Роберт Сойер

Поток сознания

Рёв вертолётных лопастей давил Раджу на уши — уж лучше бы университет раскошелился на ховерджет. Внизу расстилался суровый ландшафт Канадского щита. Там, где была почва, росли сосны; в остальных местах обнажения докембрийских пород покрывали мхи и лишайники. Радж был одет в зелёную парку с поднятым капюшоном. Он внимательно осматривал местность, и…

Вот! Полоса разрушений метров шести в ширину и где-то с полкилометра в длину: деревья повалены, скальные обнажения ободраны, а в конце её…

Невероятно. Абсолютно невероятно.

Большой тёмно-синий объект в форме наконечника стрелы.

Радж указал на него, и пилот, Тина Чанг, заложила вираж, направляя машину в том направлении. Радж нащупал рычажок включения внутренней связи.

— Нашли, — сказал он, крича во всё горло, чтобы перекрыть рёв мотора. — И это не метеорит. — Когда вертолёт приблизился, Радж разглядел, что острие стрелы смято. Он помедлил, не уверенный, что об этом сказать. — Думаю, нам придётся вызвать из Садбери воздушную «скорую».

* * *

Радж Сахир работал астрономом в Лаврентийском университете. Он лично не видел огненный шар, что пронёсся в расчерченном северным сиянием небе Онтарио вчера ночью, но университет был завален звонками очевидцев. Он надеялся, что удастся отыскать неповреждённый метеорит; метеориты были предметом его особого интереса, из-за чего он и перевёлся в Садбери из Ванкувера двадцать лет назад, в 1999. Садбери стоит на древнем железо-никелевом метеорите; городская экономика традиционно базировалась на добыче внеземного металла.

Вертолёт опустился рядом с тёмно-синим наконечником стрелы. Никаких сомнений не оставалось — это космический корабль, обтекаемый корпус которого приспособлен для полётов в атмосфере. Белые отметины на его левой стороне наверняка были надписью, однако треугольной формы символы этого алфавита не были похожи ни на что, виденное Раджем ранее.

На биологическом факультете Радж читал курс «Жизнь в иных мирах», который до сего момента строился исключительно на теоретических предположениях.

Они с Тиной выбрались из вертолёта и подошли к спускаемому аппарату. У Раджа был с собой счётчик Гейгера; он собирался исследовать с его помощью метеорит, но сейчас водил им над корпусом корабля, обходя его кругом. Щелчки звучали нечасто; радиация не больше фоновой.

Подойдя к заострённому носу корабля, Радж охнул. Повреждения были серьёзнее, чем это казалось при осмотре сверху. Нос корабля был вдавлен внутрь и искорёжен, и корпус разрывала длинная угловатая трещина. Если находящиеся внутри формы жизни неспособны дышать земным воздухом, они уже были, несомненно, мертвы. И, конечно же, если на корабле были опасные для земной жизни микроорганизмы, то они уже давно попали в атмосферу. Радж обнаружил, что рефлекторно задерживает дыхание, и…

— Профессор!

Голос Тины. Радж кинулся к ней. Она указывала на прямоугольное углубление в корпусе глубиной около двух сантиметров. В его центре была круглая рукоятка.

Дверь.

— Войдём? — спросила Тина.

Радж взглянул на небо. Никаких следов «скорой». Он на секунду задумался, затем кивнул.

— Только сначала принеси, пожалуйста, видеокамеру из вертолёта.

Тина кивнула и заторопилась к вертолёту. Через секунду она вернулась с камерой. Она включила её, и Радж склонился над дверью, изучая рукоятку. Она была круглой формы примерно двадцати сантиметров в диаметре. Её пересекала выступающая перекладина с выемками по краям. Радж подумал, что она, должно быть, предназначена для того, чтобы хватать за неё рукой. Если так, то, судя по количеству выемок, рука должна была быть шестипалой.

