Скарлет Уилсон

Счастливые дни во Флоренции

Роман

Scarlet Wilson

His Lost-and-Found Bride

His Lost-and-Found Bride Copyright © 2015 by Harlequin Books S. A.

«Счастливые дни во Флоренции» © «Центрполиграф», 2017

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2017

Эту книгу я посвящаю моим дорогим коллегам: Сьюзен Мейер, Дженнифер Фэй, Мишелю Дугласу, Каре Колтер, Терезе Карпентер, Ребекке Уинтерс и Барбаре Уоллес.

Мне очень приятно работать с вами!

Пролог

– Сеньор! Сеньор! Венга ора!

Логан Касчини вскочил на ноги. Для него, архитектора-реставратора, специализирующегося на восстановлении старых зданий Италии, предложение подготовить часовню и палаццо Компарино для королевской свадьбы было большой удачей. Окруженное виноградниками здание почти разрушилось; для того чтобы его восстановить, он должен будет долго и кропотливо работать. Ему пришлось искать достойных мастеров и строителей, способных воссоздать былую красоту и величие часовни, а главное, расположенного здесь же дворца. Большинство зданий, которые ему приходилось реставрировать, входили в список исторического наследия, поэтому он использовал лишь старые методы работы.

В сжатые сроки он должен будет вернуть часовне ее прежний вид, то есть надо успеть сделать это к свадьбе Антонио, принца Валенсийского, и его невесты Кристины Роуз. Правда, расходы не были ограничены, что было очень кстати, учитывая, сколько людей придется нанимать для такого сложного проекта.

– Сеньор! Сеньор! Венга ора!

Логан вскочил из-за стола, за которым работал, выбежал из дворца и бросился к часовне. Пожалуйста, только бы не случилось ничего, что заставит изменить планы. Ему сейчас совершенно не нужно, чтобы внезапно обнаружился клад римских монет или кости многовековой давности. Ведь это Италия, здесь существуют весьма суровые законы, охраняющие древности. Неожиданные находки часто срывают сроки работ реставраторов.

Войдя в часовню, Логан огляделся. Первое, что его поразило, – тишина. В последние недели он постоянно слышал стук молотков и непрерывный гомон рабочих. Теперь же все стояли молча, не сводя глаз с одной из стен.

В прошедшие годы интерьер часовни не раз изменялся: старую роспись покрывала новая, многие детали отделки фасада были разрушены. Изначально стены были обшиты деревом и покрыты темной краской, позже – удивительно – палитра стала разнообразнее. Каждый раз, когда Логан натыкался на подобные «улучшения», его охватывала дрожь. Порой они были связаны с традициями, иногда с желанием нового владельца сделать интерьер роскошнее и привлекательнее.

В результате ценный камень и дерево менялись на более дешевые и менее прочные материалы. С точки зрения реставраторов, во многих случаях ущерб памятнику наносился непоправимый.

Подойдя ближе, Логан с удивлением разглядывал стену. Через дверь за его спиной и боковые окна в помещение проникал тусклый свет, витражи у алтаря почти скрывались в тени. Но даже в полумраке можно было оценить яркость красок росписи на дальней стене.

Несколько рабочих уже начали снимать деревянные панели, чтобы получить доступ к каменной кладке, не предполагая ни в малейшей степени, что они могут натолкнуться на нечто ценное. Теперь Логан понял, чем вызваны крики. Под грубым куском дерева скрывалась удивительной красоты фреска, цвета ее были настолько яркими, словно она была только что нанесена на стену.

Логан нетерпеливо приблизился, и сердце его забилось сильнее. Спустя мгновение лицо его озарила счастливая улыбка. Невероятно! Перед ним было изображение Мадонны с младенцем, выполненное в классической манере.

По роду деятельности Логан видел множество фресок, даже присутствовал на закрытой демонстрации в Сикстинской капелле, однако то, что он увидел сейчас, его ошеломило. Перед его глазами был настоящий подарок для профессионала. Здесь можно было разглядеть каждую деталь, каждый штрих, каждый волос Марии, ресницы младенца Иисуса и легкий пушок на его голове, даже мелкие морщинки вокруг глаз Богоматери. Взоры их были обращены к небу, откуда, из-за облаков, струился божественный свет, озаряющий их лица. Часть изображения была еще скрыта грубыми панелями. В порыве он схватил инструмент и принялся срывать их, стараясь не коснуться стены. И вскоре собравшиеся в часовне увидели все произведение.

Больше всего поражали краски. Дерево, скрывающее шедевр на протяжении веков, сделало свое доброе дело. Как правило, фрески не сохраняли первозданную красоту, ученые даже проводили исследования о вреде, наносимом им углекислым газом. Образно говоря, каждый «выдох» человека постепенно убивал фрески. Однако в этом случае подобного воздействия не наблюдалось. Краски были свежими и яркими, как в тот день, когда их нанесли.

Логан невольно протянул руку и тут же отдернул. Фреска оказывала на него магическое действие, словно околдовывала, манила прикоснуться. Он не мог оторвать взгляд от удивительного оттенка синего на одеянии Марии, а бело-желтый свет, льющийся с небес, казался поистине божественным. Завораживал и цвет буйной зелени с вкраплениями ярко-оранжевых и красных цветов, бледно-розовая кожа Иисуса, окрашенный золотом охры табурет, на котором сидела Мария. У Логана захватывало дух от того, что он видел. Логан мечтал подарить часовне вторую жизнь, вернув былую красоту, но даже не надеялся найти то, что сделает ее бесценным памятником прошлого.

– Сеньор, что нам делать?

Логан повернулся и увидел перепачканное лицо с широко распахнутыми глазами. Это был Вито, один из нанятых строителей.

– На сегодня работа закончена. Можете отдыхать, – распорядился Логан. – Все. – Он обернулся и оглядел рабочих. – Увидимся завтра. А я пока подумаю, как поступить.

Рабочие закивали, по-прежнему не отводя глаз от стены.

У входа раздался шум шагов и появилась новая владелица палаццо Луиза.

– Логан? В чем дело? Что за крики? Что-то… – Она замолчала, стремительно подошла и встала рядом.

Луиза Харрисон была той самой американкой, унаследовавшей палаццо Компарино и нанявшей его для реставрации. Стоит заметить, что Луиза была прекрасна: высокая и стройная, с длинными светлыми волосами, сейчас убранными в хвост. На ней были облегающие стройные ноги лосины и свободная кофта. Подняв глаза, она вскинула брови и покачала головой.

– Фреска? – Она оглядела гору мусора и деревянных досок. – Под этой обшивкой?

Логан кивнул, собираясь с мыслями. Луиза даже не представляла, какие последствия будет иметь эта находка.

Женщина посмотрела на него, и лицо ее просияло.

– Это же замечательно. Потрясающе. Краски выглядят так, словно художник нанес их только сегодня. Никогда не видела ничего подобного. А ты?

Логан перевел дыхание и заговорил, тщательно подбирая слова.

– Приходилось несколько раз. – Он кивком указал на стену. – Но они были не столь впечатляющими, как эта.

Луиза с улыбкой разглядывала роспись. Прежде он никогда не видел ее такой общительной и в столь приподнятом настроении. Она редко разговаривала с подрядчиками и рабочими и всегда коротко и по делу. Никаких бесед на отвлеченные темы. Логан сразу понял, что в жизни этой женщины есть тайна, ведь каким-то образом ей удалось получить в наследство памятник итальянской культуры.

Впрочем, помыслы ее были благородны. Она наняла его для реставрации, объяснив необходимость предстоящей свадьбой принца Антонио. Со своей стороны Логан был польщен высокой оценкой его мастерства архитектора-реставратора и репутации в профессиональной среде. Разумеется, ему даже в голову не пришло отказаться или задавать лишние вопросы.

– Фреска станет прекрасным фоном для свадебной церемонии, – тихо произнесла Луиза. – Ты согласен?

Логан сглотнул. Да, можно сказать и так.

– Пожалуй, – пробормотал он. – Прости, мне надо позвонить.

– Кому?

– Все найденные произведения искусства должны быть осмотрены и изучены специалистами.

Луиза наморщила хорошенький нос:

– И эта фреска тоже?

Логан помедлил и кивнул.

– Фрески, мозаики, плитка на полу… – Он заставил себя улыбнуться. – Мы, итальянцы, стараемся сохранить свое наследие, ведь уже так много утрачено.

– И ты знаешь, кому звонить? Сможешь уладить все самостоятельно?

Логан по глазам видел, как много в ее голове роится мыслей, поэтому поспешно закивал.

– Что ж, тогда я предоставляю тебе со всем разобраться. Сообщи, если возникнут проблемы. – Она резко развернулась и направилась к выходу.

Логан поднял глаза на фреску и стоял так, не шевелясь, пока не стихли ее шаги. Кажется, только сейчас он стал осознавать всю ценность этой грандиозной находки.

На свадьбу уже потрачены миллионы евро, и ему понятно желание принца соединиться узами брака с возлюбленной в этом прекрасном месте, неподалеку от реки Кьяна. Но не стоит забывать об итальянской бюрократии, когда дело касается исторических памятников и столь значимых находок, машина работает на удивление медленно.

Логан глубоко вздохнул. Волосы на руках встали дыбом, словно от внезапно налетевшего ледяного ветра, хотя в часовне было не так холодно. Он-то отлично знал, какое значение будет иметь для искусствоведов эта фреска, и понимал, с кем стоит немедленно связаться, кто обладает достаточным опытом и полномочиями, чтобы решить, как поступить дальше. Это вправе решать лишь эксперт Совета по художественно-историческому наследию Лючия Моретти. Его бывшая невеста.

Глава 1

Лючия посмотрела в окно, глотнула кофе и облизала перепачканные шоколадом кончики пальцев. Поскольку ее рабочий стол не являлся антиквариатом и достойным музея экспонатом, она вполне могла положить на него ноги. Она заслужила отдых, ведь значительная по сложности работа для Совета благополучно завершена. Позади месяцы изматывающих переговоров с владельцами артефакта и реставраторами, а также оформление груды документации. Ей казалось, что терпение ее закончится раньше, чем будет достигнуто соглашение с инвесторами, вызвавшимися финансировать проект. Наконец договоренности достигнуты, бумаги подписаны, и она может, образно говоря, отереть пот со лба и перевести дух.

Лючия толкнула створку окна, чтобы оно распахнулось чуть шире. В Венеции было жарко даже для нее, которая провела здесь последние двенадцать лет, а ведь ее защищают от горячего ветра, дующего с Гранд-канала, толстые стекла больших окон. Она проводила глазами проходящий мимо круизный корабль – через несколько месяцев им будет запрещено сюда заходить. Волны, которые они поднимают, могут навредить фундаментам домов бесценного города. Венеция так много потеряла к настоящему времени, что надо внимательнее относиться к тому, что останется будущим поколениям.

В приоткрытую дверь просунулась голова ее начальника Алессио Орсини. Лючия, вздохнув, опустила ноги и выпрямилась. Глаза босса подозрительно блестели. Сложно представить, чем это могло быть вызвано, учитывая, что Алессио видел все чудеса света.

– У меня только что был очень интересный разговор.

Она жестом пригласила его войти и сесть, хотя знала, что в свои семьдесят с небольшим он предпочитает стоять.

– О чем?

Начальник загадочно улыбнулся и кивнул:

– Любопытнейшая находка. Фреска, и довольно старая, только что обнаружена в Тоскане во время реставрации часовни. Я дал твой номер. – Он оглядел рабочий стол. – Похоже, время вполне подходящее.

Лючия не смогла сдержать улыбку. Алессио был уверен, что все окружающие обладают той же неукротимой энергией, что и он. Впрочем, ей действительно было интересно. Новая фреска может иметь огромное значение для культуры и истории, особенно если удастся определить автора. Ведь столько фресок уже безвозвратно утеряно. Впрочем, в Италии сохранилось немало шедевров, например, в Сикстинской капелле или в Помпеях.

Зазвонил телефон на столе, и она сразу взяла трубку. Возможно, эта находка станет самым значимым открытием за всю ее жизнь.

– Чао, Лючия.

Этот голос. Странно, но он кажется знакомым, итальянский с легким шотландским акцентом. Перепутать с каким-то другим невозможно.

Рука ее дрогнула, и она откинулась на спинку кресла.

– Логан? – только и смогла произнести она. Даже дышать стало трудно. Пожалуй, она готова была услышать кого угодно, только не его.

Логан Касчини. Единственная любовь в ее жизни. Их встреча во Флоренции была похожа на сказку. Обычно замкнутая студентка факультета истории искусств Лючия Моретти словно родилась заново. Тогда ей казалось, что до встречи с Логаном она и не жила вовсе.

Их страсть была взаимной, он разделял ее увлечение искусством, а она его – архитектурой.

Любовь вспыхнула в кафе, когда он пролил экспрессо на ее платье нежно-розового цвета, а она услышала его шотландский итальянский.

У нее никогда не было серьезных отношений с мужчиной. Через три дня после знакомства они стали жить вместе. Жизнь казалось прекрасной, все было идеально. Он был идеальным.

Они прекрасно дополняли друг друга. Она расцвела рядом с ним и со своей стороны тоже многому его научила – например, терпению. Логан вырос в богемной итальяно-шотландской семье и привык сначала говорить, а потом думать. Лючия уже мечтала о том, как они состарятся вместе, когда наступил трагический конец отношений. Работа в Венеции стала для нее спасением, единственным возможным выходом. Подсознательно она надеялась, что судьба столкнет их в профессии, но не ожидала, что это произведет на нее такое впечатление.

Двенадцать лет. Двенадцать лет прошло с того дня, когда она ушла от Логана Касчини. Почему же сейчас у нее такое чувство, что ей снова двадцать? И зачем он звонит ей по прошествии стольких лет?

– Надеюсь, у тебя все хорошо, – медленно произнес он. – Алессио Орсини рекомендовал тебя как лучшего специалиста. Я сейчас работаю в Тоскане в палаццо Компарино близ Монте-Каланетти, реставрирую часовню для свадьбы принца Антонио и его невесты Кристины Роуз. Вчера мы нашли нечто потрясающее. Фреску «Мадонна с младенцем». Ты не представляешь, Лючия, как она прекрасна. В течение многих лет она находилась под деревянной обшивкой, поэтому краски сохранились в первозданном виде.

От звуков его голоса ее захлестнула сладкая, как патока, волна нежности. Как глупо. Алессио сказал ей, что дал звонившему ее номер телефона, но не объяснил кому. Логан Касчини звонит ей исключительно по делу, ничего более. Откуда же столь сильное чувство разочарования?

Нет, она не провела последние двенадцать лет в тоске по нему, но всегда ощущала, что невидимая связь между ними будет существовать вечно. Она предпочла уйти первой, едва поняв, что расставание неизбежно. Некоторым парам не суждено пережить трагедию и остаться вместе.

Отбросив воспоминания, Лючия постаралась сосредоточиться на том, что говорил Логан. Первоначальный шок от осознания того, кто ей звонит, сменился профессиональным любопытством.

Это ее работа. И все, что сейчас происходит, имеет отношение только к работе. Ничего личного.

Ей будет очень интересно заняться изучением новой фрески, факт ее существования сам по себе чудо. И как удивительно все сложилось – не закончи она работу именно сегодня, Алессио отправил бы к Логану кого-то из ее коллег. Несмотря на то что фрески – ее специализация. Все ее коллеги в Совете под руководством Орсини были готовы на должном уровне заменить друг друга.

Лючия перевела дыхание. В голове помимо ее воли еще кружились ненужные мысли. Она говорит с человеком, с которым когда-то дышала в унисон, думала одинаково, спала в одной постели. Интересно, чем Логан занимался все эти годы? Грудь неприятно сжало. Вдруг он женат и у него есть дети?

– Лючия?

Восторженный голос сейчас звучал ласково. Он всегда был таким, когда хотел приободрить ее или успокоить. От этих мыслей у нее по спине побежали мурашки.

Она расправила плечи и откашлялась, настраиваясь на рабочий лад. Пора выбросить Логана из головы и из сердца. Надо думать о том, что его находка поможет ей сделать рывок в карьере. Необходимо взять себя в руки и думать только о деле.

– Можешь рассказать мне немного о фреске?

– Даже не знаю, с чего начать, – произнес он задумчиво.

Слышно было, как его слова разносятся эхом по помещению. Должно быть, он сейчас в той самой часовне. Лючия зажмурилась. Зачем она опять думает о нем? Перед глазами возник образ широкоплечего мужчины с темными волосами и невероятно притягательными зелеными глазами. Наверное, она никогда его не забывала, помнила таким, каким видела последний раз. После того, как в прошлом остались слезы, разочарование и гнев, у нее сохранился лишь его образ, который она так и не смогла забыть. Именно он напоминал ей, что хранить воспоминания о прошлом бессмысленно, ведь они оба знали, что должны расстаться навсегда.

Лючия была уверена, что он не попытается ее вернуть, время, когда это было возможно, прошло. Логан тоже понимал, что им тяжело в обществе друг друга.

Она зажмурилась сильнее и увидела перед глазами Логана, стоящего в подъезде у дверей их квартиры, на нем был мятый костюм, и он нервно поправлял рукой волосы.

– Просто опиши, что ты видишь, – спокойнее, чем ожидала, сказала Лючия в трубку.

Логан вздохнул:

– Не могу, Лючия. Не могу. Она просто… просто потрясающая. Ты должна сама ее увидеть. Должна увидеть в реальности.

В реальности. По телу опять побежали мурашки. Увидеть его в реальности? Сможет ли она встретиться с ним?

– Подожди, – услышала она, затем в трубке послышалось шуршание, вызвавшее у нее улыбку. – Продиктуй адрес твоей электронной почты.

– Что?

– Адрес электронной почты. Диктуй. Я отправлю тебе фотографию.

Запинаясь, она продиктовала адрес. К счастью, он был простым, но ей не хотелось делиться с ним даже тем малым, что относилось к ее теперешней жизни. Это теперь принадлежит только ей, оно скрыто от мира, словно находится в невидимом для остальных пузыре. Так она чувствовала себя в безопасности.

Звонок Логана продемонстрировал ей ее уязвимость. Заставил ощутить себя беззащитной. Никто и никогда не вызывал в ее душе такие чувства. Видимо, причина в том, что они так много пережили вместе, корни прошлого проросли так глубоко, что их уже невозможно вырвать. Но чтобы это ни было, об этом нельзя вспоминать. Когда-то она сделала выбор и ушла, но это не означает, что у нее будут силы поступить так снова.

Звук пришедшего нового письма заставил ее вернуться в реальность. Лючия протянула руку и открыла почту. Как только фотография появилась на экране, она невольно подалась вперед. Потрясающе!

– Получила?

– О да! – выдохнула Лючия.

Она всю жизнь изучала фрески, большинство из них представляли собой лишь фрагменты некогда полной картины. Искусство подвластно и времени, и воздействию окружающей среды. Лишь несколько из всех дошли до нашего времени в первозданном состоянии, подобно той, на которую она смотрела сейчас. От яркости красок у нее перехватило дыхание – настоящее буйство цветов. Она увеличила фотографию и пригляделась. Можно даже разглядеть каждый мазок, каждый волосок на голове младенца Иисуса, морщинки у глаз Богоматери.

– Теперь понимаешь? – Мягкие интонации болезненно резали слух.

– Теперь понимаю, – эхом отозвалась она.

Лючия несколько секунд молчала, жадно разглядывая изображение. А посмотреть было на что. Какое удовольствие видеть столь восхитительную работу! Она с трудом сдержала желание протянуть руку и прикоснуться к фреске.

– И что будем делать?

Вопрос на миллион долларов. Действительно, что же теперь?

– Кто этим владеет? – поспешила задать вопрос Лючия.

– Луиза Харрисон, она американка, получила наследство от дальних родственников в Италии и наняла меня для реставрации палаццо и часовни, где будет проходить свадебная церемония принца.

Лючия нахмурилась.

– Какая свадьба принца?

– Ах, Лючия, – рассмеялся Логан. – А я уже и забыл, что ты не следишь за новостями. Свадьба принца Антонио и Кристины Роуз. До церемонии осталось всего несколько недель.

– И ты еще не закончил реставрацию? – Она не смогла сдержаться и скрыть удивление. Обычно все проекты Логана длились несколько месяцев, он тщательно подбирал материалы, мог несколько недель ждать, когда освободится нужный ему мастер.

На этот раз Логан не рассмеялся, напротив, голос его стал напряженным.

– Нет, хотя сейчас со мной работает почти сорок человек. Эта фреска… стала для нас большим сюрпризом. Все стены в часовне закрыты деревянными панелями, но ни на одной из них не было росписи. Мы думали, что и на этой ничего нет. – Он тяжело вздохнул. – Я надеялся, что стены предстоит просто оштукатурить, а это заняло бы несколько дней.

Теперь все ясно. Находка потрясающая, но из-за нее у Логана могут быть серьезные проблемы. Она знала его достаточно хорошо, чтобы понимать, как на него это подействует.

Логан всегда сдавал работу в срок и никогда не разрывал соглашение. То, что она ничего не слышала о свадьбе, вовсе не означает, что об этом не трубят все СМИ. Если Логан не закончит работу вовремя, его репутация серьезно пострадает. Не говоря уже о банковском счете. Лючия не представляла, кто владелец часовни, но дала себе слово внести в договор пункт о непременном сохранении сроков окончания работ, раз это так важно для Логана.

– Я приеду, – уверенно сказала она. Слова сами слетели с языка, прежде чем она успела подумать. – Дай мне адрес, я сейчас же займусь билетами. – Она взяла органайзер и ручку. Делая записи, она старалась не прислушиваться к внутреннему голосу, кричавшему, что она поступает неосмотрительно.

– Ты правда приедешь? – Логан, кажется, не поверил тому, что услышал. Похоже, он испытывает те же страхи от предстоящей встречи, что и она. Но ведь прошло уже двенадцать лет, неужели боль не утихла?

Надо отдать ему должное, он быстро пришел в себя, сообщил ей название ближайшего аэропорта и порекомендовал, какой компанией лучше воспользоваться.

– Сообщи мне номер рейса, я отправлю кого-нибудь тебя встретить.

Интонации его были нежными, словно шелк, но она обратила внимание на то, что Логан не предложил встретить ее лично.

Несмотря на то что она была одна в кабинете, выражение ее лица привычно изменилось. Эту маску она надевала уже много лет всякий раз, когда человек подходил слишком близко и позволял себе задавать личные вопросы. Так было, когда ее бывший друг попытался сделать следующий шаг и перевести их отношения на другой уровень.

Инстинкт самосохранения.

– Отправлю всю информацию по электронной почте, – по-деловому строго произнесла она, стараясь не замечать, как при этом затряслись руки. Алессио будет в восторге, когда она сообщит ему об этой фреске. Если только она не окажется фальшивкой, тогда поездка пройдет безрезультатно.

Впрочем, не похоже, что перед ней фальшивка. Скрытая панелями в частной часовне фреска – это же настоящее сокровище. Кроме того, приходится признать, что кто-кто, а уж Логан точно обладает всеми необходимыми знаниями, чтобы понять, шедевр перед ним или подделка.

Лючия отправила несколько писем и передала секретарше, которая работала с ней и еще пятью ее коллегами, информацию о своих планах на ближайшие несколько дней.

На часах пять, а ее рейс рано утром следующего дня. Необходимо еще кое-что сделать и собрать вещи.

Лючия повернулась, чтобы закрыть окно. Венеция. Последние несколько лет ей было здесь комфортно и спокойно. Она сама распоряжалась своей жизнью, у нее была любимая работа и красивая квартира. Она чувствовала себя в безопасности в этом кабинете и с удовольствием наблюдала за катерами с туристами, мчащимися по Гранд-каналу. И вот теперь ей предстоит отправиться в Тоскану и увидеть Логана. От этого на душе становилось тревожно. Что за глупость, почему она ведет себя как подросток?

Лючия подхватила сумку и накинула пиджак, затем открыла шкаф, чтобы взять несколько папок. В них были собраны иллюстрации всех когда-либо найденных фресок. В Тоскане жило не так много художников, которые создавали фрески. Стоит иметь с собой их работы для сравнения.

Включив автоответчик, Лючия направилась к выходу. Она должна держаться уверенно, вести себя как настоящий профессионал. Кроме того, не следует забывать, что Логан будет чувствовать себя так же неловко, как и она.

Она эксперт в своем деле, поэтому ее и пригласили. Ах, если бы ей удалось в ближайшие несколько дней думать только о работе и карьере. Потому что, если у нее не получится, трудно представить, что с ней будет.

Глава 2

Лючия вышла из аэропорта с небольшим красным чемоданом в руке. В самолете она изучала иллюстрации, пытаясь определить, кто мог быть автором находки.

Манера казалась ей смутно знакомой, но за сотни лет художники создали огромное количество фресок. Иногда возраст постройки помогал определить имя художника, но палаццо Компарино простояло в таком состоянии сотни лет, а часовня, похоже, еще больше. Выбирать придется из множества художников.

Аэропорт в Тоскане был частным и принадлежал одному мультимиллионеру, поэтому до машины она шла пешком.

– Грацие, – кивнула она водителю. – Я остановлюсь в «Отель-ди-Стелле».

Мужчина подхватил ее чемодан и поместил в багажник.

– Нет, синьора, для вас приготовлена комната в палаццо Компарино.

У Лючии сжалось сердце. Она бы предпочла остаться в гостинице. Работать с Логаном – это одно, но жить под одной крышей – совсем другое, это уже слишком.

– Нет, я настаиваю. В отеле мне будет удобнее. Пожалуйста, отвезите мой чемодан туда.

Мужчина улыбнулся и поспешил сесть на водительское место.

За окном замелькали картины типичного для Тосканы пейзажа. Дорога кружила между зеленых холмов, виноградников и оливковых рощ, а в воздухе витали запахи средиземноморских растений. Тоскана знаменита красивейшими зелеными холмами, отличными винами и пахучим оливковым маслом.

Здесь можно увидеть постройки разных эпох, принадлежавшие когда-то и сейчас разным сословиям. Дворцы соседствовали с коттеджами поменьше и с небольшими домиками. Средневековые деревни, развалины замков – некоторые уже отреставрированные, – старые фермы. Все они были разбросаны по зеленым холмам.

Минут через тридцать машина свернула на дорогу, бегущую вдоль старой стены, по обочинам которой росли кипарисы, а вскоре они въехали в живописную деревеньку Монте-Каланетти. Лючия открыла окно, чтобы лучше разглядеть окрестности, и увидела две колокольни, на которых словно по команде забили колокола, будто извещая об ее приезде. Была здесь и центральная площадь, окруженная магазинами и лавками, в стороны от нее вверх и вниз расходились узкие, мощенные камнем улочки, вокруг фонтана бегали дети и брызгали друг в друга водой. В стороне от площади Лючия заметила старый колодец и несколько кирпичных домов с удивительной красоты цветочными горшками на подоконниках. Сверху между ними были натянуты веревки, на которых сушилось постельное белье.

Мимо пронеслись несколько синих и красных скутеров, управляемых молодыми ребятами в закатанных до колен брюках. Волосы их развевались по ветру, похоже, шлемы здесь не считаются необходимостью.

Лючия улыбнулась своим мыслям. Как все странно и прекрасно. Идеальная сцена для фильма, ни один персонаж не забыт, каждый на своем месте. Вот из окна высовывается немолодая худенькая женщина и принимается вывешивать на веревки постиранные вещи, мимо проходит мама с ребенком, в дверях магазина появляется лавочник и внимательно оглядывает улицу, на углу две подружки хихикают и перешептываются, провожая взглядом парней на скутерах.

Автомобиль свернул на очередную извилистую дорогу, вдоль которой выстроились кипарисы. Через несколько мгновений в поле зрения появилось палаццо. Это было большое, величественное здание, окруженное множеством мелких построек. Лючия принялась вертеть головой, стараясь найти глазами то, ради чего приехала, но увидеть стоящую в стороне часовню ей удалось лишь на подъездной аллее. На первый взгляд ничего особенного – традиционная архитектура, темная кирпичная кладка, арочные окна и дверь. Два витражных окна, скорее всего, были вставлены позднее. Внезапно что-то заставило ее затаить дыхание. Лючия пригляделась – из дверей часовни вышел Логан. Она не видела его двенадцать лет и не думала, что встреча вызовет в ней столь сильную реакцию: по телу словно пробежал электрический ток.

Он провел рукой по волосам, которые по-прежнему были чуть длиннее положенного. Ему всегда удавалось выглядеть стильно, одежда сидела на нем так, будто была пошита специально для него. Сегодня он был в классических брюках песочного цвета и голубой рубашке, две верхние пуговицы расстегнуты, а рукава закатаны до локтя. Пожалуй, песочного цвета костюм идет только итальянцам. Против воли Лючия успела подумать, что пиджак он наверняка бросил где-нибудь внутри.

Логан был из тех мужчин, которые с возрастом становятся еще привлекательнее. Он похож на кинозвезду. По-прежнему стройный и подтянутый, он стал выглядеть мощнее благодаря наращенной мышечной массе. Его плечи стали еще шире, что сделало его фигуру классической. Логан поднял голову и замер. Их взгляды встретились, и Лючия была уверена, что он, увидев ее, испытал такое же потрясение, как и она при виде его.

