Мейер Сьюзен

На грани искушения

Сьюзен Мейер

На грани искушения

Соблазн — Harlequin — 431

Глава 1

Король Джозеф устроился в своей личной ложе Королевского театра. Он не хотел приходить, но его сыновья договорились встретиться с ним в опере, и это не обсуждалось. Они неделями осаждали отца, упрекая за то, что тот последнее время редко появляется на публике. В его жизни не было ничего плохого, просто Лиам и Аксель чрезмерно заботливы. Король терпеть не мог уступать, однако, увидев их искреннее беспокойство, решил согласиться.

Единожды.

Только в этот раз.

Но это максимум, на что он готов пойти, чтобы развеять опасения своих сыновей. Они полагают, что у него депрессия или того хуже. А все потому, что король неделями не выходил к людям. Или месяцами. На самом деле около года.

Джозеф улыбнулся королевскому фотографу, позволил ему сделать один кадр и отослал легким кивком. Здесь не фотосессия и не пресс-конференция.

Честно говоря, король наслаждался своим уединением. Ему нравилась деятельность в качестве правителя маленького процветающего островного государства Просперити. Его дни превратились в рабочую рутину, которая гарантировала стране первое место в Средиземноморье по производству и экспорту сельскохозяйственных товаров.

Джозеф сел прямее. Он знал, что люди в зале могут обернуться и увидеть его даже при выключенном свете. Подданные вели себя почтительно и никак не реагировали, лишь подталкивали своих спутников локтями, давая таким образом понять, что король в театре. Гуляет. Если его увидит большое количество людей, ему можно будет не показываться в обществе еще год, ну, или около того.

Он откинулся в бархатном кресле королевы Анны, когда позади него послышался шорох раздвигающейся портьеры. Джозеф, уверенный в том, что прибыли сыновья, обернулся и увидел высокую женщину с длинными вьющимися рыжими волосами. Одетая в фиолетовое платье без бретелек, открывающее молочно-белые плечи, она прошла к соседнему креслу и села.

У Джозефа перехватило дыхание. Не от страха, нет, хотя именно такой должна была быть его реакция на незнакомку, проникшую в самую эксклюзивную зону театра. Однако дыхание сбилось, и немудрено — женщина была просто сногсшибательна.

Вторжение без разрешения в королевскую ложу — противозаконно. Король нажал незаметную кнопку безопасности и впился взглядом в гостью.

— Кто вы такая?

— Роуэн Грей. — Она протянула руку для пожатия.

Джозеф задался вопросом, где, черт возьми, охранники, почему не явились по первому зову?! И каким образом эта женщина вообще оказалась здесь? Он не слышал, чтобы за портьерой кто-то просил разрешения войти. Охрана впустила ее без единого вопроса?

— Как вы сюда попали?

— У меня свои способы.

Джозеф обалдел от такого нахальства.

— Не уходите от ответа! Это королевская ложа. Сюда нельзя войти без персонального приглашения.

Незнакомка протянула королю визитную карточку, принадлежавшую одному из его сыновей.

— Это не приглашение, а визитка.

— Учту на будущее. — Она пожала плечами и протянула еще одну карточку. На этот раз с ее именем и названием фирмы.

— «Стерлинг. Грант. Париж»?

— Ваша пиар-фирма.

Джозеф застонал. Чем занимаются его дети? Да, у них возникали опасения по поводу того, что он редко появляется на публике. Но это уже слишком.

— Серьезно?

— Поэтому охранники не остановили меня. Им сообщили, что я буду здесь.

Король глубоко вздохнул и решил сначала быстрей расправиться с незваной гостьей, а уж потом найти сыновей.

— Я не давал вам таких полномочий.

— Это сделал администратор замка.

Король задумался. Администрация замка. Иначе говоря, персонал королевской семьи. Как правило, они выполняют его приказы, хотя иногда, когда речь идет о вещах, находящихся в их компетенции, например, выбор посуды для государственного ужина, приглашения на королевский бал, выдача разрешений на поездки в другие страны или на посещение их страны, принимают решения самостоятельно. Порой это дает неограниченную свободу действий, что очень не нравится королю.

Джозеф повернулся к одному из охранников, который, наконец, появился в ложе.

— Я хочу, чтобы завтра утром Хоаким был в моем кабинете. У меня появились серьезные опасения по поводу безопасности.

— Да, ваше величество.

— Вы уволены. — Король вернул Роуэн обе визитки.

— Нет. — Она удобнее устроилась в кресле. — Теоретически вы меня не нанимали, поэтому и уволить не можете. Кроме того, нам нужно поработать. Я впечатлена тем, что вы решили появиться в театре.

— Для моих сыновей.

Она наклонила голову, отчего ее красивые кудри колыхнулись.

— Это хорошее начало, но вам, прежде чем вы спуститесь на личном лифте на первый этаж к лимузину, придется что-нибудь сказать прессе. Просто скажите: «Опера была великолепна».

— Нет.

Ее изящные брови приподнялись.

— Нет?

Король не хотел устраивать сцену, вставая и приказывая ей уйти. Одному Богу известно, сколько объективов мобильных телефонов в настоящий момент направлено прямо на него.

Он решил попробовать легкий способ.

— Послушай, я тебя не нанимал. Ты мне не нужна. И я не собираюсь следовать твоим указаниям.

Роуэн рассмеялась. Ее дерзость привела короля в ярость, как вдруг он заметил, как ее блестящие каштановые волосы каскадом ниспадают по обнаженной спине. Цвет волос подчеркивал зеленые глаза и оттенял кожу, такую гладкую и белую, словно она никогда не видела солнца.

Он моргнул, ошеломленный тем, что вообще заметил ее внешность. Хуже того, у него участился пульс.

Джозеф был женат более двух десятилетий, а пять лет назад его жена Анна скончалась. Однако он никогда не испытывал столь непреодолимого желания пялиться на женщину. Его вообще не особенно привлекала женская красота. Если сыновья или прислуга замка решили подсунуть ему красотку, чтобы посмотреть на его реакцию, не превратится ли он в слабака, не растает ли у ее ног и будет делать все, что захочет она, сильно же они заблуждаются.

Он — король! А короли не тают. Напротив, делают, что хотят, черт возьми!

Джозеф поднялся со своего места и вышел из ложи. Охрана следовала за ним до частного лифта по почти пустому вестибюлю. Король вошел в лифт и спустился на первый этаж, к месту парковки лимузина.

Джозефа бесило, что Роуэн все это знала заранее.

Он рухнул на заднее сиденье, гадая, что же случилось с его миром. Хотя стоит ли удивляться. Кто он? Сорокапятилетний отец, чьи дети достигли совершеннолетия. Вот и все, что произошло.

Лиаму двадцать пять, Акселю двадцать три. Похоже, им не нравилось то, как он решил жить, и они взяли дело в свои руки. Два щенка, которые ни черта не смыслят в реальной жизни, а туда же, суют нос в его собственную!

Ну, ничего! С этим он разберется быстро.

Роуэн тяжело вздохнула, провожая Джозефа взглядом. Ей нужно время, чтобы собраться с мыслями перед следующей встречей.

Во-первых, он — король. И ему не понравилось, что сыновья через его голову наняли пиар-фирму. Похоже, он станет самым трудным ее клиентом.

Во-вторых, никто не сказал ей, что этот парень чертовски сексуален, а его голос с акцентом в состоянии растопить масло.

Этот средиземноморский остров в течение столетия, прежде чем Просперити получила независимость, находился под британским правлением. Жители не просто говорили по-английски. Их диалект сочетал в себе прекрасные мелодичные тона их естественных голосов с британским произношением.

К тому же сорок пять лет — это еще не старость, а великолепная шевелюра придавала ему вид тридцатипятилетнего мужчины. Мышцы, заметные даже под одеждой, свидетельствовали о регулярных тренировках. Добавить к тому черный смокинг с настоящими медалями и королевской перевязью на груди, и… Король… Привлекательный. Соблазнительный. Возбуждающий.

Эти слова никогда не приходили Роуэн в голову при общении с клиентами. Никогда. Но, святые угодники, Джозеф в буквальном смысле излучал сексуальную привлекательность. Правда, несмотря на все великолепие, в его темных глазах прослеживалась какая-то затаенная боль. Что, к сожалению, делало его еще обворожительнее.

Роуэн просто необходимо вернуться домой к своему компьютеру, разобраться в некоторых вещах, прежде чем отчитываться перед боссом.

Она покинула оперу так же незаметно, как и пришла, что было одной из отличительных ее черт в работе. Вот только сейчас она общалась с богатыми и знаменитыми, а уже в следующую минуту шла к арендованному спортивному внедорожнику. Никакой охраны. Никто не замечает. Хотя, если бы кто-нибудь узнал, что она только что общалась с Джозефом, ее ради комментариев уже осаждали бы репортеры. Ведь король около года не общался с прессой, передав полномочия своим сыновьям, как монарх, собирающийся уйти на покой.

Роуэн подготовилась к этому заданию, прочитав всю доступную информацию о монархе. И все равно недоумевала, почему он отдалился от мира. Его жена умерла пять лет назад. Судя по всему, у них с королевой был счастливый брак. Следовательно, Джозеф, по идее, должен позитивно относиться к любви и отношениям и стремиться найти себе пару.

Неожиданно Роуэн позавидовала ему. После того, как жених публично унизил ее, она с головой ушла в работу и стала успешной, счастливой женщиной, не нуждающейся в мужчине «всей своей жизни». Хотя иной раз… В груди вспыхнула искорка одиночества. Роуэн опустила голову. И ничего особенного, просто крошечная искорка. Едва различимая. И вероятно, вызванная странными ощущениями, возникшими рядом с красивым королем.

Роуэн не хотела этих чувств. Не доверяла им. Когда-то она была самой наивной и доверчивой женщиной в мире, пока жених не выбил почву у нее из-под ног, сбежав с ее лучшей подругой и женившись за неделю до их назначенной свадьбы. Кто, находясь в здравом уме, вновь решится на отношения после того, как его публично выставили дураком?

Правда, подобные опасения короля касаться не должны. Он красив, привлекает внимание, в прошлом у него складывались звездные отношения. Вот, кстати, интересно, почему же он прячется? Почему предпочитает уединение? Во всяком случае, такое о нем складывается впечатление.

Джозеф поднялся по парадной лестнице в безмолвное фойе. Можно было, конечно, воспользоваться лифтом, но что-то неумолимо влекло его к элегантной винтовой лестнице в темном тихом замке.

Гулкое пространство начало давить, едва он подошел к двери своих покоев в задней части длинного холла второго этажа. Он знал, почему это место кажется таким пустынным. Он одинок. Жена умерла. Дети выросли.

Джозеф, минуя официальную гостиную, библиотеку и домашний кабинет, прошел в спальню. Войдя внутрь, в ту же секунду увидел фотографию жены на прикроватном столике и понял, почему он в таком настроении. Сегодня ночью он встретил симпатичную женщину и отреагировал на нее, как похотливый подросток. Только что не заикался.

Король сел на кровать, взял в руки портрет жены. Никто не носил корону так, как это делала Анна. Возможно, она и не была такой обворожительной, как Роуэн Грей, тем не менее она была прекрасна. Королева Анна на долгие годы стала Джозефу чутким и нежным другом, верной и любимой женой. Она освещала королевские мероприятия, устраивала семейные празднования Рождества с сыновьями и выполняла свои обязанности достойно и уравновешенно. Даже после того, как заболела.

И он позволил вскружить себе голову кому-то, кто по возрасту ближе к сыновьям, чем к нему! Он поставил фотографию на место, объяснив себе, что это, скорее всего, влияние биологии. Учащенное сердцебиение и странное дыхание — не более чем физиологическая реакция.

И Джозеф лег спать. Большая, пустая кровать в тихом, безмолвном мире. Да, до сегодняшнего вечера тишина была убежищем. А теперь вдруг это стало походить на тюрьму.

Глава 2

Следующим утром короля разбудил телефон. Пришли сообщения от сыновей. Они извинялись, что не будут на завтраке. А еще поступило сообщение от администратора замка, очень похожее на выговор. Проницательный репортер накануне вечером заметил побег Джозефа. Новостное агентство сообщило, что с королем, учитывая выражение его лица и стремительный побег, видимо, что-то неладно.

Джозеф закатил глаза. Ну вот! Сначала сыновья, а теперь еще на него, как на сумасшедшего, набросились администратор и пресса.

Король надел черные брюки, белую рубашку из оксфордской ткани и направился вниз. Двое членов администрации ждали сразу за дверью в неофициальную столовую. Арт Андино, высокий худой мужчина в очках в металлической оправе, и миссис Джонс, пожилая женщина, десятилетиями служившая помощницей его матери.

Незнакомый мужчина в сером костюме сидел за дальним концом стола. А рядом с ним Роуэн. Ее великолепные каштановые волосы были собраны на макушке в неуклюжий узел, позволявший прядям выбиваться и обрамлять лицо. На ней был черный костюм унисекс с белой рубашкой, расстегнутой у горла, что каким-то образом придавало ей еще большую женственность.

Сердце Джозефа чуть не выпрыгнуло, а нервные окончания словно зазвенели. Вспомнив о своей власти, он расправил плечи и, пройдя к своему месту, сказал:

— Всем доброе утро.

— Доброе утро, ваше величество, — приветствовал администратор замка.

Мужчина в сером костюме и симпатичная Роуэн уважительно встали.

— Доброе утро, ваше величество.

Прежде чем сесть на свое место, он обратился непосредственно к ней:

— Почему ты опять здесь? Я ведь уволил тебя вчера вечером.

— Да, ваше величество. Но поскольку не вы меня нанимали, то и уволить не можете. — И она указала на мужчину в сером костюме: — Это Питер Стерлинг, мой босс.

— Значит, мне уволить его?

Питер выглядел так, словно был готов упасть в обморок. Джозеф осознавал свою внушительность. Он высокий и крепкий. И взглядом своим не советовал противнику переходить ему дорогу.

Тем не менее Питер ответил:

— На самом деле, ваше величество, меня наняли администраторы замка.

— Вот как! Возможно, мне следует уволить их?

Глаза миссис Джонс расширились от страха. Арт Андино переминался с ноги на ногу. В воздухе повисло напряжение.

Джозеф занял свое место, позволив всем сесть.

— А вы зачем здесь, миссис Джонс? Моральная поддержка?

Она бросила на него лукавый взгляд. Джозефу пришлось подавить смех. Он знал Эллу Джонс всю жизнь. Если она решила, что ему нужна ее помощь, значит, и впрямь ополчились на него.

Что-то действительно не так.

— Кто-то сделал фотографию, на которой вы прошлой ночью выбегаете из театра, и продал ее, — сообщила Роуэн. — Сегодняшние утренние статьи во всех новостных изданиях одинаковы, из них следует, что вы, похоже, больны. Вы худой и бледный. У вас усталый вид.

— Понятно.

Хотя Джозефу не понравилось, как небрежно она с ним разговаривала, он тем не менее внезапно понял, из-за чего поднялся шум. За несколько месяцев до того, как было официально объявлено о болезни его жены, она похудела и замкнулась в себе. Неудивительно, что люди озаботились его изоляцией. Они беспокоились, не идет ли он по тому же пути, что и королева Анна, до последнего скрывая заболевание.

Роуэн быстро оглядела его, оценив чисто по-медицински.

— Честно говоря, эти комментарии ставят меня в тупик. По-моему, для вашего возраста вы великолепно выглядите.

— Мне сорок пять, а не восемьдесят пять, — сухо заметил король.

Но ее комплимент прошел сквозь него, как разряд сексуального электричества. Нет смысла отрицать, что он испытывает к этой женщине настоящее влечение. И да, в каком-то смысле это хорошо. Отдавая себе отчет в том, что чувства эти не мимолетны, признавая их, он знал, как справиться с ними.

Босс заерзал на стуле.

— Пока это не переросло в нечто большее, вам в течение следующих двух месяцев придется выйти несколько раз. Пусть ваши подданные увидят, что вы здоровы и счастливы. Тогда и вопросы прекратятся.

— Вопросы? — Джозеф перевел взгляд на миссис Джонс.

Ее лицо вспыхнуло.

— Люди допрашивали ваших сыновей. Всякий раз, когда вы отправляете одного из них на прием вместо себя, организаторы и участники спрашивают, все ли с вами в порядке.

Джозеф тяжело вздохнул. Да, придется развеять сомнения подданных. Однако вопрос о том, нужна ли ему для этого пиар-фирма, по-прежнему витал в воздухе.

Официант принес завтрак для короля.

— Ваше величество, мы полагаем, что вам следует посетить несколько мероприятий по сбору средств. Возможно, футбольный матч, — предложил Питер Стерлинг.

Роуэн смотрела на короля так, словно оценивала аукционный лот.

— Не думаю, что сбор средств и футбольные матчи помогут в этом. Полагаю, ему не помешает несколько романтических свиданий.

— Свиданий?

Ошеломленный Джозеф уставился на нее.

Роуэн продолжала говорить о нем, словно он — неодушевленный предмет.

— Речь не идет о большом количестве разных женщин. Всего-то две встречи. С двумя разными женщинами. На правильном расстоянии, чтобы никто не подумал, будто у короля возник новый любовный интерес. В этом случае не покажется, что он сошел с ума, а напротив, будет выглядеть отрешенно. Нам нужно, чтобы он выглядел как нормальный парень, с нормальными чувствами.

Ее откровенность лишила Джозефа дара речи. К счастью, как раз в тот момент, когда он собрался было возмутиться, слова Роуэн встали на свои места в его голове. Король понял ее идею. Страхи подданных должны быть развеяны.

Более того, сильная реакция на Роуэн заставила его задуматься. Уж не посылает ли ему его тело некие тайные сигналы. Нет, он не хочет снова жениться или жить с одной женщиной. Но сорок пять лет — еще не тот возраст, чтобы выходить из игры. Встречи время от времени вполне укладываются в рамки дозволенного.

— Хорошо, — согласился Джозеф. — Я найду двух женщин и схожу на два свидания в течение следующих четырех недель.

— Не самая удачная идея, — поморщился Питер. — Извините, если это прозвучит неуважительно, но первых двух, а может, даже трех спутниц нужно выбирать с осторожностью. Вас должны видеть с женщинами, которые создадут правильный образ.

Раздраженный тем, что Питер не поверил ему на слово, Джозеф улыбнулся самой царственной улыбкой.

— Благодарю вас за ваше мнение. Однако я уж как-нибудь сам разберусь. Вообще говоря, вместо того, чтобы с кем-то встречаться, мне легче прояснить все на пресс-конференции. Извинюсь за то, что изолировал себя, заверю, что со мной все в порядке.

Стерлинг снова поморщился:

— Еще раз извините, но это не сработает.

Роуэн высказалась смелее:

— Если проведете пресс-конференцию и скажете людям, что с вами все в порядке, это будет выглядеть так, будто вы оправдываетесь. Парень, у которого все в порядке, путешествует по миру, работает и общается. В вашем случае все иначе. Поэтому неторопливая устойчивая кампания по возвращению вас на публику сработает лучше всего. Вам следует появляться на королевских приемах, которые вы уступили вашим сыновьям. И да, придется стать общительным. Не просто толкаться локтями на государственных обедах, а встречаться. Чтобы мы могли избежать новых статей, подобных этим. — Она указала на заголовки газет.

«Король выбегает из театра».

«Бледный и осунувшийся, король недостаточно силен, чтобы оставаться на протяжении всего представления».

«Что скрывает замок?»

Джозеф нахмурился. Он старался не давать своим подданным поводов для волнений, не позволял прессе доводить их до исступления. Как же он упустил из виду, что подозрения нарастают, а журналисты раздувают огонь?

— К тому же, — продолжил Питер, — вы в хороших руках. Роуэн вполне взрослая, имеет достаточный опыт в пиар-сфере, да еще и молодая и в курсе тенденций. Она найдет вам кого-нибудь более приятного, чем Леди Гага.

Кроме того, она подберет вам гардероб и напишет быстрые, отрывистые реплики, которые вы сможете адресовать прессе, если журналисты начнут задавать вопросы. И чтобы они донесли ваше послание до общественности.

Джозеф перевел дыхание:

— И в чем же заключается мое послание?

Пит переадресовал вопрос Роуэн.

— Роуэн?

Она посмотрела на короля:

— В том, что вы — молодой король. По-прежнему сильный, жизнерадостный. Красивый. Не просто руководитель, а правитель, достойный своего выдающегося положения. Доброе лицо вашей страны.

Его сердце немного затрепетало, когда она назвала его сильным, жизнерадостным, а еще и красивым, но он проигнорировал сигналы.

— И как вы превратите это в реплики?

— Напишу что-то вроде «Всем доброе утро! Прекрасный день, не правда ли?». Можете это сказать, когда будете идти к лимузину с женщиной, которую я подберу для вас. Люди подсознательно свяжут ваше восприятие дня с вашим отношением к спутнице и удостоверятся, что с вами все в порядке.

Звучало так просто, без особых фанфар. Олицетворение действий, говорящих лучше всяких слов.

— Вот и все в двух словах, ваше величество. А теперь, прошу прощения, у меня еще одна встреча. — С этими словами Питер вышел.

Джозеф и Роуэн внезапно остались наедине в тишине опустевшей комнаты, глядя в глаза друг другу. Волнение, которого он не желал испытывать, сдавило грудь. Он слишком стар для нее, а у нее работа, которую нужно делать. И если она сделает все правильно, он сможет выпутаться из этой передряги, не раздувая из мухи слона.

— Я собираюсь провести кое-какие исследования. Можем встретиться сегодня днем? — спросила Роуэн.

Чтобы ответить, ему пришлось сделать над собой усилие:

— Да. Увидимся сегодня днем.

Джозеф смотрел, как она уходит. Его, буквально сбивая с толку, захлестнули эмоции. Как это он не заметил, насколько его действия тревожат людей! И не мог поверить в то, что его привлекла женщина, ближе по возрасту к его детям, чем к нему. Но все обстояло именно так.

Роуэн поехала на работу, мысленно перебирая потенциальных спутниц короля.

Например, Джулианна Абрахамс. Гламурная американская актриса лет сорока, которая, как и Джозеф, выглядела не старше тридцати пяти.

Одна из клиенток «Стерлинг. Грант. Париж» принцесса Хелайна из соседней страны. Ее мужа уличили в измене, и она разводилась с ним. Весь мир, вероятно, был бы рад увидеть ее на свидании с красивым мужчиной, королем. Это поставило бы неверного супруга принцессы на место.

Набравшись смелости, Роуэн смогла бы свести Джозефа с компьютерным гением-миллиардершей, которая иногда пользовалась услугами «Стерлинг. Грант. Париж». Очень здорово для имиджа короля. Он бы встретился не просто с хорошенькой, но и достаточно умной женщиной, управляющей одной из крупнейших компаний в мире.

Заходя в офис, арендованный «Стерлинг. Грант. Париж» для этой работы, Роуэн пришла к выводу, что компьютерный гений, определенно, в деле, но лишь вторым или третьим номером. Не первым. А первое свидание, определенно, с американской актрисой. И должно быть как бы случайным. Возможно, на футбольном матче. Актриса красива, умна и весела. Они выглядели бы как друзья, которых связывает взаимная любовь к футболу.

Компьютерный гений, представляется, вторая по счету.

Принцесса — третья. К тому времени публика привыкнет к тому, что король снова встречается с женщинами, и будет питать надежду на то, что с принцессой у них все серьезно и они соединятся по-настоящему. Возможно, будут долго встречаться. Даже женятся. Каким королевским угощением это стало бы для всей Европы!

Роуэн ощутила гордость, вслед за которой последовал странный укол сожаления. Она сватала мужчину, которого находила интересным и соблазнительным. Симпатичный и умный мужчина, умеющий держать себя в руках. Парень, который явно был бы очаровательным на свидании и потрясающим после него, когда они возвращались бы к нему домой. Роуэн покачала головой, пытаясь остановить буйство воображения. О чем, черт возьми, она думает? Боже правый! Это же клиент! А она — восходящая звезда на пороге открытия собственной фирмы. Кроме того, чтобы навсегда удержать ее от отношений, было достаточно одного унизительного разрыва.

Как только работа с Джозефом будет закончена, она уйдет из «Стерлинг. Грант. Париж» в свободное плавание, станет сама по себе. Это ее возможность блистать, и, бог свидетель, она ею воспользуется!

Когда она входила в кабинет, ее помощник Джеффри вскочил со своего места и последовал за ней.

— Ну как?

— Что как?

— Боже мой, ты встретила короля! Король. Целой страны. Как все прошло?

— Вчера не очень хорошо. Сегодня утром намного лучше.

Роуэн умолчала о том, как смотрела в темные глаза короля. Красивые глаза. Загадочные, благодаря скрывающимся за ними тайнам.

Она села на стул с высокой спинкой и уставилась на необычайно высокую стопку бумаг на своем столе.

— Что это значит?

— Телефонные сообщения и электронные письма, которые я распечатал. Все по порядку. Твоя мама хочет, чтобы ты приехала домой на вечеринку-сюрприз по случаю дня рождения твоего отца.

По телу пробежала дрожь отвращения. Роуэн вспомнила день, когда бывший жених с ее лучшей подругой приехали в дом ее родителей сообщить, что они поженились. Подумала о свадебном платье, по-прежнему висящем в шкафу ее старой спальни. В тот вечер все в доме говорили тихо. Словно ходили на цыпочках, смущаясь за нее.

Чувствуя, как бурлит в крови унижение, Роуэн притворилась безразличной.

— Серьезно? Почему это волнует стольких людей?

— Знаешь, твоя мама хочет, чтобы все ее дети были на этой домашней вечеринке.

С одной стороны, почему бы не поехать. Родители навещали ее в Нью-Йорке и даже в прошлом году приезжали в Европу на ее день рождения. Она скучала по ним.

С другой стороны, ей определенно нравилась женщина, которой она стала за пределами своего маленького городка, не хотелось возвращаться к наивной двадцатидвухлетней девушке, которая была ослеплена любовью настолько, что не замечала, как ей изменяет жених.

Вторая часть победила.

— Я буду занята с королем.

— Но вечеринка в конце следующего месяца. Через восемь недель. Я думал, это шестинедельный концерт.

— Это может продлиться немного дольше.

Заставляя себя сосредоточиться на задании, Роуэн постучала пальцами по губам.

— Мы должны сделать так, чтобы король Джозеф посещал какие-нибудь важные мероприятия каждую вторую неделю в течение месяца. Это откроет нам возможность познакомить его с принцессой Хелайной.

— Принцесса Хелайна? — ахнул Джеффри.

Она ухмыльнулась, хотя нечто внутри ее почувствовало себя странно из-за того, что Джозеф влюбится в другую женщину.