Он взялся за перекладину и принялся вращать её. После того, как она повернулась на 180 градусов, послышался резкий звук, похожий на выстрел. Сердце Раджа подпрыгнуло, однако это оказался лишь звук убираемых стопорных штырей; дверная панель — ниже и шире, чем обычная человеческая дверь — внезапно высвободилась и начала падать на Раджа. Тина бросилась ему на помощь, и они вдвоём отнесли дверь в сторону и поставили на землю. Круглая рукоятка, должно быть, была методом аварийного открывания двери. При нормальных обстоятельствах она должна была отодвигаться в сторону и скрываться в корпусе корабля; Радж видел щель в правом крае дверного проёма, в которую как раз поместилась бы дверь.

Радж и Тина вошли внутрь. Внешний корпус был непрозрачен, в отличие от внутреннего — Радж видел наверху серо-синий купол неба. Несомненно, между внутренним и внешним корпусом располагалось разнообразное оборудование, так что изображение, по-видимому, доставлялось внутрь посредством пучков оптоволокна, соединяющего точки на внешнем корпусе с точками на внутреннем. Света было вполне достаточно; Радж и Тина прошли по короткому коридору, который вёл от дверей в обитаемую зону, где…

Тина охнула.

Радж выпучил глаза.

В передней части корабля было инопланетное существо, мёртвое или без сознания, безвольно осевшее в чашеобразном кресле. Трещина, которую Радж видел снаружи, находилась прямо тут; в неё задувал холодный ветер.

Радж бросился к странному существу. Не было никаких сомнений, что оно явилось из иного мира. Оно явно было позвоночным — жёсткие конечности покрывала эластичная зеленовато-серая шкура. Однако все позвоночные на Земле унаследовали от своего предка одно и то же базовое строение тела: четыре конечности, и все органы чувств расположены на голове. О, кое-кто из них избавился от некоторых или всех конечностей, однако не существует ни одного наземного позвоночного, у кого бы их было больше четырёх.

Однако у этого существа было шесть конечностей, сгруппированных в три пары. Радж сразу начал воспринимать пару, расположенную в верхней части туловища, как руки, а пару более толстых нижних конечностей как ноги. Однако он не был уверен насчёт того, как следует называть среднюю пару, расположенную примерно посередине между бёдрами и плечами. Они были достаточно длинны для того, чтобы существо, согнувшись, использовало их в качестве дополнительных ног, однако оканчивались достаточно сложным набором гибких пальцев, чтобы больше походить на руку.

Радж пересчитал пальцы — их действительно было по шесть на каждой руке. У предка земных позвоночных их было пять, а не шесть, и ни одно из произошедших от него животных не имело больше пяти пальцев. Пальцы пришельца были расположены группой из четырёх с двумя отстоящими большими пальцами по бокам.

У пришельца была голова, растущая из плеч — по крайней мере, в этом его анатомия не отличалась от земной. Однако голова казалась до смешного крошечной для разумного существа. В целом пришелец был размером с Раджа, однако голову имел размером с грейпфрут. На ней имелось два органа, которые могли быть глазами с закрытыми веками; веки выдвигались с боков, а не сверху, как у людей. Также была пара ушей, но они располагались на макушке и имели треугольную форму, как у лисицы.

Голова была сильно повреждена. Хотя пришелец был пристёгнут к своему сиденью, крупный фрагмент корпуса, по-видимому, ударил в него, раскроив половину головы; обломки, которые, видимо, и нанесли это повреждение, валялись сейчас на полу позади кресла. Кстати, интересно, что на голове нет никаких признаков кровотечения: края раны рваные, но сухие.

Поначалу Радж не заметил ничего, что могло бы быть ртом, но потом пригляделся попристальнее к средней паре конечностей. В центре каждой круглой ладони имелось большое отверстие — вероятно, пища попадала в организм через них. Вместо перистальтики пришелец, возможно, просто сгибает руки, загоняя пищу внутрь туловища.

Если, конечно, он ещё жив. Пока что он не двигался и никак не реагировал на присутствие двоих людей.

Радж положил ладонь на одну из средних рук, чтобы посмотреть, нет ли в отверстиях движения воздуха. Ничего. Если существо ещё дышало, то не через свои рты. Тем не менее плоть существа была теплее окружающего воздуха — что означало, что оно, вероятно, теплокровно и, если умерло, то не слишком давно.

