Литвиновы Анна и Сергей

Игра на миллион

Анна и Сергей Литвиновы

ИГРА НА МИЛЛИОН

Крошки не сомневались: это они выбрали место рядом со мной.

Девушки продолжали беспечно щебетать, не обращая на меня никакого внимания. Совсем юные, обе в коротких юбках, только одна – писаная красотка, а вторая – страшилка, типичный мышонок.

Я еще раз скользнул по ним нарочито равнодушным взглядом и незаметно набрал «готовность плюс два». Им осталось болтать две минуты, ровно до следующей станции.

* * *

Мы с Катькой – полные антиподы, до такой степени разные, что однажды на улице к нам какой-то извращенец подвалил и позвал в порнушке сниматься. Классный, сказал, будет контраст: она – блондинка, тощая, как жердь, и я – темно-русая толстушка. Катька вечно ржет и стреляет направо-налево голубыми глазищами. А я смотрюсь букой, и глаза у меня скучные, карие. В общем, она – роскошная колибри, а я – самый обычный воробей.

Мы с ней дружим с первого класса. И в школе-то все удивлялись, что у нас общего: у нее одни мальчишки на уме, а у меня – сплошь учеба. А сейчас, когда выросли, живем и вовсе по-разному. Только все равно общаемся. Ну и пусть Катька ярким мотыльком скачет из клуба в клуб, от одной «любви до гроба» к еще более сильной и страстной. Я не обращаю внимания, что она до сих пор глупо мечтает, как станет крутой, известней Летиции Касты, фотомоделью и будет разъезжать по всему миру в сопровождении восхищенной свиты фотографов и поклонников. Я все равно ее люблю. Тем более, что в моей собственной распланированной и упорядоченной жизни мне часто бывает скучно. Вечные учеба – работа – дом – скромные джинсы… И только феерическая Катька мне помогает хотя бы иногда вырваться из этого опостылевшего, «как положено», круга.

Вот и сегодня мы обе, в коротких юбках и на высоченных каблуках, на одном из последних поездов метро, возвращались из клуба. Время провели потрясно: флиртовали, хохотали, позволили себе изрядно коктейлей, набрали немало роскошных мужских визиток и сейчас занимались их сортировкой. Решали, кому позвоним, а кого без всякой жалости спустим в унитаз… Так весело! Только безумно жаль, что через полчаса мы разбежимся по домам, у меня завтра тяжелый день и послезавтра тоже, и, конечно, никому из этих шикарных мужчин я так и не решусь позвонить…

Поезд затормозил. «Станция «Октябрьская», переход на кольцевую линию», – равнодушно объявил диктор. Двери разъехались, кто-то вышел, кто-то зашел… К нам приблизились двое мужчин, кокетка Катька наградила их автоматически ласковым взглядом… и вдруг жалобно, подбитым птенчиком, вскрикнула. Потому что один из вошедших схватил ее за предплечье, а второй – грубо сдернул с сиденья.

– Эй, вы что!.. – начала было я.

Но Катьку уже вытащили из вагона, а на меня вдруг налетел еще один мужик. Третий. Он сидел по соседству с нами и умело притворялся, что спит. Грубо прижал меня к спинке сиденья, прошипел: «Сидеть!..»

– Осторожно, двери закрываются, следующая станция «Шаболовская», – провозгласил репродуктор.

– Нет! – заорала я.

И он неожиданно меня отпустил. Метеором ринулся к выходу, разомкнул уже захлопывающиеся двери и был таков. А я, растерянная и дрожащая, осталась в вагоне.

Поезд тронулся.

– Ни фига себе фига! – прокомментировали инцидент сидящие напротив подростки.

* * *

…Слушать меня никто не стал.

Машинист поезда, которого я вызвала по громкой связи, посоветовал выйти на следующей станции и обратиться в милицию. А милиционер, которого я с трудом нашла на «Шаболовской», скептически оглядел мою короткую юбку, приправленную высоченными каблуками, принюхался (сколько ни жуй жвачку, а запах «Мохито» она не забивает) и скептически изрек:

– Подружку похитили, говоришь? А ну, ехай в УВД и заявляй!