— Да. Мы одним выстрелом убьем двух зайцев. Выведу его на публику и сделаю так, чтобы все выглядело, будто наша бедная смущенная принцесса ушла от мужа, изменяющего ей. Как следствие, их приятные шестинедельные отношения продемонстрируют всем то, что они оба справились со своими проблемами. Потом они расстанутся, как нормальные люди, без ущерба для личного здоровья.

Она нахмурилась из-за того, что теперь по ее сценарию они расстались. Тем не менее, это сработало.

— Ты гений!

— Нет. Пока я выдаю желаемое за действительное. Нам потребуется целый месяц, чтобы публика привыкла видеть Джозефа, не придавая этому большого значения. Если все сработает, мы назовем свидания с Хелайной второй фазой.

Джеффри покачал головой:

— Я по-прежнему думаю, что это гениально. Оставлю тебя одну, творить твою магию.

Он ушел. Роуэн взяла телефон. Ей просто необходимо заполучить Джулианну Абрахамс в Просперити, да еще так, чтобы это не выглядело постановкой.

Глава 3

Вечером Джозеф вышагивал по мраморному коридору, который вел в его официальный кабинет. Несмотря на то что большую часть работы он выполнял в личном кабинете в своих покоях, все встречи проводились здесь. В его распоряжении до прибытия сыновей около десяти минут. Вполне достаточно, чтобы просмотреть корреспонденцию и придумать, как сказать своим детям убираться к черту из его жизни.

Войдя в кабинет, он увидел Роуэн Грей. Ее черный костюм был немного помят, зато потрясающие зеленые глаза — яркими, сияющими.

Игнорируя вспышку влечения, он нахмурился.

— Ты никогда не звонишь заранее? Просто врываешься повсюду?

— Теперь я работаю на вас. И меня предупредили, что это в приоритете.

— У тебя нет другого клиента, которого ты могла бы раздражать?

— Вы — мой главный проект, ваше величество.

То, как она произнесла «ваше величество», заставило его нервные окончания зазвенеть. Он мысленно выругался, в очередной раз вынужденный признать, что его сыновья, возможно, правы. Коль скоро его так влечет к незнакомке, которая совершенно ему не подходит, значит, возможно, пора снова выйти в мир.

— Я организовала для вас прогулку.

Джозеф закрыл глаза и вздохнул.

— Опера? Симфония? Открытие продуктового магазина?

— Ничего настолько банального, — рассмеялась Роуэн.

— Хочешь, чтобы я был главным маршалом на параде?

— Мы обсуждали, что вы ходите на свидания, помните?

Разумеется, он помнил. Незнакомка, выбирающая спутниц для мероприятий, напомнила ему о подростковых годах, когда администратор замка предлагал для свиданий разных молодых леди. Это было одновременно и неловко, и противно. Частично поэтому они с Анной попросили родителей устроить их брак. То, что пресса следит за каждым его шагом, а незнакомка устраивает ему свидания, вернуло то ужасное чувство.

— Я назначила вам встречу с Джулианной Абрахамс на футбольном матче в пятницу.

Король вскинул голову. Когда Роуэн говорила о том, чтобы найти для него пару, он всегда представлял вдов в ортопедической обуви. А Джулианна Абрахамс — фантазия каждого мужчины.

Он выгнул бровь:

— Джулианна Абрахамс?

— Она хорошенькая, умная и очень забавная. Была моей клиенткой несколько лет назад. Она у меня в долгу и согласилась прилететь сюда, чтобы стать вашей парой.

Его настроение резко упало.

— Именно об этом мечтает каждый мужчина. Чтобы симпатичная девушка думала, будто ему нужна пиар-фирма для свидания с ней.

— Она так не думает. Я сказала ей, что, по моему мнению, общение с вами могло бы улучшить оба ваших образа. Она поняла, в чем дело.

— Надеюсь, ты не выставила меня в жалком свете, — усмехнулся Джозеф.

— О, ваше величество, вы не можете быть жалким. Вы чрезвычайно сильны. Просто нам пора напомнить об этом всем.

Король почувствовал, как по всему телу вновь прокатилась волна влечения к ней. Становилось все труднее игнорировать это.

— К тому же моя задача укреплять вашу репутацию, а не выставлять вас в дурном свете. — Роуэн сделала секундную паузу и добавила: — Джулианна великолепна. И вам нравится футбол.

— А потом ты уйдешь? — Джозеф вложил в этот вопрос весь свой сарказм, хотя и почувствовал разочарование.

Как такое возможно! У него свидание с американской супердивой? Одна только мысль о Джулианне Абрахамс в состоянии затмить влечение к Роуэн. Конечно, так и должно быть! А как иначе? Так почему же этого не происходит?

— Я останусь до тех пор, пока ваши газеты не запестрят фотографиями, где вы счастливы и улыбаетесь людям.

Джозеф насмешливо фыркнул. Посмотрев на часы, понял, что сыновья могут нагрянуть в любую секунду. Желая избавиться от Роуэн, он поднялся со своего места.

— Ладно. Здорово. Утром отправьте подробности о встрече с Джулианной по электронной почте моему секретарю Невелу.

Он обошел стол и жестом велел Роуэн встать. Она озадаченно посмотрела на него, однако встала и повернулась к двери как раз в тот момент, когда вошли его сыновья.

Все остановились как вкопанные. Лиам и Аксель уставились на Роуэн, а Джозеф почувствовал себя загнанным в угол. Хоть и понятия не имел почему. Ведь у него с Роуэн законные деловые отношения. И сыновья не могли прочитать его мысли, догадаться, как его влечет к ней.

Светловолосый голубоглазый Лиам пришел в себя первым. Шагнув вперед, протянул ей руку.

— Я Лиам. Надеюсь, мы не помешали.

— Мисс Грей как раз уходила.

Аксель — копия Джозефа — с темными волосами и глазами, только моложе, также предложил Роуэн руку.

— Я Аксель.

И он долго удерживал руку Роуэн. Джозеф едва не застонал. Маленький ловелас собирается приударить за ней!

И король отвел Роуэн подальше от сыновей.

— Ладно. Этого достаточно. Я жду подробностей, которые вы передадите Невелу.

— Хорошо.

Джозеф закрыл за ней дверь, прежде чем она успела сказать что-нибудь еще.

— Кто она? — спросил Лиам.

Джозеф направился к столу.

— Ты и впрямь не узнал пиарщицу, которую вы, по словам администратора замка, умоляли нанять?

— Я бы не сказал, что умоляли. — Аксель рассмеялся. Его прямые черные волосы до плеч колыхались при движении.

У Лиама же хватило такта выглядеть смущенным.

— Мы просто предположили, что тебе нужно чаще появляться на людях.

— И это твое дело, потому что…

— Потому что ты не в себе. Перепоручил все свои мероприятия либо мне, либо Лиаму. — Аксель прислонился бедром к краю отцовского стола.

Джозеф тихо обратился к Лиаму:

— Я готовлю тебя, чтобы ты занял мое место.

Лиам рассмеялся:

— Серьезно? Думаешь, мне потребуется двадцать лет, чтобы научиться управлять страной?

— А ты, значит, думаешь, что не нужно.

Лиам нахмурился. Аксель небрежно уселся на край стола. Ему было на все наплевать, он ведь не наследник, хотя и нравилось поддерживать брата. Если бы Аксель не был так крут в отношении женщин, был бы идеальным ребенком. Или подростком, скучающим по матери. Хотя нет. Он больше не ребенок.

Возможно, сыновья чувствовали себя такими же брошенными на произвол судьбы, как и подданные, потому что отец-король стал почти отшельником.

— Почему бы нам не заняться чем-нибудь сегодня вечером?

— Нам? Всем троим? — Аксель взглянул на отца.

Джозеф кивнул.

— Чем, например?

— Можем пойти в медиа зал, посмотреть игру.

— Она, кажется, уже началась.

— Кого это волнует? Давайте просто уйдем. Позвоним на кухню, закажем какой-нибудь нездоровой еды?

И они направились к двери.

Видеоконференцсвязь с сотрудниками в Париже по поводу других клиентов заняла у Роуэн большую часть пятницы. Она помчалась в замок менее чем за полчаса до отъезда Джозефа на футбольный матч для встречи с Джулианной.

Когда Роуэн миновала ворота безопасности и подъехала к огромному замку из серого камня, королевский лимузин уже стоял у дверей. Схватив рубашку поло, купленную по просьбе Пита, чтобы король выглядел комфортно и расслабленно, она подошла к машине, показала водителю документы и скользнула на заднее сиденье.

Джозеф, одетый в джинсы и белую рубашку с расстегнутым воротом, вышел к лимузину. Ну, все-таки хоть в одной части наряда он попал в точку, правда, выглядел настолько оторванным от реальности, что Роуэн застонала. Водитель распахнул дверь. Джозеф сел, не замечая ее. А увидев, что она сидит рядом с ним, вздрогнул.

— А ты что здесь делаешь?

Роуэн проигнорировала его вопрос и прищелкнула языком.

— В самом деле? Джинсы и белая рубашка для спортивного мероприятия?

— Ты же в костюме!

— Я не собираюсь на футбольный матч, а нахожусь на работе.

Она достала из сумки, стоявшей рядом с сиденьем, рубашку поло в красную и синюю полоску.

— Вот.

Он глянул мельком, потом перевел взгляд на нее:

— Что это?

— Ваша новая, более удобная и подходящая рубашка. Мой босс пару лет назад видел ваши фотографии с игры, и ему не понравилось, во что вы были одеты.

Джозеф закатил глаза:

— Ну конечно, мы не можем этого допустить, не так ли?

— Давайте. Это моя работа и работа моего босса. Рубашка может показаться мелочью, но мы хотим, чтобы вы выглядели молодо и демократично. Просто одним из парней, идущих на футбольный матч с симпатичной девушкой.

Хмурое выражение лица демонстрировало его недовольство. Он явно не был в восторге. Более того, не сделал ни малейшего движения, чтобы сменить рубашку.

Она продолжила настаивать:

— Давайте. Наденьте это.

— Поверх моей рубашки?

Роуэн рассмеялась. Он намеренно затрудняет работу, но ей приходилось иметь дело с клиентами и похуже.

— Снимите рубашку. И наденьте это повседневное удобное поло.

— Здесь? Прямо сейчас?

— Держу пари, вы и раньше переодевались в лимузине.

Он нахмурился.

— Пожалуйста, — мягко настаивала Роуэн.

Что-то изменилось в глазах Джозефа. Он заколебался, глядя на поло, потом на нее. С тяжелым вздохом расстегнул белую рубашку, снял ее. Потом стянул нижнюю сорочку.

Роуэн взяла поло и повернулась, чтобы передать королю.

Ее взгляд натолкнулся на его обнаженные плечи, грудь и живот. Очень плоский живот. Она изо всех сил сдерживалась, но не разглядывать его не могла. И король, вероятно, это заметил.

Когда одежда переходила от нее к нему, их руки соприкоснулись, а глаза встретились. Между ними словно пробежал электрический разряд. Роуэн невероятно влекло к Джозефу.

Это было взаимно.

И неправильно.

Для них обоих.

Он — клиент. И король. Вход воспрещен.

Роуэн поперхнулась и отвернулась.

— Поторопитесь. Мы будем у вашего личного входа на трибуны уже через несколько минут.

Джозеф в замешательстве натянул поло и несколько секунд спустя усмехнулся, как Чеширский Кот. Черт возьми! Она постаралась сделать все возможное, чтобы скрыть свое влечение, но он-то увидел ее реакцию. И теперь знал, что ее тоже тянет к нему.

Роуэн чувствовала, как краснеет ее лицо, и проклинала себя. Она же не двенадцатилетняя девочка! А потому не следовало пялиться, пока король переодевался. Она не имела права показывать, что интересуется им в любом смысле, кроме профессионального.

Черт, ей не разрешалось увлекаться им!

Он. Ее. Клиент.

Глава 4

Лимузин проехал через ворота к частному тоннелю, ведущему к лифту, который должен был доставить Джозефа прямо к королевской ложе. Ни он, ни Роуэн, пока поднимались на второй этаж, не проронили ни слова. У самой ложи она положила руку на плечо охранника, который двинулся, чтобы открыть дверь.

— Одну секунду.

С этими словами она оглядела Джозефа, поправила воротник и закатала рукава рубашки до локтей, придав королю непринужденный вид.

— Просто будьте собой.

— Конечно. Ты можешь не поверить, Роуэн, но я дружу с мировыми лидерами. И встречал пару кинозвезд. Тебе не обязательно нянчиться со мной.

Она покачала головой и попросила охранника открыть дверь. Ее пиар-инстинкт обострился, когда она увидела сыновей Джозефа, болтающих у бара с Джулианной Абрахамс.

Лиам первым заметил отца:

— Папа! Посмотри, кто здесь.

Для начала Роуэн необходимо избавиться от сыновей Джозефа. Правда, она пока не придумала, как это сделать незаметно. Иначе пресса быстро сообразит, что в королевской ложе что-то происходит.

Хотя это могло бы сработать в ее пользу. В ложе действительно кое-что происходило. У короля Джозефа свидание. И Роуэн хотела, чтобы пресса увидела это.

Прежде чем она успела что-либо сказать или сделать, Джозеф подошел к Джулианне и протянул ей руку для пожатия.

— Извините моих сыновей. Они иногда забывают о манерах. Очень приятно с вами познакомиться.

Джулианна пожала ему руку, заправила прядь длинных золотистых волос за ухо. Ее голубые глаза заблестели.

— Это доставляет мне удовольствие. Ваши сыновья очаровательны.

— Я очарователен, — пояснил Аксель и указал на Лиама. — А он просто следующий в очереди, чтобы возглавить семейный бизнес.

— Семейный бизнес? — Джулианна рассмеялась.

Полностью оправдывая свою репутацию шутника, Аксель пожал плечами:

— Управление страной переходит от одного из нас к другому по линии преемственности. Так что да. Семейный бизнес.

Вот именно примерно столько Роуэн намеревалась позволить Акселю играть в этом шоу.

— Кыш. Бери свою охрану и иди, посиди на трибунах. Ты превращаешь всё в семейный пикник, а это должно выглядеть как свидание!

Джулианна снова рассмеялась.

— Вы должны прислушаться к ней, — обратилась она к Акселю и Лиаму. — Она выставила меня святой, когда мой бывший бросил меня. И избавила от необходимости платить миллионы парню, который оказался всего лишь паразитом.

Мальчики поворчали, но ушли. Джозеф повернулся к Джулианне.

— Не присесть ли нам?

— Хорошо. Но я не уверена, что так нас заметят вместе. — Она посмотрела на Роуэн. — Разве не в этом смысл всего этого?

— Именно в этом, — подтвердила Роуэн.

Но Джозеф перебил ее:

— Не волнуйся. У фотографов есть длиннофокусные объективы.

Роуэн сделала несколько шагов назад.

— Да. И совершенно не обязательно, чтобы они нацелились на меня.

Она отступила еще на несколько шагов.

— Пожалуй, мне пора уходить. Пойду, найду ваших сыновей. Надо же как-то сгладить ситуацию. А заодно убедиться, что они не скажут ничего такого, чего бы мы не хотели. Вы двое просто наслаждайтесь игрой.

Тем не менее, прежде чем уйти, Роуэн вновь заглянула в королевскую ложу. Картина, на которой Джозеф смеется и болтает с Джулианной, впечаталась в ее сознание и вызвала самое странное чувство, накрывшее ее лавиной.

Жгучая ревность.

Лицо Роуэн скривилось. Это просто нелепо. Конечно, этот парень невероятно привлекателен. Хотя, справедливости ради, подобного мнения придерживается добрая половина людей в известной ей вселенной. Парень явно горяч. И этот акцент! Чье сердце он бы не растопил?

Внезапно Роуэн подумала, что Лиам и Аксель ближе к ней по возрасту, чем их отец. Однако, находясь в их обществе, она не испытывала к ним столь глубоких, а иногда буквально захватывающих дух чувств. И это еще одна вещь, о которой она отказывалась думать.

Джозефу нравилось проводить время с Джулианной, яркой, жизнерадостной и покладистой. И так не похожей на Роуэн, которая постоянно появляется из ниоткуда, указывая ему, что делать. Серьезно. Он — король. А ее босс достаточно умен, чтобы уважать этот статус. Но Роуэн! Нет. Она просто влезала во все, настаивая, чтобы король выполнял ее приказы. Никто не имеет права указывать ему, что делать. Посоветовать? Пожалуйста. Но приказать, чтобы он снял рубашку и надел другую, это уж слишком…

У него сбилось дыхание.

— Вы в порядке?

Его взгляд вернулся к Джулианне, которая жевала попкорн, наслаждаясь игрой.

— Да. Извините. Просто думаю о разных вещах.

— Королевские обязанности?

— Нет. Не совсем. Королевские обязанности во многом похожи на управление конгломератом. Порой наш парламент становится немного назойливым. В этом случае я просто воспринимаю его, как совет директоров большой компании.

Она улыбнулась. Джозеф ожидал своей реакции на нее. Проблеска счастья. Порции адреналина, наконец. Ничего подобного!

Вспыхнуло разочарование.

Джулианна была поглощена игрой. Джозеф огляделся, задаваясь вопросом: не к этому ли сведутся следующие несколько лет, когда он либо будет встречаться, как обычный вдовец, либо найдет новую жену?

Его размышления продолжались до конца игры. Показалось даже, что окончательный счет объявили внезапно. Значит, он все пропустил.

Дверь открылась, вошла Роуэн. В простом бежевом брючном костюме она выглядела высокой и стройной. Ее великолепные рыжие волосы развевались.

У Джозефа напряглись мышцы, дыхание стало прерывистым. Он приказал гормонам успокоиться. Ему нужно думать о стране.

Возможно, он и хотел бы встречаться, как обычный вдовец. Но обычные вдовцы общаются не с горячими тридцатилетними красотками. Если ей вообще тридцать. Он ведь понятия не имел, сколько ей точно лет. А если бы и взялся угадывать, остановился бы где-то в промежутке между двадцатью восемью и тридцатью.

— Аксель и Лиам помогут мне вернуться в замок, — сообщила Роуэн, — там осталась моя машина. Увидимся завтра, Джозеф.

Король с грустью посмотрел ей вслед. У него не было намерения преследовать ее. Роуэн позволила своему влечению к нему проявиться сегодня. И сразу же отстранилась. Это означало, что они находились на одной волне. Два взрослых человека, которые ценили друг друга. Однако из этого ничего бы не вышло.

Субботним утром порадовали таблоиды. Двум фотографам удалось заснять, как король целует Джулианну на прощание. Он посчитал необходимым это сделать, когда они расставались.

Еще две фотографии, на которых она мчится к своей машине, словно пытаясь избежать папарацци. То, что она якобы пыталась скрыть от людей свое свидание с королем, лишь усилило эффект. Фото выглядели вполне реальными, словно не запланированными.

Джозеф усмехнулся. Джулианна в этом деле оказалась лучше, чем казалась. И, хотя ему не хотелось это признавать, Роуэн права: свидание прошлым вечером было полезным для них обоих.

Сыновья пришли на завтрак, чтобы обсудить встречу с Джулианной. Однако Джозефу показалось, будто каждое второе предложение содержит намек на Роуэн.

— Я думаю, мы должны держать ее номер на быстром наборе, — предложил Лиам, — на тот случай, если Аксель совершит грандиозную глупость. А он, как мы все знаем, рано или поздно ее совершит.

Аксель фыркнул. Король покачал головой, даже не удостоив их ответом.

Он подумывал о том, чтобы снова начать встречаться. Серьезно. После того, как пройдут три встречи с женщинами, которых Роуэн выбрала для него. Это вызвало бы легкую тошноту, если бы он не исключил возможность второго брака. Но брака в планах не было. Встречаться сейчас — забавно. Он действительно давно не получал удовольствия от жизни.

Погруженный в свои мысли, король решительно вошел в кабинет.

И остановился как вкопанный.

— Что ты здесь делаешь?

Сидевшая в его кресле за его столом Роуэн повернулась к нему.

— Мы будем подводить итоги утром после каждого свидания.

— Потрясающе.

Она выглядела задорно. И эти ее полные губы. Невероятно соблазнительные.

— Но это не объясняет, что ты делаешь в моем кресле.

Роуэн поморщилась.

— Я думала, завтрак с сыновьями продлится дольше.

Она снова поморщилась.

— И хотелось проверить, буду ли я чувствовать себя иначе, сидя в вашем кресле.

Приказав своенравным мыслям отправиться в поход, он скрестил руки на груди.

— Получилось?

Девушка огляделась вокруг, будто сбитая с толку.

— На самом деле нет.

— Мне сосчитать до десяти, чтобы ты освободила кресло, или вызвать охрану?

Роуэн вскочила.

— Простите.

Он подождал, пока она выйдет из-за стола, и сел на свое место.

— Здесь не о чем расспрашивать. Свидание было приятным. Оно заставило меня осознать, насколько я задержался дома. Я пришел к выводу, что действительно хочу чаще выходить на улицу. Теперь я в порядке и могу закончить все сам.

Роуэн усмехнулась:

— Забавная шутка, ваше величество. Тем более что вы знаете: мы находимся лишь в первой фазе. Ваше следующее свидание с Паулой Мейсон.

Он на секунду задумался:

— Компьютерный гений?

Роуэн улыбнулась:

— Ага.

Его память выдала изображение белокурой красавицы с умом таким же быстрым и точным, как программное обеспечение, которое она создала.

Внезапно он обратил внимание на то, что Роуэн уже не в брючном костюме, а в обтягивающей юбке и свободной блузке, которые оттеняли цвет ее волос. Невероятно женственно.

— Потеряли дар речи, верно?

Вроде того. И вовсе не из-за Паулы.

Он не из тех парней, которые обращают внимание на женскую одежду. Конечно, если на ком-то мини-юбка или бикини, он это замечает. Он ведь не слепой или идиот. Но кого, черт возьми, волнует, что чья-то блузка подходит прическе?! Ну, по-видимому, так оно и есть, раз он заметил.

— Встреча состоится не в эту пятницу, а в следующую, — тем временем продолжала Роуэн. — Днем Паула приедет в замок, чтобы встретиться с вами и некоторыми членами вашего консультативного совета, чтобы обсудить дела.

Сбитый с толку, король нахмурился:

— Бизнес?

— Компьютеры, Интернет в вашей стране или, может быть, то, что вам нужно для инфраструктуры по удовлетворению спроса. Потом вы оба, одетые для вечерней прогулки, выйдете из замка. Открывается новая галерея. Администратор договорился, и вы уйдете за час до того, как обычной толпе разрешат войти. Я хочу, чтобы пресса увидела, как она выходит из вашего лимузина в чем-нибудь гламурном.

Роуэн пристально посмотрела на короля.

— Вы будете в смокинге. Проведете час или около того в галерее, потом сядете в лимузин и отправитесь в ресторан ужинать.

Это звучало совсем не весело. Напротив, слишком прагматично. По сценарию.

И тем не менее это еще не вся оставшаяся жизнь. Роуэн получит три свидания, а Джозеф докажет своим подданным, что с ним все в порядке. Стоит рассматривать эти встречи как практику. Лучше сейчас встречаться с женщинами, которые ему на самом деле неинтересны, чем с теми, которых он выбрал бы для себя сам.

— Ладно. Прекрасно.

Она захлопнула кожаный блокнот и встала.

— Мы поговорим в следующий четверг.

Он тоже поднялся.

— За день до свидания?

— Да. Обсудим все, что вы захотите. Итоги подведем в субботу утром.

С этими словами она повернулась, чтобы уйти.

Значит, он не увидит ее до тех пор? Больше не застанет в своем кабинете, в своем кресле? Джозеф смотрел ей вслед, удивляясь охватившему его разочарованию.

Король сел, приготовившись работать, но не смог. Все казалось неправильным. Совсем неправильным. Раньше он был довольным одиноким вдовцом. Теперь внезапно стал задумываться о свиданиях, влечении к Роуэн, чувствовать себя одиноким в собственных покоях. Как, черт возьми, это произошло?!

Джозеф бросил ручку на стол и вышел из душного кабинета.

Невел поднялся ему навстречу.

— Скажи администратору замка, что я буду в конюшне. Хочу немного покататься верхом.

— Но у вас еще две встречи.

— Отмени их.

Роуэн в полном замешательстве вышла из кабинета. Встреча прошла хорошо, но было в Джозефе нечто, показавшееся ей занятным. У нее возникло ощущение, будто по спине поползли мурашки, как бывало всегда, когда клиент собирался сделать какую-то глупость.

Но все это лишь неразумные мысли. Джозеф контролирует себя настолько, насколько это вообще возможно для парня. Он не собирался танцевать стриптиз на стойке таверны, как однажды это сделал один из ее клиентов. Или мчаться на мотоцикле по бульвару Вентура, увлекая копов в четырехмильную скоростную погоню. Он понимает, что должен блюсти свою репутацию.

Тем не менее, когда пиар-фирма начинала планировать жизнь человека, он, находясь под тотальным, по его мнению, контролем, мог и взбунтоваться. Как бы логика ни подсказывала, что пиар-план правильный, клиент будет чувствовать себя подавленным и наверняка сделает какую-нибудь глупость, просто чтобы вернуть себе контроль.

А этот парень еще и король. Определение глупости для него расширялось в геометрической прогрессии. Рок-звездам и кинозвездам предоставлена огромная свобода самовыражения, прежде чем кто-либо расценит их действия как сумасшествие. Джозеф же просто удалился, а его подданные занервничали. Одному Богу известно, что произойдет, если он сделает что-то действительно неправильное.

Она должна что-то предпринять.

Роуэн попыталась дозвониться ему, но он не отвечал на звонки. Секретарь отказался предоставить какую-либо информацию о его местонахождении. Администратор замка сообщил, что король просто взял отгул на вторую половину дня, и беспокоиться не о чем.

Чем больше она думала о десяти минутах, проведенных вместе тем утром, тем больше понимала, что король определенно близок к тому, чтобы взорваться. Технически это ее работа: увидеть признаки срыва и предотвратить его.

Роуэн вышла из офиса, прыгнула в машину и помчалась в замок, где по прибытии допросила охрану и двух дворецких, но ей сказали, что короля нигде нет.

— Я подожду, — заявила она, направляясь к личным апартаментам короля.

А дворецкий заблокировал дверь.

— Это в высшей степени нарушение правил!

— Ты ведь знаешь, что я его пиарщик, верно? Я должна увидеть его жизнь, разобраться во всем и изменить то, что не так. Однако я не смогу этого сделать, если буду наблюдать только извне. Можно войти?

Дворецкий вздохнул:

— Нет, мэм, я полагаю, вы не можете войти.

— Позвони администратору замка. Впрочем, не надо, я сама.

