Олег Рой, Екатерина Неволина

Навигатор счастья

© Резепкин О., Неволина Е., 2015

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

* * *

Памяти моего сына Женечки посвящается.

Олег Рой

Всем, кто видит сны.

Екатерина Неволина

Здравствуй, Гусеница! Я Алиса. Ну, ты меня помнишь.

Знаешь, в моем мире странно: там вечная полночь.

Там люди, машины, трамваи. И чай – только в перерывы.

Там стройки, дома, заборы, похожие на нарывы.

Там даже дышать противно от лжи или, может, от смога.

Там каждый воображает, что есть в нем крупица бога!

Там снам ни за что не верят,

Там не открывают двери.

Там шляпы на фабриках шьются,

Там даже коты не смеются.

Мне мир этот, видно, приснился. Ну, знаешь, кошмары бывают…

Да, где же наш Белый кролик? Пусть в чашки чай разливает.

Затянемся понемногу, закашлявшись дымным ядом.

Ты знаешь, я рада проснуться и с вами остаться рядом.

Стихотворение Алисы Пановой

Я желал бы никогда не просыпаться.

Мой будничный мир слишком тусклый и плоский, чтобы мне хотелось в нем жить, чтобы мне хоть когда-либо было в нем уютно. Третий курс экономического института, не дающий ничего ни уму, ни сердцу, который я вытягиваю скорее по инерции, потому что нужно чем-то заниматься во время бодрствования… Почему бы не экономика, которую выбрала моя мама, в свое время не поступившая на экономический… Серые неотличимые друг от друга дни, серо-черная одежда, чашечка кофе, призванная совершить, но не совершающая чуда пробуждения, толкотня в метро, где я каким-то почти мистическим образом умудряюсь не выпустить из рук треснутый айпад, в котором читаю очередную книгу… И, разумеется, клеймо «странный парень», которое, похоже, выбито у меня на лбу. Он не тусуется – значит, он странный. Он все время читает – еще страннее, не правда ли. Он словно с Марса свалился, завел бы лучше себе девушку! Это все обо мне. Но я как-то уже сжился с этим, привык серой тенью мелькать в коридорах, не выпуская из рук айпада, научился не замечать смешки за спиной и многозначительное покручивание пальцем у виска. Моя обыденная жизнь стабильна и неизменна. Даже если произойдет ядерный взрыв, я наверняка буду по привычке так же вставать и шагать в универ, как настоящий примерный студент-зомби.

Но все меняется, когда я засыпаю.

Наверное, для компенсации бесцветных будней мне с самого детства снились необычайно яркие сны. Помню, иногда для меня во сне показывали целое веселое представление. Как-то, лет, наверное, в семь, я проснулся посреди ночи, не досмотрев сказку, и очень огорчился, что так и не узнаю финала. Но едва заснул, актеры снова объявили о продолжении действия, раздвинули складки занавеса, и сказка возобновилась. Во сне мне, как ни странно, все и всегда удавалось. Не удивительно, что из двух миров – так называемого реального и мира снов – я бы без колебаний выбрал второй.

Из всех людей на свете меня понимала разве что тетя Вика.

Но ее репутация была еще хуже моей. Если мои родители еще не оставляют надежду, что из меня чудом «получится что-то путное», на ней вся семья давно поставила жирный крест и хором назвала чокнутой. Тетя Вика – сестра мамы, старше нее аж на семнадцать лет, она никогда не была замужем, она водит раздолбанную «копейку» странного зеленого цвета, курит сигареты без фильтра и на все упреки по поводу пренебрежения собственным здоровьем отвечает, что жизнь недостаточно хороша, чтобы за нее цепляться. По-моему, очень здравый взгляд. При этом тетя использует чуть более крепкие выражения, чем это принято в нашей благополучной семье.

Так вот о тете. Две недели назад она как раз позвонила мне на мобильник. Было очень плохо слышно, поэтому я разобрал далеко не все. Тетя Вика говорила нечто очень странное про какой-то навигатор снов и про то, что она наконец нашла свой путь к счастью. Потом связь прервалась. «Навигатор снов»? Я даже подумал, что ослышался, и попытался перезвонить, но абонент оказался недоступен и в этот день, и всю последующую неделю.

А пять дней назад бледная мама, оторвав меня от перечитывания «Замка» Кафки, сообщила, что тетя Вика мертва. Нет, ее погубили не сигареты и даже не скоростные магистрали, на которых она выжимала все соки из своей несчастной «копейки», она, только представьте, упала с крыши высотки.

Небанальная смерть, не правда ли?.. Человек может умереть десятком тысяч способов – поскользнуться на льду, словить головой падающий кирпич, отравиться консервами, схлопотать сердечный приступ, стать, наконец, жертвой теракта или чьей-то небрежности, приведшей к столкновению поездов в метро. Способов много, но упасть с высотки, пожалуй, один из самых экзотичных.

– Твоя сестра в своем репертуаре, – сказал тогда папа. – Хотел бы я знать, как ее вообще занесло на эту крышу?!

Мама, конечно, не ответила. Она всегда испытывала за сестру перманентное чувство неловкости.

А я вдруг вспомнил тот последний разговор с тетей Викой. Возможно, она хотела сказать мне что-то действительно важное.

– Ее убили. Вероятно, из-за навигатора снов, – машинально пробормотал я, и тут же опомнился, заметив, как пялятся на меня родные.

– Ну вот, ты опять весь в своих книжках! – укоризненно покачала головой мама.

А папа просто скривился, как будто проглотил лимон. Должно быть, ему по-настоящему стыдно за сына. Он бы вернул меня в роддом и потребовал замены по гарантии на более качественный экземпляр.

– Навигатор снов! – хмыкнула сестрица. Она младше меня на четыре года, но уверяет, будто знает о реальной жизни раз в миллион больше, чем я. – Как раз для тебя штука. Ты бы из снов не вылезал, как Спящая красавица!

– Кристина! – одернула ее мама. – Не забывай, что разговариваешь с братом!

– А что?! – она прищурилась, точно целясь для последнего снайперского выстрела. – Если мой брат точно такой же, как тетя Вика!

Тут уже вмешался и папа, хотя Кристи всегда была его бесспорной любимицей.

А я, если честно, и не думал обижаться. Мне как-то все равно. Я больше думал о тете Вике, и название «навигатор снов» засело у меня в голове. Поэтому той же ночью я ничуть не удивился, когда оказался во сне в раздолбанной тетиной «копейке» и ехал куда-то, слушая указания странного прибора – очевидно, воссозданного моим мозгом навигатора снов.

Тетю похоронили. Разумеется, в закрытом гробу. Говорят, там смотреть было не на что, но мне отчего-то все казалось, будто от нас что-то скрывают… Поспешно похоронили, с тем же легким чувством неловкости. Как будто было бы лучше, если она отравилась бы в ресторане или разбилась на дороге.

Но сегодня… сегодня произошло еще кое-что.

Сегодня мне на мыло упало письмо… от тети… Вернее, с ее старого адреса…

Я долго смотрел на это послание, не решаясь открыть, и чувствовал, как по спине бегут противные мурашки.

Я находился в своей комнате. Встал из-за стола, прошелся из угла в угол, не выпуская из вида экран и горящую на нем строчку. Письмо от тети Вики. Письмо с того света.

Мог ли я его не открыть? Да, такая мысль появилась у меня первой. «Это чья-то злая шутка. Нужно просто стереть его, не читая, и забыть». Благоразумная мысль, не правда ли?.. Но дело в том, что я никогда не был благоразумным, как и моя бедная тетя.

Я открыл письмо и прочитал короткую сухую строчку. Без «здравствуй» и прочих церемоний, которыми тетя, если честно, и при жизни не слишком себя утруждала, тем более не удосужилась после смерти. В письме было написано: «Яблоневая улица». И всё. Больше ни слова.

– Чушь! – сказал я и закрыл почту.

Но потом снова открыл, перечитал строку и зачем-то загрузил яндекс-карты, чтобы найти там эту дурацкую Яблоневую улицу. Что за улица? При чем тут она?

Можно было проигнорировать, забыть, но я уже попался на невидимый крючок и оказался в игре по самые уши. Сорваться для меня стало невозможно.

Яблоневых улиц оказалось несколько. Екатеринбург, Нижний Новгород, Курск и Украину я решил пока отмести.

Ближе находилось подозрительное место под странным названием Дроздово-2, расположенное в Ленинском районе Московской области. Почему бы не рискнуть? Хотя чем я, собственно, рискую? Только собственным временем, которое и так не знаю, куда девать.

Быстро собравшись, я приехал на перекладных в этот поселок. Ничего, кстати, примечательного. Село селом, и в соответствии с названием улицы – яблоневый сад за оградой, откуда остро пахло забродившими яблоками, ссыпавшимися в канаву. Для меня это самый типичный запах осени.

Я шел по улице, и вправду чувствуя себя идиотом. Только я мог поддаться на чей-то глупый розыгрыш и потащиться черт знает куда черт знает зачем! Чудак, всегда выбирающий сны и фантазии…

И вдруг сердце странно защемило. На обочине стояла знакомая ядовито-зеленая, вся покоцанная машина, перепутать которую с другой я никогда бы не смог. Еще не веря себе, я подошел поближе. Сомнений быть не могло. Та самая машина, машина моей тети! У тети Вики была одна странная, очень странная привычка…

Я огляделся, все еще полагая, что могу являться жертвой чьего-то розыгрыша, но улица казалась совершенно пустой – ни машин, ни людей. Что, если это не шутка и сейчас мне предоставлен единственный шанс узнать, что же случилось с тетей. Должны были остаться еще какие-то зацепки, раз уж она, или кто-то – по ее просьбе либо в своих неизвестных пока целях – отправил мне то странное сообщение! Еще можно было развернуться и уйти, но это оказалось выше моих сил. Невозможно находиться в полушаге от тайны и не поддаться искушению отдернуть завесу.

Присев на корточки, я просунул руку под дно… Тетя обычно прятала ключи именно так. Сначала пальцы ничего не нащупали, и я уже ощутил горечь разочарования, но вдруг, словно удар током, – ключ!

Я вытащил его, открыл машину и сел на место водителя в пропахший бензином салон. Лобовое стекло перед моими глазами пересекала трещина. Что-то новенькое, ее не было, когда я в последний раз ездил на тетиной машине. Так, и что дальше?..

Я пошарил в бардачке, под сиденьями, в карманах на дверцах, но не обнаружил ничего, по моему мнению, заслуживающего внимания. Может, что-то пропустил? Немудрено, потому что сейчас я ощутимо волновался, даже руки подрагивали. Нужно увезти машину отсюда, мало ли что, может, завтра за ней придет кто-то другой. Да, это будет верный ход. Хорошо, что тетя буквально заставила меня окончить автошколу и получить-таки права. Я решил, что отгоню машину, спрячу ее, а потом снова внимательно осмотрю – так, чтобы не пропустить ни единой мелочи. Спокойнее, только спокойнее. Еще несколько минут я просто сидел, откинувшись на жесткую спинку, и, чтобы успокоиться, медленно считал от двадцати до одного, делая на каждую из цифр вдох и выдох, – неплохой способ, проверено. Затем вставил ключ в замок зажигания и повернул.

Машина натужно заурчала мотором, но все же завелась.

«Навигатор снов включен», – послышался вдруг холодный механический голос, и мое сердце, кажется, рухнуло куда-то в живот.

1. Неслучайные случайности

Только сейчас Олег оценил, как давно он, оказывается, не был дома[1].

Вроде ничего существенно не изменилось. В его комнате все осталось, как было, – стол, диван, шкаф… Только на столе не хватало компьютера, и комната вдруг разом стала какой-то нежилой, чужой, непривычной. Неродной. Похоже, вот верное определение.

– Пойдем, поешь! – Мама стояла за спиной – за все время, пока Олег был дома, она не отошла ни на шаг, словно боялась, что этого окажется достаточно, чтобы сын опять исчез.

Олег хотел сказать, что не голоден, их и в общежитии вполне хорошо кормят, но посмотрел в мамины глаза и ответил:

– Конечно, с удовольствием.

– Я сделала мясной рулет! – сообщила мама, сияя, точно ей преподнесли самый большой подарок. – И картофель, как ты любишь. И пирог испекла. И пирожки с мясом. Возьмешь с собой, Алису угостишь.

– Ага, – Волков кивнул, и мама поспешила на кухню накрывать на стол.

Хлопнула входная дверь.

– Ну, где мой блудный сын? – послышался веселый папин голос.

Олег выглянул в коридор и застыл. Все-таки больше всего изменилась даже не комната, а отец. Он словно постарел лет на двадцать и казался очень уставшим. «Глаза красные, совсем, что ли, не спит?..» – отметил парень.

Они с отцом обнялись. Пока папа разувался и мыл руки, Олег подошел к маме, выкладывающей горку ароматных, исходящих паром пирожков на ярко-синее керамическое блюдо с причудливым восточным орнаментом.

– А что с папой? – тихо спросил Волков-младший. – Давно он такой?

Мама вздохнула, бросила взгляд на дверь и только после этого заговорила скороговоркой:

– Он очень много работает, Олежка. Почти его не вижу. Какие-то новые эксперименты. Целыми сутками в лаборатории пропадает. Не ест, не спит…

– О чем сплетничаем? – Волков-старший заглянул на кухню.

– Пап, – Олег постарался улыбнуться как можно беспечнее, – говорят, ты совсем от рук без меня отбился? Что у тебя такого важного?

Лицо отца словно окаменело.

– Мы не будем обсуждать мою работу, – он тяжело опустился на стул и снова, с явным трудом, натянул на лицо беспечное выражение. – Ну, что у нас там в честь прибытия сына?..

Видимо, откровенный разговор не состоится. Олег тоже сел за стол и громко чихнул.

* * *

Он методично мочил виртуальных монстров. Одного за другим, отрешенно наблюдая, как брызжет кровь. Олег видел настоящую кровь, и эта, компьютерная, не вызывала у него никаких эмоций, кроме тихого раздражения. Настроение было так себе, возможно, в этом виноваты первые осенние холода, ударившие сразу после короткого лета. Осень, как всегда, врывалась в жизнь без предупреждения, настойчиво и самовластно, совсем не такая, как на романтических картинках, а жесткая, со множеством коварных сквозняков, насмешливо хлюпающая под ногами лужами. И вот результат – классическая простуда. Приходится валяться в кровати и маяться от безделья. К тому же посещение родного дома оставило странно-тягостное чувство. После того, как отец выбрался из лаборатории профессора Ланского, его словно подменили. Таким ли Олег помнил отца с детства? Волков-старший, похоже, переживает не лучшие времена. Все время занят чем-то, и это нечто у него, очевидно, не получается, поэтому он нервничает. Но, что хуже всего, делиться своими проблемами ни с кем не собирается. Может, отец всегда таким и был, просто у Олега в памяти сохранился подкорректированный и усовершенствованный сознанием образ?.. Теперь и не скажешь…

Олег всадил шквал пуль в очередного монстра и смотрел, как разливается по экрану виртуальная кровь. Так бы с реальными проблемами справляться! Раз – и готово.

Компьютер стоял на столе, в нескольких шагах от кровати, и к мышке, клавиатуре или джойстику Волков даже не прикасался – еще чего. Заодно, можно сказать, тренировка к спецсеминару, а не просто бесполезное убийство времени. Игра четко реагировала на мысленные команды.

Верный Чуд, настороженно наблюдающий за хозяином, подошел к кровати, вопросительно рыкнул и положил на ноги Олегу свою лобастую голову. Выглядела собака устрашающе, однако свои знали, что нет существа добрее и преданнее, чем она. Правда, своих было немного: Алиса Панова, Юля Красицкая, ну и родители, конечно. Вот и все.

– Ну что, Чуд, – вздохнул Волков, – сколько нам еще здесь одним сидеть?.. – и уничтожил очередного показавшегося из-за угла монстра, даже не пошевелив рукой. – И что мы вообще можем со всем этим сделать?..

Возможность взаимодействовать с любой техникой была особым даром Олега Волкова. Когда он только осваивался с ней, то ужасно уставал и напрягался, а теперь все шло значительно легче. И не удивительно, ведь за развитием способностей в академии инициатов, где учился Олег, тщательно следили.

Чуд тихонько тявкнул, а затем вдруг вскочил, понесся к двери и замахал хвостом, всем видом выражая крайнюю степень дружелюбия. Почти сразу в комнату постучали.

– Входи! – крикнул Олег, поспешно погасив экран компьютера, и гулко закашлялся.

Дверь открылась, и в комнату заглянула девушка. Очень хорошенькая – с треугольным личиком, обрамленным странной прической: волосы посетительницы были закручены в некое подобие ушек, что придавало ее лицу сходство с лукавой кошачьей мордочкой, и сходство это неизмеримо усиливалось, стоило заглянуть девушке в глаза. Они были необычные – янтарно-желтые, перечеркнутые узкой полосой вертикального зрачка. Настоящие кошачьи глаза.

Пес с восторгом кинулся девушке под ноги и приветственно ткнулся мордой ей в живот.

– Привет, Чуд, – девушка присела – теперь собака оказалась даже выше ее – и принялась сосредоточенно чесать псу за ухом. Чуд прикрыл глаза и всем видом выразил неизъяснимое наслаждение.

– А я?! – возмутился с кровати Олег. – А мне так?

– Тебе? – девушка взглянула на парня словно в удивлении. – А ты заслужил?

– А что, нет?

Девушка отстранила собаку, сделала еще пару шагов, оказавшись у кровати, и внимательно посмотрела на Волкова.

– Нет, – произнесла она решительно. – Тебе же сказали – отдыхать, а ты опять в Интернете сидел.

– С чего ты решила? Может, не сидел? – тут Олег снова тяжело закашлялся. – Если хочешь знать, я к нему и рукой не прикоснулся.

Девушка села на кровать и положила руку на лоб Олегу. Ее ладонь была удивительно мягкой и прохладной, так что Волков тут же блаженно зажмурился, совсем как Чуд, когда у того чесали за ухом. А посетительница все же ласково потрепала его по голове.

Алиса Панова… Девушка, с которой его свела фактически случайность и которая за это время успела стать для Олега самым важным человеком.

– Глаза у тебя краснющие, Волков, хуже, чем у вампира из старого фильма, – укоризненно произнесла она. – А то, что руками не прикасался, по глазам вижу. Тебе и не нужно прикасаться. Ну что, я права?

Волков кивнул, старательно изображая раскаяние.

– Вот так, – Алиса улыбнулась, – и вообще врун и конспиратор из тебя никакой. Все сразу по лицу видно. Ты слишком хороший, чтобы уметь врать.

– А девушкам одних плохишей подавай? – Ее забота была приятна и помогала ничуть не хуже прохладной руки, даже дышать становилось легче, но Волков усиленно сдерживался, чтобы не слишком размякнуть и не казаться чересчур сентиментальным. – Может, я еще исправлюсь. Научусь лгать, стану по-настоящему опасным?

– Глупый! – она наклонилась к нему и поцеловала в краешек губ.

– Эй, Алиска! – Олег отпрянул. – Не надо, я же заразный!

– А я не боюсь. Я очень по тебе скучала. Очень долго тебя не видела. Целый день…

– А я как скучал!

Волков прижался к девушке. Счастье и должно быть таким – теплым, немного кружащим голову, когда рядом с тобой по-настоящему близкий и нужный человек. Твой единственный человек, который ничего не ждет от тебя и ради которого ты готов перевернуть целый мир.

Чуд ткнулся носом в руку хозяина и предупреждающе тихонько рыкнул.

В тот же миг в дверь постучали. Алиса инстинктивно отпрянула от Олега. Дверь открылась, и в комнату заглянула Юля Красицкая.

Кажется, они оба выглядели очень подозрительно, потому что Юля вдруг покраснела и отпрянула.

– Привет, Олег, – пробормотала она, – и пока, я просто заглянула узнать, как ты.

– Не уходи, Юль, ты вовсе не помешала, не подумай, – поспешно сказал Волков.

Слова, конечно, были ложью. Больше всего ему хотелось побыть наедине с Алисой. Ничего не говорить, просто ощущать ее тепло. Когда болеешь, становишься как-то особенно уязвим и иногда с трудом переносишь даже приятных тебе людей.

Наверное, Юля почувствовала нечто такое, она всегда была чуткой девушкой, потому что натянуто улыбнулась.

– Нет, извините, у меня срочное задание. Я просто заглянула. Выздоравливай!

Дверь захлопнулась.

– Ну вот! – Алиса с укоризной посмотрела на него. – Ты не думаешь, что ее обидел?

– Но я же просил остаться…

– Недостаточно искренне! – Алиса встала с кровати – суровая, словно судья, готовый вынести смертный приговор.

И Олег почувствовал, что если она в эту минуту уйдет, если оставит его одного, то ему будет действительно очень плохо.

Чуд, всегда прекрасно понимавший хозяина, тихонечко заскулил.

И Алиса осталась. Она посмотрела в глаза Олегу, и между ними словно протянулась невидимая нить или, может быть, высоковольтный провод. Хорошо, когда кто-то понимает тебя без слов.

* * *

Юля выскочила из комнаты, словно ошпаренная.

Ничего нового. Будто до этого она не знала, что между Волковым и Пановой что-то есть. Но почему, почему каждый раз это оказывалось так больно? Почему, сколько ни приучай себя к мысли, что нужно радоваться за друзей, внутренности все равно словно кипятком обдавало.

Девушка заглянула к себе, схватила тонкое пальто и вышла из общежития.

День был сумрачный и промозглый, как раз под стать настроению. Юля обернула вокруг шеи шарф, подняла воротник и пошла по улице.

С Олегом Волковым она познакомилась чуть больше года назад[2]. Это не было похоже на любовь с первого взгляда, что-то повернулось в ее душе именно тогда, когда Олег едва не принял вместо нее смерть. На одном из испытаний, которые так любили в академии инициатов, требовалось найти аутсайдера и посадить его на электрический стул. Правда, не было никаких доказательств, что стул сработает и избранного, вернее, изгнанного коллективом ждет настоящая смерть. Но, с другой стороны, уверенности в том, что ничего плохого не произойдет, тоже не имелось. Пятьдесят на пятьдесят, как говорится. Аутсайдером тогда оказалась Юля – девушки невзлюбили ее за то, что она чересчур выделялась, была слишком красивой, а парни, уже попробовавшие завязать какие-то отношения, – за гордость и пренебрежение. Только Олег и Алиса держали ее сторону, а Волков не просто поддерживал. Он сделал для нее гораздо больше, чем кто-либо, – сел за нее на электрический стул.

Наверное, в этот миг Юля почувствовала к нему нечто особенное. Люди часто сорят словами и обещаниями. Олег Волков не сорил – он молчал и делал. Как в тот раз.

Любовь? Девушка и сама до конца не понимала этого. Да, она думала об Олеге больше, чем ей хотелось самой. Да, потом, видя его с Алисой, она каждый раз испытывала щемящую горечь. Но являлось ли ее чувство любовью? Кто знает! Проверить у Юли не было шансов – Волков никогда не показывал, что относится к ней иначе, чем как к другу. И это казалось ужасно обидным.

Юля не была обычным человеком, в ней обитала душа самой романтической возлюбленной из всей известной человечеству литературы – душа Джульетты Капулетти. По замыслу великого Шекспира она полюбила молодого человека из враждебного рода и приняла смерть, когда решила, будто утратила возлюбленного.

Любила ли Юля своего Ромео? Только не сейчас, когда он изменился, впустив в душу зло. Любила ли она его тогда? Юля не могла вспомнить. Сколько раз она перечитывала строки бессмертной трагедии, пытаясь почувствовать то, что стоит за ними, пытаясь отыскать искорку былых чувств, – и напрасно. Душа молчала.

Хорошо быть главной героиней, когда тебя заведомо любят, когда сочувствие и внимание всех тех, кто взял в руки книгу, направлено на тебя. Когда автор знает, как тебе надлежит поступить. А в настоящей жизни все по-другому, и приходится принимать на себя весь груз решений, идти навстречу судьбе без всякой гарантии, что сюжет строится именно вокруг тебя, что все, что ты делаешь, не напрасно. Без всякой гарантии, что ты – главный герой, а не эпизодическая блондинка из пролога.

Девушка услышала смех и оглянулась. Мимо, обнявшись, прошли парень и девушка. Они слушали музыку – один наушник у него, другой у нее – и над чем-то заливисто хохотали. Еще одна парочка целовалась на остановке. Как специально.

Ну почему, почему все по парам, а она – все время одна? Может, это воздаяние, и вся предназначенная ей любовь уже была растрачена в той прошлой жизни, о которой Юля даже не помнит? Но разве это справедливо? Хотя справедливости не бывает ни в жизни, ни, тем более, в любви.

– На небесах сейчас недостает одного ангела, – послышался рядом голос.

Юля вздрогнула.

– Что? – машинально переспросила она.

– Один из ангелов сейчас передо мной, – довольно высокий смазливый парень улыбнулся, демонстрируя ослепительно белые, явно облагороженные стоматологом зубы.

И это ответ на ее жалобу? Какой-то пикапер, вооруженный стандартными пошлыми фразочками? Юля, не отвечая, попыталась его обойти, но молодой человек схватил ее за руку:

– Куда ты спешишь? Давай познакомимся!

– Отпусти меня, – прошипела девушка, пытаясь вывернуться.

Парень держал крепко.

– Девушка, не бросайте меня! Мне сейчас необходимы внимание и ласка.

– Обходись своими силами, – она снова дернулась.

– Да ты хамишь! – Парень ловко перехватил ее вторую руку.

Мимо проходили люди, не обращая внимания на происходящее.

– Почему ты такая красивая, но такая злая? – Парень понемногу притягивал ее к себе.

От злости у Юли закружилась голова. Радуясь, что на ногах сапоги с каблучками, девушка наступила каблучком на ногу зарвавшемуся нахалу. И словно темная волна плеснулась из нее.

Парень глухо вскрикнул и разжал руки.

Ждать, что будет дальше, Юля не стала. Совсем рядом находился вход в метро. Девушка сбежала по ступенькам, прошла на платформу и вскочила в первый попавшийся поезд как раз за миг до того, как двери захлопнулись, а в стекло ударил кулак разъяренного пикапера.

Поезд тронулся. Кажется, парень еще пытался бежать за вагоном, но, к счастью, без шансов на победу.

Сердце отчаянно стучало. Было так противно, словно Юля прикоснулась к чему-то мерзкому… к таракану или мокрице. Стараясь не замечать устремленных на нее взглядов, девушка пробралась в конец вагона, села и отвернулась.

Да, она сожалела об одиночестве, но это же вовсе не значит, что подойдет любой, первый попавшийся. Сколько же раз Юля убеждалась, что физически не может терпеть постороннего человека. Пожалуй, только Олегу Волкову пока и удавалось пробить ее броню. Значит ли это то, что теперь она обречена на несчастье?

Юля сжала ладонями виски. Не надо думать об Олеге… и не надо думать о том, что произошло совсем недавно. Вдруг ее способности – не только исцелять, но и наносить удары? Это было неприятно.

…Девушка не знала, сколько прошло времени. Поезд тормозил на станциях, а потом, сыто урча, продолжал путь. За окнами сменялись свет и темнота, словно вагон ехал сквозь само время.

– Девушка, конечная. Выходите, – кто-то потряс Юлю за плечо.

Пожилая женщина с усталым лицом смотрела сочувственно.

– Да, спасибо, – пробормотала Юля, удивленная, что задумалась так глубоко, что перестала замечать что-либо вокруг.

Она вышла из поезда на незнакомой станции и поднялась наверх, не в силах больше вдыхать спертый воздух подземелья. Юле требовался хотя бы глоток свежести, хотя бы одно-единственное дуновение ветра, чтобы вновь найти в себе силы. Забывая о боли, продолжаешь жить.

Было уже почти совсем темно, и размытые пятна фонарей не освещали улицу, а скорее подчеркивали царящий на ней мрак. Какой-то забор… Пустырь. В отдалении – дома с яркими пятнами чужих окон… И ветер, гонящий мусор.

Юля перевела дух. Площадка у метро была пуста, последние попутчики быстро удалялись.

«Еще пять минут передохну и еду в общежитие», – решила девушка.

Чтобы не замерзнуть, она засунула руки поглубже в карманы и пошла вдоль дороги. Машин тоже почти не было, но вдруг из-за поворота выскочил «жигуленок», пролетел через встречную полосу и прокрутился.

«Пьяный! Совсем чокнутый!» – подумала с ужасом Юля, вспомнив кошмарные репортажи про сбитых пешеходов и протараненные машины.

Но тут произошло нечто еще более странное – вслед за «жигуленком» появился большой черный джип и, не тормозя, ударил в бок первой машины. Послышался такой треск, что Юле на миг показалось, что она оглохла. Перестав осознавать реальность, как будто вокруг были стены кинотеатра, а действие разворачивалось на широком полотне экрана, девушка смотрела, как из джипа вылез высокий плечистый человек, напомнивший ей голема, распахнул водительскую дверь «жигуленка» и вытащил оттуда хилого парня. Коротко размахнулся и ударил, затем еще и еще раз.

Только сейчас Юля очнулась, сообразив, что еще немного, и на ее глазах произойдет убийство. Нормальная девушка побежала бы прочь, зовя на помощь полицию или случайных прохожих, но Красицкая, видимо, не была нормальной, потому что с криком кинулась прямо к бугаю и ударила его кулаком в спину. А в ее груди вновь поднималась уже знакомая темная волна, будоража все существо. Юле вдруг показалось, что она способна убить, и ее рослый противник пошатнулся, на его лице промелькнуло странное выражение обескураженности. Должно быть, почувствовал ее настроение или испугался того, что увидел в глазах хрупкой девушки, едва достигающей его плеча. По крайней мере, он выпустил свою жертву и отступил.

Еще пара секунд, хлопок двери, и джип сорвался с места.

– Спасибо, – донесся снизу хриплый голос.

Оказывается, избитый парень сполз прямо в грязь. Его лицо было перемазано кровью, и черная в вечернем освещении густая струйка до сих пор резво бежала из носа. Кажется, довольно молодой, но из-за темноты не разглядишь. А еще волосы взлохмаченные, длинные, почти все лицо закрывают. Юле всегда нравились аккуратные, ухоженные молодые люди… ну, как Олег Волков, например.

– На здоровье, – ответила девушка. Ей снова стало противно, а еще она вдруг почувствовала странное опустошение. Будто из нее вылились разом все силы, на душе стало пусто и уныло.

Где-то послышался звук сирены.

– Садитесь, нам нельзя здесь оставаться. – Парень с трудом поднялся и, держась за машину, распахнул дверцу.

– Ты что, ненормальный? Ты вправду полагаешь, что я с тобой куда-то поеду?

– Пожалуйста, – парень нервно сглотнул. – У нас очень мало времени. Они подумают, что вы в игре. Пожалуйста, не оставайтесь здесь!

Он потянул Юлю за руку.

Уже второй раз за день неизвестно кто позволяет себе ее хватать…

Сирена взвыла где-то совсем рядом. Парень нервно вздрогнул и едва не свалился. Бедолага наполовину жив, а еще собирается вести машину.

– Ну как хотите, – он сел за руль.

А Юля вдруг поняла, что ему необходима медицинская помощь. Если по справедливости, наверное, это ее долг. Да ничего плохого этот хлюпик ей не сделает. Не в том состоянии.

Не успев еще подумать все это, девушка села в машину и с лязгом захлопнула покореженную от удара дверцу.