– Да вы что? – возмутилась я. – Это ж время! Пока я ездить буду, с ней что угодно может случиться!

– А я че сделаю? – пожал плечами милиционер. – Вертолет на «Октябрьскую» пошлю?

Действительно, что может сделать наша милиция… Тем более, я по глазам вижу: он мне совсем не верит. Мало ли, читаю по его лицу, шляется в метро сумасшедших поддатых дамочек… И в УВД к моей истории отнесутся аналогично. К тому же как в это УВД добираться? Метро закрывается, автобусы уже не ходят, а денег на такси у меня нет.

И я побитой собакой поехала дальше. К нам с Катькой, в «Беляево». Но, выйдя из метро, помчалась не к себе – к подруге.

Дверь открыла Катина мама. Как всегда, уставшая, с потухшими глазами.

– Здравствуй, Маруся… – вяло кивнула она. – А Кати еще нет…

– В том-то и дело! – горячо выкрикнула я.

И рассказала, что случилось.

Но Катина мама даже за валерьянкой на кухню не пошла. Только тяжело вздохнула:

– Ох, Маруся, да не забивай ты себе голову! Кому Катька нужна, чтоб ее похищать! Небось, дружки очередные… Резвятся… Нагуляется – придет. Иди, отдыхай. – И с легкой завистью поинтересовалась: – Тебе ведь завтра в институт?

– А вечером на работу, – кивнула я.

– Вот молодец, девочка, – грустно кивнула Катина мать.

И я поплелась домой. Бедная Катька… До такой степени мотылек, что ее даже родная мама искать не захотела.

* * *

Следующий день у меня вышел нелегким. Четыре пары с восьми утра. Потом я коротко пообедала и еще два часа сидела в библиотеке – надвигался тяжелейший коллоквиум по анатомии. А к восьми вечера я поехала на работу – мне сегодня в ночную смену.

Работа у меня, студентки-медички, не самая типичная – я служу дилером в казино. И не надо морщить нос: служба в казино тяжелее и порой противней, чем работа санитарки в больницах. Хотя платят дилерам гораздо больше, чем младшему персоналу в клинике. К тому же намного интересней – хотя бы в плане психологии. Игра – она до такой степени маски срывает, чего только не насмотришься! Я даже серьезно подумываю сменить специализацию и вместо педиатрии удариться в психиатрию. А диплом писать об игромании.

Только сегодня, после ужасной ночи и трудного дня, мне было совсем не до наблюдений за игроками. Я автоматически швыряла рулеточный шарик, собирала фишки и только хмурила брови, если кто-то из посетителей пытался завязать со мной разговор. Даже супервайзер на меня цыкнул:

– Веселей, Маруся! А то без премии останешься!

Я автоматически, резиново, улыбнулась. Да плевать мне на премию, когда все мысли непутевой Катькой заняты. Как там она? Где? Что с ней делают?!

…Ближе к полуночи меня перебросили на покер, в VIP-зал. Стоять там никто из наших не любит. Во-первых, игроков почти ноль – попробуй, найди дурака, чтоб минимум по пятьсот ставил! – и приходится просто тупо переминаться с ноги на ногу за пустым столом. А если кто к тебе и сядет – еще больше наплачешься. Потому что ждать не приходится, что по диким ставкам явится играть интеллигентный профессор – которых, кстати, можно часто встретить в «бомжатнике», в зале, где разрешено ставить от доллара. Нет, в VIP-зале – одни братки. И «сука» здесь самое нежное обращение.

Однако сегодня я VIPу обрадовалась. Подумаешь, останусь без чаевых – зато отдохну спокойно!

Но не вышло – за мой стол тут же плюхнулся краснорожий, руки в татуировках, господин. Вывалил перед собой немалую гору фишек. Заказал черной икры и сигару. Явно устроился надолго. Ох, хоть бы у тебя игра не пошла!

