Линдси Джули Энн

Необычная прелюдия к свадьбе [Marine Protector]

Джули Линдси

Необычная прелюдия к свадьбе

Интрига — Harlequin — 91

Посвящается Линди

Глава 1

По спине и по лицу Линди Уэллс текли струйки пота, когда она с трудом брела к своей машине после очередной утомительной вечерней прогулки. Почти пятнадцать килограммов лишнего веса, причем семь из них набраны за время беременности, — есть от чего вспотеть. В сочетании с неудобными зимними ботинками и тяжелым шерстяным пальто лишние килограммы давили особенно сильно. Ну а главная тяжесть, родная и любимая, расположилась у нее на груди в специальном рюкзачке в зимнем комбинезоне — ее малыш. Гасу исполнилось уже пять месяцев.

Близился конец декабря; вскоре в ее городке на севере Кентукки выпадет снег. Тогда вечерние прогулки станут совершенно невозможными. Но до тех пор надо постараться проходить ежедневно по восемь тысяч шагов или даже больше, причем вместе с ребенком. Сейчас Линди хотелось одного: добраться до машины, сесть за руль и залпом выпить запасную бутылку воды, которая ждала ее в подстаканнике.

Она остановилась у озера, чтобы немного отдышаться, и принялась по очереди сгибать усталые ноги. Гладкая поверхность озера была усыпана опавшими листьями. Летними вечерами вдоль берега собирались семьи с детьми, кормили хлебом уток. Утки и теперь приплывали к берегу, вот только кормить их было некому. Дни становились короче, большинство местных жителей по вечерам предпочитают оставаться дома. В отличие от нее. Гас крепко спал, прижавшись к ее груди. Скорее всего, к тому времени, как они вернутся домой, он проснется, чтобы не дать ей принять душ после утомительной тренировки.

Солнце почти скрылось за горизонтом, когда Линди зашагала медленнее, постепенно сбрасывая нагрузку. Исчезли абрикосово-янтарные полосы на небе; сгущались сумерки.

Тень горы, спасавшая от зноя летом, в это время года выглядела зловеще. Неспешно идя к машине, Линди растирала Гасу спинку. Вдруг она остановилась. Холодок пробежал у нее по спине. Интуиция о чем-то предупреждала ее, но рядом ничего и никого не было. Она снова двинулась к своей машине, стремясь скорее очутиться в безопасности.

Как ни странно, чутье упорно твердило — что-то не так. С каждым шагом она все больше беспокоилась.

Линди перешла маленький деревянный мостик, соединявший пешеходную тропу в парке и парковку. Нашарив ключи, она разблокировала дверцы, фары мигнули, и женщине полегчало.

— Почти пришли, — прошептала она, подбадривая не столько спящего Гаса, сколько себя. — Еще несколько шагов, и мы запремся накрепко.

Когда пройти оставалось несколько шагов, мышцы на шее и на затылке напряглись, а сердце забилось чаще.

Снова подул ветер, и в ноздри Линди ударил странный запах. Не цветочный. Не естественный. Она не могла понять, откуда он взялся. Непонятный запах еще больше встревожил ее. Это не одеколон. Не духи. Она затрусила вперед. Сердце словно сжали ледяные пальцы.

Ее тяжелое дыхание и шаги встревожили младенца.

— Ш-ш-ш! — произнесла она. — Ш-ш-ш. Ш-ш-ш… Все хорошо. Мама с тобой.

Наконец Линди схватилась дрожащими пальцами за ручку дверцы. На короткий миг ей показалось, что они в безопасности.

Потом ее голову с силой запрокинули назад. Длинные злобные пальцы зажали ей рот и дернули за волосы на затылке. Крик застрял у нее в горле. От ужаса она лишилась дара речи. Ключи от машины, звякнув, упали на землю.

От страха она не могла думать. Инстинкт подсказывал, что надо бежать. Линди обеими руками прижала к себе ребенка, пытаясь вырваться.

Гас задергался в рюкзачке, захныкал, пытаясь высвободиться.

Линди уперлась каблуками в землю, но рука снова дернула ее назад — сильнее. Ее утаскивали с парковки. Под ней подгибались колени. Она взмахнула рукой, стараясь сохранить равновесие, другой рукой она крепко прижимала к себе Гаса.

Страх вытеснила душераздирающая мысль: значит, вот как она умрет — одна в парке, где дети кормят уток, а мамочки гуляют с колясками… Вдруг с предельной ясностью она осознала: ее сын осиротеет, попадет в приемную семью, под опеку государства… Если уцелеет! Она должна бороться.

В кровь хлынул адреналин, в ней словно включили мощный заряд электричества.

Нет! Так она не умрет… Она не позволит обижать своего сына… Линди всей тяжестью рухнула на землю.

Куда подевалась усталость? Линди больше не была ни слабой, ни толстой, ни потерявшей форму — она превратилась в мать-медведицу, которая защищает своего медвежонка. Она спасет его или погибнет в борьбе.

Нападавший оступился под внезапно навалившейся на него тяжестью. Он вдруг ослабил хватку и попытался подхватить женщину под мышки. Линди отбивалась, как могла.

Неизвестный с усилием оторвал ее от земли, притиснул спиной к своей груди, обхватил рукой ее шею, пытаясь душить.

Она ударила его каблуком в лодыжку, в колено, в подъем ноги. Локтем ткнула под ребра. Когда тот снова ослабил хватку, Линди громко закричала. С силой пнула неизвестного, и тот разразился целым потоком ругательств.

Линди наклонилась вперед, крепко обняв плачущего сынишку, и побежала к берегу озера, поскальзываясь на мокрой траве. Сзади слышалось звериное рычание, но она не оборачивалась. Она ни о чем не могла думать. Ее тело действовало сообразно цели: сначала драться, потом — бежать. Ничего другого она сейчас делать не могла. Женщина с трудом бежала по траве, подворачивая ноги на камнях и ветках. Один раз упала на колени, но тут же вскочила. Дальше от опасности, дальше от смерти! Она бежала на улицу — тем более что ключи она обронила.

В ушах звенело от плача Гаса. Надо унести его как можно дальше от опасности.

Потом глаза ослепил яркий свет фар, и Линди вытянула руки вперед, защищая малыша от столкновения. Удара не последовало.

Машина остановилась. Приоткрылись обе передние дверцы; оттуда высунулись темные фигуры.

— Мэм? — врастяжку спросил незнакомый голос. Его фигура постепенно проявлялась в ярких лучах. Спаситель? А может, его тоже надо бояться? — Вы не пострадали? — человек шагнул к ней, и Линди инстинктивно попятилась. Он вскинул руки вверх, и Линди узнала знакомую темно-синюю форму сотрудника скорой помощи. Рядом с ним в свете фар высветилась женщина в такой же форме.

— Что с вами? Что-то случилось?

— Да! — закричала Линди, сразу ослабев, потому что пришло спасение. Они в безопасности! Правда, малыш захлебывался в истерике. — Случилось! — Жгучие слезы хлынули из глаз Линди, колени подогнулись, ее затрясло.

В больнице было светло и шумно. Пахло хлоркой, пережженным кофе и антисептиком. Люди в медицинской униформе сновали из кабинета в кабинет, сосредоточенные каждый на своей задаче. Может быть, именно поэтому медикам удается выживать среди окружающих их трагедий и работать дальше.

Линди ходила туда-сюда по свежевымытому полу, то и дело косясь на кроватку, в которой лежал ее сынишка. Его осматривали медсестра, врач и еще с полдюжины практикантов. Ее саму осмотрели довольно быстро и, не найдя серьезных повреждений, разрешили остаться рядом с Гасом. Линди, можно сказать, отделалась легким испугом: синяки и царапины на коленях и голенях после падения и синяки на шее после того, как ее душил неизвестный. Все быстро заживет. Больше всего Линди беспокоилась за Гаса. Что, если у него сотрясение мозга? Или синдром травмированного тряской ребенка? Что, если, падая, она сломала его крошечные пальчики, ручки или ключицу, а вдруг повредила ему слух своими истошными воплями?

Повезло: она сбежала от маньяка и не попала под машину, когда выбежала на дорогу за парком.

«Скорая помощь», — напомнила она себе. К ней подъехала машина скорой помощи. Вот что, наверное, спасло жизнь им обоим.

— Миссис Уэллс? — К ней, протягивая руку, шел мужчина среднего возраста в халате, со стетоскопом на шее.

Линди плотно обхватила себя руками.

— Мисс, — поправила она. Она не была замужем. Ей казалось, что в их небольшом городке уже всем известно о ее семейном положении. Ей показалось, что на похоронах Сэма присутствовало не меньше половины местных жителей… — Как он? — спросила она, отгоняя мрачные мысли.

Доктор откашлялся и опустил руку.

— Меня зовут доктор Мастав. Ваш малыш будет в полном порядке. Я очень тщательно осмотрел его, судя по всему, он не пострадал. Несомненно, благодаря быстроте реакции его мамы. Ваши действия спасли ему жизнь. Более того, вы спасли жизнь не только ему, но и себе. Не сомневаюсь, вам сейчас очень хочется попасть домой, поэтому я вас отпускаю. — Он снова приподнял руку, потом снова ее опустил и, кивнув, вышел.

Линди смахнула слезы. Гас здоров. Он не пострадал! Она так тяжело вздохнула, что едва не упала.

— Мэм? — К ней шла улыбающаяся медсестра в хирургической пижаме. — Гас уснул. Вы можете ехать домой, как только будете готовы. Прежде чем уедете, прошу вас внимательно прочесть документы на выписку и расписаться. — Она протянула Линди планшет с листками бумаги и ручкой. — Не спешите.

Линди бросила планшет на стол и, подойдя к сыну, погладила его по головке. Волосы у него были мягкие, каштановые, щечки порозовели, во сне он шевелил губками — наверное, пил смесь из воображаемой бутылочки. На лоб ему упала слезинка его матери, и он поморщился. Линди поспешно вытерла глаза и погладила Гаса по спинке; вскоре он снова принялся сосать воображаемую бутылочку.

Вдруг на нее навалились воспоминания о том, что с ними произошло совсем недавно. Она села в неудобное кресло, подтянула колени к груди, обхватила их дрожащими руками и беззвучно заплакала…

Она проснулась, услышав, как кто-то ее зовет. Опухшие веки приоткрылись с заметным усилием. Она спустила ноги на пол, руки положила на подлокотники кресла.

— Мисс Уэллс? — Рядом с ней стоял пожилой мужчина в костюме и плаще. Благодаря седине и круглым очкам он походил на библиотекаря или директора компании. Однако жетон детектива на плаще подсказывал, что профессия у него другая. — Я детектив Гарри Оуэнс. Как вы себя чувствуете?

Линди покосилась на спящего в кроватке ребенка. Гас дышал ровно и спокойно.

— Нормально, — машинально ответила она и тут же поправилась: — Уже лучше.

— Вот и хорошо. — Детектив протянул ей свою визитку. — Я веду ваше дело и хотел бы побеседовать с вами. Вы сейчас можете говорить?

— Нет! — выпалила Линди. Более того, она сомневалась, что ей удастся еще раз пережить ужас недавнего нападения. — Нас с Гасом отпустили домой, — сказала она, вспомнив слова врача и медсестры, — и мы пережили ужасный вечер, так что мы, пожалуй, поедем. — Ее внимание привлекли листки бумаги. Она не может увезти Гаса, не подписав вначале нужные документы. А если не подпишет, что будет? Что они сделают? Погонятся за ней?

К горлу подступил ком, когда она вспомнила, как убегала. Она осторожно дотронулась до шеи. Она еще помнила, как тот тип сдавливал ей дыхательное горло. Лицо у нее запылало; главное — не упасть в обморок. Может быть, ей удастся продержаться и подписать нужные бумаги. Вдруг она вспомнила еще кое-что.

— Моя машина, — сказала она. Если она, в самом деле, сбежит из больницы, куда ей идти? На автобусную остановку? Нет, ведь у нее нет денег. Ее сумочка осталась в машине. — Сюда нас привезли на «скорой помощи»…

— Давайте я подброшу вас к вашей машине, — предложил детектив Оуэнс. — Поговорить можно по пути… или, если хотите, я отвезу вас домой. Отдадите мне ключи, и я попозже подгоню вашу машину.

У нее застучали зубы.

— Я уронила ключи на парковке.

— Послушайте, мисс Уэллс. — Детектив Оуэнс придвинул к ее креслу стул. Сел, подался вперед, положил локти на колени и посмотрел на нее с неподдельной заботой. — Буду с вами откровенен, хотя вряд ли вам понравится то, что я сейчас скажу. Более того, не знаю, когда вы вообще захотите меня выслушать. Итак… В нашем городе и трех соседних орудует серийный убийца. Он выбирает в жертвы женщин, похожих на вас. Поэтому к делу подключилось ФБР. Федералы считают, что сегодняшнему нападению на вас необходимо уделить самое пристальное внимание. К сожалению, мы ни в чем еще не уверены, поэтому пока я не могу предложить вам дополнительной защиты… Разве, что отправлю сегодня патрульную машину на вашу улицу. — Оуэнс скрестил ноги и сжал лежащие на коленях кисти рук. — Если бы вы спросили моего совета или будь вы моей дочерью, я бы предложил вам купить пистолет и походить в тир, но вы не похожи на мою дочь и не спрашивали моего совета, поэтому вот что я вам скажу. В Лексингтоне есть частная охранная компания, куда набирают бывших военных — людей сильных, порядочных и сообразительных. Если хотите, наймите там телохранителя до тех пор, пока дело как-то не решится. Насколько мне известно, они не заламывают цены, а в случае необходимости работают даже бесплатно. По-моему, дело того стоит. Возможно, к вам уже сегодня пришлют кого-нибудь. Я могу сказать о них только хорошее притом, что не слишком охотно раздаю рекомендации. Мисс Уэллс! Вы меня слышите?

Линди попыталась кивнуть, но не смогла.

— Серийный убийца?! — с трудом выговорила она. Во рту пересохло, слова давались ей с трудом.

Вместо ответа, детектив Оуэнс достал из внутреннего кармана плаща мобильный телефон, набрал номер и приложил телефон к уху.

Линди снова вспомнила, как неизвестный сдавил ей горло. Вспомнила его хриплое дыхание. Жар от его тела, когда он прижал ее к себе. Серийный убийца?! К горлу подступила желчь. Она так крепко вцепилась руками в подлокотники, что побелели костяшки пальцев.

— Мисс Уэллс! — Детектив уже встал. Телефон он убрал, плащ застегнул. — Пойдемте. — Он протянул руку. — Сюда едет моя жена. По-моему, вам сейчас проще будет общаться с женщиной. Моя Грейси — ангел. Пока мы ее ждем, подпишите документы, и мы отвезем вас к вашей машине.

Час спустя Линди остановилась возле своего дома. Детектив Оуэнс ввел ее внутрь. Ключи нашлись под машиной, наверное, она сама толкнула их ногой. Машину, судя по всему, не открывали. Детектив Оуэнс прошелся по ее дому и ждал на крыльце, пока она не заперла дверь.

По его словам, к ней уже едет сотрудник охранного агентства «Крепость». Кейд Лэнс, бывший морской пехотинец, ветеран, который с почетом вышел в отставку. Линди трижды проверила замки и приготовила кофе, затем села на диван и стала смотреть в окно, высматривая телохранителя или… признаки неприятностей. Она понятия не имела, в какую сумму ей обойдется личная охрана.

Знала только одно: ей не по карману нанять телохранителя, а мистер Оуэнс обо всем договорился, пока она находилась в прострации. Оставалось надеяться, что детектив прав насчет гибкой системы оплаты.

Она открыла глаза, когда перед домом мигнули фары. Распахнулась водительская дверца очень высокого черного пикапа. Внутри Линди вспыхнула тревога: кто явился — сотрудник агентства «Крепость» или тот тип из парка?

Она попыталась вспомнить, что говорил детектив Оуэнс. Откуда он знает тех ребят? Они его знакомые? Кажется, отставные военные… Из пикапа вышел высокий мужчина и уверенной походкой направился к крыльцу дома Линди.

Вот он сделал еще шаг, и на крыльце с датчиком движения зажегся свет.

— Ух ты, — прошептала Линди, приподнимаясь, чтобы лучше видеть.

Она ожидала кого угодно, только не широкоплечего, узкобедрого ковбоя. Его фигура вызывала восхищение. Широкополая черная ковбойская шляпа отбрасывала тень на глаза, от которых мурашки побежали по спине молодой женщины, но не от страха.

Прежде чем подойти к двери и позвонить, ковбой прошелся по крыльцу.

Линди, пошатываясь, подошла к двери, но не сразу открыла, сначала посмотрела в окошко и встретилась со взглядом его голубых глаз, которые в тусклом свете казались слишком светлыми и непроницаемыми.

— Мис Уэллс! Я Кейд Лэнс из охранного агентства «Крепость». Мне звонил детектив Гарри Оуэнс.

Линди повернула ручку, радуясь жару, который охватил ее при звуках его голоса. Он говорил, растягивая слова, как настоящий южанин.

Глава 2

— Извините, если вам пришлось долго ждать, — сказал Лэнс. — Понимаю, вечер для вас выдался ужасный. Я приехал, как только смог.

Она смотрела на него широко расставленными голубыми глазами; ее лицо, на котором он заметил несколько веснушек, порозовело.

— Входите. — Она заперла за ним дверь и дважды подергала, проверяя, надежно ли. — Спасибо за то, что смогли так быстро приехать.

Кейд протянул ей руку:

— Быстро приезжать — наша работа.

Ее маленькая нежная рука легко вошла в его большую сильную ладонь. Он почувствовал, что она с трудом скрывает дрожь, и понял: эта женщина умеет держаться, но она в ужасе.

— Кофе? — предложила она.

— Не возражаю, — кивнул Кейд, и Линди направилась в кухню. Ее короткие светлые волосы не доходили до узких плеч, хлопчатобумажная футболка и легинсы на ней выглядели слишком просторными.

Кейд пошел следом за ней. Заметил, что в доме чисто и всюду много детских вещей и игрушек.

— Куда можно поставить? — спросил он, снимая с плеча черную спортивную сумку. То, что он оставил в пикапе, может подождать до утра.

— Ох… — Линди резко остановилась и сменила курс, повернув в длинный узкий коридор. — Сюда! — Она распахнула первую дверь и пропустила его вперед. Лицо у нее снова раскраснелось, когда она подошла к высокой постели, на которой была навалена гора подушек всех форм и размеров. — Я забыла прибрать. Лежат здесь с прошлого года, когда я переехала. В этой комнате никогда никто не жил.

Кейд бросил сумку на кровать и не спеша осмотрелся.

— Мне подходит.

Вдоль одной стены в два ряда, по четыре в высоту, стояли картонные коробки. Судя по всему, хозяйка еще не до конца распаковала вещи. Почти на всех крупными буквами написано «СЭМ». Комната выглядела так, словно ее обставляла бабушка. Розовые цветочки, большой круглый лохматый ковер под креслом-качалкой, тоже заваленным подушками. Здесь пахло ванилью.

Линди уже спешила назад, в кухню. Кейд снова пошел за ней. Взял лежащую на детском стульчике погремушку и слегка тряхнул.

— Детектив Оуэнс сказал, что у вас маленький ребенок?

Она выглядела слишком юной даже для того, чтобы владеть собственным домом, но, судя по страницам в соцсетях, которые он просмотрел, готовясь к заданию, ей исполнилось двадцать семь лет. Ему тоже двадцать семь.

— Да, ему пять месяцев. Его зовут Гас. Вам сливки, сахар? — спросила она, придвигая ему чашку.

— Нет, спасибо. — Кейд взял чашку и быстро оглядел уютную кухню в стиле кантри. Слишком много окон. Застекленные двери. Более чем достаточно возможностей проникнуть в дом. — Вы живете вдвоем с сыном? — спросил он. Для женщины с ребенком одноэтажный, но просторный, примерно в двести восемьдесят квадратов, дом казался слишком большим.

— Да, — тихо ответила Линди.

Кейд подошел к застекленным дверям, которые выходили на задний двор.

— Большой у вас участок?

— Около трех гектаров, — ответила она. — На самом деле он не такой большой, как кажется. Просто вокруг на километр с лишним нет соседей.

Кейд снова повернулся к ней.

Она вздохнула:

— Дом с участком мы купили с моим бывшим женихом в начале прошлого года. Мы въехали сюда за несколько недель до свадьбы.

Кейд поднес к губам чашку с горячим кофе.

В ее глазах мелькнуло страдание. Мучительное страдание. Ему уже доводилось видеть нечто подобное. Он и сам не раз переживал подобное чувство.

— Соболезную вашей потере.

Она посмотрела на него большими голубыми глазами, блестящими от непролитых слез.

— Он возвращался домой после рыбалки с друзьями. Водитель-дальнобойщик уснул за рулем и выехал на встречку… Вот и все.

Кейд поправил шляпу. Что тут скажешь? Как ни странно, он надеялся, что она расскажет о своей жизни. Что-то в ней возбуждало его искреннее любопытство, хотя и не имело никакого отношения к заданию.

— Сэм был старше, ему было тридцать шесть. Он был хорошим человеком, — пояснила Линди и отпила кофе. — Наверное, вы тоже потеряли друзей. Говорят, вы недавно вернулись из-за океана.

— Да.

Женщина провела пальцем по ободку чашки.

— Детектив Оуэнс сказал, что вы служили в морской пехоте.

— Совершенно верно. — Кейду стало немного не по себе от ее вопросов. Но ему предстоит какое-то время жить здесь и охранять ее, будет неплохо, если они лучше познакомятся. — Я служил восемь лет, трижды летал за океан.

Она склонила голову на плечо — наверное, обдумывала его слова.

— Вы скучаете по службе?

На этот вопрос у него не было однозначного ответа, поэтому он решил ответить как можно проще:

— Я рад, что вернулся на родину.

— Как там было? — спросила она.

Он пожал плечами:

— А каково быть матерью-одиночкой с ребенком и жить совершенно одной?

— Мне одиноко, — почти сразу ответила Линди, — и иногда бывает страшно. — Она отвернулась.

— У меня, то же самое, — признался он.

Линди снова посмотрела на него.

— А вы? Есть у вас дети в Лексингтоне?

— Нет. — Кейд сел с ней рядом. — Не думаю, что семья и дети — это мое призвание. У моего папаши детей было многовато… — Он усмехнулся и мысленно выругал себя за излишнюю откровенность.

— Отец погубил для вас саму мысль о семье? — угадала она, слегка подавшись вперед, как будто его ответ имел для нее большое значение.

Кейд задумался. Отец много всего погубил, но не желание обзавестись семьей. Настоящей семьей. Такой, где все любят и поддерживают друг друга.

— По-моему, не стоит делиться тем, что мне довелось узнать о семейных отношениях… к счастью, знаю я немного и не знаю ничего хорошего.

— Простите… — грустно произнесла Линди.

Кейд тяжело вздохнул.

Линди выпрямилась и потерла веснушчатый лоб.

— Надо вас устроить. Уже поздно, а Гас рано просыпается.

— Конечно.

Кейд встал, как только поднялась она, и пропустил ее вперед.

Глядя на эту маленькую и беззащитную молодую мать, бывший морпех мысленно поклялся себе защитить ее!

Походную кроватку Гаса Линди переставила в свою комнату, придвинула к окну самый высокий комод, а самым тяжелым — подперла запертую дверь спальни. И все же почти всю ночь она не спала.

Гас проснулся в два часа ночи, а потом ровно в семь утра.

Линди надела джинсы, которые лучше всего на ней сидели, и выцветшую старую футболку, причесалась и провела по губам блеском для губ, прежде чем услышала его первый крик. Немного туши для ресниц — и она готова встречать новый день.

Гаса она нарядила в синий свитерок, натянула на его пухлые ножки красивые джинсы и коричневые носки, похожие на ковбойские сапожки. Прекрасно! Чудесно. И безопасно. При последней мысли она тяжело вздохнула, взяла сынишку на руки и пошла в кухню, стараясь не разбудить мужчину, который ночевал в гостевой спальне.

Первые лучи солнца проникли сквозь высокие застекленные двери, согревая холодный линолеум под ее босыми ногами. Веселенький красно-зеленый декор встречал ее на каждом повороте; ей хотелось, чтобы первое Рождество в жизни Гаса стало волшебным. Правда, День благодарения прошел довольно уныло. Чего и ждать, если мать-одиночка пытается похудеть, а ребенок питается молочной смесью и пюре из горошка?

Она посадила Гаса в высокий стульчик, пристегнула его ремнем и качнула пластикового снеговика на столике. Игрушка, которая крепилась к столику присоской, закачалась, но не упала. Гас последовал маминому примеру и тоже качнул снеговика, отчего внутри его заплясали крошечные синие и белые снежинки.

Линди улыбнулась:

— Сейчас принесу твою бутылочку.

Когда она включила кофеварку, открылась дверь черного хода, и в кухню вошел Кейд. Оба были изумлены ранней встречей.

— Надеюсь, я вас не разбудил, — сказал он, снимая джинсовую куртку на теплой подкладке.

Светло-серая футболка плотно облегала его мускулистую грудь.

— Нет, — ответила Линди. — Вы просто меня удивили. Я так старалась не разбудить вас.

Кейд подошел ближе и протянул руку к кофейнику:

— Можно?

— Конечно, — ответила она и стала готовить смесь для Гаса.

Он разлил кофе в две кружки и одну протянул ей.

— Спасибо! — Линди отнесла кружку на стол вместе с бутылочкой Гаса и дала сынишке завтрак. — Как вы спали?

Кейд прислонился к столешнице и скрестил длинные ноги.

— Я не сплю.

— Правда? — Она ждала, что он скажет еще что-нибудь, но он молчал, поэтому она сменила тему. — Что вы делали на улице? — спросила она.

— Обходил участок по периметру. Осмотрел сарай и хозяйственные постройки.

— Вы нашли что-нибудь такое, из-за чего мне следует тревожиться?

— Все тихо. У вас большой участок. Держитесь ближе к дому, не выходите со двора. Нам придется очертить небольшой периметр. Три гектара — обширное пространство, за ним трудно уследить. — Он провел большой ладонью по коротко подстриженным волосам.

Линди подула на дымящийся кофе, наслаждаясь его ароматом. Если уж ей суждено на некоторое время оставаться дома, общество Кейда — явно не худший вариант.

Он вдруг насторожился, повернувшись к парадной двери.

— Ждите здесь, — коротко произнес Кейд, доставая пистолет из кобуры.

— Что там? — Линди широко раскрыла глаза.

Ее телохранитель смотрел в окно, выходящее на парадное крыльцо.

— Кто-то приехал.

Линди подхватила Гаса из стульчика и прижала его к груди. По гравию заскрипели шины.

— Кто там?

— Черный внедорожник. Правительственные номера. Федералы.

— Федералы? — повторила Линди неестественно высоким голосом. — Агенты ФБР?

Кейд кивнул:

— ФБР обязано участвовать в расследовании, если речь идет о серийном убийце.

Линди с трудом прогнала тошноту и следом за ним направилась к двери.

Рядом с детективом Оуэнсом к дому шел человек в черном костюме. Они поднялись на крыльцо. Кейд открыл дверь.

— Доброе утро, мисс Уэллс, Гас. — Детектив Оуэнс улыбнулся ей, а потом ее сынишке. — А это, должно быть, Кейд Лэнс. Рад возможности наконец-то познакомиться с вами лично.

— Взаимно. — Кейд протянул детективу руку.

Линди крепче прижала к себе Гаса, защищая его от утреннего холода.

— Входите. — Она отступила на шаг, пропуская в дом гостей. Жаль, что они не дали ей спокойно выпить первую чашку кофе. — Откуда вы знаете друг друга?

— Многие мои родственники служат в правоохранительных органах по всему штату, — пояснил Кейд, закрывая за гостями дверь.

Агент ФБР тоже протянул Кейду руку, прежде чем поздороваться с ней.

— Я агент Максвелл. Простите, что явились в такую рань, не предупредив заранее. Мы решили, что время не ждет. Вы понимаете.

Линди машинально кивнула. Вчерашние события при свете дня казались ей скорее страшным фильмом, чем явью.

Когда в гостиную вошли трое крепких мужчин, в ней сразу стало тесно. Агент Максвелл и детектив Оуэнс устроились на большом диване, Кейд на двухместном маленьком, стоящем рядом, а Линди, немного подумав, вместе с Гасом уселась в кресло между диванами.

Детектив Оуэнс откашлялся и улыбнулся Линди:

— Как вы себя чувствуете?

— Нормально. По-моему, все будет хорошо.

Во всяком случае, на это она надеялась. И потом, сейчас у нее есть Кейд.

Возможно, тот, кто на нее напал, уже куда-нибудь уехал. Кроме того, существовала вероятность, что он — не тот серийный убийца, которого все ищут. Кстати, как действуют серийные убийцы? Разве не каждое похищение начинается вот так? Одинокая женщина в сумерках… Мужчина подкрадывается из тени… При воспоминании о том, как она бежала, ее передернуло.

— Вы можете рассказать что-нибудь еще? — спросил детектив Оуэнс. — Для нас важны малейшие детали.

— Нет. — Линди покачала головой. — Ничего нового.

Кейд наклонился вперед и в упор посмотрел на агента Максвелла.

— А вы что можете рассказать о том, кто на нее напал?

Агент долго разглядывал Кейда перед тем, как повернуться к Линди.

— Мы считаем, что на вас напал человек, которого мы прозвали Кентуккийским Котом, потому что он любит играть со своими жертвами, как кот с мышью. Примерно так же, как с вами, он обошелся с двенадцатью женщинами из соседних округов. Он прячется в тени возле их машин или рядом с дверями их домов и ждет, когда они подойдут ближе. Одевается в темный комбинезон. Говорит только шепотом. Всегда носит перчатки. Он очень методичен, старается повторять свой образ действий и скрывать свою личность.

Линди вздрогнула. На нее нахлынули ужасные воспоминания.

Она чувствовала на себе взгляд Кейда, но не могла себя заставить поднять глаза.

— Говорите, он повторяет свой образ действий? — переспросил Кейд.

— Откровенно говоря, — ответил детектив Оуэнс, — он все больше обостряет ситуацию.

— Две первые жертвы были похищены, избиты, изнасилованы и, в конце концов, освобождены, хотя ни одна из них не могла описать нападавшего, а следов ДНК он не оставил. Четырех последних он убил, — ровным тоном проговорил агент ФБР. — Наш психолог, специалист по составлению профилей, считает, что Кот тщательно планирует преступления и действует по своему сценарию.

— Каковы его физические приметы?

— Белый, — ответил агент, — от тридцати до сорока лет, служащий, «белый воротничок», возможно, привлекателен внешне и довольно общителен. Окружающие не считают его опасным. — Он повернулся к Линди: — Мы предполагаем, что вы можете его знать. Во всяком случае, он не первый день наблюдал за вами и постарался изучить ваш режим и привычки.

Все сжалось у Линди внутри; ей стало трудно дышать.

— А как же другие женщины? Неужели он всех нас знал?

— Да, мы так считаем. Возможно, его работа позволяет ему регулярно находиться в разъездах, во всяком случае, в пределах трех соседних округов.

— Значит, он… убил четырех женщин? — с ужасом переспросила Линди.

— О четырех мы знаем. Их может быть больше, но из-за того, что они погибли в разных округах и между обнаружением тел проходило по нескольку месяцев, мы не сразу связали преступления.

Еще больше времени ушло на опрос жертв более ранних преступлений, мы считаем, что их тоже совершил он.

Предательская слеза покатилась по щеке Линди. Она смахнула ее; ей очень хотелось казаться сильнее, чем она есть на самом деле. Сейчас в ее доме трое мужчин, которые, в отличие от нее, никогда не знали такого пробирающего до костей, леденящего душу страха.

— Мисс Уэллс! — обратился к ней агент. — Если вам неприятно, если хотите прекратить…

— Нет. Я хочу поскорее со всем покончить. Просто я по-прежнему чувствую его руки у себя на шее… — Она снова сглотнула ком страха и поморщилась от боли.

К ее удивлению, Кейд накрыл ее маленькую руку своей и сжал ей пальцы. Развернувшись, она увидела решительное выражение его голубых глаз. Он, хотя они только что познакомились, сразу понял, что она на грани истерики, и поддержал ее дружеским жестом.

Собираясь с мыслями, Линди поцеловала мягкие волосики Гаса и задала вопрос, который всю ночь не давал ей покоя:

— Зачем он этим занимается?

— По ряду причин, — хмурясь, ответил агент. — Может быть, в детстве он был жертвой домогательств и жестокого обращения. Может быть, он перестал принимать сильнодействующие лекарства. Мы ничего не узнаем наверняка, пока не найдем его. А может, и тогда не узнаем. Но для начала необходимо понять, кто он. Сейчас мы отсматриваем записи с места преступления — после нападения на вас туда приехали несколько групп тележурналистов. Съемки привлекли много народу. Если Коту нравится быть в центре внимания, он, скорее всего, явился туда и наслаждается шумихой. Кроме того, мы уделяем самое пристальное внимание всем анонимным подсказкам, которые к нам поступают. Иногда типы вроде него пытаются участвовать в ходе расследования, иногда становятся осведомителями. Одни подсознательно хотят, чтобы их схватили. Другие стремятся повысить ставки. Похоже, он очень тщательно подбирает жертв.

