Ника Вереск

Жизнь вторая. С чистого листа

Глава 1

На волнах Тихого океана светлыми бликами переливалось раннее утро. Теплый южный ветерок, пролетая мимо, осторожно трепал кроны невысоких деревьев, унося с собой на север прохладу короткой ночи. Рассветное небо пропитывалось золотом восходящего солнца и, казалось, с каждой минутой становилось все выше и выше. Звезды и луна погасли, растворившись в яркой синеве. Темнота рассеялась, и мир обрел свои реальные черты, пробудившись от недолгого сна.

Лидия стояла неподвижно, уставившись на свое отражение в зеркале. Нестерпимая боль разлуки острым лезвием пронизывала все ее существо. Минувшую ночь она провела, бесцельно слоняясь по комнате и нигде не находя себе места. Задремала под утро, но сон не длился долго, прерванный новой волной отчаяния, докатившейся до сознания даже сквозь дрему. В этот ранний час из небольшого зеркала над раковиной на девушку смотрело то же самое лицо, что и последние несколько лет, но что-то в нем изменилось. И это что-то даже ей самой не под силу было описать словами.

— Вы сможете сотню раз начать все сначала, — вслух произнесла она.

Это были слова Джеймса, сказанные семь лет назад. Тогда для Лидии, оглушенной тиканьем биологических часов, опустошенной и отравленной одиночеством, они показались спасением. Только теперь все изменилось. Она опустила голову, еще сильнее ощутив ее тяжесть и боль в висках, и еле-слышно прошептала:

— Зачем это? Зачем сотню раз все начинать сначала, если прежняя жизнь кажется в миллионы раз ценнее любых других возможных жизней…

Два месяца спустя

Лидия отвела взгляд от замершей за окном впечатляющей панорамы Сиднея, вид на который открывался из любого уголка ее кабинета, расположенного на одном из последних этажей небоскреба. Эта картина не тронула ее, когда она впервые переступила порог австралийского офиса, не трогала и теперь, спустя два месяца после переезда. Девушка глубоко вздохнула и, встав из-за стола, прошла в персональную уборную, примыкающую к кабинету. Она склонилась над раковиной, включила воду и, набрав в ладони воды, ополоснула лицо. Когда Лидия выпрямилась, ее взгляд уперся в отражение в зеркале. Она уже перестала вздрагивать, каждый раз натыкаясь там на совершенно чужое лицо. Оно появилось на следующий день после автокатастрофы, произошедшей с Питером. На виллу Джеймса приехал невысокий пожилой джентльмен, которого ей представили как визажиста — мистера Марка Родберга. Абсолютно безэмоциональный визитер незамедлительно принялся за перевоплощение Лидии Томпсон, погибшей несколько дней назад в авиакатастрофе, в ныне здравствующую Оливию Мосс. Пока мужчина кропотливо вводил какие-то данные в небольшой ноутбук, девушка без особого интереса изучала свое новое прошлое. Оливия оказалась дочерью английских эмигрантов, приехавших в США в конце семидесятых. Родители, как и следовало ожидать, погибли больше десяти лет назад, а с родственниками в Европе были потеряны все связи. Девушка окончила университет в Бостоне по специальности «психолог» и до трудоустройства в «Eternal Corporation» вела частный прием клиентов в небольшом офисе в центре города. В той же папке она нашла фотографии знакомых, профессоров из университета, даже друзей Оливии, но все они были для Лидии не более чем просто лицами. Тем не менее она не поленилась прочитать о каждом — теперь это была ее жизнь, и как бы ей ни хотелось расставаться с прежней, другого пути не было.

— Марк введет вам специальный препарат, — начал объяснять ей Джеймс, присев рядом.

Девушка с подозрением покосилась на пистолет для инъекций.

— Это генная терапия временного действия, — добавил он. — Таким образом мы поменяем цвет глаз, цвет волос, оттенок кожи. Отросшим же волосам Марк придаст соответствующий оттенок, так что по мере их роста разница будет совсем не заметна.

— И на кого я стану похожа? — равнодушно спросила девушка.

— По большей части на саму себя. Просто представьте, что вы перекрасились в блондинку, надели линзы и слегка загорели.

Лидия кивнула. У нее не было сил на другие реакции или жесты.

Спустя несколько мучительно долго тянувшихся часов мистер Родберг, чье лицо оставалось неизменно равнодушным на протяжении всех процедур, наконец-то закончил колдовать над генами и внешностью девушки. Препарат должен был окончательно подействовать к концу недели. До тех пор теперь уже Оливии Мосс предстояло носить контактные линзы и использовать тональный крем более темного оттенка — не так уж много, на первый взгляд, для перевоплощения в другого человека. Визажист пододвинул к ней небольшое зеркало и жестом предложил оценить результаты его трудов. Девушка глубоко вздохнула и наклонилась вперед. После произошедшего с Питером ей казалось, что уже ничто не способно заставить ее переживать. Она ошибалась. Из отражения на нее смотрело незнакомое лицо молоденькой зеленоглазой блондинки, волосы были абсолютно прямыми, над посветлевшими бровями появилась аккуратная челка, еще больше подчеркивающая загорелую кожу. Лидия замерла. От нее прежней в этом отражении не осталось и следа.

— Хорошо получилось, — только и вымолвил мастер и незамедлительно принялся собирать вещи.

— Вы скоро привыкните к новой внешности, — тихо заверил ее Сказочник.

Лидия продолжала неотрывно смотреть в зеркало, до тех пор пока мистер Родберг легким движением не убрал его в свой объемный чемодан.

— Спасибо, контроль через месяц, — сказал ему Джеймс, обмениваясь прощальным рукопожатием.

Тот молча кивнул и скрылся за дверью. Девушка откинулась на спинку кресла. Сейчас, потеряв из виду свой новый облик, она вновь ощутила себя самой собой.

— Оливия? — босс осторожно произнес новое имя.

— Я помню, Оливия — это я, — ответила девушка.

Она тут же почувствовала, как эти слова болезненным эхом отдались где-то глубоко внутри.

— У вас есть некоторое время на своеобразную реабилитацию. Можете поехать в одну из стран, указанных в этом списке, — он положил перед ней папку, — пожить там в уединенном месте. Вас будет сопровождать сотрудница службы безопасности…

— Нет, как раз уединение мне сейчас совершенно ни к чему, — Лидия собрала всю свою волю в кулак и выпрямилась, сидя в кресле.

— Уверены?

Девушка перевела взгляд на Джеймса. Последние сутки она была уверена только в одном — она навсегда потеряла Питера. Остальное казалось совершенно незначительным.

— Обычно этот период просто необходим, — добавил он.

— Значит, это не предложение, а обязательная процедура? — уточнила девушка.

— Договорились, — решил прекратить бессмысленные прения Сказочник. — Я завтра улетаю в Лондон, а оттуда через пару дней в Сидней.

— Хорошо.

— Вы с Гордоном улетите на частном самолете с небольшого аэродрома через три дня.

Лидия молча кивнула. Она снова на какое-то время погрузилась в себя. Слова собеседника будто эхом доносились до ее разума, автоматически фиксируя основную информацию — Сидней, через три дня, частный самолет…

— Мисс Мосс! — раздалось из-за двери, ведущей в кабинет.

Лидия очнулась от невеселых воспоминаний и промокнула лицо мягким белым полотенцем.

— Да, Сара, — она узнала голос секретаря и торопливым шагом вернулась за стол. — Что у вас?

— На сегодня у вас назначены просмотры двух квартир, — темноволосая девушка с ярко накрашенными глазами протянула Лидии папку.

— Отлично.

— Водитель, как и договаривались, будет ждать вас через полчаса у главного входа.

— Спасибо, Сара, — девушка равнодушно покрутила в руках бумаги.

— Совещание с сэром Джеймсом завтра в десять.

Лидия наклонилась к столу и сделала пометку в настольном планинге.

Когда секретарь удалилась, она взяла в руки новый мобильный телефон. Легкое движение — и на дисплее высветился список контактов: Джеймс Найтон, Лайнус Брендон, Сара-офис. Три имени. Три номера. Уже не первый раз после прилета в Сидней ей до боли захотелось набрать номер Маши или Кати. Услышать в трубке родной, знакомый голос, почувствовать заботу и избавиться от гнетущего одиночества. О том человеке, которому ей хотелось позвонить больше всего, Лидия старалась не думать. Она чувствовала насущную необходимость поделиться своей печалью, излить душу потоком неразборчивых слов, перемежающихся со всхлипываниями и горючими слезами, выплакаться, выговориться и ощутить облегчение. Но список контактов был неумолим. Телефон упорно демонстрировал невеселую статистику — Джеймс Найтон, Лайнус Брендон, Сара-офис…

Когда водитель плавно остановил черный блестящий «Мерседес» напротив высокого жилого дома, Лидия быстро выскользнула из машины и почти бегом направилась к подъезду.

— Добрый вечер, мисс! — консьерж сдержанно улыбнулся.

— Здравствуйте. Я хочу посмотреть квартиру, — Лидия поискала глазами номер в бумагах, которые ей принесла секретарь. — Сто два.

— Пожалуйста, — тот мгновенно протянул ключ. — Двадцать шестой этаж.

Лидии не терпелось поскорее вернуться в отель и скрыться от всего мира за плотно закрытыми шторами. Это была уже восьмая по счету квартира, которую она смотрела. Ничего не нравилось. Кому-то, например Лайнусу, ее отрицательное решение всегда казалось капризом, но у Лидии просто не было ни сил, ни желания сказать «да» хоть чему-то в этой новой жизни. Каждый нюанс существования Оливии Мосс казался ей невыносимым, нелепым, ненастоящим. Каждая вещь — фальшивкой, каждый день — бесцельно прожитым годом…

Как только девушка вошла в лифт, зазвонил мобильный:

— Да, Джеймс.

— Добрый вечер! Вы уже осмотрели новые квартиры?

— Только поднимаюсь. В первую.

— В восьмую, — решил пошутить собеседник.

— Да, — кивнула она в пустоту. — Я понимаю, что трачу на поиск жилья слишком много времени.

— Не слишком, — заверил он ее. — Поужинаете сегодня со мной?

Свободной рукой Лидия провела по волосам, нетерпеливо наблюдая за вспыхивающими на небольшом табло номерами этажей.

— Нам нужно обсудить что-то важное?

— Вовсе нет. Просто предлагаю поужинать вместе.

— Я в любом случае сначала должна посмотреть квартиры, — уклончиво ответила она.

— Хорошо.

— Я подумаю и перезвоню.

— Договорились.

Лидия ступила на узорчатый натертый до блеска кафельный пол и огляделась. Ее встретили светлые стены, украшенные блеклыми репродукциями картин, одинокая пальма в кадке между высоким окном и выходом на лестницу и четыре одинаковые двери, за одной из которых скрывалась квартира сто два. Девушка быстро повернула ключ и проскользнула внутрь, будто опасаясь, что кто-то из соседей обнаружит ее присутствие. Квартира уже погрузилась в вечерние сумерки, и Лидия, нащупав справа от двери выключатель, зажгла свет. Просторная гостиная, кухня и небольшая столовая, одна спальня… Девушка посмотрела в бумаги, зацепившись взглядом за небольшую пометку на полях, написанную от руки, — «отличный вид из окна». Повинуясь этой рекомендации, она отдернула плотные шторы. Пометка была справедлива — с двадцать шестого этажа взору открывалась бухта Сидней-Харбор и знаменитый Харбор-Бридж. Лидия устало оперлась рукой на стекло.

— Хватит, — решительно заявила она сама себе. — Пусть будет эта квартира.

Девушка вышла на лестницу, тихо закрыв за собой дверь. После принятого решения ей вдруг стало немного легче дышать, как будто из того мешка, набитого камнями, который она постоянно ощущала у себя за плечами, выбросили пару увесистых булыжников. Лидия набрала номер босса:

— Я определилась. Теперь поеду домой, нужно собрать вещи.

— Ладно, тогда до завтра, — голос Джеймса не выдавал никаких отрицательных эмоций, несмотря на несостоявшийся ужин.

— Чертова английская сдержанность, — пробурчала себе под нос Лидия.

В тот день она собрала все вещи. Два чемодана новой одежды. Оценив взглядом плоды своих трудов, девушка вдруг вспомнила о том, как разбирала коробки по приезде в Лондон. Горький комок вновь подступил к горлу. Лидия не хотела больше плакать. Она опрометью схватила сумочку, всунула ноги в белые кеды и выскочила из номера.

Людные улицы Сиднея в ночной темноте сливались для нее в единую светящуюся шумящую массу. Она брела в этом потоке, брела и ничего не чувствовала. В жизни Оливии Мосс не было вкусов, запахов, ярких эмоций и настроения. Была лишь пустота, временами заполняющаяся какими-то событиями и предметами. Они то появлялись, то исчезали, по-прежнему оставляя девушку равнодушной.

— Стой!

Внезапный громкий звук, скрип, вскрики. Лидия резко отшатнулась от вспышки яркого света.

— Ты что, напилась?! — грубый мужской голос и свет почти парализовали ее движения.

Она стояла посреди небольшой плохо освещенной улочки перед едва успевшим затормозить такси.

— Эй, с вами все в порядке? — кто-то осторожно взял ее под локоть и попытался отвести в сторону.

Таксист еще продолжал что-то кричать.

— Простите, — наконец-то произнесла Лидия и, переведя взгляд на беснующегося водителя, повторила еще раз уже громче: — Простите, я не нарочно!

— Полицейским все равно, нарочно вы или нет! — вновь огрызнулся таксист и сел в машину, подчиняясь настойчивым сигналам нетерпеливых водителей автомобилей, уже скопившихся позади него.

— Спасибо, — Лидия еще раз поблагодарила человека, помогшего ей уйти с дороги.

— Осторожнее, — послышалось в ответ, и безликий силуэт растворился в толпе таких же незнакомых ей прохожих.

Девушка обхватила себя руками. «Что же я делаю?» — пронеслось у нее в голове. Она подняла взгляд на яркую вывеску — «Bar». Впервые за долгое время Лидия вновь услышала свой рациональный внутренний голос, который предлагал ей не задерживаться дольше посреди тротуара, растерянно озираясь по сторонам.

Приглушенный мягкий свет внутри, негромкое соло на гитаре, пряный запах гриля и простенькая обстановка почти сразу же подействовали на девушку успокаивающе. Она прошла сквозь полупустой пропитанный запахом сигарет зал и села за столик в самом дальнем углу. Молоденькая официантка тут же принесла меню.

— Закажете что-нибудь выпить? — вежливо осведомилась она.

— Текилу, — не раздумывая решила посетительница. — Еще вот этот салат из морепродуктов и поджаренный хлеб.

— Хорошо, — девушка поспешила к барной стойке.

Лидия еще полистала меню и отложила тяжелую папку в сторону. Почти сразу же перед ней возникла стопочка с прозрачным напитком, солью по краям и кусочком лайма. Она благодарно кивнула официантке и, ощутив на языке кислый вкус лайма и легкое жжение, глубоко вздохнула, стараясь отпустить скопившееся внутри напряжение. Перед ее мысленным взором вновь вспыхнул яркий свет фар. И только сейчас она осознала, какой опасности подвергла так тщательно оберегаемую тайну. Лидия закрыла лицо руками и тихо зашептала в ладони:

— Пожалуйста, помоги мне… Я в тупике и не знаю, как выбраться…

Она не знала, была ли это импровизированная молитва или сдавленный до шепота крик о помощи, но в тот момент эти слова шли из самой глубины души, переполненной отчаянием и горечью.

Еще две стопки текилы, и Лидия почувствовала себя более спокойно и расслабленно. Конечно, алкоголь не мог дать ответа на ее мольбы, но его краткосрочное действие на бессмертный организм, тем не менее, приносило некоторое облегчение.

— Можно присесть? — рядом с ней остановился мужчина в темных очках и надвинутой на лоб клетчатой шляпе.

Девушка с некоторым удивлением оглянулась по сторонам и пожала плечами.

— Мне кажется, вокруг полно свободных столиков.

— Они все зарезервированы, — улыбнулся новый посетитель.

Лидия поймала взгляд официантки — та с сожалением пожала плечами, махнув ей одноименной табличкой, которую тут же установила на последний свободный стол.

— И тем не менее, — девушка пристально посмотрела на незнакомца, — я бы предпочла съесть этот ужин в одиночестве.

В ее памяти тут же всплыло знакомство с Джеймсом — приятный вечер, спустя много лет принесший столько мучений.

— Ладно, — кивнул он. — Поищу место за стойкой.

— Удачи, — пробурчала Лидия.

— Хотя знаете, — мужчина уже сделал пару шагов к бару, но развернулся и снова встал напротив, — я уверен, что вам сейчас нужна компания, так же как и мне нужно ваше общество.

— С чего вы взяли… — вдруг Лидия запнулась на полуслове. — Хорошо, присаживайтесь.

Она еще сама не до конца поняла, почему так резко изменила свое решение, но в тот момент почувствовала, что нужно сделать то, что вовсе не входило в ее планы, или просто хоть что-то. Мужчина, несмотря на прежнюю уверенность в голосе, кажется, не сразу поверил в услышанное, но тут же спохватился и улыбнулся:

— Спасибо.

Через мгновение официантка приняла его небольшой заказ — виски со льдом — и быстро удалилась.

— Меня зовут Рив, — новый знакомый протянул через стол руку.

— Оливия, — ответила девушка, слегка сжав его ладонь.

— Очень приятно, Оливия, — мужчина осмотрелся по сторонам и снял очки. — Позволите мне остаться в шляпе?

— Да, пожалуйста, — пожала плечами собеседница. — Она вам идет.

Рив благодарно кивнул.

Лидия краем глаза оценила его внешность. На нем был бежевый пиджак, надетый поверх яркой футболки, длинный серый шарф, несколько раз обернутый вокруг шеи и свободно лежащий на широких плечах. Под низко надвинутой шляпой ей было сложно рассмотреть его лицо — в приглушенном свете бара отчетливо вырисовывались лишь мужественная линия подбородка, оттененного небольшой щетиной, тонкие губы и контур заостренного носа. Он чем-то походил на хищника, притаившегося в тени деревьев, спокойного, но одновременно готового в любой момент совершить решительный бросок.

— Я вас здесь раньше не видел, — начал разговор мужчина.

— А я раньше здесь и не бывала. Сегодня особый случай. Я избежала смерти под колесами такси как раз напротив этого заведения. Вот, решила отметить… — Лидия выдала всю информацию разом и тут же, как бы в подтверждение своих слов, опрокинула еще одну стопку текилы.

Собеседник немного оторопел.

— Хороший повод выпить, — он смерил взглядом две пустые стопки, которые тут же сменились полными.

— Ваш виски, сэр, — улыбнулась официантка, неожиданно плавным движением поставив перед ним бокал.

— Похоже, вы ей понравились, — заметила Лидия, когда та грациозной походкой переместилась к другому столику.

— Вряд ли, — отмахнулся Рив. — Я прежде бывал здесь несколько раз, наверное, она помнит и старается угождать постоянным клиентам. Это же ее заработок.

Собеседница решила не спорить, хотя была уверена в своей правоте. В конце концов, какое ей дело до симпатий официантки к ее случайному знакомому.

— О’кей.

— Что ж, у нас есть еще один повод выпить. За встречу.

Девушка кивнула.

— Вы давно в Австралии? — спросил Рив, залпом выпив порцию янтарного напитка.

— Больше месяца, — Лидия понимала, что раз уж она согласилась на совместные посиделки, лучше ей отвечать более развернуто, и добавила: — Я здесь работаю по контракту.

— А я здесь живу, всю жизнь. Пробовал переехать в Америку, но не смог, промаялся два года и вернулся. А вы откуда?

Лидия чуть было не вымолвила «из России». Но вовремя спохватившись, набрала в легкие побольше воздуха и рассказала Риву о своем новом прошлом.

— Так вы англичанка! — заулыбался Рив. — Мне нравится Англия, но не слишком. Она такая чопорная, знаете ли, такая холодная.

— Я там была лишь однажды, — ответила Лидия. — На школьных каникулах. Думаю, в большей степени я американка.

— Вы не похожи на американку, — покачал головой собеседник.

— Не знаю почему, но я рада это слышать, — улыбнулась девушка.

И тут же она поняла, что впервые после всего произошедшего с ней в Калифорнии улыбается искренне, а вовсе не потому, что нужно улыбнуться.

— Наверное, истинные американцы — это те, чьи предки покоряли Дикий Запад. А я иммигрантка — иногда это слово становится синонимом моей национальной принадлежности, — сказала Лидия, почти не покривив душой.

— Звучит грустно. Думаю, вам стоит определиться, решить, кто же вы на самом деле, так намного проще жить.

— Наверное, — кивнула девушка.

Ничего толком о ней не зная, ее новый знакомый попал в десятку.

— А ваши корни, стало быть, в Австралии?

— Да, мои предки — колонисты. Но это долгая история. Ее надо иллюстрировать множеством семейных фотоальбомов и обзорными экскурсиями по всему континенту.

— Ух ты…

— Это предложение, — уточнил Рив. — Найдите время, и я покажу вам мою страну.

Лидия вновь почувствовала напряжение, и ее собеседник тотчас это уловил. Повисла небольшая пауза.

— Я, пожалуй, выпью еще, — решил мужчина и махнул официантке.

— Хорошая идея, — согласилась Лидия.

Они молча опрокинули еще по порции. Разговор о колонистах и прогулках по стране кенгуру явно не клеился. Но Лидия не чувствовала дискомфорта. Даже напротив, ей как будто стало легче. Тягостные мысли отошли на второй план, уступив место убаюкивающей тишине. В один момент девушка даже заволновалась, что затянувшаяся пауза смутит ее собеседника, потягивающего виски, и он уйдет. Но Рив не двигался с места. Тихая музыка, смешавшаяся с неярким светом и приглушенными разговорами за соседними столиками, плавно обволакивала молчаливую пару, и Лидия почти перестала ощущать чье-либо присутствие, кроме немного сутулившегося напротив человека в шляпе, будто щитом отгородившего ее от всего этого незнакомого мира и от самой себя, снедаемой изнутри горем и отчаянием.

— Бар закрывается, молодые люди! — громкий голос мужчины, стаскивающего с головы белый поварской колпак, мгновенно вернул Лидию к реальности.

Зал уже совсем опустел. Девушка перевела взгляд на своего нового знакомого. Он одним глотком допил остатки виски.

— Я заплачу.

Лидия не стала противиться. Любое замечание по поводу совместной оплаты счета в тот момент было бы крайне неестественным. Они встали из-за столика, и тут девушка поняла, что, несмотря на ее повышенную устойчивость к алкоголю, он все-таки сделал свое дело. Она почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног, но в тот момент, когда падение на каменный пол показалось ей неизбежностью, сильные руки осторожно подхватили ее и усадили обратно на стул.

— Вам нужно такси, — спокойно заявил Рив и, набрав на мобильном номер, заказал машину.

— Да, похоже, — согласилась девушка.

— Я вообще удивляюсь, как она еще в сознании после такого количества текилы! — хохотнул бармен, но, поймав на себе суровый взгляд Рива, быстро усмирил свою веселость.

— Я бы предпочла подождать на улице, — Лидия повторила попытку подняться.

Мужчина и не думал ей мешать, хотя во всем его виде чувствовалась готовность в любой момент прийти на помощь. Тем не менее девушка справилась. Неловким движением она накинула на плечо сумку. Они вышли на улицу и остановились возле входа в бар.

— Я не хочу домой, — заплетающимся языком резюмировала Лидия, окидывая взглядом засыпающий город.

— Звучит так, будто и ко мне домой вы тоже не хотите, — произнес мужчина.

Лидия кивнула. Ей не хотелось флиртовать, жеманничать, выискивать подвохи, поэтому реакции на его фразу в виде кивка девушке показалось достаточно.

— Хорошо, тогда попросим таксиста подкинуть нас поближе к заливу и погуляем там, — решительно заявил мужчина.

Когда они опустились на заднее сиденье машины и пейзаж за окном превратился в череду быстро пролетающих мимо светящихся вывесок и фонарей, Лидия с трудом переборола желание заснуть. Она знала, что завтра с утра ей предстоит поехать на работу, а вечером перевести свой небольшой багаж в новую квартиру, что на все это нужны силы, которых у нее после бессонной ночи может и не быть. Но страх вновь почувствовать безысходность и боль, терзающие ее уже не одну неделю, оказался сильнее усталости. Сейчас она всеми силами старалась удержать то спокойствие, что каким-то непонятным образом поселилось в ее душе с момента знакомства с Ривом.

Машина остановилась на безлюдной улице. Откуда-то справа доносился шум прибоя. Лидия следом за своим спутником вышла из машины и вдохнула прохладный воздух.

— Никогда здесь не была, — честно призналась она.

— Я так и подумал, — кивнул мужчина, окидывая взглядом прибрежный пейзаж. — Нам туда.

Он указал рукой в сторону залива. Вокруг не было ни души. Лишь немногочисленные машины изредка проносились мимо, окатывая путников волнами холодного воздуха. Окна высоких офисных зданий у них за спиной давно погасли. Свет фонарей не мог пробиться сквозь густые кроны деревьев, и парк, отделяющий девушку и ее спутника от шума прибоя, оставался погруженным в темноту ночи, походя на непреступную черную стену, воздвигнутую кем-то у них на пути. Лидия поежилась, чувствуя, что одета не по погоде. Начало октября в Австралии — это начало лета, но по ночам здесь по-прежнему прохладно. Когда Рив повернулся к ней, она решила, что он расценит ее минутное замешательство как страх пойти с малознакомым мужчиной в столь безлюдное место, да еще и так поздно. Но она ошиблась.

— Возьмите мой шарф, — он быстро снял его и протянул девушке.

Лидия улыбнулась:

— Как раз то, что надо.

Пара двинулась по небольшой дорожке в глубь парка и уже спустя несколько минут достигла залива. Их взгляду открылась яркая панорама светящегося на противоположном берегу Сиднея. Темная вода отражала зависшую высоко в небе неполную луну, порывы холодного ветра заставляли Лидию еще отчетливее чувствовать тепло собственного дыхания и согревающие объятия шерстяного шарфа. Мягкая пряжа еще хранила едва различимый аромат мужского парфюма. Девушка перевела взгляд на своего спутника. Он достал запакованную пачку сигарет:

— Курите?

— Нет.

— Я тоже. Но сегодня, как вы уже справедливо заметили, особый день.

Лидия подумала, что он собирается ей что-то рассказать, но вновь ошиблась в своих предположениях. Рив достал из кармана зажигалку и закурил. Легкие терпкие клубы сигаретного дыма, медленно растворяющегося в прозрачности ночи, окутали его темный высокий силуэт. На мгновение девушка почти потеряла ощущение реальности. Все это больше походило на сон, готовый с минуты на минуту смениться пищащим звуком будильника. Они тихо пошли вдоль линии берега. Лидия не знала, куда они идут, и от этого их путь показался ей дорогой в никуда. Однако это ощущение совсем ее не напугало, ей даже захотелось, чтобы этот берег никогда не заканчивался, чтобы вокруг навечно остались темнота и шум ветра, звуки шагов и бормотание прибоя. Но не всем желаниям суждено сбыться. Спустя некоторое время Лидия подняла глаза и поняла, что они вышли на ярко освещенную улицу. Время пролетело незаметно, и пора было возвращаться к реальности.

— Где ваш дом?

Девушка достала из кармана джинсов визитку отеля.

— Это совсем недалеко, можно дойти пешком.

Она кивнула в ответ. В этот вечер немногочисленные жесты, которые требовались от нее для поддержания беседы, стали для Лидии настоящим спасением. Ей не хотелось говорить, как будто слова могли нарушить хрупкое равновесие, возникшее в душе. Она была искренне благодарна своему спутнику, когда, уже стоя у входа в отель, он с улыбкой махнул ей рукой на прощание и неторопливым шагом пошел прочь, временами поглядывая на дорогу, видимо, в поисках такси. Девушка глубоко вздохнула и, проводив своего нового знакомого недолгим взглядом, поднялась в номер. На часах было пять утра. Грузные чемоданы, притаившиеся в углу спальни, напомнили о планах на завтра.

— У вас все в порядке? — Джеймс попросил Лидию ненадолго задержаться после совещания и теперь с интересом смотрел на нее в ожидании ответа.

— Да, — уверенно кивнула она. — Я только немного не выспалась, а в остальном все нормально.

— Водитель вечером отвезет вас в отель за вещами, а потом в новую квартиру. Все организационные вопросы по аренде Сара уже уладила.

— Спасибо.

— Мое предложение по поводу ужина все еще в силе, — добавил он.

Лидия кивнула:

— Хорошо.

Джеймсу с трудом удавалось скрывать удивление.

— Отлично, — наконец-то вымолвил он. — Я заеду за вами около восьми, согласны?

— Да, — девушка встала и уже направилась к двери, как вдруг обернулась и неожиданно спросила: — Как Питер, вы знаете, что с ним?

Джеймс кивнул:

— С ним все в порядке. Неделю назад он был выписан из госпиталя.

— Он в Лондоне?

— Да, и в четверг у меня с ним назначена встреча.

Лидия удивленно вскинула брови:

— Встреча?

— Он согласился принять страховую выплату, связанную с вашей кончиной. Сказал, что все обдумал и собирается построить детскую больницу. В память о вас.

Девушка с трудом справилась с подступившим к горлу комом:

— Я не решалась спрашивать.

— А я не решался вам напоминать, — грустно улыбнулся Сказочник.

— Спасибо, — она кивнула и вышла в приемную.

Как только Лидия оказалась одна, отделенная от остального шумного пространства офиса тяжелой высокой дверью своего кабинета, чувства буквально захлестнули ее. Сердце билось так часто, что его бешеный ритм гулом отдавался в ушах, лишая возможности мыслить. Воспоминания о Питере и, казалось, немного поутихшая боль утраты и чувство вины вновь обрушились на нее, беспощадно терзая и заставляя усомниться в том, что она сможет жить дальше. Лидия опустилась в кресло. Она не плакала. Ее переживания больше не находили выхода в слезах. И от этого становилось только тяжелее.

— Время все лечит, — вслух произнесла она, будто уговаривая сама себя. — Просто надо немного подождать…

Стоя на пороге своего нового, довольно престижного жилища, Лидия пустым взглядом окинула изысканную обстановку. Как только дверь за водителем закрылась, она еще острее почувствовала царящую тут отрешенность. Дом не был рад ей, но и не желал, чтобы она покинула его стены — он был к ней абсолютно равнодушен, и это чувство оказалось взаимным.

Девушка прошла в кухню, открыла только что купленным штопором только что купленную бутылку красного вина и наполнила один из двух притаившихся в кухонном шкафу бокалов. Она медленно отодвинула шторы — сначала слегка, а потом и во всю ширину огромного, почти во всю стену, окна. Лидия уже успела немного прийти в себя. Шквал эмоций сменился холодной пустотой внутри. Этому ощущению, конечно, было далеко до того спокойствия, которым она наслаждалась во время вчерашней прогулки.

— Отличный вид, — кивнула она, вслух соглашаясь с примечанием на полях, и подняв бокал, добавила: — С новосельем меня!

Единственным свидетелем этого торжества стал распластавшийся за окном, медленно погружающийся в вечерние сумерки мегаполис. Он молчаливо приветствовал девушку то там, то здесь вспыхивающим электрическим светом рекламных билбордов, бесконечными искрящимися потоками машин и белыми следами самолетов, один за другим растворяющимися в темнеющем небе.

Раздался звонок в дверь. Лидия сделала глубокий вдох и пошла открывать. Это был Джеймс.

— Добрый вечер, — он, как всегда, был безупречно одет и пунктуален. — Готовы?

— О! Ужин… Я не успела переодеться… — немного смутилась хозяйка.

— Я подожду, — кивнул мужчина.

— Да, проходите в гостиную.

Лидии не потребовалось много времени на сборы. Девушка быстро надела элегантное платье-футляр черного цвета. Шею, правое запястье и мочки ушей украсил нежный комплект из жемчуга. Легкий макияж занял не больше пяти минут, капля духов и распущенные волосы завершили гармоничный образ.

— Замечательно выглядите, — Джеймс помог ей надеть длинное бежевое пальто из кашемира.

Лидия чуть улыбнулась в ответ, и они спустились к машине. Черный «Мерседес» плавно заскользил сквозь городские сумерки, оставляя позади квартал за кварталом. Сказочник открыл кейс и, достав оттуда увесистый журнал, протянул девушке.

— Что это? — над головой Лидии загорелся свет, позволяя ей рассмотреть обложку издания.

— Это каталог. В нем много самой разнообразной домашней утвари, элементов интерьера…

— Кастрюли… — Лидия открыла увесистый глянец на первой попавшейся странице.

— И кастрюли тоже, — совершенно серьезно кивнул собеседник.

— Спасибо.

Сказочник помолчал.

— Вы им воспользуетесь? Закажете что-нибудь? Или возьмете его просто из вежливости и запрячете в самый дальний уголок пустого стенного шкафа?

Лидия перевела на него удивленный взгляд. Вопрос был задан слишком прямо, что было совсем не характерно для ее сдержанного босса. Он слегка нахмурился, наблюдая за ней и ожидая ответа.

— Я не знаю, — наконец-то произнесла она.

— Сегодня утром мне показалось, что вам стало легче… — мужчина с трудом подбирал слова.

Лидия посмотрела в окно, скорее даже сквозь него, сквозь монолиты проносящихся мимо зданий. Там не было ответа.

— Мне нужно время, вы сами так сказали. Все оказалось намного сложнее, чем я думала, я даже представить себе такого не могла.

Джеймс молча кивнул.

Сохраняя тишину, они доехали до небольшого ресторанчика в центре города. Лидию абсолютно не интересовала ни обстановка данного места, ни люди, ни меню. Сейчас она даже не понимала, почему утром так легко согласилась на этот ужин.

— Я, пожалуй, выберу вино на свой вкус, — произнес Сказочник, когда они удобно расположились за столиком.

Девушка кивнула. Они сидели достаточно далеко от остальных посетителей, от общего зала каждый столик у окна отделял полупрозрачный занавес, создавая тем самым еще большую приватность.

— Как вам ресторан?

— Очень уютно, — тихо ответила собеседница.

Они дождались вина и сделали по глотку.

— Я вчера чуть не угодила под машину, — начала Лидия. — Наверное, не стоило вам этого говорить… Но мне больше вообще не с кем разговаривать… А болтовня с самой собой наводит на не очень приятные мысли…

Мужчина нахмурился.

— Нет, все обошлось, ни травм, ни царапин, — успокоила она его. — Я только испугалась.

Джеймс немного откинулся назад и скрестил руки на груди.

— Да, я знаю, что виновата… Что мне следовало быть осторожнее, — произнесла девушка, именно так истолковав его жест.

— Это безусловно, — он подался вперед, внимательно всматриваясь в ее лицо. — Так, значит, это страх так повлиял на вас утром?

— Не совсем…

Принесли холодные закуски, и Лидия замолчала. Когда официант удалился, она равнодушно пошевелила аккуратно разложенные на листьях салата креветки и отодвинула тарелку в сторону.

— После того злополучного инцидента я не придумала ничего лучше, чем зайти в бар и напиться текилы…

— Рад, что все обошлось, — неожиданно холодно отреагировал на ее слова собеседник.

Лидия подняла на него грустный взгляд:

— Я не знаю, что мне делать… Время идет, а ничего не меняется… Я все так же тоскую по Питеру и не нахожу себе места в жизни Оливии Мосс…

— Может быть, вы его просто не ищете? — уточнил Сказочник.

— Что значит «не ищу»?

— Что произошло вчера вечером? — вопросом на вопрос ответил Сказочник.

Девушка вздохнула:

— В баре ко мне подсел какой-то парень… Мы провели там пару часов до закрытия, а потом долго гуляли по набережной… И за все это время обменялись лишь парой фраз… Позже он проводил меня до отеля и исчез. Вот и все.

Джеймс улыбнулся:

— Итак, у Оливии появился первый настоящий знакомый.

Девушку немного удивила его реакция, но потом она добавила:

— Да, пожалуй, он первый настоящий человек в моей нынешней личной жизни.

Неожиданная улыбка скользнула по ее лицу:

— Думаете, это что-то значит? Я имею в виду, может, я начинаю адаптироваться к новому миру вокруг?

— Думаю, да, — кивнул Джеймс. — Когда я говорил, что вы не ищете здесь своего места, я это и имел в виду. За все время в Сиднее вы ни с кем не встретились, ни с кем не познакомились. Конечно, это не просто — начать все с нуля, но необходимо взять себя в руки, сделать шаг, потом другой, третий, и поверьте мне, грусть рассеется, и мир вновь обретет краски, но только тогда, когда вы позволите ему это сделать.

Лидия вдруг ощутила, как пустота внутри заполняется теплотой и надеждой, ясно прозвучавшими в только что сказанных словах Джеймса. И также внезапно она разозлилась на саму себя, вспомнив, с какой легкостью утром отпустила вчерашнее спокойствие из своего сердца и позволила тоске и горестным воспоминаниям вновь одолеть измученный разум. «Какого черта?! — возмутилась она про себя. — Сколько можно?!»

— Хорошо, — девушка глубоко вздохнула и посмотрела на Джеймса. — Тогда я начну с сегодняшнего вечера.

На лице мужчины отразилось сомнение.

— Не верите?

— Поверю, когда увижу, — улыбнулся Сказочник.

Лидия кивнула, соглашаясь со справедливостью его слов. Она знала, что не будет легко, но именно в эти минуты твердо решила жить дальше и по крупинке восстанавливать утраченное равновесие. Это был вызов, брошенный самой себе, и девушка не хотела спасовать.

— Что ж, время салата, — Джеймс принялся за еду.

До конца вечера они больше не касались злополучной темы, разговор шел о Сиднее, о новых апартаментах… Когда «Мерседес» Джеймса остановился у ее дома, Лидия демонстративно повертела в руках толстый каталог:

— Он не окажется в дальнем углу пустого шкафа. Обещаю.

— Рад это слышать.

— Спасибо за ужин и спокойной ночи, — Лидия оперлась о руку водителя, вежливо распахнувшего дверь, и вышла из машины.

На следующее утро Лидия проспала сигнал будильника, чего с ней давно уже не случалось. Быстрые сборы и торопливый завтрак суматошным ритмом перекинулись и на рабочий день. Неожиданно плотный график встреч и неотложных дел закружил ее до самого вечера, не оставляя времени даже на кофе, что уж говорить о самокопании и грустных воспоминаниях. К семи часам девушка чувствовала себя абсолютно вымотанной, но довольной. Впервые с момента переезда в Сидней Лидия работала в своем прежнем ритме и наслаждалась тем, что делала.

— Какие планы? — она столкнулась с Джеймсом в коридоре, когда они оба покидали свои рабочие места значительно позже большинства сотрудников.

— Займусь изучением каталога, — немного устало улыбнулась она.

— Добрый вечер, — Лайнус вежливо кивнул Лидии и повернулся к боссу: — Машина уже ждет, Джеймс.

— Иду. Удачных покупок!

Девушка добралась до дома на такси. В квартире она скинула пальто и туфли и, опустившись на единственное кресло, стоящее посреди гостиной, открыла каталог. Но сегодня ей так и не суждено было изучить его подробно. Звонок в дверь стал для Лидии полной неожиданностью. Она взглянула на часы — начало девятого, поздновато для визита вежливости новых соседей… Может, Джеймс… Но она не угадала. Приоткрыв дверь на длину цепочки, Лидия с удивлением обнаружила за ней своего нового знакомого в неизменной шляпе, надвинутой на глаза.

— Привет, — с улыбкой поздоровался он.

Хозяйка приветствовала гостя затянувшейся паузой.

— Я с удовольствием расскажу тебе, откуда узнал адрес, если только ты впустишь меня внутрь.

— Привет… — она немного помедлила и, наконец, открыла дверь.

Появление Рива на пороге ее необжитого жилища стало для девушки полной неожиданностью.

— Пришел сегодня в отель, а мне говорят, что мисс съехала. Дал двадцатку портье, который отправлял тебе вещи из прачечной по новому адресу.

Он скинул кроссовки и осмотрелся.

— Пока не устроилась…

— Нет, — Лидия слегка нахмурилась.

— Позавчера мы отлично провели время, — гость повернулся к ней лицом, оторвавшись от изучения панорамы за окном. — Давай повторим. Я имею в виду прогулку, конечно…

Лидия пожала плечами. Она вспомнила слова Джеймса: «Нужно сделать первый шаг, потом еще»… Каким бы странным ни казался ей этот молодой человек, она не чувствовала в нем угрозы, а в его словах подвоха.

— Ладно, — согласилась Лидия. — Маршрут тот же?

Это было странно. Лидия натягивала на голову свитер и не переставала удивляться. Никаких вопросов, минимум сомнений и раздумий. С ней раньше такого не случалось. Хотя и начинать новую жизнь в тридцать шесть не приходилось…

На такси они добрались до того же места, откуда начали свой путь в прошлый раз. Лидия огляделась. Темнело, пока еще легкие сумерки обволакивали город и в них таяли последние лучи заходящего солнца. Этот мегаполис засыпал намного раньше, чем Лондон, и девушка никак не могла к этому привыкнуть.

Спутники вновь, не торопясь, побрели вдоль берега. Их молчание было таким же естественным, как короткий диалог при встрече.

— Я занимаюсь серфингом, — неожиданно заявил Рив. — Хочешь, научу?

Лидия пожала плечами. У нее не было стопроцентной уверенности в том, что она этого хочет, но и отказываться не было причины.

— Хочу. А это сложно?

— Нет, я тебе все объясню, главное — поймать волну!

Они присели на берегу, и Рив с упоением стал рассказывать девушке о своем увлечении. Лидия с неожиданным для самой себя интересом слушала и даже задавала уточняющие вопросы. В этот вечер для них тема серфинга казалась практически неисчерпаемой. Не имея других планов на уикенд, Лидия согласилась на этой же неделе начать обучение. Рив обещал все подготовить собственными силами, так что от девушки требовалось всего лишь быть готовой поехать в субботу на побережье. Вернувшись с прогулки уже за полночь, Лидия немедленно отправилась спать.

В четверг и пятницу от Рива не было никаких вестей, и Лидия уже засомневалась, состоится ли их запланированный урок, но в шесть утра в субботу ее разбудил настойчивый звонок в дверь.

— Ты еще спишь?! — удивлению Рива не было предела.

— Ну да, — девушка поправила упавшие на лицо взлохмаченные волосы. — Ты же не сказал, что будешь так рано.

— Это точно, — мужчина закрыл за собой дверь и легким движением скинул куртку. — Надо бы обменяться телефонами.

Она кивнула, немного смутившись своего заспанного вида и клетчатой пижамы, в которой встретила гостя.

— Ладно, с меня кофе, а с тебя быстрые сборы. Кухня? — он жестом указал налево.

— Да.

Когда девушка оделась и вышла из спальни, то обнаружила своего гостя неспешно перелистывающим каталог и потягивающим кофе. Для нее тоже была приготовлена кружка горячего напитка.

— Холодильник пуст, — констатировал он, оторвавшись от ярких картинок.

Теперь Лидия, наконец-то, смогла рассмотреть его лицо, злополучная шляпа лежала на стуле и больше не скрывала внешности нового знакомого. Навскидку ему было лет тридцать или около того. Светлые волосы чуть выше плеч непринужденно завивались и будто нарочно были оставлены в некотором беспорядке. Их золотистый оттенок еще больше подчеркивал загорелый цвет кожи. Долгий взгляд чуть прищуренных серых глаз из-под слегка нахмуренных бровей казался настороженным и одновременно любопытным. Однако стоило его тонким губам изогнуться в едва уловимой улыбке и тем самым больше подчеркнуть немного удлиненный нос, как сдержанный взгляд гостя превратился в спрятанное под длинными светлыми ресницами смущение. В этот момент девушка поняла, что слишком откровенно рассматривает сидящего перед ней мужчину, и переключила внимание на замершую в чашке темную гладь кофе.

— Тебе кажется, что мы раньше где-то встречались? Я имею в виду, до твоего приезда в Австралию… — задал неожиданный вопрос Рив.

Лидия пожала плечами:

— Где? В Штатах?

— Может, и в Штатах, — ответил он.

— Вряд ли, — хозяйка пригубила уже немного остывший напиток. — Я просто впервые увидела тебя без шляпы и…

Он не дал ей закончить, удивленно переспросив:

— И только-то?!

Лидия приподняла одну бровь:

— Да, извини… Не стоило… Как-то неловко получилось…

— Ерунда! — отмахнулся мужчина. — Я тоже долго тебя рассматривал, прежде чем подойти тогда, в баре.

— А я была слишком увлечена текилой, — улыбнулась она в ответ.

— Ну да, пожалуй, даже чересчур!

Они допили кофе и, прихватив сумку Лидии с необходимыми вещами, спустились вниз. Недалеко от дома оказался припаркован поблескивающий на солнце песочного цвета небольшой джип. На его крыше были аккуратно закреплены две доски для серфинга. В чистеньком салоне трехдверного автомобиля играла приглушенная музыка, в тон которой сквозь приоткрытое окно подпевал прохладный ветер. Задние сиденья были завалены множеством «нужных», по словам Рива, вещей, туда же угодила и спортивная сумка Лидии. Дорога заняла около полутора часов, и все это время спутники провели в полном молчании. Девушка лишь изредка отрывала взгляд от пролетающего за окном пейзажа, переводя его на водителя. Рив, в свою очередь, был полностью сосредоточен на дороге. Их молчаливое соседство по-прежнему оставалось комфортным для обоих. И Лидия волей-неволей начала думать, что ее новый знакомый тоже мог перенести в недавнем прошлом какую-то душевную травму. Но она не спрашивала. То самое шестое чувство подсказывало ей молчать и не касаться в разговоре этой темы.

Автомобиль съехал по ухабистой дороге и остановился на пустынном берегу.

— Приехали! — он повернулся к ней и улыбнулся. — Выходи.

Лидия открыла дверь и, ее тут же с головой накрыло свежим ароматом океана, принесенным на берег порывами теплого ветра. Золотистый песок, бирюзовые волны, бесконечно высокое чистое небо… Девушка улыбнулась, чувствуя, как растворяется в этой природной гармонии цветов и звуков. Но ее неподвижное блаженство было прервано.

— Твой костюм, надевай! — Рив протянул ей специальную одежду. — Пора приступать к урокам.

Лидия кивнула. Она подошла к машине и, быстро раздевшись, стала натягивать на купальник плотный эластичный комбинезон.

— Готова? — Рив высунулся из-за машины.

— Да, только не могу застегнуть до конца, — она показала рукой на молнию на спине.

Ее спутник быстро справился с поставленной задачей.

— Итак, с чего начнем? — девушка вдруг почувствовала неожиданный прилив азарта.

Мужчина, который в этот момент старательно делал из песка горку, поднял на нее улыбчивый взгляд:

— Буду учить тебя грести!

Он отошел на пару шагов и насыпал еще одну горку, затем принес доски и положил их сверху. Лидия с интересом смотрела на неустойчивую конструкцию.

— Повторяй за мной, — скомандовал Рив. — Ложись на доску…

— Я же с нее упаду… — начала было девушка, но тут же решила оставить возражения.

— Так, ложишься на живот, плечи и грудь всегда должны быть подняты, а взгляд направлен вперед — вот так.

Лидия попробовала повторить, но тут же, потеряв равновесие, скатилась на песок.

— Черт, — ругнулась она себе под нос.

— При этом нужно держать равновесие. Давай еще раз.

Когда девушке, наконец-то, удалось принять на доске нужное положение, Рив стал показывать ей, как правильно грести руками. Лидия старалась изо всех сил следовать его инструкциям и неслыханно обрадовалась, когда инструктор уверенно предложил продолжить тренировку в естественной для этого вида спорта среде. Это был длинный урок, и он не давался девушке легко. Соленая вода попадала в глаза, нос и рот, она то и дело теряла равновесие и соскальзывала с доски. Шум волн не всегда позволял хорошо слышать ей слова Рива, но это не мешало ей с нескрываемым упорством раз за разом вновь вскарабкиваться на серф и, преодолевая усталость, повторять попытки.

— Ты устала, — Рив подплыл ближе.

— Вовсе нет! — девушка, держась за край доски, покачивалась на воде.

— Я думаю, на сегодня достаточно, — мужчина нахмурился.

— Но я еще хочу…

— Хорошо, но не все сразу.

Лидии с трудом удалось сдержать тон, которым говорят капризные дети.

— Ладно…

— Плыви к берегу, а я займусь досками.

Она не стала возражать. Выбравшись на берег и оглянувшись, Лидия сама не до конца поняла, почему так неистово боролась с окружающей ее водной стихией и с собственной неловкостью. Она просто выбивалась из сил, но не желала останавливаться. Только спустя какое-то время, уже сидя на песке в сухой футболке и укрывшись большим полотенцем, девушка осознала, как легко шум волн и изнуряющая физическая нагрузка заглушили гнетущие ее мысли… Небо нахмурилось. И подобно тем облакам, что нависли над головой и спрятали яркое солнце, накрыли ее и полные печали и отчаяния воспоминания.

— Не стоит так наказывать себя, — тихо произнес Рив, присев рядом и протянув ей чашку горячего чая, налитого из термоса. — За что бы то ни было — не стоит.

Потом он вставил наушники в плеер и, вытянувшись во весь рост на махровом полотенце, закрыл глаза. Он вовсе не ждал ответа и не рассчитывал на разговор по душам, просто сказал, что думал, и оставил ее наедине с самой собой. Лидия повернулась и окинула Рива изучающим взглядом. Сейчас он походил на беззаботного и взбалмошного мальчишку, днями напролет покоряющего на серфе своенравные волны океана и скучающих на берегу красоток. Итак, лучшим средством от тоски в эту минуту Лидии показались размышления о своем спутнике. Она легла на живот и, сложив перед собой руки, положила на них голову. Девушка не сомневалась, что не знает и сотой доли того, что стоило бы знать о новом друге на второй неделе знакомства. Но отчего-то ей и не хотелось знать больше, так же, как и рассказывать ему о себе… Точнее, об Оливии Мосс. Лидия не хотела обманывать, говорить с восторгом о не испытанной радости и с грустью о вымышленных утратах. Молчание в этой ситуации казалось намного более искренним. Рив чуть покачивал головой в такт звучащей в плеере музыке и похоже, вовсе позабыл о существовании девушки. Но Лидия вновь не ощущала ни обиды, ни неловкости. Рядом с ним она не чувствовала себя одиноко, и в то же время он не вторгался в ее мир, стремясь занять в нем какое-то конкретное место.

— Предлагаю продолжить обучение завтра, — Рив неожиданно резко повернулся на бок и вопросительно взглянул на Лидию.

— Отлично, я бы не придумала себе лучшего занятия на уикенд, — улыбнулась она. — Хотя, думаю, руки у меня завтра будут болеть, как никогда раньше.

— Наверняка, — кивнул он. — Тут поблизости есть рыбный ресторанчик, давай пообедаем.

— И снова хорошая идея.

Когда мужчина встал и направился к машине, Лидия уткнулась лицом в полотенце и потянулась всем телом, стараясь снять напряжение в мышцах. Серфинг оказался не таким уж легким видом спорта, как ей виделось со стороны. Но усталость, которую девушка чувствовала каждой клеточкой своего тела, была невероятно приятной и совсем не портила впечатление от первого урока.

В ресторане, находившемся всего в пятнадцати минутах езды от пляжа, их разместили в маленьком отдельном бунгало с соломенной крышей и столиком на двоих. Простенькая обстановка, видимо, стилизованная под жилище аборигенов, создавала уютную и спокойную атмосферу. Лидия облокотилась на спинку плетеного кресла и с удовольствием вытянула ноги.

— Часто здесь бываешь? — спросила она, отпив немного воды из стакана.

Рив покачал головой:

— Как-то проезжал мимо, увидел указатель и решил при случае зайти. Вот сегодня как раз представился такой случай.

Щуплый официант, ловко проскользнувший в бунгало с кувшином воды, быстро принял заказ изголодавшихся спортсменов. Лидия была готова поспорить, что может съесть слона. Чай на травах, которым угощал ее на берегу Рив, казалось, только усилил и без того зверский аппетит. Когда на столе появилась свежепойманная и поджаренная на гриле рыба, овощи и рис, Лидия с энтузиазмом набросилась на еду.

Рив лишь чуть заметно улыбался, наблюдая, как его спутница поглощает долгожданный обед.

— Мне кажется, я никогда не ела ничего более вкусного, — честно призналась девушка, отодвигая от себя тарелку и довольно улыбаясь.

— Да уж, — кивнул Рив и посомтрел на часы: — Уже три. Я отвезу тебя домой.

При мысли о квартире, являющейся домом для Оливии Мосс, у Лидии предательски сжалось сердце. Она вновь не хотела оставаться одна, но и навязываться было не в ее правилах. Девушка надеялась, что ее знакомый не заметил этого секундного замешательства, обнажившего ее слабость. Когда джип остановился у дома, и Лидия уже собиралась выйти из него, Рив неожиданно поймал ее за руку:

— У меня в багажнике есть пара-тройка дисков с фильмами — американские вестерны, все никак не соберусь их посмотреть… Может, посмотрим вместе? Я имею в виду, посмотрим у тебя или у меня, как хочешь.

— Думаю, нет смысла куда-то ехать, — Лидия не смогла скрыть своей радости. — Я с удовольствием приглашу тебя в гости!

Они оставили машину на подземной стоянке в доме девушки и поднялись в квартиру. Помимо дисков у Рива оказались несколько пакетов чипсов и кола, что было весьма кстати, учитывая затянувшийся кинопросмотр. На стене в гостиной Лидии висел большой плазменный телевизор, которым она до сих пор так ни разу и не воспользовалась. Он и стоящий напротив мягкий просторный диван сыграли роль отличного кинозала. Сюжеты картин были довольно просты — плохие парни, хорошие парни, лошади и пистолеты. Лидия никогда не была большим любителем стрельбы и погонь, но сейчас звуки выстрелов и мужественные лица ковбоев полностью захватили ее внимание, заставляя всем сердцем болеть за победу добра над злом. Однако насыщенный день сделал свое дело — и девушка, сама того не заметив, погрузилась в сон. Когда она очнулась, за окном уже было темно, Рив ушел, оставив на столе маленькую записочку: «Заберу тебя завтра в восемь, не проспи!»

Лидия приподнялась и села на диване. Приглушенный свет напольной лампы мягко озарял комнату, разбрасывая замысловатые тени. Квартира была погружена в тишину. Девушка встала и направилась в ванную. Без единой мысли в голове она приняла душ и, укутавшись в любимую пижаму, забралась в кровать. Перед глазами внезапно всплыло лицо Питера, но вместо того, чтобы заплакать, Лидия с удивлением обнаружила, что невольно улыбается своему видению. «Может быть, я все-таки сделала первый шаг?» — пронеслось у нее в голове, прежде чем она окончательно провалилась в сон.

Воскресный день прошел также весело и непринужденно. Погода благоволила к отдыхающим, и хотя теплое солнце еще не слишком сильно прогревало воду, серфингистов было хоть отбавляй. Рив снова выбрал довольно отдаленное от города место на побережье. Они провели в пути около двух часов, чтобы достичь этого места, зато были по праву вознаграждены уединением и тишиной, сплетенной из шепота волн и тихого пения ветра. Лидии все увереннее удавалось контролировать свое тело и доску. Порывистый ветер и холодная вода, возбуждение и адреналин лучше всяких антидепрессантов выхватывали девушку из объятий грусти и тоски по прежней жизни. Она с головой уходила в новое увлечение, наслаждаясь каждой минутой, проведенной в океане. На сей раз после утомительной тренировки молодые люди устроили пикник прямо на берегу.

— Откуда такая неудержимость? — спросил Рив, передавая девушке бокал вина. — Как у тебя сил хватает? Даже я уже выдохся.

Лидия пожала плечами:

— Когда мне что-то нравится, я забываю обо всем остальном.

Они еще какое-то время провели за импровизированным столом из плетеной корзины для пикников, а потом удобно устроились на расстеленных полотенцах, греясь под лучами высокого солнца. Лидия смотрела на редкие проплывающие по небу облака, стараясь, как в детстве, разглядеть в их белых завитках разные образы. А те неторопливо пролетали мимо, облитые золотистым светом и подгоняемые порывистым ветром. И вдруг она вспомнила Англию, вспомнила поездки с Питером в Шотландию и долгие прогулки в горах. Они тогда проводили вместе каждую минуту свободного времени и были по-настоящему счастливы рядом. В этот момент ее чувство вины перед мужем притупилось и уступило место благодарности за те чудесные годы жизни, что он подарил ей, за ту любовь, которую она чувствовала каждой клеточкой своего тела не только до самого последнего дня своей прошлой жизни, но и после разлуки… Величественные волны неторопливо накатывались на берег, убаюкивая своим ласкающим слух шепотом. Их белые гребни, вздымающиеся над сине-голубой волнующейся поверхностью океана, разбивались о прибрежные скалы и, превращаясь в миллионы отражающих солнце искрящихся брызг, слепили усталые глаза.

— Как прошли выходные? — Джеймс не скрывал своего искреннего любопытства, заметив, как светятся глаза Лидии, даже несмотря на раннее утро понедельника.

— Хорошо, — она улыбнулась, а потом с некоторым смущением добавила: — Я училась кататься на серфе.

— На серфе?! — брови Сказочника от удивления поползли вверх.

— Именно. Тот мой знакомый из бара, помните? Он серфингист и предложил научить меня.

— Припоминаю, — кивнул босс.

— Рив, так его зовут, узнал мой новый адрес, и похоже, мы подружились, — Лидии казалось, что все, что она говорит, звучит как-то глупо. Будто она рассказывает родителям о мальчишке из другой школы, с которым познакомилась на дискотеке.

— Рад это слышать, — улыбнулся Джеймс. — И еще больше рад видеть ваш интерес к новому занятию.

— Это меня хорошо отвлекает. Но не настолько, чтобы я не спросила о вашей встрече с Питером.

Мужчина кивнул:

— Все прошло нормально. Он получит страховку и, как я уже говорил, построит детскую больницу. Питер нашел инвесторов, которые примут участие в этом проекте, и теперь он с головой ушел в работу по реализации своей идеи.

— Это не то, что я рассчитывала услышать, — неожиданно произнесла Лидия.

Джеймс встал со своего места и, подойдя к окну, окинул взглядом открывающуюся панораму.

— Нет сомнения, что он сильно переживает и еще долго будет мириться со своей утратой, — наконец-то проговорил он, повернувшись к собеседнице. — Думаю, он мог бы провести в депрессии не один месяц, но вместо этого нашел в себе силы сделать следующий шаг. И еще одно важно, Лидия…

Сказочник вдруг подошел ближе и сел в кресло напротив девушки:

— Ему значительно тяжелее. В отличие от вас, Питер не знает, что его любимая жива и здорова, — он нахмурился, поймав удивленный взгляд девушки в ответ на его слова, мало походящие на утешение, и добавил: — Я это говорю не для того, чтобы вы терзали себя чувством вины, а чтобы поняли, как это знание должно вас поддерживать.

Девушка глубоко вздохнула и опустила голову:

— Спасибо.

После этого разговора Лидии как будто бы стало легче. Мысль о том, что Питер жив и здоров, и все еще может быть счастлив, пусть и не рядом с ней, и в самом деле, принесла неожиданное облегчение. Ее ощущения по-прежнему не были однозначны, но их буря в душе постепенно успокаивалась, и это дарило надежду на то, что однажды она сможет почувствовать себя свободной от гнетущего чувства вины.

Тем временем солнечное австралийское лето медленно вступало в свои права. Это было самое что ни на есть подходящее время для серфинга. С того первого уикенда, который Рив и Лидия провели на побережье, они стали встречаться практически каждый день. Иногда им удавалось выбраться к океану даже после рабочего дня. Когда же времени для поездки оказывалось недостаточно, они с удовольствием проводили вечера за просмотром старых фильмов или прогуливались по городу, ужиная в небольших закусочных и ресторанчиках. После первых встреч, проведенных в почти полном молчании, основной темой для разговоров стал серфинг. Рив оказался настоящим фанатом этого спорта, и его энтузиазм быстро передался девушке. Лидия была несказанно рада как новому увлечению, так и компании австралийца. Рядом с ним ей всегда было невероятно спокойно. Рив не задавал вопросов о ее прошлом, о друзьях и работе, а она совсем не воспринимала это как отсутствие интереса к ее жизни, радуясь, что не приходится рассказывать выдуманные истории.

По мере того как новая жизнь Лидии наполнялась событиями, она все больше чувствовала себя реальным человеком по имени Оливия Мосс, который, может, и не слишком сильно отличался от прежней Лидии Томпсон, но точно не был ее полной копией. Изменения, происходящие с ее личностью, не были так очевидны, как внешнее перевоплощение, но и отрицать их было невозможно. Оливия Мосс была сдержаннее в эмоциях и лучше контролировала свои чувства. Зеленоглазая блондинка оказалась решительнее и увереннее в себе, значительно категоричнее довольно дипломатичной и мягкой в общении Лидии. В работе это оказывалось даже полезно. Но оставаясь наедине с собой, девушка отчетливо понимала, что личность Оливии очень похожа на униформу, создающую новый образ поверх истинного.

— Думаю, в этот уикенд нам стоит сделать перерыв в наших занятиях, — решительно заявил Рив за ужином в среду вечером. — Мы уже почти два месяца не вылезаем из воды.

— Серфинг не может тебе надоесть? — удивилась Лидия.

— Не может, — он улыбнулся: — Я уже не припомню, когда мне удавалось столько времени проводить за этим занятием… Но тем не менее предлагаю в эти выходные совершить вылазку в глубь континента.

— Хочешь показать мне кенгуру?

— Думаю, с ними мы повстречаемся в любом случае.

— Расскажешь мне, куда именно мы поедем?

— Я решил, это будет сюрпризом, — с загадочным видом ответил мужчина.

Лидия ни минуты не сомневалась, что поездка ей обязательно понравится, и утвердительно кивнула.

В четверг вечером Лидия неторопливо собиралась домой. День выдался долгий, и ввиду отсутствия встречи с Ривом ей некуда было торопиться. Она уже встала из-за стола и закинула на плечо сумку, когда раздался стук в дверь. Девушка взглянула на часы — семь тридцать, никого из рядовых сотрудников в это время уже не было в офисе.

— Да, войдите, — ответила она.

На пороге ее кабинета оказался Джеймс. Он выглядел немного усталым, возможно, потому, что был вынужден дважды за неделю летать в Китай, но всеми силами старался этого не показывать.

— Добрый вечер, — Лидия приветливо улыбнулась.

В последнее время они общались только по работе. С одной стороны, причиной стали новое хобби и общение с Ривом. Но было и еще кое-что. В отличие от молодого австралийца, Джеймс каждый раз становился для нее своего рода напоминанием о прошлой жизни и о Питере. Лайнус редко приезжал в Сидней, проводя большую часть времени в Лондоне. Так что в отсутствие общения с ними девушка почти теряла связь со своим прошлым.

— Добрый. Поужинаете со мной?

Переход от приветствия к приглашению нельзя было назвать плавным. Лидия на мгновение замешкалась. Несмотря на отсутствие планов, она не сразу дала положительный ответ:

— Думаю, это хорошая идея, — наконец-то кивнула она.

— Рад это слышать, — небольшое напряжение, которое Лидия почувствовала в голосе собеседника в момент приветствия, сразу же исчезло.

