Копылов Александр Сергеевич

Мартин Скотт. Фракс и оракул (Перевод)

Для Фракса настает пора решительно вернуться в Турай, в составе армии, возглавляемой Лисутаридой. Когда я начал серию, то и помыслить не мог, что Фракс когда-либо сумеет занять официальный пост, но нынче он становится капитаном. Я и не предвидел, что Лисутарида стала бы военным лидером, а Макри вступила бы в ряды армии. По-видимому, эти герои просто взяли да и вышли на новый уровень.

Фракс был бы рад посидеть в "Секире Мщения" с фляжкой эля, хотя на данный момент он не уверен, существует ли все еще "Секира Мщения". Макри по-прежнему намерена поступить в Турайский Университет, хотя и он мог бы оказаться разрушенным. Если вас интересует, знаю ли я, как все обернулось, скажу вам - ответов у меня нет. Пока я не знаю, в целости ли "Секира Мщения". И мне не ведомо, достигнет ли Макри успеха при поступлении в Университет - никогда не был умелым стратегом. Я просто даю жизнь персонажам и наблюдаю за ходом истории. Это может привести к трудностям. Задуматься чуть наперед на самом-то деле помогло бы избежать ошибок.

Мартин Миллар

Глава 1

- Ты же понимаешь, Фракс, что должен будешь оставаться трезвым. Нельзя допустить, чтобы твое былое поведение повторилось.

Я озадачен словами Лисутариды. По-видимому, она несет вздор.

- На что именно ты намекаешь?

- Думаю, мои намеки совершенно прозрачны. Тебе надлежит оставаться в трезвом рассудке все время. Мы на пороге отчаянной борьбы за выживание, и я не хочу, чтобы ты валялся в грязи на самом дне общества, когда могут потребоваться твои услуги в жизненно важном деле.

Мои отношения с Лисутаридой, главой Гильдии волшебников, стали куда лучше, чем до недавнего времени, но мне не нравится, как звучат ее слова.

- Во-первых, Лисутарида, я не "валяюсь на дне общества". Я могу осушить фляжку эля как ныне, так и впредь, чтобы расслабиться. Никто даже не обвинил меня в неумеренности...

- Все обвинили тебя в неумеренности.

- Во-вторых, никак в толк не возьму, почему степень моего опьянения станет решающим фактором в войне против орков.

Я мог бы добавить еще и "в-третьих, какого дьявола ты говоришь, что мне делать", но Лисутариду Властительницу Небес недавно назначили военным лидером, и сейчас она является Верховным командующим западных армий и действительно способна указывать людям, что им делать, даже мне.

- Фракс, вообще-то я доверила тебе чрезвычайно важный пост, приближенный к моей особе. Я назначила тебя капитаном, наперекор советам всех, кто тебя знает. Так что кончай спорить, будь готов действовать и оставайся трезвым.

Я мог бы и дальше спорить, потому что на самом-то деле, как свободный турайский гражданин, имею полное право пить столько, сколько пожелаю. Это вопрос принципа, даже если всех свободных граждан Турая изгнали из родного города. Турай, может, и покорен орками, но наши законы по-прежнему действуют. Пускай я вновь возвращаюсь в армию, подобное меня никогда прежде не останавливало. Лисутарида прекращает дальнейшую дискуссию, властно вздымая руку - к чему она пристрастилась с тех пор, как ее назначили военным вождем.

Нынче все народы Запада сумели собраться воедино, эльфы с Юга примкнули к нам, и мы наконец-то готовы выступить. Я ожидал, что займу свое место в обычной пехоте и планировал присоединиться к одной из фаланг турайских изгнанников. Несмотря на многолетний военный опыт, я никогда не занимал командные посты. Генералы склонны игнорировать таланты Фракса Турайского. Лисутарида, очевидно, считает иначе. Она призвала меня в штаб и зачислила на должность. Нынче я - капитан Вспомогательного волшебного полка. Не какой-то там старый капитанишка. Я главный офицер службы личной безопасности командующей. Могу докладывать о себе, как о капитане Фраксе из СЛБ. Капитан Фракс, ГО СЛБК ВВП, если правильно понимаю. Я испытывал смутное чувство гордости, пока Лисутарида не принялась читать нотации о моей трезвости.

Лисутарида поворачивается к Макри, которая бежала из Турая с нами, отправившись в плавание на запад в легкой рыбацкой лодке, пока, наконец, нас не вынесло к берегам Самсарина.

- Ты останешься моим телохранителем. Я дам тебе звание знаменосца Вспомогательного волшебного полка. Как и Фракс, ты - часть службы личной безопасности командующей. Ты отвечаешь только передо мной, но должна также уважать и воинскую дисциплину. Держи свой норов в узде и подчиняйся моим приказам.

Таким образом, Макри тоже обладает званием, и обязанностями, и набором букв после имени. Знаменосец Макри, ТХ СЛБК ВВП. Я не разделяю оптимизма насчет Макри. Она не та женщина, которая с удовольствием исполняет приказы. Строго говоря, она вообще не женщина, с ее примесью эльфийской и оркской кровей. Однако она воспринимает назначение довольно спокойно. Макри и прежде выступала в качестве телохранителя Лисутариды. Слабое отличие от того, что ей в действительности предначертано в армии. Ношение формы, так сказать, могло бы ей помочь рассеять подозрения на свой счет. Макри родилась на Востоке и выросла в оркском загоне для гладиаторов. С красноватой кожей и остроконечными ушами она и впрямь склонна вызывать подозрение на Западе, особенно здесь, в Самсарине, где не приемлют никого с оркской кровью. В настоящее время она хорошо известная личность - после победы в величайшем соревновании по бою на мечах, - но я не уверен, счастливы ли широкие массы самсаринцев от ее присутствия.

- Я буду на передовой? - спрашивает Макри.

- Вряд ли. Во всяком случае, не на первых порах. Я военный лидер. Мне нужно планировать, организовывать и приводить армию в самое боеготовое состояние. Я не могу отправиться в битву при первой же возможности, как бы мне этого ни хотелось.

Макри хмурится. Это не то, что она надеялась услышать.

- Но я хочу драться.

- Рано или поздно шанс представится. Когда произойдут важные баталии, я окажусь там с остальными чародеями. Но нас нельзя вовлекать в битвы на передовой.

Макри глядит сердито.

- Но я...

- Хватит, знаменосец Макри. - Лисутарида опять поднимает руку. - У меня нет времени на дальнейший спор. Через пять минут мне нужно побеседовать с тремя послами, и ты отправляешься со мной. Капитан Фракс, встретимся через час у моего командного пункта. Не опаздывай.

- Мне все еще не нравится это дело с "сохранением трезвости".

- А ты тоже обращайся ко мне, как к своему командиру, - говорит Лисутарида. - Теперь ты в армии.

Главу Гильдии волшебников уносит прочь из комнаты в компании более чем несчастной Макри. Я и сам тороплюсь выйти. Неподалеку находится таверна. Лучше всего влить в себя несколько кружечек пива, пока есть такая возможность.

Глава 2

К северу от столицы, восточнее реки, Самсаринская равнина тянется на тридцать миль или около того, далее земля начинает подниматься к гористой области, что отделяет Самсарин от Симнии. Главным образом это фермерские угодья, но на данный момент большинство их реквизировано королем в качестве плацдарма. Военный лагерь разрастается день ото дня. Самсаринская армия собирается с силами, прибывали отряды из мелких южных государств, таких, как Хадасса и Намаст. Здесь и несколько батальонов с дальнего запада, хотя и меньше, чем ожидалось. Обычное дело. Приготовления прошли довольно гладко, но каждая прибывшая союзная армия меньше той, на которую надеялись. Включая эльфов. Они продолжали двигаться сюда с Южных островов на своих продолговатых кораблях, но большая часть островов отправляет меньше солдат, чем в прошлый раз.

Самсаринский король Гардос более не мог ждать опоздавших. Скоро мы выступим на северо-восток и присоединимся к армии Симнии, затем встретимся с ниожскими войсками. Передвижение таких громадных сил и их снабжение доставляет много проблем. Крупнейшие западные народы к этому привычны, однако. Тыловая поддержка еще сохранилась с прошлого раза, когда мы отразили оркское нашествие, менее двадцати лет тому назад.

В промежутке между длинными рядами военных палаток и городскими стенами, в роще деревьев, с которых гирляндами свисают пришпиленные к стволам послания, располагается сборочный пункт для беженцев, рекрутов и всех лишившихся крыши над головой из-за войны. Прибывают наемники и северные варвары, чтобы влиться в ряды армии. Кто-то ищет пропавших родственников или просто размещается здесь до поры до времени. Среди масс растерянных людей находится большой, четырехугольный шатер, над которым полощется флаг Турая. Сидящий за столом перед шатром - чиновник из остатков турайских городских служб, бывший придворный. За последнее время сюда обратилось большинство уцелевших. Все население Турая или мертво, или оказалось бездомными, и беженцы прилагали отчаянные усилия, чтобы попасть в Самсарин до конца зимы. Мужчины призывного возраста зачислялись в сохранившиеся турайские полки, а остальных старались разместить так хорошо, как только возможно.

Я был знаком с этим турайским чиновником долгое время. Его зовут Дазиний. Он был старшим писцом в королевском дворце, когда я служил там же следователем. Мы никогда не любили друг друга. Теперь это уже не имеет значения. После захвата нашего города орками старые распри растеряли свою важность. Когда я приближаюсь, он устало мотает головой. Он знает, зачем я здесь. Каждый день я выискивал тут Гурда или Танроуз, моих старых друзей из "Секиры Мщения". Практически нет шансов застать их в живых. Мне повезло бежать из взятого в кольцо Турая, и нет причин проявлять оптимизм, что кому-то еще удалось спастись. И даже после этого я не теряю надежды. Гурд суровый мужик. Он бы не расстался с жизнью так легко. Если он сумел бежать, невозможно, чтобы он сюда не добрался. Симния ближе к границам Турая, но турайцы никогда не ладили с симнийцами. Более вероятно, они бы последовали в Самсарин, даже если это означает долгое путешествие по заснеженным землям.

Не обнаружив старых друзей, я направляюсь за городские стены и выпиваю две кружки пива. Хорошее пиво, должен сказать. При таком обилии чудесных угодий самсаринцы знают толк в выращивании высококачественного хмеля и ячменя. Я подумываю о третьей кружечке, но одергиваю себя. Вероятно, мне не следует много пить, когда скоро исполнять свои служебные обязанности с Лисутаридой. Во всяком случае, не в тот день, когда она предостерегла меня от обильного возлияния.

Продолжаю путь в генеральную ставку, между делом размышляя о своем неожиданном повышении до капитана. Я ходил в солдатах и наемниках множество раз, в офицерах же никогда. Самое высокое звание, какое я когда-либо достигал, - капрал в фаланге, ответственный за нерушимость линейного построения своей части. Несмотря на мой боевой опыт, командиры даже не задумывались принять его во внимание для моего дальнейшего продвижения по службе. В большинстве своем, из-за сословных предрассудков, я бы сказал. Ограниченные аристократы, угодившие в генералы, редко способны оценить лучшие качества такого сильного, работящего мужчины, как я.

"Если б они произвели меня в генералы, мы бы, вероятно, не погрязли прямо сейчас в таком хаосе. Возможно, теперь ко мне станут относиться с некоторым уважением - ведь я капитан".

Странно, что Макри тоже в армии, в звании знаменосца. Не очень-то высокое звание, но для нее престижно другое - должность личного телохранителя военачальника. Это весьма важный пост, от которого так легко не отмахнешься. Впервые в своей жизни Макри занимает пост, требующий уважения от окружающих, даже от тех, кто имеет на ее счет подозрения. Это должно облегчить ей жизнь, хотя я не жду, что общественное мнение успокоится. С тех пор, как она победила в состязании мечников, я слышал перешептывания, что своим боевым мастерством она во всем обязана грозному оркскому колдовству. По слухам, она может разговаривать с драконами и призвала себе одного на помощь для победы в состязании. Конечно же, все это чепуха, хотя объяснить произошедшее сложно. В обычных условиях людям трудно понять ее невероятное боевое искусство.

Я захожу в один из многих складов снабжения, расположенных вокруг городских стен, чтобы забрать свою военную форму. Предъявляю разрешение за подписью Лисутариды. Стандартная серая воинская туника, что мне выдают, поблескивает на воротнике небольшой радужной эмблемой с мечом поверх нее.

- Что это?

- Знак отличия Вспомогательного волшебного полка, - говорит каптенармус.

Хмурюсь, принимая облачение. Быть капитаном - прекрасно, но, по правде говоря, я не рад служить во Вспомогательном волшебном полку. Основное его занятие - защита чародеев на поле боя. Не так уж и плохо, полагаю, но не идеал. Люди, как известно, насмехаются над ВВП, считая служащих там пародией на солдат. Люди, подобные мне, например. Я не хочу тратить все свое время, гоняя стадо никчемных колдунов по плацу. Ерунда, что якобы каждый чародей в военное время является ценным достоянием. Сильные волшебники, вроде Лисутариды, конечно, незаменимы, когда драконы сыпятся с неба, но я видал, как юные чародеи, прибывающие на поле брани, в первую минуту строят из себя невесть кого, ну а уже в следующее мгновение поджимают хвост, когда не справляются с поставленной задачей.

Иду сквозь городские ворота по улице, что ведет в штаб-квартиру Лисутариды. Дорога запружена фургонами снабжения, посыльными и правительственными чиновниками. Вокруг настоящая суматоха; удивительно даже, что я сумел добраться до особняка. Нынче много всего происходит, а мне же следует подготовиться к ожиданию. Ждать долго время - обычное дело во время войны.

Самсаринский капрал ведет меня по коридору и далее вверх по широким пролетам лестницы. Он и впрямь обращается ко мне как к капитану, заметив значок на моем рукаве, но я не уверен, что он преисполнен надлежащего уважения. Заглядываю в приемную и в очередной раз удивлен срочному вызову. Юная волшебница проводит меня через комнату. Лисутарида и Макри стоят перед огромной картой, пристально ее изучая. Лисутарида задрапирована в простой серый плащ с радужным украшением чародейной гильдии, отдельно вышитом на каждом плече. Помимо этого не видно иных указаний на ее звание. Макри облачена в броню, искусно выделанную из кожи и кольчужных звеньев - подозрительно похожую на оркский доспех, что она носила в Турае. Не представляю, где она могла ей разжиться. С учетом обстоятельств, возможно, было бы тактично не расхаживать в оркском доспехе, но Макри неведомо чувство такта.

- Капитан Фракс, - говорит Лисутарида. - Благодарю за оперативное появление. И распитие только лишь двух фляжек эля.

Не знаю, является ли это просто точной догадкой. Возможно, она применила какое-то заклинание.

- Готов исполнять свои обязанности?

- Я действительно должен быть во Вспомогательном волшебном полку?

- Что плохого во Вспомогательном волшебном полку?

- Да их же не признают за воинов. И они таскают дурацкие радужные значки. - Я сердито таращусь на свой эполет.

- У нас серьезная проблема, - говорит Лисутарида. По всей вероятности, она не имеет в виду мой радужный значок. - Ты помнишь Дизиз?

- Конечно.

Дизиз Невидимая - самая сильная колдунья орков. Несколько месяцев назад она проникла в Турай, незаметно ни для разведслужбы, ни для нашей Гильдии волшебников. Она полностью нас перехитрила. Именно ее действия привели к падению города.

- Я верю, что она может направиться сюда.

Это и впрямь звучит как серьезная проблема. Я не прочь сойтись с Дизиз лицом к лицу, потому что есть куча вещей, за которые мне хотелось бы ей отплатить, предпочтительно с мечом в руке, но такое вряд ли произойдет. Если она обратит свой взор на Самсарин, будет трудно раскрыть ее местонахождение. Дизиз проникла в "Секиру Мщения", мою родную таверну, настолько хорошо замаскировавшись, что даже Лисутарида не смогла ее раскусить. Ее колдовство оставило всех в дураках. Она выдавала себя за популярную певичку под именем Мулифи, и так преуспела в этом, что капитан Ралли в нее втюрился. Когда она сбросила обличие, представ оркской колдуньей, это оказалось шоком. У нас не было времени заострять на этом внимание, поскольку она тут же обрушила северную стену Турая, позволив оркской армии ворваться в город.

Лисутарида мрачнеет. Когда Дизиз наконец сбросила маску, то высмеяла Лисутариду за чрезмерное увлечение вечеринками, растрачивающими волшебную силу, тогда как сама Дизиз усердно практиковалась, повышая колдовскую мощь. С учетом того, как обернулись события, было трудно с ней спорить.

- Дизиз, безусловно, обладает самыми мощными способностями сокрытия из тех, с которыми я когда-либо сталкивалась, - продолжает Лисутарида. - Никто не догадался, что она затесалась среди нас. Даже Хорм Мертвец был одурачен. В последние недели я немало потрудилась над усилением чар обнаружения. Я видела ее ауру в тот день в таверне, и есть шанс, что вновь ее опознаю. С тех пор, как мы появились в Самсарине, я искала следы ее деятельности на востоке. Два дня назад мне показалось, что я кое-что почуяла. Что-то промелькнуло, на долю секунды. Я могла ошибаться, но...

- Но она могла бы прискакать в город, переодетая в девицу из таверны.

- Именно. Ее чары сокрытия настолько сильны, что я даже не уверена, будет ли она оставаться женщиной. Она могла бы принять мужской облик и присоединиться к армии - или к наемникам.

Мы смолкаем нам мгновение. Нет нужды особо указывать на ущерб, который мог быть учинен, если сильнейшей колдунье орков позволить шнырять среди нас никем не замеченной.

- Я продолжаю разрабатывать чары обнаружения. Не могу посвятить им то время, какое бы хотелось - с моими-то обязанностями, - но я поручила нескольким волшебникам трудиться в этом направлении. Меж тем, я хочу, чтобы ты взял это дело в свои руки, Фракс. Я назначила тебя главой службы безопасности. Если Дизиз Невидимая появится, найди ее.

- Это практически невозможно.

- Знаю. Но мне надо, чтобы ты этим занялся.

Я трясу головой.

- Что-нибудь придумаю.

- Если Дизиз попытается затесаться в армии - или же, с другой стороны, убить меня, - она не может действовать в одиночку. Вдали от дома даже для такой сильной женщины существует огромный риск провала, среди стольких-то врагов. Подозреваю, она может обзавестись поддержкой. Сетью агентов, предоставляющих ей укрытие, например. На мой взгляд, самое меньшее, что ей бы потребовалось, - гонец для связи с орками. Сомневаюсь, что она бы осмелилась отправлять волшебные послания. Наши чародеи постоянно отслеживают подобное.

- У тебя есть идеи, как ее опознать? Если у меня возникнут подозрения, есть ли какой-нибудь магический тест, который бы ее разоблачил?

Лисутарида мотает головой.

- Пока нет. Мой отдел Волшебного Обнаружения пытается разработать более продвинутое заклинание, которое могло бы подействовать.

- Кто в этом отделе?

- Ирий Победоносный из Джуваля и еще двое из его гильдии. Ты его знаешь?

- Знал много лет тому назад. На Ассамблее чародеев мы с ним вновь повстречались.

Я обеспокоен, услышав имя Ирия, хотя этого и не проявляю. Впервые я познакомился с ним, когда сражался на юге еще молодым солдатом. Когда он прибыл в Турай на Ассамблею чародеев, несколько лет назад, мы с ним на славу повеселились. Потом я ограбил его, валяющегося в отключке после пьянки, так как обязался спереть сведения, жизненно необходимые для нашего города. Тогда я не ждал ничего хорошего от своего поступка. Не знаю, прознал ли он о нем. Вероятно, да.

- Они работают втайне ото всех. Пока успеха не достигли, но я полна надежд. На первых порах тебе придется справляться самому, без магической помощи.

- Я собираюсь много колесить вокруг, разыскивая подозрительных личностей. Помощь бы мне не помешала.

- Я распоряжусь насчет твоего личного состава, - говорит Лисутарида. - Пока что я попросила кое-кого помочь тебе.

Лисутарида щелкает пальцами, подзывая кого-то из-за двери. Небольшая темная фигурка неслышно входит в комнату.

- Ханама? - я даже не скрываю недовольства.

- Капитан Ханама. Новый главный офицер разведки Службы личной безопасности командующей.

- Капитан? Главный офицер разведки? Ты осознаешь тот факт, что она убийца?

- При данных обстоятельствах это несущественно.

- Несущественно? Она убивает людей за деньги.

- И что, мы же солдаты, - говорит Макри. - Такое можно сказать обо всех нас.

- Это не то же самое! Почему ты берешь ее на службу? Ты уверена, что она хотя бы на нашей стороне?

Я бросаю злобный взгляд на Ханаму. Она миниатюрная женщина, с короткими черными волосами, выглядит весьма молодо, и ее кожа очень бледна. Вероятно, из-за того, что большую часть времени проводит, выслеживая по ночам своих жертв и убивая их.

- Изо всех людей, которые, как я надеялся, пережили гибель Турая, меньше всего я ожидал увидеть тебя.

Ханама не удостаивает меня ответом.

- Как ты сюда попала? - требовательно спрашиваю я.

- Своим ходом.

- Тебе бы стоило и дальше гулять.

- Довольно! - говорит Лисутарида. - Я доверяю Ханаме, и этого должно быть достаточно для тебя. Как главные офицеры безопасности и разведки, вы станете работать сообща, без споров, или я найду, что сказать по этому поводу.

Я был бы рад глотнуть еще пива. Ханама, номер три в турайской Гильдии убийц - или, возможно, уже выше с известного мне времени - прямо в самом сердце военных действий. Не могу поверить, что это хорошая идея.

- Мне следует начать немедленно, - говорю я. Отчасти потому, что желаю сразу же и начать, частично из-за того, что испытываю раздражение, находясь в одной комнате с Ханамой.

- Хорошо. Я определяю Анумариду Громовую Молнию под твое начало. Ты же знаком с ней, полагаю?

Анумарида Громовая Молния по команде заходит в комнату. Она молода, недавно в Гильдии и без особого опыта. И даже так, я по понятной причине рад ее видеть, поскольку именно с ней столкнулся на поле битвы за стенами Турая. Для юной волшебницы она неплохо себя проявила. Не потеряла голову и выпалила несколькими мощными заклинаниями в буйных орков.

В окружении Лисутариды, Макри, Ханамы и Анумариды я испытываю желание спросить Лисутариду, собирается ли она призвать на службу настоящих мужчин для сражений, но держу язык за зубами. Анумарида сообщает мне, что мы можем использовать кабинет на верхнем этаже, пока армия не на марше. Выхожу следом за ней. В коридоре толпится группа светловолосых эльфов, ожидающих встречи с Лисутаридой. Никого не узнаю, хотя, судя по одежде и эмблемам, они важные персоны. Даже если их число меньше ожидаемого, приятно видеть эльфов. Без них нет ни шанса одолеть принца Амрага и его орду орков.

Поднимаюсь по лестнице с Анумаридой.

- Будет восхитительно вступить в битву вместе с эльфами, - говорит она.

Киваю. Я бы не назвал это восхитительным, но уверенности они придают.

- Они в любом случае куда надежнее подонков, которые были со мной в фаланге.

- Подонков?

- Турайские фаланги формировали из того еще цвета общества. Половина - отбросы со всей земли. Их строй бы разрушился в битве, не держи его на себе такие мужчины, как я.

- Понятно.

- Если бы не я, турайская пехота уже давно бы рассыпалась на куски. И Турай тоже, скорее всего. Это и есть наш кабинет? Нет ли где попросторнее?

- Это только на короткое время, пока не выступим на север.

Я осматриваюсь. Не сильно-то впечатляет.

- А где же кушетка?

- Тут есть кресло. Разве не подходит?

Я строго гляжу на Анумариду.

- Кресло? Анумарида, какое у тебя звание?

- Чародей штормового класса, Полк волшебников.

Не представляю, что означает штормовой класс. Пропускаю мимо.

- Что ж, чародей штормового класса Анумарида, раз уж ты собираешься работать в моей службе безопасности, есть кое-какие вещи, которые тебе необходимо знать прямо с самого начала. Самое важное - твой старший офицер нуждается в кушетке. Я не могу нормально выспаться в кресле. Отыщи мне кушетку.

Юная Анумарида находится в растерянности.

- Вы же не собираетесь спать в своем кабинете?

- Конечно же, собираюсь. Способность спать в трудных условиях я приобрел, пройдя через столько кампаний, сколько ты даже не видывала.

- А когда мы в походе? В чистом поле?

- Будем импровизировать. Точнее, ты будешь. Ты же чародейка. Ожидаю, что при необходимости ты окажешься способна наколдовать кушетку.

- Постараюсь.

- Хорошо. Держись меня и перенесешь войну. Лисутарида сказала, что распорядится насчет моих подчиненных. И где же они?

- Пока что я одна.

- Правда? Тогда тебе придется отдуваться за всех, как понимаю. Помимо кушетки, мне необходимо еще и пиво.

Анумарида морщится и выглядит сконфуженно.

- Что-то не так?

- Мне не разрешено приносить вам пиво. Приказ Лисутариды.

Я с подозрением смотрю на нее.

- Лисутарида Властительница Небес, военный лидер и Верховная командующая сил запада, специально дала тебе указание не приносить мне пива?

- Да.

- В самом деле?

- Да.

- Очень странно. Можно подумать, у нее нет более важных занятий. Организация армии, например. Едва ли такое вселяет уверенность.

Анумарида не отвечает. Складывается впечатление, что она не из тех, кто с легкостью игнорирует приказы военного лидера. Это могло бы вызвать раздражение. Замечаю, что ее радужный плащ выглядит безупречно. Как и остальная одежда. Она не похожа на молодую женщину, недавно испытавшую невзгоды.

- Ты сражалась, чтобы выбраться из Турая?

- Нет, - признается она. - Я находилась за стенами города, когда орки атаковали. Навещала родителей в их усадьбе. Я пыталась вернуться, но безуспешно. Все беглецы рассказывали, что город пал. Так что я направилась на запад, разыскивая остальных волшебников. Делала то, чему обучены.

- Вижу. Мне же пришлось прокладывать путь в кровавой схватке, в то же время спасая Лисутариду и Макри. После этого я приплыл сюда на старом дырявом корыте и помог Лисутариде стать во главе армий. Вспомни это в следующий раз, когда примешься укорять меня за кушетку и пиво.

Пытаюсь устроиться в кресле. Неудобно. Не предназначено для человека моих габаритов.

- С тобой были другие турайские чародеи?

Анумарида мотает головой.

- Нет. И едва ли кто-то здесь появился.

Плохие известия, как для военных усилий, так и для города-государства Турай. Турай меньше по сравнению со многими соседями, но у нас всегда было полно волшебников. Магия высокого класса защищала нас.

- Возможно, мы отыщем кого, когда воссоединимся с симнийцами. Они могли бы ждать нас там, - я встаю на ноги. - Теперь о Дизиз Невидимой. Нужно ее найти.

- Откуда начнем?

- С ближайшей таверны.

Анумарида выражает озабоченность.

- Вы же не полагаете на самом деле...

- Тебе неведома воинская дисциплина? Мы так и будем топтаться на месте, ежели ты станешь спорить всякий раз, как я отдаю приказ. Последнее появление Дизиз в человеческом городе было в "Секире Мщения", таверне. Прежде она работала певичкой в театре, а также имела успех у охочих до выпивки людей. Так что вполне вероятно, если она здесь появится, то мы найдем ее в каком-нибудь похожем месте. Начнем с местных таверн, а потом поищем и за их пределами. В кабинете есть какая-нибудь наличность?

- В сейфе в стене. Не уверена, много ли там.

- У тебя есть заклинание, чтобы его открыть?

- Да.

- Тогда сгребай бабки и двигай за мной. Готовься получить первый урок работы в службе безопасности.

Глава 3

Мы находимся в зажиточной части города, где располагаются особняки, виллы и церкви.

Нам приходится пройти несколько улиц на юг, пока не достигаем таверны. Анумарида застенчиво мнется.

- Что такое? Раньше в таверне не бывала?

Она мотает головой.

- Никогда?

- Нет.

- Сколько тебе лет?

- Двадцать два.

Я изумлен. Едва ли знаю, что на это сказать. Двадцати двух лет от роду, и никогда не была в таверне? Первая моя мысль - она могла бы страдать некоторой умственной неполноценностью. Боязнь толпы, возможно. Однако она вступила в Полк волшебников, так что общества не так уж страшится. Вероятно, ее родители не одобряли посещение многочисленных злачных мест Турая. Юная Анумарида выражается весьма учтиво. Не аристократка, но все же дочь знатных землевладельцев. Несомненно, они были уважаемой семьей. Она нерешительно топчется перед вывеской над дверью. "Королевский щит".

- Тут безопасно?

- Безопасно? Какую же затворническую жизнь ты вела?

- Вовсе не затворническую! - обижается Анумарида. - Просто случай не выпадал посетить таверны. Я росла в фамильном поместье. Потом поступила в колледж для волшебников. Это считалось довольно смелым поведением.

Я готов уже отпустить парочку добродушных замечаний о ней, ее фамильном поместье и чародейском колледже, но сдерживаюсь. В конце концов, она все-таки вступила в битву за стенами Турая и выстояла перед вражеской атакой, когда множество остальных осталось на поле боя. Что-то в ней есть.

- Довольно разговоров, - я открываю дверь и захожу внутрь. Юная волшебница проскальзывает за мной. В таверне людно и шумно, как и в каждой другой таверне Самсарина, - полно наемников и солдат в увольнительной, которые используют возможность повеселиться в последние минутки перед отправкой на войну. Есть тут и группа торговцев с рынка, поближе к барной стойке. Я вынужден использовать свой вес, чтобы протиснуться сквозь них, волоча за собой Анумариду.

- Видишь это? Воспринимай как первый урок в расследовании. Когда впереди тебя толпа, не дает добраться до бара, нет смысла приставать ко всем, вежливо упрашивая расступиться. Это никуда не приведет. Просто ищи их слабое место и прокладывай дорогу сквозь него.

- Такое действительно нужно делать при расследовании?

- Не слышала, что я сказал? Таверна - лучшее место для сбора информации. Обо всем, что происходит в городе, ты узнаешь здесь. В Турае, бывало, я посещал семь или восемь за день. Бармен, две кружки эля, пожалуйста.

- Можно мне стакан воды? - говорит Анумарида.

- Только если ты хочешь прослыть безнадежным аутсайдером, который никогда не будет хорош для службы безопасности, вследствие чего подведет армии запада и, возможно, допустит наше безоговорочное поражение. А теперь возьми кружку и постарайся не выглядеть так, словно выросла, катаясь на пони в цветастом платьице.

Анумарида Громовая Молния хмуро глядит на меня, отхлебывает эль и кривится.

- Как только примешь это внутрь, сразу окажешься на полпути к успешному следователю.

- Но Лисутарида сказала...

- Хватит о Лисутариде. Нет нужды постоянно ее вспоминать. Она занимается ее работой, а мы - своей.

- На самом-то деле я не представляю, чем мы здесь занимаемся!

- Ищем нечто странное. Просто держи ушки на макушке. Если не попадется ничего такого, двинем в следующую таверну.

Я обследую толпу.

- Когда Дизиз Невидимая заявилась в Турай, то замаскировалась популярной певицей под именем Мулифи. Интересно бы знать, есть ли тут иностранные певцы, недавно прибывшие в Самсарин.

- Она, наверно, не стала бы повторять свою проделку?

- Вероятно, нет, но это все, от чего надо отталкиваться.

Анумарида испытывает разочарование.

- Дизиз могла бы выдать себя за служанку в таверне или же рыночную торговку. Вообще за любую женщину. Лисутарида полагает, что она даже могла бы переодеться мужчиной. Как же нам ее обнаружить? Это выглядит безнадежно.

Делаю добрый глоток эля.

- Расследования частенько выглядят безнадежно поначалу. Но это не означает, что не нужно с чего-то начинать. Ты делаешь, что можешь, и так и продолжаешь, пока на что-то не наткнешься. Возможно, нам улыбнется удача. Быть может, Дизиз совершит ошибку. Или волшебники Лисутариды чего-то добьются. В любом случае, продолжаем пытаться.

Анумарида весьма впечатлена моей длинной речью. Что не мешает ей неодобрительно коситься, когда я хватаю вторую кружку со стойки. Говорю, чтоб прекращала жаловаться.

- Я не жаловалась.

- Но ты определенно об этом думала. Прибереги свой противопивной фанатизм для другого времени. И постарайся вступить в беседу с людьми. Мы здесь для сбора сведений.

- Мне сложно разговаривать с незнакомцами.

- Тогда тебя ожидает фантастическая карьера следователя. Если ни с кем не можешь беседовать, слушай меня и учись, как это делается.

Никогда не испытывал проблем при разговоре с незнакомцами. Главным образом, этим-то и зарабатывал на жизнь. Сейчас, в этой таверне, это легче обычного, потому как капитанский значок дарует мне определенную степень уважения. Всем ясно, что я не один из тех офицеров, кто возвысился благодаря семейным связям. Я - человек, повидавший множество боев. Закаленный в сражении, как мне нравится считать. Я беседую с солдатами, наемниками, официантками и торгашами, в большинстве своем о надвигающейся войне. Узнаю много всего о надеждах и страхах народа, но ничего необычного не замечаю. У меня возникает чувство, что если Дизиз прибыла в Самсарин, то уже должен бы проявиться какой-нибудь след ее присутствия. Какой именно след - не знаю, ничего не улавливаю.

Отмечаю, что настроение вполне себе оптимистичное, хотя всякому известно, что грядет тяжелая кампания. Принц Амраг зарекомендовал себя опытным военачальником для всего Запада. Его ненавидят, как и любого оркского лидера, но люди не закрывают глаза на его таланты. Оркские фаланги и кавалерия основательно вымуштрованы. Различные государства орков проявляют небывалые доселе единодушие и дисциплину. Но не только это: оркские колдуны ужасают не меньше своим продвинутым умением управляться с драконами. С учетом того, что наша армия не столь велика, как ожидалось, остается только гадать, откуда вокруг столько оптимизма. Отчасти из-за того, что прибыли эльфы, а их репутация весьма высока. И в какой-то степени потому, что для большинства людей война все еще не началась по-настоящему. Самсарин, Симния и Ниож пока что не понесли никаких потерь. Пока армии не выступают, легко воображать, что все будет хорошо и обернется быстрой победой и возвращением на гребне славы. Такое редко происходит.

- Или, возможно, просто все из-за того, что мы в таверне, и все до ушей накачались пивом, - бормочу я себе под нос. Турайцы не так давно ощутили на себе тяготы войны, и им пришлось несладко. Вспоминаю всех друзей-товарищей, которых потерял. Чувствую, что мое настроение портится.

Во второй таверне, куда мы заходим, Анумарида Громовая Молния наотрез отказывается от выпивки. Она просит у бармена стакан воды, что порождает насмешки, которые я воспринимаю не очень-то благожелательно. Я все еще остро реагирую из-за своей службы во Вспомогательном волшебном полку. Он не снискал славы ни в сражениях, ни в гулянках.

- Стараешься выставить меня на посмешище?

- О чем вы?

- Распитие воды дурно сказывается на Вспомогательном волшебном полку.

- Я так не считаю, - говорит Анумарида. - Во всяком случае, я не служу в ВВП. Я в Полку волшебников.

- Еще хуже, - ворчу я. - Давай поищем другую таверну.

- Я все-таки думаю...

- Хватит с меня твоих размышлений. Когда вернемся, я попрошу Лисутариду дать мне другого подчиненного. Не такого безнадежного педантичного юнца, который ничего не смыслит ни в войне, ни в выпивке. Если она ждет, что я буду нянчиться с тобой на протяжении всей войны, то глубоко заблуждается.

Юная чародейка выглядит задетой. Не обращаю на нее внимания и выхожу через дверь. На улице я сталкиваюсь с крепким седым варваром. Собираюсь дать ему совет смотреть по сторонам, когда он вдруг выкрикивает:

- Фракс!

- Гурд!

Не могу поверить. Гурд, мой стародавний товарищ, все еще жив.

- Гурд! Я думал, ты погиб.

- Я-то? Никакой орк со мной не совладает.

- Где Танроуз?

- Она тоже здесь.

Известия о том, что Танроуз, чудеснейшая повариха Двенадцати Морей, спаслась из развалин Турая, озаряет мое сердце непривычной радостью. Ее бесподобное тушеное мясо и мастерская выпечка пирогов были одними из тех немногих вещей, что скрашивали мою жизнь в Турае. Порываюсь обнять Гурда. Не припоминаю, когда в последний раз кого-либо обнимал.

- Так и знал, что отыщу тебя здесь, ах ты пес, - ревет он и лупит меня по спине. - Ты вступил в Турайский полк?

- Нет, я с Лисутаридой. Ответственная работа на военного лидера.

- Она может обождать?

- Конечно, - кричу я. - Нужно разыскать таверну, - поворачиваюсь к Анумариде. - Расследование на сегодня закончено. Мне необходимо поговорить с Гурдом.

- Не думаю, что...

- Плевать, что ты думаешь, - резко бросаю я ей. Затем по-дружески хлопаю Гурда по плечу, и мы уходим на поиски таверны, где было бы можно отметить наше обоюдное спасение и поделиться друг с другом свежими новостями. Застать Гурда в живых - единственное хорошее событие за долгое время.

Глава 4

Позднее, удобно устроившись за угловым столиком в "Пивном Пройдохе", небольшой, темной таверне в маленьком темном закоулке, я поднимаю увесистую кружку эля в честь спасения Гурда и Танроуз. Он сообщает мне, что в городе всего-то пару дней.

- Мы живем в палатке на краю лагеря для беженцев, к северу от стен. Не так плохо, как звучит - они сумели там все обустроить. Всякий годный к военной службе получает возможность вступить в армию. Завтра я так и поступлю.

- Как ты выбрался из Турая? Когда Дизиз выдала заклятье, я отрубился. Когда пришел в сознание, в "Секире Мщения" не было ни души, кроме Макри и Лисутариды. Я вытащил их наружу прямо перед тем, как нас бы схватили. А на пляже довелось нарваться на дракона.

Гурд кивает.

- Я тоже отключился. И без того был ослаблен зимней хворью. Пришел в себя на улице, с Танроуз и еще кое с кем. Я едва ли понимал, что происходит. Оркская колдунья действительно всех нас заморочила. Я так и торчал там, гадая, что творится, когда целый эскадрон орков выскочил из-за угла, ощетинившись пиками. Я вытащил меч и приготовился дорого продать свою жизнь.

Гурд бьет кулаком по столу.

- Это был бы славный бой насмерть. Я бы захватил с собой множество врагов, - он смеется. - Но меня бы довольно быстро убили. Я с трудом стоял на ногах - из-за болезни и колдовства. Танроуз тоже бы погибла.

- Так что же случилось?

- Тирини спасла нас.

- Тирини Заклинательница Змей?

- Точно. Помнишь, она тоже была в таверне, во время большой карточной игры? Она приковыляла, все еще ошеломленная, как и все остальные, по-прежнему одетая в меховую накидку и вычурные туфли. Еле плелась. Но спасла нас всех, спору нет. Говорю тебе, Фракс, я и не представлял, что женщина может оказаться такой сильной чародейкой. Она махнула рукой и выпалила какое-то заклятье. Следующее, что я осознал - мы за городскими стенами, довольно далеко на западе. Виднелись пожары в городе, но поблизости нигде не было ни орков, ни драконов.

Мои брови вздымаются:

- Так это все Тирини?

- Ага. Прихватила меня и Танроуз, ну, и еще двоих-троих с собой. Просто выдернула и вернула на землю уже за милю оттуда. А казалось, прошло всего несколько секунд. Наистраннейшая вещь, что когда-либо случалась со мной.

Я впечатлен и удивлен не меньше. Лисутарида упорно настаивает, что Тирини Заклинательница Змей могущественная волшебница, хотя, судя по ее репутации, такое и не скажешь. С ее тщательно выкрашенными светлыми волосами, экстравагантным макияжем, дорогущими причудливыми нарядами и тому подобным, она всегда казалась помешанной на моде и куда более скандальных делишках, чем занятия магией. Ее имя постоянно мелькало на страницах злословных листков, расходящихся по всему Тураю. Архиепископ Гжекий не единожды клеймил ее позором со своей кафедры, называя олицетворением падения нравов Турая и нечестивости высшего сословия. Может, она нечестива и аморальна, но мгновенно перенести группу людей с места на место - страшно трудное дело. Полагаю, она как-то открыла портал в магическом пространстве и вытянула всех через него. Сильному чародею и себя-то довольно трудно переместить. А прихватить с собой спутников - для такого понадобилась бы магия весьма высокого уровня, выше, чем у нее, как я думал.

- И помыслить не мог, что у Тирини столько силы.

Гурд кивает, но выглядит озабоченным.

- Она определенно спасла наши жизни. Но это дорого ей стоило.

- Что ты имеешь в виду?

- По-видимому, такое могучее заклинание сказалось на ее рассудке или что-то вроде того. Впоследствии она и слова не могла произнести. Она с трудом ковыляла, и не только из-за своих неудобных чопорных туфель. Выглядело так, словно она исчерпала всю силу без остатка. Мне пришлось ее нести. В конечном итоге мы раздобыли лошадь и телегу и отправились в путь на ней. Мы думали, что Тирини станет лучше, но - увы. Спустя денек-другой я оправился после зимней хвори, и мы чувствовали себя более-менее сносно, за исключением Тирини. Она так и не поправилась, всю дорогу молчала. Даже покормить ее было непросто, а уж остальное...

Киваю головой.

- Мгновенное путешествие сквозь магическое пространство таит в себе как опасность, так и трудность. Волшебники редко идут на это.

Гурд хмурится.

- Не нравится мне это, Фракс. Не по душе, что она спасла нас столь дорогой для себя ценой. Ты вряд ли ее узнаешь, если увидишь.

- Где она?

- Танроуз везет ее к Лисутариде. Может, она сумеет помочь. Хотя я вполне понимаю, что повидаться с Лисутаридой в эти дни не так-то легко - ведь она военачальник.

- Не волнуйся, Лисутарида поможет. Тирини была ее лучшей подругой.

- Надеюсь на то. По пути сюда мы повстречали еще одного турайского волшебника, но толку от него чуть.

- И кого же?

- Корания. Он не пришелся мне по вкусу.

- Кораний Точильщик? Хорошие новости, Гурд. У него хватает силенок. Окажет помощь в войне.

- Возможно, но человек он скверный. За всю дорогу и парочку слов не произнес. И Тирини не помог. Сидел с таким видом, словно считает, будто ей самой следует справляться.

Подавальщица ставит миску с рагу на стол. Я благодарю ее, даю щедрые чаевые и принимаюсь размешивать клубни ямса.

- Вот как, опять нам на войну.

Гурд кивает. Он крепок телом и широк в кости, с внушительными мускулами на руках и длинной гривой волос, сейчас по большей части седых, и все еще выглядит тем варваром, который когда-то заявился в Турай - должно быть, более двадцати лет тому назад. Много раз мы сражались плечом к плечу в качестве наемников и солдат. Закончил он владельцем таверны, а я - его платным жильцом. Это что-то, да говорит о том, кто из нас самый мудрый.

- Что ты там толковал о своей службе в отдельном отряде охраны? Я ожидал, что ты будешь со мной в турайских фалангах.

- Я бы и рад туда попасть. К несчастью, я столько раз спасал жизнь Лисутариде, что она и шагу без меня ступить не может. Говорю тебе, Гурд, если б я не приглядывал за Лисутаридой, мы бы уже проиграли войну.

Гурд смеется.

- Ты спасал ей жизнь? Уверен, что не Макри?

- Макри? Да от нее с самого начала не было толку. Абсолютно бесполезная. Если б я не втащил ее скелет, обтянутый кожей, на лодку, нынче она бы уже была пищей для дракона. И разве я дождался от нее благодарности? Говорю тебе, Гурд, последние недели прошли как кошмарный сон. Приходилось повсюду пасти этих двух баб.

Я бахаю кружкой о стол.

- Можно подумать, могучая волшебница и так называемый чемпион среди гладиаторов окажутся способны сами о себе позаботиться. В действительности же они все взвалили на мою шею. А сами большую часть времени провели в рыданиях.