— Еще один вопрос, — обратился к агенту Кейд. — Мне по-прежнему неясно, почему вы считаете, что на мисс Уэллс напал человек, которого вы описываете. Только потому, что он оказался в сумерках возле ее машины?

— К сожалению, не только поэтому, — мрачно ответил агент Максвелл. Он открыл черный кожаный портфель, достал оттуда пачку глянцевых снимков формата А4 и разложил их рядами на кофейном столике.

Кейд тихо выругался, а детектив Оуэнс отвернулся.

Линди посмотрела на снимки, и у нее защипало в носу. Известны шестнадцать жертв, четверых он убил!

И все они были поразительно похожи на Линди.

Глава 3

Прошло несколько часов после того, как ушли детектив и агент ФБР, только тогда Кейд осмелился подойти к двери комнаты Линди. Еще до того, как внедорожник агента ФБР отъехал от ее дома, она, подхватив Гаса, ушла к себе. Кейд тем временем заменил все старые замки и задвижки на дверях и окнах. Он несколько раз проходил мимо закрытой двери спальни, не зная, как поступить. Проверить, как она там, или оставить ее в покое? За дверью было тихо. Может быть, она заснула вместе с ребенком? Может быть, говорит по телефону или плачет. Откуда ему знать? Разве это его дело? И уж точно не его дело вторгаться в ее личное пространство. Скорее всего, она закрылась, чтобы побыть одной. Кейду еще не приходилось работать с человеком, чья жизнь находилась в подвешенном состоянии по милости особо опасного преступника. Положение его очень нервировало. Он и представить не мог, что сейчас чувствует женщина после нападения, к тому же с младенцем на руках.

К обеду она так и не вышла, и Кейд придумал новый план.

Он приготовил несколько сэндвичей с мясной и сырной нарезкой, которые нашел у нее в холодильнике, налил два стакана воды со льдом и постучал к ней в дверь.

— Эй!

Он услышал скрип пружин и легкие шаги Линди по деревянному полу. Приготовился увидеть женщину на грани нервного срыва. Женщину в слезах.

Дверь открылась. Линди выглядела как его любимая грёза. Она завила короткие светлые волосы и переоделась из футболки и джинсов в свитер с \/-образным вырезом сливочного цвета и коричневые легинсы, которые подчеркивали ее аппетитную фигуру и безмерно привлекали к себе его внимание. На ноги она надела бежевые ковбойские сапожки.

— Привет, — сказала она, широко раскрывая большие голубые глаза. — Я все время думаю… Я очень хочу, чтобы того типа поскорее нашли… Я хочу помочь.

Кейд отвел взгляд от ее льнущего к телу кашемирового свитера, но вскоре понял, что не в силах оторваться от блестящих губ, напоминающих розовый бутон.

— Ладно.

— Отлично! — Женщина прошла мимо него и, покачивая бедрами, направилась в кухню. — Чем ты занимался, пока служил в морской пехоте? — спросила она, подошла к столу и отломила половинку сэндвича.

— Что ты имеешь в виду? — Он с трудом отвел взгляд от ее упругих ягодиц.

Она откусила от сэндвича.

— Вкусно! Спасибо. Я имею в виду… в чем заключались твои профессиональные обязанности? Ты был механиком? Медиком? Снайпером?

— Нет. — Правда, стрелял он здорово. — Я служил в разведке.

Глаза у нее зажглись.

— Значит, ты наблюдательный.

«Еще какой», — подумал Кейд.

— А что?

Линди отложила сэндвич и закусила губу.

— По-моему, стоит съездить в центр города и посетить те места, где я бываю чаще всего, если не считать работы. До конца недели я отпросилась. Не хочу пока рассказывать коллегам о том, что со мной случилось.

— Хочешь, чтобы я отвез тебя в город, а ты показала мне, где что находится? — уточнил Кейд, не совсем понимая, куда она клонит.

— Да… — На ее хорошеньком личике появилось виноватое выражение. — Пока я сидела в своей комнате, изучила соцсети четырех жертв Кота…

Кейд тяжело вздохнул.

Линди не сдавалась:

— Я хочу выяснить, как Кот вышел на меня и как он нашел их. Должен быть какой-то общий знаменатель. Конечно, мы похожи внешне, но почему мы оказались у него на пути? Неужели он просто разъезжает туда-сюда и высматривает в толпе невысоких веснушчатых блондинок с короткими волосами и голубыми глазами? — Она хмыкнула. — Не понимаю… правда, и в разведке я не служила. — У нее загорелись глаза. — Может быть, ты заметишь то, что не заметила я!

Кейд скрестил руки на груди и посмотрел на нее в упор. Очень не хотелось вместе с ней выезжать из дома, тем более что напавший на нее тип по-прежнему разгуливает на свободе.

— Пусть следствие ведут ФБР и Оуэнс. Они будут делать свое дело, а я — свое. Тебя проще защищать в безопасном месте. Если вспомнишь что-нибудь новое и захочешь с ними поделиться, можешь им позвонить.

Линди сдвинула брови:

— Ну, я не могу сидеть дома, пока они его не найдут! Прошел уже год после первого убийства, да и до того у него было много жертв… И потом, терпеть не могу сидеть без дела. — Линди поджала губы. — Мне страшно, поэтому я обязательно должна что-то делать.

— Может быть, пока выберешь рождественскую ель? Повесишь на нее чулки для подарков? — Он кивнул в сторону пластиковых корзин, стоящих вдоль стены. Она явно собиралась украшать дом к Рождеству. — А я пока сварю горячий шоколад.

Она скрестила руки на груди, подражая его позе.

— Я хочу, чтобы этого типа поймали до того, как он снова на кого-нибудь нападет. Может быть, он уже сейчас планирует свое следующее преступление? А если в следующий раз мне не так повезет? Что, если он сделает больно Гасу? Или другой женщине? Чем больше я помогу полиции, тем быстрее поймают этого психа, и тем скорее я снова смогу спокойно спать.

Кейд, разумеется, не имеет права держать ее в плену или указывать, что делать. Его задача — быть с ней рядом и заботиться о ее безопасности.

— Ладно, — согласился он, — но ты все время должна оставаться у меня на виду, а если я скажу, что пора уходить, ты подчинишься немедленно.

— Согласна! — Линди кивнула. — И я думаю, стоит притвориться, будто мы — пара… — Она вскинула руку вверх. — Погоди, выслушай меня!

Кейду с трудом удалось скрыть изумление. Слышал он и раньше безумные просьбы клиентов, но прежде его обычно просили держаться подальше, а не изображать романтические отношения. И с этической, и с профессиональной точек зрения, учитывая, как невысокая блондинка действует на него с самой первой минуты, ему лучше решительно отказаться.

— Иногда наличие бойфренда отталкивает психов, — рассуждала Линди, как будто обладала солидным опытом по этой части. — Я посмотрела статусы других жертв, — продолжала она. — Все они были без пары.

Может быть, увидев, что у меня появился постоянный спутник жизни, он утратит ко мне интерес… А мы тем временем попробуем понять, где могли с ним пересечься. Я не предлагаю ничего неподобающего, — продолжала она. — Тебе не придется даже целоваться со мной. Иногда можно подержаться за руки или идти рядом, если мы на публике. Я же не прошу, чтобы… — Она помахала между ними рукой и густо покраснела. — Не важно. Забудь, что я это предложила.

Кейд рассмеялся, но тут же нахмурился. Притворяться ее бойфрендом ради ее безопасности? Что ж, можно и развлечься, а о последствиях подумать потом.

— И давно мы с тобой встречаемся?

Линди покачалась с пяток на носки и просияла; она посмотрела на него с благодарностью.

— Недавно, — ответила она. — Мы совсем недавно вместе и еще влюблены друг в друга. Это позволит мне держаться ближе к тебе и, если кто-то вдруг спросит, объяснить, почему мы еще не знаем друг о друге все. Я пошла за Гасом!

Кейд глубоко вздохнул и закрыл глаза. Если она и дальше будет так на него смотреть, он не сумеет сосредоточиться и вовремя заметить опасность, до того как маньяк нанесет новый удар.

По пути в центр Пьемонта Линди все время смотрела в окно. Нервы у нее были на пределе. Напускная храбрость оставила ее, и ей казалось: самое разумное сейчас — вернуться домой. Но нет, скоро она будет гулять по городку с Гасом и красавцем в ковбойской шляпе и джинсах, рядом с которым ей должно быть ничего не страшно. И еще кое-что пришло ей в голову, о чем она почти год не думала.

Пьемонт готовился к Рождеству. В магазинах выставили снеговиков и искусственные елки. С уличных фонарей свисали огромные рождественские венки, из динамиков лились знакомые рождественские мелодии. Улицы ярко освещены.

— Сюда! — показала она на небольшую парковку между кирпичными офисными зданиями. — Здесь можно парковаться бесплатно, но оставаться не дольше двух часов.

Кейд с трудом завел свой огромный пикап в тесный бокс.

— Ты уверена, что справишься?

— Нет, — честно ответила она, — зато уверена, что наша цель стоит прогулки по городку в погожий день. Ты не согласен? — Она отстегнула ремень безопасности и положила на колени сумочку.

Кейд внимательно посмотрел на нее. Линди старалась не дрожать. Она с трудом разлепила пересохшие губы и глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.

— Мы быстро. Потом поедем домой и еще раз посмотрим странички других женщин и их фото. Может, что-то и совпадет.

Она вышла из машины, взяла на руки Гаса и посадила его в сшитый на заказ слинг. Он прекрасно сочетался с белой лыжной курткой, которой она дополнила свой ансамбль.

— Ну вот и наш большой город, — с широкой улыбкой сказала она Кейду. — Не Лексингтон, конечно, но здесь есть все, что может понадобиться человеку.

— Согласен. — Кейд подошел к ней, взял ее руку в свою, и пожал. — Ну что, идем?

Линди открыла было рот и тут же закрыла его. Когда их пальцы сплелись, ее словно ударило током. Об этом стоило подумать.

— М-м-м… — Она кашлянула. — Нам совсем не обязательно…

— Но ведь так безопаснее? — спросил он.

— Да, — ответила она тихо и слегка сжала его пальцы.

Час спустя они обошли многие места, где она любила бывать раньше. Банк, почта, магазины, кафе-мороженое, тренажерный зал — список можно было продолжить.

Они подошли к дверям любимого кафе Линди.

— Ты заметил что-нибудь любопытное? — спросила она. — Что-нибудь необычное?

— Я видел, как ты достала соску со дна сумочки и облизнула ее перед тем, как дать ребенку, — ответил он. — Это было странно.

— Соска была грязная, — объяснила она и потерла затылок: что-то ее потревожило.

Кейд распахнул перед ней дверь. Она вошла, оглянулась, посмотрела на улицу. Все казалось обычным, таким, как всегда. Никто не оборачивался ей вслед.

— Как ты? — спросил Кейд, кладя ладонь ей на поясницу.

— Нормально. — Она еле заметно улыбнулась. — Даже разочарована из-за того, что во время нашей прогулки ничего не случилось.

Он кивнул, но покосился в ту сторону, куда только что смотрела она. Он тоже что-то почувствовал или просто каким-то образом настроился на ее волну?

Линди погладила Гаса по щечке и повела Кейда к угловому столику.

— Судя по страницам в социальных сетях, другие жертвы работали в конторах, похожих на мою.

— Чем ты занимаешься на работе? — спросил он.

— В основном провожу собеседования. Я работаю в местном агентстве по найму временного персонала, подбираю людей на срочные вакансии. Мы работаем с разными компаниями не только в Пьемонте, но и во всем Северном Кентукки. Иногда даже в Цинциннати, штат Огайо. Но ни одна компания не находится в городе, где нашли других жертв Кота. Я проверяла.

— Ясно! — улыбнулся Кейд.

— Насколько я поняла, ни у одной из других жертв нет детей. Может быть, Кот заметил меня в роддоме или в магазине игрушек? Как по-твоему, у него есть мой домашний адрес? — Она испуганно провела рукой по волосам и снова посмотрела в окно.

Кейд взял ее руку в свою и осторожно сжал. Она повернулась к нему.

— Эй! — Он провел подушечкой большого пальца по тыльной стороне ее ладони.

Еще одна волна накрыла ее с головой, и она снова повернулась лицом к окну.

— В чем дело? — спросил Кейд, глядя в окно с ее стороны. — Что-то видишь?

— Нет. Просто появилось какое-то мерзкое чувство…

Подошла молодая официантка.

— Что вам принести?

У Линди все сжалось внутри, волоски у нее на руках под курткой и свитером встали дыбом.

— Мне латте, пожалуйста, — сказала она официантке с каштановыми волосами, забранными в конский хвост. Линди тронула Кейда за плечо, отвлекая его внимание от окна. — Мне нужно переодеть Гаса. Сейчас вернусь.

Кейд посмотрел поверх ее плеча в сторону коридора, ведущего к туалетам.

— Ладно.

Официантка нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.

— А вам что, сэр?

Линди поспешила в дамскую комнату, не дожидаясь, пока он сделает заказ. Ей нужно было очутиться подальше от окна, выходящего на главную улицу. Может быть, так скорее удастся избавиться от неприятного ощущения.

Кейд заказал фирменный кофе и занял угловое место, откуда без труда можно было наблюдать за улицей, завсегдатаями кафе и коридором, куда ушла Линди с сынишкой. Еще минуту назад день казался мирным, и ему нравилось гулять по сравнительно тихому городку. Приятная перемена после нескольких лет, проведенных на грани.

Знакомый сигнал перед выпуском новостей привлек его внимание к телевизору, висевшему над стойкой. Женщина с микрофоном, в брючном костюме, стояла у парка. Текст в бегущей строке гласил:

«Кентуккийский Кот-убийца подобрался слишком близко для того, чтобы мы чувствовали себя в безопасности».

Кейд рассматривал толпу зевак на экране. Что, если напавший на Линди тип сейчас тоже там? Оператор все время показывал лицо репортера крупным планом; остальные лица были размытыми. И все же кое-что показалось ему достойным внимания, например, большой красный пикап на заднем плане и человек в камуфляжном костюме чуть поодаль.

Кейд оглядел кафе, а потом выглянул на улицу. В коридоре, ведущем к туалетам, никого не было. А вот на другой стороне улицы он заметил мужчину в простой черной бейсболке; он стоял в квартале от кафе, совсем как тот, которого только что показали по телевизору.

Кейд встал, чтобы лучше разглядеть человека снаружи, но из-за дальности и тени от здания это не представлялось возможным. Тип стоял, прислонившись к телефонной будке спиной к улице, но за то время, пока Кейд наблюдал за ним, он несколько раз оглянулся через плечо. Совпадение? Может, он просто ждет друзей или жену. В конце концов, у многих есть простые черные бейсболки.

Открылась дверь туалета, и оттуда вышла Линди. Широко улыбаясь, она целовала пальчики сына.

— Извини, что задержалась. Малыш решил, что пора поиграть. — Ее улыбка увяла. — Что случилось?

Кейд посмотрел на улицу, но тип в черной бейсболке исчез.

— Сам не знаю, — сказал он и потер подбородок; в голове возникла любопытная мысль. — Агент Максвелл считает, что Кот может возвращаться на места своих преступлений. И мне почему-то кажется, что заодно он следит и за тобой.

Линди застыла.

— Я тоже об этом думала. — Она взяла его за руку и подошла ближе.

— Минуту назад в квартале отсюда стоял какой-то тип, — сказал он. — Посматривал сюда… Потом я ненадолго отвернулся, а когда снова посмотрел в ту сторону, его уже не было.

— По-твоему, он совсем ушел? — спросила Линди. — Или просто сменил место?

— Не знаю, — вздохнул Кейд и подумал: «Но есть способ проверить».

Он слегка наклонился к Линди.

— Я собираюсь проверить одно предположение, — медленно продолжал он. — Оно поможет выяснить, следит ли за нами кто-нибудь.

— Ладно. — Линди выглянула на улицу, потом снова посмотрела на Кейда.

Он провел ладонями по ее плечам до локтей.

— Ты не против того, чтобы я поцеловал тебя в щеку?

Она кивнула, ошеломленно глядя на него.

— Под таким углом с улицы может показаться, будто мы целуемся не в щеку. Ты готова?

— Да… — Линди облизнула губы.

— Сначала засмейся, — велел он. — Притворись, будто я сказал что-то смешное, что тебя порадовало.

Озабоченное выражение сменилось теплой улыбкой; с ее губ сорвался тихий смех.

Этот смех поразил Кейда до глубины души, он погладил ее ладонью по щеке и осторожно заправил за ухо прядь волос.

Она встала на цыпочки и запрокинула лицо. Ее розовые губы разомкнулись, она закрыла глаза и обхватила рукой его шею.

— Ну как? — прошептала она.

БУМ! Грохот взрыва заставил их отпрянуть друг от друга.

Прозрачная витрина кафе разлетелась на миллион крошечных осколков. В зал ворвался порыв ледяного ветра. Холодок пробежал у Кейда по спине.

Несомненно, Кентуккийский Кот по-прежнему охотится за своей мышью.

Глава 4

Из города возвращались с черепашьей скоростью. Одним глазом Кейд смотрел на дорогу, другим косился на Линди.

— Как ты? — уже в сотый раз спросил он после того, как рядом с ними вдребезги разлетелась витрина.

Если бы Кейду предложили угадать, он бы сказал, что преступник разбил витрину пробойником для стекла. Ему уже доводилось видеть, как этим инструментом пользовались в таких целях, хотя не думал, чтобы им можно было разбить большую витрину. Пробойник можно достать без труда, им легко воспользоваться. Кроме того, он маленький и его легко спрятать.

Кентуккийский Кот-убийца по-прежнему следит за Линди. Кейд невольно задумался, какие еще приемы в арсенале у психопата.

— Как ни странно, нормально, — сказала она. Глаза у нее оставались ясными, голос не дрожал. Потом она снова повернулась и стала смотреть в окно.

Так же спокойно она отвечала на вопросы стражей порядка и слушала показания других очевидцев. Звон разбитого стекла слышали двадцать с лишним человек. Однако человека, разбившего витрину, не видел никто.

А Кейд больше не видел типа в черной бейсболке.

Он снова посмотрел на Линди. Казалось, она в порядке. Говорила она вполне хладнокровно, выглядела потрясающе, но как она может быть спокойной? Совсем недавно ее вместе с крошечным сыном пытался похитить серийный убийца. Теперь он преследует ее. Кейд и Линди решили проверить, следит ли за ней маньяк, и ответ последовал незамедлительно, стоило ей привстать на цыпочки, чтобы поцеловать его. Витрина разбилась не сама по себе. Кот следил за ними; он хотел прервать их поцелуй.

— Тебе не обязательно притворяться храброй, — заметил он. — На твоем месте сломаться может любой.

— Я не сломалась, — воинственно ответила Линди, — но мне действительно нужно держаться. Если не ради Гаса, тогда хотя бы ради видимости. — Внезапно она развернулась к Кейду и посмотрела на него в упор. — Мне страшно. Внутри все сжимается, у меня дрожат руки, но я не допущу, чтобы тот, кто на меня охотится, знал, что меня запугал. Он этого не заслуживает. И, откровенно говоря, если сейчас позволю себе заплакать, я, наверное, уже не остановлюсь, так что будет лучше, если я перенесу нервный срыв на другое время.

Кейд невольно улыбнулся. Ее чувство юмора и отвага произвели на него сильное впечатление.

— По-твоему, он разбил витрину с целью прервать наш поцелуй или хотел дать мне понять, что он рядом? Играет он или действует машинально? — спросила Линди.

— Скорее всего, и то и другое, — откровенно ответил Кейд. — Я никогда не изучал серийных убийц, но для меня происходящее выглядит не просто игрой. Все гораздо серьезнее.

По правде говоря, происходящее больше напоминало охоту.

— Великолепно! — Линди облизнула розовые губы и медленно выдохнула.

Кейд включил поворотник и осторожно посмотрел на сидящую рядом блондинку.

— Наверное, мое появление ускорило события. Готов поспорить, маньяк не обрадовался сопернику.

Услышав слово «соперник», она развернулась к нему; в ее огромных глазах зажглось понимание.

— Теперь меня труднее похитить. Мы, сами того не подозревая, подняли ставки.

Кейд снова посмотрел на дорогу.

— Я буду тебя защищать, — пообещал он. — Тебя и Гаса. Меня к этому готовили.

— И много беспомощных жертв ты защитил? — спросила она, словно извиняясь.

«Население нескольких городков», — с грустью подумал он.

— Ты не беспомощная. Ты уже один раз вступила с ним в схватку и вырвалась. Не забывай об этом. Ты победительница. Он проигравший.

Ее ясные глаза заблестели от слез. Поерзав на сиденье, она прижалась к нему. Кейд втянул ноздрями ее сладкий медовый аромат.

— Мы молодцы, — сказала она. — Хорошо, что нам удалось его выманить. Даже если сегодня его не схватят, мы, по крайней мере, подтвердили, что он еще здесь. Теперь федералы не уедут и обо всем расскажут в новостях. Ему придется действовать осторожно. Это хорошо.

— Приезд полиции определенно привлек большую толпу. Собралось много народу; можно посмотреть, нет ли совпадений с теми, кто был у парка после нападения на тебя. Не сомневаюсь, скоро полицейские вычислят Кота.

Линди широко улыбнулась.

— Значит, мы в самом деле молодцы. Я слышала, как детектив сказал, что открыта «горячая линия» для тех, кто что-то видел или знает.

— Такие линии не всегда помогают, — заметил Кейд, поворачивая на дорожку, которая вела к дому Линди. — Как правило, «горячие линии» привлекают психов и любителей покрасоваться.

— А Кот разве не такой? — возразила она. — Он и псих, и любит находиться в центре внимания. Может быть, он тоже позвонит.

— Почему ты так радуешься? — нахмурился Кейд.

— Потому что я что-то делаю, даже когда просто шевелю мозгами. Я не могу сидеть на месте и выступать в роли утки.

— Утки?

Она закатила глаза и снова отвернулась.

— Подсадной утки.

— Ну да.

Кейд покачал головой. Как ни странно, он гордился ею. Но понимал, что охранять красивую блондинку и ее маленького сына будет сложнее, чем ему казалось вначале.

Линди уложила Гаса в кроватку на дневной сон и отправилась выпить сладкого холодного чая. Ее мама и бабушка пили сладкий чай, когда им нужно было поговорить, посмеяться или поплакать. После того как бабушка и мама умерли, вспоминая о них, она часто плакала.

Линди вздохнула, увидев в холодильнике почти полный графин, и налила до краев два стакана. Потом она выглянула в окно и увидела Кейда, обходившего участок. Он повернулся, заметил ее и перестал хмуриться.

— Хочешь сладкого чаю? — спросила она, показывая Кейду стакан.

Он быстро взбежал на крыльцо и вошел в кухню.

— Обожаю сладкий чай.

Он положил шляпу на столешницу и взял стакан. Отпил глоток и расплылся в улыбке:

— Хорошо!

— Спасибо. Я завариваю его по бабушкиному рецепту. Она считала, что такой чай вылечивает от всех болезней и помогает от всех горестей. — Линди улыбнулась. — Не знаю, насколько хорошо он отгоняет серийных убийц, но попробовать стоит.

Кейд встал с ней рядом, прислонившись к раковине.

— У тебя здесь красиво.

— Спасибо. — Его спокойствие передавалось ей.

— Мне правда очень жаль, что ты потеряла жениха. Мне жаль, что Гас остался без отца.

Сердце у Линди сжалось от его добрых слов и от напоминания, что ее сыну, как и ей самой в свое время, придется расти без отца. Но ее отец ушел от них по собственному желанию. Отца Гаса у нее отняли.

— После смерти Сэма я много дней не могла ни есть, ни спать. Меня все время тошнило, и я решила, что это от потрясения. Меня тошнило по утрам, но я не догадывалась… Я слишком погрузилась в горе и не поняла, что он подарил мне новую жизнь.

— Сэм так и не узнал? — Кейд внимательно смотрел на нее.

— Нет.

— Давно он погиб?

— Год назад. — Она глубоко вздохнула. — Иногда воспоминания кажутся мне не реальными событиями, а отрывками из полузабытых фильмов. — Она зажмурилась. Как воспоминания о нападении. Наверное, так мозгу легче справиться с травмой. — Прости, — улыбнулась она ему. — Что-то я разболталась.

— Вовсе нет, — возразил Кейд. — Я сам спросил, а то, о чем ты говоришь, — типичная реакция на травму. Мне и самому иногда кажется, будто то, что происходило во время моих служебных командировок, случилось с кем-то другим. Я знаю, что я там был. Многое повидал, переживал определенные вещи, но мозг ставит фильтр, увеличивает перспективу.

Линди допила чай и отставила стакан в сторону. Оба молчали, но молчание не казалось неловким.

— Должно быть, мы с тобой родственные души, Кейд Лэнс.

— Наверное, — согласился он.

Линди почувствовала прикосновение его плеча. От его мускусного запаха ее обдало жаром, и она прижалась к нему. Он такой сильный! Конечно глупо думать, что его к ней влечет. И все же ей нравилось возбуждение от его близости.

Кейд повернулся к ней и сдвинул брови, как будто прочитал ее мысли.

— Линди!

— Да?

Любопытство плясало в его прищуренных глазах.

— Сегодня в кафе… что ты собиралась сделать перед тем, как разбилась витрина?

Она молча смотрела на него. Невозможно было признаться, что она собиралась его поцеловать. Что она поддалась порыву, подпала под его обаяние.

Губы Кейда разомкнулись. Он посмотрел на нее.

Она представила себе его вкус. Тепло его языка. Представила, как его щетина будет покалывать ей кожу…

Сердитый плач Гаса затушил пламя страсти и смутил ее. Она вскочила, не глядя на Кейда, и бросилась в комнату сына.

Глава 5

Остаток дня Кейд провел в одиночестве. Линди выходила из спальни лишь один раз, с Гасом на руках. Она приготовила ему бутылочку смеси, налила себе еще стакан холодного чая и снова скрылась, предоставив Кейда самому себе.

Сначала тишина его даже устраивала. Более того, он испытывал благодарность за передышку, позволившую ему собраться с мыслями. В ее присутствии Кейд не мог сосредоточиться.

Что бы он сделал, если бы не вмешался маленький Гас? По-хорошему, ему следовало отстраниться и остановить ее. А потом вежливо объяснить: их связывают сугубо деловые отношения. Но прежде чем заплакал ее сынишка, Кейд живо представил, как она прижимается к нему всем телом, а он сжимает ее в объятиях.

Не в силах разобраться в своих чувствах, он решил вернуться к работе. Во-первых, надо еще раз обойти по периметру дом Линди и отметить все места, откуда в дом можно проникнуть снаружи. Затем проверить почту и зайти на сайты местных новостей. Он налил себе кофе и открыл ноутбук, собираясь поискать новости о Кентуккийском Коте.

Неожиданно для себя он вбил в поисковую строку имя жениха Линди.

Рассказ о его трагической гибели много дней занимал первые полосы, но Кейда больше интересовало, каким Сэм был при жизни? Вскоре он узнал, что Сэм был служащим, а в свободное время работал волонтером в местном приюте для животных. Он играл в бейсбол на местном уровне и судил ежегодные детские соревнования по рыбной ловле. Жизнь Сэма была здоровой и безопасной до последней степени. По сравнению с ним Кейд вел жизнь совсем не здоровую и иногда опасную.

Он кликнул по ссылке под фото Сэма и Линди и оказался на ее странице в соцсети, куда она давно не заходила. Последнее обновление — несколько недель назад: фото улыбающегося Гаса. Кейд нахмурился, разглядывая снимок Сэма. Его внешность можно было назвать самой обычной, заурядной. На нем были брюки цвета хаки и мягкая рубашка поло неброского цвета. Он носил белые кроссовки, а с такой стрижкой Кейд расстался уже в средней школе. Более того, на всех снимках Сэм был гладко выбрит; его лицо буквально излучало чистоту и невинность. Кейд вздохнул. Ничего удивительного, что Линди его любила. Сэм казался именно таким, каким никогда не был отец Кейда — и каким не был сам Кейд. Он обладал всеми качествами отца, которые необходимы сыну.

Он закрыл ноутбук и долил себе кофе.

Сэм казался самим совершенством! А если Линди захочется найти мужчину с ограниченными средствами, несчастливой биологической семьей и сомнительным прошлым, Кейд — как раз то, что ей нужно.

Он пошел в армию вместо колледжа. Его семьей стали товарищи по оружию. За столом в офисе он бы умер от скуки! И у него не было ни одной пары штанов цвета хаки. Правда, рубашки поло имелись — черные, с логотипом охранного агентства «Крепость», если ей такие нравятся.

Он рассмеялся собственным нелепым мыслям, производя поиск на ее кухне. Нашел большую сковородку и несколько куриных грудок. Пора навести порядок в голове. Линди красивая, добрая и, судя по всему, страстная женщина, но это не значит, что пора задуматься о том, подходит ли он ей. Он всего лишь ее телохранитель.

Кейд включил духовку на разогрев и взял телефон. Надо передать своим, как идут дела.

Набирая номер, он навострил уши, услышав шум льющейся воды. Пора купать младенца? Или его мама принимает душ? Кейд подавил тяжелый вздох и вышел на террасу, ожидая, пока его соединят.

Если Линди сейчас в душе, ему лучше дышать свежим воздухом, чтобы справиться с неуместными мыслями.

Линди проверила температуру воды в ванночке для Гаса. Она радовалась, что Гас так вовремя — или, наоборот, не вовремя — заплакал. Как бы там ни было, ей необходимо напоминание, что Гас всегда будет на первом месте. Выкупанный, переодетый и довольный, он играл в манеже, пока она была в душе. Сбросив мягкий свитер и легинсы, она собрала волосы в хвостик и сделала воду погорячее. Может быть, горячий душ поможет не бросаться на телохранителя в третий раз за день. Она вспыхнула, вспомнив свое нелепое поведение. Но никто не смотрел на нее так, как он!

Двадцать минут спустя она вытерлась, надела любимые джинсы и выцветшую синюю футболку, на ноги натянула пушистые носки и вернулась к Гасу.

— Ну что? — спросила она у малыша. — Пора перекусить?

Гас расплылся в широкой беззубой улыбке, растопившей ее сердце. Она взяла его на руки.

— Я люблю тебя, — прошептала она, прижимая его к груди и наслаждаясь его теплом. — Ты всегда будешь для меня главным мужчиной. Даже когда вырастешь настолько, что сам сможешь носить меня на руках.

Если, конечно, она выживет после нападения серийного убийцы и увидит, как вырастет Гас.

Ужасная мысль убила всю радость; холодок пробежал у нее по спине. Она невольно покосилась на окна, за которыми собирались тени, затем на закрытую дверь спальни.

Она поспешила по коридору на звук сильного, уверенного голоса своего телохранителя. Как хорошо, что она не одна! Линди и представить себе не могла, как бы ночевала здесь без него.

— Она тебе понравится, — говорил Кейд своему собеседнику на том конце линии, — она очень храбрая. Защищает своего сынишку, как медведица.

Линди остановилась. Он что, о ней говорит? Сравнение с медведицей, конечно, верное, но с чего он взял, что она храбрая? После неудавшегося похищения она почти все время борется со слезами.

— Нет, я понял, — продолжал тем временем Кейд, — но мне нужны советы насчет периметра. И просмотри фото и файлы, которые я послал на твою служебную почту в «Крепости». Выясни все о соседях и об окружающих участках.

Линди остановилась посреди коридора, не зная, как заявить о своем приходе, и восхищаясь очертаниями его мускулистой спины под светло-серой рубашкой.

Он провел ладонью по волосам, и ее взгляд переместился на его мощные бицепсы.

— Нет, со мной все в порядке. Она не такая, как я ожидал.

Линди могла лишь гадать, что означают его последние слова.

Гас загулил и заворковал, Кейд резко развернулся к ним, не дав Линди отступить.

— Плюс ко всему еще и скрытная, — сказал Кейд, изумленно глядя на нее. Лицо у него порозовело. — Я тебе перезвоню. Дай знать, что ты думаешь о тех файлах.

— Извини, — пробормотала она, смущенно махнув рукой. — Я нечаянно подслушала.

— Все нормально, — ответил он, сдвигая брови. — Так или иначе, — он убрал телефон в задний карман, — рад снова видеть тебя. Я уже начал сомневаться, что ты выйдешь из комнаты, заподозрил, что закажешь себе доставку в окно спальни.

— А так можно? — спросила она, задумчиво оглядываясь через плечо.

— Нет, — рассмеялся Кейд. — Во всяком случае, не сегодня. Обещают дождь, и температура падает. Я еще раз обошел участок. На улице очень холодно. — Он покосился на духовку и сунул руки в карманы джинсов. — У тебя был трудный день, поэтому я решил приготовить ужин. Предлагаю просто посидеть дома, расслабиться. Можно посмотреть кино или сыграть в карты.

— Тем более что окно в моей спальне очень старое, оно ужасно скрипит, когда его открывают. Ты бы сразу понял, что я затеваю. — Линди проследила за его взглядом и заметила на столешнице форму с куриным филе. — Ты умеешь готовить?!

