Александр Сафонов

Сын целителя

Глава 1

Тряхнуло на выбоине, разбудило. Что-то старик разогнался. Мама нервничает, но молчит. Батя водит плохо, а попробуй, скажи что. И на знак не реагирует.

- Па, сбавь скорость, – как всегда сначала обдумывает, не влияю ли я на него, потом сбавляет. Ха! Вовремя. На спуске гаишники стоят, проводили нас взглядом.

- Вот откуда ты знал? – Марк подумал, что я почувствовал! Вот придурок! Не буду его разочаровывать.

- Что-то зачесалось внутри. Может от радара излучение почувствовал? – сдерживаю смех.

- А тогда, когда в самолет не хотел садиться? Запах бензина? – Знал бы он, как мне тогда страшно стало. Молчу. Батя решил проявить эрудицию:

- Самолёт на керосине летает. А подсознание у каждого есть, только не все умеют к нему прислушиваться.

Никто не возражает, дальше едем молча.

Снова ГАИ. Что у них, зарплату задержали?

- А этих не почувствовал! – злорадствует Марк.

- Они нас не остановили, опасности не было. Вот он и не почувствовал, – находит объяснение батя – А там, если бы я скорость не снизил, пришлось бы платить.

Наконец приехали. Если бы не юбилей бабушки, я не поехал бы. Нечего тут ловить.

- Егор, вырос то как! – Дядя Юра прижимает к себе. Я у него любимчик, а Марка терпеть не может, хоть и не показывает. Но я-то вижу!

- А где Димка? – Ромка расстроился. Только не из-за Димки, а Таню хотел увидеть. Тайный поклонник.

- У них прыжки сегодня. Приедут через пару недель, еще надоедят, – успокаивает его мама.

К бабушке подхожу первый.

- Бабуль, с днюхой! Ты сегодня красавица, можно замуж выдавать! – Обнимаемся, целуемся.

- Спасибо льстец! Иди, переодевайся, одежда там же где была.

- Я вечером тебе массаж сделаю и лицо почищу

- Да куда мне еще моложе выглядеть! – Батя лечит её внутри, а поверхность - моя работа. Интересно, смогу сделать, чтобы с мамой одинаково выглядели?

Иду в дом. На втором этаже комната, где мы втроем обычно ночуем. Я, Димка, Марк. Сегодня кого-то подселят, народу дофига. В шкафчике сложена одежда, поглажена. Раздумываю, что надеть. В шортах было бы удобнее, но там девчонки незнакомые - какие-то дальние родственники. Мне кажется в шортах я выгляжу ребенком.

- Гоша, ты тут? – Марик нарисовался, тоже переодеваться пришел.

- Нет меня здесь, не видишь что ли? – Гошей меня только он зовёт. Наверное, потому что мне не нравится.

- Хорошо, что никого нет! А то я стесняюсь переодеваться при посторонних. Па – рам – пам – там. – Начинает раздеваться, имитируя стриптиз. Я невольно улыбаюсь. Танцевать он умеет, не то, что я. Хватаю белую футболку и бриджи, быстро переодеваюсь. Марк еще стоит в трусах, выбирает. Хоть он и старше, а у меня мышцы лучше накачаны! Я каждый день зарядку делаю, а он лентяй и толстый.

Пойду знакомиться с родственниками. Лишь бы не приставали – полечи, убери прыщик. Ага, вон Мирка стоит с ними.

- Привет Мира! Целоваться будем?

- Конечно! Ты же братик! – Чмокает меня в щеку, а я символически торкаюсь виска. Я выше, хотя и ровесники.

- Познакомишь с друзьями?

- Это Егор, мой брат. Олег, Саша, Неля, Аня – поочередно представляет. Здороваюсь со всеми, и с девчонками за руку. Пытаюсь, как отец всегда делает, определить их состояние здоровья. Ему легче – он видит. У Сашки чувствуется что-то с легкими. Девчонки кажется здоровые, жалко. Я бы полечил! Люблю в доктора играть! Если симпатичные и не толстые. Аньку я знаю, сводная сестра Мирки, а Неля - незнакомая.

- Егор, это Жора? – спрашивает Сашка. Кого-то он мне напоминает.

- Жора, это Георгий. В классе меня Гора или Горка зовут.

- Да? – удивилась Мирка, – Прикольно, я не знала. Ты есть хочешь? Нет? Тогда пойдем купаться на речку?

- Все вместе? – если с девчонками я только за - в воде подурачиться.

- Да. Саше только нельзя в воду. Сразу заболеет.

- Я вижу. Давай полечу, а потом пойдем, – вношу предложение.

- Ты тоже умеешь как твой отец? – Сашка удивлен. – У меня хронический бронхит вообще-то.

- Лишь бы не триппер, триппер я не лечу, – девчонки заулыбались. – Сейчас, батю спрошу.

Где же он, только что был у машины? А, уже за столом. Подхожу сзади.

- Па, можно я Сашку полечу. У него хронический бронхит.

Отец закашлялся.

- Подкрадываешься как лазутчик. Подожди, доем, подойду - гляну.

Окликает мама:

- Садись, поешь, ничего ведь кроме чая с утра. Вон, рядом с Марком, – Марик уже жрет, толстяк.

- Не хочу. Ма, я сейчас полечу мальчика, а потом на речку сходим.

- Какого мальчика?

- А вон, – оглядываюсь, – Отец к нему пошел как раз. Черненький который. Бронхит.

- Вы отдыхать приехали или работать? Получите оба у меня!

Встает, направляется следом за батей. Плетусь следом.

- А бабушка как себя чувствует? Ты это …, узнай у мамы и бабушки, не нужно ли их полечить. А тебя, Егор, сейчас быстренько восстановит, а я потом проверю, – голос у старика что-то напряженный. Нас пока не видит.

- Ты и тут без работы не можешь? – напугала его мама, как я перед этим. Как бы мне его лечить не пришлось.

- А как ты хотела? Мои земляки и так незаслуженно мной покинуты. Да и что мне делать, бухать с вами? Наелся, теперь можно и поработать. Егор, давай пока ты займись, – уводит маму. Непонятно, с чего он заволновался? Кто этот Сашка, нужно узнать.

- Давай за мной. – Веду его в комнату, где переодевался. Хм, Марк и мою одежду сложил. Вот же аккуратист! Хоть что-то у него положительное.

- Раздевайся и ложись. – Жду, что спросит докуда раздеваться. Нет, молча снял футболку и лёг на спину. Бронхи значит. А мне сначала показалось что легкие. Потираю руки, концентрирую энергию. Вот интересно, почему одни люди могут так, а другие нет? Я так думаю: все смогли бы, нужно только правильно научить. Это как плавать – никто сначала не умеет.

- Ты откуда приехал? – начинаю выяснять его принадлежность.

- Я тут живу. В селе в смысле.

- Дружишь с Миркой?

- Мы одноклассники, я ей помогаю с уроками. Только учиться Мирка не любит.

- А твои предки тут работают?

- Мама в Питере, а отец в Германии. Я с бабушкой живу, – непонятно, а чего отец говорил за мать?

Теперь меня батя напугал, резко двери открыл.

- Еще не закончил? Дай-ка гляну, – проверяет мою работу. Я еще толком ничего не успел, - Так, понятно. Сашок, сейчас топаешь домой. После лечения нужно полежать часок. А вечером я зайду и закончу. Понятно? Ну и молодец!

Полежать? Это что-то новенькое! До меня начинает доходить. Маму от него увел и его выпроваживает. Чего он боится? Кажется, я вспомнил, где видел его. Не может быть! Иду в гостиную, достаю из шкафчика альбом с фотографиями. Не то, нет, нет. Вот.

Смотрю на школьное фото отца. Если волосы черным покрасить будет копия Сашка. Получается, он мой брат? Причем такого же возраста? Приехали.

- Вот ты где! – залетает Мирка. Я захлопываю альбом, пока не увидела. – Нашел время фотки рассматривать. Мы на речку идем или нет?

- Да, идем. Сашку только домой отправили.

- Он ждет в переулке, давай скорее. Марик пойдет?

- Я плавки надену. Марк плавать не умеет, он не пойдет, – предлагал я ему раньше научить, не захотел. Ну и фиг с ним.

Быстро переодеваюсь и через окно выбираюсь во двор. Я предупреждал, что на речку собираемся, могу идти. Девчонки ждут на улице. Олега нет с ними. Через сто метров к нам присоединяется Сашка.

- А мне ничего не будет, твой отец сказал лежать нужно? – сомневается он.

- Я тоже врач, почти.Я разрешаю! – Присматриваюсь к нему. Точно на отца похож. – Тебе сколько лет?

- Четырнадцать.

- А почему ты с Мирой в одном классе? – Мирке, как и мне тринадцать.

- Мы тогда в Германии жили, и я с опозданием на год пошел в школу. Понятно. Старший братик, блин. И когда отец собирается мне рассказать?

Вода еще прохладная. Мне то ничего. Раздеваемся.

- Саня, ты лучше не лезь в воду. Холодно, – вот я какой заботливый родственник! Сказать ему? Не, нафик, пусть сами разбираются.

Мирка первая с визгом прыгает. Да тут мелко! По пояс всего. Ну и ладно. Лечу следом. Вода сначала только холодная, пока дурачишься - тепло. Сашка с берега с завистью наблюдает за нами. Потом стал собирать ветки.

- Ты что, костёр собрался разводить? – кричу ему.

- Да, мы взяли сардельки поджарить, – отвечает мне Мирка. Нормально, дома шашлык из осетрины, а мы тут горелые сардельки будем есть. А я еще подумал: что они за сумку тянут.

Нет, с костром это они хорошо придумали - согреться можно после купания. Аня раскладывает на клеенке помидоры, сыр, хлеб. Достает бутылку вина! Неплохо они затарились.

- Где вино спёрли? – стыдно признаться, но я кроме пива ничего не пил еще. Вдруг и мне нельзя, как бате? Для отмазки точно сойдет.

- Это домашнее. У меня дедушка делает, в подвале бочка стоит

- Горка, присаживайся! – запомнили. Вино уже разлито в пластиковые стаканчики.

- Мне вообще-то нельзя. Знаешь ведь как у отца? – говорю Мирке. – Если только чуть, за компанию.

- Да оно слабое, сухое, – Аня протягивает мне полный стаканчик. Ладно.

- За знакомство! – Касаемся пластиком. Осторожно тяну в себя жидкость. На вкус ничего. Немного запекло в желудке, потом потеплело. Прислушиваюсь к ощущениям. Всё в порядке. Значит, по наследству не передалось. Да и целители тогда на слёте водку глушили стаканами. Это отец и дядя Костя только исключение. Но их током стукало, а меня нет!

И сардельки хорошо пошли. Сашка не спалил, молодец. Незаметно опустошили бутылку. Лежим, загораем. Расслабило.

- Саша, не сгоришь? – беспокоится Мирка. Есть за что: кожа у него белая, как у отца. Сгорит обязательно, уже вижу - покраснел.

- Давайте в тень перебираться, – предлагаю, – Кому что нужно полечить?

Аня показала родимое пятнышко на плече. Это для меня раз плюнуть. Потом взялся за Сашку. Немного ожог успокоил, потом за бронхи. Отец не дал толком ничего сделать. У него это быстрее бы получилось, но мне некуда спешить. Пока вино не выветрится, домой лучше не возвращаться. Ругать не будут, запрета не было, но … короче, лучше пусть не знают.

Мирка пошла собирать ежевику и расцарапала ноги о шиповник. До крови.

- Ну ты сестренка даёшь! – заканчиваю с Сашкой, укладываю её. Худая, ноги как у мальчишки. Вон, у Ани есть что погладить! Обращаю внимание на взгляд Сашки. Да уж, он к Мирке, кажется, неравнодушен. А если узнает, что они родственники. А ведь узнает.

- Санька, а давай проверим тебя на целительские способности? – возникло желание поиздеваться.

- Как? – удивился он.

- Иди сюда. Садись, – устраиваю рядом с собой, кладу ногу Мирки ему на колени. Он вспыхивает, Мирка лежит с закрытыми глазами, не видит, а Анька отвернулась. Поняла, сдерживает смех, – Вот эту царапину (чуть выше колена). Смотри, как я делаю.

Держу руку над царапиной, потом опускаю, слегка поглаживаю, поднимаю опять. Обычно я так не делаю, но он-то, этого не знает. Царапинка перестала кровоточить.

- Теперь ты. Представь, что излучаешь из ладони лучи. Не напрягайся. Можешь просто гладить, если есть способности - результат будет.

Недоверчиво посмотрел на меня, но я - сама серьёзность. Гладит. Повторяет как я. Не получается у него справиться с волнением, мне кажется - я слышу, как у него стучит сердце. Плохо дело, влюблен по уши. И стеснительный, прикоснуться боится. Его бы ко мне в клинику на недельку. Помощником. Через два дня уже пофиг было бы, где гладить. Правда, батя контролирует мою нравственность, некоторые места не дает лечить.

- Хватит, покажи, – сжалился я над ним. Смотрим на царапину. Трудно сказать, на глаз не видно. Да и времени мало для первого раза. – Ничего не получилось, свободен. Буду сам доделывать!

- Леха! Иди сюда, тут бабы голые! – Голос с тропинки. Появляются два пацана,  здоровые, старше меня года на два точно. Вот еще не хватало. Драться мне вообще не приходилось, меня никто в школе не трогает. Не боюсь, но…

- Сам ты баба, Мурзик! – Аня потянулась, выпячивая то место, где должна быть грудь

- А, это вы! И жених с вами, – очевидно адресуется Сашке, – Глянь, Леха, они бухают тут!

- Свалите лучше, а то допи …тесь, Ромке скажу, – Мирка загнула матом. Не ожидал от сестрички. Похоже, Саньку она защищает, а не он её. Пацаны еще чуть постояли, потом второй, который  Леха, потянул за рукав кента.

- Пошли, пусть детки играют. В папку и мамку, – заржали оба и отправились вдоль речки.

В молчании обрабатываю последнюю царапину. Сашка хмурый. Досадует, что ничего не получилось. Радуйся, дурачок, мне прохода не дают. Уже всех учителей лечил и родственников приводят. Хорошо, батя не знает, а то вставил бы и мне, и им. Но зато, кроме пятерок ничего не ставят. Уроки все равно учу, поступать придётся в медицинский. Другого пути батя не поймёт.

Отважились искупаться еще раз. И Сашке я разрешил. Обсохнув, отправляемся домой, темнеет уже. Надеюсь, запах вина выветрился. Но до нас никому нет дела - гулянка в разгаре. Так, а отец с Анькиной мамой куда-то собрались. Кажется, я догадываюсь куда. Догоняю бегом.

- Па, можно с вами? – недовольно посмотрел, кивнул. Знает, что от меня не отделаешься. Идем недалеко, через переулок на соседней улице первый дом. На лавочке куча мелюзги.

- Кто отсюда? – На вопрос отца отозвалась черненькая, как Сашка, девчушка лет десяти. Побежала звать взрослых. Кто-то идет. Женщина. Приглашает в дом.

На свету рассматриваю. Так, это Сашкина бабушка, а это мама. Так вот ты какая! Возникло чувство неприязни, пытаюсь скрыть. Хорошо, отец заставил Сашку долечивать. А чего мне долечивать, я еще днём всё, что мог, сделал! Но не рассказывать же, уходим в спальню.

- Ты говорил, родители в разных местах живут? – продолжаю допрос. – А ты тут.

- Ну, так получилось, – не хочет говорить. Заставим.

- Санька, – сажусь рядом, обнимаю за плечи, – будем друзьями? Мы же почти родственники, возможно будем.

Он вспыхнул. Я-то подразумеваю прямую родственную связь, а он понял, как намёк на Мирку. Как и планировалось.

- Возможно, – бормочет тихо. Я начинаю доверительно рассказывать о мифической девчонке с класса, которая меня не хочет замечать. Постепенно он успокаивается, сочувственно поддакивает.

- Представляешь, на день рождения весь класс пригласила, а меня нет! Чего я на ней завис, не понимаю. Ладно бы красивая была, а то так себе, - сочиняю без зазрения совести.

- Я думаю, раз не пригласила, значит тоже на тебя запала. Не хочет привлекать внимания. Они такие, бабы, их логику не поймешь, – Ого! А ты братишка философ! Немного шаришь в психологии.

Поговорили о школе,какие у кого были прикольные случаи. Потом он сам вернулся к моему вопросу:

- Когда отец нас бросил, мы с мамой сюда сначала приехали. Потом она поехала устраиваться в Питер, сказала - заберет меня позже. Через год приезжает с новым мужем за мной. Неделю тут жили. Он добрый, её любит. Со мной нормально, я привыкать стал. Потом один раз я с пацанами играл в войнушку, вымазался весь. Возвращаюсь, случайно заметил, как он на меня посмотрел. Брезгливо так, как на червяка. Говорю маме: я с бабушкой останусь. Она хотела силой увезти, он отговорил. Вот так и живу тут.

- Бывает, – сочувственно киваю, – Может он и неплохой, просто тебе показалось. Но это судьба значит такая у тебя – тут быть. Иначе прошел бы мимо своего предназначения.

Я даже знаю мимо чего бы ты прошел! Ладно, одним больше, ерунда. Вот мама как воспримет новость? Или отец собирается до конца скрывать?

- Ну что? Управился? – а вот и он. Довольный. Целовались, сразу видно. А то и еще одного братика заделали – с него станется!

- Да, проверь, – выхожу на улицу. Сталкиваюсь в дверях с Сашкиной мамой. Смотрю на неё внимательно. Даю понять, что я всё знаю. Поняла. Улыбнулась грустно, погладила по голове.

- Прости,– шепнула, склонившись к уху. Хорошая женщина, не буду на неё злиться. Да и папа её любит. Или любил. Второе предпочтительнее.

Через пару минут выходят все. Прощаются, идем молча домой. Жду, что пригласит для беседы. Нет, так и разошлись. В огороде костер, собрались еще что-то печь. Не наелись. Мирка поделилась шашлыком, нам оставили, стою, смакую.

- Егорка, отойдем на минутку, – берет отец за плечо. Уходим в темноту.

- Ничего не хочешь мне сказать?

- А ты мне? – меня неожиданно взвинтило.

- Давай присядем, – вздыхает, начинает рассказывать. Как дружили в школе, как поссорились. Случайную встречу, лечение. И о том, что собирается всех поставить в известность.

- Мама очень расстроится, – я впечатлен. – Может не нужно ей говорить?

- Если узнает сама - будет еще хуже. Но я обещал не говорить пока Саше. Так что пока всё неопределенно. Ты то, меня понимаешь? Поможешь? – Естественно, кто кроме Егора тебе поможет.

- Я понимаю. Но ты сам виноват. Что я могу сделать?

- С мамой поговорить после меня. Объяснить, что я, конечно, негодяй, но меня следует понять и простить.

- Ладно, – вздыхаю. – Что с тобой делать, помогу. Больше точно нет детей?

- Нет! Сто процентов! Это был один единственный случай!

- Хороший случай у тебя получился, болеет только.

Глава 2

Опять в школу. Терпеть не могу учиться. Вчера на первый звонок не попал, Петруху провожал. Нормальный пацан, жалко. Всё равно не выдержит, опять на наркоту подсядет. А второй раз лечить не станем. Батя не согласится, столько сил в него вложили. А отец его, Андрей, жук еще тот! Отозвал меня, когда бати не было, пачку баксов сует. Говорит: уговор в силе, а это лично тебе подарок. Посмотрел на него выразительно, руки за спину спрятал. Улыбается, ждал этого. Приезжай, говорит, после школы. Большим человеком сделаю, вплоть до президента. Пообещал подумать.

- Гоша, просыпайся, приехали! – Марк толкает в плечо. Мама завозит нас, как обычно, в школу. Сегодня чуть опаздываем, пять минут до звонка. А я расписания не знаю, куда идти?

- Горка! Привет! – Димка, одноклассник. Тоже опоздал.

- Привет Димон! Что у нас первое?

- Геометрия! Новая училка будет, говорят. И у нас в классе новенькая, ничё так лялька. Побежали, звонок!

Класс  на третьем этаже. Еле успеваем проскочить перед училкой. Сзади фигурка ничего, впереди не рассмотрел. Ага, моё место не заняли. Со Смирновой никто сидеть не хочет, она списывать не дает, а мне и не надо. Зато от неё пахнет хорошо. Конфетами.

- Здравствуйте! Садитесь. Меня зовут Виктория Валентиновна, я буду преподавать у вас алгебру и геометрию. Для начала познакомлюсь с вами.

Пока по списку дойдет до меня очередь, оглядываю класс. Ленка похорошела, прическу сделала. Светка загорелая, наверное, только с моря. Игорь с синяком под глазом, на перемене уберу. Ух ты! Это и есть новенькая? Очаровашка! Нужно срочно познакомиться.

- Колесов!

- Я! – вскакиваю слишком быстро от неожиданности, цепляюсь за парту и роняю на пол ручку. Раздаются смешки.

- Расскажи о себе. Как зовут, чем увлекаешься, – Виктория улыбается тоже.

- Зовут Егор. Для друзей – Горка. Можете тоже так называть, – училка симпотная, посмотрим, что с характером.

- Хорошо Горка! Так чем увлекаешься?

- Увлекаюсь? Точно не геометрией, извините. Скорее биологией.

- Я не имела в виду школьные предметы. Хобби есть у тебя? Профессию будущую выбрал уже? – класс посмеивается. Сейчас кто-то не выдержит и ляпнет, кто я такой.

- Профессия меня выбрала сама. А хобби, нет. Нет времени на хобби.

- Он Колесов! – не выдерживает Майка, староста. – Ну сын того самого Колесова! Целителя.

- Да? – особого интереса не вызвало. – То есть пойдешь по стопам отца? Это и твоё желание?

- Я же сказал. Профессия меня выбрала, – и сажусь, не ожидая разрешения. Что-то у меня упало настроение. Не чувствую в себе стремления к медицине. Но сказать об этом отцу не смогу.

-  Я буду космонавтом, – прикалывается тем временем Генка Миноркин.

- Всё в твоих руках, – соглашается Виктория. – Космонавтам точные науки особо нужны, буду тебе усиленное внимание уделять.

В классе смех. Напросился Генка. Виктория, похоже, нормальная училка, проблем с ней не должно быть. А то я эти предметы не очень люблю.

Второй урок – русская литература. Наша классная ведёт.

- Ну что ребята, давайте сегодня просто поболтаем. – Инна Сергеевна на работу еще не настроена – Расскажите, кто как провёл летние каникулы. Кто начнёт?

Слушаю, как одноклассники хвастают: кто в Турции был, кто в Египте. Не все, конечно, Тимур точно никуда не ездил – у него одна мать, уборщицей работает. И Лерка всё лето в городе, пять детей в семье – откуда деньги.

- Егор, а ты чем занимался летом? – мне и рассказать нечего. Всё лето работал в клинике, пару недель у бабушки в деревне провел. Рассказать о встрече с президентом? Интересно, как отреагируют.

- Я… в основном углублял свои познания в медицине, – нельзя говорить, что занимаюсь лечением. – Никуда не ездил, родители заняты, а одного не отпускают. Ах да, забыл! В Москву ездили, президент попросил папу, знакомую подлечить.

- Какой президент? Хочешь сказать …., – напряглась классная

- Президент России, естественно.

- И ты его видел?

- Да. Пригласил пообедать вместе, потом пока отец лечил знакомую его, поболтали немного.  Расспрашивал, кстати, как учусь, что в школе интересного.

Всё, Турции с Египтами забыты. Я победитель в номинации  «Кто лучше провёл лето»! Расспросов хватит надолго. Не, хвастать не люблю, просто всё равно узнали бы. Марик или Таня расскажут. Про похищение отец запретил говорить, а о президенте речи не было.

После школы сразу в клинику. Маршруткой поехал. Отец будет инструктировать перед отъездом. Поедет с мамой на море. Хорошо, что у них наладились отношения. У Марика на один урок больше, его пока нет.

- Егор, серьезных больных пока нет, так что приходите только в субботу. Поступят из Иркутска ребята, посмотрите, кого можете взять себе. Только я прошу, не спорь с Марком. Пусть он первый отбирает, хорошо? – наставляет отец на ходу, застал его в дороге из столовой.

- Он мне опять одних девчонок оставит. Да ладно, я не возражаю.

- Да слушай, как ты думаешь, почему он девочек избегает, – отец немного смутился. Или думает, я не знаю, что Таня про Марка насочиняла? Она и меня спрашивала, не пристает ли Марк ко мне.

- Па, он не голубой, если ты про это хотел спросить. Скорее наоборот.

- Это как?

- Ну он возбуждается, когда с девочками работает и у него ничего не получается. Поэтому и берет пацанов или совсем маленьких. Мне так кажется. Ты в таком возрасте лечил, как у тебя было?

- Возможно, ты прав. А ты? Не возбуждаешься? – о себе вопрос батя проигнорировал.

- Бывает иногда, но мне это не мешает. Даже усиливает энергию. Хочешь, я с Мариком поговорю?

- Нет, я сам. Поделюсь своим опытом, как успокаиваться, – вот, значит, как! А со мной делиться не надо? Представляю, как он с Марком будет говорить! Марик даже со мной о сексе стесняется разговаривать.

Родители уехали рано утром на самолёт, мы еще спали. В школу дед будет возить теперь. Автобусом нам долго добираться, с пересадкой.

- Деда, ты сильно не гони, а то попадешь на деньги, – предупреждаю на всякий случай, выходя из машины. Любит дед скорость.

- Горка стой! – тормозит меня Таня. Ждёт, пока все отойдут. – У меня к тебе личная просьба.

- Уже интересно. Продолжай, – с Таней у меня отличные отношения, даже не деремся. Почти.

- Одному мальчику нужно помочь. Но это всё равно что мне!

- И что у твоего мальчика? Импотенция?

- Дурак! – Таня отвешивает мне подзатыльник. Легкий, чтобы не обиделся. – Он не мой! А у него со зрением проблема и его к прыжкам не допускают.

- А что я могу? Зрение даже отец не лечит!

- Окулист смотрел - слабость каких-то мышц в глазах, не помню точно. Упражнения делать для глаз сказал. А это долго и не факт что поможет. А ты сможешь быстро укрепить.

- Нет, извини. Ты же не хочешь, чтобы он слепым остался? Я к глазам не полезу, это к отцу, когда вернется, – оставляю расстроенную сестру и бегу в класс.

История. Это еще терпимо, да меня и не спрашивают никогда. Я в прошлом году у дочки исторички астму вылечил, теперь отличник. Но рассказывает она интересно, так что в памяти много остается. У нас, только у самых тупых, тройки по истории. Хм, новенькая, Юля, пересела на другое место. Теперь прямо передо мной сидит. Блондинка. Жаль я как отец не умею - насквозь смотреть.

- Дырку прожжёшь! – толкает в бок Смирнова

- Я профессиональным взглядом смотрю, – шепчу в ответ. – Проверяю здоровье!

- А моё проверить не хочешь? – что это с ней? Ревновать вздумала? Как будто у неё есть какие-то шансы.

- Ты здоровее меня. И сильнее, я не рискну тебя проверять!

- Колесов! Не наговорились? – прекращает пикировку учительница.

Минут за пять до звонка заходит завуч – Ангелина Марковна.

- Я у вас Егора заберу. Егор, пойдем, пожалуйста.

Начинается! Редкий школьный день обходится без пациентов. Пока идем, Ангелина вводит в курс дела.

- Мальчику на уроке стало плохо, Сережа Мережко из четвертого «А». Скорую вызвали, но пока она доедет.

- Плохо? Сознание потерял? А медсестра где?

- Зоя Ивановна еще не пришла. Нет, он в сознании. Тошнит, голова болит, слабость. Отравился, возможно.

Молчу, что сказать. Помочь я вряд ли смогу, но и завуча понять можно. Заходим в учительскую. Сережу привели сюда, сидит на стуле – бледный, вспотевший. Наверное, любой врач с ходу диагноз назвал бы. А я не врач, так, у отца чему-то научился. Подхожу, пробую лоб ладонью. Холодный. И что это значит? Падение давления? Осматриваю голову, на затылке небольшая шишка. И пиджак сзади немного вымазан, хотя по одежде видно, что аккуратный. Брюки наглажены, рубашка беленькая.

- Ты падал? – смотрит на меня, потом кивает. – Головой ударился? Когда?

- Перед уроком, – почти прошептал. У меня на миг темнеет в глазах, проносится картина: Сережу сильно толкают в грудь, он врезается в стенку школьного туалета. В спине и затылке острая боль. Стряхиваю головой, наваждение проходит.

- Сотрясение мозга, – говорю завучу. – Я ничего не сделаю, срочно в больницу. Отец уехал, так что к нам бесполезно. Хотя…. спину, пока скорая приедет, подлечу.

- Спину? – не поняла завуч.

- Да. Его толкнули, и он ударился. Так ведь? – смотрю на Сережу. Не, бесполезно. Надо разобраться потом, кто его. Стаскиваю с него пиджак, Неля Романовна начинает помогать, она, кажется, классная у него. Рубашку, майку, во понадевал, жарко ведь! Ага, синяк приличный. Обо что на гладкой стене так можно?

Пока скорая приехала почти убрал синяк. С головой, надеюсь, разберутся. Уже начался второй урок, алгебра. Постучав захожу в класс. Виктория в курсе, видела в учительской меня, поэтому, не отрываясь от доски  машет рукой – садись мол. И что она пишет? С начала учебного года уже контрольная?

- Что это? – шепчу Сидоровой.

- Проверка что мы помним из прошлогоднего.

Да ничего я не помню. По алгебре мне пятерки ставили только за красивые глазки. Точнее за красивую кожу Инны Сергеевны. Ей уже больше тридцати, а все за внешность переживала. А у Вики всё в порядке, как я теперь выкручиваться буду?

- Ирка! – опять Сидоровой. – Тебе ничего полечить не надо?

- Нет, спасибо, я здорова, – издевательским тоном таким. Пересяду от нее нафик.

- Всё, можете приступать. У вас тридцать минут. Горка, тебе что-то непонятно? – выделила меня Вика.

- Понятно. А можно не решать? Я пока не готов, много сил потратил.

- Решай что сможешь. Переключение вида деятельности – лучший отдых, – тоже издевается, все бабы стервы!

Так, что сначала умножать или делить? Кажется, умножать. А квадрат? Сначала  извлечь, потом умножить? Кого извлечь, тут Х в квадрате, как его умножить? Бред какой-то! Второй пример не лучше! Да…. Давно у меня двоек не было. В смысле вообще не было, вот первая будет. Нет! Не будет!

- Разрешите выйти? – поднимаю руку.

- Что случилось?

- Мне в туалет нужно. У меня после этого всегда мочеиспускание повышенное, – в классе тишина, хотя все поняли мой маневр. Даже не засмеялся никто.

- Иди. Я тебя потом отдельно поспрашиваю, – потом - это будет потом. Жить нужно сегодня.

Иду в живой уголок. До звонка возвращаться не буду, да и нечего было вообще идти на урок. Вот, лучше рыбок покормлю. И черепаху полечу, у неё панцирь поцарапался!

На большой перемене вылавливаю Даньку из четвертого «А». Лежал у нас в клинике с раком, я лично лечил.

- Даня, а ну-ка расскажи мне, кто Сергея бил?

- Бубырь! – тут же сдает Данька. – Он деньги вымогает, не только у него. У меня тоже пытался, я брату сказал, тот с ним поговорил!

Бубырь - приблатненный придурок с параллельного класса. В прошлом году появился в нашей школе. Пытался себя поставить, но обломали. С мальками вот только и самоутверждается. Нахожу его там, где и ожидал – за туалетом. Курят, он и еще трое из его класса.

- Бубырь, ты попал! – с ходу наезжаю. – У пацана сотрясение мозга, суши сухари. Пойдешь в колонию.

- Чё? Я не при делах! Не трогал я никого! Не докажут! – Сплевывает в сторону, ни капли волнения.

- Думаешь? Свидетели есть. Не отмажешься.

- Кто?

- Я. И еще найду, сколько нужно будет, – одноклассники Бубыря, открыв рты, смотрят на нас поочередно.

- Чё ты? Тебя там вообще не было! Ты чё, стукач? Знаешь, что с такими делают?

- Мне насрать. За такое чмо как ты никто не подпишется. Так ведь? – смотрю на пацанов. Молчат. Знают, что так. Да и меня никто не тронет. Димка головы оторвёт, а Таня еще быстрее. Да и меня побаиваются, слухи разные ходят.

- Да не трогал я его!

- Слушай меня внимательно. Если у него будут проблемы со здоровьем, я тебя сдам. Если еще хоть один малёк пожалуется на тебя – я тебя сдам. И, вообще, лучше мне на глаза не попадайся! Если разозлишь, то и сам разберусь с тобой. Я не только лечить умею! Сделаю импотентом, хер кто вылечит! Пассивным сексом будешь заниматься! Ты просёк? – под конец уже кричу.

-  Да понял я! Нах оно мне надо, не собираюсь я никого трогать! – покраснел. Но не от стыда точно. От злости, что его при всех опускают. Но и страх присутствует. Я эмоции хорошо чувствую. В детстве они меня вообще захлестывали, говорят: при мне лампочки взрывались. Пока Алим не научил закрываться.

- Второй раз не предупреждаю, – поворачиваюсь и ухожу. Теперь Даньке сказать, пусть всех предупредит. Хоть пальцем кого тронет …. Нет. Навредить я не смогу. Отец точно тогда на домашнее обучение переведет. Придумаю, что с ним сделать.

В субботу в школу не пошел. Опять алгебра, меня точно спросят. Нужно с этим что-то делать. Завуча попросить поговорить с Викой? Думаю, не откажет, но …. некрасиво. Я что, не могу сам решить проблему? Самое простое это выучить. Но учить нужно за два года почти материал! Попробую сам с Викой поговорить. Но потом, сегодня в клинику. Обойдется Марик, я первый выберу себе кого лечить!

Дядя Костя перехватил меня у входа.

- Прогуливаешь? Не бойся, не сдам. Посмотришь у меня пациента? Подозрение есть что тёмный.

Это не вопрос! Дядя Костя больше платит, чем отец. Не, я бы и бесплатно лечил без разговоров, но если дают – чего отказываться? Ого! Лучшая ВИП – палата! Что за шишка? Мужик незнакомый, вроде, хотя где-то я его видел. По телику точно. Редко смотрю, вот и не могу узнать. Но не артист, хотя на лицо симпатичный. Чего это я мужиков симпатичными стал называть?! У меня вроде все в порядке с ориентацией! Так, тёмный. И какой-то непонятный. Мутный, как говорят.

- Вот познакомься, это Виктор Андреевич, – представляет Костя. – А это сын Колесова, Егор. Также обладает немалыми талантами.

- Здравствуй Егор! Вот подружимся с тобой, и ты, как вырастешь, к нам в Украину приедешь. Нам бы не помешал такой профессионал. – вот теперь я вспомнил, в правительстве Украины он кем-то работает.

- Я подумаю. Тем более у меня на Украине бабушка. Или в Украине?

- В Украине. Раз у тебя украинские корни - тем более будем рады.

- А что у вас болит? – сам пока ничего не ощущаю, на вид здоровый.

- Пластика лица. Я тест пробовал сделать, плохо идет, – ответил дядя Костя вместо Виктора Андреевича.

- Это понятно, и не пойдет, – утвердительно киваю головой на немой вопрос.

- Это что значит? – встревожился пациент.

- Понимаете, у Вас особый защитный механизм организма, – начал объяснять Костя. – Обычно такие люди с трудом поддаются лечению, лекарства слабо на них действуют.

- Да, я как простужусь, так только народными средствами и лечусь, больше ничего не помогает. Так и что делать?

- Вот если Егор согласится помочь …,- переложил дядя Костя на меня решение. А у меня какое-то гадкое предчувствие внутри. Зачесалось что-то. Пока не в заднице, но близко. Не хочется мне его лечить.

- Я не знаю, надо подумать. Давайте позже решим? – кивнув на прощание головой выхожу. Озадаченный Костя выходит следом. Первый раз я отказался.

- Что скажешь? Что-то не так? – догнал меня Константин

- Не знаю. Предчувствие плохое. Он много заплатил?

- Порядочно. Егорка, попробовать ведь можно. Хотя бы чистку сделать. Предлагал натяжку хирургически сделать – не хочет. Если только абсолютно гарантирую, что шрамов не будет нигде. А это только ты можешь гарантировать. Ну?

- Дядь Кость, давай завтра, а? Может я съел что-то не то просто. Да и мне надо смотреть пополнение. Приехали иркутские?

- Да приехали. Ладно, завтра поговорим, – Костя заметно разочарован.

Узнаю в регистратуре, шестнадцать человек прибыло, всех в отделение Макаровой положили. Отлично, теть Мая нормальная баба. Мама говорит: она в папу до сих пор влюблена. Иду к ней. Сталкиваюсь в коридоре.

- Ты ко мне? А что так рано?

- Отпросился с уроков. В каких палатах новенькие?

- Две школьные - мальчики и в двести пятой девочки. Только извини, я на прием, справишься сам?

Блин, опять убеждать придется, что я правда лечить их буду.

- Только карточки их возьму. Можно?

- Да, конечно, кабинет открыт, заходи.

Нахожу в кабинете медицинские карты. Отца нет, сам не определю болезнь. Натягиваю халат, карты под мышку. Начну с девочек, один хрен Марк их не возьмёт. Какая она сказала? Двести пятая? А, ну да. Постучав захожу. Шесть пар глаз уставились на меня. Хорошо, все маленькие. Самой старшей лет 10.

- Здравствуйте. Меня зовут Егор Колесов. Я, как и мой отец, целитель, буду принимать участие в вашем лечении. Тех, кто готов относиться ко мне как к врачу, я сейчас посмотрю и кого смогу, буду лечить. Остальные будут ждать, пока вернется отец, а это дней десять. Поднимите руки, кто согласен.

Подняли все. Начинаю с младшей. Как её без мамы отправили? Тьфу, забыл, они же детдомовские!

- Ты у нас кто? Лена? – нахожу карту, 1999 года. Пять лет всего! Аневризма аорты. Хм. Нет, это не мой пациент! – Извини, зайка, не моя специализация. Будешь ждать. Но не переживай, у нас весело!

Выбрал из шести только двоих. Обе онкология, с этим я справляюсь.

- После обеда, девочки, я займусь вами, а теперь пойду к мальчишкам.

Школьные палаты в конце коридора. Там обои со звоночками, поэтому так называют. В первой шесть почти парней, все старше меня. Лет по 15-16.

- Здравствуйте, – не спеша осматриваю их, они в недоумении. Оставить их Марку?

- Ты кто? – Удивленно спрашивает ближний ко мне, рыжий парнишка.

- Егор Колесов. Я, как и отец, целитель и помогаю ему. Но я лечу детей, а среди вас их нет. Возможно, мой брат возьмется, он позже будет. Если нет – будете ждать отца. Он дней через десять приедет.

- Да мы не торопимся, – с угловой койки отозвался самый здоровый парень. Лицо со шрамом на всю щеку, вид у него жуткий. Ночью встретишь – обосрешься. Но мне кажется он добрый. Где-то внутри. Со шрамом мне все равно придется возиться. Ладно, темных нет среди них и хорошо.

- Тогда пойду к остальным, – вторая палата с меньшими. Листаю карты – 92, 94, 93 год. Пойдет. Посмотрю, а делить с Марком будем.

Из шести четверо нам подошли, когда появился Марик, взял себе троих и еще одного из старших. А мне получилось две девочки и мальчик. Хватит пока. Домой возвращаемся поздно.

- А ты почему в школе не был? – Вспомнил Марк.

- С алгеброй проблема, новая учительница. Ей от меня ничего не надо, а я по её предметам дуб дубом.

- Это Виктория что ли? Ну, да, только завуча просить с ней поговорить. Давай я тебя по алгебре подтяну, – Марк учится старательно, несмотря на то, что его не меньше меня в школе отвлекают на лечение.

- Если не договорюсь с ней, тогда придется учить. В понедельник сам к ней подойду.

Дома сразу перехватывает Димка:

- Гора, разговор есть. Я решил в летное училище поступать, скажи, ты ничего по этому поводу не чувствуешь?

Я прислушался к ощущениям. Ничего нигде не шевельнулось.

- Опасности для тебя не чувствую. Или не поступишь, или всё нормально будет. Одно из двух.

- Поступлю. Здоровье отличное, с учебой тоже без проблем. Спасибо, братишка!

- Пожалуйста!

Утром просыпаюсь в семь, как обычно. Вот же, как в школу – хочется еще поваляться. А сегодня можно хоть до обеда, а не спится. Марк, зараза дрыхнет.

- Марик! Ты идешь в клинику? Марк!

- Дай поспать! Иду, конечно. Потом.

Ну и фиг с ним. Водные процедуры, завтрак. Захожу переодеваться, он только встал.

- Подождешь меня?

- А ты что, дороги не знаешь? Твоих не трону, не бойся.

У входа дядя Костя. А я и забыл про его пациента.

- Ну что скажешь? – после рукопожатия спрашивает Костя.

- Не знаю пока. Надо еще раз посмотреть.

- Так пойдем смотреть.

По мере приближения к палате чувствую нарастающую тревогу. У двери останавливаюсь.

- Не, дядь Кость. Не возьмусь.

- Егорка! Ты даже не пробовал! Давай небольшой тест сделаем на маленьком участке, если что не так, сразу откажемся.

Не привык я, чтобы меня уговаривали. Обычно если скажу «нет», никто и не пытается. Вздохнув захожу в палату. Виктор Андреевич читает лёжа. Увидев нас, встает, тянет руку.

- Так что, будете со мной что делать или как? У меня дел уйма, еле вырвался.

- Да, сейчас Егор сделает небольшой тест, если пройдет успешно, то после обеда займемся, – Костя решил и за меня уже. А внутреннее сопротивление нарастает.

- Что делать? – смирившись, спрашиваю Костю.

- Вот здесь попробуй, – указывает на участок на шее справа. Шея всегда первая начинает стареть. Виктор Андреевич повинуясь моему жесту сел на кровать, я чуть повернул ладонью его голову влево (чтобы не смотрел на меня). Одной рукой отправляю энергию, стараясь воздействовать как можно на меньший участок. Минут десять прошло, хватит.

- Эффект есть, – присматривается Костя. – Выровнялась кожа и порозовела. Подождем часа четыре, проверим.

- Вот видишь, а ты боялся, – говорит мне он уже по пути в ординаторскую.

- Еще не факт, что будет нормально. Предчувствие меня обычно не обманывает.

Утреннее совещание. Для нас с Марком присутствие тоже обязательное. Каждый раз прибавляют работы, особенно если отца нет. Вот и сейчас.

- Ребята, у Новикова после операции плохо заживает. Посмотрите? – хирург у нас новый, Юрий Ильич, всего два месяца работает. Я смотрю на Марка.

- Сходишь? А то мне косметику делать после обеда.

- Ладно. Ты тогда новенькую сейчас сам, – скорая привезла утром девочку, кипятком облилась. Я и так знаю, что мне с ней возиться.

Получив наряды разбегаемся. Я, вместо планируемых детдомовцев, иду в кожное отделение. У койки пострадавшей дежурит Света, медсестра.

- Наконец-то! Соизволил явиться. Александр Иванович сначала девочкой бы занялся, а потом по совещаниям бегал.

- Светик, не ругайся. Я о ней на совещании только и узнал, – Света и с отцом не церемонится, но ей всё прощается, медсестра она отличная.

Девочка моя ровесница на вид, карту я не смотрел. И так всё видно – весь живот красный. Нижняя часть прикрыта простыней, надеюсь там хоть нормально.

- Как это ты умудрилась? – вопрос в никуда, больная выглядит как умирающий лебедь, даже пофиг, что я её почти голую рассматриваю.

- Споткнулась с кастрюлей, – прошептала умирающая. Значит - жить будет. Нечего тянуть, приступаю.

Через час притомился. Спина затекла сидеть. Надо было с Марком договариваться пополам. А так я с ней до обеда провожусь, потом Костин пациент, а своих когда? Завтра в школу.

- Ты как? – Взгляд у девчонки уже осмысленный.

- Лучше. Ты Егор или Марк? – во как! Мы популярны!

- Егор. А тебя как зовут?

- Ассоль.

- Как? Ты серьезно? Это та, что с алыми парусами?

- Ага. Мама с папой романтики, блин, удружили.

- А как сокращенно?

- Ася.

- Вот что Ася, я схожу горячего чего-то выпью. Ты не хочешь?

- Я бы холодного лучше, – налил ей сока, сам пошел в столовую. Не дошел, дядя Костя меня караулит, похоже.

- Егорка, только что смотрел нашего клиента, всё замечательно. Ты раньше не освободишься?

- Я не знаю когда освобожусь. Еще с ожогом часа два, потом своих троих.

Костя задумался.

- Слушай, давай я с ожогом закончу, а ты два часа с моим позанимаешься. Идёт?

- Ну я не знаю … А вдруг что-то не так пойдёт?

- Ты же попробовал, всё нормально. Ничего такого, что нельзя исправить не случится. Егор, не упрямься!

- Если что – я не виноват! Девочка в сто третей палате.

Захожу к этому украинцу. Читает. Не нравится он мне, фальшивый какой-то. Как змея.

- Здравствуйте. Лечиться будем?

- Да уже заждался, пока вы начнете. Жалею, что в Германию не поехал

- Так еще не поздно, – и чего тебя действительно сюда принесло?

- Поздно, там за три месяца записываться нужно. А у меня выборы, времени совсем нет.

- В депутаты?

- В президенты Украины. Ты что, телевизор совсем не смотришь? – Удивление на лице неописуемое. Да мало ли вас, президентов, тут было.

- Нет, некогда мне смотреть. И учёба и тут вот. Давайте начнём. Сядьте, пожалуйста, сюда.

Чем ему не нравится кожа? Нормальное рыло, не баба ведь. Да и не старый еще, морщин почти нет. Держу руки подальше, работаю осторожно – было как-то, спалил шкуру пацану. Прошел несколько раз по шее, лицо. К глазам стараюсь не приближаться, хотя небольшие мешки есть, придётся убирать. Порозовело чуть, зря, похоже, я боялся. Но на сегодня хватит.

- Всё, завтра продолжим. До свидания.

Зашел, проверил Ассоль. Спит. Намучилась. Костя хорошо поработал, совсем немного осталось. Завтра долечим. Теперь к детдомовцам.

Глава 3

Опять понедельник! Не хочу! Еще и тревога какая-то нарастает. Из-за алгебры? Да, тянуть нечего, поговорю сегодня с Викой. Если не ей, то в семье точно кому-то помощь потребуется. Маме, папе, дедушке. Я не ленивый, просто алгебра в жизни мне точно не пригодится!

Как раз первый урок Вики – геометрия. С геометрией у меня немного лучше. Именно, что немного. Хорошо, что не вызвала. После звонка задерживаюсь, жду, пока все выйдут. Вика собирает принадлежности, подхожу.

- Давайте помогу отнести?

- Спасибо, тут и нести-то нечего. Спросить что-то хочешь? – Догадливая!

- Да, есть один вопрос. Мы можем с вами заключить соглашение?

- Чтобы я тебя не спрашивала на уроках? – Да она мои мысли читает!

- Понимаете, у меня не хватает времени на всё, приходится выбирать что важнее. Я считаю, что важнее помогать больным людям. Вы со мной согласны?

Когда-то у меня хорошо получалось убеждать. Потом родители стали запрещать мне использовать это для личных целей. А я, честный идиот, дал слово. Вот и почти разучился.

Вика уселась обратно на стул. Смотрит на меня задумчиво.

- Да, мне говорили, что тебя не нужно слишком перегружать, – кто это интересно обо мне позаботился? -  Но мне кажется, те, кто ставит незаслуженные оценки, оказывают тебе плохую услугу. В школе ученик должен получать знания. Знание – самое дорогое, что есть в мире. Люди платят за это деньги, вам предлагается их получить бесплатно. А ты платишь своим трудом за то, чтобы не получать знания. Тебе не кажется, что в этой схеме что-то не так? Мне то, что хотел предложить? Говори, я слушаю.

Предлагать ей свои услуги, как я понимаю, нет смысла. И дар убеждения куда-то подевался, как назло.

- Я никому не плачу ни за что. Если меня просят помочь – помогаю, даже если этот человек для меня ничего не сделал. И вам я никогда не откажу, даже если Вы будете ставить мне двойки. Вы меня не поняли, к сожалению. Я говорил совсем о другом.

Поворачиваюсь к двери. Сейчас позовёт! Два шага успел сделать.

- Горка! Нельзя так с женщиной! Тем более с учительницей, последнее слово должно остаться за ней!

Она еще и издевается!

- Я могла бы заниматься с тобой дополнительно, но раз ты жалуешься на нехватку времени, - ненадолго задумалась. – Буду уделять тебе повышенное внимание на уроках. Обещаю двойки за прошлый материал не ставить, но новый усваивать тебе придётся. Я поняла твою точку зрения, но не согласна с ней. Никогда нельзя быть до конца в чём-то уверенным, всё в жизни пригодится. Знания лишними не бывают.

Напросился. Как я могу усваивать новый, если он взаимосвязан со старым? Это не история или литература.

- Виктория Валентиновна, я всегда уверен в том, что говорю. Хотите о себе узнать? У вас будет двое детей – мальчик и девочка. Андрей и Таисия. А муж ваш на местном телевиденье будет работать.

- Предсказатель? – улыбается Вика. – С цыганками тебе пока соперничать сложно. Они сначала о том, что было говорят.

- Могу и о том, что было, – приходится напрячься. Иногда получается, иногда нет. Не понимаю, от чего это зависит. – Лето. Вы стоите на .., что-то типа причала. Нет, просто мостки для рыбалки. Плачете. Из-за парня, который ушел к подруге. Думаете, прыгнуть или нет в воду, плавать вы так и не научились.

- Беру свои слова обратно, - Вика уже не улыбается. – О цыганках. Двойки я тебе ставить не буду. Потому что будешь учить. С такими способностями тебе это не сложно.

Да уж, вот и договорись с такой! Выхожу из класса и сталкиваюсь с Костей. По его виду сразу понимаю – предчувствия меня не обманули.

- Виктор Андреевич?

- Да, Егорка, сыпь по всему лицу пошла. Смотреть страшно, – на дядю Костю тоже лучше не смотреть.

- Я зайду в учительскую, отпрошусь, - вздыхаю.

- Уже договорился, поехали.

Ехали молча. Что теперь говорить. Также молча заходим в палату. Пациент лежит с видом умирающего лебедя. Увидев меня, чуть встрепенулся. Я ожидал, что будет выступать с обвинениями, но не угадал. Смотрит с надеждой. Вид действительно впечатляющий: напоминает Франкенштейна. Поднимаю было руку, опускаю назад. Бесполезно. Но почему-то отлегло. Не чувствую опасности положения, значит закончится хорошо. Странное ощущение. Как такое может закончиться хорошо?

- Ну что? Это ведь пройдёт? Правда? – Не дождался, пока я заговорю, пациент.

- Не уверен. Но мы что-нибудь придумаем, - и сразу выхожу, оставляя больного размышлять над таким непонятным ответом.

- Отцу звонил? – спрашиваю вышедшего следом Костю.

- Нет еще. Ничего не можешь сделать?

- Нет. Никто не сможет. Другое решение нужно искать. Денег ему заплатить. Или закопать – рассказывают, что в 90-е годы все проблемы решали очень просто. Пулю в лобешник и все дела.

Костя достал телефон – звонить отцу. Мне ему сказать нечего, поднимаюсь на этаж – навестить больную. Ассоль в палате нет. Вообще никого нет. Опускаюсь вниз – в игровую комнату. Точно, здесь. И не только она – мест нет свободных. И дети и взрослые. Щелкаю  рубильником, отключая все игрушки.

- Почему нарушаем график лечения? Или тут все здоровые? Всех на выписку нафик! – Таким злым меня они еще не видели. Разбежались как тараканы. Быстрые, точно выписывать пора.

- Горка, ты что буянишь? – Сергей, уролог, не спеша идёт по коридору. С перекура.

- Да вот вижу, что без отца некому за порядком следить. Что больные, что врачи – расслабились. Вернётся – посоветую уволить половину, чтобы оставшиеся больше работой дорожили, – иду на выход мимо врача, застывшего с открытым ртом. Привыкли видеть во мне вежливого мальчика.

Настроение пропало окончательно, какое там лечение. И дома делать нечего и в школу не вернешься. Стою на ступеньках.

- Егорка! – Тетя Мая. Единственная, к кому у меня нет раздражения. Она работает по призванию, а не за деньги.

- Что случилось?

- Мальчик один у меня под вопросом. Диагноз не подтверждается. Можешь посмотреть?

- Хорошо, - другому врачу отказал бы. Мая знает, что я не вижу как отец, но использует любой шанс. А остальные будут ждать его приезда, чтобы получить указания. Слишком он добрый, пока тетя Марина была – поддерживала дисциплину. Теперь некому.

Мальчик оказался почти взрослым парнем. Лет шестнадцать точно есть. Смотрит настороженно.

- Что за диагноз?

- Энтероколит. Но немного по симптоматике …, - начинает Мая.

- Вы правы. Диагноз ошибочный. Точно не могу сказать, но мне кажется, нужно щитовидку проверить.

Не могу объяснить, как я вижу. Сам не понимаю, чувствую и все. Различают люди иногда чувства у других: страх, раздражение, обиду. А я чувствую, где очаг болезни. Но редко. Сейчас вот почувствовал.

- Если по анализам смотреть, - задумалась тетя Мая, - некоторое подозрение есть. Жаль, у нас эндокринолога нет. Придётся ждать Сашу.

Это она отца так до сих пор называет. Интересно, у них что-то было? Дети у неё на отца, по-моему, не похожи.

- Завтра приедет, - мрачно информирую её.

В школу утром опять не пошел. Никто и не настаивал – все в курсе событий. Ждём с Костей отца. Сделать и он ничего не сделает, но решать вопрос нужно. Костя поехал в аэропорт, встречать, я пока занялся больными. Ассоль на этот раз в палате.

- Привет. Как ты? – По ней понятно, что почти здорова, можно и выписывать.

- Спасибо,  хорошо. А почему ты меня не лечил дальше?

- Занят другими больными был, более сложными. А ты хотела, чтобы я? – Заигрывает?

- У тебя лучше получалось, быстрее. А можешь у меня убрать родимое пятно? Вот тут, - показывает сквозь пижаму на боку, в районе аппендикса.

- Давай попробую. Ложись.

Пятнышко скорее символическое, не сразу и заметишь. На минуту делов. Другой раз я возможно и воспользовался бы возможностью. Погладить, найти еще что полечить. Но сегодня мысли о другом: как выкручиваться из ситуации. Отец тоже ничего не сможет сделать, деньги не помогут. Не был бы он иностранец, да еще и будущий президент, блин! Точно чувствую, что его выберут. Что же делать?

- Не получается? – Ассоль вывела меня из оцепенения. Задумался, положив руку ей на живот.

- Всё! Принимай работу. С тебя поцелуй!

- Да? – Стрельнула игриво глазками. – А не много?

- Если много, давай сделаю, как было.

- Нет! Согласна! – И добавляет уже шепотом. – Не при всех же!

Оглядываюсь. Две девочки, чуть старше Ассоль, быстро отводят взгляды.

- Ладно. Должна будешь.

Иду к кабинету отца, чувствую, что он рядом. Не ошибся – сталкиваемся в коридоре. Молча прижимаюсь к нему, чувствую вину. Не нужно было соглашаться.

- Не вини себя, с любым могло случиться, - правильно понял меня отец.

- Чувствовал я, что нельзя, и всё равно согласился, - вздыхаю.

Заходим в кабинет. Костя с виноватым видом устраивается в уголку.

- Егор, как думаешь, Аня или Кузьмич справятся? – советуется отец.

- Нет. Никто не справится. Это как метка, она должна была быть. А я вот случайно попался. Не у нас так в другом месте было бы то же самое, - сколько раз я уже попадаю в такие неприятности?

- А если без мистики. Что будем делать? Есть варианты? – судя по голосу, у бати вариантов пока нет.

- Кроме как позвонить Андрею ничего в голову не приходит, – нехотя подкидываю идею.

- Андрею? Масону? Думаешь, он сможет помочь?

- Если он не сможет, то точно никто больше. Просто …, - замолчал. Думаю, говорить или нет. Такое предчувствие, что будет когда-то еще хуже. И тогда помощь этого масона ой, как пригодилась бы. Но …. Это будет касаться больше меня, чем отца. Как-нибудь выкручусь сам.

- Говори уж. Не время загадки загадывать.

- Мне так кажется…. Нет, не так. Я знаю, что нам понадобился бы этот долг позже. Когда будет еще хуже. А мы его сейчас используем.

- Думаешь, второй раз он нам откажется помочь? Сын то его никогда полностью здоров не будет, – логично заметил отец.

- Петю мы больше не увидим. Я чувствовал, что последний раз его вижу. С ним может что-то случиться, тогда мы отцу больше не понадобимся.

- Тогда тем более нужно использовать сейчас эту возможность. Будем жить сегодняшним днем, - отец решительно достает телефон. После короткого разговора с улыбкой смотрит на меня.

- Вот и всё. Лечу в Москву, думаю, уладим дело.

- Я с тобой? – надеюсь, что откажет. Нечего мне там делать.

- Нет, сам справлюсь. Рассказывай, как в клинике дела.

- Плохо. Никто работать не хочет, зачем ты их держишь. Я про врачей. Толку с них никакого, все равно сам всех лечишь.

- Зря ты так, сам я бы столько больных не осилил. Так что толк с них есть, и немаленький. Расслабились, это возможно. Вот разберусь с этой проблемой и начну гайки закручивать.

Ага! Кажется, я это уже слышал. Со счёта сбился сколько раз.

Из Москвы отец вернулся только утром. Мы в школу собирались как раз. Довольный, значит договорился. Я, впрочем, не сомневался, что так будет. В школу не хочу, но в этом вопросе батя принципиален – никаких прогулов.

Как назло опять алгебра. Три раза в неделю! Ужас, зачем вот столько? Вначале Вика на примере показывает, как решать уравнение. Сначала то, что в кавычках, умножение, деление, сложение, вычитание. Ну порядок я как бы и помнил.

- Колесов! Давай теперь ты попробуй! – Не забыла свое обещание уделять мне повышенное внимание.

С трудом, больше на интуиции, смог решить правильно. Даже вспотел от напряжения.

- Ну вот! Можешь, когда захочешь. Садись, четыре.

Класс недовольно загудел. Четверка за правильно решение? Без подсказок?

- Четыре – потому что медленно решал. А уравнение довольно простое, вы с закрытыми глазами такие должны решать, – поясняет Вика.

Конечно, для тебя простое! А у нас полкласса его решить не сможет, сколько ни объясняй. Посмотрю, как в конце четверти будешь ставить двойки. Директор на ковёр вызовет, раком поставит. Не умеешь учить, раз в классе двойки! Кому нужна низкая успеваемость в отчетах.

В класс заглядывает завуч. Начинаю собирать тетрадки.

- Виктория Валентиновна, я у вас Колесова похищу.

Вика недовольно повела плечом, но возражать не посмела. Да не буду я потом ссылаться, что не дослушал материал до конца. Уже смирился, что придется учить честно. Да и права она, если хорошо подумать. Есть у меня предчувствие, что не всю жизнь буду медициной заниматься.

- Егорушка, тут такое дело, - прикрыв двери класса, начинает завуч. – Ко мне сестра приехала, хотела в клинику к отцу твоему попасть, но никак. Посмотришь?

Киваю. Куда я денусь? Завуч обидчивая и мстительная. Это на вид она добренькая, а вдруг что не по ней…. Но мне верит, если скажу что не смогу вылечить – слова не скажет. И уговаривать не будет, как Костя. К тому же следующий урок физика, которую я тоже терпеть не могу. Вот и протяну время, сколько мне нужно!

Через два дня, вернувшись из школы, узнаю, что забрали нашего пострадавшего. Попросили забыть, что он у нас был. Эх, всегда бы так легко решались вопросы! Обедаю и собираюсь в клинику. Если Ассоль не выписали нужно должок с неё получить! Где там Марик, он что – не пойдёт со мной? Нахожу его лежащим спальне. Отвернулся к стенке.

- Марк! Ты что, заболел?

- Отстань! – Голос не больной, скорее обиженный.

- Что случилось, братишка? Колись, давай! – присаживаюсь рядом.

- Угу, братишка…, я для вас чужой… Таня вон про меня сочиняет …всякое ….. – чуть ли не слёзы. Да, пожалуй, и правда слёзы. Вот же блин! Таньке нужно втык сделать. Взрослого почти пацана до слёз довела.

- Так пойдём, побьем её! Она тоже чужая, приемная, если по-твоему рассуждать, – не умею я утешать.

- В смысле приемная? – удивленно повернулся Марик. Полоски влаги на щеках.

- В прямом смысле. Её удочерили совсем маленькой. Я сам недавно узнал. Никто про это не вспоминает. И про тебя никто никогда не думает, родной ты или приемный. Брат и всё. Если бы ты сейчас не сказал, то я и не вспомнил. А сочинять больше не будет – я с ней поговорю. Иди, умывайся и пойдём в клинику. Мне там одна девчонка поцелуй должна, хочешь – тебе передам? Мне для брата не жалко.

- Не надо, сам найду себе, - опять отвернулся Марк.

- Ну, хочешь я тебя поцелую? Как брата!

- Дурак! Иди ты! – вскочил Марик и без тапочек умчался в ванную. Я так и не понял, ждать мне его или нет. Послонялся немного, зашел на кухню, выпил апельсинового сока. Уже решил идти сам, когда Марк спускается вниз.

- Ну что, мы идём? – Успокоился уже. Но с Таней мне нужно не забыть разобраться.

Ассоль, оказывается, уже выписали. Ничего, она местная, где-нибудь пересечемся. Нужно пока кого-то другого присмотреть. Лечить сегодня нельзя – отец запретил нам кроме субботы работать. А вот просто общаться – можно. Зашел в игровую, присматриваюсь.

- Егор, будете играть? – Это мне на Вы? Охренеть! Мальчишка, которого я лечил, всего года на два младше меня. За автоматом игровым сидит, у них на него очередь.

- Нет, спасибо, играй. Как самочувствие?

- Нормально, - осторожно отвечает. Боится что выпишут. Детдомовский, им тут лучше, и учиться не нужно.

Никого не высмотрел из симпатичных девочек, пойду по палатам прогуляюсь. Видел, ведь: были неплохие очаровашки!

- Ты что слоняешься? – перехватил на лестнице отец.

- Да, это, вот, девочку знакомую искал.

- С девочками в школе дружи, тут пациентки – никаких отношений. Раз ты тут,  пошли со мной. Китаец лечиться приехал, миллиардер. Сам явился, без предварительной договоренности. Посмотришь, скажешь – стоит ли браться.

Китаец оказался довольно молодым для миллиардера. Сорока еще нет. Без переводчика, хорошо говорит на английском. Отец за последнее время подучил язык, а я пока не особо. Почти ничего не понимаю из их беседы.

- Что скажешь? – Обратился ко мне батя через некоторое время.

- Ничего не чувствую. Не тёмный, никакой опасности. Бери с него больше – миллионов пятьдесят. Болезнь смертельная?

- Все болезни смертельные, вопрос только во времени. Рассеянный склероз. Может лечиться и в другом месте, но долго и не факт, что успешно. За пятьдесят миллионов точно в другое место поедет.

- Ну хоть один миллион сдери с него! Не согласится – фиг с ним! Желающих толпы, - настаиваю я. Китаец настороженно пытается понять, о чём мы беседуем.

- Хорошо, убедил! Дальше я сам, забирай Марка и чешите домой – уроки делать! Я ведь сказал – в учебные дни не появляться!

Вот с врачами бы так жестко вёл себя! Бурчу про себя. Где этого Марка искать? Легче позвонить – телефоны нам, наконец, разрешили иметь.

- Марк, делаем ноги! Отец злой, придет – будет уроки проверять. Встречаемся на выходе.

Таня должна уже вернуться, пойду втык ей делать. Когда еще возможность будет старшую сестру повоспитывать!

Глава 4

- Егор, глянь иди на свой неудачный опыт, - зовёт отец. Выбрались на Рождество к бабушке, а у них по телевизору только украинские каналы. Ющенко показывают – всё-таки стал президентом.

- Нужен он мне! Лучше подумай - нам въезд на границе не закроют? Мне кажется, он злопамятный.

- Не должен, а там кто его знает. Это ты у нас предсказатель, - батя не подкалывает, говорит на полном серьёзе.

- То, что касается меня, я плохо чувствую. Па, я к Сашке схожу?

- Сходи, только одевайся хорошо. Тебя лечить некому. Вот, возьми пакет – подаришь бабушке. А ему подарок я лично вручу, приведешь сюда. Фернштейн?

- Яволь, мой фюрер!

Уже вечереет, поздно приехали. Скользко, пару раз чуть не навернулся. Встретил две группки детей – кутью носят. Хм, нужно было и мне взять у бабушки. Вроде как положено сегодня. Ну не возвращаться теперь, да я и так с подарком. Тяжелый пакет – вкусностей всяких наложили. Во дворе собака, хоть и привязанная, но лучше не рисковать. На лай выходит бабушка Сашки.

- Заходь, вона не дистанэ. Ти сам? А чий ты будэшь, щось я не впизнаю? – приняла меня за местного.

- Здравствуйте! Я Егор.

- Тю дура стара, зовсим слипа стала! Проходь. А Сашко чого не прийшов? Батько твий?

- Устал с дороги. Мы с трассы слетели, пока нас вытащили, - попали в небольшое приключение по пути. - Вот, он подарок передал. А Сашка где?

Бабушка не успела ответить, Сашка выскочил из комнаты навстречу:

- Горка? Класс! Привет, ты один? – обнимаемся.

- С отцом приехал, он ждёт тебя. Пойдём?

- Та почекай! Якый швыдкый, - бабушка силой усаживает меня на стул. – Варэныкы зараз покуштуешь зи смэтаною, потим пидете.

Сопротивление бесполезно, раздеваюсь и усаживаюсь за стол. Первый съедаю нехотя, потом вхожу во вкус. Штук десять умял. Да, дома таких не попробуешь! И молоко вкусное, не то, что в пакетах. Сашка тем временем оделся.

- Ой спасибо! Наелся, теперь, Санька, тянуть меня будешь – ноги не идут!

- Та що ты там зйив, як курча поклював! Скажешь батькови, хай завтра зайдэ – розмова е. А ти Сашко, довго не затрымуйся, пиздно вже!

Идем, дурачась, толкая друг друга в сугробы. В итоге приходим мокрые, с ног до головы облепленные снегом.

- Господи, что это за снеговики? – встречает нас бабушка. – Сейчас веник дам, пообметайте снег.

- Давай я лучше ремнем пооббиваю, - предлагает дядя Юра.

- Со своих оббивай! – выходит отец. - Сашок! Подрос, Егора обогнал!

Ну и что тут странного? Он и старше меня немного. Подумаешь!

Не успел раздеться, как кто-то ломится в двери. Свои, раз собака не лает. Точно – Ромка с Миркой домой вернулись.

- О! У нас гости! Привет Горка! Ты один? – Мирка тоже подросла, одного со мной роста.

- Да, Димка с Таней на Кавказ поехали, на лыжах кататься.

- Могли бы и у нас покататься, - разочарован Ромка.

- Пойдёмте, я подарки вам вручать буду! – зову их с собой. Сашке отец вручил уже игровую приставку – выбирал я. Мирке Таня выбрала сережки с колечком, а Ромке Дима охотничий нож подобрал. Вот последний подарок и вызвал ажиотаж.

- Э, братан! – дядя Юра забрал нож и пробует остроту. – Мне значит бутылку коньяка, а малолетке оружие?

- А ты что, хотел наоборот? – отбивается отец. – И, вообще, это от детей подарок, а не от меня. От меня держите – сами купите, что хотите.

Раздает по сотне баксов Ромке и Мирке. Понтуется, я тоже мог бы и больше выложить. Отец нам с Марком платит за работу в клинике. Чем мы хуже врачей на зарплате? С нас толку даже больше. А Сашке почему не дал? Или он втихаря, чтобы не видели?

- Санька, а это от меня тебе, - достаю пятьсот рублей. Доллары не захватил с собой. Сашка поколебался, но под моим настойчивым взглядом берет деньги.

- Ладно, ладно, мы тоже не пальцем деланые,- многозначительно говорит дядя Юра. Что он имел в виду, не знаю – забираю Сашку и отправляемся на улицу. Мирка выскакивает за нами.

- Куда без меня? Я с вами!

- Бери тогда кутью, что зря ходить, - предлагаю я. – Зайдем к твоим бабушке с дедушкой, еще может куда. Вы же местные, знаете.

- Да мы уже большие как-бы, - засомневался Сашка.

- Ничего не большие! Подождите, я быстро! – Мирка умчалась за кутьёй.

Занесли Сашкины подарки к нему и пошли по деревне. Для них чуть ли не полсела родственники. Это мои приезжие здесь, а у них, особенно у Мирки, родни полно. Дяди, тёти, двоюродные, троюродные. Я сбился со счету.

- Еще на Заречную, к дяде Мите! – командует Мира. Перед речкой крутой спуск, съезжаем на задницах прямо в сугроб. Сашка улетел вниз головой, пришлось долго откапывать его шапку. Не заболел бы. Отряхнувшись, продолжаем путь.

- Давайте по речке, так ближе, - предлагает Мирка.

Перед мостом спрыгиваем на замерзшую реку. Лёд крепкий, не страшно. Даже без коньков прикольно скользить, поочередно падаем. Весело и жарко. Разгоняюсь, чтобы проехать побольше. Чёрт! Лунку замечаю в последний момент – темно, только Луна светит. Затормозить не получается, падаю и влетаю в лунку вперед головой.

- Ай! – всё, что успел сказать, прежде чем погружаюсь в воду. Вниз головой! Жутко обжигает холодом и воздуха в лёгких почти нет. Судорожно машу руками, разворачиваюсь. Ноги касаются дна – речка мелкая. Но голова ударяется об лёд! Мама отца убьет, если я утону! Страха нет, есть только одно желание: вдохнуть, но понимаю, что это будет конец. Рывок сбоку, голова находит отверстие во льду. Выныриваю – рядом в лунке стоит Сашка. Вот идиот, он точно заболеет!

- Вылезайте, скорее! – чуть не плачет Мирка. – Замерзнете, я вас не дотащу! Побежали к дяде Мите!

С трудом выкарабкиваемся. Бежим опять по речке, возвращаться к мосту далеко. Ледяная одежда весит, наверное, сто килограмм, скользко. Сашка падает и сбивает с ног меня.  Мирка ревёт, поднимая нас. К дому приходится пробиваться по сугробам. Мне даже жарко стало, но силы на исходе. Мирка затарахтела по стеклам в светящемся окне.

- Хто там? – выглядывает в окно мужик.

- Дядь Мить, швыдьше, Егор с Сашкой утонули! – лицо в окне исчезает. Как это мы утонули, если тут стоим?

- Дэ? – выскакивает мужик, на ходу натягивая полушубок.

- Та ось воны! Провалылысь пид лид!

- Тьфу ты, дурна! Налякала! Швыдко в хату! – заталкивает нас в дом.

В доме с нас в две руки (с женой) стаскивают всю одежду. Сашка едва смог пискнуть Мирке, чтобы отвернулась. Она в оцепенении, сама бы не догадалась. Думаю, ей сейчас не до того, чтобы нас рассматривать. Нужно будет сказать, что это я предложил по речке идти, а то ей точно ремнем попадет. После того как нас растерли полотенцем до красноты, запихнули под два одеяла. Миркин дядька, довольно молодой, тридцати еще нет. Недавно, наверное, поженились – детей не видно. Принес и заставил выпить по полстакана водки, потом поочередно растёр еще раз, теперь уже с водкой. Потом его жена дала горячий чай с какой-то травой.

- Она тоже мокрая, - как только подвернулась возможность переключаю внимание на Мирку. Пока бежали, с неё ведро пота должно было сойти. Раздевать её тётка утащила в другую комнату, а дядька стал собираться к нашим. Сюрприз, блин, на праздник!

Не знаю как Сашка, а я прихода отца не дождался. От водки или чего другого, но отключился через несколько минут.

Просыпаюсь, не сразу могу понять, где я. Темно, в окно луна светит. Голова тяжелая, горло заложено. Я что, заболел? Не может быть! Пытаюсь встать, задеваю стул рядом. Вспыхивает светильник у соседней кровати.

- Гоша, ты как? – Ромка. Значит я у бабушки.

- Не очень. В туалет надо, - стою, пошатываясь.

- Давай провожу, - Ромка придерживает за локоть. Блин, голова серьезно болит и словно свинцом залитая. Хреново, таблетки на меня не действуют, и батя ничего не сможет. Когда я последний раз болел? Никогда! Не помню такого.

- А Сашка где?

- Домой отвезли. Вас всех пообещали выпороть, так что притворяйся больным, сколько сможешь, - советует Ромка.

- Да, кажется, и притворятьса не придётся, - вздыхаю я.

Вернувшись, пытаюсь уснуть. Не сразу, но получается. Второй раз просыпаюсь уже светло. Голова стала еще тяжелее – с трудом отрываю её от подушки. В соседней комнате голоса, иду туда, держась за стенку.

- Ладно, они пацаны, им положено быть бестолковыми, а ты чем думала? – мама Мирку воспитывает. Остальные сидят за столом. Заметили меня.

- Егор! Вот только скажи что заболел! – подрывается ко мне отец. По тревожным глазам вижу: он уже все понял. Хочу сказать, что Мирка не виновата, но из горла не удается извлечь никаких звуков. Потом сухой кашель.

- Пипец! Едем домой, - констатирует отец. Боюсь, его точно ждет от мамы: пусть не ремень, но ничуть не лучше. Меня, не одевая, заматывают в пуховое одеяло и укладывают на заднее сидение. Заезжаем к Сашке, после недолгого отсутствия отец возвращается.

- Хоть с ним нормально. Даже удивительно!

Ничего удивительного. Он не с головой влез в воду, там вообще было по плечи. Хорошо я не успел далеко подо льдом пролететь. А сам бы я, пожалуй, и не выбрался! До меня только сейчас доходит. Так что спасибо бате, что сделал братика. С другой стороны – если бы его не было, то я возможно и не оказался бы там.

Пока доехали, мне стало совсем хреново. Тошнит и горю весь. Хорошо еще что таможню почти не останавливаясь пролетели – отец заранее позвонил, чуть ли не министру. А может и министру. Домой не заезжаем – сразу в клинику. На койку, анализы, уколы, капельницы. Видеть уже ничего не вижу, услышал еще, как кто-то говорит – «воспаление легких». Тоже мне специалисты! У меня воспаление всего!

Жарко! Зачем костер? Разве сегодня Ивана Купала? Или меня хотят зажарить? Нет, уже не жарко. Холодно. Вода, ледяная. Дышать! Я задыхаюсь! Что это за существо? Кошмарное создание, помесь паука с осьминогом с человеческой головой. Сколько у него глаз? Восемь? Щупалец лезет мне в горло, продирает там ледяным напильником. Воздух! Я могу дышать! Где я? Поле. Или не поле – бескрайнее белое пространство. Как легкая дымка. Я что, умер? Не хочу! Верните меня обратно!

- Не бойся, твоё время еще не пришло,- оборачиваюсь на голос. Дедушка в странном одеянии. Что-то восточное: халат, тапочки, тюбетейка. Как джин, только у джина чалма вроде-бы.

- Вы кто? – ух ты, я могу говорить! Или я думаю, что говорю?

- Я это ты. Твоё второе я, которое ты упорно пытаешься игнорировать. Больше у меня не будет возможности с тобой поговорить. Садись. – Старик указал рукой на материализовавшееся из ниоткуда плетеное кресло. Осторожно пытаюсь сесть. Ощущения как во сне, никаких чувств и ощущений. Так я сплю! Это всего лишь сон!

- Считай так, тебе будет проще воспринять, - пожал плечами старик.

- Хорошо,- я расслабился. – Если ты – это  я, почему выглядишь не как я?

- Я выгляжу так, как захочу, - старик на моих глазах превратился в подростка моих лет, только огненно-рыжего. – Ты моё подсознание и у меня свои желания.

- Почему это я твоё подсознание? – возмутило меня, - это ты – моё подсознание!

- Для тебя так, а для меня  - наоборот. Я живу в своём мире, ты в своем. Ты для меня сейчас выглядишь вообще Карлсоном! Превратись лучше в девушку, мне приятнее общаться будет!

Я попытался посмотреть на себя, но ничего не увидел. Как и положено во сне.

- Ладно, если хочешь - пусть буду девушкой! Что ты хотел мне сказать?

- Чтобы ты не был идиотом и прислушивался чаще ко мне. Как ты думаешь, кто тебе подсказывает постоянно? – подросток выглядит возмущенным.

- Так научи, как это делать? Как мне общаться со своим подсознанием?

- К сожалению, ваш мир отстает от нашего. Ты не можешь заглядывать в мой и подсказывать мне. А общаться просто – если хочешь что-то узнать, просто спроси. Вы называете еще это интуицией. Главное чтобы в  этот момент твоё сознание не заглушало подсознание, иначе услышишь совсем не то. В детстве мы с тобой были чуть ли не единым целым и всё так хорошо получалось. А потом ты отдалился.

- Хорошо, я понял, просто спрашивать. Это что, шизофрения? Когда разговариваешь сам с собой …

- А еще будущий врач! Хотя врачом ты не станешь. Так вот, - пацан уселся удобнее. – Тебе известно, что шизофрения – просто другая форма сознания. Это люди, которые могут жить в двух измерениях. Правда, ваши врачи лепят этот диагноз всем подряд. Всё, что не могут диагностировать. Настоящих шизофреников немного. Ты, к сожалению, к ним не относишься.

- Спасибо и на этом,- иронично благодарю. – А кто я тогда?

- Ты интуит. Человек, умеющий общаться со своим подсознанием. Ну, немного умеющий.

- Хорошо, допустим, ты меня убедил. Допустим, ты можешь заглядывать в мой мир и предупреждать меня. Но откуда ты можешь знать будущее? – посмотрим, как выкрутишься!

- Ты плохо учишь физику, поэтому мне трудно тебе, бестолковому, объяснить. Ты знаешь, что время изменяется в зависимости от скорости?

- Хм, что-то такое слышал, - и во сне еще меня учить будут!

- Ладно, поверь просто на слово. В моем мире время опережает ваше, поэтому я знаю, что с тобой и с другими произойдет. Но это касается только близких тебе людей или известных личностей. Чтобы узнать о других – понадобится время. Так что, если будешь спрашивать о других – быстро ответа не жди.

- В это я могу поверить. Но как ты из будущего общаешься со мной? – непробиваемый аргумент!

- Нет, ты всё-таки тупой! Я и есть ты! И со мной уже было всё, что с тобой только будет! Но я могу находиться одновременно в двух мирах, а ты нет. Вот и приходится тебе, убогому помогать.

- Ах, вон оно что! Это ты тупой, не мог сразу понятно объяснить! – на «убогого» я не обиделся. - Но если ты мне будешь подсказывать, тогда моя жизнь изменится и мой мир возможно тоже? И он станет отличаться от твоего?

- Не изображай из себя бога! – фыркнуло моё второе я, - настолько изменить мир я тебе не дам. Но тебе пора возвращаться, увы, время между нами бежит по-разному.

- Постой! – вскакиваю я, - как мне тебя еще увидеть?

- Больше никак - только услышать. А как услышать, я уже сказал. Всё, топай домой. Кузьмичу привет!

Хотел спросить какому Кузьмичу, но мальчишки уже не было. Вокруг стал сгущаться туман, потом пришло небытие. А потом боль. Голова раскалывается, я услышал чей-то стон.

- Горечко, - на лоб мне легла прохладная ладонь. Открываю глаза. Бородатое лицо, смутно знакомое. Кузьмич? Целитель из Сибири.

