Бьянка Иосивони, Лаура Кнайдль

Полночные хроники. Магия крови

Посвящается Марии и Николь

Плейлист

Metallica – Shoot Me Again

The Brothers Bright – Blood On My Name

Jinjer – Who Is Gonna Be The One

Miley Cyrus feat. French Montana – FU

Bring Me The Horizon – Shadow Moses

The Hives – Hate To Say I Told You So

Slipknot – Nero Forte

TOOL – Sober

Casper – Sirenen

Princess Nokia – Sugar Honey Iced Tea (S. H. I. T.)

Nightwish – Devil amp; The Deep Dark Ocean

Doja Cat – Boss Bitch

Emil Bulls – Survivor

Shinedown – DEVIL

Spiritbox – Blessed Be

Sleeping With Sirens – Agree To Disagree

Jinjer – Perennial

MILCK – Devil Devil

Mike Shinoda – Fine

Highly Suspect – Canals

Apocalyptica – Master Of Puppets

Ciara – Paint It, Black

Halsey – Nightmare

Sleeping At Last – Make You Feel My Love

Lamb of God – Walk With Me in Hell

The Prodigy – Spitfire

Глава 1

Кейн

С подбородка закапала кровь.

Чертыхнувшись, я схватила салфетку и вытерлась. Переборщила с искусственной кровью – но как изображать вампира без нее? Скомкав испачканную салфетку, я поискала глазами мусорное ведро, однако в приглушенном свете не увидела ни одного, даже обостренное зрение не помогло. В клубе яблоку негде упасть, куда не посмотришь, везде охотники и архивариусы, болтающие друг с другом, смеющиеся, танцующие. Хорошо хоть на несколько часов забыть, что у тебя самая опасная работа на свете.

Вообще я обожаю вечеринки в честь Хэллоуина: у нас в штабе их проводят ежегодно, все охотники принимают участие – кроме тех, кто в эту ночь патрулирует улицы Эдинбурга. Но в этом году для меня все иначе. Я не пью, потому что завтра выступаю на детском дне рождения. Нельзя заявиться туда с похмельем.

Я раздраженно засунула испачканную салфетку в карман брюк и залпом допила свой коктейль. Знаю-знаю, радоваться празднику можно и без алкоголя, но это тяжело, когда ты единственный трезвый человек в клубе. Все вокруг уже навеселе и только и думают о том, как бы сделать что-нибудь глупое. Вытащив с помощью соломинки из бокала кусочек льда, я захрустела им, будто конфетой. К слову, делать это с накладными вампирскими клыками жутко неудобно.

Жюль, мой напарник по охоте, отошел от барной стойки с двумя стаканами в руках. Поставив передо мной колу, он забрался на стул рядом.

– Выше нос, Кейн. Ты все-таки на вечеринке, а не на похоронах. Расслабься.

Моя попытка бросить на Жюля мрачный взгляд с треском провалилась: напарник выглядел слишком смешно. «Монстры, которых мы истребляем» – такой девиз выбрали для хэллоуинской вечеринки в этом году. Каждый нарядился в существо, на которое охотился. Я – охотница на кровопийц, поэтому изображала вампира, а Жюль, охотник на гримов, – оборотня. И наряд он выбрал отнюдь не из дешевых, которые можно найти в любом косплей-магазине. Нет-нет. Роскошный костюм в цветочек, из рукавов торчали клочки шерсти, на руках длинные черные накладные ногти-когти, а вместо жуткой маски с окровавленными клыками Жюль нацепил собачьи ушки и хвост. Амулет первого уровня на разноцветном шнурке ситуацию не спасал. Словом, Жюль – самый модный, безобидный и забавный оборотень, которого я когда-либо встречала.

– Легко так говорить, когда не нужно на следующий день развлекать толпу детей.

– Ты сама на это подписалась.

– А что мне оставалось делать? Отказаться от задания?

– Да, именно так. Агнес нашла бы другую Золушку.

– Тише ты, – шикнула я. Жюль единственный знал, что я зарабатываю деньги, играя принцесс на детских праздниках.

Ненавижу свою работу. Ладно, вру. Мне даже нравится. Гибкий график, вкусные тортики, с оплатой все отлично. Вот за убийства монстров мне не платили ни цента. С малышами я ладила, потому что два раза в неделю преподавала детям охотников основы нашего ремесла.

Жюль отпил от своего коктейля:

– Не понимаю, чего ты так стесняешься.

– А тебе и не надо понимать, просто держи рот на замке, – ехидно отрезала я.

Жюль – парень без комплексов. Ему вообще плевать, что люди скажут о нем и его пестром костюме. Я не такая. Вечно переживаю, какого обо мне мнения другие охотники. Хочется, чтобы меня воспринимали всерьез. Если стану посмешищем, то о мечте однажды занять пост главы штаба придется забыть. Конечно, это случится нескоро, лет через двадцать, а то и тридцать. Мне всего девятнадцать, надо еще набраться опыта, но заложить основы никогда не рано.

Вдруг Жюль напрягся и посерьезнел. Существовали только две причины, способные вызвать такую реакцию. Темные твари проникнуть в клуб точно не могли, а это значит…

– Там Харпер, – прошептал Жюль так тихо, что я с трудом разобрала эти слова сквозь грохот музыки.

Проследив за взглядом напарника, я обнаружила в дверях клуба Харпер и ее брата-близнеца Холдена. Не заметить этих ребят крайне сложно. Как и все магические охотники, они отличаются сверхъестественной красотой и прямо-таки притягивают взгляды. Шелковистые черные волосы, большие коричневые глаза, пухлые губы. На моей работе Харпер точно досталась бы роль Белоснежки, хотя на мой вкус она больше похожа на Малифисенту. Мерзкая девчонка. Однако по какой-то необъяснимой причине Жюлю она нравилась. Очень нравилась.

– Это твой шанс, – я дружески пихнула напарника в бок.

Он оторопело уставился на меня:

– Что?

Я кивнула на Харпер и Холдена, которые направились к барной стойке. Холден выглядел как персонаж дешевого ужастика про ведьм. Серый балахон до пят и длинная седая борода добавляли ему сходство с Гендальфом. А вот Харпер над своим образом заморачиваться не стала: черные джинсы, сапоги, топ и кожаная куртка. Если бы не накладные острые уши, она выглядела бы как обычная охотница.

– Поговори с ней, – настаивала я.

Жюль замотал головой. В мигающем свете клубных ламп мне почудилось, что напарник побледнел.

– Ни за что, – пролепетал он. – Сама знаешь, чем это кончится.

Да, еще бы не знать. Каждый раз, когда Жюль пытался подкатить к Харпер, она давала ему от ворот поворот. Это выше моего понимания, ведь Жюль – настоящее сокровище. И вовсе не потому, что он мой двоюродный брат. Жюль симпатичный, у него растрепанные рыжие волосы, пронзительные голубые глаза и высокие скулы. Он веселый, умный, очаровательный и, ко всему прочему, самый лучший охотник, которого я знаю. Может, Жюль не такой высокий и широкоплечий, как большинство охотников на гримов, но все, чем его обделила природа, он восполнял дисциплиной и решительностью.

– Не хочешь с ней разговаривать, тогда просто выброси из головы.

– Легче сказать, чем сделать.

Напарник снова посмотрел на Харпер, которая, облокотившись о барную стойку, смеялась над чем-то, что рассказывал ее брат.

– Как можно быть такой прекрасной? – вздохнул Жюль.

– Сними розовые очки, – фыркнула я. – Она редкостная дрянь, ты для нее слишком хорош.

Обычно я выбираю выражения, потому что уважаю Харпер как охотницу, хотя терпеть ее не могу. Она уже не раз разбила Жюлю сердце, и я ненавижу, как ловко у нее – только у нее – получается втаптывать в грязь его уверенность в себе.

– Ты не понимаешь.

– Точно, не понимаю.

– Она… – не договорив, Жюль замотал головой, будто отгоняя непрошеные мысли, и перевел тему: – А знаешь что? Забудь. Хочешь потанцевать?

– Извини, сегодня нет. – Я слишком трезвая, чтобы добровольно становиться посмешищем на глазах у коллег. – Наверное, мне пора. Пригласи Эллу, она с радостью согласится.

– Элла смылась полчаса назад.

Я нахмурилась:

– Так рано? Она же только пришла.

– Ага. Видимо, важные призрачные дела, – Жюль многозначительно посмотрел в сторону выхода. – Уэйн вышел спустя пять минут после нее. Наверное, они почувствовали неподалеку неупокоенную душу и решили немедленно отправить ее в подземный мир.

– Ну-ну, выше нос. Не сомневаюсь, ты найдешь, с кем еще потанцевать, – ободрила я Жюля, слезая с барного стула. – Увидимся завтра на патруле.

– До завтра, – улыбнулся Жюль.

Протиснувшись сквозь толпу веселящихся охотников и архивариусов, я добралась сначала до гардероба, а затем и до выхода. На улице с облегчением вдохнула прохладный ночной воздух. Впервые за несколько часов я дышала полной грудью, не чувствуя резкий запах пота и алкоголя.

Я неспешно брела по Виктория-стрит в сторону старого кладбища на Колтон-хилл. Ночь ясная, звездная, поэтому решила прогуляться до штаба пешком.

При свете дня Эдинбург прекрасен, но ночью он полон мистического очарования. Проходя между старинными каменными домами, не можешь отделаться от чувства, будто попал в прошлое. Даже в ярко освещенных окнах есть что-то магическое и завораживающее. Иногда я задаюсь вопросом, почему в Эдинбурге гораздо больше сверхъестественных существ, чем во многих других местах. Наверное, потому что здесь хочется остаться навсегда – живым и мертвым, людям и нелюдям.

Обычно в это время на улицах тихо, но вечеринки в честь Хэллоуина, гремевшие на каждом углу, заставили людей покинуть жилища. Парочки и большие компании курили у пабов или бродили по району в поисках праздничного веселья.

Поплотнее запахнув куртку, чтобы спастись от пронизывающего ветра, я пошла быстрее. Вдруг в нос ударил запах розмарина. Мышцы инстинктивно напряглись. Замедлив шаг, я поискала глазами источник запаха, означавшего опасность.

У каждой разновидности вампиров свой особый запах, почувствовать который можем только мы, охотники на кровопийц. Некоторые запахи легко определить: овенги пахнут бензином, дампиры дымом. С остальными кровопийцами все не так просто. Но розмарином пахли только вампиры Исаака. Это, так сказать, классическая версия вампиров. Обращенные люди, которые жаждут крови.

Скользнув по улице взглядом, я обратила внимание на человека, который шел впереди. Он совершенно один, что само по себе странно для Хэллоуина, и без маскарадного костюма. На нем обычное худи, капюшон надвинут на лицо. Этот подозрительный тип явно не хотел, чтобы его узнали.

Незаметно ускорившись, я последовала за ним, чтобы проверить свою догадку.

Что и требовалось доказать – запах розмарина усилился.

Не упуская вампира из виду, я достала телефон и по быстрому набору позвонила Жюлю.

Тот не отвечал.

– Ну же… – шептала я себе под нос.

Гудки прервались – и сработал автоответчик.

Проклятье!

Я сбросила звонок и набрала Жюля еще раз, продолжая преследовать вампира. К счастью, на улице людно, поэтому оставаться незамеченной было легко.

«Привет, это Жюль. К сожалению, не могу сейчас говорить…»

Дело дрянь.

В клубе очень шумно, наверное, поэтому Жюль не слышал телефон. Но даже если бы он ответил… Не уверена, что после трех коктейлей напарник в состоянии убить вампира. Лучше не проверять.

В замешательстве я поджала губы. Мне нужен напарник, потому что охотиться в одиночку строго-настрого запрещено. С другой стороны, нельзя, чтобы этот вампир сейчас беспрепятственно закусил каким-нибудь прохожим.

Больше звонить Жюлю я не стала и набрала номер штаба.

– Садовое хозяйство «Даггер». Чем могу помочь? – произнес незнакомый женский голос.

Мы всегда использовали ложное приветствие, чтобы человек, ошибившийся номером, не узнал об охотниках.

– Кейн Блэквуд. КБ170516ЭДИ. Можете определить мои координаты? – тихо прошептала я.

Раздался звук клавиатуры.

– Координаты определены.

– Я преследую вампира и нуждаюсь в подкреплении.

– Ох, к сожалению, сейчас все заняты, – с искренним сожалением ответила женщина. – Очень много запросов. Подкрепление прибудет в лучшем случае через полчаса.

Полчаса? За это время вампир успеет растерзать человек десять. Нет, я такого не допущу. Охота в одиночку запрещена из-за соображений безопасности, но в подобных случаях безопасность невинных людей я ставлю выше своей собственной.

– Забудьте о звонке, мы с Жюлем справимся сами, – соврала я и завершила звонок, не дожидаясь ответа. Каждая секунда на счету.

Да, против правил, но разве у меня есть выбор? Совершенно очевидно, вампир ищет жертву, и нельзя ждать, когда он ее найдет.

Я держалась от вампира на небольшом отдалении, выгадывая миг для нападения. Как и у всех охотников, у меня на шее висит магический амулет первого уровня, с помощью которого можно создавать иллюзии, но все-таки я не хотела атаковать вампира на глазах у всех. Иллюзия – это просто иллюзия, не больше. Люди могли оказаться внутри нее. Часто случалось так, что непосвященные становились случайными свидетелями охоты на монстров, а этого мы всеми силами старались избегать.

К счастью, вампир оказался готов к негласному сотрудничеству: вскоре он свернул с главной улицы в один из узких переулков, венами пронизывающих Старый город.

Посмотрев через плечо и убедившись, что за нами никто не идет, я отбросила все сомнения. Активировав амулет, опустилась на корточки, чтобы достать нож кукри, спрятанный в голенище правого сапога. Стоило только коснуться кожаных ножен и вытащить кривое лезвие, как пальцы закололо от нетерпения. Все мои пять чувств, от природы более развитые, чем у обычного человека, обострились до предела. Это моя судьба, и, будь у меня выбор, я ни за что не отказалась бы от нее.

Я решительно выпрямилась:

– Эй, чучело!

Человек в худи остановился и обернулся ко мне. Капюшон соскользнул с его головы. В свете одинокого фонаря блеснули солнечно-золотые волосы. Кожа бледная, глаза будто стеклянные. Непосвященный решил бы, что перед ним больной. Я же понимала: этот вампир очень голоден.

– Привет, охотница, – он растянул губы в издевательской усмешке, обнажившей не очень длинные клыки. По ним легко определить, что вампир молодой. Не очень опытный, но просуществовавший достаточно долго, чтобы осознавать свои действия и не убивать бесконтрольно, как это делают новообращенные вампиры. Те бездумно бросались в атаку. Более зрелые вампиры, напротив, находили особую прелесть в охоте, упивались страхом своих жертв. Так кровь казалась слаще.

– Вижу, ты нам подражаешь, – вампир с интересом смотрел на искусственные клыки, по-прежнему торчащие из моего рта. – Жалко, что я не могу тебя обратить.

– Лучше сдохнуть, – фыркнула я.

– О, это легко устроить, – в голосе вампира зазвучал лед.

Мягкие черты лица заострились. На бледной коже выступили черные вены, зрачки покраснели. Руки превратились в лапы с длинными когтями – это помогало вампиру хватать добычу. Ощерившись, он издал жуткий животный рык и бросился на меня.

Вампир бежал, но несмотря на это я улавливала каждое его движение в мельчайших подробностях. Видела, как напряглись мускулы, как ускорилось дыхание, будто ему не хватало воздуха. Волоски у меня на руках встали дыбом, я вся подобралась, готовая к драке.

Кожу опалило отдающее металлом дыхание вампира, который прыгнул, чтобы схватить меня. Но прежде, чем ему это удалось, я плавно уклонилась и сделала подсечку.

Вампир двигался слишком быстро, поэтому не удержал равновесие и с глухим ударом рухнул на землю. Ударить в сердце в таком положении невозможно, так что я всадила клинок ему в правое бедро. Вампир испустил леденящий душу крик – его точно было слышно даже на главной улице.

Я вскочила на ноги. Нож остался торчать в бедре вампира: тогда рана не затянется сразу, а боль задержит вампира хотя бы на несколько секунд. Теперь я бросилась бежать. Что есть духу мчалась к чугунным фонарям, украшавшим стену каменного дома. Сквозь собственный топот я слышала, что вампир гонится за мной. Адреналин тек по жилам, но я старалась держать темп. Только так у меня будет шанс – вампир-то не знает усталости. Он может преследовать меня вечно, а вот мои способности, даже усиленные сверхъестественным геном, имеют предел.

Оказавшись под фонарем, я резко затормозила и повернулась. Нас разделяли считаные шаги. Вампир прихрамывал, сжимая в руке нож, – будто собирался прикончить меня моим же оружием. Глубоко вдохнув, я подпрыгнула. Пальцы сомкнулись вокруг фонарного столба. Железо взвизгнуло, из каменной кладки посыпался песок. А я раскачивалась туда-сюда.

По лицу вампира пробежала тень: он явно пытался разгадать мой план. Движимый животными инстинктами, он подходил все ближе и ближе. Напрягшись всем телом, я качнулась в последний раз – и врезала вампиру ногой, как раз в тот миг, когда он приблизился вплотную и собрался меня схватить.

Раздался треск. Брызнула кровь. Вампир вскрикнул и выронил нож, хватаясь за сломанный нос.

Довольная собой, я спрыгнула со столба. Приземлившись на обе ноги, схватила нож и вонзила в горло вампиру, заставляя его захлебнуться своими причитаниями.

Вампир умолк.

С чавкающим звуком вытащив окровавленный нож, я воткнула его вампиру между ребер, прямо в сердце.

Вампир в изумлении уставился на меня – а в следующее мгновение безжизненным телом рухнул к моим ногам.

С губ сорвался вздох облегчения. Одним кровопийцей меньше, нашим легче.

Я достала телефон, который каким-то чудом пережил эту стычку, и написала сообщение в штаб, чтобы они прислали кого-нибудь убрать труп.

Сбоку что-то мелькнуло. Обернувшись, я уставилась прямо в холодные голубые глаза, такие же знакомые, как тяжесть ножа в руке.

– Какого черта, Блэквуд?

Уорден

Секунда. Всего на одну секунду я потерял вампира из вида, а теперь он мертв. Четыре часа наблюдений насмарку! Даже не знаю, на кого злиться: на Кейн или на самого себя за то, что отвлекся. А все этот проклятый Кевин! В последнее время посланец смерти часто ошивался рядом со мной. Понятия не имею, ему просто скучно или он знает об отпущенном мне сроке жизни гораздо больше, чем хочет показать.

Кейн уперла руки в бока. Взгляд у нее мрачный. Не помню, когда в последний раз она смотрела на меня тепло и радостно.

– Здравствуй, Уорден.

– Зачем ты его убила?

В темном переулке волосы Кейн горят огнем. Кровь капала с ее подбородка, текла по шее. На мгновение во мне вспыхнуло беспокойство, а потом я заметил искусственные клыки. Да ладно?

– Работа у меня такая, поэтому и убила.

Я взглянул на безжизненное тело, из-под которого ручейком текла кровь. Ума не приложу, как Кейн в одиночку так быстро его прикончила? Она хороша, по своему опыту знаю. Но настолько? Еще больше меня удивило отсутствие Жюля. Правила я знаю назубок, хоть и нарушаю их постоянно. В Эдинбурге охотиться в одиночку запрещено.

– Это был мой вампир.

– Уж прости, не заметила на нем ошейник.

– Я преследовал его полдня.

Кейн опустилась на корточки и вытащила из вампира нож.

– И у тебя никак не получалось его прибить? Слабо, Уорден, очень слабо.

– Я не хотел его убивать, – прошипел я сквозь зубы.

Вообще-то меня сложно вывести из себя. Охота на вампира, столкновение с вервольфом или трескучие заклинания ведьмы – я всегда сохранял невозмутимость. От хладнокровия зависела моя жизнь. Но этой девчонке всегда удавалось довести меня до белого каления.

– Я хотел узнать у него об Исааке. И тебе это известно.

Кейн вытерла окровавленный клинок о серое худи вампира. Она выглядела безмятежной, но я прекрасно знал, что это маска. Эту постановку мы разыгрывали уже много лет, и каждая наша встреча становилась новым актом.

– Что ты здесь делаешь? Я думала, ты в Лондоне.

Понятия не имею, откуда Кейн узнала о моем путешествии в Лондон – это не было официальным визитом. И вообще, почему ее это интересует? Наверное, она надеялась, что я еще долго не буду мозолить ей глаза.

– Вернулся сегодня.

– Ну, и как там?

Усмехнувшись, я скрестил руки на груди, перетянутой ремнем от ножен с мачете. Обычно, выслеживая вампиров Исаака, я брал с собой менее заметное оружие, но сегодня Хэллоуин, так что мачете никого не удивит.

– Что именно тебя интересует?

Кейн выпрямилась – но даже так ей приходилось задирать голову, чтобы видеть мое лицо. Она очень маленькая для охотницы на кровопийц, но рост никак ей не мешал. Ее движения плавны и полны силы.

– Знаешь, что, Уорден? Забудь, я тебя ни о чем не спрашивала.

– С удовольствием.

Кейн покачала головой, будто разочарованная моим ответом. Затем молча развернулась и ушла, оставив меня наедине с мертвым вампиром.

Я смотрел вслед Кейн, пока ее силуэт не поглотила темнота.

– А мне она нравится, – прокомментировал знакомый голос.

Обернувшись, я увидел Кевина – так сказать, своего личного посланца смерти. Вообще-то Кевин должен сопровождать души умерших в край призраков или подземный мир, но все свободное время он по неясным причинам проводил со мной. Каждый раз он примерял новый облик. Иногда прикидывался старушкой, иногда маленьким мальчиком. Сегодня вот блондинкой с откровенным декольте. Но я всегда узнавал его по любви к кей-попу, которую он выставлял напоказ. В этот раз на нем была бейсболка с логотипом группы.

– Блэквуд? Она зануда.

– Возможно, – с ухмылочкой согласился Кевин. – Но очень горячая зануда.

Я поджал губы. Возразить нечего. Но Кейн не просто горячая. Она талантливая. Целеустремленная. Умная.

А еще она моя бывшая напарница.

Глава 2

Кейн

Кейн Блэквуд, КБ170516ЭДИ, немедленно пройдите в кабинет главы штаба.

Сообщение от Алессандры, ассистентки Гранта, пришло пять минут назад и вырвало меня из объятий сна. Я уже дважды перечитала его, но никак не могла уловить смысл. Грант желает меня видеть? Сию минуту? Что-то новенькое. Да, Грант прежде приглашал меня на разговор, но никогда встречи не назначались в такой спешке. Это нехорошо. Во мне крепла неуверенность, которая смешивалась со страхом. Неужели что-то случилось с родителями или Жюлем? Поэтому такая срочность?

Глупости, тогда бы меня разбудили гораздо раньше. Все менее страшно. Но я встревожилась гораздо сильнее, чем вчера ночью, когда в одиночку дралась против вампира.

С нервно трясущимися руками я пошла в ванную. Штабы везде разные, во многих городах, например, в Лондоне или Берлине охотники пользовались общими душевыми, но нам в Эдинбурге повезло. Здесь в каждой комнате есть своя небольшая ванная. Конечно, вода в бачке нагревается долго, часто остается холодной, но это лучше, чем ничего.

Сняв пижаму, я залезла под душ. С водой повезло, она приятно теплая, без резких перепадов, но я слишком волновалась, чтобы наслаждаться купанием. Быстро сполоснувшись, я облачилась в повседневную одежду: черные штаны, черный топ. В Эдинбурге это классический аутфит охотников. Несмотря на то что в штабе безопасно, я спрятала в сапоге кукри и отправилась к кабинету Гранта, который располагался на первом этаже.

Мы базируемся в самом сердце Эдинбурга под Колтон-хиллом, где ежедневно проходят сотни туристов, не подозревающих, что под их ногами находится штаб тайной организации, который занимает территорию от старого кладбища до памятника Нельсону.

В штабе пять этажей, на которых спят, тренируются и просто живут около двухсот охотников на кровопийц, духов, гримов и ведьм – и несколько вольных охотников, рожденных обычными людьми, но избравших для себя этот сложный путь. Кое-кто из охотников жил не в штабе, но их по пальцам можно пересчитать. Снимать жилье в Эдинбурге очень дорого, а денег с подработок мало. К слову о деньгах – совсем забыла, что сегодня меня ждет детский утренник.

Спустившись по лестнице, я оказалась в длинном коридоре. Библиотека, зал, где работали архивариусы, тюрьма, лазарет… А вот и кабинет Гранта, добраться до которого очень непросто. Здесь хранятся все протоколы и тайны. Распахнув стеклянную дверь, я вошла в приемную, где сидела Алессандра. Она как раз закончила подписывать две папки с личными делами – я опознала их по серому цвету. В штабе пополнение?

– Доброе утро, – обратилась я к ассистентке Гранта.

Алессандра не охотится, но два года назад она вышла замуж за охотника, поэтому ее посвятили в нашу тайну. С тех пор она работала здесь и поддерживала охотников в силу своих организаторских способностей.

– Грант хотел меня видеть?

– Да, но сейчас у него важный разговор. Присядь, – она указала на стулья, стоявшие у стены.

– Долго придется ждать? – поинтересовалась я, бросив обеспокоенный взгляд на часы.

Я-то думала, что Грант сразу меня примет. По сообщению казалось, что дело не терпит отлагательств. Я сама очень тороплюсь. На преображение из Кейн в Золушку уходит уйма времени, за пять минут не справиться, и мне нельзя опоздать на семилетие девочки Линды.

Алессандра улыбнулась:

– К сожалению, не знаю.

– Ладно. Спасибо, – вздохнула я.

Сев, я достала телефон, написала в агентство с извинениями и сообщила, что заболела. Предпочитаю сразу отказаться, чем говорить, что опоздаю. Так остается шанс, что они успеют найти замену. Жаль, конечно, упускать возможность заработать. Это больно ударит по моему кошельку. Штаб снабжал охотников всем самым необходимым – оружием, спортивной одеждой для тренировок, бесплатно предоставлял жилье, но на личные нужды мы должны тратить собственные сбережения. Конечно, отправиться вместо разговора с Грантом на детский утренник – вообще не вариант.

Спустя целую вечность дверь открылась, выпуская из кабинета двух незнакомых охотников: парня и девушку. Охотница – длинноволосая блондинка, которую на первый взгляд можно спутать с Эллой. Только в отличие от моей лучшей подруги глаза у незнакомки не серые, а светло-карие, и черты лица у нее гораздо выразительнее. У охотника вьющиеся каштановые волосы и трехдневная щетина. Проходя мимо, он послал мне очаровательную улыбку. Блондинка закатила глаза, но все-таки удостоила меня коротким кивком.

Проводив их взглядом, я снова посмотрела на Алессандру, которая жестом показала, что можно идти к Гранту. Изображая уверенность, я расправила плечи и вошла в кабинет, где пахло старыми бумагами.

– Привет, Грант. Ты хотел меня… – я осеклась на полуслове.

Грант не один. С ним Уорден. Он сидел на стуле перед письменным столом и злобно смотрел на меня.

Надо же, дежавю. Старые воспоминания, которые я годами пыталась подавить, всплыли снова. От этой встречи не стоит ждать чего-то хорошего… Ладно, обойдемся без поспешных выводов. Возможно, я ошибаюсь.

– Доброе утро, Кейн, – ответил Грант с улыбкой, от которой морщины на его лице сделались еще глубже. Несмотря на возраст, в его темно-русых волосах совсем нет седины. Грант давно не охотится и все время сидит в кабинете, но невооруженным глазом видно, что он в отличной форме. – Прикрой, пожалуйста, дверь.

Я сделала, как просил Грант, и заодно спросила о тех двух охотниках, которые вышли из кабинета, – надеялась потянуть время, чтобы собраться с мыслями.

– Это Рокси Блейк, вольная охотница, и Шоу, обучающийся. Они прибыли из лондонского штаба. Советую познакомиться с ними поближе, они поживут здесь какое-то время, – сообщил Грант и отпил от банки с колой, стоявшей у него на столе.

Теперь понятно, что за папки я видела у Алессандры. Наверное, Грант встретился с Рокси и Шоу, чтобы официально поприветствовать их в нашем штабе. Только вот это никак не объясняло, почему Уорден тоже здесь.

– А ты что тут забыл? – прямо спросила я.

– Показывал тем двоим дорогу, – ответил Уорден с невинной улыбочкой, на которую я не купилась.

– Садись, – предложил Грант, указав на свободный стул рядом с Уорденом.

Поколебавшись, я все-таки повиновалась. Не устраивать же детский сад.

Мы с Уорденом сидели на расстоянии вытянутой руки. Не помню, когда в последний раз видела его так близко. После того, что случилось три года назад, Уорден помешался на поиске Исаака, короля вампиров, и постоянно путешествовал по миру. Изредка он появлялся в штабе. Мы оба придерживались негласного правила и избегали друг друга. За последний год я видела его всего ничего, а тут два дня подряд – что-то перебор!

– Уверен, ты знаешь, зачем я тебя позвал, – начал Грант.

Я сочла за лучшее оставить все подозрения при себе.

– Нет, честно говоря, понятия не имею.

Уорден фыркнул:

– Лгунья.

Положив скрещенные руки на стол, Грант пристально посмотрел на меня.

Я заметила на его правой руке охотничью татуировку: круг, в середине полумесяц – символ охотников на гримов. Традиция набивать татуировку корнями уходила в глубину веков, когда не существовало фотографий, интернета, камер наблюдения. А теперь нам приходится их скрывать. Моя татуировка находится на левом предплечье.

– Уорден рассказал, что вчера ты охотилась в одиночку. Это правда?

Я стиснула зубы. Ну конечно, Уорден на меня настучал. Этого следовало ожидать. Разве он мог упустить такую прекрасную возможность очернить меня в глазах Гранта.

– Нет, я не охотилась в одиночку.

Я старалась говорить спокойно, хотя внутри кипела от негодования. С одной стороны, Уорден имел право меня сдать. В конце концов, я нарушила правила. Но меня душила ярость, потому что на самом деле правила были совсем ни при чем. Уорден сам постоянно их нарушал.

– Я шла домой с хэллоуинской вечеринки и увидела вампира. Попыталась дозвониться до Жюля, но безуспешно. Тогда я позвонила в штаб. Мне сообщили, что подкрепление прибудет только через полчаса. Ждать так долго было нельзя. Я не могла допустить, чтобы вампир убил ни в чем не повинных людей, поэтому решила разобраться с ним в одиночку.

Грант кивнул с непроницаемым видом.

– Ты уничтожила вампира?

– Да.

– Он тебя ранил?

– Нет.

Кажется, мои слова произвели на Гранта впечатление.

– Ты очень хорошая охотница, Кейн, – вздохнул он. – Может, в этот раз все закончилось благополучно, но, надеюсь, ты понимаешь, что могла погибнуть. Запрет охотиться в одиночку я ввел не без причины. Для меня нет ничего важнее вашей безопасности. Тебе просто повезло.

Прикусив язык, я кивнула, хотя не сомневалась, что мое выживание зависело не от удачи, а от способностей и навыков.

– Мне очень жаль, Кейн, но нарушение правил не останется без последствий, – Грант перевел взгляд с меня на Уордена, затем обратно. – Тебя на неделю отстранят от заданий. Будешь помогать в оружейной.

– Что?! Это нечестно! – запротестовала я. – Не было никакой охоты в одиночку! Я увидела вампира и сразу позвонила напарнику, потом в штаб. Все по протоколу!

– Ты не дождалась подкрепления.

– Нет, но необходимость в нем отпала. Появилась отличная возможность напасть на вампира, и я ею воспользовалась. Не хотела рисковать и позволить вампиру улизнуть. Мне бы совесть не позволила. И я действовала осторожно.

Грант обошел стол и прислонился к нему, скрестив руки на груди.

– Кейн, я все понимаю и признаю, что ты великолепная охотница. Могу повторять это снова и снова, но ты нарушила важнейшее правило. Нельзя закрыть глаза на этот проступок. Ты являешься примером для юных охотников и охотниц. Взять хотя бы детей, которым ты преподаешь. Они восхищаются тобой. Что они подумают, если я отпущу тебя безнаказанной?

– По-моему, это еще очень мягкое наказание, – вставил Уорден.

От возмущения мне не хватало воздуха. Мерзкий предатель!

Мы с Уорденом уставились друг на друга. Он буравил меня взглядом своих голубых глаз, будто я была замерзшим озером, лед на котором нужно проломить. Думает, что сможет меня запугать? Увы, он жестоко ошибается. Что Уорден вообще о себе возомнил? Три года мотается по свету в поисках Исаака – один, без напарника! Лицемер! Единственная причина, по которой Грант его не наказывал, заключалась в том, что Уорден редко появлялся в штабе. Наверное, наш глава давно махнул на него рукой, считая безнадежным и неисправимым. Все прошлые попытки вразумить Уордена наказаниями не принесли плодов. Зачем тратить время и силы на того, кому совершенно все равно, переживают за него или нет?

– По-моему, тебя тоже надо наказать, – невинно улыбнулась я. – Да, я охотилась в одиночку, но ты, кажется, тоже? Во всяком случае, я не заметила поблизости твоего напарника. Ах, минуточку, у тебя же просто никого нет.

– И чья это вина?

– Твоя. Напомни, кто за последнее время сменил пятерых напарников?

После меня у Уордена были еще напарники, которые продержались недолго. Ничего удивительного. После того случая с Исааком Уордена как подменили. Он стал желчным, жестоким и апатичным – не лучшее сочетание. В какой-то момент Грант перестал давать ему новых напарников. Видимо, как и сам Уорден, поставил на нем крест.

– Прекратите, – приказал Грант, не дожидаясь, когда наша ссора наберет обороты. – Согласен, Кейн права. В прошлом я многое тебе прощал, Уорден. Если Кейн будет наказана за охоту прошлой ночью, значит, это коснется и тебя.

– Ты ведь не серьезно? – обомлел Уорден.

– Еще как серьезно, – Грант снова сел за стол. Следующими словами он будто хотел возвести барьер между собой и Уорденом. – Ты тоже на неделю отстраняешься от охоты и составишь компанию Кейн в оружейной.

Уорден в бешенстве вскочил со стула:

– Что?! Почему?!

– Ужасная идея, – поддержала его я.

– Да, именно так! – согласился Уорден.

Я усиленно закивала. Впервые за столько лет мы сошлись во мнении.

– Разве нельзя отправить его работать в прачечную? Или в кафетерий? Или чистить туалеты?

– Или я могу сделать что-то полезное и снова пойти на охоту.

– О да, мечтай, – язвительно захихикала я.

– И буду.

– Ты невыносим!

– Кто бы говорил, – хмыкнул Уорден.

Вот гад.

– Ненавижу тебя!

– Тихо! – рявкнул Грант. От былой безмятежности в его голосе не осталось и следа. Никогда не видела главу таким суровым… Наверное, потому, что раньше не давала ему повода. – Вы вместе будете отбывать свое наказание в оружейной. Я, по-вашему, слепой? Не вижу, что вы ведете себя как малые дети? Просто смехотворно. Дружить вас никто не заставляет, но вы коллеги, поэтому возьмите себя в руки. И если до меня дойдет информация, что у вас не все гладко, то срок наказания увеличится. Понятно?

– Понятно, – пробормотала я, внутренне противясь его решению. Но последнее, чего мне хотелось, это разозлить Гранта. Я его уважаю: и как охотника, и как главу штаба. Ничего, эту неделю в компании с Уорденом я переживу. Не самое худшее, что со мной случалось. В сравнении с укусом гидры или одержимостью духом это просто увеселительная прогулка.

Грант выжидательно посмотрел на Уордена, который по-прежнему молчал, и растянул губы в широкой опасной улыбке:

– А вам все понятно, мистер Принсло?

Уорден промычал что-то невразумительное. Это одновременно могло означать «да, понял» и «пошел ты к черту, старый придурок».

Однако Грант удовлетворенно кивнул: видимо, думал о моем бывшем напарнике только хорошее.

– Отлично. С этим мы разобрались. Можете идти.

Глава 3

Кейн

Тремя годами ранее.

Перед экзаменом на охотника.

– Это все, на что ты способен? – дразнилась я, уклоняясь от ударов Уордена.

Мы тренировались уже целую вечность. Сердце бешено стучало в груди, пот капал со лба, будто вода из плохо закрытого крана. Мне все это ужасно нравилось!

– Просто не хочу делать тебе больно, – ответил мой будущий напарник. Глаза у него сверкали.

– У тебя не получится, даже если попытаешься.

– Ну все, ты напросилась, – на красном лице Уордена расцвела улыбка, и он обрушил на меня череду ударов, от которых я увернулась.

Мы отрабатывали технику рукопашного боя на матах в тренировочном зале штаба. Охотники редко выступали против темных существ безоружными, в штабе нас хорошо экипировали, но надо быть готовым ко всему. Я так считала. Уорден смотрел на вещи иначе – свято верил, что с ним везде будет по крайней мере один кинжал. Однако, когда я попросила попрактиковать со мной ближний бой, Уорден согласился. Потому что мне он никогда ни в чем не отказывал.

– Давай, Принсло, ты можешь лучше, – подначивала я.

Прищурившись, Уорден мрачно посмотрел на меня и сделал еще несколько выпадов.

Мы всегда дрались жестко, без защиты – так, как это потом происходило в реальности. Голубые синяки и небольшие ушибы были обыденностью. Другие охотники во время тренировок обходились друг с другом осторожнее, использовали экипировку, чтобы защититься от повреждений. Но это не про нас с Уорденом. Мы оба любили рисковать, вели себя чересчур дерзко – и поэтому отлично подходили друг другу. Мы рождены охотниками на кровопийц. Благодаря ускоренной регенерации кровоподтеки и мелкие ранки исчезали без следа. Сущие пустяки.

Тяжело дыша, Уорден снова атаковал. Часовая тренировка вымотала его, он бил все слабее. Я тоже двигалась медленнее. Поэтому пропустила удар в плечо.

Руку обожгло болью. Я вскрикнула, невольно отступая назад. Этой доли секунды, когда я нетвердо стояла на ногах, хватило, чтобы Уорден сделал подсечку, уронив меня на маты.

Но этим дело не кончилось. Уорден делал успехи. Раньше наши поединки напоминали дружеские танцы, но мои постоянные разговоры о том, как правильно сражаться в рукопашную с темными существами принесли плоды. Он навалился на меня всем весом, прижимая к матам и таким образом обездвиживая.

Уорден смотрел на меня с лукавой усмешкой. Он крепко держал мои запястья, его лицо было в нескольких сантиметрах от моего. Я чувствовала на коже его теплое дыхание. На лоб Уордена спадала темная прядь.

– Довольна моим перфомансом?

Я улыбнулась. И прежде, чем Уорден успел сообразить, обхватила его ногами, рывком опрокинула и, не давая ему шанса атаковать снова, ударила локтем под ребра. Он охнул и согнулся пополам, а я перевернула его на живот и уселась сверху, лишая возможности сопротивляться. Уорден сильнее и сантиметров на двадцать выше меня, но правильные боевые приемы творят чудеса.

Я наклонилась к его уху и прошептала:

– Нет, я не довольна твоим перфомансом. Ты зазнался и не смог защититься. Однажды это тебя погубит.

Уорден заулыбался, хотя щекой был по-прежнему впечатан в мат.

– Неправда. У меня ведь есть ты.

– Подлиза, – хихикнув, я слезла с его спины.

Уорден встал, и мы, не сговариваясь, пошли к скамейке у матов, на которой лежали наши вещи. Тренировка на сегодня закончена.

Я сделала несколько жадных глотков, затем протянула бутылку Уордену, уже опустошившему свою.

– Заглянешь сегодня вечером в гости? – спросил он, передавая бутылку обратно.

Я допила остатки.

– Надо подумать. Готовит твой папа?

В отличие от меня, Уорден с родителями жил не в штабе. Это из-за Джеймса, его отца. Он обычный человек и помогал охотникам, изобретая оружие и другие штуки, облегчавшие охоту на нечисть. Джеймсу требовалось много места для инструментов, а также для умственного развития и творчества, как он сам любил повторять.

– Да, он сделает лазанью.

– Вкуснотища. Обожаю лазанью твоего папы.

Вытерев пот со лба, Уорден убрал полотенце в спортивную сумку. Душ он всегда принимал дома, а не в штабе.

– Так ты придешь?

– Конечно, – ответила я.

Лазанья тут совсем ни при чем. Я любила бывать у семьи Принсло. Уорден мой лучший друг, и нам хорошо вместе, но дело не только в этом. Мне нравился дом его родителей. Он совсем не похож на наше жилище: настоящий дом с забором, почтовым ящиком, соседями, за которыми можно тайком следить сквозь занавески. А еще у Принсло прямо из окна видно небо. Из-за этого я немного завидовала Уордену. Но не признавалась.

– Тогда увидимся позже? – это прозвучало как вопрос, хотя я уже дала свое согласие.

Возможно, мы вместе будем готовиться к теоретическому экзамену, возможно, посмотрим аниме. Ненавижу аниме, но ради Уордена потерплю.

– Да, с радостью, – кивнула я.

– Класс, тогда до скорого.

Я улыбнулась:

– До скорого.

Глава 4

Кейн

Я написала Жюлю, что наказана и не смогу вечером отправиться с ним в патруль. Ответ пришел быстро: напарник предложил пообедать вместе в кафетерии и все обсудить. Было бы что обсуждать. Просто Уорден в очередной раз доказал, что превратился в последнего урода. Настучал на меня Гранту явно не потому, что пекся о моей безопасности или очень сильно переживал. Нет-нет, Уорден сделал это из мести, ведь я убила его вампира и три года назад спасла от верной смерти – а должна была спокойно смотреть, как он несется навстречу собственной гибели. Вот уж спасибо.

Со встречи с Грантом прошел час, но настроение у меня все еще ниже среднего. Я злобно вдавила кнопку лифта, который никак не ехал.

– Ну, давай же! – пробормотала я, пытаясь примириться с тем, что следующие несколько дней буду гореть от гнева. Это все дурное влияние Уордена. Хорошие и плохие воспоминания, связанные с ним, столкнулись в моей голове друг с другом, будто машины на высокой скорости. Авария, бушующее пламя.

Наконец, дверь лифта открылась, но он был не пустой. В кабине стояли те лондонские охотники и еще кое-кто. Я невольно заулыбалась.

– Финни!

Блондинка, на шее которой висел амулет пятого уровня, выгнула бровь:

– Финни?

– Заткнись, Рокси, – прошипел Финн и потянулся обнять меня.

В последний раз мы виделись год назад, но с того времени Финн почти не изменился. Его темные волосы немного отросли, черты лица стали грубее, но голубые глаза сверкали по-прежнему задорно.

– Не знала, что ты здесь! – воскликнула я, отстранившись от Финна.

– Да, я проездом, – Финн указал на дорожную сумку.

– Не хочешь нас представить? – поинтересовался тот тип, которого вроде бы звали Шоу.

Финн положил руку мне на плечо:

– Кейн. А это Шоу и Рокси, моя напарница.

– Рада знакомству, – кивнула я.

Шоу улыбнулся, Рокси тоже, но она выглядела напряженной и нетерпеливо нажала на кнопку лифта, дверь которого мы с Финном блокировали.

– Поедем уже? Я голодная, – она говорила с легким ирландским акцентом.

Финн закатил глаза.

– Мы в кафетерий. Давай с нами? – предложил он мне.

– С радостью! Мы с Жюлем как раз договорились встретиться там.

– Супер.

Мы зашли в лифт и поднялись на второй этаж, где находился кафетерий.

– Какими судьбами в Эдинбурге? – поинтересовалась я, смотря то на Финна, то на Шоу и Рокси. Она стояла, широко расставив ноги, будто пыталась врасти ими в пол.

– Повторюсь, я тут ненадолго, потом отправлюсь к семье. А Рокси и Шоу поживут в штабе, посмотрят, как тут что. Шоу собирается сдавать экзамен, чтобы стать охотником.

– Ого, правда? Я преподаю основы для начинающих охотников. Ты, конечно, старше моих учеников, но, если возникнут вопросы, спрашивай, я с радостью помогу.

– Здорово, спасибо, – усмехнулся Шоу.

Лифт с небольшим толчком остановился. Мы оказались в длинном коридоре, освещенном специальными лампами. Вообще нет ощущения, что мы под землей.

Как и ожидалось, в кафетерии в это время очень людно. Некоторые знакомые охотники кивали в знак приветствия, а Эван, у которого я вела вышеупомянутые основы, радостно замахал мне руками. Я с не меньшим энтузиазмом помахала в ответ.

– Откуда вы друг друга знаете? – спросил Шоу, переводя взгляд с Финна на меня.

– Когда-то давно Кейн по уши в меня влюбилась и просто не давала проходу.

Я пихнула его в бок.

– Не верьте ему. Финни проходил обучение вместе с Жюлем, моим напарником. Так мы и познакомились. Это Финн в меня втрескался, но никак не наоборот.

– Ха! Тебе привиделось, – Финн показал мне язык.

– В кошмарном сне, – хмыкнула я.

Мы мололи чепуху и прекрасно это понимали. Нас с Финном связывала только дружба. Признаю, раза два-три… ладно, несколько раз мы целовались. Хотели выпустить пар. Никаких романтических отношений.

– Привет!

Подняв голову, я увидела Жюля, который пробирался к нам. На нем черные спортивные штаны, серый худи без рукавов и с капюшоном. Удивительно безвкусный аутфит по меркам самого Жюля. Только цветная цепочка с амулетом ярко выделялась.

Жюль, как и я, не ожидал увидеть Финна. После их сердечного приветствия мы дружной компанией встали в очередь за едой.

– Ты все еще изучаешь искусство интерьера? – полюбопытствовал Финн.

– Да, – кивнул Жюль. – Кстати, это я придумал новый дизайн кафетерия. Очень им горжусь.

– Это многое объясняет, – Финн обвел взглядом помещение, совсем не похожее на типичную столовую с шаткими столами и погнутыми стульями. Жюль потратил весь выделенный ему Грантом бюджет. Теперь по потолку от стены к стене тянулись деревянные балки, с которых свисали искусственные растения. С помощью других охотников Жюль выстрогал столы из хорошей древесины, которая обошлась бы в целое состояние. Еще в кафетерии были подходящие к столам стулья, разные элементы декора, а в углу стоял диван приятного кремового цвета.

– Обязательно приезжай к нам в Лондон, – восхищенно выпалил Шоу.

– Может, однажды, – рассмеялся Жюль.

– А что насчет тебя? – обернулся ко мне Финн. – Чем занимаешься?

– Да так, когда чем, – уклончиво ответила я. Не хотелось рассказывать ему о подработке принцессой на детских праздниках. Только Жюль, Элла и родители знали об этом. Пусть так будет и дальше. – Лучше поговорим о тебе. Как твоя учеба?

– Не считая того, что я абсолютный чемпион по пропусканию лекций? Очень хорошо.

– Вот как, – рассмеялась я.

Это одна из причин, по которой я решила не идти в университет. Жюль – молодец, у него получалось совмещать учебу и жизнь охотника, уделяя много внимания и тому и другому. С другой стороны, он не такой амбициозный, как я. Жюлю вполне достаточно быть просто рядовым охотником. А я мечтала о большем. Моя цель – однажды стать главой штаба и навести свои порядки. Нет, у нас и так неплохо, но кое-что нуждается в улучшении. Например, настало время для равенства полов. Грант, возглавляющий штаб сейчас, делал огромную работу. Мой дедушка, который был главой до него, тоже справлялся отлично. Однако осознанно или нет, на главные посты назначались только мужчины. Правая рука Гранта – Уэйн. Лидером охотников на гримов считался Эндрю, мой папа. Малочисленных охотников на духов возглавлял Луи, отец Эллы. Магические охотники подчинялись Джейсону Стаффорду. А охотниками на кровопийц руководил Ксавьер Горман – не самый выдающийся охотник. Моя мама на эту должность подошла бы больше, но Грант предпочел ее Ксавьеру. Наверное, решил не нарушать обычай, хотя знал, на что способна мама. И этот обычай я хочу… нет, должна изменить.

Вот стану главой штаба и раздам должности по справедливости. Все будут равны. Пока папа и другие мужчины у власти, женщинам достается неопасная, даже скучная рутина, вроде патрулей. И во время больших миссий мы держимся в стороне. Разумеется, не всегда, но судя по тому, что я слышала от мамы, тети и других охотниц, существовала некая традиция. И я собираюсь ее искоренить. Поэтому вкладываюсь в охоту и дела штаба, а не в учебу.

Мы медленно продвигались в очереди и, наконец, оказались у стойки.

– Это… что это? – в недоумении воскликнула Рокси, прочитав меню дня, написанное мелом на доске. – Лосось с ломтиками картофеля и овощи на пару? Овечий сыр с салатом из ягод годжи и хлебом с оливками… при желании, с фалафелем? И это все? А где картошка фри, где пицца, чизбургеры? Я попала в ад?

Взяв поднос и тарелку, я ответила:

– Да, больше ничего нет. Нам ежедневно готовят еду из свежих продуктов с фермерского рынка, всегда два блюда, одно с мясом, другое без.

– Ладно, тогда почему мы все еще здесь? – Рокси непонимающе обвела взглядом всех нас и остановилась на Шоу. – Пойдемте в ту замечательную итальянскую кафешку, в которой ели вчера? Каннельони там пальчики оближешь.

– Потому что Финн сразу после обеда уезжает, у нас нет времени, – терпеливо разъяснил Шоу.

Рокси гневно сверкнула глазами на Финна:

– Ненавижу тебя.

Тот послал ей воздушный поцелуй:

– Я тебя тоже. А теперь выбирай блюдо.

– Кто вообще додумался кормить вас этой органической дрянью? – недовольно простонала Рокси.

– Уэйн, – пожал плечами Жюль.

– Кто этот Уэйн и где его найти?

– Он сидит вон там, – я заметила Уэйна среди охотников и показала Рокси.

Все дружно посмотрели на него.

Уэйн сидел за столиком в одиночестве. Он что-то смотрел на планшете и улыбался. У него густые черные волосы, жилистое телосложение охотника на кровопийц и впечатляющие светло-серые глаза, как у охотника на духов. Все это делает Уэйна особенным, потому что в нем смешались гены двух разных видов охотников. Он чует вампиров и видит духов. Согласно статистике, за последние сто лет во всем мире родилось только четверо таких охотников.

– Ух ты, – присвистнула Рокси, увидев Уэйна. Недовольство на ее лице сменилось восторгом. – Ладно, дам еще один шанс.

– Еде или Уэйну? – нарочито равнодушным тоном уточнил Шоу.

– Еде, разумеется, – в глазах Рокси мелькнуло веселье.

Шоу поймал ее взгляд. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Я плохо их знала, но чувствовала, что воздух между ними искрит.

Финн, который как раз взял тарелку, пихнул Рокси.

– Твоя очередь.

– Можно мне салат с кучей ломтиков картофеля?

Жена Ксавьера, Морин, узнавшая о мире охотников от него и с тех пор работавшая в столовой, покачала головой.

Рокси разочарованно вздохнула.

– Тогда возьму салат с сыром, – в голосе звучала такая мука, будто она оказалась в личном аду. С видимым отвращением она взяла блюдо.

Последним в очереди был Шоу. Как только он получил еду, мы сели за столик.

Рокси вяло ковырялась в тарелке.

– Боже мой, а я так радовалась обеду.

– Ты даже не попробовала, – заметил Финн.

– Да, но это салат, Финни, са-лат. Здоровое питание! – Рокси передернуло.

Шоу подвинул к ней свою тарелку.

– Можешь съесть немного картошки.

– Правда?

Шоу кивнул, и Рокси расплылась в улыбке.

– Спасибо, ты настоящий друг, не то что некоторые, – она многозначительно посмотрела на Финна, но его это ни капельки не впечатлило.

– Как вы стали напарниками? – поинтересовалась я с улыбкой. Несмотря на подколы, видно, что, Финн и Рокси ладят.

– Ничего интересного. Я сделал Рокси предложение, и она согласилась, сраженная моей харизмой. Никто не хотел становиться ее напарником, – ухмыльнулся Финн.

Но я слишком хорошо его знала, поэтому догадывалась, что скрывается за этой легкомысленной болтовней. Финн никогда не предложил бы Рокси стать напарниками, если бы не был уверен в ее навыках.

– А что насчет вас? – поинтересовался Шоу, глядя на нас с Жюлем.

Опасный вопрос… Особенно в свете последних событий.

– Долгая история, – отмахнулась я.

История, которую невозможно рассказать, не упомянув Уордена, а я меньше всего на свете хотела о нем думать. Хватит того, что придется несколько часов работать в оружейной бок о бок с ним.

Увы, Шоу намека не понял.

– Я никуда не спешу.

– Вообще-то история не такая уж и длинная, – пришел мне на помощь Жюль. – Учеба и личная жизнь вынудили моего предыдущего напарника Элиота переехать, а у Кейн с Уорденом произошли некоторые разногласия. Самым простым решением было объединить усилия.

– Вы с Уорденом охотились вместе? – округлила глаза Рокси.

Во рту появился горький привкус. Я молча кивнула.

Рокси тихо присвистнула.

– Что случилось? – поинтересовалась она.

– Уорден случился, – фыркнула я.

– А подробнее? – приподнял брови Шоу.

– Вот пусть он и объяснит, – отрезала я, не желая продолжать этот разговор.

В своей версии Уорден точно представит меня главным злом, но плевать. Я не жалею о том решении. Знаю, что поступила правильно. Уорден вечно рисковал жизнью, но он один из лучших охотников, нельзя его потерять. Одержимый идеей найти Исаака, Уорден чуть не натворил глупостей. Если бы я не помешала ему тогда, он отправился бы вслед за своим отцом на тот свет. Между нами все кончено, но в глубине души я все еще переживаю за Уордена и желаю ему только лучшего. Из-за его поведения это довольно непросто.

Уорден

Ветер на коже и дым в легких. Город перед ним пылал, и впервые в жизни он чувствовал себя по-настоящему счастливым. Он улыбался, вытирая подсохшую кровь с уголков губ…

Прервав чтение, я посмотрел на маму в надежде, что что-то изменилось. Но все оставалось как прежде. Мама лежала без сознания на больничной койке, подключенная к аппарату, который переводил удары ее сердца в противное пищание.

Книга отправилась на прикроватную тумбочку к остальным маминым любимым романам. Я всегда читал маме вслух, веря, что она меня слышит. Упершись локтями в колени, я смотрел на ее лицо, на посеребренные сединой виски. Сколько лет она потеряла в этой палате!

– След Исаака в Лондоне никуда не привел, – произнес я шепотом, чтобы никто не подслушал. Раньше мама лежала в одиночной палате, однако теперь ее перевели в общую, и только тонкие занавески защищали нас от любопытных взглядов. – Я правда думал, что на верном пути, но, видимо, это оказалось обманкой. В очередной раз. Но я не сдамся и найду Исаака. У меня есть новая зацепка. Ладно, зацепка – это громко сказано… Я помогал ликвидировать одну спятившую магическую охотницу и…

Я прервался, потому что, говоря об Амелии, неизменно вспоминал Доминику. Я смежил веки, чтобы отогнать нежелательные образы и мысли о черноволосой девушке с фиолетовыми глазами, – и потерпел поражение.

Проклятье!

Я вспомнил время, которое мы проводили вместе, и последний взгляд Доминики. На самом деле я плохо ее знал. Без понятия, какая еда ей нравилась, какие фильмы она засматривала до дыр. Но между нами существовала связь. Брат Доминики погиб от лап вервольфа, а моя семья пострадала от вампиров. Мы могли разделить друг с другом не только желание и страсть, но и боль, горе. Такое редко бывает. Доминику убили несколько недель назад. Я уже скучал по ней, хотя мы часто не виделись по несколько месяцев. Даже после долгой разлуки нам казалось, что мы и не расставались. Доминика была светлым человеком и не позволяла гневу управлять собой. Другое дело я. Если кто из нас и заслужил умереть в той схватке, то это я. Доминика погибла, хотя я был готов отдать за нее жизнь. Я проиграл.

Прерывисто вздохнув, я снова повернулся к маме. Она, папа, Доминика. Кейн. Почему я обречен терять близких тем или иным образом? Но раз не получилось их уберечь, в моих силах отомстить. Амелия уже мертва, а вот Исаак по-прежнему бесчинствует в этом мире.

Прочистив горло, я вернулся к рассказу о своих планах.

– В общем, Амелия, та магическая охотница, незадолго до смерти сказала, что король вампиров убьет Бальдура. Понятия не имею, с чего бы ему это делать, но возьму на заметку и поговорю с Харпер. Если между ведьмами и вампирами назревает конфликт, нам нужно об этом знать.

От тишины, последовавшей за моими словами, по коже пробежали мурашки. Глубоко внутри ворочалось нетерпение. Я ждал, ждал и ждал, что произойдет чудо, что маме станет лучше, что она проснется и скажет мне, как быть дальше, и я перестану чувствовать себя таким потерянным. Казалось, что последние годы я одиноко, слепо, на ощупь бродил по миру. Отвратительное чувство: в животе будто тикала бомба с часовым механизмом. Черт знает, как ее обезвредить, и что случится, когда время истечет.

– Привет…

Я удивленно вскинул глаза и обнаружил рядом Шоу. Он стоял между двумя занавесками в небольшом промежутке, оставленном для того, чтобы мама постоянно была под присмотром медицинского персонала.

Я сел в кресле прямо.

– Привет. Что ты здесь делаешь?

– Рокси провожает Финна на автобус, а я решил заглянуть к медикам, чтобы они проверили мои ребра. Доктор Кивела очень милая.

– Понятно, – пробормотал я, снова переводя взгляд на маму.

Вечно забываю, что не все люди излечиваются так же быстро, как мы, охотники на кровопийц. Мое простреленное плечо зажило еще несколько дней назад.

– Спасибо за беспокойство, друг, очень тронут, что ты обо мне переживаешь. Если вдруг тебе интересно, то жить я буду, – драматично воскликнул Шоу.

– Отлично.

Мне не плевать на Шоу, но не нужно быть врачом, чтобы понять, что он на удивление быстро оправился от ран, полученных в той схватке.

– Можно присесть? – спросил Шоу, кивнув на свободное кресло, которое всегда стояло у маминой кровати, хотя никто, кроме меня, не навещал ее. Раньше к ней часто приходили разные люди, но чем дольше она лежала в коме, тем меньше становилось визитеров. Разве что Луиза, ее напарница, регулярно заглядывала. Но почти год назад она бесследно исчезла.

Луизу схватила водяная нимфа – так мы думали раньше. Теперь возникло предположение, что ее, как Рипли, Дину и многих других, похитила Амелия. Никто не знает их дальнейшую судьбу, но есть крохотный шанс, что они живы и томятся где-нибудь в плену. Нала Мадаки, новая глава лондонского штаба, приложила невероятные усилия, чтобы распространить эту информацию по всему миру охотников. Дальше они сами решат, что делать.

– Уорден? – Шоу помахал рукой у меня перед глазами.

– Прости, задумался.

На губах Шоу появилась понимающая улыбка.

– О рыжеволосой охотнице на кровопийц? – предположил он.

– С чего ты взял? – я закатил глаза.

– Да так.

– Шоу… – предостерегающе произнес я.

Тот со вздохом сел на свободное кресло, хотя не получил от меня согласия.

– Мы обедали с Кейн и Жюлем.

Почему меня это не удивляет?

– И что она вам рассказала?

– Немногое, только то, что раньше вы были напарниками.

– Правда? Она не пыталась выставить меня настоящим чудовищем?

– Нет, но видно, что она от тебя не в восторге.

«А я не в восторге от нее!» – промелькнуло в голове. Вслух я ничего не сказал, просто отвернулся обратно к маме. Узнай она, как сложились наши с Кейн отношения… Это разбило бы ей сердце. Маме нравилась Кейн. Она надеялась, что из напарников мы станем чем-то большим. Для меня это не было секретом. Более того, я, идиот, разделял мамины надежды. Но это дела минувших дней.

Краем глаза я видел, как Шоу беспокойно ерзает на кресле. Наверное, он сто раз пожалел, что присоединился ко мне. Не осуждаю его. Я пребывал в дурном настроении и вел себя как козел. И не только сегодня, последние несколько дней. Тем не менее Шоу не уходил и терпел меня.

– Почему ты здесь? – вдруг спросил Шоу. Видимо, не вынес тяжелой тишины.

– Я навещаю маму.

– Что с ней случилось?

– На нее напали вампиры.

В глазах Шоу мелькнула тень страха – вспомнил тех вампиров, которые набросились на нас в Лондоне. Мне надолго запомнится его полный ужаса взгляд, когда я снес голову одному из вампиров.

– Когда это произошло?

– Три года назад.

Очень странно рассказывать об этом Шоу. Даже за пределами Эдинбурга многие охотники знали историю моей семьи. Не каждый день король вампиров лично является прикончить кого-то.

– Исаак со своими вампирами вломились к нам в дом. Мама попыталась дать бой, ее тяжело ранили. С тех пор она в коме.

– Паршиво. А отец?

– Мертв, – ответил я. Раньше мне требовалось немало сил, чтобы произнести это, однако смерть отца – факт, который надо принять.

– Поэтому ты ищешь Исаака?

Я кивнул.

– И он – король вампиров? – уточнил Шоу.

– Да. Самый первый вампир, создатель всех остальных. Каждый вампир, который попадется тебе на пути, его потомок. Поэтому он невероятно опасен. Он способен контролировать обращенных и принуждать их делать, что ему нужно.

Шоу поежился.

– Значит, если я стану вампиром, и Исаак прикажет мне… ну, допустим, убить Рокси, я это сделаю?

– Именно, ты не сможешь сопротивляться.

– Тогда почему Исаак не приказал одновременно всем вампирам обратить всех людей? – пустился в рассуждения Шоу, потирая подбородок. – Он стал бы королем мира… или кем-то вроде этого.

– Во-первых, он не может отдать приказ одновременно всем вампирам. Ему нужно собрать их в одном месте. Во-вторых, вампирам необходимы люди для еды, – объяснил я, положив руки на подлокотники кресла. – В-третьих, это привело бы к войне, которую вампирам никогда не выиграть. Да, они сильнее людей, но их гораздо меньше. Репродуктивные возможности вампиров сильно ограничены. За свое существование вампир может обратить только одного человека – и Исаак не исключение. Вот почему мы полагаем, что количество вампиров не увеличивается, а наоборот, сокращается.

– Это успокаивает. А когда Исаак умрет, все вампиры обратятся в пепел, да? – с надеждой спросил Шоу.

– Без понятия. Узнаем, когда я убью Исаака.

Шоу одобрительно кивнул.

– Звучит как план…

– Но? – я поднял глаза.

– Пожалуйста, сначала помоги Рокси, а уже потом избавляй мир от Исаака. Хорошо?

– С радостью, но, к сожалению, сейчас меня ждет наказание, – бросив недовольный взгляд на часы, я глубоко вздохнул. Девятый час, а это значит, что я опоздал на первое дежурство в оружейной.

В прошлом я постоянно игнорировал угрозы и наказания Гранта, потому что никогда не задерживался в штабе надолго. Отвратительное поведение, но Грант закрывал на это глаза. Казалось, он понял и принял мои методы, пусть они и противоречили правилам охотников. По крайней мере, пока я подвергал опасности только свою жизнь.

В этот раз вышло иначе. И все из-за Кейн! Я знал, что она терпеть мои фокусы не станет. Выбора нет, остается надеяться, что следующие семь дней пройдут быстро.

Глава 5

Уорден

Три года назад.

Спустя день после экзаменов на охотника.

Сердце норовило выскочить из груди. Я старался скрыть нервозность, но Кейн точно видела меня насквозь. Как и я ее. Она шагала уверенно, однако в глазах плескался страх. Очень хотелось что-нибудь сделать, подбодрить Кейн, хотя я и сам очень боялся.

Это наш первый патруль в качестве охотников. Мы бесчисленное множество раз ходили по улицам Эдинбурга и убили немало темных тварей, однако рядом всегда были еще двое опытных охотников, которые в случае необходимости брали нас под защиту. Но сегодня Уэйн и Ева не скользили бесшумными тенями позади нас. Мы предоставлены сами себе, и, если что-нибудь пойдет не по плану, кого-то ранят или убьют, – это будет наша вина.

– Подожди, – Кейн вдруг остановилась.

Я насторожился.

– Что?

– На песке валяется пустая бутылка.

Я выдохнул. На мгновение мне показалось, что Кейн обнаружила какое-то существо.

Она перепрыгнула через невысокую каменную стену, отделявшую променад от пляжа, и схватила бутылку, пока ту не унесло в море.

Нам доверили район рядом с пляжем Портобелло. Что-то вроде подарка новичкам. За этот маршрут очень бились. Он предполагал ночную прогулку вдоль моря под ясным звездным небом и полное отсутствие туристов, которые толпились здесь днем.

Кейн выбросила бутылку в мусорку и вернулась ко мне. Форма охотницы, состоявшая из черных сапог, черного топа и таких же черных штанов, сидела на ней, как вторая кожа. Кейн почти сливалась с ночью. Только ее рыжие волосы мраку не удавалось победить.

– У меня что-то на лице? Чего ты уставился?

– Нет, просто заметил, как тебе идет форма. Выглядишь классно.

Кейн в замешательстве посмотрела на меня. Да, я много раз видел ее в этом наряде. Но сегодня все иначе. Кейн носила эти вещи с бόльшим достоинством.

– Спасибо, – улыбнулась она. – Ты тоже неплохо выглядишь, Принсло.