Тут в голову Раджу пришла мысль. Если дыхательные отверстия не на средних руках, то, возможно, они на верхних? Он осмотрел одну из верхних ладоней, растопырив на ней полусомкнутые пальцы. На пальцах существа, похоже, было гораздо больше суставов, чем на человеческих.

Раздвинув пальцы, он увидел, что в центре ладони действительно имеется отверстие диаметром около сантиметра. И воздух действительно то втягивается в него, то выходит наружу — Радж ощутил его ток, просто приложив к отверстию руку.

— Он жив, — возбуждённо объявил Радж. Вскинув голову, он увидел в небе сквозь прозрачный корпус идущий на посадку ховерджет воздушной «скорой».

* * *

Команда «скорой» состояла из белого мужчины по имени Банкрофт и женщины-индеанки со странной фамилией Кардинал. Радж встретил их у входа в потерпевший крушение корабль.

Банкрофт был потрясён до глубины души.

— Это… это… это то, что я думаю?

Радж улыбался от уха до уха.

— Вроде так и есть.

— Кто ранен? — спросила Кардинал.

— Пилот-пришелец, — ответил Радж.

У Банкрофта упала челюсть, но Кардинал улыбнулась.

— Должно быть интересно. — Она сбегала к «скорой» и вернулась с медкомплектом.

Втроём они вошли внутрь корабля. Радж отвёл их к пришельцу; Тина всё это время оставалась с ним. Она держала ладони сантиметрах в пяти от дыхательных отверстий существа.

— Дыхание довольно неровное, — сказала она, — и глубина его падает.

Радж обеспокоенно взглянул на работников «скорой».

— Мы можем дать ему кислород, — неуверенно предложил Банкрофт.

Радж задумался. Кислород составляет лишь 21% земной атмосферы. Азот — около 78% — почти инертен; весьма маловероятно, чтобы существо нуждалось для дыхания именно в N_2. С другой стороны, растения поглощают углекислоту и выделяют кислород — и тогда давать ему кислород было бы ошибкой.

Но нет, подумал Радж. На земле не возникло ни единой активной формы жизни, которая бы дышала углекислотой; кислород попросту гораздо лучше подходит животной физиологии. Так что если пришелец и правда тяжело дышит, то потому, что ему не хватает O_2, а не чего-то ещё. Радж жестом предложил медикам продолжать.

Кардинал достала кислородный баллон, а Банкрофт встал рядом с пришельцем. Он приложил маску к одной из его ладоней, и Кардинал отвернула клапан.

Радж боялся, что дыхательные отверстия существа начнут спазмировать, как при вдыхании ядовитого газа, но они продолжали ритмично расширяться и сужаться. Кислород по крайней мере не причинял ему вреда.

— Как по-вашему, ему холодно? — спросила Тина.

Кожа существа была совершенно голой. Радж кивнул, и Тина побежала к вертолёту за одеялами.

Радж склонился над крошечной головой существа и осторожно раздвинул пару век на одном из глаз. Глаз оказался золотисто-жёлтым, пронизанным красновато-оранжевыми сосудами. Он обрадовался, увидев их — красный цвет свидетельствовал, что кровь действительно переносит кислород с помощью гемоглобина или похожего железосодержащего пигмента.

В центре жёлтого глаза был квадратный зрачок. Однако зрачок не сузился, когда на него упал свет. Либо глаз функционировал иначе — а квадратная форма зрачка определённо свидетельствовала в пользу этой версии — либо пришелец находится в глубокой коме.

— Он транспортабелен? — спросила Кардинал.

Радж подумал.

— Не знаю — его голова меня беспокоит. Если у него есть что-то наподобие нашего спинного мозга, то его может парализовать, если мы будем двигать его неправильно.

Кардинал открыла свой медкомплект. Внутри нашёлся прибор, по виду похожий на фонарик с большим жидкокристаллическим экраном, смонтированным на противоположном от линзы конце.