Роуэн набрала Арта Андино, а когда тот ответил, включила громкую связь.

— Арт, это Роуэн. Мне нужно поговорить с Джозефом, а его нигде нет. Мне необходимо переговорить с ним как можно скорее. В ту же секунду, как он вернется домой. Я могла бы подождать в его гостиной, но дворецкий хочет, чтобы я ушла и вернулась позже. А это значит, я не смогу поговорить с королем.

— Впусти ее в гостиную, Рафаэль, — распорядился Арт, очевидно сообразив, что звонок на громкой связи.

— Да, сэр. — Дворецкий жестом пригласил ее войти и исчез.

Она закрыла за собой дверь.

— Спасибо, Арт.

Администратор вздохнул:

— Только не выходи за пределы гостиной. И ни к чему не прикасайся.

Вернувшись пять минут спустя, дворецкий спросил, не хочет ли она чаю, пока ждет.

— Чай был бы кстати.

Роуэн оглядела резиденцию своего клиента. Ей не терпелось выйти за пределы парадной комнаты. И да, необходимо поискать подсказки о том, что происходит с этим парнем. Из всех ее клиентов он единственный, кто действительно не имеет права на ошибку.

Разглядывая антиквариат и большие портреты бывших королей, которые выглядели такими же сдержанными, как Джозеф, Роуэн подумала, что, возможно, реагирует слишком остро. Джозеф привык находиться на виду у публики. Он зрелый и умный мужчина.

О, боже! Если она все поняла неправильно, если король и не собирался срываться, можно себе представить, в какую ярость он придет, вернувшись и обнаружив ее в своей гостиной.

Глава 5

Когда объект ее страхов наконец вошел в свою резиденцию, на нем были футболка, джинсы и ботинки, похожие на походные. Высокий и худощавый, с мускулатурой придававшей ему сексуальный вид, с растрепанными темными волосами, он придал новое значение слову «мужественность». Роуэн боролась с порывом чистого вожделения, но быстро взяла себя в руки.

— Где вы были, ваше величество?

Она спросила вежливо, потому что не хотела обидеть его, заставить почувствовать себя загнанным в угол и быть за это уволенной.

— Я хотел передохнуть. И побыть один. Думаю, главный вопрос в том, почему ты в моих личных покоях?

— Я искала вас, а когда не смогла найти, мне позволили подождать вас здесь. Администратор замка разрешил мне. — Она помолчала секунду и добавила: — Однако они не сказали мне, где вы были.

Джозеф фыркнул:

— Я ездил верхом. Просто сделал обычный перерыв.

О, этот акцент! Увидев его в самом мужественном виде и услышав этот голос, она захотела свернуться калачиком рядом с ним на большой кровати с атласными простынями.

— И вы почувствовали, что вам нужна небольшая лошадиная терапия, потому что…

Король глубоко вздохнул:

— Тебя это не касается.

— Все, что касается вас в течение следующих шести недель, касается и меня. Для этого меня и наняли. Поэтому мне позволено видеться с вами в любое время, когда я захочу. В следующие шесть недель вы — моя работа. Так почему вы почувствовали, что нуждаетесь в перерыве?

Явно расстроенный, он уставился в потолок, положив руки на стройные бедра, которые выглядели так чертовски красиво в синих джинсах. Наконец король пристально посмотрел на нее.

— Мне следует выгнать тебя, но я знаю, что ты будешь в моем кабинете завтра утром, задавая те же вопросы. Так что позволь мне избавить нас обоих от некоторых неприятностей. Все это внимание к моей личной жизни заставляет меня чувствовать то, с чем я не хотел бы иметь дело. А придется.

Аллилуйя! Теперь они чего-то добились.

— Это совершенно нормально — чувствовать себя не лучшим образом, обращаясь в фирму по связям с общественностью. — Она снова улыбнулась. — Итак, что вы почувствовали сегодня?

Джозеф уставился на нее. Он провел несколько часов в седле, размышляя. Убирал стойло в надежде, что физическая нагрузка снимет нервозность. В конечном счете, он понял, что свидания беспокоят его не так сильно, как взлеты и падения, которые он испытывает рядом с Роуэн. Она дерзкая, смелая и управляет его жизнью. А он тем не менее хочет ее поцеловать. И это настоящая головоломка. Она не замечает того, что проблема была в ней. А он не собирается ей об этом говорить.

— Ты что, серьезно просишь меня рассказать тебе о моих чувствах? Разве ты психотерапевт? Боже милостивый, женщина! Оставишь ли ты мне хотя бы какое-либо ощущение достоинства?

— Я спрашиваю не из любопытства, а потому что, вероятно, смогу помочь. Странные чувства нормальны, когда другой человек начинает вмешиваться в вашу жизнь. Не важно, что я здесь, чтобы помочь, и то, что мы сделаем в течение следующих нескольких недель, решит некоторые ваши проблемы. Это все равно вторжение. Я уже сталкивалась с подобным раньше.

Джозеф вздохнул, понимая, что она имеет в виду типичное разочарование, которое может постигнуть человека, когда пиарщик начинает что-то менять. А еще он рискнул предположить, что многие из ее клиентов испытывали к ней влечение. К сожалению, это обстоятельство заставило его почувствовать себя скорее обыкновенным, чем царственным. Он слишком отдалился от своей зоны комфорта, и это расстраивало до чертиков.

— Не сомневаюсь.

— Вот здорово. Дело в том, что я видела это сотни раз и справлялась множеством разных способов. Вероятно, я смогу сказать вам, как это исправить. — Она кротко улыбнулась, явно пытаясь его успокоить. — Что вы чувствуете?

Король покачал головой, осознавая, что Роуэн не ослабит хватку, пока он не бросит ей хоть что-нибудь. Плюс, если бы он сформулировал свою проблему в общих чертах, возможно, они смогли бы найти способ отмахнуться от нее.

— Хорошо. Сама напросилась. Если ты действительно сможешь помочь… Словом, я чувствую странный прилив разочарования, граничащий с гневом.

— Это хорошо! Видите, признание этого открыто означает, что мы справимся.

— Или то, что вы сможете поместить это в сочный пресс-релиз, который вызовет сочувствие, зато выставит меня дураком.

— Я бы никогда этого не сделала, — ахнула Роуэн.

Он покачал головой:

— Ты сделаешь то, что тебе нужно.

— Мне нужно, чтобы вы продолжали выглядеть здоровым и сильным.

— Не успокаивай меня. Не важно, насколько сильно ты пытаешься притвориться моим приятелем, для тебя это — просто работа. И ты будешь делать все, что сочтешь нужным в данный момент.

Некоторое время Роуэн молчала, потом наконец произнесла:

— Так вот в чем дело! Вы мне не доверяете?

— А должен? Почему?

— Потому что здесь на кону моя репутация. Как, впрочем, и ваша. Не рассказывайте никому, но я близка к тому, чтобы покинуть «Стерлинг. Грант. Париж» и основать собственную фирму. Если весь мир увидит, что я выставила вас слабаком, я могу с таким же успехом вернуться домой в Западную Вирджинию и зарабатывать на жизнь вязанием шарфов и варежек. Если ваши подчиненные перестанут беспокоиться о короле, зато начнут его жалеть, это станет черной меткой в моем резюме.

Странное ощущение равновесия овладело Джозефом. Роуэн раскрыла один из своих секретов. Потрясающе! Более того, это самым неожиданным образом изменило его отношение в общении с ней.

Если она все испортит, пострадает ее репутация.

Внезапно вся сделка перестала казаться такой уж односторонней. Правда, к сожалению, это знание никак не помогало ослабить его влечение к ней. Возможно, даже усилило желание поцеловать ее.

— Знаете, что вам нужно сделать?

— Что?

— Вам нужно сделать что-то только для себя.

— Я сделал. Покатался верхом.

Роуэн покачала головой и подошла к королю.

— Нет. Вам нужно сойти с ума. Сделать что-нибудь необычное, возможно, даже против правил.

— Верховая езда не входила в мое расписание. Невелу пришлось отменить две встречи.

Она снова покачала головой:

— Вау. Если вы считаете это безумием, ваша жизнь на редкость скучна.

Осознание было сродни удару молнии. Оказывается, его жизнь скучна. Предсказуема. И может быть, именно это лежит в основе всей путаницы. Он так усердно работал, чтобы соответствовать своему положению, делать все правильно, что теперь, когда достиг совершенства — хорошие дети, сильная страна, надежная экономика, никаких скелетов в шкафу, — он перестал жить, чтобы защитить все это.

Шок был настолько сильным, что Джозефу чуть не пришлось сесть. Неудивительно, что его подсознание взбунтовалось. Неудивительно, что ее предложение сделать что-нибудь сумасшедшее неожиданно оказалось правильным.

Он устал от скучной жизни.

— Верховая езда — это по-королевски. Вам нужно сделать что-то не по-королевски. То, чего никто не ожидает. Но сделайте это тайно.

Он нахмурил брови.

— Где-нибудь, где никто не увидит?

— Именно. Где-нибудь, где никто не сможет увидеть. Так что никто не узнает. Никаких последствий. Это станет вашим маленьким секретом.

Его взгляд опустился на ее сочный рот.

— Моим секретом?

— Никто не должен знать.

Джозеф отступил от нее, обзывая себя сумасшедшим из-за искушения, промелькнувшего в его мозгу.

Роуэн рассмеялась.

— Давайте же! Я знаю, там что-то есть. — Она постучала его по голове. — Есть кое-что, что вы хотите сделать.

Ее глаза заблестели.

— Сделайте это!

О, черт. Она не может знать, что уговаривает его поцеловать ее.

Может ли она? Или сама этого хочет? Джозеф замечал ее влечение к нему. И это всего лишь поцелуй. Плюс, когда замешательство прошло, он понял, что загнал себя в самую скучную жизнь из всех возможных и теперь готов снова стать нормальным.

Делать то, что хочет.

Быть самим собой.

Король схватил Роуэн за плечи и одновременно шагнул ближе, притягивая ее к себе. Его губы быстро встретились с ее губами, не оставляя ей шанса возразить. И разряд электричества прошил его насквозь.

Роуэн права. Это было именно то, что ему сейчас нужно.

Он мог бы прервать поцелуй через несколько секунд, но, когда удивление Роуэн прошло, она расслабилась, прижалась к нему, и ее руки скользнули по его плечам. Его руки опустились по ее спине и снова неторопливо поднялись. Их поцелуй стал глубже. В течение следующих тридцати секунд Джозеф блаженствовал. Потом накатило возбуждение. Он хотел поцелуй иного уровня. И хотел очень сильно.

Джозеф изо всех сил пытался напомнить себе, что это всего лишь поцелуй. Забавный, квазибунтарский поступок, позволяющий ему снова почувствовать себя самим собой.

Он с трудом взял себя в руки и отступил назад. По-прежнему держа руки на плечах Роуэн, наблюдал, как ее красивые зеленые глаза широко открылись и моргнули.

— Это было достаточно рискованно, на твой взгляд?

Джозеф шутил лишь потому, что не был готов встретиться лицом к лицу с ревом, рычанием, голодом, грохотавшими в нем. Брак с Анной устроили его родители. И хотя у них была потрясающая сексуальная жизнь и замечательный брак, он никогда не испытывал ничего подобного.

Это, видимо, неправильно.

Роуэн тоже отступила назад.

— Хорошо. Хорошо. Я имею в виду… я не ожидала, что твой рискованный поступок будет со мной. Но… Ну, ничего себе.

Желание пронзило ее насквозь. Было так волнующе осознавать, что ей понравился поцелуй так же сильно, как и ему. Но в следующее мгновение она столкнулась с миллионом здравых причин, почему это неправильно.

Возможно, это и неплохо, потому что вывело Джозефа из апатии. Но и неправильно на всех других возможных уровнях.

— Мне жаль.

— О… нет… Нет. Не извиняйся. Я не обиделась. Правда, не совсем поняла, что произошло, но мы сможем во всем разобраться.

— Я хотел поцеловать тебя с тех пор, как встретил.

Какое облегчение! Оказывается, он поцеловал ее не потому, что она подтолкнула его к чему-то рискованному, а потому, что она была единственным доступным, подходящим объектом.

Но это открыло еще одну дверь. Их взаимное влечение вылилось в один адский поцелуй. Как бы сильно это ни наполняло ее игристой радостью, произошедшее было совершенно неуместно.

— Ладно. Это за мой счет. Я предложила тебе сделать что-нибудь немного бунтарское, этот поцелуй и оказался именно таким.

От одного этого, озвученного вслух, у нее перехватило дыхание. Ей потребовалась секунда, чтобы взять себя в руки. До Роуэн вдруг дошло, что король совершенно спокоен. Говорит, как нормальный человек. Он почти расплавил ее кости, а сам, казалось, практически не пострадал.

Это осознание помогло ей спуститься с небес на землю. Она сообразила, что вот уже несколько дней была предметом его фантазий о поцелуе.

Она — фантазия короля. Великолепного, умного, сексуального короля.

Прекрати это! У тебя работа, которую нужно сделать. Один обжигающий поцелуй ничего не испортит.

Благоразумный король Джозеф нарушил молчание.

— Мы не можем это повторить.

Роуэн всплеснула руками:

— О нет! Это невозможно.

— Тем не менее получилось довольно хорошо.

Пожалуй, даже слишком хорошо.

Король рассмеялся.

— Ты оказалась права. Это действительно помогло мне улучшить самочувствие.

Отбросив внутреннюю борьбу в сторону, Роуэн заставила себя делать работу.

— Давайте посмотрим на это с другой стороны. Вы боролись с ощущением замкнутости и зажатости. Теперь это не беспокоит.

Она сняла пальто со спинки стула. Одно дело — правильно определить, что произошло. Совсем другое — тусоваться в комнате с парнем, который поцеловал ее, как очаровательный принц, вернул ей хрустальную туфельку, а потом сказал, что она ему не нужна.

— Доброй ночи.

По-прежнему невозмутимый, король кивнул.

Роуэн открыла дверь, выбежала в коридор и промчалась вниз по парадной лестнице. Драматизм этого события поддерживал в ней чувства Золушки. Сердце колотилось, колени подкашивались.

Однако ей удалось протиснуться в дверь и добрести до машины.

А этот мужчина умеет целоваться!

Она утешала себя мыслью, что это никогда больше не повторится и, скорее всего, они никогда не будут обсуждать это. Но мысли о поцелуе не давали покоя все время, пока она ехала домой, заказывала ужин навынос, а потом пыталась смотреть телевизор.

Роуэн не была отшельницей. Ходила на свидания, и ей всегда нравились люди, с которыми она встречалась. Целовать их тоже было здорово. Но в поцелуе Джозефа крылось нечто иное.

И вот в тишине квартиры Роуэн позволила себе признать, что в ней вспыхнула искра. Искра, свидетельствующая о том, что здесь действительно что-то кроется. Притяжение. А это что-то да значит.

Она попыталась представить себя королевой, но не смогла. Попыталась представить Джозефа в Западной Вирджинии, встречающегося с ее родителями, и тоже не смогла.

Зато с легкостью представляла свое вновь разбитое сердце и ужасное унижение от того, что король публично оставит ее. Это единственно возможный финал всего, что могло бы произойти между ними. Они бы не поженились. А потому не стоит беспокоиться о том, как быть королевой. Они бы никогда не сошлись.

Возможно, именно это и имел в виду Джозеф, говоря, что они больше не будут целоваться. Возможно, именно это пытался подсказать ей мозг, постоянно напоминая о том, что король — один из клиентов. Не более того!

Они не подходят друг другу.

В понедельник утром Роуэн договорилась о свидании Джозефа с Паулой Мейсон и уже предупредила Джозефа, что стратегическое совещание состоится в канун предполагаемого свидания. В связи с чем она не видела причин приходить или даже звонить ему.

Оставалось больше недели, чтобы забыть поцелуй. Позволить ему раствориться в звездной пыли или унестись с островным бризом.

Глава 6

Джозеф взял копию торгового соглашения, заключенного Лиамом, и вышел из кабинета. Лицо его светилось от гордости за сына. Лиам не в восторге от подготовки к престолу, но толк от этих занятий явно есть. И свидетельство тому — отличное соглашение. Сын чувствовал себя в положении лидера как рыба в воде. И король собирался удивить его не только личным визитом, но и обилием похвал.

Джозеф шел по заднему коридору, в который выходили кабинеты обоих сыновей. Практически навстречу из кабинета Акселя вышла Роуэн. Аксель, приобняв, пропускал ее вперед.

Неожиданность сродни удару под дых сковала все мышцы Джозефа.

— Привет, папа! Роуэн только что согласилась помочь с осенним сбором средств.

— Вот как?

Король позволил себе взглянуть на нее. На лице Роуэн отразился тот же шок, который поразил и его.

— Мы с Питом решили расширить список оказываемых услуг.

Не зная, что ответить, король пробормотал: «Звучит неплохо».

Ему необходимо уйти. Кабинет Лиама всего в двадцати шагах.

Но он не мог пошевелиться.

Молчание затягивалось. И тут Джозеф заметил, что Роуэн одета в простую футболку и джинсы. Он сглотнул. Она надевала деловой костюм даже на футбольный матч. Что же произошло сейчас? Почему она в джинсах и футболке на встрече с Акселем?

— У нас нет клиентов во временном офисе, который здесь открыли, поэтому часто мы одеваемся свободно, — объяснила Роуэн, очевидно проследив за его взглядом. — Итак, мы увидимся в следующий четверг перед вашим свиданием с Паулой Мейсон.

Аксель присвистнул:

— Паула Мейсон! Папа, тебе очень повезло.

Однако Джозеф везучим себя не чувствовал. Скорее — несколько разгневанным.

Он никогда не уклонялся от обязанностей короля. Никогда не был таким бунтарем, как Аксель. Он больше похож на Лиама.

А женщину, к которой его так чертовски влекло, он практически не знает. И если бы они следовали своим чувствам, это было бы… Нелепо. Беспорядочно. Страстно.

Мысль об этом была столь возбуждающей, что Джозеф отступил от Роуэн на шаг. Короли не имеют права следовать прихотям и желаниям.

— Я направляюсь к Лиаму. Хорошего вечера, Роуэн. Аксель, может быть, нам с тобой стоит еще раз посмотреть игру сегодня вечером?

На встрече с Роуэн за день до свидания с Паулой Мейсон Джозеф был спокоен и уверен в себе. Они обсудили детали, и он отпустил ее таким образом, что она не смогла придумать причину спорить или остаться.

Роуэн вернулась в свой офис, закончила рабочий день и отправилась домой. И хотя нервничала из-за предстоящего свидания, она тем не менее заставила себя отвлечься от Джозефа, подумать о своем собственном будущем. Поскольку это задание выполнено примерно наполовину, пришло время обдумать шаги, которые она предпримет, чтобы основать собственную фирму.

Конечно, придется все обсудить с Питом, получить его благословение и надеяться, что он подкинет какую-нибудь дополнительную работу, пока у нее не появится своя клиентура.

Она решила вернуться в Штаты, чтобы «Стерлинг. Грант. Париж» могли рекомендовать ее американским клиентам.

И да, убраться подальше от Джозефа. Этот мужчина уже начал вторгаться в ее сны.

После того как столкнулась с ним на пороге кабинета Акселя, она заснула ночью на диване. И ей приснился этот эпизод, весь в точности, за исключением того, что Аксель испарился, а король не заикался и не казался потрясенным. Он заключил ее в объятия и поцеловал.

Роуэн подскочила на диване, задыхаясь и злясь на себя, напоминая себе, что они не принадлежат друг другу.

Вспомнив сон, она поняла, почему Джозеф был столь чопорен и официален в тот день. Очевидно, его тоже влечет к ней, но он мудро игнорирует эти чувства. Отбросил их в сторону. Ведет себя как взрослый.

Роуэн может колебаться, но король — нет.

На следующий день после полудня Роуэн прибыла в замок и обнаружила, что Джозеф стоит в окружении членов кабинета — двадцати мужчин и женщин — и выглядит сильным, уверенным в себе правителем. Видя, что с ним все в порядке, она старалась держаться в стороне и просто позволяла ему быть впечатляющим королем.

Роуэн радовалась тому, что он держится властно и уверенно. Это хорошо отразится на ней. Джозеф становится очередной историей ее успеха. Пусть поначалу и спорил с ней. Ему определенно не нравилось, когда Роуэн указывала ему, что делать. Но у него не случилось сильного срыва, как у некоторых других клиентов. Был совсем крошечный, когда он поцеловал ее.

Теперь он готов выйти из изоляции и стать тем королем, которым и должен быть.

Она выполнила свою работу.

И может гордиться собой.

* * *

Большой черный лимузин остановился перед замком. Паула Мейсон вышла из машины, ее сопроводили в фойе. Одетая в тонкий синий брючный костюм, облегающий высокую стройную фигуру, она шагнула вперед, протягивая руку Джозефу. Как и Джулианна Абрахамс, Паула была блондинкой, правда с волосами, подстриженными в шикарный боб. Она широко улыбнулась, ее голубые глаза сверкнули.

— Приятно познакомиться с вами, ваше величество.

Губы Роуэн скривились, когда она попыталась понять, почему всегда сводит короля с красивыми голубоглазыми блондинками.

Никаких рыжих. Никаких женщин с пышными фигурами.

Нет, внешность не имеет к этому никакого отношения. Она выбирала его спутниц с учетом индивидуальности и влияния.

Они подошли к дверям огромного конференц-зала. Роуэн не позволили бы войти, но это было и не нужно. Джозеф небрежно повернулся и поймал ее взгляд. Можно подумать, он благодарит ее за то, что она хорошо поработала, уладив все с Паулой. Хотя взгляд ощущался иначе. Лично. Будто он хотел, чтобы Роуэн увидела его реальный мир. Не их общие интимные моменты, когда она командовала им и даже вроде как дерзила ему, а всю весомость его положения.

Это предупреждение?

Дверь за ним закрылась. Роуэн уставилась на полированное дерево. Воспоминания о маленьком домике в Западной Вирджинии она сопоставила с мировыми лидерами и генеральным директором одной из крупнейших компаний на земле.

И поняла, что такое положение делало его другим. Особенным.

На Джозефе лежит огромная ответственность. И он никогда не сможет стать простым парнем.

Он король!

А она настолько заурядна, что покупает нижнее белье в супермаркете.

Он хотел поцеловать ее, потому что находил привлекательной. Но она-то как могла возмечтать о человеке, в жизни которого нет места ничему, что может подвергнуться критике в прессе! Или, хуже того, унизить в глазах президентов, премьер-министров, представителей королевских семей.

Несмотря на то что встреча с Паулой Мейсон организовывалась для того, чтобы их увидели вместе, Джозеф с пользой провел это время. Оценил ее блестящий ум, поинтересовался исследованиями и разработками. Советовался о том, что нужно предпринять, чтобы его страна шла в ногу со временем.

Паула не стеснялась высказывать свое мнение. Человек не достигнет своего уровня профессионализма, если будет сдерживаться. Джозеф уважал и использовал это в своих интересах.

Поездка в галерею оказалась приятной, а ужин — беззаботным и веселым. Паула рассказывала о том, как выросла в северной части штата Нью-Йорк. Далеко от местности, где прошло детство Роуэн, тем не менее похожей на жизнь в маленьком городке.

Джозеф понимал, что его любопытство к образу жизни в различных географических регионах Соединенных Штатов подпитывалось запретным интересом к Роуэн.

Но теперь все это у него под контролем.

Разве он не был солидным и деловым на встрече с Роуэн вчера? Конечно, был. Именно таким. Он снова стал лидером.

На следующее утро король ожидал сообщения от Невела о визите Роуэн или назначенной ею встрече. Но Невела нигде не было. Потом Джозеф вспомнил, что сегодня суббота, выходной день.

Он вошел в кабинет. Невел, возможно, и не работает, но на Роуэн это не распространяется, поскольку они договорились подводить итоги после каждого свидания. Накануне у него была встреча. Уж она-то точно не упустит шанса докопаться до каждой мелочи в деталях.

Через несколько минут Роуэн и впрямь появилась в дверях с бумажным стаканчиком кофе. Джозеф с улыбкой поднялся ей навстречу.

— Тебе не обязательно было покупать кофе. Я могу организовать его здесь меньше чем за десять минут.

Она рассмеялась:

— Знаю. Но я остро чувствовала нехватку кофеина, пока вела машину.

Такая непринужденность вызвала у него смех. Роуэн была одета в джинсы и легкую блузку и выглядела мягкой и счастливой.

— Присаживайся. Ты уже завтракала?

— Нет. Я не завтракаю.

— Завтрак — самый важный прием пищи за день.

Она покачала головой, подходя к креслу перед его столом.

— Не для меня. Как только я съедаю углевод, мне хочется углеводов весь оставшийся день. До трех или около того не ем ничего, кроме белков и жиров. Это сложный баланс, чтобы контролировать вес.

Джозефа вновь восхитили непринужденность и простота общения. Он был счастлив видеть Роуэн. Нет. Счастлив остаться с ней наедине. Так счастлив, что у него почти кружилась голова.

Он тихо вздохнул, возвращая себе царственное поведение, продемонстрированное днем ранее.

— Не сомневаюсь, что ты хочешь узнать подробности моей прогулки с Паулой.

Она кивнула и сделала глоток кофе.

— Все было великолепно. Паула потрясающая.

Их глаза встретились. В ее взгляде пряталось разочарование.

— Она тебе нравится?

— Очень.

Правда, то, что он чувствовал к Пауле, совершенно не соответствовало его чувствам к Роуэн. Ей непозволительно жить под впечатлением, намеренно вводящим в заблуждение.

— Она мне нравится как деловой партнер, — добавил он. — Эта женщина — гений. Мы замечательно пообщались.

Роуэн с облегчением выдохнула.

— И теперь благодаря тебе у Просперити появился очень сильный союзник, — радовался король. — Кто-то, кто готов помочь нам обновиться технологически. Возможно, даже откроем здесь филиал ее корпорации. Это позволит удержать на острове больше наших образованных граждан, не вынуждать их переезжать в Европу в поисках работы.

В ее ярко-зеленых глазах засветилась гордость, губы растянулись в улыбке.

— Вот здорово!

Едва ли он в полной мере ценит все, что для него сделала Роуэн. Если бы не ее вмешательство, то спустя несколько месяцев он бы окончательно превратился в отшельника.

Возможно, она не изменит мир, как, например, Паула. Но по-своему, в своей области Роуэн — профессионал.

Одетая в джинсы и женственную блузку, с волосами, собранными в пучок, она выглядела труженицей, какой и была на самом деле.

— Знаю, я не самый лучший клиент, но ты провела большую работу.

Ее улыбка стала шире.

— Спасибо.