- В рыданиях?

- Да. В высшей степени омерзительно. Ты же знаешь Макри - она обожает бахвалиться тем, каким крутым гладиатором была и сколько схваток выиграла. Вот что я тебе скажу: когда что-то идет не так, она тут же ударяется в плач. С тех пор, как Турай пал, она практически все время ревет, как дитя. И Лисутарида не лучше. Болтает, как повергает оземь драконов, а при малейшем поводе тоже исходит слезами.

Гурд выглядит пораженным.

- И Лисутарида тоже?

- Клянусь, что это правда. Слушай, Гурд, было время, когда я чуть рассудка не лишался: тут завывает Лисутарида, с другой стороны Макри пускает пузыри. Ты же знаешь, что я не могу выстоять против женского плача.

- Никто не может.

Я награждаю Гурда суровым взглядом.

- Ты же не планируешь удариться в слезы сейчас, когда мы вновь встретились, а?

- Уж точно нет.

Благополучно выяснив, что никто из нас не собирается рыдать, мы опустошаем несколько кружечек. Не могу описать словами, какое же это облегчение видеть его живым. Мы все еще травим байки, как Гурд заявляет вдруг, что должен меня покинуть. Он обещал Танроуз купить с ней припасов и отнести в их палатку. Я разочарован.

- Она сама не справится?

- Я пообещал, что не подведу.

В отличие от меня, Гурд - человек, который держит слово, даже если б ему хотелось и дальше хлестать эль. Вероятно, мне следует восхищаться им за это. Когда он уходит, я немного ворчу и позволяю себе еще одну кружку пива, дабы сгладить разочарование. Бросаю взгляд на пустую миску из-под рагу. Не так уж и плохо. Но, конечно, и рядом не стояло с яствами от Танроуз. Осматриваю небольшую таверну, смутно представляя, что же делать дальше. Расследовать, полагаю. Но расследовать-то и нечего. Даже нет никакой зацепки. Если уж Дизиз Невидимая и заявилась в Самсарин, сомневаюсь, что у нее есть намерение показаться в "Пивном Пройдохе". Начинаю испытывать легкое раздражение. Все это прекрасно, что Лисутарида велит мне отправиться на розыски Дизиз, но разве это дело не для чародеев? Да, у меня когда-то имелись волшебные силенки, но нынче от них мало что осталось. Я никак не способен магически обнаружить Дизиз. Что я там плел Анумариде Громовой Молнии о кропотливом распутывании клубка загадок? Не припоминаю. Какую-то ерунду, наверно.

- Катитесь вы все к дьяволу, - ворчу я. - Особенно Анумарида. Никогда не подозревал, что настанет день, когда я окажусь в таверне с кем-то, кто выпрашивает стакан воды. О чем только думала Лисутарида, подсовывая ее мне в качестве помощницы? Если это наилучшая молодая волшебница, что у нас есть, Запад обречен.

Зеваю. Не мешало бы поспать. Прибыв в столицу, я разместился в казармах в западной части города, но топать туда далековато. Решаю вернуться в свой новый кабинет в штаб-квартире Лисутариды и завалиться спать там. Вспоминаю, что там нет кушетки. Я велел Анумариде придумать что-нибудь взамен, но сомневаюсь, что она справилась. И вообще, где она? Разве ей не следует околачиваться поблизости? Я все ей выскажу за то, что оставила меня в одиночестве, когда нам полагалось нести службу.

Весна уже наступила, и столица Самсарина купается в тепле. Радостно машу рукой отряду тяжеловооруженных эльфов, марширующему в строгом порядке. Все еще зеваю, когда взбираюсь по лестнице и захожу в кабинет. Внутри Анумарида Громовая Молния. Юная чародейка не слишком рада меня видеть.

- Куда ты запропастилась? - требовательно спрашиваю я. - Нельзя просто так блуждать, когда ты на службе.

- Вы приказали мне убираться.

- Нет, не приказывал.

- А вот и приказали. Вы были грубы до невозможности.

Сердито смотрю на нее.

- Война, как-никак. Чего ты ожидаешь? Поглаживания по головке от местного дамского кружка рукоделия? Мой отдел безопасности крутая боевая единица. Если тебе это не по душе, ступай работать куда-нибудь в другое место.

- Ваша крутая боевая единица, похоже, тратит все время на пьянство в тавернах.

- Имеешь в виду, расследование в тавернах. И разве тебе не следует обращаться ко мне "генерал"? Мы в армии, прояви немного дисциплины.

- Вы не генерал. Вы капитан.

- Уверена?

- Вполне.

- Прекрасно. Капитан так капитан. А теперь выйди, мне необходимо отдохнуть. - Я вдруг ударяюсь ногой о неожиданно большой предмет обстановки. - Это еще что?

- Кушетка. Нечто в этом роде.

- Что значит "нечто в этом роде"? Это кушетка или нет?

- Свободных кушеток нет. Я взяла четыре кресла и соединила их заклинанием.

Осматриваю работу ее рук. Четыре кресла, довольно удобные, выстроены в линеечку и закреплены вместе. Весьма ловко, правда.

- Неплохо. На этот раз тебе удалось что-то полезное. Остальная твоя работа была сплошным разочарованием.

С этим я ложусь на свою новую кушетку и проваливаюсь в сон. Мой первый день в качестве главного офицера безопасности Лисутариды был весьма напряженным, без отдыха мне никак.

Глава 5

Изготовленная на скорую руку кушетка в полной мере себя оправдывает, но мне не удается отдохнуть, сколько хочется. Кажется, я лишь на минутку закрыл глаза, как меня трясет Анумарида. Злобно гляжу на нее.

- Разве я не дал указания не беспокоить меня?

- Нет.

- Тогда даю сейчас. Ступай прочь.

- Командующая Лисутарида проводит совещание и вам надлежит немедленно туда отправляться.

- Проклятье. Чего она хочет?

- Вести боевые действия, полагаю, - говорит Анумарида с оттенком сарказма.

С трудом поднимаюсь на ноги. Меня пошатывает.

- Вы не можете появляться там в таком виде, - говорит Анумарида.

- В каком виде?

- Как человек, только что выползший из таверны, опустошив десяток фляжек эля.

- Их было десять?

- Не знаю! Это всего лишь догадка.

- Может статься, довольно точная.

- От вас несет алкоголем. Лисутарида специально же приказала вам не пить! А мне поручила в этом удостовериться! Вы не сумели даже день продержаться.

Юная чародейка выглядит более чем возбужденной от всего этого. Неожиданно она тычет в меня пальцем и проговаривает несколько слов на тайном наречии. Меня вдруг обдает холодом и пробирает озноб.

- Что это было? Ты только что применила на мне заклинание?

- Да. Слабые очищающие чары. Теперь вы более не пахнете элем. И выглядите чуть опрятнее. Сумеете продержаться все совещание.

Уверен, неожиданно выпаливать в своего начальника заклинания идет вразрез с воинским уставом. С другой стороны, возможно, не так уж это и плохо. Лисутариде не к чему прицепиться.

- Все в порядке, идем.

- Не думаю, что меня приглашали, - говорит Анумарида.

- Ты идешь как мой помощник. Запоминай, о чем будет идти речь, позднее, если понадобится, ты мне все это повторишь.

В короткий срок с момента своего избрания военным вождем Лисутарида Властительница Небес умело выстроила систему командования. На самом верху всего четыре человека. Она сама, как всеобщий военачальник и старший чародей, генерал Хемистос в качестве командующего пехотой, генерал-епископ Ритари, кавалерийский командир, и лорд Калит-ар-Йил - вождь эльфов. Такое назначение практично и политически верно. Каждый из этих военачальников обладает высокой репутацией и боевым опытом, к тому же они представляют самые многочисленные части, составляющие армии Запада. Хемистос - самсаринец. Ритари - из Ниожа. Мы еще не воссоединились с ниожской армией, но Лисутарида заранее его назначила, чтобы ниожцы знали, что их командир занимает важный пост. Лорд Калит-ар-Йил, с кем мне уже доводилось сталкиваться, самый уважаемый эльф среди присутствующих и пользуется поддержкой всех южных Эльфийских островов.

Один из важных народов отсутствует в верхушке командования. Все еще нет представителей от Симнии. Это может создать проблему. Симния никогда не любила Турай, и скорее всего их раздражает тураец в роли военного лидера. Они еще больше возропщут, ежели не будут представлены среди главнокомандующих. Не знаю, как Лисутарида собирается это улаживать. Как бы то ни было, позиция Лисутариды на своей должности кажется незыблемой. Юный король Самсарина на ее стороне. Эльфы не стали бы считаться с кем-либо еще. Ниожцы не собираются особо радоваться назначению Лисутариды, в особенности из-за того, что она женщина, но, похоже, принимают положение вещей: ни у какого другого командира нет весомой поддержки.

Ведущим командующим подчиняется ряд других командиров. Они отвечают за такие важные направления, как военно-морской флот, который станет крейсировать вдоль побережья, готовый оказать поддержку, если наш маршрут будет пролегать вблизи моря. Потом есть командиры, ответственные за доставку продовольствия, другие - за вооружение, и прочие - за снабжение армии тяжелым оборудованием: самострелами на конной тяге, осадными машинами и тому подобным. Их не так много, как ожидалось, но на основании того, что я заметил, Лисутарида держит все в ежовых рукавицах. Она мельком глядит на меня, когда я вхожу в комнату.

- Капитан Фракс, - бормочет она.

- Командующая Лисутарида, - вежливо отвечаю я. Все вышеупомянутые командиры здесь, как и Макри. У нее есть допуск, но самые важные секреты не покидают круга главнокомандующих. Крутой поворот судьбы для оборванного и дикого гладиатора, который прибыл в Турай всего пять лет назад, не имея понятия о том, как следует себя вести в приличном обществе. Она даже не знала, как пользоваться столовыми приборами. Ей повезло, что попала ко мне. Я научил ее практически всему, что она знает на сей день.

Мы выслушиваем доклад самсаринского генерала Мексеса, отвечающего за вооружение, о снабжении армии пиками, мечами и щитами. Он краток и точен, как и заключение эльфийского адмирала Арита о наших военно-морских силах. Я весьма впечатлен. Обеспечение передвижения и снабжения огромной армии, вроде, проходит гладко. Это многое говорит о способностях Лисутариды к организации и наделению полномочиями. Когда прозвучали доклады каждого командира, Лисутарида заявляет, что ход событий ее удовлетворяет.

- Мы выдвинемся в течение двадцати четырех часов. За шесть дней нам надлежит воссоединиться с армией Симнии.

Держу рот на замке на протяжении всего совещания. Лисутарида не допустила, чтобы ее подозрения насчет возможного проникновения в наши ряды Дизиз Невидимой широко распространились. Моя работа пока засекречена. Полагаю, именно поэтому она просит меня задержаться, когда собрание расходится.

- Чародей штормового класса Анумарида, ты тоже задержись.

Когда все колонна разномастных генералов выходит, я остаюсь с Лисутаридой, Анумаридой и Макри. Лисутарида бросает на меня косой взгляд и оборачивается к Анумариде.

- Прекрасное отрезвляющее заклинание. Ты практически вернула Фраксу представительный вид.

- На самом деле в этом не было необходимости, - протестую я.

Судя по всему, у Лисутариды другое на уме, так как она не развивает эту тему. На доли секунд она колеблется.

- Фракс, мне нужна твоя помощь в деликатном деле. Никому ни гу-гу, ясно?

- Конечно, - я томлюсь в неведении, какого рода проблема постигла Лисутариду. Вероятно, тяга к фазису. Лисутарида заядлый курильщик, и прежде это вызывало сложности. Я уже заметил, что она маловато дымила с момента становления военачальником, но меня б не удивило, если бы она исчерпала запас незаконного вещества и испытывала острую нужду во мне, чтобы я отыскал ей немного.

- Ты слышал о Витинском оракуле?

- Да. Было одно известное местечко, где люди спрашивали совета у оракулов. Пока Истинная Церковь не объявила их всех святотатцами.

Лисутарида светит огоньком от небольшой палочки фазиса. Вспышка неодобрения озаряет лицо Анумариды, но быстро пропадает.

- Некоторые люди все еще обращаются к оракулам, - говорит Лисутарида. - Даже несмотря на то, что церковь их осудила.

Истинная Церковь, преобладающая религия на Западе, не любит прорицателей. Не знаю уж почему. Вероятно потому, что их воззрения проистекают из более ранних религий. В любом случае, церковь запрещает своим последователям обращаться к ним. Их деяния по меньшей мере восьмидесятилетней давности, и так как Истинная Церковь обладает силой, прорицатели в большинстве своем сошли на нет. Витинский оракул, посвященный богине Витине, был самым известным.

- Прямо перед тем, как встретиться с армией Симнии, мы будем проходить аккурат рядом с Витинским оракулом, - продолжает Лисутарида. - Несколько моих старших волшебников желали бы посоветоваться с ним. Само собой, это следует держать в тайне. Истинная Церковь такое бы не одобрила. Это могло бы вызвать трудности, особенно с Ниожем.

Уверен, что могло бы. Ниожцы все как один религиозные фанатики. Хотя мы не повстречаем их армию еще несколько дней, их командующий, генерал-епископ Ритари, уже здесь, наряду с легатом Апирои, еще одним дипломатом высокого ранга. Если они пронюхают об этом визите, худо будет. Королю Ламакусу отправят разгневанные послания, и нельзя сказать, чем все обернется. Но не только о Ниоже стоит беспокоиться. У Истинной Церкви не так много влияния на другие народы, но все же оно есть. Слишком много, чтобы наш военный лидер мог позволить себе оскорбить ее, в подобное-то время.

- Почему твои чародеи хотят обратиться к оракулу? - спрашивает Макри, впервые подавая голос. - Они в него верят?

- Ну... - Лисутарида слабо жестикулирует. - Не так уж. Это скорее традиция. Некий отголосок былых времен. Гильдия волшебников действительно во многом отождествлялась с богиней Витиной и ее оракулом. Корни магии уходят глубоко в прошлое. В Гильдии есть несколько членов, которые все еще придерживаются старых верований.

Настал мой черед вступить в беседу.

- Когда ты говоришь "В Гильдии есть несколько членов, которые все еще придерживаются старых верований", можно ли уточнить, что в Гильдии волшебников имеется значительная, хорошо организованная группа последователей древности, включая тебя?

Наш вождь выглядит обеспокоенной.

- Я бы не стала выражаться таким образом.

- Да ну? Даже несмотря на то, что ты тайно ведешь делегацию к оракулу прямо после того, как тебя избрали самой главной? Делегацию, куда входит присутствующая здесь Анумарида, которая, как я замечаю, не очень-то удивляется.

Лисутарида сверкает глазами.

- Да что ты можешь знать об этом?

- Я был в твоем особняке в Турае. Тебе не следовало оставлять частную переписку с другими чародеями лежать без пригляда. Во всяком случае, не так заметно.

- Я никогда не оставляла частную переписку лежать без пригляда!

- Ну ладно, тебе не следовало оставлять ее в легко доступных выдвижных ящичках.

- Как осмелился ты копаться в содержимом моего личного стола!

- Я же сыщик. Меня терзает любопытство. Особенно когда я вынужден прохлаждаться четыре часа, пока ты возишься со своей прической.

Лисутарида выказывает признаки неминуемого взрыва. К счастью для меня, она сдерживается и вместо этого запаливает очередную палочку фазиса.

- Это правда? - интересуется Макри.

- Ага. Если станет известно, то приведет Лисутариду и остальных из ее Гильдии к открытой вражде с каждым церковником и епископом западного мира.

Лисутарида вздыхает.

- С большинством из них, полагаю. Они действительно не склонны проявлять терпимость. В особенности ниожцы. Генерал-епископ Ритари обрушится на меня, словно скверное заклятье, если прознает, что я обращалась к оракулу. Ниожцы, вероятно, откажутся меня поддерживать на посту военачальника. Я буквально хожу по тонкому льду.

- Самое простое решение - не идти. Просто оставь оракула в покое.

Лисутарида мотает головой.

- Это придется не по вкусу моим старшим волшебникам. Мы никогда не отправлялись на войну, не испросив совета у богини Витины и не произведя надлежащего подношения. Это важный аспект нашей веры, хоть он и держится в секрете. По крайней мере, был секретом до того, как ты принялся рыться в моей личной корреспонденции.

- Ты и впрямь веришь в оракула? - спрашивает Макри, которая скептически относится ко всему сверхъестественному.

- Его предсказания в прошлом оказывались весьма точны. И полезны. Я намереваюсь обратиться к нему. Мне нужно, чтобы это осталось неизвестным. Вот почему я посвящаю тебя в тайну. Фракс, необходимо, чтобы ты помог мне проскользнуть туда незамеченной, а если кто и заметит, то понадобится хорошее прикрытие. По-моему, в этом ты мастак.

- Определенно. Если попадешься, сложностей не возникнет. Как далек наш путь?

- Около полудня верхом. Я планирую отправиться вместе с Ибеллой Ливневый Град. Она глава Гильдии волшебников Абеласи. Их группа невелика, но сама она сильна и разбирается в древней религии. Кораний Точильщик будет сопровождать нас.

- Как поживает Кораний?

- Нелюдим как и прежде. Он квартирует в отдаленной части города, так далеко от всех, насколько возможно. Будет хорошо иметь его под боком.

- Слышал, он прибыл с Тирини Заклинательницей Змей.

Лисутарида выглядит обеспокоенной при упоминании имени Тирини.

- Она в плохом состоянии. Заклинание, которое она применила, чтобы переместить людей за пределы Турая, было слишком опасным. Ей не следовало к нему прибегать.

- Оно спасло жизнь Гурду.

- Знаю. Оно почти опустошило Тирини. Жизнь в ней едва теплится. Нельзя мгновенно перенестись через магическое пространство так, чтобы это плохо на тебе не сказалось. Я волнуюсь из-за нее, но не могу посвятить ей то время, которое необходимо. Я попросила одну из абеласинских чародеек-целительниц, Саабрил Чистую Воду, приглядеть за ней, пока она не поправится.

Лисутарида тушит палочку фазиса.

- Пора вернуться к работе. Капитан Фракс, есть ли у тебя успехи?

- Нет, командующая, - признаюсь я. - Но они будут.

- Я передаю еще двух рекрутов под твое начало. Анумарида их тебе представит. Убедись, что готов завтра отправляться.

Совещание подходит к концу. Я возвращаюсь в свой кабинет выше по лестнице. Будь мир совершенным, я бы опять завалился на кушетку и заснул, но мой мир далек от совершенства вот уже тридцать лет, и вряд ли изменится к лучшему сейчас. Почти сразу же Анумарида вводит внутрь парочку человек.

- Наши новые сотрудники.

Глава 6

Я с подозрением рассматриваю новых членов службы безопасности. Один - юноша-чародей, невысокий, загорелый, откуда-то с юга, скорее всего. Его плащ украшен радужной вышивкой - символом Гильдии волшебников - по странной моде. Я видел такое раньше, но не припомню где. Другой - юный эльф, еще моложе, с колючей соломенной шевелюрой, в тускло-серой тунике и с небольшим луком наискось за спиной.

- Это... - начинает Анумарида.

- Я знаю, кто это. Сендру-ир-Валлис с Авулы. Более известная как Дру. Одна из самых отъявленных наркоманов среди юнцов-эльфов по всей их округе, - я пялюсь на нее. - Так это тебя назначили в мою службу?

Юная эльфийка награждает меня лучезарной улыбкой.

- Мой командир рекомендовал меня для выполнения особых поручений!

- Вероятно, чтобы от тебя избавиться. Ты осознаешь, что мы занимаемся опасными делами, связанными с войной? Ты хоть чего-то еще умеешь, кроме как хлестать вино, карябать стишки и сваливаться с деревьев?

- Сендру обладает превосходным послужным списком в своей части, - поспешно говорит Анумарида. Для юной волшебницы Анумарида ведет себя на редкость уверенно и деловито. Не уверен, что мне это нравится.

- Полагаю, Лисутарида направила ее сюда, так как ты с ней знаком. И связь с эльфами не помешает.

Возможно, но Дру не та связь, которую я бы выбрал. Ей около восемнадцати, и, по моим воспоминаниям о визите на остров Авула, она вполне дружелюбный эльф, но я никогда не видел, чтобы она проявляла способности к разведслужбе. Если бы военное положение не было столь серьезным, я бы подумал, что Лисутарида надо мной издевается.

- Каково твое звание?

- Младший знаменосец Эльфийского разведполка, временно прикомандированного к Вспомогательному волшебному полку. - Дру все еще сияет. Анумарида движется дальше.

- Это Риндеран из Гильдии волшебников Южных холмов. Он старший знаменосец Полка волшебников.

Вспоминаю, где уже видел эту причудливо-модную вышивку. Принцесса Дайрива носила нечто разукрашенное подобным образом, когда посетила Турай во время великой Ассамблеи чародеев, на которой Лисутариду выбрали главой Гильдии. Мне интересно узнать, что Дайрива - ныне королева, правительница Южных холмов - отправила к нам чародея. Дайрива - союзник Запада, но она находится в сложном положении. Ее королевство располагается на юге западных земель и ему постоянно угрожает вражеское нашествие орков. Дайрива и ее гильдия славятся мощью своей магии. До нынешнего момента это помогало хранить мир и покой, но сомневаюсь, что ей удастся выстоять перед нападением всех сил армии принца Амрага.

- Как дела на Южных холмах?

- Орки поблизости, но пока не атаковали. Королева Дайрива им не поддается и не позволяет выйти к побережью.

Приятно слышать, во всяком случае, в данную минуту. Если б Южные холмы пали, оркский флот заимел бы множество удобных бухт для стоянок. Я гляжу на Риндерана. Меня частенько раздражают встречи с новыми чародеями. Они склонны напоминать мне мои давние неудачи на поприще магии. Все же, если его послала королева Дайрива, слабаком он быть не может. Вероятно, он пригодится в розысках Дизиз.

- Бывал в сражении?

- Нет, - сознается он. - В прошлую войну я был слишком молод.

Еще один молокосос-новобранец. Моя так называемая служба безопасности, возможно, даже ни разу не видела боевого дракона или агрессивного орка. Если наш полк намеревается сойтись с врагом, надеюсь, на моей стороне окажутся более опытные воины. Я, может, и один из самых прославленных бойцов, когда-либо бравших меч в руки и выступавших на восток, но не могу же я действовать в одиночку. Усаживаюсь за свой стол. Зрелище стоящих напротив трех подчиненных на миг навевает воспоминания о тех деньках, когда я служил главным следователем в королевском дворце в Турае. Кажется, что это было так давно.

- Командующая Лисутарида подозревает, что Дизиз Невидимая держит путь сюда, чтобы шпионить за нами. Мы не можем этого допустить. Если ей удастся проникнуть в главный командный состав, она такого наворотит, что и сказать нельзя. По меньшей мере, выдаст наши планы врагу. В худшем случае она могла бы убить командиров или нарушить снабжение. Нужно отыскать и остановить ее.

- Разве оркская колдунья смогла бы появиться тайно? - говорит Риндеран. - Наши волшебники ее бы обнаружили.

- Она уже доказала, что сможет. Она пробралась в Турай и никто этого не заметил. Оставила в дураках турайскую службу безопасности, что, разумеется, не так уж и трудно. Но она также одурачила Лисутариду, что уже непросто. Она и меня облапошила, а вот это почти невозможно. Мы долгое время недооценивали оркскую Гильдию колдунов.

- Тогда как нам ее отыскать? Она может быть где угодно.

- Верно подмечено. - Я озираюсь в поисках пива. Пива на столе ни капли. Я пялюсь на Анумариду.

- Что случилось с моим пивом?

- Каким пивом?

- Тем, которое тебе следовало принести. Это часть твоих обязанностей.

- Это не входит в мои обязанности. Лисутарида сказала мне...

- Я твой непосредственный командир. Мне решать, каковы твои обязанности. На чем я остановился?

- Оркская Гильдия колдунов.

- Точно. Они сильны. Орки омерзительны, но могущественны. Их армия тоже организована как подобает. Я видел их фаланги у стен Турая. Если собираемся их победить, необходимо, чтобы все работали не на страх, а на совесть. А не отказывались, например, выполнять приказы своего старшего офицера, когда он просит снабдить его пивом.

Троица моих подчиненных выглядит смущенно. Осознаю, что меня, возможно, слегка занесло.

- Так вот, нам нужно быть собранными в поисках. Дизиз неизвестно где, но я считаю, она попытается проникнуть в круг командующих самого высокого ранга. Это означает, что каждый в штабе находится под подозрением.

- Каждый?

- Да. Кроме меня. И Лисутариды, и Макри. Я с ними постоянно вместе после того, как Турай пал. Знаю, что они действительно те, кем кажутся. Что касается остальных, то хочу их хорошенько проверить. Солдат охраны, младших, старших чинов, всех. Необходимо проверить всех, кто близок к Лисутариде. Убедитесь, что они не исчезают загадочно по пути сюда или не могут толком объяснить, что делали. Любой из тех людей на самом деле может оказаться Дизиз.

- Те люди, которых нужно проверять - к ним относятся командующие? Генерал Хемистос? Генерал-епископ Ритари?

- Да. Дру, ты узнаешь об их передвижениях в прошлом месяце. Анумарида и Риндеран, вы магией прощупываете все подозрительное.

- Им это не понравится, - говорит Анумарида.

- Вероятно. Будьте как можно незаметней. А если и заметят, не беда. Мне поручена личная безопасность Лисутариды, так что я наделен полномочиями. Любые жалобы отсылайте ко мне. А еще лучше, сперва попробуйте от них отделаться. Но если не выгорит, переправляйте мне.

Младший знаменосец Дру улыбается и восторженно отдает честь. Риндеран и Анумарида тоже, но с меньшей охотой.

- Тем временем я буду осуществлять поиски по городу, в местах, представляющих интерес, пока мы не выступим. Еще есть вопросы?

Вопросов не возникает. Я отправляю свой персонал трудиться. Накладываю слабое Замыкающее заклинание на дверь и вытягиваюсь на кушетке, дабы завершить прерванную дрему. Я удовлетворен тем, как прошел день. Не так много времени ушло на то, чтобы сдвинуть дело с мертвой точки. Фракс - первая спица в колеснице в расследовании. Я только-только засыпаю, как тяжелый удар сотрясает дверь. Пытаюсь игнорировать его. Он раздается вновь, еще громче.

- Фракс, я же знаю, что ты там.

Издаю проклятие. Это Макри. Мне на собственном опыте известно, что нет смысла пытаться игнорировать ее. Она просто вышибет дверь. Отдираю себя от кушетки и плетусь открывать дверь.

- Что-то важное? Я был погружен в серьезную работу.

- Ты дрых на кушетке, - Макри врывается в комнату с улыбкой до ушей. Она нечасто так широко улыбается.

- Чему ты так радуешься?

- Гурду и Танроуз. Мы и не чаяли увидеть их вновь. Мне их не хватало.

- Мне тоже их не хватало. Я думал, старина Гурд, быть может, уже завернулся в тогу, ведь меня не было рядом, чтобы прийти на выручку.

- И мы наконец-то готовы выступить! Мы вышвырнем орков из Турая!

Макри выросла в неволе, будучи оркским гладиатором. Она люто их ненавидит.

- Как считаешь, орки выйдут нам навстречу или предпочтут отсиживаться в Турае?

- Не знаю. Но что бы они ни делали, это здорово осложнит нам жизнь. Принц Амраг хороший командир.

Макри с насмешкой глядит на меня.

- Ты только что похвалил орка?

- Возможно. Нет ничего, что говорило бы, будто он плохой вождь. Мы до сих пор увиливаем от вопроса о его способностях. Ты собираешься рассказать Лисутариде о своей связи с ним?

- Нет.

Макри сестра Амрага, точнее, сводная сестра. У нее замысловатое происхождение, о котором она особо не распространяется. Амраг старше ее, без примеси эльфийской крови, но они близкие родственники. Никто об этом не знает, кроме меня. Я уже предлагал Макри посвятить в тайну Лисутариду, но она отказывается. Это можно понять. Для Макри и без того настали тяжелые времена, чтобы давать людям дополнительный повод для подозрений.

- Макри, тебе обязательно продолжать так лыбиться? Это неестественно.

- Тебе бы тоже следовало испытывать радость. Ты же всегда похвалялся тем, каким был великим солдатом. Разве ты не ждешь с нетерпением начала сражений?

- Ждал бы, если б меня не засунули во Вспомогательный волшебный полк, в сборище желторотых неумех.

- Желторотых неумех?

- Ты знаешь, что Лисутарида перевела Дру в мой отдел? И что прикажешь делать с восемнадцатилетним эльфом, чей жизненный опыт ограничен сидением на деревьях и сочинением стишков? А что касается Анумариды Громовой Молнии, то она просто одержима нетерпением к алкоголю. И минуты не проходит, чтобы она не поучала меня не пить так много. Подозреваю, Лисутарида умышленно всучила самую никчемную команду, назло мне.

Макри смеется.

- Или же, вероятно, просто не хотела, чтобы ты валялся пьяный, когда нужно расследовать. Тебе бы следовало брать с нее пример. Она и впрямь урезала прием фазиса с тех пор, как стала военным лидером.

- Это она так заявляет. Вероятно, она все еще дымит им, когда никто не видит. В любом случае, нельзя нас с Гурдом отправлять на бой, когда в желудке не плещется эль. Эль - основа хорошей фаланги. Нет ни шанса на то, что я попаду в хорошую фалангу, пока пасу неопытных молокососов. Лисутарида отправила мне назвавшегося Риндераном чародея с Южных холмов, а он никогда не бывал в бою. И, скорее всего, улепетнет при первом же признаке дракона.

- Все мы чем-то жертвуем. Ведь мы заняты важным делом.

Я сердито гляжу на Макри.

- С каких пор ты стала гласом мудрости?

- С тех самых, как стала знаменосцем Макри во Вспомогательном волшебном полку, телохранителем нашего военного вождя, командующей Лисутариды Властительницы Небес. На период войны я покончила со всем легкомыслием. Ничто не повлияет на мою сосредоточенность на порученной работе, и советую тебе привыкнуть к такой позиции.

Макри встает, излучая серьезность, и открывает дверь.

- Увидимся на марше, капитан Фракс.

Макри и в лучшие времена может проявлять твердолобость. Эта новая, несущая ответственность версия еще хуже. Она уходит. Иду к кушетке. Но не успеваю дойти, как дверь распахивается, и Макри влетает в комнату.

- Спрячь меня! - кричит она, прежде чем захлопнуть дверь и нырнуть за наспех состряпанную кушетку.

Я, более чем озадаченный, пялюсь на ее скрюченную фигурку.

- В чем дело?

- Си-ат!

- Что?

- Си-ат. Эльф с Авулы. Он там, в коридоре. Нельзя, чтобы он меня заметил.

- Так это тот Си-ат...

- Да! - шипит Макри.

Бедная Макри. Она весьма увлечена эльфами. Эльфы же, увы, склонны относиться к ней с подозрением из-за ее оркской крови. Не сказать, что они не находят ее привлекательной. Большинство людей без ума от привлекательности Макри, особенно в кольчужном бикини, которое она носила, будучи подавальщицей. Но когда ей наконец-таки выпал шанс, и она спуталась с одним юным эльфом на острове Авула, это хорошо не закончилось. Во всяком случае, так я понимаю. Она никогда не раскрывала подробности своего увлечения.

Я с интересом гляжу на нее.

- И что же случилось с твоим "На период войны я покончила со всем легкомыслием"?

- Это было до того, как я узнала, что Си-ат здесь.

- Не можешь же ты всю войну прятаться за моей кушеткой.

- Почему нет?

- Прежде всего потому, что завтра нам отправляться в поход. Тебе действительно настолько неприятно его видеть?

- Да.

- Да ну, Макри, у людей все время случаются неудачи на личном фронте. Так что не выйдет. Это не так уж и скверно. Возможно, слегка неловко, ничего более.

- Это куда больше.

- Почему? Что же произошло на Авуле?

Макри, все еще скрываясь за кушеткой, морщится.

- На Авуле-то все было нормально. Это случилось позже.

- Позже? Но вы же позднее не виделись?

- Знаю. Меня огорчило, что он не дает о себе знать. Я отправила ему несколько посланий.

- Послания? Как?

- Корабельной почтой. И магически. Один раз даже почтовым голубем.

- Ну и ну. И о чем же шла речь в тех посланиях?

- Вначале о том, что мне его не хватает, и почему не связывается со мной. Потом я немного расстроилась и ... ну...

- Пригрозила ему расправой?

- В девятом письме я пообещала, что снесу ему голову с плеч и скормлю дракону. Или это было в десятом, забыла точно.

- Так вот почему возникла щекотливая ситуация. Это не вполне нормальное поведение.

- У меня не так много опыта в таких вещах.

Я качаю головой. Бедняга Макри.

- Что мне делать? - причитает она.

- Как насчет мужественно - или женственно, если это подходящее слово - встретиться с ним лицом к лицу и все обсудить?

- И речи быть не может. Я не в состоянии видеть его вновь.

- Тогда каков же твой план?

- Не упоминал ли ты о неком местечке на дальнем западе? Я бы туда сбежала.

- Ради всего святого, Макри, - я вытаскиваю ее из-за кушетки. - Не можешь же ты прятаться вечно. Ты, наверно, даже и не повстречаешься с ним снова. Он же молод, не так ли? Значит, не из числа командиров эльфийских войск. Вероятно, просто прибыл в штаб передать сообщение или что-то в этом роде. Как только армии завтра выступят, вас с ним разделят тысячи людей.

Макри размышляет об этом.

- Быть может, ты прав. Не мог бы ты вместо меня проверить коридор?

Открываю дверь и высовываю голову наружу. Там никого нет, ни эльфов, ни кого-то еще.

- Берег чист. Тебя нужно провожать к Лисутариде?

Макри осторожно выглядывает в коридор.

- Все в порядке. Но ты не запирай дверь на случай, если мне потребуется прибежать обратно.

С этим чемпион среди гладиаторов оркских земель, непобежденная в бою с момента появления на Западе, победитель величайшего соревнования по бою на мечах в Самсарине, а теперь личный телохранитель командующей армией Запада украдкой выбирается в коридор, словно виноватая школьница, которая припоздала с гулянки. Душераздирающее зрелище. С грустью качаю головой и наконец-таки возвращаюсь на кушетку ради отсроченного послеобеденного сна.

Глава 7

Несмотря на неопытность, у моей службы безопасности хватает умений для поставленной задачи. Прежняя одурманенная и безответственная Дру как будто переменилась. Снует повсюду, собирая и записывая сведения, и в основном занимается тем, что сказано. Кажется, ей все это доставляет удовольствие. Она впервые выбралась за пределы Эльфийских островов, так что, полагаю, все это приводит ее в возбуждение. Что касается Анумариды и Риндерана, то оба этих молодых чародея выказывают деликатность и деловитость, осуществляя магически поиски. Я бы не удивился наплыву сердитых старших офицеров, взбешенных тем, что кто-то роется в их прошлом, но пока что такого не происходит. Анумарида и Риндеран сумели установить целостную и непрерывную хронологию событий и для генерал-епископа Ритари, и для генерала Хемистоса. Никто из них не исчезал недавно, и их обычный распорядок неожиданно не прерывался. За прошедшие несколько месяцев никто из них не пропадал надолго. Да и магическое расследование, по-видимому, не допускает возможность того, что кто-то из них самозванец. Я прекрасно осведомлен о силе Дизиз, но определенно уверен, что она не прикидывается ни пехотным, ни кавалерийским главнокомандующим. Они наиболее близки к Лисутариде, что уже утешает. Даю указание Анумариде и Риндерану заглянуть в прошлое их ближайших подчиненных.

- Особое внимание уделите заместителю генерал-епископа Ритари, легату Апирои. У меня на его счет подозрения.

- Почему?

- Потому что он возмущался тем, что Лисутарида набрала весь свой личный состав из турайцев низшего сословия. Звучит так, словно я какой-то смутьян. Возможно, он оркский шпион.

Мы все еще проверяем лорда Калита-ар-Йила, чем Дру занимается с большим рвением. Она находит прекрасным, что наводит справки об эльфийском лорде, который в своем собственном государстве был бы избавлен от любых видов расспросов.

Анумарида и Риндеран разделяют некоторые общие черты характера, и даже внешности. Они оба юные волшебники с хорошей репутацией, у обоих длинные темные волосы, и они всегда облачены в плащи чародеев. Каждый весьма педантичен - неплохая черта при нынешних обстоятельствах. Никого из них не назовешь общительным, но у Риндерана есть большое преимущество над Анумаридой. Волшебник Южных холмов неожиданно оказывается докой по части пива. Его семья владеет пивоваренным заводом. Я впечатлен.

- Целый пивоваренный завод? И они там распоряжаются?

- Самый крупный на Южных холмах. Мы поставляем пиво во все таверны в округе. И я должен был заняться семейным бизнесом, но проявил талант к магии и вместо этого поступил в колледж для чародеев. Мой отец был разочарован, зато мать гордилась мной. У нас в семье никогда раньше не было волшебника.

- Какое же пиво вы варите?

- Главным образом, темный эль, но и мягкий тоже. Мы используем собственноручно выращенные хмель и ячмень.

- Никогда не слышал ничего более интересного о волшебстве. Рассказывай дальше.

В этот момент на нашу телегу грузят инвентарь. Я полагал, что отправлюсь в путь пешком, но нам, как неотъемлемой части команды Лисутариды, предоставили крытый фургон. Мы будем ехать следом за нашим военным вождем. Скидываю с себя броню, бережно обращаясь с мечом, новеньким эльфским клинком, подаренным мне Макри. Он был частью приза за победу в соревновании мечников. То был хороший приз и прекрасный подарок. Так хорош, что я не знал, как ее отблагодарить, переминаясь в неловкой тишине, насколько помню. Только Риндеран приступает к описанию процесса пивоварения, как вбегает Анумарида и прерывает нас какими-то дурацкими вопросами насчет провизии. Пытаюсь отмахнуться от нее, но Анумарида настойчиво наседает, и трудновато отказаться ее слушать.

- Мы выступаем через три часа, - зудит она. - Нужно удостовериться, что в итоговом перечне продуктов ничего не забыто.

Пялюсь на перечень.

- Ты забыла пиво.

- Мы не перевозим никакого пива.

Начинаю по-настоящему ее ненавидеть. Отправляю Дру искать пиво и возвращаюсь к беседе с Риндераном. Вокруг царит хаос, поскольку армия готовится к маршу. Приказы сыпятся во все стороны. Звучат трубы - офицеры силятся выстроить своих людей. На севере вздымаются огромные облака пыли - там перестраивается кавалерия. Привести армию в движение нелегкая задача. Тот факт, что мы все еще следуем графику, - еще одно подтверждение организаторских способностей Лисутариды.

Мне более не выпала возможность еще разок потолковать с Гурдом, хотя я и сумел вскользь с ним увидеться. Гурд вступил в турайскую фалангу, но, к его разочарованию, тут же был переведен во Вспомогательный волшебный полк, как и я. Его это не особо радует. Он хотел быть на передовой и опасается, что не увидит никаких сражений.

- Защищать волшебников? Не дело это для воина.

Гурд старше, чем я, а мне уже стукнуло сорок пять. Можно сказать, что человеку такого возраста не место в первых рядах фаланги. В действительности же вы бы не осмелились высказать все это в лицо Гурду, иначе он бы измолотил вас до потери сознания, - но это могло быть причиной его перевода. Или, быть может, все дело в просьбе какого-то турайского офицера, распределяющего обязанности. Гурд известен в городе как человек, достойный доверия. Если обернется так, что он окажется в одиночку между беззащитным чародеем и ордой орков, то и не подумает сбежать. У меня все еще тепло на душе из-за его появления, и я гадаю, сумел ли кто-то еще из моих старых друзей спастись из Турая. Капитан Ралли, например. "Старый друг", может, не совсем верное определение для Ралли. Мы оказывались по разные стороны баррикад куда чаще, чем вместе - он, из Службы Охраны, и я - частный сыщик. Даже так, я долгое время был с ним знаком, и, надеюсь, он выжил. Догружаю последнюю сумку со снедью в фургон, когда в поле зрения появляется бегущая трусцой Дру, баюкающая в руках корзину с бутылками, с улыбкой на все лицо.

- Я достала пиво, преогромный человечище.

- "Капитан Фракс" было бы более правильным обращением.

- А еще лорд Калит-ар-Йил желает видеть тебя.

- Для чего?

- Что-то вроде "Юные эльфы, по которым тюрьма плачет за нарушение субординации" и "Жду, когда же мне в руки попадется тот проклятый мерзавец Фракс, который, вероятно, натравил ее на меня".

- Так понимаю, он не в курсе, что ты проводишь проверку в интересах безопасности?

- Нет. Он довольно грубо ушел от ответа, когда я спросила, чем тот завтракал последние тридцать дней. Тебе известно, что он на день пропадал с острова? Утверждает, что по рутинной религиозной обязанности лорда Авулы, но все это вызывает подозрения, - юная Сендру светится от счастья при этой мысли. Ее радует возможность приводить в замешательство своего лорда. Я подогреваю ее бунтарский дух.

- Хорошая работа, - говорю я ей. - Так и продолжай. Я хочу, чтобы ты проверила каждого эльфа, что крутится возле Лисутариды. При любых жалобах уведомляй всех, что капитан Фракс, главный офицер персональной службы безопасности командующей наделил тебя всеми полномочиями осложнять им жизнь.

Дру поднимается по лестнице собирать свои вещи.

- Вы разве полагаете, что лорд Калит-ар-Йил на самом деле может оказаться Дизиз Невидимой? - спрашивает Анумарида.

- Не особо. Но он мне проходу не давал на своем острове. Не вижу причин, почему бы и мне не попортить ему слегка кровь.

- Можно ли утверждать, что Дизиз станет выдавать себя за мужчину? Или эльфа мужского пола?

- Нет, нельзя. В Турае она предстала певичкой. А до того мы считали ее мужчиной. По-видимому, нельзя ни в чем быть твердо уверенным. С учетом ее силы лучше всего полагать, что она может изображать кого угодно.

Когда наш фургон до отказа набили провизией, подручными инструментами и всякой всячиной, мы долгое время ожидаем, пока армейские подразделения, все еще торчащие внутри городских стен, неторопливо выбираются через главные ворота, присоединяясь к собравшимся снаружи. Риндеран берет управление на себя, Анумарида держится с ним рядом, тогда как я и Дру усаживаемся позади. Только мы проезжаем главные ворота, как Макри неожиданно забирается в фургон и валится на дно. Опускаю взгляд на нее. Несмотря на страсть к войне, она не обрезала свои волосы - весьма длинные и густые, и теперь они покрывают значительную часть дощатого настила дна.

- Разве тебе не следует оберегать нашего военного вождя?

- Собрание наивысшей секретности, - объясняет она. - Допущены лишь Лисутарида, Хемистос, Ритари и Калит. Меня освободили от несения службы. Я подумала, что мне стоит узнать, как у вас дела.

- Оно и видно.

Мы не спеша выезжаем в поля.

- Ты здесь только по этой причине?

- Почему ты спрашиваешь?

- Потому что ты валяешься на полу, словно от кого-то прячешься.

- Почему Макри прячется? - спрашивает Дру.

- Из-за своей эмоциональной зрелости пятилетнего ребенка и невозможности встретиться лицом к лицу со своим бывшим любовником-эльфом.

Макри выглядит страдальчески.

- Они произвели его в вестовые! Как они пошли на это? Он же постоянно таскает донесения Лисутариде. Мне то и дело приходится от него скрываться.

- Прискорбно, Макри. У тебя не выйдет всю войну прятаться от эльфа. Нам суждено быть на одной стороне.

- Возможно, мне повезет, - говорит Макри, - и я смогла бы его быстро прикончить.

Юная Дру следила за всей беседой.

- О чем вы? Что случилось?

- У Макри было мимолетное увлечение во время посещения твоего острова. Очевидно, оно плохо закончилось. Впоследствии он ни разу с ней не связался.

- Оо! - заинтересовалась Дру. - И кто же он? Может, я его знаю?

- Его зовут Си-ат, - бормочет Макри, по-прежнему беспокоясь о том, чтобы ее не было видно.

Дру довольно бестактно смеется.