Натужно зачихал мотор. Автомобиль резко рванул с места и понесся по улице.

Впервые с Юлей случилось подобное. Ей было даже не страшно, словно она снова перенеслась в тот самый воображаемый кинотеатр. Она будто со стороны следила, как «жигуленок» петляет по улицам, и постепенно понимала, что сидящему за рулем парню действительно плохо и он, похоже, держится из последних сил. Иногда его голова начинала клониться к рулю, а машину все чаще и чаще заносило.

«Сейчас врежемся, и все закончится», – подумала отстраненно девушка.

Кажется, они выехали из города, свернули на обочину, резко вильнули и успели остановиться перед самым деревом. После чего парень за рулем окончательно сдался и тяжело повалился на руль то ли от усталости и боли, то ли просто-напросто потерял сознание.

– Приехали, – пробормотала Юля.

2. Страшная шутка

«Внимание, идет синхронизация», – объявил все тот же механический голос, а потом прибор пискнул и погас. При первом осмотре я даже не обратил внимания на эту штуку – не такой уж я автолюбитель, чтобы разбираться в устройстве машины.

Я с трудом перевел дыхание. За короткий промежуток времени я успел напридумывать черт знает чего. Но это же я, в конце концов, так что ничего странного, вполне для меня нормально. Потянувшись к панели, я попытался включить прибор, покрутив единственную имевшуюся на нем пимпочку, но лампочка больше не загоралась, навигатор снов, или что это еще там, признаков активности не проявлял. Что и требовалось доказать.

Конечно, никакого навигатора снов не было и быть не могло. Только такой оторванный от жизни человек, как я, мог поверить в то, что чудеса случаются. Не случаются или, по крайней мере, не здесь и не со мной.

Я осторожно выкрутил руль и медленно поехал по улице. Давно не сидел за рулем, да это и не для меня. Все время боюсь отвлечься, а потому ужасно напрягаюсь и едва тащусь на скорости сорок километров в час, вызывая адское раздражение у всех попутных водителей. Я их даже в чем-то понимаю, но лихачить – выше моих сил.

С трудом, совершенно измучившись, я довел машину до знакомого двора. Был там укромный закуток, куда как раз поместилась тетина «копейка». Мне повезло, и даже припарковаться удалось с минимальными потерями – снесенное о стенку зеркало я и не считаю, в конце концов, можно приделать обратно с помощью скотча.

Выйдя из машины, я с жадностью вдохнул свежий воздух. Голова подозрительно кружилась, а коленки явственно подрагивали. Взглянув на старенькое авто, я вздохнул. Вероятнее всего, все усилия окажутся напрасными, и никаких зацепок не найдется, а тетина машина и вовсе годится только на металлолом. Тем не менее я запер ее и пошел домой.

А ночью вдруг увидел странный сон. Странный даже для меня, на фоне моих по обыкновению ярких и сюрных сновидений.

Красивая девушка с темными волосами, подстриженными в ровное каре, улыбнулась ослепительно, хотя и немного бездушно.

– Приветствую вас, – сказала она, – я – система синхронизации и управления вашим навигатором сновидений.

Я усмехнулся, подумав, что настоящая девушка не улыбалась бы мне подобным образом. Ну конечно, передо мной электронная система, это все объясняет.

– Привет, система, – отозвался я, вспоминая, не читал ли в последнее время что-то из области киберпанка, навеявшее мне вот такой причудливый сон.

– Приступаем к первой стадии обучения, – объявила тем временем она, и мы вдруг, как это и бывает во снах, оказались в автомобиле. – Включите зажигание и разгоните машину до ста восьмидесяти километров в час в максимально короткое время. Отсчет пошел.

Я невольно засмеялся. Так вот с чем связан сон! Это вылезают наружу мои комплексы по поводу вождения. Но не успел я это подумать, как удивился: еще никогда не рассуждал во сне так здраво и не осознавал с такой четкостью, что действительно вижу сон.

– Включите зажигание, – механически повторила девушка.

Пришлось подчиниться, хотя бы для того, чтобы посмотреть, что еще выкинет подсознание.

Передо мной была пустая, уходящая за горизонт, дорога. По обочинам – какие-то невнятные поля, как рисуют в компьютерных гонках эконом-класса. Если разобраться, я ничем не рискую, но по позвоночнику все равно пробежал неприятный холодок.

– Приступайте к разгону. Отсчет пошел.

Я слишком резко переключил передачу, и машина заглохла.

– Включите зажигание…

Просто-таки не сон, а заевшая пластинка!

Я зажмурился, пытаясь переключиться на что-то другое или, на худой конец, проснуться. Но номер не прошел. Открыв глаза, я снова обнаружил себя в машине. Похоже, чтобы выбраться из сна, мне потребуется выполнить все требования.

Автомобиль глох с завидной регулярностью, только нервов моей электронно-механической наставницы оказалось достаточно, чтобы вытерпеть это. Настоящий автоинструктор давным-давно сошел бы с ума или выкинул меня из машины с требованием никогда в жизни ни при каких обстоятельствах, даже под угрозой немедленной жестокой смерти, не садиться за руль.

Наконец что-то стало получаться. Набрав скорость в девяносто, я чувствовал себя героем, однако моей наставнице этого оказалось мало.

– Прибавьте скорость, – монотонно говорила она.

От злости я вдавил педаль в пол, машина рванула, словно прыгнувший хищник, и понеслась. Перед глазами, сливаясь в трудноразличимую серую ленту, летело дорожное полотно. Победа! Неужели я победил, я смог! И тут дорога резко свернула. Я, конечно, не справился, автомобиль занесло. Словно в страшном сне (погодите, а ведь это и вправду только сон!.. или все-таки нет?..) я увидел приближающееся дерево, услышал чудовищный лязг, а потом был удар – такой, что мир перевернулся у меня перед глазами… Яркая вспышка – света?.. боли?.. не понять.

– Включите зажигание…

Я моргнул. Никакого дерева. Мы опять в начале пути. Я в машине, а рядом со мной – невозмутимая инструкторша с каре. Такое ощущение, что игру перезагрузили.

Сумасшествие какое-то.

Нужно начинать все с начала.

И я начал.

Я разбивался несчетное количество раз – вылетая с трассы, сталкиваясь с неизвестно откуда взявшимся встречным автомобилем, цепляя колесом обочину и кружась с невероятной скоростью вокруг своей оси… Я умирал тысячью смертей, чтобы снова очутиться в исходной точке и услышать неизменное «Включите зажигание!». Происходящее все более напоминало компьютерный тренажер, тем более что раз от раза программа усложнялось. Стоило мне освоить какой-либо трюк, как передо мной ставили следующую задачу. Казалось, это никогда не закончится.

Но внезапно в машине включилось радио, и я узнал свою любимую песню, стоявшую у меня на будильнике.

– Ты еще не встал? Поторопись, в институт опоздаешь! – послышался вслед за этим мамин голос.

Застонав, я открыл глаза.

Значит, я все-таки спал и видел сон. Но до чего же реалистичный! Все тело чудовищно болело, словно я и в самом деле побывал во всех тех катастрофах, а голова и вовсе казалась составленной из отдельных, не связанных между собой фрагментов.

С трудом я сполз с кровати и поплелся в ванную. Из зеркала на меня взглянул древний ужас: косматый, с запавшими усталыми глазами и резко очерченными скулами.

– Изыди, – прошептал я своему отражению и взмахнул рукой. Но оно, конечно, не пропало, и свежести моему внешнему виду тоже не добавилось. Странно, но в реале магия почему-то не работает. Думаю, это большая подстава.

Пришлось умываться, хоть как-то приводить себя в порядок и ехать в университет.

Лекции казались мне сегодня особенно утомительными, а из головы не выходил странный сон. «Интересно, а в реале у меня так получится?» – промелькнула дикая мысль.

Совершенно дикая, и я сам это понимал. Никто не учится во снах. Конечно, существует байка про то, что информация во сне лучше записывается на подкорку, но, пожалуй, даже я не верю в это наблюдение полностью. Иначе не потребовалось бы всех этих вузов. Спи себе, сколько хочешь, и учись во сне… Кстати, неплохая идея. Лично меня такое бы абсолютно устроило.

Учебный день по закону подлости тянулся сегодня бесконечно. Втрое дольше обычного. Но наконец закончился и он.

И вот я снова стою перед тетиной машиной, до боли сжимая в руке ключ от зажигания. В этот момент мне было так страшно, как, пожалуй, никогда. Как перед бурей. Ощущение чего-то неумолимого, жуткого, способного подхватить мою бессмысленную, в сущности, жизнь, закрутить в вихре и смять, словно брошенный кем-то фантик.

Что-то меняется. Сейчас я ощущал это пронзительно ясно.

Задумавшись, как случалось это со мной частенько, я ушел в свой мир и уже представлял себя выделывающим крутые виражи вокруг института. Правда, не на старенькой тетиной машине, а на блестящем красном «Феррари». В реальность меня вернула чья-то рука, совершенно панибратски похлопавшая меня по плечу.

Я вздрогнул, вылетел из сладких грез и снова очутился в грязном углу за гаражами. Передо мной, ухмыляясь, стоял парень лет, может, двадцати пяти – двадцати семи, светловолосый, с красноватым рябым лицом и оттопыренными ушами.

– Твоя тачка, спящая красавица? – спросил он и выдул мне под нос пузырь из жвачки. – Эй, алле, тебя спрашиваю.

Настоящий герой, конечно, не ответил бы на такое оскорбительное обращение. Но в нашей реальности я никогда не был героем, а обстановка и бандитская рожа парня недвусмысленно подсказывали, что у меня могут возникнуть проблемы.

– Ну моя, допустим, – ответил я как можно небрежнее, не глядя ему в глаза, чтобы он не заметил моего страха.

Но он, конечно, заметил, и на красной роже нарисовалось особо мерзкое, просто крысиное торжество.

– Брешешь, – парень ухмыльнулся. Жвачечный пузырь с треском лопнул, и я едва удержал невольную дрожь. – Тачка не твоя. Давай ключ и вали, пока цел.

Конкретное предложение. Возможно, стоило бы на него согласиться, тем более что запах неприятностей уже бил в нос. Как-то вдруг стало понятно, что лопоухий не уйдет просто так, что он из тех, кто привык брать то, что хочет, по крайней мере, пока чувствует более слабого противника. Перед сильным он, скорее всего, спасует. Я сразу отнес его к породе шакалов, храбрых лишь при строго определенных условиях: тявкающих на тех, кто не может толком за себя постоять, и с восторженным причмокиванием лижущих более сильную руку. Мразь, мусор, но вот только одна незадача – мне нечего ему противопоставить. Да и есть ли ценность у проржавевшей насквозь «копейки»? Разве стоит она выбитых зубов или поломанного ребра! Все эти мысли пронеслись у меня в голове буквально за долю секунды, а в следующее мгновение я с удивлением поймал себя на том, что упрямо мотаю головой.

– Ты че, совсем псих? Не догоняешь? – парень посмотрел на меня с легкой жалостью, а потом коротко, без замаха, саданул в живот.

Боль обожгла все внутренности, словно на них плеснули кипяток. Даже глаза заслезились.

– Ну, что мычишь? – лопоухий разглядывал меня в упор с равнодушным любопытством садиста, и я понимал, что следующий удар окажется еще болезненнее. – Давай ключ и проваливай – игра не для тебя.

«Игра?» – странное слово резануло, словно ножом разрезав пелену боли. О чем это он? Но спрашивать я не стал, вряд ли бы парень снизошел до ответа. Игра… В играх у меня все обычно было неплохо. Там, ловко управляясь с мышкой и клавиатурой, я бил более серьезных врагов, причем в гораздо больших количествах.

– Сразу бы так и сказал, – буркнул я, чувствуя нечто вроде опьянения от собственной дерзости. – Нужна мне очень эта ржавая тарахтелка. Сейчас… Здесь есть один секретный штырь… Погоди…

Я открыл машину и, присев на сиденье, принялся шарить рукой где-то под приборной доской. Лопоухий смотрел на меня, почти не мигая. Какой же он мерзкий! Почти как огнедышащие муравьи из «Фоллаута».

– Что ты там копаешься? – спросил парень.

– Понимаешь, сам не часто этой тачкой пользуюсь… Где-то здесь был штырь. Без него не уедешь. Вот зачем на такую развалюху дополнительные системы защиты ставить? Кто ее захочет угнать… Ну, кроме тебя, конечно…

Я нес какую-то чушь, от которой у меня самого едва не шевелились на голове волосы. Бред! Какой же бред! Однако нужно говорить что угодно, отвлечь его внимание от того, что я собираюсь сделать… Боже мой! Неужели я собираюсь это сделать?! Зачем? У меня точно крыша поехала. Моя семья права, хотя даже сестрица не представляет, до чего я чокнутый.

– Но машина, ты не смотри, что старая, зверь… Пятьдесят легко выжимает… – говорил я, тыкая ключом в зажигание.

Время вдруг сжалось в тугую спираль.

Поворот ключа… Паническая мысль, что сейчас-то эта тарантайка, конечно, не заведется, и неожиданно чистый рев двигателя. Вжатая до пола педаль.

Кажется, парень что-то заорал, но я толкнул его дверцей и на всех газах задним ходом вылетел во двор.

Боже! Я же не умею нормально ездить! Сейчас впишусь в какой-нибудь БМВ – и конец котенку серому. Но руки словно сами делали свою работу: я ювелирно развернулся перед чьим-то хищно блестящим джипом, чудом объехал выбежавшего на дорогу лопоухого, попутно порадовавшись, что толкнул его, очевидно, не сильно, и помчался по двору. Причем в буквальном смысле помчался – я не смотрел на спидометр, но уверен, что там далеко за шестьдесят. Двор изгибался, как дорога в моем сегодняшнем сне… Странно, тело словно знало, что делать. Машина плавно вошла в поворот, даже не коснувшись припаркованного транспорта.

Е-еху! Я это могу! Я еду! Все набирая скорость, я понесся вперед и вдруг заметил в зеркале заднего вида тот самый джип, возле которого разворачивался.

«Это за мной», – кольнуло осознание. Может, лучше все-таки остановиться? Ну не убьют же меня за ржавую «копейку»?.. А может, и убьют. Если парню на джипе потребовалось угонять тетину проржавленную машину, дело точно труба. Могут и убить. Меня подобный поворот событий уже и не удивил бы…

– Маршрут построен, – сообщил механический голос.

Надо же, странный прибор, называющий себя навигатором снов, снова включился, и теперь на маленьком экране появилась линия. Красная точка – это, очевидно, я. Что, если и вправду последовать указаниям?..

По узкой полосе дороги в лоб мне двигалась еще одна машина. Случайный водитель? Или меня берут в тиски? Времени думать уже не было, я понизил передачу и вдавил в пол педаль газа. Машина зарычала и буквально прыгнула вперед.

Сейчас моя неожиданная карьера гонщика завершится лобовым столкновением. Судя по набранной мной скорости выжить в нем будет нереально.

«Ну что же, рано или поздно все кончается», – мелькнула в голове мысль. Мне и вправду вдруг стало безразлично, выживу я или нет. Но встречная машина остановилась, резво сдала задним ходом и нырнула в сторону, мы только немного соприкоснулись, когда я на полной скорости вылетал из двора.

Даже такое легкое столкновение едва не погубило все: заскрежетало железо, а руль рванулся из рук, точно живой. Не знаю, как мне все же удалось его удержать. Еще газу… Смотреть, есть ли за углом машины, совершенно некогда. Кажется, я уже стал фаталистом: будь что будет…

Тетина «копейка» стремительно вырвалась на широкую дорогу, разминувшись с отчаянно сигналящей «Маздой», и понеслась дальше, лавируя в потоке машин. Надо же, я и не предполагал, что так умею!

Взглянув в зеркало заднего вида, я с облегчением вздохнул: преследователя не видно. Отстал? Но едва я обрадовался, как знакомый джип появился справа, стремительно наращивая скорость. Навигатор рекомендовал мне резкий разворот, и я с ним согласился: понятно, что на прямой джип делает «копейку» за нечего живешь. Мое спасение – неожиданность, узкие дворы и как можно больше маневров.

Развернулся я лихо, нырнув под длиннющую фуру и с удовлетворением отметив то, что джипу придется притормозить. Маленькая победа уже есть. Продолжаем разговор.

Я сам не понимал, откуда брались у меня эти неожиданные умения. Воистину: хочешь жить – умей вертеться, но, кажется, еще вчера я не то что не решился бы на подобное, но просто не смог осуществить все те маневры, которые удавались мне сегодня. Следуя указаниям навигатора, я нырял во дворы, протискивался через узкие проходы, взобравшись на бордюр, проехал напрямик по газону и притом управлялся с рулем так, как мне не снилось ранее. Нет, вру, как раз и снилось. Только сегодня. Кажется, с этой ночи прошла целая вечность.

Наконец джип отстал. К этому времени сил не оставалось никаких. Каждая клеточка моего несчастного тела ныла, а коленка ноги, которой я выжимал сцепление, с непривычки была готова отвалиться.

Я погасил фары, чтобы машину не было видно в темноте, заглушил двигатель, опустил окно и, положив голову на руль, с жадностью вдыхал холодный осенний воздух. В голове была сущая каша. Что от меня хотели? Что за игра, и как во все это оказалась втянута моя тетя?.. Похоже, с этим навигатором сновидений дело обстоит серьезное. Теперь не оставалось сомнений, что тетю убили, и, вероятно, как раз из-за машины… или, что вернее, из-за встроенной в нее штуки.

И теперь охота началась на меня?

Изо рта сам собой вырвался тихий стон. Да, я мечтал, чтобы моя сонная жизнь как-либо изменилась, чтобы в ней нашлось место настоящим событиям, как в любимых мною книгах, как в мечтах, где я легко совершал героические поступки. Но одно дело мечтать, другое – оказаться в реальной опасности. Не лучше ли мне спустить с обрыва эту дурацкую машину… Приехать, скажем, на набережную, я как раз знал одно тихое место, включить газ и отправить все свои неприятности на дно Москвы-реки… И что, даже не попробовать жить по-другому? А вдруг я испугался собственной тени, и на самом деле ничего мне не угрожает? Не проверишь – не узнаешь.

Решение принято, и я, уже без колебаний, вновь завел машину и медленно поехал по двору.

Странная женщина в огромных, не по погоде солнечных очках и нелепой шляпе с большими полями, украшенными искусственными цветами и перьями, замахала мне руками, словно хотела воспрепятствовать проезду. Но стоило мне остановиться, рванула прочь и скрылась. Сумасшедшая. Я пожал плечами и поехал дальше.

Черный джип ждал меня в арке на выезде, и я понял, что игра продолжается. Ну что же, еще погоняем!..

3. Чудной незнакомец

– Алиса! Можно тебя на минутку! – позвала Юля, осторожно стучась в дверь.

Маркиза недовольно заурчала. Кошка и без того недолюбливала Красицкую, а тут, понимаешь, пришла посреди ночи, будит… сейчас еще из-за нее хозяйка с теплого одеяла сгонит.

– Подвинься, Маркиза, имей совесть! – и вправду потребовала та.

Алиса отодвинула кошку, пристроившуюся спать прямо у нее на груди, и посмотрела на экран мобильного. Второй час ночи. Время, не подходящее для визитов. Если только не случилось чего-то экстренного. Сердце взволнованно стукнуло. Девушка выбралась из постели и прямо в пижаме со смешными жирафиками и лунами подошла к двери.

Выглядела Юля ужасно. Взлохмаченная, грязная, на щеке и лбу – бурые отпечатки. Кровь. Осознав это, Алиса без лишних слов втащила подругу в комнату.

– Ты ранена? Нужна помощь? – быстро спросила она, пытаясь оглядеть Красицкую на предмет видимых повреждений.

Маркиза, чей хвост был настороженно поднят, понюхала гостью и с явным презрением чихнула.

– Я не ранена, – Юля казалась растерянной, – но помощь нужна… Не пройдешь ли со мной?

– Хорошо, – отозвалась Алиса.

Панова уже поняла, что дело действительно срочное и важное, а потому поспешно натягивала джинсы и любимый полосатый свитер.

Как показывал опыт, случиться у них могло что угодно: хоть прорыв древних богов, хоть появление демона, желающего заполучить чью-либо душу.

Действительность оказалась более странной, чем любые предположения. Неподалеку от здания общежития стояла старая машина, кажется, держащаяся целой исключительно за счет спаявшей детали ржавчины и грязи. Внутри сидел странный парень. Его лицо наполовину занавешивали длинные черные волосы, но даже в этих условиях Алиса прекрасно разглядела разбитый нос и стремительно опухающую щеку.

– Это Влад, – представила необычного гостя Юля. – У него небольшие проблемы.

– Вижу, – Алиса села в машину на соседнее с парнем сиденье и встретила изучающий взгляд темных, кажущихся в темноте черными глаз. – Привет, Влад. Я Алиса.

– Привет, – хрипло буркнул Влад, перестав сканировать ее взглядом.

– Мы случайно познакомились, – Юля тоже села в машину сзади и, похоже, чувствовала себя неловко. – Влада едва не убили на моих глазах, и я его немного подлечила… Но это только начало проблем. Он рассказал кое-что странное. Мне кажется, в целом, по твоей части.

– Я слышал, ты читаешь сны и чистишь карму, как «Тайд»? – Парень, несмотря на побитость и крайнюю степень усталости, еще пытался держаться и даже был способен на иронию. Уже неплохой признак, значит, не все так плохо.

– Извини, не чищу, – нечто подсказывало Алисе, что добиться его доверия будет нелегко, и для этого нужно держаться максимально открыто. – Но в снах действительно немного разбираюсь. И у тебя, конечно, всегда есть выбор: уйти или поговорить о том, что происходит. Я как бы не навязывалась.

– У меня просто масса вариантов для выбора! – Парень невесело усмехнулся, а потом снова взглянул на девушку, и Алисе показалось, что он заглянул прямо ей в душу, таким пронзительным был его взгляд. – Ты слышала о навигаторе сновидений?

Алиса Панова уже давно ходила по миру снов и прекрасно знала, что это совершенно особая область, у которой есть свои пути и свои законы. Но чтобы в мире снов существовал навигатор, казалось уж совсем странным. Но парень не шутил. И не был похож на сумасшедшего.

– Рассказывай, – попросила она, не отрывая взгляда от ночного гостя.

Юля тихо вздохнула. Видимо, она уже слышала историю Влада, но собиралась прослушать ее повторно.

И он приступил.

Алиса слушала, не перебивая. Рассказ казался весьма странным.

– Значит, ты считаешь, что тебя втянули в непонятную игру и охотятся за тобой из-за тетиной машины, вот этой самой? – уточнила девушка.

– Похоже на то, – парень пожал плечами. – Впрочем, я полагаю, не из-за самой машины. Скорее из-за прибора.

– Но ты доверяешь нам, хотя совсем нас не знаешь? Вдруг мы тоже участвуем в этой самой игре? – задала Панова новый вопрос.

– А знаешь, мне уже все равно. Я смертельно устал и такой голодный, что, наверное, скоро сдохну, – пробормотал Влад. – Так что мне, в целом, уже безразлично.

Парень откинул с лица прядь волос и посмотрел на Алису так устало, что она поняла: у него и вправду закончились последние силы, и собственная судьба уже его не волнует.

– Ой, – охнула Юля. – Извини, не сообразила сразу. Тебе надо бы что-нибудь поесть. Сладкий чай и шоколад подходит сейчас лучше всего.

– Лично мне лучше всего помогает мясо, – буркнул гость, а потом широко зевнул и откинулся на спинку. Его глаза слипались.

Алиса оценила обстановку. Возвращаться домой ему, похоже, нельзя. Скорее всего, там ожидает засада. Значит, действовать придется по обстоятельствам. Скажем, загнать машину на стоянку у общежития. Вряд ли кто-то полезет угонять ее под носом у инициатов, а если полезет, пожалеет об этом. На первое время стоянка станет идеальным убежищем. А вот парня придется где-то устроить. Хотя бы на одну ночь, пусть отдохнет, а уж там разбираться.

– Переночуешь у нас, – предложила она, оглянувшись на Юлю. Та кивнула, но вопросительно приподняла бровь. Водить посторонних в общежитие, мягко говоря, не поощрялось.

– Да где угодно, – отозвался парень.

– Значит, так, – как бы ни не хотелось, приходилось брать дело в свои руки, и Алиса очень рассчитывала на то, что они с Юлей справятся с ситуацией. – Я займусь охранником, а вы влезете в окно.

Красицкая кивнула, впрочем, без всякого энтузиазма. Алиса тоже не испытывала этого чувства. Парень был темной лошадкой, и не факт, что стоило приводить его к себе. Возможно, это чей-то ловкий ход, направленный против них. Но если оставался хотя бы один процент из ста, что Влад говорит правду и действительно находится в опасности, бросать его на произвол судьбы стало бы преступлением.

Оставить его ночевать – прекрасная идея.

Когда гость заснет, можно будет пробраться в его сон и узнать о странном незнакомце побольше. Мало кто справится с Алисой на ее территории. В общем, рискнуть следовало.

– Загоните машину на стоянку и выходите через десять минут, – сказала она и, хлопнув дверцей, бодро направилась к крыльцу.

Времени было мало, поэтому Алиса сразу отправилась к Олегу Волкову. Территория, конечно, охранялась, и никто не впустит неизвестного молодого человека в здание общежития.

– Олег, я тебе потом все объясню, – выпалила Алиса, едва дверь комнаты открылась и на пороге появился смешной взлохмаченный Волков. – Требуется твоя помощь с охранными системами. Нужно провести сюда одного человека… Через окно на первом этаже…

Волков хмыкнул, и девушка сама сообразила, как странно звучали ее слова. И любой другой на месте Олега, конечно, как минимум потребовал бы немедленно все объяснить, а как максимум тут же отказал в помощи. Любой другой, но не Олег Волков.

– Чуд, сидеть, скоро вернусь, – скомандовал он собаке и, аккуратно закрыв дверь комнаты, последовал за Алисой.

Дальнейшая операция прошла без сучка и задоринки. Алиса с Олегом пробрались в одно из помещений кухни, располагающееся на первом этаже, и открыли окно. Далее Олег, подключившись к охранной системе, закольцевал изображение на камерах, а Юля привела под окно Влада. Правда, чтобы втащить его в окно, тоже потребовались усилия. Парень то ли не отличался ловкостью и не имел навыков лазания по чужим окнам, то ли просто очень устал.

Но так или иначе, желаемое оказалось достигнуто.

– Переночуешь у нас, а потом решим, что делать, – сказала Алиса Владу, когда его вели в комнату, которую Юля Красицкая любезно согласилась уступить своему гостю на ночь; сама Юля собиралась поспать у Алисы.

Олег не задавал вопросов и держался очень ровно, хотя, как понимала Панова, слегка напряженно.

– Я надеюсь, вы знаете, что делаете, – сказал он, когда Влада разместили в комнате, а Алиса отправилась за едой.

– Надеюсь, – отозвалась девушка.

Когда Панова вернулась в комнату с подносом, парень, похоже, уже крепко спал. Но Алиса, конечно, сочла нужным это проверить. Уж спит человек или нет, она умела чувствовать совершенно точно. Нужно всего лишь прикоснуться… Но когда девушка дотронулась до бессильно висящей руки Влада, ей стало страшно.

Это не было обыкновенным сном. Скорее – темная пропасть и закручивающаяся спирально воронка, куда едва не утянуло ее саму. Алиса отшатнулась, поспешно отдернув пальцы.

– Что-то не так? – Юля застыла посреди комнаты, не выпустив из рук перехваченный у подруги поднос с едой и горячим чаем.

– Я… не знаю, – девушка с трудом подбирала слова. – Никогда с таким не сталкивалась…

Она поманила подругу за собой из комнаты. Непохоже, чтобы спящий мог их слышать, но все же лучше не рисковать.

Юля наконец поставила поднос на стол и вышла вслед за Алисой.

– Он спит? – спросила Красицкая осторожно.

– Вроде того, – при воспоминаниях об ужасной воронке Алиса невольно поежилась. Уже не раз она убеждалась, что стоит только решить, что знаешь о чем-нибудь всё или почти всё, как жизнь обязательно преподнесет тебе новый сюрприз. – Я бы сказала, с этим парнем нечто происходит, но не понимаю пока, что именно… Ты уверена, что встретила его случайно? Вдруг встреча была подстроена?

– Разумеется, не уверена, – Юля прислонилась к стене, Красицкая тоже выглядела изрядно уставшей. – Ни за что нельзя поручиться.

– А вот теперь, пожалуйста, расскажите обо всем подробно, – потребовал Олег, ожидавший обеих на пороге комнаты.

Юля вздохнула и начала рассказ…

* * *

Незнакомец не понравился Олегу с первого взгляда. От него пахло неприятностями. Даже не пахло – воняло. Волков еще никогда настолько явственно не чувствовал приближение проблем. По-настоящему больших проблем. Если бы не девчонки, он бы не пустил этого типа в общежитие и вообще предпочел, чтобы тот не появлялся на их горизонте. Даже его внешний вид – слишком расхлябанный: длинные волосы, мятая одежда, – показался Волкову неприятным.

– Я ему верю, и ему нужна наша помощь, – безапелляционно заявила Юля на их маленьком совещании.

И Олег уже не стал возражать. Тем более он чувствовал по отношению к Красицкой нечто наподобие смутной вины, хотя рассудком и понимал, что корить ему себя не за что, он не совершил ничего не то что плохого, напротив, постарался сделать для Юли как можно больше хорошего, фактически спас ее. Но разве здравые соображения когда-либо влияли на подсознание? В общем, чувство вины и неловкости никуда и не делось.

– Игра, говорите? – Олег чихнул и принялся вводить запрос в Маленького Брата – так звали верный ноутбук, который Волков усовершенствовал собственноручно и который уже не раз помогал в различных сложных делах.

Был у Олега еще один талант: ему попадались только нужные ссылки, иногда на первый взгляд даже не подходящие к запросу, но именно те, которые напрямую относились к ситуации.

Вот и сейчас первая же ссылка привела его на закрытый форум, взломать который, в общем, не составляло для Волкова никакого труда. На форуме обсуждали некую игру, правда, никто из участников дискуссии не участвовал в ней лично. Все истории происходили обычно с «одним знакомым». Судя по крайне недостоверной информации, а именно так Олег оценил содержание форума, игра позволяла добиться всего, что угодно: деньги, власть, умения. Но пройти ее было почти невозможно. И еще в ней, кажется, убивали.

– Ничего себе, – выдохнула Юля. Они с Алисой сидели рядом с Олегом и так же напряженно вчитывались в текст. – Дело, похоже, серьезное.

– Еще как, – кивнул Волков. – Но главное, непонятно, кто за этим стоит. Должен быть какой-то организатор. Или организаторы. У них, наверное, собственные цели, которые они не спешат афишировать. Сомнительно, что все это устроено исключительно ради фана.

– За всем стоят те, у кого есть способности, я почувствовала, когда пыталась попасть в сон этого парня, – едва слышно проговорила Алиса, и все трое переглянулись.

Олегу показалось, что в этот момент по комнате пронесся порыв ледяного ветра, а Чуд, лежавший у ног хозяина, настороженно поднял голову и оскалился.

Те, кто имеет способности.

Ни Олег, ни девушки не произнесли этого вслух, но Волков был уверен, что все они подумали сейчас об одном и том же. Не инициаты ли организовали эту игру? Вполне в их духе. Может, как всегда, ищут таланты, может, проводят один из своих не слишком-то гуманных экспериментов. Раз уж речь зашла об особых способностях, других игроков на этом поле Олег не знал. Но это значит, что ввязываться и вправду не стоит.