Чудесное тепло растеклось по телу Джозефа. Но он остановил его прежде, чем это вылилось в запретные чувства.

— Еще одно свидание, и ты свободен.

Заявление Роуэн повисло в воздухе. Они оба знали, что после третьего свидания король больше ее не увидит. За всю жизнь он не испытывал чувств, которые будила она. И через несколько недель все это закончится.

Джозеф изо всех сил пытался придумать остроумный ответ, но ничего не получилось.

Роуэн втянула воздух.

— Теперь, когда мы подходим к концу, я кое-что должна тебе сказать.

Мягкость ее голоса свидетельствовала об интимности, доверии. Они состязались и подтрунивали, но доверяли друг другу. Были искренни друг с другом. Король вдруг подумал, а уж не встреча ли с ней вывела его из депрессии.

— Наблюдая, как ты вчера входил в конференц-зал, я кое-что поняла. — Она еще раз коротко вздохнула. — Во-первых, я обходилась с тобой несколько невежливо, учитывая, что ты — король.

Джозеф усмехнулся:

— Ты так считаешь? Я думал, что все пиарщики напористы и бесцеремонны.

— В принципе, это верно. Но не все сотрудничают с королями.

— Только люди, которые хотят вырваться из стаи и основать собственную фирму?

Роуэн встретила его пристальный взгляд.

— Мне действительно нужно проявить себя.

Король снова рассмеялся. Он не мог припомнить, чтобы когда-нибудь смеялся так искренне, честно, комфортно.

— Вчера я увидела, насколько ты важен.

Гордость наполнила его, правда, на смену ей пришло быстрое осознание. Ему нравится не столько быть важным, сколько самим собой. Эта простая истина заставила Джозефа застыть на месте.

— Теперь понимаю. Я видела на портретах вдоль стен главного коридора людей, которые правили до тебя. И поняла, что благодаря вашей семье эта страна существует уже более пятисот лет. Ты часть чего-то огромного.

— Это благословение и проклятие.

— В самом деле?

— Да.

Джозеф, раздумывая, поерзал на стуле и решил, что объяснение давно назрело.

— Дело в том, что ты мне нравишься. Ты видишь во мне нормального человека. Мы можем вести подобные беседы, я могу быть самим собой. Но не могу пойти с тобой на свидание, потому что ты намного моложе меня, и пресса просто сойдет с ума.

Она секунду изучала его лицо.

— Я знаю это, как никто другой.

— Но я тебя не забуду. Ты помогла мне преодолеть очень глубокую яму на дороге жизни, и я ценю это.

Роуэн улыбнулась. Тепло подлинной связи согревало Джозефа. Однако требования идеальной жизни уничтожали эту связь, воскрешая гнев, который он испытал в тот день, когда ездил верхом.

Роуэн — настоящая, веселая, честная. То, что он чувствовал к ней, было удивительно.

Неужели ему все это запрещено?

Арт Андино вошел в кабинет Невела, в замешательстве оглядывая его рабочий стол. Обрадованный, что его мрачные мысли прерваны, Джозеф встал.

— Арт! Мы здесь.

Арт с улыбкой вошел в кабинет Джозефа, но, заметив Роуэн, нахмурился.

— Прошу прощения. Я не хотел мешать.

Сбитый с толку тем, как недоброжелательно Арт смотрит на Роуэн, Джозеф сказал:

— Ты не помешаешь. Мы с Роуэн только что обсуждали вчерашнее свидание.

Арт снова уставился на Роуэн. Джозеф нахмурился, когда взгляд Арта неодобрительно скользнул по ее беспорядочной прическе и повседневной одежде.

Если бы пришла миссис Джонс, она бы предложила кофе и обменялась любезностями. Арт же смотрел на Роуэн так, словно она — жвачка на его ботинке. Потому что скромно одета? Или потому, что американка? Джозеф не знал наверняка, но видел презрение.

— Мисс Грей проделала замечательную работу, помогая мне должным образом вернуться в поле зрения общественности.

— Я понимаю.

Администратор замка повернулся к королю, издал долгий неодобрительный вдох и поклонился.

— Мы еще поговорим, ваше величество.

И вышел.

Роуэн застонала:

— Какой же он ворчун!

— Нет. Дело не в этом. Администрация замка — это все, что касается традиций и преемственности. Они работают над тем, чтобы все оставалось неизменным от одного правления к другому. Каждая страна должна идти в ногу со временем, но мир любит традиции.

— Я заметила, что замок величественный и царственный, но в то же время исторический.

— Кто-нибудь показывал тебе окрестности?

— Нет.

— Может, я проведу для тебя экскурсию, а потом мы сможем пообедать?

Роуэн покачала головой.

— Не уверена, что это хорошая идея.

— Потому, что ты мне нравишься, и я сказал об этом?

Она встала.

— Как бы мне ни было любопытно узнать о замке, моя работа — защищать твою репутацию. На сегодня мне достаточно взглядов Арта. Если кто-нибудь увидит, что ты проводишь для меня экскурсию…

— То мы напомним, что ты работаешь на меня, и я, как хороший работодатель, показываю тебе окрестности.

— Это все равно вызовет слухи.

При напоминании, что он не может просто поболтать с интересующей его женщиной, Джозефа пронзила волна разочарования. Он вспомнил, как не мог даже взглянуть на девушку из своего класса без того, чтобы не поползли слухи.

— Увидимся на следующей неделе.

Роуэн выбежала, как в ту ночь, когда он поцеловал ее. У него едва не остановилось сердце. Однако не он один боролся со своим влечением к ней. Она боролась с влечением к нему, и оно, вероятно, было сильнее, чем она демонстрировала. Джозеф нравился ей настолько, что она не хотела рисковать, проводя с ним время.

И королевство желало, чтобы он контролировал ситуацию. Мир хотел, чтобы он контролировал ситуацию.

А он хотел ее.

Глава 7

Роуэн не стала возвращаться в съемную квартиру, а поехала в офис. Без Джеффри в маленькой комнате царила устрашающая тишина.

После неожиданно честных комментариев Джозефа утром Роуэн передумала отправлять его на свидание с принцессой Хелайной. Она вновь изучила свои записи о принцессе и теперь достаточно хорошо понимала Джозефа. Первоначальному плану, в котором он и принцесса Хелайна поладили, поженились и оставили весь мир улыбаться от удовольствия, не суждено было сбыться. Роуэн подтолкнула его к публичным встречам с двумя замечательными женщинами. Король обрадовался общению с Джулианной, но не заинтересовался продолжением отношений. Более деловой подход был к Пауле. Он понимал, что должен оставаться на виду у общественности, но не собирался влюбляться.

А значит, принцесса Хелайна, возможно, не та женщина, с которой его стоило знакомить.

Роуэн откинулась на спинку кресла, взывая к своей совести. Возможно, ей невыносима мысль о том, что король начнет встречаться с женщиной по-настоящему? С женщиной, которая рассмотрела бы в нем партнера, потенциальную пару.

Джозеф властный, сильный, утонченный, сексуальный и обаятельный. Наедине с собой Роуэн могла бы легко признать, что хочет его для себя. Когда король сказал, что она ему нравится, и даже признался, что думал о свидании с ней, ее тело вспыхнуло от желания. Она представляла их в комнате с опущенными шторами. Вот они смеются, веселятся, кутаются в простыни…

Но Роуэн не может заполучить Джозефа. Не позволяет его положение. И у нее уже был парень, который публично бросил ее. Потому она не собирается снова открывать свое сердце. Поэтому и отказалась пообедать с королем. Чем больше времени они проводили вместе, тем больше Роуэн ощущала взаимное притяжение и вспоминала искру их первого поцелуя. Только идиотка стала бы слепо двигаться навстречу недостижимому.

Плюс, она должна организовать для него еще одно свидание. Принцесса Хелайна казалась лучшей кандидатурой. Сначала кинозвезда. Потом гениальная бизнесвумен. И вот теперь член королевской фамилии. В этом есть смысл.

Но принцесса — наивная хрупкая мечтательница. Общаясь с ней, Роуэн выяснила, что тридцатилетняя женщина действительно мечтала о том, чтобы прискакал принц на белом коне и спас ее. Всему виной излишне традиционное воспитание, это оно сделало ее такой. Она очень нуждалась в поддержке после измены мужа, и спасти ее поначалу казалось хорошей идеей.

Если познакомить ее с королем и он отнесется к ней тепло, как к интересному, милому другу, Хелайна будет очарована. Тогда, вместо того чтобы гулять со счастливым видом, принцесса будет сидеть у телефона, ожидая звонка и новой встречи, а ведь ее может и не случиться.

Газеты, несомненно, придадут этому значение большее, чем следовало бы. Да и ее бывший наверняка узнает об этой истории. Очень унизительно.

Итак, пусть совесть успокоится. Именно ради принцессы, а не ради себя Роуэн не будет устраивать их встречу.

Она прошла в кабинет Джеффри и приготовила чашку чая, размышляя, кого еще могла бы пригласить на третье свидание с Джозефом. Прихлебывая чай и расхаживая по комнате, она ломала голову, но на ум никто не приходил. В пятидесятый раз отвернувшись от окна, Роуэн заметила Арта Андино, стоящего в дверном проеме. От шока, вызванного его появлением, она чуть не пролила чай.

— Мистер Андино! Чем обязана?

Он вошел.

— Мне нужно с тобой поговорить.

Она помнила, как он посмотрел на нее, застав беседующей с королем. Арт словно почувствовал притяжение, возникшее между ней и Джозефом.

Если он собирается прочитать лекцию о том, что не следует влюбляться в высокопоставленную королевскую особу, то пусть побережет дыхание. Она и так в курсе того, что ничего не случится.

Направляясь к своей стороне стола, она указала администратору на стул.

— Присаживайтесь.

Арт осторожно шагнул, присел на краешек стула и нахмурился.

— Я ненадолго.

— Прекрасно.

— Даже не знаю, как начать.

О, проклятый дурак собрался оскорбить ее? Ничего, приходилось справляться и с худшим.

— Просто скажите прямо.

Едва он открыл рот, как его взгляд упал на экран ноутбука.

— Это принцесса Хелайна?

— Да.

— Она прекрасна.

Роуэн улыбнулась мягкости, прозвучавшей в его голосе. Несмотря на раздражительность, в его груди есть сердце.

— Точно.

Он оторвал взгляд от ноутбука.

— Вот это действительно женщина для Джозефа. Американская актриса, — он скорчил гримасу отвращения, — была банальна и проста. Паула Мейсон? Придет время, когда она затмит короля.

Помолчав, он указал на экран:

— А вот принцесса Хелайна воспитана по-королевски. Знает протоколы. Она стала бы замечательной женой.

— Король не думает о женитьбе. Он просто возвращается в круг знакомств. И не должен торопиться.

Арт снова поймал ее взгляд.

— Тем не менее, ты рассматривала ее, не так ли?

— Да.

Он поднялся.

— Я хочу, чтобы она была на третьем свидании.

— Мистер Андино… Арт… Это может привести к неприятным последствиям. Не для Джозефа, а для принцессы. Он может причинить ей боль, что поставило бы ее в неловкое положение. В очередной раз.

— Ты недооцениваешь силу традиций и комфорт общения с кем-то, кто понимает жизнь так же.

Не желая вступать в спор, особенно учитывая, что она уже и сама это поняла, Роуэн промолчала.

— Вы думаете, он изолировал себя, потому что капризничал? Я знаю Джозефа с тех пор, как он был мальчиком. Знаю, что произошло. Анны нет уже пять лет. Его сыновья воспитаны. Он осознает, что ему пора снова жениться. Сначала он медлил, потому что действительно любил Анну. Но я вижу, как он приходит в себя.

Роуэн нахмурилась:

— Приходит в себя?

Арт наклонил голову, словно изучая ее.

— Думаешь, ты единственная, кто умеет читать людей? Когда его сыновья пришли ко мне, я сразу увидел, что происходит, и решил нанять тебя всего лишь как способ разбудить его. Но ты отправила его на свидания и подготовила к тому, что ему нужно сделать — снова жениться. И вся нация благодарна тебе.

— Джозеф не марионетка.

— Нет. Но он знает, как работает королевская семья. Король когда-нибудь рассказывал, почему он женился на Анне?

Роуэн покачала головой.

— Они дружили, вращались в одних и тех же кругах. Оба должны были удачно вступить в брак, и это давление делало возможные свидания невыносимыми. И вот однажды, беседуя, они пришли к выводу о том, что идеально подходят друг другу. Джозеф и Анна нравились друг другу не только как друзья, но еще и знали, как устроена королевская жизнь. Итак, они заключили сделку, что поженятся, заведут детей и будут выполнять обязанности, связанные с их титулами. Родители устроили этот брак.

Роуэн усмехнулась:

— Ты только что сказал, что Джозеф любил Анну.

— Да, они очень полюбили друг друга. Но это не было счастливой случайностью. Они — два умных человека, не знающие больше никого в мире, кто мог бы понять, какую жизнь им приходится вести.

Арт выпрямился в кресле.

— Я наблюдал за всем этим. И сейчас вижу те же признаки, что и тогда, когда Джозеф и Анна заключили сделку. Король одинок и хочет, чтобы в его жизни снова кто-то появился. Но он достаточно мудрый и осознает, что должен выбирать из себе подобных. И сделает это.

Администратор поднялся со своего места.

— Устрой его встречу с принцессой Хелайной.

Роуэн не появлялась в замке в течение трех долгих дней. Джозеф заподозрил неладное. Она пропала на неделю до его встречи с Паулой Мейсон, после того, как он поцеловал ее. Но на этот-то раз он не сделал ничего, что могло заставить ее держать дистанцию. Да, он признал, что она ему нравится, но это был обычный разговор. Или нет? Роуэн быстро покинула замок, отказавшись от предложенной экскурсии и совместного обеда. Джозефа убивала мысль о том, что он чем-то мог обидеть ее. Он был на грани того, чтобы позвонить ей и извиниться, сам не зная, за что. Как вдруг ему пришло электронное письмо.

Уже достаточно поздно, и можно бы оставить это до утра. Тем не менее, потянувшись закрыть и убрать ноутбук, он увидел, что сообщение с вложением пришло от миссис Джонс.

Странно. Джозеф ждал инструкций о своем третьем свидании от Роуэн. Но если он обидел ее, она могла воспользоваться другими каналами, чтобы связаться с ним. Например, миссис Джонс.

Король открыл письмо, и действительно появился фирменный бланк «Стерлинг, Грант, Париж». Послание было адресовано Монтгомери Робертсон, главе администрации замка.

Взбешенный тем, что Роуэн организовала третье свидание по своим каналам, Джозеф принялся читать. Увидев имя принцессы Хелайны, нахмурился еще сильнее, а когда прочитал весь текст, то аж закипел.

Он позвонил в гараж.

Ответил ночной дежурный водитель.

— Добрый вечер, ваше величество. Вам нужно куда-нибудь ехать сегодня?

— Да. Я хочу воспользоваться твоей машиной.

Он нечасто просил машину кого-либо из водителей, чтобы получить возможность выехать самостоятельно. Но сейчас это было необходимо.

— Но, сэр, у меня лишь старый, ржавый джип.

— Это даже лучше. Я встречу тебя в гараже. Приготовь его.

Уставшая за день, Роуэн неторопливо направилась в душ, разделась и встала под горячие струи, где простояла минут двадцать. У нее сложилось отчетливое впечатление, что ее скоро уволят. Теперь о том, чтобы открыть собственную фирму, и речи нет. Она просто не получит никаких рекомендаций от «Стерлинг. Грант. Париж».

Роуэн вышла, вытерлась и потратила полчаса на то, чтобы высушить длинные густые волосы. Надела шелковую пижаму. Поблажка, необходимая, чтобы успокоить душу. Пошла на кухню приготовить себе «Мартини». Еще одна подходящая поблажка, учитывая обстоятельства.

Прежде чем она вернулась на диван и включила телевизор, раздался решительный стук в дверь. Нахмурившись, поскольку в такой час гости не ожидались, Роуэн направилась к двери.

— Кто это?

— Открой дверь, Роуэн. Я не могу стоять в холле на виду у всех.

Потрясенная тем, что Джозеф в ее доме, она щелкнула замками.

— Что ты здесь делаешь?

Король вошел, закрыв за собой дверь.

— За всю мою жизнь никогда и никем так не гордился.

Точно зная, о чем речь, она поморщилась.

— Как много ты узнал?

— Я получил от миссис Джонс копию электронного письма, которое ты отправила главе администрации замка.

Он от души рассмеялся.

— Принцесса Хелайна хорошенькая.

Роуэн нахмурилась:

— И?…

— И подавленная. Бывший муж бросил ее, отправившись резвиться на Ривьеру со своей новой девушкой и детьми принцессы. Он целый год выставлял ее посмешищем.

— Ей нужен кто-то, кто поддержал бы ее.

— Продолжай оказывать услуги, — посоветовал король. — Я даже заплачу за них. Но свести нас с ней было бы катастрофой.

— Она уже кандидатура, на этом настоял Арт. А я согласна с тобой. Свести вас было бы катастрофой. Но ты уверен?

— Уверен в чем?

— Что вы с принцессой не поладите?

— Да, уверен. Хотя бы потому, что мы хотим разных вещей.

— В самом деле? Арт был совершенно уверен, что вы могли бы… Ты знаешь…

Он прищурил глаза:

— Пожениться, например?

Она крепко зажмурилась. Собралась с духом, и, глядя на него в упор, отрывисто бросила: «Да».

Король оглядел комнату.

— Вау! Думаю, мне стоит присесть.

Он подошел к дивану и опустился на подушку.

— Ты не должен сердиться на него. Арт думает, будто ты изолировался, осознав, что настало время снова жениться, и это ввело тебя в ступор.

— Нет, все не так! Я был угрюм, потому что мои сыновья уже мужчины. А значит, работа по их воспитанию выполнена. Словом, с моей стороны вполне нормальная реакция. Я слышал, люди называют это синдромом пустого гнезда. Мои дети, возможно, по-прежнему обитают в замке, но теперь они взрослые. И я не собирался жениться.

То, с каким ужасом Джозеф это сказал, заставило Роуэн громко рассмеяться. Она села рядом с ним.

— Это не смешно, — буркнул король.

А она засмеялась еще громче.

— Еще как смешно. Особенно если учесть, что это происки старого ворчуна, а не твой выбор спутницы.

Король фыркнул, потом хихикнул и рассмеялся вместе с Роуэн.

— Пожалуй, да.

— Тебе еще повезло. Арт мог бы выбрать старую вдову.

Он искоса взглянул на нее.

— Ты правда думаешь, что мне нужно жениться?

— Арт убеждал меня, что ты хочешь этого. Да неужели в самом деле ты ожидал, что я подберу неподходящую кандидатуру для тебя?

Он пожал плечами:

— Теперь, зная тебя, я понимаю, что ты бы так не поступила. Слишком уж честная.

— Но это могло стоить мне работы.

— Тогда бы я лично нанял тебя.

Она засмеялась:

— Неужели?

— Я бы так и сделал.

Она взглянула на него.

— Тогда я бы проводила весь рабочий день с парнем, который мне нравится.

— А мне нравится, что я тебе нравлюсь.

Они улыбнулись одновременно.

— Лимузин ожидает снаружи?

Король поморщился.

— Я позаимствовал потрепанный джип моего водителя.

Глаза Роуэн расширились от удивления.

— Ты сам за рулем?

— Я, слава богу, не беспомощен. Просто избалован. — Король откинулся на спинку дивана. — Поездка сюда, нахождение здесь напоминает мне о том, как еще ребенком я тайком выбирался из дома, тусовался не с теми людьми.

— Держу пари, это было сущими пустяками.

Он пожал плечами:

— Пресса вела себя весьма бесцеремонно, когда мне было четырнадцать. Я знал, что свидания станут кошмаром.

— Так вот почему ты заключил сделку и женился в восемнадцать?

Джозеф удивленно посмотрел на нее.

— Ну да, Арт проболтался, — созналась Роуэн. — Вот почему он верил, что ты будешь следовать этому же образцу. Встретишь подходящую пару и снова женишься.

— Этот парень — настоящая заноза, — простонал Джозеф.

— Так уволь его.

— Можно, конечно. Но тогда необходимо нанять сотрудников, которые следят за протоколами и тому подобным. Но чтобы не лезли в мою личную жизнь.

Внезапно Роуэн поняла, что в ее квартире все стало по-другому. Их взаимодействие ощущалось иначе. А просто они находятся не в замке. И за дверью не скрывается администратор замка. И не помешают сыновья короля. И ни один фотограф не наведет на них мощный объектив.

Впервые они действительно одни. И она в шелковой пижаме. Возможно, им больше никогда не выпадет шанс насладиться обществом друг друга.

Глава 8

Роуэн не знала, останется ли Джозеф или скажет, что пора уходить. Ей так не хотелось упускать возможность провести с ним немного реального времени.

— Не хочешь ли чего-нибудь выпить?

Джозеф взглянул на ее бокал с «Мартини», снова на нее.

— Думаю, один глоток не повредит.

Может, стоит напомнить, что, приняв алкоголь, он не сможет вести машину. И, не исключено, что алкоголь может спровоцировать у них желание сорвать друг с друга одежду. Пребывание наедине с женщиной, к которой влечет до чертиков, так далеко от его обычной жизни!

Роуэн приготовила королю «Мартини».

— Это, по сути, все, что у меня есть. Одна бутылка джина. Одна бутылка вермута. — Она протянула ему стакан. — Классический «Мартини».

— Я не любитель сладких напитков. Не предлагай мне шоколадный ликер или что-нибудь фруктовое.

Они чокнулись бокалами, отпили по глоточку.

— Чем еще ты занималась сегодня, кроме того, что мучила самого привередливого представителя администрации замка?

Роуэн рассмеялась.

— Не так уж много. Теперь, когда я вроде как перестала быть твоей свахой, у меня появилось время помочь Акселю так, как я хочу. Если, конечно, меня не уволят.

— Я позабочусь, чтобы этого не произошло.

Она поморщилась:

— Нет. Не надо.

— Верно. Ты же хочешь открыть собственную фирму.

— Да. Но увольнение — не самый удачный способ сделать это. Тем более я хотела бы находиться поблизости и помочь Акселю со сбором средств.

До этого еще три месяца. Джозеф был бы рад, если бы она задержалась в Просперити.

— Не хочу, чтобы ты вмешивался. Я в состоянии постоять за себя.

— Это мне в тебе тоже нравится.

Роуэн отнюдь не беспомощная женщина. Она — звезда и работала ради всего, что у нее было и будет. Есть в этом что-то очень сексуальное.

— Это своего рода мой фирменный знак.

— Я понял это, — Джозеф взболтал жидкость в своем стакане. — Но знаешь, это почти все, что я знаю о тебе. В то время как ты знаешь один из самых тщательно охраняемых секретов замка. Мы с женой состояли в браке по договоренности. А все предполагают, что мы попросили нас поженить потому, что были влюблены.

Он встретился взглядом с Роуэн.

— Ты должна хранить это в секрете. Лиам и Аксель ничего не знают.

Она кивнула. Король знал, что она сдержит слово. И это еще одно, что нравится ему в ней. Внезапно пришло осознание того, насколько опасно близок он к признанию, что в женщине, с которой едва знаком, ему нравится все.

— Я бы хотел узнать о тебе больше.

Роуэн свернулась калачиком на своей стороне дивана и отпила глоток «Мартини».

— Ну, когда мне было двадцать два года, я уехала в Нью-Йорк из своего маленького городка в Западной Вирджинии.

Выражение ее лица говорило о том, что в этой истории было что-то еще, однако после долгой паузы она лучезарно улыбнулась и продолжила:

— У меня не было работы, я никого не знала и потратила большую часть своих сбережений за первые же несколько месяцев. Потом устроилась на работу и нашла соседку по комнате. А потом все, что я помню, было связано с работой. Работа и еще раз работа. Боссы обратили на это внимание, меня повысили, и вскоре я уже руководила целыми направлениями. Потом «Стерлинг. Грант. Париж» предложили мне работу в их главном офисе в Париже, и я подумала, почему бы и нет?

Звучало как-то не очень хорошо.

— Почему нет?

— Почему бы не переехать в Европу, — пояснила Роуэн.

Спокойствие в ее голосе заставило Джозефа поверить, что она не убегает от чего-то, как ему показалось в связи со странной паузой в самом начале. Более того, стало ясно, что ей нравится ее занятие и она ни о чем не жалеет.

По личному опыту король знал, что у нее это хорошо получается. И тем не менее хотел знать больше, вникнуть в мелочи, которые сделали ее той, кем она стала.

— Когда ты была ребенком, у тебя была собака?

— Что? — улыбнулась Роуэн.

— Собака, кошка, суслик по имени Скиппи?

— Суслик по имени Скиппи. — Она от души рассмеялась. — Знаешь, ваше величество, у тебя странное чувство юмора.

— Легко обрести странное чувство юмора, когда полмира следит за каждым твоим шагом.

— Это повод плакать или смеяться?

— Нет. Ничего такого серьезного. Просто странно.

Зато находиться с ней наедине в ее квартире странным не казалось. И это означало, что ему следует уйти, прежде чем он начнет привыкать.

Король допил «Мартини» и встал.

— Я должен вернуть машину Рэндалу.

— Потрепанный внедорожник?

— Он самый.

Роуэн улыбнулась.

— Я рада, что ты заглянул.

— Я рад, что ты не застрелила Арта Андино, когда он захотел сделать нечто невероятно глупое.

Она ухмыльнулась.

— Что могу сказать? Я люблю свою работу.

Король поднялся с дивана, Роуэн проводила его до двери. Но не успел он коснуться дверной ручки, как им овладело сильнейшее желание поцеловать ее на ночь. Прежде чем Роуэн успела запротестовать, Джозеф наклонился и коснулся губами ее губ. Она положила руку ему на плечо и слегка приоткрыла рот. Он с удивлением осознал, что целовать ее так же естественно, как дышать. У него никогда в жизни не было ничего подобного, и он с трудом верил, что так много упустил.

Джозеф так жаждал этого. Действительно жаждал тепла и пронизывающего желания.

Он прервал поцелуй и посмотрел ей в глаза.

— Еще раз благодарю тебя, самый храбрый и умный человек, которого я знаю.

— Не преувеличивай, — фыркнула Роуэн.

Король повернулся, открыл дверь и вышел. Идя по коридору, почувствовал, как она смотрит ему вслед, и его сердце радостно трепетало. Думать о том, как сильно она ему нравится, — абсолютное безумие.

Не теряя времени, он помчался к ржавому джипу. Было поздно, улица пустовала, но король не хотел рисковать. Вдруг кто-нибудь выйдет из-за угла и увидит его.