Он пожал плечами:

— Я собирался выманить тебя из комнаты едой, если ты сама не выйдешь.

Она рассмеялась.

— Там мне стало так страшно, что пришлось выйти. Кроме того, этому молодому человеку нужна бутылочка. — Она поцеловала Гаса в макушку и погладила его по спинке. Затем подошла к столу и посадила Гаса в высокий стульчик.

Кейд поставил форму в духовку и включил таймер.

— Надеюсь, ты любишь курицу с пармезаном.

Линди покачала головой. Его слова произвели на нее впечатление, но не удивили.

— Курицу с пармезаном любят все. Поверить не могу, что ты еще и готовишь! По-моему, так нечестно.

Кейд расплылся в улыбке:

— Что значит «еще и готовишь»? Что еще я делаю?

Она тоже улыбнулась, завинчивая крышку на бутылочке Гаса.

— Защищаешь женщин и младенцев в опасной ситуации.

— Верно.

— Как ты научился готовить? — Линди дала Гасу бутылочку и стала с нетерпением ждать, что ответит Кейд.

— По необходимости, — ответил он. — Когда я рос, у нас вечно не хватало то денег, то еды, поэтому я научился готовить из того, что есть. Приходилось кормить не только себя самого, но и братьев с сестрами. Как правило, продукты у нас были самые дешевые, но я превратил процесс в игру. Вроде бы выходило не слишком ужасно, даже такой привереда, как мой старший брат Сойер, ел и не жаловался. Я и сейчас иногда изобретаю новые рецепты, но сегодня решил приготовить что-то традиционное.

Его рассказ очень растрогал Линди. Какой он молодец! Она еще больше расположилась к нему. Кейд Лэнс определенно не просто красавчик.

Час спустя Линди доедала последний кусочек самого вкусного ужина за долгое время. Она два раза брала добавку спагетти и курицы под пармезаном; голова отказывалась работать.

— Восхитительно!

— Спасибо! — Кейд отнес тарелки в раковину, сполоснул их, загрузил посудомойку и вытер столешницу.

— Не нужно было, — запротестовала Линди, вставая. — Ты готовил, и убирать со стола вовсе не обязательно!

Сэм никогда не готовил и не мыл посуду. Она этого не замечала, пока они не купили ферму и не стали жить вместе. У Сэма имелись четкие представления относительно распределения ролей в их будущей семье.

Кейд повесил на плечо посудное полотенце и прислонился спиной к столешнице, успешно перекрыв ей путь к раковине.

— Я устроил беспорядок, я и уберу.

Она нахмурилась:

— А как же разделение труда?

— Может, выберешь фильм? Гас тебе поможет.

— Отлично! — Линди улыбнулась.

— Только не девчачье кино! — уточнил Кейд, поворачиваясь к раковине.

— Извини, Гас любит девчачье кино. — Линди вытащила сынишку из качелей, в которых малыш с удовольствием качался под музыку, пока взрослые ели.

За едой они славно поговорили. Кейд оказался милейшим собеседником. Он рассказал о себе больше, чем можно было ожидать, и внимательно слушал ее. Они говорили о своей работе, размышляли о будущем. Кейд повидал мир, главным для него была его работа. А у нее в жизни была единственная цель — вырастить сына. Линди поняла, что Кейд не собирается заводить серьезные отношения. Он боялся оказаться плохим мужем и отцом, как его отец. Хотя не верилось, что он способен стать эгоистом или домашним тираном.

Кейд подошел к дивану и включил телевизор, пока Линди играла с Гасом на полу.

— Линди! — вдруг решительно произнес Кейд. — Нам, наверное, все-таки стоит поговорить о…

Но тут зазвонил его телефон, и он ответил:

— Кейд Лэнс.

Он слушал, и его лицо все больше мрачнело.

— Ясно, — наконец сказал он. — Я ей передам.

— Ну, говори же! — велела перепуганная женщина.

— Произошло еще одно нападение.

Глава 6

Кейд перенес автокресло вместе с Гасом к себе в пикап.

Линди дрожащими руками распахнула перед ним пассажирскую дверцу.

— Спасибо, что донес его.

— Всегда пожалуйста, — ответил он.

— Вот. — Линди указала на открытую заднюю дверцу его пикапа. — Оно крепится на раму, до щелчка.

Кейд подошел ближе, поставил кресло на раму… и ничего. Он подвигал сиденье; спинка отъехала. Гас наморщил розовое личико, явно готовился заплакать. Кейд выругался про себя.

— Не получается.

— Получится. Подвигай его. Гасу нужно еще год сидеть лицом назад.

— Почему?

Линди подошла к нему и, взяв его за руку, подвигала автокресло. Послышался громкий щелчок: кресло вошло в паз.

— Потому что так требует закон. Ну вот. Он готов.

Кейд опустил руки, стараясь не обращать внимания на жар, который охватил их обоих. Наверное, решил он, все дело в естественном физическом влечении.

Поездка в больницу оказалась долгой; оба были напряжены. Он собирался после ужина, как бы между прочим, заговорить об их взаимном влечении. Убедиться, что она все понимает насчет личных границ и профессионализма. Звонок прервал его, а теперь он уже не мог заставить себя заговорить на сложную тему.

— Тебе не обязательно на нее смотреть, — сказал он, надеясь облегчить Линди бремя. — Оуэнс сказал, она без сознания. Ее сильно избили. Может быть, просто поговоришь с детективом Оуэнсом?

— Мне хотелось бы увидеть ее, — возразила Линди. — По-моему, я должна с ней познакомиться. Это меньшее, что я могу сделать. Скорее всего, он так быстро напал на новую жертву, потому что я от него убежала… Я читала все, что про него пишут. Обычно между нападениями у него проходило несколько месяцев.

Кейд заехал на парковку для посетителей больницы и, обойдя машину, помог Линди с Гасом выбраться. После того как они выехали из дома, заметно похолодало, дождь сменился мокрым снегом.

Она расстегнула ремень безопасности и вынула Гаса из кресла.

— Привет, малыш! — проворковала она, прижимая его к груди, и тихо попросила Кейда: — Передай мне, пожалуйста, слинг.

Кейд взял полосу материи с автомобильного сиденья и протянул ей.

— Спасибо! Подержи его, пожалуйста, пока я обмотаю…

— Что?! — Он невольно сделал еще один шаг назад.

— Мне нужно надеть слинг. Будет проще, если я не буду его держать.

— Может, я лучше помогу тебе замотать материю?

Линди шагнула вперед, а Кейд сделал шаг назад.

— Ты что, боишься моего ребенка?

— Нет.

— Тогда подержи его.

— Он меня не знает. Не хочу его пугать и боюсь уронить. Просто посади его на сиденье, пока разворачиваешь слинг.

Она решительно сдвинула брови и развернула к нему младенца.

— Согни руку в локте — вот так. Сейчас я переложу его к тебе на локоть.

Она передала Кейду младенца. В ротике у него была маленькая синяя пустышка.

— Эй! — приветливо произнес Кейд.

Гас посмотрел на него и загулил.

— Пошли! — Линди направилась к больнице.

Кейд почему-то гордился тем, что Гас не заплакал у него на руках.

— Я думал, ты собираешься посадить его в слинг.

— И посажу, но ты замечательно его держишь, и он доволен, так что не стоит спешить. И потом, я заметила признаки паники у тебя на лице, когда ты ставил детское сиденье в свой пикап.

Он улыбнулся в ответ:

— Вредина!

Линди на ходу игриво толкнула его бедром:

— Ты прав. Прости. Я возьму малыша у тебя, как только ты устанешь его держать.

Гас смотрел на ярко освещенное здание впереди и радостно гулил. Яркие лампочки были развешаны на деревьях и под крышей. На широких окнах и дверях атриума красовались рождественские пожелания.

— Наверное, когда войдем, — сказал Кейд и предупредил, — имей в виду, вид новой жертвы может вызвать эмоции, которые пережила ты сама.

— Я в порядке, — заверила она его. — Хочешь, теперь я понесу Гаса? По-моему, ты доказал мою правоту.

— Какую еще правоту? Что я способен нести малыша и не уронить? Дай мне еще немного времени. Я настоящий недотепа.

Линди остановилась и смерила Кейда долгим взглядом.

— Сомневаюсь… Кстати, нет. Я хотела доказать, что я тебе доверяю, и Гас тоже.

Гас заворковал, и у Кейда в груди что-то сжалось.

Раздвинулись стеклянные двери, Линди взяла своего малыша у Кейда, ловко усадила в слинг и улыбнулась:

— Молодец, Лэнс!

Он фыркнул, когда она официально назвала его по фамилии, хотя похвала его порадовала.

— Спасибо.

Запахи хлорки, слабого кофе из автомата и антисептика обрушились на них и тут же прогнали все приятные ощущения. Кейд слишком часто навещал братьев по оружию в полевых госпиталях и военных санаториях, где пахло точно так же.

Линди остановилась у киоска с цветами и воздушными шариками у лифтов и сняла с Гаса шапочку.

— Гвоздики или маргаритки? — спросила она у Кейда.

— Те, желтые.

Она купила букетик и показала вперед.

— Позавчера меня привезли вон туда. Наверное, новую жертву повезли туда же. Сотрудники больницы не скажут нам, где ее можно найти. Давай поищем полицейских и спросим, где детектив Оуэнс.

Кейд расправил плечи и зашагал вперед.

Вскоре появился детектив Оуэнс. Линди уверенно прошла сестринский пост, мужчина в хирургической униформе обратил на нее внимание, но не остановил. Она подошла к Оуэнсу, который разговаривал с полицейским.

Полицейский был бледен. Выражение его лица было мрачным.

— О нет! — прошептала Линди, умоляюще глядя на Кейда. — Неужели она не выжила?

— Не знаю, — буркнул Кейд. — Наверное, сейчас мы это выясним.

* * *

Линди наблюдала за лицами мужчин, пока Кейд здоровался с ними за руку.

— Детектив… сержант… Спасибо, что позвонили.

Оуэнс склонил голову; он не сводил взгляда с Линди и Гаса.

— Как вы поживаете? Как малыш?

— Нормально. — Она поцеловала сына в макушку и снова мысленно поблагодарила небо за то, что это правда. — Гас справляется лучше меня, но это и к лучшему.

— Совершенно верно, — кивнул пожилой детектив. — У меня трое детей и семеро внуков. А этот молодой человек как? — улыбнулся он Кейду. — Хорошо он вас охраняет?

Линди почувствовала, как ее охватывает жар; краска залила шею и лицо, как будто трое мужчин могли читать ее мысли и узнали, что она думала о Кейде Лэнсе весь последний час, пока сидела одна.

— Хорошо, — ответила она, надеясь, что все решат: она покраснела от волнения за новую жертву, а не от возбуждения. — Как та девушка? Она еще здесь или ее перевели в палату?

— Еще здесь, — ответил Оуэн. — Состояние стабилизировалось. Ее родственники уже едут сюда из города. Она на несколько лет моложе вас, хотя внешне ваша копия. Учится на последнем курсе местного колледжа.

Кейд кашлянул и переступил с ноги на ногу.

— Что вы можете рассказать о нападении?

Оуэнс нахмурился и, прежде чем повернуться к Кейду, с сожалением посмотрел на Линди.

— На нее напали сзади, зажали рот. Нападавший прижал ее к себе и прошептал ей на ухо имя Линди.

— Что?! — Линди словно окоченела. Из нее как будто выкачали весь воздух, в ушах зазвенело.

Детектив смущенно пожал плечами:

— Она сказала моим коллегам, что преступник все время повторял ваши имя и фамилию. Шептал хладнокровно и медленно, а она кричала и звала на помощь. Опознать его по голосу нет никакой возможности, а лица его она не видела.

— Как такое возможно? — спросил Кейд, пока Линди заставляла себя дышать, чтобы не упасть в обморок с Гасом на руках.

Детектив помрачнел и воинственно вздернул подбородок.

— Он набросился на нее сзади. Было темно. После первого удара у нее потемнело в глазах.

Добавьте страх и панику… Она почти не помнит, что делала до того, как он ее схватил. Он избил ее до полусмерти и бросил под уличным фонарем; к счастью, мы вовремя ее нашли. Кстати, преступник сам вызвал полицию.

— Не похоже на него, — заметил Кейд.

Линди подумала то же самое. Последних жертв Кот убил, и в каждом случае он тщательно заметал следы.

Детектив едва заметно кивнул:

— Мы считаем, что он хотел оставить сообщение.

— Кому? — прошептала Линди, боясь, что уже знает ответ.

Оуэнс и полицейский переглянулись; ни один из них не ответил.

Дрожь охватила Линди. Девушку избили почти до смерти; в это время чудовище повторяло ее имя. Она во всем виновата! Из-за того, что ей удалось сбежать, пострадала другая девушка.

— К-как ее зовут? — спросила она, впервые сообразив, что не знает имени девушки.

— Кармен, — ответил детектив Оуэнс. — Кармен Дитц.

— Когда я могу ее увидеть?

Сержант покосился на задернутую штору.

— Через несколько часов, а лучше подождите до утра. Она спит, и будет выглядеть лучше, как только спадет опухоль.

— Мне все равно, как она выглядит, — сказала Линди. — Женщина оказалась здесь из-за меня. — Линди развернулась к Оуэнсу: — Как по-вашему, есть вероятность, что я встречалась с этим типом по работе? Мы не работали с компаниями в тех городках, где происходили другие нападения, но я встречаюсь со многими людьми. Я могла бы составить для вас список тех, с кем общалась, проводила собеседование в этом году. Я поговорю с моим управляющим, чтобы получить полный отчет, но, если встречалась с этим психопатом по работе, должны остаться записи.

— Мы уже проверяем эту версию, — сказал детектив Оуэнс. — Но маловероятно, что вы встречались с ним по работе. Судя по профилю, составленному в ФБР, у него высокооплачиваемая работа, причем такая, которая позволяет ему часто бывать в разъездах.

— Но вы же все равно проверяете мои рабочие связи.

Детектив пожал плечами:

— Я верю в необходимость тщательной проверки. Федералы, бывало, и ошибались.

Такой ответ устроил Линди. Она повернулась к шторе, на которую непроизвольно указал сержант. Внутри у нее все перевернулось. Сжимая в потной руке букет в оберточной бумаге, она напоминала себе о необходимости дышать.

— Можно оставить цветы на тумбочке для Кармен?

Линди отдернула занавеску и вошла. И сразу увидела, что сотворило чудовище.

Она невольно ахнула, инстинктивно повернув Гаса спиной к больничной койке. Распухшее, изуродованное лицо Кармен казалось нечеловеческим. Глаз почти не было видно под швами и кровоподтеками. Голова была забинтована; обе руки в гипсе. Губы разбиты; из вен торчали трубки, которые связывали ее с аппаратурой. Тело было закрыто одеялом, но Линди без труда представляла, как выглядят ее живот и грудь. Из глаз Линди хлынули слезы; она задышала часто и неровно. На месте Кармен могла оказаться она… Или Гас.

Сильные руки Кейда обхватили ее, повернули спиной к страшной картине.

Она вцепилась в его рубашку.

Гас пискнул.

— Я с тобой, — прошептал Кейд, крепче обнимая ее, пока она плакала.

Как ни странно, когда ее слезы высохли, Гас крепко уснул, прижавшись головой к груди Кейда.

Линди вытерла слезы и осторожно отступила.

— Прости, — шепнула она.

— Вот, посиди. — Кейд подвел ее к маленькому деревянному креслу.

Она покорно опустилась в кресло рядом с кроватью Кармен и стала баюкать Гаса.

Кейд налил в стакан воды из графина на тумбочке и протянул ей. Взял у нее цветы и положил рядом с графином. Линди пила мелкими глотками, стараясь успокоиться.

Занавес отдернулся, вошел детектив Оуэнс.

— Кто-то допустил утечку относительно нападения на Кармен.

— Что?! — Линди отставила стакан в сторону и схватила протянутый детективом планшет.

— После его звонка мы сразу же приехали на место преступления и никому не сообщали подробности. Санитарам скорой помощи и сотрудникам больницы дали подробные инструкции… Мы не хотим потакать этому типу.

Линди переключилась на планшет. В центре экрана появилась статья из выпуска местных новостей. Репортаж о нападении на молодую женщину и рассуждения о Кентуккийском Котеубийце.

— Наверное, он сам известил журналистов, — сказала она, читая репортаж и выискивая сведения о Кармен, которые могли бы подсказать, что их объединяло, кроме внешности.

Кейд подошел ближе.

— Бейсболка, — заметил он, показывая на экран. — Я видел мужчину в простой черной бейсболке, похожей на эту, возле кафе за несколько минут до того, как разлетелась витрина.

Линди ахнула.

— Это он?! — Неужели все так просто? Кот настолько одержим зрелищами, которые он устраивает, что нарочно попадает в объектив камеры?

Детектив Оуэнс взял планшет из дрожащих рук Линди и посмотрел на фото. Молча кивнул несколько раз и достал из кармана телефон.

— Я тоже заметил такую бейсболку в толпе после нападения на Линди. Сейчас выясним, опрашивали ли мы человека в такой бейсболке. — Оуэнс прижал телефон к уху и отступил в сторону, пропуская пожилую женщину-волонтера, принесшую вазу с цветами. — Простите.

Женщина-волонтер мило улыбнулась Кейду и Линди. Ее взгляд на миг задержался на личике спящего Гаса.

— Кажется, еще вчера мой тоже был таким маленьким, — с грустью прошептала она. — Теперь все мои дети выросли, а внуки живут далеко и нечасто приезжают, но приятно, что здесь можно видеть много молодых семей вроде вашей. Не отпускайте его, — продолжала она. — Он захочет уехать задолго до того, как вы будете готовы его отпустить.

Ком снова подступил к горлу Линди. Она была полностью согласна с пожилой женщиной.

— Я оставлю цветы для мисс Уэллс и уйду. — Женщина поставила простую стеклянную вазу с цветами на полку рядом с графином и развернулась, чтобы уйти.

— Для кого?! — спросила Линди, а Кейд поднял руку, останавливая пожилую женщину.

— Вы сказали, что цветы для… мисс Уэллс? — сдавленным голосом переспросил Кейд.

Женщина покосилась на вазу и наморщила лоб.

— Ну да. Линди Уэллс. Разве это не мисс Уэллс? — Она впервые посмотрела на Кармен и поморщилась.

— Мисс Уэллс — это я, — прошептала Линди. — От кого цветы?

— Оуэнс! — крикнул Кейд, бросаясь к тумбочке. Он достал из букета карточку, прочел, что на ней написано, и побледнел, а потом покраснел.

Женщина-волонтер вздрогнула. В палату ворвались детектив Оуэнс и сержант. Оба сжимали в руках табельное оружие.

Кейд сунул карточку в руку Оуэнсу, затем подошел к пожилой женщине.

— Кто поручил вам передать цветы?

— Какой-то человек в коридоре, — ответила она. — Он стоял возле цветочного киоска.

— Он еще здесь?

— Не знаю. — Она пожала плечами; глаза округлились от страха.

— Как он выглядел? — спросил Кейд.

— Я… не знаю, — выпалила женщина. — Кажется, на нем был коричневый комбинезон. Мы с ним почти не разговаривали.

Кейд бросился бежать. Сержант несся за ним по пятам.

Детектив Оуэнс подошел к Линди и показал ей белую карточку.

«Красивая жертва в твою честь».

Глава 7

Армейские ботинки Кейда скрипели на кафельном полу. Он несся по переполненному отделению неотложной помощи, обегая стулья и людей. Он направлялся к главному входу, всматриваясь в посетителей и выискивая мужчину в комбинезоне.

Сержант бежал за ним, отрывисто отдавая приказы по рации. Подкрепление уже направлялось к больнице, но, скорее всего, они опоздали. Скорее всего, Кот успел сбежать.

Они резко остановились на первом пересечении коридоров.

Кейд показал на цветочный киоск:

— Цветы куплены вон там.

Сержант направился к продавщице; их быстро окружили врачи, медсестры, сотрудники больницы и посетители, потрясенные тем, что среди них мог оказаться серийный убийца.

Кейд снова бросился бежать; сначала подбежал к автоматическим дверям и осмотрел ярко освещенную парковку, затем оглядел соседние улицы и низкую крышу над главным входом в больницу. Никого.

Он развернулся и медленно зашагал по больничным коридорам, вернулся в зал ожидания, мысленно приказывая себе думать. Что, скорее всего, предпримет Кот? Псих сделал ход. Повеселился. Что дальше? Кейд предполагал, что он скрылся, но оказался не прав. Кот позвонил на местный новостной канал и сам рассказал о том, что сделал. Он упивается своей властью.

Кот жаждет внимания. Адреналина. Он повышает ставки.

Кейд готов был побиться об заклад, что сукин сын еще здесь. Наблюдает, наслаждается всеобщим ужасом и чувствует себя главным, пока Кейд и полицейские безуспешно суетятся.

Страх и ярость вскипали в Кейде. Он внимательно вглядывался в лица, проверил вешалки с одеждой и мужские туалеты. Ему было тошно.

Чудовищу нужна Линди. Кейду поручили ее охранять, а он оставил ее одну! Кейд бросился назад, к отделению неотложной помощи, молясь, чтобы он не сыграл на руку психопату.

Казалось, коридоры удлинились. Он пришел в ужас при мысли о том, что подвел несчастную женщину. Он пробежал через зал ожидания, сбивая стулья.

— Линди! — крикнул он, не в силах ждать. Отдернул занавеску. — Линди!

Сердце бешено билось в груди. Палата была пуста, если не считать смятой постели, букета желтых цветов и графина на тумбочке.

В ушах у него зазвенело; весь мир закружился. Возможно ли? Сколько прошло времени? Где детектив Оуэнс?

— Кейд! — Голос Линди заставил его резко развернуться. Гас по-прежнему был в слинге, мать гладила его по спинке и выжидательно смотрела на своего телохранителя своими большими доверчивыми глазами.

Кейд наконец выдохнул. Голова закружилась от облегчения.

Ее розовые губы расплылись в улыбке, и она шагнула к тумбочке.

— Кармен перевели в палату. Я забыла ее цветы. Наверное, ты его не нашел?

— Нет. — При мысли о том, что он может потерять Линди, его охватила паника.

Кейд продолжал напряженно размышлять. «Скорее всего, Кентуккийский Кот-убийца — просто ничтожество средних лет. У него нет ни друзей, ни денег, ни нормальной жизни». И тут же мысленно напомнил себе: «Ты — морской пехотинец, получивший спецподготовку, и телохранитель.

То, что сотворил Кот, не должно было задеть тебя эмоционально. Во всяком случае, с такой силой». А причина его бурных эмоций стояла перед ним и нежно гладила своего сынишку.

— У тебя усталый вид, — заметила она, наливая воду из графина. — Вот, выпей, поможет. «Лучше виски», — подумал Кейд, встряхиваясь. Он выпил воду одним глотком и потянулся Линди. Отныне он не будет отходить от нее ни на шаг.

Он отодвинул занавеску и подтолкнул ее к детективу Оуэнсу, а сам переговорил с двумя полицейскими в форме.

— Оуэнс заказал сопровождение, — сообщила Линди. — Патрульные проводят нас домой и сегодня подежурят рядом.

— Отлично, — одобрил Кейд. Три охранника для Линди и Гаса лучше, чем один. Если Коту снова удастся подобраться к ней, все трое умеют пользоваться табельным оружием и в случае необходимости поражать движущуюся цель.

— Не пойми меня неправильно, — прошептала она, — но ты выглядишь таким же расстроенным, как я, это нехорошо.

Кейд не успел ни о чем подумать, подошел и обнял ее, стараясь не разбудить Гаса. Линди на мгновение застыла, а потом прижалась к нему.

— Я в порядке, — прошептала она сдавленным голосом.

Ожила рация одного из полицейских; они услышали мужской голос:

— Я кое-что нашел в лифте в северном вестибюле.

Оуэнс посмотрел на Кейда поверх головы Линди, когда сотрудники полиции побежали прочь. Он смерил его внимательным и, кажется, неодобрительным взглядом. Но Кейду не хотелось отпускать Линди от себя. Склонившись губами к ее уху, он прошептал:

— Нам пора ехать.

Она отошла, и Кейду сразу стало холодно и пусто.

Он был рядом, пока они быстро шли к северному вестибюлю следом за Оуэнсом и полицейскими. Вскоре от лифтов отошел сотрудник полиции, который опросил продавщицу цветов. Он поднял руку, привлекая к себе внимание остальных. В другой руке он держал коричневый комбинезон.

Линди дрожащими руками уложила Гаса в кроватку. Она выкупала и покормила малыша, радуясь тому, что он проспал все ужасы, которые они видели в больнице. Скорее всего, скоро он разбудит ее, не дав ей самой поспать, но такова жизнь матери-одиночки. Она включила радионяню, взяла мини-рацию и осторожно вышла из комнаты.

— Как ты? — спросил Кейд, и Линди широко распахнула глаза. Верный признак того, что выглядит она не слишком убедительно. Иными словами, ей надо лучше стараться, чтобы доказать ему и себе самой, что она в порядке.

— Превосходно. — Она криво улыбнулась. — А ты?

— Ну, знаешь… — ответил он в тон ей, — неплохо. Вот, собирался выпить сладкого чаю.

— В самом деле? — заулыбалась она.

Кейд отошел в сторону и пропустил ее в кухню:

— После тебя.

— Есть новости от Оуэнса и агентов ФБР?

— Комбинезон, который нашли в лифте, отправили в лабораторию. Там его обследуют на предмет волокон, волосков, всего, что может намекнуть, кто его носил и где он еще побывал за пределами больницы. Дерзкий шаг со стороны Кота, но, подозреваю, дальше будет еще хуже. — Кейд достал чай из холодильника и разлил его по двум стаканам.

Линди взяла стакан.

— Надеюсь, теперь его легче будет схватить.

Казалось, воздух на кухне сгустился. Кейд стиснул челюсти.

— Или… он стал еще опаснее? — угадала она, морщась при воспоминании о Кармен.

Глаза Кейда были темными, когда он посмотрел на нее в упор своим фирменным непроницаемым взглядом.

— Для тебя — нет. И для Гаса.

— Для других женщин, — возразила Линди, отставляя чай и обхватывая себя дрожащими руками.

— Им занимаются полиция и ФБР. Может, расскажешь, как ты себя чувствуешь на самом деле?

— Я в порядке, — повторила Линди, жалея, что не может сказать ему правду.

— Не похоже, — заметил он.

Кейд отпил из стакана.

— Скажи, когда будешь готова поговорить. — Кейд допил чай и поставил пустой стакан на столешницу.

Он уверенно направился в гостиную и устроился на диване, глядя на нее понимающим взглядом. Сейчас она далеко не в нормальном состоянии, и им о многом нужно поговорить, начиная с ее преследователя, с того, что он сделал сегодня… и что их, возможно, ждет.

Линди медленно направилась к нему, борясь с ужасными воспоминаниями, которые угрожали накрыть ее с головой.

— Кот явился в больницу, — сказала она, садясь рядом с ним на диван. — Как по-твоему, зачем? Он хотел увидеть Кармен или пытался выманить меня?

Она машинально выглянула в окно — на месте ли патрульная машина. Да, она стоит у самого крыльца. Но то, что рядом стражи порядка, не означает, что где-то поблизости не рыщет Кот.

— Не знаю, — ответил Кейд, отвечая на вопрос, о котором она почти забыла. — Оуэнс и агенты ФБР сейчас просматривают записи больничных камер; они надеются заметить человека в комбинезоне. Может, удастся увидеть, как он входит или выходит. Сотрудники местного управления полиции обходят здание и ближайшие к нему дома. Мне по-прежнему не верится, что он заявился в больницу, а мы его проворонили. Нельзя было подпускать его так близко!

— А мне неприятно думать, что из-за меня пострадала Кармен… и мог пострадать Гас.

Мысль о том, что ее ребенок мог оказаться в руках психопата, сводила молодую мать с ума, ее затошнило. Скрипнул диван. Кейд встал и куда-то ушел. Скоро он вернулся со стаканом холодной воды и мокрым полотенцем. Воду поставил на пол поближе к ней, чтобы она могла дотянуться, а мокрое полотенце положил ей на лоб.

— Дыши глубже!

Она несколько раз глубоко вздохнула. Наконец комната перестала кружиться, исчезли черные точки перед глазами. Ее чуть не стошнило при Кейде. И как будто этого мало, из глаз ее хлынули слезы.

А она еще пыталась изображать храбрость!

Кейд протянул ей носовой платок.

Она вытерла слезы и судорожно вздохнула.

— Спасибо. Ты всегда носишь с собой платок?

— Да. — Он сел на пол у ног Линди. — Мой дед приучил всех внуков всегда иметь при себе платки. Насколько мне известно, мы все по-прежнему их носим.

— Как мило, — вздохнула Линди. — Я всегда мечтала о большой семье, но нас было только трое: бабушка, мама и я.

Он внимательно посмотрел на нее; его взгляд оставался непроницаемым. Сложно было понять, о чем он думает.

— Мне жаль, что тебя втянули в такое дело, — сказала она, поправляя полотенце. Тошнота понемногу отступала. — Тебе не повезло — ты должен охранять меня от серийного убийцы, а это опасно. — Она почувствовала себя виноватой, и ее снова замутило. — Я притягиваю неприятности!

— По-твоему, я чувствую себя несчастным? — фыркнул он.

— А разве нет? — Она воинственно вздернула подбородок. — Ты застрял здесь со мной. Есть ли человек, которого я не подвергла опасности? Гас, ты и все невысокие голубоглазые блондинки от двадцати до тридцати лет в трех округах.

Кейд покачал головой:

— Меня ты опасности не подвергла, и я вас с Гасом в обиду не дам. Обещаю.

— Некоторых серийных убийц так никогда и не находят, — прошептала она, чувствуя, как в ней разрастается страх.

Что будет, если его не поймают? Линди не может выйти на работу, пока на нее охотится убийца, а не сможет работать, ее банковский счет вскоре истощится, и она не сможет платить за охрану.

— Я тебя не оставлю, — сказал он. — До тех пор, пока ты не будешь в покое и безопасности.

Линди закрыла глаза. Наверное, он сам себе верил, но все, кто были ей небезразличны, рано или поздно ее покидали.

Неожиданная мысль застала ее врасплох. Нельзя сказать, что Кейд ей безразличен, ее влечет к нему, но они едва знакомы, а влечение еще не любовь.

— Я никогда не бросаю неоконченное дело, и все мои клиенты бывают удовлетворены, — продолжал он, и она невольно покраснела от непрошеных мыслей.

Подобные мысли все чаще возникали у нее в голове после того, как в ее жизни появился Кейд.

— Так что тебе придется терпеть мое присутствие рядом, пока не поймают Кота или пока ты сама не отошлешь меня отсюда.

— Я не хочу никуда тебя отсылать, — тихо произнесла она, ей совсем не хотелось, чтобы Кейд уходил. Он добрый, чуткий и смелый.

Он медленно поднял голову и заглянул ей в глаза.

— Значит, я останусь с тобой до тех пор, пока буду тебе нужен.

Линди уронила голову на подушку и посмотрела в потолок.

— Хорошо. — Что случилось с разумной, уравновешенной женщиной, какой она была раньше? Куда подевалась ее скромная, предсказуемая жизнь с заботами о калориях и ежедневном подсчете шагов? И почему подобные вещи когда-то казались ей важными?

— Как по-твоему, Кот планирует нападения на других женщин? — спросила она, вспоминая ужасную записку, вложенную в цветы. — Он назвал Кармен жертвой в мою честь…

— Он причиняет женщинам боль, потому что он сумасшедший. — Кейд понизил голос. — Он делает это вовсе не из-за тебя. Ты — жертва, а не причина. И не повод. Помни об этом, потому что он, возможно, попытается манипулировать тобой.

— Манипулировать мной? — Она подняла голову. — Зачем? Чтобы я сдалась ему, чтобы он перестал мучить других?

— Возможно, но, даже если убьет тебя, он не остановится. Такой не остановится, пока его не поймают.

Линди посмотрела на него в упор:

— Тогда давай позаботимся о том, чтобы его поймали.

Глава 8

Линди разбудили вкусные запахи блинчиков и жареного бекона.

Лучи света плясали над ней, падая из окна на диван, на котором она, судя по всему, заснула. «Когда же это случилось?»

Она прищурилась и перевернулась на бок, стараясь вспомнить, что было раньше. Она никогда не засыпала на диване… кстати, а кто готовит, раз она здесь лежит?

Она услышала смех Гаса, рывком села и кинулась в кухню. Развернувшаяся перед ней сцена поразила ее. Это было похоже на сон.

Гас сидел, пристегнутый в своем стульчике, и хохотал, глядя, как Кейд ловко переворачивает очередной блинчик. Линди направилась к сыну, радуясь его хорошему настроению, лишним минутам сна и завтраку. Чувство благодарности распирало ее.

— Доброе утро, — сказал Кейд, когда она вошла. Вид у него был немного виноватый.

Она отстегнула Гаса и взяла его на руки.

Кейд отнес блюдо с блинчиками на стол и поставил рядом с тарелкой, до краев наполненной беконом. Затем он выдвинул стул.