– Посмотрим другие ссылки, – дипломатично предложила Алиса.

Но больше ничего внятного не нашлось. Второй ссылкой шла информация о падении с крыши высотки некой Михайловской Виктории Владимировны.

– Это, наверное, тетя Влада. Та самая, от которой ему досталась машина, – тут же предположила Юля.

– И эта тетя тоже была в игре, – пробормотал Олег.

Картинка вырисовывалась на редкость неприглядная. Ну почему проблемы преследуют их? Почему они не могут хоть какое-то время пожить как нормальные люди? Слушать музыку, ходить в кино, болтать о пустяках и не думать о древних богах, секретных изысканиях, выходящих из книжных страниц демонах и прочем, с чем обычный человек сталкивается только в книгах или фильмах. Хотя бы полгода нормальной спокойной жизни – разве это много?..

– Ему нужна помощь, – после продолжительного молчания негромко, но решительно заявила Юля.

– Придется разбираться, – Алиса нагнулась и почесала за ухом Чуда.

Спорить с ними обеими Олег уж точно не мог. Девочки решили – значит, придется действовать.

– И мы не должны рассказывать о том, что происходит, – напомнил он, подразумевая возможное участие инициатов в этой так называемой игре.

– Согласна, – кивнула Алиса.

Олег взглянул на часы: завтрашние занятия никто не отменял.

– Ну что же, пора спать, завтра продолжим, – предложил он. – На время лекций пусть ваш Влад посидит взаперти в общежитии, а потом надо найти ему надежное убежище.

Девушки согласно кивнули.

Волков уже собирался закрыть окно поиска, как вдруг заметил в углу страницы рекламу фирмы, занимающейся услугами оцифровки. Имеет ли она отношение к делу, не понятно, но Олег на всякий случай перешел на ее сайт и сохранил себе ссылку. Мало ли, вдруг пригодится. Конечно, удача – птица вольная, но Волков не сомневался в том, что везет лишь тем, кто не пренебрегает мелочами, а самые удачные совпадения бывают очень тщательно продуманы и подготовлены.

На этом девушки отправились в комнату к Алисе, а Олег, приняв душ, улегся на кровать и, прежде чем заснуть, минут пять думал о новом знакомом, свалившемся им на голову, словно снег. Нельзя исключать вероятность того, что это проверка для них самих. Как и то, что это вовсе не проверка и дела весьма и весьма серьезны.

Черт бы побрал инициатов с их склонностями к экспериментам!

На этой мысли Олег все же заснул.

А утром выяснилось, что таинственный молодой человек исчез, умудрившись как-то пройти мимо бдительной охраны общежития. На подушке осталась лишь короткая записка. Волков перечитал ее несколько раз, чтобы ничего не упустить.

«Спасибо за помощь! Не хочу втягивать вас в неприятности. Постараюсь разобраться сам. Было очень приятно познакомиться. Влад».

И ни словом больше.

Ну что же, он сам ушел, и, возможно, это к лучшему. Как говорил один известный исторический персонаж: нет человека – нет проблемы[3].

4. Искусство уклонения

Эту ночь я снова провел неспокойно. Теперь меня взялись обучать приемам рукопашного боя. Очевидно, несложным, но я и этого не умел. Вывернуться из захвата, выбить из руки оппонента оружие, уйти от удара, сгруппироваться при падении. Уже немало… если это придется применять. А по вчерашнему опыту я очень даже подозревал, что придется. Если вчера меня научили уходить от погони и тут же эту погоню устроили, значит, скорее всего, по правилам этой дурацкой игры сегодня ждет рукопашная. А дальше что?.. И еще – к чему это, ради каких целей?

В голове бродили разные мысли.

Может, если залечь на дно и все же столкнуть в реку машину, меня оставят в покое?.. И я вдруг отчетливо представил свои унылые серые будни. Институт, где я всегда останусь странным типом, книги и игры, заменяющие мне все. Дни будут идти за днями, монотонно и неотвратимо, как падающие на голову узнику капли. Была такая изощренная пытка. В конце концов эти капли, заставляя пытаемого страдать, пробивали его голову. Так, очевидно, случится и со мной. Со временем я окончательно переселюсь в свою воображаемую вселенную, а в реальном мире ничего не будет происходить – ни-че-го. Это же страшно, когда с человеком ничего не происходит. Когда его жизнь похожа на стоячую воду, в ней естественным образом возникает тина и начинает пованивать.

А что, если игра – это мой единственный шанс? Шанс что-то действительно изменить и измениться? Опасность лишь придает остроты. Вчера мне в вены словно ввели раствор адреналина. Уходя от погони, нарвавшись на засаду или встретившись с необыкновенной девушкой Юлей, я чувствовал нечто такое, чего не ощущал еще никогда. Сердце билось особенно часто, и даже воздух казался слаще. Наверное, рано вот так сразу бежать при первой же опасности. Можно сначала приглядеться, не особенно рискуя… соблюдая разумную осторожность. И нужно узнать, что же случилось с тетей, возможно, найти ее убийцу и отомстить. Тете Вике это понравилось бы… Она всегда пыталась меня разбудить, и вот, как ни парадоксально, ей удалось это после смерти. Все-таки мне повезло с тетей, она совершенно необычный человек.

Проснувшись в чужой комнате, я осмыслял все это минут пять, а потом принял душ, удивившись роскошным условиям общежития, на которые вчера от усталости и под воздействием стресса не обратил особого внимания, быстро натянул на себя одежду, накорябал прощальную записку и выглянул в коридор. Вроде никого. Пора уходить. Я решил рискнуть, но это вовсе не значит, что нужно подвергать опасности своих новых знакомых. Судя по обстановке в комнате, это детки богатеньких родителей, не знающие забот и проблем. И общежитие у них элитное, как какой-нибудь пятизвездочный отель, и институт, готов спорить, блатной. Не МГИМО и не МГУ, но наверняка что-то новомодное и крутое. Вряд ли мои новые знакомые сталкивались с чем-то серьезнее скуки. Нет, они мне, в любом случае, не помогут.

Где-то в груди кольнуло воспоминание – хрупкая светловолосая девушка, отважно бросившаяся на здоровенного парня в самый критический момент… Да, и богатенькие способны на благородные поступки. Юля… Имя казалось карамелькой на языке, от него во рту становилось немного сладко. Нет, я не имею права портить ее жизнь, мне нет места в ее жизни. Ни в ее жизни, ни в жизни ее подруги с необычными глазами. Обе девушки пришли мне на помощь не раздумывая. И ценность этого поступка повышалась из-за их мажористости… Нет, это даже смешно – представить меня рядом с ними. Значит, нужно уйти.

На тумбочке лежал пропуск на имя Юлии Красицкой, и я сунул его в карман: вероятно, это поможет выйти без всяких вопросов. А Юля потом разберется, восстановит как-нибудь.

Было еще раннее утро, однако в коридоре уже показались студенты. Кто-то косился на меня. Не удивительно. Мрачный, в потрепанной куртке, я наверняка плохо вписывался в атмосферу этого благополучного гламурненького общества. «Как ворона среди голубей», – подумал я, и этот образ мне неожиданно понравился. Прикинувшись, будто в упор не вижу любопытных взглядов, я спустился на первый этаж. Ага, турникеты. Так я и думал.

Я приложил пропуск, турникет пискнул, зажглась зеленая лампочка. Отлично, можно уходить. Я уже почти дошел до двери, когда дорогу неожиданно загородил амбал в униформе охранника.

– Я тебя не знаю, – послышался низкий голос, и на меня уставились сканирующие глаза, принадлежащие скорее не живому человеку, а роботу из кибервселенной.

Сердце дрогнуло, а внутри будто натянулась стальная струна. И страшно, и как-то неожиданно приятно, волнующе.

Может, это та самая проверка новообретенных навыков рукопашного боя?.. Но, оценив комплекцию амбала и сопоставив ее с собственными параметрами, я вдруг подумал, что предпочел бы отложить испытания. В свете некоторых обстоятельств собственные шансы показались мне не слишком высокими. Вот бы сейчас вырубить его легким хуком, как делают это парни в боевиках. Было бы здорово: короткий, без замаха, удар в челюсть – и туша с грохотом падает на пол, а рефери объявляет безусловную победу Владислава Астова. Ура! Цветы и аплодисменты.

Эта картинка показалась такой яркой и забавной, что я улыбнулся.

– Ты кто такой? – повторил охранник, и по тому, как напряглись его мышцы, я понял, что кое-кто тут, пожалуй, прошел школу рукопашного боя не сегодня ночью и, возможно, гораздо лучше умеет управляться со своим телом.

Во рту стало полынно-горько. Ну вот, только расхрабрился… Думал, что справлюсь с реальностью, а она прет на меня стокилограммовой тушей с бесстрастными киберглазами.

И в этот момент на мое плечо легла чья-то рука.

– Вить, ты что, ополоумел? – послышался приятный девичий голос. – Зачем новенького пугаешь?

Я скосил взгляд. Рядом стояла невысокая девушка с мелкими чертами лица и шапкой черных, коротко остриженных кудрей, неукротимо топорщащихся во все стороны. Совершено незнакомая девушка. В целом симпатичная и бойкая, такие никогда меня не замечали.

– А, новенький, – охранник явственно расслабился. – Сразу так бы и сказал.

Он вернулся в свою стеклянную будку.

– Пойдем, – шепнула черноволосая.

Я выдохнул и последовал за ней. Что еще за сюрприз?..

Мы вышли из стеклянных дверей, и я жадно вдохнул свежий ветер. А действительно, как мне и помнилось, воздух стал острее и слаще… Он изменился. Или это изменился я сам?..

– Я Ника, – представилась спасительница, подавая для пожатия ладошку, и засмеялась: – Да не смущайся так, я никому не расскажу.

– Правда? – я в легком недоумении пожал протянутую руку. – Я Влад. А можно спросить, что именно ты не расскажешь?

– Ничего! – Ника заговорщицки подмигнула. – Говорю же: не смущайся. Видела я тебя вчера с Юлей. Все имеют право на личную жизнь.

Вот ведь черт! Она прямо намекала на то, что у меня что-то с Юлей… Я даже открыл рот, чтобы возразить, но в последний момент решил поступить иначе.

– Ты и вправду не говори, пожалуйста, – вместо этого заявил я. – У вас такие строгие правила…

– Это точно! – усмехнулась девушка. – Ну, бывай. Теперь тебя Витя запомнил, у него глаз-алмаз, так что, если что, можешь не беспокоиться.

Она махнула рукой и быстро зашагала прочь.

«Надо было передать через нее пропуск», – опомнился я, осознав, что сжимаю в руке пластиковый прямоугольник, но почему-то не окликнул Нику и, напротив, сунул пропуск в карман куртки.

Вывести машину со стоянки не составило никакого труда – никто уже не пытался меня остановить. Вроде благоприятный знак. «Должна же в жизни быть полоса везения, – думал я, двигаясь в потоке машин, – почему бы не сейчас?..» Сейчас она очень кстати.

Путь до дома также оказался благополучным. Я пытался обнаружить, не идет ли за мной слежка, несколько раз останавливался и приглядывался, пару раз резко уходил направо из крайнего левого ряда и нырял в узкий, как кишка, переулок. Раньше мне такие выкрутасы и не снились… Смешно, именно со снов все и началось. Со снов и фантазий… А если я и сейчас сплю? Вдруг все, что происходит, не по-настоящему? Что делают, когда хотят взять управление сном на себя? Вроде смотрят на свои руки. Руки как руки, и от щипка становится больно. Нет, наверное, это все же не сон. А если и сон, то такой правдоподобный, что лучше вести себя по-умному.

Зазвонил мобильный.

– Влад! Где ты был всю ночь? – волновалась мама.

– Э-э-э… – я замялся. – У друзей. Извини, не предупредил.

– Ну, конечно, – рассердилась мама. – Позвонить у тебя времени не нашлось. Наверняка был очень занят.

Ее даже не смутило, что обычно таких друзей, у которых я мог бы остаться на целую ночь, у меня не было. Люди часто не слишком внимательны друг к другу.

А с тем, что я был занят, она угадала. Знала бы еще, чем именно… Нет, лучше пусть уж не знает.

– Сидели всю ночь в онлайн-игре. Я права? – предположила мама и, не дожидаясь ответа, поскольку в отношении меня вариантов не предполагалось, продолжила: – И что с тобой делать?

– Простить и дать что-нибудь вкусное, – предложил я.

Мама вздохнула.

– Смотри в институт не опоздай.

– Конечно! – соврал я.

Мама и отец на работе, сестрица в школе – никто не уличит.

Идти в институт я даже не собирался, но не говорить же об этом маме, которая не представляет себе ничего страшнее прогула занятий.

А вот я теперь представляю.

На этой благой мысли я добрался до своего квартала и остановился, не доезжая до дома. Совсем нелишне проверить. Вдруг впереди ждет нечто вроде сюрприза, как называли в «Винни Пухе» засаду.

Пройдя немного по улице, я не стал сразу заходить за угол дома, а сделал большой крюк за деревьями. И очень правильно: неподалеку от подъезда торчала подозрительная компания. И одного из этих типов я узнал. Лопоухий. Вот и засада. Значит, вчерашние приключения продолжаются.

Итак, путь домой был отрезан. Пройти мимо этой группы незамеченным получилось бы только в плаще-невидимке. «Это следующий этап. Возможно, потом меня научат становиться невидимым», – хмыкнул я, и сам подивился тому, что еще способен на шутки. Глядишь, скоро вообще суперменом сделаюсь. Эдаким Джеймсом Бондом. Буду стрелять в прыжке, скалиться фирменной улыбкой и покорять сердца девушек.

Глупо!.. Я пару раз встряхнул головой, чтобы вытрясти из нее ненужные мысли. Вот опять меня несет в привычную колею – выдумывать вместо того, чтобы что-то делать. А выход, тем не менее, искать требовалось.

Я машинально засунул руку в карман джинсов и, вытащив связку ключей, в раздумье принялся вертеть их на пальце. И тут меня будто стукнуло. Спасение у меня буквально в руках. Когда-то тетя оставила мне ключ от своей квартиры. «На всякий случай», – так она сказала. Конечно, следует немедленно поехать туда. Во-первых, чтобы укрыться от преследователей, а во‑вторых, неплохо бы осмотреться: вдруг там найдутся какие-то зацепки. Непонятно, с чего это простое решение не пришло мне в голову еще вчера?..

Спустя еще минут двадцать ключ натужно поворачивался в замке тетиной квартиры.

Ну вот, дверь открыта. Я на миг задержал дыхание.

Входить было немного стремно. Не знаю, ну, как в комнату, где лежит покойник. Воздух в коридоре был спертым. Сразу чувствуется, что давно не проветривали.

Шагнув в сторону комнаты, я споткнулся о брошенные на пороге туфли, и к горлу подкатил комок. В этом была вся тетя: слишком непоседливая и живая, она предпочитала держать дом «в художественном беспорядке». На практике это означало, что только тетя Вика могла найти нужную вещь в своем доме, а посреди гостиной порой обнаруживались самые неожиданные предметы, скажем, прислоненная к креслу запаска. Раньше этот дом всегда был полон звуков и суеты, а сейчас, лишившись хозяйки, словно сам умер.

Я разулся и прошел в комнату, всей кожей ощущая эту мертвую звенящую тишину. Все было так же, как при ее жизни. Вот в шкафу, за мутноватым от старости и пыли стеклом, моя фотография. На снимке мне восемь лет. Серьезный мальчик, наверное, даже слишком для своего возраста. Брови слегка нахмурены, и глаза грустные… Прошлое затягивало меня в свою черную воронку. Перед глазами встала драка в школе. И слова учительницы: «Влад, ты очень странный». «Да он просто чокнутый!» – с готовностью отозвался тот, кого я считал своим другом.

Телефонный звонок прозвенел за спиной, словно выстрел.

Я очень медленно оглянулся. Старый аппарат, невероятный уже раритет с крутящимся диском, который тетя Вика зачем-то упорно продолжала использовать, захлебывался трелями звонков.

Брать или не брать? Что, если это мои преследователи? Или, может быть, те, кто устроил эту странную игру? Вдруг кто-то сейчас все мне объяснит? Было бы очень кстати.

Телефон не замолкал, и я все же поднял трубку.

– Вика! Ну наконец! – послышался оттуда низкий мужской голос. – Ты что, хочешь, чтобы меня удар хватил? Вот негодница!

Разочарование и облегчение накрыли меня одновременно.

Звонил всего лишь Петр Илларионович, один из старых тетиных друзей. Мы встречались с ним у нее в квартире. Он всегда молодился и любил сыпать сомнительными шуточками, но тетя, похоже, его обожала. Думаю, у них когда-то был страстный роман.

– Петр Илларионович, это не тетя Вика, – отозвался я, присаживаясь на весьма потертый подлокотник дивана, помнившего еще мои детские игры.

– Владик? Будь здоров, Владик. Позови, пожалуйста, тетю Вику. Я до нее уже неделю не могу дозвониться.

Я похолодел. Ну да, из-за суеты и, главное, странности происходящего мы все совсем позабыли о Петре Илларионовиче. По крайней мере, я не вспоминал о нем до нынешнего момента. На похоронах его, кажется, тоже не было. Значит, он просто не знает о случившемся, для него тетя Вика до сих пор жива, и что самое скверное, именно мне надлежит стать скорбным вестником. Есть такие в греческих трагедиях. Они появляются на сцене и мрачно изрекают сообщение о чьей-нибудь смерти. Статисты, воплощающие в себе неумолимую судьбу.

– Петр Илларионович… – я замешкался.

И он вдруг понял, из трубки донесся какой-то сдавленный звук.

– Что-то с Викой? – он явно пытался контролировать голос, но по легкой вибрации в тоне я понял, что для него это страшный удар. – Влад, ну не молчи же!

– Ее нет дома, – выдавил я из себя с усилием, а потом добавил: – И, кажется, уже не будет.

Может, не самая лучшая манера сообщать дурные вести, но уж извините, как умею.

– Она в больнице? Я хочу к ней поехать! – не замедлил отреагировать Петр Илларионович.

Ну вот, не нужно было мямлить. Он, конечно, неправильно меня понял, и теперь еще придется объясняться.

– Она на кладбище, – ответил я, понимая, что навряд ли смогу испортить ситуацию еще больше.

Тетин поклонник помолчал, осмысливая полученную информацию.

– Влад, – наконец сказал он напряженным голосом. – Я живу неподалеку. Пожалуйста, загляни ко мне.

А теперь придется на бис рассказывать про странную тетину смерть и, не дай бог, наблюдать, как из глаз Петра Илларионовича катятся скупые слезы утраты.

– Влад, очень тебя прошу. Твоя тетя была единственным близким для меня человеком. И еще… она оставила кое-что для тебя…

Вот с этого, если честно, и нужно было начинать.

– Хорошо, я приеду, – пообещал я и принялся записывать адрес, который диктовал мне Петр Илларионович.

* * *

Он скрылся! Юлю ужасно разозлила эта детская выходка. Недаром этот мерзкий хмурый тип так не понравился ей вчера. Нацарапал дурацкую записку – всем спасибо, все свободны – и смылся. А еще пропуск прихватил. Теперь придется как-то изворачиваться. Просто так пойти и заявить об исчезновении пропуска невозможно – сразу целое дело раздуют, придется объяснять, что, кто, зачем и почему. Наше тайное общество в опасности – и так далее. Наверное, зря она притащила сюда этого Влада.

– Забей, – посоветовал Олег, – наверняка он просто не хотел втягивать нас в неприятности. А что, нормальный поступок. Вполне мужской.

– Глупый поступок, – вздохнула Алиса. – Видела я вчера эту воронку… – девушка невольно поежилась. – Там что-то серьезное. Он один не справится.

– И что будем делать? Ринемся спасать вопреки его собственному желанию? – уточнил Волков, слегка нахмурившись. – Но куда? Он нам никаких контактов не оставил. Так, Юля?

– Да пусть идет, куда хочет, – Юля запахнула на груди пальто. – Ничего он не оставил, и не надо. Пусть сам свои проблемы решает. Всё. Забыли. С пропуском бы только уладить…

– Сейчас что-нибудь придумаем, – пообещал Олег, похоже, довольный, что разговор свернул с опасной темы. – И вправду, не нужно никого посвящать в то, что произошло вчера. Мало ли…

Алиса молчала, и Юлю посетило нехорошее предчувствие, что просто так подруга не остановится. Наверняка полезет искать этого Влада в мире снов и еще черт знает в какие неприятности вляпается.

Вопрос с пропуском решился очень просто: Олег отдал Юле свой, а сам гордо ходил по одноразовому проездному на метро – и без всяких проблем, турникет каждый раз услужливо, даже заискивающе, как казалось Юле, пищал и открывался. Глядя на это, Юля даже немного завидовала Волкову. Вот у кого ярко выраженный дар, а у нее что? Руками поводить, пошептать, как бабка, и ничего эффектного. И все же иногда дар целительства бывает очень кстати. Например, вчера…

Юля искренне собиралась выкинуть вчерашнее приключение из головы, но почему-то не получалось. Так бывает всегда: когда сознательно не хочешь о чем-то думать, оно упорно лезет тебе в голову, причем в самые неподходящие моменты.

– Красицкая, мне кажется, вы меня не слышите, – Вадим Петрович Мельников, ведущий предмет с нейтральным названием «теория знаний» и очень едким содержимым, остановился перед Юлей.

Девушка смутилась, словно преподаватель прочитал ее мысли. Кажется, он этого не может… или все-таки может?

– Вы вернулись, вот и хорошо, – Мельников улыбнулся и поднялся на кафедру. – Итак, я готов предложить вам новую игру.

От этого слова Юля вздрогнула. Не может быть таких совпадений!

Аудитория затихла, по опыту зная, что Вадима Петровича нужно слушать очень и очень внимательно, мелочей в том, что он говорит, не бывает. Красицкая окинула взглядом соседей. По сравнению с первым курсом студентов стало значительно меньше. Именно тогда отсеялась большая часть, проявившая слабину, не выдержавшая постоянной гонки. Сейчас их осталось немного. Двадцать семь человек. Но директриса недаром любила пословицу про количество и качество. Юля уже поняла, что инициатам не нужно много людей, им требуются компетентные, мобильные и, видимо, невозмутимо спокойные.

– Игра, – продолжил после паузы Мельников, – которая принесет счастливчику сразу пятнадцать баллов. Это неплохо, согласитесь. И у тех, кто находится в конце списка успеваемости, есть отличный шанс. Если все готовы меня услышать, продолжим.

Тишина стояла такая, что звенело в ушах. Юле даже показалось, что она слышит поскрипывание ветки, льнущей к стеклу пятернями желто-коричневых листьев, словно в последней надежде шепчущей: «Впустите! Впустите!»

– Сейчас я подумаю о предмете. Громко подумаю. Ваша задача принести мне его. Всем понятно? – Мельников, опершись холеными руками о кафедру, оглядел аудиторию.

– Вадим Петрович, – подняла руку Марина, специализирующаяся, как и Олег Волков, на электронных системах, – но это неравные условия! Мысли умеют читать только немногие из нас!

Мельников посмотрел на свои пальцы, Юля знала, что они у него, как всегда, в идеальном порядке, и только после этого ответил:

– Разве я просил вас высказаться по поводу условий игры? Вопросы будут?

Над аудиторией пролетел легкий шумок, как вздох ветра, и затих.

– Ну и отлично, – Мельников сел на стул, положил перед собой часы и застыл.

Через несколько мгновений Лена, лучшая с курса в чтении мыслей, вскочила с места и бодро застучала каблучками по направлению к выходу. Вскоре за ней последовала Ника – ее способности лежали в смежной сфере и, видимо, профессор, действительно, громко думал. Вслед за ними потянулись остальные студенты.

Спустя еще пару минут в аудитории остались только Юля и сам профессор Мельников.

– А вы почему не побежали за остальными? – спросил Вадим Петрович, и голос его звучал, как всегда, ровно, без всякого любопытства. Так вежливо спрашивают при встрече о здоровье совершенно безразличного вам человека.

– А зачем? Думаю, там и без меня кутерьмы хватит, – пожала плечами Юля. – Вы думаете, они передерутся, когда дойдут до места?

– Зависит от того, насколько они повзрослели, – отозвался Мельников. – Вот у вас, например, я вижу значительный прогресс.

Девушка не ожидала похвалы и слегка растерялась, глядя на раскачивающуюся за окном ветку.

– Зачем все эти игры?.. – спросила вдруг Юля. – Разве хорошо играть с людьми?

Это было странно – разговаривать с преподавателем через все пространство пустой аудитории, словно с другого полюса.

– Разумеется, нехорошо. Но так или иначе все играют друг с другом. Игры позволяют закалиться, стать умнее, предусмотрительнее. Разумеется, если это правильные игры.

– И у вас именно такие? – уточнила Юля.

– Не факт, – усмехнулся профессор. – Но вы попробуйте. Вдруг это ваш шанс. Лично мне кажется, лучше что-то делать, чем не делать ничего. Вдруг кому-то нужна ваша помощь.

– А если человек не хочет, чтобы ему помогали? – спросила Юля, снова, уже в который раз за этот проклятый день, подумав о Владе.

– Обычно человек принимает помощь, особенно в трудной ситуации. Он может отказаться от нее из гордости и самомнения, из недоверия людям и неумения общаться с ними, или из беспокойства за того, кто идет на помощь. В любом случае свой выбор делает каждая из сторон. Свой собственный, обратите внимание, Красицкая. Впрочем, я не специалист по этике и не собираюсь подносить вам готовый конспект. Мой предмет учит нас… чему, Красицкая?

– Самостоятельно делать выбор и не зависеть от чужого мнения и существующих установок, – бодро выдала Юля.

– Вот так, – Вадим Петрович мягко улыбнулся.

Юля кивнула. Конечно, он навряд ли знает о Владе и о том, что произошло вчера. Мельников говорит о ее товарищах. Возможно, им и вправду потребуется ее помощь. Что, если они действительно передерутся за загаданный профессором предмет. Нужно поспешить. Хорошо, что найти такую свору студентов будет нетрудно.

– Спасибо, Вадим Петрович! – искренне поблагодарила Юля и вышла из аудитории.

5. Неожиданная коалиция

Алиса покинула аудиторию вместе со всеми.

Лена уже выбежала из здания, а вот Ника вдруг повернулась и направилась к Алисе и Олегу.

– Предлагаю объединиться, – заявила она без всяких предисловий.

– Что? – удивленно переспросил Олег. Когда-то между ним и Никой шла самая настоящая война. Жестокая, без правил.

– Нам нужно действовать в команде, – прояснила суть своего странного предложения бывшая, ныне разжалованная староста. – Это же само собой разумеется. И не бойтесь, я вовсе не хочу вас подставить. Сами подумайте.

Алиса кивнула. Задание Мельникова явно не такое простое, как кажется на первый взгляд, иначе оно предназначалось бы только тем, кто читает мысли. Наверняка в нем полно подковырок.

– Нам изначально не нужно тратить время и силы на конкуренцию. Мы объединимся и будем значительно эффективнее тех, кто действует поодиночке. Понимаете? – нетерпеливо повторила Ника.

Чуть поодаль переминались несколько человек, обычно составляющих ее свиту.

– Но почему ты выбрала нас? – уточнил Олег. Он даже не скрывал, как ему не нравится бывшая староста.

– Прежде всего потому, что вам можно верить, – обезоруживающе улыбнулась девушка, тряхнув короткими темными кудрями. – А еще потому, что вы неплохи в деле. И вам везет. Целых три фактора. Мне кажется, достаточно для того, чтобы сделать на вас ставку.

– А почему мы должны поверить тебе? – не успокаивался Олег.

Алиса слушала его вполуха. Гораздо больше ее беспокоило сейчас то, что Юля куда-то пропала. Она вообще целый день была явно не в себе. И зачем только этот Влад возник вчера на их горизонте!

Но вот на пороге аудитории показалась Красицкая и поспешно зашагала к ним.

– Мне невыгодно сейчас с вами ссориться, – говорила между тем Ника. – Мне можно доверять. Спросите хоть свою подругу, я никому не рассказала.

– Что не рассказала? – заинтересовалась Алиса.

Бывшая староста смутилась.

– М-м-м… ничего, – выдавила она наконец, – я думала, вы знаете…

Подошедшая к ним Юля уставилась на Нику с явным недоумением.

Та нахмурилась.

– Значит, меня провели? Этот молодой человек… – начала Ника. – Я думала, вы с ним… Надо будет поставить в известность…

– Нет! – резко перебила ее Юля. – Все в полном порядке. Я буду очень благодарна, если ты не выдашь, что ко мне приходили.

– Ладно, – махнул рукой Олег. – Похоже, нам не стоит терять времени. Твои миньоны уже нервничают. Во время этого задания, если девочки не возражают, мы будем работать в команде.

Алиса и Юля переглянулись и кивнули.

Коалиция с Никой казалась им очень странной, но что они, разве странного не видели?..

Никины приспешники тоже восприняли необычный союз с долей недоумения, однако спорить не стали, привыкнув безусловно подчиняться своему лидеру.

Когда вся команда вышла из дверей академии, Алиса увидела, что соперники продвинулись не так далеко – отойдя в глубь территории, они бродили около забора, отгораживающего одиночное строение.

– Мельников хочет зеленый в горошек галстук. Он в деревянном коттедже, где живет охранник, – озвучила Ника.

Алиса кивнула. Ну конечно, придя к ним заключать соглашение, Ника уже прекрасно знала, что ей потребуется помощь. Она из тех, кто просчитывает шаги и редко делает что-то просто так.

За забором злобно лаяла собака.

Наконец кто-то догадался набрать вызов на висящем у калитки домофоне.

– Слушаю! – рявкнул голос охранника.

– Вадим Петрович просил забрать из вашего дома галстук в горошек… – дипломатично начала одна из девушек.

– Ничего не знаю.

Связь отключилась.

– Но нам нужно выполнить задание! – снова нажала на кнопку все та же упорная девушка.

– А мне до этого какое дело? – хмыкнул охранник. – И да, чтобы я вас здесь не видел. Увижу – у вас будут очень крупные неприятности. Всё, разговор окончен.

– Он не даст нам ничего, это распоряжение Мельникова, – пробормотала Лена. Видимо, ее дар был настолько силен, что она смогла прочесть мысли или эмоции человека на расстоянии, даже не заглянув ему в глаза. – И он сказал правду: если мы попытаемся проникнуть на территорию, у нас возникнут проблемы.

– Вот видите, что я была права! – торжествующе заявила Ника. – Но теперь нужно еще решить, как действовать…

– Он сказал, что не хочет нас видеть… – задумчиво проговорил Олег. – Похоже, это намек. Забор оборудован видеокамерами. Думаю, что смогу с ними разобраться. Например, закольцевать изображение…

Ника кивнула. Она привычно сочла себя лидером.

– А ворота? – спросила она. – Ворота же на задвижке, как мы войдем?

– Да проблем-то… – мрачно выдавил здоровяк Никита, один из бессменных Никиных спутников. – Забор и перелезть можно…

– Точно! – обрадовалась бывшая староста. – Ты нас подсадишь, и мы перелезем! Отлично!

Алиса нахмурилась. Допустим, забор они преодолеют, но собака… Единственная собака, которая испытывала к ней лояльность, это Чуд. Остальные на дух не переносили Алису.