- Кузьмич, тебе привет передали, - шепчу ему.

- Кто передал?- спокойно спрашивает дед.

- Я. Из будущего.

- Спасибо. Больше ничего не говорил? – дед остается серьёзен.

- Больше ничего.

- Это хорошо. Значит еще поживу.

- А ты как в Ростове оказался? – голос потихоньку крепнет.

- Прилетел. Отец твой позвонил, вот неделю с тобой сижу.

- Неделю? А какое сегодня число?

- Пятнадцатое января. Ты молодец, продержался, пока я добрался. Теперь будешь долго жить.

Жесть! Неделя в бреду. А для меня словно пару часов прошло. Пытаюсь встать.

- Не, пока лежи. Если до ветру надо не стесняйся – памперс надет, – удерживает Кузьмич.

- Памперс? Ох….ренеть! А Сашка как? – вспоминаю о брате.

- Братишка твой? Даже не кашлял. Ты его хорошо зарядил, теперь его долго болезни брать не будут.

- Кузьмич, мне тут сон приснился, - рассказываю ему все, что мне грезилось.

- Может сон, а может быть нет, - задумчиво произносит дед, выслушав мой рассказ. – Подсознание только во сне или в бреду человеку доступно. А откуда оно берет информацию, кто ж его знает? И такой вариант возможен, как ты рассказал. Пробуй, общайся, потом расскажешь  что получилось. Дальше ты сам выкарабкаешься, а мне пора до дому. Пойду, батьку твоего позову.

- Кузьмич! – окликаю его. Он поворачивается от двери. – Спасибо!

Глава 5

- Горе, иди сюда, - на перемене зовёт меня Таня. Прикидываю, что я мог натворить? Так меня называют дома, когда в чём-то виноват.

- Я ничего не делал! – говорю на всякий случай.

- Вот в том и дело, что ты не хочешь ничего делать! Знаешь, что Вику из-за тебя увольняют? – непривычно зло спрашивает Таня.

- Из-за меня? Почему?

- Мне Ильяс (учитель физкультуры) сказал. Директор ей приказал, чтобы у тебя было пять за год по её предметам, а она отказалась. Говорит – «Что заработал, то и получит»! Ну, он ей тогда: «Пиши по собственному». Тебе не стыдно?

Мне стыдно. Молчу. Двойки, как и обещала, Вика мне не ставит, но и пятерок нет. Редкие четверки. А по всем остальным предметам пятерки. И в основном - заслуженные, разве что кроме физики.

- Что молчишь? Или мне отцу рассказать, что его любимец вытворяет? – настаивает Таня.

- Не надо отцу. Я пойду к директору сейчас и поговорю. Если её не вернут – попрошу меня в другую школу перевести.

- Иди, - подталкивает меня Таня, - думаю, это сработает.

Директор оказался в кабинете вместе с завучем. Оно и к лучшему, надеюсь, завуч меня поддержит.

- Что тебе Егор? Говори, а то мы заняты немного, - торопит директор.

- Иван Сергеевич, я по поводу Вики. То есть Виктории Валентиновны. Узнал, что её из-за меня уволили.

- Почему из-за тебя? – переглянулся директор с завучем. – Ты вообще ни при чём, она сама увольняется, по личным обстоятельствам.

- Иван Сергеевич, вы же знаете, что я неправду чувствую? Как вы думаете, смогу я после этого остаться в этой школе? Попрошу отца перевести нас с Марком в другую.

- Видишь ли, - откашлялся директор, - дело на самом деле не в тебе. Хотя ты косвенно причастен. У нас произошел разговор, в ходе которого Виктория Валентиновна меня оскорбила. После этого она сама написала заявление.

На этот раз не врёт, но и всей правды не говорит. Что же придумать?

- Жаль если так, но для меня это ничего не меняет. Я не хочу, чтобы на меня тыкали пальцем и говорили: «это из-за тебя»! Давайте искать компромисс!

- Какой компромисс ты предлагаешь? – спрашивает завуч.

- Кто из нас взрослый? Это вы предлагайте, а я сделаю что смогу. Уговорю Вику, то есть Викторию Валентиновну, извиниться, что там еще!

- Если она извинится, тогда может забрать заявление обратно. Время у неё есть еще – две недели отработки, - сообщает директор. – Но тогда ты должен уговорить её поставить тебе за год пять по её предметам.

- Это обязательно? Чем вам четверки недостаточно? – наглею я. Могу себе позволить.

Спор ни к чему не привёл. Директор упрямый, он не отказался бы и от меня избавиться. Это завуч меня опекает, за год я человек двадцать лечил её знакомых. Пришлось согласиться на его требование. Не знаю, как теперь уговорить Вику! Времени понадобится больше, поэтому жду её после уроков. Больше часа у выхода проторчал, пока она появилась.

- Виктория Валентиновна, мы можем поговорить? – приближаюсь к ней. Ожидаю неприязни, но она приветственно улыбается.

- Здравствуй, во-первых, мы сегодня не виделись. И о чём таком важном ты хочешь поговорить?

- О нас с Вами.

- Ничего себе! Ты хочешь сделать мне предложение? – Шутит, это есть хорошо!

- Да. Только не то, которое вы подумали. Давайте где-нибудь посидим, в кафе, например? Могу я угостить вас кофе? Или мороженым?

- Боюсь, как бы меня не обвинили в совращении малолетнего, - продолжает шутить Вика. – Так и быть, пойдём в кафе. Но платит каждый сам за себя!

Заходим в кафе напротив школы. Еще прохладно и столики на улицу не выставляют. Конец апреля выдался холодным. Я заказываю себе мороженое, а Вика кофе. Максимально настраиваю себя на внушение. После того как побывал в коме это у меня стало намного лучше получаться.

- Вика, ой, - симулирую испуг. – Простите. А можно я буду так к Вам обращаться? Вы такая молодая, что трудно по отчеству называть!

- Хорошо, называй. Ты же разрешил называть себя Горкой, включил меня в список друзей. Но только не в школе! – Внушение работает!

- Вот по поводу школы я и хочу поговорить, - делаюсь серьёзным. – Я узнал, что вас из-за меня выгнали.

- Во-первых, не выгнали, а я сама уволилась. А во-вторых, кто тебе сказал, что из-за тебя? – Вика тоже стала серьёзной.

- Да все знают. И я разговаривал с директором – он подтвердил. – Пусть не совсем так, но ей это знать необязательно. – И теперь мне тоже придётся переходить в другую школу или на домашнее обучение. Как я смогу смотреть в глаза ребятам, если из-за меня любимую всеми учительницу уволили?

- Ты меня ставишь в положение виноватой? Видишь ли, Горка, - выделила имя, - ты драматизируешь ситуацию. Только что я разговаривала с завучем, мы договорились, что я доработаю до конца учебного года. Это чуть больше месяца. А на следующий год я не хочу тут оставаться независимо от обстоятельств. И ты тут совершенно ни при чём! Я давно конфликтую с руководством и вовсе не из-за тебя. Точнее не только из-за тебя, просто совпало, что разговор о тебе оказался последней каплей.

«Она не вернется» - шепнуло подсознание. «Сам знаю!» - огрызнулся я.

- А что-нибудь может изменить ваше решение? Пожалуйста, Вика, дайте мне шанс! Скажите, что нужно сделать для того, чтобы вы остались?

- Ты целитель, а не волшебник, насколько я знаю. Ну, хорошо, - задумалась Вика. – Хотя ты и не виноват, но раз так хочешь ….. Я останусь, если ты заработаешь у меня за год пятерки. По алгебре и геометрии.

- Это жестоко! – стону я. Заведомо невыполнимое условие!

- Сам напросился! Не хочешь – не надо!

- Я согласен! – Деваться некуда, она меня переиграла. – Но тогда с вас дополнительные занятия со мной. Каждый день!

- Хитрец! Я не уверена, что смогу уделить тебе столько времени, - протестует Вика.

- Вы сами напросились! Или соглашайтесь или меняйте условие!

- Хорошо! Согласна! Но учти – будешь филонить, не постесняюсь поставить двойку за год!

Вот что я наделал? Бреду на автобус, размышляя. Бассейн придётся отменить, в клинику и так только по субботам хожу. По остальным предметам с учителями придётся договариваться, чтобы не спрашивали. Марка припрягу тоже, пусть помогает. Я должен это сделать! Доказать ей и себе!

Вернувшись домой - сразу за уроки. За один урок – геометрию, который завтра. Марк, появившийся вечером, изрядно удивился застав меня за учебником.

- Гога, ты не заболел?

- Это ты заболеешь, если еще раз назовёшь меня Гогой! – взвинтился я.

- Что с тобой? Извини, Горе.

- Горе – это ближе к истине. Слушай сюда! – ввожу его в курс дела о нашем с Викой договоре. Выражение лица у брата скептическое.

- Да, попал ты! За месяц выучить всё никому не под силу!

- Не усложняй! Я учился весь год, она специально четверки ставила. Ну, было пару раз, что не выучил. Короче, ты мне поможешь?

- А ты сомневался? Давай, что там вам задавали?

Проверив то, что я вызубрил за три часа, Марк выносит вердикт – на слабую четверку. Вздохнув берусь за учебник.

- Давай лучше я тебе расскажу, – отбирает книгу Марк. – У тебя слуховая память лучше зрительной.

В устном изложении я действительно запоминаю лучше. Потратив на меня два часа, Марик остается доволен.

- Если она пять не поставит, значит - играет нечестно. Ты площадь треугольника можешь вычислить даже устно.

Таня как всегда появляется дома, когда я сплю. Так что её ставлю в известность только утром. Зато она не стала сомневаться в успехе. Эх, мне бы её уверенность.

Геометрия последний урок. Изображаю некоторое напряжение и желание казаться незаметным. Стараюсь не переигрывать, обидно будет, если не спросит. Купилась!

- Колесов! Что ты там прячешься? К доске!

Выхожу, с трудом сдерживая улыбку. Вика с подозрением смотрит на меня, долго выбирает задачу. Ищет посложнее. Ошибся, пример довольно лёгкий.

- Разрешите устно? – вызываю изумление в классе.

- Уверен? Пожалуйста, но оценку за это повышать не буду! – предупреждает Вика.

- Сначала вычисляем угол В. Сумма углов треугольника равна 180 градусов. Угол А – 60 градусов, значит угол В = 180 – 60 – 90. Итого 30 градусов. Гипотенузу обозначаем С, катеты – А и В. Согласно теореме Пифагора С²= А²+В². Согласно правилу прямоугольного треугольника катет АС равняется одна вторая гипотенузы. Следовательно искомое ВС равно С² минус одна вторая С². Квадрат одной второй – одна четвертая. Отнимаем, получается три четвертых С в квадрате. Выводим из квадрата, - тут я чуть замешкался. – Получаем дробь квадратный корень из трех деленый на два и умножить на С.

В классе тишина. Вижу, как Смирнова вычисляет на черновике. И не только она одна.

- Впечатлил, - прерывает молчание Вика. – Отлично. Вот так бы весь год учился и дополнительные занятия не понадобились.

Довольный, усаживаюсь на место.

- Вы сговорились с Викой? Зазубрил? – шепчет Смирнова. Хм, о таком я и не подумал. Могут действительно решить, что она мне заранее пример дала.

- Давай любой пример – я решу, - предлагаю соседке. Та недоверчиво передернула плечами, уткнулась в тетрадь.

Дождавшись звонка, подхожу к Вике.

- У вас последний урок? Когда заниматься будем?

- Сегодня, боюсь, не получится. Я звонка жду, мне дома нужно быть, – с ненаигранным сожалением сообщает Вика.

- Давайте дома у вас, мне всё равно.

- Дома? – чуть поколебавшись, соглашается. – Ну, хорошо, жди минут через двадцать у входа.

Ждать пришлось минут сорок, но вот она появляется. Преодолев лёгкое сопротивление, забираю дипломат, довольно тяжелый.

- Тетрадей куча проверять, когда только успею, - жалуется она. Усматриваю намёк на то, что я отнимаю время.

- Давайте я помогу проверять!

- За десятый класс? Уверен? Да ты не переживай, я все равно ночью только за них взялась бы. Лучше скажи: специально притворялся сегодня? Почему руку не поднимал?

- Боялся, что не вызовете, - признаюсь.

- Больше так не делай. Я честно играю, если хочешь – буду каждый урок спрашивать.

- Мне тогда совсем спать не придётся! – испугался я.

Болтая дошли до её дома. Недалеко от школы живёт. Старая пятиэтажка, во дворе заставлено гаражами. Квартира на первом этаже, обычная, хилая дверь. А чего я ждал? Учителя мало зарабатывают. Вика предложила мне тапочки, видимо свои. Подошли.

- Проходи в комнату, я сейчас переоденусь.

Комната тоже обычная, как у большинства моих одноклассников. Мебель заметно старая, телевизор только новый, с большим экраном. Это гостиная, а там куда пошла – спальня. Живёт одна, беру в руки фото женщины похожей на Вику, только старше. Мама. И её нет в живых, понимаю это чётко.

- Это мама, - выходит Вика. В джинсах и футболке, кажется, еще моложе, чем есть. Невольно задержался взглядом на выделяющейся груди. Быстро отвожу глаза – она заметила, сдерживает улыбку.

- Да, я знаю. Менингит, года два назад. Почему она к нам не обратилась?

- Откуда ты знаешь? Кто тебе рассказывал? – удивилась Вика.

- По фото. Дайте еще чьё-нибудь, - предлагаю, видя явное недоверие моим словам. Вика достает из ящика трюмо альбом, полистав, вынимает фотографию.

- Вот. Он тоже умер.

- Не нужно было это говорить! – Беру фото, на нём парень лет двадцати пяти. Смеющийся, на фоне моря или озера. То, что умер - я чувствую, но она и так сказала. Больше ничего. Закрываю глаза, обращаюсь к подсознанию. Ну, где ты там, Горка-два? Не молчи, скажи что-нибудь! Кузен Дима – тут же приходят на ум слова. Разбился на мотоцикле. И всё? Это я сам от фонаря придумал или действительно откуда-то всплыло? Говорить что-то надо, буду выкручиваться.

- Это ваш двоюродный брат, - смотрю на Вику, отслеживая реакцию. – Зовут ….предположительно Дмитрий. Звали. Четыре года назад ….- прикрываю глаза и передо мной возникает дорога. По которой я быстро мчусь, обгоняю грузовик – на встречке машина! Куда? Нет!!!

- Что с тобой? – трясет меня испуганная Вика. Оглядываюсь, где я? Руки трясутся, сердце выскакивает.

- Машина. Навстречу, - задыхаюсь, как после бега. – Белая, марку не знаю. Не успел свернуть. Он насмерть и водитель в машине тоже. Девочка рядом была, дочка. Лицо разбила, а так ничего больше.

- Ты, ты это правда видишь … чувствуешь? – поражена Вика. – Но как?

- Не знаю. Есть необъяснимые вещи. Вы и теперь считаете, что мне нужна алгебра?

- Уже не так уверена. Но у нас ведь уговор? Если хочешь, я поставлю тебе пять за год, но со школы уйду. Мне предлагают в частную гимназию перейти. Так что я жалею, что поддалась на твой шантаж.

- Нет, не нужно мне делать одолжение. Уговор в силе! – Я уже пришел в себя.

- А если я хорошо попрошу? – Вика села рядом, обняла меня за плечи. Приблизила голову так, что волосы щекочут мне ухо. Глаза невольно утонули в вырезе футболки. Кажется, я покраснел.

- Извини, - Вика резко встала. Тоже румянец появился. – Ты просто таким взрослым мне кажешься, что я забыла …., я почувствовала нас одногодками.

Она совсем смутилась. Я тоже. Но пытаюсь перевести в шутку.

- Эх, а я размечтался! Так и не узнаю, что значит «хорошо попросить».

- Узнаешь, в своё время. А сейчас давай заниматься, ты зачем пришел? Не забыл? – выкрутилась еще покрасневшая Вика.

- Давай. Давайте, - как бы незаметно на «ты» перейти? Буду пробовать.

Около часа убили на алгебру. Вика давала мне примеры, я решал. Замечаю некоторую отрешенность с её стороны, она даже не проверяет мои решения. Взгляд нет - нет, да и скользнет в сторону стационарного телефона стоящего в углу на полочке. Ждёт звонка, от парня. А он с другой. Откуда я это знаю? Горка – два, твои фокусы?

- Он не позвонит! – сорвалось у меня после очередного её «незаметного» взгляда.

- Почему? То есть я хотела сказать, почему ты решил, что именно он? Я могу ждать звонка… от подруги, например!

- Вот он с твоей подругой через час пойдет в кинотеатр «Прибой» На стереофильм. Можешь сходить и убедиться.

Вика молчит. Даже на вольность с обращением не отреагировала. Я, гад такой, удачно момент подобрал.

- Я уже говорил про мужа и детей? Вы познакомитесь …. Блин! Не хочу! – бью кулаком по столу.

- Горка! Что с тобой?

- Вы познакомитесь в той частной школе, куда ты пойдешь работать. Он приедет снимать сюжет для местного канала. Так что я не могу теперь просить тебя остаться в нашей школе!

- Ты это всё серьёзно? – тихо спрашивает Вика.

- Абсолютно! Ты мне не веришь?

- Верю, - не сразу отвечает Вика. – Ты всё про всех знаешь? Кто ты вообще?

- Нет, у меня такое бывает, только когда я волнуюсь о ком-то, или возбуждён. И то не всегда. А потом плохо может быть, особенно если увижу смерть чью-то. Иногда ничего не могу увидеть. Не хочет Горка-два подсказывать!

- Кто?

Рассказываю ей о своем купании и болезни. Как теперь в шутку обращаюсь к своему подсознанию, как двойнику. В большинстве случаев оно молчит и никак не хочет мне помогать, а иногда без просьбы выдает разную информацию. Капризничает короче.

- Ты не читал Стивена Кинга, забыла название, там герой на месте преступления ощущал себя жертвой или преступником, чувствовал боль, страх, возбуждение, которое испытывали они.

- Нет, я редко читаю. А теперь и совсем некогда – алгебру вот учить нужно, – намёк более чем неприкрытый.

- Не нужно. То есть учиться нужно, но ты и так почти на отлично знаешь. За год сильно подтянулся. Извини, но я специально занижала тебе оценки, чтобы было куда стремиться. И еще я виновата перед тобой. Я ведь совсем не такая принципиальная, до глупости. Могла тебе поставить пять без проблем. Но использовала это как повод поссориться с директором. Иначе он меня бы не отпустил. А попробуй прожить на зарплату учителя!

Ухожу от неё вечером, раздираемый противоречивыми чувствами. Она и раньше мне нравилась, а теперь я в неё почти влюбился! Глупость, конечно, она на семь лет старше и учительница. А я сопливый пацан. Но так жалко, что она уйдет! Могу, конечно, попросить отца перевести меня в ту частную школу. Но она с физико-математическим уклоном, что для меня совсем не привлекательно.

Дома неожиданно для себя срываюсь на Таню, когда она спросила о моих успехах в учебе.

- Она сама захотела уйти! А ты меня провоцируешь! Учусь на одни пятерки, вам всё мало?

- Что с тобой, Горе? – на шум вышел из своей комнаты Дима.

- У мальчика период полового созревания, - объясняет Таня. – Вспомни, какой ты был нервный в его возрасте.

Хлопаю за собой дверью. Знатоки блин! Я давно созрел уже! И повзрослел, могу и понервничать, имею право!

Глава 6

Урок физики. Очередь отвечать неумолимо приближается ко мне, а я как назло вчера не успел подготовиться, больше чем на тройку не выкручусь.

- Людмила Николаевна, Колесова к директору, - заглянул в двери трудовик. Выдыхаю с облегчением.

Иду, прикидывая, что я мог натворить. Никаких грехов за собой не вспомнил. На лечение меня уже больше года не дергают. Марк проговорился отцу о том, что нас эксплуатируют, был такой разнос! Нам в основном. О чём он с директором говорил – неизвестно, но с тех пор нас оставили в покое. Ну, почти. В обстановке очень большой секретности иногда оказываю услуги. А что, золотую медаль нужно зарабатывать!

- Можно? – постучав, заглядываю в кабинет. Рядом с директором мой крестный, дядя Витя. Генерал милиции.

- Проходи Егор, - кивнул мне директор, – Представлять вас друг другу думаю не нужно.

- Здравствуй, - протягивает мне руку крестный, – Мне твоя помощь нужна. Точнее не мне, а милиции. Отцу твоему я уже звонил, он сказал – на твоё усмотрение.

- А можно конкретней, дядь Вить? – прошу я.

- Конкретно, задача как в детективе про комиссара Мегре. Читал у него похожий сюжет. Из закрытого хранилища банка исчезла крупная сумма денег. Никаких следов взлома, камеры ничего не зафиксировали. У нас пока только одна версия, если не считать фантастических. Это сговор нескольких сотрудников банка, включая директора. Но доказательств никаких. Дело на контроле у нас и у ФСБ, и никто не знает что делать.

- А я что могу? Почему вы думаете, что я могу быть полезен? – чувствую нарастающее внутри любопытство.

- С фотографиями у тебя получалось. Походишь, посмотришь, пообщаешься с подозреваемыми. Вдруг что-то почувствуешь. Мы, если честно, в тупике. Ни одной ниточки, готовы к колдунам и экстрасенсам обращаться, - признается генерал.

Задумываюсь. К фотографиям я с некоторых пор с осторожностью отношусь. После того как меня еле откачали в одном случае. Ребенок, который был на фото, оказался расчленен на несколько частей, моё сознание не выдержало такого. Но в данном случае трупов нет, опасность мне как-бы не угрожает. И хочется себя испытать в новом амплуа.

- Я могу попробовать, но ничего не обещаю. Но у меня одна просьба.

- Конечно, - оживился крестный, - говори, всё что смогу …

- Чтобы никто об этом не знал. Ну о моём участии. В школе и пресса. Если не получится, будут насмехаться, а если получится – потом покоя не дадут. Я детективом становиться не собираюсь.

Директор и мент клятвенно заверили о соблюдении секретности. Не откладывая едем на место события, крестный попутно продолжает вводить в курс дела:

- Пять дней назад в отделение Сбербанка привезли пятьдесят миллионов рублей. Вечером хранилище закрыли, как положено, камеры фиксируют полный порядок. Утром при открытии обнаруживается отсутствие нескольких мешков с деньгами на сумму пять с половиной миллионов. Это более 220 тысяч долларов. Никаких следов взлома, на камерах тоже ничего. Даже если предположить сговор работников банка – у них не было возможности вынести такую сумму. Сигнализация не отключалась, то есть дверь банка не открывалась после её закрытия в 18.35 и до 7.45 утром.

Чем дальше, тем больше меня захватывает интерес. Приехали в банк, кроме крестного с нами два оперативника в штатском. Заходим в служебные помещения, сразу к директору банка. Ей оказалась женщина, довольно полная, еще не очень старая, лет так 45. Вижу, что волнуется, но любая будет в таком положении волноваться. Меня представили как юного гения по электронике, который проверяет систему сигнализации. Попросил показать хранилище. Опускаемся по лестнице вниз, на уровень подвала. Дверь в само хранилище оказалась не круглая, как я ожидал, а обычная прямоугольная. Но впечатляющая, толщина около десяти сантиметров, распираемая во все четыре стороны массивными металлическими штырями. Крабовый замок. Кроме цифрового замка открывается и обычным ключом. Уделяю ей время, осматриваю, прикасаюсь. Меня не торопят, директор стоит спокойно, не удивляясь моему юному возрасту. Пока ничего не чувствую, прохожу внутрь. Объемное, метра четыре высотой помещение. С одной стороны металлические дверки ящиков или сейфов, с другой – ряд стеллажей с мешками и коробками. Мешочки и коробки опечатаны.

- Вот эти деньги, - указывает опер на мешки, - именно отсюда исчезло пять с половиной миллионов. В основном в сотенных купюрах.

- Можно взять в руки? – подхожу к мешкам. Получив разрешение, беру один. По весу около пяти килограмм.

- Пятьдесят пачек по сто рублей. Вес пять двести, - подтверждает мою догадку директор. Полмиллиона в руках. Получается одиннадцать мешков общим весом 55 килограмм. Один точно не унесёт. Никаких ощущений нет, от слова вообще, что я могу? Хотя вру, есть ощущение, что директор точно ни при чём. Алё, Горка-два, хоть я в тебя и не верю, но может что подскажешь? Говоришь, посмотри по сторонам? Ладно, посмотрим. Обращаю сначала внимание на пол. Плитка. Постучал ботинком.

- Внизу слой бетона метровый, – комментирует мои действия крестный. И опережая: – Стены тоже армированный бетон. Проверили на всякий случай, никаких следов.

Перевожу взгляд на потолок. Похож на подвесной. И отверстия вентиляционные. В углах камеры и по центру круговая камера. Противопожарные датчики, датчики сигнализации. «Тепло», - шепнуло подсознание.

- Разводка идет по потолку?

- Да. Там пятнадцать сантиметров зазор, да и не заберешься никак, – отвечает опер, – выше плита, всё целое.

- А лестница есть, посмотреть?

- Да, сейчас дам команду, принесут, - директор от двери распорядилась по встроенному в стену переговорному устройству.

- Камеры круглосуточно пишут? – продолжаю искать зацепки.

- Да. Но свет включается только при открытии дверей. Запись просмотрели, ничего не стерто, темень всю ночь. И тишина, звук тоже пишется. И потолок мы смотрели, оттуда никак.

Загадка закрытой комнаты. Подсознание упрямо тянет меня наверх. Как раз лестницу притащили – длинную стремянку. Устанавливаю над стеллажом с мешками, поднимаюсь. Плитка подвесного потолка легко поднимается и сдвигается в сторону. Засунул внутрь голову. Темно, но и так понятно, что действительно очень узко. Я бы не смог пролезть, да и крепление не выдержит. Ближе к центру идёт вентиляционный короб. Примерно двадцать на тридцать, тоже не пролезешь. Но переставляю лестницу к нему. Поднимаю вентиляционную решетку. Да, узко. Ставлю назад. Всё, тупик. Ни идей, ни чувств. Лох ты, Горка-два, ничего мне толкового не подсказал. «Сам ты лох!» - ответило подсознание.

- А можно фонарь? – дождался, пока принесли фонарь, лезу опять наверх. Что-то меня там смутило. Долго осматриваю и короб, и вокруг, и внутри. Вот бы где-то завалялась купюра. Спускаюсь, замечаю во взглядах милиционеров разочарование. Переставляю стремянку в другой конец, к другому вентиляционному отверстию. Открываю решетку – есть! Сердце захотело выскочить из груди:

- Дядь Вить, поднимись, пожалуйста, посмотри сам.

Осмотрев и даже обнюхав всё, крестный вопросительно смотрит на меня:

- А теперь там! – переставляю стремянку обратно.

Крестный оправдал мои надежды, не только по кабинетам сидел. Минут через пять спускается вниз, задумчивый.

- Что там? – в нетерпении спрашивают опера.

- М-м-м…,там… загадка, - не сразу отвечает им крестный, – там есть пыль в коробе, а тут нет. Точнее есть, но только в верхней части короба. Но человек там точно не пролезет!

- А обезьяна? – вспомнилось мне из Шерлока Холмса.

- Обезьяна? Возможно, пролезет, но как она достанет сверху до мешков? Веревку привяжет и по ней спустится? Где ты таких умных обезьян видел? И сигнализация сработает.

- Согласен. Но проверить, куда выходит система вентиляции не помешает, - всё, что могу предложить.

- Проверяли. Посмотрим еще. Тут всё?

- Да. Давайте я запись с камер посмотрю, пока вы будете проверять вентиляцию.

Полчаса я провёл в каморке системного администратора. Парень лет 25 нервничал совсем не так как директор. Он был напуган, чувствую волны страха. Настолько сильные, что мне в туалет захотелось. Терплю. Как оказалось, записи изъяты и находятся в управлении, посмотреть я могу только записи за последние четыре дня. Посмотрел, себя лазающего по лестнице, лицо директрисы в тот момент, когда она думает, что её никто не видит. Качество видео отличное. Нет, она точно вне подозрений. Вот за нами закрылась дверь, свет автоматически погас. Только еле заметный огонёк на переговорном пульте у двери светится. Покопался в настройках камер, сделал некоторые выводы для себя. Как раз вернулись крестный с коллегами:

- Что Егор, нет еще идей? – видимо с вентиляцией тупик.

- Да пока нет, но нужно ту запись посмотреть, - волна страха усилилась, я на верном пути. – А вы её сами смотрели?

- Да, но я не полностью. Часа два. А ребята вот, не отрываясь, просмотрели раза три. Хотя трудно смотреть часами в тёмный экран, словно выключенный телевизор.

- Вот такой? – указываю на работающую камеру. Через пару минут просмотра, сначала один из оперов, потом и остальные переводят взгляд на меня, а потом на сисадмина. Я невольно посмотрел на брюки парня – нет, пока не обоссался. Думаю, моё расследование на этом завершено. И главное – никакой мистики! Ну немного Горка-два подсказал.

Неделю я сгорал от любопытства: как всё-таки смогли вынести деньги? В пятницу, возвратившись из школы, застаю крестного у нас в гостях. История ограбления, которую он поведал, достойна отдельной детективной повести. В сговоре оказались один из охранников и системный администратор. У охранника был восьмилетний брат, занимающийся гимнастикой. На нём и было всё построено. Постепенно приучили, что пацан приносит днем еду старшему брату. Тот жаловался на больной желудок и говорил, что ему нужно горячую и жидкую пищу. Комната охраны находилась внутри банка, малого пропускали без разговоров. В день Х он так же вошел, но не вышел обратно. До закрытия скрывался в комнате сисадмина, перед уходом того домой, проскользнул в комнату с инвентарем. В которой, кстати, была и лестница, по которой я лазал. Подсобные помещения и коридоры под сигнализацию не ставились. Когда все ушли, он вытащил лестницу, спустился с ней вниз и через вентиляционное отверстие в подвале залез в короб. Дальше мальчишке можно только посочувствовать. Короб был узок даже для очень худого ребенка, он продвигался по нему в одних плавках. Еще фонарик на лбу, вот и вся одежда. А на изгибе это было совсем невероятно. Но он добрался до хранилища, открыл вентиляционную решетку и с помощью толстой лески и крючка с грузилами таскал по одному мешку. Потом пятясь задом(!), оттаскивал мешок, сбрасывал его вниз и отправлялся за следующим. На одиннадцать мешков ушла почти вся ночь. Дальше быстро растасовал мешки за панелями в коридоре, прямо у кабинета директора. И в подсобку. Самое сложное было утром выпустить его незаметно. Это удалось сделать, когда напарник охранника отошел в туалет. Выносить деньги собирались частями, когда всё утихнет.

Что касаемо камер, сисадмин перед уходом убрал в настройках уровень микрофона и изменил параметры видео, чтобы они писали только темноту. И даже огонёк учли, так он делал две недели до часа Х, справедливо полагая, что эти записи заберут. А датчики движения сигнализации были им прикручены на минимум еще за месяц. Под предлогом замены сломавшейся камеры, он попал в хранилище и заодно «отрегулировал» датчики. Так как никто их не тестировал, на это внимание и не обратили.

- Что им будет? – интересуюсь я. – Деньги все вернули?

- Да, далеко искать не пришлось, ничего не успели вынести. Тебе премия положена, но ты не хочешь афишировать свою причастность?

- Да, не стоит. Присваивайте славу себе, я переживу, - великодушно разрешаю я.

- А что им будет, определит суд. Мальчишке точно ничего, а вот брату довесок за вовлечение несовершеннолетнего в преступную деятельность, – пояснил крестный.

Чувствую, что крестный что-то не договаривает. Еще одно дело?

- Дядь Вить, говорите уж, - подбадриваю его.

- Видишь ли, есть еще одна просьба, но с фото ты отказываешься работать, а так даже не знаю. Во время следственного эксперимента сбежал опасный преступник, на его совести около двадцати убийств. В основном таксистов, убивал и грабил.

- Если он жив – могу и фото посмотреть. Только не всегда это получается. Давайте. – отец тоже кивком разрешает.

Беру протянутый мне лист с распечатанными фотографиями. Анфас, профиль. Узкое, молодое лицо с безразличными блеклыми глазами. Что жив, вижу сразу. Это легко получается всегда, так же, как различаю «темных» и «светлых». Но больше ничего. Подсознание молчит, ничего не хочет говорить. Или его поимка изменит историю? Не всех еще убрал, кто запланирован? Возвращаю листок, - к сожалению, ничего не могу сказать. Он жив, однозначно, но где находится…, увы!

После ухода крестного продолжаем обсуждение в семейном кругу.

- Зря ты от премии отказался! Двадцать пять процентов тебе должны были отдать от найденной суммы, - упрекает Марк.

- Это не клад, какие двадцать пять процентов! – отмахиваюсь я.

- Да бог с ними, деньгами! – прервал отец, - Вот то что без меня поехали, за это нужно всыпать. Мало ли какая реакция у тебя могла быть, ты всю жизнь сюрпризы преподносишь. Виктор когда позвонил я и не думал, что он уже в школе находился, рассчитывал что меня тоже с собой захватите если ты согласишься.

- Я уже взрослый…, почти, сколько можно за мной присматривать!

- Вот что, взрослый, - вступила в разговор мама, до этого о чём-то задумавшаяся, – раз ты решил поиграть в детектива, завтра поедешь со мной в институт. Есть у меня для тебя загадка. Посмотрим, вдруг твое призвание не медицина, а милиция. Будешь следователем.

- Вот только мусора в семье не хватало! – Марик тут же заработал от мамы подзатыльник.

Что за загадка мама так и не призналась, утром еду с ней. На её работе я был пару раз всего и то давно. Тогда она просто преподавала, а сейчас декан лечебного факультета. Заходим в кабинет, довольно скромный на мой взгляд. У нашего директора школы круче. А тут стол, стулья, сейф, уйма книг везде. Мама указывает на букет роз в вазе посреди стола.

- Вот! Я хочу знать, кто их принёс!

- У тебя тайный поклонник? Вау, теперь тебя можно шантажировать! – обрадовался я.

- Ты меня? Не получится. Намекни отцу, пусть хоть немного поревнует, а то ему совсем не до меня. Так вот, каждое утро тут свежий букет и так уже две недели! Ключи на вахте и у меня, вахтера ты видел, у него пенсии не хватит розы каждый день покупать, – маму, кажется, забавляет ситуация. И любопытство мучает. - Ну давай, юный Шерлок Холмс!

Нюхаю букет. Очень слабый запах, хотя на вид свежие. Три белые крупные розы на длинных стеблях. Проще всего сходить в ближайший цветочный магазин и узнать, кто покупает каждый день. Но мы не ищем лёгких путей! Подхожу к двери, осматриваю замок. Визуально не поврежден, никаких царапин. Или хорошая отмычка или слепок сделали. Замок простенький, ценностей тут нет. Открываю дверь, выхожу, берусь, закрыв глаза, за ручку. Ничего. И подсознание молчит. Стоп, он ведь с букетом был! Или она, но это маловероятно. Захожу, достаю цветы из вазы. Колются! Закрываю глаза, прижав букет к лицу, вдыхаю…, так, я иду по коридору…, достаю связку ключей, открываю кабинет. Ваза на сейфе, вода в графине. Вот, порядок! Настенька придет через полчаса. Палец уколол, машинально сую его в рот, слизываю капельку крови. На пальце обручальное кольцо. Всё, пора уходить. Сбегаю по лестнице. На выход, чёрт! Поскальзываюсь на ступеньках и…, чуть не падаю в кабинете. Мама смотрит на меня расширенными глазами:

- Это мужчина, - отвечаю на немой вопрос.

- Слава богу! Я уж думала призрак! А точнее нельзя? Имя, фамилия, адрес, номер банковского счета?

- Это будет сложнее и дорого стоить. Могу сказать, что не старый, но и не студент. Женат, одет в куртку «Аляску», брюки темные, ботинки высокие со шнурками. Что еще…, - задумался, вспоминая ощущения. – Ах да, усики небольшие! Почувствовал, когда палец в рот совал. Больше ничего. Можно с графина снять отпечатки пальцев.

- Не нужно, - мама теперь задумчивая. – Я догадываюсь, кто это может быть. Знаешь, отцу, пожалуй, не стоит говорить. У него работа и так нервная. Хорошо? Не будешь меня шантажировать?

- Не буду. А что мы тогда ему скажем?

- А ты еще побудешь у меня, тут работы хватит. Будешь помогать.

Работы у неё действительно много. И намного нервнее, чем у отца. Как раз конец сессии, непрерывно заходят с просьбами о пересдаче, прогульщики, которых не допускают к экзаменам, преподаватели с разными проблемами. Очередной студент, не сдавший анатомию:

- Анастасия Сергеевна, разрешите, я еще раз попробую, - канючит он.

- Игорь! Да ты хоть что-нибудь знаешь по предмету? Давай так, сможешь задать вопрос по анатомии, на который не ответит мой сын, разрешу пересдачу! – подставляет меня мама. Жалко студента, нормальный парень.

После долгого раздумья Игорь родил:

- Какие парные органы в организме отличаются друг от друга?

- Легкие, - сочувственно смотрю на него, - спроси что-то сложнее.

- Строение и функции кожи! – смотрит на меня жалобно, взглядом умоляя не отвечать. На пятерку я ответить, наверное, не смогу, но на четверку вытянул бы. Смотрю укоризненно на маму – что ты над человеком издеваешься?

- Игорь, я имела в виду вопросы, на которые ты сам знаешь ответ!

- Я знаю, - не очень уверенно заявляет Игорь.

- Ладно, но это последний раз! Не сдашь – прощаемся!

Счастливый Игорь уходит. Интересно, а если не сдаст?

- Правда выгонишь его?

- А как ты думал? Зачем нужны врачи, которые ничего не знают? Вы с отцом всех не вылечите. Ладно, тебе последнее задание. Куда-то засунула список студентов на повышенную стипендию, три дня ищу. Найдёшь и свободен.

- В папке с объяснительными, - говорю автоматически, не успев ни о чём подумать.

- Я серьёзно! – хмурится мама.

- А…, это…, посмотри все-таки, есть такая папка? – раз уж сорвалось с языка, пусть проверит.

- С какими объяснительными? Есть объяснительные студентов, вот они, есть преподавателей… – замирает с листком в руках, – вот же он! Откуда ты…, а ну тебя, иди домой!

Дома мне делать нечего, отправляюсь в клинику. Думал, отец ругаться будет, он только по субботам нам разрешает поработать. Наоборот, обрадовался.

- Хорошо, что пришел! Тут клиент подозрительный, утверждает, что у него рак мозга, а я ничего не вижу. Посмотришь?

- Если ты не видишь, то я что могу?

- Мне кажется, мы с тобой далеко не всё знаем, что ты можешь. – Вот с этим я согласен! В приемной ожидает молодой мужчина. Не темный, на первый взгляд здоровый. Но чувствуются от него волны напряжения. Не страха, а адреналина, который выделяется у азартных игроков.

- Это мой сын, он вас посмотрит, – представляет меня отец.

- Егор, - протягиваю руку. Нужен контакт. Мужчина подает руку, но имя не называет, насторожился. Рука влажная и горячая. Мысли читать я не умею, но намерения его мне понятны.

- Он или журналист, или с телевидения, – поясняю отцу. И ухожу, оставляя его разбираться. Такие случаи нередки, минимум пару раз в год пытаются сделать репортаж под видом больного. Вот теперь и обо мне напишут, как я лихо разоблачаю мнимых больных.

Захожу в туалет и застаю там курящего пацана. Точнее сигарету он успел выбросить в унитаз, но дым выдает его с головой. Мальчишку вижу первый раз, смуглый, по виду с Кавказа. Лет тринадцать, не больше. Меня, наверное, знает, раз испугался. За курение тут сразу на кодировку к отцу отправляют.

- Ты что, не мог в палате в форточку покурить? – я отношусь к курящим нейтрально, каждый сам себе хозяин.

- Я… не курил…

- А врать то зачем? Иди, следующий раз попадешься – сдам, – парнишка пулей исчезает.

Дальше отправляюсь к Косте, у него там девочка, Валерия, с ожогом лица кислотой, очень симпатичная. Мы втроем её лечим. Застаю в кабинете у Кости Игоря Николаевича, нашего эндокринолога. Тот быстро закруглил беседу и ушел. Меня почему-то все врачи побаиваются, кроме Кости. Еще Мая не боится. Видимо потому, что я не скрывая говорю о том, что они все бездельники.

- Выписал твою любовь сегодня, - огорчает меня Костя. Но тут же обрадовал, - номер телефона оставила, просила тебе передать.

Лера местная и живет недалеко, так что можно будет встретиться! Она мне лично должна за лечение!

Глава 7

- Горка, подъем, в институт опоздаешь!

Двигаю ногой Саньку стягивающего с меня простынь.

- Изыди, сатана!

Увы, справиться с братом не удается – он сильнее. Конечно, в деревне, на свежем воздухе накачал мышцы. Не то, что я – из больницы не вылезаю. Хорошо еще, что не в качестве пациента.  Пришлось вставать. Опоздать я никак не могу, так как собеседование будет несколько дней проводиться. Баллов у меня хватает с излишком, да и мама как - никак проректор института. Даже если не захочу – поступлю. Это Сашке нужно волноваться, не захотел со мной в медицинский пойти. Решил юристом стать, а там конкурс! Ну отец позвонил кому надо, так что тоже поступит. Только это секрет, от Сашки. Упрямый, по блату не хочет. Отец ему сразу предложил на платное отделение поступать, так тот заартачился. Говорит:  не поступлю – в армию пойду. Я бы и сам не отказался в армию пойти, отец рассказывал о своей службе…, у меня, думаю, такая же будет.

- Слушай, а узнай у мамы, что спрашивать будут? – у Саньки тоже собеседование сегодня.

- Успокойся, - зеваю я. – Поступишь и так, поверь мне – я всё знаю.

- Точно? – засомневался брат. – Если всё знаешь, жить, наверное,  неинтересно?

- Я знаю только когда захочу. Чтобы интересно было жить, можно не заглядывать в своё будущее.

Дед отвозит сначала Сашку в универ, я прошелся с ним до аудитории. Мелькнула даже мысль – пойти в приемную комиссию, попросить и мои результаты ЕГЭ принять. Думаю, не отказали бы.Эх, всё мечты… Отец видит только меня наследником своего дела. Марк даже лучше меня лечить может, но как выразился отец – не вкладывает в это дело душу. Странно, а я что, вкладываю? Нет, я, конечно, замечал некоторое равнодушие со стороны Марка к пациентам. Например: после лечения до самой выписки я всегда проверяю своих больных, а Марк никогда. Но это не показатель.

- Ладно, давай, удачи!

- Иди к черту! – как положено, отправил меня Сашка.

Теперь едем к моему будущему месту учебы. По пути расспрашиваю деда.

- А ты где учился? В военном училище?

- Да, в Московском пограничном. И даже на границе отслужил два года, там и твою бабушку встретил. А твой отец с мамой, кстати, на первом экзамене встретились. Только он думает до сих пор что случайно, а на самом деле за ним слежка от вокзала до института велась. Настя сидела у меня в машине, пока по рации не сообщили, что он на подходе. Она на него запала еще с больницы, где он её из комы вывел. И меня достала – помоги, да помоги. Пришлось подыграть, парень то был стоящий. И не пожалел ни  разу за все годы.

- Жесть! Вот это вы развели батю! – я впечатлен. – Нужно мне быть осторожнее, женщины коварные существа. Но все равно спасибо деда, иначе меня бы на свете не было!

Простившись с дедом, бреду к зданию медицинского университета. Народу возле него уйма, рано я приехал. Можно было последним явиться. Заходят в несколько этапов. Или пойти погулять пока? Останавливаюсь в нерешительности.

- Егор? – оборачиваюсь на голос. Девушка, смутно знакомая. Симпатичная шатенка с серыми глазами, в меру фигуристая.

- Да. Мы знакомы? – приветливо улыбаюсь.

- Я Ася. Ты меня лечил…

- Ассоль! Точно, вспомнил! – радуюсь я. – Ты еще сбежала из клиники и не расплатилась со мной. Теперь на тот поцелуй наросли проценты!

- Ой, да я не отказываюсь, - смеется Ася. – Но не здесь же!

- А ты что тут делаешь? – внезапно вспомнил я только что рассказанную дедом историю. Уж не подстава ли это?

- Поступать приехала. А ты тоже сюда? Ой, я глупость спросила! – смутилась девушка.

- Ну почему глупость, - передернул я плечами. – Ладно, слушай, тут принимать до вечера будут, чего нам торчать в очереди. Давай куда-нибудь сходим пока?

- Давай! – обрадовалась Ася. – А можем по Дону покатаемся на теплоходе? Я не местная, ни разу не была на корабле.

- Ну, кораблем это назвать сложно, - снисходительно улыбаюсь. Потом признаюсь. – Знаешь, а я тоже ни разу по Дону не катался ни на чем!

По пути на набережную оживленно расспрашиваем друг друга. Я почему-то думал, что Ася из Ростова. Но оказалось, что она тогда была в гостях у тёти, а вообще живёт в Шахтах.  С успеваемостью у нее неплохо, хотя баллов меньше чем у меня. Надеется, что поступит на бюджет, на платное отделение финансы не позволят. Я задумался, уж не позвонить ли маме, попросить посодействовать?  Потом решил – после собеседования решу. А вдруг и правда, подстава? Пообщаюсь сначала, присмотрюсь.

- А кто у тебя родители? – надеюсь, не в ФСБ работают.

- Мама медсестра, а отец режиссер, только он не живет с нами, - немного замявшись, сообщает Ася.

- Известный режиссер?

- Нет, он рекламу снимает. На Волгоградском телевиденье работает.

Да, платное отделение ей точно не светит. И говорит правду, я чувствую. Так что наша встреча точно случайной оказалась. Или не случайной – судьба распорядилась. Не то чтобы я был обделен вниманием женского пола, наоборот, даже слишком много этого внимания. Но я очень хорошо чувствую фальшь, так вот, до сих пор мало кто мной интересовался как личностью, а не перспективным выгодным женихом. Вот от Аси интерес чувствую настоящий, не меркантильный.

Оплатить билет на теплоход Ася не позволила за неё. От мороженого только не отказалась. Часовая прогулка по Дону пролетела незаметно, я было предложил повторить, но Ася воспротивилась. Боится в институт не успеть, хотя времени всего 12 дня.

- Мне мама говорила, что до вечера принимают, так что у нас еще навалом времени, - уверяю я.

- А мама у тебя преподает? – удивилась Ася.

- И преподает тоже. Вообще-то она проректор.

- А проректор это кто?

- Заместитель ректора, то есть второй человек в университете, - объясняю ей.

- Так тебе можно и вообще не ходить на собеседование, - сделала Ася вывод. И тут же смутилась. – Ой, прости!

- Да ничего, - отмахнулся я. – В сущности, так оно и есть. Но я пойду, всё должно быть честно. По баллам я в любом случае прохожу.

- Везет же! А я, если не примут, пойду работать. Продавщицей устроюсь, например.

- Погоди, - беру её за руку. – Я немного предсказатель, сейчас попробую угадать, поступишь или нет.

Ася не сопротивляется, с интересом ожидает вердикта. Сначала у меня ничего не получается, такое впечатление, что Горка-два издевается. Подсовывает в сознание всякие легкомысленные картинки, где мы с Асей целуемся и даже больше того - лежим раздетые. Потом мне стало понятно: чтобы всё это произошло, я должен Асе помочь. Сама она не поступит.

- Ну что? – Ася в нетерпении.

- Поступишь. Но это будет нелегко и мне придется тебе помочь, - честно информирую девушку.

- Тогда я с тобой совсем не расплачусь, - нахмурилась Ася. – Ты имеешь ввиду, что попросишь маму?

- Нет, это не вариант. Я пока не знаю как, но помогу.

Приехали рано, очередь еще большая. Провели вместе еще два часа, болтая. Ася мне всё больше нравится, причем интерес не только сексуальный. Вот и очередь подошла.

- Слушай, сделаем так, - решил я. – Иду первый, ты за мной. Я их всех знаю и попрошу отнестись к тебе снисходительно. Веди себя естественно, скрывать тебе нечего.

- И что ты им скажешь? Что я твоя девушка? Это для них аргумент? – сомневается Ася. – А если я твоей маме не понравлюсь, то твоя просьба наоборот подействует.

- Мамы на собеседовании не будет, хотя если она узнает, что у меня девушка появилась, то наоборот обрадуется.

Ася еще хотела что-то возразить, но меня пригласили войти. Я преувеличил, говоря, что всех знаю. В институте последний год я часто появлялся, мама специально для меня находила задания. В отличие от отца она знает, что я склонен пойти по другому профилю, вот и пыталась сделать всё, чтобы я привык к мысли о неизбежности пути в медицину. Так что познакомился я со многими, однако в комиссии оказался только одна знакомая – Людмила Сергеевна, декан факультета педиатрии. Она даже привлекала меня к нескольким лекциям, в качестве наглядного примера нетрадиционной медицины. Кроме неё еще двое незнакомых мне – сравнительно молодой мужчина с профессорской бородкой и женщина лет сорока.

- Здравствуй Егор, - приветливо улыбнулась Людмила Сергеевна. Мужчина кивнул, с интересом рассматривая меня, а женщина бросив мимолетный взгляд встала и отошла к окну, болтая по телефону.

- Здравствуйте! А давайте вы скажете, что я не гожусь в медики? – предлагаю без тени улыбки.

- Шутим? Ты мог бы и не приходить, к чему эти формальности? – Тоже вполне серьезно отреагировал мужчина.

- Соблюдать формальности меня приучил отец. Возможно плохо учил, потому что я хочу одну из них сейчас нарушить.

- Уже интересно, продолжай, - кивнула Людмила Сергеевна.

- Следом за мной зайдет девушка. Я бы очень хотел, чтобы она была принята. Буду вашим должником. – Хорошо, что третья участница комиссии не прислушивается к разговору, одним кредитором меньше.

- А что у нее с баллами? – поинтересовалась декан.

- Хватает, но на грани. Из нее хороший врач получится, я чувствую.

- Что скажешь, Дима? – повернулась Людмила Сергеевна к мужчине.

- Думаю, мы учтём пожелание Егора. Если девушка стоящая, почему не взять, – согласился Дима. Уже чувствую: дорого мне обойдется его согласие.

В ожидании Аси слоняюсь по коридору. Знакомых никого, из моей школы никто в медицинский не пошел. Да и хорошо, друзей у меня там так и не завелось. Столкнулся с Марком – он уже на второй курс перешел.

- Поступил? – первым делом поинтересовался он.

- А ты сомневался?

- Нет, конечно. А кого ждешь тогда?

- Девушку знакомую. Помнишь, с ожогом у нас лежала года три назад. А нет, ты к ней и не подходил.

Марк после школы быстро исправился по отношению к женскому полу. Настолько, что заделал сокурснице ребенка. Месяц назад дочка родилась. Любви у них особой, как я понял,  нет, почему решили пожениться непонятно. Но мне Рита (жена Марка), нравится. Веселая, энергичная. Полная противоположность Марка, видимо, поэтому они и сошлись.

- Ты бы осторожнее с девушками, - советует Марк. – А то, как я, и погулять не успеешь.

- Кто бы говорил!

Он, конечно, шифруется, что изменяет жене, но не от меня же! Знает что бесполезно.

- Урра! – Аська вешается мне сзади на шею. – Сказали что прохожу!

- Молодец! А это мой брат, познакомься, - представляю ей Марка. Он незаметно показывает мне большой палец. Одобряет выбор.

Предложил Асе отметить поступление. Она ломаться не стала, согласилась сразу. Предупредила только, что спиртное не употребляет. Поскольку я и сам не любитель этого дела, то меня это не расстроило – отмечать поехали с совместного согласия снова на теплоход! Мороженое и напитки там есть, нам достаточно.

Третий рейс был уже в темноте. У меня и горло начало болеть, как от мороженого так и от болтовни. Никогда столько не разговаривал с девчонкой, казалось – о чём с ними можно говорить? А вот нашлось, рассказали друг другу все интересные истории из своей пока не очень длинной жизни. Доставил Асю домой на такси почти в девять вечера. Точнее не домой, а к тете, она пока у нее остановилась.

- Поцелуи за тобой остаются, - напоминаю при расставании.

- Один сейчас отдам, - Ася чмокает меня в губы и убегает наверх. – Созвонимся!

Дома уже все, кроме меня. Ну как все, Таня сейчас где-то в Арктике, изучает подводный мир. Дима охраняет воздушные границы Родины. Остальные зато, встретили меня такими взглядами – все в курсе где я шлялся. Сначала подумал, что Людмила Сергеевна растрепала, потом понял – Марк.

- Неужели мой сын влюбился? – улыбается мама.

- Почему сразу влюбился? Мне что, просто так с девушкой нельзя погулять?

- Раньше ты ни с одной больше часа не выдерживал. А тут целый день, да небось и завтра встретитесь? Приводи её к нам на ужин, познакомимся, - предлагает мама.

- Да щасс! Не спешите меня женить, у меня еще есть дела! Я вам не отец, так просто не дамся!

- А что я? – удивился батя. – Я вообще после армии женился.

- Вот и я: учеба, армия, а потом только семейная жизнь.

Раньше говорят,  студентов заставляли работать в колхозах. Нам, к счастью, такое не грозит. Занятия начались, как положено, первого сентября. Больше всего мне нравится, что можно спокойно пропускать лекции – главное потом сдать зачеты. Нет, я этим не злоупотребляю, но такая возможность есть.  Пока ничего сложного, единственное чего не понимаю: зачем врачу учить физику и математику. Ладно, иностранный язык, может пригодиться, но для чего мне высшая математика? Хорошо хоть с математичкой сразу общий язык нашел, она попросила хотя бы изредка посещать лекции. Мама хотела на меня еще и общественную работу навесить – сделать старостой курса. Еле отговорился, сказал, что это будет коррупция. Когда на руководящих постах одни родственники. Какой из меня староста если трезво рассудить?

А вот с химичкой у меня конфликт вышел. На лабораторных занятиях  Ася неправильно формулу написала, ошиблась в одном элементе всего. Так Эльвира (это так химичку зовут), выразилась – « О чем вы только думаете? Смотрите на доску, а видите члены!» Не знаю, что на нее нашло, может с мужем поссорилась. Ася не нашлась что ответить, зато я сразу отреагировал:

- Странные у вас фантазии, Эльвира Таировна. Свою молодость вспомнили?

Эльвира взвилась, вытащила меня к доске. Химию я неплохо знаю, но когда намеренно валят… Я даже не хотел ничего такого делать, просто думал её немного успокоить, а получилось что усыпил. В школе мне отец запрещал гипнозом заниматься, а про институт речи не было. Потом разбудил, конечно, она даже не поняла, что это было. Но кто-то ей потом рассказал и на следующий день стою перед ректором.

- Давай только сразу договоримся – меня не гипнотизировать! – Сергей Михайлович пытается казаться строгим. Он меня еще дошкольником знает, частый гость у нас дома.

- Да я и её не хотел, случайно получилось. – Рассказываю предысторию  конфликта.

- Вот еще раз «случайно» получится что-то подобное – отчислю, невзирая на личности. Понятно?

Пообещал вести себя прилично. Однокурсники только достают теперь просьбами – усыпить физичку, научить гипнозу, ограбить банк. Ага, один придурок, предложил зайти в обменный пункт и заставить отдать валюту. Мне большинство моих однокурсников кажутся детьми – такие у них наивные понятия. Ася тоже в детстве не наигралась, по выходным тащит меня то в парк на карусели, то в цирк. Стыдно признаться, но мне нравится, я ведь тоже в детстве почти нигде не был. Ущербное такое детство, родители постоянно заняты, когда подрос и мог сам или с друзьями ходить – времени не стало свободного.

Ася живет пока у тетки, но та такая стерва. У самой детей нет, так решила племянницу воспитывать. Денег, снимать квартиру, у Аси нет, а у меня не хочет брать. Нужно что-то придумать, например: снять и сказать что это бесплатно. Типа знакомые уехали и попросили присмотреть. Поищу вариант.

Сегодня отец едет на свадьбу к Мирке. Мы завтра с Мариком, он как раз тачку купил. «Opel Omega» - почти новый. Аське предлагал поехать с нами, но ей домой нужно - семейные дела. Завтра суббота, а нам сказали явиться в обязательном порядке на общественные работы. Ко дню города территорию вокруг института убирать. Интересно, разве это не коммунальных служб обязанность? Пришлось после занятий идти к ректору, отпрашиваться. За себя, за Асю и за Марка заодно. Сергей Михайлович и Мирку помнит, так что проблем не возникло. Пожелал удачной дороги, пожал руку. Вот в этот момент меня и накрыло видение. Смятая машина, Сергей Михайлович на больничной койке.

- Сергей Михайлович, а у вас какие планы на выходные? – интересуюсь у ректора.

- Какие выходные? Я и не знаю, что это такое! В воскресенье вот только в жюри на конкурсе «Мисс Ростов» посидеть. Твой отец, кстати, тоже там будет.

- Не садитесь за руль в ближайшие дни, у меня предчувствия нехорошие, - говорю ему. Знаю, что он любитель погонять на скорости. – Ну или в крайнем случае передвигайтесь медленно и осторожно.

- Да? – задумался ректор. – Хорошо, буду осторожен.

Нахожу Марка, он, как и я прогуливает лекцию. Только я по делу, а они с лаборанткой из анатомички зажимаются. Подсказали где их найти, отправляюсь в их любимый закуток. Но он видимо что-то почувствовал - вышел навстречу.

- Отпросил? Едем сейчас?

- Себя отпросил, а тебя не отпускают, - решил разыграть его. – Сергей Михайлович сказал – отчислят за аморальное поведение. Мало того что лучшую студентку отправил в декретный отпуск, так еще и изменяет ей.

- Да ладно, не гони! Когда едем? Вечером?

- Да ну, завтра поедем пораньше. У меня на вечер планы.

- Тоже собираешься Аську отправить в академический отпуск? – подкалывает Марк.

- Аська как раз домой уезжает после занятий. Меня Вика попросила ребенка посмотреть.

- Какая Вика? Та учительница, с которой ты мутил еще в седьмом классе? – догадался Марк.

- Скажешь тоже! Извращенец, только про секс и думаешь! Она самая, у нее уже второй ребенок скоро будет, а первому два года.

У Вики всё сложилось так, как я и предсказывал. Муж оператор Ростовского ТВ, дети. Мы с ней и не теряли связь, но в основном по телефону общались. Вот и вчера она позвонила, пожаловалась на постоянную температуру у ребенка. Небольшая – 37,2 но всё время. Пообещал прийти, посмотреть. Если сам не разберусь, тогда уж отцу покажем.

Дождался Асю с лекции, проводил на автобус. Стоим на вокзале, целуемся, подходят два мента.

- Молодые люди, документы предъявите!

После того как вручили им студенческие билеты попросили проследовать с ними. Ася волнуется, мне пофиг. В комнате дежурного начали разводить на деньги.

- Сейчас составим протокол о нарушении общественного порядка, - лениво цедит старлей. – Передаем в суд, сообщаем в институт. Посадить не посадят, но штраф и судебные расходы платить придётся.

- А может, мы как-нибудь договоримся? – изображаю испуг. – Нам проблемы не нужны.

Асе и изображать не надо, тоже начала просить отпустить нас.

- Ну не знаю, - ломает комедию мусор. – Жалко конечно вас, могут и из института отчислить. Но как бы мы обязаны отреагировать.

Смотрит выжидательно.  Двое, которые нас привели, ушли. Выискивать очередных лохов.

- Сколько? – интересуюсь я, жалобным голосом.

- Даже не знаю, как с вами быть. Я бы так отпустил, да вот коллеги не поймут. Подумают, что себе присвоил. Давайте две тысячи  и свободны, – заговорщицки понизил голос. Выражение лица такое, словно делает нам большое одолжение.

- Ты не охренел? – резко меняю тон. – Погоны жмут, мусор поганый?

Старлей на некоторое время потерял дар речи. Пока он поднимал челюсть и приходил в себя я успел набрать номер крестного.  Эх, жаль, что Аське на автобус пора бежать, а то бы я дождался еще и ту сладкую парочку. Крестный хотя и не их непосредственный начальник, но в чувство дежурного привел быстро. С опозданием соображаю – нужно было не звонить сразу, а объяснить  «ху из ху». Тогда он бы нам четыре тысячи сам заплатил, только чтобы я не звонил. А так пришлось довольствоваться вымученными извинениями. Был вариант и с гипнозом, но он чреват последствиями. Прибежав к автобусу, видим недалеко задержавших нас ментов. Специально затянули прощальный поцелуй, но они ноль внимания. Уверенны:  в дежурке их ожидает заработанная доля. Помахав Асе на прощание, преодолеваю соблазн вернутся в дежурку и продолжить выяснение отношений. Фиг с ними, им и так неслабо прилетит.

Дальше в быстром темпе домой, душ, переодеться, пообедать и к Вике. Видел вживую её два года назад, встретил с коляской только после родов.

Дальше в быстром темпе домой, душ, переодеться, пообедать и к Вике. Видел вживую её два года назад, встретил с коляской, только после родов.

Быстро из дома улизнуть не получилось. Рита пристала: Анечка плохо ест, Анечка бледная и тд. Посмотрел - здоровый ребенок, насколько я разбираюсь. Больше времени ушло на убеждение Риты, что всё нормально. Бабушка помогла, сказала, чтобы Ритка дурью не маялась. Вот интересно, Рита мне больше чем Марку доверяет в плане медицины. Я как то спросил почему, так она ответила:  Марк умеет только лечить то, что скажут, а я чувствую, где у человека болит. Короче, к Вике попал только вечером, как и планировалось. Как раз и муж дома уже был. Валера, здоровый такой. Ему бы в шахте работать, а не оператором. Но добродушный и веселый, понимаю, почему Вика его выбрала. Есть возможность и покомандовать и отдохнуть после нервной работы. Вика при встрече обняла и чмокнула в щечку (на глазах у мужа), я тоже стесняться не стал – сделал пару комплиментов. В том духе, что есть желание отбить её у Валеры, а детей усыновлю. К моему приходу накрыт стол, Вика испекла торт. Но сначала я занялся тем, для чего меня позвали. Андрейка действительно выглядит несколько вялым. Серьезного очага болезни нет, это я вижу и без рентгеновского зрения. Но инфекция присутствует, я прямо чувствую, как у него в крови происходит борьба защитников организма с вирусами. Такая себе небольшая война.

- Участковый врач вот выписала Кларетин пить, - показывает Вика рецепт. – Говорит это аллергия.

Задумчиво почесав затылок, звоню Майе. Она у нас в клинике сейчас заведует терапевтическим отделением. Выслушал её рекомендации, понял, что я многого не знаю. Мне простительно, я почти не имел дела с детьми моложе пяти лет. Только с Анечкой начал практиковаться.

- Во-первых, никогда не обращайся больше к этому врачу, – передаю слова Майи. – Кларетин до трехлетнего возраста не рекомендуется, да и по симптомам не подходит. Во-вторых, всё не так просто. Нужно сдать анализы, так что приедешь с ребенком в клинику и полежишь несколько дней. А в третьих, врач говорит, что возможно это для него нормальная температура. В этом возрасте часто бывает и 37.5. Но я чувствую, что инфекция присутствует, поэтому сейчас попробую немного воздействовать на организм в целом, чуть укрепить. Не факт, что поможет, но до понедельника подождем, посмотрим на результат.

С трудом уговорили Андрейку лечь на диван. Он меня побаивается почему-то.

- Не бойся, я тебе сделаю массаж, тебе понравится. Ты знаешь, что такое массаж? – успокаиваю его.

Андрейка кивает. Я то думал, он и слова такого не знает.

- Мы летом ходили с ним на массаж, терапевт посоветовала, - объясняет Вика.

Начинаю на самом деле с массажа. Меня ему еще лет в двенадцать медсестры научили. Смотрел как они делают, потом сам стал практиковаться. Мальчику, как мне кажется, массаж не нужен, немного расслабил ему мышцы, чтобы успокоился и перешел непосредственно к руколечению. Вика заинтересованно наблюдает.

- Ты так любую болезнь можешь вылечить?

- Нет, не любую. Это непредсказуемо, бывает совсем никакого воздействия не получается, а бывает и отрицательная реакция. Я в отличие от отца не вижу больные органы, а иногда только чувствую. Вот и не могу точно определить границы воздействия. В клинике для меня делают рентгеновские снимки, анализы, отец или другие врачи точно указывают болезнь и её дислокацию. После небольшого воздействия проверяют, есть ли изменения и в какую сторону.  Только кожные болезни и раны могу без анализов обрабатывать.  А в данном случае я просто легонько помогаю его собственным защитным силам справиться с вирусами и микроорганизмами.  Так что вреда не будет. Но и вылечить не могу, так как очаг инфекции не определен.

- Понятно, - кивает Вика. Валера тоже слушает рядышком. Что-то меня тревожит, не пойму. И Горка – два, не подсказывает. Но кажется не с ними связанно, а со мной. Что же это может быть? На свадьбе что-то случится? Сашка, кажется, уже переболел привязанностью к Мирке, с этой стороны проблем не должно быть.

- Готово, - заканчиваю процедуру. – Меряем температуру.

Замер показал 37 ровно. Уже лучше.

Глава 8

- Горе, подъем! – опять мне не дают поспать. На этот раз Марк. А я лег в два часа ночи – засиделся у Вики. Но Мирка тоже не простит, если на свадьбу не приедем. Пришлось вставать.

Рита решила не ехать, очень уж мнительная. Говорит – сглазят девочку. Марк злится, а я наоборот поддерживаю. В свете того, что со мной всю жизнь происходит, можно что угодно ожидать от окружающего мира. Сглаз еще не самое страшное.

- Паспорт взял? – предусмотрительный Марк заставляет меня чертыхнуться и вернуться за документом. Если верить всё тем же поверьям – пути не будет. Но я никакой опасности для нас не чувствую, хотя смутное беспокойство со вчерашнего дня висит. Как грозовая тучка, которая может в любой момент шандарахнуть молнией. А может и не шандарахнуть.

- Я посплю до границы, - раскладываю сидение удобней.

- Дрыхни, я тебе даже колыбельную поставлю, - великодушно разрешает Марк.

Но сон уже улетел. Сижу с полуприкрытыми глазами, вспоминаю вчерашний вечер. После лечения Андрейки сели пить чай… Пошли воспоминания о школе, потом рассказы о детстве. Сначала Вика о своем, потом Валера, потом и меня раскрутили. Мне и уходить не хотелось, мало у меня знакомых, с которыми могу просто посидеть, поболтать. Еще желательно чтобы они при этом были мне симпатичны. Не знаю, почему у меня друзей нет настоящих. В школе меня побаивались, за глаза колдуном называли. Хотя я никому ничего плохого не сделал. Во втором классе один раз гипноз продемонстрировал – скандал был жуткий. Отец впервые пообещал выпороть, если подобное повторится.

- Какого им надо? – вырвал меня из размышлений голос Марка. Открываю глаза: пост на выезде из города. Тормозят двое, с автоматами. Хм, что-то мне подсказывает, что дальше мы не поедем. Так и получилось: не успел набрать номер крестного, как из стоящего рядом микрофургона высыпало еще несколько человек в камуфляже, нас выволокли из машины и защелкнули на запястьях наручники. Немного ошарашен, никаких преступлений за собой не помню. Марк не стесняясь матерится.

- Гражданин Колесов Егор Александрович? – обратился ко мне подтянутый мускулистый тип в костюме с галстуком, как только нас затащили в микроавтобус.

- Да, - отвечаю лаконично.

- Управление ФСБ по Ростовской области. Вы задержаны по подозрению в причастности к покушению на Савченко Сергея Михайловича.

- Черт! Что с ним? Он жив? – то, что подозревают меня, не зацепило сознания.

- Поговорим в другом месте, - пресекли дальнейшие разговоры. Но не забыли пройтись по карманам. Отобрали телефон, деньги, блокнот.

Возвращаемся в город. Буденовский проспект, свернули направо. Заехали во двор здания, ворота с охраной. Я пока даже не волнуюсь, только за Сергея Михайловича. Если он пострадал, его лечить нужно, а мы тут с Марком. И отцу позвонить не дают.

- Выходим по одному! – нас с Марком сразу разделили, его повели налево, а меня наверх. Оказываюсь в небольшой комнате, из мебели только стол и два стула. За одним восседает мужчина лет 35. Пиджак наброшен на спинку стула, рубашка расстегнута. Да, сентябрь жаркий, а кондёра тут нет.

- Присаживайся, - кивает он на стул напротив.

- Снимите наручники, иначе я вообще с Вами разговаривать не буду. И не тыкайте, - поскольку тот колеблется, добавляю, - Вы что, боитесь не справиться со мной?

Действительно, по сравнению с ним выгляжу хило. Спортсмен из меня никакой, только плаваньем занимался и то время от времени. Криво усмехнувшись, мужик делает знак охране. Потирая запястья, освобожденные от браслетов, усаживаюсь.

- Майор Селиванов. Веду Ваше дело, - сухо представился офицер. – Давайте вначале без протокола побеседуем.

Поскольку я никак не реагирую, продолжает:

- Итак, нам стало известно, что Вы угрожали вашему ректору Савченко неприятностями с автомобилем. Так?

- Нет, не так, - даже нет желания возмущаться, на откровенный бред.

- Но Вы не отказываетесь от того, что советовали ему не садиться за руль?

- Советовал. Но при чем здесь угрозы? Скажите лучше, что с Сергеем Михайловичем?

- А Вы не в курсе? – майор думает, что на меня может подействовать его взгляд. Наивный. – Вчера вечером Савченко попал в ДТП. По предварительной версии в автомобиле были повреждены тормоза. Вот и ответьте теперь: откуда вы знали о готовящемся на него покушении.

- Я не знал, - а ведь действительно, со стороны выглядит именно так, как он говорит. – У меня иногда получается предчувствовать события. Если бы я был причастен, зачем мне предупреждать? Спросите у Сергея Михайловича, или разрешите мне с ним встретится. Он нуждается в лечении? Что с ним?

Некоторая странность во всём этом. Узнать они могли только от ректора, а он точно не стал бы меня обвинять в таком. Что он жив, я чувствую, но возможно без сознания.

- Прочтите вот это, - достав из папки лист бумаги, протягивает мне.

Заявление, начальнику ФСБ от Мамедовой Эльвиры Таировны. В котором изложена жалоба на меня, за гипнотическое воздействие, из-за чего она получила моральную травму и ущерб репутации.

- Еще имеются, подтверждающие её заявление, объяснительные от студентов, - тон у майора издевательский. Выходит на меня копают давно. И не одна падла с группы не предупредила!

- Могу и их почитать?

- Пока нет. Если не договоримся – дам делу ход. Тогда сам понимаешь, какие последствия могут быть, - снова перешел на ты майор.

- О чем мы должны договориться? – начал я догадываться о цели всего этого бреда.

- Для начала мы проведем тесты, которые подтвердят твои способности к предсказанию и другим мистическим вещам. Если окажется, что никаких способностей у тебя нет – вернемся к первому вопросу. О том, откуда стало известно о покушении.

- Вас через полгода переведут в райцентр, с понижением. Как раз убедитесь в моих способностях. А тесты никакие я не согласен проходить. Я вам не подопытная свинка. Если у вас есть ордер на мой арест - предъявите, если нет, тогда я пошел домой.

- На 24 часа мы имеем право задержать без ордера, - майор хладнокровен. – А далее в прокуратуру будет направлено представление об общественной опасности лица, бесконтрольно применяющего гипнотическое воздействие. Кстати твой отец подписывал обязательство не обучать гипнозу. Хочешь и его подставить?

- Он меня не обучал, - блин, чего мне с ним вообще говорить? Не сомневаюсь, отец меня вытащит отсюда, как только узнает. Мог бы и сам, но не хочу усугублять положение еще и гипнозом сотрудника ФСБ. – Больше я с вами разговаривать, не намерен. Только в присутствии отца или адвоката.

Дальше я, скучая, молчал, наблюдая в окно за воробьями на ветке. Майор запугивал исключением из института и прочими неприятностями, вплоть до тюремного заключения. Топорно работают, дед рассказывал, как отца заставили в свое время работать на КГБ, вот они были профессионалы. А это жалкое подобие.

Исчерпав все доводы, майор замолчал. Минут десять сидим молча, каждый думает о своем. Потом появилось новое действующее лицо. Селиванова сменил другой офицер, моложе, в звании капитана (так он представился) Этот не угрожал, а начал давить на патриотичность и обещать кучу плюшек. Понятно: злой и добрый полицейский. Ему также сказал, что без адвоката разговаривать не буду. Нудный он какой-то, больше часа распинался.

Потом появилась охрана, меня проводили на этаж ниже и закрыли в комнате. Именно в комнате, а не камере, как ожидал. Абсолютно пустая комната три на четыре метра с зарешеченным окном. Причем решетка с улицы. Можно разбить стекло и сделать себе оружие, или вскрыть вены. Это я не о себе, а о возможном преступнике, если его сюда поместят. Устраиваюсь на широком подоконнике, не на пол же садиться. Окно выходит во двор, ничего интересного. Совершенно не волнуюсь о себе, тем более о Марке. Его то, за что задержали, вообще непонятно. Как возможного соучастника? У них что, совсем дела плохи, если на пустом месте заговоры выдумывают?

Время тянется медленно, прошло часа три или четыре. Пить хочется, но сдерживаюсь. Я им потом всё припомню! Уже начинаю жалеть, что не попытался применить свои способности, чтобы не попасть сюда. Потом разобрались бы, а так неизвестно что с ректором, да и вообще ничего неизвестно. Почему-то все думают, что я всё заранее знаю, а я мучаюсь сейчас от неопределенности.

Щелчок замка, на пороге возникает военный с погонами лейтенанта. Черные с синими полосками.

- Колесов! На выход! – рядом с ним два рядовых.

Наручники не одели, вежливы, в спину не толкают. Ведут в другой кабинет, на двери только цифры – 212. Постучав, лейтенант жестом предлагает войти. Сначала вижу отца, стоящего у окна, потом обращаю внимание на майора Селиванова. Сидит, тупо уставившись в угол комнаты.

- Допрыгался террорист – Улыбается отец – Тебя в камере держали?

- Да! Кошмар! У меня, кажется, клаустрофобия начинается! – Прикалываюсь.

- Тебя тут еще оставить на денёк? И скажи мне такую вещь, почему вы с Марком, зная, что Сергей Михайлович в реанимации не поехали к нему, а собрались в деревню?

- Да мы не знали! Мне тут только сказали. А что с этим? – киваю на майора

- А ты не мог ему внушить, чтобы тебя отпустили? Что с тобой, заболел?

- Тут разве можно говорить обо всём? Забыл, где находимся? – сам меня предупреждал, чтобы не светился!

- Тогда идём домой? Там обсудим.

На выходе проблем не возникло, батя снова применил легкое воздействие. Буквально у дверей стоит машина деда. Оба невольно ускоряем шаг, скоро начнется грандиозный шухер!

- Всё порешали? – интересуется дед.

- Рвем когти деда, сейчас опомнятся и тебя повяжут вместе с нами, - отвечаю ему.

Дед сначала подумал, что шутка, но всмотревшись в наши серьезные физиономии сообразил.

- Нет, ну ты зятек даешь! Егорка и то умнее тебя оказался – сидел спокойно. Моих связей не хватит замять, если что.

- Да всё нормально, не тронут нас больше, - уверен отец. – Давай к Михалычу в больницу.

Дед покачал головой, но промолчал. Вдавил педаль в пол, подрезал возмущенно засигналивший мерседес, проскочил на мигающий желтый. Он всё время так ездит, но почему-то сейчас мне стало страшно. Сдержался, всё-таки я самый младший, не мне делать замечания. Спросил отца о Марке.

- У Михалыча он, часа два уже. Говорит - сам не справится, переломов много. Рука, ребра и с легкими проблема. Но для жизни опасности нет.

Ректор оказался в сознании, но видок впечатляющий! И это Марк уже поработал над ним. После того как поработали над ним втроем отец рассказал о нашем задержании.

- Они что, дебилы? – возмутился Михалыч. – Да я сейчас позвоню Андрюше!

Андрюша оказывается бывший одноклассник его дочери, а в настоящее время возглавлял наш филиал ФСБ. После звонка выяснилось, что он в отпуске, но обещал в ближайшее время разобраться в ситуации. Тем не менее, когда вечером вышли из больницы, отец отправил нас с Марком в деревню.

- Уладить то мы уладим, но лучше вам пока исчезнуть, - объяснил он. – Погуляете на свадьбе, Сашку тоже пока придержите там. Когда можно будет вернуться – я сообщу.

Голодные, злые, едем на Украину. За весь день пару бутербродов с кофе в желудок попало. На таможне, я уже не сомневаясь, применил бы все свои способности, но нас пропустили без вопросов. Проехав и украинскую таможню, Марк придавил на газ – уже темно, а мы никак не доберемся. Я на всякий случай пристегнулся, водитель с Марка еще тот. Но доехали без приключений. Гулянка на сегодня там закончилась, но в честь нашего приезда быстро собралась компания из родственников. Тех, кто еще в состоянии был держаться на ногах. Сашка почти трезвый, немного грустный. Не до конца у него прошла влюбленность к Мирке. Рассказываю ему и Ромке о наших приключениях, Марк тем временем уже с женихом пьют на брудершафт. Блин, вот такой хороший мальчик был, а как школу закончил словно с цепи сорвался: девчонки, спиртное, да и травкой знаю, баловался. Ладно, пусть расслабляется.

- Горка! А где мой подарок? – Мирка, такая красивая в свадебном платье.

Я почесал затылок. Деньги у меня есть, тысяч десять баксов могу ей подарить, но это не то. В деньгах они не нуждаются и без меня.

- Завтра. Расскажу тебе как мужем управлять и что делать, чтобы он налево не ходил, - обещаю ей.

- Классно! – хлопает она в ладоши, - только ему такой подарок не сделай!

Поздний ужин долго не затянулся, большинство уже было не в состоянии связно общаться. Я ограничился символическим бокалом шампанского, а Марк успел нажраться. И даже познакомился с какой-то девочкой. Хотя она и из родственников, но для него это не имеет значения. В связи с большим количеством гостей спать пришлось на улице в сеннике. Я, Сашка, Ромка и еще трое четвероюродных братьев. Где Марк ночует - понятия не имею, не исключено что с той девчонкой уединился. Жаль Ася со мной не поехала.

Глава 9

Очередная стычка с Эльвирой. Руслан и Игорь из нашей группы, устроили небольшой взрыв в лаборатории, а я стал их защищать. Дело в том, что реактивы кто-то поменял местами: хлорную и азотную кислоты. Ну реакция и пошла не так, произошел небольшой хлопок. Эльвира вместо того, чтобы проверить действительно ли надписи на колбах не соответствуют содержимому, набросилась на меня. Неудивительно, у нас с ней с первого дня антипатия. А после посещения ФСБ я при всех объявил, что Эльвира стучит туда. Но химичка она хорошая, так что ничего не поделаешь. Получил только втык от мамы.

- Колесова к ректору! – в дверях лаборатории девушка, видимо, стучалась, но за шумом никто не услышал. На некоторое время недоуменная тишина, я первый сообразил, что вызов не связан с происшествием. Хотя камеры стоят почти везде. Подхватив свою сумку, отправляюсь на выход. Проходя мимо Эльвиры, не удержался:

- Думаю, не стоит выносить случай за пределы группы. Так или иначе, выяснится, что вина преподавателя, не следящего за своими реактивами.

Сверкнув черными глазами, химичка сдержалась от резкого ответа. Представляю чего ей это стоило, но видимо понимает, что неправа.

Сергей Михайлович, как Юлий Цезарь – делает сразу несколько дел одновременно. Пишет что-то на клавиатуре ноута, говорит по телефону, пьет кофе, еще и телевизор на стене включен. Правда без звука. И на меня хватило внимания – кивнул головой на стул напротив. Минут через пять, окончив разговор по телефону,  обратился ко мне:

- Слушай Егор, тут такое дело, мне позвонил Андрей. Тот, который директор нашего отделения ФСБ. Просит тебя оказать им помощь. Никаких претензий к тебе с их стороны нет, сможешь – поможешь, нет – никаких вопросов. Что за дело не знаю и знать не хочу.