- Си-ат? Это все объясняет.

- Поясни.

- У Си-ата сотни подружек. Он известный серцеед.

- Нет, он не таков, - возражает Макри со злостью. - Он признался мне, что застенчив и робеет при разговоре с женщиной.

От этого Дру разражается ничем не прикрытым весельем. К лицу Макри приливает краска.

- Прекрати хохотать!

- Извини. Но это так смешно. На самом деле Си-ат совсем не стесняется женщин. У него множество любовниц.

- И насколько же много?

- Практически каждую неделю новая. Нет, преувеличиваю - каждый месяц. Нет, и это не вполне верно. Словом, одна в две недели. Две за месяц. Может, чуть больше.

Физиономия Макри суровеет.

- А мне он говорил, что я особенная.

- Ты отправила ему волшебное послание, угрожая снести голову прочь, - замечаю я. - Вероятно, это можно считать особенным. Явно не лучший способ.

- Боже мой, - Макри прячет лицо в ладонях. - Поверить не могу, что отправила ему все эти письма. Я должна сбежать. Передай Лисутариде, что я подхватила чуму, и ты был вынужден спешно предать мое тело земле.

В этот момент Лисутарида с легкостью атлета запрыгивает в фургон.

- Почему это Макри притворяется умершей от чумы? Я думала, ты намерена отправиться на войну. Макри, я ожидала от тебя лучшего.

- Это личное, - безнадежно говорит Макри.

- Ничего не личное, - говорит Дру. - Фраксу все известно. Как и мне. Си-ат, наверно, тоже с кем-то поделился, особенно если ты пригрозила срубить ему голову.

Макри съеживается. Я прилагаю отчаянные усилия, чтобы не рассмеяться. Недостаток деликатности у Дру в действии.

- Что такое? - требует ответа Лисутарида. Она многозначительно глядит на Макри. Макри неохотно разъясняет ситуацию вновь. Лисутарида проявляет интерес, затем хмурится.

- В прошлом году, помнится, я спрашивала волшебника-связиста Джуриаса, не мог бы тот отправить важное послание на Эльфийские острова. Он сказал, что придется подождать, так как истратил всю магическую силу для другого клиента. Ему требовалось время для восстановления. Твоя работа?

- Может быть, - печально отвечает Макри. - Я отправила кучу писем.

- Восхитительно, - говорю я. - Кто бы мог подумать, что безнадежный роман Макри завершится, сведя на нет военные приготовления.

- Может, хватит это обсуждать? - возмущается Макри. - В любом случае, я выше всего этого. - Она встает на ноги, выглядя донельзя свирепо.

- И представить не могла, что ты впуталась в историю с Си-атом, - говорит Лисутарида. - Какой конфуз. Но, возможно, он тебя и не помнит?

- Не стоит на это полагаться, - вмешиваюсь я. - Макри - единственная особа с оркской кровью, ступавшая на землю Авулы. Она произвела неизгладимое впечатление. После того, как свалилась в священный водоем, и им пришлось проводить специальный ритуал его очищения.

- Нельзя ли сменить тему? - спрашивает Макри. Она сердито таращится. - Хватит с меня эльфов.

Лисутарида ставит точку в разговоре, извещая знаменосца Дру, что прибыла сюда обсудить кое-что в частном порядке со своим главным офицером по безопасности, а именно со мной.

- Пойду гляну, не отыщется ли еще пива, - весело говорит Дру, выпрыгивая из фургона.

- Вижу, она хорошо вписывается в твое отделение, - замечает Лисутарида после ее ухода. - Речь пойдет о посещении оракула. Мы отправимся послезавтра ночью. Жди за пределами лагеря после полуночи.

- Командующая, меня все еще тревожит эта прогулка. Если Дизиз Невидимая уже проникла в наши ряды, то, быть может, уже прослышала о ней. Это же отличная возможность устроить засаду. Не думаю, что тебе следует идти.

- Я не буду беззащитной. Кораний, Ибелла и я способны управляться с огромным количеством волшебной силы. Ты будешь со мной. И Макри.

- Не нравится мне все это, - качает головой Макри. - Все, что потребовалось бы - одна стрела из хорошего укрытия, когда ты окажешься уязвима.

- Очень рискованно оставлять армию и плутать по сельской местности малой группой. Ты наш военный лидер. Запад нуждается в тебе.

Лисутарида не отметает полностью наши подозрения, но все же непоколебима.

- Возможно, какой-то риск есть, но он невелик. Никто, кроме вашего отдела и Ханамы, не знает, куда мы собираемся.

- Я пока не доказал непричастность Ханамы.

- Уверяю тебя, она и есть Ханама.

- Все равно ее проверю, - упрямо заявляю я.

Лисутарида не возражает мне, обстоятельно загибая пальцы:

- Генерал Хемистос и генерал-епископ Ритари уже пожаловались, что твои подчиненные досаждают им своими проверками. Я посоветовала смириться с этим. То же касается и лорда Калита. Несмотря на все, это и правда Ханама.

- Она может быть самозванкой.

- Я знаю ее куда лучше, чем ты себе представляешь, Фракс.

- Как? По Ассоциации Благородных дам?

- Члены этой организации неизвестны, - говорит Лисутарида и переводит беседу в другое русло: - Путешествие к оракулу займет семь часов. Мы обернемся за день. Я должна это сделать. Если не посоветуюсь с оракулом перед отправкой на войну, боевой дух Гильдии волшебников упадет. Пока мы держим все в секрете от генерал-епископа Ритари и остальных религиозных фанатиков, все будет чудесно.

Слова Лисутариды звучат убедительно. Для женщины, на чьи плечи легла такая ответственность, она держится молодцом. Пока что основное мнение армии - она хороша на посту военного лидера.

- Есть ли успехи у абеласинских чародеев в разработке заклинаний для изобличения Дизиз?

Лисутарида мотает головой.

- Нет. Мы уже собрали все сведения о ней. Я даже разрешила Ибелле Ливневый Град погрузиться в мои воспоминания, не упущено ли чего из нашей встречи в "Секире Мщения", а ведь обычно я не позволяю никому копаться в моей памяти, даже таким близким друзьям, как Ибелла. Пока что все это ничего нам не дало. Они не открыли заклинания обнаружения Дизиз. Но продолжают попытки.

- Будем ждать орков на границе или двинемся к Тураю?

- Пытался подловить меня этим вопросом?

- Да.

- Тогда тебе это удалось, - сознается Лисутарида. - Но я не могу тебе ответить. Это тайна Генерального совета.

- Вы уже приняли решение?

- И этого я не могу сказать, - наш военный лидер поворачивается к своему телохранителю. - Готова приступить к обязанностям, знаменосец Макри?

Макри кивает.

- Приношу извинения за минутную слабость. Си-ат более мне не помеха.

- Хорошо. Мы не можем позволить мелким личным проблемам мешать нашей работе. Я столкнулась с отвлекающим фактором в виде Кублиноса, но по зрелом размышлении сумела выбросить его знаки внимания из головы.

Это уже преувеличение. Кублинос, самсаринский портовый чародей, воспылал страстью к Лисутариде, и я бы не сказал, что она с легкостью позабыла о его знаках внимания. Помню, как она скрывалась в таверне, неспособная совладать с его ухаживаниями. Лисутарида и Макри отбывают. Звучит резкий приказ одного из командиров, отвечающих за приведение армии в движение, и наш фургон громыхает вперед. Дру взбирается на борт с бутылью вина в руке.

- Гляди, что я нашла.

Она передает мне бутыль. Делаю глубокий глоток. Мне нравится Дру. Она отличное дополнение к команде.

Глава 8

Спустя два дня путешествия обильные пахотные угодья Самсарина все так же бесконечно тянутся впереди.

- Ты знаешь, что я терпеть не могу Самсарин?

- Почему же? - спрашивает Дру.

- Слишком много полей.

Юная эльфийка смеется.

- А для меня нормально. Но я бы предпочла побольше деревьев.

Не только фермерские земли маячат впереди. Мы тащимся за длинной войсковой колонной, что размеренно ползет на северо-восток. Это движение создает огромное облако пыли, которое плывет над вереницей повозок и замыкает шествие. Сидя с поводьями в руках, я обмотал лицо легким шарфом, уберегая легкие от пыли, как поступают Дру и большая часть людей в хвосте колонны. Пока что мы передвигаемся без происшествий. Во главе колонны, вдалеке от нас, на флангах Лисутарида разместила патрули волшебников, прикрываемые частями Вспомогательного волшебного полка. Они следят за тем, чтобы по пути нас не подстерегала беда. Мы не ждем, что прямо сейчас повстречаем силы орков, но нельзя быть слишком беспечными. Принц Амраг уже сумел нас удивить, доставив драконов к Тураю зимой, чего раньше никогда не случалось. Его драконам до Самсарина вроде как не долететь, но сильнейшие колдуны врага могли бы придумать, как помочь им преодолевать большие расстояния.

Риндеран и Анумарида расположились внутри фургона. Во время привалов, когда армейские части устраиваются на обед, все четверо из нас шныряют среди них, охотясь за чем-либо подозрительным. Если это и называть как-то, то только никудышной затеей. Я не достиг ничего особо выдающегося. Опять-таки, и чародеям, которым поручено то же самое, нечем похвастаться. Ирий Победоносный не изобрел никакого заклинания, способного помочь. Во всяком случае, по словам Лисутариды. Я так и не повидал Ирия. А следовало бы, но я по-прежнему волнуюсь из-за этой встречи. Она обещается быть весьма неловкой.

- А что если Дизиз вообще тут нет? - задается вопросом Дру. - Может, она решила остаться с орками?

- Возможно. Но не вижу, с чего бы сильнейшей колдунье орков заниматься мелкими диверсиями. Полагаю, она могла бы выдать какое-нибудь всесокрушающее заклинание, но это не так-то просто, когда вокруг столько волшебников-людей. Даже если им невдомек, что надвигается, они постоянно поддерживают поле, гасящее чары. Не дают заклинаниям застать нас врасплох. Чародеи основательно гасят заклятья. В сражении это куда менее увлекательно, чем следовало бы ожидать.

- Что ты имеешь в виду?

- Каждая сторона стремится нейтрализовать другую. Они тратят кучу сил на защиту своей армии от насылаемых противником чар. Или предотвращают их, успев первыми метнуть заклятья. Война может подойти к концу, а никто так и не получит преимущества.

- Так что же происходит тогда?

- Остается обычным солдатам кромсать друг друга на куски. Во времена последнего нашествия наши чародеи сумели вывести из игры вражескую гильдию, но у врага хватило войск, чтобы достичь стен Турая. У них и драконы имелись, что давало им преимущество. Не прибудь эльфы, Турай бы пал.

- А почему на этот раз мы вас не спасли?

- Потому что орки атаковали зимой. Если подумать, дьявольски неприличное поведение. Война - это летнее занятие.

- Что же, сейчас мы здесь, - говорит Дру и выглядит счастливой от этого.

Дру - жизнерадостная молодая эльфийка. Сидя в фургоне, глотая пыль от огромной армии, оторванная от привычной жизни, она ни на что не жаловалась. Очко в ее пользу. С тех пор, как я видел ее последний раз, ответственности у нее прибавилось. Возможно, то было мое благотворное влияние. Вдалеке звучит труба. Солдаты устраивают привал. Пора поесть и отдохнуть. Только минул полдень, и мы остановимся на час или около того. Анумарида и Риндеран просовывают головы в парусину, что отделяет кузов фургона и место кучера.

- Есть новые инструкции? - спрашивает Анумарида.

- Те же, что и всегда. Ищите что-то странное.

Риндеран хмурится.

- "Что-то странное" - это так туманно. Мы посередь огромной армии на марше. Трудно понять, что странное, а что нет.

- Просто будьте начеку. Если попадется нечто действительно странное, вы это опознаете.

- Как?

- Понятия не имею. Дизиз не отправила нам инструкции, как ее искать. Побродите вокруг, порасспрашивайте людей и взгляните, что можно выведать.

Они уходят вместе, Риндеран так и не удовлетворен. Я сползаю с сиденья.

- Куда пойдем? - интересуется Дру.

- Куда-нибудь, где можно выпить. Когорта Гурда неподалеку. Если повезет, готовить будет Танроуз.

- Мы собираемся там расследовать?

- Так же, как и где-либо еще. Пускай Риндеран и Анумарида слоняются по округе, задавая вопросы, им это в удовольствие.

Мы пробираемся через скопление солдат. Кто-то тратит перерыв на сон, тогда как другие стряпают быстрый перекус - то, в чем бывалые служаки набили руку. Насколько мне известно, Танроуз раньше никогда не участвовала в военной кампании, но она такой талантливый повар, что сумеет приготовить великолепный обед при любых обстоятельствах.

- Танроуз нравится, когда хвалят ее блюда, - объясняю я Дру. - Вот почему я их ем так много. Это ей помогает.

Гурд и еще несколько изгнанников собрались вокруг костерка. Над огнем - металлическая тренога, на которой висит котелок, чье содержимое слегка побулькивает. Танроуз хлопочет над ним, добавляя специи.

- Уже вернулся? - хохочет Гурд. - Тебя в твоей части не кормят, что ли?

- Не так хорошо, как Танроуз - тебя. Я захватил фляжку вина, так что прекращай обжираться тем мясом и поделись-ка им с пристойным едоком.

Гурд не вполне справился с огорчением от перевода во Вспомогательный волшебный полк. Он не слишком рад служить в одном из отрядов, призванных защищать Лисутариду, и все еще надеется побывать в настоящем деле.

- Что это за война, если приходится все время бить баклуши, якобы защищая чародеев.

- Мы повидаем множество заварушек. Лисутарида непременно окажется в самой гуще событий.

- Уверен?

- У нас не хватает силенок справиться с орками без ее волшебства.

Танроуз обеспокоена.

- Мне не по себе от твоего предположения, что оркские колдуны поблизости.

- Не бойся. Когда те колдуны сосредотачиваются на своих заклинаниях, не составляет труда быстро проткнуть их копьем. Видел такое множество раз. Все будет в порядке. Пока я в хорошей форме. Ты же понимаешь - куча пирогов и тому подобное.

- Прости, Фракс, я не могу состряпать пирог на таком слабом лагерном костре. Тут нужна печь.

Даже не пытаюсь скрыть разочарование.

- Я таю на глазах. К тому времени, когда мы встретимся с орками, я стану тенью былого себя.

- Думаю, это вряд ли случится, - говорит Танроуз, поглядывая на мою талию.

Усаживаюсь и принимаюсь за котелок с тушеной говядиной от Танроуз. Разговор о пирогах и печах напоминает мне о человеке под именем Эрисокс. Еще в Турае он готовил отличную выпечку в переносной печи, когда над головой кружили драконы. Он наговорил мне самой настоящей лжи в ходе моего расследования, но я его простил за такие пироги. Этот случай наводит на мысль о высшем чиновнике Турая, консуле Калие.

- Есть ли какие-нибудь известия о консуле? Или королевской семье?

Никто из турайцев у лагерного костра ничего не слышал. По общему мнению, наш стареющий больной король, вероятно, погиб со всем семейством, наряду со старшими чиновниками. Дворец и главные правительственные учреждения находились близко к разрушенным северным стенам, через которые ворвались орки. На то время заместитель консула Цицерий фактически управлял городом. Цицерий был лучшим человеком, чем консул, но о нем тоже ничего не известно. На данный момент Турай остался без руководства. Что будет, если мы вернем город, никто не знает.

На некоторое время воцаряется мирная атмосфера, пока все наслаждаются готовкой Танроуз. Я не даю оставить себя позади.

- Где этот бездельник капитан Фракс? Приведите его ко мне!

У кого-то, разозленного на капитана Фракса, сильный ниожский акцент. Поднимаю глаза и вижу, как неистовствующий легат Апирои направляется ко мне, а в хвосте у него плетутся Анумарида и Риндеран. Легат, заместитель генерал-епископа Ритари, крупный мужчина, наголо остриженный и постоянно угрюмый. Он облачен в тунику ниожского офицера строгого черного цвета, а в ножнах на поясе - короткий меч.

- Капитан Фракс! - рычит он. - Ты в ответе за этот произвол?

Вскакиваю на ноги.

- Возможно. О каком произволе речь?

- Твои лакеи осмеливаются донимать меня! Вот какой произвол! Было довольно скверно, когда они домогались деталей моих передвижений. Это дерзкое требование не тот краткий перегиб, с которым военный лидер рекомендовала смириться. А теперь обнаруживаю - они проверяют ответы, что я им дал! Как ты смеешь приказывать им это? Если ниожский офицер снисходит до ответа на нелепые вопросы по безопасности, надлежит верить ему на слово, а не устраивать возню за спиной.

Анумарида и Риндеран, стоящие за ним, выглядят взволнованно, явно сомневаясь, как относиться к гневу старшего офицера.

- Ну и, турайский пес! - продолжает легат. - Что скажешь в свое оправдание?

Я поворачиваюсь к Анумариде Громовой Молнии.

- Вы закончили исследовать прошлое легата Апирои?

- Не совсем, капитан.

- Тогда проверьте его до конца.

- Что? - легат практически лопается от ярости. - Ты смеешь оскорблять меня, заместителя генерал-епископа Ритари? Тебя за это головы стоит лишить!

Гляжу ему в глаза.

- Каждого, кто близок к Лисутариде, необходимо проверять. Без исключений. Приказ самого военного вождя. Или он тебя коробит, грубиян? Тебе есть что скрывать?

Рядом со мной поднимается Гурд, готовый прийти на помощь, если легат вытащит меч и нападет, что не кажется невероятным. Легат приближается так, что наши лица почти соприкасаются.

- Ты заплатишь за это оскорбление. Ниожский легат вовсе не должен отвечать такому, как ты. Весьма дурно для военного лидера держать на службе грязного орка в качестве телохранителя, не говоря уж о личном штате, набранном из худородных турайцев. Предупреждаю тебя, Фракс, если генерал-епископу или мне вновь станет докучать твоя служба безопасности, последствия будут ужасны.

Легат Апирои сердито таращится на меня, Анумариду и Риндерана. Удовлетворив себя пристальным обзором, он удаляется, все еще пребывая в бешенстве.

- Обидчивый парень, - говорит Гурд.

- Ниожцы никогда не отличались дружелюбием.

- Что нам делать? - спрашивает Риндеран.

- Подсаживайтесь и подкрепитесь тушеным мясом и кувшинчиком винца. Потом возвращайтесь к его проверке. У него подозрительный характер.

- Это и впрямь мудро? - нервничает Риндеран.

- Мудро иль нет, мы этим займемся. Никто не избежит внимания моего отдела безопасности.

- Что если он нападет на нас?

- Вы же волшебники. Это не должно представлять для вас серьезной угрозы.

- У старших ниожских офицеров приличная защита от чар, - говорит Анумарида.

- Тогда ткните ему палкой в глаз. А теперь: мы собираемся болтать тут весь день или все-таки поедим?

Тушеное мясо Танроуз одно из чудеснейших блюд, что я едал после бегства из Турая. У нее такой метод добавления приправ и варки на медленном огне, что даже самые обычные ингредиенты просто тают во рту. После нескольких полных мисок наше будущее предстает в радужном свете.

- Мы погоним этих орков туда, откуда они вылезли.

Кулинарное мастерство Танроуз так благотворно подействовало на мое душевное состояние, что по возвращении к фургону меня даже не волнует присутствие там незнакомой волшебницы.

- Капитан Фракс? Я вас ищу.

- Зачем? И кто вы?

- Саабрил Чистая вода. Чародей-целитель первого класса из Камары. Командующая Лисутарида направила меня присматривать за Тирини Заклинательницей Змей.

- Понятно.

Саабрил Чистой воде под тридцать, она светловолоса и светлокожа. У нее довольно необычный акцент, хотя я такой уже слышал от камарских торговцев, которых повстречал во время путешествия. Камара - небольшое государство далеко на западе, возле Кастлина. Его граждан не так часто заметишь на дальнем Востоке. Не думаю, что мне когда-либо встречался камарский чародей.

- Как Тирини?

- Не очень. Лисутарида считает, вы могли бы помочь.

Я не отбрасываю мысль о помощи Тирини после того, как она помогла Гурду и Танроуз бежать из Турая, но и понятия не имею, как это сделать. Если уж целителю первого класса не справиться с лечением, мне-то и подавно. Саабрил просит меня сопроводить ее к Тирини, восстанавливающей силы в собственном фургоне неподалеку от передвижного штаба Лисутариды. Повсюду солдаты и маркитанты заканчивают с обедом, сворачивают лагерь и готовятся к выдвижению.

- Чем больна Тирини?

- Трудно сказать. Мгновенное перемещение через магическое пространство весьма опасно. Можно столкнуться с чем угодно. Острые предметы могут пройти через тело или повредить голову. Потом существуют непонятные энергетические области. Волшебники полагают, что они вызваны постепенным смещением пространства, но в действительности мы не понимаем их суть. Только одно перемещение через энергетическую область могло оказать ужасное воздействие. Но на самом деле я не представляю, чем больна Тирини. Ее тело выглядит здоровым, но она не встает на ноги, хотя и должна бы.

К тому времени мы достигаем небольшого фургона. Залезаю внутрь после Саабрил. Я не готов к зрелищу, что открывается моему взору. Тирини, записная красавица, известная модными нарядами и дорогими украшениями, выглядит словно нищенка, попрошайничающая в доках Турая. Она закутана во вполне приличное шерстяное одеяло, но ее тело будто съежилось. Лицо покрыто морщинами, а глаза слезятся. Ее волосы, прежде ослепительно-светлые, достойные модной вечеринки в Императорском дворце, свалялись и потускнели. Потемневшие корни виднеются по всей голове. На ней нет драгоценностей, а на ноги натянута пара старых тапочек, которые в Турае она бы не стала носить даже под страхом смерти. Я шокирован. Она будто бы постарела лет на двадцать за эти несколько месяцев. Не уверен, как мне ее приветствовать.

- Привет, Тирини, - отваживаюсь я.

Она не отвечает. На столике рядом с ней стоит нетронутая миска с супом. Перевожу взгляд на Саабрил Чистую Воду.

- Она мало говорит, - мягко сообщает чародейка.

Расстроенный этим, я по-прежнему теряюсь в догадках, зачем Саабрил позвала меня сюда. У меня нет медицинских навыков, помимо опыта оказания первой помощи, полученного на поле боя, - так, подштопать товарищей, пока они не сыщут надлежащего ухода. Если Тирини влетела в область энергии в магическом пространстве и таким образом иссушила себе мозги, ничего не могу с этим поделать. Вероятно, никто не сможет.

Тирини бормочет что-то неразборчивое.

- Чего?

- Они забрали мои туфли, - говорит она чуть громче.

- Кто взял твои туфли? Какие еще туфли?

- Они забрали мои туфли, - слова Тирини звучат невыносимо грустно. Ее голос стихает. Она закрывает глаза.

- Что это значит? Кто взял ее обувь?

- Не знаю, но это все, что она вообще произносит. Командующая Лисутарида подумала, что вы могли бы помочь. Она сказала, вы сыщик.

- Это поможет, если известно, что искать. О каких именно туфлях идет речь?

- Не знаю.

- Те туфли важны для поправки ее здоровья?

- Про это я не скажу. Но ничего из моих процедур не помогает, и ей становится все хуже.

В сознание закрадывается мысль грубо указать чародейке-целительнице, что война в самом разгаре, а я и так занят жизненно важной работой, чтобы взваливать на себя еще и это. Но я испытываю неловкость, видя Тирини в таком плачевном состоянии, и потому храню молчание. Мы покидаем фургон.

- Не страдает ли она от действия враждебного заклинания? - спрашиваю я.

- Ничего не обнаруживаю. Как и Лисутарида. Никто из нас не может поставить диагноз или сделать что-то полезное, - Саабрил виновато глядит на меня. - Знаю, вы заняты, но Лисутарида просила посоветоваться с вами, просто на случай, если удалось бы что-то обнаружить.

- Посмотрю, что можно сделать.

Поворачиваюсь и ухожу, направляясь к своему фургону. Меня из колеи выбило то, что я только что увидел. Куда сильнее, чем я мог бы представить. В Турае, насколько я мог судить, Тирини была тщеславной женщиной и легкомысленно проводила время. По-видимому, впустую тратила всю свою жизнь, не отказывая себе в скандальных увлечениях, спуская бабки на бесконечные потоки вычурных нарядов и драгоценных погремушек. Она еженедельно тратила на прическу больше, чем бедняки Турая на прокорм семьи за год. При встречах она в каждом случае ясно давала понять, что по сравнению с собой считает меня ничтожеством.

Прямо рядом с фургоном наталкиваюсь на Макри. Рассказываю ей о посещении немощной Тирини.

- Поэтому ты такой печальный?

- Наверное, да.

- Но тебе она никогда не нравилась.

- Знаю. Она легкомысленная курица. Но она наша легкомысленная курица. Эффектная чародейка, тратящая несуразные бабки на расшитые золотом меховые накидки и розовые туфли и порицаемая епископом за сомнительное поведение, являлась частью того, что делало Турай таким, каким он был, - качаю головой. - Не по вкусу мне видеть, в кого она превратилась. Особенно после того, как спасла Гурда и Танроуз.

- Что собираешься предпринять?

- Не знаю. Пожалуй, разберусь, что она подразумевала под "они забрали мои туфли". Это могло что-то значить.

Макри облачена в легковесную оркскую броню: темная кожа, усыпанная звеньями кольчуги и металлическими бляшками. Оркское мастерство своеобразно. Спрашиваю, что она здесь делает.

- Опять скрываешься от Си-ата?

- Конечно же нет. Отныне меня это не волнует, - Макри понижает голос, хотя маловероятно, что ее услышат из-за шума колес катящихся повозок и топота марширующих солдат. - Меня беспокоит визит к Витинскому оракулу. Не нравится он мне. Это опасно.

- Мне он тоже не по душе. Лисутариде не следовало бы отправляться на секретную миссию всего лишь с несколькими спутниками.

- Я пыталась ее отговорить, - сообщает Макри, - но она озлобилась и велела прекратить разговор.

- Получается, Витинский оракул слишком важен для Гильдии волшебников, чтобы она о нем забыла.

- Почему?

- Не знаю. Может, они все еще тайно поклоняются богине Витине. Или, может, им и впрямь необходим совет оракула.

- Не верю, что кто-то способен предсказывать будущее.

Соглашаюсь с Макри.

- Я всегда считал оракулов мошенниками. Они или дают предсказание так расплывчато, что это может ничего не значить, или же напускают такого тумана, что вообще не понять, о чем речь.

Макри глядит ввысь, исследуя облака на предмет драконов. Ненадолго мы едем в тишине.

- Где ты нашла еще один набор оркских доспехов?

- В королевском арсенале.

- Почему бы тебе не носить обычную, человеческую броню?

- Мне больше нравится эта.

- Она однозначно вызовет раздражение у некоторых людей.

- Имеешь в виду эльфов?

- Скорее, у ниожцев.

- Генерал-епископ Ритари и легат Апирои меня и так не любят. Не думаю, что и к Лисутариде они относятся лучше. Они терпят ее на посту военного лидера из-за эльфов, но я им не доверяю. Не устроят ли они каверзу, когда мы соединимся с симнийцами?

- Не могу сказать. К тому времени мы будем готовы сойтись в бою с орками. Нельзя в последний момент менять главнокомандующего.

- Вот еще одна причина, из-за которой Лисутариде не стоит отправляться к оракулу. Если до легата Апирои дойдет слух об этом, он обрушится на нее, словно скверное заклятье.

- Мы просто должны будем... - я смолкаю, так как вдруг раздается хлопок парусины, и Макри исчезает, теряясь в фургоне. Какое-то время я еду в одиночестве. Армия движется вперед, медленно, но верно. Спустя несколько минут я просовываю голову через полог.

- Мне казалось, ты утверждала, что Си-ат тебе безразличен.

- Я лгала.

- Он пропал из виду.

Макри вновь появляется.

- Как бы я хотела, чтоб он прекратил таскать донесения Лисутариде. И почему эльфы должны посылать ей столько писем?

Глава 9

На следующий день я просыпаюсь еще затемно. Вставать в любые часы - мой давний талант. До того, как я увлекся пивом прежней ночью, он обычно не подводил. Тихо одеваюсь, засовываю эльфийский меч в ножны и выскальзываю из фургона. Ночь темна, луна скрыта за облаками. Единственный огонек, что озаряет мой путь, пробиваясь через скопление палаток и фургонов, исходит от далеких факелов у южного караульного поста. Когда армия разбивает лагерь, всегда остается несколько дорожек, где можно пройти. Минуя палатки, выбираюсь на тропинку, ведущую на юг, затем тороплюсь к центральному посту. Я наглухо закутан в плащ, а на голове капюшон - редко я так одеваюсь. Уголком глаза замечаю движение еще одной фигуры, параллельно мне, но не обращаю внимания. Я не сообщил своему отделу об уходе, а оставил записку, где говорилось, что меня внезапно вызвали и я вернусь через день-другой. Анумарида узнает, куда я отправился, но будет помалкивать. Четверка тяжеловооруженных гвардейцев и офицер столпились возле жаровни у пропускного пункта. Ночью холодно, как часто бывает на открытых землях.

- Стой, кто идет? - негромко спрашивает офицер.

- Пароль "будущие дни", - отвечаю я, умышленно не сообщая свое имя или звание. Офицер кивает и дает отмашку - проходи. Ухожу с опущенной головой, не желая, чтоб меня опознал какой-нибудь случайный наблюдатель. Не успеваю выйти из предела слышимости, как до меня доносится знакомый голос, отвечающий гвардейцам как полагается. Углубляюсь в темноту. На ремне за спиной у меня чудесный освещальник. Я мог бы воспользоваться им, но не делаю этого - мы ведь стараемся удалиться как можно незаметнее. Направляюсь на юг, придерживаясь дорожки, проторенной армейскими лошадьми и фургонами. Через несколько сотен ярдов наталкиваюсь на группу из четырех людей и семи скакунов. Каждый человек кутается в плащ, их лица скрывают капюшоны.

- Капитан, - бормочет Лисутарида.

- Командующая, - отвечаю я низким голосом.

Другая фигура в капюшоне вручает мне поводья коня. Опознаю Макри по ее походке, хотя она хранит молчание.

- Капитан, - шепчет Лисутарида Ханаме, которая, как мне известно, тихо следовала за мной по пятам. Ей тоже достается лошадь, менее крупная, чем та, что повезет меня.

- Все на месте, - говорит Кораний Точильщик, узнаваемый по грубому голосу. - Выступаем. - Он вставляет ногу в стремя, желая взгромоздиться на лошадь.

- Одного не хватает, - говорю я.

- Чего? - Лисутарида удивлена, хотя и не повышает голос.

- В последнюю минуту план поменялся. Я позвал Гурда.

- Тебе было запрещено ставить кого-либо в известность!

- Как твой главный офицер службы безопасности, я решил, что нам необходим еще один клинок. Ты можешь доверять Гурду.

- Ничем не оправданный риск, - раздается женский голос, мне не знакомый. Должно быть, Ибелла Ливневый Град, абеласинская чародейка.

Появляется Гурд, тихо выступая из темноты. Он на редкость подвижен при своем крупном телосложении. Лисутарида изучает его несколько секунд.

- Прекрасно, - говорит она. - В путь.

Садимся верхом и как можно быстрее скачем прочь. Наше тайное путешествие к оракулу началось. Мало кто знает, что мы исчезли, и никому из них неведома наша цель. Лисутарида и Ибелла держатся впереди. Мы огибаем лагерь и поворачиваем на северо-восток. Местность почти неразличима в темноте, но Лисутарида заверила нас, что дорога ей известна. Мы ищем небольшой ручеек, что струится с холмов к востоку. Если следовать к его верховьям, можно добраться до Витинского оракула. Несомненно, задача не из трудных. Тропинка углубляется в лес, но за минувшие годы она основательно протоптана паломниками. К полудню, скорее всего, окажемся на месте. Хотя Истинная Церковь осудила оракулов, в действительности это не поставило их вне закона, кроме как в Ниоже. Чего нам ждать, и будет ли кто ожидать нас - не представляю.

Первые нечеткие признаки подъема появляются, когда мы достигаем мелкой речушки. Лисутарида и Ибелла ненадолго останавливаются. Моя прекрасная, крепкая лошадь радостно и громко ржет и погружает морду в воду, делая глубокие глотки. Прошло немало времени с тех пор, как я садился в седло, но я довольно опытный всадник. Чего не скажешь о Макри - будучи оркским гладиатором, она ни разу не ездила верхом и все еще неважно держится на лошади. Окрестности становятся чуть более дикими, когда мы поднимаемся на холмы. Сельские угодья остаются позади. Тропинку легко приметить, но она страшно заросла, так как ей мало пользовались. С каждой стороны - гущи кустов. Подстегиваю лошадь, нагоняя Лисутариду.

- Если тропа еще больше утонет в кустах, будет лишь один способ ехать - колонной по одному. Начиная отсюда, всех поведу я. Макри, ты за мной. Гурд, хватай поводья. Ханама, иди с ним. Лисутарида, держись между Коранием и Ибеллой.

- Когда это ты получил право нам приказывать? - возмущается Ханама.

- Как только стал главным офицером службы личной безопасности командующей.

Ханама сердито таращится на меня, но более никто не возражает. Я слегка удивлен, что Лисутарида старательно следует моему совету. Мы трогаемся вновь. Хотя уже позднее утро, свет с трудом просачивается сквозь нависающие ветви деревьев. Тропинка скрывается во мраке. Кусты буквально лезут под ноги, задевая бока лошадей. Мне это не по душе. Для засады лучше места и не придумать. Главнокомандующей сил Запада не стоило бы находиться в столь уязвимом положении. Мы приняли меры, чтобы сохранить поход в тайне, но я не теряю бдительности. Я не забыл, с какой легкостью Дизиз Невидимая обставила нас в Турае. Втихую ругаю себя. Не следовало нам затевать эту экспедицию. Не так уж эти оракулы хороши, чтобы рисковать ради них своими драгоценными жизнями.

Мы едем в тишине. Каждый испытывает тревогу. Не знаю, какие сейчас заклинания у чародеев действуют, но надеюсь, они дадут знать о приближении врагов. В противном случае в такой густой чаще мы попросту не сумеем их заметить. Никто из нас не защищен доспехами. Стальная кираса, которую следует надевать для боя, не очень-то располагает к длительным поездкам верхом - слишком уж тяжела. Начинаешь задумываться, а спасет ли моя кожаная туника от стрелы. Возможно. А вот от арбалетного болта едва ли.

В густом лесу, который мы пересекаем, царит неестественное затишье. Даже вполне ожидаемого щебета птиц и звериных рыков - и тех нет. Мы передвигаемся в полной тишине, нарушаемой лишь мягким и размеренным перестуком копыт лошадей. Мы все еще поднимаемся, хотя взгорье не особо круто. Речушка справа, что сейчас не более ручейка, прячется в растительности. Слева целое скопище кустов и терновника под крышей из переплетающихся веток деревьев. Задаюсь вопросом, известна ли дорога Лисутариде. Для меня все выглядит одинаково. Вскоре тропа приводит к статуе, древней и частью увитой зеленью. Фигура женская. Возможно, богиня, хотя мне она не известна. Быть может, для Лисутариды это послужит ориентиром. Я поднимаю руку, командуя остановку. Оборачиваюсь к Лисутариде.

- Сколько еще?

- Меньше мили.

- Чье это изваяние?

- Витины. Богини знаний и мудрости.

Витина. Ее почитание всецело поносилось и осуждалось Истинной Церковью еще до того, как я родился. Не исключено, что ей могли поклоняться и в Турае, но будь даже так, ее статуи и храмы давно уже снесли или передали церкви. О ней ничего не напоминает, кроме нескольких ссылок в старых книгах и свитках в Имперской библиотеке.

- Дорога что, всегда была такой непроходимой?

- Нет, - говорит Лисутарида. - Раньше было почище. В нынешние же дни жрицы не допускают и мысли о легком пути к себе.

- Почему же?

- Так как не желают, чтобы их осаждали оголтелые религиозные фанатики. В Ниоже храм Витины сровняли с землей.

Окрыленный известием, что мы почти на месте, я перехожу на рысь, лишь бы побыстрее выбраться из диких зарослей. Интересно, как долго Лисутарида, Кораний и Ибелла пробудут у оракула. Возможно, им предстоит пройти некую церемонию перед обращением к верховной жрице, или к кому они там хотят обратиться. Буду только рад, когда все это закончится и мы в целости и сохранности вернемся в лагерь.

Мы минуем еще несколько статуй. Одни фигурой походят на богиню Витину, оставленную позади, у других иные женские очертания. Все искусно высечены из древнего камня, хотя и являют признаки старения, разъедаемые временем и погодой. Когда вскоре появляется расчищенная тропинка, я издаю вздох облегчения. Не сказать, что мы в безопасности, но теперь застать врасплох нас не удастся. Впереди - храм из белого мрамора, большего размера, чем ожидалось, изумительное строение с шестью огромными колоннами перед портиком. Мрамор чист, не поврежден и хорошо сохранился. В отличие от статуй время на нем не сказалось. Кто-то заботился о нем все эти годы. Когда мы приближаемся, одинокая фигура идет навстречу - девушка в нарядной голубой мантии и с непокрытой головой. Ее темные волосы необычайно длинны, даже длиннее, чем у Макри. Останавливаю нашу процессию.

Девица, не уделяя мне особого внимания, кроме беглого обзора, обращает взгляд к Лисутариде. Хотя лицо чародейки все еще скрыто, ее опознают.

- Добро пожаловать, Лисутарида Властительница Небес. Верховная жрица ожидает вас.

Лисутарида плавно соскользнула с седла. Я уже заметил, что она - прекрасная наездница. Вероятно, росла в тесном общении с лошадьми и обучалась верховой езде наряду с прочими науками. Кораний следует за ней. Он бледнолицый человек с шевелюрой песочного цвета, невысокого роста, да и телосложение подкачало. Слабовато похоже на того, кто обладает великой мощью. Как и Лисутарида, он представитель высшего сословия Турая, но в отличие от нее, не слишком знатен. Самые сливки аристократии весьма неодобрительно относятся к тому, что их сыновья и дочери увлекаются профессией волшебника. Лисутарида исключение из общего правила, будучи выходцем из весьма родовитого семейства.

Ибелла спешивается следом, менее изящно. Не знаю ее положения на социальной лестнице Абеласи. Возможно, подобно Коранию, происходит из благочинной и почтенной семьи, не самой знатной. Лично же я глубоко увяз корнями в низшем сословии. Даже имя мое простонародное. Только у благородной знати имя заканчивается на "-ий". Окончание "-акс" или "-окс" указывает на то, что ты с рождения один из черни. В Турае эта разница значила много. Даже теперь, с падением города, она никуда не делась. Отпрыски аристократов получают все лучшие посты: мало кто из офицеров турайских полков худого рода.

Я рассчитывал, что в храм не попаду, но Лисутарида велит следовать за ней.

- Мне лучше остаться здесь и смотреть в оба.

- В храм заходит каждый посетитель из группы, - говорит Лисутарида.

- Надо кого-то оставить на страже.

- Нет необходимости, - вмешивается длинноволосая девушка в причудливой мантии. - Эта местность находится под защитой богини Витины.

- Что она может противопоставить тяжеловооруженным оркам?

- Эта местность под защитой богини Витины, - гнет свое жрица.

Лисутарида опять манит меня. Пожимаю плечами и следую за ней внутрь. Как только мы входим, все склоняют головы в знак уважения. Прохожу вдоль шеренги, но увиденное меня не радует. Все же нам было необходимо оставить кого-нибудь снаружи, охранять.

- Как-то мне не по себе, - шепчу я Макри.

- Да и мне, - шепчет она в ответ. Не понять, то ли из-за того, что опасается засады, то ли ей просто неуютно внутри религиозного строения. Когда дело доходит до этого, она выпячивает свою отъявленную языческую натуру, не оказывая уважения ни нашим, ни каким-либо еще богам. Вероятно, она однажды получит по шее от какого-нибудь божества.

Мы оказываемся в зале с высоким сводчатым потолком. Для храма в самой глуши это впечатляющее произведение архитектуры. Все отделано белым мрамором. Материал высокого качества, стоит заметить, вероятно, столь же хорош, как и камень, что применялся при постройке Королевского дворца в Турае, - и его много на что ушло. Несколько статуй высекли из мрамора, какие-то - бронзовые, а ниже огромной усыпальницы в комнате для обрядов - изваяние богини Витины в натуральную величину. Стены вокруг увешаны рядами бронзовых щитов, серебряных пластин, золотых кубков и множества иных дорогих вещичек. Не представляю, откуда они взялись. Подношения былых прихожан? Впечатляющее зрелище. Очевидно, здешний культ не из тех, кто чурается выставлять свое богатство напоказ. Любопытно, и кто же его оберегает? Изобилие драгоценного металла здесь, в уединенном глухом районе, - привлекательная мишень для разбойного люда. Быть может, богиня Витина и впрямь защищает это место. Или, возможно, сама Гильдия волшебников втайне оказывает помощь.

Изучаю изваяние. Богиня Витна изображена с миролюбивым ликом, длинными волосами, подобно девушке, встретившей нас, и двум другим, что стоят в ожидании. Одна, пожилая и седовласая, облачена, пожалуй, в самый причудливый плащ, что я когда-либо видал - пурпурно-красного цвета, искусно вышитый, по краям отделанный золотом. Плащ, наверно, стоит целое состояние, но цена его ничтожна по сравнению с ожерельем, составленным из нескольких толстых золотых цепочек, украшенных рядами бриллиантов и камней королевы. Я порядком изумлен его видом. Вещица выглядит столь тяжеловесной, что даже удивляет: как ее владелица при этом может ходить.

Да и не только ходить - при таком пожилом возрасте Верховная жрица ухитряется сохранять прямую осанку. Она молча ждет приближения Лисутариды и Ибеллы. Обе волшебницы склоняются перед ней. Дивлюсь тому, что Лисутарида не гнушается выразить почтение. Никогда прежде не видел, чтобы она так уважительно к кому-то относилась.

- Прекрасно, что вы навестили нас, - произносит Верховная жрица. У нее сильный, звонкий голос.

- Мне бы не хотелось упустить такую возможность, о Верховная жрица.

- Я высоко ценю, что вам пришлось ради этого испытать немалые трудности за минувшие дни.

Лисутарида вытаскивает что-то из глубин своего плаща. Кошель, который, как я помню, содержит магический карман.

- Я принесла вам дары Гильдии.

- Право, не стоило.

- Нет, безусловно стоило, Верховная жрица, - настаивает Лисутарида.

Если меня и удивили текущие церемонии, то это ерунда по сравнению с тем, что я испытал, когда Лисутарида принялась извлекать золото из кошеля. Магический карман внутри него совсем не сказывается на его объеме. Туда можно запихивать что угодно, и содержимое никак не отражается на весе и размерах кошеля, пока вы его оттуда не достанете. Лисутарида начинает вытаскивать золотые слитки достоинством в тысячу гуранов, складывая их к ногам Верховной жрицы. Жрица весьма спокойно взирает, словно это самая обычная вещь в мире. По мере того, как увеличивается гора монет, следом возрастает мое изумление. Сколько же именно бабок Гильдия волшебников готова пожертвовать сему месту? Помимо слитков в тысячу гуранов попадаются и немалые горки золотых монет, солидная кучка отборного жемчуга, ритуальный треножник из золота, несколько серебряных диадем, сколько-то позолоченных венков и даже небольшая золотая статуэтка.

Оглядываюсь на Гурда и Макри - видно, что они оба заворожены видом богатства, что изливается из кошеля Лисутариды к ногам Верховной жрицы. Когда поток наконец стал иссякать, уголки ее губ слабо приподнимаются. Слишком слабо для того, кого только что осыпали грудой золота, серебра и драгоценных камней.

- О, вы столь щедры.

- Это знак почтения к богине Витине, ее пророчествам и к вам, Верховная жрица.

Лисутарида вновь кланяется, как и Ибелла. Думаю, с уверенностью можно сказать, что Лисутарида лукавила, заявляя, будто бы мало интересуется старой верой. Первейший и ярый последователь - было бы куда точнее.