– Собаку я возьму на себя, – Ника подмигнула.

– Это хорошо, – обрадовалась Алиса, но тут же сообразила, что не высказала свои опасения вслух.

– Слишком громко думаешь, – пояснила Ника. – И не бойся, не читаю я твои сокровенные мысли. Просто проблема с собаками у тебя, прости, на лице написана.

– Поаккуратнее, – предупредил Олег, мигом оказавшийся между девушками.

– Я не обижаюсь, все в порядке, – Алиса положила руку на его плечо. – Ну что, начинаем?..

Безумная идея, как ни странно, оказалась успешной и принесла плоды.

После того, как Волков смог закольцевать изображение на камерах и отключить электрическую линию охраны ограды, вся компания пробралась во двор. Огромная овчарка успела тявкнуть только единожды, а потом, повинуясь словам Ники и умильно колотя толстым и тяжелым хвостом, которым, кажется, легко могла сбить Алису с ног, заискивающе скулила и ползла на брюхе, дожидаясь одобрения.

– Молодец, хороший пес, – Ника беспечно почесала за ухом у огромной собаки, и Алиса почувствовала к ней искреннее уважение.

Половина дела оказалась решена.

– Ну вот, считай, приз у нас в кармане! Я же говорила! – с гордостью объявила бывшая староста. – Олег, окно за тобой, а я отвлеку охранника!

Они подошли к окну, под которым росли густые кусты растения с белыми венчиками цветов и лопушистыми листьями. Окно было живописно увито красивыми сиреневыми цветами в форме звездочек. Такая милая пасторальная картинка казалась более чем странной.

– Сейчас открою, – Волков шагнул к окну, но Юля вдруг резко преградила ему дорогу.

– Погоди, – попросила она, – ты не видишь, что это еще одно учебное задание? Причем очень легкое, как раз для меня, – и девушка усмехнулась – немного грустно, словно иронизируя над собой.

– Задание? – Олег нахмурился. – Ну конечно, вот это внизу – борщевик. Я читал, что его сок, попав на тело, вызывает на солнце очень сильные ожоги, от которых даже шрамы остаются. Ты права, нужно его чем-нибудь примять.

– А те симпатичные фиолетовые цветы тоже ядовиты? Или они просто для украшения? – поинтересовалась тем временем Алиса.

– Конечно, смертельно ядовиты, – отозвалась Юля, проследив за тем, как Олег, уже протянувший руку к окну, отдергивает пальцы. – Это яснец кавказский. Он, кстати, ядовит не только при прикосновении – может вызвать ожоги даже на расстоянии. Так что отойдите подальше. Хотите фокус?.. У кого есть зажигалка?

Никита, угрюмо топтавшийся поблизости, с опаской, стараясь не подходить к сомнительному растению, протянул небольшую металлическую зажигалку. Юля чиркнула колесиком, поднеся руку с зажигалкой к окну, и на ней тут же вспыхнуло ярко-голубое пламя.

– Это растение – цветущая бензоколонка? – поинтересовался Волков. – Хорошо горит.

– А цветки не обгорают! – с удивлением заметила вдруг Алиса.

– В этом и есть фокус! – засмеялась Юля. Ей явно было приятно, что и ее способности приносили пользу. – Голубой огонь вызван испарением растения. Оно, кстати, ядовито и при вдыхании может принести человеку вред. А само растение не горит, поэтому его второе имя – Неопалимая Купина. Правда, занятно?

– Еще бы, – согласилась Алиса. – Но какое оно красивое!

– А так всегда: чем красивей, тем ядовитей! – заметил Никита, многозначительно посмотрев на Юлю, но та сделала вид, будто и не услышала.

– Яснец, кстати, применяют в различных медицинских целях, – как ни в чем не бывало пояснила она. – И сейчас не сезон для его цветения. Приятно, что ради нас так постарались… А теперь, – девушка повернулась к друзьям, – ну-ка, сознавайтесь, у кого есть лишний предмет одежды, из которого можно сделать рукавицы, чтобы убрать всю эту красоту?..

Когда нужный предмет был наконец на руках, вся компания выбралась за ограду.

Ну вот, можно идти к профессору Мельникову за заслуженной наградой.

Но все оказалось далеко не так просто. Во дворе их уже ждали.

– Какие молодцы, – заметила Марина, одна из тех, с кем Олег занимался на своем спецкурсе. – Добыли галстук для коллектива. Вы же поделитесь? С товарищами нужно делиться!

– А с каких это пор разбойники называют себя товарищами? – ехидно поинтересовалась в ответ Ника.

Ее охрана мгновенно заняла позиции вокруг своего лидера, однозначно демонстрируя готовность дать отпор с помощью кулаков.

Противники сгруппировались. Даже воздух между двумя сторонами стал напряженным. Алисе сделалось страшно. Зачем профессор Мельников натравил их друг на друга? Неужели он действительно хочет, чтобы пролилась кровь?..

– Мы рисковали, а вы хотите получить все просто так, – Олег тоже был готов драться, отстаивая добычу.

– Не просто так, а по праву сильного. Мельников же сказал, что ему не важно, как мы добудем предмет, – бросил в ответ один из парней.

Ситуация перешла в разряд патовых.

Алиса оглянулась на Юлю.

– А ты что думаешь? – спросила она подругу.

– Я думаю, – Юля вздернула подбородок, и солнце засияло в ее золотистых волосах, похожих на корону, – что никакая прихоть не стоит того, чтобы проливать за нее кровь. Только не из-за игр.

Это было именно то, что Панова так хотела услышать. Значит, поддержка со стороны подруги у нее будет. Остальных можно и не спрашивать. Олег, как она надеялась, и так поймет, а до Ники и ее приспешников, по большому счету, ей не было дела.

Поэтому девушка выхватила галстук из рук Ники, которая торжественно несла добычу, и бросила в направлении одногруппников, вмиг ставших врагами.

– Ты что де… – только и успела проговорить бывшая староста, потому что дальше началась настоящая суматоха.

Бедный галстук вырывали друг у друга.

– Пойдемте, здесь опасно, и нам больше делать нечего, – Алиса, не оглядываясь, направилась к входной двери.

– Ты молодец! И мне нужно было так поступить, но я не додумалась! – Юля обняла подругу за плечи.

«А что Олег?» – и все же Алиса немного беспокоилась, сможет ли он понять ее поступок.

И он, конечно, понял – не сказал ни слова, зато догнал, крепко сжал ее руку и пошел рядом.

Так, втроем, они и вошли в аудиторию, где их дожидался Мельников. А следом, на небольшом расстоянии, явственно расстроенные, Ника с приспешниками.

– Вернулись? – Мельников окинул всю их странную компанию долгим, не поддающимся расшифровке взглядом. – И где трофей?

– А мы его не добыли, – беспечно ответил Волков.

– То есть добыли, но не стали драться, – пояснила Алиса. – Он того не стоит.

И уставилась на профессора в ответ. Пусть знает, что не всемогущ и не может заставить людей забыть обо всем, лишь бы перед ним выслужиться.

Ника обиженно засопела за спиной, но от комментариев воздержалась.

– Вы правы, – Мельников поднялся из-за стола. – Пойду наведу порядок. Думаю, ваши товарищи и так достаточно себя наказали. Считайте, главный урок вы сегодня извлекли. Ваше право – пользоваться им или нет.

Он прошел мимо ребят и, остановившись уже у двери, внезапно оглянулся.

– Да, – сказал Вадим Петрович тем же нейтральным тоном, – каждому из вас – по пятнадцать баллов.

И вышел из аудитории.

– Ни фига себе! – Ника присвистнула и посмотрела на Алису. – Ты знала? Ну признавайся, ты сразу знала, что так и получится!

– Нет, – Алиса улыбнулась. – Прочти мои мысли, если не веришь. Я буду громко думать.

– Везунчики! – бывшая староста задумчиво покачала головой. – Но я-то какая умная! Я же говорила, что вас нужно держаться, и ведь не ошиблась!..

6. Необычный подарок

– Вижу, ты побывал в переделке, – Петр Илларионович оглядел меня, но вопросов задавать не стал и подвинулся, пропуская в прихожую.

Видок у меня, конечно, был самый что ни на есть разбойничий – лицо отекшее, в синяках и ссадинах, губа разбита. Сам пугаюсь, когда вижу себя в зеркале.

Переступив порог квартиры Петра Илларионовича, я удивился. Вместо ожидаемого стариковского жилища с несвежим запахом старых тряпок и пыли – вполне нормальная чистая квартира, оформленная в духе минимализма. Стерильная чистота, двухуровневый потолок с расположенными по периметру лампочками, удобный кожаный диван, несколько стеллажей с книгами, на стене – огромный плоский экран. И под ногами не обычный ковер, а что-то вроде циновки.

– Нравится? – спросил тетин друг с явной гордостью. – Не ожидал, что старая плесень вроде меня живет в ногу со временем? Да ты садись, садись, Влад, в ногах правды нет… хотя и в других местах ее сыскать сложно.

Я невольно хмыкнул. Петр Илларионович мне нравился. Не возникало вопросов, почему они с моей тетей легко нашли общий язык – оба энергичные и по-настоящему живые, многим молодым не хватает такой энергии.

Пока хозяин возился на кухне, я осмотрелся внимательнее. На ближайшей полке стояли толстые словари и несколько показавшихся любопытными изданий: «Синдром овечки Долли» и «Клонирование, правда и вымысел», а также целая стопка научно-популярных журналов. Надо же, их, оказывается, еще кто-то читает…

Я усмехнулся, поднял голову и замер – за моей спиной кто-то стоял, буравя меня тяжелым взглядом, от которого в животе сразу сделалось противно.

– Влад?.. – Петр Илларионович окликнул меня с порога комнаты, и мираж рассеялся.

Показалось. Всего лишь показалось. Никакой это не черный силуэт, а отражение в большом зеркале, причудливая тень, напугавшая меня едва ли не до дрожи. Сразу видно, что нервы ни к черту. Если я теперь от каждой тени так шарахаться буду, можно сразу в дурку под барабанный бой маршировать. А что, неплохой для меня вариант, и сразу возьмут, стоит только про навигатор сновидений рассказать. Встретят просто с распростертыми объятьями.

Я вернулся на диван, и Петр Илларионович поставил передо мной на маленький стеклянный столик поднос с чаем, печеньем и бутербродами.

Бутерброды – это хорошо, даже прекрасно. Позавтракать я так и не успел, а время уже давно обеденное, что тут же подтвердил бурчанием желудок.

– Ешь, а то вы, молодые, сейчас кое-как питаетесь, – осуждающе покачал головой Петр Илларионович и, взяв свою чашку, сел возле меня.

Он терпеливо дождался, пока я утолю первый голод, и только потом сказал:

– Рассказывай.

Рассказ о смерти тети Вики Петр Илларионович слушал молча и внимательно. Можно было подумать, что он воспринимает его равнодушно, если бы не руки – я заметил, как он все сильнее сжимает их, как перекручивает старческие, не обойденные артритом пальцы.

– Значит, Вика погибла. Умерла раньше меня, – Петр Илларионович вздохнул. – А я-то, старый дурак, думал, что она меня похоронит. Поплачет на могилке…

Я пожал плечами. Ответить тут было нечего.

– Вот что странно, – хозяин квартиры встал, медленно подошел к окну, отдернул занавеску и посмотрел на двор. – В последнее время у нее были нехорошие предчувствия.

Это уже интереснее. Возможно, тетин друг может если не навести на след, то хотя бы немного рассеять тень тайны.

– Расскажите, это может быть важным, – попросил я, ощущая себя героем компьютерной игры, собирающим по крупицам информацию. Интересно, в жизни работают те же законы, и информация, если она должна до меня дойти, сама придет в руки?..

Петр Илларионович помолчал, по-прежнему глядя в окно, а потом заговорил глухо:

– Вика была очень азартной. Она говорила о какой-то игре, которая дает невероятные возможности. А еще у нее появились деньги… много денег…

Я слушал так внимательно, словно от этого зависела моя жизнь. Впрочем, она и вправду зависела от той информации, которую я мог получить. Неужели хозяин квартиры знает что-то об этой таинственной игре?..

– Твоя тетя всегда была склонна к авантюрам, – прервал затянувшееся молчание Петр Илларионович. – Она не рассказывала в подробностях. Просто сказала, что это здорово и, если ей повезет, она заработает достаточно, чтобы безбедно прожить остаток дней, путешествуя в свое удовольствие по всей Европе. Не думай, – старик, наконец, повернулся к Владу. – Я пытался ее отговорить, мне сразу не понравилась вся эта история, но Вика… ты же знаешь, всегда стояла на своем. Как осел. Упрется – и никак не переубедишь.

Он вздохнул.

– Вы упоминали, что она чего-то боялась, – напомнил я, видя, что Петр Илларионович опять погрузился в задумчивость.

Старик пожевал губами, посмотрел на меня в сомнении, а потом молча вышел из комнаты.

Я был заинтригован. Похоже, дело становилось все интереснее.

В соседней комнате что-то загремело, а затем на пороге появился тетин друг, держа в руках странный сверток.

– Вот, – Петр Илларионович сунул мне сверток. – Твоя тетя оставила это для тебя. Сказала отдать, если с ней что-нибудь случится.

– Что там? – Сверток, упакованный в черный полиэтиленовый пакет и тщательно замотанный скотчем, был объемным и довольно тяжелым.

– Знать не знаю и знать не хочу! – старик сердито нахмурился. – Что бы там ни было, я бы вообще выбросил это, не распаковывая. Но я обещал Вике… В общем, решай сам, но я бы посоветовал тебе не ввязываться ни в какие дела. Они до добра не доводят.

– А тетя Вика что-нибудь сказала, когда отдавала это? – уточнил я с чувством, что персонаж что-то недоговаривает. Жаль, нет раскрывающегося списка, из которого можно выбрать правильный вопрос и получить сведения по квесту.

– Она сказала, чтобы я отдал это тебе, если с ней случится что-нибудь плохое или если она исчезнет и о ней ничего не будут знать в течение месяца, – сердито выпалил старик. – И хочешь мое мнение? Не хочешь, знаю, не хочешь. Вы, молодые, никого не слушаете. А зря. Но я все равно скажу. Все это, попомни мои слова, связано с той дурацкой игрой. Я проклинаю тот день, когда в игру ввязалась твоя тетя, и прошу тебя держаться ото всего этого подальше. Как можно дальше. Понимаешь?

Я кивнул.

– Тогда выброси этот сверток не глядя и не влезай ни во что, если кто-то решит тебя втянуть. Обещаешь?

– Нет, – врать лучшему тетиному другу не хотелось. Я вообще не любил ложь – есть в ней что-то омерзительно нечистое. Слова всегда имели для меня ценность, возможно, большую, чем для большинства окружающих, которым иногда, кажется, безразлично, о чем болтать, – лишь бы заполнять воздух бессмысленными звуками.

Старик тяжело засопел и отвернулся от меня, словно я жестоко его разочаровал.

– Мне очень нужно все узнать, – сказал я прямиком в его сгорбленную спину.

Кстати, обычно Петр Илларионович сохранял выправку при любых обстоятельствах. Заметно, что смерть тети Вики подкосила его сильнее, чем он хочет показать.

– Ради нее…

Петр Илларионович медленно обернулся. Долго изучал меня тяжелым сканирующим взглядом, а потом неожиданно кивнул.

– Ладно. Приходи ко мне, если что-то узнаешь или если тебе потребуется помощь. Не смотри на меня, кое-что я еще могу, есть полезные связи. В общем, если припрет, приходи. Я помогу тебе ради Вики.

– Спасибо, – искренне поблагодарил я. Любая помощь может оказаться весьма кстати. Неизвестно еще, что готовит мне день грядущий. Или, что уж там, даже сегодняшний.

Старик молча протянул для пожатия руку.

Кажется, высочайшая аудиенция закончена, пора уходить.

Я так и поступил.

Сверток жег мне руки всю дорогу до тетиного дома, но я утерпел, не вскрыл его между делом. Уже войдя в ее ставшую бесприютно-нежилой квартиру, положил пакет на стол и долго смотрел на него, как на бомбу замедленного действия. Чувства подсказывали, что я уже по самую макушку в неприятностях, и чем дальше, тем будет хуже. Есть правило: попал в трясину – не трепыхайся, только глубже уйдешь.

Прав Петр Илларионович – ничего хорошего ждать не приходится. Возможно, лучше утопить этот дурацкий сверток в реке, даже не вскрывая, а тетину машину загнать подальше и… скажем, сжечь. Вдруг тогда все вернется в привычное спокойное русло. Можно будет жить, как привык, день за днем растрачивая драгоценные секунды на простые будничные дела, проводя время так, словно в моем распоряжении целая вечность…

Но нет, это было уже невозможно. Разве, попробовав мягкие булочки, можно питаться черствым хлебом и говорить, что так и должно быть?.. Отведав однажды терпкий вкус приключений, уже не вернуться к повседневной пресной жизни.

Я вдохнул, как перед прыжком в воду, а затем решительно подошел к свертку и принялся резать туго намотанный скотч. Пакет с неохотой отдавал свои тайны, и это стало понятным, едва я увидел его содержимое. Толстая стопка долларовых купюр, каждая номиналом в сотню, флешка и… пистолет. Классическое содержание для какого-нибудь бандитского боевика или детектива и совершенно немыслимое в той жизни, которая была у меня до недавнего времени. Петр Илларионович прав – тетя Вика ввязалась в серьезную игру и теперь втянула в нее племянника. Меня.

Я выдохнул. Оказывается, все это время я так и удерживал дыхание.

Время пришло.

Раз уж так вышло, я постараюсь разобраться в том, что происходит, и пистолет вполне пригодится. Разумеется, я не умею стрелять и на военной кафедре только позорился, когда нас пытались научить чему-то подобному, но, как говорится, если за дело возьмется сама жизнь, еще не тому научишься. Что-то подсказывало мне, что на следующую ночь у меня может сложиться персональный урок стрельбы.

Но я даже не подозревал, что все произойдет так скоро и без всяких там уроков или предварительных тренировок.

7. Проникновение

Кто-то стоял за ее плечом.

Алиса явственно ощущала чужое присутствие, но отчего-то не могла оглянуться. Чье-то дыхание обжигало шею, а по спине бежали мурашки.

Она находилась в полутемном сводчатом помещении, стены которого терялись во мгле, однако девушка разглядела, что неподалеку висит старая черно-белая фотография. На ней мужчина, не поймешь даже, молодой или нет, склоняется над микроскопом.

Что это за место и как Алиса сюда попала, было не понятно. И это странно. Девушка уже осознала, что спит, и протянула руку, чтобы перекроить структуру сна и обрести в нем власть. Как-никак, хождение по снам было ее специализацией.

Однако сон отчего-то не поддавался. Под пальцами ощущалась пустота – неприятная, покалывающая, липкая, и где-то в глубине души рождался страх.

Алиса всегда верила в собственные силы, тем неприятнее было почувствовать беспомощность.

Тот, кто стоял за ее плечом, усмехнулся. Какой-то частью своего существа Алиса ощущала своего противника и знала, что это именно противник, очень опасный и, возможно, превосходящий ее силами.

Горло было сухим, поэтому язык едва поворачивался, чтобы произнести простые слова.

– Кто ты? – с трудом найдя в себе силы, спросила девушка.

Ответом была презрительная звенящая тишина, от которой сводило живот и пот липкой струйкой бежал по позвоночнику.

– Что тебе от меня нужно?

И снова нет ответа, только жар чужого дыхания на шее.

В этой игре она была глупой мышкой, а тот, кто стоял за ее спиной, – большим котом. Видимо, сытым котом, раз уж он позволял себе поиграть с жертвой.

Темнота качнулась, скользнула по стене, мягкой лапкой, еще не выпустившей коготки, провела по щеке – чувственно, почти нежно. И от этого становилось еще страшнее.

И Алиса вдруг разозлилась. Ей ли привыкать к кошмарам? Ее ли не пугали десятками, возможно, тысячами способов? Злость была маленьким колючим огоньком в груди, и от нее становилось теплее.

Девушка сделала шаг – просто для того, чтобы пошевелиться, стряхнуть с себя ледяную магию страха, сковывающую движения надежнее железных цепей. Вдох-выдох… Вроде стало немного легче. Но самое сложное будет дальше. Самое сложное – оглянуться. Сцепить зубы и стать сильнее первобытного ужаса. Она же человек, она сильная и бывала еще и не в таких переделках! Что может быть легче, чем просто оглянуться?

Но, несмотря на эти уговоры, каждое движение давалось с трудом.

Тот, кто находился за ее спиной, Алиса чувствовала это, забавляется ее беспомощностью, наблюдает с беспристрастным любопытством ученого, поймавшего редкого жучка.

Мышцы свело от боли, на лбу выступил пот, руки тряслись, но Алиса все же каким-то чудом, на пределе своих возможностей оглянулась.

И отпрянула в ужасе.

Этого не может быть!

За спиной висело большое, во весь рост, темное зеркало. И больше никого…

* * *

Алиса спала, свернувшись калачиком в кресле, и Олег, глядя на нее, невольно отвлекался от работы. Какая она все-таки хрупкая. Тонкая и, кажется, очень ранимая. Но на деле оказывается, что как раз такие девушки могут вынести на своих плечах очень многое, фактически тяжесть всего нашего мира.

Вначале Алиса спала спокойно, но постепенно ее сон становился все более тревожным. Маркиза, лениво валявшаяся на кровати, мгновенно почувствовала перемену, подошла к хозяйке, лизнула ее руку, но девушка не проснулась. Тогда и Чуд настороженно поднял ухо и вполголоса гавкнул, словно спросил, все ли в порядке.

– Не знаю, – честно признался Олег. – Думаешь, нужно ее разбудить? Мало ли что…

Он уже встал из-за компьютера, но Алиса вдруг проснулась сама, широко распахнула глаза и, выпрямившись, села в кресле. Настороженная, вытянувшаяся, словно тетива лука. Дотронешься – зазвенит.

Олег, не спрашивая, сходил на общественную кухню за горячим чаем. Алиса обхватила кружку обеими ладонями, с благодарностью кивнула и отпила немного жидкости, слегка пахнущей корицей и бергамотом. Волков ждал – нет ничего хуже, чем докучать вопросами человеку. Захочет говорить – сам расскажет.

– Дурной сон, – произнесла наконец девушка, отставив чашку на стол. – Было очень странное чувство, словно кто-то смотрит на меня сзади.

– Ты думаешь, это как-то связано с тем делом? С игрой? – уточнил Олег.

Алиса задумчиво покачала головой.

– Вряд ли… Я не знаю, это было как-то… жутко. Понимаешь, словами не передать. А когда я обернулась, то увидела зеркало, словно я сама то чудовище…

Волков подошел к девушке и обнял ее.

– Не говори глупости! – сказал он, баюкая Алису, точно маленькую. Ее и вправду хотелось защищать ото всего на свете. – Кто-то просто решил тебя напугать. Или пошутить.

– Это было не похоже на шутку, – девушка зябко повела плечами. – Я вдруг почувствовала себя очень слабой. Я не могла повлиять на сон!

Глаза ее подозрительно заблестели.

– Не плачь, – Олег осторожно коснулся губами ее век, затем щек, словно стирая следы непролитых слез. – Ты справишься, вот увидишь, только не бойся!

Некоторое время они молчали, прижавшись друг к другу, словно брошенные в темноте дети. Как же хорошо, когда ты не один, когда есть к кому прильнуть, когда есть человек, который утешит, скажет, что все твои страхи – сущие пустяки. Как нужны иногда такие простые, даже банальные слова!..

Потом Алиса тяжело вздохнула и, слегка отстранившись, посмотрела на Олега.

– Спасибо, – прошептала она одними губами.

И Волков понял, что она благодарит именно за то, что он в нужный момент оказывается рядом. Так было и раньше, и Олег очень надеялся, что именно так будет и впредь. Быть рядом в нужное время – это, наверное, и есть любовь.

– Ты что-нибудь нашел? – спросила Алиса, резко меняя тему разговора.

Видимо, недавние переживания оказались очень сильными и еще сохраняли над девушкой власть, ей требовалось отвлечься, а потому Олег с готовностью потянулся к компьютеру, а Маркиза, терпеливо поджидавшая своей очереди у ног хозяйки, вспрыгнула Алисе на колени и замурлыкала. Олег не сомневался, что кошка тоже успокаивает девушку, обещая ей благополучное разрешение проблем. Знать бы, что так оно и получится…

– Мне повезло, – проговорил Олег вслух. – Я наткнулся на кое-что интересное. Определенно, это связано с игрой, и мне кажется, мы можем попытаться перехватить одного человека. Может, хоть как-то пробьем эту мутную историю.

Алиса серьезно кивнула, почесывая Маркизу за ухом.

Чуд тоже подошел к Олегу и выразительно посмотрел в глаза. «Что, хозяин, – явственно читалось в собачьем взгляде, – всяких сомнительных рыжих ласкают, а как же я? Я же больше них достоин любви и ласки!»

– Ты лучший, – заверил пса Волков и, почесав за ухом, заметил, как Чуд покосился на свою рыжую приятельницу. Похоже, у животных свои, вполне своеобразные и при том осознанные отношения.

Особого доверия человек, с которым Олег договорился о встрече, не вызывал. Но пока что это была единственная ниточка, дернув за которую, возможно, удастся хоть немного распутать клубок странных и тревожных событий, происходивших вокруг.

В парке было тепло, солнце ласково ластилось к щеке, создавая ощущение безмятежности и прочности реального мира, где, казалось бы, просто не может происходить ничего страшного.

Но пришедший на встречу человек самим своим существованием опровергал эти радужные надежды. Высокий, плечистый, в черных больших очках, закрывающих половину лица.

– У меня пистолет, – спокойно сообщил он, присаживаясь рядом с ними на лавку. – Малейшее подозрение – и я стреляю. Мне терять нечего.

– Мы не участвуем в игре, – Олег, покосившись на Алису, примирительно поднял руки.

– Значит, так, парень, я тебе не верю, ты мне не веришь, и это правильно. Каждый в своем праве, и такая позиция чертовски помогает выжить. – Мужчина говорил, почти не разжимая зубов, и было совершенно непонятно, какие эмоции скрываются за его маскирующими очками.

– Но вам нужна помощь, – напомнил Олег, – мы договорились об обмене. Я помогаю вам с… гм… сайтом, а вы даете нам информацию. Наш знакомый недавно тоже ввязался в это же предприятие, что и вы.

– Тогда получите совет. На халяву, – по-волчьи усмехнулся, скорее, оскалился их визави. – Держитесь от него подальше. Как можно дальше.

– Но почему? – не выдержала Алиса.

Пару минут человек молчал. В кустах шебуршились воробьи, и их бодрое чириканье диссонировало с повисшей над скамейкой гнетущей тишиной.

– Потому что ваш приятель больше не принадлежит себе. Кто ввязался в игру – тот пропал. Это еще хуже, чем на иглу сесть, – наконец снова заговорил мужчина. – Выхода нет, только смерть. Но есть кое-что еще… я сам узнал об этом совсем недавно…

Волков напрягся, предчувствуя, что услышит сейчас нечто очень важное.

– Начиная игру, думаешь, что все в твоих силах и ты пешка, которая при определенном везении и сноровке может выйти в королевы. Но все это подстава. Тебя все равно используют. Они закладывают в тебя такую программу, которая может тобой управлять. Я, например, не даю гарантии, – он опять сухо усмехнулся, – что мой рассказ не запустит какой-нибудь триггер. Я вот вам что-нибудь расскажу, а потом пущу две аккуратненькие пули – по одной на каждого. Поверьте, я теперь прекрасно стреляю.

– Это предупреждение? – уточнил Олег.

– Вполне. Видишь, какой я добрый, – безразлично продолжил мужчина. – Не думайте, что я не выстрелю. Во-первых, те, кто попал в игру, давно уже переступили все обычные человеческие законы. А во‑вторых, я могу убить вас и помимо собственной воли, как я уже говорил, под действием триггера.

– Они всех программируют? – спросила Алиса с явным сочувствием, чуть наклонившись вперед.

– Типа того, девочка. Ну что, готовы рискнуть?

– Нам нужно поговорить, – Олег встал и поманил Алису.

– Две минуты. У меня очень мало времени, – предупредил незнакомец.

Они отошли на несколько шагов от лавки и остановились.

– Уходи, – Олег в упор посмотрел на Алису. – Этот человек не шутит.

– Я знаю, – золотистые глаза с вертикальным зрачком, совсем узким на солнце, отвечали тем же прямым взглядом. – Но мы же договорились, что будем вместе.

– Алис, – Волков почувствовал раздражение от ее непонятливости. – Зачем попусту рисковать? Тем более нам обоим. Ты должна следить за тем, что происходит, издали. Держать ситуацию под контролем.

– Если он захочет нас убить, я не удержу ситуацию, – она улыбнулась и беспечно пожала плечами. – Я просто хочу, если что, находиться рядом с тобой. Это ты не понимаешь. И все, времени нет. Мы уже проходили это, и ты должен понимать, что я тебя не брошу.

Панова, как ни в чем не бывало, вернулась на лавку, а Олег помедлил. Над головой хрипло закаркала ворона, словно предупреждая, что добром все это не закончится.

Их новый знакомый назвался Борисом. По тому, как он произнес это имя, становилось совершенно понятно, что оно не настоящее, но для истории это не имело никакого значения.

Борис был довольно преуспевающим бизнесменом, занимавшимся продажей машин. Дела его долгое время шли неплохо, однако вскоре рынок поделили между собой крупные компании, мелким игрокам, вроде Бориса, делать там оказалось нечего. Часть имеющихся в наличии автомобилей едва удалось распродать, не то что не получив прибыли, но и понеся значительные потери, остальные машины повисли мертвым грузом, пожирая остатки и без того скудных средств. В один момент он вдруг оказался ни с чем. И это даже хуже, чем в самом начале пути, поскольку остались долги и не было никакой надежды или иллюзий. Помыкавшись в попытках пристроиться наемным работником в автосалон, Борис в конце концов подался в таксисты. Реальность обрела черно-серые очертания, смысл существования исчез, словно вода утекла сквозь пальцы. Он поднимался с постели, переставая различать день и ночь, – жизнь перестроилась для него, разделившись по сменам, – съедал безвкусный бутерброд и раз за разом впрягался в бессмысленную круговерть дней. Без всякого ожидания перемен.

Все изменилось однажды.

В тот день ему позвонил старый знакомый с автостоянки с сообщением, что не может больше держать у себя старенький «Фольксваген», перегнанный некогда Борисом из Германии. «Я бы с радостью, но, ты понимаешь, у самого и так проблемы», – конфузливо говорил приятель в трубку. Борис понимал. Он, в целом, был благодарен приятелю, что тот продержал у себя машину так долго. А потому приехал на автостоянку.

Его машина среди других смотрелась, как старый, залатанный и грязный мишка, неизвестно каким чудом попавший в современный игрушечный магазин прямо на полку с Барби. Соседние иномарки словно в немом удивлении вылупились своими фарами. Ехидно усмехалась серебристая «Тойота», гордо смотрел в сторону агрессивный «Хаммер», старательно не замечая неуместную соседку.

– Что вылупились? – спросил их Борис.

Автомобили, разумеется, не ответили, а вот приятель посмотрел с опаской. Было понятно, что он хочет как можно скорее разделаться с неприятной историей и позабыть о ней. Как и о Борисе. И это тоже не являлось для последнего новостью – остальные друзья уже успели к этому времени кануть в воды реки Леты, перейдя из настоящего в прошлое. Молча, очень деликатно, по-английски. Вчера были, сегодня, глядишь, и след простыл.