-Ну да, претензий нет, а дело есть. С подшитыми доносами, - не преминул съязвить я.

- Вот и поговоришь с ним по этому поводу. Он мужик хороший, да и, я уверен, что дело не по его команде завели. Он вообще полгода только глава у нас. Нет, я тебя не напрягаю, решай сам. Не хочешь – не ходи, - однако, судя по интонации, ректор предпочёл бы, чтобы я согласился.

- Ладно, только отцу позвоню, поставлю в известность, - вздохнул я.

Отец не возражал, через час подхожу к уже знакомому зданию. Особо не торопился, им нужно, не мне. На входе оказалось, что я не знаю к кому мне, пришлось звонить ректору, уточнять. Он перезвонил своему Андрею, и через пару минут за мной спустились. Стройный мужчина в костюме с галстуком.

- Колесов? Документ есть какой-нибудь? – спросил он, подав руку для пожатия.

- Студенческий только.

- Сойдет, дай, пусть отметят. А то обратно не выпустят.

- Я тогда и не стану входить, - проворчал я, отдавая студенческий дежурному.

Мне выписали пропуск, поднимаюсь с сопровождающим на второй этаж. Постучав, входим в кабинет с цифрой два вместо таблички.

- А, Егор! – навстречу приподнялся из-за стола моложавый мужчина с легкой сединой на одном виске. Протянул руку. – Андрей Николаевич, можешь просто – Андрей. Ты меня не помнишь? Пять лет назад я у вас лечился.

- Нет, не помню, – пять лет назад я еще не занимался больными.

- Присаживайся. Чай, кофе?

- Если разговор долгий, тогда кофе, - я еще не завтракал сегодня.

Распорядившись о кофе и бутербродах,  Андрей чуть помолчал, собираясь с мыслями.

- Понимаешь, тут такое дело. Только не воспринимай как попытку изучения твоих способностей. Нам на самом деле нужна твоя помощь.

- Расскажите. Смогу – помогу, - почему не помочь, если в силах. Я рад любой возможности проявить себя кроме медицины.

- К нам обратились коллеги из Северной Осетии. Думаю, ты слышал про теракт во Владикавказе? Так вот, у них есть подозреваемые, но они признавать вину не спешат, а с доказательствами не густо. Как думаешь, сможешь чем-то помочь?

- Даже не знаю, в таком амплуа пока не приходилось выступать, - чуть растерялся я. Случай с банком совсем другая тема. – Что я могу конкретно сделать?

- Присутствовать при допросах, определять: правду говорят задержанные или нет. Если сможешь их чем-то шокировать, выведать, ну я не знаю, каждая мелочь может иметь значение.

- Так вы мне предлагаете в Осетию ехать? – только сейчас дошло.

- Да. Дорогу, питание, проживание оплатим, с институтом решим. Хотя что это я, ты и сам договоришься. Не получится ничего – не страшно, значит не твоё это.

Соглашаюсь не сразу. Уточняю сначала, нужно ли давать подписку, будут ли оформлять меня внештатным сотрудником и прочие детали. Только когда получил стопроцентную гарантию, что буду в роли независимого советника, согласился. Потом еще больше часа беседовали на другие темы. Андрей оказался довольно приятный человек, я это сразу почувствовал. Нет в нём гнили, присущей некоторым чиновникам. Вспомнили и Селиванова, как оказалось его уже перевели в Семикаракоры, с понижением в должности. Ошибся я, когда говорил, что через полгода.

Домой меня доставили на служебной машине. Поставил родных в известность о договоренности. Ожидаемо никто не стал возражать, даже обидно. С детства меня считают неуязвимым суперменом, никогда не волнуются, если долго нет дома. А я чаще других попадаю в приключения, точнее приключения меня сами находят. И очень редко интуиция меня предупреждает об опасности. С возрастом теряются способности, вот даже деда не смог уберечь. Было чувство, но смутное.

Вечером позвонила Вика. Андрейка лежит у нас в клинике, сильное подозрение на туберкулез. Анализы не показывают, но клиническая картина похожа. Редчайший случай, когда у нас никто, в том числе и отец, не смогли сразу поставить диагноз. Нужно мне еще его посмотреть, было какое-то непонятное чувство. Ну это после Осетии.

Следующим вечером Марк привозит меня на вокзал. Впервые еду сам далеко. Казалось бы, уже не маленький, скоро восемнадцать лет, а никуда не ездил один. Еще и предчувствие плохое. Когда это закончится, чувствую неприятности, а понять, чего ожидать - не могу.

- Давай, братан, покажи им там, как нужно преступников ловить! – у Марка хорошее настроение.

- Ты тут тоже от работы не отлынивай, - обнимаемся на прощание. Почему я в детстве его не любил? Ревновал? Нет. Не понимаю.

На перроне у поезда меня ожидает помощник Андрея, Игорь, вчера познакомились. Вручил мне билет и деньги на питание в дороге. Предлагали вчера выписать мне документ на всякий случай, но я отказался. Сначала удостоверение внештатного сотрудника, потом секретного агента… Ну их. Записал только телефоны, по которым могу позвонить, вполне достаточно для решения любой проблемы. Вагон купейный, проводник – молодой парень, еще трезвый, но, чувствую, ненадолго. У меня 13 место, то есть четвертое купе. Внутри одна женщина, поздоровался, бросил сумку на свою полку. Может сразу верхнюю занять, придёт сейчас какая-нибудь бабушка? Нет, подожду. Украдкой осмотрел попутчицу: типичная тёмная, не старая, лет 35. Волосы черные, но не цыганка, просто брюнетка. Сказал бы красивая, но есть в ней что-то отталкивающее. Опасность от неё исходит, как от большинства тёмных. Достал учебник, уткнулся. Отпустить меня отпустили, но зачёты все равно сдавать придётся. И мама не поможет.

Поезд дёрнулся, путешествие началось. Никто больше не сел, возможно на следующей станции, купили заранее билеты.

- Нет, больше никого не будет, - неожиданно подала голос попутчица.

- Простите?

- Я говорю, что никто больше с нами не поедет. Ты ведь об этом подумал, Егор?

- Где не поедет? В купе, в вагоне, в поезде? – прекрасно её понял, тяну время, чтобы прийти в себя. Вижу я её впервые, это сто процентов, к органам она отношения тоже не имеет. Но осведомлена о моей личности и неспроста тут оказалась. Журналистка? Холодно. Клиентка для клиники? Если и так, то не она, а кто-то из родственников. Она-то здорова как лошадь.

- Не ломай голову, меня ты не знаешь. Зови меня…, допустим, Клер. Всегда хотелось экзотическое имя, - явно наслаждается моей растерянностью собеседница. Пытаюсь сконцентрироваться. Только сейчас понимаю, что причина внутренней сумятицы не просто в неожиданности, а и в воздействии на мои органы чувств.

- И что вам от меня нужно, Клер?

- Просто поговорить. А вот в зависимости от результатов разговора…, но это потом.

Вошел проводник, забрал билеты, спросил о желании чая-кофе. В один голос ответили – кофе. Передышка дала мне возможности успокоиться и поставить мысленную защиту от воздействия. Когда-то Алим учил, но до сих пор не пригодилось.

- Кто вы, Клер? – продолжаем, как только вышел проводник.

- Позже. Пока это тебе ничего не объяснит. А поговорить я хочу сначала о твоём отце.

- Вот как? – Всё - таки, ей нужно кого-то лечить. Мужа, брата. Маловероятно, что ребенка, у неё детей, как я чувствую, нет, да и ребенка к нам не так уж трудно устроить.

- Да. Мне не нужно никого устраивать к нему в клинику, - снова словно прочитала мои мысли Клер. – Речь пойдёт о том вреде, который он совершает своей неконтролируемой деятельностью. Да и ты с братом, но в меньшей степени.

- Вред? Вы имеете ввиду лечение больных?

- Именно. Не всех, а только безнадёжно больных. Ты никогда не задумывался над тем, что всё в мире имеет свой смысл, гармоничность и упорядоченность? Если человек загрязняет природу, она в целях защиты отвечает ему болезнями и стихийными бедствиями. Численность животных регулируется количеством выросшего корма или хищниками. Во время войн увеличивается количество рождённых мальчиков. Не кажется ли тебе, если кто-то умирает, значит так нужно. Или он выполнил свою миссию на Земле, или его дальнейшее существование может угрожать благополучию остального общества. Излечивая тех, кто должен был умереть, твой отец нарушает не только гармонию во вселенной, но и изменяет ход истории. А это чревато большими бедами.

- Вы из какой секты? – делаю предположение. Нечто подобное я слышал во время одного пикета у клиники, то ли адвентисты, то ли иеговисты.

- Я из другой организации, не имеющей никакого отношения к религии, - холодно заметила Клер. – Мы следим за равновесием и устраняем причины его нарушающие. Твоего отца мы не имеем права трогать, его дар получен не случайно. Он также винтик в этом механизме. Но создаваемые им колебания нужно компенсировать. Это придётся делать тебе.

- Интересно, каким образом? Убивать вылеченных  им больных? – иронизирую я.

- Слышал о таком правиле: если ты спас человека от смерти, то  отвечаешь за него и в дальнейшем. Оно родилось неспроста. Раз ты вмешался и оставил жить того, кто должен был умереть, ты отвечаешь за всё, что он натворит. Назови мне, например, любое имя ненавидимого всем миром человека.

- Хм. Допустим Гитлер.

- В пятилетнем возрасте Адольф чуть не утонул, когда его мать отвлеклась, беседуя с подругой. Его спас случайный отдыхающий. Если бы он не сделал этого, каким бы был мир? И как бы ты поступил, оказавшись на месте этого спасителя, зная о том, кем станет этот ребенок?

- Дайте подумать, – прошу я. Воздействия на себя больше не чувствую, можно и поговорить, тема интересная. – Что могло измениться в мире, трудно сказать. Боюсь, нашлись бы другие диктаторы, и результат мог оказаться еще хуже. А по поводу спасения…, я бы спас его независимо от знания будущего. Он ведь на тот момент не был тем, кем станет, и не его вина, что он таким вырос.

- Вот ты сам и ответил на свой вопрос! – довольно улыбнулась Клер. – Твоя задача: определять ключевые фигуры среди выживших против воли природы, и изменять их будущее. А каким образом, это уже другой разговор.

- Даже так? Я должен составить список всех вылеченных безнадёжных больных, выяснить их местонахождение, следить за ними. А потом воздействовать на их судьбу. Правильно я вас понимаю? Вы будете оплачивать мне такую работу?

- Ты финансово обеспечен, - чуть иронично улыбается Клер. – Задачу понимаешь правильно, но она не настолько сложна, как тебе кажется. Списки есть в клинике, ты можешь всех, кого сочтёшь нужным, вызвать для повторного обследования. Думаю, никто не откажется. Далее, пользуясь своими способностями, определишь тех, кто может оказать влияние на будущее. Таких будет немного. Вот с ними и будешь работать.

- А если я пошлю вас подальше? – интересуюсь я.

- Тогда эту работу будут делать другие люди. Но, не обладая твоим даром, им придётся просто устранять объекты. И еще одно…, как я уже сказала - вселенная сама поддерживает гармонию. Если нарушения вызванные твоим отцом не устранять, то она может принять меры. И хорошо если это будет всего лишь лишение способностей к исцелению. Подумай над этим.

- Угрожаете? – напрягся я.

- Нет. Информирую. Знаю, что ты мне сейчас не веришь. Я докажу, что не просто сумасшедшая баба, как ты думаешь. Для начала я обучу тебя видеть будущее любого человека. У тебя это иногда получается, но случайно. Некому было тебя научить, – Клер пересела ближе ко мне.

- Хорошо, учите, - соглашаюсь, пусть докажет. В конце концов, не исключено, что она не врёт.

- Тогда слушай, а потом пройдешься по вагону, попрактикуешься. Сразу скажу: сама я этого не умею. Бывает так - знаешь как, но нет для этого способностей. Итак: первым делом ты должен стать тем человеком, который тебя интересует. Почувствовать его, проникнуть в его душу. Что ты представляешь, когда лечишь руками? – Клер почти прижалась ко мне, немного отодвигаюсь.

- Хм. Ну, я чувствую, как от моих рук исходит энергия. И ощущаю руками разницу в плотности колебаний вокруг больных органов. Примерно так, это трудно объяснить.

- Вот тебе и нужно почувствовать эти колебания и подстроить свои органы чувств под них. Представить, что твой образ выходит из твоего тела и перемещается в его. Не придумать, а почувствовать его состояние, его мысли и стать им. Сразу это может не получиться, зависит от силы твоего дара.

- Допустим получится, но я таким образом узнаю только его настоящее и возможно прошлое. А как насчет будущего? – забиваю гол Клер.

- Для информации о будущем используй связь с информационным полем вселенной. Как ты там его называешь? Горка два? – усмехнулась Клер.

На этот раз я поражен. О своём сне во время болезни я рассказывал только отцу, Кузьмичу и Вике. Всё! Даже мама, Марк, Таня и Димка не знали.

- У меня другие способности, каждый занимается своим делом, - поясняет Клер. – Давай дальше учиться.

После часового обучения выхожу из купе. Не особо ей поверил, но проверить не помешает. Сначала попытался сконцентрироваться на двух мальчишках, играющих в проходе. Но они оказались слишком подвижные, чтобы уловить их колебания. А вот парень с учебником у окна в самый раз! Рассеиваю взгляд, мысленно отправляю импульсы, улавливаю его волны. Это у меня самовнушение или на самом деле получается? Так, меня зовут Дима, я учусь в сельхозакадемии, болел воспалением почек, поэтому только сейчас еду на занятия. Это точно?

- Димон? – окликаю парня. Если что, скажу обознался.

- Да? – повернулся он ко мне, близоруко прищурившись, пытается узнать.

- Ты меня не помнишь? Мы поступали вместе в академию, но я провалился.

- А, да, конечно! – Дима изображает узнавание, хотя растерянность выдает, что он просто стесняется признаться в плохой памяти.

Минут двадцать поговорили, об учёбе, немного друг о друге. С почками тоже подтвердилось. Возвращаюсь в купе задумчивый.

- Убедился? – встречает меня Клер.

- Частично. С будущим пока не пробовал. Но это еще ничего не доказывает, как я могу верить, что именно вы и те, кто за вами стоит, имеют право и полномочия что-то решать?

- Со временем убедишься. Пока достаточно того что узнал, на обратном пути поговорим еще. Ты за это время потренируешься и с будущим научишься работать. Кстати, могу рассказать, что будет во Владикавказе. Фамилии назвать, с кем встретишься, что узнаешь.

- Нет, не нужно. Этому как раз я готов поверить, - отказываюсь я.

- Хорошо. С Анечкой осторожнее, она мечтает мужа найти, – дает совет Клер. Удерживаюсь от уточнения, что за Анечка, но спрашиваю другое:

- Вы же говорили, что не умеете узнавать будущее?

- Не умею. Меня готовили к встрече с тобой. Те, кто умеет. Обратно бери мягкое место, тебе всё равно, а мне дешевле, чем три купейных выкупать.

- Уверены, что угадаете в каком я поеду? А если я два места в мягком выкуплю? – заинтересовало меня.

- Попробуй, - улыбается Клер.

Пока ничего не понятно. Слишком уж много мистики. Обдумаю в свободное время.

Владикавказ встретил нас дождём. Простились с Клер перед выходом из купе. Меня встречают сотрудники местного отделения ФСБ. Как важную персону. Два молодых парня, скорее всего новички на побегушках. В машине пытаюсь сосредоточиться на одном из них, сидящем впереди. Получается хуже чем в поезде, отвлекает меняющаяся обстановка за окном машины. Ага, точно, Олег только в этом году выпустился из училища, по большому блату попал сюда. Весьма заинтригован моей персоной, меня тут воспринимают как  крутого экстрасенса и чуть ли не колдуна. Будущее опять прочесть не удалось – слишком быстро приехали. Испытываю лёгкий мандраж, не опозориться бы. Вовремя Клер со мной курсы провела, за одно это можно ей быть благодарным. Вот тут у меня и будет возможность испытать новые способности!

Глава 10

Прощаюсь с Олегом и Виктором, теми самыми, которые встречали меня десять дней назад. Хорошие ребята, жил вместе с ними в общежитии, немного покуролесили…

- Приезжай еще, - просит Олег. – Девушку тебе тут найдём, дом хороший построим.

- Спасибо, я подумаю, - обещаю, сдерживая улыбку. – Давайте ребята, не пропадайте, звоните если что.

Еле убедил не провожать до вагона. Как раз объявили посадку. Взяли мне, по моей просьбе, билет в мягкий вагон и от денег отказались. Притаившись за киоском, наблюдаю за моим поездом. Ага, а вот и Клер! Одежда другая и прическа, но узнать не трудно. Важная такая! Ну-ну, сейчас мы тебя обломаем! Разворачиваюсь на выход с перрона, потом приходит на ум другая мысль. Видел в кассах столпотворение, то есть с билетами проблематично. Сделав крюк, подхожу к концу поезда. После недолгого наблюдения вычисляю несколько безбилетников, ожидающих конца посадки, чтобы упросить проводника. Большинство парами или семьями, одинокой оказалась только одна девушка. К ней и направляюсь.

- Девушка, вам в Ростов? Есть билет, у меня поездка отменяется.

- Правда? – девушка обрадовалась и насторожилась одновременно. – А сколько хотите за него?

- Могу подарить. Или сколько дадите, мне он бесплатно достался, - протягиваю ей билет.

Тщательно изучив проездной документ, девушка расстроилась:

- Ой, он дорогой, у меня столько денег нет! А бесплатно я не могу взять!

- Запишите мой телефон, я в Ростове живу. В качестве оплаты сходите потом со мною куда-нибудь? - предлагаю я. А что, девушка симпатичная, чуть старше меня.

Согласилась, после недолгого колебания. И то для видимости, я-то тоже ничего выгляжу. Вежливый, красивый и не жадный. Записала мой номер и сбросила мне звонок, так как я не на все номера отвечаю. Всякие, бывает, звонят.

- Я Егор, а тебя как записать? – спрашиваю, сохраняя номер.

- Аня.

Чуть подзавис, а не эту ли Анечку имела ввиду Клер? Другой то пока не попалось. Возникло лёгкое подозрение, уж не намеренно ли меня к ней подвели? Воздействия никакого не чувствую, но изначально я билет отдавать не собирался.

- Ладно, в Ростове увидимся. Беги, а то вагон в голове поезда, – поторопил Аню, и сам отправляюсь  на выход с вокзала. Перейдя дорогу, устраиваюсь на лавочке и наблюдаю за таксистами. Их немного, но и спросом особым не пользуются, видно цены заламывают.  Наибольшее доверие у меня вызвал пожилой, можно сказать старый, водитель такой же древней «Волги». Дедушка за шестьдесят, с густой для его возраста шевелюрой, хотя и седой. Стоит чуть в стороне от остальных, за руки пассажиров не хватает. К нему и направляюсь.

- Здравствуйте, - одновременно пытаюсь просканировать его. Благо натренировался за пять дней. – До Пятигорска сколько возьмёте?

- Ты один? – старичок внимательно осмотрел меня, оценивая на предмет благонадёжности. – Две тысячи для тебя много будет?

- Давайте за полторы? – торгуюсь, чтобы не вызвать подозрений, сумма для меня смешная.

В итоге договорились на тысячу восемьсот. Иван Денисович, как он представился, пообещал доставить за два часа и мы отправились в путь. Я его уже «пробил» - отставной военный, жена, две дочки замужние. И, к тому же, неболтливый, могу заняться своими мыслями. Командировка оказалась не просто полезной, а сверхполезной. Кроме заработанного уважения и расположения органов я получил отличную тренировку и новые возможности. Теперь я могу легко сливаться с любым человеком и даже немного влиять на него. А Клер о такой возможности не упоминала, или не знала о ней. Вот с будущим немного сложнее, ответы я получаю иногда, но уверенности нет. Как убедиться, что это информационное поле вселенной мне выдало, а не моё подсознание придумало? Только со временем. Вот, например, то, что следствие будет продолжаться четыре года, прежде чем террористов осудят. Долго ждать, чтобы убедиться. Нужно будет проверить на более коротких отрезках. На день-два. И своё будущее почему-то не могу узнать.

- Своё будущее нельзя узнавать. Ничего хорошего из этого не выйдет, - говорит Иван Денисович.

- Возможно вы и правы, - на автомате отвечаю я. Потом резко поворачиваю к нему голову, я что, вслух размышлял? Нет. И старичок-то уже другой. То есть внешне он тот же, но закрыт наглухо, не могу ничего увидеть. Обвели вокруг пальца, как ребенка!

- Не расстраивайся, ты еще молодой, неопытный, - Иван Денисович говорит без тени насмешки.

- Кто вы? И что вам от меня нужно? Тот бред, что мне предлагала Клер, даже не пытайтесь повторять.

- Кто? Клер? – удивился собеседник. – А, это Лида так назвалась! Тоже еще молодая, глупая. Толком ничего не умеет, да и не знает почти ничего. Так, на побегушках. А вот ты можешь добиться многого. Спит в тебе еще сила, разбудить некому. Как новые ощущения, понравились?

- Да. За это спасибо. Но не считайте меня должником, я ведь не просил об этом, - держусь настороженно.

- Попросишь! – уверенно заявляет Иван Денисович. – Ты своё будущее на знаешь, а я то знаю. И еще есть некоторые, которые знают. И им оно совсем не по нраву.

- Так что вы от меня хотите?

- Пока ничего. Познакомились вот, посмотрел я на тебя. Человек один просил за тобой приглядеть, знакомый твой. Кто не скажу, узнаешь в свое время. Учись пока, развивай силу. Объединяй слияние с внушением. Ты ведь еще ребенком это умел, тебе никто отказать не мог. Было?

- Было. Но, всё-таки, что так просто и расстанемся? А то что мне наговорила Клер, то есть Лида, это правда или проверяли меня таким образом? Да и способ знакомства вы выбрали, как бы сказать, шпионский. Мешает серьёзно к вам относиться, - что-то я разговорился, не нравится мне это.

- Подошел бы я к тебе на улице, стал бы ты меня слушать? То-то же. Заинтересовать, заинтриговать, а потом уже разговор вести. Лида тебе затравку дала, посмотреть хотели на реакцию. Не нужно никого контролировать, следить. Если человек вылечился от смертельной болезни, значит не время ему было умирать, а твой отец всего лишь инструмент в руках судьбы. Но есть проблемы посерьёзнее, и с ними ты скоро столкнёшься. Вот тогда и поговорим по-другому. Связь простая, телефончик запиши. Нужно будет, позвонишь.

- А если не позвоню?

Старик только усмехнулся. Меня разбирает зло – строит из себя! К чему этот цирк? Я им что, ребенок?

- Научили бы тогда еще чему-нибудь, – предлагаю, чуть иронично.

- А говорил - не попросишь! – подловил меня старик. – И чему, например, тебя обучить?

- А что вы умеете? Сквозь стены проходить, подземные сокровища видеть?

- Я тебе что, супермен? Насмотрелся сказок, - Иван Денисович сплюнул в окно. – Не разочаровывай меня.

- Тогда как управлять человеком без гипноза. В мысли я научился входить, а заставить выполнять то, что я хочу, не всегда получается. И, если можно, одновременно несколькими людьми.

- Одновременно это трудно. Таких мастеров, чтобы это могли  единицы были, и то сейчас никого не осталось. Мессинг вот из последних. А с одним ты легко справишься. Лучше бы, конечно, если сам дошел, да ладно, помогу. Бонусом, на будущее, так сказать.

Теорию прошёл за время дороги успешно. Практиковаться было не на ком, в поезде потренируюсь. Как раз в Пятигорске догнали ростовский. На кассирше и попробовал, так как билетов не было. Внушил ей мысленно, что я сын министра путей сообщения. Пришлось только от мягкого отказываться, чтобы не попасть в один вагон с Аней. А то подумает, что было подстроено. Денисович денег за проезд не взял, сказал, что у него их поболе моего будет. Я и не сильно настаивал.

- А как вы меня на расстоянии заставили к вам подойти? – спрашиваю при расставании. – Я только рядом с человеком могу попытаться это сделать. И билет я отдал сам или под влиянием?

- Да не заставлял я, – улыбается Денисович. – Я знал, как ты поступишь, обычная логика. лида вообще никуда не едет, просто прошлась по перрону. Любой в твоём положении выбрал бы меня для поездки. Других вариантов то нет – поезд и такси. На автобусе ты не поедешь.

- А Аня? Та что Клер говорила?

- Какая Аня? Без понятия, Лида кое-что тоже умеет, в основном с любовными делами связанное. Думаю, тебе такое ни к чему.

Еще не хватало мне приворота ! Ну, попадется мне еще эта Лида! Лучше с Аней не встречаться, мало ли… Да и вообще лучше с этой странной компанией не встречаться. У них явно на меня планы и не факт что совпадающие с моими.

В купе компания из трёх мужиков, причём основательно под градусом. Меня, впрочем, встретили добродушно. Предложили выпить. Настаивать не стали, когда отказался, видно, самим мало. Изображают блатных, хотя никто не сидел. По-быстрому их просканировал: обычные работяги, едут с шабашки. С пьяными работать оказалось совсем легко – через несколько минут все дружно ушли покурить, а вернувшись, так же дружно захотели спать. Мне показалось или я сразу с тремя работал? Не может быть, я не Вольф Мессинг!

Добрался домой без приключений. Особо рассказывать ничего родным не стал, сослался на подписку. Нечего шокировать их моими новыми способностями, они с детства с ними боролись. Каким бы я был, если бы меня с рождения учил тот же Денисович? Круче Мессинга однозначно! Отца я люблю и уважаю, но немного обижен, что он мало внимания мне уделял. Весь в работе и мои способности только в том направлении  стал развивать, какое ему нужно.

Батя, пока меня и мамы не было, обзавёлся двумя детишками. Трехлетний Артёмка и Маша десяти лет. Машу под опеку взял, а Артёма на усыновление. Машка прикольная, мне понравилась, такая заводная. Мама втихаря у меня поинтересовалась, не имеет ли отец отношения к их рождению. Убедил, что он ни при чём. У Машки и способности кое-какие оказались, но учить её чему-то проблематично. Сначала вылечить нужно от шила в заднице.

К учёбе возвращаться оказалось тяжело. Расследовать преступления намного интересней. На лекциях занимаюсь тренировкой новых умений. Нет, больше чем одним управлять не получается, наверное это только с пьяными проходит. И с детьми. Это я уже в клинике, стоит в палату зайти и мысленно приказать – моментально все по койкам как шелковые! Шучу, они меня и без внушения с полувзгляда понимают.  А вот с Эльвирой я не стал церемониться. Когда она в очередной раз на меня наехала, заставил извиниться. И в гипнозе не обвинит, я вообще ни слова не сказал и не смотрел даже на неё – свидетелей куча. Почувствовала, конечно, что произошло что-то не то, теперь боится меня.

Собрались с Асей в Новочеркасск. Уговорила в собор съездить, там, говорят, поп завёлся, исцеляющий одержимых дьяволом. Как по мне обычная рекламная акция, развод лохов, но разве женщине это объяснишь. Затаил мысль сорвать попам спектакль, а там как получится. Только после занятий выдвинулись на автобус (не хочу машину у отца просить), как звонит Вика:

- Привет, Горка. У меня снова у Андрейки температура. Ничего не болит, а температура тридцать семь с половиной.

Андрейку выписали с улучшением, туберкулёз не подтвердился. Но диагноз уверенный так и не поставили. И вот опять. Виновато смотрю на Асю:

- Нужно знакомой помочь, ребенок болеет. Поедешь со мной?

- Мы и так третий раз откладываем. Нельзя к ребенку завтра?

- А когда у тебя будет ребенок, ты тоже будешь помощь ему на завтра откладывать?

Надулась. Что-то у неё характер стал портиться. То ли воспитывать, то ли делать выводы… В результате к Вике еду один.

- Привет! – Вика чмокает меня в щечку. - Проходи. Валерка на работе еще. Обедать будешь?

- Буду, но сначала давай больного посмотрим.

- Не представляю, что мне делать, если даже у вас не смогли разобраться, – жалуется Вика. – Свекровь говорит в церковь сводить, сглазили или порчу навели.

- Еще скажи, дьявол вселился! Я как раз собирался в собор, посмотреть на спектакль.

- Да? Давай съездим! А вдруг поможет, я тоже слышала, что там проводят такое!

- И ты веришь? – поразился я. – Образованная женщина с высшим образованием!

- Кто бы говорил! Вы с отцом творите такое, чему поверить невозможно. Поверишь и в чёрта, и в домового с лешим.

В результате она меня убедила на поездку. Тем более у Андрейки я ничего опять не обнаружил. Даже полностью погрузившись в его ощущения, не смог ничего понять. Вдруг для него это нормальная температура? Не жалуется, не капризничает, ничего не болит. Вика обзавелась машиной, едем, предупредив Валеру, чтобы не волновался. Немного мучает совесть – с Асей не поехал, придётся от неё скрывать. Такого поступка женщина не поймёт, однозначно.

Вика даже лучше меня была осведомлена. Оказалось, что это действо происходит не в соборе, а в церкви за городом. Хатунок, или как там он у них называется. Теперь понятно, конкурентная борьба за прихожан. Церковь сама небольшая, народу собралось человек сорок. Не знаю много это или мало. Сначала занялся главным попом, если правильно определил. Самый толстый и с самой большой бородой. И распоряжался он. Оказался тёмным, но без каких-либо особых способностей. Уловил, что проблемы с высшим руководством, обычная мышиная возня. Далее занялся прихожанами. До начала представления уже знал действующих актёров. На ухо говорю Вике:

- Обрати внимание вон на ту девушку в сиреневом платке. Еще мужчина, вон тот пузатый и пацан справа, худой, в желтой рубашке. Это будущие «одержимые».

Вика покосилась на меня недоверчиво. Но тут главпоп зычным голосом начал сольную партию. Впечатляюще, ему бы в оперу. Длительное время ничего не происходит, зрители начинают скучать. Ага, вот и первый пошёл! Я ставил на пацана, но начала девушка. Писклявым голосом стала возражать попу, потом с искаженным лицом пошла к нему, но упала раньше пригвождённая в полу жесткими и суровыми словами молитвы. Пацан оказался вторым, он просто упал и стал корчиться, причём из него звуки исторгались басом. Долго видать тренировался. Пена изо рта очень реалистичная, это мыло или что-то специальное?Андрейка выглядит испуганным, такие сцены явно не для детей. Взял его на руки, на ушко успокаиваю. Говорю, что это такое представление, ужастик. Как раз и мужик подоспел, бросился на попа, схватил за бороду! Это просто отличный режиссерский ход! Эх, запаха серы не хватает. Подсказать им, что-ли. Что-то и мне стало тревожно. Чувство надвигающейся грозы, когда давит эта серость над головой и страх возможного грома. И оно всё усиливается. Я один это чувствую? Зрители в основном испуганы, многие крестятся непрерывно. Мне кажется перебор, не многие рискнут второй раз на такое смотреть.Так что же происходит? Голос попа конечно способен вызвать определенные чувства, но только не у меня. А тут прямо зашкаливает ощущение присутствия чего-то потустороннего. Вот еще женщина упала, её я среди заготовок не видел. Как мне кажется у неё просто эпилепсия.

Постепенно актёры затихли, начали приходить в себя, «искренне недоумевая» что с ними происходило. Поп предложил им остаться, чтобы отдельно «окончательно очистить», а точнее рассчитаться за услуги. Только женщину унесли, как я и предполагал такие сцены не для неё. Выходим, среди впечатленной толпы.

- Так это, правда, спланировано? – недоверчиво спрашивает Вика.

- Разумеется. Прибыли падают, нужно привлекать чем-то посетителей. Но скоро эту лавочку прикроют, официальная церковь такие обряды не приветствует. Последует начальственный окрик с самого верха, - Вика устремила взгляд в небо. – Ну не настолько, чуть пониже.

- А я наивная, если бы не твоё предупреждение, поверила бы всему, - признается Вика. – Так, а что с Андрюшей делать?

- Ничего, - пожимаю плечами. – Он себя хорошо чувствует, серьёзной болезни никакой нет. Так что ему ничего не угрожает. Мама говорит, у меня тоже была всё время повышенная температура.

- Ну ты вообще уникум! Может даже не человек!

- А кто? – притворно обиделся я.

- А была такая раса – арии. Слышал о таких? Белые боги, которые пришли с севера в Индию и Персию.

- А, ну тогда ладно, - согласился я. – Такой возможности я не исключаю.

Вика завезла меня домой, как раз и мама приехала. Заметила, как Вика, прощаясь, поцеловала меня в щеку. Как только вхожу, начинается допрос:

- Это кто? То у тебя ни одной девушки, то вразнос пошел!

- Ма, какие девушки? Это Вика, бывшая учительница, у неё муж, дети.

- Ты еще и с замужней старухой связался?

Пришлось рассказывать всё в деталях, включая представление в церкви.

- Вот клинику закроют, попроситесь туда актёрами, - говорит мама. – Чудеса исцеления демонстрировать будете.

- В смысле закроют? – не понял я.

- Да нездоровая суета вокруг неё. Комиссии зачастили, в прессе пошли заказные статьи с нехорошими намёками. Это всё из-за отказа Саши ехать лечить дочку премьер-министра.

- Не понял, а почему я не в курсе?

- Ой, это я проговорилась! – мама прикрыла ладошкой рот. - Саша просил вам с Марком не говорить, чтобы зря не нервничали. Ты уж меня не выдавай.

- Не выдам, но давай теперь рассказывай.

Оказалось еще летом, когда я поступал учиться, отца попросили приехать в Москву, у премьера дочь заболела чем-то. Уточнять не стали, просто предложили, причем вежливо. Но как раз поступило несколько пострадавших на пожаре детей, и отец отказал. Сказал: пусть сюда её везут. Не привезли и больше не звонили. Но видимо обиделись. Серьёзных наездов пока нет, но можно ожидать.

Пришлось вечером заняться «сканированием» близких, начав с отца. На предмет будущего. Результат получился разным и довольно туманный. У отца больше чем на пару недель не просматривается, в основном рутинная работа. А вот у мамы в ближней перспективе неприятности, а в дальней – уход с должности проректора. У одного Марка всё хорошо. Хотел еще с отцом попробовать, но Машка не дала. Я для неё самый близкий по возрасту, не считая малышей, вот она и достает меня. Откапывает из загашников наши детские игрушки и требует с ней играть. Бадминтон, железная дорога, вертолёт, самокаты, чего только нет на чердаке. Кроме неё туда уже лет пять никто не залазил. Через час к нам присоединился и Марк, потом отец. Потом устроили войну и разломали всю дорогу, которую успели собрать. Мама только головой качала: великовозрастные оболтусы!

Через неделю, помирившись с Асей, едем в уже знакомую мне церковь. Асе сказал, что знакомые там были и рассказали мне дорогу. Поп тот самый, а действующие лица сменились. Где он столько актёров берет? Из местного театра? На этот раз роли исполняли девочка лет двенадцати, две женщины средних годов и парень моих лет. Я решил немного обосрать малину режиссеру. Девочка, которая по замыслу должна была первой начать, вдруг передумала и медленно пятясь, покинула помещение. Голос попа слегка изменил тональность в сторону усиления. С женщинами не успел, они буквально одновременно начали корчиться. Возможно, им подали сигнал. Сосредотачиваюсь на парне, пытаюсь вывести и его из игры, но в этот момент возвращается девочка, вернувшая себе контроль, с разбега бухается на пол и начинает визжать. Довольно фальшиво, надо сказать. Поскольку парень сопротивляется, переключаюсь опять на неё. С ней легко: спокойно поднялась и пошла к выходу. Народ слегка обалдевший, следит больше за девчонкой, чем за попом и тётками. Поп растерявшись, стал кричать:

– Держите, её сатана водит! – пара служек бросились за ней, притащили совсем растерянную, не понимающую что ей делать. Кажется, она на самом деле подумала, что в неё кто-то вселился, настолько испуганной выглядит. Парень мне не поддается, но и участвовать, похоже, передумал, видит, что идёт не по плану. Пытаюсь воздействовать на главпопа. Однако он оказал довольно сильное сопротивление, явно почувствовал воздействие. Покраснел, руки дрожат. Но голос не теряет. Ладно, пойдём другим путем! Стоящий на подхвате поп помладше, или дьякон, не разберешь их, в паузе между арией вдруг негромко сказал: «Ква». Потом офигевший, уронил разнос с лежащими там причандалами, и приподняв рясу, почти галопом рванул к выходу. Это он уже сам, я такого не планировал! Надо отдать должное главному актёру – доиграл до конца. В заключение, утирая пот рясой констатировал:

– Сегодня нечистый был силён как никогда! – чуть  ли не аплодисменты сорвал. Да уж, кажется, моё вмешательство прибавит популярности заведению. Потребовать у них оплату? И напряжения сегодня такого как прошлый раз в воздухе не почувствовал, видно не только поп офигел, но и потусторонние силы.

Ася, которой я, как и Вике, назвал участников заранее, задумчивая:

- А с парнем ты ошибся, - выдает мне. – И того в рясе не назвал.

- Они по ходу поменяли сценарий. Видела, что девочка неправильно сыграла?

- Почему неправильно? У неё такой страх в глазах был, так играть нельзя! Что-то в этом есть, - убежденно заявляет Ася.

Признаваться в своём вмешательстве не хочу, не нужно ей знать о моих способностях. Как же её убедить?

- Вы тоже второй раз приехали? Сегодня интереснее было, я вся мокрая от страха! – неожиданно обращается ко мне женщина, идущая рядом с нами.

- В смысле второй раз? – Ася остановилась с круглыми глазами.

- Женщина ошиблась, - мрачно говорю я.

- Как ошиблась, вы же были с…, - она запнулась, видимо сообразив что-то. – Ой, извините, я, наверное, правда ошиблась!

Вот мне кого контролировать было, а не устраивать провокации! Врать я не люблю и не умею, пришлось признаваться. Обратно едем на разных местах, хорошо, что в одном автобусе. И домой провожать не дала, заявила, что видеть меня не хочет! Блин, вот попал! Вроде как и не виноват, а с другой стороны всё-таки виноват. Завтра буду извинятся, нужно что-то придумать неординарное.

На следующий день Ася демонстративно села на лекции рядом с Вадиком, который давно к ней клинья подбивает. И всю лекцию шептались. Вот значит как? Я ей что, изменял? Не буду извиняться! Да и девочек свободных уйма. Когда на телефоне высветилось «Аня», я не сразу понял кто это.По голосу потом узнал, спрашивает, как ей вернуть деньги за билет. Вовремя, вот и кандидатура подвернулась! Назначил на завтра встречу, посмотрим, что получится.

Глава 11

- Ой блин, опять проспали! – поднимаю голову от подушки, Аня лихорадочно одевается.

- А может ну её, эту учёбу? – зеваю я.

- Это тебе можно забить, а мне диплом не за что покупать!

- Да успеешь, сейчас такси вызову, - тянусь к мобильнику.

- Не нужно, пока приедет, я скорее попутку поймаю.

Снял квартиру, специально для Ани, в общежитии с ней встречаться не получается, а уже зима, холодно на улице гулять. Не внял я предупреждению  Лиды-Клер, закрутил роман с девчонкой. Ася мириться не захотела, а тут как раз Аня подвернулась. Неплохая девушка, мама участковый врач во Владикавказе, папы нет. Короче, не разбалованная. Замуж не просится, хотя понятно, что хочет. Только мне этого пока не надо.

Проводив Аню, собираюсь не спеша тоже на учёбу. К лабораторным приду, лекцию можно и пропустить. И вообще склоняюсь к мысли, что диплом врача мне не нужен. В современном мире достаточно иметь корочки с курсов массажа, чтобы заниматься чем угодно. А если иметь нужные связи, то тем более ничего не нужно. Мне уже столько предложений делали, начиная от гастролей по стране в качестве экстрасенса – целителя и до создания под меня клиники. Желающих заработать на мне хватает. С Израиля даже приезжал один, отцу контракт на меня предлагал.

Вышел на маршрутку, экономлю, на такси дорого. Ветер холодный, даже не хочется руки из карманов вынимать, чтобы на звонок ответить. Но настойчивый попался, пришлось доставать телефон. Хм, Аня, наверное,  опять что-то забыла, будет просить привезти.

- Да зайка! Уже соскучилась?

- Егор? – мужской голос совершенно не знаком. – Слушай меня внимательно. Твоя телка у нас. Если тебе не безразлична её судьба, приготовь двести кусков зелени. Завтра я позвоню и скажу, как передать. Обратишься в органы – пришлём её по частям. Вкурил?

Честно сказать, сначала растерялся. Никогда меня не шантажировали.

- Я понял. Приготовлю, но если с ней что-то случится, я вас из-под земли достану!  - что я могу еще сказать? Нужно спокойно обдумать.

Шантажист отключился, стою, размышляю. Пропустил три маршрутки. Первая мысль была в ФСБ обратиться, благо связи есть. Но стало стыдно: эксперт, которого привлекали для расследований, не может сам вычислить преступников. Горка- два, молчит как партизан, но есть смутное чувство, что Ане ничего не угрожает. Не станут её убивать, даже если не заплачу. Но рисковать не буду. Поднимаю руку, торможу такси.

- В Сбербанк, потом скажу куда дальше.

До банка не доехал, сообразил, что своих средств  всё равно не хватит. Еду в клинику. Юля, новая секретарша отца, не захотела меня пускать в кабинет!

- У него там что, женщина? – не понял я.

- Нет, мужчина. Но сказали никого, под угрозой увольнения!

Пришлось чуть прижать Юльку, давлю кнопку на селекторе:

- Па, срочное дело! Можно к тебе?

После непродолжительного молчания получаю разрешение. Вместе с указанием Юле принести нарезку и лимон. Он там что, бухает?!

Войдя, оказываюсь под прицелом цепкого, оценивающего взгляда. Старичок под семьдесят, седой ёжик волос, крепкое сухое сложение. На кистях рук татуировки. Не тёмный, но опасный. Не для меня, а вообще. На столе бутылка коньяка, у отца налита минералка.

- Наследник? – голос у гостя сиплый, как у Вицина в «Джентльменах удачи».

- Младший, Егор, - представил меня отец. – Познакомься Горка, это мой старый знакомый, Юрий …., как тебя по отчеству?

- Максимович, - гость чуть замешкался, такое впечатление, что не сразу вспомнил своё отчество.

- Очень приятно, - киваю старому знакомому. – Па, мне нужно срочно двести тысяч. Долларов.

- Зачем? – почти без удивления интересуется отец. – Если ничего интимного, Юры можешь не стеснятся, я ему доверяю.

- Интимного нет, но…., - Вот тут ожил Горка-два, словно подтолкнул – гость вполне может помочь. – С меня требуют выкуп за Аню. Утром её похитили и запросили двести тысяч.

Отец с Юрой переглянулись. Почти синхронно пожали плечами.

- К своим работодателям не хочешь обратиться? – завуалированно спросил отец.

- Не, репутацию не хочу портить. Сам разберусь. Я деньги с возвратом, мне главное Аню вернуть, а потом я их найду. С процентами расплатятся.

- А твои где деньги? Пусть не двести, но тысяч пятьдесят у тебя должно быть?

- Мои? – На этот вопрос при госте отвечать не хочется, но время дорого. – Видишь ли, я акций прикупил, они через год сильно подрастут в цене.

- Что за акции? Газпром? Или МММ? Мне так сказал не связываться с акциями, а сам…

- Одной интернет фирмы. Бать, мы что, сейчас обсуждать это будем? Деньги на утро нужны.

- Егор, а ты уверен, что взяв деньги, вернут девушку? – вступил в беседу Юра.

- Уверен. Без обмена я деньги не отдам.

- Где и как обмен еще не говорили? Могут ведь и силой забрать. Или убить.

- Не думаю. Пока не  убедятся в наличии денег – не убьют, а при контакте я не дам им этого сделать. Хотя подстраховка не помешала бы, но….

Говорить, что некому меня страховать как-то не хочется.

- Тряхнуть стариной, что-ли… - задумчиво произносит Юра. Вопросительно смотрю на отца, тот слегка смущен.

- Понимаешь Горка, я когда-то рассказывал о своём криминальном опыте. Как раз в твоём возрасте. Так вот, Юра мне тогда оказал помощь. В камере без его поручительства мне пришлось бы туго.

- Если бы я сдуру тебе ствол не дал, то и в камеру не загремел бы, - ухмыльнулся Юра.- А по твоему делу Егор я пробью у братвы. Если это залётные, то дело чести их проучить, чтобы не лезли на чужую территорию. А если наши - вернут девку к вечеру. Но бабки готовь, мало ли как повернётся.

- От помощи не откажусь, - признаюсь я. – Только без взаимных обязательств в дальнейшем. Могу оплатить, в разумных размерах.

- Я твоему отцу жизнью обязан, так что про оплату не заикайся, – осадил меня Максимович. – У тебя всё? Мы тут еще наедине по-стариковски посидим, повспоминаем.

- Да, а почему не на занятиях? – и отец туда же. – Деньги завтра будут, а учиться нужно сегодня. Свободен!

Малость офигевший, выхожу из кабинета. Вот же старые пердуны! И что мне, правда идти на занятия, как ни в чём не бывало? Нет, надеяться нужно в основном на себя, заскочу к «работодателям», попрошу кое-что из технического оборудования. Надеюсь, не откажут. Вот только не следят ли за мной? Вызвал от дежурной такси, попросил у неё же телефон, набираю Андрея:

- Здравствуйте. Егор Колесов, помните? У меня есть просьба, можем поговорить? Только желательно не у вас в конторе.

- Да, конечно Егор! А ты где сейчас?

- В клинике у отца.

- Я еду из Таганрога, минут через сорок буду. Где тебя забрать?

Договорились встретиться у речного вокзала. Как раз есть время провериться на слежку. В такси хвоста не заметил, но машин много и если они менялись, то не обнаружишь. Приехал на автовокзал, покрутившись у касс, отправляюсь пешком к месту встречи. Виляю переулками, зашел в аптеку, магазин. Нет, никого. И интуиция молчит. Немного не дошел – посигналили с чёрной  BMW. Андрей машет в окно.

- Привет, что проблемы? – поздоровавшись,  спрашивает Андрей.

- Небольшие. Я сам разберусь, но мне нужно некоторое оборудование. Можете помочь?

- Я просил на «ты» обращаться, не такой уж я старый. Что именно нужно?

- Самый миниатюрный маячок, который у вас есть. И устройство чтобы его отследить, - подумав, добавляю. – Еще бы бронежилет лёгкий.

- Т-а-а-к, - протянул Андрей. – А ну давай рассказывай, это не шутки. С кем воевать собрался?

- Да я же говорю – ничего серьёзного!

Андрей настоял на своём, после недолгого сопротивления рассказываю всё. И свой план отследить, куда попадут деньги.

- Пока не вернут Аню - деньги им не отдам, а когда она будет в безопасности, займусь их поиском, - завершил рассказ.

- Погоди, давай подумаем вместе, - Андрей хмурится. – Твой план уязвим, преступники непредсказуемы. Очень редко происходит прямой обмен заложниками, обычно их или убивают сразу или стараются забрать  деньги до возвращения похищенного. Поэтому когда позвонят, требуй девушку к телефону, чтобы убедиться, что она жива. Когда укажут место встречи, решим, как лучше поступить, но одному тебе точно нельзя рисковать. Слушай, а ты ведь по фото можешь определять, жив человек или нет…

- Иногда могу, только у меня нет её фото.

- Дома у неё взять, на работе, учёбе. Где она учится? В личном деле есть точно. В соц.сетях в конце концов. Может в телефоне есть? Ты её не снимал ни разу? – Андрей всё настойчивее. – Что ты о ней вообще знаешь? Давно встречаетесь?

- Да хорошо я её знаю! Третий месяц вместе. В телефоне тоже нет, она снимала на свой, а я нет. Да не нужно всего этого, чувствую, что она жива. Я даже чувствую, что всё хорошо закончится, поэтому и не хотел вас тревожить.

- Давай номер её скажи, пробьём. Маловероятно конечно, не могут они быть такими идиотами. И все личные данные. А с маячком не так просто. В сумку с деньгами бесполезно – скорее всего выкинут, в пачку с деньгами не получится. Если у тебя хватит ловкости воткнуть его в одежду, когда будешь деньги передавать. Он как булавка с маленькой головкой, на тёмном фоне не видно совсем.

- Да если они на прямой контакт пойдут, то и маячок не понадобится. Двоих легко загипнотизирую, больше их вряд ли будет, - объясняю я. – Если даже не смогу загипнотизировать, возможно и так кое-что узнаю о них. Маячок на тот случай если скажут деньги оставить где-то. В дупле, под камнем и так далее. Я, конечно, буду требовать сначала Аню вернуть, но кто знает, как пойдёт. Страховка должна быть.

- Ладно, я понял, - вздохнул Андрей. – Тогда ждём звонка, а потом будем действовать по обстоятельствам. Всё нужное я приготовлю, утром созвонимся. Я проверю твой номер на прослушку на всякий случай. Если всё нормально на него и позвоню.

Всё что мог - сделал, отправляюсь домой. Странно, но совсем не волнуюсь, даже за Аню не сильно переживаю. Я своему внутреннему голосу доверяю, а он сказал, что ей ничего не угрожает. Хотя приятного мало, конечно, надеюсь, её держат в приличных условиях. А не может это быть инсценировка ФСБ? Я даже остановился при такой мысли. Это бы всё объясняло – и моё спокойствие и покладистость Андрея. Хотят показательно «спасти» мою девушку, чтобы я чувствовал себя обязанным. Обдумав, с сожалением отметаю версию. Андрей точно не при делах, я бы почувствовал фальшь.

На звонок спешно достаю телефон, вдруг похитители. Нет, Ася! Два месяца не разговаривала, а именно сегодня решила позвонить! Но про Аню она не знает, в институте я с ней не появлялся. Разве что кто-то из общих знакомых мог увидеть нас вместе.

- Я слушаю.

- Так официально? Или уже удалил номер из контактов?

- Нет, не удалил. Извини, у меня некоторые проблемы. Ты по делу?

- Просто так, тревожно вдруг стало, оказывается - угадала. Серьёзные проблемы?

У Аси действительнозамечал особую чувствительность к неприятностям. Конфликты, болезни, даже плохую погоду предсказывала заранее. Вот только обычно когда это касалось её. А это вдруг мои неприятности почувствовала. Уж не она ли это подстроила? Блин, да у меня прямо паранойя  – всех подозревать! Откуда у Аси такие контакты, чтобы организовать похищение?

- Ладно, поняла, извини, не буду надоедать, - не дождалась Ася ответа.

- Ничего, спасибо что позвонила. Просто это не телефонный разговор, - отвечаю максимально дипломатично. Чувства у меня к ней никуда не исчезли, позвони она вчера – кто знает, до чего бы мы договорились. Аня прикольная, веселая, с ней легко, но не возникло такой душевной связи, которая была с Асей.

Домой вернулся к обеду, как раз все собрались. Отец никому не рассказывал о происшествии, ждал меня. Отправили детей с няней гулять во двор, ввожу домашних в курс дела. Включая договоренность с Андреем.

- Ты уверен, что справишься? – с тревогой интересуется мама. – Не лучше ли доверить профессионалам?

- Нет, не лучше, - отвечает за меня Марк. – У меня друг в спецназ пошёл служить, рассказывал всякое. Заложники в половине случаев погибают при спец. операциях, просто это скрывают от общественности. Так что правильно Гоша, только пойдём вместе. Я тоже немного гипнозом владею.

- Ой, не смеши, из тебя гипнотизёр, как из меня балерина – фыркнула Рита.

- А что, тебя же смог загипнотизировать! Иначе ты замуж не соглашалась!

- Хватит дурачиться, дело серьёзное! – прервал отец. – Мне звонил Герц, то есть я хотел сказать – Юрий Максимович, так вот, из местного криминала точно никто не замешан. И на гастролёров не похоже. Нужно ведь было потратить немало времени на подготовку. Где ваша квартира даже я не знаю, значит - следили не один день, изучали привычки. Транспорт имеют, жилье или помещение обособленное. Скорее всего, кто-то из местных, кто знает тебя по институту или клинике. Но вероятнее институт – в клинике большинство в курсе твоих способностей и не стали бы связываться. Не исключено, что из Аниного института. Услышали, что девчонка подцепила богатого спонсора – захотели поживиться. В таком случае могут и на убийство пойти, Аня ведь их видела, возможно и узнала. Это я всё к тому, чтобы ты не относился так легкомысленно.

- Я эти варианты все перебрал тоже, - признаюсь я. – Думаю не исключено, что из знакомых, но они могут выступать в роли наводчиков, за определенный процент. А исполнители приехали  на готовую информацию.  Тут другая загадка, почему так мало попросили? Андрей тоже удивился, зная кто у меня отец, могли потребовать и миллион и больше.

- Возможно решили, что двести тысяч ты не пожалеешь, а за миллион можешь пойти в полицию, - предположил Марк. – Или получив двести, потребуют еще.

- А если это случайность? – озарила меня очередная мысль. – Аня такси ждать не захотела, сказала - попутку поймает. Какие-то  отморозки и подвернулась. А дальше ей деваться некуда, только говорить, что за неё могут выкуп заплатить. Это объясняет небольшую сумму и то, что рискнули со мной связываться.

- Что гадать, завтра узнаешь, - поставил точку отец. – Юры ребята я так понимаю, тебе не нужны?

- Нет, органы подстрахуют. Тоже не хотелось бы, но лучше им, чем бандитам быть обязанным.

Марк пытался еще убедить меня взять с собой, отказываюсь наотрез. Пользы от него никакой не будет, только мешать станет. Вечер посвятил Машке – немного потренировал её контролировать свою энергию. По крайней мере, лампочки последнее время не горят и компьютеры не зависают. Лечить она не сможет, у неё энергия слишком разрушительная, но влиянию на людей поучить стоит. Только позже, пусть подрастёт. Сделаю из неё помощницу, открою детективное агентство…

Спал плохо, в шесть утра уже на ногах. Отцу тоже не спится, застаю его на кухне – кофе готовит.

- Гора, ты бы взял Марка всё- таки. Мало ли что, сможет помощь оперативно оказать. Я верю твоим предчувствиям, но лучше подстраховаться.

- Ладно, с ФСБ-шниками покатается. Может им откуплюсь от них – пусть вербуют.

Андрей позвонил в семь. Телефон Ани вне сети, последний звонок был зафиксирован в районе жд вокзала.

- Давай встретимся в клинике, за домом могут наблюдать, – предлагает он. – Я к восьми подъеду с ребятами, если раньше позвонят - тяни время разговора. Мы поставили твой номер на контроль – откуда звонок сразу зафиксируем.

- Хорошо, только сами ничего не предпринимайте. Это моё дело, мы же вчера договорились! – предупреждаю его.

Андрей пришел в кабинет к отцу один, под видом клиента. Группа поддержки ожидает в двух машинах у клиники. Сидим втроём, ждем (отец на совещании), я начинаю нервничать. Марк болтает по телефону с очередной подругой.

- Ты хорошо свою Аню знаешь? – у Андрея явно есть информация.

- Мать во Владикавказе, врач, отца не помнит. Училась хорошо, поступила на бюджет, подруги есть – в «одноклассниках»  видел, а так не знакомился, - немного подумав, заключаю – Вот и всё в основном.

- Не густо. Могу дополнить. Отец у неё дважды судим, за кражу и разбой. Убит на зоне пять лет назад при конфликте между заключенными. Старший брат три года назад в составе группы ограбил пункт обмена валют. Похищено двенадцать тысяч долларов и около ста тысяч рублей. Третий участник не установлен и деньги не вернули. Получили по полной – десять лет каждый. У них пистолет был с собой, возможно травмат – тоже не нашли. Анна учится на платном отделении, а не на бюджете. Не исключено, что деньги именно те, но доказать сложно.

- С трудом представляю её с пистолетом, грабящую кассу, - пробормотал я, слегка шокированный.

- Брат мог ей оставить на хранение. Он точно на зоне, но не исключено, что она общается с ним и похвасталась своим обеспеченным другом, в смысле тобой. Связи у него на воле остались, мог и новые на зоне завести за это время. Вероятность, что наводка от него, очень большая.

- Одно радует – Ане в таком случае ничего не угрожает. Хоть в этом предчувствие меня не обмануло.

Андрей хотел еще что-то добавить, но зазвонил телефон. Номер Ани!

- Слушаю.

- Бабло готово?

- Да. Дайте мне поговорить с Аней, иначе никуда не поеду.

- Она не со мной, привезут на место обмена, без кидалова! Двигай на пригородный жд вокзал – через час позвоню.

И отключился. Через минуту Андрею сообщили, что звонили из района аэропорта.

В микроавтобусе на меня натянули бронежилет, прикрепили микрофон. Деньги в пакете настоящие – отец вчера дал. Маячок дали, даже целых два – магнитный и иголку, если получится - прикреплю к злодею.

- Если пойдёт не по плану, главное сохраняй спокойствие, - инструктирует Андрей. – Мы не упустим их. Отдавай деньги и уходи, не рискуй.

Пересаживаюсь в такси, подъезжаю к вокзалу. Группа поддержки уже там. Час почти прошел, не спеша фланирую по залу. Никого подозрительного (небритых амбалов со стволами) не вижу. Звонок ровно в указанное время.

- Прибыл? Вижу, молодец! Бери билет и садись на электричку до Лихой, отправление через десять минут. Билет можешь до Новочеркасска взять, сэкономить.

Еще и прикалывается, урод!

- На Лихую? – переспрашиваю, чтобы услышали в микрофон, - Аня где?

- Будет тебя Аня, жди указаний.

Электричка заполнена, свободных мест нет. Остаюсь в тамбуре, если захотят тут деньги получить – пусть подходят. Но Ани в поезде точно нет, значит или где-то скажут выйти или хотят кинуть. Мимо прошел парень из группы, поскольку кроме меня стоят еще двое, курят, скользнул безразличным взглядом. Позвонил отец, переживает. Обрисовал ему обстановку, сказал, что всё идёт по плану. Не уточнил только - по чьему плану.

Позвонили часа через полтора, у меня ноги уже болят стоять.

- На следующей выходишь. Переходишь пути, по тропинке влево. Она там одна, не перепутаешь. Мы будем ждать.

Переспрашивать не стал, в тамбуре сейчас один. Негромко сообщаю в микрофон о полученных указаниях. Тут же раздается звонок от Андрея.

- Говори со мной как с девушкой, если рядом есть кто. Тебе звонили не из электрички, но где-то рядом. Скорее всего, как и мы, параллельно на машине едут. Держи по возможности в курсе о местонахождении. Тропинка влево выводит на автомобильную трассу, будь осторожен.

- Да зая, понял. Буду обязательно, - хотя никого рядом нет, но раз просил как с девушкой…

На станции сошло человек пятнадцать. Но через путь отправился я один. Тропинка натоптанная, посреди посадки. Метров через триста выбираюсь на трассу. Куда дальше? Звонок не заставил себя ждать.

- До трассы дошёл? Стой на месте, притормозим около тебя  - сразу прыгай на переднее сидение. Не оглядываться, смотришь только вправо в окно.

Через пару минут, скрипнув тормозами, останавливается серебристая десятка. Не особо спеша открываю дверку и устраиваюсь на сидении. Водителя, в натянутой до глаз шапочке и поднятым воротником, опознать второй раз точно не смогу.

- Бабло гони, - раздался сзади уже знакомый по телефону голос.

- Аня где?

- Держи! – мне сунули через плечо телефон. Анин. – Поговори с ней.

Прикладываю трубку к уху.

- Алло?

- Егор, мы в машине, возле нашего дома стоим. Сказали, как только получат деньги – меня отпустят.

Голос напряженный, без срывов. Как бы всё хорошо, но что-то смущает. Передаю пакет с деньгами назад.

- Считайте. Говори, пусть отпускают.

Сам пытаюсь взять под контроль хотя бы водителя, остальных, не видя, оказалось для меня проблематично.

- Голову в окно! Не зыркай! – окрик сзади. – Порядок, свободен. Телефон забирай, нам чужого не надо!

Ржут козлы. Сзади двое, судя по голосам. Чёрт, ничего не получается как хотел, хорошо хоть маячки оба оставил. Один в сидение воткнул, второй к дверке примагнитил когда выходил. Десятка резво набрала скорость и скрылась за поворотом. Номера замазаны.

- Их трое, на десятке. Номер не читаем, - сообщаю в микрофон. Остальное и так слышали.

Стою, жду. Облажался я, если их не возьмут – проблематично будет мне вернуть деньги. Надеюсь, Аню отпустили.

- Запрыгивай! – притормозил рядом джип. Четверо бойцов и Марк. Втискиваюсь на заднее сидение. Отлично, теперь точно догоним! Миша, старший группы, с прибором следит за точкой на экране.

- Нормально, сейчас на посту их тормознут! – сообщает он.

Минут через десять подъезжаем к посту ГАИ, десятка стоит с распахнутыми дверками в окружении вооруженных бойцов, Андрей тоже тут. Увидев нас, двинулся навстречу.

- Егор, ты в порядке? Машина эта?

- Ну да, а что, что-то не так?

- Да вот, сам смотри…

Машина та, и маячки на месте. Но кроме водителя никого. И денег соответственно тоже нет. Смуглый осетин, или абхаз в искреннем недоумении возмущается задержанием. Ах ты сука, теперь уж точно мой выход!

- Дайте ка мне с ним поговорить! – Подхожу к водиле, с готовностью повернувшемуся мне навстречу. Упираюсь взглядом в переносицу, молча. Вопросительное выражение глаз у него быстро меняется на паническое, а затем туманится.

- Где твои напарники?

- Пересели в другую машину, - отвечает деревянным голосом.

- Модель, номер?

- Рено, красная, минивэн, - Андрей кивнул Мише, тот рванул к машине.

- Девушку отпустили? Вы ей ничего не сделали?

- Нет, она в доле.

Фак! Вот ожидал этого подсознательно! Еще начиная отношения с Аней чувствовал, что ничем хорошим это не закончится. От злости не удержался и зарядил кулаком в рожу осетину. Блин, мне наверное больнее чем ему, кисть у меня ни разу не боксерская!

- Спокойно! - удерживает меня Андрей. – Я сразу об этом подумал, не хотел тебе говорить, был шанс что ошибаюсь.

- Тварь! И не привлечешь ведь её? Да?

- Напишешь заявление, но скорее всего подельники её не сдадут. На суде гипнотизировать их никто не разрешит.

- Ладно, я сам с ней разберусь!

- А вот этого не надо! – решительно возражает Андрей. – На статью себе заработаешь. Не волнуйся, я «позабочусь» о ней. Поехали, остальных еще нужно упаковать.

В машине утешать меня принялся Марк.

- К бабам нужно относиться как к источнику потребления, не ждать от них верности. Тогда и разочарований не будет. Давай я сейчас созвонюсь с парой цыпочек, вечером на сауну зарулим. Расслабишься.

- Нет уж, ты сам как-нибудь. Не то у меня настроение.

- Сам не могу, - вздыхает Марк. – Ритка не хуже тебя допрашивать умеет. Вот если с тобой, тогда она поверит, что делами занимались.

- Так ты за кого переживаешь?

- За тебя конечно!

- Да иди ты! Я на баб и смотреть теперь не буду. На мальчиков переключусь, - отворачиваюсь в окно.

- Не, ну разок можно попробовать если хочешь. Есть у меня контакт один, познакомить?

Изумленно смотрю на Марка, тот теряется:

- Не, я не по этой теме, у Тамарки с моей группы младший брат из «этих».

- Достал ты! Кроме секса о чём- то думать можешь?

Марк обиженно умолк. Андрей ухмыляется впереди. Мне внезапно тоже стало смешно

- Спасибо братан! Давай лучше с тобой набухаемся? Вот деньги заберем и в ресторан. Андрей, давай с нами?

- Точно! – обрадовался Марк. – А тёлок там снимем!

* * *

- Эй, как там тебя, подъем!

- Блин, вот зачем в такую рань будить, - бормочу не в силах открыть глаза.

- Какую рань, уже одиннадцать! Давай поднимайся и вали!

Чего? Один глаз сумел продрать. Кто это, и где я? И почему мне так хреново?

- А ты кто? – рассматриваю блондинку в коротком халатике на голое тело. Что на голое, заметил, так как она его только натягивает.

- Ни фига се! Ты что, серьёзно? – девушка удивилась неподдельно. Я её должен знать? Никогда на память не жаловался. Так… вчера мы отправились в ресторан, Андрея с собой взяли и еще троих ребят из группы. Деньги мне не вернули, сказали  - для следствия как улика будут, Марк оплачивал расходы. Начали с пива, потом водка, потом Марк снял девчонок. Но этой там точно не было! Только  не помню окончания и как  здесь оказался.

- Ты еще скажи, что случайно со мной познакомился, - ага, значит, всё-таки вчера познакомились! Ну, на первый взгляд симпотная. И спальня у неё крутая, одна кровать тонну зелени стоит.

- Извини, но я вчера, кажется, перебрал, - признаюсь немного смущенно.  – Стесняюсь спросить: у нас вчера что-то было?

- Хм. Забудь. И, вообще, тебе пора!

Какая невежливая девушка! Ни тебе кофе, ни чая с какавой. Ну и ладно, мне и самому хочется поскорее отсюда свинтить. Впервые в жизни напился до такого состояния, надеюсь и в последний. Ограничился умыванием, помогло мало, в смысле голова раскалывается и тошнит. В дверях задержался:

- Я ничего не должен?

Девушка медленно стала наливаться краской:

- Ты меня за проститутку принимаешь?

- Нет, я не в том смысле, - пытаюсь оправдаться, хотя именно так и подумал. – Вдруг там за такси или еще за что не заплатил.

Вместо ответа открыла дверь и замерла со сложенными на груди руками. Да, пожалуй, ночью я оказался не на высоте, раз она так себя ведёт. Прощаться не стал, спустившись лифтом выхожу из дома. Элита какая-то живёт, даже консьержка есть. Только у мэра города встречал такой подъезд. Но это не он. Так, и что это за район? Вообще не понимаю где я. А у меня хоть на такси деньги есть? Полез по карманам. Мобильник, еще один, Ани. Блин, еще с ней нужно решать. Андрей сказал, что от меня зависит, привлекать её или нет по делу.

Денег не нашел. Даже на маршрутку. Не страшно, на месте расплачусь, только сообразить, куда мне ехать:  домой, в клинику или в институт. А не, сегодня суббота, тогда в клинику.

- Малой, где у вас такси можно поймать? – остановил пацанёнка, тянущего ёлку. Тот молча указал рукой в сторону супермаркета, возле которого стояло несколько машин с шашечками. М-да, нужно сначала кофе выпить, проснуться. Ага, как же, без денег выпью! А почему мне никто не звонит до сих пор? А, вон оно что…, сдох мобильник. Зато Анин работает, только я номера не помню. Разве что рабочий клиники.

- Юля? Это Егор, я с чужого телефона. Отец где? На обходе? А Марк? Пожалуйста, найди его, попроси перезвонить на этот номер! Или лучше сбрось мне смс-кой его номер.

Привычно сканирую таксистов. Выбираю славянской внешности и постарше. Вот этот подойдёт.

- Отец, мне к клинике Колесова.

Таксист странно посмотрел:

- Болеешь,  что - ли?

- Нет, я там работаю, - видок, наверное, у меня, раз за больного принял.

- Ты про ту, что в Ростове клинику? – уточняет таксист. – Дорого будет.

- А их что, несколько? Дорого это сколько? И где мы собственно находимся?

- Д-а-а, видать вчера хорошо оторвался, - понимающе кивнул мужик. – Мы в Краснодаре, сынок!

- Шутишь? – с надеждой спрашиваю, оглядываясь по сторонам. Жесть! Номера на машинах-то краснодарские!

- Какие шутки! Так что, едем? Деньги хоть остались?

- Едем, - вздыхаю. – Денег нет, но на месте рассчитаюсь.

- Э нет, так не пойдёт! Откуда мне знать, что там за тебя заплатят? – таксист попытался захлопнуть дверцу.

Достаю студенческий, сую ему под нос.

- Я Колесов, сын профессора Колесова. С чего мне тебя кидать? Да я созвонюсь, нас на полпути встретят и рассчитаемся. В крайнем случае, мобильник отдам, даже два!

Тот недоверчиво сличил фото с моей помятой физиономией.

- Да, знаешь, похож, - согласился он. – Я по телику профессора видел. А сынок значит у него раздолбай?

- Ну я же младший. Как там в сказке – «третий вовсе был дурак», - проще согласиться, чем убеждать, тем более в моём состоянии.

Фамилия сыграла положительную роль, таксист, назвавшийся Николаем Васильевичем,  даже спонсировал мне на кофе и минералку. Кофе выпил сразу, минералку с собой. А вот и Марк звонит!

- Да, братан!

- Это Андрей, – отозвался тоже не вполне здоровый голос. – Твой номер не в сети, я вспомнил, что подруги телефон у тебя. Ты как?

- Я как? Вы меня куда вчера отправили? Я какого-то хрена в Краснодаре! Денег нет и ни до кого дозвониться не могу! Марк, похоже, дрыхнет до сих пор!

- Не кричи, голова трещит, - попросил Андрей. – Давай я позвоню коллегам в Краснодаре, помогут.

- Да я уже еду, не нужно. Думал, Марк встретит,  но его найти не могут. И телефон не отвечает.

- Найду. Я чего звоню: мы задержанных милиции должны передать, нужно с твоей подругой решать. Ты прикинь, что они заявляют! Это было не похищение, а розыгрыш! Типа подруга решила тебя разыграть таким образом. Пригласила из Владикавказа знакомых:  одноклассника и его брата с другом. Явно заранее продумали, что говорить, если попадутся. И, знаешь, может такой финт у них прокатить. Даже если судья и не поверит, отделаются условным. Я сам в шоке! Так что менты тебя, скорее всего, будут на отказ в возбуждении дела крутить. Чего молчишь?

- Восхищаюсь. С умными преступниками и дело приятно иметь. Не знаю пока, как поступить, приеду, встречусь с Аней, поговорю, тогда решу. Хочу в глаза ей посмотреть.

На заправке немного подзарядил свой телефон. Только включил, посыпались смс. Двадцать шесть пропущенных! А вот и первый звонок, батя! И нет, чтобы спросить, как я себя чувствую, сразу наезд начался:

- Уж от кого, а от тебя я этого не ожидал! Мало что сам пропал неизвестно куда, так еще и Марка напоил!

- Он что, ребёнок? Сам за себя ответить не может? – я в недоумении.

- Не может. Он у Риты до сих пор прощение вымаливает. Явился вчера мало что невменяемый, так еще и девку притащил, такую же пьяную.

Ох, вот это залёт! Бедный Марик! Мои неприятности сразу померкли на таком фоне.

- Короче, - продолжает отец, - ничего не знаю, быстро домой и спасай брата. Рита разводиться собралась, делай что хочешь, но чтобы помирил.

- Ясно, - вздыхаю. – Часа через три буду.

Помирятся и без меня, Ритка и так знала о похождениях Марка, но не пойман… А вот теперь попался. Скажу, что девчонку он для меня привёл.

- Что, богатые тоже плачут? – ухмыляется таксист.

- Не, мы так развлекаемся. Вот мне на 200 тысяч долларов развлечение недавно устроили. Думаю, как отблагодарить теперь.

Проверяю от кого пропущенные вызовы. Отец, мама, Андрей, пара незнакомых, Ася. Она то, чего названивает? Хочет помириться? Нет уж, хватит с меня. Проще проститутку снять и дешевле, и нервы сохраннее. А от Ани звонка нет. Хотя это я торможу, телефон её у меня, возможно те незнакомые от неё.

Марк позвонил, когда уже подъезжали к Ростову. Голос на удивление бодрый:

- Гоша, ты как? Извини, я не заметил, как ты исчез.

- Да ладно, я и сам не заметил! Что там с Ритой, помирился?

- Если бы. К маме уехала, пока без вещей. Тебя встретить?

- Нет, я уже рядом. Деньги приготовь за такси. И поедем похмеляться!

- Ага, отец пообещал закодировать нас. Ждёт в клинике на воспитательную беседу.

- Не, мне нужно с Аней еще разобраться. Так что слиняем по-тихому, отсрочим удовольствие.

Затруднений никаких не возникло – кроме Марка дома никого не осталось. Рассчитавшись за такси, едем в «контору». Андрей сообщил, что Аня тоже у них, ожидает решения.

- Что думаешь, посадить всех? – спрашивает Марк.

- Не хотелось бы. Но как наказать, пока не придумал.

Андрея не оказалось, встретил его зам. Чем-то недовольный, впрочем как оказалось со мной это не связано.

- Егор, давай решай скорее, что с этой шайкой делать. Нужно или передавать в милицию, возбуждать дело, или отпускать, у нас держать мы не можем долго.

- Не вопрос, дайте мне с девушкой пообщаться пять минут.

- Хватит пять минут?

- Более чем, – в вероятность «розыгрыша» я не верю, но небольшой процент есть. Да и искреннее раскаяние не исключено, нужно всегда давать человеку шанс.

Аню привели в выделенный для беседы кабинет. Увидев меня, засияла, бросилась обнимать.

- Погоди, - осторожно отстраняюсь, - Сначала объяснения.

- Егор, ты же не думаешь, что я на самом деле хотела тебя развести? Это правда был розыгрыш, представь: на Новый год я при гостях включаю смонтированную запись и вручаю тебе коробку с деньгами. Тебя снимали на вокзале, в поезде, в машине. Да, в конце концов, если бы мне понадобились деньги, я бы просто попросила их у тебя! Или ты отказал бы?

- Так у вас еще один участник был? – уцепился я за оговорку. – В машине трое, а в поезде со мной кто ехал? Или не один еще?

- Какое это имеет значение? – растерялась Аня.

- Чем больше участников, тем труднее согласовать детали. Да и бесплатно из Владикавказа приезжать для такого розыгрыша никто не станет. Чем ты им платить собиралась за участие, дорогу, проживание? – Аня молчит, но я прямо вижу, как у неё бешено крутятся шестеренки в голове, придумывая объяснение. – Хорошо, давай так: ты разрешаешь себя загипнотизировать, и мы легко выясняем правду.

- Ты мне не веришь? – на глазах слёзы, ей в театральный нужно было поступать. – Тогда пусть меня сажают в тюрьму! Я скажу, что всё сама придумала и организовала, где подписать? Отпускайте всех, делайте со мною что хотите!

- Успокойся! – истерики мне тут еще не хватало. – Смотри сюда!

Щелкаю двумя пальцами чуть сбоку от головы Ани, после непроизвольного её взгляда лёгкое движение ладонью и всё. Клиент готов. Остаётся только задавать вопросы.

Через несколько минут вхожу в кабинет начальника. Андрей уже возвратился – пьют коньяк с Марком!

- Ты же за рулем! – возмущаюсь я. – Теперь батя тебя точно закодирует.

- Андрей отмажет, скажет - на спецзадании были, - отмахнулся Марк. – А за руль ты сядешь.

- У меня прав нет. Да и сам знаешь, как я вожу, лучше на маршрутке поеду.

- Да найдётся, кому за руль сесть, - успокоил Андрей. – Что с девушкой, пообщался?

- Да, - усаживаюсь чуть в сторонке. – Можем мы их отпустить?

- Хочешь сказать поверил ей? Или на самом деле розыгрыш? – недоверчиво переспрашивает Андрей.

- Не розыгрыш, - чуть поколебался, рассказывать ли. – Если коротко, то дело было так: брат по стопам отца не захотел идти, решил заняться бизнесом. В технике шарил, задумал авторемонтную мастерскую открыть, вдвоем с другом. Перед этим поработали немного в автосервисе, учениками. Денег, естественно, нет, а тут один местный авторитет, старый знакомый отца, предложил в долг. Без процентов, на два года, дал пять штук зелеными. Что само по себе подозрительно. Хотя у него там, Аня говорит, действительно бабла немеряно, а отец вроде как жизнь ему когда-то спас.  Так вот, сняли два бокса на старой автобазе, закупили оборудование. Развернулись по взрослому – автомойка, шиномонтаж, механика. Аня на мойке подрабатывала тоже. Постепенно стали появляться постоянные клиенты. А в один, не очень прекрасный день, пригнали им на ремонт Мерседес, Гелик, почти новый. Поломка была не особо серьёзная, но пригнали вечером, поэтому пришлось оставить его в боксе. А утром приходят – замки сорваны, машины нет. Милицию вызвали, те недолго думая стали на них и вешать похищение. Накрутили хозяина машины, владельца гостиничного бизнеса, тот подключил братву. Дали срок – две недели чтобы вернуть или деньги, или машину. Восемьдесят тысяч долларов. Само собой, таких денег, даже если продать квартиры, у ребят не было. Пришлось идти опять на поклон к другу отца. И тот помог, сказал,  что решит вопрос, но придётся отрабатывать. Дело уладил, стал привлекать парней сначала по мелочи, а потом послал тот самый пункт обмена валюты ограбить. Деньги успели взять, а уйти только один смог – с деньгами.

Пока рассказываю, Андрей наливает очередную порцию, я возмущенно умолкаю.

- Продолжай, весьма увлекательно, - подбадривает он. – Я даже, кажется, знаю, кто этот «друг», Месхи зовут?

- Звали, - уточняю я. – Умер от рака полгода назад. А его младший брат потребовал возврата денег. Смотрящий зоны выкупил долг, потом предложил Косте, так брата зовут, отработать часть, убив охранника. Тот отказался. Его предупредили – месяц срока, после убьют обоих парней иих родственников. Косте дали позвонить с мобильного, деньги искать. Он Аню и предупредил, чтобы они с мамой продали дом и скрылись куда-нибудь. Аня вот неделю назад ездила, пытались взять кредит, занять, но собрали только восемь тысяч. А нужно двести, столько с процентами набежало. Она хотела у меня попросить, но друзья отговорили. Ага, эти самые, что сидят у вас. Предложили инсценировать похищение. А то ведь вдруг не дам деньги, тогда уже не прокатит развод – догадаюсь. Ну, вот в принципе и всё.

- Понятно, - задумчиво протянул Марк. – Смысла возбуждать дело нет, на свободе им и так конец. Ну, то есть Анне, остальным то ничего.

- Да? Гора? Ты точно решил ей не помогать? – Андрей смотрит на меня взглядом Берии. – А то тебя потом придётся вытаскивать из неприятностей.

- Точно! – смотрю самыми честными глазами - Если бы по-человечески попросила, может и помог, а так… Пусть выкручивается как хочет. А парней тоже наказывать не за что – по дружбе помогали, даже себе долю не попросили. Решили по минимуму сумму запросить, надеялись, что не обращусь в органы из-за мелочи. Ну, они так думали, что для меня это мелочь.

- А просить не решилась, не уверена была в твоих чувствах? – уточняет Андрей.

- Да. Она пыталась прояснить моё отношение к ней, но я воспринял как посягательство на личную свободу и не очень тактично ответил. Вот и сделала вывод, что откажусь помочь. Поэтому и прошу отпустить, чувствую немного и свою вину.

- Да не проблема, мы передадим ментам, их следак с тебя возьмёт отказ в возбуждении дела и всё. Согласитесь с их версией о розыгрыше. Просто отпустить не можем, по инстанции прошло как операция по освобождению заложника.

Забираю Марка, пока не дошел до вчерашнего состояния, и едем на мою съёмную квартиру. Спрячу пока от отца. Андрей выделил сотрудника доставить нас на машине Марка. И Аня с нами – вещи собрать. Пусть в общагу чешет, лафа кончилась.