— Стандартный «Нутровизор» третьего класса, — пояснила она.

— Давайте попробуем, — согласился Радж.

Кардинал провела прибором вдоль тела. Радж стоял рядом с ней, глядя через плечо. Она указала на изображение.

— Тёмные места — кости или, по крайней мере, что-то настолько же плотное, как кость, — сказала она. — Скелет очень сложный. У нас всего около двухсот костей, но у этого создания, похоже, вдвое больше. Материал сочленений костей темнее — то есть, плотнее, — чем собственно кость; бьюсь об заклад, у этих существ не бывает артрита.

— А что насчёт органов?

Кардинал тронула панель управления устройства и провела им над телом ещё несколько раз.

— Вот, вероятно, один из них. Видите очертания? И… погодите-ка. Ага, вот здесь еще один, на противоположной стороне, расположен зеркально к первому. Двусторонняя симметрия.

Радж кивнул.

— Похоже, что все органы парные, — сказала Кардинал, продолжая изучать тело через прибор. — Это лучше чем у нас, если предположить, что они могут при необходимости обходиться только одним. Видите вон тот орган, который надувается и сокращается? Это, должно быть, одно из его лёгких — можно разглядеть трубку, которая ведёт вверх по руке к дыхательному отверстию.

— Если все органы парные, — спросил Радж, — значит, у него два сердца?

Кардинал задумалась, потом продолжила сканирование.

— Не вижу ничего, что было бы похоже на сердце, — сказала она. — Ничто не бьётся, не…

Радж быстро проверил дыхательное отверстие, не закрытое кислородной маской.

— Оно по-прежнему дышит, — сказал он с облегчением. — Кровь должна как-то циркулировать.

— Может, у него вообще нет крови, — сказала Банкрофт, указывая на сухую рану на голове.

— Нет, — сказал Радж. — Я осматривал его глаза. Я видел кровеносные сосуды на их поверхности — а если есть кровь, то она должна как-то циркулировать; иначе как кислород из лёгких попадёт в другие части тела?

— Может быть, нам нужно взять образец крови? — предложил Банкрофт. — Через сканер Карди можно рассмотреть его под увеличением.

— Давайте, — одобрил Радж.

Банкрофт достал из медкопмлекта шприц. Он ощупал шкуру пришельца и скоро обнаружил место, похожее на расширенный кровяной сосуд. Он ввёл в него иглу и потянул плунжер на себя. Стеклянный цилиндр наполнился жидкостью скорее оранжевого, чем красного цвета. Потом он поднёс шприц к сканеру и выдавил каплю инопланетной крови в тестовую зону.

Кардинал заработала с пультом управления сканера. Вскоре на жидкокристаллическом дисплее появилось изображение кровяных клеток.

— Господи, — сказала она.

— Невероятно, — сказал Радж.

Тина растолкала их в стороны, чтобы взглянуть на дисплей самой.

— Что? — спросила она. — Что это такое?

— Их кровяные тельца гораздо замысловатее человеческих. В клетках нашей крови нет даже ядра, но в этих ядро явно есть — видите это тёмное пятнышко, похожее на арахис? Но у них также есть реснички — вон те волосовидные отростки.

— И что это значит? — спросила Тина.

— Это значит, что их кровяные тельца самоходные, — сказала Кардинал. — Они плавают в кровеносных сосудах вместо того, чтобы быть несомыми течением; поэтому-то у этого существа и нет сердца. И посмотрите на разнообразие их форм и размеров — разнообразие гораздо большее, чем в нашей крови.

— Вы можете проанализировать химический состав крови? — спросил Радж.

Кандинал нажала несколько кнопок на боку сканера. На экране появился текст.

— Как и у нашей крови, — сказала Кардинал, — основным компонентом инопланетной плазмы является вода. Она, однако, гораздо солонее, чем наша плазма.

— Человеческая плазма крови по химическому составу очень близка к воде земных океанов, — объяснил Радж Тине. — Составляющие нас клетки до сих пор в своей основе водные формы жизни — именно поэтому мы носим внутри себя миниатюрный океан. Пришелец, должно быть, явился из мира, где в океане гораздо больше соли.