– Заберешь? – спросил приятель с надеждой.

Борис сел в автомобиль, повернул в зажигании ключ. Тишина.

И опять ничего неожиданного.

– Аккумулятор сдох, – равнодушно сказал Борис.

– Сейчас дам прикурить, – засуетился приятель.

Борису было все равно. Еще одна проблема, в сущности, ничего не меняла, пристроившись в конец длинной очереди своих товарок.

В конце концов машину удалось раскочегарить. Двигатель чихнул и завелся, а из выхлопной трубы вылетел целый столб дыма и мелких камешков.

– Навигатор снов включен. Идет синхронизация, – послышался механический голос.

Замигала лампочка встроенного прибора.

Борис неплохо разбирался в машинах, но никогда не встречал ничего подобного. Ему казалось, что раньше этого прибора в машине не было, поэтому с легким удивлением, пробившимся через скорлупу его стылого равнодушия, он покрутил тумблер. Ничего не происходило. Интерес тут же угас.

Борис нажал на газ… машина снова чихнула и встала. Намертво.

И тут у него у самого внезапно закончились силы. Вернее, закончились они уже давно, а сейчас переместились в глубоко отрицательную область шкалы.

После смены ужасно хотелось спать. Пожалуй, желание спать оставалось на тот момент единственной человеческой эмоцией. Поэтому Борис вылез из авто, сунул ключи в руки приятелю и медленно, сгорбившись, двинулся к выходу.

– Эй! – закричал приятель вслед. – Забери машину! Ты же обещал!

– Я ничего не обещал, – Борис, не оглядываясь, пожал плечами. – Делай с ней что хочешь.

– Ее только утилизировать можно, – бросил в ответ тот.

Борис не ответил. Все его усилия сейчас занимало поочередное переставление ног – это нехитрое действо должно было привести к дому, где можно хотя бы на время отрубиться, погрузившись в тяжелый, как обычно бывало у него, без сновидений сон. Не думать, не чувствовать. Не существовать. Идеально в своем роде.

Но на этот раз все пошло по-другому.

Сон оказался неожиданным.

Кто-то – Борис не помнил, как выглядел во сне его собеседник, помнил только голос… холодный женский голос, словно принадлежащий не живому человеку, а автомату, – объявил ему о том, что навигатор снов начал свою работу, Борис введен в игру, и для начала ему предлагается забрать из некоего тайника деньги.

Проснувшись, Борис помнил все в деталях. Конечно, он не поверил сну, хотя денежные проблемы не тревожили его разве только во время отдыха.

«Глупости», – решил он и поехал по вызовам. Привычные пробки, привычное серое небо – не свет и не тьма. Привычное бесполезное вращение кольцевых, змеистые узоры узких дворов, глухих грязных заборов заставили его почти позабыть о странном сне… Но вот, в один из вызовов, он оказался совсем неподалеку от того места, на которое ему указал женский голос. Клиент задерживался, и Борис вдруг решил поехать и посмотреть. Это был спонтанный поступок, не имеющий рационального объяснения.

Место он отыскал легко. Обычный старый двор, грязный и загаженный бомжами. Огромный мусорный ящик…

«Я идиот», – подумал мужчина, но все же принялся копаться в мусоре.

Зазвонил мобильный – видимо, клиент все же очухался, и диспетчер принялся искать потерявшегося водителя.

«Надо возвращаться, а то уволят», – шевельнулась в голове мысль, и в этот момент под руку попался старый потрепанный портфель. Из кожзаменителя, дешевка, понял Борис, в былые времена знавший толк в дорогих вещах.

Однако руки почему-то дрожали и никак не могли справиться с язычком замка.

Телефон уже давно перестал трезвонить, повисла странная тяжелая тишина.

Наконец язычок поддался, и нутро портфеля разверзлось, демонстрируя плотно уложенные денежные пачки.

«Я сплю. Нет, я свихнулся. Чего и следовало ожидать», – подумал Борис, ощупывая деньги. На ощупь они казались вполне материальными.

Вернувшись в автомобиль, мужчина пересчитал и ощупал их еще раз. Вопреки ожиданиям купюры не спешили растворяться под пальцами и были поразительно похожи на настоящие.

Снова раздался звонок, и мужчина автоматически принял вызов.

– Клиент в ярости. Где тебя носит, обдолбыш? – диспетчер и не думала соблюдать хоть какую-то видимость вежливости.

– А пошли вы в жопу! – ответил Борис и расхохотался.

Теперь у него было дело поважнее: нужно поспешить, чтобы спасти «Фольксваген» до того, как его расплющат в металлическую лепешку. Похоже, Борису дали второй шанс, и упускать его мужчина не собирался.

– Ну как, продвигается?

Мужчина покосился на Олега, и тот подвинул к нему ноутбук. Некоторое время Борис изучал содержимое расшифрованных папок.

– А ты ничего, толковый парень, – сказал он наконец.

– Вы обещали рассказать, что произошло дальше, – напомнила Алиса. Кажется, она замерзла, потому что сидела на скамейке, словно нахохлившийся воробей, засунув сложенные руки между обтянутыми джинсой коленками.

– Я свое слово держу, – хмыкнул Борис. – Хотя, возможно, зря. У каждого из нас есть слабости, и те, кто хочет управлять нами, будут пользоваться именно ими. Уж не сомневайтесь, если от вас кому-то что-либо действительно понадобится, надавят именно на больное, найдут слабое место и будут воздействовать на него. Уже позже, когда я сидел во всем этом дерьме по самые уши, понял, что для разных людей подбирали разные крючки. Меня, как видите, взяли на деньги. Банальней не придумаешь.

Он успел в последнюю минуту, когда машина уже оказалась под прессом.

– Вы сумасшедший. Никто не будет останавливать пресс ради ваших прихотей, – сказала пожилая приемщица.

Остановили. Еще как остановили. Деньги, хотя Борис в этом и не сомневался, решали все.

«Фольксваген» привезли к его дому на эвакуаторе, и Борис лично, деталь за деталью, перебрал и отремонтировал старенький мотор. Но особый его интерес, конечно, вызывала странная коробочка. Он попытался разобрать ее в первую очередь, однако на обороте снятой панели обнаружил предупреждение, разом пресекшее все желание экспериментировать: «При вскрытии пользователь автоматически выбывает из игры и принимает на себя все риски, связанные с последствиями данного действия».

Вроде бы нейтральная надпись, однако не почувствовать скрытую угрозу было невозможно. И Борис решил не рисковать, тем более что не слишком разбирался в электронике и не мог довериться постороннему человеку. Первое, чему учила игра, – не доверять никому. Этот урок Борису был преподнесен одним из первых.

– Я поверил, что смогу вернуться к той жизни, что была у меня раньше, – говорил он, уставившись в одну точку. – Ложась спать в первую же ночь после возвращения машины, я попал на виртуальный урок рукопашного боя и получил сведения об еще одном тайнике. Однако во второй раз все оказалось непросто… – Он немного помолчал, по-прежнему не глядя на ребят, и продолжил: – Я приехал по второму адресу, но оказался не единственным претендентом на портфель… Их было трое. Приемы, которым научили меня во сне, очень пригодились, но меня все равно побили. Я проиграл этот тур, но вдруг поверил, что смогу научиться и стать сильнее…

Борис действительно старался. Все дни проводил в качалке, но настоящее обучение шло именно по ночам – тогда, когда он спал… Его обучали и давали небольшие задания – сначала простые, потом посложнее. Игра захватывала все больше. Вскоре Борис раздобыл оружие. В него стреляли, и он, чтобы выжить, стрелял в ответ.

Жизнь внезапно обрела наполненность и смысл.

А потом он встретил Надю.

Он нашел ее, раненную, неподалеку от одного из мест, где выполнялось очередное задание. Худенькая темноволосая девушка с тоненькими запястьями, выглядывающими из-под коротких рукавов потрепанной кожаной куртки, казалась особенно беззащитной. При виде Бориса незнакомка попыталась отползти, оставляя за собой темные потеки крови.

– Ты в игре, и ты меня убьешь, – пробормотала она, метнув на него темно-карий лихорадочный взгляд.

– Как тебя зовут? – вместо ответа спросил он.

Она заколебалась и сказала:

– Надя, Надежда…

И в карих глазах промелькнула робкая тень.

– Я не убиваю надежду.

Борис влюбился с первого же взгляда, почувствовал себя кем-то вроде рыцаря в сверкающих доспехах. Он вытащил Надю, вылечил ее, выкормил буквально с ложечки, и некоторое время они были заодно. А потом она, конечно, ударила его в спину.

И плакала, и говорила, что не хотела, что все случилось помимо ее воли. Что ее заставили. Что-то из области того бреда, который несут виновные в тщетной надежде оправдаться. Надежда предала его, а Борис застрелил ее собственной рукой, не вынеся унизительных и глупых оправданий.

Он считал ее корыстной и лживой – до тех пор, пока сам впервые не поступил против собственной воли, пока сам не почувствовал странный дурман в голове и не пришел в себя после совершенного поступка так, словно очнулся от кошмара.

– И тогда я решил, что сделаю все, чтобы добраться до тех мерзавцев, которые заварили эту кашу, – закончил игрок равнодушно. – Вот ваша информация. Вы хотели именно этого?

Олег и не заметил, как резко похолодало в парке. Или это рассказ, особенно страшный из-за спокойного тона повествователя, произвел такое впечатление?.. Алиса еще больше съежилась, и Волков поспешно обнял девушку за плечи, чтобы немного согреть.

– Мы вам поможем, – наконец проговорил Олег.

И Борис снял очки и посмотрел прямо ему в глаза. В первый раз со времени их встречи. А потом расхохотался.

– Проваливайте, – сказал, словно выплюнул сквозь зубы. – Проваливайте к черту, пока целы. Поняли, сопляки? Чтобы духу вашего рядом не было! Пойму, что потащились за мной, – пристрелю обоих. Из гуманных соображений. Я не шучу. Поняли?

И по тону становилось совершенно ясно, что действительно не шутит. Какие уж тут шутки. Этот человек, похоже, давно уже забыл, что такое шутить. Разучился, а может, никогда и не умел. В его насыщенной событиями жизни, возможно, просто не было места для шуток.

Он встал, взял из рук Волкова ноутбук, посмотрел на экран, кивнул и молча ушел, оставив ребят в сгущающихся сумерках.

Алиса плотнее прижалась к Олегу, и долгое время оба молчали.

Смотреть в глаза ужасу не было в новинку обоим, и в то же время им вдруг стало совершенно не по себе. Может, из-за услышанной истории, а может, просто от вида человека, от которого осталась, похоже, лишь оболочка. Кремневая оболочка, еще достаточно прочная и все же безнадежно пустая.

8. Кто не рискует…

За дверью кто-то стоял.

Обострившимся чутьем я ощущал чье-то тяжелое дыхание.

Пистолет из свертка, переданного Петром Илларионовичем, сам собой буквально прыгнул в руку. Я ждал. Секунды падали тяжелыми каплями – как из плохо закрытого крана, и каждая капля все больше усиливала раздражение до предела натянутых нервов.

Скорее бы все произошло! Пусть будет что угодно, только бы прервалось это мучительное, как зубная боль, ожидание!

Короткий звонок в дверь – и снова напряженная тишина.

А затем за дверью завозились, заскрипел, тыкаясь в замок, ключ… или, может быть, отмычка. Я поднял руку с пистолетом – медленно, как в кино. Только в кино это выходило всегда красиво и героично, а у меня… как-то жалко, что ли?.. Рука заметно тряслась. Не ожидал, что меня найдут так скоро. А может, искали и не меня. Может, это пришли за вещами тети Вики. Возможно, там, за тонкой дверью, ее убийца, и нас отделяют последние секунды.

Мысли в голове вращались, словно тяжелое мельничное колесо.

Глупо. Я даже не знаю, заряжен ли пистолет. Хорошо, если тот, кто за дверью, испугается. А что, если нет? Что, если у него тоже оружие? А если я его раню или даже убью? А если он убьет меня?

Мысль о том, что я вообще-то имею очень отдаленное представление о том, как пользоваться этой штукой, бродила на периферии сознания. Если что, я не смогу даже снять пистолет с предохранителя – я не знаю, где этот чертов предохранитель. В голове возникли дурацкие кадры из боевиков, когда герой ювелирно точно стреляет с разворота, а затем, подбросив пистолет, в воздухе меняет обойму. И еще музыка звучит какая-то соответствующая – взволнованная, но с долей лиризма. Красиво, но, будем честны, не мой случай.

Поворот ключа… И тишина. Дверь не открылась. Затем послышались поспешные шаги и голоса. На площадку поднималась шумная компания. Очевидно, они и спугнули того, кто находился за дверью. Эта молодая смеющаяся компания, сама того не подозревая, спасла мою жизнь.

Ноги внезапно ослабли, и я сполз на пол, зажав между коленями руку с пистолетом.

Вляпался.

По самую макушку вляпался, вот ведь фигня.

Но нет, нельзя раскисать.

Сделав несколько глубоких вдохов, я немного привел себя в чувство и, продравшись сквозь липкую паутину бессмысленной животной паники, вновь обрел способность рассуждать логически.

Кто бы ни был за дверью, он вернется. Скоро, гораздо скорее, чем мне бы хотелось. Действительно, убежище не слишком надежное. Нужно подыскать другое. Скажем, гостиницу. Да, остановиться в гостинице – это выход. Деньги есть. Наверняка у меня потребуют документы, но можно будет соврать или договориться. За деньги, слышал, договариваются о чем угодно. Вот и проверю. Хотел приключений – пожалуйста. Не зря говорят: «будьте осторожны со своими желаниями, иногда они сбываются». Я так и представил, как некто в Небесной канцелярии с ехидной улыбкой наблюдает за моими мытарствами, небрежно опираясь рукой на мое личное дело, где на жалобе о скучной и бессмысленной жизни, подписанной, кстати, мною собственноручно, стоит штамп: «Исправить».

Пока все эти образы вставали перед моим мысленным взором, я поспешно собирал сумку. У тети было несколько моих вещей – старые джинсы, футболка и свитер. Как раз вполне пригодились. Пистолет и основную часть денег, завернув в свитер, я спрятал на дно сумки. Оставил только несколько купюр на текущие расходы.

Наконец все было готово. Я подошел к двери и прислушался. Из соседней квартиры доносились звуки громкой музыки. Компания устроила тусовку. Очень вовремя.

Пора.

Я резко открыл дверь и выглянул в общий холл. Никого. Отлично.

На лестнице не горел свет – опять разбили лампочку, такое случалось. Я спустился на первый этаж в абсолютной темноте и уже коснулся запирающей подъезд металлической двери, когда почувствовал позади движение воздуха. А затем меня ударили под ребра.

Не знаю, на какой интуиции, я все же смог слегка отклониться, а потому удар пришелся лишь по касательной и не швырнул меня, как полагалось, безвольным куском человеческого мяса на грязный заплеванный коридорный пол.

Я пригнулся и крутанулся на месте – одним из тех приемов, которому меня обучили недавно во сне. Вот и пригодился урок. Нападающих было двое. Мы крутились в темноте подъезда, изредка тыкая друг друга, но без особого прока, словно пробуя на ощупь.

А потом все резко закончилось. Мне врезали под дых, выбив из легких весь воздух, словно прокололи воздушный шарик, и оставив лишь обжигающую боль, а затем сунули в лицо что-то холодное.

– Все, парень, шутки закончились, – произнес вблизи моего лица хрипловатый голос, в ноздри раздражающе ударил запах пива. – Давай, что там у тебя. И даже не думай рыпаться, глазик себе выколешь. Бывают несчастные случаи.

Моя сумка плавно перекочевала в руки напарника того, кто был с ножом.

И в это время в подъезд вдруг хлынул свет, залаяла собака.

Повезло. Мне повезло уже во второй раз за этот день.

Секундной заминки моих преследователей оказалось достаточно, чтобы изменить ситуацию в мою пользу. Двинув вооруженному ножом в пах, я вывернулся из-под его нетвердого от боли удара, вырвал сумку и кинулся на улицу мимо ошалевшего от происходящего собачника и рвущейся с поводка, заходящейся лаем здоровенной кавказской овчарки.

Трудно описать, какое чувство бушевало в тот момент в моей груди. Я не знал, что триумф бывает так сладок.

Тем временем очухавшиеся преследователи побежали за мной, но поздно. Еще секунда – и я вскочил в машину и дал по газам. Один из парней – лопоухий – надо же, все те же лица, – пытался перегородить дорогу, но я вырулил, ювелирно оттолкнув его капотом в сторону.

Раньше подобные штуки не могли присниться мне даже в диком и страшном сне, но теперь я проделывал их с удивительной легкостью. Впрочем, никакого особого вреда нападающему я не нанес – в зеркале заднего вида было отлично видно, как он поднимается с асфальта, размахивая руками и, очевидно, отчаянно матерясь.

Но мне не было до этого никакого дела. Машина набирала скорость, а эйфория отчаянно будоражила кровь. Уже позже, паркуясь на платной подземной стоянке в центре, я понял, что щеку мне-таки порезали, а одежда на груди пропиталась уже высохшей кровью.

«А мне даже идет», – решил я, глядя в зеркало. Порез словно сделал меня старше и увереннее… Хотя, возможно, такой эффект давало новое выражение лица и глаз. Даже я заметил, что смотрю теперь немного по-другому. Готов спорить, в институтской группе меня бы не сразу узнали.

Довольный своим новым образом, я обменял часть денег, снял неплохой номер – на одну ночь, раз уж вести кочевой образ жизни, не стоит задерживаться надолго нигде.

Затем позволил себе пошиковать – купил новые хорошие джинсы, несколько футболок и куртку, которые гораздо лучше прежних соответствовали моему статусу независимого и вполне обеспеченного человека. В цифровой гипермаркет я вошел уже вполне солидным клиентом. Правда, с заклеенной лейкопластырем щекой – но мало ли, может, я имею странную привычку бриться опасными бритвами. В гипермаркете я приобрел новый телефон и симку – так надежней. А в довершение всего выбрал маленький нетбук. Флешка, которая была в пакете вместе с пистолетом, все еще ждала своего часа.

Теперь, в лучших традициях шпионских боевиков, надлежало уничтожить старый аппарат. Так я и сделал, разбив его и утопив в Москве-реке. Но прежде сделал с него последний звонок – домой.

– Влад? Ты где? Мы тебя потеряли! – ответил встревоженный мамин голос.

На миг на меня повеяло покоем уютного дома, запахом борща и гераней на окне, линолеума и нагретой солнцем пыли… Даже подколки Кристи казались теперь по-домашнему милыми.

– Мам, со мной все в порядке, я уехал на несколько дней из Москвы. Не волнуйтесь, – ответил я, вздыхая и отгоняя ладонью мешающий сделать следующий шаг образ.

– Влад! Во что ты ввязался?! – закричала мама. – Где ты? Что происходит?

Ответить на эти вопросы я не мог – прежде всего, для безопасности своей семьи. Лучше просто исчезнуть с их горизонта. А поэтому я нажал отбой, переломил симку и отправил аппарат в реку.

Ну вот, как говорится, концы в воду.

Моя прежняя жизнь закончена. Что ждет впереди – абсолютно неизвестно. Но я, по крайней мере, сделал шаг.

К концу дня, запершись в номере с комфортабельными кожаными креслами, я подумал, что у меня на сегодняшний момент целых два повода для оптимизма.

Первый – я еще жив.

Второй – в кои-то веки начал жить не в воображении, а в реальности. Наконец я хотя бы что-то делаю.

А еще я вспомнил о ребятах, с которыми познакомился вчера. (Только подумать, это произошло совсем недавно, а не в прошлом веке, как могло бы показаться из-за насыщенности событий.) Интересно, как они?.. Надеюсь, у Юли нет проблем из-за похищенного мною пропуска и у ребят все вообще нормально.

На это имелась надежда – до тех пор, конечно, пока я держусь от них подальше и не вовлекаю их в свои неприятности. А я именно так и собираюсь поступать в дальнейшем. Надо бы постараться забыть о них настолько, чтобы не вспоминать даже во снах… Интересно, как работает эта штука – навигатор сновидений…

Но эту мысль я не додумал, поскольку открыл флешку.

* * *

В окно заглядывала тень уходящего лета. Вечер выдался теплым, почти по-летнему. Бывает как раз такой момент бархатной осени, когда хочется нажать на паузу и задержать последнее, а потому особенно нежное и хрупкое тепло, еще хотя бы ненадолго.

В такие дни приятно гулять по парку, жадно вдыхая в себя пахнущий перезрелыми яблоками воздух, любоваться пестрыми, словно акварельными, деревьями, всем существом впитывая мягкие солнечные лучи, а мысли текут неторопливо и размеренно, словно подчиняясь влиянию неги, разлитой вокруг.

Поэтому Юле потребовалось отвернуться от окна, чтобы собраться.

– Мне не нравится то, что вы даже не подумали взять меня с собой! – произнесла девушка с упреком. – Как будто я лишняя в вашей компании.

Олег и Алиса смущенно переглянулись.

– Ты не понимаешь, это был бы бессмысленный риск. Тот человек мог бы… – начал Олег.

– Я не спрашиваю, что он мог, – прервала его Юля, чувствуя, как поднимается раздражение из-за непонятливости друзей. – Почему вы можете рисковать собой, а меня держите в стороне… как какую-нибудь фарфоровую куклу? Я тоже кое-что могу!

– Юль, – Волков встал и успокаивающе положил руку ей на плечо. – Мы не сомневаемся в твоих способностях. Ты нам очень нужна. Но зачем же рисковать зря?..

– Затем, что из-за меня вы впутались в это дело! – от руки Олега шло тепло, и хотелось позволить друзьям убедить себя… да хоть в чем угодно, но Юля вспомнила Влада – резкого, похожего на нахохлившуюся птицу, и разозлилась. – Я хочу действовать наравне с вами. Мы одна команда. Так что не забывайте, пожалуйста, об этом.

– Ладно, – Волков широко, обезоруживающе улыбнулся и приобнял Юлю. – Мы действительно команда и именно поэтому собрались здесь, чтобы решить, что делать дальше. Дело пахнет очень скверно, – он выпустил Юлю и обернулся к Алисе.

– Я согласна, – кивнула та. – Весьма скверно. Мне кажется, мы не справимся сами. Надо бы посоветоваться с кем-то… из академии…

– С Кришем? – спросила Юля. Она прекрасно помнила, как Криш, чтобы захватить демона, позволил ей оставаться в опасной ситуации. Красавчик Криш был ей не слишком симпатичен, и Юля, в отличие от Олега, который не позволял себе говорить о Крише, возможно, боясь подозрений в соперничестве, могла высказывать все, что думает.

– Нет, – щеки у Алисы слегка порозовели. – Может, с профессором Мельниковым? Ты сама говорила, что он очень адекватный.

Юля кивнула. Действительно, кто, если не Мельников, специалист по моделированию всяких сложных ситуаций, поможет в их случае. Не стоит переоценивать свои силы и пренебрегать возможностью посоветоваться с кем-то более знающим и уж наверняка обладающим большим опытом.

– Нет, – вмешался Волков и решительно помотал головой, словно закрепляя собственные слова, а еще добавил: – Ни в коем случае.

– Почему? – обе девушки задали вопрос одновременно.

Отвечать Олег не стал. Вместо этого вывел из спячки экран ноутбука и открыл файл. На экране появилась всего одна надпись: Pro bono publico.

Разумеется, Юля прекрасно знала, что это означает. Точно такая же надпись, дополненная изображением Святого Грааля, красовалась на официальных бумагах и мозолила глаза на плече парадной формы академии, надеваемой в особо торжественных случаях. «Ради общего блага» – таков девиз академии инициатов.

Для студентов академии этот девиз не представляет никакой тайны, но совершенно непонятно, каким образом он влияет на возникшую ситуацию и должен помешать обсуждению чудовищной игры с профессором Мельниковым.

– Я не понимаю, – Алиса тоже с удивлением посмотрела на Олега.

– Сейчас объясню, – он криво улыбнулся. – Этот файл я перекинул к себе с ноутбука Бориса – того человека, с которым мы с Алисой встречались сегодня.

Юля потерла виски. Происходящее буквально не укладывалось в голове.

– То есть ты хочешь сказать, что инициаты имеют отношение к этой игре? – проговорила вслух Алиса то, что сама Юля так и не решилась произнести.

Волков молча кивнул.

Это был крах. Все трое только слегка коснулись организации инициатов, но прекрасно понимали, что такие люди не привыкли шутить. Есть ли силы у трех студентов-недоучек противостоять целой организации? Бред, бред и еще раз бред.

Но что же делать?

Может, притвориться, будто ничего не произошло, учиться себе дальше – посещать лекции, участвовать в экстремальных семинарах и позволять вылепить из себя все, что их наставникам будет угодно. Несомненно, это самый легкий путь, вызывающий наименьшее внешнее сопротивление.

То, что Юля знала об инициатах, вполне подтверждало мысль, что они могут пожертвовать чем-то или кем-то ненужным ради каких-то важных, на их взгляд, глобальных целей. Тем же Борисом. Или Владом. Простыми людьми, не обладающими особенными способностями, а посему не интересными организации. Что для инициатов простые люди? Может, просто песок? Отряхнул от него руки – и иди себе дальше, стремись к своим высоким и благородным, без сомнения, целям.

Все трое молчали, избегая смотреть даже друг на друга.

Открывшийся факт был слишком неприятен.

А вдруг все это ошибка? Или простое совпадение? Мало ли кто использует крылатую латинскую фразу? Почему обязательно инициаты?

Юля до боли закусила губу. Именно по тому, как не хотелось принимать реальность, худшие предположения должны оказаться правдой.

Помощи искать негде. Они остались наедине с опасностью, многократно превосходящей их силы.

Вот это факт.

Девушка покосилась на Олега. Тот что-то сосредоточенно искал, сидя за компьютером. Спрашивать о том, как Волков собирается поступить, не было необходимости. И так ясно, что, как бы ни пошло дело, он не струсит. Кто угодно, только не Олег.

– Я кое-что нашел про тетю Влада. Помните, он говорил, что именно тетя втянула его в игру. – Олег оглянулся на обеих девушек. – Попробуем потянуть за эту ниточку.

Алиса кивнула. Кажется, она тоже ни секунды не сомневалась в том, как именно следует поступать. Юле стало стыдно за собственную слабость. Неужели она слабое звено в их компании?! Как хорошо, что никто из друзей не читает мыслей и не понял ее трусливых сомнений.

9. Смертельная ловушка

«Если смотришь эту запись, я проиграла, – тетя Вика хмыкнула и повертела, как всегда, взлохмаченной головой. – Так бы сказали в каком-нибудь дурацком фильме. Но здесь, слышишь, Влад, – она доверительно нагнулась к камере так, что на первом плане оказался нос и накрашенные ярко-морковным губы, – хорошие ставки, и я ни о чем не жалею. Мы с тобой прищучим этих гадов».

Тетя была настолько такой же, как всегда, что у меня защипало глаза. Она не унывала и не сдавалась ни при каких обстоятельствах. И даже смерть оказалась над ней не властна. Я не сомневался, что она все еще в игре и действительно поможет мне со всем разобраться. Мы победим – вместе с ней, вопреки всему. Еще не нашелся тот человек, который мог бы ее переиграть.

«Я кое-что для тебя оставила, – продолжала тем временем тетя Вика, хитро глядя на меня с экрана новенького нетбука. – Это ценнее денег. Ну, Влад, ты уже догадался?»

Когда я был маленьким, тетя Вика часто играла со мной в шарады, настолки и прочие игры, поэтому манера ее изложения вовсе не удивила меня.

– Информация, – ответил я, жадно наклонившись к экрану.

Это то, что я искал с самого начала.

Конечно, деньги важны хотя бы для того, чтобы обеспечить некий уровень комфорта и упростить жизнь. Без денег все становилось на порядок сложнее, любая мелочь. Но информация всегда казалась мне основной ценностью. Чтобы прищучить тех гадов, которые стояли за игрой и на которых намекала тетя, без информации не обойтись.

«Молодец! – перечерченные множеством вертикальных морщинок морковные губы растянулись в довольной улыбке. – Я уверена, что воспитала тебя правильно, что бы там ни думала на этот счет моя сестрица. Итак, Влад, найди информацию. Ищи в своем детстве и старых страхах. Он есть у курильщика. Удачи, я в тебя верю, мальчик!»

Запись закончилась. Больше на флешке ничего не было.

Я встал и принялся ходить по комнате, подошел к окну. Передо мной, словно лампочки в новогодней гирлянде, сияли огни Москвы – окна, фонари, фары машин. Город никогда не спал, как гигантский муравейник, он постоянно находился в движении.

За окном выл холодный осенний ветер, злобствуя, что не может до меня добраться. Мне было уютно и тепло. В номере горел мягкий свет, на столике перед глубоким кожаным креслом стояла тарелка с фруктами и мясом, рядом бокал вина – мой сегодняшний ужин. Роскошь, как ни посмотри.

Отвернувшись от окна, я прислонился затылком к холодному стеклу и задумался.

Тетя загадала очередную шараду. Ответ лежит в моем детстве и страхах. Гм… широко сказано. В детстве я боялся чего угодно. Темноты, высоты, спрятавшихся под кроватью чудовищ. Тетя Вика возилась со мной, частенько водила гулять в парк, рассказывала что-то, учила преодолевать страхи…

Я нахмурился и попытался сосредоточиться, чувствуя, что нахожусь где-то поблизости от разгадки.

Он есть у курильщика. Интересно, что? Кашель? Может, огонь?

Однажды я сжег мамино платье, считая, что оно отдаляет ее от меня. Мама любила это платье и часто надевала, когда отправлялась в театр с подругами, она была завзятой театралкой.

Но как огонь соотносится с той информацией, которую хотела передать мне тетя? Не стоит забывать эту версию, стоит поискать другую.

Вернувшись в кресло, я откинулся на спинку, с наслаждением ощутив, как хорошо оно приспособлено под мое тело, глотнул вина, закрыл глаза и погрузился в воспоминания.

После того случая с платьем меня очень ругали, а тетя Вика сказала, что просто нужно проводить со мной больше времени.

Папа даже поссорился с ней тогда.

А тетя Вика стала приходить за мной почти ежедневно.

Сначала мы шли гулять. Причем гуляли мы совсем не так, как обычно гуляют взрослые с детьми, когда только и слышится: «Туда не лезь!», «Сюда не ходи!» У нас как раз была совершенно другая, можно сказать, противоположная ситуация.

– Ну и что ты за мной ходишь, как привязанный? – сердилась тетя. – Видишь дерево? Я бы на него на твоем месте обязательно залезла.

Лезть на дерево мне не очень хотелось, но не хотелось и огорчать тетю Вику – единственную взрослую, испытывающую ко мне интерес. Я ужасно боялся, что рано или поздно тетя тоже во мне разочаруется и перестанет обращать внимание. Поэтому приходилось лезть…

Потом мы шли в кафе, и тетя обязательно покупала мне что-нибудь совершенно не полезное, на родительский взгляд, но от этого еще более вкусное – восхитительное мороженое, политое карамелью; творожное колечко – воздушное, почти невесомое; кусочек торта, украшенный смешной марципановой фигуркой… Если было холодно, мы сидели в кафе, и я, прижавшись лбом к стеклу, глазел на улицу. Как красиво смотреть на струи дождя или летящий в свете фонарей снег из теплого, уютного помещения.