— Надеюсь, ты проголодалась. Обычно я жарю блинчики на четверых голодных мужчин.

Она взяла свободной рукой ломтик бекона со словами:

— Мне крупно повезло! — и зажмурилась от удовольствия. — Я не ела бекона со дня рождения Гаса. Подсела на него во время беременности и набрала больше пятнадцати килограммов! Теперь пытаюсь похудеть.

От лукавой улыбки Кейда она покраснела. К счастью, он оставил свои мысли при себе.

Линди села за стол, посадила Гаса на колени и поцеловала.

— Как ты, мой сладкий? — спросила она, щекоча его шейку носом, отчего малыш засмеялся. — Мама хорошо отдохнула. Я почти забыла, что значит высыпаться.

Кейд поставил перед ней чашку кофе и тарелку, положил столовые приборы. Достал кленовый сироп и масло.

— Тебе нужно что-нибудь еще?

— Только общество, — ответила она, показывая на стул напротив.

Кейд послушно сел, наполнил тарелку едой и приступил к завтраку.

— Я сомневался, не слишком ли много себе позволил. Взял малыша из его комнаты, когда он проснулся, покормил его, порылся в твоих продуктах… Не обижайся!

Линди закатила глаза:

— Так долго я не спала уже больше года! — С тех пор, как погиб Сэм. — И никто, кроме мамы, не готовил мне завтрак.

Кейд перестал жевать и посмотрел на нее в упор:

— Неужели никто?

— Никто. — Она подцепила на вилку пару золотистых блинчиков и положила их на свою тарелку.

— Твой Сэм разве не готовил? — с любопытством спросил Кейд.

— Нет, — бесстрастно ответила она. Теперь, задним числом, Линди поняла, что Сэм много чего не делал. — Он придерживался традиционных взглядов.

— Женоненавистник? — Кейд наморщил нос.

— Нет! — рассмеялась Линди. — Ничего подобного. Он никогда не был злым.

Кейд поджал губы и сдвинул брови.

— А я люблю готовить и блинчики люблю. Так что, если у тебя появится желание вкусно позавтракать, только позови.

— Позову, — обещала Линди, сама себе удивляясь. — Когда-нибудь ты осчастливишь какую-нибудь женщину. Ну, или мужчину. Я без предрассудков.

Кейд со смехом отложил свою вилку и поднял чашку.

— Я так не думаю. Не сомневаюсь, со мной не справится ни один мужчина, и я почти уверен, что ни одна женщина меня не вынесет. Я ведь не только готовлю бекон и блинчики. — А ты? — Он пытливо посмотрел на нее. — Ты собиралась замуж. Пережила тяжелую потерю. Потом родила ребенка. Но с тех пор прошел год. Почему сейчас ты ни с кем не встречаешься?

Она пожала плечами:

— Наверное, сначала я просто много горевала. Потом все мои силы уходили на то, чтобы выносить и родить здорового ребенка, потом — как сочетать работу и новорожденного. Теперь меня пугает мысль о том, что я добавлю кого-то в жизнь Гаса. Возможно, малыш привяжется к мужчине и будет скучать, если тот уйдет. Я не понаслышке знаю, что люди уходят, даже если сами того не хотят. В жизни всякое бывает.

— Верно. Если ни с кем не встречаешься, тебе не разобьют сердце.

— Не только. Мне хватило сердечных ран, и больше я не хочу.

— Логично, — кивнул Кейд.

— А ты? — спросила Линди. — Почему тебя не вынесет ни одна женщина?

Он посмотрел ей в глаза и нахмурился.

— Я уже говорил: мой папаша был сукиным сыном. Пьяницей. Злобным ревнивцем. А я очень похож на него внешне и совсем не хочу в сходных ситуациях вести себя как он.

— Страх потерпеть неудачу, — понимающе кивнула она, стараясь говорить беззаботно. — Все ясно! — Она снова поцеловала Гаса и взяла еще ломтик бекона.

— Нет. — Кейд прищурился и выпрямился. — Просто я не уверен в том, что в случае необходимости поступлю правильно.

— А кто уверен? — возразила Линди. — Никто… Всю беременность я волновалась, сумею ли стать для Гаса хорошей матерью. У меня не было никакого опыта и не было спутника жизни, с которым я разделила бы ношу. Но я полюбила Гаса еще до того, как он появился на свет, и готова сделать для него все. Вот что значит любовь и близкие отношения в общих чертах. Готовность отдать любимому человеку всего себя и верить, что он поступит так же.

Тебе кажется, что ты не станешь хорошим партнером, — продолжала Линди. — Но ты уже партнер. И был им много лет. Все время, что ты служил в армии. Сейчас ты хороший напарник для твоих друзей по «Крепости». Вы доверяете друг другу даже свою жизнь… Вот и все, что нужно. Доверие. Преданность и упорство.

— Неужели все? — лукаво спросил он, перестав хмуриться.

— Конечно. — Про себя Линди заметила, что и сумасшедший секс тоже был бы нелишним, но вести такие разговоры за завтраком ни к чему. Откровенно говоря, такого секса у нее не было ни разу. — Ладно, давай лучше подумаем, чем займемся сегодня.

Кейд кивнул, но взгляд отвел. Ей даже показалось, что у него возникли те же мысли о сексе.

— Какие у тебя планы? — спросил он.

Линди зарылась лицом в кудряшки Гаса и глубоко вдохнула запах малыша.

— Давай снова съездим в город!

— Это еще зачем? — нахмурился Кейд.

— Мы же вчера договорились… Я хочу помочь полиции схватить Кота. Городок у нас маленький. Наметим новые цели. По моим обычным магазинам мы уже походили, но в других местах я тоже появляюсь регулярно, но реже. Мы еще не были у меня на работе, а в тренажерном зале я вообще год не появлялась, хотя раньше бывала там довольно часто. Поскольку мы не знаем, давно ли за мной следят, возможно, я наткнулась на убийцу еще до того, как перестала ходить туда. Кстати, некоторые другие жертвы тоже активно занимались фитнесом.

— Но не все они из твоего городка, — возразил Кейд. — Вряд ли они посещали тот же спортивный клуб.

— Но любой может купить разовый абонемент, — возразила она. — Возможно, Кот вначале увидел их там, а потом выследил и узнал, где они живут. Давай начнем с моего спортивного клуба, а потом сходим в библиотеку, продуктовый магазин и в парк. Мой офис оставим на потом. Мне почему-то кажется, что вряд ли я встретилась с Котом там. Кроме того, не хочется объясняться с сотрудниками; сейчас им наверняка известно больше, чем мне, потому что все смотрят телевизор и читают новости в Интернете.

Кейд возражать не стал. Линди восприняла его молчание как знак согласия и положила себе еще бекона.

Кейду план Линди не нравился. И если бы он имел право голоса, они сидели бы у нее дома, где он мог лучше ее защитить.

Полицейские, охранявшие ее дом ночью, уехали сразу после завтрака. Вечером Оуэнс обещал снова прислать к ее дому патрульную машину. Но днем Кейд оставался один. Записка Кота в больнице встревожила полицейских и агентов ФБР. Они считали, что Кот намерен снова нанести удар. Вопрос заключался лишь в том, когда и где.

И вот они с Линди снова в центре города. Кейд обошел машину, встал с ней рядом. Она достала Гаса из автокресла и посадила в слинг, захлопнула дверцу и развернулась к Кейду, глядя на него доверчиво и с надеждой.

— У нас все получится, — сказала она. — Для начала нужна лишь маленькая ниточка, мы распутаем весь клубок и поймем, кто он такой. Полицейские его схватят, а женское население Кентукки вздохнет свободно.

— Проще простого, — невозмутимо ответил он, и Линди улыбнулась.

Лицо у нее порозовело от холода; она натянула на голову розовую шапочку с огромным помпоном.

— Красивая шапка, — сказал он, дотрагиваясь до помпона.

— Сама связала, — улыбнулась она. — Хочешь такую?

— Ой, не надо! — улыбнулся Кейд и поднял руки вверх. — Не забудь главное, — напомнил он, взяв ее за руку. — Ты все время должна оставаться у меня на виду. И если я скажу: «Всё», значит, всё. Тебе придется довериться моему чутью, потому что у тебя его, очевидно, нет.

— Смешно, — фыркнула она, хотя, судя по ее виду, ей совсем не было смешно. Она сжала ему пальцы. — Как скажешь.

Кейд широко улыбнулся и тоже слегка сжал пальцы Линди.

Лицо у нее раскраснелось, и ему пришлось напрячь всю силу воли, чтобы не схватить ее в объятия и не поцеловать.

Перейдя дорогу, они направились к местному спортивному клубу, широкому одноэтажному зданию с тонированными застекленными дверями. Он открыл одну створку и пропустил ее вперед.

— Не была здесь со второго триместра беременности, — заметила Линди, оглядывая вестибюль. — Мой абонемент истек в том месяце, когда родился Гас, так что я решила ходить в парк. Кроме того, в парке я могла брать его с собой. Как оказалось, мысль была не самая удачная.

Кейд нахмурился, заметив, что к ним повернулись несколько человек, преимущественно мужчин. Он кивнул тем, кто смотрел на нее дольше, чем позволяли приличия. При мысли о том, что кто-то собирается причинить ей вред, ему захотелось предупредить: тому, кто попробует на нее напасть, придется иметь дело с ним.

— Утренний час пик. — Линди наморщила нос. — По утрам здесь всегда так. Такое не для меня, я прихожу позже.

Она оказалась права. Все тренажеры в зале были заняты. Мужчин и женщин было примерно поровну. Несколько женщин, которые занимались на кардиотренажерах, улыбнулись ему.

— На тебя всегда вот так пялятся, куда бы ты ни пришел? — спросила Линди.

— Обычно да, — признался он. — Мне говорили, что я нервирую людей.

Она рассмеялась, а он улыбнулся.

— Доброе утро! — вмешался бойкий голос. За стойкой сидела молодая брюнетка в футболке с логотипом клуба; она буквально лучилась энтузиазмом. Судя по бейджу, ее звали Бекки. — Чем я могу вам помочь?

Линди подошла к стойке.

— Здрасте. Я занималась у вас год назад, но… — она показала на Гаса, который безмятежно сосал соску с изображением Санта-Клауса и пускал слюни, — вот родила. У меня все хорошо, но мне не терпится вернуться в форму.

— Прекрасно вас понимаю, — заулыбалась Бекки. — Да, мы можем вам помочь. У нас многое изменилось. Может быть, показать вам, что тут и как?

Кейд и Линди прошли через турникет и зашагали следом за Бекки.

Она водила их из одного зала в другой, показывая все помещения.

— Там мужская раздевалка. Здесь женская. Справа зал для групповых занятий. Здесь кафе. Линди кивала, охала и ахала, послушно восхищаясь всему.

Кейд внимательно рассматривал лица завсегдатаев; многие из них разворачивались и прислушивались к словам Бекки.

— Там сауна, — продолжала Бекки.

Линди обернулась, чтобы лучше видеть других посетителей.

Кейд обнял ее за талию и притянул к себе.

— Что-то не так?

— Н-нет… — Она снова обернулась.

Он проследил за ее взглядом, всматриваясь в лица, но никого подозрительного не заметил.

— В самые загруженные часы приходится занимать очередь на беговые дорожки и эллипсы, — продолжала Бекки. — Если в очереди больше трех человек, мы просим ограничиваться получасом… Ах, простите, я сейчас! — Она поспешила к стойке, где ее ждали две женщины в спортивных костюмах.

— Раньше я любила заниматься на эллипсах, — призналась Линди. — Обычно я занималась вечером полтора часа, слушала аудиокнигу и смотрела на прохожих. А потом награждала себя вкусным смузи.

Кейд шел за ней вплотную и едва не застонал, когда она, расслабившись, прижалась к нему. Он обнял ее и погладил по бедру. Прижался губами к ее щеке, пощекотав нежную кожу своей щетиной. Увидел ее отражение в большом окне и довольно улыбнулся, когда она разомкнула губы.

— Ты очень хорошо играешь свою роль, — прошептала она.

— С тобой это нетрудно, — ответил он.

Кейд выглянул на улицу: пожилая пара, группка смеющихся подростков. Семьи с детьми. Женщины с колясками. Мужчина с собакой. Подозрительных типов не заметил.

От здания напротив отъехал большой грузовик, и стало видно кафе под вывеской «Солнечный смузи». Кейд разглядел очередь внутри, у стойки. На улице стояли столики.

— Ты там покупала себе смузи после тренировок?

— Да, каждый раз.

Из кафе «Солнечный смузи» можно следить за Линди, которая занимается на эллипсе. Идеальное место! И она ничего не подозревала.

Кейд снова приблизил губы к ее щеке и в виде пробы поцеловал.

— Давай посмотрим, следит ли он еще за тобой.

Она вздрогнула и подняла руку, притягивая его голову к себе, подставляя ему нежную сливочную шею.

Кейда не пришлось просить дважды. Он прошелся губами по ее шее, поцеловал за ухом, вдохнул ее сладкий ванильно-медовый аромат.

Линди замурлыкала от удовольствия.

На улице взревела сигнализация, и Кейд резко выпрямился. Чутье его не подвело.

Он схватил ее за руку и потащил за собой — включилась сигнализация на его пикапе.

Подойдя к машине, они увидели камень под лобовым стеклом; по нему пошла паутина трещин. Под камнем лежала записка:

«Ку-ку! Я тебя вижу».

Глава 9

Прошло несколько часов, а Кейд и Линди все еще были в городе. Настроение у обоих было хуже не придумаешь.

Линди отметила это уже два раза.

— Вот, попробуй. — Она протянула ему высокий бумажный стакан, закрытый картонной крышкой.

Внутри кафе «Солнечный смузи» приятно пахло фруктами и жужжал блендер — похоже, он никогда не останавливался. Внутри было очень ярко и пестро; рисунки на стенах наводили на мысль о Диснейленде. Кейд раздраженно скрипел зубами, слушая, как агенты ФБР объясняют детективу Оуэнсу, что свидетелей нет — опять нет!

Линди покачала стакан:

— Тропический всегда был моим любимым. Здесь бананы, апельсиновый сок, кокос и ананас.

Кейд взял стакан, стараясь не показывать свое дурное настроение. Ему хотелось взять за горло всех мужчин в округе, пока кто-нибудь не признается.

Она вынула Гаса из слинга и усадила его лицом к Кейду. Малыш выпил бутылочку, захваченную Линди из дома, и решил, что настало время поиграть. Очевидно, ему очень понравилось, что мама сняла с него тесный комбинезон. Она приподняла его над столом, и он заболтал ручками и ножками.

Кейд невольно улыбнулся. Зажав соломинку в зубах, он осторожно отпил из своего стакана, уверенный, что напиток будет ужасным. Кейд не очень любил фрукты. Вот мясо, овощи, пицца, тако — другое дело. Иногда он мог съесть яблоко. Но фрукты с йогуртом из картонного стаканчика с улыбающимися солнышками в темных очках и пожеланием «Солнечного дня»? Ну уж нет.

Линди вопросительно подняла брови, ожидая его реакции. Против ожидания напиток Кейду понравился, он отпил еще, не скрывая удовольствия.

Детектив Оуэнс отошел от агентов и направился к ним. Улыбнулся Гасу, помахал ему рукой и серьезно посмотрел на Линди.

— Извините, мисс Уэллс, что вам приходится столько терпеть, но мы делаем все возможное.

Она тепло улыбнулась ему в ответ:

— Я верю и очень вам благодарна.

— Удалось что-нибудь выяснить? — спросил Кейд.

Детектив Оуэнс еле заметно покачал головой:

— Никто ничего не видел.

— Похоже, в этом городке по-другому просто не бывает.

— Так бывает везде, — возразил Оуэнс. — Большинство людей сосредоточены лишь на себе и ничего не видят дальше собственного носа. Жизнь течет быстро, особенно в это время года. Рождество через три недели. Кроме того, нас с детства учат не смотреть на незнакомцев. Мы привыкли к тому, что слишком пристально смотреть на людей неприлично.

— А записи с камер?

— Записей много, но все они не под тем углом. На одной есть багажник вашего пикапа, на другой — вид сбоку, но капота не видно. Одна камера поймала ваше лобовое стекло. Камера вращается, и есть кадры до и после нападения, но не во время.

Еще одна камера установлена на крыше этого здания; возможно, что-то удастся выяснить, управляющий приедет примерно через час.

— Почему так долго? — возмутился Кейд. — Что может быть важнее, чем поимка серийного убийцы?

— Ничего! — произнес мужчина лет тридцати пяти, в белой рубашке поло и брюках цвета хаки, в очках, одна рука на перевязи. — Извините, что заставил вас ждать, утро выдалось тяжелым, а с этим, как ни старайся, быстрее двигаться не будешь. — Он показал на травмированную руку.

Кейду он не понравился с первого взгляда. Сейчас ему, правда, почти никто не нравился, но он сразу невзлюбил управляющего кафе.

— Что у вас с рукой?

— Порвал вращательную манжету плеча, — дружелюбно ответил управляющий. — Неудачно поиграл в сквош.

Кейд встал.

— Когда?

— Хм… — Управляющий выпрямился, озабоченно перевел взгляд с Кейда на Линди, потом на детектива Оуэнса. — Недель шесть назад. А что?

Кейд покосился на кассиршу; та настороженно наблюдала за ними из-за прилавка.

— Верно?

Она посмотрела на управляющего и быстро закивала:

— Ну… да.

Кейд про себя отметил, что, если этот тип уже шесть недель на перевязи, значит, не он напал на Линди в парке несколько дней назад.

— Терри Фрей, — представился управляющий, протягивая здоровую руку сначала детективу Оуэнсу, потом Линди. Кейду он руку не предложил, а сунул ее в карман. — Я управляю этим кафе. Когда вы позвонили, я был на физиотерапии. Прежде чем отправиться сюда, заехал домой и принял душ, иначе источал бы тот еще аромат. — Он едва заметно улыбнулся. Никто не засмеялся. — И вообще, я не знал, что дело срочное. Мне сообщили, что на улице рядом с кафе произошел акт вандализма и полиция хочет побеседовать со мной.

— Повредили мой пикап, — сказал Кейд. — Он стоит на парковке в конце квартала. Сейчас заменяют лобовое стекло.

— Вот как? — Терри нахмурился. — Чем я могу вам помочь?

Детектив Оуэнс шагнул вперед:

— Ничем, но я хотел бы взглянуть на записи с вашей камеры на крыше, мы сейчас просматриваем записи со всех камер в квартале.

Терри поморщился. Оглядев посетителей, которые жадно слушали их беседу, он отвел Оуэнса в сторону. Кейд и Линди пошли за ними.

— Там муляж, — тихо произнес Терри. — Оборудование дорогое, а обслуживание еще дороже. Смузи никто не ворует, да и в нашем городе очень мало ограблений, поэтому несколько лет назад я от камеры отказался. Но она осталась наверху на всякий случай, как средство устрашения.

Неожиданно Линди вручила Кейду Гаса, и он машинально взял ребенка.

— Эй! — запротестовал он, но было поздно. — Ты куда?

— В туалет. Мы выехали из дома несколько часов назад, а я выпила уже два смузи.

Кейд внимательно посмотрел на дверь в конце зала и направился туда. Он постучал, затем просунул голову внутрь и осмотрел небольшое помещение.

— Все чисто.

Линди закатила глаза:

— Неужели ты думаешь, что Кентуккийский Кот прячется в женском туалете?

— Похоже, не только я один схожу с ума, — сказал он, обращаясь к Гасу.

— Я все слышу! — крикнула Линди из-за закрытой двери.

Кейд улыбнулся:

— Боюсь, старина, когда ты подрастешь, тебе ничего не будут спускать с рук!

Он прижал к себе Гаса и улыбнулся. Потом неожиданно поцеловал малыша в макушку и подумал: как ему повезло, что именно он подошел к телефону в охранном агентстве «Крепость», когда позвонил детектив Оуэнс.

Линди не спешила. Она должна взять себя в руки. Ей хотелось плакать, а еще лучше — избить психа, который превратил ее жизнь в ад. Гас тоже в опасности! И Кармен пострадала. Один сумасшедший без труда обвел вокруг пальца целую команду местных полицейских и агентов ФБР. Линди боялась, что вот-вот закатит истерику.

Она умылась прохладной водой и посмотрелась в зеркало. Закрыла глаза, сдерживая слезы.

— Приди в себя, Уэллс! — велела она себе. — Тебе нужно продержаться. Скоро его поймают.

Через несколько минут она распахнула дверь туалета и вышла, ожидая увидеть Кейда. И увидела его у окна, выходящего на улицу, похоже, он вел серьезный разговор с Гасом.

Ее малыш казался таким крошечным у него на руках! Ей пришло в голову: если им с Гасом суждено еще какое-то время жить в этом кошмаре, хорошо, что у них есть Кейд. И жаль, что ему придется уехать, когда все закончится. Ей будет больно, когда он уедет.

— Привет! — услышала она и вздрогнула, заметив Терри. — Простите, я не хотел вас пугать.

Она остановилась и с трудом улыбнулась:

— Здрасте.

— Вы, наверное, меня не помните, — сказал он, — а я вас помню. Прошло довольно много времени, и у вас тогда еще не было ребенка, но, по-моему, раньше по вечерам вы часто сюда заходили.

— Да, — призналась она, — но не думаю, что мы с вами знакомы.

— Я редко стою за прилавком, но у меня хорошая память на лица. На имена хуже.

— Линди, — представилась она.

— Знаю, — кивнул он. — Видел вас в новостях. Вот ужас!

— Да, — ровным тоном ответила она, думая, что этот Терри идиот.

Его улыбка увяла.

— Что ж, если вы или ваш бойфренд хотите еще смузи, то за счет заведения. Я уже распорядился; вам подадут все, что вы хотите. Сегодня для вас все бесплатно.

Линди вымученно улыбнулась, обошла его и направилась к Кейду.

Он повернулся к ней лицом и нахмурился, увидев, как от нее отходит Терри.

— Оуэнс сказал, что мы можем ехать. Стекло мне поменяли, а копы уже сделали все что могли.

— Хвала небесам. — Линди взяла у него Гаса и поцеловала малыша в румяную щечку. Ей очень хотелось домой.

Оуэнс поднял палец, призывая их подождать. К его уху был прижат телефон; на лице выражение досады. Нажав отбой, он повернулся к Кейду.

— У нас появились новые сведения. Какой-то парень в доме напротив снимал на камеру посетительниц клуба… — Оуэнс покачал головой. — На камеру попал мужчина в тот момент, когда он бросил камень в вашу машину. Он стоял спиной к камере, на нем была черная бейсболка, как на том, кого вы заметили у кафе.

Кейд напрягся:

— Что-нибудь еще?

— К сожалению, нет.

— Приблизительный рост, вес, сложение, цвет волос, татуировки?

Оуэнс снова покачал головой:

— В такое время дня на парковку падает тень от здания… Тот тип почти целиком находился в тени.

— Спасибо, — сказала Линди, забирая свои вещи и вешая на плечо сумку с подгузниками. — Держите нас в курсе.

— Конечно.

Кейд распахнул перед ней дверь и молча вышел на улицу.

Она чувствовала его гнев.

— О чем с тобой говорил тот тип в коридоре? — спросил Кейд, когда она усаживала Гаса в машину.

— Управляющий? — уточнила она, дрожащими руками пристегивая малыша. — Сказал, что помнит меня, потому что в прошлом году я часто сюда заходила. — «И еще он видел меня в новостях», — подумала она, и внутри у нее все сжалось. — Предложил нам с тобой смузи бесплатно.

— Придурок, — буркнул Кейд, захлопывая за ней дверцу после того, как она села.

Ехали молча; оба думали о своем. Точнее, думали они об одном. Коту каким-то образом всегда удавалось держаться рядом, но оставаться незамеченным. И даже когда он заявлял о себе, был неуловим.

Пытаясь отвлечься, Линди повернулась к Кейду.

— Так и знала, что смузи тебе понравится, — сказала она. — Теперь ты понимаешь, почему я ходила туда каждый вечер?

Кейд мрачно молчал.

— Что с тобой?

— По-моему, кафе — ключ ко всему. У него идеальное местоположение для того, чтобы следить за тобой, когда ты занимаешься. Твои любимые кардиотренажеры стоят как раз у окна. Твое расписание было предсказуемым, да и в кафе достаточно многолюдно, чтобы этот тип оставался незамеченным. И каждый вечер, когда ты покупала смузи, он мог вблизи любоваться своей любимой фантазией во плоти.

— Я не покупала смузи каждый вечер, — ответила она и вдруг нахмурилась. — Кейд… Иногда кто-то уже оплачивал мои заказы!

— Что?! — Он резко развернулся к ней.

— Нечасто… — поспешно ответила она, боясь задохнуться. — Иногда девушка, которая стояла за прилавком, не брала с меня денег.

Говорила, что смузи за счет заведения. Мой любимый смузи был уже готов, и она говорила, что его уже оплатили.

— Кто?! — рявкнул Кейд, сбрасывая скорость и глядя на нее.

— Не знаю.

— Кто была девушка за прилавком?

— Не знаю, — повторила Линди, пожимая плечами. — Совсем молоденькая. Черные кудрявые волосы. Очки… кажется. Я не уверена. Все было так давно! И потом, какое это имеет значение?

Кейд выругался сквозь зубы и круто развернулся. Другие водители засигналили клаксонами.

— Это имеет очень большое значение!

Глава 10

Кейд остановил пикап у входа в «Солнечный смузи» и широко распахнул дверцу, дожидаясь, пока Линди выберется с пассажирского сиденья. Он взял Гаса, схватил Линди за руку и повел ее в кафе. Распахнул застекленную дверь. В его крови бурлил адреналин. Он шагал между столиками, за которыми сидели завсегдатаи. Наконец-то! Первая зацепка…

— Не вижу Оуэнса, — сказала Линди, вслух проговаривая то, о чем думал Кейд. — И других полицейских тоже. Неужели они уехали? Ты заметил снаружи их машины?

— Нет, — ответил Кейд, выпуская ее руку и проталкиваясь к началу очереди. — Может, они внутри или в кабинете Терри.

— Эй! — позвал он кассиршу.

Девушка вздрогнула и виновато посмотрела на него. Казалось, она вот-вот убежит.

— Мы только что здесь были. Помните?

— Ага.

— Нам нужно поговорить с полицейскими.

Девушка покачала головой:

— Невозможно. Они все уехали. Сначала полицейские, потом мистер Фрей.

Кейд сжал челюсти.

— Да ладно. — Линди дернула Кейда за рукав. — Мы позвоним детективу Оуэнсу.

— Подожди, — сказал он и снова обратился к девушке: — Давно вы тут работаете?

— П-полгода. А что?

Кейд в досаде стукнул кулаком по стойке. Полгода — недостаточный срок.

— Живете рядом? Может, вы знакомы с девушкой, которая работала в вечернюю смену в прошлом году?

— Как ее зовут?

Кейд многозначительно посмотрел на Линди.

— У нее черные кудрявые волосы и очки, — сказала Линди. — Не помню, как ее зовут. Мы надеялись, что, может быть, вы знаете.

Кассирша открыла рот. Потом закрыла. Вздохнула с облегчением, хотя оставалась неестественно бледной. Ей явно было что скрывать.

— Может, вы имеете в виду Рамону? — спросила она.

— Может быть, — ответил Кейд. — Как нам с ней связаться? У вас есть ее контактные данные? Адрес, номер телефона?

— Нет.

Кейд нахмурился:

— У вас наверняка есть доступ к контактным данным работников!

— Ну да, как же, — усмехнулась девушка. — Если бы даже у меня был доступ к такой информации, вам я бы ничего не сказала.

— Отлично. Дайте телефон вашего управляющего. Я узнаю данные Рамоны у него.

— Нет! — Девица смерила его воинственным взглядом.

Линди шагнула вперед.

— Послушайте, — обратилась она к девушке. Затем развернулась к очереди. Все посетители внимательно слушали; никто не проявлял нетерпения. — Простите, что задерживаю, но это очень важно.

Нам нужно найти Рамону, может, кто-нибудь знает, как с ней связаться?

Кассирша оторвала взгляд от разгневанного лица Кейда и посмотрела на спокойную с виду Линди.

— Рамона уже несколько месяцев здесь не работает.

— Знаете, где она работает сейчас? — спросила Линди.

— Нет.

Кейд последовал примеру Линди и тоже обратился к толпе:

— А вы? Кто-нибудь знает, где Рамона работает сейчас?

— У Рамоны неприятности? — поинтересовалась женщина средних лет.

— Нет, мэм, — ответила Линди. — Но, по-моему, она может помочь мне опознать того, кто на меня напал.

Хипстер, стоящий в очереди, удивленно посмотрел на Кейда.

— Значит, вот в чем дело? Кто-то напал на вашу девушку и вы его разыскиваете?

Кейд кивнул. Все верно, хотя Линди на самом деле вовсе не его девушка.

Хипстер достал из кармана смартфон и провел пальцем по экрану.

— По-моему, она живет в студенческом общежитии рядом с моей сестрой. Сейчас позвоню и спрошу.

— Мисс! — Из очереди вышла женщина средних лет; она приблизилась к Линди, хотя, как заметил Кейд, старалась держаться подальше от него. — Я видела Рамону сегодня утром.

Кейд и Линди отошли от прилавка; посетители снова выстроились в очередь.

— Где? — спросила Линди.

Женщина махнула рукой в сторону витрины:

— В закусочной на углу. Она вроде там официанткой работает.

Проследив за взглядом женщины, Кейд увидел ресторанчик напротив; от спортивного клуба его отделял узкий переулок, частично перегороженный мусорным контейнером.

— Спасибо! — Он выхватил из кармана телефон и позвонил детективу Оуэнсу.

Полиции нужно допросить Рамону. Они с Линди могут побеседовать с ней сейчас, если им повезет и они застанут ее на работе, но агенты ФБР, которые ищут Кентуккийского Кота, наверняка захотят добавить ее в список возможных свидетелей и записать ее показания.

Линди рассеянно смотрела, как Кейд набирает номер и ждет, пока его соединят. Он поставил автокресло с Гасом на столик напротив, спиной к очереди.

— Как ты? Нормально?

Она быстро кивнула.

— Сейчас… — Она посмотрела на вывеску «Туалеты» на стене позади. — Я на минутку.

— Я подожду тебя здесь, — сказал Кейд, когда детектив ответил.

Он передал Оуэнсу новые сведения, восхищаясь способностью Гаса спать по десять раз на дню в любой обстановке. Зажав телефон щекой, Кейд не сводил взгляда с коридорчика, который вел к дамскому туалету. Ему стало не по себе.

— Я вам перезвоню, — сказал он Оуэнсу и сунул телефон в задний карман.

Сняв автокресло со стола, он постучал в дверь туалета.

— Линди! Все в порядке?

Дверь открылась без труда, но в туалете было пусто и темно.

Кровь ударила ему в голову. Кейд развернулся и посмотрел в зал, откуда только, что ушел. Он не мог разминуться с ней. Она к нему не возвращалась, но, похоже, и до туалета не добралась.

— Линди! — крикнул он. Затем направился к двери с табличкой «Служебный вход» и осмотрел приемную, раздевалку и кабинет. — Линди!

Где-то хлопнула дверь. Гас заплакал.

Кассирша смотрела на него разинув рот.

— Что вы делаете?! Вам туда нельзя!

— Линди пропала, — с трудом ответил Кейд. Нужно позвонить Оуэнсу. Нужно найти ее. Он заметил дверь черного хода и крикнул: — Звоните в полицию! Передайте, что Линди Уэллс только что похитили из вашего кафе. Звоните, быстро!

Сам Кейд выбежал в переулок. Машины были припаркованы вдоль одной стороны. Если похититель приехал сюда на машине, сейчас она уже может быть на полпути к границе округа. А телохранитель все это время болтал по телефону!

Он побежал к главной дороге, где оставил свой пикап.

Во все стороны сновали покупатели, нагруженные пакетами и дымящимися стаканами. Они весело переговаривались и смеялись. А вокруг Кейда рушился мир.

Сигнал на светофоре переключился, и остановился поток машин. Казалось, цифровые табло на всех углах отсчитывали время до очередной трагедии. Трагедии, которую Кейд уже не вынесет…

— Линди!

Гас зарыдал громче. К ним подошла женщина с коляской для близнецов; за руку ее держал еще один малыш. Она покровительственно посмотрела на Гаса, потом на Кейда.

— Что с вами? — спросила она, снова глядя на плачущего младенца.

— Я ищу женщину, — быстро сказал он. — Невысокая блондинка. Короткая стрижка. Голубые глаза. Ее похитили. — Он без устали оглядывал улицу и пешеходов. — Она его мать.

На светофоре зажегся зеленый свет; машины медленно двинулись вперед, и вдруг раздался душераздирающий вопль. Женщина развернулась в ту сторону, откуда доносился вопль. Кейд напрягся. В нем бушевал коктейль из ужаса и паники. Он не видел ее. Не мог понять, откуда доносится крик. С той стороны улицы? От угла?

Автокресло у него в руках зашаталось; Гас пришел в возбуждение.

— Помогите! — снова закричала Линди, и Кейд наконец определил, где она находится.

