TWO IN A MILLION (СИ)

Новинки и продолжение на сайте библиотеки https://www.litmir.me

====== 1. Странное письмо ======

Когда менеджер сообщил парням, что они заслужили пару дней отпуска, те не могли поверить своему счастью. Наконец-то им выдалась возможность побыть со своими семьями хотя бы неделю.

Вернувшись в родной город, Ки первым делом навестил могилу своей любимой бабушки. Он давно хотел посидеть вместе с ней, рассказать ей об успехах в карьере, о новых странах, в которых успел побывать, о различиях культур, о наградах, которые они выиграли, и самое важное – о том, что он влюбился.

Ки знал, что – где-то на небесах – бабушка слушала его рассказы и улыбалась. Знал, что эта женщина была здравомыслящим человеком, настоящим борцом с сердцем ангела; он ни капли не сомневался, что она поддержала бы его выбор в любой ситуации.

Кибом скучал по ней. Очень скучал. Всякий раз, возвращаясь с кладбища, он чувствовал, как из глаз капают горькие слёзы, хотя и был уверен: где бы она ни находилась – с ней всё в порядке. Знал, что она всегда оберегает его.

Первые дни отдыха Ки просидел дома, обзванивая своих старых друзей, чем несказанно удивил их. Было хорошо – расслабляться именно так: без камер, без графиков, без ничего.

Однако, уже на следующий день после его приезда отец Кибома уехал в командировку, а мама, будучи медсестрой, была вынуждена выйти на работу и оставить Ки дома одного.

Да, это и называлось “вернуться домой”. Сказать по правде, Кибом не питал пустых надежд и не ждал, что родители уделят ему время: даже в детстве они часто оставляли его одного, и он прекрасно понимал, что ничего не изменится. Но всё же ему было обидно. Раньше с ним оставалась бабушка, с ней он не чувствовал себя таким одиноким, однако сейчас...

Тишина убивала его, Ки не мог выносить её. Живя бок о бок с ребятами, он привык к шуму, бесконечным возгласам, крикам и громкому пению...

Этот дом казался ему холодным, нежилым и мёртвым, а хуже всего – он не был родным. Находясь в месте, где провёл большую часть своей жизни, юноша чувствовал себя... странно.

Отели, в которых он проводил ночи, и то казались уютнее, чем этот дом.

Обстановка в нём была слишком формальной, слишком строгой. Его родители имели неплохой счёт в банке, поэтому в том, что они жили в таком достойном доме, не было ничего удивительного. Однако, на взгляд Кибома, это место могло бы сохранять своё достоинство и вместе с тем быть уютным, но нет – в нём не было ни фотографий, ни ярких цветов, ни веселья. В нём не было жизни.

Телефон в кармане блондина завибрировал, отчего на губах Ки выросла счастливая улыбка. Ладно... по крайней мере, сейчас у него появился без конца ноющий парень, который не оставит его одного. Достав розовый мобильный из кармана, он уставился на экран и тихонько рассмеялся.

От: Прекрасный Динозавр <3

Киииии! Я хочу вернуться домой! Этот демон пытается меня отравить! Я соскучился по твоей еде!

Блондин закатил глаза. Демоном – скорее всего – он называл свою сестру, которая не умела готовить. Как-то раз Ки попытался научить её довольно простому блюду, но всё закончилось тем, что она чуть не взорвала кухню... Ему даже стало жалко Джонхёна.

Кому: Прекрасный Динозавр <3

Э? Ты скучаешь только по моей еде? Так и знал, что все вы, мужики, – свиньи. Научись уже готовить себе сам. ㅋㅋㅋ

Он напечатал сообщение, но не спешил убирать телефон обратно в карман, продолжая смотреть на горящий экран в ожидании ответа Джонхёна – тот пришёл всего мгновенье спустя.

От: Прекрасный Динозавр <3

Йебооо! Ты ведь знаешь, что это неправда! Я люблю тебя вот таааааааак сильно! :D

Ки улыбнулся; его парень был приторным даже в смс-ках. Невероятно.

От: Прекрасный Динозавр <3

Но знаешь, что? Я сейчас кое-что сварганю! Вряд ли у меня получится хуже, чем у моей сестры >о< Ну всё! Помолись за меня! Бай-бай, любовь моя!

Глаза Ки округлились. Джонхён и кухня? Теперь он заволновался по-настоящему. Кибом не знал, кто готовит хуже – Джонхён или его сестра – они оба несли лишь хаос и разрушение, когда дело касалось кухни.

Застыв посреди тёмной гостиной, Ки погрузился в свои мысли.

Хаос... Как-то его мама упомянула, что подумывает продать бабушкин дом.

Кибом, будучи реалистом, не имел ничего против такого решения. Бабуля умерла, и её дом не мог пустовать без хозяина слишком долго, поэтому юноше оставалось лишь согласиться со словами своей матери. Однако, он очень хотел снова заглянуть в её обитель, хотя бы ненадолго. Ки понимал, что из-за недостатка свободного времени у матери, дом, скорее всего, находился в таком же состоянии, в каком его оставила бабушка.

Танцор улыбнулся идее, появившейся в его голове.

Он собирался навести в нём порядок. Нельзя было допустить, чтобы бабушкин дом оставался таким заброшенным, ведь он представлял собой полную противоположность его родного крова, – он был светлым, цветным, излучал энергию, счастье и теплоту...

Ки кинулся в комнату своей матери в поисках связки забытых ключей.

Спустя некоторое время он всё-таки нашёл их. Вау, на них все ещё болтался тот самый брелок в виде черепашки, который он подарил бабуле на день её рождения, когда был маленьким.

Ки не стал терять времени зря: быстро покидав моющие средства в одну из семейных машин, он отправился в путь...

Дорога заняла полчаса. Он вышел из машины, поставил сумки возле входной двери и достал ключи из кармана. Осмотревшись по сторонам, Ки заметил, что трава в саду разрослась, как лес. Он не станет лениться: сострижёт и её.

Чик

Ки толкнул дверь и поморщился. Чёрт!!! В доме воняло.

Кибом поверить не мог. Его мама даже не удостоилась открыть эту дверь с тех самых пор, как бабушка умерла?! Тут не должно было так пахнуть! Прошло почти три года, а она ни разу не зашла в дом родной матери?!

Решив взять себя в руки, Ки вздохнул и нацепил на лицо маску.

- Что ж, начнём!

За тысячи километров от дома Ки, в суетливом Сеуле, темноволосая актриса возвращалась домой после утомительной фотосессии.

Шин Секен была идеальной моделью и прекрасно выполняла свою работу, ни один человек не смог бы утверждать обратное. Она была настоящим профессионалом своего дела и всегда очень собранной. Однако, за светом прожекторов и вспышек камер девушка хранила секрет.

Всё началось несколько месяцев назад, когда у модели появились подозрения, что между Джонхёном и Ки происходит что-то неладное. После того ужасного случая в общежитии Шайни девушка объявила войну рэперу чисто из ненависти. Но сейчас ненависть переросла в отвращение... и ревность.

Недолго после этого она сняла квартиру напротив здания группы. Ей нужно было знать, что там происходило, и почему Джонхён стал относиться к ней по-другому. Она хотела выяснить, почему певец потерял интерес к её персоне, и почему перестал отвечать на её сообщения и звонки. Джонг всегда был вежлив с ней, но... вёл себя слишком официально. Складывалось впечатление, что, общаясь с ней, он разговаривает со своей матерью, а не с красивой, привлекательной женщиной.

И в один день она вошла в соседнее с их общежитием здание, прихватив с собой бинокль. Актриса знала, что её действия выходили за рамки разумного, и она действительно чувствовала себя навязчивой сталкершой, но... она получила ответ на свои подозрения.

То, что увидела Секен, шокировало её. Неделя, проведенная за наблюдением, прошла без эксцессов, и она уже подумывала оставить их в покое, но увидела это.

Джонхён сидел на диване и смотрел телевизор, когда к нему присоединился Ки, держа в руках миску с попкорном, в чём не было ничего зазорного. Однако то, как Ки прислонился спиной к груди Джонхёна, и то, как старший обнял блондина за талию, целуя его в шею... выходило за рамки нормального.

Это не было фансервисом. Они не могли знать, что за ними следят, тогда почему?..

И когда они поцеловались... её мир рухнул.

Джонхён целовал парня. Другого мужчину. И было видно, что это происходило не в первый раз. Они целовались так, словно это было самым естественным занятием в целом мире. Какая мерзость!

Ки... испортил Джонхёна, заразил его. Джонхён не был геем! Она точно знала! Джонхёну нравились женщины!

Она должна была что-нибудь предпринять.

Что угодно.

Джонхён должен был снова стать нормальным. И она собиралась сделать его своим.

Да, это решение было правильным, ведь она женщина, а он – мужчина. У Ки не было ни единого шанса против неё.

Актриса улыбнулась. У неё появилась идея.

Именно, Джонхён будет принадлежать ей...

Ки застонал от боли в спине, но при этом широко улыбнулся, удовлетворённый своей работой.

Дом был не таким уж большим, поэтому уборка не заняла много времени.

Он открыл все окна, позволяя дому наполниться свежим воздухом и светом. Маленькая уютная кухня снова выглядела, как новенькая. Ки набрал цветов и расставил вазы с ними по всему помещению.

Он вспомнил, как наблюдал за стараниями бабушки на кухне, и как пытался запомнить каждое её действие. Она замечательно готовила, и Ки всегда хотел научиться тому же; он мечтал печь такие же торты, что пекла она, – вкусные, аппетитные и безупречные на вид.

Целыми днями они возились на кухне. Бабуля никогда не уставала учить его новым блюдам и маленьким хитростям, никогда не теряла с ним самообладания и исправляла все его ошибки, показывая, где и что он сделал неправильно.

Ки улыбнулся, вспомнив об этих счастливых временах.

Да... Этот дом был его уютным местечком. Ярким и цветным, маленьким, но приятным... полным радостных воспоминаний.

Стянув с рук ярко-жёлтые резиновые перчатки, он посмотрел на лестницу, ведущую наверх. Оставалась лишь одна комната, ожидающая скорейшей уборки, – комната бабули. Блондин думал, что будет сильнее, что сможет с легкостью войти в её спальню, однако он ошибался. Было больно.

Ки начал медленно открывать дверь, всматриваясь в темноту комнаты.

По телу бегали колючие мурашки. Он был напуган.

Кибом знал, что не должен реагировать таким образом... но ничего не мог поделать со своими странными чувствами...

- Не веди себя, как маленькая девочка, Кибом, – громко произнёс он, надеясь немного успокоиться.

Его рука скользнула по стене, пытаясь найти выключатель. Короткое “щёлк” спустя по комнате разлился свет.

Сердце пропустило удар. Он был застигнут врасплох.

Комната выглядела так, будто в ней всё ещё кто-то жил.

Одеяло на кровати было скомкано, словно кто-то только что проснулся, а на спинке стула висело платье. И тут Кибом вспомнил, что бабуля всегда оставляла одежду, которую собиралась одеть на следующий день, на этом самом стуле.

Казалось, что... она была здесь, все еще живая.

Хотя он знал, что это невозможно. Одним воскресным утром её не стало, вот почему кровать не была заправлена.

Пальцы Ки сжались в кулаки. Никто не заходил в эту комнату с самой её смерти... даже собственная дочь... его мать.

Как эта женщина могла быть такой бессердечной?

Он любил свою маму, но, признаться по правде, бабушку он любил больше. Она была для него матерью, настоящей матерью.

Ки помнил, каким буйным он был в детстве, каким шумным, а временами даже – злым. И она никогда не сдавалась, никогда не бросала его одного... чего нельзя было сказать про его мать.

Рэпер закрыл глаза, а когда открыл вновь, – попытался выбросить из головы неприятные воспоминания.

Он подошёл к окну и открыл его, впуская в комнату свежий воздух и яркий свет.

Пятнадцать минут спустя кровать была застлана новыми простынями, пол блестел, а воздух стал не таким сухим, как прежде. Он уже собирался приступить к мытью зеркала, когда зазвонил его телефон.

Сняв перчатки, он прислонил мобильный к уху:

- Алло?

- Киииииии! У меня получилось!

Блондин поморщился, не ожидая такого громкого крика.

- Йааа! Не ори так!

Он услышал, как Джонхён тихонько засмеялся на другом конце линии:

- Извиниии. Я так счастлив из-за того, что могу прокормить себя!

Ки улыбнулся, услышав гордость в голосе любимого. Он мог представить себе его широкую улыбку.

- Да? И что же ты приготовил?

- Бутерброд!

...

Кибом хлопнул себя ладонью по лбу. Он встречался с идиотом.

- Ты издеваешься, да?

- Нет-нет. Я действительно приготовил его! И он получился вкусняшкой! Когда мы вернёмся, я сделаю и для тебя такой же!

Ки вздохнул, опустившись в бабушкино кресло возле её стола.

- Джонхён... бутерброд вообще сложно назвать едой. Ты его почти не готовил, только скомпоновал! Иди найди что-нибудь получше, пока не умер голодной смертью.

- Ки... давай поедем домой пораньше?

Блондин был уверен, что, произнося эти слова, юноша чуть выпятил губы вперёд. Очень предсказуемая реакция.

- Э? Зачем это?

- Тебе там не скучно? – со вздохом спросил Джонхён. – Я готов на стенку лезть от скуки...

- Я прибираюсь в бабушкином доме. Никто не заходил сюда с самой её смерти... – произнёс Ки ледяным тоном.

Джонхён в ужасе ахнул, его голос тут же приобрёл серьёзность.

- Правда? Твоя мама не-...

- Нет.

- Не могу поверить, что она так поступила. Я даже не думал, что это возможно... Мне так жаль, малыш...

Ки огляделся кругом, на его губах появилась мягкая улыбка.

- Но сейчас всё сверкает и блестит. Я хорошо потрудился, теперь мне нужно принять ванную. От меня, должно быть, несёт за километр, в волосах пыль... В общем, один ужас...

- Приезжай ко мне, я помогу тебе отмыться, – сказал Джонхён невинным голосочком.

Ки ухмыльнулся, прекрасно понимая, к чему клонит его парень:

- Ага, как же. Знаю, как ты будешь помогать, только больше замараешь меня.

В трубке послышался тихий смех Джонхёна:

- Ещё бы!

Ки зарделся и покачал головой.

- О, Боже, я не собираюсь разговаривать с тобой на подобные темы в комнате бабули.

- Э? Ты в её комнате? – казалось, Джонхёну стало стыдно.

Блондин кивнул и погладил свой урчащий живот.

- Ага. Мне осталось прибраться только здесь, потом я пойду домой. Умираю с голоду!

- Тогда поторапливайся. Я не хочу, чтобы ты мучился.

- Это касается и тебя. Съешь что-нибудь приличное. Боюсь даже представить, что ты положил в этот бутерброд, – рассмеялся Ки.

- Приготовь мне что-нибудь. Поехали домоооой, – от детскости в голосе Джонхёна с губ Ки сорвался смешок.

Джонхён иногда был до ужаса милым. Кибому нравилось, когда он недовольно надувал щёки и выглядел в точности, как малыш, которому мама не купила машинку.

- Ты уже дома, – напомнил Ки.

- К нам домой.

- Мы живём там не одни, он общий, – весело ответил танцор.

- Тогда давай купим себе жильё.

Ки моргнул, на долю секунды его сердце перестало биться. Он... подождите-ка, что?

- Ч-что?

- Я хочу жить вместе с тобой, Ки, – уверенно произнёс певец, несказанно удивив своего парня.

О, Боже мой.

Неужели, это правда? Жить с Джонхёном?.. Он никогда не думал об этом...

Купить собственный дом?.. Ух ты, дикая мысль, но... в хорошем смысле дикая...

На губах Ки появилась широкая улыбка:

- Ты... ты сейчас не шутишь?

Он практически услышал его кивок.

- Я хочу, чтобы у нас был личный уголок. Я люблю ребят, они наша семья, но... я очень хочу жить с тобой в собственном доме... как настоящая пара...

Блондин смахнул с щеки упавшую слезинку, и прислонил прохладную ладонь ко лбу. Это всё происходило взаправду? У Джонхёна имелись серьёзные планы на их будущее... Если они переедут, то это будет выглядеть так, словно... они женаты, да?

О, Боже! Его переполняло чувство искреннего счастья...

- ...и я смогу заняться с тобой своими грязными делишками на кухне, в гостиной, а ещё...

Ки ахнул:

- ЙА! Ты ужасен! Так вот почему ты хочешь переехать?!

Джонхён тихонько рассмеялся, а затем его голос прозвучал хрипловато, отчего по спине Кибома пробежалась стайка мурашек.

- Ты сам знаешь ответ, но просто подумай об этом... ты на кухне, печёшь пирог... и я выхожу из ванной, всё ещё мокрый, и обнимаю тебя сзади... потом целую твою шею, опускаю руки с талии на...

- Джонг...

- Я бы взял тебя прямо там, на столе. Заставил бы ходить в одном фартуке... – Кибом представил, как Джонхен, скорее всего, облизывает свои губы сейчас, выставляя напоказ озорной язычок. Каков засранец.

- Так вот какие у тебя фантазии? – спросил Ки, лукаво ухмыляясь. – Никогда не думал, что ты питаешь слабость к моему фартуку.

- Не смейся. Я очень соскучился по тебе, – снова заскулил Джонхён.

- Ким Джонхён, оторвись от телефона и помоги своей сестре во дворе! – послышался голос, приглушённый расстоянием. Голос отца Джонхёна.

- Подожди минуту, пап, – ответил певец.

- Сейчас же, – снова раздался голос старшего мужчины.

Ки прикусил язык. Больше всего на свете он не хотел, чтобы его отец узнал, с кем-...

- Я разговариваю со своим парнем, – будничным тоном произнёс Джонхён.

Глаза Ки расширились, и юноша в шоке накрыл рот ладонью. Джонхён специально действовал своему отцу на нервы?!

- ЖИВО! – за этим словом кто-то с грохотом закрыл дверь. Чёрт.

Ки взволнованно закусил губу.

- ...Вы всё ещё воюете? Ты сказал, что поговорил с ним...

Он «услышал» очередной кивок своего возлюбленного.

- Я поговорил, всё нормально, просто он... не очень адекватно это воспринимает. Нас, то есть.

Ки тяжело вздохнул:

- Ты сам спровоцировал его сейчас; мог бы сказать, что разговариваешь с другом или девушкой...

- Йа! Я не буду говорить ему то, что он хочет услышать. Я тебя отпускать не собираюсь, пусть лучше поскорее свыкнется с этой мыслью. Я всегда буду говорить правду, ты же знаешь, как я ненавижу ложь, – произнёс Джонхён с крайней серьёзностью в голосе.

- Знаю, просто... у меня кошки на душе скребут от того, что тебе приходится ссориться с ним, – прошептал Ки.

Его сердце действительно обливалось кровью... он не хотел, чтобы Джонхён ругался со своими родными из-за него... Семья — важнейший жизненный аспект, и он знал, как сильно певец любил-...

- Кибомми... ты лучшее, что случилось в моей жизни, никогда не кори себя, – казалось, Джонхён прочёл его мысли. Услышав эти слова, Кибом не мог не улыбнуться.

- Джонхён! – прокричал его отец где-то вдалеке.

Певец недовольно зарычал.

- Мне нужно идти. Я перезвоню тебе вечером.

- Хорошо.

- Люблю тебя, Ки! – со всей дури выкрикнул Джонхён, вероятно, желая, чтобы это признание стало достоянием ушей его отца.

- Я тоже люблю тебя, – произнёс Ки и рассмеялся над ребячеством своего парня.

Он нажал на “закончить вызов” и улыбнулся, глядя на экран телефона. Вот это да...

Тёплое чувство зародилось в его груди, а тело покрылось мелкими мурашками. Джонхён боролся за их счастье, изо всех сил старался, чтобы его семья приняла их отношения, и помимо всего этого... он хотел жить вместе с ним. Как настоящая пара, по его словам.

Ки всегда твердил, что вначале нужно пожениться, прежде чем жить вместе, и он действительно так думал, однако сейчас... он не мог соединить себя узами брака с Джонхёном: всё-таки, как ни крути, они оба были парнями, но переезд в собственный уголок... приравнялся бы к настоящей женитьбе.

По губам блондина расплылась улыбка, искренняя, счастливая улыбка.

Он любил его, и любил очень сильно...

Ки тряхнул головой, всё ещё улыбаясь; он понимал, что выглядит в точности, как глупая семиклассница, но не мог противостоять этим чувствам. Благодаря Джонхёну в его поведении происходили странные метаморфозы.

Он отложил телефон на стол и хотел было встать, но его взгляд зацепился за что-то белое.

Рядом со своим телефоном Ки увидел белый конверт.

...Неужели, его бабушка написала письмо перед смертью?..

Разве это возможно?

Должен ли он заглянуть внутрь?..

Идя на поводу у своего любопытства, Кибом взял конверт в руки и достал из него листок бумаги. Он до сих пор помнил почерк своей бабушки и без труда узнал его, глядя на исписанную страничку в своих руках.

У неё был свой собственный стиль в написании пи-.. минутку... это письмо предназначалось ему?.. Да, он прочёл своё имя на нём. Бабуля написала ему письмо!..

“Дорогой Кибомми,

Бабушке нездоровится. Я знаю, что мне недолго осталось, я чувствую, как моё время подходит к концу. Ещё я чувствую, что должна рассказать тебе то, что от тебя скрывали все эти годы. Твоя мама никогда не рассказывала об этом твоему отцу, и правда доступна лишь мне и докторам. Несмотря на то, что твоя мама не хотела бы, чтобы я сделала этого, думаю, что ты заслужил её знать.

Когда ты родился на этот свет, то ты был очень особенным, однако доктора предпочли сохранить это в секрете, поскольку поддерживали хорошие отношения с твоей мамой.

Не думаю, что смогу подобрать правильные слова, поэтому оставляю тебе телефон, имя и адрес того, кто сможет.

Может быть, я зря волнуюсь, но я бы очень хотела, чтобы ты встретился с доктором, который оперировал тебя, когда ты был ещё совсем малюткой. Его имя Чон Донук, не бойся его, он мой хороший друг. Ты можешь доверять ему, Кибом.

Помни и то, что твоя мама любит тебя и старается уберечь от всех невзгод. Я всё ещё считаю, что нужно было рассказать тебе раньше. Теперь ты вырос, стал совсем большим. И после того, как ты снялся в “Привет, малыш”, я... не могла перестать думать об этом. Тебе нужно знать. Ты имеешь право.

Встреться с доктором, пусть он расскажет тебе обо всём.

Будь счастлив, Кибомми.

Я всегда буду любить тебя,

Твоя бабуля.”

Кибом не знал, что и думать. Внутри конверта он нашёл маленькую записку с адресом и телефоном на ней.

Операция? Он перенёс операцию? Почему? Что случилось?

Ки первым делом хотел пойти и устроить допрос своей матери, но... именно она скрывала от него правду, поэтому, скорее всего, стала бы всё отрицать. Ему нужно было узнать, по какой причине ему понадобилась операция. Что-то серьёзное?

Голова начала раскалываться на части...

Он ничего не понимал...

Кибом всматривался в аккуратно выведенные цифры телефона, прежде чем вновь зажать свой сотовый в руке.

- Набранный вами номер не существует.

Чёрт. Не везёт. Стоп... это письмо было написано несколько лет назад, поэтому не стоит удивляться, что мужчина сменил свой номер телефона.

Танцор сосредоточенно уставился на написанный адрес. Это место находилось в Сеуле.

Ки больше не мог ждать. Ему было ужасно любопытно. Он должен был выяснить, в чём тут дело!..

Он решительно кивнул, соглашаясь со своими мыслями, и спустя пару нехитрых манипуляций с телефоном, приложил аппарат к уху.

- Ки? Уже соскучился? – послышался счастливый голос на другом конце провода.

- Джонг, я возвращаюсь в Сеул раньше, чем планировал.

После этих слов последовала затяжная пауза, а затем Кибом услышал радостный взвизг.

- Э? Не шутишь?! Когда?

Ки перевёл взгляд на письмо своей бабушки.

- Сегодня же вечером.

Редактура 1-ой главы: GayPanda

====== 2. В твоих объятиях ======

Ки открыл дверь квартиры и улыбнулся. Вот он вернулся сюда, в Сеул.

Всего лишь одна неделя, проведённая у родителей, но он уже успел соскучиться по этому месту. Родители не стали возражать, когда он сказал, что должен вернуться в Сеул раньше, чем планировал; всё равно они не проводили с ним много времени. Хотя, он не винил их в этом, в конце концов, у него самого была такая же работа. Ки решил не говорить о письме матери; теперь хотелось держать это в секрете ото всех. Ему нужно было знать, что же так тщательно скрывали от него всё это время, и любопытство глодало...

Ки удивился, зайдя в квартиру, и разочарованно надул губы. Он ожидал, что Джонхён уже будет дома.

Схватив свой багаж, он закрыл входную дверь и направился в свою комнату, даже не удосужившись включить свет. Он приземлил чемодан возле своей кровати, как вдруг услышал какой-то шум, от чего его тело напряглось и застыло на месте. Вор?!

С бешено бьющимся сердцем Ки высунулся из комнаты и увидел свет в конце коридора. Кто-то был в ванной.

Стараясь не шуметь, Ки побежал на кухню и схватил сковородку.

О, Боже...! Такое случалось с ним впервые! Приближаясь к ванной, он практически чувствовал, как повышался уровень адреналина в его крови.

Всё ещё не решаясь войти, он услышал ещё какой-то шум, звучавший как...как что-то. Его сердце колотилось, а разум словно померк. Ки мог думать только об одном: он поймает этого мерзавца, который осмелился ворваться в их дом!

Он сильнее сжал рукоятку сковородки и, набрав воздуха в лёгкие, толкнул дверь.

В ванне был мужчина! Ки подбежал к нему и уже был готов треснуть того по голове своим домашним оружием, как-

- АААА! Что ты делаешь?! Уо-аааа!

Бултых!

Этот момент нужно было запечатлеть на камеру: тупо моргающий Ки с поднятой в руке опасно тяжёлой сковородой, и полуголый, со свисающими за ванну ногами, Джонхён с самым шокированным что ни есть лицом.

- Ах...это ты...

- Йа! Конечно же, я! Что это с тобой?! Ты чуть не убил меня! – Джонхён попытался встать на ноги, но, подскользнувшись, снова упал задницей в воду.

- Ты не вор, – констатировал Ки очевидное, отчего Джонхён посмотрел на него, как на умалишённого.

- Что? Ты подумал, что я- может, опустишь эту сковороду?! Ты меня пугаешь!

Ки, смутившись, опустил своё оружие вниз, но тут же начал оправдывать свой поступок:

- Мог бы включить свет! Ты испугал меня! Придурок, я действительно думал, что нас грабят.

- Я не стал включать свет, так как хотел сделать тебе сюрприз, который ты испортил, – вздохнул Джонхён.

Ки оглянулся.

Ох.

По всей ванной были расставлены свечи.

Ки уставился на вокалиста, краснея от смущения.

- Омо...

- Помоги мне выбраться. – сказал Джонхён, протягивая руку блондину.

Ки кивнул и схватил того за руку, но прежде чем он успел помочь...его самого потянули.

Ки вскрикнул от удивления, упав в ванную и чувствуя, как горячая вода обволакивает его тело. Его...одежда! Этот...этот...

- Айгу! Глупый динозавр! Ты испортил мою одежду!!! Каким местом ты думал?! – заорал он, пытаясь выбраться из ванны, но сильные, накаченные руки удерживали его на месте. – Отпусти меня!

Джонхён рассмеялся за его спиной:

- Это тебе за то, что хотел ударить меня той штукой.

- Совсем не смешно! На мне одежда! Я намок! – крикнул Ки.

- Тогда, давай, мы разденем тебя, а? – Джонхён захихикал, покрывая шею рэпера невесомыми поцелуями.

Ки покраснел, почувствовав, как кое-что твёрдое упёрлось ему в поясницу. Он только осознал, что сидит на коленях Джонхёна, давая тому возможность обхватить его талию руками.

Стоп. Джонхён был полуголым...и эти свечи...это только значило, что...

Ки вскинул вверх одну бровь:

- Ты устроил всё это ради секса со мной?

Джонхён сделал щенячьи глазки, положив подбородок на плечо блондина.

- Мы никогда не занимались этим в ванне. Ну, не так, как следует. И парни всегда были дома, – сказал он низким невинным голосом.

Пресвятая задница!

Ки покачал головой, еле сдерживая улыбку:

- Не могу поверить в это...

Он снова почувствовал поцелуи на своей шее.

- Киии, я очень соскучился по тебе...

- Знаешь, ты мог бы просто попросить меня об этом, не заставляя подумать, что дома вор, – ответил Ки, стараясь игнорировать обжигающее ощущение поцелуев Джонхёна на своей коже.

- Так романтичнее.

Ки фыркнул.

- Твоя голова, расколотая мною пополам, не звучит романтичнее.

- Мы всё ещё можем исправить это.

Джонхён ухмыльнулся, проскальзывая руками под намокшую кофту Ки.

- Ты – свинья, и зависим от секса, – произнёс он фальшиво-разочарованным голосом.

Джонхён рассмеялся и опустил руки на торс младшего.

- Да, я зависим от тебя, – прошептал он, вбирая в рот мочку уха блондина, от чего по спине того прошлась дрожь.

- Боже, ты такой подлиза..! – Ки покраснел, закрыв глаза и отдаваясь ощущениям, которые дарил ему его парень.

- Тебе это нравится, – прошептал Джонхён, лизнув его ушко, а затем посасывая мочку.

Блондин застонал, и певец ухмыльнулся. Он знал, что уши Ки слишком чувствительны к ласкам и не мог не злоупотреблять этим каждый раз, обожая слушать, как скулил его любимый.

Ки не ответил. Да, ему чертовски нравилось, но он не собирался признаваться в этом.

- Мне нужна твоя помощь.

Секен села на диван, прихватив своего белого котёнка, и кладя его на свои колени. Перед ней, в кресле, сидела шатенка с длинными волосами и в очках, которые выглядели слишком крупными для её маленького лица. Девушка улыбнулась.

- Я рада, что ты захотела встретиться со мной. С тех пор, как ты стала знаменитой, у тебя не было времени для встреч.

Актриса усмехнулась и погладила котенка.

- Мне очень жаль, Минджи. Знаменитость... да, это так. Но ты всё равно остаёшься моей школьной подругой, лучшей подругой. Кстати, как дела в школе?

- Всё в порядке. Я выпускаюсь на следующей неделе,- девушка невинно улыбнулась, сверкнув шоколадными глазами.

- Омо...Уже? – изумилась Секен.

- Да, ты многое пропустила, – девушка кивнула, усмехаясь.

Секен склонила голову:

- Извини. Я была очень занята.

- Ничего страшного. Я понимаю, – сказала девушка, которая была на пару лет младше актрисы. – Ты говорила, что нуждаешься в помощи. Что тебя беспокоит?

Секен вздохнула. Минджи была единственной, кто мог бы помочь ей. Она не была такой уж красавицей и с лёгкостью могла оставаться незамеченной среди толпы – то, что Секен как раз и было нужно.

Будучи знаменитой, она не могла сделать что-либо самостоятельно, и эта девушка, друг детства, была её спасательным ключом. Секен вздрогнула; одно упоминание слова “ключ” вызывало у неё тошноту.

- Видишь ли...я влюблена...- сказала она младшей.

У девушки расширились глаза за стёклышками очков:

- Эээ? В самом деле? Это шикарно, онни!

- Я влюблена уже долгое время, – Секен кивнула, улыбаясь. – Я действительно люблю его..

- Ты ещё не признавалась ему? – Минджи с удивлением уставилась на неё.

- У него есть п-... кое-кто, – прошептала Секен, её глаза потемнели. Она не могла смириться с тем, что Джонхён предпочел ей парня. Это не было нормальным, не было естественным.

Минджи закусила губу:

- Ох. Извини.

Актриса посмотрела на неё решительным взглядом:

- Я должна их разлучить.

Девушка напряглась:

- Но, онни, если они счастливы...

Секен покачала головой:

- Он не счастлив. Не может быть. Не с этим...человеком.

- Почему ты так уверена в этом? – Минджи приподняла свои колени к груди, обнимая их. – Откуда ты знаешь?

- Поверь мне, я знаю. Минджи, ты единственная, кому я доверяю. Ты поможешь мне побороться за мою любовь? – Секен поставила котёнка на пол и встала перед девушкой на колени, взяв её за руку. – Пожалуйста, помоги мне. Мне больше не к кому обратиться.

Девушка вздохнула, улыбаясь свой школьной подружке:

- Раз ты так уверена, что поступаешь правильно...то я помогу тебе, онни. Я же твоя подруга; хочу видеть тебя счастливой.

Секен усмехнулась про себя. Минджи была молодой и невинной, легко манипулируемой, просто идеальной.

- Джонг...ах!

Джонхён наблюдал за тем, как Ки откинул голову назад, одинокая капелька пота скользнула вниз по его шее. Зрелище было захватывающим.

Свечи вокруг создавали огненный ореол, что придавало атмосфере больше чувственности. На стене были видны два тёмных силуэта, двигающиеся навстречу друг к другу в волшебном эротическом танце, а фоновой музыкой были звуки их стонов и вздохов.

Ки был...вдохновлён этой ночью. Джонхёну захотелось улыбнуться; должно быть, это из-за свечей, думал он.

Он взял в рот нежный розовый сосок любовника, поддразнивая его языком, покрывая слюной и заставляя затвердеть ещё больше; в то время, как под водой руки сжимали ягодицы Ки, насаживая на себя всё быстрее и глубже.

- Аахх..!

Джонхён закусил губу, чувствуя как Ки специально сжал его член внутри себя.

- Чёрт..

Ки только чувственно улыбнулся, постепенно доводя парня до безумия.

Ему нравилось, когда блондин брал контроль в свои руки и вёл себя действительно уверенно, овладевая его телом.

В ванной было жарко и душно; он почувствовал, как капли пота начали стекать по лицу и шее. Ногти Ки глубоко впились в его плечи, но он игнорировал эту боль, сосредотачиваясь на выражении лица младшего. Блондин бесстыдно вздыхал и стонал, иногда облизывая свои губы. Его грудь отчаянно вздымалась, розовые возбуждённые соски были покрыты слюной, которая медленно стекала вниз по его телу.

Джонхён облизнулся, чувствуя приближение оргазма, когда его парень насадился на его член, попав по своей простате.

- А-а-ахх Дж-Джонг..! Пожалуйста..!

Джонхён сразу понял и схватил Ки, который тут же обхватил его талию ногами, переворачиваясь и меняясь с ним местами.

Ки уперся спиной к холодному фарфору ванны, вцепившись руками в ее края.

Джонхён вышел из него, от чего Ки издал сдавленный крик.

- Ч-чёрт! Трахни... возьми меня!

Вокальным данным Ки не было равных, когда дело доходило до секса, и это максимально возбуждало его.

- Быстрее...! Я поч-т ... ах!..

Джонхён взял красный набухший член блондина в руки, и начал яростно надрачивать ему, заставляя того кричать от удовольствия. Чеееерт..

Ки выгнулся в спине от сильнейшего оргазма, попадая своей спермой на молочно-белую грудь. У Джонхёна закружилась голова, когда Ки сильно сжал его член, от чего он, зарычав, бурно кончил следом.

Блондин заскулил, когда почувствовал, как во внутрь ударила струя горячей жидкости, заполняя его. Он любил это, любил ощущение тёплой спермы внутри себя, и не раз задавался вопросом: не извращенец ли он? Ки облизнул свои губы, чувствуя обрушившуюся на него тяжесть тела Джонхёна.

Парни тяжело дышали друг напротив друга, усталые и удовлетворённые.

Вода всё ещё была тёплой, и Ки подумал, не в раю ли они, так было приятно. Он погладил старшего по спине, и Джонхён слегка отстранился, чтобы заглянуть в кошачьи глаза Ки.

В мире не существовало кого-то, который мог бы заменить его. Он любил своего мальчика очень сильно, слишком сильно. Губы Джонхёна слились с губами Ки в мокром, неторопливом танце.

Вообще-то, парни были довольно стеснительными, когда речь заходила о сексе, даже старались не затрагивать эту тему в беседах с друзьями, но...оставаясь вдвоём, и закрываясь ото всех в комнате, они превращались в двух секс-монстров.

Ки хмыкнул, когда почувствовал, как Джонхён начинает выходить из него, и вцепился в его спину ногтями.

- Нет ещё...

Джонхён удивлённо посмотрел на него и широко улыбнулся:

- Тебе это так сильно нравится?

Ки покраснел и отвёл взгляд в сторону, внезапно почувствовав себя большим извращенцем.

- Я..я чувствую себя странно, когда ты выходишь из меня, – сказал он, понизив голос.

- Как это, странно? – Джонхён улыбнулся, убирая с лица любимого блондинистые локоны.

- Я чувствую себя опустошённым, – стыдясь своего ответа, пробормотал Ки.

Джонхён почувствовал, как эти слова донеслись до его члена, всё ещё сжимаемого горячими и узкими стенками Кибома. Он не мог оставаться в этом положении долгое время, иначе начал бы заводиться снова.

- Ладно..

- Айгу... ты тяжёлый, – пожаловался Ки, прижимая вокалиста в ванну и осторожно забираясь на него так, чтобы член Джонхёна не вышел из него.

Старший застонал, удерживая Ки за талию.

- Ки...если ты продолжишь так же двигаться..!

- Ты не возражал пять минут назад, – рэпер усмехнулся и положил голову на грудь парня.

- Сейчас у меня снова встанет, – заскулил Джонхён, чувствуя, как его член дёрнулся внутри Ки.

- Я слишком устал для этого, – возразил младший, удивляясь, с какой лёгкостью он мог возбудить своего парня.

- Тогда позволь мне выйти. Ты слишком узкий, – вокалист закусил губу.

- Разве это нехорошо? – ухмыльнулся Ки и стал двигаться на нём, чувствуя, как член внутри начинает затвердевать.

Вокалист охнул, от чего Ки рассмеялся.

- Кииии!

- Ладно, ладно, не ной.

Ки хихикнул и начал медленно вставать, чувствуя опустошение по мере выскальзывания из него члена своего любовника:

- ...аа-х..

Блондин уже собирался сесть обратно в ванну, когда почувствовал что-то прохладное на своем бедре.

- О, чёрт...

- Что такое? – Джонхён в замешательстве уставился на то, как блондин схватился одной рукой за свою задницу.

- Думаю, она вытекает, – пробормотал Ки, краснея.

Обычно, после секса он уходил в ванную, чтобы помыть себя, но...они уже были в ванной. Он не хотел, чтобы Джонхён видел его в таком виде:

- Выйди. Мне нужно подмыться.

- Э? Дай посмотреть, – с этими словами Джонхён поднялся и прижал Ки к ванне попой вверх.

- ЙА! Что ты делаешь? – Ки вскрикнул, чувствуя, как его лицо начало гореть от смущения. – Прекрати сейчас же!

Джонхён проигнорировал крики своего любовника и развёл его ягодицы, чтобы было видно лучше. Молочная жидкость медленно стекала из розовой дырочки на бедро, а затем в воду.

- Эмм .. Нужно очистить тебя от этого, так?

- Перестань таращиться! – закричал Ки, пытаясь освободиться от схватки своего парня. Боже, это было слишком неловко.

- Уаа.. так много спермы... – пробормотал вокалист, тыча пальцем в дырочку, и наблюдая, с какой легкостью тот проскользнул внутрь.

Ки ахнул и зарделся пуще прежнего.

- Ах! Чт- что ты делаешь?!

- Очищаю тебя, – Джонхён улыбнулся, одной рукой удерживая Ки на месте, пока пальцем сверлил внутри блондина, выводя сперму из него.

- Я могу сделать это сам! – Ки продолжал протестовать, прикусив нижнюю губу. Ощущения были другими, не такими, когда он сам делал это... сейчас было намного приятнее.

- Я люблю помогать, – усмехнулся Джонхён.

- Ненавижу тебя!

Проснувшись наутро, Кибом почувствовал себя странно.

Действительно странно.

Блондин открыл глаза и посмотрел на Джонхёна. Тот спал рядом, слегка похрапывая. Он приподнял голову с груди любимого, которую использовал, как подушку; неожиданно на него накатил приступ тошноты.

Ужаснувшись, Ки хлопнул ладонью по рту, прикрывая его, сбросил с себя руку Джонхёна и побежал в ванную.

Какого чёрта?!

Припав на колени перед унитазом, Ки довольно громко опустошил содержимое своего желудка.

Десятью секундами позже Джонхён поглаживал его спину:

- Полегче, любимый, полегче...

Ки застонал, всё ещё чувствуя сильную тошноту и стараясь привести дыхание в порядок; голос любимого успокаивал.

Что за чертовщина...

Он, что, болен?

- Тебе уже лучше? Что не так? – широко раскрытые щенячьи глаза с волнением смотрели, как Ки подошёл в раковине, чтобы ополоснуть лицо и рот.

Блондин вытер лицо, всхлипывая:

- Я не знаю...

Брюнет обвил руками хрупкое тело Ки, сильнее прижимая к себе, и чувствуя, как тот обнимает его в ответ.

Ки положил голову на плечо вокалиста, ощущая головокружение:

- Наверно, вчера я съел что-то не то...

- Уверен? Хочешь, чтобы я позвонил доктору? – Джонхён нежно погладил спину младшего.

Ки улыбнулся такой заботе со стороны любимого и потрепал его за щёку:

- Не стоит. Я в порядке.

- Уверен?

- Пабо. Прекрати волноваться, мне уже лучше. Честно. – Ки говорил правду. Он действительно чувствовал себя лучше; так и есть, скорее, он съел что-то не то.

- Ну, раз ты говоришь, что всё в порядке...

- Умойся, я буду завтрак готовить, – Ки шлёпнул вокалиста по заднице и ушёл на кухню.

Вот он. Его шанс.

Услышав, что Джонхён вернулся в Сеул раньше, менеджер позвонил ему, назначив встречу в СМ студии с его побочной группой SM Ballad.

Ки сказал ему не беспокоиться о нём, что он будет делать покупки с Эмбер.

Ложь.

Блондин поцеловал Джонхёна на прощание и подождал пять минут перед тем, как схватить ключи своей машины и ринуться на выход самому.

Сидя за рулем, Ки ещё немного времени всматривался в письмо своей бабушки. “Доктор Чон Донук”. Он включил GPS и ввёл туда указанный в письме адрес. Вперёд.

Место находилось в другом конце города, и это занимало как минимум полчаса езды, чтобы добраться туда.

Блондин, вздохнув, надел свои солнцезащитные очки и выехал.

Тридцать минут спустя Ки остановил машину и взглянул на здание, которое сейчас больше напоминало руины.

Он заволновался, т.к. не знал этот район; местность выглядела очень... слишком бедной. Увидев, как вокруг его машины начали толпиться люди, он сглотнул.

Может, он неправильно понял? Это не было похоже на место жительства врача, не говоря уже о клинике.

- Ты потерялся, мой мальчик?

Ки подскочил от удивления: старая женщина уткнулась своим грязным носом в окно его машины. Он должен был найти доктора, но до этого необходимо было свалить отсюда как можно быстрее!

Всё больше и больше людей столпились вокруг единственной дорогой вещи в этом районе – его машины, от чего блондин испугался пуще прежнего.

- Ах.. Я ищу... Я ищу доктора Чон Донука, – Ки решил попытать счастья, спустив стекло своего окна на чуточку, чтобы его было слышно.

Женщина, удивившись, улыбнулась своим беззубым ртом, заставляя Ки снова вздрогнуть.

- Ах, да! Да! Доктор Чон раньше жил здесь!

Ки нахмурился:

- Раньше? Можете сказать, где он сейчас?

- Могу. По соответствующей цене.. – старуха снова улыбнулась, разглядывая машину сверкающими глазами.

Ки замер, вцепившись в руль обеими руками, готовый отъехать в любую секунду. Эта женщина просила заплатить за информацию?

- Бабушка! Хватит морочить голову незнакомым людям! – девочка-подросток выбежала из толпы и схватила старуху за руки. – Извините, сэр.

- Всё в порядке... – Ки посмотрел на дырявую одежду девочки. Все эти люди были настолько бедны, что Кибому стало неловко – он так много тратился на всякую одежду и драгоценности.

Девочка проигнорировала крики бабушки и посмотрела на него с улыбкой:

- Вы ищите доктора Чона, правда? Он съехал отсюда два года назад, чтобы открыть новую клинику. Я дам его адрес, если вам нужно.

- Огромное спасибо! – Ки улыбнулся, склонив голову. Удача всё же была на его стороне.

- У вас есть ручка и бумага? – девочка застенчиво улыбнулась.

- Ах, да! – Ки покраснел и начал поспешно копаться в своей сумке. Не следовало ожидать, что у этой бедной девчонки будет бумага с ручкой. Он достал свой блокнот и розовую ручку в виде леденца, и протянул их ей через окно:

- Вот.

Девочка сначала уставилась на ручку, словно видела такую вещь впервые, потом принялась медленно записывать, закусив нижнюю губу. Кланяясь, она вернула ему блокнот:

- Держите. Ещё раз прошу прощения за мою бабушку, мне так стыдно.

Ки посмотрел на адрес, который был написан ужасным почерком. Это было не так уж далеко.

Он мило улыбнулся девочке:

- Не волнуйся, ты мне очень помогла. Можешь оставить ручку себе, кажется, она тебе понравилась. Ещё раз спасибо.

Девчонка рассмеялась и прижала ручку к груди:

- Правда? Спасибо, сэр!

Ки снова улыбнулся и отъехал.

Пятнадцать минут спустя Ки нашёл то место. Клиника не была крупной, но вид её был внушительным. Он остановился, припарковав машину перед зданием.

Глубоко вздохнув и надеясь, что его никто не узнает, Ки снял очки и вошёл в клинику.

Он шагнул к ресепшну, поклонился секретарше:

- Мне.. Мне нужно увидеть доктора Чона.

- Нам всем нужно, милый. Ты записан на приём? – спросила секретарша скучающим голосом, жуя жвачку.

Чёрт.

- Нет, не записан. Мне нужно только поговорить с ним...

- Извини, дорогой, мы вообще-то тут не для болтовни собираемся, а работаем, – женщина вздохнула, не отрывая глаз от монитора компьютера.

Терпение Ки лопнуло. Он должен был увидеться с доктором в этот же день! Не мог позволить, чтобы такой шанс улизнул.

- Пожалуйста! Скажите ему, что Ким Кибом срочно должен поговорить с ним. Это очень важно.

- Послушай, милый-

- Ким Кибом? – спросил мужской голос позади него.

Ки повернулся и увидел перед собой мужчину средних лет в белом халате с удивлённым выражением на лице.

- Внук Наун?

Глаза Ки расширились.

- Да. Я – Кибом.

====== 3. Секрет ======

- Внук Наун?

Ки удивлённо заморгал, когда услышал имя своей бабушки; повернувшись, он увидел мужчину среднего возраста, который смотрел на него не менее удивлённо.

- Да. Я – Кибом.

Мужчина уставился на него, опуская одну руку на плечо айдола, а его губы расплылись в улыбке:

- Омо... Я не видел тебя с детства! Ты стал таким высоким! – доктор рассмеялся, будучи намного ниже Ки.

Ки неловко улыбнулся, и мужчина улыбнулся ему в ответ:

- Такой неожиданный сюрприз! Скажи, тебе что-то нужно? Ты сейчас на приём записывался?

Ки сразу покачал головой:

- О, нет, я здесь...по личному вопросу. Доктор...мы можем поговорить наедине, пожалуйста? – прошептал он, глядя на очень любопытную секретаршу рядом с собой.

Доктор улыбнулся и похлопал его по спине, указывая в сторону коридора.

- У меня сейчас перерыв, пошли поговорим.

Ки нервничал.

Врач оказался очень милым человеком, вокруг него витала приятная атмосфера. Он в буквальном смысле заставил блондина немного расслабиться. И всё равно, ему было неловко говорить о своей ситуации совершенно незнакомому человеку.

Доктор открыл белую дверь и вошёл внутрь, указывая на стул:

- Пожалуйста, присаживайся.

Ки посмотрел вокруг и тупо заморгал. Это...кабинет?

Всюду были детские рисунки, африканские скульптуры, экзотические растения, даже леопардовый ковёр на полу. Погодите, это что..

Глаза Ки расширились от коллекции черепов животных на полке.

Неужели, доктор...был психом?

- О, не обращай внимания на мои маленькие сувениры, я много путешествовал, и не беспокойся, мех на ковре искусственный, – мужчина мило улыбнулся, скрещивая пальцы на столе. – Так, Кибом, мы тут. Рассказывай.

- Эмм, да. Ну...это прозвучит странно, но... – Ки сделал паузу, тщательно выбирая слова. – Моя бабушка оставила мне письмо, где говорится о вас.

Прозвучало глупо.

Ему хотелось провалиться сквозь землю.

Однако, доктор улыбнулся:

- О? Как поживает Наун? Мы не виделись целую вечность!

- Она умерла.

- Ох... – эмоции доктора кардинально поменялись. – Мои соболезнования...

- Всё в порядке. Это было давно, – Ки грустно улыбнулся. Он решил высказаться прямо. – Совсем недавно я навещал её дом и нашёл письмо, адресованное мне. В нём говорится, что вы – человек, который должен рассказать мне о... каком-то секрете. Я действительно не понимаю, о чём идет речь.

Мужчина задумался, нахмурившись перед тем, как ответить:

- Секрет? Что за секрет?

- Вот. У меня её письмо, – сказал Ки, доставая клочок бумаги из кармана и протягивая его мужчине.

- Могу я прочитать? – спросил доктор Чон, хватаясь за бумагу.

Ки кивнул:

- Конечно.

Айдол проследил, как мужчина надел очки и начал читать, поджав губы в тонкую линию и глубоко сконцентрировавшись.

Кибом терял терпение...

- Да, вижу, – мужчина вздохнул, потирая виски. – Твоя мама не рассказала тебе.

- Не рассказала что? – спросил Ки в замешательстве. Это было настолько серьёзным?!

- Я действительно надеялся, что она расскажет тебе об этом, это кое-что очень важное из твоего прошлого... Но, вижу, она не сделала этого... – сказал доктор Чон, кивая сам себе.

- Пожалуйста! Что же это такое, что я не знаю?! – воскликнул Ки, еле сдерживаясь, чтобы не раскричаться. Ему нужна была правда, и нужна она была прямо сейчас!

- Кибом, ты родился гермафродитом.

Что?

Стоп.

Кем?

Он почувствовал, как кровь стынет в жилах, превращая его лицо в смертельно-бледное.

- Я-...я был кем?

- Когда ты родился, в больнице сказали, что у тебя необычное состояние. Поэтому тебя перенаправили в другое отделение, где работал я. – Голос мужчины стал серьёзным, его тёмные глаза с осторожностью смотрели на молодого человека перед ним. – Ты родился с двумя половыми органами, но один из них был очень плохо сформирован.

- Я...был девушкой? – Ки замер, внезапно почувствовав себя в фильме.

Это не могло быть правдой.

Это была шутка.

Доктор Чон, улыбнувшись ему, отрицательно покачал головой:

- Нет-нет! У тебя было два половых органа, но ты был исключительно мужского пола. Твой женский орган не был хорошо сформирован и не функционировал, поэтому твоя мама решилась на операцию, которую провёл я.

- Она мне никогда не говорила об этом... – прошептал блондин, уставившись на свои руки.

Он почувствовал себя плохо. Было тошно.

Его мать никогда не рассказывала об этом... это же было слишком серьёзным...так почему она смолчала?

Какое она имела право скрывать от него такое?!

- Может, она не хотела, чтобы ты чувствовал себя другим? – мужчина, улыбаясь, похлопал айдола по плечу.

- Я имел право знать!.. – Ки рассердился.

- Ох, но ты пока не всё знаешь.

Ки посмотрел на доктора с широко раскрытыми глазами:

- Есть ещё что-то?

Мужчина кивнул и встал, открывая ящик в поисках чего-то внутри.

- Пока я оперировал тебя, чтобы удалить женские органы, обнаружилась небольшая проблема. Внутренние женские органы были ужасно смещены и деформированы. От твоей матки к прямой кишке отросла очень тонкая трубка. Я никогда не видел что-то подобное, и нам пришлось обратиться за международной помощью для второй операции.

Сейчас Ки запутался ещё больше. Что это значило? Трубка?

- Всё завершилось тем, что мы придали тебе идеальный мужской вид, при этом сохранив твои женские органы. Ах, вот они, – доктор вынул файл и сел обратно на стул.

- Что? – прошептал Ки.

Его сердце забилось в бешеном темпе, отдаваясь эхом в голове. Он почувствовал приближение головной боли.

Они оставили...женские органы?

Значило ли это...что внутри него...были...

- Было слишком рискованно. Это могло вызвать внутреннее кровотечение, и мы бы потеряли тебя. Очень-очень страшное кровотечение. Мы пытались; наши мозги расправились от поисков способов удалить эти женские органы, при этом не убив тебя. Но у нас не было выбора. Твоя мать решила не рисковать и согласилась только на удаление неразвитого влагалища. – пояснил доктор и передал ему несколько бумаг и фотографий. – Вот эта была снята, когда ты впервые был у меня.

Ки трясущимися руками взял фотографию. На ней был изображен младенец, лежащий нагишом на белом покрывале.

Он в ужасе поднёс руку ко рту.

Этот ребёнок...он узнал в нём себя, вспоминая свои детские фотографии; у младенца была странная щёлочка под крошечными яйцами, рядом с анусом. Это явно не было нормальным влагалищем, оно выглядело искажённым..

- Значит...у меня есть женские органы..внутри? То есть...яичники?..И все эти женские штуки?! – Ки с ужасом смотрел на фотографию.

- Я следил за тобой до пяти лет, и твои женские органы почти не росли всё это время. Поэтому мы решили подождать до твоего подросткового периода и проверить, начнут ли они расти, – мужчина вздохнул, закусывая губу. – Это самое удивительное, что приходилось мне видеть. Из-за дефекта первичного влагалища твой организм сам создал трубку – вторую вагину, выходящую в прямую кишку! Позже, пытаясь найти что-то подобное, я наткнулся на похожие случаи и в Африке.

Эта информация обрушилась на Кибома, словно бомба, взорвавшаяся внутри. Глаза застилались слезами.

- Погодите. Вы хотите сказать, что...моя задница – влагалище? Это невозможно!

- Мы тоже так думали. Однако, это не тоже самое, – мужчина кивнул и показал Ки другую фотографию. Это была фотография гермафродитной анатомии, доктор Чон взял ручку и начертил линию на ней. – Видишь, вот тут? Там очень-очень маленькая трубочка рядом с твоим мочевым пузырём. Вот по этой причине мы не смогли удалить её. Мочевой пузырь был бы повреждён. Но нет, это не влагалище.

Ки в шоке уставился на картину. Это...не было нормальным.

Он не был нормальным.

- В последний раз, когда я брал у тебя анализы, женские органы всё ещё были очень маленькими и они не росли, в отличии от твоих мужских. Поэтому мы подумали, что сможем удалить их, когда ты вырастешь. Чем больше становились другие твои органы, тем выше был шанс удаления этих крошечных женских органов, – мужчина вздохнул.

- Так почему вы не удалили их? – закричал Ки. Стресс сказывался на нём.

Мужчина скрестил руки на груди:

- Твоя мать перестала приходить ко мне. В последний раз я её видел, когда брал у тебя анализы и сказал ей, что ты сможешь жить полноценной жизнью без всяких проблем. Но я также сказал, что мы должны попробовать удалить их. И я должен был следить за тобой, по мере твоего роста для твоего же блага.

Ки схватился за свои волосы, словно желая вырвать их:

- Она медсестра! Как она могла просто исчезнуть?! Она должна была всё время следить за этим!

Мужчина мягко улыбнулся, похлопывая по его плечу:

- Она медсестра, но она также мать. Матери мечтают только о нормальной жизни для своих детей. А ты...и так проводил слишком много времени в больницах.

- Тем не менее... Я не могу поверить в это... – Ки смахнул выступившие слезы.

- Я удивлён и очень рад, что ты вырос и стал прекрасным молодым человеком. Это реальное облегчение, но всё же...ты не будешь против, если я попрошу тебя сдать несколько анализов? Я не знаю, выросли ли органы или остались маленькими, – доктор повернулся к своему компьютеру и начал что-то там печатать.

- Если они всё ещё маленькие...вы можете удалить их? – прошептал Ки, чувствуя слабость во всём теле.

- Есть такой шанс, да, – ответил мужчина.

- Да! Я сдам эти анализы! – Ки подпрыгнул, опираясь на стол.

Доктор широко улыбнулся:

- Отлично! Тогда я запишу тебя на приём! Ты можешь в любое время, так?

Ки закусил губу. Нет, он не мог.

- Ох...нет. Я бываю очень занят...

- Понятно, тогда я дам тебе свой телефон, – мужчина достал из кармана своей рубашки маленькую карточку и протянул её Кибому. – Позвони мне, когда сможешь. Я очень заинтересован твоим случаем!

Ки поднялся и поклонился:

- Большое спасибо, доктор Чон.

- Всегда пожалуйста, Кибом. И не беспокойся, если ты был здоров до сих пор, я уверен, что всё пройдет отлично и мы удалим эти проклятые женские органы, – доктор засмеялся.

Рэпер улыбнулся, с небольшим облегчением.

Всё будет в порядке. Он сделает операцию и скоро станет нормальным.

Да, так и будет.

Хотя, откуда он собирается взять время для операции? И как объяснит её?

Ки покинул клинику с миллионами вопросов в голове. Ему нужно было хорошенько подумать, но сейчас он собирался хранить это в тайне. Он не хотел, чтобы его друзья смотрели на него по-другому. Что, если SM узнает об этом? Будет ли он выгнан из компании?

О, Боже...

Ки сел в свою машину и приложился лбом к рулю. Он чувствовал себя уставшим. Сильно уставшим. Ему нужно было поспать...

Секён лежала на кровати, и, нахмурившись, разглядывала контакты телефонных номеров, которые послал ей друг. Она придумала идеальный план; нужен был кто-то, кто воплотит его в жизнь.

Зная, что Джонхён был большим собственником, это не составит особого труда заставить его ревновать. Он не потерпит обмана. Ни в коем случае.

Вот, что она собиралась сделать. Устроить отличную ловушку. Ей всего лишь нужно было нанять людей, которые способны сделать это. Людей, которые готовы на всё, ради денег.

Она радостно улыбнулась, болтая ногами в воздухе.

Джонхён будет принадлежать ей.

Ки вошёл в квартиру и крикнул:

- Я дома!

Из их комнаты вышел Джонхён с телефоном в руке, он выглядел обеспокоенным:

- Ки! Тебя так долго не было! Я звонил много раз, но ты не брал трубку.

Ки достал свой розовый блэкберри и нахмурился:

- Батарея села.

Джонхён подошёл к нему:

- Всё нормально, я позвонил Эмбер.

Ки застыл. Чёрт.

Он даже не попросил Эмбер прикрыть его!

Старший обнял своего парня:

- Она сказала, что ты был в примерочной, поэтому не мог ответить. Я просто беспокоился, понимаешь?

- Ах...да. Я был в примерочной, – Ки, удивившись, замолк.

Эмбер – отличный друг: ведь он даже не просил, а она всё равно прикрыла его. Надо было поблагодарить её позже.

- Мы пойдём за покупками? У нас закончилось молоко, – спросил Джонхён, проходя на кухню и открывая дверцу холодильника.

- Сходим завтра, уже стемнело, – Ки последовал за парнем на кухню, взял свой фартук и привязал его за спиной. – Что ты хочешь на ужин?

Когда ответа не последовало, Ки повернулся и увидел, как Джонхён уставился на него:

- Что?

- Ты ведь ходил по магазинам. Где твои сумки? – вокалист подозрительно изогнул бровь.

Чёрт, чёрт, чёрт.

Думай, Кибом, думай!

- Я ничего не купил. Мне ничего не понравилось, – ответил Ки спокойно, но внутри уже начал паниковать.

- Эмбер сказала, что ты был занят примериванием кучи одежды. И ты ничего не купил?

- Нет. Мы только весело провели время, – Ки улыбнулся и взял морковь.

- Понятно. Все эти женские штучки, – Джонхён ухмыльнулся, закатив глаза.

Женские штучки?

Может, это от того, что в его организме было больше женских гормонов?

- Джонхён, – тихо позвал Ки. – Ты считаешь меня женственным?

- Что ты имеешь ввиду?

- Я – женственный? Ты считаешь, что я веду себя как...девушка? – спросил рэпер и продолжил резать морковь, чтобы не выглядеть подозрительным. Джонхён пока не должен был знать об этом.

- Ты – не женственный, ты – это ты, просто Ки, – вокалист усмехнулся. – Ты ведёшь себя менее мужественно, чем остальные, но-

Менее мужественно.

- Я – мужчина. – громко заявил Ки.

Ему показалось, что он пытается убедить в этом себя, а не Джонхёна.

Никогда раньше он не чувствовал себя так неуверенно, это было так странно. Обычно, он был самым уверенным из всех в группе.

- Конечно, ты мужчина, – Джонхён засмеялся, обвивая руками талию рэпера и целуя его в шею. – Ты ведёшь себя странно, йобо. Что-то случилось?

Ки быстро покачал головой. Возможно, слишком быстро:

- Нет. Ничего.

Джонхён нахмурился, явно не убедившись ответом младшего:

- Тебе сказали что-то неприятное? Кто это был?

Ки улыбнулся, положил морковь в сторону, и, повернувшись, обнял его за плечи:

- Нет, честно... Я просто устал и хочу спать, и всё. Ты сделаешь мне массаж ночью?

Джонхён сладко улыбнулся и чмокнул парня в губы:

- Сделаю. Раз ты устал, то я постараюсь как можно лучше помочь тебе расслабиться.

- Спасибо, Джонг, – Ки радостно вздохнул и прислонился головой к изгибу шеи вокалиста. – Ты балуешь меня...

- Всё для тебя, – старший поцеловал Ки в лоб.

Ки улыбнулся.

С Джонхёном его заботы и проблемы исчезали.

Он был идеальным.

Их отношения были идеальными.

И поэтому, всё будет в порядке.

====== 4. Неожиданные сюрпризы ======

Прошла неделя, и ребята вернулись в квартиру, сделав её шумной, как и раньше. Менеджер сразу загрузил их работой, из-за чего Ки забыл о посещении доктора Чона. Его голова была слишком забита, а сам он слишком занят.

Но, однажды, субботним вечером, это случилось снова. Он готовил ужин, как его внезапно стошнило от запаха еды. Рэпер еле успел добежать до ванной. Благо, никто не заметил.

Наверное, он был болен, так что посещение врача было бы как раз кстати. Хотя, он боялся – всё ли в порядке внутри него, можно ли это удалить или нет, и как и когда это должно произойти!.. Он был айдолом, не мог просто исчезнуть, чтобы сделать операцию, без чьего-либо ведома!

Ки вышел из ванной и заглянул в гостиную. Тэмин играл в PS3 с Джонхёном, Минхо был за своим ноутбуком, а Онью поддерживал макнэ в игре. Отлично.

Ки вышел из гостиной на носочках и пошёл в свою комнату, запирая за собой дверь. Взяв телефон и визитную карточку доктора в руки, он набрал номер и подождал.

– Слушаю? – ответил сонный мужской голос.

- Эм.. Доктор Чон? – заволновался Ки. Неужели он разбудил его?

– Да, а кто это?

- Это Кибом. Ким Кибом. Извините, что звоню в такое позднее время, – Ки закусил внутреннюю сторону своей щеки, сидя на кровати.

- О, ничего страшного! Ах, всё-таки ты позвонил! Ты хочешь прийти на приём? – голос доктора прозвучал чересчур счастливым.

Ки закивал:

- Да. Но у меня проблема...Я могу только завтра утром.

– Ох. Ладно, ради тебя я могу открыть клинику раньше, нет проблем.

- Правда? То есть, я не побеспокою вас?

Доктор засмеялся:

– Я – трудоголик, и не женат. Не беспокойся, мне действительно приятно.

Блондин вздохнул с облегчением:

- А, хорошо. Когда я могу увидеться с вами?

- Ну, тесты, которые ты должен будешь сдать, займут достаточно времени. Поэтому, давай встретимся рано утром, хорошо?

- Конечно. Не проблема, – Боже, он ненавидел просыпаться рано.

– Отлично. К восьми утра буду ждать тебя в клинике.

Ки поблагодарил и попрощался с доктором, не замечая тени за его дверью.

С другой стороны двери Джонхён нахмурился в замешательстве.

С кем говорил Ки?

После проигрыша “Мастеру видеоигр” ака Тэмин, Джонхён ушёл было жаловаться Ки по этому поводу, но его любовника не было на кухне. Поэтому он пошёл на поиски блондина и наткнулся на такой странный разговор.

Ки собирался идти куда-то завтра утром? Почему? С кем? Куда?

Он говорил очень вежливо по телефону, поэтому это не могла быть Эмбер.

Вокалист, вздохнув, покачал головой. Глупо было ревновать по этому поводу. Ки был телефонным маньяком, и то, что он говорил с кем-то, не было редкостью.

Джонхён улыбнулся и ушёл в гостиную, готовый надрать задницу макнэ в следующем раунде видеоигр.

На следующее утро Ки проснулся от звука вибрации своего телефона.

Он взял его и раздражённо уставился в экран. Это был его будильник. Боже, и зачем он только согласился на такую рань?

Ах да, чтобы удалить женские органы, которые он недавно обнаружил внутри себя.

Ки застонал. Это было кошмаром.

Тёплая рука обвила его талию, притягивая ближе к телу рядом с ним. Сонно улыбнувшись, блондин повернулся в его сторону. Джонхён всё ещё спал, слегка похрапывая, и Ки умилился над этой картиной. Ему хотелось чмокнуть эти мягкие губы, как он обычно делал по утрам, но не стал рисковать пробуждением Джонхёна.

Ки медленно выскользнул из постели, стараясь не шуметь и взял свою одежду, которую он приготовил прошлой ночью. Перед сном он уже принял душ, и поэтому сейчас ему нужно было всего лишь одеться и выйти.

Он был слишком взволнован, чтобы съесть что-то на завтрак, и всё ещё чувствовал тошноту.

Тридцать минут спустя Ки подъехал к больнице. Погода была холодной, поэтому он решил подождать в машине.

Двери клиники были закрыты, и рэпер подумал, не слишком ли рано он явился. Посмотрев на мобильный, убедился в этом. Десять минут.

Блондин вздохнул – он ненавидел ждать.

Краем глаза он заметил какое-то движение и удивился, увидев в окне доктора Чона, который уже был в клинике.

Ки вышел из машины и запер её.

Мужчина заметил его, улыбнулся и помахал рукой, показывая, чтобы он подошёл к двери. Ки кивнул и подождал, чтобы доктор открыл ему дверь.

Странно. Почему он закрыл двери, после того как зашёл внутрь?

Дверь наконец-то открылась, и доктор Чон Донук широко улыбнулся. Сейчас он напоминал ему Онью. Жутко.

- Доброе утро! Ты пришёл раньше. Ты – жаворонок?

Ки хотел рассмеяться над этим. Если бы только доктор знал, сколько раз он выругался перед тем, как покинуть мягкую и тёплую кровать:

- Не совсем.

Доктор засмеялся и указал Ки следовать за ним.

Клиника была очень большой изнутри, какой совершенно не казалась снаружи.

Было одно но – клиника не выглядела, как клиника. Стены были окрашены в разные цвета, и декорация всюду была совершенно разнообразной. Странно.

- Вот. Можешь сесть тут, – доктор Чон открыл дверь слева и показал на стул внутри комнаты. Он взял бутылку воды со стола и протянул её юноше. – Выпей всё. Нужно заполнить твой мочевой пузырь для следующего анализа.

Ки кивнул и послушно сел, рассматривая всё в комнате и выпивая воду из бутылки. Кабинет не был большим, но тут было много ящиков и шкафов, полных лекарств и других жутких штук. Ки ненавидел больницы – о, Боже! Это была игла?! Такая огромная?!

Ки застыл на месте, когда врач, улыбаясь, подошёл к нему со шприцом в руке:

- Сначала нужно взять кровь на анализ, если ты не возражаешь.

Конечно же, возражает!!!

- Хо-хорошо, – запнулся Ки.

Боже, он был отличным лицемером.

Доктор улыбнулся и сел рядом с ним, стягивая его рукав наверх.

Айдол почувствовал, как его живот скрутило в разные стороны. Он ненавидел уколы, его трясло от одного их вида. Хотелось плакать.

Слёзы готовы были скатиться вниз, но он прикусил губу. Как это по-взрослому, Ким Кибом!

Доверившись доктору, Ки решил сосредоточиться над чем-нибудь другим. Он заметил красную кружку из-под кофе на столе.

- Хён, вы, наверное, прибыли сюда очень рано, – сказал Ки, пытаясь бороться с волнением.

Доктор Чон посмотрел на него и улыбнулся:

- О, я живу здесь. Моя медсестра постоянно ругает меня за то, что я повсюду оставляю немытые кружки, так что не обращай внимания.

Ки почувствовал резкую боль, пронзившую руку.

- Вы здесь живёте?

- На втором этаже. Хотя, это не что-то большое. Я использовал все комнаты для клиники, – мужчина засмеялся, – Люблю свою работу.

- Вы не боитесь, что некоторые пациенты могут украсть что-то из вашего дома? – спросил Ки.

- Это уже случалось. Я поймал ее. Она была старой женщиной, поэтому я отпустил ее.

Ки усмехнулся:

- Вредная старушка.

Мужчина снова засмеялся, поднимаясь с заполненным кровью шприцем в руке. Ки взглянул на свою руку, на которой теперь красовался светло-зеленый пластырь с бананами; у доктора, должно быть, серьёзные проблемы.

Вдруг дверь открылась, и Ки подскочил от удивления.

- Доброе утро! Извините, я опоздала, – женщина среднего возраста поздоровалась с ним и подошла к доктору, надевая белый халат. Значит, она была медсестрой.

Доктор передал ей образец крови для анализа и повернулся к нему:

- Давай пройдём в другую комнату?

Ки спрыгнул со стула и молча последовал за доктором.

Эта комната была намного больше.

- Располагайся удобнее, я собираюсь сделать ультразвуковое исследование. Приподними немного кофту и спусти джинсы вниз до бедренных косточек, пожалуйста. – проинструктировал мужчина очень «докторским» тоном, поворачиваясь к компьютеру и печатая там что-то.

Ки вздрогнул. Вот почему он ненавидел все эти анализы.

Хотя, он и сделал это, но ему было стыдно из-за спущенных брюк.

Несколько минут спустя доктор сел на стул рядом с ним и достал большую белую бутылку.

- Будет холодно.

Ки снова вздрогнул и захныкал, когда гель коснулся его кожи.

Отлично, теперь весь его живот испачкался этим странным прозрачным гелем. Просто чудесно.

- Тебе проводили УЗИ раньше? – мужчина, улыбнувшись, взял в руку странный гаджет.

- Это в первый раз, – признался Ки. – Эта клейкая штука смоется, так?

Доктор засмеялся:

- Не волнуйся, Кибом, ты не уйдёшь отсюда с этим на животе. Ладно, давай, начнём.

Ки с любопытством смотрел, как доктор расположил устройство под его пупком, и на экране появилось какое-то странное изображение.

Ки скорчил гримасу, ничего не понимая. Как мужчина мог что-либо рассмотреть там?!

Тем не менее, тот продолжал всматриваться в экран и нажимать некоторые кнопки для запечатления фотографий в конкретных участках. Он почувствовал, как гаджет поднялся наверх по его животу и через несколько минут выражение лица доктора резко изменилось.

Ки сразу забеспокоился.

- Должна быть какая-то ошибка... – прошептал доктор под нос.

Мужчина протёр глаза и выдавил больше геля на его живот, повторно исследуя эту область.

Брови доктора дрогнули, и Ки заморгал в замешательстве, когда мужчина уставился на экран, пялясь на что-то.

Это заняло минуту, прежде чем доктор снова заговорил:

- Могу я задать тебе несколько очень важных вопросов?

Ки пожал плечами:

- Конечно.

- Ты в отношениях с кем-либо? – серьёзно спросил мужчина, снова всматриваясь в экран.

Как такой вопрос мог быть важным?

- Да.

Доктор закивал и почесал затылок:

- Твой партнёр – мужчина?

У Ки расширились глаза. Каким образом, чёрт возьми-?!

Мужчина посмотрел на него и вздохнул, вероятно, понимая ответ по реакции на лице Ки.

Блондин покраснел от стыда. Чёрт! Никто не должен был знать об этом!!! Как, чёрт возьми?!

- Вы предохранялись? – мужчина продолжал спрашивать.

О, нет.

Неужели?..

Он действительно?!

Нет, этого не могло произойти!!!

- Я заразился СПИДом? Разве это видно там?! – ужаснувшись, пробормотал Ки – Мы никогда не предохранялись, но я уверен, что оба здоровы! О, Боже мой!..

Мужчина посмотрел на него и покачал головой:

- Не волнуйся, у тебя нет СПИДа.

- Что же тогда? Что вы там увидели? – спросил Ки, показывая на экран.

Доктор разочаровано приложил ладонь ко лбу:

- Твои женские органы выросли.

Кровь отлила от лица блондина:

- Это значит, что ... я не могу избавиться от них?

Мужчина встал и зашагал по комнате, прежде чем открыть дверь и выйти из комнаты:

- Подожди минуту.

Ки остался один, тупо моргая. Что происходило?

Как мужчина узнал, что он был в гомосексуальных отношениях? Чего он испугался? Что он там увидел?

У Ки разболелась голова.

Пятнадцать минут спустя врач вернулся с побледневшим лицом.

Ки был зол: он ненавидел ждать, особенно, когда ему так не терпелось знать, что происходит.

- Кибом, возьми это и иди в ванную, – доктор Чон дал ему прозрачный стаканчик. – Можешь вытереть гель с живота полотенцем.

О, великолепно. Теперь он должен был еще пописать в стаканчик. Разве жизнь не прекрасна?

Ки вытер свой живот, застегнул молнию на джинсах и прошёл в ванную.

Это заняло час.

Целый час ожидания на этом безвкусном красном диване в кабинете доктора.

Он ждал результаты анализов, и, к его ужасу, пришлось заново сдать кровь.

После этого медсестра всё же принесла ему бутерброд; от потери столько крови у него закружилась голова.

Дверь открылась и вошёл доктор Чон, садясь за свой стол.

Ки уставился на взволнованное лицо мужчины.

Значит, хороших новостей нет.

Чёрт.

- Я...я не знаю, как собираюсь сказать тебе об этом...

Ки застыл.

Он скоро умрёт?

У него опухоль?

Рак?

- Это...невероятно. Но все тесты указывают только на это. И ультразвук... – пробормотал мужчина, уставившись на бумаги перед собой. – Я проверил всё трижды! И результат положительный!.. Это... Это...

Ки вспотел.

О, Боже мой, он умрет!

- Что?! Пожалуйста, что у меня?! – закричал Ки, его руки тряслись. Он не хотел умирать таким молодым!!!

Мужчина глубоко вздохнул и посмотрел ему прямо в глаза:

- Я боюсь, что ты...

Он был слишком молод!

Он не хотел оставлять SHINee! Он не хотел умирать теперь, когда у него был Джонхен!

Почему жизнь так чертовски жестока?!

- ...ты беременен.

И его фанаты! Он был ай-

Подождите, что?

Кабинет погрузился в тишину.

Ки уставился на доктора.

Доктор уставился на Ки.

Ки улыбнулся доктору.

Доктор смотрел на Ки.

Ки начал смеяться над доктором.

Доктор продолжал смотреть на Ки.

Ки залился смехом, доктор сидел с каменным лицом.

Ки вытер слезы, смеясь громче, и доктор глубоко вздохнул.

Ки поймал на себе серьезный взгляд доктора, и смех заглох в его глотке.

Доктор уставился на Ки, озадаченным взглядом.

У Ки расширились глаза.

Доктор кивнул.

Глаза Ки расширились еще больше.

Доктор прикусил губу, кивая еще раз.

Ки упал в обморок.

Прошло полтора часа. Ки лежал на диване с шариком для снятия стресса в одной руке, с чашкой ромашкового чая в другой.

Он не мог разговаривать.

Он не хотел разговаривать.

Он даже забыл, как разговаривать.

В течении тридцати минут доктор продолжал объяснять ему результаты анализов; оба анализа, и крови, и мочи, показывали на появление специального гормона, созданного плацентой. На снимке ультразвука было видно темное пятно размером с горошину посреди этого черно-белого беспорядка.

Доктор пояснил, что все это время его женские органы продолжали расти, и совсем недавно начали активно функционировать.

Эти органы функционировали.

Та самая крошечная трубка, что соединяла его матку с прямой кишкой, выросла до достаточно крупных размеров, чтобы позволить сперме Джонхена попасть внутрь матки.

О, черт.

Ки почувствовал дрожь во всем теле.

Он зачал ребенка от Джонхена.

Нет, это не могло быть правдой.

Такое было невозможно.

Это... это ... просто не могло произойти. Он не мог вот так просто взять...и забеременеть!

Хотелось плакать, но не получалось. Он был слишком потрясен.

Удары сердца эхом отдавались в голове. Он чувствовал себя потерянным.

Он не мог переварить такую информацию, не мог поверить в это. Он был мужчиной! Это не было естественным.

Доктор сказал ему, они могли бы прибегнуть к кесареву сечению, когда он будет на девятом месяце беременности, для извлечения ребенка.

Ки хотел рассмеяться. Он не собирался рожать. Он не мог.

У него была карьера, жизнь. Он даже не мог рассказать кому-либо о своем странном организме, не то что об этом безумии! Он просто не мог сделать это, не был настолько силен.

Доктор продолжал бормотать от том, как все будет происходить, что у него уже был пациент в Таиланде, которому имплантировали ребенка, и, что все шло прекрасно. Он объяснил, что мужской организм тоже способен поддерживать плод и, следовательно, растягиваться.

Ки вникал во все, что говорил ему доктор, и был потрясен. Как мог нормальный здоровый мужчина подвергаться имплантации, чтобы растить ребенка внутри себя?

Вот он явно не хотел.

- Удалите его, – послышался шепот.

- Удалить его? – повторил доктор.

- Просто уберите, – голос Ки дрожал, а сам он уставился на пол. – Я не хочу его.

Доктор вздохнул и пододвинул свой стул, усаживаясь напротив айдола:

- Кибом, как твой доктор, я уверяю тебя в том, что ты получишь лучшее лечение, и шанс успешной беременности у тебя девяносто процентов. Твое тело готово к этому.

- Я не могу...

- Твои гормоны идеально сбалансированы, ты здоров и испытываешь все естественные признаки: тошноту, усталость, позывы к мочеиспусканию чаще обычного. У тебя идеальная беременность сроком в полтора месяца, – доктор продолжил, игнорируя его.

- Я не могу...это неправильно, – прошептал Ки, не поднимая головы.

- Ты знаешь, сколько гомосексуальных пар мечтают о собственном ребенке и думают, что это невозможно? Ты третий человек в мире, который был диагностирован мужской беременностью, без искусственной имплантации. Это чудо. Очень и очень редкий случай, – доктор воодушевленно улыбнулся ему.

- Я НЕ МОГУ! – прокричал Ки на всю мощь своих легких. – Я просто не могу!..

Глаза защипало, и слезы бурным потоком полились по щекам Ки.

Он терпеть не мог плакать, так как чувствовал себя слабым. Но сейчас...ничего не мог поделать с собой. Ему было гадко, грустно, страшно и одиноко. Каждая эмоция острой болью пронзала его сердце. Почему именно с ним случилось такое?..

- Тебе страшно, – прокомментировал мужчина. – Я понимаю.

Ки испустил саркастический смешок:

- Нет, вы не понимаете!.. Я айдол! Я не могу просто взять и появиться на сцене с ...беременным животом! Никто не должен знать о моих отношениях, это уничтожит нашу группу, уничтожит будущее моих друзей! Я не имею права разрушить мечты пяти человек, в том числе и свою! Никто не должен знать. Я не могу оставить ребенка.

- Так ты знаменит? – спросил доктор с интересом в голосе. – Извини, я обычно не смотрю телевизор...

- Я певец и танцор, я не могу быть беременным! – Ки прикрыл лицо руками.

- Не буду врать тебе. Если решишь оставить ребенка, ты должен будешь на время прекратить свои выступления, – грустно улыбнулся доктор Чон.

- Знаю, и поэтому не могу оставить ...это! – рэпер показал на свой живот, чувствуя, как гнев разрастается по всему телу. Он знал, что поступает жестоко со своим ни в чем не повинным эмбрионом, но сейчас ему было противно... Он не мог контролировать свои слова и поступки.

- Ты сейчас нервничаешь, пожалуйста, подумай об этом еще раз, – доктор взволнованно смотрел на него.

- Тут не о чем думать! Я люблю детей, очень люблю...но не могу. Удалите его...и женские органы тоже. Пожалуйста, сделайте меня нормальным...- Ки беспомощно заплакал. Сейчас ему так не хватало Джонхена, который обнял бы его, сказал, что все будет хорошо.

Но Джонхен не должен был знать о этом. Не сейчас. Нет... о, Боже!

Скажет ли он ему об этом когда-нибудь?

Было нереальным, что Джонхен в это поверит, он сам еще не мог поверить в такое. Он хотел, чтобы это оказалось кошмарным сном. Проснуться и увидеть рядом все еще спящего Джонхена.

Проснуться и знать, что никакого доктора Чона не существует, что письмо бабушки только плод его воображения, и ничего такого и не было.

- Кибом, ты нормальный.

- Да нет же! Я беременен! – закричал он. – Это...не нормально...

- Иди домой и подумай об этом, приведи мысли в порядок. Поговори со своим партнером тоже. Я приму вас обоих тут и все объясню ему, если ему нужно будет...доказательство. Знаю, что в это трудно поверить, – доктор Чон вздохнул, слегка улыбнувшись.

Ки поднялся с дивана и начал собираться.

- Кибом, – позвал его доктор, – только помни...время не ждет. Чем больше ты будешь ждать, тем больше будет становиться твой живот.

Ки нервно сглотнул:

- ...Знаю.

- Просто позвони, когда я буду нужен тебе.

- Превосходно... – улыбнулась про себя Секен, держа в руке свой розово-белый телефон. Она только что говорила с человеком, который сможет помочь ее мечтам сбыться.

Все уже было запланировано.

Ловушка была установлена.

Один день.

Нужно было подождать всего лишь день.

====== 5. Выбор ======

Когда Ки вернулся домой к обеду, только Минхо все еще спал. Тэмин уже сам пытался стряпать что-то на кухне скулящему от голода Онью.

Ки учил макнэ готовить, поэтому, когда его не было дома, Тэмин становился мишенью трех остальных голодных парней.

- Добрый день, – поздоровался Ки.

Джонхен раздраженно посмотрел на него с дивана.

Дело в том, что он был недоволен. Совершенно недоволен.

Проснувшись, Джонхен не обнаружил рядом Ки, который просто исчез, не оставив даже записки. Он знал, что блондин собирался уходить...но ничего ему об этом не сказал. Казалось, будто тот что-то скрывал от него.

Джонхен не любил секреты. Особенно, когда в неведении был он сам.

Ки скрывает что-то. Он был почти уверен в этом.

- Где ты был? – спросил Джонхен, не отрывая глаз от телевизора.

Ки снял свою куртку и пожал плечами:

- Я был с Эмбер.

Джонхену будто дали пощечину.

Эмбер? Сейчас ему хотелось рассмеяться. Конечно же, Ки не был с Эмбер! Он слышал вчерашний телефонный разговор! Ки никогда не стал бы обращаться к девушке-пацанке в этой форме! Они были слишком близки для таких формальностей!

Ки никогда ничего не скрывал от него!

А что, если...нет. У Ки появился кто-то другой? Нет, он никогда не поступил бы так.

И все же... То, что парень врал ему, медленно разбивало ему сердце.

Хотя, Джонхен ничего ему не сказал. Нельзя было ревновать, он должен был доверять своему любовнику. Вокалист знал, что Ки никогда бы не сделал ему больно. Возможно, он принял это слишком близко к сердцу.

Да...скорее, так и было.

Ки выглядел странным.

Рэпер прошел на кухню, автоматически завязывая фартук вокруг талии, и молча вытолкнул оттуда Онью. Обычно он ворчал, чтобы они не суетились на его кухне, но сегодня был очень тихим...что было непривычно.

Глаза Ки были усталыми и слегка покрасневшими.

Кстати, об этом, последний месяц Ки выглядел слабее. Во время выступлений, он уставал раньше всех, его движения не были такими же быстрыми и резкими, как раньше. На репетициях ему приходилось присесть на некоторое время для отдыха и пить воду литрами, часто отлучаясь в туалет.

Да, у них была утомительная жизнь, но Ки всегда был энергичным, а не таким, как сейчас. Сегодня Ки не сиял, он выглядел по-настоящему грустным.

Спокойный Ки означало только одно – что-то было действительно не так.

- С добрым... – Минхо медленно вошел в гостиную, с торчащими во всевозможные стороны волосами.

Джонхен поднял голову и усмехнулся сонным глазам своего друга:

- С добрым утром, Ленивый Монстр.

- Очень смешно, – Минхо зевнул и сел рядом со старшим, чуть не сбив того вниз с дивана.

- Ой, почему бы тебе не спихнуть меня на пол? – вскрикнул Джонхен и подвинулся на другую сторону дивана.

Онью вернулся из ванной и уселся в кресле, взяв пульт от телевизора.

Минхо злобно ухмыльнулся:

- Ки не одобрил бы этого. К тому же, я не виноват, что ты такой низкий.

- О, нет...- с улыбкой ахнул Онью, обернувшись к своим друзьям.

Джонхен уставился на рэпера:

- Что ты только что сказал?

- А, что, это не так? – Минхо продолжил дразнить старшего, провоцируя его.

Джонхен спрыгнул с дивана и встал перед высоким парнем, агрессивно размахивая руками в воздухе:

- Скажи это еще раз мне в лицо, если кишка не тонка!

- Извини, я не дерусь с гномами, – снова ухмыльнулся Минхо.

- Критический Удар по БлингБлинговскому Эго от Пламенной Харизмы! Жизнь БлингБлинга уменьшилась на 10%! – закричал Онью, от чего Джонхен сымитировал сердечный приступ, падая на колени и хватаясь за сердце.

Минхо рассмеялся над ребячеством своего друга и покачал головой. Тем не менее, он кое-что заметил и подсел на край дивана, чтобы легче разглядеть объект своего любопытства:

- Хен, что это такое?

Джонхен последовал за взглядом Минхо и ахнул, взяв в руки маленькую черную коробочку, которая выпала из его кармана:

- Ничего!

Онью подмигнул Минхо, и парень понимающе кивнул ему в ответ.

Джонхен невинно улыбнулся и уже собирался было встать и убежать прочь оттуда, как те двое прижали его к полу.

- Йааа!

Онью вытянул его ноги, от чего Джонхен упал на ковер, а Минхо уселся ему на спину, вырывая маленькую коробочку из рук.

- Верни это сейчас же!

Минхо проигнорировал крики своего хена и открыл бархатистую коробочку, в которой оказались два серебряных кольца.

Рэпер улыбнулся и потрепал голову Джонхена под собой:

- Влюбленный щеночек. Разве это не мило?

Онью отпустил ноги своего друга и заглянул через плечо Минхо:

- Уа! Ты собираешься сделать ему предложение?!

Джонхен покраснел и столкнул с себя Минхо, забирая свою драгоценную коробочку и пряча ее обратно в карман:

- Не суйте свои носы в чужие дела!

- Серьезно, зачем они? – спросил Минхо, снова усаживаясь на диван.

Джонхен осмотрелся вокруг и, убедившись, что нет Ки рядом, прошептал:

- Мы с Ки встречаемся уже шесть месяцев...и у нас до сих пор нет колец... Вы же знаете, Ки любит такие вещи. Да...вот и все, – он выговорил это медленно, тщательно подбирая слова, чтобы друзья не поняли настоящей прич-

Минхо зевнул:

- И какова настоящая причина?

Джонхен уставился на рэпера. Черт его возьми! Лучше уже сказать это:

- Хочу попросить его жить со мной.

Онью сделал удивленное выражение лица:

- Но вы уже-оу. То есть...жить отдельно?