Он сел за руль, завел джип и расхохотался. Он бы солгал, если бы не признал, что рисковать почти так же весело, как видеть Роуэн.

А видеть ее без камеры, без всяких условий просто потрясающе.

Он стал самим собой.

Снова.

* * *

На следующий день Джозеф столкнулся с Роуэн, когда она мчалась в офис Акселя, опаздывая на встречу.

— Доброе утро, ваше величество.

— Доброе утро, Роуэн. Полагаю, ты ищешь Акселя?

— Да. Теперь, когда моя работа с тобой завершена, мы с Акселем намерены сделать фестиваль этого года лучшим за всю историю.

Король изо всех сил старался не смотреть ей в глаза, хотя чувствовал себя головокружительно счастливым. Иметь секрет, а тем более тайные отношения, очень весело. И да, он должен назвать это отношениями. Они поговорили о насущных вещах, о которых он никогда не говорил с другими людьми. Роуэн — верная наперсница.

Он указал в сторону холла.

— Я тоже иду туда. Можем прогуляться вместе.

Они направились по коридору. Чувствуя себя смущенно, Джозеф спросил:

— Как прошла твоя ночь?

Роуэн чуть не споткнулась о собственные ноги.

— Что?

— Занималась чем-нибудь интересным прошлой ночью?

Она рассмеялась.

— У меня был неожиданный посетитель.

— Бизнес или удовольствие?

Роуэн повернулась к нему лицом.

— Остановись. Правда.

Но приказ опровергался искорками смеха в ее глазах.

Они добрались до офиса Акселя. Джозеф чуть не обронил: «Увидимся позже». Это так естественно сказать кому-то при расставании. Правда, позже он ее не увидит. Они больше не работают вместе. У нее больше нет никаких причин заходить к нему в кабинет.

Их тайные отношения закончились, не успев начаться.

В тот вечер Роуэн, сидя на диване, открыла свой ноутбук, чтобы просмотреть длинный список заметок, которые они с Акселем сделали во время затянувшейся встречи. Проект пока выглядел так себе, но это его детище. Аксель намеревался сделать все правильно и наметил для Роуэн множество заданий для связей с общественностью. Она ознакомилась с ними, классифицировала по порядку, актуальности и важности и назначила сроки.

Стук в дверь заставил ее вскинуть голову.

— Кто там?

— Это я.

Джозеф!

Она сжала губы, удерживаясь от смеха, и направилась к двери. Король с бутылкой вина в руке стоял в коридоре, одетый в красно-синее поло, то самое, в котором ходил на футбольный матч.

— Я принес одну из самых дорогих бутылок в моей коллекции.

— Ты коллекционируешь вина?

— Было бы не по-королевски, если бы я этого не делал.

Она усмехнулась и отступила в сторону, давая ему войти.

— Тебе что-нибудь нужно?

— Мне так понравилась свобода прошлой ночи, что я решил повторить.

Роуэн не знала, радоваться или гордиться. Чем более непринужденно они разговаривали, тем больше ей это нравилось. Однако рядом с ним необходимо следить за собой.

Теперь, когда его синдром пустого гнезда остался позади, он может признать, что кого-то ищет. А может, тестирует свою вновь обретенную свободу. После вчерашнего визита стало ясно, что ему нужно куда-то ходить, и он знает, где она живет.

С этим Роуэн ничего не могла поделать.

— Ты сегодня снова на ржавом внедорожнике?

— Нет. Сегодня работает Орландо. Водит грузовик.

— Грузовик?

— Чудовище. Но оно сделало мой побег еще интереснее. Никому и в голову не придет, что я могу сесть за руль монстра с откидными бортами.

Роуэн принесла бокалы. Король разлил вино и протянул один бокал ей:

— Тост. За побеги! Я только сейчас осознал, насколько это весело.

Роуэн поставила бокал на кофейный столик, убрала ноутбук и взглянула на него.

— Итак. Изменим мир сегодня?

Король задумался, и она поняла, что он отнесся к вопросу вполне серьезно. И правда, то, что он делал, действительно меняло мир.

— Есть торговое соглашение, которое приостановилось.

— Ты собираешься взорваться и надрать кому-нибудь задницу за медлительность?

— Нет. План состоит в том, чтобы позволить им думать, будто они выигрывают, пока поставки из Просперити остановлены.

Он наклонился к Роуэн:

— Что ж, посмотрим, как они обойдутся без тропических фруктов.

Она рассмеялась. Король откинулся назад, устраиваясь поудобнее. Между ними воцарилось молчание. Долгое молчание.

Наконец, он поставил на стол бокал.

— Наверное, мне не следовало приходить сюда.

Роуэн пронзило разочарование. Ее привлекательность никуда не исчезла. А вот у него не было ничего, кроме страстного желания выбраться из замка.

— Все в порядке.

— Нет. Это не так. Это опасно.

— Полагаешь, кто-то собирается ворваться и застрелить нас?

Он покачал головой:

— Нет. Никто не знает, что я здесь. — Он втянул в себя воздух. — Это опасно, потому что я хочу вот этого.

Джозеф запустил руку ей под волосы и притянул к себе для долгого поцелуя. Роуэн чуть не задохнулась от счастья — он не утратил влечения к ней!

Желание, бушевавшее в крови, подвигло ее запустить пальцы в его густые темные волосы, когда они оба опустились на диван. Его рот пожирал ее, руки блуждали по спине. Руки Роуэн соскользнули с его плеч на бедра, где внезапно остановились.

— Нет, не останавливайся.

Ее дыхание сбилось.

— Я не хочу останавливаться, но…

— Не говори ничего. Не говори, что чувствуешь себя некомфортно из-за того, что я тот, кто есть. Черт возьми. Иногда ночами я хочу просто быть собой.

Вспышка гнева, прорвавшаяся сквозь нее, поразила Роуэн. Она покинула маленький городок, потому что быть самой собой означало бы пережить невыносимую трагедию. У нее был выбор уйти, заново обрести себя, создать совершенно новую жизнь.

У короля такого выбора нет.

Роуэн прижала ладони к его щекам и притянула к себе для горячего голодного поцелуя.

— Мы можем переместиться в спальню.

Джозеф отстранился, изучая ее лицо.

— Или думаешь, что ты недостаточно сексуален, чтобы большинство женщин хотели с тобой переспать?

— Я не хочу большинство женщин. Я хочу тебя.

Это были самые возбуждающие слова, которые кто-либо когда-либо говорил ей. Ее дыхание стало прерывистым. Роуэн целовала его, пока каждый мускул не затрепетал от желания.

Джозеф поднял ее с дивана, отнес на кровать. Они судорожно раздевали друг друга. И когда наконец оказались плоть к плоти, у Роуэн перехватило дыхание. Руки Джозефа прошлись от ее груди к животу, вернулись наверх к шее.

Роуэн не собиралась позволять ему получить все удовольствие единолично, а потому вывела его из равновесия настолько, что смогла опрокинуть на спину. Прежде чем Джозеф успел отреагировать, она приподнялась и поцеловала его. Ее руки скользили по его мускулистому телу.

Король позволил ей контролировать себя лишь минуту или две, прежде чем снова поменять позиции. Вскоре они стали похожи на двух нетерпеливых борющихся щенков. И оба победили.

Их сердца бешено колотились, кожу покалывало от желания.

Джозеф посмотрел ей в глаза.

— Ты прекрасна. Слишком соблазнительна, чтобы устоять.

И он снова поцеловал ее. Их тела соединились. Удивительное ощущение того, как он наполняет ее, пронзило Роуэн счастливым возбуждением.

Глава 9

Джозеф лежал, завернувшись в самые мягкие простыни, которые когда-либо чувствовал, с самой красивой и сексуальной женщиной, которую когда-либо встречал.

Король приподнял угол простыни.

— Вот уж не думал, что это прилагалось к квартире.

Прильнув к нему, Роуэн засмеялась и прижалась ближе.

— Нет. Я беру их с собой, куда бы ни поехала. Когда много путешествуешь, приятно иметь что-то, что позволяет чувствовать себя как дома.

Он согласился.

Вскоре радость Джозефа омрачила тревога. Он так увлекся Роуэн, что позволил разыграться инстинктам. Несомненно, это самый невероятный сексуальный опыт, который у него когда-либо был. Но одновременно король понимал, насколько неправильно произошедшее, и абсолютно не представлял, как с этим справиться.

— Я никогда не делал ничего подобного.

— Переспать с кем-то, с кем работаешь?

— Переспать с кем-то, на ком я не женат.

Она села, прикрыв простыней мягкую, нежную кожу.

— Хочешь сказать, ты спал только со своей женой?

Он рассмеялся. Его напряжение несколько ослабло.

— Ты должна понимать, что все мои действия находились под пристальным вниманием. Не было такого места, куда бы я мог привести женщину так, чтобы никто не увидел.

— Вау.

Джозеф услышал удивление в ее голосе. Он знал, что был для Роуэн аномалией. Однако она должна осознать, насколько сильно он к ней привязан. Король понимал, почему пошел на риск. Всякий раз, когда она оказывалась в пределах досягаемости, его сердце замирало, а кровь разгонялась по венам.

Но она моложе его. Американка. Независимая работающая женщина, которая не приняла бы ограничений королевской жизни.

Роуэн провела пальцем по его груди.

— Думаю, для меня это большая честь.

И украдкой взглянула на него.

— Ты настолько великолепное сочетание интеллекта и привлекательной внешности, что я просто, — она пожала плечами, — нахожу это очень сексуальным.

Не в силах устоять перед искушением, Джозеф перекатился на бок и снова перевернул ее на спину.

— Вот как?

Роуэн одарила его улыбкой, от которой словно пронзила молния.

— Да. Именно.

К черту логику. Сейчас не время для этого. Сейчас время потакать себе, валяться в постели с женщиной, которая чувствует то же, что и он.

Король крепко поцеловал ее и на этот раз занимался любовью медленно и основательно.

Ему удалось погасить вспышку совести, которая подсказывала, что у этой слабости будут последствия. Он позволил себе погрузиться в глубины сладкого тепла и отключил мозг.

— Я хотела сделать это с тобой с того самого дня, как встретила тебя.

Джозеф, закрыв глаза, смаковал ее слова.

— Я тоже хотел этого с первой встречи.

— А это значит, что у нас все хорошо. Перестань накручивать себя.

— Разве я это делаю?

— Я почти слышу, как крутятся шестеренки в твоем мозгу.

— Дело в том, что у меня есть обязанности. Если бы я был обычным, то лег бы, обнял тебя и заснул до утра.

Король свесил ноги с кровати.

— Но я не совсем обычный. Я правлю страной.

Роуэн села.

— Знаю.

Он влез в брюки.

— Тогда ты понимаешь, что я должен уйти.

— Конечно.

— И не обидишься?

У нее хватило такта не лгать.

— Не знаю, кто я такая, тем не менее действительно осознаю уникальность твоих обстоятельств. И если спрашиваешь, сержусь ли я из-за того, что ты уходишь, ответ — нет.

Его рубашка была наполовину застегнута. Он уставился на нее.

— Я понимаю. Возможно, эта ночь будет всем, что мы получим. Так что подумай хорошенько, Джозеф.

Ее прямота лишила его дара речи.

— И прежде чем мы снова сделаем что-нибудь подобное, подумай, чего ты хочешь. Что мы можем иметь, чего не можем.

Он молча вышел, запрыгнул в большой грузовик и вернулся обратно в замок, въехав через служебный вход.

Поднимаясь по винтовой лестнице, Джозеф впервые за долгое время не чувствовал себя одиноким и опустошенным. Он знал, что их отношения — это то, что ему нужно, хотя и понимал, что они обречены.

Так чего же он хочет?

Что, по его честному мнению, у них могло бы получиться?

Роуэн проснулась и потянулась, как кошка. Вспомнив, почему она голая и беспричинно счастливая, застонала. Неужели она действительно предложила королю подумать о том, что ему нужно, чего он хочет? Что ж, такой вот она человек. Откровенная. Возможно, даже чересчур.

Она направилась в душ. Мысль, что эта ночь могла оказаться единственной, учитывая все обстоятельства, приводила в отчаяние. Но Роуэн решила сосредоточиться на мытье волос и подготовке к работе.

Когда она приехала в офис, Джеффри вручил ей чашку кофе и проводил на видеозвонок с парижским персоналом.

Роуэн заняла свое место и обратилась к монитору компьютера:

— Доброе утро.

Все вытянулись по стойке смирно. Пару лет назад она мечтала, что будет пользоваться таким уважением. Сегодня же, думая о Джозефе, она кое-что поняла. Несмотря на то что она — босс и несет ответственность, это лишь малая часть давления, которое испытывает он.

— Роуэн?

Джеффри толкнул ее, заставив вернуться в реальный мир.

— Прошу прощения. Я отключилась на минутку.

Они продолжили разговор. Роуэн заставила себя отвлечься от Джозефа и сосредоточиться на собеседниках.

Когда видеоконференция завершилась, она направилась в замок.

Проходя через фойе, потом дальше по коридору, она, нервничая, надеялась, что не будет хихикать, как школьница, если снова столкнется с Джозефом. Не хотелось бы его смущать. Роуэн никогда не задумывалась о том, как должны вести себя подружки короля.

К счастью, она не столкнулась с ним. Зато Аксель ждал ее с распростертыми объятиями.

— Доброе утро, лучший помощник, который когда-либо был у принца.

Она рассмеялась.

— Тебе не нужно стараться быть очаровательным. Ты мне и так нравишься.

Он усмехнулся, жестом приглашая ее присоединиться к нему за столом для совещаний. Он стал серьезным, когда они приступили к созданию статей для пресс-релизов о фестивале. Роуэн решила стратегически разместить их в журналах и серьезных профессиональных газетах, таких как «Нью-Йорк тайме».

Аксель прочитал ее черновики и внес несколько дополнений, основанных на его знаниях о прошлых фестивалях.

Роуэн с улыбкой откинулась на спинку стула.

— У тебя талант от природы.

— К счастью. — Он дерзко ухмыльнулся. — Это дает мне возможность выглядеть солидно, когда нужно.

Она рассмеялась. На телефоне Акселя зажужжало сообщение.

— Проверь, что это. — Она встала и потянулась, спина оценила это после нескольких часов сидения. — Мне пора возвращаться в мой офис.

— Только не говори, что будешь работать до поздней ночи.

— Я дистанционно курирую некоторые другие проекты.

— Работа специалиста по связям с общественностью никогда не кончается?

Она рассмеялась.

— Ты и половины этого не знаешь.

Аксель усмехнулся и просмотрел сообщение.

— Это Невел. Папин секретарь.

— Ясно.

Она небрежно взяла несколько папок, надеясь скрыть странный стук сердца, когда Аксель упомянул об отце. Невероятно сексуальный парень, который пришел к ней домой и сбил ее с ног.

Это была связь на одну ночь. Напоминание вернуло ее внимание к Акселю, но теплые, сладкие чувства, охватывавшие ее, даже когда она просто думала о Джозефе, никуда не исчезли.

— Он просит, чтобы я зашел в кабинет. Увидимся завтра.

— Завтра суббота, хотя я могу поработать. — Роуэн поправила ремешок портфеля. — В принципе, ты можешь вызывать меня хоть каждый день, пока не решишь, что готов к фестивалю. Потом я исчезну так же легко, как и появилась.

— Спасибо. Надеюсь, твоя помощь в распространении результатов фестиваля по всему миру превратит мероприятие из местного развлечения в повод для туристов посетить Просперити.

— Это хорошо.

— Я хочу, чтобы это стало своего рода туристической достопримечательностью. Наша страна маленькая, но мы важны. Иногда мне кажется, что никто не понимает, насколько важен мой папа.

Роуэн думала о том же самом, помня, как Джозеф вел в конференц-зал Паулу Мейсон. Как он поймал взгляд Роуэн, напомнив ей о том, кто он такой. Король. Мировой лидер.

Дыхание сбилось, однако она была рада напоминанию. Не существует двух Джозефов, один из которых мог быть у нее, а другой — нет. Он — единственный. Король. Необходимо помнить об этом.

Аксель вошел в кабинет Джозефа, тот нахмурился.

— Джинсы?

Принц кивнул брату и упал на один из стульев.

— Это же рабочая одежда, я и работал. Роуэн заходила, мы составляли планы на фестиваль.

От одной мысли о том, что Роуэн в замке, у Джозефа живот свело судорогой. Он улизнул прошлой ночью, пошел в квартиру красивой женщины и переспал с ней. У него завязался роман. С кем-то, кого знали все в замке.

Аксель ворвался в его мысли.

— Почему мы здесь?

— День рождения твоей бабушки меньше чем через две недели. Твой дедушка хочет бал.

— Он хочет, чтобы персонал организовал бал меньше чем за две недели, — задумчиво произнес Лиам.

— Они делали это и раньше. Отец просит не так уж много. Мы устроим бал, — возразил Аксель. — Знаешь, кого мы можем позвать на помощь?

Лиам нахмурился. Джозеф чуть не застонал.

— Роуэн!

Король быстро пришел в себя.

— Она не организатор вечеринок, а специалист по связям с общественностью. Чертовски хороший специалист. Не стоит принижать ее заслуги или заставлять чувствовать себя нашей личной собственностью.

— Ладно, — разочарованно протянул Аксель.

— Администратор замка позаботится о приглашении нужных людей, но каждый из вас тоже может пригласить несколько гостей. Работают обычные правила. Продумайте, кого вы хотите пригласить. Администратор их проверит.

— Да, папа. Я понял, — согласился Лиам.

Аксель хитро прищурился:

— Знаешь, кого мы должны пригласить?

— Повторяю, можешь выбрать любого, кого захочешь. Просто имейте в виду, что они будут проверены.

— Роуэн! И проверять ее не надо.

Джозеф боролся с желанием зажмурить глаза.

— Она мне нравится, папа. Она все вокруг делает веселым.

Лиам наклонил голову:

— Мне она тоже нравится. Я бы не возражал, если бы ее пригласили.

Джозеф покачал головой:

— Давай не будем увлекаться. Если мы пригласим ее, придется приглашать ее боссов, чтобы никого не обидеть.

Король поднялся, показывая, что сыновья свободны.

— Ты знаешь, у нас все не просто. Мы не хотим ставить Роуэн в неловкое положение на работе.

Хотя она увольнялась, но никто об этом не знал. Кроме него. Он знал один из ее секретов. Это одновременно и бодрило, и будило чувство ответственности.

Аксель ухмыльнулся:

— Боссы будут благодарить ее за то, что попадут на королевский бал.

Лиам согласился:

— Это идеальный способ поблагодарить ее за работу. Знаешь, она все исправила, ни разу не заставив нас почувствовать себя идиотами.

Черт возьми. С этим не поспоришь. И Джозеф согласился.

К тому же если он будет слишком протестовать, это покажется подозрительным.

Глава 10

Поздно вечером Роуэн, открыв свою дверь, снова обнаружила Джозефа на пороге. На этот раз на нем были самые старые джинсы и рубашка, которая сошла бы за тряпку для пыли.

— Ты действительно не хочешь, чтобы тебя кто-нибудь узнал, не так ли?

— Ты тоже не хочешь, чтобы кто-нибудь узнал меня. Иначе журналисты начнут сновать вокруг тебя. Впрочем, ты и сама знаешь.

Роуэн провела его в маленькую гостиную.

— Знаю.

Король сел рядом с ней.

— Мои сыновья хотят пригласить тебя на бал, который мы устраиваем в честь дня рождения моей матери через две недели.

Роуэн знала, что его родители еще живы. После легкого сердечного приступа его отец ушел в отставку, и Джозеф занял трон. Его матери исполняется семьдесят.

Она вспомнила вечеринку по случаю дня рождения своего отца, на которую не смогла пойти. И ей вдруг так захотелось этого. Она скучала по папе и маме. По брату с сестрой. Роуэн восемь лет моталась по всему земному шару, совершенно счастливая. А именно сейчас затосковала по дому.

— Аксель думает, что мы должны пригласить тебя, чтобы поблагодарить за все, что ты сделала.

Роуэн отбросила мысли о доме и вернулась к разговору.

— Не нужно меня благодарить. Особенно за помощь Акселю. Это не только работа, за которую вам будет выставлен счет. Аксель — очень умный и приятный парень.

Джозеф рассмеялся:

— Он хорошо это скрывает. Намеренно. Его брат будет королем, а, как ты знаешь, репутация — это для нас все. Лиам должен восприниматься как умный, уравновешенный принц.

— Ты думаешь, поведение Акселя — это притворство?

— О, нет. Он остряк и непокорный бабник. Но преуменьшает свой интеллект, когда Лиам рядом.

Король. Сексуальный парень. Хороший отец. Чем больше они разговаривали, тем более разносторонним она его находила и понимала, как сильно он ей нравится.

— Могу я приготовить тебе «Мартини»?

— У тебя еще есть?

— Да.

Роуэн приготовила два «Мартини». Протянув королю один, села рядом с ним на диван.

— Расскажи мне об этом бале. Ты не хочешь, чтобы я там присутствовала?

— Мне бы хотелось тебя там видеть.

— Тогда почему ты решил предупредить меня, что я буду приглашена?

Он взглянул на свой бокал, потом на нее:

— Я подумал, что это очень веский предлог, чтобы повидаться с тобой.

Сердце Роуэн затрепетало. Джозеф изобрел самый замечательный способ заставить ее чувствовать себя желанной.

— Я думал о тебе весь день, — он покачал головой, — и почти уверен, что у меня на лице сияла глупая ухмылка.

Король рассмеялся. Потом посерьезнел, встретившись с ней взглядом.

— Вчера было хорошо.

— Так и есть.

— Я не слишком разбираюсь в протоколе свиданий на одну ночь. — Джозеф смущенно усмехнулся. — Я женился молодым. У меня никогда не было шанса стать игроком.

Она рассмеялась над тем, как осторожно он сказал «игроком».

— Вот почему договоренность с Анной имела смысл и почему все в тебе ставит меня в тупик.

— Я ставлю тебя в тупик? Серьезно?

— Я так гордился тобой за то, что ты не сдавалась, и был впечатлен твоей честностью в защите принцессы Хелайны.

— Спасибо. Ты знаешь, я пережила кризис совести из-за этого и должна была тщательно обдумать, почему это делаю.

— Правда?

— Конечно! Джозеф, в ту секунду, когда я увидела тебя, мое сердце пропустило удар. Мне было необходимо убедиться в том, что действительно защищаю ее, а не использую удобный предлог, чтобы оставить тебя себе.

Король выглядел ошеломленным тем, что она сказала, и явно не мог найти слов, чтобы описать свои чувства.

— По-твоему, я настолько неотразим?

— Если бы пришлось, я бы сопротивлялась тебе, держалась на расстоянии. — Роуэн посмотрела на свои руки, потом снова на него. — Я знаю, что из этого ничего не выйдет. У нас разница в возрасте, разница в статусе и различные жизненные пути.

Внезапно осмелев, Роуэн скользнула руками по его плечам и обняла за шею.

— Но мы нравимся друг другу. И работа с Акселем предоставляет нам целых три месяца, если мы этого захотим. А если не будем раздувать из мухи слона, сможем наслаждаться друг другом, прежде чем мне двинуться дальше.

Он положил руки ей на талию.

— Тебе нужно двигаться дальше?

— Хочу основать собственную компанию, если помнишь.

Джозеф наклонился и поцеловал ее.

— Я помню. Твои амбиции — еще одно, что мне в тебе нравятся.

Поцелуй продолжался и продолжался. Его руки опустились на ее бедра и притянули ближе. Роуэн снова положила руки ему на плечи.

Джозеф неожиданно прервал поцелуй.

— Ты обмолвилась, что мне нужно выяснить, чего я хочу.

— Выяснил?

— Ты выяснила для нас.

Роуэн пожала плечами:

— Моя работа — продумывать личные ситуации. Твоя работа — делать мир безопасным и счастливым. Но, думаю, ты бы понял, что мы не должны упускать этот шанс.

— Интрижка — звучит безвкусно.

— Ты используешь неверные слова. Позволь показать правильный пиар-ход. Мы нравимся друг другу. И счастливое время, которое есть в нашем распоряжении, не может быть безвкусным. Его надо воспринимать как подарок.

Джозеф обдумал это.

— Мне нравится твой взгляд на вещи.

— Мне тоже. — Она встала, забирая оба бокала. — Давай не будем терять время.

Роуэн поставила бокалы в маленькую посудомоечную машину, а когда повернулась, Джозеф стоял у нее за спиной. Он притянул ее к себе и поцеловал, развернув их обоих по направлению к маленькой спальне.

Целуясь и расстегивая пуговицы, они направились по коридору. Почти у самой кровати король сорвал с себя рубашку, а Роуэн избавилась от джинсов.

Он больше не задавал никаких вопросов о том, что она чувствует. Они уже достаточно знают друг друга. Их отношения вышли на новый уровень близости. Он доверяет ей. Свои секреты. Свое сердце. Пусть даже и временно.

И Роуэн, понимает она или нет, также доверяет ему. Как никому не доверяла после Кэша. Даже своим родителям. Никто на самом деле не в курсе, чем она занимается. О да, они представляют себе ее работу. Однако она никогда не рассказывала им о людях, с которыми встречалась, или о передрягах, из которых приходилось их вытаскивать.

Роуэн убеждала себя в том, что держит интрижки своих клиентов в секрете, чтобы защитить их. Но на самом деле она просто потеряла веру в человечество. Держалась отстраненно, говорила правильные вещи. Вела себя правильно. Не подпуская никого близко.

Теперь она вся здесь. Не просто обнаженная. Она доверяет ему.

Когда руки Джозефа нашли ее грудь, а поцелуи стали такими горячими, что перехватило дыхание, Роуэн поняла, что не упустит этот шанс.

Хотя неизбежное расставание, вероятно, разобьет ее вдребезги.

На следующий день, прибыв в замок на встречу с Акселем, Роуэн казалась чересчур жизнерадостной. Джозеф «случайно» оказался в фойе, когда она вошла.

— Добрый день, Роуэн.

Она жонглировала портфелем, сумочкой и несколькими папками, которые несла на руке, явно готовая к работе.

— Добрый день, ваше величество.

— Ты встречаешься с моим сыном?

— Да. Мы проводим брифинг с вашим советом по туризму.

— В субботу?

Она пожала плечами.

— Мне больше нечего делать. И сейчас самое подходящее время для этого.

— Что ж, совет по туризму состоит из хороших людей. Они полюбят тебя. Особенно если ты им поможешь.

Роуэн засмеялась, Джозеф улыбнулся в ответ. Боже, он мог бы смотреть на нее весь день, но понимал, что не должен этого делать.

— Что ж, отпускаю тебя на встречу.

— Благодарю, ваше величество.