— Как ваши успехи? — спросил мужчина, усаживаясь на заднее сиденье автомобиля рядом со своей спутницей. — Я имею в виду серфинг.

— Отлично. Я почти профессионал… Во всяком случае, мне так кажется… — смущенно улыбнулась Лидия.

Он кивнул.

— В следующую пятницу в конференц-зале отеля состоится большой благотворительный прием, организованный нашей компанией. На нем будут присутствовать несколько интересных людей, завтра я передам вам их досье. В общем-то, все будет, как обычно, — он сделал небольшую паузу. — Я имею в виду, что вы можете пригласить своего друга в качестве спутника на это мероприятие.

Лидия хотела одновременно кивнуть и покачать головой: кивнуть на предложение об интересных людях и отказаться от идеи пригласить Рива. Вместо этого она просто спросила:

— А с кем придете вы?

До сих пор на подобного рода мероприятиях Джеймс появлялся с разными симпатичными дамами. Лидия почти не различала их, увлеченная светскими беседами с нужными людьми и Питером, который неизменно сопровождал ее на таких приемах. Но теперь, когда ей приходилось вживаться в новый образ одинокой девушки, она не могла не проявлять интерес к тому, как другие бессмертные устраивают свою личную жизнь.

Джеймс улыбнулся:

— Ее зовут Джейн Линдси, она консультант в художественной галерее, мы познакомились месяц назад, когда я подбирал там картины для своего дома в Сиднее.

— Очень сжатая информация, — кивнула Лидия. — Значит, вы с ней встречаетесь?

— Да, и она будет сопровождать меня на приеме.

— А я буду одна, — спокойно произнесла собеседница.

Сказочник молчал.

— На то есть пара причин, — пояснила девушка, понимая, что врожденная тактичность Джеймса не позволит ему задать уточняющий вопрос. — Во-первых, я не уверена, что хочу посвящать его в детали своей работы, а в данном случае это будет неизбежно. А во-вторых, мне кажется, он избегает публичности. Не знаю… На улице он все время носит шляпу, надвинутую на глаза. Думаю, на приеме это будет смотреться глупо.

— Хорошо, — спокойно отреагировал Сказочник и добавил: — Лайнус прилетит накануне. Если все пойдет по плану, то, думаю, через месяц у нас состоятся переговоры в Китае.

Лидия всегда удивлялась тому, как Джеймсу удается так ненавязчиво перескакивать с темы на тему.

— Наш сегодняшний ужин — это неформальная встреча? — вдруг уточнила девушка.

— Абсолютно неформальная. Иногда это полезно, как думаете?

— Согласна.

— Похоже, вы хорошо адаптировались, — осторожно начал Джеймс. — Я имею в виду не только ваше новое увлечение. Если вам все еще нужна какая-то помощь, я с удовольствием ее окажу.

— Я точно не знаю, какая мне нужна помощь. Иногда кажется, что моя нынешняя жизнь похожа на игру, в которой помимо описанных правил есть неписаные, о которых можно узнать, только проиграв все возможные комбинации.

— Ну, можно и так сказать, — кивнул Сказочник.

— Сложность еще в том, что я по-прежнему очень серьезно отношусь к каждому своему решению, к каждому следующему ходу…

— Вы просто все еще воспринимаете течение жизни как смертный человек, — попытался угадать собеседник. — Так ведь? То есть так, как будто жизнь одна.

Лидия кивнула:

— Похоже, что так…

— Стереотип, что жизнь одна и коротка, сидит слишком глубоко в вашем сознании. Но это пройдет. С каждым разом будет все легче и легче начинать новые отношения, обустраивать новый дом, заводить новых друзей. Поверьте мне.

— А та девушка, Джейн, вы же испытываете к ней какие-то чувства?

— Симпатию, интерес, влечение — да, но если вы говорите о более глубоких эмоциях, то — нет. И поэтому начинать и заканчивать такие отношения намного проще.

Лидия покачала головой:

— Я никак не могу понять, как это делается… Как можно чувствовать не всем сердцем? В таких отношениях нет искренности…

— Поверьте, Лидия, многие люди, даже не будучи бессмертными, живут именно такой жизнью.

Лидия тяжело вздохнула.

За ужином философская тема взаимоотношений между бессмертными и смертными оказалась исчерпана лишь к десерту. Объективные аргументы были с обеих сторон, но выбор по-прежнему оставался за каждым в отдельности. С аппетитом уплетая яблочный штрудель с мороженым, собеседники переключились на обсуждение Австралии, местного образа жизни и привычек. Лидия давно так не смеялась, слушая истории Джеймса о его первом приезде в эту страну и трудностях общения с австралийцами после сдержанной Англии. В какой-то момент девушка посмотрела на Сказочника и поняла, что может назвать его своим хорошим другом. Формальность и сдержанность руководителя и подчиненной они неизменно оставляли в офисе, за его пределами становясь чуткими и откровенными друг с другом.

— Я бы хотела извиниться, — вдруг произнесла девушка, воспользовавшись недолгой паузой в разговоре.

Джеймс внимательно посмотрел на нее.

— Я хочу сказать, что последнее время скорее подсознательно, чем осознанно, старалась избегать наших встреч вне офиса.

Во взгляде собеседника скользнуло непонимание.

— Вы напоминаете мне об Англии и о моем прошлом. Каждый раз. Проще, казалось, спрятаться от воспоминаний в океане и в обществе моего нового друга. Проще, но не лучше. Мне вас не хватало.

Сказочник улыбнулся:

— Это взаимно.

Уже попрощавшись с боссом около своего дома и поднимаясь в лифте, Лидия улыбалась, вспоминая прошедший вечер. Она ни капельки не сожалела, что он прошел именно так, еще и потому, что общение со Сказочником больше не вызывало у нее горестных воспоминаний. Джеймс был прав. Прошлое постепенно отпускало Лидию, может, даже быстрее, чем она могла предположить. Мысли о Питере и жизни в Лондоне все еще вызывали тоску по тем временам, но в памяти всплывали лишь приятные моменты и теплые чувства, которые согревали девушку одинокими ночами, иногда до боли сжимали сердце, но больше не ранили душу острыми осколками вины.

В пятницу вечером загадочное предложение Рива на уикенд поставило Лидию перед непростым выбором, что взять с собой в поездку. К моменту его приезда она уже полчаса металась от шкафа к спортивной сумке и обратно, так и не достигнув необходимого результата.

— Еще не собралась? — не скрывал своего удивления австралиец, оказавшись на пороге спальни и, как следствие, перед несобранной сумкой, откуда торчали одинокие джинсы и зубная щетка.

— Твоя секретность никак не позволяет мне определиться с гардеробом… — развела руками девушка.

— Так, значит, пара футболок, джинсы — есть, свитер прихвати, носки… — он уверенно отдавал команды, а Лидия послушно брала из шкафа названные вещи. — Думаю, все.

— Не так уж много, — с некоторым сожалением заметила она.

— В самый раз, поехали!

Вечер застал их на полпути. Они мчались вслед за убегающим за горизонт солнцем, а оно все быстрее ускользало от них, пока, наконец, совсем не скрылось, погрузив пустынный пейзаж в темноту. Скоро уже только свет фар метр за метром выхватывал из темноты серое полотно дороги. Девушка дремала, ловя сонным взглядом редкие плохо освещенные дома по обеим сторонам дороги. Она по-прежнему не знала, куда они едут, и эта неизвестность завораживала ее. Лидия впервые с момента приезда отправилась в глубь материка и теперь чувствовала себя настоящим первооткрывателем этих мест. Рив молчал, сосредоточившись на дороге, в динамиках играла тихая музыка, расслабляющая и убаюкивающая. Девушка мотнула головой, отгоняя сон, и перевела взгляд с гипнотизирующей картинки за окном на своего спутника. Ветер, проскальзывающий в салон через приоткрытое окно, трепал его и без того взлохмаченные волосы и заставлял водителя прищуривать глаза. Лидии уже были хорошо знакомы черты его лица. Они были далеко не идеальны, но в то же время его внешность и манера поведения были невероятно притягательны для женщин. Лидия довольно часто замечала, с каким неподдельным интересом рассматривают ее спутника укрывшиеся от солнца под зонтиками или лежащие на полотенцах дамы. И одного она по-настоящему не понимала — почему же, несмотря на его вполне очевидную привлекательность, Рив почти всегда носит темные очки и шляпу? Однако задавать этот вопрос вслух девушка не решалась, считая свое любопытство не слишком весомым аргументом, а может, просто опасаясь нарушить ту странную связь, что возникла между ними. Ведь ни он, ни она до сих пор почти ничего не знали друг о друге. За время знакомства дистанция между ними слегка уменьшилась, сблизив их, правда, только в области совместного времяпрепровождения. Иногда, прощаясь с Ривом по вечерам, Лидия даже не была уверена, что они увидятся снова.

— Уже почти приехали, — нарушил тишину мужчина.

За окном мелькнул указатель, и они свернули с асфальтированной трассы на довольно ухабистую проселочную дорогу. Еще минут десять езды, и взгляду путников открылся большой, хорошо освещенный двухэтажный дом, обнесенный дощатым забором.

— Приехали! — Рив остановил машину и выскочил наружу.

Прохладный ночной воздух бодрил и освежал, звездное небо над головой завораживало своей чистотой и бесчисленной россыпью ярких звезд. Девушка вдохнула полной грудью незнакомый аромат и улыбнулась сама себе:

— Как же красиво…

— Кроме нас здесь никого, — Рив с легкостью выхватил сумки из багажника: — Но экономка должна была все подготовить к моему приезду, сейчас проверим.

— Это твой дом?

— Сейчас мой, а раньше здесь жил мой прадед. Меня частенько к нему привозили в детстве. Уже лет пять за домом приглядывает Мэнди, а ее муж следит за несколькими лошадьми, которых я привез из Америки. Приезжаю сюда, когда выкраиваю время, но не так часто, как хотелось бы…

— А где они сейчас?

— Лошади?

— Нет, экономка с мужем.

— Утром они уехали на ярмарку. Вернутся в воскресенье.

Они вошли в дом, похожий на ранчо из старых американских фильмов.

— Мои предки разводили лошадей, — пояснил Рив, указывая на многочисленные картины и черно-белые фотографии грациозных животных, развешанные на стенах.

— Я так и подумала, — кивнула гостья, с интересом разглядывая деревянные фигурки жеребят, расставленные на столике.

— Посмотрим, что нам приготовили на ужин! — он опустил сумки на пол и махнул девушке рукой, предлагая следовать за ним.

Они обошли лестницу и, пройдя в широкие двери, оказались в столовой. Когда щелкнул выключатель, Лидия не без интереса окинула взглядом просторную комнату, большие окна и двухстворчатые двери которой выходили в тускло освещенный сад, разбитый позади дома. Пока Лидия рассматривала старые фотографии и призы, расставленные на нескольких комодах, Рив уже вернулся из кухни и с победоносным видом заявил:

— Там шикарные отбивные и суп! И Мэнди пирог испекла!

Лидия не смогла сдержать улыбки, увидев почти ребяческую радость на лице взрослого мужчины.

— Покажи мне, где посуда, — я накрою на стол.

Вскоре они уже сидели друг напротив друга и с аппетитом уплетали ужин.

— Завтра я познакомлю тебя с моими питомцами, — заявил Рив, пригубив вино.

— Это отличная идея, и отличное вино! — девушка подняла бокал. — Спасибо.

На лице Рива расплылась довольная улыбка:

— Ты ездишь верхом?

— Да, а можно будет покататься?

— Безусловно. Я собираюсь показать тебе окрестности… Хотя… Стоп, это должен был быть секрет…

— Ничего, я сделаю вид, что ничего не слышала, — решила поддержать его собеседница.

После ужина они поднялись на второй этаж. Там оказались пять комнат — четыре спальни и кабинет. Рив предложил девушке выбрать одну из трех, и она остановилась на небольшой комнате, оформленной в желтых тонах, с высокой деревянной кроватью и легкими занавесками на окнах. Казалось, весь дом с его мебелью и деталями интерьера переносил гостей на век или два назад в прошлое. Лидия тут же вспомнила старые фильмы, что они просматривали с Ривом, и не могла не обнаружить явных совпадений.

— Сладких снов! — он поставил ее сумку на небольшую банкетку в ногах кровати и, на мгновение поймав ее за руку, осторожно поцеловал в щеку. — До завтра.

— До завтра… — едва слышно прошептала в ответ Лидия, явно обескураженная этим неожиданным жестом.

Оставшись одна, она никак не могла заснуть. Стоило ее голове коснуться подушки, как темнота вокруг сгустилась и нависла над ней подобно туче. Незнакомые звуки и шорохи, доносящиеся из приоткрытого окна, заставляли напрягать слух и настораживаться. Девушка никак не могла понять, откуда взялось это тревожное чувство. Она уже давно не боялась темноты и страшных монстров, прячущихся под кроватью, но сегодня, казалось, все вокруг молчаливо угрожало ее безопасности. Лидия поежилась под теплым одеялом и постаралась переключить свои мысли на что-то приятное. Попытка с треском провалилась, когда с улицы послышалось какое-то устрашающее завывание. Лидия резко села на кровати, поджав ноги.

— Да что с тобой происходит?! — возмущенно спросила она у самой себя. — Ты же не маленький ребенок!

Но самовнушение не сработало. Лидия по-прежнему не могла унять предательскую дрожь во всем теле. При этом идти на поиски хозяина дома она не хотела, ведь он, скорее всего, посчитает ее страхи глупой отговоркой и мало ли что подумает, увидев ее в пижаме на пороге своей спальни… Девушка глубоко вздохнула и, осторожным движением спустив ноги на пол, нащупала у кровати тапочки. С зажженным над головой ночником комната уже не была такой пугающей. Лидия прошлась из угла в угол и, окончательно убедившись, что так не заснуть, стала одеваться. Она пока не знала, что точно будет делать, но находиться одной в этой комнате становилось просто невозможным. Оставив ночник включенным, гостья осторожно выскользнула в коридор и на цыпочках спустилась в холл. Она на ощупь добралась до входной двери и, недолго поколдовав над замком, оказалась на улице. Снаружи было темно, неторопливо прогуливающийся холодный ветер едва слышно завывал над крышей, свет от единственного фонаря напротив дома тускло освещал небольшой участок двора, выхватывая из темноты джип Рива, какую-то старую телегу и нагромождение досок. Под яркими звездами, рассыпанными на высоком черном небе, этот пейзаж обретал почти нереальные черты, походя на кадр из исторического вестерна. Лидия сначала удивилась, отчего здесь ей стало спокойнее, чем внутри, несмотря на потенциальную возможность встретиться с местными завывающими хищниками. Но потом уверенно вернулась в дом и, стащив с дивана большое шерстяное одеяло, наверняка ручной работы, устроилась на растянутом на веранде гамаке. Она хорошо укуталась в теплую ткань и перевела взгляд на темное небо. Как же много она могла потерять, оставшись внутри. Снаружи все шорохи и звуки не казались устрашающими, а походили на колыбельную, напетую голосом ветра. Лидия почувствовала, как тяжелеют веки, и она медленно проваливается в глубокий сон.

— Невероятно, — голос звучал как будто издалека и медленно пробуждал Лидию от дремы в лучах скользящего вверх по небосводу солнца.

Она открыла глаза и зажмурилась от яркого света, хлынувшего на нее из-под приподнятого Ривом одеяла.

— Я сначала подумал, что ты готовишь мне завтрак, потом, что ты просто-напросто от меня сбежала, пешком, потом обнаружил, что ты унесла с собой бабушкино одеяло, и окончательно расстроился. А ты здесь, значит, прячешься…

Лидия пробормотала что-то невнятное и вновь натянула на голову одеяло.

— На завтрак — яблочный пирог с кофе, через полчаса останется только кофе, а позже и на него можешь не рассчитывать, — заявил хозяин.

Аргумент оказался весомым. Забыв, что находится не на кровати, Лидия неловким движением попыталась встать. Гамак качнулся, и девушка, тотчас потеряв равновесие, с грохотом упала на дощатый пол.

— Черт! — Рив, который уже успел отойти на пару шагов, мгновенно подскочил к ней и помог подняться: — Ты как? Цела?

— Да, вполне, — сдавленно ответила девушка. — Я больше испугалась, чем ударилась, поверь мне.

— Поверю, когда ты проведешь весь день в седле и ни разу не пожалуешься.

— Я думала, ты теперь полдня будешь скакать вокруг меня с компрессами и зеленкой!

— Ну, если тебе это необходимо, — сквозь смех проговорил мужчина, — я готов!

После завтрака молодые люди, как и было условлено, отправились на прогулку.

Маленькая конюшня с тремя лошадьми, за которыми присматривал муж Мэнди, была очень светлой и чистой. Рив с легкостью оседлал для Лидии серого жеребца по имени Ветер и вороного Ласла для себя.

Эта прогулка волей-неволей напомнила Лидии их первую встречу с Питером. Лошади, красивый пейзаж, обаятельный мужчина рядом… Она тяжело вздохнула и немного попридержала своего скакуна, провожая взглядом пустившегося галопом Рива. Теплый ветер ласково касался кожи и трепал волосы, солнце в эти ранние часы заливало светом все вокруг, нежно пригревая и будто обволакивая золотистой теплотой. Девушка грустно улыбнулась своим воспоминаниям и снова почувствовала тоску по мужу, уже не такую удушающую, но по-прежнему весьма ощутимую где-то в области солнечного сплетения.

— Ты чего? Устала уже? — Рив вернулся и с некоторым беспокойством всматривался в лицо спутницы.

— Нет, просто задумалась.

— Тогда поехали, подумаешь по дороге. Хотя можно и просто наслаждаться, выкинув из головы что бы там ни было хоть на один уикенд, — добавил он.

— Я попробую, — девушка улыбнулась. — Куда теперь?

К обеду они остановились под большим раскидистым деревом. Солнце уже нещадно палило, и даже довольно сильный ветер не мог спасти путников от его жарких лучей. Несмотря на то, что в сумке у Рива оказалась пара бутербродов, Лидия не захотела есть, зато с жадностью набросилась на воду. Верховая езда, после долгого отсутствия практики, оказалась для нее довольно утомительным занятием.

— Ты хорошо держишься в седле, — улыбнулся Рив. — Где ты научилась?

— У друзей была конюшня, — не задумываясь ответила Лидия.

Рив не стал уточнять детали, как и всегда, а девушка не стала продолжать рассказ. На мгновение она почувствовала, что подобная недосказанность может начать тяготить их обоих или вовсе свести общение к нулю, но тут же отогнала от себя эту мысль. Молчание по-прежнему оставалось предпочтительнее лжи.

Переждав жару в тени дерева, молодые люди отправились в обратный путь, который занял несколько часов. По дороге они чаще останавливались, и Лидия с удовольствием снимала понравившиеся ей пейзажи на фотоаппарат, который купила только на прошлой неделе. Неприятный осадок постепенно исчез, уступив место спокойствию и умиротворению. Рив активно помогал ей выбирать подходящий ракурс, показывал интересные места. Они вновь смеялись, шутили, болтали о каких-то пустяках, и казалось, обоим этого было больше чем достаточно.

Добравшись домой на закате, молодые люди удобно расположились на мягком кресле-качелях, стоящем на веранде.

— Когда мы поедем? — спросила Лидия, отпивая вино и любуясь красочным закатом. Вокруг них не было ни души, и девушке казалось, что она оказалась на краю земли, за которым сейчас и скрывается желто-красное светило.

— Сразу после завтрака. Мне в понедельник рано вставать… по работе… Может, как-нибудь повторим эту поездку? — неожиданно спросил он.

Лидия лишь на мгновение замешкалась с ответом, вновь почувствовав тонкую грань, у которой они так или иначе должны были оказаться.

— Думаю, это хорошая идея, — кивнула она и, повернувшись к нему, добавила: — Мне здесь очень нравится.

— Правда? — усомнился Рив. — Я считал, что городские девушки редко приходят в восторг от таких безлюдных мест.

— Но ты все-таки пригласил меня, городскую девушку, в это безлюдное место, — улыбнулась собеседница.

— Решил рискнуть.

— И не зря. Спасибо за этот день.

Она вновь повернулась и посмотрела на него. Рив, казалось, несколько смутился, поймав на себе такой открытый взгляд.

— Принесу еще вина, — вдруг решил он и, быстро поднявшись, скрылся в доме.

Девушка пожала плечами и вновь перевела взгляд на почти скрывшееся за горизонтом солнце. Рив вернулся с бутылкой вина и связкой дров. Он быстро развел огонь в небольшом каменном гриле, и сумерки стали рассеиваться вокруг посветлевшего очага.

— Знаешь, — сосредоточенно вкручивая штопор в пробку, начал мужчина, — я уеду в понедельник и вернусь только в пятницу, поздно ночью…

Лидия порадовалась про себя, что ей не придется сомневаться в решении пойти на прием одной, и еще отметила, что он впервые посвящает ее в свои будничные дела.

— Может, я заеду за тобой в субботу с утра, и мы заглянем в тот рыбный ресторанчик, где были после первого катания на серфе. Помнишь?

— Было бы здорово! — согласилась девушка. — Моя компания в пятницу устраивает деловой прием, так что я с удовольствием отдохну ото всей этой суеты.

Мужчина не смог скрыть довольной улыбки:

— Отлично! Еще вина?

— Да, пожалуй, у тебя тут отличные запасы.

— Спасибо.

Рив наполнил бокалы и, передав один из них Лидии, провозгласил:

— За этот замечательный день!

Девушка кивнула. Сегодня ее представление о Риве несколько изменилось. Казалось бы, не произошло ничего особенного, но наблюдая за ним в домашней обстановке, она окончательно уверилась в том, что его сдержанность, иногда даже граничащая с равнодушием, и разделяющая их дистанция — это та же самая защитная реакция, что выработалась у нее. Сегодня Лидия отчетливо увидела, как часто он хочет обнять ее, но в последний момент отстраняется, хочет коснуться руки и отдергивает ее, будто обжигаясь. Раньше она не хотела этого замечать, ее навыки позволяли легко различать намерения большинства людей, но с Ривом она просто не желала этого делать. Она сама придумала эти отношения, и со временем стало очевидно, что такими они не могут оставаться. Лидия и Рив либо должны остаться чужими друг другу и разойтись в разные стороны, либо решиться переступить разделяющую их черту.

В то мгновение когда их бокалы со звоном встретились, она уже точно знала, какое решение примет.

Они еще какое-то время сидели на качелях, изредка обмениваясь незначительными фразами и потягивая терпкий напиток. Огонь постепенно угасал, и кресло-качели, которые при свете дня казались довольно просторными, сейчас, в сгущающейся вокруг темноте и подбирающейся к ногам прохладе, будто уменьшились в пару раз. Лидия поежилась и инстинктивно подвинулась чуть ближе к огню, а заодно, что было вполне закономерно, — вплотную к сидящему рядом мужчине. Рив, который последние несколько минут с интересом изучал пол, перевел на девушку вопросительный взгляд.

— Холодно, — только и смогла прокомментировать она свое неожиданное перемещение.

— Я принесу плед, — хозяин поднялся и быстрым шагом направился в дом.

Через мгновение он вернулся с тем самым одеялом, под которым Лидия провела минувшую ночь. Рив расправил его и осторожно накинул на плечи девушки.

— Спасибо, — она устроилась поудобнее и запахнула края.

Мужчина снова опустился на свое место и откинулся на спинку качелей.

— Когда я приезжал сюда в детстве, то мог часами валяться на этом месте, наблюдая за звездами, — вдруг начал он. — И я не помню, чтобы тогда чувствовал себя одиноко. Мир вокруг казался безграничным и невероятно дружелюбным. А потом я закончил колледж и побывал на всех континентах, после чего мое представление о мире резко изменилось. Он стал довольно ограниченным, а в некоторых кругах даже тесным… И главное, в нем оказалось совсем мало искренности. Только деньги и притворство, притворство и деньги…

Лидия нахмурилась: «О чем это он?»

— Ну… — начала было девушка.

— Это не вопрос для обсуждения, — повернулся к ней Рив, — это факт, который я уже и не надеялся опровергнуть… До встречи с тобой.

Гостью немного смутило столь откровенное признание.

— Я уже давно не припомню таких непринужденных отношений, которые сложились между нами. И мне это нравится, — он посмотрел на Лидию в упор, будто ища в ее взгляде подтверждения своих слов.

— Это взаимно, — с улыбкой кивнула она. — На все сто процентов.

Рив отодвинул разделяющее их одеяло и взял Лидию за руку. В каждом его жесте она видела сомнения. Вопрос, может ли он довериться ей или нет, по-прежнему не находил в его душе однозначного ответа. В какой-то момент девушка даже испугалась того, что же может скрывать этот человек. Но что бы там ни было, оно вряд ли грозило сравниться с тем, о чем умалчивала и будет умалчивать она.

Наконец, он улыбнулся и другой рукой поправил растрепанные волосы Лидии.

— Надеюсь, сегодняшнюю ночь ты все-таки проведешь в своей спальне, — назидательно заметил он.

Она пожала плечами:

— Вчера мне было тепло, даже очень…

Она не успела договорить, потому что Рив совершенно неожиданно подался вперед и коснулся губами ее губ. Лидия замерла. Это было оцепенение, которое она, казалось, не сможет преодолеть. В голове мгновенно всплыл образ Питера, и слезы сами собой навернулись на глаза.

— Что-то не так? — Рив удивленно отстранился. — Я…

— Нет, дело не в тебе, — девушка быстро смахнула слезы рукой.

— Видимо, не только мне сложно сделать этот шаг, — неожиданно резюмировал он.

Лидия облегченно вздохнула в ответ.

— Можно? — он жестом показал, что хочет обнять ее за плечи.

Девушка кивнула:

— Даже нужно.

Рив заулыбался и, крепко прижав ее к себе, поцеловал в висок.

Утром молодые люди покинули ранчо. Произошедшие изменения вызывали у девушки противоречивые чувства, и это, по всей вероятности, было взаимно. На прощание Рив нежно поцеловал ее в щеку и поспешил обратно к машине. Им предстояла почти недельная разлука, которой Лидия даже порадовалась. У нее появилось время все обдумать. Слова австралийца об отсутствии искренности в отношениях навели ее на не очень приятные мысли. Он был готов рассказать ей больше о себе и, безусловно, рассчитывал на взаимность. Но тут возникала проблема. Девушка могла без запинки поведать ему только легенду Оливии Мосс, которая заведомо была ложью. Вечные размышления о том, что правильно, а что нет, и о том, что в конечном итоге все относительно, в какой-то момент завели Лидию в тупик. Найти себе советчика в данном вопросе было практически невозможно. Она наверняка знала, что скажет ей Джеймс: «Рассказывая о жизни Оливии, вы и так будете максимально искренни с ним, не так ли?» Она даже услышала эти слова, произнесенные его голосом, у себя в голове.

— У меня есть время, чтобы все взвесить, — вслух заявила она, поднимаясь с дивана, служившего ей единственной опорой в этих продолжительных дискуссиях с самой собой.

Глава 2

В пятницу Лидия отправилась на ланч позже обычного. В маленьком кафе на первом этаже их офисного здания почти не осталось посетителей.

— Добрый день.

Она отвела взгляд от бифштекса внушительных размеров. Это был Лайнус. «Как всегда, безупречно выбритый и отглаженный», — с некоторым раздражением подумала про себя девушка.

— Здравствуйте, Лайнус! — она постаралась улыбнуться как можно менее натянуто.

Ее отношения с замом Джеймса по-прежнему не ладились. После похищения он немного смягчился и совершенно не язвил накануне ее мнимой гибели, даже с некоторым уважением относясь к спокойствию, с которым девушка восприняла неизбежное. Но после бешеной гонки по калифорнийскому побережью в попытках спасти Питера он вновь стал сдержанным, всем своим видом выражая недовольство произошедшим.

— Хотите присоединиться ко мне? — задала она вежливый вопрос.

— Нет, хочу попросить вас зайти в мой кабинет, как только вы закончите с бифштексом, — в его голосе вновь звучало недовольство.

Лидии захотелось спросить, все ли радости жизни, включая вкусную еду, вызывают у него такое негативное отношение, но сдержалась.

— Конечно. Джеймс сказал, что вы передадите мне информацию по приглашенным на прием…

— Дело не только в этом. Я жду вас у себя, — он развернулся и направился к стеклянным раздвижным дверям, ведущим из ресторана в холл офисного центра.

Лидия нервно сглотнула. Тон Лайнуса показался ей практически устрашающим, и желание насладиться вкусом хорошо прожаренного мяса мгновенно испарилось.

— Вы испортили мне аппетит, — Лидия решила хоть как-то выразить свое негодование, войдя в просторный кабинет мистера Брендона.

— Мне искренне жаль, — равнодушно ответил он.

— Почему я в этом сомневаюсь? — девушка задала последний вопрос, даже не рассчитывая получить ответ. — Что-то случилось?

— Вот, посмотрите, — Лайнус, вставший в соответствии с отточенным веками этикетом со своего кресла, когда она вошла, вновь опустился на кожаное сиденье.

Он достал из ящика стола газеты и разложил их перед Лидией, которая как раз присела напротив. В большинстве своем это были бульварные газетенки, которых она прежде и в глаза не видела. Но дело было не в их названиях или известности. На первой же странице одной из них она с удивлением обнаружила крупную фотографию, на которой красовались их с Ривом улыбающиеся лица и заголовок — «Новая подружка Рива Тайлера». Лидия быстро просмотрела остальные газеты и перевела недоумевающий взгляд на Лайнуса:

— Я не понимаю…

— Чего же тут непонятного?.. — начал было в своем излюбленном тоне зам, но вдруг осекся.

Девушка продолжала переводить вопросительный взгляд с него на фотографии и обратно.

— Вы что, и в самом деле, не знаете, кто ваш друг? — с нескрываемым удивлением переспросил он.

Лидия качнула головой, подтверждая его догадку.

— Удивительно, — констатировал Лайнус и, положив руки на стол перед собой, слегка наклонился вперед, пристально вглядываясь в шокированное лицо собеседницы. — Что ж, тогда вам, возможно, стоит ознакомиться с материалом этих статей более детально.

— Перестаньте уже ерничать, — не выдержала девушка.

— Попробую, но это сложно, учитывая, что вы больше двух месяцев встречаетесь с мужчиной и ничего о нем не знаете. Так уж и быть, краткий экскурс. Рив Тайлер — кинозвезда мировой величины, популярный и чрезвычайно востребованный киноактер. Не припоминаете? Может, он говорил, что не так давно получил «Оскар»?

Лидия поставила локти на стол и спрятала лицо в ладонях.

— Значит, не говорил, понятно…

— Я тоже ему много чего не говорила, — прошептала она.

— Итак… — Лайнус, кажется, выплеснул на девушку достаточно издевок, чтобы перейти к сути вопроса: — Он публичная личность, очень публичная. Ни о какой частной жизни тут и речи не идет. Папарацци и поклонницы гоняются за ним, как оголтелые, смакуя и обсасывая каждый нюанс его жизни. Я имею некоторое представление о том, как ему удавалось оставаться здесь незамеченным какое-то время, но эти заголовки говорят сами за себя. Неделей раньше — неделей позже, но они всегда найдут его, а значит, и вас. Ваше милое личико будет в каждой газетенке и на каждом интернет-портале. Тут не может быть сомнений. И в результате, спустя семь лет, вам будет значительно труднее исчезнуть, точнее, нам будет намного сложнее осуществить данный процесс. Вот.

— Джеймс знает? — Лидия, все это время молчаливо слушавшая Лайнуса, подняла на него помутневший взгляд.

— Мы знали с самого начала.

— Тогда почему сразу меня не предупредили?! — девушка почувствовала нарастающий гнев.

— Джеймс посчитал, что пользы от этих отношений намного больше, чем возможных негативных последствий. Это было его решение, с которым я в корне не согласился.

— Значит, сначала вы ему подчинились, а потом занялись в его отсутствие вот этим вот, если так можно сказать, разоблачением?!

— Я решил дать вам полную информацию, чтобы вы поняли, какую ответственность берете на себя, — он сделал паузу и неожиданно добавил: — Возможно, вам самой будет легче, если это закончится как можно скорее.

Последние слова почти парализовали логическое мышление девушки. «Какого черта? — зашевелился в шокированном сознании внутренний голос. — Сначала, как из ведра с ледяной водой, обдает данными биографии Рива, вдоволь сдобренными издевками и пошлыми заголовками статей, а потом…»

Яростный шепот в голове мгновенно прекратился, как только все колебания и переживания последних дней, смешавшись со словами Лайнуса, обрели четкую форму. Лидия провела четкую грань между разумом и чувствами и вновь мыслила ясно. Теплота, возникающая в душе в обществе Рива, исчезла, оставив вместо себя лишь безмолвную пустоту.

— Я поняла вас, — спокойно ответила девушка, поднимаясь со своего места. — Это все?

Она направилась к двери, не дожидаясь его реакции.

Мистер Брендон удивленно вскинул брови:

— Да, пожалуй. Я только не услышал вашего решения.

— Я сделаю то, что посчитаю нужным, — ее голос звучал довольно мягко. Она наконец-то поняла, что именно не так между ней и Лайнусом Брендоном. Лидия не хотела сейчас смешивать все в одну кучу, но что-то остановило ее и заставило закрыть уже приоткрытую дверь в шумный коридор: — Знаете, Лайнус, я думаю, что у меня есть одно решение, которое вам стоит услышать.

В ее словах больше не было гнева и злости. То, что сейчас происходило в ее душе, чем-то напоминало их последнюю встречу с Антоном несколько лет назад.

— Мы с вами столько лет пререкаемся только по одной простой причине, — она приблизилась вплотную к столу и оперлась на него руками, будто дамоклов меч нависнув над сидящим в кресле оппонентом: — То, что вы чувствуете, и то, за что вы боретесь, это, к сожалению, две абсолютно разные вещи. Вот почему вы тогда помогли Питеру найти меня, а потом какое-то время молчали о том, кто мой знакомый на самом деле. Вы меж двух огней, мистер Брендон. Я даже не знаю, если честно, кто из нас больше страдает…

Лидия отстранилась, легко угадывая по лицу собеседника, что попала в самую точку:

— До встречи на приеме.

Затем она быстро развернулась и покинула комнату. Разум сегодня преобладал. Уже готовое решение — компромисс, на который пошли ее совесть и чувства к Риву, был отметен в считанные секунды. Теперь она точно знала, что не останется с ним, сегодня же поговорит и закончит то, что даже не успело начаться. Ровные столбики «за», «против» и «итого», составленные за неделю раздумий, рухнули, как карточный домик. В какой-то момент Лидии показалось, что она сама подсознательно искала то огромное «против», что назвал ей Лайнус.

Она поехала на прием прямо из офиса. Платье уже со среды висело в шкафу в ее кабинете, а в салоне красоты на противоположной стороне улицы Лидии за час до выезда сделали элегантную прическу и вечерний макияж. Но прежде чем покинуть офис, Лидия должна была подготовиться и к встрече с Ривом. Его самолет прилетал в девять вечера этого же дня, и она не хотела откладывать намеченный разговор. Благо информацию о Риве Тайлере можно было в изобилии найти в Интернете. Просмотр нескольких треков фильмов с его участием, чтение биографии на одном из сайтов — и вот в голове профессионального коммуникатора родился сценарий беседы, результатом которой должен был стать неминуемый разрыв их отношений. Лидия гнала от себя любые чувства, способные хоть как-то поколебать ее решимость. Она старалась не анализировать свои действия, просто придерживаться принятого решения, а потом уже разбираться, что к чему, тогда, когда пути назад точно не будет.

— Хорошо выглядите, как всегда, — вежливо приветствовал ее Джеймс, стоя в центре шикарного зала в античном стиле, уставленного фуршетными столами с дорогими винами и закусками. В углу около окна тихо играли музыканты, гости постепенно собирались, образуя небольшие группы, в ожидании начала официальной части приема.

— Спасибо, — девушка обвела взглядом собравшихся.

— Хочу вас представить, — взгляд Джеймса переместился куда-то за ее плечо.

Лидия обернулась. Со стороны входа к ним медленно приближалась невысокая темноволосая женщина. Поймав на себе взгляд Джеймса, она расплылась в довольной улыбке.

— Джейн! — когда она подошла, Сказочник галантно взял свою знакомую под руку и повернулся к Лидии. — Разрешите вас познакомить. Это мой личный помощник, Оливия Мосс. Оливия — это Джейн Линдси, специалист по живописи.

Лидия с улыбкой пожала протянутую ей наманикюренную ручку. Что-то неуловимое во внешнем облике Джейн на мгновение заставило девушку насторожиться, но лишь на мгновение.

— Джеймс рассказывал мне о вас, немного, — мило прощебетала брюнетка. — Вообще, мы стараемся не говорить о делах, но мне очень приятно сегодня оказаться на этом деловом вечере. Я уже бывала здесь прежде…

Пока она тараторила о несущественных деталях, Лидия, по непонятным для себя причинам, вдруг начала анализировать ее поведение, как обычно поступала с бизнес-партнерами. Самое удивительное было то, что она не могла не отметить внезапно возникшего чувства раздражения, которое вызывала у нее эта особа.

Официант принес им шампанское, и Лидия с удовольствием заглушила свои смешанные чувства парой глотков пенящегося напитка.

— Я должен произнести небольшую вступительную речь, — Джеймс посмотрел на часы и чуть склонился в вежливом поклоне: — Прошу меня простить.

— Я буду ждать тебя здесь! — Джейн помахала ему рукой.

Лидия залпом допила бокал и тут же поймала официанта со следующим.

— Спасибо, — она поменяла пустой фужер на полный.

— Он такой милый! — вдруг произнесла мисс Линдси, обернувшись к своей новой знакомой.

Лидия от неожиданности поперхнулась шампанским.

— Все в порядке? — с кажущимся беспокойством переспросила Джейн, вглядываясь в лицо собеседницы.

— Да, — кивнула та. Никогда прежде она не слышала эпитета «такой милый» в адрес своего босса.

— У нас чудесные отношения, — вернулась к той же теме брюнетка.

Джейн походила на фарфоровую куколку, миленькую, изящную и еще раз миленькую. Выразительные, чуть раскосые карие глаза, бледная ровная кожа, аккуратный носик и тоненькие губы невероятно гармонично сочетались с абсолютно прямыми черными волосами, собранными в высокий пучок, и идеальной фигурой, облаченной в темно-синее облегающее платье.

После короткой и проникновенной речи основателя компании, которую новая знакомая Лидии слушала, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться в преждевременные овации, девушкам еще какое-то время пришлось провести вместе. Босс немного задержался, приветствуя опоздавших гостей, и за эти пятнадцать минут, проведенных в обществе Джейн, у Лидии не осталось сомнений, в ее холодном расчете в отношении босса. В памяти девушки всплыли слова Рива — «неискренность и деньги, деньги и неискренность». Она даже не удержалась и поморщилась.

— Думаю, шампанское слегка кисловато, — так расценила ее гримасу собеседница.

— Скорее приторно, — ответила Лидия. — Видимо, у нас просто разные вкусы.

После этих слов она поняла, что больше не готова слушать подобную болтовню. К счастью, ей удалось поймать в толпе знакомое лицо — это была Сара, ее секретарь.

— Прошу прощения, что вынуждена оставить вас одну, — девушка махнула рукой секретарю. — У меня есть дела.

— Очень жаль, — недовольно скривила губы Джейн.

— Думаю, Джеймс присоединится к вам через мгновение и познакомит с другими гостями.

Та кивнула и скользнула нетерпеливым взглядом по толпе приглашенных.

— Да, мисс Мосс, — Сара приветливо улыбнулась.

— Добрый вечер, — Лидия едва заметно указала взглядом на только что покинутую ею собеседницу. — Мне просто нужен был повод, чтобы сбежать.

Сара окинула брюнетку придирчивым взглядом:

— Всегда рада помочь, мисс!

Лидия медленно прошла вдоль зала, осторожно рассматривая приглашенных. Она хотела как можно скорее познакомиться с интересующими ее людьми и, получив достаточное количество информации, отправиться домой. Самолет Рива прилетал через час, а ей еще надо было переодеться…

— Оливия! — Лидия повернула голову и увидела стоящего рядом Лайнуса. — Хочу представить вам мистера Ямакао и его помощника, мистера Тао. Это наши новые партнеры из Китая.

Лидия улыбнулась и по очереди пожала протянутые ей руки.

Через полтора часа девушка с облегчением обнаружила, что поговорила со всеми, с кем планировала, и решила незамедлительно покинуть вечер, сославшись на серьезную головную боль.

— До встречи в понедельник, — кивнул в ответ на ее объяснения Джеймс.

— Приятно было познакомиться! — с воодушевлением добавила мисс Линдси, чересчур крепко для официального приема прижимающаяся к Джеймсу.

— Взаимно, — коротко ответила Лидия и поспешила к выходу.

На секунду она задумалась, все ли прошлые пассии Джеймса так ей не нравились, но перспектива разговора с Ривом быстро заняла превалирующее место в ее размышлениях. В гардеробе она накинула на плечи изящное болеро и уже собралась было попросить швейцара вызвать такси, как вдруг прямо перед ней будто из-под земли вырос Рив в своей неизменной шляпе.

— Привет, — легким движением он помог ее расправить замявшийся воротничок.

— Привет… Откуда ты?..

— Мир тесен, — улыбнулся он. — Я решил не ждать до завтра.

— Я тоже, — грустно ответила она.

— Что-то случилось? — во взгляде мужчины появилось беспокойство.

— Нам нужно поговорить.

— Конечно, — согласился Рив. — Такси уже у входа. Куда поедем?

— На набережную, где мы гуляли в первый раз.

— И во второй тоже, — вновь улыбнулся австралиец.

— Пойдем.

Когда они вышли из такси вблизи залива, Рив с подозрением осмотрел ее узкое платье и шпильки:

— Ты точно сможешь так гулять?

— Уже довольно тепло, пойду босиком, — ответила Лидия.

Они отошли подальше от дороги. В одиннадцатом часу было совсем немного прогуливающихся по парку горожан, так что спутники с удобством разместились на одной из скамеек с видом на город.

— Так о чем ты хотела поговорить? — спросил мужчина.

— Это, наверное, прозвучит немного неожиданно, но мы не сможем больше встречаться.

— Не сможем? — Рив перевел на девушку недоумевающий взгляд.

— Я видела газеты с нашими фотографиями, — осторожно начала она. — Я раньше не знала, кто ты на самом деле…

Мужчина нахмурился:

— Я это я. На самом деле, — в его голосе послышалась неподдельная злость. — Или для тебя многое изменилось в связи с мнением этих бульварных газетенок?

— Я их не читала, — сказала правду Лидия. — Мне малоинтересно содержание этих статей. Но тебе стоило меня предупредить, что такое возможно.

— Ты шутишь?! — с нескрываемым удивлением переспросил он, переведя на девушку полный негодования взгляд. — Да ты первый человек за много лет, кто не знал о моей работе, не знал меня как Рива Тайлера — знаменитого актера, бабника, беспринципного сердцееда и прочее, и прочее. Я первый раз за долгое время мог быть самим собой… Если бы я сказал тебе, ничего бы не получилось… Не было бы этих двух месяцев…

— Для меня это бы ничего не поменяло…

— Да ладно! А сейчас поменяло!

— Ты мне нравишься, Рив, — девушка взяла его за руку и внимательно посмотрела в его расстроенное лицо. — И мое мнение о тебе никак не изменилось. Не знаю, каким ты видишься остальным людям, но я уверена, что ты добрый, интересный, нежный и очень искренний мужчина.

— Тогда в чем дело? Если ты не боишься этих сплетен…

— Дело в моей работе, — Лидия понизила голос. — Я не могу позволить себе мелькать на фотографиях и в заголовках пусть даже бульварной прессы.

На лице Рива отразилось удивление.

— И я не могу сказать тебе больше, чем сказала сейчас.

Он помотал головой, видимо, не до конца поверив в услышанное:

— Я не понимаю…

— Этого и не нужно. Ты очень много значишь для меня, — Лидия не кривила душой. — И я хотела бы остаться рядом. Но есть причины, по которым это стало невозможно.

— А если я уйду из кино?

— Рив, ты же сам до конца в это не веришь, — урезонила его девушка. — К тому же я не сомневаюсь, что ты любишь свою работу.

— Неделю назад, тогда, на ранчо, я понял, что мои чувства к тебе намного глубже, чем мне могло показаться вначале, — мужчина посмотрел на девушку полным отчаяния взглядом. — Я не хочу тебя потерять.

Он встал и, взъерошив руками волосы, сверху вниз посмотрел на сидящую перед ним Лидию.

— Не верю, что все может так закончиться! — в его голосе звучала горечь, смешанная с отчаянием.

Лидия не смогла сдержаться. Она поднялась и одним движением, крепко обняв его за шею, уткнулась носом в его плечо:

— Ты замечательный, я не сомневаюсь, что однажды ты встретишь девушку, которая увидит в тебе только тебя и ничего больше, и вы будете счастливы вместе.

Он прижал ее к себе и вдохнул уже знакомый приятный запах ее волос:

— Но это будешь не ты.

Она кивнула:

— Спасибо, что не спрашиваешь меня о деталях.

— Я, наверное, сыграл слишком много шпионских ролей, — грустно улыбнулся он.

Лидия именно на это и рассчитывала, начиная разговор. Они еще какое-то время сидели молча, как это было в самом начале, когда слова им были совсем не нужны.

— Я могу не удалять твой номер телефона? — вдруг спросил Рив.

Она пожала плечами:

— Я мало знаю о том, как действуют папарацци и поклонницы.

— Зато я много об этом знаю. Прости, что тебе пришлось через это пройти.

— Не за что извиняться, — Лидия покачала головой. — Я все понимаю. А теперь пора идти.

Когда такси остановилось напротив, Лидия обернулась и посмотрела в лицо Риву. Он стоял молча, сжимая ее руку, не желая отпускать, до конца не веря в это расставание. Девушка чувствовала, каких больших усилий ему стоит сдерживаться и не пытаться что-то изменить. О своих переживаниях, зажатых в самом дальнем уголке сознания, она старалась не думать, стремясь сдерживать их так долго, как это будет возможно. Темное небо над их головами равнодушно молчало, кутаясь в редкие седые облака. Тусклый свет фонарей на пустынной улице казался печальным и холодным. Сердце Лидии вдруг стало предательски сжиматься, и она освободила свою руку из теплой ладони Рива:

— Прощай.

— Нет, до свидания, — уверенно заявил он. — Никто не знает наверняка, что будет дальше.

— Согласна, — не стала возражать девушка.

Последний раз их взгляды встретились, и Лидия почувствовала, что не может противиться неведомой силе, влекущей ее к этому мужчине. В момент расставания она невероятно остро ощутила возникшую к нему привязанность. Глядя в его глаза, девушка ни разу не усомнилась во взаимности этого чувства. Она с трудом отвела взгляд и опустилась на заднее сиденье машины. Рив закрыл за ней дверь. Такси медленно покатилось по опустевшим улицам Сиднея. Лидия физически ощущала, как увеличивается расстояние между ними, но разум по-прежнему властвовал и контролировал рвущееся на свободу желание остановить машину и бегом кинуться обратно.

— Джеймс, это Лидия, доброе утро, — девушка с трудом справлялась с медленно ослабевающей головной болью. — Простите, что отвлекаю вас в выходной.

— Все в порядке. Рад вас слышать, — спокойно произнес Джеймс.

— Мне нужно с вами поговорить. И это не может ждать до понедельника.

На другом конце провода повисла непродолжительная пауза.

— Хорошо, — согласился он. — Когда и где?

Лидия почувствовала его беспокойство:

— Где вам будет удобно.

— Тогда, если вы не против, я пришлю за вами машину, и водитель доставит вас в мой дом.

— Хорошо, — ответила девушка, но вдруг перед ее мысленным взором возникло лицо Джейн, и она добавила: — А это будет удобно? Я имею в виду вашу девушку…

— Я сегодня один. Водитель будет через полчаса, устроит?

— Да, отлично. — Лидия положила телефон рядом с собой на диван и откинулась на спинку.

Дом Джеймса находился в двадцати минутах езды от города. Это был внушительного вида особняк, обнесенный высоким кованым ограждением. На небольшой поросшей карликовыми деревьями территории, где превалировали газоны и цветники, усердно работали несколько садовников. Лидия застала Сказочника сидящим за ноутбуком на открытой веранде возле дома.

— Добрый день! — девушка постаралась улыбнуться настолько непринужденно, насколько это было возможно в ее состоянии.

— Лидия, — мужчина поднялся со своего места и приветствовал ее улыбкой. — Присаживайтесь, может быть, кофе?

— Да, пожалуй, — кивнула гостья.

— Миссис Мерон! — помогая девушке сесть, окликнул он домработницу. — Приготовьте леди кофе.

Непонятно откуда возникшая миссис Мерон услужливо кивнула и скрылась в доме.

— Так что у вас случилось? — хозяин отодвинул ноутбук и развернулся к гостье.

— Я хочу попросить отпуск, — без долгих предисловий ответила та. — Помните, вы говорили мне о месяце, положенном на адаптацию? Я решила, что сейчас как раз подходящее время воспользоваться вашим предложением.

Джеймс не скрывал своего удивления:

— Могу я узнать, почему именно сейчас? То есть вы, конечно, вправе этим воспользоваться…

— Я рассталась с Ривом Тайлером, — не хотела тянуть с объяснениями девушка.

Джеймс нахмурился.

— Просто увидела газеты с нашими фотографиями и решила, что для меня слишком опасно бывать на публике и попадать в желтую прессу по поводу и без. А это было бы неизбежно, если бы мы продолжили встречаться.

— Лайнус сказал вам, не так ли? — Сказочник прищурился, наблюдая за ее реакцией.

— Это было целиком мое решение. Вам не за что на него злиться.

Он огорченно покачал головой.

— На благотворительном вечере я собрала всю необходимую нам информацию по работе с китайскими партнерами, она здесь, — Лидия достала из своей сумки папку и протянула боссу: — Уверена, переговоры пройдут более чем успешно.

Сказочник молча принял бумаги и положил их на стол рядом с ноутбуком:

— Не сомневаюсь в этом.

— Это значит «да»? Я могу ехать?

— Конечно, можете, — ответил он.

Однако от внимания девушки не ускользнуло сомнение, притаившееся в глубине его серых глаз.

— Я хочу поехать в Италию, — Лидия не дожидалась уточняющих вопросов.

Собеседник кивнул:

— Чудесное место для отдыха, — он, казалось, слушал ее вполуха, попутно что-то обдумывая.

— Вы что, не предупредите меня о разнообразных опасностях и предосторожностях, которые я должна буду учесть в этом путешествии? — с некоторой досадой уточнила девушка, ощутив его отстраненность.

— Простите, я не хотел вас обидеть своей невнимательностью, — уловил ее настроение Сказочник и тут же целиком переключился на разговор: — Я больше обеспокоен не техническими деталями этого отпуска, а причиной, по которой вы решили покинуть город…

— Мне мое решение кажется весьма закономерным, — пожала плечами Лидия.

— Я чувствую себя виноватым в том, что произошло, — пояснил он.

— Вашей вины в том, что я встретила этого человека, нет, а в чем еще вам себя винить? — удивилась девушка.

Джеймс покачал головой:

— Раз уж я принял решение не рассказывать вам деталей биографии мистера Тайлера, то должен был наверняка исключить вмешательство Лайнуса. Так что поверьте, мне есть за что чувствовать себя виноватым, даже если вы попытаетесь убедить меня в обратном, — он сделал паузу и переспросил: — Вы действительно хотите уехать?

Лидия почувствовала в его словах откровенное сожаление.

— Да. Мне нужно о многом подумать, договориться с самой собой о том, как правильно строить свои взаимоотношения со смертными, — она горько усмехнулась. — Попробую воспользоваться вашими наработками.

Сказочник вновь нахмурился.

— Простите, это было не очень корректно.

— Ничего, я понимаю, что вы расстроены…

Девушка кивнула.

— Позвоните Гордону на мобильный, он все подготовит для вашего путешествия. Так будет безопаснее.

— Я думала покататься на машине…

— Он сделает для вас все, что нужно, и в кратчайшие сроки, — заверил ее Сказочник.

— Спасибо. Я думала о месяце, — уточнила Лидия, — но, возможно, вернусь раньше.

— Смотрите по своему настроению, — немного грустно улыбнулся Джеймс. — Я вас не тороплю.

Когда Лидия вышла из аэропорта Фьюмичино на улицу, то поняла, что выбрала не самое подходящее время для посещения этой страны. В сравнении с Австралией здесь было холодно и пасмурно, а она ожидала увидеть зеленые цветущие сады и знойные улицы. Жизнь в Южном полушарии, где сейчас был самый разгар лета, никак не вязалась с зимой в Европе. Лидия поежилась и медленно покатила чемодан на колесиках к автомобилю такси, мысленно радуясь, что не поленилась захватить вязаный пуловер. Гордон, и в самом деле, организовал ее поездку меньше чем за сутки. Она позвонила ему в субботу сразу же после разговора с Джеймсом и уже в воскресенье вечером получила с курьером конверт, похожий на те, что выдают в турагентствах. Там был билет на самолет на утро понедельника, бронь отеля и машины, карта дорог, англо-итальянский разговорник и даже билет в оперу.

— Счастливо тебе отдохнуть, — пожелал он по телефону, когда Лидия позвонила поблагодарить его за помощь.

От нее не ускользнуло сочувствие, звучащее в его голосе, и девушка в очередной раз уверилась в мысли, что мир бессмертных, разбросанных по всем континентам земного шара, довольно тесен, и сплетни по неведомым ей каналам разлетаются почти мгновенно. А, возможно, это была самая обычная паранойя, что радовало Лидию не больше первого предположения.

Встретившая ее пасмурной погодой Италия на первый взгляд не казалась слишком гостеприимной. Кучевые облака заволокли небо, старые обветшавшие здания наводили тоску, и от этой серости Лидию уже по дороге в отель стало клонить в сон. Добравшись до номера в небольшом и очень уютном отеле, она без сил упала на кровать. В ее голове мелькали размытые образы, отрывки воспоминаний, обрывки фраз. Все это сливалось в единый тяжелый ком, подступающий к горлу и заставляющий желать лишь одного — забыться. В таком полусонном бессилии Лидия провела и следующие два дня. Она не покидала номер, не отодвигала плотных штор на окнах, не включала телевизор, отгораживаясь от внешнего мира всеми возможными способами. И, казалось, этому состоянию не будет конца. Но в среду вечером раздался внезапный звонок спутникового телефона. Лидия приоткрыла заспанные глаза. Она клятвенно пообещала Джеймсу, что ни при каких обстоятельствах не отключит единственное средство связи, и теперь жалела об этом.

— Да?

— Оливия, это Сара, кажется, у вас сейчас добрый вечер! — голос секретарши звучал очень бодро.

— Да, здравствуйте, Сара. Я не уверена насчет времени суток…

Секретарь сделала небольшую паузу, видимо, обдумывая услышанное.

— Меня просили напомнить вам об опере, которая состоится завтра. Не хотелось бы, чтобы билет пропал.

— Ах, опера… — девушка приподнялась на кровати. — Завтра?

— Да, завтра.

— Спасибо за беспокойство, я постараюсь не забыть…

Лидия положила трубку и уставилась на пестрый ковер, расстеленный на полу.

— Опера? — вслух переспросила она себя: — Думаю, стоит пойти. Хотя бы для того, чтобы иметь ответ на вопрос «как я провела отпуск»…

Проведя пару дней в затворничестве, гостья несколько иначе взглянула на приютивший ее в эти дни город. «С каждым годом, — с тоской подумала она, — с каждой прожитой жизнью на этой планете будет оставаться все меньше мест, с которыми меня ничего не связывает…»

Она брела по городу, чувствуя себя немного одиноко, но при этом очень свободно. У нее снова возникло это особенное ощущение, будто временная амнезия, когда не помнишь прошлого, стараешься не думать о будущем и живешь одним днем. И в этот момент оно стало исцеляющим эликсиром для израненного сердца. Узенькие улочки, малюсенькие кафе, шустрые миниатюрные машинки, доброжелательные прохожие и особое настроение, даже зимой пропитанное невероятной теплотой и жизнерадостностью, постепенно увлекали Лидию в новый незнакомый мир под названием Рим. Девушка шла вдоль стоящих вплотную домов, старых и обветшалых, и только что отреставрированных, мимо уличных торговцев, зазывающих редких туристов, мимо громко разговаривающих итальянцев и полупустых ресторанов, и наслаждалась тишиной, пришедшей на смену душевному смятению прошлых дней.

Спустя пару часов и несколько кварталов девушка почувствовала, что достаточно адаптировалась, и наконец-то приступила к шопингу. В одном из небольших магазинов она купила шикарное кашемировое пончо темно-зеленого цвета, в другом — изящное коктейльное платье, которое посчитала вполне подходящим для похода в оперу. Классические черные лодочки и клатч вкупе с жемчужным гарнитуром завершили сдержанный и одновременно изысканный костюм. К концу своей весьма результативной прогулки девушка внезапно почувствовала удовольствие от того, что делает. Это было странно. Может, это произошло потому, что прохладный ветер разогнал мрачные облака, а яркое солнце вернуло городу угасшие краски, или причиной стала смена обстановки небольшого номера, а может, время брало свое и меняло Лидию, делая ее не такой ранимой, как прежде. В конце концов она прекратила искать причину происходящих в ее настроении перемен и целиком погрузилась в завораживающую обстановку незнакомого города.

— Vi piace l’opera?

Стоя посреди ярко освещенного фойе Римского оперного театра, Лидия неуверенно повернулась на голос. За ее спиной стоял высокий темноволосый мужчина, подобно остальным сеньорам, присутствующим в опере, одетый в строгий смокинг и белоснежную рубашку. При взгляде на незнакомца Лидии показалось, что он минуту назад сошел с одного из висящих на стене в отеле портретов кисти итальянских художников. Выразительный лукавый взгляд карих глаз полностью приковал к себе внимание девушки. Когда она поняла, что немного затянула с ответом, то чуть встряхнув головой, будто сбрасывая с себя это завороженное состояние, неуверенно ответила:

— Я не говорю по-итальянски…

Однако английская речь ничуть не смутила ее собеседника:

— Ничего страшного! Меня зовут Пауло Винченсо, — по-английски представился мужчина и склонился в вежливом поклоне.

— Оливия Мосс, — ответила Лидия, все еще чувствуя некоторую неловкость за чересчур пристальный взгляд.

— Очень приятно. Так как вам понравилась опера?

Девушка огляделась. Казалось бы, в вежливом вопросе мужчины не было ничего из ряда вон выходящего, но внезапно возникшее у нее внутри напряжение сковывало и мешало вести ненавязчивую светскую беседу.

— Простите, — Лидия решила пренебречь этикетом или вежливостью, или чем бы там ни было, и ответила: — Я не настроена на разговор.

— О, в таком случае это вы меня простите, — он виновато поник. — Удачного вечера.

Когда его фрак растворился среди десятка таких же, девушка облегченно вздохнула. После непродолжительного антракта, уже во время оперы, ей в голову полезли самые разные домыслы на предмет личности и намерений незнакомца. Но они недолго отвлекали ее от впечатляющего красочного зрелища, разыгрывавшегося на сцене, и вскоре растворились в бесконечном потоке музыки и голосов актеров.

Покинув шумный зал оперы, она решила не брать такси, а отправиться до отеля пешком. Узкие улицы, местами облитые золотистым светом фонарей, подсвеченные прожекторами исторические здания, темное низкое небо. За каждым освещенным окном девушке виделись образы незнакомых ей людей, они ужинали или болтали, смотрели телевизор, возможно ругались или плакали. И эта повседневная жизнь не переставала манить Лидию. Вечная жизнь, неожиданно оказавшаяся в ее распоряжении, теперь виделась не такой уж ценной, лишенная возможности быть до конца искренней с окружающими и жить в согласии со своими истинными убеждениями. Закапал дождь, и немногочисленные прохожие стали прятаться под зонтики и навесы. Девушка остановилась и подняла голову. В свете ближайшего фонаря летящие сверху капли показались ей бесконечным потоком позолоченных нитей, и в какой-то момент она ощутила, что это не вода падает на землю, а она сама поднимается вверх к сгустившимся в поднебесье облакам. Лидия вдохнула холодный влажный воздух и часто заморгала. Она уже не помнила, когда последний раз вот так стояла под дождем, не боясь испортить новые туфли, дорогой кашемир и ладную прическу, — наверное, в детстве…

— Сеньорита? — послышался немного встревоженный голос.

Девушка вернулась на землю и перевела взгляд на двери отеля. Невысокий худенький портье вопросительно смерил ее взглядом.

— Я уже иду! — и она быстро зашлепала по лужам, чувствуя, как ледяная вода заливается в туфли и за воротник пончо.

После того как Лидия осмотрела массу достопримечательностей в Риме, она отправилась в автомобильное путешествие по провинциям. Девушка не могла не отметить, что европейский образ жизни ей намного ближе австралийского. Несмотря на пасмурную декабрьскую погоду с дождем, время от времени перемежающуюся солнечными днями, девушке здесь было намного комфортнее, чем в жарком Сиднее. В общем-то, погода целиком отражала состояние ее души — серо, тихо и спокойно. Лидия колесила по провинциям, большей частью не разбирая дороги и лишь изредка заглядывая в карту. В компактной Европе все было рядом, и оказаться одной, ночью посреди бескрайних полей, лишенных заправок и людей было весьма и весьма сложно. Ночевала она в небольших мотелях или частных гостиницах, которые зачастую оказывались при винодельнях. И это было кстати. Она с удовольствием пробовала и выбирала вино, решив, что оно станет лучшим сувениром для ее коллег. Доброжелательные итальянцы, видимо, истосковавшись по туристам, которых в это время года почти не было, с радостью принимали нежданную гостью. Спустя пару недель таких путешествий Лидия с удивлением обнаружила, что, похоже, готова вернуться к своей жизни в Сиднее и к работе, которой уже наверняка было невпроворот.

— Вы непременно должны задержаться у нас на пару дней! — настаивал хозяин одной из маленьких виноделен, в которой девушка оказалась накануне отъезда. — Завтра у нас состоится еще одна дегустация!

Лидия с улыбкой покачала головой:

— К сожалению, сеньор Антонио, мне пора возвращаться. Очень благодарна вам за гостеприимство.

Девушка ни капли не лукавила. Остановившись в доме сеньора Флеченсо, она задержалась там на целых три дня. Живописные пейзажи, заскучавшие хозяева, уютная обстановка как нельзя лучше располагали к отдыху.

— Ах, что же вы так спешите! — всплеснул руками эмоциональный итальянец. — Все американцы спешат! Не умеют отдыхать всласть! Сеньора Бланка непременно расстроится, когда вернется с ярмарки!

— Я не могу ее дождаться, — с сожалением в голосе повторила Лидия. — Мой самолет через десять часов, а надо еще сдать машину…

— Ах, как мне жаль! — снова запричитал хозяин. — Но вы же еще приедете? Вернетесь в Италию?

— Мне очень бы этого хотелось, — улыбнулась девушка.

— Ловлю вас на слове, у меня отличная память, дорогая Оливия!