Машина остановилась, и водитель открыл перед ней дверь. Отступать было некуда, как некуда было и спрятаться.

Несколько мгновений она сидела не шевелясь, глядя на носки своих итальянских туфель, и пыталась унять бешеное сердцебиение. Слава богу, она вовремя отказалась от обуви на шпильках, в них она не смогла бы сделать и шага по мощеным улицам Монте-Каланетти.

Опираясь на руку водителя, Лючия вышла из машины и быстрым движением оправила подол платья и пиджак. В салоне было прохладно, жаркий воздух Тосканы не проникал внутрь, пока они ехали, теперь же ей казалось, что она ступила в жарко натопленную баню. Впрочем, виной тому в большей степени были вовсе не солнечные лучи.

Логан направился к ней, сначала нерешительно, но потом все более уверенно.

– Добро пожаловать, Лючия. – Он протянул ей руку.

Она не сразу нашлась, как поступить. Все же это деловая встреча. «Деловая», – твердила она себе, стараясь изо всех сил сохранять спокойствие. По спине побежал первый ручеек пота.

– Надеюсь, ты в порядке, Логан, – произнесла она и уверенно пожала его руку. – Я так понимаю, речь об этой часовне. – Она махнула рукой в сторону.

Все верно, надо сразу перейти к делу. Другого пути нет. Не стоит обращать внимание на тепло его руки, обволакивающее ее пальцы, как и на искры, внезапно побежавшие от ее ладони к плечу.

Лючия резко отдернула руку. Если он и был удивлен, то не подал вида. Голос, как и прежде, оставался ласковым и нежным, словно шелк.

– Почему бы нам не пройти в главный дом? Я покажу тебе твою комнату и познакомлю с Луизой, владелицей часовни и палаццо.

– В этом нет необходимости, я остановлюсь в отеле неподалеку. Номер уже заказан.

Логан обменялся взглядами с водителем, тот подхватил чемодан и поспешил в сторону дома.

– Разве ты не хочешь отдохнуть? Я познакомлю тебя с владелицей, сможешь осмотреть палаццо. Часть уже отреставрирована, в том числе и комната, которую приготовила для тебя Луиза.

Он был так невозмутим и уверен в себе, что она невольно испытала зависть. Вот бы и ей чувствовать себя так же! Она изо всех сил старалась хотя бы внешне казаться спокойной, но все яснее понимала, что выглядит неестественно. Ее охватила дрожь, по спине бежали струйки пота, и причиной тому был конечно же он, Логан. У нее просто не укладывалось в голове, как можно так легко общаться, находиться близко друг к другу после того, что они пережили, пусть и много лет назад.

Деловая встреча. Лючия старалась думать только об этом. Похоже, ей придется твердить эти слова на протяжении последующих нескольких дней. Что бы ни происходило, она обязана вести себя как профессионал. Быть вежливой. Кроме того, по правилам Совета она должна вести переговоры с владельцем, а не с третьим лицом. Может, это поможет ей свести к минимуму необходимость общения с Логаном?

Лючия кивнула и зашагала в сторону палаццо. Первое, что поразило ее еще в холле, – прохлада в помещении. Дому несколько сотен лет, а такое впечатление, что здесь установлена современная система вентиляции.

Логан жестом пригласил ее пройти в просторную гостиную. Из огромных окон открывался захватывающий вид на виноградники. Лючия застыла, очарованная.

– Как красиво! Я никогда раньше не видела виноградники так близко. Впечатляюще.

Из боковой двери вышла стройная блондинка в лосинах и белой свободной кофте.

– Добро пожаловать. – Она широко улыбнулась и протянула руку. – Вы, должно быть, Лючия. Логан говорил мне о вас. Я Луиза. – Повернувшись, она посмотрела в окно. – До приезда сюда я ничего не знала о виноделии.

Лючия улыбнулась в ответ. Следует ли ей быть осторожной? Что именно сказал ей Логан? Она перевела взгляд с него на хозяйку. Какие отношения их связывают? Логан сделал шаг назад и стоял, засунув руки в карманы. Скорее всего, он не отошел бы на задний план, если бы между ними что-то было. Луиза указала на дверь, ведущую, видимо, в кухню.

– Чай, кофе, вода, или… – она хитро улыбнулась, – немного вина?

Разумеется, ведь они на винодельне. Будет ли невежливо отказаться? Будучи итальянкой, Лючия обожала вино, но ведь она здесь по делу.

– Стакан воды, пожалуйста. Спасибо.

Они остались с Логаном вдвоем, и на несколько долгих мгновений между ними повисло неловкое молчание. Наконец он подошел к ней ближе, по-прежнему не вынимая рук из карманов.

– Как тебе работается в Совете по наследию? Ты довольна?

Лючия коротко кивнула, не отводя глаз от виноградников.

– Это то, о чем я всегда мечтала.

Она умолчала о том, что, если бы все сложилось в ее жизни по-другому, она бы никогда не выбрала работу в Венеции. Все это совсем не было похоже на жизнь, о которой они мечтали во Флоренции.

Грудь сжало от внезапной боли. Логан, кажется, ничего не заметил, он, похоже, был больше обеспокоен необходимостью как-то заполнить паузу.

– А как тебе Венеция, если сравнивать с Флоренцией?

Это было первое косвенное признание в том, что он помнит об их совместной жизни. Во Флоренции они прожили около года.

Из кухни вернулась Луиза со стаканом воды.

– Вы жили во Флоренции, а теперь в Венеции? Волшебно. И как вам?

Лючия с благодарностью приняла стакан. В горле у нее пересохло. Впервые со времени приезда она ощутила некое подобие спокойствия. На вопросы о Венеции всегда было легко отвечать.

– Венеция – потрясающий город. И очень дружелюбный, сейчас я чувствую себя в нем как дома. Разумеется, там всегда много туристов, но мне это не мешает. Моя квартира прямо на Гранд-канале, поэтому я могу в любое время открыть окно и любоваться живописным видом. Особенно красиво вечером. Правда, редко бывает тихо, а иногда стоит невообразимый шум. Однако ничего другого я для себя не желаю.

Луиза пожала плечами.

– Я не люблю, когда вокруг многолюдно. Вообще не люблю, когда всего слишком много. – Она посмотрела на виноградники. – Даже вообразить сложно, что здесь будет во время свадебной церемонии. Все свободное пространство заполнится людьми. – Она покачала головой. – Пришлось отремонтировать и ферму, и все хозяйственные постройки. Сейчас здесь нет гостей, кроме Логана, поэтому можно наслаждаться покоем.

Лючия воздержалась от улыбки и никак не отреагировала на ее слова. Она прислушивалась к внутренним ощущениям. Кажется, ей удалось успокоиться. Теперь, пожалуй, она готова провести несколько дней под одной крышей с Логаном.

– Впрочем, я надеюсь, мне удастся держаться от всего в стороне, – с улыбкой продолжала Луиза. – Теперь о фреске. Что будет дальше? Вы понимаете, что нам необходимо закончить реставрацию в строго оговоренные сроки?

От Лючии не укрылось напряжение в ее голосе.

– Все будет зависеть от того, что это за фреска, – ответила она, стараясь внимательно подбирать слова. – А еще важнее, кто автор.

– Вы сможете сказать, как только ее увидите?

– Было бы прекрасно, если бы при виде произведения можно было сразу определить художника. Однако требуется детальное изучение и точное установление авторства. Иногда проводится сравнение мазков, таким образом определяют, чьей кисти принадлежит работа, иногда и возраст произведения. Бывают случаи, когда необходимо установить точный возраст здания.

Луиза улыбнулась и посмотрела на Логана, казавшегося погруженным в свои мысли.

– С этим нет проблем. Логан уже определил возраст часовни и палаццо, основываясь на том, каким способом осуществлялось строительство. Верно, Логан?

Он вскинул голову, услышав свое имя. Скорее всего, он уловил лишь последнюю фразу из всего разговора.

– Постройка около 1500 года, ближе к концу периода итальянского Возрождения. Фреска могла быть создана в любой год в течение всего времени существования часовни.

Несмотря на усталость и на то, что ей было так тревожно рядом с Логаном, она хотела лишь одного – скинуть туфли и помчаться в часовню рассматривать фреску.

Лючия вежливо улыбнулась и кивнула:

– Мне не терпится скорее приступить к работе, Луиза.

Хозяйка дома сделала круглые глаза и рассмеялась.

– О, вы ведь будете не со мной работать, а с Логаном. – Она указала на него кивком. – Я в этом ничего не понимаю. Едва приехав, я сразу связалась с ним, теперь все вопросы вы будете решать с господином реставратором.

Лючия перевела взгляд на пустой стакан на столе. Почему вода заканчивается, когда так нужна? Меньше всего на свете ей сейчас хотелось услышать то, что сказала Луиза.

Однако она опять вежливо улыбнулась.

– Но мне нужно решить некоторые вопросы с вами, как с владелицей недвижимости. Кроме того, вам необходимо подписать некоторые бумаги. И мне нужен будет транспорт, чтобы я в любое время могла добраться от палаццо до отеля, где остановлюсь. Он неподалеку.

– Что? Ни в коем случае. Вы останетесь здесь. Пойдемте, я покажу вам комнату. – Луиза встала из-за стола. – Вы знаете, мы уже отреставрировали часть дома. Ко дню церемонии будет доставлена вся необходимая мебель. – Она дошла до двери и повернулась.

Краем глаза Лючия заметила, что уголки губ Логана поползли вверх.

– Мисс Харрисон, мне не хочется доставлять вам беспокойство, к тому же мне будет удобнее в отеле. Ведь это всего на пару дней, не думаю, что дело потребует большего времени.

Луиза покачала головой:

– Что за вздор. Оставайтесь. Я настаиваю. Что же касается документов, их сначала прочитает Логан и все мне объяснит. Мой итальянский все еще оставляет желать лучшего.

Она уже ступила на лестницу, ожидая, что гостья последует за ней.

– Из вашей спальни открывается удивительный вид на виноградники. Кухней можете пользоваться в любое время. Впрочем, в Монте-Каланетти есть очень недурные рестораны.

Лючия открыла рот, чтобы возразить, она мечтала скорее уйти отсюда, но в ее работе хорошие отношения с владельцами были очень важны. Слова застряли в горле и так и не были произнесены.

Не переставая говорить, Луиза продолжала подниматься по лестнице.

– Не сомневаюсь, комната вам понравится.

Лючия перевела дыхание. Она боялась даже взглянуть на Логана. Несложно представить, что он смотрит на них и ухмыляется. Она могла не сдержаться и от отчаяния запустить в него туфлю. Остается успокаивать себя тем, что он не все время будет рядом.

– Если позволите, мне бы хотелось поскорее увидеть фреску.

Бросив взгляд на Логана, Лючия принялась подниматься за Луизой.

Как и многие палаццо, здание было трехэтажным. Надо отметить, оно отлично сохранилось. Владелец, по всей видимости, был человеком очень богатым, раз мог позволить себе построить такой огромный дом на холме Тосканы, ведь доставка сюда каждого камня была делом непростым. А помимо дома, здесь была еще ферма, виноградники, хозяйственные постройки и часовня.

Луиза распахнула перед ней дверь комнаты средних размеров с массивной двуспальной кроватью и окнами в деревянных рамах, выходящими, как и обещала Луиза, на виноградники. У окна стоял небольшой столик и два кресла в стиле барокко. У стены расположился шкаф и висело зеркало. Кровать была застелена белоснежным льняным бельем. Все в комнате сверкало чистотой.

Легкий бриз тронул светлые шторы и принес с собой ароматы винограда и лаванды. Красный чемодан Лючии уже стоял у дверей комнаты.

– Я принесу вам графин с водой, бокалы и немного вина, – произнесла Луиза и направилась к выходу. – Ах да, в палаццо не предусмотрены спальни с ванными, но ваша совсем рядом, следующая дверь. Больше ею никто не пользуется.

Хозяйка удалилась, оставив Лючию любоваться красотой вида. Постояв несколько минут, она опустилась на кровать. Удивительно, но ей было очень комфортно в этом доме. Несмотря на то что в комнату врывался теплый ветер, в ней было прохладно, не мешали даже непрерывный стук и перекрикивания рабочих во дворе.

Откинувшись на подушку, она закрыла глаза и стала размышлять. Она выдержит. Всего два дня – и она навсегда уедет отсюда.

Логан… Ей невероятно тяжело было вновь его видеть. Очень тяжело. Смотреть на него, ощущать его запах. Она не может позволить ему вторгнуться в ее мир, заставить опять думать о нем. Ведь тогда воспоминания о прошлом вернутся, а она этого не вынесет.

«Деловая поездка. Это деловая поездка». Она будет повторять эти слова, как мантру.

Лючия посмотрела в окно. Ее обволакивали ароматы Тосканы, словно приглашая насладиться красотой местной природы. Внезапно Лючия ощутила голод, но все же еда может подождать. Прежде всего она должна увидеть фреску.

Она решительно встала, положила чемодан на кровать и открыла. Пора приниматься за работу.

* * *

Устав ходить по двору в ожидании Лючии, Логан остановился у дверей часовни, прислонился к стене и скрестил руки на груди. Здесь было не так прохладно, как в палаццо, но он любил итальянское солнце.

Встреча с Лючией стала для него шоком. Первым делом он посмотрел на палец ее левой руки и с удивлением отметил, что на нем нет кольца. Он был уверен, что Лючия успела за двенадцать лет обзавестись семьей и детьми.

Их расставание оставило в ее душе раны, она была сломлена, но он надеялся, что она смогла найти в себе силы спокойно жить дальше. Узнав, где Лючия работает, он понял, что она полностью сконцентрировалась на карьере. Сейчас ему это казалось странным.

С возрастом Лючия стала еще красивее. По-прежнему хрупкая и элегантная. Платье и бледно-розовый пиджак подчеркивали ее фигуру и позволяли разглядеть хорошей формы ноги. Как и раньше, у нее были длинные волосы, возможно, на несколько дюймов короче, чем прежде. Ее прическа всегда ему нравилась. Нравилось, когда прядь волос падала на лицо, на длинные ресницы, которые щекотали ему щеку, когда она прижималась к нему.

Одного взгляда ему было достаточно, чтобы он вспомнил прикосновения ее мягких губ. Стоило ей подойти ближе, и он почувствовал знакомый аромат ее тела. Удивительный. Ни с чем не сравнимый. В некоторые моменты… обжигающий.

Но только не сейчас. И не об этом он должен думать теперь, когда из-за срыва сроков работ ему грозит банкротство. Часовня во что бы то ни стало должна быть отреставрирована к церемонии бракосочетания. Луиза говорила серьезно, от этого зависит очень многое.

Логан выпрямился, когда во дворе появилась Лючия. Она переоделась. Теперь на ней были темные брюки, туфли на плоской подошве, топ с кружевными вставками на плечах и шелковый шарф на шее. В руке она держала фотоаппарат.

Внезапно ему стало жаль, что ноги ее теперь скрыты брюками.

Она встала напротив него и посмотрела ему прямо в глаза. Он отметил про себя, что она не изменилась за эти годы. Кожа на лице была по-прежнему гладкой, но у глаз появилось несколько едва заметных морщинок. А цвет кожи у нее был такой же, как у него, нежного оливкового цвета.

– Покажи мне фреску, Логан, – сурово произнесла Лючия и строго посмотрела ему в глаза.

Он никогда прежде не видел ее такой и с трудом удержался от улыбки. С годами она стала смелее. Это ему нравилось. Внезапно его охватило странное чувство. Когда-то Лючия была для него всем. Его вселенной, его жизнью. Логан взволнованно переступил с ноги на ногу. Он не допустит повторения прошлого, не позволит себе впасть в то же состояние, в каком был тогда.

Нельзя слишком много отдавать одному человеку, ведь жизнь может все изменить мгновенно. Он не будет обращать внимание на то, что встреча с Лючией вызвала волну воспоминаний о прошедших днях. Пора спрятать все мысли о ней в сундук и запереть на ключ. Там им самое место.

Логан указал на дверь часовни:

– Пошли.

Лючия прошла вперед. Туго обтянутые тканью ягодицы оказались прямо у него перед глазами, и он отвел взгляд. Его больше интересовало выражение ее лица, когда она увидит фреску.

Он улыбнулся, когда она замерла перед росписью на стене.

– О… не может быть!

– Я сказал приблизительно то же самое.

Она подняла фотоаппарат, потом опустила и подошла ближе.

– Она была под обшивкой? Как долго?

– Не могу сказать точно, – тряхнул головой Логан. Он кивнул в сторону горы деревянных панелей. – Этим доскам лет триста-четыреста.

Она покосилась на груду мусора, опять подняла взгляд на фреску, но на этот раз принялась делать снимки. С этими изображениями ей и предстояло потом работать.

Отложив камеру на пол, Лючия подняла несколько кусочков глины, отвалившихся от стены. Собрав их в пластиковый пакет, она положила его в сумку. Затем она подошла так близко к стене, что ее нос почти касался фрески. Рука потянулась к изображению и застыла в нескольких дюймах.

– Я вижу каждую деталь, каждый мазок краски, – тихо произнесла она. – Ощущаю каждое движение мастера. Какой же кистью он пользовался, раз мы видим каждый тонюсенький волосок? Потрясающе.

Логан с интересом смотрел, с каким восторгом она разглядывает его находку. Это оказалось неожиданно волнующим. От него не укрылось выражение одновременно любопытства и восторженного изумления на ее лице. От осознания того, что Лючия сейчас здесь перед ним, стоит ему протянуть руку, и он коснется ее, по его телу пробегала дрожь. В голове вспыхивали картинки прошлого. Она была такой, какой он ее любил. Прекрасная, страстная девушка, мечтающая жить полной жизнью. Когда они познакомились, она была тихой и скромной – результат воспитания. Учеба во Флоренции превратила ее в красавицу, которую он полюбил с первого взгляда. Для молодой женщины атмосфера искусства, ярких огней и восторженных взглядов оказалась целительной. Она расцвела. А их встреча еще больше тому способствовала. Первое, что приходило в голову при мысли о Лючии, – связывающая их страсть. И хотя ему не хотелось в этом себе признаваться, он испытывал ее и сейчас, двенадцать лет спустя. Что-то в ней всегда лежало на поверхности, это было просто понять, но что-то скрывалось за множеством дверей, и до этого невозможно было добраться. Там же была скрыта тайна их расставания. Каждый человек переживает горе по-своему, но все же Логан не мог понять, почему она не хотела поделиться с ним, не пожелала довериться ему. Впрочем, он вел себя так же.

Он резко выдохнул:

– Что скажешь?

– Фреска создавалась по секциям. Грунт наносился частями, так работал Микеланджело в Сикстинской капелле.

Логан посмотрел на нее с сомнением:

– Полагаешь, это работа Микеланджело?

– Нет, конечно, – рассмеялась Лючия. – Нет. Просто мастер применял ту же технику. Микеланджело использовал другие оттенки для передачи цвета кожи. – Она немного отстранилась. – И драпировка одежды. Нет, это однозначно не его работа.

Лючия сделала еще несколько снимков и повернулась к Логану.

– У меня есть программа в компьютере, с помощью которой я могу обработать эти фотографии. Она выдаст нам имена наиболее вероятных авторов.

– Мне кажется, ты справишься и без нее. Где же твоя интуиция?

Лючия задумчиво покачала головой:

– Я не вполне уверена… Но предполагаю несколько вариантов.

Однако Логан не отступал.

– Но ты предполагаешь, что… – Он намеренно не закончил фразу, предоставляя эту возможность ей.

Лючия поправила волосы.

– Мне кажется, что это художник эпохи Возрождения, но не столь известный. Его имя Бурано. – Она смущенно улыбнулась. – Нечто похожее я видела на островах Венецианской лагуны.

Логан вскинул брови:

– Он был из Венеции?

Она кивнула.

– Тогда что он делал в Тоскане?

Она повернулась к стене и оглядела фреску.

– Это и мне интересно. Отсюда мои сомнения. Я могу ошибаться. В те времена непросто было проделать путь из Венеции в Тоскану, но нам обоим известно, что Возрождение начиналось именно в Тоскане, позже его центрами стали Флоренция и Сиена. В Венецию оно пришло еще позже. – Лючия прошла к выходу. – Дай мне время, я поработаю с программой и предоставлю ответ.

Логан согласно поднял руки.

– А что нам делать? – спросил он, когда Лючия была уже на пороге. – Время идет, а у меня много работы в часовне. Помимо этой стены.

Она внимательно посмотрела на него и кивнула:

– Позволь мне дать несколько рекомендаций, как лучше защитить ее от пыли при работе со штукатуркой и краской. Поверь, Логан, возможно, это уникальная находка.

Как она произнесла его имя! С какими интонациями! Когда-то он слышал это постоянно – последнее слово перед сном, первое утром – произнесенное в пылу страсти и с отчаянием. Он боялся признаться самому себе, как скучал по тем ночам и утрам. Ноги внезапно налились свинцом. Впрочем, Лючия не испытывала ничего подобного, судя по тому, как спешно она покинула часовню. Кто знает, как долго она здесь пробудет. Он может проснуться завтра и узнать, что она уехала.

– Не согласишься со мной поужинать? – крикнул он ей вслед.

– Что? – Она развернулась и посмотрела на него с удивлением. Пожалуй, даже с ужасом.

– Поужинаешь со мной? – повторил он, подходя ближе. Слова повисли в воздухе между ними, но он не жалел о сказанном.

– Нам есть что обсудить. – Он видел по глазам Лючии, что ее охватывает паника. – Я имею в виду, деловые вопросы.

– Ах да, конечно. – Она опустила взгляд на фотоаппарат. – Программа будет работать несколько часов.

Он догадался, что она пытается отказаться. Разумеется, а как иначе.

– Значит, у тебя есть несколько часов свободного времени, – резюмировал он и многозначительно на нее посмотрел.

Какой позор! Логан Касчини не привык уговаривать женщин, как и слышать отказ. Но ведь Лючия не обычная женщина. Он когда-то любил ее, считал особенной. Да, со стороны он выглядит глупо, но ведь они встретились впервые за двенадцать лет. Если фреска действительно уникальна, то это однозначно будет способствовать росту его карьеры. Он не должен упустить свой шанс.

Логан посмотрел на Лючию и едва не рассмеялся. Внутренний голос подсказывал ему все больше вполне обоснованных поводов пригласить ее на ужин, хотя сердцем он понимал, что причина его поступка кроется, скорее всего, в эмоциях.

Сейчас они не два профессионала, а просто мужчина и женщина.

Размышляя, Логан не переставал говорить:

– Можно просмотреть документацию, мне ведь надо все перевести для Луизы. Кроме того, потребуются дополнительные расходы, и это тоже необходимо обговорить. В Монте-Каланетти есть один замечательный ресторанчик, заодно побываешь в деревне.

Лючия по-прежнему колебалась. Она лихорадочно искала причину для отказа и не находила, но и не могла принять предложение.

– Я сам все организую, – произнес Логан, глядя прямо ей в глаза.

– Но… я… я… – продолжала бормотать Лючия, не замечая, что он уже ушел.

Глава 3

Она примерила четыре разных наряда.

Лючия привезла с собой не так уж много одежды, рассчитывая, что пробудет в Тоскане всего несколько дней, и абсолютно не предполагала, что ей придется заниматься чем-то, помимо работы, тем более с человеком, с которым она когда-то жила. Два костюма, брюки, юбка и несколько топов и блузок – вот и все, что имелось в ее красном чемодане.

Сейчас перед ней на кровати лежали белая блузка, бледно-розовая и ярко-синяя. Она же была одета в белую летящую юбку и красный топ. Несмотря на внутреннюю борьбу, она все-таки надела красные туфли на каблуках. Такая обувь делала ее выше и придавала уверенности. Лючия молилась, чтобы к ресторану не надо было долго идти по мощенным камнем улицам.

Логан ждал ее в автомобиле. Она ожидала увидеть нечто шикарное, черное и сверкающее, но оказалось, что он ездит на обычном внедорожнике.

Он повернулся к ней и кивнул, когда она открыла дверцу и забралась внутрь. Он мельком взглянул на ее туфли и улыбнулся.

– Мы едем в ресторан «Манчини». Надеюсь, тебе по душе простая еда. – Глаза его сверкнули.

Лючия страшно нервничала, и сама не могла понять почему. Она краем глаза посмотрела на Логана. Он сменил светлые брюки на темные и надел белую рубашку. Волосы были чуть растрепаны, именно так, как она любила. Они притягивали ее словно магнитом, больше всего хотелось запустить в них пальцы и растрепать еще больше.

Она постоянно меняла позу, то закидывая ногу на ногу, то опуская. Кажется, Логан ничего не замечал, по крайней мере он никак не реагировал на ее телодвижения.

– А где находится ресторан? – Лючия нервно покачала мыском туфли.

Логан выглядел расслабленным и спокойным, и это ее тоже нервировало. Похоже, ее общество его ничуть не смущает.

– В бывшем крестьянском доме на краю деревни. Семья владеет им уже много лет. Сейчас шеф-поваром стала его жена, она американка. – Он улыбнулся. – Взрывоопасная смесь.

Лючия еще раз напомнила себе, что их отношения с Логаном сугубо деловые. Она обязана относиться к этому только так.

Машина остановилась прямо около ресторана, и, прежде чем она успела что-то сделать, Логан обошел вокруг, распахнул перед ней дверцу и протянул руку. Несколько мгновений Лючия растерянно смотрела на его ладонь. Прикоснуться к нему? Недавно это уже случилось, тогда ее обожгло, словно огнем. Хочет ли она еще раз прикоснуться к Логану Касчини?

Черт, но ведь поступить иначе невозможно!

Она оперлась на его руку и на этот раз не почувствовала электрического разряда. Возможно, причина в том, что она внутренне была к этому готова. Сейчас она ощутила лишь тепло и легкий гул, эхом отдававшийся в голове.

Прошло двенадцать лет, а он все еще способен воздействовать на нее, как прежде. Ее это невероятно нервировало, она с трудом сдерживалась, боялась сорваться и прямо высказать ему вслух все, что чувствует.

В первую секунду, когда она увидела Логана, ее тело отозвалось на его присутствие, но она решила, что это лишь сентиментальные воспоминания о прошлом. Воспоминания, которые, как ей казалось, спрятаны глубоко в тайниках души.

Видимо, по этой причине она до сих пор не вышла замуж, чтобы счастливо жить своей семьей с мужем и детьми. Да, именно воспоминания всякий раз заставляют ее разрывать отношения с мужчиной, как только они начинают перерастать в нечто серьезное.

Во всем остальном она была вполне успешна. У нее великолепная квартира, интересная, увлекательная работа, добрые друзья и прекрасные коллеги. Для многих этого было бы достаточно, так было и с ней до той поры, пока она не увидела Логана.

Теперь же она чувствует себя совершенно растерянной.

К счастью, а вернее, благодаря тому, что Логан подогнал машину прямо ко входу, ей не пришлось идти по грубой мостовой, способной стать угрозой для каблука-шпильки. Лючия вошла в ресторан, открытый в перестроенном доме простого крестьянина, и огляделась. Очень мило. Кирпичная кладка стен, жалюзи на окнах. Столы в зале не были похожи на обычные в подобных заведениях, все они были разного размера и формы, словно специально подобранные для любых компаний. Именно это придавало заведению особое очарование.

Их проводили к столику, официант зажег свечу и протянул им винную карту. Кивнув Логану, он жестом указал на дальнюю стену зала.

– Как видите, у нас много вин из местных виноделен. Если потребуется помощь, я к вашим услугам.

Лючия пробежала глазами лист и вздохнула. Итальянцы обожают вино, поэтому папка с их перечнем в ресторане толще основного меню.

– Что бы ты хотела?

Он уже не помнит? Неужели забыл все, что между ними было?

Лючия не успела ответить, Логан жестом подозвал официанта.

– Пока мы принимаем решение, принесите хлеб, оливки и оливковое масло.

Официант кивнул и удалился. Похоже, ничего не изменилось. Лючия любила долго листать меню, выбирая блюда и вино, а Логан всегда спешил, потому что был голоден.

Лючия сглотнула и прикоснулась пальцами к папке, которую принесла с собой. Это помогало настроиться на деловой лад. Она здесь по работе. Только поэтому она дала согласие на ужин.

– Думаю, не стоит все усложнять, – сказала она, облизав губы. – Я выпью белое вино, что-нибудь легкое. Например, фраскати.

Она видела, что он удивлен. Во времена их совместной жизни оба любили красное, мерло и кьянти.

– И мне нравится этот комплексный обед. Иногда становится приятно, оттого что кто-то все решил за тебя.

Она лишь мельком просмотрела варианты комплексного обеда, и ничто не привлекло ее внимания. Она надеялась, что в этом ресторане, как и во многих, в комплексный обед включались лучшие блюда. Когда-то она была очень разборчива в еде, иногда отказывалась пойти в то или иное место, если там не было желанного блюда. Причина такого поведения сегодня была в стремлении показать Логану, что она изменилась, и он больше не может считать, что хорошо ее знает. То, что он нашел фреску, не означает, что он имеет право рассчитывать на ее особое отношение. Как, впрочем, и королевские особы, решившие устроить в палаццо свадьбу.

