Ирина Маркова

Белый Свет

Сборник стихотворений

Лирика

© Маркова И., 2015

© ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2015

* * *

Божий свет

Божий свет

Когда бы мы ценили свет,

Постигнув то, что свет – основа,

Когда б искали Бога след

Среди Евангельского слова…

Когда бы мы ценили дни,

Хоть и не зная жизни сроки,

Мы в мире были б не одни,

Как в небе звёзды, одиноки.

Когда бы бес ни одолел,

Пленяя нас своей гордыней,

То Божий дар бы уцелел

И в ясный день, и ночью синей.

Когда бы вечер плыл с рекой

Вдоль васильков прибрежной суши,

И мы кромешною тоской

Ни иссушили б наши души…

Когда б ни мчались в никуда,

Мы о спасенье не радея,

Не различали б мы тогда

Ни эллина, ни иудея.

Тогда бы чистая гроза

Дождями умывала лето,

Тогда бы детская слеза

Растаяла в лучах рассвета.

Тогда б апрель спалил снега,

А нас не одолела вьюга,

Река б умыла берега,

А мы ценили бы друг друга.

В молитве б ангел нас хранил,

И над землёй уснули грозы,

А детский смех бы заменил

От окаянной жизни слёзы.

Тогда пастух бы стадо пас

С благоговеньем и стараньем,

Тогда Господь хранил бы нас,

Очистив души покаяньем.

Свет Рождества

Когда Господь стучался в двери

В канун Святого Рождества,

Гасили слёзы и потери

Молитвы вечные слова.

Младенцем шёл Господь по свету,

Его к нам ангелы несли

Из Вифлеема к Назарету —

Всё дальше, дальше от земли.

Всё дальше, выше и светлее,

Где тают время и года,

Вела небесная аллея

И Вифлеемская звезда.

А на земле стояли храмы

И Новый восходил Завет.

В глуби небесной панорамы

Крестообразно шёл рассвет.

Господь стучал, как в двери, в сердце —

В ответ крестились сотни рук,

Но только дети и младенцы

Могли расслышать этот стук.

Земля морозами искрилась,

Дышал рождественский январь,

Спустилась с неба Божья милость,

Запели певчие тропарь.

Могли расслышать ноты эти

Ветра, снега в седых лесах,

Да храм заполнившие дети,

Да ангелы, что в небесах.

* * *

Облако белою скатертью

Ангел в ночи постелил,

Встретился с Божией Матерью,

Слёзы на землю пролил.

Капли в снега превращаются,

Лишь долетев до земли,

Слёзы вовек не кончаются,

Снегом кружатся вдали.

Озеро заледенелое —

В белой прозрачности льда,

Просинь становится белою,

Белою стала вода.

Слёзы мгновеньями скорыми

Стали с течением лет,

Жаль, что темнеет просторами

Белым задуманный свет.

Звёзды весною погожею

В ночь улетят стороной,

Ангелы с Матерью Божией

Мир отмывают весной.

Нерукотворною битвою

Божий настигнет Завет,

Жертвой, крестом и молитвою

Белым становится свет.

Песня Земли

Сыплет снег, не давая живущим отсрочки,

Льётся свет, освещая собой города,

Нет предела красивой и праведной строчке,

Что уносит напев и стихи в никуда —

По тропе, что от века от Бога стекает,

С вечных далей, куда мы примчаться должны.

…Пусть же снова поют и никак не стихают

Беспредельным мерцаньем небесные сны.

Шар земной, во Вселенной дождями залитый,

Будет петь и кружить, вдохновенье даря,

И прольются дожди в мир, слезами умытый,

И поверится: всё происходит не зря.

Протрубит тихий ангел Российской державы

Те стихи, что мы слышали только во сне,

И прольётся трагичной строкой Окуджавы

То, что дождь второпях написал на окне.

Мы же строчки стихов в суете расшифруем,

Что с дождями ворвутся в оконный проём.

…Лишь вчера поминали, а нынче пируем,

И в душе тихо плачем о чём-то своём.

Неотложка

Вьётся снежная дорожка,

Бледный месяц сам не свой,

Мчится, мчится неотложка,

Снег кружит над мостовой.

Чёрной тенью вьётся галка,

Отголоском зим и лет.

…Гасит синяя мигалка

Звёздный ультрафиолет.

Белый снег кружит тревожно,

Оттеняя сумрак штор,

Время тормозит безбожно

Красным светом светофор.

На земле неразбериха —

Где вопрос и где ответ?

Белый снег спустился лихо,

Оттеняя белый свет.

Путь минуты ускоряет,

Время мчится напролом,

Вёрсты жизни измеряет

Неотложка за углом.

Сердца ритм устал немножко,

Спутан светом звёздных карт.

Исправляет неотложка

Вечный жизненный инфаркт.

Путь усыпан звёздной крошкой,

Вечность медлит у дорог,

Измеряет неотложкой

Скорость жизни вечный Бог…

Богородица весной

Вопреки и глобусам, и картам

Время и пространство мчатся вспять.

И прошлась холодным светлым мартом

Тихо Богородица опять.

По утрам, когда мы крепко спали,

В предвесенний, предрассветный час,

Растворила небо в синей дали,

Капельки небес пролив на нас.

Расстелила зарево над пру дом,

Проложив дорожку к синеве,

И блестящим тонким изумрудом

Прикоснулась к будущей листве.

Пригоршнями звёзды приносила,

Продолжая свет на землю лить,

И простить Всевышнего просила

Те грехи, что нам не замолить…

Вот бежит ещё одна дорога,

Время, как обычно, перегнав,

Мы к весне приблизились немного,

Где ручьи несутся средь канав,

Где покров зимы стряхнули ели,

Где апрель промчится по лесам,

И быстрее движутся недели,

Приближая землю к небесам,

Где берёзы смотрятся в сугробы,

Где сугробы плавятся в тепле,

Нас Господь услышит, стало чтобы

Вновь весною больше на земле.

Свет в окне

Время тянется к весне,

В вечность век стремится,

Но, как прежде, свет в окне

Льётся и струится.

Распускает листья клён

Следом за сиренью,

Смотрят окна всех времён

Строгой светотенью.

Тает в окнах тишина

И проходит мимо,

Ловит молча у окна

Свет неповторимый.

На окне задержит взгляд

Кто-нибудь в надежде —

И столетие назад,

И минутой прежде.

…Свет за окнами погас,

Время замедляя,

Он приснится, и не раз,

Накануне мая.

Весенний соловей

Нет мая, нет цветов, нет лета,

И время мчит, скрываясь в темноте,

И где-то вдалеке, в дороге где-то,

Смешались дни в пустынной тесноте.

…А в мае соловей спускался с небосклона,

Слетались птицы, в полночи паря,

И не было тоски, и не было урона,

И не смыкались тучи ноября.

Ноябрь неутомим, неутомимы зимы,

Тепло ушло надолго – плачь, не плачь.

Мчит по пути железному незримо,

Мчит время жизни – свет или палач.

…Но Бог един – един источник света,

Живую воду в день осенний пьём.

И смыслу вопреки, и на исходе лета

Жизнь зазвучит весенним соловьём.

* * *

Рисовала девочка Храм,

Майский день то ли был, то ли снился,

Только колокол по утрам

К расширенью пространства стремился.

На холсте незабудка цвела,

Нарисована Храма ограда,

И могучие колокола

Погружались в зарю и прохладу.

Рисовала девочка свет

И свечу за окном рисовала,

Словно этой картиной ответ

На земные вопросы давала.

Струйка дыма стекала с холста,

Светлый день на дорогу струился,

Видно, в этот момент неспроста

Майский день то ли был, то ли снился.

Осенний свет

На берёзовых ветках свет,

Где-то в прошлом забыт сад,

Над землёю луны след

Не успеет поймать взгляд.

Встрепенулся в ночи куст,

Спит рябина в сырой мгле,

Иоанн прошёл Златоуст

По уснувшей седой земле.

Опадает с берёз свет

И уносит тоску с полян,

На изломе седых лет

Златоуст идёт Иоанн.

Свет даётся нам неспроста,

Кто бы это понять смог,

Нас ведёт порой суета,

Иоанна ж ведёт Бог.

Белый свет

Белый свет сошёлся клином,

Белый свет сошёл с небес,

Плачет с клином журавлиным,

Озарив осенний лес.

Сыплет белую прохладу

Ранним снегом на дворе,

Словно в пику листопаду,

Серебрится на заре.

Ранний иней, холод ранний,

Мёрзнет жёлтая листва,

Край земли – как Север Крайний,

Стынет неба синева.

На пути житейском длинном

И по истеченье лет

Белый свет сошёлся клином,

Озаряя Божий свет.

Свеча Господня

Туман спустился в перелески,

И ветер в полночи вздохнул,

Ноябрь откинул занавески,

Господь мне свечку протянул,

А служба шла сквозь дождь осенний,

И месяц в облако скользнул,

Под листопада жёлтой сенью

Господь мне свечку протянул.

Храм, воспаривший на Поклонке,

Небес покровы натянул,

И двери Бог открыл в сторонке,

Господь мне свечку протянул.

Ноябрь в плену у непогоды,

И месяц в речке утонул.

Сквозь дождь, и ветер, и невзгоды

Господь мне свечку протянул,

И свечка капала в ненастье,

И день в безвременье шагнул,

Плыл месяц у дождя во власти.

…Господь мне свечку протянул.

Пылали звёзды и закаты,

Осенний лист к стеклу прильнул,

И в тихом храме, как когда-то,

Господь мне свечку протянул.

И, словно лист в тиши кленовый,

Душой в неведенье лечу,

Господь, зовущий к жизни новой,

Мне в храме протянул свечу.

Зимний свет

Зарево над розовой

Медленной рекой.

Снежный и берёзовый

В воздухе покой.

Вечность спит усталая —

Иней да ветра,

Закружилась шалая

Зимняя пора.

Бирюзовой аркою

Вспыхнет неба край,

И звездой неяркою

С неба глянет рай.

Со звездою в вечности

Тает благодать,

Нам же, по беспечности,

Света не видать.

Рядом лик почившей

Стынущей реки,

А в воде остывшей —

Неба огоньки.

Отголоском рая

Месяц молодой

Прыгает, играя

С черною водой.

Робкими гостями

Станем у реки,

Чтоб ловить горстями

Неба огоньки.

Снега

Снега заполнили пространство,

Заполонили горизонт,

Дома в серебряном убранстве,

И небо низкое, как зонт.

От снега, как от листопада,

По всей земле спасенья нет,

Но снегу выплакаться надо,

Собой заполнить белый свет,

Чтоб белый свет сошёлся клином,

Чтоб белый свет потёк рекой,

Дорогой бесконечно длинной,

Вливаясь в вечность и покой.

И от того душе тревожно,

Что снег в сиянии дневном

Растает в марте невозможном,

Непостижимом, неземном.

А нынче снег заносит душу,

В сугробах прячется душа,

И трудно выбраться наружу,

И за душою ни гроша.

Снежинки тают на ресницах,

Глядят в оконное стекло,

Слетаясь рифмой на страницы,

И всё кругом белым-бело.

С утра заброшена снегами,

Россия в снежном забытьи,

И семимильными шагами

Несёт зима снега свои.

Уплывший в белую беспечность,

Беспечностью наполнив нас,

Вечерний снег слетает в вечность,

И возвратится в тот же час.

Душе не выбраться из плена

Земного зимнего пути,

Но ждёт тепла и перемены,

Чтоб к марту всё-таки прийти.

Зимний путник

Солнце зимнее кружит,

Путник на привале,

От мороза день дрожит

В снежном покрывале.

Небосклон упал в снега

И в снегу растаял.

Выла, плакала пурга,

Пёс в деревне лаял.

С ветром северным дрожать

Обречён репейник,

Пёс пытался вдаль бежать,

Да мешал ошейник.

…Путник отряхнул снега

И ушёл с привала.

Улетела в лес пурга,

Там заночевала.

Утром в небе в сонме туч

Снег стряхнул усталость,

Из сугроба выплыл луч —

Солнце просыпалось.

Путник позабыл привал,

День настал погожий,

Монастырь нарисовал

Карандашик Божий.

Контур храма выплыл вдруг,

Снег с небес струился,

И растаял солнца круг —

В зимний полдень влился.

Начертил мороз в снегу

Жизни панораму,

Путник, отряхнув пургу,

Поклонился храму.