Усевшись в свой взятый напрокат ярко-желтый Porsche Carrera и махнув на прощание рукой провожавшему ее Антонио, Лидия направилась в сторону Рима. День отъезда выдался на редкость теплым и солнечным, но девушка по-прежнему не решалась откинуть верх машины. Несмотря на внушительный водительский опыт, вождение по узким горным дорогам со множеством крутых поворотов поначалу давалось Лидии с трудом. За проведенное в Италии время она выяснила, что итальянцы очень любят гонять на своих спортивных автомобилях, особенно по серпантину. Иногда их маневры и скорости казались ей просто сумасшедшими. Но девушка быстро освоилась и однажды даже невольно приняла участие в паре импровизированных гонок между повстречавшимися на пути агрессивно рычащими спорткарами. Это было весело, интересно, и адреналин в крови просто зашкаливал.

Настроившись на спокойную дорогу до Рима и длительный перелет, Лидия неожиданно поймала в зеркале заднего вида отражение красного «Феррари». Водитель явно приглашал ее прокатиться с ветерком, подъезжая почти вплотную и моргая дальним светом. Она улыбнулась и плавно нажала на газ. Нарастающий гул мотора, поворот, еще поворот, сердце девушки билось все чаще, а «Феррари» не отставал. На небольшом прямом участке он вынырнул на встречную полосу и, поравнявшись с противницей, смеясь, что-то крикнул ей через приоткрытое окно пассажирской двери, но его слова растаяли в реве двух мощных двигателей. Лидия вновь с силой нажала на газ, мгновенно на несколько корпусов опередив «Феррари». Противник вернулся в свою полосу и стал догонять. Вдруг от странного жгучего чувства в области солнечного сплетения у Лидии перехватило дыхание. Она стала осторожно притормаживать, и тут у нее перед глазами возникли выезжающая из-за поворота фура и несущийся ей навстречу не по своей полосе «Феррари» — секунда, и искореженное красное купе летит с обрыва, а кренящейся автопоезд…

В следующее мгновение девушка поняла, что этого еще не произошло. Но тут же она в реальном времени увидела выскакивающий на встречную полосу «Феррари», намеревающийся обогнать ее до злосчастного поворота. Лидия не сомневалась ни минуты. Она резко дернула руль влево, чуть ли не с полкорпуса срезав противника, и надавила на тормоз. Машина позади тоже резко затормозила и, вильнув, вернулась в свою полосу, Лидия почти одновременно сделала то же самое. В этот же момент из-за поворота появилась та самая фура. Сомнений не оставалось — «Феррари» не смог бы избежать столкновения. Девушка старалась успокоить бешено стучащее сердце. Она с опаской оглянулась на красный автомобиль — водитель сигналил и махал руками. Видимо, Лидия застала его врасплох, совершив неожиданный маневр, и он не успел понять, от какой опасности она его спасла. Впереди показалась небольшая парковочная площадка. Лидия резко свернула и остановилась.

Водитель «Феррари» тут же остановился рядом, активно жестикулируя и громко крича на девушку через приоткрытое стекло.

Лидия решила не обращать на него внимания. Мужчина покричал еще немного, постучал по рулю, но из машины не вышел и вскоре с визгом шин стартовал дальше.

Девушка перевела дух. Справившись с учащенным сердцебиением, она попыталась понять, что же произошло. Внезапно ее внимание привлек резкий звук сигнала. «Неужели вернулся?» — подумала она и повернула голову.

Но Лидия оказалась не права. Рядом стояла другая машина, тоже спортивная, но черного цвета. Девушка немного нахмурилась. Из нее вышел высокий мужчина и направился к ней. Лидия опустила стекло.

— Здравствуйте, с вами все в порядке? — с некоторым беспокойством спросил он.

Лидия уже открыла было рот, чтобы ответить «да», как вдруг поняла, что перед ней стоит тот самый незнакомец из оперы. Он, кажется, не дожидался ответа и, быстро окинув взглядом машину и пассажирку, резюмировал:

— Похоже, просто испугались.

Девушка кивнула.

Он сдвинул брови, вглядываясь в ее лицо, и вдруг улыбнулся:

— Мы встречались, вы та самая молчаливая сеньорита из оперы!

Лидия снова кивнула в ответ.

— Вы должны простить моего соотечественника, — произнес он. — Из того «Феррари». Он не понял, что вы спасли ему жизнь. Я все видел, и ему следовало сказать вам спасибо.

Девушка пожала плечами.

— Ладно, рад, что с вами все в порядке, — мужчина, видимо, потерял надежду на диалог и отстранился, собираясь вернуться в свою машину, но вдруг остановился и, достав что-то из кармана, вновь склонился над Лидией. — Это моя визитка. Вернетесь в Италию — позвоните. Ну, если, конечно, будете настроены на разговор!

Он лукаво улыбнулся, совсем как тогда, в опере. А затем сел в машину, и она, почти мгновенно сорвавшись с места, с грозным рыком скрылась из глаз. Девушка покрутила в руках золотистую бумажку и убрала ее в сумку. Незнакомец, безусловно, был очень привлекателен, но в душе Лидия лишь объективно признала этот факт и больше ничего не почувствовала. Она посмотрела в зеркало и плавно тронулась с места, по-прежнему намереваясь успеть сдать машину и попасть на самолет.

— Как прошел отпуск? — задал логичный вопрос Джеймс Найтон, когда Лидия первый день вышла на работу.

— Хорошо, — кивнула она. — И странно…

Они были в кабинете одни, и ничье присутствие не мешало девушке рассказать о своем видении. Джеймс молча ждал продолжения рассказа.

— Помните тот случай в Калифорнии, когда я почувствовала, что с Питером произойдет несчастье? Даже скорее увидела, как в кино…

— Конечно, помню.

— Я почти не вспоминала о произошедшем. Но в Италии снова увидела нечто похожее. Я видела, как фура врезалась в обгоняющую меня машину, а потом поняла, что этого еще не произошло… И сделала то, что посчитала нужным, чтобы этого избежать… Получилось. Но… Я не понимаю, что со мной. Все было совсем так же, как тогда в Америке…

Джеймс задумчиво потер подбородок.

— Думаю, — наконец произнес он, — я смогу вам кое-что объяснить. Полгода назад я сомневался, было ли ваше видение вызвано эмоциями или это проявляется ваша новая способность.

— Способность? — с удивлением переспросила девушка.

— Да, именно так. Дело в том, что за счет долголетия организм бессмертного начинает вовлекать в процесс жизнедеятельности больше и больше клеток мозга, чем обычно задействовано у смертных. Как следствие, усиливаются природные способности. Например, талантливый математик может стать настоящим гением в своей области, достичь таких результатов, которые были бы невозможны, останься он смертным…

— Но я же не предвидела ничего раньше.

— О, вы ни в коем случае не провидец и не предвидите будущее! — улыбнулся он. — Ваш разум скорее просчитывает варианты развития событий, показывая возможный исход. Он учитывает, например, скорость, повороты, манеру поведения другого водителя, вы, может, даже краем глаза видели ту самую фуру за некоторое время до столкновения. Думаю, схема лучше срабатывает, когда вы эмоционально возбуждены, и в крови повышается содержание адреналина.

Лидия нервно сглотнула.

— Успокойтесь, просто ваша прежняя способность выстраивать стратегии для достижения нужного результата немного усовершенствовалась. Если вы не против, я проведу некоторые тесты в лаборатории у меня дома. Может завтра?

Девушка кивнула:

— Я еще не успела приступить к делам…

— Приступите в четверг, — уверенно заявил Джеймс. — А пока устроим небольшое обследование.

Лидия помотала головой, с трудом осознавая услышанное.

— Если вам нужно более подробное объяснение… — начал было собеседник.

— Нет, я поняла, — успокоила его Лидия и неожиданно добавила: — А у вас появилась какая-то способность?

Мужчина кивнул:

— При желании я могу убеждать людей в чем угодно. Это своего рода гипнотическое воздействие голосом. Но эффект пропадает, стоит нам закончить беседу.

— И часто вы этим пользуетесь? — прищурив глаза, насторожилась собеседница.

Джеймс смущенно опустил взгляд:

— Изредка… Если вы спрашиваете о влиянии непосредственно на вас, то я сделал это лишь однажды, в нашу первую встречу в баре в Лондоне.

— Лишь однажды? — с сомнением переспросила девушка.

— Я честно вам признался. Сами подумайте. Все решения, которые вы принимали с момента нашей второй встречи, не переставали казаться вам правильными в мое отсутствие, не так ли?

Лидия покопалась в памяти и неуверенно ответила:

— Похоже, что так.

— Это так, — уверил ее мужчина, видимо, несколько обиженный возникшим недоверием.

— Мне нужно все это обдумать, — уже спокойнее резюмировала девушка.

— Я понимаю, — ответил он.

Остаток дня Лидия провела в раздумьях о том, что узнала от Джеймса о способностях бессмертных. Это, конечно же, было не намного более странным, чем бессмертие само по себе, но девушка всерьез задумалась о последствиях обладания таким талантом, как у нее. В Италии она, без преувеличения сказать, рисковала своей жизнью и даже не задумалась ни на минуту, прежде чем вильнуть под встречную фуру, а что же дальше?.. Когда солнце стало клониться к закату, тревожные мысли отпустили Лидию, уступив место воспоминаниям. Она усердно гнала их от себя во время путешествия, но теперь сопротивляться наваливающемуся отчаянию становилось все сложнее. Она сбежала от него на две недели, но что теперь? С чего начать? Пальцы невольно потянулись к клавиатуре и набрали в поисковике имя Рива. И тут же стало понятно, что узнать что-либо о его жизни ни для кого не представляет большой сложности. Интернет пестрил заголовками с его именем. Щелкнув на первую попавшуюся ссылку, Лидия выясняла, что в Лос-Анджелесе начались съемки нового шпионского боевика. Значит, он там, а не в Сиднее. От этой новости девушке стало легче.

— Проходите! — Джеймс сам открыл Лидии дверь, когда утром она приехала к его дому на такси.

— Доброе утро, — Лидия прошла в полукруглый холл.

Ее взгляду предстал внушительных размеров круглый зал, расположенный под высоким стеклянным куполом и декорированный со вкусом подобранными картинами.

— Это вам, — Лидия протянула Сказочнику плотную бумажную сумку. — Вино из Италии. Я решила сохранить привычку привозить сувениры.

— Спасибо, — мужчина, казалось, был немного удивлен.

— Вы даже не представляете, сколько мне пришлось выпить, и как было сложно выбрать всего несколько сортов из предложенного многообразия!

Сказочник рассмеялся:

— Тем ценнее эти вина для моей коллекции.

— Я даже Лайнусу привезла бутылочку, — вдруг шепотом добавила девушка, будто тот мог услышать ее слова. — Как думаете, он не расстроится?

— Не судите его так строго, — будто извиняясь за своего зама, ответил Джеймс. — Я понимаю, что у вас есть все основания его недолюбливать…

— Да бросьте, — отмахнулась девушка, понимая, что собеседник вновь оказался меж двух огней. — Я приклеила к бутылке пояснительную записку.

В ее словах сквозила ирония.

— Проходите в гостиную, это справа, — кивнув, предложил хозяин. — Я сегодня отпустил всю прислугу, чтобы не додумывали себе лишнего о том, что мы с вами делаем в лаборатории.

— Разве вы не нанимаете только проверенных людей? — с любопытством осмотрелась вокруг гостья.

— Только, и без исключений, — кивнул хозяин. — Но к чему рисковать?

Лидия медленно направилась в гостиную. В огромной светлой комнате с изящной мебелью царила атмосфера изысканности и спокойствия.

Расположившись на большом мягком диване, обитом бежевой тканью, гостья еще раз с интересом огляделась. Этот дом не был похож на прежние жилища ее босса, которые ей доводилось увидеть. Его особняк близ Шотландии и коттедж в предместьях Лондона были выдержаны в едином строгом стиле. В интерьере преобладали антикварная или стилизованная под прошлые века мебель, техника и прочие достижения цивилизации, такие как плазменные панели или стереосистемы, были надежно укрыты от глаз раздвижными панелями, так что, оказываясь в этих стенах, можно было в полном смысле этого слова шагнуть на пару веков назад в прошлое. Дом в Калифорнии был выполнен в стиле хай-тек без единого намека на старину и оснащен по последнему слову техники. В каждом своем жилище Джеймс четко придерживался одного конкретного стиля, никогда и ничего не смешивая. Лидия знала, что этот особняк в предместье Сиднея был куплен много лет назад лишь с внутренней отделкой, и только теперь, когда Джеймс перебрался в Австралию на ближайшие семь лет, он начал обставлять его по своему вкусу. Только вот почему-то на сей раз его дом сочетал в себе все и сразу. Рядом с изящной мебелью на витых ножках громоздились современный массивный диван и кресла, у одной из стен разместился новомодный домашний кинотеатр, а на двух других — дорогие полотна кисти художников прошлого и позапрошлого веков. Девушка нахмурилась. Подмечать за людьми такие мелочи уже вошло у нее в привычку. Все это было мало похоже на Джеймса, насколько она могла судить после долгого знакомства с ним. И, как следствие, немного поразмыслив, Лидия пришла к выводу, что на Сказочнике сказалось влияние его подруги из художественной галереи.

— Решил, что в столь ранний час кофе будет весьма кстати! — улыбнулся он и поставил на стеклянный столик перед девушкой поднос с кофейником и свежей выпечкой.

— Это точно, я с утра не успела позавтракать, — поблагодарила его гостья.

Мужчина разлил горячий напиток по чашкам и присел напротив:

— Пока вы будете есть, я приготовил анкету для предварительного устного теста.

— Ладно, я готова начать, — Лидия с наслаждением пригубила кофе.

Больше часа Сказочник задавал вопросы и вводил ответы в компьютер. Это было не слишком утомительно и больше походило на дружескую беседу, чем на научное исследование. Позже они переместились в лабораторию — подвальное помещение, освещенное лишь искусственным светом, где Лидия провела несколько часов, облепленная разными датчиками. И только к пяти часам вечера Джеймс, наконец-то отстранившись от компьютера, сообщил, что получил все необходимые данные.

— Вот, посмотрите, — он помог Лидии встать, открепив с ее головы последние датчики, и, пододвинув ноутбук, показал ей на какие-то скачущие на экране диаграммы. — Это активность вашей мозговой деятельности. Конечно, остальные данные еще нужно будет обработать, но вот эти говорят сами за себя. По сравнению с результатами прошлого года, показатели выше на двадцать процентов.

— И что это значит? — девушка потерла лоб и извиняющимся тоном добавила: — Я же не врач. Я имею в виду, это объясняет те видения, что у меня были?

— Вполне. Во всяком случае, они похожи на те результаты, что были у других бессмертных.

Лидия кивнула.

— Если честно, мне эта способность не очень нравится…

— Это, наверное, непривычно, — уточнил Джеймс. — Есть вероятность, что со временем вы научитесь лучше контролировать эти видения, может быть, даже вызывать их по собственному желанию.

— Но видеть будущее…

— Вы не видите будущее, вы лишь подсознательно просчитываете возможный вариант развития событий. В этом я почти не сомневаюсь, — постарался успокоить ее Сказочник.

Девушка тяжело вздохнула.

— Давайте поужинаем где-нибудь, — предложил он, отодвигая на край стола ноутбук со своими записями.

— А как же Джейн? — не удержалась Лидия.

Мужчина удивленно приподнял одну бровь:

— В каком смысле?

Девушка потупилась:

— Не важно. У меня есть альтернативное предложение.

Сказочник, кажется, был рад тому, что собеседница не стала развивать эту тему.

— Слушаю.

— Давайте закажем пиццу. Знаете, как это? Еда на вынос? — Лидия с сомнением покосилась на босса.

— Вы, видимо, считаете, что я совсем далек от цивилизации? — с усмешкой спросил он.

— Иногда мне так кажется, — честно призналась девушка.

— Это не так. У меня есть адресная книга, можем поискать ближайший ресторан с доставкой.

Когда они сделали заказ, и оператор попросила ожидать курьера в течение часа, Лидия вышла на веранду и, усевшись на ступеньках, ведущих в сад, прислонилась головой к холодным мраморным перилам. Перед домом медленно погружались в темноту невысокие деревья, каменные дорожки и разбитые повсюду цветники. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, последними лучами цепляясь за совершенно ясное, тускнеющее небо. Тишина и прохлада опустились на засыпающий город и его окрестности. Вдруг в саду один за другим стали вспыхивать невысокие фонарики, их золотистый мягкий свет смешивался с тенями, отбрасываемыми закатом, и превращал пейзаж вокруг особняка в маленькую сказочную страну.

— Устали? — спросил Джеймс, усаживаясь рядом.

— Да, устала постоянно думать… Но вот эти светлячки, — она указала на фонарики, — неплохо отвлекают. Вы отлично тут все устроили.

— Спасибо.

Лидия ожидала, что он непременно упомянет об участии в процессе обустройства Джейн, но этого не произошло.

— Надеюсь, отпуск пошел вам на пользу? — улыбнулся мужчина.

— Похоже, что да. Две недели — это более чем продолжительный отдых.

— Для меня две недели тоже «более чем», — согласился собеседник.

— Если честно, — повернулась к нему девушка, — я вообще не помню, чтобы вы уходили в отпуск.

— Я иногда уезжаю отдохнуть, чаще на несколько дней, просто не афиширую этого, чтобы держать сотрудников в тонусе.

— Хитрый прием для поддержания работоспособности подчиненных!

Джеймс смущенно улыбнулся:

— Надеюсь, вы никому не раскроете этот секрет?

Она покачала головой:

— Я обязательно сохраню вашу тайну, — Лидия поправила выбившиеся из косички волосы. — Похоже, вы были правы. Насчет времени. Мне, кажется, и в самом деле становится легче отпускать от себя людей. Может, я перестаю воспринимать их так же глубоко, как раньше, не знаю.

На мгновение девушке показалось, что ее слова вовсе не порадовали собеседника, какое-то непонятное смешанное чувство мелькнуло в его глазах и мгновенно растворилось.

— Рад, что вам легче. Мне по-прежнему неловко за ситуацию с Ривом Тайлером.

— Это уже в прошлом. Ваша разведка не докладывала вам больше о компрометирующих фотографиях с моим участием? — попробовала пошутить Лидия.

— Нет, — горько усмехнулся он. — Не докладывала.

Сказочник помолчал, а потом перевел на девушку все еще виноватый взгляд:

— Лайнус…

— Я знаю. Он не плохой. Просто очень радеет за свое дело. Поправьте меня, если я ошиблась в своих выводах, но он ведь искренне сочувствовал моим переживаниям, понимал, как важно мне было отвлечься после переезда в Сидней, но когда вопрос коснулся безопасности компании, он мгновенно отмел все эмоции и принял единственно верное решение.

Джеймс хмыкнул:

— Ваша проницательность неоспорима. Все именно так. Я могу его понять.

— Я теперь тоже понимаю. Но понять и принять…

— Не одно и то же, — закончил за нее Сказочник.

— Именно. Но я постараюсь.

Мужчина ничего не ответил, немного сощурившись, глядя в темнеющее небо.

— Что-то не так?

Но в этот момент рядом с Джеймсом засветилась и засигналила телефонная трубка внутренней связи.

— Сэр Найтон, говорит Уилл Снапер с КПП. Прибыл курьер.

— Я сейчас подойду, — Сказочник резко встал. — Подождете меня здесь?

— Да, — кивнула девушка.

Она проводила взглядом его высокую фигуру и вновь вернулась к созерцанию фонариков. Странное ощущение недосказанности исчезло, и Лидия вновь почувствовала спокойствие, которым было пронизано все вокруг. Джеймс вернулся через несколько минут с двумя огромными коробками.

— Хотите поесть на веранде? — предложил он.

— Да, пожалуй. В такой вечер хочется оставаться на улице как можно дольше.

Мужчина кивнул. Они расположились за тем же столиком, за которым беседовали перед отъездом Лидии в Италию. Джеймс принес два блюда, тарелки, столовые приборы и одну из бутылок вина, привезенных девушкой. Совместными усилиями они быстро накрыли на стол.

— Знаете, я все думала, удастся ли мне когда-нибудь увидеть, как вы едите пиццу руками и запиваете колой из пластикового стакана, — с улыбкой сказала она.

Сказочник поднял удивленный взгляд от тарелки, на которой он аккуратно орудовал столовыми приборами.

— Вы все-таки намного дальше от современного образа жизни, чем предполагаете, — резюмировала собеседница.

— Кажется, мы уже касались этой темы в нашем разговоре много лет назад, — прищурился Джеймс.

— Да, но ваши манеры по-прежнему производят на меня впечатление, — пожала плечами девушка.

Сказочник, не найдя что ответить, переключил свое внимание на подаренную бутылку:

— Раньше такого не пробовал, сухое, хороший выбор.

— Если честно, у меня глаза разбегались от местного разнообразия вкусов.

Около одиннадцати вечера Лидия засобиралась домой. Когда она вышла, машина с водителем уже ждала ее у дверей.

— Спасибо, что уделили мне время! — улыбнулся хозяин.

— Спасибо за чудесный день! — ответила гостья, опускаясь на заднее сиденье. — До завтра.

— До завтра, — кивнул Сказочник, закрывая за ней дверь автомобиля.

По дороге домой рассеянный взгляд Лидии скользил по темным очертаниям домов, вереницам уличных фонарей и редким силуэтам прохожих. В душе она чувствовала себя спокойно и уверенно. Ее сомнения, страхи и переживания не тревожили сознание, оставаясь запрятанными где-то глубоко внутри. Она точно знала, что они не исчезли бесследно, но события последних месяцев, собственная боль и боль, причиненная окружающим, заставили ее предположить, что легкая привязанность к смертным все-таки может стать возможной альтернативой глубоким и сильным чувствам. Лидия твердо решила с этого дня попробовать жить по принципам Джеймса и большинства бессмертных, изменить себя, пусть даже изменяя себе.

Глава 3

Лидия закрыла дверь кабинета и села в свое кресло. Она окинула беглым взглядом уже до мельчайших деталей знакомый ей за семь лет кабинет и остановила свой взгляд на фотографии рядом с ноутбуком. Она глубоко вздохнула и открыла один из выдвижных ящиков своего рабочего стола. Там покоились еще две фотографии в разных рамках. Достав их и разложив на столе прямо перед собой, Лидия взяла в руки первую в простенькой деревянной рамочке. На ней было запечатлено мужское лицо — его зеленые глаза смеялись, легкая тень щетины тронула подбородок, а резко очерченные скулы придавали широкой улыбке еще больше выразительности. Этого привлекательного шатена звали Бен Грюнер, он был куратором одного из музеев в Сиднее, историк по образованию, он исколесил всю Индию, детально изучая ее культуру. Лидия встретила его на выставке древностей где-то спустя месяц после возвращения из Италии. Бен оказался милым, веселым и очень разговорчивым. Со временем воспоминания и в самом деле блекли, но не так сильно, чтобы Лидия не могла вспомнить эту первую встречу…

— Интересуетесь древностями?

Девушка оторвала изучающий взгляд от сильно потрепанного временем сундука, громоздившегося в одной из многочисленных стеклянных витрин выставочного зала, и повернулась на голос.

— Не очень, скорее люблю красивые вещи, — ответила она, поймав прямой взгляд стоящего рядом высокого мужчины лет сорока.

— Что ж, вы выбрали весьма интересную вещь, хотя о ней я не так много могу рассказать, — улыбнулся незнакомец и представился: — Меня зовут Бен Грюнер, я специалист в области Древней Индии.

— Оливия Мосс, — протянула руку девушка.

— Приятно познакомиться, — мужчина легко пожал ее ладонь. — Вы ведь неместная?

— Нет, я американка, работаю здесь по контракту.

Они медленно направились вдоль стен с экспозицией.

— Я тоже не так давно сюда переехал. И собственно говоря, по той же причине, что и вы — мне предложили работу. Координатором в музее.

— То есть вы там главный?

— Забавная формулировка, — усмехнулся мужчина. — Кстати, я уже около часа брожу за вами по этой выставке…

Лидия едва заметно улыбнулась.

— Ну да, все не решался подойти. Пока время не подошло к ланчу, и я не решил, что это хороший повод пригласить вас на обед.

Девушка взглянула на часы.

— Почему бы и нет, — улыбнулась она. — Я уже достаточно увидела.

— Отлично, — обрадовался Бен. — Моя машина припаркована на подземной стоянке. Прошу! Нам туда.

Спустя минут двадцать они разместились на открытой веранде небольшого кафе.

— Значит, на выставку вас привел интерес к красивым вещам? — спросил новый знакомый, откладывая в сторону меню.

— Скажем так, я заинтересовалась тем, как время меняет природу вещей… Вот тот сундук, раньше он был функционален, ценен в силу своих практических качеств, даже моден, а теперь? Просто олицетворяет быт прошлого… Ничем не отличается, по сути, от фотографии с текстом описания тех времен.

— Хм, весьма философская тема для анализа, — резюмировал мужчина.

— Да уж.

— Почерпнули что-нибудь интересное?

— Только сомнительное чувство, что ничто не вечно…

Мужчина рассмеялся:

— Это точно. Знаете, когда пролистываешь столетия истории какой-нибудь культуры за несколько часов, то невольно начинаешь ощущать себя этаким наблюдателем, над которым не властно время. Перед твоим мысленным взором вырастают, а потом рассыпаются в прах города, рождаются и умирают миллионы людей, судьбы целых династий проносятся перед глазами. Когда-нибудь потомки таким же беглым взглядом окинут нашу современность.

Лидия грустно улыбнулась его рассуждениям.

— Знаете, завтра состоится открытие еще одной экспозиции. Выставляют частную коллекцию. Там будет немало древностей, о которых я знаю намного больше. Могу устроить вам персональную экскурсию.

Собеседница не стала скрывать удивления:

— А вы решили не терять времени!

— Вы правы, я очень ценю время. Особенно время, проведенное в обществе такой приятной собеседницы, — он улыбнулся и тут же добавил: — Это не наглая лесть, а искренний комплимент.

— Я поняла, — кивнула девушка. — Что ж, завтра воскресенье, и я с удовольствием приму ваше предложение.

— Ух ты, — Бен, казалось, не ожидал такого скорого и прямого ответа.

— Я, в свою очередь, очень ценю искренность, — добавила она.

Мужчина прищурился.

— В меру, конечно, — уточнила девушка.

В тот день они расстались после ланча. Лидия отказалась от предложения подвезти ее до дома, сославшись на желание прогуляться в одиночестве, и они простились до завтра.

Через несколько дней после воскресной выставки, на которой девушка не переставала удивляться кругозору своего нового знакомого, а также его обходительности и легкости их общения, они сходили в кино и поужинали в индийском ресторане. А потом Лидия улетела на две недели в Китай с Джеймсом и Лайнусом. Уезжая, девушка не строила никаких планов на дальнейшее общение, так же, как не строила их с момента первой встречи. Но Бен оказался на удивление настойчив. Он звонил ей на мобильный почти каждый вечер, присылал ненавязчивые сообщения и всем своим поведением демонстрировал, что собирается продолжить приятное знакомство. Лидия в свою очередь не проявляла большой инициативы. Несмотря на привлекательность своего нового знакомого, он не вызывал у нее ничего, кроме общей симпатии. И тем не менее спустя полтора месяца настойчивых ухаживаний он и в самом деле начал ей нравиться. Бен оказался не просто привлекательным мужчиной, но и умным и веселым собеседником, внимательным другом, нежным и страстным любовником. А что еще нужно было бессмертной девушке от своего спутника, расставание с которым было уже предрешено и неизбежно?

— Мне понравился ваш друг, — осторожно заметил Джеймс после одного из благотворительных приемов, организованных компанией, куда Лидия пришла с Беном.

Они вдвоем сидели за столом в переговорной, где только что закончилось совещание, остальные участники которого уже покинули комнату.

— Да, он милый, добрый… Думаю, это как раз то, что нужно, — отозвалась девушка.

— Собираетесь на ланч? — спросил Сказочник.

— Сейчас? — она бросила взгляд на изящные часики. — Вообще-то, и в самом деле пора перекусить. А я вроде только позавтракала…

— Хотите сказать, как быстро летит время? — улыбнулся он.

— Именно, — кивнула в ответ собеседница.

За непродолжительной трапезой в полупустом зале ресторана, расположенного на первом этаже их офисного здания, они как-то незаметно и невзначай вновь коснулись темы личной жизни.

— Бен не обидится, если в четверг вечером я предложу вам составить мне компанию на музыкальном вечере в театре?

Лидия покачала головой:

— Ни в коем случае. Спасибо за приглашение. А почему Джейн не идет?

— Она занята в галерее, — уклончиво ответил Джеймс.

— Ладно, значит в четверг. Вечернее платье? — из-за возникшего любопытства девушка с трудом удержалась от бестактного вопроса.

— Нет, коктейльное, — ответил мужчина, доливая в их чашки чай.

— Простите, я не могу не спросить, — сдалась Лидия. — Скажите мне, если это не мое дело. Мне все равно будет интересно, но я обещаю не задавать дальнейших вопросов. У вас с Джейн что-то не ладится?

Сказочник слегка нахмурился.

— Значит, не мое дело, — расценила повисшую паузу собеседница.

— Дело не в этом, — Джеймс покачал головой, опасаясь, что обидел Лидию. — Джейн просто старается занять в моей жизни достаточно значимое место. На прошлой неделе она решила, что пора познакомить меня с родителями.

Лидия чуть не поперхнулась десертом.

— Думаю, мы расстанемся. Скорее, чем я планировал.

Девушка подавила внезапно возникшее в душе тошнотворное чувство от формулировки «запланированное расставание». Личная жизнь ее босса в этот момент больше походила на хорошо просчитанный договор, который мог быть досрочно расторгнут из-за форсмажорного обстоятельства, под который попадало знакомство с родителями. Но она тут же отогнала от себя эти мысли, рискуя заодно покопаться и в собственном подходе к отношениям с Беном.

— С вами все в порядке? — Джеймс, похоже, уловил некоторое смятение, которое вызвали у собеседницы его слова.

— Да… — она вспомнила высказывание Сказочника о том, что многие люди, даже не будучи бессмертными, живут именно так, продумывая, рассчитывая, не чувствуя всем сердцем, не привязываясь всей душой. И вдруг успокоилась. — Наверное, это мне нужно спросить, в порядке ли вы?

Джеймс улыбнулся:

— В полном.

С того дня Лидия волей-неволей стала задумываться о том, когда придет ее время расстаться Беном.

— Мисс Мосс! — голос секретаря вернул Лидию из царства воспоминаний.

— Да, Сара.

— Я ухожу на ланч, вам что-нибудь нужно?

— Нет. Идите, приятного аппетита! — она положила фотографию Бена лицом вниз, чтобы вытащить изображение из рамочки.

Расстаться с Беном Лидии помог случай, и даже не пришлось ничего придумывать, понадобилось лишь подыграть, когда однажды вечером, сидя на скамейке в парке, он задал ей прямой вопрос. К тому времени они встречались уже почти полтора года. Виделись чуть ли ни каждый вечер, частенько оставались друг у друга на ночь, но вопрос совместной жизни Лидия старалась обходить стороной. Бен как-то пару раз касался в разговоре этого аспекта их отношений, но девушка мгновенно и профессионально переводила разговор на другую тему. В конце концов, он, похоже, смирился с подобным положением дел и даже завел себе специальную сумку, с которой приезжал к Лидии, когда собирался остаться у нее.

— Вот, очень полезная вещь, — похвастался Бен, демонстрируя подруге обновку. Он явно немного злился: — Раньше у меня такой не было. Специально для кочевого образа жизни.

Лидия не обиделась на его слова и в ответ лишь немного виновато улыбнулась:

— Отличная сумка.

А потом ласково обняла Бена и прошептала:

— Спасибо, — в это слово девушка вложила столько чувств, сколько могла: нежность, искреннюю привязанность, благодарность… Но не больше. Большего просто не было.

И он сдался, нежно обнял ее в ответ и поцеловал в макушку, наверняка не до конца понимая истинных причин ее поведения, но по-прежнему слишком ценя эти отношения.

Возможно, тем прохладным июльским вечером в парке именно этот нюанс и заставил его спросить:

— Как ты думаешь, насколько серьезными могут стать наши отношения?

Лидия, которая до сих пор блаженно потягивала горячий кофе и наслаждалась видом Сиднея, перевела на своего друга удивленный взгляд.

— Я объясню, — он накрыл ее руку своей и, внимательно следя за ее реакцией, продолжил: — В Индии начинаются очень крупные археологические раскопки. Мне предлагают возглавить исследование. Для меня это предложение — просто подарок судьбы. Я всегда мечтал об этом. Но эта работа не на месяц, даже, может, не на год.

— Ты еще им не ответил? — спросила Лидия.

— Нет, я сначала решил поговорить с тобой, — он пристально посмотрел в глаза. — Я хочу быть с тобой, но я не уверен, что ты хочешь того же.

Лидия потупилась.

— Ты ведь понимаешь, о чем я говорю? — он прищурился, будто стараясь угадать ответ по ее лицу.

Она кивнула.

— Тогда я должен знать. Я готов отказаться от этой работы, чтобы быть рядом с тобой. Это не будет жертвой с моей стороны, потому что я по-настоящему дорожу нашими отношениями. Но если для тебя они значат меньше… если ты…

— Я поняла, — остановила его девушка, чувствуя, что говорить ему становится все сложнее. Она с нежностью посмотрела в его полные грусти глаза. Он уже знал, каков будет ответ. — Ты много значишь для меня. Но я не готова пообещать тебе то, что ты хочешь.

Он кивнул. И в этот момент Лидия почти физически ощутила ту боль, которую ему причинили ее слова. Но ее сердце по-прежнему билось ровно и спокойно, мысли не путались, она чувствовала лишь грусть и сочувствие. Поддавшись внезапному порыву, девушка осторожно взяла его за руку, и вдруг перед ее глазами запестрили яркие цвета — розовые, синие, желтые, красные ткани, в нос ударил незнакомый пряный запах, а в ушах зазвенела музыка, вокруг теперь было множество цветов, украшающих комнату и веселящихся людей. Лидии удалось разглядеть среди этого колоритного празднества знакомое ей лицо. Это был Бен, одетый в такие же яркие одежды, как и остальные, он, кажется, был в центре всего этого веселья. Рядом с ним, держа его за руку, стояла невысокая смуглая девушка, облаченная в красно-золотистое сари. На мгновение Лидии показалось, что она поймала взгляд своего друга и прочла в нем спокойствие и умиротворение. А потом все исчезло. Она вновь сидела на скамейке в центе Сиднея, рядом был Бен, и холодные вечерние сумерки уже не на шутку поторапливали их домой.

Ее друг покинул Сидней через два месяца после того разговора. За это время они встретились лишь однажды — когда он незадолго до своего отъезда без предупреждения заехал к ней в офис в середине рабочего дня.

— Привет.

— Привет, — Лидия искренне удивилась, увидев Бена в дверях кабинета.

— Можно войти?

— Конечно, — девушка отложила ежедневник и, встав со своего места, вышла из-за стола.

— Я попросил Сару не говорить тебе, что я поднимаюсь, — объяснил он, закрывая за собой дверь.

Лидия улыбнулась. Она не знала, стоило ли обнять его или поприветствовать как-то иначе, и просто остановилась посреди кабинета, надеясь, что он прояснит причину своего визита. Бен выглядел уставшим, очень уставшим, и девушка решила списать это на непростые сборы в предстоящее путешествие. Он немного помедлил, а потом подошел к Лидии и протянул ей небольшую коробочку.

— Это тебе.

Она наконец-то отвела напряженный взгляд от его лица и взяла в руки подарок. Это был красный лотос. Бен как-то рассказывал ей, что в Индии лотос красного цвета обозначает очень сильные чувства, идущие из самого сердца. Она слегка нахмурилась и едва заметно помотала головой, не до конца понимая этот поступок.

— Я не мог уехать, не сказав тебе еще раз, как ты дорога мне и как я благодарен судьбе за эти полтора года, которые мы провели вместе.

Лидия подняла на него покрасневшие глаза.

— Это не повод для слез, — уточнил мужчина, ласково коснувшись рукой ее щеки, и добавил: — И он будет напоминать тебе обо мне всего несколько дней.

Они рассмеялись.

— Спасибо, — Лидия крепко обняла его свободной рукой за шею. В ответ мужчина нежно обнял девушку и коснулся губами ее волос.

— Мне пора, — Бен отстранился.

Она кивнула. Когда дверь за ним закрылась, Лидия вернулась на свое место, поставила цветок на стол и несколько минут просто смотрела на его изящные яркие лепестки, создающие удивительно привлекательную и выразительную форму. Ничто не шелохнулось внутри, не затрепетало при виде Бена. Она будто посмотрела финальный эпизод невероятно трогательной мелодрамы, и ее сюжет и впечатление от увиденного лишь ненадолго задержатся в памяти.

Лидия отложила на край стола только что извлеченный портрет Бена, а рамочку бросила обратно в стол. На следующей был запечатлен респектабельный мужчина лет тридцати с небольшим, сидящий за рабочим столом в своем кабинете. Его одежда — точная иллюстрация современного делового дресс-кода: дорогой костюм сидит как влитой, золотые наручные часы и стильные запонки в манжетах отглаженной сорочки не оставляют сомнений в успешности и состоятельности их обладателя. В сдержанной улыбке и прямом взгляде карих глаз сквозила непоколебимая уверенность в себе. Он не нуждался ни в чьем одобрении, брал от жизни то, что хотел, и никогда не получал отказа… Ну, или почти никогда…

Алек Бриджес был весьма преуспевающим финансистом, работающим в собственном офисе в деловом центре Сиднея. Образованный, богатый, привлекательный, он был холост и очень перспективен во всех отношениях. Хотя об этом Лидия узнала несколько позже. В их первую встречу на рождественском благотворительном вечере, куда девушка попала вместо Джеймса, в последний момент вынужденного улететь в Лондон, Алек не слишком выделялся из щегольской толпы присутствующих.

— Простите, — Лидия осторожно тронула за плечо мужчину, перегораживающего ей выход на балкон.

В фуршетном зале, куда гости переместились после продолжительного выступления представителей различных организаций, сделавших свои пожертвования в фонд детей-сирот, становилось душно. К тому же Лидии не удалось побыть в одиночестве ни минуты. Сидней оказался не таким уж большим городом, и светская компания была полна знакомых. Когда босс предложил ей в канун Рождества посетить это мероприятие в качестве гостьи, Лидия не мешкая ответила «да». Ведь обычно подобного рода приемы были для нее частью работы — встречи с новыми партнерами, лоббирование интересов компании, и эти обязанности почти никогда не позволяли ей просто побродить между гостями, наслаждаясь музыкой, шампанским и легкими светскими беседами. Ей нравилось наблюдать за людьми, за их поведением, нравилось находиться, как бы странно это по-прежнему ни звучало, среди смертных, среди тех, кто не был лишен права жить долго и счастливо с единственным любимым, пока смерть не разлучит их… Она следила за заигрывающими взглядами флиртующих одиноких женщин, за мужчинами, с любопытством изучающими проскальзывающие мимо изящные силуэты, за парами, чинно идущими под руку, но одновременно уже лишенными взаимного интереса друг к другу. Лидия с легкостью угадывала их эмоции, намерения, желания и все чаще приходила к выводу, что для большинства искренняя любовь и душевное единение со своей второй половинкой не являются чем-то невероятно ценным. Расчет сквозил почти во всем, что касалось человеческих чувств. Удачный брак, удачная сделка, удачный флирт… Казалось, Джеймс был прав, что вовсе не бессмертие делает людей такими холодными и лицемерными даже с самими собой.

— Разрешите, я пройду, — добавила она, когда мужчина обернулся.

— Да, пожалуйста.

Лидия быстро проскользнула мимо и вышла на широкий балкон. Тут оказалось на удивление пусто. Приятная прохлада позднего вечера мгновенно и с головой окутала девушку, заставив даже слегка поежиться после теплого помещения. Огромный зал, в котором проходило мероприятие, находился на последнем этаже одного из небоскребов, расположенных в деловом центре Сиднея. Отсюда открывался живописный вид на залив и светящийся миллионами огней город. Лидия подошла к перилам и глубоко вдохнула свежий воздух. Краем глаза она заметила, как из дверей, ведущих в шумный зал, появился мужчина. Уже через мгновение стало понятно, что он направляется к ней. Девушка в растерянности закусила губу, понимая, что сейчас ее блаженное одиночество будет нарушено.

— Я принес вам выпить, — спокойно заявил незнакомец, протягивая ей бокал шампанского.

Лидия смирилась и улыбнулась, принимая бокал:

— Спасибо.

— Меня зовут Алек Бриджес, — представился гость.

— Оливия Мосс, очень приятно.

— Там уже стало скучно, — заметил он.

— Мне было лишь жарко, и я вышла подышать, — опровергла его предположение собеседница.

Он хмыкнул.

— А что планируете делать после? — он лукаво улыбнулся.

Намек был совершенно недвусмысленным. И Лидии он не понравился.

— Не думаю, что вы тот, с кем я хотела бы поделиться своими планами на ночь, — довольно резко ответила она, сама не понимая, почему его слова вызвали у нее столь бурный протест.

— О, простите, я не хотел вас обидеть, — казалось, он совершенно не ожидал подобной реакции.

Лидия с первого взгляда сформировала мнение об этом человеке — успешный и самоуверенный, женщины для таких как он не больше чем красивые игрушки, на которые, в лучшем случае, вешают бриллианты и хвастают ими перед друзьями, а в худшем забывают об их существовании на следующее после бурной ночи утро. Лидия не любила такую породу мужчин. Они всегда смотрят на женщин свысока, видя в них лишь меркантильных охотниц за чужими деньгами.

— Думаю, мне пора, — девушка поставила бокал на широкие перила балкона и двинулась к выходу: — Спасибо за шампанское.

К ее удивлению мужчина остался растерянно стоять на своем месте. Забрав из гардероба легкий серебристый пиджак, сшитый на заказ вместе с темно-серым вечерним платьем как раз для такого события, Лидия спустилась на первый этаж и пройдя через вращающиеся стеклянные двери, оказалась на улице. Она подала знак швейцару, который тут же по рации вызвал машину. Сегодня ее забирал водитель Джеймса на новеньком «Роллс-Ройсе». Почти сразу из-за угла показался яркий свет фар. Девушка сделала несколько шагов и вдруг поняла, что это совсем другая машина. Серебристый «Мерседес» плавно притормозил напротив входа. Задняя дверь распахнулась, и оттуда появился, Лидия даже не удивилась, тот самый Алек Бриджес. Он уже снял галстук и выглядел немного запыхавшимся.

— Это снова я, — он остановился напротив.

— Я вижу, — холодно ответила та, вспоминая его недвусмысленную улыбку.

— Я чувствую себя очень виноватым, — исподлобья взглянул он на Лидию.

Девушка невольно улыбнулась, вдруг поняв, что от его прежней надменности осталось не так уж много, и теперь он больше походил на нашкодившего мальчишку, чем на светского льва. Ее улыбка, казалось, придала ему уверенности, что он все еще может заслужить благосклонность:

— Разрешите мне подвезти вас до дома? Просто подвезти!

Но тут взгляд Лидии вновь привлек свет фар. «Роллс-Ройс» остановился позади «Мерседеса», и водитель Джеймса услужливо распахнул перед девушкой дверь.

— Похоже, я не смогу облегчить вашу совесть, — высокомерно улыбнулась она и, медленно прошествовав мимо нового знакомого, взгляд которого вновь стал растерянным, села в машину. Сквозь тонированные стекла она могла видеть, как Алек продолжает стоять и смотреть вслед ее удаляющемуся автомобилю.

— Так тебе и надо, — чувствуя неожиданный душевный подъем, вслух произнесла она.

— Вы что-то сказали, мисс? — оглянулся водитель.

— Нет, Гарри, пожалуйста, отвезите меня домой, — ответила пассажирка.

— Конечно, мисс Мосс.

На следующий день после ланча в дверь ее кабинета постучала Сара.

— Оливия, вам доставили цветы.

— Цветы? — оторвавшись от монитора, Лидия не смогла скрыть удивления.

— Я уже отпустила курьера, — женщина внесла большую плетеную корзину, полную красных роз.

— Спасибо, Сара.

В еще приоткрытую дверь заглянул Лайнус.

— Лидия, зайдите ко мне минут через десять, — попросил он и тут же, наткнувшись взглядом на букет, с иронией добавил: — Боже! Какая роскошь!

— Прошу вас, Лайнус! — немного смутившись, отмахнулась от него девушка. — Сара, поставьте их на столик у дивана.

После того неприятного разговора о Риве отношения Лидии и Лайнуса странным образом наладились. Девушка не знала, стало ли тому причиной ее откровенное заявление о природе его поведения, или он радовался, что последние пару лет ее личная жизнь не представляет угрозы безопасности компании, но так или иначе он перестал ворчать, говорить с ней в ставшей уже привычной саркастической манере и критиковать ее по любому поводу. Более того, он начал шутить и улыбаться значительно чаще обычного. Правда, иногда в разгар дружелюбной беседы он, видимо, вспоминал о своем строгом имидже и, резко меняясь в лице, старался быстро закончить разговор. Это по-настоящему веселило девушку. Она больше не злилась на Лайнуса за прошлое, теперь понимая, что им движет.

Лидия взяла в руки белый конвертик, оставленный между ярких бутонов:

С самыми искренними извинениями и надеждой на скорую встречу.

А. Бриджес

— Настойчивый парень… — вслух резюмировала девушка.

Она положила записку на столик рядом с букетом и вернулась к работе. Знак внимания от нового знакомого занимал ее мысли не дольше минуты. Однако ситуация повторилась на следующий день, и на следующий. Получив в пятницу третий кряду букет, девушка почувствовала, что игнорировать эти поступки становится все труднее. В вазе с ярко-розовыми тюльпанами она нашла еще одну записку:

Прошу вас уделить мне всего пять минут вашего времени, буду ждать в семь у ресторана на первом этаже.

А. Бриджес

Лидия нахмурилась, покрутила в руках записку и, окинув сердитым взглядом скучившиеся на столике букеты, задумчиво потерла лоб. Ей не было безразлично происходящее. Со дня первой встречи, каждый раз получая букеты, она чувствовала все нарастающий азарт. Внимание Алека ей льстило, но его отношение к женщинам, в котором она ни минуты не сомневалась, было для нее совершенно непозволительно. Что ж, нужно было навести справки. Девушка сунула записку в стол и направилась в отдел, занимающийся организацией всех общественных мероприятий, проводимых компанией.

— Джессика, привет! — Лидия быстро проскользнула в кабинет специалиста по PR. — Есть минутка?

— Да, конечно! — холеная кудрявая блондинка оторвалась от изучения яркого проспекта и, сняв изящные очки, перевела взгляд на коллегу.

— Скажи, что ты знаешь об Алеке Бриджесе? Я имею в виду, ты же собираешь все эти тусовки для компании. Знаешь его?

— Да, — Джессика попыталась скрыть свое любопытство и, предложив Лидии присесть, с деланым равнодушием уточнила: — А почему он тебя интересует?

— Мы познакомились несколько дней назад на одном благотворительном вечере, и он меня заинтересовал. Думаю, ты осведомлена лучше других, а?

Сплетни были коньком Джессики. Любовь к пересудам, сдобренная легкой лестью, и вот уже поток красноречивых фраз было не остановить.

— Он из богатой семьи, успешный финансист, симпатичный, кстати, но это ты, наверное, и сама заметила. И холост, чем вызывает бурный интерес у незамужних дам, — она бросила на коллегу выразительный взгляд.

Но Лидия сделала вид, что не заметила намека.

— Часто бывает на разного рода светских раутах, всегда с новыми подругами, они у него не задерживаются надолго. Что-то не припомню никаких скандалов с его участием, значит, он не злоупотребляет алкоголем, наркотой или азартными играми, — вдруг она замолчала и прищурилась: — Это он тебе цветы присылает?

Лидия удивилась, откуда Джессика, сидящая на другом этаже офиса, знает про букеты. Поняв ее недоумение, коллега пояснила:

— Да брось, думаешь, здесь никто не сплетничает друг о друге?

— Я вообще-то раньше об этом не задумывалась, — честно призналась девушка.

— Ну да, — не поверив, отмахнулась Джессика.

— Ладно, спасибо за помощь! — Лидия засобиралась, понимая, что не очень-то хочет услышать другие сплетни о себе или о ком бы то ни было.

— Постой, — окликнула ее коллега. — Расскажешь, как у вас все срастется?

В ответ Лидия лишь уклончиво кивнула. Слова Джессики утвердили ее в собственном мнении. Но неожиданное чувство сродни азарту не желало покидать девушку. В ту пятницу она задержалась на работе почти до восьми, по-настоящему забыв о просьбе Алека. Уже стоя в лифте, она взглянула на электронные часы над дверями и вспомнила о записке. «Интересно, он еще ждет?» — пронеслось в голове.

Лидия вышла из лифта и, окинув взглядом полупустой холл, направилась к выходу.

— Мисс Мосс? — вдруг услышала она из-за спины и обернулась.

— Вы ведь так задержались в силу непредвиденных обстоятельств, не так ли? — Алек стоял позади нее, засунув руки в карманы брюк.

— Да, — не покривила душой девушка.

— Тогда я рад, что дождался, — улыбнулся он. — Добрый вечер!

— Добрый. Вы, кажется, хотели занять пять минут моего времени? — поторопила она собеседника.

— Ах, да, — кивнул он. — У меня есть два билета в оперу. На завтра. Я хочу пригласить вас, чтобы сгладить неловкость нашей первой встречи.

— Думаю, с этой минуты, — ответила Лидия, — вы официально прощены и можете перестать корить себя и делать то, что делаете во искупление собственной вины. Если это все, то мне пора. Прощайте.

Девушка развернулась и продолжила свой путь.

— Подождите, Оливия! — он догнал ее и попробовал остановить, едва коснувшись руки.

— Вам кажется, что тема разговора не исчерпана? — удивилась Лидия.

— Я, правда, сожалею о том, что обидел вас. Просто обычно женщины не реагируют так…

— Как «так»? — девушка остановилась.

За их диалогом уже с любопытством наблюдали несколько пар глаз. И похоже, Алек начал чувствовать неловкость от этого представления, приобретшего публичный характер.

— Может, хотя бы выйдем отсюда? — умоляюще посмотрел он ей в глаза.

Лидия кивнула. Ее целью вовсе не было унижение его достоинства в глазах окружающих. Невероятно теплый вечер располагал к прогулке, но Лидия решила, что ее протяженность будет исключительно до машины такси, которую можно было с легкостью поймать на углу соседнего здания.

— Так что вы говорили про женщин? — задала уточняющий вопрос Лидия.

— Позволите мне вас подвезти? — вопросом на вопрос ответил Алек.

— Нет, но у вас есть время, пока я не поймаю такси.

— Ладно, — он махнул рукой водителю своего «Мерседеса» и пошел рядом с ней по улице. — Так, я говорил…

Она кивнула.

— В общем-то… Я вел себя как последний нахал.

— Это точно.

— И я хочу исправить ваше впечатление обо мне.

— Но оно же правильное? — несколько возмущенно отозвалась девушка.

— Не совсем… — он сник.

Рядом остановилась машина такси.

— До свидания, Алек, — сдержанно улыбнулась девушка, садясь в автомобиль. — И спасибо за цветы.

Он покачал головой и хитро улыбнулся:

— Вы сказали «до свидания», а не «прощай», это уже что-то!

Лидия ничего не ответила. По дороге до дома она с интересом размышляла о произошедшем. Ей было понятно, что двигало Алеком в день их первой встречи — желание завести приятное необременительное знакомство на ночь. Такие мужчины привыкли получать женщин с легкостью, так зачем ему прикладывать столько усилий, чтобы добиться именно ее расположения? Она не страдала заниженной самооценкой и хорошо осознавала свою привлекательность. Но было что-то еще… Лидия с большой долей вероятности предположила, что его сильно задел ее отказ… Что ж, может, это своего рода дело чести или охотничий инстинкт? Она улыбнулась сама себе, чувствуя пробудившийся интерес к происходящему. Девушка была почти уверена, что ни капли не расстроится, если Алек больше не появится в ее жизни. Но шестое чувство говорило, что это только начало.

Так и оказалось. Всю следующую неделю она получала цветы и записки, а потом преуспевающий финансист позвонил ей на офисный номер.

— Я хочу пригласить вас на ужин, — осторожно заявил он после короткого приветствия.

— Почему не прислали приглашение в письменной форме? — улыбнулась Лидия.

— Решил провести разведку боем, — отозвался мужчина.

Девушка взглянула на часы — шесть, самое время покинуть рабочее место и хорошо провести время, решила она.

— Ладно, заезжайте за мной в семь.

— Правда? — недоверчиво переспросил собеседник.

— Правда, или прислать вам подтверждение в букете?

— Нет, конечно, нет, — рассмеялся он. — Буду в семь.

У Лидии было достаточно времени, чтобы освежиться и переодеться в коктейльное платье из синего атласа. С некоторых пор она завела себе привычку держать на работе несколько вариантов одежды, благодаря чему ей не нужно было бежать домой, чтобы подготовиться к ранее незапланированной встрече или свиданию. И сегодня это оказалось весьма кстати.

— Выглядите восхитительно, — восторженно улыбнулся Алек, встретив девушку у машины и вежливо распахнув перед ней дверь.

Лидии, как и всем женщинам, нравились комплименты, особенно когда искренность сказанного подтверждали горящие глаза мужчины. Итак, они провели вечер в изысканном итальянском ресторане, больше не касаясь темы первой встречи. Однако новый знакомый всеми силами старался исправить сложившееся о нем впечатление. Он больше не позволял себе недвусмысленных намеков, затрагивая в разговоре только общие темы, оставался галантен и обходителен. Лидии, и в самом деле, удалось создать о нем иное мнение. Его самоуверенность имела под собой неплохую почву — он был начитан, образован, наделен даром непринужденного общения, и хотя достаток его семьи определенно говорил о том, что в бизнес он пришел не с улицы, Алек явно приложил немало усилий и своего делового таланта, чтобы добиться столь значительных результатов. В целом к концу вечера Лидия осталась довольна состоявшейся встречей. Слово «свидание» пока как-то не шло ей на ум. Машина Алека остановилась возле дома девушки, и мужчина помог своей спутнице выйти.

— Спасибо за приятный вечер, — улыбнулась Лидия.

— Спасибо вам.

Девушка заметила, что ему стоит некоторых усилий вот так закончить их встречу. Видимо, длительные ухаживания не были его сильной стороной.

— Спокойной ночи, — она медленно направилась к подъезду.

Когда дверь квартиры за ней захлопнулась, Лидия устало сбросила туфли и, быстро приняв душ, упала на постель. Ей бы, может, и хотелось подумать о своем новом знакомом, но внезапно навалившаяся усталость лишила ее такой возможности.

Следующие две недели наглядно продемонстрировали, что мистер Бриджес не планирует отступать. Они ходили в оперу, катались на пароме по заливу, наслаждаясь шикарными видами на город, устраивали пикник в парке и ужинали в самых романтичных ресторанах Сиднея. В одном из таких мест они вместе встретили Новый год. Со временем дистанция между ними волей-неволей уменьшилась, и Лидии стало казаться, что ее друг даже в некотором роде вошел во вкус, ухаживая за ней и не торопя события. Хотя было очевидно, что для него это непросто.

А потом Алек предложил ей пойти вместе на деловой прием. Но в тот день у Лидии было слишком много собственных дел, и она отказалась. Вернувшись домой в одиннадцатом часу, она с удовольствием уткнулась лицом в подушку, планируя завтрашним субботним утром как следует отоспаться. Она даже не сразу поняла, что происходит, когда сквозь сон до ее сознания донесся настойчивый звуковой сигнал. Это был телефон.

— Да, — Лидия, не открывая глаз, нащупала трубку на прикроватной тумбочке.

— Ты уже спишь?

Девушка готова была поклясться, что время уже далеко за полночь, но кинув рассеянный взгляд на будильник, обнаружила, что проспала меньше часа.

— Да, уже минут сорок, — хрипло ответила она на вопрос Алека.

— Можно я приеду?

Вопрос заставил Лидию сесть на кровати и протереть заспанные глаза:

— У тебя что-то случилось?

— Ну, что-то… да.

Девушка сделала глубокий вдох и прищурилась, прикидывая, насколько столь поздний визит вписывается в выстроенную за последнее время концепцию их отношений, но потом решила, что совершенно не в состоянии сейчас рассуждать здраво. Она прислушалась бы к голосу разума, но тот уже крепко спал, оставив решение на волю интуиции, которая сквозь сон была совершенно не против.

— Ладно, приезжай. Только возьми пижаму.

— Пижаму? — удивленно переспросил мужчина.

— Ну да, я решила, что должно быть какое-то условие, раз уж ты потревожил мой сон, и ничего лучше не придумала.

Когда спустя час в дверь позвонили, Лидия уже сидела в кухне в халате, накинутом поверх легкой ночной сорочки, и пила вторую кружку кофе.

— Пижамы не нашел, — виновато признался Алек, ослабляя галстук и снимая пиджак. — Но вот в супермаркете была футболка размера XXL…

— Видимо, я неудачно пошутила, — ответила Лидия, откладывая покупку. — Проходи. Я не ждала гостей. Так что на угощение не рассчитывай.

— Я не за угощением ехал, — он постарался ответить в той же шутливой манере.

Лидия вернулась в кухню, и когда гость последовал за ней, предложила ему кофе.

— Да, спасибо, это кстати, — мужчина присел за стол. Он выглядел каким-то растрепанным и уставшим.

— Так что случилось?

— Я уехал с приема с одним очень четким осознанием. Ты можешь мне не поверить после того, в какой манере я пытался с тобой познакомиться… Но я очень хочу, чтобы мы были вместе. И это серьезное намерение, а не свидание на одну ночь… — он поднял на нее сосредоточенный взгляд.

Лидия поймала себя на мысли, что ей становится все сложнее сопротивляться его обаянию, и слегка нахмурилась.

— Выгонишь меня? — неуверенно переспросил он. — Раз про пижаму ты просто пошутила…

Она рассмеялась.

— Нет, не выгоню.

— Отдашь мне свой диван в гостиной?

Лидия прислонилась спиной к стене и изобразила задумчивость.

— Черт, — он резко поднялся со своего места и одним движением преодолел разделяющие их расстояние. На мгновение у девушки перехватило дыхание. Он оказался совсем близко, не оставляя ей путей к отступлению. — В этом халате ты выглядишь еще соблазнительнее, чем в том синем платье.

— Тебе так понравилось то платье? — хитро улыбнулась девушка.

— Ну, если честно, я почти сразу стал представлять тебя без платья… — вдруг он немного отстранился, с опаской вглядываясь в ее лицо. — Хочешь меня остановить?

Она покачала головой:

— Только если ты собираешься продолжить обсуждение моего гардероба…

Мужчина не дал ей договорить, с мучительным стоном поймав ее губы. И ставшие лишними слова растворились в долгожданном поцелуе.

Этот страстный роман длился почти два года. Со временем их отношения не становились рутиной, живя каждый у себя, они полностью сохраняли финансовую и личную независимость. К тому же Алек всегда чувствовал, что Лидия с легкостью может ускользнуть от него, и это держало его в постоянном напряжении. Быть вместе и при этом оставаться совершенно самостоятельными, кажется, устраивало обоих, пока однажды…

— Я сегодня заеду за тобой около семи, будешь в офисе? — в тот день голос Алека звучал очень воодушевленно.

— Да, буду, но я думала, у тебя сегодня дела…

— У меня сегодня вечером есть одно дело, назначенное на семь. Это встреча с тобой. Согласна?

Лидия почувствовала в его интонации какой-то подвох.

— Хорошо, — ответила девушка, отогнав непонятное предчувствие.

— Отлично.

До самой встречи она была сильно занята — телефонные звонки, коллеги заходили с какими-то вопросами, к тому же через неделю ей вновь предстояло лететь в Китай, и нужно было многое подготовить. Поэтому, когда Алек ровно в семь подъехал к зданию офиса, Лидия почти без сил рухнула на сиденье.

— Устала? — мужчина внимательно всматривался в ее лицо.

— Да… Надеюсь, твои планы на вечер не включают чего-то энергозатратного? — измученно улыбнулась девушка.

— Нет, вовсе нет. Поехали, это займет совсем немного времени, а потом я покормлю тебя ужином.

Минут десять в пути, и «Мерседес» Алека остановился около высокого жилого дома в престижном районе города.

— Нам придется подняться. Если очень тяжело, то могу тебя понести! — с игривой ухмылкой предложил он.

— Хочешь сказать, что там нет лифта?! — подыграла ему девушка.

— Есть. Даже три.

— А что там еще интересного, помимо лифтов? — спросила она, приближаясь к высоким раздвижным дверям, ведущим в холл. То самое настороженное чувство, что кольнуло ее в разговоре по телефону, вновь вернулось и теперь не желало исчезать.

— Сейчас ты все увидишь.

Алек поздоровался с улыбчивым пожилым консьержем, они пересекли холл и поднялись в лифте на последний этаж. Лидия молчала, чувствуя все нарастающее внутри напряжение. Наверху было только две двери, одну из которых мужчина и открыл своим ключом.

— Ух, ты! — не удержалась она, когда оказалась в просторном и очень светлом зале с высокими потолками.

— Пойдем, покажу тебе остальное, — Алек поймал руку спутницы и провел ее по пентхаусу. — Ну, как тебе?

Лидия обвела взглядом последнюю комнату:

— Шикарно! Вид из окон…

— Я купил его, — с гордостью заявил мужчина.

— Это же целое состояние… — с изумлением отозвалась девушка.

— То есть тебе нравится?

— Конечно, как такое место может не понравиться?! Шутишь?

— Я хочу, чтобы мы жили здесь вместе, — вдруг заявил Алек.

Лидия замерла. Предчувствие оправдалось. Мужчина приблизился и взял ее за руку.

— Оливия, — он пристально посмотрел ей в глаза: — Теперь я достаточно уверенно стою на ногах, мой бизнес процветает, и я считаю, что наши отношения подошли к тому моменту, когда пора сделать их более серьезными. То есть они и так, конечно, были серьезными, но теперь я хочу, чтобы ты стала моей женой.

В голове у Лидии возникла только одна мысль — какое конструктивное предложение с грамотно подведенной материально-технической базой. А перед мысленным взором возникли зеленые холмы, бескрайнее озеро и лицо Питера.

— Оливия?

Пауза явно затягивалась.

— Прости, это просто очень неожиданно… — залепетала она.

— Шутишь?! Я думал, ты месяца два назад обо всем догадалась!

— Два месяца? — не смогла скрыть удивления девушка.

Алек нахмурился и внимательно посмотрел в ее лицо:

— Ладно, раз не догадалась, значит, сюрприз удался.

Лидия глубоко вдохнула и пробежалась глазами по комнате, стараясь хоть за что-то уцепиться взглядом, но в совершенно пустом пентхаусе это было невозможно.

— Так что ты скажешь?

— Я даже не знаю…

— Странный ответ, — заметил он.

Лидия решила, что затягивать с объяснениями не имеет смысла, да и что толку?

— Алек, я не уверена, что брак — это то, что нам сейчас нужно…

— То есть?

— Нам и так хорошо вместе…

— Да, но всему свое время, — мужчина отпустил ее руку и чуть отстранился. — Неужели ты не хочешь мужа, семью и детей? Все женщины этого хотят. Я даже в какой-то момент подумал, что слишком затянул с предложением…

— Я не готова к замужеству, к тому же не вижу большой разницы… — перебила она его.

— Ты говоришь как мужчина! — не удержавшись, воскликнул Алек. — Этот разговор как будто наоборот…

— Скорее, мой образ мысли немного отличается от большинства, — постаралась оправдаться девушка.