Лючия всегда серьезно относилась к работе. Если это творение Микеланджело, все работы будут остановлены. Она искренне надеялась, что художник, его создавший, все же менее известный, но достаточно узнаваемый, тогда Логан получит и выгоду, и сможет продолжить реставрацию.

Часовня была в хорошем состоянии, в ней нет сырости, представляющей угрозу для фрески, повредить ей могут лишь дальнейшие работы.

Когда с идентификацией будет покончено, все пойдет быстрее.

Логан положил папку с меню на стол.

– Меня тоже это устраивает. – Он улыбнулся ей так, будто разгадал ее намерения казаться иной, чем была прежде. – Так как у тебя дела, Лючия? – неожиданно спросил он. Спросил так, как раньше. Знакомый голос. Милый акцент. По телу пробежала теплая волна. Все дело в воспоминаниях, в ожидании того, что происходило, когда он так с ней разговаривал.

Те дни давно в прошлом. Они ушли навсегда. И не важно, что он говорит с ней почти так же ласково.

– Двенадцать лет – это очень много, Логан. – Она произнесла эти слова неожиданно резко.

Он ответил не сразу.

– Ты права. Очень много. Почти целая жизнь.

Что это значит? Он хочет сказать, что давно обо всем забыл? Но как можно забыть о потере ребенка?

– А как ты, Логан? – Как она отреагирует, если он сейчас скажет, что просто не носит обручальное кольцо, а на самом деле у него есть жена и полный дом ребятишек?

Он пожал плечами:

– Работал. Создание своего дела требует много времени. Точнее, оно занимает все время. Мне нравится быть вовлеченным в новый проект. Люблю, когда все идет своим чередом, по четкому плану.

Лючия почувствовала, что напряжение немного спало.

– Тебе не нравится сидеть в кабинете и пить кофе? – Это была их любимая шутка. Творческие люди в конечном счете находят кабинетную работу и бесконечно пьют кофе.

Логан покачал головой. В этот момент подошел официант и принялся расставлять на столе то, что они заказали.

Лючия взяла бокал. С первого глотка вино всегда поражает резким вкусом. Потом оно уже кажется более мягким.

– Где ты открыл офисы?

Логан пригубил вино и удовлетворенно кивнул:

– Во Флоренции. Но там я бываю редко.

Брови против ее воли поползли вверх. Открыть бюро во Флоренции не так дешево. Похоже, дела у него идут хорошо.

– Ты живешь там же?

Логан молчал, словно для ответа ему надо было преодолеть невидимый барьер. Они жили во Флоренции вместе, но она не думала, что он до сих пор не сменил маленькую квартирку с одной спальней в нескольких шагах от университета.

Наконец он кивнул и окунул кусочек хлеба в оливковое масло.

– У меня квартира в доме на пьяцца Санта-Кроче.

– О! – Сдержать возглас было сложно. Площадь была одним из главных мест во Флоренции. Квартиры там стоили баснословных денег. Несмотря на то что дома были старые, их обновили и сделали весьма комфортными даже по самым высоким стандартам.

– Понятно. Ты сам занимался ремонтом?

– Если бы, – усмехнулся Логан. – Квартира была отделана до того, как я въехал. Но важно то, что все архитектурные детали были сохранены.

– Тебе там нравится? – Она кружила вокруг, не решаясь подойти к тому, что ее действительно интересовало. Живет ли он один? Это ей должно быть совершенно безразлично, но она не может справиться с любопытством. Нет, спросить прямо она не решится.

– Конечно. Это же Флоренция. – Он посмотрел на нее исподлобья. – Мне всегда нравилось жить во Флоренции. К сожалению, я не могу проводить там столько времени, сколько хотел бы.

– Вот как? Почему же? – Потому что жена и дети живут в другом месте?

Логан пожал плечами:

– Последние десять лет я был занят созданием собственного дела. Я нахожусь там, где есть работа. Она требует времени, сил и полной отдачи. Когда я занят реставрацией, например, как сейчас, я люблю все контролировать сам. В своей квартире я провожу месяца три в году.

– Ясно, – тихо произнесла Лючия, косясь на официанта, поставившего перед ней первое блюдо – равиоли с грибами, маслом и соусом с пармезаном.

Повод отвлечься и подумать ее радовал. Логан обычно со всей страстью относился к кому-то или чему-то, что его интересовало. Похоже, во Флоренции его действительно никто не ждет.

– А как твоя семья в Шотландии?

Он улыбнулся ее вопросу:

– Все хорошо. Теперь у них три ресторана в Глазго. Главным остается тот, что на площади Георга, бабуля по-прежнему никому не может его доверить. Она, как и раньше, стоит за стойкой и всех критикует.

Лючия рассмеялась. Она несколько раз видела бабушку Логана. Это была женщина с бешеным темпераментом, пылко защищавшая и так же яростно ругавшая членов своей семьи.

– Они все еще о тебе спрашивают.

Смех застрял в горле. Это всегда ее задевало. Они оба родились в Италии, но семья Логана всегда относилась к ней с большей теплотой, чем ее собственные родственники. Дома она ощущала себя скорее в Глазго, нежели рядом с отцом и мамой в Озимо.

Лючия молчала. Она просто не могла заставить себя ответить. Слова Логана вызвали слишком много воспоминаний. Из-за них ей так тяжело опять его видеть. Все, что она так долго хранила в тайниках души, стало против ее воли вырываться на свободу.

Правда, не все воспоминания были неприятными. Благодаря одному его присутствию по телу разливалось успокаивающее тепло. Все потому, что она может смотреть в его глаза, улыбаться, как прежде, его манере говорить и думать о прекрасных днях в солнечной Флоренции, восхитительном кофе в любимых ресторанах, долгих вечерах и ночах, проведенных вместе.

Их отношения были страстными и насыщенными. И трагичными. Но об этом она боялась вспоминать.

Лючия ковыряла вилкой в тарелке и думала, сможет ли кто-то из них затронуть болезненную тему. Похоже, Логан к этому не готов.

– Что ты думаешь о Луизе?

Она отложила вилку и нож. Интересный вопрос. Логан, которого она знала, в считаные минуты составлял мнение о человеке. Его вопрос означает, что он себе не совсем доверяет.

– Не знаю, – нахмурилась Лючия. – У нас даже не было времени поговорить. Она ведь американка, верно? Каким же образом она получила в собственность владение в Тоскане?

– Насколько я знаю, унаследовала. Она единственная родственница синьора Бартолини. Похоже, она получила наследство раньше, но до настоящего времени здесь не появлялась. Я узнал от Нико – соседа и друга синьора Бартолини, – что дом ожил всего за несколько месяцев до моего приезда. Правда, кажется, Нико и Луиза не поладили.

Лючия задумчиво кивнула. Она еще не познакомилась с Нико, но видела, как он давал указания работникам на винограднике.

– А как тебе Венеция? – Логан сделал глоток вина.

– Мне потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть. Во Флоренции тоже не очень спокойно, но Венеция бурлит постоянно. Круизные лайнеры прибывают каждый день, на площади Сан-Марко не протолкнуться из-за туристов.

Логан понимающе кивнул.

– А где ты живешь?

– Тут мне повезло. Мне удалось заполучить квартиру в старом доме на Гранд-канале. Он чуть в стороне от основных маршрутов, поэтому я могу в любое время открыть окно и наслаждаться видом. Впрочем, и там никогда не бывает совершенно тихо.

– Ты живешь одна?

Лючия растерялась, но не смогла сдержать улыбку. Похоже, Логан не против прямых вопросов. Сначала ей захотелось ему солгать, сказать, что у нее муж-миллионер и трое очаровательных детей, проблема в том, что она никогда не умела и не любила врать. Ее тайные желания для всех должны таковыми оставаться.

– Да. Одна. Я жила какое-то время с мужчиной, но у нас ничего не получилось. У меня столько работы, что времени на личную жизнь почти не оставалось, а он, как выяснилось, не хотел, чтобы его жена занималась карьерой.

Она произнесла это спокойно, чуть легкомысленно, боясь выдать пережитые при этом страдания. Сейчас не время впадать в уныние и думать о том, что все ее отношения с мужчинами рано или поздно будут заканчиваться расставанием.

Логан вскинул бровь. Ждет, что она продолжит?

Казалось, он готов говорить откровенно, и настало время задать давно волнующий ее вопрос.

– А ты женился? – тем же тоном спросила Лючия.

К ним опять подошел официант, убрал использованные тарелки и поставил другие с главным блюдом – тефтелями из телятины по-тоскански с хлопьями пармезана. Вокруг них закружил чудесный аромат. Лючия взяла вилку и вздохнула.

– Я всегда мечтала научиться готовить нечто подобное.

– Твои кулинарные таланты на прежнем уровне? – рассмеялся Логан.

Ее неумение готовить постоянно было предметом их шуток. Однажды она заявила, что способна сжечь даже воду, – скорее всего, это так.

Начальный этап не был для нее проблемой, но, покончив с ним, она отвлекалась и забывала помешивать, следить, добавлять ингредиенты.

– Как же ты живешь, если тебя никто не кормит?

Лючия проглотила кусок сочной телятины и кивнула:

– Питаюсь в ресторанах. Почти всегда. Кухня никогда не была моим любимым местом в доме.

Логан опять весело рассмеялся:

– Надо сказать бабуле, чтобы отправила тебе какой-нибудь еды.

– Она способна накормить весь мир. Она может стать богатейшим человеком, если издаст книгу рецептов или продаст их производителям полуфабрикатов.

– Ты серьезно думаешь, что бабуля откроет кому-то семейные кулинарные секреты?

Они всегда подшучивали и посмеивались друг над другом. Таков был их стиль общения.

– Просто намекаю, что у вашей семьи есть внушительный потенциал и возможность получить целое состояние. Это же то самое золотое яичко.

Он покачал головой:

– Я давно не верю в сказки.

– Понимаю. – Лючия сделала глоток вина, оказавшегося не таким плохим, как она боялась. Логана нельзя назвать своеобразным человеком, но он обладает особым очарованием. Она уже забыла, каким магнетическим может быть взгляд этих зеленых глаз. Каждый раз, когда он смотрел на нее, она забывала дышать.

Логан всегда обладал невероятным обаянием. В семье шутили, что он способен очаровать и птиц на дереве, и богов на Олимпе. И это ей очень нравилось. Нравилось, что он способен заставить ее чувствовать себя единственной женщиной во всем мире, ведь Логан, несмотря на притягательность, был верным мужчиной. За все время их общения он ни разу не оказал внимание другой женщине. Лючия была уверена в нем и в его любви.

Как давно она не ощущала чью-то заботу о себе!

По телу вновь пробежала теплая волна, и она сделала еще глоток вина. Ужин шел своим чередом, и Лючия ощутила, что немного расслабилась. Лучше вспоминать хорошее, чем плохое. Логан не заслужил того, чтобы при виде его у нее возникали лишь мрачные мысли. Интересно, а какие мысли она вызывает у него?

* * *

Теперь она была больше похоже на ту Лючию, которую он знал. Впервые со времени ее приезда она улыбалась почти искренне. Когда она вышла из дома и пошла к его машине, его сердце невольно забилось сильнее. В летящей белой юбке, алой блузке и с шелковым шарфом на шее она выглядела как кинозвезда пятидесятых годов. А эти восхитительные красные туфли, подчеркивающие красоту ее ног! Она была просто великолепна.

Женщина с такой прекрасной фигурой и чувством стиля могла бы украсить обложки лучших журналов. Логан прислушался к себе, стараясь понять, хочет ли прикоснуться к ней. Поднять руку и потянуть за узел шелкового шарфа, обнажая кожу, а потом дотронуться до нее кончиками пальцев.

Лючия. Как это странно. Она старалась казаться независимой и самостоятельной, не догадывалась, что тем самым обнаруживает ранимость и незащищенность. От всего этого мысли в его голове путались и мешали сосредоточиться на чем-то другом. И в то же время он страшно ею гордился. Когда он видел ее в последний раз, она была похожа лишь на тень себя прежней. Потеря ребенка опустошила души их обоих.

И хотя беременность была незапланированной, оба пришли в восторг оттого, что станут родителями. Они часами обсуждали будущее и строили планы. В какой-то момент оказалось, что в квартире полно всевозможных брошюр и каталогов, предлагающих мебель и товары для детей. После обследования на двадцатой неделе им сказали, что скоро у них будет здоровенькая девочка. Причину досрочных родов никто так и не смог объяснить. Как и то, почему Ариэлла Роуз не смогла самостоятельно дышать. Конечно, врач говорил о том, что легкие ребенка на таком сроке еще недостаточно развиты, а времени для назначения матери стероидов у них не было… Они пережили ужас и страх, видя, как врачи принимают решение, жить ли их ребенку. Бывает, что, родившись на двадцать третьей неделе, ребенок уже может дышать. К несчастью, их Ариэлла Роуз не могла.

Логан видел, как на его глазах от молодой, красивой женщины осталась лишь оболочка. Он несколько месяцев пытался пробиться сквозь возведенную ею стену, но Лючия не подпускала его к себе. Чем усерднее он пытался отвлечь ее и вытащить из раковины, в которую она забилась, тем больше она погружалась в себя. Не выдержав, Логан отступил и ушел с головой в работу – единственное, что у него осталось. Он сам горевал, каждый день, глядя на календарь, он думал, что и сегодня его дочери не будет с ним в этом мире.

Однажды Лючия собрала свои вещи и ушла. Никакие уговоры на нее не действовали. Флоренция вызывала лишь неприятные воспоминания и болезненные ассоциации. Она нашла работу в Венеции, мечтала уехать и остаться одна.

От этих мыслей перехватывало дыхание. Позже он не раз пожалел, что не приложил больше усилий, чтобы удержать ее. Лючия стала другой, в ней появилось то, чего не было, когда была жива их дочь. В ее глазах он всегда видел грусть.

Теперь напротив сидела новая Лючия. В ней чувствуется уверенность в себе. Она прошла через тяжелые испытания и выжила, научилась быть стойкой.

Однако манера одеваться осталась прежней. Она всегда с гордостью носила туфли на высоких шпильках, словно кто-то ставил маленький рост ей в вину. Волосы, как и прежде, были блестящие и гладкие, словно шелк, и от них исходил аромат роз. Даже сейчас, когда их разделяет расстояние в стол, он ощущает этот аромат, и он проникает в него, пробуждая знакомые чувства.

– Желаете десерт? – Слова официанта вывели его из задумчивости.

– Нет, спасибо, – ответили они хором и рассмеялись.

Логану вдруг страшно захотелось протянуть руку и сорвать с ее шеи шарф, чтобы увидеть соблазнительное декольте. Он знал, что это место было самым чувствительным, достаточно нескольких поцелуев, чтобы ее тело стало слабым и податливым.

Он заерзал на стуле и опустил глаза. Некоторые части его тела не замедлили отреагировать на воспоминания, а это было совершенно не к месту.

– Не хочешь выпить кофе?

Лючия покачала головой.

– Я устала, а мне еще надо будет поработать.

Работа. Конечно. Поэтому они здесь. Они почти не касались темы проекта, а ведь дело всегда было для Логана на первом месте. Неужели несколько часов в обществе Лючии способны так его изменить?

Ведь это должно прежде всего беспокоить его. Изменение сроков повлияет на его репутацию. Он должен быть в панике оттого, что выполнение контракта под угрозой. Если выяснится, что церемония бракосочетания откладывается, ему придется испытать на себе всю силу гнева организатора свадеб Линсей Ривз. Она и так звонила ему дважды в день с требованием прислать фотографии, чтобы быть в курсе всех изменений в часовне.

Логан глубоко вздохнул и попытался собраться с мыслями.

– Мы можем продолжить работы в часовне?

Он посмотрел на Лючию и понял, что это бесполезно. Она способна была заставить его забыть обо всем. Стоило посмотреть в ее карие глаза с золотистыми искрами, и он тонул в них.

– На самом деле боюсь, что нет. – Она моргнула. – Дай мне подумать день, есть кое-какие соображения. Возможно, мне предстоит поездка, ты сможешь организовать охрану фрески?

Логан выпрямился:

– Зачем это нужно? Последние пять столетий ее никто не охранял.

Лючия улыбнулась.

– Да, но теперь ее не скрывают панели, и все рабочие знают о ее существовании и догадываются о ценности. – Она пожала плечами. – Вдруг кто-то, как и ты, решит, что это может быть работа Микеланджело? Они ведь могут сообщить в прессу. Представь, что тогда будет. В деревню съедутся толпы журналистов и любопытных туристов.

Логан видел, что она говорит искренне. Он всегда верил, что она станет профессионалом высокого класса, сейчас же с каждой минутой убеждался, что так и случилось.

Поразмыслив, он кивнул:

– Ты права. Луиза тоже выразила беспокойство, что информация может просочиться в прессу. Она и без того нервничает по поводу королевской свадьбы, а тут еще и это. – Ему стало ясно, с кем надо это обсудить. – За безопасность на церемонии отвечает Коннор Бенсон. Думаю, он решит все вопросы.

Лючия хитро улыбнулась:

– По-моему, он больше предпочитает заниматься людьми, чем артефактами.

– Он обладает необходимыми навыками и знаниями, а они нам сейчас пригодятся. Кроме того, я ему доверяю. Если он скажет, что возьмет заботу о фреске на себя, можно будет не волноваться.

Логан дал знак официанту принести счет. Лючия сказала, что ей нужно работать и, как бы ему ни хотелось продлить этот вечер, он обязан уважать ее стремление скорее заняться делом.

Через несколько минут они уже шли к машине. Солнце опускалось все ниже к холмам, окрашивая небо Тосканы красно-оранжевым цветом.

– Как красиво, – выдохнула Лючия, оглядываясь. Она легко ступала на высоких каблуках, юбка развевалась, на лице появилась улыбка. Он осмелился взять ее за руку.

– Ты ведь никогда не видела закаты в Тоскане. Удивительно, правда?

Вечер был теплым и тихим.

– Может, немного пройдемся, прежде чем вернуться в палаццо? – Он сказал это и только потом осознал, что сделал.

Его самого поразило, как неожиданно сдавило грудь. Видеть Лючию такой было непривычно. В день их последней встречи она была замкнутой и отстраненной, словно в один миг лишилась всех сил. Только сейчас он понял, что ее скорбь лишь трансформировалась, приняв новые формы. Вначале она показалась ему живой, полной энергии. Сейчас же он не представлял, как вести себя с такой Лючией.

– Впрочем, тебе не терпится приступить к работе. Ладно, не страшно. Я просто подумал, что ты захочешь посмотреть деревню.

Лючия разрывалась, ее терзали сомнения и страхи. Возможно, прогулка по деревне поможет ей что-то понять и приблизит к ответу, кто мог быть автором фрески. Такое случалось, и нередко.

Она глубоко вздохнула и посмотрела на мыски туфель. Но улицы Монте-Каланетти выложены брусчаткой, сколько она сможет пройти в такой обуви и не упасть?

Лючия закусила губу. Подняв голову, Логан любовался закатом и выглядел очень спокойным. В этом костюме и с такой прической он был похож на актера. Возраст придал ему шарм, морщинки у глаз добавляли привлекательности, хотя в этом и не было нужды.

– Согласна. – С чего это вдруг?

Она была удивлена своей реакцией не меньше Логана.

– Отлично, тогда пошли, – весело сказал он.

Они доехали на машине до центра деревни и остановили ее у бара. Как и прежде, он вышел первым и протянул ей руку. На этот раз Лючия не колебалась, не думала о том, сможет ли к нему прикоснуться, решив, что придает мелочам слишком большое значение. Удивительно, но она ошиблась. К плечу от ладони вновь побежал электрический разряд. Нога подвернулась, и она устояла только благодаря Логану, подхватившему ее под локоть и обнявшему за талию. Изо всех сил она пыталась не замечать, что невольно прижалась к нему, убеждала себя, что это ничего не значит. Отчего же во рту мгновенно у нее пересохло и ей стало трудно дышать?

Запах. Его запах. Помимо лосьона после бритья, она ощущала и аромат его тела. Такой знакомый и, казалось, давно забытый.

Логан захлопнул дверцу, но не убрал руку с ее талии.

– Не хочу, чтобы ты упала, – тихо пояснил он.

Это был лишь повод не выпускать ее из объятий, а она не нашла в себе силы возразить. Теперь ей было еще сложнее удержать равновесие, и булыжники на мостовой не единственное, что ей мешало.

Логан повел ее на площадь, в центре которой бил фонтан, а в стороне располагался старый колодец.

Теперь у нее была возможность разглядеть площадь во всех деталях и увидеть ее красоту. Впрочем, место не совсем походило на площадь. Фонтан был выложен травертином, в центре установлена статуя спящей нимфы, которая держит над головой большую раковину, – похожих творений немало по всей Италии. Колодец был модернизирован, механизм приводился в действие одним движением, и вода вытекала по трубе сбоку. Логан взял ее руку и подставил под ледяную струю, прежде чем она успела опомниться. Он набрал воды в ладони и сделал несколько глотков. С трудом устояв на ногах, Лючия поднесла пальцы к губам, и на подбородок упали освежающие капли. Логан повернулся и смахнул их, отчего она похолодела. До этого они касались друг друга лишь руками, даже когда он обнимал ее за талию, их разделяла одежда. Прикосновение к лицу – это уже совсем другое дело. Воспоминания вихрем унесли ее в прошлое. Раньше он всегда проводил пальцем по ее щеке, перед тем как поцеловать.

Это был очень личный, интимный жест, и воспоминание о нем принадлежало только им двоим. Она закрывала глаза в ожидании поцелуя и наслаждалась его прикосновениями. Это всегда очень ее возбуждало.

Как она и боялась, ее тело не преминуло отозваться, и она машинально закрыла глаза.

К этому она совсем не была готова, к такому невозможно подготовиться. Резко выдохнув, Лючия заставила себя открыть глаза, и в этот момент их взгляды встретились. Логан смотрел на нее сосредоточенно и напряженно, его зеленые глаза были ясными. Внезапно Лючия поняла, что он – все, что ей нужно в жизни, этого мужчину она всегда любила и будет любить до конца жизни. Приглядевшись, она заметила в его глазах еще что-то, чего не видела раньше. Тревога. Логан никогда не впадал в панику, он был самым спокойным и выдержанным человеком на свете.

Он отдернул руку, казалось, его охватили те же воспоминания, что обрушились на нее. Затем он положил ладонь ей на плечо и повел в сторону фонтана. Присев на бордюр, она перевела взгляд на нимфу. Она была нежной и очень красивой.

Логан встал напротив. Лючия не видела его, но ощущала его присутствие так остро, будто он прижимался к ней всем телом.

Он не произнес ни слова и не попытался до нее дотронуться.

Лючия была уже не той юной девушкой, какой он знал ее прежде. Она стала старше на двенадцать лет, хотя порой ей казалось, что на сорок.

Она изо всех сил старалась расслабиться и отвлечься, мысленно переключиться на что-то менее волнующее и безопасное. Обычно нимф изображают обнаженными, та же, которую она видела сейчас, была одета в плащ, ниспадающий складками вдоль тела.

Лючия выпрямилась.

– Что случилось? – раздался над ее головой голос Логана.

– Ты что-нибудь об этом знаешь? – Лючия указала на нимфу.

– Ты о фонтане?

– Нет, о нимфе. Чья это работа? Может, о ней рассказывает какая-то местная легенда?

Логан повернулся и оглядел скульптуру.

– Я знаю только поверье о фонтане.

– Да? Что за поверье?

Капли воды разлетались в воздухе и красиво подсвечивались лучами заходящего солнца. Ну конечно, с каждым фонтаном в Италии связана какая-то история.

Логан усмехнулся.

– Местные жители говорят: если загадать желание, подбросить монетку и она упадет в раковину, желание сбудется.

По спине Лючии пробежала дрожь. Это было не совсем то, что она хотела услышать, но слова медленно проникали в глубины души, задевая тончайшие струны. Когда-то у нее было много желаний, но они в прошлом, сейчас ее жизнь ничто не изменит.

Напрасные надежды. Да и чем поможет ей этот фонтан? Он же не назовет ей имя художника.

– И все? Ничего более романтичного?

Логан отпрянул, словно ужаленный, и нахмурился:

– Понятия не имею. А это так важно?

Лючия встала.

– Возможно. Видишь складки плаща?

– Да, – кивнул он, приблизившись.

– Тебе это не кажется знакомым? – Она положила руку ему на плечо.

Губы его растянулись в улыбке, в глазах мелькнуло любопытство.

– Я должен сказать «да»?

Было ясно, что он не представляет, о чем она.

– Думаю, да. Большинство художников эпохи Возрождения не только писали картины, но и создавали скульптуры. Возможно, нимфу и фреску создал один человек. Складки на плаще – характерная черта. Можно сравнить эту скульптуру и фреску с произведениями, которые хранятся в Венеции, вдруг это поможет определить автора.

Логан склонил голову набок:

– Ты полагаешь, что это все же Альберто Бурано?

– Возможно, – лукаво улыбнулась Лючия.

Разговор о работе добавлял ей уверенности и спокойствия.

– И сколько времени потребуется, чтобы определить автора?

– Иногда на это уходит несколько недель, порой месяцев. Мы стараемся не делать поспешных выводов и должны быть уверены, вынося решение, чтобы не было возможности его оспорить.

Логан покачал головой.

– И что будет со свадьбой? Ее можно провести в часовне? Луиза будет настаивать, чтобы все шло по плану. Полагаю, она рассчитывает завершить реставрацию палаццо на деньги, полученные за церемонию. Если нам придется остановить работы…

Логан замолчал. Меж бровей появилась глубокая морщинка. Развернувшись, он пошел вперед. Похоже, его еще что-то беспокоит.

– Что тогда? – выкрикнула она ему вслед.

Логан остановился и повернулся к ней.

– В контракте есть пункт о мерах, которые будут приняты в случае незавершения работ. Это стандартная практика, подобные вещи всегда оговариваются.

– Что будет, если ты не закончишь реставрацию в срок? – Теперь ясно, почему он так обеспокоен.

Он отвернулся, стараясь не смотреть ей в глаза, но она и сама знала ответ. Вся тяжесть затрат ляжет на компанию Логана.

Сердце неприятно кольнуло. Это было давно, но ведь Логан был отцом ее ребенка. Если он не закончит работу должным образом и в срок, о хорошей репутации стоит забыть, кроме того, фирма обанкротится, получится, что годы труда прошли впустую.

– Я могу чем-то помочь, чтобы предотвратить задержку?

Внезапно Лючии захотелось скорее бежать отсюда куда глаза глядят. Находиться рядом с Логаном было катастрофически трудно, ей не хватало воздуха, душили воспоминания. Но как же она может позволить, чтобы его дело распалось из-за вещей, которые совсем от него не зависят? В происходящем нет его вины.

– Помимо всего прочего, предстоит оформить много документов в Венеции. Обычно все задержки случаются из-за этого. Если Луиза оформит на тебя право подписи, это значительно облегчит дело. Ты же знаешь итальянскую бумажную волокиту.

– Ты хочешь сказать, мне надо будет ехать в Венецию? – Похоже, такая вероятность его шокировала.

Лючия сама ужаснулась. Неужели она предложила такое?

– Ну… это может ускорить процедуру. А я займусь сравнением фрески с другими работами. Было бы неплохо, если бы ты смог узнать какие-то деревенские легенды, вдруг они связаны с Альберто Бурано, это очень важно.

Логан помедлил и кивнул. По его лицу было видно, как старательно он все обдумывает и взвешивает, стараясь решить, как лучше поступить.

Наконец он сделал шаг и встал так близко, что она вновь ощутила аромат его тела.

– Когда я должен быть в Венеции? – решительно спросил он.

– В пятницу.

Это совсем скоро, но она успеет кое-что сделать.

– Хорошо. В пятницу я приеду.

Голос его был низким и чуть хриплым, отчего по ее спине опять побежали мурашки.

Господи, что же она наделала?

Глава 4

В Венеции было жарко и душно. Казалось, люди со всего мира собрались здесь, чтобы послушать концерт одной из самых знаменитых рок-групп. Пьяцца Сан-Марко была полна народа, как и все близлежащие улицы, кафе и бары.

Лето в Венеции всегда было жарким, и Лючия к этому привыкла. Жить в заполненном туристами городе означало никогда не оставаться в тишине, но сейчас здесь творилось что-то невообразимое. Очередь из желающих попасть в базилику Сан-Марко дважды обвивала площадь.

Лючия опять посмотрела на часы. Логан должен был позвонить ей еще час назад. Когда они договаривались о том, что он приедет и возьмет на себя часть работы по оформлению документов, она ничего не знала о концерте. Не хочется даже думать, что сейчас творится в аэропорту Марко Поло. Она предполагала, что ждать водного такси Логану придется больше часа, все затянется дольше, чем планировалось.

В кабинете становилось нестерпимо жарко. Лючия давно открыла все окна, но с Гранд-канала не дул даже легкий бриз. Взглянув на часы, она поправила прилипшую к спине блузку. Кондиционеры в Совете работали редко, сегодня был тот день, когда их выключили.

Лючия собрала бумаги, которые могут ей понадобиться, закрыла окна и направилась к двери. Телефон зазвонил, когда она спускалась по лестнице. Логан.

– Логан, где ты?