Верховная жрица воспринимает все это с невозмутимостью, хотя в глазах юной жрицы, стоящей рядом, я определено уловил блеск. Не могу ее осуждать. Это изрядная гора сокровищ. Юная жрица поднимает серебряную чашу с декоративного позолоченного столика и передает Верховной жрице.

- Мне известно, что у вас мало времени в запасе, Лисутарида, ведь ты же теперь военный вождь, - говорит Верховная жрица. - Желаешь обратиться к мудрости богини?

- Да, о Верховная жрица.

По-видимому, наконец-то мы переходим к делу. Мне любопытна церемония, хотя я и испытываю некоторое беспокойство. Если она включает в себя ритуальные песнопения и пляски, удовольствия мне это не доставит. Если придется распевать гимны, то Макри уж точно такое не выносит. Гадаю, что Макри и я тут забыли. И Ханама, и Гурд. Мы подрядились просто помочь. Мы и не собирались ни к кому обращаться.

- Не стоит ли нам обождать снаружи? - отваживаюсь я.

Пожилая Верховная жрица впервые удостаивает меня взгляда.

- Оракул пророчествует всем.

- Да чего там, мы просто сопровождали...

- Оракул пророчествует всем, - повторяет она, ставя точку в беседе.

Гурд рядом со мной выглядит сконфуженно. Северный варвар и в лучшие времена не жаловал волшебство и чувствует себя неуютно, будучи вовлечен в любого рода магическое действо. Я тоже отношусь к этому с прохладцей, хотя и задумываюсь, не удастся ли обратить это себе на пользу. Быть может, жрица сумеет направить меня на верный путь, указав на победителей в гонках колесниц? Полагаю, бега в Симнии по-прежнему проводятся, несмотря на войну.

Наша четверка - Макри, Ханама, Гурд и я - пристроились в хвосте. Жрица Витины дает знак двигаться, и мы неохотно повинуемся.

Макри шепчет мне в ухо:

- Не верю я в оракулов.

- Да и я тоже. Разве что предрекут чего хорошего. Вот только они никогда ничего хорошего не пророчат.

Мы гуськом бредем следом за жрицами.

- За ответы придется платить? - спрашиваю я. - Я не взял с собой денег.

Лисутарида бросает на меня враждебный взгляд. Отвечаю ей тем же. Может, она и полна религиозного рвения к своей разлюбезной богине, но я-то не подписывался на визит к оракулам. Меня не запугать благоговением перед храмом, который год от года явно загребает себе имущество легковерных прихожан. У меня все еще стоит перед глазами золотой водопад, порожденный Лисутаридой.

- Пожалуйста, сохраняйте тишину, не мешайте Верховной жрице, - просит ее помощница. Мы замолкаем. Верховная жрица, сверкая мантией, выстраивает нас в линию перед собой. Она отхлебывает из серебряного кубка в руке. Уж было подумываю, что она впадет в транс и примется сыпать пророчествами, но та вполне невозмутимо делает несколько шагов к нам. Ни пускает слюни изо рта, ни чего-то еще. Она останавливается напротив Ханамы. Убийца по причине невысокого роста глядит на нее снизу вверх, причем довольно спокойно.

- Многая смерть, - произносит Верховная жрица. Поворачивается, шагает к Гурду и таращится ему в глаза.

- Многая жизнь.

Гурд испытывает облегчение. Что бы оно ни значило, это не звучит слишком скверно. Верховная жрица останавливается снова, уже перед Ибеллой.

- Опасайся одной лишь отравы.

Она поворачивается к Макри, и возникает заминка. Довольно длительное время она пожирает Макри глазами, будто сомневаясь, что с ней делать. Это как раз понятно. Макри своим чудачеством, вероятно, способна привести в замешательство любую почтенную жрицу.

- Счастливая или же несчастная королева, - наконец изрекает она.

Сдерживаю рвущееся из меня насмешливое фырканье при мысли о королеве-Макри. Мое доверие к оракулу стремительно исчезает. Вся эта затея была идиотской с самого начала. Мне бы хотелось, чтобы она просто напророчила чего-нибудь Лисутариде и мы бы смогли свалить отсюда. Жрица предстает перед Коранием Точильщиком. Он до невозможности раздражителен и вздорен, но в здешней обстановке выглядит умиротворенным. Это лишний раз показывает, насколько сильно Гильдия волшебников поддалась чарам этого культа. Какое легковерие.

- Блистательное окончание.

Кораний не реагирует, хотя это звучит не как самое величайшее пророчество для человека. Все зависит от того, когда настанет конец. На протяжении всего я переминаюсь с краю, надеясь, что жрица обойдет меня вниманием. Если дам понять, что на самом деле я не из тех, кто наслаждается прорицательными штучками, возможно, она просто пройдет мимо. К сожалению, она останавливается передо мной. Мне не нравится ее взгляд. Думаю, таким взглядом она намекает, что нужно раскошелиться. Она глазеет на меня несколько секунд и выдает следующее:

- Ты бросишь щит и сбежишь.

- Чего?

Она отворачивается, собираясь уйти.

- Что это значит? - требую я ответа. - Обвиняешь меня в трусости?

- Тишина в храме! - со злостью кричит Лисутраида.

- Но она сказала...

- Тишина!

Озлобленно пялюсь на нашего военного лидера и на спину Верховной жрицы, когда та шествует прочь. Как они смеют давать мне такое оскорбительное пророчество. Когда мы окажемся снаружи, я выскажу несколько резких словечек насчет всего этого фарса.

Жрица наконец достигает Лисутариды. Подозреваю, она приберегла это напоследок. Оракулы всегда любят держать слегка в напряжении. Шарлатаны, вот они кто. Она пристально вглядывается в Лисутариду. Впервые веки Верховной жрицы смежаются. Она держит глаза закрытыми около тридцати секунд и, наконец, распахивает их.

- У богини Витины важное известие для тебя, Лисутарида Властительница Небес.

Мы ждем, а я так в особенности.

- Но еще не время. В должный момент ее пророчество достигнет тебя.

Я поражен и лишь с трудом мне удается подавить смех. Лисутарида втягивает нас в дурацкую миссию, отваливает целую кучу золота и даже не удостаивается предсказания? Идиотизм в высшей степени. Предвкушаю жалобы Лисутариды - у нее на то есть веская причина. Увы, но происходит иное - Лисутарида почтительно кланяется.

- Благодарю за уделенное время, о Верховная жрица.

- Не стоит благодарности, Лисутарида Властительница Небес. Двери нашего храма всегда открыты для вас.

Еще бы не открыты, если сюда таскают магические кошели, битком набитые золотом. Все это вызывает лишь омерзение. А более всего "ты бросишь щит и сбежишь". Вопиющая клевета. Я этого просто так не оставлю. Мы дружно и молча покидаем храм. Снаружи тотчас же начинаются взаимные упреки. Первой не выдерживает Лисутарида.

- Настанет ли конец твоему хамскому поведению? Как смеешь ты грубить Верховной жрице?

- Что? А ты слышала, что она мне ляпнула? Ты бросишь щит и сбежишь! В жизни меня так не оскорбляли!

- Тебя оскорбляли куда хуже, - бушует Лисутарида. - Или до тебя не дошло, насколько эта экспедиция важна для меня? Тебе что, нельзя выразить другим уважение?

- Не в том случае, когда они обвиняют меня в трусости! Да что вообще происходит с тобой и остальной Гильдией чародеев? Сколько золота вы перетаскали той старой мошеннице за годы?

Глаза Лисутариды мечут молнии. Вероятно, злить такую сильную чародейку, как Лисутарида, не самая здравая мысль. Я ношу замечательный талисман-ошейник из Пурпурной ткани эльфов, защищающий от магии, но он не настолько силен, чтобы противостоять заклинаниям главы Гильдии волшебников. Мало какие вещи на это способны. Тем не менее, я отказываюсь идти на попятный.

- Все это мероприятие было опасной тратой времени. Если по пути назад мы угодим в засаду и нас прикончат, я не виноват.

- Это не было тратой времени, - вмешивается Ибелла.

- Да ну? Лисутариде даже пророчества не досталось.

- Оно будет сообщено в подходящий момент, - говорит Лисутарида.

Я смеюсь.

- Почему-то Верховная жрица не упомянула об этом, прежде чем вы расстались с имуществом. Если уж так много платишь, следует ждать незамедлительных результатов.

- Верховная жрица пред тобой не отчитывается! - в ярости кричит Лисутарида.

- Выглядит так, словно она вообще ни перед кем не отчитывается. Никого не задевают те никуда не годные пророчества? Любой дурак так может. Она сказала "многая смерть" Ханаме. И сколько провидческой силы на это потребовалось? Ханама убийца! И это разве великолепный образец ворожбы?

- По-моему, интересная проницательность, - чопорно говорит Ханама.

- А мне понравилось мое пророчество, - заявляет Гурд.

- Потому что она посулила тебе "многую жизнь"! Всякий был бы рад услышать такое перед отправкой на войну. Это не означает, что у той женщины дар предсказывать будущее. "Счастливая или несчастная королева" - и это о Макри. И какие на то шансы?

Лисутарида делает широкий шаг ко мне.

- Капитан Фракс. Приказываю тебе закрыть свой рот.

Лисутарида, конечно же, мой начальник. Она может приказать мне заткнуться. Не ожидал от нее такого на секретной миссии. Пристально гляжу на нее.

- Слушаюсь, командующая.

- Буду с нетерпением ожидать "блистательного окончания", - ворчит Кораний. По его тону невозможно судить, что он думает о предсказании. - Нам следует отправляться.

Уже далеко за полдень. Взбираюсь на лошадь, с меньшей ловкостью, чем привык. Отношения между всеми нами далеки от сердечных. Лисутарида по-прежнему в бешенстве, да и я зол, как страдающий зубной болью тролль. Несмотря на это моя обязанность - вернуть всех в лагерь. Кручусь в седле, проверяя, чтобы все выстроились в правильном порядке.

- Выезжаем, - говорю я, и мы направляемся прочь от храма. Слышу, как позади Ибелла обращается к Лисутариде.

- Жрица поведала мне "опасайся одной лишь отравы". Не так уж скверно при нынешних обстоятельствах.

- Ты тщательно применяешь мое заклинание Противодействия ядам? - спрашивает Лисутарида.

- Да.

- Тогда ты защищена от всех известных вредных субстанций. Убедись, что постоянно поддерживаешь заклинание.

Какое полезное магическое изобретение. К сожалению, ко мне оно не относится. Многие из самых сильных заклинаний Гильдии волшебников достаются лишь армейским шишкам и дипломатам наивысшего ранга. Они не в силах защищать каждого. Мы проезжаем храмовый двор, чистый и ухоженный, и возвращаемся к цепляющимся кустам. Сразу же погружаемся почти в кромешную темноту из-за обилия растительности - и сверху, и вокруг. Это соответствует моему настроению. Ненавижу оракулов.

Глава 10

Путешествие назад протекает в более мрачной обстановке. Возможно, из-за того, что полуденное небо скрыто облаками, хотя плотный купол из деревьев над узенькой тропинкой не позволяет судить об этом. Мы едем в тишине, нарушаемой лишь карканьем где-то в лесу, которое быстро начинает действовать на нервы. Стараюсь подавить раздражение и сосредоточиться на возвращении в лагерь - и как можно быстрее. У меня все еще плохое предчувствие насчет этой миссии, а своим ощущениям я доверяю. Они помогли мне выйти целым из множества передряг. Не нравится мне этот надрывный крик невидимой птицы. Он прекращается. Это мне не нравится еще больше. Поднимаю руку, призывая остановиться, спешиваюсь и пробиваюсь через остальных к Лисутариде. Она интересуется, почему остановились.

- Нас поджидают.

Лисутарида крутит головой во все стороны.

- Ничего не чую.

- А я чую.

- Дай-ка я проверю, - Кораний Точильщик вздымает руку и бормочет какие-то слова. Несколько секунд ожидания завершаются тусклым сполохом.

- Это еще что?

- Заурядные поисковые чары. Поблизости никого не обнаруживается. Мы одни в лесу.

- У меня другое мнение. Слишком странно птица смолкла.

- Наверное, у нее обед, - говорит Кораний с некоторой долей сарказма.

Лисутарида хмурится. На данный момент я не отношусь к числу ее любимчиков, но махнуть рукой на мои тревоги ей не хочется. Она что-то произносит на древнем языке.

- Я также исследовала местность, - говорит она мгновениями позже. - И тоже ни на кого не наткнулась.

Очевидно, Лисутариде не требуется особая подготовка к волшбе. Она просто мгновенно исполняется. Впечатляет. Но это не значит, что она права.

- Может, мы уже двинемся? - раздается голос Ханамы из хвоста колонны. - Нет причины тратить здесь время.

- Я бы прислушался к Фраксу, - говорит Гурд. - Я исходил с ним множество лесов. Он способен чуять опасность.

Спрашиваю Лисутариду, может ли она защитить нашу группу магически.

- Не хочу, чтобы кто-то пальнул в тебя арбалетным болтом.

- Он меня не заденет, - отвечает чародейка.

- Мог бы, совместно с заклятьем. Ты вовсе не неуязвима.

- Я в курсе, - говорит Лисутарида. - Но не так-то просто поддерживать барьер, находясь в движении. Если я наложу защиту, это нас замедлит, а мы ограничены во времени.

- То самое время, которое мы тут теряем, - бурчит Кораний. - Вокруг ни души.

Глава Гильдии волшебников морщится, вновь обследуя чащу, затем оборачивается ко мне.

- Точно уверен, что это необходимо?

- Да. Нам грозит опасность.

Лисутарида кивает.

- Ибелла, на тебе защита правого фланга. Кораний, на тебе левый. Я же защищу фронт и тыл.

- Правда? - Ибелла Ливневый Град недовольна. - В этом районе? Мы же будем ползти как черепахи.

- Делай, что говорю, - велит Лисутарида. Ибелла и Кораний принимаются бубнить заклинания, накладывая защиту по бокам. Как только их чары приводятся в действие, это слегка сказывается на температуре воздуха. Над каждой стороной колонны висят едва заметные синеватые огоньки. Лисутарида делает то же самое. Ей достается более трудная задача по поддержанию барьера спереди и сзади, который, к тому же, постоянно должен перемещаться вместе с нами.

- Макри, держись поближе к командующей.

Макри заставляет лошадь приблизиться к чародейке. Расталкивая всех, сажусь верхом, что не так уж легко в таком тесном пространстве. Мы отправляемся, передвигаясь гораздо медленнее. Впереди я вижу тускловатое синее свечение барьера Лисутариды и слежу, чтобы не выскочить за него. Не сомневаюсь, остальные считают меня глупцом, но мне наплевать. Моя обязанность - приглядывать за нашим военным лидером.

Мы тащимся около получаса - без происшествий. Но меня все равно не оставляет чувство, что за нами наблюдают. Ибелла бормочет Коранию, что поддержание магического барьера утомительно и лишено смысла. Как только она прекращает жаловаться, во мраке леса сверкает вспышка желтого цвета. Желтый свет становится зеленым, натыкаясь на правый барьер - со стороны Ибеллы. На долю секунды кажется, что две неосязаемые силы сошлись врукопашную.

- Держите барьер! - вопит Кораний.

Следующее, что я осознаю - мне в лицо летит дротик. Повсюду яростно громыхает. Когда поднимаю глаза, множество дротиков врезается в защитные стены и рассыпается на куски. В руке у меня меч, но вспышки света, град дротиков и враги, укрытые где-то среди деревьев, не дают понять, куда наступать. Макри загораживает собой Лисутариду. Подозреваю, Лисутарида усилила барьер Ибеллы, противостоящий дротикам, но в суматохе сложно сказать, что случилось. Когда наш фланг озаряется еще одной вспышкой, улавливаю мелькнувшую в чаще тень.

- Гурд! - зову я. - Ко мне.

Гурд соскакивает с лошади. Я тоже, и мы готовимся нырнуть в чащобу. Резко кричу Макри и Ханаме оставаться на месте. В этот момент вспыхивает лиловый свет, ярче, чем прежде - ответный удар нашей группы. Он ломится сквозь деревья с такой силой, что сучья отлетают прочь и мешанина из веток и листьев бурлит в воздухе. Где-то вдали пронзительно кричат - возможно, птица. На мгновение становится тихо. Оглядываюсь. Лисутарида стоит в стременах, рука ее все еще вытянута в сторону леса, только что отправив туда какое-то ужасающее заклятье. Ее глаза полностью приобрели лиловый оттенок, и ее пальцы все еще искрят лиловыми огоньками. Никакие стрелы или заклинания больше в нас не летят. Кто бы ни были напавшие, Лисутарида, похоже, избавилась от них.

- Двигаем! - выпаливаю я и намереваюсь вернуться в седло.

- Подождите! - кричит Кораний.

Я со злостью поворачиваю голову:

- Мы должны... - мой голос стихает при виде Корания, держащего на руках обмякшее тело Ибеллы. Лисутарида трясет головой, проясняя мысли. После столь сильного колдовства даже такому чародею, как Лисутарида, требуется несколько секунд, чтобы прийти в чувство.

- Что такое?

- Ибелла. Она мертва.

- Что?

Я продираюсь через шеренгу из остальных. Кораний все еще придерживает безжизненное тело абеласинской волшебницы. Единственная рана, что видна, - из-за небольшого дротика в плече.

- Что? Как?

Кораний обследует рану.

- Яд, - говорит он.

- Она же сказала, что невосприимчива к ядам!

- Видимо, кроме этого.

Лисутарида в сердцах ругнулась. Она спешивается и возлагает руки на Ибеллу, ища признаки жизни. Исходя из расстроенного выражения на ее лице, нет сомнений, что Ибелла и впрямь мертва.

- Нужно ехать, - громко говорю я. - Прямо сейчас. Положите тело Ибеллы на ее лошадь и давайте уже убираться отсюда. Гурд, будешь замыкающим. Макри, оставайся с Лисутаридой. Лисутарида и Кораний, возобновите барьер.

- Пока что я не в состоянии, - говорит Лисутарида. - Те чары, что использовала, нужно заново учить.

Даже сильнейшие наши чародеи не способны удерживать в сознании безграничное число заклинаний. Если Лисутарида исчерпала чары барьера, то для повторного использования ей необходимо освежить их, воспользовавшись книгой заклинаний.

- Тогда нам лучше двигаться быстрее и надеяться на лучшее, - говорю я. - Я привяжу тело Ибеллы поперек ее седла.

- Не нужно, - говорит Кораний Точильщик и с легкостью взваливает ее тело на лошадь. Физически, да и магически, он сильнее, чем выглядит. Он нараспев произносит короткое заклинание, касаясь ее тела.

- Теперь она не стронется с места.

- Прекрасно. Поехали.

Мы живо садимся верхом и отправляемся, стараясь как можно скорее выбраться на открытое пространство. Экспедиция аукнулась несчастьем, в точности как я и боялся. Трата времени у оракула привела к гибели одного из наших чародеев. Если далее по пути мы подвергнемся еще одной мощной атаке, то можем потерять Лисутариду и, возможно, проиграем войну, даже не покинув Самсарина.

Спустя десять минут езды я замечаю просвет в деревьях. Самая чаща остается позади. Дорога становится шире. Моя кожаная туника разодрана и зияет прорехами из-за веток и колючек буйной растительности, а лицо слегка расцарапано, но зато мы почти выбрались. Когда мы обнаруживаем, что толстые деревья сменяются травяным склонам, я испытываю облегчение, хотя и не утрачиваю бдительности. Мы спускаемся почти милю. Никто не разговаривает. В конце концов, я поднимаю руку, давая знак остановиться в небольшой рощице. Вечереет. Я отъезжаю назад на несколько ярдов к Лисутариде.

- До лагеря около мили. Вскоре мы достигнем внешних караульных постов. Мы рассчитывали проскочить их поодиночке и попарно, чтобы избежать внимания, но теперь у нас на руках мертвая чародейка. Как думаешь выкручиваться?

Ибелла Ливневый Град все еще закреплена на лошади заклинанием Корания. Такое трудно объяснить. Лисутарида колеблется.

- Не могла бы ты заставить ее двигаться? - спрашивает Ханама. - Придать ей вид, словно она живая?

- Нет. И это отвратительное предложение.

- Если прискачем в лагерь с покойным товарищем напоказ, такое не оставят без внимания. Нельзя верить тому, что часовые будут держать рот на замке.

- Что еще я могу сделать? Мне не удастся сохранить смерть Ибеллы в тайне. Вероятно, ее сослуживцы из Абеласи уже гадают, куда она делась.

- Ты по-прежнему намерена держать всех в неведении насчет своего визита к оракулу? - интересуется Ханама.

- Да, - упорствует Лисутарида. - Нельзя допустить огласки. Ниожцы просто отказались бы нас поддерживать. А мы нуждаемся в их силах.

- Неужели у вас с Коранием не хватит чар, чтобы провезти ее в лагерь так, что часовые не заметят? Тебе, конечно, придется объяснить ее смерть своим офицерам, но хотя бы рядовые не увидят.

- Думаю, так мы и поступим. Мы могли бы пронести ее в магическом пространстве, - слова Лисутариды не звучат с воодушевлением. Неудивительно - ведь это предполагает прогулку в лагерь со спрятанной в кошеле убиенной подругой.

- Кто же напал на нас? - спрашивает Гурд.

- Дизиз Невидимая, - отвечаю я.

- Нельзя это утверждать, - протестует Кораний.

- А у кого бы еще нашлись силенки сражаться с тобой, Лисутаридой и Ибеллой? И укокошить Ибеллу отравленным дротиком, хотя вы, как предполагается, невосприимчивы к ядам?

- Мы невосприимчивы, - заявляет Лисутарида. - К каждому яду, известному чародейной науке, ботанике и биологии.

- Похоже, Дизиз Невидимой известно о ядах поболе нашего. - Кораний в который уже раз мрачнеет. Когда он адресует эти слова Лисутариде, замечаю в его голосе нотку упрека.

- Очевидно, да. - Лисутарида хмурится. - Фракс прав. Это может быть только она. Более никто не сумел бы полностью скрыть свое присутствие от чар обнаружения. Значит, самая опасная колдунья орков прямо в наших рядах. Она крутится где-то рядом, настолько, что знает о наших планах, даже самых секретных.

- Откуда ей стало известно, что мы собираемся к оракулу? - задумывается Кораний.

- Не исключено, что она находится в лагере, в личине, которая не вызывает подозрений, - говорю я.

- Разве найти ее не твоя работа?

- Да. Пока что я не преуспел. Но я довольно долго оберегал наши жизни, так что заслужил еще попытку.

Мы спешиваемся рядом с лагерем. В подступающей темноте вечера виднеются огоньки у караульных постов и костры внутри лагеря. Гурд спрыгивает с лошади и идет со мной наравне. У него несколько царапин на лице, но в остальном он невредим.

- Все прошло не так уж и гладко, - говорит он.

- Я знал, что не следовало тратить время на посещение оракула.

- Ты запоешь иначе, когда я стану королевой, - произносит Макри в паре шагов позади.

- Королевой чего?

- Кто знает. Хотелось бы надеяться, хорошего местечка.

- Я бы не стал возлагать на это надежды. Верховная жрица вешала лапшу на уши. Погляди, что она мне напророчила. Брошу мой щит и сбегу. Возмутительное обвинение. Я потратил двадцать лет, защищая Турай, и никогда еще не спасался бегством.

- Она оказалась права насчет Ибеллы. Предупредила ее об отраве. И что же случилось? Часом позже она погибла от яда. Гурд, тебе следует глядеть в оба. Оракул считает, что у Фракса душа уходит в пятки. Вероятно, он скроется с поля боя при первом же признаке орка.

- Секунд через пятнадцать я собираюсь расправиться с орком, если ты продолжишь в том же духе.

- Называешь меня орком? - возмущается Макри.

Мы разделяемся прежде, чем достигаем лагеря, появляясь поодиночке и вдвоем, сохраняя тайну. Как только мы оказываемся в безопасности внутри, я задерживаю Гурда.

- Будет ли Танроуз готовить ночью? Я нуждаюсь в чем-нибудь сытном.

- Не время для этого, - Лисутарида выныривает из темноты. - На совещании в моем шатре без тебя не обойтись.

- Значит, я должен умирать от голода?

- Если необходимо. Будь там через десять минут.

Лисутарида спешно уходит. Макри следует за ней по пятам.

- Не такой уж она великий военачальник, - говорю я Гурду. - Всякому известно, что лучшим воинам нужно отводить время на еду.

Гурд смеется. Он обещает приберечь для меня тушеного мяса, затем направляется в свою часть.

Глава 11

Нахожусь не в самом лучшем настроении, когда приближаюсь к командному пункту Лисутариды - огромному прямоугольному шатру, все помещение которого заставлено столами, креслами и увешано картами. Я оскорблен оракулом и лишен еды - и то и другое на вершине списка нетерпимых мной вещей. Мало того, еще я стал свидетелем того, что значимая чародейка теряет жизнь без веской на то причины. Если б я успел хлебнуть более одной фляжечки эля, то смог бы поделиться с военным лидером своей мудростью. Я в любом случае мог бы так поступить.

Внутри шатра Лисутарида уже проводит совещание с командирами - генералом Хемистосом, генерал-епископом Ритари и лордом Калитом-ар-Йилом. Когда охрана пропускает меня внутрь, неприятная для нее беседа в самом разгаре.

- Смерть Ибеллы очень прискорбна, - говорит генерал Хемистос. - Она была одной из самых могущественных волшебников Запада.

- Я все еще не понимаю, почему вы оказались так далеко от лагеря, на тайной миссии без нашего ведома, - добавляет генерал-епископ Ритари и многозначительно глядит на Лисутариду, ожидая ответа. Скорее, требуя ответа. Ниожцы всегда подозрительны. Лисутарида не может выложить правду, особенно Ритари. Она колеблется.

- Я за все в ответе, - объявляю я.

- Ты?

- Будучи главным офицером безопасности главнокомандующей, я узнал о серьезной магической угрозе. По моей рекомендации Лисутарида лично занялась этим делом, с небольшой группой помощников. С чем она и справилась, весьма эффективно. К сожалению, Ибелла не уцелела. Тем не менее, миссия завершилась с великим успехом, устранив угрозу.

- А нельзя и нам узнать детали угрозы?

- Я бы настоятельно не советовал. Лучше всего, если посвященных как можно меньше. Из соображений безопасности.

- Каких еще соображений безопасности? - возмущается Ритари.

- Их нельзя раскрывать. Я несу полную ответственность.

Поставив их всех в тупик, передаю эстафету Лисутариде.

- Капитан Фракс прав, - говорит она. - Эту тайну лучше хранить в узком кругу лиц. Я дам вам знать о каких-либо подвижках. А теперь, господа, мне необходимо в частном порядке посовещаться с моим главой безопасности. Встретимся завтра до выступления.

- Я не рад тому, что мне отказывают в информации, - заявляет генерал-епископ Ритари. - Нельзя держать Ниож в неведении насчет важных военных дел.

Не сказал бы, что Хемистос, Ритари или Калит относятся ко мне с теплотой, выходя из шатра. Никакому генералу не понравится, что капитан остается для приватных разговоров. Генерал-епископ находит время, чтобы недружелюбно сверкнуть глазами на Макри, которая безмолвно маячит на заднем плане.

- Благодарю за выдумку, - говорит Лисутарида, когда они ушли. - Ритари источал подозрительность, и никак не удавалось его разубедить. Скоро мы встретимся с армией Ниожа, и это должно пройти без сучка и задоринки.

- Есть возможность того, что генерал-епископ помешает ниожской армии присоединиться к нам?

Лисутарида так не считает.

- Генерал-епископ лишен дружелюбия, но он рвется в бой. Легат Апирои более проблемный тип. Такое впечатление, что Апирои не прочь подсидеть Ритари. Он уже намекал, что ему следовало бы войти в совет командующих. Они оба отправляют рапорты королю Ламакусу, и сомневаюсь, что легат Апирои представляет меня в выгодном свете.

Король Ламакус известен своей враждебностью по отношению к Тураю. Не то чтобы ниожцы испытывали большую любовь и к иным странам. Они недружелюбная нация. Нашему союзу развалиться на части - раз плюнуть, даже перед лицом оркского нашествия.

- Мы просто не можем дать Ниожу предлог выйти из альянса. Разведка капитана Ханамы полагает, что Апирои мог склонять к этому при условии, что это поможет ему в отчаянной борьбе с генералом-епископом.

- Нельзя сражаться с орками без Ниожа.

- Само собой, - говорит Лисутарида. - Убедись, что никто не проведает о нашем визите к оракулу. Это бы явно пошатнуло мои позиции.

- Не следовало нам ездить.

- Гильдия волшебников требовала. Как я подробно объясняла.

- По-прежнему считаю это потерей времени. Более того...

- Если намерен жаловаться на то, что Верховная жрица тебе поведала, не дергайся. Верховная жрица никогда не ошибается. Погляди, что случилось с бедняжкой Ибеллой.

- Но она даже ничего тебе не предсказала! Ты впустую проделала весь путь!

- Вовсе не впустую, капитан Фракс. Если Верховная жрица сказала, что мое пророчество появится в нужное время, так оно и произойдет.

- Я продолжаю думать...

- Мне неинтересно, что ты думаешь, - грубо говорит Лисутарида. - Во всяком случае, об оракуле. Я бы все еще злилась на тебя за твое хамское отношение к Верховной жрице, если б ты так хорошо не проявил себя по пути назад. Я не учуяла опасность, а ты сумел. Если б мы не поставили барьеры, дела могли обернуться гораздо хуже. Я считала, что с моими улучшенными чарами обнаружения не составит труда понять, что Дизиз находится рядом. Я ошибалась.

Лисутарида достает из кошеля палочку фазиса и запаливает ее, к чему в последнее время прибегает нечасто.

- Не надо говорить тебе, насколько все серьезно.

- Знаю. В любой момент она могла бы устроить нападение. Как эта оркская женщина стала столь могущественной? Превосходство всегда было у западных чародеев.

Лисутарида пожимает плечами.

- Кто знает? Вероятно, она и впрямь провела десяток лет, медитируя на вершине горы. Десять лет, которые я тратила на балы и вечеринки, на что она поспешила указать при нашей встрече в Турае.

- Я бы не сказала, что это справедливо, - заявляет Макри. - Ты не тратила все время на балы и вечеринки. Хотя ты и закатывала шикарный бал ежегодно. И ты посещала кучу вечеринок. Но, уверена, ты также занималась и магией.

- Благодарю, Макри.

- Пожалуй, и во дворце бывало много танцулек. Но тебе и впрямь необходимо было на них ходить. Нельзя же отклонять приглашения королевской семьи. Не твоя вина, что ты практиковалась меньше Дизиз.

- Да, спасибо тебе, Макри. А теперь, если мы прекратим обсуждать мою неполноценность, может, придумаем план? Так продолжаться не может, нам нужно найти Дизиз.

Лисутарида пялится на меня. Я храню молчание.

- Капитан Фракс? Жду твоих предложений.

- Понимаю. Но их нет. Моя служба все еще исследует прошлое людей, пытаясь обнаружить несостыковки, провалы в их истории, когда под их личиной могла выступать Дизиз.

- Это было бы чудесно, касайся лишь проверок новых профессоров в Университете, - говорит Лисутарида. - Но у нас иное. Мы же ищем самую опасную колдунью в мире, колдунью, способную сорвать нашу кампанию еще до ее начала. Тебе надо придумать что-то получше.

- Ничего не приходит на ум.

- Я полагала, ты хорош в такого рода вещах?

- Остр, как ухо эльфа. Но мне по-прежнему ничего не приходит в голову.

Посыльный врывается внутрь, вручает записку Лисутариде и торопится обратно. Она пробегает ее глазами.

- Волшебники из Абеласинской Гильдии будут здесь через пару минут. Я должна обсудить с ними смерть Ибеллы.

Спрашиваю Лисутариду, не найдется ли у нее время перекинуться словечком насчет Тирини Заклинательницы Змей.

- Не особо. В чем дело?

- Саабрил Чистая Вода просила меня навестить ее. Она в скверном состоянии и не идет на поправку.

Лисутарида, которой и так приходится о многом волноваться, на мгновение доведена до отчаяния. Она печально качает головой.

- Мне известно. Я пыталась ей помочь, но мне нечем.

- Насколько хороша Саабрил Чистая Вода?

- Лучший доступный чародей-целитель. Она прибыла с двумя волшебниками из Кастлина, хорошо мне знакомых, и они весьма высоко отзывались о ней. По пути сюда она подлатала одного из них после неудачной поездки верхом.

- Тирини сказала: "они забрали мои туфли". Тебе это ни о чем не говорит?

- Ни капельки. Но она, конечно же, славилась увлеченностью туфлями.

- Я в курсе. Но она словно зациклилась на них. Была у нее пара туфель особенной важности?

- Нет, насколько мне известно. У нее сотни пар.

- А ее чародейская сила не могла быть связана с одной особой парой? Не могла ее утрата привести к болезни?

Лисутарида сомневается.

- Ну... такая сильная волшебница, как Тирини, могла поместить часть своей силы в неживой предмет - нельзя это полностью отметать. Хотя никто не стал бы использовать для этого туфли. Обычно берут жезл или, возможно, оружие, например, меч.

- Может, Тирини воспользовалась туфлями.

- Не думаю, что она и впрямь так поступила, Фракс. Сама видела, как она за месяц сменила сотню разных пар, а ее сила не убывала. Даже если она и поместила часть своей магии в пару туфель, по какой-либо причине, их потеря ее бы не убила. Ей должно бы уже стать лучше.

Стражник просовывает голову в шатер.

- Прибыли абеласинские волшебники, командующая.

Лисутарида кивает ему и поворачивается ко мне.

- Капитан Фракс, найди Дизиз Невидимую. Вот зачем я взяла тебя на службу.

Покидаю шатер в раздумьях, почему вдруг успех военных начинаний лег на мои плечи. Я всегда утверждал, что отлично подхожу для фаланги, и только. Я никогда не говорил о том, чтобы провести самую хитроумную в мире колдунью. Это не то, к чему меня следует побуждать. Снаружи я застаю горячую перебранку между двумя часовыми и легатом Апирои. Ниожский чиновник пытается пройти в шатер, а часовые его не пропускают.

- Приказ командующей. Входить запрещено.

- Тогда почему турайский капитанишка оттуда выходит? - легат Апирои ухитряется вложить немалую неприязнь в слова "турайский капитанишка".

- Меня пригласили, - сообщаю я ему. - Чего не скажешь про тебя.

- И что же командующей от тебя понадобилось?

- Важнейшее военное дело. Засекреченное, конечно же.

Черный мундир легата находится в первозданном виде, как и остальное его снаряжение. Он не похож на человека, привычного к полям сражений. Из расследования его прошлого, проведенного моим отделом, мне известно, что он не стяжал воинской славы. В отличие от генерал-епископа Ритари, опытного солдата, легат Апирои более натаскан в политике.

- Говорят, по твоему совету главнокомандующая покидала лагерь ради секретной миссии?

- Опять-таки, легат, это не для посторонних ушей. Ты или входишь в число приближенных к Лисутариде, или же нет.

Легат шагает вплотную ко мне. У него мускулистая фигура, широкая шея проглядывает под коротко остриженными волосами.

- Если среди приближенных полно бездарей, сующих нос не в свое дело, вроде тебя, я и в грош не ставлю наши шансы против орков. Какой дурной совет ты давал нашему вождю? Что еще за дурацкая миссия, куда ты ее отправил?

- Не твое дело.

- Сильная волшебница мертва. Так что это и мое дело. Я здесь, чтобы убедиться, что жизни ниожцев не пропадут зря из-за никуда не годного командования.

Я отталкиваю его рукой в грудь. Я прикладываю немало силы, но его сдвинуло лишь на несколько дюймов.

- Еще раз прикоснешься ко мне, турайский пес, и я тебя выпотрошу.

- Еще раз мне пригрозишь, и я тебя проткну.

- У меня будет что сообщить королю в следующем послании.

- Чудесно. Приятного общения. Я же займусь необходимой военной работой.

Я удаляюсь. Позади легат опять требует доступа в шатер Лисутариды, а часовые удерживают его снаружи. Легат - важная птица, но часовые больше опасаются рассердить Лисутариду, нежели его, что благоразумно. Возвращаюсь в свой фургон, проверить, как дела у моей службы безопасности, когда Макри нагоняет меня.

- Лисутарида попросила покинуть ее на время совещания с абеласинскими чародеями. Не думаю, что я им там нужна, пока они обсуждают свою тайную веру. Ты знал об их потаенной религии?

- Да. Но не осознавал, насколько она для них важна.

- Почему Лисутарида так сильно почитает Верховную жрицу?

Не могу ответить. Не припоминаю, чтобы она вообще кого-либо почитала.

- Я видела, как ты бранился с легатом Апирои.

- Раздражительный тип. Не любит турайцев.

- Он и меня ненавидит, - говорит она.

Могу представить, что легат думает о Макри, и не возражаю ей. Мы проходим множество лагерных костров. Солдаты провожают Макри глазами. Нынче она широко известная личность.

- Ты подобрался к Дизиз?

Признаюсь, что нет. Макри хмурится.

- Так дальше нельзя. Как можно что-то планировать, когда она шпионит прямо среди нас?

- Ну и задачка.

- Бывал ли ты в кампаниях, когда вражеский колдун находился в лагере?

- Нет. Обычно наши собственные чародеи это предотвращали. До чего ж досадно, что Дизиз настолько хорошо себя скрывает.

- Что собираешься делать?

- Не знаю.

- Но ты же главный офицер безопасности. Почему ты не проявляешь больше беспокойства?

- Потому что я голоден. Все мои мысли только о еде.

- Что же, пока ты проглотишь вдоволь пирогов, Дизиз уничтожит нашу армию. Нет причин беспокоиться, - говорит Макри. Когда она впервые прибыла в Турай, уверен, она даже не знала, что такое сарказм. Город способен сильно развращать.

- Макри, я чувствую, тебе определенно не хватает веры в мои способности.

- Ты только что заявил, что и понятия не имеешь, что делать!

Я внезапно останавливаюсь и поворачиваюсь с своей на четверть оркской, на четверть эльфской и наполовину человеческой спутнице.

- Верно. Но это не значит, что меня вдруг не осенит. Это лишь вопрос времени.

- Сколь долгого времени?

- Не знаю. Но мне что-нибудь придет в голову. В прошлом всегда так случалось. А уж тогда-то убедись, что готова.

- К чему?

- Быстро действовать. Помнишь оркского колдуна, возникшего на гонках колесниц? Он метал заклятья во все стороны, пока я не огрел его креслом по голове. Он сразу перестал дрыгаться. Возьми это на заметку. Даже самый могучий колдун может быть уязвим, когда увлечен волшбой. Они склонны не замечать людей, что крутятся рядышком со здоровенным обломком мебели в руках. Вот зачем существует Вспомогательный волшебный полк - защищать собственных чародеев. Так что когда придет время и я разоблачу Дизиз, убедись в своей готовности.

- Шарахнуть по ней креслом?

- Да. Или же заколоть - выбирай, что легче.

Когда я добираюсь до фургона, Дру с воодушевлением приветствует меня. Анумарида и Риндеран выражают озабоченность моим отсутствием.

- Секретная работенка по поручению военного лидера, - рассказываю я им.

- Вы посещали...

- Не спрашивай. Это тайна. Не поднимай опять этот вопрос.

Анумарида недовольна.

- Не могли вы предупредить нас, что уезжаете?

- Тогда это не было бы тайной. Узнали ли вы что-то полезное, пока я отсутствовал?

Риндеран достает из плаща записную книжку и читает:

- Окружение лорда Калита-ар-Йила может представить полный отчет в своих действиях до прибытия в Самсарин. Нет причин подозревать кого-либо из них. У лорда Калита, однако, имеется период времени, за который он не способен отчитаться. Нет независимых свидетелей, подтверждающих его заявление, что он исполнял единоличные религиозные обязанности для своих людей.

Анумарида сверяется со своей книжкой.

- Ханама и ее служба разведки, по-видимому, вне подозрений, кроме эльфийки, привлеченной в качестве ее помощницы. Эта женщина, Меглет, отказывается сообщать нам подробности своего прошлого местопребывания. Ханама также отказывается предоставлять о ней сведения.

- Откуда она? Чем занимается в отделе Ханамы?

Анумарида не знает. Очевидно, Ханама отказывается даже вступать с ней в беседу.

- Это не слишком удовлетворительно, - говорю я. - Глава разведки Лисутариды не может держать на службе загадочных эльфов и отказывать нам в сведениях о них. Я затею расследование. Что-нибудь еще?

- У нас также имеются некоторые подозрения насчет заместителя генерал-епископа Ритари, легата Апирои. Ниожское командование направило его в помощь Ритари, но он не путешествовал вместе с генерал-епископом, и его путь длился на два дня дольше, чем следовало бы. Легат не может - или же не хочет - это объяснять.

- С ним кто-то был?

- Нет, он путешествовал в одиночку.

- Занятно. Легат Апирои однозначно тот тип смутьяна, которого стоит ожидать от оркского шпиона. Кичится своим положением, обзывает людей турайскими псами без повода. Я подозреваю его с первой нашей встречи. Продолжайте его разрабатывать.

Поворачиваюсь к Дру и спрашиваю юную эльфийку, сумела ли та что-то расследовать.

- Я расследовала кучу всего! Всю армию обошла в поисках таинственных певцов. Знаешь, вроде той Мулифи, о которой ты нам рассказывал.

- Чего обнаружила?

- Самсаринским пехотинцам выдается две бутылки пива, как часть дневного рациона. Пожалуй, не такая большая порция, но пиво нормальное. В кавалерии каждый получает небольшую бутылочку вина. Я его пробовала, хорошее вино. Полк турайских изгнанников перебивается тем пивом, которое удается раздобыть. Его не хватает, поскольку беженцам много не достается, но Лисутарида сумела наладить снабжение, так что все они сейчас куда счастливее. Лучники Кастлина употребляют вино, но в придачу они получают еще несколько бутылочек кли. Никогда прежде его не пробовала, сильная штука. Любопытно, могли бы мы гнать его на Авуле? Надо разузнать. Абеласинские волшебники притащили бочонок...

Анумарида Громовая Молния прерывает ее.

- Ты что-нибудь выведала помимо распорядков армейского пития?

- О чем, например?

- Например, о загадочных певцах или актерах. То, что тебе поручили выяснять.

- О. Точно. Но ничего такого я не обнаружила.

- Только зря время потеряла! - кричит Анумарида.

Это для меня как ножом по сердцу. Мне наоборот нравится доклад об изысканиях Дру.

- Так и продолжай, - говорю я ей. - Никогда не знаешь, какая информация пригодится. Мой интерес вызовут все истории, связанные с пивом, вином или кли.

Довольная Дру улыбается. У Анумариды и Риндерана кислые лица.

- Хочу проверить еще кое-кого. Саабрил Чистую Воду, волшебницу из Камары. Она прибыла с двумя кастлинскими чародеями. Они работают вблизи Лисутариды, гляньте, нет ли в них чего подозрительного. Также держите ушки на макушке по поводу любых загадочных событий с туфлями.

- Туфлями?

- Тирини Заклинательница Змей заявляет, что кто-то забрал ее туфли. В чем тут смысл - не знаю, но я заинтересован.

- Так точно, капитан, - говорят Анумарида и Риндеран. Никто из них не проявляет особого интереса.

- Как насчет нашей провизии? Может ли кто из вас, двух чародеев, живо сварганить ужин? За прошедшие сорок восемь часов мне практически не выпадал шанс поесть.

- Я разожгу костер, - говорит Анумарида. Разжигать огонь при необходимости - одна из прерогатив чародея. Наблюдая, как Анумарида заклинанием возрождает наш лагерный костер, я вспоминаю Тирини за схожим занятием, еще холодной зимой в "Секире Мщения". В моей памяти держится брезгливое выражение ее лица, словно использовать магию для такой черной работы - ниже ее достоинства. Она испытывала отвращение от того, что обязана пребывать в таверне округа Двенадцати Морей, и не упускала ни малейшей возможности напоминать всем о своем погружении в среду низшего сословия.

У нас достаточно пристойной похлебки. Не идет в сравнение со стряпней Танроуз, но этого хватит, чтобы продержаться какое-то время. Появляется Макри. Она могла бы питаться с другими членами Вспомогательного волшебного полка, подчиненными Лисутариды, но, подозреваю, ей с ними неуютно. Она порой захаживает к нам на огонек, одним глазом посматривая на командный шатер - на случай вызова.