Алек прищурился, внимательно глядя ей в глаза:

— То есть ты не согласна выйти за меня замуж сейчас? — и не дожидаясь ответа, продолжил: — Тогда можем подождать… Я могу подождать…

Лидия растерянно провела руками по светлым волосам. Она оказалась совершенно неготовой к этому разговору.

— Тебе нужно время? — мужчина продолжал добиваться ответа.

— Не думаю, точнее нет, мне не нужно время, чтобы с уверенностью сказать, что я не думала о браке, и дело не в тебе, я вообще не собиралась замуж.

Алек продолжал смотреть на нее недоумевающим взглядом.

— Я не могу сказать «да». Ты замечательный мужчина, и ты прав, что это предложение — именно то, о чем мечтают девушки. Но не я. Прости.

Он молчал, недоумение в его глазах сменилось сдержанностью:

— Я просто не знаю, что сказать.

— Думаю, мы уже все сказали. Я вызову такси.

— Не надо, мой водитель отвезет тебя, — не терпящим возражения тоном ответил Алек.

— Хорошо, — покорно кивнула Лидия.

Она так и оставила его стоящим посреди пустой квартиры. Спустилась вниз, села в «Мерседес» и уже скоро оказалась дома. В груди девушка чувствовала только глухую пустоту.

— Джеймс, — она не смогла просто сидеть в одиночестве, но и позвонить Алеку было выше ее сил. — Я знаю, что уже поздно и, возможно, вы заняты…

— Все нормально, — он прервал ее сбивчивые объяснения. — У вас что-то случилось?

— Да. Может, выпьем кофе и поболтаем? Ну, знаете, о жизни…

— С удовольствием, заехать за вами?

— Да.

Через час они уже сидели в небольшом кафе в паре кварталов от дома Лидии и потягивали горячий напиток.

— …А потом Алек сделал мне предложение, — закончила она свой рассказ.

Сказочник, видимо, с начала разговора предполагал, о чем пойдет речь, во всяком случае эти слова не вызвали у него удивления.

— И что вы ему ответили? — спросил он, хотя ответ наверняка был для него очевиден.

— Сказала, что не готова к браку… И он по-настоящему расстроился.

— Его можно понять. Судя по моему впечатлению, он не из тех мужчин, которые разбрасываются такого рода предложениями направо и налево.

— Да уж, мужчины вообще редко делают такие предложения. Во всяком случае я так думала, пока не стала бессмертной… Где они были раньше, спрашивается?.. — с нескрываемым отчаянием в голосе воскликнула она.

Джеймс глубоко вздохнул и сделал глоток.

— И почему именно теперь мне не попадаются те подонки, которые не хотят жениться?! — тем же возмущенным тоном добавила девушка.

Собеседник поперхнулся кофе:

— Что, простите?

— Я обижаю хороших мужчин. Они этого не заслуживают…

Джеймс промокнул губы салфеткой:

— Вам не стоит себя винить.

— Это точно. Иначе я рискую впасть в депрессию.

— А это уже совсем лишнее, — заметил Сказочник.

— Сама не хочу, — согласилась девушка. — Когда я расставалась с Беном, у меня снова было видение — индийская свадьба. Его свадьба. И он был счастлив.

— Лидия, могу сказать по своему опыту, что и Бен, и Алек оправятся после расставания с вами и навряд ли по этому поводу уйдут в затворничество. И дело не в вас, просто все проходит — и привязанность, и обиды, и боль.

— А чувство вины?

— А вот от него стоит избавиться, — строго ответил мужчина.

Лидия покачала головой. И хотя его голос, его слова и присутствие несомненно играли положительную роль, у нее не получалась до конца примириться с собой.

Через несколько дней Лидия отчетливо поняла, что Алек больше не позвонит. Ее отказ был слишком сильным ударом по его самолюбию. Она его за это не винила. Но Сидней оказался слишком мал, чтобы изредка не натыкаться друг на друга взглядом во время деловых приемов и вечеров. И тогда они лишь обменивались кивками, и Алек всегда первым поспешно отводил глаза.

Лидия положила фотографию Алека на фото Бена и взяла в руки следующую. Доктор Джон Бэкет был ученым, талантливым физиком, работающим на крупную корпорацию. Их офисы находились в одном и том же здании. На протяжении полугода они с Лидией сталкивались то в стеклянных дверях при входе в офис, то в лифте, то в ресторане во время ланча. Но как только девушка ловила на себе его заинтересованный взгляд, мужчина тут же терялся и принимался внимательно изучать собственную обувь или суп в тарелке. Однажды Лидия спустилась на обед в ресторан позже обычного и с удивлением обнаружила, что все столики заняты.

— Вот черт, — тихо выругалась она.

Утром ей не удалось позавтракать, две чашки крепкого кофе были не в счет. И тут ее взгляд остановился на том самом незнакомце, смущение которого при каждой случайной встрече вызывало у девушки легкую улыбку. Он сидел у окна и читал газету. «А почему бы и нет?» — возник из ниоткуда резонный вопрос, и Лидия уверенным шагом направилась к его столику, по дороге махнув улыбчивому официанту.

— Добрый день, — она остановилась рядом с потенциальным собеседником на время ланча.

Мужчина оторвался от газеты и поднял на нее спокойный взгляд. Но в то же мгновение, как он ее увидел, выражение его лица успело поменяться трижды — сначала в его глазах отразилось удивление, потом паника и, наконец, полная растерянность.

— Д…добрый, — слегка запнувшись, ответил он.

— Вы не против, если я пообедаю вместе с вами за этим столиком? — улыбнулась Лидия. — Остальные заняты.

Мужчина осмотрелся по сторонам.

— Я вас не обманываю, — шутливо добавила девушка, проследив за его взглядом.

— О, я вовсе не… — начал было он, но тут подоспел официант.

— Могу я принять у вас заказ? — спросил он, переводя взгляд с Лидии на сидящего за столиком мужчину.

Девушка вопросительно взглянула на растерянного собеседника.

— Да. Конечно, — наконец-то отозвался он, видимо, поняв всю неловкость затянувшихся переговоров.

— Прошу, — официант шагнул к Лидии, чтобы помочь ей сесть.

— Не надо! — подскочил со своего место мужчина, так что Лидия и официант резко оглянулись в его сторону, но он уже спокойнее добавил: — Я сам.

Девушка улыбнулась.

— Простите, вы застали меня, как бы это сказать, врасплох, — извиняющимся тоном заметил мужчина, возвращаясь на свое место.

— Тогда это вы меня простите, — ответила Лидия, раскладывая на коленях салфетку.

— Меня зовут Джон Бэкет, — представился собеседник.

— Оливия Мосс, — девушка неловко пожала его протянутую через стол руку. — Спасибо, что согласились на мое предложение, а то бы я осталась голодной до вечера.

— Не стоит благодарности, — смутился Джон.

Ему было около сорока, коротко стриженные русые волосы на висках уже чуть тронула седина. Когда он хмурился, а судя по морщинам на переносице, делал он это часто, его приятные черты лица становились резче, а взгляд жестче. Получив меню, Лидия исподлобья окинула своего нового знакомого изучающим взглядом. В его серых глазах читалась неуверенность, та же, что сквозила в каждом жесте и слове. И это колоссально не соответствовало остальному его облику, дополненному хорошим, явно сшитым на заказ костюмом, отглаженной сорочкой и винтажными часами.

— Красивые часы, — заметила девушка, решив возобновить прерванную чтением меню беседу.

— Часы? — удивленно переспросил мужчина, но потом, проследив за ее взглядом, улыбнулся. — Это подарок. Пожалуй, единственная вещь, которая мне по-настоящему нравится.

С той самой улыбки напряжение между новыми знакомыми стало таять на глазах. И если поначалу Джон Бэкет казался Лидии колючим и нелюдимым ежиком, то через некоторое время она была поражена, насколько поверхностным было ее первое впечатление. Спустя неделю после того ланча они вновь встретились в лифте после окончания рабочего дня.

— Добрый вечер, — улыбнулся он девушке, входя в лифт, где, помимо Лидии, было еще несколько человек.

Она приветливо кивнула.

— Простите, — мужчина попытался протиснуться между остальных пассажиров.

Когда он, наконец, провожаемый недовольными взглядами, оказался рядом с Лидией, то с облегчением вздохнул, будто преодолел невиданное препятствие, и произнес:

— Я понимаю, что мы еще не очень хорошо знакомы… Но я подумал… — он неловко оглянулся на пожилую леди, стоящую рядом и окинувшую его строгим взглядом. — Я подумал, если вы не заняты в эту пятницу… Или субботу… Или…

Он окончательно растерялся под бдительным взором пожилой незнакомки. Лидия не любила таких чопорных особ, неизменно молчаливо осуждающих тех, чье поведение или внешний вид кажутся им неподобающими.

— Думаю, нет смысла ждать до пятницы или субботы, или… — громко ответила девушка и красноречиво посмотрела на даму. — Как насчет сегодня? Есть планы?

Джон еще больше растерялся, а лицо женщины вытянулось от удивления и возмущения. Лидия, в свою очередь, осталась довольна произведенным на нее впечатлением. Двери лифта открылись, и пространство вокруг мгновенно опустело. Новые знакомые выходили последними.

— Простите, что смутила вас своим ответом, — извиняясь, произнесла она.

— Ну что вы…

— Меня просто разозлило пристальное внимание этой старушки, если вы понимаете, о чем я.

— Ах, вот оно что! — с некоторым облегчением улыбнулся мужчина. — Хотя, собственно, на что я еще рассчитывал, приглашая вас поужинать в переполненном людьми лифте? То есть я мог бы найти более подходящее время…

Его речь вновь стала сбивчивой, и он виновато покосился на девушку. Лидия поймала его за рукав пиджака, и они остановились посреди холла.

— Это было совершенно неважно. К тому же в пятницу я абсолютно свободна.

— О! Это же… отлично! — он радостно заулыбался.

— Мне тоже так кажется, — кивнула девушка.

— Значит, до пятницы? — казалось, он все еще не до конца верил в то, что получил положительный ответ.

— До пятницы, — Лидия не могла не улыбаться, глядя на его реакцию.

Он попрощался и направился к стоянке, но вдруг замер как вкопанный, развернулся и поспешил назад. Девушка стояла на том же месте, она знала, что разговор еще не закончен, и искала в сумке визитку.

— Я… — начал мужчина. — Забыл спросить, где я вас встречу.

— Заедете за мной домой, — уже был готов ответ. — Вот моя визитка с телефоном, так, вот ручка, сейчас напишу адрес. Подержите мою сумку.

— Да, конечно.

Краем глаза Лидия заметила, с каким нескрываемым интересом он за ней наблюдает, и улыбнулась:

— Вот, готово!

— Может, я подвезу вас? Я на машине, — вдруг предложил Джон, махнув рукой в сторону стоянки.

— Спасибо, но я люблю гулять, — ответила девушка.

В тот вечер она шла домой в особенно приподнятом настроении. Джон Бэкет своим поведением вызывал у нее неподдельное любопытство. Судя по тому, что он рассказал ей о себе за ланчем, и по тому, что она прочитала о его работах в Интернете, Джон был весьма успешным ученым, чье мнение в области физики было авторитетно в самых высоких научных кругах. Являясь членом видных международных организаций, он много выступал на различных конференциях и давал лекции по всему миру. На тех небольших видеороликах его выступлений, которые девушке удалось найти, он держался очень уверенно, рассказывая о своем предмете и отвечая на тематические вопросы. Но по какой-то причине его уверенность в профессиональной сфере никоим образом не соответствовала тем сложностям, которые у него вызывало личное общение.

Их пятничный ужин удался на славу. Лидия не поленилась найти и почитать информацию о его работах, очень заинтересовавшись вопросами существования антиматерии и создания коллайдера. Конечно, физика не была ее любимым предметом в школе, но она точно знала, что обширных знаний от нее не потребуется. Девушка профессионально создала среду, в которой Джон чувствовал себя легко и уверенно. К тому же ее новый знакомый обладал незаурядным талантом объяснять очень сложные вещи доступным языком, поэтому интерес Лидии к его рассказам был совершенно неподдельным. Спустя пару часов новым знакомым удалось с легкостью перескочить на темы весьма далекие от науки. К тому времени Джон, похоже, стал чувствовать себя намного раскованнее и свободнее. Ее подход сработал на все сто процентов. И с тех пор чем чаще они общались, тем больше симпатии у Лидии вызывал этот мужчина — умный, талантливый, одновременно мягкий в общении и немного рассеянный. Наблюдая невероятно красивый ярко-красный закат, Джон объяснял его особенным преломлением солнечных лучей, в то время как большинство людей просто наслаждались впечатляющим зрелищем. И так он смотрел на многие вещи, такие как радуга, мерцающие звезды или спецэффекты в кино. Нужно было хорошо разобраться в этом человеке, чтобы не считать его при этом сухим или занудным собеседником. Как-то раз доктор Бэкет пригласил Лидию пойти с ним на банкет.

— Мой друг… нет… скорее мой коллега, — неуверенно начал он, сидя напротив девушки во время ставшего уже традиционным совместного ланча, — получил очень престижную премию за свое открытие и теперь в субботу вечером собирается… как это сказать?.. Принимать поздравления. Там будет хорошая музыка и фуршет. Я бы хотел пригласить тебя… Ученые, конечно, не слишком-то веселая тусовка…

— Хм, я раньше никогда не бывала на такого рода «тусовках», — Лидия намеренно сделала ударение на последнем слове.

— Смеешься надо мной? — с деланой обидой в голосе переспросил он.

— Вовсе нет. И я пойду с тобой.

— Спасибо, — в его словах звучала искренняя благодарность.

— Джон, это я говорю тебе «спасибо» за приглашение, — покачала головой Лидия.

Он кивнул.

— Вообще, мои коллеги по науке считают меня затворником и, как бы это сказать, неудачником, наверное… — вдруг произнес он. — Я всегда уделял науке слишком много времени, порой совершенно забывая о том, что происходит вокруг. Одно исследование за другим, лаборатории, научные проекты, требующие стопроцентной отдачи…

У Лидии зазвонил телефон.

— Прости, — она чувствовала, что он объясняет ей что-то очень важное, но настойчивый сигнал вызова с мобильного Лайнуса заставил девушку ответить на звонок.

— Хорошо, я скоро буду, — произнесла она и отложила телефон. — Так что ты говорил?

— Не важно, — отмахнулся он. — Пора попросить счет.

Лидия не стала настаивать, понимая, что у них все равно недостаточно времени для разговора. К субботнему вечеру она специально купила атласное шелковое платье насыщенного шоколадного цвета — длинное, расклешенное книзу, с открытой спиной. Спереди оно казалось очень изящным и одновременно сдержанным, но стоило повернуться, и две широкие ленты, спадающие по бокам, интригующе обнажали лопатки и плавный изгиб талии. Дополнив наряд широким золотым браслетом, сережками и клатчем, Лидия удовлетворенно окинула взглядом свое отражение в зеркале. Джон заехал за ней в четыре. Поймав на себе его восхищенный взгляд, девушка смущенно улыбнулась:

— Не слишком?

— Слишком?! — недоуменно переспросил он, неловким жестом поправляя черный галстук-бабочку.

Лидия пожала плечами.

— Тебе невероятно идет этот цвет… — он нахмурился, подбирая слова.

— Спасибо, — девушка не ждала красноречивых комплиментов, в случае с Джоном его восторженного взгляда было более чем достаточно. — Идем?

— Да, конечно, — он тряхнул головой. — Машина ждет.

Когда они вошли в ярко освещенный зал, полный гостей, Лидия невольно чуть сильнее сжала руку своего спутника. В один момент она вдруг почувствовала панику. Не понимая, откуда взялось это чувство, девушка осторожно подняла глаза на Джона. Его взгляд был устремлен куда-то в сторону. Она проследила за ним и увидела группу мужчин, одетых в черные смокинги и что-то оживленно обсуждающих возле входа в конференц-зал. Вдруг один из них обернулся, и на его лице появилась дежурная улыбка, потом сменившаяся нескрываемым удивлением.

— Джон! — воскликнул он, направляясь в их сторону.

— Это Мик Бреноган, виновник торжества, — шепотом пояснил доктор Бэкет и уже громче ответил, протягивая руку для приветствия: — Привет, Мик!

— Рад тебя видеть! Спасибо, что принял мое приглашение! — отозвался мужчина, с интересом рассматривая спутницу своего коллеги. — А то тебя из твоей лаборатории магнитом не вытащишь!

Джон отреагировал на шутку сдержанной улыбкой.

— Хочу тебе представить мою спутницу — Оливию Мосс.

— Очень приятно, мисс! — Мик чуть склонился, взял ее руку и поднес к губам. — Очень приятно! Вы, наверное, секретарь доктора Бэкета.

— Не угадали, — Лидия приторно улыбнулась. — Примите мои поздравления, премия Дэнни Хайнемана — это большое признание.

— Хм, вы в курсе, что за премию я получил? — удивился мужчина и чуть тише добавил: — Многие не вникают, просто приходят погулять за чужой счет!

Девушка с трудом скрыла удивление таким ханжеским поведением. Мик махнул официанту и через мгновение вручил им по бокалу шампанского.

— Ну, а как твои успехи? — он посмотрел на Джона. — Слышал, ты читал лекции в Калифорнийском университете. Как студенты?

В его голосе звучала нескрываемая насмешка, и Лидия невольно поморщилась от той злобы, что сквозила в словах их собеседника.

Джон нахмурился.

— Мистер Бреноган!

Девушка облегченно вздохнула, поняв, что кто-то отвлекает от них внимание этого во всех смыслах неприятного коллеги по науке.

— Да, иду! — откликнулся он и, уже уходя, добавил: — Еще поболтаем!

Лидия поджала губы и прошептала:

— Милый такой.

— Прости, не стоило нам сюда приходить… — поник Джон. — Мне здесь нет места. Даже не знаю, зачем я принял приглашение…

— А что не так было с твоей лекцией в Калифорнии? — вспомнила слова Мика девушка.

— Все так, — Джон заметил ее беспокойство. — Мне нравится, как бы глупо это ни звучало, нести науку в массы. Мои нынешние исследования по большей части являются закрытой информацией, поэтому ничего нового я не пишу и не издаю, а это важно.

— Для тебя?

— Нет, для, скажем так, поддержания статуса, что ли.

— Думаю, он тебе завидует, — Лидия посмотрела в сторону стоящего поодаль мистера Бреногана. — Ему-то не доверили твою работу.

Джон рассмеялся:

— Никогда не думал об этом в таком ключе.

— Так подумай! — девушка легонько толкнула его в бок.

Позже вечером, покинув торжество, они решили немного прогуляться. Они брели по полупустым улицам, изредка обмениваясь незначительными по смыслу фразами. Девушка все думала о приеме, и ей было искренне обидно за Джона. Она как-то раньше никогда не задумывалась о том, что ученые так сильно, можно сказать, конкурируют между собой, завидуют друг другу и до неприличия выставляют напоказ свои достижения. Пожалуй, образ доктора Бэкета — спокойного, умного, немного рассеянного и отчасти далекого от быта и мирской суеты — наиболее соответствовал ее представлениям о деятелях науки. Мик Бреноган же, напротив, больше походил на неотесанного самодовольного невежду.

— Знаю, это был не самый лучший вечер, — вдруг отвлек ее от мыслей Джон.

— Лучший или худший — не та оценка, о которой стоит говорить, — остановила его Лидия. — Это было очень любопытно. Прежде сообщество ученых мне виделось несколько иначе.

— Знаешь, наука не слишком-то отличается от других отраслей… — заметил ее спутник.

— Именно, теперь я знаю об этом не понаслышке, — она остановилась и, поймав его за руку, с улыбкой добавила: — Ты был самым симпатичным ученым на этом мероприятии.

На лице мужчины отразилось искренне удивление.

— Все думала, как тебе это сказать, — смущенно добавила она.

— Я… — Джон окончательно растерялся.

Лидия не могла отрицать возникшей у нее симпатии и даже влечения к этому мужчине. Она также не знала, как описать словами, что именно было тому причиной, но в последнее время девушка оставила привычку анализировать свои чувства. Лет пятнадцать назад она бы обдумала все аспекты грядущих взаимоотношений: его намерения, свои желания, наличие общих интересов и перспектив, может быть, даже заглянула в гороскоп. Но только не теперь. Ведь она наперед знала о единственной и неизбежной перспективе любых своих романов, ее мало заботила серьезность намерений бойфрендов, общность интересов, способная еще больше укрепить союз. Все было предрешено. Чувства, такие как симпатия, привязанность, физическое влечение, будучи совершенно искренними, не были глубоки, в то же время оставаясь лучшей альтернативой вечности, проведенной в одиночестве.

Они стояли друг напротив друга на тихой улочке, уже погруженной в теплый мерцающий свет немногочисленных фонарей. Два высоких дома по обе стороны от дороги, будто надежные крепостные стены, отгородили их от остального мира. Лидия не собиралась ждать, когда Джон решится сделать следующий шаг, она просто приблизилась к нему вплотную и, встав на цыпочки, коснулась губами его губ. Она даже не сомневалась, что он ответит на этот поцелуй, и для нее все повторится снова…

Солнечные лучи изредка пробивались сквозь нависшие над городом темные кучевые облака. Лидия отложила фотографию Джона и решительным жестом отправила последнюю пустую рамку в выдвижной ящик стола. Сегодня она узнала, что вскоре им предстоит перебраться в Майами. Семь лет в Сиднее, в ретроспективе, пролетели совсем незаметно. К настоящему времени ее роман с доктором Бэкетом продолжался больше года. Очень скоро после того первого поцелуя Лидии стало понятно, как серьезно к ней относится Джон. Почти год он разрывался между работой, занимающей у него и в самом деле невероятно много времени, и желанием быть рядом с ней. А потом она услышала его разговор по телефону с чуть ли не единственным близким другом, живущим на Майорке, о том, что он собирается оставить свою исследовательскую работу в крупной корпорации и принять приглашение одного из университетов возглавить кафедру физики. Лидия не могла этого допустить, понимая, что его уход будет совершенно не оправдан. Она положила фотографии в папку на столе. Теперь предстояло решить, как расстаться с доктором Бэкетом.

— Джеймс, мне нужна ваша помощь, — с порога заявила Лидия на следующий день после уведомления о переезде.

Сказочник, который как раз заканчивал уничтожать в шредере какие-то бумаги, перевел на коллегу любопытный взгляд:

— Внимательно вас слушаю.

— Это вопрос личного порядка.

— Ладно.

— Вы помните доктора Джона Бэкета? — она присела за стол напротив Джеймса.

— Да, конечно… Вы нас представили друг другу несколько месяцев назад, если не ошибаюсь.

— Именно. Я не знаю, как сказать ему о том, что уезжаю… Поэтому решила написать ему письмо. Но, думаю, просто записка не поможет, и он будет искать встречи. А я ведь на следующие семь лет останусь собой, то есть Оливией Мосс, и у него будет реальный шанс меня найти…

Джеймс внимательно следил за ее рассуждениями. Внезапно она замолчала, а потом с мучительным стоном добавила:

— Ну почему, почему рядом со мной оказываются такие хорошие люди? — Лидия уронила голову на руки…

— Просто вы тоже очень хороший человек.

— Нет, не надо сейчас об этом. Если я начну рассуждать в этом направлении, добром это не кончится.

Сказочник кивнул.

— Так вот, я хочу попросить вас о помощи, — голос девушки, казалось, на мгновение стал спокойным. — Возможно, это покажется вам не самым лучшим способом разорвать отношения, и вы, конечно, можете отказаться мне помогать…

— Лидия, — Джеймс прекратил ее судорожные словесные метания. — Чем именно я могу помочь?

— Подыграйте мне.

— Подыграть? — удивился Сказочник.

— Да, — девушка серьезно взглянула на босса. — Завтра я поднимусь в офис Джона и якобы случайно выроню там записку. В записке будет указано место и время встречи. Секретарь доктора Бэкета — редкая стерва. Я больше чем уверена, она прочтет это маленькое любовное послание и отдаст ему записку. А Джон придет в указанное место, только чтобы удостовериться в ложности ее подозрений.

Она произнесла все это на одном дыхании и вопросительно уставилась на Джеймса.

— Не хочу оскорбить вас своей догадкой, — прищурился он. — Поэтому лучше поинтересуюсь, какую же роль в этом сценарии вы отвели мне?

— Моего тайного любовника, — призналась Лидия и почувствовала, что краснеет. — Просто не знаю, кого еще попросить…

Повисла пауза.

— Не стоило, наверное… — она покосилась на Джеймса.

— Ваше шестое чувство вас не подводит, не так ли? — наконец улыбнулся он. — Я готов более детально ознакомиться со своей ролью.

— Правда? — Лидия немного приободрилась.

Он кивнул.

— Ладно, тогда к деталям…

На следующий день, во время ланча Лидия поднялась в офис Джона, заранее зная, что его еще нет на месте.

— Доктора Бэкета нет на месте, — подтвердила секретарь, вечно сохраняющая недовольное выражение на своем и без того не слишком привлекательном лице. — Ему что-то передать?

— Нет… — девушка уже было повернулась к двери, но потом остановилась. — Хотя я уже уезжаю, оставлю ему вот это. Пусть посмотрит, когда вернется.

Секретарша равнодушно пожала плечами и взяла из рук Лидии увесистый конверт.

— Там ничего запрещенного? — надменным тоном переспросила женщина. — У нас тут, знаете…

— Ничего такого. Просто фотографии. К тому же вы уже не раз видели меня с доктором Бэкетом, — многозначительно улыбнувшись, подлила масла в огонь Лидия.

Та только фыркнула в ответ.

Записка, где рукой Джеймса было написано маленькое любовное послание, будто ненароком пристала к клейкой кромке бумаги незапечатанного конверта. Лидия знала, каким лицемерием будет выглядеть ее поступок, особенно на фоне тех фотографий, что она передала… Но одновременно она не сомневалась, что только разочарование в ней может заставить Джона разорвать эти отношения.

— Он придет? — спросил Джеймс.

Лидия кивнула.

— Он уже звонил узнать, что я делаю вечером. Я сказала, что у меня деловая встреча. Допоздна.

Они стояли на борту прогулочной яхты, которую Лидия арендовала на всю ночь. Капитан по ее просьбе отплыл метров на сто от немноголюдного причала так, чтобы их можно было видеть с берега, но одновременно создавая впечатление, будто судно вот-вот покинет прибрежные воды. Лидия поежилась, чувствуя, как не сильно согревает ее откровенное вечернее платье на тонких бретельках. Она повернулась спиной к берегу и взяла в руку бокал шампанского.

— Увидите его отсюда? — спросила она.

— Да, увижу, — Джеймс ослабил галстук и оперся руками о борт.

Лидия чуть подвинулась к своему партнеру по импровизации, так что теперь они стояли плечом к плечу, но глядя в разные стороны. Она устало склонила голову ему на плечо и вдохнула знакомый приятный аромат, исходивший от его одежды и уже так хорошо ей знакомый за прошедшие четырнадцать лет.

— Я вдруг вспомнил ваше удачное представление в Южной Америке, с кофе и рубашкой, — улыбнулся мужчина.

— Да, я тоже сейчас об этом подумала, — грустно ответила Лидия.

— Интуиция вас не подводит, — попробовал подбодрить ее Сказочник. — Я уверен, что нынешнее представление — меньшее из всех зол.

Девушка тяжело вздохнула:

— Я бы никогда так не поступила на самом деле, я не такая…

— Для него все это на самом деле, — послышался ответ.

И Лидия не могла отрицать его правоты.

— Он на причале, — тихо произнес мужчина.

— Уже? — девушка медленно повернулась.

— Хотите поговорить о его пунктуальности?

Лидия скользнула взглядом по тянущемуся вдоль берега деревянному настилу. Это и в самом деле был Джон. Но она притворилась, что ничего не заметила, и перевела взгляд на волнующуюся поверхность воды.

— Готовы? — тихо спросил Джеймс.

Лидия лишь молча кивнула, стараясь справиться с бешеным ритмом сердца, отдающимся в висках. Сказочник стоял чуть позади. Он ласково обнял ее за плечи и поцеловал в шею. Девушка почувствовала, как все ее существо вновь сжимается от невероятного по силе чувства вины. И она собрала все силы, чтобы справиться, вновь отбросить гнетущее ощущение в самый отдаленный уголок своего сознания. Лидия повернулась к Сказочнику, желая только одного — не расплакаться. Джеймс наклонился к ней и осторожно коснулся губами ее губ. В это мгновение девушке показалось, что ее сердце остановилось. Вокруг остался лишь шум волн. В голове не единой мысли.

— Пожалуй, хватит с него, — чуть отстранившись, тихо произнес мужчина.

А дальше он с легкостью поднял девушку на руки и понес по направлению к каютам. Лидия обняла Сказочника за шею и больше не смога сдерживать рвущихся наружу слез.

Они спустились вниз, и Джеймс усадил ее на кровать, накрыв сверху теплым одеялом. Потом он связался по телефону с капитаном и приказал отплывать.

— Погасите свет, — Лидия спрятала лицо в ладонях.

Сказочник кивнул и, выполнив ее просьбу, покинул комнату. Девушка осталась одна в темноте. Где-то в глубине души приблизительно так она себя и чувствовала — совершенно одинокой, потерянной, разбитой. В одно мгновение все, что она так тщательно скрывала даже от самой себя последние семь лет, вернулось. Страх перед будущим, боль, вина, размытые образы прошлого… Время, на которое она так полагалась, оказалось бессильно. Во всяком случае, пока.

На следующее утро после представления, устроенного для Джона, Лидия скрепя сердце набрала его номер, но в трубке были лишь долгие гудки. Полдня она бесцельно бродила по кабинету, снова и снова пытаясь дозвониться до доктора Бэкета, мысленно умоляя его не брать трубку, и он поступал именно так, как она предполагала — полностью ее игнорировал. Когда время приблизилось к обеду, Лидия решила дольше не откладывать и, прихватив сумку, направилась в офис Джона. Его секретарь не стала приветливее, но в тот момент, когда она сказала: «Доктора сейчас нет. Сегодня его вообще не будет, так что не утруждайте себя бессмысленными визитами!» — девушка поняла, что ее замысел удался.

Около шести часов вечера в кабинет Лидии курьер доставил конверт. Тот самый, что она оставила вчера у секретаря. Записка Джеймса была прикреплена к одной из фотографий, на которой они с Джоном стояли, обнявшись, на берегу океана.

Девушка опустилась в кресло и протянула руку к телефону:

— Джеймс, похоже, мой план удался, — тихо прокомментировала она. — У меня там, кажется, осталась пара недель отпуска…

— Да. Хотите уехать? — спокойно спросил Сказочник.

— Хочу. Когда вернусь, у меня будет достаточно времени, чтобы собраться.

— Хорошо, я сообщу Гордону.

— Не нужно. Я сама. Он уже привык к моим экстренным «эвакуациям».

Лидия уезжала в отпуск после каждого расставания: в Италию после Рива, на Майорку после Бена, на Кубу после Алека, и вот теперь она хотела отправиться на Мадейру.

— Ладно, — он, казалось, хотел еще что-то добавить, но в трубке повисла тишина.

— Больше не буду вас отвлекать, — отреагировала девушка. — И спасибо.

— Пожалуйста. Позвоните мне, как решите с поездкой, — попросил Джеймс.

— Позвоню, — отозвалась девушка и отложила телефон.

Глава 4

Лидия закрыла окно и включила кондиционер. Жаркая погода, теплое море и яркое солнце вызывали у нее не так много положительных эмоций, как у остальных людей, отдыхающих в это время на живописном, покрытом зеленью острове Мадейра. Она прилетела три дня назад. Еще сидя в кресле самолета в аэропорту Сиднея, Лидия с нетерпением ждала, когда же, наконец, взлетит этот роскошный аэробус, чтобы в очередной раз унести ее как можно дальше от тревожных мыслей и полных горечи воспоминаний. Но по странности в тот день она не испытала прежнего облегчения. Самолет поднялся в воздух, и Лидия с удивлением обнаружила, что все, что она мечтала оставить на земле, отправилось вместе с ней на другой конец света.

Со дня приезда девушка покидала арендованный коттедж с видом на море, расположенный чуть в стороне от основной массы домов, лишь когда солнце скрывалось за линией горизонта. В это время многочисленные огни прибрежного городка золотистой россыпью очерчивали извилистую линию берега. Лидия поднималась чуть выше по пустынной улочке и устраивалась на обрыве под раскидистым деревом. Она могла сидеть там часами. Смотреть на темную, вздымающуюся поверхность воды, звездное небо, остроконечные силуэты гор. Осознание того, что за семь лет ей так и не удалось изменить своего отношения к человеческим чувствам, научиться быть не до конца откровенной, не позволять себе принимать все происходящее так близко к сердцу, не обращать внимания на причиняемую другим боль, доводило ее до отчаяния. Она выбрала бессмертную жизнь, но теперь почувствовала сомнение — а можно ли это вечное существование вообще назвать жизнью? Ближе к утру она спускалась к воде и бродила по пустынному берегу, пока небо на востоке не начинало светлеть в лучах восходящего солнца. Тогда она возвращалась в коттедж, закрывала все окна и двери, включала кондиционер и забиралась в постель. Сегодня после длительной прогулки она поступила точно так же. Но оказавшись на холодной простыне, девушка вдруг ощутила странную тишину и покой, воцарившиеся внутри. Впервые за эти дни она уснула почти мгновенно и ни разу не проснулась, пока на землю вновь не опустилась ночь. Именно тогда ее разбудил настойчивый звонок спутникового телефона. Лидия открыла глаза и попыталась сфокусировать взгляд, но очертания всех предметов вокруг потеряли прежнюю четкость. Она села на кровати. Резкий звук телефона отдавался в ушах, и Лидия болезненно поморщилась.

— Да, я слушаю.

— Лидия, добрый вечер, — это был голос Джеймса.

Девушка едва заметно улыбнулась:

— Добрый вечер.

— Как проходит ваш отдых?

Она почувствовала беспокойство в его голосе.

— По плану… Я гуляю… Ем… иногда… Вообще, наверное, я приболела. Акклиматизация. Или что-то в этом роде, — Лидия провела рукой по лбу, на котором выступила холодная испарина.

— Какие симптомы? — уточнил Сказочник.

Девушка закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на разговоре.

— Слабость, голова немного болит, но не слишком. И холодно как-то.

— Я скоро буду, — сказал мужчина, и связь прервалась.

Лидия отложила трубку и встала с кровати. Слабость, слабость и еще раз слабость.

— Что же это со мной? — вслух произнесла она, открывая окно.

Теплый воздух мягким потоком хлынул внутрь. Девушка потерла холодные руки, и в самом деле чувствуя себя заболевающей. Несмотря на недомогание, Лидия решила не отказываться от ежевечерней прогулки до раннего утра. Одевшись и перекинув через плечо небольшую сумку с фруктами, бутылкой воды и палантином, она спустилась на первый этаж и вышла из дома. С трудом поднявшись на свое место на обрыве, Лидия без сил опустилась на землю. Физическая слабость ее почти не волновала. Покой, поселившийся в душе накануне утром, не спешил покидать ее измученный разум. Мысли больше не вились в голове, как рой обезумевших пчел, чувства улеглись, воспоминания померкли. Она сидела под звездным небом, вдыхала приятный аромат цветов, вслушивалась в едва различимый шепот волн и будто погружалась в состояние полусна-полуяви. Ничто не беспокоило ее, не мучило, не изводило. Здесь и сейчас будущее и прошлое, а значит, и воспоминания и тревоги по какой-то причине перестали существовать. Девушка прислонилась спиной к стволу могучего дерева и закрыла глаза.

— Лидия!

Знакомый голос, доносящийся до нее, будто эхо, вернул ее из царства сна. Она открыла глаза. Вокруг по-прежнему было темно, и ей с трудом удавалось различать предметы.

— Помогите мне, быстро. Нужно отнести ее в дом! — голос Сказочника звучал неожиданно резко.

— Что происходит? — Лидия почувствовала, как ее поднимают с земли, а затем все вокруг вновь погрузилось в полную и молчаливую темноту.

Когда девушка вновь открыла глаза, за окном уже ярко светило солнце. Единственное, что она могла сказать наверняка, — это то, что она лежит на кровати в комнате и сейчас день. Постепенно размытые очертания стали немного четче. Лидия повернула голову и, ощутив, как затекли все мышцы, не смогла сдержать тихого стона.

— Ну, наконец-то.

— Джеймс, это вы? — она пыталась подняться на локтях, но руки не слушались ее.

— Да, я здесь, — он присел рядом с ней на кровать.

— Как вы так быстро добрались? Или я проспала пару суток?

— Я уже был в пути, когда звонил вам, — он не стал дожидаться следующего вопроса. — Мне сообщили, что физиологические показания с вашего маячка резко ухудшились, и я незамедлительно вылетел, чтобы все проверить.

— Я не понимаю, что со мной происходит, — девушка потерла глаза. — Вижу плохо…

— Подождите, — он склонился к прикроватной тумбочке. — Сейчас закапаю вам глаза, и станет лучше.

Лидия едва заметно кивнула. Когда Сказочник закончил нехитрую процедуру, она часто заморгала и прищурилась.

— Нужно больше времени, минут пять, и станет легче.

— Это что, какой-то грипп, против которого даже ваше лекарство бессильно? — тихо поинтересовалась девушка.

Он покачал головой:

— Нет, Лидия. Это не грипп. Я поставил вам капельницу и теперь хочу, чтобы вы немного поели.

— Я не хочу есть, — ответила она. — То есть я не чувствую голода.

— Капельница поддерживает уровень питательных веществ в вашем организме, но есть все равно надо, — уверенно заявил мужчина.

— Помогите мне сесть, — попросила в ответ Лидия.

С его помощью она поднялась чуть выше и оперлась спиной на подушку.

— Так что со мной?

Джеймс нахмурился:

— Помните, в самом начале, когда я рассказывал вам о бессмертии, приобретенном посредством использования моего препарата, я упоминал, что такие, как мы, все-таки могут умереть…

— Да, но я не была в эпицентре взрыва… — начала припоминать его рассказ собеседница.

— Я говорю не о физических повреждениях, несовместимых с жизнью, — он глубоко вздохнул. — Лидия, вы умираете, потому что потеряли желание жить.

Девушка с трудом подняла руку и провела по волосам:

— Но я не думала, что хочу умереть… — она равнодушно смотрела прямо перед собой.

— Это и необязательно. Большая часть процессов, связанных с этим состоянием, идет на уровне подсознания. Вы можете не отдавать себе отчета в происходящем, а когда, наконец, поймете, что именно происходит, изменения могут стать необратимы.

— Думаю, вы ошибаетесь, — Лидия отпила воды из стакана, который он ей подал. — Со вчерашнего утра я чувствую себя невероятно спокойной, даже умиротворенной. Слабость, конечно, меня не радует…

— Лидия, — перебил ее Сказочник: — Это не то спокойствие, которое бы вам хотелось ощутить. Это жизненные силы покидают вас.

Он взял ее за руку.

— Прислушайтесь к себе. Вы же знаете, что я говорю правду, знаете, что подошли к той черте, у которой никогда раньше не оказывались.

— Я хочу спать, хочу немного отдохнуть, а потом со свежими силами подумаю о том, что вы мне сказали… — собственный голос для нее в тот момент звучал как чужой.

— Это просто потеря времени, — уверил ее Сказочник. — Сон не принесет вам новых сил. Вы проснетесь еще более уставшей, слабость будет нарастать до тех пор, пока вы не сможете пошевелиться.

Лидия сползла вниз по подушке и закрыла лицо руками.

— А потом что? — с трудом произнесла она. — Начнется предсмертная агония?

— Никакой агонии не будет, в один момент вы просто закроете глаза, и все закончится.

— Что закончится, Джеймс? Моя жизнь? — девушка вдруг почувствовала ожесточение.

Он не перебивал.

— Наверное, вы правы, — продолжила она, — и я поняла, что значат происходящие со мной изменения. Теперь вы подтвердили это, но ничего не изменилось. Я рада ничего не ощущать, потому что это лучше, чем скрывать свои чувства от самой себя, обманываться, что сможешь прожить сотню жизней, причинив боль множеству людей, и при этом быть счастливой и желать продолжения этой бесконечной игры. Это не жизнь, Джеймс. И если для окончания этого пути мне не нужно лететь в эпицентр какой-нибудь бомбежки, а достаточно просто закрыть глаза, то я согласна. — Лидия старалась не смотреть в его глаза, она не хотела прочитать в них жалость или сожаление. — Вечная жизнь кажется лакомым кусочком, пока не попробуешь ее на вкус, — тихо добавила она после небольшой паузы.

— Но, несмотря на это, жизнь — лучшая альтернатива смерти, — своими словами Сказочник вновь вернул ее к реальности, отогнав медленно накатывающийся сон. — Вы приняли нелегкий вызов, когда согласились на мое предложение. Я сразу сказал вам, что не каждому по плечу жить вечно, но вы все равно решились. И что же теперь? Минуло всего четырнадцать лет, а вы уже сдались?

— Всего четырнадцать… — повторила за ним девушка.

— Именно, — подтвердил мужчина.

— С вами было такое? Я имею в виду, вы когда-нибудь теряли желание жить дальше?

Он покачал головой.

— Иногда я чувствовал что-то сродни отчаянию. Но каждый раз, когда это состояние заставляло меня сомневаться в моем выборе, я представлял перед собой весы. На одну чашу падало мое «за продолжение этого пути», который оставался удивительным и непредсказуемым, а на вторую — «против бесконечного существования», иногда приносящего разочарование, боль и одиночество.

— Судя по результатам, вы всегда выбирали жизнь, — резюмировала девушка.

— Этот выбор был проще, потому что его определял мой разум. Но так бывает не всегда. Душа не так податлива логическим доводам. Вашим существом преимущественно правят эмоции. Я виноват, что не сразу понял, насколько они преобладают над голосом рассудка. Попытки контролировать свои чувства силой разума оказались губительны для вас.

— Да уж, — Лидия грустно улыбнулась. — Хотя я очень старалась.

Мужчина кивнул:

— Именно поэтому мои аргументы ничего для вас не меняют. Вам нужно вновь обрести желание жить через свои чувства и эмоции.

Лидия поморщилась как от боли.

— Я не вижу в этом нужды, даже если бы я вдруг захотела что-то почувствовать, я по-прежнему не вижу, ради чего жить, если не ради того, чтобы чувствовать всей душой и всем сердцем, если не ради того, чтобы любить и быть любимой… Но для нас это невозможно…

Сказочник положил руку ей на лоб:

— У вас жар.

— Может быть…

— Лидия, ваше состояние отчасти подобно самой простой простуде, жар — значит, организм борется за выздоровление, — в его голосе звучала радость.

Лидия почувствовала, как слезы заструились по щекам.

— Видимо, это чертово подсознание передумало…

Он взял девушку за руку:

— Мы не знаем, что будет дальше, не знаем, как изменится мир вокруг, но лишая себя жизни, вы лишаете себя возможности найти ответ.

— Какой ответ? — слезы не прекращались. — Мне кажется, все ответы я нашла в Уставе…

— Устав — это свод правил, позволяющий нам существовать рядом с простыми смертными, сохраняя свою тайну. К сожалению, это значит покидать тех, кого мы любим, иногда раньше, чем нам хотелось бы. Но Лидия, вы забываете о том, что то время, что у нас все-таки есть, приносит нам много радости, много новых переживаний и эмоций. Люди расстаются по разным причинам, иногда по собственной воле, иногда их разлучают обстоятельства, и как бы то ни было, им не всегда удается жить долго и счастливо даже будучи смертными, даже имея возможность провести вместе всю оставшуюся жизнь. Мы слишком беспокоимся о том, что будет, и убиваемся по тому, что было, а живя в настоящем, забываем наслаждаться сегодняшним днем. Ваше бессмертие не залог несчастья. А Устав — не табу на искренние чувства. И моя жизнь, к тому же, далеко не образец для подражания, было бы ошибкой убеждать вас в обратном. Чужой опыт не всегда показателен… и иногда он заставляет нас принимать неправильные решения, идя вразрез с собственными убеждениями…

Лидия почувствовала, что ей тяжело дышать:

— А как же та боль, что мы причиняем другим?

— А как же та радость, что мы им дарим? — эхом ответил Сказочник. — Разве смертельно больной отказался бы от семи лет оставшейся ему, но счастливой жизни, а его возлюбленная оставила бы его, узнав о том, сколько времени им отведено? Не думаю. Напротив, в такой ситуации люди начинают еще больше ценить каждое мгновение, проведенное вместе. Никто не обещает, что потом не будет больно, но даже та боль, что приходит на смену счастью и радости, тоже является частью жизни. Без разочарований, грусти, слез жизнь каждого стала бы похожа на приторный пирог, слишком сладкий, чтобы почувствовать его истинный вкус.

Он замолчал. Лидия собрала все свои силы, чтобы не просто слушать, но слышать его слова. С каждой минутой это становилось все сложнее. Она хотела сосредоточиться, но мысли разлетелись в разные стороны, хотела что-то сказать, но не находила слов.

— Это уже сильнее меня… — простонала она. — Не могу контролировать свое состояние. Мне сложно даже понимать, что вы говорите.

— Но вы же хотите понять? Хотите вернуть контроль?

Девушка вся сжалась, ощущая собственное бессилие. Тишина и спокойствие, которые Джеймс назвал ложными, по-прежнему привлекали ее измученную душу. Погрузиться в них, забыться сном, перестать сопротивляться и искать ответы, казалось, так просто и естественно.

— Жизнь, вечная или смертная, это не что иное, как самый большой подарок, который преподнесли каждому из нас. Возможность отказаться от него никуда не денется, но отказавшись однажды, вы никогда не получите его обратно, — уже тише произнес он, а потом с горькой улыбкой добавил: — Если, конечно, не верите в реинкарнацию…

И в этот момент Лидия неожиданно для самой себя рассмеялась над его последним замечанием.

— Находите мои умозаключения забавными? — притворно возмутился мужчина.

— Иногда, — едва слышно ответила девушка, а потом почувствовала, как все вокруг погружается в темноту, бессловесную и непроглядную.

Теплый ветер, не слишком горячий, не слишком холодный, ласково касается кожи и треплет волосы. Солнце уже скрылось за горизонтом, но небо на западе по-прежнему хранит яркие краски уходящего дня. Зеленая трава под ногами — мягкая и шелковистая, а оттенки полевых цветов ласкают взор. Лидия обернулась — этому умиротворяющему пейзажу не было конца. Бескрайний луг, ясное небо, тишина и покой. А потом она увидела мужчину, сидящего на траве в нескольких десятках шагов от нее. Она еще раз огляделась по сторонам и медленно направилась к незнакомцу. Девушка даже окликнула его, но он продолжал сидеть неподвижно. Подойдя совсем близко, она уже собиралась тронуть его за плечо, чтобы привлечь внимание, но тут ее взгляд натолкнулся на предметы, разбросанные на траве перед ним. Это были фотографии. Лидия пригляделась: одно за другим изображения, поначалу казавшиеся нечеткими, стали проясняться. На одной из фотографий она узнала себя, расстроенную, заплаканную, а рядом стоял… Антон… Девушка помотала головой, не понимая, откуда такой снимок. И на другом тоже был он, на сей раз, судя по выражению лица, мужчина кричал… на женщину, в которой Лидия не без труда узнала немного постаревшую Викторию. И таких фотографий вокруг было множество — раздосадованные, плачущие, грустные женские лица, а рядом всегда он — лишенный сочувствия, равнодушный или озлобленный, кричащий или отворачивающийся от них.

— Что это? — она сама не поняла, почему задала этот вопрос вслух.

И тут мужчина обернулся. Она узнала его, несмотря на морщины, поседевшие волосы на лысеющей голове, ставшие тусклыми глаза и осунувшуюся фигуру.

— Антон? Почему ты здесь? — странность происходящего ощущалась все сильнее.

Но он лишь смерил ее молчаливым взглядом и вновь отвернулся. Девушка сделала шаг назад и вдруг на что-то натолкнулась. Она обернулась, желая обойти препятствие. Это был круглый высокий столик, на котором лежал белый конверт. Девушка нахмурилась, но рука сама потянулась к находке. Стоило ей прикоснуться к нему, как на столе рассыпались несколько фотографий. Лидия взволнованно вгляделась в изображения. На них были все — улыбающийся Бен, самоуверенный Алек, Джон, обнимающий ее за плечи, свадебная фотография с Питером, вырезка из газеты с ней и Ривом. И везде она видела смеющиеся радостные лица и счастливые глаза. Глядя на каждого, она вспоминала то чудесное время, что они провели вместе, и не могла сдержать улыбки. На этих снимках не было лжи или обмана ни с чьей стороны. Были только искренние чувства и эмоции, до сих пор находящие живой отклик в ее душе. Когда Лидия посмотрела через плечо, Антона там уже не было. И тут она почувствовала жар, будто ей на голову опрокинули ведро горячей, очень горячей воды, воздух вокруг тоже раскалился и начал обжигать кожу. Лидия смотрела на свои ноги и видела под ними потрескавшуюся от засухи глину. Зеленый луг, покрытый травой и цветами, исчез без следа, теперь вокруг была лишь такая же бескрайняя пустыня. Солнце — яркий огненный шар — нещадно палило, замерев в самой высокой точке. Она почувствовала нестерпимую жажду.

— Лидия… — голос доносился будто издалека, но с каждой секундой она слышала его все отчетливее: — Лидия…

Девушка открыла глаза.

— Вы уснули.

Она увидела лицо Джеймса и едва заметно улыбнулась:

— Я хочу пить…

— Сейчас, — он помог ей приподняться. — Вот.

— У меня все еще жар? — спросила девушка, с жадностью осушив целый стакан.

— Да. Я не могу дать вам жаропонижающее, — он виновато посмотрел на нее. — Это защитная реакция.

— Ничего, — Лидия вновь сползла под одеяло.

Джеймс, похоже, сильно нервничал, внимательно наблюдая за ее состоянием, но старался этого не показывать. И тем не менее его движения были намного резче и отрывистее, чем обычно, сосредоточенный взгляд выдавал накопившееся напряжение и усталость. Она почувствовала, как ее начинает лихорадить. Все попытки унять дрожь, сотрясавшую через некоторое время уже все тело, были тщетны.

— Вы вся дрожите, — мужчина протянул руку, взял со столика небольшой компьютерный планшет и проверил показания, считываемые с маячка больной.

— Я знаю. Это и в самом деле похоже на грипп, хотя я уже не помню, когда в последний раз болела им по-настоящему… — Лидия поморщилась, ощутив капельницу на своей руке: — Ненавижу иголки.

— Сниму ее, как только состояние начнет улучшаться.

Лидия будто вся сжималась от непрекращающейся дрожи. Руки, ноги, тело оставались напряжены, так что время от времени их сводило до нестерпимой боли.

— Не оставляйте меня одну, — девушка умоляюще посмотрела на Сказочника, когда очертания предметов у нее перед глазами вновь стали расплываться.

Он кивнул.

— Я никуда не уйду… — его слова и образ вновь растаяли в окутавшей ее темноте.

Короткие мучительные пробуждения повторялись снова и снова, а потеряв сознание, она вновь попадала в мир красочных снов. В одном из них она увидела, как будто со стороны, свою свадьбу с Питером, в другом — подруг Катю и Машу, и каждое сновидение приносило с собой былые чувства, освежая воспоминания. В очередной раз, находясь на грани между сном и явью, ощущая неспадающий жар, Лидия вдруг подумала, что в этих снах перед ней проносятся самые важные и яркие моменты ее жизни как перед умирающим… Он сделала глубокий вдох и, окончательно очнувшись, попыталась встать. Но сил на столь решительное действие у нее по-прежнему не было.

— Что случилось? — Джеймс, заметив, что она проснулась, поднялся с кресла и мгновенно оказался рядом.

— Каждый раз, когда я закрываю глаза, передо мной проносится вся моя жизнь… Вы правы, я умираю… Но у меня даже нет сил бояться…

— Ваши силы нужны вам, чтобы бороться, а не бояться.

Лидия вновь почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы:

— Но мне же не становится лучше…

— Вы до сих пор живы, — Сказочник постарался улыбнуться. — Это хороший симптом. Гипотермия, потеря чувствительности, отрешенность — вот знаки приближающейся смерти. Но вы по-прежнему переживаете, чувствуете свои эмоции… Это не конец. Ваше сознание сопротивляется уже запущенному физиологическому процессу.

— Этот жар будто сжигает меня изнутри…

— Я принес еще воды, вот выпейте, — он поднес стакан к ее губам.

Из-за сухости во рту ей даже было больно глотать, но жажда оказалась нестерпимой, и она выпила все до последней капли. Периоды бодрствования становились все короче, предметы вокруг тускнели и сливались между собой. Теперь закрывая глаза, она уже не видела ярких снов, просто бродила в мрачном пустом лабиринте, жарком, душном и неизменно темном. Лидия то страстно желала выбраться из него, то и вовсе отчаивалась найти выход и проснуться. Когда в очередной раз ее блуждания закончились тупиком, она в изнеможении опустилась на колени и склонила голову. В тот момент в ее сознании возникло одно по-настоящему сильное желание — ощутить чью-то поддержку, избавиться от того чувства одиночества, что постигало ее каждый раз, когда она проваливалась в этот черный лабиринт. Темнота вокруг сгущалась, и Лидии начинало казаться, что эти стены вот-вот задавят ее, как вдруг она почувствовала прикосновение. Как будто кто-то невидимый взял ее за руку, помогая подняться и придавая новых сил.

— Нам нужно выбраться, — произнесла она скорее даже не для себя, а для своего призрачного спутника.

Стены лабиринта стали давить еще сильнее и содрогаться, будто от землетрясения. Девушка не помнила, как начался этот бег, но она бежала со всех ног, не разбирая дороги, поворачивая то влево, то вправо, спотыкаясь о невидимые преграды, вновь поднимаясь, но каждое мгновение неизменно ощущая незримую поддержку. И вдруг стены, до сих пор сдерживающие ее, стали таять, сквозь них уже можно было разглядеть зеленый луг, цветы и поднимающееся из-за горизонта солнце. Но Лидия не останавливалась до тех пор, пока не почувствовала, как ее стопы касаются мягкой, покрытой росой травы, а вместо темных проходов и духоты вокруг прозрачный воздух. Она обернулась — за спиной в лучах восходящего солнца таяли последние клочки серого тумана. Внезапно сильный порыв свежего ветра заставил ее сделать глубокий вдох, и красочный пейзаж растворился в золотистом блеске нового дня.

Лидия открыла глаза и сощурилась. Вокруг было светло, за окном щебетали птички и ласковый ветерок проскальзывал в открытые ставни. Она попробовала пошевелиться, мышцы все еще немного ныли. Единственное, что по-прежнему напоминало ей о произошедшем в темном лабиринте, было тепло руки, сжимающей ее руку. Девушка повернула голову. Джеймс заснул в кресле, придвинутом вплотную к ее кровати. Она пошевелилась, и Сказочник тут же проснулся.

— Как вы себя чувствуете? — он убрал со лба растрепавшиеся волосы и привстал, положив ладонь ей на лоб.

— Значительно лучше, — улыбнулась Лидия.

Джеймс покачал головой и взял в руки планшет.

— Он подтвердит, — попыталась пошутить девушка, кивнув головой в сторону компьютерного приспособления.

На лице мужчины наконец-то отразилось облегчение.

— Вы правы… Но я должен был проверить.

— Сколько это длилось? — она попыталась приподняться.

— Не стоит так сразу, — попробовал остановить ее Джеймс, но Лидия отрицательно покачала головой и самостоятельно села, опершись на подушку. — Ладно, верю, слабости уже нет.

Девушка кивнула.

— Больше двух суток, — он отсоединил капельницу и протянул ей стакан.

— Так долго? — Лидия залпом выпила воду.

— Да, и до этого момента вы не приходили в себя больше суток…

— Это был, мягко говоря, продолжительный сон… — ответила она. — И вы там были.

— Я? — устало удивился мужчина.

— Да, вы держали меня за руку…

Сказочник кивнул:

— Вы чувствовали это во сне?

— В последнее время снов не было. Я бродила в темноте и никак не могла найти выход. А потом почувствовала, что кто-то берет меня за руку… И это прибавило мне сил…

И она рассказала ему свой сон. В ответ Джеймс лишь задумчиво покачал головой. Он выглядел измученным и уставшим. Помятая рубашка, взъерошенные волосы, осунувшееся лицо… Но в глазах читались радость и облегчение. Казалось, только веками культивируемая в нем английская сдержанность не позволяла ему в этот момент иначе выражать свои чувства.

— Так, раз вам лучше, — Сказочник посмотрел на наручные часы, — нужно поужинать. Уже шесть. Пообещайте мне пока не вставать.

Он быстро вышел из комнаты. И Лидия тут же начала сползать с кровати. Остаточная слабость компенсировалась невероятным зарядом бодрости и энергии. Девушка справилась с легким головокружением и подошла к окну. Солнечный диск опускался в море, заливая его золотистым светом, яркие краски лета под высоким чистым небом вызвали у Лидии настоящее восхищение. Она уже не помнила, когда последний раз так остро чувствовала, так глубоко дышала и испытывала такое невероятное удовольствие от одного только взгляда на окружающий мир. Девушка вытащила из чемодана чистую одежду и отправилась в душ. Она все делала медленно, будто заново познавая — струйки прохладной воды, бегущие по спине, скользящее в руках ароматное мыло, мягкое полотенце… Лидия промокнула влажные волосы, оделась и спустилась на первый этаж. Стол был накрыт на двоих. Свежие фрукты в широкой вазе, кофе, горячий хлеб и сыр… Она с наслаждением вдохнула аппетитные запахи.

— Когда я понял, что вы меня не послушали, то решил последовать вашему примеру, — Джеймс появился у нее за спиной и приветливо улыбнулся. — Присаживайтесь.

Он тоже побывал в душе и переоделся. Лидия не представляла, каких усилий ему стоили минувшие несколько дней. Но теперь все было позади.

— Спасибо, — вдруг сказала она, внимательно вглядываясь в его лицо. — Без вас бы я не справилась.

— Сказать, что мне приятно это слышать, значит ничего не сказать, — вежливо кивнул он.

— Странно было видеть мое прошлое так явственно, — начала она. — Как будто все происходило на самом деле. Когда вы говорили со мной, приводили аргументы, это и в самом деле были лишь слова, но их смысл странным образом прояснился во снах, это были как живые иллюстрации нашего разговора, полные моих прошлых переживаний и эмоций. И я кое-что осознала. Вам интересно что?

Он кивнул.

— Для меня был слишком важен «хэппи-энд», ну знаете, когда они жили долго и счастливо и потом умерли в один день. Лишенная Уставом возможности умереть в один день с любимым, я совсем позабыла о том, что жить счастливо мне никто не запрещает! Почему раньше для меня это не было так очевидно? — она развела руками. — Думаете, мне нужно было оказаться на грани смерти, чтобы понять это?

— Может и так, — пожал плечами Джеймс.

— Я по-прежнему понимаю, что расставание может причинить боль, но теперь я четко знаю, что это не самое важное, и главное, что это далеко не конец, ни для кого.

— Мне нравится ваш оптимизм.

— Это не оптимизм, — покачала головой девушка. — Это вечное предвкушение. Теперь ваши слова о непредсказуемости жизни вселяют в меня надежду, — она помолчала. — Это так странно…

— Что странно? — он внимательно следил за ее рассуждениями.

— Чувствовать себя в ладу с самой собой. Последние семь лет я старалась следовать вашим советам, но без осознания того, что для меня сейчас так понятно, это было настоящей пыткой, хотя я долго не хотела себе в этом признаваться…

— Простите, что мои наставления…

— Не за что просить прощения, — покачала головой Лидия. — Если бы не вы, я бы сейчас не сидела за этим столом, не наслаждалась бы солнечным днем и ароматным хлебом.

— Вы стали внимательны к деталям, — заметил Сказочник.

— Да, и это тоже необычно…

Когда они вышли на прогулку, солнце уже опустилось за горизонт. Подойдя к океану, Лидия сняла легкие босоножки и зашагала по воде. Ее ноги погружались в мокрый песок, а набегающие волны ласково касались стоп и лодыжек. Немногочисленные отдыхающие, попадавшиеся им по пути, вежливо кивали в знак приветствия, и девушка вспомнила время, проведенное в гостеприимной Шотландии вместе с Питером.

— Я все-таки больше тяготею к европейскому образу жизни, — заметила она, провожая взглядом пожилую пару, также неспешно прогуливающуюся в вечерних сумерках.

— А как же Новый Свет? — улыбнулся спутник. — Майами это совсем не Европа…

— Это тоже будет интересно, но я бы не осталась там насовсем, — она на мгновение замолчала, а потом неожиданно спросила: — Вы ведь нашли меня, когда я задремала под деревом, не так ли?

— Именно там, — подтвердил мужчина.

— Оттуда открывается красивый вид на океан. Думаю, в тот вечер у вас не было времени им насладиться, — улыбнулась девушка. — Стоит туда подняться.

— Ладно, ведите, — утвердительно кивнул Сказочник.

Проделав недолгий путь обратно, они поднялись и присели на обрыве под раскидистым деревом. Воздух вокруг пронизывали тихие звуки ночи. Яркая луна остановилась над замершим в штиле океаном, и, казалось, до нее можно было с легкостью добежать по переливающейся на воде серебристой дорожке. Лидия опустилась на свое привычное место. Ее разум теперь был в ладу с сердцем, а внутренний голос умиротворенно молчал.

— Пожалуй, я выучу испанский, — вдруг заявила она.

Джеймс перевел на нее удивленный взгляд.

— Хотите спросить, почему испанский? — лукаво улыбнулась Лидия.

— Мне больше интересно, почему эта мысль пришла к вам именно сейчас, — ответил он.

— Не могу сказать наверняка, я просто испытываю потребность в новых переживаниях. Например, арендовать пустой дом в Майами и обставить его целиком по своему вкусу. Или, может, стоит выучить итальянский? А сколько языков знаете вы?

Сказочник с улыбкой и некоторым изумлением наблюдал за ходом, нет, даже бегом ее мыслей, так что, когда она наконец замолчала, он не сразу сообразил, на какой вопрос ответить сначала и вообще стоит ли отвечать хоть на один.

— Шесть, — подумав, ответил он.

— Немало…

— Английский, французский, немецкий, китайский, испанский, арабский…

— А русский?

— Совсем немного. У меня прежде не было достойной практики, поэтому мое произношение оставляет желать лучшего.

— Я могу вам помочь! — по-русски произнесла девушка, вдруг поймав себя на мысли, что ее собственная речь звучит не очень естественно. — Мне и самой стоит позаниматься…

— Я буду очень признателен за помощь, — так же по-русски ответил он.

— Неплохое начало! — похвалила его Лидия.

Тут она вспомнила, как ее подруга Катя при Джеймсе обсуждала его привлекательность, и немного смутилась, в душе понадеявшись, что он этого не помнит. Ведь теперь стало очевидно, что, сидя рядом, он не мог не понять ее слов.

— Что-то не так? — поинтересовался собеседник, когда девушка так внезапно замолчала.

— Нет, все в порядке…

— Вы вспомнили о болтливости своих подруг? — он лукаво улыбнулся и исподлобья посмотрел на девушку.

— Откуда вы знаете? — еще больше смутилась она. — Вообще-то это правда, но странно, что вы помните.

Джеймс пожал плечами.