Марк сразу отправился в супермаркет, за продуктами и, как подозреваю, за спиртным. Пусть, он не алкоголик, в запой не уйдет. Да и батя его завтра в оборот возьмёт. Аня с красными глазами, ходит, укладывает сумки. Порядочно собралось барахла. Молчит, ничего не просит. Гордая, это за ней замечалось. Но не в таком же положении!

- Оставь мне адрес зоны, где брат сидит, - прошу я.

- Зачем? – замерла Аня.

- Решу я его вопрос. Можешь не волноваться, живи спокойно. Но видеть тебя больше не хочу, не попадайся на глаза.

- Спасибо, - почти шепотом. – И прости, если можешь, у меня просто не было других вариантов.

Молчу. Не люблю выяснять отношения, лучше быстрее расстаться без лишних соплей. У нас и так не было с ней будущего, так что не самый худший способ завершить связь. Помог вынести сумки из дома, к такси. Как раз Марк нарисовался с покупками.

- Всё? Так легко бросишь на произвол судьбы? – спросил он, провожая взглядом такси.

- А ты хочешь дать двести тысяч, чтобы я заплатил? Нет? Ну, тогда и нечего меня упрекать. Отключай телефон и сиди тихо, я бате скажу, что ты на лабораторных. А потом поедешь к Рите, уговаривать. Только смотри, ко мне в квартиру никого не притащи. Или тебя замкнуть? Нет? Ну, смотри, я поехал.

Отца застал в клинике, как раз очередную комиссию провожал. Действительно зачастили они, не пора ли менять местожительство? В Германию или Израиль уехать, там таких проблем не будет.

- Почему один? – поинтересовался отец.

- Марк в институте, у него хвосты там образовались. Потом к Рите поедет.

- Врешь, - без особых эмоций констатирует батя. – Что я его, бить буду? Поздно уже. Что с твоим делом, рассказывай.

Рассказываю то же что и Андрею с Марком. Чуть более подробно.

- То есть деньги ты мне не вернёшь? – сделал вывод отец. Хотя до обещания Ане уладить вопрос, я еще не дошёл. Он меня лучше, чем Марк знает.

- Посмотрим, нужно подумать, как лучше поступить. Твой знакомый может помочь? Я про Юрия Максимовича.

- Юра? Трудно сказать, он авторитетный, конечно, в тех кругах, но сейчас как бы отошёл от дел. Позвоню сейчас.

Максимович пообещал подъехать вечером. По телефону такие вопросы не обсуждаются. Меня же до вечера отец беспощадно эксплуатировал, за себя и за Марка вкалывать пришлось.  Я еще не восстановился после вчерашнего, толку  с меня мало, больше психологическое воздействие на пациентов, чемфизическое. Зато отвлёкся, депрессивное состояние ушло. Голова стала лучше работать, появились кое-какие мысли. К приезду Максимовича уже стал вырисовываться план, даже пожалел, что поспешил его привлекать. Впрочем, ничего еще не поздно переиграть.

- Дядь Юр, нужна небольшая консультация, - перехожу к делу после соблюдения необходимых формальностей (выпить, закусить, поговорить). О вчерашних событиях ему отец рассказал, пока я душ принимал.

- Для чего же мы старики еще нужны, только советы давать, - иронизирует Максимович. – Только никто их не слушает. Говори, чего задумал.

- Хочу уладить вопрос с долгом этого парня. Только хотелось бы не переплачивать. Вот думаю, если договориться, что я в колонии проведу лечение. Ну, кого смогу. Долг распишется на тех заключенных. Или родственников могу этого смотрящего подлечить. Какие еще варианты есть? Вот номер колонии, это возле Беслана.

- Думаешь, я все зоны знаю по номерам, - Юра даже не посмотрел на бумагу. -  Выясню, кто там смотрящий, что за кадр тот парень, стоит ли за него вписываться. За такой долг убивать не станут, это за сотку проигранную в карты могут на перо поставить. А столько бабла собьют, тем или иным способом. На органы в крайнем случае продадут, и его, и сеструху. Сейчас это не проблема организовать. Родственники мало у кого из законников есть, родители, как правило, умерли, а детей заводить некогда было. Сидельцев лечить за свои бабки никто не согласится, зачем ему этот гемор? Давай так: я перетру этот вопрос с кем нужно, потом решим. Не переживай, семью пока не тронут, я кое-какой вес еще имею. Только с администрацией сами договариваться будете, если что выгорит.

Отец пообещал, что с этим проблем не возникнет. Есть связи в МВД, решат любой вопрос. Да и мой крестный не последний человек в системе.

- Горка, а давай тебя посадим на зону, - в шутку предлагает отец. – Там и разберешься. Я вот в карты в камере выигрывал постоянно, со мной играть не хотели. Отыграешь долг и заработаешь еще.

- Да я не умею в карты, - открещиваюсь от предложения. – Разве что фокусы показывать могу, но за это не заплатят. Нет уж, не хочу на нары, я как-нибудь дома на мягкой постели помучаюсь.

Итак, решение переносится на следующий год, пока все детали выяснятся. До нового года три дня всего осталось.

Глава 12

В институте появляюсь только после Нового года. Семестр закончен, а у меня завал. Если биология, анатомия, гистология, латынь, химия у меня особых затруднений не вызывают, то по высшей математике и физике остаётся уповать на благосклонность преподавателей. Самое печальное то, что денег с меня не возьмут. Просто издевательство – любой студент, кроме меня, может дать взятку за зачёт, а у меня боятся брать. Сын проректора как-никак.

Перед аудиторией сталкиваюсь с Асей. Кажется, она специально меня поджидает:

- Привет! – улыбка напряженная, нелегко первой восстанавливать отношения. – Как с твоими проблемами, уладил?

- Да, всё хорошо. Теперь с физикой бы уладить, - не останавливаюсь, прохожу в аудиторию. Ася следом:

- Могу конспектами поделиться. Игорь Валентинович любит проверять их. Перепишешь, покажешь, тройку как минимум поставит, - предлагает она.

- Спасибо за идею, конспекты есть, Марика прошлогодние. У нас даже почерк похожий, могу за свои выдать.

Разговариваем словно и не было трех месяцев молчания. С Вадиком у Аси не сложилось, не выяснял по чьей вине. Недельку вместе их видел только. И эту неделю меня осаждали девчонки с нашей группы. А потом как отрезало, думаю, Ася предупредила их о последствиях. Она с шести лет гимнастикой занималась, так что физически превосходит многих парней даже, хотя по виду не скажешь. Подтягивается точно больше меня, да и бегает лучше.

Большинство получило зачёты автоматом, сегодня совсем мало народа.  Начал было размышлять о возможности повлиять на преподавателя гипнозом, хорошо,  что не решился – меня вызвали к ректору. Вздыхаю с облегчением, завтра приду с конспектами и буду тройку выпрашивать.

У ректора в кабинете военный медик в чине подполковника. Поздоровавшись, вопросительно смотрю на Сергея Михайловича.

- Егор, это мой товарищ, учились вместе, просит помочь. У них в части ЧП, да он сам расскажет.

Подполковник протянул руку:

- Кирилл Иванович. Вообще-то я отца хотел твоего попросить, он говорят гипнозом владеет, но Сергей утверждает, что ты покруче будешь. Выручай, иначе нам пи…, плохо, короче, будет.

- Так в чём дело конкретно? – пока не понимаю я.

- Дело хуже не придумаешь,- вздохнул Кирилл. – Мой друг, майор Гранин, дежурил по части. У нас сводный батальон со своим госпиталем. Он обходил территорию, зашел ко мне в госпиталь, я как раз после операции задержался. Времени уже второй час ночи было. Зашли в процедурную, решили чайку выпить. Я пошел в кабинет за заваркой, а ему в туалет приспичило. Шинель, портупея с кобурой, остались  в процедурной. Минут пять всего никого там не было. Я первым вернулся, он через пару минут. Стал перекладывать шинель, за кобуру взялся, а она пустая! Медсестры как раз на контроле не было, в палату к больному зашла. До утра всё отделение перевернули, а так и не нашли. Командир части дал сутки на поиски, потом доложит наверх. За утерю оружия в лучшем случае Гранина в звании понизят, мне тоже строгач обеспечен.

- А я чем помочь могу? При чём тут гипноз? – по-прежнему не понимаю я.

- Так ведь отделение закрыто было на замок. Никто посторонний не мог ни выйти, ни войти. Получается только мы с Граниным, медсестра и восемнадцать больных. Там три офицера, остальные солдаты. Пятеро солдат отпадает – неходячие, и те, у кого медсестра в палате была тоже. Итого подозреваемых девять бойцов и офицеры. Люду, медсестру, я исключаю, зачем ей это? Вынести пистолет никуда не могли – все под наблюдением, и посетителей не пускаем. Мы даже под окнами весь снег просеяли, вдруг в окно выбросили. Разговаривали с каждым, все клянутся, что не при делах. Один солдат встретился майору, когда в туалет шел, мы его чуть ли не пытали. Результат нулевой. Помоги, а? В долгу не останемся!

- У меня сессия, пару предметов вот еще сдать нужно, а дело может затянуться, - вопросительно смотрю на ректора.

- Решим, - коротко ответил Сергей Михайлович.

Вот и замечательно! Роль сыщика мне больше нравится. Может пока не поздно в юридический перевестись?

Подполковник был на машине, старенькой шестерке. Часть за городом, добрались за полтора часа. Подумал, что нужно было батю с нами пригласить, он рассказывал, как в госпитале служил, поностальгировал бы. Поднимаемся на четвертый этаж, отмечаю сразу, что через окно выбраться не могли. Разве что человек-паук.

- А в милицию обратиться не думали?

- Ты что! – испугался Кирилл Иванович. – У нас ведь своя, военная прокуратура сразу займется. Да и до последнего надеялись, что найдём, не иголка ведь!

- Просто они искать умеют, - объясняю я. – А лучше в тюрьму, там шмонать обучены, сразу бы нашли. Ладно, показывайте.

Сначала знакомлюсь с пострадавшим, высоким майором с печальным выражением лица. Карьера под вопросом всё-таки. Потом отправляемся в процедурную. Много шкафчиков, стеллажи, бачки какие-то.

- Тут тоже искали?

- Да, три раза перерыли всё, - вздыхает подполковник.

- А не могли вы его в другом месте оставить? А заметили только здесь.

- Нет, точно не мог! Он раздевался, с таким стуком бросил на стол кобуру, я даже пошутил, спросил: от удара не выстрелит? – ответил за друга подполковник.

- Угу, понятно, - киваю. – Давайте подозреваемых по одному. Лучше в кабинет зав. отделением.

Начали с офицеров, потом солдат. Никто не возмущается, многие нервничают. Все согласились на гипноз, за три часа проверил всех. Больше всех волновался последний, щуплый дистрофик нерусской внешности,  измазанный зеленкой. К тому же именно его встретил майор по пути в туалет. Но и он оказался чист перед законом. Устал, но не сильно, сижу задумавшись. Подполковник и его пострадавший друг, рядом, сильно разочарованы. Молчат, поглядывают на меня.

- Давайте вас товарищ майор, под гипнозом проверим, - озарила меня мысль. – Вы устали, ночь была. У людей иногда бывают неосознанные действия, которые они потом не помнят.

- Я не возражаю, но уверен, что это ничего не даст, – вздохнул майор.

Моя версия не подтвердилась. Подполковник сам предложил проверить и его. Он больше устал после операции, к тому же принял грамм тридцать спирта. Увы, тоже безрезультатно.

- А медсестра? Где она? – вспомнил я.

- Отпустили её, она больше суток дежурила. Она сама перед уходом показала и сумочку, и пальто. Да и не могла она, мы уверены на сто процентов, - твердо заявляет майор.

- Я с некоторых времен женщинам вообще не доверяю, даже хорошо знакомым, - замечаю я. – Ладно, господа офицеры, так просто сдаваться не будем. Скажите, кобуру вы сильно лапали, после происшествия?

- Нет, что её лапать, невидимкой пистолет стать не мог.

- Тогда придётся обратиться к спецслужбам. Не волнуйтесь, это неофициально. Давайте кобуру и сделайте мне отпечатки всех подозреваемых. Есть у вас что-то типа чернил?

- Тушь пойдет? – подумав, предложил Кирилл Иванович.

Измазав руки всем, включая пострадавших, получаю четырнадцать  листов с отпечатками. Прихватив кобуру отправляюсь к крёстному, в последний момент решив, что ФСБ в это впутывать не стоит. Что буду делать, если ни один отпечаток не совпадет, понятия не имею. Кроме проверки медсестры никаких мыслей. Нужно книгу по криминалистике почитать, раз уж меня так часто стали привлекать.

Эксперт, к которому переадресовал крестный, управился быстро. Через полчаса выложил передо мной лист со снятыми с кобуры отпечатками и образец под номером шесть, с фамилией Азарян.

- Вот сам смотри, очень чёткий отпечаток большого пальца, вот характерный завиток, и пятнышко старого ожога. Можешь не сомневаться.

Да я и не сомневался, только теперь вопрос: почему под гипнозом не выявил преступника? Притворялся? Ну-ну, посмотрим кто это такой умный. По фамилии я не знаю кто, мне их не называли. Подполковник на шестерке ждет у здания МВД.

- Есть результат, - не стал томить его неизвестностью. – Азарян, кто из них?

- Азарян? Так тот самый, в зеленке который. Всё-таки он! А как упорно отпирался, мамой клялся! Сучонок!

- Странно, уж он, как мне кажется, точно под гипнозом был. Так играть невозможно, – уверен я.

- Играть? Он, по-моему, студент бывший, в театральном учился, но за что-то выгнали, – припомнил подполковник.

Чёрт! Я даже покраснел. Какой-то задохлик провёл меня как мальчишку. Ну, сейчас я отыграюсь!

Войдя в кабинет, вызванный боец сразу всё понял. Это я прочитал у него в глазах. Знал ведь, что отпечатки остались.

- Гамлет, так ведь тебя зовут? – вкрадчивым тоном спрашивает подполковник. – Ты хочешь в дисбат? Нет? Тогда быстро рассказывай, где оружие, а мы подумаем, что можно для тебя сделать, чтобы отделался по минимуму.

- Наверху, в инфекционном, - сразу признался Гамлет. Точно артист, с таким именем, куда еще ему.

Выяснилось, что прямо над палатой Гамлета, в инфекционном отделении, с гриппом лежит его друг, тоже рядовой боец. После того, как пистолет оказался у Гамлета, тот позвонил другу, у того оказалась катушка ниток, на ней же пистолет перекочевал наверх.

- Ну и зачем он тебе, скажи ради бога? – почти счастливый Гранин.

- Сам не знаю, я только когда в палату вернулся с пистолетом, понял что сделал. Но вернуть уже не успел, испугался.

Врёт сволочь и не краснеет.

- Дайте мне с ним еще побеседовать, - очень нехорошим тоном прошу я.

- Конечно, беседуй, мы пока наверх, надеюсь, дружок никому не успел переправить, - согласился подполковник.

Оставили нас наедине, подхожу к бойцу, пристальным взглядом упираюсь в глаза. Тот испуганно отшатывается:

- Не надо! Я всё сказал!

- Откуда ты знаешь, как люди ведут себя под гипнозом?

- Мой отец умеет, он фокусник, народный артист Армении. Меня учил немного.

- Не слышал о таком, - Хочется с ним что-нибудь сделать, разрушил, гад, мою веру в свои способности. – Как ты тут оказался, раз родители в Армении?

- Родители в Москве, у нас российское гражданство. Я в ГИТИСе учился, потом за прогулы выгнали, вот в армию забрали.

- Покупатель на пистолет есть? – Глаза Гамлета заметались, - Не ври только, иначе сам в башку залезу!

- Есть, двести долларов предлагал один тип. Только не сдавай меня, пожалуйста, меня посадят! Хочешь, заплачу, у отца денег попрошу! – умоляет со слезами на глазах.

- Они и сами не дураки, догадаются.  Ладно, я своё дело сделал, дальше пусть без меня с тобой разбираются. Деньги не нужно, но должен будешь, отработаешь при случае.

Зачем он мне, не знаю, просто по привычке собираю обязанных мне. Как раз вернулись счастливые офицеры, еще двое должников. С них в качестве платы взял обещание пристроить в этом госпитале, если вдруг попаду в армию. Кто знает, что с них еще взять, тем-более моё участие оказалось почти формальным. Обратись они в милицию, те еще быстрее нашли бы преступника.

Приехал в клинику, рассказать отцу о происшедшем. На входе застает звонок от отца:

- Ты где?

- Через минуту буду у тебя.

- Хорошо, жду.

Как оказалось,  Юрий Максимович пожаловал. Откладываю рассказ на потом, это дело важнее.

- Особо обрадовать тебя нечем, – сходу огорчил гость. – Батон, так кличка смотрящего, сказал, что за такие деньги он и так всех вылечит.  Единственное что не исключает вариант с картами. Готов играть на всю сумму. Но тут уж думай, можешь проиграть намного больше.

- Я вот предлагал, чтобы я сыграл, - сообщает отец, - но обо мне наслышаны и не соглашаются.

Да, батя видел бы всю колоду, и попытки мухлежа тоже. А я что могу? Кроме дурака и играть не приходилось ни в какие игры. И то ведь по-честному играли.

- А во что в основном катают? – начала оформляться идея.

- Двадцать одно, сека, бура, тыща, - перечисляет Юра. – Всё кроме преферанса. Такие любители тоже есть, но Батон не из их числа.

- А покер?

- Покер? – задумался Юра. – Думаю можно, при мне он не так популярен был, последнее время вроде как частенько балуются.

- Тогда я согласен. Но должны присутствовать независимые наблюдатели из авторитетных. Чтобы игра честно шла.

- Организую, - кивает Юра. – Чистые колоды, наблюдатели, всё будет. С администрацией только сами решайте. Один на один хочешь играть или несколько человек можно?

- Лучше один на один, но если будут настаивать, то не больше трёх кроме меня.

Обсудив детали, Юра ушел, пообещав сообщить о предполагаемой дате игры.

- Па, а ты в покер умеешь?

- Нет, а ты?

- Я тоже нет, – чешу затылок. – Нужно срочно найти учителя.

- Что его искать, Костя увлекается. По крайней мере, правила объяснит, профессионала из тебя за такое время всё равно не сделаешь. Что задумал, колись?

- Ну, я смотрел пару раз, как играют. Главное, понять какие карты у противника. От меня эмоции скрыть не смогут, что бы ни изображали лицом. Можно было бы конечно и внутрь влезть в мозги, но рискованно. Почуют неладное, игра сорвется.

- Если игра честная будет, может и получиться, - задумчиво размышляет отец. – Только зачем тебе это нужно? Хочешь помочь девушке, так заплати и забудь. Не такие уж большие деньги.

- Нельзя. Заплатим, не отстанут. Почувствуют слабинку, захотят еще урвать. Нужно так наказать, чтобы больше не лезли. Кстати, парень, хоть и виноват в ограблении, но у него выбора не было. Развели их профессионально, тут любой бы влип. Можно как-то помочь?

- Трудно сказать. Вот выиграешь, на эти деньги и попробуй выкупить на свободу, – предлагает отец. – А бесплатно никто и пальцем не пошевелит, или деньги, или услуги потребуют.

Следующие две недели Костя учил меня играть в покер. Правила изучил быстро, но пока поймёшь все нюансы нужно много времени. Посетили даже несколько раз полуподпольное казино, где собиралась группа постоянных игроков. По Костиной протекции мне разрешили сыграть с ними. Первые дни я проигрывал, больше чтобы не подставлять Костю. Он ведь сказал, что я новичок. Потом стал играть в полную силу, но результат улучшился не сильно. Еле-еле в ноль выходить стал. Как оказалось, недостаточно чувствовать эмоции, даже будучи уверенным что у тебя сильная карта, можно проиграть. Пару раз имея два туза и чувствуя слабую карту противника, поднимал ставку и проигрывал! На ривере мои тузы не усиливались, а сопернику приходило две пары или тройка. Эх, как мне не хватает умения видеть, какие карты придут следующие. Пришлось рисковать и больше вникать в сознание оппонентов. Делал это только при обострении обстановки, когда оставались один на один. Соперник, как правило, был в напряжении, и необычные ощущения легко списывались на волнения. Карт я так и не видел, но силу руки знал теперь более точно. Никто не заподозрил вмешательства, и я начал понемногу выигрывать.

Игра в колонии состоялась в конце января. В обстановке глубочайшей секретности, в десять часов вечера нас завезли в закрытом фургоне внутрь. Нас, это меня, Максимовича, двоих гарантов честной игры – Мельника и Арно. Интересно, сам требую честной игры, а намерен жульничать. И совесть не мучает.

Игру проводим в небольшой комнате, куда специально установили стол и нужное количество кресел. Кроме игроков (со мной четверо), решил присутствовать начальник колонии и пара офицеров. Зрители расположились в удобной для наблюдения позиции, дилером с общего согласия стал Мельник. Лично я не особо уверен, что гаранты не симпатизируют сидельцам больше чем мне, но выбора нет.

Батон напротив меня, слева Леший - мускулистый, с квадратной рожей и угрюмым взглядом. Справа Картуз - худой, молодой, не похож на авторитетного, но от этого кажется мне опаснее. Видимо играет хорошо, раз взяли в такую компанию.

- Предлагаю начать с десяти бакинских, каждые полчаса удваиваем. Рейз  не ограничиваем, – предлагает Батон.

Фишки мы привезли с собой, разного номинала. Каждый получил из расчета по пятьдесят тысяч долларов. Учёт ведет Арно. С предложением Батона согласились все, начинаем игру.

Сначала осторожничаю. Изучаю эмоции, проверяю реакции. Картуз действительно профессионал, почти не волнуется, чувствую легкое пренебрежение. Трудно мне придётся. К тому же карта упорно не идёт, за полчаса просадил две тысячи. Между собой соперники почти не повышают ставки, если я не в игре, быстро отдают банк первому сделавшему рейз. Вот пришло две десятки, не особо сильно, но на фоне того что мне шло до сих пор… Делаю небольшой рейз, Леший сбрасывает, Батон повышает, Картуз колирует. Изобразив недолгое раздумье уравниваю. Выходит туз, дама и семь. Хорошо хоть разномастные. Печалька… Батон чекает, Картуз тоже. В эмоциях тишина, похоже тузов у них нет. Попробую блефовать, ставлю 3-бет (тройное повышение). Батон легко сбрасывает, а Картуз моментально повышает еще вдвое. В банке больше 800. Картуз спокойно-насмешлив, причем как внешне, так и внутренне. Мог ему кто-то сказать о моих способностях? Максимович не в курсе, отец ему ничего не говорил. Блин, продую я. Сбрасываю.

Карта чуть улучшилась, пошли пары, масть. Около часа играем без особого чьего-то преимущества, начинаю уставать. Нет у меня опыта долгих игр, да и время позднее.  Максимович, заметив моё состояние, предложил сделать перерыв. Остальные с заметным облегчением поддержали, не один я, оказывается, притомился. Посетил туалет, смочил волосы и лицо водой. Нам к этому времени приготовили чай и бутерброды.

- Эх, остограммиться бы, - Батон бросил косой взгляд на начальника колонии. Тот проигнорировал реплику. Разочарованный Батон предложил продолжить игру. Так с кружками чая и усаживаемся на свои места. Ставки повышаются до ста шестидесяти. Сумма в банке теперь не опускается меньше тысячи. Я, кажется, начинаю понимать спокойствие соперников, они пока играют расслаблено, рассчитывая обуть меня, когда хорошо поднимутся ставки. Пытаясь расшатать ситуацию, начинаю больше блефовать, значительно увеличивая ставки. Не ведутся, сбрасывают, однако таким образом отыгрываю потерянное. Вот дошли до шестисот сорока долларов взноса. Чувствую изменившуюся атмосферу, Картуз внешне прежний, но усилился азарт, а Леший и внешне стал нервничать.

На руках туз и король пик, можно рейзить.

- Поднимаю, полторы штуки, – объявляю я.

Леший в затруднении, карта видимо хорошая, но и сумма немаленькая. Решившись, колирует. Батон тоже, а Картуз к моему облегчению сбрасывает. На флопе два короля и дама. Очень даже неплохо! Изображаю быстро промелькнувшее разочарование, замеченное Лешим, который не сильно думая повышает до трёх тысяч. Батон сброс, я после долгой внутренней борьбы (имитации), уравниваю. В банке почти двенадцать тысяч. На стол ложится дама. Отлично! Фул-хауз сильнее может быть, только если у него каре дам. Других комбинаций не просматривается. Но чувствую у Лешего сильное возбуждение, на грани срыва. Ломает голову как с меня больше снять. Пауза затянулась настолько, что Батон и то стал проявлять нетерпение.

- Пять сверху, - решился Леший. Теперь я делаю вид, что раздумываю, а на самом деле пытаюсь осторожно прощупать мысли Лешего. Они хаотичны и состоят, как мне кажется, в основном из матов. Он очень сильно хочет, чтобы я уравнял, а в идеале еще и поднял ставку. Ощущения того, что у него каре, нет. Максимум - фул с дамами.

- Поднимаю, десять, - решительным тоном. И, кажется, угадал, Леший в лёгкой панике. Еще не сильно, но всерьез задумался о моих возможных вариантах.

- Уравниваю, - не стал рисковать больше.

С трудом удерживаю маску на лице, увидев короля. Каре королей, комбинации круче моей у него не может быть. Леший, озадаченный, но еще полный надежды, чекает.

- Двадцать, - заставляю его, и не только его, побледнеть. Минут десять он мучается, пока Мельник на правах судьи не напоминает о лимите времени.

- Уравниваю, – прохрипел срывающимся голосом Леший. И выложил на стол, как и ожидалось, даму с тузом. Фул-хауз всего лишь!

- Бл…, - не смог удержаться Батон, увидев выложенных мной королей. Леший потерял голос, только беззвучно открывает рот. Сгребаю фишки, должно быть больше семидесяти тысяч.

Через пару раздач Леший вылетает, потеряв последние фишки. По уговору они играют на «виртуальные» деньги брата Ани. Пятьдесят тысяч Батон решил оставить как резерв, последнему оставшемуся из них. Хотя они рассчитывали, что я вылечу раньше, проиграв им еще двести тысяч.

С повышением ставок растет напряжение. Когда дошли до 2800 вылетает Батон. У меня с Картузом примерно поровну, но у него есть еще резерв. Впрочем, договаривались не ограничиваться имеющимися фишками, надеются сорвать с меня больше. По десять - пятнадцать тысяч ходит туда-сюда, пока я не ловлю Картуза два раза подряд на блефе, снимая с него почти сорок тысяч. Очередная раздача, он опять блефует с мусором, чувствую это отчётливо. У меня тройка восьмерок, смело повышаю. На ривере ложится шестерка, и сразу радостный всплеск эмоций у Картуза. Поднимает на двадцать тысяч. В банке шестьдесят, внутренне вздохнув, сбрасываю – у него стрит, даже не сомневаюсь.

Ставки 5600, каждая раздача может стать последней. У меня король и дама червей, на флопе выпадает десять и валет тоже червей и мусорная  девять пик. Сердце чуть не выскочило из груди – еще туз и будет флеш рояль, высшая комбинация в покере. Вслушиваюсь в эмоции Картуза, у него тоже довольно сильная карта. Он же и повышает до двадцати пяти тысяч. Колирую, получаем девятку червей. Всё! Стрит-флеш, даже если у Картуза туз, выше моей комбинации он не соберет.

- Ол-ин! – почти не раздумывая объявляет Картуз. То есть на все. Я чуть задумался, ставки у нас как-бы не ограничены банком соперника.

- Это сколько у тебя? – уточняю у него.

- Шестьдесят две, - пересчитав, сообщает Картуз.

- Тогда ставлю сто двадцать.

- Но у меня больше нет! – потом сообразив, смотрит на Батона:

- Смотри сам, ты играешь, - с напряжением в голосе советует тот.

Сейчас спокойно могу забираться в мозги Картуза, ничего не почувствует, не до того ему. Но я и так знаю, что у него флеш со старшим тузом. Вероятность что я собрал стрит-флеш очень маленькая, должен рискнуть.

- Уравниваю, - решился соперник, на стол ложится дама крести. Еще один круг, Картуз чекает.

- Двести пятьдесят! – не собираюсь жалеть его.

- Да где я тебе возьму! – взрывается Картуз.

- Это твои проблемы. Уговор, есть уговор.

Буквально вчера смотрел фильм «Карты, деньги, два ствола», там была идентичная ситуация. Или сбрасывай, продув всё, или рискни сорвать куш. Нелегко ему сделать выбор, долг то отдавать придётся самому, никто больше не подпишется. И сдаваться не выход, вон Батон волком смотрит, спросит за проигранные деньги. Пауза затянулась непозволительно долго.

- Мне завтра приехать? – не выдерживаю я.

- Ставлю, - с ненавистью смотрит на меня Картуз. – В долг.

- Окей - киваю ему. – Уважаемые люди, думаю, гарантируют твою ставку.

Уважаемые люди, переглянувшись, возражать не стали. В звенящей тишине выкладываем на стол свои карты. Туза у Картуза не оказалось, семь и восемь червей. Тоже стрит-флеш, но слабее. На него больно смотреть, бледнее простыни. Как-бы не пришлось лечить от инфаркта. Да и остальные соперники выглядят не лучше.

- Спасибо за игру, - поднимаюсь, потягиваясь. – С долгом Ольшанского в расчёте, когда смогу получить остальные деньги?

От Картуза ответа ждать бесполезно, он в прострации. После паузы отвечает Мельник:

- Я думаю, месяц мы ему дадим отсрочки. Сумма немаленькая, но отдавать придётся. Батон, ты выставил его на игру, отвечаешь, чтобы ноги не сделал не расплатившись.

- А что я? – взвился Батон. – Он вздернется завтра, а я крайний?

- Ну, вы тут заканчивайте, полчаса у вас на обсуждение, - поднялся начальник колонии, следом офицеры.

После их ухода завязалась ожесточенная перепалка. Оспаривать мою победу Батон не решился, пытался только спихнуть с себя ответственность.

- Давайте разберемся без Егора, - предложил Максимович. – Он своё получит, а как, это уже не его дело.

- Хорошо, меня устраивает, - поднимаюсь и  я. – Но могу сделать Картузу небольшую скидку. Пусть помогает Ольшанскому, а я спишу тысяч десять.

- Шнырём что-ли? -  недовольно уточняет Арно. – Это не по понятиям, масть у Ольхи не та. Вот, если не расплатится вовремя, тогда другой базар.

- Ну как знаете, - не стал настаивать я.

Пока они договариваются, иду пообщаться с начальником. Игру устроили по просьбе очень высокопоставленного чиновника, так что ко мне отношение весьма предупредительное.

- Игорь Александрович, хочу обсудить с вами дальнейшую судьбу Ольшанского.

- А что с ним будет? – удивился начальник. – Долг закрыт, никто его не тронет.

- Да я не о том. Осудили его за дело, но на грабёж вынуждено пошел. Подстава была, вот этот долг он и пытался отработать. Пересмотр дела ничего не даст, а вот если по болезни сократить срок… Я готов всю сумму, что Картуз должен, спонсировать на нужды колонии. Неофициально, разумеется.

Намёк более чем толстый. И дурак поймёт, а на такой должности дураков нет. Договорились, конечно, теперь и администрация заинтересована, чтобы с Картузом ничего не случилось. Как раз пара месяцев уйдет на оформление, глядишь, за это время и деньги появятся. Меня просветили, что Картуз сидит за мошенничество – по  вагонам разводили народ на игру. То есть деньги какие-то есть, а если нет, сможет выиграть. Пусть не за месяц, но вопрос решится. Всё, Ане я ничего не должен, свободен теперь как птица. Пора и своими делами заняться.

Глава 13

- Колесов? – главврач удивленно поднимает голову от моего направления на практику. – А ты не родственник…?

- Родственник. Сын, – не считаю нужным скрывать, всё равно узнает.

- А почему тогда…

- Именно поэтому. Не хочу, чтобы на курсе считали мажором.

Хотя мама уже уволилась, но ректор-то друг отца, и все об этом знают. Были направления и в поселковые больницы, я выбрал компромиссный вариант – в новочеркасский психдиспансер.  Как-никак, выбрал психиатрическое направление в попытке уйти от ярлыка «целителя».

- Могу оформить только санитаром, сам понимаешь, - почесав куцую бородку, предлагает главврач.

- Да я и не рассчитывал на что другое, - легко соглашаюсь. После третьего курса уже работал. Да и полтора месяца всего практика.

- Жить есть где или ездить будешь каждый день?

- Подстроюсь под график, есть варианты.

Права у меня есть и машина тоже, так что могу и ездить. Час сюда, час назад, не так уж и далеко. Хотя Лёшка, однокурсник, предлагал жить у него, совсем рядом с диспансером. Посмотрим.

Через пять минут знакомлюсь с коллективом. Человек пятнадцать и это не все еще. Большинство в возрасте, молодые только три медсестрички и два парня-санитара. Говорят: в психушках мордовороты работают, а парни худее меня.

- Алина, под твою опеку, введи в курс дела, - дает зав. отделением распоряжение одной из медсестёр.

Алина оказывается высокой, симпатичной брюнеткой лет этак под тридцать. Молча кивнула на слова начальства, но в эмоциях чувствую, как она мысленно потирает ладони. Предвкушает, как будет расслабляться, пока молодой за неё вкалывает. Фамилию мою им не назвали, попросил главврача не говорить пока. Позже всё равно узнают, из бухгалтерии или кадров просочится информация, но хоть немного поживу спокойно. Мне то, месяц всего практики.

Получив указания на смену расходимся, я плетусь за Алиной. А фигурка у неё ничего, похоже еще не рожала, хотя кольцо на пальце присутствует. Рука так и тянется к задним полушариям. У меня уже полгода секса не было, да и вообще последние два года с этим напряженка. С Асей так и не стал возобновлять отношения, хотя она до сих пор на что-то надеется.

- Как тебя, Гоша? – повернулась ко мне Алина, успев заметить, куда мысленно тянется мой взор. В глазах блеснули искорки самодовольства. – Сейчас халат тебе подберем и обувь. Размер какой?

- У меня с собой, - приподнимаю пакет с одеждой. Знаю по опыту, во что меня могут тут одеть. – А зовут Егор.

- Опытный мальчик! – похвалила Алина. – А что тебя к нам занесло? Плохо учился?

- Почему плохо? Хорошо. Специализируюсь по психиатрии, вот и послали по профилю.

- Понятно. Капельницы ставить сможешь? А то был тут в прошлом году тоже студентик, так от вида крови в обморок падал, - усмехнулась Алина.

- Я кровь тоже не люблю, вот и не пошел в хирургию. А капельницы ставил. Прошлая практика в роддоме была, экстрим еще тот. Лучше уж психи, чем беременные.

- Согласна, наш контингент, если что, всегда успокоить можно, да и жаловаться они не станут. И зарплата у нас выше.

- Хватит болтать, работать когда думаете? – прервала нас старшая сестра, упитанная с бровями как у Брежнева. – Егор, переодевайся быстренько и ко мне. Почерк у тебя хороший?

- Марина Ивановна, его мне поручили! – попыталась возразить Алина.

- Успеешь над парнем поиздеваться, я вот в отпуск уйду, отдохнёте.

Почерк у меня не очень, но это не помогло. До вечера запрягли с документацией, старшая сестра перед отпуском хвосты зачищала. Так что с работой и контингентом знакомлюсь только на следующий день. Алине теперь никто не мешает меня эксплуатировать. Сидит на посту, то есть за столиком в коридоре, а я мотаюсь по её поручениям. Контролирую больных, готовлю лекарства для выдачи, размещаю поступивших, вывожу на прогулку. Особо беспокойных нет, только одной новенькой мерещатся пауки. Я предположил у неё арахнофобию,  на что Алина посоветовала не умничать.

- Уколи галоперидол, сразу все фобии пройдут. Попроси Семеновну помочь, а то можешь сам не справиться.

- Почему галоперидол сразу? Может диазепам? – предлагаю я.

- У нас только он бесплатный. Еще аминазин есть. Вот если родственники принесут другие лекарства, тогда и будем по предписанию лечить.

Помощи не потребовалось, пациентка не сопротивлялась. Наоборот, даже расстроилась, что укол внутривенный, а не в попу. По-моему у неё еще и нимфомания. Ну, галоперидол это тоже вылечит!

Больные постепенно ко мне присмотрелись, начали подбивать клинья. Женщины при виде меня как бы незаметно оголяют коленки или плечи, мужики просят закурить или позвонить. Один парень набрался наглости  стал предлагать мне кольцо (бижутерию), за бутылку водки. Предложил ему аминазин бесплатно, сразу отвязался. Молодёжи много, наркоманы, шизофреники, по направлению из военкомата. Большинство выглядят вполне адекватно, пока не присмотришься внимательнее. Вот тех, кто косит видно сразу. Даже я легко могу определить, зачем их держат тут? На этот счет Алина просветила: положено 30 дней проводить экспертизу, даже если диагноз известен сразу. Наркоманы есть как на принудительном лечении, так и на платном. Платное неофициально, то есть деньги получает начальство, но все об этом в курсе.

- Егор, а я тебя знаю! – подошла девушка. Лет семнадцать, могла бы быть симпатичной, но вид портит явно заторможенное выражение лица. Да еще и прическа дурацкая – куча мелких косичек.

- Разумеется, знаешь, я же тут работаю, - говорю ровным голосом, не раздражаясь, не улыбаясь. Улыбаться нельзя, одной улыбнулся сдуру, так она всем стала говорить, что я её парень.

- Нет, я у вас в клинике лежала пять лет назад. Ты у нас в палате лечил девочек.

Чёрт! Вот так и сохрани инкогнито!

- Таня, посмотри сюда, - достав авторучку с нагрудного карманчика, делаю несколько движений у девушки перед глазами. – Не бойся, всё хорошо, ты расслаблена, у тебя все прекрасно. Смотри на меня, я санитар Егор, а не тот мальчик, которого ты знала.

Потратил на неё минут десять, кажется получилось. Хорошо, что время обеда, и других больных рядом не было. Зато всё видела Алина со своего поста:

- Чем это ты занимался? – подозрительно прищурилась на меня, когда я подошел, повинуясь её жесту пальчиком.

- Успокаивал девушку. Метод внушения, что такого?

- Смотри мне, осторожнее с девушками. Они тут дуры, дуры, а как замуж выскочить по залёту все знают. Не успеешь вынуть как в ЗАГС потянут.

- Не, мне девушки постарше нравятся, - делаю невинное выражение лица, уставившись в вырез халатика.

- Это ты меня старой назвал? – Алина стала медленно подниматься со стула.

- Разве я тебя имел ввиду? – почти искренне удивляюсь, пятясь на всякий случай назад.

- Так я тебе не нравлюсь? А-ну, стой! Ко мне я сказала!

Ага! Щас! С этажа не удерешь (ключи от входа у Алины), спасаюсь в столовой. Там как раз закончился обед, и персонал втихаря делит остатки. Я так резко врываюсь, что Анна Сергеевна (врач-психиатр) роняет мимо сумки банку со сметаной. Влетевшая следом Алина при звуке глухого «бымсь» резко разворачивается обратно.

- Вашу мать! У вас что, детство в жопе до сих пор играет? – это повариха баба Маша. Анна Сергеевна пока потеряла дар речи. – Ладно студент пацан, а эта кобыла здоровая? Маринки нет, так свободу почувствовали?

Пришлось мне драить полы в столовой. Вообще это в обязанности не входит, но провинился – отрабатывай. В самом разгаре творческого процесса слышу крики в холле у телевизора. Осторожно выглядываю. Сцепились две пациентки, точнее одна из них таскает за волосы ту самую Таню с дредами. Миша, санитар, уже рядом, пытается разнять, но пока не получается. Бегу на помощь. Втроем (Алина тоже подоспела) пытаемся разжать пальцы, стиснутые на косичках. Таня визжит, Алина кричит, Миша матерится. Нападающая что-то шипит, кстати, это та самая, что меня в женихи записала. Это они что, меня не поделили? Тут подлетела Тихоновна, самая пожилая санитарка, ткнула двумя пальцами агрессорше в подвздошье, пальцы у той сразу разжались. Вот что значит опыт.

- В палату её! – командует Алина. На пару с Мишей тянем упирающуюся девчонку, укладываем на кровать, Миша профессионально фиксирует её ремнями. Возвращаюсь к Алине.

- Что ей, аминазин?

- Это тебе нужно аминазин колоть, - ехидно отвечает она. – Провоцируешь тут женское население. Построже с ними нужно, а то и изнасиловать могут. Вот послезавтра ночное дежурство у нас с тобой, готовься.

- Всегда готов! – салютую ей пионерским жестом.

- А Чернышевой трифтазин уколи, ей самое то будет, - подумав, дает указание Алина. – Потом отведешь Степанова на электрофорез. И новенькую нужно на флюорографию.

- Я еще полы не домыл!

- Так чего стоишь, шевелись давай!

Пожалуй, я не с больных начну практиковаться, а с Алины. А то она меня заездит. Вот в ночь и займусь!

После смены еду домой, завтра вечером только на работу. Задумался и чуть не задавил пешехода на зебре. И как полагается по закону подлости рядом оказались гайцы. Повинуясь указанию жезла сворачиваю на обочину. Пока жду не слишком торопящегося гаишника, обдумываю: платить или отмазываться? Обычно когда внаглую наезжают звоню крестному, но тут я действительно виноват. Затормозил на самой зебре, в пяти сантиметрах от перепуганной бабки.

- Сержант Ковалев, - представился полисмен. – Нарушаем?

Прямо чувствую, как он подсчитывает: сколько с меня содрать. Номера не блатные, пацан молодой, Мицубиси новая, значит бабки есть. Не, не буду платить, морда его не нравится.

- Разве? – преувеличенно удивляюсь. – Что именно я нарушил?

- Как что? – не менее сильно удивляется моей наглости сержант. – Чуть не задавил пешехода и еще спрашиваешь?

- Так не задавил же! Где пешеход, где видеозапись? Как вы протокол составлять собираетесь?

Бабка уже исчезла, камеры тут нет, так что сержант на какое-то время онемел. Потом пришел в себя, и диалог у нас затянулся. На предложение проследовать в их автомобиль отвечаю отказом, на требование открыть багажник тоже. Только в присутствии адвоката. Спектакль затянулся, напарник мента привел даже двоих свидетелей, но я уперся. Не знаю, чем бы закончилось, но меня узнал прибывший им в подкрепление старлей. Не так давно он тоже пытался меня «подоить», но крестный ему объяснил политику партии. На этот раз он проверять не стал мои связи, сразу отпустили. Даже не извинились, козлы! Еду дальше, размышляя, что нужно быть внимательнее на дороге. Если давить кого, то только в безлюдных местах.

Дома все в сборе, я последний приехал. Машка с Артёмом сразу на мне повисли.

- Возьми меня с собой на работу! – потребовала Машка.

- В психушку? Ты уверена? Мало тебе клиники?

- Я с тобой хочу!

- Не, Мария, не получится. Я там никто, и тебя не пустят. Вот практику пройду, и поедем всей шайкой на море.

- В Египет? Я пирамиды хочу посмотреть! – сразу загорелась Машка.

- В Крым. Он теперь наш, а в Египет вас со мной не пустят. Много бумаг оформлять придётся.

Отец улыбается, глядя на нас, но чувствую внутреннюю напряженность. Снова неприятности в клинике.

- Что бать, опять налоговики?

- Что? А, нет, всё нормально, не забивай голову, - отмахнулся отец.

- Да конечно, нормально! – вмешивается мама. – Из Москвы опять комиссия Минздрава. Никак не успокоятся.

Наезды продолжаются уже длительное время. Тема всё та же: увеличить квоту для правительства и членов их семей. Не устраивает их шестьдесят человек в месяц, у каждого ведь куча родственников, друзей, бизнес-партнеров и просто знакомых. И ладно бы с серьезными болезнями, так нет, едут с всякой ерундой которую в любой московской клинике легко вылечат. И что отцу делать? Перейти только на их лечение? Так они ко всему прочему норовят лечиться на халяву, Минздрав даже те копейки, на которые контракт заключен, не выплачивает.

- А к президенту таки не надумал обратиться? – спрашиваю в который раз отца.

- Да тот номер, что он давал, уже нерабочий. А на прием записываться, выпрашивать что-то, не хочу, - сердито отмахнулся отец.

Да…, печалька. В прошлом месяце санстанция наезжала, перед этим пожарники, а перед Новым годом налоговая. Наши областные лояльны к отцу, все чем-то обязаны, так приезжают московские, типа как по жалобам клиентов. Местное ФСБ тоже привлекли, Андрей из-за этого и уволился из органов. Подался в адвокатуру. А руководит новый, приезжий. И старый недруг из ссылки вернулся, Селиванов. Заместителем назначили. Меня пока не трогают, но Андрей предупредил: компромат собирают. Остались там нормальные ребята, сливают ему информацию.

- Я завтра в ночь, могу до обеда поработать, - предлагаю отцу.

- Нет, нельзя, ты же не оформлен. Ничего, я завтра министерских всех на выписку отправлю, скажу, что в таких условиях не могу работать. Война так война!

Ага, так я и поверил. Не хватает бате решимости и связями пользоваться так и не научился. Хотя, я на его месте тоже не смог бы – противно. Один раз кого-то попросишь, потом он всю жизнь будет на шее сидеть.

- Марк вот диплом получает, решай вопрос с интернатурой и пусть работает, - напоминает мама.

- Решу, но ситуацию это не исправит, - вздыхает батя. – Так всё надоело, подарю клинику областной больнице, да уедем в Израиль. Согласны?

- Это без меня! – об этом я тоже слышу чуть ли не с рождения. Хотя есть у меня предчувствие, что к этому идёт. Но смутное какое-то предчувствие, непонятное. Видимо ничего хорошего в результате не получится.

- Вставай! – сталкиваю притихшую на моих коленях Машку, - здоровая коза уже, пора к парням на колени пристраиваться.

- А я на тебе женюсь! – выдала Машка, - нам можно, мы не кровные родственники!

- Нет Маша, мы тебе найдем богатого и красивого жениха, а не такого разгильдяя как я.

Четырнадцать лет уже девке, ростом скоро меня догонит. Занимаюсь сам с ней, отцу некогда, да и не доверяю я его преподавательским способностям. Мне вот в основном пришлось самому до всего доходить, а Машку я уже гипнозу обучил, да и другие способности у неё обнаружились. По целительству слабовата, нет смысла привлекать, а вот эмпат из неё сильнее меня. Мне нужно сосредоточиться, приложить усилие, чтобы чувствовать человека, а она с лёту вникает. Наугад в толпе выберешь, покажешь ей, сразу всё расскажет о человеке. У неё явно цыганская кровь есть, если захочет и без гипноза любого так заморочит, что всё для неё сделает. В школе одни пятерки, хотя ни разу её за уроками не видел. Учителя предпочитают Машку не спрашивать, для нервов безопаснее. Математичке, например, доказала, что параллельные прямые пересекаются, а на химии у неё взорвалось соединение натрия с йодом, хотя они, по идее, вообще не должны взаимодействовать.

После ужина собрался позаниматься с ней, пытаемся освоить телепатию. Артемка в качестве подопытного кролика: он задумывает слова, действия, предметы, а мы с Машей пытаемся отгадать. Слова и предметы мы угадываем примерно с 70% точностью, а вот с действием труднее. Слово или предмет улавливается как картинка, образ, а действие Артем так не обрисовывает.

- Давай попробуем между собой обмениваться образами, - предлагаю Машке. – Сначала ты мне загадывай действие, но передавай его не словами, а картинкой.

Сосредотачиваюсь, жду, какие мысли возникнут в голове. Что-то мелькает, но не задерживается. Вспомнилась почему-то Аня, целовалась она классно, сразу хотелось уединиться и…

- Ну, ты что, совсем ничего? – разочарованно спрашивает Машка.

- Нет. Если только ты ничего неприличного не транслировала.

Машка густо покраснела.

- Что, правда? – шокирован я – Ах ты извращенка малолетняя!

- Чего ты, я всего лишь загадала, чтобы ты поцеловал меня! – оправдывается сестренка, пусть и приемная.

- Правда? Тогда ладно, будем считать получилось, - соглашаюсь я.

- Целуй тогда! – требует Машка.

Пришлось поцеловать. В щечку. Хватит с неё.

- Неплохо у нас с тобой получается, - констатирую результат. – Можем выступать с представлениями. Вот натренируемся немного. Отец уедет в Израиль, будем на хлеб с маргарином зарабатывать, как бродячие актеры.

- Я согласна! Только мне еще черный кот нужен, стеклянный шар и бриллиантовые сережки!

- А сережки зачем? – не понял связи.

- Чтобы были!

- Хм. Аргумент. Пока могу пообещать только шар, кота поймаем, а на сережки заработать самой придется. Давай проверять на каком расстоянии мы можем друг друга чувствовать.

Провели еще серию экспериментов. Мне пришлось даже проехать на машине сначала три километра, а потом еще пять. Установили, что от расстояния телепатическая связь не меняется абсолютно. Если я точно знаю, что мне передается сообщение, то могу принять его на любом расстоянии. Вовлеченные в исследование члены семьи показали отвратительные результаты. Принять передачу не смог ни один, а передать образ, кроме Артема, получилось только у мамы. Теперь бы еще научиться чувствовать без предупреждения, когда тебе передают информацию.

Закончили испытания почти в двенадцать ночи. Договорились с Машкой завтра проверить на более дальнем расстоянии, когда я буду на работе. Надеюсь, дежурство спокойное будет.

На следующий день отсыпаюсь за всё предыдущее время. То сессия, то в клинике работа, теперь еще и практика. Так что только в одиннадцать выбираюсь из постели. Благо Машку мама повезла справку оформлять в бассейн. Открылся у нас рядом бассейн, до этого Маша ездила через весь город. Перекусил быстро, потом вспомнил, что собирался масло поменять в машине. И так больше норматива проехал. Хорошо, что одноклассник бывший на СТО работает, созвонился, договорился через час подъехать. Выезжаю пораньше, нужно заехать спиртного купить. Алина намекнула, что неплохо было бы вступительный взнос мне выставить. Слегка намекнула, так как студентов обычно с этим не напрягают в коллективах. Время практики небольшое, да и доходов особых нет. Но мне не жалко и финансовая возможность есть. Заехал в «Магнит», взял бутылку рома, две водки, ликер «Бейлис», плюс три вина. Откуда мне знать, кто что предпочитает, пусть сами выбирают. Закуски тоже не пожалел, затарил два пакета – еле дотащил до машины. Выезжая со стоянки замечаю двинувшийся следом Ford Mustang. Цвет приметный, красный. Помню, как от дома ехал, за мной похожий мелькал. Уж не слежка ли? Да ну, кому за мной следить? Сам с себя посмеялся, но что-то зачесалось в районе третьего позвонка. Там у меня центр предчувствия находится. Направляюсь на левый берег, поглядываю в зеркало. Красный форд отстал, но по-прежнему движется в одном со мною направлении. Специально делаю небольшой крюк перед СТО, притормаживаю около аптеки, но из машины не выхожу. Ага, вот он вынырнул, проскочил метров пятьдесят и припарковался на противоположной стороне. Так, так, и кто же это может быть? Причем стекла тонированные, это уже о многом говорит. Кому я мог перейти дорогу? Кроме ФСБ никто на ум не приходит, там майор Селиванов затаил обиду. Но какой смысл слежки? И на такой приметной машине, нет, что-то не сходится. Пытаюсь «увидеть» кто сидит внутри форда, на «услышать» даже не надеюсь. Только начинает появляться какое-то смутное чувство, как сбивает с направления звонок.

- Гора, ну ты где? Я держу место, а то тут очередь!

- Андрюха, пять сек! Я в ста метрах, открывай ворота.

Проезжая мимо форда запоминаю номер. Позвоню крестному и вся проблема, выясню, кому принадлежит. Так и делаю: поставив авто на обслуживание  пытаюсь дозвониться. Сразу не получилось, чуть позже крестный перезванивает.

- Дядь Вить, здравствуй, извини что отвлекаю. Мне бы узнать, кому машина принадлежит, тут проблемка нарисовалась. Хвост за собой обнаружил непонятный.

- Сам разберешься или помочь? – крестный говорит отрывисто, похоже занят. – Тогда говори номер, только придется чуть обождать.

Ждать пришлось недолго, еще и масло не поменяли. Крестный с ехидством в голосе сообщает:

- За тобой невесты уже следят? Машина принадлежит Снегиревой Веронике Андреевне, 1995 года рождения.Знаешь такую? Адрес говорить?

- Впервые слышу, - недоумеваю я. – Давай адрес, сейчас запишу.

Адрес тоже ни о чём. Разве что на машине ездит муж этой Снегиревой, сотрудник какой-то конторы. Но с таким ярким цветом только следить, что-то не вяжется. Только я направился в бокс, забирать машину, как рядом лихо тормозит тот самый форд.

- Садись, поболтаем! – в окно выглядывает совершенно незнакомая, но очаровательная мордочка. С не менее очаровательной улыбкой. Стараясь спрятать эмоции на лице, открываю пассажирскую дверку, устраиваюсь рядом.

- Здравствуйте Ника. Или Вера? Где мы виделись?– внимательно изучаю девушку. Не исключено тоже в детстве лечилась в клинике.

- Не-а, - отрицательно машет головой, – не виделись. Меня дед послал. Но он тебя переоценил, сказал, что сам поймешь, кто за тобой следит, а ты пошел по легкому пути.

- Какой дед? Давай без загадок, - начинаю раздражаться.

- Мой дед. Иван Денисович, помнишь такого?

Не сразу даже и вспомнил знакомство во Владикавказе. За все годы он никак о себе не дал знать, а телефон, который он мне дал я как то утерял.

- И что твоему деду от меня нужно? – спрашиваю насторожившись. Если правильно помню, меня предостерегали о неприятностях.

- Ему от тебя ничего. А тебе скоро понадобится помощь. Дед сказал, что если мы не вмешаемся, то ты можешь наделать глупостей, и для тебя это плохо закончится.

- А ему то что? Мои проблемы ни его, ни тебя никак не коснутся! Я разве просил о помощи?

- Попросишь! – уверенно заявляет Вероника. – Дед не ошибается. Мой адрес ты теперь знаешь, телефон не предлагаю. Не возьмешь ведь?

- Почему не возьму? – удивился я. – Когда это я отказывался взять телефон у симпатичной девушки?

- А, ты в этом смысле…, - чуть зависла Вероника. – Я замужем вообще-то.

Блин, что за невезение! Девушка как раз в моем вкусе: стройная, выпуклости в меру, энергичная, жизнерадостная.

- И дети есть? – специально делаю грустный голос.

- Нет пока, я недавно замужем!

- А, ну тогда не все потеряно! Диктуй номер, - повеселел я.

- Держи, - Вероника протянула визитку. « Профессиональная гадалка, снятие порчи, решение проблем с потусторонними явлениями». Ну да, кем еще можно быть с такими изумрудно-зелеными глазами, ведьма стопроцентная!

- Ничего себе! – присвистнул я. – Да ты прямо охотница на привидений!

- А то! – гордо вскинула голову Вероника. – И еще…, дед говорил, что если начнешь выделываться, то сказать об общем знакомом. Хотя ты не выделываешься……

- Давай уж, раз начала, - поощряю я

- Ну ладно, Алим Бояджи, тебе что-то говорит это?

- Как? – переспросил я. – Бояджи? Фамилия точно ни о чём, а вот одного Алима я знал. Кажется, у него были турецкие корни. Он еще  в администрации президента работал.

- Тогда точно он, - кивнула Вероника. – Он и сейчас в администрации, только турецкого президента.

- Как так? – я в недоумении. Алим пропал лет пять назад и даже в ФСБ о нем ничего не смогли мне толком сказать. Только то, что у него был какой-то проступок, из-за которого он вынуждено уехал из страны.

- Я точно не скажу, это не мои секреты, - отмахнулась Вероника. – Знаю только, что он попросил моего деда за тобой присматривать. А дед был знаком с дедом Алима, они вместе выросли.

Дальнейшие попытки выведать что-то успеха не принесли. Вскоре Вероника уехала, я переместившись в свое авто на некоторое время завис, размышляя. Алим весьма загадочная личность, я был совсем маленький, когда он у нас появился. Именно он, а не отец стал моим первым учителем, помог справиться с внутренней энергией, научил чувствовать людей, их эмоции. Машку я обучаю по его методике, она напоминает меня в таком возрасте своими выходками. И именно Алим способствовал тому, чтобы я не пошел по стопам отца. Он говорил, что у меня свой путь, целительство только дополнительный инструмент, не более. И из-за него я не сразу проявил способности к руколечению, меня больше увлекало скрытое воздействие на людей. А вот когда отец в результате эксперимента выявил мои возможности и привлек к работе, то другие направления как то сразу у меня и подвисли.

Снова звонок отвлек от размышлений.  Вика. Опять проблемы с ребенком. Неудачный он у них какой-то получился, всё время странные симптомы, в которых даже отец не может разобраться. То температура, то высыпания на коже, редкие виды аллергии, например на картофель. На этот раз к счастью (если можно в данном случае так сказать), диагностика не нужна – обычный ожог. Так как время у меня есть пообещал заехать сразу, все равно по пути. Еду не спеша, опыта вождения мало, так что осторожничаю.  На очередном светофоре по всем правилам сворачиваю направо и…  Не сразу понимаю что происходит.  Зад машины бросает в ограждение, глухой звук мнущегося металла. По тормозам ударил автоматически – мотор глохнет. Оглянувшись,  наблюдаю черную морду огромного внедорожника, который и оказался причиной происшествия. Лихорадочно вспоминаю ПДД: нет, тут я стопроцентно прав, у меня преимущество при повороте направо. Откуда он ехал не совсем понимаю, то ли на красный свет то ли сворачивал влево. Это что, начинаются те неприятности, о которых только что предупреждала Вероника?  Не они ли мне их и устроили? С трудом открыв заклинившую дверь, выбираюсь из машины. Из джипа никто еще не вышел. Полностью тонированные стекла и блатной номер подразумевает не менее блатного владельца. Кстати номера краснодарские. А вот и стражи порядка нарисовались, их машина недалеко стояла. Хорошо, звонить никуда не нужно. Сначала подходят ко мне.

- Старший лейтенант Ковалев, - представился один, второй, молодой сержант, изучает повреждения на машине. – Документы на машину и водительское удостоверение, пожалуйста. Страховка есть?

- Есть, - передаю документы. Поверхностно просмотрев их, старлей направляется к джипу. Скромно стучит одним пальчиком в водительское окошко. Стекло опускается на треть, из окна высовывается рука с телефоном. Лейтенант, опешив, не сразу, но берет в руки телефон, прислоняет к уху. Хм. Телефон розовенький, рука тоненькая с маникюром. Баба за рулем такой тачки! Чья - то сосалка или дочка. Пожалуй, без звонка не обойтись. Опять крестного беспокоить. Однако номер занят, черт, как не вовремя! Лейтенант, тем временем, выслушав  почти по стойке смирно что ему говорят, вернул телефон владельцу (владелице), и почесав в затылке направился ко мне.

- Гражданин, э… , Колесов, машина на ходу у вас? Давайте освободим проезд, съезжайте сейчас вон туда на стоянку и будем разбираться, - предлагает он.

- То есть? А фотографировать место происшествия, делать замеры, вы что, не собираетесь? – не особо удивился я.

- Ну ситуация понятна, протокол составим, - невнятно бормочет старлей.

- Нет уж, подождем представителей страховой компании, пусть они сначала осмотрят, - спокойно отвечаю ему, продолжая набирать крестного. О, наконец!

- Дядь Вить, тут я в ДТП попал, а меня явно пытаются развести. Перекресток Ворошиловского и Красноармейской.

- Что? Так это ты там? Вот же бл… - Крестный явно в шоке. – Она что, тоже за тобой следила?

- Нет, кажется, нет, она с другой стороны ехала, - оглядываюсь на джип, его я сзади точно не видел. – Ну тут её вина на все сто!

- Да знаю я! – с досадой отвечает крестный. – У тебя застрахована машина? Страховка полная?

- Да. А что, такая большая шишка?

- Да дочь хорошего знакомого, он в Краснодаре всё держит. Блин, я успел ему пообещать, что ущерб с тебя сдерем. В смысле я не знал тогда что это ты. Ладно, дай ка Антонине трубку. Ну той что тебя протаранила!

Малость офигевая, подхожу к джипу, преодолев соблазн постучать ногой в дверку, показываю жестом – открывай. Окно опускается, наблюдаю недовольное лицо девицы моих лет.

- Антонина? Вот, с вами хотят поговорить, - протягиваю трубку.

- Ты?! – девица округляет глаза. В комплекте с открытым ртом смотрится весьма смешно. Опять блин знакомая, мне мало этой планеты! Присматриваюсь внимательней, нет, не помню.

- Возьмите, это знакомый вашего отца, - настаиваю, держа телефон у окна. Нет, девчонка зависла конкретно, хлопает как кукла ресницами. Протягиваю трубку грустному старлею. - Поговорите хоть вы!

Тот осторожно, как змею берет телефон, выслушав, становится еще грустнее. Отдает мне назад.

- Вот что, Егорка, - крестный принял решение, - езжай на СТО, оставляй там машину. Поездишь пока на такси. Мы сделаем тебе для страховой протокол, всё оплатят, придумаем что-то. С Тонькой я разберусь, сейчас позвоню ей.

Ну и ладно, а то я уже настроился на несколько часов разбирательств. Еще раз смотрю на девчонку - нет, точно незнаком. Разворачиваюсь уходить.

- Подожди! – очнулась Антонина. – А ты кто?

- Ну здрастя! – опешил я. – То есть ты меня не знаешь?

- А ты меня не узнаешь? – с какой-то непонятной злостью спрашивает девица.

Что-то совсем непонятное происходит. Внутри шевельнулся Горка-два, ехидно так дал понять, что всё только начинается. Но что именно не уточнил. Осматриваю еще раз девушку: тёмные, длинные волосы, немного раскосые голубые глаза, пухлые губы. Можно при достаточной фантазии назвать симпатичной, правда слегка полновата. Нет, не помню.

- Кхе-кхе, - тактично обратил на себя внимание старлей, - я так понимаю, вопрос уладят? Может, вы освободите проезжую часть?

Кивнув отправляюсь к машине. Только уселся – подбегает Антонина.

- Стой! Подожди, нам нужно поговорить!

- Окей, - чуть подумав, соглашаюсь. – Давай с дороги уберем машины только.

Ходовая часть не повреждена, но сзади слева серьезная вмятина. И это блин новая тачка! Зря я так быстро согласился, нужно было доить её по полной и пофиг кто у неё отец. Припарковавшись у магазина через сто метров, выхожу, окинув еще раз грустным взглядом бывшую красоту, сажусь к Антонине на пассажирское сидение. Ну и что ей надо? Неужто надеется с меня денег содрать?

- Ты меня правда не помнишь? – на этот раз как то виновато спрашивает она. Глядя в противоположную от меня сторону.

- А должен? Извини, у меня столько было пациентов, что всех невозможно помнить.

- Пациентов? – удивление неподдельное. Хотя раз она спрашивала кто я такой, то точно не в клинике меня видела. – Четыре с половиной года назад, двадцать пятое декабря. Припоминаешь?

- Четыре с половиной? – так, это был 2010 год. Что я делал 25 декабря? Стоп! Она из Краснодара! Не может быть! – Не…, ты же…, то есть она же, блондинка была, кажется…

- Слава богу, а я уж думала ранний склероз! А то, что девушки красят волосы тебе в голову не приходило?

- Ну и худее ты.., она….. – от растерянности говорю не то.

- Так, короче, - Антонина по-прежнему не смотрит на меня, - у нас с тобой проблема.

- Так ты её сама создала, - начинаю приходить в себя. – Внимательнее нужно быть за рулем, правила …

- Да я не об аварии! – с досадой обрывает меня Антонина. – Проблема серьёзнее. Ты сейчас в розыске.

- Правда? Ты меня искала? Зачем? – После того как выставила меня не познакомившись это по крайней мере странно.

- Ох, не думала что так встретимся, - вздыхает девушка. – Ладно, давай по порядку. В тот день я отмечала день рождения, училась тогда в университете. В баре с вашей компанией познакомились, потом ты предложил к тебе поехать. Так было?

- Не помню, честное слово! Знакомство и то с трудом припоминаю. А как у тебя в Краснодаре оказались – хоть убей не вспомню.

- Мы в такси сели, а ты сообразил что квартира у тебя занята. Не знаю кем, но уединиться оказалось негде. В сауну я не согласилась, а в шутку предложила ко мне ехать. Думала, откажешься. Но ты видно на самом деле ничего уже не соображал – стопку денег водиле кинул. Кричишь – шеф, два счетчика! Ну я тоже хорошо вдатая была… короче оказались у меня часа в три ночи. Хорошо, что родителей не было. Или наоборот, плохо, что не было ….

Тоня умолкла. Я тоже молчу, сегодня день сюрпризов, Горка-два не зря предупреждал.

- Так, а кто меня ищет? – не дождавшись продолжения, сам задаю вопрос.

- Ну дело в том что я залетела. Тебе не до предохранения было, а я тоже…. Сразу не поняла, к гинекологу пошла провериться, а та сразу маме сообщила. Мама у меня зав.отделением в больнице. Вот. – Тоня снова помолчала. – Отец у меня строгий очень. Пришлось сказать, что меня изнасиловали. Иначе он меня бы прибил.

- Чего? Ну ты…, - не нахожу слов. – Надеюсь, хоть внешность сообразила не так описывать?

- Понимаешь…., у нас в подъезде камера и …. Но я сказала, что ты местный, то есть с Краснодара! – заторопилась Тоня. - И имя другое назвала. Толик сказала, что тебя зовут.

- Спасибо и на том, - нет, мало я спиртного купил, сегодня точно нажрусь на дежурстве. Если доживу. А то повяжут, придется криминальные связи налаживать. – И что, аборт сделала?

- Нет, мама не дала. Сказала - потом проблемы могут быть.

- У меня есть ребенок?! Кто? Где? Тоня! Ты сколько издеваться будешь, по слову из тебя вытягиваешь! – я в бешенстве.

- Мальчик, но я сразу отказ написала, - сообщает Тоня, - думаю, его усыновили быстро, он здоровый родился. Четыре восемьсот вес.

Не знаю, как воспринимать услышанное. С одной стороны: оказывается у меня есть сын. С другой - как бы и нет. И облегчение одновременно и что-то грызет внутри: а вдруг не усыновили, а вдруг ему там плохо? Еще и в розыске за изнасилование!

- Так, ну если вдруг меня по этому делу возьмут, надеюсь - ты скажешь, что это не я был? Просто похож?

- Да, конечно! – поспешно кивает Антонина. – А ты кто на самом деле? Откуда дядю Витю знаешь?

- Вот он тебе пусть и расскажет, - я злой на нее. В изнасиловании обвинила, ребенка бросила. – Всё? Больше ничего интересного не расскажешь? Тогда я пошел?

- Ага, - выдохнула Тоня. – Телефон оставишь для связи? Вдруг что…..

- Вдруг что – у крестного возьмешь. В смысле у дяди Вити, - проговорился я. Хотя все равно узнает.

Отправляюсь в обратный путь на СТО. Времени внезапно оказалось мало. Хорошо Марк помог – приехал забрал меня с припасами. И даже пообещал отвезти на работу, не на такси же мне всё это переть в Новочеркасск. Вот к Вике не успеваю, пришлось тоже Марка просить вечером к ней заехать. Он по ожогам лучше меня справляется.

Глава 14

Никогда не думал, что врачи столько могут пить. Или только в клинике отца сухой закон? Мои опасения по поводу предстоящей пьянки Алиса решила просто: сообщила заведующему и он возглавил мероприятие. Благо вечер пятницы и завтра у большинства выходной. Но нам с Алиной налили как дежурным чисто символически, пообещав оставить на утро. Однако судя по тому, какими темпами исчезает спиртное, то и сегодня мало будет. Надзирает за больными пока санитар Миша, но подходит время выдачи медикаментов.

- Пойдем работать? – предлагаю Алине. – Не расстраивайся, можем после смены с тобой отдельно отметить.

- После смены меня муж дома ждет ревнивый, - вздохнула Алина. – Пойдем, чего тут сидеть, облизываться.

Однако нагло утащила со стола банку икры, колечко колбасы и пару солидных жменек конфет, под предлогом того что нам всю ночь не спать. Я отправляюсь по палатам проверять порядок, а Алина готовить таблетки. Вторая палата – алкоголики и наркоманы, все на месте.

- Егор, попроси у Алинки сигарету, хоть одну! – просит меня Фёдорович, пожилой мужик с внешностью бомжа. Хотя квартира у него есть, именно из-за неё его сюда сплавили родственнички, опасаясь, что и жилье пропьет.

- Сам что не попросишь?

- Боюсь, она такая стерва….

- Эх, Федорыч, жизнь прожил, а с женщинами говорить не научился, - Хотя шансов у него действительно нет. Меня сразу предупредили – больным ничего не давать, потом не отстанут.

Четвертая палата, тут молодежь. Два уклониста от армии, один шизик- параноик, один на проверке по направлению суда. Все спокойные, вежливые. Да, тут поначалу только некоторые могут права качать, потом быстро успокаиваются.

Шестая, женская. Захожу и наблюдаю изображающую переодевание Чернышову. Изображающую, потому что видел, как она выглядывала из дверей. Точно знала, что сейчас зайду. Ничуть не смущаясь, рассматриваю торчащую двумя острыми конусами небольшую грудь. Нашла что демонстрировать, я их столько перевидал и получше, чем вот это убожество.

- Ты что, в эксгибиционистки решила податься, диагноз переквалифицировать? – интересуюсь под смешки остальных обитателей палаты.

- А что, не нравлюсь? – ничуть не смущается она.

- Поведение мне твое не нравится, придется тебе дозу успокоительного увеличить.

- Не надо! Я и так спокойная! – жалобно просит Чернышова, быстро натягивая футболку. Лифчик она вообще не носит.

- Видел я вчера, какая ты спокойная была.

Раздача пилюль прошла спокойно, все дисциплинировано получали и принимали предписанное. Алина, как я заметил, тщательно контролировала не всех, некоторые вполне могли и не глотать таблетки. Но это не моё дело, я просто стоял «на всякий случай» рядом. А потом отправился мыть посуду для анализов, убирать в кабинетах, организовывать помывку пациентов и между делом контролировать обстановку в общем. Дежурный врач после сабантуя слинял, как сказала Алина – пошел к любовнице. Надеюсь, обойдемся и без него. Миша отвечает за туалеты и коридор. Впрочем, он человек опытный, у него есть провинившиеся из пациентов, которые отрабатывают трудом. Мне тоже можно было бы припахать кого-то, но пока не наглею. Хорошо, что у нас лежачих нет, а то пришлось бы еще утки и судна мыть.

- Хватит тебе метаться, успеешь до утра убрать, - тормознула меня Алина. – Присядь, поболтаем. Слушай, а ты правда сын того самого Колесова?

Недолго моё инкогнито продержалось, хотя я и не надеялся.

- Ты что, с отцом поссорился, раз к нам попал? – любопытствует Алина.

- Нет, сам напросился. Неудобно перед однокурсниками, они по всяким дырам будут, а я косить? Да и для будущей работы полезно узнать заранее, что меня ожидает.

- Ой, можно подумать после учёбы ты к нам придешь работать!

Я неопределенно повёл плечами. Сам еще не знаю, чего хочу. Заняться бы научной работой в области исследования мозга и психики, но кто меня без опыта работы возьмет?

- А ты тоже как отец умеешь лечить руками?

- Так как он нет, я совсем чуть-чуть, можно сказать ничего не умею.

- Что-то ты сегодня грустный, - обратила внимание Алина. – Случилось что?

- Да так, навалилось за день. То в ДТП попал, то еще….

Неожиданно для себя рассказал ей всё. Кроме того что в розыске за изнасилование. Потребность была услышать мнение именно женщины – кроме Марка еще никто не знает. Отцу решили пока не говорить, маме тоже.

- Вот такая неожиданная встреча, - заканчиваю рассказ. – Оказывается, где-то есть мой ребенок. Выбило меня это из колеи, не знаю что делать.

- А что ты сделаешь? – хмыкает Алина. – Никто тебе не скажет, кто его усыновил. А даже если связи подключишь и узнаешь – зачем? Усыновили маленького, пусть считает их родителями, так всем лучше. Чем такая мать…. Радуйся, что не пришлось алименты платить. Повезло тебе, что не знала девчонка кто ты, а так бы фиг она отказалась от ребенка! Тянула бы с тебя бабки как пылесос.

- Возможно ты и права. Но всё равно как-то не по себе на душе.

Разговор прервал звонок. Выслушав, Алиса помрачнела:

- Блин, скорая к нам везет с белкой кого-то. С поезда сняли – чертей по вагону гонял. А Максим Викторович и телефон отключил….

- Ну и что, - не понял я, - сами не справимся? Аминазин укололи, привязали к кровати и все дела. До утра пусть лежит.

- Врач должен принять больного, расписаться, да и вдруг он у нас кони двинет, я отвечать не хочу!

- Не бойся, я хоть и студент, но кое-что умею. Помереть точно не дам.

Алина скептично скривилась, но делать все равно нечего. Не сдавать же загулявшего психиатра. Скорая приехала быстро – вокзал недалеко. Вооружившись ремнями для связывания, идем встречать бедолагу. Но оказалось у него уже третья стадия алкогольного делирия – вялый, заторможенный. Но в голове по-прежнему чертики (или что там ему мерещилось). Дрожит весь, бормочет что-то невнятное. А с виду вполне интеллигентный мужик – костюм, галстук. Лет тридцать – тридцать пять, аккуратная стрижка, легкая небритость. Правда вид портит свежая ссадина под глазом.

- С московского сняли, хотя у него билет до Ростова, – поясняет один из врачей. – Вот его сумка и документы. Полиция протокол составила, вдруг у него потом будут претензии – у них все зафиксировано. Только он не местный – прописка в Рязани, так что родственникам сообщить сможете только когда в себя придет.

Нам повезло, что бригада была знакома Алине, пока мы уводили больного, она уладила с ними вопрос отсутствия нашего дежурного врача. Мужик дал себя раздеть почти без сопротивления, уложили его на койку, стоим, думаем – привязывать или нет? Как раз и Алина освободилась. Подошла, тоже задумчиво уставилась на новенького:

- Как бы он и правда не откинулся. Нельзя нам ничего ему колоть, потом виноваты будем. Сейчас давление померяю и будем думать, что делать.

Чувствую, как не хочется ей ответственность брать. Да у нас и нет доступа к нужным медикаментам. Диазепам не повредил бы, но он в сейфе. Аминазин точно не для этого случая. Осознаю как у меня мало опыта для такой работы, без справочника и не назначил бы нужное лечение.

- Чет от него спиртным не пахнет, - замечает Миша.

- Так белая горячка обычно после запоя начинается, может вообще дней через пять, - проявляю эрудицию. Не зря учился как-никак.

- Умники, кто вам сказал, что у него белая горячка? – осаживает нас Алина. – Пока врач диагноз не поставит нечего гадать.

Действительно, чего это я принял за факт диагноз врачей со скорой? Это может быть связано и с наркотиками и с психическим расстройством. И состояние его мне тоже сильно не нравится, нужно что-то решать.

- Давай анализ крови сделаю, - предлагаю я. Алина, подумав соглашается. Пока она меряет температуру и давление, набираю шприцом кровь и отправляюсь исследовать. Это я умею, еще до учебы интересно было, приставал к медсестрам в клинике, чтобы обучали. Алкоголя в крови ожидаемо не нашлось. Наркотиков тем более, они еще быстрее, чем алкоголь выводятся из организма. Анализ мочи может их показать, но пациент почти бессознательный, как её у него взять?

- Ну что там? – спрашивает Алина, когда возвращаюсь с результатом.

- Эритроциты повышены и СОЭ низкий, а так ничего. Не передоз точно. А у тебя что?

- Тридцать девять и два температура и давление сто шестьдесят на сто. Придется звонить Антоновичу, Максим так и не появился на связи, - вздыхает Алина. Антонович это наш заведующий.

- Подожди, - решаюсь я. – Давай я своими методами попробую, хуже точно не сделаю.

Не приходилось мне раньше таких больных лечить, поэтому и сомневаюсь. Мелькнула мысль позвонить отцу, проконсультироваться, но что он на расстоянии сможет? По видеосвязи его способности видеть не действуют. А психиатра в клинике нет, не тот профиль.

С молчаливого согласия Алины начинаю эксперимент. Человек практически без сознания, попробуй попасть в его мозги! Поэтому сначала привожу в чувство. Немного подержал правую руку над областью сердца, а левую у виска. Одновременно сканирую мозг, в смысле пытаюсь пробиться в сознание. Пока не удается, но в руки отдается биение пульса, никогда такого не чувствовал. Хорошо хоть пульс замедляется. И дрожь уменьшается. Минут десять промучился, смог уловить отдельные неясные картинки из сознания, и всё. Пациент просто уснул. Алина измеряет повторно давление.

- Сто двадцать на восемьдесят! А говорил, ничего не умеешь!

Скромно промолчал. Хвастать особо и нечем, такое любой мануальный терапевт смог бы. Ну пусть не любой и не так быстро, но смогли бы.

Дальше дежурство шло без эксцессов. Закончив с уборкой попили чай с остатками пиршества. Поболтали за жизнь и после отбоя поочередно поспали. Сначала Миша, потом Алина. Мне как самому молодому оставили на сон два часа с 4 до 6 утра. Правда никто не мешает и остальным спать, буйных больных нет, кабинеты и вход на замке. Думаю, они так и сделают. Пришла моя очередь отдыхать, казалось только прилёг, а уже толкают. Миша…

- Что? Пора? – за окном еле-еле сереет, не похоже на шесть утра.

- Нет, там новенький очнулся, боюсь, чтобы остальных не побудил, - вполголоса сообщает Миша. Понятно, Алина дрыхнет тоже.

- Так он что, буянит? – зевая, смотрю на часы, полчаса всего прошло, как лёг.

- Не так чтобы сильно, но нервничает. Сможешь опять усыпить? – с надеждой спрашивает Миша.

- Ну пойдём, посмотрим.

Заходим в палату, кроме новичка там еще трое, все спят. Мужчина смотрит вполне осмысленно, но испуганно. Или скорее тревожно. Документы нам его полиция передала, так что как зовут, знаю.

- Как вы себя чувствуете, Дмитрий Александрович? – спрашиваю полушепотом, подойдя к кровати.

- Где я? Правда в психушке? – Миша ему уже объяснил.

- В психиатрическом диспансере. Не волнуйтесь, вещи и документы ваши у нас, утром врач вас осмотрит и…

- Вы не понимаете! – перебил меня пациент. – Мне нужно немедленно в Ростов! Это вопрос жизни и смерти!

- Тише пожалуйста, люди спят, - выставляю вперед ладонь, намереваясь воздействовать на него. – Сколько пальцев видите?

- Что? Каких к черту пальцев, извините, как вас зовут? – голос однако снизил.

- Егор. А вас Дмитрий? Вы помните, что с вами случилось? – ладонью совершаю плавные движения, приковывающие взгляд пациента. На миг он «поплыл», но тут же встрепенулся, попытался подняться.

- Перестань, пожалуйста! Егор, мне нужна помощь!

- Конечно, мы вам поможем, - с помощью Миши удерживаю его. – Потерпите, через три часа придет врач и всё решится.

- Поздно будет через три часа! Ребята, вам деньги нужны? Пятьсот долларов каждому, только помогите!

Миша, как и я, никак не отреагировал на предложение. Тут бывает и не столько предлагают, что с психов взять. Мужчина слишком нервничает, никак не удается взять его под контроль. Только начинает плыть, как тут же усилием воли приходит в себя.

- Ребята, дайте мне позвонить, мой телефон у вас? – зашел с другой стороны больной.

- Телефон? – я вопросительно посмотрел на Мишу. Вещи Алина принимала, не знаю, был ли там телефон. Миша тоже пожал плечами.

- Мне правда очень нужно! Вы же видите я в порядке!

