговоре. Знание древних языков и незнакомый стиль фехтования. И невероятная удача, без которой любой из этих светских пустоголовов с гонором и длинным списком выдающихся предков за своей спиной давно бы сложили голову, окажись на твоем месте.

Я улыбнулся.

– Меньше знаешь, крепче спишь.

– Опять отговорки. Что собираешься делать дальше?

Я мельком глянул в сторону золотой молодежи, спорившей, кто первым вызовет меня на дуэль. Судя по гневным лицам, собралась приличная очередь из желающих.

– Тебе их не жалко? Если я приму вызов, лекарский пункт во дворце будет заполнен ранеными или убитыми. Оставлять потенциальных врагов за спиной, когда впереди ожидается война, не в моих правилах.

– Какие мы кровожадные! Мне надоели дуэли за мое благосклонное внимание еще дома, никто из них не ценит свою жизнь. Всем подавай внимание и приданое принцессы вместе с оною, а после свадьбы, вдоволь натешив свое самодовольство, начинают щупать дворянок и служанок.

– Ты начинаешь открываться с интересной стороны, Алекса.

Девушка неоднозначно повела плечом.

– В море было не до капризов принцессы, сейчас могу себя и побаловать!

Музыка стихла, я вежливо поклонился Алексе в благодарность за танец, после чего покинул зал, выйдя в сад, краем глаза глядя на то, как половина процессии тут же ринулась к хмурой принцессе, а вторая спешным шагом пыталась меня догнать.

* * *

Дуэль в саду… Забавно смотреть на этих ряженых юнцов, красующихся как павлины, распушив свой хвост. Гормоны так сильно давят на голову, что они даже не понимают, что будь ты хоть первый парень на своей деревне, всегда есть кто-то, кто будет превосходить его если не на голову, то хотя бы на пару шагов.

Древнее искусство вынимать клинок из ножен и заканчивать бой одним ударом мало применимо в фехтовании колющим оружием, но и здесь можно поимпровизировать…

Виконт Ношел с диким воплем раненого бабуина выронил свою декоративную спицу, переломившуюся посередине после первого же удара, пронзившего левое бедро насквозь.

Я стою в фехтовальной стойке, как нас учил в Академии преподаватель дисциплины выживания в мирах без магии мастер Аарон. Острие смотрит в зенит, колени полусогнуты, корпус слегка наклонен вперед, мышцы полурасслаблены, но в любой момент я готов взвиться как сжатая пружина.

– Следующий. Господа я планировал закончить за полчаса, так как устал и хочу выспаться, а не учить сопливых юнцов, у которых молоко на губах не обсохло! Следующий!

– Ах ты! – в мою сторону полетела белая перчатка.

Короткий взмах – и на траву упали две аккуратно рассеченные половинки.

Новый любитель помахать острыми предметами был куда опытнее своего предшественника. Проклятье, их даже убивать жалко, сопливые юнцы, привыкшие к тому, что мир измеряется в длине родословной отличившихся перед троном предков.

Мне рассекли камзол, а он упал на траву с проткнутым насквозь правым легким.

– Следующий! Господа, вы меня задерживаете, еще минута, и уже я начну вызывать вас одного за другим, укорачивая ваше родовое древо на одну ветвь.

Растолкав своих сотоварищей, на меня понесся с обнаженным клинком парень лет двадцати пяти, он несся как товарный поезд, размахивая мечом, словно ветряная мельница. Шаг в сторону, и всего один взмах. Из раны на груди обильно хлынула кровь, а меч, словно оторванная лопасть от пропеллера, улетел в кусты. Через секунду оттуда испуганно убежала какая-то полуголая парочка, держа в руках одежду.

– Следующий!

В руках какого-то дворянчика появился крупный огненный шар, продолжавший разрастаться.

– С дороги!

Магу-недоучке, как я понял, отвесили неслабую затрещину, так как он полетел на землю кубарем, а взрыв от неконтролируемого файербола отбросил в стороны оставшихся дуэлянтов.

– Рин! Какого лешего ты тут вытворяешь?!

– Да кто вы та…

Появился командор Верт в сопровождении шести людей в накидках с эмблемой лекарского корпуса Веласа, которые тут же занялись ранеными, не забыв потушить пламя на одежде отброшенных взрывом мага-недоучки.