Среди постоянных игроков бытует мнение: будто есть дилеры счастливые и несчастливые. Первые, ясное дело, регулярно сдают себе пару двоек, а клиенту – сплошь каре. Вторые – наоборот. На самом деле, это полная чушь. Любая игра у любого – у игрока, у крупье – идет полосами. Но, конечно, хотелось бы сдать краснорожему раз пять «без игры» – чтобы побыстрей отвалил.

– Делайте ваши ставки, – дежурно улыбнулась я.

И игрок барским жестом водрузил на «ante» сразу пять тысяч.

Супервайзер оживился, а у меня мелькнуло: «Ох, ну и козел!» Неужели не знает непреложного правила: сначала посмотри на минимальной ставке, везет тебе с этим дилером или нет. А потом уже роскошествуй. Но этому, видно, все по фигу.

– Еще мне официанта позови! – барским тоном обратился краснорожий к супервайзеру.

Я еле заметно пожала плечами, перемешала карты, протянула ему подрезать – он, в стиле истинного братка, резанул так, что я еле успела руку отдернуть. Начала сдавать – и вдруг услышала тихий-претихий шепоток:

– А не сдашь нормально, тварь, твоей Катьке бошку отвинтим!

Я вздрогнула. Краснорожий беспечно улыбался, супервайзер звонил в колокольчик, призывая официантку… Что делать? Останавливать игру, вызывать службу охраны? Дядя Борисыч, шеф, тут же прибежит, в VIP-то зал. Но только что я ему скажу? Тихую реплику краснорожего видеокамеры точно не записали, они у нас на голоса почти нечувствительны. А если я расскажу ему, что вчера случилось в метро, Борисыч мне точно не поверит – как вчерашний мент не поверил. И я же виноватой окажусь, что игру сорвала, выгодного клиента рассердила. Не просто премии лишат – еще и попрут без выходного пособия…

И я начала сдавать.

А если краснорожий думает, что я каким-то чудесным образом вдруг сдам ему каре или флэш, – он просто дурак. Потому что людей, на это способных, в мире единицы. Ценятся они на вес золота – и уж в обычных казино, даже за VIP-столами, точно не стоят.

…Судя по гневной физиономии, сдала я краснорожему сущую ерунду. Скорее всего, мелкую пару. Он оставил две карты, три велел поменять (очередные пять тысяч баксов), комбинацию явно не улучшил, но все равно поставил. И прошипел:

– Туз-король, сука!..

Типа, открывай самую слабую комбинацию – против которой даже пара двоек выигрывает.

Но я, увы, продемонстрировала ему три пятерки.

Краснорожий гневно швырнул в меня своими картами. Замечания ему никто делать не стал – за такие деньги крупье, типа, может и потерпеть.

– Уходи! Уходи! – мысленно молила я.

Но он остался. И водрузил на «ante» уже десять тысяч баксов. А когда я жалобно взглянула ему в глаза, вдруг демонстративно поднял левый мизинец. И я увидела: на нем красуется Катькино колечко. Знакомое мне еще со школы. Тоненькая золотая полоска с вкраплением скромного фианита…

И снова еле слышное шипение:

– Последний шанс у тебя… Неужели не жаль подруги?..

И я опять, как завороженная, взялась перемешивать карты. В голове билось: Катька, бедная Катька… Господи, почему я даже учиться не пыталась сдавать карты «на заказ»? Не смогу ведь, опять ему ерунду сдам, а себе – игру!

Я протянула ему колоду подрезать.

– Сама, – рявкнул краснорожий.

Сама так сама. Но, судя по первой сдаче, сегодня везет не ему, а мне. Краснорожий опять проиграет. И, значит, судьба подруги предрешена…

…Он открыл свои карты с каменным лицом. Менять ничего не стал – сразу поставил. Я открыла свои – и обмерла: у меня флэш. Пять карт одной масти. Такую комбинацию перебить – легче застрелиться… Сейчас краснорожий опять запустит в меня своими фишками… Но он сидел молча. Я открыла его пять карт и почувствовала, как сердце ухнуло в пятки: каре! Четыре туза! Первая такая сдача в моей карьере.