Речка в тонком слое льда

По́ лесу бежала,

И застывшая вода

Храмы отражала.

Его же Царствию не будет конца

Над миром призрачным и мрачным,

Волнуя души и сердца,

Витает облаком прозрачным

То Царствие, где нет конца…

Оно невидимо коснётся

Очей Адама-праотца,

И тихий свет назад вернётся —

Туда, где нет ему конца

Тогда звездой слеза прольётся

У Богородицы с лица.

Что Царством Божием зовётся —

Тому не видится конца

Увидя лик Пречистой Девы,

Поэты, стихнув, замолчат…

И звонко ангелов распевы

Под куполами зазвучат,

А зло умрёт и прекратится

В том Царствии, где нет конца,

А кровь в рубины превратится

В шипах тернового венца

Рукой дотронуться до Света

О Боже, хоть на миг позволь

Рукой дотронуться до Света!

Лев Котюков

Рукой дотронуться до Света…

За дерзновенье не карай

Сквозь ад идущего поэта

Туда, где светел Божий рай.

Храни, Господь, Твоё творенье,

Пока в бессмертье не зови,

Он прозвучит стихотвореньем

У Храма Спаса на Крови.

Сияют в полночи зарницы,

И время скручено змеёй.

…Нам Бог даёт стихов страницы,

Чтоб шли мы узкой колеёй.

Рукою к Свету прикоснуться,

К дрожащему огню свечи,

Чтоб, опалившись, не споткнуться.

О Боже правый, научи!

Святой источник

Шёл Святитель вдоль дороги,

Тихо голову склоня,

Подводя в уме итоги

Затянувшегося дня.

Тщетно растопить стремился

Он души людской ледник,

У дороги ж заструился

От слезы его родник.

Жизнь текла, а вслед за нею

Мчалась сущность бытия.

…Становилась всё сильнее

Родниковая струя.

Замелькали дней страницы,

Шли и годы, и века,

К роднику воды напиться

Люди шли издалека.

От рассвета до заката

Серебром сиял родник,

И оттаивал когда-то

Заплутавших душ ледник.

А Святитель, возвращаясь,

Шёл к истокам родника,

Вслед за ним, не прекращаясь,

Всё текла людей река.

Люди шли, сбивая ноги,

Ветер тучи прогонял,

А Святитель у дороги

Слёзы радости ронял.

До сих пор про это чудо

Птицы ранние поют,

А от слёз его повсюду

Родники доныне бьют.

Старцы

Пусть время кружит виражи,

А времени нельзя иначе,

И тает василёк во ржи,

А жизнь бежит, и старцы плачут.

Вновь старцев Оптинских приют

Встречает жизни повороты,

На праздник певчие поют,

И ангелы подхватят ноты.

Написан жизненный пролог,

Настанет время эпилога,

И всенощную служит Бог,

И осень медлит у порога.

Как знать, какой всему итог,

Пора примчалась листопада,

Но всенощную служит Бог,

А значит, всё идёт как надо.

Снег с дождём

Снег с дождём закутал шалью

Край небес и край земли.

За прозрачной синей далью

Тропки жизни пролегли.

Мчат, укрыты непогодой,

Между снегом и дождём,

Где житейские невзгоды

Как дожди в ненастье, ждём,

Где, бродя по перелеску,

Озаряет путь восток,

Где листвой, как занавеской,

Скрыт бегущих дней поток,

Где на запад солнце катит,

Дождь и снег перелистав,

Где несётся на закате

По путям судьбы состав,

И влетает в полдень Божий,

Не успев передохнуть,

Друг на друга непохожий

Разных судеб сложный путь.

… Мы ж в осеннее ненастье

Непогоду переждём —

Под зонтом Господней власти

Жизнь проходит под дождём.

Небо над нами

Небо над нами

Мчатся минуты, время капризно,

С Богом живём и без…

Но от рождения и до тризны

Звёздам стекать с небес.

Путь по земле пролагаем непросто,

Мы по сей день в пути,

От колыбели и до погоста

Надо свой путь пройти.

Капают годы, но временами

Дремлют душа и плоть.

Только навеки небо над нами

Нарисовал Господь…

Низкое небо, дремлют погосты,

Мимо бегут поезда…

Но нарисовано небо и звёзды

Господом навсегда!

Путь к Господу

Путь к Господу тернист от века,

Путь к Господу совсем не прост,

Нельзя заставить человека

Увидеть мириады звёзд.

Кто не прошёл утрат и терний —

Не понимает что творит,

Не слышит, как порой вечерней

Звезда с звездою говорит.

Не слышит, как берёзы дышат,

И соловей в листве поёт,

Порою человек не слышит,

Как знак Всевышний подаёт.

Пред нами мира панорама,

И звёзд над головой не счесть.

Хоть и трудна дорога к Храму,

Но к Господу дорога есть.

Есть Божий храм, и есть обитель,

Молитва есть, и есть покой,

И к свету нас ведёт Спаситель

Своей отеческой рукой.

Воскресение Христово

Христа Воскресению вторя,

Ростки поднимаются ввысь.

Пространство, со временем споря,

В прохладной весне разошлись.

Берёзы в одежде весенней

Столпились у храма весной,

Настало Христа Воскресенье

Внезапно, как дождь проливной.

И песня, набрав обороты,

Дождём сквозь апрель пролилась,

И птицами собраны ноты,

И с прошлым налажена связь.

Христос к нам идёт через годы,

А нам и шаги не слышны,

И мы пред лицом непогоды

Не поняли песен весны.

Но всё же весна на планете

Видна, как огонь, за версту,

Лишь птицы, да звёзды, да дети

Всё ближе и ближе к Христу.

Благая Весть

К земле подкрался тихий день

С апрельским силуэтом,

С небес спустилась светотень

Над розовым рассветом.

Пролив дождём из серебра,

Расправив туч полоски,

Архангел выслушал с утра

Вселенной отголоски.

Он в мире звуки собирал,

Был где-то рядом с нами,

И тихо в дудочку играл,

Летая над домами.

Был полдень, Ангелом храним,

Не зная непогоды,

И встала радуга над ним

На четверть небосвода.

Затем закатом свод искрил,

Лампадой догорая.

То Весть Благую Гавриил

Принёс к земле из рая.

* * *

Господь открывает нам небеса,

Господь удаляет прочь невзгоды,

И, с храмов старинных сняв леса,

Уносит с души следы непогоды.

Весна устала тепло дарить,

И дождь завесил дома и строки,

И будут тучи в ночи пари́ть

И лить холодной воды потоки.

Но утром солнце откинет прядь,

Восход скользнёт в преддверии лета,

И золото прядей будет сиять

Кудрявого солнца в тиши рассвета.

Господь подарит восток и синь,

Уймёт дождя водяную лаву,

Лишь занавеску рукой откинь —

И солнце будет сиять кудряво.

Господь откроет нам синеву,

Такую яркую на небосклоне,

И утро будет капать в траву,

И бирюза потечёт в ладони.

Майский этюд

Мир, очерченный тополями,

В позывных перелётных птиц,

Опрокинутый над полями

И в озёра упавший ниц.

И сейчас точно так, как прежде,

Звёзды капают как роса.

Ежегодно весной в надежде

Расцветает цветком гроза.

Распускается и поныне,

Вспыхнет всполохом на реке,

Небосвод фиолетово-сине

Светит молнией вдалеке.

Звонкий май соловья не слышит,

И луна в облака спешит,

Оживает весна и дышит,

Синей молнией мир прошит.

А вдали, за чертой эфира,

Ночи майские напролёт

Величайший Художник мира

Серебро среди молний льёт.

Соловьи

Там, где звёзды горят над иконами,

Где луна средь ветвей на весу,

Соловьи колокольными звонами

Заполняют пространство в лесу.

Звёзды смотрят, как вечные зрители,

Свет, как слёзы, над полночью льют.

…Колокольным распевом обители

Поутру с соловьём запоют.

И покуда над миром проносится

Полуночный распев соловья,

Колокольная многоголосица

Расширяет простор бытия.

И пока мы в ночи пробираемся

Сквозь печали и песни свои,

В поднебесном просторе купаются

Колокольной весной соловьи.

Январи закружа́тся метелями,

Нам мельканья времён не понять,

А пока с колокольными трелями

Соловья, словно май, не унять.

Море

Играет море с горизонтом,

Всё из искрящихся полосок,

И купол неба – синим зонтом,

Шум моря – неба отголосок.

Мы к небу мыслью улетаем,

Но всё же пониманье гложет,

Что с облаками не растаем,

И ввысь взлететь, увы, не можем,

А море с вечностью играет,

На бесконечность намекая,

А солнце каплями сгорает,

Лучами вечером стекая.

Мы в море погружаем душу,

А время мерно убывает,

Мы возвращаемся на сушу —

Жизнь за волной не успевает.

Придут дожди с холодным фронтом,

То мрак, то солнце – так бывает,

А вечность там, за горизонтом,

И море вечность умывает.

Ангел над закатом

Ангел плакал над закатом

В тонких солнечных лучах.

Мир клубился виновато,

Отражён в его очах.

В позолоте ели пели,

Песнь слагая о любви,

Облака в закат летели,

Словно к Спасу на Крови.

Ангел плакал над землёю

О грехах людей земли,

И небесной колеёю

Души тихо к Богу шли.

Зажигал закат лампады,

Душам тихий свет дарил,

Лишь за райскою оградой

Бог над вечностью царил.

Августовские звёзды

В августе звёзды молятся

Из глубины небес,

Падают за околицу,

Падают в тёмный лес.

В небе куда заметнее

Звёздных лучей поток,

Ночи уже не летние,

В воздухе холодок.

В жёлтых полях непрошенно

Стелется тишина,

Льёт над травой нескошенной

Призрачный свет луна.

К осени за оградою

Ветер почти что стих,

Звёзды сжигают, падая,

Тени обид былых.

Вечером за околицей

Слышится чья-то речь,

Звёзды, сгорая, молятся,

Чтобы обиды сжечь.

Птица ночная с клокотом

В звёздную рвётся медь,

Просит и вслух, и шёпотом

Ближних простить суметь.

Небо в полосках просини

Грустный имеет вид.

Тают под небом осени

Тени былых обид.

Полнолуние

Полнолуние прохладно

Осветило небеса.

Время – будь оно неладно! —

Испарилось как роса.

Убежало в вечность лето,

Скрылась неба бирюза,

Лишь гремит за лесом где-то

Загулявшая гроза,

Лишь торопится дорожка

Полдень ясный вспоминать,

Всё как надо. Жаль немножко,

Дней ушедших не догнать.

Полнолунье поздним летом

Осветило полземли,

И полнеба ясным светом

Отражается вдали.

Полвселенной замирает,

За звездой летит звезда,

Только лето умирает

Или мчится в никуда…

Всё как надо: много света,

Небо – словно звёздный зонт.

Только жаль немного лета,

Что ушло за горизонт.

Осенний беспорядок

Осень, как мокрая птица,

На остановке трамвая,

Хочет от взглядов укрыться,

Дождь над землёй проливая.

Злится свинцовое небо,

Солнце взошло из-под палки.

Вновь из-за корочки хлеба

Спорят вороны и галки.

Спорят усталые люди,

Серый туман с бирюзой,

Тусклое солнце на блюде

Спорит с небесной грозой.

Тучи, как синие горы,

Словно закутаны в мех,

Не прекращаются споры,

Осень рассорила всех.

Дождь заплутал среди сосен,

Смолкло звучание лир,

Это холодная осень,

Перевернувшая мир.

Мчат облака словно вата,

Сыро в продрогшем саду —

Осень во всём виновата,

С миром она не в ладу.

Так для чего ж, в самом деле,

Осень придумана эта?

Чтобы ценить мы умели

Чудо Господнего лета!

Кленовая печаль

По осенним аллеям, по мокрым дорогам

Мир дождями залит и засыпан листвой,

Снова пишет сонет дождь изысканным слогом

И колдует в ночи над пожухлой травой.

Старый клён у реки. Непосильною ношей

Ветви клёна склоняют седые листы.

Скоро клён у реки вновь снега запорошат,

И с листвой облетят золотые мечты.

Будет ветви тянуть через зимы и годы,

Будет ветер сбивать листопад на пути.

Клён зимой промолчит, не боясь непогоды,

Но надеясь весною листву обрести.

А пока он склонён, от бессилья страдая,

Прелых листьев ковёр – золотистая прель,

Но весной запоёт колокольня седая,

И взлетит над вселенной пасхальный апрель.