Она в переулке, между спортивным клубом и рестораном. Он сделал шаг вперед. Автокресло с Гасом было очень тяжелым. Нельзя пускаться в погоню с младенцем на руках… Или можно? Ради того, чтобы спасти его мать? Чтобы столкнуться с убийцей? Он выругался. Он не может бежать с Гасом. И оставить его тоже не может.

Кто-то схватил его за руку.

— Бегите! — велела многодетная мать, хватаясь за автокресло. — Бегите! — Ее дети столпились вокруг нее; снаружи, у кафе «Солнечный смузи», собралась толпа. — Я занесу его внутрь. Здесь холодно. С ним все будет в порядке. — Она снова дернула за автокресло с Гасом. — Помогите ей! — Ее глаза горели решимостью и страхом. — Скорее!

Кейд выпустил автокресло.

Он бросился в переулок, заранее страшась того, что там найдет, и холодея от того, что сделал. Он оставил Гаса чужой женщине! Как будто ему в грудь пустили пулю.

— Скорее! — Девица, которая говорила по мобильному телефону, махнула рукой в сторону переулка. — Он схватил ее! Я уже позвонила в Службу спасения! Скорее!

Кейд завернул за угол между старыми зданиями, где залегли густые тени, оставляя лишь узкую полоску света посередине переулка.

Воздух здесь был спертым и влажным, пахло грязью, плесенью и старым мусором, который не убирали неделями. Впереди двигалась темная фигура. Одной рукой похититель обхватил Линди за талию, другой зажимал ей рот…

Кейд бросился вперед, вне себя от ярости.

— Отпусти ее, или я тебя пристрелю! — хрипло крикнул он, выхватывая пистолет.

Похититель замедлил ход, очевидно, прикидывал, что делать. Судя по виду, он не вооружен. Он был на голову выше Линди, хотя лишь слегка шире ее. На нем были черные туфли, брюки и худи. Его лицо закрывала черная маска.

Кейд прицелился на бегу.

— За ней не спрячешься, целю тебе в голову, я не промахнусь.

Нападавший рывком поднял Линди с земли, прикрывшись ею и не давая Кейду стрелять. Может, выстрелить ему в ногу? Конечно, в голову было бы лучше, но…

— Идти тебе некуда! — рявкнул Кейд.

Похититель бросил взгляд налево, направо, явно высматривая путь к бегству, но его, похоже, не было.

— Отпусти ее, и будешь жить!

Линди зажмурилась и обеими руками вцепилась в руку похитителя. Согнув ноги в коленях, она подтянула их к животу и резко распрямила. Удар пришелся похитителю по щиколоткам; он завопил от боли. Спотыкаясь, попятился, раскинул руки в стороны, чтобы не упасть, но тут же больно схватил ее за волосы, вздернув с грязного асфальта.

Кейд прицелился. Линди схватилась за голову и громко закричала.

Внезапно она бросилась вперед, петляя и поскальзываясь на грязном, заваленном отбросами цементе. Но ее крики тут же замерли — она налетела на кирпичную стену. Послышался глухой удар.

Глава 11

У Линди стучали зубы, несмотря на то, что ее закутали в несколько одеял. Адреналин попрежнему бурлил в крови, пока медики зашивали ей лоб. К счастью, сознания она не потеряла. И сотрясения мозга не было. И все же, ударившись о кирпичную стену, она испытала страшную боль. Перед глазами все поплыло. Она рухнула на землю.

Подбежав к ней, Кейд подхватил ее на руки.

У Линди болела голова, ныли спина, шея и плечи. Саднило ладони и колени.

Смертельно бледный, Кейд расхаживал туда-сюда в нескольких шагах от нее. Линди понимала, что он еле сдерживается. Он рявкал на местных сотрудников полиции, федеральных агентов и растущую толпу зевак. Очевидно, похититель скрылся через дверь черного хода одного из соседних зданий. К тому времени, как приехала полиция, его и след простыл. Кейду пришлось выбирать: гнаться за похитителем или заботиться о Линди. Он выбрал ее, окончательно похитив ее сердце. С болью она разберется потом, позже.

Местные жители поспешили на помощь: позвонили в Службу спасения, вызвали скорую помощь, но сами не решались действовать.

Линди прекрасно понимала местных жителей. На их месте она и сама вряд ли бросилась бы в погоню за потенциальным серийным убийцей. Но Кейд явно никому ничего прощать не собирался.

Она поглядывала на фургон местного телеканала, который остановился за заградительной лентой.

— Кентуккийский Кот-убийца наращивает напряжение, — говорил в камеру репортер в темно-синем костюме и пестром галстуке. — Он сосредоточился на одной местной жительнице и хочет во, что бы то ни стало похитить именно ее. Доказательства? Сегодня он снова набросился на нее здесь, в переулке, в двух шагах от главной улицы.

Репортер ненадолго умолк, а Линди снова захотелось плакать.

Сотрудница скорой протянула ей пластиковый стаканчик с двумя таблетками болеутоляющего на дне и бутылку с водой.

— Все с вами будет хорошо, — сказала пожилая женщина. Она тепло улыбнулась и кивнула: — Все пройдет.

— Спасибо, — прошептала Линди, беря таблетки и вытирая глаза.

— Сейчас у вас шок. Вам больно и страшно. Но кем бы ни был этот Кот, он всего лишь человек, а на вашей стороне гораздо больше. Во-первых, его обнаружили, и все начеку. Да и ваш приятель, похоже, способен справиться с ним лучше многих.

Линди покосилась на Кейда — тот прижимал к груди Гаса в слинге — и невольно улыбнулась, когда телохранитель наградил репортера убийственным взглядом. Сердце у нее сжалось. Несмотря ни на что, она все так же улыбалась. Вот он направился к ней и рассеянно махнул рукой, на ходу разговаривая с Гасом.

— Примите обезболивающее, — велела сотрудница скорой. — Вам нужно пить больше жидкости и отдыхать. Прикладывайте лед к плечам и шее по мере необходимости. — Она протянула Линди рецепт. — По крайней мере, дважды в день в течение следующих нескольких дней.

К машине скорой помощи сразу за Кейдом подошел детектив Оуэнс.

— Как она, Марла? — спросил он у сотрудницы скорой.

— С ней все будет хорошо.

Кейд усмехнулся.

Марла улыбнулась и похлопала его по плечу:

— Охраняйте ее, а детектив Оуэнс найдет того типа. Я в него верю.

— Да, мэм. — Кейд скосил глаза на Линди. Он помог ей спуститься на землю и обвил ее талию рукой.

Охваченная желанием, она прильнула к нему, прижалась щекой к его груди, а рукой обняла своего малыша в слинге.

— Я с тобой, — прошептал он, целуя ее в макушку и крепко обнимая. — Прости, что я это допустил.

Детектив Оуэнс откашлялся, и Линди вздрогнула. Он смотрел на них осуждающе, почти враждебно, и она поспешила отойти от Кейда. Ей хотелось сказать Кейду: в том, что случилось, он не виноват. Все произошло так быстро! Похититель притаился в коридорчике у женского туалета. На нем была лыжная маска; он похлопал себя по выпуклости под курткой и сказал, что у него есть пистолет. Угрожал застрелить кого-нибудь в толпе у прилавка, если она не пойдет с ним тихо. И никто не обратил на них внимания, в то время как он толкал ее через дорогу. И только когда он снова спрятал металлическую планку под куртку, она поняла, что никакого пистолета у него нет. И закричала…

— Я взял контактные данные Рамоны Тиннер из закусочной, — сказал Оуэнс. — Пойду туда, как только федералы здесь закончат. У вашего дома стоит патрульная машина. Теперь вас будут охранять круглые сутки. Оставайтесь на связи с ними и со мной.

— Да, сэр. — Странно, она чувствовала себя виноватой, глядя вслед пожилому детективу.

Кейд накормил Гаса и поиграл с ним, пока малыш не заснул. Отчего-то забота о нем была приятной, особенно после сегодняшнего провала. Может быть, улыбка малыша означала, что он не совсем провалил порученное задание.

Кейд обсудил случившееся со своими сослуживцами; в конце концов, его убедили, что он не сделал ничего неправильного. Просто Кот идеально подгадал время. И все же Кейд не мог избавиться от грызущего чувства вины. Стоило ему всего на миг ослабить бдительность, как Кот нанес удар. Похоже, маньяк только этого и ждал.

Пока Кейд присматривал за Гасом, Линди приняла душ и поспала.

Кейд весь вечер заботился о малыше и кое-что понял. Когда он достал Гаса из слинга, ему показалось, что между ними протянулась невидимая нить. Пухленький беззубый младенец нашел дорогу к сердцу Кейда. Он уже задавался вопросом, позволит ли Линди ему навещать их, когда все закончится. Ему хотелось видеть, как Гас будет учиться ходить, кататься на велосипеде, играть в бейсбол и футбол… Он старался прогонять неуместные мысли, но они оставались на периферии его сознания и постоянно возвращались.

В разгар его размышлений в конце коридора скрипнула дверь; он услышал тихие шаги. Линди вошла и робко посмотрела на своего телохранителя. На ней были бледно-розовая футболка и белые шорты. Ноги босые, ногти на ногах покрыты красным лаком, волосы слегка взбиты. Она выглядела как персонаж из любимой эротической фантазии Кейда. Только эта женщина была реальной, и сегодня ей крепко досталось… На нее напали дважды за неделю; об этом напоминали швы у нее на лбу, вдоль линии роста волос. Колени и руки в ссадинах.

И вдруг ему захотелось подхватить ее на руки, прижать к себе и не выпускать, пока кошмар не кончится.

— Эй! Как дела? — воскликнул он.

Она скрестила руки на груди, и мысли Кейда, не предназначенные детям до шестнадцати лет, тут же приняли другой оборот.

В комнате было прохладно, а она, судя по всему, спала без бюстгальтера.

— Не могла уснуть, — ответила она. — Как Гас?

— Вырубился, — не без гордости доложил Кейд, показывая на манеж, который он превратил в импровизированную кроватку. — Не хотелось нести его в комнату, ведь там я не смогу его видеть. Мне показалось, сегодня и здесь сойдет.

Уголки ее губ дернулись вверх, и она направилась к сыну.

— Спасибо!

Кейд с трудом оторвал взгляд от ее полных, чувственных губ, коротких шортов и розовой футболки.

— Тебе что-нибудь принести? — спросил он, делая шаг к столешнице. — Воду, кофе, чай? Может, ты есть хочешь?

— Мне просто больно, — ответила она, прикладывая ладонь ко лбу. — Таблетки сняли худшее, но ладони и колени ужасно саднят. Не могла уснуть в длинной пижаме.

У него внутри все сжалось; снова захотелось взять ее на руки. Его сдержало лишь воспоминание о неодобрительном взгляде детектива Оуэнса. Он лишний раз напомнил, что Кейд в мыслях и поступках пересек некую черту. А это непрофессионально.

— Да, я бы выпила воды, — сказала она, делая шаг к нему, покрутила головой из стороны в сторону, помассировала себе плечи. — И приняла бы еще одну болеутоляющую таблетку.

Кейд наполнил стакан льдом и водой и передал ей.

— Ты настоящая воительница. Вот уже во второй раз ты одержала над ним верх.

— Только от отчаяния, — хрипло ответила она перед тем, как выпить воду, и сдвинула брови. — Мне было очень страшно, пока ты не вытащил пистолет и не начал ему угрожать. Как только я тебя увидела, осмелела.

— Рад слышать. — Кейд передал ей таблетку — по его настоянию, по пути домой они заехали в аптеку и получили лекарство по рецепту. — Вообще их нужно принимать во время еды. Съешь хотя бы бутерброд с сыром!

— Тебе вовсе не обязательно все время обо мне заботиться, — сказала она, растирая затылок. — Я и сама в состоянии бросить кусок хлеба в тостер.

— А я расплавлю сыр на гриле.

— Что ж, пожалуй. — Она закатила глаза.

Кейд стал готовить сэндвич, а Линди осторожно подошла к манежу и склонилась над Гасом.

— Он так мирно спит! — заметила она. — Прости, что сегодня тебе пришлось выступать в роли няни. Теперь ты готовишь еду и даешь мне таблетки. На тебя взвалили столько дополнительной работы, а я ничего не делаю.

— Мое дело — помогать вам. Тебе и Гасу. Во всем, что вам нужно. И столько, сколько потребуется.

Линди съела сэндвич, села поудобнее, и лоб у нее как-то разгладился.

— Тебе лучше? — спросил Кейд.

— Определенно.

Она отнесла пустой стакан в раковину и посмотрела в окно, в темноту.

— Может быть, теперь тебе удастся заснуть.

— Может быть. — Она расправила плечи и потянулась. — Таблетки действуют. Боль прошла, но мышцы сведены…

— Ты позволишь? — Он зашел ей за спину.

Их взгляды встретились в отражении в окне, напомнив им то, что было в спортивном клубе.

— Да.

Кейд убрал волосы с ее шеи и принялся скользящими движениями массировать ей плечи и затылок, наблюдая за выражением ее лица в окне. Если заметит, что ей не по себе, он сразу же прекратит.

Линди откинула голову ему на грудь и блаженно вздохнула. Потом глаза у нее закрылись, а губы разомкнулись.

— Лучше? — спросил он.

— Просто чудесно! — Она нехотя открыла глаза.

— Спасибо! — улыбнулся он.

— Я все время представляю, на что еще способны твои руки… Это неправильно?

Кейд хрипло хохотнул, но его тело тут же отозвалось на ее призыв.

— Не неправильно, — ответил Кейд, — но у меня чувство, что за тебя говорит болеутоляющая таблетка.

Она плавно развернулась, и ее груди коснулись его груди. Она привстала на цыпочки и забросила руки ему на шею.

— Мне уже гораздо лучше.

— Вижу, — ответил Кейд, обнимая ее за талию и позволяя себе на миг забыться. Она улыбнулась, и он положил руки ей на бедра, а затем снова провел пальцами по ее спине снизу вверх.

Линди затрепетала, запрокинула голову и в упор посмотрела на него.

— Мне нравится, как ты меня трогаешь.

— А как я тебя трогаю? — спросил он, делая шажок назад и увлекая ее в коридор.

— Как будто мое тело — сокровище.

Его улыбка стала шире.

— Не только тело, — прошептал он ей на ухо. — Вся ты — сокровище. И по-моему, пора мне снова уложить тебя в постель. — Кейд подхватил ее на руки и понес по коридору. — И никаких лишних идей, — предупредил он не столько Линди, сколько себя самого. — Я только укрою тебя одеялом.

Она разочарованно выпятила нижнюю губу:

— И ты не поцелуешь меня на ночь?

— Не сегодня, Спящая красавица!

Но он надеялся, что такой день когда-нибудь настанет.

Глава 12

Линди проснулась отдохнувшей, но после того, как прошло действие таблетки, снова почувствовала боль, и на душе было тревожно. Она с трудом встала и побрела в ванную. Надо готовиться к новому дню. Из кухни плыли манящие ароматы яичницы с беконом и доносился веселый смех Гаса. Линди улыбнулась. Несмотря ни на что, Гас в безопасности и доволен, а это самое главное.

Она встала под душ и позволила себе нежиться под струями теплой воды, пока не раскраснелась кожа. Вода расслабила мышцы. Наконец Линди вытерлась пушистым полотенцем и надела тонкую футболку. Потом убрала волосы от лица и от раны на лбу с помощью эластичной ленты. Втерла мазь в зудящие швы, замазала консилером некрасивые кровоподтеки на щеке и подбородке. Тушь на ресницы, блеск на губы, чтобы придать себе уверенности. Ей очень важно чувствовать себя сильной, а не робкой мышкой, с которой играет Кентуккийский Кот-убийца.

Закончив, она поспешила в кухню, чтобы посмотреть на Гаса и выпить кофе, при этом стараясь не думать о том, как ей не терпится увидеть Кейда.

— Доброе утро, солнышко! — крикнула она, направляясь к малышу, сидевшему в высоком стульчике.

Увидев ее, Гас радостно загукал. Кейд надел на него черную футболку, джинсы и белые носочки.

— Что это на тебе надето? — спросила она, целуя его пухлые пальчики и пяточки.

— А что не так? — спросил Кейд, выходя из гостиной и убирая телефон в карман.

— Он похож на кочегара.

Кейд нахмурился, и Линди с улыбкой заметила, что на Кейде примерно такая же одежда, хотя его черная футболка была с V-образным вырезом, а на футболке Гаса имелся кармашек.

— Что ты имеешь в виду?

Она налила себе кофе, стараясь не засмеяться. К ее ноге подкатился мячик; она заметила, что мячики валяются по всей кухне.

— Что у вас здесь происходит?

Кейд поднял с пола красно-бело-синий тренажер для кисти и положил перед Гасом на столик.

— Мы тренируемся.

Гас толкал мячик, пока он не перекатился через край, потом засмеялся и захлопал в ладоши.

— Если с футболом не заладится, Гас станет профессиональным подающим, — объяснил Кейд.

— Ясно. — Линди отпила глоток и улыбнулась. — Неплохой план!

— Важно о чем-то мечтать, — ответил Кейд, подбрасывая и ловя мячик. — Так считают в «Крепости». У меня в пикапе таких мячиков целая куча.

— Ты выходил на улицу? — спросила Линди, и сердце на миг кольнул страх: неужели они с Гасом оставались одни?

— Нет. Но мне нужна сумка с оборудованием, которая обычно у меня под рукой. Похоже, она осталась на работе, так что скоро мне понадобится заехать за ней. Я уезжал к тебе в большой спешке.

Она прикусила губу, снова почувствовав себя виноватой. Теперь он не может отойти от них ни на шаг, потому что рядом скрывается серийный убийца. Она взяла с подоконника флакон с таблетками. Кейд улыбнулся.

— Ты выспалась?

— Да.

Она достала таблетку и ножом разрезала ее пополам. Вчера от целой таблетки она так крепко заснула, что не помнила, как легла.

Кейд внимательно следил, как она принимает полтаблетки. Она заглянула в его голубые глаза и прочла в них заботу.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

— Нормально. Кое-где побаливает, а еще я боюсь. Жаль, что тебе пришлось во всем участвовать, но я рада, что ты оказался рядом.

— В самом деле? — Он улыбнулся.

— Ну да.

Гас ударил кулачками по своему столику, и Линди схватилась за голову:

— Таблетка еще не подействовала.

Кейд положил Гасу на столик мячики и выдвинул стул для Линди.

— Бекон будешь?

Линди жадно ела; в голове теснились вопросы.

— Если бы вчера тебя не оказалось рядом, Гас очутился бы там, куда утащил меня Кот.

— Знаю. — Лицо Кейда оставалось непроницаемым.

— Ты не можешь вечно оставаться с нами, что нам делать? — спросила она. Ей стало страшно, потому что она поняла: первая часть — правда.

— Давай думать о сегодняшнем дне, — предложил он. — Для начала предлагаю после ужина украсить елку. Я собрал елку и гирлянду. Все игрушки по-прежнему в сумках. Можно приготовить попкорн. Может быть, поставим фильм, который я давно хочу посмотреть. Есть планы на выходные?

Она замерла, забыв о беконе.

— Ты собрал мою елку?

— А что?

Она встала и пошла взглянуть. Ну конечно, искусственная елка — еще мамина, ей лет тридцать, не меньше, — стояла возле окна, выходившего на крыльцо. Под ней красовалась сделанная ею в детстве красивая кайма. Ряды разноцветных лампочек мерцали под звездой из картона и фольги. Звезду она сделала еще в детском саду, а мама ее сохранила. Сэм настаивал, чтобы она отложила в сторону самодельную звезду, а на елку водрузила старинный стеклянный шпиль, который хранился в семье его родителей.

— Спасибо, — еле слышно сказала она. — Как прекрасно!

Кейд улыбнулся:

— Раз ты так довольна мной, может, утром кое-куда съездим?

— В «Крепость»? — угадала она, вспомнив, что ему нужно домой.

— Как ты к этому относишься? Я хотел бы взять некоторые вещи и прихватить одного сослуживца, если ты не против.

Линди снова посмотрела на елку и звезду.

— С удовольствием.

Она съела третий кусок бекона, думая о своей жизни.

— О чем думаешь? — поинтересовался Кейд, наливая себе кофе и садясь напротив.

— Неделю назад я жила нормальной жизнью, — задумчиво проговорила она. — Тихой, но удобной. Да, иногда мне бывало одиноко, и все-таки я была счастлива. Теперь же меня регулярно показывают в утренних, вечерних и ночных новостях. За мной охотится какой-то психопат. Со мной живет телохранитель, а снаружи дежурят полицейские.

Кейд нахмурился:

— А как ты жила раньше? Что бы ты делала сейчас, если бы ничего не случилось?

— Что ты имеешь в виду? — спросила она, нарочно отворачиваясь от блюда с беконом, чтобы не взять еще ломтик.

— Ты никуда не поехала бы со своим телохранителем, чтобы взять оружие, камеры, прочее оборудование и второго человека для твоей охраны, — сказал он. — Так чем бы ты занималась?

Линди задумалась. Прошло всего несколько дней, но ей казалось, что тихая, спокойная жизнь, о которой она говорила, осталась где-то далеко.

— Наверное, сейчас я была бы на работе. — Она взглянула на настенные часы. — Если бы ничего не случилось, я встала бы в полшестого утра. Приготовилась к выходу, накормила и переодела Гаса. Вышла бы из дому в семь утра, прихватив злаковый батончик для перекуса. Отвезла бы его в ясли к половине восьмого, а потом помчалась через весь город на работу к восьми.

— Где ты проводишь собеседования с соискателями, которые ищут временную работу, — уточнил Кейд.

— Верно.

— Тебе нравится твоя работа?

Линди улыбнулась. Такого вопроса ей раньше никто не задавал.

— Мне нравятся люди, — сказала она. — Нравится знать, что я могу помочь.

Он поерзал на сиденье, вытянул длинные ноги под столом.

— А после работы?

— Забрала бы Гаса. Мы с ним погуляли бы в парке и отправились домой. Вечерние дела делали бы после ужина; в девять он обычно уже засыпает. Я читаю перед сном, а потом тоже засыпаю.

— А когда ты куда-нибудь выходишь с друзьями? — спросил Кейд.

— У меня нет друзей. — Линди покачала головой. Ей вдруг стало жаль себя. Она все время была чем-то занята, и ей казалось, что ее жизнь наполнена до краев, и не задумывалась над тем, какой стала одинокой. — Теперь расскажи о себе!

— Мне нравится то, что я делаю, — ответил Кейд.

— И ты примерно тем же занимался бы в свой обычный рабочий день? — спросила она. Ей стало любопытно. Интересно, какими были его другие задания по сравнению с тем, что он делает сейчас? — Ты всем своим клиентам готовишь завтрак и заботишься о младенцах, готовя их к карьере профессиональных бейсболистов?

— Погоди минуту. Бейсбол — только в том случае, если футболиста из него не выйдет, — подмигнул он, и она расплылась в улыбке.

Кейд долго смотрел на Гаса, прежде чем ответить:

— В это время я бы, скорее всего, находился снаружи дома и обходил его по периметру. А может быть, сидел бы в своем пикапе рядом с конторой клиента, пока он работает. Обычно я держусь на расстоянии. Так сказать, сливаюсь с фоном, чтобы клиенты по возможности жили обычной жизнью, и им не приходилось объяснять знакомым, что я делаю с ними рядом.

— Как… — Линди не сразу произнесла следующее слово: — Печально. — Она криво улыбнулась.

— Ничего печального. Работа такая.

— Хорошо… Когда же тебе не приходится думать о том, что тебя не должны видеть? — спросила она.

— Между заданиями. В любое время, когда я возвращаюсь в «Крепость».

— Значит, ты много времени проводишь со своими сослуживцами? — спросила она.

— Нет. — Что-то в его голосе выключилось, как будто он заметил то же самое, что и она. У них обоих жизнь строилась вокруг того, что они любят. И каждый из них на каком-то этапе забывал о себе. Ее жизнь была сосредоточена вокруг Гаса. Для Кейда главное — его работа. Но достаточно ли этого?

Он сдвинул брови:

— У нас много работы. Часто больше, чем мы можем на себя взять. Мы расширяемся, нам требуются новые сотрудники. На то, чтобы подготовить новичков, уходит много времени, а ведь мы и так чаще пропадаем на работе, чем бываем дома.

Кейд поднялся и стал убирать со стола.

— Перед тем как мы поедем, мне нужно записать кое-какие данные о твоем участке. Так нужно для того, чтобы подключить камеры и сигнализацию. Не хочешь ненадолго выйти?

— Неплохая мысль.

Она одела Гаса, взяла куртку и через несколько минут вышла на крыльцо, где ее уже поджидал Кейд. Они осматривали участок, который Линди и Сэм купили вместе. Без Сэма все выглядело по-другому. После того, как сердце у нее зажило, она призналась самой себе: это место не было домом, который она хотела. После того, как все закончится, она продаст его и переедет.

— Я обошел его почти весь и выяснил кое-что на сайте окружного аудитора, — сказал Кейд. Таким деловитым она его еще не видела. — Но данные на этих сайтах, как правило, устаревшие. Кроме того, о чем-то можно узнать только от владельцев. Итак, что ты можешь рассказать мне о своей ферме?

— Площадь — три с половиной гектара. Подъехать сюда можно только по дороге. Участок граничит еще с четырьмя. По одному с боков и два сзади. Все они больше. На двух имеются дома. На двух — нет. Ближайший дом почти в километре отсюда. «Недалеко, если идти быстрым шагом, но далековато для того, чтобы докричаться до соседей», — с грустью подумала она.

— Соседи есть? — спросил он.

— Я их никогда не видела. Южнее находится молочная ферма. Соседний дом принадлежит пожилой паре; они нечасто выходят.

— А хозяйственные постройки?

— Их всего две на заднем дворе. Полуразвалившийся сарай… Сэм собирался его восстановить, но мне он кажется смертельной ловушкой. В маленькой постройке должен был разместиться мой курятник. — Она улыбнулась. — Я всегда мечтала о красивом патио с грилем и качелями, где можно пить сладкий чай по бабушкиному рецепту и смотреть, как играют мои дети.

Смешно! В молодости кажется, что все возможно…

Кейд перевел взгляд с нее на Гаса, а затем обратно.

— По-моему, очень мило. Так как же ты стала хозяйкой большой фермы, если хотела всего лишь красивый дворик и курятник?

Она пожала плечами:

— Мы с Сэмом познакомились, когда он приехал в мой родной городок по делам. Начали встречаться, потом обручились. Тогда только что умерла моя мама, а бабушка умерла незадолго до нее. Отец давно исчез, так что я осталась одна, а мне не хотелось быть одной. Сэм был милым, поэтому я переехала сюда, чтобы жить с ним. Теперь его нет, и я снова одна. С Гасом, конечно, но оцени иронию!

Кейд не ответил, но от его пытливого взгляда у нее мурашки побежали по коже. Он снова повернулся к дому и положил большую ладонь ей на поясницу, увлекая ее за собой.

Кейд распахнул дверь черного хода и, как только они вошли в дом, запер дверь.

Она достала спящего Гаса из слинга, сняла с него курточку, осторожно прокралась в детскую и уложила малыша в кроватку. Размяла затекшую шею и вернулась к Кейду в кухню.

— Я думала, у меня заболит только голова, — сказала она, рассеянно потянувшись к флакону с аспирином в шкафчике, — а у меня болит все. Как по-твоему, можно принять еще и аспирин?

— Может, примешь вторую половину своей рецептурной таблетки? — Глаза у него блеснули. Линди наморщила нос:

— От обезболивающих, которые я принимала после рождения Гаса, я тупела; вчера я даже не помню, как легла. Надо подождать до вечера, тогда снова приму всю таблетку.

— Явно тупеешь, — улыбнулся Кейд.

Она вдруг кое-что вспомнила и покраснела.

— От таких таблеток я обычно болтаю первое, что придет в голову, так сказать, ничего не фильтрую. Однажды я сказала доставщику пиццы, что у него плохо пахнет изо рта, а одной матери, которая кормила грудью младенца на скамейке в парке, что она герой.

Кейд заулыбался шире:

— Значит, эти таблетки вроде сыворотки правды?

— Неужели я и вчера что-то ляпнула? — ужаснулась она.

Он пожал плечами и лукаво улыбнулся.

— Ты всегда говоришь то, что думаешь, когда принимаешь такие таблетки?

— К сожалению.

Он расплылся в улыбке и вопросительно поднял брови.

— С мышечным напряжением я могу тебе помочь. Ты мне доверяешь?

— Всецело.

Его взгляд потемнел, когда он положил свои широкие ладони ей на плечи, притягивая женщину к себе и осторожно разминая пальцами нежную кожу.

— Спазмы, которые ты ощущаешь, скорее всего, от нервного напряжения. Так часто бывает после травмы. Я постараюсь сделать так, чтобы ты расслабилась.

Линди затаила дыхание, когда его руки скользнули по ее плечам, потом спустились к талии. Его сильные пальцы массировали ей мышцы спины. Она бессильно уронила голову на плечо.

— У меня появилась еще одна идея, — сказал он, отступая на шаг. — Подожди, сейчас приду.

Через минуту он вернулся с тюбиком крема.

— Меня научил этому сержант после того, как я перевернулся на джипе в Кабуле. Я по-прежнему его использую, если перезанимаюсь в спортивном зале. Сначала бывает горячо, но великолепно убирает мышечную боль. — Он неуверенно поднес руку к ее плечу: — Можно?

Линди прикусила губу; она трепетала, предвкушая его прикосновение.

Он снова подошел близко; его аромат, идущий от него жар и в целом его близость хлынули в нее, когда он положил руки ей на плечи и спустил с одного плеча футболку.

Она непроизвольно застонала от удовольствия, когда он начал втирать ей в кожу прохладный крем, но вдруг оцепенела.

— Вчера ночью ты растирал мне шею? — спросила она, зная правду, вспомнив вдруг очень ясно, насколько чудесным было его прикосновение и как ей хотелось большего.

Кейд убрал руки, как будто сделал что-то не так.

— Да.

Она прикрыла рот ладонью, вспоминая, о чем тогда думала. О том, какие фантазии появились в ее голове.

— Я тогда была сама не своя после таблетки… — Ей хотелось, чтобы он трогал ее. Она просила, чтобы он поцеловал ее на ночь. Но он не стал.

— Я остановился, как только все понял, — сказал он. — Уложил тебя в постель. Одну.

Линди мысленно добавила порядочность к списку достоинств своего телохранителя. Прежде чем она что-то сумела сказать, аромат крема в его руке вызвал другое, страшное воспоминание.

— О господи!

— Ничего не было. Клянусь.

— Нет, не то… — Она выхватила тюбик у Кейда дрожащей рукой и вдохнула. И сразу же в голове всплыло темное озеро в парке. То, как она поскальзывалась на мокрой траве. Давление руки на ее тело. Рука, зажимающая рот.

— От него пахло так же! — Она зажмурилась, прогоняя слезы. — Кейд… От типа, который схватил меня, пахло точно так же!

Глава 13

Кейд позвонил детективу Оуэнсу, Линди отошла в сторону.

Она опустилась на стул; лицо у нее побледнело. Он ждал, когда его соединят.

— Слушай, это просто здорово, — сказал он, садясь перед ней на корточки и заглядывая ей в глаза. — Ты только что обнаружила важную зацепку. Возможно, это прорыв, который нужен полиции, чтобы наконец схватить психа.

Линди кивнула.

Он встал и осторожно сжал ее плечо, слушая гудки и все больше злясь. Напряжение действовало ему на нервы.

То, что она вспомнила запах убийцы, — здорово. Никто не пользуется разогревающим кремом просто так… Агенты ФБР теперь смогут сузить список подозреваемых.

— Давай же, Оуэнс, отвечай! — буркнул он.

Мягкое пожатие маленькой ручки Линди что-то развернуло у него внутри, она положила ладонь поверх его руки у себя на плече и ухватилась за нее. Ее простой жест был таким милым, таким невинным и таким волнующим, что его загрубевшее сердце сжалось. Она еще его утешает! Никто такого прежде не делал. Сильным всегда был Кейд. Он заботился о братьях и сестрах. Служил в «Крепости» и всегда готов был поработать сверхурочно, чтобы другие могли побыть с любимыми. Никто в жизни не заботился о нем. Все его настоящие и прошлые отношения основывались на том, что он мог сделать для других.

Его перевели на автоответчик, и Кейд вернулся в настоящее.

— Не отвечает. — У него почему-то сел голос.

Он снова набрал номер — с тем же результатом. На этот раз он откашлялся и оставил сообщение:

«Детектив Оуэнс! — Он не скрывал раздражения. — Говорит Кейд Лэнс. Линди Уэллс кое-что вспомнила; по-моему, вы и федералы можете этим воспользоваться по делу Кота. Она опознала запах человека, который пытался ее похитить. Это лечебный разогревающий крем для мышц марки «Хейдене оун». Полезная вещь без химических добавок, только масла и вытяжки, с уникальным запахом эвкалипта и лемонграсса. Найти такой непросто. — Он выпустил руку Линди и принялся расхаживать по комнате. Его раздражение нарастало. — На управляющем кафе «Солнечный смузи» была повязка. Неплохо бы выяснить, что у него за травма, когда он ее получил и так далее».