– Неплохо? Горячо и опасно.

– Ну конечно, – хмыкнула Кейн. – Опаснее лезвия твоего мачете.

– Смеешься надо мной, Блэквуд? – выгнул бровь я.

– Даже не думала, – невинно захлопала ресницами Кейн.

Я дружески пихнул ее в бок. Кейн рассмеялась и попыталась двинуть мне локтем, но я умело увернулся.

– Будь добра, прояви профессионализм. Мы на официальном патруле.

– Ты первый начал, – Кейн зацокала языком.

– А ты поддержала, – парировал я, приобняв ее за плечо.

В том, чтобы дотрагиваться до Кейн, находиться к ней так близко, не было ничего предосудительного. Мы знакомы с детства и каждый день вместе тренировались. На матах мы нередко оказывались в пикантных позах, прижимались друг к другу. В этом нет ничего необычного. Желание прикоснуться к Кейн вне тренировок – это дело привычки, ни больше ни меньше. Ничего значительного.

Мы свернули с променада в узкий переулок, пролегавший между домами. Маленькие милые домики с шиферными крышами и красивыми ухоженными садами. За спиной тихо шепталось море. Просто идиллия… Которую вдруг нарушил знакомый запах.

Это не розмарин, лаванда, дым или бензин. Так пахнет кровь. Человеческая кровь.

Убрав руку с плеча Кейн, я потянулся к мачете.

– Чувствуешь?

Игривость Кейн как ветром сдуло. Теперь это не моя лучшая подруга, а Кейн, которая годами обучалась убивать темных тварей. Она излучала невероятную уверенность. Достав из ножен кукри, Кейн мотнула головой в направлении, откуда несло сладковатым смрадом.

Слова не нужны – мы прекрасно знали, что делать. Я справа, Кейн слева. Шаг за шагом мы обследовали окрестности, пока не оказались на том самом месте, где пахло кровью.

– Проклятье! – выругалась Кейн.

При виде трупа, лежавшего рядом с опрокинутым велосипедом, я невольно скривился. Человек изуродован до неузнаваемости. Горло разодрано, туловище вспорото, будто кто-то, нет, что-то вытаскивало внутренние органы. Это дело рук не вампира, а другого очень жестокого существа. Вампиры не превращали жертв в кровавое месиво. Они аккуратно кусали в шею, иногда в руку или бедро. А убивали, ломая шеи – в случае, если люди не умирали от кровопотери.

– Позвоню в штаб. Пусть… – заговорила Кейн, но ее прервало громкое рычание, раздавшееся за спиной.

Мы обернулись – и столкнулись нос к носу с вервольфом. У него темная жесткая шерсть. С когтей, которыми он разодрал несчастного велосипедиста, капала кровь. Вервольфы могли передвигаться на двух ногах, но этот подкрадывался на всех четверых. Его горячее зловонное дыхание заполнило весь переулок.

Сердце ушло в пятки. Бежать смысла нет. Мы на работе и хотели доказать, что чего-то стоим. Все-таки это наша первая официальная охота. И мы мечтали вернуться в штаб с победой.

Не потребовалось командного счета, приказа и даже условного сигнала. Движимые инстинктом, мы одновременно сорвались с места. Кейн выхватила у меня из кобуры пистолет, а в следующую секунду я кинулся на вервольфа с мачете.

Монстр рванул мне навстречу. Я использовал клинок как щит. Вервольф не мог достать меня и не пораниться, но это его не остановило. Он прыгнул – и задел плечо когтями. Плоть обожгло невыносимой болью, и я полетел на землю. Падая, успел вогнать в грудь вервольфа мачете. Для такого чудовища рана не смертельная, но болезненная.

Вервольф взревел, скорее как лев, чем волк. В следующую секунду раздался глухой звук, и в широко распахнутую пасть вервольфа одна за другой влетели четыре пули. Пятая попала ему между глаз.

Силы покинули вервольфа, и я откатился в сторону, чтобы меня не придавило безжизненной стокилограммовой тушей. Тяжело дыша, я лежал на земле. Кейн тем временем подошла к чудовищу, желая убедиться, что оно действительно мертво. Она спокойно выдернула мачете и нанесла контрольный удар, с силой пронзив голову монстра. Лезвие так и осталось торчать.

Боже, как я люблю эту девушку.

Отмахнувшись от этой мысли, я собрался спросить, откуда, во имя всего святого, взялся этот вервольф, но не успел. Кейн вдруг рухнула на колени рядом со мной. На щеках у нее красные пятна – брызги крови, которые она не заметила.

– Уорден? Ты в порядке?

– Да, отлично, – соврал я. Тело ломило от боли. Кряхтя, я сел. Как хорошо, что в темноте не видно, насколько серьезной оказалась рана на плече. Я чувствовал теплое покалывание – регенерация начала работать.

Я посмотрел на мертвого вервольфа:

– Отличный выстрел, Блэквуд.

– Спасибо, – она гордо улыбнулась и позвонила в штаб. Затем подставила мне плечо и помогла подняться.

Несмотря на головокружение и пульсирующую рану, я не мог дождаться завтра: мы с Кейн снова пойдем на охоту. И послезавтра. И послепослезавтра.

И все следующие завтра.

Глава 6

Кейн

Восемь часов вечера. Следуя приказу Гранта, я отправилась не на улицу, а в оружейную. Двери, которые обычно приходилось открывать с помощью персонального кода, были распахнуты по случаю предстоявшей пересмены.

Стоило мне переступить порог оружейной, как в нос ударил запах металла и масла. На стенах и за витринами хранилось драгоценное и памятное оружие, например, меч первого главы штаба. Все клинки, пистолеты, арбалеты, которыми активно пользовались охотники, лежали в шкафах и ящиках, и достать их не составляло труда. Большинство моих знакомых имели собственную экипировку, но по вечерам многие из них заглядывали сюда, чтобы взять дополнительный клинок или сдать оружие, нуждавшееся в починке.

– Привет, Кейн! – обратилась ко мне Рони, охотница на гримов, которая как раз выходила из оружейной, держа в руках арбалет. Ее сын, Грегори, учился у меня.

– Привет, удачи на улице.

– Спасибо. Удачи тебе здесь, – подмигнула Рони. Она не видела ничего страшного в том, что меня наказали. А вот мне очень неприятно. Я заслуживаю большего!

Хьюго, наш оружейник, сидел за письменным столом, на котором возвышалась гора из бумажек и приказов. Среди официальных документов я заметила стопку фантастических романов, множество пустых чашек и надкусанный круассан не первой свежести. Но Хьюго этот бардак не смущал. Он сосредоточенно смотрел в экран компьютера и занимался покупкой разного оружия.

– Привет, – сказала я.

Хьюго посмотрел на меня через плечо и растянул губы в улыбке, из-за которой морщины на его лице сделались еще глубже.

– Минута в минуту. Какая пунктуальность!

– Думал, будет иначе?

– В тебе я никогда не сомневаюсь.

– Уорден здесь?

– Нет, но скоро подойдет, – заверил Хьюго, но я не разделяла его оптимизм. Конечно, Уордена еще нет. Не удивлюсь, если он вообще не объявится. Впрочем, это его проблемы, а не мои.

Встав, Хьюго снял со спинки стула серый пиджак и натянул на широкие плечи. Хьюго – охотник на гримов, но пятнадцать лет назад отошел от дел, когда мантикора укусила его за левую руку. Благодаря бесчисленным операциям и длительной терапии он теперь мог двигать рукой, но ограниченно.

– Чем займешься в свободный вечер? – спросила я, потянувшись к засохшему круассану, чтобы выбросить его в мусорное ведро, однако оно оказалось переполнено.

Радостно улыбнувшись, Хьюго окинул взглядом свинарник, в который превратился его кабинет.

– Мы с Грантом идем в кино.

– На что?

– Решим на месте. – Подойдя к зеркалу, висевшему в углу, Хьюго застегнул пиджак, поправил седые волосы, которые спадали на лоб. – Мне все равно. Может, придется в сотый раз посмотреть тот жуткий фильм про гладиаторов. В любом случае, нас с Грантом ждет спокойный вечер за пределами штаба.

– Значит, хорошо, что я охотилась одна. Не благодарите, – пошутила я, в надежде наконец избавиться от этого неприятного чувства вины за содеянное.

Хьюго заговорщически подмигнул.

– Только Гранту такое не говори. А от меня – спасибо.

– Рот на замок, – я постучала пальцами по губам, будто закрывая их невидимым ключом.

Хмыкнув, Хьюго подошел к свалке на столе.

– Грант попросил написать список того, что вам с Уорденом надо сделать, когда выдастся свободная минутка.

Он вытащил из стопки документов помятую бумажку, на которой расплылось великолепное пятно кофе.

– Спасибо, мы со всем разберемся.

Хьюго попрощался и отправился отдыхать. Проводив его, я посмотрела на список.

· Навести порядок на письменном столе;

· Скрепить степлером счета;

· Пересчитать боеприпасы (заказать еще);

· Почистить/заточить ВСЕ оружие;

· Отобрать сломанное/непригодное оружие;

· Составить список всего, что нужно заказать;

· Обновить регистр оружия.

Я вскинула брови. Интересно, а чем Хьюго занимался целыми днями? Впрочем, все эти романы на столе говорили сами за себя.

Я решила начать со стола, чтобы освободить место, и принялась сортировать бумаги. Но вскоре одним за другим стали приходить охотники, нуждавшиеся в оружии. Большинство из них знали, что им нужно, поэтому мне было несложно.

– Удачи! Покажите класс! – чересчур воодушевленно напутствовала я Ванду и Лорелею, которым только что выдала целую гору оружия. На пороге тем временем появились Элла и Оуэн, ее напарник.

– Ты что тут делаешь? – удивилась Элла.

– Меня на неделю отстранили от охоты.

Видимо, новость еще не разлетелась по всему штабу, но это лишь вопрос времени.

– Отстранили? Тебя? – нахмурилась Элла.

– Да. Вчера ночью я случайно наткнулась на вампира и в одиночку его уничтожила, потому что подкрепления не было. Но ты ведь знаешь Гранта, он одержим правилами.

– Вот отстой, – посочувствовал Оуэн.

Я пожала плечами, пытаясь выглядеть безразличной, хотя очень сильно переживала. Уорден относился к этому легко, но я так не могла. Чтобы однажды возглавить штаб, необходимо добиться уважения других охотников. Плохо, если во мне будут видеть смутьянку. Или еще хуже, человека, на которого нельзя положиться.

Поэтому я быстро сменила тему.

– Куда вы сегодня?

– Командировка в Стерлинг. В замке снова разбушевался полтергейст, – ответил Оуэн, скрестив мускулистые руки на груди. Сразу видно – охотник на гримов. Высокий, широкоплечий, созданный для борьбы с могучими монстрами. Волосы у Оуэна длинные, до плеч. Обычно он собирал их в пучок.

– Надеюсь, мы быстро найдем духа, – добавила Элла, поежившись. – Ненавижу этот замок и жуткие обои с единорогами, мне от них снятся кошмары.

– Уверена, что тебя пугают именно обои? – рассмеялась я.

– Абсолютно. Они просто ужасны.

– Не переживай, я защищу тебя, – ухмыльнулся Оуэн, приобнимая напарницу за плечи. Он что-то вроде личного телохранителя Эллы. Охотников на духов в мире очень мало. Охотиться на полтергейста они будут вместе, хотя против бестелесных сущностей Оуэн ничего сделать не мог. Это по силам только Элле, обладающей особым даром.

– Так чем могу помочь? У меня есть все, – я взмахнула руками с видом бармена, способного смешать любой напиток. Только вместо коктейлей клинки, острые стрелы и другие смертоносные вещички.

– Мне нужны патроны. – Оуэн вытащил из кобуры пистолет и протянул мне.

Жюль пользовался таким же пистолетом. Даже не пришлось заглядывать в регистр, чтобы понять, где найти правильный магазин. На всякий случай я выдала Оуэну дополнительные патроны. Лучше перестраховаться.

Поблагодарив, Оуэн с Эллой отправились на охоту, а я побежала к мусорному контейнеру, чтобы опустошить корзину для бумаг.

Вернувшись, я обнаружила, что дверь заблокирована. Я ввела код, и маячок на замке загорелся зеленым. Помимо всего прочего, коды призваны обезопасить детей, живущих в штабе. Входить в оружейную имели право лишь охотники, официально сдавшие экзамены.

Я открыла дверь и замерла от неожиданности. У одной из витрин стоял Уорден. Не ожидала, что он все-таки придет. Я быстро взяла себя в руки.

– Явился наконец.

Уорден повернулся ко мне. Вся его одежда – джинсы, футболка – была черной. Не знай я всей ситуации, решила бы, что он готовится к охоте и пришел за оружием.

– Ты оставила дверь открытой, – ответил Уорден.

Вот так. Никаких извинений или объяснений, почему он опоздал.

Я поставила пустую корзину на место.

– Знаю. Я уходила ненадолго.

– Дверь всегда должна быть закрытой. Вот, на табличке написано. Ты должна об этом знать, мисс Я-всегда-следую-правилам.

– Ой, заткнись.

– А почему так агрессивно?

– Ты знаешь, почему, – прошипела я.

Уорден улыбнулся уголком губ – ему явно нравилось наблюдать, как я теряю самообладание. Только у него получалось настолько быстро выводить меня из себя.

– Нет, объясни же.

Я сжала кулаки. Как жаль, что в оружейной нет груши, по которой можно хорошенько ударить! Грант не обрадуется, если я врежу Уордену по лицу.

– Все из-за тебя. Вместо того чтобы охотиться с Жюлем, я кисну здесь. А почему? Потому что тебе приспичило открыть рот.

– Ты нарушила правила.

– Не держи меня за дуру, Уорден! Тебе плевать на правила, мы оба это знаем. Ты донес на меня, потому что три года назад я тебя выдала.

При упоминании моего проступка Уорден поменялся в лице. Прежде чем он вернул себе самообладание, я успела заметить целую гамму эмоций: ярость, сомнение, ненависть.

– Нет, я донес, потому что ты убила моего вампира.

– Это был не твой вампир.

Уорден хмыкнул:

– Мы об этом уже говорили.

– Ты невыносим!

– Это ты тоже сказала еще утром, – парировал Уорден со скучающим видом.

Правда не понимаю, как терпела его раньше. Неужели он был таким всегда, просто я из слепоты и наивности этого не замечала?

– Лучше расскажи что-нибудь новенькое. Что мы должны сделать? – спросил Уорден.

Я глубоко вздохнула, преодолевая желание залепить Уордену оплеуху, и как можно дружелюбнее сообщила:

– Хьюго написал список дел.

Подойдя к письменному столу, я взяла бумажку и протянула Уордену. Тот нарочито неспешно взял ее и так же неспешно прочел. Все, чтобы позлить меня. Вот баран!

Наконец, Уорден дочитал.

– Хорошо, я займусь оружием, а ты приберешься в кабинете.

– Почему именно я должна убираться в кабинете?

– Потому что тебе нравится это дерьмо.

Не поспоришь, я часто добровольно и с большим удовольствием помогала архивариусам. Но так просто Уорден не отделается. Пусть пребывание здесь станет наказанием и для него тоже.

– С бардаком Хьюго в одиночку мне не справиться. Ты рассортируешь и подошьешь документы, – заявила я, указав на стол, с которого успела убрать только пустые кружки из-под кофе.

Уорден уставился на стопку бумаг. Вопреки моим ожиданием, он не стал артачиться, без протестов принялся за работу – и оккупировал единственный стул.

Я занялась остальной документацией. Чего на столе Хьюго только нет – выговоры, уведомления от страховых компаний, заявления о потере оружия. Я принялась раскладывать документы по разным стопкам. Некоторое время только шорох бумаги нарушал ледяное молчание, воцарившееся между мной и Уорденом.

Атмосфера неприятная – я ощущала это кожей. Раньше мы с Уорденом без труда находили, о чем поговорить. Появлялись какие-нибудь мысли, которыми хотелось поделиться друг с другом. Иногда мы обсуждали серьезные темы, иногда просто шутили… Неважно, несли мы полную чушь или вели глубокомысленные разговоры, с Уорденом всегда было хорошо. Теперь все иначе. Я чувствовала неловкость и стеснение, будто осталась наедине с незнакомцем. В этом есть доля правды, ведь нового Уордена я совсем не знала.

Подняв голову от бумаг, я впервые за много лет посмотрела на бывшего напарника. Последние годы мы виделись лишь мельком. Уорден не изменился – но в то же время стал другим. Из мальчика он превратился в молодого мужчину с суровыми чертами лица и сильным телом. Он широкоплечий, с развитыми мускулами. Уорден явно проводил в тренировочном зале не меньше, а то и больше времени, чем я. Помимо охотничьей татуировки на правой руке у него появились другие. Сотни мелких штрихов, сгруппированные по пять, словно манжета обвивали его левую руку. По слухам, таким образом Уорден отмечал всех вампиров, которых убил в попытках найти Исаака.

– В чем дело, Блэквуд? – безразлично осведомился Уорден, не отвлекаясь от работы.

– Ни в чем, – ответила я, но взгляд не отвела.

Сама не понимаю, что на меня нашло. Ведомая то ли ностальгией, то ли глупостью, я спросила:

– Какое аниме сейчас смотришь?

– Прекрати, – бросил Уорден.

– Что прекратить?

Он посмотрел на меня с ледяным выражением в голубых глазах.

– Не делай вид, что интересуешься мной. Давай просто выполнять свою работу.

– И все же я правда хочу знать.

Уорден молча пялился на меня.

– Ну же, – давила я.

Уорден любит аниме. Раньше любил. Не знаю, как сейчас, но три года назад он мне все уши прожужжал.

– Я знаю, тебе хочется рассказать.

Несколько мгновений Уорден раздумывал, пытаясь понять мои мотивы. Будто ему казалась дикой сама мысль, что я спрашиваю из любопытства или искреннего интереса. Поэтому я отметила маленькую победу, когда он наконец произнес:

– Я смотрю Kill la Kill.

– И о чем это аниме?

– О злобных шмотках, пытающихся поработить человечество, и об организации, члены которой с ними сражаются. Голыми, конечно.

Я вздохнула. Злобные шмотки? Голые воины? Если Уорден не желает со мной общаться, мог бы просто об этом сказать, а не пудрить мозги. Неужели мы настолько друг от друга отдалились, что даже простой разговор он считает абсурдом?

– Ладно, лучше поработаем в тишине.

Уорден приподнял брови:

– Думаешь, я тебя дурю?

– А что, нет?

Уорден ничего не ответил и, покачав головой, снова уткнулся в бумаги.

Больше за этот вечер мы не обменялись ни словом. Тишина давила еще сильнее, чем прежде. И это тяжелое молчание. По возвращении из оружейной, лежа в постели, я жалела, что начала тот разговор. Уорден не хочет иметь со мной дел, это более чем очевидно. Когда я уже смирюсь?

Глава 7

Кейн

Три года назад.

Спустя два месяца после экзамена.

– Все хорошо? – спросил Генри, кивнув нам с Уорденом в знак приветствия, когда мы добрались до условленного места встречи, чтобы смениться. Солнце сияло над крышами Бранстфилда. В Медоус-парке ранние пташки уже совершали пробежку или выгуливали собак. На четыре черных силуэта они не обращали внимания. Иногда мне казалось, что люди не хотят нас замечать.

– Да, ночь выдалась спокойной, – улыбнулась я, прислонившись к Уордену.

– Надеюсь, за ней последует спокойное утро.

– М-м-м, – согласно промычал Сайлас, напарник Генри, готовый уснуть прямо на месте. Вцепившись в стаканчик кофе, магический охотник рассеянно смотрел по сторонам, явно слабо понимая, кто он и где.

Как же я его понимаю. Утренняя вахта – это ужасно. Патрулировать с десяти часов вечера до шести часов утра? Запросто! С трудом вытащить себя из кровати в пять утра, чтобы заступить на патруль? Настоящий ад, особенно зимой. Но пока еще лето. Уорден и Генри быстро обсудили аниме, которое оба смотрели, а затем мы направились к штабу. После экзамена Уорден тоже переехал жить сюда, чтобы быть поближе ко мне и не тратить много времени на сборы, если что-нибудь произойдет. Я радовалась, но иногда скучала по вечерам, которые мы проводили в его старой спальне, откуда имелся выход на террасу.

Мы вышли из парка, миновали кафе «The Elephant House»[1], Национальную библиотеку и свернули к железнодорожной станции. Здесь мы остановились выпить кофе.

– Они опять неправильно услышали мое имя, – сокрушенно вздохнула я, показав стаканчик, на котором красовалось «ДЖЕЙН». Звучат имена похоже, но пишутся по-разному.

– Мне жаль, но это вина твоих родителей, – посочувствовал Уорден. – Никто не заставлял их давать дочери самое странное имя, какое только существует.

– Чучело. Мне нравится это имя.

– Чучело? – хмыкнул Уорден. – Сколько тебе лет?

Я продемонстрировала ему средний палец, на что он только рассмеялся.

Оставив позади станцию и кофейню, мы двинулись по Принцес-стрит в направлении Колтон-хилла, младшему брату Трона Артура[2], возвышавшемуся над городом.

– Как твое свидание с Остин? – поинтересовалась я, отпив кофе.

– Не думаю, что мы встретимся еще раз, – пожал плечами Уорден.

– Почему? Я думала, вам весело вместе.

– Да, но что-то не сложилось.

– Жаль, – улыбнулась я. – Рано или поздно ты встретишь ту самую.

– Наверное, – Уорден отвел взгляд. – Раз уж мы заговорили об этом… Как дела у Жюля?

Усмехнувшись его неуклюжей попытке сменить тему, я покачала головой:

– Увы, никак. Он общается с той охотницей на гримов из Дублина, но все неопределенно.

Наш с Уорденом случай нетипичен – редко напарниками становятся охотники одного вида, хотя это не запрещено. Охотников на гримов и охотников на кровопийц много, а магических охотников и охотников на духов мало. К тому же никто не ожидал, что Элиот вдруг побросает вещи в чемодан и укатит в Берлин к подружке.

– А в чем проблема? – спросил Уорден.

– Жюль не хочет в Ирландию, а та девчонка не хочет в Шотландию.

– Что? Почему же?

У него было такое забавное выражение лица, что я не удержалась от смеха. Мы с Уорденом оба очень любили Шотландию и Эдинбург, хотя в этом городе работы невпроворот. Лишь несколько уголков земного шара могли похвастаться таким же зашкаливающим количеством сверхъестественных существ.

– Не знаю, но надеюсь, что он найдет нового напарника или напарницу. Жаль, Финн уехал в Лондон.

– А он не хочет вернуться? – Уорден глотнул кофе.

– Нет, кажется, его там все устраивает.

– Дурак, – буркнул Уорден.

А вот и кладбище у подножья Колтон-хилла, которое благодаря старинным надгробиям, мавзолеям и Памятнику Политическим Мученикам очень полюбилось туристам. Ранним утром здесь тихо и безлюдно. Можно не переживать, что за нами кто-нибудь наблюдает или даже преследует.

Мы подошли к мавзолею в укромном уголке кладбища, защищенному от любопытных взглядов надгробиями и по-летнему зелеными деревьями. В мавзолее я отодвинула неплотно стоящий камень, за которым пряталось табло. Введя индивидуальный код, я прижала к сканеру палец. В штабе не пользовались ключами: непрактично брать их с собой на охоту, легко потерять.

На табло появился мой номер: КБ170516ЭДИ. Раздался писк, и стена отъехала в сторону, открывая проход. Мы с Уорденом зашли внутрь, я нажала на единственную кнопку, ведущую на первый этаж нашего подземного штаба. Для спуска на другие этажи имелись отдельные лифты и лестницы. Мера предосторожности, чтобы усложнить задачу возможным лазутчикам.

– Какие планы на сегодня? – спросил Уорден, снимая оружейный ремень.

– Сначала приму душ и как следует отосплюсь, а потом буду готовиться к завтрашнему тесту.

От одной мысли о математике тоска берет. Жду не дождусь, когда окончу школу. Потерпеть осталось еще несколько месяцев.

– Все будет хорошо, – подбодрил Уорден, с сочувствием взглянув на меня. Везунчик! Получил аттестат несколько недель назад и решил не продолжать обучение – а это значит, что, если не считать подработок, он всю жизнь посвятит охоте.

Узнать планы Уордена я не успела: лифт с толчком остановился. Двери открылись – и нас встретила целая делегация в лице Гранта Ливингстона и Уэйна МакКинли, который недавно стал его правой рукой.

По их лицам сразу стало понятно: произошло что-то страшное. Что-то очень страшное. Губы Гранта плотно сжаты, а под глазами Уэйна залегли синяки, будто он всю ночь не спал.

Уорден нахмурился:

– В чем дело?

Грант смотрел то на меня, то на него.

– Есть разговор.

– Ладно, – неуверенно сказал Уорден. Он оглянулся на меня, но я лишь беспомощно пожала плечами. Внутри все сжалось от нехорошего предчувствия.

Грант шагнул к Уордену.

– Лучше пройдем ко мне в кабинет.

– Нет, не нужно, – помотал головой Уорден. – Так что случилось?

В его словах звучала настойчивость, даже нетерпение. Я почти чувствовала беспокойство и страх, охватившие Уордена. По спине пробежал холодок.

Грант глубоко вздохнул. Невооруженным глазом видно, что в нем происходила внутренняя борьба. Наконец, он подошел к Уордену и тихим, ясным голосом произнес:

– На дом твоих родителей напали. Судя по всему, группа вампиров. Мы изучаем записи с камеры видеонаблюдения, висевшей у вашей двери, чтобы…

– Что с мамой и папой? – перебил Уорден. Его трясло.

Я ласково взяла его за руку, ощущая, как кровь бурлит у него в венах.

– Твоя мать попыталась защитить отца, – объяснил Уэйн. – Она убила троих вампиров, но была тяжело ранена.

– Где она?

– В больнице, ее оперируют, но… с ней не все в порядке.

Уорден кивнул с отстраненным видом, будто не воспринимая слова и их значение.

– А папа?

– К сожалению, надо полагать, что он погиб, – промолвил Грант. Хотя в его глазах не стояли слезы, не было сомнений, что он скорбит.

– Что значит «надо полагать»? Он мертв или нет?

– Мы его не нашли, – снова вступил в разговор Уэйн, усилием воли сохранявший спокойствие и профессионализм. – В доме все залито кровью, не имеющей отношение к тем вампирам и твоей матери. На поиски твоего отца отправлены несколько отрядов, но, Уорден… – Уэйн поднял руку, желая дотронуться до него, но затем безвольно ее опустил. – Пойми, неправильно давать тебе ложную надежду.

Уорден замотал головой:

– Нет… нет, этого не может быть.

В глазах Уэйна заблестели слезы.

– Мне очень жаль.

Уорден не шевелился. Просто молча стоял, а мне столько всего хотелось сказать!.. Что я соболезную. Что буду рядом. Что ему не нужно проходить через это одному. Что я поеду с ним в больницу и проведу там столько времени, сколько потребуется. И что я всегда готова помочь. Без лишних разговоров сделаю все, что он пожелает, – только бы уменьшить его боль.

Прежде чем эти слова слетели у меня с губ, Уорден резким движением высвободил руку, за которую я его держала, и быстро пошел по коридору. Я побежала следом, но Уэйн остановил меня, положив руку на плечо.

– Оставь его, – мягко посоветовал он. – Пусть побудет наедине с собой.

Стиснув зубы, я послушалась, хотя отчаянно желала догнать напарника и стиснуть в объятиях. Наверное, Уэйн прав. Ведь если бы Уорден хотел разделить горе со мной, он бы об этом сказал…

Или нет?

Глава 8

Кейн

– До завтра, Блэквуд, – бросил на прощание Уорден, когда наша дневная смена в оружейной подошла к концу. Звучало это немного угрожающе – и ощущалось так же. Три дня. Прошло только три дня, и я не представляю, как пережить еще четыре.

Работать с Уорденом ужасно. Мы общаемся только по делу. Уорден дошел до того, что начал слушать музыку во время чистки оружия, будто его бесит даже то, как я дышу. Мне больно, хотя я никогда в этом не признаюсь. Все напоминает о том времени, когда нашей дружбе настал конец.

Уордену тогда пришлось нелегко – но и мне тоже. Я много плакала, надеялась, что он опомнится и вернется. Но Уорден не вернулся, и это разбило мне сердце. Даже теперь, спустя годы, оставались несобранные осколки. Я изо всех сил заметала их под коврик. Уорден не должен иметь надо мной и моими чувствами никакой власти.

Я несколько раз глубоко вдохнула, приводя в порядок мысли. Сейчас схожу в спальню, освежусь перед уроком с малышами. Грант организовал наказание таким образом, чтобы от него не страдали мои ученики.

Я умывалась в ванной, когда вдруг запиликал мобильный. Звонили из агентства, где я работала.

– Привет, Кейн, это Агнес. Ты завтра свободна? Мы получили срочный запрос.

Я скрипнула зубами. Завтра мы с Уорденом опять работаем в оружейной.

– Во сколько?

– Час дня.

– И продлится примерно?

– Три, максимум четыре часа.

Может, все не так уж и плохо! Наша смена назначена на вечер. Наносить макияж перед выступлением приходится долго, зато в конце дня это произведение искусства смывается за несколько секунд.

– По рукам. Вышли, пожалуйста, адрес.

– Отлично, скоро напишу.

Это предложение очень кстати. После того сорванного утренника и связанных с ним финансовых потерь мне наконец-то подвернулся шанс хорошо заработать. Сделав в календаре пометку, чтобы ни в коем случае не забыть об этом мероприятии, я переоделась в спортивную форму и отправилась на урок.

Сегодня у нас практическая часть, поэтому малыши ждали меня в тренировочном зале. В группе всего девять детей в возрасте от восьми до одиннадцати лет. Год назад, когда Грант предложил мне вести занятия, я отнеслась к этой идее скептически. Но уже после первого урока отбросила все сомнения. Дети просто чудо, слушают очень внимательно. Они счастливы до небес, что узнают так много о монстрах.

Скоро ожидалась смена, поэтому в зале многолюдно. Свободное от работы и патрулей время почти все охотники проводили за тренировками. В толпе я разглядела Шоу, который стоял на матах против другого охотника. Он был так сосредоточен на тренировке, что не заметил меня.

– Кейн, Кейн! – раздался детский голосок.

Обернувшись, я увидела Грегори, стоявшего у входа в комнатушку, где проходили занятия. Полгода назад мы с Жюлем и детьми оборудовали отдельное помещение: перекрасили стены, поменяли маты, установили турники. Весь необходимый инвентарь – мячи, скакалки – хранился в разноцветных аккуратно подписанных ящиках. Здесь мы могли заниматься без помех.

Родители, ожидавшие моего прихода, чтобы передать своих чад, попрощались и ушли, а мы начали урок.

Сегодня по плану самооборона. Разумеется, о приемах, которые можно использовать против созданий ночи, речи пока не шло, но мы с детьми закладывали основу для дальнейшего обучения. Я помогла ученикам надеть защитную экипировку, затем на примере манекена показала комплекс движений. Дети разбились по парам и стали повторять приемы, а я следила за ними и поправляла ошибки. Час пролетел незаметно: не успела я глазом моргнуть, как за детьми пришли родители.

Разогретая после занятия, я решила потренироваться. Нам как раз привезли новый лыжный эргометр, хотелось его опробовать. Еще мы с Сайласом устроили соревнование по отжиманиям, которое я ожидаемо выиграла. Затем пошла таскать железо. Без патрулей с Жюлем мне не хватало движения. Я не знала, куда деть энергию, которая била ключом.

– Привет!

Ко мне широкими шагами спешил Жюль. Его рыжие волосы, влажные после тренировки, слегка топорщились, хотя напарник не выглядел слишком изнуренным.

– Привет! Я тебя не заметила, – переведя дыхание, я медленно опустила штангу. Мышцы неприятно дрожали.

Жюль передал мою бутылку с водой.

– Я только со стрельбы.

Я сделала глоток.

– Может, поборешься со мной на матах? Руки чешутся кого-нибудь поколотить.

– Нет уж, спасибо, откажусь. Я два часа тренировался с Шоу и выжат как лимон. Юноша явно задался целью сдать экзамен в рекордные сроки.

– Юноша? – приподняла бровь я, закрывая бутылку. – Говоришь, как старый дед.

– Потому что чувствую себя старым дедом. – Жюль, кряхтя, медленно опустился на пол.

– Значит, ты сейчас примешь ванну от ревматизма и завалишься в кроватку с кроссвордом? – спросила я. Сегодня у Жюля выходной, поэтому я надеялась, что мы проведем время вместе. Еще один бездельный вечер в штабе, и у меня поедет крыша.

– Не совсем, – рассмеялся Жюль. – Мы с Эллой подумываем пойти по барам. Давай с нами?

– А куда именно вы хотите?

– Да без понятия, решим потом. Мы молодые, спонтанные ребята, – прошамкал Жюль не своим голосом, подражая какому-то старику.

Хихикнув, я встала с тренажера, чтобы пойти в душ.

– Ладно, сынок. Я с вами – только не утопи в коктейле вставную челюсть.

– Не переживай, она держится надежно.

Уорден

– Будьте добры большую картошку фри, два чизбургера, шоколадный милкшейк, – Рокси, сидевшая сзади, протиснулась между двумя передними креслами, чтобы сделать заказ. – И пирожок с яблоком.

– Хорошо. Что-нибудь еще?

Я перевел взгляд с Рокси на Шоу, который, перегнувшись через меня, радостно прокричал:

– Мне, пожалуйста, то же самое!

– Больше ничего?

– Ничего, – подтвердил я.

– Отлично, проезжайте вперед.

Я переключил коробку передач, и джип, одолженный у Уэйна, пришел в движение. Вообще это незапланированная остановка, просто Рокси очень действовала на нервы, и в какой-то миг я решил, что проще сдаться, чем бороться с ней.

Через пять минут сотрудник забегаловки передал мне через окно два пакета, пахнувшие маслом и сыром. Надеюсь, к тому времени, когда придется отдать машину Уэйну, запах выветрится. Он ненавидел фаст-фуд – и вообще все вредное, потому что его отец умер от рака.

– Изгваздаете салон – будете покупать Уэйну новую машину, – предупредил я Рокси и Шоу. И это шутка лишь наполовину.

Рокси мои слова проигнорировала. Лучась радостью, она забрала свой пакет и милкшейк, и они с Шоу жадно набросились на еду. Молча проглотив бургеры, ребята принялись обсуждать их вкус.

Я не вслушивался в разговор, полностью сосредоточившись на дороге. Чем дальше мы отъезжали от центра города, тем меньше машин. Я вел джип к старой фабрике: долгое время она была заброшена, пока инвесторы не отреставрировали ее и стали сдавать в аренду маленькие офисные помещения разным стартапам.

При въезде на территорию я показал удостоверение, и шлагбаум поднялся, пропуская машину. Теперь мы ехали по узким улочкам, пролегавшим между старыми кирпичными зданиями с широкими дверями и узкими окошками. Наконец я припарковался у офиса, который арендовал. Шторы завешены, окна зарешечены плюс ко всему наш техник Тим установил здесь такую же систему защиты, как в штабе. Дверь открывал только мой личный код и отпечаток пальца.

Внутри пахло металлом и пылью. После нападения на наш дом Уэйн помог мне перетащить сюда папины вещи. К счастью, Исаак и его лакеи не нашли тайную мастерскую в садовом сарае, иначе уничтожили бы все папины разработки и изобретения.

Я редко здесь бываю, потому что все время посвящаю охоте на Исаака, но часто думаю о том, что буду делать, когда убью повелителя вампиров. Больше не придется постоянно путешествовать, появится возможность развивать папины идеи.

В тусклом свете зажегшейся лампы Рокси и Шоу увидели мастерскую и прилегающий к ней склад.

– Уверен, что это здесь? – уточнила Рокси. Она приподняла крышку старой коробки из-под пиццы – и тут же опустила обратно, увидев покрытые плесенью остатки.

– Не обращайте внимания на беспорядок, – попросил я и повел Рокси с Шоу на склад. Здесь на полках стояли прототипы аппаратов, которые нуждались в серьезной доработке, и среди них был тот, который подойдет Рокси.

До знакомства с мамой папа работал в автомобильной промышленности. Узнав о мире охотников, он переквалифицировался и задался целью облегчить жизнь маме и ее коллегам. В последние годы жизни он занимался приборами, которыми надеялся восполнить дефицит охотников за духами. К сожалению, папа погиб, не успев довести до ума свои изобретения. Он многому меня научил, но полученных знаний все равно не хватало. Однако я надеялся, что в силах помочь Рокси.

Детектор призраков – по моему предложению папа окрестил этот прибор духовизором – стоял в заднем ряду. Он недоработанный, без корпуса и напоминает внутренности компьютера. Я перенес его в мастерскую. Рокси устроилась на стуле, а Шоу, любивший чинить машины и мотоциклы, с интересом изучал инструменты.

Я направился к аптекарскому столику в углу мастерской. Мама купила его на блошином рынке. На нем старое фото: папа, мама и я. Его сделали в эдинбургском зоопарке, когда я еще был счастливым и беззаботным ребенком с широкой улыбкой.

Захватив со столика все необходимое, я сел на табуретку перед Рокси.

– Вытяни руку.

– Что ты задумал? – она недоверчиво смотрела на канюлю в моих руках.

– Хочу взять у тебя кровь.

Она вскинула брови:

– Это еще зачем?

– Чтобы продать на черном рынке вампирам, – закатил глаза я, надевая латексные перчатки. Будь Рокси охотницей на вампиров, я бы пренебрег санитарией, но она обычный человек, не хотелось бы допустить сепсис. – Кровь нужна для настройки аппарата. Каждый раз, когда ты отправляешь в подземный мир сбежавшую душу, частичка шрама у тебя на руке исцеляется, правильно?

Рокси кивнула.

– Значит, ты – твоя кожа, кровь, тело – каким-то образом связана с теми существами. Понятия не имею, что из себя представляет магия, которую использовал Кевин, накладывая проклятье, но есть возможность заставить ее работать на нас. Папин прибор засекает духов. Я его модифицирую так, чтобы он реагировал на энергию, имеющую отношение к твоему проклятью. Тогда появится шанс найти нужных духов.

Рокси поджала губы:

– Звучит убедительно.

– Почему охотники не пользуются изобретением твоего отца? – подал голос Шоу.

– Потому что он не работает.

– А ты уверен, что сделаешь его рабочим?

– Постараюсь. Как я уже сказал, ничего не обещаю, но сделаю все возможное. А теперь, Рокси, вытяни руку.

Рокси послушалась. Продезинфицировав кожу, я ввел канюлю и зафиксировал ее пластырем. Вообще у меня были мысли взять кровь еще в штабе, но не хотелось рисковать. Если бы нас застукали, пришлось бы объясняться с доктором Кивелой. Вся эта история с Кевином и подземным миром – тайна Рокси, о которой Грант и другие не подозревают.

– Можно спросить кое-что об Амелии? – поинтересовался я, поднеся к канюле первый шприц.

Рокси равнодушно пожала плечами, но напряглась, поэтому я понял, что говорить об Амелии ей не хочется. Или ее нервирует шприц. В любом случае, придется потерпеть. Мне нужны и кровь, и ответы. На вопросы, которые уже целую вечность мучают меня.

– Незадолго до смерти она заявила, что король вампиров убьет Бальдура, – произнес я. Воспоминание об этом еще свежо. – Стоит ей верить, или это бред мертвой тетки?

Рокси замялась.

– По собственному опыту знаю, что все слова Амелии лучше воспринимать всерьез. Она не лгунья, но мастерски говорит полуправдами. – Рокси многозначительно посмотрела на руку, где находился шрам, которым ее наградил Кевин после того, как она по приказу Амелии случайно открыла врата в подземный мир.

– Ладно. В таком случае откуда она знает планы Исаака?

– Амелия обладала взором судьбы. Наверное, у нее было видение. Конечно, будущее не предопределено, Амелия видела возможное развитие событий, которое надо правильно истрактовать.

– Разве для того, чтобы увидеть чье-либо будущее, ей не нужно прикосновение?

Взор судьбы встречается редко, и в отличие от духовного взора, которым обладал Уэйн, я понятия не имел, как он работает.

– Да, прикосновение необходимо, – кивнула Рокси.

– Значит, Амелия общалась с Бальдуром или Исааком?

– С Бальдуром, – с непоколебимой уверенностью ответила Рокси. Видимо, она много об этом думала после нашего путешествия в Париж. – Ты сам видел, что произошло с ее магией. Это… Это ненормально. Не знаю, почему так вышло, но она и Бальдур… Они работали вместе.

Я нахмурился:

– Разве может король ведьм работать сообща с охотницей?

– Вопрос на миллион долларов, – снова вмешался Шоу. – Рокси, Финн и многие другие подозревают, что Амелия похитила Рипли, Дину и остальных охотников по приказу Бальдура, но его мотивы неизвестны.

Задумчиво замычав, я убрал от канюли полный шприц и приставил следующий. Плевать, почему Амелия и король ведьм вдруг стали закадычными друзьями. Меня интересует только Исаак. Поэтому я задался вопросом, как использовать в свою пользу их возможную вражду с Бальдуром.

Взяв у Рокси еще несколько пробирок крови, я отправил ее с Шоу обратно в штаб, а сам в тишине и покое занялся духовизором.

Кейн

Паб, куда меня притащили Элла и Жюль, забит под завязку. Громкая музыка. Пьяные люди. Спертый воздух. По телевизору над барной стойкой шел футбольный матч, комментарии к которому не слышно. За бильярдными столиками с размахом отмечали мальчишник. Терпко пахло потом, пивом и дешевым маслом, но большинство гостей паба слишком навеселе, чтобы замечать все это.

– Поищите место, а я позабочусь о выпивке, – перекрикивая шум, скомандовал Жюль. Я кивнула, и он стал пробираться к бару.

От меня не укрылось, что несколько посетителей с удивлением посмотрели ему вслед. На напарнике штаны цвета хаки и белая рубашка с закатанными рукавами. Казалось бы, ничего особенного – если бы не кожаные ремни, обтягивавшие плечи и грудь. Жюль будто купил их в БДСМ-магазине. Я уговаривала его не надевать этот аксессуар, но Жюль такой Жюль… Конечно, он не послушался меня. Он обожал моду и с удовольствием провоцировал скучных обывателей своим экстравагантным видом. К тому же, положа руку на сердце, он выглядел невероятно горячо – хоть его образ совершенно не подходил под душевную атмосферу паба.

– Оттуда сейчас уйдут! – крикнула Элла. С высоты своего роста – метр и семьдесят шесть сантиметров – подруга имела лучший обзор, чем я. Мы взялись за руки, чтобы не потеряться в толпе.

Нам повезло. Группа студентов, устроивших себе бар-хоппинг[3], как раз освободила столик в глубине паба. Мы поторопились занять его, пока не нашлись еще желающие, и отодвинули пустые стаканы и бутылки.

Уборщик, который забрал мусор и протер стол, появился не сразу. Еще дольше пришлось ждать Жюля с алкоголем. Он принес питчер[4] пива и три стакана. Разлив пиво, он поднял свой стакан и провозгласил:

– За чудесный вечер!

– Без забот! – Добавила Элла.

– И за нас, – с улыбкой закончила я.

– За нас! – эхом отозвались Жюль и Элла.

Мы чокнулись. С удовлетворенным вздохом я опустилась обратно на диван.

– Как же мне этого недоставало.

– Согласна, – Элла положила голову мне на плечо.

Сложно выгадать время для встречи, у нас слишком разные графики. Мы с Жюлем по ночам патрулировали, а Элла с Оуэном путешествовали по миру, истребляя духов. В промежутках Жюль готовился к экзаменам, я учила детей, Элла подрабатывала в кафе. Вечера, подобные этому, были редкостью. И то сегодня мы собрались без Оуэна: он отмечал день рождения мамы.

– Как дела в кафе? – спросила я, повернувшись к лучшей подруге.

Элла пожала плечами. Несмотря на неброский внешний вид – светлая коса, джинсы, простой топ, золотая цепочка – она притягивала взгляды. Во многом из-за необычных светло-серых глаз. Люди часто думали, что это линзы.

– Как всегда. Все любят кофе.

Жюль отчаянно расхохотался:

– Не обессудь. Я живу ради кофе. Четыре стакана в день минимум.

– О нет, неужели так много стресса?

– Умеренно, но даже этого хватает, – ответил Жюль. – Мечтаю, чтобы штаб и университет договорились между собой. В шесть утра я возвращаюсь с охоты, в десять начинается первая лекция, в четыре последняя. В девять вечера снова патруль. Что-то пошло не так.

– От одного твоего рассказа клонит в сон, – пожалела я Жюля. Было бы здорово, если бы штаб с университетом как-то скооперировались. Но увы, существование охотников держится в строжайшей тайне, и в повседневной жизни это часто очень мешает.

– У тебя все получится, – Элла подбадривающе похлопала Жюля по руке. Сама она отучилась два семестра в университете Эдинбурга, прежде чем взяла академический отпуск. Слишком уж много в мире происшествий, связанных с призраками, а охотников, которые способны с этим справиться, слишком мало.

Мы еще немного поговорили об учебе Жюля, о работе, и совсем не заметили, как питчер опустел. Жюль сходил за вторым. К сожалению, напиться в этот вечер до беспамятства я не имела права, хотя очень хотела. Алкоголь позволил бы на несколько часов забыть об Уордене… Нет, нельзя, завтра на работу. Не могу я второй раз за неделю отказать агентству.

– Каково охотиться без меня? – поинтересовалась я. – С Флойдом сработались?

Флойд – магический охотник, на несколько лет старше нас с Жюлем. Его напарник уехал в свадебное путешествие, поэтому эту неделю они с Жюлем охотились вместе.

– Вполне, – махнул рукой Жюль. – Флойд доброжелательный и знает свое дело. И все же я очень скучаю по тебе.

– Оу, как мило, я тоже по тебе скучаю! Еще четыре дня, и я снова буду убивать чудовищ! – я притянула Жюля к себе. Простые дружеские пьяные объятия, когда уже не знаешь, куда деть руки.

– А как у тебя с Уорденом? – полюбопытствовала Элла, подперев щеку рукой, явно ожидая услышать увлекательную историю. – Столько времени прошло, наверное, странно работать с ним?

Я только вздохнула. Скорее, нервно и неприятно. Почти как поход к зубному, только хуже!

– Ну-ка, что он натворил? – рассмеялся Жюль.

– Он существует.

– Раньше тебе нравилось его существование, – прошепелявила Элла, ухмыльнувшись из-за своего стакана.

– Это было до того, как он разорвал наши напарнические отношения и бросил меня, отправившись путешествовать по свету, – парировала я, хотя на самом деле все гораздо сложнее.

– Он не путешествует по свету, а охотится на Исаака.

Прищурившись, я уставилась на подругу:

– Ты, вообще, на чьей стороне?

– На твоей, дурочка, как иначе. Но прошло уже три года. Может, Уорден изменился.

– О, ну конечно. Он теперь конченый урод.

– Прости, Кейн, за эти слова, но он был таким всегда, – закатил глаза Жюль.

– Со мной он вел себя мило.

Элла издала сухой смешок. Я не поняла ее реакцию, но спросить не успела – телефон подруги, лежавший на столе, вдруг завибрировал. Элла сразу же разблокировала экран, чтобы прочитать пришедшее сообщение. На губах подруги появилась легкая улыбка, и она быстро напечатала ответ.

Жюль отпил пива:

– Оуэн?

Он обещал сообщить, когда освободится после семейного торжества.

– Нет, мама написала, – открестилась Элла и торопливо выключила телефон, словно не желая, чтобы мы увидели экран.

Бросив на подругу недоверчивый взгляд, я вдруг заметила в толпе посетителей два знакомых силуэта.

– Эй, а это, случайно, не Рокси и Шоу?

Да, точно. Они целенаправленно пробирались к барной стойке. Сложно не обратить внимание на длинноволосую блондинку Рокси и Шоу, чья кудрявая шевелюра так и манила запустить в нее пальцы.

– Они, – подтвердил Жюль.

– Вы о ком? – потребовала объяснений Элла, пытаясь понять, кого именно из многочисленных посетителей я имела в виду.

– Блондинка и кудрявый брюнет. Это охотники из Лондона, приехали в гости.

– Круто, – кивнула Элла. – А здесь они что забыли?

Жюль развел руками:

– Да без понятия. Может, Финн порекомендовал этот бар. Он напарник Рокси.

– Позвать их к нам? – предложила я.

– Неплохая идея, но лучше их не беспокоить. – Жюль задумчиво изучал новоприбывших охотников взглядом. Между его бровей пролегла складка. – Кажется, у них свидание.

Присмотревшись повнимательнее, я поняла, что навело Жюля на эту мысль. Рокси и Шоу стояли у барной стойки очень близко друг к другу и над чем-то смеялись. Рука Шоу покоилась на талии Рокси. Мелочь, не имеющая значения: в пабе очень тесно. Может, Шоу таким образом хотел защитить Рокси от толкотни или от посягательств разных тупиц.

– Вряд ли они пара.

– Уверена?

– Еще как.

Признаться честно – нет, не уверена, однако за нашим совместным обедом эти двое вели себя не как влюбленные. Они не пара – во всяком случае, пока.

– Можем у них спросить, – предложила Элла. Обычно она не такая смелая и прямая, просто алкоголь развязал язык и раздвинул привычные границы поведения.

Мне и самой любопытно узнать ответ, так что я перелезла через Жюля и направилась сквозь толпу к Рокси с Шоу.

Они обнаружили меня, когда я подошла совсем вплотную. Шоу в знак приветствия полез обниматься, а Рокси просто улыбнулась. Я пригласила их за наш столик, и через несколько минут мы вернулись к Элле и Жюлю.

– Привет, – сказала Рокси. – Мы не заметили ваш укромный уголок.

– Ничего страшного. Садитесь, – Жюль подвинулся, освобождая место.

Мы сели. Пятерым на диване тесновато, зато уютно.

– Ты Шоу, правильно? – начала разговор Элла, разглядывавшая новеньких с таким вниманием, будто изучая их ауру.

Шоу кивнул и протянул ей руку.

– Ага, а ты?…

– Элла, – поколебавшись, она ответила на рукопожатие.

Я ожидала, что подруга, движимая любопытством, брякнет что-нибудь об отношениях Рокси и Шоу, однако она спросила совсем другое:

– Мы не встречались раньше?

– Еще бы я знал, – весело ответил Шоу, покосившись на Рокси, которая покачала головой, словно это была шутка, понятная только им двоим.

Элла отпустила руку Шоу, не сводя с него пристального взгляда.

– Могу поклясться, что несколько раз видела тебя в кафе, где работаю.

Шоу посерьезнел:

– Уверена?

– Да, более чем. У меня хорошая память на лица.

– Кафе здесь, в Эдинбурге? – допытывался Шоу.

Элла кивнула.

Минуточку… Что я пропустила? И не только я – Жюль тоже уставился на Шоу с полным непониманием. Мы будто заснули на середине фильма и теперь не могли разобраться, чем он закончился.

От Рокси не укрылась наша растерянность.

– Шоу потерял память, – объяснила она. – Я встретила его, одержимого духом. После изгнания с Шоу случилась амнезия. Теперь он пытается выяснить, кем был раньше.

Элла удивилась:

– Во время изгнания такого происходить не должно.

– Но произошло, – вскинулась Рокси. В голосе появились защищающиеся нотки – словно Элла намекала, что это она виновата в амнезии Шоу.

– Я не имела в виду ничего такого, – успокоила ее Элла.

Подруга всегда излучала дружелюбие и умиротворение. Я встречала мало охотников на духов, поэтому не знаю, они все такие или это особенность Эллы. Хотя ее отец и Уэйн тоже отличались спокойным нравом… Наводит на размышления.

– Просто в первый раз слышу, чтобы кто-то терял память после изгнания духа. Вот и все, – подытожила Элла.

– До недавнего времени я тоже не думала, что такое возможно, – повеселела Рокси.

– Ладно-ладно, а теперь вернемся к более важным вопросам, – вмешался Шоу, не спускавший глаз с Эллы. – Ты помнишь что-нибудь еще? Например, какой кофе я пил?

– Черный? Наверное. Прости, не уверена, за день кафе посещает множество человек.

– Может, ты помнишь, как я одевался? Носил спортивную форму? Костюм? – Казалось, Шоу жаждет получить хоть какую-то информацию о своей прошлой жизни.

– Ты всегда был одет неприметно, если не ошибаюсь. Джинсы, футболка, ничего необычного.

– Я был студентом?

– Без понятия.

– Я упоминал домашних животных?

– Нет.

– Подруг? Друзей?

– Правда, не знаю.

Шоу забросал Эллу еще десятком вопросов, но она не могла дать ему четких ответов, поэтому мы сменили тему.

Рокси рассказала нам с Жюлем о напарничестве с Финном. Интересно послушать, как у них все развивалось. Раньше мы с Финном крепко дружили, но теперь это в прошлом. Как и наши отношения с Уорденом. Разница лишь в том, что Финну я не давала поводов себя ненавидеть.

«А что сейчас делает Уорден?» – невольно промелькнуло у меня в голове. Улизнул из штаба и тайно отправился на охоту? Или смотрит аниме у себя в комнате?

Движимая необъяснимым порывом, я взяла телефон, открыла браузер и вбила в строку поиска Kill la Kill. Такое аниме действительно существовало, и его описание совпало с тем, что рассказал Уорден.

Проклятье. Уорден сказал правду, а я, идиотка, выставила его лжецом. Зачем я это сделала? И почему Уорден не возражал?

Глава 9

Уорден

Три года назад

Спустя три месяца после экзаменов

– Соболезную твоей утрате.

– Дай знать, если я могу как-то помочь.

– Твоя мама сильная, она выкарабкается.

– Твой отец был хорошим человеком. Он мне нравился.

– То, что случилось с твоими родителями… мне очень жаль.

Бла-бла-бла. Нет сил все это выслушивать. Невыносимо. Куда ни пойду – всюду печальные взгляды и сочувствующие улыбки. Поначалу я принимал соболезнования и даже благодарил. Но пора положить этому конец. Чужая жалость не вернет папу и не выведет маму из комы. Все лицемеры. Лживые лицемеры. Не хочу больше их слушать.

Что я хочу? Отомстить. Отомстить вампирам, напавшим на моих родителей, и прежде всего – Исааку. Благодаря записи с камеры видеонаблюдения стало известно, что король вампиров лично пожаловал в наш дом вскоре после своих лакеев и покинул его спустя пять минут. Этого времени ему хватило, чтобы разрушить мою жизнь. Он должен умереть. Хочу видеть Исаака на коленях. Рыдающего. Скулящего. Умоляющего сохранить ему жизнь. Он попросит пощады, а я откажу ему в этом и убью. Медленно и мучительно. С наслаждением.

К несчастью, охотники, моя вторая семья, мешали претворить этот замысел в жизнь. Вместо того чтобы перевернуть небеса и землю и найти урода, ответственного не только за гибель папы, но и сотен других людей, они предпочитали ничего не делать.

«Мы ищем Исаака», – только и сказал Грант.

И что, черт побери, это значит? Они веками ищут Исаака – успешно ли? Нет. Придется взять дело в свои руки, даже если это значит пойти против приказов Гранта и нарушить официальный протокол. Знаю, мне не будет покоя, пока король вампиров ходит по земле.

Я ввел код на панели у входа в оружейную и затаил дыхание, не уверенный, откроется дверь или нет. Грант, идиот, отстранил меня. Якобы я не в состоянии охотиться.

Он ошибается.

К моему облегчению, послышался писк, и дверь оружейной открылась. В моем распоряжении два мачете – подарок родителей к сданному экзамену, но этого мало. Я взял еще кинжал, два пистолета, несколько сюрикенов, слезоточивый газ и два перцовых баллончика. К последнему вампиры Исаака часто оказывались восприимчивы: несмотря на то, что они неубиваемые монстры, тела у них человеческие.

Вооружившись, я пошел к единственному человеку, от которого получал искреннее участие. Грант и другие охотники повернулись ко мне спиной, но на Кейн я могу рассчитывать. Кроме нее, у меня никого не осталось. Только она никогда не предаст.

Я решительно постучался. Через несколько томительных секунд дверь открылась.

– Привет, – Кейн зевнула. Она в пижаме, волосы на ночь заплетены в косу, растрепанную со сна. – Что случилось?

– Одевайся, – улыбнулся я. – Пойдем на охоту.

Кейн недоуменно моргнула.

– Тебя отстранили, неужели забыл?

– Я не собираюсь сидеть сложа руки. Надо найти Исаака. – Я понизил голос, хотя вероятность того, что нас подслушают, стремилась к нулю. Глубокая ночь, штаб как вымер. Большинство охотников в патрулях или видят десятый сон.

Во взгляде Кейн мелькнула усталость.

– Хочешь охотиться на Исаака?

– Да.

– Плохая идея. Грант…

– Ничего не понимает! – перебил я, даже не пытаясь скрыть досаду.

Кейн никуда не собиралась, просто молча смотрела на меня. Во мне вспыхнула злость. Я был близок к тому, чтобы самостоятельно взять ее вещи и заставить пойти с собой. В конце концов, напарница обещала всегда прикрывать мне спину. Увы, я ошибся.

– Грант возглавляет наш штаб.

– Он не всезнающий. Оставлять меня на скамейке запасных – это ошибка.

– Не согласна.

Я стиснул зубы:

– В каком смысле?

– Прости, Уорден, но я тоже думаю, что ты не готов вернуться к охоте.

– Значит, ты не пойдешь?

Кейн выдавила жалостливую улыбочку – за последние несколько недель я ее возненавидел.

– Да, Уорден, не пойду.

Я сжал кулаки. Как же хотелось стукнуть по стене, оставив в ней дыру. Ненавижу себя за то, что поверил, будто Кейн поможет мне. Конечно, нет! Она никогда не пойдет против правил. Даже ради меня.

– Прекрасно, справлюсь один.

Я хотел развернуться и уйти, но Кейн вдруг схватила меня за локоть.

– Нет! Нам запрещено охотиться в одиночку!

Усмехнувшись, я сбросил ее руку.

– Плевать.

– Уорден… – Кейн бежала позади, потому что из-за роста не успевала за мной.

Не желаю терять ни минуты. Любое промедление дает Исааку время скрыться и замести следы.

У лифта, на котором я собирался подняться наверх, Кейн преградила мне дорогу.

– Пожалуйста, не ходи! Это слишком опасно.

– Тогда пойдем вместе, – предложил я, с усилием скрыв горечь в голосе. Дал ей последний шанс.

Кейн растерянно смотрела на меня. И молчала.

Что ж, вот и ответ.

Горько улыбнувшись, я обошел ее. И с тяжелым сердцем отправился искать Исаака.

Глава 10

Кейн

Противный писк вырвал меня из неги сна.

Перевернувшись на кровати, я спрятала лицо в подушку, собираясь игнорировать будильник еще несколько минут, но писк не прекращался. Наоборот, он становился все громче и громче, поэтому, смирившись с судьбой, я скатилась с кровати и потащилась к телефону, лежавшему на другом конце спальни. Зевая, я отключила будильник. Теперь в ванную – готовиться к тренировке с Жюлем.

Кому из нас пришла в голову гениальная идея назначить тренировку в такую рань? Еще и после ночной попойки! Знать не знаю, во сколько мы с Рокси, Шоу и Жюлем вернулись в штаб, но готова поклясться, что уже пели птицы. Лучше бы я последовала примеру Эллы, которая ушла на несколько часов раньше.

С неохотой приняв ледяной душ – с горячей водой опять проблемы, – я надела спортивную форму и поднялась на верхний этаж.

Стоило железным дверям лифта открыться, как я услышала гул голосов, доносящихся из разных тренировочных залов и фитнес-зон. В нашем штабе есть подходящие помещения для всех видов активности: для ближнего и дальнего боя, стрельбы, кардионагрузок, силовых тренировок.

Взяв бутылку с водой, я огляделась. В зале в это время немноголюдно. Одни охотники отсыпались после ночных патрулей, другие несли утреннюю вахту на улицах Эдинбурга, а третьи, которые должны заступить на дежурство днем, отправились на подработки. Желающих потренироваться немного, и среди них – вот уж неожиданно – были Элла с Оуэном. Жюль еще не пришел, поэтому я решила пообщаться с друзьями.

Оуэн удерживал согнутые в коленях ноги Эллы, а та с грехом пополам качала пресс.

– Давай! – подбадривал ее Оуэн. Сегодня его русые волосы распущены, а на щеках легкая щетина. – Все получится, Элла, я верю в тебя!

– Почему ты издеваешься надо мной? – Пыхтя, Элла попыталась поднять туловище, но вместо этого рухнула на маты и осталась лежать, вытянув руки. Оставалось загадкой, как Оуэну удалось заставить Эллу встать так рано и прийти в зал… Он определенно имел на нее влияние.

– Потому что дорожу тобой и не хочу, чтобы тебя сожрал какой-нибудь вервольф, – объяснил Оуэн, весело блеснув глазами. – Давай еще разок.

Элла застонала, будто от сильной боли.

– Не мучай ее, – хихикнула я, сев рядом с подругой.

Элла – моя полная противоположность. Я обожаю спорт и движение, каждый день подолгу тренируюсь. Если по каким-то причинам это не получается, у меня портится настроение. А Элла с огромным удовольствием не переступала бы порог тренировочного зала.

Я протянула свою бутылку с водой. Подруга с благодарностью приняла е и сделала глоток.

– Сколько вы вчера гуляли? – поинтересовался Оуэн. – Элла сказала, что ушла раньше, чем вы закончили.

– Гораздо раньше, – я зевнула. Мне не привыкать долго бодрствовать и мало спать, но эта ночь выбила из колеи.

В моем дне три составляющих: сон, тренировка, патруль. Не всегда именно в таком порядке, иногда еще добавляются уроки и подработка на днях рождения, как сегодня, но, кроме этого, в моей жизни ничего нет. Походы в паб – скорее исключение из правил.

– Как прошел праздник? – спросила я Оуэна.

– Отлично, только пришлось проявить чудеса словесной акробатики, отвечая на вопросы родственников. Думаю, они считают меня самым большим дураком на земле.

Мама Оуэна обычный человек. Конечно, она в курсе, чем занимаются ее сын и муж, а вот бесчисленная родня даже не подозревает о существовании охотников и темных тварей.

Элла, охая, села прямо:

– Маме понравился подарок?

– Она очень обрадовалась, – улыбнулся Оуэн.

– А что ты подарила?

– Кольцо, как у меня, – Элла подняла правую руку. На среднем пальце красовалось кольцо с магическим кристаллом – амулет четвертого уровня. – Маме Оуэна оно очень нравится, поэтому я подарила ей копию.

– Здорово ты придумала.

Элла – мастер подарков. Понятия не имею, как ей это удается, но она всегда дарит именно то, что нужно, узнает о твоих желаниях раньше тебя самого. На мое девятнадцатилетие Элла преподнесла купон для занятий серфингом в помещении. День, когда я им воспользовалась, стал лучшим в жизни, хотя прежде у меня даже мысли не возникало о чем-то подобном.

– Привет! – подошедший Жюль упал на маты. – У вас тут сеанс психотерапии? Разрешите присоединиться?

– Ну, конечно, – усмехнулась Элла. – Чем можем помочь?

– Я влюблен в девушку, которая даже не подозревает о моем существовании. Помогите!

– Харпер? – заинтересованно приподняла брови Элла.

– Кто же еще! – хмыкнула я.

– Просто поговори с ней и признайся в чувствах, но не дави, – посоветовала Элла.

– Я сто раз ему об этом говорила, – отмахнулась я. – Или, Жюль, забудь ее и не вспоминай.

– Именно, – согласилась подруга.

– Все не так легко! – вмешался Оуэн. – Чувства не выключишь, особенно когда любимый человек постоянно мелькает перед глазами.

Элла перевела взгляд с Жюля на Оуэна.

– В таком случае можно его избегать.

– А если это не реализуемо? – не отступал Оуэн.

– Всегда есть способ.

– Не для меня, – вздохнул Жюль, снова перетягивая внимание на себя. – Чтобы не встречаться с Харпер, надо уехать из штаба, а я этого не хочу. Вся моя жизнь в Эдинбурге.

– Тогда выброси Харпер из головы, – настаивала Элла.

– Или страдай, – заявила я.

Жюль недовольно посмотрел на меня.

– Вот уж спасибо, Кейн. Очень помогла.

Я лукаво улыбнулась. Жюль понимал, что это все шутки. Хоть Харпер мне и не по душе, я изо всех сил старалась помочь напарнику – забыть ее или, наоборот, завоевать. Я сделаю все, что Жюль скажет.

Мы еще немного поболтали. Оуэн рассказал об охоте на призрак, которого они с Эллой обнаружили неделю назад у озера Лох-Ломонд. Это окрестность Глазго и не находится в нашем ведомстве, но охотники на духов – настоящий раритет, поэтому Оуэну и Элле частенько приходилось путешествовать через пол-Европы, уничтожая призраков, потому что больше некому. Только охотники на духов обладают особым даром видеть призраков первой и второй категории. Призраков третьей и четвертой категории могут уничтожить охотники с магическими амулетами не ниже третьего уровня, но у охотников на духов особая связь с душами умерших.