Это время скользит мимо старого клёна,

Но весной оживёт зеленеющий лес,

Крест земли воспарит на цепочке зелёной,

И прольётся дождём из пасхальных небес.

Голуби

Прозрачный голубь выплыл на рассвете,

Касаясь неба краешком крыла.

Две трети неба – именно две трети! —

Укрыла то ли осень, то ли мгла.

А солнце заиграло на восходе

С прозрачной стайкой белых голубей,

Но, уступив дождю и непогоде,

Не одолело осени скорбей.

Дни, словно птицы, пролетали мимо,

Скучая по загадочной весне,

А с голубями плавали незримо

Ушедших души в синей вышине.

Осенние закаты

В прохладе вечерами длинными,

Как видно, осень не лгала.

Горел над ре́ками старинными

Закат, тревожа купола.

Хоть осень обещала золото,

Но тихо плакала в тиши.

Душа, что пополам расколота,

Скупала слёзы за гроши.

Над осенью во веки вечные

Плыла луна в тиши ночной,

Летело время быстротечное,

Как лунный ветер, стороной.

Светило золото сусальное —

Закаты, храмы и кресты.

И, как всегда, дороги дальние

Сжигали судьбы и мосты.

Но никогда от века вечного

Ни жизнь, ни осень не лгала.

Рисует время бесконечное

Закат, тревожа купола.

Господний листопад

Господь раскрасил небеса,

Осенних красок не жалея —

Небес прозрачная роса,

Дождями выстлана аллея.

Господь поцеловал восход,

Предвидя таинство заката,

Пустил времён привычный ход

По кругу, как пускал когда-то.

…А в храме льётся свет лампад,

Людской поток течёт как реки.

Господь раскрасил листопад

И отпустил листву навеки.

В октябрь дорога пролегла,

Который год без перерыва.

Листва накрыла купола

И колокольню у обрыва.

Мы ж, вопреки календарю,

Живём, надеемся на встречи.

…Господь поцеловал зарю

И отпустил листву далече.

И далеко на склоне дня

Среди дорог, церквей и башен

В заре лампадного огня

Наш краткий путь листвой украшен.

Наш долгий путь среди лампад

Промчится поздно или рано,

Войдя в Господний листопад

Струной Господнего органа.

Православное счастье

Зашуршала листва под ногами,

И свеча осветила икону,

Время медленными шагами

Продвигается к небосклону.

Православное счастье кружится

В глубине колокольного звона —

Это просто слетаются птицы

Под дождливым ковшом небосклона.

Охватило полнеба ненастье,

Повествуя вселенной о главном,

И кружит православное счастье,

И дождём моросит православным.

Кресты и погосты

Осенью серой падают тихо

В золото дней листы,

В мире и в душах неразбериха,

А на церквях – кресты.

Падает небо в летние зори,

В жизни горят мосты,

А на погостах плавает горе,

Но восстают кресты…

Там, на погостах, близкие бродят

Средь голубиных стай —

Те, что ушли, и те, что уходят

К Господу прямо в Рай.

Нет без погостов завтрашней жизни,

Да и вчерашней нет.

На панихидах, да и на тризне

Новый живёт Завет.

Осенью серой в небо стремится

Крест среди бурь и стрел,

Если б могли мы Богу молиться,

Как нам Господь велел.

Жили бы люди, Го́спода слыша —

Не были б дни пусты,

В небо летели бы выше и выше

Голуби и кресты.

* * *

Покрывало заката на землю спустилось,

Покрывало снегов на дороге лежит.

Солнце кануло вниз и на землю скатилось,

Воздух тонкими струйками в ветках дрожит.

Это просто зима по земле прогулялась,

Чтоб раскрасить заката пунцовый наряд,

Чтоб берёза ветвями за небо цеплялась,

Где снежинками крупными звёзды горят.

Чтобы нам холодами зимой не грустилось,

Нам Господь со снежинками звёзды зажёг,

Потому-то на землю и солнце скатилось,

Растопивши сугробы ненужных тревог.

Чтобы не было места разладу и спору,

Нам Господь белоснежных кроит лебедей,

Чтобы легче дышалось в морозную пору,

Чистым снегом Господь одаряет людей.

Осеннее время

Ангел напевает колыбельную,

Ветер гонит мокрую листву.

День заполнен грустью беспредельною,

Тает свет во сне и наяву.

Пишет строчки дождь за поворотами,

Сник октябрь кудрявою листвой –

Он полутонами, полунотами

Заполняет синь над мостовой.

И зажечь лампаду пред иконами

Вечер вновь спешит сквозь тишину,

И желтеет осень небосклонами –

Нынче небосклоны на кону.

Затянуло небо, словно шторою,

В осени ни звёзд, ни фонарей.

Время поездами мчится скорыми,

Став дождём холодным у дверей.

Над Россией

Над Россией

Над Россией звёздный шёпот,

Над Россией звёздный свет,

И веков ушедших опыт,

И печаль ушедших лет.

Небо словно наизнанку —

Плачет майская гроза,

Над Россией спозаранку

Богородицы слеза.

Голубь сизым оберегом

Над Россией пролетал,

Месяц Ноевым Ковчегом

Над землёй Российской встал.

…День поставил многоточье,

Успокоилась гроза.

Превратилась в звёзды ночью

Богородицы слеза.

Стелет небо свет лучистый

После стольких бурь и гроз —

Богородицы Пречистой

Океан алмазных слёз.

Россия

Россия выпала в снегах,

Сияла заревом заката,

Чтобы на дальних берегах

Берёзкой вырасти когда-то.

Россия таяла весной,

Всходила рожью и пшеницей,

Чтобы подзвёздной стороной

Нам всем когда-нибудь открыться.

Россия встала из земли,

Как солнце, выплыла с востока,

Чтобы когда-нибудь вдали

Стать частью чистого истока.

…И шёл апостол от морей,

Морскою опоясан синью,

И был апостолом Андрей,

И нёс в душе своей Россию.

И на Синайской стороне,

Где пальмы спят, над морем рея,

Берёзка виделась во сне

Тогда апостолу Андрею.

Перекрестив себя и нас —

Всех нас, – задолго до рожденья,

Пошёл апостол в тот же час

Навстречу своему виденью.

А звёзды ярче фонарей

Сияли над землей Господней.

…И был апостолом Андрей,

А день был ясным, как сегодня.

С тех пор звучат колокола,

Как птицы, по́ небу летая,

И золотые купола

Парят над Русью, в солнце тая.

Я сосчитать их не берусь —

Им счёта нет со дня Крещенья,

Глядят в безоблачную Русь,

Как в час Святого Причащенья.

Простор российский испокон

Молитву вечную вдыхает,

Колоколов хрустальный звон

С тех пор в России не стихает.

Родник

Прохладный ветер вновь колышет

У тихой заводи тростник,

Дорожкой звёздной вечер вышит,

И бьёт без устали родник.

Родник Россию умывает

У древних стен монастыря,

И птичьи стаи созывает

Ко сну вечерняя заря.

От ясной зорьки прямо к Богу

Путь пролегает сквозь века,

С ним монастырская дорога

Пересеклась у родника.

Зари лампадное свеченье,

Молитвы в птичьих голосах,

Земных дорог пересеченье

Отражено на небесах.

Родник живёт, родник струится,

Смывая слёзы и тоску.

…Россия подошла напиться

Воды небесной к роднику.

Просёлочная Русь

За просёлочной дорогой

Даль прозрачная видна —

Охраняемая Богом,

Спит России сторона.

Дремлют веси и посёлки,

Мчит маршрутное такси,

Бродят древние просёлки

По есенинской Руси.

Звездопад царит как вечность —

За звездой летит звезда,

Над Россией в бесконечность

Звёзды падали всегда.

Мчались вечные просёлки,

Быстрый ветер сбился с ног,

Хоровод водили ёлки

С колокольней у дорог.

Да и нынче неизменно,

Как в былые времена,

Затерявшись во Вселенной,

Спит России сторона.

На церквушке старой фрески,

Словно капельки с небес,

Мчат просёлки в перелески,

Убегает время в лес.

Колокольни контур строгий,

Да звонят колокола,

Редкий путник у дороги

Никому не помнит зла.

Всхлипнул колокол степенно,

Зла не помня в мире слёз.

Век уходит постепенно,

Замирая средь берёз.

По просёлкам издалёка

Ускользает в небо рай…

Русь Есенина и Блока —

Тишина да Божий край…

Малиновый звон

Путь железный снова начат,

Бродит полночь по вагонам,

Полосаты вёрсты скачут

С колокольным перезвоном.

Гром врывается раскатом,

Занавеску отодвинув.

Над малиновым закатом

Колокольный звон малинов.

Жизнь, как вёрсты, вдаль стремится,

И стремленья не скрывает.

…По бокалам проводница

Лето с чаем разливает.

Как Господние пророки,

Вёрсты дням и годам вторят,

И малиновые строки

С колокольным звоном спорят.

Жизнь уходит понемногу,

Полосаты вёрсты минув,

Словно кровь Христа и Бога —

Колокольный звон малинов.

Он уснёт в ночи, как птица,

Он проснётся над рассветом.

И, раскрашенный в зарницы,

Отзвучит с Господним летом.

Вдоль железной, вдоль дороги

Вечность медлит за углами,

Но как мир чисты и строги

Времена с колоколами.

* * *

У церквушки деревянной

Утра стелется роса,

Лебеда с полынью пряной

Устремилась в небеса.

Пробежало утро мимо

И церквушек, и домов.

Ангел в колокол незримо

Бьёт среди седых холмов.

То ли кони в тройке вечной

Мчат, Россию оседлав,

То ли жизни быстротечной

Ход ускорился стремглав.

Это Русь дымком неброским

Заструилась над избой,

То ли с ёлкой, то ль с берёзкой

Слышит колокольный бой.

Над избой далёкой где-то

Горизонт сошёл на нет.

Пролегло Господне лето

От избушек до комет.

Над землёй взлетит комета

Да дождинки чередой,

Лишь колышет ветер где-то

Луг полыни с лебедой.

Колокольным зовом звонким

На полынь сойдёт роса.

…Русь прольётся дымом тонким

От избушек в небеса.

Русь

Как-то на исходе лета

За дорогой у реки

Русь бродила до рассвета,

Собирала васильки,

Колоски в венки вплетала

Вместе с ветром средь полей,

Синим взглядом улетала

Вслед за клином журавлей,

С неба, как цветы, срывала

Звёзды, яркие до слёз,

И попутно раздавала

Стайке тоненьких берёз.

Вместе с месяцем светилась,

И плыла по небесам,

И с туманами стелилась

По оврагам и лесам.

У небес дождя просила,

Под дождём раскрывши зонт,

Сотни песен уносила

Далеко за горизонт.

Лист желтеет, опадает,

Но, прогнозам вопреки,

Русь, как прежде, ожидает

Всех нас в поле у реки.

Время снова нас рассудит,

Лишь сойдёт с травы роса.

…Русь за нас молиться будет,

Уплывая в небеса.

Осенняя зарисовка

Лист кленовый – как игрушка,

Растворилась светотень.

Продаёт цветы старушка

У метро в осенний день.

День осенний убегает —

Удержать тепло не смог.

…Молча летопись слагает

По Руси идущий Бог.

По Руси бредёт старушка,

И резвится детвора.

…В осень Болдинскую Пушкин

Коротает вечера.

Утро в осени прозрачной

У церковных спит дверей,

В листопад прохожий мрачный

Станет чуточку добрей —

Молча купит у старушки

Полевых цветов букет.

…Улыбнётся снова Пушкин

Из глубин осенних лет.

Обернётся утром новым

День, что в осени продрог.

…В полночь с посохом кленовым

По Руси ступает Бог.

Атаман (Над станицей Крыловской)

Затянул туман просторы

Расплескавшейся тоской.

Выйдет месяц в небо скоро

Над станицей Крыловской,

Засияет в небосклоне

Вслед за месяцем заря.

…Атаману снятся кони,

А любовь приснилась зря.

Несложившаяся песня

О несбывшейся любви.

…Атаману интересней

Бой на шашках и крови.

Встанет завтра утром рано,

Соберёт лихую рать,

За Россию атаману

То ли пить, то ль умирать,

То ли петь про степь без края,

На лихом коне паря.

Вспыхнет, тихо догорая,

Над станицею заря.