Я открыл глаза, взял с тарелки крупную ягоду клубники и надкусил, жадно глотая сок, хлынувший мне на язык. Ягода казалась безвкусной, совсем не такой, как в моем детстве… или это особенность настоящего – быть всегда хуже прошлого, проигрывать ему при любом сравнении.

Бросив недоеденную клубнику, скорее декоративную, чем вкусную, я снова откинулся на спинку кресла.

Тетя Вика зашифровала свое послание из боязни, что оно попадет в чужие руки. Однако она ничуть не сомневалась в том, что я способен его разгадать. Ответ заключается в чем-то личном, в том, что очень хорошо знали и я, и она.

Может, дело в том случае, когда я на одной из прогулок свалился-таки с ветки и разбил себе лоб о камень? Упал я тогда очень неудачно, рассек какой-то сосуд. Ранка всего ничего, а кровь ливанула фонтаном. Тетя тогда очень испугалась, а мне, кажется, даже больно не было. Мы кое-как уняли кровь и, не сговариваясь, не стали посвящать в это маму и папу. Вряд ли им понравилось бы это происшествие… хотя, если уж совсем честно, наверное, больше всего я боялся, что оно не произведет на них никакого впечатления и я лишний раз получу доказательства собственной ненужности и незначительности.

– Ты слишком боишься, Влад, – говорила тетя Вика. – Нужно бояться, это нормально. Только глупые люди ничего не боятся. Бойся, но умей преодолеть свой страх.

Чтобы отучить меня от боязни высоты, тетя водила меня в один дом. Мы поднимались на двадцать четвертый этаж на скоростном лифте, от которого слегка кружилась голова, а затем она выводила меня на маленький балкончик. Сказать, что мне было страшно – это еще ничего не сказать. Перила вдруг начинали казаться хрупкими и ненадежными, а ветер обманчиво ластился, словно уговаривал довериться ему, оттолкнуться и взлететь… Мне было страшно, но тетя Вика всегда стояла рядом и держала меня за руку. Она-то, кажется, ничего не боялась.

Это точно… И умерла она, кстати, как раз упав с высотки…

Упав с высотки… Высота… Высотка… Небоскреб…

Я до боли сжал руками виски, словно боялся, что крутящаяся поблизости мысль выскочит из головы и растает струйкой табачного дыма.

Ну, конечно, что есть у курильщика? Небоскреб. Не так давно на упреки мамы по поводу курения тетя Вика рассказала анекдот про то, как журналист спрашивает стоящего у роскошного небоскреба курильщика, как давно тот курит, сколько раз в день и какую марку сигарет. А получив ответ, заявляет, что на деньги, потраченные на сигареты, курильщик смог бы купить целый небоскреб. «А вы курите?» – спросил в ответ тот человек у корреспондента. «Нет», – ответил тот, слегка растерявшись от такого поворота. «А небоскреб у вас есть?» – продолжил допрос курильщик, на что, конечно, последовало новое «нет». «А у меня есть. Это мой небоскреб», – завершил свою речь мужчина.

Как же я сразу не вспомнил этот анекдот?!

Итак, правильный ответ: небоскреб, высотка. Это точно.

Улики спрятаны в каком-то высоком здании, чем-либо примечательном для меня.

В волнении я вскочил на ноги и быстро заходил по комнате, показавшейся вдруг очень маленькой и узкой.

Ну конечно, тетя имела в виду не просто высотку, а именно ту, где ее убили. Возможно, именно поэтому она оказалась в тот злосчастный день на крыше. Идиот! Я с силой хлопнул себя по лбу. Надо было начинать с осмотра места гибели тети Вики. Любой герой детективного романа поступил бы именно так, и только такой разиня, как я, едва не пропустил все на свете.

Мой путь лежит на крышу, это ясно, как дважды два, и даже яснее.

На решетчатой двери висел навесной опломбированный замок с плохо оттиснутой синей печатью. Разумеется, такая мелочь уже не могла меня остановить. Предвидя подобный поворот событий, я заглянул в магазин и купил несколько инструментов.

Подпиливая замок, я размышлял над превратностями жизни. Вот уж поистине никогда не угадаешь, что случится с тобой завтра.

Все дело не отняло слишком много времени, и вот я, уже взобравшись по металлической приставной лестнице, поднял люк и оказался на крыше. В лицо сразу ударил ветер. Здесь было гораздо ветренее, чем внизу. Волосы лезли в глаза, забивались в рот. Где-то подо мной лежал огромный город. Если смотреть на него сверху, он походил на сказочную страну и подмигивал мне огнями, напоминая о старом страхе.

А страх никуда не делся, он просто затаился, как хищник в засаде, чтобы теперь наброситься на меня. Каждый шаг давался с трудом.

Именно здесь была тетя Вика в день своей смерти. Мне казалось, я вижу ее невысокую сухощавую фигуру. Тетя машет мне рукой и пытается что-то сказать, но из-за ветра ее слова не долетают до меня, их относит в сторону.

Что здесь произошло на самом деле? Знать бы…

Я огляделся. Непонятные козырьки, антенны… и ни одного указателя: «То, что вы ищете, вот там». Придется изучить место подробнее. Я думал, что готов к этому, но думал так на земле, а здесь все стало совершенно иным. Ветер, как нарочно, толкал меня в спину, проверяя на прочность, а ноги казались деревянными и совершенно не приспособленными для передвижения.

Подойдя к одному из козырьков, я с облегчением опустился на колени и принялся искать что-то вроде тайника. Ничего. То же самое ждало меня у следующего козырька. Неужели поиски тщетны?

Куда же тетя спрятала материалы?.. Ответ уже был у меня в голове, но я не хотел его воспринимать, ведь если мои предположения верны, придется подойти к бордюру, к самому краю, встать лицом к лицу с пустотой.

– Ты слишком боишься, Влад. Только глупые люди ничего не боятся. Бойся, но умей преодолеть свой страх, – теперь я отчетливо услышал голос тети Вики и даже оглянулся, обрадованный и удивленный.

Но нет, ее, разумеется, рядом не было. Никаких голосов – только заунывный вой ветра, похожий на древнее заклинание.

Нужно медленно досчитать до десяти, делая на каждый счет вдох или выдох, а потом идти – ничего плохого со мной не случится.

Я так и поступил. У самого края крыши голова закружилась, я пошатнулся, и новый порыв ветра ударил в спину с такой силой, будто действительно хотел скинуть меня вниз, к далекой цепочке огоньков на охраняемой стоянке у подножия.

Пришлось присесть на корточки и, зажмурившись, опять считать. Этой дыхательной гимнастике меня, кстати, тоже научила тетя Вика. Так получилось, что многое в моей жизни связано именно с ней, а потому я просто обязан предпринять все, что возможно, чтобы ее смерть не оказалась напрасной и неотомщенной.

При мысли о тете страх отступил, как побитая собака. Тетя Вика была такой – ее боялся даже страх. Парадоксально, правда?..

Собравшись, я стал ощупывать бордюр, медленно продвигаясь по периметру крыши и стараясь не смотреть вниз. Высота и пугала, и манила, а где-то в глубине подсознания жила безумная мысль: интересно, а что ощущает человек при падении? Что он чувствует, о чем успевает подумать, пока летит вниз? Что будет, если раскинуть руки и шагнуть на бордюр?.. Может, ветер подхватит меня, и за спиной развернутся широкие перистые крылья?

И тут мои оледеневшие на стылом осеннем ветру пальцы нащупали трещину. И не просто трещину – в этом месте отходил большой кусок штукатурки, а под ним, кажется, что-то было. Нашел?.. Сердце глухо бахнуло в груди.

Штукатурка ломалась под пальцами, забивалась под ногти, впивалась неожиданно острыми краями в кожу, но я уже не обращал на это внимание. В щели и вправду оказался небольшой шершавый конверт. Подсветив фонариком, я разглядел на нем всего одну букву «В». «В» – значит Владу, то есть мне. Тетя Вика любила вместо имени использовать буквы. Буквы, цифры, символы, шарады… Она играла всегда, просто последняя игра оказалась слишком опасной.

Но теперь конверт был у меня в руках. Вот оно – доказательство. В этом тонком конверте явно скрывается нечто важное, то, ради чего стоило рискнуть и преодолеть свой страх. На миг я замер, удерживая хрупкое ощущение интриги. Сейчас, пока конверт еще не открыт и по-прежнему скрывает свою тайну, чувствуешь особое волнение. Иногда предчувствие гораздо лучше свершившегося события. Событие, каким бы прекрасным оно ни было, остается в прошлом, а предчувствие, предвкушение устремлено в будущее. Оно полно обещаний.

А сейчас…

Я, словно лаская, провел пальцем по грубой бумаге конверта.

– А теперь не шевелись, – послышался голос.

Я вздрогнул: надо же было настолько увлечься, чтобы не заметить появления на крыше троих парней. Тех самых, что преследовали меня еще вчера.

– Думаешь, самый умный? – лопоухий расхохотался. – Да ты сам привел нас, куда нужно. Ну что я говорил: достаточно проследить за этим лохом, и мы получим все на блюдечке с голубой каемочкой! Гони косарь, Толян.

– Сначала щенка прищучь, – отозвался второй парень в низко надвинутой шапке.

Воспользовавшись их диалогом, я попытался отступить, но третий, молчаливый громила, преследовавший меня на джипе, уже направил мне в живот пистолет.

А мой пистолет – тот, который передала мне тетя, так и остался лежать в гостинице, под подушкой. Я решил обойтись в этой короткой экспедиции без него, и, как оказалось, очень зря.

– Давай сюда, – потребовал громила, протягивая ко мне свободную руку.

Чувство обиды кольнуло в живот, судорогой пробежало по горлу. Еще пару минут назад я казался себе триумфатором и великим героем, а теперь мне сдается, что мое место в ясельной группе детского сада – только там, среди маленьких наивных детей, я не буду выглядеть столь чудовищно глупо, как сейчас.

Ветер толкнул меня в бок почти дружески, словно подначивая на неожиданный шаг. Как там меня учили выбивать из руки оружие?.. Пора бы и опробовать…

И я рискнул. Сунуть конверт в карман было делом мгновения, а потом я крутанулся. Бабахнул выстрел. Действительно бабахнул, едва не разорвав мне барабанные перепонки. Лоб обожгло горячим воздухом. На долю секунды мне показалось, что я оглох и ослеп, но только на долю секунды, потому что дальше я уже вмазал верзиле под ребра с такой силой, что тот нелепо согнулся.

Лопоухий бросился мне наперерез и двинул ногой в скулу. Я упал и покатился по крыше. Тип в шапочке подбежал ко мне и попытался ударить ногой в живот. Но мое тело, принадлежащее словно бы уже не мне, помимо сознания проявило неожиданную резвость. Не знаю, каким чудом я схватил парня за ногу и опрокинул.

– Стой, придурок! Застрелю! – верзила уже вполне пришел в себя и снова целился в меня из пистолета, а лопоухий извлек из рукава длинный, хищно блеснувший нож.

– Урою гада, – отплевываясь, пообещал парень в шапочке, тяжело поднимаясь на ноги.

Кажется, обложили.

– Так вам нужен конверт? Сразу бы так и сказали! – крикнул я, испытывая чувство дежавю, однако надеясь выгадать хотя бы долю секунды.

И не зря.

Помощь пришла совершенно неожиданно. Она выскользнула из люка так ловко, словно всю жизнь занималась цирковыми представлениями, и наставила на парней пистолет. Кстати, за последний день я видел столько оружия, сколько не видел за всю свою жизнь, если не считать, конечно, голливудских боевиков, где герои имеют обыкновение врываться в тщательно охраняемое здание, имея под плащом полный боекомплект.

– Ствол бросил! – крикнула девчонка. Кстати, я понял, что это именно девчонка, только по голосу. В полутьме и не разберешь, кто это, тем более с современной андрогинной модой – джинсы, куртка, кроссовки, короткая стрижка – то ли парень, то ли девица.

Громила медленно повернулся на голос и тут же глухо выругался и выронил пистолет, с грохотом покатившийся по крыше – девушка шутить не любила и без колебаний влепила пулю в кисть его руки.

Глядя на них, я понял, что реальность машет мне платочком из проплывающего мимо вагона поезда. Такое чувство, будто оказался на съемках боевика, где все знают свои роли, а ты отчего-то не успел подготовиться, не прочитал сценарий и теперь чувствуешь, что непременно опозоришься.

– Выследила? – с ненавистью процедил лопоухий сквозь зубы.

– А вы думали, он один лох? – девушка засмеялась, но было видно, что она ничуть не расслабилась и прекрасно контролирует ситуацию. – Настоящие лохи – это вы. Вроде не первый день в игре, могли чему-нибудь научиться. Хотя, конечно, не всем дано.

– Ну ты же у нас звезда звездовна! – подал реплику парень в шапочке и вдруг упал на крышу, в падении умудрившись выхватить пистолет и выстрелить в девушку.

К счастью, она успела дернуться, и пуля, очевидно, нацеленная в грудь, попала в плечо. Девушка тоже выстрелила, но промазала.

– Убейте эту сучку! – взвизгнул громила, баюкающий раненую руку.

– Даже не сомневайся, – отозвался лопоухий и ударил девушку, сбив ее с ног.

Ее пистолет отлетел к люку и упал вниз. Одной единицей боевого оружия меньше, хотя и сейчас на пацифистов эта компания отнюдь не походила.

Тем временем оба дружка подскочили к лежащей и принялись методично бить тяжелыми ботинками.

Все трое забыли обо мне, сочтя слишком незначительным, не принимая всерьез. Девушка еще пыталась уворачиваться и сопротивлялась, но, очевидно, теряла силы, истекая кровью.

Смотреть на это я уже не мог. В этот миг управление моим телом словно взял некто другой, более опытный и умелый, чем я. Прежде всего я подхватил все еще валяющийся пистолет громилы. У него оказалась разворочена ручка, но других вариантов не имелось. Одним ударом я выбил оружие у парня в шапке и ногой пихнул его пистолет подальше, вне зоны досягаемости.

– В сторону! – заорал я, наводя на парней свое оружие.

Они отпрянули, оставив девушку в покое.

– Нож положи перед собой и медленно, чтобы я видел, – проговорил я почерпнутую из каких-то третьесортных боевиков фразу.

Лопоухий нагнулся.

– Эй, а у него мой пистолет, – вдруг заявил громила, – не видели, как его разворотило? Парень блефует, он не сможет выстрелить.

Я попытался нажать на курок, но пистолет действительно не стрелял.

– Пулю заклинило. А могло бы вообще разорвать, – усмехнулся его дружок в шапочке.

Они переглянулись и двинулись ко мне.

Обратить на себя внимание мне удалось. В целом, я даже добился того, чего хотел – отвлек их от девушки и переключил на себя. И тут мне пришлось действительно сложно. Пришлось отбиваться сразу от обоих. К счастью, громила, самый большой и опасный из них, был ранен и только шипел, ругался и давал друзьям советы, на мой взгляд, скорее их путающие, чем помогающие. Но все равно как-то быстро стало понятно, что долго я не продержусь – возьмут измором.

Так и произошло. То ли зная, то ли интуитивно почуяв своим волчьим нюхом мое слабое место, они стали теснить меня к бордюру, огораживающему крышу, и вскоре я оказался на самом краю. Огни неспящего города подмигнули мне, словно намекая на скорую встречу. Хотел, мол, испытать, что такое полет, – отлично, скоро тебе представится такая возможность.

И все равно я собой гордился. Я дрался, и дрался неплохо, умудряясь пока что более-менее успешно, но отбиваться от превосходящего и более опытного противника. Если уж говорить открыто, то я превзошел себя. Тетя Вика гордилась бы мною.

Но какая злая ирония судьбы!

Может быть, она тоже сражалась на этом же месте, стараясь продать свою жизнь подороже. Жаль, что мне так и не удалось отомстить за нее и сделать что-то по-настоящему нужное и хорошее в этой не слишком долгой и отчаянно бесполезной жизни. И все же я не трус. Что там говорили викинги про тех, кто умирает в сражении?.. Это будет славная смерть, хотя мама, конечно, будет плакать, а отец молча отвернется, разозлившись, что я опять подвел семью и умудрился все испортить. А сестра… скажет что-то ироничное в своем духе, что-то вроде: «Наконец наш Влад смог подняться на высоту. Жаль только, что он тут же с нее свалился. Я же говорила, что он совсем такой же, как чокнутая тетя Вика!» И, кстати, как ни смешно, невольно окажется права.

Все эти мысли проносились у меня в голове, в то время как тело продолжало работу. Да-да, именно на работу – однообразную и скучную работу – происходящее и было похоже более всего. Отразить удар, повернуться, нанести удар, уйти из-под удара, отразить удар… Я действовал, как заведенный, как робот, выполняющий одну и ту же программу. Без единого шанса на успех, без тени надежды.

Но тут ситуация вдруг волшебным образом изменилась.

10. Вера

У ведущей на чердак двери лежал пистолет.

– «Макаров», – пробормотал Олег Волков, поднимая оружие. – Похоже, мы вовремя.

Дверь была взломана, а бумажка со слепым оттиском синей печати разорвана.

– Там что-то происходит, я слышу, – шепнула Алиса. – Мне кажется, ты совершенно прав, мы просто на редкость вовремя.

На крыше шел бой.

У самого края, спиной к заграждению и в опасной близости от расцвеченной огнями темной бездны, отчаянно дрался Влад. Похоже, неприятности ходили за ним буквально по пятам. Но, надо признать, держался он стойко – один против двоих, и неподалеку стоял еще третий, отчего-то не принимающий участия в драке.

Юля невольно залюбовалась отточенностью движений Влада. Он изменился буквально за сутки и держался отлично, ловко уворачиваясь от ударов.

Пока она наблюдала за боем, Олег и Алиса прошли вперед, едва не наткнувшись в темноте на лежащую на крыше девушку.

Та зашипела и попыталась отползти.

– Она ранена, – услышала Юля взволнованный Алисин голос.

– Если хотите помочь, помогите сначала ему, – хрипло прошептала девушка, кивнув в сторону дерущихся. – Он долго не продержится. Со мной все нормально.

И упала на спину, тяжело дыша.

– Юля, помоги ей. Мы справимся, – коротко скомандовал Олег.

Красицкая кивнула и нагнулась над лежащей:

– Ты ранена?

Кажется, девушка была примерно их возраста. Хотя в темноте нормально разглядеть ее могла одна Алиса Панова со своим кошачьим зрением.

– Вы в игре? – вместо ответа задала вопрос незнакомка.

Юля вздрогнула. Слово «игра» уже вызывало устойчивую негативную реакцию, от него ощутимо воняло неприятностями. Очень крупными неприятностями…

– Мы не участвуем в игре, – ответила она и слегка раздраженно повторила вопрос: – Вы ранены?

– Да, в плечо…

Футболка под кожаной курткой и в самом деле оказалась залита кровью.

Юля осторожно стащила с девушки куртку. Держалась незнакомка неплохо, обойдясь лишь стоном. К счастью, пуля не засела в руке и не затронула кость, но, тем не менее, требовалось срочно принять меры. Юля затянула жгут, чтобы остановить обильное кровотечение, и сосредоточилась, поднеся руки к ране. От нее к пальцам словно потянулись тонкие красные нити. Нити боли. Сразу затошнило, а голова закружилась, но Красицкая, сцепив зубы, продолжала, проникшись еще большим уважением к пострадавшей.

Юля и не заметила, как пошел дождь. Сосредоточившись на раненой, она в один момент вдруг обнаружила, что, оказывается, насквозь промокла и абсолютно обессилела. А раненая смотрит на нее, поблескивая в темноте глазами.

– Кто вы? – спросила она, когда поняла, что Юля обратила на нее внимание. – Что вы сделали? Как вы это смогли?

– Сейчас вызову «Скорую», – Юля не стала отвечать на вопросы.

– Нет, не надо, – поспешно возразила девушка. – Мне уже лучше. Не хотите, не рассказывайте ничего.

Юля пожала плечами и с тревогой огляделась. Пока она занималась незнакомкой, бой закончился, а парни, которые дрались с Владом, исчезли, словно их и не было.

– Сбежали, когда нас разглядели, – объявила Алиса, подойдя к ним. – Мы не стали за ними гнаться…

– Это правильно, – раненая приподнялась и снова застонала. – Вот черт, – выругалась она сквозь зубы, – надо сваливать. Они вернутся с подкреплением.

Олег и Влад тоже уже стояли рядом.

Оглядев их, Юля удостоверилась, что, похоже, у обоих все более-менее в порядке. По крайней мере, не нужно действовать оперативно.

– Я остановился в гостинице, неподалеку отсюда. Можно поехать туда, – предложил Влад.

Дождь лил стеной, и из-за него голоса людей, казалось, отступили на второй план, или это шумело в ушах у Юли, так часто бывало от усталости, когда вложенные силы подтачивали физические.

– Ты уверен, что это безопасно? – прокричал Волков и, не смущаясь присутствием незнакомки, кивнул в сторону девушки. – Ты ее знаешь?

– Она меня спасла, и она ранена. Мы не можем ее бросить, – голос Влада вмиг стал жестким.

– Хорошо, – согласился Олег.

– Можно называть меня не «она», а Вера, – заявила девушка многозначительно.

И тут Влад наклонился и поднял на руки Веру. Вроде она была небольшого роста и худенькая, но становилось заметно, что ему тяжело, и, тем не менее, он нес ее всю дорогу.

Красицкая шла впереди, чтобы не смотреть на этих двоих. Надо же, похоже, между ними что-то есть. Подумать только, девица спасла его, а потом он спас ее. Романтично, как в книжке.

Оказавшись на проспекте, Юля оглянулась. Волосы Влада намокли и облепили лицо, глаза лихорадочно блестели. Он и вправду очень изменился за эти сутки. Словно бы даже окреп и возмужал. И одежда на нем другая, в свете фонарей, вполне способных конкурировать с дневным светом, Юля поняла, что вещи, похоже, не из дешевых. А еще она наконец разглядела Веру и осознала, что дело дрянь.

Вера была очень хорошенькой. Темноволосая, с короткой стрижкой под мальчика, она могла бы оказаться слишком грубой или невыразительной. Но нет – словно специально, с простой прической контрастировали тонкие и очень женственные черты лица, маленький носик, выразительные карие глаза, прихотливо изогнутые губы. Пожалуй, слишком симпатичная для случайной спасительницы, бегающей по крышам. Кто она? Как давно участвует в этой дурацкой игре? Какие у нее цели? Хотела бы Юля махнуться даром с одной из сокурсниц и прочитать мысли незваной спасительницы.

Влад тоже смотрел на Веру, и Юле показалось, что между этими двумя протянулась невидимая ниточка, и девушка тут же отвернулась, удивленная собственной досаде.

Старенькая, дышащая на ладан машина была запрятана в переулке неподалеку. Здесь в отличие от проспекта оказалось темно, и Юлю это вполне устроило – ей не хотелось, чтобы кто-нибудь видел выражение ее лица. Ей самой не хотелось его видеть.

Влад открыл машину, осторожно усадил в салон Веру и только после этого предложил остальным сесть.

Нырнуть со стылой улицы в теплое нутро машины – так спасительно-прекрасно.

– Сейчас вернусь, – сказал Влад и исчез в темноте.

– Я с тобой, – отреагировал тут же Олег Волков, направившись за ним.

Кажется, Влад не возражал.

Вернулись парни минут через пятнадцать. За это время Юля вполне пришла в себя и могла не бояться, что выражение ее лица покажется кому-либо подозрительным.

– Что-то случилось? – спросила Алиса.

– Тетя оставила для меня послание, но я потерял его во время драки. Конверт упал вниз, – объяснил Влад, садясь на водительское место. – Думал, вдруг найду его…

– И как?

– Не нашел, – признался он.

– Конверт мог упасть на козырек, – выдвинул предположение Олег. – Но Вера вроде говорила, что не стоит тут задерживаться…

– Говорила, – подала голос девушка. За все это время она не произнесла ни слова и казалась спящей. – Если бы я хотела избежать неприятностей, то не задерживалась бы здесь.

Сама ее манера произносить слова чуть протяжно, как-то многозначительно, показалась Юле раздражающей.

– Согласен, – кивнул Олег. – Можно будет вернуться завтра.

– Как вы меня нашли? – спросил между тем Влад, заводя мотор.

– Мы тебя искали, – ответил Олег. – Я наткнулся на заметки о смерти твоей тети, и мы приехали взглянуть на место. Вдруг отыщем какую-то зацепку.

Гостиница, где остановился Влад, Юле не понравилась. Слишком пафосная и в то же время казенная, никакая. Один плюс – подземная стоянка, где Влад припарковал свою «копейку» как раз между белым «Мерседесом» и здоровенным черным БМВ. Очень забавная картинка. А портье, между прочим, на месте отсутствовал, вероятнее всего, спал. Отлично, чем меньше свидетелей, тем надежнее. Чтобы не привлекать внимание, Вера заявила, что дойдет сама, и, глядя на нее, Юля заподозрила, что ей и в прошлый раз не особо требовалась помощь. Но озвучивать свои сомнения, конечно, не стала.

В номере тем не менее сразу занялись пострадавшей. Рана была в полном порядке. Юля перевязала ее и объявила, что жить Вера, похоже, будет. На ее теле имелись довольно многочисленные следы ушибов, в ближайшее время преобразующиеся в синяки и, возможно, шишки, но, опять же, ничего критического.

– Ты совершила чудо! – поблагодарила спасенная.

– Неужели? – Юля постаралась придать лицу как можно более равнодушное выражение. – Тебе просто повезло, рана несерьезная. Ну а у меня бабушка шептуньей была, я немного еще кровь уняла.

– Спасибо, – тихо произнесла Вера.

– Не стоит благодарности, – отмахнулась Юля небрежно.

– Неправда, стоит, – возразила Вера, и Юле стало слегка стыдно за фактически необоснованную неприязнь к девушке. – Можно я помоюсь, – продолжила та, – а вам все равно пока поговорить между собой нужно, без меня.

– Руку не мочи, поосторожнее, – порекомендовала Красицкая, и спасенная кивнула.

Пока Юля занималась Верой, Олег и Алиса разговаривали о чем-то с Владом. В ванной полилась вода, и Юля присоединилась к группе, собравшейся возле окна.

– Все в порядке? – спросил Влад встревоженно.

– Будет жить, – повторила Юля мрачно, удержавшись от продолжения: «но недолго и умрет в мучениях», так и просившегося на язык.

– Судя по твоему рассказу, она очень вовремя появилась, – заметил Олег Волков, и Юля почувствовала к нему благодарность – приятно, когда кто-то разделяет твое недоверие.

– Вы тоже, – парировал Влад.

– Не обижайся, – вмешалась в разговор Алиса, – за это время мы узнали кое-что об этой игре. К сожалению, слишком мало, но достаточно для того, чтобы быть подозрительными.

– Узнали? – оживился парень. – И что же?

На импровизированной кухне нашелся чайник и пакетики чая. Пока Алиса заваривала чай – все промокли и чувствовали необходимость согреться, – Олег коротко пересказал известную им троим информацию, а Влад взамен изложил события прошедших суток.

– А ты не думаешь, что тебя заманили на крышу специально? – поинтересовался Олег, когда обмен сведениями был завершен. – Ну хотя бы для того, чтобы подкинуть эту Веру?

Влад нахмурился, но на этот раз не стал возражать так же резко, как прежде.

– Я ни в чем не уверен, – ответил он, – но загадка составлена тетей, это факт. И она учила меня, что людям нужно доверять. Если никому не доверять, можно сойти с ума, – выжить во враждебном мире невозможно.

Олег и Алиса переглянулись, но ответить не успели, потому что из ванной появилась Вера, босиком, завернувшаяся в белый махровый халат. Халат чуть-чуть, на самой грани разумного, как отметила Юля, расходился на груди, не показывая, но лишь намекая.

– Я не вовремя? – спросила девушка, застыв на пороге ванной. – Извините, от меня одни неприятности. Сейчас я переоденусь и уеду.

– Не нужно, – Алиса протянула Вере чашку чая. – Сядь, ты же едва на ногах держишься.

И это было правдой. Вера едва заметно покачивалась, а глаза блестели, как у уставшего и не совсем здорового человека. Юле стало стыдно, уже второй раз за последние полчаса. Наверное, не к добру.

Девушку тут же устроили на кровати, подложив под спину подушки и расположив раненую руку так, чтобы не причинять неудобств.

– Ты говорила про игру, – начала Алиса, когда остальные тоже расселись – кто на кресле, кто, как Влад, прямо на подоконнике. – Можешь рассказать нам то, что знаешь?

Вера тихо вздохнула:

– Я бы не советовала вам в это влезать, лучше держитесь подальше.

– Мы понимаем, но уже влезли, так что можем пропустить этот этап и сразу перейти к сути, – предложил Олег. Похоже, ему, как и Юле, вовсе не нравилась спасенная.

Девушка помолчала, словно собираясь с силами, затем отхлебнула из кружки и только потом заговорила.

– Я не слишком много знаю, хотя в игре уже больше месяца… Я попала в нее случайно… или не случайно, теперь уже не знаю…

– Рассказывай, – попросил Влад, он неотрывно смотрел на незнакомку.

И она приступила к рассказу.

Верочке было девятнадцать, когда она устроилась секретарем в одну из довольно успешных юридических фирм. Работа шла неплохо, если не принимать во внимание поэтический дар шефа. В свободное от ведения дел время (а вел он дела действительно хорошо и был востребован) шеф сочинял стихи и диктовал их Вере. Ничего более несуразного и глупого ей до сих пор, пожалуй, еще не приходилось слышать – сказывалось отсутствие серьезного опыта. Иногда было очень сложно удержать лицо, и Верочка тихо хихикала. Шеф тогда краснел, бледнел и так искренне обижался, что становилось его жалко.

– Что-то не так? – спрашивал он обеспокоенно.

– Нет, что вы, Максим Петрович, – поспешно отвечала Вера.

Конечно, работа секретарем ее совершенно не устраивала и часто казалась унизительной, но нужно же начинать с чего-то. В любом случае, вкалывая в конторе, наберешься опыта, который можно применить в дальнейшем.

Но в остальном начальником шеф был неплохим, обращался с секретарем по-доброму, а отправляя за коньяком и закуской к приходу очередного значимого клиента, обязательно спрашивал: «Донесешь?» – окидывая полным сомнения взглядом хрупкую Верочкину фигуру.

К этому времени Вера уже семь лет занималась в секции дзюдо, прекрасно плавала, могла сорок раз отжаться на кулаках от пола и после работы в буквальном смысле бегала в институт, где училась на вечернем. Но шефу про свою физическую подготовку, конечно, не говорила, чтобы не расстраивать. Кажется, ему было приятно, что вокруг собираются слабые эфемерные создания.

Вот и в тот вечер к шефу пришел клиент. Верочка не обратила бы на него внимания, но шеф вдруг вместо обычного эконом-варианта заказал дорогой коньяк и, отсчитывая деньги, добавил: «Купи закуски получше. Вы, девочки, в этом разбираетесь». Гость, с волосами средне-русого цвета, невыразительными серыми, слегка водянистыми глазами, сидел в кресле, и его черный, ни о чем не говорящий костюм сливался с обивкой. Вера бросила взгляд на его обувь – где-то она слышала, что мужчин нужно оценивать именно так, – и разочаровалась: ботинки не похожи на дорогие, эксклюзивные, и к тому же пыльные. Никак не тянет не то что на олигарха, но даже на человека солидного достатка. Скорее всего, так, на подхвате, один из тех, кто кормится ногами, бегая по разным делам и урывая крохи. С чего такое почтение, абсолютно непонятно. Она сходила в магазин, постаравшись выполнить поручение как можно лучше, и, вернувшись, услышала обрывок странной фразы.