— Это было так давно, — с некоторой грустью в голосе произнесла Лидия. — Иногда кажется, что даже не со мной… Точно поблекшие с годами фотографии… Когда-нибудь они, может, вообще исчезнут из моей памяти…

— Не думаю.

— Может, стоит завести дневник? У вас есть?

— Я вел некоторые записи, но после того, как компьютерная программа стала фиксировать большую часть происходящего, в этом пропала нужда.

— Но ведь это произошло не так давно… Стало быть, вы где-то скрываете многотомник своих мемуаров?

— Нет… нет никакого многотомника… — отмахнулся он.

— А старые фото? — не унималась девушка.

— Лидия! — Джеймс покачал головой. — Вы задаете очень много вопросов… одновременно.

— Да, пожалуй, — согласилась она. — У меня такое чувство, будто я напилась энергетиков…

— Сомнительное удовольствие.

— Как сказать…

Неожиданно тишину потревожил телефонный звонок.

— Лайнус сейчас принимает почти все мои звонки, — пояснил Джеймс. — Наверное, это как раз он.

Лидия понимающе кивнула.

— Да, Лайнус, я тебя слушаю. Да, все в порядке. Хорошо, пришли мне на почту, я сегодня все просмотрю. Не волнуйся, я все прочитаю. Спасибо. До встречи, — он положил телефон на траву рядом с собой.

— Мистер Брендон законченный трудоголик, — резюмировала девушка.

Джеймс не стал отвечать на это замечание. Он неотрывно смотрел прямо перед собой, но не на небо или звезды или мерцающий внизу океан, а сквозь них. Лидия не знала, куда сейчас унесли Джеймса его мысли. Возможно, это было связано со звонком Лайнуса или что-то навеяло ему воспоминания о давно минувших днях. Но она не могла избавиться от ощущения, что он чем-то обеспокоен. И вдруг ей очень захотелось обнять его, сказать, что все будет хорошо, если он в этом, конечно, сомневается, поддержать и, возможно, разделить его переживания. Лидия не могла подобрать точного определения эмоциям, которые в этот момент накрыли ее с головой, но у нее не было желания противиться душевному порыву. Она подвинулась ближе и положила свою ладонь на его руку. Джеймс едва заметно вздрогнул.

— Я подумала, что вы тоже заплутали сейчас в каком-то лабиринте, и решила помочь вам выбраться из него, чтобы не упустить возможности насладиться таким чудесным вечером.

По лицу Сказочника скользнула улыбка:

— Спасибо, это было кстати.

И вдруг девушка заметила, что предметы вокруг будто расплываются — звезды и океан исчезли, вместо них она теперь видела темно-синее небо, залитое на западе последними пурпурно-красными лучами заходящего солнца. Яркие краски заката, окрасившие облака, будто в зеркалах, отражались в стеклянных стенах множества устремленных ввысь небоскребов. А внизу золотистыми ручейками ползли бесконечные потоки машин. У Лидии перехватило дыхание, когда она поняла, что смотрит на все это великолепие с высоты птичьего полета. Она бы даже вскрикнула от внезапно возникшего чувства страха, если бы вновь не ощутила тепло чьей-то руки, крепко сжимающей ее ладонь. Девушка хотела бы повернуться, увериться, что это Джеймс, но видение мгновенно растаяло, открыв взору все то же ночное побережье Португалии.

— Лидия? — Сказочник насторожился. — С вами все в порядке?

Она кивнула и внимательно посмотрела на свою руку, а потом подняла глаза на сидящего рядом мужчину. И в это мгновение из ее участившегося пульса, лунного света и все тех же накрывающих с головой эмоций возникло невероятно сильное чувство притяжения. С каждой секундой, проведенной рядом, ей все сложнее было ему сопротивляться. Мысли утонули в убаюкивающем шуме листвы, а слова запутались в высокой траве. Она чуть подалась вперед, приблизившись к Джеймсу. Он на секунду замер, будто опасаясь неправильно расценить ее жест. А потом его пальцы осторожно коснулись ее щеки и скользнули по спадающим на плечи волосам. У Лидии перехватило дыхание, она вдруг вспомнила тот поцелуй на яхте, ту мимолетную близость. Неужели тогда он смотрел на нее так же, с трудом сдерживая страсть, что теперь столь отчетливо читалась во взгляде его темно-серых глаз?

— Лидия… — его голос стал хриплым.

Но у нее не было другого ответа, кроме поцелуя, который в ту же секунду коснулся его губ.

Лидия открыла глаза и убрала с лица непослушную прядь. За окном спальни только начало светать. Она осторожно выбралась из-под руки Джеймса, крепко обнимающего ее даже сквозь сон, и скользнула взглядом по его лицу, шее, широкой груди, сильным рукам и подтянутому торсу… Почему она раньше не обращала внимания на его совершенно очевидную привлекательность? И почему прежде не видела в его глазах той страсти и нежности, что заметила вчера? Девушка лениво потянулась и вдруг с ужасом расслышала вопрос, заданный внутренним голосом. Его наличие в ее голове было недобрым знаком.

— И что ты наделала? — спросил он.

Лидия нахмурилась.

— Он же твой босс, и что еще хуже — чуть ли не единственный друг.

Она потерла виски. Голос был прав.

— Но это было так… — попробовала оправдаться девушка перед самой собой.

— Как бы то ни было, — перебил ее внутренний собеседник. — Ты думала, что будешь делать, когда он откроет глаза и скажет тебе «доброе утро»?

— Я как-то не репетировала вступительную речь! — разозлилась на голос Лидия.

— А стоило бы! Вам еще лет восемьдесят вместе работать. А ты знаешь, он не любит привязываться к женщинам надолго!

Этот последний аргумент поверг девушку в ступор. В голове крутилась только одна мысль — бежать! Бежать, чтобы дать себе время во всем разобраться.

— Нет! — она выпрямилась, сидя на кровати. — Мы же взрослые люди, мы знаем друг друга много лет…

— Все эти годы вы были друзьями! — почти кричал внутренний голос. — Пока у тебя есть шанс улизнуть незаметно, сделай это.

— И куда бежать? — несмотря на все еще разрывающие ее противоречия, она тихо сползла с кровати и, на цыпочках перемещаясь по комнате, стала собирать свои вещи в дорожную сумку.

— Куда-нибудь, где у тебя будет время все обдумать.

— Но раз я собираю вещи, деньги и документы, значит, бегу я не на пару часов в кафе в соседней деревне? — сообразила она.

Но внутренний голос только продолжал подгонять ее. Лидия бросила последний взгляд на спящего мужчину и, выскочив во двор, села в машину, арендованную еще в день прилета. Она вставила ключ, и ярко-зеленый седан мгновенно завелся, огласив двор гулким рыком.

— Черт! — выругалась девушка. — Что ж ты так ревешь?!

Автомобиль проигнорировал ее замечание.

Девушка вышла, открыла ворота и вернулась в машину. Но когда она подняла глаза, чтобы выехать на пустынную улицу, то буквально подпрыгнула на месте, обнаружив Джеймса у себя на пути. В его глазах читался немой вопрос.

— О боже… — прошептала она. И это «о боже» относилось к двум вещам. В первую очередь, конечно, к самому факту, что ее застукали за столь позорным бегством, а во вторую — к внешнему виду мужчины, стоящего перед ней в одних только джинсах. Лидия зажмурилась, тут же в красках вспомнив минувшую ночь…

Джеймс продолжал наблюдать за ее метаниями, и она не нашла ничего лучше, кроме как махнуть рукой, всем своим видом умоляя освободить ей путь. И он не стал ее удерживать. Просто отошел в сторону. Лидия старалась избегать пристального и одновременно растерянного взгляда. Она резко нажала на газ и, подняв столб пыли, выскочила на дорогу.

Несколько миль и сотню тысяч мыслей спустя она наконец-то решила остановиться. В конце концов, никто не гнался за ней, чтобы вернуть силой.

— Просто невероятно! — тем временем не переставал пилить ее внутренний голос. — Эмоции, конечно, неотъемлемая часть твоей жизни, но чтоб при этом совсем думать перестать — это нонсенс!

— И что теперь? — вслух спросила она у самой себя, съехав на обочину и уставившись на залитую утренним светом пустую дорогу.

С одной стороны, ей хотелось вернуться, броситься на шею Джеймсу, обнять его что есть силы и не отпускать, по крайней мере до завтрака. Но с другой, неожиданные опасения, поселившиеся в ее душе этим утром, заставили ее продолжить свой путь… В аэропорт…

Тревога и сомнения вновь поселились в душе Лидии. Только вчера она ощутила, что наконец-то достигла столь необходимого ей баланса в понимании вечной жизни и взаимоотношений со смертными, и тут же упала в объятия бессмертного мужчины, да еще своего босса…

— Невероятно! — вслух упрекнула она сама себя: — Просто невероятно!

Глава 5

В понедельник, кивнув в знак приветствия, Лидия быстрым шагом проскользнула мимо секретаря.

— Как прошел отпуск? — окликнула ее Сара.

Но девушка только махнула рукой и скрылась в кабинете. Она вернулась в Сидней в субботу, все время после своего бегства с Мадейры проведя в Париже. Когда она стояла у авиакассы аэропорта Фуншал, решение улететь в столицу Франции показалось ей самым разумным. Джеймс звонил несколько раз, но она не брала трубку. Только ближе к вечеру написала ему довольно глупое сообщение: «Мне нужно подумать». После чего звонки прекратились. Неделю она гуляла по городу, разрываемая на части противоречиями. Но эта поездка не была похожа на прежние. Мир вокруг не утратил своих красок, ей не хотелось закрыться в душном номере и проспать целый день, а то и неделю, не приходя в сознание. В эти дни она гуляла по летнему Парижу, жаркому, многолюдному, полному ярких впечатлений и в то же время воспоминаний о прошлом, и продолжала ощущать невероятный душевный подъем. Иногда ей начинало казаться, что Джеймс что-то подмешал в капельницу, чтобы придать ей сил, что действие этого эликсира, заставляющего ее теперь иначе воспринимать жизнь, вот-вот закончится. Однако этого не происходило. Тем не менее внутренний голос девушки явно вошел в раж, приводя множество, временами весьма сомнительных, аргументов касательно ее отношений с боссом. И как только Лидия задумывалась о грядущей встрече со Сказочником, ее сердце начинало бешено колотиться и норовило выпрыгнуть из груди, чтобы таким образом избежать непредсказуемых последствий произошедшего. Ей не хотелось думать, что в ту ночь на острове на нее подействовал тот самый «эффект энергетиков». Но шквал переживаний и эмоций по-прежнему накрывал ее с головой, мешая разобраться в истинных чувствах и причинах своего поступка. Через пару дней после приезда во Францию Лидия начала жалеть, что не взяла трубку и не прояснила все с непосредственным участником событий, а спустя дней пять она и вовсе перестала понимать, зачем сбежала в Париж… Но, как бы то ни было, когда пришло время, она купила билет и вылетела обратно в Австралию.

Она села за стол и рассеянно осмотрелась по сторонам. Зазвонил телефон. Лидия вздрогнула, но поняв, что это Сара, взяла трубку.

— Да, я слушаю.

— Мистер Брендон собирается зайти к вам минут через десять.

Девушка нервно сглотнула:

— Зачем?

— Он не сказал, просто попросил предупредить, чтобы вы не уходили.

— Спасибо, — она положила трубку и уронила голову на руки.

«Неужели Джеймс ему все рассказал?» — пронеслось в голове.

— Можно?

Лидия сделала глубокий вдох.

— Да, входите!

— Доброе утро! — Лайнус бодро улыбнулся. — Как отпуск?

Девушка попыталась найти в словах подвох, но его там не было.

— Отлично, — кивнула она.

Лайнус приблизился к столу и сел напротив.

— Не многим удается пережить подобное, — тихо проговорил он. — Рад, что вы справились.

Она кивнула.

— Что ж, может, вы не в курсе, но Джеймс сейчас в Нью-Йорке, поэтому все тяготы организационного процесса легли на меня.

Лидия облегченно вздохнула.

— К четвергу вам нужно собрать те вещи, которые вы заберете с собой в США. Транспортная компания доставит вам коробки сегодня вечером. В восемь устроит?

— Да, конечно, — она старалась сконцентрироваться на его речи, но мысли стремительно уносили ее прочь из Сиднея…

— Ладно, — он прищурился. Взгляд его карих глаз стал более пристальным: — Трудный перелет?

— Да! — девушка с благодарностью ухватилась за подкинутое ей оправдание.

— Тогда я буду у себя, если что-то понадобится.

— Спасибо.

Когда дверь за ним закрылась, она с облегчением откинулась на спинку кресла. Безусловно, отъезд Джеймса лишь ненадолго отсрочил их встречу, но это было уже что-то. Лидия по-прежнему не знала, что будет делать, когда увидит его, что будет говорить, если язык вообще станет ей подчиняться. За последнюю неделю она накрутила себя до предела и теперь совершенно не представляла, какую линию поведения выбрать. Внутренний голос продолжал подкидывать ей предположения, одно страшнее другого, отчего объективный взгляд на происходящее стал для нее совершенно невозможен.

В этот день, стараясь хоть как-то отвлечься от одолевающих ее сомнений, девушка решила, что самое время накануне отъезда разобрать содержимое своего стола. Шесть выдвижных ящиков, полных канцелярских принадлежностей, блокнотов, бизнес-сувениров, каких-то распечаток… Лидия выдвинула правый верхний ящик, и ее взгляд замер. Там лежали те самые фотографии, что она вытаскивала из рамок накануне расставания с Джоном. Она взяла их в руки и разложила на столе. Девушка смотрела на знакомые лица, как будто вновь возвращалась в тот сон, что виделся ей на Мадейре. В ее душе больше не было боли и вины, в памяти остались лишь красочные, полные ярких эмоций воспоминания. И благодарность. Благодарность за то чудесное время, что она провела с каждым. Лидия убрала фотографии в конверт и положила в коробку, куда еще перед отъездом начала складывать то, что забирала с собой в Майами.

Звонок телефона вернул ее к реальности. Лидия рассеянно оглянулась по сторонам. Это был сигнал не спутникового и не офисного телефонов. Она поискала и, наконец, обнаружила маленькую черную трубку под кипой бумаг. Девушка не узнала номер, но ответила на вызов.

— Да.

— Лидия, добрый день, — послышался знакомый голос.

Это был Джеймс. Сердце девушки сорвалось в пятки с такой скоростью, что она на мгновение забыла, как дышать.

— Лидия, вы меня слышите? — повторил мужчина, так и не получив ответа с первого раза.

Сердце, бешено стуча, вернулось на положенное место. Искренняя радость слышать его голос была для девушки более чем очевидна.

— Добрый день, — отозвалась она.

— У меня мало времени, — продолжил Сказочник. — Сейчас очень важно, чтобы вы следовали моим инструкциям и не задавали никаких вопросов.

— Каким…

— Без вопросов, — строго повторил он. — Протяните руку и ощупайте внутреннюю поверхность стола.

Лидия, преодолевая желание спросить «зачем», молча повиновалась.

— Там будет ключ с пластиковым номерком, прикрепленный скотчем.

— Есть, — девушка не без удивления покрутила в руках металлическую находку.

— Спускайтесь в ресторан и вызовите оттуда такси. Отправляйтесь на железнодорожный вокзал и откройте ячейку в камере хранения. В ней вы найдете пакет. Там будут документы и деньги. Возьмите их и на такси отправляйтесь в крупный торговый центр. Купите себе новую одежду, всю, вплоть до белья. Потом купите себе кофе в пластиковом стакане и идите в туалет. Переоденьтесь, а маячок из уха положите в стакан с кофе. Там же оставьте одежду. Сразу после этого отправляйтесь в аэропорт. Вам нужно улететь туда, где вас никто не узнает и точно не станут искать. Прежде чем вы достигните пункта назначения, вам нужно сделать две пересадки. Интервал между самолетами не должен превышать шести часов.

— Мне все-таки придется задать вопрос… — начала Лидия.

— Просто не доверяйте никому, ни с кем не связывайтесь, вам нужно исчезнуть. Когда придет время, я все объясню, а теперь, пожалуйста, — вокзал, магазин, аэропорт. И как можно скорее.

— А Лайнус?

— Никому, Лидия, — повторил Джеймс. — Вы все сделаете, как я сказал?

— Да, — она кивнула.

Связь оборвалась.

— Черт знает что! — тихо выругалась себе под нос девушка, тем не менее успев порадоваться, что разговор не коснулся произошедшего неделю назад.

Но что все это значило? Лидия решила, что думать может и по дороге, и быстро поднялась со своего места, положив ключ в карман пиджака.

— Сара, я скоро вернусь, даже сумку брать не буду, — улыбнулась она секретарю.

— Хорошо, мисс, — кивнула та.

Спустившись в ресторан, девушка вызвала такси и уже через десять минут мчалась по улицам Сиднея по направлению к железнодорожному вокзалу. Там она с легкостью нашла камеру хранения, нужную ячейку и извлекла бумажный пакет. По новому паспорту она стала Евой Джонс, англичанкой, обладающей солидной стопкой наличности. Там же лежали второй паспорт на имя американки Джоанны Ривз и золотая банковская карта на то же имя. На первом паспорте была прикреплена бумажка с подписью — «использовать для первых двух полетов». На втором — «использовать для последнего перелета». Девушка пожала плечами и, крепко прижимая конверт к груди, пошла к выходу. Ей так и не удалось избавиться от того недоумения, что вызвал у нее звонок Джеймса и полученные инструкции. Его голос был очень напряжен. И теперь, направляясь на экстренный шопинг, девушка почувствовала нарастающую внутри тревогу. Что происходит? К чему такая секретность и спешка? На мгновение она даже подумала, что, возможно, ее босс не придумал ничего лучше, кроме как таким образом организовать их встречу. Но его интонации по телефону не лгали. Ему явно было не до любовных хитросплетений.

Лидия вошла в высокое здание торгового центра и быстро двинулась вдоль стеклянных витрин магазинов. Она выбирала недолго. Купила джинсы, футболку, удобные кеды, кожаную куртку и шарф, все еще не представляя, куда отправиться из аэропорта. Бейсболка и темные очки показались ей самыми необходимыми элементами маскировки. Она, правда, не знала, от кого ей скрываться… В дорожную сумку девушка бросила еще пару маек, белье, носки, толстовку и шапку. Походный набор увенчался небольшой сумочкой на длинной лямке через плечо для денег и документов и флакончиком любимых духов. Последнее приобретение в масштабах бегства в неизвестном направлении показалось странным даже ей… В кафе она купила латте и отправилась переодеваться в туалет. Трудоемкий процесс в узкой кабинке спустя пятнадцать минут наконец-то увенчался успехом. Лидия спрятала свою одежду за ведром, бросила сережки в кофе и, надвинув кепку пониже на глаза, выбралась из уборной.

С этого момента степень ее подозрительности начала усиливаться с каждой минутой. Она поймала себя на том, что все время оборачивается, на каждом шагу видит подозрительных личностей и еще… хочет купить какое-нибудь средство обороны, хотя по-прежнему не чувствует реальной угрозы. Прежде чем сесть в очередное такси, она практически просканировала взглядом бородатого водителя и только потом опустилась на заднее сиденье. «И что я хотела увидеть у него на лице? — задалась она вопросом, после того как машина тронулась с места. — Надпись «Я — вражеский агент»?!

— Что за чушь! — вслух выругалась она.

— Вы что-то сказали? — водитель посмотрел в зеркало заднего вида и встретился взглядом с раздосадованной пассажиркой.

— Ничего, — нахмурилась девушка, сложив руки на груди и вжавшись спиной в сиденье.

Вопрос «куда лететь» оставался открытым. Поначалу она думала рвануть куда-нибудь в Южную Америку, чтобы затеряться в джунглях Амазонки. Однако красочные воспоминания о фильмах про анаконду и прочих каннибалах вкупе с наркобаронами заставили ее отмести этот план. В Южной и Центральной Африке ей виделись множество враждебных аборигенов с копьями и ожерельями из клыков и вооруженные повстанцы. Континент под названием Австралия исключился сам собой… Россия, Северная Америка, Китай? Лидия схватилась за голову…

Светящееся табло в зале ожидания аэропорта Сиднея сегодня казалось намного изобильнее обычного. Лидия не хотела привлекать к себе излишнего внимания, стоя посреди огромного зала. Нужно было лететь.

— Здравствуйте, — улыбнулась она, подойдя к кассе. — Когда ближайший рейс до Гонконга?

— Через два часа. Регистрация вот-вот начнется, — ответила девушка. — Остались два билета в бизнес-классе.

— Отлично! Мне один.

За эти семь лет она много раз бывала в Китае. Теперь Гонконг должен был стать первой пересадкой на пути к месту «икс», которое по-прежнему оставалось для девушки загадкой. Долгий перелет, улыбчивые стюардессы, мягкая посадка… и вновь здание аэропорта. Лидия уже не на шутку злилась на Джеймса за столь неожиданное путешествие. Теперь ей вновь предстояло сделать выбор, она, почти не раздумывая, купила билет на самый длительный перелет из возможных в ближайшие шесть часов. Это оказался Стамбул. Уже сидя в кресле самолета на пути в Турцию, девушка поняла, что волей-неволей двигается в сторону Европы. Хорошо зная местный образ жизни, она с легкостью могла затеряться на просторах Евросоюза, и это было весьма кстати.

К тому времени как они приземлились, Лидия уже приняла окончательное решение. Она летит в Европу. Будет передвигаться на поездах, автобусах, а, может, арендует машину, смешается с толпой туристов или найдет уединенный дом на Лазурном Берегу… Идея показалась ей более чем привлекательной. Ближайший рейс был до Мадрида, и девушка согласно кивнула на очередное предложение полететь бизнес-классом. Несколько перелетов подряд, каждый с регистрацией и паспортным контролем — все это вымотало ее сильнее обычного. В дороге она старалась гнать от себя мысли и догадки, пытаясь полностью сосредоточиться на правильном выполнении инструкций. Это было непросто, учитывая, что прежде она никогда не меняла раз в день имя и национальность. К тому же проходить приветливую таможню по поддельным документам было для нее не самым приятным занятием…

Испания встретила Лидию жаркой и солнечной погодой. Девушка остановилась в маленьком отеле на одной из узеньких улиц Мадрида — довольно тихое место и одновременно в непосредственной близости от исторического центра города. Она оставила вещи в номере и тут же, изнемогая от полуденного зноя, отправилась покупать легкую одежду. В первом же магазине она купила легкую широкую юбку в пол, пестрящую яркими цветами, белую блузку с коротким рукавом и широкополую шляпу. Дальнейший шопинг затянулся до вечера, ведь Лидия старалась делать что угодно, лишь бы не думать о той ситуации, в которой оказалась. Но время неумолимо, и к вечеру девушка без сил вернулась в номер. Побросав на пол многочисленные сумки, она рухнула на кровать. Перед ее глазами возник Джеймс. Лидия издала протяжный стон и, не глядя, схватив одну из подушек, лежащих в изголовье, швырнула ее в стену.

— Не хочу о тебе думать! — прорычала она в одеяло, уставшая и окончательно запутавшаяся…

Возможность совершить длительное путешествие по Европе, расходы за которое на себя взяла компания, — это редкое везение. Но не для всех. Лидия моталась по Евросоюзу, и к тому времени, как на календаре наступил конец июля, она чувствовала, что больше не знает, чем себя занять. Ни работы, ни постоянного места жительства… Она хотела было взяться за испанский, но где же найти такого мобильного репетитора? Девушка не задерживалась на одном месте, и теперь эти бесконечные переезды начали сводить ее с ума. Дело было даже не в самом отдыхе и не в переездах. Неопределенность, возникшая в ее жизни, по-настоящему раздражала. Сколько ей предстоит скрываться? Два месяца? Два года? Как он себе вообще это предполагал? Она то невероятно злилась на Сказочника, то вдруг начинала неистово переживать за него и выдумывать в своей голове жуткие версии происходящего в ее отсутствие в компании. Но время от времени она чувствовала, что по-настоящему сильно по нему скучает, снова и снова прокручивает в голове их дружеские беседы, встречи, дни на Мадейре…

Как-то, проведя неделю в Риме, она вновь отправилась в путь. Забросив в багажник дорожную сумку, Лидия уселась за руль новенького «Феррари» желтого цвета и равнодушно посмотрела на серую ленту шоссе, убегающую за горизонт. Иногда ей казалось, что предосторожность Джеймса была совершенно напрасной, и сейчас она так хорошо «спряталась», что даже он не может ее найти, чтобы сказать, что все прояснилось и ничто не мешает ей вернуться. Были и другие, более неприятные предположения. Например, что Сказочник таким образом просто решил от нее избавиться… Хотя именно эту мысль она старалась не развивать. Хаос из множества подозрений и догадок в ее голове чередовался с периодами объективного спокойствия и рассудительности. В конце концов, никто не искал ее, не угрожал жизни и не пытался причинить вред. Девушка завела машину и двинулась в направлении побережья. Еще с утра в ее голове вертелось незнакомое название вилла «Вита роза», откуда оно взялось, Лидия не знала. Возможно, она слышала песню по радио или видела какой-то плакат на дороге… Через пару часов пути Лидия остановилась у заправки, чтобы наполнить бак бензином, и заодно поинтересовалась у продавца:

— Простите, а что значит вилла «Вита роза»?

— Вилла «Вита роза»? — переспросил пожилой худощавый мужчина.

— Да.

На его смуглом морщинистом лице отразилась улыбка, и он начал медленно проговаривать слова, чтобы девушка смогла понять его неуверенную английскую речь:

— Это старинная вилла с виноградником километрах в ста двадцати к северу отсюда. Я родился неподалеку и, если хотите, покажу вам, как туда проехать.

— О, это кстати, — благодарно кивнула она и достала из сумки карту.

— Так, вот здесь свернете направо, потом километров двадцать до указателя…

Удовлетворив свое любопытство, Лидия отправилась в дорогу. Ее неоспоримым преимуществом в данной ситуации была полная свобода передвижений. И так как других планов у нее не было, девушка решила выяснить, что это за место.

«Феррари» послушно завелся и покатил Лидию по петляющим и извивающимся дорогам Тосканы. Обрамленные стройными кипарисами, они изгибались меж зеленых холмов, бескрайних «причесанных» виноградников и оливковых рощ. Яркое солнце заливало все вокруг теплым золотистым светом. Его лучи окутывали и пропитывали дома с красными черепичными крышами, кусты и деревья, городские улицы и фруктовые сады. Белоснежные облака, плывущие в высоком небе, отбрасывали на долины внушительные темные тени, скользящие по изумрудному ландшафту. Лидия откинула крышу кабриолета и с наслаждением ощутила, как сильный ветер растрепал ее волосы. Сейчас мир вокруг казался ей дружелюбным и спокойным, наполненным гармонией и вкусом молодого вина. Внимательно следуя указаниям пожилого мужчины и периодически бросая взгляд на карту, она наконец-то добралась до места и съехала с основной магистрали. Вдоль узкой прямой дорожки к усадьбе «Вита роза» выстроились ровные ряды остроконечных кипарисов. Солнце уже близилось к зениту, и девушка надеялась встретить гостеприимных хозяев, готовых предложить убежище от жары и дегустацию вин в своем погребе. Она остановилась возле слегка покосившихся ворот, за которыми в тени деревьев стояло белое одноэтажное здание с глиняной черепичной крышей. Девушка вышла из машины и направилась к дому. Войдя в единственную дверь, она обнаружила небольшой прилавок, за которым расположились специальные холодильники со стеклянными дверцами, в которых были аккуратно разложены бутылки вина.

— Signorina! — из двери позади прилавка вышла смуглая женщина лет сорока.

Лидия улыбнулась.

— Americana? — спросила та.

— Sì, — ответила гостья и добавила по-английски: — Совершенно не знаю итальянского.

— О, зато я знаю английский! Мое имя Нина, — рассмеялась хозяйка магазинчика. — Хотите попробовать что-то конкретное? Выбрать бутылочку вина к обеду?

— Если честно, я хотела бы взглянуть на виллу «Вита роза».

— Вы уже здесь! — с некоторым удивлением ответила итальянка.

— Нет, я думала посетить саму виллу, слышала, она построена много лет назад.

— О, мы не водим экскурсии ни по вилле, ни по окрестностям! — всплеснула руками женщина. — Надеюсь, сеньорита проделала не слишком долгий путь, чтобы узнать это?

— Не слишком, — ответила девушка. — Хотя все равно очень жаль…

— А почему вас так интересует вилла «Вита роза»? — вдруг раздался приятный мужской голос.

Лидия обернулась.

— О, сеньор Винченсо! — заулыбалась Нина. — Я так заболталась, что не заметила, как вы вошли.

— Чао, Нина, — высокий темноволосый мужчина прошел за прилавок и слегка приобнял женщину.

Лидия нахмурилась, вглядываясь в его лицо, показавшееся ей знакомым.

— Меня зовут Пауло Винченсо, — представился он по-английски.

— Джоанна Ривз, — ответила Лидия и, как бы банально это ни звучало, не удержалась и добавила: — Мы с вами раньше не встречались?

В комнате за дверью, из которой появилась Нина, зазвонил телефон.

— Простите, — хитро взглянув на мужчину, она удалилась.

— Постойте, — он прищурился, рассматривая ее лицо. — Вы та американка из желтого «Порше»?

— Нет, у меня желтый «Феррари»… — уточнила она и тут же поняла, о каком автомобиле он говорит.

В одно мгновение перед ее глазами всплыли гонки по извилистому серпантину, фура и мужчина на черном спортивном автомобиле, притормозивший узнать, все ли с ней в порядке. Стоп. Это была не первая встреча. Впервые Пауло Винченсо, теперь она не сомневалась, что именно так он назвался, подошел к ней в опере… Воспоминания одно за одним всплыли в ее голове, дополнившись одним весьма неприятным фактом — тогда она была Оливией Мосс! Конечно, маловероятно, что он помнит ее имя, учитывая мимолетность знакомства. Но Джеймс сказал — никаких прошлых связей! Девушка быстро надела темные очки.

— Нет, я обозналась… Жаль, что нельзя осмотреть виллу… — промямлила она и попятилась к двери. — Удачного дня!

Лидия выскользнула на улицу, оставив мужчину удивленно смотреть ей вслед, и почти бегом кинулась к машине, мысленно поражаясь, как же все-таки тесен мир.

— Постойте, Джоанна! — опомнившись, Пауло последовал за ней. — Куда же вы так бежите? — он догнал ее уже у самой машины.

— Тороплюсь, — ответила девушка, еще плотнее надвигая очки и судорожно копаясь в сумке в поисках ключей.

— Куда же? — он улыбнулся, наблюдая за ее суетливыми движениями.

— На виллу, где есть экскурсии, — недолго думала девушка.

— Джоанна, я вас узнал. Пожалуйста, я не сделал вам ничего такого, чтобы вы бежали от меня как от огня!

— Конечно, вы ничего мне не сделали, я же вижу вас первый раз в жизни! — отреагировала Лидия.

Проклятые ключи затерялись где-то в недрах ее сумки и никак не желали находиться.

— Давайте проверим, — он ловким движением снял с нее очки и поймал растерянный взгляд зеленых глаз.

— Что вы делаете?! — она попыталась изобразить негодование.

— Пытаюсь удостовериться, что глаза меня не подвели. Так и есть! Это вы, та отчаянная блондинка, что спасла моего нерадивого соотечественника от гибели! Я хорошо это помню!

Лидия сдалась:

— Хорошо, это я. Вы довольны? Теперь я поеду, — она вцепилась в наконец-то обнаруженные ключи, как утопающий в спасательный круг.

— Не то что бы я удерживаю вас силой… — пожал плечами мужчина. — Просто пару минут назад вы хотели осмотреть мою виллу, а теперь бежите сломя голову к потенциальным конкурентам!

Он рассмеялся.

— А вы почти не изменились… Лет пять прошло… или шесть, — он задумался.

— Слава пластическим хирургам и регулярным занятиям йогой, — только и ответила Лидия, заведя машину. — Счастливо оставаться!

Сама того не ожидая, она сорвалась с места с визгом шин, развернулась и, нажав на газ, помчалась прочь от возможной угрозы. Выехав на шоссе, девушка старалась как можно реже сбрасывать скорость, будто опасаясь погони. Прошло минут десять, прежде чем она заметила серую машину в зеркале заднего вида. На прямом участке водитель перестроился на встречную полосу и поравнялся с ее автомобилем. Это был купе «Порше», а за рулем сидел тот самый итальянец.

— Остановитесь! — он попытался перекричать рев двигателей.

В ответ девушка отрицательно покачала головой.

— У меня есть предложение, которое вас заинтересует! — не уступал Пауло. — В противном случае я так и буду преследовать вас!

Последний аргумент показался Лидии самым весомым, и едва заметно кивнув, она съехала на обочину, укрывшись от жаркого солнца в тени пиний. Преследователь остановился позади нее и, выйдя из автомобиля, подошел к девушке.

— Можно присесть? — он взглядом указал на пассажирское сиденье, на котором приютилась сумка.

Лидия поджала губы, но кивнула.

— Так значительно лучше, — он удобно расположился на мягком кожаном кресле справа от водителя.

— Думаю, вы понимаете, — она строго посмотрела на улыбающегося итальянца: — Мне просто совершенно не хочется, чтобы вы преследовали меня по всей Италии.

— Или по всему Евросоюзу, — усмехнулся он. — У меня уйма свободного времени!

— Не важно, — нахмурилась девушка. — Так какое предложение?

— Давайте пари. Если вы первой доберетесь до следующей деревни — я не буду препятствовать вашему желанию покинуть мои владения.

— А если я проиграю?

— То погостите у меня на вилле.

— Но я не хочу.

— Хотите сказать, вы приехали сюда не из-за меня? — несколько удивился мужчина.

— Ну, у вас и самомнение! — воскликнула девушка.

— Дело не в самомнении. Просто тогда я оставил вам визитку, а на ней был адрес… Вилла «Вита роза»…

— Я не видела ее с тех самых пор. Так что это банальное совпадение, — отрезала Лидия.

— Ладно, ладно, — мужчина, будто защищаясь, поднял руки. — Так что насчет пари?

— Нет, вероятность вашей победы слишком высока.

— Да бросьте, — отмахнулся он. — Я видел, как шустро вы водите! Или…

Она не была уверена, что именно повлияло на ее решение — опасение, что итальянец и в самом деле будет ее преследовать, или бесцельность полуторамесячного путешествия по жаркой Европе…

— Ладно, согласна.

Мужчина кивнул, довольный полученным ответом.

Когда он вышел, Лидия резко вырулила на дорогу и нажала на газ. Позади раздался визг шин — и второй участник соревнования оказался на трассе. Девушка взглянула в зеркало заднего вида: пока он шел следом, не пытаясь обогнать. Но вскоре ситуация изменилась — агрессивный рев моторов, слепящие солнечные блики, проскакивающие сквозь густую листву, адреналин и скорость. Она внимательно следила за его движениями, предвосхищая попытки перестроиться и обогнать, резко бросала машину то влево, то вправо прямо перед ним. Участившийся пульс отдавался в висках, заставляя выкинуть из головы все, кроме азарта и скорости. Из-за холма показался грузовик. Пауло резко перестроился влево, у Лидии перехватило дыхание, они приближались к встречной машине слишком быстро, чтобы она отважилась вновь преградить ему путь. Одно мгновение — и серый кабриолет оказался впереди, чудом разминувшись с нагруженным транспортом. Он помахал ей рукой и нажал на газ. Девушка отчаянно сжала руль.

— Пижон! — но ее слова тут же подхватил и унес ветер.

Ей было страшновато обгонять его в крутых поворотах, но она не оставляла попыток завладеть лидерством в этой гонке, то и дело вылетая на встречную полосу. Впереди показались красные черепичные крыши первых деревенских домов. Последний прямой участок. Девушка чуть увела машину влево, якобы собираясь идти на обгон, и в тот момент, когда итальянец попытался преградить ей путь, до упора нажала газ и вильнула вправо, цепляясь одним колесом за обочину. Машину повело, но чудом выровняв ее, Лидия вновь вернулась на дорогу. В зеркале она заметила несколько раздосадованное выражение лица соперника. Он больше не делал попыток проскочить вперед, и девушка, первой миновав красочный плакат с названием деревни, резко свернула на обочину. Пауло уже медленнее проехал мимо и остановился метрах в тридцати от нее. Девушка нахмурилась и, подъехав ближе, с победоносным видом покинула «Феррари».

— Я победила! — торжествующе произнесла она. — Теперь вы отстанете?

На его лице отразилось некое подобие сожаления. Но Лидия рано обрадовалась.

— Мне придется вас расстроить. Вы проиграли, — скорбное выражение сменилось хитрой улыбкой.

— Что?! Я была первой!

— Вы первой доехали до плаката, который гласит, что завтра в деревне состоится праздник — будут отмечать столетие старейшего жителя, сеньора Бенжамина. А официально граница территории этого населенного пункта проходит здесь, — он поднял руку и показал ей на дорожный указатель.

— Черт! Вы аферист! — возмутилась девушка.

— Вовсе нет. Водите вы хорошо, а в знаках разбираетесь плохо, — он был очень доволен удавшимся трюком.

— Вы же заранее это планировали! — не унималась она.

— Как я мог это спланировать? — мужчина изобразил на лице недоумение. — Откуда мне было знать, что вы не доедете до знака?!

— Все равно это не честно, — по-детски надула губы девушка, потому как иных аргументов у нее не осталось.

— Ну, может только чуть-чуть, — согласно кивнул он.

В глазах Лидии мелькнула надежда.

— Но это не отменяет результатов гонки. Победа осталась за мной.

Девушка сложила руки на груди и раздосадованно уставилась на свои туфли.

— Неужели я вам настолько неприятен? — вдруг поинтересовался мужчина.

Она подняла на него вопросительный взгляд.

— То есть, вы так отчаянно сопротивляетесь моему обществу…

— Я проиграла, — остановила его Лидия. — Значит, как договаривались, погощу у вас…

— Дня три? — с надеждой в глазах подхватил он.

— Такого уговора не было! — воспротивилась девушка.

Он кивнул и, подойдя к ее машине, вежливо распахнул перед ней дверь:

— Тогда сколько пожелаете!

Лидия изобразила удовлетворение этим ответом и села за руль.

Тем же путем, но уже значительно медленнее, они вернулись к магазинчику. Пауло открыл ворота и предложил следовать за ним вглубь его владений. Узкая дорожка поднималась в гору, чуть петляя меж невысоких деревьев, пока не вынырнула на вершине залитого солнцем холма, откуда открывался совершенно невероятный вид на старинную виллу и окружающие ее будто расчерченные по гигантской линейке виноградники и оливковые рощи. Лидия невольно нажала на тормоз и остановилась как завороженная..

— Эй! — Пауло заметил, что гостья отстала, и, повернувшись, махнул рукой. — Обещаю, у вас еще будет шанс полюбоваться этим впечатляющим видом. Но позже, когда спадет жара.

Лидия кивнула и поспешила продолжить путь. Жара и в самом деле выматывала, и ей всей душой хотелось оказаться в тени. Они оставили машины под навесом, который помимо их сверкающих спортивных авто приютил еще оранжевый, видавший виды трактор.

— Прошу! — хозяин вежливо предложил ей пройти вперед.

Они вошли в широкие двери и оказались в просторном холле, практически свободном от мебели. От керамической плитки на полу веяло прохладой, белые стены были украшены колоритной изящной мозаикой. Колонны, стоящие в два ряда по обе стороны от входа, устремлялись к белому сводчатому потолку с массивными деревянными люстрами. Справа разместилась просторная столовая, а слева — гостиная с огромным кожаным диваном и большими креслами. Пройдя это помещение насквозь, можно было выйти в сад, разбитый за домом.

— Так, здесь у меня гостиная, а тут столовая, — он жестом обвел первый этаж. — В правом углу вход в кабинет и ванную, а в левом винтовая лестница на второй этаж. Раньше оригинальная лестница поднималась вдоль той стены, но ее, к сожалению, не удалось спасти после частичного обрушения. Сейчас покажу вам гостевую спальню. У вас есть пара часов, чтобы отдохнуть. Мария приготовит обед к трем. А потом я устрою вам индивидуальную экскурсию!

— Впечатляет, — только и ответила девушка.

Он улыбнулся:

— Сюда.

Лидия поднялась вслед за ним по довольно широкой и удобной винтовой лестнице и оказалась на втором этаже. Длинный коридор разделял все пространство на две части. По обе стороны находились приоткрытые двери в комнаты, а в конце коридора — выход на широкий балкон, служивший крышей для патио на первом этаже.

— Вот ваша комната, — мужчина распахнул одну из дверей, открыв взору девушки простенько обставленную светлую спальню с высокой кованой кроватью, деревянным двустворчатым шкафом, нежно-голубая краска на дверях которого изрядно облупилась, и двумя стульями такого же цвета, стоящими возле круглого столика. — Двери на балкон, тянущийся вдоль всех комнат, закрыты не случайно: он подлежит реставрации, так что видом лучше наслаждаться из открытого окна.

— Спасибо, — девушка прошла и, положив сумку на кровать, выжидающе уставилась на Пауло.

— Ах, да, простите, оставлю вас одну, — он лукаво улыбнулся и закрыл за собой дверь.

В какой-то момент его манеры напомнили Лидии поведение Джеймса. Только последний был явно более сдержан. Она отогнала от себя мысли о Сказочнике, понимая, что сейчас почти напрямую нарушает его запрет. Но сеньора Венченсо она вряд ли могла отнести к кругу своих знакомых, друзей или родственников. В конце концов, с тем же успехом она могла избегать сотрудников магазинов и заправок, где уже бывала прежде… Договорившись со своей совестью и окончательно успокоившись после непродолжительной, но напряженной гонки, девушка приняла душ, переоделась в легкое белое платье и, собрав волосы в косичку, выглянула в настежь распахнутое окно. Пол на балконе, и в самом деле, был в плачевном состоянии. Лидия подняла взгляд выше и растворилась в жарком потоке солнечных лучей, обильно льющихся на зеленые виноградники. Красота Тосканы была несравнима ни с чем. Девушка решила не тратить время на отдых и спустилась вниз. Она застала Пауло за разговором по телефону, но расслышала только последнюю фразу, сказанную по-английски:

— Не сомневайся. Пока, — тут его взгляд упал на Лидию. На мгновение он растерялся, явно не ожидая ее здесь увидеть, но быстро нашелся и спросил: — Вы уже отдохнули?

— Да.

— Быстро! — улыбнулся мужчина и, бросив взгляд в сторону еще не накрытого стола, предложил: — Может, пока вина?

— Вашего?

— Конечно, какой хозяин винодельни не хочет похвастать своим урожаем. Я покажу вам погреб.

По узкой лестнице они спустились в подвальное помещение, и взгляду девушки открылись длинные ряды запылившихся полок и несколько стоящих в углу бочек.

— Большая часть моих вин разливается по бутылкам. Я продаю процентов восемьдесят произведенного вина, оставляя немного для себя и своих гостей. Так, попробуем вот эту, — он выбрал одну из бутылок и, пробежавшись взглядом по этикетке, утвердительно кивнул. — В самый раз!

После сытного обеда из мяса, изобилия овощей и фруктов Лидия довольно улыбнулась.

— Очень вкусно, — кивнула она Марии — пожилой женщине в темном длинном платье и пестром платке на голове.

— Она не говорит на английском, — пояснил хозяин и перевел благодарность девушки на итальянский, а для Лидии ее ответ: — Она говорит, на здоровье.

— Спасибо за помощь с переводом, — кивнула гостья.

— Что ж, готовы к длительной пешей прогулке?

Девушка изобразила сомнение:

— А сколько я смогу пройти после такого плотного обеда?

Он рассмеялся:

— Мария готовит очень вкусно, согласен, но это не повод избегать обещанной экскурсии.

— Я пошутила, — девушка с готовностью поднялась со своего места.

Свет заходящего солнца окутал холмы и поля розово-голубыми сумерками, больше походящими на легкую дымку, стелящуюся по земле. Новые знакомые медленно шли по тропинкам между кустами, Пауло рассказывал историю виллы, периодически переключаясь на сорта винограда и технологию изготовления вин. Оказалось, что он поселился здесь всего восемь лет назад и за это время успел сильно втянуться в винодельческое производство. Конечно, он по-прежнему нанимал профессиональных помощников, но при этом старался быть в курсе каждого нюанса, касающегося своего нового предприятия. Лидия радовалась его разговорчивости, которая позволяла ей лишь молча кивать в знак согласия или задавать только короткие уточняющие вопросы. Она предпочитала смотреть и слушать, составляя более полное мнение о привлекательном хозяине белоснежной виллы. Несмотря на недолгое знакомство, за эти несколько часов ее отпуск из бесцельного скитания по Европе превратился в насыщенное событиями приключение, а это дорогого стоило, учитывая полтора месяца, проведенные в полном одиночестве и неопределенности. Они прогуляли до позднего вечера. Пауло не задавал ей лишних вопросов. Ее нежелание вдаваться в детали своей жизни стали ему очевидны, поэтому они говорили преимущественно о вине и Тоскане.

— Пойдемте завтра в деревню, — неожиданно предложил он. — Будут отмечать день рождения старейшего жителя этих мест. Обещаю музыку, вкусную еду и национальный колорит!

— Заманчиво… Но я думала завтра покинуть это место, — солгала Лидия, потому как, увлекшись неторопливой беседой и вкусным вином, она напрочь забыла о намерении быть осторожной и следовать указаниям Джеймса.

— Да бросьте, — отмахнулся он в ставшей уже привычной для нее легкомысленной манере. — Вы же отлично проводите здесь время, — он хитро прищурился: — Разве нет?

Лидия перевела взгляд на свои светлые запылившиеся туфли. Итальянец был прав — она хорошо проводила время. Во многом ее присутствие здесь было весьма легкомысленным, но кто может знать о ее мимолетном знакомстве с Пауло много лет назад? Никто. Она даже Джеймсу имени не называла, когда рассказывала про случай по дороге в аэропорт. Зато здесь ей не так одиноко, она сможет пойти и немного развеяться на празднике, насладиться вкусной едой и приятным веселым обществом. Почему нет? Праведный гнев на Джеймса за свое подвешенное в неопределенности состояние сыграл решающую роль в принятии решения:

— Я останусь. Как гостья.

Он с серьезным видом кивнул:

— Еще какие-нибудь условия?

Девушка почувствовала себя неловко. Пора уже перестать вести себя так, будто она делает ему великое одолжение, принимая предложение.

— Нет. И спасибо.

— За что? — вскинул брови Пауло.

— За чудесно проведенное время, — наконец-то совершенно искренне призналась гостья.

Позже устроившись поудобнее на высокой кованой кровати, заправленной белоснежным постельным бельем, украшенным шитьем явно ручной работы, Лидия взглянула на высокое звездное небо за настежь распахнутым окном. Ночные звуки наполнили воздух, легкая прохлада опустилась на разгоряченную землю. Приятная усталость после насыщенного событиями дня не позволила долго раздумывать над происходящим, и девушка погрузилась в спокойный сон.

Подготовка к празднику в деревне началась еще с утра. Пауло уехал на рассвете, поскольку принимал активное участие в организации этого мероприятия. Поэтому когда Лидия проснулась и спустилась вниз, то обнаружила на столе коротенькую записку с извинениями за недолгую отлучку и маленьким примечанием в самом низу листа:

P.S. Я снял с вашей машины колесо и спрятал его в кустах за домом. Просто на всякий случай.

Вместо точки в конце предложения был нарисован веселый смайлик. Лидия хмыкнула — милая шутка. В столовую вошла Мария, неся на подносе ароматный кофе и свежевыпеченный хлеб. Девушка благодарно кивнула и жестом показала на дверь, ведущую к патио:

— Я там позавтракаю, хорошо?

Женщина кивнула.

Язык жестов в современном многоязычном мире по-прежнему был универсален в любой стране. Она присела за деревянный стол, покрытый чистой белой салфеткой. Колонны и сводчатый потолок поросли зеленым плющом и превратились в диковинные изумрудные арки, выходящие в сад. Лидия с удовольствием отпила кофе и откинулась на спинку стула, всем сердцем радуясь новому дню.

Пауло вернулся к одиннадцати и застал девушку сидящей на диване и изучающей книгу по виноделию, которую она нашла на полке в гостиной.

— Осваиваете итальянский? — пошутил он.

— Пока не уверена, что мне это под силу, — пожала плечами гостья. — Так что большей частью рассматриваю информативные картинки. Вообще-то, еще пару месяцев назад я хотела выучить испанский…

— Зачем испанский?! — воскликнул хозяин дома. — Итальянский язык намного эмоциональнее и выразительнее.

— Ваше мнение субъективно, — ответила девушка.

Лидия смерила взглядом его высокую фигуру, облаченную в белую рубашку и светлые легкие шорты. В дверях он скинул кожаные сандалии и теперь стоял босой.

— Не слишком субъективно, — покачал головой мужчина. — К тому же я знаю испанский не хуже итальянского, поэтому какой бы язык вы ни выбрали, я смогу вам помочь!

— И винодел, и полиглот…

— В жизни столько всего интересного, что для меня сложно остановиться на чем-то одном. А вам?

— Пожалуй… — прищурилась Лидия, стараясь разобраться в подтексте его слов, сказанных с той самой лукавой улыбкой.

— Мне нужно в душ и переодеться. А у вас есть подходящая одежда для праздника?

— Смотря что вы называете «подходящей одеждой»…

— Что-нибудь яркое.

— Стало быть, мой нынешний наряд не пойдет… — Лидия отложила увесистое издание в сторону и поднялась с кресла.

Пауло придирчивым взглядом окинул ее легкий короткий сарафан в синий цветочек и однозначно ответил:

— Нет.

— Что ж, пойду покопаюсь в чемодане, — решительно заявила девушка.

— У меня есть идея получше! — он поймал ее руку и потащил за собой на улицу: — Поедем на моей машине!

— Конечно, у моей же нет колеса! — не удержалась девушка.

— Вы же не поверили, что я и в самом деле пошел на такую подлость? — уточнил он, оказавшись за рулем.

— Не поверила, но проверила. Так, на всякий случай…

Он громко рассмеялся.

Они с ветерком домчались до деревни, и Пауло остановил машину у маленького провинциального магазинчика одежды.

— Нам сюда, — он жестом предложил ей пройти вперед.

В небольшом помещении, где вдоль стен на вешалках висела одежда самых разных оттенков, продавец — невысокая черноволосая женщина — и Пауло обменялись эмоциональными приветствиями на родном языке. Лидия лишь с улыбкой кивнула незнакомой девушке и стала с интересом перебирать вещь за вещью. У Пауло зазвонил телефон. Он кинул быстрый взгляд на дисплей:

— Я буду ждать вас на улице, ладно?

— Да, думаю, я справлюсь, — ответила девушка.

Спустя полчаса она вышла из магазина, неся в руках два бумажных пакета.

— Готовы? — мужчина открыл перед ней дверь машины.

— На сто процентов, — кивнула Лидия.

Ей показалось, что Пауло стал чуть более напряжен и не так словоохотлив, как перед походом за покупками.

— У вас все в порядке? — осведомилась она.

— Да, все отлично, — он улыбнулся.

Но Лидия не до конца поверила веселости, звучащей в его голосе. У нее не было желания вникать в его проблемы или даже просто небольшие сложности. Все вокруг нее и так порой казалось слишком сложным и запутанным. По дороге до виллы «Вита роза» мужчина молчал, и девушка решила не отвлекать его пустяковой болтовней. Праздник начинался в пять, и у них было предостаточно времени на сборы. По возвращении Пауло извинился и почти сразу скрылся в своем кабинете, а Лидия поднялась в спальню, чтобы более детально продумать свой образ. Без четверти пять, как и было условлено, она спустилась вниз, мысленно радуясь, что в ее чемодане нашлись удобные черные лодочки на невысоком каблуке. Окинув взглядом погруженный в тишину первый этаж, она вышла на улицу и присела на скамью. В предвкушении праздника Лидия была невероятно довольна выбором наряда. Она купила белую шелковую блузку с короткими пышными рукавами, спущенными на плечи, и струящуюся светлую юбку из набивного атласа с черным витиеватым узором. Вокруг талии обвивался зеленый шелковый пояс, а на шее девушка завязала простеньким узелком маленький красный шарф.

— Я почти вовремя, — послышался из-за спины голос Пауло.

Лидия поднялась и, приветливо кивнув, направилась к автомобилю. От ее внимания не ускользнуло, с каким интересом мужчина окинул взглядом купленный днем наряд.

— Поездка в магазин была очень полезной, — заметила девушка, усаживаясь на пассажирское место. — Я решила использовать в одежде национальные цвета… Зеленый, — она показала на пояс, — белый, красный…

— Я понял, — улыбнулся Пауло, заводя машину.

— Это не к месту? — решила уточнить девушка.

— От чего же? — он покачал головой. В его взгляде читалось нечто большее, чем просто одобрение.

Добравшись до места, они оставили «Порше» у того самого магазина, где были утром, и стали подниматься вверх по одной из трех узеньких улиц, украшенных светящимися гирляндами. В окнах не горел свет, дороги пустовали. Но чем ближе они подходили к месту веселья, тем больше людей встречалось им на пути. Пауло взял Лидию за руку.

— Не хочу вас потерять в этом круговороте, — он взглядом указал на большой каменный дом, где за невысоким заборчиком были расставлены длинные столы с разнообразными угощеньями и горели яркие фонарики и электрические гирлянды. В беседке у дома играл маленький национальный квартет. Гости проходили к одному из столов, за которым сидел сам виновник торжества — старенький седой мужчина с немного сгорбленной спиной. Одной рукой он опирался на высокий посох, а другой пожимал протянутые ему ладони или по-дружески похлопывал по плечу склоняющихся к нему людей.

— Я вас представлю, — сказал Пауло и, чуть крепче сжав руку девушки, направился к столу.

— Я не думаю… — запротестовала Лидия, но было уже поздно.

Старичок, завидев гостеприимного хозяина виллы «Вита роза», широко улыбнулся:

— Пауло! — дальше полилась итальянская речь, но судя по выразительным жестам, крепким рукопожатиям и объятиям, эти двое были очень хорошо знакомы. Девушка с интересом наблюдала за происходящим, пока не поняла, что мужчины, прекратив свою эмоциональную беседу, теперь пристально смотрят на нее.

— Джоанна! — Пауло жестом попросил ее подойти ближе и представил именинника: — Это Джузеппе Скорниани.

— Приятно познакомиться! — девушка протянула руку.

На морщинистом лице Джузеппе отразилась улыбка. Он отставил в сторону свой посох и стал подниматься.

— Что вы, не стоит! — попробовала остановить его Лидия, бросив умоляющий взгляд на своего спутника.

— Он считает, что должен приветствовать такую красивую сеньориту стоя, — пояснил Пауло.

Старичок выпрямился и с легким поклоном пожал ее ладонь. Потом он перевел взгляд на спутника девушки и что-то сказал по-итальянски.

Пауло в ответ засмеялся и похлопал его по плечу, а переведя взгляд на Лидию, по-английски произнес:

— Вы ему очень понравились, и он хочет, чтобы вы повеселились от души и выпили за его здоровье настоящего итальянского вина.

Лидия благодарно кивнула Джузеппе:

— Grazie!

Старичок удивленно хмыкнул и, покосившись на Пауло, что-то сказал на родном языке.

Они еще раз тепло пожали друг другу руки, и Пауло, уступив право поздравить именинника следующему гостю, отвел девушку в сторону.

— Мне так неловко, что я ничего не понимаю, — сокрушалась Лидия.

— У вас же есть желание выучить язык, почему бы не выбрать итальянский? Тем более у вас, по мнению Джузеппе, отличное произношение.

— Так вот что он вам сказал! — догадалась девушка.

Мужчина с улыбкой кивнул.

— Что ж, — пожала плечами она, — это весомый аргумент.

— Еще какой! Может, вина?

— С удовольствием! — она повернулась и неожиданно почувствовала резкую боль в локте, следом раздался звук бьющегося стекла. В общем гомоне и суете почти никто не обратил на это внимания. Молодой человек, разносящий бокалы с вином, ловко маневрирующий в толпе, не сумел увернуться от девушки, неожиданно оказавшейся на его пути. Лидия сильно ударилась о поднос локтем, и прозрачные фужеры, наполненные ярко-красным напитком, разлетелись в разные стороны. В одну секунду девушка вскрикнула и схватилась за руку, а молодой человек замер, переводя растерянный и даже испуганный взгляд с нее на осколки и обратно.

— С вами все в порядке? — Пауло был рядом и все видел.

— Да. Простите, мне очень жаль! Я помогу собрать… — начала было Лидия, но тут она почувствовала, что ладонь, которую она прижимала к ушибленному месту становится мокрой. Девушка вздрогнула.

— У вас кровь? — ее спутник попытался взглянуть на руку.

— Нет, это вино попало… — в сгущающихся сумерках характер жидкости был не так очевиден.

Она схватила белое полотенце с плеча официанта, который, опасливо поглядывая на нее и сумбурно принося свои извинения, уже принялся собирать осколки. Несмотря на боль, она изобразила, что тщательно вытирает кожу:

— Не хочу испачкать свой парадный костюм, — пояснила девушка. — Можете принести мне лед? Похоже на ушиб.

Ее спутник нахмурился:

— Уверены, что не хотите, чтобы я осмотрел рану?

— Нет, только лед.

Он кивнул и направился в сторону дома.

— Простите меня еще раз, — она виновато покосилась на молодого человека.

Смущенно улыбаясь, он что-то произнес в ответ. Невзирая на обуявшую ее панику, именно в этот момент Лидия приняла окончательное решение начать учить итальянский, и как можно скорее. Убедившись, что никто на нее не смотрит, она взглянула на ткань, на которой зияло ярко-красное пятно, — рана уже почти затянулась. Облегченно вздохнув, девушка решила скрыть следы произошедшего и, опустившись на корточки, принялась вытирать полотенцем разлитое вино.

— Что вы делаете?!

Она подняла взгляд и посмотрела на подоспевшего со льдом Пауло.

— Стараюсь хоть как-то исправить содеянное… — пояснила девушка.

Официант с извиняющейся улыбкой почти вырвал из ее рук теперь уже насквозь пропитанную вином ткань.

— Он говорит, что все сам уберет, — нахмурившись, перевел Пауло.

— Спасибо, — Лидия выпрямилась. — О, лед! Как кстати! Можно мне?

— Позвольте, я сначала посмотрю, — настойчиво повторил мужчина.

— Конечно… — она вытянула руку.

— И в самом деле никакого пореза, — с облегчением улыбнулся он. — Еще болит?

— Я больше испугалась, — призналась девушка.

— От испуга лед не поможет. Лучше вино. Присядьте здесь, а я принесу. На сей раз в целом бокале.

Она опустилась на скамейку. Обошлось… Случаи, подобные этому, были редкостью. Скрывать свою неуязвимость было не так уж сложно… Тем более что люди почти всегда видели именно то, что им хотели показать.

— Ваш бокал, — Пауло присел рядом.

— Спасибо. Простите за мою неловкость…

— Не нужно извиняться. Я рад, что все обошлось…

«Вы просто читаете мои мысли», — подумала Лидия и, нервно сглотнув, залпом осушила бокал. Мужчина смерил удивленным взглядом опустевший фужер.

— Это все стресс, — посетовала она. — Я туристка, не знающая языка и крушащая все на своем пути.

— Весомая причина для стресса, — согласился мужчина. — Я никак не могу понять одну вещь. Думаю, вам не составит труда удовлетворить мое любопытство и ответить? Я уже третий раз встречаю вас в Италии, и каждый раз вы путешествуете одна. Почему?

— Вы ошиблись, ответить будет не так уж просто… — Лидия предполагала, что однажды он задаст подобный вопрос.

— Значит, не расскажете? — усомнился Пауло.

Девушка изобразила задумчивость…

— Попробую, — наконец кивнула она и после недолгой паузы продолжила: — Я отправляюсь в путешествие каждый раз, когда хочу залечить душевные раны. Те самые, которые остаются после расставания с близким и дорогим мне человеком. Когда это происходит, я не нахожу ничего лучше, кроме как убежать от своих переживаний как можно дальше в прямом смысле этого слова. В тот момент, когда самолет отрывается от взлетно-посадочной полосы, я ощущаю, как все беспокоящие меня мысли и болезненные переживания остаются на земле… Собственно, поэтому я всегда одна в своих путешествиях…

Мужчина понимающе кивнул.

— Вы получили желанный ответ?

— Да, но на его месте возник другой, можно? — он вопросительно посмотрел на собеседницу.

Лидия почувствовала, как вино медленно начинает оказывать расслабляющее действие.

— Тогда с вас еще один бокал вина.

Пауло даже не пришлось вставать с места, чтобы выполнить это условие. Проходящий мимо официант любезно поставил перед ними наполненные фужеры. Большинство гостей сместилось ближе к столам, так что Лидия и ее спутник остались сидеть совершенно одни на скамейке возле раскидистого куста розы.

— Неужели каждый раз вы так сильно переживаете разрыв, что нужно бежать на край света? Мне кажется, в современном мире стало намного проще сходиться и расставаться, — заговорил Пауло.

— Нет, так намного хуже. Я пробовала. Может, для кого-то это и выход. Но не позволять чувствам трогать вас до глубины души, говорить «люблю», вкладывая в это признание не больше эмоций, чем в «привет», брошенный в офисе коллеге по работе, — это значит создавать иллюзию полноценной жизни. Если кто-то говорит или даже по-настоящему верит в то, что этого ему достаточно, то он не искренен даже с самим собой.

— Но зато расставания не причиняют им столько боли… — возразил итальянец.

— Любовь вполсилы, боль вполсилы, жизнь вполсилы… — отмахнулась девушка. — К чему экономить свои чувства? Будь то удовольствие, счастье, любовь или горечь разлуки — это те переживания, что заставляют нас чувствовать истинный вкус жизни. Иногда он сладкий, как карамель, иногда горький, как чили, и пробирает до слез. Да мало ли у него оттенков? Подумайте, имеет ли смысл дегустация вина, вдоволь разбавленного водой? Просто так, на всякий случай…

Пауло, слегка нахмурившись, слушал ее слова.

— Я не так давно пришла к тому, о чем вам сейчас рассказала. Так что очень может быть, жизнь еще поправит мою позицию в этом вопросе.

Он едва заметно улыбнулся.

— Похоже, тема нашего разговора не соответствует формату сегодняшнего мероприятия, — заметила девушка, глядя на веселые лица гостей.

Мужчина кивнул.

— Сейчас будут произносить тосты. Пойдемте, я переведу их для вас, — он поднялся и протянул Лидии руку.

Веселье было в самом разгаре. Душевные речи и теплые пожелания, насквозь пропитанные кипящими эмоциями, производили неизгладимое впечатление. Лидия смотрела на седовласого старика и думала: если бы у него появился шанс жить вечно, но при этом лишить себя всей этой любви, которой он окружен, и оставить своих близких, сказал бы он «да», как сделала это она четырнадцать лет назад?

А потом музыка зазвучала громче, и гости стали танцевать. Лидия давно не чувствовала себя так легко и открыто. Неподдельная радость и душевность сквозили в каждом взгляде и в каждом жесте, что она видела вокруг.

— Это гальярда, — Пауло поймал девушку за руку, когда оркестр заиграл незнакомую ей ритмичную музыку, и увлек за собой ближе к беседке, куда стали стекаться и остальные гости. — Пойдемте танцевать!

— О, я не умею танцевать галья… как вы сказали?.. — Лидия едва успела поставить бокал на стол.