Линди издали посмотрела на него и глубоко вздохнула.

«Он сказал, что порвал вращательную манжету плеча, но я начинаю думать, что его якобы травма и перевязь — маскировка. — Кроме того, травмированный управляющий находился в идеальном месте для того, чтобы следить за Линди, уж больно много совпадений». Кейд не верил в совпадения.

Линди встала; лицо у нее приобрело нездоровый зеленоватый оттенок. Она бросилась к раковине и включила воду, Кейд поспешно нажал отбой. Она достала из шкафчика полотенце и мыло и принялась решительно смывать с плеча остатки крема.

Кейд положил телефон в карман и подошел к ней.

— Линди… — Он выключил воду и с трудом вынул из ее сжатого кулака полотенце. Кожа на плече покраснела. — Послушай, — сказал он, заключая ее в объятия, — я с тобой.

Она уткнулась лбом ему в грудь и вцепилась пальцами в его рубашку.

— Ненавижу его, — прошептала она. — Почему они не могут его остановить?

— Я тоже его ненавижу, — ответил он, — и его остановят. — Кейд погладил ее по спине и крепче обнял. — Я не позволю, чтобы он снова тебя обидел.

Она запрокинула голову и смерила его доверчивым взглядом:

— Хорошо.

— Вот так, да? — Он улыбнулся.

— Да. — Она вымученно улыбнулась, но не попыталась высвободиться. — Я не собиралась так психовать. Но запах…

— Наверное, от этого запаха тебя все время будет тошнить. — Кейд знал, насколько запах связан с воспоминаниями. Он предпочел бы никогда больше не ощущать некоторых запахов. Дизельный выхлоп в пустыне. Свежевскопанная земля. Приторный аромат цветов на гробах друзей — слишком молодых для того, чтобы умирать… — Но он не всегда будет таким сильным или пугающим. Со временем тебе станет легче. — Поможет и сознание того, что сукин сын будет сидеть за решеткой до конца жизни.

Линди облизнула губы и медленно разжала пальцы, выпуская его.

— Спасибо, что сказал. Я понимаю, что мы с Гасом сейчас в безопасности, а внешняя угроза не навсегда, но на нас слишком много всего свалилось. Как будто теперь наша жизнь изменилась и никогда уже не будет прежней. — Она разгладила ладонями помятую материю у него на груди, потом ее ладони скользнули выше, ему на плечи.

Кейд обхватил ее хорошенькое личико ладонями, подыскивая слова, чтобы поблагодарить ее за то, что она напомнила ему: он не просто телохранитель, не просто бывший морпех, не просто орудие, которое движется от одного задания к другому. Он человек, который хочет чего-то для себя — дом, семью. И ему нужна она.

Прежде чем он успел выразить свою благодарность словами, Линди привстала на цыпочки.

Не сводя с него взгляда, она нежно провела губами по его губам; прикосновение было таким легким, что могло показаться, будто это ее дыхание, если бы он не ощутил последствия всем своим существом. Заметив, что он не отвечает, она отпрянула.

Желание бушевало в нем, а он не имеет права ее хотеть. Ни обнимать, ни лежать с ней в постели. Но сейчас, когда она так на него смотрит, потребовалась вся его сила воли, чтобы не впиться в нее страстным поцелуем.

Линди покраснела от унижения.

— Прости, пожалуйста. — Она убрала руки, плотно сжала губы и отвернулась. — Я неверно истолковала ситуацию. Неправильно повела себя. — Она быстро отвернулась.

Кейд пошел за ней — она словно тянула его за собой.

— Подожди. — Он вытянул руку, чтобы остановить ее, сам не зная, что скажет. Он не мог объяснить, какой хаос бушевал в его сердце и голове. Он не может ничего объяснять, пока ее жизнь не вернется в нормальное русло, когда она будет принимать решения, на которые не влияют обстоятельства.

Линди круто развернулась, и Кейд попятился.

— Все нормально. Я все понимаю. По правде говоря, я считаю, что ты красивый и добрый, и я… привязалась к тебе. Мне с тобой покойно, весело, я в большом замешательстве. Может, все дело в сложной ситуации. Я так не думаю, но сама ничего не знаю. Я захотела тебя с той минуты, когда впервые увидела, что совсем на меня не похоже.

Мышцы Кейда сжались; ее слова били точно в сердце, как крылатые ракеты.

— То, что ты меня не хочешь, вполне нормально, — продолжала она. — Я переживу… и обещаю больше ничего подобного не делать. Только, пожалуйста, не уходи. Не думаю, что справлюсь без тебя.

Кейд обхватил ее подбородок ладонью и погладил по щеке.

— Предполагается, что я должен защищать тебя, — хрипло проговорил он.

Внезапно заиграла энергичная мелодия, Линди вздрогнула.

Он выпустил ее, и она бросилась прочь.

— Это мой сотовый. Наверное, детектив Оуэнс, — сказала она, роясь в сумке. — Алло!

Кейд наблюдал за ней, стараясь успокоить бешено бьющееся сердце.

— Хорошо, — встревоженно произнесла Линди и нахмурилась. — Я приеду. — Она прижала телефон к груди и в ужасе посмотрела на Кейда. — Звонили с работы. Мне только что доставили какую-то посылку…

Линди погладила Гаса по мягким волосам и осыпала его поцелуями. Очень не хотелось его будить, особенно по такой причине. В последний раз, когда они вместе ездили в город, все закончилось плохо.

— Привет, соня! — прошептала она, когда малыш приоткрыл глазки и широко зевнул. — Мы отправляемся в маленькое путешествие.

Она взяла его на руки и крепко обняла.

Кейд стоял, прислонившись к дверному косяку, и смотрел на них.

— Я могу чем-нибудь помочь?

— Я все поняла, — сказала она, усаживая Гаса на пеленальный столик. Только бы воспоминание о том, как Кейд ее отверг, ушло куда-нибудь. Она все сказала. Сказала, что хочет его, вопреки логике и здравому смыслу. А он ответил, что здесь только как ее защитник. Она поступила отважно, честно высказав то, что думает, и он поступил так же в ответ.

— На работе сказали, что это за посылка? — спросил он.

— Нет. — А спросить она не догадалась. Она поменяла Гасу подгузник, а затем шагнула к Кейду.

Он тут же посторонился, стараясь не задеть ее.

— Тебе часто доставляют посылки на работу?

— Иногда, — призналась она. Начальство, правда, относилось к доставке не слишком хорошо. — Я редко бываю дома в те часы, когда работает служба доставки, а очень не хочется, чтобы посылка весь день валялась на крыльце.

Линди приготовила Гасу бутылочку со смесью и положила в сумку сухую смесь на тот случай, если они задержатся.

— Ты что-нибудь заказывала? — спросил Кейд, идя за ней по пятам.

— Не помню. — Она остановилась и вздохнула. — Слушай, у меня выдался трудный день, а на работе меня, возможно, ждет что-то ужасное. Мы оба это знаем. Так что перезвони, пожалуйста, еще раз детективу Оуэнсу и оставь сообщение.

Линди сунула ноги в сапожки, стоящие у двери. Она заранее переоделась в самые мягкие джинсы, белую маечку и бледно-зеленый свитер.

— Давай поскорее с этим покончим, пока я в силах. — Она повернула дверную ручку и внезапно застыла на месте: невыносимо было даже думать о том, чтобы выйти из дому без Кейда.

А он потянулся к двери, подвинул ее и жестом пригласил выйти на пустое крыльцо. Ей хотелось спокойно спуститься вниз и пройти по лужайке к его пикапу, но не получилось. Она стояла на месте и встревоженно озиралась по сторонам, выискивая взглядом преступника в черном, намазанного разогревающим кремом для мышц.

— Хороший день, — заметил Кейд, обгоняя ее на крыльце.

Линди посмотрела вокруг: голубое небо над покрытыми снегом полями и горы вдалеке. Картина была бы очень живописной, если бы ее мир не разваливался на части.

Кейд разблокировал машину и распахнул перед ней дверцу. Ладони у нее были липкими, когда она пристегивала Гаса; она с трудом забралась на сиденье, потому что у нее дрожали колени.

Кейд, хмурясь, обошел машину и сел за руль.

— В городе мне хотелось бы, как раньше, держать тебя за руку, — сказал он, украдкой глядя на нее. — Если ты посадишь Гаса в слинг, а я возьму тебя за руку, вы оба будете рядом, и у меня останется свободная рука, если придется достать оружие.

— Конечно. — Она пристегнулась, пока он заводил мотор.

Весь мир расплывался в одно большое пятно. Во рту у Линди пересохло к тому времени, как они добрались до приземистого пятиэтажного здания на окраине городка.

— Ты готова? — спросил Кейд, распахивая перед ней застекленную дверь.

Линди крепче прижала к себе Гаса, переступила порог и подошла к стойке в центре вестибюля первого этажа. В углу высилась огромная рождественская елка, покрытая веселыми украшениями, рядом с елкой стояла большая коробка с подарками, которые служащие купили для нуждающихся семей. Линди тоже купила подарки, но их еще предстояло упаковать. Огромную стойку убрали разноцветными гирляндами и серебряным венком. Охранник внимательно следил за всеми, кто входил в здание, требовался пропуск, чтобы пройти мимо стойки.

— Здрасте, Джеймс! — Она помахала рукой, и Джеймс замер. Ему было под шестьдесят; прямой и грубоватый, он знал всех служащих по именам.

— Мисс Уэллс! — Он пожал ей руку и посмотрел на Гаса в слинге перед тем, как смерить Кейда суровым взглядом. — Новый поклонник? — спросил он, отворачиваясь и не дожидаясь ее ответа.

Кейд осторожно сжал ей пальцы, чтобы успокоить.

— Да, — сказала она, надеясь, что говорит беззаботно и весело, хотя кровоподтеки и швы на лице не позволяли скрыть правду. — Это мой друг Кейд. Кейд, это Джеймс. Он следит за тем, чтобы в нашем здании все шло гладко.

Джеймс внимательнее посмотрел на Кейда, склонив голову набок. Потом вдруг выпрямился.

— Военный?

— Так точно, сэр. Морская пехота. А вы?

— ВВС. — Джеймс расстегнул рубашку и закатал рукав над локтем, показывая татуировку «ВВС США».

Кейд протянул руку пожилому охраннику. Они обменялись крепким рукопожатием, а затем Кейд отдал честь Джеймсу:

— Спасибо за службу!

Обычно суровое лицо Джеймса расслабилось; на миг глаза заблестели. Он тоже отдал честь Кейду и одобрительно посмотрел на Линди:

— Приятно видеть, что ты нашла хорошего парня. — Он выписал им пропуск и снова сел, расправив плечи.

Когда они вошли в лифт, Линди нажала кнопку с цифрой 5 и скосила глаза на Кейда.

— Я вижу его каждый день. Обычно от него больше «Здрасте» не дождешься.

Кейд улыбнулся:

— Он сразу понял, что я военный. Возможно, в нем проснулся дух товарищества. Иногда трудно бывает возвращаться домой после службы. Не всем хорошо дается акклиматизация. Некоторые так и не могут привыкнуть.

— А ты? — спросила она.

Он подошел ближе, положил ладонь ей на поясницу.

— Я над этим работаю.

Дверцы кабины разъехались в стороны, и администратор чуть не бросилась Линди навстречу.

— О, боже мой! Вот и ты!

Кейд отошел в сторону, когда Сильвия обняла Линди и Гаса; ее серебристые короткие волосы и очки «кошачий глаз» слегка сбились в сторону.

— Ах, милочка, подумать только! — воскликнула она, отступая и хмурясь. Ее взгляд задержался на кровоподтеках и швах на лице Линди. — Какой ужас! И почему все это с тобой случилось? Невероятно… Бедняжка!

— Я в порядке, — сказала Линди.

Сильвия погладила Линди по плечу и сжала ей локоть.

— Что ж, по крайней мере, ты не одна. — Она смерила Кейда внимательным взглядом. — Привет, красавчик! Я права? — Она и не подумала приглушать голос. — Где ты такого откопала? Скажи, и я заеду туда по пути домой.

Линди рассмеялась:

— Сильвия, это мой бойфренд Кейд. Кейд, познакомься с Сильвией.

— Здрасте!

Сильвия сжала ему руку обеими своими, а щекой прижалась к его груди.

— Здравствуйте! — сказала она. — Очень, очень приятно познакомиться.

— Сильвия, кажется, ты сказала, что мне кое-что принесли?

Пожилая женщина выпустила Кейда, похлопав его по груди.

— Да. — Она обошла стол и взяла большую вазу с цветами, которая стояла рядом со стопкой конвертов и коробок. — Но теперь, когда я вижу твоего спутника, надеюсь, что цветы от него.

У Линди внутри все сжалось; закружилась голова. Розы и гвоздики. Совсем как в букете, который передали Кармен в больнице…

Кейд покровительственно обнял ее за талию.

— Эти цветы я не посылал. — Он достал из кармана телефон, сфотографировал букет и набрал номер.

Линди извлекла из букета конверт. Он был пухлым и слишком тяжелым для обычной открытки. Дрожащими пальцами вскрыла конверт.

На стол администратора упал именной бейдж с логотипом местной закусочной. Белый пластиковый прямоугольник был заляпан темно-красными пятнами; на нем было выгравировано слово «Рамона».

К бейджу прилагалась карточка, на которой тоже было написано темно-красными буквами: «До скорого!»

Глава 14

Кейд узнал первого полицейского, который прибыл на место. Сержант Санчес был вместе с детективом Оуэнсом в больнице после нападения на Кармен, и именно он нашел комбинезон, брошенный Котом. Выражение лица Санчеса было мрачным.

Дожидаясь напарника, Санчес беседовал с Джеймсом. Кот, как обычно, оставил сообщение для Линди средь бела дня, и никто ничего не видел.

Кейд сосредоточенно слушал, пока Джеймс пересказывал все, что мог вспомнить. Цветы привезли в белом грузовике из местного цветочного магазина. Букет доставил человек, которого Джеймс видел много раз и помнил, как его зовут. Хорошо, если его удастся разыскать. Он оставил цветы, и Джеймс позвонил в офис Линди. Вот и все.

Санчес обещал допросить водителя и всех, кто принимал заказ, после того, как опросит Линди и ее приятельницу Сильвию. Однако здесь его тоже ждала неудача. Оказалось, что Сильвии известно даже меньше, чем Джеймсу. Она спустилась за цветами в вестибюль, тут же вернулась на лифте к себе в приемную и позвонила Линди.

Двери открылись, и в здание вошел второй полицейский в форме. Кейд нахмурился; раздражение бурлило в нем, грозясь вот-вот выйти наружу.

— Где Оуэнс? — спросил он у Санчеса. — Сегодня я дважды звонил ему, но он не ответил. Позвонил в третий раз, чтобы сообщить, что Линди кое-что доставили. Он уже должен быть здесь.

Санчес нахмурился:

— Лэнс, сегодня мы занимаемся не только вашим делом. Так что остыньте и не мешайте работать.

— Чем таким важным он занят, что не мог перезвонить женщине, за которой охотится убийца? — мрачно спросил Кейд.

Линди прищурилась и подошла к полицейскому. Наклонила голову и слегка поклонилась, перебирая пальчики Гаса.

— Чем же вы сегодня занимаетесь, помимо нас?

— Включите новости, — вздохнул Санчес. — Любой канал…

Качая головой, он направился к своему напарнику у стойки. Цветы, записку и бейдж уже упаковали в пакеты для вещдоков и наклеили на них ярлычки. Напарник Санчеса кому-то звонил.

Линди провела пальцем по экрану смартфона и вышла на сайт местных новостей.

Кейд подошел ближе и заглянул ей через плечо.

Внизу экрана появилась красная бегущая строка: смерть в кампусе.

Линди ахнула, и Кейд притянул ее к себе.

— Не может быть! — прошептала она, прижимаясь к нему. — Помнишь, тот парень в «Солнечном смузи» говорил, что Рамона вроде живет рядом с его сестрой, в кампусе.

Не сводя взгляда с бегущей строки, Кейд подвел Линди к ближайшей скамье. Кот навсегда заткнул рот единственной свидетельнице.

— Он убил ее из-за меня! — От ужаса в глазах Линди внутри у Кейда все сжалось.

Склонившись над ней, он рассматривал толпу на экране. Никаких признаков черной бейсболки.

Потом он увидел детектива Оуэнса, шагающего вдоль желтой заградительной ленты. Вокруг мигали проблесковые маячки и царил хаос. Толпы студентов глазели на полицейских, переговаривались; многие снимали происходящее на телефоны.

За Оуэнсом из здания вышли несколько полицейских и медиков. Полицейские обратились к зевакам, медики вывезли каталку с телом в пакете и установили в фургон с логотипом окружного коронера.

Линди тихо ахнула, как будто подавилась; на ее лице застыло ошеломленное выражение.

Кейд растер ей шею:

— Помни, ты ни в чем не виновата!

— В самом деле? — спросила она с сарказмом.

— Мы уже об этом говорили, — напомнил он. — Все дело в нем, а не в тебе. Не позволяй себе думать иначе.

Она закрыла лицо руками.

— Его найдут, — пообещал Кейд.

— Рамона была нашей единственной надеждой. Только она могла сказать, кто в прошлом году покупал мне смузи.

— Знаю.

Санчес поднял голову; он явно подслушивал.

— Оуэнс сказал то же самое. Он пытался найти ее и побеседовать с ней. И вот сегодня утром он нашел ее.

— Значит, там она? — спросил Кейд.

Полицейский ненадолго отвернулся и кивнул.

Линди обнимала Гаса, прижимаясь щекой к его макушке. Запрокинув голову, она посмотрела Кейду в глаза.

— По-твоему, ее убийство тоже указывает на Терри из «Солнечного смузи»? А может, я придаю всему слишком большое значение?

— Нет. Я с тобой согласен. — Кейд встал. — Мы вам больше не нужны? Можем ехать? — спросил он у Санчеса.

— Да, но будьте осторожны. — Санчес поморщился. — И если я понадоблюсь, сразу звоните.

— Обязательно. — Кейд поднял Линди на ноги и взял под руку.

Они вышли на улицу.

— Как по-твоему, ты поможешь мне найти здание, которое показывали в новостях?

Она кивнула:

— Может быть, мы застанем там Оуэнса.

* * *

Линди быстро и уверенно направлялась к месту преступления. Гас, как всегда, вел себя замечательно; он смеялся, радуясь переливающимся огням.

Кейд не отходил от них. Линди уверенно шагала, высоко подняв голову. Она знала: стражи порядка останавливают только тех, кто смущается или у кого виноватый вид.

Они проходили мимо групп студентов и зевак, блогеров-любителей и журналистов. Потом нырнули под желтую ленту, направляясь к дому, в котором нашли Рамону.

Они почти дошли до порога, когда из подъезда вышла сотрудница полиции и вздрогнула, увидев их.

— Мисс Уэллс! Вам нельзя здесь находиться! Посторонние сюда не допускаются.

Линди открыла было рот, но лишилась дара речи. Ли дежурила в ту ночь, когда погиб Сэм. Она приехала к Линди домой и сообщила ужасную новость с прямотой, которую Линди не забыла. Узнав, что других родственников у Линди нет, Ли пришла на поминальную службу и стояла рядом с Линди до самого конца. Тогда они разговаривали в последний раз.

— Я детектив Ли, — протянула она руку Кейду. — Простите, но дальше идти можно только сотрудникам полиции.

— Кейд Лэнс, — представился он. — Детектив Оуэнс попросил меня присмотреть за Линди и Гасом. У нас сведения, которые, как мы считаем, могут оказаться важными.

— А вы ему позвоните, — предложила Ли.

Терпение Линди было на исходе.

— Нет. Нам нужно увидеть детектива Оуэнса. Дело срочное, — сказала она, стараясь говорить уверенно и не впадать в панику.

— Мне очень жаль, но нельзя. Здесь место преступления; ведутся активные следственные действия. Если сейчас вмешаться, мы можем что-то упустить. Возможно, важную улику. Вы, конечно, все понимаете и вряд ли этого хотите. — Лицо Ли оставалось спокойным и строгим. Линди понимала: мимо нее не получится пройти без борьбы — возможно, даже физической.

— Оуэнс! — крикнул Кейд, приложив руки раструбом ко рту. — Оуэнс!

Ли сняла с пояса наручники и что-то буркнула о препятствии работе полиции. Хлопнула его по плечу.

— Нет! — воскликнула Линди. — Прошу вас, не надо! Клянусь, мы сейчас уйдем. Пожалуйста, не забирайте у меня и его! — Она плотно сомкнула губы, и Ли выпустила Кейда, как будто он ее обжег.

В подъезд вышел Оуэнс; лицо у него было озабоченным.

— Линди? — Он отвел Линди и Кейда в сторону. — Как дела?

— Плохо, — с трудом выговорила она и расплакалась.

Вторя ей, заплакал Гас. Кейд развернул ее к себе.

— Мы сейчас, — обратился он к Оуэнсу. — Не уходите.

Он достал Гаса из слинга и прижал к своей широкой груди; он укачивал ее сынишку, пока плач не перешел в жалобное всхлипывание.

Линди вытерла глаза, дала Гасу соску и поцеловала его.

— Спасибо, — одними губами сказала она Кейду. Ее очень растрогала его способность быстро прийти на помощь. Он по-прежнему готов на все ради них с Гасом.

— Что вы можете рассказать по поводу случившегося? — спросил Кейд, поворачиваясь к детективу и не переставая укачивать малыша, как будто для него это было самым естественным занятием на свете.

Оуэнс перевел взгляд с Кейда на Линди и обратно; он с любопытством поднял брови.

— Вы, наверное, слышали, что жертвой стала Рамона. Помимо этого нам почти ничего не известно. Признаков взлома нет, но в конце явно была борьба.

Линди скрестила руки на груди, пытаясь собраться.

— Опять он? — спросила она, заранее зная ответ. Во рту у нее пересохло; она задышала часто и неровно.

— Да, мы так считаем, — ответил Оуэнс.

Кейд нахмурился.

— Вы ведь знаете, что это был управляющий из кафе! Признаков взлома нет, потому что она его знала. А он выяснил, где она живет, потому что просмотрел ее личное дело. Рамона знала, что это Терри в прошлом году покупал Линди смузи. Он испугался, что мы найдем связь.

Оуэнс потер лоб; он как будто на глазах постарел.

— Не могу с вами не согласиться. Трудность в том, что без Рамоны наша версия становится в лучшем случае основанной на косвенных доказательствах, да и те притянуты за уши.

Линди разозлилась.

— Вы уже говорили с Терри? Вы прослушали голосовое сообщение Кейда насчет разогревающего крема? У Терри есть кремы такой марки?

— К сожалению, нам не удалось с ним связаться, — вздохнул Оуэнс. — Я все утро здесь, но мои подчиненные его ищут. Они собирают сведения. Мы надеемся, что скоро выясним, кто за всем стоит. Мисс Уэллс, мы его возьмем.

Линди инстинктивно прижалась к Кейду. Она устала, измучилась.

Он тут же положил руку ей на плечи.

— Почему вы не можете связаться с Терри? И что это означает? — Кейд как будто читал мысли Линди.

— Это означает, что его нет ни дома, ни на работе. На звонки он не отвечает. Но люди могут не отвечать по многим причинам. Вот и вы не могли застать меня два часа назад.

— Но мы же здесь, — пожал плечами Кейд. — А городок маленький. Вы давно пытаетесь связаться с Терри?

Оуэнс поднял руки, призывая Кейда успокоиться. Линди кусала губы, чтобы не разреветься.

— Потерпите, а мы тем временем постараемся понять, что происходит. Мы обязательно все выясним, обещаю.

Линди мрачно хмыкнула.

— Понять? — спросила она. — Как можно понять, что творится в голове у сумасшедшего?

— Есть у него друзья, соседи? — спросил Кейд. — Кто-то наверняка должен знать, где он…

— Все считают, что он на работе, — ответил Оуэнс. — Терри управляет четырьмя кафе по продаже смузи в Кентукки.

— Где? — спросил Кейд тихо и угрожающе.

Оуэнс тяжело вздохнул.

— По одному в каждом округе, где произошло убийство.

Голова у Линди закружилась; внутри все сжалось.

— Значит, вы тоже знаете, что убийца — он. Вы ищете его не для того, чтобы допросить. Вы собираетесь его арестовать. И не можете… — На лбу у нее выступила испарина, когда она поняла, что это значит. — Что же его теперь сдержит? Раз он знает, что его, так или иначе, арестуют… Он загнан в угол!

Линди вспомнила, как Терри подошел к ней в коридоре у женского туалета, предложил бесплатный смузи и спросил, как она себя чувствует. И все это время он планировал следующее нападение на нее…

Она стиснула зубы, чтобы не стучали.

— Санчес сказал вам, что цветы, которые он прислал мне на работу вместе с бейджем Рамоны, точно такие же, как те, что он передал в больнице для Кармен? — спросила Линди. — По-моему, это важно.

Оуэнс поморщился, перевел взгляд на Кейда, потом снова посмотрел на Линди.

— Кармен сегодня выписали из больницы, но мы пока не можем с ней связаться.

Глава 15

Кейд так вцепился в руль, что побелели костяшки пальцев. Они пересекли границу округа. Чутье подсказывало: не стоит останавливаться. Хорошо бы покинуть Кентукки, оборвать все связи Линди с прежней жизнью и затаиться где-нибудь в глуши, в хижине, пока не поймают убийцу.

Линди спала. Она уснула, как только они выехали из города. Гас мурлыкал известную только ему песенку. Постепенно песенка затихла, и малыш засопел в такт с матерью.

Кейд даже выключил радио, чтобы не мешать им спать.

Час спустя он съехал с платной дороги и покатил по улицам своего города, то и дело поглядывая в зеркало заднего вида. В кабине потемнело, когда он въехал на подземную парковку, на место, зарезервированное для сотрудников и посетителей охранного агентства «Крепость».

Линди зашевелилась, когда он остановил машину.

— Кейд!

— Да? — Он сжал ей руку. — Приехали.

Она резко выпрямилась; в усталых глазах зажглась тревога.

— Я заснула!

Она посмотрела на Гаса, потом оглядела просторную и темную парковку. Места здесь было раз в десять больше, чем требовалось «Крепости», но парковка прилагалась к зданию, а здание было именно таким, какое им было нужно. Начиная с металлических внутренних дверей и заканчивая широкоугольными камерами и уже установленной сигнализацией, здание полностью соответствовало их требованиям. Дом продавался банком как залоговое имущество, поэтому и цена была подходящей.

Кейд заглушил мотор и, обойдя машину, помог Линди выбраться.

— Добро пожаловать в «Крепость», — сказал он, вынимая Гаса вместе с автокреслом и ведя Линди в вестибюль здания.

Она осмотрела кафельный пол, свежевыкрашенные стены, потом двери лифта с крупным логотипом охранного агентства «Крепость».

— Ух ты!

Он испытал чувство гордости, когда услышал ее возглас.

— Нас встретят Уайатт и Сойер.

— Твои сослуживцы?

— Да. Мысль об основании «Крепости» принадлежит Уайатту. Он первый уволился в запас и пригласил к себе Сойера. Потом Джека и меня.

— Как ты познакомился с Сойером? — спросила Линди, следом за ним входя в кабину.

Он покосился на нее:

— Сойер — мой брат.

Дверцы закрылись, и Линди удивленно посмотрела на Кейда, а потом расплылась в улыбке.

— Тот, кто привередничал в еде?

Сердце у Кейда растаяло: она запомнила его рассказ о том, как он готовил еду из всяких остатков.

Дверцы разъехались; он не успел ответить. Их встретили Сойер, Уайатт и их верные подруги.

Кейд глубоко вздохнул. У Линди и без того выдался трудный день; теперь придется знакомиться и вести светские беседы. Конечно, парни ее не потревожат. Они не болтливы, как и Кейд, но вот женщины… Он вздохнул, вспомнив, как познакомился с каждой из них. Казалось, их вопросам не будет конца. Они очень утомили его.

Линди застенчиво дотронулась до своего опухшего лица. Кейд решительно отвел ее руку от лица и сжал ей пальцы.

— Здесь об этом беспокоиться не стоит, — тихо сказал он. — Тем более с ними.

Эти женщины понимают, что пережила Линди. Они в свое время тоже прошли суровые испытания.

Охранное агентство «Крепость» в плане было открытым; кабинеты и коридоры разбегались из центра, как спицы колеса. Неподалеку от лифта устроили комнату отдыха. Удобные кресла, диван, боковые столики и бар с водой, батончиками и кофе. К счастью, кофе уже сварили.

Сойер крепко обнял младшего брата.

— Неприятностей по пути не было?

— Нет, — ответил Кейд, высвобождаясь.

— Здрасте. — Женщина шагнула вперед и помахала рукой в знак приветствия. — Я Эмма, невеста Сойера.

Сойер ухмыльнулся и обнял ее за талию.

— Здрасте. — Линди улыбнулась одними губами. — Я Линди. Это мой сын Гас.

Сойер, Эмма, Уайатт и Вайолет тут же принялись восхищаться малышом.

Кейд поднял кресло Гаса повыше, чтобы он лучше всех видел.

— Линди Уэллс, Гас, это мой брат Сойер Лэнс, с Эммой Харт ты уже познакомилась. А это, — он показал на парочку, которая держалась сзади, — Уайатт Стоун и его жена Вайолет.

Все дружелюбно поздоровались с Линди; она переводила взгляд с одного лица на другое.

Кейд, прищурившись, посмотрел на Сойера. О чем только они с Уайаттом думали, когда притащили сюда своих женщин? Он планировал ненадолго заехать в «Крепость», чтобы взять кое-какое оборудование, и вовсе не собирался общаться с родней и друзьями.

Вайолет уже тянула Линди к дивану, а Эмма принялась хлопотать.

«Ну вот, пожалуйста», — подумал он.

— Садитесь, — велела Вайолет. — Сейчас принесу вам кофе и что-нибудь сладкое. Любите горячий шоколад? Мы принесли печенье.

— Сколько вашему малышу? — спросила Эмма, забирая кресло Гаса у Кейда. — Вы только посмотрите на эти глаза!

Уайатт склонил голову и первым направился к арсеналу и хранилищу.

Сойер последовал за ним.

Кейд снова посмотрел на Линди. Она сидела на диване, вытянув ноги, и держала в руке чашку с горячим какао. Вайолет держала на руках Гаса, а Эмма протягивала Линди бумажные платочки, чтобы та вытерла слезы.

Он поспешил за сослуживцами; грудь стеснило чувство благодарности к своим друзьям, которым хватило ума привести с собой спутниц жизни. Войдя в соседнюю комнату, он встретился с пристальным взглядом брата.

Уайатт снял с полки две дорожные сумки и передал Кейду.

— Я уложил все, что ты просил. Твои текстовые сообщения использовал как список. Сегодня к Линди приедет Джек. У него как раз образовалось окно между заданиями, и ему не по себе.

— Ну да, конечно. — Кейду следовало догадаться, что к ним присоединится именно Джек.

Джек Хейл, их четвертый партнер, как и Уайатт, раньше служил вместе с Сойером. Они втроем стали настоящими друзьями, пока были рейнджерами. Кейд немного завидовал им. Почти все, с кем Кейд подружился за границей, либо остались на службе, либо погибли. В обществе трех сооснователей «Крепости» Кейд всегда чувствовал себя лишним. И мало того, что Сойер и Уайатт были друзьями, оба недавно обзавелись семьей. Эта перемена добавила к их дружбе новый оттенок.

Кейд быстро осмотрел содержимое сумок. Он знал, что на Уайатта можно положиться. Уайатт всегда делает все на двести процентов.

— Спасибо!

— Итак, — спросил Сойер, — что происходит?

— А что? — нахмурился Кейд.

— Ты всех клиентов так нежно держишь за руку?

Кейд внутренне поморщился, он совсем забыл: в «Крепости» нет необходимости притворяться ее бойфрендом.

Надо было объясниться, но он не хотел. Во-первых, потому, что не считал себя обязанным это делать, во-вторых, ему хотелось, чтобы ложь стала правдой. Ему все труднее было отрицать свои чувства к этой красивой, заботливой и самоотверженной женщине. То, что начиналось как физическое влечение, разрослось и проникло к нему в сердце.

Кейд не ответил, и Сойер медленно покачал головой.

— Что я тебе говорил? — посмотрел он на лучшего друга. — Так и знал, там что-то происходит. Вспомни! У меня возникли подозрения, когда он в первый раз звонил по телефону.

Уайатт расплылся в улыбке.

Кейд повесил сумки на плечи. Ему не хотелось грубить.

— Надо спешить. Хочу успеть до темноты, установить сигнализацию по периметру участка Линди, а нам еще ехать…

— Погоди секундочку. — Сойер потер ладонью свою заросшую щетиной щеку. — Помнишь, что ты мне говорил, когда я влюбился в Эмму, пытаясь спасти ее сестру?

— Догадываюсь! — улыбнулся Уайатт. — Помоему, я слышал что-то похожее, когда влюбился в Вайолет.

Кейд развернулся к двери.

Кто-то щелкнул пальцами у него за спиной.