Выйдя на улицу, она повернула в сторону остановки водного такси, вскоре увидела его и невольно заулыбалась. Он стоял, держа в одной руке дорожную сумку, в другой – куртку и мобильный телефон. Белая рубашка помялась, волосы растрепались, а лицо покраснело. Она впервые в жизни видела Логана в таком состоянии. Неожиданно ей стало приятно осознавать, что и он может быть нервным и беспокойным. Проведя рукой по волосам, он оглядел толпу. Концерт рок-группы и его застал врасплох.

Лючия помахала ему и стала пробираться сквозь толпу. Было видно, как Логан облегченно вздохнул и весело улыбнулся ей.

– Лючия, слава богу! – воскликнул он, когда она встала рядом. – Здесь еще многолюднее, чем обычно. Я узнал о концерте только в аэропорту. Очередь к водному такси была, кажется, не меньше мили длиной.

Она кивнула и посмотрела на его сумку.

– Ты весь мокрый. Давай где-то присядем и выпьем чего-нибудь холодного.

Логан кивнул, но тут же нахмурился:

– Думаешь, нам удастся найти свободное место?

– Конечно. Ты забыл, Логан, я живу в этом городе больше десяти лет и знаю все тайны Венеции. – Она жестом велела ему следовать за ней.

Лючия порадовалась, что сегодня надела легкий деловой костюм ярко-синего цвета и белую блузку с короткими рукавами, в привычном платье и пиджаке ей было бы жарко. Надев солнцезащитные очки, она легко шла по знакомым улочкам Венеции. Через несколько минут они уже были вдали от обезумевшей толпы.

Лючия махнула в сторону столиков на тротуаре под белыми зонтиками. Логан прибавил шаг и со вздохом облегчения опустился на стул.

– Отлично, – сказал он.

Официант появился мгновенно, и они заказали холодные напитки и кофе.

Лючия удивленно смотрела на Логана, он по-прежнему выглядел растрепанным и взбудораженным.

– Прости, что опоздал, Лючия. Надеюсь, я не сломал тебе все планы?

– Не волнуйся, – покачала она головой. – Я решила уйти из офиса пораньше, было слишком жарко. Хорошо, что мы можем встретиться не там, а в кафе. – Она достала папку. – Документы у меня с собой. Если хочешь, можем сейчас просмотреть.

Официант поставил перед ними напитки. Логан залпом осушил бокал, откинулся на спинку стула и вздохнул:

– Мне казалось, в Венеции не бывает так жарко. Что происходит на этой планете?

Лючия пожала плечами.

– Не забывай, что сейчас здесь туристов тысяч на двадцать больше, чем обычно. – Она подвинула бумаги ближе к нему. – Тебе надо заполнить эту форму. Пока фреска будет значиться в архивах Совета по наследию просто новой находкой, а это значит, что реставрационные работы можно будет продолжить.

Логан поднял на нее глаза:

– И кто даст на это разрешение?

Лючия помолчала, не уверенная в том, что ее ответ ему понравится.

– Видимо, я. Мне уже приходилось несколько раз заниматься делами по реставрации фресок и курировать проведение необходимых работ. Раньше это было в ведении моего начальника, Алессио Орсини, но, когда он обучил меня всем тонкостям, был рад передать дела мне. Кажется, он скоро собирается уйти на пенсию.

Логан кивнул и взял ручку.

– И как ты отнесешься к тому, что надо будет какое-то время работать в Тоскане? Я пробуду там, скорее всего, еще несколько месяцев.

У Лючии было такое ощущение, что по ее позвоночнику бегает маленький ледяной человечек. Логан не хочет, чтобы она работала с ним? Сердце кольнула обида.

– Я готова ехать куда угодно, – произнесла она и серьезно посмотрела прямо ему в глаза. – Моя работа значит для меня очень много, и мне все равно, с кем придется иметь дело. – Она взяла чашку и сделала глоток капучино, старательно преодолевая желание откусить кусочек лежащего на блюдечке печенья.

– Я вовсе не это хотел сказать. – Логан взял ее за руку.

– Все ясно, не надо ничего объяснять. Ты не желаешь со мной работать. Но знай, я не привыкла идти на компромиссы в вопросах дела. Нам обоим не стоит забывать, что нас связывают только деловые отношения.

– О чем ты, Лючия? – Глаза Логана стали круглыми от удивления. – Ты все неправильно поняла. – Он сжал ее руку. – Да, у нас были трудности в прошлом, но, увидев тебя после стольких лет, я… – Он замолчал, подыскивая слова. Большой палец его руки поглаживал ее ладонь. – Я был рад видеть тебя, Лючия. Очень рад. Я подумал, что нам стоит проще ко всему относиться.

– Потому что сейчас тебе слишком трудно, – выпалила она. – Ты прав, нам обоим тяжело.

– Но так быть не должно! – воскликнул он. Кажется, в его голосе мелькнули веселые нотки. Может, это надежда?

На ее глаза навернулись слезы, в горле встал ком. Они ступили на опасную территорию. Им лучше поддерживать сугубо деловые отношения, так будет проще для обоих.

– Эта тяжесть навсегда останется со мной. Слишком много воспоминаний.

Логан не пошевелился. Даже не моргнул. Он всегда был таким.

Лючия оглядела его лицо. Перед ней был тот же Логан. По-прежнему выдержанный. По-прежнему красивый. Его любовь задохнулась от горя, но сам Логан продолжал жить и всегда поддерживал свою любимую. Во Флоренции она расцвела только благодаря ему, именно он убедил ее в том, что не надо прятать свой свет под толщей раковины. Господи, ну почему он не встретил за эти двенадцать лет другую женщину? Почему не женился и не завел детей? Он же всегда этого хотел. Ведь, похоже, он уже пережил смерть Ариэллы Роуз.

Когда-то он был убит горем, но нашел в себе силы вести разговор о предстоящих похоронах. Он забыл о том, как они выбирали мебель и вещи для младенца, хотя это непросто, когда хоронишь ребенка. Логан оставался спокойным даже на церемонии прощания с Ариэллой Роуз у могилы на кладбище за городскими стенами. Краткая церемония получилась очень красивой. Их девочка утопала в цветах, священник произнес трогательную речь. Все это организовал Логан, она была не в состоянии ни о чем думать. Только сейчас, по прошествии лет, она могла оценить, чего ему это стоило. Она не единственная, кто оплакивал смерть дочери. А потом Логан еще долгое время пытался вернуть к жизни ее, Лючию, пытался заставить поговорить с ним, она отказывалась, и тогда он замкнулся и стал вести себя так же, как она.

– Давай посмотрим на ситуацию объективно, – заговорил он после долгой паузы. – Я рад, что мы встретились, Лючия. Рад, что ты живешь в этом прекрасном городе и занимаешься любимым делом.

Главные слова остались невысказанными. Он был рад, что она смогла найти в себе силы идти дальше.

Но нашла ли?

Логан не сводил с нее глаз. Он видел усердно скрываемую печаль и мучился оттого, что виноват в этом он. Ведь именно их встреча пробудила в ней столько воспоминаний.

Логан и сам не мог забыть прошлое. Часто мысленно возвращался к прекрасным моментам во Флоренции. Невозможно забыть, как они плескались в фонтане во время дождя, как он приносил ей цветы и лицо ее светилось от счастья, как он приходил домой с ее любимым пирогом, а она с улыбкой принюхивалась, стараясь поймать восхитительный запах. Лючия дарила ему радость, и их чувства были взаимны. Сейчас он жалел, что ее столько времени не было рядом с ним.

Лючия не раз вспоминала о прошлом, но запрещала себе о нем думать. Видения возникали в разных местах, сейчас в ресторане она думала о том, как они вместе обедали, как многозначительно обменивались взглядами, оказавшись в переполненном людьми помещении.

Совсем недавно Логана охватывал страх при мысли о том, что Лючия создала семью и счастлива в браке, но оказалось, что видеть ее такой печальной, как сейчас, будет еще тяжелее. Больше всего на свете ему хотелось, чтобы она была счастлива. Встреча с ней возродила к жизни давно забытые чувства. Он и представить не мог, что во время разговора между ними возникнет магнетическое притяжение, а прикосновение вызовет электрические разряды. Он не предполагал, что, взглянув в ее карие глаза, замрет на месте как вкопанный, не в силах оторваться.

Лючия поправила волосы. Эта длина определенно очень ей идет.

– Как ты думаешь, сколько времени займет оформление документов?

Это деловая встреча. Не стоит забывать. Кроме того, ей больше ни о чем не хотелось с ним говорить.

Логан кивнул и взял с блюдца печенье, заметив, как улыбнулась при этом Лючия.

– Когда ты скажешь мне, что я могу продолжать реставрацию?

– Ну… – она заморгала, – точно не скажу. Прежде чем подать документы, нам надо многое уточнить. Я договорилась на завтра о встрече, хочу посмотреть фреску предполагаемого автора твоей находки.

– Отлично. Я пойду с тобой.

Она посмотрела на него с удивлением:

– Зачем?

– Какой мне смысл возвращаться до получения положительного ответа? Луиза ждет от меня хороших новостей. Сейчас работы ведутся только в палаццо, а они не требуют моего постоянного присутствия. Возможность уложиться в сроки зависит от того, что будет с часовней.

Лючия посмотрела на него с сомнением и вновь поправила прядь волос.

– А что ты знаешь о принце и его невесте?

– Почти ничего. Я ведь общаюсь не с ними, а с Линдсей, организатором свадьбы. – Он рассмеялся. – Хорошо, что не мне придется сообщать этой женщине о проблемах с часовней.

Лючия понимающе улыбнулась.

– Я так понимаю, она способна растоптать любого. – Глаза ее смеялись, что делало ее больше похожей на Лючию, которую он знал. Которую хотел помнить.

– Это точно. Поэтому мне лучше вернуться, когда я буду уверен в своей безопасности.

Лючия нахмурилась:

– Ты забронировал номер?

Логан помрачнел.

– Вообще-то еще нет, но в Венеции я обычно останавливаюсь в небольшом бутик-отеле. Сейчас им позвоню. – Он достал сотовый и принялся набирать номер.

Лючия огляделась и покачала головой:

– Ты только посмотри, что происходит. Я никогда не видела город таким. Мне кажется, места во всех отелях заняты.

«Я тоже об этом думал», – произнес про себя Логан. Он понимал, что ничто не заставит его так быстро улететь обратно. Он даже не попытался изменить бронь, понимал, что все рейсы на ближайшие несколько дней будут заполнены.

Он прижал телефон к уху.

– Здравствуйте, это Логан Касчини. Я могу забронировать номер?

Он слушал, что ему говорят в ответ, и блаженство растекалось по телу.

– Ничего страшного. А вы могли бы порекомендовать другое место?

Он покосился на нахмурившуюся Лючию и продолжал слушать то, что и без того отлично знал. Венеция была забита туристами до отказа. В ближайшие два дня ни в одном отеле не было ни одного свободного номера. Логан отключился и пожал плечами.

– Попробую позвонить куда-то еще.

Лючия перевела дыхание:

– Почему ты хочешь остаться, Логан? У тебя нет здесь никаких дел. Ты купил обратный билет в Тоскану?

Он повернул к ней экран телефона и показал купон регистрации на рейс, который должен был взлететь с минуты на минуту.

– Ах, – выдохнула Лючия и прикусила губу. – Так почему ты хочешь остаться?

Опять тот же вопрос, но с другой интонацией. Еще утром Логан был уверен, что пробудет в Венеции всего несколько часов и улетит вечерним рейсом, сейчас же он медлил, не в силах заглушить тихий внутренний голос.

У него появился отличный шанс дольше побыть рядом с Лючией. Видит бог, он не планировал это заранее, решение удивило его самого. Иногда судьба заставляет человека резко менять свои планы.

Внезапно у него появилось желание узнать все о тех двенадцати годах, что они провели врозь. Он хотел знать, каким она представляет свое будущее, счастлива ли она, устроила ли свою жизнь так, как мечтала.

Это совершенно его не касалось, но подобный пустяк не мог заставить его отказаться от своей идеи. В глубине души он надеялся, что это перерастет в нечто большее.

Между ними всегда существовала невидимая связь. В данный момент над их головами нависла темная туча, но все же и сквозь нее изредка пробивались слабые лучи солнца. Логан мечтал, чтобы ветер разогнал эти тучи, и солнце осветило все вокруг в полную силу. Он желал этого больше всего на свете.

И все же что-то заставляло его смолчать. Он боялся произнести имя их дочери и спросить Лючию, готова ли она об этом говорить. Поэтому Логан выбрал путь проще и безопаснее.

– Я хочу остаться, потому что мне дорог этот проект. Кроме того, я с удовольствием посмотрю на фреску Бурано и на то, как проходит сравнение этой работы с нимфой из фонтана и фреской из часовни.

Он чувствовал себя немного виноватым. Он хитрил, старался подобрать верные слова, чтобы они затронули нужные струны в ее душе и помогли разжечь пламя.

По ее глазам он видел, что все делает правильно. Он говорил на ее языке, языке, который сейчас она выбрала для общения.

Логан достал из сумки листок.

– Посмотри на это. Ты просила меня найти доказательства того, что Бурано бывал в Монте-Каланетти. Я заехал в местный музей, в одном из постоялых дворов сохранились записи о прибывших. В то время гости останавливались не на день-два, а на несколько месяцев. – Он указал на выписку 1530 года. – Думаю, это мог быть Альберто Бурано.

Лючия поморщилась, но он заметил, как сверкнули ее глаза.

– Скорее всего, и в наших архивах сохранилось что-то подобное. – Она подняла голову. – Это может быть очень важно, Логан. Ты молодец.

Это были первые услышанные от нее слова одобрения, и в его душе всколыхнулась волна радости. Разумеется, он не будет рассказывать ей, с каким трудом уговорил директора местного музея показать ему эти древние записи, как копался в музейном старье, чтобы отыскать хоть что-то, что будет ей полезно.

– Могу я взять это? – спросила Лючия, указывая на копию в его руках.

Логан кивнул и протянул листок.

– Это очень поможет. – Она оглядела проходящих мимо людей. – Но где же ты будешь ночевать?

Вопрос непростой. Он пожал плечами и принялся вспоминать всех знакомых венецианцев.

Пролистав записную книжку в телефоне, он понял, что у него много приятелей и друзей во Флоренции, Риме, Пизе, но в Венеции никого.

– Можешь остановиться у меня.

Ему показалось, что он ослышался. Он уже не надеялся, что она предложит.

– Что? Нет, мне неловко причинять тебе неудобства. – От радости у него сжалось сердце.

При этом он ни на секунду не отводил от нее глаз. Выражение ее лица говорило о многом. Предложение было высказано с неохотой, но одновременно с радушием и теплотой. Логану было неприятно, что он вынудил ее сказать эти слова. Такое отношение обижало.

Но проблема в том, что ему действительно некуда было идти. Он может потратить еще два часа и обзвонить все отели в Венеции лишь для того, чтобы услышать один и тот же ответ: мест нет.

Он подумал было отказаться и уйти, но внутренний голос заставил остаться.

Лючия всегда принадлежала ему, была его вселенной, и он уверен: их чувства по-прежнему взаимны.

Они взрослые люди, от прошлого их отделяет долгих двенадцать лет. От этих мыслей уверенность в том, что он поступает правильно, росла. Он не хочет уходить, как бы это ни было неприятно для Лючии.

В другой жизни она любила бы его так, как раньше, и с радостью предложила бы ему остаться, а он с радостью принял предложение. Но в той другой жизни с ними была бы Ариэлла Роуз.

Логан протянул руку, желая коснуться ее ладони, но Лючия убрала руки на колени.

Если думать о деле, то ему необходимо вернуться к работе. Но одновременно ему хотелось увидеть фреску знаменитого мастера. Нельзя сказать, что принять приглашение Лючии столь уж неразумно. Кроме того, ночь в Венеции может помочь ему приблизиться к ней.

Все жители и туристы отправятся этим вечером на концерт, а ведь в городе еще так много интересного.

– Спасибо, Лючия. Ты права, похоже, я не найду сегодня другого места для ночлега. Если я не доставлю тебе хлопот, мне будет приятно остаться у тебя.

Глава 5

Что она наделала? Лючия лихорадочно думала, достаточно ли чисто в ее квартире. У нее ведь нет еды. По крайней мере, для того, чтобы приготовить ужин на двоих. Острые чипсы и шоколад с апельсином вряд ли можно считать подходящей едой для гостя. Боже, о чем она только думала?

Она очень надеялась, что хотя бы внешне выглядит спокойной, но сердце билось так сильно, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

Логан оплатил счет, подхватил сумку и широко ей улыбнулся:

– Можем закончить с этими бумагами у тебя дома?

Вполне разумно. Он ведь не представляет, что сейчас с ней происходит.

– Разумеется, – легко согласилась Лючия и встала.

– Ты живешь далеко?

– Это зависит от движения и времени суток, – улыбнулась она.

Они направились к остановке водного такси.

– Мой дом в двух остановках.

Им повезло. Свободное такси нашлось быстро, и через пять минут они уже были на месте.

Лючию охватила дрожь. Кажется, будто каждый волосок на руке встал дыбом. Логан же, напротив, пришел в себя и находился в привычном невозмутимом состоянии. Было бы лучше, если бы он оставался таким же взвинченным, как раньше, это делало бы его более уязвимым, она не была бы одинока в своем смятении.

Логан никогда не был человеком уязвимым, он всегда был стойким, как скала. Даже в горе.

Он выскочил на берег первым и протянул ей руку. Лючия вскинула голову и уверенно сделала шаг. Несмотря на то что здание располагалось на берегу Гранд-канала, вход в него был с обратной стороны. Она покосилась на Логана и улыбнулась. Конечно, он прежде всего архитектор. Он остановился и с восторгом оглядел старинный дом.

– Значит, ты живешь в венецианском дворце?

В голосе явственно слышалось восхищение. Она не сомневалась, что ее выбор будет оценен.

Здание постройки XV века с окнами на Гранд-канал, вероятно, есть на фотографиях каждого туриста, посетившего город. Великолепный пример итальянской готической архитектуры. Фасад был окрашен в нежно-розовый цвет, окна и балконы выделены белым. Наверху располагались небольшие окна в форме четырехлистника.

Лючия открыла дверь.

– Ты еще не видел, что внутри. У нас есть свои фрески, расписанные потолки и ниши. Здесь немало удивительных вещей.

Логан кивнул и вошел. Глаза его округлились, стоило ему переступить порог. Лючия невольно усмехнулась, ей всегда нравилось его умение видеть и ценить красоту архитектуры, нравилось наблюдать, как он вспыхивает от восторга и желает узнать, как можно больше об истории творения. Искусство было его жизнью. Заниматься архитектурой было мечтой, а реставрация зданий стала призванием.

Воспоминания едва не сбили ее с ног, как порыв ветра в штормовую погоду. Воспоминания о той жизни, о которой она запретила себе думать. Их первая с Логаном квартира была завалена кисточками, щетками, мольбертами, красками и маслом. Тогда она, обычно одетая лишь в одну из его рубашек, все время рисовала. Ей нравилось ощущать его присутствие, когда его не было рядом, вдыхать аромат его тела и лосьона. Казалось, так Логан подпитывает ее творческой энергией, даже когда его нет рядом.

От воспоминаний стало неожиданно легко и тепло. Возвращаясь домой, Логан любил видеть ее такой – в свободной рубашке и убранными наверх волосами, скрепленными одной из кисточек. Первым делом он непременно убирал кисть, чтобы волосы упали и рассыпались по плечам. Потом, в порыве страсти, он срывал с нее рубашку, и они долго занимались любовью. Но та жизнь закончилась в день смерти их дочери. Долгое время она не могла даже смотреть на кисти, не говоря уже о том, чтобы взять одну из них в руки.

Работа в Совете по художественно-историческому наследию помогла ей излечиться. Она больше не писала свои картины, но работала с красками в качестве реставратора. Это кропотливый и нелегкий труд, Лючия старалась передать те эмоции, которые испытывал художник, создававший свое творение, и не раз задумывалась о том, что хотела бы вспомнить то, что сама переживала когда-то в подобные моменты.

В доме был установлен лифт, но Логан был пленен красотой лестницы и арок, которые украшали стену вдоль ступеней, и они пошли пешком. Своды каждой арки были декорированы старинными круглыми фресками, созданными на покрывавшей стены штукатурке. Логан то и дело останавливался, чтобы полюбоваться каждой из них.

– Потрясающе, – вздыхал он, протягивая и тут же отдергивая руку. Его профессиональный опыт подсказывал, что выглядят они лучше, чем кажутся на ощупь.

Лючия молча шла следом. Она невероятно гордилась своим домом и была рада, что человек, который был частью ее жизни, разделял ее восторг.

Лючия наклонилась к нему и прошептала:

– А вот эту я реставрировала.

– Правда? – Он поднял глаза и оглядел фреску с изображением Моисея. – Прекрасная работа.

– Спасибо. – Лючия выпрямилась, подошла к дверям квартиры и отперла дверь.

Логан вошел следом и огляделся. Гостиная была просторной, и мебели в ней было совсем мало: деревянный обеденный стол со стульями и два красных дивана. Пол, как и в большинстве итальянских квартир, был мраморный. У стены расположились два шкафа темного дерева, битком набитые книгами. Лучшим украшением комнаты был вид. Лючия подошла и распахнула большие, от пола до потолка, окна с причудливыми, черными с золотом рамами. В помещение сразу ворвался теплый ветерок с канала. Ей всегда казалось, что именно в такие минуты ее дом оживает. У самого окна стоял кофейный столик и два кресла. Она любила сидеть здесь и наблюдать за тем, что происходит на улице, словно смотришь телевизор, передающий программы в реальном времени. Она могла бы день и ночь наблюдать, как течет жизнь.

Лючия понимала, что у Логана, скорее всего, голова идет кругом. Квартира производила необыкновенное впечатление. Она была роскошной, намного дороже, чем она могла себе позволить.

Они стояли рядом, почти касаясь плечами друг друга, и смотрели на проносящиеся по каналу катера и моторные лодки. На противоположной стороне располагался удивительной красоты дворец, построенный в том же стиле Ренессанса, украшенный готическими окнами и красивейшими фресками.

Логан повернулся к ней и широко улыбнулся.

– Похоже, это тот вид, о котором ты всегда мечтала. – В его голосе чувствовалось любопытство, но он не осмелился задать вопрос – не позволило хорошее воспитание.

– Кофе? – спросила Лючия, скрываясь в кухне. В нее вела дверь из гостиной.

Он кивнул, прошел следом и устроился на одном из барных стульев у стойки. Отсюда также открывался прекрасный вид на канал. Лючия взяла пачку любимого кофе и включила кофеварку.

– Я не всегда жила здесь, – произнесла она, садясь рядом. – Я проработала в Венеции почти два года, когда один из моих коллег ушел на пенсию, и я получила его место. Потом Совет предоставил мне субсидию, поскольку жилье в городе очень дорогое. – Она огляделась. – Я плачу почти столько же, сколько мы платили за аренду квартиры во Флоренции. В некотором смысле квартира мне досталась по наследству. – Логан вскинул брови. – Знаешь, они сначала спросили, согласна ли я жить здесь. – Лючия рассмеялась. – Я с трудом сдержалась, чтобы не выхватить ключ и запрыгать от счастья.

В ее доме редко бывали гости, она хотела, чтобы он принадлежал только ей, это чувство появилось с первой секунды, стоило ей переступить порог.

Казалось, что присутствие Логана должно быть ей неприятно. Она так много думала о плохом, что не замечала хорошего.

Она налила в две чашки кофе и поставила их на стол.

– Пойдем, я покажу тебе твою комнату.

Она не ожидала, что все так сложится, и сейчас надеялась лишь на то, что в гостевой спальне чисто и аккуратно. Она повела его по коридору – единственному помещению без окон.

– Ты уверена, что я тебе не помешаю?

Она повернулась и неожиданно оказалась ближе к нему, чем предполагала. Лючия застыла на месте. Она давно не видела Логана и отвыкла, что он рядом. Стоило задуматься об этом, как у нее перехватывало дыхание.

Даже в тусклом свете коридора она отчетливо видела его зеленые глаза. Они смотрели с тревогой. Он беспокоился за нее. Этот взгляд опять возвращал ее в прошлое.

На мгновение ей захотелось, чтобы он смотрел на нее как раньше – чуть насмешливо и пылко.

Она была готова позволить себе прикоснуться к нему, провести пальцами по щеке, взъерошить волосы. Может, и он сделает шаг, и тогда их тела соприкоснутся. Логан не сводил с нее глаз, казалось, он видел всю ту борьбу, которая сейчас происходила в ее душе.

Лючия отвернулась, чтобы скрыть навернувшиеся на глаза слезы. Все это не имеет смысла, надо гнать от себя ненужные мысли.

Она поспешно распахнула тяжелую дверь и вошла в комнату, отделанную в синих с белым тонах. Окна также выходили на канал. Бледно-голубые стены, льняное белье. Обстановка была скромнее, чем в других помещениях, но этой комнатой почти не пользовались.

– Туалетная комната рядом. Не волнуйся, у меня отдельная ванная. Тебе нужно время, чтобы отдохнуть?

Логан покачал головой.

– Кофе так чудесно пахнет, что я мечтаю сделать глоток. Давай закончим с делами, а потом я приглашаю тебя на ужин. – Он лукаво усмехнулся. – Я вовсе не рассчитывал, что ты будешь для меня готовить.

Лючия запрокинула голову и рассмеялась:

– Значит, такова благодарность за то, что я предоставила тебе шикарный номер?

– Давай дождемся вечера, – произнес Логан, и от его слов все в ее животе стянуло в тугой узел.

Черт, что он задумал?

* * *

Логан принял душ и сменил рубашку. К счастью, он привык на всякий случай брать с собой чистую. Войдя в комнату, он огляделся. Очевидно, этой спальней редко пользовались, здесь аккуратно убрано, но как-то пусто. Неужели у Лючии не бывают друзья? Когда она училась в университете, у нее было несколько подруг, но он понятия не имел, поддерживает ли она с ними отношения.

Вздохнув, он подошел к окну. Странно, но на душе у него было неспокойно.

У Лючии есть любимая работа и роскошная квартира в одном из красивейших городов на Земле. Разве он не должен радоваться за нее? Ведь он всегда желал ей только счастья. И похоже, она счастлива. Жизнь ее устроена, однако в ней нет ни мужа, ни детей. Лючия так и не сделала последний шаг. Странно, откуда в нем это чувство беспокойства? Логан сам не мог понять причину, просто видел нечто в ее глазах, что вызывало тревогу. Лючия старательно это скрывала, но создавалось впечатление, что часть ее… будто умерла. Почему это так его волнует? У нее прекрасная жизнь. Но вот живет ли она на самом деле?

Логан огляделся. Да, эта комната обставлена скучно, но остальная часть квартиры роскошна. Красные и золотые тона прекрасно дополняют величественные интерьеры дворца. В Венеции немало таких зданий, кажется, будто в свое время каждый, кто имел отношение к королевской семье, построил себе здесь дворец.

Он прошел в гостиную и нашел там Лючию, она сидела, уютно поджав под себя ноги, в кресле у открытого окна. Теперь на ней было тонкое трикотажное платье фиолетового цвета. Шоколадного цвета волосы волнами спускались на плечи. В руках она держала раскрытую книгу. На столике стоял бокал красного вина.

– Мерло или кьянти? – улыбнулся Логан.

Она подняла на него глаза.

– А ты как думаешь?

Он посмотрел на Гранд-канал и задумался.

– Теплый летний вечер. Аперитив перед ужином. – Он потер рукой подбородок. – Пытаюсь представить, что ты будешь есть на ужин – мясо или пасту?

Лючия всегда придирчиво относилась к еде, наверняка и сейчас она посещает лишь определенные рестораны.

– А может, и то и другое? – Она протянула ему бокал.

Логан вдохнул аромат:

– Похоже на мерло. Сейчас слишком жарко для стейка. Ты собиралась заказать пасту.

По ее лицу пробежала тень. Не нравится, что даже спустя двенадцать лет он так хорошо ее понимает?

Лючия жестом указала на бутылку:

– Попробуй сам.

Логан налил вина в бокал, старательно скрывая улыбку:

– Где мы сегодня будем ужинать?

Лючия приподняла бровь:

– Полагаешь, мы найдем свободный столик? Ты забыл, что творится в Венеции?

Он опустился в кресло.

– Но мне известно одно захолустное местечко, о котором не знает ни один турист. Помнишь ресторан «Эрона» во Флоренции?

Глаза ее вспыхнули на мгновение, и она встала. Похоже, он ее расстроил. Лючия не хотела вспоминать о Флоренции.

– Ты ведь никогда не жил здесь, откуда тебе известно подобное место?

– Скажем так, это совет твоего босса, Алессио.

Лючия сунула ноги в красные туфли на невероятно высоких каблуках.

– Где бы оно ни находилось, надеюсь, к нему ведет ровная дорога, – пробормотал себе под нос Логан. Алессио не уточнил, как выглядят близлежащие улицы.

– Пойдем, Логан. Завтра у нас встреча рано утром, я хочу лечь пораньше.

Слова стрелой врезались в его мозг. Пораньше. Лечь в одну постель с Лючией Моретти. Одной мысли об этом об этом было достаточно, чтобы его тело охватил жар.