У него и на самом деле кроме волнения никаких признаков недавней белочки. Весьма странно.

- Разбудить Алину? – спрашивает Миша.

Не знаю, что тут делают в таких случаях. Вообще врач должен разбираться, но его нет. Мы можем связать или придержать пока медсестра сделает укол, вот и все наши обязанности. Эх, чувствую - больше не придется поспать.

- Хорошо, Дмитрий Александрович, только обещайте вести себя спокойно, - тот быстро кивает. – Пойдемте, посмотрим, что с вами передали.

Миша не очень доволен моим предложением, но не стал спорить. Босиком, в одних трусах, пациент идет с нами в приемный кабинет. Там сумка с вещами. Можно было бы дать ему одеть что-то из его вещей, но пусть лучше так. Менее уверенно будет себя чувствовать. Перерыв сумку он смотрит на меня:

- Нет телефона….

- Здесь всё что передали. Возможно остался в поезде, вы ведь там вели себя очень …хм…активно, могли обронить. – Про возможность того что телефон, особенно если он дорогой, могли прикарманить полицейские или пассажиры молчу. Сам не маленький, сообразит. К тому же денег тоже совсем мало – меньше тысячи рублей.

- Я не помню номер…. – уселся, обхватил голову руками. – Мне пи..ец.

- Дмитрий, - трогаю его за плечо, - возможно нужно позвонить вашим родственникам? Хоть один номер помните?

- Мне нужно срочно в Ростов, Егор, помоги мне, любые деньги, сколько попросишь! – умоляющие глаза как у кота из мультика.

Миши нет, пошел проверять по палатам больных, слинял короче. А мне блин делай что хочешь!

- Исключено. Вас зарегистрировали в книге приема больных, если мы вас отпустим, то будут проблемы. Мне ничего, я практикант, а остальных могут и уволить. Давайте другие варианты соображайте. Знакомым сообщить, родным. Безвыходных положений не бывает.

- Хорошо, - почти спокойным голосом говорит Дмитрий. – Я тебе объясню ситуацию, а ты сам прикинь, есть ли у меня другие варианты. Я вёз… груз, утром должен передать его заказчику. Стоимость груза несколько тысяч долларов. Несколько десятков тысяч. В поезде мне, скорее всего, влили что-то в чай, мне показался один из соседей по купе подозрительным, но такого я не ожидал. Почувствовал себя плохо, хотел выйти в туалет, освежиться, дальше ничего не помню. Очнулся тут. В Ростове знакомых нет, позвонить тоже никому не могу. Что делать?

- А груз? Его забрали? – чувствую, что не врет. – Знали, что вы везете?

- Нет, груз цел, - чуть поколебавшись, признался пациент, - Он у проводника. Поэтому мне и нужно срочно найти проводника и забрать у него груз. И я не представляю, как его буду искать, если он уже видимо дома.

- Наркотики? – спрашиваю прямо. Что еще может стоить несколько десятков тысяч долларов. Наркодилеру помогать точно не стану.

- Да нет же! – с досадой отвечает собеседник. – С наркотой я не стал бы связываться. Не могу сказать, не моя тайна!

- Ну и я втемную помогать не стану, - усмехаюсь я. Миша как раз заглянул, взглядом спросил – «всё нормально»? Кивнул ему, он исчез. Хитрый жук, свалил на меня проблему.

- Тебе деньги нужны? Тысяча долларов? Мало? Скажи сколько? – настаивает Дмитрий.

- Да хоть сто тысяч, сказал же – втемную не играю. Может ты шпион, секретную документацию вывез, - может и правда стукнуть куда нужно? Хотя Андрей уже не при делах, а с нынешними органами сотрудничать что-то желания нет.

- Если скажу, поможешь? Сможешь придумать выход? – пристально уставился на меня Дмитрий.

- Если не криминал, тогда и будем обсуждать, - отвечаю без особой охоты, тут и своих проблем хватает, и спать хочется.

- Технические алмазы. Криминала нет, ну почти нет. По крайней мере, тебе точно ничего не грозит.

А вот на этот раз чувствую фальшь. Только непонятно чего именно она касается: того что не алмазы или того что ничего не грозит.

- И ты доверил проводнику груз на несколько тысяч баксов? – подпускаю в голос больше недоверчивости.

- И как видишь не зря. Было подозрение, что может оказаться утечка, - вздыхает Дмитрий. – А пакет вскрыть, не повредив нельзя, так что проводник не полезет. Если я не появлюсь, тогда конечно … Так что?

- Адрес проводника могу помочь найти. Но только утром, сейчас никто этим заниматься не станет. И ты даже если попадешь в Ростов, на вокзал, ничего не добьешься. Советую потерпеть, скоро появится заведующий, осмотрят тебя. Оснований держать здесь нет, выглядишь здоровым. – И не удержался от замечания. – Интересным средством тебя травонули, анализ крови ничего не показал. Стоит видимо недёшево.

- Ты же врач, тебе лучше знать о таких препаратах, – отмахнулся Дмитрий. – Егор, правда, никак нельзя раньше? У меня встреча для передачи в десять утра, если не появлюсь то всё, сделка срывается! И позвонить не могу, предупредить!

Меня раздирают противоречивые чувства. Не хочется связываться с явно криминальным делом, но внутренний голос прямо настаивает: это тебе нужно!. А своему внутреннему голосу я привык доверять, еще никогда он меня не обманывал.

- Есть один способ, но боюсь, ты не согласишься, - нехотя говорю ему.

- А у меня есть выбор? Говори, что за способ.

- Видишь ли, я владею гипнозом. Могу вытащить из твоей памяти номер нужного телефона. Если тебе это чем-то поможет. Другой вариант – заказывать распечатку звонков от оператора, слишком долго и дорого.

- Гипноз? – вытаращил глаза Дмитрий. – Но я же не помню номер, как ты под гипнозом его узнаешь? Да и вообще….

- Память человека такая же, как у компьютера. То есть в ней есть всё, что ты когда-то видел или слышал, - терпеливо объясняю, спать все равно уже не придется, спешить некуда. – Отличие от компьютера только в том, что человеку трудно найти место, где у него хранится эта информация. В бессознательном состоянии мозг работает по-другому, быстрая память не загружена лишней информацией и легко находит нужное. Ты записывал этот номер или как минимум видел его, когда звонил. Не сто процентов, но вероятность что вспомнишь очень большая.

- А так чтобы я в сознании оставался нельзя? Если ты у меня еще что-то выпытаешь, ну там пин-код карточки, это я к примеру говорю? – Понятно, что его не пин-код волнует, но тут уж пусть решает, что ему важнее.

- Это тебе нужно, не мне. Если бы я захотел, то ты бы и не узнал, что я тебя гипнотизировал. Так что решай, или сейчас сделаем укол, чтобы уснул, а утром разбирайся с врачами.

Надоело мне с ним цацкаться. Видимо он понял, что выхода нет, согласился.

- Только один номер, больше ничего не спрашивай, хорошо? – предупреждает, чуть подпустив угрозы в голос. Интересно всё-таки, что за препарат ему подсунули, так быстро оправился и следов в крови не осталось.

- Хорошо. Расслабься, посмотри сюда. – Показываю на включенную настольную лампу. – Какого цвета у нее свет? Присмотрись, видишь, среди белых проскальзывают пурпурные лучики, золотистые искорки, на кончиках серебряных стрелок сидят маленькие эльфы с луками…. Глаза не закрывать, смотри теперь сюда, на мою ладонь!

Голосом значительно легче ввести человека в бессознательное состояние. Причем неважно что говорить, главное интонация. А уж если клиент сам согласился, то вообще легче лёгкого. После введения в нужное состояние приступаю к допросу:

- Ты записывал в телефон номер посредника?

- Да

- Повтори его вслух!

Не сразу, с длительными паузами, но номер вспоминается. Записываю его пока на отрывном календаре. А теперь уточним, что он из себя представляет. Мало ли что я обещал не спрашивать! Да по сути я слово и не давал.

- Какой груз ты вёз?

- Алмазы.

- Технические?

- Неогранённые.

- Ворованные?

- Нет. Не знаю. С приисков.

- Кто получатель?

- Конечный получатель в Турции, в Ростове человек у которого «окно» в аэропорту.

После еще нескольких вопросов понимаю – зря я в это полез. Транзитный коридор контрабанды, если хотя бы заподозрят, что я что-то знаю… А ведь Дмитрий молчать не будет! Есть вариант поработать у него в мозгах, пока он в нужном состоянии и он ничего не вспомнит. Куда ехал, зачем, кому рассказал. Но я как бы врач, вредить нельзя… Однако своя жизнь дороже! Даю установку ничего не помнить о последних сутках. Под гипнозом блокаду можно снять, но у нас гипнозом не лечат, а отсюда так быстро ему не выбраться.

Не вовремя зашел Миша.

- Ну как он? Что это с ним?

- Пытаюсь усыпить, он почти отключается. Давай проводим его, чтобы нести не пришлось.

Отводим полусонного Дмитрия в палату, там даю дополнительную установку – спать шесть часов. У меня еще остается около часа, закрываюсь в той же приемной, устраиваюсь на кушетке. Спать понятно, что уже не получится, нужно решать, что делать с полученной информацией. Итак: мы имеем в известном мне месте камешки на пол лимона зелени. Три возможных решения: сообщить по номеру, выуженному из памяти Дмитрия; ничего не делать; забрать себе. Первое отпадает однозначно, в таких делах свидетели не нужны. Если ничего не делать, то рано или поздно они сами их найдут, но будет повышенный интерес к персоналу диспансера. А если узнают кто я, то могут заподозрить. А ведь узнают! По этой же причине и себе забрать не получится. Во я попал! Еще два варианта – обратится в органы или к криминалу. К тому же Юре Герцу. Он как-никак отцу жизнью обязан. «К Юре!» - впервые шевельнулось подсознание. «Органы тебя не защитят, если что, а если перевести стрелки на воров, то до тебя уже дела никому не будет».

А не об этом ли меня предупреждал дед Вероники? Неприятности после этого посыпались как из ведра! Пора уже к нему обращаться или будет еще хуже? И чем он сможет помочь?

Сдаем смену и с чистой совестью домой. Сегодня отсыпной, завтра воскресенье – выходной. Еду как обычный гражданин – автобусом! Не так уж много у меня денег, чтобы на такси ездить. С другой стороны вот они – пол ляма зелени. Легко могу взять их. Но так же легко меня вычислят. Нет, к ворам нельзя, я для них никто – меня сдадут, а камешки прикарманят. Раз уж я имел глупость вляпаться в это дерьмо, то обратимся за советом к более опытным в таких вопросах людям. Набираю Андрея.

- Что-то срочное? А то я только проснулся, - зевая, отзывается он.

- И вам здравствуйте. Ты сегодня не на работе? Поговорить нужно.

- А, да, здравствуй Егор, извини, не проснулся еще. Что случилось?

- Не по телефону.

- Подъезжай тогда домой ко мне. Я как раз успею умыться и кофе выпить.

- Успеешь, я только выехал, минут через сорок буду, - успокаиваю его. – На меня кофе тоже готовь.

В городе все-таки взял такси, маршрутками добираться это секс! Андрей открывает дверь в одних трусах, физиономия помятая.

- Блин, а я опять уснул, - оправдывается он. – Вчера отмечали удачно завершившийся процесс, не помню, как домой вернулся.

- А Галина где? – имею ввиду его жену. Судя по живописному беспорядку, женской руки давно нет.

- В Турции отдыхает с дочкой. Через три дня возвращается, нужно будет генеральную уборку организовать. Поможешь? – с надеждой уставился на меня Андрей.

Дочь у него приемная, от первого брака жены. Своих нет, хотя лет семь вместе живут. Но с просьбами о лечении не обращался, значит, просто не хотят заводить.

- Позвонишь по объявлению, там, где «ищу работу» есть такие услуги, - открещиваюсь от предложения. Уборкой заниматься для меня самое противное занятие, я с бо’льшим удовольствием за лежачими больными поухаживаю или в морге поработаю.

- Противный ты, - вздыхает Андрей. – Ладно, что там у тебя стряслось?

- Давай сначала кофе, а то ты на больную голову насоветуешь!

После того как Андрей подлечился кофе с коньяком (или наоборот коньяком с кофе), рассказываю ему ситуацию. Мыслительный процесс у него сразу включился:

- Он точно не вспомнит? Сколько гарантии? Неделя у нас есть? – засыпал меня вопросами.

- Какая гарантия? Я что, эксперименты проводил, сколько держится установка. Думаю, долго, может и никогда не вспомнить. Только под гипнозом.

- Почему его дали увезти в больницу? Могли вычислить или проследить, как он с проводником разговаривал. Его устранили, забрали товар и все дела, а ты в штаны наложил уже. – высказал Андрей вполне возможное развитие событий. – Если знали, что он везет, то следили от самого дома, или места где получил груз.

- То есть ты предлагаешь ничего не делать? – нисколько не обиделся я. – А груз он оставил проводнику пятого вагона, а сам ехал в девятом. Не должны вычислить.

- Почему же не делать? Давай мне номер телефона, который вытянул с него. Узнаем, кто посредник, вычислим его людей в аэропорту. Проводника найдем тоже, узнаем, у него груз или нет. Короче, ты веди себя спокойно, словно ничего и не было. Если будет возможность, то загипнотизируешь его еще раз. Вытянешь с него всю остальную информацию. Кто поставщик, фамилии, адреса. Всё что возможно. Только не рискуй, не получится – не нужно. Следи, кто будет наведываться к нему.

- Его долго могут и не держать. Препарат кратковременного действия, последствий нет. В понедельник могут и выписать, - предполагаю я.

- Это плохо, - задумался Андрей. – Если бы ты сделал что-нибудь, чтобы он подольше задержался. Сможешь подбить его на неадекватные действия? Гипнозом или другим внушением? Или я могу дать тебе аналогичный препарат, чтобы подсунул ему.

- Не уверен, что у меня будет такая возможность. Но если будет то сделаю. – пообещал я. – Препарат не нужно. Кстати ты что, знаешь, чем его могли? Это не твои бывшие коллеги?

- Да сейчас не проблема достать что угодно. Синтетические наркотики или психотропные препараты при однократном применении быстро из крови исчезают. В моче дольше держатся, могут у твоего курьера найти, если станут делать анализ. Да ты сам почти врач, а таких элементарных вещей не знаешь? Прогуливаешь лекции?

- Не сталкивался просто на практике, так то в теории знаю, - признаюсь в собственном профессиональном невежестве. – В клинике отца с психами и наркоманами работать не приходилось. Почти… Было пару случаев, но я тогда не вникал в анализы и прочие детали.

- Ладно. Короче, не переживай, если что всплывет опасное – предупрежу, - обещает Андрей. – Если камешки еще не уплыли, свою долю получишь. Не скажу пока какую, трудно сказать, сколько народу придется подключать. Будь на связи!

Да я еще и сам доплачу, лишь бы меня не трогали! Немного успокоенный еду домой. Несмотря на воскресенье кроме бабушки никого нет. Хорошо, хоть высплюсь! Слегка перекусив, завалился на диван и почти отключился… звонок блин! Вот почему я не выключил телефон? Не буду вставать! Умолк, но через несколько секунд опять. Вот же гад настырный кто-то! Пришлось подниматься, лезть в карман, где я оставил телефон. Незнакомый номер вызвал сразу тревогу, вдруг на меня уже вышли?

- Да? – получилось чуть хрипло.

- Егор? Это Тоня. Узнал?

- Какая еще …, ой, да конечно! – чего ей надо? С машиной, кстати, еще нужно решать, страховку оформлять.

- Понимаешь, тут такое дело, ремонт машины дорого получается, а страховку пока выплатят. Короче, мне нужны деньги!

- Всем нужны, - вздыхаю я. – И что?

Уж не думает ли она, что я буду оплачивать ремонт ее машины?

- Я подумала, возьму сразу новую, зачем мне битая, - продолжает более уверенным голосом Антонина. – Для тебя ведь не проблема достать четыре с половиной миллиона? Есть классная модель Лексуса!

- А ты ничего не попутала Тоня? – изо всех сил сдерживаюсь, чтобы просто не послать её. – С каких делов я тебе должен покупать машину?

- Ну ты же не хочешь, чтобы я заявила, что узнала того кто меня изнасиловал? Стоит мне только заикнуться отцу…

Вот же сука! У меня перехватило дыхание. Второй раз в жизни меня шантажируют. И на этот раз дело обстоит намного серьезнее. А ведь сначала строила из себя…. падла, вот кого мне нужно гипнотизировать, чтобы забыла, что меня видела вообще!

- Кстати, если что, моя подруга в курсе дела, - словно услышала меня Антонина. – Так что, завтра встречаемся в автосалоне или мне обрадовать отца?

- Ты думаешь, я рисую деньги? – еле выдавил из себя. – Давай встретимся, обсудим.

- Что обсуждать? По-моему всё предельно понятно, - прямо вижу, как она ухмыляется. – А денег у твоего отца более чем достаточно. Или хочешь сказать - он пожалеет для тебя такую мелочь? Значит до завтра, я позвоню утром куда подъехать.

И отключилась. Я от злости чуть не запустил телефоном в стенку. Еле сдержался. Куда и сон сразу пропал. Где там визитка этой ведьмы, Вероники? Это они всё устроили с дедом своим долбанным! Сейчас позвоню, услышит от меня много новых слов!

Пока искал визитку, немного остыл. Не факт что они причастны, предвидеть будущее и я могу иногда, а вот подстроить такие пакости это навряд ли. Да и визитка, я вспомнил, осталась в машине, а машина в ремонте. Поэтому позвонил крестному.

- Дядь Вить, я тебе надоел уже, наверное?

- Не говори глупости, мог бы и почаще звонить, а не только когда припечет, - попенял крестный.

- Антонине ты мой номер дал?

- Да, а что? Она сказала - извиниться хочет. Что-то не так?

- Нет, все нормально. Просто хотел узнать, кто её отец, что у тебя за отношения с ним. – Пока хочу сориентироваться, потом уже думать, кого привлекать для помощи.

- Да какие отношения…, встречались несколько раз на закрытых мероприятиях. Он как-бы бизнесмен, заправки там у него, еще что-то. Дел совместных у нас нет, так, оказываем иногда услуги друг другу. Но тебе лучше с ними не контактировать, узнают о твоих возможностях – не отстанут. – Заметно, что крестному не хочется говорить о своем знакомом. Мало ли что они там вместе мутят.

- Я и не собираюсь, просто интересно было. Да, а со страховкой как мы решим?

- Напомнишь в понедельник, сделаем тебе протокол, не переживай.

О страховке я сейчас меньше всего переживаю. Вот нужно было самому алмазы забирать, хватило бы и с Антониной рассчитаться и на новую тачку. Блин, о чем это я? С кем нафик рассчитаться, нельзя ей ничего давать! Она же сука не отстанет, будет доить без конца. И подстраховалась, подруга, видите ли, у нее в курсе. Теперь мне нужно и подругу вычислять и нейтрализовать. Сам не справлюсь. Так… У кого просить помощи: у Андрея или Вероники с дедом? Больше как бы и у некого, отца или Марка впутывать в это дело нельзя. Несмотря на обширные связи настоящих друзей нет. Возможно я и сам в этом виноват, мне всегда казалось что со мною дружат из выгоды. Так мне подсознание подсказывало. А теперь сука молчит, ничего не подсказывает! Выкручивайся мол сам.

Нет, отцу нужно сказать. Неизвестно как дело повернется, не исключён вариант, что могу оказаться за решеткой. Чтобы готовы были родные к такому повороту событий. Пойду ка, схожу в клинику, по телефону такие вещи не обсуждают. Быстро переодеваюсь и в путь, благо идти недалеко. Во дворе клиники наблюдаю Марка, распекающего за что-то охрану. Конечно, он теперь совладелец клиники совместно с мамой и отцом. Я даже обрадовался, что меня не включили в их число. Мне зато навязали акции нашего «Диснейленда», хотя я и упирался. Предлагал отдать их Тане или Димке, но увы… Странная у нас семейка, все хотят своими силами зарабатывать на жизнь.

- Я думал, ты спать будешь после дежурства, - встретил меня Марк.

- Дело есть, поговорить нужно. Семейный совет так сказать. Отец там? – киваю на окна кабинета на втором этаже.

- А, ты же не знаешь…, - Марк закусил губу. – Ромку ранило, отец поехал в Славянск. Уже думаю там, я пытался дозвониться, но связи у них нет.

- Как ранило? Куда? – Это полный пипец, неприятности идут по нарастающей. Я думал хуже уже некуда. Как это остановить? Тут поневоле поверишь в любую мистику, придется ехать искать визитку Вероники.

- Точно неизвестно, дядь Юра позвонил, ему самому только сообщили через третьи руки. Папа заедет за ним и вместе поедут. То есть уже поехали, - поправился Марк. – Так а что у тебя случилось?

- Ладно, потом, - отмахнулся я. Мои проблемы как-то сразу стали менее важными. Но решать их придётся. Марку потом расскажу, когда отец вернется. Лишь бы с Ромкой было всё хорошо. Главное чтобы отец успел, а там он вытащит его в любом состоянии. Хорошо, что Димка на службе, а то тоже воевать бы отправился. Хотя он когда месяц назад был, намекнул, что их в Сирию собираются отправить. Нужно ему позвонить, давно не общались.

Отделавшись от Марка обещанием рассказать всё вечером, выпросил у него машину. Ему все равно весь день работать, никуда не поедет. Еду осторожно, не хватало еще одной аварии для полного счастья. Пронесло, до СТО доехал благополучно. И визитку быстро нашел, в бардачке валялась. Но позвонил сначала Андрею – он адвокат, да и бывший особист, законы знает. Тот оказался в офисе, отправляюсь туда. У него новая секретарша, не хотела меня пускать, пока на шум не выглянул Андрей.

- А, это ты. Заходи, мы тут как раз по твоему вопросу.

В кабинете коротко стриженый накачанный парень, чуть постарше меня. По виду типичный бандит. Андрей представил как Славика.

- Это мой полевой агент, - пояснил он. – Выяснили мы, где живет проводник, он сейчас отдыхает после рейса. Но у него жена и двое детей дома, вот думаем, как сделать аккуратно всё. Наши ребята дежурят, если из квартиры выйдет, то упакуют и отвезут в надежное место. Слушай, а ты не умеешь по телефону гипнотизировать? Можешь дать ему установку выйти и сесть в указанную машину?

- А у вас есть его номер? – спрашиваю я. – Могу попробовать, не факт что получится, конечно. Пятьдесят на пятьдесят. Но если не получится, то он насторожится. Не лучше ли просто сказать, что от Дмитрия этого, за грузом?

- Не думаю, что он добровольно отдаст кому-либо другому. Нужен другой повод. Если не получится выманить из квартиры, тогда воспользуемся корочками ФСБ, пригласим официально пройти с нами. Проводник татарин, тридцать восемь лет, наглый и хитрый. Так его описывают. Так что, звоним? Номер есть.

Согласовав нужные детали, набираем номер.

- Алло? – голос детский.

- Здравствуй. Папе можешь дать трубку?

По прошествии минуты и «закадровых» звуков в телефоне, слышу уже мужской голос.

- Камиль Ринатович? Вас беспокоят из службы безопасности. Нас не слышат другие? Выйдите, пожалуйста в отдельное помещение.

- А что случилось? – встревожился проводник. Думаю, уже перебирает варианты, где он мог накосячить. Главное что даже не стал уточнять из службы безопасности чего, то есть вину за собой чувствует однозначно.

- Сейчас все расскажу. Слушайте и ни в коем случае не перебивайте. Успокойтесь, вам ничего не угрожает, всё хорошо. Как только вы выполните несколько простых действий, которые я вам скажу…

По телефону оказалось даже легче запрограммировать человека, чем вживую. Через несколько минут агенты Андрея доложили, что везут его на «точку».

- Поехали, - Андрей довольно потирает руки. – Сотрешь ему потом память, не придется убирать.

- Чего? – опешил я. – Вы что, хотели убить его?

- Нет, но мало ли как он себя поведет. Не волнуйся, всё чисто сделаем, - чуть смутился Андрей.

Да уж, погружаюсь всё больше в пучину. И просветов не видно.

В машине Андрей вспомнил:

- Что там у тебя еще случилось, рассказывай.

Я покосился на Славика, сидящего впереди, за рулем.

- Ему я доверяю как себе, - поручился Андрей.

- Помнишь, мы отмечали удачную операцию? Ну когда меня шантажировать надумали? – рассказываю последовательно всё. Дослушав до требований Антонины денег, Андрей стал хохотать. Я обиженно умолкаю.

- Ой, извини, умора, - Андрей вытирает слёзы. – Она что, полная дура? Кем бы ни был её папаша, доказать ничего не смогут. Даже если ты ее на самом деле изнасиловал. По видео с камеры наблюдения идентифицировать тебя невозможно, да и суд не примет в качестве доказательства. А алиби тебе обеспечим железное, дело до суда даже не дойдет. Посылай ее в жопу и не парься. Как её фамилия говоришь?

- Ее не знаю, она вроде замуж вышла. А отца Мирзоев. Мусса Мирзоев.

Улыбка медленно сползает с лица Андрея.

- Если это тот Мирзоев о котором я думаю, то посылать не стоит. С Краснодара говоришь? Антонина? Слава, что скажешь?

- Думаю что тот, - отозвался, не поворачиваясь, Славик. – Есть у него дочка Антонина и сын Ашот. Все редкостные мрази.

- Настолько плохо? – приуныл я.

- Нет, намного хуже, - без тени шутки отвечает Андрей. – Суда не будет, потому что ты до него не доживешь. Но не унывай, мы что-нибудь придумаем.

- Ну тут как бы два варианта, - не менее серьезно дополняет Славик. – Или валить всю семейку или самому валить из страны. Я лично других не вижу. Менты, прокуратура, там у него всё схвачено, тебя сразу упакуют. И придушат потом в камере, ни мы, ни твой отец ничего не успеем сделать. Или просто отдадут ему и больше тебя никто не увидит. Слышал я о таких случаях с теми, кто ему дорогу перешел.

Сказать что я в шоке - не сказать ничего. А я наивный считал, что живу в правовой стране, защищенный законами и органами правопорядка. Если даже я, имеющий связи в весьма высоких кругах, не могу чувствовать себя в безопасности, что тогда говорить об обычных людях? Какой-то феодализм. И что делать? Бегать всю жизнь от всяких уродов я не собираюсь! Вот хрен вам! Мы еще посмотрим, чья семья круче!

Глава 15

Утром разбудила Машка. Перышком. Бросив взгляд на часы, висящие на стене, недовольно ворчу.

- Ни стыда, ни совести у некоторых, я двое суток не спал, а меня в семь утра будят!

- Извини. У меня плохое предчувствие, - Маша необычайно серьёзна. Да и дар предвиденья у неё я пока не замечал.

- Не у тебя одной, - вздыхаю я. Сам полон ожиданием следующей пакости. Хорошо хоть с Ромкой всё в порядке, отец вчера написал маме в «Одноклассниках».

- Так нужно что-то делать?

- Пока что мне нужно в ванную. Брысь отсюда, я стесняюсь! – прогоняю девчонку. Ну а что делать, не демонстрировать же ей некоторые особенности мужского организма в утреннюю пору. Машка делает возмущенную мордочку, фыркнув, уходит.

Вчера почти к полночи домой вернулся. Сначала допрос проводника, потом стирание ему памяти. Это когда товар уже оказался у нас. Не знаю, действительно это технические алмазы или самые что ни на есть настоящие. Андрей тоже не смог определить, сказал, что есть через кого реализовать. Вот так я стал обычным вором, несмотря на то, что похитили тоже у воров. И главное мне это совсем не нужно было. Андрей сказал, что деньги понадобятся, когда в бега подамся. Издевается гад. Пока с Антониной неясно, что делать, решили, что попробую её уговорить на встречу и там загипнотизировать. А дальше по обстоятельствам. Если не согласится встречаться, Андрей предложил вариант с похищением. Отследить, гаишник знакомый найдется, остановить, предъявить корочки ФСБ, попросить проехать в управление. А дальше уже мне работать. План весьма уязвим, незамеченным потеря куска памяти для неё не останется, а с финансовыми возможностями её папаши могут любых психиатров и прочих специалистов привлечь. В том числе и гипноз попробуют. Надёжнее было бы физическое устранение, но к такому я пока не готов морально. Если уж загонят в угол… Короче, пока всё туманно. В Вероникой созвонился вчера, но она была в Москве, только завтра вернется. Дала телефон деда, предложила поговорить с ним. Вот пока думаю. Хотя время поджимает, Антонина скоро позвонит и предложит прогуляться в автосалон. А если там её и обработать? Как раз расслабится, выбирая машину. Нет, не стоит рисковать, вдруг пойдет что не так, не буду же я тогда на самом деле оплачивать покупку. Тем более и денег таких у меня нет на счету.

- А где все? – спрашиваю бабушку, зайдя в столовую.

- Спят еще, чего ты вскочил так рано? – удивилась бабушка. – Марик только в клинику убежал.

- Да есть некоторые, предчувствия у них…, - покосился на входящую Машку.

- А что, только тебе предсказателем быть? Я тоже умею! Вот сиди сегодня лучше дома, со мной позанимаешься, - предложила Машка.

- Боюсь, не получится, есть одно дельце, - чертова Антонина, убить её точно и не мучится. Сколько там киллер стоит? С другой стороны она мать моего ребенка… Если не придумала эту историю!

А если и правда придумала? У меня зашевелилась робкая надежда, вдруг это специально придуманная история, чтобы вытащить с меня денег? И врезалась специально, я ведь и не заметил, откуда она появилась на том перекрестке. Она с Вероникой не знакома случайно? Аппетит сразу исчез, хватаюсь за телефон, бегу на балкон. Бабушка и Машка проводили недоуменными взглядами.

- Андрей, хватит спать! Слушай, можешь пробить по полицейским данным, было ли дело об изнасиловании по той дате и есть ли кто в розыске по нему?

- Думаешь, развести хотят? – врубился с ходу Андрей. – Хм, а что, не исключено. Как по мне, такие люди не очень любят афишировать подобное. Искать бы искали, но официально ничего не предъявляли. Так и устранить легче – никакой связи не усмотрят. Если ты на самом деле её…

- Андрей! Просто узнай и всё!

- Да не кипятись студент, - зевает Андрей. – Сегодня воскресенье, никто не работает. Завтра всё пробьем.

- А сегодня мне что делать? Она скоро позвонит!

- Скажи, что отец уехал спешно, а у тебя денег нет. Тем более это правда, – советует Андрей. – Подождет, никуда не денется. Изобрази напуганного, поплачь. В самодеятельности участвовал?

- Нет, из меня актер плохой. Но похоже больше ничего не остается, как изображать лоха. О, слушай, а сможешь узнать, рожала ли она ребенка и где он теперь? – осенила меня еще одна мысль.

- Тоже завтра. Сегодня будем отдыхать, заслужили. Давай вечером подтягивайся, съездим в одно место, развлечёмся. Сауна, девочки, всё как положено.

- Я подумаю, - пообещал я. До вечера еще дожить надо.

Антонина позвонила, когда заканчивал завтракать. Опять под недовольным взглядом Машки убегаю на балкон.

- Привет, - как ни в чём ни бывало, начала Антонина. – Готов? За тобой прислать машину или сам доберешься?

- Нет, не готов, - игнорирую приветствие. – Денег нет и сегодня не будет, отец срочно уехал. И вообще, мне сначала нужны гарантии, что это будет первая и единственная оплата с моей стороны. Поэтому предлагаю встретиться и обсудить.

- Ой, как ты меня расстроил! – в голосе неподдельная обида. – Сообщить папе новость…? Эх, жаль мне тебя, ладно, даю два дня. Во вторник не будет денег – суши сухари. А гарантии…, да никаких гарантий! С чего ты решил, что заплатишь один раз? Я ведь с тебя алименты не требовала три года, а их много набежало бы.

- Какие алименты? Ты ребенка бросила, как ненужную игрушку и еще про алименты говоришь? – возмутился я.

- Как бросила так могу и забрать, - невозмутима Антонина. – Тогда больше платить придется. Хочешь? Вот то-то же! Так что во вторник в это же время крайний срок! Покеда!

Вот же тварь! Нет, с такой не договоришься. Только мочить! А что я могу сделать по закону? Заявить, что меня шантажируют? Получу встречное обвинение в изнасиловании, суды, адвокаты, куча денег. Это при том, что до суда могу и не дожить. Так что не вариант. Тогда пока только гипноз, на убийство, даже заказное, я еще не созрел. Пусть и неверующий, но брать на свою душу чужую смерть не хочу. И уезжать, как советуют, не буду.

Только собрался снова звонить Андрею – входящий от Марка. Нужно ему рассказать тоже, сейчас и схожу.

- Да Марик, я как раз собирался…

- Отец ранен! – перебил меня Марк. – Дядь Юра дозвонился, осколком в грудь ранило полчаса назад! Собирайся, я уже еду! Документы, деньги, сколько есть наличных и к воротам быстро!

Вот оно и сбылось предчувствие Машки! А мне мешали свои проблемы понять, что надвигается! Лихорадочно забрасываю в барсетку собираемые по карманам деньги, карточки. Документы есть, бегом к выходу. На ходу сказал бабушке о происшедшем, она что-то кричала вслед, уже не слышу. Марк уже у ворот, стартует не успел я закрыть дверцу.

- Что еще сказал дядя Юра?

- На операции сейчас, точно неизвестно что там. Но у них толком ни медикаментов, ни врачей нормальных. И Костя как назло в Израиль вчера улетел! Боюсь, мы мало что сможем, - Марк чуть не плачет.

Действительно, наши с Марком способности не очень большие. Слишком медленное и слабое воздействие. Терапевтический эффект есть, а в критических случаях практически ничем помочь не сможем. Только поддержать и усилить воздействие лекарств и скорость заживления.

- Звони крестному, - командует Марк. – Пусть с кем-то с таможни договорится, чтобы без очереди пропустили.

- Обойдемся без звонка. Заедем сразу наперед, сотка долларов надежнее будет чем звонок сверху. Пока там согласуют, пока найдешь с кем разговаривать. – Опыт проезда у меня есть, к бабушке в деревню недавно так ездил. – А почему мы маму не взяли? Она все - таки врач!

- Терапевт и то в основном теоретик. Плюс эмоции, пользы никакой. Да и она сама следом примчится, ты же сказал?

- Бабушке, мама спала еще.

А если… Нет, искать кого-то из специалистов только время потеряем. Если бы точно знать что именно задело. Если что серьезное – сердце, аорту, печень то мы в любом случае не успеем. А если успеем, то сумеем поддержать до приезда нужных специалистов. Поэтому лучше позвонить маме, чтобы она ждала от нас информации и организовала потом нужную помощь.

Дозвонился с третьего раза, как и предвидел Марк - мама уже собиралась выезжать следом. С трудом уговорил остаться, в конце концов, она услышала мои аргументы. Но сказала, что сразу будет готовить хирургов и реанимационную машину, чтобы выехать моментально, как станет что известно. Возможно из Славянска и раньше поступит информация, чем мы доедем. Лишь бы это было не печальное известие…

До таможни домчались за час. Хорошо нигде не тормознули за превышение скорости. Нагло вклинились в голову очереди, я сразу вычислив старшего смены отвожу в сторонку. Объяснил ситуацию, сунул в руку сложенную купюру.

- Колесов? Забери, - капитан отдает назад деньги. – Сейчас всё сделаем, мой племянник у твоего отца лечился. Если бы не он, то малого не было бы уже.

Оформление заняло ровно две минуты. На второй таможне задержались чуть дольше, там от денег не отказались, но пришлось ждать, пока появится проезд в заторе из машин. Мчимся дальше. Хотя мчимся громко сказано, скорость пришлось снизить, иначе просто лишимся колёс. Ямы порой в полколеса глубиной, Марк проявляет чудеса слалома. Связь временами появляется, но дозвониться никому не успеваю, как снова пропадает. Еще часа три как минимум по такой дороге ехать, лишь бы успеть!

Четыре блокпоста проскочили легко, нас только попросили показать документы и открыть багажник. На пятом, перед Дебальцево, ополченец в казачьей форме с нашими паспортами направился к стоящему у обочины потрепанному джипу с камуфляжным окрасом. Мы с Марком было напряглись, но возвратившийся вместо казака военный быстро успокоил:

- Нас попросили вас сопроводить, чтобы без помех доехали. Меня Темраз зовут.

Протянул руку, поочередно назвались тоже. Похоже абхазец, типичная внешность и имя. Камуфляжные брюки, рубашка защитного цвета без погон, высокие ботинки.

- Темраз, а как там отец, не знаешь? – в первую очередь спросил Марк

- Нет, я вообще не в теме, мне позвонили, попросили подождать вас и проводить, я из Луганска ехал, - пояснил Темраз. – Давайте за нами, только сильно не гоните.

Следом за джипом ехать оказалось легче, они дорогу знали: где можно прибавить скорость, а где осторожно. Тем не менее ушло два часа пока добрались. Нас сопроводили до самой больницы, возле которой мы сразу узнали Тойоту отца. Поблагодарив Темраза, бегом мчимся в приемное отделение, откуда нас направляют в хирургию. А там, видимо предупрежденный звонком из приемного, у входа встречает дядя Юра. Сразу успокоительно выставляет вперед ладони:

- Жив! Состояние плохое, без сознания, подключен к аппарату искусственного дыхания, но жив!

- Давай к нему! – требую я. – Пусть только попробуют не пустить!

- Пустят! – успокаивает дядя Юра. – Тут заведующий знакомый оказался, учился вместе с Сашей в институте.

По пути к палате рассказал остальное. Что ранение в правый бок, повреждена печень и легкие, другим осколком перебита нога, но это не критично. Заведующего тоже ранило, но легко – в руку, а ему самому повезло – мимо просвистело.

- Настя в курсе, машина со спецоборудованием и специалистами уже выехала, - дополнил он уже в самой палате.

Отец лежал опутанный проводами и датчиками. Какой-то древний аппарат качал воздух, как бы не самоделка местных умельцев. Лицо заострившееся, бледное.

- Что в капельнице? – интересуется в первую очередь Марк у сидящей рядом медсестры.

- Физраствор с глюкозой, - неуверенно отвечает она, не совсем понимая, кто мы.

- А кровь?

- Уже. У меня брали и еще трое сдавали, - подсказал дядя Юра.

Медсестра оказалась ответственной, пока не пришел врач и не дал разрешение - не позволила нам ничего делать. А дальше мы четыре часа, пока не приехала мама с командой, поддерживали в папе жизнь. Я стимулировал работу сердца, а Марк заживлял поврежденные участки. Много конечно не удалось, но прыгающие до этого пульс и давление немного стабилизировались. Самостоятельное дыхание, к сожалению, пока невозможно. Дышать то он мог, но повреждена большая часть легких и они не справлялись самостоятельно с задачей. При отключении аппарата (пока подключали к привезенному, современному) давление резко поднялось, хотя до этого было пониженное. Нехватка кислорода в крови вынудило сердце ускоренно подавать нужный ингредиент в клетки. К счастью все восстановилось после подключения аппарата. Но на этом хорошие новости закончились. Обследование выявило кровотечение из печени и отца сразу увезли на повторную операцию. Нас с Марком не допустили, так как врачей и так было не протолпиться, поэтому мы сидели и нервничали рядом с операционной. Всего около шести часов! Наконец выходят, по эмоциям сразу чувствую удовлетворение сделанной работой.

- Будет жить! – подтверждает Кирилл Борисович, наш хирург из клиники. – Но теперь вам придется потрудиться.

Это мы с радостью! Сначала вдвоем, а потом поочередно дежурили круглосуточно у постели, постепенно восстанавливая ткани. Только на третьи сутки, рано утром, отец открыл глаза, как раз в моё дежурство.

- Горка, - если слышно прошептал он, – ты мне снишься?

- Спокойно па, молчи, я сам всё расскажу! – обрадовался я.

Много рассказать не успел, он опять уснул. Но уже веселее пошел на поправку, когда вечером я пришел менять Марка он был в полном сознании. Даже ИВЛ отключили по его требованию, хотя дышать еще было трудно.

- Ура! Теперь можем везти тебя домой? – спрашиваю в первую очередь. Тут реально страшно, слышать артиллерийские залпы и гадать – не прилетит ли сейчас сюда снаряд.

- Думаю да, - согласился отец. – Только я обещал медикаменты в больницу, нужно заняться.

- Да мама уже две фуры сюда доставила с лекарствами и перевязочными средствами, - опередил меня Марк с ответом.

- Тогда я спокоен. Правда есть у нас еще одна проблема, я вот Марику уже говорил…

- Главное ты жив, остальное всё ерунда! – Для меня в эти дни все мои проблемы стали такими незначительными, даже то, что Антонина может подумать, что я сбежал и рассказать своему папе для меня безразлично.

- Я ничего не вижу! – и уточнил на моё недоумение. – В смысле внутреннего виденья нет. Похоже, мой дар исчез. Не знаю смогу ли лечить, но увидеть причину болезни не получится.

- Может способность еще вернется, - Марк расстроенным не выглядит по этому поводу. – А если и не сможешь, ничего страшного. Хватит тебе работать, пора на пенсию – внуков воспитывать.

- Точно! – поддержал я. – Не сможешь дома сидеть – пойдешь преподавать. С таким опытом на любую кафедру с руками и ногами оторвут.

- А клиника? – вздохнул отец.

- А что клиника? Специалисты у нас хорошие собрались, будут лечить. Блатных меньше станет, иностранцев убавится, но ничего страшного – выкарабкаемся, – уверен Марк. Лично я уверен в обратном – что клинику в таком случае придется закрывать, но молчу.

В приоткрытую дверь заглянул Ромка. Его мы с Марком тоже немного подлечили. И еще несколько больных, больше все равно нечем заниматься.

- Входи, что ты как не родной, - приглашает отец. – Как самочувствие?

- Да я уже в норме, можно выписывать, - Ромка присаживается на соседнюю, пустую койку. – Командир мой заходил, нашу группу переводят на другой участок – ближе к Донецку. Вот хочу чтобы сразу с ними, а то потом искать придется. Горка, не надумал с нами?

- Пока нет, практику нужно закончить. Я уехал, даже не предупредил никого. Мама ректору сказала, надеюсь поможет уладить. А вот позже, если плохо будет у вас с медиками – сообщи. До сентября буду свободен.

Отец с Марком посмотрели на меня слегка удивленно, но комментировать не стали. До этого я ни разу не высказывал желания воевать, с Ромкой только предположил такую возможность. В случае если вопрос с Антониной не решится лучше уж я сюда приеду, чем за границу драпать. Как бы меня прямо на таможне не приняли… Нужно будет с Андреем созвонится, прежде чем возвращаться.

Через несколько минут медсестра прикатившая ужин на тележке выгнала лишних, остался только я. Впрочем ненадолго, вскоре примчалась встревоженная мама, которой предатель Марк шепнул о моих планах. С трудом отбился, уверяя, что без ее разрешения ничего делать не буду. Мне не особо поверили, будет теперь держать под контролем.

С отъездом торопится не стали, отправляемся через три дня, когда состояние отца значительно улучшилось. Вставать пока нельзя, но дорогу перенести сможет. Едем со скоростью велосипедиста – не больше 20 км в час. Иногда только можно разогнаться до 40 -50. В результате выехав рано утром, только к четырем часам пополудни приехали в деревню к бабушке.  Дальше завтра. Зато тут есть связь! Забрав у Марка телефон (на моем мало денег для роуминга) звоню Андрею.

- А я думал ты уже в Израиле! – нарочито удивился он.

- А ты не видишь что международный звонок? Из Израиля и звоню!

Обменявшись шутками, прошу его узнать, не нахожусь ли я в розыске еще. Проще было бы позвонить напрямую Антонине, но меня воротит от одной мысли о разговоре с ней.

- Узнаю, - обещает Андрей. – Хотя не факт, что Мирзоев станет связываться с полицией. У него своя служба безопасности, даст им команду найти тебя – так и из Израиля вытащат. И кстати по поводу твоей просьбы: изнасилование зарегистрировано не было.

Не успел я вздохнуть с облегчением, как Андрей продолжил:

- По той дате есть заявление от Мирзоева об ограблении. Там же и фото, довольно мутное. Как я и предполагал: светиться с изнасилованием не захотели, а чтобы найти придумали ограбление. Видео похоже плохого качества, если такое фото лучшее что смогли вытянуть то по нему тебя точно не опознают. Но им это и не надо, разберутся без суда и следствия.

- Умеешь ты утешить. А с ребенком что? – напоминаю ему.

- Ребенок был. Это было труднее выяснить, пришлось подключать старых знакомых из Краснодарской конторы. Родила 24 сентября, то есть ровно девять месяцев, как ни крути. Сразу написала отказ. А дальше самое интересное – в документах указано, что через сутки мальчик умер. Но сотрудник, который выяснял вопрос, заметил, что заведующая отделением сильно нервничает. Надавил, он это умеет – профессия обязывает. Призналась, что на самом деле умер другой ребенок и по просьбе той женщины сделали подмену. Криминала как бы особого и нет, хотя что-то заведующая поимела с этого однозначно. Могли бы сделать это официально, но там муж весьма своеобразный – неизвестно как воспринял бы чужого ребенка. А так он и не в курсе.

- А если потом узнает? – хмыкнул я. – Внешность, группа крови. Будет еще хуже. А фамилию их и адрес случайно не записали?

- Зачем тебе? Хочешь убедиться, что твое потомство в хороших руках? Фамилия Воронец, адрес тоже есть, но не скажу. У тебя и без того хватит чем заниматься.

- Это точно. Придется, наверное, позвонить этой суке, а так не хотелось!

- Ха! Если бы все в жизни было так, как нам хочется!

Антонине дозвониться не удалось – абонент не абонент. Неприятные предчувствия неконтролируемо полезли вверх.  Увы, по поводу себя я никогда не мог предсказать что будет, максимум только определить – хорошее или плохое. В ближайшем обозримом хорошего не чувствую. Не остаться ли на самом деле тут? Пойду медбратом в ополчение… Подожду, что Андрей узнает и решу. Марк тоже переживает, ему единственному поведал о своей проблеме.

Бабушка сказала, что Сашка сейчас в деревне, отправляюсь к нему. Застаю на лавочке возле его дома целую компанию – двое парней и четыре девчонки, в основном малолетки 14-15 лет. Хотя одна старше, лет семнадцати и довольно симпатичная брюнетка, насколько видно в сумерках.

- О, Горка! Что с отцом? – Сашка прямо прыгнул мне навстречу. – Я хотел ехать завтра в Славянск. У меня практика только вчера закончилась.

- Да в порядке, можешь навестить, он здесь, - успокаиваю брата. – Только лучше утром, сейчас уснул – дорога тяжелая. Познакомь давай с друзьями.

Подразумеваю в первую очередь брюнетку. Остальные меня мало интересуют.

- Костя, Игорь, Таня, Тина, Женя и Соня, - последовательно представил всех Сашка. Брюнетка оказалась Тина, за что я сразу уцепился.

- Тина? Это Алевтина значит?

- С ума сошел? – возмутилась брюнетка, - Кристина!

- Тоже неплохо. А почему я тебя раньше не видел тут? – хотя остальных я тоже не помню, детвора так быстро растет.

- Это моя двоюродная сестра, - ответил вместо неё Сашка. – Из Таганрога приехала к бабушке.

И он молчал, что у него такая сестра есть? Вот же гад! Нужно с ней поближе познакомиться. Только лишнего народа много. Устраиваюсь на лавочке, загружаю Сашку вопросами об его учебе, и пока он отвечает, поочередно проникаю в сознание малолеток. Сначала Косте с Игорем внушил, что им срочно нужно домой, потом остальные девчонки «вспомнили» о неотложных делах. Так легко получилось, словами так не сумел бы выпроводить. Остаюсь наедине со слегка удивленными столь быстро распавшейся компанией, родственниками. Хотя Кристину родственницей считать не стоит, общей крови в нас нет ни капли.

- А ты куда поступать собираешься? – обращаюсь к Кристине, на полуслове прервав рассказ Сашки. Тот обиженно умолкает.

- Экономический университет, у нас филиал есть в Таганроге. Не уверена только, что на бюджет пройду, – вздохнула Кристина.

- А сколько там баллов нужно?

Разговор плавно перешел на школу, подруг – друзей, родителей, личную жизнь. Сашка, уже врубившийся в ситуацию,  заскучал, потом предложил сделать нам чай. И слинял, чай мы так и не дождались. Через час дошло до поцелуев, но большего Тина не позволила. Получив пару раз по рукам, прекращаю попытки. Тем более что у неё в чувствах кроме любопытства ничего. Принуждать к чему-либо не собираюсь, мог бы применить свои способности, но считаю это для себя позорным. К тому же в процессе общения не нашлось никаких общих интересов, такое впечатление её кроме тряпок и попсы ничего не волнует. Увы, красивые девочки только для секса и годятся.

Прекратила посиделки бабушка, загнавшая внучку в дом. Заняла её место, побеседовали с ней немного, в основном что и где у нее болит, и отправляюсь уже в темноте домой. Попытка дозвониться Антонине снова не увенчалась успехом. Ладно, утро вечера мудренее. На удивление быстро уснул и кошмары не снились.

Утром выезжать не спешим, подлечили отца в четыре руки, позавтракали. Андрей позвонил в девять, когда я уже снова начал нервничать. Дело в том, что у нас у всех на счету деньги закончились за это время, последние я вчера проговорил. А местная связь опять пропала.

- Чем порадуешь? – внутренне готов ко всему, но надеюсь на лучшее.

- Не ссы студент, пока все спокойно, - голос у Андрея наигранно-веселый, такое я сразу определяю. Видимо не все спокойно, а может свои проблемы какие.

- То есть таможню пройду спокойно?

- При чем тут вообще таможня? – теперь немного раздражения. – Полиция к таможне не имеет никакого отношения. Даже если бы ты был в розыске и они узнали об этом, то максимум что сделали – сообщили кому следует. Но ты не в розыске, успокойся. Как приедешь – позвони, нужно по нашему предыдущему делу встретиться, пообщаться.

- Хорошо, но это к вечеру только.

Значит, проблемы касаются алмазов. Вот чувствовал – не нужно в это лезть. Когда обращался к Андрею и представить не мог, что он захочет «приватизировать» товар. Думал, он подключит соответствующие органы, чтобы вывести меня из-под подозрения, а оно вон как обернулось. Но теперь поздно локти кусать, будем решать проблемы по мере их поступления. С главной разобрались – отец выкарабкался. Остальное мелочи.

До таможни доехали за два часа. За рулем мама, Марк на своей тачке, я контролирую отца. Напряжение ушло, совсем не волновался отдавая паспорт на проверку. Очередь была небольшая, всего минут двадцать ожидали. Оказалось, что рано утром был обстрел почти по таможне со стороны украинской армии, поэтому желающих выехать через это направление поубавилось. Нам повезло, что по пути нас не тормознули укропы, они где то в этом районе. Итак: все прошло благополучно, в Новошахтинске делаем небольшую остановку – пополнить телефоны и заправиться. Дальше дорога получше, скорость увеличиваем. За рулем теперь я, мама обзванивает по своим делам. Как будто у меня дел нет! Хотя с практикой она тоже за меня решила, позвонив ректору. Он пообещал, что если в диспансере не пойдут навстречу в решении вопроса, то сам уладит. Но я думаю, с заведующим договорюсь, зря что-ли поил? Домой попали раньше, чем ожидалось, к трем часам заехали во двор. Отец в клинику не захотел, сказал - дома отлежится пару дней. Сомневаюсь, что за пару дней станет на ноги, даже с нашей помощью. Костя скотина, так и не приехал из Израиля, хотя мама ему сообщила о случившемся. Там у него пациенты, видите ли, важные. А то, что именно благодаря отцу он столько зарабатывает, это не считается. Друзья действительно в беде познаются.

Не затягивая звоню Андрею. Он оказался чем-то занят, договорились встретиться к восьми вечера. Я успел за это время помыться по человечески в ванной, проверил чему научилась Машка за время моего отсутствия, сделал несколько звонков сокурсникам. И плотно поужинав, выхожу из дома к вызванному такси. Мою машину еще не сделали, обещают через пару дней. Я не в претензии, у них работы много. Спасибо и за то, что приткнули её у себя в боксе. Андрей встретил меня на стоянке у своего офиса. Садимся к нему в машину.

- Сейчас съездим, побеседуем с одними людьми, - сообщает он. Напряжен, хотя скрывает это. Опять меня во что-то хочет втянуть?

- Что за люди, о чем разговор?

- Из УЭБа, они хотят с тобой поговорить по поводу сотрудничества, - заметив недоумение на моем лице, поясняет: - Управление экономической безопасности. Там мой друг служит, я ему дал наводку на окно в аэропорту. Так нужно было, он нас прикроет, если что выплывет по алмазам. О тебе они и без меня слышали, узнали, что я с тобой общаюсь – попросили свести. Что конкретно хотят – не в курсе. Если не захочешь, сможешь отказаться, никаких последствий или давления не будет.

Что-то он явно не договаривает, чувствую фальшь. Наверное, сделают такое предложение, от которого нельзя отказаться. Например: помогу им, а они решат вопрос с Антониной.

- А куда мы направляемся? – удивляюсь маршруту. Проехали Нахаловку, едем дальше. Или УЭБ не ростовский?

- Решили не светить тебя в конторе. Сейчас, уже подъезжаем.

Андрей свернул к каким-то то ли складам, то ли гаражам, в темноте не понятно. Впереди посигналили фарами. Подъезжаем, на пятачке у ржавых ворот стоят крузак и гелик. В смысле мерседес и тойота. Не хилые тачки у госслужащих! Или…. Ой, не нравится мне это! Но деваться некуда, поздно. Выхожу следом за Андреем из машины. К нам направились четверо, внушительной комплекции и бандитского вида физиономиями. Какие у черту органы, они же все чурки! Я попятился.

- Андрей! Что происходит?

- Извини, у меня не было другого выхода, - Андрей отвернулся.

Резко развернувшись, рванул в темноту, врезаюсь прямо в появившуюся из ниоткуда фигуру. Подстраховались. Удар под дых скручивает меня в бублик. Больше не бьют, завернув руку, потащили к машине. Быстро обыскав, освободили карманы от всего содержимого. Запихнув на заднее сидение, зажали с двух сторон массивными тушами, потом натянули на голову пакет. Трогаемся. И всё это молча. Профессионалы… Остается понять кто? Кому этот …, нет слов, мог меня сдать? Тем, кто алмазы переправлял или Мирзоеву? Что гадать, скоро узнаю. И боюсь, в живых меня оставлять в любом случае не собираются. С пакетом Андрей, скорее всего, подсказал, не видя объект - не смогу взять под контроль. Хотя он о таких моих возможностях и не знает, в такое даже считая его другом, не стал посвящать. И как оказалось не зря. Так что шанс еще есть, раз сразу не прикончили. Или везут в лес закопать? Надеюсь, захотят все-таки побеседовать сначала.

Куда едем непонятно, с пакетом на голове трудно ориентироваться. Читал как-то магах и прочих волшебниках, которые и с закрытыми глазами все видят. Был бы я магом, хрен бы меня так просто скрутили! А до Андрея я еще доберусь, если выживу, конечно. И подсознание молчит, как в анекдоте: "дальше без меня, я и само заблудилось". Разговорить похитителей не пытаюсь, максимум чего добьюсь – удар по ребрам. Они несколько раз коротко переговаривались, но на своем языке, я даже не смог определить на каком. Чеченский, абхазский, или из дагестанских наречий. Судя по кавказской фамилии Мирзоева, скорее всего его люди. Неужто в Краснодар повезут? Так ночью хоть на одном посту, но должны тормознуть. Впрочем, его людей и номера машин должны знать и только пожелают доброго пути. Марку я сказал, что к Андрею поехал, только это мне ничем не поможет. Та тварь спокойно выкрутится, сказав, что я не приехал или после разговора с ним отправился к знакомой девушке. Еще и примет активное участие в моих поисках.

Остановились. Кто-то подошел со стороны водителя, переговорили снова не на русском языке. Похоже заезжаем во двор или гараж. Нет, для гаража слишком большое пространство. Слава богу не лес! Открылись сразу все дверки.

- Выхади! – дернули меня за плечо. Пакет снимать не спешат.

Направляемый рукой на плече, двигаюсь вслепую. Руки свободны, им меня бояться точно нечего. О ступеньках предупредили, их всего четыре оказалось. Пара поворотов, слегка задел плечом стену (или косяк двери).

- Стой!

Сдергивают пакет, зажмуриваюсь от яркого света. Постепенно приоткрываю глаза, сначала туманно, а потом отчетливо изучая обстановку. Большая комната, в мягких креслах вокруг небольшого столика с закусками расположились три человека. Один русский, короткая стрижка и форменная рубашка с брюками дают понять о принадлежности к армии, или, скорее всего к органам – МВД, прокуратура или нечто подобное. Двое других типичные кавказцы, один старше -лет 50, с легкой проседью в черных волосах, другой тянет лет на 35. Лица у всех, особенно у русского, раскрасневшиеся, виной этому почти пустая литровая бутылка водки.

- Ну что сученок, отбегался? – Старший из нерусских злорадно кривит лицо в подобии улыбки. – Думал не найду тебя?

- Если не ошибаюсь, гражданин Мирзоев? – чудом у меня получилось проговорить это спокойным голосом. Внутри все дрожит, не от страха, а просто нервная дрожь. Хотя пора бы начинать бояться.

- Догадливый! Но сейчас я для тебя гражданин судья! – заржал Мирзоев. – Прокурор у нас есть, адвокат тебе не положен. Так что сразу огласим приговор.

- Нет Мусса, все должно быть по закону! – подхватил смех прокурор, я почти угадал его принадлежность. – Пусть Гаджи будет адвокатом, а я зачитаю обвинение.

-Да! И в клэтку его нада пасадить! – поддержал Гаджи.

- Я бы на кол лучше посадил, - оскалился Мирзоев. – Ну давай по закону, что там ему инкримири…, инкриминируем?

- Сейчас, давай накатим сначала, - прокурор разлил по рюмкам остаток водки.

- За упокой не чокаемся? – покосившись на меня, спрашивает Гаджи.

- Рано еще, давай за справедливость! – Прокурор в хорошем настроении. Мне только это ничем не поможет, надежда только на то, что не грохнут на месте, а повезут куда-нибудь. И желательно без мешка на голове.

Прокурор смачно крякнул, опрокинув рюмку, подцепил вилкой грибочек, понюхал его зачем-то. Отправил в рот и закрыв глаза медленно задвигал челюстью пережевывая. Смакует урод. Демонстрирует мне – ты, мол, так уже не сможешь.

- Давай Жора, не будем затягивать, - поторопил его Мирзоев.

Мы еще и тезки с этим мудаком? Хотя он может быть Георгием, а не Егором. Прокурор, отложив вилку, сделал попытку подняться, не получилось. Махнув рукой стал декламировать сидя:

- Ваша честь! Сегодняшнее судебное заседание - итог предварительного следствия по уголовному делу, возбужденному соответственно три года и семь месяцев назад. На скамье подсудимых находится Колесов, как там его? Егор Александрович, тысяча девятьсот … какого ты года?

Я промолчал. Не хочу этот цирк поддерживать.

- Отказывается сотрудничать со следствием, - констатирует прокурор. – Продолжаю. Указанное лицо обвиняется в том, что, воспользовавшись своими способностями к гипнозу, оказал психологическое влияние на Мирзоеву Антонину, с целью незаконного проникновения в жилище гражданина Мирзоева Муссы Алиевича.

- Давай короче, - поторопил Мирзоев.

- Всё должно быть по закону! – многозначительно поднял палец прокурор. – Далее. Воспользовавшись беспомощным состоянием вышеуказанной гражданки Мирзоевой, обвиняемый совершил в отношении её насильственный половой акт. Далее, узнав с помощью гипноза код от сейфа, похитил находившиеся там сто двадцать тысяч долларов США и золотые украшения на общую сумму семьдесят тысяч долларов США. Сделав гражданке Мирзоевой установку на молчание о происшедшем, обвиняемый покинул место преступления и скрылся в неизвестном направлении. Таким образом, Колесов Егор Александрович обвиняется в совершении преступлений предусмотренных статьями УК РФ 131 пункт 1, 162 пункт 3, 139 пункт 2 и, пожалуй, 63 пункт 1к. Подсудимый, признаете вы себя виновным по данному обвинению? Или вам разъяснить, что означает каждая статья?

Я заслушался и не сразу среагировал на вопрос. Оказывается эта сучка еще и деньги папаши под это дело стянула? Или это просто развод с целью вытянуть с меня побольше? Один плюс – сразу убивать не будут пока не получат деньги.

- Не признаю ни по одному пункту, - стараюсь говорить максимально спокойно. – И делаю отвод судье, как заинтересованной стороне.

- Отлично! – чему то обрадовался прокурор Жора. – Слово предоставляется защите.

Отвод судьи он проигнорировал, а скорее всего и не расслышал, что я вообще говорил. Слишком уж нагрузился, возможно это у них не первая бутылка. Пьяными мне управлять легче, проверял, но два мордоворота за спиной то трезвые! Чуть что заподозрят сразу пакет на голову и закопают в посадке. Тем более о гипнозе в курсе. Так что ждем.

- Я прошу принять во внимание маладой возраст падсудимаго, - всё, что родил мой «адвокат».

- Переходим к перекрестному допросу, - заявляет прокурор. – У защиты есть вопросы?

- Не, суду все ясно, - мотает головой Гаджи.

- У обвинения тоже нет. Судья?

- Давай заканчиваем спектакль, - у Мирзоева что-то испортилось настроение. Смотрит на меня волком, как и вначале.

- Тогда подсудимому предоставляется последнее слово. Будешь говорить? – уставился на меня мутным взглядом.

- Буду. У меня есть неопровержимое доказательство моей невиновности, - буквально минуту назад меня осенило.

- Чего? Какое еще доказательство? – хмуро смотрит Мирзоев.

- Когда Антонина врезалась в меня десять дней назад, мы с ней беседовали в моём автомобиле. Запись разговора должна сохраниться на видеорегистраторе. Во время разговора она сообщила мне, что сама предложила поехать к ней, когда я был в состоянии алкогольного опьянения. И призналась, что оговорила меня в изнасиловании, чтобы избежать гнева отца за свое поведение. Можно извлечь карту памяти и прослушать.

- Что ты за хрень несешь, ишак? – взорвался Мирзоев. – Я и без тебя знаю, что ты ей внушил! Короче, слушай приговор паскуда! Ты приговариваешься к смертной казни. Но я тебе дам возможность выкупить твою никчемную жизнь. За миллион зеленых я подарю тебе её. Жизнь, а не свободу. Будешь работать. Что ты умеешь? Коз пасти будешь, если ничего не умеешь! Если бабла нет, мои джигиты отрежут тебе голову. Всё понял? Говори теперь!

Во рту пересохло, держусь из последних сил, хотя ноги предательски ослабли. Убеждать в своей невиновности бесполезно, попробую хоть нагадить предателю.

- У Андрея, который меня вам сдал, осталась моя доля украденных нами сообща алмазов. Миллиона возможно там не будет, сколько не хватит – добавлю.

- Забудь! – обломал меня Мирзоев, – твоя доля пошла в счет тех денег, которые я потратил на твои поиски. Вот если ты еще такой подгон сделаешь, то может и поживешь немного.

- Тогда мне надо подумать, - решаю потянуть время. – Звонить знакомым, чтобы найти деньги вы мне ведь не разрешите?

- Ты предлагай, а мы подумаем, - «проснулся» прокурор, клевавший носом последнее время.

- У тебя сутки на размышление, - не дал мне «предложить» Мирзоев. – Придумаешь способ безопасно взять бабло – будешь жить. Мне похрен где: в банке, у твоего папаши, у Чубайса или Путина. Главное чтобы никто не вышел на меня. В подвал его!

Последнее было сказано охранникам. Железная рука сдавила плечо, заставила развернуться и следовать в указываемом направлении. Радует, что пакет не натянули. Вывели из дома, который оказался трехэтажным особняком, обвели вокруг. С торца въезд в гараж, куда меня и завели. Сразу направо к металлической винтовой лестнице ведущей вниз. Коридор с тусклым освещением, по бокам массивные двери с запорами. У них тут что, тайная тюрьма? Один из сопровождающих открыл дверь, жестом показал – прошу в апартаменты. Вхожу, ожидая ускоряющего толчка в спину. Странно, но не последовало. С звонким стуком захлопнулась дверь оставляя меня почти в полной темноте. Только над дверью немного блеклого света пробивающегося через вентиляционное отверстие. Камера, или как это называется, абсолютно пустая, голые бетонные стены. Это я успел заметить до закрытия двери. Опускаюсь на корточки прислонившись к стене, так как дрожащие ноги меня уже не держат. Вот это я попал! Что делать? Смотрел недавно фильм, про Вольфа Мессинга. Как он из гестапо сбежал, собрав внушением всех охранников в камере. Не мой вариант, я и одного сюда не смогу дистанционно затянуть. Буду придумывать план, как мне под предлогом передачи денег вырваться на свободу. Больше ничего не остается. С Машкой мы значительно продвинулись в плане телепатии, у нас стало получаться принимать на расстоянии образы и команды. Не всегда получалось, но как минимум в половине случаев мы угадывали загаданные друг другом слова и действия. Причем расстояние как выяснилось, значения не имеет. Но откуда ей знать, что нужно принимать именно сейчас? Да и я сам не знаю, где именно нахожусь. Но попробовать стоит сообщить о себе. Получится – хорошо, нет, значит нет.

Глава 16

В жизни говорят нужно все попробовать. Я бы с удовольствием поменялся сейчас местами с таким любопытным пробовальщиком. Отпускать меня точно не собираются, даже если не один миллион им предложу. На тему предложенную Мирзоевым и думать не хочется. Чтобы я сам подсказал, как безопасно содрать с меня денег! А вот хрен вам по самые гланды! Но что-то придумать нужно.

Ноги затекли и в туалет хочется. Если первая проблема решаемая, то со второй хуже. Встаю, придерживаясь стенки, обхожу по периметру камеру. Естественно мебели за это время никакой не появилось. Окна нет, стены и пол бетонные. Потолок высоко, и тоже не соломенный. Попинал ногой дверь, мягкими кроссовками даже шума никакого не создашь. Головой и то сильнее можно ударить, больше она ни на что не годится, раз попался так глупо. Сразу ведь почувствовал что Андрей темнит, мог настоять, отказаться ехать, в конце концов.

Сколько прошло времени трудно сказать, но сейчас точно ночь. До утра никто ко мне не заглянет. Деваться некуда, сливаю лишнюю жидкость в дальнем углу. Все лучше, чем в джинсы. Вот если по большому приспичит… Кстати лёгкий запах дерьма тут присутствует, не я первый обитатель наверное. Хорошо хоть лето, температура пусть и не особо комфортная, но не замерзну. Займусь ка лучше делом! Пусть я и не Мессинг, но что-то умею. Приняв удобную позу (стоя), представил образ Гаджи. Чем бы его привлечь? Был бы я девушкой… Даже если Гаджи нетрадиционной ориентации рисковать не хочу. Буду заманивать деньгами, на это все они клюют. Внушу мысль, чтобы он пришел и предложил мне помощь за вознаграждение. С ним то, Мирзоев делиться не будет. Не знаю, какие у них отношения, но попробовать стоит. Передаю картинки как он поднимается с постели (где как предполагаю находится) и идет в подвал. Чередую трансляцию передачей образа огромной кучи долларов россыпью. Прошло около часа. Блин, если бы я Машке столько времени передавал картинку клубничного мороженого в вазочке, она бы уже давно тут была! А эта пьяная свинья, наверное, храпит вовсю, и до лампочки ему мои трансляции. Так, а если попробовать прокурора вызвать? Он точно от халявных денег не откажется. Представляю его красную рожу с крупной родинкой возле правого уха. Теперь представить о чем он думает…

Вот я лежу на белоснежной постели, в желудке немного хреново после выпитого. Сушняк, но лень подниматься, чтобы напиться. Повезло Муссе, сдоит с этого сопляка бабла! Мне бы тоже лишний лимончик не помешал. Танька хочет новую тачку, Иришка с Лондона сосет финансы как насос, а еще и Светка с бухгалтерии вчера заявила что беременная. Врёт сучка, но легче заплатить, чем рисковать. Танька узнает – кастрирует. А если…? В моем доме держит пленника, мне положена компенсация. Да нет, с Муссой такие номера не прокатывают. Хотя пацана можно развести, а потом удавить по тихому. Скажу: Мусса тебя все равно убьет, а я могу помочь. А как он мне бабосики выложит, инсценирую ему самоубийство. На футболке удавится. Как тот крендель, которого мы с Пашкой в СИЗО придушили, когда я там служил. Сколько прошло… двенадцать лет, время летит! Нет, а что, нормальная идея! Сажусь, с трудом подняв свое отяжелевшее туловище. Нащупал тапочки, дотянулся до халата сложенного на стуле. Покосился на жену, легонько сопящую в две дырочки. Не было бы на неё столько записано, давно бы развелся. Тихонько отворив дверь, выхожу из комнаты. Главное на ту ступеньку, сломанную, не наступить, всё забываю Валерке сказать, чтобы сделал с ней что-то. На несколько секунд застываю у дверей комнаты, где спят нукеры Муссы. Тихо. Лучше бы храпели. Опускаюсь по лестнице, подхожу к входной двери. В гараж можно спуститься и из дома, но там дверь скрипит. Вот сколько упущений, давно хочу управляющего завести, да все бабла мало. А парень богатенький, папаша его столько гребет! Меня Танька просила на омоложение к нему записать, так их администратор мне заломила пятьдесят тысяч бакинских! И это только ей, а сколько он потом запросил бы неизвестно. Плюс очередь на полгода. Прохладный порыв ветра из двери приводит в чувство, меня чуть повело…. Больно ударяюсь затылком о шершавую стену.

Что это было??? Я что, заснул? Нашел время и место спать, идиот! А так реалистично, меня до сих пор не отпустило. Такое желание с того придурка в подвале денег срубить. То есть с меня… Не мне должен был этот сон сниться!

Какой-то звук за дверью, прислушиваюсь. Нет, показалось. Из угла воняет, это у меня моча такая пахучая. Нужно анализ сделать, не может у здорового человека так вонять!

«Патологоанатом сделает» - шепнуло подсознание.

Щелчок задвижки ударил как шокером по нервам. Дверь открылась, в проеме силуэт жирной туши прокурора. Возникло желание ущипнуть себя, проверить, не уснул ли снова.

- Живой, - то ли спросил, то ли констатировал прокурор. – Ты это парень, надумал чего?

- Еще нет, - хрипло выдавил я. Прокашлялся, вызвав легкий испуг у Жоры, тот нервно оглянулся в конец коридора.

- Так это, думай скорее, – помолчал, не решаясь переступить черту. Потом снизил голос почти до шепота. – Надумаешь, сначала мне скажи. Мусса тебя все равно убьет, он не простит за дочку. А я помогу выбраться, за границу уедешь. Понял?

- Да. Я придумаю, у меня есть немного, а остальное найду, где взять, - обнадеживаю Жору.

Вот почему я никогда спортом не занимался? Был бы боксер, вырубил сейчас одним ударом эту тушу. А так не факт что справлюсь, у него кроме жира и мускулы присутствуют, да и одним весом задавит. И только когда закрылась за ним дверь, я опомнился: почему не взял его под контроль? Легко бы получилось, он бы меня сам отвез куда скажу! Или как минимум дал телефон позвонить. А я растерялся от неожиданно получившегося опыта, как ребенок. Но нет, слышу голоса в коридоре. Так что я правильно поступил, пусть и неосознанно, со вторым одновременно мне не управиться было. Интересно, кто Жору спалил? Надеюсь выкрутится, сейчас он моя надежда. Придет второй раз – не упущу шанс. А он придет! Гипнотизирую, выясняю всю остановку, программирую его в нужном ракурсе. Получается у меня все вышло? Это не сон был? А смог бы я дистанционно внушить мысль вывезти меня отсюда? Пожалуй нет, жажда наживы совпадает с его психикой, а попытайся я заставить сделать что-то доброе – переклинит. Только полный гипноз, тогда получится. А может, я недооцениваю себя, ведь и на такой результат не рассчитывал. А давай, пока есть время, попробую Машке сообщение передать. Вдруг во сне ей удастся меня услышать. Если спит, конечно, когда уезжал, она не хотела меня отпускать, чувствовала угрозу. Тем более чувства должны быть обостренными. Возможно и она пыталась мне передать что-то, но мне не до приема было.

К утру меня сморило. Свернулся клубочком, так теплее. Что-то снилось жуткое, просыпаюсь вспотевший, со стучащим, как отбойный молоток, сердцем. Кажется приснилось, что я убежал, а меня с собаками ловили. Что-то в этом жанре. Сколько времени прошло непонятно, утро ночь или день сейчас – неизвестно. Мочевой пузырь опять потребовал внимания, чувствую - скоро придавит и кирпич отложить. Разве что сейчас придут за мной, тогда отложим при свидетелях, когда убивать повезут. Так как ничего я не придумал из того что хочет Мирзоев. Если что – буду импровизировать. Дочка дочкой, а от денег он так просто не откажется.

Время тянется жутко медленно, мысли разбегаются в разные стороны как тараканы, не могу ни на одной сосредоточиться. Не вытерпел, слил снова жидкость в угол, добавил аромата. Хожу считая шаги вдоль стены, поотжимался, попрыгал. Почитал вслух стихи, просто чтобы снять давящую на уши тишину. Недолго, вскоре заткнулся, потому что в горле пересохло и собственный голос звучит так противно. Нарастает злость: на себя, на семейку Мирзоевых, на предателя Андрея. Строю планы мести, никаких препятствий морального плана не осталось. Дайте только выбраться!

Уши стали как локаторы, шаги уловили еще от лестницы. Даже смог различить, что идут двое. Ко мне? А к кому же еще, думаешь тут другие пленники есть? Щелчок задвижки, закрываю глаза. Хотя свет в коридоре и тусклый, но для меня он ярче солнца.

- Выхади! – Та же самая парочка, что и в машине. Один высокий, метр девяносто, не меньше. Второй чуть ниже, зато в ширину как два меня. Высокий повёл носом, криво ухмыльнулся, но ничего не сказал как ожидалось. Тем же путём что и вчера идем в дом, на этот раз Мирзоев один и трезвый. На столике перед ним моя барсетка, которая оставалась в машине Андрея. Прокурор на работе, а Гаджи возможно еще вчера уехал, а я придурок его вызвать пытался.

- Рассказывай, - не глядя на меня приказывает Мирзоев. – Если скажешь, что ничего не придумал – Вахид отрежет голову. Здесь и сейчас.

Я невольно прикусил язык. Кто знает, от этого отморозка всего можно ожидать. А собирался ведь наехать на него, сказать, что родственники в курсе, где я могу находиться. Пожалуй лучше не злить бешенного пса.

- У меня есть акции Ростовского Диснейленда. Они миллионов на десять потянут. Можно сделать передачу части акций вашему доверенному лицу. С вами не свяжут, а он сможет их продать. – На ходу придумываю. Акции мне достались вместо Марка, отец первоначально ему хотел подарить на свадьбу. Но Марк предпочел долю в клинике, а акции всучили мне. По ним еще и дивиденды не идут, все в развитие пока.

- И где они? Дома? – Мирзоев удостоил меня взгляда.

- Нет, в банке. Там ячейка арендуется. Ключ в барсетке, кодовое слово я скажу.

- Что ты меня лечишь? Ключ и слово всё, что нужно для доступа? – не поверил Мирзоев.

- Да. Мы так составили договор. Называется номер ячейки, пишешь кодовое слово, тебя провожают в хранилище. Сопровождающий вставляет свой ключ и отходит. Документы не нужно предъявлять.

- Допустим. И что потом?

- Можно воды? Трудно говорить, - не выдержал я. Мирзоев кивнул охраннику, тот отошел, слышно шум воды из крана. Приносит кружку. Какая же она вкусная! Стоит десяти миллионов!

- Не тяни, давай дальше, - торопит Мирзоев.

- А что дальше? Нотариуса вам думаю найти сговорчивого не сложно. Делаю передаточную запись, заверяется и всё. Владейте.

Мирзоев погрузился в размышления. Нервно стучит костяшками пальцев по столу. Десять миллионов вместо одного наживка серьезная, должен клюнуть. Фокус в том, что Сокол, компаньон который, опротестует передачу акций. По уставу компании я должен сначала ему предложить, а если он откажется - тогда имею право продавать другим. Но с его подтверждающей подписью. Так что суд однозначно отменит сделку. А если я (чего не хотелось бы) исчезну, то к новому владельцу возникнет много вопросов.

- Кто там совладелец, Сокол? – проявил осведомленность Мирзоев. – Хм. Ну как бы должно выгореть. Есть конечно моменты стрёмные, но порешаю. А они точно столько стоят?

- Сокол давал столько, хотел сам распоряжаться. Так что может уже и больше. Но я ведь один миллион должен? – изображаю наивного дурочка.

- Один, - кивнул Мирзоев. – Один миллион – один год жизни. Десять – десять лет жить будешь. Найдешь еще, будешь жить вечно!

Охранники сзади зафыркали от сдерживаемого смеха. Я состроил обиженную физиономию. Хорошо смеется тот, кто смеется последний!

- Давай, диктуй номер ячейки, пароль, что там еще нужно, - командует Мирзоев. – Учти, если будет какая лажа, ты не просто сдохнешь. Очень долго будешь умирать!

Записав данные, жестом показывает нукерам – увести! Я, осмелев, изворачиваюсь от лапы на плече.

- Мне в туалет нужно! И поесть! А то не доживу до нотариуса.

- Да и х… с тобой! – Однако десять миллионов уже греют душу и милостиво разрешает. – Своди Вахид, только не в доме! Во дворе. И пожрать дашь, собакам кашу как сварят.

- И свет в камере! – кричу уже почти в полете, после ускоряющего пинка. Успел услышать куда и что мне следует засунуть. Ладно гады, память у меня хорошая, я всё что вы мне обещали вам устрою!

Жилищные условия мне улучшили. Довольный моей сговорчивостью Мирзоев выделил другие апартаменты: с койкой, освещением и двухразовым питанием. И ведро с крышкой для естественных надобностей. Поощрил, так сказать. Правда Wi-Fi нет, до пяти звезд сервис не дотягивает. На обед (завтрак, оказывается, я пропустил) принесли пшеничную кашу с волокнами мяса. Помня его слова про собачью еду, я внимательно изучил и обнюхал содержимое. Если тут так собак кормят, то некоторые согласились бы и на конуру с цепью. На вкус тоже ничего. Голодовку устраивать не собираюсь, мне силы нужны, так что буду и собачью еду жрать, если что. Ужин разнообразием не отличился, та же каша только холодная. И литровая кружка воды. Сказал Вахиду, принесшему ужин, спасибо, надеясь установить хоть какой-то контакт. Увы, не удостоился даже мата. В глаза не смотрит, быстро уходит, опасается гипнотического воздействия. А вероятнее, не опасается, а соблюдает инструкцию, так как относится ко мне с явным пренебрежением. Если умело задеть его, то есть шанс взять под контроль. Это я запасной вариант обдумываю, прокурор Жора что-то не торопится меня навещать. Или ждет ночи, чтобы никто не заметил его интереса ко мне.

Лежу, как король, на голом матраце, но не на полу же! Обдумываю, как жестоко буду мстить, когда выберусь отсюда. То, что я одиночка, не помеха, а наоборот исключает очередное предательство. Созрело уже несколько вариантов устроить «веселую» жизнь врагам, главное не торопиться. Месть – блюдо, которое подают холодным. Выберусь отсюда, подожду, пока успокоятся, поверят, что я исчез из их поля зрения навсегда. И не свяжут со мной возникшие внезапно неприятности. А они будут немалые, обещаю!