— Также много белковых молекул, — сказала Кардинал, — хотя они используют некоторые аминокислоты, которые мы не используем. И… вот это да, какая сложная молекула.

— Которая?

— Вот эта вот, — сказала она, указывая на изображённую на экране химическую формулу. — Она похожа на… невероятно!

— Что? — спросила Тина с отчаянием в голосе от того, что оказалась тут единственной без медицинской или биологической подготовки.

— Это нейротрансмиттер, — сказал Радж. — По крайней мере, я так думаю, исходя из его структуры. Нейротрансмиттеры — это вещества, переносящие нервные импульсы.

— И их в крови много, — сказала Кардинал, указывая на численный показатель.

— Вы можете показать кровь, которая ещё находится в теле?

Кардинал кивнула. Она вытянула из бока сканера очень тонкий оптоволоконный кабель и вставила его в тот же расширенный кровеносный сосуд, из которого они с Банкрофтом ранее получили образец крови.

На экране сканера появились кровяные тельца, движущиеся в унисон.

— Они все плывут в одном направлении, — сказал Радж. — Даже без сердца, качающего жидкость, они движутся в одну сторону.

— Может быть, для этого и нужны нейротрансмиттеры в кровотоке, — сказал Банкрофт. — С их помощью кровяные клетки общаются и таким образом могут действовать синхронно.

— А что тогда с раной на голове? — спросила Тина. — Если у них есть кровь, то почему рана не кровоточит?

Кардинал направила сканер на маленькую сферическую голову существа. Его глаза были по-прежнему закрыты. На дисплее под кожей был виден череп, а под черепом сканер обрисовал орган, который был, предположительно, мозгом.

— Такой маленький, — сказал Радж.

Банкрофт обвёл рукой окружающий их космический корабль.

— Ну, несмотря на это, они, очевидно, обладают высокоразвитым интеллектом.

— Давайте взглянем на рану, — предложил Радж.

Кардинал сдвинула сканер.

— Похоже, в разорванных кровеносных сосудах есть клапаны, которые их перекрыли, — сказала она.

Радж обернулся к Тине.

— У нас есть клапаны в венах, они предотвращают обратный ток крови. У этого же существа, похоже, клапаны и в венах, и в артериях. — Он помолчал, затем провернулся к Кардинал. — Я по-прежнему не знаю, можно ли нам двигать пришельца.

— Кислородный баллон почти пустой, — сказал Банкрофт. — Конечно, мы не знаем точно, приносит ли он какую-то пользу, но…

— О Господи, — воскликнула Тина. Она всё ещё держала руку над одним из дыхательных отверстий. — Он перестаёт дышать!

— Можно попробовать искусственное дыхание, — предложил Банкрофт.

— То есть, дуть ему в руки? — недоверчиво спросила Тина.

— Точно, — ответил Банкрофт. — Может сработать. — Он поднял одну из рук, но как только он это сделал, из дыхательного отверстия начала сочиться оранжевая жидкость.

— Фу! — вскрикнула Тина.

Радж тоже отступил назад. Рана на голове также начала кровоточить.

— Изо ртов тоже кровь пошла, — сказала Кардинал, взглянув на среднюю пару рук.

— Мы не можем дать ему умереть, — сказал Радж. — Делайте что-нибудь!

Банкрофт залез в медкомплект и достал оттуда рулон марли. Он принялся запихивать её в ротовое отверстие на ладони правой средней руки. Кардинал схватила рулон побольше и попыталась остановить кровотечение из раны на голове.

Но всё без толку. Оранжевая жидкость сочилась из не замеченных ранее отверстий на туловище и даже из ступней ног.

— Он умирает! — воскликнула Тина.

Кровь собиралась в лужу на полу корабля, который оказался наклоненным под небольшим углом.

— Может быть, какой-то из наших вирусов действует на него как же, как эбола на нас? — предположил Банкрофт.

Но Радж покачал головой.