Оплеуха в исполнении Верта – смертельно опасная вещь! Если шея не выдержит, то боюсь, что родне поможет только некромант для создания свежеиспеченного зомби, но и только.

– Пострадавших унести! Все остальные вон отсюда!

Я спокойно убрал эсток в ножны.

– Твоя дорогая дочурка говорила, что ты появишься только завтра!

– Ага, хотел, но подумал, что за ней надо глаз да глаз. В следующий раз предупреждай, когда собираешься пропадать куда-нибудь! На второй день началась паника и повальный обыск университета!

– У бытовиков не искали? – полюбопытствовал я.

– Мы не самоубийцы. Так ты…

– Ага, меня засосало в стационарный портал, который они испытывали. Напомни, как вернемся, набить морду всей троице за несоблюдение техники безопасности!

Поправив перевязь с мечом, я вздрогнул и поднял с травы недлинное перо павлина с накрученной на него шелковой ленты.

«Твое везение не бесконечно, Рин-Биль-Дан! Скоро. Уже скоро ты пожалеешь о деле рук своих!»

Убрав записку в карман камзола, я пошел в сторону входа в парк, где меня дожидался мой единственный в этом мире друг. Чувствую, завтра будет трудный день и еще куда более трудная ночь!

Глава 9

Покинуть дворец ранним утром – задачка не из легких. Пришлось спускаться на два этажа вниз по простыням и связанным вместе шторам. Как вы думаете, куда я попал опять? Нет, не угадали, это были королевские купальни!

Немая сцена…

Я рыбкой ушел в окно, следом за мной в него вылетел шар файербола и два айсбола, но уже с привязкой к цели. Я еле-еле спланировал в кусты и закрылся щитами!

Бежать, прикрываясь магическими щитами, лавируя между кустами и подстриженными деревцами, не так-то и просто, скажу я вам! Особенно когда вас обстреливают с высоты пятого этажа самонаводящимися заклинаниями привязки!

Уже когда я думал, что спасся, ее высочество, принцесса Веласа использовала какой-то боевой амулет удара по площадям! Если бы не щиты, меня, скорее всего, просто размазало бы о землю, словно катком лягушку по асфальту, а так с грехом пополам выполз из вязкой земли.

– Р-р-р-р-р-р-р… Гав!

Две черные гончие, почти метр с кепкой в высоту, скаля клыки и рыча, заходили на меня с двух сторон.

Дамы и господа, никогда не повторяйте за мной этот смертельный финт ушами!

Вдох-выдох…

Я несся через уцелевшую часть парка, словно раненый лось, сметая все на своем пути, перепрыгивая через низкий кустарник и карликовые декоративные деревья. Пару раз повезло – перепрыгивая, пробежался по макушкам двух стражников, так что собаки на несколько секунд потеряли мой след. Жалобные вопли бедолаг я слышал даже когда покинул парк.

Как это бывает, про магию я вспомнил, когда песики меня догнали на выходе из парка, когда я перелезал ажурную позолоченную ограду, так как сами ворота были покрыты сложной паутиной магической защиты.

Две прозрачные сферы подвесили гончих на уровне третьего этажа и подгоняемые ветром поплыли в сторону дворца, унося испуганно скулящих собак.

Немая сцена – два…

Королевский полк отрабатывал упражнения с оружием. На меня смотрели полторы сотни пар удивленных глаз.

И тут со стороны замка раздался звон тревожного колокола.

Из-за спины послышалось рычание…

Реверс!

Заклинание сорвалось с уст, прежде чем я смог осмыслить, что творю.

Стою в середине коробки построения в доспехах с копьем в руках! А бедолага без оных, прикрывая свой тыл, убегает от двух гончих, в зубах одной из которых висят крупные куски штанов и нижнего белья.

– Ты кто?

Солдаты наконец-то заметили несоответствие и непонимающе уставились на меня.

Реверс с гончей.

Бегу следом за убегающим от собаки солдатом в неуклюжих и неудобных для бега доспехах, создавая грохот и звон танцующего слона в посудной лавке. Из плюсов: до смерти напугал собаку, умудрившуюся запрыгнуть на руки преследуемого, и теперь они оба в обнимку удирали от меня, бегущего следом и орущего благим матом на всю улицу.