— Вы все увидите, — он озорно улыбнулся. — Побывать в Италии и не станцевать гальярду?!

Терпкое вино добавило девушке смелости. Гости выстроились парами и начали двигаться, совершая несколько последовательных шагов, прыжок, потом переступ… И все это происходило под ритмичную и заводную национальную песню. Лидия изо всех сил старалась повторять движения, но постоянно сбивалась. Однако никто и не рассчитывал на отточенную технику. Одни гости танцевали, другие хлопали в такт и улыбались, потом пары менялись, вовлекая в общий круг все больше людей. Пауло явно забавляли усердные попытки спутницы заучить движения:

— Не важно, что с первого раза не все получается, главное чувствовать удовольствие от того, что вы делаете!

Из-за музыки она с трудом могла различить его слова.

— Все, хватит… — Лидия, смеясь, покинула танцующий круг.

— Устали? — Пауло последовал за ней.

— Немного. Это все так… ново, завораживающе…

Он кивнул:

— Значит, вам нравится?

— Очень нравится! — с восторгом выдохнула девушка.

Время пролетело незаметно. Пауло и его спутница покинули гостеприимный дом около двенадцати ночи, когда луна уже стояла высоко в небе, окруженная множеством сверкающих звезд. На поля спустился молочно-белый туман. Они шли домой пешком, срезая путь через виноградники. Лидия чувствовала невероятный подъем и почти не ощущала усталости. Она искренне радовалась тому, что приняла приглашение и осталась, ведь перспектива сегодняшнего вечера, в противном случае, была очевидна. Сейчас же совсем другие эмоции накрывали ей с головой, и она с восторгом делилась полученными впечатлениями с Пауло, как ребенок, впервые попавший в парк аттракционов, полный волшебных сюрпризов. Мужчина кивал, пояснял ей какие-то слова и особенности традиций, смеялся над ее попытками повторить танец прямо в поле, желая доказать, что не так уж он и сложен.

— Вам повезло жить в таком сказочном месте и иметь столько добрых друзей, — бросив короткий взгляд на спутника, заметила Лидия.

— Так было не всегда, — пожал плечами мужчина. — Я много путешествовал, жил в разных странах. Но Италия всегда в моем сердце и в моих мыслях. Я скучаю по ней всякий раз, когда дела вынуждают меня уехать.

— Вы просто поэт, — улыбнулась девушка.

— Ну, если только чуть-чуть, — отшутился он, немного смущенный комплиментом.

В глазах Пауло читалась симпатия к гостье, и это чувство было взаимно. Когда он проводил ее до виллы и они остановились около дверей, мужчина взял ее за руку:

— Сладких снов, Джоанна. Вы сегодня были совершенно обворожительны.

— В этом есть и ваша заслуга, — она жестом обратила внимание на свою одежду.

— Поверьте мне, она ничтожна.

Он на мгновение задержал пристальный взгляд на ее лице, будто желая сказать что-то еще, но потом просто отпустил ее ладонь:

— Уже поздно, вам пора спать.

Лидия кивнула, отбросив странное чувство какой-то недосказанности и оставив мужчину стоять у дверей, пошла наверх.

Яркие впечатления не позволили ей быстро заснуть, но когда сон подобрался совсем близко, через накрывающую пелену дремы она расслышала какой-то звук. Девушка поморщилась, но когда звук повторился, все-таки открыла глаза. Это был стук в дверь.

— Кто там? — она медленно села на кровати.

— Джоанна, это я, Пауло. Я должен с вами поговорить.

«Что за разговоры могут быть в такое время?» — пронеслось у нее в голове.

Она встала и, подойдя к двери, приоткрыла ее до небольшой щелочки:

— Что случилось?

— Мы должны поговорить, — он выглядел озабоченным.

— Сейчас? — она потерла уставшие глаза.

— Ваша жизнь в опасности, Джоанна. Позвольте мне войти.

Лидия помотала головой:

— Я не понимаю, о чем вы говорите, Пауло.

— Просто уделите мне несколько минут.

Девушка скрепя сердце впустила полуночного гостя.

— Я знаю, кто вы на самом деле. Знаю, что вы бессмертны и что вы скрываетесь. Вас ищут, и если мы не поторопимся, то найдут, — закрыв за собой дверь, выпалил он.

У Лидии застучало в висках. Сон как рукой сняло. Мозг судорожно заработал, стараясь найти объективное объяснение происходящему.

— У нас нет времени на более подробные объяснения, — добавил мужчина.

Лидия вдруг поняла, что в руках он держит нож, лезвие которого, устрашающе блеснуло в лунном свете.

— Что вы делаете?! — она попятилась.

— Это самое короткое объяснение, которое я могу дать, чтобы не терять времени, — он поднял руку и провел лезвием по запястью.

— О боже! — Лидия подпрыгнула на месте от неожиданного поворота событий.

Перед ее глазами всплыла картина из прошлого. Вечер. Маленький ресторанчик в Англии. Мужчина, сидящий напротив, говорящий ей о бессмертии и в подтверждение своих слов поранивший руку… Страх исчез. Девушка шагнула вперед и посмотрела на быстро затягивающийся порез.

— Я тоже бессметен, Джоанна. Я один из вас.

Она глубоко вдохнула, стараясь упорядочить путающиеся в голове мысли.

— Что вы знаете о том, кто меня преследует? — спросила она.

— Детали мне неизвестны, — ответил Пауло. — И сейчас нет времени подумать над этим вместе. Нужно исчезнуть отсюда и как можно скорее.

Девушка вспомнила слова Джеймса: «Не доверяйте никому!»

— Я уеду одна, — ответила Лидия и, подойдя к шкафу, стала сбрасывать вещи в сумку.

— Если они знают, что вы здесь, то им известно, под каким именем вы въехали в страну, какая у вас машина, смогут отследить кредитку…

— А почему я должна вам доверять? — повернулась к нему лицом девушка. — Может, вы один из них? Где гарантия, что вы на моей стороне?

— Ее нет, так же как и нет доказательств, что я желаю вам зла, — резонно заметил он.

Лидия бросила в сумку платье и тяжело вздохнула.

— Они будут здесь часа через три, может четыре… — сказал Пауло и, подойдя ближе, взял ее за руку. — Просто поверьте мне.

И вдруг очертания предметов вокруг будто слились в единый серый фон. Девушка ощутила жуткий приступ страха, даже настоящего ужаса, а потом перед ее глазами возник Пауло — его белая футболка была в крови, сочившейся из ран в плече и груди. Он смотрел прямо не нее.

— Не стой же ты! — кричал он. — Уходи!

Глава 6

Лидия вздрогнула, вновь оказавшись посреди комнаты на вилле.

— Что происходит? — он с тревогой вглядывался в ее лицо.

— Что? — девушка тряхнула головой.

— Вы будто отключились на секунду, — пояснил Пауло.

Она отпустила руку мужчины, поняв, что в приступе страха слишком сильно сжала его ладонь.

— Это плохая идея — бежать вместе…

— В противном случае у вас нет шансов, — отозвался он.

— Даже если я скажу вам, что вы можете пострадать из-за решения мне помочь?

Он нахмурился, не понимая причины ее слов.

— Я объясню… — начала девушка.

— Даже если! — без тени сомнения ответил он. — Объяснения могут подождать.

Лидия стояла возле большого сарая, кутаясь в кожаную куртку и прижимая к груди на скорую руку собранную дорожную сумку. Все остальное осталось на вилле «Вита роза». За то короткое время, что девушка судорожно собирала вещи, готовясь к новому побегу, она даже не могла толком обдумать произошедшее. Видение добавило ей уверенности лишь в том, что Пауло хочет ее защитить.

Из сарая послышался звук мотора. Через мгновение оттуда вышел Пауло, держа в руках какой-то пульт, и последовательно нажал несколько кнопок. Сооружение дрогнуло, а потом его крыша стала подниматься вверх, затем разделилась надвое и опустилась вниз параллельно стенам, из-за чего звук, исходящий оттуда, стал еще громче.

— Идем, — мужчина взял ее сумку, и они вошли в сарай. Неожиданно сильный ветер изнутри чуть не сбил ее с ног. Приглушенный свет от пары неярких круглых ламп, висевших на стенах, освещал некое подобие ангара, посреди которого стоял заведенный вертолет.

— Впечатляет! — выдохнула девушка.

Они, пригнувшись, подошли к кабине, и Пауло помог ей разместиться на пассажирском сиденье.

— Пристегнитесь, — сквозь шум произнес он. — И наденьте наушники.

Лидия послушно выполнила указания.

— Готовы?

Она пожала плечами.

— Тогда поехали! Когда взлетим, станет тише, — голос Пауло теперь доносился из наушников и поэтому звучал более ясно.

Девушка кивнула. Вскоре все постройки остались далеко внизу. Во мраке Лидия смогла рассмотреть лишь темные грациозные очертания виллы «Вита роза», прежде чем чудесное место, в котором она провела последние два дня, совсем скрылось из глаз.

Вертолет плавно поднимался в звездное небо. Большое панорамное стекло кабины заставляло Лидию еще острее ощущать высоту. Луна висела прямо перед глазами будто огромный фонарь, освещающий воздушную магистраль. Звук и в самом деле стал тише. Нервное напряжение, не отпускавшее Лидию в течение последнего часа, стало медленно рассеиваться.

— Куда мы летим? — спросила она, отрегулировав микрофон, прикрепленный к наушникам.

— Нам придется дозаправиться в Милане, — он посмотрел на ее уставшее лицо. — А потом сделаем вам новые документы. Кстати, какое ваше настоящее имя? Вы же уже не первый год в нашем престижном «клубе»?

Она покачала головой:

— Меня зовут Лидия. Хотя я все реже ассоциирую себя с той самой Лидией Листьевой, которой я была четырнадцать лет назад.

— Всего четырнадцать?! — не без изумления воскликнул он. И вдруг выражение его лица поменялось. — Постойте, вы сказали Лидия? Вы помощница Джеймса Найтона?

— Да…

Ей показалось, что на мгновение в его глазах отразился гнев.

— Что-то не так? — девушка прищурилась. — Выглядит так, будто мое настоящее имя что-то для вас прояснило…

— Пока это лишь догадки, — ответил он, все еще хмурясь.

— Мне было бы интересно их узнать.

— Чуть позже, поверьте, я пока сам многого не понимаю.

— Вы давно видели Джеймса? — вдруг спросила девушка.

— Давно, лет восемь назад…

— Так вы больше не работаете на его компанию?

— Нет. Мои сто лет сотрудничества с сэром Найтоном истекли. Теперь я сам по себе.

— Наверное, я все еще мыслю как смертная, но сколько вам лет? — полюбопытствовала она.

Мужчина притворно нахмурился, будто пытаясь вспомнить:

— Сто сорок два.

— Мммм… — многозначительно кивнула девушка.

— А вам? — улыбнулся он. — То есть это, конечно, не слишком вежливо спрашивать женщину о возрасте…

— Мне сорок два. — Лидия не хотела жеманничать. К тому же внешне она ничуть не изменилась и по-прежнему выглядела на «около тридцати»… по собственному мнению.

— Стало быть, вы та самая девушка, что предвидит будущее?

— Ничего я не предвижу! — ей ужасно не нравилась эта формулировка. — Иногда мой разум подсознательно просчитывает возможный вариант развития событий. Вот и все.

— И что вы увидели тогда в спальне, когда чуть не сломали мне руку? — хитро улыбнулся он.

— Вы были ранены. — Лидия решила не скрывать от него правды.

Он равнодушно пожал плечами:

— Ну, это небольшая беда. Вам ли не знать?

— Я больше чем уверена, что это произойдет из-за меня, из-за того, что вы помогли мне бежать…

— А может, и вовсе не произойдет. Вы же сами сказали, Лидия, — он сделал акцент на ее имени, — это лишь вероятное будущее.

Звучание собственного имени вызвало у нее странное ощущение. Вот уже семь лет так ее называл только Джеймс. Она сама его об этом попросила, еще будучи в Калифорнии. Тогда ей очень сильно хотелось сохранить хоть маленькую частичку своего прошлого, пусть только имя, которое будет звучать хотя бы в одних устах, а не только в ее памяти. И он ни разу не запутался, называя ее в присутствии посторонних Оливией и Лидией — когда они были только вдвоем.

— О чем вы задумались?

— Просто было странно слышать собственное имя… А как зовут вас? На самом деле.

— Пауло — то имя, которое я получил при рождении. Когда мой контракт с Джеймсом закончился, программа не посчитала угрозой, если на следующие четырнадцать лет я возьму именно его.

— Когда программа отслеживает ваши передвижения по истечении ста лет, это стесняет? — с интересом спросила она.

— Вы уже подзабыли Устав? — улыбнулся мужчина. — Я думал, наш босс всех заставляет вызубрить его.

Она кивнула:

— Одно дело Устав. А другое — его практическое применение.

— Это необходимо, чтобы обеспечить как нашу безопасность, так и сохранность тайны существования бессмертных. К тому же компания берет на себя все нюансы подготовки ваших новых документов, подбирает оптимальный диапазон стран, в которых вам безопасно оставаться… Лично я не чувствую стеснения. Скорее, это даже удобно.

— Наверное… — грустно ответила девушка.

— Вам не слишком-то нравится работать на Джеймса? — попробовал догадаться собеседник.

Лидия перевела на него задумчивый взгляд. Не так уж просто ответить на этот вопрос искренне, не вдаваясь в детали недавних событий на Мадейре…

— Мне нравится с ним работать, — она наконец-то определилась с самой нейтральной характеристикой ее отношения к «работе на Джеймса».

Краткость ответа как-то быстро заставила Пауло прекратить расспросы, за что Лидия в душе была ему очень благодарна.

— Поспите, — предложил мужчина. — Мы проведем в пути чуть больше трех часов. Хоть какой-то отдых.

Девушка кивнула.

— Можете лечь на заднее сиденье, скинув сумки на пол.

— Нет, я останусь сидеть пристегнутая, — она повернулась и, пошарив рукой в сумке, извлекла оттуда небольшой черный мешочек, в котором лежала надувная дорожная подушка.

Лидия быстро надула ее и, продемонстрировав приспособление слегка изумленному Пауло, устроилась поудобнее.

— А вы неплохо подготовлены, — рассмеялся он.

Девушка кивнула и едва заметно улыбнулась в ответ.

Когда они приземлились на небольшом аэродроме под Миланом, Пауло оплатил топливо, и они устроились в небольшом кафе в здании администрации.

— Где мы сделаем документы? — спросила девушка, отпивая горячий чай из пластикового стаканчика.

— В Милане. Я оставлю вас в отеле, а сам займусь документами.

— Значит, мы останемся здесь на какое-то время?

— Нет, думаю, ваши недоброжелатели в самое ближайшее время доберутся до виллы и обнаружат пустой ангар от вертолета. Уверен, им не составит труда определить воздушный коридор и выяснить, куда мы отправились.

— Тогда каким образом нам удастся задержаться в Милане?

— Ваш вертолет заправлен. Можете взлетать через пятнадцать минут! — крикнул им мужчина в униформе.

Пауло поднялся со своего места:

— Идем, я все объясню по дороге.

Они вышли на улицу.

— Мы отлетим километров на триста отсюда, в то время как нам предоставлен воздушный коридор до одного небольшого аэродрома близ Люксембурга. Мы спрячем вертолет и пересядем в машину.

— То есть вы заранее это спланировали?

— Да, но изначально план был совершенно не связан с вашим побегом.

Они подошли к вертолету, и Лидия впервые смогла хорошенько рассмотреть маленький летающий аппарат, с такой легкостью перенесший их больше чем на шестьсот километров от виллы «Вита роза» и надвигающейся опасности. Окрашенный в ярко-желтый цвет с синими полосками и панорамными стеклами, он походил на пузатую глазастую стрекозу. Девушка улыбнулась своему сравнению.

— Научите меня им управлять? — спросила Лидия, пристегиваясь ремнем на пассажирском сиденье.

Пауло посмотрел на нее с нескрываемым удивлением:

— Вы серьезно этого хотите?

— А почему нет? Этого я еще не умею. Могу ездить на велосипеде, машине… но не на вертолете. Мне это кажется некоторым упущением.

— Ладно, — согласился он. — Только слушайте внимательно. Договорились?

— Договорились, — с энтузиазмом кивнула ученица. — С чего начнем?

— С начала, — мужчина повернулся и достал из кармана на спинке сиденья толстенькую брошюру.

— Что это? — девушка взяла ее в руки.

— Технические характеристики, описание приборов, меры предосторожности…

Лидия поморщилась.

— Шутка! — засмеялся он. — Следите за моими действиями, а я буду пояснять, что к чему.

Процесс обучения оказался весьма увлекательным и познавательным, так что полтора часа полета прошли незаметно.

— Сейчас будем снижаться, — предупредил ее Пауло.

Лидия посмотрела вниз. Под ними было поле, окруженное лесом. У самой опушки стояли невысокие постройки, походящие на амбары. Итальянец вновь нажал несколько кнопок на небольшом пульте, и крыша одного из сооружений разошлась в стороны, подобно тому, как это произошло с сараем на вилле в Тоскане.

— Ловко у вас это получается, — не без восхищения заметила девушка.

Он только улыбнулся в ответ.

— Может, вам стоит немного поспать? — спросила девушка, глядя на усталое лицо Пауло, когда он заглушил двигатель.

— Отдохну в отеле, — уверенно заявил он.

Крыша над ними сомкнулась, и спутники прошли в следующее помещение, где их ждал прилично запылившийся черный «Мазератти».

— Самое время сделать пересадку, — пошутил мужчина.

Автомобиль, огласив пространство гулким рыком, выкатился через автоматически поднимающиеся ворота на узкую проселочную дорогу и вскоре заскользил между просыпающимися деревушками. Однако мелькающий за окном пейзаж сейчас совершенно не привлекал внимание девушки, вновь оказавшейся под прессом размышлений. Видение видением, но вдруг ее спутник ошибся? Может, это Джеймс отправил на ее поиски своих людей? А если нет, то как дальше скрываться от тех, кого даже не знаешь? Снова неопределенность, снова отсутствие хоть какой-то информации, снова догадки и домыслы без единого достоверного факта. И от собственного бессилия ее ожидание становилось еще нестерпимее.

— О чем вы думаете? — спросил Пауло, заметив ее недовольный взгляд.

— Меня раздражает, что я ничего не понимаю. Чувствую себя как корова на бойне, простите, если это сравнение звучит не слишком красиво, но суть та же.

— Я постараюсь что-нибудь выяснить, — пообещал ее спутник.

— Каким образом? Джеймс просил меня ни с кем не связываться…

— Так вы бежали по его просьбе? — спросил Пауло.

Лидия запнулась:

— Я все еще не до конца уверена, что могу вам доверять.

Он кивнул:

— Это логично.

Остаток пути до отеля они провели в полном молчании.

Пауло остановился около высокого здания и, кинув ключи подоспевшему юноше в униформе, взял спутницу под руку, помогая подняться по широким каменным ступеням. Войдя в двери, они оказались в просторном холле отеля. Администратор приветливо улыбнулся гостям.

— Доброе утро! — Пауло сразу заговорил по-английски.

— Доброе утро, сеньор. Желаете номер?

— Да, номер для меня и моей супруги, — он протянул паспорт и, слегка приобняв Лидию за плечи, добавил: — Второй паспорт я занесу чуть позже. Он остался в чемодане в аэропорту.

— Хорошо, сеньор, — кивнул мужчина в форме. — Какой номер?

— Люкс. Он свободен?

Девушка с интересом следила за диалогом.

— Да, сеньор.

— Отлично.

— Мне вызвать носильщика? — он кинул мимолетный взгляд на две дорожные сумки.

— Только когда я вернусь с чемоданами, — ответил Пауло.

— Ваш паспорт и ключ, Фионна проводит вас в номер.

Вместе с провожатой они поднялись на скоростном лифте и вышли в большой холл.

— Прошу вас сюда, — жестом пригласила их девушка.

— Я знаю, куда идти, — Пауло дал ей щедрые чаевые, и та мгновенно исчезла в лифте.

Мужчина открыл электронным ключом массивные двери, и они оказались в огромном номере, состоящем из двух комнат: просторной гостиной и чуть меньшей по размерам спальни, обставленных изящной мебелью из дорогих пород дерева. Через высокие окна и дверь, ведущую на балкон, в помещения проникали теплые солнечные лучи, зайчиками разбегающиеся по отполированным паркетным полам.

— Я попросил этот номер, потому что точно знаю — диван в гостиной разбирается и спать на нем очень удобно, — рассеял ее сомнения спутник, когда дверь за ними закрылась. — Если вы не против, я первым приму душ и отправлюсь решать интересующий нас вопрос. Вы можете заказать завтрак, думаю, сейчас самое время — десять утра.

— А вы?

— Перекушу по дороге, — отмахнулся он.

Проводив его взглядом, Лидия положила сумку на пол возле одного из кресел, а сама скинула туфли и забралась с ногами на диван. Когда Пауло вышел из душа, она уже крепко спала, свернувшись калачиком. Он с улыбкой прикрыл ее пледом, лежавшем на кресле, и быстро вышел из номера.

Девушка приоткрыла сонные глаза и уперлась взглядом в журнальный столик, стоящий прямо перед ней.

— Пауло! — позвала Лидия, но услышав в ответ лишь тишину, поняла, что его нет.

Она встала и рассеянным взглядом обвела просторные апартаменты. «В душ, переодеваться и что-нибудь перекусить», — скомандовал внутренний голос. Она так и сделала. Заказала еду в номер, перетрясла собранные в суматохе вещи и надела светлые брюки с простой зеленой майкой, попутно заметив, что большая часть обновок осталась в чемодане в машине. А потом, потягивая горячий кофе, и наслаждаясь пирожными, она наконец-то смогла в спокойной обстановке подумать.

Итак, она нарушила запрет Джеймса… частично нарушила… Хотя нет, нарушила даже дважды: первый раз, остановившись в доме человека, с которым, пусть и мимолетно, но была знакома прежде, а второй раз, когда доверилась ему. Но этого теперь не изменить. Поздно ругать себя и рвать на голове волосы, решила Лидия. Нужно думать, как поступить дальше. Документы на имя Джоанны Ривз по-прежнему лежали у нее в сумке. И что? Встать и уйти? После того видения на вилле угроза впервые за долгое время показалась девушке абсолютно реальной. И если Пауло говорил правду об осведомленности ее преследователей… И снова «если»! Черт бы побрал эти теории вероятностей, что множились в ее мозгу почти в геометрической прогрессии. Похоже, принять решение, основываясь на фактах, у нее не получится. Остается интуиция. Внутренний голос нервно хохотнул. Лидия поморщилась, вновь ощутив собственное бессилие. И почему Джеймс не потрудился объяснить ей хоть что-то?! О чем он вообще думал, отправляя ее с двумя пересадками на все четыре стороны?! Она шумно выдохнула и откинулась на спинку кресла, рассерженно скрестив руки на груди. А потом неожиданное чувство страха за жизнь Сказочника вновь вытеснило гнев и негодование в его адрес. Они никогда раньше не расставались так надолго. Только теперь Лидия обратила внимание на то, как много места он занимает в ее жизни и как ощутимо становится его длительное отсутствие.

— Привет! — услышала она за спиной и, вздрогнув от неожиданности, обернулась.

Пауло вошел в номер, держа в руках небольшую спортивную сумку. Позади него носильщик катил компактный чемоданчик.

— Привет, — улыбнулась девушка.

— Оставьте здесь, — обернулся он к мужчине. — Спасибо.

Когда сотрудник гостиницы, получив чаевые, закрыл за собой дверь, Пауло поставил сумку на журнальный столик и опустился на диван:

— Итак, ваши новые документы. Надеюсь, вы не против побыть, чисто номинально конечно, моей женой?

Лидия приняла из его рук небольшое портмоне.

— Миола Джованни, — вслух прочитала она. — Я итальянка.

— Стали итальянкой, после нашего брака, случившегося три года назад, — довольно заявил Пауло. — Так намного проще переезжать из страны в страну, не вызывая лишних вопросов.

— Быстро вы справились, — она посмотрела на часы — была уже половина третьего.

— Паспорт Джоанны Ривз там же, — добавил Пауло, — Я взял его без спроса, потому что вы уже спали, только чтобы скопировать биометрические данные.

Девушка кивнула:

— Спасибо.

— Смотрю, вы уже поели, — он окинул взглядом пустой поднос. — Может, выберемся в город и поедим плотнее?

— А дальше? — спросила Лидия.

Пауло удивленно приподнял бровь.

— Вы что-нибудь выяснили? — она умоляюще посмотрела на него. — Потому что неопределенность уже стоит у меня попек горла, и я не уверена, что вообще смогу есть…

Он кивнул:

— Я понял. По дороге вы сказали, что все еще не знаете, можете ли мне доверять. А взаимное доверие — необходимое условие нашего сотрудничества. Вы ведь понимаете, что мы оба рискуем?

— Я сразу вас предупредила, — надулась Лидия.

— И я признателен вам за это. Но что теперь? Будете молчать и гадать? Или сделаем это вместе?

Девушка уже знала ответ:

— Я покинула Сидней полтора месяца назад…

И она рассказала ему все, что произошло, начиная со звонка Джеймса. В ее душе по-прежнему не было стопроцентной уверенности в том, что она делает, но то самое шестое чувство, зачастую называемое интуицией, подсказывало, что она не ошиблась, доверив свою тайну этому мужчине.

— Я понял. Что ж… В Амстердаме живет одна женщина, Абигейл Росс, слышали о ней когда-нибудь?

Лидия отрицательно помотала головой.

— Она бессмертная, работает на Джеймса. Лучший специалист в мире по системам связи. После ужина, от которого я не хочу отказываться, несмотря на сохранившуюся неопределенность, останемся здесь на ночь, а с утра арендуем машину и отправимся в Амстердам. Думаю, будем там к вечеру.

— Но Джеймс сказал мне никому…

— Вы уж нарушили его запреты. К тому же Джеймса здесь нет… А просто сидеть и ждать мне кажется совершенно неоправданным решением. Я доверяю Абигейл как самому себе. Она хороший друг и, уверяю вас, очень предана Джеймсу. Что бы там ни происходило, она, возможно, единственный человек, который может хоть что-то прояснить.

— А если нет?

— Пока обратиться к ней — это меньшее из всех зол, — уверенно заявил собеседник.

— Хорошо, — Лидия покорно повесила голову.

— Тогда пойдем перекусим, — Пауло с энтузиазмом поднялся с дивана.

Пообедать решили недалеко от отеля на террасе ресторана, скрытой от солнечных лучей под широким навесом. За трапезой они обменялись всего парой фраз, потому что Лидии теперь казалось, будто враги и недоброжелатели подкарауливают их на каждом углу и, возможно, даже за соседним столиком. По дороге в отель она с интересом смотрела по сторонам. Ей вдруг сильно захотелось почувствовать себя самой обычной туристкой, побродить по улицам, не озираясь и не пугаясь собственной тени, купить несколько сувениров для близких друзей, старательно выбирая каждый, и по возвращении порадовать любимых приятными мелочами. Она всегда так делала. Раньше. Когда в ее жизни были друзья — такие как Катя и Маша, Олег Михайлович… Девушка ощутила легкую грусть. После того как на Мадейре она едва не погибла, Лидия стала иначе воспринимать грусть и тоску. Прошлое по-прежнему было неотъемлемой частью ее нынешней жизни, но воспоминания, какими бы они ни были, заставляли ее помнить и чувствовать себя живой, а не убиваться горем по тому, что нельзя вернуть.

Утром они забрали из номера вещи и вновь отправились в путь. Для Лидии путешествие на автомобиле по Европе стало похоже на образ жизни. Раннее утро разливалось по дорогам, полям и холмам, поблескивая на крышах домов и отражаясь от глади проносящихся мимо озер. Ближе к вечеру Пауло остановил машину около отеля «Ренессанс» в центре Амстердама.

— Мы пролетели и проехали столько километров, — заметила Лидия, захлопнув за собой дверь, — но откуда нам знать, что мои преследователи не знают, где мы?

На улице уже стемнело, многочисленные фонари освещали узкую и мокрую от дождя улочку, разбрызгивая по асфальту яркие золотистые блики. Темное здание отеля было подсвечено при входе, и лишь в некоторых окнах в это время продолжал гореть свет.

— Я привык иметь несколько путей отступления, — ответил Пауло. — Вертолет, новые документы — все это элементы хорошо продуманного плана. Конечно, в этом маленьком мире сложно укрыться, но мы постараемся.

— Звучит обнадеживающе, — Лидия поежилась. — А в связи с чем вы планировали эти «пути отступления»?

— Будущее непредсказуемо, знаете ли, — хитро улыбнулся мужчина.

— Это я уже слышала… — кивнула она.

Ресторан отеля был уже закрыт, поэтому они заказали легкие закуски в баре и отправились спать… На сей раз им меньше повезло с выбором номера, а сил на поиски другого отеля после дня пути совсем не было.

Небольшой и очень уютный двухместный номер, выполненный в зеленых тонах, с одной просторной кроватью, был единственным вариантом. Лидия побросала вещи и забралась под одно из двух одеял, лежащих на кровати. Пауло подключил маленький ноутбук, который извлек из той самой спортивной сумки, и теперь с интересом изучал какую-то информацию. Девушка была слишком измучена, чтобы теперь обращать внимание хоть на что-то.

— Спокойной ночи, — тихо произнесла она, обращаясь скорее к подушке, нежели к увлеченному мужчине, и почти мгновенно провалилась в сон.

— Пора вставать.

Лидия с трудом разомкнула веки.

Сквозь неплотно задернутые шторы в окна лился яркий дневной свет. Пауло стоял рядом с кроватью, держа в руках поднос.

— Я заказал завтрак в номер, решил, так будет лучше, — он был уже одет и выглядел весьма бодро. — Кстати, я не могу связаться с Абигейл по телефону, это мера предосторожности, так что отправимся к ней без приглашения.

Он посмотрел на часы:

— Как только вы оденетесь и поедите.

— Хорошо, — Лидия поняла, что поторопиться будет в ее же интересах.

— Я спущусь вниз и закажу такси, — неожиданно заявил Пауло, поставив поднос на кровать.

— А почему не заказать его отсюда? — спросила девушка, но дверь уже закрылась.

Лидия пожала плечами и принялась за завтрак.

Пауло вернулся минут через тридцать, когда она уже была готова отправиться на встречу.

— Я как раз вовремя, — улыбнулся он.

— Вы так долго вызывали такси? — удивилась в ответ девушка.

— Нет, просто хотел дать вам возможность собраться, свободно перемещаясь по номеру. И еще вот, — итальянец остановился перед дверью и протянул ей небольшую коробочку.

— Что это? — Лидия приняла подарок.

— Решил, что у вас хоть что-то должно остаться на память от нашего путешествия галопом по Европе.

Девушка открыла упаковку и обнаружила внутри легкий шелковый шарфик, расписанный множеством ярких цветов.

— Очень красиво, спасибо, — искренне поблагодарила она. — Думаю, могу его надеть прямо сейчас!

Пауло кивнул, и девушка быстро завязала новый аксессуар на шее, эффектно дополнив незатейливый образ из белых джинсов и легкой кофточки.

— Ну как?

— Ловко, — только и вымолвил он. — Но не совсем то.

— В каком смысле? — не поняла Лидия.

— Позволите?

Она кивнула. Мужчина осторожно развязал шарфик и, надев его Лидии на голову, завязал сзади простым узлом, спрятав волосы под цветастой тканью.

— По-вашему, так лучше? — немного удивленно переспросила она.

— По-моему, так безопаснее, — он достал из спортивной сумки, висевшей у него на плече, темные очки и ловко надел их ей на нос.

Потом оттуда же достал бейсболку и вторые очки для себя.

— А вы неплохо подготовились, — заметила девушка, подавив некоторое разочарование в душе, что подарок носил практический характер.

Спутники вышли из дверей отеля и сели в уже поджидавшее их такси.

— А где живет ваша подруга? — спросила Лидия.

— В домике на воде на одном из каналов Амстердама. Мы выйдем в паре кварталов и до места дойдем пешком.

— Дом на воде, выйти в паре кварталов, надеть темные очки… Я просто героиня шпионского боевика!

— Лучше бы обойтись шпионским романом, где в конце герои живут вечно и счастливо, — отреагировал он.

Зеленый и уютный город, пересеченный множеством каналов, радовал глаз изящной архитектурой и плавным течением жизни. Велосипедисты, неспешно прогуливающиеся пары, группы туристов с фотоаппаратами. Жизнь шла своим чередом, как и много лет назад, не замечая тех необычайных событий, что происходили в жизни Лидии.

— Какая она? — спросила Лидия, когда они вышли из такси и пошли по улице.

— Вы скоро познакомитесь. Абигейл почти никуда не выходит, большую часть времени проводя за работой. И еще она выращивает цветы и держит пару кошек.

— Весьма информативная характеристика, — пошутила девушка.

Наконец они остановились у того самого деревянного домика на воде, выкрашенного в синий цвет. На маленькой веранде за круглым столиком сидела женщина лет пятидесяти. Несмотря на довольно теплую погоду, у нее на плечах была белая шаль.

— Абигейл! — Пауло окликнул женщину.

Та обернулась и чуть нахмурилась, заметив двух незнакомых людей, спускающихся по лестнице к ее дому.

— Простите? — она поднялась со своего места.

— Это я, Пауло, — мужчина снял очки и широко улыбнулся.

— Пауло! — беспокойство исчезло с ее лица. — Как давно я тебя не видела!

Они обнялись, и Абигейл через плечо итальянца посмотрела на Лидию.

— Кто это с тобой? — приветливо спросила она.

— Я все тебе объясню, только в доме.

Она кивнула и жестом пригласила гостей войти.

— Абигейл, это Лидия, помощница Джеймса Найтона. Лидия, разреши тебе представить Абигейл Росс.

Женщины приветливо пожали руки.

— Я наслышана о вас, — заявила хозяйка. — Не знаю, что привело вас сюда, но, думаю, разговор лучше пойдет за чашкой чая.

Внутри дом Абигейл походил на музей первой половины двадцатого века. Деревянные стены украшали фотографии времен Второй мировой войны, на комоде стоял патефон, прикрытый от пыли белой ажурной салфеткой. Старые, лишь немного отреставрированные кресла, трехстворчатый шкаф с зеркалом, лакированный сервант с посудой. Хозяйка заметила, с каким интересом Лидия осматривает предметы, и пояснила:

— Я родилась и до Второй мировой жила в Чехии. После войны стала собирать вещи, напоминающие мне о тех временах. Иногда сюда наведываются коллекционеры, но я отдаю эти вещи только на временные выставки в музеи.

На ее лице уже появились морщины, но взгляд серых глаз оставался невероятно живым и цепким. Горделивой осанкой и седыми волосами, собранными в идеальный тугой пучок, она напоминала учительницу, строгую, ставящую во главу угла просвещение и дисциплину.

— Так что вас привело ко мне? — спросила она, расставляя на столе чашки. — Судя по тому, что ты не позвонил и не предупредил о приезде, это не визит вежливости?

Пауло кивнул.

— Ты знаешь, я уже давно не поддерживаю связь почти ни с кем из бессмертных. Но несколько дней назад я встретил Лидию. Она бежала из Сиднея по просьбе Джеймса, используя повышенные средства безопасности. И теперь кто-то преследует ее.

— А Джеймс? — уточнила Абигейл.

— Он не связывался со мной с тех самых пор, — ответила девушка.

— Странно, он звонил несколько дней назад, но ничего не говорил о каких-либо проблемах.

— А что его интересовало? — спросил Пауло.

— Ты же знаешь, эта информация больше не для твоих ушей, — пожурила его Абигейл.

— Хорошо, — мужчина кивнул. — Только скажи, на твой взгляд, это могло быть связано с той историей, что мы тебе рассказали?

Женщина нахмурилась.

— Могу сказать вам одно: Джеймс обладает высокотехнологичными средствами, чтобы отыскать любого из нас даже без маячка, который мы все получаем после вступления в компанию. Если он сказал, что вы должны бежать и укрыться в безопасном месте, и до сих пор не вышел на связь, значит, вам стоит продолжать оставаться в тени.

Лидия безнадежно опустила голову.

— Простите, милая, что больше ничем не могу вам помочь.

— Спасибо, Абигейл. Скажи, а ты давно виделась с Элизабет Броснан?

— С этой рыжеволосой совершенно несдержанной расхитительницей гробниц? — с сарказмом в голосе переспросила хозяйка.

— Да, с ней.

— Не видела ее со времени переезда в Амстердам, а я здесь уже пять лет. Но она звонила мне недавно, сказала, что ей нужна мощная радиолокационная антенна с рядом специфических характеристик, для раскопок… Зачем антенна на раскопках? Я ничего не смыслю в археологии… Так вот, она до сих пор не прислала мне официальный запрос на эту разработку, только спросила, есть ли уже на наших базах нечто подобное, и пропала.

— Пожалуй, я куплю сигарет, — решил Пауло. — Абигейл, где ближайший магазин?

— За углом. Не знала, что ты снова начал курить.

— Сам не знал, — отшутился он. — Подождете меня? Я мигом.

Когда он скрылся в дверях, Абигейл заботливо подлила Лидии чая и внимательно посмотрела на девушку:

— Не сомневайтесь в Пауло. Я уверена, он вам поможет.

— Я и не сомневаюсь… — попробовала возразить гостья.

— Это хорошо, — удовлетворенно кивнула хозяйка.

— Вы живете здесь совсем одна? — спросила Лидия, и это был не вопрос вежливости, ей было по-настоящему интересно, как живут другие бессмертные, особенно бессмертные женщины.

— Да, одна, — кивнула Абигейл и, предвосхитив последующие вопросы, добавила: — Вся моя семья погибла в Будапеште во время бомбежки. Я не пострадала только потому, что в это время находилась в радиоцентре на смене. С тех пор я предпочитаю окружать себя цветами и кошками.

Она взглядом указала на два свернувшихся на диване пушистых комочка.

— А вы, я слышала, все пытаетесь научиться жить вечно?

Лидия подняла глаза на хозяйку:

— Я никак не могу понять, как эти сплетни расползаются по континентам…

— Наш мир очень тесен.

— До сих пор я встречала не так много людей, подобных нам.

— Но это вовсе не говорит о том, что их немного, и о том, что они утратили свои человеческие качества, как то любопытство и любовь к пересудам. Ваши биологические показатели отслеживают врачи, передвижения — служба безопасности. Ваша жизнь не так уж скрыта от глаз прочих сотрудников компании, как вам кажется.

Она кивнула.

— Я почти уверена, что это не мое дело, но разве вам не одиноко здесь?

— Спустя год после окончания войны меня нашел Джеймс и предложил работать на его компанию. Когда я получила вечную жизнь, то главной задачей для меня стало не допустить, чтобы с другими людьми произошло то, что произошло с моей семьей и множеством моих современников. Одиночество вдоволь компенсируется наличием этой высокой цели. Мои разработки сбивают ракеты, нацеленные на мирных жителей, поддерживают связь между передвижными госпиталями и службами Красного Креста. Джеймс дал мне возможность помочь этим людям — вот что движет мною по пути вечной жизни, — она вздохнула. — Может, однажды силы и покинут меня, но сейчас мне есть ради чего жить.

— Видимо, у меня нет такой высокой цели, — с грустью произнесла девушка.

— Я не люблю давать советы, но поверьте, пока вы не обретете гармонию и не станете самодостаточны наедине с собой, никто не заполнит ту пустоту в душе, что вы зовете одиночеством.

— Я вернулся! — Пауло вошел и остановился, поняв, что прервал весьма содержательную беседу.

— Проходи, мы с Лидией нашли о чем поболтать в твое отсутствие, — с улыбкой сказала Абигейл.

Он слегка нахмурился, но потом вернулся на свое место и присоединился к чаепитию. Лидия с интересом наблюдала за встречей двух старых друзей, которых в прошлом многое связывало. Годы текли для них совершенно иначе, и было забавно слышать, как их воспоминания перекидывались из начала века в современность, а потом обратно. Уже прощаясь, итальянец попросил хозяйку никому не рассказывать об их визите, даже Джеймсу, ведь кто знает, откуда пришла эта угроза и какими возможностями по прослушиванию телефонов и прочих средств связи обладают преследователи?

— А что вы делали, когда работали в компании? — поинтересовалась девушка, когда они вышли и направились вдоль по улице в поисках такси.

— Хм… — он перевел взгляд на свои ботинки.

— Это секретная информация? — с сомнением покосилась на него Лидия.

— Вовсе нет, — покачал головой Пауло. — Я занимался тем, что и на протяжении смертной жизни делал лучше всего. В конце девятнадцатого века, Лидия, я был высококлассным мошенником. Моя страсть к красивым вещам и сравнительно легким деньгам в те времена мотала меня по всему свету, всю свою жизнь я балансировал на грани, рискуя и наслаждаясь чувством триумфа, когда моя очередная афера удавалась.

Он замолчал, а потом спросил:

— Вам ведь кажется странным, что Джеймс, такой правильный и принципиальный англичанин, предложил мне бессмертие в обмен на мои услуги?

— Странным? — переспросила она, понимая, что в этот момент совершенно перестала понимать то, что до сих пор казалось вполне очевидным. Джеймс предлагал бессмертие ученым, талантливым специалистам, но вору?!

— Иногда некоторых целей нельзя достичь законным способом, — продолжил мужчина. — Но это не означает, что они совершенно недостижимы, когда есть такой человек, как я.

Лидия помотала головой, в ее понимании Джеймс и какие бы то ни было противоправные действия были совершенно несовместимы.

— Хм, оказывается, вы не так уж хорошо его знаете, не так ли? — по его лицу скользнула хитрая улыбка.

Лидия проигнорировала вопрос.

— И что, вы выкрадывали для Джеймса какие-то картины, драгоценности или… деньги?

— Нет, в этом у него никогда не было нужды. Я делал то же самое, что делаете вы, только у меня был другой набор инструментов… Людей ведь по-разному можно подвести к нужному решению…

Лидия поморщилась:

— Шантаж?

— Нет, это ни к чему…

— Тогда что?

— У меня лучше получается заполучить копии секретных документов из сверхнадежного сейфа, узнать результаты встречи акционеров гигантской корпорации до того, как они будут обнародованы… Промышленный шпионаж, ловкие интриги, способные расстроить чьи-то партнерские отношения, или, наоборот, создать новый союз.

— То есть вы не просто мошенник, но еще и интриган?

— Назовем меня лобби, согласны?

Девушка пожала плечами.

— Вы осуждаете такой подход? — уточнил Пауло.

— Возможно, я не так хорошо узнала Джеймса, как узнали его вы за прошедший век, но, думаю, раз он принимал такие решения, значит, на то были веские причины.

— Безусловно, — совершенно серьезно согласился собеседник. — Хотя, похоже, вы оправдываете только его, но не меня.

Лидия остановилась и, когда Пауло тоже замедлил шаг и повернулся к ней, ответила:

— Если бы не ваши профессиональные навыки, то с большой долей вероятности я бы не гуляла сейчас по Амстердаму… Поэтому не нужно искать в моих словах осуждение. Его там нет.

Он кивнул.

— И что же нам делать теперь? — спросила девушка, когда они сели в такси.

— У меня есть отличная альтернатива поездкам по Европе, — хитро прищурившись, ответил мужчина.

— Какая? — поинтересовалась Лидия.

— В отель «Ренессанс», — бросил Пауло водителю и добавил, обращаясь к спутнице: — Скоро вы все узнаете.

Однако с ответом он не спешил. После того как они расплатились за отель, очередная машина отвезла их в аэропорт, где они купили два билета до Нью-Йорка.

— Пауло, прошу вас! — взмолилась Лидия, когда они поднялись на борт и пристегнули ремни, согласно указанию на табло. — В моей жизни и так хватает неопределенности! Куда мы летим?

— В Нью-Йорк, — он явно не собирался так просто раскрыть ей секрет.

— Зачем в Нью-Йорк? Будем кататься по Америке на старом «Мустанге»?

— Не угадали, — ответил итальянец, его глаза смеялись. — Попробуйте еще.

— Затеряемся в каком-нибудь гетто?

— Эта идея мне в голову не приходила, но в ней есть рациональное зерно…

— Пауло! — девушка почти прорычала его имя, чувствуя, что у нее совсем не осталось терпения.

Это было забавное чувство, сродни тому, что она испытывала в детстве, когда родители покупали подарок на пару дней раньше дня рождения или Нового года и клали его на шкаф. Следующие двое суток она ходила то вокруг родителей, уверяя, что сюрприз нельзя испортить, открыв его заранее, то вокруг подарка, убранного повыше, старясь по размерам и форме коробки угадать, что там внутри.

— Хорошо, — мужчина наконец-то сжалился и, приблизившись, заговорщицки прошептал ей на ухо: — Мы отправимся в кругосветное путешествие на «Queen Mary 2».

— Что?! — от неожиданности Лидия произнесла это слово громче, чем следовало, и все немногочисленные пассажиры бизнес-класса одновременно посмотрели на шумную девушку. Она извинилась одними губами: — Простите!

— Вижу, сюрприз удался.

— Я даже не предполагала… Но сколько это займет?

— Странно слышать такой вопрос от человека, у которого масса времени, — он сделал акцент на слове «масса». — И который, в довершение ко всему, находится в бессрочном отпуске.

— И все равно сколько? — настойчиво переспросила девушка, не сдерживая расплывающейся по лицу довольной улыбки.

— Больше трех месяцев. Говоря точнее, сто четыре дня, — спокойно ответил он.

В этот раз Лидия решила удивляться молча.

— Не думайте, что это просто блажь, — заметил он, глядя в ее восторженные глаза. — Кроме несравненного удовольствия от самого путешествия это отличный способ скрыться ото всех на продолжительное время. Нам, правда, придется еще раз заняться документами…

Девушка поняла, что он говорит о новых паспортах.

— А мы успеем?

— Я уже все подготовил, когда ходил за сигаретами.

Лидия смотрела на него и думала, что никогда прежде не встречала подобного человека. Он походил на фокусника, с легкостью выполняющего сложнейшие трюки. Только в его руках были не апельсины и даже не огненные факелы, он ловко манипулировал средствами достижения любых целей. Для него новый паспорт, билеты на трансконтинентальный лайнер, отправляющийся через пару дней, вертолет, спрятанный в ангаре посреди поля, были сродни десятку кроликов, непонятным образом припрятанных в блестящем цилиндре.

— Кажется, теперь я лучше понимаю, что за неординарный талант заинтересовал Джеймса.

— Звучит как признание.

— Так и есть, — совершенно искренне ответила девушка.

За те сутки, что остались у них в распоряжении до отплытия, Лидия и ее спутник успели переделать немало дел — достать документы на другие имена, купить компактный ноутбук, от телефонов, даже для связи друг с другом, им пришлось отказаться из соображений безопасности, обновить оскудевший гардероб и даже посетить статую Свободы.

«Queen Mary 2» оказался огромным океаническим лайнером, величаво стоящим в порту Манхэттена. После того крушения, что потерпел маленький бизнес-джет по пути на Гавайские острова, Лидия старалась избегать путешествий по воде. Но теперь, стоя перед этой громадой, способной обогнуть земной шар с тремя тысячами пассажиров на борту, девушка поняла, что ее ждет невероятное приключение, от которого она не готова отказаться даже из-за возникшей у нее боязни утонуть среди бескрайних водных просторов.

Они получили ключи и отправились в каюту.

— Я никогда не видела ничего подобного, — с восторгом произнесла девушка, выходя на балкон шикарного люкса. — Это бегство с шиком!

Она посмотрела на Пауло.

— Да, с шиком, — не скрывая удовольствия, подтвердил он.

Вскоре огромное судно отшвартовалось и стало медленно покидать приютивший его порт. Лидия осталась стоять на балконе. Ей казалось невозможным оторвать взгляд от огней Нью-Йорка, медленно тающих в фиолетовой дымке, там, где волнующаяся поверхность океана сливалась с темнеющим небом. Она долго смотрела вдаль и вернулась в комнату, только когда завораживающий пейзаж скрылся из вида.

В первую ночь на борту лайнера Лидия почти не спала. Она смотрела на темное небо за стеклянными раздвижными дверями балкона и вспоминала небо над Шотландией, Калифорнией, Австралией, Италией, над островом Мадейра… И над каждым местом оно имело свой неповторимый оттенок, звезды горели по-особенному, и луна была каждый раз разная… Все будто менялось в унисон наполняющим девушку чувствам.

На следующий день Лидия с интересом изучала маршрут по карте и находила в Интернете информацию об интересующих ее местах. Ей хотелось побывать везде и все увидеть.

— Пойдем, осмотрим корабль, — наконец, предложила она, оторвавшись от карты.

Пауло, который во время ее изысканий блаженно валялся на одном из двух шезлонгов на балконе, снял очки и прищурился.

— С утра мне показалось, что виртуальный туризм тебе нравится куда больше, — с иронией произнес он. — Кстати, пора перейти на «ты», раз уж мы «женаты».

— Ладно. Я просто хочу знать, что смотреть на каждой остановке. Ты, например, был в ЮАР?

— Да, — спокойно ответил мужчина.

Лидия закусила губу:

— А на Барбадосе?

Он кивнул.

— Но это же не значит, что ты проведешь в этом шезлонге все сто четыре дня? — насторожилась девушка.

— Ни в коем случае! — Пауло бодро поднялся со своего места.

Лайнер оказался поистине огромным. Целый плавучий город с населением в несколько тысяч человек, бассейнами, ресторанами, магазинами… Чего здесь только не было! Поднимаясь и спускаясь по изящным витым лестницам, минуя длинные галереи и шикарные залы, Лидия почувствовала себя настоящей принцессой, гуляющей по дворцу, украшенному золотом.

Пауло рассказал спутнице о том, как много лет назад, в 1967 году, он путешествовал из Англии в США на последнем рейсе лайнера «Queen Mary». Как им пришлось огибать Южную Америку и мыс Горн, чтобы достичь порта Лонг-Бич в Калифорнии, так как ширина корабля на метр превышала ширину Панамского канала. Это было захватывающее путешествие через Бразилию, Чили, Перу и Мексику. Купившее лайнер американское правительство вложило много денег, чтобы этот гигант, прошедший через Вторую мировую войну, был отреставрирован и переоборудован по последнему слову техники.

— То есть он до сих пор плавает? — переспросила девушка.

— Нет, стоит в том же порту. На его борту теперь морской музей, конференц-залы, магазины… Долгие странствия ему больше не по плечу, — в голосе мужчины звучала грусть.

Лидия вздохнула.

— Но если представить, что у корабля есть душа, а я в это искренне верю, — добавил Пауло, — думаю, он захотел бы еще раз выйти в море, даже зная, что уже не сможет вернуться обратно.

— Кажется, я понимаю, о чем ты, — кивнула собеседница.

Тем временем современный лайнер «Queen Mary 2» уносил их все дальше от Нью-Йорка. Они остановились в Калифорнии, потом поплыли на Барбадос и дальше в Бразилию, Уругвай, ЮАР… Калейдоскоп мест, стремительно мелькающих перед глазами, был более чем впечатляющим. Между остановками лайнер мог находиться в море по три-четыре дня. И тогда Пауло учил Лидию играть в мини-гольф, или они гуляли по кораблю, или посещали дегустации вин. А также они завели себе привычку бегать по утрам, благо длинных палуб, тянущихся вдоль всего корабля, было в избытке. По мере практики эти пробежки приобрели соревновательный характер, вплоть до того, что они вели счет. Чистое небо, яркое солнце, бескрайний океан… Пауло оказался на редкость приятным спутником и вызывал у Лидии искреннюю симпатию. Он был веселым, остроумным, и иногда девушке казалось, что этот итальянец видит жизнь как бесконечную напряженную и очень интересную игру. И к тому же мало что воспринимает всерьез. Для него не было неразрешимых проблем, он ловко справлялся с любой ситуацией. Когда кто-то из соседей по каюте или пожилая пара на прогулке задавали им вопросы касательно их брака или совместной жизни в Венеции, он на ходу сочинял истории, полные деталей, и никогда не путался в своих рассказах. Пауло говорил настолько убедительно, что к концу первого месяца Лидии и самой стало казаться, что они приходятся друг другу мужем и женой. Она уже отчетливо представляла себе их дом недалеко от Венеции, сад, еженедельный поход по магазинам и трех кошек, которых они приютили в прошлом году.

На острове Маврикий Лидия искупалась в прозрачной голубой воде и позагорала на белоснежном песке. Потом они с Пауло отправились обедать в небольшой ресторанчик — сосредоточение аккуратных бунгало с крышами из сухих пальмовых ветвей.

— Джеймс предлагал вам остаться и дальше работать на него? — спросила Лидия, отложив на край тарелки сомнительный по виду морепродукт, название которого она не знала.

— Зря. Это вкусно.

— Я не думала о его вкусе, внешность кажется подозрительной…

— Тогда зажмурься, — предложил Пауло.

— Сейчас зажмурюсь, — она сделала глубокий вдох и проглотила странное слизеподобное создание.

— Ну как? — мужчина едва сдерживал смех, глядя на ее скуксившееся лицо.

— В случае этого существа внешность не оказалась обманчивой, — девушка сделала большой глоток воды.

— Может, с лимоном? — подлил масла в огонь Пауло, и они рассмеялись.

— Так что насчет работы? — Лидия вернулась своему вопросу.

— Предлагал, — кивнул мужчина. — Но это как с тем кораблем, что теперь прикован к пристани. То, что я делал для Джеймса, очень скоро стало казаться мне скучным и неинтересным. Мне нравится импровизировать, нравится начинать день, не зная, чем он закончится. Я ненавижу ежедневники, в конце концов!

— А я люблю… — протянула девушка. — Особенно с золотыми страничками.

Пауло вновь расхохотался:

— Ну, если только с золотыми страничками, чтобы записывать туда телефоны новых подружек!

Лидия улыбнулась.

— А что же ты делаешь теперь? Я имею в виду, после увольнения. Выращиваешь виноград?

— Да, я всегда мечтал иметь винодельню.

— А потом?

— Во время этого путешествия у меня родилась идея купить яхту, способную пересечь океан и совершить кругосветное путешествие по собственному маршруту. Останавливаться там, где захочется, и оставаться так долго, как того пожелаешь. Как тебе идея?

— Впечатляет, — ответила собеседница.

А потом они достигли берегов Австралии. Собственно, за семь лет, проведенных на этом континенте, Лидия почти не путешествовала по стране. Она не стала спускаться на берег ни в одном из трех портов, включая Сидней. С борта корабля девушка наблюдала за городом, который последние годы был ее домом, и теплые чувства всплывали из глубины души. Она улыбалась своим воспоминаниям и провожала взглядом остающуюся позади землю.

— О чем ты думаешь? — Пауло нашел свою спутницу стоящей на длинной почти опустевшей палубе с еще мокрыми после мытья деревянными полами и бесконечной вереницей пустых лежаков. Закатное солнце мягко освещало безоблачное небо, оставляя золотистый след на воде.

— Просто вспоминаю… Семь лет — это совсем немало…

— Как посмотреть…

— Тот мужчина, Джузеппе… — начала она. — Как долго ты его знаешь?

— С тех пор, как переехал на виллу «Вита роза».

— Это неправда, — Лидия внимательно посмотрела на него.

— А почему тебя это интересует? — насторожился итальянец.

— Между вами было что-то большее, чем просто добрососедские отношения, — спокойно сказала девушка. — Расскажи мне.

— Это ни к чему. — Пауло перевел взгляд на удаляющиеся очертания города.

— Прости, наверное, это слишком личное. Просто то, что я заметила тогда, не дает мне покоя…

— Тебя по-прежнему слишком заботят нюансы отношений со смертными, — как-то неестественно холодно ответил Пауло.

— А тебя? — эхом отозвалась Лидия.

— Больше нет, — отчеканил он. — Я буду в каюте.

Итальянец повернулся и пошел к лестнице. Лидия в растерянности посмотрела ему вслед. Она чуть ли не впервые видела своего друга настолько отстраненным и даже рассерженным. Когда она вернулась в номер, Пауло сидел за столом и что-то писал.

— Я немного замерзла, — решила привлечь его внимание девушка. — Может, выпьем горячего чая?

Он поднялся со своего места и протянул ей лист бумаги, на котором было изображено лицо женщины.

— Я был женат на его дочери, — тихо произнес Пауло. — Это она, Виола.

Он немного помолчал, и Лидия почувствовала, как сложно ему возвращаться к своему прошлому. Когда Пауло продолжил, то говорил очень медленно, будто каждое сказанное слово давалось ему с большим трудом:

— Виола была единственным человеком, ради которого мне захотелось прекратить свой вечный бег, я впервые понял, что мечтаю о семье, детях и старости в кресле-качалке на веранде своего собственного дома среди виноградников, оливковых деревьев и тенистых кипарисов. Но тем мечтам не суждено было сбыться…

— Что с ней случилось? — спросила Лидия, вглядываясь в невероятно выразительный портрет, сделанный простым карандашом.

— Она умерла. Больше сорока лет назад.

Девушка не нашла что сказать.

— Я не смог ей помочь. Виола до последнего скрывала ото всех свой недуг, пока не стало слишком поздно. После ее смерти Джузеппе остался совершенно один. И я не смог его бросить. Я рассказал ему правду о себе и с тех пор навещал его так часто, как мне удавалось обходить Устав.

— Мне очень жаль, — наконец тихо произнесла девушка.

— Любовь к смертным заранее обречена на страдания… Я помню, что ты говорила мне на празднике в деревне, но не думаю, что готов пройти через это снова, даже зная, сколько счастья могут принести эти отношения.

Новая Зеландия, Марианские острова, Япония, Китай, Вьетнам, Таиланд, Индия… Казалось, тот короткий откровенный разговор еще больше сблизил Пауло и Лидию. Она была признательна ему за искренность и иногда чувствовала себя неловко за то, что продолжает скрывать от него некоторые нюансы своего побега. Все их попытки разобраться в причинах, вынудивших Джеймса отправить свою помощницу как можно дальше от центра событий, оказывались тщетны. Пауло почти сразу отмел вероятность того, что возникшая проблема связана с деятельностью спецслужб.

— У Джеймса нет врагов среди смертных, конечно, есть конкуренты и партнеры, ведь он исправно играет роль главы крупной корпорации, но их возможности навредить ему — минимальны.

— Значит, это кто-то из нас? — Лидия потерла лоб, так много всего по-прежнему оставалось непонятным.

— Мне это кажется весьма вероятным. Сэр Найтон обладает огромной властью. Многие люди желают власти так сильно, что не остановятся ни перед чем, и бессмертные не являются исключением.

От подобных умозаключений девушке почти всегда становилось не по себе. Часто на закате она выходила на балкон и смотрела на темнеющее небо, думая о Джеймсе, вспоминая события, встречи, беседы, все, что связывало их и еще не стерлось из памяти. Но как только ее мысли подбирались к событиям последней ночи на Мадейре, она тут же стремглав возвращалась к реальности. Желание разобраться в собственных чувствах превращалось в страх отыскать в своем сердце то, к чему она оказалась бы совершенно не готова. «Не нужно торопиться», — шептал ей внутренний голос. И Лидия соглашалась с ним. «Не нужно торопиться», — уверяла она себя.

А тем временем огромный океанический лайнер приближался к Арабским Эмиратам. После Австралии, где Лидия так ни разу и не спустилась на берег, они с Пауло вновь вернулись к уже привычным экскурсиям, на которые можно было отправиться на стоянке. Они гуляли, посещали памятники архитектуры, плавали, покупали сувениры на память о каждом порте. Дни шли один за другим, и все чаще девушке начинало казаться, что они вдвоем так отчаянно ищут себе занятия в течение дня не только для того, чтобы разнообразить собственный досуг… Это кругосветное путешествие, которое для большинства пассажиров было спокойным, размеренным и даже ленивым странствием по бесконечным водным просторам, для Пауло и Лидии стало своего рода продолжительной гонкой, начинающейся с утреннего бега по длинной палубе и продолжающейся до позднего вечера, когда они шли на ужин в один из многочисленных ресторанов на борту. Стоило признаться, что они делали все, чтобы не оставить себе ни секунды на размышления о чем бы то ни было, кроме мероприятий, запланированных на этот день, а к ночи, оказавшись в каюте, сразу провалиться в сон. Они успевали посетить все — концерты, благотворительные вечера, кинотеатр, планетарий…

— Я совершенно ничего не смыслю в астрономии, — заявила Лидия, вглядываясь в медленно вращающуюся у них над головами проекцию звездного неба.

— Тогда послушай умную леди, которая сейчас самоотверженно пытается нас просветить, — назидательно ответил итальянец.

Тихий голос из динамиков рассказывал о планетах, Солнечной системе, бесчисленных галактиках, и девушка начинала чувствовать себя невероятно маленькой, а свои проблемы находить совершенно незначительными в масштабах Вселенной.

— А вообще, давай вечером посмотрим на настоящее звездное небо, — предложил Пауло. — На верхней палубе…

— Тоже подумала об этом, — согласилась Лидия.

— При выходе купим карту звездного неба, — резюмировал итальянец, поймав суровый взгляд пожилой женщины, сидящей рядом.

Поздно ночью они расположились на лежаках, вплотную придвинув их друг к другу. В этот час на палубе было совершенно безлюдно. Высокий купол неба, усыпанный звездами, притягивал взгляд, и Лидии показалось, что она медленно поднимается вверх и парит в космосе среди холодных и далеких от этой планеты светил.

— Так что там, на карте? — с интересом полюбопытствовала девушка.

— Если честно, я забыл фонарик… — признался Пауло.

Она прищурилась, наблюдая за расплывчатыми лучистыми бликами, исходящими от звезд.

Мерцающий небосвод завораживал и почти гипнотизировал. Лидия сама не заметила, как стали тяжелеть веки и ее накрыло теплой пеленой спокойного сна. Легкий ветерок трепал волосы, за бортом слышался убаюкивающий шум волн, и луна чертила свой путь по темной, бескрайней поверхности океана. Пауло почувствовал, как голова уснувшей девушки склонилась ему на плечо, и улыбнулся.

Когда Лидия проснулась и обнаружила, что ее спутник провел последние два часа, ревностно оберегая ее сон от изредка появляющегося на палубе персонала, то смущенно улыбнулась:

— Я задремала. Могу сказать, что, несмотря на приобретенный атлас, поход в планетарий был более познавательным.

Пауло рассмеялся:

— Ладно, в таком случае завтрашний вечер проведем именно там.

Девушка отрицательно покачала головой:

— Здесь намного удобнее, — она взглядом указала на его плечо.

Это был редкий момент, когда их глаза встретились, и через мгновение Лидия предпочла резко подняться и, сославшись на непонятно откуда взявшуюся головную боль, ретироваться в каюту. Вот от чего они оба бежали каждый день и вечер. От этого пристального взгляда глаза в глаза, который мог сказать чуть больше, чем они оба говорили друг другу.

Миновав Египет и Суэцкий канал, они вновь оказались в Италии. Порт Чивитавеккья встретил их пасмурной погодой и дождем. Выглянув в окно, спутники единогласно решили остаться на лайнере. До конца путешествия оставалось еще около двух недель, и Лидия начинала ощущать легкую грусть. Много морских миль осталось позади, множество стран и островов, десятки солнечных дней и теплых воспоминаний, которые хотелось навсегда сохранить в памяти такими же яркими, какими они были.