Кони выскочат сторонкой

За степной предел земли —

То казачьи песни звонко

Вдоль дороги пролегли.

Стук копыт зарю разбудит,

Что над степью пролилась.

…Атаман навек забудет

Про любовь, что не сбылась.

Засияет месяц тонко

Над станицей Крыловской —

То казачьи песни звонко

Пронесутся над рекой.

…Мчатся кони, мчатся рьяно,

Атаману ли грустить?

Пусть не вечно атаману

На земном пути гостить.

Петь не вечно атаману

О несбыточной любви —

Завтра в бой с рассветом рано,

В бой за Спаса на Крови,

За Россию, за державу,

Не впервой же воевать!

Не пристало, Боже правый,

Атаману тосковать.

Стук копыт как сердце бьётся,

Навсегда забыт покой.

…Лунный свет как песня льётся

Над станицей Крыловской.

Казаки да кони

Казаки да кони,

Хаты вдоль дороги,

Звёзды в небосклоне

Далеки и строги.

Далеки, как прежде,

Смутные печали,

Казаки в надежде,

Месяц в синей дали.

Кони бьют копытом,

Месяц тень бросает,

За окном открытым

Небо нависает.

Нависают грозы,

Заревом играют,

Тонкие берёзы

В молниях сгорают.

Мир не повторится

В дне, грозой умытом,

Конь на небо мчится,

Звёзды под копытом.

…Жаркие погони,

А порой утраты,

Звёзды, небо, кони,

Степи да закаты…

Малая родина

Дням отсчёт без проволочек

Все ведут календари.

Малой родины кусочек

На картине у двери.

Путь у времени спрессован,

У ручья застыл лесок —

На картине нарисован

Малой родины кусок.

Тает облако неброско,

У реки вязанка дров,

Волны в лёгкую полоску

От бегущих катеров.

Небо в лёгкую грустинку,

И церквушка над рекой.

Как посмотришь на картинку —

До неё подать рукой.

На картинке детства ветры

Улетели в никуда.

Между ними ж километры,

Расставанья да года…

Владимирский собор

Скользнула тень в сосновый бор

И в город с ночью прилетела.

В ночи Владимирский собор

Достиг небесного предела.

Закат качнулся и угас,

Открылась неба панорама,

И в сумерках иконостас

Светился за пределом храма.

К земле спустилась высота —

К земле, заплаканной и тленной,

И мир с иконою Христа

Кружился молча во Вселенной,

И где-то пел церковный хор,

Пел про венец из колких терний.

…Стоял Владимирский собор

В ночи, как светоч невечерний.

За часом пробирался час,

Мир окаймила ночи рама,

Как вдруг взлетел иконостас

С рассветом вновь в пределы храма.

Вдруг растворилась темнота,

Лишь месяц в облаке купался,

Перед иконою Христа

Младенец тихо улыбался,

А мир проснуться не успел,

То ль в звёздах, то ль в свечах сгорая,

И лишь младенец тихо пел,

А ангел слушал, замирая.

Никола Можайский

В зимний день, весной и летом

Время мчится колеёй.

Храм Можайский вьётся где-то

Между небом и землёй.

Отголоском птичьим райским

Вечность смотрит вслед за ним,

А Николою Можайским

Край намоленный храним.

Вдаль бегущая дорога

И пейзаж старинных мест,

Николай Можайский строго

Смотрит пристально окрест.

Взгляд пронзительный, глубинный,

Как магнит, и потому

Души стайкой голубиной

Устремляются к нему.

Он оплот собой являет,

Ризы издали видны —

Он крестом благословляет

Все четыре стороны.

Зимний городок

Городок стоит хрустальный,

Вышит нитью серебра,

На дорожке привокзальной

Снег бросает детвора.

Лает пёс в холодной будке,

Снег запутался в веках,

И снежинки, как минутки,

У детишек на щеках.

Иней дымкой зависает

На деревьях у пруда,

Детвора снежки бросает,

Льдинки тают как года.

Воробьи проворны, прытки,

Струйка дыма вдалеке,

Время стынет у калитки

В древнерусском городке.

Льёт Мороз в тулупе вечном

Свет прозрачный на дома,

На пути промёрзшем Млечном

Век отмерила зима.

Свете Тихий

Нарисованы Господом веточки

У березы в Пасхальной весне,

Словно лета грядущего весточки,

Православно скользят при луне.

Пробужденье с планетою вертится,

Умывается Русь у реки,

Слава Богу, что всё ёще верится,

Убегающим дням вопреки.

Православно по улицам носится

Звон заутренний русской души.

Время утренне мимо проносится

И полуденно тает в тиши.

Благовещенье с Пасхою молятся –

Прозвучали, как колокол встарь,

И растаял в тиши за околицей

В синих днях утонувший январь,

И в весеннем парящем цветении

Мы по жизни плывём, как во мгле.

В колокольном и праздничном пении

«Свете Тихий» плывёт по земле.

Годовой отчет

Годовой отчёт

Перелистывая дни,

Год считает, как бухгалтер,

Сколько солнца было в марте,

И в расчётах, как в азарте,

Даты прыгают одни.

Где-то дождь и непогода,

Лето – в гору, осень – вниз,

Плюсы-минусы природы

Составляют компромисс.

Март залил дождями землю,

В мае – солнце через край,

Осень мёрзнет, осень дремлет,

Краткосрочен летний рай.

В декабре бледней закаты,

Но до боли ярок снег,

Грома мощные раскаты

Вплетены в июньский бег.

Здесь – убавить, там – прибавить,

Здесь – умножить, там – отнять,

Нелегко отчет составить

И, тем паче, уравнять.

Уравнять сезоны года,

Дней пробег, секунд полёт,

Так капризная природа

Наобум себя ведёт.

Так поэт, подобно году,

Взявши ручку и тетрадь,

Тщетно хочет небосводы

По страницам расписать:

В мае – дни, в июне – ночи,

Просто кругом голова,

Заключить напрасно хочет

В мимолётные слова.

Приближение Рождества

На заутрене свечкой тёплой

Свет прольётся в окне церковном.

В зимнем небе звездою блёклой

Льются сумерки светом ровным.

Погружаются в полночь сутки

Строчкой жизни, довольно разной,

Но приблизится на минутку

Рождества колокольчик ясный.

И, церковной свечою тлея,

В небесах – в Москве и в Париже —

Станет мир на йоту теплее,

Рождество же – на звёздочку ближе.

Утро года

Такая ранняя весна,

Такая чистая страница,

И тих апрель, и даль ясна,

И хочет день дождём умыться.

Такие сонмы детворы

Наполнили весенним гамом

И переулки, и дворы,

И солнце выплыло над храмом,

Зависло над землёй, как шар,

И только тикают мгновенья,

Восхода огненный пожар

Вдыхает ветра дуновенье.

Чуть-чуть замешкалась весна,

И дым костра уносит ветер,

Проснулся год, и ото сна

Отходит, радостен и светел.

Благовещение

Притормозило время вещее —

Бывает у времен надлом.

…Но предпасхально Благовещенье

Взошло луною за окном.

А накануне было пасмурно,

И капал дождик сгоряча,

И жизнь текла, увы, по-разному,

То чем-то раня, то леча,

И небо было переменчиво,

Синицы пели невпопад,

И ветер колесил застенчиво

По миру восемь дней подряд.

Но вдруг Архангел в синем мареве

Внезапно небо приоткрыл,

И выплыл город в раннем зареве,

И был Архангел Гавриил.

Проснулось утренне-прозрачное,

Весенне-раннее тепло,

И всё вчерашнее и мрачное

С души внезапно отлегло.

Пасха

Пасха бродит у берёзы,

Тихо слышится в рассвете,

Пасха льёт с дождями слёзы

О коротком тихом лете.

Пасха сходит в лунном свете,

Серебрится над рекою,

Весть о скоротечном лете

Пишет звёздною строкою.

Пасха почки распускает,

Первым громом бьётся о земь

И дождями с крыш стекает,

Позабыв печаль и осень.

Словно месяц над рекою,

В Новом теплится Завете,

Тихо думает с тоскою

О скоропостижном лете.

Пасха в каждую обитель

Входит с красною парчою.

Озарит Христос-Спаситель

Полночь яркою свечою,

Вспомнит лета скоротечность,

Сыпля звёзды с небосклона,

За собой поманит в вечность,

Ожидая у иконы.

Мирозданья вечный зритель,

Видит жизни панораму.

Ожидает нас Спаситель

В ночь Пасхальную у Храма.

Похолодало

Растаял день, и выпал снег,

Кружа устало,

Как будто в прошлое побег —

Похолодало.

То ль полусвет, то ль полутень

На снег упала —

Погас закат и минул день.

…Похолодало.

Бегут вечерние часы

Куда попало.

…В пределах средней полосы

Похолодало.

И нет от лета и следа —

Тепла так мало,

Но не навек, не навсегда

Похолодало.

Врасплох капризная капель

Меня застала,

Но нынче март, а не апрель.

…Похолодало.

Но встал восход – монах в миру, —

И вдруг несмело

Запели птицы поутру,

И потеплело.

* * *

Пролился дождь в конце апреля,

И стали улицы пусты,

Стряхнули сон под утро ели,

И ждут художников холсты.

Мы что-то где-то не допели,

Но в клейких почках тополя,

Листы осенние истлели,

И новых листьев ждёт земля.

Пришёл апрель, что миром правит,

Жизнь всё смешала неспроста,

А капли воска свечки плавят,

И все мы – капельки Христа.

Ранний соловей

Соловей внезапно в холода ворвался,

Не дождавшись лета и листвы, быть может,

Соловей апрельский мая не дождался,

Что ему неймётся, что его тревожит?

Лишь впорхнуло утро воронёнком сонным,

В облаках и тучах серая прохлада,

Дождиком внезапным за стеклом оконным

Жизнь заморосила – значит, так и надо.

Холод навевая, жизнь заморосила,

Лужи – словно чаши с полными краями,

И, дождём весенним плача что есть силы,

Май примчался в полдень вместе с соловьями.

Расплескалось время, тучи разогнало,

За дождём прохладным вьётся соловей,

Проливая трели с веток где попало,

Проливая вечность каплями с ветвей.

Май

Почти за краешком земли

Скользнула полночь в облака,

И блики лунные легли

Дорожкой в прошлые века.

Короткий май умчится прочь,

Прочь от земного бытия,

Но неизменно ловит ночь

Под небом трели соловья.

Блок, намекая на январь,

Вошёл в земные холода —

«Аптека. Улица. Фонарь»

Парят над миром навсегда.

Фонарный свет скользит с окна

И брезжит угольком в печи,

И дремлет вечная луна

С аптекой, с улицей в ночи.

Три слова вновь живут, как встарь,

И век спустя глядят с ветвей —

Аптека. Улица. Фонарь.

Луна. Береза. Соловей.

Лето Господне

Перелистывая страницы

Запоздавшего снегопада,

Вспоминаются числа, лица,

Что когда-то мелькали рядом.

Слой за слоем снега ложатся

На закутанный в дымку вечер,

И внезапно стало казаться,

Будто вечер и вправду вечен.

Непрерывный поток движенья

Из прозрачной небесной выси,

И в снежинках есть отраженье

В бесконечность бегущих чисел.

Слой за слоем ложатся годы,

Не окинуть пространства взглядом.

Вопреки законам природы

Вдруг окажется прошлое рядом.

Где-то будущее запоздало

Иль увязло в сугробах где-то.

Настоящего слишком мало,

Чтоб понять Господнее лето.

Средь зимы, наступающей смело,

Непонятное на сегодня,

Закружилось в снежинках белых

Заплутавшее лето Господне.

Август запоздалый

Снова прохлада туманом ложится,

Снова скользнёт из-за тучи рассвет,

Птицей осеннею август кружится

И подгоняет течение лет.

Время застряло опять в перелеске,

Спелою грушею падают дни,

Тень от луны, как сквозняк в занавеске,

Скрыла звезды запоздалой огни.

Лето расслышало время отбоя,

Но прекращаться ему не с руки,

Ласточки скоро умчатся гурьбою,

Не запоёт соловей у реки…

То ли земля уже осенью дышит,

В прошлом давно уж и май, и апрель,

То ли по-прежнему хочется слышать

Ангела летнего в небе свирель.

Лето Господнее в вечность стремится,

Вновь пробегая версту за верстой.