Вспомнилась Машка. Главное, чтобы семью от возможной ответки уберечь. Именно поэтому придется выждать. Вот прямо вижу её с укором смотрящую на меня. Стоп! Мне кажется, или она пытается со мной связаться? Настраиваюсь на прием. Нетрудно понять, что волнует названную сестренку. Где я и как меня найти. Но что передать в ответ? Прокурор Жора мне незнаком, фамилии не знаю, где работает тоже. Он может и не в Ростове. Везли меня примерно полчаса, я могу находиться и в городе и в прилегающих поселках. Нужно снова попытаться проникнуть в сознание Жоры, разведать нужные данные. Передаю, что я жив и здоров, предлагаю устроить сеанс завтра в это же время. Надеюсь, это на самом деле связь, а не моя бурная фантазия. Вероятность пятьдесят на пятьдесят. Но Машка пропала, больше не чувствую. Значит: услышала и поняла. Теперь меня интересует Жора!

Вспоминаю свое состояние, когда получилось слияние прошлый раз. Представить лицо, представить себя на его месте, ощутить его чувства, желания….. Увидеть мир его глазами…..

Вижу акции, веером разложенные на столе. И довольную рожу Муссы. Рассказывает, сколько он на этом поимеет. Сопляк даже не знал, что акции стоят все двадцать пять миллионов. За столько продать не удастся, но на двадцать Мусса рассчитывает.  И даже обещает отпустить парня, если сделка пройдет по его плану. То, что он дочку его не насиловал и так понятно, та лахудра сама кого хошь изнасилует. Это три года назад Мусса еще верил, что она у него белая и пушистая. А когда приставил к ней наблюдение, много узнал и о нынешних и прошлых похождениях. Но имидж держать надо, я поддакиваю, что он круто отомстил за честь дочки. Интересно, мне он хоть тысяч сто отстегнет? Как–никак  моим домом пользуется, и нотариуса я ему подгоню проверенного. А пацан мне не поверил, раз Муссе слил акции. Или испугался. Но позже схожу к нему, разведаю обстановку. Возможно, он свои планы строит на мне завязанные, а акции, пока не подписал передачу, ничего не стоят.

Резко мотнув головой, обрываю связь. Не понравился мне взгляд Муссы, недоумевающий. Не так прокурор стал вести себя, завис, вот он и заподозрил что-то. Но главное я узнал – Жора придет ночью. Теперь думай Горка, бежать сейчас с помощью прокурора или надеяться, что завтра Мирзоев меня отпустит. Что сомнительно, кажется, есть определенный срок, чтобы я мог расторгнуть сделку. У Жоры спросить? Заинтересовать его, вот только чем? На счету у меня тысяч двести всего и то рублей. Кстати карточка в барсетке лежит, Мирзоев даже не спросил пин-код. Или услышав о десяти миллионах забыл? Сказать Жоре, что у меня доля в клинике и могу её передать? Нет, на это не клюнет. Мифический счет придумать номерной на предъявителя, где-нибудь на Кипре. Проверить не сможет, пока туда не попадет, но и мне бежать не поможет. Блин, о чем это я, он ведь меня удавить собирается! Достаточно сказать ему номер счета и код доступа и все – шнурок на шею. Так что осторожно нужно. Думай….

Жора пришел, когда я уже и не надеялся, скорее всего, под утро. Точнее не знаю, часов у меня нет, как и окна в камере. Проснулся от скрипа открывающейся двери. Ага, дождался! Могу брать его тепленьким, что ж он так рискует? Или тоже не верит, что любой человек поддается гипнозу?

- Ну что, надумал? Или решил Муссе довериться? – прокурор так и стоит на пороге, готовый в любую секунду захлопнуть дверь.

- Помогите сбежать и акции будут ваши. Или есть вариант с номерным счетом на Кипре, правда там всего три миллиона с мелочью, - чтобы не насторожить остаюсь сидеть на койке, я и отсюда легко его достану. У магов заклинания – у меня внушение. Сейчас проясним обстановку и займусь.

- Завтра утром нотариус приедет. А как только подпишешь все, что от тебя требуется, так тут тебе и кирдык! – запугивает меня Жора. – Если есть что предложить, так выкладывай: номер счета, пароль. Интернет есть, проверю, если все честно – устрою тебе побег.

Он что, совсем за идиота меня принимает? Больше ничего толкового от него не услышу, пора.

- Хорошо, я согласен. Записывать не нужно, счет легко запомнить. Только внимательно: восемь, семь, восемь, семь, восемь, семь, теперь на руку – смотрите два пальца…

Шаги в коридоре вынуждают меня прекратить процесс. Уже частично заторможенный Жора медленно поворачивается к появившемуся Муссе Мирзоеву.

- Андреевич, ты чего тут? – подозрение в голосе так и сквозит.

- А это…, проверяю…. – вяло ответствует Жора. Хоть отчество его услышал, легче разыскать будет.

- Ху.и тут проверять? Иди спать, это мой головняк, нечего тебе за него переживать, - выпроводив прокурора, Мирзоев остро уставился на меня. – Что он хотел?

Мелькнула у меня мысль: сдать Жору, поссорить их. Но так же быстро и пропала, мне от этого выгоды никакой не будет. А так еще Жора может пригодиться.

- А я знаю? Он или пьяный или лунатик, - бурчу недовольно, изображая только что разбуженного.

- Смотри у меня, фокусы свои и не думай демонстрировать! Язык отрежу, подписывать и без него сможешь!

С этим напутствием захлопывает дверь. Его гипнотизировать я не рискнул, вдруг сорвется - тогда мое положение резко ухудшится. В том, что уйду отсюда вообще не сомневаюсь, вопрос когда? В вероятность печального исхода не верится, как и любому человеку считающему, что он бессмертный. Особенно в молодости, как я.

Итак ситуация усложнилась. За Жорой теперь будут приглядывать, а я так на него рассчитывал! Насколько я понял, нотариус приедет сюда. Это хуже, так бы у меня был шанс по пути. Акции, фиг с ними, никуда не денутся, а вот как со мной потом планируют поступить? Попытаться к Мирзоеву в мозги влезть? Боюсь, что затея обречена на неудачу. Насколько я понимаю русский язык для него не родной, то есть думает он на другом. Можно внушить какую-то мысль, передавая образы, как животному, но словами ничего не получится. Подсознание работает только на родном языке. Соответственно не получится и понять его мысли. С другой стороны механизм моей связи с объектом тоже непонятен, может быть язык вообще не имеет никакого значения. Если я сливаюсь в одно целое с человеком, то все его знания должны быть мне доступны, в том числе и язык. Будем пробовать!

Мучился долго. Временами казалось, что вот-вот уцеплюсь за ту ниточку, которая ведет к так нужному мне сознанию. И обрыв, раз за разом. В чем причина, непонятно. Где мне учителя взять было, не учат такому ни в школе, ни в институтах. Отец кроме гипноза тоже ничего похожего не умеет. Вот тот дед, как его, Иван Денисович, могёт. С его подачи у меня стало получаться. Зря я не позвонил ему, хуже бы не было точно. Если выберусь отсюда – свяжусь. Вот, уже стал сомневаться - «если»! Никаких если, когда выберусь! Переключаюсь на Жору. Вдруг чего нового узнаю. С ним получается легко и быстро, я даже испугался, увидев его рожу перед собой. Оказывается, он брился. И мысли были о каком-то Рогозине, которого нужно вытаскивать на УДО. Так же легко сбиваю его на мысль о финансовых трудностях. Всплывает сожаление о сорвавшемся с крючка фраере, зато Мусса пообещал отвалить пол лимона за содействие в деле. Оно и к лучшему, узнал бы Мусса, что мучу за его спиной – завтра бы похороны были. Но пацану нужно незаметно дать намек, что всё в силе. Пусть надеется, пока не закопают его. А то ляпнет чего лишнего.

Больше ничего полезного не извлек. Запрограммировать на действия, на расстоянии оказалось невозможно, влиять получается только в одобряемом сознанием направлении, любые действия идущие вразрез с логикой объекта вызывают ступор. Это тупик. Полезная фишка, но выбраться отсюда не поможет. Печалька.

Завтрака я не дождался, зато Вахид отвел в ванную, чтобы я привел себя в порядок. Хотят нотариусу чистеньким показать. Выделили мне одноразовый станок для бритья и бумажное полотенце. Ну и мыло. Изучаю свою физиономию: не скажешь что пленник. Фингалов нет, мешков под глазами тоже и похудеть не успел. Одежда выглядит прилично, не грязная. Вахид стоит за спиной, наблюдает, чтобы чего не стянул. Смешно, даже если бы тут нож лежал, он бы мне не помог. Разве что дезодорант, в глаза брызнуть.

- Вахид, ты не хочешь…

- Заткнись, самка шакала! – невежливо прерывает абрек мою попытку контакта. Мда, с ним каши не сваришь…

После ванной Вахид привел меня в гостиную, ткнул пальцем в стул.

- Сыди и малчи!

А я наивный думал, мне кофе с круассанами подадут. Тут же и пошевелится страшно, вон как черными глазами сверкает. Ну ты парень третий на очереди, после Мирзоева и Андрея. Жора так и быть четвертый, он просто жирная свинья.

Ждать пришлось недолго. Мирзоев появился сразу вместе с нотариусом. Это я так предположил, никем другим этот лысый коротышка быть не мог. Со мной не поздоровались, Мирзоев вообще никак не отреагировал, а лысый глядя на него тоже решил воздержаться от приветствий. Расселись за столом, нотариус начал выкладывать бумаги.

- Всё уже готово, тебе только подписать, - мрачно глядя на меня разъясняет Мусса.

- Вот здесь, пожалуйста, - подсовывает бланки лысый.

Что попало подписывать привычки у меня нет, внимательно читаю: « Я Колесов …. и т.д. паспортные данные, (откуда у них мои данные?), передаю в пользование на основании… это понятно, Соколову Евгению Вячеславовичу, хм, Соколову? Соколу?! Твою мать, вот это поворот! Как это понимать? Нет, то что Сокол бывший криминальный авторитет, я в курсе, сам недоумевал, зачем отец с ним в долю вошел. Но что он подпишется на такое…. Или он не в теме? Ну как, без предварительной договоренности Мирзоев не стал бы на него оформлять. И что делать? Отменить или оспорить факт передачи акций компаньону я не смогу. Деньги получит Мирзоев. Лихо они меня развели. Отомстить я отомщу, а вернуть акции будет сложно.

- Что задумался, подписывай, - торопит Мирзоев. – Или что не так?

Вот что ему ответить? Типа: я собирался вас обмануть, а не получилось. Нагнули меня. Не подпишу – обойдутся без меня. Подпись подделают, нотариус заверит, возможные суды понятно, чью сторону примут. Так что вопрос не в этом. Изображать покладистого лоха или строптивого недоумка? Покладистого будут меньше опасаться, а что я лох, тут уж ничего не поделаешь - будь добр докажи обратное. Разозлили меня достаточно сильно, еле сдерживаюсь, чтобы не применить на нотариусе что-то из своих «секретных разработок». Дайте только вырваться отсюда, а потом вам всем тошно станет! Сжав зубы, подписываю все документы. Прав я или ошибаюсь, узнаю потом, легко рассуждать лежа на диване, каким героем мог бы быть. В данный момент моё второе я говорит - нужно быть лохом. Живым лохом, а не дохлым героем.

- Отлично! – довольный нотариус заверяет документы. – Но я вас предупреждал о возможных….

- Не твоя проблема, - пренебрежительно прерывает его Мирзоев. – Всё? Бумаги законные?

- Несомненно, - заверяет лысый. – Оспорить сделку можно в течение года, но юридически оснований к этому нет. Как только вернусь в офис, внесу данные в реестр и порядок!

- Вот и давай мухой в свой офис, чтобы всё как положено было, – выпроваживает Мирзоев нотариуса.

Я сижу на месте, мне никаких указаний не было. Надеюсь, сейчас будет какой-то сдвиг.

- Поедешь со мной к Соколу, - приказывает Вахиду Мирзоев. – Амир остается контролировать.

И повернувшись ко мне продолжает:

- Получу сейчас бабки, будем с тобой решать. Дашь гарантии, что правильно станешь себя вести – отпущу.

По глазам, однако, читаю другое. Он меня уже приговорил, только не решил сразу убрать или еще можно подоить. В любом случае лучше не дожидаться его возвращения.

Вахид спрашивает на своем языке у Мирзоева, кивая на меня. Тот коротко ответил и пошел на второй этаж.

- Пашел к сэбе, - командует мне Вахид. Его напарник, предположительно Амир, следует за нами. Вахид по пути что-то ему рассказывает, судя по тону инструктирует. На что тот отвечает слегка обиженно: сам мол не маленький. Скорее всего, чтобы не подходил вообще к моей камере. Амира я голос впервые услышал, неизвестно, говорит ли он вообще на русском. Должен бы. Стараюсь зафиксировать в памяти его образ детальнее. Молодой, чуть старше меня, высокий и худой. Ненависти как у Вахида, ко мне не чувствую, просто равнодушие.

В камеру влетаю от ускоряющего пинка под зад, решили, что со мной можно дальше не церемониться. И свет отключили, как только захлопнулась дверь. Сразу, пока образ не расплылся, пытаюсь подключиться. Получается, только не так как с Жорой. Слияния нет, смутные картинки: улыбающаяся девушка, черный форд, горная река. Да, тут однозначно мешает незнание языка. Хорошо, пойдем другим путем. Выждав минут двадцать, пока Мирзоев с Вахидом должны уехать, начинаю транслировать Амиру картинку. Тут язык роли не играет. Передаю свой образ, как я незаметно стянул со стола нож, а сейчас просунув нож в щель, поднимаю засов. В реальности это невозможно, даже будь у меня нож. Никакой щели нет, лутка металлическая, тут и с топором ничего не сделать. Но главное внушить сомнение, человек по натуре существо мнительное. Даже если точно знает, что выключил утюг или замкнул квартиру, может засомневаться. Чуть позже меняю «видео», в сюжете я уже вышел из камеры, закрыл её обратно и пробираюсь в гараж.

Приманка сработала! Слышу шаги за дверью, вот они замерли перед камерой. Спустя полминуты голос:

- Эй, ты там как?

Оказывается, знает русский, причем акцент почти не слышен. Голос точно Амира. Молчу как партизан, уселся в позе лотоса перед дверью. Потоптавшись, Амир не выдержал, открывает дверь. Встревоженный взгляд меняется на недоумевающий.

- Ты что?

- Шесть, - отвечаю шепотом, выставив перед собой ладони с шестью пальцами. Смотрю ему в переносицу немигающим взором.

- Чего шесть? – с замедлением спрашивает Амир, не отрывая от меня глаз.

- Месяцев тебе осталось жить, - продолжаю все так же шепотом. – Рак мозга, последняя стадия. Головокружения по утрам, сухость во рту, кровь из десен, волосы сыпятся?

- Да…., - недоумение меняется на испуг, - это точно?

- Ты знаешь кто мой отец. Я такой же – всё вижу. Еще есть шанс.

Рака у него нет, даже не видя могу сказать. Но проблемы имеются, краснота глаз, легкая отечность, слоенные ногти указывают на недостаток некоторых витаминов и микроэлементов. Может что и более серьезное, но не настолько. Главное чтобы поверил. А куда ему деваться, кроме фактов еще и внушение в голосе. Я мог бы убедить, что у него внематочная беременность или киста яичника, просто рак страшнее.

- Ты можешь вылечить? – Ага, жить хочешь собака!

- Я нет. Отец может. Но ты к нему не попадешь, да и столько денег у тебя нет. Только если я попрошу….

- Я не могу тебя отпустить! Тогда я и шесть часов не проживу, а не то что месяцев! – отчаянье, полная дезорганизация мыслей. Стоит, держится за косяк, будь на моем месте кто покрепче -вырубил бы одним ударом.

- Боли будут усиливаться. Через месяц начнешь терять сознание, выпадут зубы и волосы. Тошнота, рвота с кровью. Сам застрелишься или повесишься месяца через три.

Одновременно со словами продолжаю транслировать картинки и запахи. Запахи у нас с Машкой получалось передавать лучше, чем образы. Только мы обменивались запахами цветов, фруктов, а ему отправляю запах гнили, крови, разложения. Перестарался – Амир скрутился, схватившись за живот, отвалился от двери, и его вырвало в коридоре. Впечатлительный, на это и расчет. Поднимаюсь, выхожу из камеры, Амир сидит бледный, привалившись к стенке.

- Если ты себя уже похоронил мысленно, подумай о Эльбике, - добиваю его, назвав имя девушки из пойманных образов. Кроме имени ничего, но чувства к ней на братские не похожи, надеюсь, не ошибаюсь. – У вас с ней могли бы быть дети. Трое: Ильяс, Зара и Муслим.

- Откуда ты знаешь её? – расширились глаза Амира.

- Я много знаю. Дай руку! – сам беру его ладонь, пусть не совсем чистую, но не до брезгливости сейчас. Так легче чем с фотографией работать, но не всегда тоже получается.

- В детстве у тебя был друг. Заур. Он утонул, а ты не смог ничем помочь, потому что не умел плавать. И до сих пор винишь себя в этом.

Так образы легче получаются и языковый барьер не мешает. С Зауром четко вышло, уверен - Амир никому не рассказывал о нём. Всё, он мой!

- Я не могу, моя семья пострадает из-за меня - с отчаяньем прошептал Амир. – Младший брат, дядя, племянница, да много кто.

Черт, этого мне не преодолеть. Семья для горцев святое. Как и для меня. Ну тогда возвращаемся к первоначальному варианту.

- Хорошо, я попробую помочь тебе сейчас сам. Смотри сюда, - он и так почти в отключке, ввожу в нужное состояние за считанные секунды. Сложнее оказалось заставить отвечать на русском. Выведал у него всю информацию о месторасположении, о других обитателях дома. Кроме него сейчас тут находится жена Жоры и младший сын. Никто из них помешать не должен. Уточнив адрес, вызываю с телефона Амира такси. Денег у Амира оказалось немного, на такси только хватит. Увы, где мои вещи – телефон, барсетка с документами и карточками, неизвестно. Лазить по дому в поисках рискованно, жена или мальчишка может позвонить Жоре, а тот соответственно Муссе.

В самый неподходящий момент завибрировал телефон Амира. Посмотрев, вижу фото Вахида. Не отвечать нельзя.

- Скажи что всё в порядке, - приказываю Амиру.

Включив громкую связь, даю трубку Амиру. Он отвечает скованно и неуверенно, к сожалению совершенно не понимаю, о чем они говорят. Голос Вахида постепенно становится встревоженней, резче. Заподозрил сука неладное, или Амир рассказал. А я не могу вмешаться. Нужно валить отсюда! Амир протягивает мне трубку:

- Тебя.

Сдал таки, не нужно было принимать вызов! Короткое размышление, отключаю телефон. Знаю, что он мне скажет – если сбегу достанем семью, мать, и так далее. Нет уж, обломайтесь! Амир в виде зомби провожает меня до такси, кроме денег конфискую у него нож и телефон. Пистолета нет почему-то, хотя я наверное и не стал бы брать. Выстрелить в человека не так просто, а пугать им не вариант. Прощаться не стал, дал команду пойти лечь спать. Скоро примчится команда поддержки и ему придется несладко. Но сначала они рванут по моим следам, нужно оперативно затеряться.

Глава 17

Сначала хотел отправиться в клинику. Домой нельзя, как подозреваю Мирзоев легко может организовать ордер на мой арест, с помощью того же Жоры. А на территорию клиники так просто никто не войдет, охрана у нас есть, причем вооруженная. Я не силен в законодательстве, но то, что получить ордер на обыск клиники будет сложно, догадываюсь. Выбраться же оттуда всегда смогу. Но хорошо подумав, решил, что мне лучше пока вообще нигде не появляться. Таксист высадил у автовокзала, пусть думают, что я на автобусе из города слинял. Сам же быстро двигаю обратно в центр, пешком, недалеко квартира, которую снимает Сашка. На него тоже могут выйти, надеюсь не так быстро. К счастью застаю его дома, он тоже проходит сейчас практику, а сегодня выходной. Кинулся естественно с расспросами, я обламываю:

- Звони Марку, пусть мчится сюда. Только хвост чтобы не привел. Тогда все и расскажу, чтобы два раза не повторят. А пока я в душ, а ты мне пожрать сделай чего-то человеческого.

Марк примчался минут за тридцать, поставив рекорд скорости. Я еще не успел наесться, собачья еда пусть и питательная была, но невкусная.

- Я уже всех на ноги поднял! Машка заявила, что тебя похитили и держат в подвале, устроила истерику, - рассказывает брат. – Полиция не хотела принимать заявление, подключил крестного, Андрей по своим каналам тоже ищет.

- Андрей? Ну-ну, - хмыкнул я. – Ладно, слушайте, мои приключения. Но сначала скажи, как отец?

После того как Марк успокоил, сказав что отец стабильно идет на поправку, рассказываю всё подробно. Начиная с поездки к Андрею. Марк матерится сквозь зубы, Сашка хмурится.

- Только отцу ни слова. Нужно придумать, где я был, загулял, допустим, - заканчиваю повествование.

- Отцу придумаем, лучше скажи, что делать будем? Крестному твоему звонить или кому? Я предлагаю сразу заявление о похищении подать. И в ФСБ заяву на Андрея, - Марк нервно расхаживает по комнате.

- Успокойся, сядь. Никуда мы не будем ничего подавать, тем более в ФСБ. Единственное, что позвони, отмени розыск. Ой нет, как раз розыск отменять не нужно, вообще никому ни слова что я нашелся, - мысли немного путаются. – Могут меня подать в розыск по подозрению в том придуманном ограблении, но они не скажут ведь, что я от них сбежал. А так, пока мне не могут вручить повестку… К тому же пока меня не найдут, можно задействовать козырь по акциям. Пусть Сокол объяснит, где и когда я передавал акции, если я пропал за сутки до этого. Будет повод опротестовать. А вообще у кого есть юрист знакомый, который не будет задавать лишних вопросов?

- А я кто? – удивился Сашка. У меня и вылетело из головы, что он на юридическом учится.

- Ну ты еще недоучка, хотя особо сложного ничего нет. Нужно определиться, как опротестовать передачу акций или отменить.

- Это я сейчас, в принципе и так догадываюсь, но сейчас профессору позвоню, уточню, - подхватился Сашка.

- Так а с Андреем что, так просто ему простишь? – недоумевает Марк.

- Я никому и ничего прощать не собираюсь. Но мне нужно сначала развязать руки. Для этого, во-первых, лучше оставаться ненайденным, во-вторых хорошо бы родителей с детворой отправить, например, в Израиль. Отец подлечится, остальные отдохнут. И ты свою семью срочно куда-нибудь, в Египет, Турцию, короче на море и пусть там пока не разберемся. Вот, задачу понял? Давай, занимайся. А мне нужен телефон. Принесешь мне мой, старый, там контакты остались, только симку новую нужно. Сашку пошлю, пусть на себя купит. И визитка у меня на тумбочке возле кровати захвати, Вероника, колдунья. То есть знахарка или как она там записана блин, забыл. Да, родителей предупреди, чтобы не проговорились о моем возвращении. Не знаю, придумай, чем аргументировать! Главное отцу правду нельзя говорить, а то он начнет старые связи подключать и неизвестно чем все это закончится.

Марк открыл рот что-то возразить, но видимо поняв, что время дорого, кивнул и умчался выполнять. Удивительно, обычно им командовать мне не удавалось. Так, теперь нужно тщательно обдумать план дальнейших действий. Кроме Марка и Сашки никому доверять не буду, вот только Веронике позвоню и осторожно попробую разведать, насколько они в курсе моих неприятностей. Андрей о ней не знает, не стал я почему-то рассказывать, возможно, интуиция сработала.

- Ну все как я и думал, - вернулся Сашка с кухни, где разговаривал по телефону. – У тебя год, чтобы опротестовать передачу акций. Только через суд, без вариантов. Но если ты не появишься за этот год, то кто-то из родных может подать в суд вместо тебя. Твое исчезновение может служить основанием для отмены сделки. Есть еще некоторые нюансы…

- В целом ясно, - прерываю я. – над этим будет время подумать позже, раз сроки ничего не решают. Я думал можно отменить в течение какого-то времени без суда, а раз так тогда не будем торопиться. Возможно, решу вопрос и без суда. Пока другая проблема – мне нужно где-то обосноваться, чтобы не нашли. И внешность по возможности сменить. Черт, документы мои остались у Мирзоева!

- Так тут можешь жить, - начал Сашка.

- Исключено. Андрей про тебя знает, мне тут нельзя долго оставаться. Как только поймут, что дома меня нет, начнут искать по всем контактам.

- Дай подумать, - стал соображать Сашка. – Есть одна хата, не уверен, что тебе понравится, но там искать точно не станут. У тебя нет антипатии к цыганам?

- К кому? Да мне все равно, хоть папуасы, но откуда у тебя такие знакомые? – удивило меня.

- Хм, ну у меня по маме есть капелька цыганской крови. Это родственники по линии дедушки, - чему-то смутился Сашка.

- То есть в цыганский табор предлагаешь?

- Почему табор? У них хороший дом, двухэтажный. Там целая улица цыганская.

- Не, не пойдет, - подумав, отметаю предложение. – Я на этом фоне буду как белая ворона на площади. Вся улица будет знать, что гаджо поселился. Проще тогда снять квартиру на окраине. Неси газету с объявлениями.

Выбрать оказалось не так уж и просто. Одинокому молодому человеку не очень охотно хотели сдавать жилплощадь. Можно конечно взять кого-то из Сашкиных однокурсниц и притворится семейной парой, достаточно будет ее паспорта. Гражданский брак типа. Не хочется только расширять список посвященных. Так ничего за два часа и не подобрали.

Марк возвратился к вечеру, когда я уже стал нервничать. Звонить не хотел, мало ли, могут и на прослушку поставить. Вообще, пора мне уже сваливать отсюда, да не знаю куда. Или как собирался пойти повоевать? Как раз пару месяцев пока активный поиск прекратится. Таможню по загранпаспорту пройду. Марк умничка, сообразил привезти мне его.

- Я все-таки не понимаю, почему ты не хочешь подключить органы? – Марк выглядит усталым. – Кем бы не был этот мудак, мы сможем подключить не менее серьезных людей.

- Вот этого я и не хочу. Понимаешь, законным путем мы, разумеется, выиграли бы это дело. Но эти люди законы трактуют по-своему. Пока вы будете вытаскивать из кутузки, меня там по-тихому прикончат. Или вообще не довезут, устроят несчастный случай. Мне нужно устранить угрозу кардинально, пусть я потрачу на это много времени.

- Ладно, убедил, - вздыхает Марк. – Родителей я тоже убедил, хотя это было что-то! Своих завтра отправлю, билеты уже заказал. Одна проблема – Машка. Во-первых, она уперлась, что никуда без тебя не поедет, во-вторых ты же знаешь её статус – за границу не выпустят.

- Черт! Об этом я не подумал! – Машка у нас неофициально, так и не удосужились оформить опекунство. Дело в том, что у нее есть отец, которого она ни разу не видела. Нужно через суд лишать его родительских прав, никто этим не занялся. А родная мать уехала в Польшу на заработки.

- Я звонил Соколу, - ошарашил брат.

- Зачем? Что за самодеятельность?

- Не удержался. Короче, он прикинулся шлангом, говорит: ничего не знаю, никаких акций не видел.

- Хочет протянуть годик, пока отменить нельзя будет, - сообразил Сашка. – Но  этот финт у него не получится. Сделка зафиксирована в реестре, если он заявит судье, что не в курсе дела, то и рассмотрения не будет – сразу отменят.

- Вот и отлично, Санька, нам нужен нотариус, чтобы я сделал доверенность Марку представлять меня. Только задним числом, до похищения.

- Не получится, в реестр задним числом не внесешь.

Хорошо иметь своего юриста.

- А что делать, советуй тогда.

- Сейчас, - задумался немного Санек. – Тут все зависит от того как долго ты планируешь быть «потерянным». Больше года или меньше. Если ты будешь объявлен пропавшим без вести, то доверенность с более поздней датой лучше не делать. Марк сможет по суду получить право представлять твои интересы.

- Трудно сказать, мне нужно пару месяцев затаиться, пока активность поисков снизится. А потом по одному с ними разбираться, чтобы не связали со мной. За год должен в любом случае управиться, мне еще доучиваться. Ладно, не нужно доверенность. Так ребята, мне пора отсюда уходить. Марк, за тобой хвоста точно не было?

- Я на машине Олега, - поясняет Марк. – Из охраны, ты его знаешь.

- Хорошо. Тогда забросишь меня к Вике. Переночую у них, Андрею я кажется, ничего не говорил о своей бывшей учительнице. Санька, связь держим через интернет, дай мне свою почту. Без меня ничего не предпринимать, я буду держать вас в курсе событий.

Марк кроме телефона привез и новую симку, купленную на какого-то алкаша, подвернувшегося Марку возле салона связи. Звоню, как и собирался, Веронике. Долго не берет трубку, номер то незнакомый. Ясновидящая называется. Наконец отозвалась сонным голосом.

- Здравствуйте Вера или Ника. Это Егор.

- А Егор! Привет, - слегка оживился голос.

- Как вы там с дедушкой поживаете? Новые неприятности мне приготовили?

- Ты о чем? У тебя что-то случилось?

- Можно и так сказать. Кто-то обещал помощь… , - многозначительно молчу.

- Что я могу сделать для тебя? – без особого энтузиазма спрашивает Вероника. Не понял, то набивались, а теперь морозятся.

- Например, укрыть меня на некоторое время в надежном месте.

Вероника, судя по молчанию, задумалась.

- Дело в том, что дедушка уехал в Японию. Он любит путешествия. А я уезжаю с выступлениями завтра. Хочешь, поехали со мной, или могу дать ключи от квартиры – живи пока я не вернусь.

- Какие выступления? Куда? К тебе можно сейчас приехать?

Получив разрешение, корректирую маршрут движения. Поглядываю назад, нет ли слежки. Уже темно, сильно не рассмотришь, но и следить труднее в потоке машин. Чувства опасности нет, вообще чувствую себя расслаблено с момента побега.

- Пойти с тобой? – интересуется Марк, остановившись у нужного дома. Въезд перекрыт шлагбаумом.

- Нет, засады здесь не будет. Потом попрошу Веронику отвезти меня, думаю не откажет. Завтра занимайся усиленно выпроваживанием родителей, если что пиши на почту. А на телефон звони только в крайнем случае и не со своей трубы. Извини братан, с клиникой пока помочь тебе ничем не смогу, представляю каково тебе сейчас.

- Я разберусь, не все так страшно, - успокаивает Марк. – Есть люди заинтересованные, чтобы клиника работала, помогут. У них свои интересы конечно, но выкручусь.

Попрощавшись с братом, выхожу, осматриваюсь. Дом элитный, с подземным паркингом, охрана, все как положено. Набираю Веронику.

- Можешь за мной спуститься? Не хочу светить документы.

- Не бойся, я Игорьку сейчас позвоню, пропустят, - обещает девушка.

Выждав пару минут направляюсь ко входу. Молодой охранник улыбается, разговаривая по телефону.

- Егор? Проходи, - машет мне рукой.

Киваю, благодаря, вхожу в стеклянные двери. А тут засада – консьержка пенсионного возраста. Уставилась на меня с подозрением круглыми очками.

- К кому молодой человек?

- Добрый вечер. К ней, - показываю визитку Веронике.

- Одну секундочку!

Дождавшись пока бдительный страж уточнил, ждут ли меня, захожу в лифт. Надеюсь на этаже еще одного блок-поста нет. Вероника уже стоит у открытой двери. Мда, в коротеньком халатике, такая сексуально-аппетитная… Я и не спросил, муж дома или нет.

- Повезло тебе, завтра не застал бы. Голодный? Проходи на кухню, составишь мне компанию.

Я бы в спальню лучше прошел, но и на кухню неплохо. Квартира большая, три комнаты насколько вижу. Обставлена со вкусом, в стиле хай-тек, современно и ничего лишнего.

- Вино или коньяк? – судя по сервировке стола, готовилась к моему приезду, сомнительно чтобы для себя одной так старалась.

- То же что и себе, - еще не решил как с ней себя вести, рассудок опустился на уровень ниже пояса. – Так а куда ты уезжаешь? Какие выступления?

- Тур по средней полосе России. «Белая целительница Анаит»! Ты ведь не забыл кто я? – вопросительно стрельнула в меня зелеными глазами.

- А что, такое сейчас разрешают?

- Мне да! – самодовольно улыбается Вероника. – Мой муж помощник министра культуры.

- А где кстати он? – удачно получилось поинтересоваться. Ни одной мужской вещи в квартире не наблюдаю.

- В Москве, где же еще. У нас с ним свободные отношения, - сказано как-бы небрежно, но профессионально улавливаю нотки досады.

- Понятно. А почему Анаит? Ты же не армянка?

- Слушай, давай выпьем, - ушла от ответа Вероника. – За встречу!

Вино неплохое на вкус, в оплетенной бутылке без этикетки. Подарок, наверное, от благодарного клиента.

- А теперь рассказывай, - потребовала Вероника, едва я успел закусить листиком салата. – Что случилось, почему нужно скрываться?

- А нужно рассказывать? Мне кажется, помощь предлагали, а о том, что я обязан откровенничать, речи не было. Откуда мне знать, что тебе можно доверять?

- Ну как же, - удивилась девушка, - я говорила кто нас попросил приглядеть за тобой. Забыл?

- Почему же, помню. Но во-первых это просто слова, где гарантия что Алим вообще помнит обо мне. А во-вторых с чего ему обо мне беспокоиться? Я ему не сын, не брат, даже не родственник и не друг. – Незаметно контролирую эмоции Вероники. Пока они чистые, соответствуют тому, что говорит и демонстрирует внешне.

- Ты прав, об этом я не подумала, - кивает Вероника. – Но вопрос легко разрешим: давай свяжемся с Алимом по скайпу!

- Прямо сейчас? – удивился я.

- А когда? – не менее удивилась Вероника. – Завтра? Тебе сейчас помощь нужна?

- Хорошо, давай, - соглашаюсь, не особо понимая, что это даст. Ну смогу убедиться, что действительно Алим её знает, и что? Не верю я в бескорыстную заботу, у него что, своих родных нет? Хотя определенные теплые чувства у меня к нему остались, просто я тогда сильно обиделся, когда он уехал от нас учиться.

Перемещаемся в другую комнату. Вероника сунула мне в руки разнос, наставила туда тарелочек, а сама прихватила бокалы и бутылку. Устраиваемся в мягких креслах, ноутбук на стеклянном столике включен. Вероника, запустив Скайп, нажимает вызов.

- Разливай, пока ответит, - командует мне. Наполняю бокалы. Она что, напоить меня решила? И совратить? Хорошо бы…

- За исполнение наших желаний, - говорю тост с намеком, глядя на ее обнаженные колени.

- Какой хороший тост Горка! - я чуть не расплескал вино от неожиданности. На экране знакомое лицо, загорелое и улыбающееся.

- Давайте с нами! – предлагает Вероника.

- Нет, не могу, тут у меня дети! – из-за плеча Алима выглядывает любопытная мордочка мальчугана лет шести. На заднем плане видно еще одного такого же. Близнецы?

- Вот, Егор хотел убедиться в моих полномочиях, - наигранно-обиженным тоном говорит Вероника.

- Каких таких полномочиях? Откуда мне знать что ты там задумала с моим Егоркой сделать, нет девочка, Егор сам разберется кому доверять, - Алим шутливо погрозил пальцем.

- Вот-вот, тянет меня в кровать, говорит- скроет меня там от опасности, - подхватываю я.

- Да ну вас! – обиделась Вероника. – Пойду, покурю, а вы пока поворкуйте.

После ухода Вероники Алим сказал что-то на турецком мальчишкам, те исчезли с поля зрения.

- Рассказывай Егор, как жил, что случилось? – теперь уже серьезным тоном спрашивает он

- Извини конечно Алим, но я не пойму, зачем это тебе? Ты исчез, столько лет не давал о себе знать, а теперь хочешь, чтобы я тебе доверился?

- Ты всегда делаешь то что хочешь? Вот и я не могу. И объяснить не могу, эта связь ненадежная. А доверять или нет, спроси у себя. Ты еще в детстве это умел, неужто разучился?

- Да теперь уж и не знаю, - развожу руками, - Мне казалось, умею, но вот человек, которому я доверял, меня предал. Теперь ни в чем и ни к ком не уверен. Кроме родных.

- Вот! Ключевое слово – родных! – подхватил Алим. – Расставляй правильно приоритеты. Для того человека который, тебя предал тоже родные в приоритете. И если стоит вопрос – ты или они, кого он выберет? Или другие, более близкие для него люди. Поэтому не веди себя как ребенок, людям доверять нужно, но не ждать от них, что они за тебя бросятся под пули или пожертвуют благополучием своих детей. И не оценивай других с позиции – как бы ты поступил. Люди непредсказуемы.

- То есть тебе могу доверять, но если к шее одного из твоих мальчиков прижмут нож, то ты меня лично свяжешь и отвезешь моим врагам? – подытожил я его слова.

- Даже не сомневайся! Но когда мои мальчики будут свободны – вернусь и буду за тебя драться насмерть!

- Верю, - улыбнулся я. – Но не понимаю, чем ты мне можешь помочь, там, в Турции.

- А ты расскажи, - предлагает Алим. – Мы с тобой умеем больше чем обычные люди, нам нужно делится опытом. Глядишь, что-нибудь дельное и посоветую. Да и то что я далеко не означает, что у меня нет друзей в других местах.

- Да особо секретного ничего и нет, почему не рассказать. Хороший совет мне и в самом деле не повредит, - соглашаюсь я.

На рассказ хватило пяти минут. А потом еще почти час разговаривали о предыдущих годах. Рассказывал в основном я, Алим только сказал, что у него возник конфликт с одним влиятельным лицом и он вынужден был покинуть страну. Сейчас находится в «черном списке» и въезд в Россию ему закрыт.

- Согласен, у тебя нет другого выхода, как самому разбираться с твоими врагами. Только определись, кто главный твой противник и начни с него. Тогда остальные возможно станут для тебя не опасны, - говорит в конце беседы Алим. – Я вот предпочел уехать, а не воевать, но только потому, что победа мне ничего бы не дала. А ты сможешь очень красиво их сделать, я не сомневаюсь. Помочь могу информацией, деньгами, нужными специалистами. А с Ники я уверен ты подружишься, она хорошая девочка.

- Хорошая девочка подслушивать любит, - беззлобно бурчу я. Давно почувствовал, что она стоит у двери.

- Я избавила тебя от необходимости повторять рассказ второй раз! – ничуть не смутившись заявила Ника входя в комнату.

Поговорив еще немного втроем, завершаем связь. Мне стало чуть легче, неуютно чувствовал себя в роли одинокого мстителя. Поэтому и пошел легко на контакт. К тому же связь установленная с Алимом в детстве никуда не делась, а уж себе маленькому я доверяю. Не стал бы я в детстве с плохим человеком дружить.

- Так а что ты решил? Поедешь со мной или поживешь тут пока я вернусь? – Ника жестом показала – наполняй тару!

- А ты надолго в свое турне? Месяц? И сколько вас человек?

- Шестнадцать. Охрана, распорядитель, статисты. Едем автобусом, вечером выступление потом два дня прием клиентов, ночуем в гостинице, дальше в следующий город.

Неплохая возможность на время затеряться. Вряд-ли меня станут искать в труппе бродячих артистов. Лучше чем жить затворником, боясь высунуться на улицу. Вот только паспорт в гостиницах предъявлять… Хотя там номера заранее заказаны. Размышление прервал звук СМС в телефоне. Реклама, наверное. Нет, с незнакомого номера – « Андрей очень просит позвонить. М.». Интересно… Какой Андрей понятно, то что его напрягли найти меня тоже понятно. Но почему он считает меня таким идиотом, с чего мне выдавать свое местонахождение?

- Слушай, а ты прогуляться не хочешь? – спрашиваю Нику. – И найти бы телефон с симкой на постороннего человека.

На прогулку отправились не сразу, сначала еще выпили. Потом Ника нашла старый телефон, с симкой умершей год назад бабушки, потом  около часа наряжалась. На улице темно уже, а ей необходимо срочно сменить макияж! О, женщины! В итоге выходим почти в двенадцать ночи. Хорошо, что полнолуние, почти как белая ночь. Ника уцепилась за локоть, прижалась плечом. Надеюсь ночевать останусь у неё, есть все предпосылки.

- А ты действительно что-то умеешь, или просто разводишь народ на бабки? – давно хотел спросить её об этом, еще с первой встречи.

- Просто так я ни с кого деньги не беру. В большинстве случаев человеку достаточно внушить веру в выздоровление или преодоление неприятностей, а дальше он сам все сделает. Да ты и сам это знаешь! – частично ушла от ответа Ника.

- Допустим. И в чем заключается твое выступление для массы зрителей? Я хочу понять, чем я могу заняться, если поеду с тобой.

- Ты согласен ехать со мной? – обрадовалась Ника. – Найдем тебе работу, будешь моим ассистентом! Ты умеешь видеть болезни? Так то, у меня статисты, которые находятся в зале, и я выбираю их под видом местных больных. А вот если бы ты помог с настоящей диагностикой! Например, вывести на сцену хорошо известного в городе человека и назвать его болезни. У меня тогда отбоя бы не было на приеме. Настоящая цель поездки – получить известность не только у нас в городе, а в масштабах страны. В интернете реклама есть, но она плохо помогает, а на телевидение пробиться не так просто, даже с моим мужем. На «битву экстрасенсов» очередь, а стоит это! Я даже не скажу сколько, чтобы не шокировать тебя.

- Погоди, - с трудом прерываю её, - так ты экстрасенс или знахарка? Лечишь или предсказываешь, снимаешь порчу? Зачем тебе выявлять болезни у известных людей, если ты не сможешь им помочь? Последствия могут быть плохими и для них и для тебя.

- Я же не дура, - обиделась Ника, даже чуть отстранилась, - с серьезными болезнями я не связываюсь. В основном с душевными: депрессия, нервы, ожирение. Если у человека язва, то это сто процентов от нервов, у меня и травы есть на такой случай. Аптечные, но в моей упаковке, никто не сообразит что там. Но чаще я со сглазом работаю, порчу убираю. Бывает, просят приворот сделать, тут уже смотрю по обстоятельствам. Но это индивидуально, не в зале.

- Короче, шарлатанка, - констатирую я, расстроенно. Надеялся, что она хоть что-то умеет.

- Сам ты шарлатан! Хочешь сказать, вы в своей клинике тумана не наводите, не создаете антураж для прикрытия лечения обычными лекарствами?

- Нет, конечно, - удивился я. – С чего ты взяла? Позже продемонстрирую тебе, как мы лечим. А пока давай немного помолчи, мы уже достаточно далеко отошли, можно звонить.

Андрей отозвался с первого гудка, словно держал в руках телефон.

- Да? – осторожно-выжидающе.

- Ну и что ты хотел мне сказать?

- Егор…, я не собираюсь оправдываться, понимаю что бесполезно. Хочу предупредить, чтобы ты уехал, как можно дальше. Лучше за границу. Мусса подключил все силы, чтобы найти тебя.

- Ха! Он уже для тебя Мусса? – нервно смеюсь я. – Ему нужно, чтобы я исчез и не требовал обратно акции?

- Зачем ты так, ты же не знаешь…, - голос упавший, артист в нём умер.

- А ты расскажи, буду знать, - поощряю его.

- Если так хочешь… Ювелир, которого я просил оценить камешки, уже был предупреждён. Вечером ко мне пришли домой. Пришли убивать. Был бы я сам – отбивался бы, сколько смог, но Галя и Аленка.. Их бы не пощадили. Я узнал Вахида, видел его с Мусой как-то. Сказал, что у меня есть для Муссы интересная информация. Вот. Кроме тебя мне нечего было предложить за их жизни. После разговора по телефону с Мусой, Галю и Аленку забрали, сказали - вернут когда привезу тебя. Поэтому и не мог тебя предупредить. Простить не прошу, такое не прощают.

- Допустим, я тебе верю, - говорю после недолгого раздумья. -  Верю, что так и было. Но зачем звонить было? Ничего ведь не изменилось, возьмут опять за яйца и будешь землю рыть в поисках меня.

- Теперь не возьмут. Я своих сразу отправил в… надежное место, их не достанут. Тебя они сами упустили, я не виноват. Мусса мне звонил, говорил, что найти тебя и в моих интересах. Я могу пустить их по ложному следу, есть люди, которые скажут, что видели тебя на таможне или где хочешь.

Слишком настойчиво предлагает помощь, но фальши не чувствую. Скорее всего, хочет хоть чем-то загладить вину. Или опасается мести.

- Хорошо. Скажешь, что я уехал воевать на Донбасс. И сделаешь мне всю информацию по Мирзоеву, Жоре-прокуроре, Вахиду и Соколу. Адреса, любовницы, бизнес, связи. Короче все что найдешь. Сбросишь мне на почту, пришлю смс с е-мейлом. И если будет еще что интересное - пиши туда же. Тебе я мстить не буду, спи спокойно. Всё.

Отключаюсь, не слушая, что он еще говорит. И так долго разговаривали, если пробивают номер, то уже знают в каком мы районе. Так что нужно уходить. Лучше перебдеть, чем недобдеть! Ну а с Андреем, хрен с ним, пусть живет. Даже если мои чувства меня обманывают и он продал меня за деньги… Рано или поздно правда всплывет, тогда и посмотрим что делать.

- Вот я одного не понимаю, - прервала молчание Ника. – Почему ты хочешь скрываться, а не разобраться сразу со своими обидчиками? Ты же можешь!

- Понимаешь, это в фильмах только красиво бывает. Когда врагу, перед тем как убить, долго рассказывают, как он был неправ, или сообщают кто и почему причастен к происшедшим с человеком несчастиям. А в жизни все делается быстро и незаметно. Покойнику все равно кто и за что его убил. Это я образно, убивать никого не собираюсь, по крайней мере, пока. Проблемы я им организую и серьезные, но не хочу, чтобы их связали со мной. Собаки, загнанные в угол кусаются, а у меня есть близкие люди, на которых могут отыграться. Я получу и моральное и материальное удовлетворение, а они пусть ломают голову – «за что?». Уверен: список возможных мстителей у каждого из них не маленький. Выжду нужное время, пусть убедятся, что я трусливо сбежал, тогда и начну действовать.

- Да, с тобой лучше не ссорится, - Ника задумчиво смотрит на меня.

- А зачем нам ссорится? Просто подумай, а не опасно ли брать меня с собой на твои «гастроли».

- В чем опасность? – фыркнула Ника. – Если тебя и вычислят, то я при чем? Скажу, что ты коварно обманул и соблазнил наивную девушку!

- Да? А соблазнять уже можно начинать?

- Нет, ну ты тормоз! Я даже возбудитель в вино добавила, а ты никак не реагируешь!

- Чего? – опешил я. – Какой возбудитель?

- Ха-ха-ха! – Ника от смеха размазывает тушь, - Поверил! Тоже мне волшебник-недоучка!

- Сама ты ведьма недоделанная! Вот вернемся сейчас в квартиру, устроим соревнование кто круче по своему профилю, - предлагаю я заведомо выигрышную партию.

- А вот давай! – азартно соглашается Ника.

Глава 18

Дверь камеры открывается, на пороге Вахид с разносом. Тарелочка со свежевыпеченными булочками, еще дымящийся кофе…

- Милый, сколько можно спать?

О нет, только не это! В ужасе закрываю глаза. Открываю, протираю – где я?

- Ну слава богу, я уж хотела водой поливать! – Ника в кимоно расшитом драконами ставит на тумбочку чашку кофе. – Вообще то, мужчина должен кофе в постель подавать!

- Фу…, ну ты меня до инфаркта чуть не довела! – перевожу дыхание, - мне приснилось, что Вахид ко мне воспылал страстью. Нет, я не сомневаюсь, что страсть у него есть ко мне, только другого рода.

- Тебе там смс приходили, ты не слышал, - обратила мое внимание Ника.

Хватаю телефон. От Марка, кого же еще. «Ты где, нужно поговорить», «Позвони»

- А во сколько выезд? – смотрю на часы, начало десятого. Мы почти до трех ночи соревновались с Никой, в основном кто будет сверху. Победил я, с небольшим отрывом.

- В двенадцать. Сначала в Волгоград едем, к шести нам нужно быть там, в восемь начало. Так что пьем кофе и собираемся. Надеюсь, ты не передумал?

- Нет, вот только некоторые детали утрясти нужно. Финансовые, в том числе.

- Не волнуйся, я тебе платить буду, - обещает Ника. – Без работы не останешься!

- О благодетельница! Позволь облобызать твои ручки!

С ручек перехожу на плечи, потом преодолев символическое сопротивление, под халатик. Опомнились, когда кофе стал холодным, а часы показывали половину одиннадцатого.

- Черт, я не успею собраться! Не трогай меня больше! – вскакивает Ника.

Как раз вызов на мой телефон. Марк не дождался. Номер не его, но чувствую даже, что он скажет сейчас.

- Извини братан, только проснулся, - опережаю его. – Сам понимаешь, только из заточения.

- Ну ты даешь, его ищут чтобы убить, а он дрыхнет без задних ног! – восхищается Марк. – Есть новости: утром приходили из полиции, хотели обыск сделать. Но без ордера! Естественно я их послал. Заявляют, что у них есть информация, будто бы ты не пропал, а скрываешься дома.

- Значит, Мирзоев не поднял еще то дело, - соображаю я. – Или у него недостаточно доказательств, чтобы меня к нему пристегнуть. Тем лучше, могу спокойно уехать на время. Марк, ты точно сам справишься тут?

- Справлюсь, с клиникой уже почти решил, родителей завтра отправлю на лечение. Вот Машка только под вопросом, требует, чтобы ты взял её с собой. Откуда взяла, что ты собираешься уехать, не представляю!

С собой? Хм, а что? Со мной она будет в большей безопасности, чем где либо. Если меня найдут, то остальные им будут не нужны, а если её возьмут в заложники… Кто знает чего ожидать от этих тварей.

- А где она сейчас? Дома? У неё полчаса на сборы и потом привезешь её.. Так, сейчас надо сообразить, как ей незаметно к нам попасть. Давай через полчаса созвонимся, я что-то придумаю. И это, совсем забыл, позвони в банк и заблокируй мои карточки, надеюсь, с них еще не сняли деньги.

- Еще позавчера заблокировал, я что, не соображаю? А деньги тебе что, не нужны? Наличных тысяч сто наберется, привезу. А потом можно будет на карту кинуть, с кем ты там будешь, - предложил Марк.

- Мне зарплату тут обещают платить, - кошусь на Нику, носящуюся по комнате в полураздетом виде. – Но от сотни не откажусь, тем более на Машку расходы понадобятся.

К отправлению мы естественно опоздали, но я предложил не задерживать выезд. Марк на скорой помощи из клиники приехал в автосервис, где стояла моя тачка. Хотя слежки он не обнаружил за собой, все равно скорую загнали в бокс, где мы и перебрались из машины Ники. Теперь осталось догнать автобус.

Попадаю сразу под прессинг Машки. Мне только сейчас пришло в голову, что мелкая станет ревновать меня к Нике. Она ведь не оставила идеи выйти за меня замуж. А я рассчитывал неплохо провести время. Вод ведь незадача!

- Я на тебя обиделась! – всерьез завелась Машка. – Почему ты хотел от меня избавиться?

- Если бы хотел, тебя бы здесь не было, - резонно отбиваю нападение.

- Потому что я настояла! А почему ты не хотел выходить на связь со мною? Один раз связался, пообещал через сутки и пропал!

- Ты на самом деле все поняла? – я поражен. – Да ты круче меня! Я совсем не был уверен, что это не плод моего воображения, поэтому и не связывался больше. Да и не до того было, Марк ведь рассказал тебе?

- Попробовал бы он не рассказать! – хмыкнула Машка.

- Ребята не ссорьтесь, - вмешалась Ника. – Расскажите лучше, что у вас за связь такая, мы сможем это использовать в моих выступлениях?

Машка с подозрением осмотрела Нику, потом меня, явно сделала какие-то выводы, но к моему облегчению ответила довольно дружелюбно. Я активно подхватил тему, чтобы уйти от предыдущей. За два часа, пока догнали автобус, придумали пару заготовок для совместного выступления. Остается только для Машки подобрать соответствующую одежду, она и так на цыганку немного смахивает, а при соответствующем антураже может вызвать у зрителей нужную реакцию.

- Знакомьтесь, - представляет Ника нас своей команде, когда перебрались в автобус. -  Георг, начинающий экстрасенс, проходит у меня практику. Его сестра Марианна. Сейчас сразу, пока есть время, отработаем некоторые моменты. Есть возможность произвести больше впечатления на зрителей и соответственно увеличить наши доходы.

Мое появление вызвало неоднозначную реакцию. Часть женского коллектива мысленно принялась облизываться на мой счет, несмотря что большинство было в возрасте «старше среднего». А вот мужская половина вероятного конкурента сразу невзлюбила. Особенно один волосатый мачо восточного происхождения. Даже не нужно проникать в его сознание, чтобы понять, о чем он думает. Всё как я и ожидал. А вот Машку прием разочаровал – никто не воспринял её как девушку, а она надеялась пробудить во мне ревность. Или хотя бы стремление оберегать от посягательств.  Еще раз пожалел, что взял её, нужно было к бабушке в деревню отправить.

Один раз автобус остановили на посту. Я немного напрягся, но Ника быстро разобралась с вошедшими для проверки полицейскими. Они не то что паспорта, даже у водителя документы не проверили. Прикидывается Ника, что ничего не умеет, с подсознанием работает это точно. Ей это еще легче, чем мне, особенно с мужчинами. Мне нужно привлечь внимание объекта, а за неё внешность работает.

- Георг, вы документы не забыли? – доклепался ко мне администратор Ники, лысый толстячок с шикарными усами. Под Эркюля Пуаро косит. – И Марианны, кстати, это настоящие имена? А то мне в гостиницах придется для вас дополнительное жилье организовывать, для нас бронь заранее делали.

- С документами всё в порядке, - успокаиваю его, хотя понятия не имею, взяла ли Машка паспорт. Ей можно его предъявлять, она не Колесова. – За гостиницу не переживайте, я сам буду с этим вопросом разбираться.

- Но мне нужно еще вас оформить как временного работника, мы ведь зарплату вам платить собираемся. Или нет? – последний вопрос к подошедшей Нике.

- Марат, тебе больше заняться нечем? – отшила она его. – Ты что, налоги собираешься платить? Никто не оформлен, даже ты, а к Георгу пристал. Свяжись лучше с филармонией, узнай, всё у них готово!

- С филармонией? – не понял я.

- Ну да, мы в филармонии помещение арендуем для выступления, - пояснила Ника.

Шесть человек высаживаем за квартал от филармонии. Три женщины за пятьдесят, мужчина лет сорока и  женщина лет 35 с сыном подростком. Они подсадные – купят билеты как обычные зрители. Их даже разместят потом в другой гостинице. Кроме Марата-администратора остаются четыре парня охранника-грузчика, звукооператор! для создания нужной атмосферы (тот самый мачо), девушка-ассистент, гример, две женщины, которые занимаются рекламой и продажей амулетов. Амулетов в автобусе три огромных ящика, мельком заглянул – иконки, пакетики сушеной травы, ниточки-браслеты и прочая мишура для туземцев. Меня терзают сомнения: такие номера еще прокатывают? Кто на это клюет? Ощущаю себя колонизатором, прибывшим на остров с зеркальцами и стеклянными бусами. Хотя моё какое дело, я всего лишь убиваю время. Помогаю выгрузить реквизит, после всей группой отправляемся на обед в ближайшее кафе. Правда время уже ближе к ужину. Заказывают все сами, но оплачивает за всех Марат, в том числе и за нас с Машкой. Мелькнула было у меня мысль самому оплатить, но в конце концов - мы же отработаем. Немного есть волнение перед выступлением на публику, никогда на сцене не был. Максимум перед группой в институте мог показать кое-что, но там то все знакомые. А тут большинство из зрителей будут заранее воспринимать нас как шарлатанов и моя задача убедить их в обратном. Точнее убедить, что Ника, так называемая «Анаит», на самом деле может помочь страждущим. Лично я не сомневаюсь, что может: те болезни и проблемы, с которыми к ней придут после выступления может лечить любой психолог, а она окончила именно по этой специальности институт.  Машка в отличие от меня совсем не волнуется, но она в школьной самодеятельности играет, какой-никакой опыт имеется.

Народ уже собирается, до начала минут сорок еще. Я по собственной инициативе отправляюсь в вестибюль, изучать публику. Подавляющее большинство женщины, процентов девяносто, наверное. Мужчины если и есть, то в сопровождении жен или матерей, если дети. На меня никто внимание не обращает, прохаживаюсь, прислушиваясь и присматриваясь. Удачно уловил один разговор, отметил несколько человек с хорошо диагностируемыми болезнями. Имею в виду для меня хорошо диагностируемыми. Ну что же, уверенности у меня прибавилось! Возвращаюсь в гримерку. Не сразу узнаю Машку, из неё сделали даже не цыганку, а скорее индуску. Не хватает точки на лбу.

- Садись, тебя немного приведу в порядок, - предлагает Галя, гример. Приятная женщина, напоминает мне какую-то актрису, если бы чаще смотрел фильмы, то сказал. Она еще играла маму Вики в сериале про няню. Не Галя, а та актриса, на которую она похожа. Ну короче вы поняли!

Протирает мне лицо лосьоном, немного подводит брови, выщипывает несколько волосинок, чуть тонального крема. Помада, тени, еще какие-то фиговины. Казалось бы, небольшие штрихи, а лицо стало выразительнее, ярче. А можно ведь меня так загримировать, что и родная мама не узнает! Это мысль, нужно с этой Галей дружить! Учитывая её возраст – с Галиной Петровной.

Пока меня украшали, выступление уже началось. Под мягкую, расслабляющую музыку, Ника повествует слушателям о космическом излучении, энергетических полях человека, астрале. Заслушались не только зрители, Машка стоит с приоткрытым ртом, я тоже такой бред слышу впервые:

- Я не являюсь экстрасенсом, моя специализация – целительница белой магии, в работе я использую помощь низших астральных сущностей и волшебные свойства минералов, растений и животных. Многие сейчас скептически улыбнулись – магия! Я немного приоткрою вам тайну. Что такое астральная сущность? Это представители Тонкого мира, у которых нет физического тела. К ним можно отнести, например, человеческие души или ангелов. Еще все слышали о демонах и бесах, это такие же сущности. Большинство их обладает примитивным уровнем сознания. В основном они запрограммированы на простейшие функции. К примеру, сущностью страха предусмотрено закачивание в человека энергии тревоги с последующим её выкачиванием, но уже в многократном размере. Благодаря страхам, которые накапливаются внутри человека, эта сущность живет, поскольку он необходим ей для питания. И это непременно отражается на эмоциональном и психическом состоянии того, кто попал под это влияние. Астральная сущность после проникновения в человека питается его энергией. При наличии у сущности сознания, она способна оказывать воздействие — перенаправлять мысли человека в какую-то сторону и даже влиять на состояние его здоровья. Сглаз, порча, приворот  - это именно влияние подсаженных человеку сущностей. Вспомните, вашей болезни или несчастью обязательно предшествовало какое-то событие, когда вы были уязвимы. Проникновению сущности способствуют нехорошие поступки и энергетика, испорченная негативными мыслями. Вас могли вывести умышленно из себя, спровоцировать на скандал, конфликт. Подсадить человеку сущность легко, когда он находитсяв стрессовом состоянии, иногда во сне. А вот избавиться от такой сущности трудно, сам человек этого сделать не может, так как находится под её влиянием.

Музыка сменилась на слегка тревожную. Невольно самому подумалось: а не сглазили ли меня? Залез в меня демон несчастья и вредит, падла такая! А в зале сидят те, кто пришел сюда не развлечься, у каждого есть какая-то болезнь или проблема. И сейчас они примеряют на себе услышанное, вспоминают, что было «до» и вслушиваются внутрь себя – не шевельнется ли там подселённая сущность. А учитывая мнительность большинства людей, завтра к Нике будет очередь желающих избавиться от демонов внутри себя. Мне кажется моя помощь тут лишняя. Ника, завершив речь, с помощью ассистентки, поочередно приглашает на сцену подставных зрителей, «угадывает» их проблемы и болезни. Подставные, как на мой взгляд, переигрывают, много лишних эмоций. Лучше всех играл мальчишка, краснел, заикался. Впрочем, на его месте любой бы смущался, когда рассказывают что ты писаешься в постель и боишься машин. Реакция зрителей пока непонятная, аплодисментов нет, но тут и не концерт. Перешептываются, пытаются задавать вопросы. Никто не уходит, и то хорошо.

- А сейчас для вас бонус, не заявленный в программе, - объявляет Ника. – Мой коллега, целитель и тёмный маг, Георг младший со своей ученицей Эрикой.

Эрикой Машка сама решила назваться, а вот с тёмным магом импровизация Ники. Каким образом мне подтверждать свою тёмную сущность? Блин, а Галина придала мне схожесть с киношным графом Дракулой, у них с Никой что, было договорено? Ну я вам тоже тогда сюрприз устрою!

Выходим с Машкой, нам слабо похлопали.

- Итак, Георг, что вы можете сказать о наших гостях? – Ника делает жест в сторону зрителей.

Подхожу к краю сцены, изображаю из себя хрен знает кого, бросая несколько быстрых взглядов в разные концы зала.

- Люди, как люди. Любят деньги, но ведь так всегда было… Человечество любит деньги, из чего бы те ни были сделаны, из кожи, из бумаги, из бронзы или золота. Ну, легкомысленны… ну, что ж… обыкновенные люди… в общем, напоминают прежних…

Зал притих. Ника, по-моему, как и зрители, цитату Булгакова не угадала, а может и не знала.

- Продемонстрируете что-нибудь из «вашей» магии? – снова не по программе пошла Ника. О магии вообще речи не было на репетиции. Ну и ладно. Странное дело, как только вышел на сцену, всё волнение ушло.

- Давайте Анаит не будем смущать умы людей непривычными для них вещами, - улыбаясь, обращаюсь сначала к Нике, а потом к залу. – Я всего лишь продемонстрирую, что некоторые люди обладают чуть большими возможностями, чем основная масса. А как это называть: магией или сверхспособностями, пусть каждый решает сам для себя. Мне нужны добровольцы, не бойтесь, никакого вреда я вам ни причиню. Если есть желающие, поднимите руки.

Осталась одна женщина из подставных, не вызванная Никой. Кроме неё руки подняли еще человек десять. К сожалению, та тётка, разговор которой с подругой я подслушал, не проявляет активности,  а вижу её в четвертом ряду.

- Вот Вы, мужчина, поднимитесь, пожалуйста, сюда, - приглашаю из первого ряда представительного мужика в костюме с галстуком. Он руку не поднимал, зато чуть ли не подпрыгивает его жена сидящая рядом. Он явно какое-то начальство, возможно известный в городе. Судя по типажу, должно с ним легко получится.

Неохотно, только под давлением супружницы, мужчина выбирается на сцену. Показываю ему, где стать, чтобы хорошо было всем видно. Прошу представиться и назвать место работы.

- Анатолий Максимович, предприниматель, - коротко отрекомендовался мужчина. Я не ошибся, его многие узнали. Никто не скажет, что он работает на нас.

- Дайте мне пять минут, чтобы проверить ваше биополе. Вам ничего делать не нужно, прошу только подумать о том, что вас тревожит больше всего, - предлагаю мужику. Тот смотрит на меня скептически. Ничего, скоро твое выражение морды лица изменится!

О его состоянии мне и догадываться не нужно – недовольство, что стоит как клоун для потехи, поэтому легко подстраиваюсь под него, буквально несколько секунд и я у него в голове.

«Сука Валька, притащила меня в этот цирк! Вдруг говорит, поможет чем! Как мне ей дуре сказать, что у меня только на неё не стоит, потому что она жирная корова! Фаину вчера пялил, так та аж визжала. Этот сопляк еще.. Обломайся дятел, меня еще никто не разводил как лоха!»

Ах вот как! Ну дядя ты попал, раз ты так, то и я не буду с тобой церемониться! Делаю озабоченное лицо:

- Боюсь что случай у вас сложный, присутствует явное вмешательство извне. Подселенная сущность изменила ваше отношение к супруге и вызвала тягу к объекту, который заказал приворот. Могу я пригласить на сцену вашу жену, сейчас назову ее имя… Валентина…. Так, отчество ….

Так как связь не разрываю, то отчетливо улавливаю лихорадочные мысли мужика.

«Какого …? Это ж надо так в точку попасть, выкручивайся б.. теперь! А отчество ты хрен угадаешь, я и сам его выговорить не всегда могу! Тесть, козёл жирный, как и дочка, Евлампий, мать его!

- Так…, а отчество…., секунду… Что то связанное со светом, Светлановна? Шучу, у нас не матриархат и не Болгария. Евлампиевна, вот, точно!

В глазах мужика ошеломление и страх, а вот у жены, торопящейся ко мне наоборот – восторг и надежда. Прошу её стать рядом с мужем.

- Мне нужна ваша помощь, чтобы точно определить, когда был совершен приворот и по возможности кем. Хотя…, аура другой женщины, пусть и слабая, оставила следы в энергетическом поле вашего мужа. – Боже, что за бред я несу? – Возможно, я даже смогу назвать её имя. Что-то восточное, погодите, сейчас …

- Стой! – не выдержал мужик. – Давай поговорим!

Хватает меня за рукав, тянет в угол сцены. Сначала было желание быстро загипнотизировать его и объявить, что это подселенная сущность пытается сопротивляться. Но мужская солидарность перевесила, позволяю ему увлечь себя в сторону. Тот шепчет почти в ухо:

- Не знаю, как ты это делаешь, но не губи! Весь мой бизнес на Вальку записан, она меня без штанов оставит если узнает! Сколько тебе заплатить? Пятьсот баксов хватит?

- Вполне, - быстро соглашаюсь я. – Заплатишь, когда придешь с женой на прием к Ник.., к Анаит. А сейчас подыгрывай мне, я выведу из-под удара.

Возвращаемся обратно в центр. Жена подозрительно нахмурилась.

- Анатолий Максимович помог мне установить время совершения приворота. Скажите сами публике, когда вы почувствовали изменения в себе?

- А…, это…., да года два назад…, - промямлил несчастный.

- Вот поэтому так трудно выявить след, он очень размыт. Это свидетельствует о том, что пострадавший нашел в себе силы сопротивляться привороту, и той женщине не удалось добиться желаемого. Я не вижу, чтобы была связь между ней и Анатолием Максимовичем. Но вред нанесен очень серьезный и устранить его может только светлый маг.

В полуобороте показываю на Нику. В принципе с ними всё, но для зрителя мало, будут разочарованы. Поэтому продолжим.

- Что касается вас, уважаемая Валентина Евлампиевна, - подхожу ближе к женщине, - Ваш организм изрядно пострадал в результате этой проделки с вашим мужем. Без особого напряжения вижу проблемы с рядом органов: желчный пузырь, поджелудочная железа, женские органы. Кроме того камни в почках…, не так давно у вас удаляли.

Про камни вовремя «услышал» поправку от её мужа, а то бы попал пальцем в небо. Камни стопроцентно бывают при такой конституции как у нее, а остальное видно невооруженным взглядом профессионала. Женщина утвердительно кивает моим словам.

- К счастью у вас «подселенцев» нет, а все ваши проблемы побочное действие влияния на вашего мужа. Так как любая семейная пара связана невидимыми нитями, то вы принимаете на себя часть того разрушительного действия вызванного приворотом. Ваше защитное биополе в сплошных дырах, отсюда неврозы, бессонница, лишний вес и все остальные болезни. Не зря врачи говорят: все болезни от нервов. Когда ваш организм атакуют извне, то есть нарушают ваш психологический баланс, защитные силы выделяют специальные гормоны. Увеличивается давление, повышается чувствительность, меняется дыхание – вы готовы к бою, к сопротивлению. Но когда напряжение постоянное, защитные резервы иссякают, появляется апатия, депрессия, нарушения пищевого поведения, сердечно-сосудистые болезни. Гормоны, они как наркотики, когда заканчиваются – начинается «откат». Главная проблема в том, что врачи не умеют лечить такие болезни. Не зря невропатологи и психиатры шутят, что хороший больной может кормить их всю жизнь. Таблетки, которые вам назначают, действуют не на причину болезни, а на ее последствия. А не устранив причину, последствия можно лечить вечно. Именно в этом отличие целителей, мы устраняем причину болезней.

Замечаю недовольство Ники, слишком я ушел в сторону, вместо того чтобы творить «чудеса» Хотя как по мне я её рекламирую.

- Есть много литературы от так называемых экстрасенсов, как залатать дыры в ауре. Никто из вас не пробовал такое делать? Поднимите руки, кто читал и пытался самостоятельно исправить своё биополе.

К моему удивлению кроме подсадной женщины руки подняли еще несколько человек в разных местах зала.

- А теперь поднимите руки те, у кого это получилось сделать. Ни у кого? Как вы думаете почему? Потому что вы их не видите. Да, да, всё так просто. Вы их не видите и поэтому не верите. Поднимите руки, кто верит в бога. Ого, почти все! А кто знает больше одной молитвы? А кто хотя бы одну? Вот! Вы верите «на всякий случай», а чтобы поверить на самом деле, вам нужно своими глазами увидеть чудо. Так и с биополем, даже если вы думаете что верите, но вашему подсознанию нужны более убедительные доказательства. Сейчас я вам сделаю маленькое «чудо», а вы уж сами для себя решайте, стоит ли после этого серьёзно относиться к моим словам.

Беру Валентину за руку и подвожу ближе к краю сцены. Показываю пальцем на пятнышко на шее, размером со спичечный коробок.

- Вот это медики называют витилиго. И вылечить его они не могут. А это на самом деле место наиболее сильной утечки энергии из вашего организма. Можете подойти потрогать, потереть, убедитесь, что это не нарисованное пятно.

Желающих проверять не нашлось, поверили на слово. Даже если не поверили, то все на их глазах будет происходить. Делаю несколько движений ладонями вокруг шеи и останавливаю одну в пяти сантиметрах от пятна. Витилиго у меня легче всего получалось убирать, Костя и то меня просил обычно это делать. Причем бесплатно эксплуатировал, козёл. Так и не приехал из Израиля до сих пор. Пятно медленно, но уверенно меняет окраску, приближаясь к естественному цвету кожи. Стоящий рядом муж уставился немигающим взглядом, вытаращив глаза. Так он и в приворот поверит! Минут десять прошло в полной тишине. Убираю руки, если приглядеться пятно еще видно, но нужно хорошо приглядываться.

- Вот так мы и заделываем невидимые дыры в ауре, – довольно улыбаюсь. – Только руки целителя обладают нужной энергией.

Впервые раздаются аплодисменты, кошусь на Нику – она кажется, тоже впечатлена. Странно, она что, не знает мои возможности в этой области?

Проводив со сцены пару (предварительно записав их на прием к Нике на завтра), перехожу к заготовке.

- А сейчас моя ученица покажет кое-что из другой области магии. Многие ведь пришли сюда не из-за болезней, а с интересом к необычному. Не будем разочаровывать их. Есть кто-нибудь желающий задать важный для него вопрос?

Желающие нашлись, несколько человек подняли руки, среди них и та, которую планировалось вызвать для спектакля. Но планы нарушила другая, наглая баба, без вызова притащившая своего мужа на сцену. Я просто не успел ей помешать. Придется импровизировать по ходу действия.

- Вот он, кольцо потерял! Дорогое, фамильное! – громко рассказывает женщина, теребя мужа за рукав рубашки. – И не помнит где. Помогите, кольцо ведь тоже амулет, который сохраняет семью, не так ли?

Зрители немного недовольны, вижу по реакции – легкий неодобрительный гомон. Ничего, шоу можно сделать из всего!

- Я думаю Эрика сможет вам помочь. Вы, станьте вот там в сторонке, а с вами давайте знакомиться.

Убрав женщину, чтобы не мешала приступаю к предварительным расспросам мужа. Увы, кольцо он на самом деле не помнит где посеял, придется убедить их, что утопил в канализации или в другом месте, откуда нельзя достать.

Усаживаю мужика на стул, Машка становится сзади в позе многорукой Шивы: ладони вверх, глаза закрыты. Парой движений руки ввожу мужика в состояние полугипноза – всё слышит и понимает, но отвечать будет только правду. Почти как под действием пентотала, только без вредных последствий. И отхожу в сторону. Машка некоторое время сохраняет молчание, я пока ковыряюсь в голове «клиента». Пока ничего.

- Сейчас ты вспомнишь день, когда у тебя пропало кольцо, - замогильным голосом проговорила Машка. – Начинай с утра.

- Утром пошел на работу, кольцо было на пальце, - вяло начинает рассказывать мужик. Он инженер-конструктор на заводе, в тот день приезжали инвесторы и после работы для узкой группы приближенных, был банкет. Ему понравилась секретарша одного из приехавших инвесторов и он, рассчитывая завязать знакомство, снял кольцо и сунул его в карман.

Жена медленно покрывается красными пятнами, мужчина не может скрыть ничего, продолжает повествовать, как подбивал клинья к молодухе. Самому то, под полтинник. Мда, не везет сегодня что-то мужикам. Хорошо хоть у него ничего не получилось, девушка не повелась, да ему и предложить ей толком было нечего. В зале раздаются смешки, в основном женские. Дальше неинтересно – вернулся домой поздно, выпил немного и жена не ругала. Кольцо забыл надеть обратно и вспомнил о нём только утром. Полез в карман и…. Дырки в кармане нет, но и кольца тоже не оказалось. Сознание не терял, всё происходящее помнит.

Я начинаю паниковать. Тайна закрытой комнаты блин, что тут придумать? Хорошо хоть Машка пока не теряется.

- Встаньте! Сейчас вы еще раз вспомните момент, когда снимали кольцо и проделаете это повторно, - командует она. Мужик послушно встает.

Я поспешно стараюсь слиться с ним более плотно. Удается, буквально вижу это кольцо с крупным красным камнем, даже знаю его название – турмалин. Снимаю с трудом с пальца, аккуратно кладу на самое дно внутреннего кармана, убеждаюсь, что попал именно в карман, и что в нем нет дыры. Эх, мимо, расчет на то, что бросил мимо кармана не оправдался!

- А теперь момент, когда возвратившись домой, снимаете пиджак!

Хм, а выпил я не так уж и мало! Слегка покачивает, небрежно стаскиваю тесный пиджак, рукав заворачивается. Кручу его в руках, пытаясь разровнять, потом бросаю на спинку стула. Успеваю заметить на плече пиджака белое пятно – где-то стенку обтер. И в постель. Подходит жена, ворчит что-то, берет пиджак и уносит чистить. Бинго!

Выбираюсь с сознания мужика, больше ничего там не почерпнёшь. Начинаю транслировать Машке картинку – женщина щеткой чистит пиджак, поворачивая его в разные стороны.

- Ирина Николаевна, подойдите! – распоряжается Машка. Откуда она знает, как ту зовут?! И ведь угадала, женщина послушно подходит.

- У вас дома сейчас есть кто-нибудь?

- Да, сын, - недоумевая, отвечает женщина.

- Позвоните ему и попросите проверить пол в ванной комнате. Пусть заглянет под ванну.

Несколько минут в напряженной тишине ожидаем, пока женщина сначала дозвонится, потом пока сын шарится в указанном месте.

- Нашел?! Нашел! – женщина сначала бросается к Машке, чуть не дойдя меняет курс ко мне, с намерением бросится на шею. Останавливаю её, выставив вперед ладони. Она лезет в сумочку, болтающуюся на плече, достает несколько тысячных банкнот, сует мне.

- Нет, - отвожу её руку, - приобретите лучше на эти деньги защитные амулеты для своей семьи.

Под оживленные комментарии с зала провожаю счастливую пару, муж правда выглядит пока немного потерянным. Да, ему еще предстоит дома разбор полетов! Собираюсь закругляться и передать слово Нике, но на сцену буквально вылетает девушка в джинсовом костюме, немного постарше меня.

- Помогите мне! У меня ребенок пропал! Я заплачу, я всё что хотите сделаю для вас!

- Успокойтесь, - беру девушку за руку, подвожу к стулу, усаживаю. – У вас есть его фото?

- Да, вот! – девушка вскакивает, достает из кармана небольшое фото.

Мальчик, на вид года два-три. Довольный, улыбающийся. Я с осторожностью смотрю фотографии после случая, когда чуть не распрощался с жизнью. Я ведь при этом делал то же самое, что при слиянии с сознанием нужного мне человека. Оказывается, можно сделать это и с незнакомым, вникнув в его сущность по фото. А когда человек мертв, где находится его сознание? Этого я не знаю, но моё тоже чуть не оказалось там же однажды. Успел только понять, что тело расчленено и останки разбросаны в разных местах, а дальше очнулся в реанимации. Теперь сначала осторожно пытаюсь почувствовать: жив или нет изображенный на фото. В этом случае вздыхаю с облегчением – живой! Не всегда получается, но сегодня я в ударе. Или просто способности возросли.

- Ваш сын… Кирилл, жив и здоров, - откуда то всплыло имя. – А вот где он находится определить сложнее. Как давно он пропал? И сколько ему?

- Полгода. И его правда Кирилл зовут! Три года и пять месяцев исполнилось вчера, – девушка умоляюще заглядывает в глаза.

- Я попробую, но не обещаю, что получится.

Вглядываюсь в лицо ребенка. Немного хитрое выражение глаз, капризно изогнутый рот. Балуют его…, баловали, мама работает и смотреть за ним приходится бабушке. Многое позволяет, потакает всем капризам. Захотел жвачку, а дома нет, пришлось вечером отправляться в супермаркет неподалеку. Пока бабушка расплачивается на кассе, выскальзываю в крутящуюся дверь, услышав звук сирены. Пожарная машина куда-то промчалась, интересно так!

- Сынок! – меня подхватывает на руки смуглый мужчина с короткой бородкой. Папа? Мама не разрешает ему к нам приходить.

Едем на красивой, черной машине. Папа обещает, что мы будем жить все вместе – мама, папа и я, но для этого нужно поехать в одно место. Он скажет маме где я, и она к нам приедет. И тогда мы будем всегда вместе.

Придя в себя, не сразу понимаю, где нахожусь. Немного кружится голова, пожалуй, на сегодня хватит.

- Мужчина, зовут Рустам, Кирилл считает его отцом, - почти без эмоций говорю девушке.

- Он и есть отец, но у него нет Кирюши! Полиция везде искала, дома у него, у его родителей!

- Какое-то селение, горы, небольшая речка, - вспоминаю картинки. – Большой дом, забор из красивого белого камня, бабушка в очках с бородавкой на левой щеке…

- Это тётка! Я знаю, где это! У его двоюродной сестры в ауле!

На этот раз уклониться от объятий не успеваю. И от поцелуев тоже, хорошо хоть деньги не суёт.

Глава 19

Лежу, раздумываю, что я сделал неправильно? Администратор в гостинице оказалась несговорчивая, пришлось брать её под контроль. После этого сразу и номер нашелся, и данные учета сверять с паспортами не стала. Фамилии мы, естественно, от балды написали, как и всё остальное. С этой стороны нормально прошло, поселились мы с Машкой в один номер, а куда было её еще девать? Двухкомнатный люкс вполне устраивает, я могу на диване спать. Но потом выяснилось, что у Ники не отдельный номер, а она с Настей, которая ассистент. А я рассчитывал… И к себе не позовешь. Хоть бери и еще один номер снимай, почасово. С другой стороны подумать, уж не приворот ли это? Чего меня так тянет, что у меня баб мало было?

Надутая Машка вышла из ванной. Недовольна, что мало дал показать себя на выступлении. Мы и так во время не уложились, на полчаса дольше затянулось. Ника, ведь, потом еще продолжала, хотя и без того задача была перевыполнена. На прием записалось столько, что за два планируемых дня всех никак не успеть принять. Ника уже намекнула, что и мне придется поработать, но пока не обсуждали этот вопрос, некогда было.