Монте-Карло и Барселона, еще по-осеннему теплые и ясные, подарили спутникам пару насыщенных дней на суше. А впереди были Англия и город-порт Саутгемптон. Недолгая стоянка, которую Лидия ждала с большим нетерпением. Она не была дома больше семи лет. Когда слово «дом» мелькнуло в ее мыслях, Лидия невольно насторожилась. Лондон — дом? А как же Москва, Сидней? Она тряхнула головой, взглянув на неспокойное море за окном. Оно будто отражало то волнение, что сейчас возникло в ее душе.

За этими размышлениями и застал свою спутницу Пауло, вернувшись в каюту после часа непрерывного плавания в крытом бассейне. Он на мгновение задержался в дверях, окинув взглядом пустую комнату. Лидия стояла на балконе.

— Прохладно уже, — заметил итальянец, накидывая на плечи девушки вязаное пончо.

— Сколько продлится стоянка в Англии? — благодарно кивнув, спросила она.

— Причалим, наверное, в восемь, как обычно, а отплытие… — Пауло нахмурился, заметив в ее взгляде тоску. — А что?

— Я хотела бы прогуляться там в одиночестве, — сказала девушка, не отводя взгляда от расплывчатой линии горизонта.

— Одна? — мужчина пожал плечами. — Но… это может быть опасно…

— Мы почти обогнули земной шар, — ответила Лидия, — и за это время нам ни разу не угрожала опасность. Твой план отправиться в кругосветное путешествие, чтобы скрыться от преследователей, отлично сработал. Думаю, моя недолгая прогулка ничего не изменит.

Она замолчала.

— Почему это так важно для тебя? — после недолгой паузы спросил Пауло.

— Откровенность за откровенность? — девушка повернулась к нему лицом.

— Хотелось бы, — серьезно кивнул собеседник.

— Первые шесть лет своей бессмертной жизни я провела в Англии. И я была замужем. Прежде чем перебраться в Сидней, мне пришлось причинить своему любимому невероятную боль своей мнимой гибелью в авиакатастрофе. И он сам чуть не лишился из-за этого жизни. Вот почему эта страна так важна для меня, и почему я хочу побыть там наедине с собой.

Мужчина кивнул.

— Только обещай быть осторожной и не делать никаких глупостей.

— Сейчас ты похож на Джеймса с его вводным инструктажем по технике безопасности на отдыхе, — улыбнулась девушка.

— Забавное сравнение, — ухмыльнулся Пауло. — Только мы совсем не похожи.

Последние слова он произнес очень четко, и Лидия поняла, что идея вслух сравнивать его со Сказочником не сулит ничего хорошего, даже если делать это в шутку.

«Queen Mary 2» пришвартовалась в порту Саутгемптона в шесть утра. Пасмурное небо над головами пассажиров предсказывало дождь, а порывистый ветер с моря заставлял стоящих на палубе кутаться в теплые свитера и куртки. Лидии была знакома эта неприветливая осень. Такая погода могла оккупировать Туманный Альбион надолго. Когда она еще жила с Питером, то всегда хотела, чтобы пасмурная осень миновала как можно скорее, чтобы выглянуло солнце и небосвод очистился от беспросветных туч. Однако сегодня она была как никогда рада до боли знакомому холодному ветру, пробирающему до костей, влажному воздуху и тем самым серым грузным облакам, низко нависавшим над островом.

— Я скоро вернусь, — пообещала она Пауло, стараясь не обращать внимания на сильное беспокойство, сквозившее в его взгляде.

— Хорошо, — он подал ей сумку, и девушка спустилась на бетонный причал.

Оказавшись в городе, Лидия решила погулять, не задаваясь определенной целью. Она шла вдоль загрустивших и поблекших без солнечного света зданий, натыкаясь взглядом на спешащих прохожих и однообразные рекламные щиты. Атмосфера этого английского города напоминала ей Лондон, Питера, прожитые с ним счастливые годы. Девушка сама не заметила, как провела за этой неспешной прогулкой больше четырех часов. Напоследок она зашла в кафе выпить чашку кофе. Расплатившись с официантом, Лидия плотнее укрылась пончо и направилась к причалу. Порт был уже совсем близко, когда боковым зрением она заметила какое-то резкое движение в переулке слева от нее. Девушка даже опомниться не успела, как неведомая сила рывком втянула ее в темноту между зданиями. Она попыталась вырваться и закричать…

— Тише.

Лидия не сразу узнала голос.

— Пауло?! — выдохнула она. Хватка ослабла, и девушка смогла повернуться: — Что ты делаешь?

— Вопрос в том, что сделала ты? — сурово ответил он. — Но сейчас на это нет времени.

— Я не понимаю!

— За тобой идет человек. Пока только один. Мы должны как можно скорее избавиться от этого «хвоста» и добраться до лайнера.

— Но как они…

— Нет времени, — он потянул ее в глубь сквозного переулка.

Когда спутники достигли выхода, позади в просвете между зданиями возник темный силуэт.

— Скорее! — они бегом бросились через улицу.

Страх вытеснил из сознания Лидии любые другие мысли. Она послушно следовала за Пауло, стараясь двигаться так быстро, как это ей позволяли невысокие каблуки и нервная дрожь во всем теле.

— Такси! — итальянец остановил машину. — На вокзал и поскорее.

Уже в машине девушка посмотрела назад и увидела мужчину, выскочившего из переулка и резко остановившегося перед пересекающей его путь машиной.

— Это он? — спросила Лидия.

Тот бросил мимолетный взгляд через плечо. Их такси быстро удалялось.

— Да.

— Он будет нас преследовать?

— Уже, — коротко ответил итальянец.

И он был прав: вскоре позади стремительно мчащегося по улицам автомобиля появилась черная «Ауди», явно повторяющая их маршрут.

— Мне нужно, чтобы вы подъехали к вокзалу на две минуты раньше машины, следующей за нами, — сказал Пауло, обращаясь к водителю.

— Боитесь, они займут ваши места? — пошутил мужчина, бросив взгляд в зеркало заднего вида.

— Почти. Триста фунтов, если вам удастся оторваться и доставить нас на вокзал раньше.

Водитель кивнул:

— Думаю, выходить вы будете быстро, так что деньги вперед.

Итальянец, не мешкая, отдал ему купюры.

Ближе к вокзалу поток машин стал оживленнее, и их автомобиль живо запетлял между попутными транспортными средствами. Но преследователь не отставал. Впереди зажегся красный свет. Лидия с ужасом представила, как они останавливаются и пассажир «Ауди» кидается к ним, чтобы силой вытащить наружу.

— Почему он не выходит? — шепотом спросила Лидия.

— Накинете еще сто фунтов? — деловито осведомился водитель.

— Без проблем. Только что-то я пока не вижу результата, — сурово ответил Пауло.

— Будет вам результат, — он открыл окошко и перемолвился парой слов с водителем такси, остановившегося рядом.

Когда зажегся зеленый, их машина резко рванула с места, а в этот момент второе такси неожиданно дернулось наперерез «Ауди». Разделся скрип тормозов, и перекресток с застрявшей между такси и бордюром машиной преследователя остался далеко позади.

— Сто фунтов, — водитель протянул назад руку.

Итальянец удовлетворенно кивнул.

У вокзала они быстро покинули машину и вошли в здание, смешавшись с толпой пассажиров.

— По номеру такси, который преследователь уже наверняка сообщил остальным, они быстро узнают, где нас высадили, — сказал Пауло.

— И что же мы будем делать?

Мужчина крепко держал ее за руку:

— Сядем в другое такси и поедем в порт.

Он ловким движением снял с ее плеч пончо и кинул его на проезжающую мимо тележку с чемоданами. Потом на ходу снял пиджак и вывернул его наизнанку.

— Надень и подверни рукава, — скомандовал он.

Они продолжали равномерное движение в потоке пассажиров. Лидия больше не задавала вопросов, подчиняясь четким инструкциям. Она даже не успела понять, откуда у него в руках появилась ярко-красная бейсболка и мужская шляпа цвета хаки. Шляпу он тут же надел себе на голову, бейсболка надежно скрыла светлые волосы Лидии, по счастью, с самого утра убранные в пучок.

— Мы… точнее я… выгляжу нелепо, — заметила она. — И точно привлекаю массу внимания.

Пауло едва заметно улыбнулся:

— Просто иди спокойно и не озирайся.

— Как скажешь, — смирилась девушка.

На улице итальянец мгновенно остановил машину такси. Оказавшись в салоне, Лидия стянула с себя бейсболку.

— Ну как? — спросила она, стараясь не оборачиваться.

— Пока не могу сказать ничего определенного, — ответил мужчина.

Остаток недолгого пути они провели в молчании.

— Мне по-прежнему не озираться? — спросила девушка, когда они покинули автомобиль и направились к месту посадки.

— Именно, — подтвердил Пауло. — Надеюсь, наш трюк удался, и они не знают, куда мы исчезли с вокзала. А если и знают, то навряд ли смогут что-то предпринять на людях.

— Но зато выяснят, куда отправляется наш корабль… — прошептала девушка.

— Это да. Но до Нью-Йорка почти неделя пути, и у нас будет возможность все обдумать.

— А если они последуют за нами на борт?

— Твои «если» никогда не кончатся? — пожурил ее итальянец.

— Но ведь если… — вновь начала она и запнулась, поняв, как глупо это звучит.

И вдруг за их спинами раздались едва различимые хлопки. Лидия и не подумала бы обернуться, если бы Пауло не замер на месте.

— Что такое? — она повернулась к нему и тут краем глаза увидела бегущего к ним по причалу мужчину.

Лидия ни на секунду не усомнилась, что в его руках был пистолет. Сейчас от людной части причала их укрывали нагромождения металлических контейнеров. Вот почему преследователь отважился стрелять, не опасаясь привлечь к себе внимание.

— Пауло! — девушка взглянула на своего спутника.

— Не стой же ты! — крикнул он, выпуская ее руку и медленно опускаясь на землю. По его белой футболке заструилась кровь. — Уходи!

— Я… нет… — она в панике вновь посмотрела на приближающегося преследователя.

— Беги на корабль!

Дальше события развивались очень быстро. Девушка отступила от упавшего на пристань итальянца, повернулась и побежала, но когда позади было уже метров пятьдесят, она вдруг остановилась и обернулась. Преследователь в этот момент поравнялся с Пауло, явно не собираясь задерживаться рядом. Неожиданно итальянец, совершив резкий бросок, сбил злоумышленника с ног. Пистолет отлетел в сторону, и между мужчинами завязалась драка. Лидия кинулась обратно и схватила пистолет.

— Отпусти его! — крикнула она сквозь неожиданно налетевшие порывы ветра.

Мужчины замерли. Пауло воспользовался растерянностью противника и из последних сил отбросил его в сторону. И тут Лидия, не мешкая ни секунды, выстрелила в преследователя. Тот согнулся и больше не шевелился. Мельком осмотрев свои раны, итальянец поднялся.

— Сними пиджак, — хрипло произнес он.

Лидия выронила пистолет и, продолжая неотрывно смотреть на неподвижное тело, сняла и отдала одежду Пауло. Он одной рукой ловко вывернул его и накинул на плечи.

— Я сейчас, — девушка неожиданно вышла из непродолжительного ступора и, подойдя к Пауло, помогла ему продеть руки в рукава.

— Черт! — выругался он, поморщившись от боли. — Уходим скорее.

— Он мертв? — спросила Лидия, вновь обратив свой взгляд на лежащего мужчину.

— В другом случае я не стал бы проверять, — ответил Пауло.

Он подошел к телу и ногой развернул его лицом вверх. Мужчина закашлялся, попытался пошевелиться, но не смог, оставшись в бессилии корчиться на земле.

— Не могу сказать, что я рад его спасению, — Пауло взял девушку за руку. — Пойдем быстрее!

Никто не обратил на них внимания, когда они быстро прошли через толпу и поднялись на борт.

Лидия внимательно изучала белоснежную фарфоровую чашку, плавно перекатывая по кругу темную жидкость, оставшуюся на дне. У нее перед глазами всплывал то образ Пауло, раненного в плечо и грудь, то лежащий на земле преследователь, то красная бейсболка… Она в отчаянии помотала головой и, отставив посуду, спрятала лицо в ладонях.

— Насколько я могу судить, мы были последними поднявшимися на борт, — она услышала тихий голос итальянца и подняла на него усталые глаза.

Он присел напротив.

— Думала об ужине? — он уже переоделся, и теперь нельзя было сказать, что пару часов назад он принимал участие в драке с перестрелкой.

— Нет, — Лидия пробежалась взглядом по медленно наполняющемуся посетителями залу. — Никак не могу понять, как они нас нашли… Как ты меня нашел?

Девушка вопросительно уставилась на сидящего напротив мужчину. Кровавые картины отступили на второй план, уступив место множеству вопросов.

— Я следил за тобой, — честно признался мужчина.

Он замолчал, когда официант принес ему чашку кофе, и потом продолжил:

— Это была необходимая мера предосторожности. Если бы не этот тип, ты бы никогда не узнала, что я шел следом от самого причала.

Лидия покачала головой. Его поведение было нечестным. Хотя если бы не эта самая нечестность, кто знает, где бы она сейчас находилась.

— Рад, что ты меня поняла, — не дождавшись негативной реакции на свои слова, сказал итальянец.

— А как же они меня нашли? Может, это был просто грабитель? — произнеся последние слова, она сама поразилась, насколько глупое предположение сделала.

— Вспомни, что ты делала в кафе. Потому как просто бродить по улицам одного из множества городов на этой планете явно не достаточно для того, чтобы тебя ни с того ни с сего обнаружили.

— В кафе я заказала кофе, а потом распла… — Лидия резко замолчала.

Она залезла в карман брюк и вытащила оттуда худенькое портмоне.

— Я не взяла наличные… — она вытряхнула на стол содержимое.

С белоснежной скатерти на нее смотрели две пластиковые карточки, одна из которых была на имя Джоанны Ривз.

Лидия подняла испуганные глаза на Пауло, а потом достала из другого кармана чек и сравнила с номером на карте.

— Я их перепутала… — одними губами прошептала она, понимая, что по глупой невнимательности выдала свое местоположение.

Пауло только пожал плечами.

— Ты на меня не сердишься? — немного удивилась девушка, покосившись на его плечо.

— Во-первых, уже не болит, — ответил он, проследив за ее взглядом. — А во-вторых, твоя промашка только подтверждает изначальную безупречность моего плана.

Лидия не верила своим ушам, изумленно продолжая наблюдать за спокойствием Пауло.

— Но ведь теперь…

— Теперь им просто удастся несколько сузить диапазон поиска. Есть также вероятность, и она велика, что они выяснят наше истинное местоположение. Но иногда такое случается, — он подался вперед и шепотом добавил: — Для меня намного важнее то, какую решимость ты проявила. Я такого совершенно не ожидал.

Лидия, наконец, заметила, что он смотрит на нее с восхищением, и потупилась, ведь ее отношение к произошедшему не было столь однозначно.

— Решимость… да я чуть не лишила человека жизни… — тихо произнесла она.

— Ты спасла мою жизнь.

Девушка нахмурилась:

— Мне бы не хотелось впредь выбирать между двумя жизнями.

— Иногда это необходимо, — Пауло явно старался ее подбодрить.

Спустя около получаса они, так и не поужинав после насыщенного событиями дня, ушли в каюту и легли спать. С этого момента Лидия совсем не хотела спрашивать Пауло о том, что они будут делать, когда вернутся в Нью-Йорк, куда отправятся дальше… Несмотря на его спокойствие, она все еще чувствовала себя виноватой в произошедшем и ей никак не удавалось избавиться от этого чувства.

Темная комната наполнилась светом, и Лидия с ужасом обнаружила, что стоит в луже крови. На мгновение она замерла, а потом ее взгляд сам по себе устремился вперед. Девушка, сама не своя, двинулась по направлению к предмету, привлекшему ее внимание. Подойдя ближе, она поняла, что на белоснежном полу у ее ног лежит человек, он зашевелился и повернулся к ней лицом… От страха, пронзившего все ее существо, она закричала, но крик не нарушил повисшую вокруг тишину. Девушка схватилась за горло, но голоса по-прежнему не было…

— Лидия! Лидия! — голос Пауло, доносившийся откуда-то издалека, казалось, вернул ее к реальности.

Итальянец сидел рядом и держал ее за плечи.

— Это всего лишь ночной кошмар, — произнес мужчина.

Вдруг она увидела, как по его майке начинает расползаться кровавое пятно, и, услышав свой собственный крик, резко села, чуть не врезавшись головой в итальянца, склонившегося над ней. Девушка вновь вскрикнула, увидев его лицо, и отшатнулась к изголовью кровати.

— Тише, тише… — он поймал ее за руку. — Тебе что-то приснилось.

— Ты — это ты? — она в панике озиралась по сторонам.

— Конечно я, — Пауло присел рядом, продолжая держать ее за руку.

Девушка недоверчиво провела ладонью по его совершенно сухой майке.

— Все хорошо, ты в безопасности, — он подвинулся чуть ближе, и Лидия, наконец-то ощутив себя в реальном мире, бессильно уронила голову ему на плечо. Мужчина одной рукой обнял ее за плечи, а второй погладил по растрепанным волосам: — Все будет хорошо…

Последний вечер в море перед возвращением в Нью-Йорк подарил пассажирам лайнера «Queen Mary 2» чистейшее небо и закат, который раскрасил горизонт на западе в холодные оттенки розового и фиолетового. В ожидании Пауло, с загадочным видом скрывшегося в недрах корабля, Лидия куталась в теплую куртку и наблюдала за погружающимся в темную пучину солнцем.

— Пойдем, — мужчина совершенно неожиданно возник у нее за спиной и, взяв ее за руку, повел вниз по лестнице.

В каюте она обнаружила черное шелковое платье на тонких бретельках с глубоким вырезом на спине и белое манто.

— У тебя есть минут двадцать, чтобы переодеться, — констатировал итальянец.

Лидия улыбнулась, почувствовав интригующие нотки в голосе спутника:

— Что ты задумал?

— Это сюрприз. Двадцать минут. Я жду тебя снаружи.

Лидия быстро закончила несложные приготовления и окинула беглым взглядом свое отражение в зеркале. Она не постарела, совсем не постарела за прошедшие годы. Однако действие генной терапии подходило к концу. Ее волосы потемнели, цвет глаз постепенно менялся в сторону голубого оттенка, кожа становилась менее смуглой. «Скоро я стану прежней, — пронеслось у нее в голове. — Точно такой же, какой была четырнадцать лет назад». Хотя как можно было остаться прежней, осознавая, как сильно изменилось само ее существо?

— Ты готова? — Пауло заглянул внутрь через приоткрытую дверь.

— Да, иду, — Лидия вышла в коридор. — Шикарное платье, спасибо.

Пауло окинул ее взглядом и улыбнулся:

— Шикарное платье!

— Так куда мы идем в таком виде? — она посмотрела на его идеально сидящий смокинг.

— Еще немного терпения.

Они поднялись наверх и вошли в один из ресторанов «Queen Mary 2», называемый «Зимним садом». В центре светлого помещения, расписанного цветами, на мраморном подиуме, окруженном небольшими чайными столиками и плетеными креслами, возвышался белоснежный рояль. Лидия и Пауло прошли сквозь вереницу колонн, тянущихся вдоль окон и визуально разделяющих зал на две части. Кроме них тут никого не было.

— Мы будем одни? — спросила девушка, окидывая взглядом просторный ресторан.

— Да, — коротко ответил итальянец.

Он галантно отодвинул стул и помог ей сесть за столик у окна. В пустом зале зазвучала приглушенная музыка. Официант, встретивший их у дверей, положил перед ними меню и винную карту и быстро удалился.

— Этот ресторан раньше не казался мне таким… — она никак не могла подобрать подходящего эпитета: — Уютным?

Мужчина бросил на нее короткий смеющийся взгляд и вернулся к изучению винной карты. Потом он подозвал официанта и сделал заказ.

— Значит, уютным? — повторил он за ней.

— Да, когда здесь сидят люди и ярко горит свет, впечатление создается совершенно противоположное. Я, пожалуй, даже не выделяла его среди остальных мест наших регулярных трапез, — ответила девушка, еще раз окинув взглядом заполненное тихой музыкой и приглушенным светом помещение, будто уплотнившееся вокруг их столика с зажженными свечами.

— Рад, что тебе нравится. Я подумал, нужно устроить своего рода прощальную вечеринку для нас двоих. В конце концов, сто три дня…

Лидия перевела взгляд на официанта, разливающего вино.

— Выпьем за наше путешествие? — она подняла наполненный бокал.

— Нет, сначала мы выпьем за тебя, за мою прекрасную и совершенно невероятную спутницу, — его бокал с легким звоном коснулся бокала девушки.

Тост немного смутил Лидию, и она отвела взгляд в сторону, как делала уже не раз за последние несколько недель.

— Что мы будем делать, когда окажемся в Нью-Йорке? — девушка все-таки задала терзающий ее вопрос.

— В порту нас ждет яхта. Переберемся на нее и выйдем в море.

— Снова? — она не смогла скрыть удивления: — А что, если они уже ждут нас там?

— Очень вероятно. К слову сказать, тогда в порту ты ранила совсем не того человека, что преследовал тебя от кафе.

— Это был не он? — девушка ужаснулась.

— Это мог быть либо водитель «Ауди», которого я не разглядел в машине, либо, упустив нас на вокзале, они разослали прибывшее подкрепление на основные транспортные узлы, и одному из парней повезло увидеть нас на причале.

Лидия в отчаянии помотала головой:

— И как же мы выберемся, раз вероятность, что в Нью-Йорке нас уже ждут, так высока?

— Я уже придумал, как нам убраться отсюда незамеченными.

— И как же?

— Похоже, самое время поделиться с тобой деталями, — хитро улыбнулся итальянец.

— Конечно, — ответила она.

— Мы будем исходить именно из того, что они точно знают, что мы на лайнере. Итак, они будут искать в толпе мужчину и женщину. Блондинку среднего роста и высокого брюнета, возможно, у них даже окажутся фотографии. Два человека, подходящих под описание, и в самом деле спустятся на берег и отправятся на яхту, которая почти сразу отчалит и уйдет в открытое море.

— Кто это будет? Судя по тону, не мы…

— Именно, я уже договорился с одним из барменов и горничной, которые завтра спускаются на берег в двухнедельный отпуск. Они перегонят нашу яхту в другой порт. Именно эти двое уведут за собой возможную слежку. Думаю, в распоряжении наших противников не так много человеческих ресурсов, чтобы полностью оцепить порт…

— А что будем делать мы?

— Разделимся. Я покину лайнер на почтовом катере, который отплывает в четыре утра. А ты уйдешь с персоналом немного позже пассажиров. Одежда, в которую тебе нужно будет переодеться, лежит в шкафу в каюте. Сядешь в такси и поедешь до Национального парка в центре Манхэттена. Я встречу тебя там.

Лидия кивнула. Услышав о деталях побега, она немного успокоилась. Некоторая определенность явно шла на пользу.

Они перекусили и переключились на обсуждение возможных маршрутов движения по территории Штатов. Слушая, как Пауло неспешно рассказывает про Лос-Анджелес и Вегас, девушка вдруг поймала себя на мыслях весьма далеких от американских городов и достопримечательностей. И в этот момент, несмотря на истошный протест внутреннего голоса, она решила честно признаться самой себе, что сидящий напротив итальянец, с которым она провела в одной каюте больше трех месяцев, ей на самом деле очень нравится. Выражение «очень нравится» относилось почти ко всему. Ей нравилась его внешность, и тут она, судя по завистливым взглядам других дам, отдыхающих на лайнере, не была одинока. Но важнее было то, каким удивительным образом в этом человеке сочетались отточенные манеры и бурный темперамент, сдержанность и напористость, мягкость в общении, эмоциональность и при этом совершенно холодный ум. Его самоуверенность, которая в некоторых случаях могла даже немного раздражать, в то же время оказывалась совершенно оправдана его достижениями.

Пауло неожиданно замолчал. Лидия не сразу поняла, что причиной стал ее весьма красноречивый взгляд и некое подобие блаженной улыбки, расплывшейся на лице. Он резко встал со своего места:

— Сейчас вернусь.

Лидия нахмурилась.

— О чем ты только думаешь?! — прошептала она себе под нос. — Мало тебе истории с Джеймсом?

— Потанцуешь со мной? — услышала Лидия над самым ухом.

Девушка подняла взгляд на стоящего рядом мужчину. За роялем, как по волшебству, появился пианист во фраке в цвет музыкального инструмента и заиграл незнакомую мелодию.

— Конечно, — мгновение помешкав, ответила она и поднялась со своего места.

Когда они оказались на мраморной площадке и Пауло легким движением притянул Лидию к себе, положив правую руку ей на талию, девушка почти перестала дышать. Она поймала его взгляд и почувствовала мурашки, проскользнувшие вдоль позвоночника. Осторожно удерживая ее правую ладонь, мужчина сделал первый шаг. Его движения были спокойными и уверенными, а их четкость и плавность мгновенно передавались девушке. И Лидии показалось, будто они танцевали так уже много раз, двигаясь в такт неторопливой мелодии, чувствуя тепло рук и биение пульса друг друга. Партнер был на голову ее выше, поэтому какое-то время девушке удавалось прятать взволнованный взгляд. Вдруг Пауло на мгновение отпустил ее руку и, осторожным движением коснувшись подбородка партнерши, поднял ее лицо. У Лидии остались только два выхода: зажмуриться и, возможно, убежать прочь, спотыкаясь о длинные полы платья, или перестать прятаться от чувств, что теперь с легкостью можно было прочесть и в глазах ее спутника. В эту минуту она уверенно решила, что может поддаться искушению и с нескрываемым восхищением посмотреть в его темные глаза, ответить на притягательную улыбку и разрешить Пауло привлечь ее чуть ближе…

Лидия не знала, сколько времени они провели вот так, двигаясь в такт плавно переливающейся музыке. Поймав ее взгляд, Пауло больше не позволял ей отвести глаз, да она и не пыталась, впервые за долгое время ощутив себя самой собой, здесь и сейчас, плененной теми противоречивыми эмоциями, что так долго приходилось скрывать… Девушка не заметила, как из зала исчезли и пианист, и официант, как звук рояля сменился тихими мелодиями, доносящимися из динамиков, как сгустился вокруг них полумрак ночного ресторана.

— Я точно знаю, что пожалею, если не скажу тебе этого, — вдруг тихо произнес Пауло: — Ti amo…

Глава 7

— Прошу прощения, что прерываю ваш… танец.

Лидия вздрогнула, услышав голос, доносившийся из-за спины склонившегося к ней Пауло.

Итальянец нахмурился и повернулся. Позади него стоял невысокий светловолосый мужчина в сером плаще и чемоданчиком в руках.

— Что вы хотели? — голос Пауло звучал грозно. Он пристально посмотрел на незнакомца.

— Всего лишь передать вам сообщение, — спокойно ответил блондин и вытащил из кейса белый конверт. — Вот, возьмите.

Пауло прищурился:

— Кому это сообщение?

— Сеньору Пауло Винченсо и его спутнице, — мужчина был совершенно невозмутим. — Мой вертолет улетает через пять минут. Счастливо оставаться.

Он развернулся и быстрым шагом направился к двери.

— Кто это? — девушка, до сих пор не проронившая ни слова, вопросительно посмотрела на своего спутника.

— Думаю, ответ на наши сомнения, — он отпустил Лидию и жестом предложил ей вернуться за столик.

Присев, Пауло открыл конверт и достал оттуда сложенный втрое лист бумаги и фотографию.

— Знаешь его? — он протянул изображение девушке и принялся разворачивать письмо.

Она взяла в руки небольшое фото, и ее взгляд замер на улыбающемся лице изображенного на нем немолодого мужчины.

— Это Питер, — одними губами прошептала она.

Итальянец, окинув беглым взглядом пустой зал, тихо прочел вслух:

— «Пауло, я знаю, что скорее всего вам и вашей спутнице удастся улизнуть незамеченными с этого корабля, даже если я брошу все силы на то, чтобы задержать вас. Поэтому я хочу использовать веский аргумент, который убедит вас по прибытии в Нью-Йорк самим прийти в назначенное место. Причал номер девять. Жизнь Питера Томпсона в ваших руках», — он поднял глаза от записки.

Лидия смотрела на него остекленевшим взглядом.

— Питер Томпсон, кто он? — спросил Пауло.

— Мой бывший муж…

Мужчина тяжело вздохнул:

— Значит, в ход пошла тяжелая артиллерия…

— Видимо, только ты считаешь шантаж слишком грубым инструментом воздействия на решения людей, — как-то невпопад заметила девушка.

— То есть… — начал было Пауло.

— То есть я должна пойти к ним, чтобы они не причинили вреда Питеру, — закончила она за него.

— Стоп. Мы можем попробовать что-то придумать, — попытался отговорить ее итальянец.

— Я не рискну его жизнью, — Лидия отложила фотографию и внимательно посмотрела на Пауло. В ее голосе не было ни тени сомнения. — Думаю, им нужна только я, так что тебе не стоит идти за мной.

Он покачал головой:

— То, что я никак не могу повлиять на твое решение пойти и сдаться, вовсе не значит, что я брошу тебя одну.

— Если бы я только не перепутала карточки!.. — она спрятала лицо в ладонях.

— Черт! — прорычал Пауло и резко поднялся со своего места, руками взлохматив волосы.

Лидия взглянула на его возвышающуюся над столиком фигуру — в каждом его движении читалось напряжение.

— Теперь самое время вновь поделиться безумными предположениями на тему причины происходящего, — уже спокойнее сказала Лидия. — Для чего я им?

— Я по-прежнему считаю, что ты им нужна не сама по себе, а потому, что ты долгое время работала с Джеймсом. Их истинная цель он, а не ты, — мужчина вернулся на свое место за столиком и внимательно посмотрел на девушку: — Что за секрет он мог тебе доверить? Какую-то информацию? Подумай.

— Ничего такого, чего бы не знал, к примеру, Лайнус, — ответила она и уронила взгляд в пустую тарелку.

И тут в противовес сказанному ей в голову пришла одна весьма странная мысль: есть только одна вещь, о которой не знает Лайнус, — это ночь, которую она и Сказочник провели вместе на Мадейре. Но как это может быть связано с происходящим теперь? Глупости…

— О чем ты подумала? — Пауло внимательно наблюдал за ее реакцией.

— Нет, ни о чем… — ответила она. — Глупости всякие…

— Какие глупости? — не отступал итальянец. — Иногда то, что на первый взгляд кажется совершенно незначительным, может оказаться весьма весомым обстоятельством.

— Пауло… — Лидия умоляюще взглянула на собеседника: — Я, правда, не знаю…

Он покачал головой:

— Я вижу, что ты по-прежнему не доверяешь мне до конца.

— Дело вовсе не в доверии, — попыталась оправдаться она, но со стороны эта недосказанность выглядела именно так.

И как она может рассказать ему о Джеймсе? Она даже в мыслях боялась касаться этой темы, не представляя, куда могут увлечь ее собственные соображения на сей счет.

— Ладно, хочется верить, что завтра мы наконец-то узнаем больше. Хотя не представляю, какую цену за это придется заплатить… — произнес мужчина.

— Звучит пугающе. Не нагнетай, пожалуйста. Мне и без того не по себе, — попросила Лидия.

— Не буду.

Минуту они посидели молча, а потом Пауло поднялся со своего места:

— Думаю, предположения кончились. Самое время собрать вещи и немного поспать.

— Согласна, — принятое решение пойти на встречу вместе с Пауло каким-то неведомым образом успокоило.

— То, что я сказал… — начал Пауло, пока они шли по длинным опустевшим коридорам.

Девушка остановилась и повернулась к нему лицом. Она еще не решила, огорчена ли тем, что их романтический вечер так неожиданно прервали, или наоборот. Сейчас все ее мысли и чувства вновь смешались и увлекли сознание в пестрый круговорот из догадок и домыслов.

— Сейчас все слишком сложно, — она поймала его сосредоточенный взгляд.

— Да, есть такое чувство, — улыбнулся мужчина. — Но я никуда не тороплюсь.

Он говорил так, будто завтра утром им предстояло просто пройтись по магазинам, выбирая платье или костюм для очередного торжественного мероприятия, будто им совсем не угрожала опасность, и очень скоро все беспокоящие их обстоятельства исчезнут, развеются, как утренний туман над водой. Возможно, он делал это, чтобы успокоить Лидию, а, возможно, в его голове уже зрел новый план. Она не стала гадать.

— Хорошо. Тогда не будем торопиться.

Утром они спустились на берег одними из последних. Ночью девушке не спалось, и сейчас, помимо сильного волнения, она чувствовала усталость и что-то сродни головной боли. Пауло отправил вещи с курьером в камеру хранения, так что лайнер они покинули налегке. Девятый причал оказался в стороне от остальных. Вдоль него тянулись громоздкие металлические и деревянные ангары. Напротив одной из таких построек стоял большой черный минивэн и трое мужчин, похожих на телохранителей.

— Думаю, нам сюда, — неловко пошутил Пауло, окинув беглым взглядом группу встречающих.

Один из угрюмых парней молча распахнул перед ними дверь. Машина была достаточно большой, чтобы вместить как девушку и ее спутника, так и бравую группу сопровождения.

— Повязки на глаза, — мужчина с переднего сиденья передал своим соратникам два черных платка. — И свяжите им руки.

Пауло смерил говорящего удивленным взглядом.

— Это мера предосторожности. Вы же не станете сопротивляться? — пояснил тот.

Как только повязки оказались на глазах, а в запястья впились пластиковые стяжки, Лидия почувствовала резкую боль и жжение в шее.

— Это тоже мера предосторожности, — услышала она другой голос и тут же потеряла сознание.

Слепящий свет резал глаза, проникая даже сквозь веки. Лидия зажмурилась и, чуть отвернув голову от источника, приоткрыла глаза. Через несколько секунд она поняла, что искусственное освещение вокруг больше не причиняет глазам боли. Девушка часто заморгала и стала оглядываться по сторонам. Первое время ей было сложно сфокусироваться на окружающих ее предметах, но постепенно зрение приходило в норму. Она сидела посередине просторного помещения с высокими потолками, походившего на пустой склад. Лидия поняла — что-то мешает ей повернуть голову. Она опустила взгляд на руки, которые были пристегнуты кожаными ремнями к металлическим подлокотникам кресла, и попробовала пошевелить ногами, но те тоже были привязаны. Она почувствовала страх. Желтые лампы, висящие высоко под потолком, выхватывали из темноты отдельные участки помещения, но там никого не было. Лидия хотела закричать, но потом решила, что это совершенно бессмысленно, и вновь попробовала пошевелиться — аналогично, те, кто оставил ее здесь, постарались на совесть.

— Пауло, — позвала она. — Ты здесь?

— Нет, Пауло здесь нет, — услышала она женский голос, доносившийся из-за спины.

— Кто это? — Лидия всеми силами старалась не выдать своего волнения.

Стук каблуков по каменному полу тихим эхом прокатился по пустому помещению.

— Привет!

Девушка вздрогнула от неожиданности, когда перед ней из темноты возникла Элизабет.

— Ты? — почти беззвучно прошептала пленница.

— Удивлена? — довольно улыбнулась та.

Лидия даже не нашлась что сказать.

— Не утруждайся ответом, я и так вижу, что ты не ожидала меня здесь увидеть!

— Может, объяснишь, что происходит? — Лидия немного успокоилась и в упор посмотрела на рыжеволосую женщину.

— В данный момент ничего, — жеманно ответила Элизабет. — Мы в ожидании.

Лидию ничуть не впечатлила сказанная фраза:

— Что с Пауло?

— Это тебя не должно беспокоить. Хотя… Как тебя может не беспокоить судьба человека? Могу только сказать, что он жив, но в связи с тем, что сеньор Винченсо совершенно непредсказуем и весьма изобретателен, мне пришлось немного ограничить его подвижность. Собственно, как и твою.

Она посмотрела на пленницу:

— Кстати о подвижности, у твоей шеи находится шприц для инъекций, поэтому не делай резких движений. Можешь пораниться, — ее голос звучал ехидно.

Девушка чуть скосила глаза — с правой стороны к креслу было прикреплено что-то наподобие штатива, но то, что удерживало ее голову, оказалось недоступно взгляду.

— Поверь на слово, — предложила женщина.

— Ладно, я не буду шевелиться, — согласилась Лидия. — Но раз уж я являюсь непосредственным участником ожидания, может, все-таки объяснишь, какого черта ты делаешь?

В словах девушки появилась ярость.

— Не надо так злиться… — снисходительно ответила Элизабет. — Что именно для тебя осталось непонятно спустя столько лет, проведенных рядом с Джеймсом Найтоном?

Лидия чувствовала нарастающую внутри агрессию:

— Хватит наводящих вопросов. Что тебе нужно?

— От тебя — ничего… — Элизабет вдруг замолчала, прищурилась, будто пораженная посетившей ее догадкой. — Ты совсем ничего не понимаешь, не так ли? — в ее голосе звучало неподдельное удивление. — Неужели он отправил тебя куда глаза глядят, не дав ни одного объяснения?

Лидия опустила взгляд.

— Этот мужчина не перестает меня удивлять! — она хлопнула в ладоши.

— Говори яснее… — пленница старалась усмирить бушующие внутри противоречия.

— Яснее? — вскинула брови Элизабет. — Да я просто не представляю, с чего начать объяснения, чтобы тебе стало ясно. К тому же мне это совершенно ни к чему… Хотя… — она задумчиво погладила подбородок. Прядь ярких рыжих волос упала на красивое лицо, и она легким движением откинула ее назад. Молоденькая девушка на высоких каблуках, облаченная в строгий брючный костюм, — Элизабет странным образом сочетала в себе сразу два возраста и два образа, резко контрастирующие между собой. — Ладно, с приходом Джеймса ты все равно все поймешь, так почему бы не провести эти пару часов с толком, просвещая нашу глупенькую овечку.

Лидия старалась подавить бешенство, в которое ввергали ее интонации Элизабет.

— Думаю, ты знаешь, какой огромной властью обладает Джеймс…

Девушка вспомнила слова Пауло, невзначай добавив к его достоинствам проницательность, и с нескрываемым удивлением переспросила:

— Тебе нужна его компания?

— Ты говоришь так, будто он владеет обувной фабрикой! — возмутилась та. — Или ты в дополнение ко всему не имеешь представления об истинных возможностях нашего босса?

Девушка непонимающе смотрела на рассказчицу.

— Это просто немыслимо, до какой степени он все от тебя скрывал! Ничего не рассказывал! Совсем ничего! Ты хоть в курсе своего бессмертия?!

Лидия потупилась. Она чувствовала себя невероятно глупо, не зная, как расценить слова Элизабет и то, что по факту Джеймс, видимо, скрыл от нее слишком многое из того, что было доступно другим бессмертным.

— Бедняжка… Просто невинный агнец на заклание…

— Хватит паясничать! — не сдержалась Лидия.

— О, прости… — притворно раскаялась Элизабет. — Придется открыть тебе истину.

Она явно наслаждалась своим превосходством, которое во всех отношениях оказывалось неоспоримым.

— Джеймс не просто глава крупной компании, которая проводит исследования в разных областях и производит множество разнообразных высокотехнологических устройств, медицинских вакцин и прочее и прочее… За триста лет жизни этот человек смог оплести своими сетями весь мир, он может контролировать любое правительство, политику каждой страны на этой планете, в его руках находится абсолютная власть.

Лидия, нахмурившись, смотрела на стоящую напротив женщину и с трудом понимала смысл сказанного.

— Но он не пользуется этой властью в полной мере. Вместо того чтобы полностью излечить этот мир от войн, разрушений, голода, наркомании и прочих пороков, Джеймс Найтон считает правильным позволить человечеству самому выбирать свой путь, несмотря на то, что этот путь всегда был путем разрушения. Гибель нашей цивилизации — лишь вопрос времени, а он только следит за происходящим со стороны и вступает в игру, когда ситуация становится близка к фатальному финалу. Он исправляет за людьми их ошибки, вместо того, чтобы лишить глупцов возможности их допускать. Они для него, как несмышленые дети, которые однажды подрастут и образумятся, а пока приходится приглядывать за ними.

— Ты говоришь о людях так, будто сама не относишься к их числу, — после рассказа Элизабет у Лидии в голове постепенно стала складываться реальная картина происходящего. Но в данный момент девушку больше возмутил тон, которым говорила женщина.

— Мы, бессмертные, не чета этому сброду, — в голосе похитительницы звучало отвращение.

Лидия округлила глаза.

— Мы лучшие из лучших. Разве не по этому принципу Джеймс выбирает сотрудников компании и дарит бессмертие в обмен на использование наших талантов?

— Но он делает это не для того, чтобы поставить нас выше простых людей… — она запнулась, поняв, что по сути проводит ту же границу между смертными и теми, кто способен жить вечно.

— Вот видишь, — от Элизабет не ускользнула эта оговорка. — Волей-неволей мы все-таки перестаем отождествлять себя с остальным человечеством…

— Это не так!

— Мне не важно, согласна ты с моей точкой зрения или нет. Главное, я убеждена в своей правоте. Джеймс просто боится признать, что наше истинное предназначение — править людьми, а их удел — подчиняться мудрым и осмысленным решениям. Только так эта цивилизация сможет процветать.

— Постой, — у Лидии перед глазами вдруг промелькнула череда злых гениев, которыми кишит современный кинематограф. — Ты что, хочешь получить власть, которой обладает Джеймс, чтобы бессмертные правили миром?!

— Звучит немного высокопарно, — отозвалась Элизабет. — Но суть отражает.

Девушка просто не верила своим ушам. До сих пор рассказ рыжеволосой бестии звучал вполне логично. Наверное, в глубине души Лидия даже догадывалась о чем-то подобном, о возможностях Джеймса, хотя и вообразить себе не могла такого размаха. Однако когда речь зашла о власти над смертными, она не смогла сдержать истеричного смеха.

— Ты, наверное, шутишь?! Мировое господство?! Я думала, ты археолог, а не писатель-фантаст!

— Тут нет ничего смешного! — разозлилась Элизабет, и девушка поняла, что нащупала слабое место.

— Правда?! — притворно удивилась она.

— Именно! Я лучший специалист по истории этого мира! В моих руках знания и опыт многих цивилизаций. Я изучила их ошибки и теперь способна создать идеальный мир!

Эти слова только еще больше раззадорили Лидию.

— Перестань! — Элизабет в гневе топнула ногой.

— Прости, — в ее же снисходительной манере ответила девушка.

— Сомневаешься, что у меня получится? — прошипела женщина, от ее прежней спокойной уверенности не осталось и следа.

— Что получится? — неожиданно спокойно отреагировала Лидия. — Устроить самый масштабный в истории геноцид? Или ты не читала тот раздел энциклопедии, где описана идеология фашистской Германии?

— Гитлер не обладал тем опытом, что есть у меня!

— Думаю, он тоже не сомневался в себе и своих убеждениях… И замашки у тебя те же… — не удержалась от насмешки пленница.

— Это все чушь!

— Джеймс никогда не даст тебе то, чего ты хочешь, — неожиданно, совсем успокоившись, ответила Лидия.

— Думаешь? — ухмыльнулась Элизабет, и девушка поняла, что у ее похитительницы в рукаве еще остались какие-то козыри…

— Он даже не придет сюда.

— Но ты же пришла, когда увидела фотографию Питера? И с Джеймсом я проделала тот же номер. Он пойдет на сделку. Почему, ты думаешь, он так старался спрятать тебя, когда понял, что в компании зреет заговор?

Лидия нахмурилась:

— Ты не причинишь вреда Питеру!

— Конечно нет, я даже не знаю, где он. Но по тому же принципу ты, дорогая моя, есть истинный залог моего успеха.

— Я так не думаю…

— А тебе и не надо думать! — отмахнулась женщина. — Ты же живешь чувствами! Что они тебе сейчас подсказывают?

Она подошла совсем близко и склонилась к лицу Лидии:

— Ну, так что?

— Что твоя сумасшедшая идея обречена на провал, — тихо ответила та.

— Ответ неверный, — резко выпрямилась Элизабет. — И я поясню почему. В этот пистолет будет помещена инъекция, которая способна убить даже таких, как мы. Но, возможно, тебе повезет, и ты просто впадешь в кому продолжительностью в вечную жизнь.

У Лидии на мгновение перехватило дыхание.

— Джеймс не допустит, чтобы с тобой произошло нечто подобное. Я в этом не сомневаюсь.

— А зря, — зло ответила Лидия. — Джеймс не позволит тебе реализовать свои сумасшедшие планы, даже если ценой станет моя жизнь. Он будет верен своим принципам.

— Так и было. Раньше. Сколько я его помню, он всегда оставался непоколебим в своих убеждениях, у него не было слабостей, которыми можно было воспользоваться. Ни привязанностей, ни друзей, ни серьезных отношений с женщинами. Просто каменный истукан, равнодушный ко всему, кроме той высшей цели, которой он решил посвятить свою бессмертную жизнь. Думаю, ты знаешь, что изменилось… приблизительно четырнадцать лет назад?

Лидия решила больше не отвечать на эти вопросы. Догадка, поселившаяся в ее голове, постепенно обретала все более реальные очертания.

— Я не могу в это поверить! — лицо Элизабет вновь озарила полная удивления улыбка. Она подтащила откуда-то из темноты стул и села напротив пленницы: — Ты же читаешь людей, как открытые книги, ходят слухи, что с некоторых пор можешь даже предвидеть будущее…

— Я ничего не предвижу…

— Называй свой талант как хочешь! — не дослушала ее женщина. — Но, даже не обладая подобными качествами, нужно быть слепой, чтобы за столько лет не разглядеть истинных чувств Джеймса Найтона!

Лидия помотала головой:

— Мы друзья…

— Правда? — ехидно улыбнулась Элизабет. — Что ж, в таком случае прежде у него таких друзей не было. Не было человека, смертного или бессмертного, ради которого наш босс мог нарушить Устав. Пока под угрозой смерти не оказалась жизнь его новой помощницы… Припоминаешь, как он лично бросился спасать тебя из подземелий Лондона, невзирая на протокол?

Лидия прищурилась, восстанавливая картину прошлого… Мистер Льюис… Похищение… Никто не мог понять, как простому учителю истории удалось так много узнать о бессмертных, с такой легкостью обойти охрану, сопровождавшую девушку, избавиться от маячка…

— Так это ты организовала то похищение?!

— Неужели до тебя наконец-то дошло? — усмехнулась женщина, в ее глазах читалось торжество. — Идея использовать этого убогого, влюбленного в меня с детства балбеса была гениальна! А наша служба безопасности списала все на случайность, стечение обстоятельств, исключение из правил. Джеймс слишком мне доверял, чтобы предположить подобное и заподозрить меня. Это происшествие было своего рода тестом. Но после вы продолжали существовать порознь, каждый жил своей жизнью, и я решила подождать еще, пока у меня не будет стопроцентной уверенности. И вот — Мадейра! Наконец-то! Я думала, не дождусь!

— Откуда ты знаешь? — вспыхнула Лидия.

В этот самый момент в комнату вошел Пол Витакер — первый помощник Гордона, начальника службы безопасности. Девушка несколько раз встречала этого молодого человека прежде: это он застрелил мистера Льюиса в подвале, а не Гордон, и теперь Лидии было понятно почему…

«Ваша жизнь не так уж скрыта от других бессмертных», — вспомнила она слова Абигейл.

— Все готово, — произнес мужчина. — Принести сейчас?

— Нет, пока не надо, — глядя на него снизу вверх, ответила Элизабет, и мужчина, так и не подняв глаз на Лидию, вновь растворился в темноте.

— Так вот оно что, — протянула девушка.

— Да, без помощи службы безопасности я бы не достигла такого успеха, — согласилась похитительница. — Я подумывала о Гордоне, но он под стать своему боссу — принципиальный и неподкупный. А Пол оказался весьма восприимчив к моим женским чарам… Преданный мальчик… И симпатичный…

— Ты же просто их используешь! И мистера Льюиса и Пола, — процедила сквозь зубы Лидия.

— Ну, они совершенно не против, — отозвалась Элизабет. — В конце концов, для чего еще женщине нужны мужчины?

— Ты отвратительна.

— Нет, я умна и логична. Между чувствами и холодным разумом я выбираю разум. И как видишь, не я сейчас сижу, связанная в кресле, не так ли?

— Элизабет, вертолет Джеймса прибудет через десять минут, — послышался голос Пола.

— Он один?

— Гордон ведет вертолет. Я предупредил, что сэр Найтон должен войти один.

— Наемники на местах?

— Да.

— Тогда неси инъекцию! — крикнула она, а потом добавила, чуть ближе склонившись к Лидии: — Препарат очень токсичен. Даже длительное пребывание рядом без специальной защитной одежды весьма и весьма губительно. Поэтому в твоих интересах, чтобы мы договорились как можно быстрее…

— Я не стану тебе помогать…

— Слышала, ты была на грани смерти и вернулась, — проигнорировав ее слова, произнесла Элизабет. — Говорят, те, кто выживает, слишком высоко начинают ценить жизнь, чтобы расстаться с ней во второй раз.

Она довольно улыбнулась и исчезла за спиной пленницы. Через некоторое время в помещение вошел Пол, неся в руках маленькую стеклянную емкость к пистолету для инъекций.

— Пол, — Лидия слабо верила в возможность переубедить сообщника Элизабет, но все же решила попытаться: — Ты же не хочешь причинить никому вреда, я видела, с каким уважением ты смотрел на Джеймса и Гордона, ты веришь в их идеи… Не предавай их…

— Она никому не причинит вреда, — слабым голосом ответил мужчина.

— Тебе плохо? — девушка заметила неестественную бледность его кожи и легкую дрожь в руках.

— Это временный эффект от контакта с препаратом, — пояснил мужчина. — Пройдет. Когда Джеймс передаст Элизабет управление компанией, она вас отпустит.

— Даже если она отпустит нас, в чем я лично сомневаюсь, она хочет поработить весь мир! — Лидия чувствовала, что эти слова по-прежнему звучат, как цитата из фантастического боевика.

— Элизабет знает, как сделать этот мир лучше, — ответил Пол. — И я верю, что все это будет на благо человечества.

— В ее словах есть доля истины, — неожиданно согласилась Лидия, чем вызвала удивленный взгляд собеседника. — Я знаю, что этот разрозненный мир несовершенен, но единоличная власть тоже не сулит ничего хорошего. К тому же подумай, ради своей цели она уже сейчас рискует жизнями людей, жизнью близкого человека… К чему это приведет в будущем?

— К миру и гармонии на планете, — послышался ответ Элизабет. — Готово?

— Да, готово, — едва заметно кивнул мужчина.

— Отлично, я подключаю сенсорную систему. Слушай внимательно, дорогая. Специальное силовое поле контролирует пистолет, стул и пространство вокруг в радиусе трех метров. Отойди, Пол, — приказала она. — Одно неловкое движение, твое или Джеймса, или Пауло, если он каким-то чудом высвободится, вызовет мгновенную реакцию, и система автоматически впрыснет вещество в артерию. Так что замри.

Ситуация показалась Лидии безвыходной. Теперь, когда голос Элизабет стих, девушка наконец-то осталась наедине со шквалом собственных мыслей. Вычленить хотя бы одну из них было невероятно сложно, но она все-таки попыталась… Джеймс. Если Элизабет говорит правду, и он и в самом деле уже много лет… Как она не заметила? Хотя это сейчас не так важно… Важнее, что расчет одержимой манией величия сумасшедшей может оказаться верен… Или не может?.. В ее голове одно за другим всплывали воспоминания из прошлого… Умозаключение Элизабет переставало казаться голословным.

Вероятно, Лидия и в самом деле был слепа, глуха и озабочена своим «долго и счастливо», причем до такой степени, что так и не разглядела, что испытывает к ней Сказочник. Но он почему молчал?! Неожиданный приступ злости заставил ее сжать руки в кулаки. «А что ему оставалось делать? — задал резонный вопрос внутренний голос. — Ты же сразу после знакомства упорхнула замуж, потом погрязла в депрессии, потом»… Черт знает что! Смятение чувств еще больше загоняло девушку в тупик. Путей отступления не было. Если Джеймс не согласится на предложение Элизабет или попробует освободить девушку силой — она погибнет. А если согласится, им обоим суждено стать свидетелями исторического объединения мира под властью бессмертного специалиста в области истории, знающего, как сотворить безупречную реальность… Бред! Чушь! Кто бы мог подумать, что такое вообще возможно вне голливудских съемочных площадок?

— Вертолет совершил посадку, Джеймс готов войти один, — сообщил Пол, ответив на вызов по рации.

— Так чего мы ждем? — отозвалась Элизабет.

Темноту с противоположного конца складского помещения прорезал яркий луч дневного света, тут же исчезнувший за закрывшейся за визитером дверью. Послышался звук приближающихся шагов, и в неярком свете ламп медленно возник высокий силуэт Джеймса.

— Стой там! — крикнула ему Элизабет.

Сказочник послушно остановился. Но он оказался уже достаточно близко, чтобы Лидия могла с легкостью разглядеть его лицо. Неожиданно она почувствовала огромную радость. На несколько секунд исчезли и темный склад, и угрожающий ее жизни пистолет, и неудобный стул, мешающий пошевелиться, и одержимая жаждой власти Элизабет… Девушка видела только Джеймса, его темно-серые глаза, усталые, взволнованные и такие родные. Лидия сама не поняла, как его появление кардинально изменило ее восприятие происходящего, и она не смогла сдержать улыбки — искренней, открытой, полной самых теплых чувств.

Сосредоточенный взгляд Сказочника замер на ее лице, он нахмурился, но потом едва заметно улыбнулся ей в ответ. Казалось, увидев ее живой, он испытал облегчение.

Элизабет, наблюдавшая эту непродолжительную сцену, нетерпеливо скрестила руки на груди.

— Приятно стать свидетелем вашего воссоединения, — с издевкой проговорила она. — Но давай же, Джеймс, перейдем к делу.

Мужчина перевел на нее спокойный взгляд:

— Я тебя слушаю.

— Думаю, ты знаешь, что мне нужно. И я хочу получить это незамедлительно. Все твои полномочия по управлению компанией, банковскими счетами, подконтрольными структурами, советом директоров — все это должно принадлежать мне.

Джеймс изобразил на лице некоторое удивление.

— Не прикидывайся! — отреагировала женщина. — Ты давно подозревал, что нечто подобное может произойти. Только не знал, когда и кто отважится использовать возможности бессмертных в полную силу.

— От тебя я этого точно не ожидал, — тихо ответил тот.

— Значит, я хорошо все спланировала, — с удовлетворением подчеркнула Элизабет. — Но сейчас не об этом. Тебе решать, Джеймс.

— Что ты делаешь с Лидией? — в его голосе послышалось напряжение. — К чему этот металлолом времен инквизиции?

— Согласна, выглядит не очень современно и далеко не гуманно. Но очень эффективно. Поясню. Помнишь тех двух ученых, что погибли в Антарктиде полгода назад? Это их препарат сейчас находится в пистолете для инъекций.

— Ты забралась в лабораторию?! — в голосе Джеймса прозвучал гнев. — Ты погубила двух людей?

— Они сами виноваты, — капризно ответила Элизабет. — Рассказали о том, что промежуточный продукт их разработки настолько токсичен, что влияет даже на бессмертный организм. Пришлось проверить насколько сильно, чтобы знать наверняка. Не на мышках же было делать тест моим людям?

— Они впали в кому только потому, что при длительном контакте с препаратом у них выработался своего рода иммунитет. Любой другой бессмертный не выживет после введения даже небольшой дозы или просто длительного контакта… — попытался объяснить Джеймс.

— Тем весомее становится мой аргумент, — равнодушно констатировала шантажистка.

— Полу очень плохо! — почти закричала Лидия. — Он не знает, что симптомы не исчезнут!

— Он свое дело сделал, — отмахнулась Элизабет. — Ты же не хочешь, чтобы подобное повторилось с твоей ненаглядной помощницей?

— Конечно, нет. Но я рассчитываю, что смогу переубедить тебя…

— Это вряд ли. Но я готова выслушать тебя. Только напомню, что чем дольше ты тянешь время, тем хуже становится Лидии, — она повернулась к пленнице и изобразила на лице притворное сочувствие.

— Думаю, бессмысленно просить тебя убрать препарат подальше и обговорить все в спокойной обстановке? — спросил Джеймс.

— Совершенно. Любое движение в радиусе трех метров — и инъекция будет сделана автоматически. Это гарантия, которая в данный момент мне совершенно необходима. Так что поторопись.

— Объясни мне, зачем тебе эта власть? — Джеймс провел рукой по волосам, будто смахивая усталость, которая читалась в каждом его жесте. — Ты и сейчас делаешь очень много для окружающего мира…

— Но я могу сделать больше, могу сделать то, на что ты никогда не отважишься! — уверенно заявила Элизабет. — Мне надоело, что мы вкладываем в эту цивилизацию столько всего, способного созидать и делать мир лучше, а эти глупые, жадные и приземленные людишки все обращают в орудия разрушения!

— Мы не можем здесь ничего поделать, — покачал головой мужчина. — Смертные люди обладают ровно теми же правами, что и мы.

— И это неправильно, — возразила женщина. — Мы могли бы все изменить к лучшему, но что бы мы ни делали, эти нефтяные магнаты, промышленники, политики, они все портят. Единственный выход — встать у руля, а не подхватывать штурвал в последний момент. Ты не сможешь этого сделать сам, а мои знания — залог успеха.

— Понимание ошибок прошлого не гарантирует их отсутствия в будущем. Мы не можем решать за всех.

— Поэтому я решила за себя. Времена, когда мы играли роль страховочного пояса для человечества, прошли.

— Я просто не верю своим ушам, — Джеймс непонимающе качал головой. — Когда ты успела так измениться?

— Сорок с лишним лет — немалый срок, — пожала плечами та.

— Элизабет…

— Хватит разговоров! Или тебе совсем наплевать на эту девчонку?

Джеймс нахмурился. Лидия видела, как напряглись его скулы. Несмотря на то, что все это время он говорил очень спокойно, ярость в его глазах становилась все более очевидной.

— Соглашайся. Если перечислять по пунктам, то мне нужны от тебя все коды на кристалле-носителе, идентификационная подпись, которую мы перепишем на мою ДНК, несколько подписей, чтобы уладить юридические формальности, и видеозаявление для совета директоров.

— И что потом? — уже с нескрываемым гневом спросил Джеймс, он то и дело поглядывал на Лидию, стараясь оценить ее состояние.

— Успокойся, никто не пострадает. Я не собираюсь устраивать Третью мировую, чтобы заполучить власть. Все пройдет тихо. Люди и сами не поймут, как однажды утром проснутся в едином государстве на планете. Пока же я буду только дергать за ниточки, плавно подводя к нужным мне решениям тех, кто сам не способен править.

— Ты сошла с ума, — произнес Джеймс.

— Думай, как хочешь, но я не отступлю. Что для тебя эти люди? — парировала Элизабет. — Или ты больше печешься о своих принципах? Триста лет ты потратил на спасение этого мира. Триста лет, и никакой благодарности! Они даже не знают, что ты существуешь, совершенно уверенные в том, что могут все контролировать собственными силами! Я дам тебе шанс переложить на меня эту ответственность. Уйти от этого ставшего обременительным чувства долга.

— Ты ничего не знаешь ни о моей ответственности, ни о чувстве долга, ни о мотивах, двигающих мной! — неожиданно рявкнул Джеймс, так что Элизабет отшатнулась. — Хочешь править миром?!

— Да! Хочу! — в ее голос появились истеричные нотки. — А ты хочешь получить эту женщину живой и невредимой?

— Хочу, — уже тише ответил он. — Но я не могу позволить тебе сделать то, что ты замыслила. Мое изобретение не должно положить начало такому миру.

— По сути, у тебя нет выбора, — вздернула подбородок Элизабет, демонстрируя сохранявшееся превосходство.

Все это время Лидия молча наблюдала за происходящим. Она видела, как тяжело Джеймсу контролировать себя, как нелегко продолжать этот разговор, зная, что с каждой минутой ей становится все хуже. Но разве он сможет отступить, предав дело всей своей жизни?

— Она умрет, Джеймс, и ты снова останешься один. Кто знает, повезет ли тебе второй раз встретить свою любовь, или ты проведешь вечность в одиночестве?

Девушка заметила, как сжались кулаки Сказочника, когда Элизабет коснулась вопроса их отношений. Плененная в этом кресле, она сходила с ума от собственного бессилия. Ее сердце билось все быстрее по мере того, как интонации говорящих становились выше.

— Хорошо, — Джеймс поднял на Элизабет тяжелый взгляд. — Ты отпустишь ее?

— Да, но только после того, как ты мне передашь все необходимые элементы управления компанией.

У Лидии перехватило дыхание.

— Не делай этого… — прошептала она.

В ответ он только покачал головой. Противоречия сейчас раздирали его на части.

— Пол, принеси необходимое оборудование! — крикнула Элизабет и добавила, победоносно глядя на стоящего напротив Джеймса: — Мы тут знаешь, подготовились… заранее…

Лидия даже представить не могла, каким тяжелым был для него этот выбор… Ее сердце сжалось, и в следующий момент накопившееся за все время напряжение не нашло иного выхода, кроме одного.

— Эй, Элизабет, — голос Лидии в повисшей на мгновение тишине прозвучал неожиданно громко: — Думаю, ты все-таки просчиталась.

Женщина перевела на пленницу снисходительный взгляд.

— Рассказать где? — добавила она.

Та только равнодушно пожала плечами, наблюдая, как Пол ставит на стол ноутбук и направляется обратно за следующим устройством. Джеймс непонимающе смотрел на Лидию, но девушка сознательно отводила от него взгляд, пристально глядя на самодовольную леди в строгом костюме.

— Когда я оказалась у той самой черты, за которой только пустота и неизвестность, я и в самом деле начала больше ценить жизнь. Но это не значит, что я стала бояться смерти.

Лицо Элизабет вытянулось, а глаза расширились, когда намерение пленницы стало очевидно.

— Нет! — закричала она, но было уже слишком поздно.

Лидия изо всех сил дернула головой, почувствовав, как фиксирующая ее шею металлическая конструкция врезается в кожу. Легкий укол и жжение подсказали ей, что затея удалась.

— Лидия! — Джеймс за секунду преодолел небольшое расстояние, разделяющее их.

Он схватил ее за руку, не обращая внимания на то, как из каморки, откуда прежде выходил сообщник, стараясь снять с руки кольцо наручников, вывалился Пауло.

Элизабет перевела шокированный взгляд на итальянца.

— Как ты освободился?! — она отшатнулась в сторону.

Пауло замер на месте. Его взгляд остановился на Лидии, прикованной к креслу, и Джеймсе, пытающемся его освободить. В следующей момент он уже стоял рядом с Элизабет.

— Обычно я не применяю насилия к женщинам, — с расползающейся по лицу злобной улыбкой произнес он. — Но сегодня особый случай!

Итальянец ловко накинул наручники, от которых только что освободил свои запястья, на руку продолжающей в изумлении смотреть на него женщине, второе кольцо он пристегнул к тому самому столу, на котором должна была свершиться сделка столетия.

— На помощь! — завопила Элизабет.

Пауло лишь равнодушно хмыкнул.

— Как она? — он подскочил к Джеймсу.

— Я… не знаю… — одной рукой он освобождал Лидию от ремней, а второй пытался нащупать пульс.

— Все будет нормально, унеси ее отсюда, — итальянец помог Сказочнику расстегнуть последний ремешок и тот мгновенно подхватил уже почти потерявшую сознание девушку на руки.

— Гордон! — крикнул Джеймс. — Он сейчас будет здесь.