Король повернулся и пошел к своим апартаментам. У двери остановился. Роуэн будет на встрече примерно до шести часов. Вот если бы он смог уговорить ее прокрасться по задней лестнице и прийти к нему домой? Увидеться с ней в своей обстановке, в своей постели. Он бы стал невероятно счастливым. Если подойти к делу с умом, можно даже попросить кухню приготовить для них ужин.

Он достал телефон и написал ей сообщение:

«Как ты думаешь, во сколько закончится ваша встреча?»

Всего через несколько секунд запищал его телефон.

«Это может продлиться часов до семи. Извини».

«Не нужно извиняться. Я подумал, что тебе следует подняться в мои покои после вашей встречи».

Ответ занял немного больше времени. Была ли она занята и не могла написать сообщение или обдумывала последствия похода к нему домой? Джозеф ходил взад-вперед, пока ждал. Наконец телефон ожил.

«Не уверена, что настолько осмелею».

«Не беспокойся. Все будет как обычно. Только я закажу еду».

Прошло еще несколько минут. Джозеф приказал себе не ходить взад-вперед, но не мог остановиться. На этой неделе он был в ее квартире три раза. Может быть, она хочет провести некоторое время вдали от него?

Вновь запищал телефон.

«Хорошо, я поднимусь, когда собрание закончится».

Прочитав ответ, король вздохнул с облегчением. Позвонил на кухню, заказал курицу с рисом, салат и вино, зная, что они пришлют столько, что хватит на двоих. Потом направился в свой кабинет и проработал весь день.

Точно в назначенное время ужин прибыл в королевские покои. Когда официант ушел, Джозеф достал из кладовой дворецкого еще один столовый прибор.

Роуэн пришла в резиденцию короля. Он притянул ее к себе для крепкого поцелуя.

— Спасибо, что пришла.

Роуэн бросила портфель, сумочку и папки на один из стульев в гостиной.

Они прошли в столовую, и только там Джозеф заметил нездоровый румянец на ее щеках и потухший взгляд.

Она слабо улыбнулась, вдыхая запах ужина.

— Пахнет восхитительно.

— Это некоторые из моих любимых блюд.

Король приступил к салату, а Роуэн сидела, уставившись в тарелку, будто на посторонний предмет.

— Все в порядке?

Она тряхнула головой, словно пытаясь прийти в себя:

— Да. Все хорошо.

Джозеф видел, что это не так. Он поднялся со своего места.

— Нет, ты не в порядке. Что случилось?

Роуэн закрыла глаза и глубоко вздохнула. Он уже и не ждал, что она ответит, но Роуэн все же призналась.

— Голова сильно болит. У меня иногда бывает такое.

— Очень жаль. Если бы я знал, то не уговаривал тебя приходить сюда.

— Все в порядке.

— У тебя мигрень?

Она поморщилась:

— Нет. Обычное перенапряжение.

— Так почему бы нам не пропустить ужин и не отдохнуть?

— Нет. Ты ждал, чтобы поужинать со мной. К тому же мне тоже нужно что-нибудь съесть.

Джозеф поколебался, однако снова сел. Роуэн неохотно взяла вилку.

Надеясь отвлечь ее от головной боли, он спросил:

— Что ты делала сегодня?

— До встречи с Акселем?

Он кивнул.

— Я вернулась к делу принцессы Хелайны.

Джозеф удивился:

— Вот как?

— Да. Помнишь, я говорила тебе, что она наша клиентка? Пока нам не удалось сделать ничего существенного, но у меня наконец-то появилась идея. На этот раз речь идет не о свиданиях. Я отговорила ее от попыток начать другой роман.

Роуэн посмотрела на свою еду. Она даже не попробовала, в то время как король съел несколько сытных кусочков.

Джозеф отложил вилку.

— Ты выглядишь просто ужасно. Настолько, что вряд ли самостоятельно доедешь до дома. Тебе лучше прилечь. — Он встал и отодвинул ее стул.

Роуэн не спорила, а это означало, что чувствует она себя гораздо хуже, чем хочет показать. Король проводил ее в свою спальню. Ее взгляд остановился на фотографии королевы Анны.

— Это твоя комната?

— Да.

— Ваше величество.

— Перестань. Я же сплю в твоей комнате, когда нахожусь у тебя в гостях и не стану размещать тебя в комнате для гостей.

У Роуэн совсем не осталось сил, чтобы спорить, поэтому Джозеф подвел ее к кровати, стянул блузку через голову и избавил от милой юбки. Потом усадил и снял с нее туфли.

Она чуть не рассмеялась.

— Я чувствую себя Золушкой.

— Не волнуйся. Я не украду твою обувь.

Роуэн снова улыбнулась, а Джозеф откинул одеяло и опустил ее на подушку.

— Постарайся уснуть.

Она кивнула, и ее глаза тут же закрылись.

Беспокойство овладело королем, когда он, закрыв дверь, вернулся в столовую. Тем не менее он приказал себе не глупить.

Хотя при этом он не переставал проверять ее. Сердце Джозефа замирало от страха всякий раз, когда он подтыкал одеяло ей под подбородок, а она даже не вздрагивала. Поверхностное дыхание Роуэн очень тревожило Джозефа, а когда она заворочалась с боку на бок, постанывая, словно ей очень больно, он не смог оставаться в стороне, ничего не предприняв.

Джозеф схватил телефон и позвонил своему врачу. Сообразив, что уже поздний субботний вечер, он поморщился.

— Джордж, ты сможешь прийти сейчас?

— Конечно, ваше величество.

Без лишних вопросов доктор отключился и менее чем через пятнадцать минут стоял у дверей апартаментов.

Войдя в гостиную, он нахмурился.

— Вы не выглядите больным.

— Болен не я. — Король поморщился. — Кстати, могу рассчитывать на твое благоразумие?

Джордж выпрямился, будто его оскорбили.

— Вам даже не нужно спрашивать, ваше величество.

Король жестом пригласил доктора следовать за ним.

— Мой друг Роуэн пришла сегодня на ужин, — объяснил Джозеф. В принципе, так оно и было. — Она пожаловалась на головную боль. Однако я усмотрел здесь нечто более серьезное. Она проспала четыре часа, и, похоже, лучше ей не стало.

Они вошли в спальню. Джозеф постарался не вздрогнуть, когда Джордж посмотрел на Роуэн. Поскольку бретельки ее бюстгальтера виднелись из-под одеяла, доктор поймет, что на ней только нижнее белье. Правда, она могла раздеться сама. Это, конечно, не объясняет того, почему она в его постели, а не в одной из пяти гостевых комнат. Но Джозеф — король. Ему и не нужно ничего объяснять.

Используя сканирующий термометр, Джордж измерил температуру.

— Нормально.

Он повернулся к Джозефу:

— Вы давали ей какие-нибудь лекарства?

— Нет. Должен ли я был это сделать?

— Может быть. Но поскольку она ничего не принимала и у нее нет температуры, возможно, это обычная головная боль.

— Роуэн сказала, что это, вероятно, от перенапряжения.

— У нее бывают мигрени?

— Я спросил ее, не мигрень ли это, она ответила «нет». Полагаю, если бы у нее в прошлом случались мигрени, она бы упомянула об этом.

Доктор кивнул.

Роуэн пошевелилась.

— Джозеф?

— Я здесь, — отозвался он, вытягиваясь по стойке смирно. — Ты в порядке?

— Кажется, да.

Она попыталась сесть, но увидела Джорджа и натянула одеяло до подбородка.

— Который час? — Она подозрительно поглядывала на Джорджа.

— Около полуночи, — ответил Джозеф. — А это Джордж Монтгомери. Он королевский врач. Когда ты несколько часов не двигалась, а потом начала метаться, я забеспокоился и попросил его прийти.

Джордж прервал его:

— Что с вами случилось?

— Я очень мало спала прошлой ночью, да и сегодня выдался трудный и долгий день.

— Она работает с Акселем, — пояснил Джозеф.

— У меня просто болит голова.

Джордж кивнул.

— Вы чувствуете себя лучше теперь, когда поспали?

— Да.

Он захлопнул свою сумку.

— Примите какое-нибудь безрецептурное обезболивающее и поспите еще немного, — посоветовал он и направился к двери. — Утром все должно быть в порядке.

Когда доктор ушел, Джозеф поспешно обратился к Роуэн:

— Дай мне минутку, я принесу обезболивающее.

И вышел из комнаты вслед за Джорджем.

Направляясь к выходу, доктор заметил:

— У меня такое чувство, что любой, кто работает с Акселем, в конечном итоге страдает от головной боли.

Джозеф рассмеялся.

— Аксель не так уж плох.

— Нет, конечно, не плох. Этот парень — добытчик. Если он отвечает за фестиваль в этом году, то, вероятно, хочет, чтобы все прошло идеально.

— Он пытается превратить это в фирменное туристическое мероприятие Просперити. А Роуэн — наш пиарщик.

— Ладно. Тайна раскрыта, — улыбнулся врач.

Они подошли к двери.

— Мне жаль, что я побеспокоил тебя, Джордж.

— Джозеф, после Анны я понимаю, почему вы нервничаете.

— Думаешь, я слишком остро отреагировал?

— О да, слишком остро. Но, учитывая вашу историю, этого следовало ожидать.

— Благодарю, Джордж, спокойной ночи.

— Спокойной ночи, ваше величество. А могу ли я сказать еще кое-что напоследок?

Джозеф поколебался, но кивнул.

— Я понимаю, что вы нервничаете из-за болезней. Но иногда лошадь — это просто лошадь. Не стоит искать зебру в мире лошадей.

Джозеф облегченно рассмеялся. Доктор ушел.

Когда король вернулся в спальню, Роуэн уже уснула. Он оставил стакан воды и обезболивающее на прикроватном столике. Потом принес стул из уголка для чтения и сел, чтобы просто наблюдать за ней.

Джозеф ненавидел себя за то, что запаниковал, хотя и знал, почему это произошло. Дело не в болезни его жены. Он знал, что Роуэн не больна. Но она дорога ему гораздо больше, чем он позволил ей узнать.

Когда они находились вместе, у него сложилось ощущение, что она принадлежит ему. Она заставляла его смеяться, обращалась с ним так, словно он простой парень, предоставляла комфортное пространство. Место, где его мир становился мягким и непринужденным.

Тем не менее они разумны в своих отношениях. Когда проект Акселя будет завершен, Роуэн уйдет. И Джозеф позволит ей сделать это. И снова окажется в черной дыре одиночества. Правда, на этот раз не в естественной фазе своей жизни. Он будет тосковать по всему, что они пережили вместе. Его душа погрузится в скорбь.

Роуэн моложе его, она на пороге своей жизни и заслуживает настоящих отношений, в которых можно завести детей, основать и довести до совершенства свою компанию, отправиться в отпуск без миллионов объективов камер, направленных на нее.

Он был бы эгоистом, если бы украл у нее все это.

Глава 11

На следующее утро Роуэн проснулась в постели Джозефа. Он лежал рядом на боку, опершись на локоть, и смотрел на нее сверху вниз.

— Сегодня ты выглядишь лучше.

Она лениво потянулась.

— Я и чувствую себя лучше. — Ее глаза округлились. — О боже мой! Я ночевала в замке.

— В этом нет ничего особенного. Я постоянно так делаю.

Джозеф хотел развеселить ее, но не получилось.

— Я провела здесь всю ночь! И это знают все! Боже мой! Моя машина всю ночь находилась на стоянке для посетителей!

Чрезвычайно спокойный Джозеф сказал:

— Нет. Все не так плохо. У меня есть сообщники в гараже, помнишь? Они отогнали машину к тебе домой.

Роуэн вздохнула и упала на подушку.

— Меня они тоже вывезут контрабандой этим утром?

Король перекатился на другой бок и встал с кровати.

— Только после завтрака. Ты же совсем не ела вчера.

Он уже надел спортивные штаны, а теперь натягивал футболку.

— И если почувствуешь себя плохо, скажи мне об этом.

Роуэн задумалась.

— Ты принимаешь приглашение или боишься сказать «нет»? — поинтересовался король.

Она облизнула губы.

— Я не боюсь говорить «нет». Просто не понимаю, как сказать «нет».

Он сел на кровать.

— Когда мы одни, такого понятия, как королевская власть, не существует. Я — это просто я. — Джозеф улыбнулся. — Это одно качество, которое мне в тебе очень импонирует. Уверен, я могу быть самим собой, когда ты рядом. Если принимаешь приглашение, от которого хотела бы отказаться, это разрушает мое доверие.

Роуэн кивнула. Король поднялся.

— Ладно! Ты примешь душ, а я прослежу, чтобы доставили завтрак. Потом я покажу тебе тоннель, ведущий в гараж.

В каком-то необъяснимом смысле было приятно, что он не приставал к ней и даже не поцеловал. Потом Роуэн поняла, что не почистила зубы накануне вечером и не сможет почистить их сейчас. Едва сдерживая стон, она скатилась с кровати и направилась в ванную.

Комната была огромной. Душ размером с половину всей ее квартиры в Париже. Мраморные полы. Искусная серебряная и золотая настенная плитка окружала ванну на когтистых лапах. Окна выполнены в виде великолепных витражей. Хрустальный светильник над двойным туалетным столиком.

Джозеф живет так всю жизнь. Привыкший к роскоши, он, вероятно, даже не замечал ее.

Роуэн шагнула под душ. Когда вода полилась из верхней лейки, имитируя дождь, ванная даже наполнилась звуками легкого шторма. Если бы Роуэн закрыла глаза, вполне могла бы ощутить, что попала под летний дождь в лесу.

Она вытерлась самым толстым и мягким полотенцем, к которому когда-либо прикасалась. Фен был мощным, но почему-то почти бесшумным. В ящике туалетного столика лежали четыре зубные щетки и тюбики с различными видами зубной пасты.

Вернувшись в спальню, Роуэн нашла спортивные штаны и толстовку большого размера. Она оделась и направилась в столовую. Войдя, втянула воздух.

— Я чувствую чарующий аромат блинчиков.

Джозеф встал и отодвинул для нее стул.

— А еще вафли, французские тосты и яйца бенедикт. Я не знал, что тебе нравится, поэтому заказал все.

Она уставилась на него, разинув рот.

— А на кухне не подумают, что у тебя гость?

— Нет. Иногда, когда не могу решить, я прошу их прислать несколько блюд.

Роуэн почувствовала себя самой большой деревенщиной в мире.

— Твоя жизнь так отличается от моей.

— Пусть это тебя не пугает. — Джозеф указал на разогревающиеся подносы. — Блинчик? Вафля? Французский тост? Все вместе?

Девушка заставила себя улыбнуться.

— Я так голодна, чтобы съела бы все. Но не смогу. Думаю, я остановлю свой выбор на яйцах бенедикт.

— А, это все из-за углеводов, верно. — Он поднял поднос, чтобы положить ей несколько яиц. — Ты выглядишь значительно лучше.

— Я и чувствую себя в сто раз лучше.

Король протянул ей тарелку.

— Какая у тебя сегодня повестка дня?

— Мне нужно вернуться в мою квартиру, переодеться для работы и привести себя в порядок.

— Водитель отвезет тебя с минимумом шума. Как только наберешь в себя немного еды, мы позвоним ему.

Она подняла вилку.

— Может, я вернусь сегодня вечером и мы закончим то, что начали прошлой ночью?

Он поймал ее свободную руку, поднес к губам и поцеловал.

— Я был бы рад этому.

Ее сердце растаяло. Вот почему она хочет его. Как же прекрасно, что в ее жизни появился такой романтичный мужчина. Даже если всего на три месяца.

— На этот раз мы должны быть немного осторожнее в приготовлениях.

— Я предупрежу водителя, что твой внедорожник будет на парковке для посетителей, и он обязательно спрячет его в гараж, как только стемнеет. Тогда ты сможешь проскользнуть по тоннелю, который я покажу тебе сегодня. Потом так же уйдешь. Охрана тоже будет в курсе.

До нее дошло, что теперь многие люди посвящены в их тайну. Его водители. Его врач. Да и на кухне, вероятно, заподозрили неладное. А теперь вот и охрана.

— Если только ты не захочешь остаться на ночь.

Джозеф улыбнулся ей, и ее сердце проделало тот забавный фокус, когда кажется, что оно и растаяло, и взорвалось одновременно.

Роуэн рассудила, что осведомленность некоторых людей — это нормально. Если Джозеф им доверяет, то и она тоже. Зато какой шанс провести время с парнем, от которого даже пальцы на ногах сводит, а сердце трепещет от радости!

Они поели, и король переоделся в свои привычные темные брюки и белую рубашку. Роуэн высмеяла его за то, что он — человек привычки.

— Ну хорошо. Тогда помоги мне выбрать какую-нибудь одежду.

— В самом деле?

— Конечно. Немного глупо иметь только парадную одежду для работы и спортивные штаны для дома. У меня должно быть больше джинсов, ну и несколько футболок.

Она обвила руками его шею.

— Я помогаю тебе меняться?

— А разве не для этого администрация замка пригласила тебя сюда?

Она рассмеялась.

— Они хотели, чтобы я вытащила тебя из дома, а не сменила твой гардероб.

— Назовем это дополнительным бонусом.

Он поцеловал ее и вывел за дверь. Вместо того чтобы идти прямо по коридору, который ведет к винтовой лестнице у главного входа, Джозеф повернул направо. Они спустились по лестнице в другой коридор, тот привел их к потайной двери в стене.

— Это умно.

— Это чрезмерная безопасность. Нам никто не угрожал в течение пятнадцати лет.

Они двинулись по длинному, хорошо освещенному коридору.

Роуэн переполняло любопытство.

— А что было пятнадцать лет назад? В чем заключалась угроза?

— Уверена, что хочешь это услышать?

— Да! Обожаю интриги.

— Это действительно была интрига. Шпионские штучки. Владелец галереи был арестован за продажу государственных секретов.

Смущенная и немного разочарованная, она взглянула на него.

— Владелец галереи?

— Мы так и не узнали, откуда у него был доступ к флеш-накопителям, содержащим государственные документы. Он тайно вывозил их в картинах за пределы страны.

— Кому?

Король пожал плечами:

— Наши сотрудники службы безопасности задержали группу людей на месте преступления, и, хотя все отправились в тюрьму, мы не нашли того, кто за ними стоял. Наш владелец галереи молчал о своем участии в происходящем на протяжении всех допросов. Потом у него случился сердечный приступ, и он умер в тюрьме еще до суда. Мы так и не выяснили, кто передавал ему информацию.

— И это все?

— Служба безопасности следила за его семьей и друзьями, но его жена покинула страну вместе с дочерью, и она не сделала ничего даже слегка подозрительного. Если у него и были сообщники, они бежали или ушли в подполье.

— Ясно. Довольно скучный инцидент.

Он усмехнулся:

— Зато единственный. Мы гордимся тем, что живем в безопасности и покое. Многое происходит за кулисами, чтобы так оставалось и впредь.

Она кивнула. Джозеф остановился перед закрытой дверью.

— Гараж находится прямо здесь. Однако это не все, на что я способен.

Он притянул Роуэн к себе для долгого поцелуя.

— Увидимся вечером. Возможно, тебе не помешает захватить с собой сумку на ночь.

Его заботливость заставила Роуэн улыбнуться. Она глубоко вздохнула и толкнула дверь, а когда вошла, один из водителей вытянулся по стойке смирно, открыв заднюю дверь лимузина. Никто ни о чем не расспрашивал. Никто не спросил ее имени. Никто даже не смотрел на нее слишком долго.

Роуэн села в машину. Прежде чем дверь закрылась, она услышала, как другой водитель спросил:

— Где Аксель? Разве он не должен быть здесь?

Все внимание переключилось на вопрос о том, где может находиться Аксель, и Роуэн почувствовала себя забытой. Что, в общем-то, хорошо. Пусть они сосредоточатся на пропавшем Акселе.

* * *

Вечером Джозеф в ожидании Роуэн заказал ужин. Она пришла на двадцать минут раньше и быстро поцеловала его.

— Странно, но Аксель отменил нашу сегодняшнюю встречу.

Король выпустил ее из объятий, вдыхая цветочный аромат, исходящий от нее.

— Сегодня воскресенье. Может, он решил перестать быть трудоголиком?

— Возможно. Но он даже не позвонил. Это сделал его помощник.

— О, я уверен, что он нашел какую-нибудь пакость, в которую можно вляпаться.

Они поужинали, а потом, поддразнивая друг друга, вернулись в спальню, где смеялись и играли, пока не довели друг друга до безумия.

Они лежали, довольные и счастливые. Роуэн водила кончиками пальцев по его ноге. Король глубоко вздохнул и в очередной раз задался вопросом, что произойдет, когда она уйдет, хотя и понимал, что потеряется. Более того, подозревал, что с ней случится то же самое.

Джозеф вспомнил, что, когда попросил ее рассказать о себе, она сосредоточилась на своей работе. Он по-прежнему ничего не знает о ее прошлом.

Его одолело любопытство.

— Послушай, а ведь мы так мало говорили о тебе. Ты рассказывала мне кое-что о своей работе. Даже о том, как сильно тебе понравилось переехать в Париж. Но на самом деле я больше ничего не знаю.

Роуэн нахмурилась.

— Я вроде как замужем за моей работой. Больше рассказывать особо нечего.

— А до того, как ты вышла замуж за работу?

— Ой, ты, видимо, хочешь услышать о моих прежних парнях?

Он хотел знать все.

— Почему нет?

— Потому что некоторые мои прошлые отношения… Ну, скажем, смущают.

— Звучит многообещающе.

— Ты подозреваешь, что в моем прошлом есть нечто плохое?

— Нет. Просто чувствую, что ты не рассказываешь мне всего.

— Опасаешься, что администратор замка начнет проверять меня и выяснит что-то неподобающее. Например, что я контрабандой вывожу флешки в картинах?

Роуэн действительно не из тех, кто отказывается от информации. И все же чем больше она увиливала, тем больше Джозефу становилось любопытно.

— Нет. Ты и я — это просто мы. Хотелось бы узнать о прошлом женщины, от которой я без ума.

Она вздохнула и начала неохотно:

— Ладно. Я была помолвлена с парнем. За неделю до нашей свадьбы он сбежал с моей лучшей подругой — подружкой невесты на нашей свадьбе — и женился на ней.

Джозеф даже не представлял, как на это реагировать. Ее предали жених и лучшая подруга? Неудивительно, что она не хочет говорить об этом.

— Это… ну, это не то, чего я ожидал.

— Размышляя о том событии, я считаю это моим большим унижением.

Она сказала это непринужденно, но он почувствовал, как слегка напряглись ее мышцы, будто боль от предательства еще не совсем прошла.

— Мне жаль.

Она села.

— Надеюсь, ты сожалеешь о том, что спросил. Вот только не надо меня жалеть. Да, это единственное, с чем я не могу справиться. Боже мой, я действительно уехала из города через несколько недель после этой истории. Западная Вирджиния. Маленький городок. Большие сплетни. Это был полный бардак. — Она тяжело вздохнула. — Но теперь я уверена — это лучшее, что могло случиться. Ведь я попала в Нью-Йорк, получила работу ассистента в пиар-фирме и стала вполне счастливой.

Роуэн фыркнула и приподнялась повыше на локтях.

— Если вдуматься, довольно забавно найти свое призвание только потому, что тебя кто-то бросил.

— Больше похоже на то, что судьба исправила ошибку, чем на то, что тебя бросили.

— Нет. Меня бросили. Это было большим унижением, о котором я не люблю говорить.

— Ладно. Я больше не буду задавать никаких вопросов.

— Хорошо. — Роуэн прижалась к нему. — Мне нужно уехать, или я засну. Твоя кровать чертовски удобна.

Она и об этом сказала непринужденно, но Джозеф по-прежнему чувствовал, как напряжены ее мышцы. Он бы и хотел узнать о ней больше, только вот она не хотела рассказывать. Неудивительно. Он вдруг представил ее с сияющими глазами, страстно желающей выйти замуж за своего жениха и получающей такие новости.

На глазах у всего маленького городка.

Значит, Роуэн вовсе не такая беззаботная, какой хочет выглядеть. Джозеф забеспокоился, что их предстоящий разрыв может оказаться для нее не столь простым.

Роуэн считает свой разрыв великим унижением. И он понимает почему. А не причинит ли ей такую же боль их разрыв?

— Я почти слышу, как гудит твой мозг.

Джозеф хотел рассмеяться, чтобы поднять настроение, но не смог.

— Роуэн, я не хочу причинять тебе боль.

— Ты этого не сделаешь.

— В самом деле? Видишь ли, я уже понял, что буду скучать по тебе, когда все это закончится. Неужели ты не будешь скучать по мне?

— Конечно, буду. Но мы взрослые люди. У нас обоих были потери. Наши потери разные, но мы знаем, как оправиться от боли.

— Мы могли бы сопротивляться влечению друг к другу.

Она рассмеялась.

— Вот тут-то ты и ошибаешься. Мы как магнит и сталь. Если бы мы сопротивлялись, то потом всю жизнь гадали бы, что могло быть. А так мы узнаем.

— Ты уверена?

— Пожалуйста, не порти все.

Голос Роуэн стал мягким от отчаяния. Он это тоже понимал. У них нет вечности. Она не хочет, чтобы он испортил момент своими «что» и «если».

— Хорошо, не буду.

Однако в Джозефе вновь проснулось желание защитить ее. Он долго и упорно думал о том, что они делают, и надо быть предельно осторожным, чтобы никто никогда не узнал об их тайне.

Чтобы ей не пришлось пережить еще одно большое унижение, если пресса или администратор замка раскроют их секрет.

Глава 12

Вечером в четверг Роуэн и Пит приехали в огромный замок из серого камня на бал в честь дня рождения матери Джозефа. Лакей в белых перчатках помог ей выйти из машины, пока другой проверял подлинность приглашения.

Опираясь на руку Пита Стерлинга, Роуэн ожидала своей очереди у входа в бальный зал. Она заглянула в огромную комнату, уставленную круглыми столами, застеленными яркобелыми льняными скатертями. На столах красовались вазы с желтыми розами — любимыми цветами мамы Джозефа.

Аксель, первый в официальной очереди встречающих, взял Роуэн за руку и, оглядывая ее в фиолетовом бальном платье без бретелек, выдал:

— Ты выглядишь потрясающе!

Она засмеялась, представила Пита, и они перешли к Лиаму. Джозеф слегка подался вперед и поймал ее взгляд. Он тоже выглядел потрясающе в красном камзоле со всеми медалями и орденами, украшающими перевязь на груди. Ее сердце заколотилось. На их лицах одновременно промелькнула интимная улыбка.

Лиам поймал ее за руку:

— Ты великолепна, как всегда.

Роуэн улыбнулась, поблагодарила его и представила Пита.