Август замрёт запоздалою птицей

И упадёт запоздалой звездой

То ль в перелески, то ль в райские кущи,

И, помахав журавлиным крылом,

Снова заставит мечтать о грядущем,

Снова заставит грустить о былом.

Предосеннее время

Август дождями кружится над миром

После раскатов ушедшей грозы,

В полночи звёзды прозрачным сапфиром

В небе сменили поток бирюзы.

Млечной дорогой алмазные тропки

Льются, струятся с небес до утра,

А на земле неуверенно, робко

Осень склоняется к пробе пера.

В утреннем свете, туманном и тонком,

Времени лодка колышет весло.

Август неловко седым воронёнком

Перед закатом встаёт на крыло.

Лист закружится над миром спросонок,

Иней накроет на зорьке поля,

Вороном станет седой воронёнок,

Лето проводит седая земля.

* * *

Растаял месяц на заре —

Кругом вселенская картина.

Сплетает полночь в сентябре

Времён ушедших паутину.

Тепла не будет – жди не жди,

Мы погрустим с промокшим садом,

Примета осени – дожди —

Укроют землю листопадом.

Пожухлых трав ковёр седой

По вечерам шуршит ветрами,

И тонок месяц молодой,

И холода не за горами.

Не за горами снега пыль,

Примчат снежинки, как пылинки,

И то ли сказка, то ли быль

Раскрасит яркие картинки.

Картинки ярких снежных дней —

Их череда не за горами,

И станут сумерки длинней,

И сны с церковными хорами

Протянут руку к Рождеству,

Гирлянды снимем с пыльной полки,

И сказка, как по волшебству,

По всей земле украсит ёлки.

…А нынче лета скрылась тень

В дождях, во тьме, в промокшей травке,

И пригвождён осенний день,

Как бабочка, что на булавке…

Ранняя осень

Господь подарит новый день,

Как будто новую страницу,

И сумерек прозрачных тень

С небес полосками струится.

Дожди полоской моросят,

И полосами непогода,

А в небе сумрачном висят

Ещё не пролитые воды.

Опять с погодою беда —

Поток воды не прекратится.

…Лишь отблеск лета иногда

В окно синицею стучится.

Опять с погодою беда,

И безутешны небосводы,

Дней убежала череда

В сумятицу и непогоду.

…Лишь упадёт кленовый лист,

Да гроздь рябины в небо тычет,

Да птиц осенних плач и свист

За горизонтом лето кличет.

…Так время медленно плывёт,

С небес к земле не долетая,

И, как всегда, Господь зовёт

За горизонты птичьи стаи.

Ненастье

Такси промокшее бежит

По улице за фонарями,

А осень тает и дрожит

С продрогнувшими сентябрями.

Дрожащий дождь заморосил

У осени седой во власти,

И лист упал, и нету сил

Ему преодолеть ненастье.

Закат рубины раздаёт

Листве, пылающей пурпуром,

А тихий дождь всё льёт и льёт,

Умыв дорожки утром хмурым.

В рассвет озябшее такси

Бежит у времени во власти.

Нет синевы на небеси,

И ветер мается в ненастье.

Жизнь мчит привычным чередом,

Прося у времени отсрочку.

В ночи вздыхает серый дом,

И тучи плачут в одиночку.

День одинокий чист и строг,

Гуляет в парке позабытом,

И снова в осень входит Бог

По сентябрю, дождём умытом.

Дождь прекратился б, если б смог,

Его молитве молча внемлю —

По небесам прошёлся Бог

И все дожди пролил на землю.

Нет сил ненастье превозмочь,

Лишь на ветру рябина гнётся.

…А Бог ушёл в седую ночь,

И время вспять не повернётся.

Прозрачная осень

Прозрачная поздняя осень

Скользит по домам и дорогам,

И редкая яркая просинь

Напомнит о летнем, о многом,

Но скроется тотчас, мгновенно,

Сырою окутана пылью,

И мокрый снежок откровенно

Повеет не сказкой, а былью.

И тонкие нити прольются

Со снегом дождём запоздало;

Как с синей каёмочкой блюдце,

Вдруг выглянет небо устало.

Декабрьский вечер

Занавеской снег завесил

Просинь светлого окна,

Бродит вечер среди кресел,

В тёмном доме – тишина.

Струйкой льётся свет фонарный

На покинутом дворе,

Год уходит календарный

В задремавшем декабре.

Жизнь земная замирает,

Замерзают облака,

На снегу фонарь сгорает,

Поступь времени легка.

Эту поступь, словно детство,

Не расслышать за окном.

На скамейке по соседству

Спит декабрь спокойным сном.

Среди кресел в тихом доме

Время замыкает круг,

Фотографии в альбоме

На год старше стали вдруг.

Занавеской сон завесил

Дня и вечности итог,

У иконы среди кресел

Погасил лампаду Бог…

Снегири

Светят звёзды фонарями —

Сотни звёзд зажёг январь,

А в ветвях со снегирями

Виден месяца фонарь.

На заснеженной постели

Спят деревья до зари,

А из леса прилетели

Как из сказки, снегири.

На рябине до рассвета

Загорелись огоньки —

Щебет птиц идёт про лето

И про летние деньки.

День лампадой разгорится,

Стоя робко у дверей —

Это попросту резвится

Стайка ярких снегирей.

Былое с былым

Былое с былым

Когда убегает на фоне рассвета

Состав, уносящий слова на восток,

Когда в подворотне затеплится лето,

И к небу стремится зелёный росток,

Когда растворится прохлада в ненастье,

Сплетёт одуванчик венок вековой

И тучи, дождливого лета во власти,

Рассыплют прозрачный хрусталь над травой, —

Умчится состав, измеряющий вечность,

То днями, то сутками здесь, на земле,

Растают минуты – времён скоротечность —

В прохладной росистой предутренней мгле.

И тихо умчатся в прошедшие годы

Незримо, неслышно времён поезда,

…И только роняют небесные своды

Дожди, уносящие дни и года.

А лето вдали, как туман, заклубится,

Сирень закружит фиолетовый дым,

И формула жизни в дожде растворится,

Смешав напоследок былое с былым.

На изломе лет

Вьётся тоненький дымок

Прямо в небеса,

День до ниточки промок,

Лужи да роса.

Спит над Русью неба край

Серым полотном,

Шум берёз, вороний грай,

Сумрак за окном.

Собирая род людской

Средь чумы на пир,

Русь бревенчатой тоской

Заполняет мир.

Время гаснет. Мчит страна

Вспять, наоборот.

Направляет сатана

Революций ход.

Возвеличен сатаной

Тот, кто бил и крал,

Правит веком и страной

Сатанинский бал.

Сожжены судьбы мосты,

Свет свечи угас.

Где вы, избы да кресты

В колокольный час?

Русь бревенчатой вдовой

Плакала во тьме.

Вместо песен – волчий вой,

Тени на стене.

Плачет вечная стена

Среди плача стен —

Коронован сатана

Временем измен.

Но не вечно царство слёз —

Божий голос свят:

В небо воспарил Христос,

Тот, что был распят.

Залила Россию кровь

На изломе лет.

Над распятой Русью вновь

Воссиял рассвет.

И венец из белых роз

Терний возрастил,

И вознёсшийся Христос

Русь перекрестил.

Чёрной тенью на стене

Сгинул беса стон,

А над Русью в тишине

Колокольный звон.

Огни трактира

Луна взошла над миром —

Который век подряд…

Над маленьким трактиром

Лишь облака парят.

Прозрачные волокна

От облака в пруду.

Трактир погасит окна

В семнадцатом году.

…А нынче вечер ясный —

Далёк от новостей.

Трактирщик ежечасно

Приветствует гостей.

Котлеты с пылу, с жару —

Пожарские, видать.

…Цыганская гитара

Поёт про благодать.

Запел цыган протяжно

Про лунный свет во мгле,

И сам трактирщик важный

Слегка навеселе.

Его судьба – как лодка,

Что мчит через реку.

Он заглушает водкой

Тревогу и тоску.

Двадцатый век с луною

Кружится на пруду —

Он встанет вдруг стеною

В семнадцатом году.

А нынче пели славно —

Цыган уже в седле,

И сам трактирщик явно

Давно навеселе.

Прозрачный месяц глянет —

Скользнёт в ветвях в саду,

Пока что гром ни грянет

В семнадцатом году.

Пусть песня жизнь украсит,

Забывши про беду…

Трактир огни погасит

В семнадцатом году.

Сорок два

Посвящается 42 новомученикам – священнослужителям г. Можайска, пострадавшим в годы репрессий

Когда в рассвете небо тает —

В лучах листва,

И с неба голуби слетают —

Их сорок два.

Не заблуждайтесь, то не птицы —

То свет от лиц,

Пришедший к нам, чтоб воплотиться

В прекрасных птиц.

Их можно видеть окрылённых —

Летят в тиши,

Их сорок душ неопалённых

Плюс две души.

То новомучеников души,

Как свет свечи.

Вели к закланью, жизни руша,

Их палачи.

Их жёг огонь, и мучил морок

В ночной тиши.

Можайских мучеников сорок —

Плюс две души.

В Можайске вновь в Никольском храме

Да и окрест

Вещает колокол о драме

И вечный крест.

Как Савастийские святые,

Шли до конца.

Ждут сорок душ венцы златые

Плюс два венца.

Ветераны

Война… Убогая, хромая…

Всю жизнь преобразила в рану.

Пять лет сквозь ад кромешный к маю

Шли страстотерпцы-ветераны.

Как из Египетского плена,

Перекроив войну-пустыню,

Не преклонившие колена,

Их души шествуют доныне.

И ветераны-пилигримы

Прошли, Всевышнему внимая,

Как купина, неопалимы,

К победному седому маю.

Как видно, свет сошёлся клином,

И мир страданья пережил,

В то время Гитлер над Берлином

В бессилье с вороньём кружил.

Но полегла воронья стая,

И «мессеров» померк металл,

И, над Берлином пролетая,

Вторым Иудой Гитлер стал.

Бойцы, как будто пилигримы,

В военной форме, с орденами,

Идут, идут неутомимо —

Их тени где-то рядом с нами.

Когда бы знал Иосиф Бродский,

Что снова вечности коснулся,

Про пилигрима спел Высоцкий —

Он лишь из боя не вернулся.

И спета Господу «Осанна!» —

Земля очистилась, встряхнулась —

То песнь седого ветерана

За Пасхой вслед весной вернулась.

Ветеран (Александру Жукову)

Я Вам подарила зелёные розы

За майские строки, за майский мотив,

И, вытканы шёлком зелёной вискозы,

Стояли деревья, листву наклонив.

О го́дах военных, о го́дах далеких

Вы пели с гитарой, свет в окнах горел.

…Смотрелись деревья в зеркала высоких

Оконных проёмов у стен ЦДЛ.

О нём – ветеране, седом и бесстрашном, —

Звучала гитара, и пела струна,

О том, кто живёт уже веком вчерашним,

О том, о котором забыла страна.

О тех, кому память давно изменила,

О том, кому память навеки верна,

И как это страшно, и как это было,

Когда ему снилась и снилась война.

Про орден в ладони, как уголь горящий,

И жгущий нам души, и жгущий сердца,

Про взгляд ветерана, без звука кричащий,

О нём, о прошедшем войну до конца.

И майской Победой рассыпался вечер,

Рассыпав вокруг соловьиную трель,

И вечный старик за победою вечной

Идет сквозь зелёной листвы акварель.

Идет, а в глазах непролитые слёзы,

Идет в сорок пятом по майской весне.

…Я вам подарила зелёные розы

За вечные строки о вечной войне.

Новый век

Век не исчерпан, только начат,

Но время набирает ход.

Спешат минуты, дни, а значит,

Всё так же мчит за годом год.

Листву роняя, дождь роняя,

Ушли и осень, и весна.

Я тщетно время догоняю,

И не догнать – обречена.

Прозрачным снегом заметает

Листву замерзшую январь.

Февраль завьюжит, март растает,

И щебет птиц звенит, как встарь.

Уж вечность лето в год вплетает,

Струится с неба дождь и свет.

Глядишь – и лето улетает,

И не одно, а много лет.

То суетимся мы, то ропщем,

И в сутолоке городской

Не замечаем мы, что, в общем,

До вечности подать рукой.

Хожу по жизни, как по кругу

* * *

Хожу по жизни, как по кругу,

На дождь размениваю сны,

На снег размениваю вьюгу,

На осень – перезвон весны.