- Как считаешь, Цицерий жив? - немного погодя, спрашивает она.

- Вероятно, нет. Сомневаюсь, что ему удалось бежать из Турая.

Макри хмурится.

- Он же был с нами в "Секире Мщения", когда появились орки. Не заметил, что с ним стряслось?

Мотаю головой.

- Я потерял сознание, когда Дизиз применила заклятье. Когда очнулся, его не было поблизости. Никого не было.

Макри задумывается.

- Если он мертв, как по-твоему, мне могли бы помешать поступить в университет?

- Откуда мне знать. Зависит от того, в чьих руках окажется город.

Уныние Макри усугубляется. Понятно, почему она переживает. Ее амбиции хлещут через край, распространяясь на поступление в университет. Эта тяга не померкла даже перед тем фактом, что университет не принимает ни студентов женского пола, ни тех, в чьих жилах течет оркская кровь. Выглядит как безнадежное стремление, даже несмотря на то, что Макри приобрела необходимые навыки в Колледже гильдий. Ее выдающаяся служба во благо Турая все и предопределила: заместитель консула Цицерий пообещал, что походатайствует перед Сенатом, чтобы ей дозволили поступить.

- Множество людей слышало его обещание, - говорит она. - И ты, и Лисутарида. И Кораний. - Тень сомнения закрадывается в ее голос. - Они могли бы поведать будущим заправилам, что Цицерий взялся мне посодействовать, верно?

Было время, когда я бы высмеял устремление Макри. Теперь же нет. В этом Макри достойна поддержки. Она заслужила это место.

- Лисутарида тебя не оставит, - говорю я ей. - Как и я. Каким бы ни было следующее правительство Турая, я удостоверюсь, что им известно об обещании заместителя консула насчет возможности твоего поступления. И я удостоверюсь, что они сдержат свое обещание.

Отпиваю чуток вина, чтобы смыть привкус пищи.

- У тебя сейчас и деньжата завелись - победный трофей из Элата.

Благодаря моей неповторимой и блестящей системе ставок Макри, Лисутарида и я, в конце концов, выиграли более десяти тысяч гуранов каждый, ставя на успех Макри в величайшем состязании мечников, - деньги, которые на данный момент уютно угнездились в магическом кошеле Лисутариды. Настает моя очередь хмуриться.

- Если только Лисутарида не осыпала ими Верховную жрицу.

- Уверена, она бы так не поступила.

- Надеюсь, что нет. У нее было навязчивое желание сделать ту богатой женщиной.

Когда опускается ночь, и я укладываюсь спать в фургоне, невзначай размышляю о туфлях Тирини. Не следует такому быть моей главной печалью. Сейчас самое важное - найти Дизиз. Но мои мысли упорно сворачивают на исчезнувшие туфли. Есть тут что-то странное, хотя и не представляю, что именно.

Глава 12

Путь для воссоединения с армией Симнии занимает еще двое суток. Оба эти дня не богаты на события. Что не освобождает меня от забот насчет Дизиз Невидимой. Ничто не говорит об ее очередном шаге. Для тех из нас, кто осведомлен об ее присутствии, это лишний повод для беспокойства, вдобавок к напряженности перед грядущей войной. По сообщению от Макри, Лисутарида дымит фазисом с новой силой.

- Это не было бы так скверно, будь у меня должный доступ к пиву, - говорю я Макри. - Но Вспомогательный волшебный полк, увы, снабжается из рук вон плохо. Досадная оплошность со стороны Лисутариды. Это заставляет задуматься, так ли уж она пригодна для работы.

Я довольно уныло пялюсь в пустую кружку в руке.

- Я совершенно иссяк, а продажный болван-квартирмейстер отказывается выдавать заранее завтрашние запасы. И как прикажешь действовать в таких условиях? Не удивительно, что я не могу поймать Дизиз. Будь дело в Турае, я бы уже вдоволь напился пивка, возможно, счастливо развалившись на кушетке.

- Это никогда не помогало тебе в расследованиях, - замечает Макри.

- Конечно же, помогало.

- Только в твоих фантазиях.

- И все не было бы настолько скверно, если б не эта педантичная Анумарида. Я, совместно с Дру, уже почти состряпал многообещающую схему присвоения излишков продуктов, пока она не влезла и не начала читать нотации о наших обязанностях. Как будто урвать чуть больше пивка нанесет вред военным приготовлениям. Начинаю ненавидеть эту бабу.

- Она работящая и дотошная, - говорит Макри. - Тебе следует быть благодарным за то, что она есть.

Сердито гляжу на Макри.

- Я не нуждаюсь в поучениях от женщины, которая постоянно прячется в моем фургоне из-за того, что ее бывший любовник-эльф таскает донесения нашему военному вождю.

- Сбавь свой тон, - беспокоится Макри. - Он поблизости и может нас услышать.

- Как долго все это будет продолжаться?

- Пока не закончится война и эльфы не уберутся восвояси. Или меня не убьют. Одно из двух.

- Тебе придется иногда с ним встречаться.

- Нет, не придется.

- А вот и придется.

- Нет, этого действительно не случится, - говорит Макри. - Я собираюсь и дальше скрываться, пока все не кончится. Я никогда не смогу увидеться с Си-атом, вот и все тут. Также я никогда не полюблю вновь. Вероятно, я и вовсе не стану общаться ни с одним эльфом - на всякий случай.

- А что если ты охраняешь Лисутариду в какой-нибудь ответственный момент, и тут возникает он? Ты дезертируешь?

- Надеюсь, до такого не дойдет.

Качаю головой и выглядываю через щель в парусине. Си-ат скрывается в противоположном направлении. Говорю Макри, что он ушел. Она выпрямляется.

- Не стоило мне вообще путаться с эльфом.

- Сама связь не была проблемой. А вот последующие смертельные угрозы все осложнили. Твое нежелание общаться с эльфами распространяется на особ женского пола?

- Не знаю. А что?

- А то, что я озадачен новым эльфским соратником Ханамы. Неизвестная женщина с темным прошлым. Не тот тип персон, кому следует находиться рядом с Лисутаридой, с учетом наших нынешних затруднений. Идем со мной.

- Зачем?

- Потому что обычно я и словом не могу перемолвиться с Ханамой без того, чтобы это не переросло в спор. Ты ей нравишься, вдруг это поможет.

- Уверен, что Си-ат ушел?

- Вполне.

- А что если он вернется? Было похоже, что он намерен вернуться?

- Макри, будь добра, прекрати. Давай уже нанесем визит так называемой главе разведки.

Мы покидаем фургон. Мы находимся на южной границе Симнии, симнийская армия встретилась с нами, как и уговаривались, вовремя и в отличном состоянии. Ее сопровождают различные части с территорий к северу от Симнии, включая родину Гурда. По всему разросшемуся лагерю можно услышать странные наречия и, к сожалению, большинство - симнийское.

- Никогда не любил симнийцев.

- Ты уже в сотый раз это твердишь, - говорит Макри.

- Повторение лишним не будет.

- Пожалуй, это первое, что я услышала от тебя, когда только-только прибыла в Турай. За этим последовало "Не купишь ли мне пива?".

Макри тормозит и бросает на меня свирепый взгляд.

- Я только что вспомнила третью вещь, что ты сказал.

- И что же?

- А не купишь пива, засунь свои острые уши куда-нибудь в другое место, остроухая девка.

- Откровенно и в точку. Я закалял тебя для городской жизни.

Ханама и ее разведслужба расквартированы в веренице небольших, скромных палаток, разбитых с другой стороны от огромного командного шатра Лисутариды. Мы прокладываем дорогу сквозь стражников, чье число возросло с нашего возвращения от оракула.

- Ты и правда подозреваешь ту эльфийку? Или пользуешься ей как поводом обругать Ханаму?

- И то и другое. Ей не стоило вводить в наши ряды незнакомого эльфа. И она заслуживает критики. Она - убийца. Я не верю в ее преданность кому-либо, за исключением Гильдии убийц. Если Лисутарида и впрямь считает, что ей можно доверять, то совершает ошибку.

- Я верю Ханаме, - говорит Макри.

- Да она бы прикончила тебя без задней мысли, возьми ее Гильдия заказ на эту работу.

- Возможно. А возможно, и нет.

Когда мы подходим, Ханама сидит скрестив ноги перед своей палаткой. Она не выказывает эмоций, когда скользит по мне взглядом, однако улыбается при виде Макри. Улыбка убийцы не освещает ее лицо, хотя и делает моложе.

- Привет, Макри, я тут медитировала. Не хочешь перекусить?

Макри вежливо отклоняет приглашение. Она никогда не отличалась особым аппетитом. Ханама выглядит разочарованной. Меня слегка задевает, что она не предложила поесть мне, но от убийцы иного ожидать и не стоило.

- Кто та эльфийка, которую ты взяла на службу? - требую я ответа, беря быка за рога.

Ханама плавно встает на ноги. Она некрупная женщина, на несколько дюймов ниже меня, и около четверти моего обхвата.

- Зачем тебе знать?

- Затем, что всякого, кто работает рядом с Лисутаридой, нужно проверять. Она может оказаться неблагонадежной.

- Это не так.

- Предоставь мне решать.

- Нет, не тебе.

- Нет, мне, капитан Ханама. Будь так любезна предоставить мне исчерпывающие подробности, чтобы я мог выполнять свою работу.

- Ее зовут Меглет, и она - эльф, - говорит Ханама. - Вот и все, что я могу тебе сказать.

Мы пялимся друг на друга.

- Требую большего.

- Это все сведения.

- Я старше тебя по званию.

- Нет, не старше, мы оба капитаны.

- В этом деле я тебя превосхожу. Я капитан, отвечающий за безопасность.

- Ты все равно не выше меня, - холодно говорит Ханама. - Командующая Лисутарида уже поставлена в известность насчет Меглет.

- Я тебе не верю.

- Мне не интересно, чему ты веришь.

Как и всегда, сталкиваясь с Ханамой, я ощущаю смесь раздражения и неприязни. Не выношу убийц.

- Итак, где же эта таинственная эльфийка?

- С командующей Лисутаридой.

- Она с Лисутаридой? - Я поворачиваюсь к Макри. - Почему ты оставила Лисутариду одну? Эльфийка Ханамы, вероятно, ее уже убивает.

- Лисутарида велела мне уйти. Она обсуждала секретные чародейские дела. - Макри морщится. - Не люблю, когда она так поступает.

- Да и я тоже. Нам следовало убедиться, что она в безопасности.

- Ты мелешь чепуху, - говорит Ханама. - Опасности нет.

В этот момент небо темнеет, его пронизывает яркая вспышка и раздается ужасающий удар грома. Дождь принимается лить как из ведра с неба, которое только секунды назад было ясное. Штормовой ветер проносится по лагерю, расшвыривая потоки дождя и играя подхваченными с земли обломками. Шторм настолько неожиданный и яростный, что на секунду-две я ошеломлен, не зная, что делать. Я живо прихожу в себя, когда над головой опять оглушительно бабахает.

- Макри! - кричу я во весь голос. - Шторм неестественный! Надо добраться до Лисутариды.

Буря могла быть вызвана лишь вражеским колдуном. Она возникла из ниоткуда, а в Самсарине для такой скверной погоды неподходящий сезон. Макри и я спешим к командному шатру. Хотя дождь лил всего несколько минут, почва под ногами уже ненадежна. Дождь настолько плотный, что земля превратилась в слякоть, а вода поднялась по лодыжки. С учетом ветра, завывающего в ушах, продвижение замедляется. К тому времени, когда показывается шатер Лисутариды, мы бредем по болоту глубиной в несколько дюймов. Мое лицо изранено падающими каплями дождя, который оборачивается градом.

На земле валяются вырванные ветром колышки палаток. Солдаты силятся удержать полотна, грозящие улететь вместе с ураганом. Предметы обмундирования, продукты и даже оружие проглочены бурей и кружатся над головами. Безумная картина. Мимо скачут лошади, напуганные свирепым штормом, сбивают центуриона, топя его в луже грязной воды. Солдаты вытаскивают его из лужи и ищут укрытие, но укрытия и в помине нет. Мы застреваем в открытом поле в эпицентре столь ужасной бури, в какую мне еще не доводилось попадать.

Часовые по-прежнему на посту, снаружи шатра Лисутариды, однако предпринимают отчаянные усилия, чтобы остаться на ногах. Шлем слетает с головы у одного из солдат, и тот падает в грязь, пытаясь его подхватить. Мне становится трудно идти дальше. Мой вес - который я отказываюсь признавать помехой в большинстве случаев - затрудняет быстрое продвижение по густой грязи. Макри совершает рывок, оказываясь впереди меня, и достигает шатра Лисутариды как раз, чтобы увидеть его обрушение. Огромное, квадратное сооружение проседает, погребя под собой все и всех, бывших внутри. Когда и я добираюсь до шатра, Макри пытается приподнять его, что абсолютно безнадежно, учитывая размеры парусины, которая пропиталась водой и крайне тяжела. Под ветром и шквалом градин мы ни в чем не преуспеваем. Мы все еще в замешательстве от происшедшего, как вдруг шатер начинает взмывать в воздух. Не безудержным порывом с места в карьер, подобно другим палаткам, а безмятежно. Делаю шаг назад. Шатер продолжает воспарять, зависая в футах десяти над землей. Под ним стоит Лисутарида. Она легонько шевелит пальцами, побуждая шатер спуститься, и тот плавно приземляется позади нее.

- Что тут творится? - спрашивает она.

- Внезапный жестокий шторм, вероятно, магического происхождения, - отвечаю я.

Глава Гильдии чародеев хмурится. Она задирает голову. Сполохи сверкают в небе, порождая оглушительные раскаты грома.

- Действует на нервы, - говорит она. - Это уж слишком для послеобеденного отдыха.

Проливной дождь уже превратил изысканную прическу Лисутариды в свалявшуюся мокрую массу, расплывающуюся по плечам. Насквозь промокший плащ хлопает ее по голеням. Приходя от этого в раздражение, она прищелкивает пальцами. Над ее головой возникает тусклый лиловый свет, действующий на манер зонтика, и дождь огибает ее. Какое полезное заклинание. Макри и я перешагиваем на сухой островок.

- Можешь остановить бурю? - кричу я. - При таком раскладе смоет всю армейскую дорогу.

- У меня есть чародеи, способные это предотвратить, - заявляет Лисутарида. - Куда они подевались?

В поле зрения возникает растрепанный и перепачканный волшебник и направляется к нам, сражаясь с мусором и грязью и разбрызгивая воду при каждом шаге. Он, спотыкаясь, достигает Лисутариды и пытается отдать ей честь.

- Хабинтенат Тучегонитель, старший чародей штормового класса, отделение погоды, полк волшебников, самсаринское подразделение, - лопочет он. При нынешних обстоятельствах - довольно длинное вступление.

- Ну, Хабинтенат Тучегонитель, что стряслось? Вы же вроде как отвечаете за погоду.

- Мы были ошеломлены внезапным вражеским заклятьем, командующая. Ни с чем таким раньше не сталкивались. Мы не смогли его преодолеть. Остальное отделение погоды все еще старается.

Известия не радуют Лисутариду.

- Вам следовало быть готовыми ко всему. Ведь подразумевается, что вы избавляете меня от необходимости тратить силу еще и на это.

- Простите, командующая. Заклинание слишком могущественное.

Несчастный Хабтинтенат, промокший до нитки и преисполненный сожаления, не сгущает краски. Какое бы заклятье ни вызвало шторм, оно определенно могучее.

Неожиданный порыв ветра швыряет Макри ко мне, и она выглядит сконфуженно, утратив почву под ногами. Она вытаскивает меч, чтобы не допустить повторения этого.

- Отойдите немного, - велит Лисутарида. Мы опять оказываемся на проливном дожде. Я натягиваю отяжелевший плащ на голову, защищаясь от шквала градин. Лисутарида взмахивает было рукой, но останавливается и морщится. Она ненадолго колеблется, словно подбирая верное решение. По-прежнему слегка морщась, она вздымает вторую руку. Ее глаза лиловеют, и искорки того же цвета мерцают вокруг ее рук - оба эти явления означают, что она прибегает к серьезному разделу магии. Она нараспев произносит что-то на тайном наречии, обожаемом Гильдией волшебников. Напев длится десяток секунд - продолжительнее, чем большинство слышанных мной заклинаний Лисутариды. Как только она заканчивает причитать, дождь начинает ослабевать. Набираюсь смелости высунуть нос из-под плаща. Град прекратился, а ветер стихает. Вспышек молний не видать. Дождь превращается в морось, потом вообще перестает идти.

Наш военный лидер пребывает в задумчивости.

- Несомненно, то было мощное заклятье шторма. Чародей Хабинтенат, возвращайся в расположение части и помоги там с осушением лагеря. Когда покончите, вернись сюда со своим отделением - я научу их, как необходимо следить за погодой.

Старший волшебник штормового класса Хабинтенат салютует, затем отбывает, всю дорогу то утопая в грязи, то шлепая по лужам. Там, где только полчаса назад торчали стройные ряды палаток, теперь одни лишь груды промокшей парусины. Фургоны по оси увязли в грязи. Лошади тихо ржут, обтряхиваясь, а солдаты бродят повсюду в растерянности. К этому времени появился юный адъютант Лисутариды Юлий, и группа младших офицеров и молодых волшебников собираются вокруг остатков командного шатра. Лисутарида покрикивает на гонцов, приказывая собрать командующих и старших чародеев. Они торопятся, что есть сил, но похвастаться им нечем - с учетом грязи, воды и всеобщего хаоса. На мгновение становится тихо. Я поеживаюсь, когда вода стекает по шее.

- Я промок, как русалочье одеяло.

- Все мы промокли, капитан Фракс. - Лисутарида не без отвращения разглядывает свой радужный плащ. - Это лохмотья. Явно следовало наложить на него водоотталкивающие чары. Я никак не ожидала бури. Никто не ожидал. А ведь отделение погоды якобы пресекает все подобные атаки вражеских колдунов.

- Уверена, что это была магия? - спрашивает Макри.

- Однозначно. Это была не просто магия, а погодное заклинание более мощное, чем те, с какими мне доводилось сталкиваться так далеко от моря. Вызвать такой сильный дождь без моря или озера под рукой весьма трудно.

У всех троих из нас, Лисутариды, Макри и меня, волосы беспорядочно облепляют телеса, словно нас только что вытащили из океана. Просто чудесное зрелище, в некотором роде, хотя я решаю не намекать на это.

- Капитан Фракс. Это из рук вон плохо. Глянь на царящий вокруг беспорядок. Этот шторм отсрочит наше выступление на день или и того больше и приведет к опозданию на встречу с ниожцами. Дизиз Невидимая где-то рядом, и я желаю обнаружить ее. Ты глава моей личной службы безопасности, так что отыщи ее. Найди ее быстро, или я поручу это кому-нибудь другому, кто справится.

- Сделаю все, что в моих силах, - говорю я и сам же понимаю, что звучит это неубедительно.

- Этого недостаточно. Я слышала, как ты довольно часто похвалялся своим умением расследовать. Наступает время показать, на что ты годен.

- Я уже...

- Пьянствуешь, в основном, как мне докладывают, - рычит Лисутарида, которая слишком промокла и зла, чтобы дослушать до конца. - Меня тут же сместят, если я не сохраню в тайне, что Дизиз здесь.

- Мы пришли сюда, чтобы узнать о Меглет, командующая, - говорит Макри. Я уже почти и забыл об этом.

- Эльфийке? Зачем?

- Капитан Фракс подозревает ее в намерении убить тебя.

- Капитану Фраксу следовало бы заниматься лучше своими непосредственными обязанностями.

- Капитан Ханама отказывается предоставлять какие-либо сведения о ней, командующая. Мне нужно знать больше, в интересах безопасности.

- Меглет не требует проверок, - говорит Лисутарида.

- Кто она такая и чем занимается?

- Забудь о Меглет. Отыщи Дизиз. Если армия узнает, что мы в опасности из-за оркской колдуньи, будет катастрофа.

Громкий плеск рядом предупреждает нас о появлении легата Апирои. Он выглядит на удивление сухим, хотя его сапоги заляпаны грязью.

- Командующая Лисутарида, - грохочет он. - Что это я слышу об оркских колдунах? Ходят слухи, что среди нас - Дизиз Невидимая! Это так?

- Полная чушь! - говорит Лисутарида.

- Поговаривают, это она вызвала шторм!

- Что ж, люди ошибаются. Погодные аномалии, и только, легат.

Лисутарида посылает в меня убийственный взгляд, чье значение вполне очевидно. Найти Дизиз Невидимую или распрощаться с должностью главы безопасности. Я быстренько ретируюсь. Макри след в след бредет за мной по грязи.

- Разве ты не должна охранять нашего военного лидера?

- Я держу ее на виду, - говорит Макри. - Я всего лишь отойду на несколько ярдов, пока она не остынет.

- Она и на твой счет прохаживается?

Макри уныло кивает.

- Вчера напустилась за то, что я слишком шумела, когда она пыталась размышлять. Я всего-то упражнялась с клинками. Мне нужна ежедневная тренировка.

У Макри один меч - эльфийский, ярко-серебряный, прекрасной ковки. Другой - темный оркский клинок, зловещее оружие, которое, казалось, поглощало свет вместо того, чтобы отражать. Большинство подумало бы, что оно сулит беду. Ниожский генерал-епископ, вероятно, счел бы это святотатством, извлеки она меч из ножен в его присутствии.

- Я в поте лица бьюсь над расследованием, - говорю я Макри. - Но Лисутарида этого не ценит. Возмутительно, что она меня оскорбляет. Я спас ее из Турая!

- Ты постоянно тычешь этим в лицо.

- На нее давит ответственность. Она не справляется. Хороший военный лидер, независимо от перепадов настроения, не позволяет себе закрывать глаза на выдающиеся качества личной команды, особенно капитана Фракса, турайского воителя.

- Ты знал, что Кублинос повсюду разгуливает под ручку с эльфийской красоткой-волшебницей?

Прихожу в замешательство от внезапной перемены темы.

- Кублинос?

- Портовый чародей бухты Оросиса.

- Я в курсе, о ком ты. Что с ним?

- В Элате он страстно домогался Лисутариды.

- И что с того? Лисутариде он был безразличен.

- Знаю. Но он встречается с эльфийкой из эльфского полка волшебников и повсюду таскается с ней, и водит на всякие собрания чародеев.

- Ну и что?

- Возможно, в этом-то и причина скверного настроения Лисутариды.

Тупо пялюсь на Макри.

- С чего бы ей из-за этого хандрить?

- Потому что Кублинос везде гуляет с красивой эльфийской волшебницей.

- Но Лисутариде он безразличен.

- Это не означает, что ей приятно видеть, как он моментально забыл о ней и встречается с кем-то еще. Это обидно.

- Где тут обида?

- Ему бы следовало скорбеть подольше после того, как Лисутарида его отшила.

- В этом нет смысла!

- Нет, есть, - настаивает Макри. - Ему следовало дольше грустить вместо того, чтобы цепляться к первой же встречной красавице-эльфийке. Теперь это выглядит так, словно быть брошенным Лисутаридой - не значило вообще ничего.

Я испытываю необоримую жажду пива. Оглядываюсь вокруг в надежде, что бутылочка-другая всплывет в реках грязи, но ничего не видать.

- Не думаю, что ей нравится, как Кублинос на встречах чародеев хвастается новой женщиной, - говорит Макри.

Убежден, она несет ахинею.

- Да что ты в этом понимаешь? Разве ты, по своему же признанию, не абсолютно беспомощна во всяких амурных делишках?

- Только в личных увлечениях. На счет других людей я вполне сведуща.

- Говоришь, из-за этого Лисутарида в дурном настроении?

- Скорее всего.

- Просто превосходно. Теперь-то мы по-настоящему обречены. Нашего лидера не только обставляет оркская колдунья, где только можно, еще она дуется словно школьница, отвергнутая своим дружком. Говорю тебе, Макри, вот что происходит, когда всем заправляет женщина. Так и знал, что ее назначение было ошибкой. Вероятно, Лисутарида не может совладать с Дизиз, так как слишком занята, наводя очаровывающий марафет, чтобы возбудить у Кублиноса ревность. Запад погибнет в пламени, потому что Лисутарида хандрит из-за мужчины, который, прежде всего, ей даже не нравится. Зря мы сделали ее военным лидером. Лучше бы ей присматривать за Тирини. Вместе они могли бы всласть наболтаться о туфлях.

- Сейчас ты выставляешь себя полным идиотом. И мне не по душе, что ты оскорбляешь женщин.

- Да ну? Ты не лучше. Сколько немаловажных посланий от эльфов мы не досчитались из-за того, что ты увиливаешь от работы, повсюду прячась от Си-ата?

- Нисколько.

- Это ты так говоришь. Меня б не удивило, если бы ты разрушила всю цепочку связи между Лисутаридой и эльфским командованием. Какой стыд, что такие храбрые воины, как я, вынуждены гибнуть из-за женщины, у которой на уме ничего, кроме любовников и туфель. Я собираюсь повидаться с Гурдом для подобающей военному времени беседы об истреблении орков.

- И пить пиво?

- Немного пивка не помешает.

- Если ты надерешься, Лисутарида об этом услышит, и тебе не поздоровится.

- Лисутарида будет всецело поглощена рыданиями, что Кублинос ее не замечает.

Макри-телохранитель возвращается к несению службы. Я плетусь по грязи на поиски Гурда, пива и разговора по-мужски. Нахожу его и нескольких турайских солдат за возрождением своих палаток. Они уже почти закончили, работая споро и успешно. Солнце взошло, и парок вьется над промокшими полотнищами и одеждой, развешанной для просушки на палаточных веревках.

Я хлопаю своего старого товарища по плечу.

- Напоминает время, когда симнийцы атаковали нас на болотах. Мы показали им, как сражаться, сухими или мокрыми.

Делаю паузу, ожидая, что Гурд подхватит нить истории. Эта одна из наших самых любимых. В "Секире Мщения" мы, должно быть, сотни и сотни раз пересказывали ее. Гурд не поддерживает. Он выглядит смущенным. Он направляется к кострищу. Следую за ним и повторяю попытку.

- Помнишь, мы отбивались от них, и вдруг наш центурион выкрикнул: "Эй, сзади нас аллигатор?" Это всех заставило подскочить.

Я утробно хохочу. Гурд не смеется.

- В чем дело? - интересуюсь я. - И у тебя есть пиво?

Гурд вытаскивает из продовольственной сумки маленькую бутылку и передает мне.

- Да так, ни в чем.

- Тогда почему ты не засмеялся, когда я припомнил аллигатора?

- Я уже сотни раз слышал эту байку. И сам сотни раз ее травил.

- Что с того? Симнийцы и аллигатор - одна из самых лучших наших историй. Мы всегда веселились.

Гурд принимается уныло копошиться в головешках, разыскивая для розжига наиболее сухую.

- Черт подери, Гурд, да что же стряслось? Я заявился сюда в надежде на сердечную беседу между старыми солдатами, а ты возишься, как беременная кобыла. Не поверишь, с какой чепухой от Лисутариды и Макри мне приходится мириться. Я отчаянно нуждаюсь в пристойном общении. О чем угодно, только не о женщинах.

Гурд поднимает взгляд на меня.

- Танроуз хочет ребенка.

Я настолько ошарашен этим, что чуть было не выпускаю пиво из рук.

- Ребенка? Сейчас? В разгар войны?

- Она не хочет затягивать. Будем надеяться, война закончится прежде, чем он появится.

Борюсь с волной уныния, которая угрожает утопить меня. Чтобы скрыться от Макри и ее девичьего стрекотания я и пришел к Гурду, а теперь нарываюсь на разговор о детях со своим старым боевым товарищем. В дни моей молодости этого бы не произошло. С Тураем покончено. Запад обречен. Непосредственное мое желание - прикончить пиво и удрать, но поступить так с Гурдом я не могу. Я попал в западню. Если повезет, он не затребует моего мнения.

- Что думаешь на этот счет? - спрашивает Гурд.

- Эх...

- Знаю, время неподходящее. Я рассчитывал, мы обождем конца войны, когда поженимся. Но что если я не выживу? По крайней мере, ребенок будет напоминать Танроуз обо мне. У меня нет детей, Фракс. Мужчина должен продолжить свой род. Танроуз остро этого хочет. Она не в том возрасте, когда можно повременить.

Рассказ о нашем сражении с симнийцами, произошедшем в трудных условиях болот, с угрозой в виде аллигаторов, - фантастическая история. Страшно жаль, что я не рассказывал ее сейчас. Напрягаю мозги, пытаясь подобрать слова для Гурда.

- Что ж, если ты хочешь ребенка, то, пожалуй, не мешкать - верное решение. Война затянется не меньше, чем на девять месяцев. К тому времени мы или умрем, или победим.

Гурд кивает. Надеюсь, это все, что мне требуется сказать по этому поводу - это не та тема, которую я желаю обсуждать в первую очередь, - но Гурд не останавливается.

- Что если я не готов? Что если я окажусь плохим отцом? Думаю, что, возможно, мы торопим события. Но если мы не поторопим их, я, быть может, погибну в бою, и что тогда будет с Танроуз? Как считаешь, может, нам тотчас же следует пожениться? В соседней когорте есть священник, он, думаю, не отказал бы.

Я награждаю седоволосого варвара суровым взглядом.

- Гурд, ты уже долго меня знаешь, чтобы понимать, что я не в состоянии вести подобные беседы за одной скромной бутылочкой пива. Если хочешь моего совета, доставай-ка остальные запасы, что припрятал, - все равно какие.

Глава 13

Выражать мнение, стоит или нет кому-то заводить детей, мне не особо охота. Кому-нибудь другому я бы отказал, но не Гурду - мужчина принимает на себя определенные обязательства, когда дерется плечом к плечу с другим мужчиной. И даже так, это печальный опыт, и требуется время, чтобы решить для себя эту дилемму. Я бы так и не пришел к решению, не извлеки Гурд из тайничка несколько бутылок эля. Не могу справиться с приступом гнева. Даже если такой могучий воин, как Гурд, вгоняет себя в смущение из-за подобной вещи, то каковы наши шансы? Можно быть уверенным, что в оркской армии не болтают о детях. И о туфлях, с горечью думаю я. Продолжаю размышлять об обувке Тирини, и это меня раздражает. Я зол на себя за бесцельную трату времени. Мне бы следовало сосредоточиться на поисках Дизиз. Туфли Тирини лишь отвлекают от дела.

Я останавливаюсь. Под ногами - грязь, в желудке - добрая порция пива, идти трудновато. Замечаю, что неподалеку палатка Тирини. Что же она имела в виду под "они забрали мои туфли"? Кто забрал? И зачем? Ни Гурд, ни Танроуз не сумели пролить свет на этот вопрос. Танроуз припомнила, что когда Тирини одним махом вытащила их из города, на ногах у нее была изящная пара. Желтая с розовым вышивка и непрактично высокие каблуки. Нечто в этом роде Тирини носит постоянно. Никто из них не мог вспомнить, что случилось с этими туфлями. Танроуз полагает, что когда они наконец добрались до Самсарина, Тирини носила невзрачную пару шлепанцев, но откуда они взялись, ей не известно.

Конечно же, Тирини могла бы таскать с собой любое количество обуви - скажем, в магическом кармане. Так бы она и поступила. Меня б не удивило, если бы у нее имелись запасные комплекты модной одежки, припрятанные в магическом пространстве, готовые исторгнуться по первому же требованию. Избавляет от необходимости тащиться домой, чтобы переодеться в перерывах между фешенебельными вечеринками. Ломаю голову над ее туфлями. Удивительно, что она все еще не выздоровела. По мнению Лисутариды и Саабрил, ее волшебниц-сиделок, ей бы уже следовало поправиться. Решаю заскочить к ней и взглянуть, как у нее дела.

Снаружи палатки Тирини сидит Саабрил и читает свиток. Буря, похоже, не сказалась на ней слишком пагубно. Какой бы урон ни был нанесен, его быстро устранили. Учитывая волшебную силу Саабрил, это не составило бы труда. Любопытно, достигла ли она такого же успеха со своей пациенткой.

- Как Тирини?

Лицо юной чародейки-целительницы кривится, и это выражение следует трактовать так, что Тирини по-прежнему нездоровится.

- Улучшений не отмечается. Она отказывается от еды и плохо спит. Меня это весьма беспокоит. - Она указывает на свиток, что держит. - Я все пытаюсь отыскать альтернативное лекарство от магической школы Камары, но безуспешно.

Саабрил поднимается.

- Что бы ни приключилось с ней в магическом пространстве, похоже, это истощило ее жизненные силы.

- Она действительно на пороге смерти?

- Возможно.

- Вы же волшебник-целитель. По словам Лисутариды, высочайшего класса. Почему вы не можете поставить ее на ноги?

Саабрил Чистая Вода качает головой.

- Я просто не в силах помочь. Даже не представляю, чем она больна. В магическом пространстве случаются всякие странности.

- Странности могут возникать и вне магического пространства. Не была ли она атакована магией?

- Нет. Или, по крайней мере, ничем таким, что я могу опознать. Я попросила другого чародея-целителя, симнийца, дать свое заключение, но он не сумел поставить диагноз.

- Мне бы хотелось взглянуть на нее.

Саабрил отворачивает полог палатки, и я захожу внутрь. Тирини закреплена на походной постели, глаза ее уставились в пустоту. Она почти не изменилась. Волосы спутались, прежде светлые, они потемнели у корней. Ее лицо осунулось в большей степени. Не надо быть знатоком врачевания, чтобы осознавать: долго она так не протянет. Отказ от еды и нечто, поразившее ее в магическом пространстве, на пару сведут ее вскорости в могилу. И вновь это зрелище вызывает у меня неприятие. Одно из моих последних воспоминаний о Тирини, еще до бегства из Турая, - то, как она поносит беспорядок и нечистоплотность в моих комнатах в "Секире Мщения". Ее изумило, что у меня даже слуги нет, чтобы следить за порядком. Нынче же она не в состоянии проследить даже за собой, хотя Саабрил по возможности ухаживает за ней. Саабрил действительно создает впечатление заботливой дамы. У нее доверительная манера общения и мягкий, приятный голос.

- Привет, Тирини.

Взгляд Тирини направлен в никуда. Она не узнает меня. Слегка повышаю голос. Мне неуютно от того, что я пытаюсь допросить больную женщину. Мне и прежде доводилось выбивать ответы у недужных людей, в ходе расследований, но удовольствия это не доставляло.

- Я интересовался твоими туфлями.

Это привлекает ее внимание. Она глядит в моем направлении, хотя сосредоточен ли ее взгляд на мне в должной степени, не могу сказать.

- Каких именно туфель ты лишилась? У них были непомерно высокие каблуки?

Она не отвечает. Повторяю попытку.

- Или то были шлепанцы? Слышал, у тебя имелись какие-то тапки, когда ты находилась в компании Гурда и Танроуз.

По-моему, я вижу слабый отклик. Глаза Тирини фокусируются на моем лице. Она усиленно старается заговорить.

- Колледж, - шепчет она.

- Колледж? О чем ты?

Взгляд Тирини вновь рассеян.

- При чем тут колледж? Что мне делать с твоими туфлями?

Тирини расслабляется и таращится в пустоту. Я повышаю голос, повторяя вопрос, но Саабрил Чистая Вода трогает меня за руку.

- Скорее всего, она больше не воспринимает вопросы, - мягко произносит она.

Она права. Тирини Заклинательница Змей не способна отвечать. Она вообще ни на что не способна. Она довольно скоро умрет, если не найдется способ исцелить ее. Мы выходим из палатки. Саабрил говорит мне, что ей надо было еще раз увидеться с Лисутаридой в надежде на ее помощь. Лисутарида не нашла времени посетить ее лично, но пообещала прислать целителей из других частей. Магия - весьма широкое поле деятельности; никто не разбирается сразу во всех заклинаниях, методах и подходах. Возможно, кто-нибудь сумеет помочь.

Возвращаясь в свой фургон, я держу путь через расположение Полка волшебников и Вспомогательного волшебного полка. Большинство армейских палаток уже восстановлено, лошадей изловили, фургоны поставлены на колеса, но это стоит нам целого дня путешествия. Мы опаздываем на встречу с ниожцами. Я удручен визитом к Тирини, хотя на душе у меня по-прежнему тепло от пива Гурда. Возможно, поэтому-то я замедляю шаг у командного шатра Лисутариды. Мне бы хотелось задать ей несколько вопросов. Припоминаю, что не так давно она осыпáла меня оскорблениями. Я пожимаю плечами. Вероятно, сейчас она вряд ли опустится до этого. А даже если нет, то я и раньше вытягивал ответы у людей, которые вовсе не горели желанием со мной общаться. Этим-то я и занимался большую часть своей жизни, проводя расследования.

Разночинные офицеры и воинские делегации ожидают беседы с главнокомандующей: симнийские офицеры в высоких званиях, пара эльфийских командиров, группка старших волшебников. Проталкиваюсь во главу очереди и докладываю о себе.

- Капитан Фракс, главный офицер отдела личной безопасности командующей. К лидеру по срочному делу.

К досаде собравшихся офицеров, охрана меня пропускает. Когда я перешагиваю через порог, позади слышится глухое недружелюбное ворчание. Лисутарида сидит за столом, тогда как Макри - сама бдительность - притаилась за ней.

- Капитан Фракс. Не ожидала увидеть тебя так быстро. Я очень занята, - говорит Лисутарида.

- Важное дело, командующая. Оно не терпит отлагательств.

- И что же?

- Не можешь рассказать мне о Тирини поболее?

- Что?

- Тирини Заклинательница Змей. Я хочу больше знать о ней.

- Зачем?

- Ее туфли не дают мне покоя.

Лисутарида барабанит пальцами по столу - не припоминаю, чтобы она раньше так делала.

- По-моему, тебе было поручено разузнать о Дизиз.

- Мне необходимо побеседовать о Тирини.

- Почему?

- Это важно.

- И чем же?

Трудно ответить. Не могу выразить, чем это важно. Я чувствую это, и все тут.

- Поторопись, - говорит Лисутарида. - Что ты желаешь узнать?

- Почему она так обожает туфли? Она родилась в богатой семье? Выросла в роскоши?

- Нет. Отец Тирини служил мелким чиновником во дворце. Полдий вроде его звали. Добропорядочный, но состояния не нажил. Происхождение как и у большинства волшебников.

Я киваю.

- Так когда же она помешалась на моде и всем таком прочем?

- Думаю, она всегда такой была. Это действительно важно?

- Никогда не знаешь, что может пригодиться.

Лисутарида многозначительно глядит на меня.

- Начинаю думать, что не все может оказаться полезным.

- Я тут вспоминаю: когда я уличал ее в непригодности, еще в Турае, ты выступила в ее защиту. Заверяла, что у нее сила хоть куда. Это правда, или ты просто ее защищала, потому что вы подруги?

- Она сильна! И всегда была, еще с первых дней в колледже для чародеев. Именно там она и заслужила свое прозвище.

- И как же?

- Одно из заклинаний учителя сработало неверно. Он нечаянно освободил магически видоизмененную змею, что вызвало панику во всем здании. Зверюга оказалась не по зубам студентам. Им было приказано оставаться в комнатах, пока учителя ее не изловят. Но Тирини обнаружила ее в гардеробе, и та грызла ее туфли. Естественно, она пришла в ярость, и взорвала змею на кусочки. Никакой магической твари не дозволено изгаляться над ее обувью. Тирини всегда была необычайно могущественна.

Взгляд Лисутариды становится довольно грустным.

- А еще она была хорошим другом. Надеюсь, ты сумеешь ей помочь, но я не могу уделить тебе больше времени. Мне нужно переговорить с эльфийскими офицерами.

- Когда я спрашивал Тирини, она произнесла две вещи. "Кто-то взял ее туфли" и "колледж". Она носила некую особенную обувь в чародейском училище?

Лисутарида нетерпеливо мотает головой.

- Откуда мне знать? Тирини моложе меня, она поступила в колледж, когда я уже выпустилась.

- Значит, от тебя не дождешься важных сведений касаемо туфель Тирини и колледжа?

- Нет. Не собираешься ли поставить точку в беседе, удивив меня сообщением, что тебя постигло вдохновение насчет Дизиз?

- Нет.

Лисутарида пялится на меня.

- Знаменосец Макри, если Дизиз прикончит меня, убедись, что капитана Фракса с позором вышибли из армии и выдворили из Турая.

- Да, командующая.

Мающиеся ожиданием снаружи офицеры и эльфы недовольно провожают меня глазами, когда я иду мимо, не обрадованные легкостью, с которой я проникаю к Лисутариде, тогда как они все еще торчат за стенками шатра. Ухожу, пытаясь придать себе вид донельзя ответственного человека, между тем гадая, чем заняться в следующую очередь. Необходимо отыскать Дизиз, но я угодил в тупик. Меня интересуют туфли Тирини, но нужно выбрать время и обдумать следующий шаг. Я останавливаюсь.

- Пиво. Ну конечно.

Неудивительно, что мне никак не собраться с мыслями. Нельзя ожидать, что Фракс, первая спица в колеснице среди сыщиков, подобающе справится с работой, лиши его пива. Работа просто не заладится. Добираюсь до фургона и вижу, как из-за него выплывает Анумарида с записной книжкой в руке.

- В этом в значительной степени твоя вина, - говорю я ей.

- Что?

- Я тут блуждаю впотьмах, неспособный совершить прорыв в жизненно важном расследовании. И знаешь почему? Изуверские противопивные инструкции Лисутариды, одобряющие и подстрекающие доносчика, которого она ко мне приставила, шпионить за мной и докладывать о каждом моем движении. Я тебя имею в виду. Все это просто превосходно, что ты убегаешь к Лисутариде рассказывать басни всякий раз, когда я чересчур внимательно поглядываю на бутыль с элем, но разве ты остановилась хотя бы на минутку и задумалась, какой вред это наносит моей работе? Если я в расследовании дам маху и Дизиз Невидимая укокошит Лисутариду, в этом, главным образом, будет твоя вина. Каково это ощущать? Тебя запомнят как женщину, повинную в гибели Запада.

- Я не убегаю к Лисутариде всякий раз...

Я поднимаю руку.

- Довольно, чародей штормового класса Анумарида. Я не собираюсь продолжать этот разговор. Я отправляюсь на поиски пристойных запасов пива, и ты с этим ничего не поделаешь. Скажи спасибо, что армия не слышит мое обвинение. Если б они узнали, как ты мешаешь моей работе, то, вероятно, в два счета расправились бы с тобой. Знаменосец Дру, где тут поблизости можно легко разжиться элем?

- У симнийцев.

- Ненавижу симнийцев.

- Их квартирмейстер забил до отказа восемь фургонов.

- Правда, что ли? Что же, во время войны нам всем необходима сплоченность. Веди меня к нему.

Я отбываю с Дру, направляясь на левый фланг медленно ползущей армии с целью досконально обследовать симнийские запасы эля.

Глава 14

Я промаршировал по всему миру. Поэтому не так уж удивительно, что я знаю симнийского квартирмейстера. К сожалению, сюрприз не из приятных. Должно быть, лет двадцать тому назад я повстречался с Колбеши, передвигаясь с армией на юг, к Маттешу. В молодости он зарекомендовал себя крикливым хвастуном и безнадежным солдатом. Вряд ли за прошедшие годы он изменился к лучшему.

- Какого черта? - восклицает он. - Фракс? Как тебя еще не повесили за трусость?

- Колбеши, можно было догадаться, что ты отыщешь себе непыльную работенку, подальше от сражений. Сколько пива ты своровал, став квартирмейстером?

- Глядя на тебя, не так много, как ты уже вылакал, - рычит Колбеши. Он крупного телосложения, с выпирающим животом, лысый и уродливый.

- Я считал, что ты давно уже помер, - говорит он. - Получив стрелу в спину при бегстве с поля боя.

- На счастье слабаков-симнийцев, нет. Я сражаюсь с орками, пока ты в безопасности валяешься в кровати.

- Не слишком-то хорошо ты справляешься. Турай позорно уничтожен. Не слыхал, чтобы ты прославился в боях.