- Мария! На следующем ты будешь сама выступать, я назовусь ассистентом!

- Ладно! – Машка плюхнулась мне на ноги, - давай учи, как ты в мозги им залазишь!

- Так учил уже, не получалось у тебя.

- Плохо учил! И раньше ты так не умел, чтобы сливаться с человеком.

- Стоп! – вспомнил я. – Откуда ты узнала, как зовут ту женщину? Я ведь её не спрашивал.

- Не знаю, - пожимает плечами, - Само в голове всплыло.

Да, она очень напоминает мне кое-кого. У меня тоже с детства неизвестно откуда появлялась совершенно неожиданная информация. Похоже, её второе «я» тоже с ней пытается связаться.

- Хорошо, будем учиться, - соглашаюсь я. – Только сначала почту проверю, дай телефон, у тебя экран больше.

Так, это от Сашки, пишет, что всё спокойно, его не пасут. А это от кого? Несколько текстовых файлов, на спам не похоже. Ага, похоже, Андрей прощение зарабатывает. Пока только о Мирзоеве информация, но зато полнейшая. Адреса, недвижимость, бизнес, друзья, семья. У него, оказывается, сеть заправок по Краснодарской области, несколько супермаркетов, автосалоны, агентства недвижимости. Все самые лакомые кусочки плюс доли в нескольких корпорациях. Никель, уголь, металлопрокат. Причем, в компании с такими именами, что любой другой кроме меня трижды подумал бы, прежде чем с ним связываться. Тем лучше, больнее ему падать будет. А если еще и подставить его перед компаньонами... Жаль я слабо в теме разбираюсь, а привлекать посторонних не стоит. Мне бы пару хакеров да финансиста опытного. Если только втёмную кого использовать. Нужно будет подумать над этим, пока есть время.

- А ты можешь сейчас проникнуть к нему в голову? – спрашивает Машка, имея ввиду Мирзоева. Читает вместе со мной информацию, куда от неё денешься.

- К нему нет, пробовал, не получается. А вот к некоторым из его окружения можно попробовать. Интересно, Амира за мой побег как наказали? Убить не должны, если оставили при хозяине, то будет возможность через него действовать.

- Так пробуй! – настаивает Машка. – А я посмотрю.

- И что ты увидишь?

Настраиваюсь на образ Амира. Несколько раз что-то проявляется и срывается, как видеосигнал при плохом приеме. Мелькание образов, уловил только, что Амир за рулем сейчас.

- Нет, не получается. Устал сегодня, день напряженный. Да и толку, управлять на расстоянии я не могу, только подсмотреть, подслушать.

- А тебе мало? – удивляется Машка. – И нужно больше тренироваться, тогда и управлять сможешь! Твой источник от тренировок расти будет.

- Поучи еще, начиталась фантастики. Тёмный маг Георг-младший, блин, потомок графа Дракулы! Нужно усики отпустить, жаль, у меня медленно растут.

- А что, тебе пойдет, - Машка помолчала, а потом как молотком по башке. – Ты её трахал?

- Чего? Ты о ком?

- Не притворяйся, я ведь всё чувствую. Если хочешь, иди к ней, я разрешаю. Мужчинам нужен секс, погуляй, пока я вырасту. Женишься ты все равно на мне.

- Ну спасибо, не знаю как и благодарить! – я в замешательстве. – Всех можно трахать?

- Нет, только тех, кого я разрешу!

- Письменное заявление писать каждый раз? А ну, брысь спать, время уже, - разозлился я.

- А учиться? – жалобно заныла Машка.

- Учись во сне. Задание домашнее тебе – во сне связаться со своим подсознанием, и пусть оно тебя научит уму-разуму.

Выпроводив Машку, не удержался и позвонил Нике. Хотя она в соседнем номере.

- Тебя долго ждать? – тут же наехала она. – Настя у Радика, а я тут одна скучаю.

Радик – один из охранников. Вот и решилась проблема без моего участия, а я мучился. Заскочил только в ванную, побрился быстро. Над губой подумав, оставил поросль, имидж нужно поддерживать. Да и внешность изменить не помешает.

Через некоторое время лежим, остываем после марафона из двух серий. Это у меня двух, у Ники кажется четыре или пять было. Как она с таким темпераментом без мужа живет? Я так понял, что у них фиктивный брак, в подробности не лез. И, как понимаю, с Арно у нее что-то было, я про звукооператора. Не зря он волком на меня смотрит, нужно с ним начеку держаться.

- Слушай, как у тебя это получается? И по фотографии угадал, где кольцо посеяли. Да еще и сестре передал без слов. Я начинаю тебя бояться, - выбрала момент Ника, пока я расслабленный.

- Угу. Я согласен, бойся, - лень говорить, теперь я понимаю тех, кто курит после секса. Сигару бы сейчас…

- Не, ну я серьезно! Я чуть сама не поверила в магию и прочую хрень, о которой рассказывала!

- А зря, - отвечаю всё так же лениво. – Я, например, вообще ни в чем не уверен. Есть магия, нет, откуда что берется. И вообще, твой дед тебе что, ничего не говорил обо мне? Ты что-то темнишь, сама, как минимум, ведьма.

- Спасибо на добром слове! – сделала вид, что обиделась Ника. – Дед такой же как и ты, странный. Пытался меня учить, потом сказал, что я пустышка. А вообще, я с ним мало общалась, мы отдельно жили, иногда в гости ездили. Но он помогал нам и деньгами, и прочим. Любой вопрос мог решить очень быстро. У мамы один раз сумочку украли, вырвали из рук и на мотоцикле скрылись. Она ему позвонила, так через два часа сумочку привезли и очень долго извинялись.

- Да это можно и без мистики сделать, достаточно иметь знакомства в криминальных кругах, - предположил я.

- Возможно, - согласилась Ника. – А вот однажды я познакомилась с парнем, симпатичный такой перец, втрескалась в него по уши. Дед звонит, говорит: он брачный аферист, в розыске. Зашла в полицию, показала его фото в телефоне, точно! А я ведь даже маме ничего еще о нём не говорила. И следить за мной никто не следил, откуда деду знать было?

- А что у тебя с мужем? Не верится, что вышла замуж по расчету, - меняю я тему.

- По любви вышла, - зло отвечает Ника. – Он старше на семь лет. Полгода жила как в раю: цветы каждый день, рестораны, подарки. Потом его в Москву перевели, я осталась доучиваться в институте. Решила ему сюрприз сделать, приехала неожиданно навестить. И застаю его в постели. Знаешь с кем? С мужиком бл…! Оказывается за меня вышел, чтобы карьеру сделать. Его, видите ли, давно подозревали в голубизне, поэтому и тормозили продвижение. Теперь получился брак по расчету, он помогает моей раскрутке, а я прикрываю его гнилую сущность!

- И какая у тебя глобальная цель? Хочешь стать новой Вангой? Или достаточно Джуной?

- А почему бы и нет? – смутилась Ника. – Особенно если вы с дедом поможете. Будешь завтра принимать?

- Потому что сейчас другое время, достаточно один раз на телевидении засветиться, эффект будет больше, чем от годовых гастролей.

- Так и планируется, Арно ведет видеозапись выступлений, потом смонтируем ролик и купим время в какой-нибудь передаче. Денег вот как раз заработаю, миллионов десять как минимум придется потратить на раскрутку. Слушай, а давай на пару? Разведусь с тем гомосеком, выйду за тебя! Фамилия у тебя уже раскрученная, мы с тобой вдвоем знаешь, как быстро поднимемся!

- Эй, остынь! – успокаиваю возбужденную девушку. – Ты меня о моих планах спросила?

- Да  мы вместе порвем тех чурок как Тузик грелку! Деда с Алимом подключим, у них никаких шансов не останется! – Темперамент у неё огонь, загорится - не потушишь.

- Я не только об этом. Мне эта известность с детства надоела, я хочу спокойно жить, а не быть обязанным постоянно кого-то спасать. Хотя, если честно, я до сих пор не определился с целью в жизни, пошел в медицину только из-за отца. Ладно, не расстраивайся, что-то в твоей идее есть, но мне нужно обдумать. Дешевая популярность меня не привлекает, нужна более интересная задача.

- Хорошо, думай, только скорее. Так ты не ответил, поможешь мне завтра? – настаивает Ника. – Двадцать пять процентов с клиентов твои. Больше не могу, извини, мне персоналу зарплату платить, аренда, дорожные расходы.

- Меня устроит двадцать пять процентов, только учти, я народ обманывать не собираюсь, если помочь не смогу, то и денег брать не стану. Не всегда у меня получается, так как сегодня.

- Договорились! – обрадовалась Ника. – С кем не получится, отправляй мне, я всем помогу! И не говори что я шарлатанка, я опытный психолог, люди от меня получают веру! А ты сам знаешь, достаточно человеку поверить и половина дела сделано. И болезнь, и несчастье отступают, когда человек уверен в победе. И мы с тобой победим! Всех! У меня тоже враги есть, ты же поможешь мне?

В результате наших «сражений» и разговоров поспать нам почти не удалось. С десяти утра прием начинается, а еще позавтракать, в порядок себя привести. То есть опять опаздываем, хорошо что арендуемое для приема клиентов помещение, рядом с гостиницей,  машину не нужно. Ника на ходу продолжает наводить красоту, высматривает в зеркальце недостатки на лице. При виде толпы у входа притормаживаю, взяв её за локоть.

- Это что, все к нам?

- Не должно бы, - неуверенно отвечает Ника. – На сегодня двадцать человек записано и то не все с утра. А этих полсотни, не меньше. Может мероприятие какое-то.

Оказалось к нам. И если Нику прикрывали охранники и Марат, то мне пришлось прорываться внутрь силой, защищая при этом Машку. А большинство кинулось именно ко мне: суют под нос фотографии, деньги, просят, требуют помочь. Футболку чуть не порвали, еле прорвались внутрь.

- Что будем делать? – спрашиваю Нику. – Нас отсюда живыми не выпустят!

- Придется кому-то пожертвовать собой, - отвечает в том же духе. – Сам виноват, нечего вчера было полностью раскрываться.

Марата поставили сортировать потоки: к Нике с внутренними проблемами, ко мне с общественными. То есть она сглазы, привороты, порча и прочая ересь, а я остальное. Поскольку деньги мне брать неудобно у тех, у кого и так горе, то Марат сразу будет взымать плату за прием в размере пять тысяч рублей. А, если не смогу помочь, деньги возвращаем. Высоко задрали сумму, чтобы отсеять с пустяковыми вопросами. А то один совал мне фото машины, хотел, чтобы я её нашел!

После объявления стоимости толпа поредела вполовину. Но вижу в окно, что народ не расходится, кучкуются у входа, надеются на что-то. Ну что ж, приступим.

Первым как назло оказался именно тот, с фото машины. Грузин неопределенного возраста, от тридцати до сорока. Выслушав его потихоньку офигеваю, как оказалось, на машине уехала жена, два месяца назад, до сих пор не вернулась.

- А жены фото есть? Машина предмет неодушевленный, ауры у неё нет, - сдерживая улыбку спрашиваю его.

- Нэт фото, у нее было, все с собой забрала! Вот трусики остались её, по ним найди, а? – сует мне розовые стринги. Машка, зажав рот, отворачивается, давясь от смеха.

- Без фото не могу, я еще не настолько сильный маг, - отвожу рукой нестиранный предмет туалета.

- А она? – поворачивается грузин к Машке. Та вытирает слезы, жалко, наверное, человека. Пусть мне спасибо скажет, что запретил краситься, сейчас бы красивая была.

- Не, я слабый…, слабая…, - с трудом успокаивается Машка. Потом внезапно спрашивает. – Вы ведь не расписаны с ней были?

- Нэт, не успели, со свадьбы прямо украли! Перед свадьбой!

- А в полицию машину в розыск подавали? – спрашиваю я.

- Машину я ей подарил, на неё записана. А отэц её нэ хочет искать, а я никто, у меня нэ принимают заявление!

- Сочувствую, но без фото ничего не получится. Вам вернут деньги, как найдете фото, приходите, - выпроваживаю посетителя.

- Нэ буду забирать дэньги, я завтра приду! Украду фото у отца!

- Хорошо, договорились, - надеюсь, его полиция повяжет и вопрос отпадет сам.

Машку, стоило ему выйти, снова разобрало:

- А ты…, попробовал бы…, по трусикам…, - размазывает выступившие слезы. - Или попросил бы прокладки принести…, использованные…

- Вот завтра, если придет, будешь сама с ним заниматься. И по стрингам, и по прокладкам, как хочешь ищи.

Следующие два клиента тоже впустую. Одна холёная дама принесла фото мужа и хотела, чтобы я назвал имя его любовницы. Даже не стал пробовать, отказался сразу. Другая хотела, чтобы вернул мужа в семью, её переправил к Нике, не мой профиль. Следующим зашел мужчина. Солидный, с животиком, двойным подбородком и значком депутата. Непонятно только какого уровня, городского, скорее всего.

- Я надеюсь, сохранение в тайне цели моего визита гарантируется? – первым делом поинтересовался он.

- Разумеется. Так же как врачебной тайны или тайны исповеди, - уверил я.

Он покосился на Машку, но не стал требовать удалить её. Достал смартфон, покопавшись в нем, протягивает мне:

- Вот. Я хочу знать, этот ребенок мой или нет. Если нужно есть видео.

На фото мальчик 7-8 лет. По внешности сходство неопределенное, 50 на 50.

- Так, а почему бы не сделать ДНК экспертизу? – удивляюсь я.

- Потому что не могу. Ребенок, хм, у другой женщины, не у жены. И обижать её недоверием не хочу. Сложно всё, - отрывистыми фразами поясняет мужчина.

- Так можно анонимно сделать. Достаточно ноготь или несколько волосков для анализа, никто и знать не будет, чьи они.

- Я не могу рисковать, - вздыхает депутат. – Вокруг враги, так и ждут, чтобы свалить. И так шифруюсь сколько лет со второй семьей. Никому доверять нельзя.

- А мне можно? – смотрю в упор. – Что мне стоит сказать вам от фонаря? Поверите на слово?

- Поверю. Тебе поверю. Вот напарнице твоей, как её, Танаит что-ли

- Анаит, - поправляю

- Вот-вот, ей ничего не стоит обмануть, ты с ней осторожнее. А ты не такой, я в людях разбираюсь. Да и кум, Толик, от тебя охреневший, вчера чуть не попал по твоей милости. Ты же не стал его топить, а какой бы рекламный ход получился, все бабы кинулись сразу своих мужей проверять.

Неожиданно. Кстати этого Анатолия Максимовича в толпе не видел, зажал 500 баксов? Записывались ведь вчера. Да не, жена с него не слезет, притащит.

- Тогда давайте сделаем без мистики. Сможете достать обрезки ногтей или волос вашего предполагаемого сына?

- Дочери, - поправляет мужик.

- Что? – всматриваюсь еще раз на фото. М-да, короткая стрижка сбила с толку. Вот тебе и маг, девочку от мальчика отличить не может. Машка подошла, посмотрела, тоже ехидно улыбнулась.

- Так сможете? – начинаю злиться. На себя.

- А кровь засохшая подойдет? – Мужчина достал платочек со следами крови. – Это она вчера коленку содрала, я кровь вытирал.

- Вполне, - забираю платок. – И от вас образец. Вот ножницы, стригите ногти. И волос на всякий случай. Я сдам на анализ, а потом позвоню вам и скажу результат. Если нужно вышлю распечатку.

- Попробовал бы так, вдруг получится? – не сдается мужчина.

Можно и попробовать. Только как? Это мне фото его любовницы нужно, чтобы понять изменяла она или нет.

- Можно мне? – попросила Машка. Даю ей телефон. Всматривается поочередно то на фото, то на мужчину. Наверное захочет убедить в отцовстве, жалко ей девочку. Пусть хоть такой отец будет, чем никакого.

- Аня зовут?

- Да, Анечка…, - кивает удивленно мужчина.

- Глаза серые, как у вас. Я уверена, что она ваша, но на уровне интуиции. Лучше анализ сделать.

На том и остановились. Взяли образцы, телефон для связи. Отправлю позже Настю, сдать на анализ в местном центре.

- Никак у нас по специальности не получается сегодня, - констатирую я.

- Мы же не шарлатаны, как некоторые, - гордо отвечает Машка. – Людей не обманываем. Следующий будет по специальности.

Угадала. Лучше бы ошиблась. Пожилая семейная пара с фото пропавшей дочери, полтора года назад исчезла. Что девушка, точнее уже взрослая женщина, не числится в списке живых, понял сразу. Родители настояли, пришлось попробовать выяснить, где тело. Не особо надеялся, что получится, но меня накрыло. Кто знает, возможно и не сказки о неприкаянных душах и призраках. Иначе в чьем сознании я ощутил все прелести последних минут погибшей девушки? Задушенной, а потом утопленной в озере. Если бы Машка не вылила мне на голову графин воды, то не знаю, как бы вернулся в себя. Старики узнали по моему описанию в мужчине, душившем их дочь, одного из её знакомых. И место недалеко от их дачи. Увы, для суда мои свидетельские показания не доказательство, если только хорошо прижмут, и преступник сам сознается. Деньги, сказал, чтобы забрали за прием, но как позже узнал у Марата они не подходили за ними.

- Все, я на сегодня пас, - говорю Машке.

- А может я? – просительно смотрит она. – Столько людей еще.

- Нет. Хочешь, иди к Нике, помогай. А я пойду, прогуляюсь, отдышусь. Возможно после обеда восстановлюсь, видно будет.

Вышел через черный ход, сначала в гостиницу, переодеться. Мокрый ведь весь. Потом отправился бродить по городу, в Волгограде я впервые. Занес образцы на ДНК тест, ответ только через две недели. Взяли немного, всего полторы тысячи рублей. Договорился, чтобы результат сбросили на электронную почту. Дальше иду бесцельно, куда глаза глядят. Несмотря на жару, народа много на улицах, все спешат по своим делам. Обычно я в таких случаях тренируюсь, пытаюсь «прицепиться» сознанием к случайному прохожему и почувствовать его эмоции, мысли. Но не сейчас, как всегда после столкновения с мертвой душой мне нужно время. Не вернулось полностью моё сознание в себя. Или не сознание, откуда мне знать, как всё это называется. Некому меня учить, колдун-самоучка. Вот если у меня будет сын, и у него будут способности, то ему повезет. Хотя почему будет? Ведь есть уже! Чёрт, а если у того неожиданного отпрыска действительно есть какой-то дар? Нужно будет, когда разберусь с делами, найти его. Просто посмотреть, убедиться, что с ним все в порядке. Как там фамилия усыновителей, Андрей говорил… А не позвонить ли ему? Хрен с ней, с конспирацией, не успеют вычислить, да и что-то мне подсказывает – этим путём меня не ищут.

- Привет, узнал? Спасибо за информацию.

- Да, здравствуйте. Нет, сегодня не смогу вас принять, - дал понять Андрей, что не может говорить.

- Понял. Тогда коротко: мне нужны данные на человека, который занимается финансами Мирзоева. Главбух или кто там у него.

- Да, хорошо, звоните завтра.

Ну и ладно. Раз пошла такая пьянка, можно и Марку позвонить. Тот стал сходу выкладывать новости:

- Старики улетели сегодня, остался я один. Ну как один…, есть кому согреть – неисправимый бабник. - По твоим делам тишина, думаю, завтра заскочить к следаку, пусть пошевелятся с поисками.

- Не стоит, я пустил дезу, что уехал воевать на Донбасс, пусть думают, что ты в курсе, - вношу вводную. – Что с клиникой, как справляешься?

- Отлично всё. Завтра лечу в Москву, будем договариваться с…, короче, с нужными людьми. Точнее уже все договорено, просто формальность. Не телефонный разговор, не могу всего сказать, темнит Марк.

Оптимизм – это хорошо, но, чувствую, особо радоваться нечему. Если к отцу не вернутся способности, то на хорошую прибыль рассчитывать нечего. Даже если урезать расходы в виде повышенных зарплат и питания больных на уровне пятизвездочных санаториев. И мне ежемесячные дивиденды с Диснейленда уже не придут на карточку. У бати есть в загашнике накопления, но они быстро уйдут. Всё в клинику вбухает, он по-другому не может. Так что нужно решать финансовый вопрос.

Засмотревшись на симпатичную девушку в мини юбке, чуть не сбиваю урну. Понаставили прямо на тротуаре! И я тоже хорош, за дорогой смотри, придурок! Поднимаю голову и…, нос к носу сталкиваюсь с Амиром! Тот ошарашен не меньше чем я, растерянно оглядывается. Так он не сам, только этого мне не хватало!

* * *

Сидим с Амиром в кафе, обедаем. Точнее, я обедаю, а он пока в состоянии когнитивного диссонанса. Мне не пришлось даже применять к нему внушение, на словах объяснил. Если он меня попытается задержать – поведаю, что он сам меня отпустил за деньги. Убеждать я умею, на себе он уже испытал, да и, видимо, своего работодателя хорошо знает. Так что представил последствия. Получилось просто замечательно: добровольное сотрудничество заведомо эффективней принуждения. А я склоняю его именно к добровольной помощи, не безвозмездной, разумеется. В Волгоград он приехал с Вахидом, именно его он выглядывал озираясь. Мне повезло, они расстались буквально за полминуты до нашего столкновения. Вахид отправился к своей знакомой, а Амиру поручил снять номер в гостинице. И, что самое интересное, Амир собирался в ту гостиницу, где мы остановились. Представляю, какая встреча бы получилась. И так нужно было умудриться столкнуться в центре другого города. А ведь могут и на выступления знакомые попасть, дойдет информация до Муссы. Нужно кардинально менять имидж, максимально гримироваться и не высовываться из номера без грима.

- Так, а по какому вы делу здесь? – ненавязчиво веду допрос.

- Деньги завтра получить и отвезти Муссе. Полтора ляма зелени, - Амир, прикусив язык, с тревогой посмотрел на меня, как я отреагирую на сумму. Хм, заманчиво.

- Черный нал?

- Я не в теме, моё дело выполнять команды, - судя по голосу, своей ролью он недоволен.

- А меня ищут?

- Адвокат сказал, тебя видели на украинской таможне, по слухам ты воевать на Донбасс отправился. Что Мусса думает по этому поводу, мне не докладывал.

- Амир, какое у тебя образование? – мне просто интересно, парень довольно чисто говорит на русском и выражается цивилизованно.

- Высшее, незаконченное, - Амир хмуро отвернулся в сторону. – Декану морду набил, за девушку заступился. Мусса отмазал от зоны, вот отрабатываю теперь. За тебя еще добавился долг, если бы не адвокат, вообще могли порешить. Говорит, я вас предупреждал, что нельзя по одному с ним общаться. С тобой то есть.

Значит, предупреждал сука? Я ему оправдания ищу, а он, падла, мне никаких шансов не оставил. Мог ведь промолчать, дать мне возможность выкрутиться. Амиру ясное дело эмоций не показываю.

- Понятно. Рассказывай, всё, что знаешь о вашей миссии. Когда, где, у кого, как ехать планируете. Вы, кстати, на чем приехали?

- Ты что задумал? Второй косяк мне не простят, - встревожился еще больше Амир.

- Не бойся, тебя не подставлю. Наоборот, в моих интересах, чтобы тебе доверие вернулось в полном объеме. Ты просто расскажи, а там посмотрим. Если что, ты внакладе не останешься, - успокаиваю, как могу завербованного агента.

- Покойникам деньги ни к чему, - проворчал Амир, но послушно стал говорить, о чём знал.

Приехали они на машине, джип Тойота, на ней же Вахид и уехал. Планировалось, что деньги получат сегодня, но что-то не срослось. Теперь ждать до завтра. Где и как передадут, неизвестно, всё по связи. Обратно той же машиной, сразу после получения чемоданчика, или в чем там будут финансы.

- Не густо, - констатирую я. – Ничего, время есть подумать. Вахид у своей тёлки ночевать будет или в гостиницу приедет?

- Я знаю? Сказал, снять на двоих номер, паспорт дал.

Отправляю Амира в ближайшую от нас гостиницу с наказом держать язык за зубами. Если он ему дорог. Сам же двигаю обратным курсом, силы почти восстановились после хороших эмоций. Ломаю голову: стоит ли связываться с экспроприацией экспроприированного? Не из-за угрызений совести, деньги эти однозначно нечестным трудом заработаны, да и должен он мне намного больше. Другой вопрос – не спалиться бы. Не приходит на ум достойной комбинации, Вахида под контроль трудно взять. Хотя…, стоп, что-то стало вырисовываться… Резко разворачиваюсь и догоняю Амира.

- Стой! Планы меняются. Идешь в мою гостиницу, в смысле ту, где я живу. Снимешь номер, когда Вахид позвонит и скажет что едет, дашь мне знать. Пока расскажи мне всё, что знаешь о Вахиде. Главное всякие мелочи, привычки, суеверия. Он настоящий мусульманин?

Знал Амир немного, но мне хватило. Главное, чтобы Вахид ночевать приехал в гостиницу. В отличном настроении подхожу к офисному центру, где проводим прием. Толпа еще не полностью рассосалась, ко мне сразу устремляется пара стариков.

- Сынок, не откажи, ты только глянь и всё. Нам бы знать, живой он или нет?

На снимке молодой парень в солдатской форме. Десантник. Мрачный прогноз не подтверждается, осторожное касание показывает – парень жив.

- Давно он пропал?

- Да уже тридцать лет в этом году исполнилось, в Афганистане воевал, за месяц до увольнения пропал без вести.

- Жив он, - отдаю обрадованной бабке фото. – Где находится, не скажу, трудно это. Раз не дает о себе знать, значит много на нем грехов, замазали на крови его сильно. Больше ничего, извините.

- Дай бог тебе здоровья сынок! – дед сует смятые деньги, отвожу руку, прорываюсь сквозь собравшуюся группу просителей.

Ника как раз выпроводила очередного посетителя. Машка надутая сидит в сторонке, опять не дают проявить себя.

- Девочки, есть работа!

- Кого нужно убить? – мрачно интересуется Машка.

- Какая ты кровожадная! Ника, скажи честно, ты гипнозом владеешь?

- Н-нет, - чуть запнулась Ника. – Немного внушения и всё. Научишь?

- А как ты на трассе тогда гаишников заморочила? Короче, в этой гостинице поселились мои похитители в количестве двух штук. Одного я завербовал, второго нужно загипнотизировать и сделать установку на подсознательные действия. Мой план такой: Вахид бабник высшего уровня, ни одной юбки не пропустит. Ты или Настя «случайно» попадаете ему на глаза, после легкого сопротивления сдаетесь и соглашаетесь пообщаться с ним в своём номере. Дальше нужно его слегка обработать, чтобы «поплыл» с помощью спецпрепаратов, а потом я займусь им лично. Слабое место в этой схеме одно – он может не приехать ночевать или снять тёлку раньше. Тогда придется придумывать другой план.

- А какие у тебя есть спецпрепараты? – живо заинтересовалась Ника.

- Пока никаких. Это как раз не проблема, я не зря химию и фармакологию учил усиленно. Могу из обычных лекарств, продающихся без рецепта, собрать такой коктейль, что человек станет безвольным теленком. Даже ты или Маша легко тогда с ним справитесь.

- А зачем это всё? – Машку волнует другой вопрос. – Что ему нужно внушить? Убить Мирзоева?

- Тебе бы всё убивать! Лёгкой смерти ему хочешь? Пусть поживет пока, нервы попортим ему. Его посыльные приехали получить деньги, какие-то теневые схемы, раз не через банк. Полтора миллиона долларов. Я подумал, что нам они не помешают, - разъясняю ситуацию.

- Конечно, не помешают! – тут же обрадовалась Ника. – Я его и без препаратов так обработаю, что он сам мне их принесет! Мои 50 процентов!

- А не жирно будет? – возмутился я. – Моя добыча, на блюдечке, доставленная прямо в руки. Наглеешь девочка, а еще предлагала совместно работать, замуж звала!

- Куда звала? – Машка медленно, как кошка на охоте, поднимается со стула.

- Успокойтесь оба! – Ника на всякий случай попятилась к двери. – Согласна на тридцать процентов! А замуж девушек зовут, парням жениться предлагают.

- Я тебе сейчас предложу, выдра толстожопая! – Машка прыгает на Нику, еле успеваю перехватить. Ну и компания у меня!

- Так, всё! Маша отправляешься домой, к Марку, а ты Ника продолжаешь турне без меня. Сам справлюсь, без таких помощников.

Девчонки моментально притихли, без слов заключили перемирие, и в два голоса принялись убеждать меня, что они няшные и пушистые. Я, конечно, повыделывался некоторое время, потом позволил себя уговорить. Приступили к серьезному обсуждению плана. В конце концов, соглашаюсь на вариант Ники, с большой неохотой, но в крайнем случае смогу вмешаться. Нужно же выявить, что она скрывает из своих возможностей.

Пришлось по-быстрому принять совместно еще несколько клиентов. Сложного ничего, Машка тоже поучаствовала. Освободившись к пяти вечера, начинаем подготовку. Для начала уточнил у Амира, который получил номер на нашем этаже, не звонил ли Вахид. Попросил Амира самому его набрать, выяснить приедет он или нет, иначе не стоит и начинать. После короткого диалога (к сожалению, не на русском языке) Амир сообщает:

- Вахид сильно не в духе. Накричал на меня. Наверное, с тёлкой облом. Сказал, чтобы ждал, а когда не уточнил.

- Отлично! – потираю руки, - как позвонит, что едет, сразу сообщи. Я в триста шестом номере.

- Э, слушай, Егор, а может не надо? – жалобно смотрит Амир. – Мне что, застрелится теперь?

- Успокойся, я тебе уже говорил, что будущее вижу. Так вот, всё у тебя будет хорошо.

Вру, конечно, ничего хорошего у него я не вижу впереди. Как и плохого. Есть предчувствие, что для него будущего не будет. Но мне его не жаль, скажи ему Мусса меня закопать, выполнил бы не раздумывая. Так почему я должен с ними церемониться? Моя шкура мне дороже.

Захватив Нику, идем к администратору. Сегодня дежурит другой, сговорчивый, но всё равно беру его под полный контроль, легко загипнотизировав. Получаем ключи от номера на шестом этаже, люкс числится за ФСБ, пользуются редко, а, главное, никто не станет проверять, кто там поселился. По крайней мере, так поведал администратор, а под гипнозом врать не станет. Стираю у него память о выдаче ключа и возвращаю в чувство. Ника легендирует наш визит пустяковыми придирками к обслуживанию, пока она разбирается, я отправляюсь проверять номер. Остался у меня подарок Андрея, хорошо, что Марк не забыл мне его привезти. Просканировав приборчиком комнаты, включая ванную и туалет, нахожу три жучка. Скорее всего, постоянно не слушают, только во время встреч с агентами или для чего там им номер, но рисковать не будем – аккуратно отсоединяю микрофоны. А вот что делать с пальчиками? Свои то, я сейчас сотру, а Ника наследит основательно. Сжечь потом номер вместе с гостиницей? Что-то я от Машки заразился кровожадностью. Надеюсь, что до проверки дело не дойдет, если сработаем чисто.

Теперь остается ждать. Ника у Галины, меняет внешность, я с Машкой обсуждаем детали.

- Ты ей веришь? – спрашивает Машка. – Продаст тебя Вахиду за пару тысяч. Выдел, какая она до денег жадная.

- Ей нет. А вот Алиму почему-то верю. Она не посмеет обмануть, они с дедом её в лягушку тогда превратят!

- С чего бы этому Алиму так о тебе беспокоиться, столько времени не давал о себе знать, а теперь вдруг такое внимание? – Машка у меня выполняет роль особого отдела.

- Он мне в детстве рассказывал, а во время последнего разговора напомнил. Мой отец однажды приезжал к деду Алима - Михалу. А дед тот был непрост, он, как и я, мог заглядывать в будущее и многое другое умел. Визит отца за несколько дней предсказал, и отцу сказал при расставании, что с ним больше не увидится, а вот с Алимом встретятся. Так и получилось. А Алиму позже, через несколько лет напомнил о визите отца. Знаешь, что он ему сказал? Что у моего отца скоро родится сын, который превзойдет по способностям Михала. И чтобы он нашел его и помогал.

- А почему тогда не помогал? – не отстает Машка.

Ответить не успеваю, быстрый стук в дверь. Открываю, Амир в жутко нервном состоянии, руки трусятся, красные пятна по лицу.

- Он едет!

- Отлично! Да успокойся ты, никто тебя ни в чем не заподозрит, обещаю. Завтра будь готов, после получения денег Вахид может повести себя неадекватно. Твоя задача – выждать некоторое время, лучше с полчаса, а потом позвонить Мирзоеву и сообщить о происшедшем. Ты останешься ни при чем, еще и подсуетишься вовремя. Понял?

Немного успокоив Амира, мчусь к гримёру. Влетаю в номер – четыре женщины, Ники нет.

- Где она? Галя, где Ника? Срочно!

Незнакомая брюнетка издает довольный смешок. Ника? Вот это искусство! Вот сейчас она действительно похожа на Анаит – что-то среднее между цыганкой и грузинкой. Выглядит шикарно, но не в моем вкусе. Надеюсь, Вахиду восточные нотки понравятся.

- Здорово! На улице не узнал бы. Пора, встречаем гостя.

Мне светиться нельзя, но Ника в лицо Вахида не знает, поэтому ждем на втором этаже в коридоре у окна, откуда видно вход. И чуть не прозевал, Вахид появился неожиданно совсем не с той стороны, где ожидалось.

- Удачи! – киваю Нике на приметную фигуру. Голос немного дрогнул, рискуем мы сильно. Если сорвется, придется всей труппой в подполье уходить. Ника ободряюще улыбнулась и вошла в лифт. Операция началась!

Глава 20

Сидим с Машкой в номере, нервничаем. Прошло два часа, а Ника не дает о себе знать. И Машку не пошлешь, не исключено что Вахид знает в лицо моих родственников.

- Глупая затея, - выразила Машка мои мысли. – Деньги забирают со стрельбой, с трупами. А так как ты спланировал, да твой Мусса сразу сообразит, откуда ноги растут.

- Чего это он мой? – бурчу недовольно, не возражая против основного посыла. – Что ты предлагаешь? Зарезать Вахида и Амира? Застрелить уж извини, нечем.

- Хотя бы меньше мистики. Например: тупо накачать клофелином. В сочетании с пристрастием Вахида к бабам, может прокатить.

- Тебе точно четырнадцать лет? – который раз поражаюсь быстрому взрослению современной молодежи. Я в четырнадцать о таком не думал.

- Мне пятнадцать! Ты мой день рождения просидел в подвале и даже не поздравил!

- Ну извини, там Wi-Fi не работал, отметим позже. Подарок за мной. А по поводу Мирзоева… Я не боюсь, что он догадается. Специально подставляться не буду, но если проколюсь то ничего страшного. Это я только говорю, что мне не важно, узнает он или нет, откуда неприятности возникли. Пытаюсь хотя бы следовать правилу – месть должна совершаться на холодную голову. Ну а тут подвернулся случай, грех не воспользоваться.

Ника врывается без стука, на лице довольная улыбка. Как у кошки наевшейся сметаны. На наши вопросительные взгляды поясняет:

- Порядок! Он мой! Завтра сам деньги принесёт, еще и просить будет, чтобы я взяла!

- Мы не так договаривались! – возражаю я. – Ты уверена, что не сорвется?

- Ой, да не ссы, извиняюсь за выражение. Мы тоже кое-что умеем. Это тебе не на сцене фокусы показывать. Потом и не вспомнит что было.

Предчувствие у меня по этому поводу нехорошее, да поздно что-то менять. Разве что отменить операцию и уехать. Но Ника упрётся, слишком самоуверенна. Загипнотизировать её? Ой, да что я действительно испугался, мне ли бояться войны с Мирзоевым?

- Хорошо, убедила. Но мы снимем соседний номер и я буду контролировать процесс, мало ли что может пойти не так.

Ника хотела возразить, но тут постучали в дверь. Делаю знак девчонкам укрыться в ванной, открываю, не без опаски. Вдруг Вахид проследил за Никой? К счастью не он, Амир. Опять нервный, бледный, может добить его, чтобы не мучился?

- Рассказывай, с чем пришел? – притворяю дверь, в комнату пройти не предлагаю.

- Я не виноват, честно! Я даже не знал, что она здесь!

- Кто она? Конкретнее, - не понял я.

- Вахиду Мусса позвонил, сказал, что телефон твоей сестры зафиксирован в районе этой гостиницы. Вахид пошел к администратору, узнавать. А мне сказал пройтись по этажам, присмотреться, поспрашивать. Вот, фото на телефон сбросили, показывать.

Вот же осёл! Это я про себя. О своем телефоне подумал, а о Машкином и в голову не пришло. Зарегистрировались мы под другими фамилиями, но по фото могут вспомнить. И администратор, и обслуга.

- Успокойся. Сказали спрашивать, так иди. Спрашивай. Если кто видел – доложишь Вахиду, только не сразу. Дай нам полчаса, - инструктирую Амира. Мелькнула мысль загипнотизировать, узнать, не скрывает ли чего, да времени нет.

Открываю ванную, девчонки все слышали, испуганными не выглядят, скорее в предвкушении сражения. С кем я связался? Амазонки блин!

- Мы с Машей возвращаемся в Ростов. А ты смотри сама, но я бы посоветовал тоже уехать раньше, - Ника отрицательно машет головой. – Нет? Ну твое дело, я от своей доли отказываюсь, но если возникнет проблема сообщи – приду на помощь.

- Нам нужно загримироваться, иначе не выйдем отсюда, - предлагает Машка.

- Сейчас позову Галю! – рванулась к двери Ника.

- Стой! – останавливаю её. – Лучше мы к ней, не исключено что наш номер скоро вычислят. Так что гримируем только Машку и быстро, моей фотки они не показывают.

- Думаешь, мы не справимся с Вахидом? Зачем бежать? – резонный вопрос от Ники.

- Справиться, возможно и справимся, но, во-первых это сорвет операцию по отъёму денег. Во-вторых, подтвердит моё присутствие, а мне выгодней, чтобы считали, что я на Донбассе. Правда большая вероятность, что всё раскопают и выйдут на тебя. Если что – не запирайся, вали всё на меня и миллион тоже.

- Дай мне счет, куда бросить деньги. Ты их сразу снимешь, пусть потом ищут, - предлагает Ника.

- Не боишься, что тебя грохнут? Им это раз плюнуть.

- Меня? Кишка тонка, у меня такие поручители найдутся, что Мирзоеву до них срать и срать! – презрительно улыбается Ника.

- Уже пять минут прошло, - дипломатично намекает Машка.

- А какого ж ты до сих пор вещи не собрала? – мне не до дипломатии.

В двадцать минут, разумеется, не уложились. Выходим из номера Галины через час. Машку превратили в мальчика – постригли и переодели. Задержка получилась из-за одежды, пока Настя искала, где купить в вечернее время шмотки. Ника проводила нас до выхода, чтобы не наткнулись на Вахида, быстро распрощались. Ловлю случайное такси.

- На железнодорожный вокзал, отец, - водитель пожилой, весь седой. К нам не присматривается, сразу тронулся. Доехали молча, выгружаемся перед вокзалом. Вещей две небольшие сумки.

- И что мы в Ростове делать будем? – спрашивает Машка. – Опять ныкаться в бомжатниках?

- Когда это мы в бомжатниках жили? Да и не собираюсь я в Ростов.

- А ты же Нике сказал…

- Затем и сказал, пусть считают, что мы в Ростове. Нику по любому вычислят, а в партизанку она играть не станет. Так что поедем мы… - я задумался. – А давай ты, юный Шерлок Холмс, представь себя на месте наших преследователей. Куда, по их мнению, мы можем скрыться?

- Я бы для начала поискала нас у входа в железнодорожный вокзал, - ехидно ухмыльнулась Машка.

- Соображаешь! Поэтому не стоим тут, как два тополя, а прыгаем в первый попавшийся поезд. У касс светиться не станем, попросимся у проводника. Действуем без плана, тем труднее будет нас вычислить.

- Опять бежать, - скривилась Машка. – Когда уже разбираться будем с ними?

- Скоро, - уверенно обещаю, - пусть чуть расслабятся. Ты кстати телефон отключила?

Первым попавшимся оказался поезд «Астрахань – Одесса». Коротко обсудив, приходим с Машкой к выводу: там нас станут искать в последнюю очередь. Во-первых, в Одессе не безопасно сейчас для русских, во-вторых – Машку не пропустят без доверенности от родителей. Что не является на самом деле для меня препятствием. Сначала нагло попытались устроиться в мягком вагоне. Увы, даже применив совместные усилия, свободного купе не нашли. Как и в следующих, купейных. Проводников и уговаривать не нужно, они удрученно разводят руки – забиты под завязку. Странно, видимо не так уж опасно русским на Украине. С трудом отыскали пару мест в плацкартном вагоне. На боковой полке! У туалета! Будет куда спрятаться, если что. В спешке не озаботились продуктами в дорогу, а вагон-ресторан уже закрыт. Напротив едет семья узбеков (или таджиков), как раз ужинают. Такие аппетитные запахи, желудок требовательно заурчал.

- Пойду хоть чай закажу, - вздохнула Машка.

- Заодно бельё возьми, - даю ей деньги.

Мелькнула мысль: а не «попросить» ли соседей поделиться едой? Не успел её обдумать, старший из них, мужчина с короткой бородкой, обозвался сам ко мне:

- Бача, присоединяйтесь к нам, мы столько в дорогу взяли, что самим никак не съесть!

Пока Машка вернулась, я уже познакомился со всеми. Кроме Рустама ехала его жена Манижа, сын Бежан с женой Рузи и двое внуков – Анко и Бони. Как оказалось, они давно живут в Одессе, на Привозе у них небольшое кафе таджикской кухни. Ездили в Ташкент, навестить родню. На русском все говорят уверенно, даже дети.

- Мы каждый день к вам в кафе будем ходить обедать! – довольная Машка уплетает за обе щеки. Я тоже не стесняюсь, в долгу не останемся. Тем более еды действительно много, на столик всё не помещается, Манижа достает из бесчисленных сумок всё новые блюда.

- Попробуйте кабобы, а вот самбуса, - потчуют нас. Бастурма, самса, баурсаки, лагман. Я не всё и слышал раньше, не то чтобы пробовать. Из знакомого только зелень, да и то не вся.

- Отдыхать едете? – к расспросам перешли во время чаепития.

- Да, дикарями решили с Михалом отдохнуть, - продолжаем выдавать Машку за парня.

- Михал, ты цыган? – поинтересовался Анко, кажется они близнецы, только вторая девочка.

- Кто знает, какая кровь там намешана, - отвечаю неопределенно. Чтобы уйти от темы переключаюсь на Бони. – Что у тебя с рукой?

- За горячий тандыр схватилась, - вместо неё отвечает Рузи.

- Покажешь? Я врач, будущий правда, но кое-что умею, - не дожидаясь согласия застенчивой девочки, разматываю бинт с ладони. Ожог, похоже содрали волдырь и теперь ярко красное пятно слегка намазанное мазью. Ей ведь больно, а молчит!

- Это вы зря сделали, так долго заживать будет. Да и мазь эта не поможет. Что же вы в больницу не обращались? – заговариваю зубы, тем временем накрыв ладошку своей ладонью. По ожогам я спец с детства.

- Так некогда было, на поезд спешили, - поясняет Рустам.

- Помочь? – спрашивает меня Машка. Делаю непонимающие глаза, руками она ничего не может – проверено. Тем не менее, она присоединяет свою ладошку сверху. Хм. Хочет внести свою часть благодарности за пищу?

Семья деликатно молчит, пока мы стараемся. Особого доверия не чувствую, просто не хотят обидеть. Ладно, ладно.

- Посмотрим, что у нас получилось, - открываю ладошку спустя минут десять – двенадцать. Удовлетворенно рассмотрев, отпускаю кисть Бони. – Покажи дедушке!

Публика удивляется совсем не по-восточному. Никаких – Вай, Вах! От растерянности, не сразу русский язык вспомнили – принялись благодарить по-таджикски. Лечить больше ничего не попросили, просидели разговаривая до полуночи.

К границе подъехали утром. Мы вовремя успели посетить санузел, благо рядом. Сначала прошли погранцы с собакой, дальше таможенники. Вручаю паспорта прапорщику, смотрит тщательно сверяя фото. Сейчас спросит где на девочку разрешение от родителей, спалимся перед соседями, пора брать под контроль.

- А где…?

- Вот, - прерываю на полуслове, - здесь все написано.

Протягиваю ему вырванный из Машкиной тетрадки лист. Чистый. Пристально глядя в переносицу внушаю: это разрешение! Текст внушить не могу, так как понятия не имею что там должно быть написано. Но он то, знает и очень внимательно изучает! Сейчас спросит – «Ты что, издеваешься?».

- Возьмите, - протягивает мне назад лист прапор и сразу теряет интерес к нам. Таджиков проверяли более тщательно, особенно вещи. Наркотиков не нашли, ушли расстроившись.

На украинской таможне ситуация повторилась за исключением двух нюансов. Проверяющей оказалась женщина-лейтенант и второе – Бежан заметил, что я вручал чистый листок. Удивление заметно проскользнуло на лице, слава богу хоть промолчал. Не спросил и в дальнейшем, хорошие люди – не лезут в чужие дела.

На обед собрались с Машкой в ресторан, но Рустам, а еще больше Манижа, обиделись, силой усадили обедать с ними. Чтобы внести хоть небольшой вклад, на одной из станций набрал сладостей детям и сушеной рыбки остальным. Как раз и холодное пиво продавалось, взял две большие бутылки по 2,5 литра. Выставляя на стол, ощущаю опасение, что таджики не употребляют пиво. Ведь ничего спиртного до сих пор у них не было за едой. Но видимо годы на Украине не прошли бесследно, пива оказалось мало, докупали на следующей станции. Так незаметно пролетел день, потом ночь, и вот красавица Одесса! Вот хоть убей не помню, был ли я тут? С дельфинами в каком городе тогда я общался? Сколько мне, лет пять было…

С трудом отказавшись от приглашения поселиться у наших попутчиков, прощаемся с ними, обещаем непременно навестить. Не спеша бредем по перрону, отбиваясь от предложений жилья и такси.

- Купальник мне нужно купить, - задумчиво говорит Машка.

- Какой купальник, Михал? Засмеют!

- Нет уж! Пусть лучше я буду страшненькой девочкой, чем идиотом, который на море не купается!

Постригли её действительно слишком коротко. Мы ведь не планировали тогда попасть на море. А теперь грудь не скроешь, пусть и небольшая, но даже в одной футболке заметно. Хоть парик покупай.

- В пансионате поселимся? – спрашивает Машка после того как отбились от назойливой бабки, предлагавшей «шикарный домик у самого моря».

- Тебе мало гостиницы было? Если выйдут на след, то в пансионатах и начнут искать в первую очередь. На пляже будем жить, под зонтиком. А пока пойдём, тут вроде бы Привоз рядом, купим тебе купальник, да и мне кое-что.

- Ой, на рынке брать, тут что, бутика нет ни одного? – скривилась Машка.

- У нас денег в обрез, будем экономить. Да и сможешь потренировать свои способности на продавцах.

Последний аргумент сработал. Это она любит. Если бы я не сдерживал, то ей бы еще и доплачивали, за купленные вещи. Купальник, за который вначале просили 150 гривен, отдали за 70. И мне плавки бесплатно добавили, лишь бы я увёл Машку от них. Деньги мы предварительно сменяли в подозрительном обменнике, причем по грабительскому курсу, Машка до сих пор возмущается:

- Вот давай на этих грабителях зарабатывать, - предлагает она. – Будем им вместо долларов рубли подсовывать.

- Вычислят, рано или поздно. Нам нужно меньше светить свои возможности, на рынке ты и так переборщила. У них по закупке твой купальник дороже стоит.

- Тогда давай банк обчистим! – не сдается Машка. – Будем как эти, как их, Бонни и Клайд, во!

- Еще скажи Сид и Нэнси! Никакого криминала, мы законопослушные граждане!

- Так мы в своей стране законопослушные, а тут можно! Ты же можешь дать кассиру обычную бумажку и снять по ней любую сумму!

- Фильмов насмотрелась? Сейчас так не сработает. Разве что в мелких обменниках, это те же самые менялы. Кассир должен провести через систему платеж, а если счета не существует, то откуда он возьмет деньги? Везде камеры, потом будут разбираться, нас мигом повяжут. Да и вообще, хватит провоцировать на преступления! – возмутился я. – Поехали жильё искать, а то точно поселю тебя в палатке на берегу.

Действуем по утвержденному плану, то есть «методом случайного тыка». Садимся на первый попавшийся трамвай и едем, пока не увидим море. Едем долго, моря не видно, но упрямо не спрашиваем никого – доедем ли вообще на нём до моря. Проезжаем мимо Одесской киностудии, Аркадия. Блин, Аркадия кажется и есть море! Помню у Кричевского – «Когда в Аркадии на пляже…». Но уже поздно – проехали. Выходим на конечной – 16 станция Большого фонтана. Машка повела носом:

- Пахнет морем!

Я ничего не почуял, только интуиция подсказывает – море близко. Логически поразмыслив, отправляемся в ту сторону, где дорога идет вниз. Интуиция не обманула, буквально через пять минут поиски увенчались успехом. Внизу усеянная телами желтая полоса, а дальше бесконечная синяя гладь. И почему-то мне этот пейзаж кажется знакомым.

- Вот теперь можно и о жилье подумать. Возвращаемся, я видел на домике объявление о сдаче, - силой утаскиваю Машку обратно. – Да полчаса потерпи! Где ты переодеваться будешь?

На звонок в калитку через пару минут вышел мужик, небритый и под градусом. Вопросительно уставился на нас.

- Жилье. Сдаете? – неуверенно спрашиваю его. Сомнительно стало насчет удобств.

- Вас двое? Двести гривен в день, - недовольно буркнул он.

- А посмотреть можно?

Вопреки ожиданиям отдельно стоящий флигель оказался вполне обитаемым. Чисто, бельё белоснежное, кондиционер, маленький телевизор.

- Вай фай есть? – возник вопрос у Машки.

- Есть, только вон там ловит, в беседке. Жильцов кроме вас пока нет, совсем в этом году хреново с отдыхающими, - пожаловался мужик.

- Тогда чуть дешевле договоримся? Мы за месяц сразу заплатим, - предлагаю я.

- Это к жене, вернется с рынка, - не повёлся хозяин.

Так началась наша «дикая» жизнь. На следующий день приобрел ноутбук, а еще через день планшет, чтобы не драться за него с Машкой. Питание за дополнительные сто гривен предложила хозяйка, итого получилось 250 вместе с проживанием. Машка пыталась выторговать больше скидку, но со старой еврейкой этот номер не прошел. Однако торг тете Фире, как она представилась, понравился, она даже поинтересовалась, нет ли у нас в роду еврейских корней. Финансы тают, не хочется просить у Марка, ему и так сейчас тяжело. А как заработать без криминала? В казино? Хм, интересно, есть ли тут рулетка?

На третий день, наконец, пришли сообщения на почту, а то я уж думал, все на нас забили. Сразу от Марка, Ники и Андрея. Марк успокоил, что всё в порядке, только слежку за домом заметил. Ника сообщила, что отправила мою долю Алиму, написала скайп для связи с ним. При этом ни слова о том, что у неё происходит. Ну помощи не просит и то радует. Андрей попросил позвонить ему, заинтриговал, что есть интересные новости. Пока не стоит рисковать, предложил ему описать письменно новости.  Да, без связи плохо, пока купили местную сим карту, чтобы в интернете регистрироваться. Благо они тут без паспорта продаются. Но звонить с неё никому не будем, Машке строго настрого запретил. А вот с Алимом пообщаться хочу, сразу устанавливаю скайп, отправляю ему приглашение. Ждать пришлось недолго, через пару минут вызов.

- Рад тебя видеть бродяга! – весело приветствует меня Алим. На душе отлегло сразу, значит с Никой все в порядке, а то волновался за неё.

- Я тоже. А то и пообщаться не с кем, сестра только и знает что достает – когда мы воевать начнем!

- Воевать по-разному можно, - ухмыляется Алим. – Да вы и так уже начали, такой куш отжали. Твои семьсот тысяч у меня, скажешь куда перевести.

Семьсот? Ника даже больше половины присвоила.. Впрочем, я ведь отказался от доли, брать или нет?

- Пусть пока полежат на черный день. Не понадобятся – вернешь Нике. Кстати, как у неё, проблем не возникло?

- Думаешь, она скажет? Судя по тому, что гастроли продолжаются – в порядке. Вчера в Самаре была.

- Это радует. Алим, мне бы хакера какого, помочь, да и мне поучиться. Нет у тебя надежного человечка?

- У меня всё есть. Вы где сейчас, в Одессе?

- Как ты узнал? – обалдел я. – Нет, я в курсе, что можно узнать IP адрес и так далее, но так быстро?

- Забыл, где я работаю? Я еще до начала разговора знал местоположение, при желании и точный адрес установить не сложно. Учитывай это. А хакера…, у тебя есть телефонный номер какой-нибудь?

- Да, украинский, Киевстар.

- Диктуй. С тобой свяжутся. А деньги точно пока не нужны? Я могу их вложить в дело, хорошие дивиденды получишь.

- Вкладывай, - отмахнулся я, - Машка уже почти уговорила меня банк ограбить. Как раз с тюрьмы выйдем – проценты накапают.

- Юморист, - неодобрительно смотрит Алим. – Банки не грабить, их основывать нужно. Разберешься со своими недругами – поговорим на эту тему. Нам бы не помешал филиал Халк банка в России.

- Где я и где финансы, - машу отрицательно головой, - я только тратить умею.

- Финансисты найдутся, ты зато умеешь с людьми работать.

- Правда? – удивился я. -  Разве что в качестве детектора лжи.

- И это тоже. А может к нам, в Турцию? Устрою в МИТ, гражданство получишь, - предлагает Алим. – МИТ – это военная разведка.

- Не, я патриот. Да и обрезание делать не хочу, - отшучиваюсь я.

- Жаль. Ладно, срочное еще есть что? А то я на работе, вечером можем больше поговорить.

- Срочного ничего, есть некоторые мысли, потом пообщаемся. Удачи в труде, а мы пойдем с Машкой на пляж, бездельничать!

На пляже хорошо. Ничего не напоминает, что где то на востоке идет война, убивают людей. Все разговаривают на русском и стараются избегать политики. Мы тоже стараемся быть незаметными, избегаем конфликтов и разговоров с посторонними. Вот и сегодня, лежим, загораем, никого не трогаем. Рядом на песочке устраивается компания из шести человек – три парня, три девушки. Все чуть за двадцать, парни неплохо накачаны и светят татухами. Я не специалист, но даже мне понятно, что никто из них не сидел, такой орнамент на руки, на зоне не делают. Побросав одежду на расстеленные полотенца, отправляются купаться. Один из них, наиболее колоритно расписанный, бросает мне небрежно:

- Присмотри за шмотками.

Вежливостью и не пахнет. Но и агрессии как бы нет, обычное хамство. Поэтому отвечаю вежливо:

- Мы скоро уходим.

- Уйдешь, когда я скажу! Греете тут жопы, пока мы кровь проливаем на востоке! Ты должен на цирлах перед нами стоять!

Его кенты смеясь обернулись, один демонстративно хлопает в ладони

- Браво Барсук, так их и надо строить, зажрались тут.

Машка выжидательно смотрит на меня, обречённо вздыхаю. Вот хотел же мирно разойтись! Не судьба.

- За меня брат воюет. Столько бандеровцев уже прикончил, а они всё не заканчиваются. Вас наверное в инкубаторе выращивают.

Улыбки словно ластиком стерло, в облике всех троих проступило что-то звериное. Их девушки тоже вернулись обратно, поняв что происходит непонятка.

- Ты чё сказал сука? Повтори! – Барсук хищно сжался и медленно приближается, двое других следом в паре шагов. Троих сразу мне не одолеть, нужно шокировать. Начнем с Барсука, тем более он взят частично под контроль еще до моих слов, именно поэтому тормозит. Поднимаюсь, бросаю ему полупустую бутылочку с соком. Он отбивает её под ноги.

- Ты! М-е-д-л-е-н-н-о п-о-д-н-я-л, – моему замороженному голосу позавидовал бы Влад Цепеш. Барсук замер, не отрывая от меня глаз.

- П-о-д-н-я-л, – усиливаю нажим.

Послушался. Тоже медленно, как зомби, наклонился, взял двумя пальцами бутылочку.

- Теперь сними плавки и засунь её себе в задницу! – командую менее заморожено, поскольку сопротивление сломано. Спутники Барсука ошарашенные замерли, некоторые с открытым ртом. Барсук, всё так же глядя мне в глаза, одной рукой неловко пытается стащить с себя плавки.

- Ты что делаешь? – сломал сценарий ближайший к Барсуку дружбан, толкнув его. Из-под контроля тот не вышел, но процесс обнажения остановился. Переключиться на второго не могу, не хватает силы. Внезапно Машка прыжком становится впереди меня, выставив вперед растопыренные ладони:

- Приплод первородного греха! Мать сыра земля перенеси их туда, где чертополох рос, на сухую полынь, на осину, на болотную трясину. Круг земной, круг передо мной, дым против ветра, ветер против следа. Как бы вы, ни ходили от меня, а наговор мой вас погубит. Своей рукой пересадила, чужой могилой погубила. Станут вас, черви малые и большие, рвать и глотать. Подроду вашему не бывать. Корень вам злой, камень вам твердый, смолы вам горячей и серы вам из ада!

У неё лучше получилось нагнать жуть. В сочетании с внешностью тифозной цыганки и шипящим как у хриплой кикиморы голосом. Встреть такое ночью – в штаны наложишь. Компания попятилась, за исключением Барсука, один даже споткнулся на ровном песке и шлепнулся на задницу. А вот остальные отдыхающие наоборот, стали приближаться, привлеченные бесплатным зрелищем. Это хреново, нужно закругляться.

- Не надо, не убивай их! – хватаю Машку за руки, она вырывается, шипя как змея. – Бегите идиоты, я долго её не удержу!

Упрашивать не пришлось, рванули, забыв полотенца и дамские сумочки. Барсук следом, в растерянности оглядывающийся, не совсем понимающий что происходит. Мы тоже задерживаться не стали, подхватив одежду, дернули в другом направлении.

- Блин, придется менять дислокацию. Будем в Аркадию ездить на пляж, - с досадой оглядываюсь назад, посмотреть последний раз на полюбившееся место. – А здорово ты импровизируешь, слабым на сердце лучше не слушать. От заговора не умрут, так от перепуга.

- Если бы ты не остановил, то точно  бы сдохли! – хмуро буркнула Машка.

- Ну, ну! Только чёрной магии нам не хватало! Причем на публике. Сожгли бы тебя, как ведьму, и меня за компанию!

Вечером купаемся в другом месте, в километре от прежнего. Посчитали, что будет достаточно. Допрашиваю Машку, откуда такие познания в заговорах. Раскололась не сразу, сначала пыталась свалить на интернет. Потом призналась. Оказывается бабушка по линии матери, которую она иногда навещала, потомственная ведьма. По крайней мере, так её соседи и зять называют. Вот она и передавала внучке знания.

- А почему я впервые слышу о ней? – возникает у меня резонный вопрос.

- Я это…, боялась…., - смутилась Машка.

- Чего боялась?

- Что вы меня из семьи выгоните за это. Вы белые целители, а я черную магию учу.

- Вот что, магиня недоделанная, как разберемся с делами – познакомишь меня со своей бабкой. Пусть и меня научит.

- Не, не научит, - мотает головой Машка. – Мужчине нельзя передавать такие знания, только девочке и только по родству.

- А ты теперь мальчик!

- Сам ты…мальчик еще! Если бы не я валялся бы сейчас с поломанными ребрами! – не щадит моё самолюбие Машка.

- Да куда уж мне! Хотя правильно что ты вмешалась, такую порнографию, которую я запланировал, нельзя было доводить до финала, на пляже ведь дети были.

Перепалку прервал вызов. Кто мне может звонить, разве что оператор. Ах да, Алиму давал номер. Как оказалось, угадал.

- Егор? Меня попросили помочь вам с компом, как вас найти?

- Не совсем с компом, - поправляю я. – Скорее с вопросами связи и безопасности. Мы на пляже, Золотой берег, кажется, называется.

- В курсе, ваше местонахождение я вычислил еще час назад, нахожусь где-то рядом. Просто в лицо вас не знаю.

М-да, пожалуй, специалист по профилю. Указываю ему приметную рекламу, под которой мы расположились. Минут через пять к нам подходит прыщавый подросток лет пятнадцати, весьма упитанной комплекции.

- Чего тебе мальчик? – спрашиваю в недоумении, ничего вроде бы не продает.

- Я Лунтик. Это я вам звонил.

- Лунтик? – Машка отворачивается, давясь от смеха.

Не зря мне его голос показался слишком молодым. Хотя неважно, раз его рекомендуют, то стоит верить. У меня одноклассник был, в двенадцать лет взломал защиту банка, чуть условный срок не дали. Так что возраст не критерий. А Лунтик ему подходит, такой же кругленький.

- Лунтик это ник, - чуть обиделся толстячок. – А вас я знаю, час назад на Ютубе смотрел.

- Чего??? – в один голос с Машкой.

- Сейчас найду.

Усаживается рядом на песок, достает из пакета планшет. Умудряется поймать вай фай сигнал от ближайшего кафе, взломать пароль и через пять минут демонстрирует нам наше утреннее происшествие. Долбанные тинэйджеры, метров пять сзади нас расположились и засняли весь сюжет, начиная с момента броска бутылки. И лица так отчетливо видно, мы повернулись прямо в камеру, когда уходили . Как только не заметили, что нас снимают? Название броское главное выбрали – «Тёмная магия против бандеровцев в Одессе».

- Сорок две тысячи просмотров, - обращает внимание Лунтик. – До утра миллион наберется. Так что вы хотели?

- Теперь уже ничего, - обреченно вздыхаю. – Разве что скажешь, где ближайшая военная база. Нам нужно срочно угнать подводную лодку.

- Только в Севастополе. Если ближе, то можете попробовать захватить американский эсминец «Дональд Кук», он как раз недалеко проводит учения с румынами, - без тени улыбки сообщает Лунтик.

- О, это то, что нужно, - грустно соглашаюсь я. – ладно, раз уж ты здесь, будет несколько вопросов. Только сначала скажи как твое человеческое имя, если не секрет?

- Саша, - Лунтик чуть покраснел, видимо имя Саша среди хакеров считается лоховским.

- Так вот Саша, научишь вычислять местонахождение человека по номеру? И скрыть свое. И звонить так, чтобы не определили, где я нахожусь.

- Легко, давайте ваш телефон. Установлю вам программу, она определяет, где находится нужный номер и выводит местоположение на карту. И еще одна программа, которая перехватывает запрос на подтверждение согласия геолокации и симулирует ответ. Для скрытия вашего также поставлю программу, сначала заходите в неё, выбираете, какое местоположение она будет передавать. Вот смотрите, она англоязычная, но разобраться легко.

В течение часа проходит экспресс-обучение лузеров, в смысле меня с Машкой. Безопасность телефона, интернет соединений, как взломать чужие. Далеко не всё я запомнил, Саша пообещал консультировать по телефону в любое время.

- Спасибо, я сегодня узнал много нового, - жму руку смутившемуся подростку. – Что я должен за работу?

- Ничего, всё уже оплачено, - слишком быстро говорит Лунтик. И помявшись, добавляет. – Мне много заплатили, я столько не сделал.

- Ничего, сочтемся, жизнь продолжается, - взъерошиваю его рыжие волосы. Почему-то захотелось. – Пойдем с нами перекусим?

Саша с трудом, но преодолел соблазн, сказал, что решил худеть. От предложенной мной кодировки, однако, отказался. Правильно сделал, нечего организм насиловать. А нам с Машкой худеть дальше некуда, поэтому заказав из небогатого меню пельмени и салат по космической цене, пока готовится обсуждаем наше непонятное положение.

- Понятно, что рано или поздно этот ролик увидят у Муссы, - рассуждаю я. – Но время у нас есть, чтобы не спеша решить, что делать дальше. Кстати, испробую новые знания в деле, позвоню ка я Андрею.

Устанавливаю местоположение город Москва, набираю по памяти номер. Голос Андрея сначала показался мне недовольным, но узнав меня оживляется:

- Привет звезда Ютуба!

Фак! А я рассуждаю о времени, которое у нас есть!

- И тебе не болеть. Умрешь чуть раньше меня. Что, уже и Мусса в курсе, где я?

- Так он мне и сообщил. Тут как раз наезд на меня был с его стороны, что тебя в Волгограде заметили, и как по заказу – ты в Одессе! – что-то настроение у него слишком радостное, хочется обломать. Я то, его совсем не собираюсь прощать.

- И что он думает делать?

- Откуда мне знать? – удивление не наигранное. – Могу только предположить, что бы я сделал на его месте.

- Ну и?

- Варианта два: первый – сдать СБУ. Как брата ополченца тебя охотно упакуют. Второй – сделать заказ одесской братве. Связи у Муссы нужные есть. Но я больше склоняюсь к первому.  Братва может и не подписаться, урки народ довольно суеверный, а твоя фамилия да плюс этот ролик… разве что нацикам, но после сегодняшнего… Кстати, знакомый твоего отца, Юра Герц, довольно долго промышлял в Одессе. Это так, информация к размышлению.

- Что бы я без тебя делал? – подпускаю сарказма в голос. – Наверное, проходил спокойно практику, никто меня не сдал бы до сих пор. Ну что сделано, то сделано. Так, а что там за интересные новости?

- А, ты ж не в курсе еще! Или не обо всем в курсе… Короче, Вахида в Волгограде обули на бабло, как я подозреваю не без твоего участия, - чуть помолчал, не дождавшись от меня подтверждения продолжает. – Когда он начал соображать что произошло, поднял ту гостиницу на уши. Кто-то видел как Амир выходил из того номера, где жила твоя сестра. Вахид как узнал, в горячке порезал Амира. Того до больницы не довезли, умер, а Вахида приняли местные менты. Мусса до сих пор его вытащить не может, слишком уж тот накосячил. Таким злым я Муссу еще не видел!

- А что, часто раньше виделись? – ловлю на слове.

- Да нет, - резко остыл Андрей, - это просто оборот речи.

- То есть моё участие в этом под сомнением? – не поверил я.

- С моей стороны нет, а Мусса еще не успел проверить факты. Но туда профессионалы выехали разбираться, так что это вопрос нескольких часов. Я бы на твоем месте рвал когти за границу, только не в мусульманскую страну.

С чего бы это такие намёки? Уж не в курсе ли он моей связи с Алимом? Если только Ника раскололась, но до неё вроде как не добрались еще.

- Я бы на твоем тоже, - отвечаю не менее толстым намёком. – Что там по информации которую просил?

- Сделаю. Пару дней мне еще дай, я ведь не хочу подставляться.

- Конечно, ты только других подставляешь, - не упускаю момента.

- Да ладно тебе, Егор, всё ведь обошлось! До конца жизни теперь будешь меня попрекать?

- Не переживай, сколько там до того конца!

Пусть сука понервничает, а то слишком быстро оправился от чувства вины. Двойной агент, блин, такие долго не живут. Последует вскоре за Амиром, причем без моей помощи.

Делюсь с Машкой полученной информацией, та злорадно улыбается.

- Так им и надо! А нам, мне кажется, время возвращаться домой, нас там сейчас меньше всего ждут.

- Удивительно, но я только что то же самое подумал!

Глава 21

- Подъезжаем, - толкает Машка в бок.

Придремал в автобусе, да и время ночное. Едем из Харькова в Ростов. В Харьков добрались поездом, без приключений, таможню прошли без проблем. На российской даже не спросили разрешение на Машку. Сейчас два часа ночи и мы почти приехали. Квартиру нам приготовили, Алим договорился. Какая-то турецкая организация имеет несколько пустующих квартир, вот одну из них нам и выделили. И даже пообещали встретить и отвезти. Других вариантов нет, так как за Марком слежка, остальные друзья и знакомые тоже под вопросом.

Андрей что-то мутит, два дня прошло, а обещанной информации о финансовом директоре Мирзоева всё нет. Пришлось попросить Алима об еще одной услуге. Хотя и не хотелось, как я потом смогу отказать, если он попросит что-то неприемлемое? Например, разведать секретную информацию. Или повлиять на кого-то в интересах Турции. Не верю я в бескорыстность людей, такой вот циник. Да и сам на его месте, если понадобилось, то без малейших укоров совести воспользовался бы таким перспективным агентом. Единственное, в чём я уверен – Мирзоеву он меня не продаст, поэтому и доверяю на этом этапе. А дальше посмотрим, никаких клятв и обещаний я не давал.

Выходим не доезжая автовокзала, в условленном месте нас ждет менеджер фирмы. Молодой турок, на пару лет старше меня, подскочил к нам едва вышли из автобуса. Скорее всего, ему сбросили моё фото.

- Как доехали? Если вам никуда не нужно, могу сразу отвезти в коттедж, - на отличном русском предлагает Тамир, как он назвался.

- Коттедж? Мы думали квартира, хотя нам без разницы. А там хоть что-то из мебели есть, на голом полу спать что-то не хочется, - поинтересовалась Машка.

- Да, есть и мебель и бытовая техника. Только  продуктов нет, но можем заехать в круглосуточный супермаркет. И вот это просили вам передать.

Протягивает карточку Visa, Алим обещал сделать на липовые данные. На ней деньги от Вероники, буду ли использовать, не знаю, но карточку беру. Пригодится.

Заезжать никуда не стали, пока не голодные, а потом нам привезут. Да и сами сидеть в подполье не собираемся.

Коттеджный поселок недалеко, почти в черте города, рядом магазин и аптека. Вот ограждение двора мне не понравилось, забор из металлического прута. Всё просвечивается. Зато внутри оказалось лучше, чем ожидалось: мебель, душ, кондиционер, холодильник, спутниковое телевидение. Тамир пообещал, что завтра подключат интернет. По оплате опять, как и в Одессе - всё «уплачено»Боюсь, дорого мне обойдется потом рассчитываться с Алимом, но куда деваться, подставлять родных и знакомых нельзя. Постельного белья нет, не страшно, мы ко всему привычные. Машка расположилась в спальне на втором этаже, а мне достался диванчик в гостиной.

Утром проснулся рано, сбегал в магазин по соседству, выбор там неплохой, еле доволок пакеты с продуктами. Позже Машку пошлю за остальным – моюще-чистящим и прочими средствами гигиены. Она с утра недовольная, даже завтрак, который я приготовил, не смягчил настроения.

- Сколько мы будем скрываться? Какие у тебя планы, колись давай! Я имею право знать!

- Имеешь, - соглашаюсь я. - Вот сейчас и обсудим. Начать я думаю с финансов Мирзоева. Как только получу информацию по его финансовому директору - берем его в разработку. Выясняем, где и как можно его взять за жабры, вербуем или гипнотизируем, а дальше по обстоятельствам. Основная задача в нужный момент вывести активы, желательно подставив его перед партнерами.

- Так себе план, - кривится Машка. – Даже если всё получится, в чём лично я сомневаюсь, то это никак не решает проблемы нашей безопасности.

- Это только один пункт! Кроме вывода финансов нужно создать ему проблемы во всем остальном. У него по любому есть серые схемы, уход от налогообложения. Это нужно выявить и заинтересовать соответствующие органы. Нарушить работу его предприятий, поработать с его окружением. Пусть обратят внимание, что иметь дело с Мирзоевым не безопасно, лучше держаться от него подальше. Согласен, это не быстрый способ мести, но я и запланировал на это целый год.

- А не лучше ли будет его просто убрать? – Машка делает характерный жест ладонью по горлу. – Думаешь, мы не сможем этого сделать?

- А ты сможешь? Лишить человека жизни не каждый способен. Для меня как врача человеческий организм, словно машина для автомеханика. Сломать его элементарно, причем так, что никто не заподозрит убийство. Тем более с моими способностями организовать инфаркт, инсульт или закупорить сосуд тромбом - раз плюнуть. Не говоря уж о гипнозе, легко могу заставить прыгнуть с балкона или повеситься. Вот это и страшно, достаточно один раз переступить черту и не каждый сможет остановиться. Я допустим не уверен в себе, что не стану потом кардинально расправляться со всеми обидчиками. Из меня такой маньяк может получиться!

- Ладно, ладно, - пошла на попятную Машка, - не будем убивать. Но нужно действовать скорее, пусть его посадят или компаньоны закажут.

- На это и расчет. Только нужна осторожность, загнанный зверь кусается.

- Зря всё-таки сразу не подал заяву в полицию. Обвинил бы его в похищении, вымогательстве, потребовал бы защиту.

- Меньше смотри кино. Какая защита? – я поперхнулся чаем. – Да и он сразу выдвинет встречный иск, поднимут то дело о так называемом ограблении. Пусть запись на камере не доказательство, но ДНК тест с моим ребенком сразу подтвердит, что я там присутствовал. Еще и изнасилование задним числом припишут.

- Ладно, убедил, - снисходительно кивает Машка. – Моя роль какая?

- Твоя? Не переживай, найдется и тебе работа. Нам бы найти финансиста толкового, типа Лунтика. Чтобы не только в денежных потоках соображал, но и знал, как вывести и затерять крупные суммы. Не хочу опять Алима просить, нельзя всё на одного человека завязывать.

- У моего одноклассника  старший брат в банке работает, - вспомнила Машка.

- Не вариант, - отметаю я. – Нужен незнакомый и независимый человек. Я поищу в интернете такого рода услуги, вдруг что подвернется. Вот как интернет подключат, так и займусь. А пока на тебе наведение порядка.

Машка скривилась, но спорить не стала. Пошла обследовать кухню и подсобные помещения. А я сел просматривать еще раз полученные материалы по Мирзоеву и Жоре. Кстати у Жоры оказалась греческая фамилия – Попандопулус. Георгий, а не Егор, не мой тезка. Но занимался он в областной прокуратуре контролем за работниками МВД, то есть за ментами. Если он хорошо их вздрючит, то те землю будут рыть в поисках меня. Что бы с ним такого сделать? Интересно, получится его перевербовать? Смогу ли убедить его, что Муссе скоро конец? Гипнозу он легко поддается, некоторые тайны его я уже знаю. Например о любовнице, достаточно пригрозить что сдам жене. Эх, мне бы жучок… В гостинице не стал забирать, а зря, все равно вычислят моё присутствие.

Машка вернулась с ведром, шваброй, на этом моя работа над планом закончилась. Попытки скрыться в другой комнате, а потом в ванной не увенчались успехом. Умеют женщины достать, когда захотят. Поэтому сбежал под предлогом пополнить счет на телефоне. Получил в придачу список необходимых покупок, не постеснялась даже прокладки мне заказать. Не дойдя до остановки маршрутки ловлю такси. Подумав, отправляюсь в центр, к прокуратуре. Попробую себя в качестве разведчика.

Итак, что мы имеем? Здание большое, наблюдать можно издалека. Рядом автостоянка, забитая машинами. Жорин Hyundai я видел во дворе у него, номер только не запомнил. Слоняться по стоянке, искать его, подозрительно будет выглядеть, да и зачем? Следить за ним мне не на чем. Но нужно где-то его перехватить в уединенном месте, не в кабинете же вербовать. Да и не пустят меня внутрь. Хотя последнее как раз не проблема… Набраться наглости и пошляться по прокуратуре?

Обратил внимание на группку подростков. Восемь мальчишек лет тринадцати-четырнадцати подрабатывали мытьем машин на стоянке. Сейчас работы не было, дурачатся у шлагбаума. А вон те три скутера их похоже. Хм, сыщики часто пользуются услугами местного населения, почему бы и нет? Подхожу к пацанам.

- Привет парни!

- Здрастя, привет, здарово, - отвечают вразнобой насторожившись. Я то, без машины.

- Скучаете без работы? Могу предложить немного заработать.

- Не дядя, мы не по этой теме, - отвечает за всех паренек украшенный серьгой в одном ухе. Остальные ухмыляются.

- Не по какой? – не понял я. – Наркотики и секс не предлагаю, всё в рамках приличия. Я частный детектив, мне нужна помощь в одном деле. Интересует?

- Чё за дело? – уже деловито спрашивает тот же парень.

Достаю телефон, нахожу фото Жоры. В присланных материалах есть несколько в разных ракурсах. Показываю заинтересовавшимся мальчишкам.

- Знаете его?

- Да, вон его тачка стоит, - указывают мне припаркованный неподалеку джип. Я и не заметил его.

- Мне нужно чтобы вы проследили за ним. Желательно незаметно. Интересует, где он бывает помимо дома и работы. Делаете фото для отчета, плачу по сто долларов за день слежки. Выясните что-то интересное – будет премия.

- Не, не пойдет, мало – не раздумывая начинает торговаться вожак, хотя остальные, как я заметил, готовы согласиться сразу. – Сотка каждому!

- Так вы же все сразу не будете следить! По одному, максимум вдвоем!

- Нужно чтобы не засёк слежку? Правильно? То есть будем меняться, чтобы не примелькались, - под одобрительные кивки остальных разъясняет мне малолетний вымогатель.

- Сотня аванс, сотня после отчета. Не устраивает – найду других, – делаю чуть резче тон.

- А мы можем и предупредить клиента, что им интересовались!

Минуту меряемся взглядами с наглецом, не хочется влезать ему в мозги, что я не в состоянии с детьми договориться?

- Ладно, - отвел глаза в сторону пацан, - И еще сотка премии!

- Только за конкретный результат, - ставлю условие. – Номер квартиры, где у него любовница живет или адрес квартиры для встреч. Фото обязательно. Если за три дня ничего интересного не накопаете – слежка заканчивается.

Договариваемся о связи, записываю номер Гриши, так зовут вожака, раз в день будет отчитываться о результатах. Выдаю сто долларов аванса. Развели меня все-таки, за такие деньги частное агентство нанять можно. Но так безопаснее, эти не сдадут. Разве что их засекут и возьмут за яйца, тогда конечно молчать не станут.

Так, с одним дело сдвинулось. Еще Сокол, тут сложнее. Пожалуй приберегу его на закуску, после того как с Мирзоевым разберусь. Но сначала можно будет побеседовать, пару раз с ним виделся (когда он с отцом общался), выглядел адекватным. Вот если не поймет, какие последствия могут быть… Как только с Мирзоевым начнутся неприятности случаться, так и побеседую – пусть делает выводы. А Антонину вообще трогать не буду, если станет сидеть тихо. Кстати, если мальчишки хорошо справятся с заданием, то можно будет их и на остальных нацелить. Пусть проверят информацию полученную от Андрея, нельзя ему доверять полностью. Да и за ним не мешало бы проследить, но тут опасно, заметить может. Позже обдумаю.

Позвонил Марку. Хотя прога и выдает местонахождение «Одесса», но мало ли, пусть хоть район другой будет, если вычислят звонок. Ничего нового не узнал, Марк пытается казаться бодрым, но я и так понимаю: клинике конец. Никто не будет платить бешенные деньги за обычное лечение. Марк без отца только на обычную косметику, как Костя, способен. Ожоги, шрамы, витилиго. Остальное под большим вопросом. Отец в Израиле с мамой и Артемкой, идет на поправку, но с его супер способностями пока дело тёмное. Лечить пробовал, получается, хотя и слабо, но это можно списать на ранение. А вот видеть, как раньше не может, и уже вряд ли это восстановится.