На дни размениваю вечность,

Иль на года – не всё ль равно,

А на задумчивость – беспечность,

На грусть – веселье и вино.

На холод – полдень разогретый,

На строчки – отдых и уют,

Но неразменною монетой

Любовь и Вера предстают.

* * *

Упал восток в стога и дали,

Притихла неизбежность дня,

От зноя сонного устали

Берёзы, ветки наклоня.

Пчела жужжащим вертолётом

Пронзает воздух голубой,

Её замедленным полётом

Полдневный мир даёт отбой.

Дремота ползает по травам,

Уснул кузнечик на траве,

По гулким рощам и дубравам

Гуляют тучи в синеве.

Им лень пролиться ливнем быстрым,

Роняют редкую слезу,

В дождинках мокнут солнца искры,

Уже предчувствуя грозу.

…Так медлит жизнь на пике лета,

Стремясь движение унять,

Лишь мы бежим по жизни где-то,

А вдруг по кругу? Как понять?

Пока мы думали-гадали,

День слушал летнюю жару.

…Упал восток в стога и дали,

Чтоб солнце встретить поутру.

Ангел детства

Дождь льётся струйками с небес,

И будет литься над веками,

Заворожённый грезит лес

О раннем марте с ручейками.

И наше детство, словно март,

Прошло с туманом над полями,

И промелькнуло среди парт,

Как школьный вальс с учителями.

Заворожённый вальс плывёт,

На дни и годы невзирая,

И журавлиный плач зовёт,

Все сентябри в себя вбирая.

Часы церковные идут

Своим привычным жизни ходом,

А наше детство там и тут

Закаты путает с восходом.

Встал школы контур на заре.

Видать, у Бога все мы – дети,

И Ангел детства в сентябре

Так часто снится на рассвете.

Торопит жизнь отдать отчёт

Не за горой, не за морями —

И Ангел детства вновь влечёт

Нас в школьный дворик сентябрями.

Дорога в детство

Школьный дворик дремлет, неба лоскуток,

Клевер и дорога,

Окна класса строго смотрят на восток —

Как учитель, строго.

Кружат годы плавно в музыке весны

Выпускного бала,

А из окон детства купола видны,

Как начал начало.

Солнца зайчик ловко прыгнул на паркет —

Скачет непрерывно.

…А звонок к уроку сквозь потоки лет

Вновь звучит призывно.

И прозрачно время, как в реке вода;

Жду и цепенею

У закрытой двери в школьные года,

А войти не смею.

То ли жду урока, то ли жду звонка —

В окнах по соседству

Небо отразилось, синь, и облака,

И дорога в детство.

Будто до дороги лишь рукой подать,

Лишь пройти немного —

И опять наступит тишь и благодать.

Только где дорога?

Купола, как прежде, смотрят на восток —

Им не насмотреться,

Среди многих-многих жизненных дорог

Нет дороги в детство.

Школьный листопад

Большие окна школы у дороги

Глядят опять на поздний листопад,

В который раз к берёзе-недотроге

Седой октябрь приковывает взгляд.

Опавший клён устал в ночи скитаться

И вечности дарить багровый лист,

Но сквозь века – к полудню, может статься, —

Прольётся дождь, стремителен и чист,

Промоет окна школьные, былые

Слезой прозрачной ночью при луне,

И птицей улетят тревоги злые,

И в облаках растают по весне.

Большие окна, как и встарь, прошиты

Большого неба звёздною иглой.

Те дни, что в школе в листопад прожиты,

Давно укрыты предвечерней мглой.

И первый снег, как хруст горячей булки,

Ворвался с ветром в полдень и утих.

…А время медлит молча в переулке,

Дождём ноябрьским проливая стих.

Утоли мои печали

Тёплый ветер в дверь стучится

И с окна сгоняет сон.

То ли правда, то ли снится

Колокольный перезвон.

Это желтая синица

Зазвенела невпопад,

Это белая страница

Ловит строчки наугад.

Это рифмы зазвучали,

Утро в небе рассмотрев.

«Утоли мои печали», —

Тянет ветер нараспев.

Птицы пели и молчали,

Замедляя ход времён.

«Утоли мои печали», —

Прошептал ушедший сон.

Между зимою и весной

В весеннем небе свой напряг,

Своё непролитое чувство…

А вдоль дорог среди коряг

Плутает вечное искусство.

Остатки сна и немоты

Между зимою и весною,

Весна с землёй давно на «ты»,

Хоть и промчится стороною.

Вдоль зимней речки, средь дубрав

Берёзы косы расплетают,

Седой зимы нелёгкий нрав

Средь облаков со снегом тает.

Оттают отблески зимы

Среди проталин вдоль дороги,

И, может быть, оттаем мы

И вспомним наконец о Боге…

Бабушка

Поклевали на окне

Птицы хлеба крошку.

…Протянула мне во сне

Бабушка ладошку.

Бабушки давно уж нет,

Только по рассвету

Всё бежит знакомый след

Тонкой тропкой к лету.

Снова бабушка моя

Сядет у окошка,

Тянет из небытия

Смуглую ладошку.

Я ей руку протяну,

Дам воды напиться

И помчусь навстречу сну

В детство и в станицу.

Вспомню домик у реки

С красною черешней,

Вижу, смыслу вопреки,

День, во сне воскресший.

Вижу бабушку мою,

Всё, что так знакомо, —

Дом у жизни на краю,

Жизнь у края дома,

Бархат неба, южный край,

Звёзды у окошка.

…Протянула в Божий Рай

Бабушка ладошку.

Жизнь наполовину

Кузнечиком зелёным

Минуты в полдень скачут.

Грустят о прошлом клёны,

Что ничего не значит.

И тинькают синицы,

И душу рвут на части,

Чтоб в лете раствориться

Мгновенно, в одночасье.

Льют ливни то и дело,

И звёзд седых лавина.

Пол-лета улетело,

И жизнь наполовину.

Цветут ромашки пышно,

Наполовину в осень,

И сумерки неслышно

Гуляют среди сосен.

Пурпур закаты стелют

И льют в лучах, как вина.

Господне лето делит

Нам жизнь наполовину.

* * *

Осень – как будто второе дыханье,

Ветра движение, листьев кружение,

Всех сентябрей над планетой мельканье,

То ли дождей, то ль судьбы продолжение.

Осень – как будто второе рождение

Поздних цветов, запоздалых рассветов,

Осень – рождение грусти и гениев,

В чём-то вопросов, а в чём-то ответов.

Осень – берёзовых дней отражение,

Что в позолоте над речкой склоняются,

Птиц улетающих к югу движение,

Осенью стрелы обид отменяются.

Осенью звёзды на ветках колышутся,

Солнце прозрачно-туманным становится,

В осень прохладней и пасмурней пишется,

Чтобы душою к весне подготовиться.

Обида

Уйдёт вчерашняя обида,

И колких слов умчат потоки,

И потеряется из виду

В ночи прохожий одинокий.

Жара пройдёт, растает лето,

И опустевшими полями

То ль на земле, то ль в небе где-то

Заплачет время журавлями.

И скроет дождь земли пределы,

Лишь гром о будущем злословит,

И упадут обиды стрелы,

Их Бог, как грозы, остановит.

Разочарованный прохожий

Уйдёт в безвестность, канет в Лету,

Помашет вслед денёк погожий

Его земному силуэту.

Поплачь со мною, Богородица

Поплачь со мною, Богородица…

Плывя по жизненной реке,

Порою близкие не сходятся

И отстраняются в тоске.

Порой горим, как свечи, искренне,

Но оплавляется свеча,

И отступает в чём-то истина,

А мы сгораем сгоряча.

…Поплачь со мною, Матерь Божия,

Чтоб, со свечой лицом к лицу,

Мы, друг на друга непохожие,

Душой приблизились к Творцу.

По законам бытия

Ангел по́ небу летает,

На кусочки жизнь кроя.

Рассветает, рассветает

По законам бытия.

Предрассветные окошки —

Словно звёздочки в тиши,

На душе скребутся кошки —

Нет им дела до души.

Месяц в утро окунулся,

Как же этому помочь?

На земле рассвет проснулся,

А в душе гуляет ночь.

Разгулялась не на шутку —

Уходить не хочет прочь.

Жизнь мелькает словно сутки:

Нынче день, а завтра – ночь.

Ангел боль в душе латает,

Медлит жизни колея.

…Рассветает, рассветает

По законам бытия.

Кукушка

По дороге вечной шла судьба-старушка,

Ветхая одежда, посох да сума,

А за ней летела из лесу́ кукушка,

Видя книги жизни целые тома.

Ветер разгулялся, шелестя листвою,

Пролистав страницы книги в тишине.

Над судьбой-старушкой в высь над головою

Пронеслась кукушка снова по весне.

У судьбы в котомке книга жизни скрыта,

В ней – кому-то цепи, а кому – Парнас.

Синь из поднебесья по земле разлита,

Выстилая тропки каждому из нас.

А кукушка рядом – что за наважденье?

Глянь к судьбе в котомку – быстро, без труда,

Подсмотрела дату смерти и рожденья,

Подсчитавши тайно вёсны да года.

С той поры кукушка за судьбою следом

Мчится и кукует – годы раздаёт,

Накукует счастья, накукует беды,

На дорогу жизни синь с небес прольёт.

Может быть, не стоит слушать ту кукушку,

Что веками дарит людям ворожбу?

…Быть бы в книге жизни у судьбы-старушки,

Чтобы синь струилась с неба к нам в судьбу.

Слова

Слова

Слова – степные васильки,

Словам в саду, как розе, цвесть,

Они весомы и легки,

Они – архангельская весть.

Слова – признание в любви,

Слова, как журавлиный плач,

Звучат, как в мае соловьи,

Они – и милость, и палач.

Слова – Иуды тяжкий грех,

Они – апостола печать.

Порою – плач, порою – смех,

Слова – как жизнь с листа начать.

Слова – как исповедь, как тень,

Ребёнка лепет в ранний час,

Слова, когда родился день,

Когда в закате он угас.

В начале Слово было «Бог»,

Как искра, как огонь в печи,

Слова – как жизненный итог,

Как шёпот ангела в ночи,

Как крылья ангела в раю,

Как Богородицы печать,

Словами кончить жизнь свою

И вновь с раскаянья начать.

* * *

Фонарь в заснеженном окне,

И снег в сиянье фонаря,

А где-то рядом, в стороне,

Дыханье слышно декабря.

Шаги вдали, и снег скрипит,

Мороз крепчает все сильней,

И месяц на морозе спит,

И путь серебряный ясней.

Деревья в сумерках, как сны,

И щедро сыплют серебром.

Не достучаться до весны,

Укрытой снегом, как ковром.

Фонарь в заснеженном окне —

Луч детства, сказка Рождества,

Сверкнёт огнём волшебным мне,

И я забуду все слова.

Вечная весна

Под одеялом облачных равнин

Спит над землёй нездешняя весна,

И журавлей летящих вечный клин

Ещё не отрывает ото сна.

Весне не спится в облачной тиши,

И солнцем осиянный небосвод

Невозмутим – пиши иль не пиши

Хоть сотни строк ночами напролёт.

Нетронут запад ласковым лучом,

Восток холодный дарит нам рассвет,

И сотни строк, как видно, ни при чём

На протяженье дней и даже лет.

Под одеялом облачных равнин,

Ещё не отошедши ото сна,

Восходит день, как солнечный раввин,

И тень раввина – вечная весна.

Невечернее лето Господне

Вкрадчиво движется терпкое лето,

Вкрадчиво движется время беспутное,

В воздухе носятся дни и сюжеты,

В воздухе носится вечность подспудная.

Тают глаголы и рвутся без меры,

И угасают в неясной печали,

Плавает облако искренней веры —

Той, что витала над миром вначале.

Там, где вначале рождается слово,

Где, вопреки бытовому ненастью,

Плавает время над веком сурово,

Тает в словах позабытое счастье.

Там обретается вечное слово

И устремляется вдаль издалёка,

Там зарождается вера Христова,

А иногда угасает до срока.

Чтобы не гасло, не таяло лето —

Лето, парящее в мире сегодня, —

Светит звездою над пропастью где-то

Вновь невечернее лето Господне.

Тихая осень

Дворник осень выметает

С опустевшего двора,

День короткий быстро тает,

И длиннее вечера.

Жизнь короче, ночь длиннее,

Даль яснее, тише сны,

И прозрачные аллеи

Отдыхают от весны.