- Боевой славы у меня поболе, чем ты вообще когда-нибудь снискаешь. Тебе пришлось довольно долго сюда добираться.

- А я и не торопился. Твоей армией командует баба, - Колбеши переводит взгляд на Дру. - И рядом с тобой эльфийка. Просто милашка. По правде говоря, она, вероятно, круче большинства турайцев.

- Еще раз оскорбишь мой город, и я продырявлю тебе брюхо.

Колбеши гогочет.

- По тебе сразу видно, что последний десяток лет твой меч ржавел в ножнах.

Отряд снабжения разгружает бочонки с пивом, перед отправкой в свои полки, но я замечаю, что один уже почат, снабжен краном и стоит на земле, что помогает в разгрузке. И здорово помогает, я бы заметил. Я пялюсь на Колбеши.

- Так и будешь торчать здесь, словно никчемный симнийский пес, или все же дашь мне пива?

Брови симнийца ползут вверх.

- С чего бы мне это делать?

- Потому что я не дал спустить с тебя шкуру в Маттеше. Без меня ты бы никогда не выбрался из джунглей.

- Прежде всего, если б не ты, мы бы никогда не попали там в ловушку. - Колбеши берет с ящика кожаную кружку. Привычная для солдата вещица - грубая и легкая, которую невозможно сломать. Он наполняет ее из открытого бочонка и протягивает.

- Турайский отброс, - говорит он, вручая ее мне.

- Симнийский кобель, - отвечаю я, приподнимая кружку. Замечаю, что Дру стоит уже с полной кружкой. Понятия не имею, как она управилась. Наверно, подошла и вежливо попросила. Полагаю, это другой возможный способ.

Колбеши подливает себе пивка.

- Ну, и как она жизнь вообще?

- Не так, чтобы очень. Орки более собранны, чем в прошлый раз, а наша армия меньше.

- Как там Лисутарида держится на посту военачальника?

- Хорошо. Она и у нас навела порядок - поскольку-постольку. Какого мнения о ней симнийцы?

- Большинству не по нраву получать приказы от женщины, но нашлись и те, что толкуют, будто она мастерица сбивать драконов. Очко в ее пользу. Она и впрямь на это способна?

- Еще бы. И это при том, что орки управляются с драконами лучше прежнего. Они приучили их летать зимой. Я видел, как она сбила парочку прямо у стен.

- Хотя город это не спасло, а?

- Не спасло. Однако никому другому я бы не доверил вести нас назад.

Я заглядываю в свою кружку - там пусто.

- Нужно повторить.

- Мы не для того всю дорогу тащили пиво, чтобы заливать им жирные турайские утробы.

- Просто налей еще пива, Колбеши, и я не расскажу твоим людям о твоем бесчестном поведении в Маттеше.

- Бесчестном поведении? Да я был единственным, кто знал толк в сражении.

- Для симнийца - возможно. Это мало о чем говорит. Ты вообще собираешься наполнять эту кружку?

- Ты бы поостерегся. Это доброе симнийское пиво, а не то дешевое пойло, что вы варите в Турае.

- Симнийское пиво? Ты и знать не знаешь, что это слово означает.

Колбеши наполняет мою кружку и свою. Мы пьем. Для лживого мошенника-симнийца он, пожалуй, не так уж плох.

Дру примостилась у пивного фургона с большой флягой для своих маленьких ручек.

- Я познакомился с этим олухом, когда нагрянул в Маттеш, - рассказываю я ей. - Остальные симнийцы удрали словно кролики, но он сумел там застрять, насколько помнится. В свое время мы с Гурдом спасли ему жизнь четыре-пять раз, и он почти выучил, с какой стороны хвататься за меч.

Колбеши со смехом ревет:

- Гурд? Для северянина он был неплох. Представить не могу, зачем он тратил время, водясь с турайцами. Мы с Гурдом, должно быть, раз восемь или девять спасали Фракса - жирного, бесполезного пьяницу даже в юности.

Мы опустошаем четвертую флягу.

- Какой там еще турайский придурок был с вами? - спрашивает Колбеши. - Долговязый идиот с секирой?

- Полдакс. Хороший парень. Пережил войну, помню.

Мы переходим к обмену военными байками. Вокруг нас команда Колбеши, более прилежная, чем ее начальник, выгружает пиво и рассылает его по симнийским частям, нынче составляющим левый фланг армии. Дру усаживается на фургон, обозревая окрестности, выглядя вполне бодро в непривычном ей окружении. На бедре у нее длинный нож. Гадаю, может ли она пользоваться им в бою. Не очень-то представляю себе Дру, идущую в бой. Это может случиться раньше, чем она воображает. Вот-вот встретимся с ниожцами. После этого мы выступим на восток. У нас нет разведданных о расположении оркской армии, но где-нибудь мы на них натолкнемся.

Отпиваю еще пивка и повторно пускаюсь в перебранку с Колбеши. Внеся свой вклад с турайско-симнийские отношения, я направляюсь назад к своему фургону. Дру плетется рядом, пошатываясь. Она довольно тщедушный эльф. И не способна поглотить столько же выпивки, как я. Она спотыкается. Протягиваю к ней руку, чтобы поддержать. Она ухитряется сделать еще несколько шагов, затем ее ноги заплетаются и она растягивается на земле. Оказавшись в лежачем положении, она и не думает вставать.

- Чума на твою голову, Дру, поднимайся.

- Мне и тут неплохо.

- Не сомневаюсь. Но тебе нужно встать и идти.

- Зачем?

- Люди же смотрят. Ты губишь славное имя моей службы безопасности.

Дру находит это забавным и начинает смеяться. Я в смятении и не уверен, что предпринять. Мне не нужны такие члены моего отделения, которые валяются пьяными на службе. Эта привилегия закреплена за мной. От стоящей неподалеку группы симнийских пехотинцев слышатся ехидные замечания, посвященные нам. Что-то там о Вспомогательном волшебном полке, в котором полным-полно тучных клоунов и хилых эльфов. Мое настроение начинает падать.

- Черт тебя дери, Дру, будешь ты...

- Капитан Фракс. Мне необходимо поговорить с тобою наедине.

Это капитан Ханама. Это не улучшает моего настроения.

- Нельзя ли обождать?

- Нет. Командующая Лисутарида приказала информировать тебя о последних событиях. - Ханама опускает взгляд на пьяную молодую эльфийку у своих ног. - Гляжу, твоя служба безопасности трудится, как и ожидалось.

Я хватаю Дру за тунику и ставлю на ноги. Она опять валится. Я поднимаю ее и перебрасываю через плечо. Она принимается распевать эльфийскую песню, затем смолкает.

- Тебе известно, что пьянство на службе нарушает устав? - говорит Ханама.

- Просто сообщи мне новости, капитан Ханама.

Она неодобрительно косится на Дру.

- Это не для чужих ушей.

- Мой отдел безопасности абсолютно благонадежен. В любом случае, она спит.

Мы отправляемся, держа путь к моему фургону. Капитан Ханама понижает голос, выкладывая свои новости.

- Данные моей разведслужбы свидетельствуют о том, что орки предположительно пытаются подготовить чары великого сокрытия, способные укрыть всю их армию.

- Невозможно.

- Таково всеобщее мнение. Однако Лисутарида относится к этому со всей серьезностью. Мой оперативник Меглет доставила известия, что в прошлом году ограбили дом эльфийского посла в Абеласи. Из библиотеки были похищены определенные книги. В том числе и древний том магии, повествующий об укрытии острова от врага.

- Укрытие острова? Это тоже невозможно.

- Ты намерен постоянно меня прерывать, болтая, что ничего не возможно? Повторяю, Лисутарида принимает это всерьез. Согласно рапортам, за прошедший год также отмечается поток кристаллов редкого голубого кварца с севера на восток. Кто-то их скупал. Этот кварц обычно используют для усиленных заклинаний сокрытия. Это, наряду с некоторой перепиской, перехваченной в прошлом месяце, приводит меня к убеждению, что оркская Гильдия колдунов, возможно, пытается спрятать всю армию целиком прежде, чем напасть.

- И наша командующая этому верит?

- Да.

- Тогда у нашей командующей помрачился рассудок. Нельзя спрятать целую армию. Она слишком большая и слишком многолюдная. Такое не провернешь. Будь это возможным, это бы уже проделывали.

Капитан Ханама сжимает губы.

- Полагаю, тебя вышвырнули из колледжа для волшебников после того, как твои никчемные усилия изучить магию ни к чему не привели?

- Можно и так считать.

- Тогда ты простишь меня за то, что я ценю мнение Лисутариды повыше твоего. Командующая озабочена тем, что Дизиз, возможно, способна сотворить подобное заклинание, и хочет, чтобы я довела это до твоего сведения. Что я и сделала.

К этому времени мы приближаемся к командному шатру Лисутариды и можем расслышать голоса на повышенных тонах. Мгновениями позже мы оказываемся прямо в эпицентре ожесточенной ссоры. Генерал-епископ Ритари и легат Апирои окунулись с головой в горячую перебранку с нашим вождем. Самсаринский генерал Хемистос и лорд эльфов Калит-ар-Йил околачиваются поблизости и чувствуют себя не в своей тарелке, как и другие разнообразные старшие офицеры, включая генерала Мексеса и адмирала Арита. Макри держится вблизи Лисутариды, сердито сверкая глазами на ниожцев.

Легат Апирои проталкивается вперед.

- Я настаиваю, чтобы вы рассказали нам правду об этих слухах, командующая Лисутарида. В наши ряды пробрался оркский колдун?

- Нет, - заявляет Лисутарида. - Не стоит доверять нелепым сплетням.

- Нелепые сплетни? - кричит легат. - Я бы сказал, больше, чем сплетни. Убита волшебница, из ниоткуда возник шторм, и кто знает, что еще? Как нам прикажете выступать в поход при данных обстоятельствах? Я не допущу предательства ниожской армии даже еще до того, как мы сойдемся с орками.

От такого Лисутарида приходит в ярость. Не удивлюсь, что она пальнет в легата заклятьем за нарушение субординации. Но она сдерживается, вероятно, потому, что рядом с ним генерал-епископ Ритари. Ритари возглавляет личный состав ниожцев, и в него нельзя метать заклинания. Если не желаем развала армии.

Лисутарида смотрит в глаза легату Апирои.

- Я главнокомандующая, - говорит она. - И не отвечаю перед тобой.

- А вот я отчитываюсь перед королем Ламакусом Ниожским.

Делаю шаг вперед. Чувствую, что меня слабо тянут за рукав.

- Не начинай тут всех оскорблять, - шепчет Дру. - Это не поможет.

Пожалуй, она права. Я отступаю, хотя мне не нравится, какой оборот принимают события. В интересах единства и сотрудничества Лисутарида нарочно отдала высшие должности союзникам в обход земляков-турайцев, однако если дела пойдут из рук вон плохо, она может остаться в одиночестве. Да и сейчас она выглядит обособленно. Капитан Юлий, ее адъютант, не из числа волевых личностей, способных дать отпор разгневанным генералам.

- Король Ламакус поддерживает меня на посту главнокомандующего.

- Условно поддерживает, - говорит легат Апирои. - Зависит от моих официальных рапортов.

Вопиющая наглость, даже по меркам легата. Генерал Хемистос и лорд Калит-ар-Йил оба взирают на Лисутариду: как она собирается отвечать. Несговорчивость легата ставит ее в трудное положение. Она не может позволить себе отступить на глазах у всех, но и не может выдумать для ниожцев предлог выйти из спора без потери лица. Я шагаю вперед. Дру вновь дергает меня за рукав.

- Не беспокойся, - шепчу я. - Я проявлю вежливость.

- Легат Апирои, - говорю я достаточно громко, чтобы всем было слышно. - В пределах пятидесяти миль вокруг нас оркских колдунов нет и в помине. Но если вас так пугает парочка диких слухов, то, возможно, вам следует поторопиться и бежать назад в Ниож, тогда как настоящие воины вроде меня и командующей Лисутариды пойдут и погонят орков обратно на восток. Никто по вас скучать не станет.

Дру смеется. Макри улыбается уголками губ. Что же касается остальных, наступает ледяная тишина, которую вскоре нарушают возмущенные протесты легата Апирои, генерал-епископа Ритари и всяческих младших ниожских офицеров позади них. Передовое охранение подбирается поближе, гадая, не придется ли им гасить в зародыше драку, что вот-вот разгорится между разночинными командирами. Дело необычное, но слышать о таком уже доводилось. Напряжение быстро разряжается, когда высшее командование ниожцев вопит на меня, а я ору на них, в то время как генерал Хемистос и эльфийский лорд запрашивают разъяснения происходящего у Лисутариды. Неприглядная картина, однако можно сказать, что это лучше, чем допустить обрушения на Лисутариду шквала тягостных вопросов и обвинений.

Лисутарида поднимает руку и кричит, требуя тишины. Перебранка стихает.

- Генерал-епископ, - говорит она, не обращая внимания на легата. - Кавалерия готова выступать?

- Да, но...

- Тогда возвращайтесь к ней и готовьтесь к выступлению. - Лисутарида поворачивается к генералу Хемистосу. - А пехота?

- Все части в готовности, командующая.

- Хорошо. Приготовьтесь выступать, лорд Калит, возвращайтесь к вашим эльфийским подразделениям и готовьтесь выдвигаться. Все возвращайтесь в свои части. Пора двигаться дальше. Старшим офицерам собраться вечером на наше обычное совещание.

Главнокомандующая одаривает всех тяжелым взором: не дерзнет ли кто бросить ей вызов. Хемистос коротко кивает и спешит уйти, обрадованный поводу оказаться подальше от ссоры. Лорд Калит-ар-Йил колеблется несколько секунд, прежде чем также удаляется. Ниожцы по-прежнему не уступают. Генерал-епископ Ритари таращится на Лисутариду, явно не удовлетворенный, пока, наконец, не разворачивается и не уходит с неохотой, прихватив с собой легата. Я провожаю их взглядом.

- Легат Апирои определенно высокого мнения о себе. Я бы сказал, генерал-епископу Ритари стоит приглядывать за свой спиной.

- Капитан Фракс, - говорит Лисутарида. - Почему ты тащишь знаменосца Сендру?

Неудобный вопрос.

- Она напилась?

Опять тот вопрос, на который я не горю желанием отвечать.

- Капитан Фракс, в мой шатер, немедленно. Капитан Ханама, ты тоже. Капитан Юлий, вызови чародея Ирита Победоносного. Он нужен здесь безотлагательно.

Капитан Юлий спешит прочь. Я укладываю знаменосца Сендру на землю, затем осторожно следую за Лисутаридой в ее командный пункт. Меня терзает смутное чувство, что она не очень-то мной довольна.

Глава 15

На сей раз я не против, что рядом Ханама. Возможно, сейчас не лучшее время оставаться наедине с нашим военным лидером. Похоже, она в весьма дурном настроении. Понять легко - после стычки-то с ниожцами, хотя нет причин вымещать его на мне. Это же не моя вина.

- Капитан Фракс, - рычит Лисутарида. - Я возлагаю всю вину в основном на тебя.

- Я виноват?

- Да, ты виноват. Как, по-твоему, легат Апирои пронюхал о Дизиз? Она явно как-то ему намекнула. Возможно, анонимным сообщением. Эта женщина сеет хаос в моем лагере, а теперь доносит об этом моим противникам!

- Полагаю, вполне вероятно...

- И чьей обязанностью было предотвращать такие случаи? Твоей! Если б ты израсходовал на поиски Дизиз столько же времени, сколько тратишь, надираясь элем с симнийским квартирмейстером, возможно, сейчас ты бы ее уже обнаружил.

- Надираясь элем? Опять Анумарида шпионила за мной? Она явно преувеличивает...

- Преувеличивает? Одна из членов твоей команды бесстыдно валяется снаружи шатра, выведенная из строя после очередной твоей бесконечной пьянки! Не удивительно, что ты не можешь найти Дизиз. Она могла бы прогуливаться в своем лучшем наряде оркской колдуньи, а ты бы, вероятно, даже и не заметил. Когда я назначила тебя главой службы моей личной безопасности, то ожидала, что ты хоть как-то обеспечишь безопасность! Пока же твои бесплодные усилия ни к чему не привели, и это никуда не годится!

Лисутарида поворачивается к Ханаме. Она рослая женщина и возвышается над миниатюрной убийцей.

- Что же до тебя, капитан Ханама, ты проявила себя не лучше. Твое отделение разведки не доставило мне никаких полезных сведений о Дизиз, а твой хваленый эльфийский агент впустую растрачивает время. - Лисутарида берет со стола листок пергамента и глядит в него: - "Полевой отчет от Меглет. Следов армии принца Амрага не обнаружила. Подозреваю, они скрыты высшей магией".

Лисутарида швыряет листок обратно на стол.

- Что от него толку? "Мы не можем обнаружить армию принца Амрага"? Мне это уже известно! Когда ты уговорила меня взять на службу эту проклятую эльфийскую убийцу, то заявляла, что она мастер в шионском деле.

- Она весьма талантлива, командующая, - говорит Ханама, и я рад заметить, что ей приходится несладко от обвинений. Она это заслуживает.

- Весьма талантлива? Будь у нее хоть капля таланта, она бы уже нашла эту чертову оркскую армию! Разве это трудно? Спрятать куда труднее! Это же армия! Из тысяч орков! Однако твой лучший агент не может отыскать ее?

- Возможно, она права насчет высшей магии, - бурчит Ханама.

- Ты же талдычила мне, что для Меглет Эльфийки магия не помеха!

- Обычно так, - безнадежно бормочет Ханама. - Возможно, это великое заклинание сокрытия...

- Великое заклинание сокрытия! - кричит Лисутарида. - Еще одни никчемные сведения. Пока все, что вы узнали, - орки запасаются кристаллами и воруют книги. Может Дизиз выдать это заклинание или нет? Может она спрятать их армию?

- Не знаю.

- Так узнай! Прекрати слать мне бесполезные отчеты и займись, наконец, делом!

Ханама отчаянно глядит на Лисутариду, затрудняясь с ответом. Хотя я наслаждаюсь зрелищем критикуемой убийцы, подозреваю, что довольно скоро Лисутарида вновь мной займется. Поэтому испытываю облегчение, когда Ирит Победоносный врывается в шатер. Не такое уж и облегчение, стоит признать. Ирит Победоносный ненавидит меня за то, что я обманул и ограбил его на Ассамблее чародеев. Мое оправдание, что это было необходимо во славу Тарая, ситуацию ничуть не улучшило.

- А вот и ты, Ирит, - говорит Лисутарида. - Все ли прекрасно у тебя и у твоего отдела волшебного обнаружения?

- Да, командующая.

- Рада это слышать. Помнишь то небольшое поручение, что я тебе дала?

Настает черед Ирия смущаться. Он крупный человек, почти такой же тяжеловес, как я. На Ассамблее не было никого жизнерадостнее, и никто не пил больше. Сейчас-то он выглядит не так уж весело.

- Ну?

- Похвастаться нечем, командующая, - признает Ирит.

- А с чего бы мне ожидать иного? Я прошу тебя и твоих предположительно сильномогучих абеласинских чародеев найти Дизиз Невидимую, и сделали ли вы это? Нет, конечно. Проку от вас не больше, чем от Фракса и Ханамы.

- Мы стараемся в поте лица, - возражает Ирит.

- В поте лица? Правда, что ли? Так ты это называешь? У вас есть доступ к любому разделу магии поиска, известной на Западе, да еще мои собственные воспоминания о Дизиз вдобавок. Этого должно быть более чем достаточно, чтобы обнаружить ее. Почему же вы этого так и не сделали?

- Где-то вкралась ошибка, - говорит Ирит с безысходностью.

- Где-то вкралась ошибка? - Лисутарида положительно лопается от гнева. - Фантастическая догадка, Ирит! И как же долго ты шел к такому выводу? Конечно же, есть некая ошибка! Ты не в силах отыскать вражескую колдунью, которая прямо среди нас!

- Если бы она применяла обычные чары сокрытия, мы бы уже пробились через них. Должно быть, она использует вид магии, с которым мы прежде не сталкивались.

От этого наш военный лидер чуть ли не взвивается. Она обрушивается с бранью на злосчастного Ирита Победоносного и его товарищей-абеласинцев.

- Не вздумай еще раз заявляться сюда и лопотать, что Дизиз пользуется магией, с которой ты прежде не сталкивался! - кричит она. - Это было очевидно с самого начала, ты, жалкое оправдание для чародея! Ваша задача обнаружить и противостоять ей! Можешь усвоить этот простой факт?

- Да, командующая, - мямлит Ирит.

Лисутарида обжигает всех нас злобным взглядом.

- В качестве глав безопасности, разведки и магических исследований вы все провалились. От тебя, Фракс, пользы, как от одноногого гладиатора. Даже не верится, что я все время на тебя полагалась. Ирит Победоносный - у моей бабушки было больше волшебной силы, чем у тебя, а ведь она применяла магию только на кухне. А тебе, капитан Ханама, добрый совет: прекращай слоняться по лагерю, якобы добывая сведения, и займись чем-то и впрямь полезным, например поиском Дизиз. Или еще ты бы могла, наконец-таки, установить расположение оркской армии. Если только не желаешь, чтобы они провальсировали сюда, не подняв тревоги, и не перерезали всех нас во сне.

Никто не отвечает. Похоже, сказать тут нечего. В течение всего разноса Макри торчит сзади с самодовольным видом. Для нее было неприятной неожиданностью, что Лисутарида накидывается и на нее.

- Не вижу причин, чего ты так собой довольна. Не очень-то ты отличилась, когда мы посетили оракула, нет, что ли? В противном случае Ибелла Ливневый Град, возможно, не погибла бы. А в следующий раз, когда легат Апирои и этот проклятый богами генерал-епископ возжаждут моей крови, не могла бы ты чуток поднапрячься и удержать их подальше от меня? Конечно же, если только ты не предпочтешь пьянствовать с Фраксом. Может, он бы тебе и дива раздобыл. Почему бы вам всем просто не присоединиться к нему в его фургоне для небольшой приятной вечеринки, пока я тут рву жилы и руковожу армией, в то время как глава оркской Гильдии колдунов делает из меня полную дуру?

Макри лишается дара речи. Возникает неловкая пауза, пока Лисутарида не приказывает нам убраться из ее шатра. Мы, толпясь, выбираемся наружу. Охрана, которая, наверное, слышала каждое словечко, глумливо скалится нам вслед. Дру поднимается на ноги и плетется за нами, когда мы уходим.

- По-моему, это было несправедливо, - довольно подавленно говорит Макри. Никто более не раскрывает рта. Не многого тут скажешь. Мы расходимся по своим дорогам. Не могу поверить, что наш военный вождь упрекала меня, будто я бесполезен, как одноногий гладиатор. Едва ли ожидаешь, что благородная глава Гильдии волшебников станет изъясняться на таком языке. Возвращаясь в фургон, я погружен в раздумья и до удручения трезв. Симнийское пиво на деле не такое уж и хорошее. Выветривается напрочь слишком быстро.

Анумарида Громовая Молния сидит с вожжами в руках, повозка медленно катит вперед, когда армия вновь продолжает путь. Приветствует она меня лишь для виду. Сомневаюсь, что она восхищается капитаном Фраксом хоть немногим больше Лисутариды. Я решаю прикорнуть на какое-то время. Возможно, меня посетит вдохновение, когда я высплюсь. Прежде чем отхожу ко сну, на меня обрушивается мысль. Стараюсь выкинуть ее из головы. Мысль никуда не девается. Издаю проклятие и сажусь. Припоминаю времена, когда бывал в Маттеше с Гурдом. Этот никчемный симниец Колбеши тоже там ошивался, обманом получая свой кусок хлеба, корча из себя наемника. Лет двадцать уже минуло с того. Может, больше. С нами был еще один тураец. Полдакс. Здоровенный мужик с секирой. Я ни разу о нем не задумался за прошедшие годы, пока Колбеши не напомнил. Не знаю, что с ним сталось после той кампании. Что-то не дает мне покоя. Что же? Трясу головой и оглядываюсь, разыскивая пиво. Ничего нет. Будь проклята эта война.

Еще одно имя всплывает у меня в голове. Полдий. Лисутарида сказала, что отца Тирини звали Полдием. Мелкий придворный чиновник, уважаемый человек. Всю жизнь я прожил в Турае и никогда не слышал это имя среди знати. Заставляю себя встать и просовываю голову через полотнище поближе к вознице, чтобы потолковать с Анумаридой. Ее длинный чародейский плащ весь запылен, а лицо обмотано шарфом.

- Ты когда-нибудь слышала о турайце с именем Полдий?

Для разговора она сдвигает вниз шарф.

- Как-то не приходилось.

- Уверена? Он, вроде как, из твоего сословия.

Анумарида убеждена, что никогда о нем не слышала.

- Не знаешь часом, где можно найти Дазиния? Дворцовый писец, занимался турайскими беженцами, когда те прибывали в Самсару. Отправился он в путь с армией?

- Если так, то он должен быть среди нестроевых турайских чиновников в административном подразделении. Их фургоны метрах в ста позади, чуть правее.

Я спрыгиваю на землю, выбираюсь на свободный участок дороги, постоянно сохраняемый между повозками в движении, и жду, пока армейские части медленно тянутся мимо. Когда замечаю вереницу фургонов под турайским флагом, что трепыхается над ними и ездоками преклонного возраста, я устремляюсь к ним наперерез и спрашиваю Дазиния. Меня направляют к одной из турайских повозок, где на переднем сиденье сидит дворцовый писец с вожжами в руках. Как и Анумарида, он обмотал нижнюю часть лица шарфом для защиты от пыли, поднимаемой армией на марше. Он с кислым видом глядит на меня.

- Зачем явился?

- Немного потолковать о населении Турая.

К его явному неудовольствию, я забираюсь к нему на сиденье. Похоже, никто из чиновников, знакомых мне со службы во дворце, не поминает меня добрым словом. Сословные предрассудки, я бы сказал.

- В прежние времена ты работал в дворцовой канцелярии, так ведь? Регистрировал рождения, и смерти, и свадьбы, и тому подобное?

- Я был главой отдела. - Слова его звучат с гордостью. Я же никогда не считал, что тут есть, чем гордиться.

- Всплывало там у тебя когда-нибудь имя Полдий?

- Нет.

- Уверен?

- Да, уверен. В Турае не было Полдия.

- Может, ты просто с ним никогда не встречался?

Дазиний приспускает шарф и награждает меня злобным взглядом.

- При моем возрасте и без того тяжко быть изгнанным из Турая, а тут ты еще лезешь с вопросами, Фракс, бывший дворцовый следователь. За что тебя выгнали? За пьянство? Лень? Или растрату?

- Лучше ответь на вопрос, Дазиний. Я личный офицер безопасности Лисутариды. Не хочешь же ты вызвать ее гнев.

Пожилой чиновник смеется.

- Гнев Лисутариды? Да и черт с ним. Моя жизнь окончится в сражении с орками, которые захватили мой город и обставили нас по всем статьям. Лисутарида ничего тут не поделает.

Очевидно, боевой дух турайцев не так высок, каким мог бы быть.

- Так что там о Полдии?..

- Нет никакого Полдия. Я бы узнал это имя.

- Во всем Турае нет Полдия? Вообще?

- Черт тебя дери, Фракс, сколько раз я должен повторять?

Минуту-две размышляю над этим. Дазиний кашляет и натягивает шарф обратно на рот.

- А Полдакс?

- А о нем что?

- Он был чуть старше меня. Одно время сражался как наемник в Маттеше.

- Знаю, помню его. Я заполнял его брачное свидетельство. И свидетельство о смерти, лет пятнадцать назад.

- Кем он работал?

- Городским служащим. Трудился по найму Управления общественными работами для проверки канализации.

- Дети у него были?

Дазиний слегка задумывается.

- Одна дочь. Тирина.

Его знания о жителях города-государства воистину впечатляют. Интересно, о каждом ли он так осведомден.

- Тирина? Что с ней сталось?

Дазиний пожимает плечами.

- Не знаю. Не припоминаю ни одного свидетельства, выданного на нее - ни о свадьбе, ни о смерти, ни о чем-то еще. Возможно, она покинула город.

Я благодарю Дазиния. Оставив его, я быстро иду вперед между строгими вереницами медленно едущих фургонов, пока не нагоняю свой. Анумарида все еще правит, Дру так все и дрыхнет. Надо бы и мне чуток подремать. Подкладываю плащ под голову вместо подушки и ложусь. Появились новые сведения, над которыми следует поразмыслить. Нужен отдых.

Глава 16

На следующий день в армии множатся слухи. Внезапно имя Дизиз Невидимой оказывается у всех на языках. Похоже, всем известно, что самая могучая колдунья орков прямо в сердце армии, незамеченная. Оптимизм солдат сменяется дурными предчувствиями. Буря, что приостановила поход, прежде казалась злополучным природным явлением, теперь же воспринимается, как доказательство силы Дизиз. Жестокий удар по боевому духу. Даже несмотря на то, что наше воссоединение с ниожцами было отсрочено, армия отличалась высоким духом. Теперь же нет. Слухи, поражающие воображение, оставляют неизгладимое впечатление. Везде, куда ни глянь, солдаты с подозрением посматривают на соседей, гадая, не оркский ли это шпион или оркская колдунья. Вера в Лисутариду-военачальника подорвана.

Я угрюмо сижу в глубине фургона, когда туда забирается Дру с полупустой бутылкой вина в руке. Дрянного урожая, но тут ничем не помочь. Если б не чудесное чутье Дру на сэкономленные запасы выпивки, я бы находился в гораздо худшем состоянии.

- Дизиз - коварный орк, - бормочу я, изрядно отхлебнув из бутыли вина. - Она распространяет слухи о своем же собственном присутствии. Теперь все подразделения охвачены тревогой, а Лисутарида выглядит в дурном свете.

Могло быть хуже. Если Дизиз решит отправить ниожцам анонимное послание о визите Лисутариды к оракулу, нашему союзу, возможно, придет конец.

Появляется Риндеран. Юный чародей тащит перечень имен.

- Волшебник Ирит и его сослуживцы проверили каждого из перечня, - сообщает он мне. - Безуспешно.

- Что, прямо всех проверили?

- Так Ирит говорит. Они использовали всю доступную магию и изучили всех, кто близок к нашему военному лидеру. Каждого командира, каждого из ее личных службистов, каждого, кто с ней контактировал. Также они проверили в армии всех тех, у кого есть хоть крохи магической силы - волшебников-фронтовиков, связистов, чародеев-целителей, даже отделение погоды. Ни у кого нет хоть каких-нибудь признаков оркского самозванца.

Я досадливо хмыкаю. Если верить Ириту, так его отделение по обнаружению чар разработало новые способы магического расследования, которые он выдает за надежные. Ясно же, что все это ерунда. Беру перечень и отпускаю Риндерана, довольно усталый. Вся эта затея начинает казаться безнадежной. Перечень содержит подробности о каждом возможном подозреваемом, о каждом, кто достаточно близок к Лисутариде, чтобы знать ее планы. Он до удручения пространен. Там и ее военный совет - генерал Хемистос, лорд Калит-ар-Йил и генерал-епископ Ритари. Ее адъютант Юлий. Мой собственный отдел безопасности. Макри. Ирит Победоносный и его товарищи абеласинские чародеи. Каптан Ханама со своими подчиненными, включая таинственную Меглет, эльфийскую убийцу. Далее Тирини и ее сиделка Саабрил Чистая Вода. Два чародея из Кастлина, ее бывшие спутники. Кораний Точильщик. Доверенные охранники, которые всегда окружают ее шатер. Там нет старших офицеров, но они легко вхожи к Лисутариде, так что способны выведать кучу сведений, возникни такое желание. Старший чародей штормового класса Хабинтенат и его отделение погоды. Офицеры рангом ниже верховного совета - генерал Мексес и адмирал Арит. Всех этих людей уже проверяли - и моя служба, и волшебники Ирита. Я пристально вглядываюсь в перечень со смутной надеждой, вдруг снизойдет вдохновение. Получасом позднее я все еще таращусь в него, когда Макри забирается в фургон. Ее волосы туго стянуты длинным хвостом и перевязаны тесьмой, возможно, некоторая дань попытке выглядеть более дисциплинированно. Интересуюсь, прячется ли она от Си-ата.

- Нет. Поблизости его нет. Лисутарида попросила меня оставить ее ненадолго.

- Очередное сверхсекретное совещание командиров?

Макри хмурится.

- Говорит, что встречается с легатом Апирои. Не нравится мне это.

- К чему ей с ним встречаться?

- Не знаю. Вчера она хотела, чтобы он убрался с ее дороги, а сегодня встречается наедине. Не очень-то хороший знак. Легат Апирои заинтересован лишь в одном - росте своего влияния. Думаю, он хочет подсидеть генерал-епископа Ритари. Не удивлюсь, если его амбиции простираются и на место военного лидера. - Макри отбирает у меня бутылку вина и пьет. - Как-то дурно от этого пахнет. Лисутариде следовало бы избавиться от него.

- Она обязана проявлять учтивость. Отношения с ниожцами всегда замысловаты.

Макри замечает свиток в моей руке.

- Что читаешь?

- Перечень возможных подозреваемых.

- Помогает?

- Нет, он бесполезен. Там, должно быть, человек сорок или пятьдесят, кто общался с Лисутаридой достаточно тесно и способен навредить. Мое отделение исследовало прошлое у них у всех. Ирит Победоносный проверил их всех магически. Безрезультатно. Если Дизиз так ловка, то, возможно, не имеет значения, какие проверки мы устраиваем. Наверное, она может напустить туману где угодно. Может, она способна подменять людские воспоминания фальшивыми.

- Это возможно?

- Не знаю. Начинаю задумываться, есть ли хоть что-то, непосильное для этой оркской бабы. На вершине горы она определенно обучилась куче всего. Может, Лисутарида и впрямь слишком часто шастала по вечеринкам.

Делаю еще глоток из бутылки.

- Я всегда знал, что наша вырожденная аристократия превратит Турай в руины. Лисутарида и Тирини провели все свое время, отплясывая и сплетничая на дворцовых званых вечерах, тогда как Дизиз занимается тем, что подобает волшебнику - углубляет познания в магии. А теперь погляди, что случилось. Тирини на пороге смерти, Лисутарида свихнулась, а честного человека, вроде меня, облили грязью и злоумышленными пророчествами продажной Верховной жрицы. Вот что я скажу, Макри, дело плохо. Мы даже не можем обнаружить армию орков. Для Ханамы и ее разведслужбы эта задачка не по зубам. У нас есть чародейное отделение погоды, которое неспособно справиться с бурей, и отделение волшебного сыска, которое не смогло бы обнаружить оркскую колдунью, даже разгуливай она у них перед глазами и заявляя о себе во все горло.

- Иными словами, всю вину надо валить на других? - говорит Макри.

- Точно. Никчемные, криворукие дегенераты, все они.

- Сколько же вина ты выдул?

- Недостаточно. Поверить не могу, что Лисутарида сравнила меня с одноногим гладиатором. Такого грубого выражения слышать от своего военачальника никак не ожидаешь.

- Мне не понравилось, что меня попрекнули смертью Ибеллы. Но Лисутарида под грузом ответственности. Она обеспокоена тем, что не сумеет уберечь армию от развала.

- Еще бóльшая причина ценить своих доверенных товарищей. Я спас эту женщину из Турая!

- Ты когда-нибудь прекратишь хвастать этим? - Макри отпивает из бутылки.

- Во всем виноват оракул.

- Оракул?

- Мы прокляты с тех пор, как посетили это место. Ненавижу оракулов. Вечно никуда не годятся. Какое-то невнятное мумбо-юмбо. Никогда не дождешься от оракула стоящих изречений, например, "Завтра тебе купят флягу эля и пирог с бараниной". Вот такое пророчество было бы достойным.

- Интересно, насколько же крепко оракулы держат в своих тисках людское воображение, - говорит Макри.

- Люди глупы. Оракулы - чепуха.

Макри пожимает плечами.

- Я знаю. Хотя некоторые предсказания Верховной жрицы до странного точны. Ибелла погибла от яда сразу же, как ее предостерегли об опасности одной лишь отравы.

- Одно-единственное пророчество. Любому может повезти. Я же по-прежнему считаю, что ее слова, посвященные Ханаме, смехотворны. "Многая смерть". Ханама - убийца, не требуется нечеловеческого прозрения, чтобы дойти до этих слов.

- А Верховная жрица осведомлена, что она убийца?

- Не исключено. Я бы не удивился, если б ее последовательницы шептали ей на ушко подсказки о посетителях. Шарлатаны, вот они кто. А Гурду - "Многая жизнь", - я делаю паузу. - Теперь же, говоря об этом, вспоминаю, как Гурд сказал мне, что Танроуз хочет ребенка. Пожалуй, это можно отнести ко "многой жизни".

Макри удивлена.

- Может, Верховная жрица знала, о чем говорит.

Не позволяю сбить себя с толку. Я же в курсе, что Макри верит в оракулов не больше моего.

- Почему Гурд рассказывал тебе, что Танроуз хочет ребенка?

- Так как ему известно, что я - один из немногих здравомыслящих людей, оставшихся на Западе, и он нуждался в совете.

- И что же ты ему насоветовал?

- Главным образом то, что не желаю обсуждать детей.

- Из него бы вышел хороший отец, - говорит Макри.

- Вышел бы. Но он беспокоится, сумеет ли прожить достаточно, чтобы увидеть своего ребенка. Здравое беспокойство. Если эта кампания так и продолжит катиться в тартарары, никто из нас долго не протянет.

Мы все еще медленно катим по низким холмам, приближаясь к границе Симнии и Ниожа. Мы можем встретиться с ниожской армией уже в любое время. Гадаю, какие же рапорты легат Апирои и генерал-епископ Ритари им отсылают.

- Я выяснил кое-что странное о Тирини Заклинательнице Змей, - говорю я Макри, понижая голос, чтобы не подслушала Анумарида. - Она происходит не из знатной семьи, как заявляет. Не думаю, что она вообще вышла из знати Турая. Ее отец служил смотрителем за сточными трубами. Если он тот, кого я знал, его происхождение не выше моего - а оно весьма низкое по турайским понятиям.

- С чего бы Тирини лгать об этом?

- Ты же прожила в Турае достаточно долго, чтобы осознавать положение дел. Сословный строй сильно разделяет общество. Знать захапала себе все плюшки и не любит делиться привилегиями.

Макри, как иностранка-гладиатор с оркской кровью, в Турае обладала статусом ниже некуда, поэтому понимает, о чем речь. И даже при этом ее озадачивает Тирини.

- Разве чародеям обязательно происходить родом из аристократии?

- Большинство волшебников - сыновья и дочери знатных семей. Не из высшей аристократии, но уважаемых. Есть несколько худого рода, но в Гильдии волшебников они далеко не ушли. Лучших постов им не досталось. Полагаю, Тирини не желала разглашать свое прошлое, в особенности потому, что помешалась на желании быть самой эффектной женщиной Турая. Могу понять. Но я в недоумении.

- Почему?

- Никогда бы не подумал, что скрывать свое прошлое от других волшебников так уж легко. Во всяком случае, на начальном этапе. Когда она впервые пришла в Колледж чародеев, не могла же она обладать такой силой. Тамошние профессора обязаны распознавать любую попытку обмана. При собеседовании они, в том числе, делают упор на исследовании прошлого студентов.

Макри вынимает мешочек из кармана из-под кольчужной рубашки.

- Лисутарида отдала его мне.

- Выходит, она прекратила его курить?

- Сильно урезала дозу. Весьма сильно. Ну, курит она меньше привычного. - Макри скручивает палочку фазиса и запаливает. Затягивается, затем передает мне. Несколько минут мы мирно курим вместе.

- Что плохого работать смотрителем за сточными трубами? - спрашивает Макри.

- Извини?

- Ты сказал, что Тирини стыдилась своего отца - смотрителя за сточными трубами. Не вижу причин, чего бы вдруг стыдиться работы в канализации. Тебе не доводилось иметь с ней дело при расследованиях?

- Разок-другой.

- И мы бежали из города через канализацию. Можно сказать, что она спасла жизнь Лисутариде. Да и вообще, это годный образчик архитектуры.

- Канализация, что ли?

- Конечно. Турайская система сточных труб - одна из лучших, возьми любой город. Она была разработана Главным архитектором Янавием.

- Тебе-то откуда известно?

- По учебе в колледже. Если б не нововведения Янавия, Турай стал бы гниющей выгребной ямой, как того и заслуживает. Он построил под городом восемь новых туннелей, объединив три древних трубопровода в систему, и он отвечал за...

Я поднимаю руку.

- Макри, тебя никогда не беспокоило, что ты способна читать лекции по любому мыслимому поводу?

- Нет.

- А меня это беспокоит.

- Наверное, ты просто бесишься, что женщины могут получать хорошее образование в Колледже гильдий.

- Я возмущаюсь этим, лишь когда они читают мне наставления на этот счет, - я затягиваюсь из палочки фазиса и возвращаю ее Макри. - Приму на веру твои слова, что наша канализация - чудо архитектуры. На убеждение остального населения потребовалось бы время. Могу понять, почему Тирини старалась сохранить это в тайне.

- Я того же мнения. Хотя Янавий действительно заслуживает бóльшего доверия к его работе. Тебе известно, что он предложил добавлять вулканический пепел в цемент, что дало возможность строить под водой? Он обнаружил это благодаря...

Я вздыхаю и пытаюсь сдержать напор поучений Макри о чудесах турайской подземной архитектуры. Стоит ей раскрыть рот, и ее не остановить. Я почти радуюсь тому, что через полог просовывает голову Анумарида Громовая Молния со злым выражением лица.

- Мне почудился запах фазиса! Его нельзя курить.

- Почему?

- Нельзя одурманиваться на службе.

- Мы не на службе.

- Нет, на службе. Что, если грянет бедствие?

- Тогда ты им и займешься.

Передаю палочку фазиса обратно Макри.

- А я-то полагал, что ты допекла меня нотациями о непрерывном пьянстве. Но нынешняя Анумарида в десять раз хуже.

- Я просто исполняю свой долг! - протестует юная чародейка. - Мы отправляемся на войну. В любой миг нас могут поднять по тревоге. Кто знает, что произойдет.

- Лучше правь фургоном, Анумарида. Ничего не произойдет.

В этот момент, Лисутарида, военный вождь, главнокомандующая западных армий, появляется позади фургона. Она весьма проворно забирается внутрь.

- Я же говорила, что-нибудь да произойдет, - замечает Анумарида.

Глава 17

Замечаю, что взгляд нашей командующей на палочку фазиса в руке Макри и бутыль вина в моей далек от одобрения.

- Мы всего лишь обсуждали мое расследование.

Лисутарида хмурится.

- Ты хоть бы один день прожил без бутылки или фляжки в руке?

- Восемь дней в море, без пива, на дырявом корыте, командующая. После того, как спас тебя из Турая.

Лисутарида улыбается, что удивляет, с учетом ее недавней враждебности.

- Мне, наверно, стоит быть благодарной, что это твой единственный порок, - говорит она.

Она роется в своем кошеле и вытаскивает оттуда мешочек фазиса, сворачивая себе палочку со сноровкой, рожденной из долгой практики.

- Не думаю, что справедливо утверждать, будто пьянство единственный порок Фракса, - говорит Макри. - Следует упомянуть и его обжорство. И азартные игры. На самом деле он просто не может устоять перед азартными играми.

- Я пришла обсудить с вами нечто важное... - начинает Лисутарида.

- Еще и сквернословие. А его лень? Иногда его просто с места не сдвинуть, что бы ни творилось.

- Ты забыла мою склонность к насилию, - рычу я.

- Видишь? Пьянство, азартные игры, насилие, одно за другим. Вообще не понимаю, как ты можешь говорить, что пьянство единственный изъян Фракса. Такое описание этого человека неточно.

Лисутарида поджимает губы.

- Полагаю, ты изложила свою точку зрения, знаменосец Макри. Будет ли мне дозволено продолжить?

- Конечно, командующая.

Лисутарида будит Дру, пихая ее в бок острым локтем.

- Младший знаменосец Сендру, выйди наружу, прихвати Анумариду, и проследи, чтобы никто не подслушал мою тут беседу.

Молодая эльфийка кивает и быстро исчезает. Лисутарида всплеснула рукой и пробормотала заклинание.