- Это замечательно, хен, – кивнул Минхо.

Джонхен вздохнул:

- Знаю.

- Выглядит, будто ты женишься на нем, – рассеянно засмеялся Онью.

Минхо озадаченно взглянул на главного вокалиста:

- Если это станет известно медиа...ты же знаешь, что нужно быть осторо-

- Знаю! Знаю! – зашипел Джонхен, вставая. – Я до сих пор не знаю, согласится ли он переехать, поэтому...

Минхо рассмеялся:

- Надеюсь, ты шутишь? Прекратить готовить для четырех парней – этого уже достаточно, чтобы он захотел переехать.

Онью посмотрел на своих друзей в шоке:

- Это значит... тогда кто же будет готовить?!

Все трое замолкли, уставившись друг на друга. Единственный звук, который был слышен, исходил из кухни, где остальные двое парней готовили обед.

- ТЭМИН, – вскрикнули все трое.

- Мне даже немного жалко ребенка, – засмеялся Джонхен, слегка ударив лидера по колену. – Готовить для Вечно Голодного Дубу...

- Он учился готовить у Ки, поэтому все будет не так уж и плохо, так ведь? – спросил Онью, игнорируя реплику Джонхена.

- Вспомни то время, когда он не мог очистить яблоко от кожуры – моя психика была травмирована. Я не настолько ему доверяю, чтобы есть то, что он будет готовить, – признался Минхо, отрицательно качая головой и хватаясь за пульт телевизора, чтобы поменять канал.

- Э?! Ты – его лучший друг! И ты не доверяешь ему?! – засмеялся Джонхен.

- Доверяю, но, спасибо, мне еще жизнь дорога, – усмехнулся рэпер, останавливая свой выбор на спортивном канале.

- Парни, обед готов, – в комнату вошел Тэмин с желтым фартуком и с красной надписью на нем “Осторожно! Все еще учусь!”, который подарил ему Ки.

- Ты сам приготовил? – сразу спросил Онью, от чего Джонхен громко рассмеялся.

Макнэ в замешательстве приподнял брови:

- Что?

- Обед. Ты сам приготовил? Насколько хорошо ты умеешь готовить? – спросил Минхо серьезным тоном, указывая пальцем на младшего.

- Ты уже знаешь, как готовить специальное блюдо Ки со спагетти? – Онью скопировал серьезное выражение Минхо.

- Аргх...нет еще, – Тэмин смотрел на своих друзей так, будто у них выросло по второй голове. Какого черта они задают ему эти вопросы?!

Оба, Минхо и Онью, глубоко вздохнули и поднялись, чтобы пойти на кухню, вслед за Джонхеном.

Тэмин, запутался еще сильнее, ничего не понимая.

Минхо остановился возле макнэ и посмотрел на него.

- Тогда научись готовить, пока не стало слишком поздно, – сказал он грозным голосом, проходя на кухню.

Тэмин уже собирался спросить, что, черт возьми, происходит, когда рядом с ним остановился и Онью, дуясь:

- Да, лучше научись.

Ребенок.

Внутри него.

Растет.

Эти мысли, словно призраки, преследовали Ки.

Он действительно находился в очень сложной ситуации. Он мечтал, чтобы сейчас его бабушка оказалась рядом. Она бы точно посоветовала бы ему, как поступить.

Погодите...

Сейчас это приобретало смысл.

Тот абзац в письме бабушки... Я всё ещё считаю, что нужно было рассказать тебе раньше. Теперь ты вырос, стал совсем большим. И после того, как ты снялся в “Привет, малыш”, я... не могла перестать думать об этом. ...она знала о возможности его гейских отношений?

Он хорошо относился к детям, вел себя очень естественно с ними, и его бабушка знала правду с самого начала. Знала, что есть маленький шанс появления у него ребенка.

Знала, что он гей, намного раньше, чем он сам осознал это.

- Ты какой-то спокойный.

Ки посмотрел вверх и улыбнулся, встречаясь с обеспокоенным щенячьим взглядом Джонхена.

Нужно было рассказать ему. Но как?

Каким образом можно было объяснить невозможное?

Ки снова хотелось плакать. Боже! Почему он в такой крайности?! Его гормоны разыгрывались!

- Да так, ничего, – соврал он.

Они сидели на диване, голова Ки лежала на коленях Джонхена.

У Онью сегодня был мюзикл, Тэмин встречался со своими другими друзьями, а Минхо ушел покупать себе новую пару кроссовок.

Тот удивился, когда Ки отказался пойти с ним за покупками. Это была редкая возможность погулять с Минхо за шоппингом, но Ки сегодня не хотелось выходить.

Ему вообще ничего не хотелось делать.

Только быть здесь, в надежных объятиях любимого, пытаясь привести мысли в порядок.

- Ты любишь детей? – Ки побледнел от собственного вопроса, который вырвался из его губ прежде, чем он успел обдумать его. Как глупо!

Джонхен удивленно заморгал от такого внезапного вопроса, но улыбнулся:

- Конечно, люблю. А что?

- Ты...ты думал о том, чтобы стать...отцом? – Ки старался не казаться подозрительным, но у него не особо получалось.

- Ки... – вокалист грустно улыбнулся. Джонхен думал об этом, он хотел семью. Но знал, что это было невозможно, если он хотел остаться с Ки. Тем не менее, он решил отказать себе в этом, предпочитая удовольствие быть с блондином. Неужели Ки волновался, что он откажется от их отношений из-за этого? – Ты слишком много думаешь. Я тоже думал об этом. Но, я просто хочу быть с тобой. Я не откажусь от тебя.

- Нет, я не об этом... Скажем, что я мог бы забеременеть! Ты бы хотел детей от меня? – пролепетал Ки, чувствуя, как напряжение начало давить на плечи. Что он делает?! Нельзя было ляпнуть такое!

Джонхен рассмеялся.

Ки почувствовал, как внутри него что-то оборвалось. Почему он смеется?

- Не говори такое! Представь себя с огромным животом, жалующимся абсолютно на все! Ты и так капризный, если еще и забеременеешь – это будет конец света для всех нас, – усмехнулся Джонхен, вытирая слезинки с уголков глаз.

Конец света для всех нас.

Слова отдались эхом в его голове. Он знал, что тот имел ввиду его настроение, но не мог не думать о том, что и группе достанется.

Он...действительно не знал, что делать. Никогда раньше он не чувствовал себя настолько потерянным.

- С чего это ты вдруг спросил? – улыбаясь спросил Джонхен.

- Аргх..да так! Просто...у меня разыгралось воображение, – Ки издал фальшивый смешок. Он еще не был готов к этому...

- Пабо, – усмехнулся Джонхен, нежно целуя Ки в лоб.

Минхо вернулся домой, и Ки воспользовался этой возможностью, оставляя Джонхена с ним.

Рэпер сказал своему парню, что собирается встретиться с Миром и покинул квартиру.

Он начал много лгать, но...был вынужден делать это.

Он нуждался в личном пространстве, надо было выйти в парк и проветриться.

Ки знал, что выходить вот так, без телохранителя, было опасно. Его маскировкой были только темные очки, широкая серая толстовка и кепка.

Погода была хорошей, и в парке было много народу. Парки, как заметил Ки, были любимым местом детей.

Он осмотрелся. Вокруг были дети, ездящие на великах; дети, играющие с мелками; дети, испачкавшиеся в грязи; дети, которым помогали делать их первые шаги; дети, дети, дети...

Не замечая того, его руки потянулись к животу, слегка поглаживая его.

Что-то ударилось об его ногу, и рэпер посмотрел вниз на маленький красный мяч рядом с его ступней.

Маленький мальчик подбежал к нему и остановился, глядя на мяч, а затем на Ки, боясь подойти ближе.

Айдол сел на корточки и взял мяч в руки:

- Он твой?

Мальчик застенчиво кивнул.

- В следующий раз не отбрасывай его так далеко, хорошо? – улыбнулся Ки, отдавая мяч ребенку.

- Хорошо, – мальчик тоже улыбнулся и, схватив мяч, снова побежал к своим друзьям.

Губы Ки расширились в улыбке, и он покачал головой.

Он был чертовски чувствительным, и ничего не мог поделать с тем, что обожал детей.

Вздохнув, он приложился ладонью к животу. Ки знал, что он еще был крошечным, но...кто это? Девочка? Или мальчик? Как он будет выглядеть? У него будут глаза Джонхена? Или его ноздри?

Ки засмеялся, представив Джонхена, бегающего за маленьким динозавриком.

О, Боже...он не может сделать этого.

Ему не хватит смелости убить его.

Как он мог?

Его дитя...их дитя.

Слезы появились у него на глазах, и Ки быстро вытер их, не позволив им скатиться по щекам.

Он собирался рассказать Джонхену...сегодня же он сделает это.

А может, будет лучше, если он поведет его в клинику, чтобы доктор Чон рассказал об этом? Да, этот вариант был лучше. Доктору намного легче объяснить.

Он знал, что это будет совсем нелегко... Решение оставить ребенка означало...катастрофически большие изменения в его жизни. Что будет с SHINee? Это больше всего остального причиняло ему боль. Если он не мог танцевать следующие восемь месяцев...следовательно, не мог также и выступать в таком состоянии. Да и сил для этого у него не будет.

Ки грустно улыбнулся и погладил свой живот:

- Ты не дотягиваешь размером даже моего мизинца, а уже всячески распоряжаешься моей жизнью. Боюсь представить, что будет, когда ты появишься на свет.

Минджи глубоко вздохнула и застонала после этого.

Почему было ощущение, что это неправильно? Она помогала своей подруге, заполучить сердце парня, но...было ли это правильным?

Он чувствовала себя преступником.

Но...Секен была ее другом детства; она бы никогда не заставила ее сделать что-то, что могло создать ей проблемы, правда?

- Вот он, сказал мужчина рядом с ней.

Это был парень, которого Секен наняла, чтобы помочь ей с задачей. Она не доверяла ему. Нет, он не был уродливым или жирным. Парень двадцати двух лет с приятной внешностью, но то, как он разговаривал и его манеры...как вообще ее подруга могла связаться с такими людьми?

- Ладно, я собираюсь выполнить свою работу, а ты будь готов, когда наступит время, – сказала девушка, передавая свой телефон парню.

Минджи снова вздохнула и вышла из тени деревьев, следуя за айдолом.

Извини, Ким Кибом.

====== 6. Месть Секен ======

Да, он так и сделает: поведет Джонхена к доктору Чону, чтобы тот убедил его в серьезности этой ситуации. Да он сам вряд ли поверил бы такому, расскажи ему об этом кто-нибудь другой.

Ки улыбнулся, наблюдая за женщиной, которая прошла мимо него с коляской, из которой виднелись две крошечные руки.

Неужели он был настолько глуп…как он вообще мог подумать об аборте? Иметь сына или дочку…это волшебно.

Ки глубоко вздохнул и, откинув голову назад, посмотрел на небо.

Доктор сказал, что срок его беременности полтора месяца…так что, теперь его одежда будет становиться тесной. И тогда он уже не сможет скрывать это, особенно от мамы.

- Ой!

Ки обернулся на звук и увидел парня на земле, который, вероятно, упал.

Забеспокоившись, он подошел к тому:

- Ты в порядке?

- Айгу… кажется, я повредила колено… – послышался болезненный голос.

У Ки округлились глаза, от этого девчачьего голоса. Девушка в мужской одежде?

Ну, кто он такой, чтобы судить о вкусах других людей? Ведь он сам тоже был падок на розовый цвет.

- Тебе помочь?

Девушка подняла голову и улыбнулась.

Она была красивой, но её очки казались слишком крупными для такого маленького личика. И все равно, она была милой, очень милой.

Ки заметил тяжелые на вид сумки рядом с ней. Может, она упала из-за них?

- Ах, извини, я такая неуклюжая. Я подумала, что смогу дотащить их, но они оказались слишком тяжелыми для меня, – девушка засмеялась, поправляя шапку на голове.

Странно, девушка была слишком женственной для пацанки.

Вот Эмбер была пацанкой, но и вела себя так же. А эта девушка выглядела очень...нежной, изящной, чтобы носить такую одежду.

Отогнав от себя эти мысли, Ки улыбнулся девушке:

- Хочешь, я помогу тебе донести их?

Э? Как он выпалил такое?

Он был айдолом! Он не мог просто взять и оказывать такие услуги любому встречному! Это же опасно! Люди могли бы узнать его!

Ки заглянул в большие глаза девушки. Хотя, это точно не может быть опасным…

Девушка усмехнулась:

- Спасибо, оппа, я несла их домой, к бабушке. Это недалеко отсюда, обещаю!

Ки кивнул и взял у девушки две сумки, оставляя ей одну.

Странно, они совсем не были тяжёлыми.

Ну и ладно…

За кустами, сообщник Минджи направил камеру на айдола, делая снимки каждый раз, когда Ки улыбался, и старался, чтобы лицо девушки не попадало в кадр.

Ах, вот и она. Отличная фотография.

Парень улыбнулся своей хорошо проделанной работе и сохранил изображение на телефоне.

А теперь, отправить.

На другом конце города, Секен делала покупки, выбирая себе одежду, когда зазвонил ее телефон. Она ждала этого сообщения уже несколько часов. Открыв его, глаза модели заблестели, как только она увидела фотографию Минджи с Ки – айдол на фотке смеялся чему-то, сказанному девушкой. Отлично. Умница-Минджи.

Первая часть плана выполнена, теперь была ее очередь действовать.

Улыбаясь, Секен набрала номер, который знала наизусть, и приложила телефон к уху.

- Алло?

- Привет, Джонхен, – сказала она фальшивым взволнованным тоном.

Шоу начиналось.

Джонхен и Минхо были возле театра, где только что закончился мюзикл Онью, и они собирались забрать Тэмина, так как лидер должен был задержаться.

Айдолы как раз находились посреди шумной, возбуждённой толпы, когда у вокалиста зазвонил телефон.

Он сразу же ответил на звонок.

- Алло?

- Привет, Джонхен.

Вокалист удивился. Секен не звонила ему месяцами, и это было сюрпризом.

- Привет, все в порядке?

- Ох...я хотела спросить тебя о том же.

Вокалист непонимающе скорчил гримасу:

- Хмм? Я в порядке.

- Ох...вот я глупышка...

- С чего это ты? – усмехнулся Джонхен.

- Просто, я беспокоилась за тебя.

- Беспокоилась? Зачем? – Джонхен пожал плечами на вопросительный взгляд Минхо.

- Вы же с Ки расстались, поэтому. Мне очень жаль.

Какого черта?

Во-первых, как она узнала, что он встречается с Ки?! И как это вообще пришло ей в голову?!

- Откуда ты знаешь, что мы встречаемся? – спросил Джонхен серьезным тоном. Он не хотел, чтобы их секрет просочился в медию, – Кто еще об этом знает?

- О нет, не волнуйся. Я сама догадалась об этом. Вы были так близки друг с другом..и то, как ты смотрел на него...я просто поняла, что это так. В любом случае. Мне очень жаль...

К ним подошел Тэмин, увлеченно рассказвая о том, каким классным оказался мюзикл, но Минхо сделал ему знак заткнуться и показал на друга.

- Что происходит? – спросил Тэмин

- Я не знаю, но кто-то узнал, что он встречается с Ки, – прошептал Минхо ему на ухо, от чего тот ахнул.

- Но мы не расставались, – нахмурился Джонхен. У него и Ки все было прекрасно! Да, они ссорились, но ничего серьёзного не было.

- Нет? Омо… ох.

- Что с тобой? – рассмеялся вокалист. Она что сошла с ума?

- О, я гуляла в парке с подругой...и увидела Ки с другим парнем… Я подумала, что вы поссорились…

- Другой парень? Наверное, это Мир. Ки сказал мне, что собирается сегодня с ним встретиться, – улыбнулся Джонхен. Может быть, Ки и в тот раз встречался с Миром… Айгу, он беспокоился из-за пустяка.

- О, понятно. Ну… я их сфотографировала, сейчас отправлю тебе фото, хорошо?

- В этом нет необходимости. Ки с Миром, я в этом уверен, – Джонхен закатил глаза. Она, что, пыталась настроить его против Ки?

Казалось, что девушка его не слушала, затихнув на другом конце линии. И через пару секунд его телефон завибрировал.

Почему ее волнуют их отношения?

В сообщении была фотография с изображением Ки, улыбающемуся другому низкому парню в темно-синей одежде.

Это…был не Мир. Мир был выше. Намного выше.

- Джонги... разве Мир не выше этого парня?..

- Да… выше… – Джонхен, с раскрытыми в недоумении глазами, снова поднес телефон к уху.

- Мне так жаль Джонги… если тебе нужно будет поговорить, я всегда рядом, понятно? Мы же друзья.

- Хммм… – говорить не хотелось. Ки солгал ему. Опять. Он был с кем-то другим…

- Вот мы и пришли, – девушка широко улыбнулась.

Она рассказала ему, что живет с бабушкой, за которой надо было ухаживать как следует, потому что старушка не могла вставать и постоянно болела.

Ки было жалко девушку, и сейчас он еще больше пожалел ее.

Они стояли в темном переулке перед очень старой дверью. От этого места Ки стало не по себе. Может, поэтому она не могла себе позволить носить женскую одежду и ходила в этой.

- Спасибо, за помощь, – девушка грустно улыбнулась.

Э? Выражение ее лица резко изменилось. До этого она выглядела такой счастливой.

Минджи посмотрела вниз от стыда. Ее глаза заблестели от слезинок, собравшихся в уголках глаз.

- Прости…

Простить? За что?

Он уже собирался спросить, как две руки схватили его сзади, прижимая его рот и нос тряпкой. Он хотел позвать на помощь, но у него закружилась голова, погружая его в крепкий сон.

Последнее, что он увидел – это губы девушки, которые беззвучно шептали «Прости».

Она почувствовала себя плохо. Нет, даже отвратительно..

Парень переоделся в одежду, которая до этого была на ней, и приготовился к следующей части плана.

Ким Кибом лежал без сознания на старой кровати, заправленной новыми простынями.

План был прост: переодеться в мужскую одежду и сфотографироваться, затем войти в доверие Кибома и заманить его в переулок. Усыпить его на время, поменяться одеждой с парнем, сфотографировать их на телефон Кибома, отправить это фото. Потом украсть телефон и бросить парня на произвол судьбы.

Дело было в том, что Минджи никак не ожидала, что Ки окажется таким отзывчивым и общительным. Подруга описала его как «самая-что-ни-есть-высокомерная-сволочь-на-свете», но...парень был слишком милым! Она действительно ничего не понимала…

Минджи жалела обо всем, что натворила, но она понимала – дороги назад нет. Было слишком поздно.

Зазвонил ее телефон и она сразу ответила.

- Алло?

- Минджи, это сработало! Я так тобой горжусь!

- О… – Минджи слышала, как ее подруга прыгает от радости. Она гордится? Гордится чем? Она не сделала ничего, чем можно было гордиться. Наоборот, от этого было только стыдно.

- Могу сказать по его голосу, что он ошарашен и рассержен. Давай теперь завершим наш план, хорошо?

- Онни… я в этом не уверена… – она закусила губу и посмотрела на бессознательное тело Ки на кровати. Он выглядел таким мирным… бедный парень.

- Что?

- Он… он не похож на того, кто заслуживает это. Он действительно милый, – пробормотала Минджи, расхаживая по заброшенной комнате. Это помещение было жутким.

- Послушай, пути назад нет, ты согласилась мне помочь, ты обещала.

- Я знаю, но-

- Ты знаешь, что нужно сделать. Минджи, я буду благодарна тебе навеки. Ты – моя лучшая подруга…

Минджи вздохнула, закрыв глаза. Ее голос дрожал:

- Что… что я должна теперь сделать?

- Отставьте его где-нибудь, мне все равно.

- Онни… это же подло! – ахнула Минджи от ее ледяного и равнодушного голоса.

- …Извини. Просто поторопись, ладно? Увидимся позже. Пока.

Минджи удивленно уставилась на свой телефон. Секен не была тем же человеком, что и раньше. Не той хорошей девочкой, отличной подругой.. Почему она стала такой?

Неужели известность так изменила ее?

- Эй! Я тут готов. Дай мне телефон этого педика, – раздался мужской голос позади нее.

Минджи дернулась от такого грубого тона мужчины и пошла доставать телефон Кибома из кармана его толстовки.

Сердце сжалось от боли, когда она развернулась к кровати.

Парень лежал возле Кибома, одетый в тот самый пиджак, который был на ней, открывая его обнажённую грудь. Он снял с блондина толстовку и рубашку, оставив его голым по пояс, таким беззащитным.

Слезы начали наворачиваться на глаза Минджи, но она не стала плакать.

Это было противно. Это было неправильно. Она совершила ошибку…

Она не имела право лезть в отношения чужих людей!

Мужчина взял телефон айдола и включил режим камеры, направляя его на себя и бессознательного парня.

Он крепко обнял его, укладывая голову айдола у себя на груди и изображая фальшивую улыбку, нажал на кнопку телефона.

Минджи вздрогнула от щелчка камеры, и слезы покатились по ее щекам.

Парень отпустил тело Ки, сел на край кровати и начал искать нужный номер в списке контактов розового телефона.

- Еще раз скажи, как его зовут?

- Ким Джонхен, – прошептала Минджи, стыдливо опуская глаза.

- Тут нет никакого Джонхена. О… вот здесь стоит сердечко. Должно быть, он, – сказал тот, нажимая на кнопки. Прекрасный Динозавр <3 ? Как это отвратительно. Эти геи действительно с причудами.

Парень рассмеялся над своими мыслями и положил телефон Кибома в свой карман.

Минджи непонимающе посмотрела на него:

- Что ты делаешь?

- Забираю телефон себе! В любом случае она сказала нам избавиться от него! – парень пожал плечами. – Видишь ли, эта хрень очень дорогая! Чтобы заработать на такой телефон, мне надо целый год ломать спину!

- Тогда почему? Почему бы тебе не найти честную работу? – тихо спросила девушка, поправляя очки на переносице.

- Потому что всегда найдутся люди вроде тебя, которые будут нуждаться в людях вроде меня, – усмехнулся мужчина, собирая свои вещи.

Сердце Минджи пропустило удар.

Люди вроде меня…

- Я не плохой человек… – прошептала она, смотря под ноги.

Парень рассмеялся:

- Ага, конечно. Ты только что заплатила за похищение человека. Знаешь, нас обоих могут посадить в тюрьму за это?

По спине Минджи пробежался холодок. Тюрьма.

Так и есть. Она совершила преступление…

Она помогла преступнику похитить невинного человека…айдола.

- Не волнуйся! Я не намерен отправлять сообщения всяким Прекрасным Динозаврам! Я отформатирую телефон по-своему! И избавлюсь от этого...противного розового цвета, – мужчина скривил лицо.

Минджи посмотрела на бессознательное тело парня, все еще пребывая в шоке от содеянного.

- Ничего плохого в розовом цвете нет…

- Для девушек, может и нет. Ну а теперь, где мои деньги? – мужчина посмотрел на нее в ожидании, скрестив руки на груди в позе гангстера.

- Они у меня… – Минджи открыла свою сумку и достала оттуда конверт, который дала ей Секен, – вот, держи.

Тот взял конверт, подозрительно посмотрел на девушку, пока открывал его, и улыбнулся, облизав губы:

- Да, как и договаривались… ладно, пока!

- П-подожди! А что делать с ним?! – закричала Минджи, указывая на спящего парня.

Мужчина усмехнулся и пожал плечами:

- Это меня не волнует! Я выполнил свою работу, мне заплатили за нее. Сделка закончена.

Минджи уставилась на уходящего мужчину, который громко хлопнул дверью, оставляя её наедине с накачанным наркотиками айдолом.

И что теперь?

Звуки автомобилей... птиц ... Голоса людей, разговаривающих где-то поблизости..

Что? Что происходит?

Где это он?

Ему стало холодно. Почему он был на улице? И где это?

Всемогущий Ки SHINee сейчас не выглядел всемогущим. Рэпер застонал от боли в спине. Должно быть, он пробыл в таком положении несколько часов. Шея затекла и тоже ужасно болела.

Открыв глаза, Ки медленно встал и огляделся.

Он был в переулке. Почему он был в переулке?

Подождите ... этот переулок ...

Воспоминания пронеслись перед глазами, заставляя его вздрогнуть. Он помнил девушку...она привела его сюда, и потом он почувствовал руки...а потом... ничего.

- О, нет... – Ки ахнул, проверяя свои карманы. Его ограбили. Телефон был украден. Он не взял с собой свой бумажник, так как собирался просто прогуляться и прояснить свои мысли, а потом сразу же вернуться домой, а сейчас...

Ки посмотрел на небо и застонал. Уже была ночь, а у него не было телефона. Девушка, выглядевшая невинной, ограбила его! Невинная, значит? Ага, так и есть.

Ки застонал от боли. Он, вероятно, просидел тут несколько часов!

Его удары сердца эхом отдавались в груди. Он был напуган: боялся таких темных пустых переулков, боялся, что кто-то навредит ему, боялся, что его ограбят. Боялся оставаться тут один.

Ему очень хотелось позвонить Джонхену, чтобы тот забрал его!

Как он собирается объяснить, что соврал ему? То, что он не был с Миром?

О, нет ...

Сказать ему правду. Вот и все.

Да. Ему нужно было вернуться домой и рассказать ему обо всем, попросить прощения за свою ложь. Рассказать ему о своем теле, сказать ему о ребенке ...

Ки потер глаза, голова начинала сильно болеть. Ему нужно было позвонить доктору Чону...но у него сейчас не было телефона.

Почему это происходило?!

Ки бежал домой.

Он вовремя успел войти в здание, перед тем как хлынул дождь.

Ему потребовалось двадцать минут для того, чтобы добраться до дома, так как парк находился в центре города. Его сердце колотилось от тревоги и усталости, но он должен был это сделать.

Айдол закусил губу, доставая ключи дрожащими руками, и старался дышать глубоко. Повернув ключ, он открыл дверь.

Ки вошел в дом, сразу чувствуя себя в надежном месте.

Он был слишком напуган после сегодняшнего. Надо было обратиться в полицию.

- Добро пожаловать домой, Кибом...

Ки вздрогнул от незнакомого ему холодного тона Джонхена.

Сказать честно... Ки не ожидал, что его встретят таким образом. Он думал, что все будут обеспокоены его исчезновением, а не... так.

Четверо парней сидели на диване. Тэмин, уже одетый в пижаму, выглядел так, будто вот-вот заплачет, рядом с ним – Минхо, все еще в дневной одежде. Он выглядел серьезным и поглаживал спину Джонхена. Онью, весь будто на иголках, сидел на другом конце дивана возле Джонхена, и Джонхен...

Его глаза были красными, а щеки мокрыми от слез.

- Джонхен! – ахнул Ки, с беспокойством направляясь к своему парню. Джонхен так волновался, что теперь в таком состоянии? Черт, черт, черт.

Рэпер никак не ожидал, что вокалист вскочит с места и бросит на него взгляд, который он никогда не видел прежде. Взгляд полный отвращения.

- Не подходи ко мне! – громко крикнул Джонхен.

Ки застыл на месте, слишком потрясенный такими словами.

Он повернулся к своим друзьям, пытаясь получить от них ответ, однако, парни смотрели вниз, избегая его взгляда.

- Что случилось? – спросил Ки слабым голосом. Сейчас он был растерян...

- Ты еще и спрашиваешь?.. – Джонхен закрыл лицо рукой, вытирая слезы. – Все еще спрашиваешь, что случилось?

- Да! Почему ты кричишь на меня? – крикнул Ки в ответ, чувствуя, как тоже начинает злиться. Зачем он так кричал на него? Он был только что ограблен, брошен в переулке, чтобы вернуться домой и увидеть это?

- ПОЧЕМУ?! Ты попался, Кибом! Прекрати врать! Я серьезно! – Джонхен заплакал. В его глазах читалась боль.

Боль? Почему ему больно?

Кто сделал ему больно? Когда? Как? Каким образом в этом была его вина?

Подождите...прекрати врать? Он узнал...о его состоянии? Как такое возможно?

- Я тоже! Объясни, что случилось? – спросил Ки, растерянный от такой реакции парней.

Все смотрели на него, будто он совершил преступление! Какого черта?!

Джонхен взял свой телефон со стола и бросил в руки рэперу:

– Вот это случилось!

Ки посмотрел на экран, и его разум померк.

Что ... что это за ...?

Как ...?

Кто это был? ...

У Ки округлились глаза.

Он, по пояс голый, спал рядом с каким-то незнакомцем, положив голову ему на грудь, а тот улыбался. Кто это?! Когда это случилось?

Ки заметил знакомый пиджак на картинке. Пиджак девушки?..

Что? Почему на нем был пиджак девушки? Почему он спит с каким-

Глаза Ки расширились.

Ловушка.

Он попал в ловушку.

Он не был ограблен, а попал в чью-то ловушку!

- Это неправда! – Ки попытался защититься. Как он собирался объяснить то, чего даже сам не понимал?!

- Мне послали это...Сперва ты соврал, что был с Эмбер, потом с Миром... Мир тебя вообще не видел сегодня! – Джонхен схватил телефон из его рук и разбил об пол, от чего Тэмин вспрыгнул. – ПОТОМУ ЧТО ТЫ ИЗМЕНЯЛ МНЕ С КАКИМ-ТО ПАРНЕМ!

Ки был в шоке. Он никогда не видел Джонхена таким злым, таким агрессивным.

Он был напуган.

Как он собирается это объяснить?

- Хен...успокойся... – Минхо встал и стал протирать плечи вокалиста.

Но парень оттолкнул его от себя:

- Не говори мне, черт побери, успокоиться! Не вмешивайтесь в это!

Минхо вздохнул и одарил Ки пустым, разочарованным взглядом.

Но это...не было его виной. Он стал жертвой!

– Вы не понимаете! Я даже не знаю этого парня! – пытался объяснить Ки, с широко раскрытыми глазами. Он не хотел ссориться с Джонхеном, он ненавидел это! Почему его жизнь не могла быть проще?

- Так ты начал спать с незнакомцами?! – Джонхен саркастически рассмеялся.

- Это не так! – закричал Ки.

- Заткнись Ки! Просто заткнись! Я устал от твоих оправданий! Я устал от твоей лжи! Теперь все приобретает смысл! Я знал, что ты что-то скрываешь! – крикнул вокалист, расхаживая взад и вперед по гостиной. – Но я был глуп! Думал, нет, мой Ки никогда не сделает что-то вроде этого! Он никогда мне не изменит! Я был ТАК глуп!

Ки хотелось разреветься. Джонхен был не в себе. Такое разочарование в его голосе было уже слишком...

- Джонг, ты должен поверить мне! Это ловушка! Я-

- Поверить тебе?! Ты ждешь, чтобы я поверил ТЕБЕ?! – Джонхен закричал на всю мощь своих легких, смахивая все со стола рядом с собой, от чего Ки и Тэмин вспрыгнули. – Ты лжец и предатель!

Ки почувствовал, как грудь начинала разрываться от боли, и еле сдерживал слезы.

- Признаюсь! Я солгал тебе, когда сказал, что был с Эмбер и Миром, да, но я не был с тем парнем! Ты должен выслушать меня! Я был в бол-

- Ты признаешь это! Я знал! Я, бля*ь, так и знал! Я... я не понимаю... Я думал, что делаю все, чтобы ты был счастлив... – последнюю часть Джонхен прошептал, снова вытирая слезы дрожащими руками.

- Но ты-

- Я был неправ. Мой отец был прав...что я буду страдать в конечном итоге из-за тебя, – парень зарыдал, опираясь на стол позади него, где раньше лежал ноутбук, скинутый им на пол.

– Твой отец? Ты говорил, что будешь бороться за меня! – Ки ахнул. Теперь он заявляет, что его отец был прав! Какого черта?!

- И я боролся! Хотя, не должен был! Смотри, к чему это привело! – Джонхен замахал руками, наконец-то встречаясь взглядом с Ки.

- Ты все неправильно понял! – слезы побежали по щекам Ки. Он слишком устал для ссор, был слишком слаб, чтобы справиться с этим...у него не было сил сопротивляться, как раньше...

- Ты читал сообщение под фото? Он написал: «Кибом слишком долго тянет, чтобы рассказать тебе о нас, так давай ускорим это». Ты собирался расстаться со мной ради него, да? – Джонхен, нахмурившись, смотрел на Ки.

- Что? Нет! – Ки ахнул.

- ХВАТИТ ВРАТЬ! – закричал Джонхен, слезы снова хлынули из глаз.

Онью поморщился и шепнул остальным:

- Нам лучше уйти ...

Тэмин посмотрел на своего хена, но не двинулся. Он продолжал сидеть, прижимая колени к груди, со слезами на глазах.

– Я не вру! Я не лжец! – Ки защищался, сделав несколько шагов по направлению к вокалисту.

Джонхен тоже подошел к нему:

- Ты только, что признался, что солгал мне!

- У меня есть причины! – закричал Ки, чувствуя, как сердце разболелось сильнее.

- И у меня есть много причин, чтобы называть тебя лжецом! Лжецом, трусом, предателем и шлюхой!

Глаза Ки расширились, и слезы скатились по его щекам. Почему... почему он говорит такие вещи?.. Это было не честно ...

- Джонхен!.. – Онью предостерег его.

Все начинало выходить из-под контроля...

- Ты мне не веришь... – Ки в шоке посмотрел вниз.

- У меня есть ДОКАЗАТЕЛЬСТВО, Кибом! Эта фотография была отправлена с твоего же телефона! Сам можешь проверить! – закричал Джонхен, указывая на свой телефон на ковре.

- Я...у меня нет телефона.. – тихо сказал Ки.

Это была прекрасная ловушка... он попал в нее, и Джонхен не был виноват... Он тоже превратился в ее жертву. Он не мог винить его и злиться, но ...

Он должен был верить ему!

- Да? Забыл его у своего любовника? – Джонхен с отвращением выплюнул эти слова.

Ки почувствовал себя настолько слабым... Сначала письмо, потом правда о его теле, затем ребенок, а теперь это...

Это было слишком!..

- Меня ограбили! Это ловушка! Меня ограбили, и они-

- ДОСТАТОЧНО ЛЖИ!

- Прекрати кричать... – зарыдал Ки, закрыв лицо руками.

- Ты понимаешь, что сделал со мной? Я любил тебя! Я был готов отказаться от всего ради тебя! – Джонхен встал перед ним, убирая руки Ки от его лица, чтобы тот смотрел на него.

- Джонг...

- И ты ответил мне ЭТИМ! – Джонхен рыдал, давая Ки понять, насколько ему плохо.

- Я беременен!

Он понял это лишь тогда, когда слова уже сорвались с его губ. Нет.

Что же он наделал? ...

Это был не подходящий момент! Он никогда бы не поверил...

- ... Что? – прошептал Джонхен, делая шаг назад, его глаза расширились.

- Я не обманывал тебя...Иногда исчезал, потому что...я ходил в частную клинику... – слова Ки превратились в слабые предложения из-за рыданий. – Потому что я беременен...

Раздался звонкий звук пощечины.

Ки почувствовал, как его щека онемела на мгновение.

Он в шоке уставился на Джонхена.

Минхо закрыл глаза свернувшемуся рядом в клубок Тэмину, обнимая его и шепча что-то на ухо. Онью молча уставился себе под ноги.

- Убирайся, – прошептал вокалист, по щекам которого катились крупные слезы.

Что?..

- Что? – прошептал Ки в ответ, поднося руку в щеке.

- Убирайся из этого дома, – губы Джонхена дрожали. – Ты издеваешься надо мной!.. Не хватало измены и лжи...так еще и издеваешься надо мной!

- Я не издеваюсь! Ты должен мне поверить! – Ки рухнул на колени.

- Убирайся вон с глаз моих! – закричал Джонхен, указывая на дверь.

- Это и его дом, – заявил Онью твердым голосом.

- Знаешь...иногда я просто ненавижу тот факт, что застрял с тобой в этой группе! – он схватил со стола ключи от машины. – Если ты сейчас же не покинешь этот дом, я сам уйду.

- Джонхен! – закричал Ки, пытаясь дотянуться до ноги своего любимого, не имея сил встать, чтобы последовать за ним.

- Не прикасайся ко мне! – крикнул Джонхен, избегая руки рэпера, и ушел, громко хлопнув дверью.

Ки уставился в пол, все размылось перед глазами от слез.

Это не могло быть реальностью... это был кошмар, так ведь?..

Почему все должно было случиться так...?

Джонхен сидел в своей машине, с отсутствующим выражением на лице.

Слез не оставалось, чтобы плакать. Он чувствовал себя опустошенным, будто кто-то отобрал у него счастье...навсегда.

Его руки дрожали, сердце разрывалось от боли.

Мечта превратилась в кошмар.

Как он мог поступить с ним так?.. именно тогда, когда он собирался предложить Ки жить с ним?..

Вынув маленькую коробочку из кармана, Джонхен посмотрел на кольцо внутри.

Кончено.

Все было кончено ...

Он взял в руки серебряное кольцо, и окно автомобиля скользнуло вниз.

Шел дождь. Странно, погода соответствовала тому, что он чувствовал сейчас.

Джонхен позволил еще одной слезе скатиться по щеке, прежде чем выронить кольцо из рук.

====== 7. Самое сложное решение ======

Две недели.

В течение двух недель Джонхен даже не взглянул на него.

На небольших концертах, что у них проходили, они даже рядом друг с другом не стояли, ни в интервью, ни в фотосессиях, нигде. Менеджер даже беседовал с ними, пытаясь понять, что произошло, и объяснить им, что это нехорошо для имиджа группы.

Дело было в том...что они вообще ничего не могли объяснить менеджеру.

Они не могли сказать правду.

Это было действительно трудно.

Ки чувствовал себя одиноким.

В первую неделю, только Тэмин говорил с ним, Минхо и Онью обращались к нему лишь тогда, когда речь шла о работе.

Никто не стал больше вспоминать о той ночи.

Ки сделал все возможное, чтобы узнать, кто так подставил его и почему. Первой, кто пришла ему в голову, была Секен. Но девушка давно перестала общаться с Джонхеном, так что это не могла быть она, так ведь?

Хотя бы потому...что это было бы слишком. У нее не хватило бы мужества зайти так далеко? И она не знала о них, он был уверен в этом. Никто не знал!.. Тогда кто же? И почему?

Кем бы ни был этот человек, он был умным.

И опасным.

Невозможно было объяснить Джонхену, что действительно произошло, так как у него не было доказательств. А тот и вовсе бегал от него, как от чумы.

Иногда Ки сидел в одиночестве в своей спальне, неосознанно поглаживая свой живот, читая что-то или смотря телевизор. Это был единственный способ отвлечь себя от боли, с которой он был вынужден жить.

Он купил другой мобильный телефон, и к концу этих двух недель ему позвонили.

Доктор Чон хотел видеть его как можно скорее.

На этот раз Ки даже не удосужился кому-то сказать, куда он идет.

Все равно никто бы ему не поверил.

Он был уставшим. И тело, и душа – оба были истощены.

Две недели чистого ада заставили его задуматься над... многими вещами. Над тем, о чем он никогда раньше не задумывался.

Прямо перед выходом из квартиры он поймал на себе взгляд Джонхена. Что? Неужели тот подумал, что он собирается идти к своему так называемому «любовнику»? Боже...

В клинике Кибома встретила медсестра доктора и повела его в уже знакомый кабинет.

Доктор сидел в своем кресле и со встревоженным выражением смотрел на экран компьютера.

Ки сел в другое кресло перед его письменным столом, и мужчина посмотрел на него, улыбаясь:

– О, Кибом, я ждал тебя.

- Я здесь, – сказал Ки низким голосом, пожимая плечами.

Доктор собирался было что-то сказать, но, нахмурившись, остановил свой взгляд на айдоле:

- Извини, но...все ли у тебя в порядке? Выглядишь неважно. У тебя темные круги под глазами, – отметил мужчина.

Ки грустно улыбнулся и вздохнул, опускаясь в кресло:

- Не знаю, зачем я вам это рассказываю... но, так как вы были другом моей бабушки... Я думаю, что могу вам доверять.

- Да, конечно. Ну, я тебя слушаю, – доктор Чон кивнул, скрестив пальцы на столе, готовый выслушать проблемы младшего.

- Я рассказал своему пар-... Я рассказал человеку, с которым я был, что беременен, – Ки прикусил губу, прежде чем выговорить слово «парень». Было обидно. Обидно признать, что они больше не вместе. Это было странным и казалось неправильным.

- «Был?»... Полагаю, все пошло не так, как ожидалось? – мужчина сделал озабоченное выражение лица, нервно заморгав глазами.

- Он порвал со мной, – прошептал Ки, делая все возможное, чтобы не заплакать. Он и так проплакал слишком много. Теперь, когда внутри него зародилась еще одна жизнь, он должен был быть сильнее. Ему предстояло пройти слишком долгий и тяжелый путь.

- Ох ... Мне очень жаль. Может, ты попытаешься привести его сюда... – спросил доктор, сразу почувствовав себя неловко. Он не разбирался в отношениях, так так у самого их никогда не было.

Ки покачал головой:

– Это намного сложнее. Кто-то подставил нас. И он считает, что я ему изменял. Думаю, кто-то накачал меня наркотиками, уложил в постель и сделал...фотографии, – он снова вздохнул, глядя в потолок, вспоминая то самое фото в телефоне Джонхена. Жестоко изменившее ему жизнь, фото.

- Ох. Понятно.

- Он теперь ненавидит меня, – Ки грустно улыбнулся, пожимая плечами. Что он мог поделать сейчас? Никаких улик, никаких зацепок не было. Только со временем, может появится надежда на что-либо.

- Мне очень жаль слышать это, Кибом... но... ты так просто сдашься? – мужчина терпеливо посмотрел на айдола.

Ки отрицательно покачал головой.

- Нет, не сдамся. Я знаю, что он не имел в виду то, что сказал... Он просто разозлился по очевидным причинам. Он такая же жертва, как и я.

Доктор кивнул в знак согласия.

- Ну... по крайней мере, ты думаешь позитивно. Это радует.

- Я не глуп. Просто никак не ожидал, что кто-то может поступить так с нами... – Ки вздохнул уже в третий раз, чувствуя, как настроение снова начало падать.

Доктор молчал некоторое время, закусив губу.

- Понятно. Не думаю, что это очень подходящее время говорить тебе об этом, но...

- Пожалуйста, что бы ни было... просто скажите это, – Ки выпрямился на стуле, готовый к любой новости. – У меня столько проблем, не думаю, что будет какая-то разница от прибавления еще одной.

– На самом деле...будет, – поморщился мужчина: бедный парень уже был загружен проблемами...и не знал, что его ожидает еще кое-что...

И теперь, когда его бросили, оставили одного... Это было жестоко. Ему нужна была огромная поддержка и помощь, чтобы пройти через это ...

- Что случилось? – рэпер внезапно обеспокоился.

Все ли было в порядке с ребенком? Он обнаружил что-то не то?

Глаза Ки расширились.

Он ведь уже привык к той мысли, что беременен.

Теперь он заботился о ребенке...

- Кибом, мне нужно провести новое УЗИ. Думаю, я упустил кое-что в первый раз, – объяснил мужчина спокойным тоном. Он не хотел напугать парня до смерти.

Ки кивнул, немного надув губы:

- О, конечно. Но... это что-то серьезное?

-Может, что-то серьезное, а может, и нет. Давай перейдем в другую комнату, чтобы выяснить это, ладно? – доктор улыбнулся и встал из-за стола, открывая дверь, – следуй за мной.

Ки послушался мужчину и встал, чтобы пройти в комнату для УЗИ.

Взглянув на кабинет, Ки снова вздохнул. Он собирался еще много раз приходить сюда в будущем, так?

Он ненавидел больницы, но...доктор Чон был милым, хорошим человеком. Он был уверен в этом. Если бы это было не так, то уже весь мир знал о его состоянии. Это была чересчур ценная информация для медии, но тем не менее, мужчина не обмолвился об этому никому, храня его секрет.

Ки лежал на кушетке, со вздернутой наверх майкой и спущенными вниз до тазовых косточек брюками, как и в прошлый раз. Он уставился в потолок, прислушиваясь к шагам доктора, расхаживающего по комнате.

- Значит...ты решил оставить ребенка, я правильно понял? – нарушил молчание доктор, подготавливая аппаратуру.

Ки фыркнул:

- Какая ирония, не так ли? Я очень хотел избавиться от него, а теперь...уже так сильно привязался.

- Это нормальное явление у всех матер-, то есть родителей, – доктор засмущался от своих же слов.

Ки усмехнулся и закатил глаза:

- Не волнуйтесь, меня и раньше называли мамой, это не новость.

Доктор посмотрел на него в недоумении, но решился расспрашивать дальше.

- Как ты чувствовал себя в последнее время? – спросил мужчина, усаживаясь перед его кушеткой.

- Странно, я пережил такой большой стресс, но все нормально. Только я очень устаю, трудно танцевать несколько часов подряд, – сказал Ки, вспоминая, как он останавливался отдохнуть после каждого танца, и как странно все на него смотрели. Раньше он был самым выносливым в группе, не считая Тэмина, так что все замечали эти изменения.

- Это нормально. Тебе следует перестать работать до изнеможения, это вредно для здоровья, – посоветовал доктор и взял бутылку с гелем. – Ты задумывался о том, что будешь делать дальше?

Ки ахнул от прикосновения холодного геля к своей теплой коже и кивнул:

- Да, но у меня вариантов...не много.

- Ты должен отдыхать больше. Я могу выписать тебе медицинскую справку, если это нужно, – предложил доктор, сосредотачиваясь на экране и скользя гаджетом по гелю.

Ки прикрыл глаза, саркастически улыбаясь:

- И сказать им что? Что я не могу выступать, потому что беременен? Это просто смешно...

- Все равно тебе придется остановиться скоро. Помни, твоя беременность не такая, как женская. Может, и похожа, но это не одно и тоже. Если у тебя случится выкидыш, боль будет невыносимой. Твое тело в состоянии вынашивать плод, но не рожать или выводить. Без хирургического вмешательства вытащить эмбрион не удастся, – объяснил доктор.

Ки вздрогнул при этих словах. Он не хотел рисковать жизнью своего ребенка...

- Я просто не знаю, что делать... быть айдолом не легко... – пробормотал Ки, потирая виски.

Блондин чувствовал, как гаджет двигался вверх и вниз по его животу, и с любопытством смотрел на экран. Доктор молчал, нажимая на кнопки аппарата и фотографируя некоторые участки.

Но почему мужчина так напрягся?

- Доктор Чон, что-то не так? – осмелился спросить Ки.

Тот уставился на экран и издал глубокий вздох, протирая глаза.

- Ты...попал в очень сложную ситуацию...

Ки в недоумении посмотрел на экран, мысленно проклиная его за то, что тот ничего понятного не показывал.

- Почему это?

- Мои подозрения оправдались... В первый раз я не увидел это, но теперь, когда ты беременен уже два месяца, он вырос, и стало отчетливо виден, – пробормотал мужчина, глядя на экран и снова перемещая гаджет по животу айдола.

Ки, запутавшись еще больше, поморщился:

- Да скажите уже в конце концов! Что не так?

Он знал, что прямо сейчас нагрубил доктору, но, черт побери! Почему мужчина так скрытничал? Почему он не мог просто перейти к делу!

- Видишь это пятнышко? – доктор указал на экран.

Ки кивнул.

- Да, это эмбрион, разве нет? Я помню его с прошлого раза.

- Неправильно, – сказал доктор и переместил гаджет немного в сторону. Другое пятнышко показалось на экране. – Вот этот зародыш мы видели в прошлый раз.

Подождите...что ...

Глаза Ки расширились, чувствуя, как сердце начало бешено колотиться об его грудную клетку.

Нет... он же не имел в виду, что...у него...

- У тебя близнецы, Кибом.

Он почти забыл, как дышать...

Близнецы.

О, Боже мой...

Не один... а два ...

Это... это же невозможно, так?

Нет, этого не может быть. Это сумасшествие!

Ки так и остался молчать с донимающими его мозг миллионами вопросов. Он даже не знал, что чувствовать сейчас: слишком много эмоций нахлынули на него одновременно. Он был напуган, удивлен, подавлен, рассержен, потрясен, растерян... но в основном, напуган. Что же он собирался делать?..

Ему это снится, так?

Во-первых, он узнал, что имеет еще и женские половые органы; затем, из-за его гомосексуальных отношений с Джонхеном, он закончил тем, что забеременел. А теперь он обнаружил, что внутри него не один, а два ребенка.

Утром он проснется и будет долго смеяться над этим, правда?

- У них отдельные плаценты. Не понимаю, как я мог пропустить это. Наверное, я был настолько потрясен, узнав, что ты беременен, не смог заметить, что их было двое... – доктор устало протер глаза.

Ки не знал, что и сказать.

Он думал, что хуже уже ничего не будет, но стало еще хуже. Думал, что больше никаких сюрпризов быть не может, когда появился еще один...

Доктор обратился к замолкшему потрясенному айдолу и вздохнул:

- Не буду лгать, Кибом. Я не уверен, что твой организм готов к этому.

Черт.

- Естественная мужская беременность – это чудо. Это слишком редкое явление, которое должно проходить под строгим контролем врача и обязательной медицинской помощи. Хотя, твой организм был готов к этому, благодаря женским органам. Но... двойная беременность в мужском теле...это – очень опасно и рискованно. Очень рискованно, – сказал доктор, понизив голос. – Решение за тобой. Можешь рискнуть... или же сделать аборт.

Аборт?

- Приняв решение, оставить их, ты должен будешь немедленно прекратить свои выступления. Все нахлынет с двойной силой: будешь уставать вдвойне, набирать вес быстрее, чем в обычной беременности. И к тому же, ты мужчина... мы будем вынуждены обратится к специалистам, – пожилой мужчина объяснял спокойным, профессиональным тоном голоса. – Но если ты решишь сделать аборт, и на этот раз, из-за веской причины, никто не будет тебя винить. Мы все еще можем это сделать. И чем раньше, тем лучше. Достигнув третьего месяца, пути назад не будет.

- Аборт?.. – прошептал Ки, обнимая живот, с потерянным взглядом в глазах. – Не думаю, что смогу сделать это...

- Послушай меня, Кибом. В данной ситуации я сам рекомендую тебе аборт. Тебе будет очень сложно, это – сверх рискованная беременность. Последствия могут быть катастрофическими... – мужчина поджал губы в тонкую линию, не отрывая взгляда от парня. – Мы сможем сделать тебе аборт и при этом удалить твои женские органы, что сделает тебя полноценным мужчиной.

Катастрофическими?..

- Вы хотите сказать, что ... я могу умереть? – Ки задрожал всем телом. Сейчас он был так напуган...

Однако ... ему было страшно не из-за себя. Он боялся за своих детей.

И этот факт пугал его еще больше. Он должен был думать о себе, но ...

- Не только ты, дети тоже. Хотя, я еще не уверен. Нам придется обратиться к специалистам, чтобы они осмотрели тебя. Но все-таки, я рекомендую аборт... для твоей же безопасности, – сказал доктор Чон, потирая руки идола в дружеском жесте. – Каково твое решение?

Ки посмотрел вниз, не видя ничего.

Время пришло... Ему нужно было принять самое сложное решение в его жизни.

Хотелось плакать, убежать из этого ада.

Если это сон... почему он не просыпается?

- Доктор... я попрошу вас кое о чем... – Ки издал слабый шепот.

В течение четырех дней, Ки еле мог оставаться дома.

Он исчезал много раз, а сегодня и вовсе пропустил все шоу, где должен был участвовать.

По какой-то причине менеджер позволил ему пропустить его, и Джонхен не мог понять этого. Он знал, каким строгим был мужчина, когда дело касалось работы...

Хотя остальные продолжали давать интервью, фотографироваться, улыбаться фанатам и махать им.

Было почти восемь вечера, когда шоу закончилось, и им разрешили вернуться домой.

Затем случилось нечто необычное: менеджер позвал Онью, и лидер отправил группу домой, следуя за ним.

Вернувшись в квартиру, группа встретилась с абсолютной тишиной. Никаких признаков того, что рэпер дома, не было.

Джонхен волновался за него. Было больно наблюдать за грустным взглядом кошачьих глаз, но пути назад не было. Невозможно было исправить то...что он наделал.

Джонхен был сломлен изнутри.

После душа проходил мимо комнаты Ки и остановился перед ней, вспомнив, что уже не делит ее с ним. Вокалист все еще не привык к этому. Он скучал по нему, по его улыбке, по его смеху, по взгляду его ясных глаз, по этим губам...

Вокалист покачал головой и медленными шагами пошел в свою комнату.

Что он сделал, чтобы заслужить такое?

Секен говорила с ним на днях, утешая его.

Она была неплохим другом, в конце концов.

Но правда была в том...что ему вообще ни с кем не хотелось говорить.

Он просто хотел, чтобы Ки вернулся к нему. Очень сильно скучал по нему... но не мог. Не мог закрыть глаза на его поступок и возобновить отношения, будто ничего не было.

Через час Джинки, бледный как смерть, вошел в квартиру.

Он позвал всех в гостиную, и Джонхен побежал на кухню, чтобы взять яблоко.

Каждый раз, когда Джинки делал собрание, он говорил часами, так что лучше было запастись хоть какой-то едой перед этим.

Лид-вокалист нахмурился, усаживаясь на диване. Он никогда раньше не видел лидера таким... расстроенным.

- Выглядишь странно, – обратился к нему Минхо, тоже устраиваясь на диване.

- Просто, сядь, – прошептал Онью, вбирая как можно больше воздуха в свои легкие. Его лицо выглядело смертельно бледным.

Тэмин с беспокойством смотрел на лидера, но решил промолчать, ожидая того, что тот собирался рассказать.

- Ки ушел, – бормотал Онью дрожащим голосом.

Остальные участники группы недоуменно посмотрели друг на друга.

Джонхен просто закатил глаза и нахмурился, откусывая от яблока:

- Он, наверное, ушел, чтобы провести несколько дней со своим возлюбленным... Он делал это много раз.

Онью покачал головой и достал из кармана какую-то бумагу.

- Вы не понимаете...Ки покинул...

- Покинул? Покинул что? – Тэмин изогнул бровь в замешательстве.

Онью посмотрел на своих друзей с налитыми кровью глазами.

- Ки покинул SHINee.

Красное, недоеденное яблоко упало на пол.

Джонхен в ужасе уставился на старшего.

- Что?

Хочу поблагодарить всех, кто пишет отзывы. Это придает стимул. Огромное спасибо вам, ребята, вы меня так радуете. Пожалуйста, продолжайте в том же духе, а я постараюсь не разочаровывать вас. Файтин! ~~

====== 8. Ошибки матери ======

Было больно.

Было больно пойти к директору СМ, чтобы передать медицинские справки, подписанные доктором Чоном, о приостановлении любой его деятельности и расторжении контракта.

Было больно сказать директору, что тот должен заменить его кем-нибудь для продолжения деятельности SHINee.

Было больно упаковывать чемоданы, пока никого дома не было.

Было больно покидать квартиру, не попрощавшись.

Но он знал, что ему не хватит мужества уйти, если увидит лица своих друзей.

Он просто не смог бы это сделать, не смог бы попрощаться. Это было слишком больно.

Обиднее всего было то, как он...сев на самолет, испарился в небе, наблюдая, как его мечты полетели прочь в считанные секунды.

Ки вытер свои слезы и слегка улыбнулся доктору Чону.

Пожилой мужчина с жалостью посмотрел на него, похлопывая по плечу.

Необходимо было лететь в США, чтобы найти специалистов, о которых говорил доктор Чон. Так что он был вынужден покинуть Корею, оставив позади все: свою группу, свою семью, своих друзей...абсолютно все.

Он принял решение, что будет бороться за своих детей. Он не позволил бы дать им умереть... даже если это означает отказ от всего, за что он боролся.

Но он также не собирался сдаваться насчет Джонхена. Он не был глуп, и знал, что старший ни в чем не виноват. Он оказался такой же жертвой, как и он сам. Ему нужно было придумать что-то...чтобы каким-то образом доказать вокалисту правду. Но сейчас, необходимо было сосредоточиться на близнецах.

Близнецы. Его близнецы.

Он все еще не верил в это, не смог переварить полностью. Это казалось нереальным.

Но было. Все было реальным, и самолет был реальным.

- Ты должен позвонить своей семье в ближайшее время. Держать всех неведении только усложнит обстоятельства, – сказал доктор, не прерывая взгляда от книги, которую он читал.

Ки кивнул, глядя в окно, на ночное небо.

- Спасибо ...

Мужчина поправил очки на носу.

- За что?

- За то, что делаете все это...Поддерживаете меня, не отказываясь от моего случая, и летите со мной. Вы оставили вашу клинику... – в данный момент Ки чувствовал себя виноватым.

- Об этом не волнуйся, это как каникулы для меня! Я никогда не покидал клинику, поэтому сменить обстановку сейчас будет в самый раз! Я доверяю своей медсестре, она была военной раньше. Пока меня нет, она прекрасно справится с клиникой, – засмеялся доктор. – Я счастлив, что могу наблюдать за твоим случаем, это уникальный шанс в приобретении опыта в этой сфере.

Ки вздохнул. Действительно уникальный.

Тэмин вскочил с дивана и побежал в комнату Ки. Резко открыв дверь, макнэ замер.

Комната была чистой, пустой. Не было ни личных вещей, ни одежды, ничего.

Что?.. Почему?! Почему он сделал это?

В гостиной, Джонхен почувствовал, как его кровь закипает в жилах.

Покинул?.. Он оставил SHINee?..

Какое он имел право...оставить их? Нет, он не мог этого сделать!

- Подождите, тут что-то не так! СМ не может просто так отпускать мемберов групп! У нас очень строгий контракт! – заорал Минхо. – Кто это тебе сказал?

Онью протянул документ, который держал в руках высокому парню.

- Сам директор. Кажется, Ки пошел прямиком к нему.

- Это не правильно! Как можно так просто прервать контракт?! Это невозможно! – кричал Минхо, читая бумагу. – Как ... как он мог сделать такое?

Джонхен не мог в это поверить. Его голова, казалось, перестала думать; сердце, казалось, перестало биться; глаза перестали моргать.

Он вошел в комнату рэпера и застыл, глядя на то, как Тэмин на коленях перед кроватью Ки рыдал в подушку.

Комната...была пуста.

Он покинул их.

Не объяснив даже причину, он просто покинул их.

Почему?..

Это из-за него?

Но почему? В этой ситуации не было его вины... Виноват был Ки, который изменил ему!

Но... Ки не был тем, кто мог отказаться от своей мечты таким образом... он был борцом, самым упрямым человеком, которого знал Джонхен. Он бы не отказался от SHINee из-за своих личных любовных проблем...

Но он это сделал. Нашел способ разорвать контракт. Он сделал невозможное.

- Где он?! Давайте пойдем и поговорим с ним! Он совсем с ума сошел! – кричал Минхо из гостиной.

Тэмин поднял голову от подушки, с глазами красными от слез.

- Хен...не дай ему уйти...

Он не хотел.

Без Ки SHINee не стало бы, он прекрасно знал об этом.

- Я не закончил, – сказал Онью из гостиной. – Ки заменят.

Глаза Джонхена расширились, и он медленно прошел в гостиную.

- Ч-что значит заменят?..

- Завтра прибудет новый парень. Ки попросил заменить его, чтобы деятельность SHINee не прекращалась... – Онью боролся со слезами, которые начали накапливаться в его глазах.

- ОН СОВСЕМ СДУРЕЛ?! – Джонхен задрожал всем телом. – НИКТО НЕ МОЖЕТ ЗАМЕНИТЬ ЕГО!

- Я ничего не понимаю... – за спиной Джонхена появился Тэмин, не выпуская из рук уже мокрую подушку.

– Ки умен, но это бессмысленно. Пойдемте за ним и выясним, зачем он это делает! Он не может покинуть группу из-за неудавшихся отношений! – Минхо кричал, размахивая руками как маньяк.

Иногда я просто ненавижу тот факт, что застрял с тобой в этой группе!

Джонхен застыл на месте. Собственные слова эхом отдавались по всему телу.

Он сказал это ему...

Значит...в этом виноват он?..

- В том-то и проблема, – зарыдал Онью. – Я уже пытался связаться с ним, пока я ехал сюда. Он исчез.

- Как это исчез? – Минхо нахмурился от внезапно нахлынувшего стресса, хватаясь за голову.

- Он исчез! Никто не знает, где он! Даже СМ! Никто! Этот... эгоистичный ублюдок покинул нас, не оставив ни единой зацепки! – Онью заехал кулаком по стене от гнева.

Трое парней в шоке уставились на своего лидера. Таким расстроенным, они видели Онью в первый раз.

- Его семья-.. – предложил Тэмин тоненьким голосом.

Лидер отрицательно покачал головой, опершись рукой о стену, головой вниз.

- Они даже не знали о его уходе до того, как я позвонил им... Я звонил и Ки, но... он поменял свой номер.

- Эмбер! Позвоните ей! – застонал Джонхен, указывая на телефон на столе.

- До тебя не доходит?! Я, говорю, испугался! Поэтому обзвонил всех, к кому бы он мог пойти! – взорвался Онью. – Эмбер ничего не знала об этом! Она была шокирована также, как и мы!

Все замолкли. Четыре парня застыли на месте в недоумении.

Прошло четыре дня с того, как Ки и доктор Чон прибыли в Нью-Йорк и расположились в отеле.

Они уже провели две встречи со специалистами «RYT Клиники» – больницы, в которой уже исследовалась мужская беременность.

На третий день, у Ки чуть не отвалилась челюсть, когда он встретил мистера Ли – мужчину, который сейчас был на восьмом месяце искусственной беременности.

Он был потрясен, увидев огромный живот мужчины. Осознавая, что скоро и сам станет таким же толстым, все его тело покрывалось мурашками...

Завтра он должен был сдать еще десяток анализов, а сегодня ему оставалось только отдыхать. Доктор Чон оставил его в отеле и снова поехал в больницу.

Оставшись в номере один, Ки уставился на свой телефон. Нужно было позвонить ей.

Доктор Чон предупредил о том, что ему нельзя волноваться или нервничать. Легко сказать, трудно выполнить.

Тем не менее, он должен был сделать это.

В Корее, наверное, уже все знали о его уходе из группы, и его мама, скорее, очень волновалась, куда он мог пропасть.

Вздохнув, экс-айдол взял телефон в руки и набрал нужный номер. Он уселся на кровати и стал ждать. Там уже была ночь? Интересно, мама дома или на работе? Он не мог угадать заранее: будучи медсестрой, она работала по очень сложному графику.

- Алло?

- Привет, мам, – Ки постарался, чтобы его голос не прозвучал грустным.

Он услышал громкий вздох на другом конце линии.

- Кибом! О, Боже мой! Я так волновалась! Где ты?! Что случилось? Все вокруг только о тебе и говорят! – закричала мать в трубку, со взволнованным голосом.

- Сейчас это не важно, – ответил Ки.

- Не важно?! Кибом! Представляешь, как сильно я испугалась, когда мне позвонил Джинки и, рыдая, спросил, не дома ли ты? Твои друзья ошарашены! Я требую, чтобы ты немедленно объяснил мне все! – голос матери дрожал. – Я так беспокоилась ... скажи, что ты в порядке!

- Я бы соврал, – фыркнул Ки.

На другом конце линии на минуту повисло молчание, прежде чем он снова услышал вздох.

- Кибом, ты только что совершил самую большую ошибку в своей жизни. Что стряслось?

О? Так это он, кто совершил ошибку? Это смешно!

- Разве это я совершил ошибку? Подумай еще раз мама, я думаю, в этом виновата ты, – Ки держал это в себе слишком долгое время, и сейчас ему было необходимо вылить все...

- Я? Каким образом тут виновата я?

- Доктор Чон Донук. Знакомое имя? – спросил Ки ледяным тоном, наслаждаясь тем, как его мать внезапно замолчала и начала прерывисто дышать. О, теперь испугалась не на шутку.

- Ч-что ты имеешь в виду?

Неужели она начала строить из себя невинную?!

О нет, это не сойдет ей...

- Прекрати. Я выяснил. Все знаю, – рэпер вздохнул, стараясь сохранять спокойствие.

- Кибом, я не знаю, о чем ты..

О нет, она еще и притворяется.

Уже становилось смешно.

- Тогда, позволь мне освежить твою память. Я родился на свет очень...необычным ребенком, разве не так? Мама, я все знаю. Прекрати разыгрывать меня! Я устал от лжи! – закричал Ки.

- Как ... как ты узнал? Когда?.. – ответила мама после долгой паузы.

Ки вздохнул, протирая глаза тыльной стороной ладони, прилег спиной на подушки:

- Бабушка оставила мне письмо...она сказала мне обратиться к доктору.

- Что? Но твоя бабушка-

– Перед смертью она планировала дать мне это письмо. Если ты хотя бы раз удосужилась пойти к ней домой после ее смерти, то нашла бы это письмо на ее столе! Но ты ни разу не заходила туда! Ни разу за три года! – произнес он ледяным тоном.

- Я была занята... – ответила она шепотом, от чего Ки залился саркастическим смехом.

- Ты ВЕЧНО занята! Слишком занята, чтобы вырастить меня, слишком занята, чтобы дарить мне свою любовь, когда я был ребенком, слишком занята, чтобы навестить дом своей покойной матери! – взорвался Ки, чувствуя прилив адреналина во всем теле. Он был просто...не в себе! – Я взял ключи и поехал в к ней домой, чтобы убраться там. Тогда и нашел письмо.

- Кибом... Прости... Я-.. мы скоро сделаем тебе операцию, обещаю... – слова матери превратились в рыдания.

Так теперь она признает свою ошибку. Увы, уже слишком поздно...

- Я не могу, – вздохнул блондин, опуская руку на свой живот. Он совсем не был большим, наоборот, довольно худеньким,но...в ближайшее время Ки должен был обзавестись новой одеждой.

- Что ты имеешь в виду?

- Ты разрушила мою жизнь, не сказав мне о женских половых органах внутри меня, – сказал он, стараясь не кричать. Ему нужно было сохранять спокойствие...

- Разрушила твою жизнь? Теперь ты драматизируешь!..

Что?..

Ки почувствовал, как его кровь начала закипать, и рука сжалась в кулак.

- Я БЕРЕМЕНЕН! – от злости вскрикнул блондин. – Разве это не достаточная причина, чтобы драматизировать?

- Что-..что ты несешь? Это невозможно! Не время для шуток, Кибом! – женщина закричала ему в ответ.

- Шутки? Думаешь, я так шучу? – прошептал Ки со слезами на глазах. Как такая хладнокровная женщина могла быть медсестрой?..

- Ты не можешь быть бер-..

Ки не дал ей договорить:

- Мои ... женские органы выросли до достаточно крупных размеров, и тот канал тоже, настолько, что я смог зачать ребенка. Ты медсестра: понимаешь, что я пытаюсь сказать.

Ки молча слушал слабые всхлипы и прерывистое дыхание матери на другом конце линии.

- Но ты...ты не...Кибом... Ты был... в этих отношениях с кем-то?

- Да, у меня был парень, – не стыдясь сказал Ки. Зачем скрывать? Он был беременным, и это было очевидно.

- Был?

- Мы поссорились, – ему пока не хотелось говорить на эту тему...

- Кто... кто он?

- Это не имеет значения, – пробормотал Ки.

Голос женщины затих на некоторое время и вернулся в рыданиях:

- Как ты можешь быть уверен?! Боже мой... ты сделал какие-то тесты? Проверил все?

- Мама, я на втором месяце беременности, я совершенно уверен. Я сам видел их! – Ки испустил саркастический смешок. Он не отказался бы от своей группы, если не был уверен!

- Их?..

- Они близнецы...

Тишина.

Ки улыбнулся про себя. Должен признаться, что он действительно шокировал.

- Подожди. Просто... подожди, – дыхание матери совсем сбилось. – Что ты несешь, Кибом?

– Говорю, что я беременен двойней. Если бы ты рассказала мне о моем теле раньше, то этого никогда бы не было! Я давно должен был удалить эти органы! – отрезал он. Так и надо было, она ведь заслуживала это? Он говорил только правду!

- Я никогда не думала, что ты окажешься геем...думала, что это не имело значения... – она перешла на шепот.

Ки фыркнул:

- Я тоже не знал, что влюблюсь в парня! Но я не виноват, что ты скрыла это от меня!

- О, боже...как это могло случиться?.. так вот почему ты покинул группу... – сейчас она плакала.

– Именно. Никто не знает об этом. Только ты, доктор Чон и несколько других врачей, которые обследуют меня, – Ки свернулся калачиком на кровати.

- Кибом...это слишком опасно. Ты мужчина! Твое тело не вынесет этого! Тебе срочно нужно сделать аборт! – закричала женщина.

Ки нахмурился, свободной рукой неосознанно обнимая свой живот..

- Я не собираюсь поступать так с моими детьми.

- Ты на втором месяце бер-..беременности, правда?.. ты все еще можешь прервать ее! Это сделает твою жизнь намного проще!

Ки ахнул от ужаса, внезапно почувствовав тошноту.

- Как ты вообще можешь говорить так?! Они же твои внуки!

- Прости... Я знаю, что...просто я .. Я так потрясена... Я никогда не подумала бы, что такое могло случиться...

- Но это случилось. И я уже решился. Я оставлю их, – сказал Ки твердым голосом, давая ей понять свое окончательное решение.

- Кибом... это слишком рискованно...

Ки вздохнул:

- Знаю. Но сейчас, мне уже нечего терять. Я уже отказался от всего, что имел, поэтому рискну.

- Это... очень благородно с твоей стороны... но...ты осознаешь то, что отказываешься от всего, к чему стремился? От своей мечты! Ты понимаешь это? Твоя жизнь больше никогда не будет, как прежде! Эти дети погубят-..

- Только посмей, – сказал Ки низким, предостерегающим голосом, – только посмей сказать еще одно слово о моих детях...

- Кибом...

- Ты предпочла мне свою карьеру... но я не такой, как ты... – выплюнул Ки, чувствуя отвращение к словам женщины.

- Сынок...- зарыдала она.

Правда колет глаза?

- Я просто звонил сказать, что со мной все в порядке. И все.

- Пожалуйста ... скажи мне, где ты?..

- Зачем это тебе? Ты же все равно не собираешься прийти и помочь мне справиться с этим. Твоя работа важнее меня, – улыбнулся Ки, гордый своими словами.

-Кибом! Не говори так! – женщина заплакала.

- Это ПРАВДА! Меня уже тошнит от твоей хладнокровности! Я устал видеть то, насколько ты поглощена своей работой! Ты никогда не дарила мне свою любовь! Не целовала меня в щеку по утрам перед школой! Никогда не держала меня за руку на улице! Никогда не целовала меня на ночь! Бабушка была мне настоящей матерью! – слезы Ки лились по щекам. – Даже после смерти, она спасла мне жизнь! Если бы не ее письмо, я был бы в еще большей неприятности, чем сейчас! ”

- Пожалуйста, Кибом...

- Я не буду отказываться от своих детей... Я не могу этого сделать, – он боролся со слезами, так как устал плакать.

- Это намного сложнее, чем ты думаешь!..

- Откуда ты знаешь? Ты же никогда ничего подобного не делала! – закричал рэпер, тяжело дыша и понижая голос, – Я собираюсь повесить трубку сейчас. Я устал, мне нужно отдохнуть. Я не должен волноваться, это может плохо сказаться на близнецах...

- Подожди, ты не можешь повесить...

– Мне очень жаль. Пока.

RYT Hospital – клиника, которую автор указала:

http://rythospital.com/about/

Фото и видео мистера Ли (как факт мужской беременности, он первый забеременевший мужчина):

http://malepregnancy.com/

http://www.youtube.com/watch?feature=player_embedded&v=mmsdyWcpnvA#!

====== 9. Становясь сильнее ======

Три месяца.

Ки решил сделать многое, когда достиг третьего месяца беременности. Во-первых, пути назад уже не было, он не мог отказаться от своего решения. Сейчас блондин рисковал собственной жизнью ради близнецов. Он собирался пройти новое УЗИ, чтобы узнать пол детей.

Каждый раз, смотрясь в зеркало, Ки глупо улыбался своему отражению. Он думал, что располнеет и будет выглядеть странным, когда живот начал расти. Но, на самом деле, Ки чувствовал себя необъяснимо счастливым.

Особое внимание он начал уделять своей коже. Просмотрев в интернете информацию о том, как трескалась кожа женщин на животе во время беременности, особенно с близнецами, Ки решил, что никогда не позволит своей коже так же огрубеть, стать морщинистой.

Он и так был падок на всякие косметические штучки, но на этот раз у него была чертовски веская причина обзавестись новыми кремами!

Блондин провел несколько часов, пытаясь выбрать нужный продукт. Он не мог начать пользоваться первым попавшимся кремом! Некоторые ингредиенты могли всосаться через кожу в кровь, и ему нужно выбрать правильный крем: он не хотел, чтобы его дети получили повреждения из-за какого-то бальзама!

Он не понимал, как вообще женщины могли не заботиться о своей коже...

На животе уже была заметна небольшая выпуклость, к которой он еще не привык. Парень постоянно посмеивался над собой из-за этого. Он был счастлив.

Каждый раз, во время УЗИ, его губы застывали в огромной улыбке. Он говорил, что скоро от этого у него появятся мимические морщины.

Бывший рэпер SHINee после прибытия в Нью-Йорк был все время занят чем-то.

По совету доктора, он начал искать себе жилище, где мог бы поселиться. У него была беременность высокого риска, так что большой город не подходил: ему нужно было выбрать район, подальше от загрязнений, со свежим воздухом и спокойной обстановкой... и где, не было бы слишком много любопытных глаз. Он не хотел рисковать, чтобы весь мир узнал о его состоянии..

Ки нашел город под названием Вудсток, в Грине – тихое-тихое местечко для мирной жизни. Он никогда бы не подумал, что в Нью-Йорке могут быть такие места!

Когда врач сказал ему о перелете в Нью-Йорк, он автоматически представил небоскребы, звуки сирен скорой помощи, обкуренный воздух и грязные улицы. Поэтому эта местность показалась ему оазисом в пустыне.

Он не был особым любителем природы, но такая обстановка была необходима.

Таким образом, Ки уже не мог позволить себе отправляться за покупками, когда ему вздумается. Этот экологически-чистый городок находился в полутора часах езды от города и больницы, которая теперь превратилась в его второй дом.

Тем не менее, Кибому улыбнулась удача, когда он узнал, что одна старая женщина сдает комнату в Вудстоке. Ки никогда раньше не снимал квартиру или не подумывал о проживании в чужом доме, но...ему пришлось.

Он был достаточно богат, чтобы позволить купить себе дом, но для этого не было времени. Время шло, и ему нужно было уехать из города как можно скорее.

Ки был уверен, что рано или поздно вернется в Корею, если у него получится выбраться живым из этой ситуации. Поэтому покупка дома не казалась ему правильным решением.

Блондин договорился со старушкой, и она приняла его деньги. Теперь он снимал комнату великолепного викторианского дома, каких он видел только в интернете.

В такие моменты Ки гордился своими знаниями английского языка, которые сейчас были просто необходимы.

Хозяйку звали Салли Смит – старая милая женщина с вычурным фартуком. Как ни странно, все в Вудстоке были дружелюбны. И эта женщина была тем, о которой Кибом никогда не забудет.

Почему?

Ки ни разу об этом не обмолвился, но она на СЛЕДУЮЩИЙ ЖЕ день догадалась, что он беременен.

Женщина была смущена. В конечном итоге, Ки пришлось рассказать ей свою историю. И когда он подумал, что пора снова упаковывать вещи и начать искать новое жилище, Салли рассмеялась и сказала:

- Бог – словно озорной ребенок, любит морочить голову людям.

Ки был потрясен.

Ведь женщина была очень религиозной, но... она его приняла. Не отвергла, хоть и явно была шокирована его беременностью, удивляясь тому, какой же у Бога странный способ творить чудеса.

Ки плакал в тот день, не веря своему счастью. Ему так не везло в последние месяцы, столько всего случилось, что эта женщина оказалась лучиком света для него.

И скоро Ки понял, почему она была таким хорошим человеком.

Салли была бойкой женщиной. Еще в юности она потеряла мужа на войне, а после – дочь в автокатастрофе. Так, у нее не осталось семьи, но она с улыбкой продолжила жить и открыла заведение, для нуждающихся детей, чьи родители были слишком бедны, чтобы покупать им одежду или еду.

У Салли Смит было золотое сердце. Даже имея такую нелегкую жизнь, старая женщина помогала другим. Теплая улыбка не сходила с ее лица, от чего все отвечали ей тем же.

Этой же улыбкой заразился и Ки, чувствуя со стороны старушки поддержку, в которой он сейчас так нуждался. Она была искусным пекарем и хозяйкой маленькой пекарни рядом с домом, которая уже успела влюбить в себя Кибома.

Она напоминала ему собственную бабушку.

Может быть, именно поэтому он полюбил ее сразу.

В свободное время, Ки помогал Салли на кухне, выпекая торты и печенья вместе с ней. Она учила его многому! Азиатская еда уже не казалась такой вкусной по сравнению с тем, что готовила Салли.

Он вынужден был признать, что чувствовал себя любителем на кухне, когда она была рядом. Поэтому он решил научиться у этого удивительного человека всему.

Ки, привыкшему к плотным графикам, было скучно в таком спокойном городке, где ничего не происходило. Поэтому он приобрел холсты и краски и начал рисовать, давая своему воображению полную свободу.

Правда, ничего из этого не помогало затмить ту боль, которую он испытывал. Он скучал по своей работе, своему образу жизни, постоянной громкой музыке. Скучал по тому, как ругал Тэмина; как кричал на Онью каждый раз, когда тот нападал на холодильник; как проигрывал Минхо в видеоиграх ...

...скучал по Джонхену.

Скучал по нему очень сильно.

По его голосу, по его улыбке, по заботливым объятиям, по поцелуям, по нежному взгляду его глаз...

Из-за всех этих резких изменений в его жизни, был риск впадения в депрессию. Поэтому Ки решил сосредоточиться на своей беременности, пересекая все мысли о матери или Джонхене.

Ему нельзя было волноваться. Он боролся с желанием узнать все новости о SHINee в интернете, и не пытался снова связаться с кем-либо из Кореи...но хотел.

Хотел узнать, все ли в порядке у всех, чтобы и ему самому стало легче.

Но, что бы произошло...сделай он это?

Что причиняло боль больше всего, так это ситуация с Джонхеном. Он должен был доказать ему, что действительно беременен, поэтому блондин попросил доктора Чона, сделать копии всех его анализов и некоторых фотографий из последнего УЗИ. Рано или поздно, он собирался послать все эти документы Джонхену. Раз тот не поверил ему, то получит доказательства. Хотел добавить и фотографию себя, чтобы показать свой маленький растущий живот. Ему нужно было также приложить письмо, в котором он объяснит весь этот сложный беспорядок.

Ки не мог просто позвонить ему. Голос предал бы его, и он, вероятно, начал бы плакать, как ребенок, прежде чем успеть сказать ему что-нибудь. Гормоны не слушались его: сейчас он был слишком чувствителен для разговора с Джонхеном... Поэтому, письмо было лучшим вариантом.

Он мог бы послать все это на электронную почту Джонхена, но знал, как много раз ее взламывали. Так что это было слишком рискованно.

Ки оделся и попрощался с Салли, усаживаясь в такси.

Он ждал этого дня...дня УЗИ.

Полтора месяца прошло с тех пор, как Ким Кибом покинул группу. Сначала Секен думала, что выиграла джек-пот, но поторопилась с выводами. Джонхен перестал отвечать на ее звонки. Все были в депрессии из-за внезапного исчезновения рэпера, и Джонхен не был исключением.

Даже издалека этот парень мог портить ее планы!

Но такая ситуация была просто великолепной. Без этого парнишки, Джонхен, наконец, понял бы, что ему не нравятся парни.

И это было ее шансом, несмотря на то, что Джонхен стал менее разговорчивым после ухода Ки. Это, конечно, было временно.

Ки уже был заменен другим парнем. Скоро он будет забыт. Такова была слава – холодная и жестокая.

Ей просто нужно было дождаться подходящего момента, и Джонхен будет принадлежать ей.

В другой части города, четверо парней сидели на скамейке в комнате для танцев.

Почему?

Новый парень, которого СМ взяли в их группу, был...одной большой проблемой.

- Он опаздывает на двадцать минут, – застонал Минхо, раздраженно потирая виски. – Опять.

Тэмин, громко вздохнув, направился к середине комнаты и начал самостоятельно репетировать танец, полностью отдаваясь телом музыке. Он не собирался ждать кого-то, кто не воспринимал группу всерьез!

По правде говоря, Тэмину не нравился новый парень, этот Пак Чонхи. Он вечно опаздывал, не тусовался вместе с группой, мог просто уйти, когда ему вздумается, никого не предупредив. Он никогда ничего не делал в квартире, был безрассудным, он мог даже закурить в гостиной!..

Как мог этот человек заменить Ки?! Он был полной противоположностью его друга!

Тэмин медленно начинал ненавидеть этого парня... ничего не мог с собой поделать... В СМ были правила, которым они должны были следовать, нравится им это или нет.

Фанаты сильно возмущались. Некоторые из них, казалось, приняли Чонхи сразу, но многие были недовольны, подавлены, рассержены и обеспокоены. Они хотели, чтобы Ки вернулся. И Тэмин хотел того же.

Но парень не оставил ни одну зацепку. Был ли он в порядке? Был ли близко? Наблюдал ли за ними? Где вообще он был? Голова Тэмина была заполнена этими вопросами, но не было ни одного ответа на них.

Чонхи губил имидж SHINee, попадаясь папарацци курящим, везде, где он бывал. И Тэмин не мог не ненавидеть его за это.

Он получил огромный шанс, когда присоединился к уже такой известной группе, как у них. Но парень буквально разрушал все, за что они до сих пор боролись!

Для начала, было решено записать мини-альбом. Он звучал странно, не так, как SHINee. Голос Ки отсутствовал.

Голос Чонхи был намного глубже, сильнее. Он был хорошим вокалистом, Тэмин должен был признать это, но...это уже не звучало, как SHINee.

Также, он был и неплохим танцором, но никогда не концентрировался на этом, вечно отвлекаясь на посторонние вещи. Репетиции не заботили его. На публике он вел себя крайне мило и вежливо, а в квартире превращался в совершенно другого человека.

В первый раз, когда они встретились в студии СМ, все было нормально. Казалось, он хороший человек. Но, нет, ему просто было наплевать на них! Он был слишком независимым: уходил без предупреждения, не отдавая никому отчета. Возвращался глубокой ночью, весь пропитавшийся перегаром.

Это сводило Тэмина с ума.

Все началось с того, когда Чонхи переехал в их квартиру...

Флэшбэк

- Ну, и где моя комната? – спросил Чонхи, со жвачкой во рту, окидывая четырех парней перед собой нетерпеливым взглядом.

Онью нервно посмотрел на других участников группы в немом вопросе, который все поняли сразу: следует ли этому человеку переезжать в комнату Ки?

Минхо вздохнул и сказал новому мемберу группы следовать за ним.

Тэмин тоже последовал за ними, наблюдая, как Минхо открыл дверь Ки. Это было жестоко. Это было неправильно: никто, кроме его друга, не должен был спать тут...

Чонхи посмотрел вокруг и надул губы:

- Хм... неплохо. Хотя, я не собираюсь спать на этих дурацких розовых простынях.

Глаза Тэмина расширились. Дурацкий розовый?! Это был любимый оттенок розового Ки!

Выражение лица Минхо не изменилось. Он умел сохранять хладнокровие.

- Если хочешь, можешь убрать их, только не выбрасывай.

- О, я так и сделаю. Я ненавижу розовый... – завыл парень, стаскивая простыни с кровати.

Тэмин прикусил щеку изнутри и, хмурясь, встал перед парнем, не давая ему продолжить начатое.

Чонхи изогнул бровь, уставившись на макнэ, а блондин забрал простыни из его рук и прижал к своей груди, словно защищая:

- Я оставлю их себе.

Чонхи фыркнул, а Тэмин уставился на парня. Почему этот человек вел себя так мерзко?! Что за воспитание он получил в детстве?!

Конец флэшбэка

Все закончилось тем, что через два дня Тэмин сам переехал в комнату Ки, отдав свою Чонхи, когда узнал, что тот курит. Он не хотел, чтобы комната друга была разрушена. Не хотел, чтобы, вернувшись, Ки увидел свою комнату всю в грязи, окурках и пепле.

Тэмин так же заботился о кухне с особой осторожностью. Он ругался, когда кто-то пачкал ее и оставлял за собой грязную посуду. Ведь Ки ненавидел, когда на его кухне было грязно.

Потому что...Ки должен был вернуться, верно?

Это было только временно... это должно было быть временным. Ки ведь собирается вернуться к ним совсем скоро?

Он должен был...

Джонхен смотрел, как танцует макнэ с решительным выражением на лице, сердито поджав губы. Он знал, что Тэмину не нравился Чонхи. Это было очевидно, так как младший каждый раз подолгу задерживал свой недружелюбный взгляд на новом рэпере. Он не винил его, у него были свои причины: личность нового парня совсем не соответствовала их и была довольно незрелой. SHINee должны были быть семьей...но это уже не было похоже на семью.

Нервы Джинки были натянуты до максимума, от того, что ему приходилось повторять ложь об уходе Ки на каждом интервью. СМ не сказали им настоящую причину разрыва контракта с рэпером. Лидер поругался буквально со всеми в компании, пытаясь получить те документы, но это было невозможно. Джинки просто было сказано объяснить всем, что Ки ушел по медицинским уважительным причинам.

Личность Тэмина тоже сильно изменилась. Макнэ перестал улыбаться, на лице застыло вечно-серьезное выражение, словно прожигающее всех взглядом. Он никогда не смеялся над шутками Чонхи, перестал быть милым, как делал это раньше, даже когда был дома.

Младший выглядел раздраженным, рассерженным, подавленным...и это беспокоило всех. Они не хотели, чтобы Тэмин терял всю свою невинность. Парень никогда раньше не вел себя так...

Минхо старался держать себя в руках: быть холодным, рассуждать логически и профессионально. Обмануть медию таким образом у него получалось достаточно хорошо, но это не прокатывало с друзьями. Джонхен видел беспокойство, боль, тревогу в его глазах. Джонхен испытывал гордость за своего друга, так как тот держался лучше, чем он сам.

А что насчет него?

Он был несчастен.

Он знал, что должен был взять себя в руки на фотосессиях, интервью, шоу... но... это было слишком трудно.

Покидая их, Ки забрал счастье каждого с собой. Особенно его.

День, когда SHINee объявили СМИ об уходе Ки...был худшим в его жизни.

Камеры были всюду, ослепляя их своими вспышками, пока они направлялись к небольшой сцене.

Казалось, все перед глазами Джонхена происходило в замедленной съемке.

Джинки, бледный, с темными кругами вокруг глаз, стоял перед микрофоном, а трое остальных позади него, наблюдая, как папарацци нацелили на них свои камеры, а журналисты громко выкрикивали вопросы.

В первый раз Джинки боялся быть на сцене. Он со страхом смотрел на людей перед собой, руки дрожали, когда он взялся за микрофон.

Через несколько минут они были повсюду: на телевидении, в газетах и в интернете.

Эта новость словно бомбой упала и взорвалась, разбивая сердца миллионам фанатов.

Ки больше не был в SHINee.

Когда он услышал речь Онью, на глазах начали наворачиваться слезы.

Внутри все замерло. Он словно чувствовал, как земля уходит из-под ног, позволяя ему упасть в бездонную темную дыру.

Неделю спустя, Джонхен сел на самолет и полетел в Тэгу, домой к Ки.

Ему было необходимо поговорить с его семьей, но никого дома не оказалось.

Он ждал. Ждал на улице часами. Ему нужно было поговорить с его родителями лично. Что, если они солгали? Что, если Ки был тут?

Несколько часов спустя, ему удалось поговорить с матерью Ки, она выглядела напуганной, взволнованной до слез. Ки не было дома. Теперь он был уверен в этом.

Тэмин тоже помогал ему.

Они оба после этого ходили к Эмбер и Миру... черт! Ки же не мог просто так исчезнуть! Он должен был быть ГДЕ-ТО!

Но все сказали Онью правду: Ки с ними не было.

Так... где же он был?...