Он посмотрел ей вслед. Платье соблазнительно облегало великолепную фигуру. Логан сглотнул ком. Похоже, впереди долгая и мучительная ночь.

* * *

Утром в Венеции было непривычно тихо. Частный катер скользил по глади канала в сторону острова Джудекка.

– Я думал, Совет добрался уже до всех сохранившихся до наших дней ценностей. – Произнес Логан.

Лючия вздохнула:

– Почти. Часть этого острова – частные владения, так было со времен Возрождения. Она принадлежит семье Брунелли. Они построили здесь часовню, а Бурано создал по их заказу фреску. Считается, что это неофициальный визит. Ты все поймешь, когда мы приедем, эта работа немного необычная.

Лодка остановилась, и они вышли на деревянный причал. Выложенная белым камнем тропинка привела их прямо к часовне, у которой их ждал мужчина в темном костюме. Логан сразу его узнал – Дарио Брунелли считался самым завидным холостяком Италии. Они с Лючией знакомы?

– Лючия, – нараспев произнес Дарио, дважды целуя гостью в щеки. – Как приятно видеть тебя снова. Как поживаешь?

Логана задело его фамильярное обращение, но еще больше реакция Лючии. Кажется, она чувствовала себя в обществе этого человека вполне комфортно.

– Благодарю, у меня все хорошо. – Лючия повернулась к Логану. – Дарио, это Логан Касчини, реставратор из Флоренции. Мы вместе работаем в Тоскане.

Все было истинной правдой, но по ее словам получалось, что они едва знакомы, и у них не было общего прошлого.

Логан затаил дыхание, пытаясь понять, испытывает ли Дарио те же эмоции, что и он сегодня утром, когда в комнате появилась Лючия? Кремового цвета костюм сидел на ней идеально и подчеркивал именно то, что нужно. Ансамбль дополняла бледно-розовая блузка и туфли на высоких каблуках. Юбка до колена открывала идеальной формы ноги, от которых ему было трудно отвести взгляд. Лючия выглядела восхитительно.

Дарио кивнул Логану, но было видно, что он весь поглощен Лючией.

– Итак, ты думаешь, что нашла еще одну фреску Бурано?

Она широко улыбнулась:

– Полагаю, это возможно. С твоего позволения, я сделаю несколько снимков, чтобы позже сравнить две работы.

Дарио согласно кивнул:

– Твой шедевр в Тоскане? Неужели Бурано и там работал? Если твое предположение верное, это будет удивительная находка.

Значит, он большой любитель искусства, и восторг в его глазах связан не с Лючией, а с предстоящим открытием? Откуда он только взялся?

Последние двенадцать лет Лючии не было рядом, ему пришлось смириться с тем, что она хочет прервать отношения и создать свой мир подальше от него. Ни одна женщина не вызывала в нем ничего похожего на чувство, которое он испытывал к Лючии. И возможно ли такое? Ведь она была матерью его ребенка, несмотря на то что он многое хотел забыть, она всегда будет занимать место в его сердце. Однако он и сам не предполагал, насколько это место велико.

– Прошу меня простить, – услышал он голос Дарио, – мне нужно идти. Неотложные дела. Вы можете оставаться здесь, сколько потребуется.

Лючия поблагодарила хозяина, и тот поспешил вниз к ожидавшему его катеру.

Она положила руки на деревянную дверь часовни и повернулась к Логану:

– Готов?

Она толкнула дверь, и та открылась с жалобным скрипом. Дополнительного освещения внутри не было. Свет проникал внутрь лишь сквозь окна над алтарем. Когда через несколько минут глаза привыкли к полумраку, Логан увидел фреску. Она была огромная и занимала всю стену. Словно завороженный, он подошел ближе.

За годы учебы и работы он видел много фресок, но ни одна не была похожа на эту. Та, что была сейчас перед его глазами, была уникальна и по значению сравнима, например, с первым экземпляром Библии.

Лючия коснулась его плеча:

– Я никогда не видела ничего подобного и, думаю, уже не увижу. Немного отличается от «Мадонны с младенцем», верно?

Логан поворачивал голову то влево, то вправо, стараясь разглядеть как можно больше. Адам и Ева, Ной, Моисей, Иаков и его сыновья. Невероятным было то, что все они были обнаженными.

– Это же…

– Да, я знаю, – рассмеялась Лючия. – Вот почему Совет поддался требованиям семьи. Католическая церковь была бы возмущена подобным изображением.

Логан прошелся вдоль стены, с его лица при этом не сходила улыбка.

– Допустим, Адам и Ева могут быть голыми, но остальные… Удивительно. Я имею в виду, насколько точно сохранены детали, если не обращать внимания на наготу. У Евы в руках яблоко, Моисей ведет израильтян через воды Красного моря, Ной и ковчег, Иаков с двенадцатью сыновьями. – Он рассмеялся. – Даже Иосиф не надел свой разноцветный плащ, а держит его в руке. Во времена Возрождения было распространено изображение обнаженного тела, но, как правило, они все же были чем-то прикрыты. Эти же абсолютно голые.

Логан сделал несколько шагов назад.

– Но ведь есть еще что-то, верно? Не могу понять что. – Он задумался, переводя взгляд с одного лица на другое.

– Подожди, Логан, и ты поймешь.

Она над ним смеется. Он помолчал еще несколько минут и наконец… Да, вот оно.

– Их лики, так? – спросил он, поворачиваясь к ней. Он еще раз внимательно вгляделся в лица Адама, Моисея и Ноя. – У них одинаковые лица.

– Угадал. У семьи нет официальных записей о том, кто создал эту фреску. Авторство Бурано официально не подтверждено, но так считают в семье. Мы не делали сравнения и не можем точно сказать, одни ли и те же у них лица. Мы предполагаем, что таков был заказ Брунелли, он потребовал, чтобы художник написал его лицо.

– Хочешь сказать, что все эти годы мы ничего не знали об этих жадных до известности людях? Вот это да!

Логан подошел ближе к изображению Иосифа, который держал в руках плащ.

– Поверить не могу, что даже Иосиф изображен без плаща.

Люсия склонилась ближе. Он заметил блеск в ее глазах – и сейчас фреска не смогла оставить ее равнодушной.

– Да, но посмотри на складки на плаще. Ничего не видишь?

– Конечно, – после паузы кивнул Логан. – Они точно такие же, как на одеянии Мадонны в часовне в Тоскане. Как ты заметила?

В часовне было тихо; полумрак, словно невидимое покрывало, окутывал все помещение и двух пришедших сюда людей, мужчину и женщину.

Их лица были совсем близко, взгляды на мгновение встретились, и он увидел в них ту же страсть, что была в них двенадцать лет назад.

Логан изо всех сил старался держать себя в руках, но воспоминания об их совместной жизни нахлынули на него с сокрушительной силой. Зрачки ее глаз расширились, чернота поглотила золотисто-коричневый. Он был почти уверен, что с ним сейчас происходит то же самое.

Логан не смог сдержаться. Протянув руки, он взял ее лицо в ладони и потянулся к губам. Все мысли мгновенно вылетели из головы, словно его мозг внезапно отказался работать.

Он был там, в прошлом, вернулся на двенадцать лет назад. Все было именно так, как раньше.

Никто не целовал ее так за все двенадцать лет.

Никто не делал это так правильно.

Никто не делал это так восхитительно.

Она не понимала, что с ней происходит, и не могла думать о том, верно ли поступает. Инстинкты взяли верх над разумом. Пальцы ее погрузились в его волнистые волосы, она вдыхала его запах и жадно смаковала вкус.

Все было знакомым и родным. Ее руки гладили его плечи, наслаждаясь рельефом мускулов.

Он целовал ее не отрываясь, движения их были спутаны и суетливы. Наклоняться было не очень удобно, и Логан подхватил Лючию на руки и прижал к груди. Теперь он чувствовал, как бьется ее сердце, и наслаждался тем, что может ощущать ее тело.

Казалось, сейчас так просто забыть обо всем и отдаться своим желаниям. Логан прикоснулся к ее груди и почувствовал, как у нее перехватило дыхание. Лючия повела бедрами, явственнее ощущая его реакцию на нее, – он был возбужден не меньше, чем она сама.

Когда Логан оторвался от нее, он была шокирована. Он склонился, прижался лбом к ее щеке и тяжело перевел дыхание. И все же он не отпускал ее. Лючия положила подрагивающие руки ему на плечи и смущенно опустила глаза. Сейчас ей надо вырваться из его объятий, но она не могла себя заставить сделать это.

О чем она только думает?

Внезапно, к ее глубокому удивлению, Логан громко рассмеялся. В этих звуках не было насмешки или желания унизить, только удивление. Смех с гулом разнесся по часовне.

– Как же я по этому скучал. Порой я даже задавался вопросом: не обманываю ли я себя, было ли это действительно так прекрасно, как мне помнилось?

Удивительно, но Лючию одолевали те же мысли. Каждый раз, вспоминая о Логане, она думала, что, возможно, ей только кажется, что все было так хорошо. Все, что было до смерти Ариэллы Роуз.

Двери, за которыми она прятала эти мысли, чуть приоткрылись, совсем немного, образовалась лишь небольшая щель, которую поспешно заслонила черная пелена самозащиты.

– Ведь все действительно было не так плохо, правда? – прошептала она.

Логан провел рукой по ее волосам.

– Иногда просто замечательно.

Они не шевелились, словно боясь стряхнуть с себя минутное помутнение разума. Оба позволили себе ненадолго вернуться в прошлое, но это не имело никакого отношения к реальной жизни. На самом деле у каждого из них свой путь, она живет и работает в Венеции, а Логан во Флоренции.

Их встреча в Тоскане – простая случайность, а последующие несколько недель совместной работы лишь следствия этой случайности. Ей следует быть осторожной, нельзя позволить себе расчувствоваться. Лючия подняла голову – пора возвращаться в реальность. Освободившись из его объятий, она сделала несколько шагов назад.

Логан будто встрепенулся и впился в нее взглядом, внимательно изучая, словно старался угадать, что же будет дальше.

– У нас нет времени, чтобы вспоминать прошлое, Логан. У меня много работы. Да и у тебя тоже. Чем быстрее мы установим автора, тем скорее каждый из нас достигнет своей цели.

И какова же ее цель? Раньше она была с ним откровенна, и все было ясно, но теперь она не желает даже близко подпускать его к себе.

Возникшая пауза давила на них обоих. Лючия видела по глазам Логана, что он обдумывает ее слова. Приблизившись, он провел пальцем по ее щеке.

– Ты права, Лючия. Оставим все как есть. Нам надо сконцентрироваться на работе.

Неожиданно грудь сжало, на несколько мгновений ей показалось, что она задыхается.

В глубине души она надеялась, что он возразит ей, тогда можно было бы опять обнять его и поцеловать. Выходит, она все себе напридумывала, а это не сказка, а жизнь. Впрочем, по выражению лица Логана она видела, что он не был согласен с ней, сказал лишь вынужденно. Решение далось ему не легче, чем ей.

Если бы на его месте был другой человек, он бы решил, что она ведет игру, однако Логан на такое не способен, только не после всего пережитого.

Все к лучшему. И не важно, что внутри все кричит от боли. В теперешнем ее состоянии повинны лишь разбушевавшиеся гормоны.

Лючия смахнула слезу, стараясь не думать о том, как трясутся руки. Подавшись вперед, Логан отошел в сторону, с усилием заставив себя отступить.

Лючия расправила плечи и растянула непослушные губы в улыбке.

– Займемся тем, зачем мы сюда пришли, Логан. – Она достала фотоаппарат. – Надо сделать снимки и начать работать. Мне нужно чуть больше света.

Она украдкой посмотрела на него. Лицо его было суровым и непроницаемым, невозможно понять, какие мысли крутятся в этой голове.

– Да, – кивнул он, быстро прошел к двери и распахнул ее.

Лючия повернулась к фреске. Работа. Она давно стала ее спасением.

Глава 6

Она со всем справилась быстро. Для того чтобы сделать снимки и вернуться на катере в Венецию, не нужно много времени. Город только-только просыпался, становился привычно шумным и пестрым.

Как и предполагал Логан, Совет по художественно-историческому наследию располагался в невероятной красоты здании, внутри которого он увидел настоящие шедевры эпохи Возрождения.

Войдя в кабинет, Лючия сразу загрузила снимки и запустила программу. Теперь им предстояло ждать несколько часов. Стоит заметить, это ему всегда плохо удавалось, кроме того, после поцелуев в часовне ему было непросто оставаться спокойным рядом с ней. Одного прикосновения было достаточно, чтобы забытые чувства вернулись, и теперь их невозможно было снова спрятать туда, где они хранились так долго.

И дело было не только в самой Лючии. Логан не мог находиться рядом и не заговорить о событии, разделившем их на годы. О смерти Ариэллы Роуз.

Он не может молчать, хотя Лючия не считает, что время пришло для этого разговора, но прошло уже двенадцать лет. Без этого он не сможет спокойно сесть в самолет и улететь в Тоскану. Но как начать?

Лючия выстроила вокруг себя защиту, будто облачилась в скафандр. Скорее всего, она уже давно забыла о поцелуе, сочла его случайным.

Для него же это был совсем не пустяк, и он желал повторения. И продолжения. Неудивительно, что он так и не смог забыть Лючию, у него никогда не появлялись мысли, что он может так относиться к другой женщине. И причина была не в смерти дочери, не в страхе новой беременности. Все было значительно глубже и сложнее. Он подсознательно боялся, что никогда не встретит женщину, с которой испытает те же чувства, какие довелось пережить с Лючией.

Жизнь – вещь тяжелая и жестокая. За двенадцать лет он многое понял. В момент встречи с Лючией его словно поразила молния. А их поцелуй… эти ощущения невозможно передать. Настало время взглянуть правде в глаза.

Логан оторвался от вида на город и посмотрел на Лючию. Она сидела за столом, накручивая на палец прядь волос. Он подошел, взял ее за руку и заставил подняться.

– Пойдем.

– Куда? – удивленно спросила она.

– Подальше от этого кабинета. Погуляем по Венеции. – Он ткнул пальцем в экран. – Ты сама сказала, программа будет работать несколько часов. Проведем время с пользой. Представим, что я турист. Покажи мне Венецию, Лючия.

Она едва заметно улыбнулась и махнула рукой в сторону окна.

– Но там очень много народу. Ты забыл, сегодня вечером опять будет концерт?

– Думаешь, мы не сможем прорваться через толпу туристов?

Она покачала головой и рассмеялась:

– Ты точно сошел с ума. Ладно, у нас есть несколько часов, вполне можем успеть съесть мороженое.

Он протянул ей руку. Не сразу, но Лючия все же вложила в нее свою ладонь.

– Пошли.

Жара была удушающей. Лючия сняла пиджак и боялась, что блузка вскоре прилипнет к телу. Очередь за мороженым начиналась далеко от дверей ее любимой галатерии. Она потянула его за собой, удивительно, она даже не попыталась высвободить руку. Вместе со всеми они шаг за шагом преодолевали расстояние до входа. Лючия заметила, что женщины бросают на нее завистливые взгляды. Разумеется, высокий, широкоплечий шатен был мечтой любой итальянки. А зеленые глаза добавляли ему очарования.

Логан оставался при этом спокойным, он оглядывался по сторонам и улыбался.

В голове опять возникли воспоминания. Прохожие считают их парой, думают, что Логан ее мужчина.

Он вытянул шею, стараясь увидеть начало очереди.

– Какое ты хочешь мороженое? Я так понимаю, ты пробовала все, что они предлагают.

Лючия улыбнулась:

– Здесь я больше всего люблю лимонное и с темным шоколадом.

Он кивнул, одобряя ее выбор.

– Я попробую оба. Может, возьмем все, что тебе понравится?

Стоящая впереди женщина обернулась и окинула его странным взглядом.

Лючия нервно переступила с ноги на ногу. Ей совсем не нужно, чтобы семена укрепились в почве и дали ростки.

Наконец подошла их очередь. Логан заказал мороженое и оторвался от ее руки лишь для того, чтобы заплатить.

Они вошли в душное помещение, и он взял обе ее ладони в свои.

– С чего начнешь? Темный, дразнящий шоколад или пикантный, сладкий лимон?

Он хитро посмотрел на нее. Удивительно, но ей это нравилось.

– Начну с шоколадного. Но даже не надейся, что на лимонное меня не хватит и оно достанется тебе.

Они вышли на улицу и пошли, иногда касаясь друг друга.

– Теперь каковы твои желания, господин турист? Думаю, ты хотел бы увидеть площадь Сан-Марко, собор Сан-Марко и Часовую башню.

Логан помотал головой:

– Слишком много людей. Кроме того, я больше люблю площадь Сан-Марко вечером. Там очень романтично.

Лючия сделала вид, что его комментарий ей не интересен.

Логан посмотрел куда-то вдаль.

– Предлагаю сесть на вапоретто и отправиться на Сан-Джорджо-Маджоре, а там подняться на колокольню. Еще рано, думаю, там немного туристов.

Лючия посмотрела на него с интересом и направилась к ближайшей остановке маршрутного теплохода.

– Хм, значит, ты по-прежнему любишь путешествовать?

Логан пожал плечами.

– Я несколько лет не был в Венеции, но все же я итальянец и всегда угадаю, откуда открывается лучший вид на город.

Он протянул ей мороженое.

– Теперь следующее?

Лючия кивнула. Шоколадное показалось ей немного горьким, и она была рада проглотить кусочек сладкого лимонного. Однако она не смогла сосредоточиться на ощущении вкусовых рецепторов, потому что Логан неожиданно обнял ее за плечи, теперь они шли так, как гуляли когда-то по Флоренции. Это ее нервировало. Лючия повела плечами.

Логан не замолкал до самой остановки вапоретто. Они встали в конец небольшой очереди из пассажиров, в основном направлявшихся на Мурано, славящийся своей посудой.

Когда трамвай остановился у острова, Логан сделал пригласительный жест рукой.

– Можем сойти здесь, если хочешь.

Лючия покачала головой.

– Я очень люблю муранское стекло, у меня много красных с золотом кубков и ваз, но я не люблю смотреть на толпы туристов и на то, что им продают. Если я увижу еще одну оранжевую рыбку в прозрачном кубе, просто закричу.

– Ты стала венецианским снобом, – рассмеялся Логан.

– Во Флоренции ты был таким же. Помнишь, как возмущался, что везде натыкаешься на изображения собора и баптистерия.

– Виноват, – вздохнул Логан и посмотрел на канал. – Знаешь, а иногда очень приятно побыть туристом.

Некоторое время они молчали, наблюдая, как разлетаются в стороны волны. Движение сегодня было оживленным, поэтому ехали они медленно, но все же постепенно приближались к цели. Мороженое было съедено, когда они уже причалили к острову. Они вытерли руки салфетками и выбрались на сушу.

Было слишком жарко, и не многие туристы решились на эту поездку, поэтому ждать своей очереди, чтобы подняться на колокольню, им пришлось не больше десяти минут.

– Красивейшее место Венеции! – воскликнул Логан, оглядывая собор. – Палладио – один из моих любимых архитекторов. Только посмотри на этот фасад, отделанный белым мрамором, – кажется, будто здание парит в воздухе над лагуной. Это место лишь в нескольких минутах от Сан-Марко, но люди предпочитают не останавливаться, а сделать фотографии с катера. Они понятия не имеют, что могут увидеть здесь работы Тинторетто, Карпаччо и Якопо Бассано. Я бы очень жалел, если бы всего этого не увидел.

Лючия слушала его и улыбалась. В его голосе было столько страсти и энтузиазма.

Лифт поднял их на колокольню, и через несколько минут они уже стояли на смотровой площадке. Логан вытянул и развел руки в стороны.

– Вот почему я так люблю это место. Небольшая очередь, пара евро и никакой толпы. Необыкновенный вид. – Он указал на колокольню Сан-Марко. – А там невообразимые очереди, высокие цены, толпы и вид куда хуже.

Лючия усмехнулась.

– И можно сфотографировать собор Сан-Марко. – Она так и сделала.

– Подожди. – Он достал свой телефон, обнял ее за плечи и развернул так, чтобы за ними был Гранд-канал. – Улыбнись. – Он сделал несколько снимков. – Знаешь, а в ясный день отсюда можно увидеть Адриатическое море и даже Альпы.

Лючия улыбалась, ее не встревожил тот факт, что теперь у Логана есть ее фотография.

Облокотившись на перила балкона, он задумчиво огляделся.

– Вот такой и должна быть Венеция.

Лючия встала рядом. По смотровой площадке прогуливались еще несколько человек, но здесь было совсем не так многолюдно, как на другой стороне канала. Площадь Сан-Марко была заполнена до отказа. Видимо, все, кто посетил вчера концерт, не выспались.

Этих людей нельзя винить. Все, кому посчастливилось оказаться в Венеции – даже на несколько часов, – старались увидеть, как можно больше достопримечательностей этого удивительного города.

Внезапно ее царапнула тревожная мысль. А она ведь совсем забыла об этом.

– Сегодня ты тоже вряд ли сможешь улететь, так?

Лючия была растеряна и не знала, как поступить. То, что Логан провел в ее квартире ночь, казалось не таким страшным по сравнению с угрозой продолжения его пребывания под одной крышей с нею.

Он ответил не сразу, словно был не в силах оторваться от открывающейся панорамы.

– Прости, Лючия. Я не хотел, чтобы так вышло. Мне жаль, что я доставляю тебе неудобства. – Ему было неловко, но он не выглядел сокрушенным.

Прошлой ночью она не сомкнула глаз. Да и как она могла заснуть, зная, что любимый мужчина лежит голый в соседней комнате? Логан всегда спал без одежды, терпеть не мог, когда на нем что-то есть. Он хотел ощущать только ее тело.

Лючия заморгала, стараясь взять себя в руки. В конце концов, она не должна забывать, что их связывает лишь общее дело. Сегодня присутствие Логана она переносила легче, хотя после их поцелуя все должно было стать иначе. Он же, напротив, вызвал лишь приятные мысли. Раньше воспоминания о Логане всегда были мрачными и тягостными, напоминали о горе. Поцелуй все изменил, а к этому она не была готова.

– Все в порядке, Логан, – поспешила ответить она. – Сегодня отели будут опять переполнены. Все нормально, не переживай.

Он провел ладонью по ее руке и оглядел профиль.

– Но я переживаю, Лючия. Я всегда буду переживать за тебя.

Она не смогла повернуться, чтобы посмотреть на него, и продолжала разглядывать гуляющих по Венеции туристов, сосредоточившись лишь на его прикосновениях. Она так разволновалась, что ей стало трудно дышать, не зная, как справиться с собой, от досады на свою слабость она даже прикусила нижнюю губу. Конечно, она понимала, что все дело в Логане, в том, что он рядом, а когда он рядом, ее, с таким трудом налаженная спокойная жизнь, ее уверенность в себе – все летит кувырком. Она была в шаге от того, чтобы открыться, а ведь она так долго защищала свою душу от боли, прятала все глубоко внутри.

Логан был частью ее жизни, о которой она предпочла забыть, прочно заперев дверь. Но его присутствие, его дыхание, аромат его кожи выбивали ее из колеи, а она совсем не была к этому готова.

При всем при этом у нее создалось такое впечатление, что он видит ее насквозь и действует осторожно, стараясь не совершить ни одного ложного движения, фразы, жеста. Он кружил вокруг, но не затрагивая самой главной и болезненной для них обоих темы.

В то же время Логан подошел близко к ее миру, но хотел ли он остаться там навсегда?

– Расскажи, как тебе живется и работается в Венеции?

Лючия сглотнула ком, с готовностью переключаясь на предложенную тему.

– Я люблю Венецию. Но не могу сказать, что она покорила меня. Я до сих пор скучаю по Флоренции.

Это внезапное признание шокировало ее, ведь в своей тоске по счастливым дням во Флоренции она не признавалась даже самой себе и вдруг в ответ на его невинный вопрос так легко открылась ему.

Логан внимательно посмотрел на нее, она щекой ощущала его пронзительный взгляд. Интересно, он понял, что она сказала? Похоже, нет, судя по тому, что он предпочел придерживаться безопасных тем.

– А как дела с реставрацией?

Лючия отбросила назад упавшую прядь.

– Я реставрирую одну вещь в год. Для Совета по наследию. Если будет принято решение, что фреска в Тоскане тоже должна быть отреставрирована, этим займусь я.

Она знала, почему он спрашивает. Логан пробудет в Тоскане еще несколько месяцев, и он хотел понять, каковы ее планы. Если им трудно находиться рядом несколько дней, как же они вынесут несколько месяцев?

По крайней мере, Лючия была уверена, что он думает именно об этом. Ведь не о поцелуе же. Ему есть о чем размышлять помимо глупых романтических фантазий.

– Ты сможешь переехать на время в Тоскану?

Это ее работа. Лючия сама не знала, грустить ей или радоваться. Его объятия и трогательные прикосновения ничего не значат, это обычная для Логана манера поведения, он хочет, чтобы всем, кто рядом с ним, было комфортно.

– Я люблю Венецию и свою квартиру, но в летние месяцы я обычно бываю очень занята. В Тоскане намного спокойнее, чем здесь. Думаю, будет неплохо сменить обстановку и заняться реставрацией. – Она резко повернулась к нему и наконец расслабилась настолько, чтобы улыбнуться. – Думаю, я с радостью перееду.

Он смотрел на нее совсем не так, как она ожидала. Логан принялся поглаживать ее ладонь, она помнила, так он делал всегда, когда что-то обдумывал.

– А как ты посмотришь на то…

Он говорил так тихо, что ей пришлось приблизиться к нему почти вплотную, чтобы расслышать.

– Как ты посмотришь на то, чтобы жить со мной, когда приедешь в Тоскану, а не в палаццо с Луизой?

Он поднял на нее глаза. Сейчас в них не было той уверенности, что была присуща ему всегда. Логан определенно нервничал.

Услышать нечто подобное она совсем не ожидала. Столько лет она старалась отстраниться от прошлого, скрыться в своем убежище, чтобы сохранить привычный комфорт, а его слова преградили ей дорогу.

Голоса людей, весь радостный шум Венеции слились для нее в единый гул, она слышала лишь биение собственного сердца.

Похоже, он пытается подготовить ее к главному вопросу. Мысли стремительно проносились в голове. Что же ей ответить?

– Не думаю… не думаю, что это стоит делать, – пробормотала она и почувствовала, как напряглись его пальцы.

– Почему? Почему не стоит? Ты мой самый давний друг. Лючия, прошло уже двенадцать лет, а ты все не вырвешься из прошлого. Скажи, почему ты не вышла замуж, не родила детей? А как полагаешь, почему я до сих пор один?

Это было уже слишком. Один вопрос перерос в целую речь. Лючия мгновенно почувствовала невероятную усталость и растерянность. Ей захотелось в сей же час оказаться в своей квартире, лечь в кровать и накрыться с головой одеялом.

– Я не хочу замуж! – выкрикнула она, и несколько проходящих мимо людей повернулись в их сторону. Затем они переводили сочувственные взгляды на Логана, видимо решив, что он сделал предложение, которое не было принято.

Лючия поморщилась от досады.

– Я довольна своей жизнью. Довольна работой.

Логан положил руку ей на талию и притянул к себе. Он говорил тихо, спокойно, но лишь ей одной были слышны нотки разочарования в его голосе.

– Посмотри на меня, Лючия. Ты пробовала завязать серьезные отношения с мужчиной, ты встретила красавца, в которого была влюблена, то же происходило и со мной, но вскоре все это и тебе и мне начинало казаться неправильным. Ты не испытывала тех чувств, что ожидала, что должна была испытывать. Ты останавливалась, не делала следующий шаг, потому что в глубине души знала, что рано или поздно оттолкнешь этого человека, чем очень его ранишь. Любить его, как он тебя, ты не сможешь никогда.

Логан словно проник в ее душу и прочитал сокровенные мысли, узнал все, что с ней было, все ее тщательно охраняемые тайны. Однако он знал это, потому что сам пережил подобное.

Поцелуй перенес Логана словно в другое измерение, напомнил о желании, которое он скрывал от самого себя. То же происходило и с Лючией.

Она положила руку ему на грудь, взгляд ее блуждал, боясь задержаться на чем-то одном.

– Я не знаю, Логан. Мне нечего тебе сказать.

Она подняла голову, и взгляды их встретились. В его глазах была боль, и это ее тревожило. Она очень давно не видела его таким. Лючия сама не могла справиться с болью, как она могла помочь ему справиться с его печалью. И все же ей было неприятно, что Логан старается принять столь активное участие в ее жизни, но еще больше раздражало, что его собственная жизнь была зеркальным отражением ее. Она как будто втайне надеялась, что он давно встретил девушку, женился и создал семью.

Логан пригладил растрепанные ветром волосы. Он смотрел на нее так пристально, что, казалось, не доверяет ее словам. Со стороны они, впрочем, смотрелись вполне счастливой парой, никто и представить не мог, что творится у каждого в душе.

Сердце сжалось. Как же она эгоистична! С одной стороны, она желает Логану счастья, с другой – хочет, чтобы он принадлежал только ей. Но какой ценой?

Он по-прежнему крепко обнимал ее за талию, так что невозможно было вырваться, даже если бы она очень захотела. Она все эти годы так и не смогла понять, как это сделать.