Оуэн с Эллой отправились готовиться к патрулю, а мы с Жюлем приступили к тренировке. Вставив наушники и включив любимый плейлист, я пошла на беговую дорожку. Начав с медленного темпа, я постепенно его наращивала, пока не перешла на бег. Я игнорировала сбившееся дыхание, ускорившееся сердцебиение, першение в горле – вампиру на мои трудности будет плевать, на охоте в поддавки не играют. По этой причине мы с Жюлем устраивали гонки: кто за час пробежит больше километров. Разумеется, Жюль с его длинными ногами всегда выигрывал. В довершение тренировки мы утроили спарринг по ближнему бою. Жюль, зануда, снова настоял, чтобы вместо настоящих кинжалов были деревянные. После мы сходили в бассейн и пропыли несколько кругов.

– Увы, мне пора, – с этими словами Жюль вылез из бассейна. Мокрые пряди казались не рыжими, а каштановыми. – Нас с Флойдом ждет служба.

Я, оставшаяся в воде, угрюмо уставилась на него:

– Везет же.

– Скоро мы снова будем охотиться вместе. – Жюль взял полотенце и принялся сушить волосы. – Во сколько сегодня в оружейную?

– В пять, но до этого – детский день рождения. Заглянешь в оружейную после вахты? – предложила я, стараясь звучать равнодушно, но, думаю, Жюль подозревал, что мне не хочется оставаться с Уорденом наедине. Время в его компании тянулось бесконечно: будто часами бегаешь в обуви, которая мала размера на три. Жмет, натирает, оставляет ужасные мозоли, которые болят еще несколько дней. Потребуются месяцы, чтобы забыть эту неделю с Уорденом и восстановиться ментально и эмоционально.

– Понятно, – вздохнул Жюль. – Подберешь мне классное новенькое оружие, которое я потом испробую на Уордене.

Я благодарно улыбнулась:

– Как пожелаешь.

Уорден

– Зачем явился?

Такими словами меня встретила Бекки, когда распахнула двери своего маленького сувенирного магазинчика неподалеку от Хай-стрит. Раннее утро, до открытия еще добрый час, но прежде надо привести полки в порядок.

– Я здесь работаю.

Бекки оперлась о дверной косяк, загораживая мне проход.

– Не работаешь. Уже нет.

– Почему? – нахмурился я.

– Серьезно? – она расхохоталась. – Тебя не было больше месяца.

– Я же написал, что уеду.

Бекки достала из кармана телефон, разблокировала и, откашлявшись, зачитала сообщение, которое я ей отправил:

– «Я в Лондоне, несколько дней буду отсутствовать. Скоро вернусь, Уорден», – она посмотрела на меня. – И это все. Больше ты не написал ни слова. А это сообщение я получила через двадцать минут после начала твоей смены.

– Значит, меня уволили? – решил удостовериться я.

– Именно. А теперь проваливай, мне есть чем заняться. – И, не дожидаясь ответа, Бекки захлопнула дверь у меня перед носом.

Вздохнув, я повернулся к магазину спиной, не зная, что делать. Со скольких подработок меня выгнали в этом году? Кажется, это девятая. Или десятая? Уже сбился со счета. Да и какая разница? На подработку мне все равно, но она приносит деньги, необходимые для охоты на Исаака. На билет в Лондон по личным причинам, как и на аренду мастерской, штаб финансирование не выделял.

Задумавшись, я пошел вверх по Хай-стрит. Как хорошо, что в это время под ногами не путаются толпы туристов. Купив кофе, я направился к фитнес-клубу, где работал Уэйн. Может, он устроит меня туда.

– Чего тебе? – буркнул я, когда рядом вдруг появился тип в темно-сером костюме. На запястье у него болтался разноцветный браслет.

– Просто поболтать захотелось, – улыбнулся тип. – Как дела?

– Меня только что уволили, и ты это прекрасно знаешь, – ответил я, отпив кофе.

– Да, я видел, – кивнул Кевин.

– Кев, тебе нужно озаботиться собственной жизнью.

– Моя жизнь меня устраивает, – заявил он. Порывшись в карманах, посланец смерти достал шоколадку и с наслаждением откусил от нее. Иногда он вел себя удивительно по-человечески. – Как успехи с аппаратом, который ты пообещал Рокси?

– Все в процессе.

Пока большим прорывом похвастаться не могу, но после получения крови Рокси я полночи просидел в мастерской и добился некоторого прогресса.

– Не понимаю, зачем ты ей помогаешь. Она сама виновата.

– Рокси не понимала, что делает, когда разрушала амулет Амелии, – встал я на защиту Рокси. Не то чтобы я хорошо ее знаю, однако очевидно же, что она сожалеет о случившемся и не ставила целью обокрасть Улисса, короля подземного мира.

– Незнание не освобождает от ответственности.

– Может быть, но Рокси не заслужила отправиться в подземный мир. Она хороший человек.

– Ты у нас не был. Вдруг там не так плохо, как все считают.

Я бросил на Кевина выразительный взгляд:

– Если там не так плохо, почему ты постоянно зависаешь здесь?

Кевин скривился.

– Начинаю думать, что ты не в восторге от моего общества.

Я чуть не закатил глаза. Удивительно, но Кевин мне нравится. Нас связывает странная дружба, которая началась три года назад, когда я чуть не погиб, разоряя гнездо ламий. И все же я предпочел бы, чтобы Кевин появлялся не так часто. Его присутствие могло означать мою скорую смерть. Даже если так, я этого никогда не пойму, потому что не воспринимаю Кевина как знак.

А вот и фитнес-клуб.

Взявшись за ручку входной двери, я напоследок обратился к своему спутнику:

– Не желаешь пойти со мной?

– Нет, спасибо. Спорт – не по моей части, – усмехнувшись, Кевин исчез.

Вздохнув, я переступил порог фитнес-клуба. Внутри пахло прорезиненными матами. Слышался звон металла. Я решительным шагом направился к стойке, за которой сидела девушка-тренер, – забыл ее имя.

– Уэйн здесь?

– Да. Он у тренажеров, – с улыбкой ответила… Чарли? Шарлотта? Челси? Не знаю. Она медленно скользнула взглядом по моему лицу, плечам, торсу.

Проигнорировав ее интерес, я сухо поблагодарил и отправился искать Уэйна. Это заняло не очень много времени. Он занимался на гребном тренажере: при виде меня оторвался от тренировки, но сделал это осторожно, постепенно.

– Бекки тебя уволила? – вместо приветствия осведомился Уэйн. Судя по красному лицу и влажным волосам, он тренировался уже некоторое время.

– Ага, – я сел на тренажер для жима штанги лежа.

– И теперь пришел сюда, потому что ищешь работу.

– Видишь меня насквозь.

Я знаю Уэйна целую жизнь. Встретил его в штабе, как и Кейн. Мне было пять лет, Уэйну немного больше, поэтому в детстве мы с ним не общались. Зато позже он обучал нас с Кейн. Именно Уэйн и его напарница Ева нашли мою маму и спасли ей жизнь. С тех пор он стал мне лучшим другом.

– Так ты поможешь с работой?

Вытерев пот со лба, Уэйн посмотрел на меня светлыми проницательными глазами:

– Нет, забудь об этом.

– Почему же?

– Рольф никогда тебя не возьмет. Особенно после того, что произошло в прошлый раз.

– Уже год прошел! – возмутился я.

И вообще, не моя вина, что тот вампир посетил фитнес-клуб. Он сам подписал себе смертный приговор. Что мне следовало с ним сделать? Отпустить на все четыре стороны? Конечно, я прикончил его в раздевалке.

– Прости, но ничего не выйдет. В прошлый раз Рольфа с трудом уговорили не вызывать полицию. Сходи лучше в какое-нибудь кафе, там всегда требуется персонал.

– Правильно, во мне пропадает невероятно одаренный официант, – фыркнул я.

– Найдешь что-нибудь, – попытался ободрить меня Уэйн, жестом попросив освободить тренажер. Он лег на скамейку, а я встал позади него, чтобы помочь в случае необходимости. Некоторое время Уэйн молча поднимал штангу и медленно опускал.

– Смотрю, ты из Лондона не один вернулся, – слегка запыхавшись, произнес он.

– Да, Рокси с Шоу захотели посмотреть наш штаб.

– Небольшой перерыв пойдет им на пользу, особенно после того, что случилось с Максвеллом Кавендишем. Его смерть наверняка потрясла весь лондонский штаб. Ты встречал Максвелла?

– Да. И присутствовал при его смерти.

Уэйн нахмурился:

– Кавендиш погиб во Франции, разве нет?

Я кивнул. Нет желания рассказывать о произошедшем в Париже. Боже мой! Не хотелось даже думать об этом, но воспоминания всплывали сами собой. Все говорили о Максвелле, а ведь он не единственный охотник, лишившийся жизни в тот день. Доминика тоже погибла. День и ночь мне не дает покоя вопрос: мог ли я спасти ее? Что нужно было сделать?

В моей жизни повторяется один и тот же сценарий. Близкие люди умирают от рук сверхъестественных тварей, и все потому, что я не в состоянии их защитить. Меня не было дома, когда напали на родителей, но с Доминикой все сложилось иначе. Она стояла рядом со мной. И я оказался недостаточно силен, недостаточно быстр, недостаточно умел, чтобы защитить Доминику от кинжала Амелии. Ее смерть – на моей совести.

– Я, пожалуй, пойду, – заторопился я, не дожидаясь, когда Уэйн еще что-нибудь спросит. – Работа сама себя не найдет.

На лестнице перед фитнес-клубом я достал телефон и после быстрого просмотра вакансии в этом районе отправился обходить кафе в центре города. Официант из меня ужасный, но работа – это работа, а деньги – это деньги. Я готов делать все, за что платят. Ладно, почти все. И тот, кто возьмет меня в официанты, сам виноват.

На Королевской миле сотни туристов. Судя по всему, они существуют, чтобы усложнить мне жизнь: то резко встанут посередине улицы, то метнутся в сторону, наступая на ноги. В скверном настроении я бродил от кафе к кафе, ища на витринах объявление о поиске работников. Если оно висело, я заходил внутрь и заполнял специальный формуляр.

Звякнул колокольчик – я переступил порог очередного кафе, в которое требовался официант на полставки. Внутри царила суматоха. Все столики заняты, у стойки с десертами огромная очередь. Пахло сладкой выпечкой и терпким кофе. Гул голосов, из дальнего угла доносился детский смех. Первым порывом было развернуться и уйти, но мне очень нужна работа, поэтому пришлось игнорировать раздражающий шум.

– Привет, – обратился я к официанту, как раз проносившему мимо меня поднос с пустыми чашками из-под кофе. – Видел, вам требуется работник. К кому обратиться по этому вопросу?

– Этим занимается Джиллиана, – ответил официант.

– Где ее найти?

– Она там. Иди прямо, – парень показал в ту сторону, откуда слышались детские крики.

Потрясающе.

Поблагодарив, я отправился искать Джиллиану – но вместо нее нашел в глубине кафе источник шума. Детский праздник в самом разгаре. Повсюду воздушные шары. Стол, заваленный подарками. Девушка, наверное, та самая Джиллиана, как раз вынесла торт. Дети же не обращали на него никакого внимания. Куда там. Все их внимание приковано к тамаде, одетой как Золушка. Ну и платье у нее! Надо быть самой осторожностью, чтобы ничего им не задеть.

– Кто хочет спеть со мной песенку? – прощебетала Золушка. Дети с энтузиазмом откликнулись. Ряженая принцесса воодушевленно захлопала в ладоши.

Почему-то именно этот жест привлек мое внимание и заставил присмотреться к Золушке. Кого-то она напоминала. Голос, движения и…

– Черт возьми! – вырвалось у меня.

Десяток голов повернулись ко мне. Родители метали яростные взгляды. А я смотрел только на нее. На Золушку.

Нет, неверно. На Кейн.

Кейн тоже подняла голову и уставилась на меня. На ее лице отразилась чистая паника. Даже толстый слой грима не скрывал, как сильно она побледнела. Все, больше мне ничего не нужно. В тот миг Кейн превратилась в маленького ребенка, а я стал монстром из шкафа, худшим кошмаром. Потому что я раскрыл ее тайну. Тайну, о которой даже не подозревал. И это придавало всему особую сладость.

Глава 11

Кейн

Три года назад.

Спустя три месяца после экзамена на охотника.

Я беспокойно металась по приемной перед кабинетом Гранта, ожидая, когда они с Уорденом выйдут. Их разговор длился уже полчаса.

Свитер, который я впопыхах надела наизнанку, мокрый от пота. Все тело чесалось из-за нервов. «Ты поступила правильно!» – твердила я.

Поднять тревогу и предупредить Гранта, что Уорден в одиночку отправился охотиться на Исаака, было умным решением. Это ради безопасности самого же Уордена. Понимаю, почему он так жаждет мести: то, что произошло с его родителями, просто ужасно. Однако ни Эмма, ни Джеймс не хотели бы, чтобы их единственный сын подвергал себя такой опасности. И я тоже этого не хочу. Уверена, Уорден поймет меня, когда справится с первой волной горя и ярости от потери близких.

Резко остановившись, я, кажется, в сотый раз за последние тридцать секунд затаила дыхание, надеясь услышать, что происходит за закрытой дверью кабинета. Увы, из-за нее доносился лишь неразборчивый шум. Обратившись в слух, я не обращала внимания на происходящее вокруг и испуганно вздрогнула, когда кто-то толкнул стеклянную дверь, ведущую в приемную.

Обернувшись, я увидела Уэйна. В его светлых глазах читалось беспокойство. На нем охотничья униформа – видимо, он только с патруля, Грант вызвал его штаб. Ничего удивительного, что глава привлек к случившемуся Уэйна. Он не только правая рука Гранта, но и тот, кто обнаружил израненную мать Уордена и помог устранить последствия бойни, устроенной Исааком и его последователями.

Уэйн подошел ко мне.

– Привет.

– Привет, – прохрипела я.

– Как ты?

Я пожала плечами: сама ни в чем не уверена. Меня мучило чувство вины, хотя я поступила правильно. Я разделяла боль Уордена, но в то же время злилась, что он втянул меня в эту историю. И все эти чувства прикрывало неведение – я терялась в догадках, что, черт побери, они с Грантом так долго обсуждают!

Уэйн кивнул, удовлетворившись таким туманным ответом. Вместо того чтобы войти в кабинет Гранта, как я ожидала, он сел на стул, составляя мне молчаливую компанию.

Через пять минут дверь кабинета распахнул Уорден. Волосы дыбом, на щеке кровь. Видимо, прежде чем его отыскали охотники, Уорден столкнулся с каким-то существом и выместил на нем свой гнев. Больше пятен крови меня беспокоили тени, пролегшие у него на лице, и ненависть, горевшая в глазах. Раньше Уорден смотрел с такой враждебностью только на вампиров, оборотней и прочих сверхъестественных тварей. Сегодня же этот взгляд предназначался мне. Одной мне.

Сердце екнуло. Я постаралась скрыть, насколько тяжело было терпеть такое поведение напарника. В горле скребло от невыплаканных слез. Уж лучше бы Уорден всадил мне кинжал между ребер.

– Уэйн, будь добр, доставь Уордена в камеру, – попросил Грант, вышедший из кабинета вслед за моим напарником. В отличие от Уордена глава выглядел не разгневанным, а скорее вымотанным, разочарованным и очень уставшим. – Он проведет под домашним арестом месяц. Результаты за экзамен будут аннулированы. Убери его из всех списков, пока он не пересдаст.

– Что? – я широко распахнула глаза.

Грант перевел взгляд на меня.

– Уорден нарушил важнейшее правило и отправился на охоту в одиночку. И сделал это несмотря на то, что я отстранил его. У такого проступка должны быть последствия. Правила служат нашей безопасности.

– Но…

Теперь ясно, откуда в глазах Уордена столько ненависти.

– Наказание необходимо. Нельзя допустить, чтобы другие юные охотники и ученики последовали его примеру. Уорден пересдаст экзамен после ареста и еще раз усвоит ценности нашего штаба. Безопасность превыше всего.

– А с кем мне охотиться? – с языка сорвались совсем не те слова, которые я хотела произнести. Я собиралась умолять Гранта не лишать Уордена лицензии, но в тот миг в голове у меня все смешалось в кашу. Нет, я не желала напарнику такого. Ни в коем случае! Моей целью было защитить Уордена, а не лишить единственной константы, оставшейся в жизни.

– Жюль временно станет твоим напарником, – ответил Грант. – А Уорден снова сдаст экзамен, и вы вернетесь к совместной работе.

– Только через мой труп, – слова Уордена выбили из меня дух, словно мощный удар в живот.

– Уорден…

Я шагнула к нему, но он отшатнулся. Сделал не один-два шага, а несколько, стремясь отойти от меня как можно дальше. Потряс головой и повернулся к Уэйну, который заставил его вытянуть руки. Словно преступника, Уордена обыскали и изъяли все оружие. А я, не отрываясь, смотрела на татуировку на его правой руке. Теперь она казалась насмешкой не только для него, но и для меня. На моей коже выбиты тот же символ, та же дата, то же место.

Передав Гранту найденное при обыске оружие, Уэйн без лишних слов вывел Уордена из приемной и сопроводил по коридору в камеру, находившуюся на самом глубоком этаже штаба.

С бешено бьющимся сердцем я смотрела вслед Уордену. Надеясь. Молясь. Внутренне умоляя, чтобы он обернулся ко мне. Чтобы показать, что наша дружба не разрушена. Чтобы дать надежду.

Но Уорден не обернулся. Он быстро шел, будто стремясь как можно скорее убраться от меня подальше. Что же я наделала?

Глава 12

Кейн

Напряженная как струна, старательно делая вид, что все в порядке, я спешила по штабу к своей комнате. Шаги гулко отдавались от стен подземных коридоров. В руках я судорожно сжимала спортивную сумку. Внутри платье Золушки. Уж лучше безоружной сразиться против орды вампиров, чем показаться в нем кому-то из охотников.

Но Уорден тебя видел.

Уорден тебя видел.

Уорден. Тебя. Видел.

Слова прокручивались в моей голове бесконечной бегущей строкой, заставляя сердце биться быстрее. Вот я, совершенно беззащитная, разговариваю с детьми, погруженная в роль, – а в следующее мгновение появляется Уорден с самодовольной ухмылкой. Сердце у меня ушло в пятки: очевидно, что выражение лица Уордена не предвещало ничего хорошего. Однако он покинул кафе прежде, чем я объяснила ему ситуацию и попросила сохранить все в тайне. Надеюсь, удастся с ним поговорить…

Засунув платье в нижний ящик шкафа, я решительно направилась в оружейную.

Как и все дни до, Уорден опаздывал. Я оперативно отправила Хьюго отдыхать, чтобы он не успел заметить мое состояние.

В оружейную заглянули несколько охотников, которые нуждались в оружии. Они поздоровались со мной как ни в чем не бывало – значит, Уорден не растрепал мою тайну всем и каждому. Несмотря на это, с каждой секундой моя нервозность усиливалась. Скорее бы уже поговорить с ним!

Жюль считал, что я сгущаю краски, но он понятия не имел, каково это, быть девушкой-охотницей на кровопийц. Истреблять вампиров – дело не из легких, эти монстры быстры, сильны и смертельно опасны, как и большинство сверхъестественных существ. Много веков на вампиров охотились исключительно мужчины. Большинство охотниц предпочитали держаться в стороне, помогали магическим охотникам и охотникам на духов бороться с ведьмами и лесными чудовищами. Чтобы достигнуть цели и стать главой эдинбургского штаба, я должна завоевать авторитет среди охотников – хотя даже это не давало никаких гарантий. Маму все воспринимали всерьез, она выдающаяся охотница, однако Грант поставил над охотниками на кровопийц не ее, а Ксавьера. И то, что я танцую в расшитом рюшами платье, распевая песенки, не добавит мне уважения среди охотников.

Уорден прошествовал в оружейную, опоздав на добрые полчаса.

Хотелось бы мне сохранить хладнокровие и невозмутимость, но нервы сдавали. Я выронила пистолет, который старательно чистила.

– Где ты был?

– Тебя не касается, – сухо ответил Уорден, пройдя мимо меня к ящику с оружием, нуждавшемся в чистке. Достав револьвер, он ловко разобрал его на части.

– Надо поговорить, – с глубоким вздохом объявила я.

– О чем?

Вопрос прозвучал невинно, но Уордену меня не провести. Я видела в его глазах насмешливые огоньки, которые он старательно пытался скрыть.

За годы совместных тренировок я научилась читать Уордена как открытую книгу. Он изменился, но его поведенческие особенности остались прежними. Я понимала, когда ему весело, когда он нервничает. Я знала, что ему хорошо спится только спиной к стене. Что он всегда слегка наклоняет голову вправо, когда лжет. Маленькие, почти незаметные детали, которые сам Уорден едва ли осознавал.

– О том, что ты сегодня увидел.

На губах Уордена заиграла ухмылка:

– Точно, было дело…

Я вцепилась в столешницу.

– Можешь сохранить это в тайне?

Уорден оторвался от револьвера:

– И почему же?

– Потому что я тебя прошу. Знаю, ты спишь и видишь, как бы испортить мне жизнь, но, если другие обо всем узнают, моя репутация очень пострадает, – объяснила я, надеясь донести до Уордена, как это важно. – Я много трудилась, чтобы стать уважаемой охотницей на кровопийц.

– Тогда зачем выбрала такую работу?

– Хорошая зарплата и гибкий график. Сам знаешь, как тяжело найти работу, которую можно совмещать с жизнью в штабе, поэтому прошу, не порти ничего.

Уорден продолжал смотреть на меня с легкой улыбкой. Ему явно доставляло огромное удовольствие мое трепыхание. Будто я рыбка, которую он выловил. Моя жизнь в его руках. Он может отпустить меня обратно в море, а может зажарить на сковородке.

Я затаила дыхание. И вдруг дверь оружейной открылась.

Очень вовремя.

Обернувшись к вновь прибывшему, я с трудом сдержалась, чтобы не скривиться. Видимо, эта девчонка призвана портить кровь не только Жюлю, но и мне. Темные волосы заплетены в косу, на шее мерцал амулет первого уровня.

– Я отдала Хьюго катану около часа назад, – вместо приветствия заявила она. Каждый раз удивляюсь, насколько ей не подходит этот мягкий милый голос. – Он обещал подготовить ее к патрулю.

Никто из нас с Уорденом не сдвинулся с места. Я бросила на него взгляд: «Принеси ты». «Нет, ты», – так же одними глазами ответил он. Я раздраженно подошла к полке с личным оружием, отданным на починку или чистку. Катана Харпер лежала под буквой «И» – Иванов.

– Спасибо, – Харпер оценивающе изучила клинок. Работа Хьюго ее удовлетворила: с коротким кивком она убрала катану в ножны за спиной и молча удалилась, оставив после себя легкий аромат жасмина.

Нет, уму непостижимо, что Жюль в ней нашел. Да, Харпер симпатичная, но все магические охотники такие. Среди них она ничем не выделялась. К тому же Жюль слишком умен, чтобы влюбиться только в красивое личико.

– Что тебе сделала Харпер? – вырвал меня из размышлений голос Уордена.

– Понятия не имею, о чем ты.

– Да ладно! У тебя в глазах жажда убийства.

– Ты не ответил на мою просьбу, – перевела тему я. Обсуждать чувства Жюля с Уорденом. Пусть моего двоюродного брата он ненавидел чуть меньше, чем меня, ему незачем знать об этой истории с Харпер.

– Ладно, я сохраню все в секрете. С одним условием.

Я снова тяжело вздохнула. Вообще не удивлена.

– С каким?

– Ты окажешь мне услугу.

Я приподняла брови, пытаясь унять зарождающуюся в груди злость на Уордена. И как ему каждый раз удавалось найти новый способ, чтобы вывести меня из себя? Скорее бы наши пути снова разошлись!

– Какую услугу?

Уорден пожал плечами:

– Не знаю, поживем – увидим. Однажды я попрошу тебя о чем-нибудь, и ты это сделаешь, без всяких «если» и «но». А я держу рот на замке.

– Мне не нравится.

– Либо так, либо никак. Решай.

Проклятье. Нельзя на это соглашаться! Настоящий шантаж. Но если Уорден обмолвится о том, что увидел в кафе, моя репутация, которую я выстраивала последние несколько лет, полетит коту под хвост. Казалось бы, одно с другим не связано. Я могла бы наряжаться в розовые платья, красить в розовый ногти и при этом выполнять свою работу на высоком уровне, не теряя авторитета, однако в нашем штабе думают иначе. Именно по этой причине мне важно стать главой: только так я изменю устаревшие порядки и правила.

– Ладно, согласна. Только ничего противозаконного или сексуального.

Уорден хмыкнул, окинув меня уничижительным взглядом:

– Поверь, Кейн, ты последний человек в мире, от которого я захочу сексуальных услуг. Не переживай, твоей девственности ничего не угрожает.

– Я не… – договаривать я не стала. Вот еще, поддаваться на провокации Уордена. Хватит того, что я с ним заключила сделку. Дерьмо. Что бы Уорден ни потребовал, меня это точно не обрадует. – Хорошо, значит, договорились?

– Вроде бы да.

– Прекрасно. – Я взяла пистолет и продолжила его чистить. Наказание наказанием, но мне хотелось, чтобы Хьюго с Грантом остались довольны моей работой.

Заглянули еще несколько охотников, желавших вооружиться. С началом ночной смены в штабе стало тихо. В оружейной остались лишь мы с Уорденом.

Я изо всех сил не замечала Уордена. Увы, его присутствие сложно игнорировать – прямо как ветер на Троне Артура, который дует в лицо, путая волосы. И все же я сосредоточилась на деле и со временем вошла в ритм, похожий на тот, в котором работал Уорден: взять оружие, разобрать, почистить, снова собрать. В какой-то миг это превратилось в молчаливое соревнование, во всяком случае для меня. Краем глаза я наблюдала, как Уорден брал очередной пистолет, и пыталась управиться раньше него. Это отлично мотивировало. Каждый раз, когда я заканчивала с каким-нибудь оружием быстрее Уордена, меня охватывало удовлетворение – хотя он и не подозревал о моей маленькой победе.

Я вдруг заметила, что Уорден то и дело поднимает голову и задумчиво пялится в пустой угол. Уголки его губ дергались, будто он вспоминал какую-то шутку. Поначалу я решила не обращать на это внимание, но потерпела неудачу. Уорден издал звук, похожий на сдавленный смешок. Во мне всколыхнулась неуверенность. Он смеется надо мной?

Я отложила в сторону пистолет, над которым работала:

– Что смешного?

Уорден сразу посерьезнел.

– Ничего.

– Да ну? Тогда почему ты все время ухмыляешься?

– Гораздо важнее другое: почему ты все время наблюдаешь за мной?

– Ничего подобного! – возмутилась я, жалея, что вообще открыла рот. В самом деле, пусть Уорден шутит у себя в голове, его право.

– Тогда откуда ты знаешь, что я все время ухмыляюсь?

– Это… Просто оборот речи. Пришел в голову, – пролепетала я. Уж лучше отрубить себе палец, чем признаться, что мои мысли больше заняты Уорденом, чем чисткой оружия. Последнее я могу делать даже с закрытыми глазами.

– Значит, ты не отрицаешь, что наблюдала за мной, – продолжал Уорден.

– А ты будто не делал то же самое со мной.

– Нет. Я слушал Кевина.

Я нахмурилась:

– Что еще за Кев…

Договорить мне помешала отрывшаяся дверь. В оружейную вошел Грант. Я хотела поздороваться, но осеклась при виде его лица, искаженного болью. Грант не один: следом за ним на пороге появилась мама. Между ее бровями пролегла складка, губы плотно сжаты, будто она пыталась скрыть свои чувства. Ее стеклянный взгляд сказал мне гораздо больше, чем хотелось бы знать, – и в то же время слишком мало. Сердце сжалось от дурного предчувствия.

– В чем дело? – спросил Уорден, оживляя в моей памяти события, о которых я предпочла бы забыть. Вся разница лишь в том, что тогда на месте моей мамы рядом с Грантом стоял Уэйн. Видимо, Уорден подумал о том же. Он отложил пистолет, над которым работал. – С мамой что-то случилось?

Помешкав, Грант отрицательно качнул головой.

Уорден вздохнул с облегчением – а вот я не разделяла его чувств. Мама старательно избегала моего взгляда… Волна страха и паники обрушилась на меня: папа! Что-то с папой! Он охотник на гримов, несколько часов назад ушел с напарником на охоту, как всегда…

Голова закружилась, к горлу подкатила тошнота. Глаза жгли слезы. Отчаянно не желая что-либо знать или слышать, я все-таки задала вопрос, тяжелым камнем лежавший на языке:

– Что произошло?

– Это мы как раз выясняем, – ответил Грант, демонстрируя самообладание, которое тренировал не один год. – Примерно полчаса назад мы получили сигнал о помощи от Жюля. Они с Флойдом, следуя за вампиром по пляжу Портобелло, попали в заброшенный бассейн, оказавшийся вампирским логовом. Видимо, там у вампиров проходило что-то вроде собрания, на котором присутствовал Исаак.

При упоминании короля вампиров Уорден вскочил со стула.

Я, наоборот, не шевелилась. Будто оглушенная, пыталась вникнуть в смысл слов Гранта, но никак не могла. Он говорил не о папе, а о Жюле. О моем напарнике.

– Мы отправили подмогу, – продолжал Грант. – Все отряды, находившиеся неподалеку. Неизвестно, Жюль и Флойд сами совершили преждевременную атаку или их обнаружили, но, когда подкрепление подошло, было уже слишком поздно.

– Что… Что это значит? – выдавила из себя я. Пожалуйста, пусть Грант не перестанет ходить вкруг да около и прямо все скажет. Жюль жив? Да или нет?

– Вампиры уже скрылись. Наши люди нашли только тело Флойда.

– А Жюль?

Удивительно, однако этот вопрос задала не я, а Уорден. Готова поклясться, что его в первую очередь интересовал Исаак, но как же хорошо, что он спросил про Жюля – сама я не могла раскрыть рта. Страх за напарника сжигал меня изнутри.

Грант потер лоб.

– Мы не знаем. Охотники обнаружили только Флойда, множество мертвых вампиров и два человеческих трупа – судя по всему, с момента убийства прошло несколько дней. Еще нашли телефон Жюля, но никаких следов его самого. Мы расширили область поисков, Ксавьер сформировал еще больше поисковых отрядов.

– Хорошо, дайте мне пять минут, – услышала я свой твердый голос и поднялась, чтобы взять снаряжение и тоже отправиться на поиски Жюля.

Но не успела я сделать и трех шагов, как дорогу мне перегородила мама.

– Нет, Кейн, ты останешься здесь.

– Ни за что! – запротестовала я, борясь с дрожью, сотрясавшей мое тело. Не буду я сидеть сложа руки и ждать новостей, когда в моих силах помочь найти Жюля. Он мой напарник! Мы – команда, и я не брошу его. Он где-то там, возможно, раненый, возможно, на волосок от смерти.

– Я присоединюсь к поисковым отрядам. Я хочу помочь.

– Твоя мать права, – вступился Грант, встав рядом с мамой, будто опасаясь, что я могу проскользнуть мимо них. – Мы не знаем, что с Жюлем.

– Именно поэтому я хочу помочь.

– Ты не в кондиции.

– Со мной все в порядке!

– Нет, не в порядке, – покачал головой Грант. – Посмотри, у тебя трясутся руки. В таком состоянии ты представляешь опасность не только для себя, но и для других. Нам надо сосредоточиться на поисках Жюля и не тратить силы на присмотр за тобой.

– Но…

– Нет, Кейн, ты остаешься в штабе, – отрезал Грант и обратился к Уордену: – Тебя это тоже касается. Знаю, о чем ты сейчас думаешь, но, если мы хотим поймать Исаака, действовать придется согласно стратегии. Последнее, что нам нужно, это одиночные вылазки. Вы меня поняли?

Уорден молчал, стиснув зубы, однако в его глазах мелькнула тень сомнения. Я чувствовала себя так же: полная душевная раздвоенность. Почему нельзя помочь? Я одна из лучших охотниц, знаю Жюля лучше, чем кто бы то ни было, и, если он где-нибудь скрывается, возможно, у меня получится…

Подойдя, мама нежно поправила мне волосы. Слова, которые она затем произнесла, были словами матери, а не высокоранговой охотницы на кровопийц.

– Не переживай, радость моя, – она взяла меня за руку и крепко сжала. – Самые опытные охотники, каких только видел Эдинбург, прямо сейчас ищут Жюля.

А я – нет.

– Вы все равно не позволите мне пойти? – в последний раз попыталась я, потому что никак не могла отделаться от чувства, что бросаю Жюля. Я с ним так не поступлю. Никогда.

– Это ради твоей же безопасности, – мама серьезно смотрела на меня.

Моргнув, я стряхнула оцепенение, сковывавшее руки и ноги. Хотелось кричать и плакать, но этим Жюля не вернуть. И я кивнула. Согласилась не потому, что хотела, а потому, что была должна. Каждой клеткой своего существа я противилась этому решению, однако секунды промедления стоили слишком много. Исааку и другим вампирам не потребуется много времени, чтобы убить Жюля, если они этого захотят. Если они еще этого не сделали.

– А я? – подал голос Уорден.

– А что ты? – Грант наклонил голову.

– Меня отстранили от охоты. Что, если я буду играть по правилам? Разрешите помочь? – Уордену эти слова дались с явным трудом, однако желание убить Исаака пересилило гордость.

Грант задумчиво окинул его взглядом и, наконец, кивнул.

– Хорошо, ты присоединишься к поискам. Если вздумаешь лезть на рожон…

– Не буду!

– Отлично, тогда идем. Кейн, мы дадим тебе знать, если что-нибудь выясним, – Грант отвернулся и вышел из оружейной в сопровождении мамы – ее наверняка включили в какой-нибудь поисковый отряд.

Уорден последовал за ними, но замер на пороге и обернулся ко мне.

– Я сделаю все, чтобы найти Исаака.

Обещание, подкрепленное невероятной решимостью, пылавшей в его глазах.

Следовало бы поблагодарить Уордена за помощь… Только вот он глубоко ошибался, если считал, что мне есть дело до Исаака.

– Мне не нужен Исаак. Мне нужен Жюль.

Уорден молча кивнул и заторопился за Грантом и мамой.

Я смотрела ему вслед, даже когда дверь в оружейную закрылась. Просто стояла неподвижно, пытаясь осознать, что произошло. Эти несколько минут разговора с Грантом казались кошмарным сном. Кошмарным сном, ставшим горькой реальностью.

Исаак, король вампиров, вернулся.

И он забрал Жюля.

Глава 13

Кейн

Кейн: Есть новости?

Последние несколько дней я только и делала, что задавала этот вопрос. Беспокойно переминаясь с ноги на ногу, я ждала, что напишет мама. Она все не отвечала, и мой мозг, доведенный до ручки бесконечной тревогой, отчаянно заработал, пытаясь угадать, что это значит. Они нашли труп Жюля и хотят сообщить мне об этом лично, не по телефону? Или мама прямо сейчас сражается не на жизнь, а на смерть, поэтому молчит? Вдруг она или папа ранены?

– Хватит думать о плохом! – зашипела я сама на себя. Так и свихнуться можно.

Глубоко вдохнув, я схватила тетрадь с лекцией, которую приготовила к занятию, и поспешила к малышам: сегодня по расписанию теория. Уэйн предлагал подменить меня, но я отказалась. Уроки здорово отвлекали от страшных мыслей. К тому же самой большой помощью, которую мне мог оказать Уэйн, было его участие в поисках Жюля.

Я уже миллион раз просила маму, Гранта и Ксавьера разрешить мне присоединиться к поисковым отрядам, но ответ оставался неизменным. Как и родители Жюля, Чарли и Оливия, я оставалась в стороне, потому что была эмоционально вовлечена. С одной стороны, это правильно. Только вот ожидание и бездействие сводили с ума.

Даже дети заметили, что я не в себе. Объясняя разницу между существами, сосущими кровь, я постоянно запиналась, возвращаясь мыслями к Жюлю и неотвеченному сообщению. Почему мне никто не пишет?

С облегчением отпустив учеников, я снова вернулась в квартиру родителей, чтобы продолжить тихо сходить с ума. Может, мама вернулась из патруля, и у меня получится ее перехватить. Вот уже три дня я жила с ней и папой, потому что не могла находиться в своей спальне. Родители редко бывали дома и каждую свободную минуту тратили на поиски Жюля. И все же квартира, в которой прошло детство, оказывала на меня успокаивающее действие.

Увы, весьма относительное – почти все время я нервно металась из угла в угол или тренировалась до изнеможения. Меня охватывало подобие транса, в котором то представляла смерть Жюля, то его возвращение. Иногда фантазировала, как раздастся стук в дверь, а за ней будет стоять Жюль. Гораздо чаще я думала о том, как найдут его тело, и изо всех сил гнала эти мысли прочь. Жюль жив. Исаак и другие вампиры убили бы его на месте, если бы хотели. С Флойдом они поступили именно так. А с Жюлем решили заморочиться и уволокли куда-то. Это что-то значит. К тому же я знаю напарника. Жюль силен, умен и ловок. Пока он дышит, он найдет способ выжить и вернуться ко мне. Никаких сомнений. Только вот я все равно продолжала жалеть, что в ту ночь не прикрывала спину Жюлю, а работала с Уорденом в проклятой оружейной.

Разблокировав лежавший на диване телефон – кажется, это действие повторялось каждые пять минут, – я проверила, не пришел ли ответ от мамы, Уэйна или кого-нибудь еще из охотников. Нет, было только сообщение от Эллы, которая, как и я, спрашивала, есть ли новости. Само собой, она хотела присоединиться к поискам, но ее вместе с отцом, его напарницей и Оуэном отправили в Хельсинки по срочному делу.

Ответив Элле, я кликнула на чат с Жюлем, чтобы еще раз перечитать нашу последнюю переписку.

Кейн: Я сейчас сдохну!

Жюль: Что случилось?

Кейн: Уорден меня видел.

Жюль: ???

Кейн: На детском празднике. В костюме!!!

Жюль: Да ладно?

Кейн: Ага! Я разыгрывала роль Золушки, как вдруг… появился он.

Жюль: ОМГ! И что он сказал?

Кейн: Ничего. Просто усмехнулся и ушел. Я не успела с ним поговорить.

Кейн: Клянусь, если он кому-нибудь проболтается, я его убью.

Жюль: Хочу на это посмотреть.

Кейн: Я не шучу.

Жюль: О да, мне известно, что ты не шутишь…

Жюль: Дай знать, когда тебе понадобится спрятать его труп.

Кейн: Спасибо, ты настоящий друг. ‹3

Вдруг хлопнула дверь. Сглотнув ком в горле, я торопливо вскочила с дивана и выбежала из маленькой гостиной в коридор к родителям, которые только вошли в квартиру.

Их вид заставил меня замереть. Они с ног до головы покрыты грязью и кровью. Еще больше пугала пустота в глазах мамы и папы. Последние дни они возвращались с поисков разочарованными и уставшими, но не отчаявшимися. Сегодня огонек надежды погас.

Сердце билось так сильно, что было почти больно. Перед глазами все закружилось, и я привалилась к шкафу, чтобы устоять на ногах.

Мама смотрела то на меня, то на папу, стягивавшего с плеч куртку. Почему они молчат? Из-за этого я нервничала еще больше.

– Что… Что произошло? – пролепетала я. В горле першило. – Вы нашли Жюля?

Мама покачала головой.

– Тогда в чем дело?

Что-то точно случилось. Родители – опытные охотники, занимаются этим уже тридцать лет. Они многое повидали в этой жизни. Что их так потрясло, заставило потерять дар речи?

Папа прочистил горло.

– Лучше нам всем присесть, – сказал он, устремив на меня взгляд голубых глаз.

Я кивнула. Да, напряжение грозило разорвать меня изнутри, но мама и папа только что вернулись с четырнадцатичасового патруля. Они заслужили дать отдых ногам.

Мы прошли в гостиную. Родители устроились на диване, а я сбегала на кухню и принесла им воды. Стаканы были полны лишь наполовину – так сильно у меня тряслись руки.

– Спасибо, – сказал папа с ласковой улыбкой, которая не коснулась его глаз.

Нервничая, я села в кресло напротив дивана.

Лишь слегка пригубив воду, мама поставила стакан на столик и с глубоким вздохом обратилась ко мне:

– Кейн, мы не нашли Жюля.

Я кивнула.

– Мы обыскали окрестности Портобелло вдоль и поперек. Охотники ищут по всему Эдинбургу, Грант уведомил другие штабы. Прошло уже трое суток, но никаких следов Жюля обнаружить не удалось.

– Понятно… И?

К чему она ведет? Все вышесказанное я давно знала.

– У нас с Грантом, Ксавьером, тетей Оливией и дядей Чарльзом состоялся долгий разговор, – мама то и дело переводила взгляд на папу, будто избегая смотреть на меня. – Обсудив все шансы и возможности, мы с тяжелым сердцем приняли решение не продолжать поиски.

Я потерянно уставилась на родителей. Наверное, я ослышалась.

– Вы хотите прекратить поиски?

Опустив голову, мама медленно кивнула.

– Мне очень жаль, Кейн, однако нет никаких признаков, что вампиры оставили Жюля в живых. Им незачем это делать. Если бы они держали его в заложниках, Исаак давно вышел бы на связь.

Я боролась со слезами разочарования, пыталась сдержаться, но они потоком хлынули из глаз. Нет, я не верю в то, что услышала. Они решили бросить Жюля? Спустя всего три дня поисков?

– И тетя Оливия с дядей Чарли считают это нормальным? Они вот так просто согласились? – прохрипела я.

Не может быть. Такого не должно быть. Отказываюсь это принимать!

Мама сжала мою руку, но я вырвалась. Тяжело вздохнув, она попробовала достучаться до меня.

– Кейн, всем сейчас нелегко. Подумай, разве это решение не далось нам с трудом? Мы любим Жюля и будем по нему скучать, однако надо смотреть правде в глаза. Он мертв, это признали даже твои тетя и дядя.

Я затрясла головой. Из-за слез все казалось смазанным. Воздуха не хватало. Они собрались бросить Жюля на произвол судьбы?

– Кейн… – снова заговорила мама.

– Жюль не мертв! – перебила я. – Иначе нашли бы его труп!

– Не всех мертвых находят, – вмешался папа. – Наша работа опасна. Шанс, что Жюль жив, ничтожен, мы не в состоянии тратить ресурсы на его поиски. В мире множество людей, нуждающихся в нашей помощи. Людей, которых мы еще можем спасти.

– Да, например, Жюль! – взорвалась я, чувствуя невероятное желание что-нибудь ударить или сломать. – Вдруг вы ошибаетесь? Вдруг Исаак похитил его? Как тех охотников, о которых рассказывали Рокси и Шоу?

– Да, мы думали об этом. Однако за исчезновение тех охотников ответственна Амелия, которая теперь мертва. И Флойд… – Мама осеклась, но я поняла, что она хотела сказать. Флойда убили. Будь Исаак заинтересован в заложниках, он забрал бы не только Жюля, но и Флойда.

Я упрямо поджала губы: сама не знаю, что еще возразить. Очевидно, что решение уже принято и менять его никто не планирует.

Молча встав, я взяла телефон и вышла из квартиры. За спиной послышался голос мамы, окликнувшей меня, но я ускорила шаг и остановилась, только когда оказалась в противоположном конце штаба.

Меня трясло от ярости. Слезы будто испарились под жаром гнева. Жюль заслуживает большего. Я не допущу, чтобы все закончилось так. То, что с ним случилось, – моя вина. Не накажи меня Грант работой в оружейной, вместо Флойда рядом с Жюлем в ту ночь стояла бы я. У меня получилось бы защитить его. Своим проступком и штрафом я подвела напарника. Больше этого не повторится. Плевать, что решили Грант и другие. Они не хотят искать Жюля? Значит, я справлюсь сама. К черту правила. К черту все договоренности. К черту их всех, если они считают нормальным бросить Жюля в беде.

Уорден

Ладони пахли кровью, а волосы сточной водой. Я только из душа, но канализационная вонь намертво въелась в кожу. Морщась, я рухнул в кровать в надежде, что перестану чувствовать этот мерзкий запах.

За спиной двенадцатичасовой патруль. Как итог – десять мертвых вампиров и жуткая боль во всем теле. Вообще сегодня меня ждала последняя смена в оружейной, но после исчезновения Жюля я полностью сосредоточился на другом. Вернулся Исаак. Убийца моих родителей. Три долгих года я метался по всей Европе, цепляясь за каждый намек на его присутствие, и ни разу не подобрался к нему по-настоящему близко. А сейчас он объявился в Эдинбурге, и больше я не позволю ему выйти сухим из воды. Даже если для этого понадобится спалить дотла весь город.

Я залез в телефон посмотреть, нет ли новостей. Впервые за эти годы я снова присоединился к чату охотников, в котором сидели все участники поисков Жюля. Неизбежно возникал вопрос: они пользовались таким же чатом, когда искали папу? Эти два случая пугающе схожи, существовало лишь одно отличие – на Флойда и Жюля напали в городе, а не в родном доме. Как и в прошлый раз, Исаак появился из ниоткуда и снова исчез. Никаких следов Жюля, никаких следов короля вампиров. Некоторые охотники сомневались, что той ночью Исаак был в Эдинбурге. Жюль, когда просил о помощи, сказал, что видит Исаака, однако почти все мы знаем, как выглядит король вампиров, только по изображениям и видеоматериалам. Существовала вероятность, что Жюль ошибся – так полагали некоторые охотники в чате. Я же не сомневался в словах Жюля. Раньше мы с ним дружили, но из-за той ситуации с Кейн отношения разладились. Жюль был чертовски хорошим и чертовски недооцененным охотником. Он всегда строил из себя клоуна, но на самом деле отличался умом и смекалкой. Жюль не стал бы бездумно говорить об Исааке.

Стук в дверь выдернул меня из задумчивости.

Я резко сел на кровати. Гостей я не ждал, и люди редко заглядывали ко мне, ошибившись дверью. Друзей в штабе у меня не осталось, да и последние три года я здесь почти не жил.

Свесив ноги с кровати, я надел очки, потому что контактные линзы уже вытащил. Без окуляров я слеп как крот.

Открыв дверь, я озадаченно моргнул. Неужели меня сморило, и теперь я вижу во сне воспоминание?

– Привет.

На пороге стояла расстроенная Кейн. На ней огромное худи, в котором она почти тонула. Рыжие волосы собраны в простой пучок на затылке, под воспаленными глазами темные круги, а взгляд… Взгляд очень ясный и полный ярости. Ярости, которая направлена не на меня. И все же я очень насторожился.

– Привет.

– Можно войти? – кашлянула Кейн.

Я медлил. Наше с Кейн общение трудно назвать хорошим. С другой стороны, чувствовалось, что она пришла сюда не ругаться. Я посторонился, надеясь, что не пожалею о своем решении.

Кейн прошла мимо меня и скользнула взглядом по комнате, похожей на ее собственную как две капли воды. Кровать, встроенный шкаф с зеркалом, письменный стол, над которым висел старенький телевизор, и маленькая ванная комната с душевой кабиной. Только, в отличие от спальни аккуратистки Кейн, в моей царил жуткий беспорядок. Повсюду валялось оружие, одежда, стены увешаны заметками и наблюдениями, относящимися к Исааку, его вампирам и другим сверхъестественным тварям. На письменном столе громоздились книги о Бальдура – несколько дней назад я взял их в библиотеке.

– Здесь все, как раньше, – заметила Кейн, взяв со стола тетрадь, одну из тех, которые я использовал не для заметок, а для рисования. Хобби. Правда, времени на него почти нет.

Я забрал из рук Кейн скетчбук.

– Зачем пришла, Блэквуд?

– Они прекращают поиски Жюля.

Об этом в групповом чате ничего не писали…

– Откуда ты знаешь?

– Мама с папой рассказали. Они, родители Жюля, Грант и Ксавьер посовещались в узком кругу и приняли такое решение, потому что о его местонахождении до сих пор ничего не известно. Прошло уже три дня, они больше не хотят тратить ресурсы штаба, – объяснила Кейн. Судя по горечи в голосе, это были прямые цитаты, а не ее выбор слов.

Меня решение Гранта и других не удивило. Поиски папы длились два дня. Никто вон из шкуры не лез ради охотников, пропавших за последние годы. И дело не в бессердечности. Такая у нас работа, надо уметь это принимать.

– Это не объясняет, почему ты здесь.

Кейн глубоко вздохнула и, явно пересиливая себя, выпалила:

– Мне нужна твоя помощь.

Я приподнял брови:

– Тебе нужна моя помощь?

– Да, именно так я и сказала. Или у меня проблемы с дикцией?

Во мне взыграло любопытство, достаточно сильное, чтобы я прислушался к следующим словам Кейн, а не абстрагировался от них.

– И что ты от меня хочешь? – скрестив руки на груди, поинтересовался я.

Кейн нервно спрятала руки в карманы огромного худи.

– Чтобы ты пошел со мной на охоту.

Я моргнул. Раз. Два. Три. Четыре. И тут меня разобрал смех.

– Ты шутишь, да?

– Нет, – невозмутимо ответила Кейн.

– Неужели ты серьезно? – развеселился я.

Кейн кивнула, и мне захотелось еще раз громко расхохотаться. Она бесстыдно предала доверие, которое я однажды ей оказал, унизила меня, а теперь хочет, чтобы мы снова стали охотиться вместе? После того, как игнорировала меня три года?

– Что скажешь? – с нажимом спросила Кейн, когда молчание затянулось.

Я покачал головой.

– Поразительно. После всего случившегося ты серьезно думаешь, что я вернусь, поскольку замена, которую ты мне нашла, погибла? Забудь. Я не дрессированная обезьяна, чтобы прыгать по первому твоему свисту.

Кейн хватило порядочности устыдиться.

– Я… Я знаю.

– Чудно, тогда уходи, – я открыл дверь, чтобы Кейн убиралась прочь.

Поколебавшись, она все-таки сделала шаг вперед – но не вышла из комнаты, а снова остановилась прямо передо мной.

Опустив взгляд, я увидел яркую россыпь веснушек на носу Кейн. Давно же мы не находились друг к другу так близко… Мне достаточно пошевелить мизинцем, чтобы коснуться ее. Годы отчуждения будто обратились в ничто: физически я реагировал на Кейн так, будто забыл, что ненавижу ее. Сердце выскакивало из груди, руки зудели от желания поскорее дотронуться до бывшей напарницы. Нет, этому не бывать. Ни сегодня, ни завтра. Никогда.

– Чего застыла? – прорычал я, злясь, скорее, на самого себя, чем на Кейн. Серьезно, почему она еще здесь?

Кейн, кажется, не задело мое отталкивающее поведение.

– Я хочу, чтобы ты помог найти Жюля, – ответила она.

Впервые за наш разговор Кейн призналась, что ей от меня по-настоящему нужно.

– Ты ведь сама сказала, что поиски прекращаются.

– Это так, но… – Кейн перевела дух. – Я не готова предать Жюля.

Да что ты говоришь.

– Хочешь пойти против решения штаба?

– Да.

– Но ведь правила…

– К черту правила, – перебила меня Кейн. В глаза снова вспыхнули злые огоньки, которые я заметил, когда она только пришла. – Они мысленно похоронили Жюля, хотя нет никаких доказательств, что он мертв. Я этого так не оставлю.

– И предполагается, что я тебе помогу.

Кейн уверенно кивнула – будто заранее все хорошо взвесила и обдумала.

Интересно, она сама понимает, насколько это иронично? Три года назад мы были в похожей ситуации, и я просил Кейн о помощи. О помощи, в которой она отказала.

– Спасибо, я воздержусь.

– Это из-за того случая?

Ага, значит, Кейн оценила иронию судьбы.

– Нет, просто другие правы. Жюль мертв.

– Ты этого не знаешь.

– Нет, прекрасно знаю, – заявил я, потому что действительно так думал, а не из вредности или желания отомстить. Еще в оружейной, слушая Гранта и мать Кейн, я осознал, что с Жюлем все кончено. – Видишь? – я показал татуированную руку. – Каждый штрих обозначает убитого вампира. Сказать, сколько их всего? Больше восьмидесяти, и это за три года. Я знаю кровососов лучше любого охотника. Они – монстры и заложников не берут. Понятия не имею, что они сделали с телом Жюля, раз мы его до сих пор не нашли, но он мертв. У вампиров нет никакого резона оставлять ему жизнь. Чем быстрее ты это примешь, тем лучше для тебя.

– Ошибаешься, – покачала головой Кейн.

– Хотелось бы, чтобы это было так.

– В общем, ты мне не поможешь?

– Нет.

На лбу Кейн появились морщинки. Казалось, будто у нее на языке вертелся еще какой-нибудь аргумент или оскорбление. Однако Кейн, видимо, передумала, и вышла из комнаты в коридор. Напоследок она бросила на меня нечитаемый взгляд.

– Увидимся, Уорден.

Увы, этого не избежать.

Глава 14

Уорден

Отправитель: Грант Ливингстон

Получатель: Охотники Эдинбурга

Тема: Джулиус (Жюль) Марлоу и Флойд Гунах

После долгих размышлений и обстоятельного разговора с родителями Джулиуса, Оливией и Чарльзом Марлоу, мы решили остановить поиски Джулиуса, так как не имеем никакой информации о его текущем местонахождении. Мы скорбим о нем и о Флойде Гунахе. Траурная церемония состоится завтра вечером в восемь часов. Доктор Кивела настояла на ее проведении, хотя семьи Марлоу и Гунах просили воздержаться от соболезнований.

Едва дверь за Кейн закрылась, на имейл пришло письмо от Гранта. Я его удалил, потому что не собирался на церемонию. Вот еще, тратить время на депрессивные речи, лицемерные разговоры и неестественные смешки. Я предпочел бы побыть один – но мои планы шли вразрез с Рокси, Шоу и Финном, который вернулся с гор на поминки. Не спрашивая, что я думаю на этот счет, они явились за мной. Сам не понимаю, почему пошел с ними, но факт остается фактом.

– Как много людей, – заметил Шоу, когда мы вошли в кафетерий, в который набились около двухсот человек, может, даже больше. Штаб Эдинбурга – один из самых больших в мире, насчитывает триста действующих охотников. Не припомню, когда еще в кафетерии было так людно.

Я скользнул взглядом по людям, одетым в черное. Для охотничьего штаба в этом нет ничего странного, только вот отсутствие оружия и печаль на лицах меняли все. Воздух не вибрировал, как обычно, от напряжения и предвкушения скорой драки. Настроение у всех очень подавленное. Охотники переговаривались вполголоса, никто не смеялся. Счастливым выглядел лишь парень в розовой футболке, который кивал мне с другого конца кафетерия. Присутствие Кевина меня не удивило. Похоронные церемонии для него что-то вроде вечеринок.

– Поздороваюсь с родителями Жюля, – пробормотал Финн, мимоходом коснувшись плеча Рокси.

Мы же попытались найти свободный стол, чтобы не толпиться на дороге, но все было занято – даже дополнительные стулья.

Прислонившись к стене, я окинул взглядом кафетерий. И нет, я ни в коем случае не высматривал конкретную рыжеволосую девушку, которая с ночного разговора никак не выходила у меня из головы.

Кейн сидела за столом с родителями. Вместо привычной формы охотницы на ней черное платье без рукавов, подчеркивавшее натренированное тело.

У Кейн нет женственных форм, как у Рокси или Эллы. У нее подтянутая фигура охотницы на вампиров. По развитым мышцам рук сразу ясно, что Кейн и поколотить может. Судя по выражению лица, сейчас она с превеликим удовольствием ударила что-нибудь или кого-нибудь. В отличие от большинства присутствующих, она не производила впечатление печальной. Скорее, ее переполнял гнев. Видно, что Кейн больше всего на свете хотелось оказаться где-нибудь в другом месте. О, как же мне знакомо это чувство ярости. Она горит во мне с тех пор, как Исаак вторгся в дом мамы и папы. С годами эта ярость стала моим вернейшим союзником.

Раздался звон бокала, по которому постучали ножом. Разговоры смолкли, все повернули головы на звук.

Грант поднялся из-за стола, стоявшего посередине кафетерия. На нем черный костюм и темная рубашка. Сидевший рядом Хьюго ободряюще похлопал его по плечу.

– Уважаемые охотники и охотницы, благодарю, что вас так много пришло поддержать в этот тяжелый час Розанну и Перси Гунахов, а также Оливию и Чарльза Марлоу. Мы собрались здесь сегодня для прощания с их сыновьями – нашими коллегами и друзьями, Джулиусом Марлоу и Флойдом Гунахом. Четыре дня назад они погибли, сражаясь с вампирами. Они отдали свои жизни, защищая жителей Эдинбурга. Флойд был изобретательным, чрезвычайно одаренным магическим охотником. Он сдал экзамены на охотника здесь, в Эдинбурге, 11 апреля 2009 года, а затем…

Грант еще что-то рассказывал о Флойде, с которым мы были знакомы не слишком хорошо. Я пытался слушать, но то и дело невольно возвращался мыслями к Кейн. Даже не глядя в ее сторону, я знал, что она, будто окаменев, сидит на своем месте. Чувствовал. Срабатывал инстинкт, помогавший мне ощущать присутствие сверхъестественных существ. Кейн не монстр, конечно. Она – нечто другое, более опасное. И, как в случае с вендиго, банши или вампиром, у меня не получалось просто закрыть глаза и игнорировать ее. Тяга к опасности заложена во мне природой, поэтому, несмотря на все доводы рассудка, я то и дело посматривал на Кейн. Руки скрещены на груди, вид рассерженный, губы странно искривлены. Вряд ли кто-нибудь из охотников понял бы, в чем дело, а вот я мог с уверенностью сказать, что Кейн изо всех сил сдерживается, чтобы не расплакаться.

– Вместе с Флойдом сражался и Джулиус Марлоу, которого мы звали просто Жюлем. Он был надежным товарищем и чрезвычайно успешным охотником на гримов. 6 октября 2015 года здесь, в Эдинбурге, он сдал все необходимые экзамены. С тех пор Жюль посвящал охоте очень много времени. Несколько месяцев он охотился вместе с Элиотом Донованом. Затем напарницей Жюля стала его кузина, Кейн Блэквуд.

Кейн на этих словах напряглась.

– В течение трех лет они боролись с созданиями ночи, прикрывая друг другу спину. У них была сплоченная команда, и Жюль неоднократно говорил, что ему невероятно повезло получить в напарницы Кейн…

Прежде чем Грант договорил, Кейн вскочила со стула и выбежала из кафетерия.

Множество голов повернулись в ее сторону. На лице папы Кейн читалось беспокойство, однако ни он, ни ее мама не последовали за ней.

– Прошу прощения, – на автомате пробормотал я, пробираясь через толпу охотников к выходу.

Проклятье! Да что я творю? Зачем иду за Кейн? Лезу не в свое дело! К тому же, я – последний человек, которого ей сейчас хочется видеть… Особенно после моего отказа помогать в поисках Жюля. И все-таки что-то – возможно, та самая ярость, горевшая в нас обоих, – тащило меня прочь из кафетерия. Не в силах противиться этому притяжению, я сдался и пошел искать Кейн.

Кейн

Они были сплоченной командой… Прикрывали спины друг другу…

Слова Гранта снова и снова отдавались в ушах, будто злая насмешка. Все не так! Я не сделала для Жюля ничего из вышеперечисленного. Меня не было рядом, когда он больше всего в этом нуждался.

– Черт! – вскрикнула я, споткнувшись и чуть не растянувшись на полу. Проклятые каблуки. С трудом устояв на ногах, я сняла туфли и бросила в сторону. Плевать. Вообще не хотела их надевать. Родители уговорили выбрать эти туфли для церемонии, на которую я лучше бы не ходила. Не собираюсь оплакивать Жюля. Он жив! Я в этом уверена, и не важно, что думают Грант, Уорден и все остальные. Он жив, и я найду его, пусть даже в одиночку.

Я всегда уважала правила охотников. Но можно ли уважать то, что идет вразрез с моральными принципами? Ответ прост: нет. Никакие наказания, которые изобретет Грант, не погребут под собой ужасное чувство вины. Пусть это будет стоить мне шанса однажды возглавить штаб. Если для достижения цели требуется предать Жюля, к черту ее.

Оказавшись в спальне, я быстрее чем за минуту переоделась из платья в форму. На ногах обитые железом сапоги, вместо бабушкиных украшений – два кукри[5]. Но для того, чтобы пойти на охоту, этого недостаточно.

Штаб словно вымер. По дороге к оружейной мне не встретилось ни души. Прекрасно, никто не спросит, что у меня на уме. В оружейной я похватала все, что казалось полезным, и мысленно прикинула, какие взять боеприпасы.

– Что ты делаешь?

Услышав знакомый низкий голос, я испуганно обернулась и обнаружила Уордена, стоявшем на пороге оружейной. Готова поклясться, что видела его в компании Рокси, Финна и Шоу на церемонии… Наверное, обозналась. Уорден тоже в форме, за спиной два мачете. Совсем не похож на парня, который открыл мне дверь вчера. В очках и в футболке с принтом какого-то аниме, он напоминал моего Уордена: на мгновение я даже поверила, что время повернулось вспять. Увы. Как бы он ни выглядел, это больше не мой Уорден.

– А на что это похоже? – я с горечью ответила вопросом на вопрос, убирая в кобуру пистолет.

Уорден сделал шаг ко мне.

– На сумасшествие.

С губ сорвался смешок, прозвучавший несколько истерически. Возможно, Уорден прав. Возможно, страх и беспокойство за Жюля медленно сводили меня с ума.

Под пристальным взглядом Уордена я закончила сборы и теперь была с головы до ног обвешена оружием. Закрепив на запястье нож-трансформер, который складывался в браслет, я снова обратилась к Уордену:

– Ты-то чего здесь топчешься?

– Жду, когда ты соберешься.

– Я готова.

– Отлично, тогда идем, – с этими словами Уорден вышел из оружейной.

Нахмурившись, я последовала за ним.

– Куда?

– Это вопрос. Откуда ты хочешь начать поиски?

– Погоди, – я схватила Уордена за руку, заставляя остановиться. – Ты помогаешь мне?

Фыркнув, он раздраженно закатил глаза.

– Да. Но это ничего не значит.

– Зачем?

Что происходит? Вчера Уорден четко дал понять, что считает Жюля мертвым, а его поиски – пустой тратой времени. А теперь он мне помогает? Наверное, с ума сошла не только я.

– Разве это имеет значение?

– Имеет.

Уорден собирается помешать мне? Или шпионит, чтобы потом донести Гранту? Спасибо, не нужно. Конечно, было бы преимуществом иметь на своей стороне такого охотника как Уорден. И дело даже не в том, что он много лет охотился в одиночку, без помощи штаба. Уордену нет равных в ближнем бою. Только я скорее умру, чем скажу ему об этом.

– Я хочу найти Исаака, – ответил Уорден.

– Так…

– Очевидно, что Жюль последний, кто его видел.

Теперь пазл сложился.

– Я найду Жюля, а ты, возможно, Исаака.

Уорден кивнул.

Его желание помочь связано не с приступом былой самоотверженности, но ничего страшного. Без разницы, какие у Уордена мотивы, главное, что он мне поможет.

Мы молча шли по длинному коридору, ведущему в подземный гараж. С помощью персонального кода я открыла ячейку с ключами зажигания. В собственности штаба находилось множество машин, которыми могли пользоваться все местные охотники – кроме, разумеется, Уордена. Своими несанкционированными вылазками он давно лишился права на наши машины и мотоциклы.

Я бросила ключи Уордену: терпеть не могу сидеть за рулем. А вот он водит так же мастерски, как и дерется.

После недолгого обсуждения мы решили начать с пляжа Портобелло. Это последнее место, где Жюля видели живым. Поисковые группы прочесали его вдоль и поперек, но других вариантов у нас не было. Вдруг получится обнаружить какие-нибудь зацепки?

На улицах Эдинбурга в этот час тихо, машин почти нет. Эдинбургский замок, который днем посещали тысячи туристов, величественно возвышался в свете фар над спящим городом. Минут через десять Уорден припарковался у заброшенного бассейна, где Жюль и Флойд столкнулись с Исааком и его вампирами.

По телу побежали мурашки – и дело не только в прохладном ночном воздухе. Двухэтажное здание со стеклянным куполом простояло в запустении не один год, и это не прошло бесследно. Светлый фасад почернел, появились граффити, которые не имели ничего общего с искусством. Стеклянные двери разбиты и запечатаны оградительной лентой. На стене болталась выцветшая табличка с ценами: прочитать их почти невозможно.

Не тратя время на разговоры, мы с Уорденом двинулись вперед. Я быстро прикоснулась к амулету, чтобы создать иллюзию и спрятать нас. Последнее, что нам нужно, это случайные свидетели.

Отодвинув оградительную ленту, Уорден вошел в здание. Одно мачете перекочевало ему в руку, другое покоилось в ножнах за спиной. Я следовала за ним по пятам, сжимая один из своих кукри.

Внутри пахло затхлой водой и плесенью, а еще дезинфицирующим средством, которым обработала место происшествия команда зачистки. Сухие листья и пластиковые пакеты хрустели под ногами. Мы медленно пробирались через заброшенный холл. Пожелтевшие флаеры прилипли к полу.

– Разделимся, – предложила я.

– Нет, пойдем вместе, – не согласился Уорден.

– Но так будет быстрее.

– Я сказал нет.

– Боишься? – приподняла брови я.

Уорден уставился мне прямо в глаза и медленно произнес:

– Мы пойдем вместе. Если понадобится разделиться, встретимся в машине. Ясно?

И как это понимать? Раньше мы постоянно разделялись, когда обследовали здания, и почти всегда все проходило без сучка и без задоринки. Не знаю, почему Уорден уперся… Ладно, если он не хочет разделяться, мы не будем.

– Откуда начнем?

Уорден кивнул в сторону раздевалки.