- Ах! Кибом! Пожалуйста, заходи! – улыбнулся доктор, когда Ки вошел в его новый кабинет, гораздо более чистый и обустроенный, чем прежний. А также, менее жуткий.

Ки закрыл за собой дверь и вежливо поклонился:

- Извините, я опоздал?

- О, нет! Как прошла твоя поездка? – мужчина улыбнулся, поворачиваясь в своем кресле к парню и скрещивая пальцы на руках.

Ки поморщился и закатил глаза, подходя к столу:

- Скучно. Всю дорогу таксист слушал какую-то ужасно-странную мексиканскую музыку.

Мужчина рассмеялся и встал, массируя одной рукой плечо Ки, и направляя его обратно к двери, которую открыл:

- Что, волнуешься?

- Я всю ночь не мог заснуть! – кивнул Ки с восторженной улыбкой.

- Любопытно, правда? – усмехнулся доктор Чон, пока они шли по коридору. – Тогда пойдем удовлетворять твое любопытство. Мне самому не терпится узнать! Ну, что, идем?

- Да! – почти вскрикнул Ки, а затем помахал мужчине, который шел им навстречу. – О! Здравствуйте, доктор Перес!

Мужчина остановился и поднял голову, окидывая их взглядом:

- И тебе добрый день, мистер Ким. Не забывай, что ты нужен мне здесь на следующей неделе... – заявил доктор, поправляя очки на своем горбатом носу.

- Да, дедуля! – Ки усмехнулся и помахал ему еще раз, от чего пожилой мужчина закатил глаза и убежал к себе в кабинет, громко хлопнув за собой дверью.

Доктор Чон изогнул бровь и с удивлением посмотрел на Ки:

- Думаю, ты единственный, кто позволяет себе так обращаться с ним, и при этом остается целым и невредимым... как ты это делаешь?

- Он милый, – улыбнулся Ки, пожимая плечами.

- Да он же глыба льда! – воскликнул доктор, слишком удивленный такому отношению парня к самому неприятному в общении доктору этой больницы.

- Он не вредный, просто очень серьезно относится к своей работе, – Ки усмехнулся, вспоминая, как неловко ему было, когда он познакомился с Минхо в первый раз. Были моменты, когда он думал, что младший вообще не хотел разговаривать, либо сердился на весь мир. Тем не менее, тот оказался очень крутым и хорошим парнем. А еще был такой же шеф-повар, с которым Ки пришлось работать на шоу Rising Idol. Его больше не пугали серьезные люди, он привык к ним.

Доктор Чон с восхищением посмотрел на Ки и открыл белую дверь перед собой, включая свет.

- Давай, ты знаешь, что надо делать: брюки к тазовым косточкам, рубашку – наверх.

Ки кивнул и лег на кушетку, выполняя то, что ему было сказано сделать.

- Я так нервничаю... – сказал блондин, уставившись на белый потолок.

- Я думал, что ты будешь в восторге, – мужчина открыл файл Ки, усаживаясь на небольшом стуле перед компьютером.

- Я и так в восторге! – сказал блондин, борясь с желанием ударить ногами по матрасу. – Но...у меня мурашки от этого по всему телу... Я так волнуюсь!

У него будут девочки? Мальчики? Или оба?

О, Бооооже! Хотелось закричать, чтобы доктор поторопился!

О! Он должен был придумать и имена! Но они собираются родиться в США... должен он дать им американские имена?

Ки закрыл глаза, стараясь не думать так много.

- Сейчас по твоему телу снова пробежится холодок, – внезапно донесся женский голос рядом, от чего блондин испугался и сразу открыл глаза.

- Ах!- вскрикнул экс-айдол, чувствуя, как что-то холодное коснулось его живота. Ки, надувшись, уставился на новую медсестру доктора Чона. – И тебе привет, Саманта.

Женщина тридцати двух лет ухмыльнулась, нежно распространяя гель на животе рэпера:

- Ну, и каковы ожидания?

Ки застонал:

- Не знаю!.. Я однажды уже заботился о мальчике, и это было очень весело. Но девочки тоже милые..

- Ставлю на то, что это девочки! – Саманта ухмыльнулась своим уникальным способом, сжимая губы. Ки называл это «стервозным способом». Саманта была крутой женщиной, очень смешной и дерзкой. Именно такая медсестра и должна была быть у доктора Чона.

- Тогда..я ставлю на мальчиков, – усмехнулся доктор и схватил гаджет, к которому Ки уже привык. – Ставки сделаны, давайте посмотрим, кто выиграет.

Ки глубоко вздохнул и уставился на экран. Саманта, ласково улыбаясь, погладила его по голове.

Сердце Ки резко начало биться об его грудную клетку, адреналин разлился по всему.

Через несколько минут доктор Чон повернул голову к нему и улыбнулся:

- Поздравляю, Кибом...

Ребята, извините, что задержалась с переводом. Моя простуда еще не прошла, не могла долго сидеть за компом. Но все же, постаралась =)

Приятного прочтения!~~

====== 10. Пределы макнэ ======

- У тебя мальчик и девочка, – улыбнулся доктор Чон экс-айдолу. Саманта радостно обняла Ки за плечи.

Ки испустил счастливый короткий смешок, широко улыбаясь:

- В-вы уверены?

- На все сто. Видишь тут? Она прикрыла животик рукой, но видно, что это – девочка. А другой, вполне очевидно, что мальчик, – доктор указал на определенные места на экране.

Ки кивнул, но, сказать по правде, ни черта не смог увидеть. Эти черно-белые силуэты, похожие на инопланетян, казались слишком запутанными для него, но он доверял своему врачу.

Он почувствовал, как его грудь переполняется от счастья, а по всему телу разливается приятное тепло.

- О, дорогой, не плачь, – усмехнулась Саманта, ласково гладя Ки по волосам.

Ки вытер глаза и закусил нижнюю губу, борясь с желанием разрыдаться.

Медсестра засмеялась, гладя его по голове и сжимая его плечи в поддержке. Ки знал, что сейчас из-за гормонов был слишком чувствительным, чтобы бороться со слезами. Он зарыдал, уткнувшись лицом в живот женщины.

Саманта наклонилась к парню и обняла его в ответ.

- Я рада за тебя, малыш.

Ки ничего не ответил, продолжая рыдать объятиях женщины, слишком счастливый, чтобы произнести что-либо.

Мальчик и девочка...

Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой!..

Блондин знал, как Джонхен любил маленьких девочек. Он постоянно тискал их за щечки, гладил по волосам, улыбаясь как идиот... а теперь это стало реальностью. У этого динозавра будет дочка, которую он так хотел, и еще мальчик, в качестве бонуса.

Ки засмеялся, слезы побежали из его глаз, оставляя мокрые следы на щеках. Его близнецы...

Его маленькие близнецы...

Он любил их.

- Йааа! Что за идиотское интервью! Зачем они вообще приходят с такими тупыми вопросами?! – пожаловался Чонхи, бросив свою черную кожаную куртку на диван, когда они вошли в квартиру после долгого утомительного дня.

Джонхен уставился на куртку парня и вспомнил, как Ки ненавидел, когда кто-то разбрасывал свои вещи по всей квартире. Вздохнув, вокалист взял куртку и отнес ее в комнату рэпера.

- Тупые или нет, мы должны отвечать на них, – ответил Онью со всей своей ответственностью лидера. – Это наша работа.

Чонхи надулся и сел на диван, положив ноги на столик перед собой.

- Когда они, наконец, заткнуться задавать вопросы о Ки? Ки это, Ки то!.. Разве они не догоняют, что его уже нет?!

- Не произноси ни слова о Ки, – сказал Тэмин тихим предупреждающим голосом, выходя из кухни.

- О? Да что с тобой такое? Думаешь, я не замечаю постоянно твой испепеляющий взгляд на себе? Это не моя вина, что ваш друг ушел, знаешь ли? – Чонхи посмотрел на младшего.

Макнэ раздраженно сжал зубы и собирался было ответить, когда его оборвал предупреждающий тон Онью:

- Тэмин...

- Извини, хен, но моему терпению тоже есть предел! – запротестовал младший.

Чонхи фыркнул и скрестил руки на груди:

- Нет, нет, пусть малыш говорит. Мне любопытно, что он собирается рассказать.

Малыш?!

Тэмин подошел к рэперу и указал на него пальцем, чувствуя, как кровь закипает в жилах:

- Ты мне надоел. Надоело твое небрежное отношение к имиджу группы! Надоело, что ты пропускаешь репетиции, вечно опаздываешь!.. Ты даже не представляешь, как мы боролись, сколько работали, чтобы достичь всего этого!

- Имидж группы? Я не собираюсь бросать курить из-за тебя, – Чонхи, нахмурившись, встал перед Тэмином.

Минхо подошел к Тэмину сзади, окидывая нового мембера предупреждающим взглядом. Сейчас другой рэпер выглядел разъяренным, от чего в Минхо словно проснулся инстинкт защиты макнэ. Поэтому он встал за младшим, готовый отстоять за него, если другой попытается что-то сделать.

- Я не говорю тебе бросать! Просто перестать курить на глазах медиа! И в нашей гостиной! Я ненавижу этот запах! – Тэмин немного понизил голос, стараясь сохранять спокойствие. Он ненавидел драки...и не собирался драться.

- Что? Маленькая принцесса не выносит запах дыма? – рассмеялся Чонхи, вытаскивая из кармана пачку сигарет.

Знаете что? К черту все. УДАР

- ТЭМИН! – одновременно закричали Минхо и Онью от удивления: тот ото всей силы ударил рэпера, который упал на диван, где сидел раньше.

Джонхен прибежал из своей комнаты, глядя на группу в замешательстве.

Чонхи выглядел потрясенным, держась за нос, из которого потекла струя крови. Минхо схватил Тэмина за талию, оттаскивая его от рэпера. Младший начал извиваться, пытаясь освободиться от сильного захвата Минхо.

Подождите...не может быть.

Тэмин на самом деле ударил кого-то?

Разве такое возможно ?

- Я УСТАЛ! Я не позволю тебе разрушить нашу группу! – закричал младший, скрежеща зубами.

- Разрушить вашу группу?! А ты не думаешь, что я здесь, чтобы поднять группу на ноги?! – рэпер поднялся с дивана, но Онью оттащил его от бушующего макнэ. – Глупый мальчишка! Посмотри, что ты сделал с моим носом!

Тэмин ахнул:

- Поднять нас на ноги?! Мы были великолепны! У нас был Ки, он-

- Ну, и где он сейчас? Возможно, СМ решили придать группе немного мужественности и выгнать этого педика вон! – отрезал Чонхи.

Все, словно парализованные, застыли в шоке.

- ХВАТИТ! – закричал Джонхен на всю мощь своих легких. Его лицо пылало от гнева. – Достаточно!

Чонхи вздрогнул от крика вокалиста. Он понял, что зашел слишком далеко.

Онью огляделся. Весь вид Джонхена, со взглядом убийцы на лице, предвещал опасность. Взгляд Минхо был не менее свирепым. А Тэмин выглядел так, будто вот-вот набросится на рэпера, чтобы выцарапать его лицо до костей.

- Пожалуйста, уходи, – Онью указал на коридор.

Чонхи ахнул, держась за свой сломанный нос:

- Что? Я же просто-

- Уходи! Пожалуйста, – почти вскрикнул Онью, не сводя серьезного взгляда с рэпера. Этот парень доставлял слишком много хлопот...

- Серьезно... – пробормотал Чонхи, выходя из гостиной большими шагами и сильно хлопнув дверью своей комнаты.

Четверо парней молчали некоторое время, глядя в пол, погрузившись в свои мысли.

Через минуту Тэмин посмотрел на лидера:

- Я... я сожалею, хен... Я ничего не смог с собой поделать...

- Я не хочу, чтобы между нами были такие драки, – пробормотал Онью, нервно почесывая голову.

- Я знаю... Прости... – макнэ склонил голову от стыда.

Онью вздохнул, положив руку на плечо Тэмина, сжимая его, и слегка улыбнулся.

- Не волнуйся... Я и сам не на шутку разозолился.

Тэмин поднес руку ко рту, чтобы прикрыть свою улыбку:

- Это было супер...

Онью испустил смешок и, тихо рассказывая ему что-то, потащил Тэмина на кухню.

Минхо озадаченно посмотрел на Джонхена и подошел к затихшему вокалисту:

- Хен, ты в порядке?

- Мне нужно отдышаться, – пробормотал Джонхен, снова схватив свой пиджак, и хлопнул за собою дверью.

Рэпер громко вздохнул, зарываясь пальцами в волосы.

Уходя, Кибом оставил им две большие проблемы: одна из них – Пак Чонхи, а другая – Ким Джонхен...

Секен не могла поверить своему везенью.

Должно быть, это судьба.

Она вышла поздно с работы, со съемок своего фильма, и ехала домой. Вдруг ее взгляд наткнулся на знакомую фигуру, одиноко блуждающую в темном парке.

Ночь была холодной, а на ней было только платье без рукавов. Но она должна была поздороваться с ним.

Это был ее шанс.

Актриса притормозила машину и вышла из нее. Сделав невинное выражение лица, она последовала за человеком, который украл ее сердце и спрятал его где-то вне ее досягаемости.

Стараясь не выглядеть слишком взволнованной, девушка похлопала парня по плечу:

- Эй.

Джонхен обернулся и посмотрел на актрису огромными от удивления глазами:

- О, привет. Я не слышал, как ты подошла.

- Я бы удивилась, если услышал. Говорят, что я хожу, как кошка, – захихикала она, склонив голову на бок.

Он, слегка улыбнувшись, неловко осмотрелся и засунул руки в карманы.

Секен надулась. Почему он не разговаривает с ней?

Он, что, не замечает, ее? Ведь сегодня она была одета в такое красивое платье!.. А туфли, под цвет платью, так и подчеркивали ее стиль!

- Т-ты здесь совсем один? – улыбнулась она, пытаясь поймать его взгляд за челкой, упавшей на глаза.

Почему бы ему не подстричь свои волосы? Они стали слишком длинными…

- Да. Просто…хотел избежать напряженной атмосферы, прояснить свои мысли, – Джонхен пожал плечами, слабо улыбаясь.

- Что-то случилось? – спросила Секен, потирая руки от холода. Хотелось, чтобы тот заметил, как она заботится о нем. Необходимо было показать ему себя с лучшей стороны…

Джонхен нервно усмехнулся, сжимая руки в карманах. Сейчас он действительно не хотел говорить об этом…

- Эх…я…все…так сложно.

- Проблемы в группе? Я слышала, что у вас появился новый мембер, – прокомментировала Секен, хлопая ресницами.

Она была красивой, интересной, сексуальной...так почему он с ней не флиртует? Не мог же он до сих пор думать об этом парне-гее?

- Он просто не оказался тем, каким мы его представляли, – кивнул Джонхен.

Девушка прикусила губу:

- Он настолько плох?

- Знаешь, он никогда не думает, прежде чем что-либо сказать. Из-за этого сильно обижает многих людей, – Джонхен вспомнил те грубости, которые тот наговорил Тэмину. Да, он был плохим, он был ничто по сравнению с Кибомом. Кибом был...незаменимым.

Девушка фальшиво улыбнулась и решила попытать свою удачу:

- Понятно…не хочешь выпить кофе?

- О, нет, я не взял с собой бумажник!.. – Джонхен отрицательно замахал руками.

- Я заплачу! Пойдем! – стала настаивать она, пытаясь взять его за руку. Почему он такой упрямый? Любой парень согласился бы!

Джонхен слегка поклонился, молча извиняясь, и убрал ее руку от своей:

- Серьезно, мне очень неудобно, когда девушка платит за меня. Это неправильно. Кроме того, я уже собирался идти домой, – Джонхен слабо улыбнулся.

Секен разочарованно посмотрела на вокалиста и снова потерла свои руки, пытаясь согреться. Он не собирается дать ей свою куртку?

Девушка улыбнулась и еще раз потерла руки. Но он просто продолжал смотреть на нее.

Он, что, действительно не замечает, что ей холодно?

Улыбнувшись, она решила не заморачиваться на этом. Наверно, он сегодня был не в духе, или устал.

- Ну…может тогда встретимся в другой раз?

Глаза Джонхена снова расширились. Он не был готов к этому. Она, что, приглашала его на свидание?

Нет, ни за что. Его сердце сердце было слишком разбито, чтобы позволить кому-то снова войти туда.

- Секен…знаешь, я-

- Это – дружеское приглашение. Только на кофе. Разве это плохо? – актриса скорчила растерянную гримасу, надув губы.

- … Думаю, нет, – пробормотал он и вспомнил, как Ки тоже надувал губы. Хотя, он никогда не дулся, чтобы попросить о чем-то. Он делал это только, когда ему было скучно, или же, когда возился с чем-то. Это было самым милым зрелищем на свете…

- Тогда, договорились. Не хочешь прокатиться сейчас? – снова улыбнулась Секен, указывая на свою машину недалеко от них.

- Все в порядке, мне нравится гулять пешком, – покачал головой Джонхен, уже разворачиваясь, чтобы уйти.

Секен надулась еще больше:

- Хм… ладно. Спокойной ночи.

Сев в машину, актриса посмотрела ему вслед. Как он медленно брел по парку, сильнее кутаясь в свою куртку от холода.

Что сейчас произошло?

Он проигнорировал ее. Он просто проигнорировал ее!

Не сделал ей комплиментов, не предложил ей свою куртку, не принял приглашение ни выпить с ней кофе, ни поехать с ней!

Какого черта?

Она сделала что-то не так?

Ки уже давно не было. Он ведь не мог до сих пор горевать по нему!.. Она же устроила идеальную ловушку! Он не мог жалеть парня, который «изменил ему». Тут должно быть что-то другое…

Может, он действительно устал…

Она вздохнула, выпячивая губы.

Чтобы там ни было, он не сможет избавиться от нее...

За последний месяц у Кибома появились несколько друзей.

Саманта, медсестра доктора Чона, была тем, с кем можно было повеселиться. Она часто звонила ему и интересовалась его состоянием.

Салли Смит была ему как бабушка, и, уже не стесняясь, ругала его, когда он делал что-то не так.

Да и доктор был неплохим товарищем, который любил смеяться и видел во всем только светлую сторону.

- Тебе понадобятся одежда и мебель для малышей. Ты уже придумал, как назовешь их? – спросила Салли своим сладким, нежным голосом, пока ее руки продолжали творить чудеса с тестом для пирога.

Они сейчас находились на кухне, и Ки был в своем знаменитом фартуке, на котором жирными буквами было написано «Домашний Террорист». Старушка долго смеялась, когда увидела это в первый раз.

Ки не раз задавался вопросом: не сдавала ли она комнату, только потому, чтобы не чувствовать себя одинокой?

У Салли не было денежных затруднений: ее пекарня была известна в этом районе и всегда полна покупателей. Ей просто нужен был человек, который был бы рядом, и, с которым она могла бы делиться своими воспоминаниями.

Он, наверное, был единственным азиатом в Вудстоке, но Салли было все равно. Она даже не усмехнулась над ним, когда он впервые переступил порог ее дома, чтобы узнать про сдачу комнаты.

Кибом посмотрел на старушку и улыбнулся:

- Я пока не думал над этим… не знаю, какие имена должен им дать: корейские или американские..

- Будет лучше, если ты придержешься своих традиций. Уверена, что ты не собираешься оставаться тут навсегда, – женщина понимающе улыбнулась, добавляя еще один ингредиент к пирогу.

- С чего вы взяли? – спросил Ки, стараясь донести свои слова правильно. Он никогда не думал, что ему придется употреблять английский так много в своей жизни.

- Ты здесь скучаешь. Это неправильное место для тебя, Кибом. Ты – городской парень, – засмеялась женщина. – Кроме того, у тебя есть семья, которая ждет тебя, разве не так?

Ки замолчал, от чего Салли с любопытством посмотрела на него.

- Мои родители… постоянно заняты. Они никогда не уделяли мне особого внимания.

- Да? А ты любишь их? – внезапно спросила она, помещая пирог в старую на вид духовку.

Ки посмотрел вверх, удивленный вопросом, но кивнул:

- …люблю. В конце концов, они мои родители, и я не могу ненавидеть их, – произнес он низким, тихим тоном.

- Тогда я уверена, что они тоже тебя любят. Невозможно не любить такого, как ты, – улыбнулась женщина и подала ему миску. – Теперь, перемешай все, и не забудь добавить шоколадных стружек.

Ки кивнул и схватил ложку, перемешивая компоненты внутри миски.

- Я скучаю по Корее, но… сейчас моя жизнь слишком запутана. Я должен скрывать своих близнецов ото всех. Поэтому не могу вернуться в Корею, меня найдут сразу же.

- Слава действительно хуже собачьего клеща! Это трудно, да, но что насчет их папаши? Ну, я имею в виду другого... – Салли удивленно заморгала от собственных слов, а потом, замахав руками, покачала головой. – Ох, забей, я просто буду звать тебя мамочкой. А то все очень запутано, да и я слишком стара для этого.

Ки громко рассмеялся над словами женщины.

Салли Смит была очаровательной старушкой – такой же, как и его бабушка, по которой он скучал...с ней он чувствовал себя, как в семье.

Смех Ки затих, и он глубоко вздохнул.

- Насчет Джонхена… вы знаете, что произошло, я уже рассказывал. Это слишком невероятно и запутано, чтобы он мог поверить мне, поэтому я собираюсь послать ему доказательства. Доктор Чон уже дал мне все, что нужно.

- Доказательства? – спросила женщина, читая тяжелую старую книгу с рецептами.

- Результаты всех моих анализов, документацию и снимки УЗИ, – объяснил Ки, пытаясь сосредоточиться на пироге. – Вот, я думаю, уже готово. Добавить еще стружек?

- Посмотрим… – Салли заглянула в миску блондина и улыбнулась. – Нет, этого достаточно, милый. И, ты думаешь, что он им поверит? Я имею в виду, этим бумажкам?

- Я не знаю, – честно ответил блондин, грустно вздыхая. Он знал, что его ситуация была слишком нереальной. Если бы у него не начал расти живот, он бы и сам не поверил в это.

Салли захихикала про себя, и Ки, улыбаясь, с любопытством посмотрел на нее:

- О чем вы думаете?

- Ну… если бы кто-то мне сказал, что у меня дома будет жить беременный парень, и выпекать пироги и печенья со мной, то я бы так сильно рассмеялась, что мое сердце просто не выдержало. Я бы скончалась на месте, – усмехнулась она, заставляя Ки тоже залиться своим знаменитым смехом. – Так что, тебе лучше предоставить ему как можно больше доказательств. В это действительно трудно поверить.

Ки грустно улыбнулся:

- Знаю, и поэтому мне страшно.

Старушка громко вздохнула и, вытерев руки о фартук, заключила Ки в свои объятия.

- Пусть не будет. Ты должен смотреть вперед и не позволять отрицательным эмоциям взять вверх над собой.

- Вы – прекрасная леди, знаете об этом? – улыбнулся Ки, чувствуя, как счастье снова переполняет его. Эта женщина могла творить чудеса.

- Ох! А еще я довольно очаровательная! Я, может, и стара, но только не душой! Так что не переживай ты, как старуха! – Салли отпустила его и щелкнула пальцем по носу.

Кибом снова засмеялся. Она действительно была невероятным человеком.

В ней было столько энергии, в ее-то возрасте! Он мог только восхищаться ею еще больше.

- Почему бы нам не пойти по магазинам в следующее воскресенье?

Уши Ки дернулись от этих волшебных слов, которые заставили его отвлечься от собственных мыслей:

- Э? По магазинам?

- Кибом, у тебя только что заблестели глаза, – хитро улыбнулась женщина.

- Простите, должен признаться, что обожаю шоппинг, – Ки стыдливо поклонился. Он знал, что в Америке не кланяются, но от старых привычек трудно избавиться.

Женщина довольно улыбнулась и пошла проверять духовку.

- Отлично. Нам нужно купить детскую одежду, детскую мебель, в общем, детское все!

Ки тупо заморгал на секунду.

Он снимал только одну комнату… и она не была такой большой, чтобы поместить в себя еще и спальню двух малышей.

- Но…куда я собираюсь..?

- О, не беспокойся об этом, милый! У меня столько свободных комнат в этом старом доме, которые ты можешь использовать! – улыбнулась женщина, тиская его за щечки и дразня. – Нужно только отремонтировать окна, покрасить стены и вуаля!

Ки закусил губу. Он не хотел, чтобы старушка тратилась из-за него…

- Вы уверены, что я могу использовать другую комнату? Должен ли я заплатить ва-

- Нет, нет, нет! Тебе не надо платить за другую комнату, сладкий! Я так скучаю по детям, что это будет одно удовольствие! – засмеялась Салли, ее сморщенное лицо засветилось от одной только мысли о детях.

- Не знаю, как я смогу отблагодарить вас… – искренне пробормотал Ки.

Женщина снова ущипнула его за щеки:

- Просто улыбайся. У тебя прекрасная улыбка!

Кибом улыбнулся, игриво кладя руки на свои бедра:

- Вы, что, запали на меня?!

Старушка рассмеялась:

- Ахаха, мечтать не вредно, молодой человек!

====== 11. Необыкновенная посылка ======

Ки лежал на кровати в своей маленькой уютной комнате. Его кошачий взгляд блуждал по улыбающемуся лицу Джонхена, по его сияющим от счастья щенячьим глазам. Ки непроизвольно улыбнулся, коснувшись пальцами фотографии, которую он хранил в своем маленьком фотоальбоме.

Он почувствовал себя одиноким.

Он соскучился по смеху Джонхена, по его игривому, дразнящему взгляду, по тому, как тот строил огромные глазки, когда очень сильно хотел что-то. Скучал по сильным рукам вокруг своей талии, которые крепко обнимали его перед сном…

Он скучал по тем ощущениям, когда эти руки обнимали его, когда эти губы целовали его, когда это тело касалось его…

- Кибом?

Ки подскочил от неожиданности и инстинктивно спрятал фото за спину.

Салли удивленно заморгала и лукаво улыбнулась:

- Я все видела. Что ты там прячешь? Ты украл у меня печеньки?

Ки улыбнулся и отрицательно покачал головой:

- Я бы никогда не стал воровать с кухни, так как знаю, как это раздражает. Я жил с одним из таких людей. Он просто не мог устоять перед сладостями, – усмехнулся рэпер, вспоминая, как Онью любил беззвучно подкрадываться сзади и красть еду. А потом Ки несся за ним по всей квартире, ругая лидера, как непослушного ребенка.

Боже… Он так скучал по ним…

- Что же это тогда? – спросила Салли, усаживаясь рядом с ним на кровать.

Ки протянул фотографию женщине, наблюдая за ее реакцией.

Та достала старые очки, надела их, поправив на носу, и поджала губы странным образом:

- Ты пытаешься свести меня с кем-нибудь на свидание? Боюсь, он немного молод для меня.

Кибом звонко рассмеялся. Он должен был ожидать от нее нечто подобное.

Салли улыбнулась, услышав смех парня, и снова взглянула на фотографию:

- Это он?

Ки кивнул, печально улыбаясь:

- Это Джонхен.

- Хороший выбор… – пробормотала Салли под нос. – Но…

Ки стало любопытно, когда женщина, прищурившись, уставилась на фотографию.

- Он так похож на Майки, – кивнула Салли.

- Кто такой Майки? – спросил Ки, забирая фотографию из рук женщины.

Салли вздохнула и сняла очки.

- Мой пес.

- Ваш пес?! – громко рассмеялся Ки.

Женщина сохранила безмятежное выражение на лице, глядя в пустоту и кивая головой:

- Он умер два года назад. Этот маленький попрыгунчик.

- О, мне так жаль.. – Ки попытался быть серьезным, но у него это плохо получалось, сразу же вспоминая сравнение женщины.

Салли улыбнулась и показала на раскрытый альбом позади беременного парня:

- Хм… ты рассматривал фотографии?

Ки кивнул, надув губы:

- Да. Я очень скучаю по ним…

- Представляю, милый… – женщина вздохнула и взяла альбом. Пролистав несколько страниц, ее взгляд наткнулся на кое-что…интересное. – Господи-Боже! Кто это?!

Ки проследил за взглядом Салли и ахнул, прикрывая рот рукой, чтобы сдержать свой громкий смех.

- Ох… это лидер нашей группы, Онью. Это… было снято на вечеринке несколько месяцев назад.

Глаза миссис Смит расширились. Она снова надела очки, сосредотачиваясь на фотографии очень пьяного Онью, переодетого в фермера. Тот держал в одной руке две бутылки водки над головой, изображая кроличьи ушки, а другой рукой подносил ко рту третью – наполовину выпитую.

Минхо стоял за ним, переодетый в священника, и показывал знак «V» обеими руками.

Эта вечеринка…была той самой, что навсегда изменила его жизнь. Именно на ней он так сильно напился, а на следующее утро узнал, что вытворял со своим лучшим другом – Джонхеном. Все началось именно с этой маленькой вечеринки…

- Лидер? Вот этот?! Ну и дети пошли… – ахнула Салли и потом указала на другую фотографию. – О, а кто эта миленькая девушка?

Кибом тупо заморгал, глядя на фотографию:

- Это… Тэмин. Вообще-то, он – парень.

Нависла минута молчания, прежде чем Салли повернулась к нему и с подозрением спросила:

- ...А ты уверен в этом?

- Абсолютно, – захихикал Ки, кивая. Тэмин постоянно всех шокировал своей красивой внешностью.

- …Ты там проверял? – Салли изогнула бровь, указывая на промежность Тэмина на фото.

Ки еле подавил желание откинуться на кровать и залиться истерическим смехом, закусив губу, чтобы не допустить этого.

- Он – самый младший в группе. Он называл меня оммой.

- Ом- чем? – перепросила Салли.

- Омма, это то же самое, что и мама, – пояснил он, с улыбкой вспоминая милый голос Тэмина, которым тот звал его каждый раз, когда что-то шло не так.

- А почему он тебя так называл? – спросила старушка, продолжая смотреть на фотографии, где Ки и Джонхен постоянно держались за руки.

- Признаю, я – очень ворчливый. Так как он самый младший в группе, я постоянно хотел защитить его, с тех пор, как мы встретились впервые. Я готовил для него, стирал его одежду, отдавал ему свои вещи, если он забывал что-то дома… Тэмин присоединился к группе в совсем юном возрасте, а я, как обожатель всего милого, просто захотел усыновить его! – улыбаясь, объяснил экс-айдол. – Мы не могли жить со своими семьями, поэтому я хотел, чтобы он получил от меня всю недостающую материнскую заботу…

- Думаю, тебе не нужно рассказывать, как ухаживать за детьми, – Салли окинула парня игривым взглядом.

Кибом усмехнулся:

- О, нет! Мне нужна помощь! Я действительно не знаю, как обращаться с новорожденными..

Салли кивнула, поглаживая парня по спине:

- Я помогу тебе, дорогой, не волнуйся. О, что это? – спросила она, указывая на пакет, который лежал на другой половине кровати.

- Это документы, которые я должен послать Джонхену… – сказал Ки. – Я уже собирался выходить, чтобы отправить их.

Салли встала:

- Ох, хочешь, чтобы я сделала это? Тебе нужно отдыхать.

- Это не так уж и далеко... я справлюсь, – отказался блондин.

- Ни в коем случае. На улице очень жарко, а это очень рискованно для твоей беременности! – Салли сжала губы в тонкую линию и потянулась за пакетом. – Я позабочусь, чтобы ее, как можно быстрее, доставили в твою страну! А ты оставайся тут и отдыхай!

Прежде, чем он успел снова возразить, Салли взяла пакет и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.

Ки вздохнул и прилег спиной на подушки, глядя в окно.

Ему нужно было написать сообщение Джонхену, чтобы предупредить о посылке...

Ки не был глупым: он не собирался отправлять посылку прямо в квартиру, где ее запросто могли спутать с подарками фанатов, или, еще хуже, затерять где-нибудь.

Посылку должны были доставить в клинику доктора Чона, и Джонхену нужно было забрать ее оттуда. Так было безопаснее всего…

Всматриваясь в ярко-голубое небо за окном, блондин почувствовал, как веки начали тяжелеть. День был великолепен, неподалеку было слышно щебетание птиц. Все это успокаивало и убаюкивало его…

Перед тем, как закрыть глаза Ки положил руку на свой растущий живот и вздохнул, чувствуя как его тело благодарило его за этот отдых. Ведь теперь он уставал очень быстро.

Ки взял фото Джонхена и слабо улыбнулся:

- Аппа скоро узнает о вас, обещаю… – прошептал он.

Аппа...это прозвучало так странно.

Интересно, как Джонхен отреагирует на это?

Что он сделает, когда, наконец, узнает, что собирается стать папой? Он будет шокирован? Испугается? Обрадуется? Заплачет?

В любом случае… Ки просто хотел, чтобы Джонхен узнал об этом доказательстве. О доказательстве, что та фотография была ловушкой, что он никогда не изменял любимому, что все это время был в клинике.

Он хотел, чтобы Джонхен все выяснил и прилетел увидеться с ним.

Он хотел, чтобы Джонхен познакомился со своей новой семьей…

Ким Джонхен никак не мог уснуть.

Он был в гостиной, сидя в кресле рядом с окном балкона, и смотрел на темное беззвездное небо.

Вздохнув, он перевел взгляд на телевизор.

Вокалист был словно искалечен.

Он сидел в полной темноте, пересматривая каждое домашнее видео, в котором был снят блондин.

Это было больно. Это действительно причиняло ему боль, но он продолжал смотреть.

На экране был Ки в день своего рождения, с голубым праздничным колпачком на голове, и широко улыбался в камеру.

- Хен! Хен! Открой сначала мой подарок! – Тэмин положил зеленую коробку на колени Ки.

- О, мой сыночек! – улыбнулся рэпер, целуя Тэмина в щеку. Макнэ сидел с ним рядом и нетерпеливо следил за действиями друга.

Ки развернул подарок и громко рассмеялся своим знаменитым смехом.

На экране рядом с ним появился и Онью:

- Что это? Что это?

- Покажи в камеру! – услышал он, голос Минхо за камерой.

Ки продолжил хихикать и повернул к камере коробку, показывая новый набор красочных кухонных принадлежностей в полоску.

- Зачем мне это?

- Это, чтобы ты выглядел более счастливым, когда готовишь для нас! – невинно улыбнулся Тэмин перед тем, как злобно рассмеяться.

- Йа! Ты просто хочешь, чтобы я готовил для вас! – ахнул Ки, толкая Тэмина. Макнэ свалился на пол, заливаясь смехом.

Онью посмеялся над Тэмином и положил на стол перед именинником маленькую красную коробочку:

- Вот, открывай мой!

Ки вопросительно посмотрел на лидера, который слишком подозрительно захихикал. Джонхен подошел к своему парню и, наклонившись, положил свой подбородок ему на плечо, чтобы лучше рассмотреть подарок.

Когда Ки открыл коробку, глаза Джонхена чуть не вылезли из орбит. Он вскочил с места, указывая пальцем на смеющегося Онью.

- Ты – подонок!

Онью громко завизжал, когда Джонхен прижал его к стене и зажал его горло руками, изображая, что душит его.

- Что это?!

Однако, Ки с интересом рассматривал странный предмет внутри коробки, а затем достал его, показывая черную штуковину, похожую на ожерелье, с красным шариком в центре.

Минхо за камерой, громко рассмеявшись, забился в истерике.

- Что это?.. – спросил Ки с растерянным выражением лица.

- Кляп, – ответил Минхо, не переставая смеяться.

- Зачем ты подарил ему это!? – закричал Джонхен, притворяясь, что избивает смеющегося лидера. Тэмин взглянул на них, потом непонимающе посмотрел на предмет, тыча в него пальцем.

- Как это одевается? – спросил Ки, надув губы, и попытался нацепить “ожерелье” на шею.

- Оу, Кибом такой невинный! – снова засмеялся Минхо, заставляя двух других парней посмотреть на блондина.

- Йа! Не прикасайся к этому! – Джонхен отпустил Онью и бросился к своему любимому, забирая у него кляп и кладя обратно в коробку.

Ки заморгал:

- Э?.. Почему ты покраснел?

- Это для того… чтобы затыкать тебе рот, – попытался объяснить Джонхен, покраснев еще больше. Онью снова засмеялся, направляясь в сторону Минхо.

- Мой рот? Зачем? – Ки подозрительно посмотрел на лидера.

- Чтобы по ночам не шумел, – ухмыльнулся Онью, и Минхо снова рассмеялся.

Джонхен покачал головой, улыбаясь про себя.

В тот день Ки только исполнилось двадцать лет, и он был сильно смущен, когда увидел этот кляп. Онью же подарил это в шутку. Поэтому, когда он сказал Ки, что это, вообще-то, секс-игрушка, блондин сразу же придумал, как отомстит ему.

Это было довольно забавно – Джонхен и Ки закрылись в своей комнате и начали громко стонать возле двери. Они не касались друг друга, а просто продолжали изображать крики и стоны. Ки даже начал прыгать на кровати, чтобы это звучало еще реалистичнее. Джонхен смеялся до слез, когда они услышали, как входная дверь квартиры громко захлопнулась. Их друзья были так смущены, издаваемыми звуками, что решили уехать из дома и провести остаток дня где-нибудь в другом месте.

Тогда у Ки и Джонхена выдался приятный романтичный вечер на двоих. Они лежали на кровати, шепча всякие нежности и наслаждаясь объятиями друг друга…ну и… занялись кое-чем другим тоже.

Но они так и не использовали тот кляп. Джонхену нравилось слышать голос Ки.

Главный вокалист сполз на диван, не отрывая взгляда с улыбки Ки на экране.

Как все могло закончиться вот так?

SHINee больше не были сияющими, группа распадалась. Ему было просто интересно, как долго они еще смогут продержаться...

- Хен?..

Джонхен вздрогнул от неожиданности и оглянулся:

- Тэмин. Что ты здесь делаешь?

На макнэ были синие пижамные брюки и безразмерная белая футболка.

- То же самое я могу спросить у тебя.

Джонхен замолчал, снова поворачиваясь к телевизору, и младший подсел к нему.

Несколько минут они молча сидели и смотрели, как им было хорошо, когда блондинистый рэпер с кошачьими глазами был рядом с ними, как они были счастливы.

- Ты все еще любишь его.

Джонхен посмотрел на Тэмина: это был не вопрос, а утверждение. Он знал, что макнэ иногда мог быть недогадливым во многих вещах, но его нельзя было обмануть, когда дело касалось чувств. Зачем это отрицать? Да, он любил Ки. Он очень любил его. Даже после той шокирующей фотографии, даже после их ссоры, даже после того, как тот покинул группу таким образом… он все еще любил его.

- Я тоже скучаю по нему, – прошептал Тэмин, не отрывая глаз от экрана.

Шин Секен была счастлива.

Несколько дней спустя, ей все же удалось убедить Джонхена выпить с ней кофе. Конечно, это не было свиданием, но у нее хотя бы появилась возможность поговорить с ним.

Это было кафе агентства, но к черту. Главное, увидеться с ним, это же только начало.

- Анньен.

Актриса улыбнулась, и Джонхен, садясь за ее стол, улыбнулся ей в ответ.

- Привет. Надеюсь, я не побеспокоила тебя.

- У нас небольшой перерыв. Но через пятнадцать минут начнется запись, – вокалист пожал плечами.

Пятнадцать? Черт.

Хотя, все равно впереди еще столько времени, и у нее наверняка будет много шансов в будущем.

- Тебе уже лучше? Той ночью ты выглядел очень грустным. Я волновалась.

- Эх, пожалуйста, не переживай за меня, – Джонхен слегка склонил голову. – Как твоя работа?

Работа. Не об этом ей хотелось говорить…

- Моя новая реклама выйдет в понедельник. По-моему, все получилось очень хорошо.

Джонхен улыбнулся, скрестив руки на столе:

- Отлично. А что ты рекламируешь?

- Новую коллекцию бюстгальтеров, – ответила она, высунув язык, стараясь казаться милой. Джонхену нравились миленькие девушки, ведь так?

- Ясно. Хочешь, чтобы я пошел за кофе? – поднялся Джонхен.

Секен улыбнулась. Он такой джентльмен…

- Мне капучино, пожалуйста.

Джонхен кивнул и взял бумажник.

- Я сейчас вернусь.

Оу, он угощал? Это так мило!

Актриса чуть не взвизгнула от счастья, наблюдая за тем, как парень ее мечты отошел к стойке бара.

Ббрррр...Ббрррр...

Секен нахмурилась, прислушиваясь к звуку, который...ох. Джонхен забыл свой телефон на столе.

Сообщение? Ну, это не ее дело...

Но...

Секен посмотрела на Джонхена, который все еще ждал у стойки.

Не мешало бы заглянуть, верно?

Она медленно повернула синий мобильник в свою сторону и нажала на кнопку.

Глаза девушки расширились от ужаса.

Что?..

Сообщение от: 16463812038

Джонхен, это я – Ки.

Пожалуйста, не пугайся, я знаю, что покинул группу, ничего не сказав, но у меня была причина.

Нужно, чтобы ты мне доверял и сходил по адресу, который я напишу ниже. Это очень важно. Тебе нужно сходить и забрать посылку из клиники и открыть ее только тогда, когда будешь дома.

Ты поймешь, почему я уехал.

Позвони мне на этот номер, когда заберешь посылку.

Пожалуйста, поверь мне в этот раз.

Я люблю тебя.

Ps: у тебя спросят пароль, это – Желтая Роза.

Сердце Секен сильно заколотилось в груди, разбрасывая адреналин по всему телу. Нужно было удалить это!..

Что бы это ни было… Джонхен не сможет узнать об этом!

Она открыла свой блокнот и записала туда адрес, пароль и номер телефона. И когда увидела, что Джонхен уже начал оборачиваться, удалила сообщение и положила телефон обратно на место.

О, Боже!.. Вовремя...

- Ты покраснела... все нормально? – спросил Джонхен, кладя напитки на стол.

Актриса, улыбнувшись, кивнула, и попыталась успокоить сердцебиение:

- Я в порядке.

Джонхен не должен знать об этом.

Ки не должен возвращаться обратно в его жизнь...

В этот же день Секен позвонила тому парню, который помог ей с фотографией Ки.

Ей необходимо было выяснить, что же находится внутри этой посылки, которая так важна, что была отправлена в частную клинику.

Чем бы это могло быть?!.. Она умирала от любопытства...нельзя было терять времени. Она не могла рисковать: Ки мог снова позвонить Джонхену!

Пару часов спустя актриса с парнем, сидевшим возле нее, припарковалась рядом с незнакомым зданием:

- Помнишь, что ты должен сделать?

Парень ухмыльнулся и кивнул:

- Я – Ким Джонхен, и мне нужно забрать посылку.

- Какой пароль? – спросила Секен в третий раз за сегодняшний день.

- Желтая Роза, – ответил он, поправляя кепку.

- Иди. И не про*би, – она окинула его взглядом из-под огромных, дорогих очков. – Нет посылки – нет денег.

Парень перестал ухмыляться и еще раз кивнул, выходя из машины:

- Я достану ее.

Войдя в клинику, Чинхо подошел к ресепшну.

Женщина подняла глаза и окинула его скучающим взглядом:

- У Доктора Чона отпуск, только поликлиника работает. На прием можно будет записаться с сентября.

Чинхо изогнул бровь. Отпуск на восемь месяцев? Сейчас только февраль! У докторов классная жизнь, оказывается! Ну что ж, ему-то все равно.

- Вообще-то, я здесь, чтобы забрать посылку.

Женщина осмотрела его, прежде чем подняться.

- Мне нужно позвонить боссу. Ждите здесь.

Преступник проследил, как секретарша ушла в глубь темного коридора и постучала в последнюю дверь, переговариваясь с кем-то.

Это не заняло много времени, когда женщина средних лет, одетая в белый халат, вышла из кабинета и направилась в его сторону.

- Чем я могу помочь вам?

- Я должен забрать посылку, которая адресована мне… – солгал он.

- Как вас зовут? – спросила женщина, похожая на медсестру, подозрительно глядя ему в глаза.

- Ким Джонхен, – сказал Чинхо, сглотнув. Женщина выглядела так, будто все еще сомневалась, лжет он или нет!..

- Пароль? – она бросила на него серьезный взгляд.

- Желтая Роза, – ответил Чинхо.

Женщина несколько секунд внимательно смотрела на него, от чего тот вспотел. Что?! Он же назвал пароль! Почему она на него так смотрит?!

Медсестра подала знак секретарше, и та, вздохнув, скрылась в другом кабинете.

- Могу я посмотреть на ваше удостоверение личности?

Что?! Богатая девушка не предупреждала его об этом! Он должен был что-то сделать!..

Чинхо выдавил из себя невинную улыбку:

- О, извините, я не взял с собой бумажник. Я думал, все пройдет быстро, поэтому сразу же пришел сюда, – это сработало?..

Секретарша вернулась, держа в руке посылку. Медсестра кивнула ей, и та положила коробку на стол перед ним.

- Ничего страшного, я просто проверяла. Открывайте ее только дома.

- Так и сделаю. Удачного дня, – ухмыльнулся Чинхо. Ему было наплевать на эту посылку, он хотел только получить свои деньги.

Он забрал посылку и удивился тому, что она была совсем не тяжелой.

- Мистер Ким, – позвала его сестра, улыбаясь. – Поздравляю.

Уголовник неловко улыбнулся:

- Ах… Спасибо?

Черт возьми, он просто хотел убраться отсюда побыстрее и получить, наконец, свои деньги. Он ненавидел больницы: там вечно как-то странно пахло!

Он подошел к машине, в которой сидела девушка, и ухмыльнулся, глядя, как она опустила окно, снимая очки.

- Ты получил ее?

Чинхо кивнул:

- Я чуть не попался, они попросили показать удостоверение личности!

- Ну, ты же все равно ее получил. Отдай сюда.

- Сначала деньги, – парень поджал губы, крепко прижимая посылку к груди.

Секен ухмыльнулась ему и холодно прошипела:

- Если ты сейчас же не отдашь мне посылку, я сделаю так, чтобы ты больше в своей жизни не увидел денег. Ни моих, ни чьих-либо других…

Чинхо сглотнул от обезумевшего взгляда женщины и просунул коробку в окно машины.

Актриса улыбнулась, открыла свой кошелек и, достав несколько купюр, протянула их ему:

-Теперь, пошел прочь. Ты меня никогда не видел.

Глаза преступника расширились, когда девушка начала заводить машину:

-Подожди! Ты не можешь бросить меня здесь!

Девушка злобно ухмыльнулась, закрывая окно:

-У тебя есть деньги, так потрать их на автобус.

- ПОДОЖДИ! – заорал он, когда богатая девушка проехала мимо него. Он схватил свою кепку и с силой швырнул ее на землю.

З.Ы. Разрешаю кидаться в Секен тухлыми помидорами :D

====== 12. Друг и враг ======

Это было невозможно.

Это была…это была шутка. Шутка, сделанная для того, чтобы поиздеваться над ее вменяемостью.

Это…это не могло быть реальностью.

Документы, фотографии и видео.

Все доказывало, что Ким Кибом, двадцатилетний парень, был...был...беременным.

Сначала она рассмеялась. Громко рассмеялась.

Это было просто слишком смешно, и она подумала: «Чертов Кибом, на что только ты не идешь, лишь бы вернуть Джонхена». Она даже поздравила его с такой креативностью! Но…эти документы не были фальшивыми. Она поискала информацию в интернете, и…эта больница действительно существовала, все было правильно! А потом…фотографии…

Там была фотография Ки, где он задрал наверх свою красную майку, и… была видна странная выпуклость на животе.

Сначала она не могла в это поверить, несколько минут уставившись на фото, пытаясь понять, что же она видит.

Ки… не был полным. Секен была моделью и могла сразу определить, толстый человек или нет. И это…это...было правдой… это был настоящий беременный живот…

Время остановилось для нее, она не могла думать ни о чем другом.

Она продолжала смотреть видео в тишине.

Это было видео, показывающее большое количество докторов, которые объясняли редкую мужскую беременность, и как все происходило. Это…не могло быть правдой.

Это было безумием.

Джонхен не мог…

Секен почувствовала, как из глаз потекли слезы, ощущая слабость во всем теле.

Джонхен не мог стать...отцом?.. Ведь он не мог?..

Она видела, как они целовались...но...разве их отношения были настолько серьезными?!..

Джонхена занимался...сексом с Кибомом? Нет, нет, НЕТ!

Актриса громко зарыдала и, поднявшись и положив руку на лоб, начала наматывать круги по своей комнате.

- ПОЧЕМУ ЭТО ПРОИСХОДИТ?! – закричала она.

Близнецы. УЗИ показывало близнецов.

Малыши... дети. Дети…Джонхена…и Ки…

Что... же что ей делать?!

Она хотела, чтобы Джонхен принадлежал ей. Это была битва между Кибомом и ею. Только самый сильный, самый умный завоюет вокалиста!

Но… дети… она не знала, что теперь делать. Она не имела права вмешиваться в еще неродившиеся жизни…

Она не была бессердечной…и любила детей. Хотя иметь своих она не хотела. Она же модель, в конце концов!

Но дети…это было неправильно…

У нее не было прав на это…

Секен взяла фотографию Ки в руки, посмотрела на блондина, и улыбнулась:

- ...ты...ты оказался умнее на этот раз... – актриса кинула фото на пол и наступила на него. – ...но не умнее меня!..

Что она делала?..

Она не могла сделать этого…это же преступление!..

- Я не могу потерять Джонхена... – всхлипнула она, чувствуя, как ее сердце кольнуло. – Он...ему не нужно знать об этом...да! Он...он не должен знать!

Скрыть это от него? Но как?

Кибом ведь мог позвонить ему, чтобы узнать дошло ли сообщение! И она была уверена, что Джонхен, забрав посылку, сразу предупредил бы об этом!

Единственным способом заставить Ки не звонить Джонхену было… да…да, именно…но как?!

Глаза Секен расширились.

Это было очень просто...

Даже проще, чем она думала!

Тэмин был упрямым парнем.

Он мог всех спокойно выслушать и делать так, как ему советовали, но иногда он был очень упрямым. И сейчас был как раз один из таких моментов.

Он просто больше не мог вынести этого.

Квартира была безжизненной, шоу – бесцветными, интервью – неубедительными, а их самооценка – ниже некуда.

SHINee теряли свой блеск. ОНИ теряли свой блеск, и это было очень заметно.

Однажды он увидел Онью пьющим, читая журнал, где они были на обложке...но явно не по хорошим причинам. Новый мембер часто пропускал репетиции, следовательно, он иногда забывал танцевальные движения, начинал петь свои партии не вовремя… Чонхи буквально клонил группу к распаду.

Онью напился той ночью, читая плохие отзывы о группе. И плакал.

Старший винил во всем себя, говоря, что он плохой лидер. Он просил прощения за все, обнимая Тэмина до тех пор, пока не отключился на его коленях.

Все знали, что в этом никто не виноват, но…

Но, как бы Тэмину не хотелось признавать этого...виноват был Ки. Если бы он не бросил их... все было бы отлично!..

Однако, макнэ не мог ненавидеть своего друга. Ки не был глупым, чтобы принимать такие легкомысленные решения из-за неудавшихся отношений. Тэмин знал, что тут было кое-что другое, что-то более серьезное. Он чувствовал это.

Вот почему макнэ был очень упрямым.

Минхо пытался его убедить, что Ки больше не вернется. Если он это планировал, то давно бы сделал. Но он не мог принять этого.

На это раз… он никого не будет слушаться.

Видеть, как Джонхен ночами напролет пересматривал их совместные видео со слезами на глазах, разбивало сердце Тэмину.

Джонхен действительно любил Ки.

Поначалу, несколько месяцев назад, Тэмин думал, что они были просто сексуально неудовлетворенны. Скорее, не понимали своих чувств, путая дружбу с гормонами, но со временем...он убедился, что это не так. Заботливые взгляды, все эти эмоции в их глазах…они смотрели друг на друга как-то по-другому...во взглядах присутствовала бездонная нежность. Даже боль в их глазах казалась особенной, когда у них происходили мелкие ссоры между собой.

Иногда Тэмином овладевала зависть: он тоже хотел испытывать такие чувства.

И сейчас макнэ наблюдал за Джонхеном. Как он прикусывал губу каждый раз, когда видел на экране, как он целует или обнимает Ки, еле сдерживая слезы. Как он сжимал кулаки до побеления костяшек…

Тэмин должен был что-то сделать.

Ему нужно было найти Ки.

Но как?

Они искали уже везде, даже его мать не знала, где он находился! Его собственная семья не знала…у Кибома должна была быть слишком серьезная причина, чтобы уйти.

Это тревожило макнэ. Он знал, что произошло что-то очень плохое, и не мог не беспокоиться за своего друга.

Однажды макнэ поймал себя на мысли, что он уставился на телефон в их квартире.

И тут что-то щелкнуло у него в голове.

Надо было узнать, звонил ли Ки кому-нибудь перед тем, как уйти!

Ему понадобилась неделя. Он даже ничего не сказал другим мемберам группы. Все и так были напряжены до предела, он не хотел давать им ложные надежды, пока сам что-нибудь не узнает.

Это стоило огромных усилий – добыть документы всех зарегистрированных звонков. Он стал проверять и звонить на каждый номер, за весь тот месяц, в который Ки покинул группу.

Спустя пару часов..случилось кое-что интересное.

- Добрый день, это «Частная Клиника Доктора Чона», чем могу вам помочь?

Клиника?

Но никто из них не болел, так что…это? Была ли это зацепкой, которая приведет его к Ки?

Тэмин сразу же попросил адрес, и почувствовал, как в груди зародилась надежда.

Через несколько дней у него появилась возможность посетить эту больницу. Макнэ чувствовал себя детективом, хотелось рассказать другим, что он смог узнать. Но потом решил сделать это самостоятельно. Он был молод, но не глуп. Он мог с этим справиться сам.

- Мне очень жаль, но клиника закрыта до сентября, – сказала секретарша скучающим голосом, как только он вошел внутрь.

Тэмин удивленно заморгал. Сентябрь? Это было странно.

Но подросток проигнорировал предупреждение женщины, которая сидела за компьютером, и подошел к ней:

- Ах, извините. Мне нужна только информация.

Женщина подняла на него свои темные глаза и, улыбаясь, поправила очки:

- И что же милый мальчик хочет узнать?

Тэмин покраснел, так как женщина словно рассматривала его, не скрывая интереса. Женщины – определенно странные личности! Он слегка улыбнулся:

- Я бы хотел узнать, был ли у вас пациент по имени Ким Кибом.

Женщина напряглась и посмотрела на него с подозрением. Тэмин проследил за ее реакцией, чувствуя, как его шансы возросли. Кибом точно был здесь, он был уверен в этом.

- Я не могу сказать вам об этом, извините, – улыбнулась женщина. – Что-то еще?

- Ох, я знаю, что он посещал какую-то клинику, он рассказывал мне. Я просто хотел уточнить, так как не очень хорошо запоминаю многие вещи. И я забыл название больницы… – солгал Тэмин, удивившись собственному немедленному ответу.

Женщина удивленно посмотрела на него, и он сделал свое знаменитое невинно-милое выражение лица. Он прекрасно знал, как этот образ действовал на людей.

Женщина вздохнула и улыбнулась:

- Да, Ким Кибом зарегистрирован тут.

- Ох, я так рад, что нашел нужное место. Не знаю, что бы делал, если бы по ошибке заблудился в другой клинике, – он усмехнулся, наблюдая, как женщина весело рассмеялась. В такие моменты он благодарил своих родителей, от которых унаследовал красивое лицо. – Вы знаете, как я могу связаться с ним?

Улыбка сразу сползла с лица женщины.

Ох, она тоже была неглупой. Это оказалось сложнее, чем он думал…

- Я не могу рассказать вам подр-

Тэмин оборвал ее, в его голову пришла отличная идея:

- Прошу прощения, мисс…но я не могу отвести от вас глаз. Простите, если я веду себя невежливо, – поклонился он, извиняясь.

- Э? – секретарша растерянно заморгала.

Тэмин притворно вздохнул и положил свои локти на стол, чтобы лучше рассмотреть женщину:

- Вы такая красивая…мои глаза просто отказываются смотреть в другую сторону…

- О! Омо… ах… – секретарша запнулась, заливаясь краской. – Ты действительно думаешь, что я красивая?..

- То, как вы собрали свои волосы, ваши скулы…и ваш милый носик, – усмехнулся Тэмин, и коснулся пальцем кончика ее длинного носа. От этого жеста женщина подпрыгнула, краснея еще больше. – Вы такая милашка, – прошептал он.

В данный момент Тэмин чувствовал себя подлецом. Он собирался ее использовать, обычно такого никогда не делал…но он должен был найти Ки. Женщина смотрела на него с блеском в глазах, смущаясь и вздыхая. Она была полностью им очарована. Тэмин одарил ее своей невинной улыбкой:

- Вы согласитесь выпить со мной чего-нибудь?

- С удовольствием.

Поиск дублера был не сложной задачей для нее. Будучи актрисой, у нее было много контактов в этой сфере.

Самым трудным оказалось убедить дублера сделать это для нее.

Это было совсем не легко.

Так что же за план она придумала?

Найти актера, который сможет сымитировать голос Джонхена и послать Ки ко всем чертям. Запросто!

Только так Ки не позвонит Джонхену и не спросит его о посылке. Только так Джонхен никогда не узнает, что станет отцом. Только так он не побежит в объятья Ки. Только так у нее появится шанс заполучить его!

Просто!

Просто, но с другой стороны – сложно.

Ее план? Заставить дублера поверить в то, что она делает это не для того, чтобы обидеть кого-то, а всего лишь ради шутки. Шутки над…другом.

Тем не менее, он отказался это сделать.

Но Секен не была тем, кто так быстро сдается.

Деньги. За деньги можно было купить весь мир.

С деньгами у тебя была власть над всеми и вся. И это было ее последним шансом.

Шанс у нее был, так как дублерам мало платили. Как и ожидалось…мужчина, который клялся, что он слишком честный человек, чтобы делать это даже для розыгрыша…принял деньги.

Она дала ему два часа, чтобы изучить и запомнить голос Джонхена. Не рискнула ждать больше: время шло, и Ки мог позвонить в любую секунду.

Секен показала дублеру интервью и шоу, где участвовал Джонхен. Она даже позвонила ему и постаралась поддержать как можно долгий разговор с ним, чтобы у мужчины появилась возможность услышать голос вокалиста вживую и записать этот разговор.

- Время вышло, – Секен поднялась с дивана и подошла к дублеру. – Ты уверен, что сможешь это сделать? Ты не можешь лажануться.

- Это не так просто, как ты думаешь, – мужчина, закатив глаза, раздраженно вздохнул.

В данный момент они были в гостиной Секен, так что никто не мог прервать их или посчитать беседу странной.

Девушка усмехнулась:

- Постарайся сказать что-нибудь его голосом.

- Хорошо. Хмм... Эй, это я. Я получил твое сообщение, – попытался мужчина, меняя тон своего голоса.

Глаза Секен расширились:

- Хорошо, хорошо! Только чуточку грубее.

- Эй, это я. Я получил твое сообщение, – попробовал он еще раз.

- А теперь попробуй сердитым голосом, – зааплодировала она, улыбаясь.

- Ты – урод!!! – завопил мужчина.

- Да! Да! Просто идеально! У тебя получилось! – завизжала она, хлопая в ладоши.

Мужчина нервно закусил губу:

- Думаю, что мне все еще на-

- НЕТ! Это идеально. Ничего не меняй, просто сделай, то что я говорила, – сказала Секен серьезным тоном, доставая свой телефон и блокнот, где был записан номер Ки.

- Мне нужно отрепетировать получше! – возразил мужчина.

- Разве ты не понимаешь? У меня нет времени! – завопила она, кладя свой телефон в руки мужчины. – Вот. Ты знаешь, что надо делать. Просто читай, то, что я написала, и постарайся, чтобы звучало естественно.

Кибом нервничал. Он звонил в клинику два часа назад, и ему сказали, что приходил Ким Джонхен и, назвав правильный пароль, забрал посылку.

Блондин не мог заснуть.

Сердце бешено колотилось груди.

Он уже увидел это?

Как он среагировал? Он поверил? Растерялся? Обрадовался? Может, еще ничего не успел прочитать? Может, у него не было времени?

Он не мог лечь спать. Джонхен ведь не знал, что его нет в Корее. Что, если тот позвонит, пока он спит? Если он заснет и пропустит его звонок, то никогда не простит себе этого. Он должен был бодрствовать и ждать.

Через несколько минут его телефон завибрировал.

Глаза Ки округлились. Сердце так сильно забилось в груди, что он испугался того, как бы не упасть у обморок.

Ки не мог взять себя в руки, так как знал, что это был Джонхен. Он схватил телефон и уставился на экран. Номер был незнаком…так это был не Джонхен…

Вздохнув, Ки ответил. Ему просто нужно сказать звонившему, что тот позвонил на неправильный номер:

- Алло?

- Эй, это я. Я получил твое сообщение.

Кибом замер:

- Дж-Джонхен?..

О, черт! О, черт, он совсем не был готов к этому!

Ки сел на кровать, не имея понятия, как среагировать. Хотелось смеяться, хотелось плакать, хотелось…

- Не возвращайся.

Сердце Кибома пропустило несколько ударов. Что?

- Что? – прошептал он резко осипшим голосом.

О чем он говорит? Он ведь не просил его-

- Не возвращайся в Корею, держись подальше от меня и группы, – голос звучал странно, но Ки был слишком потрясен, чтобы заметить это.

Ки встал с кровати и прижал телефон к уху. Он просто запутался…это, должно быть так!.. Он просто испугался.

- Джонг… ты видел документы? Это не шутка, я говорю правду. Я понимаю, что это звучит нереально. Я и сам в шоке, но близнецы-

- Заткнись. Я не хочу тебя слушать.

Ки его проигнорировал и продолжил:

- Джонг, ты должен мне поверить. Та фотография была ловушкой! Кто-то хотел разлучить нас, и ему это удалось! Ты должен меня выслушать. Я не встречался с тем парнем! Я был в больнице! Я тебе не рассказывал, потому что был очень напуган! Я так боюсь, Джонг!.. Ты нужен мне здесь, я-

- ЗАТКНИСЬ! – закричал голос Джонхена на другом конце линии, заставляя Ки подпрыгнуть от неожиданности.

Слезы застилали глаза Ки:

- Джонг…

- Ты – урод!

По щекам потекли слезы, кровь в жилах застыла, а глаза расширились. Урод?..

Что… что он такое говорит?.. Он никогда так не обращался с ним … может… он пьян?

- Джонхен я беременен твоими детьми! Как ты можешь говорить такое?! – вскрикнул Ки.

- Эти существа не от меня, – спокойно сказал Джонхен жестоким голосом.

Ки раскрыл рот в беззвучном крике, чувствуя, как в нем просыпается ярость.

Существа?.. Существа?!.. Он назвал их малышей… Существами?!

- КАК ТЫ СМЕЕШЬ ГОВОРИТЬ ТАК?! – закричал Ки, весь в слезах.

- У нас все отлично без тебя, так что не возвращайся. Я не хочу больше видеть тебя. Ни тебя, ни этих тварей.

- Они – не твари! Не смей называть так моих детей! – Ки не мог в это поверить. Это не могло быть реальностью. Это ведь просто страшный сон. Он скоро проснется…

- Тогда держи их при себе! Держи при себе и от меня подальше! Я не хочу их даже видеть!

Кибом зарыдал, закрыв лицо рукой:

- Джонг… зачем ты это делаешь? Это не ты… – прошептал он, стараясь успокоиться. Он не мог рисковать. Он не должен так расстраиваться, это могло плохо сказаться на его малышах…

- Не звони мне больше. Я уже сменил номер телефона, а это номер моего друга.

- Пожалуйста…прекрати… ты же не такой… – еле выговорил Ки, чувствуя, что сознание вот-вот покинет его. Голова начала кружиться, а тело ослабло. – Ты сейчас не можешь реагировать на это нормальн-

- Единственный ненормальный тут ты.

Кибом покачал головой, все еще не веря словам вокалиста. Это не мог быть Джонхен… Джонг был добрым, заботливым, он любил детей!..

- Пожалуйста… не бросай нас…

- Никогда не возвращайся. Я ненавижу тебя.

От этого Ки расплакался еще сильнее. Нет…

Это было ложью…

- Парни тоже не хотят видеть тебя. Не пытайся с ними связаться. Они расстроены даже больше, чем я.

- Они не знают правду… – голос Ки срывался, но ему было наплевать на это.

- Я им все рассказал.

- Что?..

- Им противно. Нам всем противно.

- Нет. Это ложь! – сердито закричал Ки. Его друзья никогда не будут его ненавидеть или чувствовать отвращение! Это невозможно! Он знал их! Почему он так поступает с ним?!

- Я – не лжец. Это – твоя работа.

Лжец?..

- Нет... Джонг, пожалуйста... пожалуйста, нет... – зарыдал Ки. Голова закружилась сильнее, а сердце разрывалось от боли.

- Никогда не возвращайся. Я предупреждаю тебя, никогда. Я вешаю трубку.

- НЕТ! ДЖОНХЕН НЕ-.. – отчаянно закричал Ки.

Тууууууууууу…..

- …не бросай нас… – прошептал рэпер, с широко раскрытыми глазами, в которых застыли слезы.

Дверь комнаты приоткрылась, и вошла Салли, одетая в пижаму. Она выглядела растерянной, как никогда раньше:

- Кибом, что случилось? Я слышала, как ты кри- о, Боже!

Ки почувствовал, как руки обвили его тело и прижали к груди женщины. Он громко всхлипнул, отдавая слезам волю:

- Милый, что случилось? – обеспокоенно спросила Салли, заботливо поглаживая его руки. – Ты замерз…и дрожишь!..

- О-он ненавидит нас!.. Он… ОН БРОСИЛ НАС! – закричал Ки. Он не мог больше сдерживать себя, чувствуя слабость во всем теле.

- Шшшш, успокойся, дорогой, – прошептала старушка, борясь с собственным желанием разреветься. Она нежно поцеловала блондина в лоб. – Поплачь, это облегчит твою боль…

Всю ночь…Ки плакал, кричал, пока у него не пропал голос. Только после этого он смог уснуть.

Еще никакая боль не была хуже этой. Быть отвергнутым во второй раз, таким жестоким образом... Хуже этого быть не могло.

Этой ночью любовь превратилась в ненависть. Этой ночью…Ки умер. Его сердце вырвали с корнем, бросили на землю и растоптали.

Ким Кибом больше не был Ки.

Ки был убит тем, кого он любил больше всех.

Сейчас…он был просто Кибомом – одиноким парнем, которому некуда было идти. Одиноким парнем, который был вынужден скрывать от всего мира чудо, что теплилось внутри него.

Тэмин чувствовал себя не в своей тарелке.

Он был в клубе и слушал нытье очень пьяной женщины про ее печальную любовную жизнь.

Как он здесь оказался? Ах да, это же была его идея – прийти сюда. И почему? Он должен был напоить женщину, чтобы у нее развязался язык и проболтался о местонахождении Ки.

- …и он бросил меня! Прямо там! У всех на глазах! – женщина болтала без остановки, заикаясь. – В любом случае, его рубашка была ужасной…

- Ты знаешь кого-нибудь по имени Ким Кибом? – спросил ее Тэмин во второй раз, с тех пор, как они пришли в бар.

Когда он спросил об этом первый раз, женщина странно посмотрела на него, и он решил, что она еще не была достаточно пьяна. Он подождал, пока та выпила еще несколько бокалов текилы.

А сейчас…

Женщина кивнула, делая глоток из своего бокала:

- Да, знаю. Потом он позвонил мне через две недели!

Тэмин встал и подошел ближе к пьяной секретарше, глядя на нее с энтузиазмом.

- Ты знаешь, где я могу его найти?

Женщина сердито развела руками:

- Я не знаю! После этого он исчез и никогда больше не зво-

- Нет, нет. Я говорю о Кибоме. Ты знаешь, где он? – Тэмин облизал губы в предвкушении, глядя на женщину.

Секретарша рассмеялась:

- Ох, этот парень улетел в Нью-Йорк! Ах! Я тоже мечтаю попутешествовать! Ты знал, что я была-

Глаза Тэмина расширились.

Нью-Йорк?..

Ах, няшки мои, огромное вам кумао за ваши отзывы, плюсы и сообщения, которые мне пишите!

Эта работа попала в популярное аж в двух жанрах! Это ваша заслуга!

https://pbs.twimg.com/media/BGSHSTZCMAAwr-Z.png:large

Еще раз спасибо, и продолжайте в том же духе!~~

====== 13. Шокирующий момент жизни ======

Ки в тишине наблюдал за звездами через окно своей комнаты.

Небо было таким темным, но,тем не менее, красивым. На нем время от времени, мелькая, вспыхивали огоньки.

На душе Ки было так же, как на этом небе, темно…и все же…он мог разглядеть там две маленькие звездочки.

Семь месяцев.

Он не мог поверить, что прошло уже семь месяцев. Все происходило слишком быстро, и одновременно…слишком медленно.

Он стал большим. Нет, зачеркните это, он стал огромным. И тяжелым. Он никогда раньше не весил так много.

К счастью, его кожа на животе пока не была повреждена. Он не позволял этому случиться, постоянно ухаживая за ней.

Блондин закрыл глаза и положил руку на живот, поглаживая и рисуя воображаемые круги на нем. Ки запел, негромко, нежно, чтобы только малыши могли слышать его.

Доктор Чон сказал ему, что они уже могли слышать его и, возможно, начать пинаться. Это ощущение было таким странным, и оно делало его счастливым…

Он больше не чувствовал себя таким одиноким: они могли его слышать, и он мог их чувствовать. Это было...восхитительно.

Ки улыбнулся: он так привык разговаривать со своими малышами, что иногда даже задумывался над тем, не устали ли они от этого.

Когда Ки был сонным, очень уставшим, то чувствовал, что и дети перестают двигаться и засыпают…Он и подумать не мог, что такое возможно!.. Он чувствовал, будто между ними была какая-то волшебная нить!.. Но нет, это было не волшебство…это была любовь – самая крепкая связь на свете.

Но у Ки была дилемма. Он хотел, чтобы его малыши поскорее родились. Хотел видеть их, обнимать и целовать, но… что, если он не сможет вынести родов? Что, если он…умрет?

Он боялся…очень боялся…

Кто собирался заботиться о его малышах?..

Кто собирался любить их?..

Он не мог умереть. Он не мог оставить их одних. Они нуждались в нем…

Маленькая слезинка скользнула вниз по щеке, и он сразу же смахнул ее.

Он не мог умереть, не мог.

Тук-тук

- Заходи, Салли, – сказал Ки, не отрывая взгляда от ночного неба.

Он услышал, как дверь открылась, но никто не вошел. Странно.

- Ки?

Глаза блондина расширились от шока, когда он повернулся к двери:

- Тэ-Тэмин?!..

Ему потребовалось четыре месяца.

Ки хорошо спрятался. Возникал вопрос… почему?

Это был единственный вопрос, ответа на который он не знал.

Все эти четыре месяца Тэмин был слишком занят. Пытаться поддерживать уже распадающуюся группу и одновременно заниматься поисками Кибома не было легкой задачей. В ту ночь он получил огромное количество информации от пьяной секретарши. Номера телефонов, адреса…но ничего из этого не было связано непосредственно с Ки.

Тогда он решился на то, что требовало слишком много мужества.

Он попросил, чтобы его временно отстранили от группы.

Это решение свело всех с ума. Они кричали на него, говорили, что не могут потерять еще одного мембера. Менеджер пошел поговорить с директором. Все закончилось тем, что компания дала группе несколько месяцев перерыва, чтобы они смогли начать все сначала.

Начать сначала…

Это означало, что не будет никаких шоу, никаких интервью, никакой прессы и медиа. Все, что нужно было делать – это репетировать, узнать нового мембера поближе, сблизиться с ним. И после всех этих месяцев сделать великолепный камбэк.

В первый же день «отпуска» Тэмин сел на самолет до Нью-Йорка, не спросив у группы разрешения. Узнав об этом, они, мягко говоря, озверели.

Телефон Тэмина звонил не переставая. Минхо орал на него, пытаясь заставить его вернуться. Но он не мог. Он также не сказал им, куда уехал, отвечая всем, что все в порядке, и, чтобы они не волновались.

Тэмин знал, что обижал своих друзей. Они ведь боялись, что он исчезнет точно так же, как и Ки… Но, он не мог сказать им правду.

Раз Ки скрылся от них, значит, не хотел, чтобы его находили. Поэтому он должен сделать все самостоятельно, иначе они могли бы спугнуть Ки, и тот снова бы исчез…

Неделями Тэмин оставался в отелях, посещая больницы и разговаривая с врачами и медсестрами.

К концу второй недели Тэмин буквально рыдал от беспокойства.

Каждая новая информация, направляла его в очередную больницу. Почему?!

Что за болезнь была у Ки?.. Неужели… нет!.. Он ведь не мог умереть, так?.. У него же не рак… или что-то подобное?

Он был в таком отчаянии, что однажды даже заснул во дворе больницы на скамейке. Ему повезло. Он и не подумал бы, что медсестра, которая разбудила его, разрешит все его проблемы…

Ее звали Саманта, и она знала парня по имени Ким Кибом.

У нее был номер его телефона.

У нее был его адрес…

И вот он стоял в такое ночное время напротив милого викторианского дома.

Он нашел его.

Он нашел Ки.

Как ни странно, старушка, посмотрев на него, сразу же впустила в дом. Она сказала, что Кибом будет очень счастлив, когда увидит, что друг приехал навестить его. Как она вообще догадалась кем он был?

Она провела его наверх и указала на комнату Кибома.

Его сердце бешено колотилось, а чувства беспорядочно переполняли грудь. Беспокойство, гнев, счастье, предательство…он столько всего должен был спросить, и столько рассказать!..

Он постучался в дверь дрожащей рукой и начал ждать.

- Заходи, Салли.

Тэмин улыбнулся, не веря своим ушам. Голос Ки… да!.. Это был он!

Тэмин открыл дверь и…

Он действительно не знал, что произошло дальше. Просто не мог объяснить то, что он увидел…

- Ки?..

Что…что это было?..

Стоп…погодите…

Нет, это не могло быть…правдой.

Ки сидел в кресле у окна, и…он был толстым… его живот был толстым…

Он выглядел так, будто был…

Глаза Тэмина расширились от воспоминаний.

- ДОСТАТОЧНО ЛЖИ!

- Прекрати кричать... – зарыдал Ки, закрыв лицо руками.

- Ты понимаешь, что сделал со мной? Я любил тебя! Я был готов отказаться от всего ради тебя! – Джонхен встал перед ним, убирая руки Ки от его лица, чтобы тот смотрел на него.

- Джонг...

- И ты ответил мне ЭТИМ! – Джонхен рыдал, давая Ки понять, насколько ему плохо.

- Я беременен!

- ... Что? – прошептал Джонхен, делая шаг назад, его глаза расширились.

- Я не обманывал тебя...Иногда исчезал, потому что...я ходил в частную клинику... – слова Ки превратились в слабые предложения из-за рыданий. – Потому что я беременен...

Сердце Тэмина забилось в бешеном темпе.

Внезапно он получил ответы на все свои вопросы. Все складывалось. Теперь все приобретало смысл!

Больницы, частная клиника, медсестра…и причина его ухода.

- Ки… как?.. – Тэмин не смог договорить. Он словно завис, уставившись на живот своего друга. Как такое могло быть у мужчины? Как?!

Ки в шоке смотрел на макнэ, а из глаз лились слезы:

- Ты – очередной сон?..

Сон?..

Ки, подумал, что это ему снится?..

- Я здесь, омма… – прошептал макнэ.

Тэмин не знал, что делать, что сказать. Черт, он даже не знал, что и думать! Он просто подошел к своему плачущему другу и нежно обнял его. Кибом заплакал еще громче, зарываясь лицом в его груди. Его пальцы почти болезненно впивались в кожу младшего, все еще боясь, что это происходило не по-настоящему.

Радости Ки не было предела.

Этот мальчишка действительно нашел его! Он был уверен, что не оставил ни одной улики, по которым можно было выйти на его след! Тэмин и вправду был очень умным…

Он потратил всего лишь полчаса, пытаясь объяснить макнэ, с чего все началось, и как такое возможно. Тэмин не был глупым, он понял все с первого раза, но был слишком потрясен… И Ки не мог винить его – он сам был шокирован не меньше, когда узнал об этом.

Ки объяснил ему, почему он должен был жить в Нью-Йорке до рождения детей. Насколько опасной была его беременность, и единственная больница, которая могла помочь ему, находилась тут.

- Мальчики, я принесла вам печенье, – в комнату зашла Салли и поставила тарелку с печеньем на тумбочку.

- Спасибо, Салли, – тепло улыбнулся Кибом.

Старушка смахнула слезы с уголков глаз за своими очками:

- Я так давно не видела твою улыбку…

Ки снова улыбнулся, по-прежнему сжимая руку Тэмина.

Салли улыбнулась в ответ и посмотрела на младшего:

- Ты приехал встретиться со своими братом и сестрой?

Ки рассмеялся, вспоминая, как рассказывал Салли, что Тэмин называет его мамой.

Тэмин просто стоял и тупо смотрел на женщину.

- Я… я не понимаю… – сказал он на плохом английском.

Женщина только захихикала и направилась к двери:

- Кибом я иду спать. Не засиживайся допоздна, тебе нужно отдыхать.

Салли закрыла за собой дверь, и Ки поймал взгляд Тэмина, снова уставившегося на его живот. Он улыбнулся:

- Хочешь потрогать?

Тэмин удивленно посмотрел на него:

- А можно?

- Ну конечно, глупенький, – усмехнулся Кибом. – В последнее время они начали много пинаться, наверно, ты даже сам почувствуешь.

Тэмин заливисто рассмеялся и коснулся его живота. Так осторожно, будто живот был хрустальным, и он боялся разбить его. Кибом, усмехнувшись, схватил руку парня и приложил его ладонь к определенному месту на своем животе.

- Вот тут… чувствуешь?

Тэмин почувствовал ладонью легкий толчок и, ахнув, быстро убрал руку:

- ОМО!

Ки рассмеялся над испугавшимся макнэ, он был слишком милым. Как же Ки скучал по нему.

Старший усмехнулся:

- Интересно, они счастливы или раздражены тем, что ты прервал их колыбельную?

- Э?

- Я всегда пою для них перед сном. Им это нравится, – улыбнулся Ки, поглаживая свой живот, как это он делал каждый вечер. Должен признать, что он был зрелым, гордым родителем. Когда его дети вырастут, им еще много будет доставаться от него. Если Ки был известен своей ворчливостью, то даже представить не мог, каким он будет с собственными детьми.

- Откуда ты знаешь? – Тэмин удивленно посмотрел на старшего, снова кладя свою руку на его живот, пытаясь почувствовать другой толчок.

- Я это чувствую. Это…трудно объяснить, – улыбнулся Ки. – Это – удивительное чувство…

Улыбка не сползала с лица Тэмина, а изнутри его распирало от счастья, оставляя приятное ощущение.

Кибом был беременным. Он не умирал, он был… как бы странно это не звучало… беременным. Его тело позволило ему испытать то, что могли только женщины. Это было…чудом.

- Вау…это так странно…я даже подумать не мог, что ты на самом деле станешь оммой… – усмехнулся он.

- Поверь, я и сам такого никак не ожидал, – рассмеялся блондин, удобнее устраиваясь на кровати. – Аргх…Все, конечно, звучит великолепно, но ты даже не представляешь, как болит моя спина.

Тэмин окинул друга заинтересованным взглядом, и вдруг кое-что щелкнуло у него голове, заставляя его спрыгнуть с кровати.

- Джонхен-хен должен узнать об этом! Он будет так счастлив! Ты до сих пор не сказал ему об этом?! Почему ты н-

Кибом застыл, услышав это имя, и слова вылетели из его губ самым что ни есть ледяным тоном:

- Отец – не Джонхен.

Тэмин сразу заткнулся и в замешательстве посмотрел на своего друга. Ки выглядел слишком серьёзным, даже грозным…

- Что ты несешь?.. Ты же сам сказал мне, что фотография была подставой… – прошептал он.

- Так и есть. Но раз он не хочет стать отцом – то не будет. Это только мои дети, – Ки опустил взгляд, уставившись в никуда и, словно защищая, обнял свой живот.

Тэмин посмотрел на него так, будто тот свихнулся. Джонхен обожал детей! Он отлично помнил, как во время съемок «Привет, малыш» Джонхен без остановки повторял, как сильно хотел собственного ребенка.

- С чего ты взял, что он не хочет стать отцом? Конечно же, хочет!

Ки раздраженно вздохнул. Он ненавидел говорить об этом. Он ненавидел вспоминать те холодные и жестокие слова Джонхена.

- Он знает, Тэмин. Я сказал ему, и он ответил мне ужасными словами!..

- Подожди…он знает?.. – макнэ теперь полностью запутался. Раз он знал, тогда почему?.. – Когда ты сказал ему? Он нам ничего не говорил…

Ки почувствовал, что его гнев увеличивается. Значит, он настолько стыдился этого.

- Я рассказал ему об этом четыре месяца назад… он-

Тэмин сделал странное выражение лица и перебил своего друга:

- Нет, нет, нет! Это невозможно! Ки, я видел его! Он был несчастен с тех пор, как ты уехал!

- Его голос точно не звучал несчастным, – закатил глаза Ки, борясь с болью в груди.

- Это невозможно, – повторил младший. – Он не выглядел так, будто знал что-то. Возможно, это недоразумение, может-

- Ты не понимаешь, Тэмин! Он назвал моих детей тварями! – Ки хотелось закричать: слова Джонхена преследовали его воспоминания, заставляя сердце болеть еще сильнее. Он попытался успокоиться и привести дыхание в порядок. – Он сказал, чтобы я оставил их при себе...и держался он него подальше.

- Это не может быть правдой. Это был не Джонхен-хен, – Тэмин скорчил гримасу. Тут должно быть что-то другое!.. Он был в этом уверен, ведь Джонхен впал в депрессию после исчезновения Ки. Он никогда раньше не выглядел таким несчастным!..

- Я тоже думал об этом, – Ки отвел взгляд в сторону, пытаясь сменить тему…разговоры о Джонхене всегда доводили его до слез, а сейчас ему совсем не хотелось плакать. Он обещал себе, что больше никогда не будет плакать по Джонхену.

- А что, если это очередная подстава?! – Тэмин в отчаянии посмотрел на друга. Что-то не складывалось в этой истории! Чего-то не хватало !..

Ки грустно улыбнулся и отрицательно покачал головой:

- Это был его голос…

Макнэ прикусил губу:

- Ты уверен?

Экс-айдол кивнул:

- Да, уверен и не хочу говорить об этом снова. Я не позволю этому человеку и приблизиться к моим детям, – прошептал он.

Тэмину хотелось кричать от негодования. Это было совсем неправильно!

- Но он же от-

- Нет. У них есть только я, – отрезал Ки, начиная сердиться. Зачем он продолжает говорить об этом?!

Тэмин опустил взгляд, чувствуя, как что-то внутри него сломалось. Ки начинал злиться, и ему нельзя было расстраивать беременного человека, но…

- Хотя бы…пообещай, что когда-нибудь ты снова попытаешься...

Кибом усмехнулся:

- Я не могу.

Тэмин чуть не завыл от досады. Почему все не может быть проще?!

- Ки!..

- Я хочу, чтобы ты был их крестным отцом, – сказал Кибом, прежде чем младший снова заговорил.

Слова застряли в горле у младшего, а глаза расширились.

- Что?.. Я?

Ки кивнул, слегка улыбнувшись:

- Я доверяю только тебе. Ведь ты…мой лучший друг.

Тэмин улыбнулся, удивленный таким заявлением:

- Я…хорошо. Я стану.

Ки облегченно вздохнул и снова улыбнулся, на его глазах появились слезы. Теперь он сможет засыпать со спокойной душой…

- Спасибо. Мне сейчас стало намного легче…

Тэмин посмотрел на него в замешательстве. Легче?

- Из-за чего?

Ки вздохнул и расселся удобнее на кровати, опираясь спиной на подушки.

- Я боялся, что некому будет растить их, если у меня не получится…

Тэмин приподнял бровь. Что он имел в виду?

- О чем ты говоришь?..

Кибом молча посмотрел на макнэ, раздумывая, как лучше рассказать о том, что он рискует жизнью ради детей. Он не хотел, чтобы Тэмин испугался. И как он собирается сделать это? Ки закусил губу:

- У меня был выбор, прервать беременность…потому, что я, решив оставить их, рисковал своей жизнью...но я не смог сделать этого, – слабо прошептал он. Для него это было не ново, но до сих пор было больно говорить об этом вслух.

Глаза Тэмина округлились. Ки видел, что этот ребенок расплачется в любой момент. Тэмин не был плаксивым, но его глаза уже наполнились слезами.

Джонхен и Ки вечно рыдали на концертах, как маленькие дети. Тэмин постоянно смеялся над ними и дразнил их, называя плаксами. Парень был намного сильнее, чем выглядел.

- Я не смог поступить так с ними...я уже тогда слишком сильно любил их, – продолжил Ки.

- Ки… пожалуйста… – прошептал Тэмин, одинокая слезинка скатилась по его щеке.

- Мои дети могут стать причиной моей смерти, – Ки еле выговорил это. Было тяжело, но это было правдой. – Но мне не очень страшно. Если я не смогу справиться…пожалуйста позаботься о них… – взмолился он, сжимая руку вокалиста.

- Ты не умрешь!.. – еле вымолвил Тэмин, чувствуя слабость во всем теле.

Ки удалось выдавить из себя небольшую грустную улыбку. Не то, что бы он хотел умирать…

- Я не хочу умирать. Я хочу их видеть, носить на руках, кормить… Я хочу любить их, так сильно… но это – не выбор. Это…удача.

Тэмин закрыл глаза. Слезы уже струились по щекам, а из горла доносились рыдания:

- Пожалуйста, перестань… – снова прошептал он. Это не могло быть правдой!

Кибом проигнорировал его. Ему нужно было знать о последствиях, он должен был знать правду… даже если это причиняло боль, он должен был знать:

- Я не могу отправить их к своей маме. Не смогу покоиться с миром, зная, что мои дети будут расти без любви, как и я…

- ТЫ НЕ УМРЕШЬ! – закричал Тэмин, резко подскочив с кровати.

Ки удивленно посмотрел на младшего.

Вокалист начал бродить по комнате, вытирая слезы, перед тем как снова посмотреть на Ки налитыми кровью глазами:

- Разве ты не видишь?! Ты – сильный! Ни у кого из нас не хватило бы храбрости на то, что ты сделал! Бросить свою мечту, сбегая на край света в полном одиночестве, пережить столько боли и проблем, и все еще иметь силы, чтобы петь им колыбельную на ночь!.. – закричал макнэ, из глаз снова полились слезы. – Ты самый сильный человек, которого я когда-либо встречал!.. Я восхищаюсь тобой… – прошептал он, его нижняя губа дрогнула.

- Тэмин… – в шоке ахнул Ки. Внезапно на душе стало так тепло от его слов . Тэмин был прав…

- Ты не умрешь. Я тебе не позволю, – младший покачал головой, с серьезным видом.

Кибом улыбнулся и раскрыл свои руки для объятий. Тэмин тут же бросился к кровати, прижимая друга как можно ближе к себе, и уткнулся носом в его плечо.

Ки вздохнул и прикрыл глаза, поглаживая волосы младшего, слушая его беззвучные рыдания:

- Спасибо…

Они находились в таком положении несколько минут, молча обнимая друг друга. Ки ласково гладил руку Тэмина.

Парень действительно вырос. Сначала ему удалось найти его, что было задачей не из легких – он мог бы быть где угодно…но Тэмин нашел его. А сейчас… он подарил ему надежду…ту самую, что, казалось, была потеряна навсегда.

- Омма? – нарушил молчание Тэмин.

Ки рассмеялся, заставляя Тэмина посмотреть на него с любопытством. Блондин усмехнулся:

- Извини. Просто это слово теперь вызывает у меня дрожь.

Тэмин улыбнулся, тихо посмеиваясь:

- Ты будешь слышать это слишком часто, когда они подрастут. Тебе лучше привыкнуть.

Ки снова рассмеялся. Получится ли это у него? Это было нормально, когда к нему так обращался Тэмин. Ведь они просто прикидывались, играли в семью, но… теперь это было реальностью. Его на самом деле будут называть мамой. Сможет ли он когда-нибудь привыкнуть к этому?