Как выбрался за пределы дворца, я умолчу, так как от одних воспоминаний меня бросает в дрожь!

* * *

В себя я пришел уже за городом, который удалось покинуть в самую последнюю минуту, так как после все ворота по приказу королевского дома, невзирая ни на что, закрыли, чтобы не дать улизнуть опаснейшему из преступников!

Седалищным нервом чувствую, что ее высочество Мерида мне не простит подглядывание за особой королевских кровей в купальне, это же какой позор для королевского дома!

По закону жанра беда никогда не приходит одна. Из главных ворот древнего полузаброшенного храма вышли трое верзил, облаченных в серые сутаны. Вот и свиделись, господа монахи.

– Что-то вас не так много, господа монахи, я, честно говоря, надеялся встретить здесь или армию, или вообще никого, но никак не три десятка калек и столько же добровольно отдавших себя на закланье некроманту! Вот уж чего не ожидал от вашей братии, так это добровольного пребывания в Лимбо до самой вселенной смерти!

Монахи стянули с голов капюшоны.

– Ты дерзок, мертвец, дважды вступивший на землю живых! Да, нас осталось мало, но мы не позволим извращать понятие жизни и нарушать божий промысел! – Нетерпение охотницы позади меня буквально выплескивается через край.

– Забавно слушать это от куклы. Но я рад, что вы собрали свои последние силы здесь, не придется отлавливать вас по одному!

Реверс!

Арбалетный болт, уготованный мне в незащищенную спину, с противным хрустом выглянул из груди старшего троицы, после чего на его удивленном лице появилась гримаса боли, а через мгновение он осыпался на сухую землю невесомым прахом.

Отскочив назад и одновременно выхватывая эсток, я напоролся спиной на теплую поверхность магического щита. В мои магические щиты с частотой автоматных выстрелов стали бить арбалетные болты, истощая и без того не бесконечный магический резерв.

Реверс!

Три стрелы вошли в грудь второго монаха-охотника, распылив его прах по окрестностям, я же, воспользовавшись короткой паузой, всадил эсток в магический щит вокруг храма.

Магический взрыв отбросил меня в кусты, а магическая ударная волна огромной мощи прокатилась во все стороны сужающимся кольцом, срывая с деревьев листву и выкорчевывая с корнем вековые деревья, превращая лес в непроходимый бурелом. Я еле успел закрыться сферой земли…

Через тридцать секунд сфера осыпалась крупными комьями земли.

С матом пополам я выполз из лиственно-земельной тюрьмы и замер. Из ворот храма выходили два десятка золотых рыцарей, аналогичных тем, что были в древнем городе.

– Территория является закрытой! Предъявить пропуск! – до дрожи знакомый металлический голос.

Я достал из-за пазухи треугольник последнего артефакта и, вытянув перед собой, произнес:

– Разовый допуск, финальная активация первого наблюдательного поста империи!

– Разовый допуск, инженерный уровень, подтверждаю!

Внезапное появление охотницы с лимонными волосами было как ведро холодной воды на голову. Я буквально почувствовал дуновение ветра от летевшего в мою сторону арбалетного болта и понимал, что просто не успеваю.

Молниеносное движение золотого стражника, и арбалетный болт, пойманный у самого моего лица, с хрустом переломился в его правой руке.

– Приоритет номер один! Защита!

Прежде чем я что-либо успел произнести, золотые рыцари вытянули перед собой ладони, и с них сорвались белые слепящие молнии. Поваленный бурелом вспыхнул, словно прошлогодний сушняк в жаркую погоду от падения на него дымящегося сигаретного окурка.

Я слышал крики умирающих людей, предсмертные проклятия в мой адрес…

Золотой болванчик подхватил меня под мышки и затащил внутрь храма. У него из прорези золотого шлема торчала рукоять короткого метательного ножа.

– Я еще вернусь и закончу то, что не смогли сделать мои братья! – прозвучал злой женский голос. – Запомни!

Вот ведь живучая!

Я поднялся на ноги и отряхнулся. Из пола уже выползала серо-стальная кабина, которая должна была доставить меня вниз, к последней контрольной точке. И все, контракт выполнен!

Колыхнулась земля, и я, потеряв равновесие, упал на холодный пыльный пол.

Золотой рыцарь, исправно служивший и охранявший тысячелетия храм, рассыпался на сотни мелких золотых деталей.