Но вместо начальника службы безопасности с подкреплением вокруг них стали появляться те самые люди в черных костюмах.

Лидия уже с трудом понимала, что происходит вокруг, ее сознание затуманивалось все больше и больше…

— Выход только там? — спросил Джеймс у Пауло, кивая на дверь, через которую он вошел.

— Знаешь, меня сюда с завязанными глазами привезли, а потом приковали к трубе вон в той каморке. Экскурсию провести отказались! — развел руками Пауло.

— Освободите меня! — приказала Элизабет своим наемникам. — Думали, так легко от меня отделаться?!

Она была в ярости.

— Взять их, быстро! У меня чудесного эликсира на всех вас хватит! — теперь она была ужасна.

И куда только подевалась та самодовольная красавица?

Ее слова были последними, которые Лидии удалось расслышать, прежде чем она потеряла сознание.

Глава 8

В просторной светлой комнате возле больничной кровати стояли двое мужчин. Один из них — Лайнус Брендон, а второй — доктор в белом халате по имени Рональд Кларксон. Они о чем-то тихо переговаривались, когда лежащая перед ними пациентка приоткрыла глаза и пошевелилась.

— Джеймс…

— Здесь его нет, Лидия, — мистер Брендон подошел к изголовью кровати и взял ее за руку.

— Лайнус? — она прищурилась, стараясь сфокусировать взгляд.

— Да, — он чуть наклонился вперед. — Как вы себя чувствуете?

— Нормально… голова болит…

Вдруг перед ее глазами возникла страшная картина, последнее, что запомнилось — она, Джеймс и Пауло в окружении наемников Элизабет.

— Что произошло? Что с Джеймсом?! — она попыталась приподняться. — Почему его здесь нет? А Пауло?

В ее голосе звучал неподдельный испуг.

— С ними все в порядке, успокойтесь, — Лайнус аккуратно уложил взволнованную девушку обратно.

— Что там произошло? Я не помню… — Лидия вопросительно смотрела на мужчину.

— Гордон успел как раз вовремя, — улыбнулся Лайнус и, обращаясь к доктору, добавил: — Мистер Кларксон, оставьте нас, пожалуйста.

Тот только молча кивнул и вышел.

— Почему я жива? — удивилась девушка. — Джеймс говорил, что я умру…

— О, мы все так думали… — кивнул Лайнус. — Но вместо токсичной инъекции вам ввели лишь транквилизатор. Отсюда и головная боль.

— Но Элизабет сказала…

— Да, и она не блефовала. У нее и в самом деле был тот препарат и в достаточном количестве. Но каким-то чудом в пистолете для инъекции, приставленном к вашей шее, оказалась лишь большая доза успокоительного.

— Может, их подменил Пол? Он был уже очень слаб… Но я уверена, он не хотел никому причинить вреда.

— Пол мертв, — холодно констатировал мужчина. — Его тело не выдержало слишком продолжительного контакта с препаратом.

— Бедняга… — известие о смерти было неожиданным. — А где же Джеймс и Пауло?

— Доктор считает, что вам нужен покой, поэтому сегодня никаких визитеров.

— Это даже хорошо, — согласилась Лидия.

Лайнус только кивнул, не задавая уточняющих вопросов.

— Когда доктор меня отпустит?

— Думаю, завтра. Основные физиологические показатели уже почти вернулись в норму, так что нет причин вас тут задерживать.

— Я рада, — улыбнулась девушка.

— Что ж, поправляйтесь, увидимся завтра, — мужчина легко сжал ее руку и улыбнулся. Уже достигнув дверей палаты, он вдруг остановился и, обернувшись, добавил: — Вы проявили поразительное мужество, которого я совершенно не ожидал.

— Я тоже, — призналась Лидия.

Оставшись наедине с собой, она повернулась и, обняв подушку, уставилась в окно. Сквозь приоткрытые жалюзи в комнату проникал струящийся свет и угадывались очертания высоких деревьев. В ее голове вновь и вновь прокручивались произошедшие накануне события. Элизабет и ее коварные планы, признание Пауло, правда о Джеймсе… Как теперь со всем этим быть? В ее мыслях и чувствах не было порядка. Каждое воспоминание, каждый жест, каждое слово вызывало в ней бурю эмоций. С одной стороны, ей сейчас невероятно хотелось увидеть Джеймса, ведь в тот момент, когда он возник из темноты, она поняла, как сильно по нему соскучилась. Но Пауло… Черт! Она резко перевернулась на спину и накрыла лицо подушкой.

— Думаешь там спрятаться? — спросил язвительный внутренний голос.

— Даже в собственных мыслях я не могу найти покоя! — пробубнила она.

Неожиданно сквозь неразбериху мыслей и чувств прорезался спокойный женский голос. Это был голос Абигейл: «Пока вы не обретете гармонию и не станете самодостаточны наедине с собой, никто не заполнит ту пустоту в душе, что вы зовете одиночеством…»

Лидия нахмурилась и, отняв подушку от лица, перевела внимательный взгляд на белоснежный потолок.

— Снова убежишь? — раздраженно спросил внутренний голос.

— Только чтобы попробовать воспользоваться данным мне советом, — пояснила сама себе девушка.

Лидия приняла решение сразу после выписки отправиться на очередную реабилитацию… на Аляску. Она не сомневалась, что ввиду пережитого ею стресса руководство не будет возражать… разве что в силу сугубо личных причин.

На следующий день доктор Кларксон без тени сомнения позволил Лидии покинуть палату. Он был немногословен, когда, пожав на прощание ее руку, добродушно заметил:

— Советую вам немного отдохнуть. Бессмертным это тоже требуется.

Лидия спустилась вниз, чувствуя, что ее сердце предательски колотится в груди, почти выпрыгивая наружу. Она ни секунды не сомневалась, что у выхода ее ждет Джеймс. То недолгое время, что они виделись во время переговоров с Элизабет, сложно было назвать встречей. А значит, они не виделись уже несколько месяцев. Теперь она совершенно не знала, чего ожидать, точнее, не хотела знать заранее. Слышать о чувствах Сказочника из уст Элизабет было ужасно. Похитительница позволила себе играть на искренних и очень личных чувствах других людей ради собственной выгоды. Видимо, тактичность не была ее сильной стороной, тем более, когда речь шла о мировом господстве. Девушка постаралась отогнать от себя мысли об этой неприятной особе. Что было — то было, и теперь она знает об истинном отношении к ней босса, пусть даже помимо его воли. И тут она увидела Джеймса. Он стоял возле регистратуры и без особого интереса перелистывал какую-то брошюру. Девушка собрала в кулак все оставшееся у нее самообладание.

— Привет. Доктор Кларксон сказал, что я могу идти… — ее сбивчивая вступительная речь прекратилась, когда он повернулся и улыбнулся в ответ.

— Привет.

Лидия была уверена, что ему с трудом дается такое сдержанное приветствие, но он продолжил:

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, — кивнула она, стараясь придерживаться заданного тона беседы.

— Это тебе, — он протянул девушке букет лилий.

— Спасибо, — она с улыбкой приняла цветы.

— Я отвезу тебя в отель, согласна?

— Да, конечно. А мы вообще где?

— В пригороде Нью-Йорка. Склад, на котором держали тебя и Пауло, тоже был недалеко от города.

Лидия слушала его голос, но ответы Джеймса интересовали ее не так сильно, как его сдержанность. Он вел себя так, будто ничего не произошло.

— Я хочу попросить отпуск. Доктор Кларксон сказал, мне нужно отдохнуть, — неожиданно выпалила она.

Наверное, это была подсознательная провокация, попытка заставить Джеймса проявить хоть какие-то эмоции.

— Отпуск? — удивленно переспросил он.

— Да, я тоже думаю, что мне это нужно.

Мужчина нахмурился.

— Это из-за Пауло? — вдруг спросил он.

Лидия была готова поклясться, что в его голосе звучала ревность.

— Нет, это из-за меня, — спокойно ответила девушка.

Она думала, что сможет ему все объяснить, когда разговор коснется их взаимоотношений. Но Сказочник упорно продолжал держать дистанцию.

Его взгляд немного потяжелел, и он кивнул:

— Хорошо.

Девушка смотрела на него, и противоречивые чувства буквально раздирали ее на части. Лидии одновременно хотелось броситься ему на шею и убежать от его взгляда на ту самую Аляску, рассказать, как много он для нее значит, и в то же время молчать, как партизан.

— Когда ты хочешь уехать? — спокойно спросил Джеймс.

— Завтра.

— Я забронировал тебе номер в отеле на Манхэттене.

— Переночую там, соберу вещи и поеду. Поможешь мне с билетом?

— Конечно. Новые документы уже в отеле. А где ты хочешь остановиться? — любопытство Джеймса было очевидно.

— Я знаю одно место, — улыбнулась девушка, хотя в данной ситуации, когда ее сомнения приумножались с каждой минутой, проведенной рядом с ним, это было непросто.

— А что с Элизабет? — она опустилась на заднее сиденье.

— Эта женщина больше не опасна, — уклончиво ответил Джеймс.

Лидия не стала настаивать на более детальном ответе, не будучи уверенной, что он ей понравится.

— Как так получилось, что в пистолете не оказалось яда? Это Пол?

— Это Пауло, — ответил собеседник. — Уже после того, как нам удалось выбраться, я вспомнил, что он почти не переживал, когда увидел опустевшую емкость для раствора и тебя в полубессознательном состоянии. Позже он рассказал, что уговорил Пола использовать транквилизатор. Он уверил его, что я не стану рисковать твоей жизнью, поэтому совершенно бессмысленно понапрасну подвергать тебя опасности. Думаю, Полу было уже достаточно плохо, чтобы он не желал тебе подобной участи, поэтому слова Пауло легли на плодородную почву. А может, он использовал какую-нибудь свою уловку, — в последних словах звучало явное неодобрение.

— Но эта уловка спасла мне жизнь! — воспротивилась его интонации Лидия.

Она посчитала нужным вступиться за своего друга. Джеймс глубоко вздохнул:

— Да, прости, я не прав.

— Именно, — утвердительно кивнула Лидия, сложив руки на груди. Она начинала злиться, однако его отношение к Пауло не было основной причиной.

— Теперь уже поздно говорить о том, что я совершенно не одобряю подобного геройства? — вдруг произнес он.

Это замечание заставило девушку перевести на Джеймса вопросительный взгляд:

— Но все же обошлось!

— Из-за невероятного стечения обстоятельств! — он строго взглянул в ее лицо.

— Больше не буду, — она отвернулась к окну, за которым проносились оживленные улицы города.

Джеймс, как и раньше, галантно попрощался с Лидией в холле отеля, и она, получив ключи, направилась в номер. Противоречия, сомнения, круговерть мыслей все усугублялись. Встреча со Сказочником повергла ее в еще больший ступор, чем известие о его чувствах. Теперь решение уехать казалось единственно верным.

— Привет! — Пауло сидел в кресле в ее номере и, когда она вошла, быстро поднялся и заключил девушку в объятия.

— Что ты тут делаешь? — она неловко высвободилась, но, не сумев сдержать улыбки, тут же обняла его в ответ. — Не важно. Я рада тебя видеть.

— Джеймс не сказал мне, когда тебя выписывают, а люди Лайнуса словно взбесившиеся цепные псы караулят госпиталь, — эмоциональность Пауло несколько оттенила неожиданно сдержанное приветствие босса.

— Я была не против провести это время наедине с собой, — честно призналась девушка, проходя в комнату и усаживаясь в кресло.

— Ты не хотела меня видеть из-за Джеймса? — с сомнением покосился на нее итальянец и присел напротив, продолжая внимательно следить за выражением ее лица.

У Лидии возникло чувство дежавю.

— Нет, мне просто надо было подумать, — она нахмурилась: — Ты же все слышал, да? Я имею в виду рассказ Элизабет.

Он кивнул:

— Наверное, я даже предполагал нечто подобное… Но, зная Джеймса много лет, мне сложно представить его безнадежно влюбленным…

— Мне тоже, — откликнулась девушка.

— Что произошло? — нахмурился Пауло.

Она пожала плечами.

— Я слышал то, что говорила Элизабет, — он прищурился. — Но мне по-прежнему неизвестно твое к нему отношение…

— Не знаю, что тебе сказать, — честно призналась Лидия, потупив взгляд.

Пауло напрягся.

— Ты любишь его?

Смешанная интонация из изумления и недоверия заставила девушку перевести взгляд на собеседника.

— Мне нужно время, чтобы разобраться со своими чувствами. Возможно, Элизабет ошиблась…

— Ошиблась?! — удивился Пауло.

— Да… Послушай, сейчас не время для этого разговора, — неожиданно заявила она, поднимаясь со своего места.

Брови Пауло поползли вверх.

— Завтра я уеду на Аляску.

Мужчина не стал удивляться вслух, видимо, посчитав достаточным выражения собственного лица.

— Спасибо, что спас мою жизнь, — Лидия вдруг поняла, что упустила самое важное. — Только благодаря тебе я жива.

Итальянец тряхнул головой:

— Плавный переход от Аляски к благодарности…

— Да уж, — смутилась она.

— Стало быть, вопрос твоего отъезда — не предмет обсуждения?

— Именно.

— Что ж… Это неожиданно… — он помолчал. — У меня есть один вопрос. Как бы там ни было, я уверен, Джеймс не позволил бы этой сумасшедшей причинить тебе вред. Так зачем ты сделала это? — он явно недоумевал. — Или ты знала, что в пистолете лишь транквилизатор?

— Пауло, ты вновь преувеличиваешь мои способности, — в душе девушка была невероятно благодарна ему за то, как легко он оставил тему ее отъезда. — Нет, я не знала. И если ты спросишь, почему я так сделала, то у меня нет ответа.

— В любом случае я принимаю твою благодарность, — его лицо вновь улыбалось.

Пауло не скрывал своих эмоций. В его взгляде по-прежнему читалось то признание, что он сделал на лайнере. Но Лидия ничего не могла с собой поделать. Просто не знала, как поступить, как разобраться со всем произошедшим… Как теперь отвечать на его чувства…

— Я пойду, — он почти мгновенно угадал ее желание. — Тебе нужно собираться.

Несмотря на тон, она видела, что смириться с ее решением ему было не так легко. Он поднялся с кресла и подошел к ней вплотную. Лидия замерла.

— Уж не знаю, сколько времени ты собралась провести на Аляске, — тихо произнес он, пристально глядя ей в глаза, — но я подожду.

Лидия поняла, что не дышать в момент его близости к ней опасно для жизни.

— До встречи, — он наклонился и легко коснулся губами ее щеки.

— До встречи, — эхом повторила она, ощущая, как усугубляется сумятица в голове…

Небольшой одноэтажный бревенчатый дом затерялся в глубине зимнего леса. Хозяева жили в огромном двухэтажном коттедже в полумиле отсюда, а эту маленькую обитель сдавали круглый год туристам, желающим уединиться хотя бы на время отпуска. Лидия нашла это место через Интернет и собиралась приехать на Аляску еще несколько лет назад, но что-то сорвалось. Теперь, после всех перипетий, она наконец-то решила исполнить задуманное. Сбежать ото всех и вся. Единственный, кто нарушал здесь ее покой, был собственный внутренний голос. Однако день за днем он становился все тише. Поиски ответов на мучающие ее вопросы пока не имели успеха. Первое время ей было жутко тоскливо. Спутниковый телефон молчал, а отпечатавшиеся в памяти слова Абигейл не позволяли ей, схватившись за трубку, набрать знакомый номер. Оставаясь в одиночестве, Лидия целыми днями гуляла по лесу, она заходила так далеко, как это позволяли протоптанные в сугробах дорожки и предостережения хозяина дома о диких зверях. А еще готовила по старой кулинарной книге, найденной в кухне, рисовала акварелью, купленной в Нью-Йорке перед отъездом, читала, смотрела фильмы… Недели две после приезда ей казалось, что это уединение способно довести ее до сумасшествия. Но постепенно ощущение неизбежно надвигающегося помешательства сменилось покоем, нарастающим в глубине души. И к концу месяца она перестала думать о том, чтобы как можно скорее покинуть свою отшельническую обитель.

В то утро Лидия, проснувшись, блаженно потянулась на огромной дубовой кровати. Рассеянный деревьями и отражающийся от снега солнечный свет проникал сквозь большие окна и стеклянную дверь в сад. Он медленно стекал по шторам на ковер, переливаясь на деревянном полу, подбирался к кровати и светлыми бликами замирал на пестром одеяле. Девушка медленно села, опустила ноги на пол и, нащупав махровые тапочки, погрузила в них стопы. Она неторопливым взглядом окинула комнату и уже собиралась пойти в кухню варить кофе, как внезапно зазвонил телефон. Девушка нажала на зеленую клавишу, и вдруг знакомое чувство в области солнечного сплетения почти парализовало все ее движения. Лидия судорожно схватилась одной рукой за край высокого комода, а вторую, в которой был зажат телефон, прижала к груди, хоть и знала, что это не поможет. Реальные очертания окружающих предметов на мгновение поблекли, уступив место чуть затуманенной картинке. Лидия стояла посреди светлой комнаты. Перед ней возвышалась гора приборов, на мониторах скакали непонятные графики, загорались лампочки и цифры, от них в стороны тянулись разномастные трубки и проводки. Мелькнули силуэты людей в белых халатах, и девушка поняла, что она в больничной палате. Лидия почувствовала страх, страх посмотреть туда, куда тянулись все эти проводки… На высокой больничной кровати возле окна лежал человек. Мужчина. Через секунду Лидия уже отчетливо видела его лицо. Это был Джеймс. Резкий пищащий звук прервал тишину.

— Остановка сердца, снова! — услышала она как будто эхом разносящийся за спиной крик.

— Дефибриллятор! Быстро!

В следующее мгновение она уже лежала на полу в своей спальне, судорожно хватая ртом воздух и впиваясь ногтями в ковер. Ее колотило, тело не слушалось. На ватных ногах она попыталась подобраться к отлетевшему в сторону телефону. Руки дрожали, пальцы не попадали на клавиши. Никогда прежде видения не были такими яркими.

— Что же это такое? — Лидия старалась унять дрожь и набрать номер.

Страх пронизывал насквозь все ее существо, обрывки мыслей и видения роились в голове, сливаясь в нечто сродни плохо смонтированному видеоролику. Наконец дисплей телефона засветился, сообщая, что вызывает Джеймса.

— Слава Всевышнему! — выдохнула девушка.

Но в трубке слышались только длинные гудки. Лидия попробовала еще раз, потом еще… Безрезультатно. Лайнус тоже не отвечал на звонки.

— Где же вас искать?! — ей на глаза навернулись слезы, но она тут же смахнула их рукой: — Нет! Не смей сейчас паниковать! Нужно его найти. Давай думай!

И в ответ на этот приказ самой себе в голове возникло только одно имя — Пауло!

— Привет, милая! Как там, на Аляске? — донеслось до девушки веселое приветствие.

— Пауло, это не звонок вежливости! — ее полный отчаяния голос заставил мужчину сменить тон.

— Что с тобой? Где ты?

— На Аляске. С Джеймсом что-то случилось. Я видела. Он умирает! Я не могу дозвониться ни до него, ни до Лайнуса, они…

Он не дал ей закончить сбивчивую речь.

— Перестань, нам ли с тобой не знать, что таким, как мы, смерть не грозит, — попробовал успокоить ее итальянец и, поняв, что ей не угрожает опасность, сам стал ощутимо спокойнее.

— Я знаю, знаю, — стараясь справиться с оглушающим ее стуком сердца, отозвалась Лидия. — Но я видела… Помоги мне…

Она уже не могла сдерживать слез. Пауло больше ни секунды не медлил с ответом:

— Только скажи, что мне сделать.

— Помоги мне найти его…

Через три часа после этого разговора итальянец перезвонил и сообщил Лидии, которая в этот момент уже ехала в аэропорт, что ей нужно лететь в Нью-Йорк. Девушка взяла билет на ближайший рейс, которого прождала еще два с лишним мучительных часа. Время тянулось невероятно медленно, а у Лидии совершенно не было сомнений в том, что ее видение не из далекого будущего. Предательская боль в области сердца, страх и неизвестность держали ее в постоянном напряжении. Что произошло с Джеймсом? Почему? А что, если уже поздно? Во время перелета стюардесса не раз спросила ее о самочувствии, и, глядя на себя в зеркале, девушка поняла почему. Ее лицо было мертвенно бледным, губы побелели, и на фоне всего этого испуганные глаза казались неестественно яркими. Наконец-то пройдя паспортный контроль и оказавшись в зале ожидания, она быстро нашла в толпе знакомую высокую фигуру.

— Ты бледная, как простыня… — Пауло явно не ожидал увидеть ее в таком состоянии.

— Ты знаешь, что с ним? — вместо приветствия произнесла девушка.

— Мне известно только то, что он в том же госпитале, где находилась ты после инцидента с Элизабет. Я на машине, пойдем.

Они быстро покинули здание аэропорта и сели в черный «Мерседес», припаркованный на стоянке.

— Что произошло? У тебя снова было видение? — итальянец ловко вырулил на дорогу и занял место в плотном потоке машин.

— Да… — Лидия с трудом могла думать о чем-то, кроме того, как бы скорее добраться до места. — Был какой-то телефонный звонок, а потом…

Она помотала головой:

— Долго ехать?

— Около часа… Сейчас пробки…

— А на метро? — она готова была выскочить у первой станции.

— Это за городом. Прошу, успокойся. После видения о моем ранении прошло много месяцев, прежде чем это произошло на самом деле.

— Сейчас все по-другому. Я знаю это. К тому же ты сам сказал, что он в госпитале!

Пауло глубоко вздохнул.

— Ладно, — мужчина скептически посмотрел на застывший в ожидании чуда поток автомобилей. — Давай до конечной станции на метро, а там на такси.

Девушка с энтузиазмом кивнула. Скорее всего, итальянец знал, что по времени это не будет быстрее, но отчетливо понимал, что для его спутницы сейчас нет ничего тяжелее, чем сидеть в ожидании и ощущать собственное бессилие.

Таксист высадил их около высоких кованых ворот и домика охраны, расположенного рядом.

— Мне нужен Джеймс Найтон! — Лидия стремглав подлетела к вооруженному мужчине в синей форме, стоящему рядом с дверью.

— Простите, мисс, это закрытый объект. Вам заказан пропуск? — невозмутимо осведомился охранник.

— Позвоните Лайнусу Брендону, — обратился к нему Пауло. — Он сейчас там, я в этом уверен.

— Без пропуска нельзя, — повторил тот.

Итальянец заметил, что девушка полна решимости прорваться внутрь силой. Но вдруг ворота стали медленно открываться, и с территории выехал серебристый «Бентли». Заднее стекло медленно опустилось. Внутри сидел Лайнус. Он хмуро взглянул на визитеров.

— Они поедут со мной, — кинул он охране, а потом добавил, обратившись к Пауло и Лидии: — Садитесь в машину.

Автомобиль вновь вернулся на стоянку.

— Почему ты приехала? — тихо спросил Лайнус девушку, которая с момента неожиданной встречи с трудом сдерживалась, чтобы не засыпать его вопросами.

— С Джеймсом случилось что-то… — она неотрывно смотрела на его строгое лицо. — Что с ним?

— Думаю, тебе все лучше объяснит его врач. Идем, — он вышел из машины и обратился к Пауло: — Тебя я не приглашал.

Тот поймал на себе его гневный взгляд.

— Пожалуйста, Лайнус! — взмолилась девушка.

Он лишь молча повернулся и пошел к основному зданию.

— Думаю, стоит расценить это как приглашение, — пробурчал итальянец.

Лидия поспешила следом.

Они прошли внутрь и поднялись на последний этаж. Девушка чувствовала нарастающий внутри страх, а Лайнус по-прежнему не произносил ни слова.

— Никогда не думал, что это может произойти с ним… — доктор Кларксон, стоя возле палаты, пожал плечами. — Подобные случаи имеют место в наших кругах… Вы же знаете… Если разум, или душа, называйте как хотите, не желает продолжать жизненный путь, тело тоже погибает… И даже известный нам препарат не в силах что-либо изменить…

— Но Джеймс всегда хотел жить, он любит жизнь, то, чем он занимается… — Лидия всхлипнула.

— Я делаю все, что могу, поверьте. Сэр Найтон дорог мне так же, как и вам, — будто оправдываясь, тихо произнес доктор. — А теперь я должен работать…

После его слов страхи девушки обрели реальные черты. Джеймс и в самом деле был на грани смерти. Видение вновь не обмануло.

Когда доктор ушел, Лидия наконец-то справилась с подступающим к горлу комом и повернулась к Лайнусу:

— Почему ты мне не сказал? Не позвонил? Только не говори про недоступный телефон, маячок всегда был при мне!

Пауло попытался взять девушку за руку, но она яростно отдернула ее, продолжая неотрывно смотреть на Лайнуса.

— Или, может, ты хочешь его смерти?

— Нет. Но он взял с меня слово, что я никому не скажу, — холодно ответил мужчина.

— И с каких это пор ты стал так слепо подчиняться его воле?! — вспыхнула Лидия.

В ответ Лайнус приблизился к ней так, что его губы оказались над самым ухом девушки, и яростно прошипел:

— А знаешь, что казалось ему хуже смерти, когда он понял, что жизнь начинает покидать его?

Пауло напрягся, готовый в любой момент броситься на защиту.

— Нет, — прошептала Лидия, чувствуя, как горячие слезы заструились по щекам.

— Для него была невыносима сама мысль, что ты можешь быть рядом лишь из жалости, чтобы не позволить ему умереть от тоски по тебе…

Девушка закрыла лицо руками.

— Но он ведь молчал… Ничего не говорил… Как будто ничего и не было…

— Я не знаю деталей, — отстранившись, сурово ответил Лайнус. — Не знаю, что происходило между вами последнее время, так что не смогу сказать тебе больше, чем уже сказал.

— Я здесь не из жалости… — всхлипнула Лидия. — Пожалуйста, дай мне с ним поговорить…

— Он в коме и не приходит в сознание…

— Пусти ее, — Пауло угрожающе навис над Лайнусом.

Тот только пожал плечами и, повернувшись к сотруднику службы безопасности, стоящему у дверей палаты, произнес:

— Пусть пройдет.

Девушка лишь едва заметно кивнула в ответ и проскользнула в палату. Та самая светлая комната. Подойдя к кровати, она осторожно взяла Джеймса за руку и чуть склонилась над ним, вглядываясь в так хорошо знакомые ей черты…

— Привет…

Ее слова на мгновение нарушили тишину и бесследно в ней растворились, не найдя ответа.

— Я хочу, чтобы ты услышал меня, — начала она неуверенно. — Лайнус сдержал слово и ни о чем мне не рассказал. Было видение. Опять…

Лидия перевела дыхание.

— Я увидела тебя и эту палату… И знаешь, — она начала говорить чуть громче, будто это могло помочь ему услышать. — Когда я увидела, как остановилось твое сердце, то почувствовала, что и мое останавливается… Мне стало страшно, так страшно, как никогда раньше не было… Но не от того, что я могу умереть, а от того, что я могу навсегда потерять тебя, что больше тебя не увижу, не смогу обнять и сказать, как много ты для меня значишь… Помнишь, ты говорил, что наши с Питером отношения могли со временем измениться, стать хуже… Что вероятно однажды наступило бы разочарование, и это произошло бы всего лишь за одну человеческую жизнь… Я тебе не поверила. Да и сейчас не знаю, как нас изменит вечность, но только отчетливо понимаю, что даже минута моей жизни невозможна, если рядом не будет тебя…

Лидия почувствовала слабость. Джеймс не реагировал на ее слова. И чем меньше в ее сердце оставалось надежды, что он очнется, тем медленнее оно билось. Девушке было знакомо это ощущение, но она не могла поверить, что опоздала, что ее долгий бег от собственных чувств, отсутствие решимости встретиться с ними лицом к лицу теперь могли привести к смерти любимого человека. Конечно, он ничего ей не сказал. Ведь откуда ему было знать, что она просто испугалась, а не посчитала все произошедшее между ними ошибкой?..

Девушка опустилась на стул рядом с кроватью, чувствуя, что больше не может удерживаться на ногах, но все так же крепко сжимая руку Сказочника.

— Прошу тебя, останься со мной… — она прижала его неподвижную ладонь к своей щеке и ощутила биение пульса. — Я люблю тебя…

— Ему лучше встать и ответить тебе взаимностью, — голос Пауло звучал очень тихо.

Лидия перевела на него полный слез взгляд.

— Доктор сказал, что твои жизненные показатели с маячка тоже ухудшились. Тебе лучше прилечь.

— Я не уйду… Ты же понимаешь, что значат его слова… — тихо отозвалась девушка.

— Если он умрет… — Пауло запнулся.

Она кивнула.

— Раньше я не знала, как человек может умереть, просто не захотев жить дальше… Пока не оказалась у той самой черты, после которой уже нет пути назад.

— Ты справилась, и он справится, — уверенно произнес мужчина.

— Иногда может быть слишком поздно…

Лидия знала, как тяжело Пауло видеть ее и Джеймса, принимать ее выбор, осознавать собственное бессилие.

— Я останусь здесь. У нас один шанс на двоих.

— Хорошо, — итальянец, секунду помедлив, направился к двери. — Принесу тебе воды, доктор сказал нужно принять таблетки.

Она кивнула и, когда дверь за ним закрылась, уткнулась в плечо Джеймса. Даже сквозь эту белую больничную одежду Лидия могла чувствовать такой приятный и знакомый запах его кожи, его тепло и чуть заметное дыхание.

Сквозь сон Лидия почувствовала какое-то движение. Она открыла глаза и ощутила, как затекли в неудобном положении плечи и шея. Подняв голову, она посмотрела на Джеймса. Но он по-прежнему был неподвижен.

Дверь палаты тихо открылась, и вошел доктор Кларксон. Он подошел к кровати и, достав шприц, ввел в капельницу какой-то препарат.

— Это лечение может помочь? — без особой надежды в голосе спросила она.

— Оно лишь способствует поддержанию жизненных функций на минимальном уровне, — ответил он. — Но чем меньше у сэра Найтона собственных сил, тем меньше толку от препарата.

— Сколько он уже не приходит в себя? — ее сердце вновь ускоряло свой ритм.

— Четыре дня, — доктор внимательно посмотрел ей в глаза. — Вы же знаете, что с ним происходит, вы там были… До определенного момента физиологические изменения обратимы, но ему нужно захотеть вернуться…

Она кивнула.

— Вот ваши лекарства, — он достал из кармана прозрачный пузырек с несколькими цветными таблетками. — Вода в кулере. И вам пора поесть…

Доктор вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Лидия выпила таблетки и вернулась на свое место. Она вновь взяла Джеймса за руку.

— Я не знаю, что ты делал, чтобы вернуть меня к жизни… И не понимаю, как мне помочь тебе… — от бессилия ей хотелось кричать, бить кулаками стены, но все эти жесты отчаяния были лишены смысла, и девушка прекрасно это понимала.

Теперь она могла себе представить, каково было Сказочнику сидеть возле ее кровати и наблюдать, как она балансирует на грани жизни и смерти. Невыносимо тяжело, немыслимо…

— Лидия, — тихий голос прорезал тишину.

— Джеймс! — она увидела, что он чуть приоткрыл глаза. — Доктор!

Девушка, продолжая удерживать его за руку и не отрывая взгляд от бледного лица, потянулась к кнопке вызова персонала.

— Постой… — его голос был очень тихим.

Лидия помотала головой, не понимая его нежелания.

— Он не поможет, ты же знаешь…

— Поможет! Ты не приходил в сознание четыре дня! А теперь…

— Подожди…

Девушка почувствовала, что он чуть сильнее сжал ее пальцы, и убрала руку от кнопки.

— Просто побудь со мной, пожалуйста.

Она кивнула, продолжая с тревогой и одновременно радостью вглядываться в его лицо.

— Ты слышал, как я говорила с тобой? — спросила она, не желая больше скрывать и скрываться.

Он сдвинул брови:

— Нет…

Лидия почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы:

— Я должна была раньше тебе сказать… И тогда всего этого бы не произошло…

— Не нужно говорить о том, чего нет, — спокойно ответил он. — Я не хотел, чтобы ты видела меня в таком состоянии, и не хотел вызывать у тебя жалость и сострадание.

Он поморщился, будто эти слова причинили ему боль.

— Все совсем не так! — Лидия, позабыв об окутавших его проводах и капельницах, крепко обняла лежащего мужчину, уткнувшись носом в его шею. Ее возможность контролировать собственные чувства сошла на нет. Только одна мысль в этот момент отчаянно отдавалась в висках — у нее есть еще один шанс, шанс сказать ему… — Я больше не буду убегать… — тихо произнесла она, приподнявшись и взглянув в его лицо. — Мне очень стыдно за то, что сделала… За то, что сбежала от тебя… И пусть мне сейчас не удастся внятно объяснить причин своего поведения тогда… но теперь я смогу признаться… И надеюсь, еще не слишком поздно… Я люблю тебя…

Теперь он все слышал. Лидия не могла понять, что именно выражали в этот момент его темные глаза — сомнение, недоверие, вспыхнувшая надежда… Какое-то невероятное сочетание эмоций, слишком разных, чтобы описать их…

— Ответь мне что-нибудь…

Мужчина закрыл глаза, и ей показалось, что ему стоило невероятных усилий поднять свободную руку и обнять ее.

— Только не говори, что не веришь мне… — прошептала она, погладив его по покрытой темной щетиной щеке.

Джеймс глубоко вздохнул и покачал слегка головой.

— Я верю… Я тоже слишком долго ждал, чтобы признаться…

Неожиданно резкий пищащий звук почти оглушил Лидию. Она отстранилась и увидела, что глаза Сказочника опять закрыты. Его рука безвольно соскользнула вниз.

— Джеймс! — ее голос растворился в звуке сирены.

— Дефибриллятор, быстро! — слова доктора доносились как будто издалека, — Остановка сердца!

Лидия не хотела отпускать его.

— Не может быть! — выкрикнула она. — Он только что говорил со мной!

Белые халаты замелькали перед ее глазами, ноги обмякли, силы в одно мгновение покинули тело, и девушка почувствовала, как выскальзывает из ее руки похолодевшая ладонь Джеймса. Она будто погружалась в темный глубокий колодец, свет померк, погрузив ее сознание в полную темноту.

Размытые очертания комнаты стали прорисовываться все четче. Лидия ощутила собственное дыхание и боль в затылке. Она пошевелилась и подняла голову. Вокруг была палата, похожая на ту, в которой очнулась после похищения. В кресле у окна спал Пауло. Лидия перевела взгляд на руку и застонала, обнаружив капельницу.

— Эй! — итальянец в мгновение ока очутился рядом и нажал кнопку вызова врача.

— Убери ее… — Лидия с трудом подавила приступ тошноты.

И вдруг страх пронзил все ее существо.

— Джеймс, что с ним? — движимая этим чувством, она тут же попыталась встать.

В комнату вбежал доктор Кларксон.

— Успокойтесь, — он уверенным движением прекратил ее попытки подняться на ноги.

— Что произошло?! — она переводила вопросительный взгляд с одного мужчины на другого.

— Лидия, — доктор накрыл ее руку своей, в его глазах она прочитала невероятную боль. — Сэра Найтона больше нет…

Глава 9

Три дня со смерти Джеймса и до похорон для Лидии прошли как в тумане. Поначалу она отказывалась верить в произошедшее, тогда доктор Кларксон под нажимом Пауло согласился показать ей тело. С того самого момента все в ее голове смешалось и перепуталось. Она будто оказалась внутри немого кино. Звуки, изображения, слова, приходящие и уходящие люди мгновенно стирались из ее памяти. Мир поблек в окутавшем ее холодном черно-белом полумраке. Девушка не помнила боли, не помнила собственных слез, лишь леденящую кровь пустоту, устремленную в бесконечность ее существования. В какой-то момент она подумала, что это приближение ее собственной смерти. Но ошиблась. Доктор Кларксон диагностировал у нее шок, перешедший в острую депрессию, но сомнений в жизнеспособности пациентки не было.

— Почему ты ничего мне не говоришь, не пытаешься меня утешить? — она повернулась к Пауло и устремила на него ничего не выражающий взгляд.

После похорон они сидели на диване в гостиной нью-йоркского дома Джеймса.

— Как и все, я знаю, что слова тут не помогут, но в отличие от остальных, — он взглядом указал на скопление людей на газоне за стеклянными дверями, — могу сдержать красноречивый поток состраданий.

— Думаю, это заслуживает благодарности, — согласилась она.

Комната вновь погрузилась в тишину. Через несколько минут вошел Лайнус и сел в кресло напротив.

— Вам лучше? — без особой надежды произнес он и внимательно посмотрел на девушку.

Она лишь горько усмехнулась в ответ.

— Я знаю, что это нелегко, но завещание Джеймса по его же настоянию должно быть зачитано в этот день.

Его переживания были искренними, но сказанные слова заставили девушку поднять на мужчину непонимающий взгляд.

— Это так важно?

— Это не мое желание, — будто оправдываясь, произнес он. — Так сказано в завещании…

Лайнус опустил взгляд. Лидия впервые видела этого уверенного, несгибаемого, временами даже чересчур резкого человека в столь подавленном состоянии.

— В таком случае я не хотела бы присутствовать…

— Это ваше право. Но думаю… — начал он.

Девушка жестом остановила его:

— Нет.

Мужчина кивнул и, быстро поднявшись, скрылся в дверях.

— Отвези меня в отель, пожалуйста. Я хочу побыть одна, — обратилась она к Пауло.

Перед ее мысленным взором все еще стоял закрытый гроб и зеленая лужайка маленького частного кладбища.

— Что теперь будет? — спросила Лидия итальянца, который в сгущающихся сумерках уверенно вел машину в центр города.

— Чтобы пережить трагедию, нужно время.

— Он тоже так говорил. Нужно время, — ее голос звучал как эхо. — А сколько времени?

— Этого я не знаю, — честно ответил мужчина.

Спустя пару дней Лидия узнала о содержании завещания. В течение месяца со дня похорон Лайнус Брендон назначался исполняющим обязанности главы компании. По истечении этого срока он должен был официально вступить в должность. Передача его полномочий другому лицу была возможна только с добровольного согласия самого мистера Брендона и утверждена Советом. Лидии прежде не доводилось встречать членов этого самого загадочного совета директоров, да она и не стремилась, тем более теперь. Все договоры, заключенные Джеймсом Найтоном с бессмертными сотрудниками, сохраняли свою силу. За Лидией он оставил исключительное право в любое время покинуть «Eternal Corporation» даже до истечения срока действия ее контракта.

— Когда он его составил? — девушка внимательно посмотрела на Лайнуса.

— Судя по дате, незадолго до вашего исчезновения из Сиднея, — ответил тот.

— Мне по-прежнему не верится, что его нет, — честно призналась она.

— Я знаю, — мужчина встал и подошел к бару. — Налить вам что-нибудь?

— Коньяк. Там есть открытая бутылка.

— А где Пауло? — Лайнус окинул взглядом просторный пятизвездочный номер.

— Чаще в соседнем люксе. Но сегодня улетел в Италию на несколько дней. В конце концов, это весьма утомительное занятие — напоминать мне о пилюлях от депрессии и апатии.

— Вам их назначил доктор Кларксон? — поинтересовался гость.

— Да… Он не придумал ничего лучше…

— Поймите, он же врач и не может сидеть сложа руки… — мужчина поставил перед ней бокал и сел в кресло напротив.

— Как вам на новом месте? — задала вопрос девушка.

Взгляд Лайнуса потух:

— Я никогда не хотел оказаться на его месте.

— И тем не менее? — она отпила немного янтарного напитка и, забравшись с ногами на мягкий диван, пристально посмотрела на сидящего напротив человека.

Его обычно идеально подогнанный по фигуре костюм казался мешковатым, галстук явно не шел к рубашке, которая в довершение ко всему была немного мятой.

— Вы воспользуетесь возможностью, упомянутой в завещании? — вопросом на вопрос ответил он.

Лидия пожала плечами и равнодушно отозвалась:

— У меня есть время на раздумья?

— Зачем вы это делаете?! — в глазах мужчины неожиданно сверкнул гнев.

— Что делаю? — не поняла девушка.

— Снова бежите!

— То есть?

— За прошедшие дни вы, Лидия, стали похожи на камень — ни переживаний, ни слез, ничего. Ваши чувства — ваше дело, в этом нет сомнений. Но к чему унижать своим поведением боль других людей? Каждой фразой вы будто выражаете недоверие, ставите под сомнение искренность сказанных слов… Это жестоко и совершенно неоправданно. Ничем. Даже вашим горем.

Она поняла, о чем говорил Лайнус. И не могла отрицать его правоты. Ее слезы, ее боль, как и другие чувства, которых она вновь старалась избегать, оказались запрятаны где-то глубоко внутри. Она сама загнала их туда. Но горечь все равно просачивалась в ее слова, раня своим холодным лезвием окружающих.

— Простите меня, — слезы заструились по ее щекам.

Мужчина немного растерялся, но потом поднялся со своего места и присел рядом с всхлипывающей девушкой.

— А вы меня… — он обнял ее за плечи, и Лидия, уже окончательно потеряв самообладание, уткнулась ему в плечо.

Джеймса больше не было. Только теперь этот факт стал для нее совершенно очевиден. Холодный туман, окутывающий ее последние дни, рассеялся, открыв взору яркие краски реального мира, оттененные горечью утраты.

В тот же день Пауло остановился перед одной из дверей хорошо охраняемого здания научно-исследовательской лаборатории. Сотрудник местной службы безопасности набрал на сенсорной панели личный код и впустил мужчину. Внутри были голые серые стены, пластиковая перегородка, разделившая комнату на две части, за которой стояла высокая рыжеволосая женщина в белой робе.

Элизабет вопросительно уставилась на визитера:

— Мне кто-нибудь поможет отсюда выбраться?

— Я так не думаю, — в голосе Пауло звучали железные нотки, его взгляд был полон ненависти и злобы. — Ты чуть не убила ее, — прорычал итальянец, приблизившись вплотную к разделявшей их преграде.

— Чуть?! — женщина удивленно вскинула брови.

— Именно. Лидия жива. Бедняга Пол так и не смог наполнить шприц ядом, в нем оказался лишь сильный транквилизатор.

— Не может быть! — Элизабет яростно кинулась к Пауло, желая вцепиться ему в лицо. Мысль о том, что она проиграла Джеймсу по всем пунктам, была для нее просто невыносимой.

— Отличная камера, — мужчина с презрением отстранился. — Думаю, ты проведешь здесь не одну сотню лет, если, конечно, тебе не придумают наказание попроще…

— Что вообще происходит?! — она резким движением откинула упавшие на лицо пряди рыжих волос. В ее глазах сверкала ярость, граничащая с безумием.

Пауло зло улыбнулся.

На мгновение лицо женщины изменилось, она замерла с полуоткрытым ртом, прервав свои гневные возгласы:

— Нет, этого не может быть…

Визитер продолжал наблюдать за ее реакцией.

— Неужели все мужчины на этой планете, как зачарованные, жить не могут без этой гадины? — в полном недоумении прошептала она, переводя помутневший от ненависти взгляд на Пауло.

Тот пожал плечами:

— Ну, может, не все…

Элизабет в бессилии опустилась на стул:

— Я не понимаю…

— Ты и не поймешь, — со снисходительной улыбкой произнес Пауло, присаживаясь напротив. — В твоем рациональном понимании этого мира, где все люди — всего лишь пешки или ладьи в твоей идеально спланированной партии, нет таких понятий, как искренние чувства, любовь и дружба. Ты посчитала их помехой на пути к достижению своей цели и вот теперь можешь видеть результат…

— Чушь! — огрызнулась заключенная. — Во все времена чувства в самый решительный момент играли со своими обладателями злую шутку! Любовь к женщине или мужчине, преданность друзьям и единомышленникам — это верная дорога с пьедестала!

— Я не буду с тобой спорить, — отмахнулся мужчина. — Это же ты великий историк и стратег, желающий править миром. Тебе виднее…

Элизабет сжала зубы и отвернулась.

— Что в ней такого, что так вас привлекает? — она снова посмотрела на Пауло. — Раз уж нам больше не о чем поговорить, то почему бы не узнать об этом больше?..

— Я попробую тебе объяснить, но только потому, что рассчитываю этим еще больше тебя раздосадовать, — произнес он.

Женщина сложила руки на груди и вскинула подбородок.

— Она особенная… — сказал Пауло.

— О, как банально! — перебила его собеседница.

— И тем не менее, — улыбнулся визитер. — Она как лучик света, по воле случая скользнувший в темный чулан. Вековая пыль сдержанности и рассудительности безраздельно правила нашим укромным уголком, этим отгороженным со всех сторон тесным мирком бессмертных. Плененные паутиной вечности, мы перестали по-настоящему глубоко чувствовать и позабыли об истинном смысле жизни. Страх перед болью утраты сделал нас неискренними даже наедине с собой. И только она не погрязла в этой серости. Осознавая это или нет, но Лидия коснулась своим светом даже самых мрачных закутков этой каморки, заставив нас чувствовать то, что мы уже и не надеялись почувствовать, покрытые толстым слоем пыли столетий.

— Как поэтично, ты истинное дитя своего времени! — отмахнулась женщина.

— Пусть так, дорогая Элизабет, — даже не пытаясь скрывать отвращения во взгляде, ответил Пауло и поднялся со своего места. — Но каково тебе теперь осознавать, что ты так недооценила человеческие чувства?

— Это еще раз подтверждает мои убеждения!.. — закричала ему вслед заключенная, но тяжелая металлическая дверь уже захлопнулась, вновь непреодолимым щитом отгородив ее от внешнего мира.

Пауло не сказал Элизабет о смерти Джеймса. Это была месть. Месть, которая его полностью удовлетворила.

Несколько дней спустя после разговора с Лайнусом Лидия в одиночестве поднималась к себе в номер. Через час в аэропорту должен был приземлиться самолет Пауло, возвращающегося из Италии. Он позвонил и сообщил, что сразу же приедет в отель. Все эти дни девушка была рада слышать его голос, пусть даже только по телефону. Иногда она осознавала, как эгоистично находиться рядом с ним, в то время как ее мысли и чувства целиком принадлежат другому человеку, пусть даже того уже нет в живых. Но одновременно она не могла отказаться от его поддержки, его присутствие хоть немного успокаивало и отвлекало ее. Без него было хуже, значительно хуже.

Лидия провела по замку на двери пластиковой карточкой и вошла внутрь. Она сняла туфли и бросила сумку на столик в небольшом холле. Пару часов назад она решила немного развеяться и не придумала ничего лучше, чем пройтись по магазинам. Множество людей вокруг, яркие витрины и шум были способны слегка заглушить ее боль и тоску… Девушка сделала всего одну покупку — мороженое. И этого ей показалось вполне достаточно. Она с облегчением пошевелила пальцами ног, уставших от длительной ходьбы на каблуках, и вошла в гостиную. Вдруг ее внимание привлекло какое-то движение. Она резко обернулась. В дверях спальни стоял высокий незнакомый мужчина в темном костюме.

— Кто вы? — от неожиданности она вздрогнула.

— Лидия, — незваный гость сделал шаг вперед, — это я, Джеймс.

— Что вы такое говорите? — отшатнулась она, неотрывно смотря на незнакомца и чувствуя нарастающий внутри страх. — Не подходите ко мне!

Ее рука потянулась к трубке телефона.

— Не нужно этого делать, — он покачал головой. — Я понимаю, как это звучит…

Лидия замерла. Ее взгляд скользнул по его лицу. Он и в самом деле был похож на Джеймса, только моложе, лет на пятнадцать. И не было так хорошо знакомых ей морщин в уголках глаз и легкой седины, тронувшей виски… Но вот сами глаза… Она прищурилась:

— Вы не он…

— Я все могу объяснить, — его голос звучал так знакомо, что у девушки перехватило дыхание. — Я хотел, чтобы ты узнала первой.

Она помотала головой. Наверное, именно в такие моменты женщинам положено падать в обморок. Но сознание наотрез отказывалось покидать ее. Вместо этого Лидия, не моргая, смотрела на стоящего напротив мужчину.

— Как такое возможно? — девушка осторожно шагнула вперед. — Это правда ты?

Он кивнул, с опаской наблюдая за ее реакцией.

— У меня галлюцинации… — вдруг невесело констатировала Лидия.

— Нет, все совершенно реально, — отозвался мужчина и взял ее за руку.

От нахлынувших на нее в одно мгновение чувств сердце девушки готово было разорваться. Она так резко бросилась ему на шею, что чуть не сшибла с ног. Джеймс, едва удержавшись, обнял ее.

— Тише…

— Я просто не могу поверить… — Лидия держала его так крепко, как только могла. — Если это иллюзия, вызванная таблетками доктора Кларксона, я больше никогда не буду отлынивать от их приема! Может, даже попрошу удвоить дозу!

— Никаких иллюзий, — он попытался немного ослабить ее хватку.

Девушка слегка отстранилась и внимательно посмотрела в его лицо. Ее сердце бешено колотилось, мысли путались. Неожиданное воскрешение никак не вязалось в ее голове с прошедшими похоронами, телом в морге и ее собственными переживаниями.

— Как это произошло? — спросила она, но чувства брали верх над разумом. Она вновь прижалась к нему. — Я думала, что больше никогда тебя не увижу…

Лидия ощутила слезы, заструившиеся по щекам.

— Ты же умер… Я была на похоронах…

Теперь она плакала навзрыд.

— Прости, что я заставил тебя пройти через это, — тихо произнес он, гладя ее по волосам. — Если ты можешь простить…

До девушки плохо доходил смысл его слов. То, что она обнимала сейчас живого и невредимого Джеймса, чувствовала его тепло, слышала голос, казалось совершенно нереальным. Настолько, что она старалась даже не шевелиться, чтобы вдруг не разрушить этот волшебный мираж. Когда мужчине все-таки удалось усадить плачущую Лидию на диван, он налил ей воды и сел рядом. Она продолжала крепко сжимать его руку, не желая отпускать даже на минуту.

— Я хочу объяснить тебе, что произошло, — произнес он.

Лидия кивнула, утирая слезы бумажными салфетками.

— Хотя даже не знаю, с чего начать…

Она вопросительно взглянула на него.

— Моя мнимая смерть была необходимостью…

— Мнимая? — изумилась Лидия. — А как же мое видение?

— Нет, то состояние, в котором я находился, было вызвано естественными причинами. Все изменилось после твоего приезда. Ты вернула мне желание жить.

— Тогда к чему был этот спектакль? Ты хоть представляешь, каково это?! — девушка опять расплакалась.

Он обнял ее и кивнул:

— Лишь отчасти…

Лидия знала, что он говорит о Мадейре.

— Прости, я не права.

— Пойми, Элизабет действовала не одна. Я должен был найти всех ее пособников, удостовериться, что больше никто не рискнет манипулировать моими чувствами к тебе. После твоего отъезда на Аляску у меня было не так много времени, чтобы со всем разобраться. А потом я оказался в госпитале доктора Кларксона. Моя смерть могла стать плодотворной почвой для ее сторонников, и когда я понял, что ко мне возвращаются силы, то решил этим воспользоваться. Еще до похищения все было готово для имитации моей гибели. Четырнадцатилетний цикл под именем Джеймса Найтона подходил к концу. В тот день, когда ты видела, как остановилось мое сердце, доктору удалось меня спасти. Но по моей просьбе он констатировал смерть. Никто не знал об этом, кроме нас двоих. Потом мне оставалось лишь пройти генную терапию и, воспользовавшись новыми документами, осуществить задуманное.

Она покачала головой:

— Это просто немыслимо… Но что будет теперь? С тобой, с компанией?

— Благодаря второму завещанию я вступлю в должность главы компании в качестве сына Джеймса Найтона — Тома. Изначально так и планировалось.

— Поэтому ты выглядишь моложе?

Он кивнул:

— Молодым, но похожим на самого себя. И еше я нашел то, что искал. Элизабет не нужны были соратники, только помощники. Пол не был единственным. Был еще человек в медицинской службе и небольшой отряд спецназа.

— Это она тебе рассказала? — удивилась девушка.

— Нет. И я не добивался ответа силой. В мире высоких технологий, коими мы обладаем, очень сложно хранить секреты и не так уж тяжело найти ответы, если знаешь, что искать.

— Значит, теперь все ее сообщники схвачены?

— Не все, — он нахмурился. — Ты должна узнать еще кое-что…

В это момент в дверь постучали.

— Это, наверное, Пауло, — Лидия встала со своего места. — Я открою. Ведь теперь ты официально жив?

— Конечно, — улыбнулся мужчина.

Лидия с трудом сдерживалась, чтобы вновь не кинуться в его объятия. Она прошла в холл и открыла дверь. На пороге, к ее нескрываемому удивлению, оказались двое — Лайнус и Пауло.

— Привет, — запнувшись, произнесла она. — Лайнус, что ты здесь делаешь?

— Мне передали твое сообщение с просьбой заехать.

— Я не звонила… — она отошла в сторону, жестом предлагая гостям войти.

Когда дверь закрылась, Лидия загадочно улыбнулась:

— Я должна вам кого-то показать.

Мужчины одновременно перевели на нее вопросительные взгляды.

— Пойдемте.

В какой-то момент девушка испугалась, а вдруг все, что только что произошло, ей привиделось, и сейчас Лайнус и Пауло обнаружат только пустую комнату? Она торопливым шагом преодолела небольшое расстояние. Джеймс по-прежнему был там. Когда мужчины оказались в комнате, разыгралась немая сцена. В отличие от Лидии, Пауло и Лайнус сразу узнали босса.

— Джеймс? — Лайнус первым нарушил тишину. — Это и в самом деле ты?

Мужчина кивнул:

— Только теперь меня зовут Том Найтон. Знаю, со всей этой суетой я не рассказал тебе о своем грядущем перевоплощении, которое могло и не состояться… — он посмотрел на Лидию.

— Немыслимо… — шепотом произнес Лайнус.

Девушка впервые видела мистера Брендона настолько изумленным и одновременно обрадованным. Мужчины крепко обнялись.

— Похоже, ваша природная английская сдержанность дала трещину! — улыбнулась она и перевела взгляд на Пауло.

Тот продолжал стоять поодаль, внимательно наблюдая за происходящим.

— Эй! — Лидия приблизилась к итальянцу. — У меня тоже было что-то сродни шоку…

Он посмотрел на нее и, едва заметно улыбнувшись, заметил:

— Неожиданно…

— Ты прав. Для тебя это неприятная неожиданность. И теперь нам нужно прояснить еще одну деталь, — раздался голос Джеймса.

Девушка оглянулась на Сказочника и нахмурилась, не понимая, к чему он это говорит.

— У Элизабет был еще один помощник, — спокойно продолжил он. — Я выяснил, что ты, Пауло, и наша одержимая манией величия рыжеволосая леди связывались друг с другом по крайнее мере трижды за то время, что зрел заговор. Несколько лет назад, как раз тогда Лидия впервые была в Италии, потом после ее внезапного отъезда из Сиднея, и еще раз, после которого ты и Лидия на несколько месяцев бесследно исчезли из поля зрения системы слежения.

Пауло молча следил за его размышлениями, а лицо Лайнуса выражало смесь невероятной радости и полного непонимания происходящего.

— Ты навещал Элизабет в месте заключения, используя подложные документы, — добавил Джеймс. — Конечно, все это косвенные улики…

— Ты прав, — прервал его итальянец, тем самым вызвав некоторое удивление на лице Джеймса.

— Ты признаешься? — переспросил тот.

Пауло перевел взгляд на Лидию. Она смотрела на происходящее широко открытыми глазами, и ее разум отказывался воспринимать услышанное. Теперь обвиняемый говорил, глядя только на нее:

— Я признаю, что наши встречи не были случайны. И ты не просто так приехала на виллу «Вита роза». Мой талант, приобретенный с бессмертием, — оставлять в памяти людей четкие образы, связанные со мной, или полностью стирать их вспоминания о наших встречах. Когда Элизабет позвонила мне в первый раз, то попросила оказать ей услугу. Она сказала, что в Италию приедет девушка, которая всеми силами пытается раскрыть тайну бессмертных. Якобы в том, что эта любопытная особа получила некоторые данные, есть вина самой Элизабет, поэтому она хотела решить этот вопрос в обход руководства. Услуга за услугу, предложила она, и я согласился. Мне нужно было лишь последить за тобой несколько дней и оставить воспоминание о себе, о том месте, где ты можешь меня найти.

Лидия нервно сглотнула. Сказанное Пауло просто не укладывалось в ее голове.

— Но я не знал, что ты бессмертная! — воскликнул он, в его голове звучала ярость. — Меня осенило, только когда ты порезалась на празднике. Я понял, что Элизабет не посвятила меня в свои истинные планы, но к тому времени я уже сообщил ей, что ты у меня на вилле. Размышлять было некогда, и я решил помочь тебе бежать. А потом ты сказала мне свое имя, и стало очевидно, что Элизабет просто использовала меня, чтобы добраться до Джеймса.

— Но почему ты мне не сказал?..

— Ты и так с трудом мне доверилась! А что было бы, скажи я тебе, что стал невольным союзником тех самых людей, что преследовали тебя?

Она устремила взгляд сквозь него, вспоминая события тех дней. Пауло делал все, чтобы помочь ей. Обличающие слова оказались неожиданностью, но она ни на мгновение не усомнилась в тех объяснениях, что дал итальянец.

— Он лгал тебе все это время, — резюмировал Джеймс.

Лайнус глубоко вздохнул и уселся на диван:

— Но он же спас ей жизнь.

Джеймс удивленно взглянул на зама:

— Что?!

— Я так рад, что ты жив, — искренне улыбнулся мужчина, — что не хочу нагнетать обстановку. Все же ясно — он просто невольный участник событий…

Босс нахмурился:

— С каких это пор ты стал так лоялен к предателям?! — возмутился он.

Лайнус попытался придать своему лицу серьезное выражение, но это ему не удалось:

— С тех самых пор, как избежал назначения на твой пост. Ты же возвращаешься?

Джеймс слегка раздраженно отмахнулся от него:

— Мое возвращение отрицательно повлияло на твои деловые качества.

Сидящий на диване мужчина лишь пожал плечами.

— Лайнус прав, — сказала Лидия.

— Ты ему веришь? — удивился Джеймс.

— Да, верю.

— А что, если он до сих пор на стороне Элизабет и только ждет подходящего момента, чтобы осуществить новый план?! Ведь она не сдала его.

— У Элизабет паранойя, тебе ли не знать? — вновь заговорил зам. — Она наверняка считает, что Пауло скрывал от нее Лидию, только чтобы втереться к ней в доверие, спас ее, чтобы остаться вне подозрений на случай провала! Она всему нашла логичное и выгодное ей объяснение и теперь наверняка ожидает скорого спасения!

— Хочешь сказать… — начал Джеймс.

— Что твое поведение сейчас напоминает манию преследования, — констатировал Лайнус.

— Даже не предполагал, что у меня столько защитников, — вдруг улыбнулся итальянец.

Лайнус смерил его красноречивым взглядом, и Пауло замолчал.

— Джеймс, — Лидия поймала его за руку, — ты не доверял никому, но когда тебе понадобилось имитировать свою смерть, ты обратился за помощью к одному человеку. Почему ты поверил, что доктор Кларксон тебя не предаст?

Джеймс не понимал, к чему она ведет:

— Он со мной с самого начала. Если бы я усомнился в нем, то в следующий момент мне пришлось бы усомниться в самом себе.

— А я не сомневаюсь в Пауло. Интриги Элизабет и без того принесли немало бед. Остановись. Если бы не Пауло, неизвестно, как бы все сложилось.

— Почему ты его защищаешь? — прищурился Джеймс.

— Потому что я знаю его, и даже твое разоблачительное заявление не может изменить тот факт, что он спас мою жизнь.

Она отчетливо понимала, что в Сказочнике сейчас говорит вовсе не логика, не стремление обезопасить компанию, а обычная ревность.

По краю взлетно-посадочной полосы стояли небольшие частные самолеты. Лидия подошла к одному из них, уже готовому отправиться в далекий путь из Нью-Йорка в Италию. По трапу к ней спустился Пауло.

— Думал, ты не приедешь… То есть думал, он тебя не отпустит, — итальянец взглядом указал на Джеймса, стоящего у машины в нескольких десятках ярдов от них. Шум двигателя заглушал его слова. — Мы еще увидимся, — утвердительно произнес мужчина.

Девушка кивнула.

— Ты это видела? — недоверчиво прищурился он.

Она взяла его за руку и немного театрализованно подняла сосредоточенный взгляд к небу.

— Нет, не вижу. Но как я уже говорила, предвидение не является моей сильной стороной.

— Ты думаешь о том, чтобы остаться друзьями? — неожиданно спросил итальянец.

Лидия помотала головой:

— Теперь мне известно, к чему приводит неискренность, — она помолчала. — Поэтому я признаю, что эмоции, которые ты у меня вызываешь, нельзя назвать дружеской привязанностью.

— Тогда почему ты остаешься с ним?

— Я не смогла принять решение, руководствуясь доводами рассудка, — ответила девушка. — А в моей душе и по сей день слишком много чувств к вам обоим. Но в тот момент, когда перестало биться его сердце, мое тоже готово было остановиться.

Он кивнул и ласково провел рукой по ее щеке:

— Если честно, твое признание значит для меня намного больше, чем ты можешь представить.

Позади Лидии возник Джеймс.

— Нам пора, — нахмурился он, проследив за движением Пауло.

— Будущее непредсказуемо, тем более для бессмертных, — подмигнул ему Пауло. — Еще увидимся.

Он развернулся и, быстрым шагом поднявшись по трапу, скрылся в самолете.

— Скажи, я всегда буду ревновать тебя к этому ловкачу? — спросил Джеймс, обнимая спутницу за талию и провожая взглядом выруливающий на полосу самолет.

— Хочешь прогноз на ближайшую сотню лет? — отшутилась девушка.

Лидия стояла на террасе пентхауса. С последнего этажа небоскреба открывался впечатляющий вид на сумеречный Нью-Йорк. Светящиеся ручейки автомобилей струились и переливались по улицам, образуя мерцающую в сгущающейся темноте паутину, оплетающую город. И чем ниже опускалось солнце, тем ярче разгорался мегаполис, одно за другим вспыхивали окна его устремленных ввысь башен из стекла и бетона и заливались красками разноцветные пятна неоновых рекламных щитов. Редкие облака в чистом голубом небе, впитав в себя темно-пунцовые краски заката, не спеша уплывали за линию горизонта, унося с собой тревоги минувшего дня. Девушка вдохнула прохладный весенний воздух и, закрыв глаза, подставила лицо ласковому ветру. Мир, открывавшийся ее взору с высоты птичьего полета, был совершенно невероятен и обворожителен.

— О чем ты думаешь? — голос Джеймса заставил ее обернуться.

— Если честно, в моей голове нет ни единой мысли. Точнее не было, пока ты не спросил.

Он протянул девушке бокал вина.

— Так что за мысль?

— Один вопрос, который мне никак не удавалось задать… — свободной рукой Лидия притянула его к себе.

— Я слушаю, — мужчина и внимательно посмотрел на стоящую рядом девушку.

— Почему ты молчал все эти годы? Почему не сказал мне раньше?..

Он улыбнулся и тихо ответил:

— Я думал, что буду искать тебя целую вечность, а на это ушло меньше трехсот лет. Годом раньше, годом позже, я просто ждал подходящего случая, надеясь, что твой ответ будет «да».

Content

Ника Вереск
Жизнь вторая. С чистого листа

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9