Всё затихло, птиц не слышно,

Не капель, а листопад.

В эту осень – так уж вышло —

Рифмы с сердцем невпопад.

Невпопад октябрь кленовый

Зажигает листьев ком.

Ощущенье жизни новой —

Вечер тих и незнаком.

Зажигает звёзды вечер,

Гасит утренний рассвет.

И октябрь, как прежде, вечен,

И конца у суток нет.

Свет осенний вниз пролился

Из небес на вечера,

Дождь апрельский растворился

И умчался во вчера.

И со скоростию света

Опадает жёлтый сад.

Все вопросы без ответа,

Все ответы невпопад.

Только где-то среди сосен

Даль видна и не видна.

Навсегда уходит осень,

Навсегда ушла весна.

Совершенно непонятна

Эта времени игра.

Постучался дождь невнятно

И умчался во вчера.

Скоро вновь сквозь дождь осенний

Закружит тишайший снег,

И под ритм стихотворений

Во вчера уходит век.

Во храме певчие поют

Весенний день, но в мире стужа,

И воробьи в ветвях снуют,

И стынут на рассвете лужи.

А в храме певчие поют.

Великий пост, играют дети,

Забыв про лето и уют,

И снег кружится на рассвете.

А в храме певчие поют.

В метро спускается прохожий,

Рекламу где-то раздают,

И холод на дворе, и всё же

Во храме певчие поют.

Стекают с неба песнопенья,

И певчие поют до слёз,

Чтоб было в мире Воскресенье,

И свет, и Пасха, и Христос!

Новая песня

…И в модной, на брови надвинутой шляпе,

Чтоб не видны были слёзы из глаз,

Как в церкви, тебя отпевал сам Шаляпин,

Прощенья прося за тебя и за нас.

Валентин Гафт о Степане Разине

Шаляпин пел про казака

На фоне гаснущего дня,

В закате плавилась река,

Стекала струйками огня,

То обжигая, то опять

Прохладой очищая день,

Но Волгу направляла вспять

Княжны трагическая тень.

Застыли волны вопреки

Закону жизни и любви,

Под знаком траурной реки,

Что закипала на крови.

Склонился над рекой утёс,

А склон – как к пропасти ступеньки.

Поток воды в века унёс

Княжну, а следом – душу Стеньки.

Шаляпин пел про казака,

Что так трагично канул в Лету.

Тоска, пронзившая века,

Примчалась песенно к Поэту.

И, улетающие вдаль,

В ночи аккорды прозвучали.

…Шаляпин утолил печаль —

Не только Стенькины печали,

И написал слова Поэт

Для песни, что ещё не спета.

И новый прозвучал сюжет

На фоне старого сюжета.

Зимняя дорога

Зимняя дорога —

Ёлка да сосна,

Ясень у порога,

Ива у окна,

За окошком вьюга

По́лнит жизни строй,

Не понять друг друга

Путникам порой.

Что разбито – склеют

И осилят путь,

Вместе одолеют

Вёрсты как-нибудь…

Окна и пороги,

Избы да пурга,

Вёрсты да дороги —

Путников судьба.

Снежный и искристый

Полдень на окне,

Церкви контур чистый

Скрылся, как во сне…

О пути далёком

Молвит пономарь,

Да зажжённый Блоком

Теплится фонарь…

Ямщик

Колокольчик вдалеке,

Снег окутал реки,

Мчит извозчик налегке

В позапрошлом веке.

Он, ямщик, услышал вновь

О себе напевы

Про несчастную любовь

И про месяц слева.

Месяц с левой стороны,

Справа снег кружится.

Незадолго до весны

День не повторится.

Не вернётся зимний свет,

Месяца подкова,

А вот песенка нет-нет

Да примчится снова —

Будут петь про ямщика,

Будет дым клубиться,

А ямщик через века

Снова к нам примчится.

Так же будет снег кружить,

Лёд затянет реки.

…Ему некуда спешить

Даже в нашем веке.

В даль дорога позовёт,

Сани мчатся сами.

…Колокольчик запоёт

Песню со слезами.

Осенняя бабочка

Шли дожди, прохладу проливая.

…В форточку осеннего окна

Пролетела бабочка живая,

Словно запоздалая весна.

Шли дожди с осенним постоянством,

Пролилась небесная река,

Тучи спор вели с седым пространством,

И парила в воздухе тоска.

Лист кружил по небу запоздало,

С ним кружила жизни колея.

…Ковыляла с посохом устало

Осень по дорогам бытия.

Плыл осенний день, листы срывая,

По земле гуляли сквозняки.

…Пролетела бабочка живая

В форточку, ненастью вопреки.

Дворник сгрёб листву и осень в кучу,

Сквозь дожди дорога не видна.

… Два крыла вспорхнули из-за тучи,

Чтоб Поэту вспомнилась весна.

Ветер в мир ворвался оголтело,

Разметал листвы пожухлой ком.

…Бабочка к Поэту прилетела

В комнату с осенним сквозняком.

…Мчался ветер, злясь и завывая,

Чтоб теплу до лета умереть,

Но впорхнула бабочка живая

В серый день, чтоб сердце отогреть.

Цыганка

Цыганка пела о рассвете,

Где звёзды таяли вдали.

Печалью об ушедшем лете

Слова на музыку легли.

Цыганка пела о разлуке,

И голос к прошлому взывал,

А вечер, поглощая звуки,

Скользя, за окна уплывал.

За окнами терялось лето,

Скорее, вереница лет,

Цыганка пела до рассвета,

Но пела про другой рассвет,

Где звёзды падали, сгорая,

Где расплескалась синева,

И, нежность струн перебирая,

Как звёзды, таяли слова.

И звуки вырвались из зала,

Зал слушал песню, чуть дыша,

И вслед за нею уплывала

В рассвет цыганская душа.

Осенняя ночь

Прячет ночь стихотворенья,

Скрыта неба бирюза,

Покрывает светотенью

Луч лампады образа.

Времена меняют маски,

Мы скучаем по весне;

Словно в старой детской сказке,

Месяц скачет на коне.

Стынет о́блака коврижка,

Вечен неба водоём;

Словно в старой детской книжке,

Мы по облаку плывём.

Вечер скрыл стихотворенья,

Настроенье на нуле,

Разбросала светотенью

Осень листья по земле.

День закончен. Век предсказан.

Свой сюжет рисует ночь.

Свет и тень сгорают разом,

Прогоняя сутки прочь.

Прочь несётся время мимо,

Гаснут звёзды и огни,

Только мы неповторимы —

В целом мире мы одни.

В целом мире тает осень,

Гасит неба синеву,

В вечность облако уносит

Отшумевшую листву.

Музыкант

Ветер наполнил Вселенной дыханье

И облаками надежды укрыл,

И услыхал Музыкант колыханье

В облачном зареве ангельских крыл.

Лили дожди, как вселенские звенья,

И наполняли ручьи и пруды,

И к Музыканту пришло песнопенье

В облачном зареве тихой звезды.

Видел укрытую снегом дорогу,

Что пролегла по полям и лесам,

Тонкой тропинкой, бегущею к Богу,

Шёл Музыкант от земли к небесам.

Кланялись ивы, берёзы и ели,

В небе закат о прошедшем вещал,

Райские птицы под облаком пели,

И Музыкант их в стихи воплощал.

Нотной строкой прозвучал над закатом,

Лёгким туманом леса укрывал,

И вечерами с узором богатым

Звёздное небо ветрам раздавал.

То ли дождей, то ли звёзд отраженье

Видел и путь по земле проложил.

Ангельских крыльев расслышал движенье

И вместе с ангелом песню сложил.

Разрешает Бог

«Не пусто место между небом и землёй»

Антон Павлович Чехов

«Играем, разрешает Бог…»

Валентин Гафт

Не пусто место между небом и землёй —

Там ангелы невидимо летают,

А наши судьбы невозвратно тают,

Как всходы, в мае съеденные тлёй.

Не пусто в мире нашем, нет, не пусто,

А после лета надо зимовать!

Нас заслоняет от судьбы искусство,

А, в общем, помогает выживать.

Нагрянет снег внезапно и мгновенно,

Забыть заставит о земном тепле,

И протрубит Архангел во Вселенной,

Что годом стало меньше на земле.

Но нет предела Вечности и Свету,

А Слово надо с Богом говорить.

И Гафту, как актёру и поэту,

Бог разрешил писать, играть, творить.

И пусть порою бегаем по кругу,

Уставшие от мыслей и тревог.

Но Гафта мы цитируем друг другу,

Живём, играем – разрешает Бог!

Альфа и Омега (Валентину Гафту)

Стихи, подаренные нам,

Порой – судьба, порою – драма,

Порой – дорога в Божий Храм,

Порою – к вечности из Храма.

Когда в ночи не спит душа,

Переболевшая грехами,

Как дым, слетевший с камыша,

Жизнь наполняется стихами.

Как бездорожье, как тоска

Над камышами в птичьем свисте,

Порой перо ведёт рука,

И в осень улетают листья.

Весною верба оживёт,

Как пальма ожила когда-то,

И в даль дорога позовёт

В лучах российского заката.

Однажды в предзакатный час

Слова становятся стихами,

Чтоб свет лампады не угас,

Как дух, погашенный грехами.

Омегой дождь в ночи молчит,

И мир, цветастый, как картина,

И Альфой строчка прозвучит

Поэта Гафта Валентина.

В начале Слово было – «Бог»,

Слова у вечности в основе,

И промежуточный итог,

Возможно, воплотится в Слове.

Над нами – неба синева,

По Тверди ангелы ступают,

И Вы не правы, что слова

Вовек грехов не искупают.

А в мире вечная борьба,

Но к солнцу тянутся побеги.

Я верю: Ваших слов судьба —

Преддверье Альфы и Омеги.

Двери жизни

Дождь застыл в вышине у балкона,

Загораются звёзды-лампады

Под прозрачным зонтом небосклона,

Над весеннею зеленью сада.

Быстротечное время кружится

Над весною и будущим летом.

Дождь прохладной дорожкой ложится,

Приближаясь к апрельским рассветам.

Снова прозою пишут поэты,

И стихами дожди зазвенели.

В ожиданье Господнего лета

Протекают часы и недели.

Над балконом склонилась берёза —

То ли в звёздном, то ль в лунном сиянье.

…Ждёт Господь не стихов или прозы —

Ждёт Господь от людей покаянья.

Вновь покатится солнце к зениту,

Разливая по небу горенье —

Двери жизни, как прежде, открыты.

…Ждёт Господь от людей примиренья.

Хуторок

В суете и канители

Коротаем жизни срок,

… Среди вьюги и метели

Затерялся хуторок.

В Рождество над ним сияет

Вифлеемская звезда,

Снег безудержно летает,

Мимо мчатся поезда.

Близ Диканьки где-то рядом

Гоголь с вечностью дружил,

Между речкою и садом

Паренёк Вакула жил.

Месяц в воздухе купался,

По утрам петух кричал,

Ну а Гоголь улыбался —

Рождество в ночи встречал.

Посрывало время маски,

Время – с вечностью игрок.

Нет ни Гоголя, ни сказки,

Но остался хуторок.

Мимо звёзды пролетают,

И несутся поезда.

… Тихо вечность коротает

Вифлеемская звезда.

Не бывает случайных встреч

* * *

Не бывает случайных встреч,

Понапрасну судьбу не мучай —

Встречи надо в душе беречь,

Лишь в разлуках виновен случай…

Не бывает случайных тех,

Кто ближайшими станут вскоре,

Лишь бывает случайным грех,

Что возникнет в невольной ссоре.

Спотыкаемся, и не раз,

На углах непростых стезей.

Нет случайных друзей у нас,

Если Бог нам послал друзей.

Если б каждый постигнуть смог,

Что случайностей в мире нет,

Что ведёт нас по жизни Бог,

Чтоб в тоннеле явился свет…

Не руби сплеча, подожди,

Чтобы стало в душе светлей,

Чтобы осени злой дожди

Не застали в глуши аллей.

Не бывает случайных встреч,

Встречи пишут судьбы главу,

Чтоб мы ближних могли сберечь,

Словно ангелов, наяву.

Молитва (Александру Жукову)

Утро росой, как слезами,

Снова обрызгала тишь.

В келии за образами

Солнце скребётся как мышь.

Тёплым лучом отогрело

Иконостас на стене,

Солнечный зайчик несмело

В стрельчатом скачет окне.