Из дальнего угла зала, от серой статуи какого-то древнего бога, неторопливо шагая по многовековой пыли, шел закутанный в черный балахон чародей. Не маг, именно чародей.

– Браво! Ты смог избавить меня от бесполезных людишек этого культа куда лучше, чем я смог бы сам. Люблю делать работу чужими руками.

Чародей три раза хлопнул в ладоши и стянул с головы капюшон.

– Ганс…

– Узнал, надо же… столько лет прошло!

Шаровая молния была им поймана с такой небрежностью, что стало понятно его спокойствие. Он ждал этого момента. Долго, упорно, смакуя и расставляя пешек по шахматной доске, ждал.

Я встал на ноги и отряхнул одежду. Боюсь, химчистка ей уже не поможет.

– А я все гадал кто именно, но ты. Я считал, что ты сдох! Жаль, но думаю, что это даже хорошо, смогу лично свернуть тебе шею!

– Все так же бахвалишься? Браво!

Я кожей чувствовал, что что-то не так. Ганс труслив, умен, но труслив!

– Можешь не дергаться, я активировал амулет, блокирующий любую магию в радиусе километра, даже удивительно, что ты смог бросить в меня шаровую молнию. Слабенькую, должен заметить, но все же, все же!

Я встал в фехтовальную стойку, взяв поудобнее эсток.

– Храбришься до конца? – мне в лоб смотрело черное дуло шестигранного старинного секстана семнадцатого века. – Не ждал, а?

От его мерзкой улыбки меня перекосило.

Огнестрел – это плохо. В мирах магии запрещено контрабандой провозить огнестрельное оружие, дабы не повлиять на естественный путь развития мира. Можно изготовить, но контрабанда…

– Куда же делись вся твоя хваленая храбрость и презрение к смерти? Где твоя наглость? И скажи на милость, почему ты прекратил дерзить?

– Да думаю, что будет с тобой, если пуля при выстреле в меня попадет в тебя?

– Ладно, игры мне надоели! Давай сюда амулет, и может быть, я позволю тебе прожить еще немного.

– А не многого ли ты хочешь? Начитался детективов и возомнил себя главным злодеем?

Ганс оскалился и, пожав плечами, произнес:

– А почему бы и нет? Героев в сияющих доспехах пруд пруди во всех мирах, а с хорошими злодеями всегда напряжно, ячейка общества простаивает! Да не дергайся, я успею выстрелить раньше, чем ты бросишь свою магическую рапиру.

– Это эсток. И я не планировал его бросать.

Расстояние было достаточным.

Я взмахнул клинком, разрывая расстояние…

Секунды потекли медленнее. Мир словно замедлился.

Я даже видел, как вспыхнул пороховой заряд и большой свинцовый шар со спешностью бегемота в балетной пачке полетел в мою сторону.

Реверс.

Время все еще продолжало свое неспешное течение, а мы с Гансом поменялись местами, как при рокировке в шахматах. Его отбросило в сторону, словно сломанную куклу.

Шаг вперед, и я попытался его добить уколом в шею, но было поздно, его тело уже оседало серым пепельным облачком.

– В этот раз ты снова победил в сражении Рин-Биль-Дан! Но поражение в войне ты обретешь, потеряв всех своих новообретенных друзей и… ах, да, близких ты уже потерял, так что смотри, как умирают твои ученики! – Его голос прогремел в своде храма, после чего пропал.

«Ганс, ты живучая сволочь! Ну, ничего, я тоже злопамятен!»

Не обращая внимания на зашевелившуюся груду золотого храма, я направился к стальной кабине, приглашающе распахнувшей свои створки дверей.

Дальше, как и на прошлых постах операторов путей магического сообщения, в зеркальной комнате из пола перед массивным креслом на тонкой спице выдвинулась приемная колонна из серебристого металла, куда я положил третий артефакт.

Принц был первым, кто прошел сквозь зеркальную дымку, приветливо пожав мне руку.

– Рад, что тебе все удалось, примешь приглашение поужинать?

– Мне нужно срочно попасть в одно место, и я надеюсь на вашу помощь!

– О чем речь, сейчас наши клистирные трубки, – при этих словах несколько работников в белых халатах поморщились, – отладят все, и сможешь попасть хоть в закрытый гарем своего императора!