- Это еще зачем?

- Предотвратить подслушивание. Осторожность не повредит, - чародейка глубоко затягивается фазисом. - Только что у меня был неприятный разговор с легатом Апирои. Я бы предпочла с ним не видеться, но он отправил мне послание, которым я не могла пренебречь. Очевидно, легат выведал, что я посещала оракула.

- Как?

- Он умолчал. Допускаю, что за этим стоит Дизиз. Вероятно, у нее призвание слать анонимные письма и сеять вражду. Апирои считает, что поставил меня в трудное положение. Он угрожал, что расскажет королю Ламакусу о моем визите, если я не допущу его в Верховный военный совет.

- Возмутительно! - воскликивает Макри. - Как он мог тебя шантажировать! Ты же главнокомандующая.

- Апирои, похоже, способен на все. Он - один из самых честолюбивых гадюк, что мне попадались. Он определенно намерен завладеть местом командира всей ниожской клики, и не удивлюсь, если следом положит глаз и на мою должность.

Лисутарида прерывается, чтобы затянуться фазисом.

- В общем, встреча была нелегкой.

- Как ты на это ответишь? - спрашивает Макри.

- Я сказала ему, что учту его предложение.

- И надолго это его удержит?

- Достаточно, чтобы я разобралась с ситуацией.

- И как думаешь это разгребать? - интересуюсь я.

Лисутарида выдыхает струйку фазисного дыма.

- Не могу сказать. Но я разберусь.

Замечаю, что чародейка выглядит относительно спокойно, несмотря на возможную тяжесть ее положения. Любопытно, что она имела в виду, говоря, что разберется.

- Однако я здесь не по этой причине, - продолжает Лисутарида. - Я пришла сказать тебе, что мне вновь надо покинуть лагерь, тайно. Ночью.

- Ночью прибудут ниожцы.

Лисутарида кивает.

- Это все затрудняет. Мне следует находиться здесь и встречать их командиров. Тем не менее, эта поездка мне необходима.

- Зачем?

- Верховная жрица Витины доставляет мне пророчество.

- Что? - я чуть ли не взрываюсь. - Это безумие. Ты же только что нам рассказывала, что легат Апирои пытается тебя шантажировать еще прошлым визитом. И вот теперь ты вновь жаждешь повидаться с Верховной жрицей?

- Так уж неудачно совпало. Вот почему я держу это в тайне. Никто не узнает, кроме тебя и Макри. Никто из вас не Дизиз. После восьми дней на лодке, проведенных вместе, я прекрасно вас знаю. Никогда бы не подумала, что буду благодарна за это.

Макри приходит в волнение.

- Лисутарида, - начинает она, забыв назвать ее "командующая", как подобало. - Не думаю, что это ладная затея. Слишком опасно. В прошлый раз Дизиз устроила нам засаду. Это может повториться.

- Что если мы напоремся на целую оркскую армию? Нам даже неизвестно, где она.

- Тот факт, что нам неведомо расположение армии орков, - стоящая причина для поездки. Надеюсь, у Верховной жрицы найдутся для меня вести. Она направила мне послание, что мое пророчество готово, а мне оно позарез необходимо.

Я решительно протестую против этой задумки.

- Не может она сама прибыть сюда и отдать его тебе?

- Верховная жрица и близко не подойдет к ниожцам, поставившим ее веру вне закона. Или к любому служителю Истинной Церкви, кто путешествует с армией.

- Что ж, мне бы не хотелось доставлять ей неудобство. Однако, на мой взгляд, она могла бы приложить какие-то усилия. Почему бы ей не послать его письмом?

- Нет. Предсказание должно быть передано лично, в надлежащем месте. Я собираюсь встретиться с ней в небольшом храме богини Витины, неподалеку отсюда. Нынче он заброшен, но все еще годится для передачи пророчества. Это большая честь. Обычно Верховная жрица не жалует путешествия.

Присасываюсь к винной бутылке. Пустая. Макри передает мне свою палочку фазиса.

- Командующая, это и впрямь ни в какие ворота не лезет. Как твой личный офицер безопасности, я выступаю против. Пятнадцать лет назад мы плечом к плечу сражались с орками. Мы стояли на одной и той же стене Турая, когда она обрушилась. Когда дело касается орков и безопасности, я знаю, что говорю. Не покидай армию и не блуждай где-то в одиночку.

Лисутарида затягивается от другой палочки фазиса. В фургоне не продохнуть от едкого дыма.

- Прости, Фракс, - говорит она. - Я на самом деле ценю твое мнение. Но мы едем.

- Если легат Апирои и впрямь болтает на каждом углу о твоем посещении оракула, а ты тут же наступаешь на те же грабли, ниожцы не последуют за тобой, как за военным вождем, - говорит Макри.

- Знаю. Но мне необходимо пророчество Верховной жрицы. Богиня Витина для меня важнее ниожцев.

- Разумно ли с моей стороны ждать встречи с Верховной жрицей? В прошлый раз она поведала мне, что я брошу свой щит и сбегу. Я все еще оскорблен.

Лисутарида пожимает плечами.

- Возможно, твое пророчество сработает лучшим образом?

- Как утеря щита и бегство с поля боя могут сработать лучшим образом?

- Не имеет значения. Мы едем. Втроем. Ночью. Никому об этом не проболтаться. Я удостоверюсь, что мы покинем лагерь незаметно.

Я категорически против этого, но ничего не поделать. Лисутарида Властительница Небес, военный лидер, главнокомандующая и глава Западной Гильдии чародеев, приняла решение помчаться в дебри на встречу с жуликоватой Верховной жрицей.

- Быть беде, - бормочу я.

Лисутарида копается в сумочке. Это маленькая, элегантная сумочка, но она содержит магический карман, куда что угодно влезает. Она достает бутылку пива.

- Я принесла ее тебе.

Беру бутылку и откупориваю.

- Это недостаточная компенсация.

- Это все, что ты получишь. - Она затягивается фазисом и садится спиной к боковой стенке фургона.

- А у тебя в фургоне не так-то и плохо. После моего шатра - мир да покой. Я уже устала от генералов, дипломатов и старших волшебников.

Похоже, заклинание Лисутариды от подслушивания не пропускает сюда ни звука снаружи. Мы сидим в тишине несколько минут, потягивая пиво и куря фазис. Лисутарида чуть расслабляется. Она поднимает взгляд на Макри.

- Этот идиот Кублинос опять разгуливает напоказ около моего шатра со своей эльфийской чародейкой. Или так называемой чародейкой. Исходя из того, что я слышу, силенок у нее с гулькин нос. Как по-твоему, она привлекательная?

- Нет, - говорит Макри, проявляя бóльшую осмотрительность, чем обычно. Лисутарида поворачивается ко мне. - Ты считаешь ее привлекательной?

- Я ее в глаза не видел.

- А ведь должен был. Кублинос повсюду с ней шастает, как с великим трофеем. Можно подумать, он единственный волшебник-человек, кому удавалось соблазнить эльфийку. С потасканным обликом. Буквально немочь. Сомневаюсь, что она вообще вхожа в Гильдию чародеев. Вероятно, ее пустили на порог лишь благодаря влиянию семьи. Не представляю, что он в ней нашел. Глаза у нее причудливые. Вы замечали, какие у нее странные глаза?

- Очень странные, - соглашается Макри.

- Не понимаю, как мог ты ее не заметить, Фракс. Просто поищи эльфийскую чародейку с потешными глазами, без магической силы и с весьма дурным вкусом. Тотчас ее узнаешь. Она всегда висит на хвосте у Кублиноса. Мне его почти что жаль.

- А я считал, что Кублинос тебе безразличен.

Глаза Лисутарида сверкают.

- Разумеется, Кублинос мне безразличен! Что заставляет тебя думать иначе?

- То, что ты продолжаешь мусолить тему о нем и его новой подружке.

- Полнейшая чепуха. Макри, что-нибудь из сказанного мной дало тебе хотя бы мизерное ощущение того, что Кублинос вообще меня заботит?

- Нет, командующая. - Макри, которая прежде никогда не выказывала мне ни малейшей учтивости, явно научилась некой осмотрительности в общении с нашим военным лидером.

- Причина проста, - продолжает Лисутарида. - Кублинос, бесспорно, без ума от меня. Он никогда не перестанет таскаться повсюду с этой бабой на буксире, ведь это должно меня якобы огорчать. Ну что за ребячество. Я поражена его незрелостью. - Она встает на ноги. - Встречаемся в моем шатре в два часа ночи. Ни перед кем не распространяться и не опаздывать.

На этом она уходит. Я внимательно смотрю на Макри.

- Правда, что у этой эльфийской чародейки смешные глаза и она не умеет одеваться?

- Нет, она ослепительная красотка, - говорит Макри. - Но я бы не советовала ставить Лисутариду в известность.

Я вздыхаю.

- Видишь, вот почему женщинам не место на войне. Теперь мы все погибнем, потому что Лисутарида отвлекается на мужчину, который, по ее заявлению, ей безразличен. Насколько могу судить, есть лишь одна колдунья, которая хороша по части магии, и она на другой стороне. Держу пари, Дизиз Невидимая не теряет времени зря, жалуясь на мелкие любовные разочарования.

Я не горю желанием отправляться на ночную поездку. Будь проклята Верховная жрица. Она не смогла бы подвергнуть нас большей опасности, даже работай на врага. Возможно, она и работает на врага. Оракулы известны своей слабостью перед подкупом. Пялюсь на пустую пивную бутылку. Я испытываю чувство обреченности, и одной бутылкой пива его не сгладить.

Глава 18

Мы с Макри выскальзываем из фургона через час после полуночи. Анумариде и Дру известно, что мы куда-то отправляемся, но я приказал им держать языки за зубами и не задавать вопросов. Анумариду это не радует, и она с подозрением пялится нам в спины, когда мы уходим, вероятно, воображая себе, что мы намереваемся кутить ночь напролет. Как бы я этого хотел.

Ранним вечером на небе сияло две луны, а от третьей имелось лишь тусклое пятно на горизонте. Сейчас же ледяной ветерок нагнал плотную завесу облаков, и нам приходится тщательно глядеть под ноги, пробираясь по темному военному лагерю. Внешнее охранение расступается, давая нам проход в шатер Лисутариды. Глава Гильдии чародеев уже нас поджидает. На поясе у нее короткий клинок. Мне нечасто доводилось видеть, чтобы Лисутарида носила меч, хотя могу припомнить, как она рубила орков на стенах Турая после того, как исчерпала всю свою магию. Она не отвечает на наше приветствие. Вместо этого она выставила перед собой магический кошель и что-то буркнула. Пасть кошеля разевается до такой степени, что можно шагнуть внутрь. Я не жажду идти на этот вынужденный шаг.

- Мы отправляемся в путь сквозь магическое пространство?

- Я доставлю вас за пределы лагеря необнаруженными.

- Опасно путешествовать по магическому пространству так далеко. Это почти прикончило Тирини.

- Она переместилась слишком быстро, - говорит Лисутарида. - Я буду более осторожна.

Макри испытывает восторг не больше моего, когда мы следуем за Лисутаридой в разверстый зев кошеля. Она уже попадала в магическое пространство, и приятного в нем всегда было мало. Много странностей там случается, и никогда не предугадаешь, что грянет в очередной раз. Рискованно даже, вступив в него, стоять столбом на одном и том же месте. Лисутарида планирует перебросить нас через кусок реального мира, что особенно опасно. Тирини Заклинательница Змей вот до сих пор тяжело болеет.

Размышляю о Тирини, шагая в магическое пространство. Что-то назойливо вертится в голове. Но что? У меня нет времени на этом останавливаться, так как меня здорово обдает шквалом морозного ветра со снегом вместе. Скверная погода в магическом пространстве - еще одна типичная проблема. Мы тащимся по льду. Я кутаюсь в свой плащ, дрожа от холода, плетясь за Лисутаридой и Макри. Волшебница ведет нас по льду около сотни ярдов, затем останавливается. Она указывает на ледяную макушку горы поодаль, затем вполголоса бормочет несколько слов. Мы тут же оказываемся на горе.

- Пока что все гладко, - говорит Лисутарида. В сей же миг гигантский орел камнем падает с неба и пытается откусить ей голову. Лисутарида замешкалась, но Макри спешит ей на помощь с мечом наголо и обезглавливает орла одним резким движением. Лисутарида глядит на брызги крови на своих ногах.

- Все гладко, за исключением гигантского хищного орла. Идем.

Мы следуем за ней по предательской тропинке, огибающей вершину горы. Стоит трескучий мороз, снег глубиной восемнадцать дюймов, а мои ноги обледенели. У меня добротные армейские сапоги, но они не предназначены для покорения гор зимой. Как ни странно, но единственные звуки - хруст наших шагов по снегу. Я засунул руки глубоко в карманы, тогда как Макри продолжает идти с мечом в руке, бдительно поглядывая по сторонам всю дорогу.

- Это место словно создано для ледяных горных троллей, - говорит она. - Но, к счастью, их не существует.

- Точно.

Вдруг откуда ни возьмись возникают три огромных ледяных горных тролля, каждый семи футов ростом и у каждого - здоровенная дубина.

- Черт бы тебя побрал, Макри! И надо было тебе ляпнуть про ледяных горных троллей! - Я извлекаю меч. Тролли топают прямо на нас. Лисутарида простирает руки и палит голубоватой молнией, что расширяется веером, охватывает всех трех троллей и отправляет их в продолжительный полет к подножию горы.

- За мной, - говорит она. Мы подчиняемся.

- Не вздумай припомнить еще какой мерзости, - предупреждаю я Макри.

- Я же не виновата, что появились тролли.

- Тогда это до странного точное совпадение. Тут же магическое пространство, никогда не известно, что может случиться.

- Помнишь, как мы повстречали говорящего борова? - Макри улыбается, вспоминая прошлый наш визит в магическое пространство. Я не разделяю ее веселости. Говорящий боров - сущие пустяки по сравнению с множеством других грянувших скверных событий. Небо неожиданно меняет окраску, пылая оранжевым цветом, который сменяется темно-красным. Снег весь тут же тает, как только начинает накрапывать теплый дождь. Земля под ногами вдруг расцветает зеленью, а трава увивается вокруг наших щиколоток, затем добирается и до колен, затрудняя движение. Мы отчаянно сражаемся с ней. Макри своим клинком косит траву, которая теперь разрослась до пояса. Земля впереди нее извергает дерево.

- Грязный орк! - кричит дерево. - Скверна на этой земле!

Макри выглядит оскорбленной. Я сдержанно посмеиваюсь, пока дерево не обзывает меня жирным.

- Не понимаю, отчего растения в магическом пространстве всегда такие недружелюбные, - бормочу я, пиная подальше куст, который пытается грызть мне лодыжку. - Что мы им сделали?

Трава, кусты и деревья так и продолжают расти и сплетаться друг с другом, пока мы не оказываемся прямо в глубине диких джунглей. Здесь почти невозможно двинуться.

- Остается уже немного, - говорит Лисутарида. Понятия не имею, откуда ей известно. Я же вообще не представляю, где мы находимся, но мы выкладываемся на полную, прорубая себе дорогу сквозь густую растительность. Я пользуюсь эльфийским мечом, что мне подарила Макри, - тем, который выиграла в величайшем состязании на мечах. Это чудесный клинок, и он слегка облегчает мне жизнь. У Макри по мечу в каждой руке, один эльфский, другой оркский. Ее умение сражаться парными клинками, почти неизвестное на Западе, оказывается убийственно эффективным в бою, но тут она все еще продолжает яростно прорубаться свозь массивы переплетающихся кустов, деревьев и лиан, что окружают нас со всех сторон. В конце концов, мы останавливаемся.

- Мы еще не добрались, - говорит Лисутарида.

- Можешь помочь заклинанием?

- Я старалась приберечь свое волшебство. - Наша командующая способна хранить огромное количество чар, при необходимости метая заклятье за заклятьем, но даже у них есть предел. Разок использовал - и учи по-новой. Она хмурится, когда лиана пытается обвиться вокруг ее шеи.

- К дьяволу все это, - бормочет она и поднимает руку. Вспышка синего света - и растения впереди вянут и ссыхаются, расчищая широкую дорожку для прохода. Так значительно лучше, и мы спешим вперед.

- Вдали что-то сияет, - говорит Макри, чье зрение весьма остро благодаря эльфийской крови.

- Там выход. Можешь разглядеть чего-нибудь еще?

- Несколько медведей.

- Медведи? Для них же лучше убраться с пути по-хорошему. - Лисутарида не в восторге от нашего путешествия. Она способна на действия, требующие физической силы, но это ниже ее достоинства и не то, к чему бы ей хотелось прибегать. Когда мы приближаемся к сияющим вратам, медведи проявляют к нам интерес. Они - громадные зверюги и выглядят так, словно готовы напасть. Однако при виде одной разозленной чародейки, одной телохранительницы с двумя мечами в руках, и раздраженного сыщика, они передумывают и растворяются в клубах лилового дыма.

- Мудро с их стороны. Я не в настроении любезничать с медведями. - Лисутарида изучает конструкцию впереди нас. - Эти врата выведут нас из магического пространства близко к храму. Верховная жрица будет нас ожидать.

- Надеюсь, пророчество того стоит.

- Будет стоить, - слова Лисутариды звучат с убежденностью. Ее вера в Верховную жрицу кажется непоколебимой. Глупость, по моему мнению, но она командующая.

- Мне кажется, нас кто-то преследует, - говорит Макри.

- Нас преследуют? - Я оборачиваюсь. Ничего не видать. Лишь длинная полоса высохших растений, уже начинающая зеленеть вновь.

- По-моему, я видела какую-то тень. Да и на горе позади тоже что-то промелькнуло.

Лисутарида вглядывается вдаль.

- Не думаю, что кто-нибудь мог красться за нами по магическому пространству, - наконец говорит она. - Никто даже не знал, что мы здесь.

Никто из нас вслух и не допускает, будто способности Дизиз Невидимой безграничны, но все мы, вероятно, так думаем. Командующая проводит нас сквозь врата, назад в реальный мир. Хотя наше путешествие показалось и долгим, и опасным, в действительности мы удалились лишь на милю от лагеря. Мы плетемся впотьмах вниз по пологому склону к небольшой рощице. По мере приближения я напрягаю глаза, опасаясь нападения орков. Благодаря неумелости разведслужбы Ханамы, мы без понятия, где оркская армия. На данный момент мнения наших генералов разделились: одни считают, что принц Амраг и его войска остались в Турае, поджидая нас. Другие полагают, что они, вероятно, уже выступили и могут находиться даже недалеко от симнийской границы. Если Дизиз и в самом деле завершила великое заклинание сокрытия, они могли быть прямо у нас под боком. Я готовлюсь к худшему.

Я поеживаюсь. Ночью прохладно, да и воздух влажный. Плотные облака висят низко над головой, свет звезд и лун с трудом пробивается сквозь их толщу. Когда мы достигаем деревьев и подошвы холма, не видим почти ничего дальше ярда. Макри задает путь, не убрав мечи. Она останавливается и подает знак.

- Мы на месте.

Я упорно пытаюсь разглядеть хоть что-нибудь в кромешной тьме. Наконец мне удается различить очертания мраморной колонны. Где-то сбоку мерцает тусклый свет. Идем туда. На глаза попадаются еще колонны. Мы в глубине древнего, разрушенного храма. Крыша обвалилась, остались лишь увитые плющом опоры и алтарь, на котором горит слабый огонек. У алтаря стоит Верховная жрица. Она выглядит в точности, как в прошлый раз. Пожилая, седовласая, высокая, держится с достоинством. При любом раскладе подозрительный характер.

Лисутарида шагает вперед и склоняется. На мгновение я опасаюсь, что она опять примется осыпать золотом Верховную жрицу, возможно, чувствуя, что неописуемого богатства, которое ей уже досталось, могло бы и не хватить. Этого не происходит. Они безмолвно приветствуют друг друга. Ненадолго возникает тишина. Затем Верховная жрица, будто сознавая, что ее дело надо бы решить поскорее, негромко говорит Лисутариде:

- Устремись в облака.

Лисутарида кивает.

- Благодарю, о Верховная жрица. Я весьма польщена, что вы проделали такой путь, чтобы передать мне пророчество.

Верховная жрица поворачивается, собираясь уходить. Видя это, я никак не могу сдержаться. Я стараюсь, но не могу подавить разочарованное фырканье при мысли о том, что мы перенесли все тяготы путешествия ради еще одного никудышного совета. И вправду, "устремись в облака".

К моему удивлению, Верховная жрица останавливается, разворачивается и делает шаг к нам. Она на несколько дюймов выше и глядит на меня сверху вниз в той манере, которую я не перевариваю.

- Ты считаешь, что Лисутарида советовалась со мной зря.

- Так и есть.

- Прошу, не обращайте на него внимания, - говорит Лисутаида.

Жрица глазеет на меня.

- Тебе не понравилось пророчество, что ты получил.

- Естественно, не понравилось. Никогда не настанет тот день, когда я брошу свой щит и сбегу.

Верховная жрица слабо улыбается.

- Увидим. - Она опять поворачивается к выходу.

- Почему ты не сообщила мне чего-нибудь полезного, - кричу я ей в спину. - Например, где туфли Тирини.

Сам не знаю, зачем я это спрашиваю. Наверное, туфли Тирини потеснили остальные мысли.

- Капитан Фракс, приказываю тебе замолчать, - шикает Лисутарида. - Прошу прощения, Верховная жрица, этот человек...

Верховная жрица оборачивает голову.

- Новые туфли могут скрывать старые туфли, - произносит она. С этим она исчезает в темноте. Видимо, ее ожидают служители, дабы сопроводить домой. Или, может, в ее распоряжении имеются магические способы путешествия, уж не знаю. В любом случае, мы видим ее в последний раз.

- Капитан Фракс, я не собираюсь терпеть эту наглость, - говорит Лисутарида со злостью. - Когда мы вернемся...

- Сверху что-то есть, - перебивает ее Макри.

- Что?

Мы пробегаем глазами по небу, но в темных облаках ничего не видать. Я извлекаю меч. У меня очень дурное предчувствие. Вдруг ужасный визг режет воздух. Узнаю этот звук - звук пикирующей атаки дракона. Из облака выныривает темный силуэт и падает на нас, его крылья яростно хлопают. Лисутарида вздымает руки, готовая сразить его заклинанием, но прежде чем оно накапливает силу, дракон пропадает за макушками деревьев.

- Почему он не напал?

- Может, кого-то ссаживал, - предполагаю я. Внезапно дрожит земля, и слышится звук, словно дерево с треском рушится на землю.

- Кого-то, кто способен вырывать с корнем деревья.

Мы готовимся к сражению.

Глава 19

Мы стоим спинами к алтарю. Спереди несколько древних колонн. Между колоннами и деревьями узкий промежуток. В это пространство проскальзывают шесть тяжеловооруженных орков. Позади них бредет самое громадное из виденных мной двуногих существ. Какая-то разновидность тролля, возможно, но гораздо больше. По меньшей мере, раза в три выше человека. Его ноги и лапищи подобны стволам дерева, и он волочет гигантскую железную булаву, которая выглядит так, словно способна превратить в щебень целое здание. В моем мозгу промелькнула мысль, что такого тролля не бывает. Никакое человекоподобное существо не может вырасти до таких размеров. Мышцы просто отказались бы его поддерживать. Однако эта мысль быстро истаяла, поскольку, похоже, мускулы тролля прекрасно его выдерживают. Он шагает на нас, помахивая своей ужасной дубиной из-за спин оркских бойцов.

Краем глаза я замечаю лиловый свет. Лисутарида не теряла времени даром, копя силу для заклинания. Ее глаза приобретают лиловый оттенок, вокруг ее рук искрится воздух, и она посылает в тролля заряд видимой для нас энергии. Существо стопорится, рычит, трясет башкой и продолжает движение. Лисутарида только что всадила в него столько волшебства, что хватило бы сбить дракона, а ему хоть бы хны.

- Вдарь еще разок! - кричу я.

Лисутарида качает головой. Она израсходовала много волшебства, чтобы провести нас через магическое пространство. Я догадываюсь, что какое-то время у нее не выйдет сколдовать столь же мощное по силе заклинание. Орки уже приближаются. Макри вступает с ними в бой. Я оттесняю Лисутариду к алтарю - где мы можем ее защитить - и бросаюсь к Макри.

- Я знал, что жрица приведет нас к гибели. Проклятые оракулы.

Макри уже расправилась с одним из противников, прикончив орка ловким ударом в глотку, угодив в узкий зазор в его доспехе, - прием, на который лишь она способна. Я продеваю небольшой щит на левую руку и что есть сил отбиваюсь от противника слева, вместе с тем рубя того, что спереди. Я не столь икусен, как Макри, но и у меня имеется солидный опыт по части драки. Я обрушиваю клинок на его правую руку, и, когда он отшатывается, колю его в незащищенную голень, и тот падает, пусть не мертвый, но сражаться уже не сможет - в лучшем случае. Отражаю щитом тяжелый удар слева, а Макри одновременно парирует меч одного и копье другого орка. Она кидается вперед и пронзает орка с копьем в подмышку, меч проникает аж до грудной клетки. Он падает замертво. На протяжении нескольких секунд мы убили или вывели из строя трех врагов из шести. Можно сказать, действуем мы неплохо, но гигантскому троллю это безразлично. Он вдруг решает, что пора вступить в сражение. Огромными шагами он вырывается вперед, грубо расшвыривая трех оставшихся орков, и машет дубиной по широкой дуге. Это движение куда быстрее, чем ожидалось от существа его габаритов. Макри и я отпрыгиваем назад. Дубина, здоровенная глыба металла, обрушивается на одну из мраморных колонн, и та от удара падает навзничь. Осколки мрамора хлещут меня по лицу. Не задерживаясь, громадный тролль, явно усиленный некой жуткой магией, машет дубиной обратно. Макри и я вынуждены отскочить прямо к алтарю.

- Неужели не получится еще одно заклятье? - кричу я.

- Нет, - говорит Лисутарида. Она извлекает меч - самое большее, на что способна. Тролль опять заносит дубину. Я хватаю Лисутариду, отшвыриваю за алтарь и бросаюсь следом как можно скорее. Мы успеваем вовремя. Палица тролля попадает в алтарь, разбивая его на кусочки. Я оказываюсь на спине, взирая на груду мраморных обломков. Макри, в свою очередь, не спряталась за алтарем вместе с нами. Она воспользовалась возможностью нырнуть под дубину и атаковала. Ей удается всадить меч в голень этого существа. Храбрый поступок. К сожалению, безуспешный. Похоже, тролль даже не почувствовал укол. И в довершение всех бед меч Макри увяз. На высвобождение меча у нее уходит лишь секунда, но троллю и этого хватает, чтобы разделаться с ней. Сильным ударом Макри отправлена в полет. Она приземляется рядом с нами, оглушенная и истекающая кровью. Тролль надвигается. Позади тащатся трое оставшихся оркских бойцов. Ситуация кажется пропащей.

Я должен отвлечь тролля от Лисутариды. Если наш вождь здесь погибнет, Запад падет перед принцем Амрагом. На земле рядом со мной дымится чаша с благовониями. Я встаю, поднимаю чашу и швыряю ее в тролля. Не возлагаю на нее особых надежд, но это отвлекает его на секунду. Я одним махом прыгаю вперед, разворачиваю меч и со всей силы вонзаю в мизинец на ноге зверюги, что выглядывает из громадной сандалии. Из-за моих ли массы и силы, или же, может, из-за уязвимости пальцев, но это как раз и возымеет эффект. Гигантский тролль ревет от боли и переключается на меня, рожа его искажается безумной яростью.

- Каково, а? - кричу я и давлю мечом на палец. Это вызывает еще один бешеный вопль и взмах дубиной, которая, попади она в цель, превратила бы меня в лепешку. Завладев вниманием чудища, я тут же бросаюсь бежать, изрыгая проклятия и оскорбления на ходу. Если я сумею отвлекать тролля достаточно долго, Лисутарида смогла бы что-нибудь отчебучить. Или сбежать. А с оставшимися тремя орками Макри и сама управится.

Я петляю между деревьями, сбегая по склону. Кидаю взгляд через плечо и прихожу в ужас при виде того, что тролль меня нагоняет. Я не самый быстрый бегун в мире - для такого рода упражнений у меня многовато веса, - но я думал, что его-то могу обогнать. Очевидно, нет. Кто бы ни создал этого тролля, он наградил его солидной скоростью. Тролль чуть ли не дышит мне в спину. Я отбрасываю щит в попытке ускорить бег. Не очень-то помогает. Уже в любой момент меня может расплющить громаднейшая из виданных на Западе палица. Отваживаюсь на еще один взгляд через плечо. Тролль прямо позади. Его оружие зависло в воздухе и устремляется ко мне. В этот острый миг моя нога цепляется за древесный корень, и я грохаюсь на землю. Рожа тролля расплывается от животного удовольствия, когда он готовится раздавить меня, как жука.

- Дьявол тебя дери! - кричу я с земли, когда он нависает надо мной. В яростном отчаянии я тыкаю мечом ему в морду. К моему полнейшему изумлению, эльфийский клинок попадает аккурат в глаз троллю, утопая глубоко и надежно. Огромное существо замирает, вздрагивает, затем падает на землю. Встаю на ноги, не в состоянии до конца поверить в только что случившееся. Мечи не созданы бить с такой меткостью. Я бы не смог такое повторить, даже если б от этого зависела моя жизнь. И все же вот они мы - мертвый тролль и один живой сыщик, вполне собой довольный.

Извлекаю меч из глаза тролля. Острый эльфский клинок проник весьма глубоко. Надо как-нибудь выразить эльфам мою признательность. Устало карабкаюсь по холму обратно. Я выжат досуха и не могу двигаться быстрее. Если Макри и Лисутарида не разделались с оставшимися орками, помочь я им не успею. По пути к вершине склона подбираю свой брошенный щит и с трудом плетусь дальше. Когда я возвращаюсь к разбитому алтарю, то натыкаюсь на Макри, стоящую над телами трех дохлых орков. Лисутарида с ней рядом. Весьма не к месту Макри ухмыляется.

- Чего зубы-то скалишь?

- "Ты бросишь свой щит и сбежишь".

Перевожу взгляд на щит. Пожалуй, я действительно его бросил.

- Я же говорила тебе, что пророчество может обернуться к лучшему, - произносит Лисутарида.

- Эта Верховная жрица знает толк в своем деле, - говорит Макри. - Любопытно, когда же я стану королевой?

Теперь уж я сомневаюсь, как относиться к изречениям Верховной жрицы. Интересно, что она имела в виду под "Новые туфли могут скрывать старые туфли". Хотелось бы мне подумать об этом, правда, сейчас нет времени на размышления.

Лисутарида изучает огромного тролля.

- Никогда не видела ничего подобного.

- Может, его сотворила Дизиз.

- Его явно увеличили с помощью магии, - говорит Макри. - Человекоподобное существо не может вырасти настолько - во всяком случае, не естественным образом. Мыщцы бы не выдержали. Закон квадрата-куба гласит, что по мере роста тела сила, требуемая для...

- Мне это уже известно, - перебиваю я ее.

Макри выглядит обиженной.

- Мог бы дать мне закончить.

Я поворачиваюсь к Лисутариде.

- Говорил же я тебе, что это была дурная идея. Дизиз определенно следовала за нами по пятам. Опять она устроила нам засаду. Тебя едва не убили.

- Я целиком полагаюсь на своего телохранителя и главного офицера безопасности. И разве вы не защитили меня?

- Нам повезло.

- Позволю не согласиться. Мы справились с бедой. А теперь, получив мое предсказание, нам нужно поторопиться назад. - Лисутарида достает свой волшебный кошель. Она растягивает завязки кошеля, пока он не становится достаточно большим, чтобы в него шагнуть.

Я взираю на него без энтузиазма.

- Нам что, опять проходить через эту штуку? Мы не так уж далеко от лагеря, могли бы и пешком дойти.

- Нужно вернуться немедленно, - говорит чародейка. - На этот раз мы переместимся быстрее.

- Быстрее? Ты имеешь в виду, как Тирини, когда она почти себя угробила?

- Да.

- И что дает основание считать, что это нас не прикончит?

- Я сильнее Тирини.

- Обычно да. Но ты же истратила всю свою колдовскую силу.

- Капитан Фракс, хватит жаловаться и полезай в кошель. Знаменосец Макри, приготовься к быстрому путешествию.

Сомневаюсь, что Макри более моего настроена на еще один поход сквозь магическое пространство, но она не возражает. Мы следуем за Лисутаридой назад в магическое пространство.

- Мы должны придерживаться того же пути... - начинаю я, но продолжить не успеваю. Лисутарида щелкает пальцами, и нас немедленно несет по воздуху с огромной скоростью - путешествие настолько стремительное, что почти невозможно видеть, куда мы летим. Дождевые капли колотят меня по лицу, словно камни. Мы скатываемся с горы, будто лавина. В определенный момент мне кажется, что я отскочил от тролля. Менее чем через минуту я осознаю, что лежу на земле лицом вниз и все мое тело ноет.

- Мы вернулись, - говорит Лисутарида, также лежа лицом вниз.

- Я, должно быть, прошла сквозь говорящего борова, - говорит Макри.

Мы поднимаемся на ноги. Я сердито гляжу на Лисутариду.

- Это было ужасно. Мы выжили лишь чудом.

- И все же мы справились, - говорит Лисутарида.

Поблизости сияет знакомый овал - дверь в реальный мир. Прежде чем вывести нас наружу, Лисутарида обозревает местность позади. Она спрашивает у Макри, не замечает ли та, что кто-то нас преследует. Макри мотает головой, однако в калейдоскопе цветов и меняющегося вокруг ландшафта нельзя ничего утверждать.

- Если Дизиз нас преследует, возможно, я смогу задержать ее здесь ненадолго. Будьте готовы к быстрому перемещению.

Лисутарида взмахивает в воздухе одной рукой, при этом нараспев читая короткое заклинание на тайном наречии. Землю охватывает пламя, оно распространяется во все стороны так стремительно, что мы вынуждены бежать к выходу и прыгать в него. Я вываливаюсь в командном шатре Лисутариды, мое лицо опять пострадало. Макри приземляется прямо на меня. Лисутарида появляется более достойным образом. Когда я заглядываю в ее волшебный кошель, врата в магическое пространство лижут языки пламени. Она наглухо его застегивает.

- Если Дизиз Невидимая там была, это заставит ее призадуматься.

- Это ее убьет? - я встаю.

- Нет. Но закроет все ближайшие выходы. На недолгое время она, возможно, задержится. Недолгое время, которым я собираюсь воспользоваться.

Я надеюсь присесть и отдохнуть, пока Лисутарида пошлет слуг за вином и, возможно, устроит перерыв, чтобы поздравить меня с отважной битвой с громадным троллем. Ничего такого не происходит.

- За мной, - отрывисто произносит Лисутарида и спешно покидает шатер.

Погода снаружи ухудшилась. Луны все еще прячутся за облаками, а дождь усилился. Вдали глухо рокочет гром. Внешняя охрана отдает честь выходящей Лисутариде. Она поворачивается и пристально глядит на восток, хотя в темноте трудно что-то различить.

- Макри, - говорит она. - Права ли я, полагая, что облака касаются вершин тех холмов?

Макри, обладающая острым зрением, кивает:

- Касаются.

- Очень хорошо. - Она обращается к охране. - Немедленно вызвать гонцов.

Два стражника спешат исполнить приказ. У Лисутариды под рукой масса юных гонцов, в основном людей, хотя есть и несколько эльфов. Они спят поблизости на случай срочного вызова. Они привыкли к побудкам и живо высыпаются гурьбой из своих палаток, торопясь к нам и застегиваясь на ходу. Лисутарида обращается к ним негромко, но настойчиво.

- Я желаю немедленно видеть здесь командиров и их заместителей. Сообщите им, что дело срочное и задержки неприемлемы.

Молодые гонцы бодро отдают честь и спешат прочь, рассыпаясь по сонному лагерю к шатрам различных военачальников.

- Что случилось? - спрашиваю я.

- "Устремись в облака", - бормочет наша главнокомандующая. Я с удивлением таращусь на нее.

- Ты имеешь в виду прямо сейчас?

- Да.

- Уверена, что пророчество говорило об этом?

- Скоро узнаем, - отвечает чародейка. - Ты бы лучше вызвал сюда свое отделение - будете меня сопровождать.

Не убежден, что этот план - лучший из когда-либо составленных, но с Лисутаридой нет смысла спорить, коли ей что-то взбрело на ум. Я тороплюсь вернуться к своему фургону и там расталкиваю Дру, Анумариду и Риндерана.

- У вас секунд тридцать на сборы, - говорю я им. - Мы начинаем боевые действия.

- Враг уже близко? - встревоженно спрашивает Риндеран.

- Возможно. Точно не знаю.

У нас все еще нет сведений о расположении принца Амрага. Пренебрегая дырой в наших знаниях, Лисутарида явно намерена вести армию в облака только потому, что так ей насоветовала Верховная жрица. Я откупориваю бутылку пива, делаю добрый глоток, затем передаю ее Дру. Дру отпивает и передает Анумариде. Наперекор своему обычаю, молодая волшебница принимает ее и пьет.

- Все взяли свои мечи, щиты и все необходимое? Прекрасно, отправляемся.

Мы торопимся назад к шатру Лисутариды. К этому времени сюда начинают стекаться ручейки сонных и раздраженных командиров, и никто из них не в восторге, что их вытащили из постелей холодной, дождливой ночью. Генерал-епископ Ритари и легат Апирои уже здесь, в сопровождении двух одетых в черное ниожских генералов, только что прибывших в лагерь со своими войсками. Я даже не уверен, успела ли Лисутарида толком посовещаться с ниожцами. Она созывает всех в свой шатер. Возникает некоторое замешательство, когда они заходят, зевая и ворча. Даже несмотря на то, что явно назревают важные события, замечаю, что ниожские генералы косо поглядывают на Макри. По первости люди всегда так делают, обнаруживая ее оркскую кровь. Эльфийские командиры точно так же чувствуют себя неуютно в ее присутствии, хотя у них было время к ней привыкнуть. В толпе генералов и их подчиненных крутится Ханама. Я мог бы догадаться, что она-то себе дорогу как-нибудь, да проложит.

Лисутарида поднимает руку, прекращая ворчание. Для женщины, которая недавно совершила два трудных путешествия сквозь магическое пространство, она держится хорошо. Не могу сказать того же о Макри или о себе - мы оба выглядим так, словно выдержали несколько поединков с драконом. Является ли это природной аристократической стойкостью Лисутариды или же она на скорую руку наложила на себя заклинание, пока никто не видит, уж не скажу, но она, собранная, стоит перед толпой с властным и командным видом.

- Господа, - начинает она. - Пора выступать. Мы немедля отправляемся на восток, в боевом построении.

Тишину нарушает громкий гвалт.

- Что? Мы обнаружили армию орков?

- Принц Амраг рядом?

- Каков наш план? Когда мы выходим?

- Мы выходим как можно скорее, - говорит Лисутарида. - Я хочу, чтобы армия выступила через пятнадцать минут после того, как вы покинете этот шатер.

- Мы только что сюда добрались, - говорит один из ниожских генералов. - Люди утомились. У нас не было времени отработать какую-либо тактику с остальными частями.

- Вы уже участвовали в битве. Ниожцы займут левый фланг. Симнийцы и эльфы - правый. Я же с самсаринцами буду наступать по центру.

- А обоз? - говорит генерал Хемистос. - Чтобы организовать его защиту, потребуются часы.

- Мы оставим его без охраны, - говорит Лисутарида.

Никого из генералов это не радует. Как и всякая армия, мы тянем за собой немалый обоз. Фургоны и тыловые службы, следующие за армией, везут припасы - припасы, без которых армии не выжить. Оставлять их без защиты - дело необычное и кажется безрассудством. Если мы выступим, ничего не найдем, а затем возвратимся и обнаружим, что наши запасы уничтожены, мы, практически, окажемся побеждены, даже не вступив в сражение.

- Я не успел разместить кавалерийские части, - возражает генерал-епископ Ритари.

- Тогда сделай это сейчас, - говорит Лисутарида спокойно. - Отправь свою конницу и легкую пехоту по флангам, разверни части по своему усмотрению. Прояви инициативу.

Легат Апирои, ниожский политик, недоволен.

- К чему предпринимать такие порывы? Нам же неизвестно расположение оркской армии.

- У тебя нет сведений об армии орков, - парирует Лисутарида, - но ты и не главнокомандующий. А я - да. Готовьтесь выступать.

- А что если мы угодим прямо в ловушку? - спрашивает самсаринский генерал Мексес. - Если принц Амраг окружит нас в темноте, то уничтожит.

Вопрос здравый и отвечает моим мыслям. Я так и вижу, как мы наугад забираемся на вершину холма прямиком в гущу оркских фаланг, спрятанных великим заклинанием сокрытия, готовых напасть на нас с обеих сторон. Если такое произойдет и наше войско как следует не подготовится - а этому и не бывать, - тогда беда обрушится на все наши головы. Главнокомандующая не станет слушать ничьи доводы. Она успокаивает генералов и политиков и распоряжается насчет готовности.

- Мы выступаем в боевом построении через пятнадцать минут. Я надеюсь, ваши части будут готовы. Если же нет, я назначу новых офицеров. Свободны.

Генералы организованно выходят из шатра. Никто из них не горит энтузиазмом. Лисутарида запаливает палочку фазиса.

- Мы выступаем вместе с войсками? - спрашивает Макри.

- Вместе, - говорит Лисутарида. - У меня нет времени идеально распределить Полк волшебников по остальной армии, так что он в полном составе последует за мной в середине.

Макри выглядит довольной. Что до меня, я не прочь оказаться в гуще событий. Гурд, наверно, тоже будет рад: Вспомогательный волшебный полк будет передвигаться прямо перед Лисутаридой, так что он окажется неподалеку от боевых действий.

- Чародеи здесь? - говорит Лисутарида. Ее адъютант Юлий докладывает, что те собираются снаружи.

- Позови их сюда. Полку волшебников выпадает сражаться на передовой, раньше, чем ожидалось.

Глава 20

Двадцатью пятью минутами позднее я шагаю вверх по холму в почти полной темноте. Дождь льет как из ведра, ветер бьет в лицо, а я вообще не представляю, куда иду. На вершину холма, очевидно, но что мы повстречаем на другой стороне, не знаю. Лисутарида отправила Ханаму и ее команду вперед с приказом доложить, если что-нибудь обнаружат. Так как до сей поры они не особо преуспели в разведке, то я не жду, что на этот раз что-то изменится. Или армия орков за много миль отсюда, или же Дизиз Невидимая ухитрилась столь удачно ее спрятать, что мы ничего не заметим, пока они не повалятся на нас. Я даже без понятия, в правильном ли боевом порядке маршируют наши отряды. По плану только что прибывшая ниожская армия образует левый фланг, но я их не вижу. Все огни потушены по указанию главнокомандующей, и она же распорядилась, чтобы армия наступала в полной тишине. Никаких труб и никаких устных приказов. Ветер и дождь заглушают шаги при нашем передвижении.

Я ни на йоту не впечатлен таким наступлением. Наша армия еще не готова к сложным маневрам во тьме. Не станет сюрпризом, если в конце концов если все мы разойдемся кто куда: ниожцы налево, самсаринцы посередине, а эльфы и симнийцы - направо. Впереди нас, не особо далеко, идет Гурд, и я знаю, что и его гложут сомнения. В прошлом нам обоим приходилось наступать в условиях неопределенности, и у нас обоих хватает опыта, чтобы знать, как легко события могут пойти наперекосяк. Если мы в темноте угодим в засаду, нам устроят кровавую баню. Несколько чародеев из Гильдии были направлены вперед, чтобы замаскировать наше передвижение силой магии, но смогут ли они спрятать нас от могущественных оркских колдунов, еще предстоит выяснить.