Следующие два шага привели ее к Джозефу. Прежде чем Пит ее догнал, король тихо сказал:

— Ты восхитительна.

Их глаза встретились, и у нее перехватило дыхание.

— Ты рискуешь.

И вдруг Пит возник прямо рядом с ней. Нарушив молчание, Джозеф сказал:

— И ты тоже прекрасно выглядишь, Питер.

Тот рассмеялся.

— Мне всегда было интересно, о чем говорят в этих залах гости.

— Теперь вот узнаешь. Мы такие же люди, как и все остальные.

Пит кивнул.

— И у вас замечательное чувство юмора, ваше величество.

Испытав облегчение оттого, что Пит не уловил близости между ними, Роуэн согласилась.

Джозеф повернулся налево:

— Это мои родители. Их королевские высочества Алистер и Моника Сокель.

Оба представителя королевской семьи в отставке, высокие и элегантные, выглядели потрясающе. Алистер был одет в такой же камзол, как и Джозеф. И Моника — сдержанно элегантная в черном кружевном платье. Ее волосы цвета перца с солью были собраны в изысканную прическу.

— Мама, папа, это Роуэн Грей и Питер Стерлинг. Они организовали мое возвращение к публичной жизни.

Отец Джозефа галантно поцеловал руку Роуэн.

— Такая красивая женщина не должна работать.

Моника закатила глаза:

— Не слушай его. Он думает, что он обаятельный.

Роуэн ответила с улыбкой:

— То же самое говорит мне Аксель.

Когда отец Джозефа пожал руку Питу, Моника наклонилась и прошептала:

— Вот откуда Аксель это берет.

Роуэн рассмеялась.

— Его отец тоже может быть довольно обаятельным.

Мама Джозефа с любопытством оглядела Роуэн.

— Да, может. Но Джозеф обычно приберегает свое обаяние для друзей и семьи.

— Работая вместе, мы стали друзьями, — спохватилась Роуэн.

— Понимаю. — Моника продолжала с любопытством смотреть на Роуэн.

С этими словами они прошли через линию приема. Прошло еще двадцать минут, пока все гости вошли и были встречены членами королевской семьи.

Когда они наконец добрались до длинного стола, который стоял так, чтобы все могли видеть королевскую семью, Джозеф подошел к подиуму и поднял бокал с шампанским. Около двухсот официантов вышли вперед и быстро разлили шампанское по бокалам гостей.

— Тост за мою замечательную маму. Человека, чья внешность и душа одинаково прекрасны. С днем рождения, мама!

Все подняли бокалы, каждый пригубил шампанского.

Королева приветливо кивнула и неожиданно встала. Джозеф вежливо уступил ей трибуну.

— Мы договорились, что сегодня вечером никаких речей не будет. Мы просто хотели устроить тихую вечеринку с семьей и друзьями.

Роуэн оглядела четыре сотни гостей, а Пит одними губами произнес:

— Тихая вечеринка?

— Но я чувствую необходимость сказать, что я благословенна, — продолжала Моника.

По толпе прокатился одобрительный возглас.

— Наш сын проделал потрясающую работу по руководству нашей страной и воспитанию двух сыновей. Мы не могли бы гордиться им больше, чем сейчас. Наше королевство в надежных руках.

Роуэн еще раз увидела жизнь короля и его значимость. Это не просто парень, которого называют королем. Он — правитель Просперити.

Когда все вкусно поели, официанты в белых перчатках принялись убирать со столов. Оркестр заиграл для бывших короля и королевы, чтобы они потанцевали.

Следующим с Моникой танцевал Джозеф. Наконец, своей очереди дождались Лиам и Аксель.

Пит вывел Роуэн из задумчивости:

— Время пообщаться.

Она последовала за Питом в толпу, и пока он представлялся небольшим группам гостей, Роуэн внимательно наблюдала, зная, что скоро ей придется общаться с потенциальными клиентами для собственной компании.

Правда, ее взгляд частенько останавливался на Джозефе. Высокого мужчину в красном камзоле легко заметить среди моря черных смокингов. Она наблюдала, как он переходит от группы к группе, останавливаясь, чтобы потанцевать с женщинами. Некоторые были старше его, вероятно, подруги его матери. Некоторые моложе. А некоторые женщины его возраста смотрели на короля с нескрываемым обожанием.

Ее накрыла ревность. Так много женщин, подходящих ему больше. И ведь однажды он выберет одну из них. Не будет же он вечно жить один. Его затворничество осталось позади. Теперь, когда она указала ему путь, он найдет себе новую королеву. Может быть, одну из женщин, присутствующих здесь сегодня вечером. Печаль душила Роуэн.

Джозеф подошел и обратился к Питу:

— Если вы не возражаете, мистер Стерлинг, я бы хотел поблагодарить Роуэн за всю ее грандиозную работу, потанцевав с ней.

Она улыбнулась растерянному выражению, появившемуся на лице Пита. Прошло несколько секунд, прежде чем он понял, что в таком королевстве, как Просперити, танец с королем — огромная честь.

Пит быстро пришел в себя:

— Конечно, ваше величество.

Держа ее за руку на уровне плеча, как принц, сопровождающий принцессу, Джозеф повел Роуэн к танцевальной площадке. Она увидела вспышки фотоаппарата и чуть не замерла.

— Расслабься. Это королевский фотограф, — объяснил Джозеф, притягивая ее к себе в танце. — Если это попадет в газету, значит, я дал тебе привилегию танцевать со мной. Собственно, я так и сказал Питу.

— Мне, наверное, следовало сделать реверанс или что-то в этом роде, верно?

— Нет. Все в порядке. И да, ты выглядишь восхитительно. Скажи, мы встретимся позже в моих апартаментах?

Она наклонила голову.

— Позже? После бала?

Король с тоской, поселившейся в его темных задумчивых глазах, взглянул на Роуэн.

— Да.

Разве может женщина устоять перед этими глазами?

— Мне придется бросить Пита. Мы ведь пришли вместе.

Он рассмеялся.

— Я мог бы арестовать его.

— Ему понравилось твое чувство юмора, Джозеф, но эту шутку он не оценит.

— А жаль. Так ты сможешь уйти?

Его мягкий серьезный голос наполнял душу Роуэн теплом, взывал к телу, и в ней не осталось ни единой клеточки, которая могла бы ему отказать.

— Всегда есть способ, если твердо намерен его найти.

— Я буду ждать тебя.

Сердце Роуэн трепетало. Никогда прежде она не чувствовала ничего подобного по отношению к кому-либо. Осознание этого заставило ее задуматься. Она годами не вспоминала о бывшем женихе, разве что с отвращением. А сегодня вдруг вспомнила их хорошие времена, почему она когда-то любила его. И ничего не почувствовала. Никакой потери. Никакого унижения. Джозеф вернул ей веру в собственную привлекательность и желанность.

* * *

Два часа спустя Роуэн так и не удалось отделаться от Пита. Стоя с ним в фойе, полном людей, которые разговаривали и прощались, ожидая свои лимузины, она ломала голову в поисках выхода.

Наконец пришло озарение. Она повернулась к Питу лицом:

— Знаешь, я кое-что забыла в кабинете Акселя. Мне нужно вернуться и забрать это. Отправляйся домой. Я вызову такси.

— Ерунда, — ответил Пит. — Я схожу с тобой. А потом уедем вместе в лимузине.

Внезапно рядом с ней возник Аксель.

— Еще раз благодарю тебя за помощь, Роуэн.

Он взглянул на Пита, потом снова на нее.

— Однако у меня появилось несколько идей по поводу нашего проекта. Если у тебя найдется минутка, мы могли бы обсудить их.

Роуэн посмотрела на Акселя. Он кивнул в сторону Пита, будто знал, что она пытается его отослать.

— Разумеется, Аксель, для тебя у меня всегда найдется время.

— Хорошо. — Он повернулся к Питу. — Не стоит беспокоиться. Я попрошу одного из наших водителей лимузинов отвезти Роуэн домой.

Пит улыбнулся:

— Тогда, наверное, увидимся завтра.

Роуэн кивнула, Питер поспешил к машине.

Она повернулась к Акселю:

— Что ты делаешь?

— Спасаю тебя. Не поднимайся по этой лестнице. Есть другой путь. Сделай первый поворот направо, потом два поворота налево. — Он указал на коридор слева от себя и ухмыльнулся. — И не волнуйся, мы никогда не будем говорить об этом.

С этими словами он неторопливо растворился среди гостей, поблагодарив их и снова заставив рассмеяться.

Улучив момент, Роуэн выскользнула из толпы людей, ожидающих лимузины, и пошла по пустому коридору. Потом еще по двум с приглушенным светом. Наконец, она нашла лестницу и, приподняв платье, взбежала по ступенькам. Идя по коридору к апартаментам Джозефа, задавалась вопросом, как, черт возьми, попасть в его покои!

Но когда Роуэн подошла к двери, та открылась. Джозеф втащил ее внутрь, закрыл дверь и прижался долгим томительным поцелуем к ее губам.

— Я хочу делать это всю ночь.

— Ничего не имею против.

Сняв камзол и ослабив галстук, он указал на гостиную.

— Выпьешь?

— Думаю, сегодня я уже выпила свой максимум шампанского.

Джозеф налил себе бокал бурбона. Роуэн вдруг вспомнила, что на балу не видела его с алкоголем в руке, за исключением бокала шампанского, когда он произносил тост.

Король сел на диван, и она, все еще в платье, плавной походкой подошла и села рядом с ним. Их окутала тишина замка. Роуэн прижалась к Джозефу.

В добром мире она бы уехала в закат с человеком, который освободил ее. Но здесь этого не могло случиться. Чувство несправедливости накатило на нее, как ледяная вода. Как ей удастся уйти от того, кого так сильно любит? Эта случайная мысль заморозила ее.

Дорогой Боже! Она любит Джозефа!

Она могла бы представить, как проведет с ним остаток жизни, не будь он королем.

Но он — король.

— Что ты думаешь о твоем первом королевском бале?

— Удивительно, — отозвалась Роуэн, сглотнув ком в горле.

Боль в сердце усиливалась. Джозеф изменил ее жизнь, но она никому не может в этом признаться, не может гордиться им публично. Да что там, не может даже кому-нибудь обмолвиться о том, что у них отношения. Потому что у них не может быть настоящих отношений. Пресса покопалась бы в ее прошлом, а потом съела бы живьем. Возможно, она уже преодолела свое великое унижение, но для них это стало бы свежим мясом. А через нее журналисты поставили бы в неловкое положение этого замечательного, вдумчивого, трудолюбивого короля.

— Бал, на организацию которого у всего персонала замка ушло две недели, был просто удивительным?

Заставив себя преодолеть раздирающие ее эмоции, она притворно рассмеялась.

— Удивительно — это громкое слово в моем лексиконе.

Подождав секунду, она спросила:

— А тебе понравилось?

— Моя мама чудесно провела время. Собственно, мы к этому и стремились.

Она снова осознала, насколько организованным и целенаправленным было все в его жизни. Кроме них.

Джозеф допил бурбон. Роуэн потянулась к молнии на спине платья, а когда поднялась, платье растеклось лужицей у ее ног. Джозеф вскинул брови, в его глазах загорелось желание, когда она выскользнула из платья и поставила колени по обе стороны от его бедер.

— Что это у нас здесь?

— Небольшое соблазнение для того, кто работал, пока все остальные веселились.

— Работал?

Его руки скользнули к ее ягодицам.

Она наклонилась, поцеловала его, отстранилась.

— В некотором смысле. Думаю, быть королем — это противоположность обычной работе. Самая трудная часть твоей должности — когда ты не в кабинете. Болтать без остановки. Успокаивать людей. Заключать сделки, когда люди чувствуют себя комфортно и не понимают, что ты заставляешь их смотреть на все по-твоему.

— Ты очень наблюдательна.

Роуэн снова поцеловала его.

— А это уже моя работа.

Их взгляды встретились, когда его руки переместились с ее ягодиц на грудь. Роуэн наклонилась и снова поцеловала короля. Печаль от того, что это не продлится долго, пронзила ее. С этого момента каждый день, каждый час, каждая минута, которые они проведут вместе, просто драгоценны.

Руки Джозефа скользили по ее спине, поцелуи становились более страстными. Ее пальцы медленно потянулись к пуговицам его рубашки.

Когда все накалилось до точки кипения, король встал с дивана, взял Роуэн на руки и отнес к себе в постель.

Спустя некоторое время он, прерывисто дыша, перекатился на бок и упал на подушку.

— Ты потрясающая.

Роуэн приподнялась на локтях.

— Думаю, мы оба — потрясающая команда. А знаешь, некоторые люди просто созданы для того, чтобы делать то, что они делают? Скорее всего, мы созданы для этого.

Король засмеялся. Совершенная в своей наготе, она повернулась на бок, и их глаза встретились.

— Я знаю, мы никогда по-настоящему не говорили об этом, и отчасти рада тому, что мы не афишируем наши отношения.

Его затопило разочарование, заныла грудь, хотя он и понимал, что так быть не должно. Они заключили сделку о том, что их отношения носят временный характер. Секретность — естественный побочный эффект.

Сказав себе, что он слишком много думает, Джозеф снова потянулся к Роуэн, притянул к себе и укусил за шею. Она засмеялась, и он вдруг понял, насколько они счастливы. Нет никаких правил, никто не наблюдает, никому нет до этого дела.

Собственно, так и должно быть. Как король, он понимал это. Возможно, именно об этом был комментарий Роуэн? Ее способ убедить его в том, что она действительно понимает их пределы.

Странные чувства вновь захлестнули короля. Все, что когда-то успокаивало, внезапно разозлило его.

Джозеф поборол гнев, и они занялись любовью в непринужденной, веселой манере, которая определяла их чувства друг к другу. А потом заснули, как люди, которым на все наплевать.

* * *

На следующее утро Джозеф проснулся в обнимку с Роуэн. Нащупал телефон, посмотрел, который час. Надеяться, что рассвет еще не наступил, не приходилось. Свет не проникал сквозь плотные шторы, но его можно было разглядеть. Один тонкий луч осуждения.

Поскольку в замке находились родители, ему вменялось в обязанность завтракать с ними. Кроме того, бывшие король и королева свободно разгуливали по замку. И отец вполне мог оказаться в фойе. Или бродить по коридорам, предаваясь воспоминаниям.

Прошлой ночью Джозеф не подумал ни о завтраке, ни о своем отце. Он был доволен тем, что Роуэн рядом с ним, и заснул как человек, у которого нет в этом мире ни забот, ни обязанностей.

Осознав серьезность подобного промаха, король подпрыгнул и потянулся, чтобы разбудить Роуэн. Однако остановился. Ее пышные рыжие волосы лежали на подушке и каскадом ниспадали на грудь. Мир был безмолвен, а она — совершенством.

Присутствие ее рядом, когда он просыпается, наполняло душу Джозефа чем-то, чему он не мог дать определения.

И хотел признавать или нет, но прошлой ночью, когда пытался во всем разобраться, он почувствовал гнев, смешанный с печалью из-за того, что они не могли думать о будущем.

Отогнав эмоции, он очень нежно погладил ее по плечу:

— Роуэн. Пора вставать.

Ее зеленые глаза открылись и через секунду расширились от ужаса.

— О, боже мой! Мне так жаль! Твои родители здесь. Все, наверное, в столовой, ждут тебя.

— Ничего страшного. Мы справлялись с этим и раньше. — Он выскользнул из-под одеяла.

Роуэн скатилась с кровати, быстро оделась и уже побежала было к двери, но король поймал ее за руку.

Он бы и посмеялся над глупостью сложившейся ситуации, однако осознавал, что они — два человека, которым не разрешается быть вместе.

Они посмотрели друг другу в глаза.

— Водитель сможет отвезти меня?

— Конечно, но у моих родителей есть доступ к тоннелям, частным лифтам и лестницам. Они очень удивятся, встретив тебя там в этом платье.

— Да. Мое единственное вечернее платье достаточно универсально, в нем можно посетить оперу или бал, но для рабочего утра оно не годится.

Король удивленно взглянул на Роуэн и задумался на несколько секунд.

— Хорошо, иди к главному входу. А я тем временем позвоню вниз, чтобы тебя ждала машина.

Поднимая настроение, она спросила:

— Ржавый джип?

— Или грузовик.

Король с задумчивым выражением лица еще раз оглядел ее и нежно поцеловал на прощание.

Глава 13

Роуэн прокралась вниз по лестнице и вышла из замка. Как по мановению волшебной палочки, появился лимузин. Она назвала адрес, и он помчал ее домой.

Поскольку Роуэн пришла в офис поздно, Джеффри встретил ее у двери с чашкой кофе и расспросами по поводу бала. Она отвечала как удачливый пиарщик, который получил королевское приглашение и с удовольствием воспользовался им.

— Празднование дня рождения матери короля завершилось, нам стоит подумать о сегодняшнем открытии галереи. Только не говори мне, что ты забыл.

— Конечно нет.

Поскольку они отказались от идеи третьего свидания, Роуэн запланировала для Джозефа посещение галереи в компании сыновей, чтобы держать короля в поле зрения общественности. Все трое должны были отправиться в галерею за час до официального открытия, а потом вместе поужинать. В этом не было ничего особенного.

— После протоколов и мер безопасности, которые я увидела на балу прошлым вечером, открытие галереи пройдет проще простого.

— И это хороший способ снова показаться на людях.

— Да. Пусть и без спутницы, — согласилась Роуэн, — и, кстати, совсем неплохо, если на этот раз он выберет себе пару самостоятельно.

— И мир спасен. — Джеффри удовлетворенно вздохнул.

Роуэн рассмеялась, хотя в груди словно нож провернулся. Она сама подводила короля к этому моменту, и вот теперь, естественно, ей это не нравилось. Она полюбила его!

Они провели некоторое время, работая над сбором средств для Акселя. Потом она осматривала офисные помещения на Манхэттене, размышляя о том, сколько сотрудников ей понадобится, если таковые будут, когда она откроет свои двери. Подумывала и о том, чтобы нанять Джеффри, переманив его у «Стерлинг. Грант. Париж».

Пару часов спустя Джеффри вернулся с сэндвичем для нее. Роуэн не прекращала работать. Вспомнив предложение Акселя о том, как связать благотворительный сбор средств с туризмом, она обдумывала его идеи, пока не находила подходящее решение.

Потом они с Джеффри провели видеоконференцию с парижской командой. Словом, не успела она опомниться, как пробило пять часов.

Стук в дверь приемной заставил обоих вскинуть головы.

— Доставка. Кто-то должен расписаться.

Джеффри махнул ей, чтобы не вставала.

— Я распишусь.

Роуэн устало потянулась в своем кресле.

Джеффри вернулся в офис с огромной коробкой, которая больше походила на подарок, чем на документы.

— Что это?

Он пожал плечами:

— Не знаю. Адресовано тебе. Открывай.

Коробка оказалась такой огромной, что пришлось вставать, чтобы снять красную ленту. Она подняла крышку и обнаружила красную папиросную бумагу и открытку.

Глаза Джеффри увеличились от удивления.

— Что это? У тебя появился тайный поклонник?

Роуэн рассмеялась:

— Это от короля.

Его глаза стали еще больше.

— Помнишь, как я заставила короля надеть рубашку поло в красную и синюю полоску?

Джеффри кивнул.

— Ну вот, теперь он хочет, чтобы я надела это сегодня вечером.

— Ты идешь на открытие галереи?

— Видимо, король именно так и считает. Я появлялась на его свидании с Джулианной Абрахамс. И в фойе, когда он встретил Паулу Мейсон. Вероятно, он думает, что я пойду и сегодня вечером.

Джеффри потянулся за коробкой, достал из нее изысканное белое платье, усыпанное крошечными разноцветными цветами, и присвистнул.

— Вот в этом? Вау!

Платье было длинным, шелковистым и сексуальным. И в то же время невинно-белым. С нежными цветами. Роуэн положила карточку на стол, изложила Джеффри укороченную версию того, что написал Джозеф, не упомянув ту часть, где говорилось о ее утреннем побеге из замка в вечернем платье.

— Тебе лучше поторопиться. Помнишь, члены королевской семьи входят в галерею на час раньше, чем остальные приглашенные гости.

— Да помню я. Уже бегу.

Роуэн отогнала свой внедорожник обратно домой, потом с шумом поднялась по ступенькам, борясь с большой коробкой и размышляя, стоит ли идти на открытие галереи.

Она вошла в свою темную квартиру, прошла в ванную, разделась и позволила воде сотворить свое волшебство. После того как Роуэн успокоилась, ее осенила неожиданная мысль.

А что, если Джозеф передумал? Его чувства к ней всегда читались в глазах. А если он наконец признал это? Что, если отправка платья и личное приглашение на открытие галереи — его способ сделать их отношения достоянием общественности?

Была ли эта ночь посвящена тому, чтобы обнародовать их отношения?

Утром был момент, когда они посмотрели друг другу в глаза и возненавидели то, почему ей пришлось убежать из замка. Джозеф тоже страдает оттого, что никто, даже его семья, не может знать об их любви.

Может быть, с него достаточно?

Лиам и Аксель были в восторге оттого, что сопровождали в галерею отца, однако с ужина отпросились — у них и своя личная жизнь.

Таким образом, Роуэн с Джозефом останутся ужинать вдвоем. На публике. Он должен понимать, что пресса поднимет из-за этого шумиху.

Роуэн собрала волосы в узел на макушке и принялась прихорашиваться. Потом завила пряди, которые окаймляли лицо и заструились по спине, вставила несколько крошечных цветков в деликатные места. И уже собиралась было сесть в свою машину, чтобы ехать в замок, когда получила сообщение, что лимузин стоит у ее дома.

Король прислал лимузин. Еще одна вещь, которой он никогда раньше не делал. Подозрение, будто происходит нечто важное, росло, превращаясь в огромный фонтан счастья в ее груди. Для парня, которому нужно хранить свои секреты, он внезапно стал чертовски открытым. А король ничего не делает, не подумав, без цели. А это что-то да значит.

В туфлях на самых высоких каблуках Роуэн спустилась по лестнице. Отправка лимузина означала также и то, что он будет сопровождать ее домой. Как на свидании.

Осознание того, что он, возможно, совершает самый важный шаг в жизни, захлестнуло ее. Про себя она уже решила, что хочет этого. Хочет достаточно сильно, чтобы изменить свою жизнь.

Роуэн вошла через заднюю дверь галереи, как и члены королевской семьи, и направилась в комнату, где король и его сыновья болтали с владелицей — симпатичной женщиной лет тридцати с небольшим.

Когда она появилась, разговор затих. Глаза всех троих мужчин из замка расширились.

Аксель пришел в себя первым:

— Ты выглядишь просто потрясающе!

Роуэн подошла.

— Держу пари, ты говоришь это всем девушкам.

Джозеф тоже был поражен, насколько она красива и как ей идет платье, выбранное им.

Они пробыли в галерее почти час. Потом владелица дала им последние десять минут, чтобы вернуться к тем разделам, которые вызвали у них особый интерес. Аксель и Лиам направились к выставке скульптур.

Внезапно Джозеф с Роуэн остались одни. Он привлек ее к себе и поцеловал. Роуэн растаяла в его объятиях. Ее пронзило предвкушение.

По истечении часа они, покинув галерею, направились к лимузину, который был спрятан в глухом переулке. Несмотря на то что к Джозефу приставлена строгая охрана, один репортер все-таки прорвался.

— Кто эта леди?! — крикнул парень, поднимая телефон, который, очевидно, находился в режиме записи.

Джозеф напрягся, однако Роуэн покачала головой, жестом приказывая ему отступить.

— Это моя работа, если помнишь.

Король кивнул.

— Я Роуэн Грей, работаю на «Стерлинг. Грант. Париж». Король Джозеф и я просто посещали открытие галереи.

— «Стерлинг. Грант. Париж»? Это ведь пиар-фирма, верно?

— Да! — Джозеф не стал дожидаться ее ответа. — Роуэн помогает принцу Акселю с осенним сбором средств. Она удивительно талантлива.

Роуэн украдкой взглянула на него. Он подавил желание улыбнуться ей, зная, что любое подобное выражение эмоций может оказаться неправильно истолкованным.

— А теперь, если позволите, мы поедем в одном такси, — пошутил король.

Водитель открыл дверь, Роуэн скользнула внутрь, Джозеф последовал за ней. Как только звуконепроницаемое стекло разделило их с водителем, Джозеф рассмеялся.

— Это было весело!

Она оглянулась, нахмурившись.

— Какая часть?

— Я еще ни разу не подшучивал над репортером.

— Это была шутка? — поморщилась Роуэн.

— Я не говорил, что у меня это хорошо получается. Вообще-то, я хотел сказать, что мы с Роуэн возвращаемся в замок, чтобы поужинать и заняться страстной любовью. Но, как видишь, не сделал этого. Перевел разговор на тебя и на то, насколько ты хороша в том, что делаешь. Неплохая реклама. Когда ты откроешь собственную фирму, люди будут узнавать тебя.

Роуэн пристально посмотрела на него, и по ее взгляду король понял, что сказал или сделал что-то не то.

— Мы ужинаем в замке?

— Мои родители уехали в полдень. Оба парня бросили меня. Это значит, можно не идти в ресторан, а вернуться в мои покои и побыть наедине.

Она изучала его несколько минут, потом спросила:

— Ты не хотел идти в ресторан со мной?

— Мы могли бы, да. Ты же мой пиарщик.

Джозеф заерзал на своем сиденье, чувствуя себя неловко. От ее серьезности у него по спине побежали мурашки.

— У нас есть законная причина быть вместе. — Он сделал паузу. — Я просто хотел побыть с тобой наедине. Побыть самим собой.

— А в ресторане побыть самим собой ты бы не мог?

— В ресторане я не смог делать это. — Он протянул руку, коснулся ее щеки, потом провел по мягкому материалу рукава платья. — Или вот это.

Положив руку ей на затылок, он ее поцеловал.

— Или это.

Когда король отстранился, Роуэн посмотрела ему в глаза.

— А почему нет? Почему ты не смог этого делать?

Он рассмеялся.

— В самом деле? Ты знаешь нашу ситуацию.

— Да. Ты боишься того, что подумают люди.

Слова Роуэн оскорбили Джозефа до глубины души.

— Я не боюсь того, что подумают люди, а больше беспокоюсь о нашей личной жизни. Ты сама сказала это прошлой ночью. Пресса будет копаться в твоем прошлом. Ты почувствуешь себя неловко.

— Да. Но сплетни и смущение утихли бы.

Он уставился на нее:

— Ты действительно так думаешь?

— В конце концов — да. Так всегда бывает.

Это смутило Джозефа.

— О чем ты говоришь?

— Я думала, между нами все изменилось.

Охватившее его замешательство было настолько сильным, что король почти не мог говорить.