– Не буду на тебя давить, – тихо сказал Логан. – Больше не будем об этом говорить. Только дай мне слово, что ты все обдумаешь и дашь ответ, прежде чем я завтра улечу в Тоскану.

Лючия коротко кивнула и с облегчением выдохнула, когда он сделал шаг назад. На мгновение ее поразило, что тепло его тела осталось с ней и она мечтает сохранить ощущение его присутствия.

Выражение лица Логана изменилось, исчезли неуверенность и боль в глазах. Теперь перед ней был тот же Логан, которого она знала.

– Больше не будешь фотографировать? – спросил он.

Лючия помотала головой и убрала телефон в сумку. Он взял ее за руку и повел к лифту.

– Мне еще надо организовать ужин.

Она не собиралась спорить с ним, лишь кивнула, глядя, как перед ними закрываются двери.

Почти не разговаривая, они сели в вапоретто и доехали до площади Сан-Марко.

С каждым часом там становилось все многолюднее, но Логан, похоже, прекрасно ориентировался в городе и смог провести ее улочками, избегая толпы. Ее телефон зазвонил, когда они подходили к мосту.

– Это по работе, – сказала Лючия, глядя на экран. – Я должна ответить.

– Разумеется. Я пока пройдусь по близлежащим магазинам.

Отвлекшись на торопливую речь босса, она потеряла из виду Логана. Через двадцать минут, отключившись, она оглянулась и увидела его идущим к ней с большим пакетом, отмеченным логотипом известной марки.

– Что это?

– Это тебе. Для сегодняшнего вечера.

Лючия была более чем удивлена. Приоткрыв пакет, она увидела что-то красное, но Логан остановил ее.

– Потом посмотришь.

Она должна быть польщена. Она знала: у Логана безупречный вкус. В прошлом он часто покупал ей одежду, и каждый подарок приводил ее в восторг. Но ведь они больше не пара, не любовники, вряд ли это уместно.

– С чего ты решил мне что-то купить?

Он пожал плечами:

– Просто так. Пусть это будет благодарность за то, что ты меня приютила.

Это прозвучало так легко, как будто ничего для него не значило, хотя было ясно, что Логан сделал выбор не случайно. Красный был ее любимым цветом. Несмотря на то что Лючия не видела платья, она была уверена, что сидеть оно будет прекрасно. Логан всегда угадывал с размером и никогда не ошибался с выбором. Все подарки Логана были удачными.

– С работой все в порядке? – спросил он, скорее всего чтобы сменить тему и не позволить ей возразить.

– Сравнительный анализ показал, что фреска – работа Бурано. Анализ красок будет готов на следующей неделе.

– Когда?

– Возможно, в понедельник. Современные технологии – замечательная вещь. Я смогу получить ответ, какими красками надо пользоваться при реставрации.

Они прошли по мосту и остановились посмотреть на проплывавшую под ними гондолу с туристами.

– И сколько времени займет реставрация?

Лючия встала с ним рядом и положила руки на перила моста. Солнце было в самом зените.

– Это процесс долгий. – Она нервно рассмеялась. – Возможно, несколько месяцев.

– И ею займешься ты? Точно?

Чтобы он ни говорил, возможно, он все же не хочет работать вместе? Что, если его интересует лишь соблюдение сроков контракта?

Впрочем, он выглядел весьма довольным, даже глаза засияли. Логан кивнул в сторону булочной на противоположной стороне.

– Давай купим что-нибудь и вернемся к тебе? Сегодня не так жарко, мы оба сможем поработать до вечера.

Лючия кивнула. Разумно, если не думать о том, что в одной квартире с Логаном у нее возникало ощущение, что атмосфера между ними начинает сгущаться.

– А куда мы идем вечером? – спросила она, когда они спускались с моста.

– Увидишь, – хитро прищурился Логан.

Глава 7

Это казалось нелепым, но прошедшей ночью ему совсем не удалось отдохнуть.

Он все идеально спланировал, постарался сделать так, чтобы Лючия расслабилась и тогда, возможно, стала бы с ним откровеннее. Он мечтал, чтобы она открылась ему, это необходимо им обоим, для того чтобы иметь возможность жить дальше.

– Ты готова?

Он уже около получаса ходил по комнате, глядя, как заходящее солнце подсвечивает Венецию оранжевым сиянием.

– Да. – Голос ее дрожал.

Логан повернулся.

Лючия выглядела потрясающе. Платье сидело именно так, как он представлял. Едва увидев его, он понял, что оно создано для Лючии, – красное кружевное платье на красном чехле длиной до колена. Лючия выбрала черные лакированные туфли на невероятно высоких каблуках. Впрочем, чего-то для завершения образа все же не хватало.

Она растрепала волосы и сцепила руки. Похоже, Лючия слишком напряжена.

Логан подошел и протянул ей бокал красного вина.

– Давай присядем на пять минут. Время у нас есть. – Он жестом указал на кресла.

Пару секунд она колебалась, нервная дрожь даже не позволила ей сразу взять бокал. Наконец она перевела дыхание и направилась к креслу.

– Спасибо тебе за платье. Очень красивое.

– Я знал, что оно тебе пойдет. Ты выглядишь потрясающе.

Логан был уверен, что с ним согласятся все мужчины в Венеции, которым посчастливится сегодня увидеть Лючию.

– Ты не расскажешь, куда мы идем на ужин? – спросила она, делая глоток вина.

– Мы же в Венеции, – лукаво улыбнулся он. – Мы ужинаем в «Рубенсе» с видом на Сан-Марко, куда же еще мы можем пойти?

Она улыбнулась и поднесла к губам бокал.

– Скажи на милость, как тебе это удалось? Ты не смог найти номер в отеле, но сумел забронировать столик в лучшем ресторане города.

Логан поморщился.

– Скажем так, я как-то помог им решить один вопрос, связанный с архитектурой. К сожалению, у них нет номеров с кроватями, так что предлагаю только ужин.

Он и сам не мог поверить в свою удачу, ведь это ресторан в здании Новой прокурации с видом на площадь Сан-Марко. Его услугами воспользовались, когда возникли проблемы с кладкой сложных арочных проемов. Задача была не из простых, зато теперь он по праву мог наслаждаться преимуществом. Несколько минут они сидели молча, наблюдая за движением на Гранд-канале. Лючия допила вино.

– Готова? – улыбнулся Логан.

Она кивнула и вложила свою ладонь в протянутую руку. Они одновременно подались вперед, чтобы встать, и едва не ударились головами.

Лючия рассмеялась:

– А откуда этот черный костюм? Ты ведь не привез его с собой?

– Нет. Купил час назад, пока ты собиралась. Решил, что уже хватит светлых пиджаков и брюк.

Она оглядела его с ног до головы, удивляясь тому, что одного этого ей достаточно, чтобы по спине побежали мурашки.

– Мне нравится, – одобрительно кивнула она. – Даже хорошо, что ты не надел галстук. – Она повернулась на каблуках. – Мне никогда не нравились галстуки.

Логан повеселел, чудесным образом от этих слов у него поднялось настроение. Судя по всему, Лючия тоже немного расслабилась. Он элегантно взял ее под локоть и потянул к себе. Он так желал, чтобы этот вечер стал началом нового этапа, началом счастливой жизни с единственной женщиной, которую он любил.

Логан понимал, им обоим надо двигаться дальше, но он понимал и то, что они не обязательно будут двигаться вместе. И еще он был уверен, что они должны поговорить об Ариэлле Роуз.

Его сердце забилось сильнее.

Сегодняшний вечер может стать особенным. Он чувствовал, что, если будет вести себя осторожно, не станет давить на Лючию, все для них может измениться к лучшему.

– Сегодня я обещаю тебе не вспоминать прошлое, не говорить об Ариэлле Роуз, мы будем жить настоящим моментом, будем думать только о хорошем.

Он положил руку ей на бедро и погладил ее шелковистые волосы. Перед ним воплощение настоящей сирены. Сегодня он не будет ее расстраивать, в такой вечер нет места горьким мыслям.

Сегодня они будут вспоминать только хорошее, что было между ними. Он даст ей понять, что значит быть рядом с любимым человеком. Хочется надеяться, она поймет, что есть вещи, за которые обязательно надо бороться.

Лючия несколько раз моргнула, прогоняя пелену перед глазами.

– Обещаешь? – дрожащим голосом спросила она.

– Обещаю, – уверенно кивнул Логан. Это единственное, что сейчас ему остается, единственное, что позволит сделать следующий шаг. Он дал себе слово, что не уедет, не поговорив с ней серьезно, но сегодня вечером – только сегодня – он хочет, чтобы они оба были такими, как прежде.

Лючия заперла дверь, и они спустились вниз. Логан махнул в сторону второго выхода из здания, ведущего к собственному причалу на Гранд-канале.

– Мы им уже не пользуемся, – покачала головой Лючия.

– А мы воспользуемся, – подмигнул ей Логан.

Сердце Лючии подпрыгнуло, уже не в первый раз с начала дня, и, похоже, не в последний. Подаренное им платье было элегантным, но не вычурным, к тому же удобным, оно облегало тело, словно вторая кожа. Такое впечатление, что его сшили специально для нее. Надев его, Лючия ощутила прилив уверенности в себе. Она мысленно вернулась в те годы, когда они часто красиво одевались и отправлялись ужинать, а потом танцевать. Тогда они были беззаботны и счастливы и не представляли, какая трагедия ждет их в будущем.

Логан открыл перед ней дверь на Гранд-канал, и зеленые глаза его сверкнули. Покачиваясь на воде, перед ней стояла черная гондола с красными и золотыми узорами на бортах.

Она чуть не задохнулась от этой невероятно красивой картины.

– Господи, что это значит, Логан?

Ей было известно, сколько стоит аренда гондолы. Каждый вечер она видела из окна туристов, во все глаза глядящих на это чудо. Большинство венецианцев посмеивались над ними, даже странно, что Логан попался на эту удочку.

– Я решил, что как мы начнем этот вечер, так его и проведем.

Лючия была готова поклясться, что подсвеченные оранжевым воды канала за его спиной чудесным образом переливаются. Она посмотрела на свои туфли, но гондольер уже протягивал ей руку. Колени ее дрожали, но она сделала шаг. Как же все-таки это романтично…

Логан спрыгнул и, обняв ее за талию, помог опуститься на диванчик красного бархата под навесом.

Гондола легко скользила по темным водам канала, и Лючия неожиданно рассмеялась. Впервые она чувствовала себя гостем в Венеции. Диванчик оказался очень узким, поэтому они сидели, почти вплотную прижимаясь друг к другу. Нечто похожее происходило в ее жизни много лет назад. Все же в этом городе вечером воздух становится особенным. Голоса становились приглушенными, в воздухе витали звуки музыки, в Венеции становилось тише.

– Как чудесно, – произнесла Лючия.

Логан чуть крепче прижал ее к себе. Он обещал, что сегодня не будет на нее давить, но в душе она сомневалась, боялась поверить. Ей было сложно находиться рядом с Логаном и не думать об Ариэлле Роуз, скорее всего, он переживал то же самое. И все же было бы хорошо хотя бы на один вечер забыть о прошлой боли, ведь не он причинил ее. Она никогда не винила его в этом. Просто так сложилось, что один его вид напоминал ей о дочери, и с этим ничего нельзя было поделать.

Гондольер ловко управлял своим судном, лавируя в потоке. Лючия не представляла, куда они направляются, но знала, что им предстоит прекрасная поездка. Она замечала, что проезжающие мимо туристы делают снимки. Какое счастье, что навес немного защищал их от назойливых взглядов. Звук бьющейся о борт воды ее успокаивал.

Логан убрал руку с ее плеча и потянулся к бутылке игристого просекко. Налив вино в два бокала, он протянул один ей:

– За прекрасный вечер в Венеции.

– За самый необычный вечер в Венеции.

Она наклонила бокал.

Логан вскинул брови и шутливо произнес:

– Я думал, ты каждый вечер катаешься на гондоле.

Лючия усмехнулась:

– Я вообще ни разу не каталась на гондоле за все двенадцать лет.

– Правда? – Логан был по-настоящему удивлен.

Она положила руку ему на плечо.

– Скажи, если бы ты жил в Пизе, ты бы часто поднимался на башню?

– Я тебя понял, но ведь не все такие, как я.

Он посмотрел ей в глаза. Лицо его было гладким, видимо, он побрился совсем недавно. Лючия с трудом преодолела искушение провести рукой по его щеке.

– Помнишь Флоренцию? – продолжал Логан. – Сколько раз мы бывали в баптистерии на пьяцца дель Дуомо или стояли под куполом кафедрального собора?

– Это потому, что ты помешан на архитектуре и эти памятники располагались совсем рядом. – Она многозначительно посмотрела на него. – А помнишь, как ты очаровывал охранников, чтобы они пустили нас без очереди?

Логан усмехнулся и махнул рукой:

– Все итальянские мужчины от рождения наделены шармом. К тому же мы не были туристами, и охранник это понимал.

– Вовсе нет, причина в том, что ты совал ему в руку немного денег.

Логан откинул голову и рассмеялся:

– О чем ты говоришь?

Она посмотрела на него, и сердце слегка кольнуло. Все же Логан очень красив, он воплощение мечты любой женщины. Она уже стала забывать, как весело им было вместе. Не каждой женщине повезет встретить человека, разделяющего ее взгляды. Почти все подруги завидовали их духовной близости и общности интересов. У многих из них были непродолжительные и бурные отношения со скандалами и выбрасыванием одежды из окна. Ее жизнь с Логаном была полна страсти, но и глубокого духовного удовлетворения. Такого она больше никогда и ни с кем не испытывала в своей жизни.

Лодка остановилась у причала. Лючия встала и тут же едва не упала. Гондольер вовремя протянул ей руку и помог сойти на берег. Почувствовав себя увереннее на твердой почве, Лючия повернулась к Логану. Они стояли на площади Сан-Марко – в одном из самых оживленных районов города.

– Ты готов? – лукаво спросила она.

Он кивнул и опять обнял ее за талию. Они направились к зданию Новой прокурации. Вечером оно подсвечивалось небольшими белыми лампами, это было похоже на множество свечей, зажженных в ночи, и, бесспорно, производило потрясающее впечатление.

До них донеслись звуки музыки из ресторанов. Некоторые из них были известны во всем мире, повара удостаивались множества наград и самых престижных премий, среди них были такие, которые являлись обладателями звезды Мишлен.

Логан указал на лестницу, ведущую к дверям «Рубенса».

– Только после вас.

У нее внезапно закружилась голова. Он никогда не вел себя так официально. Сегодня он слишком серьезен, взрыв смеха на гондоле был пока единственным проявлением эмоций. Только тогда он стал на несколько мгновений тем Логаном, с которым она хотела бы провести вечер.

Ресторан был прекрасен. Льняные скатерти, много свечей и цветов, арфист, наигрывающий приятную мелодию. Зал был полон, немало пар желало поужинать в самом прекрасном месте одного из красивейших городов в мире.

Логан сел за стол и сразу попросил винную карту. Официант принес увесистую папку в кожаной обложке.

Лючия с улыбкой наблюдала, как он делает выбор. Наконец вино принесли, и она с интересом сделала глоток.

– Похоже, эту папку невозможно прочитать и за весь вечер, – сказала она, глядя на толстое меню в руках Логана.

Тот захлопнул папку и подозвал официанта.

– Что бы вы порекомендовали? – спросил он.

Они заказали равиоли с уткой, пасту с белыми трюфелями, карпаччо из рыбы и шницели из телятины с сыром доббьяко.

Еда была превосходной, вино наливалось легко, беседа была непринужденной.

– Чем ты займешься после проекта в Тоскане?

– Если скажу, потом мне придется тебя убить.

– Решил поиграть в Джеймса Бонда? Неужели нечто достойное внимания?

Логан наклонился к ней и понизил голос:

– Выдающееся. Со дня на день должно быть принято окончательное решение. Скажу лишь, что буду работать в Риме. Я буду счастлив получить эту работу, а мой бизнес взлетит на невероятную высоту.

– Разве ты не стал знаменит благодаря палаццо и часовне в Тоскане? Я полагала, королевская свадьба поспособствует тому, чтобы в прессу попали имена всех, кто имеет к ней отношение.

Логан вздохнул:

– Верно. Но это будет шедевр эпохи Ренессанса. Наследие, требующее реставрации для будущих поколений.

– Ты так говоришь, как будто собираешься заниматься фресками Микеланджело.

– Близко к этому.

Лючия едва не выронила вилку.

– Правда?

Логан кивнул:

– Они рассматривают несколько компаний. Время начать работы уже пришло, все зависит от того, кого они выберут.

Лючия нахмурилась. Она знала, как трепетно Логан относится к своей работе, как она важна для него.

– У многих фирм репутация не хуже, чем у тебя.

– Благодарю за комплимент. Ты, случайно, не входишь в состав отборочного комитета?

Лючия рассмеялась. Вино повышало настроение, красивый интерьер и вкусная еда настраивали на благодушный лад. Что же касается общества…

Логан отложил приборы.

– Скажи честно, что бы ты ответила, если бы тебе предложили реставрировать фрески Микеланджело?

Лицо его стало серьезным. Ради всего святого, о чем он?

– Честно? Я бы умерла от счастья. И еще побоялась бы решиться на нечто подобное.

Логан вскинул голову:

– Но ты ведь работаешь в Совете по наследию. Разве не к вам должны прежде всего обращаться в таких случаях?

Она покачала головой.

– Мы лишь одни из нескольких. Я бы не смогла на такое решиться. На меня бы давил груз ответственности и страх перед критиками еще до начала работы. – Она откинулась на спинку. – Шедеврами я предпочитаю любоваться вместе с остальной публикой.

– А Бурано?

– Его работы не столь известны. К ним так внимательно не приглядываются. Твою «Мадонну с младенцем» не видели много поколений, нет записей и детальных описаний произведения. Мне будет приятно показать людям красоту фрески.

Логан опустил голову, потом взглянул на нее исподлобья:

– Как думаешь, отреставрировать можно все? И людей?

По ее рукам побежали мурашки. Казалось, кто-то подошел к ней сзади и вылил на голову ведро воды. Он ведь обещал. Обещал не казаться этих тем сегодня вечером. Лючия резко встала, стул за ее спиной опрокинулся на пол.

Логан вскочил с места. Наверное, он не сразу понял, что сказал. Он метнулся к официанту и сунул тому в руку пачку купюр.

Лючия не стала его ждать. Ей было непросто спускаться по крутой лестнице на высоких шпильках, но она старалась двигаться так быстро, как только могла.

Но площадь Сан-Марко не была готова ее отпустить.

На первом этаже тоже ужинали люди, заполнив все свободное пространство. Площадь была залита светом огней, в мерцании отчетливо угадывались силуэты Часовой башни и собора. В центре площади расположился квинтет музыкантов. Лючия остановилась. Идти прямо на них было не самой лучшей идеей.

Она перевела дыхание, стараясь унять биение сердца. Внезапно она почувствовала, что сзади кто-то стоит. На талию легла рука Логана. Он прижал ее к себе, позволив опереться спиной на широкую грудь.

Ей было очень больно. Она была готова разозлиться на то, что он позволил себе к ней прикоснуться, но неожиданно для себя поняла, что его руки успокаивают ее, словно укрывая от горестей теплым покрывалом.

Скрипачи подняли инструменты, и квинтет начал играть. Обычно на площади можно услышать классическую музыку – часто из опер, – но на этот раз все было по-другому. Зазвучала песня известного певца из Великобритании. Она тут же невольно вспомнила слова песни. Мелодия заиграла, словно по заказу. Лючия развернулась и подняла взгляд на Логана. Он не произнес ни слова, лишь провел пальцем по ее щеке, глядя прямо в глаза. Она ощущала все, что происходит у него в душе. Он старался, но ему было так же сложно, как и ей.

Рука его скользнула по ее спине, и они прижались друг к другу. Они были рядом, как и должны быть всегда. Лючия положила руки ему на плечи. Перед ней Логан. Ее Логан. И он не может принадлежать никому другому. Никому не удастся ощутить ту связь, которая существовала между ними.

Тело непроизвольно стало покачиваться из стороны в сторону. По спине пробежала дрожь.

Она не танцевала… со времен смерти Ариэллы Роуз.

А ведь когда-то они с Логаном любили танцевать. Они часто ходили в клубы во Флоренции, танцевали на семейных ужинах и у себя дома. Чаще всего потому, что им просто нравилось быть в объятиях друг друга.

Под ногами у них сверкали огни. Мимо проходили люди, останавливались послушать музыку и смотрели на танцующую пару.

– Ты готова вернуться в прошлое, Лючия? – прошептал Логан.

Она провела рукой по его груди, пальцы скользили по гладкой ткани рубашки. Он опять смотрел на нее так, что она ощущала себя единственной женщиной на всей планете.

– Да, – прошептала она, уткнувшись ему в грудь.

Они двигались в унисон, движения были слаженными и привычными. Им было так хорошо вместе, словно они никогда и не расставались. Логан отлично танцевал, он действительно знал, что означает танцевать.

Они читали мысли друг друга и точно знали, когда и что надо делать. Он ловким элегантным движением отталкивал ее, и она, кружась, возвращалась в его объятия. Каждый раз, когда они танцевали, у нее появлялась ощущение, что она умеет летать.

Он подбрасывал ее, и ей казалось, что она легче воздуха. Взмах ноги – и ткань платья натягивалась, подчеркивая формы. Лючия даже забывала о высоких каблуках. Они видели перед собой только друг друга, слышали только музыку. И еще она ощущала, как напрягаются под ее руками мышцы Логана. Он знал ее, как себя, умел управлять ею, как матадор диким животным.

Лючия кружилась в танце, перед глазами мелькали здания. Ее охватил жар. Вечер был прекрасным, танец страстным и ритмичным.

Разум затуманился, она была способна думать лишь о том, как слаженно они действуют. Опустив голову, она закружилась, прокатившись по его телу, и толпа ахнула. Он поймал ее за талию, развернул и прижал к себе. Это был один из самых любимых ее моментов в танце. Волнение ударило в голову, медленно охватывая все ее тело. Они замерли, стоя лицом друг к другу. Волосы Лючии растрепались, несколько прядей упали на лицо Логана. Она рассмеялась.

– Ну и как? – прошептал Логан.

Он провел рукой по ее спине, и в ее животе затрепетали крыльями сотни бабочек. Это было лучшее ощущение на свете.

Зазвучала музыка, и они вновь закружились в танце. В какой-то момент Логан подхватил ее и поцеловал в губы. Она даже не успела перевести дыхание, когда ощутила тепло его губ.

У нее не было времени думать о том, где они находятся, о том, что на них смотрят люди. Одна рука обвила его шею, вторая запуталась в волосах. Лючии казалось, они никогда не целовались с такой страстью.

Она не могла насытиться им в полной мере, впитать в себя его аромат, вкус, насладиться близостью тела. Он принадлежал только ей. Весь без остатка. И ей страстно хотелось, чтобы так было всегда.

Логан отстранился от нее, но лишь немного, она еще ощущала его дыхание.

– Ты, Лючия. Всегда была только ты.

Звуки музыки стихли для них. Они не замечали ничего вокруг. Однако мысли в голове не давали покоя, становились назойливее отступившего окружающего мира.

Логан крепко обнял ее, и ее тело привычно отозвалось. Она всегда знала, что только он может так на нее воздействовать.

Как долго она не испытывала ничего подобного, уже и забыла, что такое столь неукротимая страсть. Оказывается, пламя внутри не погасло, лишь со временем стало почти тлеющим. Сейчас же оно разгорелось так ярко, что его уже невозможно потушить.

Логан посмотрел ей в глаза. Они были спокойны, но в глубине в них тоже полыхал огонь.

– Пойдем. – Он взял ее за руку и повел прочь с площади, не дожидаясь ответа. Толпа расступилась перед ними. Он мерил площадь широкими шагами, она едва поспевала за ним, часто переступая ногами в туфлях на высоких шпильках, чтобы не отставать.

Лючия была удивлена, что черная гондола так и стоит на своем месте. Логан не стал ждать, когда гондольер поможет даме, легко подхватил Лючию, бросив ему через плечо краткие инструкции.

Она поспешила сесть и была рада укрыться под непроницаемым навесом.

Внезапно сердце кольнули сомнения. Все разумные мысли, которые она усердно гнала от себя последние несколько часов, разом навалились на нее, лишая покоя. Сердце забилось так, что унять его было невозможно.

Сидящий рядом Логан не шевельнулся. Прошло, наверное, несколько секунд, хотя ей показалось, что во сто раз больше. Вероятно, его одолевают те же сомнения, что и ее. Все происходящее внезапно показалось огромной ошибкой.

Логан повернулся и протянул руку к ее лицу. Он прикоснулся ко лбу, и глаза ее сразу закрылись. Кончик пальца скользнул по щеке, губам, подбородку и замер у декольте.

– Ты, Лючия. Всегда была только ты, – прошептал он ей на ухо.

Там, на площади, его признание ее шокировало, все же они были в центре Сан-Марко. Сейчас они одни. Не было слышно ни звука. Даже гондола скользила по водам Венеции совсем бесшумно. Лючия распахнула глаза и снова зажмурилась. Неужели она сможет оставаться рядом с Логаном и не прикоснуться к нему? Сейчас это был единственный вопрос, который занимал ее мысли.

Выдохнув, она подняла руку и прикоснулась к его щеке. В Логане все было прекрасно, все идеально.

А от его нежных слов сердце таяло, губы мечтали о поцелуе. Она хотела признаться ему, что никогда в жизни не испытывала подобных ощущений. Без него она не жила, лишь существовала. Но больше существовать она не хочет.

Лючия провела рукой по его волосам и прижалась к его груди. Логан знал все не только о танцах, но и о поцелуях. Когда их губы встретились, оба ощутили легкий разряд. Поцелуй их был долгим и глубоким, оба они испытывали такое наслаждение, что забыли обо всем на свете. Разряд побежал по всему ее телу, это было похоже на внезапное нападение извне, к которому она не была готова.

Каждая секунда будила в ее душе новые воспоминания. И не важно, что глаза их закрыты. Лючия была уверена, что Логан видит все то же самое.

После смерти дочери Лючии казалось опасным находиться рядом с Логаном, это и стало причиной ее бегства. Сейчас же, после поцелуя, чувствуя, с какой удивительной нежностью он относится к ней, она, казалось, готова была на все смотреть по-другому и стать более открытой. Витавший вокруг него аромат согревал ей душу. Его пальцы нежно касались ее тела, давая понять, что продолжение неизбежно. Он поцеловал ее в щеку и опустился ниже, к шее. Ему были известны все самые чувствительные точки ее тела, он знал, что, стоит дотронуться до заветного местечка за ухом, как ее охватывает волна блаженства, а с губ срывается стон. Лючия невольно запрокинула голову, открывая доступ ко всем секретным местам.

Рука его ласкала ее бедра, юбка сдвинулась на несколько дюймов вверх. Казалось, никакая сила не заставит ее оторваться от Логана и встать с этого дивана.

Внезапно гондолу тряхнуло, и раздался скрежет оттого, что деревянный борт врезался в причал. Лючия подскочила от неожиданности и выпрямилась, стараясь одновременно восстановить дыхание и вернуться к действительности.

На берегу стояла другая пара. Почему бы и нет? Они добрались до места назначения, и гондольер проявил своеобразную деликатность, решив по-своему предупредить их об этом.

Неужели это означает, что прекрасный вечер окончен?

Логан поднялся и поправил пиджак и рубашку. Лючию же волновало только то, что будет дальше. Она предоставила Логану возможность остановиться в ее квартире, но такое развитие событий она не предвидела.

Сейчас она заметила, что солнце уже зашло и унесло с собой теплый оранжевый свет. И все же в городе было светло: Венецию украшали миллионы разных фонарей. В их свете Логан выглядел как кинозвезда в заключительных кадрах фильма. Фон для сцены был ошеломляющий: Гранд-канал и прекрасные величественные здания. И все же она видела только Логана и думала лишь о предстоящей ночи. Все, что их ждет, она прочла на небе в мерцании звезд. Лючия подошла к Логану и прижалась к нему всем телом. Он ее судьба. Все так и должно быть.

А надо ли противиться судьбе?

Глава 8

Комнату озарял бледный утренний свет. Он ожидал увидеть совсем не это – совсем. Прошлым вечером он не обращал внимания ни на что вокруг. Они успели только закрыть за собой дверь и сразу оказались в спальне.

Комната Лючии очень отличалась от безликой гостевой. Она была роскошно обставлена и декорирована в тех цветах, которые она чаще всего использовала, когда рисовала, – пурпурный с золотом и вкраплениями красного. Такая гамма прекрасно подходила к общему стилю – не только дом Лючии, но и квартира походила на дворец. Кроме того, она многое говорила о личности хозяйки.

Она лежала в его объятиях, положив голову ему на грудь, волосы веером разметались по пурпурной подушке. Она дышала ровно и спокойно. Утреннему свету и шуму с Гранд-канала еще не удалось прервать ее сон.

Логан боялся пошевелиться, не хотел ее беспокоить.

Происходящее казалось ему прекрасным. Между ними все было именно так, как должно быть, и он не хотел разрушать эту идиллию.