Ладно…время покажет.

Тэмин прикусил губу:

- Что я собирался спросить…могу я остаться здесь?

Ки отвлекся от своих раздумий и округлил глаза на вопрос макнэ:

- Что? Тебе нужно возвращаться к группе-

- В группе сейчас суматоха. Новый мембер губит ее… – признался Тэмин.

Ки запаниковал:

- Что? SHINee ведь не расп-

Тэмин покачал головой:

- Нет, мы не распались…мы…начинаем все сначала. СМ дали нам такую возможность.

- Тогда ты должен вернуться и помочь им! – Ки начал ругать его. О чем он вообще думал?! Он не мог бросить группу сейчас! Он, что, с ума сошел?!

- Я не могу, – сказал Тэмин очень серьезным тоном, распрямившись на кровати.

Он не может? Что он имел ввиду? Конечно, может!

- Зачем ты так говоришь?

Младший повернулся к нему и внимательно посмотрел ему в глаза:

- Я не могу оставить тебя одного. Буду заботиться о тебе.

Ки захотелось ударить себя по лицу. Сильно. Но вместо этого он повернулся к Тэмину и начал трясти его за плечо:

- Ты, что, совсем рехнулся?! Ты должен остаться с SHINee!

Тэмин поднялся, выбираясь из захвата Ки:

- На данный момент ты для меня важнее! Они и сами могут справиться! Тем более нам дали пару месяцев!

- Все же…

Тэмин отчаянно вздохнул, опуская свой взгляд на Ки:

- Пожалуйста, позволь мне быть с тобой. Я уверен, что ты тоже не хочешь оставаться один…

Ки вздохнул и улыбнулся, прикрывая глаза:

- Ты слишком упрямый… – простонал он.

Тэмин засмеялся:

- И я доволен этим. Если бы не я был таким… то никогда бы не нашел тебя.

Ки снова поднял голову и цокнул языком:

- Я попрошу Салли, может ли она дать мне еще одну комнату.

Глаза Тэмина расширились, и он одарил друга своей лучшей улыбкой:

- Правда? То есть, я могу остаться?!

Ки закатил глаза, все еще улыбаясь, и кивнул.

Младший запрыгнул на кровать и крепко обнял его:

- Спасибо, омма!

====== 14. Решение Минджи ======

Одержимость.

Самой большой проблемой Шин Секен, как заключила Минджи, была слепая одержимость главным вокалистом SHINee, Ким Джонхеном. Это была не любовь, а тошнотворное обожание.

Все началось с детства: семья Секен была довольно обеспеченной, и если она что-то хотела, то сразу же получала это.

Будучи бедной, Минджи такого не знала и быстро свыклась с ответом «нет». Она была очень удивлена, когда встретила новую разбалованную девушку, которая недавно перевелась в их школу.

Они сдружились в еще совсем юном возрасте. И другая девочка, становясь старше, начала понимать, что может делать все, чтобы добиться своего. Управлять людьми, бороться до конца за то, что она хочет... И просто выбросить это, когда оно надоест ей.

Когда она впервые сказала, что влюблена в вокалиста, Минджи была счастлива. Наконец-то у ее подруги появились такие искренние чувства к кому-то. Но она была неправа.

То, как она говорила о вокалисте, ее поступки...это не было любовью. Секен говорила о нем, будто о «о-такой-желанной» кукле. Прямо как в детстве, плакала и кричала на своего отца, заставляя его покупать ей игрушку.

Она хотела иметь его...лишь для того, чтобы похвастаться.

Из-за ее нездоровой одержимости...она разрушила чужие отношения. И, судя по всему, очень крепкие отношения.

Ким Джонхен не хотел быть с Секен. Конец истории.

Он не только показывал это всем своим видом, но даже сказал ей об этом.

Это случилось в тот день, когда Секен позвонила ей, вся в слезах, говоря, что на их последнем «свидании» Джонхен сказал, что больше не ищет любви.

Конечно не ищет. Он уже нашел свою любовь.

И они погубили ее.

Но до Секен это никак не доходило, она будто ослепла.

Актриса сидела на диване в свое гостиной и вытирала слезы, тихо всхлипывая:

- Я не могу понять этого, Минджи...прошло шесть месяцев, а он даже не взглянул на меня...Я уже не знаю, что делать...

Младшая с жалостью посмотрела на нее. Ей надо было прекратить это сумасшествие.

- Ты поступила неправильно...

- Я сделала из-за своей любви и ради его же блага! Быть геем – это неправильно! – закричала актриса, сердито размахивая руками. – Это была не любовь! Он просто...экспериментировал, хотел попробовать что-то новое!

Минджи вздохнула и покачала головой, аккуратно хватая чашку чая своими бледными и нежными пальцами:

- Если это не было любовью, тогда зачем он сказал тебе, что больше не ищет любви? Секи-онни, ты должна принять тот факт, что он любит Кибома. Я уверена в этом! Почему бы тебе не сказать ему правду? Может, он простит тебя, если ты признаешься!

Секен истерично рассмеялась, вытирая скатившиеся на щеки слезы. Она встала и уставилась на младшую:

- Ты шутишь?! Предлагаешь мне сдаться и отказаться от него? Сказать, что это из-за меня он поссорился с этим ...педиком?!

Минджи вздрогнула от последнего слова и разочарованно посмотрела на актрису. Та совсем потеряла контроль над собой...

- К тому же... Я не могу рассказать ему, после того, что натворила... – старшая ухмыльнулась про себя, разглядывая себя в зеркале, которое висело на стене.

Минджи продолжала сидеть в тишине. Она натворила что-то еще...страшно было даже спрашивать, но...

- Что ты натворила?

Актриса повернулась и зашагала к своей подруге, присаживаясь на корточки перед ней. Она забрала чашку чая из ее рук и поставила ее на стол, держа в своих руках ладони младшей:

- Минджи...ты должна знать об этом...Кибом – урод. Он не нормальный, – прошептала она предупреждающим тоном, глядя ей прямо в глаза.

- Что ты имеешь ввиду? – спросила младшая в замешательстве.

Секен прикусила губу и, встав, побежала к книжному шкафу рядом с диванами.

- Я спрятала это здесь...

Макнэ еще больше запуталась. Она спрятала там что?

Старшая достала большой коричневый конверт и вернулась обратно. Она протянула ей конверт и улыбнулась:

- Смотри сама.

Подозрительно посмотрев на актрису, Минджи открыла конверт и уставилась на его содержимое на несколько минут. Фотографии Кибома и больничная документация. Говорилось о мужской беременности.

Ее глаза блуждали по фотографиям, которые явно показывали беременного парня.

Ее реакция? Никакой.

Она не знала, как реагировать.

Это было...слишком шокирующим:

- Онни...что это?..

Актриса улыбнулась и показала пальцем на фото:

- Это – чудо природы. И как я могла позволить Джонхену быть с этим уродом?! Ты все понимаешь сейчас?!

Минджи медленно подняла свой взгляд, ее голос ослаб и охрип:

- Онни...он беременный...

Женщина вздохнула и уселась на диван за ней. Она закинула одну ногу на другую и усадила своего котенка на колени.

- Я знаю только то, что он родился с женскими органами внутри, и поэтому оказался в таком положении.

Женские органы?

Такое могло случиться только, если он родился...гермафродитом.

Минджи была умной девушкой. Всегда была старостой своей группы, любила учиться, была круглой отличницей, и ей нравилось читать про такие вещи, но...но она никогда не слышала о естественной мужской беременности...это должно было быть...чудом.

- Это не нормально, это не правильно! Ты не видишь, что я спасаю Джонхена? – продолжила другая.

Минджи стало тошно. Комок застрял в горле. Миллионы мыслей и вопросов словно взорвались в голове, от чего у нее закружилась голова.

- Спасаешь?.. Секи... Кибом беременен от... Джонхена?..

Та раздраженно закатила глаза:

- Дети, скорее всего, умрут! Они же – гибриды! Не смогут долго прожить...

Минджи захотелось плакать:

- О, Боже мой...они ?..

- Близнецы! Ты можешь это представить?! Два уродца сразу! – закричала Секен.

Глаза Минджи расширились от этих слов. Она не могла поверить!.. Как можно быть такой жестокой?! Это же человеческие жизни, о которых она говорит! Что это за человек?! Что она за чудовище?!

- Как ты можешь говорить так?! Они же дети!

- Они все равно не родятся нормальными! Я уверена в этом! Это невозможно! – застонала Секен. – Кибом хотел послать это Джонхену, но я не позволила. Это полностью разрушило бы жизнь Джонхена! Он-

– Ты украла это?! – вскрикнула Минджи. Это не могло быть правдой!.. Ким Джонхен не знал, что станет отцом из-за ее эгоистической мечты?! Как она вообще могла спать по ночам?! Как она могла улыбаться ему и все еще пытаться добиться его?!

- Минджи, не повышай на меня голос! – Секен уставилась на младшую.

Минджи проигнорировала ее и встала, размахивая фотографией Кибома перед ее лицом:

- Ты вообще в курсе, что ты делаешь?! Ты вмешиваешься в их семью-

- Они – не семья! – Секен закрыла уши руками и зажмурилась.

Минджи посмотрела на нее с отвращением. Ей стало противно! Секен разрушала не просто отношения... она разрушала семью!.. Дети не могли жить без отца!

– Потому что ты не позволяешь им быть семьей! Это же дети! Ты должна отдать эти фотографии Джонхену! Он имеет право знать об этом!

Секен застыла и прошептала:

- Это невозможно.

- Как это невозможно? – спросила Минджи, чувствуя, что голова снова начинает кружиться. Это не вело ни к чему хорошему. Она сделала что-то еще, Минджи была уверена в этом...она снова что-то натворила...

Секен слабо улыбнулась:

- Кибом думает, что Джонхен его ненавидит и видеть не хочет. Это невозможно, понимаешь? Это ради счастья Джонхена-

- Это только ради твоего счастья! – закричала Минджи на всю мощь своих легких. Она больше не могла оставаться спокойной. Это было чудовищным поступком. – Как ты можешь быть счастливой, зная, что разрушаешь семью?! О, Боже мой, как ты вообще смогла заставить Кибома думать, что Джонхен его ненавидит?

Актриса пожала плечами:

- Я наняла дублера и он-

- Нет, нет, нет...пожалуйста, только не говори мне, что... – Минджи не дала ей договорить, закрывая лицо руками.

- Это сработало! Было так легко! Он, скорее, даже не помнит уже Джонхена!

- У него дети от Джонхена! Как вообще он может забыть о нем?! – наорала Минджи, не веря своим ушам. Секен была сумасшедшей, безумной, абсолютно больной на голову! Только так. Иначе, другого объяснения не было!

- Минджи...мне не нравится тон твоего голоса, – Секен окинула ее предупреждающим взглядом.

Она...она была опасным человеком.

Ей нужно было быть осторожнее с ней, так как она уже не была той, которую Минджи знала, она была намного хуже.

Минджи посмотрела в темные глаза Секен...и не смогла найти это. Не смогла найти в них хоть каплю сожаления. Ни единой эмоции не было...

Она должна была помочь Кибому. Это было крайней жестокостью.

И все это началось...с ее помощью. Это она помогла возродиться такой ситуации. Она похитила Кибома. Она сняла фотографию.

Но Минджи не была Секен. Она собиралась исправить свои ошибки. Она собиралась сделать то, что было правильным.

Дети...она любила детей. Она не собиралась позволять этим детям расти без отца. Это...было обещанием.

- Прости, онни. Я не хотела накричать на тебя, – сказала Минджи фальшивым извиняющимся тоном.

Взгляд Секен смягчился и Минджи сладко улыбнулась.

Младшая, может, и была невинной, но не глупой. На этот раз...она собиралась действовать. И на этот раз актриса собиралась быть обманутой.

- Это парик? – с интересом спросил Тэмин.

Сегодня у Ки был назначен прием, и Тэмин собирался пойти с ним в первый раз. Парни были одеты в простые брюки и свитера. Рэпер взял парик с темными длинными волосами и встал перед зеркалом, фиксируя его на голове.

- Думаешь, это нормально, если мужчина будет расхаживаться повсюду с беременным животом? Когда я выхожу куда-нибудь, то надеваю его, – объяснил Ки, поправляя парик.

- О, а можно и мне примерить? – улыбнулся Тэмин.

- НЕТ! Я и так знаю, что ты красивый, как девушка! Перестань хвастаться! – Ки игриво толкнул Тэмина, заставляя того рассмеяться.

- Оууу, но я хотел всего лишь примерить его! – макнэ надулся, топнув ногой и изображая детское хныканье.

Ки усмехнулся и закатил глаза:

- Айщ! Купи себе парик, и носи сколько душе угодно, если так нравится переодеваться!

Тэмин собирался было снова жаловаться, когда отрылась дверь, и в проеме показалась голова Салли:

- Кибом, такси приехало.

- О, хорошо, спасибо. Пошли, Минни, – Ки с трудом взял свою сумку и застонал от ее тяжести.

- Я возьму ее! – младший шлепнул Ки за руку, забирая у него сумку, и повесил на свое плечо. – Тебе нельзя носить тяжелые вещи.

Ки снова застонал. Он ненавидел быть таким беспомощным, таким зависимым от остальных. Но тот был прав. Его живот теперь был слишком большим, чтобы он мог таскать что-либо, да и спину ломило... Но, что ненавидел он больше всего, так это походка, которой приходилось ходить, чтобы удерживать равновесие. Он был уверен, что выглядел при этом, как полный придурок.

- Он прав! И не оставайся под солнцем слишком долго! – сказала Салли, поправляя рукав свитера Кибома. Она была словно матерью.

- Я позабочусь о нем, – гордо сказал Тэмин с сильным корейским акцентом.

- Ты такой восхитительный мальчик! – старушка потискала Тэмина за щечки. – Хотела бы, чтобы ты остался тут навсегда.

Ки ахнул и схватил Тэмина за руку, притягивая к себе:

- Йа! Оставь моего сына в покое!

Салли рассмеялась и раскрыла руки для объятий:

- Ты просто ревнуешь. Иди сюда.

Ки улыбнулся и обнял женщину:

- Пока, Салли.

- Береги себя, милый, – прошептала она, с любовью потирая его спину. – Удачи.

Обстоятельства не радовали Чхве Минхо.

Рэпер прожигал взглядом монитор своего телефона. Тэмин не отвечал на звонки сегодня, и это сильно расстраивало его.

Макнэ не было уже почти четыре недели. Минхо звонил его семье, и они сказали, что их младший сын позвонил и сказал, что останется у друга на каникулах.

Где? Никто не знал, и, кажется, он держал это в секрете. Почему? Также, никто не знал.

Сначала, Минхо думал, что у него появилась девушка. Тэмин не стал бы так покидать группу, и «тот» друг скорее был девушкой. Но...он видел, каким расстроенным был макнэ в последнее время. По нему нельзя было сказать, что он влюблен. Да и, честно говоря, времени у него не было, чтобы влюбляться в кого-либо.

Значит, никакой девушки не было. Вторым предположением был Ки. Тэмин был слишком привязан к Ки, и когда у него что-то шло не так, он сразу бегал к Ки. Иногда Минхо завидовал их отношениям. Он знал, что был лучшим другом макнэ, но хотел, чтобы Тэмин и к нему относился так же.

Тем не менее, Ки тоже не был вариантом. Никто, и Тэмин тоже, не знал куда он пропал.

Так кто?

Или...может, Тэмин врал и ни с каким другом не был.

Нет, Тэмин не был лжецом. Он не мог обманывать. Он просто не умел обманывать.

Минхо вздохнул и бросил телефон на стол. Он беспокоился, запутался и сердился.

Почему Тэмин не доверял и не рассказывал ему, что было с ним не так?

Он хотел помочь, но...как?

- Nae maeumi ganeundaero nan

Amusaenggak obsi gotgo iji

Минхо посмотрел на закрытую дверь комнаты Онью. Они там репетировали дуэт вдвоем...

Ему не захотелось присоединяться к ним.

Проблемный новый мембер ушел на какую-то вечеринку и не вернулся до сих пор.

Тэмин тоже ушел Бог знает куда, и поэтому ему совсем не хотелось петь.

Каждая песня должна была исполняться пятью мемберами, а не тремя.

Рэпер лег спиной на диван, потирая руками свои ноющие виски.

SHINee умирали.

Чонхи не нравилась группа, Тэмин покинул их, Джонхен больше не мог сосредотачиваться на пении, его голос постоянно ломался. А у Онью были огромные темные круги вокруг глаз от недосыпа.

Им нужен был Ки. Без Ки не было и SHINee.

И они умирали...медленно...их группа умирала. Он чувствовал, как она гнила день за днем.

Было больно, когда Онью пел партии Ки. Было очень больно. В его голове звучал голос блондина, а не Онью.

Они сидели на кровати Онью, на компьютере громко играла музыка.

Старший из кожи вон лез, чтобы спасти группу, но...он знал, что не справлялся. Было больно осознавать это. Группа SHINee была его жизнью, его мечтой.

Но SHINee больше не блестели. Ки ушел и забрал с собой весь блеск.

- No animyon andwaeneun gol

Ijeya araborin naega nomu bichamhae

Ки…

Кибоми…

- Sajik sogen ajikdo naega noye

Sarangi got gateunde

Flashback:

Джонхен наблюдал за спящим парнем, который использовал его грудь, как подушку. Он не мог не улыбнуться.

Ки был прекрасен.

Ки был всем, о чем он мог только мечтать...Все в нем было прекрасно: его сердце, его душа, его характер, его тело, его губы, его глаза, его голос, его смех...

- Джонг...

Джонхен с любовью улыбнулся, заботливо поглаживая его по волосам:

- Доброе утро, йебо...

Ки медленно открыл глаза и лениво зевнул, потягиваясь, как кот. Джонхена рассмеялся, умилившись над очаровательной картиной.

Рэпер улыбнулся и снова навалился на тело старшего, кладя голову на любимую подушку – грудь своего возлюбленного.

Джонхен улыбнулся в ответ:

- Хорошо спало-

- Я люблю тебя, – прервал его Ки.

Оба удивленно заморгали, глядя друг на друга некоторое время, прежде чем Ки издал визг, и его лицо залилось краской:

- Я сказал это вслух?!

Младший заслонил лицо руками, стараясь скрыть свои раскрасневшиеся щеки.

Джонхен взвизгнул от счастья, обхватывая руками худое тело парня, и прижал его ближе к себе.

Только Кибом мог заставить его чувствовать себя таким счастливым. Только Кибом мог удивлять его, когда он думал, что больше сюрпризов быть не могло:

- Мне нравится, когда ты говоришь это.

- Но это так неловко.. – застонал Ки, пряча лицо на плече вокалиста.

Джонхен улыбнулся и приподнял его лицо за подбородок, чтобы тот посмотрел на него:

- Скажи это еще раз...

Ки покраснел, но не стал убирать его руку, как это делал обычно.

Черт, Ки был таким очаровательным, когда смущался! Ему хотелось съесть его!..

- Я-я лю-блю... – он запнулся, опустив свой взгляд, чтобы не встречаться с глазами Джонхена.

Вокалист усмехнулся и снова притянул подбородок Ки к себе, на этот раз, чтобы поцеловать его. Он почувствовал, как Ки автоматически расслабился, отвечая его губам своими.

Это было прекрасно.

Ки был идеальным, и с ним он чувствовал себя совершенным.

Noye cheon, noye olgul

Ajikdo nae pum ane

Neukyojigo ineun gol

Джонхен спел свою партию, чувствуя, как его глаза начали гореть, из которых вот-вот готовы были пролиться слезы.

Flashback:

- Убирайся из этого дома, – губы Джонхена дрожали. – Ты издеваешься надо мной!.. Не хватало измены и лжи...так еще и издеваешься надо мной!

- Я не издеваюсь! Ты должен мне поверить! – Ки рухнул на колени.

- Убирайся вон с глаз моих! – закричал Джонхен, указывая на дверь.

- Это и его дом, – заявил Онью твердым голосом.

- Знаешь...иногда я просто ненавижу тот факт, что застрял с тобой в этой группе! – он схватил со стола ключи от машины. – Если ты сейчас же не покинешь этот дом, я сам уйду.

- Джонхен! – закричал Ки, пытаясь дотянуться до ноги своего любимого, не имея сил встать, чтобы последовать за ним.

- Не прикасайся ко мне! – крикнул Джонхен, избегая руки рэпера, и ушел, громко хлопнув дверью.

Still I have ROMANTIC in my heart

Doragago sipeun *

Онью посмотрел на своего друга, чей голос снова сорвался.

Ким Джонхен – главный вокалист не мог петь. Это случалось не в первый раз. Это повторялось снова и снова.

Онью не знал что еще можно сделать. Его друг был...

- Мне нужно выйти.

...полностью сломлен.

Онью наблюдал за тем, как Джонхен встал и вышел за дверь. Его лицо было красным, еще одна слеза скатилась по щеке.

Так не могло больше продолжаться...

Джонхен ворвался в ванную и остановился напротив раковины, глядя на свое отражение в зеркале. Налитые кровью глаза, лицо мокрое от слез, дрожащие губы. Он был совсем потерянным.

Он не мог забыть Ки, чей образ преследовал его. Воспоминания все время накрывали его. Даже во снах он снился ему каждую ночь.

Джонхен опустился на пол, прислонившись спиной к холодной стене и обнимая свои колени. Он был в отчаянии, полностью опустошенным изнутри, и...он хотел, чтобы Ки вернулся...

- Джонхен-хен...

Он услышал голос Минхо и почувствовал, как руки, обняв его, прижали к теплому телу.

Но он не ощущал тепла. Объятия друга не были такими, как объятия Ки. Они не оставляли обжигающих ощущений на коже, они не заставляли чувствовать себя счастливым.

- Мне...мне плевать, ч-что он изменил!.. Я прос-то хочу, чтобы о-он вернулся!.. – Джонхен громко зарыдал на груди рэпера.

Минхо молчал, продолжая потирать спину старшего. Слова были бесполезны, он уже знал это. Они успокаивали словами месяцами назад, и ничего не помогало. Кибом...только он был решением всех проблем. Только он мог оправить Джонхена.

- ОМО! Смотри! Я вижу их! – испуганно закричал Тэмин, глядя на экран ультовзвукового аппарата, – Они там!

Ки улыбнулся чрезвычайно радостному макнэ, который буквально прыгал от счастья рядом с ним. Это первый раз, когда Тэ был в комнате УЗИ и только что встретился с его еще неродившимися малышами через монитор. Его глаза светились, губы расплылись в широкой улыбке, и его всего распирало от счастья.

- Перестань кричать, Тэмин, – усмехнулся Ки.

- ПОСМОТРИТЕ НА ЭТУ КРОШЕЧНУЮ РУЧКУ! – заорал тот, визжа и показывая на экран.

- Тэмин, я прекрасно слышу тебя, – вздохнул Ки, от чего доктор расхохотался.

- Аааа! Их ножки!!! – казалось, Тэмин вообще не слышал своего друга. Доктор Чон протянул ему стетоскоп, указывая на живот Ки. Макнэ приложил прибор к ушам, а другой конец к животу Ки. Его глаза максиально расширились: – ОМО! Это их сердцебиение!!! Я СЛЫШУ ИХ СЕРДЦЕБИЕНИЕ!

Ки прикрыл лицо рукой, изображая «фейспалм», заставляя доктора Чона залиться смехом. Экс-рэпер шлепнул по руке мужчины:

- ЙА! Зачем вы делаете так, чтобы он кричал еще больше?

- Извини, он такой очаровательный. Я не смог устоять, – захихикал доктор.

Ки улыбнулся. Он даже не мог сердиться на младшего. Как сказал доктор, Тэмин был слишком очаровательным.

Это было таким приятным чувством, иметь кого-то рядом, чтобы делить свою радость с ним. Это было превосходно.

И все же...он мечтал, чтобы на месте Тэмина сейчас оказался Джонхен.

Он хотел видеть главного вокалиста, также визжащего от счастья, наблюдая за своими детьми; он хотел, чтобы Джонхен помахал им со своей идиотской улыбкой на лице; он хотел, чтобы тот сказал экрану «аппа здесь!».

- Брат здесь! Привет, малютки! – голос Тэмина вернул его в реальность.

Да...никакого аппы.

Джонхену было наплевать на них. Он не мог принять этого, даже если было больно. Он должен был быть сильным ради своих детей.

Он запретил Тэмину звонить Джонхену, и рассказывать ему о нем. Макнэ протестовал, говоря, что он должен хотя бы попытаться поговорить с ним еще раз. Но Ки был слишком обижен, чтобы сделать это. Да и, если бы Джонхен изменил свое решение, то должен был позвонить им сам, сказал Ки Тэмину.

К его удивлению, мама в последнее время стала часто звонить ему.

Это не могло не радовать его. Знать, что его мама заботилась и беспокоилась о нем. Странное, но в тоже время очень приятное чувство.

Она рассказала, что бедный его отец упал в обморок и ударился головой о кухонный стол, узнав о его ситуации. Пришлось везти его в больницу и наложить несколько швов.

Это казалось забавным, но Ки чувствовал вину из-за этого. Позже он говорил с ним об этом, и, к удивлению, мужчина был...совершенно счастлив. Запутался и огорчился, узнав о его однополом отношении, но...был рад тому, что скоро у него появятся внуки.

Ки улыбнулся, глядя на экран.

Доктора говорили, что у него нормальное давление, и вес так же под контролем. Все шло даже лучше, чем ожидалось. Ему нужно было больше отдыхать – это было единственным советом от докторов.

Хотя, он очень боялся.

Они сказали ему, что малыши росли идеально здоровыми, без единого недостатка, чего боялись больше всего.

Меньше, чем через два месяца его дети должны были родиться.

И, меньше, чем через два месяца он мог умереть.

Он боялся…

…очень боялся.

SHINee – Romantic

Твоя назабываемая любовь,

Твои последние слёзы

Разрывают моё сердце,

Рвут его на части....

Мне так жаль.....

Я бессмысленно брожу,

Куда только не заводило меня моё сердце.

Похоже я ищу кого-то.

Я всё ещё стою на том же месте...

Похоже,что ты

выявил все мои слабости

и скрылся от меня.

Почему ты не здесь?

Может, я тебя просто не вижу?

Или ищу слишком далеко?

Ты всё ещё выжжен клеймом в моём сердце.

Что же мне делать?

Это не можешь быть не ты.

Я так ничтожен,Потому что понял это только сейчас.

На фотографиях я всё ещё твой любимый.

Тепло твоего сердца и лица.

Я всё ещё чувствую его.

Анньён!~~ Рассказ четвертый раз подряд в популярном! Кумаошеньки! В оригинале фанфа нет перевода песни, но я решила отредактировать и выложить, так как текст идеально подходит разссказу. Надеюсь, вам понравится =)

З.Ы. Здесь был упомянут отец Ки. Хочу сказать, что я просто безума от этого мужчины! Он еще появится позже х)

====== 15. Полуночные звонки ======

Волны звонко бились друг о друга, словно исполняя какую-то восхитительную музыку.

Ки любил пляж, это расслабляло...

Он почти забыл, каково это, чувствовать прикосновения волн к ногам, зарываться пальцами в песок и вдыхать соленый воздух...

- Как ты собираешься назвать их?

Ки медленно открыл глаза на вопрос Тэмина. Макнэ смотрел на него, лежа рядом. Их волосы, вероятно, были все в песке, но Ки было наплевать на это, сейчас он чувствовал себя превосходно.

Имена... он уже подумывал об этом.

- А как ты бы назвал их? – Ки улыбнулся другу, поглаживая свой живот через свитер.

- Э? Ну...мальчика точно назвал бы Тэмином! – с гордостью кивнул макнэ.

Ки рассмеялся:

- Что?! Ни в коем случае!

- Это красивое имя! – ахнул Тэмин, не сводя взгляда со звездного неба. Это была прекрасная ночь...

- Это твое имя, – заявил Ки, улыбаясь и закатывая глаза.

- Поэтому оно и красивое! – усмехнулся Тэмин, заставляя Ки расхохотаться.

Оба парня замолчали на некоторое время, наслаждаясь звуком волн, экзотическим ароматом бриза, ласкающим их лица.

Тэмин уговорил его выйти из дома Салли на некоторое время и привел сюда. Он был очень благодарен макнэ, так как давно не бывал на природе, а звук воды действовал на него расслабляюще, снимая стресс.

Ки улыбнулся:

- Миком.

Тэмин в замешательстве повернулся к нему:

- Извини, что?

- Миком. Ким Миком...имя для девочки, – Ки не смог не улыбнуться, его рука покоилась на огромном животе. Уже прошло восемь месяцев. Он не мог в это поверить...казалось, он только вчера узнал об их существовании...

Тэмин, несколько раз моргнув, задумался:

- Оно...необычное. Это очень редкое имя, да?

Ки усмехнулся и закивал:

- Оно уникальное. Моя бабушка говорила, что если бы я родился девочкой, то хотела бы назвать меня Миком. Но я родился мальчиком, поэтому мама выбрала имя Кибом. Миком означает самовыражение, и у меня такое чувство, что она будет очень выразительной личностью, – старший улыбнулся, чувствуя ладонями, как в животе какой-то из малышей задвигался. Это было странным чувством, оно всегда делало его счастливым. Он быстро привык к этому, ему нравилось чувствовать передвижения и толчки малышей.

- Оо! А мальчика как? – с интересом спросил Тэмин.

Ки, застыв, прикусил губу:

- Мне всегда нравилось имя Кван, но...

Тэмин кивнул:

- Кван означает сильный.

- Я хочу назвать его Джэсон, – сказал Ки решительным тоном.

Тэмин рассмеялся и приподнял голову, опираясь на локоть, чтобы лучше видеть друга:

- Это звучит по-американски! Джейсон!

- Ким Джэсон... Омо! Звучит круто! – Ки хотелось расхохотаться.

Тэмин закивал, улыбаясь:

- Миком и Джэсон. Мне нравится.

Глаза Ки расширились:

- Омо...

- Что?

- Я только что выбрал имена своим детям... – в шоке прошептал Ки, прикрывая руками рот.

Тэмин засмеялся и коснулся рукой до живота своего друга. Он осторожно погладил его.

- Интересно, им понравятся эти имена?

Ки ухмыльнулся и заявил своим тоном «дивы»:

- Конечно! Они уникальные! Я же не мог дать своим детям обычные имена! Я хочу, чтобы они были...

- ...Всемогущими? – закончил Тэмин, злобно ухмыляясь.

Ки захихикал и игриво ударил по плечу Тэмина:

- ЙА! Я просто хочу, чтобы они чувствовали себя особенными! Потому что...

Тэмин заметил резкое изменение тона голоса Ки.

Экс-рэпер смотрел вниз, в уголках его глаз заблестели слезинки.

- Потому что они...они очень особенные...для меня.

Тэмин поборол в себе желание рассмеяться и толкнул Ки в плечо:

- Ки, у тебя снова приступ эмоциональности.

Беременный парень тихонько ахнул и надулся:

- Заткнись.

Губы Тэмина скривились в злобной улыбке, он окинул взглядом тело беременного друга рядом с собой:

- Кто бы мог подумать...Всемогущий Ки из SHINee, модный дива, парень, который всегда боялся набрать лишний грамм веса... одет в невзрачный свитер и выглядит жирнее, чем детеныш кита.

Глаза Ки округлились от такого заявления:

- ...Как ты смеешь?!

- Я сказал это, так как был уверен, что ты не сможешь побежать за мной, чтобы отлупить, – Тэмин злобно улыбнулся, вставая и оттряхивая одежду от песка.

Ки вздохнул, словно признавая свое поражение:

- Хорошо, ты победил. Теперь помоги мне.

Тэмин кивнул и протянул руку старшему. Ки схватил его за руку и хитро улыбнулся.

Глаза Тэмина расширились.

Было слишком поздно.

Ки потянул его вниз и, свалив обратно на песок, уселся на спину друга:

- КОГО ЭТО ТЫ НАЗВАЛ ЖИРНЫМ?!

Связаться с SHINee не было легкой задачей, особенно для такой обычной девчонки.

Минджи не знала, как можно было поговорить с Джонхеном или Ки. Она не была их фанаткой и почти ничего о них не знала. Она даже не знала, где они жили, и Секен, будучи осторожной, никогда об их местоположении не говорила...даже ей.

Но она знала, что ей нужно было больше всего – номер телефона.

Было раннее утро, когда Минджи вошла в дом Секен.

Что было ее оправданием? Она хотела одолжить платье у своей подруги, так как ее пригласили на свидание.

А что было настоящей причиной? Она должна была отвлечь Секен, чтобы украсть парочку ее вещей.

Это не было легко.

Последний месяц, заявляясь в гости, она только и делала, что старалась отвлечь Секен, чтобы обыскать вокруг.

Но у нее всегда было всего несколько минут, пока другая была занята обычными делами: переодевалась, готовила что-то или чистила зубы. Поэтому у нее не было времени на поиски того, что искала.

Было невозможно добраться до телефона Секен, она постоянно носила его с собой, или в заднем кармане, или в сумочке...но...Минджи знала, что у той была привычка записывать все телефонные номера в блокнот. Поэтому это было ее единственным шансом. Она уже знала, где ее подруга хранила документы Кибома, но найти блокнот...было настоящей проблемой. Однажды она нашла его. Ей нужен был номер. Без разницы чей, всего лишь номер кого-то из мемберов группы.

В тот день, когда она нашла блокнот в кабинете актрисы, у нее не было времени на поиски какого-либо контакта, но в этот раз...она должна была сделать это.

- Этот парень хоть красавчик? Кто он? – спросила Шин Секен, разбирая одежду в своем гардеробе.

Минджи сидевшая на кровати, пожала плечами:

- О, просто парень из моей школы, – соврала она.

- Правда? Звучит скучно, – прокомментировала старшая и достала из шкафа причудливое фиолетовое платье, показывая его подруге детства. – Тебе нравится это?

- Аргх...оно выглядит слишком блестящим для меня... – Минджи прикусила губу, стараясь выглядеть как можно невиннее. Нужно было заставить ее покинуть комнату!.. – У тебя все еще осталось то белое платье? С голубыми цветочками?

Секен застыла:

- Оно старое.

- А, да. Но мне оно очень нравится. Можешь мне одолжить его? – Минджи состроила ей щенячьи глазки.

Актриса странно посмотрела на нее, но кивнула:

- Конечно...Всю старую одежду я храню на чердаке. Дай мне минуту.

- Окей, – Минджи улыбнулась, наблюдая как старшая вышла в коридор. Та поднялась на несколько ступеней и остановилась:

- Мне нужна всего лишь одна минутка...

Вытянув голову она увидела ноги Секен, поднимающиеся вверх по лестнице, ведущей на чердак, а сама поспешила к другой лестнице, которая вела вниз. Ей нужны были документы!.. Надо было быстро добраться до них!

Вбежав в гостиную, она открыла полку книжного шкафа и взяла оттуда знакомый коричневый конверт. Сердце бешено заколотилось. Если Секен поймает ее сейчас, то у нее никогда больше такого шанса не будет.

Спрятав конверт на животе под кофтой, Минджи побежала снова наверх, стараясь не шуметь. Забегая в обратно спальню, она могла слышать, как другая разбирала вещи на чердаке.

Подбежав к тумбочке Секен, она открыла ящик и стала искать красный блокнот. Вот! Минджи открыла его пальцами пробежалась по букве S. SHINee, SHINee, SHINee… что?! Там не было SHINee!

Что насчет Джонхена?

Буква J… Джонхееееен…

Минджи не могла поверить в это! У нее, что, его номер был записан только на телефоне?

И никакого Кибома там тоже не было!

От стресса и волнения она уронила блокнот на пол. Ахнув, она быстро наклонилась вниз и...что это та- Ли Тэмин Shinee?..

У нее округлились глаза!

ДЖЕКПОТ!

С замиранием сердца Минджи достала ручку из своего кармана и быстро записала номер на своей руке.

О, черт...она слышала приближающиеся шаги Секен!!! Скорей, скорей, скорей! Ча Минджи, поторопись!

- Минджи? – Секен открыла дверь, заходя с голубовато-белым платьем в левой руке.

Младшая, улыбаясь, повернулась к ней:

- Да?

- Что ты там делаешь? – спросила Секен. Она же оставляла ее сидящей на кровати, разве не так?

- У тебя прекрасный вид из окна, – улыбнулась младшая, прислонившись к окну возле тумбочки.

- Ладно, просто поторопись и примерь это платье.

Минджи кивнула, широко улыбаясь.

Победа.

Была поздняя ночь, когда Минхо решил позвонить Тэмину.

Проблемой было то, что Тэмин сейчас был нетерпеливым.

- Хен, я уже сказал тебе, у меня все отлично. И да, я поел... – застонал он.

- Когда ты возвращаешься? И, ради Бога, скажи мне где-ты!

- Я не могу сказать. Пожалуйста, дай мне поспать, – вздохнул Тэмин, потирая глаза и откидывая голову на подушку. Он уже был в постели, что было неподходящим временем для звонков!..

- Ли Тэмин, ты там наркотики что ли производишь?

Тэмин застыл:

- Не используй тон Кибома, жутко слышать.

- Я не хотел.

- И тебе это не подходит. У меня уже есть две оммы, не нуждаюсь в еще одной, – Тэмин снова застонал, медленно закрывая глаза. Почему он не мог позвонить завтра утром? А, да. Потому что завтра утром в Корее уже будет ночь. Превосходно.

- Теперь у тебя только одна…ты должен прекратить надеяться на Кибома…

- Пожалуйста, Минхо!.. Я устал и мне нужно поспать! – громко заныл младший.

Внезапно дверь его комнаты открылась, в комнату зашел беременный парень, держась рукой за поясницу:

- Ли Тэмин, ты успокоишься или нет? Теб-ох!.. – Ки шлепнул рукой по своим губам, заметив жестикулирующего, как маньяк, Тэмина и указывающего на свой телефон, чтобы тот заткнулся.

- Кто это был? – с подозрением спросил Минхо на другом конце линии.

- Никто, – нервно хихикнул Тэмин.

- …Это был Кибом?

Макнэ побледнел:

- Конечно, нет.

- Тэмин...ты ведь не врешь мне? Я твой лучший-

Ладно, пора бежать.

- Я устал, вешаю трубку. Спокойной ночи, хен.

- Тэ, подож-

Тэмин вздохнул, нажав красную кнопку. Он ненавидел поступать так, но это было необходимо. Он знал, что не мог избегать их вечно, но также не мог позволить, чтобы Ки нервничал еще больше. Он не мог подвергать риску жизнь своего друга.

- Минхо? – спросил Ки, медленно садясь на кровать и пытаясь устроиться в удобной позе. Огромный живот не позволял сидеть нормально.

- Да. Мы чуть не попались, – закивал Тэмин, зарываясь пальцами в свои волосы.

Ки закусил губу:

- Как он?..

- Беспокоится. Но ты не переживай из-за этого, ладно? – Тэмин улыбнулся, пожимая руку Ки. Черт, его веки так отяжелели...он был очень усталым...

Ки кивнул и ткнул плечо макнэ, чтобы тот обратил на него внимание. Тот почти провалился в сон.

- Хочешь поесть чего-нибудь перед сном? Ты сегодня почти не ужинал. Мы с Салли испекли клубничный пирог.

Тэмин резко раскрыл глаза:

- Кииии! Тебе нужно отдыхать! Ты не можешь все время так работать!

- Ну, я же должен что-то делать, не то сойду с ума! – старший закатил глаза. – Помогая Салли печь сладости, я зарабатываю еще и деньги, ты знал об этом?

- Все равно, ты должен больше отдыхать, – Тэмин обнял свою подушку.

- Я беременен, а не умираю, – сказал Ки саркастическим тоном, прежде чем ухмыльнуться. – Ну...пока что, по крайней мере.

– Не говори так... – прошептал Тэмин, уставившись на своего друга.

Ки хихикнул над его грустным выражением лица и потрепал блондинистые волосы младшего.

– Просто спи, ладно? Уже поздно.

Тэмин улыбнулся этой идее. Это было именно то, что ему нужно:

- Окей, спокойной ночи, омма, – зевнул он, словно напевая, в знак признательности, когда Ки поправил его одеяло.

- Спокойной ночи, Минни, – прошептал Ки, выключая свет и закрывая за собой дверь.

Тэмин облегченно вздохнул, чувствуя, как его тело расслабляется под теплым одеялом. Он почти провалился в сон, когда...

Ring ding dong

Ring ding dong

Ring diggi ding diggi

- ООооо, нет, черт возьми! – Тэмин выругался, засовывая голову под подушку.

Butterfly

Neoreul mannan chut sungan

Застонав, как сумасшедший, Тэмин начал шарить на ощупь по тумбочке и поднял трубку:

- Минхо, это не смешно! Я пыт-

- А-алло?

Ох, это был не Минхо. Девушка?

О, нет...какая-то фанатка нашла его номер? С Джонхеном такое случалось однажды...

- Это Ли Тэмин?

Мда, точно фанатка.

Он решил промолчать. Ему нельзя было говорить с фанатами. Это было запрещено.

Вздохнув, он положил телефон обратно на тумбочку.

Пора спать.

БББрррррр…

Что за?!..

Взбешенный, с налитыми кровью глазами, блондин схватил телефон и включил свет.

Сообщение.

- Ладно, посмотрим, что там такое важное, – прошептал Тэмин про себя, нажимая на кнопку.

“Простите, что беспокою вас. Меня зовут Ча Минджи, и я – лучшая подруга актрисы Шин Секен. Мне срочно надо поговорить с вами, пожалуйста, не игнорируйте мой звонок. То, что я хочу рассказать, касается благополучия Ким Кибома”.

Глаза Тэмина округлились.

Что?

Что это было?..

Гиф и фото Ки и Тэмина, когда они лежали на пляже:

http://28.media.tumblr.com/tumblr_ltqqxgLxtt1qfj3d7o1_500.gif

http://media.tumblr.com/tumblr_ltoh3wAzaj1qcl8qx.jpg

З.Ы. Ребят, могу сделать вам сюрприз в четверг или пятницу. Хотите?

====== 16. Откровения ======

Ча Минджи. Так звали девушку, с которой он собирался встретиться.

Скрывая свое лицо под капюшоном свитера и с широкими темными очками на глазах, Тэмин вошел в кафе, куда его позвали, и осмотрелся в поисках знака. Бледная женская рука поднялась среди толпы, и он зашагал в ту сторону.

Два дня назад он получил сообщение от девушки по имени Минджи.

Она знала Ки, знала его секрет, знала все. И по ее словам...даже знала намного больше, чем все они.

Он рассмеялся, когда девушка предложила встретиться с ним. Так как он был в Америке, это было довольно трудно сделать, сказал он ей. Но он был здесь, вернулся в Корею. Почему?

Девушка сказала, что должна поговорить с ним лично. И, что она могла бы исправить все, что натворила.

Он сказал Ки, что собирается уехать на несколько дней из-за группы. Он соврал ему...Если бы старший узнал, что кто-то...особенно лучшая подруга Секен, знает о его положении...его пришлось бы увозить в больницу.

Сказать ему правду было слишком рискованно.

И вот он был в Сеуле, в части города, где никогда раньше не бывал. Внутри маленького традиционного кафе.

Он заметил девушку, которая помахала ему, и слегка улыбнулся ей.

Девушка поднялась и поклонилась ему:

- Приятно познакомиться, оппа. Я – Ча Минджи, спасибо, что пришел.

Минджи не была такой, как все девушки, которых он знал. А он был знаком только с девушками-айдолами. У нее были длинные темные волосы, бледная кожа, губы бантиком, маленький нос и большие темные глаза за огромными старомодными очками. Он привык, к девушкам, которые одевались в супер-стильную одежду, а эта...на ней были старые свободные брюки с подтяжками и такая же старомодная блузка.

Тэмин вежливо поклонился ей в ответ и присел за столик.

- Ты рассказала о некоторых вещах, которые побеспокоили меня, – прокомментировал он, стараясь начать беседу.

Девушками заморгала за своими огромными очками и надула губы. Ее руки нервно теребили ручку чашки со все еще горячим кофе:

- Боюсь...то, что я собираюсь сказать...намного тревожаще.

Тэмин напрягся. Не нравилось ему все это...

- Пожалуйста, расскажи мне все, что знаешь.

Чхве Минхо не был дураком, в конце концов.

Он знал, что слышал Ки пару дней назад. Он достаточно хорошо знал этот голос, чтобы забыть его. Тэмин нашел его, вот почему он ушел. Но он не понимал одно...почему Кибом разрешил Тэмину остаться с ним? Во-первых, тот явно не хотел, чтобы его находили; а во-вторых, Минхо знал, что старший всегда заботился о SHINee. Так почему он позволил Тэмину покинуть группу в такое трудное для них время?

Он много чего не понимал, слишком запутался. И было обидно, думать о них. Тэмин врал ему все это время, но почему? Что такого серьезного могло произойти, чтобы он скрывал, что был с Ки?

Он только что закончил играть в баскетбол со своими старыми школьными друзьями, когда ему позвонили.

Мама Тэмина?..

Потом он вспомнил, что просил ее позвонить, если Тэмин вернется домой.

Минхо улыбнулся про себя.

Значит, Тэмин вернулся...

Облизнув свои губы, Минхо ответил на звонок:

- Алло?

- Что...что ты сказала? – заморгал Тэмин, не веря своим ушам. Сердце отбивало бешеный ритм.

Минджи закусила губу, стараясь не смотреть на него:

- Мне очень жаль...но это правда...

У Тэмина челюсть отвисла от шока.

Это была та самая девушка, о которой ей рассказывал Ки! Это она заманила его в темный переулок и накачала его наркотиками! И...за всем этим стояла Шин Секен. Она натворила все это, чтобы заполучить его друга:

- Секен...она...как она могла?!..

Минджи склонила голову от стыда.

- Мне действительно жаль...Я помогла ей в начале...Я и подумать не могла, что все закончится этим...

Тэмину хотелось разнести стол. Как у кого-то хватило смелости совершить такое?!

- Как ты могла?! Ты всегда вмешиваешься в чужую жизнь, когда тебя просят сделать это?!

Минджи отчаянно покачала головой:

- Нет-нет. Пожалуйста...Мне действительно жаль... – прошептала она слабым голосом. На ее глазах появились слезы. – Я всеми силами пытаюсь исправить то, что натворила. Знаю, что поступила неправильно...

Из-за Секен два его друга перессорились, и...Ки думал, что Джонхен знает о его беременности, но...он ни черта не знал. Джонхен был совершенно без понятия!.. Он не знал о положении Ки, не знал, что скоро станет отцом и не знал, что у него будут двое детей! Ничего не знал! Абсолютно ничего!

И все это из-за того, что...Секен хотела встречаться с Джонхеном!.. Да она была психом!

- Он на восьмом месяце беременности!.. Восьмом!.. Из-за тебя и...этой...подлой женщины...Джонхен не знает правду...Ки также не знает! О, Боже мой... – Тэмин прикрыл лицо руками, чувствуя, что начинает терять самоконтроль. – Этого не может быть...

Минджи кивнула, вытирая слезы тыльной стороной своей ладони:

- Я была потрясена, когда узнала, что она наняла дублера, чтобы наговорить ему ужасные вещи. Никто не заслуживает такого. Он-

Тэмин не дал ей договорить:

- Ты хоть осознаешь, что у него беременность чрезвычайно высокого риска? У него мог случиться выкидыш после этого звонка!.. – вокалист почти выкрикнул это, обращая на себя странные взгляды стариков, сидевших за соседним столиком. – Я даже не представляю, как он смог пережить такое!.. Он мог серьезно пострадать.. он!..

- Пожалуйста, успокойся... – прошептала Минджи, глядя на официантку, которая странно посмотрела на них.

- Как я могу успокоиться?! – прошипел Тэмин, зарываясь пальцами в свои волосы. – Ты только что заявила, что мы жили во лжи все эти семь месяцев! Ки думает, что Джонхен ненавидит его и не хочет своих детей! Джонхен даже не знает о существовании детей и думает, что Ки изменял ему...и все из-за этой...шлюхи!

Тэмин никогда раньше не ругался, но сейчас он не мог сдерживаться. Гнев, разжигающий его изнутри, должен был выйти наружу. И как он собрался уладить все? Это была как бомба, свалившаяся на его голову, готовая взорваться в любую секунду. И он вовремя должен был отрезать нужный кабель.

- Пожалуйста, на нас смотрят люди!.. – Минджи слегка коснулась руки Тэмина, чтобы привлечь его внимание.

Тэмин вздохнул и посмотрел вверх:

- Я не знаю, что мне сейчас делать...Если я расскажу об этом Ки...не уверен, как он на это среагирует!..

- Понимаю...его сейчас нельзя расстраивать... – Минджи прикусила губу, думая о чем-то.

- Он может даже обрадоваться этому, но зная по себе, Ки...он придет в бешенство и в ту же секунду захочет прикончить и тебя, и Секен. Нельзя допустить, чтобы он переживал такие эмоции сейчас!... – сказал вокалист, чувствуя, как стресс давит на его плечи.

Минджи поправила очки на носу:

- Но...твой друг Джонхен должен знать, что собирается стать отцом...

Тэмин закивал:

- Да, должен. Я даже не знаю, как сказать ему об этом...

- Мне очень жаль за все эти проблемы...Мне ужасно жаль... – виноватым голосом прошептала девушка, уставившись в свою чашку с кофе.

Тэмин застонал:

- Тебе и должно быть жаль. Наша группа...их отношения...дети...все пошло наперекосяк...

Прошло некоторое время, прежде чем Минджи снова заговорила:

- Ты должен знать, Секен одержима Джонхеном. Пожалуйста, предупреди его держаться от нее подальше. Боюсь, она не тот человек, которого я знала раньше...

Тэмин кивнул и слабо улыбнулся ей:

- И ты извини, что накричал на тебя...Знаю, нужно много смелости, чтобы решиться на то, что ты сделала... Обычно, я ни на кого не кричу...

Минджи отрицательно покачала головой:

- Нет, ты был прав, мой поступок непростителен.

- Она – твоя подруга, и ты хотела помочь ей. Я, наверное, сделал бы то же самое...Извини. Это ее вина, а не твоя, – снова вздохнул, зарываясь пальцами в свои блондинистые волосы.

Девушка улыбнулась, но сразу снова застыла:

- Надеюсь, мы все еще можем исправить ситуацию...Дети нуждаются в отце, а Кибом – в любимом человеке рядом с собой...

Тэмин слабо усмехнулся:

- Чувствую, что прямо сейчас мне нужен кофе. Нет, он просто необходим.

Минджи быстра поднялась с места, хватая свою сумку:

- О, позволь мне угостить тебя.

У Тэмина округлились глаза:

- О? Нет, постой!.. Это неправильно!..

- Пожалуйста, я настаиваю, – улыбнулась Минджи, слегка наклонив голову. – Не каждый день такая замухрышка, как я, может пить кофе с таким красивым мужчиной, – захихикала она, доставая свой кошелек.

Тэмин зарделся.

Мужчина? Она назвала его мужчиной?

Обычно, все звали его мальчиком, а не...мужчиной.

- О...ты...ты считаешь меня красивым...мужчиной? – спросил он, чувствуя, как его щеки запылали от гордости.

Минджи шлепнула рукой по своим губам:

- Омо!.. Извини, я не должна была говорить это-

Тэмин быстро покачал головой:

- Нет-нет, все в порядке. Я привык к этому. Я часто слышу это.

- Вижу... – сказала девушка, поднимая бровь. Парень был самодовольным... Ей говорили, что большинство айдолов были такими. И то, что они самоуверенные плейбои. Значит, и он был таким же?

- Ты не замухрышка, – сказал Тэмин, не задумываясь.

- Что, прости?

Тэмин слегка наклонил голову, смущаясь:

- Ты сказала, что ты замухрышка!.. Хотел сказать, что это не так. У тебя красивые глаза.

Минджи покраснела, поправляя свои очки:

- Обычно, никто не замечает их за очками...

- Они милые, – честно признался Тэмин.

- Очки?

- Д-да. Они тебе подходят.

- Они слишком крупные для моего лица.. – девушка странно посмотрела на него. – Все говорят, что они уродливые.

- Это не правда, в них ты выглядишь милой, – слишком быстро ответил молодой айдол. Тэмин сглотнул, чувствуя, как девушка уставилась на него. Что это было за чувство? Почему он так нервничал?

- О... – Минджи подозрительно посмотрела на парня. Кажется, ее одноклассницы были правы...все айдолы – плейбои. Но...от него это звучало невинно. Он не говорил это тоном, который использовали другие парни. Он казался искренним.

- Извини, я должен идти, – Тэмин быстро поднялся, забыв о кофе. Он просто хотел уйти оттуда, ему не нравилась эта странная тишина, образовавшаяся между ними. Он чувствовал себя странно!..

- Пожалуйста, возьми это, – девушка протянула ему коричневый конверт.

Тэмин в замешательстве посмотрел на конверт и забрал его из рук девушки. Открыв, он уставился на его содержимое. Документы Ки...

- Это...

Минджи улыбнулась:

- Я украла это у Секен. Они могут понадобиться тебе.

- Спасибо, – Тэмин вежливо поклонился.

Шатенка заинтересованно посмотрела на него:

- У тебя ведь есть мой номер, пожалуйста, держи меня в курсе событий...Мне нужно знать, что все прошло хорошо.. Я действительно беспокоюсь за твоего друга. Если тебе будет нужна моя помощь, то я помогу.

Тэмин снова улыбнулся:

- Это очень много значит, спасибо. И я буду держать тебя в курсе, не волнуйся. Ох, только ты должна пообещать мне, что...

Минджи закатила глаза и улыбнулась

-Ох, не беспокойся. Я не собираюсь рассказывать об этом медиа. Мне не нужна слава.

Тэмин усмехнулся.

Эта девушка...эта девушка была необычной.

Тэмин уже почти час бродил по улицам.

Он обдумывал все, что произошло недавно. Как он сможет рассказать Ки, что Джонхен никогда не говорил ему тех слов? Что это сделал дублер...по команде Секен.

Тэмин никогда прежде не желал кому-то плохого…но эта девушка заставила его изменить свое мнение. Она разрушила их жизнь...

Эгоистичная, амбициозная и хладнокровная Секен...эта девушка не могла быть в здравом уме. Никто никогда бы не решился на то, что она сделала.

И как тепе-

Внезапно Тэмин почувствовал на своих плечах чужие руки, затягивающие его в темный переулок.

На него напали грабители?!

Молодой айдол оттолкнул человека к стене, и тот начал отбиваться, уложив его на землю.

- Тэмин! Тэмин, успокойся!

Макнэ, узнав голос Минхо, сердито на него уставился:

- Ты с ума сошел?! Я подумал, что меня грабят!

- Где Ки? – спросил Минхо, не ослабляя захвата. Он не мог допустить, чтобы парень снова сбежал. Ему нужно было все узнать.

Глаза Тэмина удивленно расширились:

- Что?

Минхо зарычал:

- Я спросил, где Ки? Я не дурак, Тэ! Я слышал его! Не надо врать мне снова.

Тэмин посмотрел вниз, избегая взгляда Минхо:

- Его здесь нет.

Высокий парень слегка встряхнул его за пиджак:

- Я сказал тебе не вр-

- Я не вру! Ки не в Корее, – Тэмин замер. Глаза Минхо округлились и он ослабил хватку, выпуская из рук куртку макнэ. Скрывать было нечего...рано или поздно он должен был рассказать правду... – Он в Америке.

Минхо медленно поднялся, не отрывая растерянного взгляда от макнэ:

- В Америке?.. Ты был...

Тэмин поднялся, встряхивая пыль со своей одежды:

- Да. Я был с ним в Нью-Йорке...

Минхо в замешательстве посмотрел на него:

- Почему? Что случилось?

Тэмин вздохнул. Значит настало время. Это был тот самый день.

- Я расскажу тебе всю историю...но мне нужно, чтобы при этом присутствовал Джонхен.

Старший вскинул брови вверх:

- Джонхен?

Тэмин кивнул и прикусил губу:

- Да. Ему больше всех нужно знать, почему Ки покинул нас.

Минхо саркастически усмехнулся и схватил макнэ за запястье, выводя его на улицу:

- Тогда, пошли. Мне хочется знать, что же это такое важное, из-за чего он решил покинуть группу!..

Минхо остановился, когда заметил, что Тэмин замедлил шаг. Он обернулся и посмотрел на очень серьезное выражение лица макнэ. Что-то было не так...

- Минхо... – произнес Тэмин холодным тоном. – Не стоит недооценивать Ки. Это действительно серьезно...

По спине Минхо пробежался холодок.

- Ты меня пугаешь... – прошептал он.

- Есть причины, чтобы пугаться... – сказал Тэмин, доставая своей телефон из кармана. – Но мне нужен кое-кто, кто поможет объяснить вам все это...

- Что ты делаешь? – нахмурился Минхо.

Тэмин слабо улыбнулся:

- Звоню человеку, который заставит вас поверить в мои слова...

- Пироги уже готовы? – спросила Салли, заходя на кухню своей пекарни, где отдыхал Ки, добавляя последние клубнички вершины на сладостей.

- Да, я положил их на прилавок, – Ки указал направо.

- Ах, отлично. Клиенты будут довольны. Они собираются идти на день рождения, – старушка взяла два пирога и повернулась к парню, который сосредоточился на торте перед собой. – Кибом...

Блондин поднял голову. Салли слабо улыбнулась:

- Ты ведь не слишком много работаешь? Я только попросила тебя делать легкие вещи, не хочу, чтобы ты перенапрягался тут, – сказала она предупреждающим голосом.

Ки улыбнулся:

- Знаю. Я не перенапрягаюсь.

- Хорошо. Я заберу эти тогда, – Салли тепло улыбнулась ему и вышла из кухни.

Ки вздохнул, покрывая вершину торта сливками. Ему было очень одиноко без Тэмина.

Было интересно, чем занимается группа.

Скучают ли они по нему?

Записывают ли они новые песни? Ставят ли новые танцы?

Черт, он скучал по своему старому образу жизни. Этот был слишком скучным...

Он должен был блистать, а не прятаться в маленьком пригороде, где ничего не происходило.

Он просто хотел-

Глаза Ки округлились, когда он почувствовал резкую боль внутри.

Что это было?..

- Ааххх! – закричал он, инстинктивно хватаясь за свой живот. Что, черт возьми, происходит?!

Тело ослабло, ноги его не держали. Такую боль он никогда раньше не чувствовал. Хотелось плакать, даже кричать.

Упав на пол он, словно защищая, обхватил руками свой живот, и громко застонал.

Дверь резко распахнулась, и Салли подбежала к нему:

- О, Боже мой! Что случилось?!

Она постаралась помочь ему сесть, но от этого боль стала еще сильнее, заставляя парня закричать.

Задыхаясь, он указал на свою сумку:

- Д-доктор Чон...мой т-телефон...

Та-даа! Начинается экшн! Хоть эта часть и малюсенькая, но, так как завтра будет сюрприз для вас, я хочу много-много отзывов! ~~~

Ах, да, можете пересмотреть трейлер. Там вы уже увидите много знакомых сцен: Тэмин в кафе с девушкой, Мино-подозревака и т.д. :D

====== 17. Я стану кем? ======

Ким Джонхен был не просто зол.

Нет, он был не в себе. Кипел от ярости.

Тэмин вернулся в общежитие с Минхо и с девушкой, которая представилась как Ча Минджи.

Он знал это имя, Секен как-то говорила о ней. Девушка была ее лучшей подругой.

Он не мог поверить своим ушам.

Сев на диван, Джонхен сделал глубокий вдох, опираясь головой на обе руки:

- Хочешь сказать...что та фотография была...подставой? Сделанная тобой и...Секен?..

- Да, – сказала Минджи, готовая к эмоциональному взрыву вокалиста. Девушка знала, что то, что она сделала было неправильным, и, что она заслуживала всего, чего ей скажут. Она должна была справиться с последствиями. – Секен заплатила парню, чтобы тот позировал, а я сфотографировала. Кибом был накачан наркотиками, без сознания. Он не знал, что там произошло на самом деле. Он не виновен.

Джонхен прикрыл глаза, опуская голову.

Тэмин обеспокоенно посмотрел на Минджи, и девушка грустно улыбнулась ему.

Онью спрятал свое лицо за руками, а Минхо закусил губу, уставившись себе под ноги, слегка покачивая головой.

Минджи видела все признаки: разочарование, отчаяние, гнев, боль.

Она глубоко вздохнула, ожидая взрыва.

- Ты...

А вот и тот момент.

- И КТО ТЫ ПОСЛЕ ЭТОГО?! – Джонхен вскочил с места и разнес ногой кофейный столик напротив себя, отправляя его разлететься в противоположную часть комнаты.

Минджи сделала два шага назад, сопровождаемая молодым блондинистым вокалистом.

Минхо сразу встал, хватая Джонхена за руку:

- Хен, успокойся.

- НЕТ, Я НЕ УСПОКОЮСЬ! ОНА РАЗРУШИЛА НАШУ ЖИЗНЬ! SHINEE ПОЧТИ РАСПАЛИСЬ ИЗ-ЗА НЕЕ! КИ ПОКИНУЛ НАС ИЗ-ЗА НЕЕ И...СЕКЕН! – заорал главный вокалист. Вены на его руках и шее вздулись. Лицо было красным, дыхание неравномерным. Ему хотелось убить кого-то.

Ки был невиновен...Он наорал на него, думая, что тот изменил ему!.. Ки говорил правду...его усыпили! И он не поверил ему из-за той фотографии!.. БЛ*ТЬ!

Какое это девушка имела право лезть в их жизнь?! ПОЧЕМУ она это сделала?!

- Секен хочет, чтобы ты был ее парнем. Поэтому она решила убрать Кибома со своего пути, чтобы ты влюбился в нее, – призналась Минджи. У нее тряслись руки, она не была настолько храброй. Она боялась реакции каждого, но должна была сделать это. Она должна была сделать это, чтобы потом могла спать по ночам.

Онью неодобрительно покачал головой, не убирая руки с лица. Тэмин прикусил губу. Он знал, что сейчас Онью не был спокоен, что тот боролся со своим гневом.

У Джонхена челюсть отвисла:

- Я знал, что ей нравлюсь...но сказал ей, что не заинтересован в этом! Она сказала, что все поняла!

- Нет, не поняла. Она продолжала...творить некоторые вещи. Она никогда не сдавалась на твой счет, – сказала Минджи, стараясь не смотреть в глаза разъяренного парня. Нужно было рассказать ему все как можно скорее...но она понятия не имела, как...

- Что ты имеешь ввиду?.. Какие вещи она натворила? – Джонхен посмотрел на нее со страхом в глазах.

Он не знал, что и думать.

Джонхен не был готов к еще одной новости. Он уже был в шоке от всего услышанного, что не хотел даже слушать. Ему нужно было поговорить с Ки!.. Ки должен был простить его! Но как? Он даже не знал, где находился Ки! И номер тоже он сменил!

И КАК ОН СОБИРАЛСЯ НАЙТИ ЕГО?!

Минджи грустно взглянула на Тэмина, и он знаком показал ей молчать. Она удивленно вскинула брови, и блондин слабо улыбнулся ей, сделав пару шагов вперед.

- Джонхен-хен...есть вещи, о которых ты должен знать.

Ки ненавидел белые стены. От них веяло холодом.

Но сейчас у него не было выбора. Он лежал на белой кровати, в белой комнате, и смотрел на двух докторов, одетых во все белое. Рядом на стуле сидела Салли, потирая его руку.

- При нормальной беременности, когда срок достигает восьмого месяца, малыши переворачиваются, опускаясь головой вниз, готовясь к выходу. Это именно то, что ты почувствовал. Обычно они спокойно опускаются вниз, делают это очень медленно, – продолжал объяснять доктор Чон.

Салли нахмурилась:

- Я была беременной один раз, но со мной такого не случалось.

- Потому что Кибом – парень. Его кожа больше не способна растягиваться. Она достигла своего предела, – сказал доктор, который был намного старше доктора Чона, своим грубым низким голосом. – Один из твоих малышей задвигался слишком быстро, и, так как твоя кожа не может больше растягиваться, это вызвало сильную боль.

Ки закивал, чувствуя, как в груди заколотилось сердце. Он нервничал, он боялся...никогда раньше не чувствовал себя таким потерянным...

- И что сейчас?

- УЗИ показало, что ни один из них еще не перевернулся. Они пытаются, но не могут, потому что им не хватает пространства для этого, – объяснил доктор Чон, слабо улыбнувшись ему. – У нас только один вариант.

- Какой?.. – Ки даже боялся спросить. Он почувствовал усталость, все тело ныло. Он хотел уснуть, но не мог. Хотелось плакать...

- Ты на тридцать четвертой неделе беременности, уже можно делать операцию, – сказал другой доктор, поправляя тоненькие очки на своем горбатом носу.

Глаза Ки расширились:

- Вы хотите сказать, что...

- Мы думаем, что для благополучия близнецов нужно сделать операцию как можно скорее, – доктор Чон кивнул, встретившись взглядом со своим коллегой.

- О, Боже мой...разве сейчас не слишком рано?! – ахнула Салли, поднося руку к своим губам.

- Нет, не рано. Они отлично сформировались, и родятся здоровыми. Шанс благополучных родов очень велик, – покачал головой старший доктор. – Мне только нужно обзвонить других докторов.

Доктор Чон кивнул:

- Доктор Саймон в Таиланде, а Рейчел – в Лондоне...мы не ожидали, что это случится так рано.

- Я проинформирую их об этом, и уверен, что они смогут прилететь как можно скорее, – вздохнул старший мужчина, выходя из комнаты и закрывая за собой дверь.

Доктор Чон подошел к кровати и улыбнулся парню:

- Кибом, ты останешься тут под нашим наблюдением.

- Как долго? – спросил Ки совсем слабым голосом. Он не хотел тут оставаться...он не хотел быть один. Ну вот, только не опять...не сейчас.

- Пока все доктора не соберутся. Тебя оперируют как можно скорее, иначе ты пострадаешь. Малыши начнут толкаться и зажимать твои внутренние органы, чтобы получить больше места, – сказал ему мужчина.

Салли снова погладила Ки по руке:

- Ох, дорогой...

Доктор Чон подошел к двери:

- А сейчас, прошу простить меня, я должен идти. Постарайся поспать, Кибом. Это пойдет тебе на пользу. И не волнуйся, ладно? – улыбнулся он, прежде чем покинуть комнату.

Глубоко и устало вздохнув, Ки прикрыл глаза:

- Салли?..

Он почувствовал, как его руку сжали.

- Да, милый?

- Мне нужно позвонить маме...можешь оставить меня на пару минут?

- Пожалуйста, сядь, – сказал Тэмин, серьезно глядя на Джонхена.

Брюнет упрямо скрестил руки:

- Лучше я постою тут. Просто говори, что должен был сказать.

Тэмин закатил глаза. Было не время вести себя, как ребенок.

- Поверь, ты захочешь сесть.

Онью наконец-то поднял голову, пара очень испуганных глаз посмотрели на макнэ:

- Тэмин...что произошло? – медленно спросил он, предостерегающим тоном.

- Он нашел Ки, – сказал Минхо. Он терпеть не мог быть в ожидании, ненавидел ждать. Почему они сразу не переходят к делу?!

Глаза Джонхена максимально расширились:

- ...Что?

- Где он?! – Онью вскочил с места.

- Я скажу вам, только если вы сядете! – крикнул Тэмин, заставляя всех удивленно посмотреть на него. Тэмин же никогда ни на кого не кричал...что с ним такое?

Все медленно направились к дивану, и Тэмин сел в кресло напротив них. Он уже начал было говорить, когда краем глаза заметил в углу Минджи, нервно теребящей пальцами ткань своей блузки. Он быстро встал и предложил ей кресло:

- Садись сюда.

Девушка удивленно посмотрела на Тэмина и, улыбнувшись, села на его прежнее место:

- Спасибо...

- Теперь рассказывай! Как ты нашел его? Где он?! – нетерпеливо спросил Джонхен. Раз он знал, где Ки, почему сразу не сказал об этом?!

- Он в Нью-Йорке, – ему ответил Минхо, не меняя серьезного выражения лица.

- Нью-Йорк?! – вскрикнул Онью.

- Как ты узнал об этом?! – сердито закричал Джонхен, глядя на Тэмина.

Онью закивал:

- Если ты знал, то поче-

- ЗАТКНИТЕСЬ!!!! – заорал Тэмин, от чего все замерли, уставившись на него. Макнэ отчаянно застонал и начал бродить по комнате, окидывая своих друзей раздраженным взглядом: – ВЫ ПОЗВОЛИТЕ МНЕ РОТ ОТКРЫТЬ?! ЭТО СОВСЕМ НЕ ЛЕГКО ОБЪЯСНИТЬ! ЭТО ВАМ НЕ ШУТКИ!

Даже Минхо застыл с открытым ртом, уставившись на разъяренного макнэ.

Онью понизал голос и кивнул, опустив взгляд от стыда:

- Говори...

- Минхо нашел меня сегодня, и я только что рассказал это ему. До этого он ничего не знал, так что, успокойтесь, – отрезал Тэмин, прежде чем сделать глубокий вдох. – Я был с Ки все это время.

- Что?! – Джонхену захотелось разбить что-то. Он не мог в это поверить. Все это время?! Он был с Ки и ни разу не сказал им об этом?! О чем, черт возьми, Тэмин думал?!

- Я помогал ему, – сказал им Тэмин.

- Помогал? – Минхо застыл в замешательстве. – Помогал ему в чем?

Минджи поднялась со своего места, окидывая парней испепеляющим взглядом:

- Пожалуйста, замолчите, а то он ничего не сможет рассказать! Сколько вам лет-то?!

Минхо потер свои виски и закрыл глаза, подавая знак рукой:

- Извини. Продолжай, Тэ.

Макнэ с благодарностью посмотрел на Минджи и затем повернулся к своим друзьям:

- Для начала, вам нужно знать, что обнаружил Ки о своем теле около восьми месяцев назад...

Он боялся, его руки дрожали, а ладони вспотели.

Через несколько часов, меньше, чем через день, ему должны были сделать операцию. Он знал о всех ее рисках, знал, что, возможно, умрет через несколько часов.

Смерть пугала его. Он не хотел умирать. Он хотел видеть своих детей, хотел обнимать и целовать их. Он хотел видеть свою семью и своих друзей. Он хотел быть там...в будущем. Он не хотел перестать существовать так быстро.

Это было несправедливо…

- Мам? – Ки почти не узнал собственного голоса, когда заговорил в трубку.

- Кибом? Что случилось? Почему ты плачешь? – он услышал встревоженный голос матери на другом конце линии.

- Пожалуйста, приезжай ко мне... – слабо прошептал он, слезы снова потекли из его глаз.

- Кибом, что-то не так?

Блондин посмотрел на потолок с затуманившимися от слез глазами.

- Они собираются появиться на свет...

- ЧТО?! СЕЙЧАС?! – он услышал, как его мама, выругавшись, начала паниковать.

- Не сейчас...но скоро... – объяснил он медленно. Энергии для того, чтобы говорить нормально, не было.

- Пожалуйста, скажи мне где ты! – взмолилась она.

Ки сделал глубокий вздох:

- В Нью-Йорке.

- Нью-Йорк?! О, Боже мой, Кибом!.. Ты там один?!

Рэпер прикрыл глаза, откинув голову на подушку, левой рукой обнимая свой громадный живот.

- Я с другом...и доктором Чоном.

- Ты должен был сказать мне об этом раньше! Дай мне адрес.

- Ты действительно собираешься прилететь?.. – с удивлением спросил он. Она, что, реально так внезапно бросала свою работу?

- Конечно! – сказала она, словно защищаясь. – Кибом...Я совершила ошибку в прошлом…но, пожалуйста, позволь мне исправить ее…пожалуйста.

Джонхен запутался. Он действительно был сбит с толку.

То, что сказал Тэмин не имело никакого смысла. Он рассказал, что Ки родился с обоими полами. Что за бред?!

Затем он рассказал, что его оперировали в детстве, чтобы он стал полноценным мужчиной. Но его мама не решилась на еще одну операцию по удалению женских органов внутри него.

Как это могло быть правдой?

Ки был нормальным парнем! Он был уверен в этом!

Джонхену хотелось смеяться, это было смешно!

- Я не понимаю. Даже если он родился таким, и ему сделали операцию...что в этом такого важного? – спросил Минхо, словно прочитав мысли остальных.

Тэмин прикусил губу. Рассказывать им правду было намного сложнее, чем он ожидал. Он должен был заставить их поверить ему, и надо было преподнести все это очень осторожно, медленно, не то у всех мог бы случиться сердечный приступ.

- Помните...трубку, о которой я упомянул? Тот маленький канал, который создал организм Ки, когда он родился?

Онью кивнул:

- Да. Я все еще не понял эту часть.

- Его тело создало крошечную трубочку, соединяющую его матку...ну...с его задницей, взамен его...той женской штуки...потому что она была повреждена, – постарался объяснить Тэмин, сильно покраснев. И как он мог говорить на такую тему со своими хенами?!..

Джонхен скорчил гримасу, приподняв свою бровь:

- У Ки и матка есть?

Минджи закатила глаза:

- Мы называем это женскими половыми органами, да, – сказала она с сарказмом в голосе. Черт возьми, эти айдолы, что, в школе не учились?

Джонхен покачал головой:

- Это... Я не могу поверить. Это слишком странно!

Минхо, все еще нахмурившись, старался вникнуть в то, что макнэ пытался рассказать:

- Продолжай. Что такого в этой трубке, что заставило его покинуть нас?

Тэмин прикусил губу, нервно посмотрев на Джонхена:

- Дело не в том, что там трубка, а в том, «что» она сделала.

Все трое парней в замешательстве посмотрели друг на друга:

- А?

- Арррхх! – Тэмин громко завопил. Он не хотел объяснять такое!.. Ему было слишком стыдно! – Подумайте немного! Если бы, например, вы были в отношениях с девушкой и, если бы...ну там...вы с ней занялись...этим...

Минджи вдохнула и снова встала на ноги:

- Он хочет сказать: что произойдет, если у вас будет незащищенный секс с девушкой? Что с ней может случиться?

Минхо закатил глаза:

- Она может забер-.. – глаза рэпера в шоке расширились, пялясь на Тэмина, словно за ним стоял призрак. – О, Боже...

Тэмин улыбнулся реакции друга и захлопал в ладоши:

- Именно! Так и есть! Это именно то, что ты думаешь!

Минхо покачал головой. Тэмин мог поспорить, что глазам его хена, наверное, было больно от того, как сильно он их выпучил.

- Врешь... – прошептал высокий парень.

Джонхен и Онью в замешательстве посмотрели на Минхо и Тэмина.

Лидер поморщился и ткнул в плечо Джонхена:

- Ты что-то понял?

Джонхен покачал головой, в недоумении глядя на старшего:

- Понятия не имею, о чем они говорят.

- Я не шучу, – Тэмин слабо улыбнулся. – Это случилось. Я сам был в шоке.

Минхо, с открытым ртом, поднялся с дивана, и обхватил голову руками. Рэпер указал на Джонхена и снова взглянул на Тэмина:

- О-он?!..

Минджи и Тэмин, оба закивали.

Из горла Минхо вырвался странный звук, чем-то похожий на смех сумасшедшего, тот беспорядочно начал бродить по комнате.

- О, Боже!.. О, БОЖЕ МОЙ!.. Ты в этом уверен?! – закричал он.

- Уверен в чем? – рассердился Джонхен. Он ненавидел оставаться в неведении!.. Что, черт возьми, происходило?! Что случилось с Ки?!

Минхо приложил ладонь к своим губам и указал пальцем на главного вокалиста, с огромными от шока глазами:

- Хен!.. Ты!..

Минджи опустилась на колени перед мускулистым парнем. Комната погрузилась в тишину. Только рэпер по-прежнему бродил по комнате как сумасшедший.

Она улыбнулась запутавшемуся парню и вздохнула. Момент настал.

- Ким Джонхен. Тэмин хочет сказать, что...

Тэмин прикусил губу. Он мог слышать бешеный ритм сердца в своей груди...

Минджи взяла руку вокалиста и еще раз улыбнулась ему:

- Ты скоро станешь отцом.

З.Ы. Лол, балдела я от объяснений Тэмина :D :D

====== 18. Без пяти минут папочка ======

Джонхен тупо заморгал, глядя на девушку, медленно приподнимая бровь.

- Извини, мисс, но я просто уверен, что не был в отношениях ни с какой девушкой, – Джонхен выдавил из себя улыбку. Видимо, у этой девушки были серьезные проблемы с головой...

Минджи приподняла бровь, повторяя его мимику:

- А я и не говорила, что ты был...

Минхо, остолбенев, уставился на Джонхена:

- Хен...до тебя до сих пор не дошло?

- Омо... – ахнул Онью, его глаза стали в два раза больше обычного. – Кажется, до меня дошло...

Минджи посмотрела на потерянное, запутавшееся выражение лица вокалиста перед собой. Ладно, она не могла винить его: не каждый ожидаешь узнать, что твой парень беременен. Это же не было чем-то очевидным, наверно, ей следовало лучше все объяснить.

Да...ей нужно было объяснить ему все очень медленно, чтобы на этот раз он понял все детали. Это была такая тема, которую следовало обсуждать осторожно, не торопясь. Нельзя было рисковать, чтобы из-за этого у айдола случился сердечный приступ.

- Джонхен-оппа, пожалуйста, выслушай меня, – Минджи села рядом с ним, смотря ему в глаза. – Ты понял ту часть, где Тэмин объяснил, чт-

- ТЫ, ГРЕБАНЫЙ КУСОК ИДИОТА! КИ БЕРЕМЕННЫЙ! – заорал Минхо.

Глаза Минджи округлились от шока, слова застряли в ее глотке. Вот тебе и медленное объяснение...

Джонхен в шоке повернулся к Минхо.

Он не знал, что потрясло его больше: то, что Минхо в первый раз наорал на него, или тот абсурд, который он выкрикнул. Ки...беременный?

Как такое вообще возмо-

Подождите...

Ки ведь как-то говорил об этом...

- Ты понимаешь, что сделал со мной? Я любил тебя! Я был готов отказаться от всего ради тебя! – Джонхен встал перед ним, убирая руки Ки от его лица, чтобы тот смотрел на него.

- Джонг...

- И ты ответил мне ЭТИМ! – Джонхен рыдал, давая Ки понять, насколько ему плохо.

- Я беременен!

Он понял это лишь тогда, когда слова уже сорвались с его губ. Нет.

Что же он наделал? ...

Это был не подходящий момент! Он никогда бы не поверил...

- ... Что? – прошептал Джонхен, делая шаг назад, его глаза расширились.

- Я не обманывал тебя...Иногда исчезал, потому что...я ходил в частную клинику... – слова Ки превратились в слабые предложения из-за рыданий. – Потому что я беременен...

Фото было фальшивым, и он исчез...и тот вежливый разговор по телефону, который он подслушал месяцами назад до всего этого...

Но...беременный?

Нет, это было невозможно...

- Видишь ли...его женские органы выросли до достаточно крупных размеров и стали нормально функционировать. Тот канал, что создал его организм позволил твоей сперме достичь его яйцеклетки. Это то, что я прочитала, – объяснила Минджи, следя за реакциями на лице Джонхена.

Тэмин, весь красный от стыда из-за слов девушки, вдруг ахнул, вспомнив кое-что важное. Он схватил свою сумку и открыл ее, достав оттуда коричневый конверт. Блондин медленно подошел к слишком притихшему Джонхену и протянул тот конверт ему.

- Это было отправлено тебе. Там все объяснения...

Джонхен взял конверт из его рук. Мысли в его голове полностью отсутствовали.

Он достал содержимое, Минхо и Онью подошли к нему, чтобы тоже посмотреть на документы.

Ким Кибом, Нью-Йоркская больница...мужская беременность...срок беременности три месяца...анализ крови положительный...беременность высокого риска...

Что?...

- Это?.. – Джонхен услышал голос Онью с правой стороны. Тот взял в руки кое-что из документов. Посмотрев на это, глаза Джонхена округлились. Парень держал в руке...результат УЗИ?.. Все трое уставились на черно-белую фотографию, пытаясь разобраться в ней.

- Ты должен знать...их двое, – Минджи улыбнулась, расслабившись от того, что теперь вокалист был в курсе событий.

- Двое?.. – прошептал Джонхен, все тело онемело. Мысли в голове совершенно растворились.

Тэмин расплылся в улыбке, кивая головой:

- Два малыша. У Ки близнецы, хен. Поздравляю.

- Близнецы?.. – повторил главный вокалист, чувствуя головокружение и стаю мурашек по всему телу.

- Мальчик и девочка, – тепло улыбнулся Тэмин и захихикал над потрясенными выражениями лиц Онью и Минхо.

Джонхен заморгал, уставившись себе под ноги.

Ки был беременен...по-настоящему.

Никто не собирался выскочить из-за угла и закричать «С Первым Апреля!».

Тут были больничные документы и результаты УЗИ...это не было ложью.

Ки был...беременен...его близнецами?..

О...Боже...мой... БЛИЗНЕЦЫ?!

Близнецы, то есть два?! Два малыша?!

- Ты всегда хотел девочку, – Онью, все еще не отошедший от шока, рассмеялся.

Джонхен почувствовал себя дураком.

Информация медленно доходила до него, формируя в голове миллионы вопросов.

Папа...он станет папой?!..

Папой двух детей...мальчика и девочки?!

Его сердце в билось в бешеном ритме, отдаваясь болью в груди. Руки невольно задрожали. Казалось, будто земля уходит из-под его ног, и он проваливается в бесконечную темную пропасть.

Как такое случилось? Когда это случилось?

Он проснулся этим утром обычным, подавленным депрессией, айдолом, а сейчас он папа?! БЛИЗНЕЦОВ?!

- Хен, посмотри, – голос Минхо вернул его из мыслей.

Медленно он посмотрел на фотографию.

Сердце Джонхена пропустило удар, в глазах начало жечь от вступившихся слез. Это была...фотография Ки.

Ки...с маленьким животом...улыбающийся в камеру.

Он замер на несколько минут, не отводя глаз от живота Ки на фотографии.

Это было настоящим доказательством.

Это не было сном.

Он был отцом...

Джонхен зарыдал, прикрывая рот рукой. Слезы неудержимо скатывались по его щекам. Рядом с ним улыбнулся Минхо, и губы Онью тоже расплылись в улыбке. Он радостно потряс руку макнэ, заставляя того захихикать. До Ким Джонхена наконец-то все дошло: в честь этого они должны закатить вечеринку.

- Это фотография старая. У меня есть недавняя... – Тэмин открыл свой бумажник и достал оттуда фотографию. – Я хранил ее здесь, чтобы помнить, что ради Ки я должен всегда оставаться сильным.

Дрожащими руками Джонхен взял фотографию, и когда его взгляд упал на фотографию...

Все внутри него рухнуло.

Джонхен заплакал, не сдерживая рыданий. Обжигающая боль разрывала его изнутри.

Он держал в руке фотографию Ки с очень большим животом. На нем были очки, он сидел на скамейке в саду и читал книгу.

Минхо улыбнулся и потянул Джонхена за шею к себе, позволяя тому плакать на своем плече.

Тэмин, почувствовав прикосновение к своей руке, вздрогнул. Минджи улыбнулась ему:

- Мы сделали это.

Макнэ заулыбался, кивая:

- Все кончено. Мне стало намного легче теперь...

- О, как я тебя понимаю! – Минджи захихикала, облегченно вздохнув. Она почувствовала себя счастливой. Наконец-то, она сделала все правильно.

- Почему?.. – всхлипнул Джонхен. Его глаза были красными от слез. – Почему он не рассказал мне?..

Минджи и Тэмин посмотрели друг на друга, думая об одном и том же. Об этом они забыли...

Минджи вышла на шаг вперед:

- Думаю, я могу объяснить это...

Тэмин покачал головой, касаясь руки девушки:

- Ты не должна. Ты уже много чего сделала для нас.

- Даже, если я не виновата в этом, все равно чувствую, что должна, – Минджи грустно посмотрела на него. – Потому что меня там не было, чтобы остановить ее...

- Ее? Ты имеешь ввиду Секен? – Минхо сердито нахмурил брови, обнимая Джонхена, который все еще рыдал на его плече, сжимая в руке фотографию Ки.

Тэмин кивнул:

- Она сделала кое-что очень жестокое. Она причинила Ки боль самым ужасным, худшим способом...

Глаза Джонхена расширились, он сразу же прекратил плакать.

- Что она сделала?.. – его голос прозвучал с таким тоном, который они никогда раньше не слышали, от чего Минхо с беспокойством посмотрел на Джонхена.

Его голос прозвучал...убийственно.

- Она не навредила ему физически, – Тэмин быстро покачал головой, пугаясь убийственного взгляда Джонхена.

Минджи встала рядом с Тэмином и кивнула:

- Кибом хотел послать эти документы тебе. Он хотел все рассказать тебе. На самом деле...он думает, что ты знаешь, – она прикусила губу, глядя на застывшего мускулистого парня перед собой.

Джонхен вытер свои слезы. О чем они говорили?! Как он вообще мог знать о чем-либо подобном?!

- Но он никогда не звонил мне! Я никогда его после не видел!

Тэмин посмотрел вниз:

- Он звонил тебе. Или...он думал, что это был ты.

Онью приподнял бровь, скрещивая руки на груди:

- Что ты имеешь ввиду?

- Секен заплатила дублеру, чтобы сымитировать голос Джонхена и сказать Ки, больше не возвращаться назад, – объяснила Минджи, избегая всех взглядов, кто находился там. Ей было очень стыдно из-за поступков своей подруги… – Она заставила его сказать, что ты не хочешь детей.

Джонхен в шоке схватился за голову:

- Что?..

Ring ding dong

Ring ding dong

Ring diggi ding diggi

Тэмин подпрыгнул от мелодии своего телефона, извинился и отошел в угол:

- Я должен ответить...

Минджи закивала и продолжила объяснять, волнуясь еще больше:

- Мне очень жаль.. Она украла документы, которые были предназначены тебе. Я до сих пор понятия не имею, как она умудрилась сделать это, но она мне сама сказала. Она украла их у тебя, прежде чем ты успел узнать что-либо, – Минджи скорчила гримасу. – Она наговорила ему...ужасные вещи... Заставила его поверить, что ты не хочешь и ненавидишь его...

- Как я могу ненавидеть его?!! – взорвался Джонхен, чувствуя обжигающий гнев в сердце. Ярость. Чистая, огненная ярость.

Как она могла сделать такое?!

Она знала, что Ки беременный и не прекращала свои подходы к нему, стараясь заговорить с ним при каждом удобном случае. Он был слишком наивен. Не хотел казаться грубым и отталкивать ее, продолжая поддерживать беседы с ней. И...она оказалось тем, кто совершила все это...

Из-за Секен...он не был там...

Не был с Ки...со своими детьми...

По телу Джонхена пробежались мурашки. Его дети…

Было странно звать их так...было странно думать о том, что он скоро станет папой!..

И все же...он чувствовал, что должен защищать их!..

Ки думал, что он не хотел своих детей...как он мог не хотеть?! Детей Ки... их детей!..

Он должен был сделать что-то! Немедленно!

- Она сумасшедшая?! Какое она имела право на это?! – взорвался Минхо.

Онью уставился себе под ноги:

- Эта девушка – психопатка...

Джонхен прошел к другому концу комнаты и схватил свою куртку и ключи от машины, заставляя всех посмотреть на него в недоумении.

- Хен, куда ты собираешься? – испугался Минхо.

Джонхен поджал губы:

- Собираюсь найти Секен...

- Нет, ты не пойдешь, – внезапно прибежал Тэмин, схватив его за руку.

- Конечно пойду, черт возьми! – главный вокалист оттолкнул от себя макнэ. – Ты прекрасно знаешь, что она сделала мне, Ки, нам, ВСЕМ!

Тэмин снова схватил его за руку, кусая свои губы:

- Ты не можешь. Не сейчас!

Джонхен со злостью толкнул Тэмина.

- Почему нет?! – закричал он, бросая ключи машины на диван.

Тэмин заморгал, открывая и закрывая свой рот, как рыба.

Комната погрузилась в тишину, все уставились на взволнованного блондина.

Тэмин показал свой мобильник в дрожащей руке:

- Потому что Ки собирается рожать..

Минджи ахнула, хлопнув ладонью по своему рту. Секундой позже, Онью и Минхо, стоявшие позади нее, повторили ее реакцию.

Тэмин облизнул свои губы, чувствуя, как во рту пересохло. Все тело задрожало от волнения.