До того, как мы достигаем вершины холма, чувствую, что температура понижается и воздух остывает. Видимость падает почти до нуля. "Устремись в облака", как выразилась Верховная жрица. Замечаю, что Дру нервничает. Никогда раньше она не участвовала в боевых действиях. Сомневаюсь, что, служа эльфским разведчиком, она представляла себе, как окажется в самой гуще сражения. Во всей армии то же самое. Мы так спешно покинули лагерь, что не было времени построиться должным образом. Передовые фаланги более-менее располагаются, где надо, но остальным частям пришлось разместиться, как получится. Самсаринская тяжелая пехота марширует вперемешку с эльфийскими лучниками, тогда как легковооруженные застрельщики, чаще используемые на флангах, оказываются рядом с отрядами солдат в бронзовых кирасах и со щитами. Да и наши чародеи размещены не столь хорошо, как следовало бы. Обычно им полагается быть на флангах, а некоторых назначают в тыл, но, похоже, этого не произошло. Большинство их находится рядом с Лисутаридой, прямо передо мной. Такого скверного построения и врагу не пожелаешь. Надеюсь, нам не придется об этом пожалеть.

Несмотря на свою тревогу, Дру держится достаточно хорошо, бодрости ей придает фляжка кли, которую она достает из-под своей тускло-зеленой туники. Она отхлебывает и передает фляжку мне. Я делаю большой глоток. Мое горло обжигает.

- Хороший кли, - шепчу я.

- Украла у ниожцев, - шепчет она в ответ.

Я передаю флягу Анумариде Громовой Молнии. Сомневаюсь, что обычно она прикладывается к кли, но она отпивает чуток огненного спирта, содрогаясь, когда тот тонкой струйкой бежит по ее горлу, затем уступает очередь Риндерану. Молодой волшебник с Южных Холмов выглядит довольно неплохо, учитывая, что в настоящей битве ему не доводилось бывать. Местность выравнивается. Мы на вершине холма, в облаках. Меня вдруг охватывает сильное чувство обреченности. Дизиз Невидимая нас одурачила, как-то обманув Лисутариду. Мы спустимся с холма и обнаружим оркские полчища, поджидающие нас и справа, и слева. Нас окружат, загонят внутрь и перебьют, половина наших войск будет смята и раздавлена, даже не нанеся удара. Я трясу головой. Полагаю, решающая битва с орками - не такой уж плохой исход. Именно этого я ожидаю последние пятнадцать лет. Вот только погоду бы получше. Я уже промок, как русалочье одеяло, а поход сквозь низковисящие облака дела не меняет.

Мы начинаем спуск, двигаясь впотьмах в напряженной тишине. Ветер и дождь все еще скрывают наше присутствие. Склон становится круче. Облака чуть редеют. Могу различить лишь два размытых силуэта впереди, приближающихся к Лисутариде. Ханама и ее подружка - эльфийская убийца. Они что-то шепчут нашему вождю на ухо, затем вновь исчезают. Лисутарида что-то бормочет своим юным гонцам. Они шустро разбегаются. Замечаю, что Макри обнажает мечи. Секундами позже трубят сигнал к атаке. Армия немедленно откликается. С мощным ревом мы бежим вниз по холму, сквозь мрак, не представляя, что нас ждет.

Внезапно меня осеняет, что же подразумевала Верховная жрица под словами "новые туфли могут скрывать старые туфли". Конечно. Теперь-то я знаю, кто же Дизиз. Гадаю, выживу ли я, чтобы рассказать кому-нибудь.

Армия волнами валит вниз, темп наш все нарастает. Мы разрываем покрывало облаков, когда лишь первые лучи рассвета робко озаряют небосвод. Прямо перед нами длинная цепочка мерцающих факелов - словно какое-то шествие. Факелы несут тысячи орков. На их беду, они не в боевом построении. И даже не обращены к нам лицом. Они огибают подножие холма, мы зашли к ним в бок, и к нападению никто из них не готов. Самсаринские и турайские фаланги во главе нашей армии вгрызаются в их незащищенный фланг. Орки, не успев перестроиться, сражены копьями наших фаланг, затем затоптаны ногами, когда мы накатываемся на них. Их линия смята почти без сопротивления. Орки вопят и спасаются бегством, лишь для того, чтобы их поглотила хаотичная толпа наседающих орков. Им не хватило ни времени, ни места, чтобы организовать хоть какое-то подобие защиты. Наши фаланги сметают их подчистую. К тому времени, когда я достигаю подножия холма, живых орков уже не видать, хотя множество мертвых валяется и там и сям. Куда ни кинь взгляд, и слева, и справа, везде произошло одно и то же. Армия орков, под прикрытием горы, вовсю готовилась внезапно напасть на наше войско. К их несчастью, мы первые напали внезапно. Мы разбили их в пух и прах. Моя память возвращает меня к событиям, когда силы принца Амрага сокрушили неготовую армию Турая. Нас смяло, как лист пергамента, с тяжелыми потерями. На этот раз мы отплатили им тем же.

Сейчас небо празднично сверкает яркими бликами чародейного огня - наша Гильдия волшебников вовсю использует свое преимущество. Краем глаза подмечаю, как несколько восточных колдунов отчаянно огрызаются, но они, как и остальные орки, захвачены врасплох и быстро гибнут от рук многочисленных подопечных Лисутариды. Мы многократно раздробили строй орков. Каждая часть их разрозненного воинства отступает без оглядки, зажатая в тиски с трех сторон атакующими: ниожцы напирают слева, а симнийцы и эльфы - справа. Многие орки погибают, даже не успев достать оружие, раздавленные своими же товарищами, охваченными паникой. Обычно в сражении слабо представляешь, что происходит, но тут, даже в тусклых отблесках рождающегося рассвета, ясно видно, что Лисутарида записала на свой счет ошеломительную победу над доселе непобедимым принцем Амрагом. Его армия наголову разбита в устроенной нами резне. Потери же наших войск незначительны.

Некоторые битвы тянутся часами, но эта с успехом завершилась за минуты. Когда враг разгромлен начисто, как случилось с орками, то оправиться уже не сможет. Все закончилось настолько быстро, что я едва ли заметил какие-либо действия. Меч мой слегка запятнан кровью, и то лишь потому, что я добил раненого орка, валяющегося на земле. Дру и Анумарида взбудоражены нашей победой. Дру рвется преследовать остатки бегущих орков, но я ее осаживаю. Погоню можно предоставить всадникам, натасканным на это. Сейчас им тоже предстоит зачищать местность от остатков наших врагов. Как особая охрана Лисутариды, мы должны оставаться рядом с ней. Я веду свое отделение к чародеям, многие из которых все еще толпятся вокруг Лисутариды. Кто-то из них продолжает держать магические щиты над нашим лидером, тогда как другие прекратили все дела и восстанавливают волшебную силу. Я нахожу Макри, стоящую на своем посту, неподалеку от Лисутариды. Обнимаю ее. Она удивляется. Да и я тоже.

- С чего ты вдруг разнежничался?

Пожимаю плечами. Я и не планировал с ней обниматься. Просто само так вышло. Макри награждает меня взглядом, исполненным подозрения. Несмотря на нашу победу, радости она не испытывает.

- Я почти не увидала сражения. Они все сбежали прежде, чем я смогла туда добраться.

- Лучший вид битвы, - говорю я ей. - Мне надо потолковать с Лисутаридой.

- Она занята со своими генералами.

- И все же я должен с ней поговорить.

Я иду вперед. Влекомые любопытством насчет моей затеи, Макри, Дру и Анумарида следуют за мной. Боевой пыл еще не угас, а гонцы и младшие офицеры уже носятся взад-вперед, разнося приказы и доставляя рапорты от частей с поля боя. Эльфы и люди, кто пешком, а кто верхом, спешат во всех направлениях. После нашей победы воздух пронизан неким ликованием, однако мы выиграли битву, а не войну, и еще множество решений ждет своего часа. Лисутарида увлечена беседой с самыми старшими командирами и чародеями. Когда я к ней приближаюсь, один из ее подчиненных простирает руку, преграждая мне путь.

- В данный момент нельзя отвлекать командующую, - говорит он.

Я отшвыриваю его с дороги. Он хватается за меня, когда я прохожу мимо, в попытке задержать. Продолжаю идти напролом. Другой офицер из той же команды вцепляется в мою тунику, силясь помешать мне добраться до Лисутариды. Продолжаю свой путь. Вес у меня немалый, а еще мы на покатом склоне. Не на таковского напали, чтобы надеяться меня остановить. Проталкиваюсь мимо какого-то незнакомого генерала с еще двумя офицерами чином поменьше, которые пытаются меня оттащить. Поднимается дикий гвалт. Лисутарида, беседуя с генералом Хемистосом, поднимает взгляд.

- Что происходит?

- Мне нужно с тобой поговорить.

- Это подождет, - резко бросает Лисутарида и оборачивается обратно к Хемистосу.

- Ждать нельзя, - говорю я и хватаю ее за руку. В ответ на это раздаются звуки извлекаемых мечей - это оскорбленные офицеры личной команды Лисутариды готовятся изрубить меня на кусочки за неподчинение.

- Капитан Фракс! - рычит Лисутарида, выведенная из себя моей наглостью.

Я наклоняюсь к ней, чтобы шепнуть на ухо:

- Я знаю, кто Дизиз. Полагаю, у тебя есть тридцать секунд, чтобы изловить ее, пока она не сбежала, так что предлагаю вытащить магический кошель и вернуть нас в лагерь.

Несколько секунд наша главнокомандующая поедает меня глазами.

- Черт тебя дери, Фракс, если это ложная тревога, я тебя казню.

- Вероятно, у нас осталось двадцать секунд.

Лисутарида поворачивается к генералу Хемистосу.

- Займитесь погоней, пока меня нет, - с этими словами она отстегивает свой магический кошель и бормочет необходимые слова, открывая светящийся овал портала. Она шагает внутрь, за ней следом Макри. Я хватаю Анумариду и Дру, каждого одной рукой, и ступаю в свет.

Глава 21

Два наших первых путешествия в магическом пространстве оказались довольно отвратными. Третье - еще хуже, хотя, к счастью, короткое. Лисутарида ведет нас сквозь какой-то леденящий ужас, и я чувствую себя на волосок от смерти. Я вижу неприглядные очертания и слышу жуткие звуки, которые не в силах описать. Когда мы вновь возникаем в лагере, вид у нас у всех тот еще.

- Я и не знала, что вы способны столь быстро перемещаться по магическому пространству, - бормочет Анумарида, колени ее подгибаются от слабости.

Макри дрожит. Даже энергичная Дру выглядит больной. Лисутарида, уже не такая элегантная и подтянутая, поворачивается ко мне.

- Ну?

- Сюда.

Анумариде требуется время прийти в себя. Оставляем ее сидеть на своем месте. Остальных я веду за командный шатер Лисутариды. Несколько тыловиков, не ведающих о последних событиях на поле боя, набрасываются на нас вопросами.

- Что там случилось? - кричит одна девица, самсаринская повариха.

- Мы победили, - отвечает Дру, но ей не удается придать голосу особую радость. Понадобится какое-то время, чтобы избавиться от последствий экстренного перехода через магическое пространство. Я останавливаюсь у шатра, где нашла себе приют немощная Тирини Заклинательница Змей.

- Здесь.

Я вхожу внутрь и чуть не врезаюсь в Саабрил Чистую Воду, чародейку-целительницу первого класса. Мы резко останавливаемся, лицом к лицу. Делаю шаг назад. Саабрил вежливо кивает мне и приветствует Лисутариду.

- Можешь отбросить фальшивый камарский акцент, - говорю я ей. - И лживое обличье тоже. Я знаю, что ты Дизиз Невидимая.

Я поворачиваюсь к своим спутницам, лицо мое светится от триумфа. Для сыщика нет ничего более приятного, чем драматическое разоблачение. Это всегда производит впечатление на клиентов. Передо мной полукругом стоят Лисутарида, Макри и Дру. Как-то не замечаю, что они впечатлились.

- Саабрил и есть Дизиз Невидимая? - голос Лисутариды исполнен скепсиса.

- Да.

- Не думаю, что это она. Я не вижу никаких следов сокрытия личности.

- Это потому, что она искусна в этом деле.

- Но я величайшая волшебница на Западе.

- Ну она - величайшая колдунья на Востоке!

- Мы тщательно ее проверили, - говорит Дру. - И не нашли ничего подозрительного.

- Конечно же не нашли. Она же глава оркской Гильдии колдунов! Она вас провела.

Появляется Анумарида Громовая Молния, все еще бледная.

- Что происходит?

- Фракс считает, что Саабрил Чистая Вода - это Дизиз Невидимая.

- Но мы же ее проверили, - говорит Анумарида. - И не нашли ничего подозрительного.

- Тогда, может, вы проверили ее не очень-то тщательно! - срываюсь я на крик.

Тирини Заклинательница Змей лежит в углу на походной кушетке и, вероятно, спит. Саабрил глядит на нее мельком, прежде чем обратиться к Лисутариде.

- Уверена, у капитана Фракса есть основания так говорить. Но на самом-то деле я не Дизиз. Прошу прощения, что ввела кого-то в заблуждение.

- Перестань прятаться за напускной вежливостью! Я знаю, что ты Дизиз! Ты собиралась сбежать!

- Нет, не собиралась.

Признаков скорого бегства не заметно. В руках у нее нет ни сумки, ни чего-то подобного. На деревянном столике стоит ополовиненный кубок с вином и лежит развернутый свиток.

- Ну хорошо, может, по части бегства я ошибаюсь. Но это лишь потому, что она считает себя намного хитрее нас. Все равно она Дизиз. - Это как-то подрастеряло ту убедительность, которую я себе воображал.

Лисутарида нетерпеливо постукивает ногой по земле.

- Капитан Фракс, вообще-то у меня там война в самом разгаре...

- Она Дизиз, и я могу это доказать.

- Как?

- Языкознанием! Ее имя Дизиз. Когда она появилась в Турае, назвала себя Мулифи. А сейчас ее зовут Саабрил. Видите связь?

Лисутарида, Дру и Анумарида стоят с каким-то отсутствующим видом, тогда как Макри кивает.

- Речь идет о долгой гласной в первом слоге, за которым идет "И"?

- Да. Дизиз, Мулифи, Саабрил. Все имена построены по схожему принципу.

- Не совсем схожему, - говорит Лисутарида.

- Ну, они в основном похожи!

Лисутарида поворачивается к Макри:

- Это существенно?

- Гласные диграфы? Не знаю. Пожалуй, существенно. Некая подсознательная связь при выборе новой личности.

Лисутарида не сводит глаз с Саабрил, пытаясь уловить какой-нибудь признак того, что она не та, за кого себя выдает. Молодая камарская чародейка весьма спокойно глядит в ответ. У нее светлая кожа и длинные светлые волосы. Она выглядит в точности той, кем себя называет.

- Капитан Фракс, - говорит Лисутарида. - Ты меня не убедил. Это единственное твое доказательство?

- Есть еще. Она украла туфли Тирини.

Брови Анумариды поднимаются.

- Туфли Тирини?

Лисутарида вздыхает.

- Фракс просто помешался на них.

Можно сказать, ее вера в меня стремительно падает, и я не уверен, была ли она высокой хоть когда-нибудь раньше.

- Туфли Тирини обладают особой волшебной силой! Они способны скрывать прошлое носящего их. Именно на это намекала Верховная жрица, говоря "Новые туфли могут скрывать старые туфли".

- Ты же не веришь словам Верховной жрицы, - возражает Лисутарида.

- Возможно, она не такая полная дура, как я представлял. Тирини при рождении не звали Тирини, ее звали Тирина. Она была дочерью смотрителя за сточными трубами. Каким-то образом она завладела парой волшебных туфель, которые специально создали для сокрытия прошлого их носителя. Она воспользовалась ими, чтобы скрыть свое низкое происхождение при поступлении в Колледж чародеев. И даже после этого она хранила их, потому что не желала, чтобы кто-либо проведал о ее семье.

Тут Тирини открывает глаза. Она сердито таращится на меня.

- Все вранье до последнего слова.

- Это правда! Вот почему мы не могли найти Дизиз! Она приумножила силу туфель Тирини своей магией. Этого хватило с лихвой, чтобы скрыть ее прошлое и оградиться от любого заклинания или расследования. Вместе с тем она заставляет Тирини хворать, чтобы та не потребовала вернуть ее туфли.

- Фракс болтает всякий вздор, - говорит Тирини. - Ишь куда загнул - дочь смотрителя за сточными трубами.

Саабрил Чистая Вода поднимает руки, отстаивая свою невиновность.

- Я совершенно не понимаю, что пытается сказать капитан Фракс.

- Да она, наверно, прямо сейчас обута в те туфли! - кричу я. - Оранжевые, домашние, полагаю. - Я победоносно тычу в ноги Саабрил. К сожалению, на ней заурядные армейские сапоги Полка волшебников. Наша главнокомандующая глядит на меня с выражением, не сулящим ничего хорошего.

- Она могла спрятать их заклинанием, - оправдываюсь я.

Молчание затягивается.

- Лисутарида, эта женщина только что преследовала нас по магическому пространству и вернулась сюда. У тебя же должны быть какие-то заклинания, чтобы подтвердить это?

- Нет.

- Неужели ты не способна хоть как-то доказать, что кто-то был в магическом пространстве?

- Нет.

- Почему нет?

- Такого заклинания не существует.

- Мы же досконально изучили прошлое Саабрил Чистой Воды, - повторяет Анумарида.

Я отчаянно стараюсь придумать, что еще сказать, когда Макри делает шаг вперед.

- Странно, - произносит она.

- Что странно? - спрашивает Лисутарида.

- Странно то, что обычно в такого рода вещах Фракс не ошибается. Потому как в остальном он полный болван.

Макри молниеносно обнажает серебряный эльфийский меч и, он описывает дугу и нацеливается Саабрил в шею. Чародейка отвечает мгновенно. Вспыхивает свет, и Макри отбрасывает на стенку шатра. Саабрил более нет. Вместо нее перед нами предстает знакомая фигура - Дизиз Невидимая. Она выглядит в точности, как в прошлый раз, когда мы сошлись с ней в Турае, за мгновения до того, как она обрушила северную стену и впустила оркскую армию. Она задирает руку, но прежде чем ей удается произнести заклинание, Лисутарида прыгает вперед и хватает ее за запястье. Они стоят, лицом к лицу, вцкпившись друг другу в руки, лиловые искры слетают с их пальцев, пока они борются за превосходство.

Когда вражеский чародей занят магией, сосредоточившись на противнике, зачастую с ним можно разделаться и обычными способами. Пытаюсь это воспроизвести, извлекая меч и коля Дизиз под ребра. Когда я от ударной волны отлетаю к стенке шатра, взвыв от мучительной боли, пронизавшей мою руку, до меня доходит, что подобная тактика, очевидно, не работает против столь могущественной колдуньи, как Дизиз. Я валяюсь в неуклюжем положении рядом с Макри. Мы наблюдаем, как две сильнейшие в мире чародейки упорно пытаются превзойти соперницу. Они все еще сцеплены друг с дружкой, их брови сведены от сосредоточенности, с кончиков пальцев выстреливаются искрящие сполохи, но никто не может одержать верх. Шатер вот-вот охватит пламенем, но на данный момент я не в состоянии и шевельнуться. Я вижу, как Анумарида пытается помочь, но сколдованное заклинание рикошетом попадает по ней же. Она стонет от боли и валится на землю рядом с нами. Дру накладывает стрелу на лук. Надо бы ей сказать, что это бестолку, но с острой болью в руке говорить трудновато.

Лицо Лисутариды лишь на дюймы отстоит от лица Дизиз.

- Теперь-то я тебя знаю. Второй раз ты от меня уже не спрячешься.

- Ты не проживешь столько, чтобы меня искать.

Свет вокруг них становится все ярче. Дру пускает стрелу в Дизиз. Ее даже не задевает. Вместо этого, стрела разворачивается, летит обратко к молодой эльфийке и вонзается ей в плечо. Дру вскрикивает от боли и оседает, огорченная и с нездоровым видом.

Огоньки и искры так и сыпятся. Я уже по-настоящему волнуюсь, что шатер может загореться. Пытаюсь встать на ноги. Возможно, если я просто накинусь на Дизиз, то под весом моего тела она отшатнется на секунду, ненадолго склонив чашу весов в пользу Лисутриды. Нужно что-то предпринять, потому что Лисутарида, сражаясь собственноручно, как-то не очень близка к победе. На деле же, Дизиз видится мне посильнее. К моему удивлению, болящая Тирини поднимается со своей постели. Видок у нее - краше в могилу кладут, но я ясно замечаю, что на ее лице поселилась решимость. Она поднимает руку, указывая на Дизиз. Облако лилового цвета охватывает оркскую колдунью со спины, заставляя пошатнуться. Лисутарида тут же перехватывает инициативу. Свет вокруг ее рук усиливается, и по Дизиз словно стекают искры. Ее волосы волнами струятся назад, как на сильном ветру, поскольку с одной стороны ее лупцует Лисутарида, а с другой - Тирини. Но даже так они не могут с ней справиться. Глава оркской Гильдии колдунов взмывает в воздух на несколько дюймов. Позади нее загорается оранжевым светом большой овал. Когда она говорит, ее голос на удивление звучит спокойно, несмотря на яростную атаку с двух сторон.

- До скорой встречи, Лисутарида Властительница Небес.

С этими словами Дизиз Невидимая плывет по воздуху, проникая в овал оранжевого света. Перед тем как исчезнуть, она поворачивает голову ко мне.

- Фракс, - говорит она. - Ты оказался довольно назойливым. С тобой я тоже еще повидаюсь.

На этом она исчезает. Оранжевый портал тает, не оставив и следа. Наша главнокомандующая тяжело садится.

- Эту женщину невозможно убить, - Лисутарида дышит с трудом. Она переводит взгляд на свою подругу-волшебницу, сейчас полулежащую на кровати. - Благодарю, Тирини.

- Не стоит благодарности, - Тирини садится. - Я чувствую себе лучше.

- Это потому, что Дизиз заставляла тебя болеть, - говорю я.

Тирини Заклинательница Змей поворачивается ко мне. Ее глаза сужаются.

- Если я когда-нибудь услышу, как ты повторяешь эту нелепую басню, будто бы я дочь смотрителя за сточными трубами, я сожгу твои потроха. Волшебные туфли скрывают мое прошлое? Полная чепуха.

Анумарида Громовая Молния поднимает с пола пару оранжевых комнатных туфель, с того места, над которым исчезла Дизиз.

- Твои?

Тирини вырывает их.

- Моя домашняя обувь. Что такого? А теперь, если вы любезно удалитесь и оставите меня одну, я займусь своей прической и макияжем.

Мы выходим. Макри помогает Дру подняться на ноги. Снаружи шатра Лисутарида осматривает рану в ее плече. Она просит прощения у юной эльфийки за то, что истратила всю магию в борьбе и ей не хватает сил на исцеление, затем посылает за лекарем. Дру показушно бодрится, хотя, могу сказать, для нее большое потрясение заработать свое первое настоящее боевое ранение. Макри и Анумарида помяты, но здоровы. Я чувствую себя вполне сносно, хотя пиво бы не помешало.

- Я должна вернуться на поле боя, - говорит Лисутарида.

- Разумеется. Генералы тебя ждут не дождутся. Поздравляю с блистательной победой. Возможно, ты спасла Запад. Я же просто подожду здесь и...

- Ты тоже идешь, капитан Фракс. Анумарида, раздобудь нам лошадей. У меня нет сил, чтобы еще раз провести нас сквозь магическое пространство.

Глава 22

Проходит немало времени, пока мне удается хлебнуть пивка. Объединенные армии Запада только что одержали выдающуюся победу, но после битвы царит беспорядок. Полки, фаланги и батальоны сумбурно перемешаны друг с другом. Застрельщики и отряды преследования все еще гонятся по пятам за рассеянными орками, тогда как наш обоз с припасами так и стоит в тылу без защиты. Лисутариду это не устраивает, она изливает поток приказов на своих подчиненных, приводя все к порядку. Она могла бы отправить часть армии в немедленную погоню за орками, но этим мы рискуем слишком растянуть силы, вероятно, не нанеся существенного удара. Мы добились важной победы, но еще не выиграли войну. Под началом принца Амрага множество войск. Он соберет свои силы в кулак. Нам не известно, отступят ли они к Тураю, чтобы сразиться с нами там, или же перестроятся и набросятся, когда мы выступим. Довольно скоро мы это выясним. Лисутарида дает армии день отдохнуть, после чего мы продолжим поход на восток.

- Нужна небывалая смелость, чтобы вот так слепо ринуться в облака, - говорит Гурд спустя примерно двенадцать часов, когда мне наконец-то предоставляется шанс присесть у походного костра и наполнить утробу рагу и пивом. - Откуда Лисутарида узнала, что мы застанем орков врасплох?

- Хорошая рассудительность. Мы это с ней обсуждали. Она колебалась, но я ее убедил.

Уверен, Лисутарида никому не станет рассказывать, что выступила по совету Верховной жрицы - оракула Витины. Люди будут считать, что расположение орков открылось ей благодаря искусному волшебству. Лучше всего позволить им так и думать. Появляется Макри с изможденным видом. Она сопровождала Лисутариду повсюду - и на поле битвы, и в армейском лагере. Танроуз накладывает в миску еды и дает ей.

- Славный денек, - говорит Макри. - Даже притом, что в бою мне особо не довелось участовать.

- Не волнуйся, - говорю я ей. - Не всем же быть героями.

- А ты вообще сражений не повидал!

- Никакой разницы, - говорю я. - Я был неотъемлемой частью боевых действий. Выследил Дизиз, защитил нашего военного лидера и послужил для армии главным вдохновителем.

- Вдохновителем? - брови Макри поднимаются.

- Естественно. Когда Лисутарида мучилась сомнениями, стоит ли ей выступать во главе толпы неготовых, неиспытанных войск, она взглянула на меня и подумала: "Если на моей стороне воитель, подобный Фраксу, что может пойти не так? Ведь есть человек, который вас не подведет".

Макри качает головой и смеется.

- Теперь-то все генералы поддерживают Лисутариду? - спрашивает Гурд. Он находился неподалеку от линии фронта, когда мы сражали орков, и вышел из боя без единой царапины.

- Да, ее главенство не вызывает сомнений.

В битве мы отделались ничтожными потерями. Самсаринцы, симнийцы, ниожцы, эльфы, сборные войска малых народов - все прошли через сражение полностью невредимыми. Это одна из наших самых убедительных побед, когда-либо одержанных над оркскими воинствами.

- Отныне, когда Лисутарида упрочила свое положение, жить станет полегче, - говорю я.

Макри кивает.

- Особенно теперь, когда легат Апирои не стоит на пути.

- Не понял?

- Он погиб в бою.

- Что? - я поражен этой новостью. - Апирои? Убит? Уверена?

- Я видела его тело.

С трудом верится, что легат погиб. Потери с нашей стороны малы, а он не походил на человека, который рискует своей шкурой без необходимости.

- Но ведь он же не вел ниожцев в бой, верно?

Макри пожимает плечами. Она не знает, как легат встретил свой конец, но уверена на все сто, что он мертвехонек.

- Всегда кто-нибудь, да помирает, даже если побеждаешь, - говорит Гурд. - А вот если это случается с тобой, то тебе просто не повезло.

Я отпиваю пива и беру еще порцию восхитительного рагу Танроуз. Я все еще поражен новостями о несвоевременной кончине легата Апирои. Мы сидим вокруг костра и разговариваем, пока Танроуз не зевает и не заявляет, что хочет спать. Скоро рассветет, и на горизонте появляются слабые отблески зари. Я тоже устал. Чувствую себя, будто ходил, бегал или сражался несколько дней подряд. Мои суставы ноют, когда я поднимаюсь. Макри составляет мне компанию на обратном пути к фургону.

- Ты так находчиво разоблачил Дизиз.

- Может, Лисутарида вручит мне медаль.

- Сомневаюсь.

- Ну и пусть, ведь ты же мне поверила, - говорю я Макри. - Никто, кроме тебя, даже не пикнул.

Если бы Макри мгновенно не приняла решение напасть на Саабрил, тем самым побудив раскрыть, что она и есть Дизиз, то не знаю, удалось бы мне вообще убедить Лисутариду.

- Теперь-то до нее дойдет, что мне надо доверять.

- Она тебе доверяет, более или менее.

Я внезапно останавливаюсь.

- Что такое?

- Мне не нравится, что легат Апирои погиб.

- Не нравится? - говорит Макри. - Я думала, это чудесные известия. Он же, по сути, шантажировал Лисутариду. Угрожал рассказать людям, что она наведывалась к оракулу, если не получит места в главном военном совете.

- Помнишь, когда Лисутарида сообщила нам про это? В моем фургоне? Тебе не показалось странным, что она не выглядела особо взволнованной?

- Я не заметила, чтобы она не волновалась. Скорее, наоборот.

- Не так уж она беспокоилась, как бы ей подобало.

- К чему ты клонишь? - спрашивает Макри.

- Ты сказала, что видела тело легата. Где оно?

- Положили с другими погибшими ниожцами. Их немного. Завтра похоронят.

- Покажи-ка, где они.

- Сбрендил в одночасье? Мы мчимся по магическому пространству, сражаемся с троллями, орками и колдунами, и вот теперь ты хочешь глянуть на тела?

- Да.

Макри пожимает плечами.

- Во всяком случае, спать мне тоже неохота.

Она ведет меня через лагерную стоянку. Хотя рассвет уже близко, движения нет никакого. Сегодня солдаты будут спать допоздна - нечастая роскошь.

- В этой палатке, - Макри указывает на большое квадратное сооружение из парусины.

Палатка не охраняется. Никто не видит, как мы входим. Внутри, на земле, тщательно уложены десять тел. Они все завернуты в свои черные плащи - характерная форма ниожской армии. У всех упокоившихся руки сцеплены спереди. До того, как похоронить своих павших, ниожцы выражают им почтение. В палатке находится длинный стол. На столе лежит легат Апирои. Выглядит он умиротворенно. Подхожу ближе, чтобы его осмотреть. У него на горле глубокая рана.

Макри глазеет на тело.

- Это его мгновенно бы прикончило.

- Так-то оно так, - я хватаю тело и переворачиваю. Это требует много сил - нельзя считать, что я отнесся к покойнику без должного уважения.

- Что ты делаешь?

Я изучаю спину легата в коричневой кожаной тунике. Отправившись в бой, он должен был облачиться в добротный нагрудник с кольчужной сеткой, прикрывающей спину. Вероятно, со звеньями отличного качества, способными обеспечить недурную защиту. Наклоняюсь, чтобы пристальнее рассмотреть легата.

- Тут, - говорю я, показывая.

- На что именно мне глядеть?

- На это махонькое отверстие в тунике.

- И что с того?

Я задираю тунику. Посередь спины легата находится малозаметная отметина, трудноразличимая, если не искать ее специально.

- Знаешь, что это?

- Нет, - говорит Макри. По ее тону нельзя сказать, что она говорит правду. В общем, Макри - никудышная лгунья.

- Это отметина от стрелки убийцы. Достаточно маленькой, чтобы проникнуть сквозь кольчугу, если применять с умом. Отравленная, несомненно. Выпущенная в него из укрытия в сумятице боя.

- Стрелка убийцы? Звучит нелепо.

Укладываю легата в исходное положение.

- Его убила Ханама. Видимо, по приказу Лисутариды. Она уложила его стрелкой, вытащила ее, затем перерезала ему глотку, чтобы выглядело так, словно он погиб в бою. Пожалуй, со стороны Лисутариды это ловкий ход. Нет человека - нет проблемы.

- Я в это не верю, - говорит Макри.

- Возможно, ты об этом уже знала.

- Не знала! Я все равно в это не верю, даже сейчас.

Я пялюсь на Макри.

- Ненавижу наемных убийц. Легат Апирои был раздражающим, властолюбивым глупцом, но не заслужил смерти от рук Ханамы.

- У тебя нет тому доказательств. И вообще, кого это волнует? Без него куда лучше.

- Так считаешь? Если Лисутарида действительно послала Ханаму его убить, она, наверно, навела чары, чтобы ее прикрыть. Такое имеет обыкновение заканчиваться плохо. Другие тоже способны колдовать. Ниожцы, например. Если они это раскопают, станет лишь в десяток раз хуже.

Мы покидаем палатку. Я устал, и меня здорово клонит в сон. Несколько ниожских часовых недружелюбно поглядывают на Макри, когда мы проходим через их расположение.

- Знаешь, Лисутарида ведь не королева Запада. Не ей решать, кому жить, а кому умирать.

- Она должна делать все во благо армии, - говорит Макри упрямо.

- Убийство ниожского дипломата не идет армии во благо.

- А я бы сказала, что пошло.

- Это едва ли удивляет, учитывая твои прошлые достижения.

Макри остановилась и уставилась на меня.

- На что это ты намекаешь?

- На то, что тебе не впервой истреблять людей по малейшей прихоти. Не заботясь о том, чтобы следовать букве закона.

- Когда же я так поступала?

- Еще в Турае. Ты прикончила Риттия, главу Дворцовой охраны.

- Он был изменником!

- Я лишь подозревал его в измене. Я уже почти его арестовал, когда ты вдруг решила, что это слишком хлопотно, и вместо этого его проткнула.

- Поверить не могу, что ты на это жалуешься! Забыл, сколько турайцев погибло за городскими стенами, когда напали орки? Риттий предал город. Ты же сказал, что он еще и Гальвиния отравил.

- Я сказал, что подозреваю его в отравлении Гальвиния. Мне бы хотелось посмотреть, как он за это предстанет перед судом. Но ты решила сразу привести приговор в исполнение. Не удивительно, что Лисутариде нравится держать тебя в телохранителях - ты не лучше всех остальных.

Макри приходит в ярость. Она не из тех женщин, кто нормально воспринимает критику.

- Риттий заслужил смерть! Турай был в осаде, до суда бы и дело не дошло, и тебе об этом известно. И не припоминаю, чтобы ты тогда сильно расстраивался, что я с ним разделалась.

- Моя голова была занята другими вещами. Исполнением своего долга и защитой города. А не тем, чтобы бегать взад-вперед и истреблять своих же граждан. Да тебя вообще-то и гражданкой не назовешь.

Замечание весьма обидное. Макри не принадлежала к числу подлинных граждан Турая, хотя нашла себе там приют. Чувствую, что мои слова ее больно ранят. Я устал. Я зол. Восторг от победы над орками сменился странной подавленностью. Мне не по душе, что Лисутарида послала Ханаму убить легата Апирои. Это беззаконно, а я верю в закон.

Макри обжигает меня взглядом полным ненависти.

- Я никогда не захочу быть гражданкой того места, где обитаешь ты.

- Прекрасно. Мы в любом случае не рады видеть в своих рядах остроухого орка-маньяка.

Рука Макри скользит к оголовью меча. С трудом ей удается удержать себя в руках.

- Ненавижу тебя. Не смей никогда со мной заговаривать. - Макри разворачивается на каблуках и шагает прочь.

Несколько ниожцев невдалеке гогочут. До меня доносятся обрывки их разговора. Что-то о жирном турайце и безумной оркской бабе. Есть в этих словах доля истины. Плетусь назад, держа курс на свое убежище в лагере. По пути прохожу мимо стоянки фургонов под началом симнийского квартирмейстера Колбеши. При виде меня он смеется.

- Фракс, выглядишь хуже обычного, а это о чем-то, да говорит. Ты где пропадал? Опять избегал сражения?

- Хватит возникать и налей мне пива, Колбеши.

Квартирмейстер наполняет кожаную кружку и вручает мне. Утро, солнце ползет по небу, и становится все теплее. Я сажусь, опираюсь спиной о фургон квартирмейстера, пью пиво, а затем проваливаюсь в сон.

Глава 23

Несколько часов спустя я просыпаюсь, чувствуя себя отдохнувшим. Колбеши и его людей нигде не видать. Где-то бездельничают, наверно. Симнийцы только и годны на это. Следую назад к фургону, приписанному моему отделу. Уже жаркий полдень, и до завтрашнего выступления, мне, возможно, выпадет шанс еще покемарить. Я должен убедиться, что мы готовы выезжать, но, возможно, Анумарида возьмет на себя заботу об этом. Солнце припекает голову, и я полон жизнерадостности, прогуливаясь по нашему лагерю. Шевеления считай что и нет. Видно, как несколько солдат проверяет свое снаряжение, но большинство пользуется возможностью отдохнуть.

Когда я почти миную расположение турайцев, сталкиваюсь с Танроуз. Она вроде как злится. Понятия не имею, почему.

- Что ты наговорил Макри? - требует она ответа.

- Чего?

- Что ты ей ляпнул? Почему ты ее расстроил?

- Слегка разошлись во мнениях. Ничего серьезного.

- Ничего серьезного? Никогда раньше не видела ее такой огорченной.

- Верится с трудом. Она вечно из-за чего-то переживает.

- Почему ты сказал, что ей не рады в Турае?

- Это не совсем точно...

- Разве она не поддержала тебя, когда все считали, будто ты обознался насчет Дизиз?

- Да, но...

- Так плохо с твоей стороны, Фракс. Я думала, ты уже перестал издеваться над Макри.

- Издеваться? Издеваться? Ты сошла с ума? Я не издевался на ней! Она меня оскорбляла. Я лишь защищался.

- Назвав ее остроухим оркским маньяком?

- Ну, может, какие-то грубости случайно вырвались. Но сама посуди, Танроуз, тут же не "Секира Мщения". Сейчас мы не сидим в безопасной таверне. Мы на войне. Я не могу постоянно шататься повсюду с милой улыбкой на лице. Я должен выполнять свою работу.

Враждебности во взгяде Танроуз ничуть не убывает.

- Твоя работа заключается в оскорблении Макри?

- Строго говоря, нет. Но нужда в этом может возникнуть.

- Не неси вздор. Я настаиваю, чтобы ты с ней помирился.

- То есть, извинился? Нет уж, дудки. И цветов ей больше не потащу. Это не праздник по поводу дня рождения маленькой девочки. Это война.

На этом я удаляюсь. Мне плевать, что болтает Танроуз, я не стану извиняться перед Макри. Я все еще разгневан тем, что Лисутарида заказала убийство легата Апирои, и подозреваю, Макри об этом знала.

Лисутарида, Макри, Ханама, все они в Турае состояли в Ассоциации Благородных дам - незаконной оганизации, заполоненной смутьянками. Никому из них нельзя верить. Слово закон для подобных людей - пустой звук.

Я шагаю дальше, мое хорошее настроение улетучивается. Восстанавливаю в памяти свой разговор с Танроуз, надеясь, что не сказал ничего ей ничего слишком оскорбительного. Ей в голову может закрасться мысль лишить меня места у ее походного костра. Мне никак не перенести эту войну, если живот не набит ее яствами. Проходя мимо командного шатра Лисутариды, я резко останавливаюсь. Макри, стоя спиной ко мне, занята разговором с эльфом - Си-атом, ее бывшим любовником. Или она наконец решила встретиться с ним лицом к лицу, или они просто столкнулись друг с другом по чистой случайности. Так или иначе, но Макри не по себе, судя по тому, как она переминается и смотрит в землю.

- Прости за все те послания, - мямлит она.

Си-ат с мрачной серьезностью взирает на нее. Его длинные светлые волосы струятся по плечам. Юный красавец-эльф. Мне же он таким не кажется.

- Ты доставила мне немало проблем, - говорит он. - Послала целую прорву сообщений. У волшебника-связиста Авулы длинный язык. Я стал посмешищем всего острова.

Макри еще сильнее ковыряет землю ногой.

- Прости, что я их отправила.

- Я нипочем не стал бы с тобой связываться, знай, что ты сумасшедшая. Ты угрожала срубить мне голову!

Голова у Макри совсем поникла, и, похоже, она не находит слов в ответ.

- А теперь ты опять устраиваешь суету, - продолжает эльф. - Думаешь, люди не заметили, как ты ныряешь в укрытие, чуть только я приближаюсь к шатру главнокомандующей? Каждому в моем отделении про тебя известно. Мой начальник почти готов направить жалобу Лисутариде. Тебе обязательно продолжать меня унижать? Не можешь ли вести себя нормально?

Макри уже и так не знает, куда деваться от стыда. Голова ее опускается еще ниже.

- Извини.

- Тебе повезло, что на острове я обратил на тебя внимание. Знаешь, что люди сказали, когда я завел разговор с женщиной с оркской кровью? Сказали, что я вконец опустился. И они были правы. Должно быть, я обезумел.

Посчитав, что услышал достаточно, я выступаю вперед. Прохожу мимо Макри и хватаю Си-ата за складки его зеленой туники. Затем, используя движение, которым в совершенстве овладел еще на школьном дворе, подцепляю его ногу своей и толкаю в грудь. Он валится на землю, ошеломленный. Я свирепо пялюсь на него.

- Следи за языком, когда разговариваешь с Макри, - говорю я ему. - Это тебе следует считать себя счастливчиком, что она вообще посмотрела в твою сторону, ты, костлявое эльфийское недоразумение. Можешь сообщить своему отделению, твоему командиру и всему твоему распроклятому острову, что у Макри, члена личной службы безопасности главнокомандующей, знаменосца Вспомогательного волшебного полка, телохранителя военного лидера, непобедимого чемпиона среди гладиаторов всех оркских земель, лучшей студентки выдающегося Турайского Колледжа для всех сословий и недавнего победителя престижного самсаринского состязания по бою на мечах, есть более важные занятия, чем тратить время на тебя. Еще раз поймаю на том, что ты ей грубишь, я тебе башку снесу.

Я беру Макри под руку.

- Пойдем.

Макри позволяет себя увести. Ее голова и плечи все еще опущены от стыда, и ей требуется время, чтобы прийти в себя.

- Благодарю, что спас меня, - говорит она, когда мы подходим к моему фургону.

- Пожалуйста.

Она опускает взгляд на мою руку.

- Теперь можно меня отпустить.

Я высвобождаю руку. Замечаю, что у Макри глаза на мокром месте.

- Собираешься удариться в слезы? Коли так, полезай в фургон, чтобы никто не увидел.

Макри шмыгает носом.

- Да все путем.

- Все равно, лучше-ка забирайся в фургон, так, на всякий случай.

В фургоне пусто. Макри садится, промокает глаза и восстанавливает душевное равновесие. Она поднимает на меня взгляд.

- Я собиралась больше с тобой не разговаривать. Ты очень сильно меня обидел.

- Случайно вырвалось, в запале или типа того. Во время войны такое то и дело случается между товарищами.

Несколько мгновений стоит тишина. Пиво сейчас было бы в самый раз. И тут внутрь влезает Дру с улыбкой на лице и бутылкой вина, которую откуда-то стащила.

- Я видела, как ты толканул Си-ата! - хохочет она. - Он мне никогда не нравился.

Весь день напролет мы потягиваем вино Дру и бездельничаем. Появляются Анумарида и Риндеран. Как помощники в деле безопасности, они оба проявили себя удовлетворительно. Что касается Анумариды, тут даже больше, чем удовлетворительно. Без ее организаторских способностей все дела в моем отделе пошли бы вразброд. Наверно, следует ей об этом сообщить, в свете моего с ней обращения, не всегда подобающего. Подумаю об этом. Вряд ли стоит забивать ей голову похвалой на самой заре военной карьеры. Я, конечно, отмечу ее безупречную работу в очередном рапорте Лисутариде. После полудня расслабленность невообразимая, даже несмотря на то, что завтра выступать на восток. Чем дальше мы заберемся, тем большая вероятность повстречать оркских драконов. Удовольствия в этом мало. Однако это приблизит нас к Тураю, и у меня с Макри становится тепло на душе при этой мысли. Когда нас выгнали из города, я не был уверен, что когда-нибудь удастся вернуться. Теперь же, после победы над орками, это кажется возможным.

Макри засыпает рядом со мной, ее голова покоится у меня на плече. В памяти всплывают события минувшего дня. Меня все еще гнетет гибель Апирои. Если это вызвало хоть какие-то подозрения, предвижу, что на голову вскоре посыпятся беды. Ниожцы не дураки. Лисутариде, вероятно, придется объясняться. А возможно, я зря беспокоюсь. Люди гибнут на поле боя. Никто, может, даже и не заподозрит о его не столь естественной кончине.

Делаю последний глоток вина, допивая бутылку. Дизиз Невидимая изгнана из нашего лагеря, и капитан Фракс у всех на хорошем счету. Не так уж и худо, с учетом всех обстоятельств. Мои глаза слипаются, и я погружаюсь в сон рядом с Макри.

Content

Копылов Александр Сергеевич
Мартин Скотт. Фракс и оракул (Перевод)

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23