Возвращаюсь в коттедж к обеду, который Машка не приготовила. Сослалась на то, что уборки много, но она и правда чистоту навела. Пыли много было и паутина местами. Зато интернет подключили, поэтому перекусив по быстрому бутербродами усаживаюсь за ноут. Первым делом проверяю почту. Есть! Сразу и от Андрея и от альтернативного источника информация. Можно сличить. Итак: Шнайдер Альберт Геворкович, не поймешь то ли немец, то ли еврей, то ли армянин. Одно ясно – тип хитрожопый и нос держит по ветру. Своей выгоды не упустит. В информации Алима краткая биография, семейные данные, наличие счетов в банках с примерными суммами. Андрей дополнил сведенья данными о недвижимости зарегистрированной на жену и тещу, и что самое ценное дал наводку на пару серых схем по отмыванию денег. Левые фирмы, которые только числятся на бумаге, а на самом деле обналичивают незаконные доходы. Хорошо, фин. директора можно брать за жопу. Жаль пока только непонятно, откуда берутся незаконные доходы? Наркотиками Мирзоев не занимается, это оба источника утверждают. Есть одно подпольное казино, но оно для узкого круга, больше для развлечения, а не доходов. Хотя суммы так крутятся немаленькие, учитывая какие лица в этот круг входят. Андрей высказал предположение, что Мусса крышует занимающихся разборкой и продажей краденых авто. Жора прикрыл как-то пару дел по угону дорогих тачек, явно по просьбе Мирзоева.

По аналогии мне вспомнилось дело Кости, брата Ани. Их тоже неплохо развели тогда с машиной. Кстати, Аня училась на бухгалтера, и она на год меня старше, должна уже окончить учебу. Она ведь довольно толковая девчонка, и рисковая. К тому же они с братом клялись, что отдадут долг, но вот что-то тишина третий год. Номер у меня сохранился, набираю Аню. Отвечает не сразу, но у неё тоже высветилось моё имя, не удалила.

- Егор?

- Да, привет Ань. Не отвлекаю?

- Что ты, конечно нет! Ой, ты наверное за долг… Дашь нам еще немного времени, мы отдадим! Мне так неудобно.

Говорит искренне. Я если честно и не рассчитывал на эти деньги, да и достались они мне легко тогда. Но разубеждать её не буду и тем более прощать долги.

- Я не совсем по этому делу, - начинаю темнить. – Но если есть желание то можешь отработать долг, а возможно даже и заработать еще.

- Каким образом? – с сомнением спрашивает Аня. Уж не думает ли она, что меня её сексуальные услуги интересуют.

- Не телефонный разговор. Можем завтра встретиться? Да, и если те твои друзья свободны, ну которые тебе помогали в «похищении», неплохо было бы и их задействовать.

- Дамир в Москве, а вот Славик и Рустам в Ростове. Хорошо, давай завтра вечером встретимся, - согласилась Аня. – А Костя в Краснодаре, но если нужно он приедет.

- В Краснодаре? – задумался я. – Возможно это и к лучшему. Завтра обсудим.

Осталось решить финансовый вопрос. Деньги выданные Марком заканчиваются, больше у него брать нельзя. А те, что Вероника экспроприировала, не хочется. Хотя я имею на них право, без меня ничего и не было бы. Если ничего не придумаю, то придется их использовать. Не грабить же банки на самом деле, как Машка предлагает.

А это от кого еще? Файлы от Дарт Вейдера, спам? Или… рискнул открыть один. Ага, Гриша первый отчет прислал! Два десятка фотографий, вот Жора садится в машину, авто в пути, кафе, заправка, заезжает в ворота знакомого особняка. Ничего интересного, но ребята отработали честно. Отправляю эквивалент сотни долларов в рублях на карточку Гриши. Вот и распечатал сумму, а то ломался перед самим собой как целка. Подумав, звоню Грише:

- Деньги пришли? На премию не заработали, ничего интересного. Старайтесь, если сработаемся, то вам еще задание будет, возможно и не одно.

- Всё будет путём, бро! Фирма гарантирует!

Судя по голосу пацан под кайфом. А может показалось, в любом случае нужно будет проверить. Если балуются травкой или чем серьезнее, то лучше ограничится с ними одним Жорой. Наркоманы народ непредсказуемый.

- Ты ужин готовить думаешь? Или опять всухомятку питаться? – зашла Машка.

- Ужин? А давай пиццу закажем. И займемся планированием операций, ты как начальник нашего генерального штаба и я как главнокомандующий. А завтра встречусь с кандидатом на должность финансового аналитика.

- С Аней? – вызвала Машка оторопь своей осведомленностью.

- Откуда???

- А ты бы поменьше болтал. Думаешь, тут жучков не поставили? Не только я могу подслушать.

- Зачем им это? – возражаю больше из упрямства. Есть ведь приборчик, почему не проверить было. Вот сейчас и займусь.

Утром состоялся очередной разговор с Алимом. Он сам вызвал на связь. Предложил решить ускоренно вопрос с моими недругами, кардинально. Не прямым текстом, но более чем недвусмысленно. Я отказался без раздумий, убийство есть убийство, пусть и чужими руками, но повиснет на моей совести. Конечно, если будет угроза моей жизни или моим родным, тогда уж без вариантов.

- А ты считаешь, сейчас такой угрозы нет? – непритворно удивился Алим. – Как только на тебя выйдут, устранят моментально. А выйдут скоро, по моим сведеньям твое фото уже в каждом отделении полиции, пока без фамилии. Просто – опасный преступник, при задержании разрешается применять оружие.

Вот как? А Андрей не предупредил… Сомнительно, чтобы он не знал. Для него, если меня пристрелят при задержании, было бы идеально. Сразу две угрозы отпадает: месть с моей стороны и опасность что Мирзоев узнает о его работе на два фронта.

- Спасибо что сообщил, буду иметь ввиду, - благодарю Алима. – Значит пора и мне перейти к активным действиям. Если что со мной…, поможешь Марку и Марии?

- Никаких «если что»! – вспылил Алим. – Что ты ведешь себя как ребенок, дело выеденного яйца не стоит, тебе учебу нужно заканчивать, а не в такие игры играть. Доверь работу профессионалам и живи спокойно!

- А если я сам хочу профессионалом стать в этой области?

- Хочешь – становись! Только не так как ты, в одиночку такое не делается. Нужна команда, которой у тебя нет, опыт, которого тоже нет. Есть у меня надежные люди, могут и обучить всему и помочь, так ты же выделываешься как целка!

- Ты прав. Алим, не кипятись, - я спокоен как удав. – Если своими силами не справлюсь, то обязательно воспользуюсь услугами профессионалов.

Возможно я и излишне самоуверен, но надеюсь что смогу обойтись без его помощи. Команда постепенно собирается, опыт приобретается. Вот в чем он и Машка меня дожали, так это во временном диапазоне, который я выделил на операцию. Нельзя надолго затягивать, да и терять учебный год из-за этого глупо. Так что у меня два месяца, до сентября.

Учитывая новые обстоятельства передвигаться по городу нужно с опаской. И лучше на авто. Мою тачку отремонтировали, но на ней нельзя. У Аниных друзей должна быть, но с ними пока под вопросом. Пожалуй, стоит рискнуть и задействовать Сашку, на него пока не вышли и есть вероятность, что и не узнают о нашем родстве. Живет отдельно, учимся в разных местах, а то, что бывал иногда у нас дома… так много кто заглядывает, всех не проверишь. Схожесть у нас небольшая, он на отца больше похож, чем я. Я в мать говорят физиономией. И права у него есть, учились мы с ним вместе, только он не приобрел себе машину. Деньги у отца просить не хочет, а своих понятно что нет. Да и не нужна она особо ему была.

Звонить не стал, отправляюсь к нему. Даже если сейчас не дома, ключ от квартиры у меня есть. Только не подумал, что он может быть не один. Так и получилось: заваливаюсь в квартиру, открыв дверь своим ключом, а братишка в постели с девчонкой развлекается. Я больше чем они смутился, извинившись, скрылся на кухне. Через минуту заходит Сашка, уже в шортах.

- Я это, что-то не подумал…, - начал снова извинятся я.

- Да забей, - отмахнулся брат, - рассказывай, что у тебя?

- Нужна твоя помощь. Ты как, не против? А то ведь со мной опасно…

- Жить вообще опасно, умереть можно. Что нужно делать?

- Интернет работает? Сейчас посмотрим объявления, подберем тебе машину. Хорошую и неприметную, каких много бегает. Чтобы могли передвигаться не обращая на себя внимание.

- А ставить где её? – Сашка почесал в затылке. – Гаража нет, а возле дома забито всё. Тут до драк доходит за парковку.

- Вот уж что меня меньше всего волнует, - отмахнулся я. – Стоянка я видел недалеко есть, в крайнем случае и гараж купим.

- Ну раз надо, - с явной неохотой согласился Сашка. – Только я сам знаешь, какой водитель, опыта почти нет.

- Вот и будешь набираться. Тащи ноут сюда, подруга еще не уходит?

- Сейчас выпровожу, - поднялся Сашка. – Или если хочешь можешь с ней…. Я вчера в клубе снял её.

- Хоть предохранялся? Я триппер не лечу!

После нескольких звонков подобрали неплохой по описанию Ford Focus, 2011 года, всего за 450 тысяч. Главное что хозяин свободен и согласился сам подъехать, показать машину.

- И это ты называешь неприметной машиной? – подколол Сашка.

- Да их больше чем Приор или Калин бегает. Или ты хочешь на шестерке поездить? Так на ней мы если что не сможем удрать. Бери паспорт, спускаемся, скоро подъедет. А нет, погоди, давай тебе на карту деньги переброшу. Миллиона думаю, пока хватит.

- Сколько? – поразился Санька, - зачем так много?

- Еще и мало будет. За машину, переоформление, страховка, налог, на стоянку, на бензин. Да и вообще пусть будет, тебе расходов много предстоит. Считай что это зарплата.

- Вот еще! – фыркнул Сашка. – Брату за деньги помогать, за кого ты меня считаешь? И машину потом заберешь, я сам себе куплю.

- Не строй из себя…, блин, вот мне сегодня тоже самое говорили! Короче, не доставай хоть ты меня. Я тебе что, милостыню подаю? Сейчас для дела нужно, а потом разберемся, если выживем. Захочешь – вернешь, захочешь – пропьешь.

Машина оказалась не в идеальном состоянии, немного поцарапано крыло и бампер в одном месте лопнувший. Главное по ходовой всё в порядке. Выторговали скидку в двадцать тысяч и поехали оформлять покупку. До вечера успели всё сделать, включая страховку. Как раз позвонила Аня, она с ребятами готова к встрече. Договорились через час, мне еще нужно со своими «полевыми агентами» пообщаться. Гриша сбросил смс, что есть информация на премиальные. Сказал ему куда приехать, сами же заехали в кафе, перекусить, с утра кроме кофе ни крошки во рту. Заодно и ввожу брата в курс дела по своим планам, до этого времени не было поговорить.

- Горка? А говорили - ты пропал! – слышу за спиной знакомый голос. М-да, тесный у нас город, куда не плюнь, кто-нибудь тебя знает.

- Привет Ассоль, - поворачиваюсь к Асе. – Слухи как всегда преувеличены. Присядешь к нам? Да, познакомьтесь: Александр – Ассоль.

Сам же, пока Ася усаживается, лихорадочно соображаю, что делать. Загипнотизировать и стереть ей память о нашей встрече? Или просто попросить молчать? Ага, как же, завтра все однокурсники знать будут! Хотя сейчас каникулы, а до сентября я решил разобраться…

- А вы похожи, - замечает Ася. – Родственники?

Про Сашку я ей говорил, но не показывал, так что она не связала в памяти, а может просто забыла.

- Да, дальние. Слушай, у меня некоторые проблемы, хорошо бы, если ты никому не будешь говорить, что меня видела, - принял я решение.

- Опять проблемы? Я могу помочь?

- Можешь, - утвердительно киваю, - если будешь молчать. А лучше поддерживай версию, что меня нет в городе. Похитили инопланетяне.

- Тебе всё шуточки, я правда помочь хочу! – обиделась Ася.

- Я серьёзно. Ну вы тут пообщайтесь без меня немного, я сейчас.

Заметил знакомую рыжую шевелюру на скутере. Вовремя подошел, на Гришу уже наехали за попытку поставить скутер у палатки шаурмы.

- Салам, ата, - обращаюсь к недовольному азербайджанцу, - не сердись, он скоро уедет. Сделай лучше ему шаурму с собой. Гриш, на сколько человек?

- На семерых, - после загибания пальцев посчитал Гриша.

Теперь на законном основании устраиваемся в уголку за столиком.

- Рассказывай, что вы там нарыли, - предлагаю я.

- Вот, - достает смартфон парень и включив галерею с фото, дает мне.

Листаю. Слежка по городу, вот Жора припарковался у дома, вот он заходит в подъезд.

- И всё? – разочарован я. – В какую квартиру он ходил, к кому? Как долго там был?

- Там домофон, следом не получилось войти. А был там два с половиной часа, с двенадцати до половины третьего. К бабе ездил, стопудово! – уверяет Гриша.

- А может там у него сестра живет? Или дядя? Нет, на премию не тянет. Могли бы поинтересоваться у местной детворы, видели ли они раньше машину, кто живет в том подъезде. Вон на фото двое ребят на великах, почему было с ними не потолковать?

- Это Валерка следил, не сообразил. Я бы всё узнал. Поэтому и предлагал не в одиночку следить, ты же не захотел! – перевел на меня стрелки Гриша.

- Я не захотел? А не оборзел ли ты, где у нас зарплата 200 баксов в день? Шесть тысяч в месяц, да за такие бабки вы должны землю рыть! Проехался следом и думаешь сделал всё что мог? Короче: сегодня вы заработали только на эту шаурму. Не устраивает – прощаемся. А если хочешь дальше сотрудничать на постоянной основе, то учитесь добывать информацию. Опрос жильцов, подсмотреть какую квартиру на домофоне он набирал, да и за два часа не суметь проникнуть в подъезд – это каким нужно быть лохом? Поднялся на последний этаж и жди, откуда выйдет. Пять этажей всего, не прозеваешь.

- Ладно, ладно, я всё понял, - наёжился Гриша. – Согласен, наш косяк.

- Кстати о косяках, а ну ка…

Беру за кисть, приподнимаю рукав футболки. Хм, вены чистые.

- Да ты че, мы этим не занимаемся! – вырвал руку Гриша. – Пива там выпить можем и всё.

- Честно? – уставился ему в глаза. Вроде не врет. – Хорошо, проехали. Слежку за этим объектом продлеваем, только не спалитесь. Возможно завтра подкину еще одного, созвонимся.

Подождав пока Гриша уедет, возвращаюсь в кафе. Сашка вовсю развлекает Асю, уже болтают, словно сто лет знакомы.

- Санька, нам пора. Ась, извини, нас ждут.

- Да, конечно! – вскочила Ася. – Но если я смогу чем-то быть полезна – звони. А так я всё поняла, тебя не встречала, похитили тараканы. То есть инопланетяне!

В голове у тебя тараканов много! Вслух я этого конечно не сказал, попрощались, обменявшись символическими поцелуями у щеки. На будущее нужно меньше шляться по таким местам, в идеале вообще из машины не выходить.

Сашка пока на пассажирском месте, поток машин большой, он боится ездить. Помявшись, спрашивает:

- А у тебя с этой…, Асей, уже совсем всё?

- Понравилась? Или хочешь просто потрахаться?

- Потрахаться и так хватает с кем. Не знаю, телефон дала, сказала - звони если скучно будет. Или она из этих… - неопределенно повел рукой.

- Каких этих? Блядей? Да вроде нет. Хочешь – общайся, у меня никаких претензий не будет. Только лишнего не болтай. – Деланно  безразличным тоном даю разрешение.

Внутри немного царапнуло. Пусть с ней действительно всё, однако чувство собственности, пусть даже и бывшей, никто не отменял. Но больше подозрение, что Аська через Саньку хочет опять ко мне подобраться.

С Аней встречаемся как в кино про 90-е годы – на пустыре за заводом. Черная BMW уже нас дожидается, пересаживаемся в неё. Аня изменилась за то время что не виделся с ней, прическа, стиль одежды – все поменяла. Знакомимся с её друзьями. Дамира я помню, ему тогда деньги отдавал, а Славика впервые вижу. Он оказывается следил за мной в поезде.

- Вот что ребята, - речь заготовил заранее. – У меня возникли некоторые трудности и ваша помощь будет очень кстати. Но у меня одно условие. Я выручил Костю не рассчитывая на какую-то благодарность, поэтому не считаю вас обязанными этот долг отрабатывать. Предлагаю помочь мне не бесплатно, ваше потерянное время и расходы будут компенсированы. Если не сможете или не захотите никаких претензий с моей стороны не будет.

- Давай к сути дела, а долг, не долг – потом разберемся! – прервала меня Аня.

- Да Егор, давай не заморачиваться, раз мы тут, то можешь на нас рассчитывать полностью, - поддержал её Славик. Дамир кивком подтвердил общее мнение.

- Ну что же, так значит так. По сути: один моральный урод желает моей смерти. Он вынудил меня переписать на него акции нашего Диснейленда, стоимостью порядка двадцати миллионов долларов, после этого собирался устранить. Мне удалось сбежать, сейчас я в розыске. За информацию о моем местонахождении, кстати, обещано вознаграждение. Есть возможность заработать.

Аня посмотрела укоризненно, но сдержалась, промолчала.

- Предыстория нашей неприязни тоже существует, позже если захотите расскажу. А сейчас о том что я планирую. Я собрал достаточно информации и финансовых делах этого, хм, нехорошего человека. Планирую нанести существенный ущерб его бизнесу и репутации. Полученная прибыль делится на всех участников. От вас потребуется помощь в слежке и силовая поддержка. Нет, никакого оружия, мы все будем делать аккуратно и тихо. Детали по ходу дела. Вопросы есть?

- У тебя же был друг в ФСБ, он что, не может ничего сделать? – вспомнила Аня.

- В том и дело что «был». Он сдал меня с рук на руки этой банде. Его как бы вынудили, там вопрос еще открытый насчет него. Вредить он не должен, наоборот помогает сейчас информацией, и он уже не в ФСБ. Еще вопросы? Нет? Тогда у меня к тебе Ань отдельный разговор по финансам.

- Говори при всех, я за ребят ручаюсь, - отказалась уединяться Аня.

- Да особо секретного ничего и нет. Мне просто интересно насколько ты разбираешься в бухгалтерии и финансовых потоках. И важный вопрос – как скрытно вывести деньги, чтобы потом можно было их использовать. Например, со счета нашего объекта внимания.

- Зависит от того кто потом будет искать. Самый надежный вариант – перевести сразу все деньги в биткоины. Некоторая сумма потеряется при переводах между кошельками, зато затеряется надежно. Проблемой будет потом их легализовать при обратном переводе, но это уже можно будет делать не спеша и небольшими суммами. – предложила Аня. – А по бухгалтерии у меня опыта конечно мало, но нам ведь не ревизию проводить?

- Нет, не ревизию, - улыбнулся я. – Мы поработаем с его финансовым директором, ты нужна будешь чтобы контролировать его. Я то ведь точно не разберусь в этих дебитах, кредитах.

- А, это я смогу!

- Вот и отлично! Тогда, раз мы договорились, вот первое задание. Нужно проследить за этим самым финансовым директором. Есть его домашний адрес и всё. Требуется выяснить: где он бывает регулярно, где рабочий кабинет, есть или нет охрана. Чтобы слежку не обнаружили лучше менять машины. На меня еще работают подростки, они меньше внимания привлекут, будете чередоваться с ними. Кто и вас возьмется за координацию?

- Ну могу я, - впервые подал голос Дамир.

- Тогда я переброшу тебе информацию по объекту слежки и дам контакты старшего по малолеткам. Они отслеживают еще одного, возможно и по нему придется чередовать транспорт. А то уже второй день за ним на скутерах ездят, может заподозрить.

- Маячки бы, чтобы на машину повесить и на большем расстоянии следить, - предложил Славик.

- Нет, не стоит. Даже если и смогу достать их. Вдруг обнаружат, будут на стреме тогда. Пока, я надеюсь, они не ожидают неприятностей. Нужно поскорее выявить места, где можно с ними поработать, имею ввиду с объектами. У каждого есть слабые стороны, кто по бабам, кто по барам. Деньги на оперативные расходы выделю – бензин, связь.

Обсудив детали разъезжаемся. Сашка задумчиво молчит.

- Сейчас начнешь как моя Машка критиковать, - предполагаю я.

- А что, низзя? Я же за дело переживаю!

- Ну давай, раз за дело!

- Да в целом как бы и все путём, а по отдельности посмотреть – детский сад. Через пару дней слежку обнаружат, а через три-четыре дня и на тебя выйдут.

- Ты прав, если за два дня ничего не узнаем – делаем перерыв, точнее переключаемся на другой объект. Мы же только учимся, так что конструктивная критика даже нужна. Других вариантов все равно никто не предложил, разве что Машка выдвигала идею просто грохнуть всех.

- Хорошая идея! – поддержал Сашка, - я за!

- Достану снайперку, будешь лично стрелять? Нет? Вот и сиди тогда, не мели ерунды! Садись лучше за руль, осваивайся. Отвезешь меня на базу и свободен на сегодня. А завтра участвуем в слежке, чем больше транспорта будет задействовано, тем меньше вероятность проколоться.

Глава 22

Нажимаю на домофоне 144, жду.

- Кто?

- «Матрица». Мастера вызывали?

- А, да, заходите.

Что удивительно, говорю чистую правду. Как оказалось Славик работает в местной интернет-компании и именно ему был передан заказ на ремонт линии. Которую, кстати, он же и повредил. А квартира 144 принадлежит Звонаревой Марине Витальевне, безработной, 25 лет от роду. Пацаны исправились и уже на следующий день выяснили всё что можно и что нельзя, по квартире в которую почти каждый день заглядывает Жора. Примерно в одно и то же время. Гриша уже сообщил что выехал, так что у нас минут десять есть. Поднимаемся со Славиком на лифте. В футболках с логотипом компании, все как положено.

Дверь открыла симпатичная блондинка в ярком кимоно. Неплохой вкус у Жоры, чего не скажешь о ней. Ложиться под такого борова ради роли содержанки…фу…

- Здравствуйте. Где у вас роутер стоит? – Славик для виду изображает проверку линии. Убедившись в исправности входящего сигнала, продолжает действовать по плану. – А компьютер где? Проблема по видимости в нём.

Я чуть напрягся. Если она сейчас скажет, что компа нет и пользуются интернетом только с телефона, придется мне ею заняться. Что пока нежелательно, так как Жора в домофон вызывать будет, может заподозрить. Но ноутбук в наличии имелся, нас проводили в комнату и даже был предложен чай-кофе. Отказываться не стали, чтобы не торчала в комнате.

- Ничего интересного, - полушепотом сообщает Славик, полистав на рабочем столе папки с фото. Кроме них, как и положено блондинке, ничего.

- Не скажи, вот эту фотку и вот эту сбрось мне на почту, - указываю я. Жора голый до пояса в обнимку с блондинкой, да жена за одну такую фотку его кастрирует!

А вот и он! Сигнал домофона, короткий разговор. Я пока еще не решил, что делать с блондинкой Мариной, надеюсь обойтись без шума. Посмотрим, как Жора себя поведет.

Как только Марина пошла открывать дверь, Славик достает пистолет. Пневматика, но точная копия ПМ, сразу не отличишь. Не думаю, что Жора такой профессионал, сомневаюсь, что он вообще держал оружие в руках.

- Кто тут у тебя? – сразу напрягся Жора, обнаружив у входа чужую обувь.

- А, это мальчики интернет делают! Проходи пока на кухню.

Жора пробурчал недовольно что-то неразборчивое, протопал мимо комнаты в сторону кухни.

- Блокируй выход, вдруг сдуру рванет, - говорю Славику. – Только стрелять не надо. Сразу поймет что игрушка, а врукопашную ты с ним не справишься.

Направляюсь на кухню, чего тянуть время. Вхожу с широчайшей улыбкой, повернувшийся Жора застывает с округлившимися глазами.

- Здравствуйте Георгий Антонович! Какая неожиданная встреча, не правда ли?

- Вы знакомы? – удивилась Марина.

- Отчасти. Вы оставите нас Мариночка? Нам нужно кое-что обсудить.

- Выйди! – Жора указал блондинке кивком головы на дверь. Быстро он взял себя в руки, в глазах вижу, загорелся азарт. Прикидывает, сколько Мусса ему заплатит? Или ожидает что я денег предложу?

- Не будет тянуть кота за причандалы, давай сразу определимся, - я нагло усаживаюсь на стул, Жора стоит у окна. – Предлагаю плодотворное сотрудничество, в противном случае я тебя просто уничтожу. Сразу после Мирзоева.

- Да? – чему-то сильно удивился Жора. – А в чём это сотрудничество будет выражаться?

- Будешь делать, что я скажу. Для начала мне нужно удостоверения работников прокуратуры на троих.., нет на четверых человек. Плюс информация обо всех известных тебе делах Мирзоева.

- И всё? А миллион баксов не хочешь? – не скрывая издевки спрашивает Жора.

- Ну раз так хочешь – давай. Хочешь спросить что взамен? Во-первых: я не передам твоей супруге фотографии тебя с Мариной.

- Э-э…, маловато что-то за такие услуги, - не особо испугался прокурор.

- Во-вторых, все те, кого ты сдашь, не узнают об этом, соответственно не попытаются тебя убить за это, - продолжаю ленивым тоном, словно делаю ему большое одолжение.

- Я сдам? – не поверил Жора.

- А кто еще? Да ты уже это сделал. Посмотри сюда!

Показываю ему включенный экран смартфона. Жора с любопытством делает шаг ближе. Странно, его же предупреждали обо мне, что он совсем тупой? На экране ничего такого, просто хаотичное мельтешение светящихся точек. Плюс несколько сказанных слов и объект готов!

- Садитесь Георгий. Сейчас вы расскажите всё, что знаете о незаконных делах Мирзоева и его компаньонов.

Настраиваю запись на камеру. Заглянувшему Славику поручил присматривать за Мариной. И начинаю допрос. Неожиданно затянувшийся на несколько часов. Слишком уж много интересного поведал прокурор. Настолько интересного, что я почти пожалел, что не послушал Машку. Проще было бы всех их заказать киллеру. А теперь я услышал столько фамилий причастных к их совместным махинациям, что меня за одно это знание ликвидируют, не задумавшись ни на миг. Не могу же я настолько расширить список своих жертв, из самых мелких сошек там пара мэров городов-миллионников, а про имеющих депутатские значки лучше и не заикаться. Зато Жору, когда я вернул его в нормальное состояние, чуть инфаркт не хватил, стоило мне показать, что он наговорил.

- Видео уже передано моему сотруднику, так что дергаться не советую, - предупреждаю его. – Ты же не хочешь, чтобы это появилось в Ютубе?

Жора трясущимися руками достал из холодильника бутылку коньяка, расплескивая налил в обычную кружку и залпом выпил. Мне даже не предложил, невежа.

- Не все так плохо, - успокаиваю его. – Миллион можешь оставить себе. Пока ты мне полезен, никто о нашем сотрудничестве не узнает. Но если со мной что-то случится, даже не из-за тебя…, короче ты понял.

После третьего стакана Жора начал плакать и жаловаться мне на свою нервную работу, жену, соседа, и вообще на жизнь. Пришлось конфисковать у него очередную бутылку и отправить домой на такси. А его машину отогнали на стоянку к прокуратуре. Итак: еще один агент есть. Но его я жалеть, как Андрея, не собираюсь, как только станет ненужным, то часть интервью увидит одно заинтересованное лицо. Потом выберу кто. Думаю, после этого можно будет ставить крест не только на карьере Жоры, но и в прямом смысле.

- Молодцы парни, хорошо поработали! – выдаю Грише премиальные. – За этим наблюдение оставляем, только фиксируете где бывает и все. Можно не бояться обнаружения, но сильно не наглейте.

- Нам бы еще пару скутеров прикупить, - намекает Гриша. – Эти уже примелькались.

- Перекрасьте!. Да того что я вам уже заплатил не на один скутер хватит!

- Мы собираем деньги на операцию Майку. Димкиному брату, - Гриша показал на молчаливого чернявого паренька.

- А что с ним?

- Позвоночник поврежден, на мотоцикле разбился. У Димки матери нет, отец бухает, кроме нас некому помочь.

- Та-а-к, - протянул я. – А почему раньше не сказали?

- А зачем? – Гриша передернул плечами, - мы пробовали раньше найти спонсоров, никто ни копейки не дал. Был бы ребенок, а так ему уже больше двадцати.

Ребята не знают кто я. Хотя пока отец не у дел, а я и Марк в этом случае бессильны. Но посмотреть можно.

- У меня есть связи в клинике Колесова, посмотрят, что можно сделать. Если сами не смогут – отправим в Израиль или Германию. Так что можете тратить деньги на скутера, я решу вопрос.

- Правда? – в глазах ребят явное недоверие.

- Правда. Говорите адрес, за ним приедут. Только и сами осторожнее гоняйте, чтобы и вас лечить не пришлось.

Сразу звоню Марку. Можно не опасаться, Жора уверил, что прослушки нет. Мирзоев хотел, чтобы организовали, но у Жоры полномочий не хватило, а вышестоящее начальство не разрешило. И ФСБ отказало, хотя те могут по своей линии вести игру. Поэтому Мирзоев поручил Жоре договориться напрямую с оператором связи, к счастью я вовремя успел с вербовкой.

Марк, судя по голосу, не в настроении. Принять больного согласился, но дал понять, что помочь вряд-ли смогут. Придется урезать зарплату врачам, и хотя она все равно останется выше, чем по отрасли, но на работоспособности скажется.

- Могу тысяч триста подкинуть, долларов, - предложил я.

- Дело ведь не в одной зарплате, - вздыхает Марк. – У нас расходы в месяц около пятидесяти миллионов рублей, а прибыль упала до двух миллионов. И продолжает падать. Делаю что могу, вот собираюсь одно крыло в аренду сдать. Пока держимся на старых накоплениях, но сам знаешь, надолго не хватит.

- Держись, я что-то придумаю. Встретимся – обсудим.

По телефону говорить о возможных поступлениях не стоит. А отмыть незаконно приобретенные средства через клинику легче лёгкого. И совесть мучить не будет – на благое дело пойдут.

Слежка за фин.директором тоже принесла свои плоды. И пусть он по любовницам не ездит, но зато есть офис. Некая инвест-фирма «Альтаир», в которой он числится обычным менеджером. Но на самом деле является её руководителем и занимается через неё отмыванием денег. Это мне и Жора подтвердил. Нам повезло, что он обосновался в Ростове, а не Краснодаре или Москве. Вот на завтра и планирую с ним пообщаться, пока ребята изучают персонал и подходы к офису.

Вечером собираемся на совещание на нашей базе, в смысле в коттедже. Аня, Славик, Сашка и мы с Машкой. Отсутствует только Дамир, он на ночном дежурстве. Работает водителем в пожарной охране, что тоже весьма кстати. Удостоверение пожарника многие двери открывает, не все вчитываются что он всего лишь водитель, а не инспектор. Хотя у меня любую бумажку прочтут как нужно, но это действует на одного человека, а вдруг два охранника или полицейских?

Сначала просматриваем еще раз запись Жориного выступления, не все ведь видели. Впечатлило всех, еще бы – фамилии которые каждый день с экрана телевизора слышат.

- Ну как Санёк, не жалеешь что в юстицию пошел? – спрашиваю брата. – Вот смог бы ты раскрутить дело со всеми этими личностями?

- Доказательной базы тут нет, - флегматично объясняет Сашка. – Видеозапись не может служить основанием для возбуждения дела. Вот если он изложит все это следователю при официальном допросе, с видеофиксацией и подпишет свои показания. Только ни один здравомыслящий следователь этого не сделает. Без команды сверху никакого дела не будет. Так что запись опасна только для прокурора, ну и разве что можно продать оппозиции перед выборами.

- Не, пусть эти пауки без меня разбираются, - отмахиваюсь от предложения. – Достаточно и влияния на прокурора, иначе я не смогу его держать под контролем. Давайте завтрашнюю операцию обсудим. Аня?

- Была я в этом здании, притворилась, что хочу снять помещение под косметический салон. Так вот, эта фирма занимает небольшой офис из двух комнат на третьем этаже. Там однотипные идут помещения. Рядом с ними адвокатская контора и маникюрный кабинет. Везде стоит сигнализация - нажимаешь тревожную кнопку и через пять минут примчится наряд полиции.

- Ну это не страшно, - прерываю я. – А что по персоналу? Кто там кроме Шнайдера?

- Секретарша, просто для мебели, больше никого. Тот чел на которого фирма зарегистрирована там не появляется. Только есть два мордоворота, которые ходят с Шнайдером везде – личная охрана. Войти в офис просто так нельзя, там дверь с тамбуром и никаких звонков для посетителей. Стучи не стучи – не услышат. И по пути не перехватишь. Приезжает ровно в девять, сразу в офис никуда не отвлекаясь, охрана никого и близко не подпустит. В два часа едет на обед, в три возвращается и работает до пяти. За всё время наблюдения в офис входил один посетитель, подойдя к двери позвонил по телефону и ему открыли.

- Хм. Задача, - почесал я затылок. – Какие будут идеи по проникновению?

- А если Жору с собой взять? – предлагает Сашка. – Ему то, откроют, позвонит этому Альберту.

- Жора говорил, что он там ни разу не был, с чего ему вообще палить контору? Нет, лучше снова под видом каких-нибудь спец.служб. Сантехники, интернет, электрики, - перечисляю я.

- Пожарники! – осенило Машку. – Устроить задымление, здание эвакуируют.

- Что тебя всё на теракты тянет? Пока пожарники настоящие прибудут, там все задохнутся! – одергивает её Сашка.

- Тогда по старой схеме, - подключился Славик. – Я отключу им интернет, там разводка на лестничной площадке, ребята знакомые приедут на вызов. Жалко это не мой район, так бы проще было.

- Лишних людей вовлекать не хочется, думайте еще! Давайте самые дурацкие идеи! – предлагаю я.

Этого добра в головах моих соратников оказалось много. Предлагали перехватить объект в лифте, соблазнить секретаршу, отключить в офисе электричество, проникнуть через окно с помощью альпинистского снаряжения.

- Это вы мне предлагаете с крыши на веревке спускаться? – возмущаюсь я. – Да меня от одной мысли о таком парализует. И всё это не решает еще второго вопроса. Допустим, проникаю я внутрь, но нужно, чтобы меня спокойно пропустили охранники. Сразу двоих я не смогу нейтрализовать, плюс секретарша еще. Он их никуда не отпускает? На обед, например?

- А что мы зациклились на офисе? – спрашивает Аня. – А если дома у него? Его привозят, через пять-семь минут охрана уезжает, значит, в дом они не заходят. Там жена и сын, домработница после обеда уходит. Дочка живет отдельно. По-моему это проще будет.

- Но документация у него в офисе, - возражаю я.

- Ты о чем? Кто будет хранить такую информацию в бумажном виде? В ноутбуке, который он таскает с собой, я более чем уверена! И скорее всего в зашифрованном виде.

- Возможно ты права… Но давайте еще подумаем над вариантами.

Обсуждение затянулось до полуночи, остановились на предложенном Славиком. То есть опять с отключением интернета. Есть слабые стороны, но будем импровизировать по ходу дела. Провожаю гостей, с Аней прощаемся последней.

- Ты на меня еще злишься? – спрашивает она.

- Ты о чем? – недоумеваю я. – Если о так называемом похищении, то уже в прошлом. Чего о нем вспоминать, я вот даже на Андрея предавшего меня не столь давно, не могу зла держать. Понимаю что должен, но вот как то не получается. Для меня предатель просто больше не существует. Ой, ну с тобой по-другому, ты меня не предавала, всего лишь хотела спасти брата.

- Я дура была. И плохо тебя знала. – Стоим у её машины, на расстоянии вытянутой руки. Вижу, что ей хочется завести разговор о возможности возобновить отношения, и не решается. – Знаешь, никогда не думала, что мне интересно будет заниматься подобным. Слежка, риск, борьба с мафией. И совершенно не боюсь, почему-то. Грустно будет, когда всё закончится. Мы тогда больше не увидимся? Я не из-за долга сейчас помогаю, деньги мы с Костей вернем все равно!

- Не будем загадывать, - я сократил расстояние, слегка приобнял её, коснувшись щекой щеки. – Жизнь штука сложная, кто знает, что завтра будет. Будь осторожна, если что – вали всё на меня. Я выкручусь, мне не впервой. Давай, до завтра, поздно уже.

С заметной неохотой Аня садится в машину. Посылает на прощание воздушный поцелуй, я машу в ответ ладошкой. Нет, никакого возобновления отношений, тем более узнал у Славика – у неё кто-то был после меня и не один. Возможно и сейчас есть.

Звонок, номер не определен. Обычно я не отвечаю на такие вызовы, но сейчас не тот случай. Немногие знают этот номер.

- Егор, это я, - голос Алима.

- Что-то случилось?

- Можно и так сказать. Ты еще не надумал воспользоваться моим предложением? О профессионалах?

- Пока еще нет, у нас и самих неплохо получается, - отказываюсь уже не так уверенно.

- Зря. Понимаешь, я попросил кое-кого присмотреть за тобой, только не злись! Так вот, они обнаружили, что за тобой и твоими друзьями наблюдают не только они. Кто установить не удалось, но слежка профессиональная. Поэтому и звоню по защищенной линии, чтобы не подслушали.

- Вот значит как…, - задумываюсь я. – Странно. Если бы по заказу Мирзоева, то тянуть бы не стали, уже взяли или пристрелили. Кому я мог еще понадобиться?

- Думаешь некому? Ваша ФСБ, иностранные разведки, частные профессионалы по чьему-то заказу. Информация о твоих способностях распространяется быстрее, чем ты думаешь. Засветился в Волгограде, Одессе, до этого твоими услугами пользовались и ФСБ и МВД. Спокойно жить уже не дадут, поэтому и предлагаю по-быстрому разобраться с твоими проблемами и свалить к нам. Не хочешь в Турцию – могу пристроить в любой другой стране.

Настойчивость Алима внушает мысль, что никакой слежки нет, просто хочет подтолкнуть в нужном ему направлении. И я и остальные внимательно контролировали передвижения и никаких подозрений у нас не возникло. А если следило целых две организации, то хоть что-то мы должны были заметить. Хотя не факт, современная техника позволяет следить на значительном расстоянии.

- Я подумаю, - с задержкой отвечаю Алиму. – А за предупреждение спасибо. Если что – дам знать.

Постучав в окно, зову Машку во двор. То, что я не обнаружил жучков вовсе не означает, что их нет. Не сомневаюсь, что существуют такие устройства, которые не в моих возможностях выявить. А время их установить до нашего приезда было.

- У нас проблемы, - сообщаю Машке. – Придется менять план действий.

Новостям Машка не удивилась, предполагала подобное. И сразу выдвинула предложение:

- А чего мы всё усложняем? Случайная встреча в коридоре перед офисом, ты что, не сможешь убедить Шнайдера пригласить тебя в кабинет? Выдашь себя за сына какого-нибудь банкира или депутата, которому нельзя отказать. Вспомни, как на таможне делал, дашь ему бумажку, скажешь что это письмо от папы или дяди. Что, ты не сможешь это сделать?

Не зря говорят: устами младенца глаголет истина. Чего меня потянуло играться в Джеймса Бонда? Слежки, разработка внедрения. Или мне не хватает веры в себя? Есть конечно риск, что не сработает, но небольшой.

- Он меня знает. Не может он не быть в курсе, с акциями, скорее всего, он придумал как поступить. Значит, как минимум фото моё должен был видеть. Да и охрана не даст близко подойти.

- Загримируем, - предлагает Машка. – Если Галя не вернулась еще, найдем другого гримера. Я в театре знаю одного, мы там репетировали несколько раз. А с охраной справишься, главное сразу на него повлиять, чтобы дал команду не трогать. Даже если они тебя узнают, будут молчать.

Больше у меня возражений не нашлось.

- А чего ты раньше молчала? – отыгрываюсь хоть так. – Полдня ломаем голову, а она…

- Не хотела при всех, - признается сестра, - зачем им знать всё, что ты можешь.

Логично. Сашка в курсе, остальным лишнее. Пусть займутся отвлечением внимания предполагаемых наблюдателей. Но завтра тогда не получится, изменить внешность не успею до 9 утра. Стоп. Можно ведь и после обеда поймать. Решено, с утра готовлюсь к маскараду, а команду озадачу отвлечением наружки. Блин, Аню тоже придется брать с собой, я в финансах дуб дубом, она хоть училась чему-то. Ладно, ничего страшного, скажу гипноз такой. Все, можно наконец спать лечь.

Утром собираю всех снова. Даю новые вводные – обнаружить и увести слежку. Выезжаем сразу все на трех машинах, я прячусь на заднем сидении у Ани. Разъезжаемся в разные стороны, пусть попробуют вычислить где я. Сначала просто колесим по городу.

- Ничего, – говорит Аня на исходе второго часа. – Или они меняются, или слежки нет.

- Ладно, притормозишь у рынка, где больше народа, я выпрыгну. А ты к прокуратуре и изображай слежку за Жорой. Если все по плану, я пришлю пустое смс, берешь скутер у пацанов и дворами к офису Шнайдера. Умеешь на скутере?

- Я все умею!

- Тогда до встречи!

Машка уже ждет в условленном месте. Она скромно приехала маршруткой.

- Я тебя уже час жду! – возмущается она. – Через десять минут очередь подойдет, так что побежали!

- Куда побежали?

- В салон, я записалась на одиннадцать. Постригут, покрасят – мама родная не узнает.

Заминка вышла при обсуждении цвета волос. Блондином или рыжим? Машка ехидно предложила покрасит в синий, тогда точно будут смотреть на волосы, а не на лицо. По совету парикмахера остановились на рыжем – меньше вреда для волос. И ярко - рыжий тоже привлечет внимание больше к волосам. Стрижка и так была не длинная, поэтому сделали чуть ли не ирокез. С боков все убрали а верх подняли. Выглядеть стал как начинающий педераст, осталось губы накрасить и можно выходить на съем. Надеюсь, именно так выглядят сыновья у знакомых Шнайдера.  Машка осталась наводить красоту теперь себе, а я отправляюсь пешком по городу. Привыкаю к новой внешности. Внимание никто не обращает, уже радует. Впрочем, за двадцать минут прогулки я встретил человек пять с намного экзотичнее прическами.

Рискнул позвонить Андрею. Если он причастен к слежке, то и так знает, что я в городе.

- Хорошо, что позвонил, есть новости! – обрадовал он.

- Хорошие новости?

- Разные. Во-первых, Мусса точно знает о твоей причастности к событиям в Волгограде. Рвет и мечет. Поднял на уши всех, в Одессе уже прошерстили, поняли что опоздали. Собирается подключить Интерпол, думает, ты удрал за рубеж.

- У него есть такая возможность? – не особо удивился я.

- Легко. Договорится с федералами, теми, что по наркоте, изобразят тебя как наркодилера. Тогда тебе останется только внешность менять и пол, - смеется, весело ему, козлу.

- Еще какие новости? – сжимаю зубы.

- Вахида освободили под залог. Ну там замнут дело, максимум условный срок дадут.

- Тем хуже для него, - комментирую я.

- И основное. Мусса дал мне задание заняться разработкой твоего брата. Марка в смысле.

- А разве до этого за ним не наблюдали?

- Сначала пасли, потом сняли. А сейчас Мусса хочет на него твой долг повесить, за Волгоград. С процентами разумеется, вот и потребовал выяснить всё про семью, друзей, любовниц.

- Т-а-а-к, еще какие новости? – начинаю закипать.

- Тебе мало? Ты кстати где, не скажешь? Я мог бы узнать, если захотел… - Это ему еще зачем?

- Узнаешь в своё время. Можешь не торопиться с выполнением задания, отчитываться не придется!

Ну что же, Мирзоев сам напросился! Сегодня же выберу двоих-троих кандидатов из его «компаньонов» и солью им подготовленный в нужном ракурсе материал. Главное чтобы сегодняшняя акция прошла успешно. Надеюсь,  Шнайдер достаточно осведомлен.

Не успел спрятать телефон – звонит Марк. Раз сам позвонил, значит что-то серьезное. Как оказалось, отец собрался возвращаться домой. Состояние улучшилось и удержать его нет никакой возможности, через три дня прилетают. Еще один фактор для ускорения.

К зданию, в котором расположен офис Шнайдера, прихожу заранее. Изучить обстановку на предмет посторонних наблюдателей и убедится что объект следует графику. Со вторым пунктом всё окей, ровно в четырнадцать ноль-ноль Альберт в сопровождении охраны проследовал в находящийся неподалеку ресторан. Целый час жрать будет, буржуй! Отправляю смс Ане. Теперь по слежке. Мест откуда можно наблюдать уйма, начиная от припаркованных машин до окон здания напротив. А если это ФСБ, то им достаточно подключится к камерам наблюдения на входе и на парковке. Это только те, которые видно, думаю камер намного больше. Вывод: если следят – хрен с ними, лишь бы не мешали.

Аня добиралась долго, оставалось десять минут, когда она появилась. Оставила скутер на парковке, не спеша идет, высматривая меня.

- Девушка, у вас чулок порвался! – подхожу сзади.

Аня бросила непроизвольный взгляд сначала на ноги, только потом на меня.

- Мальчик, иди, гуляй лесом!

- Не подскажите, где ближайшая лесопосадка?

Аня уже открыла рот, чтобы указать направление, потом он округлился в процессе узнавания.

- Круто! Только по голосу и узнала! Егор, какой нафик чулок, я даже без колготок!

- Давай не будем уточнять интимные подробности, времени нет, - взяв Аню под руку, ускоряю шаг. – Что так долго?

- Скутера не было, ждала пока Димка приехал.  Жора поехал на обед, мальчишки за ним следили.

Оглянувшись, вижу Шнайдера в сопровождении охраны, вышли из ресторана.

- Ускоряемся, - командую Ане. – Нам нужно так рассчитать, чтобы «случайно» встретить их выходящих из лифта.

На входе никто нас не остановил, просто некому. Бабушка в будочке выполняет роль справочного. Два лифта заняты, поэтому без остановки направляемся к лестнице. На третий этаж взлетаем на одном дыхании. Успеваем сделать три променада по коридору, прежде чем из открывшегося лифта выходит нужная нам троица.

- Улыбайся, - шепчу Ане, направляясь им навстречу.

Охрана моментально напряглась. Нет, ни мимикой, ни движением этого не выдали, я почувствовал чисто эмоциональный всплеск напряжения. В то же время высокий, сухощавый Шнайдер, никак не отреагировал, даже не посмотрел.

- Альберт Геворкович! Здравствуйте! А я вас ожидаю! – растягиваю губы в вежливой, искусственной улыбке, одновременно посылая импульс определитель – «свой и очень важный». Выдавать себя за кого-то определенного не стал, пусть сам думает, за кого ему меня представить.

Охранник сделал движение мне навстречу, но Шнайдер легким движением кисти остановил его.

- Здравствуй..те.., - судорожно пытаясь «узнать» кивает мне. Перебирает мысленно всех, у кого сыновья такого возраста.

- Отец разве не звонил вам? Он сказал: вы поможете мне, с ТЕМ делом, - делаю ударение, плюс добавляю успокаивающую волну. Свой я, свой!

- Ах да, конечно! – смирился Шнайдер с провалом памяти. – Пройдемте ко мне, там обсудим.

Как и ожидалось, охрана остается в приемной. Кабинет выглядит довольно скромно, абсолютно пустой стол, небольшой диванчик и два кресла. На стене небольшой телевизор. Отказавшись от напитков, устраиваюсь в кресле, Аня занимает другое.

- Не представишь мне свою спутницу? – делает ход Шнайдер.

- Вы не узнали? – поражаюсь я. – Это же Лиза!

Перебор. Объект завис окончательно, стоит с приоткрытым ртом, решая непосильную задачу. Хватит ломать комедию, время – деньги.

- Конечно, вы же видели нас совсем еще маленькими! Извините, я совсем забыл! – вывожу его из ступора, чтобы сразу ввести в другой. – Сейчас все объясню, посмотрите сюда!

Мудрствовать не стал, просто поднял руку, несколько движений ладони, несколько слов. Поплыл быстро, чуть не уснул на самом деле. Усаживаю его за стол и предоставляю действовать Ане. Она задает вопросы, я «перевожу» клиенту. Ожидаемо он имел доступ ко всем счетам. К сожалению, денег там оказалось мало, наличных всего двадцать два миллиона долларов и семнадцать миллионов евро. Рублевые счета и того меньше, в общей сложности чуть больше десяти миллионов.

- Всё остальное в обороте, - отвечает Шнайдер на вопрос. – Примерно на полтора миллиарда долларов.

Досадно! Укус будет болезненный, но не смертельный.

Следуя указаниям Ани, Шнайдер послушно обменивает средства со всех счетов на биткоины. Для страховки распределяем их на десять счетов открытых на разных ресурсах. Потом сделаем еще несколько переводов, на этом потеряется немало, но безопасность важнее.

- А теперь приступим ко второй части марлезонского балета, - потираю руки. – Расскажите нам о схемах отмывания денег и кому вы оказывали такие услуги.

Услугами Шнайдера в этой области пользовался не один Мирзоев. Он даже не был самым крупным участником серых схем. К сожалению, доступа к счетам других клиентов Шнайдер не имел. Или к счастью, так как наживать еще врагов, не покончив с этими – опрометчиво.

Запись продолжалась дольше, чем в случае с Жорой. Я опасался, что охрана забьет тревогу, но они оказались дисциплинированы. К тому же Кира, секретарша, по нашей просьбе входила в кабинет пару раз. Приносила чай. Шеф в это время выглядел как обычно, достаточно чтобы успокоить их. Кроме записи «интервью» скачали с ноута Шнайдера всё, что Аня сочла интересным. Она предлагала просто забрать и ноут, но это точно вызвало бы вопросы у охраны.

Закончив допрос, привожу объект в норму. Память ему не блокировал, так что он всё помнит. Смотрит со страхом.

- Вы меня… убьете?

- Зачем? – удивляюсь я. – Думаете, кроме нас это некому будет сделать? Кому нужен такой свидетель на суде? Я бы вам посоветовал брать семью и улетать на ближайшем рейсе в любом направлении. Вашими личными счетами мы не интересовались, не сомневаюсь что там не один миллион. Хватит для безбедной жизни, главное хорошо замаскироваться.

- Вы, правда, меня отпустите? – недоверчиво, но уже бодрее спрашивает Альберт.

- У меня претензии только к вашему хозяину, лично вы мне ничего не сделали. Так что не теряйте время. Спасибо за сотрудничество и до свидания. Не советую делать глупости, деньги вы не вернете, а информация уже в облачном сервисе. Мы вам больше не опасны, чего не скажешь о Мирзоеве и остальных.

Шнайдер оказался не идиотом, когда мы выходили из здания он обогнал нас, даже не обратив никакого внимания! Охрана едва поспевала за ним.

- Во дает! – восхищенно покачала головой Аня.

- Жить хочется, что удивительного. Ты на скутере поедешь?

- А может ты? – скривилась Аня.

- Позвоню Грише, пусть пришлет кого-то. Предупреди на парковке, что не ты заберешь.

Поговорил с Гришей, вызвал Сашку на авто, стою, жду, пока Аня вернется. Голос сзади заставил вздрогнуть:

- Егор Александрович? Мы не могли бы с вами побеседовать?

Не спеша поворачиваюсь. Неожиданная и не особо приятная личность – Селиванов.

- Здравствуйте господин майор. Так это ваши за мной слежку вели?

- Вы заметили? – удивился Селиванов. И тут же коряво попытался исправить косяк. – Нет, мы не следили за вами. И я уже подполковник.

- И о чем вы хотите побеседовать? – поздравлять с повышением звания не стал, обойдется.

- Тут не лучшее место для таких разговоров, давайте поговорим в моей машине, - предлагает Селиванов.

- Опять будете меня арестовывать?

- Зачем? Да и в таком случае мы действовали бы иначе.

Логично. Подзываю Аню, притормозившую при виде незнакомой личности рядом со мной.

- Лиза, если я через полчаса не появлюсь – действуй по плану.

Аня неуверенно кивает. Плана на такой случай у нас нет, разве что с Машкой я договаривался, чтобы в случае чего весь материал был отправлен Алиму. Другой страховки у меня нет.

Машина, черный «Фольксваген туарег», оказалась совсем рядом, припаркована в неположенном месте.

- С каких пор Анну Ольшанскую стали звать Лиза? – спрашивает Селиванов, устраиваясь рядом со мной на заднем сидении. Водитель вышел погулять по его команде.

- Это позывной. Ближе к делу, - предлагаю я.

- К делу так к делу. Первая наша встреча оказалась несколько… неправильной, признаю, что по моей вине, - неожиданно для меня повел беседу фсб-шник. – Предлагаю начать с чистого листа.

- Что вы меня как девку обхаживаете? – не выдержал я.

- Всё, всё, перехожу к делу! Так вот, мне известно о твоих проблемах. Можно на ты?

- Какое вам дело до моих проблем?

- Такое, что меня тоже пытаются в них втянуть! Знаешь, сколько мне предлагали за твою голову? Сто тысяч зелени! – повысил голос Селиванов.

- Отказались? – не поверил я.

- Я не работаю на бандитов! Меня и сняли с должности три года назад, за то что не хотел прогибаться под некоторых… А когда твой дружок завалил всю работу, только красивые отчеты делал, наверху дошло, что я всё на себе тянул. И вот сейчас опять: сверху звонят, просят помочь «уважаемому человеку», а этот человек предлагает деньги за твоё тело. И необязательно живое. Соображаешь?

- А от меня вы что хотите? – пока не въезжаю я.

- От тебя мне нужна информация: что вы не поделили и что ты собираешься делать дальше. Кое-какие выводы я сделал, на основе наблюдений, но хотелось бы услышать из первых уст. Потом вместе подумаем, как тебе помочь.

Погружаюсь в раздумья. Нужна ли мне его помощь? Выхода на компаньонов Мирзоева у меня нет, то есть понадобится время. Да и неизвестно, какая реакция у них будет, не исключено, что вместе с Мирзоевым захотят и меня закопать. Я бы на их месте так и сделал. Но что может этот майор, то есть подполковник? Пешка, которая к тому же явно мне врет. Не пойму только в чем.

- Как вы узнали, что я в городе?

- Это имеет значение? – устало вздыхает Селиванов. – Отслеживали звонки твоим родственникам, номер, который скрывал программно дислокацию, показался нам подозрительным. Вычислить его местонахождение для нас дело получаса.

- Понятно. Но зачем? Чем вы можете мне помочь? Вы ведь знаете, какие люди стоят за Мирзоевым, раз даже ваше начальство просит ему помочь. Зачем вам рисковать карьерой, а то и жизнью, из-за меня?

- Я не за тебя рискую, а за закон и справедливость!

Я даже скривился, настолько фальшиво это прозвучало. Видимо Селиванов и сам это понял.

- Я себя перестану уважать, если пойду на подобное. Не буду спорить, терять работу мне не хочется. Поэтому ты мне и нужен, чтобы найти компромиссное решение, которое устроит всех!

- А вот теперь поподробнее! – заинтересовался я. – Всех – это кого? Кого вы представляете? Только не нужно опять рассказывать сказки про честность и справедливость. Я мог бы вас и по-другому спросить, вы ведь помните нашу первую встречу? Тогда отец с вами «разговаривал», так я могу не хуже.

- Егор, я действительно действую в твоих интересах, - чуть помедлив, Селиванов продолжил. – Есть люди, которые заинтересованы в мирном решении вашего конфликта. Точнее один человек, которому отказать не сможет никто в нашей стране. И раз он сказал уладить дело, то лучше с ним не спорить. Тебя не только я ищу, просто мне так повезло. Или не повезло.

- Вы хотите сказать…

- Именно, - утвердительно кивает Селиванов. – Не знаю откуда он узнал, возможно твой отец связался, он ведь оказывал ему услуги.

Не исключено. Не зря отец собирается вернуться. Но кто поставил его в известность? Не Марк точно. На этот раз Селиванов не врет, скорее всего, он уже получил сто тысяч за мою голову, а теперь придется возвращать. Отсюда и заметное недовольство. Доверять ему точно не следует, попробую поводить за нос.

- И что вы предлагаете?

- Я уже говорил, мне нужно знать, в чем причина конфликта. В зависимости от этого и будем действовать. Только придется тебе вернуть то, что увёл у него в Волгограде.

- О чем речь? Не нужно мне приписывать чужие заслуги. Лучше Мирзоеву скажите, чтобы вернул мне акции, которые вынудил переписать на Сокола.

Это еще о сегодняшних миллионах не знают! И фиг я чего верну, там только на обменах пол миллиона ушло.

- Повторяю: мне поручено восстановить статус-кво. Могу организовать встречу, где выскажете взаимные претензии и я в качестве посредника помогу договориться о компромиссе, - раздраженно высказывает Селиванов.

- А с господином Мирзоевым вы уже беседовали по этому поводу? – уточняю я.

- Да, - мелькнула хмурая тень на лице у собеседника при воспоминании о том разговоре, - с ним легче было. Он понимает, что теряет, в случае если упрется. У него только одно условие, то, что я сказал – вернуть деньги.

Ну и что делать? Я не олигарх, чтобы за границей скрываться. Да боюсь, меня могут уже и не выпустить. Если Шнайдер благополучно скроется, то доказать мою причастность не смогут. В таком случае могу и вернуть те несчастные полтора ляма, даже не тревожа Нику. Взамен на акции разумеется. Есть одно но: Селиванов знает о слежке за Шнайдером и точно увяжет мою причастность к событию. Купить его молчание? Поможет ли это… Нет, без гипноза не обойтись!

- Вы устало выглядите, - Селиванов грустно кивнул. – Вам нужно отдохнуть, отоспаться, на мягкой постели, в тишине, покое. А лучше поехать на море, только представьте: желтый песок приятно обжигает голые ступни, мягкие теплые волны нежно набегают на … Только сейчас не спите, отвечайте честно на поставленные вопросы.

Допрос под контролем меня честное слово поразил. Оказывается, Селиванов на самом деле отказался от денег за мою поимку. Кристально честным чекистом его назвать нельзя, взятки брал, закрывал глаза на многое, но до откровенных подлостей не опускался. Так что вполне покупаемый чиновник, с которым можно договориться. Мирзоева он опасался, как ядовитую гадюку, так что можно было не боятся, что станет с ним сотрудничать. Однако, торопиться не стоит с выводами. Дав ему приказ забыть о сеансе гипноза, привожу в чувство.

- Господин подполковник! Вы меня слышите?

- А? Что? Извини, я действительно заработался, почти не сплю. Так что ты решил?

- У меня большие сомнения по поводу возможности компромисса. Как я могу быть уверен, что мне и моим близким ничего не будет угрожать? Ходить потом и опасаться, что тебе в толпе сунут пику в бок? Как можно верить человеку, который хочет вас убить?

- Я же сказал: он слишком многое потеряет, в случае если его заподозрят в срыве договоренностей. Для него деньги значат больше чем месть, поверь мне.

- И не только для него, - усмехнулся я. – Если меня не станет, то всем будет плевать на то, кто к этому причастен. Доходы важнее. Значит так: заканчиваем бестолковый разговор, я подумаю и сообщу вам свое решение. Дайте мне сутки. Как с вами связаться?

- Я сам тебя найду, - пообещал Селиванов. – Только без глупостей!

Выхожу из машины. Почти впритык стоит Сашкин «Форд», перекрыв выезд.

- Вы что, воевать за меня собрались? – спрашиваю, забираясь в машину.

- А почему нет? Что они хотели? – посыпались вопросы.

- Приедем – расскажу, чтобы два раза не повторять. Но возможно вам лучше будет на время исчезнуть. Потому что я меняю тактику. Права была Машка – с врагами нужно расправляться кардинально. Хороший враг – мертвый враг!

Эпилог

- А я сразу говорила! – Машка сияет довольной улыбкой. – Нужно было сразу всех мочить!

- Ну всех не будем, а парочку придется, - поправляю я. – Мирзоева и Вахида. Пока они живы - моим близким грозит опасность.

- Я участвую! – как в школе поднимает руку Славик. Хороший парень, я с ним сдружился за это время.

- Никто ни в чем не участвует, я разберусь сам, – охлаждаю горячие головы. - Без крови и следов преступления, есть у меня некоторые секреты. А вам всем спасибо за помощь, долю от добычи все получат. Обеспечьте себе алиби на завтрашний день. Вы ведь все под колпаком у ФСБ. Аня, ты завтра спрячься в надежном месте и не высовывайся, пока я не позвоню.

Пришлось поспорить, преодолевать упрямство некоторых личностей. Машка та помалкивает, знает - когда одни останемся никуда я от неё не денусь.

- Завтра мы возвращаемся домой, - добавляю вторую новость. – Хватит прятаться. И с Соколом пообщаюсь, но это чуть позже. Пока на сегодня всё, давайте разбегаться.

С трудом выпроваживаю соратников. Каждый стремится утащить меня в сторонку и убедить, что именно без него я не обойдусь. Особенно трудно с Сашкой пришлось, но наконец, уехал и он.

- Колись, что ты задумал! – сразу насела Машка, стоило нам остаться вдвоем.

- Ничего сложного, - пожимаю плечами. – Позвоню в ФСБ, скажу Селиванову, что готов обсудить условия мирного договора на встрече с Мирзоевым. А уж там возможны варианты. Если будет присутствовать Вахид, попытаюсь взять его под контроль и заставить убить Мирзоева. Если не получится, то воздействую на определенные точки у Мирзоева. Мне бы только найти повод приблизится к нему на достаточное расстояние.

- Возьми меня, - предлагает Машка. – Я буду отвлекать внимание.

- Как я объясню твоё присутствие? Наоборот, вызовет подозрение.

- Жаль, - вздыхает Машка. – А ты точно сможешь? Сам говорил, лишить жизни не так просто…

- Придется через это перешагнуть, другого выхода нет. Пока они живы, мы не сможем чувствовать себя в безопасности.

Пытаюсь казаться спокойным, хотя внутри твориться черт знает что. Вспоминаю первые свои опыты по лечению. Как сжег кожу первому пациенту. Потом больше года учился под контролем отца правильно дозировать подаваемую из рук энергию. Еще тогда он объяснил мне, что будет, если в определенные точки подать её слишком много. Кровь просто запечется, появятся сгустки – тромбы. Довольно быстро произойдет закупорка вен или артерий, в зависимости от места. Дальше смерть или некроз конечностей. Сделать это я могу совершенно незаметно, особенно в толпе. Например: в метро или на каком - либо массовом мероприятии. Но вот как приблизится на нужное расстояние к Мирзоеву и не вызывая подозрений проделать нужное? Не буду же я с ним обниматься. Полагаться на случай опрометчиво.

- Ты что, не слышишь? Звонок! – выводит меня из ступора Машка.

Ну и кто это? Не хочу ни с кем разговаривать. Скрытый номер…, Алим… И с ним не хочу, но придется. Есть что обсудить.

- Здравствуй Алим!

- Здравствуй дорогой! Как успехи, чем порадуешь?

- А разве твои наблюдатели ничего не докладывали?

- Поэтому и спрашиваю. Что от тебя ФСБ хотело?

- А по этому номеру точно можно свободно говорить? – выражаю опасение.

- Даже не сомневайся. Главное чтобы никто не подслушал рядом.

Машка пусть слушает, от неё секретов нет. Вот только вопрос – что рассказывать, а что можно и утаить?

- Предлагают посредничество для улаживания конфликта. Намекают, что команда поступила с самого верха. Не ты ли постарался? – спрашиваю в шутку, но задержка с ответом заставила задуматься.

- Откуда у простого беглого переводчика такие возможности! – прозвучало слишком наиграно. Только сейчас подумал, что отец не стал бы звонить «самому», не вытащив предварительно всю информацию из Марка. А если не отец то кто?

- Собираюсь принять предложение. Завтра если получиться пойду на переговоры. Но есть нюансы… Во-первых, полагаться на честное слово Мирзоева по меньшей мере наивно. Во-вторых… сегодня сбежал его финансовый директор, прихватив все свободные деньги. Боюсь, что это повесят на меня. Кстати, через ваши банки можно провести обмен биткоинов на любую валюту?

Алим произнес несколько слов на турецком, по интонации – мат.

- Извини, я тут кофе разлил, - обозвался он спустя минуту. – Сколько говоришь биткоинов обменять нужно?

- Не знаю, на несколько миллионов долларов. Десятков миллионов. А что, проблема?

Снова молчание.

- Нет, не проблема. Но нужно личное присутствие. Через три часа есть рейс на Анкару, успеешь. Хочешь, бери сестру с собой. Вашу таможню пройдете, а тут я встречу. Давай, Егорка, завтра может быть поздно!

- Не могу, - вздыхаю я. – Родители, друзья, я не могу их бросить. Сам понимаешь последствия. Завтра решу вопрос, так или иначе.

- Хорошо, - решился на что-то Алим. – Пусть будет так, как задумал, но пообещай, что перед встречей с Мирзоевым поговоришь с одним человеком. Он представится…, помнишь, как ты называл меня в детстве?

- Да, припоминаю. Поговорю, только пусть не задерживается.

Видимо, не настолько Алим уверен в безопасности связи, раз стал говорить шифровками. Большой Змей, так я его звал некоторое время. Как раз находился под впечатлением фильма про индейцев, когда Алим появился в моей жизни. Он был значительно смуглее всех, с кем мне приходилось до этого общаться, вот я и дал ему такое прозвище.

С трудом удается уснуть. Слишком уж трудный денек ожидается завтра.

Утро началось спокойно. Машка соизволила приготовить завтрак, или то, что она назвала завтраком. Короче, кулинария не её конёк. Ничего страшного, с утра у меня аппетита обычно нет. Успел еще посмотреть новости по телику, а дальше началось. Ломать голову, как дозвониться до Селиванова не пришлось, он сам приехал. Естественно злой и нервный. Чуть входную дверь не сломал.

- Вот что ты творишь? – начал орать с порога.

- И вам здравствуйте, - жестом приглашаю войти.

Пыхтя как кипящий чайник, Селиванов прошел в гостиную, где Машка коварно предложила ему кофе. Согласился он видимо, чтобы она удалилась.

- Почему ты вчера не сказал мне? – спрашивает уже чуть спокойнее.

- О чем? – притворяюсь Иванушкой.

- Прекрасно знаешь о чем! На сколько ты опять обул Мирзоева? Утром звонит мне, так из цензурных слов в твой адрес только предлоги – «на» и «в».

- Надеюсь, вы не стали рассказывать ему о моем визите к Шнайдеру?

- Ты думаешь кроме меня некому рассказать? Шнайдер улетел вчера на Кипр, вместе с семьей. Секретаршу его, думаю, уже допросили с пристрастием, да и записи с камер изучили. Твой маскарад не поможет, да и подругу твою быстро найдут. Вот как теперь можно говорить о компромиссе?

- Наоборот. Теперь у меня больше козырей для переговоров. Если он хочет получить назад свои деньги, то пусть будет паинькой и соглашается на мои условия. Тем более у меня не только деньги, но и информация о том, каким образом они заработаны. И поверьте: законностью, о которой вы вчера так пафосно говорили, там и не пахнет!

Селиванов воспользовался принесенным Машкой кофе, чтобы взять паузу. Судя по скорости приготовления, кофе был разогрет из того, что не стал пить я. С перцем, корицей и солью, причем перца в избытке. Не знаю, где она этот рецепт вычитала. Селиванов меня разочаровал, выпил  - даже не поморщившись. Ему сейчас чашку соляной кислоты дай – не почувствует разницы.

- И какие условия ты ему выдвигаешь? – продолжаем разговор.

- Это при личной встрече. Предлагаю провести переговоры сегодня вечером, на нейтральной территории. Например: в кафе возле прокуратуры. Гарантом безопасности выступите вы и мой крестный. Мирзоев возражать не будет, они знакомы. С его стороны может присутствовать его шестерка – Вахид, и обязательно чтобы была Антонина, в смысле дочь. Еще Андрей, ваш бывший начальник.

- Его то, зачем? – удивился Селиванов.

- Прояснить некоторые моменты. – Андрей мне нужен чтобы доказать непреднамеренность знакомства с Антониной. Плюс запись с видеорегистратора нашего разговора с ней.

- Вот свалился ты на мою голову! Расхлебывай теперь эту кашу, - простонал Селиванов. – Ладно, поеду сейчас к нему, по телефону это не решишь. Но если он упрется – я умываю руки. Делайте что хотите!

Не успел проводить одного гостя, как нарисовался другой. Только мы вышли за калитку, как чуть не отдавив нам ноги останавливается тонированный «Lexus». Селиванов сразу сделал стойку, на вышедшего из него мужчину, но тот ткнул ему в нос удостоверение. Интересно, что это за шишка, если целый подполковник ФСБ сдулся как использованный презерватив. Только посмотрел на меня с сочувствием и быстро смылся.

- Егор Александрович, - без вопросительной интонации обратился мужчина, - где мы можем поговорить?

- А мне вы документы показать не хотите? – поинтересовался я.

- Вам привет от Большого Змея. Этого достаточно?

Хм. Что бы это значило… В какие игры Алим играет?

- Да, но хотелось бы знать, с кем имею дело, - не дождавшись реакции на мои слова, нехотя соглашаюсь. – Давайте тогда в вашей машине, я уже и не знаю, где еще нет ушей.

В машине оказалось еще двое кроме водителя, все отправились погулять. Присматриваюсь к гостю: короткий седоватый волос, голубые глаза которые кажутся пронзительными из-за глубокой посадки. На щеке старый, почти незаметный шрам. Пахнет дорогим одеколоном и опасностью. Попытался проникнуть в его мысли, не получается, только общий эмоциональный фон улавливаю.

- Я работаю в одном из отделов ФСБ, занимающемся внешней разведкой, - отрекомендовался гость, так и не назвав имя. – Вы находитесь давно в поле нашего внимания, и как потенциальный сотрудник и как возможный объект для иностранных агентов. Но из-за повышенной известности вашей фамилии до этого времени не считали возможным использовать для работы. Однако последние события, в которые вы ввязались, меняют расклад. Выйти из них самостоятельно без последствий вы не сможете, в то же время возникает интересная комбинация. Прежде чем познакомить вас с  нашим планом действий, прошу ответить на вопрос: как вы отнесетесь к предложению поработать на благо родины?

- Всё зависит от того, что мне придется делать, - отвечаю осторожно, спешить давать какие-то обещания не стоит.

- То есть, возражений нет, - почему-то сделал вывод собеседник. – Тогда излагаю суть предложения. Вы получили информацию о причастности высокопоставленных чиновников к серым схемам отмывания денег. Вероятнее всего, они уже осведомлены об этом, и за вами может начаться более серьезная охота. Поэтому вам придется покинуть страну и обосноваться, например, в Турции. Мы дополним информацию, которая у вас есть и вы, находясь в безопасности, выложите её на общий доступ. Не всю, а касающуюся определенных лиц. Это сделает вас персоной нон грата в России и одновременно обеспечит доверие к вам наших потенциальных противников. А наш общий друг порекомендует, кому нужно, использовать вас в нужном направлении, учитывая ваши способности.

- Извините, - прерываю его, - всё как-бы понятно, но как быть с моей семьёй и друзьями? Вы предлагаете мне всех бросить тут на съеденье?

- О причастности ваших друзей известно только нашей службе, к семье не будет никаких претензий. За свои действия отвечаете только вы. А те, кто думает иначе… - короткий взгляд на часы, довольно дорогие. – Полчаса назад известный вам господин Мирзоев погиб в автомобильной аварии. С ним его доверенное лицо Усанов Вахид.

- Т-а-к, - протянул я. – неожиданно. Но если он погиб, откуда остальные, причастные к его деятельности, узнают о нахождении у меня компромата?

- Узнают, не сомневайся, - позволил себе усмешку гость, незаметно переходя на «ты» – Скорее всего, уже в курсе. Бегство Шнайдера затронуло многих, его быстро найдут и вытянут из него всё. Да и окружение Мирзоева частично осведомлено, всех не устранишь.

- То есть, у меня как-бы нет вариантов? – добавляю наивности в голос.

- Почему же? Ты можешь просто уехать, надежно спрятаться в любой стране. Но в таком случае нет гарантии, что на тебя не попытаются надавить через семью. Кому нужна мина, которая неизвестно где и когда рванет? И не нужно иронии, мы тебя не подставляли, ты сам создал ситуацию, почему же её не использовать.

- Сколько у меня времени на размышление?

- Немного, - символический взгляд на часы, - пары минут хватит?

- Действительно немного, - вздохнул я. – Один вопрос можно? Большой змей…, он тоже как я не имел выбора?

- Извини, но на этот вопрос он ответит сам, если захочет. По официальной версии твой друг был завербован турецкой разведкой и передавал ей сведенья. Когда произошла утечка, успел покинуть страну. Широко это не освещалось, но ты мог узнать.

- Тогда еще вопрос, - чуть замялся, формулируя мысль, - если вы хотите чтобы я был агентом, то как без подготовки? Разве этому не учатся годами?

- Агенты бывают разные. Как раз то, что у тебя нет никакой специальной подготовки, и будет сразу понятно при проверке, если у них возникнут подозрения. А детектор лжи ты в состоянии обмануть и без подготовки, так ведь?

- Не пробовал, возможно. Но мне нужно еще разобраться с парой человек, - возникло у меня интересное предположение, хочу проверить. – С компаньоном, отжавшим акции и с одним вашим бывшим коллегой.

Есть! Небольшой, но заметный всплеск эмоций при намеке на Андрея. И пробой на другой уровень, мысли читать не могу, но кое-какие образы считать получается.

- Боюсь, у тебя нет на это времени, - с небольшой задержкой последовал ответ. – Мы сами решим эти вопросы в положительном для тебя смысле.

Картина мне почти ясна. Подходы ко мне начали еще с поездки во Владикавказ, подсадили Клер, потом деда Ники. Если он, конечно, вообще ей родственник. Дали намек и ждали подходящего момента. А потом воспользовались ситуацией, сдали при помощи Андрея Мирзоеву, и подождали, пока я влипну поглубже. Интересно, Ника на самом деле увела деньги у Вахида или меня и с этим развели? Ведь кроме неё и Андрея никто мне не подтверждал происшедшее. С Мирзоевым мне встретится не дали. Ничего не меняется в их организации со времен КГБ, зачем городить такое, могли бы просто предложить. Не исключено, что я и так согласился бы.

- А был ли мальчик? – спрашиваю как бы задумавшись.

- Что?

- Ребенок у меня есть или это тоже ваша комбинация? А, Дмитрий Евгеньевич?

Удалось мне его ошарашить. Имя я считал с его памяти, так к нему обращался начальник. Не был уверен, но как оказывается точно! Оправился он быстро, погасил удивление, продумал ответ.

- Ребенок есть. Если будет желание сможешь его потом увидеть. Его усыновили хорошие люди, мы следим за ним. Если будут необычные способности – поможем в развитии.

- Да? – теперь удивился я. – Так может меня выгоднее использовать как быка-производителя? Буду вам детей  Икс штамповать.

- Интересная мысль, - на полном серьезе соглашается, не чувствую и доли юмора. – Я доложу руководству. Но одно другому не мешает, материал для размножения сможешь сдавать и оттуда.

- Но всё-таки, зачем такие сложности? Сомневались что соглашусь? А, товарищ полковник?

- Не нужно меня удивлять, я и так не сомневаюсь в твоих возможностях. А сложностей никаких не было, нужен был железобетонный повод для твоего внедрения и ты сам его создал. Мы чуть-чуть только подрегулировали. Согласись, для тебя всё складывается отлично. Общественное мнение тебя предателем считать не станет, только противником действующей власти. Заодно окажешь услугу президенту – поможешь убрать с политического поля лишние фигуры. И займешься интересным для тебя делом, сам ведь хотел уйти от медицины.

А Аня? Тоже подсадная? Скорее всего так и есть, слишком легко прошли наши финансовые операции. Спрашивать бесполезно, не признается. Но что отвечать, времени не дает на размышление. Думаю потому, что есть и другие решения на моем месте. Не сомневаюсь, что придумал бы что-то, но дело в том, что не хочется придумывать! Мне нравится предложение, единственная причина почему пока молчу – обида. Не очень приятно чувствовать себя лохом. Лунтика того же подсунули, установил мне программу для контроля. Теперь понятно, что они слушали все разговоры и знали о моем местонахождении. Ну я Алиму всё выскажу! Шпион недоделанный!

- А почему в Турцию? У нас нет других потенциальных противников?

- Более естественно выглядит. У тебя там знакомый, который не даст выдать, если будет запрос. Логично ведь обвинить тебя в уголовном деле и потребовать экстрадиции. Но вообще мы надеемся, что тобой заинтересуются ЦРУ. Инструкции ты получишь позже, пара дней у нас есть.

- Я еще не согласился!

На скептический взгляд, брошенный полковником, грустно поясняю:

- Меня Машка не отпустит. А её с собой не возьмешь.

- Наоборот. Она часть плана по твоему внедрению.

Оказывается, сюрпризы еще не закончились. Согласно их разработки я должен с Машкой вылететь в Турцию. После этого поднимут шум, по поводу использования мной гипноза для незаконного вывоза сестры. Потребуют возврата обоих. Чтобы изменить свой статус на политического беглеца, я выкладываю компромат на приближенных к президенту лиц. Дальше уже как пойдет. Расчет на то, что ЦРУ мной заинтересуется, я уже должен быть у них на примете. Не нравится мне только, что Машку предполагается использовать втемную. Да и Турция не лучшее для неё место.

Делать нечего, пришлось соглашаться. Но я выторговал себе восемь миллионов евро, из уведенных у Шнайдера. Остальное в доход государства (в чем сильно сомневаюсь). Утвердился в причастности Ани, потому что полковник пообещал перечислить средства, даже не поинтересовавшись, где они сейчас. То есть они изначально были на их счетах. Ну тем лучше, выдам долю Сашке, а остальные пусть получают зарплату по месту работы. А вот когда окажусь в Турции, тогда посмотрим, можно ведь и в другие игры поиграть. Компромата у меня полно не только на конкурентов президента в выборной гонке, но и на ближайших соратников. Нет, я конечно не отмороженный на всю голову, чтобы такие глупости делать, просто жизнь, надеюсь, впереди длинная, мало ли как повернуться может.

Возвратившись после беседы, обрадовал Машку, что наши обидчики сдохли. И тут же поумерил радость, тем, что опасность полностью не миновала. Уговаривать её отправиться со мной в Турцию не пришлось. Наоборот, это я поддался уговорам взять её с собой. Обманул короче, ребенка. Быстро собрав наш нехитрый багаж, отправляемся в родной дом. Увы, через три дня покинем его надолго.

Напоследок решаю сам разобраться с последним «обидчиком». Выяснив у Марка номер звоню Соколу. Без особых предисловий интересуюсь судьбой своих акций.

- О чем ты? – почти искренне удивляется Сокол. – Вы с братом достали, я не при делах. Дивиденды тебе переводятся вовремя, какие претензии? Разбирайся сам со своими тараканами!

Да, мужик хитрожопый, только такие и выжили в 90-е. Ждал, пока меня уберут, не дождался, но в случае чего акции предъявит. Например, когда у меня не будет возможности вернуться в Россию. Напросится к нему в гости и там «попросить» вернуть акции?  Подумаю над этим, пара дней еще есть. Потом это сложнее будет сделать, тем более чужими руками. Удивительно, но на Сокола компромата не нашлось, не работал с ним Шнайдер. Даже странно.

Вечером, уже из дома пытаюсь связаться с Алимом. Но тот не на связи. Ничего, Большая Змеюка, встретимся! Какой мне позывной интересно дадут? Может и не выйдет из меня шпиона, не заинтересуются спец.службы, буду зарабатывать черной магией с Машкой. И мне кажется больше бы заработал… Эх, не знаю что ждет, но интересно. Не наигрался в детстве. Горка 007 блин!

БУДЕТ ЛИ ПРОДОЛЖЕНИЕ ПОКА НЕ СКАЖУ, ВО ВСЯКОМ СЛУЧАЕ НЕ В БЛИЖАЙШЕЕ ВРЕМЯ. ЗАВИСИТ ОТ ИНТЕРЕСА ЧИТАТЕЛЕЙ И ДРУГИХ ФАКТОРОВ.

Content

Александр Сафонов
Сын целителя

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Эпилог