— Между нами? Да. Я думаю, мы испытываем более глубокие чувства друг к другу, но это не меняет того, кто я есть или как должен себя вести.

— Конечно. Я понимаю. — Роуэн затихла, поймав на себе его пристальный взгляд. — Нет! На самом деле ничего не понимаю. Сегодня утром мы смеялись так, будто наконец поняли, что наша ситуация изменилась. Ты прислал мне платье и открытку с откровенными подробностями, которую, между прочим, мог бы прочитать мой помощник. Ты прислал за мной лимузин.

Он крепко зажмурил глаза.

— О, боже мой! Я все неправильно истолковала.

Оцепенев на несколько секунд, Джозеф попытался понять, что происходит.

— Ты подумала, что я решил перестать скрывать наши отношения?

Она посмотрела ему в глаза и очень тихо ответила:

— Да.

Хотелось бы ему, чтобы он мог.

— Мои чувства к тебе настолько сильны, что даже не знаю, переживу ли я наше расставание. Но мы оба знаем, что оно неизбежно. Так зачем же усугублять драму, вовлекая в это посторонних людей?

Роуэн снова принялась изучать его.

— Джозеф, а действительно ли нам нужно расставаться?

У него перехватило дыхание. Мысль о том, что он сможет вечно просыпаться рядом с ней, несказанно обрадовала. Но реальность жизни неумолима. Она пострадает, если они решатся продолжить свой роман. Так или иначе, но однажды все выплывет наружу. И когда это произойдет, на нее обрушатся все средства массовой информации.

Король не ответил. Роуэн продолжила:

— Наши чувства друг к другу сильны. Мы провели вместе достаточно времени, чтобы узнать друг друга. Я без ума от тебя. И, мне казалось, ты тоже без ума от меня.

Джозеф схватил ее за руки, словно умоляя прислушаться к тому, что он говорит.

— Так и есть. Ты умная, забавная, красивая и такая сексуальная! Иногда мне кажется, я никогда не смогу насытиться тобой.

— Но ты меня не любишь?

Потребность не согласиться, признать, что непреодолимое желание, которое всегда охватывало его в присутствии Роуэн, и есть любовь, разрасталась в его груди.

Но это крайне эгоистично. Немыслимо эгоистично.

Она любит его. Его сердце затрепетало от страстного желания принять ее любовь.

Но его жизнь не принесла бы ей ничего, кроме страданий.

Весь его опыт, все его воспитание лились сейчас через него, как богатое, достойное вино. В этот момент он отбросил собственные стремления и стал хорошо обученным членом королевской семьи, знающим реалии своей жизни и не причинившим бы ей вреда. Он отказывался причинять ей боль.

— Настоящая любовь требует времени. Больше времени, чем мы провели вместе.

Роуэн покачала головой.

— Я так не думаю. То есть иногда, да. Но между нами была вспышка молнии, которая с самого начала предупредила нас, что здесь есть что-то особенное.

Джозеф никак не мог этого отрицать, поэтому тихо сказал:

— Между нами есть что-то особенное.

— Но ты не желаешь признавать, что это любовь.

До этого момента мужчина, возможно, и сомневался. Но теперь переполнявшие его чувства, стремления, потребности, которые, он это точно знал, останутся неудовлетворенными до конца жизни, говорили об обратном.

И все же высшая любовь подтолкнула его к правильному поступку.

— Нет. Я не думаю, что это любовь.

Роуэн закрыла глаза, словно впала в ступор. Слова Джозефа буквально пронзили ее. Реальность оказалась кристально ясной, и все, что она хотела сказать, теперь превратилось в ничто.

Он действительно не любит ее. Она ему просто нравится. Им было просто весело вместе — динамит в постели.

Роуэн по глупости ослабила бдительность настолько, что у нее возникли к королю настоящие чувства, переросшие в любовь. За несколько часов одевания тем вечером она создала сценарий, которого не существовало. Видела в его поведении то, чего он не имел в виду.

Черт возьми, она была готова отказаться от своей карьеры — дела всей своей жизни — ради него!

Ну, не дура ли она?

Джозеф смягчил голос:

— Роуэн.

Она подняла руку, словно закрываясь от него:

— Не надо! Нет ничего, что я ненавижу больше, чем жалость!

Она подалась вперед и постучала по стеклу между ними и водителем:

— Остановите здесь.

Джозеф уставился на нее в недоумении:

— Что ты делаешь?

Водитель остановился и открыл заднюю дверь. Роуэн попыталась выскользнуть. Король поймал ее за руку.

— Пожалуйста, не уходи. Ты все это неправильно понимаешь.

Она вырвала руку.

— Это первая верная вещь, которую ты сказал за весь вечер. Я действительно неправильно истолковала то, что происходило между нами. Как мы оба думали об этом. Я все неправильно поняла. Спокойной ночи, ваше величество.

Она вышла, водитель быстро закрыл дверь, сел за руль и тронулся с места до того, как Джозеф полностью осознал, что, собственно, произошло. Он чуть не приказал водителю развернуться и отвезти его в квартиру Роуэн, чтобы они могли все исправить.

Но в этом-то и заключалась проблема. Они не в состоянии это исправить.

Роуэн моложе него. Слишком молода для него. Да еще и карьеристка. У его королевы не может быть работы за пределами замка. И да, Роуэн — американка. Откровенная. Независимая.

Словом, все Джозефу в ней импонирует. Правда, именно это и сделало бы ее жизнь невыносимой, стань она его королевой. Ее жизнь превратилась бы в кошмар проверок, сплетен, постоянных вопросов прессы.

Выйти за него замуж было бы гораздо хуже, чем ее нынешнее великое унижение.

Джозеф осознавал, что сделал правильный выбор. Не для себя. Для нее.

Несмотря на то что галерея находилась всего в пяти минутах езды от квартиры Роуэн, обратный путь показался намного длиннее. Она сняла туфли на высоких каблуках. Придерживая низ платья, чтобы не испачкать подол, она прошла оставшийся до своей квартиры путь пешком.

За закрытой дверью сделала долгий медленный вдох и закрыла глаза. Как она позволила этому случиться? Причем в очередной раз.

Слезы навернулись на глаза и хлынули по щекам. Роуэн вошла в спальню и упала на кровать лицом вниз.

Боль потери была такой глубокой, что она почти не могла шевелиться. Она рискнула, предложила отказаться от всего ради него, а он вежливо отказался.

Тихий голосок прошептал, что она не могла так сильно ошибиться, настолько неправильно истолковать знаки. Но король был предельно ясен в своем отказе.

И отверг то, что она предложила. И ей придется с этим смириться.

Роуэн сняла платье, надела пижаму, попыталась заснуть, но не могла.

Она не хотела быть королевой. Не хотела быть членом королевской семьи. Просто любила Джозефа и пожертвовала бы всем ради него. В своей безумной любви к нему разделить его бремя.

Роуэн совершенно не представляла, как будет жить с этой болью.

Однако поняла, что ей необходимо вернуться домой.

Глава 14

Джозеф повесил трубку и прошелся по кабинету. Он не видел Роуэн все выходные и позвонил, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Тот факт, что она не ответила на его звонок, спокойствия не добавил. Он почти ненавидел себя за то, что причинил ей боль. Воспоминание о том, как она призналась, что любит его, наполнило его сердце невыносимым отчаянием. Захотелось швырнуть что-нибудь в стену, но он этого не сделал. Как никогда не делал ничего такого, чего ему не разрешалось делать.

Джозеф перестал расхаживать по кабинету. Роуэн встречалась с Акселем каждый день после полудня. Просто надо находиться в кабинете Акселя, когда она приедет. Тогда, возможно, он сможет объяснить лучше, поможет Роуэн понять, что это не ее проблема, а его жизнь.

Он пришел за несколько минут до назначенного времени и неторопливо открыл дверь.

Аксель удивился:

— Папа?

— Просто подумал, что мне стоит проведать тебя и Роуэн. Посмотреть, как продвигаются ваши дела.

— Все отлично, — заверил Аксель. — Тебе понравятся некоторые идеи Роуэн.

В этот момент в кабинет вошел Пит Стерлинг.

— Ваше величество!

Он явно не ожидал встретить короля.

— Мистер Стерлинг. Как вам понравилась вечеринка по случаю дня рождения моей матери? Питер светился.

— Это было потрясающе. Мы с Роуэн и раньше посещали различные подобные мероприятия, но в качестве гостей оказались впервые. Мы вроде как второстепенные люди. Кстати, о Роуэн, — продолжил Пит, ставя портфель на стол. — Она взяла отпуск. Вообще-то она сейчас на пути домой.

Он извлек из портфеля несколько папок.

— Мама Роуэн в следующие выходные устраивает вечеринку по случаю семидесятилетия ее отца. Словом, Роуэн собирается в Западную Вирджинию.

Джозеф моргнул. Тот факт, что его мама и ее отец примерно одного возраста, отчасти удивил его. Но главное — Роуэн уехала от него. Действительно подальше от него. Он никогда больше ее не увидит.

— Итак. — Пит положил на стол пачки бумаг. — Это ее краткое описание того, как мы будем продвигать мероприятие по всему миру.

— Роуэн вернется, чтобы помочь завершить все это?

— Она попросила шесть недель отпуска. Это уводит нас за пределы вашего фестиваля. — Пит пожал плечами. — А что я могу сказать? Она захотела отдохнуть.

Или Роуэн готовилась покинуть «Стерлинг. Грант. Париж», а Пит не в курсе. Или уже уволилась оттуда, просто Пит не хотел говорить об этом клиенту.

Джозеф не решался спросить. Если Роуэн еще не уволилась, не стоит рисковать ее планом. Если же сделала это, то что бы он сказал? Дескать, рад за нее? А он не рад. Все перепуталось. То, что у них было, не могло закончиться вот так. В смысле настолько быстро. Предполагалось, что у них будет время до окончания осеннего фестиваля. Тем не менее она ушла. Сейчас.

Всегда готовый к любым непредвиденным обстоятельствам, король никогда не оказывался в таком положении, чтобы его застали врасплох или оставили без плана.

Но Роуэн исчезла. И он не был готов к этому.

Выдавив улыбку, Джозеф взял пакет с информацией о фестивале и повернулся к Акселю:

— Я доверяю тебе. И из того, что здесь вижу, все должно получиться, как нельзя лучше. Я горжусь тобой.

Аксель явно не ожидал похвалы.

— Спасибо, папа.

Пит едва не поклонился, выходя из комнаты, и, хотя Джозеф привык, что люди уважают его, сегодня все складывалось как-то не так.

Король вернулся в свой кабинет и попытался пролистать информацию, собранную Акселем и Роуэн, но его мысли были далеко. Он сидел, уставившись в окно, наблюдая, как садится послеполуденное солнце.

Глубокая печаль пронизала его душу. Потерять Роуэн означало потерять больше чем человека. Частичка самого Джозефа тоже исчезла. Тот игривый, счастливый парень, о существовании которого он даже не подозревал до встречи с ней.

В тишине кабинета он почувствовал, как его затягивает обратно в мир, в котором он существовал до того, как в его жизнь ворвалась Роуэн.

В последующие дни он пытался вернуться к той жизни, которая была дарована ему судьбой, но просто не мог. На плечи давила тяжесть работы, наполняло чувство, что с него довольно. Внезапно все показалось таким неправильным!

Он король. И хотя каждый гражданин его острова может потребовать от него взять ответственность за собственные решения, никто не имеет права следить за его личной жизнью, критиковать его выбор, требовать стандартов, которые сокрушили бы обычного человека.

Нужно было что-то изменить. Проблема в том, что, по сути, Джозеф позволил администрации замка и прессе управлять его личной жизнью.

Мысль казалась такой ясной и простой! Его научили тому, что он должен быть человеком достойным своего положения в обществе. Джозеф согласился лишь с одним пунктом — он никогда не опозорит Корону. Правда, если не сможет защитить любимую женщину, опозорит себя.

А бороться, чтобы изменить эти правила — значит бороться за нее. За Роуэн.

В конце недели, в пятницу вечером, Джозеф с сыновьями запланировали посмотреть фильм. Король не потрудился переодеться после работы, просто направился прямо в их маленький кинотеатр.

Лиам и Аксель смеялись над мультфильмом, который смотрели, пока ждали отца.

Джозеф задумчиво посмотрел на своих уже таких взрослых мальчиков и спросил:

— Кто-нибудь из вас когда-нибудь думал, как вы отнесетесь к тому, что я состою в отношениях?

Удивленные сыновья взглянули на него.

— Ты не такой уж старый, папа. И должен хотеть других отношений, — ответил удивленный Лиам.

— Знаю, но, если я вступлю в другие отношения, это значительно изменит ситуацию здесь.

Лиам пожал плечами:

— Мы с Акселем взрослые люди и во многом сами по себе. Для нас это не будет иметь большого значения.

— Еще я хочу изменить принципы работы со средствами массовой информации. Я работаю над планом, который пусть и не ограничит их доступ, зато избавит нас от некоторых критических замечаний. Возможно, также мне придется перестроить администрацию замка.

Аксель рассмеялся.

— Что? Ты хочешь пойти войной на старину Арта?

Джозеф улыбнулся.

— Думаю, если мы перестанем реагировать на критику СМИ и запретим администрации потворствовать им, они потеряют часть своей власти.

Лиам задумался.

— Никогда не рассматривал с подобной точки зрения. В самом деле, мы как бы сами вручаем им власть, реагируем, когда они указывают на то, что считают недостатками.

— Никто не говорит, что будет легко, — продолжал Джозеф. — Они станут сопротивляться, давить на нас, но думаю, если мы перестанем реагировать и пригрозим лишить их доступа к информации, когда они переступают границы личного пространства, сможем приручить этого тигра.

— Это было бы здорово, — согласился Лиам.

— Ты сделаешь это, чтобы проложить путь для ваших отношений? — Аксель бросил в рот горсть попкорна.

Джозеф не ушел от ответа.

— Возможно.

— Да ладно, папа. — Аксель рассмеялся. — У тебя сложились отношения.

Лиам бросил на отца вопросительный взгляд.

— Правда?

Аксель засмеялся:

— А ты не заметил в нем перемен за последние несколько недель? Помнишь, он общался с пиарщицей? Роуэн?

Лиам ухмыльнулся:

— Серьезно, пап? Она?

— Да уж, горячая штучка, вот кто она такая, — заявил Аксель. — И при этом невероятно умная.

Джозеф зажмурился, не зная, смущаться ему или отругать сыновей за то, что говорят так, будто его нет в комнате.

— Итак, — спросил Аксель, — ты собираешься ехать за ней?

— За ней? — Лиам нахмурился. — Она что, ушла?

Аксель фыркнул.

— Лиам, ты должен быть в курсе всего, иначе, когда станешь королем, администрация замка будет топтаться по тебе. — Он взглянул на отца: — Если, конечно, мы не демонтируем ее.

— Да, это у меня в планах, — усмехнулся Джозеф. — Лиам, у тебя есть время научиться быть наблюдательным.

Он повернулся к Акселю:

— А ты узнал о чем-то между мной и Роуэн только потому, что работал с ней.

И король направился к двери.

— Я еду за ней.

Больше недели Роуэн провела на Манхэттене, подбирая помещение для офиса своей пиар-фирмы, прежде чем поехать в Западную Вирджинию. Ей понадобилось некоторое время, чтобы преодолеть страдания от потери Джозефа. Сердце все еще болело, но она достаточно пришла в себя, чтобы наконец вернуться домой.

Маленький городок, расположенный в густом зеленом лесу, не изменился за восемь лет. Она припарковала арендованный автомобиль на подъездной дорожке, ведущей к дому из красного кирпича с гаражом на две машины — дому своих родителей.

Дверь гаража внезапно открылась. Ее мама — невысокая женщина с седеющими рыжими волосами — выбежала с радостным возгласом:

— Роуэн! О боже мой! Ты приехала!

Она так крепко прижала к себе дочь, что Роуэн уронила сумку и рассмеялась.

— Мы же виделись этой весной.

Мама отстранилась, изучая ее лицо.

— Да, конечно. Но ты здесь! Ты дома!

— Для совершенно особого события, — улыбнулась Роуэн.

Мама, прижав палец к губам, попросила ее понизить голос.

— Он пока не знает о вечеринке.

— А еще он теряет слух, — со смехом напомнила Роуэн. — И не услышит нас.

— Кто не услышит? — Отец Роуэн вышел из гаража и крепко обнял дочь и поцеловал в щеку, прежде чем отпустить.

— Давно ты вернулась из Европы?

— Около недели. — Роуэн старалась, чтобы ее голос звучал легко и жизнерадостно.

Она огляделась вокруг, ожидая, что эмоции от прошлого унижения овладеют ею, но ничего не произошло. Она увидела тихую улицу родного города и ряды уютных домов. Некоторые были кирпичными, некоторые выкрашены в разные цвета. Все дворы аккуратны, с цветниками.

Но как бы сильно Роуэн ни любила город, своих родителей, этот дом, ее не покидало ужасное ощущение одиночества. Нет, она скучала не по Парижу. Она скучала по Джозефу.

Интересно, что бы он подумал о ее доме, ее городке. Она попыталась выкинуть эту мысль из головы. Расставание с Просперити было самым трудным из того, что она преодолела. Роуэн понимала, что больше никогда не увидит Джозефа. Он не стал бы ее искать. Просто не мог ее искать. А у нее нет причин возвращаться в его страну.

Им выпали чудесные две недели. И это все, что она получила.

Роуэн пыталась утешиться тем, что познакомилась с королем. И вообще тем, что в ее жизни были эти две недели. Но отчаяние заполняло все существо.

Теперь больше не было боли от пережитого когда-то здесь унижения, зато было настоящее разбитое сердце.

— Заходи, — пригласил отец, обнимая ее за плечи жилистой рукой. — Мы возьмем пива.

Пиво. Прошло много времени с тех пор, как Роуэн в последний раз пила пиво. Но она дома. Забавно, что когда-то она сбежала из этого города, от несчастной любви. И вот теперь единственное место, где можно исцелить несчастное израненное сердце, находится здесь. И она со своей семьей.

Сестра и брат Роуэн тоже были очень рады ее видеть. Оба были уже помолвлены и настаивали на том, чтобы она пришла на их свадьбы. Сердце Роуэн снова защемило. Ей тридцать, и она умудрилась влюбиться в единственного мужчину, который не мог предложить ей замужество.

Они с отцом пошли ужинать в закусочную, поскольку мама изобразила головную боль и отсутствие кулинарных способностей.

Большинство людей, с которыми они сталкивались, даже не упоминали былое, и, если бы Роуэн не страдала из-за потери Джозефа, это могло бы ее порадовать.

К тому времени, когда они вернулись домой, она устала притворяться счастливой. Отец взял ее за руку.

— В чем дело, котенок? Ты не в себе.

Они должны были войти через гараж, чтобы внезапно зажегся свет, и все подпрыгнули и закричали: «Сюрприз!» Сейчас не время изливать горе отцу. Хотя ей очень хотелось броситься в его крепкие объятия и разрыдаться, чтобы он утешил ее.

— Ничего. Я в порядке.

— Да ладно. Ты не обманешь своего отца.

Роуэн улыбнулась:

— Ты всегда так говоришь, но я часто морочила тебе голову, когда была ребенком.

Он хлопнул в ладоши.

— Я просто позволял тебе так думать.

— Серьезно?

— Ну конечно. Ребенку нужно немного повеселиться. Я позволял думать, что тебе все сошло с рук. — Он указал на дверь гаража. — Точно так же, как сейчас позволяю твоей маме поверить, что я не догадался о вечеринке-сюрпризе.

Роуэн вздохнула:

— Если я не отведу тебя в гараж в ближайшее время, мама меня не простит.

— Мы не можем этого допустить.

— Нет, мы не можем, — согласилась Роуэн, хватая его за руку и таща к двери гаража.

Она нажала кнопку на пульте дистанционного управления, который ей дала мама, и обе дверцы поднялись одновременно. Вспыхнул свет, и пятьдесят человек вскочили и закричали: «Сюрприз!»

Мама выбежала и обняла отца. Он подмигнул Роуэн. И с улыбкой повернулся лицом к толпе:

— Эй! Спасибо!

Отец вошел и принялся пожимать руки гостям, стоявшим вокруг двух длинных столов, уставленных едой.

— Рад тебя видеть. Спасибо, что пришел. Привет. Рад тебя видеть.

Двадцать минут спустя он сел рядом с Роуэн на скамейку у задней стены гаража.

— На этой неделе мне исполнилось семьдесят. Это важная веха. А потому не составило труда предположить, что твоя мама что-то запланировала.

Роуэн вдохнула прохладный сентябрьский воздух.

— Это верно.

— Ты не собираешься рассказать мне, что с тобой не так?

— Нет.

— Ты не сможешь всегда прятать свои проблемы, котенок. Ты должна когда-нибудь с кем-нибудь поговорить.

— Хорошо, папа. У меня были замечательные планы по созданию собственной пиар-фирмы. Потом я влюбилась, и, похоже, все остальное больше не имеет никакого значения.

— Ух ты! Ого! Влюбилась, значит.

— В кого-то, кто меня не любит.

Ну наконец-то! Она сказала это. Ее сердце снова разрывалось от боли и нелепой тоски.

— Ну, он идиот.

— Нет. Он король.

Отец уставился на нее, разинув рот.

— Кто?

— Король. — Она развела руками. — Долг и ответственность. Необходимость следовать традициям вплоть до мелочей. Я ему не подхожу.

Это тоже было больно признавать и стало пределом способностей Роуэн говорить о Джозефе. Она поднялась со старой скамьи.

— Знаешь, я немного устала. Пойду приму душ. Если вечеринка еще не закончится, я выйду позже и пожелаю всем спокойной ночи.

— Милая, я не думаю, что тебе следует… — Лицо отца внезапно отразило замешательство, он резко встал, глядя на улицу. — Что это?

Роуэн проследила за направлением его взгляда и увидела длинный черный лимузин, подъезжающий к дому. Ее сердце остановилось.

Водитель подошел к задней части машины и открыл дверцу. Из лимузина вышел Джозеф.

Роуэн застыла на месте. Ее глаза расширились.

Король неторопливо поднялся по тротуару и направился по подъездной дорожке к открытым дверям гаража.

Стоя у нее за плечом, отец наклонился к ней:

— Вот как ты делаешь сюрприз.

Роуэн и рассмеялась бы, но не могла пошевелиться. Дышать, впрочем, тоже.

В гараже воцарилась растерянная тишина. Одетый в красно-синюю рубашку поло, которую Роуэн купила ему для футбольного матча, король подошел к ней.

— Мне жаль.

Чувствуя взгляды всех пятидесяти человек, устремленные на нее потому, что в гараже ее семьи находился король целой страны, Роуэн пыталась понять происходящее.

— Что?

— Через несколько дней после того, как ты ушла, я пришел к некоторым выводам.

Его пристальный взгляд удерживал ее.

— Я действительно люблю тебя, но не хотел говорить об этом раньше, поскольку не мог допустить, чтобы ты подверглась травле со стороны СМИ. Они бы не оставили тебя в покое, если бы мы начали встречаться.

Роуэн ошарашенно молчала.

Джозеф рассмеялся.

— Неужели я удивил тебя настолько сильно, что ты потеряла дар речи? Не уверен, что ты понимаешь меня, но то, что я должен сказать, действительно важно.

Роуэн покачала головой, заставляя себя забыть о полусотне людей, которые смотрели на них, и сосредоточила все внимание на Джозефе.

— Я разговаривал с сыновьями. Мы все устали оттого, что средства массовой информации издеваются над нами. Мы согласны с подотчетностью, однако считаем, что они не имеют какое-либо право голоса в нашей личной жизни.

— Что бы ты ни сделал, они будут давить в ответ.

— Пусть. Мы решили, что, если не будем реагировать на менее важные вещи, они потеряют власть над нами.

Роуэн обдумала это. Она пару раз давала клиенту подобный совет.

Наконец до нее дошло, что происходит. Король здесь, приехал за советом. Она вздернула подбородок, сдерживая боль, грозившую вырваться наружу.

Скорее всего, он видел в ней пиарщика и друга, но не свою возлюбленную. Роуэн ответит на несколько его вопросов, и он уйдет.

— Это может сработать, но в какой-то момент, едва поймут, что ты делаешь, они нанесут ответный удар. Тебе предстоит тяжелая многолетняя битва.

Джозеф протянул руку.

— Хочешь сразиться вместе со мной?

Боль превратилась в лед.

— Ты здесь, чтобы нанять меня?

— Нет. Я здесь, чтобы пригласить тебя на свидание. Настоящее свидание.

— Значит, хочешь атаковать СМИ в лоб?

— Надеюсь, ты вспомнишь, что любишь меня, и мы, в конце концов, поженимся. — Джозеф порылся в кармане. — У меня есть кольцо. Я люблю тебя достаточно, чтобы встретиться лицом к лицу с вратами ада, лишь бы сохранить тебя в моей жизни. Я сказал тебе «нет» потому, что не хотел видеть, как тебе больно. Но ты крепкий орешек. За это стоит побороться.

Роуэн посмотрела на Джозефа. Его некогда задумчивые глаза сейчас искрились весельем.

— Ты любишь меня?

— Да.

Ее семья подошла для знакомства. Все пожали Джозефу руку, он пообщался с каждым из них с присущим ему изяществом и достоинством. Рассказал, кто он такой и откуда родом. И все пятьдесят гостей слушали, едва веря своим глазам и ушам.

Король съел бутерброд с ветчиной и выпил две кружки пива с отцом Роуэн, отвечая на сотню вопросов. Потом, когда интерес гостей поутих, они уселись на качелях перед крыльцом.

— Я не могу поверить, что ты здесь.

Джозеф огляделся.

— Я тоже не могу поверить. — Он провел рукой по спинке качелей. — Но знаешь что? Ты вызываешь во мне желание жить, по-настоящему жить.

Роуэн прижалась ближе, взглянув на кольцо, которое сверкало на ее пальце в свете фонарей. Джозеф обнял ее.

— Ты вряд ли понимаешь, какой это дар — быть самим собой.

— Думаю, теперь понимаю.

Джозеф и Роуэн пробыли на вечеринке еще час, потом она собрала сумку, и они уехали в отель.

Они еще вернутся на следующий день, чтобы попрощаться с ее родителями. Роуэн понимала, что именно сейчас начинается величайшее приключение всей ее жизни. А еще знала, что выходит замуж не за короля.

Она выходит замуж за мужчину, который любит ее так, что готов изменить ради нее весь свой мир.

Потребуется много поцелуев, чтобы поблагодарить его за это.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Мейер Сьюзен На грани искушения

Сьюзен Мейер На грани искушения

Соблазн — Harlequin — 431

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14