С оружием наготове мы ступили в длинный коридор, ведущий мимо множества кабинок, разрисованных граффити. Я на автомате заняла левую сторону, Уорден правую – как в старые добрые времена. Мы проверяли кабину за кабиной, желая убедиться, что нет никакой опасности, и искали следы, которые дадут хоть какое-то представление обо всем, что случилось с Жюлем той ночью. Мы осмотрели женские и мужские душевые и два служебных помещения.

С каждой комнатой, оставлявшей нас без зацепок, моя надежда таяла. Вероятность, что мы обнаружим какие-нибудь детали, не замеченные другими охотниками, изначально стремилась к нулю. Но откуда еще мы могли начать поиски?

Уорден

– Ничего, – резюмировал я, опуская мачете.

Мы достигли самого бассейна и не нашли ровным счетом ничего, кроме купального лифчика-бикини и пивных банок, оставленных, скорее, студентами, чем вампирами.

Лунный свет проникал сквозь купол, находившийся прямо над бассейном. Кое-где стекло разбито, и на дне бассейна виднелись маленькие лужи, в которых плавали листья, бумажки и поблескивали осколки. Сломанные трамплины возвышались над пустым бассейном. На бортиках грязные пятна.

Кейн указала в сторону восточного крыла, где располагалась лестница, ведущая на второй этаж.

– Поднимемся наверх, – тихо предложила она.

Я пошел вперед, Кейн прикрывала мне спину, чтобы нас ничто не застигло врасплох. Мы работали слаженно, как раньше. Это даже пугало. Будто ничего не изменилось. Мы оба знали, как действовать вместе.

– Помнишь нашу первую официальную охоту? – прошептала Кейн.

Разве такое забудешь? Мы прогуливались по променаду, залитому лунным светом, и меня чуть не хватил удар, когда ты вдруг сорвалась с места, чтобы подобрать мусор, оставленный кем-то на пляже.

– Нет, – солгал я. Несмотря на наш с Кейн разрыв, первая охота относится к моим любимым воспоминаниям, только я в этом никогда не признаюсь. Особенно Кейн.

– Она была здесь же, в районе Портобелло, – сказала Кейн, будто желая помочь мне вспомнить.

Мы поднялись по лестнице. Когда-то на этом этаже находилось кафе. Я смотрел по сторонам, избегая Кейн. Повсюду лужи – крыша протекает. Стулья и столы перевернуты. Над прилавком висит меню. Закрытая дверь, ведущая, наверное, на кухню.

– Портобелло… Неужели?

– Да.

– Вот как, – протянул я. – Возможно. Я с тех пор много где побывал.

Несколько секунд Кейн молчала. Затем прошла вперед меня, чтобы первой заглянуть на кухню.

– Не суть важно, – прошептала она, но по интонации я сразу понял, что это не так.

Какой же я урод. В очередной раз это доказал. Кейн следует окончательно вычеркнуть меня из жизни. Ладно, не сейчас, сначала мы успешно завершим нашу последнюю миссию. После мести Исааку лучшим решением будет покинуть Эдинбург. Перевезу маму в Лондон и сам обоснуюсь там вместе с Рокси, Финном и Шоу. Ингрид обеспечит ей прекрасный уход. Нала точно не станет возражать против еще одного охотника на кровопийц в штабе, потому что в Лондоне их не очень много.

Я хотел пройти на кухню вслед за Кейн, но она вдруг отпрянула и коснулась моей груди, заставляя остановиться. Я на рефлексах крепче сжал мачете.

Кейн посмотрела на меня.

– Чувствуешь? – беззвучно шевеля губами, спросила она.

Я кивнул. Розмарин. То ли запах исходил из-за закрытой двери, то ли его перебивала неприятная вонь застоявшейся дождевой воды, но прежде я не чувствовал вампира. Непростительная халатность.

Выдернув из ножен второй кукри, Кейн шагнула на кухню.

У меня чесались руки от желания схватить ее, спрятать за собой и самому встать в авангарде. Я сдержался. Кейн достаточно опытна, чтобы идти впереди, и не оценит моего порыва. Нашелся защитничек. И все же мне очень хотелось прикрыть ее.

Кухня пострадала больше всех помещений. Снова дождевые лужи, шкафы с мясом вырваны из стен. По разбитому кафельному полу пробежала крыса, испуганная нашим появлением. Лампочки болтались на проводах под вздувшимся потолком, который выглядел так, будто сейчас обвалится. Это все, что я успел заметить, потому что в следующую секунду из мрака выскочила тень.

Вампир, прятавшийся здесь, бросился вперед и попытался схватить Кейн. Она с легкостью отразила атаку и всадила кукри ему в живот. Взвыв, вампир выдернул клинок. Воздух наполнил запах протухшей крови.

Убить этого вампира – проще простого. Одинокий, по всей видимости, новообращенный и не блещущий интеллектом, он никак не мог противостоять двоим опытным охотникам на кровопийц. Гораздо сложнее обездвижить его и допросить.

Вампир заметил мое присутствие, когда я уже замахнулся мачете. Повернувшись к Кейн спиной, он бросился на меня.

Все произошло быстро. Я бросил мачете Кейн, одновременно с этим выхватив из кобуры пистолет. Вампир прыгнул, и я выстрелил. Пуля попала прямо в рану, оставленную кукри. Издав животный рык, вампир повалился на меня. Падать на кафельный пол было неприятно.

Ослепленный болью, вампир забыл о Кейн, которая поймала мой мачете и с нечеловеческой силой ударила по ноге темного существа чуть выше колена, разрубив кожу и кости.

Вампир пронзительно закричал: я почувствовал бы жалость, если бы его одежду не покрывали пятна крови – наверное, забрызгался, когда пил кровь какого-то несчастного человека.

Пнув отрубленную конечность, Кейн сняла с пояса наручники.

Я поднял вампира – на его искаженном болью лице вздулись черные вены – и заковал в наручники: металл с добавлением серебра, чтобы сдерживать созданий ночи. Затем я подтащил вампира к более-менее сохранившемуся шкафу и грубо швырнул на спину.

Он злобно уставился на нас красными светящимися глазами и попытался встать, но сделать это с одной ногой и скованными руками довольно непросто. Не стоит забывать про пулю в животе, не дававшую ранам затянуться.

– Ты или я? – поинтересовалась Кейн, вставая рядом. На ее лице темнели капли крови вампира.

Вместо ответа я опустился перед вампиром на корточки. Клыки короткие. Мои предположения подтвердились, это новообращенный. Ему пять или шесть месяцев.

– Где Исаак?

– Отвали! – зарычал вампир, дернувшись.

– Где Исаак? – повторил я.

– Катись к черту!

С губ сорвался раздраженный вздох. И почему с вампирами так тяжело? Этот тип знает, что умрет. И я знаю. И Кейн. Боже, знает даже мама, лежащая в коме! Так в чем проблема сразу сказать правду и не тратить время?

– Исаак был здесь пять дней назад, – вмешалась Кейн. – Что тебе об этом известно?

– Даже если бы я знал, не рассказал бы!

– Лучше расскажи.

– Только через свой труп!

Я не сдержал усмешки:

– Это легко устроить.

Я протянул руку, и Кейн вложила в нее кукри.

В глазах вампира плескалась паника. Какими бы жуткими, жестокими и мощными не были эти твари, они тоже боялись смерти. В отличие от людей, вампиров ждал не край духов или подземный мир. Их души рассеивались и исчезали в небытии.

– Рассказывай, что знаешь, – надавил я. – Даю последний шанс.

Он в отчаянии замотал головой.

– Но я ничего не знаю…

– Да ну? Тогда почему ты здесь?

– Прячусь. Только и всего. Я не знаю, где Исаак. Никогда с ним не встречался.

Я подался вперед.

– Уверен?

– Да! – голос вампира дрожал.

– И не лжешь?

– Нет. Я… я правда понятия не имею, где он.

– Жаль, – с этими словами я всадил нож вампиру между глаз. Тело обмякло, руки безвольно упали. Оставив клинок в черепе, я посмотрел снизу вверх на Кейн, внимательно наблюдавшую за мной.

– Думаешь, он сказал правду?

– Да, свою правду, – кивнул я.

Допрашивать вампиров сложно. Можно их по-разному пытать и мучить, но, если Исаак запретил рассказывать о себе, ничего не выйдет. Они не нарушат слово, данное королю. Есть и плюсы: со временем влияние клятвы ослабевает; чтобы она подействовала, Исаак должен лично поговорить с вампиром. Допустим, наш вампир находился под влиянием Исаака – следовательно, они недавно общались.

– Камень, ножницы, бумага? – предложила Кейн.

– Серьезно? – хмыкнул я.

– Да, или ты вызываешься добровольцем?

Я выпрямился.

– На счет три. Раз, два, три!

У меня камень, у Кейн ножницы.

– Камень бьет ножницы, тебе обыскивать труп.

– Почему ты всегда выигрываешь? – надулась Кейн.

– Потому что ты всегда показываешь ножницы.

– Неправда!

– Жаждешь реванша?

– Да, давай еще. Раз, два, три…

Я снова сжал кулак – камень. Кейн снова сложила пальцы в ножницы.

– Да чтоб тебя! Как ты угадал?

Читаю тебя как открытую книгу.

– Обыскивай, а я исследую оставшиеся помещения, – распорядился я, хотя и сомневался, что обнаружу приятелей нашего вампира. Мы наделали много шума. Они бы или сбежали, или вмешались в драку.

Так и оказалось, поэтому через десять минут я вернулся к Кейн.

– Нашла что-нибудь?

– Да, взгляни, – Кейн протянула черную визитку с золотым тиснением, на которой было написано: «Волшебный антиквариат. Владелец: Фэллон Эмрис. Хотите украсить свое жилье кусочком истории? Загляните к нам!» Ниже официальный сайт и адрес.

– Это рядом со штабом, – осенило меня.

– Ага.

Без понятия, зачем вампиру визитка антикварной лавки… скоро мы это выясним.

– Наведаемся в этот магазин.

Кейн забрала визитку.

– Само собой. Только сначала разберемся с этим, – она указала на труп. – Нельзя его оставлять. Группу зачистки не вызовешь, ведь тогда Грант и другие узнают, что мы охотились.

– А что такого? Мы не нарушили правила, пошли вдвоем, как Грант и желает, – пренебрежительно бросил я. Правила, конечно, нужны, но, по-моему, Грант перегибает палку. Я охотился в одиночку три года, без помощи штаба или кого-то еще. И ничего, до сих пор жив.

– Дело не в правилах. Как отреагируют Ксавьер, Грант и мои родители, когда выяснят, что мы ищем Жюля, хотя официальные поиски прекратили? – возразила Кейн, вытирая кукри об одежду вампира. – Они обвинят нас в пустой трате времени и ресурсов, отстранят от дел или, наоборот, привлекут к официальным патрулям, чтобы не осталось ни одной свободной минутки на поиски Жюля.

– Ладно-ладно, рот на замке.

– Спасибо, – улыбнулась Кейн. – Что будем делать с нашим одноногим другом? Как ты обычно избавлялся от трупов? Грант же запретил тебе вызывать группу зачистки.

Я поморщился. Разумеется, Кейн в курсе. Грант отдал приказ не зачищать мои места происшествия, в надежде вернуть заблудшую овцу на путь истинный, но его расчеты не оправдались.

Вместо ответа я достал телефон.

– Кому собрался звонить? – нахмурилась Кейн.

– Уэйну.

– Но…

Я прижал к губам палец, призывая Кейн умолкнуть – Уэйн как раз ответил на звонок. На фоне слышался гул голосов. Видимо, он все еще на траурной церемонии.

– Привет, мне нужна группа зачистки в заброшенный бассейн у Портобелло. Решил еще раз его проверить и наткнулся на вампира.

Уэйн ответил не сразу.

– Хорошо, – наконец произнес он. – Через два часа. Моя смена начинается рано утром.

– Без проблем, – согласился я.

Скольким же я обязан Уэйну… Он занимался всеми трупами, которые я оставлял, охотясь в окрестностях Эдинбурга. Все думали, что тех вампиров убил он на патруле.

– Труп будет в шкафу на кухне, чтобы до твоего появления его никто не нашел.

Уэйн что-то согласно промычал в трубку и отключился.

Убрав телефон, я обратился к Кейн, которая слушала наш разговор с крайне скептическим выражением лица.

– Не переживай, на Уэйна можно положиться.

– Знаю. Никогда бы не подумала, что он будет так откровенно игнорировать требования Гранта. – Недоверчиво покачав головой, Кейн принялась помогать мне прятать труп в кухонный шкаф.

Глава 15

Кейн

– Это здесь, – сказала я.

Неприметный магазинчик, над входом табличка, на которой большими голубыми буквами написано: «Волшебный антиквариат». За большими витринами выставлена всевозможная старинная чепуха. Не вижу в этом ничего волшебного, обычный хлам, выброшенный кем-то после переезда.

– Заглянем внутрь, – Уорден толкнул дверь.

Маленький фурин[6] оповестил о нашем приходе легким звоном.

Лавка набита антиквариатом. Чего тут только нет: комоды, шкафы, стулья и даже старинные песочные часы, терявшиеся среди скульптур и ваз.

«Интересно, Жюль знал об этой лавке?» – невольно задумалась я. Он обожал все связанное с дизайном и интерьером. Я с лету заметила по меньшей мере десяток вещиц, которые вызвали бы у Жюля бурный восторг.

Мы пробрались через горы раритетного барахла к кассе, за которой сидел темноволосый парень.

– Добрый день.

– Здравствуйте! – он лукаво улыбнулся, будто знал какую-то страшную тайну. Мрачный взгляд Уордена его совсем не пугал.

– Фэллон здесь? – поинтересовалась я. В коробочке рядом с кассой лежали визитки, идентичные той, что мы нашли у мертвого вампира. Судя по всему, Фэллон Эмрис – владелица лавки.

– Да, она в подсобке. Позвать ее?

– Было бы здорово.

Парень встал, собираясь пойти за начальницей, но вдруг остановился и еще раз смерил нас недоверчивым взглядом.

– А кто вы такие?

– Старые друзья Фэллон, – соврала я. Мы не уверены, какое отношение вампир имел к этой барахолке, так что называть имена ни в коем случае нельзя. Не удивлюсь, если эта Фэллон окажется кровососом. Легко представить, что хозяйка убогой барахолки – вампир.

– Неприятное место, – Уорден словно прочитал мои мысли. Облокотившись на стойку, он разглядывал комнату, в которой пахло старой бумагой и моющим средством.

– Неприятнее заброшенного бассейна?

– В разы! Ты видела часы с кукушкой-зомби?

Рассмеявшись, я понизила голос, чтобы нас никто не подслушал – мера предосторожности, хотя больше посетителей в лавке не было.

– Уэйн и группа зачистки все прибрали?

– Все в порядке, – кивнул Уорден.

Я с облегчением вздохнула. До сих пор не верилось, что Уэйн тайком помогал Уордену. Они, конечно, друзья, но ведь Уэйн – правая рука Гранта и самый ответственный человек на свете. Никогда бы не подумала, что именно он прикрывает Уордена в его опасных авантюрах и идет против приказов Гранта. На месте Уэйна я не смогла бы смотреть Гранту в глаза. Как же хорошо, что после траурной церемонии мы с главой штаба не пересекались.

– Здравствуйте, – вырвал меня из размышлений милый женский голос. Вскинув голову, я поймала взгляд серо-голубых глаз. Передо мной стояла женщина с длинными каштановыми волосами. Она моложе, чем ожидалось, – и совершенно точно не вампир.

– Мы знакомы? – спросила она.

– Нет, – улыбнулась я.

– Вы же сказали, что друзья с Фэллон? – вмешался темноволосый парень.

– Приврали, – пожал плечами Уорден. – Извините.

Фэллон скрестила руки на груди.

– Хорошо… Чем могу помочь?

– Я Кейн, а это Уорден. Мы ищем человека, с которым вы, возможно, знакомы. Молодой блондин с карими глазами. Высокий. На плече татуировка со змеей и яблоком, – описала я вампира из бассейна. – Вы его знаете?

– Да… – Фэллон подозрительно смотрела то на меня, то на Уордена. Она не вампир, но точно что-то скрывает. Приняла нас за копов? – У него неприятности?

– Нет.

Уже нет.

– Просто нам нужна его помощь в одном деле.

Поколебавшись несколько секунд, Фэллон сдалась.

– Парня, которого вы ищете, зовут Трэвис Ли. Аукционист, иногда принимал участие в распродажах старых вещей, на одной из них мы и познакомились. Я часто покупала у него товары для магазина. Давно его не видела…

– Вы не подскажете, как его найти? Хочется поговорить лично, не по телефону.

Понятное дело, Трэвиса мы нигде не найдем, потому что после крематория его тело превратилось в горстку пепла. Но вдруг из ответа Фэллон станет понятно, как Трэвис связался с Исааком и вампирами? Это нам пригодится.

– Признаться честно… Хотя погодите, Трэвис часто упоминал один паб, «Таверна Толбут»[7]. Кажется, он там завсегдатай.

– Это все? – недовольно уточнил Уорден.

– Боюсь, что да, – вздохнула Фэллон.

Поблагодарив, мы покинули «Волшебный антиквариат».

Уорден, как и я, возлагал большие надежды на лавку, но что делать, других зацепок у нас нет.

– В «Таверну Толбут»? – предложил Уорден.

Я застегнула пальто и спрятала руки в карманах: очень похолодало. Утром светило солнце, а теперь небо снова заволокло тучами, заморосил дождь.

– Я сейчас встречаюсь с Эллой.

Элла сегодня вернулась из Хельсинки и попросила встретиться в нашем любимом кафе «Зебра кофе». Я не заставила просить себя дважды – в «Зебре» готовят наивкуснейшие брауни. К тому же мне очень не хватало Эллы последние дни.

– Тогда сегодня вечером сходим?

Я кивнула, в глубине души радуясь, что на несколько часов избавлюсь от компании Уордена. Мне понравилось снова работать вместе с ним, и это пугало. Не считая тревоги за Жюля, все мои мысли крутились около охоты в Портобелло. Мы с Уорденом оказались отличной командой. Меня почему-то задело, что он забыл нашу первую охоту, но было очень здорово драться вместе против вампира. Мы действовали слаженно и непринужденно, какой смысл отрицать очевидное? Боевой стиль Уордена немного изменился, и все же я без труда понимала, какой прием он применит, хотя даже не задумывалась об этом. А он легко предугадывал каждый мой шаг.

Договорившись встретиться с Уорденом вечером, я поспешила к «Зебра кофе».

В кафе сладко пахло шоколадом. Оно совсем крошечное, поэтому я быстро нашла Эллу за одним из немногочисленных столиков.

– Привет! – она вскочила с места и крепко обняла меня, без слов выражая свою поддержку и участие. Мы не виделись с самого исчезновения Жюля. Созванивались и списывались каждый день, но этого мало.

– Как ты? – отстранившись, Элла положила руки мне на плечи и пристально заглянула в лицо своими светло-серыми глазами.

– Иногда почти хорошо… А затем снова плохо, – пожала плечами я.

Ни за что не признаюсь, что все стало гораздо терпимее после той охоты с Уорденом. То ли дело в бывшем напарнике, то ли на душе спокойнее от осознания, что я активно ищу Жюля… Мне лучше, на этом и остановимся. Вообще не хочется думать об Уордене и всем остальном, хотя я и рассказала Элле по телефону о нашем возобновленном партнерстве. Мне нужно было с кем-то этим поделиться, чтобы не лопнуть.

Сев на стул, я вдруг заметила Рокси, которая шла из туалета.

– Привет, – ошарашенно пробормотала я. Не ожидала ее встретить.

Она кивнула.

– Привет.

– Надеюсь, ты не возражаешь, что я привела Рокси, – заговорила Элла. – Она только что вернулась с охоты и отчаянно пыталась найти в штабе что-то съедобное и не похожее на сельдерей.

– Все супер, – улыбнулась я.

Мы вместе подошли к прилавку и заказали кофе с брауни.

– О. Боже. Мой, – простонала Рокси, откусив от брауни. На ее лице появилась блаженная улыбка. – Почему за две недели никто не рассказал мне об этом кафе?

– Ты слишком много времени проводишь на тренировках с фанатиками, – фыркнула Элла.

– Эй! – возмутилась я.

– Это правда. Когда ты в последний раз не тренировалась?

Я поджала губы, потому что не знала ответ. Тренировки и спарринги – что-то вроде ритуала. Лучшая составляющая ежедневной рутины. В конце концов, на охоте долго не протянешь, если будешь задыхаться каждые пять минут. Выносливость – тоже результат тренировок.

– Ты не любишь спорт? – сделала большие глаза Рокси.

– Ненавижу.

Рокси расцвела в улыбке, будто обрела важную союзницу.

– Я тоже!

– Ура! Ненависть к спорту объединяет! – Элла перегнулась через стол и дала Рокси пять.

Закатив глаза, я мысленно сделала пометку не приглашать этих двоих потренироваться со мной. Жюль был моим напарником не только на охоте, но и на тренировках. Заниматься на беговой дорожке или гребном тренажере можно и в одиночку, но как же спарринги? Уорден не вариант. Одно дело охотиться с ним – только так я найду Жюля, а Уорден Исаака. А вот тренироваться вместе нет необходимости. Ни за что не попрошу его об этом.

– Как съездила в Хельсинки? – спросила я Эллу, чтобы отвлечься.

Элла помрачнела.

– Странно.

– В смысле? Охотники в Хельсинки странные или духи?

Она покачала головой:

– Ни те, ни другие. Оуэн странный.

– Как это?

Вздохнув, Элла помешала кофе.

– Обычно на выездах мы живем вместе. Так проще и экономически выгоднее для штаба. В этот раз он настоял, чтобы мы взяли две раздельные комнаты.

– Он не объяснил почему?

– Сказал, что плохо спит.

– Оуэн? Плохо спит? – усомнилась я.

Элла вечно над этим шутит. У нее проблемы со сном, а Оуэн спит как кот. Засыпает в любое время суток за считаные секунды. Не имеет значения, жарко или холодно, удобно или неудобно, шумно или тихо.

– Вот и я о том же. Удивительно.

– Наверное, он с кем-нибудь встречается, – предположила Рокси, засунув в рот остатки брауни. – Будь Оуэн моим парнем, я бы не обрадовалась, что он делит комнату с другой девушкой, которая еще и выглядит как модель «Виктории сикрет».

– Вполне возможно, – поддержала я.

– Он рассказал бы мне, если бы начал с кем-то встречаться, – нахмурилась Элла.

– Уверена?

– Конечно! Зачем скрывать это от меня?

Я беспомощно развела руками. Оуэна с Эллой связывали такие же отношения, что и нас с Жюлем. Они доверяли друг другу целиком и полностью. Доверие – неотъемлемая часть нашей работы, а у Оуэна с Эллой оно было на уровень выше, чем у других охотничьих пар. Элла видела духов первой и второй категории. Духов третьей и четвертой Оуэн засекал, только если они вселялись в чье-нибудь тело. Он напрямую зависел от Эллы, которая предупреждала о невидимой опасности. Если Оуэн доверял ей свою жизнь, какой смысл утаивать любовь?

– Просто поговорю с ним еще раз, попозже, – решила Элла, рассеянно крутя в руках брауни.

Повисло молчание. Прочистив горло, я обратилась к Рокси:

– Как охота?

– Отлично. Еще одним духом меньше, – ответила она, довольно доедая крошки с тарелки

– Ты охотилась с Шоу? – поинтересовалась я.

Гранта это точно не обрадовало бы. Пусть лондонские охотники не подчинялись ему, факт оставался фактом: Шоу не стал охотником официально и не имел права на вылазки.

– Нет, с Финни. Он вернулся от родственников.

Элла, у которой совсем пропал аппетит, протянула свое брауни Рокси и спросила:

– А чем занимается Шоу?

– Готовится к экзамену, исследует город, чтобы узнать больше о своем прошлом. После слов, что ты видела Шоу в кафе, он словно помешался. Каждый день по несколько часов болтается там в надежде, что его кто-нибудь узнает.

– И как успехи?

– Без понятия.

Элла сдвинула свои красивые дугообразные брови.

– То, что случилось с его памятью во время изгнания… Какое-то безумие.

Рокси что-то промычала с набитым ртом. За брауни она явно благодарна, а вот за вновь поднятую Эллой тему экзорцизма нет.

– Шоу рассказал, вы встретились в парке Равенскорт?

– Именно.

– И дух, сидевший в Шоу, вот так легко и просто отправился в подземный мир?

– Не скажу, что это было легко, – сверкнула глазами Рокси. – Он напал на меня и чуть не убил Шоу.

– Но ты изгнала его, как любого другого духа?

– Да, – вздохнула Рокси. – Я делала все, как всегда. Почему ты допытываешься?

– Просто так, – Элла отпила кофе. – Хочу найти всему объяснение и помочь Шоу… Но это сущая бессмыслица.

– Как и все в нашей работе, – задумчиво заметила я.

Девчонки согласились со мной, и мы сменили тему. Рокси делилась байками о Лондоне, а мы выдали ей кое-какую инсайдерскую информацию о нашем штабе. Проболтали до самого закрытия кафе.

Скоро я встречусь с Уорденом и пойду с ним на охоту. Почти как в старые добрые времена.

Глава 16

Кейн

За мной наблюдали, хотя я не делала ничего запрещенного, всего лишь шла по штабу с сумкой, набитой оружием. Ничего особенного, но всю дорогу до «Таверны Толбут» я чувствовала себя преступницей. Поверх оружия лежала спортивная форма – на случай проверки. Разумеется, ничего подобного не произошло, штаб все-таки не тюрьма, никто не запрещал мне свободно перемещаться. И все равно я не могла отделаться от ощущения чужого взгляда. Наверное, просто не привыкла нарушать правила Гранта. Убежать из штаба во время траурной церемонии было проще простого. В обычный же вечер все немного иначе. Повсюду охотники: кто-то общается с друзьями, кто-то тренируется, кто-то готовится к патрулю.

Стараясь казаться незаметной, я лавировала между ними. В ушах наушники, чтобы избежать ненужных разговоров. У самого лифта меня настигла мама. Я сначала почти остановилась, а затем ускорила шаг. Ерунда, мама пробежит мимо. Наверное, торопится выполнить какое-нибудь поручение.

Ха, мечтать не вредно. Мама целенаправленно подошла ко мне, ласково улыбаясь.

Я вытащила один наушник.

– Привет.

– Привет, я как раз ищу тебя.

– Мне пора на работу, – соврала я. Точнее, Агнес предложила выступить на детском дне рождении послезавтра, но я отказалась. Сейчас в приоритете поиски Жюля.

– Ох, тогда не смею задерживать.

– Все в порядке. В чем дело?

Очень любопытно, что нужно маме. Мы с родителями в хороших отношениях, они всегда готовы поддержать, но у них своя жизнь, у меня своя. Они – охотники. У них, как и у меня, есть напарники, миссии. Еще родители тоже подрабатывают. Папа охранником в клубе, а мама ведет курсы самообороны для женщин.

– Найдется минутка? Выпьем кофе, – предложила мама.

– Давай.

Мы поднялись на лифте в кафетерий. К горлу подкатила тошнота. После траурной церемонии я сюда ни разу не заглянула. Здесь все напоминало о Жюле.

Взяв кофе в автомате, мы сели на диванчик в дальнем углу.

Мама, нервно улыбаясь, помешивала свой кофе.

– Все нормально? – уточнила я, отпив от стакана. Кофе сейчас очень кстати. Мы с Уорденом не спали всю ночь. Сложно урвать достаточно времени для отдыха между тренировками, походом в антикварную лавку, встречей с девчонками и предстоящей охотой.

– Да-да… Грант попросил поговорить с тобой.

– О чем? – насторожилась я.

Мама тяжело вздохнула.

– Потеря Жюля… Это большая трагедия. Возможно, не за горами тот день, когда нас покинет еще кто-нибудь, – ее голос звучал очень серьезно. – Но жизнь продолжается, темным тварям нет дела до нашей скорби. Они пожирают, убивают и мучают, и, кроме нас, некому их остановить.

– Ну и? – перебила я. Ничего нового я не услышала.

– Грант интересуется, кого ты хочешь видеть своим новым напарником, чтобы вы как можно скорее приступили к совместным тренировкам.

Эти слова не стали неожиданностью, но все равно ощущались как пощечина. Я не готова искать Жюлю замену. Охота с Уорденом – это другое. Наше сотрудничество временно.

– Пока не знаю, надо подумать.

– Хорошо, – произнесла мама. – Никто не требует от тебя быстрого ответа, но, пожалуйста, задумайся. Мы с Грантом можем составить список кандидатов.

Кивнув, я мысленно поклялась тянуть с решением как можно дольше. Как только у меня появится новый напарник, начнутся патрули и времени на поиски Жюля почти не останется.

– Это все?

– Да.

Допив кофе, я выбросила стаканчик.

– Тогда я пойду. Надо поторапливаться.

– Хорошего вечера.

– Спасибо. Удачи вас с Джексоном на охоте. Передавай ему привет.

– Обязательно, – улыбнулась мама.

Уорден

– Ты опоздала.

Поработав в мастерской, я приехал к «Таверне Толбут» и топтался возле нее уже больше получаса. Паб находился рядом со зданием парламента Шотландии. Недостатка в посетителях не было. Ничего удивительного, отсюда рукой подать до университета Эдинбурга.

– Прости, – пробормотала Кейн. Она выглядела задумчивой. – Мама задержала.

– Она узнала, что мы ищем Жюля? – насторожился я.

– Нет, – помотала головой Кейн. – Она хотела поговорить о моем новом напарнике.

Этого следовало ожидать. Жюль пропал несколько дней назад, но его уже похоронили, забыли и заменили. Грант не уставал напоминать, что это совершенно необходимо, ведь созданиям ночи плевать на наши переживания.

– И что ты ответила?

– Что пока не готова возвращаться к охоте. – Кейн подошла ближе, пропуская студентов, торопившихся в паб.

– И она купилась? – усмехнулся я.

– Да, я же никогда не врала. У мамы нет причин мне не верить, – пожала плечами Кейн, оглядываясь кругом. На ней зеленое пальто, в руках черная сумка, явно тяжелая – наверное, внутри оружие.

– Войдем? – перевела тему Кейн.

Я кивнул и открыл дверь.

Паб встретил нас шумом разговоров. Со всех сторон слышался веселый смех. Обстановка простая, но элегантная. Справа от входа деревянная барная стойка, за ней полки с разноцветными бутылками. На полу бордовый ковер, столы и стулья для посетителей сделаны из черного дерева. В целом паб производил очень приятное впечатление, которое усиливала бойкая мелодия, звучавшая из динамиков.

– Чуешь что-нибудь? – поинтересовалась Кейн.

Я покачал головой. Душно, сильно пахло едой. Если рядом притаился вампир, учуять его почти невозможно. Не просто так эти твари любили пабы. Посторонние запахи заглушали их природный аромат. А еще здесь много людей – настоящий шведский стол. Удобно.

Мы с Кейн почли за лучшее вести себя незаметно и понаблюдать за посетителями. Заказали напитки и сели за один из немногих свободных столиков, откуда открывался хороший обзор.

Публика самая разношерстная: молодежь и старики, местные и туристы, студенты и офисные работники, которых легко опознать по рубашкам и деловым костюмам. Наш вампир Трэвис относился к последним, поэтому я повнимательнее присмотрелся к этой группе.

– Почему у тебя нет напарника? – ни с того ни с сего спросила Кейн.

Я уставился на нее. Кейн пила холодный чай, не сводя с меня своих больших глаз. Пальто она сняла и повесила на спинку стула.

– Это такой способ узнать, не стану ли я твоим напарником, если Жюль не найдется?

– Мы найдем Жюля, – твердо заявила Кейн, проигнорировав издевку. – Я серьезно, Уорден. Ты сам по себе сильный охотник, но в команде работаешь в сто раз лучше. Почему не найдешь себе напарника?

Потому что никто не заменит тебя.

– Потому что не хочу впутывать в это дерьмо других, – выдал я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Я честно пытался сработаться с Пьетро, которого получил в напарники после разрыва с Кейн. Первая совместная охота чуть не стоила жизни нам обоим, потому что мы не смогли действовать сообща. Я дал ему несколько шансов, но ничего не вышло. Следующие четыре охотника тоже и в подметки Кейн не годились. Тогда я махнул рукой и выбрал охотиться в одиночку. Нельзя заменить незаменимое. В какой-то миг Грант сдался и перестал навязывать мне напарников.

– Многие охотники с радостью бы впутались в это дерьмо, – заметила Кейн, помешивая лед в стакане. – Это вызывает некоторое недоумение, но среди охотников у тебя есть небольшой фанклуб.

– Да, потому что они меня совсем не знают.

Мне симпатизируют, потому что я охочусь на Исаака и истребил больше темных существ, чем любой другой охотник в моем возрасте. Однако я совершаю ошибки – и Доминика убедилась в этом на себе. Она верила, полагалась на меня. И что я принес ей? Смерть. Зря Доминика доверилась мне. Я не герой. Просто ищу мести.

– О да, – согласилась Кейн. – Они понятия не имеют, какое ты чучело.

Фыркнув, я снова оглядел паб. Мое внимание привлекла темноволосая девушка с бокалом вина, сидевшая за барной стойкой. Вроде ничего необычного, однако что-то не так… Как она себя держала. В ней чувствовалось какое-то благородство, грация, спокойствие и уверенность, не свойственные девушке ее лет, из-за чего она казалась старше. Не исключено, что я ошибся. Или она действительно вампир и выглядит на двадцать лет, хотя по-настоящему ей двести.

Заметив, как я изменился в лице, Кейн повернулась и проследила за моим взглядом.

Пока вампиры нас не засекли, но нельзя терять бдительности. У охотников на кровопийц нюх на этих существ – вполне вероятно, что и они нас чувствовали. Наша кровь отличалась от той, что текла в жилах обычных людей и других охотников. Из-за ее особых свойств нас невозможно обратить. Вампирам такая кровь не по вкусу. Помнится, один кровосос утверждал, что я пахну, как мешок протухших яиц. Подозреваю, ему просто хотелось меня оскорбить.

– Что будем делать? – негромко спросила Кейн, поигрывая кубиками льда в стакане. Надо вести себя как ни в чем не бывало.

– Ждать. Она ищет, кем закусить. Пусть найдет жертву и уберется с ней или с ним отсюда. А мы проследим.

Кейн кивнула, хотя ей явно не по душе, что какому-то человеку придется стать наживкой.

Ждать пришлось недолго. Похожая на вампира длинноволосая красавица в облегающем платье едва ли могла остаться без внимания. Вскоре к ней подсел какой-то парень примерно моего возраста – наверное, студент. Они немного поговорили и через несколько минут вышли из паба, взявшись за руки.

Кейн молча надела пальто, взяла сумку, и мы последовали за парочкой. По дороге я активировал амулет, скрывший нас от окружающих, и достал кинжалы, которые прятал под футболкой.

Вампирша явно продумала, как проведет сегодняшний вечер. Она целенаправленно вела жертву в безлюдный переулок неподалеку от паба.

– Попробую зайти к ней в тыл, – с этими словами Кейн вытащила из сумки пистолет и протянула мне.

Кивнув, я прикрепил кобуру с пистолетом на пояс. Кейн заторопилась дальше по улице, чтобы зайти в переулок с другой стороны, а я бесшумно свернул за вампиршей.

В переулке темно. Желтоватого света уличного фонаря хватало лишь на несколько метров. Теперь я отчетливо чувствовал аромат розмарина, который в пабе заглушали другие запахи.

Я кашлянул. Достаточно громко, чтобы привлечь внимание вампирши, которая вышагивала впереди меня под ручку с ни о чем не подозревающей жертвой.

Остановившись, вампирша обернулась. Поняв, кто я такой – что я такое, – она оскалилась.

– Сгинь, – прорычала она. Гортанный голос совсем не подходил к миловидной внешности.

Студент явно был сбит с толку – для него я оставался незримым. Далеко не сразу ему удалось разглядеть меня сквозь защитную иллюзию амулета.

– Боже мой! – воскликнул бедолага, широко распахнув глаза при виде оружия. Отшатнувшись, он повернулся и бросился наутек. Убежать далеко ему не дали. Девушка, с которой студент надеялся провести приятную ночь, схватила его за руку, притянула к себе и угрожающе сомкнула пальцы с отросшими когтями на шее. Несмотря на отчаянное сопротивление, против вампира у парня не было шансов.

Вампирша растянула губы в злобной улыбке, продемонстрировав клыки.

– Проваливай, иначе он умрет.

– Отпусти его, – потребовал я.

– Чтобы ты беспрепятственно меня убил? Вот еще, – она сильнее сжала горло бедолаги, который жалобно заскулил. Его всхлипы раздавались на весь переулок.

– Не переживай, мы и так тебя убьем, – поспешил развеять ее заблуждение я.

– Мы?… – переспросила она.

В этот миг вампирша вздрогнула всем телом: из ее груди показался окровавленный наконечник. Позади стояла Кейн с арбалетом. Отпустив шею жертвы, вампирша бездыханная рухнула на землю.

Секундный триумф сменился разочарованием. Мы планировали не убивать вампиршу, а допросить. Вот стыд, сами же уничтожили ниточку, ведущую к Исааку! Нет, как бы сильно мы ни хотели найти короля вампиров и Жюля, нельзя ставить под удар жизни невинных.

Кстати об этом…

Незадачливый ловелас в шоке стоял над трупом. Кейн, медленно приближавшуюся к нему со спины, он явно не замечал.

– Вали отсюда, – приказал я.

Парень уставился на меня, тяжело дыша. С лица сошли все краски. Казалось, его вот-вот стошнит. В глазах плескался чистый ужас.

– Сболтнешь кому-нибудь о том, что здесь произошло, я тебя найду и убью.

Он отчаянно закивал, не двигаясь с места.

– Беги! – закричал я, угрожающе замахнувшись кинжалом.

Это произвело должный эффект. Студент сорвался с места – Кейн посторонилась, пропуская его. Далеко он не убежал. Спустя несколько мгновений в конце переулка появились еще четверо: трое мужчин и одна женщина. Запах розмарина не давал повода усомниться в том, что за твари сюда пожаловали. Один из вампиров схватил чертыхнувшегося студента за горло, и, не дав ему опомниться, сжал руку. Острые когти легко вошли в кожу, как нож в масло. С булькающим звуком парень осел на камни и так и остался лежать. Вампир с наслаждением облизнул пальцы.

Очевидно, это дружки вампирши из паба. Некоторые вампиры действуют в одиночку, другие сбиваются в группы: так проще устраивать засады. Жертв они делят между собой. И те, которые действуют сообща, гораздо опаснее.

Кейн встала в боевую стойку, сбросив пальто, чтобы ничего не мешало движениям. А затем вампиры напали.

Двое на меня, двое на Кейн. То, что произошло потом, иначе чем кучей-малой не назовешь: в узком переулке не развернуться, что уж говорить о драке.

Я сжал кинжал. Один вампир хотел повалить меня на землю, но я ушел от атаки и воткнул клинок в спину. Раненый кровосос завизжал, но я уже сосредоточился на втором, который в прыжке черкнул когтем по моей щеке.

– Тварь, – прорычал я.

Мне приходилось драться и против большего количества вампиров, но задирать нос ни в коем случае нельзя. У каждой схватки с созданиями ночи свои опасные нюансы. Неважно, скольких я истребил. Самоуверенность может стоить жизни.

Вампир попытался снова достать меня, но я заблокировал выпад. Раненный тем временем вытащил кинжал из спины и атаковал меня с незащищенной стороны. Кинжалы, когти, клыки – все смешалось. Я чувствовал каждый удар, проходивший сквозь тело вибрацией. Мне не привыкать абстрагироваться от боли. Она подобна отдаленному гулу, вроде шума улицы, голосов в пабе и сбившегося дыхания Кейн, дравшейся в двух шагах от меня.

Один вампир приблизился почти вплотную, обнажив проклятые клыки. Я использовал эту близость против него и всадил клинок в глотку. Свободной рукой выхватив из кобуры пистолет, направил дуло прямо в сердце вампира.

Я спустил курок. Грянул выстрел – и кровосос упал замертво. Пришлось подарить ему быстрый конец, потому что надо следить за оставшимся противником. Я сделал вид, что целюсь в сердце, но вместо этого выстрелил в плечо. Вампир согнулся, и я вогнал ему в грудь кинжал, с которого еще капала кровь его приятеля. Он ничком растянулся на камнях.

Переводя дыхания, я стоял над двумя трупами. Шум схватки в другом конце переулка тоже стих, и я наклонился достать из вампира второй кинжал.

– Уорден? – голос Кейн непривычно дрожал.

Обернувшись, я остолбенел. Она сидела рядом с вампирами, которых убила, и выглядела не сильно живее. Мертвенно-бледная, она держалась за левую ногу залитыми кровью руками.

На бедре зияла страшная рана.

Глава 17

Кейн

– Срочно в лазарет.

Я покачала головой – и очень зря. Перед глазами все плыло, из раны хлестала кровь. Один из вампиров умудрился задеть меня собственным кинжалом. Такую рану нелегко залечить, даже имея регенерацию охотницы на кровопийц.

Уорден опустился рядом со мной на корточки:

– Кейн, нам правда нужно…

– Нет, – перебила я. Как же тонко и обиженно звучал мой голос! Самой тошно. Тело бил озноб. Очень холодно… – Если мы явимся в лазарет, все узнают об охоте. Грант сделает все возможное, чтобы помешать нам продолжить поиски Жюля. Это меня убьет. А рана – нет.

Уорден поджал губы и задумчиво уставился куда-то мимо меня. Затем достал телефон.

– Я же сказала, нет…

– Успокойся, – оборвал меня Уорден. – Я просто хочу кое-что проверить.

Спустя несколько секунд, показавшихся вечностью, он снова заговорил:

– Неподалеку отсюда есть ветлечебница. Там мы найдем все необходимое, чтобы тебя залатать. Идти можешь?

Я кивнула, потому что выбора как такого нет. Рану надо зашить. У меня сильная кровопотеря, и даже ускоренная регенерация с ней не справлялась.

Опираясь на здоровую ногу, я попробовала встать. Перед глазами замелькали черные точки. Я закрыла глаза, будто это могло спасти от головокружения, тянувшего к земле. Зря. Ноги задрожали и подогнулись.

– Проклятье! – выругался Уорден и снова вперил взгляд куда-то в пустоту. Будь он охотником на духов, я бы забеспокоилась.

– Может, все-таки в штаб?… – снова предложил он.

– Нет.

Не допущу, чтобы родители и Грант пронюхали об охоте. Стиснув зубы, превозмогая боль, я напряглась всем телом и рывком встала. Меня тут же повело.

Уорден обхватил меня за талию, не давая рухнуть.

Мир, кружившийся перед глазами, наконец-то немного замедлился. А в следующий миг земля снова ушла из-под ног, и я повисла на руках Уордена.

– Да что ты делаешь? – слабо возмутилась я.

– Держу тебя.

– Не… Не нужно.

– Нужно. Ты истекаешь кровью. Придется потерпеть, пока не дойдем до лечебницы, – усмехнулся Уорден и тронулся с места.

Ненавижу быть такой уязвимой. И еще больше ненавижу, что Уорден прав: как я смогу бежать, если с трудом стою на ногах?

Мы доковыляли до выхода из переулка, когда в свете уличного фонаря я заметила блеснувший клинок.

– Оружие…

– Я написал Уэйну. Он все уладит.

Я хотела повернуть голову к Уордену, но она была слишком тяжелой:

– Ты рассказал ему?…

– Нет, не переживай. Как и в случае с бассейном, он считает, что я один несу ответственность за это свинство.

– Спасибо, – пролепетала я, опустив голову на плечо Уордена. Безумно хотелось закрыть глаза и потеряться в его тепле. Я очень устала и очень замерзла. Веки налились свинцом, а вот разум был таким легким, будто в любой миг мог воспарить.

– Эй, не спи, – Уорден явно нервничал.

Я разлепила глаза. Даже не заметила, когда их закрыла. Судя по всему, какое-то время назад.

Уорден быстро тащил меня по городу. Мы на широкой улице, вокруг люди, которые не видели нас благодаря магии амулета.

– Расскажи что-нибудь, – попросила я. Не только потому, что хотела оставаться в сознании. Разговор отвлек бы от боли, пульсирующей в ране.

Уорден посторонился, пропуская парочку, прошедшую в миллиметре от нас.

– Что ты хочешь услышать?

– Без разницы, – пробубнила я ему в грудь.

Я почувствовала, как он глубоко вздохнул, и прижалась еще ближе. Его грудь мерно вздымалась в такт дыханию. Наконец Уорден прошептал:

– В бассейне ты спросила, помню ли я нашу совместную охоту. Так?

Я с трудом что-то промычала.

– Тогда я солгал. Помню эту охоту так отчетливо, будто она была вчера. Звездная ночь, я ужасно нервничал, но все прошло хорошо, потому что ты охотилась вместе со мной.

Мне хотелось улыбнуться, но сил не хватало.

– Нетрудно догадаться, что ты нервничал, – неразборчиво пробубнила я.

– Правда?

– Да. Я видела тебя насквозь.

Я ненадолго потеряла сознание, поэтому не знаю, ответил Уорден что-нибудь или нет. В себя я пришла уже в лечебнице. Она оказалась закрыта, и Уорден опустил меня на землю, чтобы взломать замок. Ужасно не хватало тепла его тела.

Освещая себе путь фонариком на телефоне, Уорден втащил меня внутрь. В приемном покое, где, по счастью, можно затемнить окна, он щелкнул выключателем. Лампочки на потолке зажглись ярким синеватым светом. Я невольно сощурилась.

Уорден помог мне устроиться на столе для осмотра. На нем нет мягкой подкладки, как в человеческих больницах. Сидя на ледяном металле, я снова начала дрожать. От холода, шока или потери крови – уже не разберешь.

Уорден скрылся в соседней комнате. Я слышала, как он обыскивает полки и ящики. Вернулся Уорден с дезинфицирующим средством, бинтами, медицинской иглой и нитями, а также шприцом и маленькой бутылочкой.

– Штаны разрезать, или ты их снимешь?

– Сниму.

Уж лучше так, чем ощущать ножницы близко к ране.

Со стоном соскользнув со стола, я расстегнула пуговицы. Стащить штаны не получилось: из-за крови они прилипли к коже и каждое движение отдавалось болью во всем теле.

– Поможешь? – процедила я сквозь зубы.

Помешкав, Уорден подошел ко мне. Он такой теплый… Снова захотелось опустить голову ему на плечо. Уорден стянул с меня штаны, но не одним слитным движением, как я ожидала, а медленно, заботясь о том, чтобы не задеть рану.

Его прикосновения, осторожные, нежные, так контрастировали с ужасной болью… Оперевшись на Уордена одной рукой, я кое-как избавилась от джинсов.

Смотреть на рану я не рискнула. Не потому, что боюсь крови, просто нога представляла не самое вдохновляющее зрелище. Судя по всему, рана очень глубокая.

Уорден усадил меня обратно на столик. Вымыв руки, он пододвинул стул и потянулся за бутылочкой, которую принес из соседней комнаты.

– Что это? – спросила я.

На этикетке написано «Лидокаин».

– Это обезболит, – объяснил Уорден и ловко наполнил шприц, будто делал это уже миллион раз. Затем аккуратно поднес его к моей ноге.

Я стиснула зубы, чтобы не проронить ни звука. Ощущения от лидокаина чертовски неприятные – но без него будет еще хуже.

Уорден ввел лидокаин вокруг раны. С каждым уколом боль и пульсация уменьшались. Под конец нога совсем потеряла чувствительность. Уорден промыл рану и продезинфицировал.

– Готова? – уточнил он, взяв иглу.

Я кивнула. Подумаешь, большое дело, зашить рану. Такое уже бывало. В первый раз я страшно трусила: иголка казалась маленькой змеей, впивавшейся в кожу. На самом деле я ничего не чувствовала. Как и сейчас.

Уорден сосредоточенно делал стежок за стежком. Его лицо оставалось непроницаемым, зато в глазах сверкала ярость. Негодует, что из-за меня вынужден заниматься латанием раны, а не охотой?

Ладно, это оправданно. Я и сама предпочла бы сейчас искать Жюля.

– Прости, – виновато произнесла я.

Уорден невозмутимо продолжал работать иглой.

– За что?

– За то, что меня ранили.

– Не извиняйся за это.

– Почему ты смотришь волком?

Этот вопрос заставил Уордена отвлечься. Несколько секунд он молча буравил меня взглядом, а затем пробормотал:

– Я злюсь не на тебя, а на себя. За то, что не предотвратил это. В переулке было всего четыре вампира. Следовало разобраться с ними самому.

– Всего четыре вампира.

– Я дрался и против большего количества.

– Одновременно?

– Да, – кивнул он с таким видом, будто в этом нет ничего особенного.

Разговор сошел бы на нет, но почему-то мне было важно, чтобы Уорден не переживал из-за меня.

– Ты не виноват в том, что меня ранили. Я могу сама о себе позаботиться.

– По всей видимости, нет.

Я недоуменно моргнула и вцепилась в край металлического столика.

– Считаешь меня плохой охотницей?

– Я такого не говорил.

– Намекнул.

– Забудь, что я сказал, – покачал головой Уорден. – Ты потрясающая охотница. То, что ты ранена, только твоя заслуга. Это было великолепно.

– Спасибо.

Стоп, что? Нет. Еще раз… Я не это хотела услышать. Или?…

Мысли путались. Наверное, все из-за кровопотери. У меня не осталось сил беседовать на такие важные темы. Без разницы, что думает Уорден обо мне как об охотнице. Пора зарубить себе на носу: Уорден нужен, чтобы найти Жюля. Нянчиться с собой я не просила. А сегодняшний случай… это недоразумение. Ранения – часть работы.

– Да уйди ты уже! – вдруг прошипел Уорден, не поднимая головы.

– Ты что-то сказал? – приподняла брови я.

– Нет, говорю сам с собой.

Допустим… Я неуверенно оглядела комнату. Стены с белыми полками и шкафчиками, как в больнице. Никого нет. Хотя кто знает, что творится в голове Уордена.

Уорден зашивал рану, я молчала. Единственным звуком, нарушавшим тишину, был мерный гул лампочки над головами.

Наконец Уорден закончил, и я взглянула на рану: даже врач не справился бы лучше.

– Часто этим занимаешься? Для дебюта шов слишком ровный.

Уорден поставил мою ногу себе на колено, чтобы сделать перевязку.

– Да. Только прежде я латал себя.

– Сам?

– Я не бегу в лазарет всякий раз, когда получаю ранение, – пожал плечами Уорден, туго завязав бинт. – Как самочувствие?

– Немного пьяно, но в целом гораздо лучше.

Удовлетворившись ответом, Уорден прибрался, скрыв следы нашего пребывания, и нашел штаны, которые ветеринар, видимо, хранил здесь на всякий случай. Они великоваты, но это лучше, чем ничего. Без штанов я даже в такси сесть не смогу. Уорден заказал машину. Следующие несколько дней ногу придется поберечь. Пока я ничего не чувствовала, но лидокаин скоро прекратит действовать, и боль вернется.

Такси затормозило у старого кладбища рядом с Колтон-хилл. Уорден расплатился с водителем и помог мне незаметно пробраться в штаб.

У двери в спальню мы остановились. Волосы у Уордена растрепаны – сегодня вечером он постоянно ерошил их, нервничая. Под глазами темные круги, будто он не спал до утра, хотя сейчас слегка за полночь. Я его понимала. Сама очень вымоталась, как после двенадцатичасового патруля.

– Думаю, дальше я сама справлюсь. – Я ввела на панели код, чтобы попасть в спальню.

– Прекрасно, – Уорден озирался по сторонам, словно боялся, что из-за угла вот-вот вывернет какой-нибудь охотник и увидит, как мы общаемся. – Пожалуй, оставлю тебя в покое.

Мне хотелось еще что-нибудь сказать, поблагодарить, но Уорден явно не горел желанием слушать все это. Я просто кивнула ему на прощание и, зайдя в комнату, рухнула на кровать. Вечер обернулся катастрофой. К боли в ноге добавилось странное ноющее ощущение в груди, которое я не могла объяснить.

Поразмыслив, принимать душ или нет, я решила, что слишком устала. Голова, руки и ноги такие тяжелые, будто в вены вместо крови залили бетон. Закрыв глаза, я глубоко дышала. Вот бы стереть из памяти этот вечер. Слишком поздно что-то менять. Единственное, что остается – это смотреть вперед, только вперед…

Кажется, я задремала. Раздавшийся стук в дверь заставил меня испуганно подскочить. Проклятье. Который час? Взяв телефон, я увидела, что прошло всего пятнадцать минут. Неужели кто-то видел, как мы с Уорденом вернулись в штаб, и настучал Гранту?

Страдая, я слезла с кровати и поковыляла к двери – но в коридоре пусто. Стук мне послышался? Моргнув, я хотела закрыть дверь, как вдруг заметила на полу бутылку колы и плитку любимого шоколада.

Губы тронула улыбка. Невероятно, он еще помнит…

Я легла на кровать и открыла переписку с Уорденом. Последнее сообщение было отправлено три года назад. Даже жутко. Три года мы не переписывались. И вот настало время нарушить молчание.

Кейн: Спасибо за шоколадку.

Кейн: И за помощь.

Кейн: Если решишь оставить охоту, подумай над карьерой врача. У тебя отлично получается.

Уорден: Рад, что ты так считаешь…

Кейн: Доброй ночи.

Уорден: Приятных снов, Кейн.

Глава 18

Уорден

– Не трогай… – в третий раз одернул я Шоу.

Парень вел себя как годовалый ребенок. Все бы ему потрогать, посмотреть, изучить – только моя мастерская не лучшее место для расширения кругозора.

Шоу отдернул руку от духовизора. Я взял с полки прибор, который решил модифицировать ради Рокси, и поставил на сияющий чистотой верстак. Здесь же инструменты, средства измерений, канюля с кровью Рокси – ее я уже немного использовал.

– Как тренировки?

– Довольно неплохо. Я подружился с несколькими охотниками на кровопийц, которые не против мне помочь. Еще Финн вернулся и тоже иногда со мной занимается.

– Они с Рокси охотятся?

– А как иначе. Недавно уничтожили в соборе Святого Эндрю духа четвертой категории, а потом выяснилось, что он не имел отношения к существам, которых освободила Рокси, – поделился Шоу, расхаживавший туда-сюда по мастерской. – Ее нервирует, что мы тут задержались.

Я фыркнул. Нервирует… Мягко сказано. Четыре дня назад Рокси поймала меня в коридоре – я как раз возвращался от Кейн, которой принес шоколадку, – и прочитала целую лекцию, требуя собрать, наконец, эту штуку и выполнить обещание. Разве можно ее осудить? Трудно сохранять спокойствие, когда на кону стоит твоя жизнь. Поэтому теперь я почти все время посвящал работе над прибором. Была и другая причина: Кевину ох как не нравилось, что я помогаю Рокси, а мне хотелось от него избавиться. Он чертовски напугал меня там, в переулке, появившись рядом с Кейн. Я успел поверить, что посланец смерти пришел за ней. На самом деле он сделал это от скуки. И все же этих мгновений хватило, чтобы ввергнуть меня в мучительную панику.

– Как тебе помочь? – поинтересовался Шоу, заглядывая мне через плечо.

– Можешь подавать инструменты.

Он обрадовался. Если в мире и существовал человек, желавший помочь Рокси больше меня, то это Шоу. И Финн, конечно.

Мы сосредоточенно трудились над прибором. Молчание то и дело прерывалось вопросами Шоу. Что я сейчас делаю? А для чего нужна эта деталь? На сборку ушло полдня, зато теперь прибор готов к первым испытаниям. Я очень надеялся, что на этот раз он заработает.

Осторожно вставив тестовую пластину, я добавил несколько капель крови, чтобы запустить анализ. Прибор тихо зажужжал, обрабатывая данные. Подключившись к мобильному интернету, он искал информацию через компьютеры и спутники, которыми пользовались архивисты для обнаружения сверхъестественных существ. Я напряженно ждал результат. Наконец телефон завибрировал, оповещая об окончании анализа. Изучив координаты, отправленные прибором, я недовольно поморщился.

– Что ж, ничего не вышло. Он еще не работает.

Шоу тоже заглянул в мой телефон:

– А как ты это понял?

– Прибор прислал координаты мастерской. Видимо, кровь среагировала сама на себя.

– И что это значит?

– Что надо усовершенствовать сенсоры, иначе Рокси будет видеть только свои координаты.

Этого я и боялся. Все-таки прибор настроен на энергию, связанную с проклятьем Рокси. Кровь заглушает остальные источники. Это все равно что пытаться уловить шепот среди непрерывной какофонии. Увы, после восьми часов в мастерской мозги плавились, я очень устал. Боясь что-нибудь случайно сломать, я не рискнул продолжать работу над прибором и убрал его на полку.

Мы с Шоу вернулись в штаб. Впереди тренировка с Уэйном – мы давно договорились провести спарринг. Я предложил Шоу присоединиться к нам, но тот планировал провести время с Рокси и Финном.

Быстро переодевшись в спортивную одежду, я ворвался в тренировочный зал на пятнадцать минут позже, чем мы условились.

– Прости, – повинился я перед Уэйном, который уже ждал у матов.

Оторвавшись от телефона, он отложил его на скамейку, где лежали полотенце и бутылка с водой. Я бросил рядом свои вещи.

– Ничего страшного, – ответил Уэйн. – Я переписывался с Евой.

– Сто лет ее не видел. Как у нее дела?

Мы встали на маты и начали разогреваться. Я повторял движения за Уэйном.

– Хорошо. Они с Тео наконец-то нашли дом.

– Ева не знает, когда приедет обратно?

Уэйн невесело покачал головой:

– Вряд ли она вернется.

Вот это новости. Никогда бы не подумал. Мы с Кейн восхищались Уэйном и Евой, они служили примером для подражания, хотя были немногим старше нас. Я готов поклясться, что Ева, как Кейн, – жить без охоты не может.

– С чего ты взял?

– Ей нравится материнство. Она постоянно жалуется, что Тео работает полицейским, мол, это слишком опасно. Думаю, Ева просто боится, что настанет день, когда они оба не вернутся из патруля и Джеффри останется сиротой.

Что ж, понять Еву можно…

– Тогда Теодору лучше сменить профессию.

– Предложу Еве такой вариант, – рассмеялся Уэйн.

Закончив с разминкой, мы взяли по два деревянных кинжала. Кейн всегда настаивала, что тренироваться нужно с настоящим оружием, хотя это и запрещалось. Время от времени мне удавалось уломать на такую авантюру Уэйна, но только когда в зале не было никого, кроме нас. Он все-таки правая рука Гранта, должен подавать правильный пример. Уэйн очень серьезно к этому относился.

– Что будешь делать, если она не вернется? – я отбивал атаки Уэйна под ритмичный стук дерева о дерево.

– В смысле, буду ли я искать нового напарника?

Я кивнул.

Быстрая череда выпадов Уэйна и мои попытки их отразить заставили на несколько секунд отвлечься от разговора.

– Возможно, – наконец, произнес Уэйн. – Почему спрашиваешь? Заинтересован?

Стать напарником Уэйна – значит поставить крест на карьере охотника на кровопийц. Иногда Уэйн истреблял вампиров и других существ из плоти и крови, но из-за своего дара был нужнее в охоте на духов.

– Нет.

– Жаль, придется искать кого-нибудь другого, – посетовал Уэйн, снова перейдя в нападение. – Наверное, спрошу Кейн…

– Дьявол!

Уэйн пробил блок и попал мне по плечу. Боль острая, но мимолетная. Слова Уэйна задели гораздо сильнее.

– Предложишь Кейн стать твоей напарницей? – переспросил я.

То, что Уэйн рассматривал Кейн в качестве напарницы, имело смысл. Странно, что эта идея мне настолько не по душе.

– Это разумно, разве нет?

– Ясно, – я пожал плечами. Сам не в силах объяснить, почему так уязвлен мыслью, что они могут стать напарниками. Ладно, не знаю и знать не хочу. Подозреваю, ответ мне не понравится.

– Видел бы ты свое лицо, – рассмеялся Уэйн.

Я постарался принять невозмутимый вид.

– Понятия не имею, о чем ты.

– Уорден, я в курсе, что вы охотитесь вместе.

– Повторяю: понятия не имею, о чем ты.

– Я нашел ее пальто, – опустив кинжалы, Уэйн пристально посмотрел на меня, как бы намекая, что врать бесполезно. – В переулке, который зачищал после тебя. Кстати, за это ты до сих пор не поблагодарил.

– Спасибо.

– Не стоит, – хмыкнул Уэйн. – Лучше расскажи, что за дела у тебя с Кейн.

Сжимая в руках кинжалы, я подошел к Уэйну почти вплотную. Для стороннего наблюдателя все выглядело так, будто мы деремся, но я просто не хотел, чтобы нас подслушали.

– Мы с Кейн ищем Жюля.

– Жюль мертв.

– Знаю. Но Кейн верит, что он еще жив.

– Зачем помогаешь, если не разделяешь ее мнение?

– Жюль – последний, кто видел Исаака. Выйдем на его след, и я, возможно, найду Исаака. На худой конец хоть получу какую-нибудь подсказку, – объяснил я.

Это правда, но не вся. Ничего не мешало мне искать короля вампиров в одиночку, как раньше.

– Значит, вы снова напарники? – уточнил Уэйн ненавязчиво, без нажима.

Именно поэтому Уэйн мой лучший друг. Никогда не осуждает – в отличие от Гранта и других охотников. Не вешает ярлыки, не считает меня сумасшедшим мятежником из-за методов, которыми я решаю проблемы. Принимает мои решения – потому что это мои решения.

– Нет, ни в коем случае, – помотал я головой.

– Чего так?

– К ней никакого доверия, – я снова сделал выпад с кинжалом, чтобы не стоять без дела. – Кейн подставила меня.

Уэйн нахмурился.

– Неужели? По-моему, все наоборот, это ты настоял, чтобы тебе нашли другого напарника. Бросил Кейн.

– Да, потому что она меня предала.

– Вы это обсуждали? Кейн объяснила, почему так поступила?

Она так поступила, потому что правила для нее важнее меня.

А ради Жюля Кейн оказалась готова пойти наперекор всему. Это сказало о ее отношении ко мне гораздо больше, чем хотелось бы знать. А я до сих пор ей помогаю, что свидетельствует о моих чувствах гораздо больше, чем хотелось бы признавать.

– Без разницы, почему она так поступила. Случилось то, что случилось. Конец истории.

Уэйн явно собирался сказать что-то еще, но я не дал ему вымолвить ни слова, перейдя в атаку.

Времени на разговоры и размышления не осталось, и это меня вполне устраивало. Последние дни я только и делал, что думал о Кейн. Она как река, протекающая через всю мою жизнь. В прошлом я сумел построить плотину, которая задержала реку. Но теперь в плотине появились щели и дыры, и починить их непросто.

Больше мы не говорили о Кейн или Еве, просто тренировались до изнеможения, пока пульс не начал зашкаливать, а мускулы дрожать. Именно это мне нужно. Надеюсь, после тренировки успею заснуть прежде, чем вернутся мысли о реке по имени Кейн. Иначе плотина точно не выдержит.

В комнате я принял горячий душ, включил телевизор, который давно забрал из дома родителей, и завалился в кровать. Каждую ночь, проведенную без охоты, меня немного грызла совесть, но сегодня тот редкий случай, когда убивать чудовищ совсем не было настроения. Из головы не шла та охота с Кейн. Я снова вспомнил смерть Доминики. Да, надо просто смириться. Ее ничто не вернет. Мстить некому – Амелия мертва. Я все думал о ней… И, кажется, понимал, почему.

– Кевин? – обратился я к пустой комнате, выключив звук на телевизоре. – Кевин? Слышишь меня?

Никогда раньше я не звал Кевина. Сейчас мной двигало желание задать один вопрос.

– Ну, что? – рядом со мной на кровати из ниоткуда возникла женщина в бикини и широкополой шляпе – будто прямиком с пляжа на Бали.

Как он это делает? Без понятия. Я давно оставил попытки разобраться в магии посланцев смерти. В ней никакой закономерности.

– Привет, – в полном шоке пробормотал я. – Не ожидал, что это сработает.

– Ничего не сработало, – фыркнул Кевин. – Я не собака, чтобы прибегать по первому свисту. Просто стало любопытно, что тебе нужно. Так в чем дело?

– Есть вопрос.

Кевин выжидательно уставился на меня.

Я глубоко вдохнул. Сердце заполошно билось в груди, ладони вспотели. Страшно услышать ответ Кевина.

– Доминика… Она в краю призраков?

– Наконец-то! Я все ждал, когда ты спросишь. – Кевин скрестил длинные загорелые ноги. – Да, она в краю призраков.

– С ней все хорошо?

Край призраков, как и подземный мир, оставался тайной для живых. В году бывают дни, когда завеса между мирами истончается, образовываются прорехи. Но два мира отделены друг от друга не просто так. Марджори, королева края призраков, не слишком приветствовала живых в своих владениях.

– Я не проверял, но уверен, что у нее все великолепно, – заявил Кевин. – Край призраков дарит мир и покой. Там она воссоединилась с братом, не переживай.

С души как камень упал. За последние недели я так привык к этой тяжести, что перестал замечать.

– Спасибо, Кевин.

– Что-нибудь еще? – улыбнулся посланец.