И – миллион долларов чистого убытка для нашего казино.

* * *

Меня тут же сменили. Я, как в тумане, добрела до комнаты отдыха. Без сил упала в кресло. Вокруг шумели коллеги – обсуждали событие, предрекали на мою голову различные беды. Формально я, конечно, не виновата, и пусть видеозапись хоть сто раз смотрят, я сдавала чисто, не мухлевала – но казино-то все равно разорила!

А через десять минут меня, как и следовало ожидать, вызвал директор.

С порога, зловеще, начал:

– Скажу, Маруся, сразу: ты доигралась.

– Арсений Петрович, клянусь вам – я ни при чем! Я этого мужика впервые увидела! – взмолилась я. – И подтасовывать я не умею, вы сами видеозапись посмотрите – обычная сдача! Не повезло просто…

– Миллион долларов, – задумчиво произнес директор. – Наша месячная прибыль…

Рассказать ему, что ли, про Катьку? И про ее кольцо на мизинце краснорожего мужика? И про те его слова, что не записала видеокамера?

Хорошо, расскажу. Но разве это поможет?.. Только хуже будет, ни в чем разбираться не станут, а меня в сговоре с краснорожим обвинят…

– Что ж, Маруся, – директор неожиданно улыбнулся. – Я тебя поздравляю. Тест ты прошла.

– Тест? Какой тест? – опешила я.

Арсений Петрович снова улыбнулся. Звякнул интеркомом. И в кабинет вдруг ввалился давешний краснорожий игрок. Только теперь в его облике не было ничего хищного – обычная, в меру хитрая, физиономия. Он тут же кинулся ко мне и, уже без всякого мата, заговорил:

– Да, лапонька, такие результаты я вижу впервые! Каре! Со второй попытки! Да с минимальным стрессом! Мы ж тебя особо и не пугали. Подумаешь, подругу похитили. Некоторые, даже когда с родителями беда, и то ничего толкового сдать не могут!

– Что вы мелете… – растерянно пробормотала я.

А краснорожий снисходительно пояснил:

– Зайка, ты ведь по будущей профессии – медик. Неужели не знаешь, что экстрасенсы – это не чудо, не блеф, а самая что ни на есть реальность? Только во многих из нас паранормальные способности до определенного времени дремлют. А мы, в смысле я и Арсений Петрович, – пытаемся их, так сказать, разбудить. Загоняем человека в стрессовую ситуацию и смотрим, на что он под жестким давлением способен. Вот и тебя в ряду других проверяли. И ты со своим каре показала лучший результат!

– А Катька? – тупо спросила я.

– А что – Катька? – еле заметно скривился краснорожий. – Получила твоя подруга за содействие сто долларов да еще сотню за колечко свое несчастное – и дело с концом. Мы ее прямо там, на «Октябрьской», и отпустили. Только велели еще два дня дома не появляться. Она и радехонька, умчалась.

Да. Это вполне в Катькином духе.

– А что будет со мной? – спросила я.

– А это уж как сама решишь. – усмехнулся краснорожий. – Хочешь, оставляй все как есть. Учись в институте и ночами карты сдавай. А хочешь – будем твои способности развивать. Целенаправленно, серьезно. И через пару лет ты таких дел сможешь натворить – весь мир у твоих ног будет.

– Да ладно вам… – слабо улыбнулась я. – Какой там мир у ног? Я – самая обычная…

Но по тому, как восхищенно переглянулись директор с краснорожим, поняла: они считают меня совсем другой. Уникальной.

Вот и у меня, оказывается, обнаружился талант.

И жизнь моя предстала предо мной совсем в ином свете.

Content

Литвиновы Анна и Сергей Игра на миллион

Анна и Сергей Литвиновы ИГРА НА МИЛЛИОН