- Салли, хозяйка нашего дома в Нью-Йорке, позвонила мне только что...она сказала, что Ки в больнице... Дети скоро появятся...

Время остановилось для всех, кто был в той комнате.

Ки...был в больнице?

Он собирался рожать...СЕЙЧАС?!

Джонхен был первым, кто пришел в движение. Схватив свои ключи он побежал к двери, как маньяк.

- о... О, БОЖЕ МОЙ!!!

Все застыли, смотря, как главный вокалист хлопнул дверью, и слыша его бесконечные “О-БОЖЕ-МОЙ” вопли, доносившиеся с блока.

У Тэмина отвисла челюсть:

- ЙААА! ПОДОЖДИ МЕНЯ! – закричал он, следуя за своим другом.

Минхо посмотрел на Онью рядом с собой и указал на него:

- Ты остаешься здесь!

У старшего глаза округлились:

- Что?! Почему я?!

- Ты лидер! Справишься с менеджером! – крикнул Минхо, хватая свою куртку и бросаясь к двери.

- Но-! – Онью запнулся в недоумении.

- Развлекайтесь! – закричал рэпер, перед тем, как хлопнуть дверью.

Онью посмотрел по сторонам, не зная, что делать.

- Подож-..но я- ... АРГХ! – завопил он, ударившись ногой об диван. – Айй!

Минджи окинула его странным взглядом. Парень сел на диван и захныкал, схватившись за свою ушибленную ногу.

Внезапно открылась дверь и в комнату вошел новый мембер в ужасном виде. Он посмотрел вокруг, перед тем, как остановить взгляд на Онью:

- Я думал, в квартире пожар. Меня только что сшибли с ног и перетоптали три маньяка возле лифта.

Онью продолжал стонать, обнимая свою ногу.

Чонхи приподнял бровь, смотря на лидера с подозрением:

- Ты, что, травку курил?...

Минджи закатила глаза и вздохнула. С айдолами действительно было сложно найти общий язык.

Минхо побежал за Джонхеном до парковки здания. Тот остановился у машины, пытаясь открыть ее.

- Хен, нет! Подожди! Ты не можешь вести!

За ним выбежал Тэмин, и рэпер указал на главного вокалиста:

- Тэмин, скорее! Придержи его!

Макнэ кивнул и с разбегу запрыгнул на старшего со спины:

- Есть!

- Какого черта?! – завопил Джонхен, роняя ключи машины, когда макнэ навалился на его спину. – Не время для идиотских шуток!

Минхо подбежал к ним, схватил ключи и, открыв переднюю дверцу машины, сел за руль:

- Если поведешь ты – мы разобьемся и умрем, а ты никогда не увидишь своих детей!

Джонхен округлил глаза. Он замер на секунду, задумавшись над чем-то, прежде чем вымолвить:

- ...Поведешь ты.

Минхо, усмехнувшись, закивал:

- Именно об этом я и говорю. Минни, усади его на заднее сиденье, пожалуйста.

Тэмин спрыгнул со своего друга и потянул его за руку, открывая дверцу.

Джонхен тут же скорчил обиженную гримасу:

- Не хочу я сидеть сзади! Я ваш хен!

Минхо улыбнулся, поправляя зеркала машины и пристегивая ремень безопасности:

- Ты слишком сильно волнуешься. Лучше тебе держаться подальше от руля.

- Кибом...Кибоми, просыпайся...

Глаза Ки задвигались под веками, и парень сонно простонал, натягивая одеяло на себя. Странно...это одеяло отличалось от его собственного...ткань была другой...

- Кибоми, просыпайся...это мама, – снова произнес голос.

Мама? ...что?

Ки медленно открыл глаза и зажмурился от бившегося в глаза света лампочки.

На его кровати сидела женщина средних лет, со слабой улыбкой на лице и со слезами в уголках глаз.

Ки постарался присесть, но ему это не удалось, так как живот не позволял. Он все еще не мог привыкнуть к этому...

- Мам?.. Ты приехала...

Женщина не ответила, ее губы задрожали. Она обняла руками его шею и прижала к себе.

Ки замер от удивления. Он даже не помнил, когда в последний раз мать обнимала его... Это было ново для него...

Медленно он повернулся и ответно обнял ее, слыша ее тихие всхлипывания.

Спустя некоторое время она отодвинулась, ее макияж был полностью смыт. Женщина улыбнулась, заботливо убирая челку с его лица.

- Кибом...ты такой большой... – захихикала она, еще раз всхлипнув.

Ки не смог сдержать улыбки. Он был так счастлив...ему так не хватало мамы. Казалось, это было первый раз, когда она говорила с ним, не поглядывая на свои часы или хватая свою сумку и пальто, чтобы не опоздать на работу. Нет, сейчас она была тут, гладила его по голове, улыбалась ему...как мать.

Как настоящая мать...

- Я буду худеньким через несколько часов...это всего лишь вопрос времени, – Ки хихикнул, поглаживая свой живот через одежду. Близнецы в последнее время почти не двигались и мало толкались. Поначалу он испугался, но потом доктор Чон сказал ему, что это естественно. На восьмом месяце они почти все время будут спать.

- Можно мне потрогать?.. – спросила шатенка, ее глаза отражали различные эмоции.

Ки кивнул, слегка задрав свою майку.

Его мама протянула дрожащую руку вперед и медленно коснулась его кожи, опуская пальцы на его живот.

Ки ухмыльнулся:

- Я не сломаюсь.

Женщина удивленно посмотрела на него, но улыбнулась, полностью приложив руку на его живот, чувствуя теплую кожу. Она закрыла глаза, и из них потекли слезы.

- Я здесь, Кибом. Я помогу тебе родить этих детей...

Ки удивленно посмотрел на нее:

- Что ты имеешь ввиду?

Ким Джиен, мама Ки, приложила ладонь к его щеке, поглаживая пальцем.

- Я буду с тобой, когда доктора будут проводить кесарево сечение. Они разрешили мне. Я буду помогать им, – она улыбнулась ему.

Блондин уставился на нее, потеряв дар речи. После некоторого времени его голос начал слушаться его, и губы расплылись в улыбке:

- Правда?

- Да. Ты не будешь там один.

Внезапно эти слова словно разбудили его.

Его мать уже была тут...так который, получается, сейчас час?! Сколько времени он проспал?! Уже все доктора собрались? Когда его отведут в операционную? Сколько часов будет это длиться?

Испугавшись, Ки схватился за свой телефон и ахнул:

- Семь утра! Каким образом, черт возьми, я проспал 10 часов?

- Ты был без сознания, Кибом. Тебе дали успокоительное, чтобы ты мог заснуть, – сказала ему мама.

Ки изогнул бровь:

- Почему?

Женщина слабо улыбнулась ему:

- Доктор Чон сказал, что у тебя были проблемы со сном, ты устал, и твое тело болело так сильно, что ты не мог заснуть. Они помогли тебе.

Ох, так вот что за таблетка это была...

- Действие лекарства прошло уже давно, но ты был настолько уставшим, что проснулся только сейчас, – мама продолжала улыбаться и гладить его руку.

- Наверно, я действительно устал.. – Ки вздохнул, прислонившись спиной к подушке, чувствуя боль в спине. Кажется, то лекарство не помогло снять боль.

- По крайней мере, ты теперь хорошенько отдохнул, – улыбнулась она.

Блондин уставился на дверь, чувствуя, как начинает нервничать. Вот он и настал, тот самый день... Все произошло так быстро...

- Когда они заберут меня?

Его мать взволнованно посмотрела на него:

- Через несколько минут.

Сердце Ки пропустило удар. Так скоро?!

- Омо...на самом деле?

Женщина с кудрявыми локонами кивнула:

- Уже семь утра. Последний доктор прибыл час назад. Кажется, он был не в Таиланде, как они думали. Ему пришлось лететь в Китай за день до этого. Но, не волнуйся, родной, все будет в порядке..

Ки прикрыл глаза, неосознанно обнимая свой живот.

- Мне страшно...

- Знаю... Одно хорошо, что ты будешь под наркозом и ничего не почувствуешь, – мать сочувственно улыбнулась, пытаясь успокоить своего сына. Тем не менее, она знала, что будет нелегко. Рано или поздно это должно было случиться. Она знала, что ему будет очень страшно.

Она была медсестрой и видела это миллионы раз.

- Разве это хорошо? Что, если я больше не проснусь? – вопрос, произнесенный парнем, потряс женщину.

- Кибом, я запрещаю тебе затрагивать эту тему, – сказала она предупреждающим тоном.

Ки грустно улыбнулся и, вздохнув, прикрыл глаза:

- Мы оба знаем, что это может случиться.

Он почувствовал, как мама схватила его за руку, сжимая ее.

- Но не случиться, – сказала она решительным голосом.

Откуда она знала? Все могло случиться...

- Почему ты так уверена в этом?

Женщина нахмурилась, с серьезным выражением на лице:

- Я буду бороться за тебя. Я буду лезть из кожи вон, чтобы все прошло хорошо. Обещаю. Я не потеряю ни тебя, ни своих внуков.

Ки улыбнулся. Было так хорошо иметь маму рядом, ему действительно не хватало этого...но...

- Где папа?..

- Он был в Гон-Конге по работе. Кажется, ему, наконец, удалось заключить контракт с китайской компанией. Я позвонила ему сразу после твоего звонка, так что он, скорей всего, уже в дороге, – рассказала мама.

Ки собирался было спросить, не будут ли у отца проблемы на работе из-за этого, когда, с файлом в руке, в палату вошел доктор, которого он раньше не видел.

- Ким Кибом?

По его спине пробежался холодок. Не так быстро...он еще не был готов...

- Это я...

Мужчина улыбнулся, поправляя очки:

- Операционная готова, пора идти.

Его сердце провалилось вниз. Он не хотел идти!.. Было слишком рано!

В глазах начало жечь от появившихся слез.

Рэпер протянул руку, схватившись за руку матери и тряся ее:

-Мам!..

Его руку сжали в ответ:

- Я с тобой, милый.

Четырнадцать часов в самолете...и ему удалось поспасть всего лишь каких-то три часа.

Он не мог заснуть, не мог перестать думать о Ки. Уставившись на фотографию в руке, он словно пытался запечатлеть каждую деталь в своей памяти.

Ладони вспотели; тело бросало то в жар, то в холод; дыхание было таким же нестабильным, как и сердцебиение.

Он не мог допустить, чтобы их дети родились без него. Он бы никогда не смог простить себя за то, что опоздает и не увидит рождение своих детей.

Его малыши...его сын и дочка...

О, черт...ему и не снилось, что он станет отцом так рано, и тем более, что их мать будут звать Ким Кибом.

Пока его друзья спали в самолете, Джонхен задумался о своей жизни. Что он должен был делать теперь? Его родители должны были знать, что скоро у них появятся внуки, но ему не хватало смелости позвонить им. Джонхен усмехнулся, представив лицо своего отца, когда он сообщит об этом.

Но не это было главным...надо было купить дом! Он же не мог растить своих детей в общежитии! Но до этого Ки должен был узнать, что он хотел своих детей, что уже любил их!..

И...что любил его тоже.

Черт, столько проблем, и так мало времени!

Они уже были в такси, которое везло их в больницу. Тэмин был уверен, что Ки именно там. Старушка снова звонила ему несколько часов назад и сказала, что операцию проведут рано утром.

Проблема была в том...что уже было утро, а они все еще стояли в пробке!!!

Джонхен высунул голову из окна машины и посмотрел на бесконечную линию автомобилей, выстроившихся перед ними. Вокалист завыл от отчаяния и посмотрел на свои часы.

- Хен...пожалуйста, успокойся, – Тэмин слабо улыбнулся ему.

Джонхен покачал головой и приложился рукой ко лбу:

- Я не могу успокоиться! Ки, возможно, уже оперируют, а я все еще торчу тут!

Минхо посмотрел на него с другого сиденья машины:

- Ничего не поделаешь...мы застряли.

Джонхен громко зарычал и откинулся на сиденье, уставившись в окно машины, от чего водитель странно покосился на него.

- Тэмин...сколько еще осталось до больницы? – прошептал он, не сводя глаз от забитой машинами дороги.

Тэмин подумал немного, прежде чем ответить:

- Ну...думаю, это займет приблизительно полтора часа.

- Тогда, да, мы еще можем кое-что сделать, – сказал Джонхен решительным тоном и, открыв дверь, вышел из машины. – Если хотите, можете следовать за мной.

- Хен, ты куда?! – встревоженно спросил Минхо.

- Я побегу! – закричал Джонхен, сталкивая со своей дороги людей, которые шли ему навстречу.

У Тэмина округлились глаза:

- Ты же не знаешь дороги! Подожди меня! – заорал он, выбежав за главным вокалистом.

Минхо уже собирался было последовать за ними, когда увидел, что таксист уставился на него. Рэпер нервно усмехнулся и открыл свой бумажник:

- Ах, сэр, сколько с нас?

З.Ы. Ребята, исправляйте, пожалуйста, мои ошибки, и предложения, если они сформированы неправильно. Я настолько привыкла к другим языкам, что порой не замечаю даже самые очевидные вещи. Со всеми остальными вопросами/предложениями можете спокойно обращаться в личку.

====== 19. Мучительное ожидание ======

- С-сюда! Это...здесь! – еле выдохнул Тэмин, остановливаясь у знакомого здания больницы. Макнэ хотелось присесть и перевести дыхание...но нет...Джонхен не останавливался. Он начал бежать еще быстрее. Черт. – П-подожди!..

Главный вокалист не чувствовал усталости. Казалось, он забыл что такое дышать. Он знал, что был весь в поту, но не чувствовал этого. Единственное, что он чувствовал в данный момент – это адреналин. Потребность увидеть Ки снова сводила его с ума, придавая ему сил бежать и не останавливаться.

Войдя во внутрь здания, Джонхен сразу подбежал к одному из секретарей, стараясь, чтобы его английский прозвучал как можно приличнее:

- Доброе утро, я ищу Ким Кибома, пожалуйста.

Следом за ним медленно, запыхаясь, вошли Минхо и Тэмин. Высокий парень вытер пот со лба тыльной стороной своей ладони, в шоке уставившись на Тэмина:

- О-он...никогда еще так не бегал...к-когда мы делали пробежку... по утрам! – он хватал ртом воздух, выпучив глаза.

Тэмин закивал, слишком измученный, чтобы ответить.

- Что значит, что вы не можете дать мне никакой информации?! – закричал Джонхен, заставляя всех вокруг посмотреть на него.

Минхо обеспокоенно поднял голову и подошел к Джонхену, кладя руку ему на плечу, чтобы тот успокоился.

- В чем дело?

Джонхен в недоумении повернулся к нему:

- Она говорит, что не может дать мне никакой информации!

Минхо вздохнул. Конечно она не даст никакой информации. Мужская беременность – не тема, которую можно публично обсуждать. Он оттолкнул парня в сторону и улыбнулся женщине перед собой своей самой обаятельной улыбкой:

- Прошу прощения за своего друга, мы просто очень волнуемся. Позвольте мне объяснить..

Тэмин громко вздохнул, откинув голову назад. Они не могли терять времени вот так, пытаясь уговаривать этих людей!.. Надо было спешить! Погодите...что если?..

Макнэ улыбнулся своей идее и потянул Джонхена за руку:

- Хен, иди за мной.

Джонхен странно посмотрел на него, но кивнул, похлопав по плечу Минхо, прежде чем следовать за младшим.

Секретарша встревоженно поднялась с места:

- Куда вы идете?! Вы не можете войти без разрешения!

Минхо посмотрел, как его друзья скрылись за двумя металлическими дверями, и натянуто улыбнулся женщине:

- Нам нужно...в уборную, – соврал он.

Женщина средних лет посмотрела вслед сбежавшему последнему парню и схватилась за телефон, набирая несколько номеров:

- Охрана...Мне нужна ваша помощь. В здание проникли три парня азиатской внешности.

Ки заныл, глядя на катетер, вставленный в его вену. Он ненавидел иглы...и эта была такой большой...он думал, что в любой момент мог упасть в обморок от одного ее вида!

Он был в предоперационной комнате, ожидая когда за ним придут и повезут на носилках.

Никогда в жизни он так сильно не дрожал и не потел. Он волновался перед концертами раньше, но тот страх и в сравнение с этим не шел!

Ему было очень страшно. Он корчился на носилках, в надежде проснуться от этого кошмара как можно скорее.

Внезапно открылась дверь, и вошла его мама, одетая в медицинскую одежду. Впервые Ки был рад видеть ее в этой форме.

Женщина улыбнулась ему и погладила его по волосам.

- Ты готов? – она заговорила с непривычной заботой в голосе.

Ки почти мгновенно покачал головой, сердце бешено заколотилось в груди.

- Нет...

- Сэм! Саманта! – Тэмин ворвался в знакомый кабинет, друзья последовали за ним. Она должна была помочь им!..

Темнокожая крупная женщина вышла из-за своего письменного стола, приподняв брови и держа несколько документов в руке.

- Эй, красавчик, что ты тут делаешь? Кто впустил тебя?

Тэмин слегка наклонил голову, извиняясь:

- Извини. Пожалуйста, можешь сказать, где находится Ки? Это очень важно, – сказал он на английском.

Саманта изогнула бровь, непонимающе посмотрев на него:

- «Ключ»? Зачем тебе ключ?

Тэмин в «фейспалме» приложил руку к лицу. Он забыл, что они не знают сценического псевдонима Ки!..

- Кибом! Ким Кибом! Пожалуйста, нам нужно знать...ты должна помочь нам!.. Он уже в операционной? – спросил он, чувствуя, как рядом с ним напрягся Джонхен.

Женщина посмотрела на свои часы и покачала головой:

- Доктор Чон ушел 15 минут назад, значит, Кибом все еще ждет на втором этаже. Думаю, они начнут сейчас, – пробормотала она и потом странно посмотрела на Тэмина. – Я думала ты с ним.

- Большое спасибо! – младший парень снова поклонился, игнорируя ее, когда его друзья выбежали из комнаты и помчались к лифту.

Сестра ахнула:

- Подождите! Вы не можете просто так пойти туда!

Парни проигнорировали ее, заходя в лифт. Джонхен нажал на кнопку:

- Давай же...давай!..

Двери закрылись, старая женщина окинула их странным взглядом и отошла в другой угол кабинки, наблюдая за ними с подозрением.

Минхо вздохнул и прислонился спиной к стенке лифта. Тэмин посмотрел на него, покусывая свои губы.

- Что, если мы опоздали? – прошептал он высокому парню.

Минхо похлопал Тэмина по плечу, не сводя глаз со спины Джонхена. Он наклонился к макнэ и прошептал:

- Давай просто поддержим его как сможем, окей?

Джонхен нетерпеливо топнул ногой об пол. Лифт с громким звуком остановился, и двери открылись. Все трое парней пулей выскочили из кабинки.

Там было три коридора!.. Три длинных коридора...от этого совсем не стало легче!

Минхо тихо выругался, останавливаясь:

- И куда теперь?

Не получив ответа, рэпер осмотрелся и никого не нашел рядом. Он посмотрел направо и увидел, как Тэмин побежал по одному из коридоров в поисках, открывая и закрывая все двери по пути.

Он повернулся в другую сторону и увидел Джонхена, который делал то же самое. Черт, у них могли появиться большие неприятности из-за этого!..

А, черт с ним, – подумал он и побежал к последнему коридору.

Слишком много дверей, слишком много медсестер, слишком много пациентов!..

Он не открывал двери полностью, только заглядывал внутрь. Он знал, что не имел права беспокоить этих людей, особенно, когда этаж был полон беременными женщинами. Некоторые из них уже держали в руках своих детей, отдыхая в тишине.

О, Боже...у него тоже скоро должны были появиться дети!

Это было похоже на сон! На действительно странный сон.

Это было слишком странным, слишком запутанным, чтобы быть реальностью. Но он продолжал бегать, слыша только свое неистовое сердцебиение и неустойчивое дыхание.

Он не слышал криков двух сердитых мужчин, которые бежали за ним.

Он не видел странных взглядов медсестер, сопровождающих его по всему коридору.

Он видел только эти красные буквы, выведенные жирным шрифтом, над двумя стальными дверями...«C-секция».

Его ноги запутывались, он уже не мог бежать, чувствуя, как тело, наконец, начало сдаваться.

Потом он увидел это.

Из той двери в коридор вышла одетая в больничную форму женщина – мама Ки.

Он перестал бежать. Он перестал видеть то, что последовало после этого. Время остановилось, все происходило словно в замедленной съемке.

По коридору с другим врачом эта женщина, у которой он гостил несколько раз в прошлом...катила белые носилки.

Кто-то лежал на них...

Кто-то с блондинистыми волосами...

Кто-то, у кого были губы бантиком...

- К-К-... – он запнулся, подавившись воздухом, капля пота стекла к его подбородку.

Блондин, которого он не видел целую вечность, который исчез, не попрощавшись... Человек, которого он любил больше всего на свете...лежал там. Он нашел его...

- КИ!

Он выкрикнул его имя, заставляя всех обернуться к нему. На него уставились взгляды всех, но не тот, который он хотел видеть больше всего. Глаза Ки были закрыты.

Сердце забилось в бешеном ритме.

Нет...он не мог уже спать!!! Ему нужно было знать, что он был тут!!! Что он будет рядом с ним!..

Он уже снова собирался побежать, когда почувствовал крепкие руки на своих плечах, удерживающих его на месте.

Пораженный этим, Джонхен широко распахнул свои глаза. Казалось, его вернули в реальность. Время пошло нормальным ходом, все для него стало очевидным теперь. Перешептывающиеся вокруг люди, с любопытством в глазах, указывали на него.

Он посмотрел вверх и ужаснулся, увидев двух мужчин, одетых в темную униформу, удерживающих его за руки. Охрана?!

К нему подбежала мать Ки, сопровождаемая другим доктором:

- Джонхен?!

- Миссис Ким!.. – выдохнул он, внезапно чувствуя слабость во всем теле. Ее сердитый взгляд словно пронзил Джонхена, от чего тот посмотрел вниз, избегая его.

- Вы его знаете, мисс? – спросил мужчина, который стоял справа от него, больно сжимая его руку.

Темные глаза женщины снова посмотрели на него с досадой.

- Да, знаю, – сказала она резким тоном, не отводя от него взгляда. Ее английский был почти совершенным, если не считать легкого корейского акцента. – Не беспокойтесь, я сама разберусь с ним. Извините, если он создал вам неприятности.

Оба охранника посмотрели друг на друга и освободили руки вокалиста.

- Нам было сказано, что трое парней проникли сюда без разрешения. Двое остальных тоже с вами? – сказал тот же охранник, скрестив руки на груди.

- Три? – повторила мама Ки, потирая свои виски от негодования.

Джонхен стыдливо понурил голову. Не подходящее было время для проблем...

- Ли Тэмин и Чхве Минхо... – прошептал он.

Она устало вздохнула.

- Я так и поняла. Мне очень жаль, это друзья моего сына.

- Все равно, им не позволено бегать тут.

Джонхен почувствовал себя ребенком, которого сейчас отчитывали родители. Он слышал их, но его взгляд был направлен в совсем другую сторону. Он уставился на Ки, без сознания лежащего на носилках, с большим выпуклым животом, вместо худого плоского животика.

С очень...очень большим выпуклым животом...

Его дети...его малыши там, внутри Ки, заточенные в его живот...

В глазах уже щипало, но он не моргал. Он не мог пропустить ни единого мгновения этого зрелища. Его Ки...он был так близко...

- Найдите остальных парней и отведите их в зал ожидания. Нам нужно идти, – сказал доктор рядом с миссис Ким, отходя обратно к носилкам и толкая их во внутрь C-секции.

Джонхен не отводил взгляда от Ки, пока тот не исчез за огромными жуткими дверями. Он должен был пойти с ним...

- Иди с ними, Джонхен. Ты узнаешь, когда мы закончим, – голос матери Ки вернул его к реальности.

Он в ужасе уставился на женщину. Она это серьезно?!

Уйти?! Ждать в другой комнате?!

- Нет, пожалуйста! Я должен увидеть Ки! – взмолился Джонхен. Он был отцом!!! Он должен был быть с Ки! Он должен был быть рядом с ним, ради него! Он должен был увидеть, как его дети появятся на свет!.. Он имел право на это!

- Я не знаю, как ты узнал о положении Ки, но сейчас не время для болтовни! Он под наркозом, и не проснется в ближайшие несколько часов. Ему сейчас будут делать операцию, пожалуйста, уходи, – ее голос острым лезвием врезался в воздух.

Джонхен отчаянно покачал головой:

- НЕТ, я не уйду! Я не могу! Он нуждается во мне!

Женщина пришла в ярость. Она сделала несколько шагов в его сторону и указала на него пальцем:

- Ким Джонхен! Ты можешь быть его лучшим другом, но не смей перечить мне, когда мой сын готовится к операции! – почти выкрикнула она, стараясь не повышать голоса.

Джонхен в недоумении посмотрел на женщину. Лучший друг?..

Это означало, что...Ки ей ничего не говорил...

Медсестра посмотрела на парня, взгляд которого упал на пол, который выглядел потерянным, который выглядел...будто он...

У женщины округлились глаза. Нет...он не мог быть...

Он был лучшим другом ее сына...Но то, что было в его глазах...это не было просто дружбой.

Это тот самый парень...о котором Ки не хотел рассказывать? С которым, он сказал, что поссорился?

Его... парень?..

- Ты... –прошептала она тихим, дрожащим голосом. – Это ты?.. Ты...его?..

Джонхен посмотрел на нее со слезами на глазах:

- Да..

Медсестра в шоке приложила ладонь ко рту.

Вот почему ее сын никогда не говорил, кто был отцом детей. Он знал, что если бы рассказал, она сразу бы пошла к нему.

Джонхен всхлипнул, его губы дрожали. Хотелось быть сильным, но он больше не мог держаться!

- Я не могу уйти...они...они мои дети...пожалуйста, позвольте мне войти!..

- Ты... – она отошла назад и покачала головой, – У меня нет времени на это. Они начнут без меня. Ты подождешь в зале ожидания, – сказала она отворачиваясь.

Сердце Джонхена пропустило удар, он схватил женщину за руку:

- НЕТ! Я должен быть с Кибомом! Вы не понимаете!..

То, что произошло дальше...он никак не ожидал.

Женщина средних лет повернулась к нему со слезами на глазах, с гневом во взгляде. Она достаточно больно ткнула его грудь пальцем:

- Это ты не понимаешь! Жизнь моего сына в опасности! Я не могу потерять его или своих внуков из-за твоего упрямства! Отец ты или нет, но ты будешь ждать со своими друзьями там! Я не шучу тут, Джонхен! – выплюнула она эти слова, ее руки дрожали.

Джонхена будто огрели чем-то сильным по голове. Внутри него словно что-то сломалось.

- Опасность?.. – в шоке прошептал он.

Женщина снова отвернулась и быстро зашагала к дверям, в которых недавно исчез Ки.

- Отведите его в зал ожидания и не выпускайте оттуда, – сказала она на английском.

Охранник, который все время смотрел на них, не понимая ни слова, кивнул и схватил его за руку.

- Нет, подождите!..

Трое парней находились в маленькой комнате ожидания. Джонхен сидел подальше от остальных, сейчас совсем не хотелось, чтобы кто-то приставал к нему. Он был слишком опустошенным, слишком изнуренным для этого.

Комната казалась холодной, безжизненной. На стене висел телевизор, но звука от него не исходило. В углу стоял маленький столик, с журналами на нем, автомат кофе и маленькое декоративное растение возле стола.

Комната казалась пустой, точно такой же, как и душа Джонхена. Он был опустошенным изнутри. Опустошенным, потерянным, безжизненным.

Он продолжал сидеть, уставившись на пол. Слова женщины не переставали звенеть в его голове.

Жизнь Ки была под риском. И Тэмин знал об этом. Он продолжал объяснять ему об этом последние пятнадцать минут.

- Прости, хен...Я не хотел, чтобы ты волновался... – извинился макнэ в пятый раз. – Ты и так уже очень нервничал.

Джонхен уже не смог вытерпеть. Он поднялся, но не посмотрел на младшего, начав бродить по комнате. Его охватывала паника.

- Ты должен был сказать мне!!! Это не оправдание!

- Извини... – прошептал макнэ, понизив голос. Минхо одобряюще посмотрел на блондина и сжал его руку.

Джонхен не убирал руки со своего лица. Он устал плакать. Он слишком много проплакал...и теперь это.

- Ки может умереть...Он знал про это и все равно решил оставить их...

Минхо посмотрел на пол, закусив губу:

- Он очень храбрый...пройти через все это, зная, что могло его ожидать...

- Ты сейчас ему не помогаешь, не подливай масла в огонь, Минхо! – сердито прошипел Тэмин. Джонхен разбивался на кусочки прямо перед их глазами. Нельзя было спровоцировать, чтобы он снова заплакал. Было больно видеть своего хена таким.

- Извини...Я просто в шоке... – рэпер ответил ему шепотом.

Тэмин поджал губы в линию, неодобрительно посмотрев на своего лучшего друга:

- Держи свои мысли при себе! Он и без того нервничает!

Джонхен повернулся к своим друзьям и посмотрел на Тэмина налитыми кровью глазами:

- И как вы можете оставаться такими спокойными? Ки там, его вскрыли...а он может-.. черт... – слезы снова хлынули из его глаз. Он не мог даже думать об этом...Ки не мог покинуть его!.. Ни сейчас! Ни когда либо еще!

Минхо поднялся и подошел к старшему, потирая ему спину:

- Хен, пожалуйста, сядь...успокойся...

Тэмин, нахмурившись, посмотрел вниз:

- Я знаю, он не умрет. Я говорил с ним об этом. Он сказал, что будет сильным, что будет бороться, – макнэ без страха смотрел прямо на Джонхена. – И я ему доверяю. Знаю, что не подведет.

Джонхен испустил саркастический смешок, прежде чем его выражение снова стало серьезным:

- Он всего лишь человек, Тэмин! Он без сознания! Он не может «бороться», как это ты называешь. Это дерьмо возможно только в фильмах, – он выплюнул эти слова и отошел от Минхо в противоположную часть комнаты, сев на другой стул. – Его жизнь в руках этих докторов!

Все замолчали. Джонхен снова зарылся лицом в свои ладони, тихо всхлипывая. Минхо стоял посередине комнаты, не зная что делать, и Тэмин...

- Он – Всемогущий Ки, – Тэмин прервал тишину. – Он никогда не сдается.

Оба парня уставились на макнэ, переваривая его слова. Этот мальчик явно был безумным. Ки – обычный парень. Он не обладал сверхъестественными силами, но... он действительно был...Всемогущим Ки. Парень, который выглядел хрупким, но был сильнее их всех. Он был опорой всех пятерых парней. Тот, кто поддерживал их в самые безумные и трудные моменты жизни. Ки...был сильным.

- Ты прав... – улыбнулся Минхо.

Джонхен покачал головой:

- Нет, не прав.

Тэмин рассердился:

- Почему ты так пессимистично настроен? Не можешь хотя бы в этот раз доверять ему? – ему хотелось встряхнуть старшего за плечи. Почему он не может быть хоть чуточку позитивнее?! Зачем так угнетать атмосферу?!

- Я-я доверяю ему...Я просто, – Джонхен замкнулся, все мысли смешались в голове.

Тэмин с отчаянием посмотрел на вокалиста и вскинул руки в воздух:

- Тогда думай позитивно! Думай о том, что через несколько часов ты будешь рядом с ним, и вы будете обсуждать, кто будет менять первый подгузник!

Рэпер удивленно посмотрел на Тэмина и улыбнулся, изогнув бровь:

- Серьезно...О каких только вещах ты не думаешь...

Ring ding dong

Ring ding dong

Ring diggi ding diggi

Тэмин окинул их извиняющимся взглядом и достал свой телефон из кармана куртки:

- Это Онью.

Джонхен глубоко вздохнул, проигнорировав его.

Он продолжал смотреть на часы. Уже прошло двадцать минут...

Он уже собирался сказать Минхо что-то, когда открылась дверь. Его глаза расширились, думая, что это мама Ки, но...

В комнату вошло целое семейство, располагаясь на стульях.

Вздохнув, он поднялся и пошел к Минхо, уступая свое место пожилому человеку. Тэмин продолжал говорить по телефону. Он посмотрел на очень нервного мужчину, который стоял на ногах, отказавшись сесть на стул. Тот, скорее, тоже был отцом.

Семья выглядела радостной и счастливой от осознавания того, что скоро в их семье будет одним больше.

Там были двое малышей, которые бегали по комнате, играясь вокруг маленького стола. Им было около пяти-шести лет, и их мама все время кричала на них, чтобы они остановились и успокоились.

Джонхен улыбнулся резвившимся детям. Он еще не был готов стать отцом, но...черт...сама мысль о малышах...о двух младенцах в его руках...растопляла его сердце, как кусок льда на солнце.

Тэмин был прав...он был слишком пессимистично настроен.

Эта семья была счастлива от того факта, что скоро у них родится ребенок, и он тоже должен был радоваться.

Ки был сильным, он не мог оставить своих детей. Нет, он собирался кормить их, играть с ними, ворчать на них и отчитывать в два раза больше, чем Тэмина.

Слезы выступили на глазах, и он быстро вытер их. Мать Ки была там, рядом с ним. Она ведь не позволит ему умереть, так?

- Онью-хен, скоро тоже собирается на рейс. Он очень волнуется, потому что в первый раз солгал менеджеру, – услышал он слова Тэмина.

Макнэ был прав...все будет в порядке...

Прошел час, двадцать четыре минуты и четырнадцать секунд.

Было ли это...вообще нормальным?

Другая семья ждала всего лишь тридцать минут!.. Они давно ушли!..

Джонхен уже два раза пытался найти медсестер, просил их, не могли бы они сказать, что там происходило. Или может они знали хоть что-нибудь! Но они молчали.

Его тело было уставшим, изнуренным. Он столько времени оставался без сна, что не переставая пил кофе, чтобы не заснуть на ногах. Желудок сводило, так как он почти ничего не ел за последний день.

Где были дети? Что было с Ки? Все ли с малышами было в порядке? Они были здоровыми? Почему это продолжалось так долго?! Неужели что-то случилось?

Он весь дрожал, уже не мог контролировать себя.

Все трое парней вздрогнули от звука открывающейся двери и подняли свои головы, ожидая, что войдет медсестра.

Но никакая медсестра не вошла. В дверях стоял мужчина...очень знакомый мужчина. Джонхен вскочил на ноги, автоматически кланяясь:

- Мистер Ким...

Отец Ки был высоким мужчиной, на нем были очки и дорогой костюм. По какой-то причине, Джонхен всегда боялся этого мужчину. Он вообще не казался дружелюбным, с таким серьезным выражением лица. Ки всегда говорил, что он милый человек, но в это было трудно поверить...

- Где мой сын? – сразу спросил мужчина, даже не заботясь о том, чтобы поприветствовать их. Это качество, видимо, Ки унаследовал у отца. Он тоже сразу переходил к делу.

- Он все еще внутри, сэр, – мгновенно ответил Джонхен. Его ладони вспотели от волнения.

Мужчина кивнул, а его лицо приняло еще более серьезное выражение:

- А моя жена?

- Я тут, – донесся женский голос со стороны двери.

Тэмин и Минхо тут же подбежали к ней, становясь рядом с Джонхеном.

Сердце главного вокалиста забилось, как сумасшедшее, паника начала охватывать все его существо.

- Что с Ки? Как он? – спросил Джонхен, с широко раскрытыми от волнения глазами. – А малыши?..

Женщина выглядела усталой. Ее глаза были красными, словно она плакала, а волосы растрепались.

На мгновение Джонхен оцепенел от страха. Его начало трясти от ужасной мысли, пришедшей в голову.

Тем не менее, она слабо улыбнулась.

- Малыши здоровые, они идеальные, – сказала она тихим голосом, ее губы медленно расплылись в улыбке. – Они прекрасные...

Джонхена будто снова вернули к жизни, он не смог сдержать улыбки от счастья. Минхо похлопал его по спине, пока Тэмин прошептал «поздравляю, хен» ему на ухо.

Его сын и дочка уже появились на этот свет!.. Ему хотелось рассмеяться, чувствуя необъяснимое облегчение. Он стал папой!.. Он, черт возьми, стал отцом!

- А Кибом? – спросил мужчина, с тем же выражением лица. Как он мог быть таким хладнокровным? Его жена только что сказала, что у него родились прекрасные внуки!

Медсестра облизнула губы и глубоко вздохнула:

- Он...без сознания.

Улыбка исчезла с лица Джонхена. Что?..

Мужчина нахмурился, скрещивая руки на груди:

- Без сознания?

Темноволосая женщина кивнула, грустно улыбаясь своему мужу:

- Он в безопасности.. Было нелегко...но мы справились.

- Что случилось? – Тэмин и Джонхен спросили одновременно.

Было видно, что женщина еле удерживала себя, чтобы не заплакать. В ее глазах сверкали слезинки.

- Были осложнения. Он начал терять кровь, в течении нескольких минут нам казалось, что мы были недостаточно быстры...но его жизненные силы постепенно начали восстанавливаться, – объяснила она, уставившись на пол.

Тело Джонхена замерло от этих слов.

Губы женщины задрожали, и она, наконец, позволила себе заплакать, обнимая своего мужа.

- Я так испугалась!.. – всхлипнула она.

Первый раз Джонхен видел, как улыбнулся этот мужчина, поглаживая волосы своей жены:

- Ты отлично справилась, Джиен. Я горжусь тобой.

- Значит...с ним все в порядке? – собственный вопрос показался Джонхену глупым. Он знал, что Ки теперь в безопасности...но хотел убедиться в этом. Он так испугался. Не мог представить своей жизни без этого ворчливого стервозного парня.

Женщина не стала выбираться из крепких объятий своего мужа, просто улыбнулась, кивая:

- Он отдыхает. Ему нужно спать, и чем больше – тем лучше. У Кибома очень низкий болевой порог, и он будет сильно мучаться от боли, пока его рана не зарубцуется.

Кибом был в порядке. И малыши тоже были в порядке.

Тэмин все время был прав. Ки был борцом. Он не умер и подарил ему идеальных, совершенно здоровых детей...

- Мои малыши...где они? Могу я их увидеть? – спросил он, чувствуя нарастающую бурю эмоций внутри себя.

Отец Ки нахмурился и повернулся к Джонхену, сверля его подозрительным взглядом.

- Твои малыши? – спросил он опасно-холодным тоном.

Ребята, когда я строчила эту главу, мой комп сам по себе вырубился. У меня пропали почти семь страниц перевода Т_Т Пришлось все заново писать. Приятного прочтения!

Надеюсь, вы оцените мой труд. Я пропустила занятия в среду. Не пошла на учебу. Сидела дома и готовила вам сюрприз размером в шесть глав. Но впредь такого не обещаю, ибо у меня глаза нооооют, а белков вообще не видно из-за красных капилляров. Плюс, голова раскалывается на части. Зато сейчас мы стали ближе к концу =)

З.Ы. Оставлю свой комментарий тут, ибо меня жутко бесит последняя сцена.

Мама Ки – бессердечная стерва. Он плакал, умолял ее, а она не впустила его. Сама напросилась на роды, а отцу детей не разрешила. Он имел право видеть рождение своих малышей, стерваааааа!

Ахахахаа, не обращайте внимания, это был крик души. Она все равно хорошая, но я никогда не прощу ей этого. Думаю, Джонги солидарен со мной :D

====== 20. Бремя отцовства ======

Было совсем нелегко убедить Джонхена пойти в отель, чтобы принять душ и поесть что-нибудь, прежде чем снова вернуться в больницу. Дело в том, что детей надо было осмотреть, искупать, накормить и провести пару анализов, чтобы убедиться, что с ними все в порядке. А до этого, Ки должен был отдохнуть как можно дольше.

Минхо пришлось практически выносить Джонхена из больницы и впихнуть его в такси. Тэмин сказал, что, если он с этой потной майкой возьмет детей на руки, то малыши упадут в обморок от его запаха. Это подействовало на него.

Мама Ки осталась в больнице, продолжая ухаживать за Ки, будучи его персональной медсестрой. От этого факта главному вокалисту стало еще легче.

Прошло два часа после операции Ки, когда Джонхен вернулся в больницу еще более взволнованный, чем когда либо. Вот и настало время встретиться со своими малютками.

Тэмину пришлось схватить вокалиста за руку, чтобы тот не побежал снова. Не хотелось, чтобы охрана опять останавливала их.

Ки поместили в отдельную послеоперационную комнату для восстановления, и сейчас Саманта показывала им дорогу:

- Он остервенеет от мучительной боли, поэтому вам лучше вести себя очень тихо, – усмехнулась она, от чего Тэмин фыркнул. – Он очнулся недавно. Но у него было такое сильное головокружение, что мы едва успели дать ему лекарства, перед тем как он снова впал в сон.

Минхо улыбнулся, закидывая руку на плечо Джонхена и слегка покачивая:

- Волнуешься, хен?

- Я весь дрожу, – признался Джонхен и глубоко вздохнул, следуя за крупной медсестрой по белому холлу.

Саманта завернула в другой коридор и остановилась, указывая вперед:

- Палата 452. Вы не пройдете мимо, это прямо в конце, и возле двери сидит твой свекор.

Джонхен замер, когда увидел мужчину с серьезным лицом, который, скрестив руки, сидел на маленькой скамейке в конце коридора.

Минхо и Тэмин рассмеялись, прикрыв свои рты руками. Это сцена забавляла их.

Брюнет громко сглотнул, вспомнив то, что случилось чуть раньше...

Флэшбэк

– Твои малыши? – снова спросил мужчина, приподнимая бровь, как это делал Ки. По телу Джонхена пробежался холодок. Мужчина смотрел на него убийственным взглядом, от чего выглядел еще больше устрашающим.

- Он – парень Кибома, – сказала Джиен, мама Кибома, своему мужу. – Это его Кибом скрывал.

Джонхен закивал, стараясь избегать взгляда мужчины.

- Д-да, я был его парнем, – почему...почему его голос прозвучал настолько испуганным?!

- «Был»? Что значит «был»? – голос мистера Кима стал глубже. Мужчина сердито вздохнул и начал медленно подходить к вокалисту, указывая пальцем на него. – Ты обрюхатил моего сына, а потом бросил его?!

Тэмин и Минхо посмотрели друг на друга, не зная рассмеяться или испугаться за своего друга.

У Джонхена округлились глаза. Он еле удержался, чтобы не упасть на пол.

- Нет, нет, нет! Я не знал, что он беременен, сэр! – он замахал руками, словно защищаясь.

- Как это ты не знал?! Тебя, значит, совсем не заботило то, что происходило с ним? – мужчина гневно посмотрел на него, поджав губы в тонкую линию. Глаза Джонхена расширились еще больше. Отец Ки был высоким...очень высоким...его тень практически полностью накрывала Джонхена, по мере его приближения к нему. – Значит, ты сбежал от него, узнав, что Кибом беременный...

Ноги Джонхена подкосились. В его голове, по всему мозгу, бегали маленькие Джонхены, крича и плача о пощаде.

- Сэр, пожалуйста, сэр, это не так! Вы все неправильно поняли! Это долгая история, я не знал, что Кибом был беременным, и понятия не имел, где он находится! – вокалист отступил на несколько шагов назад, пока его спина не уперлась в стену. – Я только что узнал об этом! Клянусь! Я все еще в шоке!..

Мама Ки надула губы. Вероятно, Ки унаследовал эту привычку от нее.

Тэмин вышел на шаг вперед, и дотронулся до руки мужчины, чтобы привлечь его внимание.

- Он говорит правду, мистер Ким. Ки-хен никому не рассказывал, что был беременен. Я сам обнаружил это.

Отец Ки окинул Джонхена подозрительным взглядом и потом перевел его на Тэмина. К удивлению всех, мужчина улыбнулся и погладил макнэ по голове.

– Ну, раз ты так говоришь...то я верю тебе.

Челюсть Джонхена познакомилась с полом. Это было колдовством!!! Как получилось, что он почти плакал о том, что невиновен, а мужчина ему не верил?! И тут Тэмин сказал всего лишь пару слов – тот погладил его по голове?!

Неужели, этот мужчина был таким же, как и Ки? Был так же падок на все миленькое?! Это было нечестно!

- Это действительно долгая история, поэтому, пожалуйста, позвольте мне объяснить вам все, – Тэмин робко улыбнулся мужчине.

Конец флэшбэка

Джонхен нахмурился. Почему он так пугался этого мужчины? Он просто...выглядел грозным, был высоким, как вышка. С ужасным характером...и он презирал Джонхена. Было сразу заметно, что тот всей душой ненавидит его. Ладно, наверное, была причина бояться его...

Вокалист сделал глубокий вдох и зашагал по направлению к мужчине. Друзья последовали за ним. Когда-нибудь...он сделает так, чтобы этот мужчина улыбнулся ему, точно так же как и Тэмину. Он должен был сделать это! Но на данный момент отец Ки был не так важен.

Самыми важными сейчас были трое...три души за дверью этой комнаты.

Подойдя к двери, Джонхен остановился напротив мужчины, сидящего на скамейке, и молча поклонился ему в знак приветствия. Мужчина окинул его взглядом, перед тем, как кивнуть:

- Можешь зайти. Моя жена там.

Сглотнув, Джонхен попытался уравновесить свое дыхание, но его попытка провалилась. Он уставился на дверь и заметил, как сильно задрожал всем телом, когда потянулся к ручке двери.

- Давай же, хен. Иди и посмотри на них, – заулыбался Тэмин, слегка толкнув старшего.

Джонхен кивнул и медленно начал открывать дверь. Пульс собственного сердца эхом отбивался в его ушах. Первое, что он увидел, была голова Кибома, которая покоилась на огромной подушке. Его глаза были слегка приоткрыты, блондинистые волосы растрепались по подушке, он выглядел мертвецки-бледным, но все таким же...прекрасным...

Он спал, к его запястью, через катетер, была соединена капельница. Рэпер выглядел таким хрупким...таким слабым... Джонхену хотелось побежать к нему и защитить от всего мира. Заключить в свои объятия и больше никогда не отпускать.

- Джонхен, – шепотом позвал его женский голос.

Вокалист повернул голову налево, и его сердце пропустило несколько ударов.

Возле стены стояли две колыбельки. Мать Ки тепло улыбалась ему.

Джонхен почувствовал, что сейчас упадет в обморок. На самом деле, он даже был удивлен, как до сих пор умудрился не потерять сознание.

Он боялся подходить к тем колыбелькам. Стало страшно от осознавания того, что он теперь отец. Все это произошло так неожиданно. Ему показалось, что он вообще не готов к этому, но...

Брюнет сделал несколько неуверенных шажков и остановился напротив них. Ладони сильно вспотели, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Он почувствовал головокружение. Ему казалось, что он был как во сне. Каким образом он так внезапно стал отцом? Как это случилось? Это ведь было сном, и, проснувшись утром, он не обнаружил бы рядом с собой ни Ки, ни детей?

- Они прелестны, правда? – прошептала мать Ки, глядя на детей глазами, полными обожания.

Взгляд Джонхена медленно упал на одного из малышей в колыбельках.

В первую же секунду, когда он увидел розовенькую кожу крошечной ручонки, торчащей из под голубого одеяльца, его виденье размылось от вступившихся слез. Он не мог больше сдерживаться. Его нижняя губа задрожала, и брюнет всхлипнул. Он прикрыл рот рукой, чтобы заглушить свои рыдания.

Мать Ки улыбнулась его реакции, и сама тоже пустила несколько слез.

- Ты собираешься весь день так плакать, или возьмешь их на руки?

Джонхен пустил смешок между рыданиями:

- А м-можно?

- Они – твои малыши, – улыбнулась она, поднимаясь. – Я оставлю вас наедине.

Джонхен кивнул и вытер слезы тыльной стороной своей ладони, слыша как дверь в комнату закрылась. Он снова перевел взгляд на детей в колыбельках.

Их темные глазки с любопытством смотрели на него, маленькие ручонки шевелились, хватаясь пальчиками за одеяльца. На их маленьких головках уже были темные волосы, которые торчали в разные стороны.

Малышка под розовым одеяльцем издала коротенький звук, от чего Джонхен растерялся. Слезы новым потоком покатились по его щекам.

Эти прелестные малыши...были его. Все происходило на самом деле, они были от него и Ки...

- А-аппа здесь, – прошептал он, протягивая руку в одну из колыбелек и кончиком пальца поглаживая щечку крохотной девочки, которая, казалось, была заинтересована новым человеком перед собой.

Она издала еще один звук и, прикрыв глаза, задвигала ручонками.

Сердце Джонхена таяло от умиления. Он улыбался, как идиот, и ничего не мог поделать с этим. Его взгляд перепрыгивал от одной колыбельки в другую. Он хотел взять их на руки, но боялся...ведь они были такими маленькими! Что, если он причинит им боль? Что, если они начнут плакать? Нет, нет, нет, его сердце не выдержало бы этого.

Он всхлипнул, издав счастливый смешок, когда маленький мальчик решил пососать кончик его пальца.

Они были идеальными...такими прелестными... Он не мог найти слов, чтобы описать то, что чувствовал в данный момент.

Мышцы вокруг его рта уже начали побаливать из-за не сходящей с лица улыбки.

Он был отцом...отцом близнецов!...

Первое, что помнил Кибом, когда пришел в сознание, было его собственное имя.

Ему приснилось это? Почему после того, как впал сон, он слышал Джонхена, выкрикивающего его имя?

Где он находился? Он все еще был беременным? Или? С детьми все было в порядке? Они остались живы? Или умерли? Почему он чувствовал такую сильную боль?.. Если он ее чувствовал...то, значит, был жив?

- А-аппа здесь.

Ки нахмурился в полудреме. Почему ему все еще снился Джонхен?!.. За что, даже во сне, он продолжал мучаться?

Тем не менее...голос казался таким реальным...

Но это было нереальным, не могло быть. Он же не хотел их.

И что это были за звуки? Кто-то плакал и всхлипывал. Может, он и вправду умер...

Погодите, раз он умер, как тогда мог слышать что-либо вообще?

Ки попытался слегка приоткрыть глаза. Он мог чувствовать свое тело, оно подчинялось ему. Значит, он был жив. Тогда...его малыши умерли?! Кто-то плакал, потому что...они были мертвы?!

Ки резко распахнул глаза и увидел перед собой белое. Сначала, ему показалось, что он уже был в раю. Но тень от окна дала ему понять, что это был потолок комнаты.

Черт...где же он слышал эти рыдания раньше? Он был уверен, что они были знакомыми.

Он зажмурился и снова открыл глаза, осматриваясь по сторонам. Действительно, комната. То есть, больничная палата. О, Боже...в его вену была воткнута игла. Огромная.

Он попробовал присесть, но не смог сдвинуться даже на миллиметр. Боль была режущей!.. О, черт...что это было?! Они, что разрезали его и оставили рану вскрытой?!

Его мама...Где она была? Ему нужно было знать, что с детьми все в порядке!..

- М-маам.. – Боже, было такое ощущение, что он не разговаривал целую вечность...во рту все пересохло...

-Ки?..

Этот голос...

Нет, этого не могло быть, ему все мерещилось. Воображение играет с ним в злую шутку. Жестокую, ужасную шутку.

- Кибоми...ты в порядке?..

Голос казался реальным. Почему это звучало как по-настоящему? Почему это звучало так...будто он был тут? Он не мог быть тут, он отказался от них, он не знал, где они находились...ему было все равно...

- Кибом...поговори со мной, пожалуйста...

Нет...нет...

Этого не могло быть...

НЕТ!

Ки снова открыл глаза, неравномерное дыхание отдавалось болью в груди. Было тяжело дышать!..

Его взгляд встретился со взглядом хорошо знакомых щенячьих глаз. Джонхен. Ким Джонхен.

Это не было сном. Он был тут. Он стоял рядом с двумя колыбельками...

- Прочь... – еле выдохнул Ки.

Джонхен осторожно подошел к нему. В его глазах читалась тревога.

- Тебе больно? Я позову твою маму!..

- Отойди прочь от моих детей... – прошептал Ки. Прозвучало слишком слабо для крика, но достаточно сильно, чтобы показать свою ненависть. Он пришел забрать его малышей!.. Ки был уверен в этом!.. Зачем они понадобились ему сейчас?!

Глаза Джонхена расширились:

- Ки, пожалуйста, успокойся, я не собираюсь-..

- УБИРАЙСЯ ПРОЧЬ ОТ МОИХ ДЕТЕЙ! – закричал Ки, от чего начал задыхаться. Было слишком больно!.. – Не забирай их!..Не забирай..пожалуйста!..

Джонхен в шоке уставился на то, как Ки зарыдал, глубоко дыша и задыхаясь.

Волна панического страха охватила все его существо. Он побежал было к двери, чтобы позвать на помощь, но дверь сама открылась. Мать Ки ворвалась в комнату, подбегая к своему сыну.

- Выйди! – закричала она, прикрыв руками лицо своего сына, пытаясь успокоить его. – САМАНТА, СКОРЕЕ!

В палату зашел отец Ки, и сразу за ним – темная крупная женщина, подбегая к другой медсестре.

- Действие болеутоляющих уже прекратилось? Я приготовила новую дозу. Кибом, дай мне свою руку.

Ки никого не слышал, его тело продолжало трястись. Взгляд, полный ярой ненависти, был направлен на Джонхена:

- Вон...Выходи вон!.. П-прочь от моих детей!.. прочь от..моих-..

- Кибом, дай мне свою руку! – Саманта попыталась схватить руку парня, пока тот упрямо метался на кушетке.

Дети начали плакать. Джонхен не знал, что делать: уйти или успокоить детей? Он был страшно напуган. Ему совсем не нравилось, как плакали его малыши!.. Ему не нравился этот взгляд в глазах Ки! Его тело будто приросло к полу. Ки ненавидел его...он слишком сильно ненавидел его...

- Джонхен, выйди вон! – снова закричала мама Ки.

Внезапно сильные руки схватили его за плечи и начали выталкивать за дверь.

Он успел увидеть, как блондину ввели успокоительное, и его тело начало расслабляться.

- Она велела тебе выйти! Ты, что, оглох?! – огрызнулся отец Ки, оттаскивая его за дверь.

Джонхен не ответил.

Ки ненавидел его...

Что только что произошло?.. Он же не был виноват!..

- Боже, почему дети плачут? Их слышно отсюда, – послышался незнакомый голос.

Джонхен, сидевший на той самой скамейке, где раньше был папа Ки, посмотрел вверх. По направлению к нему шли Тэмин, Минхо и старая женщина, с наполненными сумками в руках.

Минхо взволнованно приподнял бровь:

- Что случилось? Что там происходит?

- Кибом очнулся, – со вздохом ответил старший мужчина.- Он не обрадовался, увидев этого в своей палате.

Минхо и Тэмин посмотрели на Джонхена, который снова вытирал свои слезы.

- А, это тот, который похож на Майки, – старушка указала пальцем на него, от чего Тэмин хлопнул ладонью по рту, чтобы не залиться смехом.

- Ты заходи, я посижу с Джонхеном, – сказал Минхо Тэмину, усаживаясь рядом со старшим парнем, который выглядел совершенно разбитым.

Зайдя в палату, Тэмин и Салли увидели Ки, который при помощи Саманты пытался уравновесить свое дыхание. Мать Ки наклонилась над колыбельками, успокаивая малышей, чтобы те снова заснули.

Выходит, что Ки, увидев Джонхена в палате, испугался...ему нужно было рассказать правду, как можно скорее.

- Ох, дорогой, что случилось? У тебя же только что родились дети, не плачь, – Салли ахнула, кладя свои сумки на пол и подбегая к Ки.

Джиен приподняла бровь и, потянув Тэмина за руку, шепотом спросила:

- Кто она?

Тэмин улыбнулся:

- О, эта наша хозяйка. Она была ему как бабушка. Она принесла его вещи, так как Ки-хен собирается оставаться тут несколько дней.

- Хмм...ладно. Это хорошо, я совсем забыла об этом, – медсестра вздохнула, снова наклоняясь к колыбелькам. – Иди сюда, познакомься с моими внуками.

Тэмин заулыбался, заглядывая в колыбельки через плечо женщины. Малыши уже успокоились и тихонько посапывали.

- Омо!.. Какие очаровательные!.. – ахнул Тэмин.

Джиен гордо улыбнулась:

- Разве они не самые прекрасные малыши на свете?

Тэмин завизжал от восторга. Ему так хотелось потискать их розовенькие щечки! Он обожал детей!

- Ах, посмотрите на Миком...у нее такие длинные ресницы!..

Медсестра непонимающе заморгала, уставившись на молодого вокалиста.

- Миком? – повторила она.

Тэмин закивал, не сводя глаз с малышей, которые смотрели на него с открытыми ротиками.

- О...Ки-хен уже придумал им имена. Он еще не сказал вам?

Медсестра уже собиралась ответить, когда сын позвал ее:

- Мам!..

- Да, родной? – она подошла к кровати и осторожно присела на край, чтобы не задеть его руку с воткнутой в вену иглой. Саманта подала ей знак большим пальцем руки, имея ввиду, что все теперь под контролем, и вышла из комнаты.

- Что он тут делает? –прошептал Ки, прикрыв глаза и концентрируясь на восстановлении своего дыхания, как посоветовала ему Саманта.

Тэмин посмотрел на медсестру, и она цокнула языком, массируя ладонь своего сына:

- Кибом...он – отец твоих детей.

Кибом открыл глаза, смерив ее взглядом:

- Нет, он – не отец. Отправьте его обратно в Корею. Никто в нем не нуждается.

Салли нахмурилась, подошла к Тэмину и прошептала:

- О чем они разговаривают? Видишь ли, мой китайский не так уж и силен.

Тэмин удивленно рассмеялся:

- Это корейский! Он говорит, что Джонхен – не отец детей.

Старушка недоуменно вскинула брови вверх и присела к расстроенному парню с другой стороны кровати:

- Не глупи. Не появились же дети сами по себе!

Ки покачал головой:

- Вы не понимаете...о-он сказал, что-

Джиен вздохнула. Они должны были рассказать ему, что Джонхен, вообще-то, ни в чем не виноват. Она видела, как больно было парню, когда ему пришлось покинуть палату таким образом.

- Кибом...много чего произошло. Ты должен выслушать-

Блондин поднес руки к ушам и зажмурился:

- Нет! Не хочу видеть его здесь! Не хочу ничего слышать! Просто отправьте его подальше!

- Ки! Пожалуйста, это очень важно! – Тэмин с беспокойством посмотрел на своего друга, который впадал в истерику.

- Он наговорил ужасные вещи! Он назвал моих детей тварями! – Ки продолжал бредить, не слушая никого. – Он собирается забрать моих детей! Я знаю, он заберет их!..

Его мама отчаянно вздохнула:

- Кибом, пожалуйста, просто-

Салли изогнула бровь, посмотрев на парня.

Паническая атака. У него был приступ истерики.

Ох, но это несложно исправить...

Блондин продолжал игнорировать всех, качая головой:

- Он никогда не прикоснется к моим детям! Они мои, и только мои! Он-

ШЛЕП

Палата погрузилась в гробовую тишину. Все потрясены тем, что Салли дала Ки пощечину.

Блондин в шоке посмотрел на ее, приложив ладонь к своей щеке.

Медсестра ахнула, уставившись округлившимися глазами на старушку.

- Вы только что-.. вы только что ударили моего сына?!

Салли скрестила руки на груди:

- Это американский способ сказать «успокойся». Как видите, это сработало.

Джиен открыла рот от удивления. У старухи были проблемы с головой! Но у нее получилось...Кибом перестал кричать.

Экс-айдол стыдливо опустил взгляд, когда Салли разочарованно посмотрела на него.

Он действительно не знал, что делает. Он просто проснулся и увидел того человека рядом со своими младенцами...он очень испугался...

Он знал, что от его криков никакой пользы не будет, и действительно не понимал, зачем вообще кричал. Обычно, он никогда так не делал. Ему всегда удавалось контролировать свои эмоции, но...

- Ки-хен, пожалуйста... Я узнал кое-что, что изменит все. Это действительно важно, – Тэмин присел рядом с его мамой. – Ты будешь слушать меня?

Раздался короткий плач из одной из колыбелек. Глаза Ки расширились, сердце в груди заколотилось.

- Мои малыши...пожалуйста... – взмолился он.

Его мама, улыбнувшись, встала.

Ки проследил за тем, как она наклонилась к одной из колыбелек и взяла на руки маленького ребенка, обернутого в розовое одеяльце.

На его глазах появились слезы, когда малышку осторожно передали ему в руки:

- О, Боже...

Тэмин улыбнулся своему другу, который мгновенно успокоился.

Ки расплылся в улыбке, убирая одеяльце с лица своей дочери и впервые видя ее.

- Она...она прекрасная, – всхлипнул он. – Моя Миком..

- Она первая появилась на свет. Она старше своего брата на три минуты, – сказала мама, уже держа второго ребенка на руках.

Ки сразу раскрыл другую руку, чтобы взять и сына. Все было таким естественным...он чувствовал, что был рожден для того, чтобы держать их так. Они так удобно устроились в его объятиях!..

Тэмин захихикал от восторженного выражения лица рэпера. Его глаза искрились от счастья. Он не видел его таким счастливым целую вечность.

Ки всхлипнул от счастья, целуя своих малышей в лоб:

- Мои малютки...

Салли улыбнулась:

- У девочки твои губы.

Ки испустил счастливый смешок. У нее действительно были его губы! Омо...они оба были такими прелестными...такими идеальными.

Ему все еще не верилось в это...

Он даже не был уверен, что доживет до этого момента.

Оба его ребенка лежали в его объятиях, смотрели на него, хватаясь крошечными ручонками за его одежду.

Его близнецы...его маленькие близнецы...

Кибом снова почувствовал себя живым.

====== 21. Перед лицом любимого ======

Первое слово, которое вылетело из губ Ки было...

- Что?..

Малыши в его руках зашевелились и начали плакать, нарушая неловкую тишину. Джиен, посмотрев на часы, вздохнула:

- Пора снова кормить их. Я позабочусь об этом.

Мама Ки взяла на руки одного из новорожденных и отвела его к колыбельке.

У рэпера глаза были широко распахнуты из-за шока. Его словно... парализовало. Будто кто-то облил его ледяной водой.

Салли улыбнулась блондину, перед тем, как взять другого ребенка на руки, собираясь помочь медсестре.

Ки заморгал, уставившись на белую простыню на своих ногах:

- Это... это была Секен?.. За всем этим... стояла она?.. Все это время? – его голос осип, он не звучал, как раньше.

Тэмин закивал, скорчив лицо:

- Она... сумасшедшая. Минджи сказала, что она совсем изменилась, что стала очень опасной. Кажется, она свихнулась.

Старший слегка покачал головой, все еще стараясь переварить эту информацию. Теперь все сходилось.

- Это она меня заманила в тот переулок... Я поверил ей.

Тэмин кивнул, прикусив губу. Он взял руку старшего в свою, поглаживая ее пальцем. Он сочувствовал своему другу, столько ужасных вещей произошло с ним, он не заслуживал этого.

- Ей очень жаль. Хен, если бы не она, то мы бы никогда не узнали, что случилось на самом деле.

Ки вырвал свою руку из руки макнэ, сердито нахмурив брови. Он чувствовал отвращение, ярость, растерянность.

- Если бы не она, ничего бы и не случилось!

Малыши прекратили плакать. Рэпер заглянул через плечо Тэмина и увидел свою маму, Салли и Саманту, которую он не заметил ранее, когда она вошла. Все трое столпились вокруг колыбелек, а малыши на их руках уже пили из бутылочки.

Тэмин вздохнул, понурив голову.

- Знаю...и она знает, что поступила неправильно. Но старается исправить все свои ошибки...

- Это невозможно исправить! Она... они обе разрушили мою жизнь! – Ки пытался не повышать голоса. Он не хотел беспокоить своих детей...даже если готов был взорваться изнутри. О, Боже...это было сумасшествием. Все было ложью! Он мог бы быть счастлив все эти месяцы, если бы не поверил тому телефонному звонку!.. Но откуда он мог знать?.. – Он не знал... Джонхен ничего не знал.. а я подумал...

- Это действительно было потрясением узнать, что через каких-то пару минут станешь отцом, когда даже не был в курсе, что твой парень беременен. Он перепугался, – младший улыбнулся, вспоминая как вопил Джонхен всего лишь несколько часов назад.

- Мне тоже было очень страшно... – прошептал Ки. Миллионы эмоций вспыхнули в его голове, от чего он застыл в замешательстве. Он думал, что все станет легче после рождения близнецов!.. И вот тебе, психопатка навалилась, как снег на голову! – Как она могла?.. Как вообще можно сделать такое?!

- Ей нужна психиатрическая помощь, – серьезно сказал макнэ.

- Ее нужно упечь в тюрьму! То, что она сделала – это преступление! – огрызнулся Ки и вскрикнул, когда напряг свое тело. Резкая боль раздалась в его животе, заставляя парня ахнуть.

Тэмин заметил это и сразу поднялся, чтобы поправить подушки за спиной своего друга, чтобы тому было удобнее.

- Хен... не думай об этой женщине теперь, ты себе же навредишь. Мы займемся этим позже, обещаю. Лучше позаботься сейчас о своих детях. Я читал, что малыши чувствуют, когда у матери стресс. Ты должен радоваться.

Ки фыркнул. Когда это его малыш успел так повзрослеть?

Но он знал, что блондинистый вокалист был прав. Даже если сейчас хотелось встать, схватить пистолет и отправиться за этой черноволосой сучкой, он не мог. Его дети нуждались в нем, а он нуждался в них.

Он знал, что это нельзя так нервничать сразу поле родов, он действительно не должен был...но было слишком обидно. В его голове путались слишком много мыслей, слишком много проблем!..

И Джонхен...все это время не имел понятия о том, что должен был знать...он не ненавидел своих детей.

- Как... он среагировал?..

Тэмин заулыбался:

- Он заплакал. Типичный Джонхен.

Ки пустил короткий смешок. Было совсем несложно представить Джонхена, рыдающего над этим. Наверно, он был слишком потрясен...

Тэмин продолжил:

- Затем он хотел пойти и убить Секен, но мне позвонили и сказали, что у тебя начинаются роды. Выражение его лица было бесценным. Никогда не думал, что он может так быстро бежать, – макнэ захихикал, вспоминая все это.

Уголки губ Ки дрогнули в небольшой улыбке:

- Значит, он...счастлив? Он хочет малышей?..

Тэмин усмехнулся полу-улыбке Ки. Кажется, он потихоньку начал воспринимать новости. Это было отлично.

- Айщ, я уже сказал, что хочет. Ты сам знаешь, как он любит детей! Он даже плачет точно так же, как они!

Ки хотелось смеяться и плакать одновременно. Он даже не знал, что чувствовал в данный момент, все было так запутано! Так внезапно!

- Я-я не знаю, что мне делать...так много всего произошло внезапно!.. – он всхлипнул. – Я даже не знаю, кто я теперь...

Макнэ обнял своего друга:

- Просто у тебя стресс. Тебе нужно отдохнуть.

- Я устал отдыхать. Просто... все мысли в моей голове запутались!.. Я только что родил на свет двоих детей, у меня огромный отвратительный порез на животе, который оставит жуткий шрам после себя. Я не могу сдвинуться с места от боли, кожа на животе, наверное ужасно дряблая. А потом ты мне рассказываешь все эти вещи...и после всего этого я должен встретиться лицом к лицу с Джонхеном!.. – дива спрятал свое лицо ладонями. – Я не могу так. Мне все это не под силу.

- Ки, ты прошел через самое ужасное. И теперь, я уверен, что все будет налаживаться. Доверься мне. Я буду защищать тебя, – младший с решительностью посмотрел в усталые глаза своего друга.

Ки уставился на макнэ. Он действительно был серьезен.

...Тэмин повзрослел. Черт.

- Омма? – позвал его младший. Ки поборол желание закатить глаза. Кажется, он поспешил с выводами.

- Мм?

Тэмин заулыбался:

- Хочешь, я позову Джонхен-хена? Он ждет за дверью. Он выглядел таким несчастным.

Ки прикрыл глаза, чувствуя, как сердце забилось сильнее от этого имени.

А что он ожидал? Рано или поздно он должен был встретиться с ним. Так какого черта он так нервничал сейчас? Джонхен остался...Джонхеном. Он не изменился. Это был не он, кто отказался от него и своих детей. Он не был таким.

Джонхен остался...все тем же придурковатым щеночком, в которого он влюбился.

И сейчас он был здесь.

Прямо за дверью.

Так близко.

Он покраснел..почему он покраснел? Почему он так нервничал? У него с ним был бесстыдный секс, а сейчас он смущается, только от того, что тот был снаружи? Какого черта?!

- Пусть заходит, – кивнул Ки. – Но вы должны выйти, – он сказал это достаточно громко, чтобы женщины рядом с колыбельками отчетливо могли слышать его.

Ки был уверен, что детей они уже давно накормили и сейчас просто прислушивались к их беседе. Хотя, он слишком устал, чтобы делать им замечания. Саманта и его мама перешепнулись между собой и вышли из палаты.

Ки изогнул бровь старушке, которая продолжала развлекаться с одним из близнецов.

- Все вы, – сказал Ки, наблюдая, как старушка вздрогнула.

Женщина повернулась к нему с улыбкой на лице и показала на свои сумки:

- Я оставила тебе немного вещей, так что не волнуйся. Я пойду домой сейчас. Буду звонить и проверять вас, малыш.

Тэмин и Ки улыбнулись. Старший кивнул:

- Спасибо, Салли.

Старушка тоже улыбнулась ему в ответ и подмигнула Тэмину:

- А теперь, давай оставим этих влюбленных голубков наедине?

Ки покраснел, от чего макнэ захихикал и кивнул женщине, направляясь к двери:

- Удачи, хен!

Джонхен подскочил от звука открывающейся двери.

Папа Ки ушел за кофе, а Минхо сидел рядом, потирая его спину и говоря, чтобы он расслабился. Тэмин должен был все наладить. У него это действительно получится?

Он молча проводил взглядом двух медсестер, которые вышли и улыбнулись ему.

Что? Что случилось?

Парой секунд позже из палаты вышли и Тэмин со старушкой. Ки остался один? Почему? Он снова заснул? Ему снова вкололи успокоительное?

Тэмин подошел к нему, и Джонхен вскочил на ноги, ожидая новостей. Однако, макнэ просто улыбнулся ему:

- Хен, теперь ты можешь зайти.

Главный вокалист тупо заморгал, указывая на себя:

- Я?

- Ну не я же делал этих детей, а ты. Так что, иди, – Тэмин пошутил, толкая старшего за плечи и заставляя Минхо рассмеяться. – Не волнуйся, он все знает. Он не откусит тебе голову.

Он знает? Значит...он уже не сердился?

Не ненавидел его?

- Давай же, хен. И поторопись, я тоже хочу увидеть малышей, – пожаловался Минхо, подталкивая Джонхена к двери. Тэмин заулыбался.

- Йа, прекрати, я и сам умею ходить! – вокалист отбросил руку Минхо со своего плеча. Он посмотрел на дверь, и его сердце ушло в пятки. По какой-то причине, он все еще боялся, увидеть ненависть в глаза Ки. Второй раз он не пережил бы этого...

Медленно, он открыл дверь и вошел во внутрь, сразу встретившись со взглядом Ки. Черт!

Джонхен тут же посмотрел вниз, чувствуя как по телу разбегается разряд тока. Да что же это такое? У него дрожали руки! Почему он был весь как на иголках?..

- Джонхен...

Брюнет вздрогнул от голоса. Он скучал по этому голосу. До боли в сердце скучал по нему.

- Кибом.

- Сядь, пожалуйста, – он увидел, как Ки указал на стул рядом со своей кроватью.

Вокалист кивнул, замечая всю напряженность, которая витала в воздухе. Он медленно зашагал к кровати, отвлекаясь взглядом на детский звук, который донесся от одной из колыбелек.

Он сел на стул и заметил, как руки Ки тоже дрожали, пальцами теребя край покрывала.

Ки был напуган.

Забавно, потому что он чувствовал то же самое.

Джонхен слабо улыбнулся:

- Мне тоже страшно.

Он увидел, как Ки слегка приподнял голову, удивившись.

Джонхен решил продолжить, прежде чем тот начнет что-либо говорить:

- Просто хотел сказать, что... случилось слишком много вещей, мы оставались порознь друг от друга слишком долгое время... Такое ощущение, что я встречаюсь с тобой в первый раз, хотя, мы очень хорошо знаем друг друга. Это... пугает, – Джонхен поднял свой взгляд и увидел, что Ки смотрит на него с недоумением. – Я знаю, это звучит глупо, но-..

- Я чувствую то же самое, – внезапно заговорил Ки. – Знаю, что это просто ты, но... я был обманут в течение многих месяцев. И все это время я верил, что ты ужасный человек... Я чувствую-..

- Они разговаривают как две школьницы, – послышался шепот за дверью.

Парни переглянулись, широко распахнув свои глаза. Это был голос Минхо... Минхо подслушивал их беседу?! Серьезно, разве он уже не был взрослым?!

- Шшш! Я хочу услышать, – присоединился другой голос. У Ки глаза расширились еще больше. Мама?!

- Если этот парень дотронется до моего сына, я вырву ему глаза с корнями, – от услышанной угрозы, сказанной голосом отца Ки, Джонхен в шоке уставился на Ки.

- Йебо, он отец твоих внуков, ты не можешь обращаться с ним так жестоко, – прошептала мама Ки со злостью.

Ки приподнял бровь, и Джонхен понял этот знак. Старший поднялся и осторожно зашагал к двери, стараясь не шуметь. По крайней мере, он еще не забыл язык жестов Ки.

- Они перестали разговаривать, – заметил Минхо.

- Может, они целуются? – предположил шепот Тэмина.

Папа Ки застонал.

- Так и есть. Если он дотронется до Кибом-..

Джонхен открыл дверь, и груда тел, издав странные звуки, повалилась на пол. Он с досадой посмотрел на них сверху вниз. Однако, ничего не сказал, а только отошел в сторону, чтобы Ки мог видеть их всех со своей кровати.

- Вам здесь что-то нужно? – спросил Ки холодным тоном, смерив всех пронизывающим взглядом.

Минхо и Тэмин отчаянно покачали головами. Сердитый Ки – это плохо, сердитый Ки-омма – в тысячу раз хуже!

Мать Ки испустила нервный смешок:

- Ах..Кибом...мы просто-

- Вон, – сказал блондин, скрещивая руки на груди и сверля взглядом всех, кто побеспокоил их.

Тэмину и Минхо два раза повторять и не надо было: они подскочили с места и исчезли прочь от двери, а за ними и Джиен.

Но папа Ки не спешил, указывая пальцем на Джонхена:

- Слушай, Кибом, если он обидит тебя, просто позо-..

- Если ты сейчас же не уйдешь, я расскажу маме, что лежит в нижнем ящике твоего письменного стола в офисе, – отрезал Ки, глядя, как мужчина побледнел, застыв на месте.

- Ты не посмеешь... – сказал мужчина, низким неуверенным голосом.

Ки кратко улыбнулся, перед тем, как крикнуть:

- МАААМ!

- Ладно, я понял! Я понял! – завизжал мужчина, закрывая за собой дверь.

Джонхен приподнял бровь:

- Даже не буду спрашивать, что у него там в нижнем ящике...

Ки захихикал:

- Поверь, тебе лучше не знать.

Джонхен улыбнулся, про себя замечая, что напряженность в воздухе после этого внезапного вторжения улетучилась. На несколько секунд ему даже показалось, что все стало как раньше...

Брюнет, с переполняющими его чувствами изнутри, подошел к колыбелькам и взглянул на своих детей снова. Он расплылся в улыбке, когда маленький мальчик медленно открыл свои глаза и заморгал, посасывая свой пальчик. Он был таким очаровательным!..

Сердце Ки оттаяло. Нет, оно растаяло... как кусок льда на солнце.

Джонхен стоял там возле колыбелек, наклонившись над своими детьми, и глядел на них с обожанием.

Он уже любил их, это было видно по его глазам. Ки удивился сам себе: как он мог подумать, что Джонхен не полюбит детей?..

- Принеси их сюда.

Джонхен округлил свои глаза:

- Ты хочешь сказать...что я должен взять их на руки?

Ки с тревогой посмотрел на старшего. Он не хотел брать на руки своих детей?

Джонхен понял это по взгляду Ки. Наверно, блондин подумал, что он отвергает малышей. Черт, он вечно все портил.

- Просто...они такие крохотные... Я боюсь причинить им боль, – смущенно пояснил он.

Ки мгновенно расслабился, борясь с улыбкой. Что за придурок...

- Они не сломаются. Ты уже держал Югына на руках, не помнишь?

Вокалист прикусил губу от волнения:

- Югын уже был ползунком, а не новорожденным.

Ки прикрыл свой рот, чтобы не рассмеяться. Сейчас Джонхен выглядел таким испуганным, на это было весело смотреть. Рэпер попытался показать вокалисту, как это делается, жестикулируя руками:

- Вот так. Просто поддерживай за голову. Это не сложно.

- Л-ладно... – старший снова наклонился к колыбельке мальчика, у него дрожали руки. Что, если он уронит его?!

О, Бооооже, почему он так нервничал?! Если он уронит ребенка, то никогда не сможет простить себе этого!

Осторожно и очень медленно Джонхен поднял ребенка, сразу приложив ладонь под его затылок и улыбаясь тому, как малыш сонно прикрыл глазки.

Ки заулыбался, глядя на счастливого вокалиста.

- Я сделал это, – гордо сказал старший и посмотрел на Ки светящимися от счастья глазами.

- Это ведь было несложно, правда? – Ки раскрыл объятия, когда Джонхен подошел к нему, передавая малыша на руки. Ки расплылся в любящей улыбке, прижимая к себе сыночка и целуя его в лобик. – Мой малыш... омма здесь...

Джонхен вздрогнул. Омма. Ки теперь был настоящей оммой... хотя, это звучало так странно..

- Ты парень, разве не должен называться аппой?

Ки хихикнул, удобно устраивая малыша на руках:

- Если бы не я вынашивал их, то должен был называться отцом. Но они росли в моем животе.

Джонхен кивнул:

- Ты прав, – подтвердил он и подошел к другой колыбельке, беря на руки девочку, на этот раз с большей уверенностью. – Тэмин показал мне фотографию тебя беременного... Я был потрясен тогда...

- Еще никогда в жизни я не был таким толстым, – Ки фыркнул, наблюдая, как малыш снова засыпает.

- Ты был прекрасен!.. – не задумываясь, ляпнул Джонхен.

Ки широко распахнул глаза, щеки залились румянцем.

Джонхен считал, что он был прекрасным... даже с таким огромным животом?

Вокалист сильно покраснел, поняв, что высказался вслух. Черт, из-за него комната снова погрузилась в неловкую тишину!

Со своей дочуркой на руках Джонхен подошел к кровати и присел на стул, наконец-то чувствуя, что должен немного отдохнуть. Он так устал...и не переставал удивляться, как все еще мог держаться на ногах все это время.

Он наблюдал, как Ки нежно провел кончиками пальцев по личику ребенка, напевая незнакомую ему песенку. Эта картина...была невероятно прелестной. Наконец-то он был со своей собственной семьей!.. Но кое-чего пока не хватало.

Он должен был завоевать сердце и доверие Ки обратно.

Слишком долгое время они были вдалеке друг от друга. Он знал, что рэпер никогда не будет, притворяться, будто ничего не произошло; притворяться, что их отношения остались идеальными. Нет, это было не так. Они только приобрели друг друга снова, и, пока, никто из них не был готов к тем отношениям, что у них были раньше.

Тем не менее...это не означало, что те отношения не могут возобновиться.

Он любил Ки. Боже, он ни на секунду не переставал любить его! Он любил его так сильно, что даже не мог объяснить насколько. И теперь они даже держали в своих объятиях плоды этой любви.

Им всего лишь нужно было...время.

Да, только оно. Со временем все проблемы должны были решиться.

Теперь он ни за что на свете не отпустил бы Ки. Он хотел, чтобы тот постоянно был рядом, чтобы был ему семьей, чтобы снова влюбился в него.

- Я видел тебя перед операцией, – внезапно сказал Джонхен, привлекая внимание Ки. – Я хотел, чтобы ты знал, что я был там. Но ты уже был под наркозом.

Ки заморгал в недоумении, вспоминая, что ему мерещилось, как кто-то звал его:

- Я-я слышал тебя. Хотя, подумал, что мне это снится...

- Может, ты все еще был в сознании. Я звал тебя, – закивал Джонхен, нахмурившись от того, что медсестра выгнала его. – Но твоя мама не впустила меня.

Глаза Ки расширились.

- Ты хотел присутствовать на операции?

- Конечно! Я хотел быть рядом с тобой. Было слишком больно осознавать, что ты там один. То есть, хоть твоя мама и была там, но это было неправильно, я должен был присутствовать там. Я хотел видеть появление на свет своих детей, хотел слышать их первый плач, – честно признался Джонхен, глядя на малышку в своих руках. Но ему не удалось это сделать...

- Ох... – только смог ответить Ки. Он никогда не думал, что Джонхену хотелось всего этого...

Старший стыдливо усмехнулся:

- Извини, это прозвучало слишком сопливо сейчас, знаю.

Ки покачал головой, понизив голос:

- Все в порядке. Вообще-то, я счастлив, что ты так сильно беспокоишься о них. Это действительно...приятно осознавать.

- Я беспокоюсь обо всех вас. О тебе тоже, – серьезно ответил Джонхен и улыбнулся, посмотрев на своих спящих близнецов. – Вы – моя семья.

Ки почувствовал, как эти слова восхитительным теплом разлились по всему его нутру, посылая дрожь по его конечностям. Этот знакомый взгляд в глазах Джонхена...тот самый, который он дарил ему по утрам, просыпаясь в объятиях друг друга...

Он...все еще хотел его? Был ли он-..

Внезапно громкий звонок разрезал тишину. Это разбудило малышей, заставляя их заплакать от испуга.

Джонхен выругался, когда обнаружил, что это был его собственный телефон. Вынув его из кармана, он посмотрел на экран. В ту же секунду кровь закипела в его жилах.

Ки попытался успокоить малыша в своих руках и заметил, как помрачнел Джонхен прочитав имя звонящего.

- Кто это? – сердито спросил он. Надо было выключить свой телефон!

Взгляд Джонхена был полон злости, которой Ки никогда раньше не видел.

- Секен...

близняшки ДжонгКи, Джэсон и Миком: http://i1173.photobucket.com/albums/r583/CruorCorvus/stories%20pics/tumblr_luipxiXbms1r63uuao1_500modified.png

Поздравляю своего любимого Джонхена с Днем Ангела!! ♥ Желаю ему всего самого прекрасного, и пусть выздоравливает поскорее! ♥ Дино-хен, саранн’э ♥ Файтин!

====== 22. Свекор из ада ======

Секен завыла от досады, когда ее звонок был отклонен.

Он дал ей отбой? С чего это?

Актриса надула губы и попыталась снова дозвониться, прикладывая телефон к уху. Первый гудок еле успел раздаться, когда звонок снова отклонили.

Она удивленно приподняла брови. Он, что, обиделся на нее? Ну, конечно. Она столько времени не звонила ему из-за своей работы...и он рассердился, не получив ни одного звонка за прошлую неделю. Ой, как это мило...

Ладно...она все равно позвонит ему позже...или, может стоит сделать сюрприз и пойти к ним в дорм?

Вздохнув, актриса решила отправить Джонхену смс-ку.

Кому: ДжонгДжонг

«Приветик! Прости, что из-за съемок своей рекламы долго не звонила. Я возмещу это тебе, окей? Что насчет чашечки кофе завтра в семь? Приедешь за мной? ^^»

Довольная своим сообщением, она улыбнулась и нажала ОТПРАВИТЬ.

Ки проследил, как Джонхен проигнорировал второй звонок актрисы. И теперь на его руках плакали оба малыша, отчего блондин раздраженно поджал губы.

- Ты должен был позволить мне ответить. У меня столько всего накопилось... – рэпер с ненавистью посмотрел на телефон.

Шин Секен...язык словно обжигался, каждый раз произнося это имя. Оно было как яд. Тэмин рассказал, что Джонхен отказался быть кем-то большим для нее, чем друг...и она все равно не отстала. Она сделала так, чтобы Джонхен поссорился с ним; чтобы он поверил в то, что вокалист ненавидит его; украла документы, чтобы Джонхен ни о чем не знал...все это произошло из-за того, что она была...одержима им.

Он столько всего хотел наговорить ей! И все равно, слова было недостаточно.

Джонхен, с серьезным выражением на лице, покачал головой:

- Ты должен отдыхать, тебе нельзя нервничать.

Ки закатил глаза. Эта фраза уже начинала оседать в кишках.

- Вообще-то, я тут не умираю. Надо было дать мне ответить. Я же не настолько слаб, – огрызнулся блондин, поправляя голубое одеяльце сына.

- Знаю. Но я сам собираюсь разобраться с ней, – сказал он холодным тоном, заставляя Ки посмотреть на него с беспокойством.

- Ты уверен? – рэпер облизнул свои губы от сухости и взглянул на брюнета, его глаза опасно блеснули. На секунду этот взгляд показался Ки...убийственным.

Джонхен понурил голову, уставившись в пустоту.

- Никогда не думал, что смогу возненавидеть кого-то так сильно... Это пугает. У меня такое чувство, что будь она здесь, я на месте придушил бы ее до смерти... – прошептал он жутким, незнакомым Ки тоном. – Из-за нее я пропустил всю твою беременность...из-за нее меня не было рядом с тобой все это время..

Блондин уже собирался ответить ему, как из телефона Джонхена раздался раздражающе-громкий «бип». Ки со злостью застонал, прижимая малышей к своей груди:

- Может, выключишь его в конце концов?! Ты их пугаешь!

Джонхен прошептал «прости» и взглянул на экран. Смс...от нее.

Он открыл и прочитал сообщение, закипая от ярости изнутри. Как она могла так мило обращаться к нему, после того, что натворила?.. Как после всего этого она могла вести себя так?!

Ки испугался, когда увидел, как напряженно вздулись вены на руке Джонхена – с такой силой он зажал свой мобильник. Что означало только одно: это снова была Секен. Вот черт!

Блондин прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Ему не терпелось выйти из постельного режима...Он еще не знал, что скажет и сделает ей, но уж точно заставит ее зарыдать. Он прекрасно понимал, что чувствовал Джонхен. Брюнет никогда не проявлял агрессии к кому-либо, но...это уже было слишком.. Он хотел, чтобы эта потаскушка мучалась; хотел, чтобы она исчезла; хотел, чтобы она захлебнулась собственными слезами.

Он увидел, как Джонхен выключил свой телефон и убрал его в задний карман.

- Ты не собираешься ответить ей? – спросил Ки, потирая спинку своей дочери, чтобы она перестала всхлипывать. Он удивлялся тому, каким естественным это было. Блондин думал, что все будет казаться странным, когда родятся дети, но...это было очень естественно, даже забавно.

- Она не заслуживает и секунды моего времени. У меня тоже есть свои приоритеты, – нахмурившиеся брови разошлись, когда Джонхен посмотрел на малышей в объятиях блондина, а затем перевел свой взгляд наверх.

Тело Ки покрылось мурашками, когда глаза Джонхена встретились взглядом с его.

Джонхен ласково улыбнулся и потянулся рукой к его щеке.

По телу пробежался мощный разряд тока, когда теплая рука коснулась его щеки. Ки нехотя прикрыл глаза, было приятно до дрожи в пальцах.

Брюнет облизнул свои вмиг пересохшие губы, увидев реакцию Ки на его прикосновение. Это было захватывающе, наблюдать, как щеки младшего залились румянцем. Было приятно осознавать, что он все еще мог заставить его волноваться и краснеть.

Ки открыл глаза и посмотрел на него. Джонхен затаил дыхание. Он соскучился по этому проникновенному взгляду темных кошачьих глаз...

Он не заметил, как начал приближаться к парню. Он не заметил, как кончиками пальцев скользнул к подбородку рэпера, слегка приподняв его. Он не заметил, как Ки во второй раз прикрыл глаза. Его взгляд завис на этих розовых, слегка приоткрытых нежных губах, с которых срывалось учащенное дыхание, пока он приближался к ним.

Он скучал по этим губам... Интересно, они на вкус были такими же, как и прежде?.. Каково было ощутить это снова?