Я отрицательно покачал головой. Больше ничего не нужно. Этот вопрос долго мучил меня. Я страшился, что ответ Кевина будет иным. Не представляю, что бы делал, если бы Доминика попала в подземный мир. Конечно, она не сделала ничего, чтобы его заслужить, но я все равно боялся. Кевин развеял мой страх. Доминика с братом, и это… замечательно. Хотя и не меняет того факта, что жизнь Доминики оборвалась слишком рано и я не сумел ее спасти. Она сделала бы много хорошего для этого мира.

Кивнув на прощание, Кевин исчез.

Я неподвижно сидел на кровати, позволяя словам посланца смерти уложиться в голове. Вдруг загорелся экран телефона, лежавшего на прикроватном столике. Взяв его, я с изумлением осознал, что глаза застилают слезы, и быстро их сморгнул.

Кейн: Пойдем сегодня на охоту?

Уорден: Ты ранена.

Кейн: Мне лучше.

Уорден: Забудь.

Кейн: Не хочу терять время.

Уорден: Подвергнув себя опасности, ты не поможешь Жюлю.

Кейн: Агрх, ненавижу, что ты прав.

Кейн: Но я слечу с катушек, если и дальше буду сидеть без дела.

Уорден: Прошло всего несколько дней.

Кейн: Да! И все эти дни я кисла в комнате. Даже не тренировалась, чтобы никто не заметил рану.

Уорден: Это не единственная причина, по которой тебе нельзя тренироваться.

Кейн: Ой, заткнись.

Глава 19

Кейн

Я гипнотизировала телефон взглядом, ожидая, что Уорден ответит на сообщение какой-нибудь колкостью, однако ничего не произошло. Хотя сам Уорден никогда не просил меня заткнуться – ни в шутку, ни всерьез. Я просто вздумала подразнить его, как… как раньше.

Наверное, сказались несколько дней, проведенные в комнате. Или я осмелела, потому что Уорден все-таки помнил нашу первую охоту. Не суть важно. По какой-то причине мне правда хотелось поговорить с Уорденом. Он долго являлся частью моей жизни, и последние события заставили вспомнить, как сильно я скучала. Мы были не только напарниками, но и лучшими друзьями. Доверяли друг другу все тайны. Услышав интересную историю, шутку, или желая поделиться смешным случаем из жизни, я первым делом шла к Уордену, и только потом к Жюлю, Элле, родителям. Такая глубокая привязанность не могла исчезнуть только потому, что мы давно не виделись.

Отказавшись от напарничества, Уорден разбил мне сердце. Было больно и обидно. Уму непостижимо, как легко он перечеркнул годы дружбы – а все из-за того, что я защитила его от него самого. Долгое время я ненавидела Уордена. За три года все прошло. Гнев отступил. Былую гармонию не вернуть, но, возможно, пришло время простить Уордена, оставить позади все плохое и хорошее и начать сначала.

Кейн: Прости, я не это имела в виду.

Сообщение доставлено. Не видно, прочитал Уорден или нет. Секунды превратились в минуты. Ответа так и не последовало. Я с радостью поверила бы, что Уорден лег спать или выбрался куда-нибудь с Рокси, Финном и Шоу, поэтому не пишет. Увы: он просто игнорирует. Такова правда.

Кейн: Как прошел день?

Кейн: Оуэн с Эллой поругались на тренировке, слышал об этом?

Кейн: Уорден?

Кейн: Пожалуйста, поговори со мной.

Ладно, теперь я в настоящем отчаянии. Элла почла бы за великое счастье лежать целыми днями в спальне и слушать музыку. Для меня это кромешный ад. Из комнаты я вышла один раз, чтобы позаниматься с малышами. К сожалению, в плане стояли практические занятия. Я не могла показывать новые движения, чтобы не выдать свое состояние, поэтому мы повторяли уже изученные приемы.

Я выключила телефон, чтобы не настрочить еще с десяток сообщений. Еще пожалею об этом, когда приду в норму. Я скатилась с кровати – в бедре неприятно тянуло. Рана почти закрылась, однако даже мастерские стежки Уордена не гарантировали, что мышцы и кожа срастутся за столь короткое время и от повреждения не останется и следа. Пожалуй, придется ждать еще несколько дней.

Я похромала в ванную, чтобы накраситься, – хоть какое-то развлечение. Параллельно я слушала через один запаролленый сайт подкаст охотника из Токио. Он делился опытом, рассказывал о происшествиях, участником которых был сам. Иногда приглашал в качестве гостей других охотников. Это было особенно интересно.

Закончив наносить тени, я потянулась за подводкой, как вдруг в дверь постучали. Сбитая с толку, я открыла – и чуть не упала от удивления, обнаружив в коридоре Уордена. Он в очках, серых спортивных штанах и черной футболке.

– Привет, – озадаченно выдавила я.

Что он тут делает? Пришел отругать за кучу сообщений, которыми я его завалила?

– Что-то случилось? – уточнила я.

– Пойдем.

– На охоту?

– Нет.

– Мне обуться?

Уорден опустил взгляд вниз. Он сам в одних носках.

– Окей, значит, нет необходимости, – заключила я, выйдя в коридор.

Вообще без разницы, куда мы идем и что будем делать. Главное – за пределами надоевшей комнаты. Я совершенно не ожидала, что идти придется недалеко. Через два коридора мы очутились у дверей спальни Уордена. Введя на панели код, он жестом пригласил меня внутрь.

Я окинула взглядом комнату: как всегда, бардак. Даже больший, чем в мой последний визит сюда.

– Зачем мы здесь?

Уорден взял с кровати два джойстика – в общем хаосе я не обратила на них внимания – и протянул один мне.

– Бороться с твоей скукой.

Серьезно? Видимо, да. Уорден сел на кровать, привалившись спиной к стене, и включил телевизор, висевший над письменным столом. Я растерянно топталась на месте, пытаясь понять, что вообще происходит. В Уордена вселился дух?

– Садись уже, – предложил он, не отрываясь от телевизора. – Или собираешься весь вечер стоять и пялиться на меня?

Покачав головой, я забралась на кровать. Чтобы хорошо видеть телевизор, пришлось сесть вплотную к Уордену. Нас разделяли считаные миллиметры.

– Не знала, что у тебя есть плейстейшн.

– У меня ее нет. Эта из комнаты отдыха.

– Стащил?

– Позаимствовал, – поправил Уорден.

Авторизовавшись, он выбрал для нас игру. Правила просты. Каждый выбрал персонажа, а потом мы сражались друг против друга. У персонажей две жизни, особые навыки и атаки, сопровождающиеся красивыми анимационными вставками и наносящие противнику сильный урон. Я лихорадочно тыкала в джойстик, не понимая, какая кнопка за что отвечает.

– Ну же, пожалуйста! – умоляла я, крепче сжимая джойстик и пытаясь уклониться от особой атаки Уордена. Показатели энергии почти на нуле. Увы, ничего не вышло, и раунд закончился победным танцем персонажа Уордена.

Тот самодовольно улыбнулся.

– Ты выбрал более сильного персонажа, – негодовала я.

– Нет, ты просто облажалась.

– Требую реванша.

На этот раз я выбрала персонажа, за которого в первом раунде играл Уорден, а он остановил выбор на каком-то другом. Яростно, будто от этого зависела моя жизнь, я давила на кнопки. Мне даже удалось несколько мгновений удерживать инициативу, пока Уорден не уничтожил моего персонажа даже без особой атаки. Я разочарованно зарычала: неприятно, что Уорден так легко берет верх! И все же играть с ним очень весело. В наших отношениях наконец-то произошла долгожданная перемена.

В третьем раунде я выбрала такого же персонажа, что и Уорден. Теперь все складывалось не в его пользу. Моя полоса жизни не изменилась, а у Уордена уже горела красным светом. Я обрушила на его персонажа мощный удар и уложила на лопатки.

– Вот, другое дело!

Я обернулась к Уордену: он сохранял спокойствие и полностью сосредоточился на происходящем на экране телевизора. Его персонаж, у которого осталась одна жизнь, снова поднялся. Ну и ладно, все равно у меня целых две полных полосы. Уверенная, что этот раунд точно останется за мной, я бросилась в атаку – и получила по первое число. Не успела глазом моргнуть, как зеленая полоса превратилась в оранжевую, в красную и снова в зеленую, потому что активировалась вторая жизнь. А через несколько секунд зеленый цвет сменился на желтый.

Какого черта?

Я изо всех сил старалась выиграть, но шансы на победу таяли на глазах. Уорден применил особую атаку. Все, прости-прощай. Мой персонаж упал. Уорден снова победил.

Я покосилась на бывшего напарника. Он казался невозмутимым, но по довольному блеску в глазах понятно, что возможности выиграть у меня и не было. Уорден специально внушил мне эту фальшивую уверенность, чтобы потом разнести в пух и прах. Вот же гад!

– Ты меня надул, – констатировала я.

Уголки губ Уордена дернулись, но он подавил ухмылку.

– Возможно.

– Часто рубишься в эту игру с Уэйном?

Уорден расхохотался. Веселый смех, без горечи или презрения, к которым я уже привыкла. Слышать его – как вернуть что-то бесценное и давно утерянное.

– Что-что? Я просто играю лучше тебя, признай это.

– Ну погоди, я только разогреюсь и задам тебе! – пообещала я.

Все мои угрозы скорее теплый летний дождик, чем страшная буря. Уорден победил в десяти раундах из десяти, которые пролетели в мгновение ока. Насколько же он лучше меня! Ненавижу. И все-таки наблюдать, как он радуется победе, очень приятно. Конечно, Уорден старательно прятал чувства, но не сдержал легкой улыбки.

– Есть хочу, – объявил Уорден, после моего очередного позора. – Взять тебе что-нибудь в кафетерии?

– Пойдем вместе.

– Нет уж. Лучше поупражняйся, – ухмыльнувшись, Уорден скрылся за дверью, и я осталась одна.

Я огляделась по сторонам. Только теперь, не слыша постоянно предсмертные хрипы своего персонажа, я по-настоящему осознала, где нахожусь и с кем. Скажи кто-нибудь три недели назад, что мы с Уорденом будем отдыхать у него в спальне и играть в видеоигры, я бы от души посмеялась. Удивительно, однако вся ситуация, которая должна ощущаться странно и чуждо, таковой не была. До ссоры мы часто сидели вместе на кровати, играли в карты и болтали. Тогда я верила, что ничто на свете не разлучит нас. Как же я ошибалась.

Я устроила тренировочный бой, но быстро поняла, что драться с компьютером не так весело, как с Уорденом. Даже победа не радовала. Все не то. Отложив джойстик, я взяла с прикроватного столика книгу.

Исследование посвящено призракам четвертой категории. Автор рассматривал их не только как души умерших, но и с точки зрения химии, физики и биологии. Он объяснял теорию электромагнитных полей и еще какую-то очень умную научную ерунду, в которой я не разбиралась. Меня не удивило, что Уорден такое читает. Его всегда интересовал научный подход к природе монстров. В этом он похож на своего отца. Раньше они вместе изобретали для охотников разные полезные приборы. Если я обедала у Принсло, Джеймс обязательно рассказывал, над чем сейчас работает. Из-за скоропостижной смерти многие его идеи так и не обрели воплощения. Например, аппарат, позволявший отбирать у ведьм магию, компас для поиска духов, вакцина, с помощью которой можно не только предотвратить, но и повернуть вспять обращение человека в вампира… Пожалуй, это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Я все еще листала книгу, когда Уорден вернулся с тарелкой сэндвичей и двумя бутылками колы. Это единственный содержащий сахар напиток, который Уэйну не удалось убрать из автомата. Грант обожал колу.

– Вместо того чтобы упражняться, ты решила порыться в моих вещах, – заключил Уорден, садясь на кровать и протягивая мне бутылку колы. Тарелку с сэндвичами он поставил между нами.

– Не рылась, а читала, – положив книгу обратно на прикроватный столик, я взяла сэндвич. – Странный выбор для легкого чтения перед сном.

Уорден пожал плечами, будто читать нечто подобное не составляло труда.

– Почему ты заинтересовался духами четвертой категории? – уточнила я, откусив от сэндвича.

– Помогаю другу.

– Уэйну?

– Он тоже в этом участвует.

Это заставило меня насторожиться.

– Почему он спрашивает тебя, а не какого-нибудь охотника на духов? Элла или Луи точно помогли бы.

Уорден отпил колу и снова пожал плечами. Он поджал правую ногу, а левую оставил вытянутой. Я могла бы легко ее коснуться.

– Кстати об Элле, – перевел тему Уорден, потянувшись за другим сэндвичем. – Что за разлад произошел между ней и Оуэном?

Ой, я совсем забыла об этой приманке, которой надеялась привлечь внимание Уордена. Хотя… их ссора не была тайной.

– Я при этом не присутствовала. Слышала, что они поругались в тренировочном зале.

– Из-за чего?

– Никто не знает.

– Ты говорила с Эллой?

– Нет, она на миссии. Потом обязательно спрошу. Вообще начинаю волноваться… Элла недавно упоминала, что Оуэн ведет себя странно.

– В каком смысле? – приподнял брови Уорден.

– В Хельсинки Оуэн отказался спать с Эллой в одной комнате. И вот он снова устроил сцену… не похоже на него. Обычно он готов Эллу на руках носить.

– Может, в этом секрет. Оуэн влюблен в Эллу, а она не отвечает взаимностью. Отсюда гнев.

Я опешила.

– Чушь. Оуэн не влюблен в Эллу. Они напарники уже много лет.

– И что?

– Оуэн никогда не проявлял к ней интереса.

– Чувства меняются, – возразил Уорден.

– Нет, они слишком долго общаются.

– Наши чувства друг к другу тоже изменились.

Ой.

Слова Уордена как гудок сирены, напомнивший, что мирные посиделки давно уже не свойственны нашим отношениям. Даже если мы преодолели первые трудности, до былой идиллии еще очень далеко.

Все эти годы я пыталась забыть Уордена. Убеждала себя, что не нуждаюсь в нем. Что не нуждаюсь в нашем прошлом. Увы, все было тщетно. То и дело я возвращалась мыслями к нему. Когда заказывала пиццу с ананасом, которую Уорден считал вкусовым извращением и не упускал случая об этом сообщить. Когда Жюль настаивал, чтобы мы тренировались с муляжами, а не с настоящим оружием. Когда видела в книжном магазине полку с мангой. Я знала, что Уорден больше не читает мангу, но в двенадцать он был ею просто одержим. Мы много времени проводили в библиотеке, потому что родители Уордена были не в состоянии удовлетворить его аппетит в книгах. Боже, мы часами сидели там на полу…

Я осторожно покосилась на Уордена. Может, дело в очках, или в том, что он безоружен и расслаблен, но в тот миг он сильно походил на себя в прошлом… Грудь сдавило тоской.

– Иногда я скучаю по тебе, – не выдержала я.

– Почему? Я еще здесь, – заметил Уорден.

Я медлила с ответом. Пасовать поздно. Лучше быть с ним честной, если я и правда верю, что у наших отношений есть будущее.

– Все ты понял. Я скучаю. Мне не хватает общения с тобой.

Уорден прищурился, заставив мое сердце заполошно забиться.

– Ты скучаешь не по мне, а по Уордену, который был твоим напарником. Это другое.

– Ты все тот же.

– Нет, – отрезал он, пряча истинные чувства за фальшивой улыбкой, кривой, почти болезненной. До меня вдруг дошло, что Уордену самому не нравится, кем он стал. А как иначе? Новый Уорден родился из ненависти, гнева и страха.

– Ты сам себе это внушил. Трудные три года оставили на тебе след, немного изменили, но не уничтожили того человека, которым ты был в восемнадцать лет, – с искренним убеждением воскликнула я, зная, что права. В противном случае я сидела бы сейчас в одиночестве у себя в комнате, а не с Уорденом. Он не привел бы меня сюда, не купил колу и шоколадку.

– Ошибаешься, – покачал головой Уорден.

– Нет, не ошибаюсь. Я знаю тебя, Уорден, пусть ты и не хочешь это признавать.

На лице Уордена появилось странное выражение, будто он обдумывал мои слова. Наконец положив сэндвич обратно на тарелку, он сложил руки в замок.

– Могу я кое о чем спросить?

– Конечно, – растерялась я.

– Почему… – запнувшись, Уорден поджал губы. Я терпеливо ждала, когда он рассортирует все мысли по полочкам и снова заговорит. Однако бывший напарник замотал головой.

– А впрочем, забудь. Это не важно.

– Уверен?

– Да. Уже поздно. Тебе лучше уйти.

Еще нет одиннадцати, для охотников – детское время, но я не собиралась злоупотреблять гостеприимством Уордена. Спасибо ему, что развеял мою скуку.

Взяв почти полную бутылку колы, я слезла с кровати. У двери снова обернулась к Уордену, который встал меня проводить – или удостовериться, что я точно уйду. До сегодняшнего вечера я поставила бы на последнее, а теперь уже не столь уверена.

– Спасибо за чудесный вечер. Если я могу что-нибудь для тебя сделать… – заговорила я.

– Можешь, – не дал мне закончить Уорден. – Ты должна мне услугу. Навестишь маму?

Я ошарашенно захлопала глазами. Вот такого точно никто не ожидал. С моего последнего визита к Эмме прошло много месяцев. Я не навещала ее не потому, что не хотела видеть. Просто подозревала, что Уордену это не понравится.

– Навестить твою маму?

Уорден кивнул:

– Она тебя любила. Думаю, ей будет приятно услышать твой голос.

– Хорошо, я зайду завтра утром.

– Спасибо. Рядом с койкой лежат книги, можешь почитать маме вслух.

– Ах, мы лучше немного посплетничаем.

Уорден слегка улыбнулся.

– Только не рассказывай про меня ничего плохого.

Я вернула ему улыбку.

– Что ты, даже не собиралась.

Глава 20

Уорден

Интересно, сколько времени я провожу на крышах, в темных переулках и тускло освещенных тупиках, поджидая вампиров? Точно не скажу, но очень много. Это необходимо, чтобы найти Исаака, – а теперь еще и Жюля. С тех пор как Кейн поправилась, то есть уже пять дней, мы каждую ночь бродили рядом с «Таверной Толбут» в надежде встретить вампиров, которые наведут нас на Исаака. Увы, след оборвался. Никакие темные существа неподалеку от паба не объявлялись. Видимо, прознали о бойне, устроенной мной и Кейн.

– Будешь шорти?[8] – Кейн протянула пакет.

Я помотал головой.

Пожав плечами, она захрустела печеньем, будто мы сидели у меня в комнате, а не на крыше двухэтажного особняка, прячась в тени дерева с темными костлявыми ветками.

Погода не самая приятная. Ветер трепал волосы, накрапывал дождь. Обхватив руками колени, я следил за окрестностями. Все так спокойно, безмятежно… Даже сложно представить, что здесь скрывается зло. Увы, внешность обманчива. Знаю не понаслышке – вырос в похожем районе. Аккуратно подстриженный газон, милый половичок перед дверью и цветы на террасе не удержали Исаака от нападения на наш дом. Поэтому мы с Кейн без колебаний поверили слухам, ходившим по штабу. Поговаривали, что с недавнего времени вампиры облюбовали эту часть города. Очень слабый след, скорее проблеск надежды, и все же это лучше, чем ничего. Вдруг получится спасти какую-нибудь семью от участи, постигшей мою собственную…

– Думаешь о них? – вырвал меня из размышлений голос Кейн.

– О ком? – уточнил я.

– О родителях.

Я с неохотой кивнул, недовольный, с какой легкостью Кейн читала мысли. С другой стороны, так было всегда. Моя голова – подземная библиотека Ван Ши Тонга из мультсериала «Аватар: Легенда об Аанге», закрытая ото всех. И только Кейн удавалось найти лазейку. Ей достаточно просто захотеть, чтобы проникнуть внутрь и все испортить.

Я давно примирился с новой жизнью и одиночеством, изредка нарушаемым мимолетными знакомствами. Три года меня все устраивало. Теперь каждая минута, проведенная в компании Кейн, заставляла чувствовать, что чего-то не хватает. Именно эта неудовлетворенность подтолкнула меня привести Кейн в гости. Я словно переместился в то время, по которому тосковал. Но надо смотреть правде в глаза: Кейн со мной, потому что нет Жюля. Как только мы его найдем, живого или мертвого, она уйдет либо с ним, либо с новым напарником. Я лишь замена, нельзя об этом забывать. Признание Кейн, что она скучала, – это пустые слова.

– Сегодня я еще раз заглянула к твоей маме.

– Зачем? – удивился я.

– Не знаю, – пожав плечами, Кейн вытянула ноги. – Просто так. По секрету рассказала ей о работе. Той, другой.

Я кивнул. Легко представить, как мама рекламирует Кейн всем своим подругам с маленькими детьми, чтобы те пригласили ее изобразить принцессу на дне рождения. Мама всегда поддерживала Кейн. И меня тоже, вне зависимости от сделанных выборов. Хотя подозреваю, что маме не пришлось бы по душе мое решение оставить Кейн.

– Я, скорее всего, уволюсь, – вздохнула Кейн.

– Почему?

– Агентство классное, мне нравится работать с детьми, но ради поисков Жюля я уже отклонила два предложения. В дальнейшем это не раз повторится. Не хочу, чтобы детские праздники мне мешали.

Я отлично понимал, о чем она говорит. По той же причине никогда не задерживался на работе дольше двух недель. Охота и поиски Исаака всегда были превыше всего.

– Не лучшую ночку вы выбрали для наблюдения, – вдруг произнес чей-то голос.

Подняв глаза, я обнаружил светловолосого парня в черной футболке с именами всех членов BTS. Держа в руках зонт, он приземлился на крышу и сел рядом со мной.

– Никто не просил тебя приходить.

– Мне скучно, – пожал плечами Кевин.

– Отправляйся сталкерить BTS.

– Ты со мной разговариваешь? – Кейн в замешательстве смотрела на нас с Кевином – только вот потусторонний зритель оставался для нее незримым. Немногие видят посланцев смерти. Лишь те, кто проклят, как Рокси, или тесно связан со смертью, как я.

– С Кевином.

– Кто такой Кевин? – нахмурилась Кейн.

– Величайший посланец смерти всех времен и народов, – отозвался Кевин. Конечно, Кейн его не слышала.

Я фыркнул. Скорее, величайшая заноза в заднице.

– Это мой посланец смерти.

– Твой посланец смерти? – Кевин задохнулся от возмущения. – Я не домашнее животное!

– Тогда почему бегаешь за мной, как верный пес?

– Эй, не будь таким козлом. Я думал, мы друзья.

– Подожди, – вклинилась в нашу перепалку Кейн. – Ты видишь посланца смерти? Сейчас? В эту минуту?

– Да.

– Проклятье! Почему ты так спокоен? – ее взгляд по смертоносности не уступал кукри, которые она уже сжимала в руках. Вскочив на ноги, Кейн напряженно всмотрелась в ночь, готовая убить любое чудовище, покусившееся на мою жизнь.

Хмыкнув, я взял Кейн за руку, чтобы усадить обратно, пока ее никто не заметил.

– Успокойся, я не умру.

– Ты видишь посланца смерти, – прошипела Кейн. Она не вырвала руку, но и садиться тоже не собиралась. – Понимаешь, что это значит?

– Понимаю. Но мы с Кевином… мы друзья.

Кевин нагло ухмыльнулся и, хотя Кейн не могла этого видеть, поднял над моей головой зонт, защищая от моросящего дождя.

Не представляю, как работает магия Кевина, однако она отличается от сил ведьм, эльфов и вампиров. Уникальная и неудержимая, как сама смерть. Пожалуй, посланцы смерти – единственные в мире существа, которые действительно бессмертны. Они существуют для равновесия. Большинство из них не добрые и не злые. Равнодушные исполнители неизбежного. Они забирали души умерших в край призраков или в подземный мир. Кевин клялся, что мне уготован край призраков, но я в этом сильно сомневался. За свою жизнь, особенно за последние три года, я совершил много поступков, которые считал непростительными.

– Ты подружился с посланцем смерти? – голос Кейн сочился сарказмом.

– Можно и так сказать. Он несколько раз хотел меня забрать… Но не смог.

Кейн хмуро смотрела поверх моей головы.

– И тебя это не тревожит?

– Тревожит не сильнее вампиров, которых я ищу сам.

Впервые я увидел Кевина на западном побережье Шотландии, где дрался с ламиями. Я победил, но это забрало все силы. Целую вечность я просидел рядом с трупами своих противниц. Лицо Кевина появилось из ниоткуда. Сначала я принял его за человека, желавшего помочь. Впрочем, так и было. Только вот Кевин собирался не спасать мне жизнь, а облегчить переход в край призраков. К его глубочайшему сожалению, в тот день я не умер.

– Этот Кевин сейчас с нами на крыше?

– Да, он сидит здесь, – я указал на Кевина, а точнее, на пространство рядом с собой. Кевин помахал рукой, будто Кейн могла его увидеть.

– Ты меня разыгрываешь? – она скривила губы.

– Нет.

– Отлично, потому что в противном случае я тебя прикончу, и тогда ты действительно встретишься с посланцем смерти, – пригрозила Кейн, хотя ей приходилось слышать и видеть более безумные вещи. Она спрятала оружие и опустилась на корточки рядом со мной, настороженно посматривая в сторону Кевина, который ответил ей кривой улыбкой.

– Мне она нравится, – он сказал то же самое, что и в их первую встречу в переулке тем хэллоуинским вечером. – Почему вы больше не напарники?

– Не твое дело.

– Что? – растерялась Кейн.

– Прости, это я Кевину.

– Что он говорит?

– Ничего, – уклонился я.

– Ладно тебе, расскажи!

– Да, расскажи, – поддержал Кевин.

– Пожалуйста? – Кейн округлила большие зеленые глаза. Иногда они напоминали лес, густой и непроходимый, в котором легко заблудиться.

В горле вдруг пересохло. Я следил взглядом за каплей дождя, медленно стекавшей по щеке Кейн. Из-за влаги ее рыжие волосы пушились и вились больше обычного. Одна мокрая прядь спадала на лоб – руки чесались, чтобы ее убрать. Кейн не обращала на такие мелочи никакого внимания. Ей все равно, если придется вымокнуть из-за работы, окунуться в грязь или вымазаться в крови. Она делала свое дело. Такой подход мне нравился.

– Кевин спросил, почему мы больше не напарники.

Кейн моргнула: капельки дождя дрожали на ресницах. Ее лицо приобрело задумчивое выражение.

– Хороший вопрос… К сожалению, ответа не знаю.

– На что ты намекаешь?

– Я не разрывала наши отношения. Это ты заявил, что будешь работать со мной только через свой труп.

– Да, потому что ты меня предала.

– Ты не оставил выбора.

– Был у тебя выбор, – не отступал я. – Держала бы рот на замке, и… стоп, что это сверкнуло?

Договорить мне не дали зеленые огни в небе. Они исчезли так же быстро, как и появились. Судя по лицу Кейн, мне просто показалось.

– Молния? – скептически предположила она.

– Нет, не похоже.

Ночь пасмурная, но в воздухе не чувствовалось близкой грозы.

Я затаил дыхание, когда в небе снова вспыхнули искры – на этот раз голубые, – сопровождаемые странным звуком, который обыватель принял бы за шипение кошки. Но и я, и Кейн сразу поняли, что это такое. Переглянувшись, мы быстро соскользнули с крыши на балкон, а оттуда на землю. Влажная трава смялась под сапогами.

Мы бежали в сторону мерцающих огней самой короткой дорогой: прыжком через изгородь, напролом через кусты, не обращая внимания на царапины от веток и терний. Я на ходу вытащил из-за спины мачете, а Кейн достала свое оружие.

Свечение, оставленное магическим выбросом, все ближе. Голубые искры напоминали действие амулетов пятого и шестого уровня. Шипение становилось все тише и совсем смолкло, когда мы с Кейн добежали до источника света. Теперь мы замедлились, шли осторожно, чтобы нас не обнаружили.

– Обыщи тех двоих, а с этими я сам разберусь, – произнес низкий голос.

– Почему мне всегда достается самое неприятное? – возмутилась какая-то женщина.

– Потому что я так сказал. Прекрати стенать и поторопись, – последовал резкий приказ.

Судя по голосам, это не кто-то из знакомых мне охотников. Я вопросительно посмотрел на Кейн, но она покачала головой. Видимо, тоже никогда с этими двумя не встречалась. Мы очень тихо приблизились к незнакомцам, стараясь остаться незамеченными.

У меня перехватило дыхание. На улице лежали четверо мертвых вампиров. Двое из них казались мирно спящими, а других магия изуродовала до неузнаваемости. В воздухе висел насыщенный запах розмарина – это были вампиры Исаака. Рядом с трупами стояли на коленях двое, мужчина и женщина. У него светлые волосы, у нее темные. Вольные охотники? Возможно ли такое?

– Ну, нашла? – спросил мужчина. Видимо, он в их тандеме главный.

Его спутница встала: руки все в крови.

– Только телефон, но во время драки он сломался.

Она протянула перемазанный в крови телефон коллеге. Быстро осмотрев находку, незнакомец убрал ее в карман.

– Может, данные еще получится спасти. А теперь уходим, пока нас не заметили.

Его подчиненная кивнула.

Подобравшись, я выступил из тени, чтобы поговорить с незнакомцами, которые явно не планировали прибраться за собой. Саркастическое приветствие уже вертелось на языке, но Кейн схватила меня и потянула назад. Именно в тот миг светловолосый тип поднял руку. Воздух вокруг завибрировал – и в нем появилась светящаяся прореха.

Портал. Это ведьмы.

Вырвавшись из хватки Кейн, я рванул вперед, но не успел ни поднять оружие, ни заговорить с ведьмами. Они вступили в портал, и темнота заглотила их.

Черт побери! Я замер на месте, тяжело дыша. Над головой один за другим зажглись фонари, до этого находившиеся под действием магии.

– Мне же не почудилось? – спросила Кейн, встав рядом со мной.

Я помотал головой. Дождь усилился, темная ткань охотничьей формы облепила фигуру Кейн. При других обстоятельствах я бы полюбовался этим зрелищем, но сейчас слишком злился. Мало того, что мы прошляпили возможность допросить этих вампиров – единственных вампиров, объявившихся здесь сегодня ночью! – так еще и ведьмам позволили уйти. Что было на телефоне, который они забрали? Где теперь их искать?

Опустившись на корточки рядом с трупом, я осторожно коснулся обгоревшей одежды в том месте, куда вампира поразила магия ведьмы или ведьм. Светловолосый тип настоящий виртуоз по части магии, раз создает порталы.

– Ничего не понимаю. – Кейн стояла там, где меньше минуты назад находился портал. – Почему ведьмы охотятся на вампиров?

– Бальдур им приказал.

Убрав кинжалы, Кейн активировала амулет, чтобы скрыть нас от любопытных взглядов.

– Зачем ему это? – недоуменно поинтересовалась она. – Последняя война между вампирами и ведьмами была много веков назад, если верить источникам. Они давно живут в мире друг с другом. Хотя в 1920 произошел конфликт в Венгрии. Может…

– Исаак хочет убить Бальдура. По видимости, тот пытается действовать на опережение.

– Откуда ты знаешь? – нахмурилась Кейн.

Я со вздохом выпрямился.

– Давай спрячемся где-нибудь от дождя.

Кейн против этого ничего не имела.

Я проинформировал Уэйна о мертвых вампирах, чтобы тот прислал группу зачистки, и мы отправились в центр города на поиски какой-нибудь забегаловки, работающей в поздний час. Кейн, временами превращавшаяся в такую же поборницу здорового питания, как Уэйн, заказала себе неоправданно дорогой салат, а я выбрал маленькую картошку фри – самое дешевое, что здесь есть. Мне срочно нужна работа, чтобы добыть хоть немного денег, но поиски Жюля, охота на Исаака, попытки улучшить духовизор совсем не оставляли времени устроиться куда-нибудь.

– Так что случилось между Бальдуром и Исааком? – спросила Кейн, глотнув воды.

Я положил в рот картошку.

– Что ты знаешь о моей поездке в Лондон?

– Почти ничего. Я спросила тебя тогда в переулке, ты не ответил.

Совсем об этом забыл. Даже не верится, что с того вечера прошло меньше четырех недель.

– Прости, я очень разозлился, что ты убила моего вампира. Да и в целом неделя выдалась паршивой, – вздохнул я.

Невероятно, на этот раз Кейн не стала спорить, что вампир был не мой, а терпеливо слушала. Я описал визит в Лондон, знакомство с Рокси и Шоу, нашу поездку во Францию. Сообщил об Амелии, взоре судьбы, ее видении и смерти. Доминику я не упоминал, потому что рассказал о ней только маме. Даже теперь, зная, что она в краю призраков, я не готов об этом говорить.

– Вы верите Амелии? – спросила Кейн, когда я наконец замолчал. Картошка успела остыть, а Кейн доела салат.

– Поначалу у меня были сомнения, но Рокси ей верит, поэтому я тоже, – пожав плечами, я взял у Кейн бутылку с водой. После долгого монолога в горле пересохло. – Увиденное сегодня подтверждает, что между вампирами и ведьмами не все гладко.

– Значит, ты думаешь, что Бальдур ищет Исаака, желая его убить?

Я кивнул. Неприятно даже думать о том, что Исаака может убить кто-то, кроме меня. Амелия общалась с Бальдуром, это очевидно. Возможно, именно он дал ей такие силы. Уж слишком она была сильна для обычной магической охотницы. Если они работали сообща, логично предположить, что Амелия рассказала Бальдуру о видении, желая защитить его. Ясно как день, что самый могущественный колдун не сидел сложа руки в ожидании, когда Исаак явится за его головой.

– Нам стоит изменить стратегию, раз такое дело, – задумчиво заметила Кейн.

– О чем ты?

– Выйти на Исаака через вампиров не получается. Может, переключим внимание на ведьм?

– По-твоему, они приведут нас к Исааку?

– Наверное… Не знаю, но сидеть под дождем на крыше, карауля вампиров, оказалось не самой эффективной тактикой.

– Не уверен, что охотиться на ведьм – это хорошая идея.

– Подумай сам. Что мы теряем? Надо попробовать другой способ. Или у тебя есть варианты получше? – настаивала Кейн.

К сожалению, вариантов получше у меня нет. Я не разбираюсь в убийствах магических существ, и это нервирует. Ладно бы речь шла только обо мне, я согласился бы без промедлений. Но теперь со мной Кейн. Не хочу, чтобы ее снова ранили.

– Может, ничего не выйдет и мы впустую потратим время, – продолжила Кейн, не дав мне ответить. – А вдруг повезет? Все равно сейчас у нас нет зацепок. Поймем, что ведьмы действуют без четкого плана, – вернемся к старым методам. Найдя Жюля, мы найдем Исаака, и наоборот. Почему бы не позволить Бальдуру сделать часть работы за нас?

Одинокий уборщик уже добрые десять минут возил шваброй по полу, уповая, что мы скоро уйдем и он закроет забегаловку. Понаблюдав за ним, я перевел взгляд на Кейн, которая с надеждой ждала ответа, и на мгновение почувствовал непреодолимое желание коснуться ее руки.

– Понял. Но иметь дела с ведьмами не слишком приятно. Если что-то пойдет не так, мы сбежим.

– Уорден Принсло, ты боишься?

Боюсь, за тебя.

– Знать предел своих возможностей и бояться – разные вещи, – сухо буркнул я.

Против магии лучше сражаться магией. Мы с Кейн такими силами не обладаем. Я несколько раз пытался получить амулет более высокого уровня, но мне не хватало терпения. И Кейн тоже, хотя она этого никогда не признает.

– Вау! Никогда бы не подумала, что ты настолько не уверен в себе.

– Ты всегда меня переоценивала.

– Ошибаешься, – покачала головой Кейн. – Лучше оставим эту тему и поговорим о ведьмах. Есть проблема.

– Только одна? – хмыкнул я.

– Ладно, много проблем. И самая важная – как мы найдем ведьм? Они передвигаются с помощью порталов, могут появиться, где угодно, и я без понятия, куда их обычно посылает Бальдур.

Наверное, Кейн неприятно это осознавать, потому что она знает о созданиях ночи почти все.

– Я тоже без понятия, – признался я. – Но есть та, кто знает.

Глава 21

Кейн

Почему мы не сделали этого вчера? Почему я настояла, чтобы сопровождать Уордена? Теперь все в штабе пялились на нас, вместе идущих по коридору, как на зверей в зоопарке. От одной мысли, что придется говорить с Харпер, меня мутило. Не могу забыть, как она относилась к Жюлю, как постоянно ранила его чувства. И только она в состоянии подсказать нам, где искать ведьм, благодаря которым, возможно, получится найти Жюля. Ирония судьбы… Харпер – единственная магическая охотница, заслуживающая доверия. Их с Холденом родителей убили ведьмы, когда близнецы были совсем маленькими. Харпер до сих пор охотится на убийц родителей. Видимо, на этой почве они с Уорденом подружились. Во всяком случае, он убедил меня, что Харпер нас не выдаст.

Да, к Харпер я относилась с подозрением. Зато я доверяла Уордену, и только по этой причине сейчас стояла вместе с ним у нее под дверью.

Уорден постучал.

Послышались шаги, и дверь открылась.

Меня охватила волна презрения, когда я взглянула в темные глаза Харпер. На ней черные легинсы и укороченный топ, подчеркивавший миниатюрную фигуру. Хотя Харпер магическая охотница, то есть от природы талантлива в магии, амулет у нее только первого уровня. Я каждый раз недоумевала почему, но не осмеливалась спросить.

– Привет, – заговорила Харпер, переведя взгляд на Уордена.

– Привет, – улыбнулся тот. – Есть минутка?

Харпер недоверчиво покосилась на меня, будто прочитав мои злые мысли. Поколебавшись, она все-таки впустила нас в комнату.

Надо же. Я представляла ее комнату совсем иначе. В моем воображении Харпер жила в склепе с мрачными плакатами, полками, уставленными свечами, черепами и фолиантами, в которых описывались ритуальные жертвоприношения. На фоне непременно играла жуткая музыка, по неизвестным причинам так любимая Эллой. В реальности все оказалось совершенно иначе. Свечи, правда, были, но ароматические. На кровати гора подушек кремовых и бежевых оттенков. У стен какие-то полки, ветки и стволы. Сначала я не поняла, зачем Харпер все это, а затем заметила на одной ветке свернувшуюся клубком кошку.

– У тебя есть кошка? – вырвалось у меня.

– Да, Локи и Тор, – Харпер подошла к кошке, поднявшей голову… нет, головы, и погладила. Одна голова белая, другая черная, и тело такое же двухцветное, будто кто-то соединил вместе двух разных кошек. Хвостов не два, а три. Белая голова зевнула, а черная довольно мурчала, позволяя Харпер чесать себя за ушком. Очень мило, хотя эта кошка точно относится к тварям из подземного мира.

Улыбнувшись кошке, Харпер снова обратилась к нам:

– Чем обязана?

– Нам с Кейн нужна помощь.

– Вы снова напарники?

– Временно, – ответил Уорден, даже не посмотрев на меня. – Мы ищем Жюля.

Харпер удивленно приподняла брови:

– Разве он не погиб? Я ходила на траурную церемонию.

Это заставило меня насторожиться. Зачем она туда ходила? Живым Жюль ее совсем не интересовал. Эти слова рвались с языка, но Уорден не дал мне заговорить.

– Кейн верит, что он жив. Его тело не нашли.

Судя по мычанию, которое издала Харпер, она считала эту теорию несостоятельной. Благо ей хватило ума промолчать. Уорден объяснил ситуацию. Рассказал про Париж, Амелию и Бальдура, опустив детали. В довершение он поведал о ведьмах, встреченных нами меньше суток назад, и о планах пойти по их следу.

– Чего вы хотите от меня? – поинтересовалась Харпер, когда Уорден закончил. Она сидела на кровати. Локи и Тор уютно устроились у нее на коленях.

– Подсказку, с чего лучше начать поиски тех ведьм, – ответил Уорден. – Они забрали у убитого вампира телефон.

– Как выглядел колдун, открывший портал?

– Высокий, короткостриженый блондин. Лицо узкое. Девушка ростом пониже, темноволосая.

– У мужчины выразительный профиль. Острый нос, – добавила я.

– Судя по описанию, это Тарквин. Входит в ближний круг Бальдура, – согнав кошку с колен, Харпер встала и направилась к столу. Вбив что-то в поисковик на ноутбуке, она открыла фото. – Этого мужчину вы видели?

Мы с Уорденом уставились в экран. Качество плохое, да и само фото сделано лет двадцать назад. И все же мы без труда узнали молодую версию светловолосого колдуна.

– Да, он, – подтвердила я. – А это кто?

Рядом с Тарквином стоял мужчина.

– Кайн. Тоже колдун, приближенный к Бальдуру. Давно пропал. Возможно, мертв.

– Знаешь, как найти Тарквина? – вмешался Уорден.

Мрачно усмехнувшись, Харпер захлопнула ноутбук.

– Если бы знала, давно бы прикончила. Попытайте удачу в Лейте. Ведьмы Бальдура часто там бывают. Возможно, у вас получиться выйти на Тарквина.

– Спасибо, ты нам очень помогла, – сказал Уорден.

Тоже пробормотав слова благодарности, я уже собралась выйти из комнаты, как меня остановил голос Харпер

– Уверены, что оно того стоит?

Я медленно обернулась.

– На что намекаешь?

Харепр скрестила руки на груди. Длинные черные волосы струились по плечам, пирсинг в левой ноздре красиво блестел в искусственном свете.

– Когда Жюль пропал? Двадцать дней назад? Больше? Меньше?

Я нахмурилась. Сердце застучало быстрее. Говорить о Жюле с Харпер – все равно что бить палкой по осиному гнезду. Глупо и больно.

– Говори прямо.

– Вы подвергаете себя опасности ради него.

– Потому что хотим спасти.

– Он, возможно, мертв.

Я сжала кулаки, пытаясь унять дрожь негодования. Как она смеет такое говорить?! Да, вместо сердца у Харпер ледышка, это давно не новость, но я не ожидала, что она зайдет так далеко.

– Что ж… Ты ведь довольна? Жюль никогда тебе не нравился. Может, ты даже обрадовалась, когда он исчез!

Широко распахнув глаза, Харпер растерянно воззрилась на меня, будто не зная, какой ложью опровергнуть эти слова. По неизвестным причинам она всегда презирала Жюля и не упускала возможности продемонстрировать свое превосходство.

– Пожалуй, мы пойдем. – Уорден взял меня под локоть и вывел из комнаты в коридор.

Я не сопротивлялась.

Спустя несколько шагов он отпустил меня и вопросительно выгнул брови.

– Что это было?

– Ты не поймешь, – отмахнулась я.

Уорден нервно взъерошил волосы. Его взгляд метался между закрытой дверью комнаты Харпер и мною.

– Не пойму, если не объяснишь.

Я стиснула зубы. Конечно, Уорден ни сном ни духом о том, что происходило между Харпер и Жюлем. Последние три года он слишком редко бывал в штабе.

– Харпер обидела Жюля, – прошептала я, обняв себя за плечи. Никогда не понимала, что Жюль в ней нашел. Теперь, когда он исчез, было особенно горько осознавать, как много боли и разочарования принесла ему Харпер. Жюль заслуживал прекрасной и счастливой жизни…

– Мне жаль. – Судя по голосу, Уорден не лгал. – Однако я уверен, что Харпер не желала Жюлю смерти. Она просто трезво оценивает ситуацию.

– В смысле? – ощетинилась я.

– Смотрит на вещи более рационально.

Я прищурилась. Уорден выдержал мой взгляд, наклонив голову вправо, – он всегда так делал, когда врал.

Грудь словно сдавило железным обручем. Я преградила ему путь.

– По-твоему, Харпер права.

– Я этого не говорил.

– Ты так думаешь.

– Да, потому что двадцать дней – это очень много.

Проклятье. На глаза навернулись слезы. Уорден с самого начала заявил, что Жюль мертв. Почему же так больно слышать это сейчас?

Я сморгнула слезы, не желая, чтобы Уорден их заметил.

– Зачем ты тратишь время на поиски, если считаешь Жюля погибшим?

– Есть причины.

– Дело в Исааке, да? – спросила я.

Кое-что оставалось неясным. Три года Уорден прекрасно искал короля вампиров в одиночку. Последние события и мое ранение показали, что Уордену я нужна, как телеге пятое колесо. Скорее обуза, чем помощница.

На этот раз Уорден покачал головой.

– Не совсем.

– Нет? Тогда почему ты помогаешь?

– Не важно.

– Если из жалости…

– Нет.

– Скажи уже прямо! – Я скрестила руки на груди, чувствуя себя невероятно беспомощной и уязвленной. Харпер и Уорден выразили мой самый главный страх, который я изо всех сил удерживала в глубине души. Потеряв надежду, я потеряю Жюля.

– Ты не поймешь.

– Не пойму, если не объяснишь, – я вернула Уордену его собственные слова.

Тяжело вздохнув, Уорден огляделся по сторонам. В коридоре никого, кроме нас. Я поймала его взгляд. Некоторое время он молча смотрел мне в глаза, а затем произнес:

– Ненавижу одну мысль о том, что тебе придется охотиться одной. Поэтому помогаю.

– Считаешь меня плохой охотницей. Ну и дела!

– Твою же, Кейн! Нет! – Уорден снова запустил руки в волосы, будто желая выдрать их с корнем от отчаяния. – Даже самые лучшие охотницы могут умереть. Я не переживу, если потеряю тебя! Ты мне безумно дорога, даже если этого не замечаешь!

– Я тебе дорога… – бездумно повторила я, но осеклась. Последние годы отношение Уордена было диаметрально противоположным этим словам. – Ты ведь ненавидишь меня.

– Я не смог бы ненавидеть тебя так сильно, если бы не дорожил, – выпалил Уорден, нависая сверху.

Пришлось задрать голову, чтобы видеть его лицо. Во рту пересохло. Чувства, светившиеся в голубых глазах Уордена, отражали мои собственные. Эти три года вбили между нами клинья, но Уорден все равно занимал особое место у меня в сердце. Так было всегда. Даже в самые темные времена, когда, слыша имя бывшего напарника, я мысленно посылала его к черту.

– Какая-то бессмыслица, – пролепетала я, то ли отвечая на слова Уордена, то ли имея в виду свои спутанные мысли. Ничего не понимаю. И все же я не возражала против происходящего и такого близкого контакта с Уорденом. Это даже приятно…

Губы Уордена тронула нежная улыбка.

– Чувства к тебе всегда были бессмыслицей, – прошептал он, погладив меня по щеке и заправив за ухо прядь волос. Его пальцы скользнули к шее.

Я окаменела. Сердце чуть не выскочило из груди, когда Уорден опустил голову, обдав теплым дыханием мои губы. Я забыла, как дышать. По телу пробежали мурашки, глаза закрылись сами собой. Уорден наклонялся все ниже. Внутри все сжалось, когда его губы коснулись моих.

О Боже.

Колени задрожали, и я…

Вдруг за спиной раздалось громкое покашливание, которое произвело эффект холодного душа, заставив вспомнить, что мы по-прежнему стоим посередине коридора.

Я отпрянула, почувствовав, как рука Уордена соскользнула с шеи. В его глазах отразилось мое собственное смятение.

Святые небеса, что же мы творим? Мы… мы ведь почти поцеловались?

Ошеломленная, я обернулась к источнику шума. В нескольких шагах топтались Рокси и Шоу.

– Я так и знал, что между вами что-то есть, – широко улыбнулся Шоу.

А вот Рокси выглядела не столь счастливой.

– Сто двадцать семь дней, Уорден. Сто двадцать семь дней, – мрачно процедила она.

– Да, я в курсе, все почти готово. – Голос Уордена звучал глухо, будто его резко пробудили ото сна.

– Неделю назад все тоже было почти готово.

Я озадаченно моргнула. О чем вообще речь?

– Что почти готово?

– Рокси нужен прибор отца. Я его модифицирую.

– Зачем?

– Рокси случайно открыла врата в подземный мир и освободила четыреста сорок девять злых духов. У нее есть четыреста сорок девять дней, чтобы вернуть их обратно, иначе проклятый Кевин утащит ее душу в подземный мир.

– Уорден! – прошипела Рокси. – Это тайна!

– Спокойно. Кейн никому не расскажет, правда? – Уорден вопросительно посмотрел на меня.

Слегка сбитая с толку, я кивнула. Харпер охотится за убийцами родителей. Уорден ищет Исаака. Я пытаюсь вернуть Жюля. Почему бы и Рокси не пойти против правил. Очевидно, они того не стоят.

Рокси прожигала Уордена гневным взглядом.

– Дай мне два дня, – вздохнул он. – И мы протестируем прибор в полевых условиях.

– Ладно, – согласилась Рокси, все еще недовольная.

Я слабо представляла, что происходит, но не осуждала Рокси за нетерпеливость. Перспективы оказаться в подземном мире радужными не назовешь. И четыреста сорок девять призраков – это слишком много. С такой задачей справился бы только одаренный охотник на духов.

– Супер! Тогда не будем вам мешать, – с этими словами Шоу утащил Рокси дальше по коридору.

Мы не шевелились, пока эти двое не скрылись за углом. Только теперь я осмелилась поднять глаза на Уордена. Уордена, с которым мы чуть не поцеловались. Уордена, нежно гладившего меня по шее. Уордена, чьи губы почти коснулись моих. И о чем я только думала?

Боже, да ни о чем. Я поддалась чувствам. И что хуже всего, в глубине души мне хотелось поцеловать Уордена. Вот же…

Прочистив горло, Уорден неопределенно махнул рукой в сторону коридора. Интересно, что у него в голове? Жалеет о нашем недопоцелуе? Ему неловко?

– Мне лучше поехать в мастерскую… Теперь ты знаешь…

– Да, у меня тоже… есть кое-какие дела.

– Точно, дела… Увидимся?

– Конечно, – криво улыбнулась я.

Кивнув, Уорден зашагал прочь.

Я смотрела ему вслед. Мысли о не случившемся поцелуе заставляли сердце биться быстрей.

Глава 22

Уорден

– Пойдем туда, – предложил я, указав в сторону променада.

Четвертую ночь мы бродили по Лейту, пригороду Эдинбурга, пропахшему солью, водорослями и жареной рыбой, и высматривали ведьм. Четвертую ночь избегали говорить о том, что произошло в коридоре рядом с комнатой Харпер.

– Мы там уже были, – запротестовала Кейн.

– Знаю, но давай проверим еще раз.

Прежде в этом районе не наблюдалось признаков магической активности. Позавчера мы прикончили асванга – существо, которое питается кровью нерожденных младенцев. Увы, но к Исааку асванги отношения не имеют, поэтому нам эта охота никак не помогла.

Мы с Кейн шли по берегу, медленно приближаясь к пристани. Пришвартованные корабли мягко покачивались на волнах, накатывающих на причальную стенку.

Я наблюдал за одиноким мужчиной, обретавшимся на променаде.

– Присмотрись к типу на десять часов от тебя.

Не поворачивая головы, Кейн покосилась в том направлении.

– В красной куртке?

– Да.

– Неприметный.

– Они все неприметные.

– Это правда. Однако стал бы колдун, посланный Бальдуром убивать вампиров, прохлаждаться на лавочке, любуясь морем? – возразила Кейн.

Именно этим незнакомец и занимался.

Как жаль, что в отличие от вампиров ведьмы не пахнут. Любой прохожий мог оказаться последователем Бальдура. Нам оставалось строить пустые догадки. Единственными, в чьей ведовской природе мы уверены, была та темноволосая девушка и двое мужчин с фото Харпер.

– Мы их найдем, – оптимистично заявила Кейн, запахнув зеленое пальто, которое ей вернул Уэйн. С моря дул холодный ветер.

Я с трудом подавил желание обнять ее за плечи, согреть. Не уверен, в каких мы теперь отношениях, после того недопоцелуя. Сравним его с духом первой категории – вроде бы есть, а вроде бы нет. Я совершенно не представлял, что делать. Раньше у меня не возникало сложностей понять, чего хотят женщины. Я легко считывал язык их тел. Кейн же словно книга, написанная на латыни. Я в состоянии расшифровать одно-другое слово, но не разбираюсь в контексте. Кейн хотела, чтобы я ее поцеловал, или просто радовалась возрождению нашей дружбы? Мы снова друзья? Казалось, что одновременно и да, и нет.

– Кевин опять здесь? – вдруг поинтересовалась Кейн.

– Нет, – я даже растерялся. – С чего ты взяла?

– Ты выглядишь слишком сосредоточенным.

– Это мое обычное лицо. Я всегда сосредоточен.

– Ну конечно, – хмыкнула Кейн с веселой улыбкой. Я невольно улыбнулся в ответ.

Некоторое время мы провели в гавани, присматриваясь к бесчисленным ресторанам. Не обнаружив ничего подозрительного, двинулись дальше. Мимо фермерского рынка, который в столь поздний час выглядел пустым и заброшенным, мимо бара под названием «Пристань Тойхтерса», располагавшегося в том месте, где Уотер-оф-Лейт впадала в море. Сам бар представлял собой маленький домик. Столики находились снаружи на деревянном помосте, под которым плескалась вода.

Мы скрылись в тени деревьев, чтобы незаметно понаблюдать за гостями. Они смеялись, ели и пили. Никто из них не выглядел как волшебник. Отстой. Похоже, эта вылазка тоже закончится ничем.

– Твой духовизор заработал? – шепотом спросила Кейн, подойдя почти вплотную. Так мы производили впечатление безобидной парочки, нашедшей укромное местечко для обжиманий.

Я сильно сомневался, что это было правильной стратегией. Цветочный запах Кейн здорово отвлекал. С одной стороны, хотелось отстраниться, а с другой – сгрести ее в охапку и прижать к себе, превращая обманчивую иллюзию в реальность. Не было ни дня, ни часа, чтобы я не думал о губах Кейн и о поцелуе, которого не случилось.

Грудь болезненно сдавило.

– Надеюсь, – пробормотал я. – Рокси и Финн протестируют духовизор сегодня еще раз. Если ничего не выйдет, я хвачу его о стену.

– И потом пожалеешь.

– Ага. Только прежде меня прикончит отчаявшаяся Рокси.

Кейн тихо рассмеялась. Ее дыхание щекотало шею.

– Уверена, что ты заставишь эту штуку работать.

– Она работает, но не так, как нужно.

Сенсоры прибора оказались невероятно чувствительными. Иногда они работали без нареканий, иногда жутко сбоили. Именно над этим бился папа. Следовало ожидать, что легко не будет. Иначе охотники давно поставили бы такие приборы на поток, чтобы упростить охоту на духов.

– Уорден… – в голосе Кейн зазвучала тревога.

– Что? – напрягся я.

– Там, у входа!

Проследив за ее взглядом, я не сдержал торжествующей усмешки. Наконец-то мы нашли Тарквина! Он как раз вышел из крошечного бара в компании девушки, с которой мы его видели несколько дней назад.

Ведьмы остановились, что-то обсуждая. Я не спускал с них глаз, чувствуя азарт хищника на охоте.

– Кажется, наши друзья что-то замышляют, – прошептала Кейн. – Можешь разобрать, о чем они говорят?

Я с сожалением покачал головой. После четырех дней безрезультатных поисков мне не терпелось наконец-то перейти к действиям, но надо придержать коней.

Неожиданно ведьма, кивнув Тарквину, повернулась и пошла прямо в нашу с Кейн сторону.

Проклятье!

Я схватил Кейн и прижал к дереву, в тени которого мы прятались. Затаив дыхание, я прислушивался к затихающим вдалеке шагам ведьмы. Вдруг кто-то дернул меня за рубашку.

Я посмотрел на Кейн.

Ее грудь тяжело вздымалась, а глаза были просто огромными.

– Разделимся?

Я покачал головой, указав на нее, себя и Тарквина. Он рыба покрупнее, чем та девчонка. Если кто и знает что-нибудь про Исаака, так это он.

К счастью, Кейн согласилась с моим планом. Простояв в такой позе еще две-три секунды, мы отлепились друг от друга.

Ведьма исчезла. И Тарквин, увы, тоже.

– Черт! Где он?

– Без понятия, – ответила Кейн, выглядывая у меня из-за спины.

Мы заспешили к бару, за которым виднелся мостик, – но Тарквин мог выбрать по меньшей мере между тремя разными дорогами.

– Извините! – закричала Кейн, привлекая внимание гостей бара. – Здесь только что был мужчина, блондин два метра ростом. Кто-нибудь видел, куда он пошел?

Несколько человек просто отвернулись, другие покачали головами. Только одна девушка с голубыми волосами указала на узкий мостик.

Поблагодарив, Кейн бросилась в ту сторону, я за ней, даже не задаваясь вопросом, куда мы вообще бежим.

Сапоги громко стучали по асфальту. Мы оказались в жилом районе с многоквартирными домами. В какой-то миг неподалеку вспыхнули голубые искры – похожие мы видели с Кейн в ту ночь на крыше. От Кейн это тоже не укрылось, и она резко свернула за угол.

Там обнаружился Тарквин, который как раз создавал портал. Разлом мерцал в воздухе, готовый перенести колдуна куда угодно.

Услышав топот, Тарквин изумленно обернулся. Нас разделяли считаные шаги. Колдун точно знал, кто мы: на его губах появилась ироничная усмешка. «Простите, слишком поздно», – говорил он всем своим видом. С этим молчаливым приветствием Тарквин вступил в портал.

– Нет! – закричала Кейн, сделав рывок вперед.

Сердце у меня екнуло. Я видел все как в замедленной съемке. Кейн попыталась схватить колдуна, но тот оказался быстрее и исчез в сияющем разломе, который с яркой вспышкой закрылся. В последнюю секунду Кейн проскользнула следом, и магия поглотила ее.

Нет! Я протянул руку, чтобы остановить Кейн, но не успел. Портал захлопнулся за ее спиной, оставив меня одного.

Я тупо уставился в пустоту, где секундой ранее мерцали голубые искры. Внутри узлом скрутилась паника. Но инстинкт охотника взял верх над страхом за Кейн. Достав телефон, я позвонил в штаб.

– Садовое хозяйство «Даггер». Чем могу помочь? – спросил мелодичный женский голос.

– Уорден Принсло. УП170516ЭДИ. Запрашиваю местонахождение Кейн Блэквуд. КБ170516. Возможно, ее нет в городе, – на одном дыхании выпалил я.

Ладони влажные, на лбу выступил холодный пот. Кейн, о чем ты только думала, прыгая в портал за Тарквином? Теперь она неизвестно где, окруженная ведьмами. Вдруг Тарквин доставил ее в убежище Бальдура? Или в другое логово ведьм. С одним-двумя противниками Кейн справится и без магии амулета, однако против трех и более ей не выстоять. От одной мысли об этом сердце забилось быстрее.

– Я нашла Кейн, – сообщила женщина на другом конце линии.

– И?

– Координаты отправлены вам на телефон.

Не попрощавшись, я завершил звонок, открыл сообщение и чуть не упал от облегчения. Кейн в Эдинбурге, на другом конце города. Надеюсь, я не опоздаю…

Кейн

Кожа зудела, уши заложило, голова кружилась. Полностью дезориентированная, я зажмурилась, борясь с головокружением. Ощущение как после мертвой петли на американских горках. Вдруг совсем близко раздалось утробное рычание, и я окончательно пришла в себя.

Открыв глаза, я увидела испещренное темными венами лицо вампира, который сидел на корточках в нескольких метрах от меня и таращился горящими алыми глазами.

Не разрывая зрительного контакта, я быстро выяснила, что нахожусь в полуразрушенной комнате с высокими потолками и старинной мебелью. Мансардное окно разбито, везде грязь и прелые листья. Кажется, время ужина, потому что на столе рядом со мной лежал труп какого-то мужчины. Он почти обнажен и весь в следах от укусов, будто из него сосали кровь сразу несколько вампиров.

Но я не одна. Рядом в боевой стойке замер Тарквин, совершенно не удивленный толпой кровососов. Он явно спланировал эту атаку – только мое участие не предусматривалось.

Бросив на меня быстрый взгляд, Тарквин снова сосредоточился на вампирах, будто я представляла меньшую угрозу. Что ж, справедливо. Я ведь хотела с ним поговорить, а не убивать. Последнее ждало наших зубастых друзей, чьи рты перепачканы в крови. В их глазах горела жажда.

– А все потому, что ты пошла за мной, – произнес Тарквин.

В следующий миг в вампира, который сидел особенно близко ко мне, полетели голубые искры, впечатывая того в стену. Это был удар такой силы, что старое здание содрогнулось.

Зашипев, остальные вампиры бросились на нас.

Я поудобнее перехватила кукри, жалея, что не взяла с собой какое-нибудь длинное оружие, вроде катаны Харпер или мачете Уордена – не пришлось бы подпускать противников слишком близко. Хотя вряд ли бы мне это помогло. В комнате слишком мало места. Приходилось уворачиваться не только от мебели, но и голубых искр, мерцавших в воздухе. Может, мы с Тарквином и сражались сейчас на одной стороне, это не делало его магию менее смертельной для меня.

Я уклонилась от голубой молнии, ударившей в стену за спиной, и своевременно заметила вампира, собравшегося напасть сбоку. Уйдя от атаки, я всадила кукри ему в плечо, но вытащить лезвие не успела. Вампир со всей силы ударил меня по руке, выбив второй кукри. Нож со звоном упал на пол, а вампир снова прыгнул на меня. Над его головой вспыхнули голубые искры.

Уже чувствуя зловонное дыхание вампира, я выхватила из-за пояса пистолет и выстрелила. Пуля угодила прямо в лоб и прошла навылет. Вампир безжизненно обмяк.

Припав на колени, я плавным движением подхватила с пола один кукри, вырвала из плеча убитого вампира другой и повернулась к следующему противнику. Вдруг раздался звон разбитого стекла.

Тарквин с помощью магии вышвырнул вампира через окно в сад. Теперь стало ясно, что мы находились на первом этаже жилого дома. Колдун выпрыгнул следом за вампиром, и в комнату ворвался холодный ветер.

Я вздохнула с облегчением. Больше нет необходимости уклоняться от магических молний и можно сосредоточиться на противнике.

Очередной вампир, издав страшный рык, рванул ко мне.

Выстрел, другой, но все мимо. Этот ублюдок двигался слишком быстро! Я снова нажала на курок – проклятье, магазин пуст! Отшвырнув бесполезный пистолет в сторону, я пустила в дело кукри.

Вампир зацепил когтем мое пальто. Ткань затрещала, кожу слегка обожгло, но я не обратила на это внимания. Прыжок – и кукри вошел в спину вампира, глубоко, до самого позвоночника.

Завизжав, как побитая собака, кровосос грохнулся на пол, потому что ноги его больше не держали.

Без всякой жалости я схватила вампира за плечи, перевернула, и всадила другой кукри прямо в сердце. Все, с ним покончено. Я рывком вытащила оба ножа. С лезвий капала кровь.

Стол перевернут, человеческий труп лежал рядом с четырьмя убитыми вампирами: кто-то из них обезглавлен, кто-то весь в ожогах. В лужах крови плавала листва.

Я выглянула в окно. Темно, хоть глаз выколи! Кажется, это вилла с садом. Высокие деревья прятали ее от любопытных соседей. На заросшем газоне Тарквин сражался сразу с двумя вампирами, которые окружили его и не замечали ничего вокруг. Это мой шанс сбежать… Нет! Потребуются еще дни, недели, а то и целые месяцы, прежде чем мы с Уорденом снова нападем на след, который приведет нас к Тарквину, а затем к Исааку.

Стекло захрустело под сапогами: я отошла от окна, чтобы поднять пистолет и заменить магазин. Затем вернулась и прицелилась в одного из вампиров. Увы, под голубыми молниями Тарквина вампиры не стояли на месте, тяжело не промахнуться. Вот Жюль, отличный стрелок, точно бы справился. Я же сильна в ближнем бою. Глубоко вздохнув, я выстрелила – и, конечно, промазала.

– Проклятье! – прошипела я, потому что теперь вампиры меня заметили.

Один продолжил драться с Тарквином, а другой, перемахнув через кусты, запрыгнул в окно.

Времени на размышления не осталось. В мгновение ока вампир оказался рядом со мной и набросился, собираясь повалить на пол. Я со всей силы ударила его по ноге. Не ожидавший такого кровосос оскалился, продемонстрировав клыки, но этим меня не напугать.

Воспользовавшись заминкой соперника, я сама перешла в наступление: пора с ним кончать. Но вампир слишком юркий и упрямый. Я безуспешно пыталась достать его ножами, а он изо всех сил прорывался сквозь мою защиту.

Дыхание сбилось, сердце стучало в висках. Рана на ноге снова открылась, но я это игнорировала. Проскользнув под очередным ударом вампира, я вогнала кукри ему в ступню, пригвоздив к полу, а затем пнула в колено. Звук, с которым сломалась нога, вызвал глубокое удовлетворение. Вампир с визгом согнулся пополам. Не давая кровососу опомниться, я развернулась и вонзила кукри ему в сердце.

Вампир мертв. И в саду тишина. Ни вспышек магии, ни шума борьбы. Все закончилось.

Шагу ступить нельзя, повсюду кровь вампиров и их жертвы. Царапина, оставленная когтями одного из кровососов, горела, старая рана на ноге болезненно пульсировала.

Тяжело дыша, я стояла посередине комнаты и невольно вздрогнула, когда Тарквин пролез через окно. Шея и лицо в ссадинах, он слегка прихрамывал на левую ногу. Впрочем, самого Тарквина это не волновало. Он молча подошел к одному из вампиров и обыскал его. На меня ноль внимания.

Я настороженно наблюдала, как Тарквин обыскивал труп за трупом, не решаясь подать голос. В отличие от вампиров, колдуны – не зло во плоти. Они не ведомы инстинктами, им не нужно убивать, чтобы выжить. Однако магические охотники существовали не просто так: далеко не все колдуны выбрали мирную жизнь.