– А что, такой есть? – мне даже стало интересно.

– Ты даже не представляешь, сколько их разбросано по планете. В чем в чем, а в этом человеческая натура не меняется ни в одной из эпох!

* * *

Через шесть часов после вышеописанных событий я сидел в кабинете инквизитора-наблюдателя Алого университета и дочитывал последний рукописный том отчета о проведенной работе, когда владелец скромного кабинета, сонно зевая, вошел внутрь и замер.

– Доброе утро, брат Арен, или мне обращаться к вам Великий Инквизитор, один из двенадцати Совета равных?

Инквизитор кивнул головой.

– Можно, как и раньше, брат Арен. Вижу, мой сейф не заставил вас особо долго мучиться с открытием?

– Надежный, но примитивный, – произнес я, закрывая последний том отчета. – Так значит, вы получили полный карт-бланш на реабилитацию любого, в том числе неугодного делу света и святой инквизиции, и даже нашли кого, как и когда можно реабилитировать.

– Я рад, что вам понравились мои отчеты, эр Дан.

Инквизитор обошел стороной застывшую лужицу расплавленной стали, некогда бывшей стальной дверцей скрытого в стене сейфа, и сел на грубый табурет, предназначавшийся посетителям.

– И что вы планируете дальше? Мстить?

– Да, месть самое приятное в этой ситуации блюдо. Вот только вы с вашими подковерными играми не больше чем бельмо на глазу и только. За сим я считаю наш контракт выполненным, никаких обязательств, долгов и прочего. Ну, если только останется набить морду бытовикам, но это скорее рабочие моменты.

Инквизитор терпеливо ждал.

– Что-то еще? – Я сама любезность.

– Вернетесь на Веер? Или закончите дела здесь?

Я усмехнулся, глядя на спокойное лицо инквизитора.

Играя в свои любимые подковерные игры, они пустили под нож мешавшихся им охотников на нежить и весь их орден, погибли ни в чем не повинные люди, и сколько еще погибнет в грядущей войне, а этот, скорее всего, думает, чего от меня ждать. И как этим лучше воспользоваться!

– Сначала закончу дела здесь. У меня осталась пара людей, кого стоит отправить в нижние пределы, так глубоко, чтобы до конца света они оттуда ни ногой, ни псевдоподобием выползти не смогли.

Встав из-за стола, я кивнул на три толстые тетради, исписанные моим почерком.

– Здесь план подготовки студентов на три дальнейших учебных года, с подробным описанием; вам повезло, что я не оставляю незаконченных дел. Да и не советую попадаться мне на пути, больше жалеть я никого не буду.

После чего я оставил инквизитора.

Эпилог

На помост для казни вбежал по широкой деревянной лестнице глашатай и, прокашлявшись, зычным голосом стал зачитывать указ:

– Слушайте-слушайте! И не говорите, что вы не слышали! Через час объявляется публичная казнь преподавателя магического университета, известного как Имперский Алый университет, чародея серебряного ранга Рин Дана Серого! Ему вменяется оскорбление прилюдно королевской особы, хула в адрес императорской семьи, хула в адрес святой инквизиции, стоящей на страже закона и людского благополучия, а также многократное использование черной магии на студентах, которых государство вверило для обучения Алому университету! Также чародей среднего ранга Рин Дан Серый обвиняется в растратах, порче университетского имущества, принуждение сту…

Внезапно свиток в руках глашатая вспыхнул ярким пламенем, и под испуганный вскрик толпы жирный пепел был подхвачен сильным ветром.

Глашатай не растерялся, но все же дрожащим голосом объявил:

– Повторное зачитывание грехов и преступлений чародея Рин Дана Серого будет происходить здесь же, во время публичной казни в двенадцать часов дня!

После чего торопливо постарался покинуть помост, но оступившись, кубарем скатился по деревянным ступеням вниз, под громкий смех толпы.

Примечания

1

Скорректированные строфы стихотворения «Пыль» Р. Киплинга.

Content

Константин Храбрых
Студенческое проклятье Алого университета

Часть первая Уникальный преподаватель

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Часть вторая Башня тысячи миров

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Часть третья Нити паутины

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Часть 4 Ужас Аргосского моря

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Эпилог

Примечания