— Мы напрашиваемся на неприятности, — заметил Сойер.

— Нет, дело в том, что нельзя смешивать работу и любовь, — возразил Уайатт, — особенно при нашей профессии.

— Верно, — согласился Сойер.

Кейд зашел в соседнюю комнату, взял запасной зарядник для телефона и батарейки для камер.

— Мы переступаем черту, — продолжал Сойер, повторяя предупреждения Кейда, которые он озвучивал по уши влюбленному в Эмму брату.

— Мы можем погубить репутацию компании. — Он встал перед Кейдом и, пока тот искал пальчиковые батарейки, загибал пальцы.

Кейд выпрямился.

— Ладно. Я не должен был все это говорить тебе. И ты, наверное, прав насчет нас с Линди, но я пока ничего не знаю. Кстати, мы держимся за руки, чтобы она находилась ближе ко мне и чтобы взбесить ее преследователя.

Его сослуживцы снова переглянулись.

— Сейчас же прекратите, — предупредил он, застегивая сумку. — Кстати, что меня выдало?

Сойер расхохотался:

— Я сразу все понял с той минуты, как ты перестал называть ее «активом», «клиенткой» или «мисс Уэллс». — Он изобразил пальцами кавычки, вспоминая, как Кейд вначале называл Линди. — Через сутки ты стал называть ее просто по имени.

— Потом ты начал говорить «мы», — подхватил Уайатт. — В первый день ты обходил ее участок. На следующее утро ты сопровождал Линди в город по каким-то делам, а еще через двадцать четыре часа начал говорить «мы». «Мы только что поужинали». «Завтра мы собираемся съездить в ее спортивный клуб»… Так оно и бывает. Сначала думаешь о себе, потом о ней, а потом… вы превращаетесь в «мы».

Кейд круто развернулся к ним. Да, именно так все и произошло.

— Спасибо, что все для меня приготовили, а также за подробную оценку моих личных дел. Сойер и Уайатт вышли следом за ним.

Кейд замедлил шаг, услышав голос знакомой телеведущей. Три женщины молча смотрели телевизор, висевший на противоположной стене, поглощая домашнее печенье.

Он бросил сумки рядом с лифтом. Ему еще нужно было зайти в комнату, где стояла его раскладушка.

— Возьму кое-что из личных вещей, и можно выдвигаться.

Линди кивнула, не отрываясь от экрана.

У каждого из них имелась койка на тот случай, если придется ночевать на работе. Они оставляли также кое-какие личные вещи и смену белья. Кейд решил, что возьмет все, что здесь есть, и, может быть, еще кое-что захватит из дома. Задание могло затянуться.

Кто-то увеличил громкость телевизора, и он услышал слова «Кентуккийский Кот-убийца». Кейд напрягся. Кидая вещи в рюкзак, он старался расслышать, о чем идет речь.

— Как раз беседуют с женщиной, которая живет неподалеку отсюда! — крикнул Сойер.

Кейд бросился в комнату для отдыха.

— Она свидетельница или жертва?! — крикнул он.

— Вид у нее, как у контуженой, — заметила Вайолет, когда Кейд присоединился к остальным.

Он сел на диван сбоку от Линди и стал слушать, как идет охота на серийного убийцу.

Вайолет оказалась права. Женщина на заднем плане, гибкая кареглазая брюнетка, была какой-то заторможенной. Кроме того, судя по ее большому животу, она вот-вот должна была родить. Испуганно посмотрев на репортера и в камеру, она подхватила с земли маленького мальчика и направилась в дом. Дом был небольшим, но симпатичным и аккуратным; он стоял в ряду таких же красивых домиков.

— Кто она такая? — еще раз спросил он.

Линди склонила голову набок и заглянула ему в глаза. Потом ее рука скользнула в его ладонь.

— Жена Терри.

Жена?! Кейд ничего не понимал. Выходит, Терри, потенциальный серийный убийца, похититель и насильник, живет в красивом желтом домике с цветами? Рядом на дорожке мелом были нарисованы классики…

У него есть жена, сынишка и скоро родится еще один ребенок. Не может быть!

Неужели эта женщина живет в тайном аду? А может быть, Терри живет двойной жизнью, у него раздвоение личности?

Или они все ошибаются насчет Терри?

Что, если убийца — кто-то другой, и они напрасно тратят драгоценное время, гоняясь за невинным человеком, в то время как убийца попрежнему охотится на Линди?

Глава 16

Линди забралась в пикап Кейда. Как ни странно, она чувствовала себя отдохнувшей. Несмотря на испытанное потрясение тем, что у Терри есть жена, чудесно было сидеть и разговаривать с другими женщинами в охранном агентстве «Крепость».

Линди вошла туда одинокой и несчастной, а вышла, чувствуя себя частью команды. Ее новые знакомые побывали на ее месте — и остались в живых.

Они боролись. Линда была благодарна Кейду за его заботу и защиту, но вряд ли он чувствовал себя таким беззащитным и беспомощным, как она. Кроме того, он не знал, что значит испытывать страх за свое дитя. А Эмма и Вайолет знали. На них тоже охотились; они боялись не только за себя, но и за своих малышей. И то, что обе вышли победительницами, дарило Линди надежду.

Кейд в очередной раз посмотрел в зеркало заднего вида, возможно опасаясь преследования. Вскоре он притормозил на красный свет и повернул направо, в жилой квартал.

— Как мило, что твой брат и Уайатт привезли Вайолет и Эмму, — сказала она, надеясь нарушить молчание. — Они отнеслись ко мне просто так по-доброму. Я даже не понимала, насколько мне это нужно.

— Я и сам милый, — заметил он и состроил удивленную мину.

— Да, — рассмеялась она. — Ты такой. Я хотела сказать, как мило поболтать с подругами по несчастью. После смерти Сэма я утратила связь с людьми. В основном я дружила с женами и подругами его друзей. Без него они просто перестали ко мне приходить. К тому времени, когда я пришла в себя после похорон, они исчезли с горизонта. Все сотрудницы на работе гораздо старше. У них уже взрослые дети и совсем другая жизнь. Поговорив с Эммой и Вайолет, я поняла, как мне не хватало общения с другими молодыми мамами.

— Друзья нужны всем, — заметил Кейд. — Люди, которым ты безоговорочно доверяешь. Которые прикрывают твой тыл.

Линди сжала губы. У нее такие люди были. Они играли в ее жизни важную роль. Мама. Бабушка. Сэм. Все они умерли. И горе от этих потерь со временем не уменьшилось. Наверное, даже хорошо, что Кейд положил конец ее расцветающим чувствам к нему; должно быть, она сошла с ума, если собралась снова пережить горе потери. Настроение разговаривать прошло.

Кейд повернул налево и тяжело вздохнул.

— Я забыл, что здесь ведутся дорожные работы. Раньше я срезал в этом месте путь, когда ехал к себе домой.

Магазины и дома казались странно знакомыми, хотя Линди никогда здесь не была.

— Где мы?

— Въехали в Болтон. — Кейд покосился на нее. — Мне нужно кое-что взять из дома. Я все откладывал, но, раз мы оказались рядом… Ты не против?

— Конечно нет, — ответила она. Ей было любопытно посмотреть на то место, которое Кейд называл домом.

— Отлично. Украсим сегодня елку? — спросил он и подмигнул.

— Давай.

Кейд, как мог, старался поднять ей настроение, но она совсем не чувствовала приближение Рождества. Ведь сегодня умерла еще одна женщина, а вторая пропала. Она провела пальцем по холодному стеклу и стала смотреть, как снаружи падают снежинки. Они ехали по красивому кварталу.

Ее внимание привлекло кафе, отделанное камнем, и она резко выпрямилась.

— Я знаю это кафе! Его показывали в новостях.

Пикап замедлил ход, и Кейд тщательнее осмотрелся.

— Неужели в новостях показывали Болтон?

— Перед началом рекламы что-то говорили об округе Джефферсон.

Он прибавил газу, а Линди внимательно оглядывалась по сторонам.

— Что, если он сейчас здесь? Стоит в толпе возле собственного дома и наслаждается хаосом.

— Полицейским известно, как он выглядит. Они его вычислят.

Линди прикусила губу, заметив толпу прохожих. Все они двигались в одну сторону. Улицы впереди были переполнены; проезд замедлился из-за машин, припаркованных с обеих сторон. Толпа продолжала густеть.

Кейд не ответил; он думал, как объехать пробку.

Линди была почти уверена, что видела в новостях именно этот квартал. Тот, кто на нее напал, живет здесь. Он напал и на Кармен. И убил Рамону…

У нее все сжималось внутри, когда она смотрела на несчастную женщину, которой сообщили, что ее мужа разыскивает полиция и что он, возможно, серийный убийца. К тому же она скоро родит. И у нее еще один маленький ребенок. Мальчик.

Происходящее было каким-то нереальным. Ей представлялось, что Терри живет один в квартире над гаражом в доме своих родителей или в полуразвалившемся мотеле где-нибудь в глуши. Она решила, что в свободное время он следит за женщинами, рассматривает сделанные им фотографии и планирует очередное похищение. Она не ожидала, что он живет в пригороде с красивой молодой женой, ребенком и ждет рождения еще одного.

Как можно одновременно быть нормальным, положительным членом общества и чудовищем?

На следующем перекрестке их обогнал фургон с телевидения, Кейд выругался, крепче ухватился за руль и прибавил газу, следуя за фургоном по узкой дороге. Впереди дорогу перекрыли патрульные машины.

Кучки людей стояли на углах и на тротуарах; они наблюдали за красивым желтым домиком.

То и дело сновали соседи: одни притворялись, будто вышли забрать почту из заснеженных почтовых ящиков, другие разгребали снег или чистили лобовые стекла машин, а сами не сводили глаз с дома Терри, рядом с которым бок о бок стояли патрульная машина и фургон местного телеканала.

Кейд нахмурился и сжал зубы. Повернул в ближайший переулок и с трудом развернулся в узком месте. Пришлось возвращаться туда, откуда они приехали, и ползти по узкому переулку между задними двориками, разгороженными белыми заборчиками.

— Про таких, как этот парень, соседи говорят, что он всегда вежливый и замкнутый. Таких никто не подозревает.

Распахнулась водительская дверца машины, стоящей за желтым домиком, из нее вышел знакомый детектив.

— Смотри! — воскликнула Линди. Сердце у нее забилось чаще. — Там Оуэнс! Если он здесь, возможно, Терри уже арестован. Остановись!

Она натянула перчатки на дрожащие руки и выскочила, как только Кейд притормозил.

— Детектив Оуэнс! — крикнула она, увидев, что детектив идет по дорожке, вымощенной красным кирпичом. Ее голос затерялся в многочисленных криках и реве клаксонов впереди.

Оуэнс на ходу оглядывал заснеженный двор; остановился и подергал дверь небольшого сарайчика.

— Детектив Оуэнс! — снова позвала Линди, поскальзываясь на замерзших булыжниках.

Он развернулся, увидел ее и на его лице застыло потрясенное выражение.

— Мисс Уэллс?!

Линди вздохнула с облегчением. Она отстегнула автокресло Гаса. Кейд подошел к ней.

— Я возьму Гаса, — сказал он, беря автокресло одной рукой. Другой он потянулся к Линди.

Она крепко схватила его за руку, и они поспешили к детективу.

— Вы нашли его? — спросила она.

Из домика за спиной у детектива доносились приглушенные рыдания и детский плач. Дверь открыл агент Максвелл.

— Детектив!

Оуэнс поднял руку, останавливая сослуживца. Линди смотрела на него. Она сразу вспомнила утро, когда Оуэнс и Максвелл приехали к ней домой и сообщили, что накануне ее пытался похитить тот, кого они считают серийным убийцей.

— Кто там? — На пороге рядом с полицейским показалась беременная женщина из выпуска новостей. Глаза у нее покраснели от слез, лицо опухло. Она посмотрела на Линди, ее избитое лицо привело женщину в ужас. — О боже! — Колени под ней подогнулись, и Максвелл подхватил женщину.

Увидев, как упала мама, зарыдал маленький мальчик.

Сзади в переулке послышались тяжелые шаги и голоса.

Оуэнс махнул рукой Линди и Кейду.

— Вам, наверное, лучше войти.

Оуэнс закрыл за ними дверь, и женщина уставилась на них остекленевшим взглядом. Максвелл усадил ее в кресло, ребенок забрался к ней на колени. Она крепко обняла сына; губы у нее дрожали.

— Это Терри с вами сделал? — спросила она. — Мой муж сделал вам больно?

Линди инстинктивно дотронулась до своего разбитого лица.

— Зачем вы сюда приехали? — спросил детектив.

— Мы выехали из охранного агентства «Крепость» и застряли, — ответила Линди, глядя на сидящую перед ней миниатюрную женщину. — Я увидела детектива Оуэнса и подумала, что, наверное, он уже арестовал подозреваемого… Может быть, он приехал, чтобы поставить в известность миссис Фрей.

Миссис Фрей перевела взгляд на Гаса, который мирно спал под стеганым одеяльцем.

— Мне так жаль, — прошептала она и снова разрыдалась.

Мальчик, сидевший у нее на коленях, соскользнул на пол и прижался к ее ноге. Он тоже заплакал.

— Она такая с тех пор, как мы сюда приехали, — пояснил агент ФБР, обращаясь к детективу Оуэнсу. — Мы ждем ее разрешения или ордера на обыск дома — что быстрее получим.

И нам попрежнему нужно допросить ее.

Линди вышла в соседнюю комнату, взяла с комода коробку бумажных носовых платков и принесла миссис Фрей.

— Может, нам лучше куда-нибудь перейти? Вы не хотите лечь на кровать или на диван? Там можно поднять ноги, — тихо предложила она.

Миссис Фрей запрокинула лицо; в заплаканных глазах раскаяние смешивалось с благодарностью.

— На диван.

Линди села на корточки и обратилась к мальчику:

— Привет! — Она вытерла ему слезы. — Помоги мне, пожалуйста! Нужно усадить твою маму на диван, но я у вас в первый раз и не знаю, где что находится.

Мальчик кивнул и встал. Похожий на ангелочка, он повел ее в красиво украшенную к Рождеству гостиную, окна которой выходили на фасад дома.

Линди поддерживала миссис Фрей. Когда они пришли, она погладила мальчика по голове и присела рядом с его матерью.

— Вам что-нибудь принести? Воды, влажное полотенце, чтобы обтереть шею, лицо?

Женщина сдавленно всхлипнула.

— Почему вы мне помогаете?

Сердце у Линди сжалось.

— Не так давно я тоже ждала ребенка. — Она посмотрела на живот миссис Фрей. — И помню, как в это время бывает неудобно. Я знаю, что значит ждать ребенка и страдать.

Женщина положила ноги на подушку, а руки сложила на животе.

— Не могу поверить…

— Знаю, — согласилась Линди. Она чувствовала то же самое и не могла даже представить, что сейчас испытывает миссис Фрей. — Меня зовут Линди.

— Джейн.

— Джейн. — Линди улыбнулась. — А вашего сына?

— Алекс. — Джейн вытерла глаза платочком.

Кейд и остальные мужчины молча стояли в углу комнаты.

Внутри домик был таким же очаровательным, как и снаружи. Елка мерцала разноцветными огоньками; на ней висели самодельные игрушки. На красно-белой подстилке стояли подарки в красивой оберточной бумаге.

Стены гостиной были выкрашены в голубой цвет, а снизу обиты широкими белыми деревянными панелями. На столах лежали салфетки; на всех креслах — декоративные подушки. На стенах — семейные фотографии.

Джейн вытерла глаза. Линди гадала, что ей сказать, как утешить беременную женщину, чей муж, возможно, пытался ее убить.

— Это мой муж так избил вас? — спросила Джейн, и в ожидании ответа ее глаза снова наполнились слезами.

— Может быть, — ответила Линди. Во рту у нее вдруг пересохло. — Наверное, с вашей помощью удастся скорее все выяснить.

— Он… насилует женщин? — еле слышно спросила Джейн. — Он убивает их? — Джейн прикрыла рот рукой; последние слова едва можно было расслышать.

— Вы должны нам помочь, — прошептала она. — Если Терри ни при чем, вы поможете снять с него подозрение, но, если это он, вы поможете его остановить.

— Он мой муж! — вскричала Джейн. — Отец моего сына! И моего будущего ребенка! — Она съежилась, снова инстинктивно защищая живот. — Не может быть, чтобы он… Этого не может быть!

— Джейн, — сказала Линди, — возможно все, и, хотя сейчас вам не хочется даже думать об этом, если вы не скажете, где ваш муж, в следующий раз, когда он схватит меня, мой сын останется без матери.

Глава 17

Через двадцать минут, ошеломленный и потрясенный, Кейд наблюдал, как Джейн села во главе стола в столовой. Она сидела прямая, поджав губы. Она приготовилась встретиться с катастрофой, в которую внезапно превратилась ее жизнь. Перемена была разительной и граничила с чудом, но Линди не отходила от нее ни на шаг. Она сварила кофе, дала Джейн две таблетки аспирина, нашла ее телефон и позвонила няне.

Скоро Джейн стало легче. Она расправила плечи, вытерла слезы и попросила няню забрать Алекса, покататься на санках и напоить его какао. Потом она дала разрешение агенту Максвеллу обыскать ее дом, а сама пошла в ванную, чтобы привести себя в порядок.

Теперь они впятером сидели за столом в столовой. Перед тремя мужчинами стояли чашки с кофе. Перед двумя женщинами — вода со льдом. Кейд и Линди сидели слева от Джейн, детектив Оуэнс и агент Максвелл — справа. Гас лежал на руках у матери и пил смесь из бутылочки.

— Я смотрела новости, — тихо сказала Джейн. — Слышала о человеке, которого называют Котом, но не особенно обращала внимание на подробности. Казалось, ко мне это не имеет никакого отношения. Я не боялась, потому что слышала, за какими женщинами он охотится. У меня совсем другая внешность, — вздохнула она. — Помогите мне понять, кого вы ищете и почему считаете, что убийца — мой муж.

Максвелл принялся подробно рассказывать о преступлениях Кентуккийского Кота-убийцы; он называл даты и места совершения чудовищных преступлений, в которых обвинял мужа Джейн.

Женщина задрожала.

— Прекратите! — перебила его Линди, беря Джейн за руку. — Хватит! — Она пылко посмотрела на агента, и Кейд с трудом подавил улыбку. — Может быть, дальше расскажет детектив Оуэнс?

Агент нахмурился, но подчинился. Детектив начал с психологического портрета преступника, который почти во всем соответствовал Терри.

Сердце у Кейда наполнилось гордостью за женщину, завоевавшую его сердце. Он еще не встречал такого доброго, искреннего и чуткого человека, как Линди. Неужели всего час назад Вайолет и Эмма утешали Линди? Теперь она опекает женщину, муж которой, возможно, дважды нападал на нее.

— Понятно, — сказала Джейн, возвращая Кейда в настоящее. — Да, Терри действительно бывает холодным и требовательным, но на такое он не способен. Он слишком сдержанный и аккуратный. — Она обвела рукой комнату. — Да, Терри во всем любит порядок. Ему нравится, когда все вещи находятся на своих местах, он чрезмерно чистоплотен. Для него немыслимо напасть на кого-то, драться с женщиной или причинить ей боль.

— Вы сами назвали его холодным и требовательным. — Максвелл повторил ее слова. — Чрезмерно организованным. — Он многозначительно посмотрел на маленькую вешалку рядом с дверью черного хода. Куртки и пальто аккуратно висели на вешалках, застегнутые на молнии; все были повернуты в одну сторону. Туфли и сапоги внизу стояли рядком, расставленные по высоте, по цвету: от темных к светлым. — Людям, склонным к жестокости, часто бывает свойственна патологическая жажда все контролировать.

Джейн отпила воды, положила ладони на столешницу и отвела взгляд.

— У Терри нет причин никого насиловать. Ведь у него есть я, а я всегда к его услугам. — Она покраснела. — Более того, когда я что-то предлагаю, он часто ссылается на усталость. Работа отнимает у него много сил.

Мужчины, сидящие напротив Кейда, переглянулись.

— Миссис Фрей, — заговорил детектив Оуэнс. — Вы видите своего мужа в периоды спокойствия, которое возникает во время ремиссии, простоя, вынужденного бездействия после проявлений жестокости и насилия. Кстати, склонность к насилию чаще всего не имеет отношения к сексу. Она связана с доминированием и контролем.

Джейн откинулась на спинку стула; ее взгляд стал отстраненным.

Максвелл достал из кармана куртки записную книжку и что-то записал.

— Миссис Фрей, как ваш муж поранил руку?

— Играл в сквош, — ответила она, удивленно подняв брови. — Как вы об этом узнали?

Кейд нахмурился. Он больше не мог молчать.

— У него рука на перевязи, ее трудно не заметить. Когда мы его спросили, он ответил, что травмировал руку шесть недель назад. Это правда?

— Да, наверное, но я целый месяц не видела его в повязке. Он говорит, что перевязь очень громоздкая, и врач почти сразу же разрешил ему не носить ее. Когда вы с ним разговаривали?

— На этой неделе, — ответил Кейд. — Врач почти сразу же разрешил ему не носить повязку при порванной вращательной манжете плеча?

— Что? — Джейн наморщила нос.

Из коридора вышел один из подчиненных Максвелла; он нес в руках пакеты для вещественных доказательств. У него на лице застыло озабоченное выражение. Он поместил пакеты в картонную коробку на кухонном островке и посмотрел на Максвелла.

— Простите. — Максвелл встал и направился в кухню. — Что там у тебя? — спросил он, понизив голос.

К ним присоединился детектив Оуэнс; Кейд, Линди и Джейн прислушивались.

— Несколько небольших орудий, — ответил агент, беря руками в перчатках пакеты. — Несколько ножей размером с ладонь и две повязки с пришитыми внутренними карманами — в них удобно прятать такие ножи. Кроме того, я просмотрел историю поиска на ноутбуке; там есть характерные сайты. — Он с мрачным видом покосился на Джейн. — И еще в кабинете вынимается доска в полу; под ней спрятаны, так сказать, сувениры…

Джейн вскочила и пошатнулась.

— Что значит «сувениры»?!

Линди прижала Гаса к груди, отставив пустую бутылочку, и потянулась к руке Джейн:

— Вам лучше сесть.

— Значит, мы правы? — уточнил Кейд. — И это с самого начала был Терри?

Агент едва заметно кивнул.

Максвелл поднял руку:

— Сейчас мы отправим найденные вещи в лабораторию. Только потом поймем, с чем имеем дело.

Кейд нахмурился. Посмотрел на часы и повернулся к Джейн. Почти шесть вечера, а ему еще нужно везти Линди домой, встретить Джека и установить сигнализацию.

— Где сейчас ваш муж?

— Не знаю, — ответила Джейн после того, как Линди помогла ей снова сесть. — Я уже говорила агенту Максвеллу. Утром Терри позвонил и сказал, что у него возникло какое-то срочное дело. Незапланированное. Неожиданное. Он извинился и сказал, что дело займет два дня. Алекс как раз капризничал за завтраком, и я не стала подробно расспрашивать мужа. Решила, что он едет в очередную командировку, а поговорить можно и потом. — Она посмотрела на агента с пакетами. — Что за сувениры?

Линди сжала руку Кейда на столе.

Их пальцы сплелись.

— Где обычно останавливается Терри? Как нам с ним связаться?

— Может, эти «сувениры» — мои вещи, — слабым голосом проговорила Джейн. Голос у нее дрожал, как и руки. — Может, он хранит их на память о нашем прошлом.

— И прячет их под половицей? — усомнился Максвелл.

Линди снова многозначительно посмотрела на агента.

— Джейн, пожалуйста, — сказала она. — Нам очень нужно знать, где сейчас Терри. Сегодня утром пропала еще одна женщина. Ей едва удалось выжить после нападения. Вряд ли ей так повезет во второй раз. Если эти люди правы насчет Терри, а вы знаете, где он, возможно, спасете ей жизнь.

— Если мой муж… серийный убийца, — ответила Джейн и всхлипнула.

— Если да, — тихо ответила Линди, — куда он ее повез?

— Не знаю, — с трудом выпалила Джейн, испугав Гаса. — Я больше ничего не знаю! — Она закрыла рот рукой и побледнела. — Что теперь будет с моими детьми? Они тоже станут такими, как он? С ними что-то не так? — Из ее глаз хлынули слезы; она затряслась всем телом.

Линди вскочила.

— Кто-нибудь, позвоните ее врачу! — сказала она. — Джейн нужно сделать УЗИ и, наверное, дать успокоительное. Все это вредно для ребенка.

Детектив Оуэнс вернулся к столу и помог Джейн встать.

— Кто-нибудь может посидеть с вами? — спросил он.

— Моя мать! — воскликнула она. — Я хочу поговорить с мамой!

Линди пошатнулась, и Кейд поддержал ее.

— Пошли, — прошептал он. — Нам пора.

Они надели куртки, взяли Гаса и вышли в темноту. Падал снег. Сердце у Кейда полнилось любовью к женщине и ребенку, которых он должен защитить во что бы то ни стало. Вдруг он напрягся, подумав о том, что Терри Фрей сказал жене: его не будет два дня.

Значит, Кармен Дитц осталось жить меньше сорока восьми часов.

Глава 18

Гас заснул только в первом часу ночи. Линди едва не разрыдалась от облегчения. Сегодняшний день, как и многие предыдущие, оказался слишком трудным для ее малыша, и Линди его прекрасно понимала. Когда все закончится, она с радостью проспит целую неделю, а сегодня вряд ли сможет уснуть. Да и Гас едва ли проспит до рассвета, не просыпаясь.

Она осторожно выбралась из комнаты, прикрыв за собой дверь. В руках она сжимала радионяню. Как только сынишка заплачет, она сразу прибежит и утешит его.

Снег все шел и шел; за теплым домом намело высокие сугробы. Они высились до подоконников. Линди остановилась, чтобы полюбоваться миром за маленьким окошком. Снег сверкал вдали в свете нового яркого освещения. Кейд несколько часов его устанавливал. Когда они вернулись, его напарник Джек уже был здесь; он успел наметить фронт работ. Из-за приближающейся метели на светскую беседу не было времени; мужчины сразу приступили к работе.

Называется, украсили елку! В этом году пришлось забыть обо всех приготовлениях к празднику из-за психопата…

Линди тихо шла по коридору. Она уже переоделась ко сну во флисовую пижаму и пушистые носки. Ее защитники спать не собирались, значит, она может отдохнуть. Несколько часов назад она заказывала пиццу и подслушала, как Кейд наскоро вводил Джека в курс дела. Когда мужчины вышли на улицу, Линди взяла Гаса и устроилась у окна, положив телефон рядом. В доме царила тишина, и любые звуки казались слишком громкими. Линди то и дело посматривала на патрульную машину у крыльца. К счастью, через час мужчины вернулись в дом; они составили подробный план того, как установить сигнализацию в доме и снаружи.

Она вошла в кухню и встретилась с проницательным взглядом светло-карих глаз Джека. Он сидел за столом перед открытым ноутбуком; из чашки, стоящей рядом с ним, шел пар.

Аромат разогретой пиццы смешивался с ароматом свежесваренного черного кофе.

— Все нормально?

— Да. А у тебя? — Она налила себе сладкого чая и прислонилась к столешнице, рассматривая стройного мужчину. Джек приехал в старом джипе, почти своем ровеснике — а ему, по ее прикидкам, было лет двадцать пять — двадцать семь. Он обладал необычной красотой; при совершенно лысой голове у него были рыжеватые усы и борода. Джек больше слушал, чем говорил, и, судя по ее наблюдениям, почти ничего не упускал.

— Все хорошо.

Она пила чай и прикидывала, что еще сказать. Ей очень хотелось узнать, что произошло за то время, пока она успокаивала своего малыша, но Джек ей был незнаком. Кейд ему доверял, а она доверяла Кейду, но в обществе Джека ей было немного не по себе. А вот Кейд никогда не казался ей чужим.

— Эй! — Кейд с улыбкой вошел в кухню. На лице у него застыло странное выражение.

Джек перевел взгляд с напарника на Линди, затем сказал, что ему нужно проверить камеры, и оставил их с Кейдом вдвоем.

— Эй, — отозвалась она, чувствуя, как в животе запорхали бабочки. — Все нормально?

— Нет, — ответил он. — Не совсем. — Он подошел к ней и взял ее за руки. — Нам нужно закончить разговор.

Скажи, почему ты все время пыталась меня поцеловать?

У нее запылало лицо, внутри все сжалось.

— Нет, не нужно. — Он предельно ясно объяснил свою позицию. Кейд здесь для того, чтобы защищать ее. И больше ничего. — Я все поняла, — сказала она. — И все нормально.

— Нет, — возразил он, и его лицо помрачнело; голубые глаза смотрели на нее в упор. — Я люблю тебя, — тихо произнес он, слегка сжимая ей пальцы. — Я ничего не говорил раньше, потому что боялся, что веду себя непрофессионально. Потом понял, что сделал тебе больно, потому что поставил на первое место свою репутацию и свою работу. Я был не прав. Не хочу, чтобы тебе было грустно из-за меня, и отныне ты всегда будешь для меня на первом месте. Линди, мне правда очень жаль.

— Ты любишь меня? — спросила она, не веря своим ушам.

— Да.

В ней фейерверком взорвалась радость, и она привстала на цыпочки.

— Я тоже тебя люблю, — сказала она, закидывая руки ему на шею и прижимаясь к нему всем телом.

Кейд обхватил ее за талию, и их губы встретились в поцелуе. Он прикасался к ней легкими, дразнящими движениями. Потом он отпрянул и погладил ее по щеке, прижавшись лбом к ее лбу.

— Мне нужно настроить камеры до того, как разыграется метель, но я думаю, мы продолжим наш разговор, когда я вернусь в дом.

— Я тоже так думаю. — Она прикусила слегка припухшую губу и улыбнулась.

Кейд надел куртку и шапку и вышел через застекленную дверь на холод. Джек молча вернулся за стол.

У нее сразу поднялось настроение. Кейд Лэнс ее любит! Как трудно поверить в удачу после недели горя.

Она откусила от пиццы и направилась к столу, где ее ждал чай.

— Как дела? — спросила она у Джека, над его плечом вглядываясь в ноутбук.

Экран был поделен на окошки. Джек нажимал на мышь, рассматривая различные места вокруг ее дома под разными углами.

— А вы времени даром не теряли!

Линди жадно всматривалась в экран, надеясь увидеть Кейда, но его нигде не было видно. Только черная ночь, испещренная бесчисленными белыми снежинками, которые как будто светились. В динамиках ноутбука послышался свист ветра. Линди вздрогнула.

— Заметили там что-то необычное? — спросила она, затаив дыхание.

— Нет. — Джек быстрее задвигал мышью, и картинки расплылись в черно-белое пятно. Вдруг на экране показался Кейд. Он стоял у маленького сарая на заднем дворе — когда-то она хотела устроить там курятник.

Линди глубоко вздохнула. Каким сильным он казался! Он работал с проводами и камерой. На улице похолодало и дул резкий ветер. Кейд делает все возможное, чтобы защитить их с Гасом.

Линди очень понравилось у него на работе; она с удовольствием познакомилась с его партнерами и их вторыми половинками. Она скучала по тому, что почти забыла: по радости общения и важности прочных связей. По семье и друзьям, которые поддерживают друг друга. У Кейда есть замечательные друзья, которые его любят, у нее давно их нет.

— Все будет хорошо, — сказал Джек; их глаза встретились в отражении на экране. — Мы неплохо справляемся со своей работой, а когда Кейд защищает что-то важное для него, он просто сила природы. Не знаю, что тут у вас было, пока я выполнял последнее задание, но вы явно ему небезразличны. Мне даже жалко этого Кота в том случае, если он попадет в руки Кейда. Скорее всего, он будет умолять, чтобы его передали полиции.

Линди рассмеялась, представив себе немыслимую картину.

— Будем надеяться, что вы правы.

Обладая пылким воображением, она представила себе, что произойдет, если Джек прав. Что, если она в самом деле небезразлична Кейду так же, как он небезразличен ей? Что, если однажды она будет такой же, как женщины, с которыми познакомилась в «Крепости»? Может быть, в конце концов все наладится. Что, если она войдет в их круг и будет рядом с Кейдом, как Эмма рядом с Сойером или Вайолет рядом с Уайаттом?

В динамиках завывал ветер; он бил в двери и оконные рамы.

— Метель разыгрывается, — заметил Джек.

Линди отвернулась и посмотрела на задний двор. Метель не просто разыгрывалась. Она разгулялась вовсю.

Свет замигал, погас, ненадолго зажегся снова, а потом совсем выключился. Линди схватилась за столешницу, охваченная ужасом; она задыхалась.

Джек выругался.

— Это всего лишь метель, — прошептала она, сразу же приступая к действиям. Как-то летом, сразу после рождения Гаса, во время грозы они остались без света, а она не подготовилась. На сей раз все было по-другому. — У меня есть фонари на батарейках и свечи. — Она включила фонарик на телефоне через миг после того, как Джек включил свой, и распаковала коробку с батарейками и свечами.

— Лэнс, ты там? — спросил Джек, прижав телефон к уху. Завывание ветра в динамиках прекратилось после того, как вырубился свет и картинки на экране потемнели. Благодаря автономному питанию ноутбук работал, но камерам для их работы требовалось электричество.