Конечно, было бы проще ничего не сказать, молчать, когда между ними всякий раз повисала неловкость, стоило им оказаться в одной комнате. Но он не желал довольствоваться малым, Лючия должна была принадлежать ему полностью, ведь он так долго этого ждал. Сложно представить, что бы с ним было, не добейся он своего…

Логан протянул руку и погладил ее по голове. Следующие несколько месяцев они проведут вместе в Тоскане, будут работать, шутить, смеяться, любить друг друга и проводить вместе ночи. Любая попытка окончательно наладить отношения будет бессмысленной, пока они избегают разговора об Ариэлле Роуз. Им надо начать с нуля. Новую жизнь возможно начать, лишь забыв о прошлой трагедии. Пока Лючия была на это не способна.

Просигналил телефон на прикроватной тумбочке, резкие звуки заставили Лючию пошевелиться. Убрав руку с его груди, она приподнялась и улыбнулась. Выражение ее лица было таким загадочным, словно она видела удивительный сон, во власти которого до сих пор находилась. Веки приподнялись, позволяя увидеть карие глаза в обрамлении черных ресниц. На лице не осталось и следа вчерашнего макияжа, да он ей и не был нужен, красивой кожи и ярких от природы губ было достаточно, чтобы она всегда оставалась красавицей.

Логан с тревогой пригляделся, боясь увидеть сожаление из-за событий прошлой ночи.

– Доброе утро, красавица.

Она улыбнулась еще шире и прикрыла глаза. Прильнув к нему, она положила голову на его плечо и принялась пальцем выводить круги на его груди.

– Доброе утро, мой красавец, – сонно пробормотала она в ответ.

От напряжения не осталось и следа. Логан молчал, не в силах заставить себя что-то сказать.

Обнимать ее, ощущать тепло тела было самым большим счастьем для него. Конечно, они могли бы еще некоторое время посвятить друг другу, не возвращаясь в реальность, но он знал, что хочет совсем не этого. В глубине души он понимал, что формулировка вопроса не важна, он знает, как она отреагирует на его слова.

Невероятно тяжело осознавать, что дорога, по которой ты должен пойти, непременно будет тяжелой и принесет боль. И все же Логан был готов к этому. Он был готов последние двенадцать лет.

– Как ты себя чувствуешь?

Лючия подняла голову. Лицо ее было по-прежнему сонным, безмятежным, и такой она невероятно ему нравилась.

– Хорошо. А ты? – спросила она с усмешкой.

Логан с большим усилием сдержался, чтобы не прикоснуться к ней.

– Лючия, нам надо поговорить. Ты сама знаешь, что это необходимо.

Он видел, как она напряглась.

– Нет, не надо, – произнесла она и отвернулась.

Такая реакция естественна и вполне объяснима. Логан хорошо это понимал. Он приподнялся, садясь в кровати. Простыня съехала в сторону, открывая часть тела Лючии и его. Он попытался прикрыться. Удивительно, как несколько слов могут заставить почувствовать себя обнаженным и беззащитным.

Логан покосился на Лючию и вздохнул:

– Лючия, нам предстоит работать вместе. В Тоскане. Я не хочу, чтобы между нами постоянно что-то стояло.

Она повернулась к нему.

– И таким образом ты решил все исправить? – Она говорила, словно обвиняя, и он сразу все понял. Лючия не была готова к разговору.

Логан отодвинулся на край кровати, поднял с пола рубашку и натянул ее через голову.

– Нет, Лючия. Просто я считаю, что начинать стоит именно так. С разговора. – Он встал. – А теперь одевайся, мы идем завтракать.

Он прошелся по комнате, подбирая вещи. Будь он человеком, озабоченным тем, как выглядит, ни за что бы не решился выйти из дома в Венеции в том, в чем был вчера вечером. Однако он давно вырос. Стал взрослым. У него появились более серьезные причины для беспокойства.

Лючия нахмурилась. Красивое красное платье комом лежало на полу. Казалось, оно никогда не будет выглядеть как вчера.

– Я не пойду.

– Пойдешь, – отрезал он, распахивая шкаф. Взгляд быстро скользнул по вешалкам и остановился на платье с цветочным орнаментом. – Хочешь, чтобы я подобрал тебе и белье? – спросил он, бросая платье на кровать. Он не был жестоким, лишь хотел наконец получить ответ, которого ждал все это время.

Лючия вскинула подбородок.

– Прекрати, Логан. Ты не заставишь меня делать то, чего я не хочу. Я не ребенок.

Он подошел к ней и наклонился.

– Я никогда не заставлял тебя, Лючия. И ты права, ты не ребенок. Ты мать, а я отец. И то, что нашего ребенка нет в живых, ничего не меняет.

Глаза ее широко распахнулись. Слова ее шокировали. Она совсем не была готова к такому разговору. Логан и сам не ожидал, что поступит подобным образом.

Помолчав, он подошел к комоду и достал подходящий к платью комплект белого белья.

– Даю тебе несколько минут собраться, – произнес он и вышел в коридор.

Внутренне он был на грани. Правильно ли он поступил? Он слишком долго топтался рядом с Лючией, боясь сделать шаг, теперь же ему казалось, что он разом перемахнул целую милю.

Он прислушался к звукам в спальне. Ничего. Через несколько мгновений послышалось шуршание простыни. Логан вжался в стену. Пусть она его ненавидит, важно то, что они поговорили. Несмотря на короткий обмен фразами, это было именно так.

Он стремительно вошел в гостевую ванную, умылся, почистил зубы и пригладил влажными руками волосы. В сумке должна быть чистая рубашка, но, скорее всего, она такая же мятая, как эта. Он не собирался задерживаться в Венеции, поэтому взял мало вещей. Решив, что в пиджаке ему будет жарко, он отбросил его и вышел в коридор.

Лючия появилась буквально через минуту. Она не стала наносить макияж, а волосы скрепила заколкой. В платье с желтыми и розовыми цветами она выглядела свежо и молодо.

Сердце забилось сильнее. Он будто вернулся в прошлое. Сегодня Лючия была в сандалиях на плоской подошве, на плече висела холщовая сумка. При этом она была прекраснее, чем когда-либо.

– Пойдем.

Логан распахнул входную дверь. В груди зародилось неприятное ощущение, словно он знал, что сейчас будет. Вскинув подбородок, она прошла, даже не взглянув на него. И все же он был настроен решительно, и сейчас самое время показать ей насколько.

Он позволил себе коснуться этой темы уже на следующее утро. Представить невозможно, что она смолчала.

Лючия была взрослым человеком и прекрасно понимала, к чему приведет их ужин при свечах. Их сексуальное влечение всегда было обоюдным и сильным, но это платье, гондола, танцы… К чему все это?

Лючия гордо прошла по улице к своему любимому кафе. В душе не было неловкости, которая может сковать женщину после проведенной с мужчиной первой ночи, ведь Логан был человеком, с которым она когда-то вместе жила, он любил ее и оберегал. Она тоже любила его всем сердцем. И до сих пор любит.

Внезапно она споткнулась, и он подхватил ее под локоть. Откуда у нее такие мысли? Лючия на мгновение зажмурилась. Всему виной прошедшая ночь, которая дала повод вспомнить о тех днях, когда им было так хорошо вместе. Просто она становится сентиментальной и ничего более.

Так почему же в горле стоит ком?

Она задержалась у столика знакомого кафе, и Логан отодвинул стул, помогая ей сесть. Знакомый официант помахал ей рукой.

– Как обычно? – жестом спросил он.

Лючия кивнула и подняла два пальца.

– На двоих.

Привычный утренний ритуал помог ей немного расслабиться.

Логан знал, что «как обычно» – это кофе с подогретым молоком и круассан с малиновым джемом. Приятно, что он так хорошо ее знал, он будет рад съесть то же, что и она.

Создавалось впечатление, что все возводимые ей многие годы стены, отгораживающие от мира, запрещавшие подпускать людей слишком близко, стали постепенно рушиться.

Логан сложил руки на груди. Он сидел прямо напротив и не сводил с нее взгляда.

– Тебя так давно не было рядом, Лючия, – задумчиво произнес он. – Я никогда не желал, чтобы мы расстались, но я понимал, что тебе нужно было время. – Он взял ложку и перемешал кофе. – Но я не предполагал, что это время растянется на столько лет.

Он не представлял, как она отреагирует на эти слова. Вся Венеция отодвинулась на задний план. По улицам гуляли люди, наслаждаясь прекрасным воскресным утром, смеялись и болтали. Владельцы магазинов только начинали поднимать жалюзи и открывать двери. Мимо прошел уличный торговец с ведрами цветов, их благоухание дополнило палитру запахов, смешавшись с ароматом кофе и круассанов. Этот день может стать прекрасным. Откуда же такое чувство, что он будет одним из худших в жизни?

– Я надеялся, что у нас все сложится по-другому, – продолжал Логан. – Думал, мы поженимся, ты станешь матерью, я отцом. – Он запнулся на мгновение. – Я всегда этого хотел.

Ее глаза наполнились слезами. У нее возникло такое ощущение, будто кто-то несколько раз повернул нож, вонзенный ей в сердце. Она понимала, что Логан не добивался такого эффекта, он желал ей добра, хотел помочь ей справиться с прошлой болью и жить дальше. Лючия действительно стояла на месте, все, что произошло с ее ребенком, она помнила, будто это случилось вчера. Помнила невыносимую боль, судороги, крошечный комочек – Ариэлла Роуз была такая маленькая, что могла уместиться на ее ладонях. Она была завернута в розовое одеяльце, сшитое бабушкой Логана. У нее была почти прозрачная кожа с отчетливо заметными голубыми линиями сосудов. Лючия помнила, как приподняла крошечное веко, чтобы увидеть глаза малышки. Глаза, которые так и не открылись, чтобы увидеть этот мир. Ее легкие так и не наполнились воздухом.

Лючия помнила, как надежды и мечты многих месяцев таяли, сменяясь давящей пустотой.

Она была в таком ужасе, что почти не плакала. Несколько слезинок стали единственным проявлением эмоций в день смерти Ариэллы Роуз. Организм включил режим полной самозащиты.

Теперь Логан решил его отключить.

– А ты не допускаешь, что я отказалась от этого?

Брови Логана поползли вверх.

– Ты должна быть матерью, Лючия. Ты будешь самой лучшей мамой на свете.

Она застыла, не в силах вымолвить ни слова. Она даже не могла вздохнуть. Во рту пересохло, а вкус кофе показался горьким. Круассан вызывал отвращение.

Некоторые современные женщины, занятые лишь карьерой, сочли бы его слова оскорбительными, но только не она. Логан знал ее лучше, чем кто-либо в этом мире, знал, как она была рада, что скоро станет матерью, помнил, как они строили вместе планы о будущем ребенка.

Лючия мечтала не только сделать карьеру, но и воспитать ребенка.

Дрожащей рукой она подняла чашку с кофе.

– Все изменилось.

Он покачал головой и сделал попытку взять ее за руку. Лючия не хотела, чтобы сейчас к ней кто-то прикасался. Она не могла этого допустить. Логан понял ее и положил локти на стол.

– Я тоже мечтал стать отцом, но тому не суждено было случиться. Знаешь почему? Потому что только ты можешь родить мне ребенка.

Как легко он произнес эти слова!

– Я встречал немало хороших женщин, но ни на одной мне не хотелось жениться, не хотелось иметь общих детей. Я ждал тебя, Лючия.

Внезапно ее одолел гнев.

– Но беременность была незапланированной, а ты говоришь так, будто все было заранее оговорено.

Она не могла понять, как он может так спокойно говорить на эту тему. У нее самой было ощущение, что из нее медленно выкачивают воздух.

– Мое будущее было предрешено с той минуты, как я увидел тебя.

Она подалась вперед.

– Я не желаю говорить об этом, – отчетливо произнесла она, глядя ему в глаза.

Впервые она заметила, как исказилось его лицо.

– Но тебе придется. Ты должна, ради дочери.

Она отпрянула, словно от удара, но Логан продолжал:

– Ты должна найти в себе силы говорить о нашей дочери, должна подарить ей любовь, которую она заслуживает.

У нее закружилась голова.

– Как ты смеешь?! Ты знаешь, как я любила Ариэллу Роуз!

– Но ты не уважаешь память о ней.

– Что это значит?

Логан вытер вспотевшие ладони о брюки. Было очевидно, что ему этот разговор дается не легче, чем ей. Он глубоко вздохнул и продолжал:

– Ты просто взяла и ушла, Лючия. Вычеркнула из жизни воспоминания о нашей дочери и о том, что у нас было. Я вспоминаю о ней каждый день. Не имеет значения, что ты в Венеции, а она в Тоскане. Я каждый месяц прихожу к ней на могилу. И ты тоже должна была это делать, но не появлялась со дня похорон.

Лючия едва не задохнулась от возмущения. Слезы покатились по ее щекам, она не могла их больше сдерживать, а ведь она не оплакивала дочь со дня смерти. Она все держала в себе.

– Я не могу, Логан. Не могу туда прийти.

– Почему?

Он не смолчал, не позволил закончить на этом. Напрасно судьба свела их, лучше бы им не видеться. Не стоило позволять выбираться наружу тому, что было навеки спрятано в тайниках души. Логан всегда будет напоминать ей о дочери. Она не может думать о его поцелуях и ласках и не вспоминать о трагедии в их жизни.

– Просто не могу.

– Вероятно, это именно то, что нам надо сделать?

– Не смей указывать мне, что делать, Логан, – ощетинилась Лючия. – Мы много лет с тобой не виделись, у тебя нет права.

Он резко встал, и кресло с визгом отъехало назад. Она смотрела на него, тяжело дыша, ожидая, что будет дальше. Однако Логан лишь покачал головой и пересел ближе к ней. Взяв ее за руку, он заглянул ей в глаза, а она по-прежнему сидела, не в силах перевести дыхание.

Он заговорил тихо и ласково:

– У меня есть все права, Лючия. Мы оба потеряли дочь. С кем же еще я могу поговорить об Ариэлле Роуз? С кем мне разделить память о ней? Я не хочу забывать, что мы потеряли, Лючия. Я любил свою девочку всем сердцем, так же сильно, как люблю тебя. – Логан вздохнул и пристальнее вгляделся в ее глаза. – Теперь ты не одна, Лючия, как было в течение долгих двенадцати лет. Я готов сделать все возможное, чтобы помочь тебе пережить горе, ведь оно затронуло и мою душу. Чтобы похоронить прошлое, недостаточно произнести молитву. Я вижу, что ты страдаешь, поэтому и отгородилась от всего мира. Пойми, мне было трудно начать этот разговор. И еще я полагал, что должен позволить тебе поступить так, как ты сочла нужным. Но прошло двенадцать лет, Лючия. Теперь я понимаю, что должен был вести себя иначе, ради нас обоих.

Она зажмурилась, чтобы больше не видеть перед собой его глаза. Он сказал то, о чем она все эти годы боялась даже думать.

У нее нет сил, она не может больше его слушать. Она не вынесет.

Перед ней сидел Логан – ее любимый, сильный Логан – и говорил ей о своей боли. Он никогда не был таким, как сейчас, и от этого ее сердце готово было разорваться.

Она никогда не задумывалась о его чувствах, о том, что он тоже переживает потерю своего ребенка. Она была слишком эгоистична, и Логан казался ей тогда уверенным и спокойным. Сейчас она видела, как он страдал все эти годы.

В его глазах отражались ее собственные чувства, его прикосновение рассказало больше, чем она хотела знать.

– Ты не можешь больше закрывать на это глаза, Лючия. Ни ты, ни я никогда не сможем об этом забыть, если не будем поддерживать друг друга.

Логан. Ее красивый, сильный Логан. Она всегда желала ему семейного счастья и детей. Он заслужил право быть отцом, чтобы проводить летние вечера в окружении детей, обнимая женщину, которую любит. Двенадцать лет назад она надеялась, что этой женщиной станет она.

Он, как и раньше, стремился помочь ей, оберегал. Только сейчас она поняла, с какой глубокой болью он жил все это время. Однако он думает о ней, хочет поддержать, чтобы она обрела силы и жила дальше. Жаль, что ему это не удастся.

Уже ничего не изменится, даже если она обнимет его и пообещает, что все будет хорошо, что она попытается взять себя в руки. Ничего не изменится, как бы она ни хотела, чтобы они опять были вместе.

Логан внезапно понял, что ему нужно сделать. Для себя и для Лючии.

Он поправил выбившуюся прядь ее волос и произнес:

– Я любил Ариэллу Роуз. Мне нравилось, что у нее глаза были темно-синими, что потом могли бы стать карими, как у тебя. Я любил пушок у нее на голове, маленькие пальчики на ручках. Я представлял, какой она станет, когда вырастет, какой у нее будет характер. – Он помолчал и погладил ее по руке. – Будет она похожа на меня или на тебя. Меня восхищало, что мы создали такое чудо. Потом я каждый год смотрел на календарь и думал, что и в этом году мы не будем праздновать ее день рождения, о том, что мы потеряли еще один год. Я каждый день думал о маленькой девочке, которая могла бы расти, быть счастливой, пойти в школу. Позже мне приходили мысли о том, что она бы уже стала старше и, возможно, протестовала бы против сильной отцовской опеки. Она бы возмущалась, что я не позволяю ей носить взрослую одежду и общаться с мальчиками. Мне бы хотелось, чтобы она всегда носила розовые детские платьица и сандалики.

Лючия дрожала всем телом. С каждой минутой способность держать себя в руках ослабевала. И конечно, она не замечала, какие взгляды бросает на них официант.

– Расскажи, как ты скучала по ней, Лючия. Расскажи, о чем думала и мечтала.

Логан знал, что не сможет заставить ее успокоиться, такова ее естественная реакция на происходящее. Он просто держал ледяные руки в своих ладонях, моля Бога, чтобы она все же открылась ему.

Внезапно пальцы сильнее сжали его руки, словно она цеплялась за необходимую ей опору, и она заговорила, с трудом произнося каждое слово.

– Меня злило, что я так и не узнаю, будет ли она брюнеткой или блондинкой, как твои сестры. Будут ли ее волосы прямыми или вьющимися. Ведь мне не суждено было узнать, будет ли она в детстве сорванцом или полюбит танцы и займется балетом, захочет, чтобы я купила ей красные туфельки или розовые, а может, белые. – Она покачала головой. – Еще много всего интересного я так и не узнаю о своей дочери. Я была обижена на судьбу, обижена до глубины души.

От боли в груди он с трудом перевел дыхание. Слава богу, она все же заговорила.

– Потом я думала о совсем уже пустяковых вещах.

– О каких, Лючия?

– Любила бы она кошек или собак? Обладала бы художественным вкусом? Понравилось бы ей жить во Флоренции? Как бы она училась в школе? Обо всем подобном. Ежеминутно я представляла, как бы наша дочь отреагировала в данной ситуации. – Он перевела взгляд на канал и оглядела людей, спешащих мимо по своим делам. Никому из них не приходило в голову, что происходит сейчас между мужчиной и женщиной за столиком кафе. – Но все это не важно. Уже не важно.

Логан вздохнул. Он хотел сказать еще очень многое. Силы говорить о своем горе у него появились лишь благодаря тому, что они сейчас вместе. Кроме них двоих, переживаемые ими чувства никому не понять, впрочем, если люди сами не потеряли ребенка. Логан встал и пересел в кресло напротив Лючии, но придвинул его ближе к столу, чтобы ноги их соприкасались.

– Я скучаю по прошлому. Скучаю по дням, когда ты была рядом. Я ведь потерял тогда не только дочь, Лючия, я потерял твою любовь.

Он видел, как ей больно. Ведь тяжело было не только ему. Но сейчас, когда они все же смогли поговорить, он не представлял, как остановиться.

– Иногда я думала, что нам повезло, а порой мучилась оттого, что поступила как эгоистка.

– Что?

– Я видела людей, потерявших ребенка, – продолжала она, нахмурившись. – Их часто показывают по телевизору. Они держали на руках крохотное живое существо, но судьба вырвала его из рук. Страшно представить: в их доме рос новый человек, смеялся, играл, разговаривал, а на следующий день его не стало из-за болезни или несчастного случая. Все изменилось в мгновение ока. – Она опустила глаза и несколько секунд молчала. – Поэтому я часто думала, что сама не знаю, по чему я скучаю. Я могу представить, какой бы была Ариэлла Роуз, но это лишь воображение. Ни ты, ни я не узнаем, как все было бы на самом деле. Потерять новорожденного ребенка тяжело, но еще страшнее потерять малыша, с которым ты прожил несколько лет. Я пыталась понять, откуда эта пустота внутри? Старалась под любым предлогом не находиться рядом с беременными коллегами или друзьями. – Она подняла глаза и грустно улыбнулась. – Я двенадцать лет держалась в стороне от младенцев, беременных и молодых родителей. Поэтому я с радостью ездила в командировки.

От ее слов волосы у него на затылке встали дыбом. Он хорошо представлял, как она вела себя, как убегала, скрывалась. Лючия отводила взгляд, потому что не могла смотреть на него, признание давалось ей слишком тяжело. Он явственно видел все ее страхи, будто они в один момент разом всплыли на поверхность. Причина в том, что он очень хорошо ее знал, поэтому ему и удалось подобрать ключик и вывести ее на этот непростой разговор.

Лючия выпрямилась и откинулась на спинку кресла. На ее лице отразились все мысли. Сейчас она усиленно искала выход из сложившейся ситуации, стремилась вернуться на безопасную территорию, испугавшись того, что открыла перед ним душу.

– Ты бы согласилась ненадолго приехать во Флоренцию? Мы могли бы сходить на могилу Ариэллы Роуз.

Лючия вздрогнула, как от удара. Ошибочный ход. Он позволил себе лишнее. К этому она не готова, а возможно, не будет готова никогда. Логан внезапно ощутил, что женщина, которую он всегда любил, снова готова ускользнуть от него.

Лицо ее превратилось в маску.

– Я не хочу, Логан, и не считаю, что в этом есть необходимость.

В ее сумке зазвонил телефон, и она потянулась к ней, радуясь предоставленной возможности отвлечься.

Их завтрак так и остался почти нетронутым.

– Это по работе, – натянуто улыбнулась Лючия. – Компьютерная программа установила, что автор фрески Бурано. Можно начинать планировать реставрационные работы.

Она поспешила встать, давая понять, что разговор окончен. Логан разочарованно молчал, он даже не мог пошевелиться. А ведь ему почти удалось. Они были так близки к той цели, которую он наметил.

Логан хотел получить все и не согласился бы на меньшее. Лючия была его мечтой, и он хотел получить ее и владеть ею полностью. И вот сейчас, когда она позволила ему подойти ближе, когда почти приподнялась завеса, отгораживающая ее от мира, внезапно все кончилось. Лючия опять замкнулась в себе, так и не подпустив его к самому личному и сокровенному.

А ведь у него так много планов на будущее для них двоих. Сейчас он понимал, что вчерашний вечер дал ему ложную надежду на то, что они могут быть вместе, что спустя столько лет любовь вновь может расцвети.

Она его не поняла, не пожелала даже вообразить, что они могут жить и состариться рядом.

Быть вместе и тогда, когда пройдет их молодость и они начнут стариться, но будут по-прежнему вместе. И это будет дарить им счастье, видеть друг друга будет для них радостью.

Теперь он понимал, что самая дорогая для него женщина никогда не будет испытывать к нему тех же чувств, что он к ней. Часть ее сердца навсегда будет закрыта для него, так было последние двенадцать лет, и так будет всегда.

Логан встал, бросил на стол несколько банкнот и посмотрел на Лючию. Лицо ее по-прежнему было похоже на маску.

Как жаль. Ведь утром все виделось иным. Казалось, несмотря на события прошлого, у них есть шанс идти дальше. Сейчас его сердце разрывалось от боли, но в то же время он понимал, что так будет лучше. По крайней мере, для него.

Он будет вести себя спокойно и сдержанно, ни за что не устроит ей сцену, не скажет того, что ее расстроит.

– Надо подумать о возвращении в Тоскану.

Лючия дернула плечом и слегка улыбнулась. Ему показалось, или на ее лице отразилось облегчение? Это связано с тем, что неприятный разговор завершен?

– Я закажу билеты, – быстро сказала она. – Можем вылететь завтра утром. У меня есть образцы краски, и программа поможет мне подобрать необходимые варианты. Я имею право применять только те материалы и цвета, которые использовал автор. Слава богу, современные технологии позволяют это сделать.

За разговорами они подошли к мосту.

Логан внутренне напрягся. Ближайшие несколько месяцев они будут вместе работать в Тоскане. Ему будет достаточно протянуть руку, чтобы до нее дотронуться. Он невольно вспомнил о прошлой ночи. Смогут ли они общаться, забыв о трагедии, которую пережили в прошлом?

Они никогда не станут прежними Лючией и Логаном, если будут каждый по-своему постоянно оплакивать в душе дочь.

Возможно, так будет лучше для них обоих.

Глава 9

Лючия словно онемела. Только в таком состоянии она могла пережить происходящее. Ночь прошла словно в тумане. Утром они встали, едва рассвело, и отправились на такси в аэропорт. За все время Логан произнес всего несколько слов. Разумеется, он был вежливым и предупредительным, но чуть напряженным и каким-то отстраненным.

Она несколько раз мельком заглядывала ему в глаза, но видела в них лишь пустоту. Это ранило ее больше всего.

Они встали в очередь регистрации вылетающих пассажиров. Стоило им пройти досмотр, как Лючия извинилась, сославшись на то, что ей нужно кое-что купить, и убежала. Логан не возражал, сказал, что выпьет кофе, и будет ждать ее у выхода на посадку. Похоже, он был рад хоть на некоторое время получить свободу.

Лючия вошла в первый попавшийся ей магазин. Она даже не посмотрела, какие там продаются товары, – просто пошла вдоль стеллажей, окидывая их рассеянным взором.

Оказалось, что это магазин дамского белья. Именно то, что нужно. Напротив остановилась пара, со смешками и подмигиваниями они принялись разглядывать откровенно сексуальный черный комплект. Лючия даже не помнила, когда в последний раз покупала себе белье, конечно, в скором времени новые вещи ей непременно понадобятся. Боже, только не по таким ценам. Скажите на милость, кто может позволить себе такие траты?

Внезапно в ней вспыхнула злость. Она резко развернулась и направилась к выходу, когда увидела на вешалке то, что привлекло ее внимание.

Бледно-розовая атласная ночная сорочка, отделанная изысканным кружевом. Она была, пожалуй, короче тех, которые она привыкла носить, – длиной до колена. Лючия протянула руку. Шелковистая ткань оказалась очень качественной и приятной на ощупь. Роскошь простых на первый взгляд вещей. Не колеблясь ни секунды, Лючия выбрала нужный размер и пошла к кассе. Продавщица уложила покупку в красивую бумагу и пакет, и Лючия, не моргнув глазом, протянула ей карту.

Она имеет право купить себе что-то красивое. В этот момент она невольно вспомнила об оставленном на полу в спальне красном платье, подаренном Логаном. Она даже не смогла его убрать, боясь, что это вызовет воспоминания о проведенной вместе ночи. Но это воспоминание уже прочно засело в ее мозгу.

Она отчетливо ощутила его прикосновения к своему телу, почувствовала окутывающий ее запах, а потом укол в сердце, когда он сказал за завтраком, что им надо поговорить. И еще его взгляд, когда он встал, собираясь уходить, который отбросил ее обратно в ту яму, в которой она находилась многие годы.

Отныне ей надо внимательнее относиться к Логану. И к себе тоже.

Всего лишь на несколько минут она тогда позволила себе задуматься об Ариэлле Роуз. Даже высказать некоторые мысли. Это было лишнее. К счастью, ей удалось справиться с эмоциями. Ей никогда не было так холодно погожим летним утром, ее бил озноб.

У Лючии была возможность положить голову на плечо Логана и расслабиться, но она боялась. Боялась, что, если позволит себе такое, может уже никогда не захотеть вернуться в свою жизнь.

Родители не должны жить дольше детей. Только тот, кто испытал подобное, сможет их понять. Друзья и родные не представляли, какие чувства она испытывала после смерти дочери. И она желала им никогда этого не понять.

Она скрывала их от всех, даже от Логана. Как можно сказать любимому мужчине, что ей рядом была нужна только дочь, а не он или кто-то другой? Это слишком жестоко.

Она нашла глазами кафе, за стеклом которого увидела Логана, медленно попивающего капучино. Она подошла и положила сумку на стул напротив. Вызов на посадку объявят еще не скоро, у них много времени.

У стойки она быстро приняла решение.

– Латте с взбитыми сливками и пончик.

За десять минут она собирается поглотить столько калорий, сколько их хватило бы на целый день. Ничего, она позволит себе, раз хочется. Бывают дни, когда можно.

Стоило ей посмотреть на Логана, как она уверилась в своей правоте. Похоже, это будет самый нелегкий перелет в ее жизни. Кажется, она готова была на все, лишь бы только не говорить сейчас с этим человеком.

Лючия была одета в ярко-оранжевое платье и подходящие по цвету туфли на шпильке. Сумка на длинном ремне через плечо была такого размера, что в нее, наверное, могло бы поместиться все содержимое ее кухни. Чемодан на колесиках был, кажется, не меньше машины Логана. Все это, безусловно, говорило о том, что она действительно намерена задержаться в Тоскане.