Джонхен интуитивно закрыл глаза, чувствуя учащенное дыхание другого на своих губах.

Ки...

- Могу я войти? – снаружи послышался мужской голос, и в дверь постучали.

Ки резко распахнул глаза и оттолкнул от себя Джонхена, который, вскрикнув от неожиданности, свалился с кровати на пол.

Ки даже не знал, как умудрился сделать это, не побеспокоив девочку в своих руках. Он прижал ее к себе и попытался привести свое дыхание в порядок. Щеки запылали пламенем, когда доктор Чон вошел в палату.

Мужчина собирался было что-то сказать, когда увидел на полу незнакомого парня и вопросительно приподнял бровь.

- Эм...все в порядке?

Ки закивал, странно улыбаясь.

- Все отлично, – сказал он, после того как Джонхен быстро встал на ноги, потирая шею, весь красный от стыда.

Мужчина пожал плечами и улыбнулся, зашагав к незнакомому парню:

- Я – доктор Чон Донук, рад видеть. Ты, наверно, тот самый счастливый папаша, я прав?

Вокалист тупо заморгал, когда тот пожал ему руку. Разве этот мужчина не был корейцем?.. Так какого черта?..

Доктор, кажется, прочитал мысли парня, так как улыбнулся и покачал головой.

- Извини, я столько времени провел в Америке, что начал забывать кланяться. Не обращай внимания, – засмеялся он.

А, так вот почему.

Джонхен кивнул, кратко улыбнувшись:

- Я – Ким Джонхен, – сказал он, перед тем как вежливо поклониться.

- Приятно познакомиться, – доктор снова улыбнулся и похлопал вокалиста по спине. – Поздравляю, мистер Ким. Я рад, что между вами все уладилось. Должен признаться, это разбивало мне сердце – видеть, как Кибом приходил на приемы сам. Приятно знать, что он больше не будет один.

Джонхен понурил голову, уставившись на пол. Чувство вины и так грызло его изнутри. Не было необходимости напоминать об этом.

- Как ты себя чувствуешь, Кибом? – спросил доктор, подойдя к кровати. – Твое лицо красное, у тебя температура?

Ки снова покраснел, отрицательно покачав головой:

- Нет-нет!.. Я в порядке, просто немного...тошнит, – честно признался он.

Мужчина закивал:

- Это нормальная реакция. Мне сказали, что ты уже принял лекарства, поэтому тебе скоро станет лучше, не беспокойся.

- Доктор, сколько еще он должен будет оставаться здесь? – спросил Джонхен, снова присаживаясь рядом с Ки. Они столько времени были порознь друг от друга, что теперь не хотелось отходить от любимого ни на шаг.

- У Кибома была очень рискованная операция, поэтому придется немного задержать его тут. Обычно, женщины реабилитируются за два или четыре дня, но ему потребуется, как минимум, неделя, – ответил доктор, наблюдая, как Ки ахнул.

- Неделя?! – взвыл блондин. Целая неделя на этой кровати?! Ну уж нет!

- Процесс восстановления совсем не легок. Тебе придется учиться ходить заново. Будет ощущение, что все твои органы смешались внутри, будет казаться, что они вот-вот оторвутся. Но не волнуйся, это – просто странные ощущения, и тебе придется привыкнуть к ним, – обратился доктор к парню.

Ки побледнел от этих слов и прикрыл глаза. Он драматично вздохнул, откидывая голову на подушку:

- Боже, сейчас меня стошнит...

Джонхен встревоженно округлил глаза, но доктор рассмеявшись, положил руку ему на плечо, давая знать, чтобы тот расслабился.

- Твоя мама будет помогать тебе, не беспокойся. Она – великолепная медсестра. Саманта тоже подала заявку, чтобы ухаживать за тобой, так что тебя избалуют комфортом.

- Доктор, что ему можно есть, если он проголодается? – с беспокойством спросил Джонхен.

Старший похлопал его по плечу:

- Тебе не следует волноваться на этот счет. Сейчас он будет получать все необходимое через капельницу. Я посмотрю, как его организм будет реагировать на это, и, когда он оправится, можно будет перейти на жидкие блюда. Но сначала, ему нужно делать небольшие прогулки. Сегодня – исключение. Мистер Ли попытался сделать это в первый день, все закончилось ужасной болью, которая, я уверен, Кибому совсем не понравилась бы, – он усмехнулся, когда младший отчаянно закивал.

Джонхен заморгал в замешательстве:

- Мистер Ли? Кто это?

Ки постарался присесть удобнее, двигаясь очень осторожно, чтобы не разбудить новорожденных.

- Мистер Ли – мужчина, который тоже забеременел путем имплантации пробирочного зародыша, – объяснил он.

Джонхен пораженно уставился на него:

- Есть еще мужчины, которые могут беременеть?

Ки закатил глаза, а доктор Чон залился смехом, снова похлопав плечо вокалиста.

- Нет, мистер Ким. Мистер Ли был волонтером. Ученым нужно было тело, чтобы испытать свои теории, а так как мистер Ли хотел своего ребенка, то получилась честная сделка. Мы не оперируем кого попало, и не продаем пробирочных зародышей в больницах. Это был эксперимент, который прошел весьма удачно, – объяснил мужчина с улыбкой на лице.

Ки сдвинул брови на переносице:

- Я уже давно не видел мистера Ли, как он?

Доктор кивнул:

- О, я не хотел, чтобы ты видел его восстановление. Это напугало бы тебя, что было слишком рискованным. Ты не должен был волноваться. Но хочу сказать, что его уже выписали, и сейчас он и малыш уже дома со своей семьей, – мужчина ласково улыбнулся, Ки ответил ему тем же. Он был рад за того мужчину. Блондин всегда интересовался состоянием его беременности, когда они встречались раньше в коридорах клиники.

- О, Боже мой... – ахнул Джонхен и посмотрел на Ки.

Глаза Джонхена были широко раскрыты, рукой прикрывал рот от шока. Ки заморгал в замешательстве.

- Что?..

- Моя семья!.. – пробормотал брюнет с паникой в голосе, встречаясь взглядом с Ки. – Они ни о чем не знают!

Ки разинул рот и снова закрыл его. Ну конечно, Джонхен ведь сам только что узнал об этом, было очевидно, что его семья еще ничего не знала.

Это будет забавно. Ки немного злобно ухмыльнулся:

- Уверен, твой папа обрадуется такой новости, – сказал он саркастическим тоном.

Глаза Джонхена округлились в два раза больше прежнего.

- О, Боже... мой папа! – взвизгнул Джонхен.

Доктор Чон увлеченно наблюдал за парой, когда в дверь постучали. Находящиеся в комнате повернулись к ней.

- Кибом, солнышко, мне можно войти? – за дверью показалась голова матери Ки.

Ки кивнул и женщина вошла, расплываясь в улыбке от вида спящих малышей в объятиях своего сына.

- Как там мои маленькие комочки счастья? – визжа прошептала она.

- Мам, ну перестань, пожалуйста, – застонал Ки, хотелось шлепнуть себя по лицу от стыда.

- Мне уже надо уходить, – Доктор Чон обратился к медсестре. Та кивнула, слегка кланяясь.

- Привет, хен, – со стороны двери послышался хорошо-знакомый низкий голос.

Ки заулыбался от счастья, когда в палату вошел высокий парень с лягушачьими чертами лица, сопровождаемый блондином-макнэ.

- Минхо!

Тэмин подбежал к Ки с другой стороны и осторожно присел на кровать:

- Омма! Тебе уже лучше?

- Шшш! Не ори так. Ты разбудишь их, – Ки огрызнулся, от чего макнэ прикрыл рот рукой, бормоча «прости».

Малыш на руках Ки заворочался во сне и зевнул, мило шевеля ручонками, заставляя всех умилиться над этой картиной.

Джонхен расплылся в улыбке, когда увидел, как его малыш подтягивается. Минхо подошел к нему, одной рукой обхватывая его за плечи. Высокий парень улыбнулся и игриво ударил кулаком ему в грудь.

- Поздравляю тебя, везучий засранец.

Ки не мог сдержать своей улыбки при виде сияющих от гордости глаз Джонхена. Было приятно смотреть на его по-идиотски счастливую улыбку, это чувство теплом разливалось по его сердцу. Джонхен, этот гордый, пускающий слюни, папаша, был именно тем, в ком он нуждался. И сейчас Ки был окружен друзьями и семьей...что еще можно было пожелать?

- Омо!.. У меня самые прелестные брат и сестра! Минхо, смотри! – Тэмин завизжал, когда малышка повернула голову и попыталась пососать кожу на руке Ки, заставляя того захихикать.

Минхо кивнул, широко улыбаясь диве:

- Я так счастлив за тебя, Кибом, ты заслуживаешь этого. Они прекрасны.

Ки одарил всех ослепительной улыбкой, от чего сердце Джонхена забилось сильнее. Он больше не собирался отпускать Кибома. Никогда. Он слишком сильно любил его...и сейчас у него были два прелестных, совершенно здоровых малыша от него!.. Брюнету сильно повезло. Это было самым большим подарком судьбы, который он мог получить от жизни. Он даже забыл о своих родителях в Корее, сейчас он мог думать только о трех потрясающих человечках на той кровати.

Он должен был заставить Кибома поверить, что все еще сильно любит его, что никогда не забывал о нем, что от всей души хочет вернуть его к себе...

И недавний почти-поцелуй, который не состоялся... Но если бы тот произошел, то Кибом смог бы понять, как сильно он хотел, чтобы они снова были вместе.

Черт, по-другому и не могло быть. Он собирался сделать все, чтобы дива снова захотел быть с ним.

- Кибом, – со стороны двери послышался низкий голос, от которого Джонхен вздрогнул, заставляя Минхо захихикать.

Ки улыбнулся:

- Пап, заходи.

- Иди сюда, йебо, – мама Ки раскрыла свои объятия к нему.

Мужчина прошел мимо Джонхена, абсолютно проигнорировав того, и ласково улыбнулся парню в постели.

– Как самочувствие, сынок?

Ки вздохнул. Этот вопрос явно начинал надоедать ему.

- Не очень, но мне уже лучше, когда вы все рядом, – он снова улыбнулся, удивляясь тому, как с лица его отца упала маска хладнокровия, едва он посмотрел на малышей. – Подойди ближе. Может так и не кажется, но на самом деле они спят. Такие подвижные во время сна.

Джонхен еле сдержал себя, чтобы не рассмеяться. Малыши унаследовали это от него. Ки постоянно жаловался, что тот во сне раскидывает свои конечности по всей кровати; что каждый раз, когда он засыпает, в него будто вселяется демон.

Кажется, Ки подумал о том же, потому что кинул на него весьма недоброжелательный взгляд, на что Джонхен мило улыбнулся.

Ки снова перевел внимание на своего отца. Правда была в том, что его папа не был плохим человеком. На самом деле он был добрым и заботливым, но старался не показывать это вне дома. У него была репутация, которую нужно было поддерживать, как выражался он сам.

Будучи бизнесменом, он всегда старался держаться в рамках формальности, таким образом, с легкостью завоевывая уважение к своей персоне. Но Ки знал, что под этой холодной грозной маской скрывался домашний дурачок.

Рэпер поборол в себе желание захихикать, увидев, как засверкали глаза его отца, когда тот подошел к кровати и погладил малышку по голове. Ки мог сказать, что мужчина еле сдерживается, чтобы не заплакать.

- Ты уже решил, как назовешь их? – спросил его отец. Улыбка скользнула по его губам, когда один из малышей начал посасывать кончик его пальца.

Джонхен сразу встревоженно посмотрел на Ки. Имена...

О, Боже мой, имена! Он совсем забыл об этом! Как вообще он мог?! Идиот, идиот, идиот!..

Ки закивал и неуверенно повернул голову к вокалисту:

- Я уже выбрал...Но не знаю, понравятся ли они Джонхену.

Джонхен уставился на него:

- О, ты уже выбрал имена?..

Ки покачал головой.

- Пока ничего официального нет, но раз ты уже здесь...тоже имеешь право решать. Они и твои дети, – Ки покраснел и опустил взгляд, смутившись. И почему он так смущался? Блондин не знал и обвинял в этом свои гормоны.

Джонхен подошел ближе, задев плечом отца Ки. Тот недовольно застонал, но все же позволил ему пройти.

Брюнет буквально чувствовал, как папа Ки прожигает его спину взглядом, и это расстраивало его. Что? Теперь ему даже сидеть рядом с Кибомом нельзя было? Он – отец детей, черт возьми! И мужчине лучше привыкнуть к его присутствию.

- Миком и Джэсон, – тихо сказал Ки, Тэмин рядом с ним закивал.

Джонхен пристально посмотрел на него:

- Это имя, которое бабушка хотела дать тебе, разве не так?

- Ты помнишь это? – Ки удивленно приподнял брови. Они были еще трейни, когда он рассказывал ему об этом. Как он до сих пор мог помнить про это?

- Конечно, – уверенно ответил главный вокалист, чувствуя на себе взгляды остальных. Он засмотрелся на своих малышей некоторое время, улыбаясь. Джонхен знал, как важно было это имя для Ки, и звучало оно довольно мило. Он мог бы звать ее Микоми или коротко Мику... – Ким Миком... Мне нравится. Мне очень нравится, – решил он.

Глаза Ки засветились. Ему было бы грустно, если Джонхен не позволил бы назвать ее этим именем. Это была своего рода дань своей бабушке.

- А что насчет него?

- Я...никогда не думал, что так скоро стану отцом и действительно не задумывался над именами... – стыдясь, признался Джонхен. – Но мне оба нравятся. Они крутые.

Папа Ки закатил глаза.

- Пфф...вы только посмотрите какой он пренебрежительный, – застонал он.

- Йебо!.. – медсестра дернула его за рукав, как бы предупреждая.

Джонхен постарался проигнорировать этот комментарий. Он начал задаваться вопросом, сможет ли вообще поладить с этим мужчиной? Чем он так не угодил ему?

- Значит ты согласен с этими именами? – спросил Ки, привлекая его внимание.

Джонхен улыбнулся, кивая:

- Согласен. Ким Джэсон и Ким Миком...имена очень подходят им.

Мама Ки захлопала в ладоши:

- Отлично! Тогда решено! Джонхен, ты должен пойти и зарегистрировать их.

Главный вокалист нахмурился:

- Здесь? Как американцев?

Папа Ки скрестил руки на своей груди:

- Не хочется признавать этого, но в первый раз я согласен с ним. Хочу, чтобы мои внуки были корейцами, а не американцами.

Ки закивал. Он не собирался оставаться в Америке...просто был вынужден находиться тут из-за больницы.

- Можно поменять это позже, а то мы не можем вернуться в Корею без документов. Им нужны свидетельства о рождении, – объяснила медсестра.

- Я пойду с тобой, хен – вызвался Минхо, кладя руку на плечо друга.

Отец Ки нахмурил брови, вздыхая.

- Я тоже пойду с вами, я знаю английский лучше вас обоих.

Джонхен закусил губу. Это было хорошо иметь рядом человека, который владел совершенным английским, так как сам он был плох в этом...но почему им должен был быть именно этот человек?! Хорошо, что и Минхо шел с ними – дорога не будет такой уж и ужасной...

- Ох, иди уже! Мы с Тэмином позаботимся о них, – игриво улыбнулась медсестра, обвивая рукой шею макнэ.

Ки слабо улыбнулся. Однажды он подумал, что Джонхен не хочет своих детей, и всего лишь несколько часов спустя брюнет взвалил на свои плечи отцовские обязанности. Он не мог не гордиться этим фактом; вокалист свыкся с этим удивительно быстро и поступал действительно по-взрослому. Жизнь, однако, была удивительной штукой.

- Давай, хен, пошли уже, – Минхо потянул своего друга, следуя за отцом Ки, который уже стоял у двери.

- Погоди-погоди! – Джонхен освободился из захвата рэпера и зашагал к Ки.

Блондин, недоумевая, захлопал ресницами. Сердце забилось быстрее, когда вокалист встал рядом с ним.

Джонхен наклонился и чмокнул обоих малышей в лоб.

- Аппа ненадолго... – прошептал он заботливым тоном.

Эти слова заставили тело Ки затрепетать. Ему стало так хорошо от услышанного, что он испугался, как бы все это ему не снилось...

Затем Джонхен посмотрел на Ки, который с любопытством разглядывал его, и прижался губами и к его лбу, оставляя поцелуй. Тэмин захихикал, увидев потрясенное выражение лица Ки, и отвернулся, прикрывая рот ладошкой.

Щеки Ки запылали огнем от такого внезапного проявления заботы. Вокалист, с щенячьим взглядом в глазах, ласково улыбался ему.

- Постарайся отдохнуть, ладно?

Ки покраснел еще сильнее, еле сдерживая улыбку, которая вот-вот готова была сорваться с его губ.

- П-пабо! Иди уже!

Джонхен кивнул. В его груди взрывались фейерверки от вида покрасневших щек Ки. Он зашагал к двери, но, прежде чем выйти за нее, получил оплеуху от отца Ки.

- Ах ты, паршивец!... Кто тебе разрешил прикасаться к моему сыну?!

Минхо залился смехом и прикрыл дверь за ними.

Ки попытался успокоить бешеный ритм своего сердца. Место на лбу, куда поцеловал его Джонхен, пылало.

- Таааак...Я видела твою улыбку, – подразнила его мама, тыча локтем ему в плечо.

Ки раздраженно застонал.

- Мам, не надо, – предупредил он.

- Я тоже видел это, вы помирились? – заулыбался Тэмин.

Ки взглянул на макнэ, который с надеждой в глазах смотрел на него, и кивнул:

- Да...помирились. Он сказал, что мы...его семья, – блондин не смог сдержать улыбки.

- Омо! Кибом, это замечательно! – вскрикнула мама, обнимая сына за шею. Тэмин довольно улыбнулся.

- Наверно... – прошептал рэпер, поглаживая коротенькие темные волосы своей дочери, едва заметно улыбаясь.

- Ах...юная любовь... – вздохнул макнэ напущенным низким голосом, заставляя медсестру залиться истерическим смехом.

Ки покраснел.

- Йа! Я старше тебя! Что ты тут себе позволяешь?!

- Нью-Йорк очень большой город... – Минхо констатировал очевидное, наблюдая за окружающим через окно такси.

Они ехали в регистрационное бюро Нью-Йорка, и в машине была такая неловкая тишина, что Минхо не смог устоять.

Джонхен кивнул в знак согласия, но на самом деле ему было не до этого. Он жутко нервничал и боялся. Что он собирался делать дальше? Нужно было рассказать родителям, что у них появились внуки... О, Боже, отец был категорически против его отношений с Кибомом. И как он собирался сказать ему теперь, что у них родились дети?! Сможет ли его отец воспринять эту новость без сердечного приступа? Скорее, нет.

- Мне нужно позвонить своей ассистентке и попросить, чтобы она купила мне две колыбельки. Хорошо, что я оставил ей запасной ключ от своего дома. Она подготовит все к приезду Кибома, – сказал отец Ки, доставая из кармана свой телефон.

Джонхен замер и переглянулся с Минхо. Он повернулся к мужчине, изо всех сил стараясь держать себя в руках.

- Извините, сэр, но что вы имели ввиду под «своим домом»?

Мужчина окинул его равнодушным взглядом.

- Ты же не собирался растить их в вашем крошечном общежитии? Мои внуки не будут жить с четырьмя другими детьми, у которых на лице даже щетина еще не пробилась. Один Бог знает, чем вы там занимаетесь!.. У них должен быть респектабельный дом, который они смогут называть домом, – застонал он, набирая номер и прикладывая телефон к своему уху.

Адреналин ударил вокалисту в мозг, когда мужчина начал переговариваться со своей ассистенткой. Он хотел забрать Ки и его малышей в Тэгу...

Нет.

Он не сможет видеть их часто.

Нет.

Он не сможет растить их, слышать их первые слова, видеть их первые шаги...

Нет.

- Нет! – закричал он, вырывая телефон из рук мужчины, нажимая на красную кнопку для отбоя.

Глаза Минхо полезли на лоб, наблюдая за ним с разинутым ртом. Джонхен знал, что только что попал в большую беду, но он не мог позволить этому случиться. Ни за что! Он просто не мог позволить. Никогда бы не простил себе этого!

- Что ты себе тут позволяешь? – выговорил отец Ки низким, глубоким, нетерпеливым тоном.

Джонхен посмотрел в лицо мужчины слева от себя и впервые не испугался его. Тот зашел слишком далеко на этот раз, это вывело его из себя!

- Мои дети будут жить со мной.

- О? И где же они собираются жить? На улице? – саркастически ухмыльнулся отец Ки.

Кровь закипела в его венах. Он был айдолом, у него были деньги, как этот мужчина мог подумать, что он не сможет содержать своих собственных детей?!

- Они будут жить со мной. Я – их отец, и я буду растить их. Я и так упустил беременность Кибома, не допущу, чтобы дети росли без меня, – заявил Джонхен решительным тоном. – Я смогу дать им все, что будет необходимо.

- Думаю, ты не догоняешь, парень, – медленно выговорил мужчина, глядя на него спокойным, но все еще сердитым взглядом. – Ты сможешь предоставить им крышу над головой в течение недели? Приличный дом, в котором можно будет жить? Об общежитии и речи не может идти. Ну, так что?

Минхо озадаченно смотрел на вокалиста, отец Ки был слишком прямолинеен, но был прав. Они не могли жить в общежитии...им нужен был дом получше...

Джонхен глубоко вздохнул, зная, что ввязывается в еще более крупные проблемы. Он повел себя резко и неосторожно, чего Ки терпеть не мог, но...

- Я смогу.

Рэпер в изумлении уставился на него. Он, что, свихнулся? Он не мог приобрести дом в такой короткий срок! Люди месяцами выбирали дома, где они собирались жить! Не говоря уже о дизайне и покупке мебели!

- Посмотрим, – закивал мужчина, направляя на него указательный палец, – У тебя всего лишь одна неделя, парень.

Такси остановилось, и Минхо внезапно почувствовал облегчение. Ему нужно было выйти из машины, а то напряжение в машине ужасно давило.

- М-мы приехали.

- Сколько с нас? – спросил на английском отец Ки у водителя, открывая свой дорого выглядящий бумажник.

Джонхен и Минхо вышли из машины, младший смотрел в сторону друга с беспокойством. Мужчина не шутил, рэпер даже сам испугался его, не смотря даже на то, что никак не был связан с ним. Ему стало жалко своего друга.

- Хен, ты в порядке?

- Все хорошо... – кивнул Джонхен, доставая телефон из кармана. Он набрал номер и приложил трубку в своему уху. Ему не пришлось долго ждать, после пары гудков на звонок ответили. – Джинки, где ты сейчас?

- О, Джонхен! Извини, из-за плохой погоды мой рейс отменили на два с половиной часа, я все еще жду в аэропорту, – захныкал лидер на другом конце линии. Его голос звучал уставшим.

- Возвращайся домой, – сказал Джонхен, заставляя Минхо замереть в замешательстве. Он увидел как отец Ки закрыл дверь такси и подал им знак следовать за ним во внутрь здания.

- Что?

- Не надо летать в Америку, отмени свой билет, – главный вокалист закивал головой. Он очень надеялся, что поступает правильно...принимать решения, не учитывая мнение Ки, было слишком рискованным, но попытаться стоило... Он не мог позволить, чтобы его детей забрали в Тэгу. Ему нужно было поторопиться...

- Что?! Что случилось? – испугался Онью.

Это было слишком спонтанно, он сам страшно боялся, но нельзя было позволять этому мужчине взять верх над собой.

- Успокойся, мне нужна твоя помощь. Этой ночью я вылетаю обратно в Корею, Минхо тоже. Позже все объясню. А теперь, я должен идти, пока, хен.

- Подожди, Джонхен! Какого чер-

Джонхен нажал на отбой и в ужасе уставился себе под ноги.

Ки убьет его, когда узнает обо всем этом...

Это было не то, чего он хотел на самом деле.

====== 23. Место под названием дом ======

«Аппа ненадолго» – ага, ничего себе, думал Ки, дуясь.

Неделю назад Джонхен сказал ему, что они с Минхо должны вернуться Корею по очень срочному делу. Срочное?

Что могло быть хуже, чем таскать с собой капельницу, с воткнутой в вену ужасной огромной иглой; вставать с той кровати со скверной режущей болью в животе? Что могло быть хуже восстановления после кесарева сечения, когда твой организм мужской, а не женский?

Это было слишком болезненным. Он плакал от изнеможения и стресса. Доктор Чон был прав – восстановление оказалось действительно тяжелым.

Прогулки были самыми худшими из всего этого: нужно было ходить с заживающим вскрытым животом со швами на нем; ощущение того, будто твои внутренние органы в любую секунду могли вывалиться наружу – было ужасающим. Ему потребовалось полчаса для того, чтобы слезть с той кровати, крича от боли. Пришлось придумать способ, как подняться легче – приподняться, опираясь на локоть, а другой рукой оттолкнуться от постели. Также, он обнаружил, что высоту кровати можно было понизить, создавая острый угол, чтобы легче было соскользнуть с нее.

Как только он вставал на ноги, чувствовал, будто живот снова вскрывался. Было ощущение, что швы расходятся. И боль была вовсе не маленькой, а настолько пронзающей, что хотелось сразу лечь обратно, и больше никогда не вставать. Хотя, Саманта и мама даже слышать это не хотели. Они заставляли его делать долгие прогулки по коридорам роддома, привлекая на себя внимание всего женского общества вокруг.

Салли продолжала навещать и приносила ему восхитительную домашнюю еду, по которой он очень соскучился!.. Однако, ему запретили есть что-либо твердое до конца пятого дня, от чего он пришел в такую ярость, что даже Тэмину пришлось убежать вон из палаты, дабы не попасть под горячую руку.

Насчет Тэмина... В последнее время он начал вести себя странно.

Когда вокалист думал, что Ки спит, тот на самом деле притворялся и, приоткрыв один глаз, следил за младшим. Он много раз ловил Тэмина за тем, как тот посмеивался, уставившись в свой телефон, краснел, сидя на маленьком диване, возле его кровати.

Ки, конечно, не был глупым. Было очевидно, что Тэмин заинтересовался кем-то. От одной только мысли об этом материнское сердце Ки ныло. Ему надо было срочно поговорить с ним; он не хотел, чтобы какая-то фальшивая шлюшка, позарившаяся на деньги и внешность макнэ, в конечном итоге, разбила тому сердце.

Неделя была изматывающей, но также очень познавательной. Окруженный опытными женщинами, Ки научился менять подгузники, правильно подогревать молоко, купать детей и ухаживать за их кожей. Он так боялся сделать что-то неправильное, ошибиться. Сильно нервничал, руки дрожали каждый раз, когда приходилось учиться делать что-то новое... Интересно, Джонхен смог бы делать все эти вещи?..

Ах, Джонхен...этот глупый динозавр!..

Сначала Ки думал, что Джонхену пришлось улететь из-за дел, связанных с группой, но Тэмин же остался с ним. Значит, очевидно, что это было не из-за SHINee. Он сердился на Джонхена, был разочарован и грустил.

Ки не понимал... Вокалист вошел в его палату с самым что ни есть озадаченным выражением лица, весь в поту, сказал ему, что должен вернуться обратно и пока не может сказать почему. Сказал, чтобы тот верил ему, и, что объяснит все позже. Целых пятнадцать минут Джонхен не отрывал взгляда от малышей в колыбельках, Ки мог сказать, что тому не хотелось уходить. Но пришел Минхо и увел его, сказав, что такси, которое должно было доставить их в аэропорт, уже приехало.

Он не собрался притворяться, что вовсе не сердился на парней. Ки хотел знать причину их отъезда, и несколько часов спустя...он уже начал скучать по присутствию Джонхена. Когда тот был рядом, он чувствовал себя как-то...защищенным. И сейчас этой защиты, как и ощущения тепла изнутри, не было.

Из-за отъезда Джонхена, будучи под послеоперационным стрессом, Ки проплакал всю ночь. Его гормоны все еще не были уравновешены, он был слишком чувствителен, от чего к нему вернулись старые страхи о том, что Джонхен все же не хотел детей, не был готов, или боялся быть отцом!..

Однако, эти страхи улетучились после первого же сообщения Джонхена, где тот писал о малышах, спрашивая, набрали ли они в весе, много ли плакали. Он даже каждый день просил посылать ему их фотографии. Следовательно, это всего лишь было паранойей, Джонхен очень хотел своих детей.

Ки спрашивал у своего отца, не знает ли тот причину внезапного отъезда Джонхена, но мужчина сказал, что ничего об этом не знает, и выглядел слишком довольным по этому поводу. Оставшись без единого ответа на все вопросы, Ки не оставалось ничего, как сосредоточиться на своем выздоровлении и ждать конца недели, когда он сможет вернуться в Корею.

И это время пролетело быстрее, чем он ожидал.

Салли проплакала целый час, говоря о том, как будет скучать по нему, что будет звонить и спрашивать, как поживают он и малыши. Эта женщина стала ему второй бабушкой, ему будет ее не хватать. Он не смог сдержаться и, прощаясь, тоже всплакнул. Старушка загрузила его всякими сладостями, маленькими пирожками на дорогу, а Ки не был уверен, смогут ли они вообще взять все это с собой на самолет.

Возвращение на родину оказалось настоящей пыткой. Отец устроил им полет первым классом, но все равно было слишком неудобно сидеть такое длительное время на сиденьях самолета, с болью от швов на животе. Ки благодарил Бога, что его мать была медсестрой – чтобы он делал без ее помощи?..

За четырнадцать часов полета от чуть с ума не сошел: кормить близнецов и менять подгузники в самолете было настоящим адом. Хотелось оказаться в постели со своими малышами, в спокойной комнате, отдохнуть в тишине.

Дети, наверное, чувствовали его состояние и поэтому плакали часами, заставляя его волноваться еще сильнее. Он не мог вынести того, что они плакали. Было больно осознавать, что его малыши страдали.

Спустя четырнадцать часов...они приземлились в Корее.

Солнце уже начинало заходить, когда они выехали из аэропорта. Ки просто хотел побыстрее оказаться в кровати, не имело значение где, лишь бы можно было отдохнуть...

Они уже взяли такси, когда его папа сказал водителю подождать и достал свой телефон, набирая чей-то номер.

Ки сердито вздохнул, пристегивая себя ремнем безопасности:

- Пап, давай поедем уже, ты можешь позвонить в компанию позже!.. Я изнеможен!..

- Это не рабочий звонок, – сказал его отец со своего сиденья. Он подождал несколько секунд, пока на другом конце линии не подняли трубку. – Неделя вышла, мистер Ким. Мне нужен адрес.

Ки непонимающе нахмурился. О чем это он говорил?

Он заметил, как его отец округлил глаза на секунду, слабо улыбнувшись.

- Отлично, мы скоро прибудем. Надеюсь, ты все подготовил к нашему приезду.

- Куда мы едем? – спросил Ки, как только его отец сбросил вызов и прошептал адрес водителю.

Тот повернулся к ним и слегка улыбнулся:

- Не знаю. Давайте посмотрим.

Ки и Тэмин недоумевающе посмотрели друг на друга.

- Йебо...что случилось? Куда это мы едем? – спросила мама Ки в предупреждающем тоне. – И не смей мне лгать, Ким Санчоль.

Тэмин и Ки наблюдали за мужчиной, который надулся и вздохнул. Давай уже, старик, выкладывай.

Медсестра уставилась на него, и бизнесмен стыдливо понурил голову.

- Я соврал, – произнес он тихим шепотом.

- Что ты сделал? – спросила она, нахмурившись.

- Соврал. Я знаю, почему Джонхен уехал, – сказал мужчина, от чего глаза Ки полезли на лоб.

- Ты соврал мне? А говорил, что не знаешь! – произнес Ки полу-шепотом, полу-криком, дабы не разбудить малышей, которые спали рядом на детских автокреслах.

- Ким Санчоль, что ты наговорил бедному парню?! – прикрикнула его мама, окидывая своего мужа осуждающим взглядом. Тэмин замер на месте, наблюдая за происходящим.

Мужчина пожал плечами.

- Я сказал ему правду. Моим внукам нужен был дом, где они смогли бы жить, а он не захотел, чтобы они поехали в Тэгу с нами. Он сказал, что его дети должны жить с ним, что он их отец. Он начал говорить как взрослый, поэтому я сделал так, чтобы он и поступал по-взрослому, – отец Ки кивнул сам себе, ничуть не сожалея.

О, Боже...

Ну вот, опять. Его отец так любил вмешиваться в его жизнь, ну почему?

Он даже боялся спросить, но...

- Пап, что ты сказал ему?

Мужчина серьезно взглянул на него и поправил очки на носу кончиками пальцев.

- Я дал ему шанс доказать мне, что он может быть настоящим отцом.

- Айщ! Почему ты постоянно суешь свой нос туда, куда не следует? – сердито возразила медсестра. – Ты не можешь решать за них! Это их собственная жизнь, зачем ты обрушиваешься на них? И так все сложилось так внезапно, для обоих это слишком сложно. Они же еще дети!

Отец Ки повернулся к ним, но на этот раз глядя с осуждением.

- Нет, они не дети. Они уже давно перестали быть ими! Раз они выросли настолько, чтобы делать своих собственных детей, то пусть позаботятся об обеспечении их домом, – прикрикнул он, от чего водитель странно посмотрел на пассажиров через зеркало заднего вида.

У Ки отвисла челюсть. Домом?..

Нет...он же не серьезно?..

Он не мог сказать Джонхену, чтобы...

- Хочешь сказать, что..

Мужчина кивнул:

- Я дал ему неделю, чтобы он смог найти приличное жилье, где могли бы жить мои внуки.

Что?!.. Все это время...Джонхен был в поисках дома?.. За неделю? Каким, черт возьми, образом можно было приобрести дом всего лишь за одну неделю?!

Ки ахнул:

- А мое мнение кто-то спросил?!

Это была его жизнь, черт возьми! Как он мог решать все сам, не сказав ему ни слова?! Хуже! Как Джонхен мог скулить перед ним на задних лапках, как испуганный щенок, и потакать его приказам?! Сначала он должен был обсудить все с ним!

Папа раздраженно вздохнул и снова повернулся к своему сыну:

- Кибом, ты же встречаешься с ним, ведь так?

Ки часто заморгал ресницами, уставившись на свои колени:

- Я...встречался!..

- Тогда позволь мне сказать это. Может, раньше я и наделал много ошибок, но семья для меня всегда была на первом месте, чем я очень дорожу. И ты не будешь растить этих детей в одиночку, – мужчина выговорил это решительным тоном, на полном серьезе. – Раз он так горд назвать себя отцом, утверждает, что сможет обеспечить собственных детей без моей помощи, это значит, что он поступает как настоящий мужчина и может доказать, что ему под силу содержать свою семью.

На секунду Ки затаил дыхание.

Джонхен сказал все это?.. То есть, его не заставили... Он сам пошел на это, потому что хотел, чтобы его дети жили с ним?..

- Йебо... – прошептала медсестра, глядя на мужа с восхищением. Поначалу ей показалось, что мужчина недолюбливает Джонхена, что он специально спровоцировал парня... Но сейчас она поняла, что ее муж только помогал ему встретиться лицом к лицу с реальностью...заставил повзрослеть.

Быть родителем означало брать на себя максимальную ответственность. Ведь в твоих руках была человеческая жизнь, о которой нужно заботиться, в их случае – две жизни.

Она знала, что Джонхен был неплохим парнем. Будучи трейни, он часто заходил к ним в гости навещать Кибома. Но...ее муж был прав. Этого было недостаточно. Нужно было действовать быстро и разрешить все проблемы.

И все же, он мог бы дать парню немного больше времени на поиски дома. Решения, принятые в спешке, не всегда оказывались лучшими...

- Я буду более чем счастлив, если он докажет, что может справляться со своими обязанностями. Мои внуки не будут расти в неблагополучной семье. О них будут заботиться, они будут любимы, будут окружены семьей, бабушками и дедушками, мамой и папой, – мужчина вдруг перестал смотреть на Кибома, который изогнул бровь. Это было...странно назвать своего сына «мамой». Отец сморщил лицо. – Ну...вроде того.

- Твой папа прав, хен, – Тэмин, наконец, подал голос, заставляя Ки повернуться к нему. Макнэ улыбнулся растерянному выражению лица своего друга. – Так будет лучше для малышей – жить с обоими родителями...хотя бы потому...что Джонхен-хен любит тебя. И я знаю, что ты тоже, – его улыбка стала еще шире.

Ки посмотрел вниз, стараясь игнорировать нарастающий ритм ударов сердца в груди. Жить с Джонхеном...

Это не должно было его пугать. Он годами жил под одной крышей с этим динозавром, и даже спал вместе с ним с тех пор, как они начали встречаться. Но...сейчас все было по-другому. Это уже было не общежитие, которое они делили с другими. Это...был дом.

Дом...

От этого слова по его спине пошли мурашки. Их дом?

Дом его родителей был словно холодной офисной комнатой, от чего он только вздрагивал. Единственное место, которое он мог звать домом это был дом его бабушки. Это было родное, оживленное место.

Сможет ли о почувствовать то же самое в новом доме?

Ки прикусил губу, глядя на своих спящих малышей. Его отец был прав, не нужно было быть гением, чтобы понять это. Его детям нужна была крыша над головой, где они могли бы вырасти. И он действительно не хотел возвращаться в дом своих родителей.

Значит...он переезжает жить к Джонхену...

От этой мысли у Ки запылали щеки. Черт! Что это с ним?! Он ведь не подросток, у которого играют гормоны!

- Думаю, мне нечего сказать. Ты прав... – вздохнула медсестра, улыбаясь своему мужу. – Они слишком юны, чтобы решать семейные вопросы. И теперь им следует держаться друг за друга еще крепче.

Тэмин взял руку Ки в свою и сжал ее.

- Дай ему шанс, хен, – прошептал он, улыбаясь.

- Я...л-ладно... – выдохнул Ки, от чего вокалист радостно заулыбался, бросаясь на его шею с объятиями.

Мистер Ким посмотрел на двух парней через зеркало и слегка улыбнулся:

- Давайте посмотрим, что там купил вам этот Тираннозавр.

Подписать бумаги, обсудить документацию, выпить кофе, поискать мебель в интернете, сходить в ванную, выпить кофе, заплатить за мебель, помогать перетащить тяжелые предметы и обставить их, выпить кофе, подписать другие бумаги.

Так прошла последняя неделя Джонхена.

Он даже не помнил, когда в последний раз ложился спать. Было удивительно, как он мог еще держаться на ногах? Ему необходимо было уснуть, но не сейчас. Они должны были приехать, они уже были в дороге, и ему нужно было обставить все до их приезда.

Да, Джонхен нашел дом. Еще месяцами ранее, он намекнул Ки, что хотел бы переехать с ним в отдельный дом, тогда Ки не принял это всерьез. Но он не шутил. Он подумывал об этом вполне серьезно, и почти официально предложил Ки переехать, когда...Секен поссорила их, и ничего не вышло...

Перед этим Джонхен обыскал все квартиры и дома в онлайн-поиске, которые были выставлены на продажу. Однако, он не хотел делать что-либо без Ки, нужно было выбрать все вместе. Но этому не суждено было случиться...

Кто знал, что карма надерет ему задницу таким образом, что, месяцами позже, ему придется самому выбирать дом? Судьба, однако, была удивительной штукой.

Благодаря своим предыдущим поискам у него нашлись некоторые контакты, которыми он и воспользовался, обзванивая их и спрашивая какой дом и по какой цене мог бы приобрести. Он не был глупым, не собирался покупать массивный особняк по бриллиантовой цене только потому, что был знаменитостью. Ему нужно было сэкономить деньги на будущее. И сейчас, когда у него появились двое детей... эти деньги стали священными. Но он также не мог позволить, чтобы они жили в какой-нибудь дряхлой лачужке; нужно было приобрести дом в частном участке, лучше всего за городом, вне досягаемости папарацци.

Каким образом, черт возьми, он мог бы объяснить всему миру, тот факт, что его обнаружили в каком-то доме, живущим с двумя детьми и пропавшим одногруппником?

Это превратилось бы в скандал... И на данный момент ему хотелось нормальной спокойной жизни, подальше от глаз всей медиа. Ему хотелось оберегать свою семью от всего внешнего мира.

Глаза Джонхена расширились. Он назвал их «своей семьей». Он действительно начал привыкать к этому, ведь так? Странно... Сначала Джонхен был страшно напуган, зная, что необходимо было найти идеальный дом, и надеясь, что Ки понравится. Он хотел, чтобы парень оставался там еще несколько дней, так как совсем не был готов встретиться с ним так рано, слишком много забот, слишком много стресса легло на его плечи. Но сейчас...он больше не мог ждать.

Каждый раз он чуть не вскакивал на месте от одной мысли, что Ки и его малыши уже где-то поблизости, едут в его направлении.

Джонхен набрал воздуха в легкие, расхаживаясь по коридору и осматриваясь вокруг. Это был его дом. С этого момента он собирался жить здесь... Это чувство было ему чуждо... Все казалось странным, таким внезапным.

- Джонхен! Тащи свою задницу сюда! Нам трудно нести это вдвоем! – из соседней комнаты раздался голос Минхо.

Мускулистый парень вошел в свою супер-новую гостиную и ахнул, когда увидел, как Минхо и Онью тащат один из его новых белых диванов.

- Осторожно! Не уроните его!

Вокалист подбежал к своим друзьям, со всех сил пытаясь удержать равновесие от тяжести дивана и поставить его на нужное место. Минхо глубоко выдохнул и вытер рукой пот со своего лба:

- Мы...почти все закончили...

- Айгууу...у меня все тело ноет... – застонал Онью, откидываясь на диван. – Я слишком стар для таких работ...

Джонхен ахнул, пиная ногу лидера:

- ЙА! Убирайся оттуда! Ты мне все испачкаешь!

Старший парень захныкал, отказываясь вставать.

Минхо захихикал, вытянув уставшие руки над головой, прежде чем тоже пнуть Онью по ноге:

- Ну же, хен. Мы почти закончили, – он попытался взбодрить лидера.

- Там такси подъехало! Они здесь! – раздался женский голос со второго этажа.

Джонхен замер на месте, глаза Онью округлились, у Минхо отвисла челюсть.

- УЖЕ?!

- Мы все еще в Сеуле? – спросил Тэмин, растерянно осматриваясь из окна такси. Местность выглядела как лес... Он даже не думал, что в Сеуле было так много деревьев.

- Очень надеюсь на это, – сказал отец Ки, также разглядывая пейзаж за окном.

Пять минут спустя машина остановилась напротив широких ворот между высоких каменных стен. Ки заметил маленькую камеру наблюдения на верхушке стены.

Стоп...нет. Не может быть? Это ведь не то самое место?

Ки с любопытством огляделся, пытаясь заглянуть за стену, что было невозможным, так как стены были слишком высокими, чтобы что-либо рассмотреть.

- Мы на месте, – объявил таксист, паркуясь перед воротами. – Вам помочь с чемоданами?

Папа Ки покачал головой:

- В этом нет нужды, сколько с нас?

Пассажиры такси начали медленно выходить из машины. Отец Ки заплатил водителю и, забрав чемоданы своего сына, положил их на землю. Тэмин проделал то же самое со своим багажом.

Медсестра средних лет помогла сыну уложить близнецов в коляску, и, прежде чем мужчина успел нажать на звонок, ворота начали автоматически открываться.

Ки охнул от удивления. Да, Джонхен умел производить впечатление...

- Хен, ты волнуешься? – спросил Тэмин, взволнованно улыбаясь.

Ки покраснел, стараясь избегать взгляда младшего:

- ...Чуть-чуть...

Тэмин захихикал:

- Не беспоко-

- КИИИИИИИИИИИИ!

Ки застыл, услышав этот голос.

Ворота открылись, и к нему навстречу выбежала девушка, набрасываясь на его с объятиями с такой силой, что чуть не повалила его на землю. Глаза Ки полезли на лоб.

- Эмбер?!

Девушка с короткой стрижкой волос расплылась в улыбке и, крепко обвив его шею руками, смачно поцеловала в щеку.

- Омо! Я так соскучилась по тебе! Слава Богу, ты в порядке!!! Я не могла поверить, когда они рассказали мне об этом! – завизжала она и, повернувшись к коляске, начала визжать еще громче. – Оооо! Посмотрите на этих маленьких динозавриков!

Тэмин прихлопнул рот ладошкой, чтобы не рассмеяться вслух при виде озлобленного выражения лица папы Ки.

Рэпер все еще продолжать тупо хлопать ресницами от внезапного появления своей подруги. Откуда она взялась? Она разве не сердилась на него из-за того, что он пропадал все эти месяцы, не сказав ей ни слова?..

Он в шоке уставился на то, как эта пацанка облокотилась на коляску, визжа словно сумасшедшая. Обычно...Эмбер вела себя совсем по-другому, старалась выглядеть крутой... Но вот что случалось, когда вокруг нее были дети.

- Что ты здесь делаешь?! – все еще пытаясь оправиться от шока, спросил Ки. Признаться, Эмбер была последним человеком, кого он ожидал увидеть сейчас. Нет, он не расстроился, а наоборот, был очень рад встрече со своей подругой, по которой так сильно соскучился.

Девушка улыбнулась:

- Облегчаю твою жизнь! Джонхен попросил меня помочь ему. Ты же не ожидал, что три совершенно немодных парня сами смогут обустроить весь этот дом? Они бы все разрушили, и прекрасно знали об этом, – рассмеялась она.

Ки захотел шлепнуть себя по лицу. Он так удивился внезапному появлению Эмбер, что даже не посмотрел внутрь.

Он перевел взгляд своих кошачьих глаз на открывшие ворота и охнул:

- Омо...

Напротив него...было нечто, чего он совсем не ожидал увидеть.

Дорога вела к каменному дому, с деревянными дверями и окнами с такими же деревянными рамами. Сбоку были еще две двери, которые, как он предположил, принадлежали гаражу. Свет внутри был включен, придавая дому прекрасный золотистый оттенок.*

Джонхен...купил его?..

Он...он... ОН, ЧТО, СВИХНУЛСЯ?! Этот дом должно быть стоил бешеных денег!

О, Боже мой... Этот глупый динозавр обанкротил себя, да?

Позади Ки стояла Эмбер, все еще наклонившись над коляской и поглаживая малышей по щечкам.

- Ааа! Микоми! Это тетушка Эмбер! Я тебе нравлюсь? Моя маленькая булочка? Да, нравлюсь! – сказала она детским голосом.

- Вау... – выдохнул Тэмин рядом со своим ошалевшим другом, уставившись на дом в изумлении.

- Омо, Джэсон, ты смотришь на меня? Какой умничка! – заулыбалась Эмбер, тыча пальцем в нос малыша.

Мама Ки от удивления прикрыла рот рукой, тоже уставившись на новый дом своего сына. Ее семья была богатой, и она хотела, чтобы ее сын тоже жил в роскоши, но не была уверена во вкусах другого парня. Джонхен выглядел очень...простым. Она знала, что тот был из обычной семьи, которая привыкла к небольшому комфорту. Она думала, что Джонхен купит такой же простой дом. Никак не ожидала этого.

- Неплохо, – пожал плечами отец Ки, выпятив нижнюю губу. – Могло быть и лучше.

Медсестра, ахнув, сильно шлепнула мужа по руке:

- Йебо! Прекрати придираться к бедному парню, дом выглядит великолепно! Как ты можешь говорить такое?!

- У меня есть право, чтобы придираться! Он украл у нас Кибома! – по-детски нахмурившись, пожаловался мужчина.

Медсестра закатила глаза, скрещивая руки на груди:

- Айщ, ты словно ребенок!

- Эхх, а ты у нас кусака, да? – усмехнулась Эмбер, когда малыш поймал губами кончик ее пальца. Пацанка убрала свой палец и поморщилась. – Айгу...детская слюна...

Губы Ки расплылись в потрясенной улыбке:

- Это...

- Пожалуйста, усынови меня, – внезапно сказал Тэмин возле его уха.

Ки удивленно посмотрел на макнэ:

- Что?

- Я серьезно. Хочу жить тут, – младший посмотрел на него с широко раскрытыми глазами. – Пожалуйста?

- Вам нужно взглянуть и во внутрь, – сказала Эмбер парням.

Ки повернулся к девушке-рэперу и ахнул, увидев на ее руках своего мальчика.

- ЙА! Кто разрешил тебе прикасаться к моему ребенку?! – завопил он, материнская тревога охватила все его существо, так, что даже в ушах звенело.

- Они меня любят! – заулыбалась Эмбер, слегка покачивая малыша на руках, от чего тот выдал маленькую улыбку. – Оуу! Видишь?! Ты же видел это?!

- Ты уронишь его! Держи свои свои мужицкие руки подальше от моего ребенка! – Ки забрал Джэсона из рук девушки и прижал его к своей груди, словно защищая.

Девушка-рэпер ахнула, притворяясь обиженной.

- Мужицкие руки?! Знаешь как много эти мужицкие руки потрудились над твоим домом? – она засмеялась. – Давайте пройдем внутрь. Могу поспорить, что сейчас Джонхен поджал хвост и забился под кровать.

- С чего это? – спросил Тэмин, следуя за Эмбер к дому.

- Он сегодня весь день дрожал от волнения, зная, что Ки скоро приедет. Да, он выглядел очень мило, но потом это начало раздражать, – она закатила глаза, ухмыльнувшись.

Ки уложил малыша обратно в коляску, и его мама улыбнулась, показывая, что сама покатит ребят:

- Иди вперед, дорогой. Ты все еще слаб.

Ки поблагодарил ее своей улыбкой и посмотрел на своего отца, который дулся как маленький ребенок. Он закатил глаза, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. Наверно, папа расстроился, что они не собирались поехать с ним в Тэгу...

Омо...по мере приближения к главной входной двери, дом казался еще более великолепным.

Он принадлежал теперь ему? Это не было шуткой, так ведь? С этого момента он был его домом...

Черт...у него начала кружиться голова...

Эмбер перестала болтать с Тэмином и обеспокоенно взглянула на рэпера.

- Почему ты идешь позади нас? Ты должен шагать впереди, дом ведь твой. Ну же,- улыбнулась она и потянула его за руку.

- Дверь открыта? – спросил Тэмин, когда они дошли до входа. Хотя ответа не потребовалось, он слегка толкнул дверь, и она приоткрылась.

Эмбер вошла внутрь первой, таща за собой рэпера:

- Добро пожаловать домой, Кибом.

- дом http://s1173.photobucket.com/user/CruorCorvus/media/stories%20pics/Exterior-1.jpg.html

====== 24. Уже не холодная постель ======

Ки медленно вошел в дом, оглядываясь вокруг и стараясь вникнуть в каждую деталь, которой касался его взгляд. Он не знал, как реагировать на все это, тело будто онемело, а ноги, казалось, не подчиняясь ему, сами продолжали идти по длинному коридору*.

- Ки...

Рэпер обернулся на голос, и увидел Джонхена, выходящего из комнаты, похожей на гостиную. Парень выглядел взволнованным, застенчиво улыбаясь посетителям:

– Добро пожаловать.

Ки собирался ответить ему, когда его позвали по имени.

- Кибом!

Из той же комнаты, откуда вышел Джонхен, появился Онью, сопровождаемый Минхо, который подошел к ним, улыбаясь, и вежливо поклонился родителям Ки.

Ки дал Онью обнять себя, а потом рассмеялся от реакции лидера, когда тот увидел коляску. Онью, прикрыв ладонью свой рот, в шоке уставился на новорожденных.

- Омо... они такие маленькие!..

- Ты их тоже боишься, а? – спросил Минхо, вспоминая, как Онью убегал от Югына во времена шоу «Привет, малыш».

Онью, улыбнувшись, надулся:

- Ну почему ты такой злюка?..

- Кибом, уже время снова покормить детей, а то они начнут плакать, – напомнила ему мама, показывая на свои часы.

Ки кивнул и повернулся к небольшой толпе вокруг коляски. Джонхен, наклонившись к ней, гордо улыбался, поглаживая маленькую ручонку Миком, и твердил Эмбер, чтобы та перестала сильно лапать его детей. Он не мог не улыбнуться при виде всего этого. Ки никак не ожидал, что после того, как он покинул группу таким образом, его окружат любовью и заботой. Он думал, что друзья были обижены и злились на него из-за внезапного исчезновения, но... сейчас все они улыбались ему, поздравляли и обнимали его... Это было похоже на очень красивый сон.

Даже его папа болтал с Минхо, который спросил, как прошло их путешествие, и было ли трудно добираться до дома, так как дорога вечером была не такой уж освещенной.

- Двигайтесь-двигайтесь, омма идет! – Ки начал проделывать путь сквозь толпу своих друзей к коляске. – Пришло время накормить их.

- Ты кормишь их грудью? – в ужасе спросил Онью.

Тэмин и Эмбер взорвались от смеха, а Джонхен слегка стукнул лидера по голове:

- Конечно, нет! Ты, что, тупой?

-Что?! Он родил близнецов! После такого всякое можно ожидать! – начал оправдываться Онью.

- Нет, Джинки, мои сиськи не настолько большие, чтобы я мог кормить грудью, – сказал Ки с сарказмом, заставляя лидера залиться краской от стыда.

Джонхен подошел к диве и посмотрел на него заботливым взглядом:

- Я купил детские смеси вчера, Эмбер мне и с этим помогла. Хочешь, чтобы я показал тебе кухню?

Ки закивал, и Джонхен сделал знак Минхо, чтобы тот проводил гостей в гостиную. Высокий парень кивнул и раскрыл обе створки дверей, чтобы коляска могла въехать во внутрь комнаты. Ки услышал, как мама отозвалась, что комната очень уютная, а Эмбер гордо заявила, что все дело в декорации, которая была ее заслугой.

Джонхен кратко улыбнулся Ки и взял его руку в свою, скрещивая их пальцы. Сердце рэпера пропустило несколько ударов, лицо начало заливаться розовой краской, когда волна дрожи прошлась по руке.

Это было простым прикосновением, старший потянул его за собой вглубь дома. Ки даже не стал оглядываться вокруг, все, о чем он сейчас мог думать, так это об обжигающем тепле этой знакомой руки, по которому он так соскучился.

Сердце забилось сильнее, отдаваясь звоном в ушах, заставляя его нервно закусить свою губу.

Он вспомнил то время, когда они вот так вот брались за руки...когда это было только фансервисом, и они были всего лишь лучшими друзьями. Тогда это чувствовалось не так, было намного легче прикасаться друг к другу... Но сейчас были совершенно другие чувства и ощущения...

- Я...боялся, что ты рассердишься на меня. Знаю, что все случилось так внезапно, – сказал Джонхен, неосознанно поглаживая большим пальцем ладонь младшего. Его голос подрагивал.

- Я-я был сильно удивлен, – честно признался Ки, про себя задаваясь вопросом: убрать свою руку из его или оставить. – Я все еще не могу поверить, что ты сделал все это.

Джонхен не ответил, продолжая тянуть рэпера за руку к двери, которую он открыл, включив свет.

Глаза Ки расширились.

Кухня** совершенно отличалось от той, что была в квартире SHINee. Дизайн той был в белых и нежно-розовых тонах, а в этой сочетались дерево и серебристо-металлический цвет. Она не была такой же светлой, как другая, но ничуть не хуже. Совсем нет.

Она была такой чистой, сверкающей. Было видно, что в ней недавно убирались и чистили.

- Вот и она, – Джонхен встал посередине кухни, раскинув руки в стороны и нервно улыбаясь. – Тебе нравится?

Ки провел рукой по поверхности кухонной стойки, чувствуя ее прохладу под своей вспотевшей ладонью. Губы предательски выдавали его, расплываясь в улыбке:

- Она...великолепная...

Джонхен облегченно вздохнул:

- Рад, что тебе понравилось. Я боялся, что она покажется тебе слишком темной.

Ки покачал головой, с трепетом разглядывая свою новую кухню:

- Нет, она такая красивая.

Джонхен постоял некоторое время, неловко наблюдая, как рэпер любуется крупной металлической плитой, пока не вспомнил, по какой причине они зашли сюда. Его дети проголодались, правильно, надо было покормить их. Следовало сфокусироваться на деле.

- А, Онью вчера купил детские бутылочки, они в ящике под кофе-машинкой.

- Тут? – спросил Ки, указывая вниз.

- Нет-нет, рядом. Вот тут, – Джонхен подошел к Ки и открыл ящик справа, доставая оттуда две детские бутылочки и маленькую банку с сухим молоком. – Эмбер сказала, что им будет нужно такое молоко... Я действительно не знал об этом, она очень помогла мне.

Ки улыбнулся. Выходит, Эмбер реально спасла их задницы, да? Он почувствовал себя виноватым перед ней, потому что скрывал от нее все... И, несмотря на это, она была тут, изо всех сил стараясь помочь им во всем. Эмбер действительно была прекрасным человеком.

Он увидел, как вокалист открыл банку и внимательно уставился на ее содержимое, вероятно, пытаясь понять, каким образом превратить это в молоко. Ки не смог сдержать улыбки, стараясь не захихикать.

- Позволь, мне самому приготовить.

Джонхен удивленно посмотрел на него, но кивнул, давая тому пространство заняться этим делом:

- Конечно.

Вокалист стал увлеченно наблюдать, как Ки автоматически направился к плите, чтобы нагреть воду. Он был рад тому, что Ки так умело справлялся со всем на кухне. Ему даже казалось, что рэпер был рожден для этого.

Прозвучало бы это странно, скажи он, что видеть Ки с детьми казалось очень естественным? Потому что оно так и было. Вероятно, это было чуждо признать, но... Ки был просто превосходной матерью.

И теперь...у него с Ки были дети...черт. Ему ведь не снилось все это, так? После всех страданий, неизвестности местонахождения Ки и причины его ухода...в конечном итоге, он внезапно приобрел семью.

Джонхен поймал себя на том, что уставился на спину Ки, наблюдая, как тот проверял уровень воды в бутылочке. Было трудно представить, каким образом такая тонкая талия совсем недавно вынашивала близнецов.

- Я все еще не могу поверить...ты реально купил этот дом? – услышал он шепот Ки.

Джонхен закусил губу, думая как лучше следовало бы объяснить Ки всю ситуацию.

- Скажу тебе правду, я ужасно боялся этого дома. Я вырос в небольшом, очень простом доме, сам знаешь, ты ведь был там. И я жил в одной комнате с сестрой.

Ки закивал, вспоминая дом семьи Джонхена:

- Знаю. Тогда зачем? То есть...он такой...

- Большой. Знаю, – Джонхен усмехнулся, теребя собственные пальцы. – Я хотел купить другой, поменьше этого, намного меньше. Но у меня не было времени, а ремонт того еще не завершился, и он не был таким защищенным, как этот.

Ки снова кивнул. Безопасность была необходимой: он не мог рисковать, чтобы люди узнали о его детях. Кто знает, что они могли устроить, если бы узнали, что их родил парень. Нет, Джонхен был прав, эти высокие стены забора дома были просто необходимы.

Джонхен захихикал, жестикулируя руками:

- Потом я подумал, черт с ним, дети однажды вырастут, и когда у них появятся девушки или парни, тогда я буду благодарен, что дом такой большой и вместительный.

Ки замер, потом медленно повернулся и, вскинув бровь, странно посмотрел на вокалиста:

- ...Ты уже думаешь о таких вещах? Они же еще малыши...

Джонхен рассмеялся, смущенно потирая свой затылок:

- Знаю, но это же случится однажды, разве нет?

- Может быть... – Ки постарался не рассмеяться над глупостью вокалиста, возвращаясь снова к молоку. Вода вскипела, и теперь надо было немного остудить ее, перед тем как добавить туда смесь. – Значит, ты не ломал голову над покупкой дома? Этот был единственным завершенным, и ты купил его?

Джонхен стыдливо опустил голову:

- Вообще-то, почти так и было... Я осмотрел тут другие дома вокруг, они все крупные особняки. Если честно, этот дом меньше всех остальных. У нас нет бассейна и всего такого. Я сказал им, что хотел бы купить дом, как минимум, с четырьмя комнатами и большой кухней – это все, что я запросил у них.

- С четырьмя комнатами? – повторил Ки, добавляя несколько ковшиков смеси в бутылочки.

Вокалист кивнул:

- Одна комната для нас, две – для близнецов и еще одна, запасная, для гостей. Один Бог знает, сколько раз Тэмин будет оставаться тут на ночь, ты знаешь этого ребенка лучше, чем кто-либо другой, – усмехнулся Джонхен перед тем, как вздохнуть. – Все тут очень просто, дом кажется больше, чем он есть на самом деле.

- Каким, черт возьми, образом ты собираешься расплачиваться за него? – спросил Ки, закрывая бутылочки и взбалтывая их.

- О, буду платить постепенно, конечно же. Я не мог отдать им все свои деньги разом. Я начал экономить их еще с нашего дебюта, – сказал Джонхен серьезным тоном. – Ты ведь знаешь, что я из бедной семьи, из-за этого ценю деньги. Поэтому я очень боялся, покупая этот дом, все время думал, справлюсь ли с его оплатой. Я действительно не был уверен.

Ки вылил несколько капель молочка на свое запястье, чтобы проверить его температуру. Оно было теплым, не горячим и не холодным – как раз то, что надо.

Джонхен опустил взгляд, слабо улыбаясь:

- Но...я должен был рискнуть. Как сказал твой отец, вы же не собирались жить на улице. Я хочу, чтобы ты и малыши жили в комфорте. Я-я надеюсь, что ты согласишься жить здесь... – вокалист поднял голову, встречаясь взглядом с глазами Ки. – Пожалуйста.

Ки попытался проигнорировать щенячий взгляд Джонхена, но не получилось. Джонхен усердно потрудился, это было видно темным кругам вокруг его глаз, он выглядел изнуренным. Он сделал все, что мог, чтобы обустроить их в нужный срок и произвести на него впечатление... И он еще сомневался, что Ки откажется жить тут? Пабо...

Ки не смог сдержать улыбки, которая быстро сменилась ухмылкой.

Джонхен продолжал смотреть на него, с тревогой ожидая ответа.

Ки театрально вздохнул, кладя руки на бока:

- А ты все еще думал, что я пойду жить в другом месте? И всю работу свалю на себя? Из-за тебя я забеременел, это твоя вина. Так что, будь добр, неси за все ответственность, – заявил он своим привычным тоном дивы, притворяясь раздраженным.

Сработало. Этих слов было достаточно, чтобы голова брюнета приподнялась, его губы расплылись в широкой улыбке, а щенячьи глазки засияли от счастья.

Ки знал, что эта улыбка была его слабостью. И как он должен был не поддаваться чарам Джонхена теперь, когда собирался жить с ним?

- Ки...

О, этот голос...

- Ки, пожалуйста, посмотри на меня...

О, эти глаза...

Джонхен нежно приподнял его голову за подбородок, кошачьи глаза уставились на него застенчивым взглядом.

Он очень соскучился по прикосновению к теплой коже Ки, соскучился по гладкости его губ в форме бантика, по ощущению спокойствия, когда он обнимал его... Он так сильно соскучился по нему...

- Мы можем попытаться снова?.. Я имею ввиду...нас, – тихо спросил вокалист, поглаживая большим пальцем щеку младшего. Сердце головокружительно забилось, когда Ки не стал отталкивать его.

Рэперу было трудно держать глаза открытыми от такого заботливого прикосновения Джонхена. Его грудь дрожала от учащенного сердцебиения. Попытаться снова? Вернуться к прежним отношениям? Просыпаться рядом с ним, ощущать его теплые руки на своей талии, слышать спокойное дыхание вокалиста, пока тот спит?.. Позволять этим требовательным губам целовать себя?.. Чтобы эти крепкие руки удерживали его за бедра, пока они занимались любовью?..

Ки покраснел, чувствуя, как его тело задрожало от воспоминаний. Черт.

Ему хотелось снова почувствовать все это, он соскучился по этому, он нуждался в этом...

Но он был упрям и горд.

- Я-я должен сосредоточиться на детях. Я еще не готов к этому... – начал оправдываться Ки.

Правда была в том, что он боялся.

Но чего он боялся? Ки действительно не знал. Может того, что ему снова разобьют сердце?.. Но почему? Ведь Джонхен не разбивал ему сердце, не делал ничего такого. Это были проделки Секен.

- Понимаю, – закивал Джонхен.

Но...

Вокалист улыбнулся:

- Я все равно сделаю так, чтобы ты снова стал моим.

Джонхен знал как нужно вести себя с ним; он понимал чувства Ки, лучше него самого. Между ними все так и началось: старший понял, что Ки неравнодушен к нему, несмотря на то, что тот отрицал это. Он пошел против всех правил, которые установил блондин, чтобы не влюбиться в брюнета, переборол Ки, заставив понять, что тот нуждается в нем. Джонхен был таким – единственным, кто не потакал всем его желаниям, единственным, кто мог пойти против него и победить. Именно таким образом он и завоевал сердце младшего.

И на этот раз...Джонхен был настроен точно так же.

- Я люблю тебя, Кибом. Это никогда не менялось, – сказал Джонхен с легкой улыбкой, наслаждаясь тем, как тот учащенно задышал, не сводя с него своих кошачьих глаз. Ки знал, что Джонхен снова завоюет его, он и не пытался сопротивляться. Он нуждался в его любви. Вот как все состояло с Кибомом: он мог даже сказать, что ненавидит Джонхена, накричать на него, оцарапать...но в конце концов оказывался в его объятиях, мурлыча, словно прирученный котенок... И Джонхен обожал это.

Старший погладил младшего по щеке и медленно наклонился к его губам. Он увидел, как Ки прикрыл глаза, ожидая поцелуя.

Но Джонхен не собирался исполнять его желание, не собирался так легко отдавать ему то, чего хотелось тому.

Ухмыльнувшись, Джонхен оставил легкий нежный поцелуй в уголок губ блондина, едва коснувшись их, от чего Ки резко распахнул глаза в немом признаке раздражения.

Он отстранился и отвернулся к кухонной стойке, когда понял, чтò только что произошло.

Этот глупый динозавр!..

Его грудь вздымалась и опускалась от волнения, все еще трепеща от мысли, что эти губы поцелуют его. Но брюнет не сделал этого, а просто...подразнил!.. Аргх! Так вот значит чего он добивался! Джонхен хотел соблазнить его, а затем отказать, сводя с ума, заставляя его признать, что младший хотел вернуться к нему!..

Ки был гордым, Джонхен знал, что он не любил признавать свои чувства вот так...и все равно сделал это.

Ки сердился на самого себя. Глупый, глупый, глупый! Он любил Джонхена, прекрасно понимал это, но был слишком горд, чтобы признаться.

Черт!.. Зачем он так усложняет все?!..

- Я-я должен покормить близнецов, – извинился Ки, выходя из кухни с бутылочками в руках.

Джонхен ухмыльнулся, наблюдая, как Ки, уходя, буквально вскипел от негодования.

Он усмехнулся про себя.

Это будет гораздо проще, чем он думал...

- коридор http://i1173.photobucket.com/albums/r583/CruorCorvus/stories%20pics/model-luxury-home-interior-hallway-with-stairs-thumb11961484.jpg

- кухня http://i1173.photobucket.com/albums/r583/CruorCorvus/stories%20pics/tumblr_m2yld7U6y81qe7v9do1_500_large.jpg

Вечер выдался таким долгим. После того, как близнецы были накормлены, Джонхен провел небольшую экскурсию по дому, во время которой отец Ки не отставал от него, критикуя вкусы вокалиста и дуясь каждый раз, когда его сын одобрительно или же воодушевленно улыбался при виде новых комнат.

Хотя, Джонхен сказал правду, дом был не настолько большим, каким казался. Тут помещения не были чрезмерно просторными, как у его родителей, чему Ки был очень благодарен, так как он предпочитал небольшие уютные комнаты.

Джинки заказал еду по телефону, и они сделали маленькое празднование в жилой комнате. Эмбер постоянно, указывала на какой-нибудь предмет, который был выбран ею, и говорила, что дизайн ее декорации намного лучше тех, что были у других «парней».

На что Джинки и Минхо объяснили, как Джонхен две ночи подряд зависал в онлайне, покупая мебель. И, благодаря Эмбер, им не пришлось тратить свое драгоценное время в общественных магазинах, где люди начали бы допытываться, с какой целью они покупали все это.

Позже, Ки в очередной раз забрал своих малышей из «мужицких» рук Эмбер и уложил их в новые колыбельки, которые были просто очаровательными. Комната малышей находилась рядом с их комнатой. Он понимал, зачем Джонхен решил, что детям лучше жить в собственной комнате, а не с Ки. Если бы дети привыкли спать с матерью, то потом, будучи взрослыми, было бы трудно заставить их понять, что они должны иметь собственную комнату и спать на своих кроватках. Даже с такой перенагрузкой Джонхен обдумал все эти детали. Неудивительно, что у него были такие огромные темные круги под глазами.

К концу вечера у Ки появилось ощущение, что все постепенно начинало становиться на свои места. Он уже не сильно смущался рядом с Джонхеном, привыкал к дому, в который успел влюбиться, и находил его очень комфортным для жизни. Когда Миком заплакала, Онью взял ее на руки, к удивлению всех и к ужасу Джонхена, который до смерти боялся, что неуклюжий лидер уронит его малышку. Тэмин практически добровольно вызвался вымыть посуду, что он обычно терпеть не мог делать. А мистер Ким...ну...он продолжал придираться к Джонхену...просто так.

- Так когда я увижу твоих родителей? Они скоро подойдут? – спросил мужчина, отпивая из своего стакана. Этот вопрос, конечно же, был задан его обычной мишени – Джонхену.

Все сидели в гостиной*, оживленно болтая друг с другом, иногда кто-то поднимался наверх, чтобы проверить, спали ли дети.

Мама Ки сказала, что обычно дети, которых кормят грудью много плачут, а они не будут часто просыпаться за ночь. И это...было хоть каким-то облегчением.

- Вообще-то... Они пока не знают...вообще ни о чем, – Джонхен медленно вымолвил это, под давящим взглядом отца Ки.

- Почему не знают? – раздраженно спросил мужчина, скрестив руки на груди.

Джонхен испустил нервный смешок, потирая свой затылок:

- Неделя была тяжелой, у меня не было времени!..

- Он забыл, – просто ответила Эмбер, сажаясь на диван рядом с ним.

Вокалист ахнул:

- Эмбер!

- Что? Это правда, – она пожала плечами, сидя в очень неженственной позе, скрестив ноги как мужчина.

Отец Ки повернулся к своему сыну, который разговаривал с Онью, и дотронулся до его руки, привлекая внимание к себе:

- Кибом... Что ты нашел в этом парне? Он же идиот.

- Йебо! – вскрикнула медсестра угрожающим тоном с другого конца комнаты.

Ки захихикал из-за выражения своего отца. Джонхену придется пострадать, пока не привыкнет к слишком придирчивому характеру его отца.

- Джонхен, не плохой. Он очень хороший человек. Он... – Ки остановился, поймав на себе взгляд вокалиста, полный надежды. Блондин опустил глаза. – Он... честный и заботливый... И он будет хорошим отцом для детей.

- Он отличный отец, – закивал Тэмин слева от Ки, держа в руках пакет с картошкой-фри, которой он делился с Онью.

- А ты откуда знаешь? – изумленно спросила медсестра, с намеком на путаницу в голосе.

- Он и мой отец, – сказал макнэ, отправляя в рот очередную картофелину.

Отец Ки замер на месте и побледнел:

- Что?

- ЙА! Тэмин, зачем ты путаешь людей! – Онью ущипнул за щеку блондина.

- У него уже есть ребенок?! Сколько ему лет на самом деле?! – в ужасе спросил мужчина, указывая на Джонхена, который невинно заморгал своими щенячьими глазками.

Эмбер и Минхо, откинувшись на спинку дивана, начали громко хохотать над сложившейся ситуацией.

Ки приложился ладонью к лицу в «фейспалме»:

- Папа, это не то, о чем-

- ЙА, глупый мальчишка! Зачем ты это делаешь?! Не говори такие вещи! – Джонхен огрызнулся на макнэ.

Тэмин заныл поддельно обиженным голосом:

- Эээх! Беру свои слова обратно! Ты ужасный аппа!

- Но этот ребенок выглядит таким большим! – отец Ки, серьезный как никогда, показал на Тэмина.

Медсестра вздохнула:

- Йебо, успокойся, они просто-

Ки знаком показал матери, что сам все объяснит.

- Не обращай внимания, пап, Тэмин никаким образом не связан с Джонхеном родственными связями. Это ролевая игра. Мы просто прикидывались настоящей семьей. Поначалу, еще со времен трейни, это было шуткой, но потом фанатам понравилось, и мы продолжали называть друг друга так, – объяснил рэпер, а Джонхен яростно закивал головой в знак подтверждения.

- Шутка? – перепросил мужчина, уже расслабившись.

- Да, меня назвали оммой, потому что я постоянно ругал их и оберегал Тэмина, так как тогда он был очень маленьким. Ради забавы я начал называть его своим сыном, – сказал дива мужчине, а тот внимал каждому его слову, теперь понимая всю сложившуюся ситуацию.

Минхо, закивал:

- Мы просто привыкли к этому, Тэмин начал звать Ки-хена оммой, и это вошло у него в привычку.

- Вижу. Но почему отец он? Ты сказал, что это началось, когда вы были еще трейни. Ким Кибом, только не говори, что вы встречаетесь с тех пор!.. – заявил мужчина в предупреждающим тоне.

Тэмин покачал головой:

- О, это с недавних пор. Я стал называть его аппой, когда они начали заниматься се-

Ки шлепнул макнэ по губам, с силой притягивая его за голову к своим коленям:

- Минни, почему бы тебе не заткнуться, а? – зашипел дива, прожигая блондина взглядом.

Мистер Ким побледнел, схватившись за лоб и делая небольшие вдохи, чтобы успокоить себя:

- Невинность моего бедненького Кибоми забрал...какой-то коротыш...

Джонхен ахнул:

– Я не коротыш!

С дивана захихикала Эмбер:

- Твои стельки говорят об обратном.

- Эмбер, ты на чьей стороне?! – главный вокалист указал на нее пальцем.

- Конечно же, на стороне правды, – усмехнулась она, пожимая плечами, от чего Минхо рядом с ней громко рассмеялся.

- Достаточно, – Ки зевнул, выпуская Тэмина из своей схватки. Он был слишком усталым, на такие беседы никакой энергии не осталось... – Спасибо всем за вашу помощь, но серьезно...я должен отдохнуть. У меня голова болит.

Медсестра поднялась с места, ласково улыбаясь:

- Конечно, солнышко. Это путешествие, должно быть, очень утомило тебя, впрочем, как и меня.

Ки осторожно(из-за швов) тоже поднялся и обнял свою маму:

- Вы задержитесь в Сеуле? – спросил он.

Медсестра покачала головой и поцеловала его в лоб.

- Нет, милый, мы не можем. Надо вернуться назад, но я буду звонить тебе каждый день, ладно? – она улыбнулась, тыча пальцем в кончик его носа. – И ты тоже звони мне, если надо будет что-то спросить, я отвечу даже во время работы.

- ...Правда? – Ки удивленно заморгал. Мама ответит на звонки...во время работы? Она серьезно?

Женщина мило улыбнулась, взяла свою куртку, и они зашагали к входной двери.

- Конечно, дорогой. И не забывай, что сказал Доктор Чон, никакого секса в ближайшие две недели, тебе нужно полностью восстановиться, – последние слова она сказала шепотом, посылая ему игривую улыбку.

Ки покраснел:

- Мам!

- Мы тоже пойдем, хен. Уже поздно, и нам надо проверить эту крысу, – Минхо тоже со своей курткой в руках подошел к ним.

Мама Ки извинилась и пошла звать своего мужа, который все еще был в гостиной.

- Крысу? – не понял Ки.

- Крыса, которой СМ заменили тебя, – объяснил Минхо и глубоко вздохнул, закатывая глаза каждый раз, когда вспоминал о новом мембере. – Он никуда не годится.

Ки виновато опустил голову.

- Тэ рассказал мне, что тот почти ничего не делает... но, пожалуйста, не дайте SHINee погибнуть, – грустно прошептал он высокому парню.

Минхо слабо улыбнулся, похлопывая его по плечу:

- Не волнуйся, хен. Теперь мы будем стараться.

В коридор зашел Онью, встав за Минхо. Старший нервно облизнул свои губы и одарил Ки небольшой улыбкой:

- Ты... Теперь, когда все наладилось, ты не хочешь вернуться назад?

Блондин прикусил губу. В данный момент было сложно решать что-то подобное...

- Я...я бы очень хотел. SHINee является моей жизнью... Но Миком и Джэ... – сказал он, кидая взгляд на лестницу, ведущую наверх, где спали его младенцы.

Онью улыбнулся:

- Конечно. Я понимаю.

- Давайте не будем говорить о работе. Ты должен отдохнуть, Кибом. Спокойной ночи, – сказал ему Минхо, слегка обнимая.

Ки облегченно улыбнулся и тоже обнял его, а Онью сразу же присоединился к ним.

Друзья были его семьей. Они никогда не подводили его...

- Спасибо за помощь...вам обоим.

Онью, отстранившись, улыбнулся ему своей ослепительной улыбкой.

- Для этого и существуют друзья. Правильно, Тэм-... Где Тэмин? – лидер осмотрелся по сторонам, но никаких признаков макнэ-чертенка не увидел.

- Эмбер тоже не видно, – заметил Минхо, заглянув в гостиную, где были родители Ки.

- Смотрите, кого это я поймал, спрятавшихся за кухонной стойкой и за занавесками, – с конца коридора раздался голос Джонхена. Трое парней обернулись и увидели, как Джонхен взвалил Тэмина на свое плечо и тянул за собой хихикающую Эмбер за петлю ее джинс.

- Что? Зачем? – спросил Ки, рассмеявшись, когда Тэмин захотел освободиться от захвата.

Накачанный парень, наконец-то, поставил макнэ на ноги и подтолкнул Эмбер к Минхо, предупредив, чтобы он не дал ей сбежать снова. Эмбер, дуясь, показала ему язык.

Младший блондин подбежал к Ки и обнял его, мило выпятив губки:

- Пожалуйста, омма, позволь нам остаться с тобой!

- Не оммакай мне тут, ты должен вернуться домой, – сказал Ки, поправляя волосы макнэ.

- Но, оммааа!

Ки злобно ухмыльнулся и приблизился губами к уху младшего, шепча:

- А что, если бы Минджи узнала, как ты сейчас хныкаешь тут? Тебе было бы неловко, да?

Тэмин сначала побледнел, а затем залился краской.

- Ч-что?..

Ки окинул его всезнающим взглядом:

- Когда ты отходил в ванную, у тебя зазвонил телефон. Я знал, что ты переписывался с девушкой, но не знал, с кем именно.

- Ты...ты прочитал это? – прошептал вокалист, в шоке замерев на месте и не моргая.

- Конечно, нет. Я просто увидел имя на экране, – Ки улыбнулся перед тем, как принять серьезный вид. – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Минни. В конце концов...она помогала Секен...

Тэмин покачал головой:

- Я не встречаюсь с ней...

- Но она тебе нравится, – ухмыльнулся Ки.

Тэмин покраснел:

- Я..я не-

Дива вздохнул, потыкав в его нос:

- Тэ... Я тебя знаю. Не лги мне, ты не врун.

Младший опустил голову, нервно закусив губу.

- Она... она хороший человек. Это же она помогла нам, рассказала правду, и ей действительно было жаль, – он встретился взглядом с глазами рэпера. – Я ручаюсь за нее, хен, она не такая, как Секен.

Ки несколько секунд смотрел на младшего парня перед собой, а потом, улыбнувшись, кивнул:

- Я верю тебе.

- Тэмин! Пошли! – крикнул Минхо с выхода.

Блондин еще раз обнял рэпера и сладко улыбнулся:

- Спасибо, Ки.

- Иди уже, паршивец, – заулыбался Ки, отстраняя от себя макнэ и игриво шлепая его по маленькой заднице. – И не забудь почистить зубы!

Тэмин вздохнул:

- Знаааааааю, омма!

Это был долгий, утомительный день. Ки не мог не нарадоваться, когда он, наконец, вошел в свою новую спальню** и сменил одежду на пижаму, решив, что распаковывать чемоданы будет завтра.

Джонхен пошел принимать ванну, и Ки решил наведать своих малышей снова, чтобы удостовериться, что они спали.

Войдя в темную комнату, Ки даже не стал включать свет и медленно подошел к колыбелькам, откуда доносилось едва слышное дыхание его драгоценных близнецов. Они выглядели очень умиротворенными, и Ки тоже должен был отдохнуть, раз малыши уже спали.

Он еле сдержался, чтобы не зацеловать их снова, так как рисковал их пробуждением. Ки зашагал обратно в свою комнату, медленно лег на кровать, позволяя своей усталой спине упасть на удобный матрас. Он издал удовлетворенный вздох и укрылся одеялом, прикрыв глаза, чтобы перебороть свое растущее волнение.

По какой-то причине у него было ощущение, будто это была первая ночь его медового месяца. Наедине с Джонхеном...после такого долгого разрыва!.. Аргх, у него дрожали руки!..

Через несколько минут дверь в комнату открылась, и Ки сразу распахнул глаза, уставившись на Джонхена, на котором уже были брюки от пижамы и темная майка-борцовка, так соблазнительно подчеркивающая обожаемые рэпером сильные руки.

Ки взволнованно облизнул свои губы, ожидая, что старший тоже ляжет в постель, но...тот не сделал этого.

Вокалист застенчиво улыбнулся ему:

- Я просто зашел узнать, понравилась ли тебе комната. Ты можешь изменить ее позже, если пожелаешь... И, да... Я хотел пожелать тебе спокойной ночи.

Пожелать спокойной ночи?..

Ну... это было неожиданно...

Ки попытался присесть, чтобы лучше видеть вокалиста, и удивленно уставился на него:

- Что? А где будешь спать ты?

- На диване. Я уже забрал несколько одеял и подушку, – ответил Джонхен, стараясь, чтобы его голос не звучал слишком грустным. Ки выглядел очень нервным, когда находился рядом с ним... Он не хотел запугивать его, запрыгивая к нему в постель, как в старые времена. Брюнет понимал, что рэперу нужно было время. Однако... Ки вовсе не был счастлив по этому поводу.

Блондин непонимающе нахмурился:

- Почему? Я думал... я думал это и твоя комната.

Джонхен кивнул, грустно улыбаясь.

- Она и моя, но...ты только что выписался из больницы, и... я не хотел доставлять тебе неудобства, – честно признался он перед тем, как снова улыбнуться. – Спокойной ночи, Ки.

Что? Неужели он действительно собирался взять и уйти, оставив его одного?

Ки запутался в собственных чувствах. Сначала он до смерти испугался от одной мысли, что будет жить наедине с Джонхеном, а теперь ему стало страшно от того, что придется спать одному.

Все его нутро буквально вопило, умоляло о контакте с Джонхеном... И Ки больше не мог отрицать этого. Он нуждался в Джонхене.

- Джонхен, постой! – крикнул он прежде, чем тот успел закрыть за собой дверь.

Вокалист снова заглянул во внутрь комнаты, с искоркой надежды в глазах. Ки прикусил губу, его сердце затрепетало от щенячьего выражения на лице старшего.

Глупый песик...

- Я... пожалуйста, останься... – Ки мысленно выругал себя за заикание, слегка смутившись. – Поспи со мной.

Глаза Джонхена расширились. Ки мог сказать, что тот еле сдерживал свою улыбку.

- Ты уверен?

Да, да, да.

Никогда не оставляй, никогда не держись вдалеке. Ему надоело засыпать одному, надоело это утомительное чувство одиночества.

- Да.

Джонхен, наконец, позволил себе улыбнуться и зашагал к кровати. Сердце Ки сильно забилось в груди.

Кровать прогнулась под тяжестью старшего, но Ки почувствовал, что тот лег только на край, не касаясь своим телом его собственного.

Ки страдал изнутри. Он нуждался в этом, он очень сильно нуждался в этом.

Ему было необходимо тепло Джонхена; ему было необходимо чувствовать ровное дыхание брюнета на своем затылке; ему было необходимо все... Абсолютно все.

Ки повернул голову в сторону вокалиста, глазами моля о своем желании. Ему было плевать, что в данный момент он мог выглядеть жалким.

Когда Джонхен понял его просьбу, его глаза слегка расширились.

Менее, чем через секунду, сильные, накачанные руки обвили его талию, а к спине прижалось теплое тело, от чего Ки сразу расслабился и удовлетворенно вздохнул.

Рэпер положил свою руку на ладонь Джонхена и сжал ее, прильнув телом ближе к старшему. Он отчаянно нуждался в этих объятиях и больше не мог сдерживаться, отдаваясь этому чувству защищенности и любви, которое смыло все его рациональные мысли.

- Я здесь...

Слова, сказанные шепотом ему на ухо, послали дрожь по всему телу Ки.

Его грудь переполнялась от какого-то необъятного чувства, которое он не мог описать. Будто бы его держали под водой месяцами, и теперь он, наконец, смог вдохнуть воздуха.

Джонхен был его воздухом – тем, кто был нужен ему для счастья, с кем он чувствовал себя живым.

Ки не знал, сколько времени он продолжал сжимать руку вокалиста, чтобы удостовериться, что тот не покинет его снова. Боялся, что все это ему снилось, и он снова проснется в одиночестве.

Но он почувствовал это – мягкое биение сердца Джонхена на своей спине, дыхание Джонхена, пока тот напевал ему на ухо какую-то песню, чтобы успокоить его.

Слов не было произнесено, они им не были нужны.

Ки заснул в объятиях Джонхена, и тот улыбнулся. Его собственные сонные глаза умоляли об отдыхе. Вокалист прижался губами к нежной коже на шее Ки и оставил там поцелуй, чувствуя, как рэпер инстинктивно подался ему навстречу, от чего старшему захотелось затискать блондина в своих объятиях.

Сон вскоре забрал и Джонхена в царство Морфея, позволяя тому получить тот самый желанный отдых, которых он откладывал всю прошлую неделю. Но это было до того, как четырьмя часами позже близнецы решили заплакать, требуя смены подгузников и порции молока.

Ким Джонхен и изнеможение уже стали лучшими друзьями. Но... по крайней мере, теперь оно того стоило.

- гостиная http://i1173.photobucket.com/albums/r583/CruorCorvus/stories%20pics/Altamont-Spectacular-Gated-Estate-27_large-1.jpg

- спальня http://i1173.photobucket.com/albums/r583/CruorCorvus/stories%20pics/master-bedroom-chaise-lounge_large.jpg

====== 25. Горькая правда ======

Стояла ясная, безоблачная погода, за окном дома семьи Ким ярко светило солнце. Всюду зеленела трава, порхали бабочки, легкими поцелуями касаясь лепестков цветов, счастливо щебетали птицы, кружась в воздухе.

Все выглядело абсолютно восхитительным, сея вокруг чувство спокойствия и умиротвор-

- Я СКАЗАЛ НЕТ!

Несколько птичек, отдыхающих рядом с окном, разлетелись по сторонам от испуга.

- Но, Ки-

- Нет.

- Как ты не понимае-

- Нет.

- Кииии!.. Я не готов!

- Нет, ты готов!

- Но-

- Никаких «но», Ким Джонхен. Они имеют право знать об этом, – Ки прошел в гостиную, сопровождаемый надувшимся брюнетом.

Дива был в плохом настроении, нет, зачеркните это, он был в ужасном настроении. Прошло пять дней с его переезда в этот дом, а Джонхен всячески находил какие-то отмазки, чтобы не встречаться со своими родителями. Это было очень неправильно, им нужно было рассказать обо всем. Да, задача была не из легких, но рано или поздно они должны были рассказать им.

Джонхен продолжал тянуть Ки за край кофты, не позволяя тому дотянуться до телефона, который лежал на журнальном столике.

- Йебооо! У моего отца слабое сердце! Ты хочешь убить его?

Ки обернулся, пронзая душу бедного вокалиста сердитым взглядом своих кошачьих глаз и направив на него указательный палец:

- Не йебокай тут мне. Если он умрет, то, по крайней мере, уйдет с правдой, – прошипел блондин.

- Эээ?! Как ты можешь говорить такое?! Он же мой отец! – завыл Джонхен.

Тот лишь саркастически усмехнулся:

- Так и есть. Он твой отец, дедушка твоих детей, и поэтому ты сейчас же возьмешь этот телефон и пригласишь их на ужин, – Ки схватил со стола телефон и приставил тому на грудь, заставляя старшего взять его.