Без понятия, что надеялся отыскать Тарквин, но ничего у него не вышло. Ощупав последний труп, он выпрямился и посмотрел на меня. Взгляд светло-карих глаз ничего не выражал. Тарквин кивнул мне – наверное, в знак благодарности – и вскинул руку, чтобы сотворить портал.

– Подожди! – я шагнула вперед.

То ли из-за неприкрытой мольбы, звучавшей в голосе, то ли из-за того, что мы совсем недавно сражались плечом к плечу, Тарквин остановился и вопросительно взглянул на меня. Блики от портала плясали у него на лице.

– Бальдур ищет Исаака, да?

Тарквин не смог скрыть изумление.

– Откуда ты знаешь?

– Я тоже ищу Исаака, – продолжила я, оставив его вопрос без ответа. – Он похитил моего друга. Охотника на гримов. Вы его, случайно, не видели?

– Нет, охотник на гримов мне не встречался, – ответил Тарквин.

Я поверила. У Тарквина нет причин лгать. Враг его мастера – Исаак, а не Жюль.

Тарквин еще несколько секунд смотрел на меня. Я больше ничего не сказала, и он исчез в портале.

В этот раз я за ним не пошла. Портал закрылся, оставив меня одну на заброшенной вилле.

Я обыскивала вампиров, надеясь, что Тарквин что-нибудь упустил, как вдруг раздался грохот, заставивший меня вздрогнуть и резко обернуться. Входная дверь чуть не слетела с петель. Я ожидала увидеть вампиров, но на пороге появился охотник, вооруженный до зубов.

Уорден.

Его грудь тяжело и часто вздымалась, а в глазах плескался дикий ужас. Никогда не видела Уордена таким. Костяшки на руках побелели – настолько сильно он сжимал рукоять мачете. Он будто готовился порубить в капусту любого, кто встанет у него на пути.

Уорден уставился на меня.

– Кейн… – чуть слышно слетело у него с губ.

Две-три секунды Уорден не шевелился. Затем, выпустив мачете из рук, в три шага преодолел расстояние, разделявшее нас. Страх в его глазах исчез, уступив место другой эмоции. Прежде чем я смогла определить, какой именно, Уорден сгреб меня в объятья и поцеловал.

Его губы горячо и жадно вжимались в мои. Я физически чувствовала страх и беспокойство Уордена. Он готовился защитить меня, и теперь напряжение постепенно оставляло его тело. Закрыв глаза, я обвила руками шею Уордена и прильнула к нему.

Почувствовав прикосновение, Уорден испустил полный удовлетворения стон. Поймав этот звук губами, я привстала на цыпочки, чтобы быть еще ближе к нему. Сердце выскакивало из груди, и причиной тому была уже не ожесточенная схватка.

Уорден медленно скользил ладонями по моей спине, будто желая ощутить каждый миллиметр и окончательно убедиться, что все хорошо.

Меня била дрожь. Даже сквозь ткань рубашки прикосновения Уордена обжигали. «Как же странно целоваться с ним, бывшим лучшим другом, личным врагом», – мелькнуло в голове. Нет, не странно. Целовать Уордена – так же естественно, как дышать. И так же жизненно необходимо.

Объятья Уордена стали еще крепче. От переизбытка чувств голова шла кругом. Я никогда не думала о том, чтобы поцеловать Уордена… Неправда. Я запрещала себе подобные мысли. Но теперь, в этот миг, я задавалась вопросом, как об этом можно не думать. Уорден целовал напористо и страстно, но при этом нежно, будто я – самое бесценное оружие, которое он когда-либо держал в руках. Поцелуй лишал рассудка, в голове сделалось восхитительно пусто. Я чувствовала только Уордена. Его руки, губы, дыхание, ласкающее кожу.

Уорден скользнул пальцами мне под рубашку, очерчивая позвонки. По телу прокатилась волна жара. Я прижалась к груди Уордена, а он дразняще скользнул языком по моей нижней губе. Издав тихий вздох, я приоткрыла рот.

В прошлом Уорден нередко втягивал меня в какие-то глупости. Но этот поцелуй – самая лучшая глупость, которую мы когда-либо делали.

Поцелуй стал нежнее. В последний раз приласкав мои губы, Уорден отстранился.

Приподняв веки, я встретила напряженный взгляд его голубых глаз.

– Ты в порядке?

Я осмотрела себя. Пальто пришло в полную негодность, ему прямая дорога на помойку. В остальном все просто отлично.

– Да, я отделалась царапинами.

Уордена это не успокоило.

– О чем ты вообще думала, прыгая в портал за Тарквином?

– Я не думала. Прости.

Уорден хотел отругать меня за безрассудность, но не мог найти подходящих слов. Вместо нотаций он снова заключил меня в объятья.

Хотя Уорден молчал, я чувствовала сомнения, неуверенность и страх, которые он испытывал, и обняла его в ответ, крепко, изо всех сил.

– Никогда больше так не делай, – пробормотал Уорден мне в шею.

Теплое дыхание щекотало влажную кожу. Вздрогнув, я потерлась щекой о грудь Уордена. Только теперь до меня дошло, какая опасность мне грозила. По ту сторону портала могло подстерегать все, что угодно. Повезло, что я попала к нескольким вампирам, а не на шабаш ведьм. Или сразу к Бальдуру.

– Обещаю, – кивнула я.

Уорден обхватил мое лицо ладонями. Синева его глаз напоминала магию, которая не так давно сверкала молниями в этой комнате. Однако мне не хотелось отстраняться. Пусть Уорден и в силах ранить меня, я его не боюсь.

– Что здесь произошло? – Уорден окинул взглядом разрушенную комнату.

– Тарквин телепортировался в логово вампиров, – объяснила я. – Надеялся найти что-нибудь связанное с Исааком, но, увы и ах.

– Где он теперь?

– Исчез. Несколько минут назад. Я спросила о Жюле, но Тарквин ничего не знает. Так что начинаем все сначала, – я тяжело вздохнула.

– Не расстраивайся. Первым делом я доставлю тебя домой. Утром решим, – успокоил Уорден.

Я не возражала. Эти несколько часов ощущались как целый день.

Уорден за руку привел меня к машине, криво припаркованной на въезде, помог забраться внутрь, а сам сел за руль. Прежде чем завести мотор, он позвонил Уэйну, чтобы тот занялся учиненным на вилле бардаком.

По дороге обратно я то и дело ловила на себе взгляд Уордена. Интересно, что у него в голове? Лично мне до сих пор тяжело поверить в произошедшее. Мы поцеловались! Я искала в глазах Уордена сожаление – и не находила.

Доехав до штаба, Уорден осторожно высадил меня из машины и проводил до спальни.

Около дверей мы остановились.

– Тебе что-нибудь нужно?

– Только в душ, – покачала головой я.

– Хорошо, тогда я, пожалуй, пойду.

– Ага, – я нервно переминалась с ноги на ногу. Как попрощаться с бывшим лучшим другом, по совместительству экс-напарником и парнем, с которым мы недавно поцеловались?

– Хорошо, – повторил Уорден, прочистив горло. – Доброй ночи.

– Тебе тоже, – откликнулась я.

Несколько секунд Уорден колебался – а затем подался вперед и поцеловал меня на прощание. Поцелуй получился коротким, нежным, будто мимолетный жест, который на первый взгляд ничего не значит. На самом деле он значил многое, очень многое. И когда Уорден отвернулся, чтобы уйти, на моих губах играла улыбка, зажженная тем быстрым поцелуем.

Глава 23

Кейн

– Призраки четвертой категории особенно коварны, – вещала замогильным голосом Элла, расхаживая перед детишками. – Они не только становятся невидимыми и вселяются в людей, но и обладают уникальной способностью создавать собственное тело.

– Это же хорошо? – уточнила Лина, одна из лучших учениц. – Тогда духа может убить даже охотник на вампиров, как, например, мой папа.

– Верно. Но призраки четвертой категории владеют телекинезом, что делает их чертовски… в смысле, очень опасными. С ними справится только опытный охотник.

– Как мой папа! – воскликнула Лина.

– Да, как твой папа, – рассмеялась Элла.

Время от времени я привлекала к урокам других охотников, чтобы те рассказали о специфике своей работы. Охотницы на духов лучше Эллы днем с огнем не сыщешь. Она рассказывала не только общие сведения о духах, но и делилась собственным опытом. Я очень радовалась, что она согласилась прийти – хоть какая-то передышка. Честно признаться, мне было не до занятия. Голову занимали Тарквин, портал и драка с вампирами. А еще поцелуй с Уорденом. Чем дольше я об этом думала, тем больше сомневалась. Что между нами происходит? Уорден поцеловал меня в аффекте? Он сделает это еще раз? В глубине души я надеялась, что да. Но кто мы теперь друг другу? Я уверена в одном: Уорден для меня не как Финн. Я не смогу дурачиться и шутить о чувствах. Уорден слишком значим.

Почему все так сложно? Уорден, а еще Жюль и Исаак. Мы снова зашли в тупик. Никаких следов ни Жюля, ни короля вампиров. Как же это бесит!

Тем временем Элла закончила урок. Мне даже не пришлось что-либо добавлять. Дети гурьбой устремились к родителям, ждавшим их в дверях класса. Мы с Эллой собирали вещи, поскольку договорились после урока пойти в бассейн.

Мы уже были готовы выходить, когда в класс заглянула мама. Вместо униформы на ней легинсы и голубой пуловер. Рыжие волосы, на оттенок темнее моих собственных, свободно падали на плечи.

– Привет, девочки.

– Привет, Лилиан, – обратилась к маме Элла. – Как дела?

– Не жалуюсь. Сегодня выходной. Кстати, поздравляю с успешной охотой в Хельсинки. Твой папа мне рассказал.

Элла просияла, на щеках выступил румянец. Она восхищалась отцом и брала с него пример. Похвала Луи значила для Эллы больше, чем похвала любого другого человека.

– Спасибо. Было очень захватывающе.

– Не сомневаюсь. Обязательно расскажешь мне все, когда представится возможность. А пока я хотела бы быстро поговорить с дочкой.

В груди зашевелилось нехорошее предчувствие. Наверное, мама решила еще раз поговорить со мной о новом напарнике.

В глазах Эллы мелькнуло беспокойство.

– Вообще мы планировали… – робко начала она.

– Все хорошо, – перебила я. Спасибо Элле за попытку спасти меня от этого разговора, но лучше поскорее с ним закончить. – Иди, я догоню.

«Уверена?» – спросила Элла взглядом.

Я кивнула.

Поколебавшись, Элла попрощалась с мамой и вышла из класса.

Закрыв дверь, мама подошла к доске, рядом с которой стояла я.

– Почему ты не носишь с собой телефон? Сегодня я звонила тебе раз пять, – произнесла она особым, материнским тоном, который укрепил мои опасения.

– Прости, у меня сменился номер. Я пришлю тебе позже.

Старый телефон я куда-то дела – или, правильнее сказать, потеряла. Понятия не имею, где он. Сначала я думала, что телефон выпал из кармана во время драки с вампирами, но тогда бы Уэйн или отряд зачистки его нашли. В машине, на которой меня привез Уорден, телефона тоже не обнаружилось. Архивариусы тоже не смогли его найти и в итоге выдали мне новый. Как хорошо, что я всегда соблюдала правила и не хранила в телефоне сообщения, ставившие под удар охотников или штаб.

Мама прислонилась к доске и оглядела меня с ног до головы.

В этот миг я осознала, что мама здесь не из-за пропущенных звонков. Без понятия, как ей это удалось, но она узнала, что последние несколько недель я охотилась.

– Новый номер телефона – не единственное, о чем ты должна мне рассказать. Так ведь? – нарушила молчание мама.

Лгать нет смысла.

– Прости, – пробормотала я, присев на парту напротив мамы.

– За что? – мама скрестила руки на груди.

– Что я врала.

– И все?

Я кивнула, чувствуя, что мама действительно готова меня выслушать.

– Я знаю, что на охотниках лежит ответственность за обычных людей, что наша работа опасна. Но поиски Жюля прекратили слишком быстро. Я не смогла это принять.

– И поэтому решила охотиться одна?

– Не одна… С Уорденом.

Мама вдруг улыбнулась и весело покачала головой:

– И почему я совсем не удивлена? Всегда знала, что вы двое однажды снова сойдетесь.

– Знала? – приподняла брови я.

– Да, как и любая мать. – Она пожала плечами, будто материнство было чем-то сверхъестественным, наделившим ее даром ясновидения.

Я не стала развивать тему и спрашивать, что мама думает о нас с Уорденом. Это несущественно, есть вопросы гораздо важнее.

– Ты выдашь нас?

Если мама расскажет Гранту – все, пиши пропало. Несмотря на то что мы с Уорденом охотились вместе, тайные поиски Жюля шли вразрез с правилами штаба.

– Нет, не выдам, – вздохнула мама.

– Правда? – ошарашенно переспросила я.

Кое в чем мы похожи. Мама с уважением относилась к правилам штаба и всегда им следовала, даже если они работали не в ее пользу. Например, когда Ксавьер стал главой охотников на кровопийц вместо мамы, она приняла это спокойно, потому что такой выбор сделал Грант, который по правилам штаба единственный решал, кого на какой пост назначить.

– Правда. Я понимаю, что тобой движет. Пообещай, что будешь осторожна. Какое-то время я еще смогу сдерживать Гранта и Ксавьера. Они оба хотят, чтобы ты нашла нового напарника.

– Спасибо, мам. – Спрыгнув со стола, я протянула к ней руки. Мама обняла меня, подарив ощущение тепла и защищенности.

Отстранившись, мы вместе вышли из класса.

– Как ты узнала? – уже в коридоре поинтересовалась я.

– Случайно. Я была у архивариусов, когда поступил звонок от Уэйна, запрашивавшего группу зачистки. Десятью минутами ранее я видела его в штабе. Подняв отчеты, я выяснила, что после исчезновения Жюля Уэйн часто пользовался группой зачистки. Слишком часто. Сложить два плюс два было несложно. Только я не догадалась, что ты охотилась с Уорденом.

– Советую присмотреться к профессии детектива, если ты вдруг решишь оставить охоту, – восхитилась я.

– Неплохо, но боюсь, я слишком предана охоте, – рассмеялась мама.

У лестничной площадки мы распрощались. Забежав в спальню, чтобы переодеться в бикини, я с полотенцем на плече отправилась в бассейн и прыгнула в воду к Элле.

Пока я плавала от бортика к бортику, подруга прохлаждалась на надувном матрасе. Вообще-то бассейн предназначен для тренировок, а не для отдыха, но Элла плевать на это хотела. Она легла поудобнее, будто была в отпуске на море. Не хватало только солнечных очков и коктейля.

– Что от тебя хотела мама? – полюбопытствовала Элла.

Я оплыла ее матрас по кругу.

– Мама выяснила, что мы с Уорденом ищем Жюля.

– Боже мой! И что она сказала?

Я пересказала Элле наш разговор. Надеюсь, кроме мамы, больше никто не узнает. Конечно, у архивариусов хранилось множество информации на каждого охотника. Чисто теоретически они знали, когда мы заходим в оружейную и покидаем штаб, но никогда не использовали эти данные, чтобы контролировать нас. Пока мы с Уорденом соблюдаем осторожность, никто не раскроет нашу тайну. Вообще было бы неплохо взять в команду еще двух-трех охотников, чтобы отвести подозрения от Уэйна, постоянно запрашивавшего группы зачистки.

– Как обстоят дела с поиском Жюля? – спросила Элла, гребками направляя матрас против течения из фильтра.

– Плохо. – Понизив голос, я посвятила Эллу в события последних дней. Кроме нас в бассейне еще двое охотников. Не хотелось рисковать, вдруг нас подслушают. – Сплошное разочарование. Все следы оборвались. У нас ничего нет.

– Мне так жаль… Но вы обязательно найдете Жюля.

– Ты серьезно в это веришь?

Кивнув, Элла повернулась ко мне. Светлые волосы убраны в пучок – она не хотела их намочить, – но две прядки выбились и липли к влажному лбу и щекам.

– Я вижу твою ауру, – ответила она. – Ты не сомневаешься, что найдешь Жюля. Пока ты в это веришь, верю и я.

Я улыбнулась. Приятно такое слышать. Да, я не готова бросить Жюля, но с каждым днем во мне крепли сомнения. Нелегко сохранять надежду. Хуже всего, что штаб вернулся к своей обычной жизни. Никто не вспоминал о Жюле или Флойде. Все приняли их смерть, кроме разве что родителей, и жили дальше. Наша работа опасна, охотники постоянно пропадают и умирают. Но мне тяжело смириться, что Жюля так быстро забыли.

– А как ваше сотрудничество с Уорденом? Сводите друг друга с ума?

Вопрос застиг врасплох – на секунду я даже перестала грести. Вода плеснула в лицо. Вернуться к прежнему ритму плавания получилось не сразу.

– Нет… хорошо.

– В каком смысле? – удивилась Элла.

Я смущенно опустила ресницы.

– Все не так, как ожидалось.

– Повторяю: в каком смысле?

Несмотря на прохладную воду меня бросило в жар.

– Мы вроде бы поцеловались.

– Что? – завопила Элла, резко сев. Матрас опасно закачался, и, потеряв равновесие, она с громким всплеском упала в воду. Подруга вынырнула, мокрая как мышь, и жадно глотнула воздух.

– Что ты сказала?!

– Мы поцеловались.

– Когда? – Элла безуспешно попыталась поймать матрас, который успел уплыть.

– Два дня назад.

– И ты говоришь об этом только сейчас?

– Прости.

Я рассказала, как Уорден нашел меня на вилле после битвы с вампирами и поцеловал. От воспоминаний губы начало покалывать, в груди затрепетало. Я вдруг поняла, что жду не дождусь, когда увижу Уордена снова. Вчера вечером он охотился вместе с Рокси и Финном, проверял свой детектор призраков в полевых условиях. С тех пор от него ни слуха ни духа.

– Вау! – воскликнула Элла, отвлекая меня от размышлений. – Не думала, что это свершится. Жюль должен мне двадцать фунтов.

Я в недоумении уставилась на подругу.

– Да ладно, все к этому шло… Пока с родителями Уордена не случилась беда. Мы с Жюлем каждый день ждали, что ты объявишь о вашем поцелуе.

Впервые об этом слышу.

– Вы поспорили?

– Да, – улыбнулась Элла. – И нечего так удивленно смотреть. Вы были неразлучны и делали все друг для друга.

– Потому что мы были напарниками.

– Да-да, – Элла закатила глаза. – Поговори мне тут.

– Почему вы не сказали?

– Не хотели давить, – пожала плечами Элла и поплыла за матрасом, который унесло на другой конец бассейна.

Я проводила подругу взглядом, осмысляя ее слова. Впрочем, уже не имеет значения, что тогда думали Элла и Жюль или какие отношения связывали нас с Уорденом. Это в прошлом. Гораздо интереснее, что готовит будущее.

Элла вернулась с пойманным матрасом. Я держала его, пока она забиралась обратно. Мы провели в воде еще какое-то время. Элла отдыхала, а я плавала туда-сюда по дорожке, чтобы очистить голову. Но мысли крутились около Уордена и нашего поцелуя.

– Только посмотри, кто пришел! – раздался шепот Эллы, которая неожиданно оказалась рядом со мной.

Вырванная из раздумий, я подняла глаза – и сразу заметила Уордена, шедшего вдоль бортика. Во рту пересохло. Раньше мне доводилось видеть его без рубашки, но прошло три года… Ох, мамочки. За жизнь я видела немало мужских тел, но Уорден… Уорден сильно отличался. Может, дело в том, что я помнила, какими твердыми были его мускулы, когда он прижимал меня к себе.

Усилием воли я отвела взгляд от кубиков на животе Уордена и осознала, что он тоже меня заметил. На его губах появилась понимающая ухмылка. Не сводя с меня глаз, он сложил вещи на скамейку.

– Думаю, это знак, что мне лучше уйти, – заявила Элла и прежде, чем я успела что-то возразить, погребла на матрасе к лестнице. Выбравшись из бассейна, она поздоровалась с Уорденом и исчезла.

Только теперь до меня дошло, что в бассейне больше никого нет. Сердце невольно забилось быстрее.

Уорден сел на бортик, наблюдая за мной. От его взгляда кожа начала зудеть.

Я подплыла к нему: было бы странно игнорировать Уордена и продолжать тренировку. К тому же мне хотелось другого. Поговорить с ним, прикоснуться. Почувствовать его губы своими. Главное, чтобы он разделял мои желания.

– Привет, – крикнул Уорден, когда между нами оставались считаные метры.

– Привет, – пропыхтела я, надеясь, что он спишет мое сбившееся дыхание на долгую тренировку.

Уорден улыбнулся уголками губ.

– Элла явно торопилась.

– Да, ей нужно… Решить кое-какие вопросы. С духами. – Ложь вышла ужасно неумелой, я сама себе не поверила бы. Почему я так нервничаю?

Уорден не собирался лезть в воду, поэтому, подтянувшись на руках, я забралась на холодный бортик рядом с ним. По телу побежали мурашки.

Оторвав взгляд от моей груди, Уорден все-таки посмотрел мне в лицо. Что ж, несколько секунд назад я сама так же пялилась на тело Уордена, поэтому не могу осуждать.

– Как дела у Рокси? – поинтересовалась я, стараясь игнорировать тот факт, что мы с Уорденом сидим рядом в нижнем белье. Бикини скрывал не больше, чем обычный бюстгальтер.

– Отлично. Духовизор заработал. Вчера с его помощью мы уничтожили двух нужных Рокси духов, – голос Уордена звучал немного хрипло.

Я во всех подробностях знала невероятную историю Рокси и проклятья, наложенного Кевином. Уорден рассказывал об этом во время наших патрулей в Лейте. Кошмар, бедная Рокси, такое предательство со стороны бывшей наставницы… Это все равно как если бы мама или Грант оказались приспешниками Исаака. Не представляю, что бы тогда делала.

– Поздравляю! Что насчет прибора, который поможет найти Исаака? Сделаешь такой?

– Давно бы сделал, если бы мог, – рассмеялся Уорден.

– Эх, жаль, – вздохнула я, опустив ноги в воду. Я вдруг почувствовала себя неловко в присутствии Уордена – и дело не только в наготе. На сердце неспокойно с той самой ночи.

– Нужно кое-что обсудить, – решилась я.

– Что?

Поцелуй. Взгляды, которые ты бросаешь на меня. И то, как трепещет в груди всякий раз, когда я смотрю на тебя.

– Произошедшее между нами три года назад.

– Я думал, что тема закрыта.

– Нет, потому что ты ничего не понимаешь.

– Что именно я не понимаю? Ты меня предала.

Уорден говорил беззлобно, но в голосе проскальзывали напряженные нотки, будто он боролся с собой, пытаясь скрыть истинные чувства. Это доказывало, что тема совсем не закрыта.

– Да, предала, – не стала отрицать я. – Потому что хотела защитить.

На скулах Уордена заиграли желваки. Он стиснул зубы.

– Ты пошла бы со мной, если бы хотела защитить.

Я покачала головой, вцепившись пальцами в бортик.

– Это не так работает, Уорден. Вспомни нас, молодых и неопытных. Ты был далеко не тем высококлассным охотником, которым являешься сейчас. И я тоже. Если бы три года назад на меня напала толпа вампиров, как вчера, я не смогла бы защититься, не говоря уже о том, чтобы спасти тебя. Тогда ты игнорировал этот факт, потому что очень злился. Я же не питала иллюзий.

– Значит, ты предала, потому что считала меня недостаточно опытным охотником? – нахмурился Уорден.

– Честно? Да. Я не собиралась смотреть, как ты совершаешь самоубийство, – подтвердила я.

Каждый раз, думая о той ночи и тех часах, когда я не знала, где Уорден и что с ним, меня бросало в дрожь. Даже теперь от воспоминаний сердце сжалось.

– Вчера, когда я исчезла в портале вместе с Тарквином, ты испугался?

– Да, – помедлив, признался Уорден.

– Умножь этот страх на сто и поймешь, что я чувствовала той ночью три года назад. Я чуть не умерла от тревоги… потому что ты мне очень дорог.

Уорден даже не посмотрел на меня.

Я осторожно взяла его за руку. Он не вырвался, но и никак не ответил на прикосновение.

– Я никогда не хотела предавать тебя, – продолжила я. – Предложи ты вместе охотиться на Исаака сейчас, я без колебаний согласилась бы и попросила только пять минут на сборы. Потому что за три года ты стал опытным охотником. Ты все еще злишься на Исаака, но гнев не застилает тебе глаза. Ты позволяешь гневу вести себя, но не управлять. Три года назад все было иначе.

Уорден молчал. Единственным звуком, нарушавшим тишину, был мерный гул фильтра.

– Почему ты раньше об этом не сказала? – наконец, выдавил из себя Уорден.

– Потому что ты не дал мне объясниться, – грустно улыбнулась я. – Без долгих размышлений разорвал наши напарнические отношения. Я ждала, что после ареста ты придешь и извинишься, но этого не произошло. Видимо, напарничество значило для тебя гораздо меньше, чем для меня.

– Наше напарничество было для меня всем, – вскинул голову Уорден. – А вот тебе хватило двух недель, чтобы найти мне замену. Вы с Жюлем…

– Предполагалось, что это ненадолго! – Я отдернула руку, кипя от ярости.

Как Уорден мог такое подумать? Он совсем меня не знает? Мы с Жюлем лучшие друзья, но он никогда не заменял мне Уордена.

– Я нуждалась в напарнике для охоты, чтобы стать лучше и помочь тебе с Исааком. Я в любой миг была готова вернуться, если бы ты только об этом попросил. Но ты ничего не сделал. Поэтому я осталась с Жюлем и попыталась забыть тебя.

– И как, получилось?

– Ты сам знаешь ответ, – улыбнулась я.

Уорден снова промолчал, разглядывая искусственную синеву бассейна.

Я наблюдала за Уорденом, страстно желая, чтобы он посмотрел на меня, улыбнулся и сказал, что прощает. Я хотела смотреть вперед, вместе с Уорденом работать на будущее, но это невозможно, пока мы не сбросим с плеч груз прошлого.

– Устроим соревнования? – неожиданно предложил Уорден.

Я моргнула. Он серьезно?

– Уверен, что хочешь?

– Я стал лучше.

– Ладно, – согласилась я, убедившись, что Уорден не шутит.

Я спрыгнула в воду и подождала, когда Уорден медленно, аккуратно спустится в бассейн с нечитаемым выражением лица. Что он задумал?

– Шесть раз туда-обратно?

Я кивнула.

– Готов?

– Да. На счет три. Раз, два, три!

Оттолкнувшись от бортика, я поплыла, мощными движениями рассекая воду. Не обращая внимания на Уордена, я старательно гребла. Достигнув конца дорожки, перевернулась и поплыла обратно. Повторив это несколько раз, уже на последнем заплыве, я увеличила темп. Неразбериха в голове мешала координировать работу рук и ног. Мне не нужна победа в состязании, мне нужно получить ответы без давления на Уордена. Возможно, ему требуется время, чтобы обдумать все услышанное.

– Закончила! – закричала я, ухватившись за бортик и оглядываясь на Уордена, который был только на пятом этапе.

Я дождалась, когда он вынырнет рядом со мной. Каштановые волосы потемнели почти до черноты, несколько прядей прилипли ко лбу, отчего Уорден казался совсем юным.

– Стал лучше? – подколола я.

– Ой, заткнись, – Уорден плеснул водой.

Я брызнула в ответ.

– Умей проигрывать.

– Не задирай нос, победительница, – Уорден запустил волну, которая попала мне в лицо.

Я задохнулась от возмущения. Ну погоди, Уорден! Сейчас получишь. Я снова окатила его водой.

Взгляд Уордена потемнел. Не успела я опомниться, как между нами завязался настоящий бой. Мы расплескали полбассейна. Я бешено била руками по воде, Уорден не отставал. В конце концов, весело хохоча, я попыталась сбежать. Но выигранное водное сражение внезапно сделало Уордена отличным пловцом. Он с наглой ухмылкой поймал меня за талию. Неприятный осадок нашего разговора растворился.

– Уорден! Не надо! – завизжала я, вырываясь из хватки, но было слишком поздно. Он нырнул.

Вода сомкнулась над головой, поглотив мой крик. В ушах гудело. Но шум исчез так же быстро, как и появился: Уорден оттолкнулся от дна, и мы быстро всплыли. Я невольно обхватила ногами его бедра, вжавшись пятками в спину. Оказавшись на поверхности, я жадно глотнула воздух.

Уорден рассмеялся. Он высокий и без труда доставал до дна. А мне при попытке встать вода попала в рот.

Я стукнула его по спине.

– Чучело, это нечестно!

– Нечестно? Сомневаюсь, что в этом деле существуют правила.

– Правила есть всегда! – запротестовала я, но не слишком рьяно, потому что вдруг осознала, насколько тесно мы прижаты друг к другу. Моя грудь упиралась в обнаженный торс Уордена, чьи сильные руки крепко обнимали меня за талию.

Несмотря на то что я наглоталась воды, во рту пересохло. Я подняла глаза на Уордена. Капли дрожали у него на ресницах, катились по лицу, которое было так близко к моему собственному.

От Уордена не укрылось изменение в моем настроении: озорные искры в глазах сменились щемящей нежностью. Он нервно вздохнул, будто собирался сказать что-то важное и переживал, как я это восприму.

Мои руки двигались сами по себе. Я осторожно коснулась щеки Уордена, как бы говоря, что он может сказать все, что угодно. Даже если это разобьет мне сердце.

– Тогда я повел себя отвратительно, прости. – Голос Уордена звучал очень тихо, чтобы извинения остались только между нами. – Я ненавидел весь мир и себя. Я не хотел переносить это чувство на тебя, но… увы. Это было ошибкой.

Я пристально посмотрела на него:

– Значит, ты прощаешь меня?

Со страдальческой гримасой Уорден покачал головой, будто пожалев о том, что сделал.

– Не за что прощать. Только теперь я это понял.

Я ласково погладила Уордена по щеке, надеясь смахнуть вину с лица. Он дорог мне, я дорога ему – и все же мы причинили друг другу ужасную боль. Грустно это осознавать. Меня охватила тоска по годам, которые мы потеряли. С нашей работой никогда не знаешь, сколько времени в запасе. Но я рада, что мы наконец разобрались со всеми обидами и недомолвками. Под броней из одиночества, страха и гнева прятался прежний Уорден, который значил для меня все. И я его вернула.

– Я скучала по тебе, – сорвалось у меня с губ.

– Я тоже, – Уорден уткнулся мне в плечо.

Я закрыла глаза, чтобы прочувствовать момент, насладиться каждым ощущением, которое дарил Уорден. Дыханием, обдувавшим шею. Его руками на талии, пальцами на коже. Несмотря на долгую разлуку, объятья с Уорденом казались чем-то знакомым и уютным.

Последний раз вдохнув родной запах, я отстранилась – но Уорден меня не пустил и обнял еще крепче, дотрагиваясь ртом до шеи.

Я замерла.

Уорден невесомо скользнул губами по коже – будто невзначай, но я знала, что это не случайность и не ошибка, ведь он касался шеи снова и снова.

Меня пробила дрожь. Я прикусила губу, чтобы не издать ни звука, и молча позволила Уордену целовать шею. Меня хватило ненадолго. Не выдержав, я запустила руку во влажные волосы Уордена, чтобы направить его поцелуи туда, где они ощущались особенно хорошо. Но Уорден и без того находил самые сладкие места. Он нежно ласкал кожу, слизывая капельки воды, стекавшие по шее.

От волнения побежали мурашки. Вода словно потеплела на десять градусов.

– Уорден…

Он что-то промычал, не отрываясь от шеи.

– Не здесь, Уорден, – слабо запротестовала я. – Нельзя…

– Нет, еще как можно, – Уорден убрал руку с талии и опустил ниже, на бедра, а затем на ягодицы. Он рывком прижал меня еще ближе себе, к жару и твердости своего тела.

Из груди вырвался сдавленный вскрик. Я чувствовала все… все. Мои тонкие трусики-бикини и плавки Уордена ничего не скрывали. С тем же успехом мы могли обниматься обнаженными. И в глубине души мне этого даже хотелось.

Уорден покрыл поцелуями шею, мягко прикусил мочку уха, легко, без давления скользнул по артерии, где стучал пульс, проследил линию челюсти и наконец добрался до рта. Он не поцеловал меня, хотя я чувствовала его дыхание на губах.

Приподняв веки, я взглянула прямо в голубые глаза Уордена, которые опять потемнели. Теперь причиной были не тревога или вина, а желание и страсть. О, как же хорошо я понимала его чувства! Казалось, что я тону в лаве. Горю в огне.

– Уорден…

– Да?

– Поцелуй меня.

Я почувствовала, как Уорден улыбнулся, прежде чем исполнил просьбу, горячо и жадно накрыв мои губы своими.

Теперь мы касались друг друга не только телами, но и ртами. Я инстинктивно разомкнула губы и вздохнула, почувствовав язык Уордена. Поцелуй получился напористым, лихорадочным, захватывающим. Голова закружилась – от поцелуя, от переизбытка чувств и ощущений, от растущего напряжения в тех местах, где Уорден дотрагивался до моего тела.

Знать, как велико его желание, очень приятно… Осмелев, я принялась ритмично двигать бедрами, потираясь об Уордена, который от неожиданности выругался. Он притянул меня за бедра еще ближе к паху, заставив ощутить его растущее возбуждение.

Голос в голове твердил, что это плохая идея. И речь не о страстных поцелуях с Уорденом. Плохо, что мы опять вытворяем все это в общественном месте. В любой миг в бассейне может появиться охотник, решивший потренироваться… Пойдут слухи и сплетни, а мне это совсем не нужно. Но я уже не в состоянии остановиться. Целоваться с Уорденом так хорошо и так правильно… Казалось, что все события минувших трех лет имели одну цель – привести нас сюда, в этот момент, к этому поцелую.

– Кейн… – пробормотал Уорден, не отрываясь от моего рта. Хриплые нотки в его голосе отдались томлением в теле. – Пойдем ко мне?

Я без колебаний кивнула.

К счастью, Уорден не разомкнул объятий. Ноги словно превратились в желе, и я сомневалась, что смогла бы плыть. На руках со мной Уорден подошел к лестнице, помог мне выбраться из бассейна и только потом вылез сам. В мокрых плавках его возбуждение стало еще более заметным. От Уордена не укрылся мой взгляд: он хитро усмехнулся.

Мы вместе направились к лавке, где лежали вещи. Уорден обмотал полотенце вокруг бедер, чтобы не демонстрировать свое состояние всему штабу. Подняв телефон, он хотел взять меня за руку, но вдруг замер.

– В чем дело? – нахмурилась я.

Вместо ответа Уорден показал телефон. Желание исчезло из его взгляда, уступив место сосредоточенности и настороженности.

Сбитая с толку, я уставилась на экран и далеко не сразу поняла, что вижу. Это чат. Кто-то написал Уордену. Я написала, если говорить совсем точно. Сообщение отправлено с моего телефона, который пропал. Но в ступор вгоняло не это, а слова, высветившиеся на дисплее.

Я знаю, где ваш охотник на гримов.

Глава 24

Кейн

– Это ловушка, – заявил Уорден.

Мы у него в комнате. Я в шоке сидела на кровати, а Уорден мерил шагами комнату. Чтобы я не мерзла в бикини, Уорден дал свою футболку, но при взгляде на телефон меня все равно бросало в дрожь.

– Возможно, – согласилась я.

Уорден остановился.

– Значит, мы не пойдем проверять?

– Что? Нет! Конечно, пойдем! – возмутилась я. Не ожидала, что после всех усилий найти Жюля наши с Уорденом взгляды разойдутся.

Уорден ткнул в телефон, который я держала в руках. Вода стекала по его влажным волосам за шиворот футболки.

– Мы даже не знаем, кто отправил сообщение!

– Очевидно, тот, кому известно, где Жюль.

– Нет доказательств, – махнул рукой Уорден.

– И что? – пожала плечами я. – Мы все время охотимся за надеждой. Зачем игнорировать эту?

– Потому что это ловушка, – повторил он, будто держал меня за идиотку. Да что с ним такое? – Готов спорить, что это написал твой приятель Тарквин. Он недоволен, что ты слишком много о нем знаешь, и собирается устранить проблему.

– Я ничего о нем не знаю.

– Ты его видела, этого вполне достаточно, – Уорден забрал телефон, чтобы еще раз перечитать анонимное сообщение, хотя мы уже выучили его текст наизусть.

– Может, он правда хочет помочь.

Вопрос «проверять или нет» для меня не стоял. Я сделаю это – с Уорденом или без. И он это понимает.

– Хочет помочь? Тогда бы он написал, где Жюль, а не назначал встречу, – напирал Уорден.

– Все равно надо пойти.

– Ты вообще слышишь, что я говорю? – теперь Уорден говорил грубо и отрывисто. – Это просто СМС, не рисковать же из-за него жизнью! Оно того не стоит.

Я скрестила руки на груди, не желая впускать в сердце его доводы.

– То есть ты имеешь в виду, что Жюль того не стоит.

– Хватит переиначивать мои слова. Я хочу найти Жюля, но это… – Уорден потряс телефоном, – нам не поможет.

Я прищурилась, надеясь сдержать навернувшиеся слезы. Уорден прав, умом я это понимала, но ничего не могла поделать со своими чувствами. Моя вина, что Жюль оказался один. Меня не было рядом, когда он особенно в этом нуждался. Я подвела его, но больше такого не повторится.

– Жюль где-то там. Совсем один. Из-за меня. И я пойду на все, чтобы найти его и вернуть домой.

– Кейн… – взгляд Уордена полон нежности. Он опустился передо мной на колени и погладил по щеке. Ощутив это прикосновение, я чуть не разревелась. Убрала руку Уордена от лица, я посмотрела прямо ему в глаза.

– Пожалуйста, сходи со мной.

– Кейн, это ловушка.

– Ты уже говорил, но мы должны попробовать, – настаивала я. Отчаяние смешивалось с растущим нетерпением. Вообще не понимаю, почему мы об этом говорим? Разве Уорден не хочет того же, что и я? Найти подсказку, которая приведет к Жюлю и, возможно, Исааку?

– Как ты себе это представляешь?

– Расскажем другим, – предложила я.

– Не вариант, – отмел Уорден. – Даже если мы заявимся на встречу с двадцатью охотниками, нас могут застигнуть врасплох. Заманят в логово вампиров или устроят засаду. Я нарушаю все правила, кроме одного: не впутывать ни в чем неповинных людей в свои разборки. Я хочу найти Исаака и рискую головой? Чудно, это мое дело. Подвергать опасности других никак нельзя.

– Понимаю, но…

– Кроме этого, – перебил Уорден. – уясни еще кое-что. Если мы столкнемся с Тарквином или кем бы то ни было, написавшим сообщение, никакой честной борьбы не будет. Это не то же самое, как если бы мы внезапно атаковали их укрытие.

Я в замешательстве уставилась на Уордена. Да что с ним такое? Раньше он никогда не бежал от драки. Со мной точно разговаривает Уорден, а не кто-то другой?

– А как же Исаак? – спросила я.

Охотясь на короля вампиров, Уорден постоянно ставил на кон свою жизнь. Он даже подружился с проклятым посланцем смерти!

– Тебе не хочется мне помогать? Раньше ты отдал бы все за возможность, которая есть у нас сейчас. Почему даешь задний ход?

– Конечно, я хочу помочь найти Жюля, но не такой ценой.

– Какой такой?

Поджав губы, Уорден отвел взгляд, словно даже смотреть на меня было невыносимо.

В груди заклокотала ярость. Только я поверила, что после стольких лет мы снова нашли общий язык… Видимо, нет.

– Какой ценой, Уорден? – процедила я сквозь зубы.

Уорден мотнул головой, показывая, что никакого ответа от него не добиться, но затем поднял глаза, в которых читалось невероятное страдание. Я даже опешила.

– Ценой тебя. Ты не представляешь, как все может обернуться.

– С чего такие мысли? Это из-за того, что я последовала за Тарквином в портал? – допытывалась я. Выражение его глаз не давало мне покоя.

– Нет.

– Из-за моего ранения?

– Нет, не в этом дело. – Уорден встал с колен и снова заметался по комнате. Его поведение нервировало. Я не могла отделаться от чувства, что он что-то скрывает.

– Уорден, что с тобой? Я не понимаю.

– Я и сам себя не понимаю…

– В каком смысле? – нахмурилась я.

Уорден затряс головой, словно не веря в происходящее, и сел рядом со мной на кровать. Несколько секунд он сосредоточенно разглядывал пол, но затем все же поднял взгляд, полный боли, муки, которые я совсем не понимала.

– Во Франции, во время драки с Амелией, умер близкий мне человек.

– Максвелл Кавендиш?

– Нет, Доминика Делакруа.

Никогда не слышала это имя.

Уорден потер ладони, словно пытаясь согреться, и судорожно вздохнул. Я подозревала, что прежде он не рассказывал об этом ни одной живой душе и теперь с трудом подбирал правильные слова.

– Доминика была моей подругой. Даже больше, чем подругой, если говорить совсем откровенно. Мы познакомились в Париже два года назад и очень привязались друг к другу. Незадолго до этого от когтей вервольфа погиб брат Доминики. Я утешал ее, потому что прекрасно понимал, каково это, когда родного человека убивает темная тварь. Сошлись два одиночества.

Сердце кольнуло – но не из-за ревности, а сожаления. Больно осознавать, как много близких мы потеряли… А ведь нам всем нет даже тридцати лет.

– Вас связывали романтические отношения?

– Нет, – печально улыбнулся Уорден, будто сожалея. – На это не было времени. Но мы поддерживали связь. Если по работе оказывались в одном и том же уголке мира, то обязательно встречались. В Париж я поехал во многом из-за Доминики. Исаака там точно не было. Мне просто хотелось увидеть Доминику.

Я взяла Уордена за руку и тесно переплела наши пальцы, выражая поддержку.

– Что с ней случилось?

– Она погибла в драке с Амелией. А я… Смотрел и бездействовал.

Я слезла с кровати и села на полу перед Уорденом, чтобы видеть его взгляд. Важно, чтобы он понял слова, которые сейчас услышит.

– То, что случилось с Доминикой – не твоя вина.

– Так и думал, что ты это скажешь. Да, разумеется, Доминику убил не я… Но я не смог ее защитить. Она умерла у меня на руках, и каждый раз, закрывая глаза, я вижу ее лицо. Доминика выглядела такой бесконечно беспомощной.

– Ты любил ее? – с сочувствием спросила я.

– Нет. И это тоже пугает. – Уорден задумчиво заправил мне за ухо выбившуюся прядь. Его пальцы скользнули по шее, а на губах появилась легкая улыбка. – Я так убиваюсь по Доминике, что же будет, когда погибнет кто-то дорогой и любимый? Поэтому я против проверять эту ловушку.

Так, погодите. Наверное, я что-то неправильно поняла? Уорден не любит меня. Это невозможно. И все же его взгляд говорил совсем другое. Он лучился теплом и нежностью. Боль от потери Доминики превратилась в слабое эхо, заглушенное теми чувствами, которые Уорден испытывал ко мне. Он улыбался, будто одно мое присутствие делало его счастливым.

Сердце забилось быстрее, мысли путались, но времени на раздумья не осталось. Положив руку на затылок, Уорден притянул меня к себе и поцеловал, осторожно, будто в первый раз, с таким трепетом, которого я прежде никогда в нем не замечала. Страсть и напор, охватившие нас в бассейне, исчезли. На их место пришла щемящая тоска, заслонившая все остальное.

Я обняла Уордена за шею, отвечая на поцелуй, который был в своем роде молчаливой мольбой. Уорден молил не рисковать, потому что он не переживет, если со мной что-то произойдет. Он скользнул рукой по моему телу, будто желая убедиться, что сейчас я в полном порядке. Забравшись под футболку, он огладил пальцами обнаженную кожу. С губ сорвался тихий вздох. Не разрывая поцелуя, Уорден обнял меня за талию и усадил к себе на колени.

Уорден аккуратно вытащил шпильки, которыми я заколола волосы, пока мы шли из бассейна в его комнату. Влажные локоны упали на плечи. Оторвавшись от моих губ, Уорден немного откинулся назад. Взгляд, которым он меня окинул, ощущался как объятья. Медленно, словно не желая напугать, Уорден коснулся пряди и пропустил ее между пальцами.

– Ты…

Поддавшись вперед, я сцеловала непрозвучавшие слова с губ Уордена. Все, не представляю свою жизнь без поцелуев с ним.

Я собиралась опрокинуть Уордена на кровать, но план провалился. Уорден обхватил меня за бедра и подмял под себя одним слитным движением, не раз отработанным на тренировках. На его губах появилась довольная усмешка, и я игриво приподняла брови. Уорден воспринял это как приглашение, и мы снова слились в неторопливом поцелуе. Из осторожного он быстро превратился в страстный.

Дыхание сбилось. Засунув руки под рубашку Уордена, я ощупывала стальные мускулы, впечатлившие меня в бассейне. Под моими касаниями они напряглись. Но этого мало: хотелось не только ощущать Уордена, но и видеть, пробовать на вкус. Я требовательно подергала за полы футболки. Выпрямившись, Уорден стащил ее с плеч.

От увиденного у меня захватило дух. Я откровенно залюбовалась Уорденом и потянулась к нему. Сначала коснулась множества маленьких татуировок, покрывавших его руки, затем поднялась выше, к плечам, а оттуда скользнула к груди и животу. Тело Уордена все в шрамах, старых ранах, похожих на маленькие царапины. Учитывая регенерацию охотников на вампиров, несложно догадаться, что ранения были серьезными.

Уорден быстро задышал, когда я коснулась кожи у края шорт. Мы посмотрели друг другу в глаза, желая убедиться, что хотим одного и того же. Внутри все вибрировало от возбуждения и страсти.

Наклонившись, я поцеловала шрам, пересекавший ключицу. На вкус кожа Уордена немного соленая. Я спустилась поцелуями немного ниже. Уорден удовлетворенно вздохнул, запустив руку в мои волосы. Я наслаждалась моментом по полной, как вдруг Уорден мягко потянул меня за пряди, заставляя поднять глаза, и утянул в страстный и жадный поцелуй. Попутно он пытался снять мою футболку. Пришло время и мне избавиться от одежды.

Я подняла руки, и Уорден через голову стащил футболку. Теперь на мне осталось только бикини, совсем не похожее на изысканное белье, но Уордена, кажется, все устраивало. С низким рыком он снова впился в мой рот, навалившись всем своим весом и придавив меня к кровати. Я ощущала его возбуждение между бедер – горячее обещание. Дрожь желания волной прошлась по телу, кожа горела огнем.

Уорден оставил в покое мои губы и перешел на шею, ключицы, грудь, которая тяжело вздымалась в такт дыханию. Слегка подрагивающими пальцами он расстегнул лифчик.

Несколько секунд Уорден просто смотрел на меня, будто желая навсегда запечатлеть в памяти. На его лице отразилось такое удивление, такое благоговение, что я почувствовала себя невообразимо прекрасной. Мужчины-охотники часто говорили, что я жилистая, сухая, совершенно лишенная привлекательных женских форм. Нельзя сказать, что такие комментарии не ранили. К тому же перед глазами всегда была Элла – образец женской красоты и очарования. Но теперь все это потеряло значение, потому что Уордену явно нравилось увиденное.

– Почему я не соблазнил тебя раньше? – выдал он.

– Лучше поздно, чем никогда, – рассмеялась я.

– Точно, – Уорден с улыбкой огладил ладонями мой живот и нежно сжал груди. Затем наклонился и поцеловал навершие одной из них.

Я застонала и притянула Уордена ближе, стремясь получить еще больше наслаждения, которое он так щедро мне дарил. Томление между ног усилилось, сводя с ума. С одной стороны, хотелось поторопить Уордена, а с другой… эти ощущения слишком ценны, чтобы спешить.

Уорден медленно провел рукой вниз. Я выжидающе затаила дыхание, когда его пальцы оказались под резинкой бикини-трусиков, и не сдержала стона, ощутив прикосновение.

– О боже… – задыхаясь, прошептала я, еще крепче обнимая Уордена, который продолжал свои ласки. По телу словно пустили ток, кожу покалывало от напряжения. Дыхание ускорилось – как и движения Уордена. Он больше не целовался, а наблюдал, как я теряю контроль от его пальцев.

Это все слишком. Я не представляла, сколько еще выдержу. Пытаясь найти опору, вцепилась ногтями в его спину и простонала:

– Уорден…

Он замедлился.

– Мне прекратить?

Я закусила губу, чтобы сдержать звуки, рвавшиеся из горла, помотала головой и двинула бедрами навстречу его пальцам.

Губы Уордена приподнялись в улыбке, в нежной, ободряющей улыбке, и я совсем отпустила контроль.

Я уткнулась в шею Уордена. Внутри все сжималось и пульсировало. С каждой секундой нарастающее напряжение становилось невыносимее и невыносимее. Но просить Уордена остановиться я не собиралась, потому что знала, каким ярким будет конец этой горько-сладкой муки.

– Уорден… – я царапала его кожу. – Ох! Я…

– Давай, Кейн, сделай это, ради меня, – приказал он хриплым голосом. Движения стали еще быстрее, давление еще сильнее.

Вот оно. Я ждала, что так будет, но кульминация все равно оказалась ошеломительной. Пришлось прижаться губами к шее Уордена, чтобы заглушить крик – иначе меня бы услышали даже в коридоре.

Уорден не прекращал ласки, пока оргазм окончательно не схлынул. Затем он убрал руку и обнял меня. Я тем временем пыталась прийти в себя.

Не припомню, когда в последний раз чувствовала нечто подобное. Это было так ярко, потрясающе и… идеально. Уорден гладил меня по голове. Сердце забилось в нормальном ритме, мышцы расслабились. Я устроилась в объятьях Уордена, измотанная, но довольная, как после долгой и тяжелой тренировки.

Некоторое время мы просто лежали в уютной тишине. Затем Уорден коснулся губами моего уха, обдав теплым дыханием. Я наконец-то заметила, что он по-прежнему напряжен.

– Эй.

– Эй, – откликнулась я с улыбкой.

Уорден вернул мне улыбку. Выглядел он довольным, будто кончил сам. Но я отчетливо чувствовала его эрекцию.

Желая сделать для Уордена то же, что он сделал для меня, я потянулась к его шортам и, прежде чем засунуть руку под резинку, коснулась скрытого тканью органа.

Уорден терпением не отличался, поэтому мягко скинул с себя мою руку и подпрыгнул на кровати, снимая шорты. Затем повернулся и посмотрел на меня – с ожиданием и немного с вызовом. Я невольно усмехнулась. От взгляда Уордена снова перехватило дыхание, по телу побежали мурашки. Удивительное дело, все происходящее казалось чем-то естественным и правильным. Будто мы сто раз видели друг друга голыми. Конечно, в бассейне, на тренировках и даже миссиях в разных городах бывало и такое. Однако мы никогда не раздевались друг перед другом намеренно и настолько откровенно.

– Твоя очередь, – предложил Уорден с озорными искрами в глазах.

Я без колебаний стянула трусики и провокационно бросила их ему на грудь.

Уорден, усмехнувшись, посмотрел туда, где уже побывали его пальцы.

Я протянула руки, и он последовал этому молчаливому зову. Наши губы соединились в быстром поцелуе.

Уорден ненадолго оторвался от меня, чтобы вытащить из прикроватной тумбочки презерватив и быстрым движением раскатал его. Он навис надо мной, опираясь на руки. Лицо раскраснелось, в глазах глубокое удовлетворение – таким Уордена я еще не видела.

После этой ночи все изменится. Впрочем, не хочу думать о будущем. Все, что я желаю от всего сердца, – это быть здесь и сейчас.

Уорден

Наверное, я сплю. Ничем другим объяснить чудесность этого мгновения просто невозможно. Кейн, полностью обнаженная, лежала подо мной. Ее небольшая крепкая грудь упиралась в мою, ноги слегка раздвинуты, чтобы облегчить доступ к самому сокровенному месту. Рыжие, еще влажные волосы разметались по подушке, на щеках румянец, а взгляд полон страстного желания. Она не смотрела на меня так целую вечность. Нет, так она на меня никогда не смотрела. Кейн – самая красивая девушка, которую я знаю.

– Уверена, что хочешь этого? – уточнил я, уже теряя остатки самообладания. Тело Кейн не скрывало ее желаний, но мне важно услышать ответ, получить разрешение, прежде чем рухнет последний барьер, разделяющий нас.

Кейн решительно кивнула.

– Да, больше всего на свете. – Ей, как и мне, не хватало дыхания.

Губы тронула улыбка – именно это мне хотелось услышать. Не отрывая взгляда от Кейн, я просунул руку между нашими телами и направил себя в нее. Мы слились в нежном поцелуе, и я медленно толкнулся внутрь, сдерживая порыв сделать все с точностью до наоборот, стремительно и быстро. Я закрыл глаза в попытке сохранить контроль. Звук, который издала Кейн, стал еще одним испытанием для моей выдержки.

– Уорден, пожалуйста! – с мольбой воскликнула она.

– Я… боюсь причинить тебе боль.

– Ты никогда не причинишь мне боль. – Кейн подалась бедрами навстречу, принимая меня глубже. Это стало последней каплей. Самообладание окончательно улетучилось.

Последним резким толчком я вошел в Кейн полностью. Мы одновременно застонали. И все, больше никто не сдерживался. Я двигался – сначала медленно, затем все быстрее и быстрее. Дыхание сбилось, я прижался к шее Кейн поцелуем, отвлекаясь не только от подступающего оргазма, но и своих чувств. Я спал со многими людьми. За последние три года секс превратился в способ убежать от реальности, ощутить близость с другим человеком и забыть об Исааке и охоте. Но ни с кем не было так хорошо, как с Кейн. Никто не знал меня лучше нее. Никто из партнерш не открывался мне целиком и полностью. Такая интимность придавала всему особую напряженность.

С каждой секундой я приближал Кейн к кульминации. Она стонала и вскрикивала, достаточно громко, чтобы ее услышали охотники, проходившие мимо спальни. Плевать. Пусть все знают. Нам с Кейн нечего стыдиться, вместе мы просто великолепны.

Движения стали еще быстрее, еще резче, еще безудержнее. Все мысли стихли, осталась одна только Кейн. Кейн, прижимавшаяся ко мне, стонавшая мое имя снова и снова, пока ее не накрыло оргазмом. Я почувствовал, как она сжалась, и это подтолкнуло меня к собственному краю. Горячими пульсирующими толчками я излился в Кейн. Энергия, которая все это время текла по венам, вдруг испарилась.

Я без сил рухнул на Кейн.

Она тихо охнула, но не попыталась выбраться из-под меня – наоборот, обняла и прижала к себе. Тяжело дыша, мы просто лежали и ждали, когда сердцебиение придет в норму.

Наконец я встал, чтобы выбросить презерватив. Кейн продолжала лежать на кровати – обнаженная, растрепанная, кожа в капельках пота, на губах довольная улыбка. Улыбка, предназначенная мне одному.

Я примостился рядом и накрыл нас одеялом. Жаль, конечно, что теперь мне не видно обнаженное тело Кейн, но что делать. Я прижал Кейн к себе, испытывая отчаянное желание прикасаться, чувствовать ее.

– Как ты? – я оставил на губах Кейн легкий поцелуй.

– Прекрасно, – она погладила меня по волосам. – А ты?

– Потрясающе. – Улыбнувшись, я наклонился и поцеловал ее снова, крепче, глубже и возбудился снова. Нет, обойдемся без второго раунда. Впереди нас ждет немало сложностей, так что лучше отдохнуть.

Я выключил свет, и спальня погрузилась во тьму. Кейн устроилась у меня на груди, я приобнял ее за плечи. В темноте ничего не видно, но я знал, что она не спит. Какие-то мысли не дают ей покоя.

– Уорден?

– Что?

Кейн помедлила.

– То, что ты сказал…

– Не сейчас, – перебил я, не дав Кейн закончить предложение. – День был долгий. Давай поспим и поговорим обо всем завтра, хорошо?

– Хорошо, – она зевнула.

Наверное, усталость и удовлетворение – единственные причины, по которым Кейн так легко мне уступила.

Я знал, что сказал. И это правда. Я любил Кейн, всегда любил. Но никогда не собирался признаваться ей. Не так. Пускай она не ответит мне взаимностью. Эту ночь я проведу в счастливом неведении, а с суровой реальностью столкнусь только завтра.

Глава 25

Кейн

Утро. Тело словно ватой набито. Зевнув, я потерлась лицом о подушку, восхитительно пахнувшую Уорденом, и потянулась. Под одеялом на мне никакой одежды – и это обстоятельство заставило вспомнить о том, что произошло несколько часов назад.

Я с улыбкой потянулась к Уордену, но его место на кровати оказалось пустым. Когда он ушел? И самое главное, куда? Замотавшись в одеяло, я села и включила свет. Глаза, привыкшие к темноте, заслезились. Проморгавшись, я огляделась, но Уордена и след простыл. Ванная комната тоже пустовала.

Я решила собрать свои вещи, как вдруг входная дверь распахнулась и в комнату вошел полностью одетый Уорден. В одной руке картонный держатель с двумя стаканчиками кофе, в другой черная сумка. При виде меня Уорден улыбнулся.

– Доброе утро. Хорошо спалось?

– Спала как убитая. Даже не заметила, что ты ушел. Где ты был?

Он поставил на пол сумку.

– Ходил за кофе и оружием.

– Зачем?

– Чтобы окончательно проснуться и отправиться на охоту. – Уорден поцеловал меня в макушку и передал стаканчик. Это был отличный кофе из кафе на Принцес-стрит.

Я с наслаждением сделала глоток.

– И на кого будем охотиться?

Уорден опустился на стул. Сомневается в собственной выдержке и не рискует сесть рядом со мной на кровати?

– Пока не знаю, но возможно, с таинственным отправителем сообщения.

Я застыла.

– Что?

– Я написал ему еще раз, договорился о встрече и спросил, что он или она знает о Жюле.

– Почему ты передумал?

– Я не передумал, – ответил Уорден, отпивая от своего стаканчика, в котором, по всей видимости, был чай. – Я по-прежнему считаю, что мы совершаем ошибку, но мало ли. Вдруг ошибкой будет не пойти на эту встречу. Не узнаем, если не попробуем. Лучше пойдем вместе, а то с тебя станется натворить глупостей и отправиться туда в одиночку.

Замотавшись в одеяло, я проковыляла к Уордену, чтобы обнять его.

– Спасибо.

Он положил руку мне на талию.

– Благодарить будешь, если мы вернемся живыми.

– Вернемся. Вот увидишь.

– Надеюсь, ты права.

Уорден

Дождь лил как из ведра. Мы с Кейн наконец-то добрались до Доминиона – старейшего кинотеатра города. Здание, помнившее тридцатые годы прошлого века, величественно возвышалось под затянутым тучами небом. Широкие ступени вели к стеклянному входу. Красная отделка на фасаде навевала мысли о старом Голливуде.

Меня очень удивило, когда отправитель назначил встречу именно в кинотеатре, где всегда много людей. Время от времени вампиры, ведьмы, феи шли на риск и искали жертв в подобных местах, но обычно предпочитали действовать осторожно и незаметно. По этой причине существование созданий ночи оставалось тайной, что значительно облегчало им жизнь. Никакой сверхъестественной твари, охотящейся на людей, не понравится, если потенциальная жертва узнает о ней и примет контрмеры.

– Ты когда-нибудь бывал здесь? – спросила Кейн.

Ее волосы мокрые от дождя: некоторое время мы наблюдали за кинотеатром издалека, чтобы не упустить из виду какого-нибудь необычного посетителя или происшествия.

Мы вошли внутрь. Теплый воздух, пахнувший попкорном и плавленым сыром, окутал нас с ног до головы.

– Да. Папа водил меня на «Звездные войны». Давным-давно.

Мы встали в очередь за билетами.

Вход в кинотеатре необычный, поэтому тяжело видеть все и сразу. Я с подозрением рассматривал окружающих, но Тарквина нигде не было. Никто не обращал на нас с Кейн особого внимания. Словом, среди посетителей я не увидел человека, в котором по каким-либо причинам можно опознать таинственного отправителя. Достав телефон, я открыл свое сообщение, написанное ночью, когда Кейн спала. Увы – Тарквин или кто бы то ни было ничего не ответил на мой вопрос, лишь прислал время встречи.

Пока все выглядело не похоже на ловушку. Я все равно напряжен и прятал под одеждой оружие. Вся эта затея мне ох как не нравилась, но я доверял Кейн – больше, чем любому человеку в целом мире. Лучше пойти на риск вместе с ней. Не хочу однажды утром проснуться и осознать, что она отправилась в самое пекло одна.

Очередь быстро редела. Вот и мы с Кейн оказались у стойки. Я назвал кассиру код брони и получил два билета на какой-то боевик. После этого мы пошли прямо в зал.

Доминион известен своей экстравагантностью. Вместо обычных кресел здесь шикарные, очень удобные кожаные диваны. Есть ВИП-зона. Перед началом фильма посетителей обслуживали официанты, разносившие напитки и снэки.

Мы с Кейн заняли свои места. Она с наслаждением вытянула ноги.

– Почему мы никогда не были здесь вместе?

– Не знаю, – растерялся я. – Хочешь как-нибудь сходить?

– Без понятия. А ты?

– Да, – не стал кривить душой я. Как можно врать после всего, что случилось прошлой ночью?

– Класс, – улыбнулась Кейн. – Я тоже.

Я улыбнулся уголками губ и откинулся назад, пытаясь расслабиться. Пока никакая опасность нам не угрожала.

На экране мелькала нарезка кадров из культовых фильмов. К нам подошел официант с предложением сделать заказ. Мы отказались. В другой раз, сегодня мы здесь не для развлечения.

Через пятнадцать минут зал погрузился во тьму, возбужденный гул голосов стих. В кино было людно – ничего удивительного, особенно в такой дождливый вечер. Таинственный отправитель до сих пор не объявился.

С растущим нетерпением я озирался по сторонам. Мне не по себе: за спиной сидит столько людей, которых никак не разглядеть.

От фильма прошло уже полчаса, когда я вдруг заметил, что Кейн напряглась. Повернувшись, я проследил за ее взглядом. Какой-то мужчина в одежде служащего – не Тарквин – направлялся к нам. От него исходил сильный аромат розмарина, различимый даже среди буйства запахов попкорна и чипсов.

Не сводя с вампира глаз, я нащупал под одеждой спрятанные кинжалы.

В мерцающем свете экрана в тонких, по-старомодному собранных в хвост волосах вампира серебрилась седина. Молча пройдя мимо меня и Кейн, он занял свободное место рядом с нами.

– Рад, что вы пришли, – произнес вампир очень тихо. Я различил слова сквозь звуки фильма только благодаря обостренному слуху.

Кейн подвинулась ближе к вампиру – и ко мне.

– Кто ты?

– Зовите меня Финнеас.

Я стиснул зубы.

– Ладно, Финнеас, что ты здесь делаешь? И что знаешь о Жюле?

Вампир вальяжно развалился на диване, не отрывая взгляда от экрана. Разноцветные огни играли на его бледной коже и высоких скулах. Теперь я не сомневался, что он очень стар. Очень, очень стар.

– Я знаю, где его найти, – ответил вампир.

– Откуда?

– У меня свои источники. Источники, которые близки к Исааку.

При упоминании короля вампиров мой пульс подскочил. Больше всего на свете мне хотелось скрутить этого Финнеаса и выбить всю информацию. Если он действительно тот, за кого за себя выдает, от него можно узнать много интересного.

– Звучит не слишком убедительно и доверия не вызывает, – заметила Кейн.

Финнеас пожал плечами.

– Не мои проблемы.

Вздохнув, Кейн спросила:

– Почему ты хочешь предать Исаака?

– Мне и еще кое-кому не очень нравятся его… планы, – пояснил Финнеас. Немного помедлив, он добавил: – Дом, в который ты вломилась со своим приятелем-колдуном, служил для нас штаб-квартирой.

Приспешники Исаака бунтуют против него? Любопытно…

– Это как-то связано с Бальдуром?

Вместо ответа Финнеас, продолжая смотреть фильм, достал из кармана телефон и что-то напечатал. Через секунду мой собственный телефон завибрировал. Вытащив его, я увидел, что вампир отправил со старого номера Кейн какие-то координаты.

– Там вы найдете охотника на гримов.

Отобрав у меня телефон, Кейн впилась глазами в цифры.

– Есть доказательства?

– Вы, охотники на кровопийц, чрезвычайно недоверчивы, – фыркнул Финнеас.

Мы с Кейн пристально смотрели на вампира, который со вздохом встал с дивана. Я хотел вскочить и остановить его, но тут он уронил что-то мне на колени.

– Делайте с этой информацией что хотите. На вашем месте я бы поторопился. – Сказав это, Финнеас сунул Кейн ее телефон. – И осторожнее с телефоном. Никогда не знаешь, в чьи руки он попадет.

С этими словами вампир исчез в том же направлении, откуда пришел.

Я проводил его взглядом и только потом обратил внимание на вещь, которую он бросил мне на колени. Разноцветная плетеная веревочка с амулетом первого уровня.

Ошеломленная, Кейн порывисто выдохнула. У меня самого сердце екнуло. Только один охотник носил амулет на подобной веревочке.