Логан не вполне понимал, что происходит. Сначала Лючия исчезла, и он решил, что она передумала и никуда не полетит, сейчас же заказала то, что не позволяла себе даже попробовать.

Разумеется, он воздержался от вопросов и комментариев. Раньше у Лючии не случалось гормональных всплесков, но прошло долгих двенадцать лет, многое могло измениться. Кроме того, это больше не его дело.

Приземлившись в аэропорту Тосканы, они стояли на улице в ожидании машины, когда один заголовок издания в витрине соседнего киоска привлек внимание Логана.

Он сделал знак Лючии и указал кивком на витрину.

– «Когда в последний раз принц Антонио видел свою невесту-Золушку»? – прочитал он.

Впервые за долгое время в ее глазах мелькнуло любопытство.

– Боже, мы что-то пропустили? Нас ведь не было всего несколько дней.

В этот момент перед ними остановилась машина.

– Понятия не имею, – пожал плечами Логан, открывая ей дверцу. – Надо будет спросить у Луизы, как только доберемся до палаццо. Интересно, что же со свадьбой?

В салоне Лючия сразу достала ноутбук и приступила к работе. Логан вздохнул и откинулся на сиденье. Путь их лежал через деревню, и он решил еще раз присмотреться к архитектурному стилю этого места, ведь все здания рядом с палаццо должны хорошо вписываться в местность. Любые изменения и нововведения грозят нарушением общей гармонии.

У дворца, словно в улье, кипела работа. Как известно, в понедельник итальянцы медленно включаются в дела, но сегодня был не тот случай. Коннор разговаривал с каким-то человеком у часовни. Скорее всего, он тщательно охранял ценную находку. В стороне рабочие выгружали специальный розовый камень, используемый для отделки палаццо. Предстояло еще завершить фасадные работы. Логан заметил каменщика, которого приглашал дополнительно.

Из дома вышла Луиза. Она выглядела растерянной, словно мысленно была за много миль отсюда. Она даже не сразу их заметила.

– Луиза! – крикнул Логан, стараясь перекричать оглушающий шум.

Женщина нахмурилась, отчего ее лицо сразу потеряло привлекательность. Волосы ее были небрежно убраны в хвост, а футболка выглядела несвежей.

– Логан. – Она перевела взгляд. – Лючия. Вы вернулись вместе. Есть новости? – спохватилась она.

Лючия приветливо ей улыбнулась:

– Есть. Автор фрески – Бурано, это художник эпохи Ренессанса, у нас есть примеры его работ. Он создавал и картины, и скульптуры. Нам предстоит взглянуть на фонтан в деревне. Возможно, нимфа тоже его работа.

Луиза улыбнулась и кивнула:

– Вот как? Замечательно. А что будет дальше?

Лючия мельком посмотрела на Логана. Похоже, он не хуже ее понял язык жестов. Луиза говорила одно, но руки выдавали ее истинное состояние.

– Все идет хорошо. Я начну реставрационные работы. Думаю, они займут несколько месяцев. Все расходы оплачивает Совет по наследию.

– Несколько месяцев? – Луиза была шокирована. – А как же…

– С тобой все в порядке? – Логан не выдержал и подошел к ней ближе. – Не волнуйся, это не помешает проведению мероприятия. – Он покосился на Лючию. – Мы об этом позаботимся. – Он помялся, но спросил, понизив голос: – Ты переживаешь из-за публикаций? Мы видели в аэропорту. Скажи, свадьба состоится? Или тебе есть что нам рассказать?

Луиза была не в настроении говорить на эту тему. Она махнула рукой в сторону дома.

– Лючия, вы можете располагаться в доме, но… – она оглядела внушительных размеров чемодан, – на время свадьбы вам придется переехать в другое место.

Логан посмотрел на Лючию, она на него. Сцена была довольно странной, похоже, им обоим пришла в голову одна мысль.

Логан приглашал ее жить с ним, но это было еще до разговора. Такое впечатление, что много месяцев назад. Она обещала подумать, но больше они к этому вопросу не возвращались.

Логан понимал, что сейчас ему надо что-то сказать.

Сам он жил в одном из старейших домов в поместье. Он был удобным и достаточно большим для двоих. В доме было две большие спальни, и во вторую комнату он заходил всего пару раз, хотя мог приспособить ее под кабинет. Вместо этого он предпочел разложить все бумаги на столе в столовой. Ведь одному человеку не нужен для обеда весь большой стол.

Лючия была явно растеряна. Она не представляла, как себя вести.

– Пожалуй, я вас оставлю, – пробормотала Луиза и удалилась в сторону виноградника.

Лючия проводила ее взглядом.

– Как думаешь, с ней все в порядке?

Логан пожал плечами.

– У нее нет желания доверять слухам. Разумеется, она переживает, что свадьбу могут отменить, и это плохо скажется на работах в палаццо и часовне. Как я полагаю, стоимость церемонии покрывает все расходы на реставрацию. Если они откажутся… – Обоим было ясно, чем это грозит Луизе.

Лючия кивнула и покосилась на чемодан.

– Ладно, пора заняться делами. Я должна досконально осмотреть фреску и прикинуть, сколько времени займут работы. Когда закончу, все тебе покажу.

Логан огляделся. У него и самого много работы. До него долетел цветочный аромат духов Лючии, а следом нахлынули воспоминания. Ночи. Дни. Страсть. Любовь. Потеря. Находиться рядом с Лючией каждый день в течение несколько месяцев может оказаться тяжелее, чем он полагал. Скорее даже невозможно.

– Увидимся, – кивнул он.

Их взгляды случайно встретились, и у него перехватило дыхание. Он вновь ощутил связь между ними, это ощущение возникало всякий раз, когда он смотрел в ее карие глаза. Сунув руки в карманы, он отвернулся и зашагал прочь. Надо скорее разорвать эти невидимые нити. Так будет лучше для них обоих.

Лючия не могла заснуть. Окно в ее спальне было открыто, и ветерок наполнял ее зовом холмов Тосканы. Она слышала шорох листвы, звуки капающей воды и еще какой-то рокот работающих механизмов.

Кровать была удобной, новая сорочка ласкала кожу, но Лючия не могла отделаться от воспоминаний о нескольких днях, проведенных с Логаном. Он злилась на себя – все, что происходило между ними, напоминало какой-то дешевый сериал, – но ничего не могла поделать. Стоило ей посмотреть на него, и по телу пробегали мурашки, от ощущения тепла его тела кружилась голова, воспоминание о прикосновении его губ будили давно забытые ощущения. Она снова и снова думала о том вечере, когда они танцевали на площади Сан-Марко, а потом провели вместе ночь. Когда Логан находился рядом, все пять чувств мгновенно обострялись, и она оказывалась словно в огне. Теперь, пробудившись, они не желали опять погружаться в сон.

Лючия в двадцатый раз села в кровати и ступила ногами на пол. Плитка была прохладной, и она несколько секунд искала сандалии. Подойдя к окну, она постояла немного, размышляя, не стоит ли выйти на улицу. Во дворе не было ни единой души, впрочем, ничего странного для такого времени. Лючия огляделась и поняла, где бы хотела сейчас оказаться. Надо ли ей переодеться, ведь часовня рядом, может, удастся проскользнуть незамеченной? Она покосилась на чемодан. Упаковывая его, она явно витала в облаках. Как еще объяснить, что она забыла много важных вещей: халат, форму для пробежек и фен.

Лючия открыла дверь, и та скрипнула так громко, что пришлось подождать несколько минут, чтобы убедится: она никого не разбудила. Стараясь двигаться бесшумно, она спустилась по лестнице и вышла на улицу. Теплый воздух проник под тонкую рубашку, когда она пересекала двор. Кажется, ее никто не видел.

Лючия не могла объяснить и описать свои чувства. По непонятной для нее самой причине часовня притягивала ее, словно магнит. Разумеется, она хотела увидеть не часовню, а фреску.

Тяжелая деревянная дверь не поддалась с первого раза, и ей пришлось постараться, чтобы ее открыть.

Первое, что она почувствовала, переступив порог, – прохладу. Воздух здесь был намного холоднее, чем на улице.

Она усмехнулась, подумав, что похожа на героиню фильма ужасов. Она должна была подумать о том, что в часовне холоднее, чем в палаццо, ведь именно это в некоторой степени способствовало сохранению фрески.

В помещении царила кромешная тьма – слишком мало света проникало сюда сквозь витражные окна. Надо было захватить с собой свечу или фонарик.

Опираясь на ледяную стену, Лючия сделала несколько осторожных шагов, надеясь, что глаза привыкнут к мраку. Эта часовня помнит события многих веков, если бы стены могли говорить, то их историй хватило бы не на одно поколение людей. Сколько же свадеб, крестин и похоронных процессий повидала эта часовня, одному Богу известно.

Неудивительно, что королевская свадьба будет проходить именно здесь. Благодаря этому торжеству она сможет вернуться к новой жизни, начать прерванный отсчет времени, который, возможно, приведет ее к расцвету. Если бы по воле молодоженов здесь не началась реставрация, фреска еще долго не была бы обнаружена.

– Ой! – Наступив на что-то, Лючия наклонилась, приглядываясь, и пошарила рукой по земле. Что это? Фонарик? Прекрасно. Она включила его, и луч света прорезал темноту.

Теперь она могла передвигаться увереннее. Развернувшись, она направила свет на стену с фреской, прямо на лицо Мадонны. Ноги сами собой понесли ее вперед. Отчего-то сжалось горло.

Вот оно. То, что она раньше не замечала. Она перевела луч ниже, на младенца, а затем, помедлив немного, опять осветила лик Марии. Рука невольно дрогнула.

Каждый штрих, каждый оттенок света поражал великолепием. Выражение ее лица было удивительным и заслуживало не меньшего внимания. От него у Лючии начинали дрожать колени.

Она не представляла, что выражение лица возможно так точно запечатлеть. Несмотря на то что фреска была создана много веков назад, ей и сейчас казалось, что перед ней живая Мария, что она может ощутить тепло ее кожи, стоит только протянуть руку.

Лючия поняла, что царапнуло ее сердце, когда она впервые увидела находку, теперь это чувство толкало в спину.

Отрицать нельзя. Не заметить еще сложнее.

Бурано передал то, что было в его воображении. Лючия словно перенеслась во времени на несколько лет назад. На фреске была изображена женщина, впервые увидевшая своего ребенка, на ее лице отразилась целая гамма чувств, но прежде всего – бескрайняя любовь. Именно так мать смотрит на новорожденное дитя. Младенец Иисус оглядывал мать с детским удивлением и благоговением. Таким взглядом может смотреть только ребенок на женщину, подарившую ему жизнь. Свет, струящийся из-за спины Мадонны, казался неземным, свечение озаряло все вокруг.

Лючия задрожала всем телом. Что-то внутри ее рвалось наружу, требуя освобождения.

Перед ней было изображение того, по чему она скучала, что упустила в жизни. Такого с ней никогда не случится. Не будет такой связи между ней и дочерью.

Ноги подкосились, и она упала на грязный пол часовни, сотрясаясь в рыданиях. Наконец из нее стала выходить боль, терзавшая ее душу все двенадцать лет.

Логан даже не думал ложиться. Он шел по двору, прислушиваясь к звукам, доносившимся со стороны винодельни. Все его усилия оказались тщетными. Он ничего не добился.

Почти у самого дома он остановился и с удивлением пригляделся. Может, он уже сошел с ума и ему это видится? Вдалеке он заметил Лючию. Она была босиком, одета лишь в легкую ночную сорочку, подол которой нещадно трепал ветер. Неужели она стала лунатиком?

Она шла легко, будто не касаясь земли, и направлялась к часовне. Логан подождал немного и двинулся следом. Ему пришлось остановиться, чтобы не привлечь ее внимание, и подождать, когда она откроет тяжелую дверь.

Вскоре Лючия скрылась в темноте часовни. Логан не двигался, не представляя, как поступить. Пойти за ней или лучше вернуться в дом?

Рациональный ум подсказывал, что надо уйти. Как бы ему не хотелось, но силой и давлением он не заставит Лючию вернуться. Но сердце не позволяло последовать совету. Как он может оставить ее одну?

Он медленно подошел к зданию. Тусклый свет почти не позволял увидеть, что происходит внутри. Что же Лючия там делает?

Выдохнув, Логан все же решился открыть дверь. Входя в часовню, он всегда испытывал ощущение прикосновения к чему-то интимному. В полумраке хорошо был виден яркий луч, направленный на стену с фреской. Он никогда раньше не видел ее так хорошо освещенной, никогда тщательно не разглядывал при дневном свете. Сейчас фреска выглядела совсем по-другому. Свет удивительным образом раскрыл замысел мастера, который подтолкнул его много сотен лет назад к созданию этого шедевра. Лик Мадонны стал ближе, словно оказался на расстоянии вытянутой руки.

Луч покачнулся, и Логан машинально шагнул вперед. Сердце кольнула боль.

Зачем Лючия пришла в часовню посреди ночи? Отблески света падали на нее, и он заметил, что она дрожит. Спустя несколько мгновений она осела на пол и зарыдала. Фонарь с грохотом упал рядом – свет потух.

Логан похолодел. Он всего несколько раз видел, как она плакала. Один из них в день смерти дочери.

Он подошел, опустился рядом на колени, не обращая внимания на грязь, обнял ее, поразившись, как холодна ее кожа, погладил по голове и крепче прижал к себе, словно защищая своим телом.

В ее рыданиях было столько отчаяния… Он даже не предполагал, что она на такое способна. Он ощущал всю накопившуюся в ее душе боль, многолетние страдания. Она словно освобождалась от скорби, двенадцать лет тяготившей душу.

Ему было очень тяжело видеть любимую женщину в таком состоянии. Он хорошо понимал, какие чувства она сейчас испытывает. Понять их был способен только он один. Он прижимал ее к себе, гладил по голове и тихо нашептывал на ухо успокаивающие слова.

Они не представляли, сколько времени провели в таком положении. Наконец ее рыдания стали стихать, но дрожь не прошла. Логан посадил ее к себе на колени так, чтобы голые ноги не касались каменного пола. Обняв за талию, он прижал ее к своей груди. Лючия положила подбородок ему на плечо, и теперь он мог ощущать ее жаркое дыхание.

– Я знаю, Лючия, – прошептал он. – Знаю, что ты чувствуешь. Я любил ее так же, как ты.

Она всхлипнула и обняла его руками за шею. Подождав несколько минут, Логан осторожно приподнял ее голову. Даже при таком свете он заметил слезы на ее щеках и смахнул их рукой.

– Поговори со мной, – прошептал он.

Помедлив, Лючия кивнула.

По его телу разлилось блаженное облегчение.

– Я скучала по ней, – тихо произнесла Лючия. – Вспоминала каждый день.

Сердце его сжалось от боли. Он хотел поцеловать ее, но сдержался, давая возможность выговориться.

– Я не хотела говорить о ней. Мне казалось, если я не буду говорить о ней, то смогу убедить себя, что этой трагедии не было в моей жизни.

Она замолчала и вытерла слезы.

– Почему, Логан? Почему именно наш ребенок? Почему нам было суждено ее потерять? Ведь сейчас все могло быть по-другому. Наша жизнь была бы другой.

– Я знаю, – кивнул он.

– Ты был такой спокойный, собранный. А я не могла. Не могла себя заставить. Ты все сделал. Организовал похороны, заказал цветы, гроб. Ты общался с семьей. – Голос ее стал громче. – Как тебе удалось? Я не могла заставить себя даже пошевелиться. Ведь наша дочь умерла!

– Думаешь, я ничего не понимал и не чувствовал? Думаешь, моя боль была слабее? Я ненавидел все вокруг. Я ненавидел тебя за то, что ты не ешь, не спишь и не говоришь со мной. Но я обязан был заняться организацией похорон. Я хотел, чтобы все знали, что Ариэлла Роуз была в этом мире, хотел выразить ей уважение, проводив в последний путь.

Логан не представлял, что у него могут быть такие мысли, что он захочет высказать их Лючии.

– А я? Я тоже хотела! – выкрикнула она. – Ты был таким… сильным. А я не смогла. Не могла стать прежней, стать твоей половинкой. Я не могла смотреть на тебя, потому что каждый раз вспоминала о ней, о том, что судьба у меня украла!

Логан взял ее ладони в свои и прижался лбом к ее лбу.

– У нас украла, Лючия. Ты была мне нужна. Нужна постоянно. Но я не мог к тебе пробиться. Ты отдалилась от меня, а через несколько недель и вовсе решила, что одной тебе будет лучше. Я не хотел, чтобы ты уезжала. Не представляешь, как мне было горько. Я и сейчас хочу, чтобы мы были вместе. В этом мире мне нужна только ты, Лючия. С тобой я хочу прожить до самой старости. Я рад, что ты сейчас плачешь. Значит, ты смогла признать все, что произошло с нашей дочерью.

Лючия по-прежнему дрожала. Он провел ладонью по ее руке, покрытой мурашками.

– Но почему сейчас? Что изменилось, Лючия?

Она посмотрела ему в глаза.

– Появился ты. Я так долго тебя избегала. Видеть тебя означало признать то, что случилось, из этого следовало, что больше мне не удастся ничего скрывать от себя. Сейчас я поняла, что не смогу больше держать все в себе. Не смогу, если хочу жить дальше.

Логан кивнул:

– Но в Венеции ты отказалась говорить на эту тему. Сказала, что не можешь.

Она зажмурилась:

– Да, я помню. Это судьба, Логан. Кто-то все решил за нас. Мне помогла фреска. Если бы ты не получил эту работу, мы бы, может, и не встретились. – Она подняла руку и прикоснулась к его волосам, поправляя растрепанные пряди. – Значит, мне это было нужно. Все это должно было произойти. – Она посмотрела на фреску. – Возможно, сотни лет назад Бурано увидел женщину, только родившую младенца, и решил увековечить ее взгляд, полный любви и обожания, в своей работе. Ему это чудесным образом удалось. Когда я впервые увидела фреску, меня это не тронуло. Возможно, я подсознательно гнала от себя эту мысль. Не хотела признать очевидное, потому что сама хотела испытать те же чувства, хотела быть матерью и с тем же восторгом смотреть на ребенка.

Логан не знал, что сделать, чтобы успокоить Лючию. Он мечтал окружить ее любовью и заботой.

– Лючия, – решился он, – ты сможешь испытать эти чувства. Я люблю тебя, люблю такой, какая ты есть. Если ты хочешь еще раз попытаться создать семью, я всегда буду рядом. Если ты готова жить со мной до старости, гулять вместе по улочкам Венеции, Флоренции или любоваться холмами Тосканы, я буду счастлив. Рядом с тобой я всегда буду счастлив.

Она обняла его за шею и прижалась к груди.

– А тебе этого будет достаточно, Логан? Одной меня будет достаточно? Вдруг нам не суждено иметь детей? Мы ведь можем так никогда и не стать родителями.

Он встал, поднимая ее за собой. Руки по-прежнему прижимали ее к себе. Он поцеловал ее сначала в одну щеку, потом в другую.

– Значит, такова судьба. Пока я с тобой, я справлюсь с любыми трудностями.

Логан наклонился и нашел ее губы.

Их поцелуй был словно первым в жизни.

Перед ним была женщина, в которую он влюбился много лет назад.

Женщина, которой он позволил уйти, хотя этим она разбила ему сердце.

Мать его ребенка.

Его Лючия.

Она прижималась к нему всем телом, и он чувствовал ее реакцию на каждое свое прикосновение.

Аромат розы окутывал его, увлекая за собой.

Кожа ее стала теплой. Логан был счастлив так, словно вернулся домой.

Лючия неожиданно оттолкнула его и прижала палец к губам.

– Логан, – медленно произнесла она. – Если это поможет, я хотела бы съездить в одно место.

У него перехватило дыхание. Через двенадцать лет разлуки у него наконец появился шанс наладить отношения с Лючией, – разумеется, он на все согласен.

– Куда? Куда ты хочешь поехать? Учти, я не перенесу расставания. Не хочу потерять единственный шанс.

– Полагаю, ты согласишься поехать со мной.

Он посмотрел на нее с любовью.

– Конечно, Лючия, куда только скажешь.

Глава 10

Был погожий летний день, солнце высоко поднялось в небе. Логан стоял напротив Лючии, одетый в песочного цвета костюм и голубую рубашку.

– Готова? – спросил он, взяв ее за руку.

Голова кружилась. Ночью она бы точно не выспалась, если бы не его успокаивающие объятия. Она так тщательно готовилась к этому событию, что даже купила новое платье. Бледно-голубое в мелкий цветочек. Позже поступок казался ей глупым. Зачем ей это платье? Однако она хотела проснуться утром и понять, что жизнь началась заново, и это не должно застать ее врасплох.

Во Флоренции кипела жизнь. А она уже и забыла, как любила этот город. На улицах было оживленно, все вокруг разговаривали, итальянский язык перемешался с множеством других языков.

Лючия крепко взяла Логана за руку и прижала к груди букетик розовых и сиреневых цветов.

– Готова, – ответила она с такой уверенностью, что и сама поразилась.

Их путь занял минут пятнадцать. Вскоре толпы стали редеть, на улицах было уже свободнее. Никому не нужно было туда, куда они направлялись. Лючии приятно было прогуляться по городу и увидеть, как он изменился. Они прошли мимо нескольких магазинов, и торговцы приветственно кивали Логану.

Увидев зеленую арку над входом на кладбище, Лючия замедлила шаг. Логан обнял ее за талию. Тепло его тела придавало ей решительности. Все происходящее стало казаться вполне естественным, и Лючия пошла увереннее.

На кладбище было светло от яркого солнца и очень тихо. Лишь несколько человек стояли у могил, склонив голову в молчаливой скорби. Они шли по тропинкам, выложенным белым камнем, и с каждой секундой горло сжималось все сильнее. Как и везде, могилы младенцев и детей были расположены в стороне, у белой стены, отделяющей это последнее пристанище человека от города. Посередине площадки была разбита пышно цветущая клумба.

Лючия внутренне сжалась. Ей было страшно думать о красоте этого места. Кладбище было устроено так, что сюда не проникал шум города.

Она зажмурилась и пошла вдоль ряда белых надгробных камней. Как же их много! Она подумала, удалось ли остальным родителям пережить горе.

Возможно, они даже случайно встречались, но она была погружена в собственное горе и ничего не замечала вокруг. Несмотря на то что, в отличие от Логана, приходившего сюда постоянно, она была здесь всего раз, она сразу нашла место. Оно навеки запечатлелось в ее памяти.

На камне были выбиты две даты, под ними надпись:

Любимой дочери,

Ариэлле Роуз Касчини,

Рожденной спящей

Лючия положила голову на грудь Логана, и по щекам ее потекли слезы. Ей действительно было это нужно. Очень давно. Над их головами пролетел голубь и опустился к ногам. Лючия кивнула ему, он покосился и боязливо отошел. Она наклонилась и поставила свой букетик в белую вазу, осторожно коснулась надгробия. Она ожидала, что мрамор окажется холодным, но, напротив, нагретый летним солнышком, он был удивительно теплым.

Лючия почувствовала, как на сердце становится легче, спали оковы, сжимавшие его многие годы. Следом рассеялись тучи, закрывавшие свет, с плеч будто свалился тяжкий груз. Сейчас она не испытывала тоски и отчаяния. Она увидела, что дочь ее спит в прекрасном месте, куда она всегда может прийти.

– Я люблю тебя, Ариэлла Роуз, – прошептала Лючия. – Прости, что я так долго не приходила, обещаю теперь бывать здесь чаще.

Проведя рукой по камню, она встала и посмотрела на Логана.

– Спасибо тебе, – тихо сказала она. – Спасибо, что привел меня сюда.

Он лишь обнял ее за талию.

– Может, хочешь побыть с ней наедине? – Голос его дрогнул. – Как ты себя чувствуешь?

Она вскинула голову, огляделась и посмотрела в прекрасные глаза человека, которого любила, с которым хотела жить до последних дней.

– У меня такое ощущение, что я наконец проснулась. Мне так давно было это нужно. Сейчас я готова.

Логан вскинул брови:

– К чему готова?

– Двигаться вперед. Теперь я могу любить человека, горе не будет мне мешать. – Лючия улыбнулась солнцу. – Я могу смотреть вперед. В будущее.

Логан вздрогнул. Душу наполняло счастье, а ведь он так давно не испытывал этого чувства.

– Давай начнем прямо сейчас, – предложил он и поцеловал ее.

* * *

Лючия смеялась и бежала по мощеным улицам Монте-Каланетти в туфлях на высоких каблуках. Логан смотрел на нее с восторгом.

– Осторожно! – крикнул он. – Споткнешься и сломаешь что-нибудь!

– Догоняй! – ответила она и подбежала к фонтану.

Он догнал ее и обнял. Теперь он слышал, как стучит ее сердце, как сбивается дыхание.

– Ты взял? – спросила Лючия.

Логан протянул ей на ладони несколько мелких монет и посмотрел на нимфу.

Лючия пробовала сотни раз, но ей никак не удавалось попасть в раковину.

– Вот эта. – Она тщательно выбирала монету, словно от нее многое зависело.

– Точно?

– Да.

Лючия повернулась, посмотрела на нимфу, а потом прижала левую руку к животу, выдохнула и подбросила монету. Сверкнув в лучах солнечного света, монетка несколько раз перевернулась и упала прямо в раковину.

– Получилось! – завизжала от восторга Лючия. – У меня, наконец, получилось!

Логан прижал ее к себе.

– Молодец. И что же ты загадала?

Впервые при подобных мыслях ей не стало плохо. Она постепенно стала такой, какой была во Флоренции. Темная тень исчезла с лица, она стала веселой и юной, как прежде. Она много смеялась и опять полюбила танцевать.

– Ведь желание надо хранить в тайне, – кокетливо произнесла она и улыбнулась.

Он сглотнул ком. Так сильно он никогда не нервничал.

– Посмотри вниз, – хрипло сказал Логан, кивая на фонтан.

Лючия растерянно моргнула, нахмурилась, но повернулась. Она несколько секунд вглядывалась, прежде чем увидела на дне блестящее золотое кольцо. Вскрикнув, она потянулась и достала его.

– Логан? – повернулась она к нему, и лицо озарила улыбка.

Это было не традиционное обручальное кольцо, оно было усеяно бриллиантами и рубинами. Это кольцо, дающее надежду, в нем было обещание, которое он готов сдержать.

Логан встал на колено перед женщиной, которую любил больше всего на свете.

– Лючия Моретти, ты женщина моей мечты. Я люблю тебя всем сердцем. Мы прекрасная пара. Я хочу всегда быть рядом с тобой в печали и в радости, хочу, чтобы мы до старости жили счастливо. Я всегда знал, что это случится, нам суждено быть вместе даже после трагической смерти нашей дочери. Мне все равно, где ты захочешь жить, в Венеции, Флоренции, Риме или еще где-то. Главное, что это будет наш дом. – Он прижал ладонь к сердцу. – Когда ты рядом, мне безразлично все остальное. Мой дом будет там, где будешь ты. Мне необходимо, чтобы ты была рядом. Ты сделаешь меня счастливейшим мужчиной на свете и выйдешь за меня замуж?

Лючия растерянно переводила взгляд с Логана на кольцо. Через мгновение она широко улыбнулась, подошла ближе, обняла его за шею и присела на колено.

– Какая женщина может отказать, когда слышит такое пылкое признание у великолепного творения Бурано? – Она решительно надела кольцо на палец и взяла Логана за руку. – Я всегда хотела быть рядом только с одним мужчиной. Ты единственный в моей жизни.

Он потянулся к карману.

– У меня еще кое-что для тебя есть.

Он достал завернутую в холст коробочку. Она была небольшой и легко поместилась во внутреннем кармане.

Лючия развернула и ахнула:

– Как ты узнал?

– Что ты опять хочешь заняться живописью?

Она кивнула, и глаза наполнились слезами.

– Мы так много пережили, Лючия, что я знаю о тебе все. Ты любила рисовать, и теперь, когда в душе у тебя покой, ты непременно должна опять начать.

– Ты прав. Но я ведь совсем недавно об этом задумалась. – Она огляделась. – Когда вокруг такая красота, сложно остаться равнодушной.

Он наклонился и поцеловал ее.

– И в связи с этим я хочу тебя спросить: где ты хочешь жить?

Она загадочно улыбнулась:

– Ты удивишься, но я влюблена в холмы Тосканы. Мне нравится здешняя размеренная жизнь, тишина. Возможно, я не городской житель. А как ты отнесешься к тому, чтобы подыскать жилье где-то здесь?

Логан встал и поправил волосы.

– Мне нравятся эти места. Я уверен, что где-то неподалеку есть вилла, которая ждет, когда мы ее отреставрируем. И там я сделаю тебе студию.

Лючия счастливо улыбнулась.

– Без работы и развлечений загрустит и Логан, – рассмеялась она, вспомнив поговорку, и поцеловала его в губы.

– А знаешь, чего бы мне хотелось?

– Скажешь?

– Когда я подбрасывала монету, пожелала начать новую жизнь.

Он вскинул брови.

– Правда? Отлично. Я все понял.

– Да, – кивнула она. – Начнем все сначала.

– Непременно начнем, – улыбнулся Логан и крепко ее поцеловал.

Content

Скарлет Уилсон
Счастливые дни во Флоренции
Роман

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10