– …наша сеть растет день ото дня, – говорил посетитель, – игра выходит на новый уровень. Мы проводим испытания и уже привлекли…

Тут он заметил Веру и замолчал так резко, что девушка испугалась.

– Простите, я принесла… – растерянно проговорила она.

Шеф встал из своего кресла, взял из рук Верочки сумку и проявил неожиданную доброту.

– Иди домой, – сказал он почти ласково. – Мы без тебя управимся.

Вера с сомнением посмотрела на часы. Шеф никогда не отпускал ее так рано.

– Иди уже, – поторопил он.

И Вера ушла, думая по пути о странном клиенте. Для себя она довольно быстро пришла к выводу, что тот занимается подпольным игровым бизнесом. Это же теперь вроде как нелегально и опасно… не удивительно, что такому человеку нужен хороший юрист.

А потом девушка забыла о посетителе, занятая своими делами.

Шеф позвонил вечером, совершенно неожиданно.

– Вера, – сказал он в трубку, и было слышно, что начальник весьма навеселе, – сходи в офис. У тебя на столе письмо, отправь.

– Хорошо, завтра отправлю, – ответила она, удивляясь, что за срочность.

– Не-ет, – пьяно протянул шеф. – Нельзя завтра. Сегодня. Слышишь, а то уволю.

Вера могла бы обидеться и никуда не пойти, но одумалась. Офис находился всего в десяти минутах от дома, так что сходить туда и забрать срочное письмо особой проблемы не представляло.

Девушка натянула кроссовки, накинула ветровку с коротким рукавом и направилась в офис. Ключ, как всегда, был на вахте.

На секретарском столе лежал надписанный конверт, а дверь в кабинет шефа оказалась приоткрыта, и там виднелись остатки пиршества.

«Вот гад, – зло подумала Вера, – специально позвал, чтобы я еще тут порядок навела. Перетопчется».

И как раз в этот момент из кабинета шефа послышалась мелодия мобильного.

У шефа на звонке стояла другая мелодия, значит, телефон забыл странный клиент. Почти минуту девушка колебалась, но звонок не прекращался, и она вошла в кабинет. «Максим Петрович», – значилось на экране мобильного.

Выходит, звонил шеф.

Вера решила, что они ищут пропажу, а потому подняла трубку и приняла вызов.

Но начальник уже отключился. Вместо того в трубке неожиданно послышался странный женский голос: «Навигатор снов включен. Внимание, идет синхронизация».

А ночью ей приснился подтянутый симпатичный парень. Он сказал Вере, что та достойна большего, и пообещал помочь выбраться из ненавистной конторы, получить престижную работу и завоевать известность – в случае, если она присоединится к игре.

– Понимаете, – произнесла Верочка слегка извиняющимся тоном, – мне давно уже надоело быть секретаршей и бегать на посылках туда-сюда, подай-принеси. А еще стихи! Вы не представляете, что такое эти стихи. Иногда мне хотелось повеситься, лишь бы их не слышать.

– Понимаем, – дипломатично кивнула Алиса и попросила: – Рассказывай дальше.

А дальше Вере во сне рассказали об одном юридическом деле, которое она могла бы провести сама, несмотря на неоконченное образование. Самое странное, что сон оказался таким ярким, что наутро девушка помнила даже телефон потенциального клиента.

Почти весь день она никак не могла решиться позвонить, считая сон всего лишь следствием работы подсознания, а запомнившийся номер – произвольной комбинацией цифр. Но где-то в глубине подсознания жило сомнение: «а вдруг?..» Совершенно измучившаяся Верочка позвонила по номеру. И тут ее ждал сюрприз: человек, к которому ей рекомендовали обратиться во сне, действительно существовал. Потенциальный клиент удивился такому звонку, но оставил сомнения, когда Вера, легко оперируя полученными из сна деталями, убедила его в своей осведомленности и компетенции. Они быстро договорились. Девушка взяла на работе отпуск и вплотную занялась своим первым клиентом. И каждую ночь все тот же молодой инструктор, которого портила разве что немного неестественная улыбка, обучал ее чему-то новому.

Приемы рукопашной борьбы давались Вере особенно легко – навыки у нее уже были. С пистолетом и прочей техникой дело шло сложнее, но шло. А еще Вера получала во снах разнообразные полезные сведения и советы, как действовать дальше. Слушаться странного доброжелателя оказалось весьма полезно. С его помощью первое ее дело в суде было выиграно.

Телефон, который Вера нашла в офисе, она, кстати, так и не отдала. Оказалось, он служит ее путеводной ниточкой днем: выдает ценную информацию, прокладывает удобные маршруты. Остаться без него было выше ее сил, это больше, чем лишиться руки.

Жизнь стала в разы интереснее и насыщеннее. Но однажды ей позвонил шеф, о котором Вера, признаться, уже забыла, полностью поглощенная новыми интересными делами.

– Я слышал, ты в игре, – хмуро сказал он.

Вера замялась, внезапно вспомнив, что и шеф, вероятно, в той же игре и знает нечто важное. Может быть, его адвокатский успех объясняется именно данным фактом?

– Тебя подставят. Они так делают со всеми, – он икнул, и Вера вдруг поняла, что начальник просто адски пьян. – Тебя уже подставили, девочка. Они боялись, что ты слишком много услышала, и втянули меня в это грязное, да, я повторю, грязное дело! Но я себя еще уважаю. Да, я – хороший человек. И я скажу тебе… Я все тебе скажу…

– Что скажете? – не поняла девушка.

– Приезжай, – шеф снова громко икнул. – И коньяк захвати по дороге. Я – очень хороший человек, и я тебе скажу…

Дальше в трубке воцарилась тишина – связь прервалась.

Вера недолго колебалась, ехать или нет. Ей стало жаль начальника, да и его непонятные слова про то, что ее подставили, тревожили. Девушка попыталась перезвонить ему – телефон не отвечал. Что вовсе не странно – в состоянии подпития шеф мог его хоть в окно выкинуть.

И Вера поехала в офис. Разумеется, без коньяка – шефу и так достаточно.

– У вас открыто. Ваш у себя, – приветствовал охранник на входе. – Давно тебя не было видно. Болела?

– Типа того, – кивнула Вера и почему-то добавила: – Иду увольняться.

– Смотри, не отпустит такого ценного сотрудника. – Охранник явно клеился; впрочем, не впервой, он обычно заигрывал с Верочкой, но никогда не переступал некой грани.

– Отпустит, куда денется, – бросила девушка, уже поднимаясь по лестнице.

Дверь офиса была открыта, сотрудников не было, но свет горел во всех помещениях. На столике в прихожей лежал большой пакет, на котором было написано Верино имя и комментарий: «Срочно». Девушка раскрыла пакет, уже входя в офис. Там лежало что-то завернутое в пупырчатую пленку. Вера осторожно развернула ее и увидела большой нож, по самую ручку испачканный в крови.

Это была плохая шутка.

– Максим Петрович! – раздраженно крикнула Вера. – Вы издеваетесь?!

И тут увидела шефа.

Нет, он точно издевался. Как иначе можно было назвать то, что шеф неподвижно лежал на столе, за которым когда-то работала сама Вера, а бледно-голубая, если судить по рукавам, рубашка оказалась сплошняком залита на груди кровью. Кровь была и на полу, и на валявшихся повсюду листах бумаги со странным, написанным столбиком текстом. Девушка невольно подняла один из листков и с ужасом узнала корявые стихи, без сомнения, принадлежащие перу покойного шефа.

Окровавленный нож упал на пол, кажется, испачкав Верины туфли.

Ее замутило. То, что все это не розыгрыш, она поняла с первого взгляда.

Девушка кинулась в туалет, где ее долго тошнило. Оторвавшись от унитаза, она посмотрела в зеркало: лицо бледное, глаза безумные, вид совершенно ненормальный.

И тут в ней включился профессионал. Кто-то подставил ее, заманил в ловушку. Без сомнения, убийство шефа повесят на нее. Мотив? Да сколько угодно: отказался отпустить с работы, вот и охранник подтвердит, что она приехала с твердым намерением уволиться. Шеф не отпустил, может, приставал, был пьян, она и убила. Или из-за стихов. Так сказать, романтическая версия. Не могла уже слушать дурные вирши, а потому предпочла тюрьму медленной и неотвратимой пытке стихами.

Да, ножа она так и не коснулась, на нем нет ее отпечатков, но и других отпечатков тоже наверняка нет. Скажут, что, опомнившись, она тут же протерла рукоять.

Безысходность.

Вера вздохнула, поправила кофточку и прическу, пощипала себя за щеки, чтобы скрыть их мертвенную бледность, а затем вышла из офиса и громко, так, чтобы было слышно на первом этаже, крикнула:

– До свидания, Максим Петрович! Да, попрошу не беспокоить!

Охранник при ее появлении тут же отвлекся от книги, которую читал. Вера почему-то ясно видела и воспринимала все детали – незастегнутую пуговицу у него на рубашке, тонкую царапину на щеке, черную матовую обложку книги…

– Ну как, порядок?

– Почти, – Вера вздохнула, причем для этого ей не пришлось прилагать усилий. – Кто у него сегодня был? С кем он так набрался?

– Никого, – ответил охранник, улыбаясь. – Один пришел, уже вечером. Я тоже думал, что какая-то встреча, но никто больше не приходил.

– Понятно, – отозвалась девушка, хотя ничего не было понятно, а последняя надежда на свидетельские показания растаяла, как снег в апреле. – Счастливо.

– Ты к нам еще зайдешь? – спросил охранник, приподнимаясь с места.

– Вряд ли, – отозвалась Вера совершенно искренне.

Девушка замолчала и обессиленно откинулась на подушку.

Юля, удивившись, с какой скоростью ее эмоции сегодня перескакивают из одной плоскости в другую, снова сочувствовала Вере. Ее подставили дважды, и очень жестоко. Понятно, что после такого она оказалась в ловушке… но как-то ведь смогла выбраться?.. Видно, что она обладает сильным характером и в отличие от самой Юли способна на настоящие поступки. Но как же Вера все-таки выкрутилась?

– И как ты вывернулась из ситуации? – поинтересовался Олег, озвучив Юлины мысли.

– Мне дали отыграться, – хмуро выдавила Вера.

Ее лицо слегка посерело, при свете хорошо была видна тень усталости под глазами и резко обозначившиеся скулы. Она казалась актрисой из старого-старого немого фильма.

– Мне предложили задание и пообещали, что, если я справлюсь, они помогут с уликами, – с трудом проговорила Верочка после долгого молчания, нарушать которое никто не решился.

– Кто они? – тут же заинтересовалась Алиса.

Влад напрягся и едва ли не вытянулся в сторону лежащей, чтобы не пропустить ни единого слова.

– Эти сволочи, – словно выплюнула Вера. – Кукловоды. Устроители игры… Нет, не смотрите на меня, я их, понятно, не знаю, но чувствую, что у них все хорошо организовано. Наверняка их там целая шайка.

Ребята переглянулись. Юля была уверена, что каждый из них подумал о том же, о чем и она сама. Все выявляющиеся обстоятельства пока, к сожалению, указывали на одно. За игрой должны стоять инициаты – больше некому. Кто еще обладает подобной силой и дерзостью! Ну и скачанный Олегом девиз тоже указывает именно на них.

– Мне велели раздобыть некий предмет, – продолжала тем временем девушка. – Там я впервые и столкнулась с теми парнями, что были на крыше. Они тоже охотились за предметом. Нас специально стравили, чтобы посмотреть, кто круче… – Она перевела дыхание, полежала немного с закрытыми глазами и продолжила: – К тому времени я умела стрелять. Ночью мне как раз преподали экстренный урок… правда, пистолет пришлось добывать самой – у этих же гадов. И я их тогда сделала. Может, потому что мотивация сильная была, может, повезло просто-напросто… В общем, я добыла предмет… не знаю, зачем он, – какой-то трансформатор или подобная ерунда, не разбираюсь… Но я выполнила задание, а те сдержали обещание – полиция так и не пришла за мной.

Вера снова замолчала.

– И что ты сделала дальше? Вышла из игры? – поинтересовалась Алиса.

– Ха! – от возбуждения Вера даже приподнялась на кровати. – Сейчас, разбежалась, отпустят они кого-нибудь! Мы для них типа подопытного материала. Глины… Точно, именно глины! Помнут в руках, полепят из нее что-нибудь – и выбросят. Я у них вообще на крючке из-за того случая была…

– И что, из игры никак не выйти? – обеспокоенно уточнил Олег.

Влад молчал, слова Веры, очевидно, произвели на него особенно сильное впечатление. И не удивительно: его это касалось лично. Он тоже на крючке. Юля поежилась, словно ощутив на себе взгляд невидимого наблюдателя.

– Очевидно, только вперед ногами, – хмыкнула Вера. – Я не знаю, что делать, но стараюсь мешать им по мелочи. Помогать новичкам, когда получается… Тоже своего рода форма протеста.

– Спасибо тебе, – Влад присел на кровать, слишком близко к девушке. – Ты меня спасла.

– Да ладно, – она попыталась улыбнуться. – А потом ты меня спас. В общем, считай, в расчете, и извини, что так нелепо получилось. Думала, буду такая вся в белом, героическая и прекрасная…

– Так и было, – ответил парень, не сводя с нее взгляда.

А Юля отвернулась.

11. Прыжок в темноту

Когда Влад отвез их в общежитие, было уже начало четвертого.

События этого вечера совершенно перебили сон, поэтому Олег, помаявшись в кровати, решил посидеть за Маленьким братом – или время до занятий скоротает, или все же сонливость нагонит.

Он притащил на постель ноутбук, поудобнее подоткнул под спину подушки, улыбнулся, глядя, как дергаются во сне у Чуда лапы, и загрузил операционку.

Проглядывая сохраненные ссылки, Волков наткнулся на фирму с услугами оцифровки и почти сразу вышел на странную статью о возможностях этой области в будущем. В статье в том числе шла речь об оцифровке сознания.

В целом, материал казался слишком фантастическим, но в тексте фигурировало имя отца Олега и шла отсылка к его разработкам. «Интересно, – подумал Волков, – чем все-таки занимается сейчас папа… Конечно, он соблюдает секретность и даже меня не допускает к своим экспериментам, и все же… Вдруг папа помог бы разобраться с этой игрой?.. Там ведь тоже все смешалось в один ком – и сны, и кибертехнологии, и реальная жизнь…»

Пока Олег думал над этим, на сайте запустился показ ролика.

– За нашими технологиями будущее, – говорил очень знакомый голос.

Олег моргнул, но и изображение полностью соответствовало аудио – на экране был именно его отец. Волков-старший, облаченный в белый халат, с поднятыми на лоб очками, говорил о сочетании кибер– и биотехнологий. Олег оказался так потрясен этим, что едва понимал суть сказанного.

– И вот, Олег, как понимаешь, мы должны идти вперед. Ты очень способный, и я на тебя надеюсь, – вдруг сказал отец, глядя прямо на Олега. – Верю, что со временем, когда отбросишь подростковый максимализм и прочие эмоции, мешающие настоящему ученому, ты станешь мне верным помощником.

Не было сомнений, он обращался именно к Олегу. Сейчас во всей темной комнате словно существовал один только мерцающий монитор и картинка в нем, которая казалась намного живее и реальнее всего остального.

– Папа? – переспросил Олег удивленно.

– Не ожидал? – отец улыбнулся. – Знаешь, наблюдаю за тобой и горжусь. Больше уделяй времени своим способностям, они у тебя уникальные. За ними будущее.

– Это почему? – не понял Олег.

– Ну как же, – отец скрестил руки на груди и заговорил тоном лектора – и точно, он же преподавал, – наша цивилизация, что естественно и правильно, идет по пути кибертехнологий. Вот ты, например, слышал, что еще в две тысячи девятом США объявили о намерении создать кибервойска – специальные подразделения, которые будут отражать атаки на информационные сети. Кибермеханизмы способны заменить людей и не допускать человеческих ошибок. Помнишь же тот случай, когда пилот самолета решил покончить с собой, а заодно забрал жизни всех пассажиров. Или пьяные водители, из-за которых на дорогах ежегодно погибают до десяти тысяч человек, и это только в России.

– Погоди, – Олег потер лоб, – ты говоришь о том, чтобы переводить транспорт на киберуправление? Но разве это возможно?

– Сейчас нет, – отец поправил на лбу очки, – но в дальнейшем… Почему бы и нет. Я вообще за соединение двух миров.

– Каких? – Олегу вдруг стало очень не по себе.

– Ну как это «каких»? Вашего и того, что за монитором.

– Это невозможно…

– Разве? – Волков-старший искренне рассмеялся. – Ну а как тогда ты со мной разговариваешь?

Ответить, действительно, оказалось нечего.

– Ну что, Фома неверующий, хочешь пощупать? – отец протянул руку. Проходя через экран монитора, она на пару секунд пошла рябью и замедлилась, словно преодолевая преграду. Отец наклонился, приблизившись лбом к монитору. – Ну? Не бойся.

Олег, чувствуя странную рассеянность, коснулся протянутой руки.

И в этот миг ему показалось, что через все его существо пропустили ток высокого напряжения. Перед глазами замелькали коридоры из кодов, командных строк… целые улицы, дома и деревья, которые составляли скопления цифр и команд. Это был огромный мир, действительно совершенно особенный и по-своему материальный. Нет, даже полностью материальный, хотя иначе, чем наш.

Ощущение от вхождения в этот насыщенный и живой мир было грандиозным. У Олега даже закружилась голова, а перед глазами пошли радужные круги.

– Ничего себе! Папа, так это и вправду… – словно маленький, спросил Олег.

Но тут кто-то вцепился в его ногу и потащил обратно едва ли не волоком.

Стало больно.

Олег дернулся и… проснулся.

Чуд с тихим рычанием выпустил его торчащую из-под одеяла ногу, а Маленький брат едва не свалился на пол: Олег, заснув, уперся головой в экран, а просыпаясь, слишком резко дернулся.

– Так это был сон, – перевел дыхание Волков.

Чуд наблюдал за хозяином, и Олег вспомнил, отчего проснулся. На ноге отпечатались следы зубов. Ничего себе! Раньше за Чудом подобного не водилось.

– Ты что, укусил меня? – спросил Олег. – Совсем с ума сошел?

Пес замахал хвостом и тряхнул лобастой головой. Вины или смущения в нем не обнаружилось бы даже под микроскопом.

– Ну ты бесстыдник!

Чуд смотрел с искренним изумлением, словно вообразить не мог, за что хозяин его ругает.

Олег взглянул на время – и прошло всего ничего. Очевидно, он только заснул… Страница открыта на статье о будущем цифровых технологий, и имени Волкова-старшего там нет и, очевидно, не было. Как и ролика, который увидел Олег. Судя по часам, спал он всего минуты две, вряд ли за это время оказалось бы возможно и посмотреть ролик, да еще пообщаться с отцом. Все это относилось уже к области снов.

Волков широко зевнул и решил не ругать Чуда, а просто лечь спать, пока бессонница, похоже, отступила. Лучше не дразнить гусей… или собак… ну, в общем, ни тех, ни других. Захлопнув ноутбук, он опустил подушки пониже и мгновенно заснул.

* * *

Алиса, напротив, заснула, едва опустилась на кровать и почувствовала тепло прижавшейся Маркизы.

На эту ночь у Пановой были собственные планы, которыми она не спешила делиться с друзьями – скажешь им, а они и будут сидеть у ее постели вместо того, чтобы нормально выспаться перед занятиями. Нет уж, разведку лучше произвести самой. Тихой, так сказать, сапой.

Девушка открыла дверь и двинулась по темным коридорам мира снов в гостиничный номер Влада, который постаралась запомнить во всех подробностях. В скором времени ей это удалось: помещение оказалось перед ее глазами.

В разных концах широкой кровати спали Влад и Вера, словно специально отдалившись один от другого на максимальное расстояние. Алиса довольно кивнула: сразу видно, что между ними ничего не было. Вот и хорошо, надо будет сказать Юле, а то она как-то болезненно отреагировала…

Алиса приблизилась к кровати и бегло заглянула в сон Влада. Черная воронка никуда не делась. Ну что же, стабильность, как говорят, это уже неплохо. Теперь Вера. Если предположения верны и она тоже в игре, ее сон должен не отличаться от сна Влада.

Так и было. Двое, спящие на разных концах огромной кровати, и по сторону сна находились примерно в одном пространстве, а их воронки, похожие на маленькие смерчи, где-то вверху сливались в одну, огромную, угрожающую.

Уже что-то. По крайней мере, подтвердилось, что Вера в игре. Не соврала, а ведь не могла знать, что есть тот, кто способен проверить данный факт.

Теперь вторая часть. Самая сложная. Нужно попытаться заглянуть в воронку. Очень осторожно, чтобы не подставляться по-глупому… мало ли что там за паук сидит… Ей некстати вспомнилась так называемая Белая леди – крупный паук, живущий на юго-западе Африканского континента. Обычно Белая леди, спрятавшись в песке, чутко поджидает появления потенциальной пищи. Когда же насекомое и даже мелкая рептилия приблизится на достаточное расстояние, паук атакует, обездвиживает свою жертву, а потом всласть лакомится ею по праву удачливого охотника, по древнему праву силы.

Не хотелось бы стать такой вот жертвой.

И все же… не заглянешь – не узнаешь.

Как тут не рискнуть?..

Мимолетно пожалев, что нельзя посоветоваться с Кришем или попросить его о подстраховке, девушка приблизилась к Владу. Наверное, входить все же лучше через него – он в игре гораздо меньше времени, чем Вера.

Алиса слегка потянула воронку на себя. Та поддалась, создавая под пальцами ощущение жирной резины. Противно, девушку даже передернуло. И тем не менее она продолжала – осторожно, без резких движений, миллиметр за миллиметром… Из воронки тянуло абсолютной пустотой. Она казалась противоестественной и чужой даже для зыбкого мира снов. Абсолютная пустота, пугающая, сосущая…

Одно неверное движение, и Алису вдруг подхватило ветром и стремительно закружило в воронке. От быстроты вращения девушку замутило. Она летела куда-то, даже не осознавая, вверх или вниз, чувствуя тяжесть в затылке, словно его придавила чья-то тяжелая каменная ладонь.

Сколько это продолжалось, Панова не знала. Может, целую вечность, а может, всего одно мгновение, но воронка, словно бы перемолов ее в гигантской мясорубке, абсолютно выжатую и беспомощную, вдруг выплюнула на чернильно-черную землю, такую вязкую, что Алисе показалось, что она попала в мазут.

Девушка огляделась. Место, в котором она оказалась, выглядело крайне странно: вместо земли – вязкая черная субстанция, неподалеку – наполовину ушедшие в нее странные металлические конструкции, будто придуманные сумасшедшим художником, поклонником стимпанка, состоящие из ящиков, полозьев, вентилей, переплетения труб, антенн совершенно непонятного предназначения. Чуть дальше высился дом, странный и неправильный. Приглядевшись, Алиса поняла, что он похож на незаконченный рисунок, и если нижние этажи были прорисованы подробно и даже украшены веселенькой голубой полоской, верхние оказались едва намечены, дом уходил в темноту несколькими продолжающимися штрихами и безнадежно терялся в ней.

С трудом шагая по земле, неохотно, с жирным чавканьем выпускающей ноги Алисы, девушка подошла поближе к строению и разглядела еще один дом, весь состоящий из пикселей, как отрисовывали в старых-старых играх, на примере которых Олег показывал ей быстроту наступления технического прогресса.

Панова закрыла глаза и сосредоточилась на собственных ощущениях, пытаясь освоиться в новом для себя пространстве.

Нет, это место не принадлежало обычному миру снов, было глубже и ужаснее. Здесь ощущался первобытный хаос еще сырых материй, должно быть, имеющих отношение к самым глубинным слоям подсознания и родовой памяти, сохранившейся на задворках нашего существа еще с тех времен, когда наши предки только осваивались с собственным телом и стремительно развивались, повинуясь законам выживания.

В этом месте нельзя было нащупать привычные двери. Алиса совсем не была уверена, сможет ли здесь перемещаться.

А еще здесь было очень страшно. Густой воздух, словно пропитанный тьмой, затхлостью и страхом, с трудом проникал в легкие. Девушка закашлялась.

И где же тут искать Влада?..

Она не рассчитывала забраться так далеко, но любопытство привело к закономерным последствиям. За любопытство всегда приходится платить – так или иначе. На миг Алисой овладел приступ паники: сможет ли она вообще выбраться из этого гиблого места, но девушка запретила себе думать об этом. Сначала Влад. И вообще, раз уж она здесь оказалась, нужно осмотреться и постараться осмыслить увиденное.

Алиса открыла глаза и позвала Влада.

Тишина. Такая плотная, какой не бывает в реальном мире.

Стараясь сконцентрироваться на мыслях о Владе, Алиса сделала еще несколько шагов.

Под ногами лежала ее собственная тень, и с ней было что-то не так. Вглядевшись, девушка поняла, что тень слегка подрагивает и не повторяет, а словно пародирует движения своей хозяйки.

Ровно в тот момент, когда Алиса поняла это, тень вдруг вытянулась, поднялась с земли и стала расти, угрожающе нависая над девушкой.

Страшный теневой силуэт, в котором Алиса уже не узнавала себя, заслонил собой все. Удлинившиеся руки с похожими на червей шевелящимися пальцами потянулись к девушке.

«Она вторглась в запрещенные области! Она моя!» – услышала Алиса голос, звучащий непосредственно в ее сознании. Она чувствовала жадное нетерпение поднявшегося над ней чудовища. Здесь, на изнанке мира, всякое живое существо являлось законной добычей таких вот созданий тьмы.

«Глупо! Как глупо попалась!» – подумала Алиса и бросилась бежать. Но разве убежишь от собственной тени?

И в тот момент, когда тень уже накрыла ее и от потустороннего холода вся кожа мигом покрылась мурашками, девушка почувствовала, как что-то швырнуло ее вверх, выбивая из легких остатки воздуха.

Алису потащило с такой силой, словно ее затянуло в аэродинамическую трубу. Тонкие отростки липкой тьмы устремились за ней, но девушка была уже у самого края воронки, а рыжая кошачья лапа с выпущенными когтями ударила по этим отросткам. Что-то то ли завыло, то ли застонало – так, что едва не лопнули барабанные перепонки, – но тьма отхлынула, выпуская свою жертву, а Алиса, с трудом дыша, все еще ощущая боль в груди и гул в ушах от слишком резкого подъема, оказалась у себя на кровати.

Маркиза яростно шипела и дергала лапой, словно обожгла ее. На лапе Алисиной любимицы и вправду пузырился свежий волдырь, как от сильного ожога.

– Спасибо! – девушка подхватила кошку на руки и поцеловала в усатую мордочку. – Ты меня спасла. Это ты меня вытащила.

Маркиза неуверенно мяукнула и принялась вылизывать больную лапку.

* * *

– И ты сунулась в это место одна?! – Олег посмотрел на Алису с ясно читаемым желанием встряхнуть девушку посильнее, чтобы выбить из нее всю дурь.

– Я… не планировала заходить далеко, хотела только посмотреть… А вы все равно принялись бы меня отговаривать, – возразила Панова, в промежутке между лекциями припертая к стенке в самом буквальном смысле.

– Не планировала она! – буркнул Олег и посмотрел на Алису почти умоляюще. – Пожалуйста, не устраивай больше таких фокусов! Хотя бы предупреждай, мало ли что…

И Алиса, понятно, тут же поплыла от его взгляда, не хуже, чем от взгляда знаменитого кота из «Шрека». Юля усмехнулась: Олег и Алиса, как бы ни ворчали друг на друга, казались людьми, связанными самой судьбой, и подходили друг другу, несмотря на всю непохожесть.

– Но это еще не все, – произнесла Алиса, когда они с Волковым закончили свою короткую дискуссию на тему безопасности. – Сегодня я поговорила с руководителем нашего семинара, спросила его про то место…

– И?.. – не выдержала Юля.

– И он испугался. Стал задавать всякие вопросы, как я могла туда попасть и все такое… – Алиса виновато потупилась. – Я, конечно, постаралась его уверить, что случайно, будто бы провалилась в какую-то дыру, как моя тезка из книжки Кэрролла, и, мол, сама даже не поняла. Профессор называет это Темными областями – древней первоосновой всего мира снов. По его словам, проникнуть в эти области невозможно. К счастью, он решил, что я попала не в сами Темные области, а в некое их отражение в мире снов. И я сочла за благо оставить его при этом мнении.

– А что он еще рассказывал? – спросил Олег, выждав, пока мимо прошла галдящая группа первогодков, даже не представляющих еще, что им предстоит.

– Только то, что эти области аккумулируют в себе хтонические силы, как известно, представляющие собой явление скорее хаоса, чем порядка. Что они должны быть очень опасны, хотя и притягательны. По его теории, эта первооснова скрепляет ткань мира снов, словно суперклей, именно на ней базируется знакомый нам мир, но обнажить ее – то же самое, что разбудить мощный вулкан. Силы, таящиеся в Темных областях, способны уничтожить все живое. Но профессор уверен, что это невозможно.

– И ты считаешь, что кто-то смог сделать это невозможное? – уточнил Волков. – Пробился в эти Темные области и, более того, сумел заставить работать на себя их энергию?

– Я бы не сбрасывала со счетов эту возможность, – пожала плечами Алиса.

В конце коридора появился профессор Мельников, и ребята замолчали.

– Здравствуйте, Вадим Петрович, – произнесли они фактически синхронно, когда профессор оказался уже в нескольких шагах.

– Здравствуйте. – Он вдруг, вместо того чтобы пройти мимо, остановился, оглядел собравшихся, а потом даже без намека на вопросительную интонацию заявил: – У вас проблемы.

Юля опешила.

– Вы уверены? – один Олег нашелся что ответить.

– Уверен, – Мельников покачал головой. – Некоторые, как я, кажется, уже говорил, просто не могут не вляпываться в приключения. И судя по всему, и на этот раз у вас все очень серьезно.

В целом, можно было и не удивляться. Наблюдательность Мельникова славилась по всей академии, именно этому, а еще спокойствию и умению выпутываться из самых скользких ситуаций Вадим Петрович и учил на своих занятиях. Его предмет, пожалуй, был самым полезным из всего курса, если не считать, конечно, профильных для каждого занятий. Однако уроки Мельникова сработали на этот раз в обратную сторону: Юля подумала о том, что, если к игре причастны инициаты, профессор, возможно, пришел их спровоцировать и осторожненько прощупать, что известно студентам.

– Не без этого, Вадим Петрович, – обтекаемо отозвался Олег. Вероятно, он тоже обдумал подобную возможность. – Но ничего, мы справляемся.

– Не сомневаюсь, – Мельников сдержанно, не роняя собственного достоинства, кивнул. – Обращайтесь, если потребуется помощь.

– Спасибо, – серьезно ответил Олег, и Мельников, более не медля, отправился дальше по коридору.

Неужели все-таки проверял?.. Так просто не выяснишь…

– Некстати, – произнес вдруг Волков, – представляете, меня Чуд ночью укусил.