Глава 26

Кейн

Координаты Финнеаса вели в глубокое никуда, в самое сердце Шотландии. На много километров одни горы, поля и леса, кое-где пересеченные реками. За последние полчаса я увидела больше овец и крупного рогатого скота, чем некоторые люди видят за всю жизнь. Идиллический пейзаж, особенно после вчерашнего дождя. Небо чистое-чистое, в солнечных лучах трава еще зеленее. Но наслаждаться поездкой в полной мере я не могла. Страх перед тем, что ждало нас в конце пути, лежал на сердце ледяной глыбой.

– Почти на месте, – заметила я, сверившись с навигатором. Глаза жгли слезы, я сжимала амулет Жюля так крепко, что было почти больно. Я ведь не тупая и прекрасно понимала, что все это значит, раз Жюль лишился амулета. Во-первых, амулет невозможно снять, пока не иссякнет его магия… или не умрет владелец. От этой мысли у меня внутри все холодело. Как бы сильно я ни верила, что Жюль жив, убегать от правды смысла нет. Но бросить его на растерзание вампирам?… Об этом не может быть и речи. Мы вернем его домой, устроим прощание, которое он заслужил, среди друзей и родных. Нельзя оставить Жюля гнить где-то в лесу, будто какой-то ненужный хлам.

Через десять минут Уорден остановил машину в конце ухабистой проселочной дороги. Мотор затих, и теперь мы услышали щебет птиц. Воздух чистый и свежий, на легком ветерке природа будто готова пуститься в пляс. Ветки деревьев, сквозь которые пробивались солнечные лучи, отбрасывали на землю причудливые тени. В какое удивительное место нас отправил Финнеас…

На ватных ногах я выбралась из машины. Взяв из багажника оружие, мы пошли по координатам с телефона, которые привели нас прямо к цели – неприметной деревянной хижине, прятавшейся среди деревьев. Кирпичный дымоход, маленькая веранда со скамейкой. Хижина чем-то напоминала домик отдыха, где я много лет назад останавливалась с родителями.

– Довольно тихо, – заметил Уорден.

Мы прятались среди кустов и следили за домом через бинокли. Местечко по-настоящему мирное, даже не заподозришь, что здесь происходит что-то плохое. Но мы, как никто другой, знали, что внешность обманчива.

Я повнимательнее рассмотрела землю, ища следы шин. Вампиры не умеют телепортироваться или превращаться в летучих мышей. Но лес совершенно нетронут.

– Войдем? – предложила я.

Уорден кивнул.

На смену биноклям пришли клинки. Я достала кукри, Уорден обнажил мачете, висевшие в ножнах за спиной. Мы медленно приблизились к хижине. Никаких признаков опасности, но сердце заполошно билось, норовя выпрыгнуть из груди. Я хотела поскорее найти Жюля, но в то же время боялась этого. Амулет тяжелым грузом лежал в кармане джинсов.

Вблизи хижина выглядела так же невинно, как и издали. Тишь и благодать. Розмарином не пахло. Уорден прошел вперед и осмотрел веранду. Деревянный пол скрипнул под ногами, и я затаила дыхание. Но никто не вышел проверить шум. Я прикрывала Уордену спину, а он пытался вскрыть замок. Через несколько секунд дверь с щелчком отворилась, пропуская нас внутрь.

В хижине пусто. Она совсем крошечная. Достаточно одного взгляда, чтобы понять: никого нет.

– Что-то не так, – прошептала я, опуская оружие.

Уорден кивнул и убрал мачете.

Я медленно обошла хижину. По планировке она похожа на квартиры в штабе: одна-единственная комната и небольшое помещение-ванная. Только в отличие от квартир охотников эта хижина совершенно необжитая. На койке в углу нет ни одеял, ни подушек, кухонная стойка совершенно чистая – хоть сейчас на витрину. Никаких признаков, что здесь кто-то живет. Ни фотографий, ни книг, ни вещей. Только холодильник работал и негромко гудел.

Уорден направился к нему.

– Клянусь, если там обнаружится труп Жюля, меня вырвет, – неудачно пошутила я.

Уорден открыл холодильник.

– Отбой, Жюля нет.

– А что есть?

– Кровь. Много, – он отступил в сторону, позволяя увидеть стопку бордовых консервов. Взяв одну банку, Уорден прочитал этикетку.

– Это украли из «Красного креста».

– Сфотографируй, может, выйдем на след.

Уорден достал телефон и сделал фотографию. Я тем временем продолжила изучать хижину. Кто-то должен здесь жить, иначе зачем столько крови. Но где прячется вампир, которому она предназначена? И почему он обитает в такой глуши? Здесь нет ничего: ни телевизора, ни даже настольных игр.

Разочарованная, я плюхнулась на стул, который оглушительно скрипнул. Я подскочила, как ужаленная.

– Ох!

– Все в порядке? – забеспокоился Уорден.

– Да, я чуть не сломала стул.

Я села на корточки, чтобы осмотреть его. Конечно, из-за ежедневных тренировок вес у меня приличный, но не настолько же! И тут я поняла, что скрипнул не стул, а пол.

– Уорден, взгляни.

Закрыв холодильник, он подошел ко мне.

Я указала на зарубки. Казалось, будто пол под стулом немного просел, но это точно не случайность. Края слишком ровные и гладкие. Кто-то намерено проделал в этом месте дыру.

Выпрямившись, я снова достала кукри и кивнула Уордену, как бы говоря, что готова.

Он попытался отодвинуть стул, но ничего не вышло: ножки привинчены к полу. Тогда Уорден наклонил стул вбок – и в полу открылась дыра. Если говорить совсем точно, люк с лестницей, которая вела куда-то в темноту.

– Ну-ка, посмотрим, что тут у нас, – наклонившись, Уорден заглянул в отверстие. Где-то в глубине горел свет, но разглядеть, что происходит внутри, совершенно невозможно.

Волоски на руках встали дыбом. Прежде чем Уорден успел меня остановить, я начала спускаться, медленно, осторожно, стараясь не шуметь, обратившись во слух, чтобы не пропустить подозрительный звук. На последних ступеньках я вытащила кукри на случай, если в конце лестницы будет ждать неприятный сюрприз.

Внизу обнаружилось не заседание кровожадного комитета, не пыточная и даже не гостиная самого Исаака.

Уорден перепрыгнул несколько ступеней и приземлился рядом со мной.

– Что это?

– Хороший вопрос. Похоже на лабораторию, – предположила я.

Яркий свет неоновых ламп отражался от металлических поверхностей. Повсюду какие-то сложные машины из нержавеющей стали, колбочки с разноцветными жидкостями. На стенах висели халаты одинакового размера. В помещении пахло чистотой, будто мы попали в кастрюлю с супом из дезинфекционного средства и освежителя воздуха. В воздухе висел тонкий аромат розмарина, но вампиров нигде не видно. Не убирая кукри, я двинулась вперед, чтобы обследовать лабораторию.

На письменном столе лежала тетрадка с неразборчивыми записями и запароленный ноутбук. Опасаясь, что сработает сигнализация, я не стала его взламывать. Какими паролями пользуются вампиры? Кровьнавсегда? КровавыйВалентин? Баффиотстой?

– Еще один холодильник с кровью, – прокомментировал Уорден, захлопнув дверцу. Одетый во все черное, с мачете за спиной и кинжалами в руках, он выглядел чужеродно в этой лаборатории. Осторожно поднеся к глазам какую-то колбочку, стоявшую на одном из приборов, Уорден присмотрелся к прозрачной жидкости, плескавшейся внутри.

– ВС-19-124, – прочитал он вслух. – Звучит как название вакцины.

– Думаешь, что…

Меня прервало тихое шипение. Я стремительно обернулась – но было уже поздно. Появившийся из ниоткуда вампир бросился на Уордена.

Уорден

Я услышал шипение, но не успел ничего предпринять. Меня опрокинуло на пол.

Из груди вышибло весь воздух, колба с прозрачной жидкостью вдребезги разбилась около головы. Вампир схватил меня когтистой лапой за шею. Задыхаясь, я попытался вырваться и сжал запястье противника, чтобы глотнуть воздуха.

– Что вы здесь делаете? – прошипел вампир. Черные вены вздулись, глаза приобрели цвет крови. Он очень походил на других вампиров в разгар драки, но его лицо казалось пугающе знакомым. Каштановые волосы, низко посаженные брови, шрам на щеке – он получил его, упав с велосипеда, мне тогда было девять лет…

Я замер, как громом пораженный.

Нет.

Этого не может быть…

– Па… папа? – из-за хватки на горле мой голос напоминал хриплое карканье. Я потерянно уставился в лицо, которое не видел вот уже три года, такое знакомое и чужое одновременно.

– Папа, отпусти меня, – выдавил я, отчаянно стараясь разжать пальцы, сжимавшие мою шею.

Папа будто не слышал. Хватка только усилилась, и я с болью осознал, что он меня не узнает. Или ему просто все равно. Он обнажил клыки.

Вдруг за его спиной кто-то мелькнул.

Кейн.

– Нет! – просипел я так громко, как только мог. Обхватив папу ногой, я рывком перевернулся, оказываясь сверху.

На мгновение вампир ослабил хватку, но затем снова сжал пальцы. И все же в таком положении он давил на горло гораздо меньше, чем раньше.

Я обхватил папино запястье. Какая необычайно холодная кожа… Ему лучше прекратить все это, иначе у меня не останется выбора.

– На руки! – сумел выдавить из себя я.

Будь здесь охотник, знавший меня недостаточно хорошо, он вряд ли бы понял эти слова. Другое дело Кейн. Она молниеносно защелкнула на папином запястье наручник и со всей силы дернула, заставляя его выпустить из когтей мою шею. Другой наручник она закрепила на каком-то металлическом шкафу.

Папа задергался, пытаясь освободиться. Колбы с реагентами полетели на пол. Сам шкаф устоял, потому что был встроен в стену. Рыча, скалясь, папа дернулся на меня, но безуспешно.

– Спасибо, – прохрипел я, поднимаясь с пола и ощупывая горло. На пальцах осталась кровь. В местах, куда папа вонзил когти, пульсировала боль.

– Ты в порядке? – спросила Кейн. От страха ее голос звучал так же сипло, как и мой.

Я кивнул – движение отдалось болью в горле – и посмотрел на вампира, принимая разумом то, что давно увидел глазами. Стук сердца отдавался в ушах.

Вампир, мой папа, злобно таращился на нас с Кейн, ощерив клыки.

– Отпустите! – зашипел он.

До меня медленно доходило, что случилось три года назад. Исаак не убил папу, а похитил и обратил. Разумеется, я рассматривал эту версию, но быстро от нее отказался. В представлениях Исаака, обращение – это акт высшей милости, которую нерезонно оказывать людям, связанным с охотниками. Что ж, видимо, я ошибался.

– Уорден? – Кейн нежно похлопала меня по плечу. – Точно все в порядке?

– Со мной да, но… ты не узнаешь его? – спросил я, не сводя взгляда с папы, бившегося в оковах.

Кейн тоже пригляделась к нему. Миг, когда она поняла, о чем я говорю, было невозможно пропустить. С ее губ сорвался приглушенный вскрик.

– Не может быть!

– Исаак обратил его, – подтвердил я.

– О боже…

– Отпустите! – снова зарычал папа. Его голос остался прежним, но звучал грубее, чем раньше. В нем появилось что-то звериное. Радость, которую я испытывал, говоря с ним, улетучилась. Горло снова перехватило, но на этот раз не когтистой лапой, а глубокой тоской.

Кейн с сочувствием дотронулась до моей руки. В ее глазах блестели слезы. Не знаю, она оплакивала папу или просто жалела меня. Может, и то и другое.

– Что… Что с ним делать?

– Без понятия, – пробормотал я.

На самом деле все ясно как белый день. Папа – вампир. Мы – охотники на кровопийц. Но убить папу, которого я только-только снова обрел… Мысль об этом была слишком ужасной, чтобы додумывать ее до конца.

– Отпустите! – продолжал надрываться папа, ожесточенно воюя с наручниками из серебра, изобретенными много лет назад им самим же.

– Позвоним моей маме?

– Нет, – помотал головой я. – Она убьет его на месте.

Кейн обняла себя за плечи, будто ища какую-то опору. Мы оба чувствовали одно и то же – беспомощность.

– Разве у нас есть альтернатива? Мы ведь не можем просто отпустить его?

– Без понятия, – повторил я.

Плана у меня нет. Я не успел о нем подумать, пока переваривал все произошедшее.

– Оставишь нас ненадолго?

– Уорден…

– Пожалуйста, – попросил я. – Всего на минуту.

Кейн кивнула.

– Ладно. Будь осторожен.

– Конечно, – я вымученно улыбнулся.

В последний раз посмотрев на папу, Кейн поцеловала меня в щеку и отправилась в другой конец лаборатории исследовать оставшееся помещение, чтобы дать мне личное пространство.

Несколько секунд я наблюдал, как Кейн обыскивает ящики, листает лежащие внутри документы. Затем снова обернулся к папе. Он, казалось, примирился с судьбой. Черные вены пропали, жуткие черты лица сгладились, глаза из кроваво-красных стали темно-карими. Он выглядел почти человеком – если не обращать внимания на клыки.

Я опустился перед ним на колени.

Он с вызовом ответил на мой взгляд.

Мысли в голове проносились быстро – и одновременно невероятно медленно. Я нашел папу. И он теперь вампир.

– Знаешь, кто я? – севшим голосом поинтересовался я.

– Охотник на кровопийц, – криво усмехнулся папа.

– Да, а еще я твой сын – Уорден.

– У меня нет сына.

Его слова – как пощечина.

– Неправда. Ты Джеймс Принсло. До того как Исаак тебя обратил, ты был женат на Эмме. Помнишь?

– Не знаю я никакой Эммы.

Проклятье! Как он мог забыть маму?

Достав телефон, я открыл фотографию нашей семью, сделанную за несколько недель до нападения Исаака, и на безопасном расстоянии показал папе.

– Смотри, это ты с мамой и мной. В тот день мы ездили на рынок в Стокбридж. Припоминаешь?

– Нет.

– Или вот, – я показал другую фотографию. Папа в костюме, мама в элегантном платье. Они отмечали пятнадцатую годовщину свадьбы. Меня на фото нет, я снимал. – Тем вечером вы ужинали в Витчери, твоем любимом ресторане.

Наклонив голову, папа взглянул на фото. Мне показалось, что в его глазах мелькнула какая-то эмоция, но он покачал головой.

– Я не знаю эту женщину.

– Но на фото рядом с ней ты сам.

– Это ничего не доказывает.

Стиснув зубы, я подавил всколыхнувшееся разочарование. Папа лжет или действительно все забыл после обращения? Сложно сказать. Чем дольше вампир существует, тем меньше в нем остается от человека, которым он когда-то был. Чувства хоронятся глубоко внутри. Воспоминания стираются.

– Что ты здесь делаешь? – сменил тему я, достав пробирку из шкафа и помахав ею перед носом папы. – Что за ВС-19-124?

Папа не проронил ни слова.

– Ты работаешь на Исаака?

– Освободи меня, тогда, может, отвечу.

Нет уж, я не дурак. Хотя тяжело осознавать, что вампир, сидящий передо мной, совсем не похож на папу, которого я знал.

– Я помогу тебе, если ответишь на вопрос. Что ты разрабатываешь?

– Не твое дело.

– Что значит ВС?

Он должен оказать содействие. Просто должен! Иначе у нас с Кейн и других охотников на кровопийц не останется иного выбора, кроме как прикончить его.

Папа молчал.

Я раздраженно потер лицо. Вдруг тишину разбил пронзительный крик, пробирающий до костей.

Вскочив на ноги, я бросился на звук.

Кейн!

Глава 27

Кейн

На непослушных ногах, в смешанных чувствах я отошла от Уордена и его отца. Не хотелось оставлять их одних. Уорден – великолепный охотник на кровопийц, но даже в нем могут взыграть чувства. Надеюсь, он не наделает глупостей и не освободит Джеймса от наручников.

Вампир, которого мы поймали, похож на отца Уордена, но это не он. Джеймс больше не тот прекрасный человек, готовивший лазанью, объяснявший Уордену, как действует магнетизм. Его тело стало пристанищем для злобной твари. Настоящий Джеймс скорее отсек бы себе руку, чем навредил сыну. Он возненавидел бы себя – даже сильнее, чем я ненавижу Исаака за все, что тот сделал с Джеймсом… а заодно и с Уорденом. Почему король вампиров обратил именно его отца? Будто в мире больше нет ученых, способных проводить нужные ему исследования.

Я потрясла головой, отгоняя эти мысли. Лучше сосредоточиться на задании. Шаг за шагом я удалялась от Уордена и Джеймса. Лаборатория просторная и большая – гораздо больше хижины наверху. Исаак не пожалел сил и средств на постройку этого укрытия. Интересно, что такого он здесь исследует, раз Финнеас и другие вампиры решили устроить заговор?

Я внимательно изучала шкафы и полки, пролистывала лежащие документы и книги. Здесь множество докторских диссертаций с такими сложными названиями, что оставалось только гадать, чему посвящена сама работа. Надо прихватить документы с собой. В штабе архивариусы помогут в них разобраться.

Я оглянулась на Уордена. Он сидел перед Джеймсом на коленях и просто смотрел. Даже издалека я чувствовала, как он напряжен, но помочь ничем не могла. Мне ничего не оставалось, кроме как обследовать лабораторию и надеяться, что мы скоро отсюда уберемся – с Джеймсом или без. Это предстоит решить. Уорден прав: как только мама и другие охотники увидят вампира, они без колебаний его прикончат. Это будет быстрая и легкая смерть. Прежний Джеймс выбрал бы ее.

С тяжелым сердцем я отвела взгляд от отца с сыном – и вдруг заметила дверь, на которую прежде не обращала внимания. Дверь из металла, почти сливается со стеной. Не будь она приоткрыта на несколько сантиметров, я прошла бы мимо. Наверное, отсюда Джеймс напал на нас. Достав кукри, я осторожно приоткрыла дверь. Автоматически зажглись лампы, освещая эту часть укрытия. Я прислушалась к тишине: нет, ничего, кроме мерного гудения вентиляции.

Готовая ко всему, я двинулась вперед по комнате, заваленной до потолка бесчисленными коробками и ящиками. На этикетках ничего интересного. Зато на глаза мне попалась еще одна металлическая дверь, довольно массивная и с встроенным термометром. Морозильная камера. Ох, не к добру все это…

Я толкнула дверь: из щели вырвалось облако пара, как бывает при резкой смене температуры. Меня окатило волной холодного воздуха. Зябко поежившись, я осмелилась войти в камеру.

И чуть не упала от увиденного.

– Что за черт… – в ужасе прошептала я, сжав кукри.

Камера напоминала локацию из фильма ужасов. Повсюду трупы. Они висели на крюках под потолком, подобно свиным тушам на бойне. К горлу подкатила тошнота. В жизни я повидала немало мерзости, но такое встречаю впервые. Что Джеймс сотворил с этими людьми? На первый взгляд на телах нет следов от укусов… Лица какие-то впалые и изрешеченные дырками. Будто что-то грызло их изнутри, пытаясь выбраться наружу. Подавив желание развернуться и броситься прочь, я подошла к трупам, чтобы посмотреть, нет ли среди них Жюля.

Всего в камере около тридцати тел – как мужских, так и женских. Я торопилась, потому что вид трупов и холод были невыносимы. Кожу кололо, ноги несмотря на сапоги начали неметь.

С бешено бьющимся сердцем я обходила ряды трупов. Жюля нет – это было и облегчением, и мукой. Дойдя до конца камеры, я собиралась наконец-то вернуться в тепло, но обнаружила еще одну дверь, в замке которой торчала связка ключей. Джеймс пытался ее запереть?

– Пожалуйста, только не еще одна комната с трупами, – пробормотала я и рывком открыла дверь, желая поскорее оставить все это позади.

К моему удивлению, за дверью оказался коридор с бесчисленными клетками. Тюрьма. Видимо, здесь Джеймс держал людей, пока ставил на них эксперименты. Сильно воняло мочой, рвотой и кровью. Ко всему этому примешивался химический аромат чистящего средства, но его недостаточно, чтобы перебить запах страха и смерти. Какими ужасными были последние дни этих людей…

Вытащив ключи из замка, я вступила в коридор.

– Есть здесь кто-нибудь?

Тишина.

Убрав оружие, я присмотрелась к клетке слева. На полу запекшаяся кровь… но внутри пусто. В клетке напротив тоже. И в пяти следующих. Наверное, мы опоздали. Все уже мертвы.

Вдруг раздался звук, напоминавший скрежет двери. Я тут же заняла боевую стойку – но все стихло. Звук исчез так быстро, что я даже не поняла, откуда он донесся. Свернув, я подошла к еще одной клетке. Запах ужаса и крови усилился.

Я нашла его.

Он лежал ко мне спиной, свернувшись калачиком, на подстилке, без подушки или одеяла. Его одежда вся в грязи, пыли и крови, но волосы все такие же рыжие.

– Жюль!

Сердце замерло. Я торопливо перебирала связку ключей, пытаясь подобрать подходящий, но руки тряслись так сильно, что попасть в замок получалось не сразу.

– Жюль! – снова окликнула я.

Он не шевелился.

Мои движения стали еще лихорадочнее. Слезы жгли глаза.

Наконец, ключ подошел. Подбежав к Жюлю, я схватила его за руку. Пульс есть? Он жив?

Почувствовав, как он напрягся под моим прикосновением, я ощутила невероятное облегчение.

В тот же миг Жюль вдруг вскочил на ноги и с яростью метнул меня через всю клетку. Я впечаталась спиной в решетку на другом конце. Удар вышиб из легких весь воздух, и я, задыхаясь, осела на землю. Спина и грудь горели от боли.

Ничего не понимая, я посмотрела на Жюля. Его голубые глаза стали красными, а изо рта показались клыки, как у вампира, прожившего не одно десятилетие.

Это бред какой-то! Жюль не пах розмарином. Я предположила бы, что тюремная вонь перебила аромат, если бы не подошла к напарнику вплотную и не прикоснулась. Как такое возможно?

– Жюль…

Жюль ринулся вперед. Его намерения более чем ясны. Рукой с отросшими когтями он схватил меня и прижал к полу с такой силой, что чуть не раскрошил плечо.

Я закричала от боли и отчаянно забрыкалась, сбрасывая Жюля с себя, но тщетно. С каждой секундой когти давили на плечо все сильнее, пока кожа не лопнула. В нос ударил запах крови.

– Жюль, пожалуйста… – взмолилась я.

Что же с ним стало?

Жюль молчал – я только чувствовала его горячее дыхание.

Не хотелось ранить Жюля, но выбора нет. Я вслепую нащупала на поясе кукри. Жжение в плече усилилось. Стиснув зубы, я снова попыталась вытащить из-под себя оружие.

Ну же…

Вдруг боль приобрела новый оттенок, и я закричала. Жюль впился клыками мне в шею. Это ни в какое сравнение не шло с предыдущими укусами вампиров – те меня не пили. По официальной версии, кровь охотников на кровопийц на вкус слишком отвратительна. Однако Жюля это не смущало. Или он просто слишком голоден. Он пил кровь жадными глотками. Странное ощущение… будто все вены и артерии в теле вибрируют.

– Жюль… прекрати…

Я дернула его за волосы. Плохая идея. Шею пронзило острой болью, а Жюль так и не оторвался. Потекло еще больше крови. Голова закружилась.

Нет! Не смей сдаваться, Кейн!

– Прекрати! – скомандовала я, просовывая ладонь между Жюлем и своей шеей в попытке оттолкнуть его, пока еще не потеряла сознание.

Безуспешно. Жюль грубо перехватил мою руку и оттолкнул, чтобы ничего не мешало пить кровь.

Я чувствовала все: клыки, язык, губы Жюля и жизнь, которая медленно покидала тело, наполняя вампира силой.

– Эй, кровосос!

Голос Уордена заставил Жюля прерваться. Жилы наконец-то перестали вибрировать, и я не сдержала слабого стона. Жюль оскалился. С его губ и подбородка капала кровь.

Несмотря на головокружение, я увидела, что Уорден узнал Жюля. Увы, времени на осознание этого факта у него не осталось. Жюль бросился на Уордена.

В отличие от меня, Уорден к нападению оказался готов. Он умело увернулся и ударил Жюля мачете по руке. Осталась рана, но казалось, Жюль этого даже не заметил.

Жюль швырнул Уордена к решетке другой клетки и попытался схватить, но тот вовремя откатился в сторону. Жюль со всего размаху врезался в прутья – звук от вибрирующего металла прокатился по коридору тюрьмы, эхом отдаваясь от голых стен. Уорден ударил Жюля по лодыжке. Тот зарычал и бросился в новую атаку.

Эти двое передвигались с такой скоростью, что следить за ходом битвы было сложно. Из-за кровопотери и боли вкупе с шоком я почти не могла пошевелиться. Кое-как мне удалось достать один кукри и подняться, чтобы хоть как-то помочь Уордену. Он уже потерял мачете и сражался голыми руками против Жюля, выпустившего когти. На одежде Уордена уже расцвели кроваво-красные следы.

Я подошла к ним. Жюль меня быстро заметил. Увернувшись от удара Уордена, он снова кинулся на меня. Но на этот раз эффекта неожиданности не случилось. Я проскользнулся под его руками и ударила локтем между лопаток. Он по инерции подался вперед, и тогда я всадила кукри прямо в пах.

Жюль взвыл.

«Прости», – мелькнуло у меня в голове.

Вырвав кукри, Жюль снова напал. Я схватила его руку и заломила так, что он выронил оружие. Но в следующий миг он ударил меня кулаком в нос. Кость хрустнула, и лицо обожгло болью.

– Кейн! – заорал Уорден.

Я посмотрела на него расфокусированным взглядом. Уорден стоял в клетке Жюля, держа наготове наручники. Я сразу поняла его план и от души врезала Жюлю ногой в живот. Он пошатнулся, но не упал. Я ударила снова, загоняя его в ловушку. Уорден быстро метнулся к прутьям и защелкнул наручники на запястье Жюля, прежде чем тот снова атаковал меня. Жюль обернулся к Уордену, но тот уже закрепил второй браслет на решетке и отшагнул назад.

Жюль забился в наручниках. Я почти испугалась, что материал не выдержит эту нечеловеческую силу, но все обошлось. Во всяком случае, пока. Издав яростный вой, Жюль снова рванулся вперед, но наручники не дали ему схватить меня. Он обнажил клыки. В глазах горела злоба.

Я смотрела в обезображенное лицо двоюродного брата, напарника, друга. Что Исаак и Джеймс с ним сделали?

– Теперь понятно, почему погас амулет, – резюмировал Уорден. Держась от Жюля на расстоянии, он вышел из клетки и встал рядом со мной. Его футболка в нескольких местах порвана, под глазом синяк, а тело в бесчисленных царапинах, будто он подрался с дикой кошкой.

Я вытерла рукавом кровь, текущую из носа.

– С ним что-то не так.

– Кроме того, что он вампир?

– Да. Ты чуешь?

– Что?

– Его нет. Запаха.

Уорден нахмурился:

– Теперь, когда ты сказала…

– И клыки слишком длинные, – добавила я.

Почему Джеймс держит его здесь? Зачем Исааку запирать собственных вампиров?

– Дело в том, что он охотник на гримов?

– Может, – рассеянно отозвалась я, не сводя взгляда с Жюля, который все еще шипел, рвался из оков, чтобы нас убить. Отвратительное зрелище. Но даже теперь я не сомневалась, что наши поиски стоили того.

Или нет?

Уорден

Сначала папа. Теперь Жюль. Я умер и с легкой руки Кевина отправился в подземный мир? А все происходящее – это жестокие иллюзии, которые будут мучить меня вечно? В таком случае не удивлюсь, если Кейн сейчас тоже обратится, хотя охотники на кровопийц имеют иммунитет против укусов вампиров. Вроде бы.

На шее Кейн рана от укуса. Она потеряла много крови, но не придавала этому значения. Все ее внимание приковано к Жюлю.

– Надо доставить его в штаб, – ее голос звучал глухо. Наверное, из-за сломанного носа, который придется вправлять. – Возможно, кто-нибудь объяснит, чем он отличается от обычных вампиров.

– Позвонить твоей маме?

Поджав губы, Кейн кивнула. Видно, что это далось ей с трудом. Папа и Жюль теперь вампиры. Враги. Есть вероятность, что они убивали других охотников. Но какой у нас выбор? Убить их сами мы не можем. Это выше наших сил. Уйти тоже не выход: на наших руках будет кровь всех людей, которых эти вампиры прикончат.

Я достал телефон.

– Проклятье, связь не ловит. Пойду…

Тут раздался грохот. Я вскинул голову – но звук исходил не от Жюля, а откуда-то из другой комнаты.

Переглянувшись, мы с Кейн выскочили из тюрьмы и побежали через морозильную камеру с трупами и коридор обратно в лабораторию.

– Дерьмо! – выругался я, бросаясь к шкафу, к которому Кейн приковала папу.

Его здесь не было – во всяком случае, целиком. Наручник по-прежнему болтался на шкафу, а вот от папы осталась только левая рука, которую он сам отрезал.

– Что за черт… – прошептала Кейн, уставившись на руку, валявшуюся на полу.

– Оставайся с Жюлем, я верну папу, – распорядился я, срываясь с места.

– Уорден!

Я остановился.

– Возьми, – она бросила наручники, которые открепила от шкафа.

Поймав их налету, я побежал к лестнице, тонувшей в темноте. Папа не только выключил свет, но и закрыл люк. Я толкнул его, но тот не поддался. Проклятье! Конечно, папа чем-то его придавил. Я со всей силы уперся руками в дерево, давил, пока мускулы не задрожали, а в голове не застучало от перенапряжения.

Наконец, люк подался. Первые миллиметры самые тяжелые, дальше дело пошло легче. Стиснув зубы, я толкнул еще раз – и открыл проход. То, чем папа придавил люк, теперь валялось на полу. Я обошел хижину с мачете наголо и по следам крови побежал в лес.

Красные пятна сильно облегчали преследование. Но чем дальше я уходил от хижины, тем меньше брызг крови, тем сильнее запах влажной листвы. Замедлившись, я глубоко вздохнул и последовал за едва уловимым ароматом розмарина, все еще висевшим в воздухе. Я лихорадочно искал другие подсказки, но следопыт из меня отвратительный. И все равно я упрямо бежал дальше.

Через километр пришлось признать, что след потерян. Я остановился. Холодный ветер пробирал до костей. Волоски на руках встали дыбом, руки сжались в кулаки. Хотелось кричать в голос от разочарования. Просто не верится! Я нашел папу – и снова потерял. Углубиться бы в лес, найти папины следы… Нет, нельзя оставлять Кейн одну с Жюлем.

Вздохнув, я достал телефон. К счастью, связь появилась. Я позвонил матери Кейн, чей номер не набирал все три года.

– Уорден? – в ее голосе звучало крайнее изумление.

– Здравствуйте, Лилиан, – откашлялся я.

– Все в порядке?

– Нет. Мы с Кейн… нашли Жюля.

Глава 28

Уорден

Если отец Кейн умел убивать взглядом, я бы свалился замертво, едва переступив порог кабинета Гранта. Когда-то Эндрю считал меня хорошим парнем, но это было до того, как я переманил Кейн на темную сторону и мы переспали. Полагаю, о последнем он не знает, но любой, у кого есть глаза, понял бы, что наши с Кейн отношения перестали быть платоническими. Мы и не собирались ничего скрывать.

– Привет, – я поздоровался с Кейн, которая стояла, прислонившись к стене, поскольку мест хватило не на всех.

Кейн растянула губы в безрадостной улыбке. Под глазами у нее залегли глубокие тени.

Последние дни мы почти не спали. Рассказывать Гранту и остальным, чем мы занимались последние несколько недель, было не очень-то весело, а потом мы возглавили экспедицию к хижине в лесу.

– Как твоя шея? – спросил я, нежно убирая волосы с плеча Кейн. Проколы от укуса затянулись, но видны отчетливо и немного воспалились. С обычными ранами такое случается редко, но в слюне вампиров есть компонент, мешающий регенерации.

– С каждым днем все лучше.

Я кивнул. Это первая хорошая новость, которую я услышал после нашей находки.

– А как твои дела?

Я пожал плечами, потому что не мог ответить на этот вопрос. Слишком много неопределенности, слишком мало времени, чтобы разобраться в своих мыслях. Честно говоря, я был только рад отвлечься – лишь бы не лежать в кровати за размышлениями. Поэтому с готовностью отказался от сна.

– Что ж, давайте начнем! – провозгласил Грант.

Он сидел за своим столом с банкой колы в руке и выглядел таким же усталым и изможденным, как я. Точнее, как мы все – после того, что узнали за последние несколько дней.

– Уэйн, что ты хотел нам сообщить?

Уэйн стоял, оперевшись руками на стол, но после этих слов выпрямился. Он был одним из двенадцати Охотников, присутствовавших на сегодняшнем собрании. Помимо Гранта и меня с Кейн здесь находились родители Кейн и Жюля, а также другие главы охотников и доктор Кивела из лазарета.

– Мы тщательно обыскали территорию вокруг лаборатории, – сообщил Уэйн. Он смотрел не на Гранта. Он смотрел на меня. Именно Уэйн организовал поисковые отряды и заверил меня, что папу попытаются взять живым. – Но не нашли никаких следов Джеймса и, скорее всего, уже не найдем. Поэтому я считаю, что сейчас стоит отступить. Похоже, лаборатория много для него значит. Возможно, он вернется, если решит, что берег чист.

– Ты предлагаешь устроить засаду, – заключил Грант.

– Да. Я бы предложил отозвать наших людей и установить в этом районе скрытые камеры. А в самой лаборатории – разместить трех или четырех охотников. Им придется пожить там некоторое время. Если Джеймс наблюдает за хижиной, то не должен заметить никаких передвижений.

Грант обдумал стратегию Уэйна и кивнул.

– Хорошо. Даю тебе время до вечера, чтобы найти четырех добровольцев. Сам ты останешься здесь. Никто не знает, когда понадобятся твои навыки охотника на духов.

Я машинально сделал шаг вперед и почувствовал, как Кейн дернулась, словно пытаясь меня остановить.

– Я вызываюсь добровольцем для этой миссии.

– Исключено, – покачал головой Грант. – Ты предвзят. Нельзя допустить, чтобы в случае сражения ты встал не на ту сторону.

Он что, шутит?

– Я никогда не выступлю против охотников.

– Прости, Уорден. К сожалению, в прошлом ты не раз доказывал, что на тебя нельзя положиться. Ты останешься здесь, это не обсуждается, – решительно сказал Грант. – Радуйтесь, что я не заключил вас под стражу за безрассудство. Не заставляйте меня пожалеть.

Я плотно сжал губы, чтобы не наговорить лишнего. Если бы дело касалось только меня, я не стал бы терпеть упреки. Теперь мне не хотелось навредить своими действиями Кейн. Попав под стражу, мы окажемся полностью изолированы от происходящего – и от Жюля. Я не мог поступить так с Кейн, потому что, вопреки мнению Гранта, на меня можно положиться. Я просто терпеть не могу глупые правила.

– Маэль, тебе удалось что-нибудь узнать за прошедшее время? – продолжил Грант.

Доктор Кивела шагнула вперед. Я никогда раньше не видел ее без белого халата и стетоскопа, но ради собрания она сняла и то и другое, а седые волосы собрала в пучок. По лицу видно, что последние несколько ночей она тоже не спала.

– Да, архивариусам удалось взломать ноутбук Джеймса.

– И?

Доктор Кивела поджала губы, давая понять, что ее следующие слова нам не понравятся.

– Мы нашли доказательства того, что количество вампиров продолжает уменьшаться. Это естественно, ведь каждый вампир может создать только одного себе подобного, а за последние тридцать-сорок лет охотники стали действовать более умело. Судя по всему, Исаак хочет с этим бороться. Он поручил Джеймсу найти способ обращать людей без укуса. Основой послужили исследования Джеймса по созданию сыворотки для предотвращения или даже излечения вампиризма. Можно предположить, что это исследование и стало причиной, по которой Исаак много лет назад напал на Джеймса и обратил его.

При последних словах доктор Кивела взглянула на меня, и по моему телу как будто пробежал электрический разряд. Мы так и не нашли объяснения тому, почему вампиры вторглись в дом моих родителей и почему Исаак появился там лично. Но если предположить, что он и правда прознал об исследованиях отца, то произошедшее обрело смысл. Успей отец закончить работу над сывороткой, вампиры оказались бы на грани исчезновения, а Исаак – свергнут. Скорее всего, возможность использовать отцовские знания оказалась просто приятным бонусом.

– Это ее ввели моему Жюлю? – дрожащим голосом спросила Оливия. Она сидела перед столом Гранта рядом с матерью Кейн, Лилиан, которая держала ее за руку. Чарльз, муж Оливии, стоял прямо позади нее. Неподдельный ужас застыл на их лицах.

– К сожалению, да, – ответила доктор Кивела. – Судя по найденным записям, Джеймс работал над сывороткой около трех лет и протестировал ее на двух сотнях подопытных, в основном бездомных. Все погибли. Жюль первый, кто пережил введение сыворотки и последующее обращение.

– Известно, почему он выжил? – осведомилась до сих пор молчавшая Кейн. Взгляд ее не выражал ничего, кроме железной решимости.

– Нет. Джеймс продолжал исследования. Судя по всему, он пытался понять, как добиться длительного эффекта, – объяснила доктор Кивела, скрестив руки на груди. – Между тем нам удалось взять у Жюля образец крови, чтобы изучить его более тщательно.

– С ним все хорошо? – дрожащим голосом спросила Оливия.

– Настолько, насколько это возможно в его положении, – ответил Уэйн. – Доктор Кивела задействовала свои связи, чтобы достать консервированную кровь, и, пока Жюль оказывает нам содействие, ему разрешено свободно перемещаться по камере.

– Когда мы сможем его увидеть? – спросил Чарльз.

Уэйн вопросительно посмотрел на доктора Кивелу. Та вздохнула.

– Жюль подуспокоился, и мы взяли нужные нам образцы. Думаю, его уже можно навестить, однако он не разговаривает. Кроме того, вы должны понимать: это не тот Жюль, которого вы знали. Теперь он вампир.

Из горла Оливии вырвался очередной всхлип.

Мама Кейн грустно улыбнулась своей сестре и повернулась к доктору Кивеле.

– Вы уже придумали, что с ним делать?

– Нет. Раньше такого никогда не случалось, и мы собираемся решать создавшуюся ситуацию постепенно. Однако могу вас заверить: мы очень уважаем Жюля и то, кем он был, и не позволим ему страдать без необходимости. Конечно же, мы сообщим всем присутствующим в этом зале о принятом решении.

Перевожу: «Если чудо не случится и мы не найдем моего отца, то камера, в которой Жюль сейчас находится, станет его последним пристанищем». Отец многому меня научил, я знаком с материалами его исследований, однако они находятся далеко за пределами моих способностей, знаний и навыков. Это означает, что мой отец – единственное на свете существо, которое может создать вакцину, которая излечит Жюля от вампиризма. Если, конечно, захочет.

Кейн

Я нервно смяла в руке пакет с консервированной кровью и, опомнившись, приказала себе остановиться и расслабить пальцы, пока пакет не лопнул. После окончания собрания прошло пять часов, и только теперь я набралась смелости, чтобы навестить Жюля.

Прошло два дня с тех пор, как мы с Уорденом нашли его в лаборатории. С тех пор я его больше не видела, пусть даже не могла думать ни о чем другом. Я боялась, но боялась не Жюля – несмотря на боль, которую он мне причинил, – а своих чувств и новой реальности.

Проклятье.

Нервный трепет в груди стал сильнее. Я прижала руку туда, где колотилось мое сердце, и попыталась успокоиться, попыталась обрести мужество и самообладание, которые демонстрировала перед остальными. Я не хотела, чтобы за приступы гнева меня изолировали, как это случилось после исчезновения Жюля. Честно говоря, я удивилась тому, с какой легкостью Грант спустил нам с Уорденом все с рук. Быть может, он просто сопереживал нам из-за того, какая судьба постигла людей, которых мы любили.

– Если будешь тянуть, кровь станет прогорклой.

Вздрогнув, я обернулась и чуть было не выронила пакет. Я и не заметила, что здесь был кто-то еще.

– Уэйн! Ты здорово напугал меня.

Он виновато улыбнулся.

– Прости. Не нужно было так подкрадываться. Как ты?

Я пожала плечами, не зная, что на это ответить.

– Я рад, что наткнулся на тебя. Я должен перед тобой извиниться.

– За что?

– За то, что так быстро сдался, – смущенно ответил Уэйн, пряча руки в карманы. – Когда Грант решил прекратить поиски Жюля, я должен был что-то сказать. Особенно учитывая историю с похищенными охотниками, которых все считали мертвыми.

Я была не в курсе, поэтому неопределенно кивнула. Уорден что-то рассказывал мне об этом, но последние несколько недель все мои мысли были заняты поисками Жюля.

– Есть какие-нибудь зацепки о месте, где могут держать этих охотников?

– К сожалению, нет. Если честно, мы до сих пор понятия не имеем, как все связано.

– Как только все образуется, я с радостью вернусь к патрулям и помогу.

– И Уорден будет твоим напарником?

– Думаю, одиночество его более чем устраивает.

Я знала, что Уордену нравится проводить со мной время, но не хотела его ни к чему принуждать и питать ложные надежды. До сих пор мы ни разу не говорили о совместном будущем.

– Да, одиночество его устраивает, но с тобой он счастлив. Ева, скорее всего, к работе не вернется. Когда в разговоре с Уорденом я упомянул о том, что я могу стать твоим напарником, ему это совсем не понравилось.

У меня потеплело на сердце.

– Правда?

– Правда. Тебе следует спросить его об этом. Но сначала навести Жюля, – сказал Уэйн, напомнив мне, почему я здесь. Заметив, что мое настроение мгновенно изменилось, он сделал шаг ко мне. У него на губах появилась мягкая улыбка. – Знаю, тебе тяжело. Но ты справишься.

– Я не хочу запомнить его чудовищем.

– Этого не будет, поверь. Наши ситуации отличаются, но я знаю, каково тебе. Мой отец изменился после того, как ему диагностировали рак толстой кишки. Последние несколько недель его жизни были сущим кошмаром. Отец изменился, перестал быть человеком, который меня вырастил. Мне больно вспоминать о его слабеющем теле, но эти воспоминания не стирают всего хорошего, – задумчиво сказал Уэйн. – Я мог бы отвернуться от отца и позволить ему пройти через все испытания в одиночку, чтобы не омрачать мои прекрасные воспоминания… но я рад, что не сделал этого. Уверен, у тебя с Жюлем будет так же.

– Спасибо, – улыбнулась я.

Мне и правда стало легче после этих слов. Уэйн попрощался со мной, поскольку должен был встретиться с охотниками, которые обоснуются в хижине в лесу. Один из этих охотников – мой отец.

После того как Уэйн ушел, я глубоко вдохнула и ввела код на двери камеры предварительного заключения. К моему облегчению, воздух за ней был чистым и свежим, в отличие от подземелья, где я нашла Жюля.

Я подошла к камере. Жюль сидел на кровати, скрестив ноги, словно медитируя. Руки и ноги сковывали кандалы. Он неподвижно смотрел в стену, хотя в камере находился телевизор и книжный шкаф. Жюль избавился от вампирского облика – на руках больше не было когтей, а глаза снова стали голубыми. Он выглядел почти как прежде, вот только одежда на нем была совершенно бесцветной. Прежний Жюль бы к такой даже не притронулся.

Тяжело сглотнув, я приблизилась к камере.

– Привет, Жюль.

Он не пошевелился.

– Я принесла тебе ужин.

Я присела, сунула пакет с кровью под решетку и отскочила на два шага назад, чтобы Жюль не смог до меня добраться.

– Недавно я виделась с твоими родителями, Грантом и остальными, – сообщила я, не зная, что еще сказать. – Доктор Кивела рассказала, что Джеймс с тобой сотворил.

Я внимательно следила за Жюлем, но он никак не отреагировал на мои слова, хотя я была уверена, что он их услышал и понял. Пусть вампиры и звери, для которых утоление голода заложено на подкорке, мыслят они совсем как люди. Вампиры вроде Финнеаса – лучшее тому доказательство, однако, в отличие от Жюля, они обратились естественным путем.

Вздохнув, я села на пол перед камерой.

– Мне очень жаль, что с тобой такое случилось, – сказала я, понизив голос до шепота и нервно разминая пальцы. – Прости, что в тот вечер я не отправилась патрулировать с тобой. Не знаю, изменилось бы что-нибудь, если бы вместо Флойда с тобой была я, но… Не могу отделаться от чувства, что подвела тебя.

Извиняться перед Жюлем оказалось на удивление приятно. Воодушевленная этим, я продолжила:

– И прости за то, что я не нашла тебя раньше. Не знаю, когда тебя обратили, но, возможно, я могла бы это предотвратить. Надеюсь, ты сможешь меня простить и однажды снова поговоришь со мной, но я пойму, если ты больше не захочешь иметь со мной ничего общего.

Внезапно Жюль зашевелился. Встал с кровати и уставился прямо на меня. Молча приблизился к решетке, наклонился и подобрал с пола пакет с кровью. Все это время он не сводил с меня глаз. На правой руке вылезли когти. Вскрыв пакет, Жюль поднес его ко рту.

У меня внутри все перевернулось. Проклятье, я знала, что Жюль пьет кровь – еще бы, ведь он чертов вампир! – но увиденное заставило вспомнить, как он набросился на меня. Ранка на шее снова запульсировала. Подавив желание потрогать ее, я обхватила руками колени.

Я с притворным бесстрастием наблюдала за тем, как Жюль пьет консервированную кровь. Закончив, он бросил пакет в мусорное ведро, стоявшее в углу, облизал покрасневшие губы, после чего снова сел на кровать.

Что творится у него в голове? Все бы отдала, чтобы это узнать. Он меня хоть помнит? Или прошлое для него – сплошная черная дыра, как у Джеймса?

– Кстати, ты должен Элле двадцатку, – сказала я, положив подбородок на колени. – Она рассказала мне о вашем маленьком пари. К сожалению, ты продул: мы с Уорденом поцеловались… – Честно говоря, мы зашли гораздо дальше поцелуев. Пока у меня совсем не было времени на размышления и воспоминания, но даже сейчас, спустя несколько дней, я не жалею о том, что мы сделали. – Знаю, я часто ругала его в последние годы… но мне было намного легче осудить его, чем попытаться понять. Сейчас все изменилось. После того как ты пропал, я больше не могла соблюдать правила. Мне пришлось их нарушить, чтобы найти тебя.

Жюль по-прежнему молчал.

– Наверное, сейчас ты думаешь: «А как же должность главы штаба, Кейн?» – воскликнула я, подражая его ошеломленному тону, и ответила сама себе: – Не знаю, Жюль. Но если ради этой должности мне придется отказаться от лучшего друга и повернуться к Уордену спиной, то к черту ее. И потом, у меня, скорее всего, в запасе еще двадцать или тридцать лет, чтобы проявить себя. И я проявлю!

Жюль неподвижно смотрел в стену. Я понятия не имела, слушает ли он меня, но продолжала говорить – рассказывала обо всем, что произошло в штабе. Не знаю, на что я надеялась, но мне казалось правильным посвятить Жюля в его прежнюю жизнь. Покидая камеру, я думала о словах Уэйна о том, что я никогда не пожалею о времени, которое провела с Жюлем.

Глава 29

Уорден

Жужжание иглы для татуировки стихло: я нанес на кожу последний штрих. Краснота спала за считаные секунды, и свежая татуировка стала выглядеть так, будто ей уже несколько дней.

Вздохнув, я отложил тату-аппарат в сторону и, взглянув на часы, с разочарованием обнаружил, что боль отвлекла меня ненадолго. Может, перечитать отцовские документы об антивампирской сыворотке… Ладно, на самом деле, я просто оттягивал визит к маме. Конечно, никто не заставлял меня рассказывать маме об отце, но так нужно. Я расскажу ей все; скрывать от нее такие важные новости будет попросту неправильно.

Я переоделся в свежую футболку и с тяжелым сердцем направился в лазарет.

В штабе царила странная подавленность, и я буквально чувствовал на себе взгляды других охотников. Все они знали, что случилось с моим отцом и что пережили мы с Кейн. Я ускорил шаг – на случай, если кому-нибудь захочется завязать разговор.

Оказавшись в лазарете, я поздоровался с медицинским персоналом и проскользнул за штору.

– Привет, мам. – Я опустился на стул и посмотрел на маму. Волосы ее были чистыми, а лицо – розовее обычного. – Прекрасно выглядишь. – Я взял маму за руку, тяжелую и неподвижную, и погладил пальцем по тыльной стороне ладони, случайно коснувшись того места, где раньше находилось обручальное кольцо. Теперь оно лежит в тумбочке у ее кровати.

Мама любила отца всем сердцем. В ее нынешнем состоянии есть один плюс: она никогда не столкнется с его смертью.

– Я нашел папу, – едва слышно произнес я, глядя на мамину руку. Сказать это маме оказалось намного труднее, чем Гранту, Лилиан или Уэйну. – Папа жив, если можно так сказать, но он уже не тот, что прежде. Теперь он подчиняется Исааку. – Я поднял взгляд на маму, которая даже не пошевелилась. Как и следовало ожидать. Она казалась невероятно умиротворенной, но сам я не чувствовал покоя. – Я всегда думал, что почувствую удовлетворение, когда узнаю, что тогда произошло и почему… Кажется, я ошибался, – признался я – и себе, и маме. – Знание, что во всем виноват Исаак, ничего не меняет. Ты по-прежнему в коме, а папа… Больше всего на свете я хочу увидеть, как Исаак страдает за то, что сделал с тобой. Месть – отвратительное чувство, из-за него пострадала Кейн, но…

Я запнулся и замолчал, когда из ниоткуда появился маленький мальчик, которому с виду не было и десяти, и непринужденно сел на свободный стул по другую сторону кровати.

В горле встал ком.

– Нет. Ее время еще не пришло, – ответил Кевин детским голоском, не сочетающимся со знающим выражением в глазах. – Я пришел, чтобы проведать тебя.

– Как мило с твоей стороны.

Мои слова должны были прозвучать саркастично, но не прозвучали.

– Мне жаль, что с твоим отцом так вышло.

Я отпустил мамину руку.

– Почему ты не сказал, что его нет в мире духов?

– Потому что не знал. Ты хоть представляешь, сколько людей умирает в день? А в месяц? В год? У меня бы голова взорвалась, если бы я знал судьбы всех. Я смог рассказать о Доминике только потому, что присматривал за ней. Но мы с тобой не знали друг друга в то время, когда с твоим отцом случилось то, что случилось. Если бы я знал, что его нет в мире духов, то сказал бы тебе.

Я кивнул. По какой-то причине я ему поверил.

– Спасибо, Кевин.

– Для чего еще нужны друзья? – Он откинулся на спинку стула. – Хочешь поговорить о случившемся?

– С отцом? – спросил я и покачал головой.

– Тогда, может, о милой охотнице на кровопийц?

– Кейн?

– Да. Я видел, что между вами что-то происходит.

– Только не говори, что наблюдал, как мы занимаемся сексом!

– Конечно нет! Можешь не верить, но у меня есть понятие о приличиях.

– У нас с Кейн все хорошо. Мы еще не обсуждали то, что происходит между нами и что будет дальше. Я рад и тому, что уже произошло.

Кейн и отношения с ней – единственный лучик света за последние недели, полные ужасных событий. Сначала история с Доминикой, потом исчезновение Жюля и… все остальное.

– Легка на помине, – прошептал Кевин перед тем, как внезапно исчезнуть. Через мгновение Кейн отодвинула штору.

– Привет. Не помешаю?

– Нет, заходи.

Она проскользнула в импровизированную палату и, поколебавшись, подошла и села мне на колени.

Я притянул Кейн к себе и вдохнул ее сладкий аромат, заглушивший химический запах лазарета. Каким-то чудом Кейн удавалось все сделать лучше.

Она положила голову мне на плечо и спросила:

– О чем ты ей рассказывал?

– Об отце. Что мы нашли его и что с ним стало.

Кейн кивнула.

– Как ты справляешься?

– Хорошо.

Она недоверчиво приподняла брови.

– Пожалуйста, скажи правду.

– Я и правда в порядке, – запротестовал я. – Да, поначалу я был потрясен и мне было непросто рассказать обо всем маме, но… Это не папа. Человек, которого я знал, умер. За три года я смирился с его смертью, по крайней мере, насколько это возможно. Мне ужасно жаль, что он сотворил такое с Жюлем.

– Мне тоже, – пробормотала Кейн.

Вот бы забрать боль из ее голоса…

– Ты ходила к нему в камеру?

– Да, – кивнула Кейн. – Я как раз оттуда. Два часа рассказывала Жюлю обо всем, что он пропустил за последние несколько недель. Впрочем, мой рассказ его не заинтересовал. Он никак не отреагировал…

– Мне жаль.

– Мне тоже. Но я не теряю надежды.

– Если хочешь, можем навестить его завтра вместе, – предложил я.

– Было бы здорово, – воскликнула Кейн и прижалась ко мне плотнее.

Я нежно погладил ее по волосам, и некоторое время мы просто сидели и наслаждались близостью друг друга. Впервые за несколько дней я почувствовал, что расслабляюсь. Беспокойство о том, что кто-нибудь вот-вот нагрянет с очередной порцией отстойных вестей, отступило.

– Уорден?

– Да? – я посмотрел на нее сверху вниз.

Кейн подняла голову с моей груди. Рыжие волосы мягкими волнами спадали ей на плечи. На Кейн не было ни грамма косметики, но веснушки у нее на носу все равно казались бледными тенями. Зимой они всегда немного бледнели.

– Хочешь снова стать моим напарником?

Этого я совсем не ожидал.

– Знаю, ты уже привык охотиться в одиночку, – продолжила Кейн. – И, возможно, думаешь, что в прошлом я заменила тебя Жюлем. Это не так. Вы оба незаменимы, и я буду очень рада, если ты захочешь снова работать со мной. С тобой весело охотиться на чудовищ.

Уголки моих губ дернулись.

– Мне тоже было весело охотиться с тобой на чудовищ. Но ты должна знать, что ничего не изменилось. Я буду и дальше охотиться на Исаака.

– Я пойду за тобой, куда бы нас ни привел его след.

– В таком случае мы снова напарники.

Кивнув, Кейн обхватила меня руками за шею и крепко обняла.

Я обнял ее в ответ, пытаясь запомнить каждое мгновение происходящего. Я и мечтать не смел, что однажды мы с Кейн снова станем напарниками, – напротив, готовился скитаться в одиночестве всю оставшуюся жизнь. Но теперь, когда Кейн вернулась ко мне, я никогда ее не отпущу. И не позволю встать между нами никому и ничему – ни созданиям ночи, ни нашим собственным чувствам, зашедшим в тупик из-за того, что мы не могли решиться на разговор.

Штора, скрывавшая нас от посторонних глаз, сдвинулась в сторону, и в проеме показалась голова Шоу.

Я фыркнул и отстранился от Кейн.

– Что, опять? Серьезно? Парень, вечно ты некстати!

– Прости-прости! Финн спрашивает, не хотим ли мы сходить куда-нибудь поесть. Все вместе. Но, если вы предпочитаете закусить друг другом, уверен, все поймут, – весело ухмыльнулся Шоу.

Я снова фыркнул и посмотрел на Кейн.

– Что думаешь?

– Думаю, небольшой перерыв пойдет всем на пользу.

Кейн

– Как это произошло? Я думал, вы ненавидите друг друга. – Финн ошеломленно перевел взгляд с Уордена на меня. – Мир сошел с ума. Жюль стал искусственно созданным вампиром, Джеймс жив и занимается исследованиями для Исаака, а вы снова напарники – но теперь с привилегиями! Что дальше? Вы расскажете, что Рокси стала веганом?

– Неужели ты еще не слышал? Я перешла на сыроедение. «Морковь – это новые гамбургеры», – Рокси скривилась так, словно ей физически больно даже осуждать священный фаст-фуд, не говоря уже о том, чтобы отказаться от него. – К слову, о бургерах. Можно уже сделать заказ? – спросила она и заозиралась в поисках официантки.

Мы расположились в «Эспи», уютном ресторанчике на набережной Портобелло. Под аккомпанемент волн еда кажется в разы вкуснее. Нас довольно много: Рокси, Шоу, Финн, Элла, Оуэн и мы с Уорденом, поэтому нашу компанию посадили за один из круглых столиков, откуда видно море и пляж. Точнее, было бы видно, если бы не вечерние сумерки.

Рокси подозвала официантку, и мы сделали заказ.

– Я до сих пор не услышал ответа, – многозначительно произнес Финн, потягивая бесплатную воду, стоящую на столе.

Я посмотрела на Уордена, который сидел рядом, положив руку мне на колено. Впервые с тех пор, как мы нашли его отца, он выглядел по-настоящему спокойным. Я не могла сказать того же о себе, но, возможно, коктейль-другой помогут расслабиться.

– После поминальной службы я отправилась на поиски Жюля, потому что не верила в его смерть. Уорден мне помог. По ходу дела мы осознали, что прекрасно сработались, и разрешили все наши разногласия.

Финн недоверчиво приподнял бровь.

– Это все?

– В общем и целом.

– Мне вот интересно… – Шоу наклонился вперед, переводя взгляд с Уордена на меня и обратно. – Кто лучше целуется? Кейн или я?

Я удивленно вскинула брови. Шоу не впервые намекал на что-то такое…

– Ты знаешь ответ на этот вопрос, – фыркнул Уорден.

– Значит, я. Даже не сомневался. – Шоу откинулся на спинку стула. – Извини, Кейн, – добавил он, подмигнув.

– Когда вы успели поцеловаться? – спросил Оуэн, потягивая пиво.

Я была рада, что Оуэн пошел с нами. Последнее время мне очень его не хватало. И потом, здорово, что они с Эллой, судя по всему, преодолели свои разногласия.

– В Лондоне. Просто забавы ради. Шоу пытался определиться со своими предпочтениями, потому что не помнил, кто ему нравится, – сказал Уорден, бросив взгляд на Рокси, которая ужасно заинтересовалась своей салфеткой.

– Тебе удалось что-нибудь разузнать о своем прошлом? – поинтересовалась Элла.

Шоу покачал головой, резко посерьезнев.

– Прости, что не смогла ничем помочь.

– Ничего страшного. Кофейня была хорошей наводкой. Но либо ты единственная, кто меня там видел, либо ты меня с кем-то спутала.

Элла промолчала, но, судя по небольшой морщинке на лбу, она была уверена, что не ошиблась. Как и я. У Эллы хорошая память на лица, тем более что она видит ауру и запоминает людей по ее цвету. Именно благодаря этому дару она безошибочно различает окружающих.

– Ты поспрашивал в университете? – осведомился Уорден.

– Я в процессе. У меня были дела поважнее. Да ты и сам знаешь.

Уорден кивнул.

Меня мучило любопытство, как прошла охота с духовизором, но Оуэн и Элла не знали о затруднительном положении, в котором оказалась Рокси, поэтому я не стала вдаваться в расспросы.

– Вы уже знаете, как долго пробудете в Эдинбурге? – спросила я, повернувшись к Финну.

– Еще несколько дней.

– И куда вы потом отправитесь? – поинтересовалась Элла.

– Этого мы пока не знаем, – уклончиво ответила Рокси и пожала плечами. – Может, вернемся в Лондон, а может, и нет.

Официантка принесла наш заказ. Еда выглядела ужасно вкусной, и я взяла с тарелки Уордена соломинку картофеля фри. Себе я заказала мак-н-чиз и уже собиралась засунуть вилку в рот, когда мой новый мобильный телефон оповестил о входящем сообщении. Все друзья сидели рядом, а значит, отправителем мог быть только кто-нибудь из штаба.

Меня охватило нехорошее предчувствие. Я потянулась за своей сумочкой, как вдруг завибрировал телефон Уордена, следом – Эллы, Оуэнса и, наконец, Рокси и Финна.

– Какого черта? – с набитым ртом пробормотал Шоу.

Стоило мне открыть сообщение, как кровь застыла в жилах.

ЧРЕЗВЫЧАЙНАЯ СИТУАЦИЯ! На штаб напали вампиры!

Глава 30

Уорден

На дороге перед кладбищем, ведущей к Колтон-Хилл, царила пугающая тишина. Обычно в этом месте полно туристов, но сейчас никого нет, словно люди скрылись, почувствовали подстерегающую опасность.

– Все вооружены? – спросил я, обращаясь к остальным.

– Конечно, – отозвалась Рокси, касаясь синего амулета пятого уровня, который висел у нее на шее и ярко засветился от прикосновения, будто показывая, что готов прикончить вампира-другого.

Кейн тем временем уже достала кукри, Оуэн надел кастеты с острыми шипами, а Шоу выхватил пистолет. У Эллы на пальце красовался амулет четвертого уровня в виде кольца.

– Тогда вперед! – Я прошел через чугунные ворота, и шаги мои звучали в такт биению сердца.

Плечом к плечу мы с Кейн вступили на территорию кладбища. Она взяла на себя левую сторону, я – правую. Мы начали продвигаться ко входу в штаб, проверяя, не скрываются ли вампиры за надгробиями.

– Черт, – выругалась Кейн.

Каменная дверь, защищающая лифт, разрушена. За ней лежал молодой охотник со сломанной шеей, а вместо лифта, спрятанного за дверью, дырой зияла шахта. Из-под земли доносились приглушенные звуки – вопли ужаса и крики о помощи.

Кейн торопливо ввела код безопасности, чтобы вызвать лифт, но механизм не запустился. Кейн попробовала еще раз – без толку.

– Похоже, придется спускаться самим, – заметила она.

Я кивнул и первым полез в шахту. Сбоку находилась узкая металлическая лестница, ведущая вниз. С каждым следующим шагом запах розмарина и крови становился все сильнее. У меня скрутило желудок, но тошнота меркла в сравнении со жгучим желанием заставить вампиров пожалеть о том, что они сюда сунулись.

Когда до крыши застрявшего лифта оставалось пара метров, я спрыгнул. Кейн последовала моему примеру, а за ней – и все остальные. У них на лицах отражалась решимость, которую я сейчас испытывал. Дождавшись моего кивка, Оуэн открыл люк в крыше лифта.

– Вот черт! – вырвалось у Шоу.

В кабине лифте лежала гора трупов. Я узнал Флоренс и Карла, двух магических охотников, и маму Флойда, которую я видел на поминальной службе и чье имя забыл. Ее безжизненные карие глаза смотрели прямо на меня. Вот она, истинная суть вампиров, их настоящая природа. Какими бы цивилизованными и развитыми они ни казались, в душе это настоящие чудовища.

– Прошу, скажите, что нам не нужно туда лезть, – пробормотала Элла.

Кейн поджала губы, ответа на вопрос и не требовалось.

Я сжалился над остальными и спустился первым. Медленно сполз вниз, чтобы как можно осторожнее приземлиться на тела. Несмотря на это, мягкая плоть просела у меня под ботинками.

Будь я проклят!

Я спустился на пол и проверил дверь. Куда ни глянь – всюду лежали тела убитых. Немного успокаивало и обнадеживало лишь то, что вампиров среди них было раза в два больше, чем охотников и архивариусов. До моих ушей донесся лязг оружия и звук ударов, и я задрожал от предвкушения сражения.

Я помог Кейн, Элле и Рокси спуститься. За ними прыгнули Оуэн, Шоу и Финн. Последний, вероятно, проклинал себя за то, что не задержался в отпуске подольше. Но я был рад, что он оказался с нами. Финн – замечательный охотник на гримов, и, судя по обстановке, он нам очень пригодится.

– Первым делом нужно заглянуть в оружейную, – заявила Кейн.

Никто не возражал.

До оружейной мы добрались без происшествий – видимо, битва на этом этаже штаба уже закончилась. Оружейная оказалась изрядно опустевшей, и оставалось надеяться лишь на то, что к этому приложили руку другие охотники, а не вампиры. Мы торопливо вооружились тем, что осталось. Каждый взял по перцовому баллончику и слезоточивой гранате, я прихватил два мачете, Кейн – несколько кинжалов, а Шоу снял с одной из витрин старый дробовик.

После этого мы отправились на поиски тех, кому нужна помощь.

Выход на лестничную клетку блокировало тело продырявленного вампира. Здесь крики и вопли звучали громче, как и шипение вампиров.

Мы поднялись на второй этаж, где находились кафетерий и общие комнаты. Там тоже царили хаос и разруха. Двери сорваны с петель, столы опрокинуты, откуда-то визжала музыка, сливаясь со звуками битвы в жуткую какофонию.

Мы осторожно двигались по коридору на шум, когда из-за очередной двери выскочил вампир. Его рот перепачкан кровью. Вампир бросился к нам, но против меня и Кейн, шедших впереди, у него не было шансов. Через несколько секунд он замертво упал между нами. Однако смерть этого вампира не принесла мне удовлетворения. Это не победа. Это только начало.

Пройдя немного дальше, мы обнаружили двух мертвых архивариусов, которым не удалось спастись. Мы забрали у них кинжалы – возможно, те спасут жизнь нам.

Внезапно у меня за спиной раздался крик Эллы:

– Господи боже!

Насторожившись, я перехватил в руке мачете, а Элла тем временем бросилась мимо меня – прямиком к телу, валявшемуся посреди прохода. Только через мгновение я понял, что это Уэйн. Он лежал в луже собственной крови, его бледное лицо покрывали глубокие царапины, на бедре зияла большая рана, а нога… Прежде я никогда не видел, чтобы нога так сгибалась. Она точно все еще часть его тела?

Элла упала перед Уэйном на колени и коснулась его плеча.

– Уэйн!

Я затаил дыхание.

– Уэйн… приди в себя!