— Вирусы эволюционируют вместе со своими носителями. Трудно поверить, чтобы наш вирус или микроб оказывал бы хоть какой-то эффект на организм из другой экосистемы.

— Но тогда что с ним происходит? — спросил Банкрофт. И тут его глаза округлились. Радж проследил за его взглядом.

Оранжевая кровь не скапливалась в самой низкой части пола. Её лужа оставалась в самом центре — и края этой лужи заметно рябили. Середина лужи вдруг начала высыхать. На глазах у четырёх человек сухая область становилась больше и больше. Но она не была круглой — скорее, её периметр состоял из прямых линий. Тем временем внешние края лужи также приобретали определённую форму, вытягиваясь в линии, параллельные тем, что формировались на внутреннем крае.

— Это… это треугольник, — сказала Тина.

— Оранжевый пигмент в крови — он, вероятно, содержит железо, — сказал Радж. — Может, он обладает магнитными свойствами; может быть, кровь собирается вдоль линий магнитного поля, созданного каким-нибудь оборудованием под полом…

Однако тут пары жидких отростков начали вытягиваться из вершин центрального треугольника. Четыре человека потрясённо следили за тем, как кровь продолжает движение. Внезапно шесть удлиняющихся отростков повернули в направлении, перпендикулярном тому, в котором они двигались ранее.

Наконец, рисунок приобрёл завершённость: центральный объект был прямоугольным треугольником, и к каждой из его сторон примыкал квадрат.

Потом вдруг в двух из трёх квадратов появились тонкие диагональные линии; один из них оказался заштрихован от нижнего левого угла к верхнему правому; второй — от верхнего левого к нижнему правому, третий же…

… третий же покрылся штриховкой крест-накрест, словно узор каждого из остальных квадратов был перенесён на него.

— Квадрат гипотенузы, — произнесла Тина голосом, полным изумления, — равна сумме квадратов катетов.

— Что? — переспросил Банкрофт.

— Теорема Пифагора, — объяснил Радж, сам потрясённый до глубины души. — Эта диаграмма иллюстрирует один из базовых принципов геометрии.

— Диаграмма, нарисованная кровью? — недоверчиво спросил Банкрофт.

Раджу внезапно пришла в голову мысль.

— Вы можете просканировать последовательность нуклеиновых кислот?

— Понадобится время.

— А сравнить две последовательности? Узнать, идентичны ли они?

— Да, это я могу сделать.

— Сравните нуклеиновые кислоты из клетки тела и из одного из кровяных телец.

Кардинал принялась за работу.

— Не совпадает, — объявила она через несколько минут.

— Невероятно, — воскликнул Радж.

— Что? — спросила Тина.

— У всех земных форм жизни ДНК одинакова во всех клетках тела, в том числе в тех кровяных тельцах, что содержат ДНК — красные кровяные тельца у немлекопитающих, и белые тельца у всех типов животных. Но генетическая информация в крови пришельца не та же самая, что в его теле.

— И что?

— Не понимаете? Кровь и тело — даже не родственники! Это различные формы жизни. Понятно, почему тело имеет крошечный мозг — оно является лишь средством передвижения для крови. Кровь — разумная форма жизни, а тело — всего лишь её носитель. — Радж указал на оранжевую диаграмму на полу. — Вот что они пытаются сказать, прямо здесь, на полу! Они говорят, чтобы мы не беспокоились о теле — мы должны спасать кровь!

— Должно быть, поэтому у носителя встроенные клапаны для предотвращения кровотечений, — сказала Кардинал. — Совокупность кровяных телец образует разумное существо; очевидно, это существо не хочет отказываться от части себя лишь для того, чтобы забить собой рану.

— А когда носитель умирает, все отверстия и клапаны открываются, позволяя крови сбежать, — добавил Банкрофт. — Носитель не враждует с кровью — это не порабощение, а партнёрство.

— И что же нам теперь делать? — спросила Тина.

— Соберём всю кровь и отнесём в безопасное место, — сказал Радж. Посмотрим, сможем ли мы с ней общаться.

Content

Роберт Сойер
Поток сознания