В печке дотлеют поленья

В этот предутренний час,

Встанет монах на колени,

Сложит молитву за нас.

Оптинским заревом вышел

Тонкий молитвенный свет —

Эту молитву услышал

Мимо идущий поэт.

Вместе с зарёй зазвучали

Ранние колокола —

Тут же на струны печали

Эта молитва легла,

Вместе с гитарой поэта

Новый мотив обрела —

Оптинским песенным летом

К храму тропой пролегла,

С неба звездою упала —

Вышел с гитарой поэт,

Песня молитвою стала,

Струнный затеплился свет.

Эта молитва прольётся

Вместе с лучом на стене —

Маленьким утренним солнцем

В каждом забрезжит окне.

Снова рассвет замаячит,

Снова растает восход

В этой молитве, а значит —

Время продолжило ход.

Минут за двадцать до заката (Сергею Светлову)

Мне позвонил Сергей вчера

Минут за двадцать до заката,

А над Москвой плыла жара

И уплывала вдаль куда-то.

…А над Москвой растаял день,

И не вернётся он обратно —

Как Рафаэля светотень

Легла над миром многократно.

Идут такие вот дела —

То обретенья, то утраты…

Сирень почти что отцвела

Минут за двадцать до заката.

Когда б Сергей ни позвонил,

И дней ни мчалась вереница,

То ангел лето б не хранил,

Июль бы не листал страницы…

И дождь слезу б не уронил,

И зной не улетал куда-то,

Когда б Сергей ни позвонил

Минут за двадцать до заката.

…И радуги роскошный бант

Не знал бы лета позолоты,

Когда б Сергей, как музыкант,

Ни собирал в охапку ноты.

…Так звёзд вечерний апогей

Взошёл, как восходил когда-то —

То просто позвонил Сергей

Минут за двадцать до заката.

Мамин портрет (Памяти мамы Сергея Светлова)

Окна тихих комнат смотрят на дорогу,

На дорогу смотрит комната поэта,

Облетают в осень листья понемногу,

Только у поэта обитает лето.

На дорогу смотрят музыканта окна,

Стройные аккорды всхлипнули, вздохнули,

Наполняют воздух музыки волокна,

Ноты, словно птицы, в лето упорхнули.

На столе портреты, а на полке книги

И ушедшей мамы памятный портрет.

Рифмы и аккорды – творчества вериги —

Обрамляют фото ускользнувших лет.

Музыканта мама на мою похожа.

Смотрит сквозь окошко поседевший клён.

На портрете мама выглядит моложе,

Чем круженье вечных ветреных времён.

В доме много песен, в доме много света,

А у музыканта много разных дел.

В комнате поэта задержалось лето,

Оттого увядший клён помолодел.

Вот и на портрете молодая мама —

Та, что так похожа чем-то на мою.

…Клён такой же точно, как у двери храма,

Служит литургию в мамином раю.

Мамин рай однажды утром замаячит

И кленовых листьев разожжёт костёр.

…Нынче злое время ничего не значит,

Мамы нас отмолят времени в укор.

После концерта (Андрею Чиркову)

Золотые струны золото дарили,

Мы ж не расходились, хоть давно пора,

Золотою рощей вдруг отговорили

Песни и напевы, звёзды и ветра.

Звон ли колокольный, то ли сам Есенин

Тенью где-то рядом мимо проскользнул,

А мотив далёкий, грустный и осенний,

В рощу золотую вечер окунул.

Век давно сменился, спорить не берусь я,

Всё переменилось, всё иначе в нём,

Только золотистой, вечной, тихой Русью

Промелькнуло время розовым конём.

Над закатом древним розовою тенью

Месяц издалёка рощи озарил,

Видно, где-то рядом вновь стихотвореньем

Тихо сам Есенин с нами говорил.

Цветок Патриарха (Александре Крючковой)

…Когда бы мы понять могли,

Что изначально по соседству

В пределах неба и земли

Живут поэзия и детство…

Когда листов осенних ком

Прозрачно плавал в небе тонком,

И Патриарх тебя цветком

Назвал, когда была ребёнком,

Благословить тебя успел,

А ветер дул, листы срывая,

А хор церковный пел и пел,

С земли на небо уплывая.

И облетал осенний лес,

И, ангелам небесным вторя,

Твой голос плавал средь небес,

Рождённый жить в церковном хоре.

Всех Патриарх тогда простил,

И, пульс Вселенной учащая,

Вдруг ангел крылья опустил,

Как птица, перья очищая.

Явился ангел и исчез,

Небес откинув одеяло,

И ты под куполом небес

Тогда пред выбором стояла.

И ангел стал ещё добрей,

Накинув неба покрывало,

Иной реальности дверей,

Молил, чтоб ты не открывала.

И бил святой воды исток

Опять с восхода до заката,

И ангел подарил цветок,

Как Патриарх дарил когда-то.

Но, преумножив пыл и прыть,

Ты хочешь всё понять до срока —

В миры иные дверь открыть,

Пройдя с заката до востока.

Покинув облетевший сад,

В стихах и творчестве сестрица,

Душой уткнувшись в листопад,

Листаешь осени страницы.

Пусть облетают лепестки

И листья в осень ежечасно,

Не отдавай своей строки

Иному миру понапрасну.

Лишь Бог – единственный гарант.

Не сотвори себе кумира,

Дарованный тебе талант

Не отдавай иному миру!

…Когда подступит к горлу ком,

Как дождь, беду не утоляя,

Ты вспомни – Патриарх цветком

Назвал тебя, благословляя!

Юбилей (Сергею Берсеневу)

Вы помните, вы всё, конечно, помните —

Овальный стол, картина на стене.

Звучат стихи в просторной светлой комнате

Со шторами на стрельчатом окне.

Ему дано немалое успеть,

Сергей – поэт вне моды и сезона,

Он вдохновляет Кадышеву петь,

Он вдохновил Иосифа Кобзона.

Летят, как строчки, ноты и мгновенья,

И тянется к перу его рука.

Летают с «Облаками вдохновенья»

Его стихов прозрачных облака.

С великим тёзкой он – певец полей.

Вослед за ним, под кущей новой сени,

Читает стих, встречает юбилей

Известный всем поэт – Сергей Берсенев.

День святого Валентина (Валентину Гафту)

Спустилась с неба ночи тень,

А за окном судьбы картина,

Я опоздала лишь на день —

На День святого Валентина!

Течет строкой судьбы река —

То благовест, то гильотина.

Я опоздала лишь слегка —

На День святого Валентина.

В чем суть основы мирозданья?

То вдохновенье, то рутина.

Бывают в жизни опозданья —

На День святого Валентина.

Господь зачтет души старанья,

Пусть в осень ветер лист срывает,

Лишь только к Богу опозданья

В пути к бессмертью не бывает.

Мы в реку не вступаем дважды —

Затянет реку ил и тина,

Но нам Господь послал однажды

Поэта Гафта Валентина!

На кратком, на земном веку

Путь Божий освящен по чину —

Пусть освятит Господь строку

К поэту Гафту Валентину.

Друзья (Нине и Володе Лебедевым)

Когда под утро ясное

Слагается строка,

Восходит солнце красное,

И дремлется слегка.

Стихами или прозою

Прольётся чувств поток,

И предрассветной розою

Затеплится восток.

Тогда стихами пишется,

И льётся свет с ветвей,

В лесу кукушка слышится

И поздний соловей.

А накануне пели мы —

Подруги и друзья —

И восхищались трелями

Лесного соловья.

Потом стихи слагаются,

Их ход непостижим,

А мы, как полагается,

Друг другом дорожим.

Батюшка (Отцу Ярославу)

Мы опять стоим пред образами

В Храме, что сияет за версту.

Батюшка со светлыми глазами

Нас ведёт дорогой ко Христу.

Батюшка со светлыми глазами

Служит литургию в ранний час,

Молится с сердечными слезами,

Чтобы веры пламень не угас,

Чтобы слёзы превратились в воды,

Чтобы воды потекли в моря,

Погасив печали и невзгоды,

Радугою встав у Алтаря,

Чтобы мы в церковном песнопенье

Обрели покой и высоту,

Проживая каждое мгновенье

Так, чтобы приблизиться к Христу.

Бабушкина молитва

Здравствуй, алтайская Родина!

…

Экая резвая травушка

В кладбище летнего дня,

Тихая, добрая бабушка,

Как там тебе без меня?

Алексей Данов

Бабушка светом лучистым,

Духом к молитве взлетая,

С песней листвы золотистой

Выросла в Горном Алтае.

Бабушка, тихо и строго

Заповедь Божию сея,

Знать, отмолила у Бога

Внука себе – Алексея.

Солнце в колодце искрилось,

С Матерью Божьей вдвоём

Бабушка тихо молилась

Богу о внуке своём.

Века сестра скоротечного —

Осень с листвою парила,

Бабушка ангела вечного

Долго о внуке молила.

Осень нагрянула снова,

В вечность захлопнула дверь,

Там, за пределом земного,

Как ты без внука теперь?

Он без тебя одиноко

Кружит с осенним листом.

…В вечности, где-то далёко

Встретитесь с внуком потом.

Бабушка спит на погосте,

Крест деревянный во мгле.

Все мы – случайные гости

Здесь, на безлюдной земле.

Покаяние

…Стекает в реку летний день,

И зеркало в воде двоилось…

…

А смерть сидит на берегу

И смотрит в зеркало сквозь воду.

Лев Котюков

«Стекает в реку летний день»,

Стекает в лету бесконечность.

…А я корю себя за лень,

За пустословье и беспечность.

Мы все объяты суетой,

Поверьте, я не притворяюсь.

Не сто́ю вашей запятой

И в многоточье растворяюсь.

Жизнь каждый раз твердит: «Постой!»,

Но я не написала строчки,

Чтоб быть достойной запятой

Или хотя бы вашей точки…

По кругу попусту бегу

И в речку мчусь, не зная броду.

«А смерть сидит на берегу

И смотрит в зеркало сквозь воду».

…Спит жизнь у речки на лугу,

В душе – гордыня, в сердце – вьюга.

…А смерть сидит на берегу,

А мы не бережём друг друга.

Юбилей (Валентину Гафту)

И снова на исходе лето,

Мчит время – трепетная лань,

Но протянул Господь поэту

Свою дарующую длань —

Цветов осенних аметисты

И листьев огненный пожар.

В душе великого артиста —

Поэзии волшебный дар.

Мы все у осени во власти,

В прозрачном золоте ландшафт,

Но в светлый полдень и в ненастье

Картину мира пишет Гафт.

Сегодня юбилея тема,

И не в мечтах, а наяву

Для Вас Россия есть поэма,

И Вы в ней пишете главу!

Ангел Света (Льву Котюкову)

Распятья символ вечный

Он видит в круге Рая,

Где над дорогой млечной

Струится свет, сгорая,

Роняет в бездну строчки —

Святые жития —

И требует отсрочки

У звёзд небытия.

Не третий и не лишний,

С рожденья и до тризны,

И милует Всевышний

Его без укоризны.

Отвергнул преисподней

Угар и привкус тленный,

И с ангелом Господним

Он видит свет Вселенной.

Дорога к Богу

…Покажи мне дорогу к Богу

Владимир Лебедев

Как-то вечером на природе

Растворилась в дожде дорога,

И спросил сосед мой Володя:

«Как прийти человеку к Богу?»

Он сказал стихотворным слогом,

Не спонтанно и неспроста:

«Хорошо человеку с Богом!

Очень важно познать Христа!»

Но забыл он простую штуку:

Он, Володя, всегда и везде

В трудный час протягивал руку

Тем, кто был в этот час в беде.

Был надёжным он, крепче стали,

И другим теплоту дарил,

Те, другие, друзьями стали —

То, о чём Господь говорил.

Приходил к друзьям на подмогу,

Всё он чувствовал за версту.

Разве то не дорога к Богу?

Разве это не путь к Христу?

…Будет в храме народу много —

Соберётся и юн, и сед, —

Те, кто знают дорогу к Богу,

Среди них – Володя, сосед.

Заискрятся на солнце росы,

Мы забудем про суету,

И получат ответ вопросы:

«Как найти дорогу к Христу?»

Content

Ирина Маркова
Белый Свет
Сборник стихотворений
Лирика

Божий свет

Небо над нами

Над Россией

Годовой отчет

Былое с былым

Хожу по жизни, как по кругу

Слова

Не бывает случайных встреч