Джонхен прикусил губу и состроил рэперу самые лучшие щенячьи глазки, на которые только был способен. Он медленно заморгал, стараясь выглядеть очаровашкой. Ки обожал его щенячий взгляд, он не смог бы устоя-

- Я не собираюсь попадаться на это, – заявил Ки, крепко скрестив руки на своей груди.

- Айгу... – прошептал Джонхен про себя, дуясь еще сильнее. Он не хотел рассказывать это родителям!.. Да, Ки был прав, как и всегда, но... аргх! Как, черт возьми, он собирался сделать это?!

Брюнет набрал знакомый номер на телефоне, чувствуя на своем затылке раздраженный взгляд Ки. Он уже подзабыл, каким страшным мог быть Ки, когда дело доходило до серьезных тем.

Несколько лет назад Тэмин как-то забыл, что у него должен был быть тестовый экзамен на следующий день. А Ки случайно прочитал это в одной из его тетрадок, где макнэ накалякал дату на краешке страницы.

Когда Ки обнаружил младшего в гостиной, рубившегося с Минхо в PlayStation, то чуть не слетел с катушек, буквально выпоров его задницу веником и загнав того в свою комнату.

Тэмин был на напуган до смерти: Ки запер его на весь день, заставив вызубрить весь материал, выпуская только для того, чтобы поесть и пойти в туалет.

Это был последний раз, когда Тэмин так небрежно отнесся к своим школьным занятиям.

Джонхен вздохнул, приложив телефон к уху. Один только Бог мог знать, что сотворил бы с ним Ки, не позвони он родителям...

Тэмин выдохнул воздух из легких, всматриваясь на собственное отражение в зеркале, позади него танцевали Минхо, Онью и крыса. Минхо был тем, кто дал это прозвище новому участнику, и с тех пор настоящее имя парня стало забываться.

Макнэ неотрывно танцевал, игнорируя абсолютно все вокруг, его тело автоматически вытворяло уже полностью освоенные движения.

Со лба к подбородку стекал пот, влажная майка прилипла к коже. Его тело уже ныло, достигнув своего лимита, но он не мог останавливаться. Слишком много времени было потрачено на отдых. Макнэ перестал танцевать с тех пор, как узнал о беременности Ки, и теперь ему следовало наверстать упущенное, и даже пойти намного дальше.

- Тэмин! Тэмин! – голос Онью вывел его из раздумий. – Пожалуйста... остановись.

Блондин обернулся. Онью тяжело дышал, опираясь руками на колени, Минхо прислонился спиной к стене, а Чонхи лежал на полу и кряхтел.

- Я беру перерыв... – выдохнул Минхо и сел на скамейку, хватая полотенце и зарываясь в него мокрым лицом.

Тэмин, сдаваясь, пожал плечами. У него получалось хорошо...но пока не идеально. Ему нужно было оттанцевать еще несколько часов, чтобы скорректировать свои недочеты. Но так как теперь ему приходилось готовить для своих голодающих друзей, он знал, что ему просто не дали бы продолжить.

- Тэ, к тебе пришли, – снова позвал его Минхо.

Тэмин повернулся и проследил за взглядом парня, который был направлен на дверь, откуда виднелись две маленькие ножки.

У Тэмина округлились глаза.

- М-Минджи?

Темноволосая девушка улыбнулась и помахала ему рукой, вежливо поклонившись остальным участникам группы, которые помахали ей в ответ. На ней было простенькое платье жемчужно-белого цвета, ее длинные локоны спадали на плечи, и этого было достаточно для того, чтобы на какое-то время макнэ потерял дар речи. Он видел ее только в свободных джинсах и очень потрепанной одежде, и, сказать по правде, иногда она была похожа на бомжа... Но сейчас все было по-другому. Она фактически выглядела как девушка.

- Что ты здесь делаешь? Как тебе удалось войти? Что-то случилось? – обеспокоенно спросил Тэмин, подходя к девушке.

Она засмеялась и отрицательно покачала головой:

- Ничего не случилось. Я просто...решила зайти и поздороваться. Моя знакомая работает здесь, ты, скорее всего, не знаешь ее, она была моей соседкой.

- О, – просто ответил он, кивнув.

Она кивнула в ответ и смущенно улыбнулась.

В комнате воцарилась неловкая тишина, оба уставились под свои ноги, не зная что делать.

Если честно, то Тэмин уже начал волноваться. Говорить с ней по телефону казалось обычным делом, но...вот так лицом к лицу...черт! Все мысли покинули его разум, там было пусто!

Ладони вспотели и...омо! Он весь был в поту! Волосы прилипли к лицу, и, наверное, от него воняло! Не так следовало приветствовать девушку! К тому же он был айдолом! Нельзя было-

- Тэмиииииииин, – шепот вывел его из транса.

Минхо, Онью и Чонхи стояли на несколько метров позади от Минджи и размахивали руками, пытаясь привлечь его внимание. По губам высокого парня можно было прочитать ‘Пригласи ее на ужин!’, Онью, наверняка, пытался сказать ‘Сходи с ней в кино!’, а Чонхи...толкался пальцем в свой кулак, имея в виду ‘Трахни ее!’.

Минджи закусила свою щеку изнутри, краснея от смущения, скрючивая пальцы на ногах в босоножках.

- Я не должна была отрывать тебя от танца. У тебя выходило отлично. Ты красиво танцуешь. Да. М-мне уже пора, – она торопливо поклонилась ему.

Девушка обернулась и зашагала к двери. Минхо шлепнул рукой по своему лицу, бормоча что-то похожее на ‘он безнадежен!’, в то время как Онью яростно показывал на девушку, беззвучно выкрикивая, чтобы тот пошел за ней, а Чонхи только прошептал ‘Если ты не приударишь за ней, то это сделаю я!’

- П-постой! – Тэмин проклял свой язык за заикание.

Темноволосая девушка обернулась, хлопая ресницами за своими крупными очками.

Тэмин замер на несколько секунд, и, когда Минхо уже собрался накричать на него..

- Могу- могу я пригласить тебя куда-нибудь?

Минджи покраснела, широко распахивая глаза, а Тэмин прикрыл свой рот рукой от смущения.

- Я-я имел ввиду на ужин! Или-или-или в Макдональдс!.. Ты голодна? Если нет, то мы можем просто пойти погулять, то есть, погулять, но не на улице, потому что я не могу, мне нужно принять душ, но если ты хочешь пойти сначала-

- Что он несет?.. – Минхо спрятал свое лицо на плече Онью. Он не мог смотреть на это... Это было слишком унизительно.

Минджи продолжала хлопать ресницами, молча слушая парня с раскрасневшим лицом, который непрерывно говорил, словно завтрашнего дня не существовало.

Ча Минджи была не из тех девушек, которые увлекались музыкантами и фанатели от них. Все свои школьные годы она проводила исключительно за учебой, зацикленная на хороших оценках. Но у нее были подруги, которым нравились SHINee, и она была наслышана, что айдолы были идеальными, самоуверенными и истинными плейбоями.

Но...глядя на Тэмина, она видела только обычного парня, который настолько нервничал, что практически был готов уписаться в штаны. Он...не казался похожим на тех, о которых она была наслышана. Тэмин был...другим.

- Хорошо.

- И, конечно, ты, наверно, знаешь лучше, куд-... погоди, что? – вокалист замолчал, удивленно уставившись на девушку, его сердце в груди почти больно начало отбивать бешеный ритм.

Минджи искренне улыбнулась, стараясь не смотреть ему прямо в глаза:

- Я согласна пойти с тобой. Сегодня я свободна.

- О, – в шоке прошептал Тэмин. Она..действительно согласилась? ...На самом деле? Типа...свидания? Макнэ громко сглотнул. – О..ах... куда ты хочешь по-

- О, ради святого хрена, просто прими душ и сваливай! – заорал Чонхи и, размахивая руками, как сумасшедший, подошел к своей сумке, чтобы достать сигареты. – Меня тошнит от вашей застенчивой подростковой романтики!

Онью улыбнулся, впервые мысленно соглашаясь с новым участником:

- Леди может подождать немного, правда?

Минджи закивала:

- Конечно.

- Но это же не правильно... – ахнул Тэмин. Девушки не должны были ждать парней, разве не так? Это было неуважительно! По крайнем мере, так говорил Ки...

- Просто быстро прими душ и поспеши, Ромео, – усмехнулся Минхо на растерянное выражение лица Тэмина и оттянул его от девушки, толкая в сторону душевой.

Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо.

Это было единственным словом, которым Джонхен мог описать свое состояние в данный момент.

Стоя за шторой окна своей гостиной, он подглядывал во двор, где припарковалась машина его отца. Семья в шоке, не сводя глаз с дома и переговариваясь между собой, медленно подходила ко входной двери.

- Ким Джонхен, хватит прятаться словно трус, будь мужчиной! – сказал Ки, появившись за спиной вокалиста, от чего тот вздрогнул. – Делай все так, как мы планировали, объясни им вкратце, а потом я приду к тебе на помощь. Сейчас я пойду наверх, надо сменить подгузник Джэ...

Джонхен кивнул, провожая блондина взглядом.

Вот и настало время.

Нужно было сделать столько объяснений сегодня...что он готов был упасть в обморок. Он действительно не был готов к этому. Джонхен с удовольствием станцевал бы хулу* нагишом перед миллионной толпой, только бы не быть вынужденным рассказывать своей семье обо всем этом.

Нет, нет, нет. Стоило бы быть более позитивным! Может...может, они подумают, что ошиблись адресом и поедут обратн-

Дин-Дон

Черт.

Джонхен робкими шажочками подошел к двери и открыл ее, выдавливая из себя расслабленную улыбку. Его сердце начало отчаянно колотиться об грудную клетку.

- Добро пожаловать...

Семья Джонхена была полной противоположностью семьи Ки. Они не были богатыми, являлись людьми с несколько старомодными понятиями. Его отец не был настолько высоким, как отец Ки, а мать... ну вообще не была высокой.

Если по матери Ки было видно, что последнее слово в семье всегда оставалось за ней, то мама Джонхена, наоборот, была сдержанной женщиной, которая полностью подчинялась воле его отца. И если тот не был согласен с чем-то, то и мать придерживалась того же мнения.

- Джонхен, – отец поздоровался с ним, улыбнувшись ему перед тем, как обнять. Затем он отстранился и заявил. – Я так горжусь тобой, сын мой.

Брюнет еле успел отстраниться, как две другие пары рук, матери и сестры, обхватили его.

- Сынок!.. Я очень скучала по тебе!

На губах Джонхена появилась искренняя улыбка. Он тоже скучал по своей семье...

- Пожалуйста, проходите внутрь. Я провожу вас в гостиную.

Ки услышал голоса, доносившиеся с первого этажа, и улыбнулся, автоматически заправляя подгузник своего малыша. Он уже привыкал ко всем этим вещам, так как Джонхен был слишком трусливым, чтобы справиться самому. Хотя, Ки и не возражал.

Рэпер тихонько захихикал, улыбаясь своему ребеночку:

- Твой папочка в большой беде. Я ему не завидую, – он попытался не рассмеяться.

Малыш ответил ему быстрой улыбочкой и вернулся к своему занятию, высунув язык и вороча им во всех направлениях, забавляясь тем, как смачиваются его губы.

Ки нахмурил брови и схватил салфетку, вытирая слюну с лица ребенка.

- Ты действительно сын своего отца. Та же привычка играться с языком. Серьезно, Джэсон... – он вздохнул, наблюдая, как ребенок проигнорировал его, продолжая заниматься своим делом.

Миком, с сытым от молока животиком, спала в соседней колыбельке. Ки взял мальчика на руки и уложил его в собственную колыбельку. Но он знал, что малыш не собирался спать, слишком заинтересовавшись собственной ножкой, которую сейчас пытался засунуть в рот.

Будучи гордым родителем, Ки не мог не улыбнуться этой картине перед собой. Он решил поиграть с малышом немного, хотя знал, что должен был быть там, внизу, чтобы спасти Джонхена от его собственных родителей-злючек.

Ах...Джонхен.

Их отношения немного улучшились, после его переезда в этот дом. Между ними уже не было неловких моментов, неудобных ситуаций. Они медленно возвращались к тому, кем они являлись прежде... к лучшим друзьям.

Ки не был слепым, и прекрасно видел, каким взглядом Джонхен смотрел на него. Он чувствовал его взгляды на своей спине, он слышал, как менялся тон его голоса, когда брюнет обращался к нему. Джонхен явно давал понять, что хотел возобновить их отношения.

Мысль об этом заставляла Ки вздрогнуть и затрепетать. Он тоже хотел его, но...время еще не настало. Пока нет. Он реально не мог объяснить это, но что-то внутри него подсказывало ему подождать еще немного, неизвестно зачем.

- Хотите выпить чего-нибудь? – Джонхен встал перед своей семьей, которая расположилась на центральном диване и с трепетом осматривала гостиную.

Его мама буквально светилась от счастья. Она была простым и скромным человеком, и никогда не подумала бы, что когда-то преступит порог такого дома, не говоря уже о том, что сам дом будет принадлежать ее сыну. Ее лицо озаряла улыбка гордости; она даже не стала убирать свои руки с коленей, чтобы случайно не задеть или сломать что-нибудь.

Оба родителя отрицательно покачали головами на вопрос сына, и тот повернулся к сестре:

- Содам?

- Я в порядке, – ответила она ему, подмигивая.

– Ладно, – на теле Джонхена уже начал выступать пот. Это не обещало быть задачей из легких... Он присел на диван рядом с ними. – Эмм... ну...

- Твой дом впечатляет. Почему мы раньше не знали о нем? – спросил его отец, прежде чем Джонхен смог что-либо сказать. – Сколько времени ты уже живешь тут?

- Всего лишь несколько дней. Еще даже недели не прошло, – улыбнулся вокалист. Окей, начать с менее серьезных вещей – лучший шаг вперед.

Отец кивнул.

- Вижу. Ну, ты сказал, что должен объявить о чем-то важном, ты это имел ввиду? – он улыбнулся, оглядываясь вокруг, дабы лучше осмотреть комнату. – Это действительно красиво, сынок.

Джонхен покачал головой, чувствуя, как его нервы начали натягиваться.

- Ах... нет. Это не касается дома.

- О? – мужчина заморгал, а жена повторила его действия. – Так что же это, сынок?

Черт. Таки пришло время отчитываться?

Каким, черт его возьми, образом он собирался объявить о том, что они уже неделю как стали дедушкой и бабушкой? Как, черт возьми, он должен был объяснить, что человек, родивший его детей – мужчина? Хуже, как он собирался сказать, что Кибом является их матерью?!

Джонхен вдохнул в свои легкие как можно больше воздуха, тем самым желая набраться немного мужества. Он должен был сделать это, Ки был прав. Рано или поздно, они должны были узнать об этом.

- Ну... Я перейду сразу к делу. Просто... Пожалуйста, сохраняйте спокойствие и позвольте мне все объяснить для начала, – он сглотнул. – Это будет настоящим шоком для вас...

- Сынок, ты пугаешь нас, – нахмурилась его мама.

- Наша семья стала больше. – Вот. Он выговорил это.

Он увидел, как оба его родителя посмотрели друг на друга, обмениваясь непонимающими взглядами, а сестра просто пожала плечами.

- Ну это же замечательно, сынок! Когда мы сможем встретиться с ней? – отец, улыбнувшись, заговорил первым.

Подождите, что?

- С ней? – повторил Джонхен. Они не поняли. О, черт.

- С твоей девушкой! – рассмеялся папа. – Как ее зовут?

- Ах, нет. Нет никакой девушки, – вздохнул Джонхен, потирая свой лоб. Он почувствовал зарождение сильной головной боли.

Родители снова посмотрели друг на друга, после чего мать заулыбалась ему:

- Мы не понимаем, сынок.

- Ты так побледнел. Рассказывай уже, – нахмурилась Содам, волнуясь за своего братика. Он казался таким странным. Обычно Джонхен был расслабленным, беззаботным человеком... А сейчас он выглядел так, словно кто-то приставил нож к его горлу.

- Я не знаю с чего начать... – Джонхен шумно вздохнул, зарываясь лицом в свои ладони.

Вдруг со второго этажа раздался громкий плач, все застыли на местах, уставившись друг на друга широко распахнутыми глазами.

Джонхен еле слышно выругался. Миком выбрала отличное время, чтобы заплакать...

Мама парня открыла рот, чтобы сказать что-то, но слова застряли в ее глотке, прежде чем она снова смогла заговорить:

- Может, тебе стоит начать с того, откуда у тебя в доме ребенок?

Джонхен поднял голову; сестра окинула его странным взглядом, пока отец вскинул бровь от услышанного звука.

- Насчет этого... – он сглотнул. – Получилосьтакчтоясталотцом.

- Что? – поморщилась Содам. – Говори по-человечески.

- Получилось так... что я стал отцом, – медленно выговорил Джонхен, снова прикрывая лицо ладонями, опасаясь реакции своих родителей. Содам была классной девушкой, она приняла Ки с самого начала... но сможет ли она смириться с этим?

- Ты стал кем?.. – серьезно спросил отец, с выпученными от шока глазами.

Вокалист закивал. Дороги назад не было.

- Буквально на днях. Да. Вот так вот...

- Я стала бабушкой? – ахнула женщина, вскидывая ладони на свою грудь. Она часто задышала, уголки ее губ начали расползаться в шокированную полу-улыбку.

- Дети наверху...они мои, – он слабо улыбнулся, а сестра посмотрела на него так, словно у парня выросла вторая голова.

- Что ты несешь, Ким Джонхен? – спросил отец низким голосом, прикрывая рот рукой. – Девушка забеременела от тебя? Но вы не в отношениях?

- Он сказал дети? – до Содам внезапно дошли слова брата. – Их двое?!

- Омо!.. Мне нужно увидеть их! – его мама подскочила с дивана, направляясь к лестнице.

- НЕТ! – вскрикнул Джонхен, заставив всех вздрогнуть, мать в шоке посмотрела на него. – Не сейчас!..

Запутавшись и обидевшись, мама вернулась на свое прежнее место на диване, сопровождаемая опасающимся взглядом своей дочери.

- Джонхен, то, что ты сделал было очень... Я.. я действительно не знаю. Я все еще шокирован, – признался отец, не зная как отреагировать на эту новость. – Почему ты нам раньше не сказал об этом? Почему только сейчас?

- Я узнал об этом за день до того, как они родились, – честно ответил вокалист. Куда пропал Ки? Он же должен был спуститься!.. Не хотелось делать это в одиночку!..

Мужчина опустил взгляд, уставившись на пол, а мать в это время смахнула с уголков глаз слезинки счастья.

- Кто эта женщина? Почему она раньше ничего не рассказала тебе? Это фанатка? – спросил мужчина, пытаясь узнать побольше о данной ситуации.

Женщина. Ах, да.

Отец сейчас ужаснется не на шутку...

- Ну... нет, – Джонхен закусил губу. – Вот отсюда и начинаются вещи, которые, мне будет сложно объяснить...

- Мам... – Содам потянула мать за руку; казалось, ее глаза готовы были вылезти из орбит от кое-чего, увиденного рядом с собой.

- Не сейчас, милая, – женщина даже не повернула голову в сторону дочери, вслушиваясь в слова сына.

- Сложно объяснить? Она требует от тебя денег? – сердито нахмурился мужчина. – Вот, значит, какие девушки пошли теперь!..

Сестра Джонхена снова потянула мать за рукав, не отводя глаз от фотографии в рамке, которая стояла на комоде рядом с ней.

- Мааам!..

- Содам, успокойся в конце концов!.. Айщ! – женщина скинула руку своей дочери, игнорируя ее.

Джонхен покачал головой.

- Нет, никто не требует денег. Просто... мама моих детей... ну... это не совсем мама, – он слегка заикнулся. Какого хрена Ки все еще не спустился помочь ему?!

- Мам! – прикрикнула Содам, от чего все посмотрели на нее.

- Ради Бога, что такое?! – рассердилась женщина.

- Вон там, – девушка показала на рамку с фотографией, на которую смотрела.

Джонхен побледнел. Черт, он забыл убрать ее.

Фотография, на которую все сейчас смотрели, была тем самым снимком очень беременного Ки, которую снял Тэмин и показал Джонхену в ночь, когда ему сказали, что он станет отцом.

Ну...теперь-то они узнали.

- Джонхен... что это? – еле выговорил отец, не сводя взгляда от фотографии.

Мать, глаза которой были величиной с шарик для гольфа, прикрыла рот обеими руками. Содам смотрела на брата, ожидая объяснения.

Джонхен уставился на фотографию, которая показывала положение Ки во всей красе:

- Пап...это в точности и есть то, что ты видишь.

- Это... Кибом? – мужчина получше присмотрелся к фотографии с выражением ужаса на лице.

- Омо... – просто вымолвила мать еле слышным голосом, не убирая ладоней со своего раскрытого рта.

- Что это за шутки такие?! – сердито крикнул мужчина, вставая с места.

- Папа, это не шутки. Клянусь, – сказал Джонхен, тоже вставая. – Кибом обнаружил, что родился обоеполым и-

- Такого быть не может! Мужчины не могут зачать детей! – мужчина посмотрел на своего сына, считая, что тот совсем свихнулся. Он покачал головой, окидывая сына взглядом полным отвращения. – Я очень разочарован в тебе. Это ужасная шутка!

- Я не шучу! – вскрикнул Джонхен, не зная, что делать дальше. Отец никогда не поверил бы ему!

- Я отлично знаю, что есть такие компьютерные программы, которые могут изобразить все, что угодно. Может, я и стар, но не глуп, Ким Джонхен! И это глупейшая шутка, которую ты когда-либо делал! – закричал мужчина, осуждающе указывая на него пальцем. Мать разочарованно посмотрела на своего сына, неодобрительно качая головой.

Черт! Он знал, что вот так и случится!

- Папа! Я был там! Семья Ки была там! Его мать медсестра, она сама принимала роды, видела, как они появились на свет! – попытался объяснить он; уровень адреналина в его венах зашкаливал.

- Достаточно! Мы едем домой, – заявил мужчина, шагая к входной двери, вплотную сопровождаемый своей женой. – Пошли, Содам.

Джонхен схватился за голову, на него начинала накатывать паника. Он не хотел, чтобы его семья думала, что он лжец!.. Он не лгал! И как он мог доказать обратное?! Он знал, что в это трудно было поверить, но черт... они должны были верить ему...

Сейчас он понимал, как чувствовал себя Ки, когда в первый раз пытался сказать ему об этом!..

- Стойте, – послышался голос с лестницы, остановив мужчину перед тем, как тот успел дотянуться до двери.

Джонхен посмотрел вверх:

- Кибом.

- Ты, – отец вокалиста застонал от отвращения.

Ки проигнорировал взгляд мужчины.

- Ваш сын говорит правду. Он никогда не лжет, – сказал блондин спокойным голосом.

Мужчина издал гортанный звук и снова повернулся к своему сыну:

- Я думал, ты исправился, Джонхен. А теперь оказывается, что ты живешь с ним?

- Откуда вообще вы достали детей для этой шутки? – ужаснувшись, спросила мама вокалиста. – Кто их родители?

- Мы, миссис Ким, – Ки одарил ее маленькой улыбкой. – Их зовут Ким Миком и Ким Джэсон. Мальчик и девочка.

Женщина только ближе прижалась к своему мужу со смятением на лице. Ки знал, что женщина не поверит ему, пока сам мужчина не сделает этого. Когда они с Джонхеном были еще друзьями, он навещал их дом и хорошо знал характер этой женщины. Но... он надеялся, что материнские инстинкты заставят ее поверить ему... хотя бы на чуточку...

- Ты же не думаешь, что я поверю в это безумие! – рассмеялся мужчина во взбешенной манере. – Мужчина не может родить ребенка! Не говоря уже о двоих!

Джонхен громко вздохнул, ситуация уже начала утомлять его.

- Папа, пожалуйста, мы говорим правду. Кибом летал в Нью-Йорк, чтобы родить их! В его организме есть и женские органы, поэтому получилось так, что он забеременел через маленький канал-

- И он заставил тебя поверить во все это? – его отец показал пальцем на Ки. – Ты серьезно поверил этому?! Ты не видишь, что это фальшивка?! Разве ты настолько наивен, Джонхен?!

Кибом впился взглядом в кипящего мужчину и задрал вверх свою рубашку.

- И это фальшивое?

Все разом замолкли, глядя на красный след на нижней части живота Ки.

- Шрам от кесарева сечения... – в ужасе прошептала мать Джонхена, снова поднося руку ко рту.

Ки опустил рубашку, снова прикрывая свой живот, и вздохнул.

- Я не знал, что родился гермафродитом. Моя мама годами скрывала это от меня. Поверьте, я был в еще большем шоке, когда мой доктор объявил мне о моей беременности. Я хотел сделать аборт, чувствовал себя уродом, – признался он, чувствуя на себе заинтересованный взгляд Джонхена. Он слабо улыбнулся вокалисту, снова поворачиваясь к людям напротив себя. – Но я не смог сделать этого. Я люблю своих детей.

Наступила долгая пауза, заполняя тишиной весь коридор, перед тем, как отец Джонхена пустил небольшой смешок.

- Извини, но я не могу поверить в это.

Мужчина повернулся и открыл дверь, но только увидел человека, который стоял в дверях с застывшей рукой в воздухе, собираясь постучаться.

Ки округлил глаза:

- Папа?

- Мистер Ким?! – отец Джонхена замер на месте, выпучив глаза.

- Вы знаете друг друга?.. – в замешательстве спросил Джонхен, становясь рядом с Ки.

Отец Ки прошел мимо Джонхена, полностью проигнорировав его, и вежливо поклонился женщинам в коридоре, после чего повернулся к своему сыну, обнимая того:

- Добрый вечер, Кибом. Я был в городе по работе и решил зайти посмотреть на своих внуков. Соскучился по ним. Мне можно?

Ки захлопал ресницами, кивая:

- К-конечно. Они наверху.

- Прошу простить меня, – мужчина еще раз поклонился и, снова проходя мимо Джонхена и даже не взглянув на него, начал подниматься по лестнице, напевая под нос какую-то песенку.

Окей... что-то тут было нечисто, как заметил Ки. Во-первых, его папа не поздоровался с отцом Джонхена, хотя мужчина знал его. Во-вторых, папа Джонхена выглядел так, словно только что увидел привидение перед собой.

- Пап? Ты в порядке? – обеспокоенно спросила Содам, так как мужчина все еще стоял с открытым от шока ртом, ошеломленно уставившись на пол.

Мужчина медленно повернулся и посмотрел на Ки, указывая на лестницу:

- Это был... это твой отец? – спросил он слабым, испуганным голосом.

Ки закивал, наблюдая, как мужчина потерял все краски, а лицо его опасно побледнело.

- Милый? Что не так? – озабоченно спросила мама Джонхена, держа мужа за руку.

Мужчина посмотрел на свою жену потерянным взглядом, затем прошептал:

- Это мой босс!..

- хула гавайский танец http://www.youtube.com/watch?v=A2V39Itlq28

Анньен, мои дорогие. Извините, что так задержалась. Меня не было больше трех недель, вернулась совсем недавно. И вот новая глава. Теперь обновления не заставят себя ждать, хотя я еще не закрыла сессию :)

====== 26. Наказание судьбы ======

Джонхен всегда удивлялся, почему его папа приходил домой, осыпая проклятиями одного человека... своего босса. Поначалу, ему казалось, что отец просто драматизировал. Никто не мог быть таким тираном, как тот описывал, но сейчас... он прекрасно понимал его.

Отец всегда описывал своего босса, как «манипулятора и тщеславного ублюдка», а Джонхен не мог не согласиться. Он знал, что отец Ки глубоко внутри не был плохим человеком, но, черт, и поладить с ним не было задачей из легких. И он даже представить себе не мог, каково это было работать под его начальством.

Вау... Иногда, мир казался слишком тесным.

Это стало шоком, но и достаточно веским доказательством для его семьи, что он ни чуть не шутил. Пока Мистер Ким был наверху вместе с близнецами, Джонхен и Ки усадили гостей обратно на диван и попытались, теперь уже в более спокойной обстановке, объяснить всю ситуацию, в которую они попали месяцами ранее.

- Теперь вы понимаете? Поэтому для начала я решил приобрести этот дом, мне нужно было оберегать их, – Джонхен слегка улыбнулся. – Никто не ожидал, что такое случится. Тут ничьей вины нет.

- Это чудо... – мама Джонхена вытерла свои слезы, которые лились из ее глаз с самого начала рассказа. – У меня нет слов...

Джонхен, заметив дрожащие руки мамы, присел на корточки перед ней, а та сразу же обвила его шею руками, крепко обнимая. Джонхен улыбнулся, когда женщина всхлипнула на его плече.

- Омма... не плачь. Пожалуйста, ну? – он ответно обнял ее.

Чувствуя намного заметное облегчение, Ки заулыбался. Хотя, он все еще знал, что его могут и не принять в семью. Но он собирался бороться, чтобы быть ее частью; он должен был сделать это ради своих детей.

- Ты, должно быть, очень сильно пострадал... будучи один в таком положении... – сказала Содам с симпатией в голосе. – Тебе пришлось отказаться от всего, оставить все позади... это требовало очень много мужества.

Ки кивнул:

- Это было не просто. Я действительно боялся... Но должен был это сделать. Они уже были частью меня, и я не мог позволить им умереть, – улыбнулся он, пожимая плечами.

Мама Джонхена отпустила своего сына и потянулась в сторону Ки, хватая его руку и крепко сжимая ее.

- Ты рисковал собственной жизнью ради этих детей... Ты действительно храбрый, Кибом... – прошептала она с улыбкой, всхлипывая; несколько слезинок покатились вниз по ее щекам.

- Спасибо, миссис Ким, – Ки тоже сжал руку женщины.

Содам улыбнулась брату и посмотрела на отца, который не проронил и слова до сих пор.

- Пап? Ты ничего не хочешь сказать? – попыталась она.

В комнате воцарилась тишина, все уставились на мужчину, который все еще прикрывал лицо ладонями.

Джонхен нахмурился, а сестра посмотрела на него соболезнующим взглядом. Оба знали, насколько строгим он был, когда дело доходило до традиций и обычаев; иметь сына, который был в отношениях с другим мужчиной... и внезапное появление их детей... было огромным шоком для него.

- Мистер Ким, – позвал его Ки, вставая на ноги.

Джонхен удивленно моргнул: что Ки задумал сделать? Паника охватила его изнутри, ведь это было непросто – иметь дело с его отцом.

Тем не менее, Ки, с уверенным выражением лица, встал перед мужчиной. Он уже порядком устал от людей, которые осуждали его из-за ориентации и внешности. Дело касалось жизни его детей, и он собирался бороться за то, чтобы дать им все самое лучшее. И, да, он хотел, чтобы у них был дедушка. До того, как тот не знал, что он был парнем Джонхена, мистер Ким всегда принимал его в своем доме, и он знал, что мужчина не был таким уж и плохим человеком. Но раз теперь все стало известно...

- Мистер Ким, я не прошу, чтобы вы обняли меня и притворились, что любите, – сказал Ки серьезным тоном, смотря на мужчину суровым взглядом. – Я всего лишь прошу вас любить собственных внуков; они не виноваты в том, что вы не можете принять меня.

Джонхен с восхищением посмотрел на него, а тот продолжил:

- Я стараюсь, чтобы у моих детей была полноценная семья.

Главный вокалист улыбнулся и тоже встал, вставая рядом с рэпером, в поддержку сжимая его руку. Он заметил мимолетную улыбку своей матери на этот жест.

- Полноценная семья?.. – наконец-то заговорил мужчина, поднимая голову и осуждающе глядя на блондина. – Как это может называться полноценной семьей? Когда у них даже матери нет!..

Прежде чем Ки смог ответить, Джонхен шагнул вперед, заступаясь за него:

- У них есть мать. Ки носил их все эти месяцы, он..-

- Мужчина не может быть матерью! – с криком прервал его мужчина. – Это никогда не может быть одним и тем же.

Сестра Джонхена пустила смешок:

- Не могу согласиться с тобой, папа. Никто не может вживаться в роль матери лучше Кибома.

- Не вмешивайся, Содам, – рассердился мужчина.

Содам нахмурилась и поднялась с дивана:

- Нет, папа, этого достаточно!

У миссис Ким глаза полезли на лоб от этих слов дочери. Она потянула ее за руку, чтобы снова усадить на место:

- Содам, пожалуйста, успокой..-

Девушка сердито скинула руку матери:

- Нет, я не буду молчать! Мне уже надоело то, как ты постоянно отступаешься, чего ты боишься, мама?

Джонхен удивленно посмотрел на свою сестру. Это было чем-то новым. Обычно Содам не любила участвовать в ссорах и старалась держаться подальше от таких ситуаций, а сейчас она сама развязала одну из таких дискуссий. Никогда раньше она так не сердилась...

- Папа не всегда прав, он тоже обязан прислушиваться к нам! Мы семья, поэтому должно учитываться мнение каждого! – выплеснувшись, Содам сердито изогнула брови.

Мать всхлипнула:

- Пожалуйста, дорогая..-

Девушка проигнорировала ее и встала возле своего брата.

- Папа, Кибом отказался абсолютно от всего в своей жизни ради этих малышей. Он через что только не прошел, но ни разу не сдался! Все, что он хочет – это уважение и любовь к своим детям! Ты не в состоянии дать им это? – отчаянным голосом спросила она. – Не будь таким упрямым! Он подарил тебе внуков, о которых ты ныл всю свою жизнь; жаловался, что никто из нас не сделал тебя дедушкой, чтобы ты мог нянчить своих внуков. А теперь они есть! Что ты еще хочешь?!

Мужчина громко застонал:

- Я хотел, чтобы твой брат женился на девушке! И, чтобы у него были дети от нее! А не от... парня!

Содам уже открыла рот, чтобы ответить, но Ки, с очень серьезным выражением лица, заговорил первым. Ну, что же. Ему надоело все это, и он не собирался притворяться, что терпения у него навалом по отношению к мужчине.

- Мистер Ким, я даю вам один шанс. Или вы примете меня и моих детей и станете частью этой семьи... Или же, вы предпочтете не видеть моего лица, о чем вы мечтаете, и навсегда покинете этот дом, – блондин уставился на мужчину, ни разу не нарушив зрительного контакта.

- Ки! – в шоке ахнул Джонхен. Это было слишком! Что он надумал сделать?!

- Я не буду обманывать своих детей и пудрить им мозги, что дедушка любит их, когда все наоборот! – сердито огрызнулся рэпер, от чего Джонхен прикусил губу. Он знал, что слова Ки имели смысл. Но не хотелось, чтобы в семье существовала враждебность... Не хотелось, чтобы дети росли в такой атмосфере.

- Папа, пожалуйста, не совершай неправильных поступков, о которых потом ты будешь жалеть... – Содам, вздыхая, обратилась к отцу.

- У вас есть время обдумать, я поднимаюсь к своим детям, – прошептал Ки, поворачиваясь, чтобы уйти.

- Я с тобой, – сказал Джонхен, неодобрительно посмотрев на отца.

Когда они собирались выйти из комнаты, то услышали, как кто-то поднялся с дивана.

- Подождите!

Айдолы обернулись; к ним подошла мама Джонхена:

- Можно и мне увидеть их? – спросила она, глаза светились от переполнявших ее эмоций.

Ки заулыбался и кивнул:

- Конечно, миссис Ким.

Джонхен снова бросил взгляд на отца, который продолжал смотреть им вслед, нахмурившись и глубоко погрузившись в свои мысли. Ки был абсолютно прав, он не хотел, чтобы каждый раз навещая их, его дети видели хмурящееся лицо дедушки...

- Я тоже пойду. Мне не терпится увидеть их! – завизжала Содам от восторга, следуя за ними по лестнице.

Нет...нет...НЕТ!

В ужасе ахнула Секен, прислонившись к своему книжному шкафу и уставившись во внутрь выдвижного ящика, где должны были лежать документы Ки.

Сейчас все стало на свои места!.. Почему Джонхен не принимал ее звонки, почему он не отвечал на ее сообщения, он... он...

- Он знает... – прошептала она, приложив ладони к губам. – Но кто-?

Нет...

Нет. Этого быть не могло... Она бы не смогла так поступить, разве нет?

Единственным человеком, кто знал о существовании этих документов была...

Секен закричала, поднимаясь и сметывая все с поверхности стола, который стоял рядом, на пол; стекло звонко разбилось на мелкие кусочки.

- Минджи...

- О, Боже мой...

Ки и Джонхен улыбнулись у двери, когда у наклонившейся над колыбельками матери вокалиста снова прослезились глаза, а Содам еле слышно завизжала, увидев малышей в первый раз.

Папа Ки отошел в сторону, чтобы женщины смогли повертеться вокруг колыбелек, и встал рядом с сыном. Рэпер улыбнулся своему отцу, тыча его в бок и шепча:

- Тааак... твой сотрудник, значит?

Мужчина посмотрел на него, с небольшой ухмылкой в уголках губ:

- Это не имеет значения. Я слышал, ваш разговор; не захотелось вмешиваться, поэтому я подождал тут.

- Спасибо, – улыбнулся Ки.

По крайней мере, на этот раз его отец подумал перед тем, как переходить к действиям. Он не хотел, чтобы отец Джонхена принял его условия, только из-за того, что его отец был начальником того. Ему хотелось, чтобы мужчина сам принял это решение, от сердца и по собственной воле.

- Ох... Джонхен... он похож на тебя, когда ты был ребенком... – женщина засмеялась от счастья, держа маленького ребенка на руках.

- Почему все матери говорят это? – посмеиваясь подразнила ее Содам. – Он намного очаровательнее Джонхена. У брата были странные глаза в детстве.

Джонхен ахнул:

- Что?!

- Это правда. Ты был некрасивым ребенком! – рассмеялась девушка, качая на руках малышку и игриво тыкая ее в носик.

- Йааа! Это не правда! Мам, скажи ей, что я был очаровательным! – потребовал вокалист и девушка захихикала.

Ки рассмеялся, вспоминая, как он впервые увидел детское фото Джонхена во времена «Hello Baby». Они посмеялись над ним, сказав, что он рано начал лысеть. Блондин был вынужден признать... что тот был не таким уж и симпатичным.

- Он настоящий идиот, – прошептал отец Ки, чтобы только сын мог его услышать.

Рэпер улыбнулся, пожимая плечами:

- Он идиот, в хорошем смысле этого слова.

- Знаю... знаю, – сказал мужчина с улыбкой на губах, похлопывая сына по спине.

Они постояли так еще несколько секунд, наблюдая, как женщины пускали слюни на малышей. Потом отец Ки начал разговаривать с мамой Джонхена, поддерживая очень вежливую беседу.

- Джонхен...

Все находящиеся в комнате удивленно повернулись к открытой двери, где стоял папа Джонхена, глядя вниз, стараясь не встречаться взглядом ни с кем.

- Можно... Могу я их увидеть?

Джонхен начал было говорить, но Ки взглядом дал ему понять, чтобы тот предоставил это ему. Блондин зашагал в сторону двери и улыбнулся мужчине, тем самым удивив его.

- Это ваш ответ, мистер Ким?

Мужчина уставился на него на мгновение, и Ки слегка занервничал.

Он, что, собирался отступить от своего решения?..

В комнате воцарилась тишина, все смотрели на них двоих возле двери.

Вдруг, склонив голову, мужчина кивнул.

Ки радостно заулыбался, а Джонхен сразу же подошел к отцу, потянув его в свои крепкие объятия.

- Спасибо, пап. Спасибо!..

Мужчина просто кивнул в ответ, в уголках его глаз начали собираться слезы, а семья посмотрела на него, стоявшего в объятиях сына, с гордостью.

Он вежливо поклонился отцу Ки и подошел к своей жене. Суровое выражение лица озарила улыбка, когда его взгляд упал в одну из колыбелек; он прикрыл рот руками.

Ки улыбнулся, чувствуя, как с его плеч сняли огромный груз. Теперь все обещало наладиться...

Ей потребовалось три дня, чтобы обдумать всю ситуацию. Как же теперь ей следовало поступать, когда Джонхен, вероятно, знал правду? Она хотела его, она нуждалась в нем. Нет... она жаждала его. Ей следовало бы отпустить Джонхена, но... Уступить его парню? Нет, это было унизительно. Если он хотел детей... Черт с ним! Она тоже могла забеременеть! Ради него она была готова на все... Она любила его!..

Секен посмотрела на себя в зеркале, блуждая взглядом темных глаз по своему оголенному телу.

Она была совершенной. Маленькое личико, пухлые красные губы, очаровательные темные глаза, нежная, шелковистая кожа, длинные черные волосы, упругая среднего размера грудь...

Так почему? Почему он предпочел парня?

Парня с... костлявым телом. У нее были бедра, за которые можно было ухватиться, милая округлая попка и полные груди; любого другого мужчину она могла бы свести с ума... но не того, кого любила. Не Ким Джонхена.

Горькие, обжигающие слезы стали наворачиваться на ее глазах.

Она нуждалась в этом мужчине. Нуждалась в нем до потери пульса.

И... не имело значения, сколько ей пришлось бы заплатить за это... Она просто хотела сделать его своим; целовать, обнимать, любить его. Спрашивалось, почему она не могла сделать это? Потому что на ее пути стоял... Ким Кибом.

- Ки... – прошептала она, впиваясь ногтями в собственную бледную кожу и оставляя белые следы на ней; слезы ручьями лились по ее розовым щекам.

Ки являлся тем, кто разрушил ее жизнь. Он был мужчиной, у него не было права влюблять в себя Джонхена или иметь детей от него. Это было против Бога. Это было неестественно!

Ей нужно было... убрать Кибома прочь со своего пути...навсегда.

Но сначала...

Сначала она должна была убедиться. Убедиться, что Джонхен знает правду.

Дрожащими руками молодая актриса потянулась к своему телефону и набрала нужный номер. Она не была уверена, правильно ли поступает... Но стоило попробовать...

Подождав несколько секунд, она уже подумала, что Джонхен снова не возьмет трубку...

- Алло?

Секен затаила дыхание, прикрыв глаза на мелодичность его голоса. Он казался счастливым... словно только что смеялся! Как же она соскучилась по его смеху...

- Дж-Джонхен? Это я, Секи. Мы... давно не общались, – она нервничала и в то же была возбуждена из-за того, что на ее звонок наконец-то ответили.

На другом конце линии наступило длительное молчание, потом внезапно послышались какие-то невнятные бормотания, которых она не смогла понять. Что происходило? С кем он разговаривал?

- Шин, думаю, пришло время нам с тобой встретиться.

Глаза Секен полезли на лоб. Тон его голоса был... таким холодным.

Он знал. Значит, все-таки знал.

- К-Как поживаешь? – она попыталась прозвучать дружелюбной, мысленно молясь, чтобы тот изменил свой тон.

- Через двадцать минут жду тебя в парке,- только ответил он, проигнорировав ее вопрос.

И... он сбросил звонок.

Он просто взял и сбросил ее звонок.

Секен откинула телефон на кровать и поднялась, снова вставая перед зеркалом.

Встреча с ним? Что могло бы произойти, если она собиралась увидеть его? Вероятно, на нее просто накричали бы...

Ну что ж, пришло время пустить в ход свое актерское мастерство...

Джонхен даже не посмотрел на имя вызывающего контакта, когда зазвонил его телефон; он просто поднял трубку, смеясь над Тэмином, который помогал Ки сменить подгузники близнецов и совершенно не преуспевал в этом.

- Алло?

-Дж-Джонхен? Это я, Секи. Мы... давно не общались

Джонхен замер, по телу прошлась непривычная дрожь. Он замолк так на какое-то мгновение, от чего два других парня, находящиеся в комнате, непонимающе посмотрели в его сторону. Она... осмелилась позвонить ему снова.

Он решил проигнорировать ее, стараясь забыть о том, чтò она натворила, пока ситуация не стала совершенно противной; сейчас он и вовсе не нуждался в еще бòльших проблемах. Ему нужен был только покой. У него были дети, которых нужно было растить и воспитывать; отношения, которые нужно было восстанавливать; группа, которую надо было спасать. Меньше всего, что ему было нужно – иметь дело с Секен. Но... возможно, это было к лучшему – встретиться с ней и покончить все раз и навсегда.

Ки перестал смеяться, заметив, что радостное выражение на лице Джонхена зачахло, поджимая его губы в тонкую рассерженную полоску. Он обеспокоенно посмотрел на вокалиста:

- Джонг?

Брюнет приложил ладонь к телефону, закрывая динамик, перед тем как заговорить:

- Это она.

Она. Ки почувствовал, как что-то внутри него затянулось в тугой узел, посылая по всему телу болезненный спазм. Нет... в этот раз он должен был выплеснуть все наружу, в этот раз он собирался выплюнуть все то, что накопилось внутри него. Блондин протянул руку в сторону Джонхена:

- Дай мне телефон.

- Это Секен? – с широко распахнутыми глазами спросил Тэмин, пока удерживал Миком на месте, пытаясь прикрепить на ней памперсы, а та активно боролось, всячески не позволяя ему сделать это.

- Нет, Ки, я сам справлюсь, – решил Джонхен, заметив опасный блеск в глазах блондина. Ненависть. Его обуревала ненависть; дать ему поговорить с Секен было не лучшим решением.

- Давай сюда этот телефон, Ким Джонхен, – медленно, предупреждающе выговорил Ки.

Тэмин прикусил свою щеку изнутри и схватил Ки за руку, которой он пытался дотянуться до телефона. Макнэ одарил блондина ласковой улыбкой:

- Омма, ты уже прошел через много плохого, знаешь, насколько она жестока. Оставь это Джонхен-хену.

Прежде чем Ки смог запротестовать, Джонхен заговорил первым, посылая тому заботливый, но решительный взгляд:

- Ки, доверься мне.

Рэпер ничего не ответил и уставился на пол, чувствуя, как кровь в венах закипала, обжигая его изнутри. Он хотел встать к ней лицом к лицу и наблюдать ее падение, то, как она сломается. Он никогда бы не подумал, что сможет ненавидеть кого-то так сильно; никогда бы не подумал, что такое возможно...

Ки почувствовал, как пальцы Тэмина в поддержке сжали его ладонь.

Джонхен снова приставил телефон к уху:

- Шин, думаю, пришло время нам с тобой встретиться.

- К-Как поживаешь?

Он проигнорировал ее. Как она смела делать вид, будто ничего не случилось?

- Через двадцать минут жду тебя в парке.

Прежде чем актриса смогла ответить что-либо, он нажал на красную кнопку, завершая звонок.

Он должен был сделать это, если хотел начать жить в мире; пришло время дать девушке понять, что это было последним шансом для нее отстать от них, оставить в покое. Да, Джонхен ненавидел ее, но не мог же он избить женщину. Это она была монстром, а не он.

- Я хочу пойти с тобой, – сказал Ки, как только старший повесил трубку.

Джонхен вздохнул:

- Нет, Ки, будет лучше, если ты-..

- Я вам не чертова девчонка! – закричал Ки, удивив остальных. Ему уже порядком надоело, что с ним обращались так, будто он был сделан из тончайшего стекла! Они забыли, что он был мужчиной?! – Она разрушила мою жизнь, и я более чем готов уничтожить ее!

Тэмин вздрогнул, когда малышка начала хныкать на крик своей оммы, и взял ее на руки, поднимаясь в комнату близняшек, чтобы уложить ее в колыбельку. Он положил ребенка на простыни и включил ее любимую игрушку – музыкальную шкатулку. К счастью, она отвлеклась на огоньки на потолке, которые излучала шкатулка, и сразу же успокоилась, забыв о том, что собиралась плакать.

Улыбнувшись, Тэмин вышел из комнаты и вернулся в прежнюю, где оставил парочку.

Ки выглядел разъяренным, и Тэмин знал, что у него были причины для этого. Но... в то же время он понимал и точку зрения Джонхена...

- Все равно у нее не было права, делать все то, что она натворила! Я хочу видеть, как она будет мучаться и страдать, Джонг, я серьезно! – выпалил Ки, повернувшись спиной к вокалисту и уставившись в окно.

Джонхен дал рэперу подуться немного, потом медленными шагами подошел к нему, позволяя рукам опуститься на его бедра, поворачивая к себе и заставляя блондина посмотреть на него.

- Ки... Секен сумасшедшая, она одержима мной и опасна. В тебе она видит угрозу, а ты мне нужен здесь, в безопасности, с малышами, – спокойно заговорил он, поглаживая левой рукой щеку младшего.

- Но-..

Джонхен продолжил:

- Она нанимала преступников. Я не удивлюсь, если она пошлет их снова, на этот раз за тобой, так что, пожалуйста, не выходи из дома, пока я не вернусь, – попросил он озадаченным тоном. От этой девушки можно было ожидать все, что угодно, ему нужно было быть осторожным. И он не мог оставить свою семью незащищенной...

Когда от Ки не последовало ответа, он повернулся к сидевшему на кровати макнэ:

- Тэмин, ты можешь остаться с ним?

- Конечно, хен, – кивнул младший.

Ки нахмурился. Он признавал то, что Джонхен был прав... Малыши нуждались в нем, но...

- Но разве это не опасно и для тебя? Идти одному? Она приказала людям накачать меня наркотиками тогда... и может сделать то же самое с тобой... – пробормотал Ки полурассерженно-полувзволнованно.

- Она не станет вредить мне. Как сказала Минджи... она любит меня, – ответил брюнет; в груди начали взрываться крошечные фейерверки счастья, когда он заметил с каким обеспокоенным взглядом Ки посмотрел на него. – Со мной ничего не случится.

Ки снова нахмурился, раздраженно кладя руки на свою грудь:

- Терпеть не могу, когда со мной обращаются, как с девчонкой... Чувствую себя трусишкой, – пробормотал он, глядя на пол.

Джонхен не мог не улыбнуться: блондин выглядел очаровательным, когда дулся. Он знал, что Ки был рассержен, но это делало его еще милее.

- Ты не трусишка. Ты – самый храбрый человек, которого я встречал... Но в этот раз моя очередь действовать. И... – старший приподнял подбородок рэпера, чтобы кошачьи глаза смотрели на него. – Я не обращаюсь с тобой, как с девчонкой; я забочусь о безопасности того, кого люблю.

Тэмин еле сдержался, чтобы не расхихикаться , когда увидел, как покраснело лицо Ки после слов вокалиста. Оу... не хватала только попкорна!..

Брюнет все еще смотрел в глаза рэпера, слегка улыбнувшись. Ему нравилось то, как тот покраснел:

- Ты будешь ждать меня?

- Б-буду... – Ки покрылся мурашками от такого хриплого тона брюнета. Он чувствовал себя укрощенной женой, и его это бесило. Но не получалось противостоять ему...этому глупому динозавру!..

Получив ответ, Джонхен заулыбался; он просто не мог больше сдерживаться...

- Я люблю тебя, Кибом... – прошептал он и притянул того за подбородок, прижимаясь своими губами к его.

Ки издал приглушенный писк, на его тело нахлынула волна удовольствия, и только сильные руки вокалиста удерживали его тело на месте; теплые губы пробовали на вкус его собственные. Было ощущение, будто они не целовались век, и... он просто не мог ясно мыслить. Он больше не сердился, Секен больше не существовало... Все вокруг потеряло смысл; все проблемы и мысли покинули его в тот момент. Сейчас он мог чувствовать замечательный и родной вкус Джонхена на кончике своего языка, его теплые руки на своем лице перед тем, как тот отстранился. Это был короткий, обычный поцелуй, но... его было достаточно, чтобы вознести Ки к звездам на несколько мгновений.

Джонхен улыбнулся, пока тот все еще держал глаза прикрытыми, очевидно, потрясенный только что произошедшим. Ки хотел вернуть его... И осознавание этого делало вокалиста счастливым. Он решил, что позже подразнит Ки по этому поводу... Но сейчас ему нужно было кое с кем встретиться. Он прошептал «пока» на прощание и ушел, оставив Ки с алыми щеками и распухшими губами позади, который медленно начал открывать свои затуманенные глаза.

Тэмин помолчал некоторое время, наблюдая за сменяющими друг друга выражениями лица Ки, пока, наконец, до того дошло, что его поцеловали. Макнэ улыбнулся, стараясь не рассмеяться:

- Тааааааак...

Ки подскочил от неожиданности, вспоминая, что младший все еще был тут и наблюдал за ними. Он покраснел еще сильнее, смутившись из-за того, что его застали в таком глупом положении.

- Заткнись!.. – застонал он, пытаясь не обращать внимание на маленькие фейерверки, взрывающиеся в своей груди.

Этой ночью в парке царила тишина. Так как он был слабо освещенным, то не все решались гулять в такое время; многие остерегались того, что чуть ли не за каждым кустом или деревом скрывался преступник.

Секен вышла из своей машины и направилась в глубь парка, сердце гулко билось в груди. На ней было серое платье, на ногах – темные дорогие туфли, волосы спадали на плечи. Несколько минут она просто сидела на скамейке, играясь пальцами и нервно бросая взгляды на свои часы. Он опаздывал... Может, он специально позвал ее туда, чтобы ее ограбили? Нет... Джонхен не был таким...

Она должна была попытаться снова... Показать ему, что не являлась плохим человеком, что любила его... Да, парням нравились плаксы, и она знала, что Джонхен просто не сможет устоять перед плачущей девушкой.

Наверно, это было ее последним шансом.

- Шин.

Секен подскочила от неожиданности и подняла глаза, автоматически улыбаясь:

- Оппа...

Он не улыбнулся в ответ.

Она поднялась, чтобы поприветствовать его, а он... попятился назад. Он... чувствовал отвращение к ней...

И тогда она вкусила его; горький, обжигающий вкус отказа, заставивший ее вздрогнуть. Он не мог отказаться от нее... Вот так вот... Только не он.

- Оппа...

Джонхен думал, что был готов снова встретиться с ней, высказаться, свести счеты и уйти... Но нет. Когда она улыбнулась ему во второй раз, он понял, что ничего не пройдет так, как он запланировал. Она выглядела...умалишенной.

Он решил перейти сразу к делу:

- Я считал тебя хорошей девушкой. Ты была прикольной и общительной; я думал, мы дружили... И ты оказалась тем, кто смеялся за моей спиной... – проговорил он медленно, стараясь не сорваться. Как она могла вести себя так, будто ничего не случилось?

Смеялась за его спиной? Нет, она никогда такого не делала! Она только хотела отстранить Ки, он не так все понял? Она бы никогда не обидела вокалиста...

- Нет... Нет, Я могу объяснить!..

- А что тут объяснять?! – взорвался Джонхен. Слава Богу, парк находился в очень темном и укромном месте, он не хотел, чтобы кто-то слышал то, что он собирался сказать. – Ты... ты..! Я даже не знаю с чего начать! Ты разрушила мои отношения, вывернула все так, чтобы я думал, что Ки изменил мне! Ты заставила его поверить в то, что я отказался от него...и детей!.. Ты заставила его прятать малышей от меня! Моих собственных детей! Ты знала, что он был беременным, и все равно сделала это!

Секен рассерженно поджала свои губы в тонкую линию, глядя вниз:

- Парни не должны беременеть!.. – пробормотала она.

Джонхен хотел хлопнуть себя по лбу.

- Как ты не можешь понять? Произошло чудо, которого никто не ожидал! Ты хоть представляешь, как он страдал в одиночестве, из-за того, что был покинут? Из-за тебя! Зачем ты сделала это?!

На глазах актрисы вступили слезы. Она подняла свой взгляд на него, улыбаясь ему небольшой грустной улыбкой:

- Я люблю тебя!.. Я сделала это по любви!

Она зарыдала, от чего парень уставился на нее. Неужели он собирался простить ее сейчас? Любовь была превыше всего... Люди шли на сумасшедшие поступки из-за любви... Это было естественным...

- Любовь? – повторил он низким голосом, отрицательно качая головой. – Секен... это не любовь.

Что? Как он мог говорить такое?!

Секен ахнула:

- Да что ты знаешь о любви?! Ничего! Парни не могут любить других парней! Парни должны любить девушек! – она придвинулась ближе к вокалисту и положила руки на его грудь. – Джонхен, ты мужественный, я знаю, что ты не такой, как он!.. – последнее слово она словно выплюнула со злобой.

Как он? Она имела ввиду Кибома? Джонхен нахмурился, когда девушка вцепилась в его рубашку так, словно тонула, а он был единственным, за что можно было ухватиться.

С глазами, полными слез, и с ненавистью во взгляде, девушка продолжила:

- Ты не педик! Ты мужчина, настоящий мужчина! Ты должен-..

Джонхен схватил за запястья девушки и оттолкнул ее от себя.

- Больше никогда не смей называть его так, – предупредил он ее. Как она могла быть такой жестокой?

- Но он-..

- У Кибома золотое сердце. Может, и выглядит стервозным, но он самый храбрый и прекрасный человек, которого я когда-либо встречал. У тебя не было права разрушать его жизнь, как тебе вздумается, – глядя с серьезным выражением, он направил на нее свой указательный палец.

Какое-то время актриса всхлипывала, чувствуя его взгляд на себе. Она сглотнула, борясь с наступающими слезам, и грустно улыбнулась ему:

- Разве я недостаточно красива? – спросила она слегка осевшим голосом.

Джонхену хотелось рассмеяться. Это было сумасшествием! Ей все еще хватало смелости спрашивать такое?!

- Дело не в тебе! Мир не вращается вокруг тебя, Секен! Не ты тут жертва! А он!

Секен почувствовала, как слезы снова хлынули из ее глаз, на этот раз от злобы. Он всегда говорил о нем! Ки был единственным, о ком он мог думать?!

- Ки, Ки, Ки! Меня тошнит от него! – закричала она. – Почему ты просто не можешь полюбить меня в ответ?! Разве это так сложно сделать?!

Джонхен хотел ответить, когда она снова подошла к нему, и снова кладя руки на его грудь, умышленно прижалась своей грудью к нему. Она схватила его руки и опустила их на свои ягодицы.

- Посмотри на меня, Джонхен, посмотри. Разве я не красива? Они любят меня, все любят меня!.. Ты-ты тоже можешь! – улыбнулась она перед тем, как прижаться своими губами к его, но в ту же секунду была оттолкнута.

Она ахнула; ее каблук застрял в земле и сломался, из-за чего она упала на задницу.

Накачанный парень посмотрел на нее в ужасе, с отвращением вытирая свой рот.

- Что ты себе позволяешь?!

Актриса уставилась на землю, слезы снова застилали глаза, а в груди разошлась боль. Ее оттолкнули прочь... Он ненавидел ее...

Дрожащей рукой она схватила свой сломанный каблук и подняла свой взгляд на парня.

- Почему ты не можешь полюбить меня?.. Почему? – всхлипнула она, слезы неудержимо скатывались по ее щекам. – Неужели... неужели ты ничего не чувствуешь ко мне?.. Совершенно ничего? – ее голос был низким, слабым...

Джонхен, наблюдавший за ней в шоке, кивнул:

- Чувствую...

Глаза девушки расширились в надежде:

- Жалость, – разочарованно прошептал он. – Мне тебя жалко.

Девушка почувствовала, как ее сердце сжалось от боли. Жалость... всего лишь жалость...

- Нет...

- Хочу, чтобы ты оставила мою семью в покое. Вот почему я пришел сюда, – сказал парень, даже не удосуживаясь помочь ей подняться с земли. Он даже не мог смотреть ей в глаза...

...Семья?.. Он сказал семья? Нет... это уже было слишком...

- Твою...семью?.. – повторила она, рыдая.

Вокалист кивнул, вечерний бриз развевал его волосы.

- Кибома, меня и наших малышей... Тебе нужно найти себе того, кто будет любить тебя в ответ, и тогда ты сможешь быть счастливой, как и я, – сжалился он над ней; Джонхен не лгал, когда сказал ей это. Минджи была права – она, очевидно, была одержима им и понятия не имела, что такое любовь. Она не была счастливой, а наоборот... просто несчастной. – Это твой последний шанс, оставить нас в покое и идти своей дорогой.

Актриса громко всхлипнула и, наконец, поднялась на ноги. Ее макияж потек по щекам.

- Ты хочешь детей... Я рожу тебе детей. Мой организм намного естественнее, чем тело Кибома... Я смогу-..

- Я не хочу тебя! – вскрикнул он, чувствуя, что уже не может контролировать свое терпение. Это безумие ему серьезно начинало надоедать! – Ты что, идиотка? Я никогда не захочу тебя!

При этих словах она вздрогнула. Джонхен никогда не был грубияном, ни в обращении, ни в действиях... А сейчас он толкнул ее и назвал идиоткой... Как он мог поступить так? Он не был таким... Это должно быть... влияние Ки!

- Почему?..

- Я люблю Ки! – Джонхену хотелось кричать. Чтò ему приходилось выслушивать?.. Нет, это наверно было каким-то странным сном. Как она может спрашивать такое? Почему он не любит ее? Серьезно?! – Мы живем вместе, как семья, и радуйся, что я не привел его сюда. Он собирался содрать с тебя кожу.

В данный момент он действительно сожалел, что не привел с собой диву. Может, Ки и смог бы вбить это ей в голову. В буквальном смысле.

Он никогда раньше не встречал такой девушки, как она. Он встречался со многими: со сладкими и заботливыми, с прикольными, с девушками спортивного типа, с женственными, с пацанками. Но одержимую... настолько одержимую видел впервые. Она говорила как сумасшедшая, смотрела как сумасшедшая... Может, она и была сумасшедшей!..

- Ты можешь простить меня? Мы можем начать все сначала? – пробормотала она, опустив взгляд.

- Ты шутишь... это шутка, – хотелось рассмеяться; но на самом деле это было совсем не смешно. Она настаивала, а он должен был поддаться.

- Пожалуйста, оппа... дай мне шанс... Я покажу тебе, что могу быть хорошей. Я сделаю так, что ты будешь чувствовать себя любимым!.. – зарыдала она, пытаясь дотянуться до его руки.

Джонхен сделал шаг назад, отталкиваемый каждым словом, выходившим из ее рта. Ситуация была плачевной... Как кто-то мог опуститься до этого?..

- Я уже любим. Это нужно тебе самой, иди и найди себе другого парня для любви, а не меня, – снова попытался он.

- Я не хочу другого... – она прикрыла лицо руками, отказываясь даже думать, не то, чтобы согласиться с его предложением. Он был единственным для нее...

Джонхен глубоко вздохнул и огляделся. Было ощущение, что брюнет убеждал ее часами, но ничто не могло заставить ее понять, что он никогда не примет ее любовь, ни в коем случае. Также он не мог простить ей того, что она натворила ранее. Он хотел быть джентльменом, как и воспитывал его отец, и обращаться с девушками так, как следовало... Но она не была просто девушкой. У нее не было сердца... Он даже не был уверен в ее вменяемости! Она была опасной!..

- Оставь мою семью в покое, я серьезно, – решил он предупредить ее в последний раз перед тем, как вернуться домой. Ки, наверно, уже волновался. – Если ты хоть приблизишься к моим детям или сделаешь что-то с Кибомом... то не жди от меня ничего хорошего. Я позабочусь о том, чтобы ты поплатилась за все... – он выговорил это, глядя прямо ей в глаза, давая понять, что о шутке и речи не могло быть.

- Не уходи... – зарыдала она, когда он начал отворачиваться.

Вокалист не остановился, игнорируя ее просьбу:

- Мне больше нечего сказать. Я уже предупредил тебя.

- Нет.. оппа! Не оставляй-.. – актриса попыталась догнать его, подпрыгивая из-за сломанного каблука, – ..-меня... пожалуйста...

Но парень торопливо зашагал прочь, исчезая в темноте парка. Подул сильный ветер сквозь кроны деревьев, от чего листья зашумели, слово перешептываясь между собой.

И она осталась там... глядя ему вслед, ощущая себя опустошенной и сломанной, покинутой одну-одинешеньку в пустынном ночном парке.

Когда Джонхен прибыл домой, ему даже не пришлось доставать ключи. Дверь открылась сама собой, а на пороге стоял блондинистый рэпер, обеспокоенно всматриваясь в него. Прежде чем он успел раскрыть рот, тот кинулся ему на шею, крепко сжимая в объятиях.

Ему хотелось хихикнуть от такого беспокойства Ки, даже показалось, что тот слегка дрожал.

- Эй, я в порядке!..

- Тебя так долго не было, я уже подумал, что она похитила тебя или что-то вроде того! Я писал тебе смски, как сумасшедший, потом начал слышать шум на кухне. Оказалось, что это были гудки твоего телефона, которой ты забыл взять с собой! Я строчил все эти сообщения впустую! Как ты вообще мог уйти без телефона?! Я ужасно волновался, что тебя-.. – Ки продолжал кричать на него, сердито стуча кулаками о его грудь. А Джонхен не мог сдержать своей улыбки – тот был слишком очаровательным, когда злился.

Брюнет просто дал ему выговориться, с изумлением наблюдая за ним, опустив руки на его бедра.

- ..я серьезно! Я, черт возьми, сам прикончу тебя, если ты еще раз..

Речь Ки была отрезана, потому что вокалист решил заткнуть его поцелуем, вновь удивив того. Руки рэпера перестали стучать по его груди, медленно уступая и обвивая шею парня.

Джонхен улыбнулся, когда на его поцелуй робко ответили, губы Ки медленно приоткрылись, застенчиво приглашая. Старший не стал ждать дольше, позволяя своему языку встретиться с языком Ки, от чего тот издал тихий стон.

Боже...как ему не хватало этого. Он очень соскучился по нему.

Он просто не мог насытиться Кибомом. Все в нем вызывало зависимость, заставляя хотеть блондина как наркотик. Он хотел вдыхать его запах, целовать его губы, чувствовать его гладкую молочную кожу под пальцами... Хотелось попробовать его всего!..

Он почувствовал отрывистое соблазнительное дыхание Ки своими губами, когда его взгляд встретился с кошачьим напротив.

Этот парень принадлежал ему... Это была любовь. Это было самым желанным чувством в мире... и оно у него было. И с каждым разом он получал все больше и больше от Ки, даже не думая, что большее возможно... Он просто не мог представить своей жизни без этого стервозного дивы. Ки уже был частью его самого.

Старший слегка усмехнулся, поглаживая большим пальцем нежную кожу на нижней губе Ки:

- Я люблю, когда ты беспокоишься обо мне.

Блондин раздраженно надулся и скрестил руки на груди, его щеки все еще пылали от неожиданного поцелуя.

- Я ненавижу тебя! – пробормотал он, избегая щенячьего взгляда напротив.

Джонхен захихикал, проигнорировав рэпера, и, бесстыдно шлепнув его по заднице, начал подниматься вверх по лестнице, от чего блондин громко взвизгнул.

- Тогда я люблю то, как ты ненавидишь меня.

Ки так и остался стоять на пороге; на его губах появилась небольшая улыбка, которая сразу превратилась в широкую.

Черт... теперь он был обречен. Он действительно превратился в укрощенную жену.

- Алло?

Секен поморщилась от голоса на другом конце линии.

- Так это была ты...

- Секи?

Волосы актрисы развевались по ее лицу, она стояла возле перил моста у реки Хан, где в нескольких метрах от нее была припаркована ее машина.

- Ты украла документы...и отдала их ему!

- Т-так было правильно...

- Значит, признаешься! Это была ты! Предательница! – закричала актриса, проезжавшая мимо машина посигналила ей. Она знала, что было запрещено парковаться на мосту, особенно в ночное время, но ей было глубоко наплевать! Пусть сигналят сколько вздумается!

- Так было к лучшему! Неужели ты не видишь этого?! Ты рушила и свою, и их жизни!

- Ну и черт с ними! Джонхен должен был быть моим! – орала она, озлобленно жестикулируя свободной рукой. Из-за нее... из-за этой проклятой предательницы она потеряла все, за что боролась!

- Ты плачешь?

- Я ненавижу тебя Ча Минджи! Я, бл***, ненавижу тебя! – зарыдала она, не обращая внимания на громкие сигналы с мостовой дороги.

- Ты была эгоисткой! Думала только о себе! Ты хоть задумывалась о том, чего хотел Джонхен-оппа? О том, как чувствовал себя Кибом? Ради Бога, ты хоть о детях подумала?!

Актриса рассмеялась:

- Они не нормальные дети! И никогда не будут!

- Как ты можешь говорить такое? Они идеальные, прекрасные! Тэмин показал мне их фотографии, они-..

Секен ахнула:

- А... теперь я понимаю. Я уже ничего не значу... ты нашла себе айдола!

- Что?

Брюнетка закивала головой, со злобой в голосе:

- Ты вкусила драгоценный аромат славы, не так ли? Оприходовала его!

- Как ты можешь говорить такое? Я и Тэмин... мы всего лишь хорошие друзья. Ты знаешь, что слава меня не интересует. Никогда не интересовала!

- Ты уже успела трахнуть его? – спросила Секен без стыда, показывая средний палец посигналившему ей водителю.

- Что?! Прекрати говорить такое! Кто я по-твоему?!

Актриса громко рассмеялась саркастическим тоном.

- Ты фальшивка, Минджи! Ты предала меня, предашь и его! Никогда бы не подумала, что в тебе кроется такое, действительно.

- С меня хватит. Я не собираюсь выслушивать все эти оскорбления...

Секен нахмурилась:

- Минджи, не смей вешать-..

Связь оборвалась, и актриса издала разочарованный крик, вышвыривая телефон из рук и наблюдая за его падением в воду.

- Вот с*ка!

Темноволосая актриса облокотилась на перила, не контролируя свои рыдания. Она была одинока...

Сейчас она была совершенно одинокой...

Даже лучшая подруга отвернулась от нее!

Она уставилась в воду глазами, полными слез, которые, падая, исчезали в реке. Что она собиралась делать теперь?.. Было бы лучше действительно отстать от Джонхена и позволить ему жить с этим педиком и этим маленькими демонами?.. Унизившись вот так перед всеми, двигаться дальше?..

Нет.. Ни за что...

Она не была просто кем-то, она была Шин Секен. Если она хотела чего-то... то добивалась этого, и этим было все сказано!

Ей всего лишь нужно было убрать со своей дороги Кибома и этих детей... Сделать так, что бы это выглядело как несчастный случай...

Да...

Может... может, ей нужно было заплатить кому-то, чтобы он случайно заставил их машину опрокинуться вниз с моста.. Или подрезать парочку проводов, чтобы невозможно было затормозить...

Так бы она смогла и отомстить... и заполучить Джонхена. После смерти своей так называемой семьи он будет нуждаться в любви... и она будет первой, кто предложит ему свое плечо, чтобы проплакаться!..

Довольная своим новым планом, Секен гордо улыбнулась, кивая. Она ни за что на свете не собиралась отступать от Джонхена... Ради него она готова была на все, даже если придется отправить тело Кибома поплавать вместе с рыбками!

Вытерев свои слезы и стараясь не обращать внимания на жгучую боль отказа, она заковыляла к своей машине со сломанным каблуком в руках.

Но...с кармой шутки были плохи.

В самом разгаре ночи, с припаркованной машиной на оживленном мосту, с выключенными фарами и со злобными мыслями... Шин Секен так и не узнала, что случилось с ней, после того, как она открыла дверцу своего автомобиля.

.

====== 27. Мой ======

Джонхен улыбнулся, с обожанием рассматривая парня, спящего рядом. Его рука нежно гладила блондинистые локоны, бережно, чтобы не разбудить того.

Вокалист проснулся несколькими минутами ранее, и к его удивлению, Ки сместился ночью, оказавшись головой на его груди и с перекинутой рукой через его живот, обнимающий его как подушку.

Джонхен не мог не улыбнуться как дурачок, счастливый от того, что рэпер был снова так близок к нему. Черт... Ки был очень красивым!..

Его волосы были беспорядочно растрепаны(потому что он много раз переворачивался во сне), что придавало ему очаровательный вид; его розовенькие губы бантиком были приоткрыты, делая легкие вдохи; его левая щека была розовее, чем другая, вероятно от того, что была прижата к груди брюнета, и...

Джонхен хихикнул про себя. Было так много вещей, которые делали Ки еще красивее... Даже эта тоненькая дорожка слюны, которая уже начала смачивать его майку, придавало младшему очарование.

Он медленно провел пальцем по щеке блондина, ощущая мягкую, шелковистую кожу, которая просто умоляла быть зацелованной, но остановился, когда Ки слегка подтянулся. Джонхен не хотел будить его, не сейчас... Он знал, что парень был уставшим, и хотел, чтобы тот отдохнул. Прошлой ночью, не жалея сил, близнецы проплакали целых два часа, из-за чего они не спали допоздна, убаюкивая их обратно в сон.

Они были в панике. Ки даже звонил своей матери, потому что испугался, что дети заболели. Они плакали, не переставая, да так, что Джонхен сам чуть не зарыдал от безысходности. Их пеленки были чистыми, они не были голодными, и у них не было никаких симптомов, которые перечислила мама Ки.

Таким образом, парни просто сидели там... расположившись на маленьком диване, который они решили купить и поставить напротив колыбелек. Хорошо, что Ки напомнил приобрести его... Что-то подсказывало, что они проведут на нем не одну ночь.

В конце концов, Джонхен проснулся в три утра со спящей Миком в руках, а Ки спал рядом, держа мальчика.

Ему пришлось укладывать близнецов обратно в колыбельки и будить очень уставшего Кибома, который не отреагировал на его позывы, поэтому все закончилось тем, что он сам понес его в постель.

Быть отцом... было нелегко. Вообще.

Иногда по ночам он просыпался, думая, что ему послышался детский плач из соседней комнаты, но это было всего лишь его воображением. А Джонхен не сердился из-за того, что так уставал, он души в них не чаял. И если было бы необходимо, он мог не ложиться спать ночами, лишь бы быть уверенным, что с ними все в порядке.

Получилось так, что в тот день Тэмин остался у них на ночь в комнате для гостей, а Ки пришлось пойти и проверить того ночью, беспокоясь о том, не умер ли тот там или чего; потому что было невозможно не проснуться от криков малышей. Он проверил дважды... а этот мелкий паршивец спал без задних ног, как будто ничего и не слышал.

И прошлой ночью ему сделали исключение, Джонхен знал, что если позволит макнэ каждый раз оставаться на ночь, все закончится тем, что в один день Тэмин переедет к ним с концами.

Внезапно раздавшийся громкий звонок заставил его подскочить, от чего и Ки, мгновенно проснувшись, испуганно ахнул.

Громко выругавшись, Джонхен поднял свой телефон, стараясь не обращать внимание на уставленный на него шокированный взгляд Ки, когда тот обнаружил, в каком положении он спал.

- Алло? – раздраженно спросил Джонхен, даже не удосуживаясь посмотреть на имя звонящего.

- Включи канал 5!

Вокалист изогнул бровь на голос Онью. Наверно, это было шуткой; он звонил из-за какого-то ТВ-шоу?!

- Что? Джинки, какого черта т-

- Я серьезно! Включи сейчас же!

Накаченный парень скорчил непонимающую гримасу на требование лидера. Что могло быть настолько серьезным, чтобы заставить Онью позвонить им так рано утром?

Ки, которому сейчас было ужасно стыдно обнаружить себя пускающим слюни на майку вокалиста, в первую очередь пытался понять, как, черт возьми, он оказался на груди Джонхена. Ему стала любопытна причина такого выражения лица вокалиста, поэтому он подполз ближе:

- Кто это?

Пожав плечами, Джонхен решил послушаться лидера:

- Джинки. Включи ТВ, он сказал канал 5.

- Э? Зачем? – зевнул Ки, пытаясь найти пульт от маленькой плазмы, подвешенной на стену напротив кровати.

- Ради Бога! Просто сделай это! – крикнул Онью на другом конце линии.

Ки, наконец, нашел маленький пульт, который упал прошлой ночью на ковер, и включил телевизор, меняя на канал 5, как и просил их друг.

Журналист вел репортаж об аварии, и, если судить по фону, сейчас находился в Сеуле на мосту реки Хан. Оператор в данный момент снимал красный автомобиль, который врезался в грузовик, а перед грузовиком, большая тяжелая машина тянула из воды другую – полностью разбитую.

- ..-этим утром. Сейчас я говорю с тем, кто стал свидетелем аварии, которая произошла прошлой ночью. Я понимаю, что вы тут уже несколько часов, можете объяснить как все было, сэр? – женщина-репортер подошла ближе к такси, к которому прислонился мужчина средних лет.

- Случилось то, что я чуть не погиб здесь прошлой ночью! – крикнул мужчина, вероятно, водитель такси, тем самым удивив репортера. Он указал на грузовик. – Машина стояла там, с выключенными фарами, никакого света или чего-нибудь еще, чтобы предупредить других водителей о своем присутствии. Грузовик не заметил ее и сбил, отправив в реку. Бьюсь об заклад, девушка погибла в ту же секунду. У нее даже шанса не было, чтобы осознать случившееся. – жестикулировал руками мужчина, почесав свою бороду.

Репортер кивнула и перешла к следующему вопросу:

- Вы видели, как все это произошло? Как вам удалось остановиться вовремя?

- У машины передо мной не было времени, и она врезалась в грузовик. Я успел остановиться вовремя только потому, что никуда не спешил и держался на расстоянии от других машин. И слава Богу, что так и вел! – таксист возвел руки к небу, очевидно, будучи религиозным.

- Спасибо, что уделили нам время, сэр, – журналистка отошла от него, глядя прямо в камеру. – Автомобиль актрисы был вытащен наутро, после ночи проведенной в воде; основная причина ее остановки тут остается неизвестной. В результате аварии погибли двое и пострадал один человек. Водитель грузовика сразу же был направлен в ближайшую больницу, а личности тел уже распознаны. Одной из жертв является молодая актриса Шин Секен, – репортер завершил речь с серьезным выражением лица.

От ужаса у Джонхена отвисла челюсть после услышанного.

Не может быть...

Черт побери, нет...

Секен... умерла? Прошлой ночью?!

- Алло? Ты видел это? – послышался голос Онью из динамика телефона.

Вокалист держал телефон у уха, не отрывая глаз с экрана, слишком шокированный, чтобы даже моргнуть.

- Секен.. мертва? – медленно прошептал он.

На том конце линии ему кивнули:

- Видимо. В самом начале они сказали, что ее тело было найдено в реке... и оно выглядело не очень красиво. Они сказали, что смерть была мгновенной; грузовик врезался прямо в нее. Не верится, правда?..

Вокалист завыл и закрыл лицо свободной рукой. Черт, черт, черт.

Это все из-за него, ведь так? Из-за него это случилось с ней...

Это он расстроил ее прошлой ночью!..

- Думаю, она полетела в реку. Удар был …слишком сильным, – негромко произнес Онью, и Джонхен мог сказать, что тот прикусил губу.

Накаченный парень перевел взгляд на Ки, на лице которого не читалась и доля сожаления, только удивление.

- Я говорил с ней прошлой ночью...

- Что? – спросил Онью, думая, что Джонхен обратился к нему.

- Я ходил поговорить с ней прошлой ночью; сказал, чтобы она прекратила беспокоить нас, чтобы отстала, – пробормотал главный вокалист, ощущая горький привкус вины. – Что, если..

- Нет,- резко прервал его Ки, полностью уверенным голосом. – Тут нет твоей вины.

Джонхен покачал головой, все еще не веря тому, что увидел по телевизору. Она была мертва... а он был тем, кто спровоцировал это! Что еще могло заставить ее остановиться посередине моста?!

- Как ты можешь знать?

- Это был несчастный случай, – Ки просто пожал плечами.

Джонхен знал, что Ки терпеть ее не мог с самого первого дня их знакомства, и да... она причинила много вреда ему, им, но... смерть была смертью! Это было концом! Неужели она... заслужила умереть?

Она была молодой... все еще могла исправиться... Зачем же ей досталась такая жестокая участь?

- Она остановилась там по какой-то причине! Что, если она собиралась... покончить с собой? – от одной мысли о суициде у Джонхена стыла кровь в венах. Был ли он слишком резок с ней прошлой ночью? Нет, любой другой на его месте поступил точно так же ради своей семьи, разве не так?

Но... что, если она действительно нуждалась в психической помощи? К таким людям необходимо было найти особый подход; они ведь могли легко обидеться.

- Собиралась или нет, в любом случае, она мертва, – Ки еще раз пожал плечами; его голос был холоден, словно лед, а сам он уставился на простыни. – И, честно говоря... я не сочувствую ей.

- Это смерть, Кибом!.. – прошептал брюнет, широко распахивая глаза от слов рэпера. Он хотел, чтобы эта девушка оставила их в покое, но не желал ей смерти!..

- Она была маньячкой, Джонхен. Очень опасной, – выпалил Ки, укоряя старшего взглядом. – Что, если бы сделала что-то со мной? С детьми?

Вокалист покачал головой:

- Она не сделала...

Ки ахнул, поднимаясь с кровати:

- Она уже сделала! Она хотела, чтобы ты никогда не узнал о них! Им пришлось бы расти без отца! Если кто-то способен на такое, я уверен, что он может сделать и намного хуже!

Джонхен остался на кровати, ловя на себе пронзительный взгляд Ки, который пригвоздил его к месту.

- Я не собираюсь притворяться, что жалею того, кто не пожалел двух невинных младенцев... – выплюнул рэпер перед тем, как выйти из комнаты, хлопнув дверью за собой.

Джонхен вздрогнул от громкого звука хлопнувшейся двери и почувствовал двойную вину.

Он сделал это. Теперь он сделал это.

Последнее, что ему хотелось сделать сейчас – рассердить Ки. Но, черт!.. Как он должен был среагировать? Он знал, что блондин был прав, Секен была опасным человеком, но все равно сочувствовал ей. Он был таким, и ничего с собой не мог поделать.

- Вообще-то, Кибом прав, – раздался голос Онью из динамика. Джонхен подскочил от неожиданности: он совсем забыл о лидере.

- Знаю, – сказал он, приблизив телефон к уху. – Просто я никому не желал смерти... Может она могла взять курс какой-нибудь терапии..

Онью вздохнул:

- Не знаю, как насчет нее... Но некоторые люди не меняются, можешь верить этому или нет. И неприятно говорить это, но мне стало легче от того, что ее больше нет. Минджи навещала Тэмина и иногда рассказывала о Секен; из того, что я слышал, она была такой с самого детства. Если она пристрастилась к чему-то, то шла на все, чтобы заполучить это. Я слышал некоторые жуткие рассказы про это.

Джонхен поморщился:

- Хочешь сказать, что в этот раз этим чем-то был я?

Тот кивнул:

- Боюсь, что так и было. Вот почему я думаю, что... может, так было лучше для всех. Даже для нее самой.

Вокалист снова поморщился. Как смерть могла быть лучшим вариантом для кого-то?

- Что ты имеешь ввиду?

- Думаю, она покоится с миром сейчас. Из того, что я знаю, она никогда не была счастлива. Что бы то ни было... оно ушло. Она освободилась от этого, – произнес лидер заботливым голосом.

- Ты странный... – улыбнулся Джонхен, мысленно соглашаясь со словами друга.

- Мне часто это говорят, – рассмеялся тот, прежде чем вернуть взволнованный голос. – Только больше не думай об этом, ладно? Кибом закричал так громко, что даже я услышал отсюда. Советую тебе пойти к нему. Не думаю, что мне стоит напоминать тебе, что он.. ну, теперь мамочка. Если он так оберегал Тэмина, который не был ему родным, даже не представляю как сильно он бережет собственных детей. Жалеть того, кто навредил его детям – смертный грех по его мнению.

Джонхен вздохнул, откидываясь назад на подушки и глядя на закрытую дверь комнаты:

- Знаю...

Да, Ки был не в себе. Как он мог защищать ее после всего, что она сделала с ними? Иногда Ки ненавидел тот факт, что у Джонхена было такое доброе сердце! Его характер был слишком мягким!

Он понимал, чтò вокалист хотел сказать, но в любом случае не мог не сердиться. Также он знал, что был немного эгоистичным и жестоким из-за того, что был благодарен за чью-то смерть, но... Она же могла разрушить жизни его малышей! Так что, черт с ней! Его уже не заботило то, что она будет гнить в собственном гробу!

- Доброе утро, хен.

- Э? Доброе утро, Минни, – Ки обернулся, с удивлением встречая проснувшегося так рано Тэмина. Младший все еще застегивал свою рубашку.

Ки оставил свое занятие за плитой и подошел к макнэ, чтобы помочь ему, заметив, что тот пропустил несколько пуговиц.

- Айщ, давай я сделаю.

- Ничего страшного, я уже опаздываю, – блондин начал извиваться, но рэпер схватил его за рубашку и притянул ближе к себе, застегивая его одежду должным образом.

- Опаздываешь куда? – загнул бровь Ки.

Тэмин прикусил губу:

- Ты видел новости?

Ки кивнул, заканчивая с последней пуговицей:

- Да... Ты уже тогда проснулся? Это странно.

- Минхо позвонил мне, – ответил макнэ. – Я был действительно потрясен!..

- А. Нам позвонил Онью, – сказал Ки, стряхивая невидимые пылинки с плеч младшего. – Готово. Так куда ты собирался идти? – спросил он возвращаясь к кухонной стойке, чтобы завершить приготовление завтрака.

Вокалист стал серьезным в лице, наклоняясь, чтобы завязать шнурки своих ботинок:

- Мне нужно проверить, как там Минджи. Она уже не была ее подругой, но я знаю, что по-прежнему заботилась о Секен...

Ки замер, подняв одну бровь:

- Ты собираешься пойти домой к девушке в такую рань?

Тэмин кивнул:

- Она, наверно, сильно расстроена, хен. Секен была подругой ее детства.

- Ладно, только ты никуда не пойдешь без завтрака, – пожал плечами Ки.

Тэмин, вздыхая, закатил глаза:

- Мне не хочется, серьез-..ампф!

- Заткнись, – Ки сердито надул губы, проталкивая тост в рот макнэ. – Ты становишься слишком худым и все еще растешь. Так что ешь.

Тэмину хотелось завыть от досады, он схватил тост и упрямо топнул ногой. Самый кошмарный сон его жизни превратился в реальность: Ки стал матерью, теперь уже настоящей.

- Но омма! Я опаздываю!

Ки проигнорировал это и толкнул блондина к столу, заставляя того сесть.

- В любом случае Секен не восстанет из мертвых и не убежит. Думаю, у тебя достаточно времени, чтобы доесть свой тост, – сказал он младшему, кладя перед ним и молоко.

- У меня мурашки по коже, когда ты так говоришь, – Тэмин посмотрел на рэпера испуганными глазами, а затем потянулся за молоком, зная, что было бесполезно спорить с Ки.

- Просто ешь, – вздохнул Ки, подходя к холодильнику и вытаскивая уже готовые смеси в детских бутылочках, которые он поставил греться. Краешком глаза он увидел, как на кухню вошел Джонхен с обоими малышами на руках.

Джонхен уселся рядом с макнэ и уложил детей на свои колени, осторожно, дабы не уронить их.

- Ты уже встал? Забери и свои вещи, когда будешь уходить, а то привыкнешь ночевать тут, – вокалист игриво улыбнулся младшему.

Тэмин доел свой тост и встал на ноги, ухмыляясь:

- Я заберу их позже.

- Нет, нет, нет, нет! – воскликнул Джонхен, на что макнэ лишь помахал ему на прощанье. – Забирай их прямо сейчас!

- Я опаздываю. Пока! – крикнул танцор, торопливо покидая кухню.

- Будь осторожен! – крикнул ему в ответ Ки, кладя на стойку готовые бутылочки.

- Да, омма! – послышался голос Тэмина из коридора, после чего входная дверь закрылась.

Джонхен вздохнул, поправляя положение неугомонных малышей на своих коленях. Джэсон пытался ухватиться за краешек кухонного полотенца.

- Ты балуешь его! Если продолжишь делать так, он никогда не уйдет отсюда!

Ки взял одну бутылочку и поднял Миком с коленей вокалиста, садясь на свой стул.

- Он гоняется за девчонками как мартовский кот, сомневаюсь, что ему захочется оставаться тут долго, – хихикнул рэпер от умиления, когда малышка сразу узнала бутылочку, открывая рот и хватаясь маленькими ручонками за пальцы Ки.

Джонхен наблюдал за тем, как Ки кормил его дочку; его губы расплылись в заботливой улыбке, а глаза сияли от восхищения, с каждым разом, когда малышка делала очередной глоток из бутылки.

- Нэ... Ки, – позвал его вокалист, тоже беря бутылочку и прикладывая ее соску к губам малыша. – Ты сердишься на меня?

Ки взглянул на брюнета, через несколько коротких секунд покачав головой:

- Нет... Просто мне совсем не нравится говорить о ней...