Он шевельнулся. Через несколько секунд со стоном открыл один глаз – другой заплыл и распух. У охотника на кровопийц синяки заживают мгновенно, но большое количество опасных для жизни ранений замедляет способность к регенерации.

– Уэйн, – повторила Элла, обхватив его лицо руками. – Ты меня слышишь?

– Да, – прохрипел Уэйн. Голос его звучал слабо, надломленно, почти неузнаваемо, а веки подрагивали – казалось, он вот-вот снова потеряет сознание.

– Не отключайся! Мы вытащим тебя отсюда.

Элла просунула дрожащую руку Уэйну под плечи. Больно смотреть, как она пытается его поднять. Элла слишком слаба, а Уэйн превратился в безжизненный кусок плоти… И у нас даже нет гарантий, что усилия Эллы принесут какие-нибудь плоды! Вдруг она лишь продлевает его мучения почем зря?

– Оуэн, помоги мне! – по лицу Эллы текли слезы, и я почувствовал, как у меня сжалась грудь.

Оуэн выступил вперед, стиснув челюсти, и одним плавным движением поднял Уэйна с земли с такой легкостью, словно тот был ребенком, а не мускулистым охотником под два метра ростом.

– Мы вытащим его отсюда и вернемся, – пообещал Оуэн и уже направился к выходу, когда Уэйн у него в руках снова зашевелился. Он приоткрыл рот, и я увидел у него на зубах кровь. Плохой знак…

– И-и-са-а-а-а…

Я приблизился к нему.

– Что ты сказал?

Уэйн тяжело сглотнул.

– И… Исаак.

– Исаак?

Уэйн едва заметно кивнул.

– Здесь.

Я замер.

– Исаак здесь?

Уэйн снова кивнул.

– Нам пора, – настаивала Элла.

Я посмотрел вслед им с Оуэном и Уэйном, потом повернулся к остальным. Кейн не плакала, но в глазах у нее блестели слезы. Не печали и страха, как у Эллы, а гнева.

– Видимо, он пришел за Жюлем, – сказала Кейн.

Я кивнул. Иначе это слишком большое совпадение. Исаак хотел вернуть искусственно созданного вампира, которого мы украли у него из-под носа.

– Если так, – вмешался Финн, – то нам лучше спуститься вниз. Рано или поздно Исаак придет в темницу, чтобы забрать Жюля.

Никто из присутствующих не спорил, поэтому мы вернулись к лестнице и поспешили вниз, миновали третий этаж и уже спустились на четвертый, как вдруг услышали пронзительные крики и испуганный плач.

Кейн встала как вкопанная, и Шоу чуть в нее не врезался. Кейн в панике посмотрела на меня.

– Там дети! Нужно им помочь!

Недолго думая мы бросились в жилое крыло.

Здесь битва шла полным ходом. Тут и там охотники сражались с вампирами. Мы побежали на детские крики. Судя по всему, детей пытались укрыть в одной из комнат, но вампиры их выследили.

Вампиров не меньше дюжины. Чтобы добраться до детей, они пытались прорваться сквозь живую стену из шести взрослых охотников – включая Ксавьера, лидера охотников на кровопийц, и охотницу на гримов Рони, которые отчаянно пытались защитить своих детей. Со лба Рони капала кровь, а одежда на ней была разодрана, словно сегодня Рони уже побывала в когтях вампира. Дети за спинами охотников жались друг к другу и испуганно плакали.

– Нужно им помочь! – воскликнула Кейн.

Рокси движением руки остановила ее. Шагнула вперед, прикоснулась к амулету, и воздух затрещал от магии, синими нитями обившейся вокруг ее пальцев.

– Мы с Финном и Шоу позаботимся о них. Вы займитесь Жюлем и Исааком. Нельзя дать им уйти.

Кейн заколебалась.

– Вы уверены?

Финн скривил губы в мрачной усмешке.

– Здесь мы и сами справимся. Как только закончим, поможем вам с Исааком.

– Будьте осторожны, – попросил я, прежде чем Кейн успела ответить. У нас не оставалось времени на споры, поэтому я схватил ее за руку и потянул к лестнице, пока остальные вступили в бой с вампирами.

На пятом этаже пахло дымом. Темные клубы тянулись по коридору со стороны кабинета Гранта. Здесь, внизу, страх казался еще более густым, чем на верхних этажах, потому что здесь находились лазарет с ранеными и архивариусы, которые почти не умели сражаться.

Минуя один коридор за другим, мы с Кейн осторожно продвигались к темнице. Каждая клеточка моего тела была напряжена до предела, а в ушах стучала кровь.

Мы собирались свернуть в очередной коридор, когда из-за угла выскочила Алессандра, за которой гнался вампир. Заметив нас, она чуть было не споткнулась, но потом с новыми силами побежала вперед.

– Помогите!

Кейн встала между Алессандрой и вампиром, перехватила его руку и заломила. Вампир вскрикнул и, вырвавшись, бросился на нее, но она снова перехватила его кулак. Они кружили вокруг друг друга, обмениваясь ударами и выпадами, пока Кейн не удалось пронзить сердце вампира лезвием одного из кукри. Вампир осел на землю.

Тяжело дыша, Кейн повернулась ко мне и Алессандре, которая пряталась у меня за спиной.

– Ты ранена?

Помощница Гранта покачала головой. Волосы растрепались, но, если не считать царапины на шее, выглядела она невредимой. Скорее всего, Алессандра выжила только потому, что вампирам потребовалось некоторое время, чтобы проникнуть в глубины штаба.

– Где Грант?

– Поехал в хижину Джеймса с охотниками, которых выбрал Уэйн.

На лице Кейн отразилось облегчение, когда она поняла, что ее отец сейчас в безопасности. Уверен, ее мать тоже в порядке. Наряду с Кейн, Лилиан – одна из самых талантливых охотников на кровопийц, которых я когда-либо встречал.

Ни один лифт в штабе не работал, поэтому мы проводили Алессандру до лестницы и отправили ее наверх, откуда, как мы надеялись, она сможет выбраться наружу живой и невредимой. Возможно, она встретит Эллу с Оуэном, которые ей помогут. Нам с Кейн тем временем предстояло разобраться с Исааком.

– Готова?

Кейн кивнула.

– Наверное, будет опасно.

– Очень опасно, – подтвердил я.

Мы снова направились к темнице – нашей единственной зацепке. Если, конечно, мы не опоздали и Жюль все еще в камере.

– Ты не пройдешь! – раздался женский крик.

Я узнал голос доктора Кивелы и в следующую секунду увидел ее в коридоре, ведущем в лазарет. Она выглядела изможденной, но твердо стояла, закрывая собой вход. Стеклянная дверь была разбита, вокруг валялись осколки. Доктор Кивела держала меч, выглядевший неуместно в ее изящных, тонких пальцах, и угрожала им вампиру. Вампир стоял ко мне спиной, но, увидев его обрубленную руку, я понял, кто это.

– Прочь с дороги, – прошипел папа, угрожающе подняв здоровую руку.

– Нет! Я не пущу тебя к ней.

«К ней». К моей маме.

– Она принадлежит мне!

Отец прыжком набросился на доктора Кивелу. Все случилось так быстро, что мы с Кейн не успели среагировать. Отец повалил доктора Кивелу на землю и впился клыками ей в шею. Меч выскользнул у нее из рук, даже не задев отца. Через мгновение доктор испустила дух, и ее тело безжизненно застыло на груде битого стекла.

Отец выпрямился. Вытер кровь с уголка губ и прошел мимо трупа в лазарет.

– Там мама! Мы должны ее защитить.

Мой голос звучал до странного глухо. Все эти годы я мечтал лишь о том, чтобы убить Исаака, и теперь у меня появилась возможность это сделать… Но никакая месть не стоит жизни мамы. Я должен остановить отца.

Кейн кивнула, и в то же мгновение послышался пронзительный звук, похожий на визг бензопилы. Звук доносился из темницы.

Проклятье!

– Кейн…

Кейн подняла взгляд, и от сквозящего в нем отчаяния у меня защемило сердце. Она могла бы пойти со мной и помочь мне защитить маму, но тогда Исааку, скорее всего, удастся сбежать…

– Уорден, я… мне нужно к Жюлю.

– Тебе нельзя идти одной…

– Уорден, – перебила Кейн, – доверься мне. Я задержу Исаака до прихода остальных. Я смогу это сделать. Не волнуйся.

Я внимательно посмотрел на Кейн, и ее решительный взгляд сказал мне все, что мне нужно было знать. Я наклонился и поцеловал ее – на случай, если один из нас не вернется.

– Я люблю тебя, Кейн.

– Я тебя тоже, – улыбнулась она. – Поэтому будь осторожен, очень тебя прошу.

Кейн

Секунду или две я смотрела Уордену вслед, но потом отвернулась, не дожидаясь, когда меня одолеют сомнения. Стиснув рукоятки кинжалов, я решительно бросилась к темнице на звук пилы, стараясь не обращать внимания на царящий вокруг хаос, пусть даже это было почти невозможно. Я никогда не видела ничего подобного. Исаак привел в наши владения по меньшей мере сотню вампиров. Как он нашел штаб и как вошел внутрь – загадка, но у меня нет времени ее разгадывать. Нужно добраться до Жюля.

Даже издали заметно, что стальная дверь, ведущая в темницу, сорвана с петель. Надеюсь, еще не слишком поздно! Я перепрыгнула через мертвого вампира, лежащего посреди прохода, и неохотно сбавила шаг, осматриваясь по сторонам. Осторожно подошла к камерам. Стоял ужасный шум, в воздухе витал удушающий запах розмарина. Трудно сказать, есть ли кто-нибудь внутри, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как посмотреть самой.

С бешено колотящимся сердцем я укрылась за стеной и покосилась на камеру, где держали Жюля. Я сразу его заметила. Он свободен. Кто-то распилил решетку, и теперь Жюль пролезал в образовавшийся проем. Однако он не один. Перед ним стояли вампир с массивной пилой и Исаак! Прежде я видела Исаака только на старых фотографиях и нечетких, зернистых видео с камер слежения возле дома Уордена. Но сомнений никаких: это он.

По юному лицу невозможно сказать, что его обладателю уже несколько веков, если не тысячелетий. Костюм, густые черные волосы, спадающие на плечи… Я представляла Исаака более высоким и мускулистым, но я прекрасно понимала, что недооценивать его будет большой ошибкой. Даже издали я чувствовала исходящие от Исаака волны силы и могущества. Было в нем что-то притягательное, почти гипнотическое, его присутствие опьяняло – настолько велика его сила.

– Здравствуй, Джулиус, – произнес Исаак мягким бархатным голосом.

Жюль поклонился.

– Здравствуй, мой король.

На губах Исаака появилась улыбка. Не дожидаясь приказаний, другой вампир отбросил пилу в сторону и повернулся ко мне, готовый с боем прокладывать путь Исааку и Жюлю.

Черт, у меня нет времени ждать Финна и остальных. Перехватив в руке кукри, я вышла из своего укрытия. Тихий голос у меня в голове спросил: «Ты что, спятила – бросаться на короля вампиров в одиночку?»

– Кейн Блэквуд, – назвал меня по имени Исаак, будто приветствуя старого друга.

У меня по спине пробежала дрожь. Исаак казался таким безмятежным и величественным, словно мы находились в оперном зале, а не посреди ада на земле. Откуда он узнал, кто я такая?

– Я не могу дать вам уйти, – сказала я твердо, хотя коленки у меня подгибались.

– Не думаю, что у тебя есть выбор.

– Жюль никуда не пойдет!

Исаак вздохнул.

– Не путайся под ногами, и тогда, возможно, я оставлю тебя в живых.

Я застыла как вкопанная. Смерть меня не пугала – к тому же у меня есть шанс одержать победу. По крайней мере, так я говорила сама себе. До сих пор никому не удавалось убить Исаака. Да и как, если этот ублюдок вечно где-то прячется? Может, он не такой сильный, каким притворяется. Может, на самом деле он – жалкий трус и скрывается именно поэтому.

Исаак вздохнул.

– Что ж, ты знала, на что идешь. Будь по-твоему. Эрол, разберись с ней, – приказал он невыразительным голосом. Для него я лишь досадная помеха, от которой нужно поскорее избавиться.

Крупный вампир, недавно орудовавший пилой, двинулся ко мне. На лице у него застыла уродливая усмешка, из-за которой он выглядел еще страшнее. Уже предвкушает, как разорвет меня на части?

Мне удалось заблокировать первый удар, но второй пришелся мне в бок. Я со стоном согнулась пополам, но потом, борясь с болью, атаковала кукри. Краем глаза я увидела, как Исаак с Жюлем прошли мимо, но Эрол не позволил мне последовать за ними.

Ясно, почему Исаак выбрал своим телохранителем именно Эрола. Он мало того что напоминает стену, так еще и ведет себя, как настоящая машина для убийств. Его удары не знают пощады, за одним незамедлительно следует другой, и у меня нет возможности атаковать – я едва успеваю уворачиваться. Кроме того, благодаря своему внушительному размеру Эрол не давал мне подобраться ближе.

Следующий удар, от которого я не успела уклониться, пришелся в живот. Меня впечатало в стену, и внутренности отозвались невыносимой болью, от которой перехватило дыхание. На глаза навернулись слезы. Я хотела подняться, но Эрол схватил меня. Я попыталась вырваться из его тисков, но все без толку. Он с легкостью поднял меня и швырнул через все помещение. Я с шумом прокатилась по полу.

Мне показалось, что позвоночник вот-вот сломается, и я почувствовала, что больше не могу сделать ни вдоха. Я испуганно хватала ртом воздух и пыталась успокоиться. Сдамся – и все будет кончено. Возможно, не только для меня. Я подумала об Уордене, который сражался со своим отцом, о Рокси, Шоу и Финне, защищавших детей, и об Элле и Оуэне, которым, как я надеялась, удалось доставить Уэйна в безопасное место и которые теперь спешили ко мне на помощь.

Мысли о друзьях придали сил, и я заставила себя встать. Кукри больше нет, поэтому я вытащила пистолет и нажала на спусковой крючок.

Пули отбросили Эрола назад, но он не издал ни звука. Только подергивание мышц на лице свидетельствовало о том, что он вообще что-то почувствовал.

Я выстрелила, целясь Эролу в голову, но мои руки тряслись так сильно, что пуля разве что оцарапала ему щеку. Магазин опустел быстрее, чем хотелось, и вампир снова напал на меня.

Я бросилась вперед, перекатилась, схватила один из металлических прутьев, которые Эрол выпилил из решетки, и запустила в него. Удар пришелся вампиру в голову, отчего тот впал в ярость. Я подобрала с пола еще один прут, замахнулась, но на этот раз Эрол вырвал его у меня из рук. Я и опомниться не успела, как он схватил меня за горло и сжал. Задыхаясь, я попыталась оттолкнуть вампира от себя, но тот слишком большой, я с трудом могла до него дотянуться. Впрочем, Эрол еще не наигрался. Вместо того чтобы стиснуть пальцы крепче и свернуть шею, он с силой бросил меня в одну из камер.

Тело покалывало, пытаясь залечить многочисленные ушибы. Но даже охотнице на кровопийц приходится несладко, когда ее швыряют, словно куклу. Голова раскалывалась, руки и ноги болели, и я не сомневалась, что удар в живот повредил внутренности. Следовало признать: в этом бою мне не победить. По крайней мере, с такой стратегией. Эрол слишком силен.

Я неподвижно лежала на полу и, услышав приближающиеся шаги, осторожно нащупала перцовый баллончик.

Вампир навис сверху и, схватив меня за руку, рывком поднял. Потом с ухмылкой посмотрел мне в лицо.

А я направила перцовый баллончик прямо ему в глаза.

Эрол вскрикнул и разжал пальцы. В бешенстве попытался снова напасть, но сейчас он ничего не видел, а я двигалась быстрее молнии. Кинжал, который я забрала у одного из убитых архивариусов, скользнул в руку из голенища сапога, и я бросилась на вампира. Ему удалось снова схватить меня, но было уже слишком поздно: я вонзила узкое лезвие ему в сердце.

Мы вместе рухнули на пол. Его руки обмякли, и я смогла высвободиться из захвата.

Чтоб меня…

Я дала себе и своему телу три секунды передышки, затем встала, подобрала кукри, которые валялись чуть поодаль, и бросилась в погоню. Не знаю, смогу ли найти Жюля и Исаака, но должна попытаться.

Дышать тяжело. Горло горело, кости ныли, но я все равно побежала вперед, к лестнице, и, перепрыгивая сразу через две ступеньки, помчалась наверх.

Я почти добралась до второго этажа, когда увидела скорчившегося на полу человека в черном. Он все еще жив, и я невольно сбавила шаг. Я понимала, что должна следовать за Исааком и Жюлем, но не могла пройти мимо раненого охотника. Опустившись рядом с ним на колени, я поняла, что это Холден, брат-близнец Харпер. Его лицо изуродовано почти до неузнаваемости и покрыто многочисленными царапинами и кровоподтеками. Он едва шевелился и, судя по звукам, испытывал ужасную боль.

Во взгляде у него плескалась паника.

– Жюль…

Я опешила.

– Ты видел его?

Его взгляд метнулся к распахнутой двери, ведущей на второй этаж.

– Харпер… ты… помоги, – хрипло, еле слышно выдавил он, но я смогла разобрать слова. Стоило мне осознать сказанное, как сердце упало: Харпер сражается с Жюлем. Она убьет его.

Если он не прикончит ее раньше.

– Я позабочусь о них, – пообещала я Холдену после того, как уложила его на бок, чтобы он не задохнулся, если потеряет сознание, и снова бросилась вперед.

Я переживала за Жюля сильнее прежнего, но теперь мне приходилось беспокоиться еще и за Харпер. Она мне не нравилась, но я не желала ей смерти.

Я в панике металась по второму этажу, когда услышала крик Харпер:

– Почему ты ему повинуешься?!

Голос донесся из кафетерия. Я рванула к двери, проскользнула внутрь и увидела, как Харпер взмахнула катаной, нападая на Жюля. Исаак стоял неподалеку, между опрокинутыми столами и стульями, и с довольной улыбкой наблюдал за представлением. У его ног лежали тела двух охотников, а обивка стоявшего позади дивана была разодрана. Мягкий наполнитель торчал из разрывов, словно внутренности, вываливающиеся из вспоротого брюха.

Я ошарашенно уставилась на Харпер и Жюля. Мой бывший напарник снова принял вампирское обличие: красные глаза, черные вены, острые когти… Харпер умело обращалась с катаной, но Жюль уворачивался от выпадов с такой легкостью, словно был хорошо знаком с ее манерой ведения боя. Впрочем, Харпер это не обескуражило: она продолжала нападать. У меня перехватило дыхание, когда она в очередной раз обрушила на Жюля катану, но тот остановил смертоносное лезвие рукой, словно игрушку.

Как такое возможно?! Катана должна отсечь Жюлю пальцы, но по сжатой в кулак руке лишь сочилась струйка крови. Харпер попыталась вырвать лезвие, но Жюль крепко держал его. Он потянул катану на себя, и если бы Харпер не выпустила рукоять, то свалилась бы прямо ему в руки. И теперь она осталась безоружной!

Проклятье!

Не задумываясь, я метнулась к Харпер и вытащила кукри, чтобы защитить ее.

– Уходи, – прошептала я. – Я справлюсь. Отведи Холдена в безопасное место.

Послышался судорожный вздох Харпер, а потом – ее удаляющиеся шаги.

Я не отводила взгляда от Жюля, который стоял, готовый к бою, словно только и ждал приказа от Исаака, следящего за представлением со снисходительным восхищением.

– Вижу, тебе удалось сбежать от Эрола. Поздравляю. Вот только это не спасет твою жалкую жизнь, – покровительственным тоном сказал Исаак. Казалось, он от души наслаждается происходящим. – Что ж, ты не оставляешь мне выбора. Жюль, убей ее.

Глава 31

Уорден

«Я тебя тоже».

Слова Кейн звенели в ушах, даруя силу и решимость, необходимые для того, чтобы поставить точку в сложных отношениях с отцом. Разве, работая на Исаака, он не натворил достаточно бед? Теперь он явится сюда и разрушит остатки моей жизни? После этого дня штаб никогда не будет прежним.

Я следовал за отцом в лазарет. Осколки разбитых дверей хрустели под ногами. Лазарет как вымер. Все сбежали? Только доктор Кивела не оставила свой пост… А у меня даже не было возможности поблагодарить ее за попытку защитить маму.

С быстро бьющимся сердцем я шел за папой. Тот приблизился к занавеске, за которой лежала мама. Кровь доктора Кивелы капала с когтистой руки. В этот миг я пожалел, что не убил его тогда, в лаборатории, когда имел такой шанс. Я увидел в этом вампире отца, позволил глупой сентиментальности взять верх. Цена оказалась слишком высока. У этой твари нет ничего общего с папой. Джеймс Принсло хорошо относился к доктору Кивеле и другим охотникам, которых этот вампир со своими дружками бессердечно убивал.

– Эй, ты! – закричал я.

Папа… Нет, Джеймс, обернулся. Его глаза горели красным, подбородок и шея залиты кровью.

– Проваливай!

– Ни за что. Ты ее не получишь.

– Ты не убьешь меня.

– Еще как убью, – я стиснул мачете в руках.

– Неужели? Тогда почему не сделал этого раньше?

– Потому что не понял, что ты на самом деле. Монстр!

Джеймс ухмыльнулся, продемонстрировав клыки.

– Хорошо, если ты веришь, что сможешь убить меня без своей подружки – попробуй.

Никаких колебаний. Никаких заминок. Никаких сомнений. Я бросился вперед с клинком наперевес, чтобы снести вампиру голову. Так нужно.

Джеймс увернулся от мачете. Он чертовски быстр – но не быстрее меня. Я развернулся, чиркнув мачете по той руке Джеймса, которая заканчивалась культей.

Он обнажил клыки.

– Это все, на что ты способен?

Джеймс снова кинулся на меня и сбил с ног. Падая, мы опрокинули металлическую тележку. Пластыри, бинты, канюли и прочие медицинские приспособления посыпались на пол.

От удара у меня перехватило дыхание, позвоночник пронзило болью. Я жадно хватал ртом воздух.

– Я же предупреждал, что тебе не выиграть, – прошипел Джеймс, сидевший сверху. Он беспощадно сдавил мне горло, прямо как несколько дней назад в лаборатории.

Но на этот раз я подготовился. Перехватив обеими руками лапу вампира, я оторвал ее от шеи. От когтей на коже остались царапины, но это не важно. Стиснув зубы, я боролся с Джеймсом и собственной болью.

Мне удалось отвести руку вампира. Улыбнувшись, я обхватил его ногами и перевернулся, повторив прием, который применил в лаборатории. Теперь уже я сидел сверху и смотрел на него. В его лице, как в зеркале, я видел себя через двадцать лет.

– Жаль, что все заканчивается так, – с этими словами я занес кинжал.

– Мне тоже, – оскалился в усмешке Джеймс и со всей силы всадил мне в шею шприц, который выпал из мусорного ведра, которое мы сшибли вместе с тележкой.

Я закричал, на несколько мгновений полностью поглощенный болью.

Джеймс скинул меня и быстро встал на ноги.

Вытащив шприц, к счастью, оказавшийся пустым, я хотел схватить Джеймса, но было слишком поздно. Он отскочил от меня и отодвинул занавеску. Теперь вампир с мачете в руках навис над мамой, которую не потревожили ни хаос, ни бойня, творящиеся вокруг.

Я сделал шаг к Джеймсу.

– Стоять! – зарычал он.

Я замер.

– Подойдешь ближе, она умрет.

Внутри все заледенело.

– Чего ты хочешь?

– Чтобы ты свалил!

Краем глаза я уловил движение. Доктор Кивела. Но это не настоящая врач, сидевшая неподалеку от нас на больничной койке, а Кевин, принявший ее облик. Это я понял не только потому, что доктор Кивела была мертва, но и по огонькам в глазах посланца смерти.

Мне снова стало дурно – по многим причинам. Кевин здесь, и это значит лишь одно. В ближайшее время кто-то умрет: я или мама.

– Уходи, Уорден, – снова потребовал Джеймс.

– Не могу.

– Увы, тогда мне придется убить Эмму… – он занес мачете.

– Нет! – я снова подался вперед, но замер. – Не надо!

– Тогда сгинь.

Я не знал, что делать. Останусь – и Джеймс убьет маму. Уйду… с огромной вероятностью он сделает то же самое. Зачем она ему? Мама – охотница на вампиров, лежит в коме. Обратить ее, чтобы провести вместе оставшуюся вечность, не получится.

Я в ужасе поискал глазами Кевина. Посланцы смерти всегда держат нейтралитет, но он – мой друг и может что-нибудь предпринять, с его-то силой! В горле пересохло.

Кевин смотрел то на Джеймса, то на меня.

– Умоляю, – прошептал я почти беззвучно.

Он вздохнул.

– Ладно… Но только один раз.

Доктор Кивела растворилась в воздухе, а в следующую секунду мама вытянула руку и схватила Джеймса за горло. От страха тот выронил мачете и попытался вырваться, но куда там. Мама слишком сильна. Свободной рукой она избавилась от канюль и трубок, подсоединенных к телу, и свесила ноги с края кровати.

Я в полной растерянности наблюдал за происходящим. Между сердцем и разумом разгорелась борьба. Я заставил себя вспомнить, что это не мама, а Кевин, который на время позаимствовал ее тело, чтобы помочь мне.

Он впечатал Джеймса в стену. Тот изо всех сил пытался убрать руку с шеи, но безуспешно. Задохнуться Джеймс не мог, потому что вампиры дышат исключительно по привычке и не нуждаются в кислороде.

– Уорден, – позвал Кевин.

Слышать мамин голос было не менее ошеломляюще, чем видеть, как она двигается.

Я стряхнул оцепенение. Сердце норовило выскочить из груди. Подняв мачете, я подошел к Джеймсу. Он извивался в хватке Кевина, но ничего не мог сделать. Я видел, что с каждым моим шагом, страх в его глазах все усиливался.

Трясясь, вампир дернул головой.

– Уорден, нет! Не нужно!

– Нужно. Кевин, отпусти его.

Тот послушался.

Я занес мачете, целясь Джеймсу в горло, и со всей силы опустил вниз, отделяя голову от тела.

Один удар, и все было кончено. Джеймс осел по стене, а мачете со звоном упало на пол. Зажмурившись, я сделал глубокий вдох. Нет, я убил не папу, а монстра с его лицом.

– Может, тоже стать охотником, – голосом мамы рассуждал Кевин. – Это очень весело.

Открыв глаза, я неверяще уставился на него.

– Ты считаешь это веселым?

– Ладно, у нас разные представления о веселом.

– Да уж, – пробормотал я, разглядывая маму.

Это Кевин, не мама. И все-таки хорошо видеть ее живой. Не отдавая отчета своим действиям, я обнял ее, зарылся лицом в волосы и представил, что это не Кевин в теле мамы, а она сама. Безмолвная и тихая, душой мама здесь – потому что Кевин помог ее спасти.

– Ой, я тоже тебя люблю.

– Не порти момент, – пробурчал я, в последний раз крепко сжимая маму в объятьях. Не знаю, когда еще смогу это сделать. Наконец, я отстранился.

– Жаль, что тебе пришлось убить отца, – посочувствовал Кевин.

– Ничего страшного. Этот вампир… не был папой. Он бы никогда не причинил маме боль.

Все еще тяжело поверить, что я чуть ее не потерял.

– А вы, посланцы смерти, правда сильные, – похвалил я.

– Спасибо, – усмехнулся Кевин. – Мне пора. Увидимся.

– До скорого, – откликнулся я.

В следующий миг насмешливое выражение пропало из маминых глаз. Она снова уснула. Подхватив ее, я осторожно сел на пол.

Из коридора доносились звуки борьбы. Надо встать и найти Кейн с остальными, но сейчас для меня не существовало никого, кроме мамы. Я пригладил ей волосы, мысленно молясь, чтобы однажды она снова проснулась. Я так скучал… По прошествии времени я научился справляться с тоской, но она никогда не ослабевала.

– Уорден?

Я вскинул голову, напряженно озираясь. Никого нет. Только тогда до меня дошло, что этот слабый хриплый голос принадлежал женщине, которую я держал на руках. Невозможно! Не веря, я уставился на маму. Ее глаза слегка приоткрыты, взгляд осмысленный. Это сон?

– Мама? – осторожно окликнул я.

– Уорден… – прошептала она, снова смежив веки, будто держать глаза открытыми было очень тяжело. Но я чувствовал, что она в сознании.

Разве так бывает? Сердце зашлось в груди, ноги стали ватными. Кое-как поднявшись, я положил маму на матрас и стиснул ладонь, привычно холодную.

Она слабо сжала мою руку в ответ.

К глазам подступили слезы. Кевин, ну ты и мерзавец… Знай я, что ты на такое способен, – обнял бы еще крепче.

Кейн

– Жюль, убей ее, – приказал Исаак.

У Жюля нет выбора: как и любой вампир, он не в состоянии сопротивляться Исааку. Больно видеть, как он, лишенный собственной воли, выполняет приказы Исаака и без колебаний нападает. Мне не оставалось ничего, кроме как направить против Жюля кукри, хотя причинять ему боль подобно смерти. Я старалась блокировать его удары, но предыдущая схватка с Эролом и общее состояние давали о себе знать. Движения замедлились, атаки стали менее сильными, чем мне хотелось.

А Жюля переполняла энергия. Он сыпал ударами, стремясь пробить мою защиту и поскорее убить.

Неожиданно я с пугающей ясностью поняла, что не существует расклада, при котором в драке выживем мы оба. Один из нас должен умереть.

И это буду не я.

Собрав последние силы, я увернулась от атаки Жюля, и вместо моей груди он обрушился на перевернутый стол. Дерево раскололось, но Жюль не остановился. Я снова оказалась под градом из ударов, сыпавшихся со всех сторон.

Пульс зашкаливал, пот струился по лбу. Сколько еще я смогу противостоять Жюлю? Как и тогда в лаборатории, его движения и техника боя казались знакомыми. Но все-таки что-то изменилось. Удары стали жестче, точнее. Он будто играл со мной, и каждая новая атака – насмешка.

– Не делай этого, – процедила я. Жюль оттеснял меня назад, приходилось быть осторожной, чтобы не споткнуться о разбросанные стулья. Я перехватила кукри и ударила Жюля в подбородок.

Тот зашипел.

Отбросив оружие, я сняла с пояса перцовый баллончик. Жюль выбил его из рук, прежде чем я успела нажать на распылитель. Баллончик гулко стукнулся о пол. Я отвлеклась на звук, и кулак Жюля прилетел мне по челюсти. Рот наполнился кровью. Сплюнув, я потянулась ко второму кукри. Жюль умело уворачивался от ударов. У меня устали руки, я очень вымоталась и чувствовала, что долго не продержусь.

Жюль махнул рукой с когтями. Я отшатнулась, но вместо пола под ногой оказалось что-то очень неустойчивое. Потеряв равновесие, я упала. Удар был не слишком сильный, но отдался болью в и без того израненном теле.

Я попыталась встать, но Жюль, наклонившись почти вплотную к моему лицу, уже сомкнул пальцы на горле.

Когти порвали кожу. Я громко закричала, когда они вошли в плоть еще глубже. Потекла горячая кровь. Меня накрыло паникой. Я тщетно извивалась под Жюлем, как змея. Он слишком силен. Тяжелый, как бетонный блок, Жюль сидел у меня на груди и будто раздумывал, не перекусить ли моим пока еще живым телом.

Глаза застилали слезы – не только от боли. Дышать тяжело, сознание уплывало. Сейчас я упаду в обморок, от которого не очнусь. Замелькали черные точки. В тумане из надвигающейся темноты и слез выступал силуэт Жюля.

– Пожалуйста… – всхлипнула я.

В глазах Жюля ни капли жалости. На размытом лице застыла ужасная гримаса.

– Ты не хочешь убивать меня.

Он понимает мои слова или слышит лишь бессмысленное бормотание?

– Мы были напарниками…

Веки налились свинцом. Я с трудом подавила порыв закрыть их и отдаться на волю судьбе. Так проще всего. Увы, но этот простой путь не приведет меня обратно к Уордену и друзьям.

– Прошу, Жюль… Пре… Прекрати… Это не ты, – в отчаянии взмолилась я.

Вдруг хватка на горле разжалась, когти перестали впиваться в кожу. Я заморгала, пытаясь разобрать сквозь пелену слез, что происходит.

Жюль смотрел на меня. Глаза по-прежнему кроваво-красные, но взгляд ясный, будто он не только осмыслил все сказанное, но и узнал меня. В душе всколыхнулась надежда, что Жюль не до конца подчинился Исааку. Как человек и охотник на гримов, он был очень силен. Почему бы ему не сохранить силу после становления вампиром? Хорошо, если он сможет бороться с инстинктами некоторое время, пока кто-нибудь не придет мне на помощь.

– Жюль, это же я… Кейн, – прохрипела я. – Твоя напарница.

Он наклонил голову:

– Кейн?

Его голос звучал мрачно и грубо, совсем не так, как раньше. Слышать из его уст свое имя было и больно, и радостно одновременно.

– Да, Кейн. Твоя двоюродная сестра. Мы выросли вместе.

– Чего ты ждешь? – зарычал Исаак. – Прикончи ее.

Я в страхе приготовилась, что Жюль снова нападет, но на этот раз он не обратил на приказ Исаака внимания и продолжил задумчиво смотреть на меня. Он моргнул, и на мгновение его глаза снова стали голубыми. Я затаила дыхание.

– Убей ее! – Исаак явно напрягся.

Жюль снова проигнорировал его, и это придало мне сил.

– Он сделал тебя таким, Жюль. Ты был одним из нас. Охотником на гримов. Жил в штабе. Мы тренировались вместе. Ты… ты создал этот кафетерий. Твои родители живут здесь. И Харпер, девушка, в которую ты по уши влюблен уже несколько месяцев. Помнишь?

Жюль вздрогнул. Сочтя это за хороший знак, я снова заговорила, хотя каждое слово больно царапало горло.

– Твои родители охотники. Мама – охотница на кровопийц, а папа – охотник на гримов. Как и ты сам! Ты никогда не хотел быть вампиром. Исаак похитил тебя и удерживал в плену, чтобы обратить.

Жюль окинул себя взглядом и покачал головой – хотя мне могло показаться. В глазах по-прежнему мутно, от серьезной кровопотери кружилась голова, тело ныло, пытаясь исцелить многочисленные раны.

– Жюль, убей ее! – Исаак потерял терпение.

– Нет.

– Что ты сказал?

– Нет!

Я растерянно наблюдала, как Жюль встал и повернулся к Исааку.

– Осмеливаешься перечить мне?

Гладкие черты лица Исаака исказились. Теперь он выглядел, как монстр, которым и являлся. Черные вены пульсировали под кожей.

Без разницы, что именно заставило Жюля передумать, может, все сразу: мои слова, страх, общее прошлое. Я рада, что так получилось.

Две-три секунды ничего не происходило. Исаак давал Жюлю время опомниться, но тот не сдвинулся с места. Тогда король вампиров принял решение и бросился на Жюля, будто его жизнь ничего не значила. Будто Исаак не прикончил десяток человек, желая вернуть его. Видимо, вопрос чести и жажда власти стояли для Исаака превыше всего.

Я видела немало вампиров, которые сражались: со мной, с другими охотниками, с темными тварями и друг с другом, но битва Исаака и Жюля была чем-то из ряда вон выходящим. Они двигались с невероятной скоростью, превращаясь в неясные тени. Уследить за ними невозможно, я только слышала шипение и рычание. Ничего удивительного, что так дерется Исаак, как ни крути, он самый могучий вампир на свете. А вот Жюль… Он оказался достойным соперником. Нет, не просто достойным. Превосходящим.

Я всерьез задумалась, сколько бы продержалась против такого Жюля. Он ловко уворачивался от всех атак Исаака. Король вампиров все-таки схватил Жюля и швырнул в стену, и тогда тот отплатил ему стократно с огромной яростью. Жюль метнул в Исаака стол. От удара король вампиров отлетел на другой конец кафетерия. С потолка посыпалась штукатурка.

Теперь я не сомневалась, что Жюль мог сбежать из заточения в любой миг. Неизвестно, крылась причина в его природе охотника на гримов или в сыворотке, разработанной Джеймсом, но он однозначно не обычный вампир. Он гораздо больше.

Кряхтя, Исаак встал на ноги. Костюм порван в нескольких местах и, хотя почти все раны уже закрылись, лицо короля вампиров залито кровью – его собственной и Жюля.

Тяжело дыша, они стояли друг напротив друга, будто два хищных зверя. Напряжение и адреналин висели в воздухе в виде запахов крови, пота и розмарина.

– Прекрати сейчас же, тогда я буду милостив, – прорычал Исаак.

Даже я понимала, что король вампиров лжет. Он убьет за одно сопротивление приказам, которое делало Жюля непредсказуемым и опасным.

– Забудь об этом, – ответил Жюль и с шипением бросился в атаку.

Я поползла к стене, чтобы не путаться под ногами у вампиров, но тело не слушалось. Затаив дыхание я следила за битвой не на жизнь, а на смерть.

Жюль сильнее Исаака. Он повалил его на пол и ударил коленом в лицо. Кровь хлынула из разбитого носа. Исаак взревел, порываясь встать, но Жюль навалился сверху, придавливая короля вампиров своим весом. Выпустив когти, он с яростью всадил их ему в грудь. Я почти услышала хруст сломанных ребер. С губ Исаака сорвался крик, который быстро стих – Жюль вырвал ему сердце. Красное, облитое кровью, оно пульсировало в когтях.

Воцарилась тишина. Не только в кафетерии, но и во всем штабе. На мгновение все замерло.

Король вампиров мертв. Его сердце лежало в руках создания, созданного им самим.

Отбросив сердце, Жюль встал. Труп Исаака валялся у его ног. Лицо Жюля напоминало бесстрастную маску. Невозможно понять, какие мысли крутились в его голове.

Боже, я затруднялась сказать, какие чувства испытывала. Шок от увиденного затмил все. Никогда не думала, что такое вообще возможно. Как и все охотники, я была убеждена, что вампиры повинуются своему королю беспрекословно, и в этом секрет его власти. Но что, если мы ошибались? Или дело в Жюле… Он появился неестественным путем в лаборатории. Исаак для него король, но не создатель, как в случае с другими вампирами.

Наши с Жюлем взгляды встретились. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Признаю, в глубине души я боялась, что он решит закончить начатое. Может, Жюль пощадил меня, потому что смутно помнил, но он теперь совсем другой. И битва с Исааком тому подтверждение. Жюль сильнее и мощнее, чем я думала. В противном случае он не смог бы ослушаться приказов Исаака.

– Кейн!

Помедлив, я перевела взгляд с Жюля на Уордена, вбежавшего в кафетерий. С губ сорвался облегченный вздох. Он жив! Боже мой!

Опустившись на колени, Уорден обхватил мое лицо ладонями.

– Все хорошо?

Я кивнула и уточнила:

– А с тобой?

– Тоже. Что произошло?

– Жюль…

Но его уже не было рядом с трупом Исаака. Я поискала глазами, но в кафетерии, кроме нас с Уорденом, никого. Жюль так быстро исчез? Я не слышала и не видела, как он ушел.

– Что за черт? – Уорден ошарашенно уставился на тело Исаака с проломленной грудной клеткой. – Это… Ты его так?

Я покачала головой, поднимаясь на ноги. Все тело болело. Такое ощущение, будто я не спала несколько суток.

– Это сделал Жюль.

– Как? – нахмурился Уорден.

– Потом расскажу.

Мне нужно переварить увиденное, да и сил на разговоры совсем не осталось. Колени дрожали и подкашивались, поэтому я привалилась к стене. Уорден тут же поддержал меня за талию.

– Что с твоим отцом?

– Он мертв.

– Мне жаль.

Уорден отмахнулся. Только теперь я заметила, что он выглядел удивительно счастливым.

– Это к лучшему, уж поверь мне. И еще… Мама проснулась.

– Эмма пришла в себя? – изумилась я.

Уорден с улыбкой кивнул.

– Да, потом расскажу, – он повторил мой ответ. – Сейчас вытащу тебя отсюда.

– Как насчет остальных вампиров?

– Другие о них позаботятся.

Я кивнула и с помощью Уордена вышла из кафетерия.

Мы вместе поднялись по лестнице, с каждой ступенькой уходя все дальше от хаоса и разрушения. Этот день надолго останется в памяти. О нем напишут в книгах для охотников. Штаб в Эдинбурге никогда не будет прежним. Выжившие никогда не забудут, что случилось. Это день, когда Исаак испачкал стены штаба нашей собственной крови.

День кровавой бойни.

Глава 32

Кейн

Сорок две свечи. По одной на каждого охотника и архивариуса, расставшегося с жизнью в день кровавой бойни.

Борясь со слезами, я смотрела на язычки пламени. Прошла неделя. Мертвецов – людей и вампиров – похоронили или сожгли. Коридоры очистили. Следы борьбы, беспорядок и разрушения устранили. Но я по-прежнему чувствовала запах крови и розмарина. Закрывая глаза, видела красные пятна на стенах. При мысли об этом к горлу подкатывала тошнота.

Я вздрогнула, ощутив прикосновение к плечу. После нападения вампиров я стала невероятно пугливой. Но увидев Уордена, я расслабилась. Он обнял меня и поцеловал в висок. Близость к нему заставляла сердце биться быстрее. Прижавшись к Уордену, я снова посмотрела на алтарь, устроенный в тренировочном зале.

– Как ты? – шепотом спросил Уорден.

Я пожала плечами. Сложный вопрос. Повреждения зажили, во всяком случае, физические. Душа по-прежнему представляла собой открытую рану, рваную, кровавую. Я постоянно думала о людях, испустивших дух в этих стенах. Это страшно. Штаб всегда казался защищенной гаванью, но увы. После этой катастрофы все изменилось. Я спала с ножом под подушкой, никогда не выходила из комнаты, не вооружившись кинжалом. Пусть Исаак мертв, я все равно начеку – и многие другие тоже. Ощущение безопасности безвозвратно потеряно.

Уорден обнял меня еще крепче, будто прочитав эти невеселые мысли.

Спрятав лицо у него на груди, я прерывисто вздохнула. Горе настолько всепоглощающее, что стена гнева и ярости рухнула в битве вместе с Исааком.

Всхлипнув, я посмотрела на Уордена. Стиснув зубы, он не сводил взгляда со свечей. Ощутив движение, я обратила внимание на его другую руку, в которой он что-то нервно сжимал и крутил. Это белая свеча, похожая на горевшие на алтаре.

– Это для твоего папы?

Уорден кивнул. В его глазах отразилась борьба. Он хотел поставить свечу, чтобы почтить память отца, который так долго помогал охотникам – и, став вампиром, принес им немало бед. Я не видела, как Уорден убил Джеймса, но он в слезах рассказал обо всем, когда лежал на кровати в моих объятьях.

– Поставь ее.

Уорден медлил.

– Уверена? – спросил он.

Улыбнувшись, я отстранилась от Уордена, чтобы тот зажег свечу. Джеймс не виноват в том, что сделал. Он находился под влиянием Исаака, который ответственен и за произошедшее с Жюлем.

Вытащив из кармана зажигалку, Уорден поднес к ней свечу, которую затем поставил на алтарь к другим, и снова отступил ко мне.

Я взяла его за руку, и он благодарно сжал пальцы. Мы молча думали о Джеймсе: в его честь не было даже траурной церемонии.

Сложно сказать, сколько мы так стояли. Вдруг послышались шаги. Обернувшись, я заметила Харпер. В моих глазах застыла печаль, в ее горела ненависть. Этот огонь ждал своего часа, чтобы вырваться на свободу и спалить мир дотла.

– Привет! – обратился к нам Холден, сидевший в инвалидной коляске, которую Харпер толкала перед собой. Он еще не оправился после битвы. Кожа бледная, почти прозрачная, все жилки видны, под глазами черные круги, правая рука в гипсе.

Не верится, что во всем этом виноват Жюль. Будь Холден охотником на кровопийц, существовал бы шанс, что однажды он снова встанет на ноги. Но магическому охотнику врачи не оставляли надежды.

– Привет, – я попыталась улыбнуться.

Холден поднял глаза на Харпер, и та с неохотой подвезла его ближе к нам. Скоро Холден сможет передвигаться на коляске самостоятельно, но пока он слишком слаб.

– Как дела у нашей героини?

Это прозвище вызвало у меня искреннюю улыбку. После смерти Исаака остальные вампиры, к сожалению, не превратились в пыль и пепел, но большая их часть покинула штаб, сбитая с толку потерей короля. Лишь немногие охотники знали, что Исаака убил Жюль, а не я. Рано или поздно Грант об этом объявит. Сейчас все отходят от шока и горя и не готовы воспринять новость, что вампир, наш злейший враг, положил конец самому страшному дню в жизни охотников Эдинбурга. К тому же мы не знали, где сейчас Жюль. После битвы с Исааком он бесследно исчез, не вернувшись в камеру. После всего случившегося Грант принял решение пустить ситуацию на самотек и заняться восстановлением штаба. Жюль не представлял угрозы для мира, хотя его способности и сила ужасали.

Перекинувшись несколькими словами с Холденом, мы с Уорденом ушли из тренировочного зала, чтобы близнецы смогли спокойно почтить память павших охотников и архивариусов, и направились в кафетерий, где собрались все остальные.

Помещение, которое Жюль создал своими руками, во время нападения вампиров было почти полностью уничтожено. Теперь здесь стояли простые скамейки и несколько стульев, которые притащили из собственных гостиных охотники, жившие за пределами штаба.

Мы быстро нашли Шоу, Рокси и Финна. Эта троица не только наравне с другими взрослыми охотниками защищала детей, но и активно участвовала в битве и помогла изгнать из штаба оставшихся вампиров. Финну не повезло: вампир раздробил ему руку, а падение с лестницы закончилось несколькими сломанными ребрами. Ко всему прочему он заработал сотрясение мозга и с самого дня кровавой резни лежал в лазарете. Потребуется еще несколько недель, чтобы он окончательно вернулся в строй.

– Привет, – мы подсели к ребятам за стол.

Они ответили на приветствие. Шоу пододвинул к Уордену тарелку с двумя кусками пиццы. Многие повара были убиты, поэтому готовить некому.

– Спасибо, – Уорден взял один кусок.

– Как день прошел? – спросила я.

– Нормально, – ответил Финн, пытаясь открыть бутылку с водой. – Я валялся в кровати и смотрел аниме, которое посоветовал Уорден. Kill la Kill, кажется. Странно, но классно.

– Именно так я и сказал, – фыркнул Уорден.

– Мы с Рокси вчера охотились на духов, а сегодня помогали восстанавливать комнаты на третьем этаже, – поделился Шоу, жуя пиццу. – Быстро управились, завтра, наверное, займемся четвертым. Никогда бы не подумал, что красить стены так увлекательно. Хотя пятна крови тяжело перекрыть.

Мы немного поговорили о позитивных изменениях в штабе, хотя прекрасно понимали, что таким образом отвлекаемся от того факта, что сидим за этим столом в неполном составе.

– Как дела у Эллы? – Шоу задал вопрос, которого мы все тщательно избегали.

Вздохнув, я отложила пиццу. С аппетитом проблем не было, но при упоминании Эллы он улетучился.

– Без понятия. Я хотела зайти, но она забаррикадировалась в комнате и не пустила меня.

– Дерьмо.

Я кивнула. Элле тяжело пришлось. Физически она не пострадала, но ее сердце разбито. В битве с вампирами погиб не только отец Эллы, но и Оуэн, который умер у нее на руках. В один день она потеряла самых важных мужчин своей жизни. Я видела Эллу с ее матерью на похоронах. На все мои попытки завести разговор она не реагировала. Я изо всех сил старалась не воспринимать это близко к сердцу. Каждый горюет по-своему. Элле нужно оправиться от всего, что произошло в день кровавой бойни. Несмотря на желание помочь, я должна уважать ее выбор и надеяться, что однажды она вернется ко мне.

– Привет.

К столу подошел Уэйн с подносом в руках. Темные волосы взъерошены. Вид у него такой, будто он не спал несколько дней. Как и Финн с Холденом, Уэйн сильно пострадал. За то, что он вообще жив, следовало благодарить Эллу и Оуэна.

Со вздохом сев на скамейку, Уэйн взял промасленный кусочек пиццы. Это сказало о его эмоциональном состоянии гораздо больше – обычно он всегда следил за питанием. Некоторое время Уэйн молча жевал, а затем обвел глазами нашу компанию.

– О чем вы говорили? – поинтересовался он.

Я неуверенно покосилась на Уордена.

– Об Элле, – не стал скрывать тот.

Уэйн поморщился, будто от боли.

– О ней что-нибудь слышно?

Я покачала головой. Элла игнорировала нас всех, но почему-то Уэйна ее молчание задевало особенно сильно.

– Вы не выяснили, как Исаак и его вампиры пробрались в штаб? – спросил Финн.

– Выяснили. Вампиры поймали молодого охотника и пытали до тех пор, пока он не рассказал все. После этого Исаак его убил, – ответил Уэйн, потянувшись за следующим куском.

– Здесь вообще безопасно? – уточнил Шоу.

Уэйн кивнул.

– Мы хорошо все обсудили и решили не переезжать. Исаак мертв. В следующие несколько месяцев мы усилим систему безопасности. Второго нападения не допустим.

Пусть так и будет. Не хотелось бы еще раз пережить ужасы того дня. Еще одну подобную атаку штаб и охотники не выдержат. Убитыми мы потеряли сорок человек, раненых не счесть, и наше количество пугающе сократилось. Потребуется время, чтобы охотники Эдинбурга восполнили силы.

После еды все разбрелись по своим делам. Каждый день в послеобеденные часы мы с Уорденом шли в лазарет, переполненный после дня кровавой бойни.

Рука в руке мы шагали по коридору. Справа и слева – палаты с двумя-тремя койками. Охотники и архивариусы с легкими травмами лежали в местном госпитале, а тяжелых больных со следами огнестрельного оружия и укусами лечила Ингрид Абрахамссон, медик из лондонского штаба, которая приехала помочь. Она же подлатала Финна и Уэйна.

Уорден постучал костяшками по стене, предупреждая о нашем визите, и только затем отодвинул ширму, за которой лежала его мать.

При виде нас Эмма улыбнулась. Она полулежала в кровати с книгой в руках. Она по-прежнему бледная и изможденная – сказались годы, проведенные в коме, – но с каждым днем ей становилось все лучше. Недалек тот день, когда она переедет из лазарета в свою комнату.

– Привет, мам, – обратился к ней Уорден.

– Привет, мои самые любимые охотники.

– Держу пари, ты говоришь это всем, – хмыкнул Уорден.

– Нет, только вам. – Эмма отложила книгу.

Поцеловав ее в щеку, Уорден сел в кресло.

Я поискала глазами второй стул, но он куда-то исчез. Наверное, его поставили к другой больничной койке. Помедлив, я устроилась на ручке кресла, которое занял Уорден.

– Как дела, Эмма?

Она сияла.

– Отлично. До вас здесь был молодой человек, который представился твоим другом, Уорден. Короткостриженый, темноволосый, с татуировкой на руке. К сожалению, не запомнила имя…

– Кевин? – предположил Уорден.

– Точно! Очень милый юноша.

– Да уж, – промычал Уорден, обменявшись со мной многозначительным взглядом. Он подробно описал, что произошло в день кровавой бойни между ним, Кевином и Джеймсом. Сила Кевина огромна. Уорден расскажет матери, что в ее тело вселялся посланец смерти, но только когда она полностью восстановится.

Эмма поделилась новостями лазарета, мы в свою очередь сообщили, как продвигается работа в штабе. Невинные темы, которые помогут Эмме быстро влиться в охотничьи будни. Как и Уорден, она полна жажды деятельности и с нетерпением ждала, когда сможет убивать вампиров, забравших у нее мужа.

– Эмма? – за ширму заглянула медсестра.

– Да? – откликнулась она.

– Пора на физиотерапию.

– Это необходимо? – поморщилась Эмма.

– Да, если хочешь поскорее поправиться.

– Ладно, – тяжело вздохнула Эмма и снова обратилась к нам: – Рада была вас видеть.

– Мы придем завтра, – пообещал Уорден, напоследок поцеловав мать в щеку.

Я ее обняла.

Все как раньше. Хотя для Эммы не было этих трех лет. Она ни сном ни духом об Уордене, нашей ссоре. Даже не знает, что мы все это время не разговаривали. Теперь я и сама не представляю, как умудрилась продержаться без Уордена так долго.

– О чем думаешь? – спросил Уорден, когда мы оказались за пределами лазарета.

– О нас.

– О чем именно?

Мы зашли в лифт, я нажала кнопку. Металлические двери закрылись, и мы поехали наверх.

– Обо всем сразу.

Уорден бросил на меня настороженный взгляд:

– Не жалеешь, что предложила мне снова стать твоим напарником?

– Нет, совсем не жалею.

– Приятно слышать. Лучшего напарника тебе не найти, – он задорно усмехнулся.

Я фыркнула, но звук был заглушен поцелуем Уордена, который легко коснулся моих губ своими. Какое прекрасное знакомое чувство!

– Я люблю тебя, Кейн.

– Неужели?

– Да.

– Ты ведь меня ненавидел? – подначивала я.

– Я не смог бы ненавидеть тебя так сильно, если бы не любил, – ответил Уорден.

Улыбнувшись, я обвила руками его шею и поцеловала еще раз. Повезло, что после этих страшных событий у меня осталось хоть что-то хорошее. Я потеряла Жюля и Оуэна – двоих очень близких друзей, нарушила кучу правил, из-за чего заново завоевать доверие Гранта и остальных охотников будет непросто. Но я со всем справлюсь, потому что не готова отказаться от мечты стать главой. Штаб – мой дом, и я приложу все усилия, чтобы сделать его самым безопасным и чудесным местом на свете.

Эпилог

Кейн

Я обняла себя за плечи, желая согреться. Совсем скоро Рождество, и в Эдинбург ворвался холодный ветер, пахнувший снегом.

Мы стояли на улице перед кладбищем у Колтон-хилл. Люди занимались своими делами: спешили в магазины, покупали подарки, даже не подозревая, какая резня произошла у них под ногами.

– А вот и Шоу, – заметила Рокси, закинув на плечо сумку.

Шоу остановил спорткар прямо перед нами. Пришло время прощаться.

Я обернулась к Элле, которая решила последовать за Рокси и Шоу. Правильно ли она поступила? Не мне судить. Легко понять ее желание уехать подальше от штаба, напоминавшем о пережитом горе. Надеюсь, Элла отдавала себе отчет, что не сможет убежать от боли. Та будет сопровождать ее по всей Европе. Ни смена места, ни время не вернут Элле отца и Оуэна.

Я улыбнулась подруге. Выражение ее глаз походило на туман – зыбкий, мутный и такой плотный, что ни зги не видно. Внутренний свет потух.

– Буду скучать, – призналась я.

– Я тоже, – кивнула Элла.

Подойдя, я обняла лучшую подругу, крепко-крепко, и заверила, что все будет хорошо, что она в любой миг может мне позвонить, если захочет поговорить. Неохотно разжав объятья, я отошла в сторону. Финн и Уорден тоже попрощались с Эллой, после чего та залезла на заднее сиденье машины Шоу.

– Присоединюсь к вам, как только поправлюсь, – пообещал Финн Рокси.

– Не переживай, я позабочусь о нашей девочке, – Шоу приобнял Рокси за плечи.

Она приподняла брови и стряхнула его руки:

– О нашей девочке? Я своя собственная.

– Ты знаешь, что я имел в виду, – закатил глаза Шоу.

Рокси хмыкнула, но больше спорить не стала. Она попрощалась с Финном. Ему придется остаться в Эдинбурге до полного выздоровления. В таком состоянии он для Рокси с ее миссией не помощник, а скорее обуза.

Мы еще раз обнялись. Рокси с Финном сели в машину и отправились с помощью духовизора искать сбежавшие из подземного мира души.

И вот машина исчезла вдали. Мы с Финном и Уорденом вернулись в штаб. В лифте с нами попрощался Финн, решивший вздремнуть. Теперь мы остались наедине.

– Что дальше? – спросила я у человека, который сегодня утром официально стал моим напарником.

– В смысле?

– Ну, какие у тебя планы? Исаак же мертв.

Взявшись за руки, мы неспешно шли по штабу, пахнувшему свежей краской.

– Исаак мертв, но его вампиры нет.

– Значит, твой план – убивать вампиров?

– Да, – усмехнулся Уорден. – И найти Жюля. Правильно?

Я кивнула.

Мы направились в оружейную за экипировкой – для этого боя, для всех следующих, которые ждут впереди. Я твердо знаю одно: больше мы с Уорденом никогда не расстанемся.

Благодарности

Ну как, вам понравилась вторая часть «Полночных хроник»?

Для меня (Лауры) написание «Магии крови» стало очень важным опытом. Историю Уордена и Кейн я рассказываю не в первый, а во второй раз. Поставив точку в 2013 году, я и подумать не могла, что вернусь к этой парочке снова, однако это случилось! Мне нравится их прежняя история, но я чувствовала, что только теперь они полностью раскрыли свой потенциал. Было захватывающе и увлекательно наблюдать, как Уорден и Кейн слово за слово заново узнают друг друга.

Выражаю благодарность издательству LYX за представленную возможность еще раз вернуться к «Магии крови», а также за погружение в мир охотников вместе с замечательной Бьянкой Иосивони!

Забавный факт: в 2013 году именно Бьянка работала над тогдашней версией «Магии крови», но в качестве корректора, а не соавтора. Подозреваю, она тоже не предполагала, что снова встретится с Уорденом и Кейн в подобных обстоятельствах.

Как всегда, мы обе благодарим великолепную Штефанию Бабли, нашего редактора, а также всю команду издательства LYX и Bastei-Lübbe за веру в «Полночные хроники» и поддержку. Выражаем признательность Рузе Келава, Симоне Белак, Сине Браунерт, Момке Цамхофер, Симону Декоту, Барбаре Фишер, Сандре Крингс и Терезе Крулл.

Спасибо потрясающим литературным агентам Гезе Вайс и Кристине Лангенбух Герец из литературного агентства «Лангебух amp;Вайс», а также Маркусу Михалеку и Международному авторскому литературному агентству в Гамбурге. Отдельную благодарность выражаем Кристине, которая выступила не только как агент Бьянки, но провела редакторскую работу. Спасибо, что помогаешь улучшить «Полночные хроники»! Спасибо и Мелике Карамустафе, которая внесла в текст последние штрихи.

Благодарим бета-ридеров Заксию, Мэнди, Беату. Спасибо и вам, Алекс, Аннабель, Ава, Лаура, Клаудия, Нина, Николь, Мария и Тами за постоянный обмен мнениями, поддержку, мотивацию и особенно за нашу дружбу. Мы вас любим!

Наконец, мы благодарим вас, дорогие читатели! Спасибо, что так радушно приняли на свои книжные полки «Взор теней», что заинтересовались «Магией крови». Позитивные отзывы радуют и вдохновляют, мы с нетерпением ждем, чтобы рассказать вам дальнейшую историю Рокси, Шоу, Эллы и всех остальных в третьей книги серии. До скорых встреч!

Глоссарий и персонажи

Охотники на кровопийц

Обычно этих охотников называют охотниками на вампиров, однако они истребляют всевозможных кровососов: к данной категории относят существ, которым для выживания необходимо пить кровь. Это классические вампиры, стригои, гули, асванги и другие твари. Охотники на кровопийц от рождения имеют особый дар: они чуют кровососов, поэтому тем от них не скрыться. Также у охотников на кровопийц иммунитет к укусам вампиров, их невозможно обратить. Они регенерируют и излечиваются от ран быстрее других охотников.

Охотники на кровопийц, фигурирующие в «Полночных хрониках»

Кейн Блэквуд

Возраст: 19 лет

Оружие: кинжалы

Амулет: первый уровень

Особый взгляд: -

Уорден Принсло

Возраст: 21 год

Оружие: что под руку попадется!

Амулет: первый уровень

Особый взгляд: -

Эмма Принсло (47 лет) – мать Уордена

Грант Ливингстон (67 лет) – глава штаба в Эдинбурге

Лилиан Блэквуд (50 лет) – мать Каин

Нала Мадаки (40 лет) – оружейница штаба в Лондоне

Оливия Марлоу (47 лет) – мать Жюля

Себастьян Мерсье (25 лет) – глава штаба в Париже

Охотники на гримов

Как и охотники на кровопийц, охотники на гримов встречаются наиболее часто. Они охотятся на оборотней, драконов, адских гончих, гремлинов, вендиго и так далее. В основном они истребляют существ, которые не входят в зону интересов других охотников. В этом их предназначение. Охотники на гримов очень сильны и имеют крепкое телосложение. Все это дает им преимущество в борьбе с монстрами.

Охотники на гримов, фигурирующие в «Полночных хрониках»

Жюль Марлоу

Возраст: 21 год

Оружие: пистолеты и ножи

Амулет: первый уровень

Взгляд: -

Эндрю Блэквуд (49 лет) – отец Каин

Чарльз Марлоу (48 лет) – отец Жюля

Дина Кинг (25 лет) – напарница Рипли

Финн МакЛеод (21 год) – напарник Рокси

Оуэн Бойд (23 года) – напарник Эллы

Охотники на духов

Охотники на духов занимаются потерянными душами – призраками, если угодно. Все охотники на духов владеют так называемым духовным взглядом, с помощью которого они видят души, ауры людей и других существ, вне зависимости, находятся ли те в теле или уже расстались с ним. Охотники на духов легко распознают, когда кто-то одержим призраком – в одном теле оказываются две души. Также эти охотники способны одним касанием делать бестелесные сущности видимыми и уничтожать их. Охотники на духов встречаются крайне редко. Узнать их очень легко – по серой, почти белой радужке глаз.

Охотники на духов, фигурирующие в «Полночных хрониках»

Мариэлла (Элла) Мэтью

Возраст: 19 лет

Оружие: -

Амулет: четвертый уровень

Взгляд: духовный взгляд

Уэйн МакКинли

Возраст: 25 лет

Оружие: двустороннее копье

Амулет: первый уровень

Взгляд: духовный взгляд

Луи Мэтью (46 лет) – отец Эллы

Магические охотники

Магические охотники – полная противоположность охотников на гримов. Они от природы очень изящны, почти хрупкие и невероятно привлекательные. Это своеобразная маскировка, потому что существа, на которых они охотятся (эльфы, феи, сирены, русалки, ведьмы и так далее), тоже отличаются красотой, помогающей им очаровывать жертв. Сами магические охотники магией не наделены, однако они искусно управляют магическими амулетами и почти невосприимчивы к проклятьям и иллюзиями.

Магические охотники, фигурирующие в «Полночных хрониках»

Харпер Иванова

Возраст: 20 лет

Оружие: катана

Амулет: первый уровень

Взгляд: -

Амелия Дюпон (49 лет) – наставница Рокси. Мертва

Доминика Делакруа (20 лет) – охотница из Парижа

Холден Иванов (20 лет) – брат-близнец Харпер

Джексон Лотиан (39 лет) – напарник Лилианы Блэквуд

Максвелл Кавендиш (72 года) – глава лондонского штаба

Рипли Йорк (23 года) – напарник Дины

Вольные охотники

Вольные охотники – люди, которые не являются охотниками от рождения, но тоже присоединились к охоте на сверхъестественных существ.

Вольные охотники, фигурирующие в «Полночных хрониках»

Роксана (Рокси) Блейк

Возраст: 21 год

Оружие: арбалет, магический амулет

Амулет: пятый уровень

Взгляд: теневой взгляд

Шоу

Возраст: около 24 лет

Оружие: винтовка, пистолеты

Амулет: -

Взгляд: -

Архивариусы, люди и другие персонажи

Алессандра Петростелли (29 лет) – ассистентка Гранта Ливингстона

Элспет (Бет) Мэтью (44 года) – мать Эллы

Жизель Бове (19 лет) – обладает гибельным взором

Ингрид Абрахамссон (60 лет) – врач лондонского штаба

Жак Матье (24 года) – архивариус парижского штаба

Джеймс Принсло (39 лет) – отец Уордена, мертв

Линнея Абрахамссон (16 лет) – дочь Ингрид, обучается на архивариуса

Ниалл Блейк (21 год) – пропавший брат Рокси

Вестон Кавендиш (21 год) – архивариус лондонского штаба, внучатый племянник Максвелла

Существа и их короли

Бальдур – король ведьм

Исаак – король вампиров

Кевин – посланец смерти

Марджори – королева края призраков

Улисс – король подземного мира

Примечания

1

«The Elephant House» – знаменитое кафе в Эдинбурге, где Дж. Роулинг писала первую книгу о Гарри Поттере. – Прим. переводчика.

2

Трон Артур – холм, одна из достопримечательностей Эдинбурга.

3

Бар-хоппинг – поход по барам в компании друзей.

4

Питчер – кувшин.

5

Кукри – национальный нож, используемый непальскими гуркхами.

6

Фурин – японский колокольчик, звенящий от ветра.

7

«Таверна Толбут» – историческая достопримечательность, здание построено в 1591 году, в 1820 году была открыта таверна.

8

Шорти – шотландское песочное печенье.

Content

Бьянка Иосивони, Лаура Кнайдль
Полночные хроники. Магия крови

Плейлист

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Эпилог

Благодарности

Глоссарий и персонажи

Охотники на кровопийц

Охотники на гримов

Охотники на духов

Магические охотники

Вольные охотники

Архивариусы, люди и другие персонажи

Существа и их короли

Примечания