— Да! — послышался голос Кейда из телефона, и Линди облегченно вздохнула.

— В доме вырубился свет, — сообщил Джек. — Камеры не работают.

— Метель.

— Что собираешься делать? — спросил Джек. — Останешься там или план Б? Укрепим двери и окна на ночь? А камеры снова подключим утром?

Линди принялась включать фонари и свечи на батарейках. Когда в кухне и гостиной замерцали теплые огоньки дюжины ламп, расставленных в стратегических местах, и двух дюжин свечей, ей стало легче дышать.

— Линди! — Обернувшись, она увидела, что Джек застегивает толстую черную парку до подбородка. — Последи, пожалуйста, за ноутбуком. Я пойду к Кейду в сарай. Может быть, нам удастся запитать камеры от твоего генератора.

— От генератора? — Линди совсем забыла о его существовании. Сэм купил его на аукционе вскоре после того, как они приобрели ферму, но она давно не видела его и совсем не думала о нем. — Не уверена, что он работает.

— Работает, — сказал Джек. — Кейд уже запустил его. Нужно только подключить к нему камеры.

— Отлично! — улыбнулась она.

— Запри за мной дверь и позвони мне или Кейду, когда камеры заработают.

Линди тщательно заперла дверь и смотрела, как Джек идет через метель и скрывается в ночи. Она села перед ноутбуком за кухонным столом, дожидаясь, когда снова включатся камеры. Время шло в гулком молчании. Снаружи завывал ветер; дребезжали оконные рамы. Линди старалась не поддаваться панике. Она едва не закричала от радости, когда экран ноутбука начал подавать признаки жизни. Весь дом оставался в сравнительной темноте, если не считать ламп, которые работали на батарейках, но мужчины снова наладили камеры по периметру, как обещали, и вот на экране снова засветились окошки — камера за камерой.

Линди разблокировала телефон, готовясь сообщить своим героям хорошую новость. Вдруг ее телефон зазвонил. Входящий вызов с номера Джека.

— Эй! — крикнула она. — Все получилось!

Она щелкнула мышью, просматривая картинки, — она видела, как это делал Джек. Вдруг увидела, что Джек лежит распростертый на снегу; его руки и ноги были выгнуты под неправильными углами.

— Привет, Линди! — услышала она голос Терри. Его голос показался ей ядом. — Один готов, другой скоро отправится за ним…

— Нет! — закричала Линди. — Нет, прошу вас. Не нужно этого делать! — Она всматривалась в экран, ей хотелось, чтобы Джек встал. Мысленно она умоляла Кейда найти и спасти его. Она молилась, чтобы Кейд добрался до Терри до того, как Терри доберется до нее.

— Ты права, — как-то слишком покладисто согласился он. — Не надо. Да я и не хочу. Ты знаешь, чего я хочу на самом деле.

— Меня. — Слезы мешали ей видеть. Все к этому вело. Терри победил.

— Верно. Может, выйдешь ко мне добровольно? Тогда мне не придется всаживать пули в двух стражей порядка перед домом и твоего бойфренда на заднем дворе. Должен тебе сказать, если ты вынудишь меня так поступить, никто не гарантирует того, что твой младенец выживет.

Желчь подступила к горлу Линди; она представила, что будет, если она останется в доме. В глубине души она всегда догадывалась, что все закончится плохо. Может быть, именно поэтому Вселенная послала ей Кейда. Не потому, что он мог бы ее полюбить, а потому, что теперь Гас не останется один… после ее гибели.

В нижнем окошке Линди заметила руку с пистолетом… А Кейд совсем рядом, налаживает старый генератор…

— Не надо! — всхлипнула она, царапая записку для Гаса и Кейда на обороте салфетки из пиццерии. — Больше никому не причиняй вреда! Я иду.

Она надела куртку и перчатки и оставила записку рядом с молчащей радионяней:

«Пожалуйста, позаботься о моем ребенке».

Глава 19

Линди сказала своему будущему убийце, что вылезет к нему из окна спальни.

После того как охранное освещение погасло, восточная сторона ее дома практически не видна с улицы и со стороны заднего двора; метель заглушит крики и шаги. Она расправила плечи и зашагала навстречу смерти, радуясь, что успела хотя бы оставить записку. Значит, последнее, что она сделает в жизни, — защитит Гаса.

Мысли в голове путались; она прокралась к себе в комнату, не в силах смириться с тем, что ее ждет, но надеясь, что она ошибается.

Ей хотелось жить. Увидеть, как вырастет Гас. Увидеть его первые шаги. Услышать его первые слова. Ей хотелось услышать, как у него будет ломаться голос, и подбодрить его, когда он выйдет на сцену, чтобы получить аттестат об окончании школы. Но больше всего ей хотелось, чтобы ее сын знал, как она его любит.

Оставалось лишь надеяться, что Кейд, если все закончится плохо, будет каждый день говорить ему, как она его любит… и, может быть, Кейд запомнил ее слова об окне ее спальни. Она отодвинула ржавую задвижку и подняла окно. Рама поехала вверх с жутким скрипом — как будто кто-то водил ногтями по грифельной доске.

Но никто не прибежал ей на помощь.

В лицо Линди ударил порыв ветра, и она едва не задохнулась. Она ломала голову, пытаясь придумать, что еще можно сделать перед тем, как она покинет безопасный дом. Она надеялась, что старое окно ее спасет. Она на него рассчитывала. Если не скрип от окна, то плач Гаса… Но пронизывающий ветер, очевидно, заглушал скрипы и шорохи, а Гас каким-то чудом спал крепко.

Из тени вышел силуэт — Терри махнул рукой с пистолетом.

Решив не подвергать Гаса опасности, она перекинула через подоконник одну ногу, потом вторую. Схватилась за подоконник дрожащими пальцами. Сердце гулко колотилось в груди. Она боялась, что проснется Гас. Ей хотелось услышать, как к ней бегут на помощь. Хотелось услышать, как Кейд распахивает дверь и спасает ее. Но ее окружало бесконечное, оглушительное молчание. Его нарушали лишь звон в ушах и завывание ветра.

Терри нетерпеливо дернул ее за ногу. Она спрыгнула и невольно прижалась к нему — он оказался на удивление мускулистым. Несмотря на многослойную одежду, мужчина сжимал ее очень грубо.

— Умница, — прошептал он. Его жаркое дыхание обдало ей щеки и висок. — Наконец-то мы будем вместе! — Он слегка ослабил хватку и оглядел ее с ног до головы. — И сейчас ты не будешь сопротивляться, — угрожающе проворчал Терри. — Поняла? Во всяком случае, если я тебе не велю.

У нее внутри все сжалось; лицо запылало при воспоминании о словах детектива Оуэнса. «Склонность к насилию всегда связана с доминированием и контролем».

— Зачем тебе все это? — спросила Линди. — Зачем ты причинил боль стольким женщинам? Зачем мучаешь меня?

— Мне это нравится, — ответил он. — Погоня. Борьба. Победа. А тебя я дожидался долго. — Он толкнул ее, уводя от дома.

Линди в последний раз обернулась и зажмурилась, стараясь не плакать.

Почему Кейд не заметил, что Джек так и не вышел? Почему он не отправился его искать? Он должен найти ее записку и поднять тревогу, дать знать полицейским. Почему все так получилось? Спотыкаясь, она шла вперед, глотая слезы и стараясь не упасть после толчков Терри.

— Ты ведь больше никого не ранил? — спросила она, вдруг испугавшись, что Кейд не пришел ей на помощь, потому что об этом позаботился Терри. — Ты обещал!

— Только попробуй бежать! Обещаю, что первую пулю я пущу в твоего сына.

Она остановилась. Внутри у нее все горело; она не могла дышать.

— Ты убил их — тех, кто меня охранял?

Маньяк зашел сбоку, заглянул ей в глаза, убрал волосы с ее заплаканного лица.

— За них не волнуйся. Сейчас думай не о них, а обо мне. — Он слегка прищурился, то ли от ветра, то ли от чего-то другого. — Знаешь, ты — вылитая она. А ее я ненавижу! Ух, как ненавижу!

— Кого? — с трудом спросила Линди, сглатывая подступивший к горлу ком.

Маньяк провел пальцами по ее щеке; глаза у него остекленели. Он как будто глубоко задумался.

— Мою мать. Она была жуткой тварью, контролировала все. Ты тоже будешь так поступать со своим сыном? Управлять каждым его вздохом? — зарычал он. — Если не сейчас, то потом. Будешь решать, куда ему пойти, что носить, как и с кем проводить время. Позорить его. Изолировать его, если он не будет соответствовать твоим представлениям о хорошем мальчике. Бить его, плевать в него. Ненавидеть его!

Линди сжала зубы и приказала себе молчать. Ничего подобного она с Гасом не сделает, но она начала понимать, почему Терри выбирал своими жертвами ее и похожих на нее женщин. Его обижала мать. Единственная женщина, которую он, наверное, не мог обидеть в ответ. Поэтому сейчас он вымещает злобу на ней и на всех женщинах, похожих на его мать. В том числе Линди. Особенно на ней, вдруг поняла она, потому что у нее тоже есть сын.

Без предупреждения он схватил ее за волосы и сильно дернул:

— Шевелись!

Терри снова толкнул ее вперед. Она замахала руками, пытаясь восстановить равновесие, и все же с размаху упала в снег. Руки зарылись в ледяную кашу, колени утонули в снегу.

— Вставай! — зашипел он, вздергивая ее на ноги и грубо хватая за грудь. Потом он ненадолго выпустил ее; из его горла вырвалось рычание.

— Куда мы идем?

И почему Кейд не понял, что ее нет?

— В сарай, — зарычал он, толкая ее к полуразвалившемуся старому сараю, где Сэм хотел разводить кур.

— Где Кармен? — спросила она, вдруг вспомнив, что сегодня психопат похитил не только ее. Неужели уже поздно? Или у той, второй, женщины еще есть шанс?

— Она нас ждет. Мы сыграем в игру.

Внутри у Линди все сжалось, когда она представила себе ужасные подробности; от отвращения ее вырвало скудным ужином. С трудом разгибаясь, она вытерла рот, уверенная в том, что чудесного спасения не будет. Если ей суждено выжить, то только благодаря самой. Она сжала руки в кулаки, чтобы драться, но тут заметила на снегу еще одну цепочку следов. Кто здесь прошел? Кейд? Джек? Один из полицейских?

Сердце на миг сжалось от надежды. Вдруг до нее донесся тихий знакомый звук, от которого волосы зашевелились у нее на голове. Из-за закрытых дверей сарая доносился тонкий, приглушенный плач ее малыша.

* * *

Кейд замер, услышав сквозь завывания ветра странное дребезжание. Он напряженно вслушивался, стараясь понять, что это был за звук.

Он достал из кармана телефон и набрал номер напарника.

И тут его внимание привлек новый шум со стороны дома, только громче. Скрипнули ржавые петли…

Кейд тут же бросился к дому, прижав к уху телефон. Внутри у него все сжималось от страшной догадки. Кто-то только что с силой открыл окно в спальне Линди. Каким-то образом к ней в дом проникли, пока Кейд находился снаружи и устанавливал охранную сигнализацию. Но Линди в доме с Джеком, а он способен защитить ее и Гаса. Неужели к ним проник Терри.

Его сразу перевели на голосовую почту. Выругавшись, он снова набрал номер. Может, Джек сейчас дерется с незваным гостем? Прячется вместе с Линди? Они поняли, что случилось? Линди наверняка узнала тот звук.

Искра надежды сменилась ужасом, когда он увидел впереди на земле темную фигуру.

— Джек! — Кейд бросился к другу, выхватывая оружие и снимая перчатку, чтобы проверить, дышит ли он. — Вставай! — крикнул он, пощупав пульс — сильный, ровный.

Джек со стоном встал на четвереньки и покачнулся. С его губ сорвались ругательства. Он потер голову, а на спокойном лице появилась сердитая складка.

— Бежим! — Кейд схватил Джека за руку и вздернул его на ноги. — Терри в доме!

Джек схватил телефон и, неуклюже пошатываясь, побежал рядом с Кейдом. Кейд прижался спиной к стене возле застекленной двери; в его крови бурлили гнев и адреналин. Он осторожно повернул ручку.

Джек крадучись вошел, выхватив пистолет, и сразу двинулся в кухню. Кейд пошел по коридору к комнате Линди, напрягая слух. Его замутило. Он помнил, что Терри творил с женщинами.

Резкий свист заставил его замереть.

— Кейд! — крикнул Джек громко и сердито. Такой громкий голос не подходил для погони. Он выбежал навстречу, держа в одной руке полоску бумаги, а в другой — радиотелефон Линди. Телефон он, нахмурившись, прижал к уху, а Кейду передал записку.

— Нам нужно подкрепление! — отрывисто произнес Джек. — Линди у Терри. Она оставила записку. Просит позаботиться о ребенке.

Взгляд Кейда упал на бумажку; он смял ее в кулаке и бросился в комнату Гаса, пока Джек рассказывал кому-то неприглядную правду.

Он в два прыжка оказался в тихой детской, и сердце у него едва не разорвалось.

Кроватка была пуста.

Линди напряглась, прислушиваясь к детскому плачу — он как будто исходил из ее сердца.

— Гас! — Она бросилась вперед, рывком распахнула дверь сарая. Ее малыш лежал в старом грязном корыте, набитом соломой…

Ему было холодно и одиноко, и он плакал… Его тонкое одеяльце было сброшено; он покраснел от холода. — Гас! — Она схватила сынишку на руки и, поспешно расстегнув куртку, прижала к себе своего драгоценного младенца. — Прости, прости меня, — шепотом повторяла она, укачивая и утихомиривая малыша.

— Прекрасное воссоединение, — сказал Терри. — Я очень кстати принес его сюда. На тот случай, если понадобится воздействовать на тебя, как только мы будем там, куда направляемся.

— Значит, те следы на снегу оставил ты! — Линди поняла, что он обвел ее вокруг пальца. Ей стало жарко от гнева.

Терри криво ухмыльнулся:

— Нам нужно попасть в тепло. Иначе твой малыш что-нибудь отморозит. Например, пальчики на руках и на ногах. Они и сейчас слишком красные.

Линди крепче прижала к себе Гаса. Если бы ее любви и тепла было достаточно, чтобы согреть его! Она готова была убить себя: ведь это она во всем виновата! Она не зашла в детскую перед тем, как выйти из дому. Сразу же подчинилась Терри, испугавшись его угроз.

— Мы почти пришли.

— Куда? — спросила она, согревая своим дыханием замерзшие ручки малыша.

— В машину, конечно. Я позаимствовал пикап по пути сюда. Все получилось неплохо. Твои бездарные телохранители очертили такой маленький периметр! За его пределами камер нет. И даже если им удастся запустить твой старый генератор, скоро мы будем уже далеко.

— Ты угнал пикап? — спросила Линди, пытаясь понять, что происходит. Ее крошечного сына украли у нее из-под носа, а теперь похищают вместе с ней.

Терри снова ухмыльнулся:

— Неужели ты думала, что я пришел сюда пешком? Да еще в метель? Я все планирую заранее. Метель стала дополнительным плюсом. Большинство людей в такую погоду сидят дома и не ездят по дорогам, особенно за городом. Меньше свидетелей.

— Зачем тебе все это? — воскликнула она. — Подумай о семье! Джейн беременна; ее сейчас допрашивают из-за тебя! Ты губишь ее жизнь и подвергаешь опасности ребенка, которого она ждет. Неужели тебе все равно? А как же твой сын? Алексу предстоит расти, зная, что ты натворил. Как ты сможешь жить после такого?

Выражение лица Терри разгладилось, стало отстраненным.

— Они не имеют к этому никакого отношения, — холодно ответил он. — Они хорошо живут благодаря мне. В красивом доме, в хорошем квартале. Хорошо одеваются, ребенок ходит в лучший детский сад. У них все будет хорошо… чего нельзя сказать о тебе и о твоем ребенке!

Линди подавила рыдания. Его слова били ее прямо в сердце. Терри загнан в угол… он психопат, у него не осталось никаких человеческих чувств. Как ей выжить на этот раз? Как вырваться и бежать с малышом на руках?

— Ты знаешь, что я каждый вечер наблюдал, как ты занимаешься в тренажерном зале? — снова заговорил Терри. — Я ждал тебя, надеялся, что после занятий ты зайдешь ко мне в кафе с улыбкой на милом веснушчатом личике. Твой приход был моим вечерним угощением. Достаточно было видеть тебя. Потом ты перестала приходить. — Он помрачнел. — И долго не возвращалась. Я обиделся. Но в дело вмешалась судьба. Я следил за Кармен и ее друзьями в парке и увидел там тебя. С ним.

Линди понимала: Терри имеет в виду Гаса. Гас — единственный, с кем она бывала в парке.

И она невольно испытала облегчение, поняв: не она стала причиной того, что Терри схватил Кармен. Он обратил на Кармен внимание еще раньше.

— Сейчас все возвращается на круги своя. Наконец-то мы останемся одни, и я возьму свое! Если ты не пойдешь мне навстречу, твой ребенок об этом пожалеет. — Он улыбнулся, и ее сердце сжалось.

— Линди! — кто-то громко позвал ее снаружи.

Терри резко развернулся на голос.

— Пора уходить.

— Куда? — спросила она, осторожно разворачиваясь к нему спиной и стараясь держать своего сына как можно дальше от маньяка. Надеясь потянуть время, пока ее не спасут.

Когда снаружи послышались другие голоса, Терри приставил ствол пистолета к ее спине и толкнул. Он уводил ее к угнанному пикапу. Большая задняя дверь сарая легко открылась; совсем рядом стоял ржавый красный пикап, почти занесенный снегом.

— Давно ты здесь? — спросила она, гадая, не было ли ее временное ощущение безопасности уловкой, еще одной деталью его сложной игры.

Терри с самодовольной улыбкой распахнул пассажирскую дверцу:

— Конечно! С тех пор, как у тебя вырубилось электричество!

«Конечно»… Потому что он всегда оказывался на шаг впереди.

Линди заглянула внутрь угнанного пикапа; в салоне было темно. Неужели это последнее пристанище — ее и Гаса? Она читала репортажи и видела фотографии. То, что случится там, куда они приедут, будет больно, ужасно и закончится смертью.

Она поцеловала Гаса в головку и почувствовала, как ею овладевают страх и апатия. Гас поднял к ней крошечное красное личико. Глаза у него стали огромными от слез. Нижняя губка выдвинулась вперед и дрожала. Грудка поднималась и опускалась неровно; он дышал слишком часто. Воздух был слишком холодным для его маленьких легких.

Сердце Линди распахнулось от любви к сыну, и она невольно почувствовала себя сильнее оттого, что поняла: она — его единственная надежда.

Она не сядет в этот пикап.

— Линди! — снова позвали ее, на этот раз громче. И ближе. — Следы!

Голос Джека.

Она развернулась на голос, и то же самое сделал Терри.

Линди вдруг стало легко, как раньше в переулке; она решительно прижала к себе испуганного, плачущего сынишку.

И побежала.

Глава 20

Линди бежала по снегу. Ее тело пришло в движение. Сердце бешено колотилось. Она бежала вперед. Оглядываться не могла. Не могла останавливаться. Надо верить, что он ее не схватит. Приходилось полагаться на то, что он не застрелит ее на бегу.

Гас размахивал ручками и ножками; он очень испугался, и ей стоило больших трудов его удерживать. Его тельце вздрагивало от холода и страха. Плач перешел в громкий визг.

— Помогите! — вырвалось у нее изнутри в приступе страха и отчаяния. — Кейд! Джек!

Слезы мешали видеть; она забежала за угол сарая, поняла, что бежит не в ту сторону и движется от дома, прочь от дороги и защиты.

— Помогите!

Через несколько секунд она услышала шаги Терри; он бежал быстро и уверенно по сравнению с ее неуклюжим бегом. Он вытянул руки, схватил ее за капюшон и резким рывком сбил с ног.

В следующий миг ее подняло в воздух; ноги задрались вверх, а тело рухнуло вниз. Она с глухим стуком ударилась головой о замерзшую землю. Гас подскочил у нее на груди. Из легких как будто вышел весь воздух. Не в силах спасти себя, она инстинктивно обвила малыша руками, прижимая к себе его голову. Она пылко молилась, чтобы он не пострадал и чтобы это не были их последние секунды.

У нее за спиной со стуком распахнулась дверь сарая; по земле загремели тяжелые шаги.

— Стоять! — крикнул Джек, замирая в нескольких шагах от них и медленно приближаясь к ним. — Здесь полиция. Тебе конец!

Терри выругался, когда лучи фар прочертили широкие дорожки в снегу, и стрекот вертолета нарушил ночную тишину. Линди вздохнула с облегчением. Голова кружилась… У них с Гасом все будет хорошо.

Терри вскинул руки вверх и бросился к ней. Он упал на землю с ней рядом и дернул молнию на ее куртке, пытаясь сорвать ее.

— Нет! — взвизгнула она, упираясь. Нельзя дать чудовищу наложить лапы на ее ребенка.

Рядом послышался щелчок, и Терри застыл.

Кейд, высокий и сильный, стоял в нескольких сантиметрах от убийцы.

— Руки прочь от нее! — холодно проговорил он.

Терри выпустил ее; из-за спины Джека вышли полицейские, целясь в маньяка из пистолетов.

Вертолет снижался; всю сцену освещал его ослепительный нимб.

Линди отползла назад, с трудом села и крепче прижала к себе Гаса.

Она больше не чувствовала ни пронизывающего ветра, ни снега. Ничего не слышала из-за звона в ушах и ударов сердца. Она инстинктивно сжимала сына; от шока у нее притупились все чувства.

— Терри Фрей, вы арестованы! — крикнул полицейский, подходя к ним. — Ложитесь на землю, руки за голову!

Кейд посуровел, опустил оружие и посторонился, пропуская стража порядка вперед.

— Быстро! — велел он. — Или на этот раз я тебя пристрелю.

Терри не обращал на них внимания; он с жаром смотрел Линди в глаза; на его лице появилось страдальческое выражение.

Так и не удалось ему сделать с ней то, что хотел. И больше он не причинит вреда ни ей, ни ее сыну. Терри проиграл, хотя так тщательно подготовился.

В следующий миг он полез в карман куртки и выхватил пистолет.

Сердце у нее сжалось; в ночи послышался выстрел.

Снег окрасился кровью; с губ Линди сорвался долгий крик.

Тело Терри дернулось вперед, когда в него вошла пуля, выпущенная Кейдом. Кейд мрачно усмехнулся. Он предпочел бы стрелять в голову, но решил, что это будет неправильно, ведь рядом ребенок.

Он врезал кулаком в потрясенное лицо Терри и пнул его сапогом в раненое плечо. Психопат попытался зарыться в снег.

Подошли полицейские. Джек отшвырнул пистолет Терри ногой.

— Что я тебе говорил, — буркнул он, повернувшись к Линди, хотя Кейд не понял, почему.

Он крепко прижал Линди к себе, уверяя и себя, и ее, что кошмар наконец закончился.

— Прости, я опоздал, — прошептал он, когда к ним подбежали полицейские и агенты ФБР. Стащив с головы шапку, он надел ее на Гаса, потом снял с себя теплую пуховую куртку и укутал Линди, застегнув куртку за спиной у Гаса. — Пошли, — сказал он. — Надо отвести вас в дом.

— Ты спас нас, — сказала она. Глаза защипало от слез и от любви.

— Навсегда, — сказал он, покрывая поцелуями сначала ее лоб, потом голову Гаса.

— Медики сейчас приедут! — крикнул полицейский, вздергивая Терри на ноги и заводя руки ему за спину, чтобы надеть наручники.

Кейд развернулся и вскоре увидел, как машина скорой помощи пробирается в снегу и едет мимо старого красного сарая. Он вскинул руку, привлекая внимание медиков. Вздохнул с облегчением. Да, убийца схвачен, но Кейд не успокоится, пока ему не скажут, что с Линди и Гасом все будет в порядке.

Он поднял Линди на руки и понес ее в безопасное место.

Глава 21

Падающий за окном кухни снег казался волшебным. В этом году ей есть за, что испытывать благодарность. Во-первых, ее сын жив и здоров, ему ничто не угрожает. Первое в жизни Гаса Рождество они проведут вместе с Кейдом. Он ранил Кентуккийского Кота-убийцу, спасая Линди и ее сынишку. Но Кейд утверждал, что именно сообразительность Линди помогла ему попасть на место вовремя. Под конец, за сладким чаем с песочным печеньем, они решили, что истина где-то посередине. Они стали одним целым.

В объятиях Кейда жизнь Линди стала чудесной. Из гостиной послышался смех. Кейд разжег огонь в камине, а его мать, миссис Лэнс, танцевала, держа на руках Гаса. Сцена стала довольно привычной для Линди; она будет скучать по ней, когда закончатся праздники. Видеть Кейда только между заданиями совсем недостаточно после того, как они с Гасом избаловались за эти несколько недель.

Кейд и его мать по очереди ухаживали за Гасом и развлекали его, пока Линди выздоравливала после сотрясения мозга. У Гаса оказалось легкое обморожение и начальная стадия общего охлаждения организма; и то и другое, к счастью, оказалось излечимым.

— О чем ты думаешь? — спросил Кейд, сел рядом и обнял ее. Потом наклонился и поцеловал в щеку.

Она положила голову ему на грудь и вдохнула ставший родным аромат.

— Я думаю о том, как хорошо нам с Гасом. Хорошо, что Терри схвачен. Но его близкие сейчас страдают. И поэтому мне немного грустно.

Кейд крепче обнял ее, как всегда, когда в разговорах всплывало имя Терри.

— Джейн и дети будут в порядке, — обещал он. — По словам детектива Оуэнса, они переехали в родной город Джейн и поселились в доме ее родителей. Ее поддержат, и она со всем справится. — Он поцеловал ее в макушку. — Я знаю, ты волновалась за Кармен, поэтому спросил у Оуэнса и о ней.

Линди тут же повернула голову; в ней разгоралась надежда.

— Правда?

— Да. С Кармен тоже все будет в порядке, — сказал Кейд. — Полицейские нашли ее через несколько часов после ареста Терри. Она была напугана, избита и страдала от обезвоживания, но жива.

— Как она сейчас?

— С ней поживут ее мать и сестра. Они побудут с ней, пока она снова не встанет на ноги.

— Фантастика, — хрипло проговорила Линди, потому что к горлу подкатил ком. — Может быть, завтра мы с Гасом ее навестим. Я принесу им печенье.

— Не сомневаюсь, им понравится, — сказал Кейд. — Друзей и печенья много не бывает.

— Верно, — улыбнулась Линди.

— Здесь я могу тебе чем-нибудь помочь? — спросил Кейд.

— Осталось взять бумажные тарелки и салфетки, — сказала она, чувствуя себя немного виноватой из-за того, что в канун Рождества не готовила сама, им пришлось заказать доставку. — Может быть, в следующем году я запеку окорок. Надеюсь, к тому времени у Гаса прорежутся зубы, и он все попробует.

— Обожаю окорок, — прошептал Кейд, пылко целуя ее. — Кстати, я говорил, что обожаю это платье?

— Говорил. — Она рассмеялась; ей нравился флирт и его объятия. Лишь недавно, благодаря тому, что ей помогали с Гасом, Линди смогла выкроить немного времени для себя. Она завила волосы, сделала маникюр, наложила косметику, и на ней было новое платье — подарок матери Кейда. Она склонила голову, чтобы поцеловать его в щеку. — Твоя мама сказала, что заберет сегодня Гаса к себе, а вернет на следующий день после завтрака, чтобы я выспалась. Мне бы, конечно, хотелось, чтобы в Рождество он проснулся здесь, но я мечтаю провести ночь наедине с тобой. И потом, в пять месяцев Гасу больше нравится подарочная упаковка, чем сами подарки.

— Как же я люблю маму! — сказал Кейд, кладя подбородок на плечо Линди. — Благослови ее, Боже!

— Вот именно. — Линди заморгала — ей захотелось плакать, как всегда в ответ на доброту миссис Лэнс. Линди так скучала по своей матери, что ей было больно, но последнюю пару недель с ней рядом была миссис Лэнс.

— Как с продажей дома, есть новости от риелторов? — спросил Кейд.

— Пока нет, — вздохнула она, — но, наверное, все дело в том, что сейчас Рождество!

Он поцеловал ее в изгиб шеи, развернувшись в его объятиях, она обняла его и заглянула в его глаза.

— Ты помнишь, что мы стояли здесь же в первый раз, когда ты сказал, что любишь меня?

— Я люблю тебя, — снова прошептал он, привлекая ее к себе и крепче обнимая.

Она провела ладонями вверх по его широкой груди.

— А потом ты меня поцеловал…

Кейд немедленно повторил этот опыт. Вот в чем преимущество того, что он рядом! Казалось, ему никогда не надоедает целовать ее.

В дверь позвонили, и он с улыбкой прервал поцелуй.

— Как ты относишься к сюрпризам и обществу?

— Мне нравится и то и другое, но я уверена: все знают, что я уже здесь, а ты и так подарил мне больше того, что мне нужно, — ответила она, гадая, что еще он задумал. — Кроме того, мы с тобой договорились: никаких подарков!

Он наморщил нос и пожал плечами.

— Я открою! — крикнула его мать. — Мы с Гасом справимся. А вы продолжайте целоваться. Сейчас Рождество!

Кейд поцеловал ее в нос и расплылся в улыбке.

Линди хихикнула, Кейд взял ее за руку, поднес к губам и поцеловал в запястье, а потом повел в гостиную.

— Подожди! — крикнула она. — Тарелки…

— Это не доставка, — сказал он. — Точнее, не совсем доставка…

Она нахмурилась:

— Что это значит? Откуда ты знаешь?

Он постучал себя пальцем по виску, выводя ее навстречу заполнившим дом гостям. Джек, Уайатт и Сойер по очереди обнимали миссис Лэнс и приветствовали Гаса. Руки у всех мужчин были заняты пакетами, заполненными подарками в праздничной упаковке.

Эмма и Вайолет несли на руках своих малышей и термосумки. Ее коллега Сильвия вошла в красной бархатной шапке Санта-Клауса. Детектив Оуэнс и его жена принесли печенье и сливочную помадку, а Джеймс отдал Кейду честь из-за массивной пуансеттии, которую нес в руках.

От слез все расплывалось у Линди перед глазами.

— Что ты сделал? — спросила она, потрясенная до глубины души прибытием стольких знакомых лиц в городе, где она считала себя одинокой.

Вскоре пришли медсестры из больницы, женщины из спортивного зала, сотрудница дневных яслей Гаса.

— Я подумал, что будет мило пригласить на Рождество нескольких друзей, — сказал он. — Я получал столько звонков от людей, которые хотели узнать, как ты себя чувствуешь, пока ты еще лежала в постели, что подумал, что лучше пригласить их всех зайти. И все согласились.

Сердце Линди наполнял покой, которого она раньше не знала.

Детектив Оуэнс заверил ее, что Кентуккийский Кот-убийца никогда уже не выйдет на свободу, и она ему поверила.

В ее жизни больше не было места для страха и грусти. Только радость и любовь. Горели разноцветные лампочки на искусственной елке, которая досталась ей от мамы; гости пели рождественские гимны и смеялись.

Вскоре из толпы вынырнул Кейд; рядом с ним шла его мать с Гасом на руках. За ними последовали гости.

— Что такое? — спросила Линди, не в силах истолковать загадочное выражение лица Кейда; в нем смешивались лукавство и надежда.

Он протянул ей маленькую бархатную коробочку.

Она оглядела толпу, увидела, что в глазах его матери стоят слезы, а его сослуживцы бросают на него понимающие взгляды.

— Кейд! — воскликнула она.

Он взял ее за руку и опустился на одно колено.

Гости зашептались, но она не сводила глаз с Кейда, когда он открыл коробочку и достал оттуда свой подарок.

— Линди Уэллс, — начал он низко и хрипло, — я полюбил тебя с первой встречи. Благодаря тебе мне захотелось стать лучше, и я поверил, что смогу стать лучше. Ты умная, любящая и бесстрашная, и я не хочу прожить без тебя больше ни дня. Прошу, окажи мне честь и стань моей женой!

Слезы, горячие и жгучие, хлынули у нее из глаз.

— Да, — всхлипнула она. — Да!

Кейд встал и поднял ее на руки; его радостное лицо внезапно стало совсем мальчишеским.

— Да?

Она пылко закивала, и он страстно поцеловал ее под радостные крики гостей.

Потом он поставил ее на ноги и кончиками пальцев вытер слезы. Такой радостной улыбки у него она еще не видела. Как будто он только что выиграл необычайно ценный приз или Суперкубок.

— А я ничего тебе не подарила, — хрипло произнесла она, смеясь сквозь слезы.

— Тут ты ошибаешься, — сказал Кейд, нежно обнимая ее за талию и прижимаясь лбом к ее лбу. — Детка, ты только что подарила мне всё.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Линдси Джули Энн Необычная прелюдия к свадьбе [Marine Protector]

Джули Линдси Необычная прелюдия к свадьбе

Интрига — Harlequin — 91

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21