Джонхен уставился на рэпера, который снова сосредоточился на малышке, вытирая пальцем капельки молока с ее подбородка. Онью был прав – это его уже не должно было беспокоить. У него была семья, о которой он должен был заботиться, а Секен осталась в прошлом.

- Тогда мы не будем говорить о ней. Это уже не имеет значения.

Ки удивленно посмотрел на Джонхена, а затем смущенно опустил взгляд, поймав на себе его заботливую улыбку.

Казалось, прошло много часов с тех пор, как Тэмин прибыл к Минджи и увидел слишком хрупкую девушку, вместо той, которая обычно выглядела очень сильной духом. Она рассказала ему, что, вероятно, была последним человеком, который поговорил с актрисой; что авария произошла в том же часу, когда она сбросила звонок.

Ему захотелось уберечь эту девушку от каких-либо страданий, не давая девушке винить себя, обнимая ее и позволяя ей проплакаться в его уже пропитанную слезами рубашку.

Его сердце сжималось от боли, когда очередная слеза скатывалась вниз по щеке этой темноволосой девушки. Его сердце сжималось от боли, когда из ее дрожащих губ доносились низкие, страдальческие рыдания. Его сердце сжималось от боли еще сильнее, когда она со слезами на глазах пыталась улыбнуться ему, уверяя, что не стоит так беспокоится о ней.

Ей не хотелось верить, когда он сказал, что беспокоится, и это его касается, так как сейчас из-за Секен плачет его подруга. Она поблагодарила его за поддержку и, грустно улыбаясь, призналась, что никто, кроме него, еще не вспомнил о ней.

Обычно послушный Тэмин не послушался ее на этот раз, когда она сказала, что будет лучше, если он уйдет сейчас; что это могло превратиться в проблему, если он попадется папарацци, выходящим из квартиры неизвестной обычной девушки.

Слава. Слава могла делать многое.

Она могла сделать так, чтобы к тебе тянулись люди, чтобы подружиться, или же наоборот, могла отпугивать их.

Но Минджи... В ее случае он не хотел, чтобы все оборачивалось так. Она сделала неправильные вещи, но исправила свою вину. Она была услужливой, прикольной, доброй, щедрой, умной, и... Она обладала очаровательной улыбкой.

Она мило морщила носик, когда пробовала что-то новое на вкус, боясь, что это может ей не понравиться. Она бурно реагировала и боролась с воздухом, когда смотрела боевики. У нее была самая красивая улыбка, и... она нравилась ему.

Он всегда был тем, кого оберегали; его всегда называли милым, очаровательным, красивым... Он всегда был макнэ из всех макнэ, которого каждый хотел обнять и потискать, словно он был какой-то большой плюшевой игрушкой. И он не был против этого – ему нравилось быть в центре внимания, это не доставляло никаких неудобств... Но сейчас... Ему самому захотелось оберегать ее, защитить, избаловать, обнять.

Может он и был красавцем, но не глупым, вовсе нет.

Он прекрасно осознавал, что сейчас происходило с ним, просто не был уверен, готов ли к этому вообще. Но... если он так и будет стоять, то ничего не собиралось меняться. Не время было строить из себя слабака и ощущать себя Тэмином эпохи Replay. Нет, он уже вырос. Он не был мальчиком.

Поэтому, сомневаясь, было ли правильным решением или нет, он просто сделал это.

Пришлось собрать в кулак все свое мужество, но... все же сделал.

Он практически утонул в этом новом ощущении; в ощущении, которого никогда раньше не испытывал. Это было смешанным чувством боли, адреналина и дрожи.

Но дело было в том...что от этой боли и больно не было, адреналин был не тем, что он испытывал на сцене, а задрожал он вовсе не от холода.

Поцелуй.

Простой поцелуй сотворил все это. Это было как сон и волшебство. Это было странным ощущением, к которому он не был готов, но... когда мы вообще бываем готовы к чему-либо?

Поцелуй был коротким, простым и наивным.

Но это все равно сработало.

Минджи уставилась на него своими огромными широко распахнутыми глазами за стеклами не менее огромных очков. Она смогла только моргнуть, застыв с приоткрытыми от шока губами.

Прежде чем он успел забиться в угол от смущения, Тэмин вспомнил слова Минхо: “Если ты смущен – не молчи. Молчание только отпугивает людей от тебя, они будут думать, что ты не хочешь общаться с ними или, что они скучны. Говори с ними как обычно.”

Эти слова не относились конкретно по отношению к девушкам, они были советом для молодого айдола, как вести себя вежливо...

Тэмин слегка улыбнулся, надеясь, что это волшебным образом скроет его покрасневшие щеки или успокоит разбушевавшийся ритм сердца:

- Я рад... что ты перестала плакать.

Минджи дважды моргнула, все всхлипы и рыдания улетучились от шока.

- Омо... – прошептала она, внезапно сильно заливаясь краской.

Тэмину только оставалось прикрыть рот рукой, чтобы скрыть свою широкую счастливую улыбку.

Оставшуюся часть дня Ки провел, ухаживая за своими малышами. Так же ему позвонили из Нью-Йорка – очень сердитая Салли накричала на него, что тот забыл дать ей свой новый номер домашнего телефона. Было очень приятно снова поболтать с ней, старушка уже официально считалась его бабушкой, и он просто не мог не любить ее. Он очень скучал по ней, ведь это она была рядом и поддерживала его, когда никого другого не было. Он собирался пригласить ее к себе как-нибудь.

Несколькими часами позже Тэмин вернулся домой, с широченной улыбкой на лице, которую Ки раньше не замечал. К его удивлению, макнэ действительно забрал свои вещи, возвращаясь к себе в квартиру и выкрикивая каждому, что скоро SHINee снова воскреснут.

Откуда он зарядился такой энергией?.. Ки очень хотелось знать.

Еще одним человеком, очень сосредоточенным на работе, оказался Джонхен. Вокалист сидел на кухне, окруженный ноутбуком и десятком открытых блокнотов, постукивал карандашом по деревянной поверхности стола, пытаясь сочинить новый ритм, одновременно шепча новую лирику.

Ки решил не вмешиваться, тихонько проходя на кухню, чтобы приготовить ужин, иногда заглядываясь на вокалиста, наблюдая, как тот, прикусив губу и прикрыв глаза, еле слышно напевал какую-то мелодию. Если это была новая песня, то он знал, что брюнет не любил показывать ее, пока она не была полностью готова, поэтому он не собирался просить Джонхена спеть ему.

SHINee… Группа из пяти парней, пяти друзей – действительно любящая семья.

Что же теперь с ними станет?

Внутри него было кое-что, от чего хотелось вскочить и снова побежать на сцену, закричать всему миру, что он вернулся, что SHINee станут такими же, какими были и прежде, но...

Все было не так просто.

В SHINee был новый участник, а у него было двое детей, о которых следовало заботиться. Рутинная жизнь айдола не позволяла иметь семью... Такова была жестокая правда.

Но сейчас семья для него была намного важнее.

Он снова бы отказался абсолютно от всего... Лишь бы увидеть, как эти дети будут расти, наблюдать за тем, как у них будут появляться собственные мечты, ощущать их взаимную любовь.

Теперь это было его самым большим и заветным желанием. Он уже давно перестал быть эгоистичным; может, поэтому и он очень уважал пожилых женщин. Многие из них постоянно рассказывали ему, с немалой гордостью, как они вырастили своих детей, жертвуя ради них очень многим, борясь за них до конца.

После окончания ужина Джонхен сказал ему, что накормит детей и уложит их спать, позволяя Ки спокойно убраться на кухне и принять душ, не беспокоясь о том, что дети будут нуждаться в нем.

Было приятно стоять под душем и ощущать воду на своей коже, это очень расслабляло...

Быть родителем оказалось труднее, чем он предполагал. Забота о Югыне была очень легкой; им всего лишь надо было следить за ним несколько часов в сутки. Это было весело, им не надо было действительно стараться воспитывать его, они просто баловали малыша. Ах да, их было пятеро парней, заботящихся об одном ребенке. А сейчас были только он и Джонхен, на плечи которых легла ответственность за двух новорожденных малышей.

Это было утомительно, у него ныло тело, болела голова из-за плача, но... к концу дня... появлялось ощущение, будто ему вручили награду. Было так приятно видеть своих малышей, лежащих в своих колыбельках, сопящих и видящих сны, о содержании которых Ки даже не догадывался.

Другое, что подарило ему огромное счастье – зрелище, которое он сейчас увидел.

Ки только что вышел из ванной, уже переодевшись в пижаму, и собирался поцеловать своих младенцев на ночь, когда он увидел это.

Джонхен сидел на диване, обе руки его были заняты: Джэсон лежал на правой, а Миком – на левой, друг напротив друга.

Оба малыша уже дремали. Всхлипы Миком постепенно угасали, но он продолжал делать это – продолжать петь.

Ки слышал пение Джонхена миллион раз, но... это было совершенно другим. Брюнет всегда вкладывал эмоции в свои песни, но в этот раз тут была не просто частичка, а вся песня была наполнена его чувствами.

Глаза вокалиста сияли любовью, уголки губ были вздернуты в улыбку, пока тот нежно пел, убаюкивая малышей. Голос казался... ангельским, от чего блондин чуть не заплакал.

Джонхен... с каждым новым днем заставлял его влюбляться в него еще больше. Это было сумасшествием.

Он думал, что уже любил его... Но сейчас ощутил, что Джонхен мог удивлять его каждый день, заставляя любить еще сильнее.

Ледяная стена, что была выстроена, дабы защитить его израненное сердце, пока он был беременен, просто напросто расплавилась от такого проявления любви.

Он почувствовал... что больше ни о чем не следовало волноваться. Он почувствовал себя по-настоящему счастливым, он почувствовал умиротворение...

Джонхен заметил силуэт Ки в дверях и улыбнулся, делая знак, чтобы тот вошел в комнату.

Ки подошел к нему с небольшой улыбкой на губах и уставился на двух спящих в накачанных руках ангелочков.

- Давай уложим их, – прошептал он и, осторожно взяв мальчика в свои руки, отошел к голубой колыбельке.

Несколько секунд Ки просто стоял там, наблюдая за своим младенцем, как мирно поднималась и опускалась его маленькая грудь. Улыбнувшись, он оставил поцелуй на его лбу и перешел к другой колыбельке, чтобы проделать то же самое.

Джонхен смотрел на то, как рэпер раскрывает свое сердце перед ним. Они действительно были как два гордых идиота, так он думал. Они любили этих детей так сильно, что даже смешно становилось.

И... Ки... он выглядел таким счастливым... таким прекрасным...

Хотелось подразнить Кибома, заставить его от отчаяния лезть на стены, чтобы тот умолял о поцелуе, но... он больше не мог сдерживаться. Дразнить Кибома означало дразнить самого себя, а он уже был на пределе.

Он так сильно нуждался в этом парне... Это сводило его с ума!

Кибом был... он даже не мог описать то, что чувствовал к блондину; это было чем-то драгоценным, таким чистым, безупречным и мощным, что хотелось создать новое слово, которое объяснило бы все то, что он чувствовал к нему.

Набравшись немного храбрости, Джонхен потянулся своей рукой к ладони Ки, переплетая их пальцы и мягко притягивая к себе.

Ки подскочил от неожиданности, когда его взяли за руку, но ничего не сказал. Глаза Джонхена... в них стоял тот самый блеск, которого он не видел уже давно...

Хотел ли он этого? Значило ли это, что он, наконец, решил сдаться?

Боже, он ощущал такую слабость к этим глазам... Он не мог бежать от этого, не в этот раз.

С бешено бьющимся об грудную клетку сердцем Ки позволил потянуть себя за руку, молча опустив глаза от стыда. Он больше не чувствовал себя сильным, больше не хотелось сопротивляться... Он просто хотел, чтобы над ним доминировали. Ему нужно было ощутить это – чувство защищенности, чувство того, что он был желанен, что он действительно принадлежал кое-кому... ему.

Он ничего не сказал, когда парень привел его в их комнату, закрыв за ними дверь. Не было никакой необходимости в словах. Джонхен просто посмотрел на него, как бы спрашивая разрешение, чтобы продолжить, чтобы делать то, что ему хотелось.

Ки даже не кивнул. В момент, когда их глаза встретились, Джонхен уже знал, что ему позволено делать все, что он мог пожелать – оба жаждали этого.

Он не стал возражать, когда Джонхен опустил руки на его бедра, прижимаясь грудью к его спине. Он позволил вокалисту осыпать его длинную шею нежными поцелуями, заставляющими его трепетать, заставляющими хотеть, чтобы его взяли.

Собственнические руки начали медленно подниматься с бедер по направлению к груди, проскальзывая под майку младшего, соприкасаясь с кожей и заставляя рэпера вздрогнуть. Руки Джонхена были такими теплыми!.. То, как они ласкали его живот и, медленно забираясь вверх, коснулись кончиками пальцев его сосков, сводило Ки с ума. Вокалист продолжал целовать его шею, переходя к ключице, оставляя небольшой укус на ней, отмечая его как своего. А потом он добрался до уха младшего, вобрав мочку в рот и опаляя его своим дыханием, чувствуя, как Ки начал извиваться под его ласками, когда он ущипнул бархатистые соски.

- Дж-Джонг..

Черт.

Ки отстранился и обернулся, в уголках его глаз сверкали слезинки. Его губы были слегка приоткрыты, и его глаза...

Глаза, в которых Джонхен привык видеть пронзительный, уверенный, неистовый взгляд... сейчас уставились на него в немой просьбе, нуждаясь, желая... требуя большего.

И он сорвался.

Джонхен с силой впился в губы Ки, чувствуя, как руки рэпера обвили его шею, притягивая ближе. Он приподнял Ки за бедра, заставляя того обхватить его талию ногами; оба возбужденных члена теперь терлись друг о друга через одежду.

Ки. Ки, Ки!..

Он просто не мог насытиться этим парнем!..

Опустив блондина спиной на кровать, он взобрался на него и, задрав майку младшего вверх, припал губами к розовым бугорочкам на груди, заставляя Ки ахнуть.

Ему не хватало этого, он так сильно соскучился по нему!.. По вкусу кожи Ки, его теплу, его стонам...

Ки закрыл глаза, руками прикрывая свой рот, пока Джонхен посасывал его маленькие соски, чувствуя, как они твердели во рту брюнета. Он просто потерялся в этом ощущении вожделения, так жадно воспринимая ласки вокалиста, что хотелось стонать как дешевая шлюха. Он ненавидел то, как Джонхен заставлял его терять контроль!..

Блондин задрожал всем телом в тот момент, когда рука Джонхена накрыла его эрекцию, слегка поглаживая. Он горел, его глаза казались стеклянными, полными жажды, и ему хотелось большего... намного большего.

Одним неожиданным движением Джонхен перевернул Ки на живот и схватился за резинки его пижамы и боксеров, грубо стягивая их вниз.

Раньше бы дива возразил насчет этого, но сейчас не мог не насладиться тем, как волна адреналина охватила его, когда он почувствовал на себе руки вокалиста, больше не обращающиеся с ним так, будто он мог сломаться, если сжать слишком сильно.

Ки казалось, что все это ему снится, он не мог мыслить ясно. Его видение было расплывчатым, а тело двигалось само по себе, повинуясь самым примитивным желаниям.

Рэпер вцепился в простыни, когда его ягодицы были раздвинуты, являя вокалисту совершенно обнаженный вид. Прикосновения Джонхена были такими привычными, что он даже не постеснялся. Это показалось ему почти таким же естественным, как, например, дыхание. Он принадлежал ему. Ки был его любовником, его возлюбленным. Он хотел, чтобы его любили, как и раньше!..

- А-ах!

Ки не смог предотвратить громкий стон, который вылетел из его губ, когда язык проскользнул в его маленькую дырочку, а рука схватилась за его горящий член, что упирался в простыни.

Он начал задыхаться, бешено краснея от того, что не мог контролировать свой голос. Ки был словно в горячке: к нему не прикасались и не ласкали так давно, он нуждался в этом так сильно, что его грудь буквально распирало от счастья.

Костяшки его пальцев побелели из-за той силы, с которой он сжимал простыни. Джонхен языком вторгался в его дырочку, одновременно добавив один палец, растягивая его.

Он сходил с ума. Ему уже не терпелось испытать истинное наслаждение, которое он знал, что получит скоро. Хотелось кричать, чтобы Джонхен поторопился, но не стал этого делать. Ки знал, что это было бы слишком больно, учитывая то, что его задница оставалась без внимания с их разрыва, то есть очень много месяцев.

Его тело снова перевернули на спину, Джонхен, со взглядом, полным вожделения, навис над ним и, облизнув свои губы, потянулся к нему за поцелуем.

Ки схватился за его майку и потянул ее вверх, пытаясь убрать эту раздражающую ткань прочь. Вокалист помог ему, сам снимая свою одежду и предоставляя Ки вид, которого он хотел. О, это тело и эти восхитительные мышцы пресса! Джонхен принадлежал ему... и только ему!..

Старший отвлек Ки поцелуем, просовывая в него второй палец, от чего тот ахнул. Он не мог больше ждать, внутри его штанов все горело, а Ки выглядел восхитительнее, чем когда-либо. Опустившись вниз, Джонхен поцеловал шрам над пахом Ки, показывая тому, что не следовало волноваться, что это не портило его красоту. Он знал, что Ки был чувствителен к следам и шрамам, всегда старался скрыть свой маленький шрамик на щеке, которой ненавидел. Но Джонхен... его это не волновало, на Ки все смотрелось красиво, даже этот шрам... Его дети появились на свет оттуда, как это могло быть противно ему? Нет, он любил его, восхищался им.

Ки громко выдохнул, когда к первым двум добавился и третий палец, больно растягивая его кожу.

Но Джонхен старался отвлечь его, посылая по его телу волны удовольствия своими поцелуями и свободной рукой медленно лаская его член.

- Ки...

Тело Джонхена отстранилось, и Ки, поморщившись от холода, открыл глаза и увидел, как вокалист снял свои брюки и боксеры, открывая взор своему стояку.

Ки покраснел, увлажняя свои пересохшие губы языком.

Но, тем не менее, вокалист не стал раздвигать его ноги, как он ожидал. Джонхен потянулся к тумбочке и открыл ее, вынимая две вещи.

Ки хотелось стукнуть себя за свою глупость. Как он мог забыть об этих двух важных вещах?

Смазка и презерватив.

Раньше они никогда не пользовались презервативами, в них не было необходимости... ну, или они так думали.

- Не то, чтобы мне не нравились дети... но, думаю, двоих пока достаточно, – улыбнулся Джонхен, открывая презерватив.

Глаза Ки полезли на лоб. «Пока»?!

Нет, нет, нет, нет, нет! Он больше никогда не собирался снова беременеть! Черта с два! Одного шрама было достаточно!

Джонхен, увидев, как Ки мысленно ужаснулся, захихикал, обильно выдавливая смазку на свои пальцы и просовывая их в розовую дырочку младшего. Тот был готов...

- АААХ!

Ки хлопнул себя по губам, когда кое-что гораздо крупнее пальцев начало протискиваться в него.

Он посмотрел вниз на Джонхена, удерживающего его бедра на месте, который медленно толкался внутрь, наблюдая за тем, как горячие стенки обхватывают его член.

Было так приятно снова почувствовать это, ощущать знакомую твердость внутри себя, от чего становилось трудно дышать. Соски, покрытые слюной, затвердевали от соприкосновения с прохладным воздухом, что возбуждало его еще сильнее.

Джонхен вошел в него полностью, следя за выражением лица Ки, дабы ни в коем случае не причинить ему боль. Он хотел, чтобы тому не было больно вообще, хотел подарить Ки удовольствие, которое только возможно было дать, хотел снова сделать его своим.

- Д-двигайся... – прошептал Ки, с блеском желания в глазах, протягивая руки к накачанному телу, пытаясь заставить того полностью лечь на него. Он хотел чувствовать тело брюнета своим собственным, чтобы их пот смешался, а дыхание сбивалось на губах друг друга.

Джонхен сделал так, как ему было сказано, толкаясь глубже в младшего, наваливаясь своим телом на него, и потянулся, чтобы поцеловать его.

Ки обхватил тело старшего ногами и ответил на поцелуй, проталкивая свой язык в рот парня и вырывая низкий стон из него.

Заниматься любовью с Ки снова, держать его в своих объятиях... было волшебно.

В данный момент Джонхен не мог думать ни о чем другом. Только... только о Ки.

Переходя в сидячее положение, брюнет потянул Ки на себя, позволяя диве объезжать его так, как тому хотелось.

Обвивая друг друга конечностями, они словно превратились в одно целое. Ки чуть приподнялся, чтобы снова опуститься на член вокалиста, который задевал его заветную точку.

Старший продолжал целовать ключицы и стройную белую шею блондина, в то время, как его член сжимался внутри этих горячих узких бархатистых стенок.

Ки громко застонал, качнувшись бедрами, чтобы снова достать до своей простаты, задевая ее членом Джонхена снова и снова, чувствуя как собственный член терся между их животами.

Остекленевшие кошачьи глаза открылись, чтобы посмотреть на парня перед собой. Вокалист одарил его легкой улыбкой и потянулся к губам Ки, удерживая его одной рукой за шею, чтобы лучше контролировать поцелуй, пока их тела начали двигаться быстрее друг напротив друга.

- Дж-Джонг!!..

Черт... он и сам был почти на пределе...

Через секунду, без предупреждения, Ки сильно сжал его член внутри себя, впиваясь ногтями в его спину, когда он почувствовал кое-что влажное на своем животе.

Он стал наблюдать, как блондин закрыл глаза, приоткрыв губы в немом крике, и достигнул своей кульминации. Он выглядел просто чертовски красивым!.. Его растрепанные волосы прилипли к потному лбу, его кожа блестела при свете луны, что врывался в их спальню через открытые окна.

И это видение сделало свое дело. Собственные стоны Джонхена скатились с языка, когда он достиг оргазма, и губы Ки накрыли его рот.

Они еще минуту сидели в таком положении, полностью вымотавшись, просто держась друг за друга, тяжело дыша.

Джонхен задвигался первым, осторожно, чтобы его член не вышел из Ки: он знал, что Ки не любил, когда из него выходили сразу. Медленно он опустил обоих на простыни, их дыхание начало приходить в норму.

- Ки? – позвал его Джонхен через некоторое время.

- Мм?

На какой-то момент между ними снова повисла тишина, Джонхен прикусил губу:

- Мы...?

- Мы что? – спросил Ки, прикрывая глаза и чувствуя, как тело, наконец, немного расслабилось. Он так устал...

- Мы... ну, знаешь...

Ки еле поборол в себе желание, дабы не рассмеяться над внезапным волнением Джонхена. Они только что занимались любовью, а он сейчас начал стесняться?

- Потные и испачканные спермой? Да, знаю. Мы искупаемся утром...

Вокалист захихикал и, наконец, вышел из блондина, чтобы удобно устроиться на кровати.

- Нет. Я имею ввиду... мы ведь теперь вместе? – спросил он, обнимая Ки за талию.

- Пабо... – прошептал Ки, слегка улыбнувшись. – Думаешь, я стал бы делать это, не будь мы вместе?

Джонхен покачал головой:

- Нет, конечно же нет!.. Просто... я скучал по тебе, – сказал он, убирая челку блондина назад, перед тем, как наклониться к Ки за последним поцелуем и прижать его ближе к себе, закрывая глаза и проваливаясь в сон. – Ты мой, Кибом. Мой...

- Ты такой приторный...

====== 28. Тяжелая, но счастливая жизнь ======

- ОММAAAAAAAAAAAAAAAA!

Ки резко подскочил с кровати, схватившись за сердце, чувствуя как оно бешено забилось из-за крика. Что?! Кто кричал?! Где?!

Широко раскрытые кошачьи глаза наткнулись на маленькую девочку, которая подпрыгивала на краю кровати, все еще одетая в свою розовую пижаму с хелло-китти.

Облегченно вздохнув от того, что никакой чрезвычайной ситуации не было, Ки зевнул, чувствуя, как его веки снова желают закрыться. Почему ей приспичило встать в такую рань? Она вообще человек, или кто?

- Микоми... что такое, солнышко? – прошептал он.

- Омма! Ты должен проснуться! Вставай-вставай! – очаровательная пятилетняя девочка уселась ему на живот и наклонилась, чтобы оставить на его щеке утренний поцелуй, а потом вернулась к своему предыдущему занятию – энергичному подпрыгиванию на кровати. – Скорее! Просыпайся!

Ки почувствовал на своей талии руки, которые прижали его ближе к себе – кое-кто сонно пробормотал что-то бессвязное ему в плечо, обдавая шею своим горячим дыханием. Ки улыбнулся и потрепал волосы девочки:

- Еще слишком рано собираться в детский садик, иди поспи еще, солнышко.

Кареглазая девочка надула губы и громко захныкала:

- Не могу. Я голодна и не знаю, что мне надеть!

Ки хотелось рассмеяться над заботами своей дочери. Он уже собирался ответить, когда тело возле него, зевнув, зашевелилось.

- Микоми?.. – прошептал Джонхен сонным низким голосом.

- Аппа! – малышка заулыбалась и слезла с коленей Ки, усаживаясь возле отца. Она чмокнула его в щеку, от чего Джонхен улыбнулся и прижал ее к своей груди, тиская в объятиях.

Ки захихикал, когда девчонка начала смеяться и визжать, одновременно пытаясь высвободиться из папиной хватки. Джонхен любил играться с ними: он изображал из себя Халка, нося их на руках, издавая странные звуки и тиская малышей в своих объятиях. Но однажды эго Джонхена слегка пошатнулось, когда Джэсон сказал, что он больше походил на Шрека, а не на Халка.

- В чем проблема, детка? – мужчина с щенячьими глазами улыбнулся дочери, слегка ущипнув ее щечку.

- Я не знаю, что мне надеть, – сказала Миком по-детски, но серьезным тоном, мило пожимая плечами.

Певец в шутку нахмурился, переводя взгляд на диву:

- Уже беспокоится о моде? О, Господи, она унаследовала это у тебя.

- Заткнись, – рассмеялся Ки, игриво толкнув Джонхена плечом.

- Мммм... так и сделаю... – старший улыбнулся, разворачиваясь, чтобы обнять подушку и уткнуться в нее носом, удовлетворенно вздыхая.

Ки закатил глаза и взял Миком за руку, уводя с собой:

- Тогда вперед. Давай выберем тебе что-нибудь красивенькое.

Прошло пять лет со смерти Шин Секен.

С тех пор очень многое изменилось в жизни семьи Ким и их друзей. Джонхен смог написать новый альбом с помощью Онью, тем самым спасая SHINee и продлевая их деятельность еще на год. Когда близнецам исполнилось два года, СМ приняли Ки обратно в группу, после того, как Чонхи был пойман папарацци совершенно пьяным и кричащим на некоторых фанатов, чтобы те оставили его в покое.

Фанаты сходили с ума от возвращения Ки, и популярность SHINee резко возросла. Они стали выигрывать награды, снова появляться во многих интервью и ТВ-шоу, что изматывало Джонхена и блондинистого рэпера, которые должны были держать близнецов в тайне.

После пяти месяцев Онью пришлось уговаривать менеджера, практически принуждая того, чтобы им выделили немного свободного времени. Они уступили, соглашаясь провести один тур, что стало последней каплей изнурения Ки.

Это было сущим адом... Во время тура он был вынужден оставлять двухлетних близнецов с родителями Джонхена, и это разбивало его изнутри на мелкие кусочки почти каждую ночь. Он не мог оставаться вдали от них, чувство материнского беспокойства не покидало его.

После этого Ки дал себе обещание, что больше никогда не оставит их, он просто не мог. Группа пришла к решению, что для SHINee будет лучше остановиться на этом этапе. Наступило время перенести их жизни на следующий уровень, они не могли оставаться айдолами навсегда.

Год спустя, SHINee объявили о последнем концерте.

Они никогда не видели, чтобы так много людей собрались вместе. Фанаты рыдали и кричали, не понимая настоящую причину распада группы. И тогда пошли-поехали слухи. Многие стали говорить, что первый уход Ки стал причиной этому, что он был болен и поэтому больше не мог выступать. Все начали подозревать, что у него опухоль или что-то похуже.

Другие говорили, что они все еще не смогли разобраться с проблемным Чонхи и его позорными поступками, или, что теперь парни стали ненавидеть друг друга.

Хорошо, что существовала такая вещь как интернет. Джонхен всегда выкладывал домашние фотографии как его, так и своих друзей, объясняя, что Ки был совершенно здоров и, что SHINee навсегда останутся одной большой семьей. И это разом развеяло все слухи, очистив имидж группы.

Минхо сразу же подписал контракт на главную роль в новой драме, где он должен был играть сына фермера, который вдруг становится наследником огромного состояния.

Ки не пропускал ни одной серии этой драмы, игра Минхо выглядела уж слишком забавной, это смешило его до колик в животе, а на глазах выступали слезы. Образ Минхо в рваном грязном комбинезоне, розовых носках и старой коричневой шляпой, жующий какую-то соломинку, запечатался в его памяти на всю оставшуюся жизнь.

Онью и Джонхен начали свою сольную карьеру, уже за пределами СМ, записывая собственные альбомы и снова завоевывая сердца фанатов. Иногда они запирались в квартире Онью и вместе сочиняли песни, в результате чего они выпустили совместный альбом. И этот альбом был очень успешным, их голоса идеально сочетались друг с другом, и они даже сняли клип на одну из песен.

Только Тэмин иногда работал вместе с Ки. Различные компании и агентства боролись друг с другом, прося Тэмина стать их моделью. Имея такое красивое, утонченное лицо и стройное тело, младший из пятерки решил начать свою карьеру в качестве модели. Но, тем не менее, он не прекращал танцевать, и в конце концов его снова призвали в СМ ставить хореографию для юных айдолов, помогать им с движениями и техникой.

А... как же Ки? Что насчет Ки, который любил танцевать, петь, читать рэп, быть моделью... делать абсолютно все?..

Ну... Ки тоже приобрел свое счастье в кое-каком занятии.

Когда близнецам исполнилось четыре года, Ки решил начать новое дело – стать подиумным стилистом. Это работа была очень тяжелой, ни разу не легкой. Он любил рисовать, но знал, что был не настолько профессионален. Поэтому экс-рэпер пошел на курсы, изучил основы и только после этого приступил к этой работе.

Поначалу никого не заинтересовали его работы, и Джонхен даже пытался уговорить блондина отступить от этого дела, боясь, что из-за такого большого количества отказов младший мог впасть в депрессию. Но Ки был не тем, кто так быстро сдавался.

Он серьезно настроился обосноваться в этом деле и продвигаться вперед, как это было и до SHINee. Ки настаивал на своем, пока его не приняли.

Наконец, получив шанс проявить себя, блондин показал свое высокое чувство моды и начал карьеру стилиста, иногда становясь моделью собственной линии одежды. Он попал на обложки многих журналов. А еще Ки просто обожал звать Тэмина на роль своей модели, переодевать его и выталкивать на подиум во время важных показов.

Когда недели показов моды заканчивались, Ки навещал Тэмина в СМ, и они вместе танцевали, показывая новым восходящим звездам свой профессионализм. Благодаря этому у него появилось достаточно времени, чтобы общаться с другими айдолами и с их помощью продвигать свое дело.

Слава не покидала их жизнь, а работа не расколола их дружбу. Иногда они собирались на ужин в особняке семьи Ким и оставались там допоздна, возились вокруг друг с другом и соревновались в компьютерных играх. Внутри они все еще не переставали быть детьми.

Уже находясь в комнате своей дочери, Ки открыл шкаф и начал выискивать оттуда одежду.

- Тебе нравится вот это розовое?

Малышка села на кровать и покачала головой, хватая свою плюшевую бабочку:

- Нет, я ненавижу розовый цвет.

Ки поморщился и изумленно уставился на свою дочку:

- Ты же можешь носить розовое каждый день и не уставать от этого. У тебя что, температура?

Миком захихикала и снова покачала головой:

- Сегодня я люблю... голубой цвет!

- ... С розовым жакетом? – ухмыльнулся Ки, доставая голубую юбку и белую блузку с длинными рукавами и кладя их на кровать рядом с дочерью.

- Да!

Ки рассмеялся над милашеством своей дочки:

- А я думал, тебе не нравилось розовое.

Малышка захлопала ресницами, раздумывая над своими прежними словами, надула губки и пожала плечами:

- Теперь нравится.

После того, как Ки помог Миком с переодеванием, собрал ее волосы в два длинных хвостика, он перешел в соседнюю комнату. Кое-как привыкнув к темноте, осторожно, дабы не наткнуться на что-либо, он дошел до окна и распахнул его, позволяя комнате налиться светом.

Он обернулся и увидел выпуклость на кровати, которая зашевелилась, вероятно, чтобы укрыться от ненавистных лучей солнца.

Ки подошел к кровати и слегка потряс эту выпуклость, сразу получая в ответ еле уловимое мычание:

- Джэсон, дорогой... просыпайся, – прошептал он, немного стягивая одеяло, чтобы поцеловать сына в щеку.

Мальчик проигнорировал его и продолжил спать, крепче обнимая свою подушку.

- Ну же, большой мальчик... Вставай! – начал настаивать Ки, полностью стянув одеяло. Мальчик свернулся в клубочек, пытаясь защититься от внезапного холода. Ки открыл шкаф и вынул оттуда джинсовые брюки.

- ... Я болен, – услышал Ки голос мальчика, пока доставал ярко-голубую толстовку.

Болен?

Ки с подозрением посмотрел на пятилетнего мальчика, лежащего в одних боксерах со Спанч Бобом.

Дива обернулся и, нахмурившись, зашагал к кровати, прижав свою ладонь ко лбу сына.

Его губы бантиком изогнулись в ухмылке.

Тоже мне, болен.

Когда мальчик выглянул из-под подушки, Ки шлепнул его по попке, от чего тот издал удивленный визг. Дива улыбнулся и встал с кровати:

- Да, конечно, болен. Я даю тебе пять минут, Ким Джэсон!

Выходя из комнаты, Ки остановился напротив комнаты своей дочери, наблюдая, как Миком вынула несколько браслетов из своей шкатулки, корча рожицы в своем зеркале для принцессы и иногда даже разговаривая сама с собой.

Ки вздохнул с улыбкой на лице.

Украсить ее комнату – было сплошным кошмаром, но оно того стоило. Джонхен, являясь мягкосердечным, не смог отказать ни одной прихоти своей дочери и купил для нее целый набор принцессы. Будучи более практичным, Ки хотел купить ей немного более обычную мебель, потому что через пару лет ей мог надоесть этот стиль принцессы. Но он просто не смог, когда увидел, как малышка завизжала, обнимая и целуя свою новую постель. Как он мог устоять перед такой широкой улыбкой?

Войдя в свою комнату, Ки усмехнулся и прикусил губу.

Джонхен превратился в... прекрасного, шикарного мужчину. Певец лежал без майки, в одних пижамных брюках в голубую полоску, раскинув конечности по всей кровати.

Забравшись на кровать, Ки навис над ним, оставляя легкие сладкие поцелуи на загорелой мускулистой спине мужчины.

- Йебо... Пора вставать.

Вокалист испустил вздох наслаждения и медленно перевернулся, выпятив губы и прижимая одеяло к себе.

- Мне плохо... Не думаю, что смогу встать.

У Ки отвисла челюсть:

- Ты издеваешься...

Певец скорчил фальшивое жалостливое выражение лица, обхватив руками свой живот:

- Нет. У меня живот болит... Я должен отдохнуть... – прошептал он слабым голосом.

Ки изогнул бровь. Как могли отец и сын быть так похожи?.. Одинаковое ребячество.

Они действительно думали, что он был настолько глуп?

Закатив глаза, дива усмехнулся и провел пальцем по мягким губам вокалиста.

- Может, поцелуй поможет?

Поддельное болезненное выражение моментально исчезло с лица Джонхена, когда он улыбнулся такому предложению:

- Может быть...

Боже, он был таким предсказуемым.

Улыбнувшись, Ки наклонился, прижимаясь к губам Джонхена своими, чувствуя как руки того обвили его талию, притягивая ближе к себе.

Предполагаемый простой короткий поцелуй превратился кое-что более разгоряченное, заставив Ки застонать, когда так-называемый-больной-мальчик потянулся к его ягодицам и ущипнул их, прижимаясь к его паху собственным.

Дива покраснел, почувствовав, как кое-что твердое уткнулось в его живот под одеялом. Кажется, Джонхен говорил правду, в конце концов у него действительно «болел живот». Такое у него часто бывало по утрам.

Отстранившись, теперь уже брюнет дива ухмыльнулся:

- Ну что, помогло?

Вокалист покачал головой, не убирая рук с маленькой попки любимого:

- ...Не очень. Мне нужно отдохнуть. Скажи Джинки, что я не приду сегодня... – сказал Джонхен, потянувшись за очередным поцелуем.

- Вот что я скажу тебе... – Ки приложил палец к губам любовника, останавливая того. – Если ты сейчас же не поднимешь свою очаровательную динозаврью задницу с кровати и не начнешь собираться на работу... Клянусь, я подмешаю слабительное в твой завтрак, и тогда у тебя по-настоящему будет болеть живот, – губы дивы изогнулись в злобной ухмылке, пока он накручивал на кончики пальцев волосы старшего.

Джонхен побледнел:

- Мне уже стало лучше!

Ким Кибом был одним из самых счастливых людей в мире.

Конечно, бывали дни, когда они ругались с Джонхеном, или у него возникали проблемы на работе. Жизнь ведь не была сказкой, но он считал себя очень счастливым человеком.

Скучал ли он по сцене? По концертам? По турам?

Да, скучал. Ему действительно не хватало того, как он оставлял сотни автографов для тех, кто восхищался им, но... так было лучше, и он ни разу не жалел о своем решении.

Скажи ему раньше о том, что он начнет встречаться с Джонхеном, а потом и вовсе забеременеет от него... он, скорее, уписался бы от смеха. Но теперь он не мог представить своей жизни без них. Джонхен был идеальным любовником, заботливым, веселым, страстным, романтичным – действительно, всем, что он мог только пожелать. Ки думал, что их отношения со временем потеряют былую страсть, но ничего не поменялось. Они просто не могли перестать вести себя друг с другом как два подростка, иногда даже как дети, к изумлению их друзей и семей.

Несколько месяцев спустя, после того, как родились малыши, доктор Чон позвонил ему, сказав, что хотел был осмотреть его женские органы, чтобы проверить, готовы ли они к удалению, как и было задумано.

В тот день... они познали страх всей своей жизни.

Flashback

Он уже порядком устал от этой клиники. Все, что ему хотелось – избавиться от всего этого и вернуться к своей «нормальной» жизни.

Сдав несколько тестов, Ки и Джонхен вернулись в кабинет доктора, ожидая появления результатов. Если его органы были готовы к этому... то в течении месяца он мог бы избавиться от них.

Он так волновался, что даже руки тряслись. Наконец-то... это был шанс стать полноценным парнем.

- Который час? – спросил Ки, кусая щеку изнутри и нервно болтая ногами.

- Ты спросил это минуту назад, – хихикнул Джонхен, беря его за руку и поглаживая ее большим пальцем. – Расслабься, они в порядке.

Ки глубоко вздохнул.

Они оставили детей у родителей Джонхена, и он знал, что они там в безопасности, но...

- Может, они проголодались? – снова спросил он, нервно стуча ногой по полу.

- Ки. Ки, посмотри на меня, – вокалист приподнял подбородок Ки, чтобы тот посмотрел на него. – Все хорошо. Знаю, что ты волнуешься... но я здесь. Ты больше не будешь один, – улыбнулся он, сжимая его руку в своей.

Ки покраснел, отталкивая брюнета от себя :

- Айщ! Прекрати говорить такие вещи. Звучит так, будто ты актер драмы!..

- Э?! Я не-

- Кибом, – послышался низкий голос доктора, который вошел в кабинет, от чего оба парня поднялись с мест. – Результаты готовы...

Ки нервно облизнул свои губы, пока доктор прошел мимо него к своему письменному столу.

- И? Когда мне смогут провести операцию?

Доктор Чон уселся за стол и снял очки, потирая свои уставшие глаза:

- Мы не можем провести тебе операцию.

Джонхен и Ки в замешательстве посмотрели друг на друга.

Брюнет мгновенно положил руку на талию блондина, как бы в защитной манере, от того, как младший после услышанного в шоке уставился на доктора.

- ... Что?

Мужчина глубоко вздохнул, тоже уставившись на своего пациента на несколько секунд, перед тем, как начать говорить:

- Кибом... Я удивлен, что это случилось. Ведь я думал, что ты будешь более осторожным, раз у тебя уже есть дети...

Что?

Что было не так? Он ведь ничего неправильного не делал!

Джонхен нахмурился:

- Извините... Но что вы имеете ввиду? Он принимал абсолютно все прописанные ему лекарства. Я знаю, что он соблюдал все в точности! – он встал на защиту младшего.

- Нет, нет, нет. Речь не о лекарствах, я могу видеть по результатам, что он принимал их, – закивал мужчина и вынул несколько бумаг из ящика своего письменного стола.

- Я... Я не понимаю, – прошептал Ки, в уголках его глаз начали накапливаться слезы. – Почему мне нельзя избавиться от этих органов?

Мужчина прикусил губу, не сводя глаз со своего пациента:

- Боюсь... У тебя будет третий...

А? Что это он нес?

Ки, недоумевая, поморщился:

- Третий что? Чт-

Слабо улыбнувшись, доктор прервал его:

- Ты беременен, Кибом... снова.

...

Что?

Нет.

Это было невозможно!..

Ки в шоке уставился на доктора, сердце бешено заколотилось, отдаваясь болью в груди.

Нет. Он не мог забеременеть. Только не снова.

Это просто невозможно! Они предохранялись! Предохранялись каждый раз!

...

Нет... Он был уверен в этом!..

Он не мог!..

Его мысли прервал внезапный смешок. Блондин повернул голову к вокалисту, который начал хихикать как сумасшедший, что даже слезы выступили на глазах.

- О-он- он!..

Доктор кивнул:

- Поздравляю.

Улыбка сразу сползла с лица Джонхена, а его лицо резко побледнело, когда новость начала доходить до него, от чего и его голос охрип:

- Он-... это значит... т-трое детей!.. – он начал заикаться, а его грудь стала учащенно вздыматься и опускаться. – Еще один...! Еще од-

- О, Боже мой! Мистер Ким! – вскрикнул доктор, когда молодой певец, закатив глаза, упал в обморок.

End Flashback

Это оказалось шуткой. Всего лишь шуткой.

Ки пришлось удерживать Джонхена, чтобы он не прибил злобного доктора, после того, как тот признался, что решил пошутить.

Кстати, насчет этого, двоих детей было достаточно. Черт, он даже не думал, что они у него вообще будут.

В данный момент Ки сидел за кухонным столом, положив перед собой ноутбук. Он свел брови, когда увидел на верхней части экрана новую папку под названием «Посмотри это».

Улыбнувшись, экс-айдол закатил глаза.

Джонхен снова замутил что-то с его ноутбуком.

Вздохнув, дива поддался любопытству и открыл папку, в которой оказалось видео. Когда он щелкнул по нему для просмотра, на черном фоне появились слова.

- «Лучшие моменты Близнецов Ким»? – прочитал Ки, рассмеявшись над глупым названием.

Ки ахнул, когда на экране вдруг появился он сам; с огромным животом в темно-синем фартуке, пока Салли подсказывала ему, как правильно украсить торт глазурью.

- Хен, можно мне попробовать? – раздался голос Тэмина за камерой.

Ки поднял голову и улыбнулся, увидев до боли знакомый красный свет:

- Э? Что ты делаешь?

- Это на память, – ответил макнэ, снимая Салли, которая совсем не была рада этому.

- Черт возьми, почему вы все время говорите на китайском? – вздохнула старушка, покрывая глазурью уже готовый торт.

- Это корейский! – рассмеялся Ки от ошибки женщины. Для нее все азиатские языки были китайским и точка.

- Один и тот же черт, которого я все равно не понимаю! – пожаловалась она, вытирая руки о фартук, заставляя парней рассмеяться.

Тэмин начал снимать торт.

- Он выглядит восхитительным, Салли, – послышался голос Ки, и Тэмин перевел камеру снова на него.

- Ты в курсе, что лопнешь, если съешь его? – захихикал Тэмин, снимая действительно большой живот Ки под фартуком.

Дива в ужасе ахнул:

- Ты только что назвал меня жирным?!

Ки рассмеялся, глядя на свое рассерженное лицо, пока он бегал за младшим, чтобы поймать того, а Салли в это время держала камеру.

Он соскучился по этой дерзкой старушке, хотя, всегда поддерживал связь с ней. Однажды он даже пригласил ее к себе погостить, когда близнецам исполнилось четыре года. Она была так счастлива видеть малышей снова, что в конечном итоге расплакалась, от чего и Ки не смог сдержать своих слез.

Ки улыбнулся когда на экране появилась следующая коротенькая сцена.

Здесь он уже был дома, а Джонхен в это время пытался искупать Миком. Ей тут было два годика, и она уже тогда была очень... гиперактивной.

Малышка не переставала хныкать и отказывалась слушаться отца, очевидно не довольная тем, что ей приходилось принимать ванну. На самом деле она была найдена в саду, играющая в грязи с их собачкой Ру. Джэсон только наблюдал за тем, как его сестренка бегала за маленькой собакой, а сам игрался со своей новой игрушкой – полицейской машиной.

Рукава кофты Джонхена были закатаны вверх, и Ки снимал на камеру всю эту сцену, забавляясь тем, как его возлюбленный просто не знал что делать. Он выглядел таким потерянным, даже испуганным.

Ки решил помочь ему, позвав свою дочку и заставляя ее посмотреть на него.

Миком улыбнулась камере и, придвинувшись к краю ванны, помахала Ки ручонкой. Джонхен не упустил эту прекрасную возможность помыть ей голову, гордо улыбаясь и выливая шампунь на ее волосы.

На следующей сцене послышался голос Минхо за камерой, снимавшей пол. Через несколько секунд он поднял объектив записывающего устройства вверх, показывая гостиную, где папа Ки беседовал с семьей Джонхена, а Онью, Ки и Джонхен шутили между собой. Это было в день вечеринки по поводу дня рождения близнецов, когда им исполнилось три года.

– Хены! Хены, вы должны увидеть это! – рассмеялся Минхо, привлекая к себе внимание остальных.

Поднявшись по лестнице, сопровождаемый Ки, Джонхеном и Онью, Минхо открыл дверь спальни Джэсона, от чего все ахнули.

Возле кровати малыша на полу сидели оба близнеца. А почему все были шокированы? Потому что вся стена была украшена... их рисунками.

Джонхен так и остался в дверях с отрытым от шока ртом, а Онью за ним разошелся заливистым смехом.

Миком, услышав смех Онью, повернулась к ним и улыбнулась:

- Омма!.. Смотри! Класиво! – она гордо раскрыла свои руки.

- Нарисуй машину! Ты можешь нарисовать машину, Джэ? – спросил Минхо, переводя камеру на сконцентрированного мальчика с красным карандашом в руках.

Мальчик закивал и нарисовал на стене два маленьких кружочка, начертив линию над ними. Он улыбнулся и посмотрел на высокого парня:

- Врум-врум!

Минхо рассмеялся еще сильнее, после того, как Ки пнул его задницу, крича на него, чтобы тот не поддерживал вредные привычки детей.

Ки, прикрыв рот рукой, засмеялся. Было так неловко смотреть на орущего себя. Кстати, выводить эти рисунки стало сущим адом. Джонхену пришлось перекрасить комнату, и все закончилось тем, что он вылил краску на себя.

Однажды он нашел своих детей на кухне, измазанных шоколадным сиропом. Испеченный им торт красовался на полу, а двухлетний Джэсон облизывал и посасывал его прям с пола. Как они дотянулись до стола? Никто понятия не имел, это так и осталось большой тайной.

Ки рассмеялся еще сильнее, когда на экране появилась следующая сцена.

Малышам было всего пять месяцев. Минхо и Джонхен решили устроить соревнование друг с другом, кто быстрее сменит подгузники. Оба уже приготовились и ждали сигнала Онью. В тот момент Ки не было дома, он ушел за продуктами вместе с Тэмином. Будь он дома, то никогда не позволил бы проводить такие дурацкие соревнования.

- Итак!.. ПОЕХАЛИ! – крикнул Онью за камерой, Минхо и Джонхен ухмыльнулись, начиная открывать испачканные памперсы.

У Джонхена было чуть больше опыта, чем у Минхо, поэтому он первым открыл подгузник Миком, смеясь своему маленькому успеху.

Он перестал смеяться, взвизгнув от своей намокшей одежды, весь в шоке. Малышка Миком решила, что это отличный момент, чтобы... пописать.

- Что?! НЕТ! Микоми! Ты не можешь поступить так со мной! – ахнул он в панике, Онью и Минхо громко рассмеялись над этой сценой.

Малышка, теперь уже расслабившись, улыбнулась ему.

Джонхен надул губы, когда Минхо заулыбался ему:

- Я победил!

Только Минхо успел открыть подгузник, как струя мочи ударила ему прямо в лицо.

И это сделало свое дело. Комната взорвалась от смеха, и Джонхен, и Онью покатились по полу со слезами на глазах.

Рэпер выпятил губы и поморщился, вытирая рукой жидкость с лица.

- Я люблю тебя, малыш Джэ! Мой мальчик! Мой большой мальчик! – послышались веселые крики Джонхена за камерой.

Ки захихикал над дурачеством парней. Они и являлись идиотами, а то кто бы стал соревноваться заменой подгузников?! Серьезно...

- О, посмотрите на это...

Услышав свой голос, Ки перевел внимание обратно на видео. О, он помнил это, ведь сам снимал на камеру.

Тэмину пришлось быть няней для близнецов в тот день, потому что Джонхен был занят, а ему нужно было ехать в клинику, чтобы сдать кое-какие анализы. Он только вернулся из больницы и, увидев такую сцену, решил снять на камеру.

На кровати с изнуренным видом лежал Тэмин. Парень спал, раскрыв руки, а рядом с ним, по обе стороны его плеч свернулись клубочком близнецы, посасывая свои пальчики.

Было видно, что тем двоим спалось очень удобно, их маленькие груди медленно вздымались и опускались, одновременно с ровным дыханием Тэмина.

- Мои дети слишком очаровательные... все трое, – захихикал он еле слышно.

Ки улыбнулся, когда фильм на экране ноутбука завершился. Время так быстро пролетело, да? Эти малыши уже ходили в детский садик... И с их рождением его жизнь сильно изменилась...

Ки ни о чем не жалел. Он был счастлив, по-настоящему счастлив.

- Понравилось? – знакомый голос вывел его из раздумий.

Ки приподнял голову и улыбнулся мужчине, стоявшему в дверях:

- Эмм... это было нормально.

- Просто нормально? – драматично ахнул Джонхен. – Ты хоть представляешь, через что мне пришлось пройти, чтобы собрать все эти записи с их камер? Минхо заставил меня станцевать хулу! Хулу!

- А он снял это на видео? – хихикнул Ки, мысленно представив это. У Минхо всегда появлялись странные идеи... Поэтому он никогда не играл с ним в «правду или вызов».

Вокалист покачал головой:

- Нет. Думаю, ему не хотелось, чтобы люди узнали о его странных фетишах, – сказал он, заставив Ки рассмеяться. Старший улыбнулся и подошел ближе к диве. – Серьезно... тебе понравилось?

Ки глубоко вздохнул:

- Твой монтаж был ужасен, – признался он и улыбнулся, когда вокалист состроил ему очаровательно-печальные щенячьи глазки. – Но сам смысл этого видео был прекрасным. Мне очень понравилось.

Ки даже показалось, что он увидел воображаемый хвостик парня, которым он завилял от счастья из-за его признания. Джонхен подошел к нему и немного отодвинул стул Ки, освобождая место для себя на коленках у своего любимого.

- Как ты думаешь, было ли это видео настолько хорошим, чтобы я заслужил поцелуй?

Ки закатил глаза, тцк-тцкая:

- Ты, свинья.

Джонхен заулыбался, зная, что это означало «да», и, наклонившись, припал к губам младшего.

Ки позволил ему поцеловать себя, положив свои руки на спину вокалиста. Это было немного непривычно. Обычно, Джонхен всегда усаживал его на свои колени, а не наоборот. Стало приятно...от ощущения его тяжести. Даже...слишком приятно.

Ки разорвал поцелуй, округлив глаза от шока.

Джонхен в замешательстве уставился на него:

- Что?

- У меня только что появилась дикая идея, – младший приложил ладонь ко рту, чтобы прикрыть свое хихиканье.

- Что за идея? – с любопытством спросил другой.

Ки покачал головой. Ни в коем случае, он не собирался говорить это...

- Это глупо, забудь.

- Нет, нет, нет! Ты должен сказать это! – Джонхен ткнул Ки в грудь. – Давай! Выкладывай!

Ки зарделся от собственных мыслей. Это было сумасшествием...но таким возбуждающим.

Неужели, он согласится на это? Нет, не согласится...он знал Джонхена, тот никогда-

...но...предложить же можно, так?

Ки прикусил свою нижнюю губу:

- У тебя...классная задница.

Вокалист рассмеялся:

- Конечно, она у меня классная. Как вообще это может быть дикой идеей?

Ки посмотрел на старшего, усевшегося на его коленях, и его губы расползлись в озорной улыбке, от чего глаза Джонхена чуть не вылезли из орбит. В глазах Ки был тот самый взгляд!.. Это не сулило ничего хорошего!..

Когда руки Ки опустились на его ягодицы и сжали их, до него дошло.

Резко соскочив с коленей дивы, Джонхен предупреждающе направил на него своей указательный палец:

- ...О, нет! Нет, нет, нет! Знаю этот взгляд! Я не буду делать этого!

Ки надулся, пожимая плечами:

- Это было бы приятным разнообразием...

- Я НЕ БУДУ СНИЗУ! – в шоке заорал старший.

Ки был прав, идея была дикой! Слишком дикой! ЧЕРЕСЧУР дикой!

Ки шлепнул Джонхена по колену:

- Шшшш! Хочешь, чтобы дети услышали?! Они же наверху!

Джонхен покачал головой и встал напротив парня, больше не желая сидеть на его коленях.

- Это твое занятие, а не мое! Ты...все равно бы не смог сделать это правильно!

Ки приподнял бровь, скрещивая руки на груди:

- О? Ты думаешь, что у меня нет мужских инстинктов?

- Слово «мужской» не подходит для того, чтобы описать тебя... – прошептал вокалист, скорчив рожу.

- И как это мне понимать?! – сердито крикнул Ки, что даже его лицо начало краснеть.

Джонхену захотелось стукнуть себя. Это прозвучало неправильно. Он знал, что Ки был мужчиной, а сейчас тем более, так как ему уже провели операцию. И сказав что-то вроде этого, он несомненно очень обидел бы того, чего он совсем не хотел делать.

- Нет, просто!.. Аргх! Прости, я не это имел ввиду!.. Просто... Это слишком странно! Ты никогда не был сверху, а я никогда...не был пассивом!

Черты лица Ки смягчились, а на губах появилась игривая улыбка:

- Вы только посмотрите на это! В каком-то плане мы все еще девственники, – сказал он, соблазнительно облизнув свои губы.

Глаза Джонхена полезли на лоб:

- Что?! Нет! Моя задница неприкосновенна! Зачем ты вообще пытаешься соблазнить меня?! Это я должен соблазнять тебя! – закричал он, краснея и прижимая плечи Ки к спинке его стула. – Сиди здесь и соблазняйся!

Слова вокалиста рассмешили Ки. Иногда Джонхен мог быть слишком очаровательным.

Пользуясь тем, что Джонхен сейчас находился очень близко, Ки схватил правой рукой ягодицу старшего сквозь ткань черных брюк, заставляя того подскочить. Ки протянул:

- Она такая мягкая...

Джонхен отстранился, в отчаянии глядя на Ки:

- И почему я сейчас чувствую себя жертвой? Тут что-то не так!.. Моя мужественная натура увядает! – завыл он, пряча лицо в ладонях.

Ки закатил глаза:

- Что за глупости? И они меня называют королевой драмы.

Джонхен собирался было ответить, когда открылась дверь, и на кухню вбежал плачущий Джэсон.

- ОММА! ОММА! МИКУ ЗАБРАЛА МОЙ МЯЧИК!

Это было впечатляюще.

Меньше, чем за секунду Ки-соблазнитель превратился в Ки-омму. Его взгляд смягчился, черты лица резко изменили форму, от чего Джонхен лишь застыл на месте, наблюдая, как Ки подошел к плачущему мальчику и присел перед ним на корточки.

- О, малыш Джэ!.. Не плачь! Омма здесь, с тобой, ну же.

Ки поднял Джэсона на руки, и мальчик обвил шею дивы руками, мило зарываясь лицом в его плечо.

Джонхен знал, что мальчик уже не был грудничком, и стал достаточно тяжелым, чтобы его носили на руках, как сейчас, но Ки просто не мог отказывать своим малышам.

Ки поцеловал сына в мокрую щечку и потрепал его волосы:

- Мы вернем твой мячик, окей?

- Она н-не дает мне..игр-раться с мячиком! – дрожащими губами всхлипнул мальчик.

Джонхен улыбнулся. Его сын был очень спокойным и дружелюбным ребенком, в то время как Миком была немного избалованной и гиперактивной. Наверняка в будущем их характеры будут противоречить друг с другом. Она любила общаться со всеми и быть в центре внимания, а Джэсону нравилось, когда его оставляли в покое, и он тихонько игрался со своими игрушками. Джонхен задавался вопросом, что произойдет, когда они станут подростками... Нет, было слишком рано думать об этом. Ему пока не хотелось знать.

- Сегодня на ужин приедет дядя Тэмин, поэтому не плачь, ладно? – улыбнулся Ки, вытирая щечки мальчика. – Ты же любишь Тэмина?

Икая, Джэсон кивнул:

- И старика тоже люблю.

Джонхен поморщился:

- Кто такой «старик»?

- Конечно же, Джинки, – гордо улыбнулся Ки, оставляя еще один поцелуй на щеке мальчика.

- Это ты научил его?! – рассмеялся вокалист. – Онью может обидеться.

Ки проигнорировал его, и подхватил мальчика лучше своими уставшими руками:

- Они все приедут сегодня, малыш. После ужина ты можешь поиграть со своим мячиком в саду вместе с Минхо, хорошо?

- Но он страшный... – Джэсон уткнулся лицом в плечо Ки, обнимая его за шею.

Ки захихикал:

- Минхо страшный? Почему это?

- Он большой... – прошептал мальчик.

Ки рассмеялся своим знаменитым громким смехом, а Джонхен кивнул, поглаживая сына по голове:

- Знаю, каково это. Но не волнуйся, сынок, ты вырастешь высоким, ладно? Знаю, что вырастешь! Ты будешь очень высоким!

- Высоким, как аппа? – улыбнулся мальчик.

Джонхен побледнел, а Ки засмеялся еще громче. Вокалист покачал головой:

- Боже, нет. Ты будешь намного выше!

- Ладно, кажется, кое-кто начал тяжелеть, – Ки поставил сына на ноги. – Тебе уже лучше, да? Пойдем.

Джонхен проследил, как Ки взял мальчика за руку, выводя его из кухни.

Перед тем как дива вышел за дверь, Джонхен позвал его:

- Видишь? Вот так и должно быть, Кибом. Ты идеальная омма, оставь обязанности аппы для меня, – усмехнулся он.

Глаза Ки потемнели, а на губах появилась ухмылка:

- Мы еще поговорим об этом... ночью.

Джонхен сглотнул.

- Омма, можешь протянуть мне бульгоги? – спросил Тэмин, пытаясь дотянуться до жареного мяса.

Это был, как любил называть его Ки, «вечер SHINee». Парни приезжали к ним на ужин и оставались допоздна, смотря фильмы и играя в игры, как и в старые добрые времена. В такие вечера было запрещено произносить слово «работа», они ведь собирались для того, чтобы повеселиться и развеяться, а не напрягаться по поводу ежедневных дел.

Ки, который сидел ближе всех к этому блюду, кивнул и передал его теперь уже модели со светло-каштановыми волосами.

Справа от него Миком громко ахнула, заставляя всех остановить свои беседы:

- Ты снова сделал это!

Тэмин, сидевший рядом с Минджи, невинно заморгал и показал пальцем на самого себя:

- Что?.. Я?

Девочка сердито поджала губы и скрестила руки на груди:

- Ты назвал его «омма»! Он не твоя омма! Он моя омма!

Все с изумлением посмотрели на девочку, захихикав от такого внезапного порыва гнева. А ее братик тем временем продолжил есть свою лапшу, не обращая ни на кого внимания. Очевидно, эта сцена совсем не заинтересовала его.

Тэмин надулся:

- Он был моей оммой еще до твоего рождения.

Миком показала ему язык:

- Но аппа не твой аппа! Поэтому омма не может быть твоей оммой! – гордясь своей логикой, улыбнулась она.

Тэмин ухмыльнулся, пожимая плечами:

- Конечно же, он может быть! Ки-омма даже называл меня “малыш Тэ”. Могу поспорить, что меня он любит больше.

С другого конца стола послышался громкий смех – коммент макнэ явно развеселил Минхо.

- Тэмин!.. – ахнула Минджи на такую ребяческую провокацию своего парня. Тэмин только захихикал, продолжая доедать свой ужин. Он одинаково любил и Миком, и Джэсона, но просто обожал дразнить мини диву. Она выглядела такой очаровательной, когда была раздражена.

Все за столом разошлись смехом, когда лицо Миком за секунду покраснело, а из ее горла стали доноситься рассерженные звуки:

- НИ ЗА ЧТО! Омма! Скажи ему, что ты только моя омма! – малышка повернулась к Ки, уставившись на него своим самым мощным оружием – щенячьим взглядом.

Ки сразу растаял от этих кругленьких темных глазок и погладил ее по голове:

- Микоми... Тэмин мне как сын. Но сын от сердца, – улыбнулся он, и от этого на другом конце стола на лице Тэмина расцвела улыбка гордости.

- От сердца? – наконец-то заговорил Джэсон, не понимая.

- Это значит, что он был беременен Тэмином в груди, – заговорил Онью в серьезном тоне, от чего все уставились на него, чтобы через несколько секунд хором произнести:

- Чтобы он ни делал – это состояние Онью!

- Серьезно... Ругаешься с маленькой девочкой... – неодобрительно прошептала Минджи своему парню.

Тэмин улыбнулся:

- Глубоко внутри она любит меня.

- Не люблю, – послышался голос Миком с другого конца стола.

Удивленный этим, Тэмин приподнял голову:

- Любишь.

Миком надула губки, тыкая палочками в свою еду:

- Ты злючка. Я больше не люблю тебя.

- А мне он нравится. Он крутой, – Джэсон одарил Тэмина широкой улыбкой, заставляя и макнэ улыбнуться.

Ки доедал свою еду и почувствовал, как что-то тычет его в бок. Повернувшись налево, он увидел Джонхена, который прислонился к нему, шепча на ухо:

- Ты ведь забыл о своей сумасшедшей задумке, правда?

Ки фыркнул:

- Не, не забыл. А что? Боишься? – тоже шепотом спросил он.

Накачанный вокалист покачал головой:

- Боюсь чего? Ничего не случится.

Усмехнувшись, Ки ткнул в грудь своего любовника:

- Джонг... Я всегда получаю то, чего хочу. Ты знаешь об этом.

Джонхен побледнел и замолк на некоторое время, наблюдая, как кошачьи глаза Ки улыбались ему. Вокалист покачал головой:

- Не все.

Ки хихикнул:

- Мы еще посмотрим, – сказал он возвращаясь к своей трапезе, а остальные в это время громко болтали между собой. Он продолжал есть, пока не заметил кое-что неладное... Минхо был слишком тихим.

Подняв глаза, он заметил, как высокий парень подозрительно наклонился влево... а Джэсон тоже – к нему.

Медленно отодвинув свой стул назад, Ки смерил актера пронзительным взглядом, прожигая дыру в нем:

- Чхве Минхо...

Брюнет пискнул, сразу спрятав что-то в карман, а Джэсон состроил Ки невинные глазки.

Ки даже почувствовал, как от раздражения дернулась вена на его лбу.

- Ты показывал Джэ игры во время ужина?

Минхо замер и, выпучив глаза, покачал головой.

Онью, сидевший возле рэпера засмеялся:

- Попался.

Ки сердито поджал губы:

- О, нет.. еще как попался!..

Джонхен подскочил от неожиданности, когда Ки начал кричать прямо возле его уха, ругая Минхо, что тот должен есть, а играться может после, и что он был взрослым парнем, а не ребенком. Вокалист усмехнулся про себя: с Ки лучше было не связываться, особенно, когда дело касалось воспитания его детей.

На другом конце стола Тэмин сделал милое личико, чтобы Миком простила его:

- Микоми... Я же люблю тебя. Не сердись...

- А я люблю омму больше. МОЮ омму, -улыбнулась девочка, обнимая Ки за талию от чего тот перестал кричать.

- Омма! Она меня дразнит! – Тэмин показал пальцем на девочку, которая корчила ему рожи.

Минджи собиралась было сказать ему, чтобы тот перестал говорить с набитым ртом, когда...

- Ли Тэмин! Не разговаривай с набитым ртом! – в ужасе ахнул Ки.

- Извини, омма, – сказал макнэ, глядя прямо на Миком, захихикав, когда девочка снова покраснела от злости.

- ОН НЕ ТВОЙ ОММА!!! – закричала пятилетняя девочка, вставая на ноги.

Джонхен прекратил разговаривать со своим сыном, сидевшим возле него, и оба они повернулись к девочке. С серьезным выражением на лице Джонхен чуть приподнялся с места:

- Ким Миком. Не повышай голоса!.. – предупредил он ее низким голосом.

Выражение лица девочки сразу смягчилось: если папа начинал говорит таким «аппа-голосом», это означало, что надо было прекращать.

Ки потянул дочку за руку, усаживая ее обратно на место, и кинул Тэмину предупреждающий взгляд. Пора было заканчивать с этими «омма-шуточками»:

- Тэмин, этого достаточно. Ты уже не ребенок.

- Извини, – Тэмин склонил голову, с сожалением в голосе.

Минджи рядом с ним глубоко вздохнула, бормоча себе под нос что-то о ребячестве, заставляя его покраснеть.

- Микоми? – позвал Тэмин, сразу же ловя на себе очередной прожигающий взгляд Ки. – Ты сердишься? Прости меня, малышка-принцесса, – он сам дал ей это прозвище несколько лет назад.

- Ты ее обидел, – серьезно сказал Минхо.

Тэмин вздохнул и посмотрел на свою девушку, шепча что-то ей на ухо.

Ки с любопытством уставился на них. Что, черт возьми, задумал этот макнэ?..

Минджи, улыбнувшись, кивнула, и Тэмин снова повернулся к Миком:

- Я собираюсь сделать тебе подарок, чтобы ты простила меня, окей?

- Я не хочу, – наконец, заговорила она, отправляя в рот еду, даже не взглянув в его сторону.

Танцор пожал плечами:

- Я все равно сделаю этот подарок, тебе и твоему брату.

Джэсон поднял глаза, радостно улыбаясь:

- Подарок? Мне?

Тэмин кивнул и, улыбнувшись, закусил губу:

- Я и Минджи... подарим вам кое-кого, с кем можно будет поиграть.

Миком непонимающе посмотрела на него, а у Ки глаза полезли на лоб, и отвисла челюсть от удивления:

- Не может быть!.. – прошептал дива, хватаясь за сердце.

Джонхен, заинтересовавшись, повернулся к ним, когда заметил рядом с собой застывшего Ки:

- Что случилось? Я не услышал.

Ки, до сих пор не моргая, прикрыл рот руками:

- Омо!.. О, Боже!.. Вы серьезно?! – вскрикнул он.

- Что такое? – в замешательстве спросил Онью, Минхо тоже повернулся к ним.

Минджи поднялась из-за стола, смущенно улыбаясь, и теперь внимание всех было обращено к ней:

- Сегодня я ходила к доктору... Я беременна.

Дети за столом, ахнув, удивленно посмотрели друг на друга.

У Минхо отвисла челюсть, а уголки губ задергались в улыбке, Онью рядом с ним впал в ступор.

- Что? Правда?! – закричал Джонхен, сразу вставая, чтобы пойти и обнять молодую парочку.

Минджи кивнула, краснея:

- Полтора месяца.

- У моего ребенка...будет... О, Боже! – Ки оперся локтями на стол, схватив голову руками, а на глазах начали появляться слезы.

- Хен, не плачь!.. – рассмеялся Тэмин, тоже вставая, чтобы обнять диву.

Ки ответил на объятия Тэмина, зарываясь лицом в его грудь:

- Я так счастлив!.. Поздравляю! Омо!.. Это просто... это превосходно!..

- Я в шоке... У меня даже девушки нет!.. – пробормотал Онью, уставившись на пол.

Группа перешла в гостиную после ужина, а детей уже уложили спать.

Внезапная шокирующая новость взорвалась словно бомба в доме семьи Ким. Дело было в том, что Тэмин уже был мужчиной... С ребяческим характером, но все же мужчиной. Прошли годы, но макнэ всегда оставался верен Минджи. То, что он был постоянным и, что у него была хорошая девушка, успокаивало его друзей. Она понравилась и его семье, когда Тэмин представил им Минджи. В тот день он чуть не описался от волнения.

И теперь... Он сам собирался стать отцом.

- Онью хену завидно! – засмеялся Минхо, игриво толкнув того в плечо.

Старший глубоко вздохнул и надул губы:

- Я чувствую себя таким одиноким сейчас.

Джонхен кинул другу сочувственный взгляд, а Ки рядом с ним закатил глаза:

- Тогда, может, признаешься той девушке из компании, за которой ты ходишь?

Комната погрузилась в тишину, все удивились от такого заявления дивы.

Онью побледнел, глотая воздух ртом, словно рыба.

Минхо начал громко смеяться:

- Э?! Что я только что услышал?! Ты влюбился?!

- КИБОМ! – Онью поднялся с места, весь покрасневший от стыда.

- Ты мне ничего не рассказывал! А ну, выкладывай! Что ты там знаешь?! – изумленно спросил Джонхен, тряся своего возлюбленного за руку.

Ки ухмыльнулся, пожимая плечами:

- Позавчера я видел, как он следил за красивой шатенкой с короткими волосами. Ее зовут Шин Суен, работает координатором одежды в SM. Она милая, немного стеснительная, но хорошая девушка. Одобряю выбор, – закивал он, зарабатывая удивленные взгляды со всех сторон.

Теперь у Онью даже уши покраснели. Лидер разочарованно застонал:

- Откуда ты вообще знаешь об этом?!

- Конечно же я поговорил с ней. Я увидел, что она нравится тебе, поэтому решил проверить, достаточно ли хороша эта девушка, – фыркнул Ки, от чего Тэмин громко рассмеялся.

- ЧТО ты сделал?! – закричал Онью, а Минхо придержал его за руку, чтобы тот не мог достать до Ки.

Ки метнул в сердитого лидера хитрый взгляд:

- Она находит тебя привлекательным, знаешь ли. Воспользуйся этим.

Онью, который до сих пор брыкался, чтобы освободиться от хватки Минхо, внезапно сдался, замерев на месте. Он глупо захлопал ресницами и слегка улыбнулся:

- В самом деле?.. Подожди. А как ты об этом узнал? – его улыбка сразу же улетучилась.

Ки невинно улыбнулся:

- Я сказал ей, что она нравится тебе. Она покраснела, как помидор. Это выглядело так очаровательно.

Тишина.

...

Минхо вдруг взорвался от смеха, вставая и держась за живот. Он даже прослезился от этого.

Минджи прикрыла рот рукой, шокированная бесстыдным признанием Ки. Тэмин, рядом с ней, тоже прикрыл рот рукой, но чтобы прикрыть свой смех.

Джонхен с отвисшей челюстью уставился на лидера, в изумлении наблюдая, как тот сначала зарделся, а потом побледнел.

Онью моргнул несколько раз, качая головой. Набрав в легкие как можно больше воздуха указал пальцем на Ки:

- Ты... ты..сказал... !

Злобно улыбнувшись, Ки кивнул:

- У тебя кишка тонка, чтобы это сделать самому, поэтому я устроил тебе свидание! Будь готов завтра утром в девять.

- ... Свидание? – повторил Онью, еще больше выпучив глаза.

Минхо сел обратно, похлопывая по спине своего шокированного друга и все еще неконтролируемо посмеиваясь:

- Он устроил тебе свидание! О, Боже мой, Кибом. Ты поразителен!

- Как я собираюсь идти с ней на свидание?! Я даже не знаю ее!!! Я всего лишь... видел ее!- старший вокалист схватился за голову, сильно заволновавшись.

Ки пожал плечами:

- Это уже твоя проблема, а не моя!

Онью поднялся на ноги:

- КИБОМ! КАК ТЫ М-

- Омма... не могу уснуть... – послышался детский голос. В дверях стоял Джэсон в своей пижаме, а за ним его сестренка, протирая глаза и держа в одной руке плюшевую бабочку. – Вы такие шумные, – пожаловался он.

Кошачьи глаза со злостью посмотрели на лидера с раскрасневшим лицом:

- Ну вот, теперь ты счастлив, Джинки?! Ты разбудил моих малышей! – Ки раскрыл свои руки, и Джэсон устроился в его объятиях, зарываясь лицом в его грудь и снова засыпая.

- Прости... – Онью стыдливо склонил голову.

- Оу... посмотри какие они милые... – улыбнувшись, прошептала Минджи, когда Миком залезла на коленки папы и обняла его за шею, сонно моргая и зевая.

Джонхен улыбнулся и поцеловал дочку в щеку, нежно поглаживая ее спину.

Малышка приподняла голову:

- Аппа... Что такое свидание? Можно и мне пойти?

Глаза Джонхена полезли на лоб:

- Ни в коем случае!

Мы – двое на миллион

Нам представилась такая удача, что лучше и не могло повезти

Даже если весь мир перевернется, мы все равно будем друг у друга

Мы – двое на миллион, исключение из правил

Я прислушался к своему сердцу, и любовь привела меня к тебе

Втянувшись в азартную игру, где легко можно было проиграть

Но когда наши губы соприкоснулись в поцелуе в первый раз, оба знали

Мы – двое на миллион, двое, нашедших настоящую любовь.

Малыш, мы – двое на миллион, двое, кто обрели истинную любовь...

Песня закончилась, и Джонхен улыбнулся аплодирующей толпе напротив.

Это был мини концерт для продвижения его нового альбома, и Джонхен не мог не нарадоваться проделанной работе.

За камерами и съемочной группой сидели три человека, наблюдая за ним и тайно поддерживая. Две маленькие ручонки с энтузиазмом помахали ему.

Джонхен захихикал, по-детски помахав им в ответ, получив от них две радостные улыбки и закатывание глаз от кое-кого.

Ведущий ТВ-шоу начал говорить с ним, и он снова повернулся к камерам с серьезным выражением лица. Быть соло артистом было нелегко. Он скучал по тем временам, когда только Онью являлся тем, кто должен был сохранять серьезный вид, а сейчас он был сам себе лидер...

Но в каком-то смысле оно того стоило. По крайней мере он все еще мог делать то, что любил больше всего – петь.

- Ну, расскажи нам, почему эта песня является особенной для тебя? – спросил ведущий после нескольких предыдущих вопросов.

Джонхен улыбнулся:

- На «Двое на миллион» меня вдохновили не два, а три человека, которых я люблю больше всего на свете – моя семья. Эта песня о любви, но не только между любовниками. Любовь, под которой имеется ввиду уважение, дружба и верность, а не только страсть. Я считаю, что если бы мы каждый день говорили людям, о которых заботимся, что любим их, то мир изменился бы к лучшему.

- А! То есть ты хочешь выразить свою любовь к каким-то определенным людям? Позволь мне сделать это первым, мама, я люблю твою готовку! Продолжай в том же духе! – заулыбавшись, ведущий поклонился.

Джонхен рассмеялся и снова поднес микрофон к губам:

- В первую очередь я бы хотел поблагодарить своих друзей, о которых вы все знаете – SHINee.

Толпа взволнованно поаплодировала, некоторые фанаты даже выкрикнули имена мемберов.

В тени, за съемочной группой, Ки гордо улыбнулся, радуясь тому, что после стольких лет, у них все еще было так много поклонников.

- Я бы хотел сказать Минхо... Может мы и постоянно соревнуемся и дразним друг друга... И то, что иногда он – заноза в заднице, но Минхо отличный друг. Я хочу поблагодарить его за то, что был со мной, когда я так в этом нуждался, – Джонхен хихикнул, когда некоторые девчонки начали выкрикивать имя его друга. – Онью хену я бы хотел сказать, пусть он иногда и слишком наивен, но именно он научил меня очень многому. Я им восхищаюсь. О Тэмине, хоть он и самый младший из нас, но всегда был самым зрелым. Он действительно сияющая звезда. Тэмин так много сделал для меня и для тех, кого я люблю, что я никогда не смогу отблагодарить его как следует.

Ки закивал, прижимая своих малышей ближе к себе.

Без Тэмина они, вероятно по-прежнему были бы разлучены друг с другом, а Джонхен так и не узнал бы о Миком и Джэсоне.

– О Кибоме... Он – моя вторая половинка.

Глаза Ки расширились, и он посмотрел вокалисту прямо в глаза. Что он делал?!

- Он был тем, кто помогал мне мыслить здраво самыми безумными способами. Подарил мне жизнь, подарил мне радость, подарил миллион причин, чтобы быть счастливым и доверить ему свою жизнь, – Джонхен улыбнулся, посмотрев на Ки на секунду, а потом снова переводя взгляд на камеру. – Он часть меня. Тэмин, Минхо, Онью и Ки – мы всегда останемся семьей, и поэтому я люблю вас.

Уголки губ Ки поползли вверх в улыбке, он почувствовал, как тепло начало растекаться по всему телу. Как такое вообще было возможно, что он влюблялся в этого парня снова и снова?

- Ах, какие теплые слова! Так приятно знать, что по сей день существует такая крепкая и любвеобильная дружба! Это большая редкость! – признался ведущий под громкие аплодисменты зала.

- Ки... – Миком слегка потянула рубашку дивы, привлекая на себя внимание.

Может оно и казалось странным, что маленькая девочка называла его так, по имени. Но это было одним из правил, которые Ки установил для своих детей – не называть его «оммой» в общественных местах. Они редко выходили вместе, но когда делали это, дети знали, что к нему надо было обращаться так. И если кто-то спрашивал, кто они – они должны были отвечать, что являлись кузенами Ки, или что-то вроде этого.

И Джонхену, и Ки было больно от того, что им приходилось просить их говорить это, но это было для их же безопасности. Скрывать своих собственных детей разбивало сердца обоим, но все равно они должны были делать это.

Жизнь не была идеальной, и им приходилось выкручиваться.

В слишком юном возрасте их научили обращаться к родителям по-другому вне дома. Даже если они не понимали причину, все равно слушались. Ки постоянно твердил им, что однажды они поймут. Что они были очень особенными детьми. И, что мир еще не готов был узнать, насколько необычными они были.

Джонхен, конечно же, будучи взрослым мужчиной, привел в пример человека-паука. Знай люди, что Питер Паркер являлся героем, то весь город сошел бы с ума, и случилось бы много плохих вещей, и человек-паук не смог бы больше геройствовать. Это, естественно, заставило Джэсона подумать, что он новый спайдермэн, а Ки после этого не раз замечал, как малыш почти целый месяц «стрелял» вокруг невидимой паутиной.

- Аппа ничего не сказал о нас... – прошептала Миком.

Ки одарил ее легкой улыбкой и присел на корточки перед малышами, шепча в ответ:

- Ты же знаешь, что он не может. Не сейчас. Но он любит вас обоих очень сильно. Ведь он говорит это вам каждый день.

- Почему нам нельзя сидеть там? Здесь темно... – Джэсон надул губки, указывая на толпу аудитории тв-шоу, которые хлопали в ладоши и держали плакаты.

Ки закусил губу.

- Малыш... мы не можем пойти туда... – от таких печальных глазок своих детей у него защемило сердце. Но он должен был быть сильным... – Глядите, шоу уже почти закончилось, пойдем за мороженым? – улыбнулся Ки, моля всех богов, чтобы это вернуло им радостное настроение.

- ДА!

Ки вздохнул с облегчением. Боже, спасибо тебе за детскую наивность.

Через десять минут после того, как шоу закончилось, к ним подбежал Джонхен, с такой улыбкой на лице, будто не видел их две недели. От этого Ки не мог не улыбнуться в ответ. Пабо...

- Вам понравилось? Я хорошо выступил? – спросил Джонхен у детей, приседая на корточки напротив них.

Ки оглянулся, боясь, что кто-то узнает его в шляпе и за широкими очками, которые были на нем. Не хотелось, чтобы окружающие что-то заподозрили. Его ужасала мысль о том, что люди начнут обсуждать его детей.

- Джонхен, не привлекай внимание сюда!.. Люди смотрят, – прошептал он, хватая детей за руки и уводя их снова в тень.

Певец обернулся и увидел несколько фанатов из зала, уставившихся на него с широкими улыбками на лицах. Он вздохнул, обращаясь к своему возлюбленному:

- Ладно... Увидимся позже. Берегите себя.

- Думаешь, мы поступаем правильно? – спроси Ки, положив голову на голое плечо Джонхена и рисуя пальцем воображаемые узоры на его груди.

Уже была довольно поздняя ночь, оба парня лежали в постели, после долгого изнурительного дня, желая заснуть. После шоу Ки никак не мог выкинуть из головы образ печальных глазок своих детей, и это убивало его.

- О чем это ты? – зевнул Джонхен, играясь с волосами Ки.

- О детях, – пробормотал Ки.

- А? Что не так с ними? – спросил вокалист, чуть поворачиваясь в постели, чтобы посмотреть на своего любимого.

Ки вздохнул, в его глазах читалась грусть:

- Я ненавижу то, что должен скрывать их. Ненавижу говорить им, чтобы они притворялись, будто я не их омма.

Джонхен нахмурился. Он знал, что приводить детей на шоу не было хорошей идеей... Но они так хотели этого...

- И мне это не нравится. Но так лучше, – грустно улыбнулся Джонхен, оставляя на лбу любимого поцелуй.

- Разве? – прошептал Ки. – Поймут ли они, почему мы поступаем так? Я боюсь, – признался он, закидывая свои ноги на Джонхена и сильнее прижимаясь к нему.

- Чего ты боишься? – спросил накачанный мужчина, уже зная ответ.

- Что, если они начнут ненавидеть нас за это? – на глазах Ки навернулись слезы, он попытался не прозвучать слишком печально. – Что, если они вырастут и будут думать, что мы таким образом прикрывали только себя? Я не хочу, чтобы это случилось.

Джонхен молчал некоторое время, а потом вздохнул и улыбнулся:

- Ки... Мы с самого начала знали, что наша жизнь не будет легкой. Сначала были в одной группе и обнаружили, что любим друг друга. Это было таким шоком для нас, узнать, что тебе нравится другой парень, помнишь? – он изумленно усмехнулся. – Потом появилась Секен, а ты забеременел. Ты перенес беременность практически один... Мы все так сильно пострадали, но... смогли осилить трудности. И теперь все пойдет к лучшему. Всегда так и бывает.

- Надеюсь, ты окажешься прав, – прошептал Ки, пряча лицо в шею вокалиста, вдыхая любимый запах и медленно успокаиваясь.

Джонхен погладил Ки по голове:

- Мы через столькое прошли,защищать детей от всеобщего внимания тоже будет проблемой, но знаешь что?

Ки нахмурился:

- Что?

Джонхен заулыбался:

- Мы самые лучшие родители в мире. Мы можем преодолеть и это!

Ки закатил глаза, улыбаясь:

- Пабо...

- Мы сможем. Вместе мы сможем, – сказал Джонхен в решительном тоне, в защитной манере обвивая руки вокруг талии Ки.

Ки улыбнулся, чувствуя как по телу разливается знакомое тепло. Джонхен всегда знал, как поднять ему настроение, в любой ситуации. Это было сумасшествием.

Ки поцеловал грудь своего парня, сильнее обнимая его:

- Джонхен... Я люблю тебя...

Глаза вокалиста моментально полезли на лоб, и он резко присел на кровати, от чего Ки удивленно вскрикнул:

- С чего это?!

- Просто ты так редко говоришь это!.. – лицо Джонхена расплылось в улыбке. Запрыгнув на диву, он подмял его тело под себя. – Йебо! Я так счастлив!

Джонхен даже приготовился, что младший оттолкнет его и пошлет куда подальше, но... ничего не последовало.

Он посмотрел вниз, и его глаза расширились еще больше.

Ки смотрел в сторону, краснея.

О, черт... Он выглядел таким очаровательным!..

- Ты.. Ты сам сказал, что если будем говорить людям, о которых заботимся, что любим их, то мир станет лучше... – прошептал Ки, все еще не глядя на Джонхена.

Он стеснялся?

Джонхен знал, что Ки признавался в своих чувствах таким образом, но когда он это делал, брюнет просто летал от счастья. Было слишком приятно слышать от него эти три заветных слова.

- Тогда скажи это еще раз, – ухмыльнулся старший.

- ЙА! Не испытывай свою удачу, – Ки осуждающе изогнул бровь.

Джонхен пропустил это мимо ушей, хватая другого за запястья, прислоняясь ближе:

- Скажи это, Кибом. Ну, скажи!..

Ки залился краской и отвел взгляд, чувствуя, как его лицо горит. Этот придурок знал, как трудно ему удается говорить такие вещи! Он не был сопливым романтиком! Но... даже так...

- Я-Я люблю тебя... – еле слышно прошептал Ки.

Этого было достаточно. Более, чем достаточно.

Джонхен улыбнулся, прижимаясь к диве, обхватывая губки младшего своими.

Ки удивленно застонал и ответил на поцелуй своего любимого, ощущая, как этот хорошо знакомый собственнический язык начал эротично обворачиваться вокруг его собственного.

Отстранившись, Джонхен начал осыпать его мимолетными поцелуями:

- Я тоже люблю тебя. Очень...

Ки покраснел еще сильнее, позволяя тому целовать, ласкать и прижимать его тело к собственному:

- Пабо...

Джонхен обхватил руками его тонкую талию:

- Знаешь, мы действительно двое на миллион?

- А?

- Мы особенные родители с особенными детьми. Мы оба уникальны. Мы – двое на миллион, – заулыбался вокалист, заставляя Ки снова закатить глаза.

- Не думаю, что миллиона достаточно, – ответил Ки.

- ОММАААА!

Ки и Джонхен одновременно подскочили на кровати, когда дверь их спальни открылась нараспашку. В комнату вошел пятилетний мальчик и взобрался на их кровать.

- Малыш Джэ, что случилось? – взволновался Ки на такое обеспокоенное лицо своего сына. Может, ему приснился кошмар?

- Мику украла мою красную машину! И теперь катает на ней свою Барби! – закричал Джэсон, показывая в сторону двери, где появилась Миком с надутым лицом и выпяченными губами.

- ОММА! Он врет! Он первый украл мою куклу! – захныкала маленькая брюнетка и, топнув ножкой, скрестила руки на груди.

Джонхен замер, наблюдая за тем, как дива повернулся проверить время на часах, которые стояли на тумбочке возле их кровати. О, черт...

- Вы хотите сказать... – начал Ки низким голосом.

Джонхен замахал детям руками, чтобы они убежали, губами показывая что-то вроде «Слишком поздно! Бегите спать!», но до них, кажется, не доходило.

- ... что игрались до сих пор?.. – холодный взгляд кошачьих глаз упал на близнецов.

Малыши замерли, и, когда Джонхен одними губами произнес «Бегите!», их глаза полезли на лоб.

- Что это вы вообще творите?! Я уложил вас спать четыре часа назад! А сейчас два часа ночи!!! – крикнул Ки, быстро вставая с кровати.

- О-о... – пробормотала Миком и испуганно посмотрела на своего брата перед тем, как оба с визгами вылетели прочь из комнаты.

Ки ахнул:

- КИМ МИКОМ! КИМ ДЖЭСОН! А НУ ВЕРНУЛИСЬ СЕЙЧАС ЖЕ! – закричал дива, тоже выбегая из комнаты.

Джонхен так и остался с открытым ртом... прежде, чем залиться смехом.

- Действительно, двое на миллион...

THE END

Content

TWO IN A MILLION (СИ)