– Что?! – воскликнули хором обе девушки. Ни одна из них не представляла себе подобной ситуации.

– Вот и я удивился, – Олег засмеялся. – Ничего страшного, так, скорее обозначил укус. Мне как раз снилось что-то… не очень приятное.

– Что? – снова, но уже другим тоном спросила Алиса. – Это может быть важным.

Парень нахмурился и покачал головой.

– Нет, это не имеет отношения к делу. Что-то про отца, подробностей уже не помню… Знаешь же, как это бывает – не повторил шаг за шагом после пробуждения – и тут же забыл.

Алиса кивнула. Она сама учила Олега и Юлю простейшим методикам работы со снами.

– Наверное, ты беспокоишься об отце, – предположила Юля.

– Это так, – Олег задумчиво побарабанил по подоконнику. – Он очень много работает, сильно похудел и, кажется, даже постарел…

– Хочешь, навестим его, – Алиса накрыла пальцы Олега своей рукой, напоминая, что всегда придет на помощь.

– Потом. Ничего срочного, – отказался Волков. – Сначала нужно уладить срочные дела. С Ланским мы разобрались, так что отец сейчас все-таки в безопасности. В отличие от… от других…

И обе девушки прекрасно его поняли.

Учебный день показался сегодня необыкновенно длинным, но вот и он наконец подошел к концу.

Все это время Юля старалась не вспоминать о Владе и о его вчерашней спасительнице, но часто ловила себя на мысли, что оба, словно специально, так и встают перед глазами. «Между ними ничего не было», – заверила Алиса, но Юля не была уверена, насколько хорошо подруга разбирается в подобных вопросах. «А какое мне до этого дело? Пусть бы даже и было что-то. Какая разница. Мне-то что», – одергивала себя Красицкая, но настроение неотвратимо портилось.

И Влад, и Вера должны были весь день провести в гостинице, не показывая оттуда даже носа – на всякий случай. Вдвоем… В одном номере… Наедине… Нет, конечно, оба они взрослые и свободные люди, но думать о том, что между ними завяжется роман, оказалось не слишком приятно. Это снова и снова наталкивало на мысль, что у самой Юли так и не сложилось серьезных отношений.

Она долго разглядывала себя в зеркало в ванной, стараясь понять, что с ней не так. Юля знала, что очень красива – об этом говорили и собственные глаза, и реакция окружающих. И тем не менее, кажется, ее случай как раз из тех, о которых говорят: «Красота не значит счастье». И точно. Печальный, словно направленный внутрь себя взгляд из зеркала красноречиво свидетельствовал, что его хозяйка не слишком-то счастлива.

– «Не родись красивой – красота увянет…» – пробормотала Юля дурацкую дворовую поговорку и вдруг увидела, что за ее спиной кто-то стоит. В зеркале явно отображался темный мужской силуэт.

Девушка резко оглянулась – никого.

Она снова повернулась к зеркалу. Разумеется, лишнего отражения там не было. Только противоположная, мощенная кремовой плиткой с неярким узором стена и ее собственное слегка растерянное лицо.

– Примерно вот так и сходят с ума, – пробормотала Юля и решительно отвернулась от зеркала. Кажется, пора ехать, ребята уже ждут.

До гостиницы, где остановился Влад, они добрались быстро, благо было не слишком далеко. Но вот там Юля на миг пожалела о том, что приехала. Между Владом и Верой, очевидно, что-то все же случилось. Нет, они не перемигивались, не смотрели многозначительно друг на друга, не старались невзначай соприкоснуться руками – ничего такого, но все же… словно в воздухе что-то изменилось, а один раз Юля и вовсе перехватила Верочкин взгляд, направленный на Влада. Вера смотрела на него пристально и очень, очень заинтересованно, а обнаружив, что замечена, даже слегка смутилась.

При дневном свете она была не менее симпатичной. Рана на плече, как убедилась Красицкая, очень быстро заживала, хотя Верочка, конечно, не шевелила рукой и вообще большей частью изображала из себя несчастную жертву.

«Актриса из погорелого театра», – подумала о ней Юля.

12. Неучебная тревога

Пистолет в очередной раз дернулся, но я уже привык к этому ощущению и приноровился. Мишень поражена. Неплохой результат.

А потом вдруг увидел эту странную девушку, Алису. Она шла неуверенно, оглядываясь.

– Стреляйте, – равнодушно сообщил мне инструктор.

Я поднял руку. Девушка еще не видела меня, хотя смотрела куда-то в мою сторону. Моя задача – стрелять. Я здесь именно для этого. Каждое потерянное мгновение – ошибка, которая может стоить мне жизни. Это было понятно, и в то же время я просто не мог выстрелить…

Рука медленно опустилась, а потом пуля влетела мне прямиком в грудь. Я чувствовал, как она разрывает ткани, ощущал запах горелого мяса и острый аромат металла и крови.

Меня отбросило назад, на край крыши. Я покачнулся, стал падать, ощущая за спиной жадно распахнувшую пасть бездну. И я падал, падал в нее очень медленно, как это показывают в фильмах. На губах ощущалось что-то горячее и липкое, а в ушах стояла оглушительная тишина. Наверное, я оглох. Небо наклонилось надо мной чьим-то огромным лицом, дрогнуло и взорвалось миллионами звезд.

Я открыл глаза – и снова оказался на крыше.

– Вы не справились с заданием. Начинаем второй этап заново.

На фоне темного неба поднялась мишень.

Они издеваются. Издеваются, честное слово.

Медленно подняв руку, я прицелился, а потом резко развернулся и всадил весь магазин в голову инструктора, как всегда представленного дежурно улыбающейся красоткой. Голова разлетелась, а на ее месте образовалась черная дыра, откуда, словно кровь, сочилась вязкая, похожая на смолу субстанция. Тело же инструктора дернулось, но вопреки ожиданиям не упало.

Что-то знакомое было во всем этом… ах да, так бывает, когда из картинки выпадает один пазл, и на его месте остается пустота.

И тут меня выбросило из сна.

Я дернулся и распластался по кровати, чувствуя себя так, будто меня шарахнуло о стенку.

Рядом кто-то застонал.

Повернув голову, я увидел Веру. Сознание постепенно прояснялось. Вчера она спасла меня, потом я спас ее, а потом нас спасли… Запутанно, правда?

– Что это было? – пробормотала Вера. – Тебя тоже выбросило?

Я сглотнул.

Кажется, мой неожиданный поступок имел более глобальные последствия, чем можно представить. Интересно, почему?.. И что теперь будет?..

– Да, меня как раз учили стрелять… – я помедлил. – А что случилось?

– Не знаю… – девушка осторожно, чтобы не потревожить раненую руку, приподнялась на локте. – Никогда такого еще не было.

– У меня тоже.

Я включил свет, хотя за окном уже начало светать, подошел к холодильнику и вытащил бутылку минеральной воды. Эти простые манипуляции помогали немного сосредоточиться. Сам не знаю почему я решил не говорить пока о том, что случилось. Мало ли чем обернется мой опыт. Лучше Вере пока не знать, к чему приводит стрельба по инструкторам…

– Хочешь? – я налил воду в стакан и подал ей.

– Спасибо, – девушка благодарно улыбнулась и приняла стакан.

Я смотрел, как Вера пьет, и думал, как она похожа на птичку. Худенькая, трогательная. Ее хотелось защищать. Но, повторюсь, еще большой вопрос, кто кого больше спасал и кто из нас лучше подготовлен к той самой игре, в которой мы оказались – оба помимо собственной воли.

– Блин, рука еще болит… – пожаловалась Вера, отдавая стакан. – Хотя твоя знакомая просто волшебница. Никогда не видела, чтобы рана заживала так быстро.

– А тебя уже ранили?.. – не выдержал я.

– Ножом, – девушка снова откинулась на подушку. – Было паршиво. Рана загноилась, пришлось колоть антибиотики. Хорошо, что нашлось с кем проконсультироваться. Но твоя подруга – вообще ценный контакт.

Я покачал головой:

– Не стоит ее в это втягивать.

– Ты прав, – Вера смутилась и сильнее натянула край моей футболки на голые коленки. Все-таки она очень милая, похожа на котенка.

– Хочешь спать? – отвернувшись к окну, я смотрел на город. По улице, несмотря на ранний час, уже ползли машины, выстраиваясь в длинные пробки. Не это ли символ бессмысленности существования и рутины, которая затягивает ничуть не хуже, чем та пресловутая игра, в которую мы вляпались? Просто убивает обыденность дольше и незаметнее.

– Посидишь со мной? – вдруг спросила Вера.

Я удивленно оглянулся.

– Мне… как-то не по себе, – добавила она совсем тихо.

– Хорошо, – я подошел к кровати и, поколебавшись, сел на Верину сторону.

– Спасибо, – Вера уткнулась головой в мой бок.

Мы сидели молча, и от ее присутствия становилось тепло и спокойно. В этом не было ничего неправильного, и даже поцелуй был скорее символом того, что мы в одной лодке, а потому должны быть вместе, чем проявлением банального желания.

Ожидаемого продолжения, кстати, не последовало – возможно, когда-нибудь потом, а пока достаточно и простого понимания, что ты не один.

Когда на улице все-таки рассвело – неохотно, как бывает это с приходом осени, словно солнцу и самому противно подниматься в зябнущий мир, – я съездил на метро к высотке, где мы были вчера, со смутной надеждой найти послание от тети. Надежда не оправдалась, зато и банды не было. Струхнули, поняли, что я им не по зубам? Хорошо бы так…

Возвращался продрогший и отчего-то разочарованный – ведь и не надеялся вроде особо, но все равно чувствовал разочарование. Открыл дверь номера и обалдел – Вера накрыла стол, а еще поставила на него вазочку с цветком.

– Проходи скорей, я без тебя не ела! – объявила она и, поднявшись на цыпочки, поцеловала меня в уголок губ. Как-то очень по-домашнему, словно мы с ней были лет десять как женаты.

– Откуда разносолы? – я оглядел красиво разложенные нарезки, овощи, фрукты.

– Сгоняла в супермаркет напротив, – Вера кивнула на окно. – Я бы что-нибудь домашнее приготовила, но, видишь, условий нет, – она улыбнулась.

Условий и вправду никаких – ни плиты, ни хоть какой-либо конфорки. Хорошо хоть кофе-машина имеется. Гостиница, что с нее взять.

– Мой руки и за стол! – скомандовала она.

– Есть, мой генерал! – послушно отозвался я.

С Верой было просто и понятно. Она понимала меня с полуслова. Мы поели и до прихода ребят смотрели какие-то глупые фильмы.

– Только посмотри, как он стреляет! – хихикала Верочка, указывая на экран. – Странно, что его не убили!

Она, кстати, закрепила мои знания, полученные во сне, давая инструкции, как нужно собирать, как чистить пистолет. Избегая шевелить простреленной рукой, она вынуждена была лишь наблюдать со стороны и очень сердилась, если что-либо удавалось мне не идеально.

Так прошла половина дня, а потом пришли из своего института ребята, и мы сели обсуждать текущую ситуацию. Странно, чем больше общаюсь с ними, тем меньше они кажутся похожими на беспечных мажоров. Необычные – это точно, возможно, такие же чокнутые, как я… или даже похлеще.

* * *

План действий был приблизительно намечен. Придется серьезно потрудиться, чтобы все же докопаться до истоков этой дурацкой игры.

После совещания они возвращались пешком. Юля сразу поднялась к себе, сославшись на головную боль, и это слегка встревожило и Алису, и Олега.

– Ты думаешь, она неравнодушна к этому Владу? – спросил Волков, когда девушка скрылась за оградой общежития, к которому они проводили Красицкую.

– Он по-своему обаятельный, – ответила Алиса уклончиво. – И Вера появилась очень некстати. Знаешь, – она оглянулась на Олега, – еще вчера я сказала бы, что между ними… я о Владе и Вере… ничего нет, но сегодня даже не знаю…

Олег вздохнул. Во взаимоотношениях все всегда ужасно запутано. Другое дело, скажем, компьютер, вот тут все логично, подчинено строго определенным законам, и, предпринимая действие, всегда осознаешь его последствия. В отношениях все почему-то совсем не так и имеет свойство оборачиваться тем образом, которого вовсе не ждешь.

Алиса явно волновалась за подругу, но за всеми не проследишь, не заставишь их быть счастливыми. Наверное, иногда лучше просто не вмешиваться, предоставляя вполне взрослым людям разбираться со всем самим.

– Они разберутся, – произнес Волков с нажимом. – Мне кажется, мы только испортим, если попытаемся вмешиваться.

Алиса кивнула, теребя конец полосатого шарфика.

Недавно прошел дождь, и асфальт сиял под светом ламп, в лужах дробились огни, похожие на яркие отсветы софитов, а вечер был мягким и удивительно приятным.

– А еще я думаю, – Олег повернул девушку к себе и заглянул в ее глаза, – что мы с тобой просто очень давно не были наедине. Проблемы проблемами, а я скучал. Давай забудем обо всем хотя бы на один вечер?

– Хорошо, – Алиса тоже смотрела на него, и вертикальные зрачки казались изогнутыми серпиками луны.

– У меня для тебя небольшой подарок, – Олег выбрал что-то в телефоне, воткнул в разъем наушники и надел их на девушку.

Она слушала, и ее ресницы подрагивали. Волков не мог сейчас слышать музыку, но он уже успел выучить ее наизусть. Рваная мелодия – то мелодично-задумчивая, то бурная, иногда даже грубая, точно грохочущая волна… Постоянно изменяющаяся, по-настоящему волшебная. Песня называлась «Алиса в стране чудес» и, по мнению Олега, как нельзя лучше подходила той, кому предназначалась.

Не всем Алисам сюда дойти,

Не все Алисы умеют летать.

Но когда твой дом уже позади,

Тебе нечего больше терять.

Так останься с нами и сойди с ума!

Ну давай, прими решенье это сама!

– Как здорово, – прошептала Алиса, когда мелодия перестала звучать. – Откуда эта песня?

– Ее сочинил один молодой музыкант. Специально для тебя, – Олег улыбнулся. – У него ник Снежный барс, мы познакомились в Сети. Правда, талантливый парень?

Алиса смотрела ему в глаза, а потом сделала всего один шаг, оказавшись совсем рядом, и, не отводя взгляда и не закрывая глаз, прикоснулась губами к его губам. Целоваться, глядя в глаза друг другу и многократно отражаясь в них, было невероятно. Мимо бестелесными тенями скользили люди, какая-то женщина осуждающе покачала головой, сетуя на безнравственность молодежи. Но ни Олег, ни Алиса этого даже не видели. Все вокруг было далеко от них – словно за тысячи километров, за миллионы световых лет. В их мире сейчас были только они одни, и никого больше. Целый мир для двоих – огромный, полыхающий красками…

– Ты умеешь летать, – прошептал Волков, наконец оторвавшись от ее губ.

– Это благодаря тебе, – ответила девушка.

Вечер получился по-настоящему волшебным.

Сейчас Алиса уже спала, смешно подтянув к груди колени, словно свернувшаяся клубочком кошка, и казалась особенно милой и трогательной. А Олег снова не мог заснуть. Такое ощущение, будто в кровь вкатили большую дозу адреналина и, пока не исчерпаешь его, сон не придет.

Волков потянулся за ноутбуком, не забыв пригрозить Чуду:

– Веди себя хорошо. Видишь, у нас гостья!

Пес вздохнул, глядя на хозяина с явственно читаемым выражением: «Будто я сам не знаю. Ты меня что, за идиота держишь?»

– А вчера? Кто меня вчера за ногу укусил? – напомнил Олег.

Чуд тихо зарычал, оспаривая слова хозяина.

– Ладно, знаю, что не со зла. Наверное, мне что-то дурное снилось… – Парень потер лоб, но от этого сон не всплыл в сознании. – И не удивительно. С нашей жизнью нормальные сны быстро видеть перестаешь, – признал он и откинул крышку Маленького брата.

Прежде всего Олег заглянул на форум рок-музыкантов и еще раз поблагодарил Снежного барса за песню.

«Пустяки. Будь счастлив», – немедленно ответил тот.

«Постараюсь))», – написал Волков, покосившись на все так же спящую клубочком Алису.

В темном стекле отражался отблеск настольной лампы, где-то за окном едва слышно шумел ветер, а здесь, в комнате, было тепло и уютно. Олегу захотелось, чтобы вот эти минуты длились бесконечно. Словно они с Алисой оказались в своем милом мирке, где не существует опасностей и зла, где все просто, спокойно и легко. Вот только одно плохо: мирок этот более хрупкий, чем елочный шар. Задень его – и разлетится серебристыми осколками, больно ранящими беззащитную руку. Однако Олег не сомневался и в том, что будет защищать этот мир, насколько хватит сил. Даже не так: он станет защищать его даже тогда, когда сил совсем не останется. Кому бы ни пришлось противостоять, с чем бы ни довелось столкнуться.

– Присмотри за Алисой, – велел Олег Чуду, подняв голову от компьютера. – Мне сейчас нужно будет кое-что сделать.

Пес вопросительно склонил голову.

– Ничего опасного, просто кое-что проверю, – заверил Волков, но в глазах Чуда стояло явное сомнение. Ну и беспокойный ему достался хозяин! Сколько с ним мороки! То одно, то другое… Пес снова вздохнул и положил морду на лапы, уставившись на спящую девушку. Мол, ладно, раз уж так, я на страже. Надо же хоть кому-то быть ответственным.

А Олег уже погружался в киберпространство.

В первый раз взломать базу инициатов ему помог однокурсник. Во второй – Олег полагал, что справится сам: уже преодоленный путь проходить легче.

Но данное правило, оказывается, действовало далеко не всегда.

Со времени первого визита система защиты базы инициатов изменилась. Олег видел ее как гигантский, уходящий в небо металлический забор без единого стыка или выбоинки, за которую можно было бы зацепиться.

Значит, придется запастись терпением. Волков принялся медленно обходить ограду, присматриваясь и примеряясь. Несколько раз ему попадались ловушки – из земли вдруг выныривали клешни, принадлежащие какому-то крабу-переростку. Приходилось проявлять значительную ловкость, чтобы не попасться под азартно щелкающие хитиновые ножи – весьма острые, как видел Олег, вполне способные расправиться с любым нарушителем.

– Интересно, кто им защиту делал, – пробормотал парень, отряхивая коленку. Джинсы порвались после падения на землю, и теперь на них зияла вполне модная, естественного происхождения дыра. Правда, при переходе в реальный мир она исчезнет… Но любая прореха в кибермире – очень плохо. Это брешь на его собственной защите, нужно быть вдвойне осторожным.

Обогнув очередное опасное место, Олег двигался дальше. Стена по-прежнему казалась идеально ровной. Быть не может. Не бывает защиты без брешей. Не нашел – значит, плохо смотрел, мало думал.

Волков сосредоточился. Если защиту нельзя разбить или обойти, ее можно обмануть.

Ему вдруг вспомнилось, как их команда на учебном задании добывала галстук профессора Мельникова. Мысль сыграть роль, получив чей-то доступ, показалась Олегу на редкость удачной. Он потянулся, нащупывая нужную нить. Ага, есть. Добыть чужой пароль оказалось делом нелегким. Олегу представлялось, что он плывет в быстром течении, уворачиваясь от бревен и прочего мусора и в то же время сосредоточенно высматривая нужные компоненты. Пароль собрался по крупицам, каждая из которых оказалась ценнее золотого песка.

Наконец предварительные сборы закончились. Волков натянул на себя чужую личину, и к укрепленной базе инициатов прошествовал уже Вадим Петрович Мельников собственной персоной… то есть почти собственной, но, как надеялся Олег, очень близкой к образцу.

Прислонив ладонь к ровной стене, Олег отдал команду открытия. И тут же откуда-то сверху на металлическом стебельке, точно диковинный глаз, спустился горящий алым огоньком видоискатель.

Он просканировал объект, стена проглотила пароль и… ничего не произошло. Олег забеспокоился. Если его приняли, то уже должны впустить. Если разоблачили, почему не наносят удар?

Он снова приложил ладонь и сосредоточился. Перед мысленным взором потекли коды цифр, похожие на потоки, разлившиеся после дождя. Системе требовалось подтверждение. Волков усилил нажим, понимая, что любое неправильное действие приведет к провалу. Отступать уже поздно – если он не переборет систему, его засекут, отследят и вычислят. Сейчас все зависело от личной силы. Продавить, пересилить…

Бесконечно долгое мгновение у них была «ничья», а потом Волков все же одолел. Система дрогнула и прогнулась, подчиняясь его воле.

«Доступ подтвержден», – услышал Олег непосредственно в своей голове, и в гладкой до того стене образовался дверной проем. Это была победа! Правда, парень израсходовал немало сил, и теперь его качало так, что он едва не рухнул в черную лужицу, похожую на пролитую смолу, прямо у порога.

– Что это за гадость? – мимолетно удивился Олег, удержав равновесие и перешагнув лужицу, и тут же занялся делом: время было ограничено, требовалось завершить все как можно быстрее.

* * *

Яростно светило солнце. Алиса повела рукой, пытаясь заслониться и сохранить остатки сна, и вдруг широко распахнула глаза, мгновенно осознав, что находится не у себя.

– Проснулась? Привет! – Олег поднялся из-за стола, где, судя по всему, просидел всю ночь, и бережно поцеловал ее в губы.

Чуд тоже подошел и ткнулся лбом девушке в руку.

Алиса слегка смутилась. Все-таки как это странно – просыпаться не у себя, а рядом с другим человеком, пусть и ставшим уже родным. Может, когда-нибудь она привыкнет к этому… наверняка привыкнет, потому что они с Олегом связаны уже навсегда… но пока еще слишком смущалась.

– Ты не спал? – спросила она, машинально кутаясь в одеяло. – Из-за меня?

– Нет, – Волков улыбнулся, но тут же стал серьезным: – Мне просто нужно было кое-что проверить…

– И как? – Алиса почувствовала, что речь пойдет о чем-то важном, и смущение, и утренняя неловкость отпали как нечто ненужное, неуместное.

Олег сел на край кровати и уставился в окно, словно не замечая слепящего солнца.

– Все плохо. Наши подозрения подтвердились, – заговорил наконец он. – Я вошел в систему под именем профессора Мельникова и обнаружил именно то, чего мы боялись.

– Они причастны? И Вадим Петрович? – рассеянно спросила Алиса.

Волков кивнул.

– К сожалению, сомнений быть не может, – сообщил он, по-прежнему глядя в окно. – Я нашел личные дела Влада, Веры и еще несколько личных дел… К сожалению, больше никакой информации по проекту. Возможно, она запрятана так далеко, что сразу и не обнаружить, но даже того, что я отыскал, достаточно.

Алиса кивнула.

Ну что же, ничего нового. Примерно так они и считали: полагаться им, кроме себя, не на кого.

А днем случилось неожиданное. Олег провел всю ночь, взламывая базу инициатов, и вовсе не удивительно, что на лекции он задремал. Еще одним совпадением оказалось то, что лекция эта – теория знаний.

Разумеется, профессор Мельников был слишком умен, чтобы обратить внимание на дремлющего студента, но по окончании лекции позвал Олега к себе.

– Вижу, вы осваиваете смежную специальность? – поинтересовался Вадим Петрович холодно, не глядя на Волкова, а рассматривая свои запонки – насколько могла судить Алиса, прекрасно вырезанные из полудрагоценного камня. – И как успехи в обучении во сне? Много полезного?

Олег пожал плечами.

– И вам по-прежнему не нужна помощь? Вы так уверены, что справитесь со своими проблемами сами? – профессор медленно поднял голову и взглянул на Волкова.

И тут того словно прорвало. Наверное, из-за усталости и той нервной обстановки, что была у них в последнее время.

– Уж ваша помощь точно не нужна. Я знаю, как вы умеете помогать, – Олег хмыкнул. – Как понимаю, уже многим помогли.

Алиса едва не застонала. Олег безнадежно палился, и Мельников, конечно, отреагировал на это.

– Что вы имеете в виду? – живо поинтересовался он.

– Это я виновата, – Алиса поняла, что нужно сделать хоть что-то, чтобы не случилось непоправимого, а поэтому выдавила из себя фальшивую, как Диор с рынка, улыбку. – Мы поспорили, что он сможет нахамить преподу… ну вы понимаете… Все, Олег, ты выиграл. Извините, Вадим Петрович, – девушка вцепилась Волкову в руку.

– Поспорили? – Мельников чуть приподнял бровь, глядя на Панову иронично. – Ну что же, дело хорошее. В спорах рождается истина, не правда ли? Вы ищете истину?

– Нет! – поспешно ответила Алиса. – Просто шутка. Правда? – она многозначительно покосилась на Олега.

– Извините, Вадим Петрович, – пробормотал он.

– Ничего. Молодое поколение должно шутить. Главное – не сесть из-за своих шуток в лужу, – теперь профессор уже явно издевался.

Олег хотел что-то сказать, но Алиса что было сил потянула его к двери.

– Ты что? – прошипела девушка, когда они вышли из аудитории.

Волков с ненавистью оглянулся на дверь.

– Я ему верил, – буркнул он, шагая по коридору так быстро, что Алисе, чтобы не отстать, приходилось почти бежать. – Он казался мне самым нормальным. Знаешь, как противно осознавать, что повелся, поверил кому-то, а он оказался мразью?!

– Почему сразу мразью? – дипломатично спросила девушка. Они вышли на крыльцо и, не сговариваясь, свернули в закуток, где можно было поговорить без лишних свидетелей.

– А как еще называть тех, кто втягивает людей в эту чертову игру? – Олег остановился напротив Алисы и смотрел на нее так, словно она тоже была одной из обвиняемых. – Сто пудов, этот Мельников причастен. Я даже под его паролем прошел. Ненавижу таких. Он тут типа самый умный и хочет остаться чистеньким, и такой добренький – помощь предлагает. Знаем мы эту помощь!.. Уже помог.

– Может, он не причастен…

– Конечно! Просто ангел и не ведает, что вокруг происходит! – Олег сцепил пальцы и нервно потянул их. Такой привычки за ним раньше не водилось.

Алиса помолчала. Возразить было нечего. И действительно, это неприятно, но Мельников должен быть в самой гуще событий. Благодаря ему и Влад, и Борис, и Вера, да и другие, такие же, как они, оказались в ловушке.

– Ненавижу, – повторил Олег, но уже сбавив тон, устало.

– Держись, – Алиса шагнула к парню, разбивая стекло отчуждения, вставшее между ними, и изо всех сил обхватила его руками. – Ты не должен показывать им, что мы знаем. Это неразумно. Рискуем не только мы, но и Юля… и Влад…

– И Влад мне тоже не нравится, – хмуро выдал Олег. – Из-за него все началось…

– Не из-за него, – возразила Алиса. – Игру затеяли инициаты, и все было у нас под носом, просто до появления Влада мы этого не видели…

– Ты права, – Олег улыбнулся и коснулся губами Алисиного лба. – Извини. И вправду устал. Что-то меня заносит…

В этот момент в его кармане зазвонил телефон.

Волков принял вызов, и лицо парня вдруг окаменело.

– Хорошо, – ответил он в трубку, затем нажал на отбой, сунул мобильный в карман и, отстранив Алису, даже не глядя на нее, сообщил: – Мне нужно идти. Увидимся позже.

– Ты куда?

Олег не ответил, просто махнул рукой и двинулся к выходу из тупика.

Девушка так и осталась стоять, не понимая, что происходит. Но буквально через минуту в тупик заглянула Юля Красицкая.

– Вы поссорились? Что вообще с Олегом? – спросила она обеспокоенно.

– Вроде нет. Он какой-то странный… – Панова растерянно посмотрела на подругу. – Ничего не понимаю.

– Странный – это точно, – Юля вздохнула. – Прошел мимо меня, едва не толкнув, кажется, даже не заметил. Весь такой… – она вытянула вперед руки и изобразила движения зомби. – Мозги! Где ваши мозги?!

Получилось почему-то не смешно. Может быть, именно потому, что Алисе вдруг показалось, что изображение чем-то совпадало с действительностью.

Не тратя время на объяснения, Алиса махнула рукой и побежала за Олегом. Он шел по улице весьма бодрым шагом.

– Погоди! – Юля, тяжело дыша, догнала подругу. – Мы что, следим за ним?

– Тут что-то не то, – Алиса покачала головой, не отрывая взгляда от спины Волкова – он казался чужим, фактически незнакомым. Странное ощущение от того, кто еще совсем недавно был самым близким ей человеком, человеком, в чьей комнате она провела сегодняшнюю ночь и при этом прекрасно спала, что свидетельствовало, по крайней мере, о высокой степени доверия.

Волков шел вперед не оглядываясь. Столкнувшись с группой девушек, он буквально оттолкнул с дороги одну из них и продолжил путь, не реагируя на ее возмущение.

– Ты права. Кажется, у нас проблема, – пробормотала Юля уже совершенно серьезно. – Что будем делать?

– Звони Владу, возможно, мы не справимся сами, – Алиса ускорила темп, чтобы не отставать.

– Ты уверена? – Юля вытащила телефон, но отчего-то не спешила звонить. – Может, без него обойдемся?

Алиса резко развернулась к подруге.

– Ты что, не видишь? Все серьезно!

И Юля, конечно, сдалась.

– Влад, это Юля Красицкая. Ах, помнишь?.. Ну хорошо, – заговорила она в трубку. – Кажется, у нас проблема…

Олег ехал на метро и ни разу не оглянулся, поэтому проследить за ним, в целом, было несложно. Алиса смотрела на него из другого конца вагона и едва узнавала. Волкова словно подменили. Он казался чужим и… опасным. Девушка обратила внимание, что люди, видимо, инстинктивно, старались держаться от него подальше.

– Куда он, интересно? – спросила Юля. – Домой? Может, у него что-то случилось?

– Нет, не домой, – Алиса покачала головой и в задумчивости принялась теребить край полосатого шарфа. – Выходит… Пойдем…

Они выскочили из вагона и поспешно последовали за Олегом, прошивающим толпу, точно иголка – полотно.

Вышли на улицу, прошли за Волковым в переулок.

– Идем за ним от метро, – сказала Юля в трубку – звонил Влад. – Ты близко?.. – и повернувшись к Алисе, добавила: – Подъезжает.

Панова не ответила. Как раз сейчас она вдруг явственно поняла, куда направляется Олег. Но зачем? Почему так спешно и странно? Неужели действительно случилось что-то плохое? Беспокойство кололо в кончиках пальцев, которые теперь отчаянно чесались.

– Передай Владу, чтобы записал адрес, я сейчас назову. – Алиса, не отрывая взгляда от прямой, словно задеревенелой, спины Волкова, продиктовала улицу, номер дома и подъезда.

Юля послушно повторила данные в трубку, а потом все же, не удержавшись, схватила подругу за рукав:

– Ты откуда знаешь?

– Знаю.

Алиса сглотнула. В этом доме она была лишь однажды. Вместе с Олегом и Чудом… Давно, больше года назад. Тогда Чуд еще не до конца оправился после операции, и его приносили на осмотр в лабораторию, где теперь работал отец Олега. Лаборатория произвела на девушку большое впечатление, особенно работающее в баночке сердце, присоединенное к аппарату разнообразными трубочками, и вскрытая, без внутренностей, но еще живая, двигающаяся лягушка в другой банке. При одном воспоминании дрожь пробирает.

Но зачем Олег едет к отцу? Что за странный телефонный звонок? Что вообще происходит? Чем дальше, тем больше запутывается клубок. Вместо ожидаемых разъяснений они получают все новые и новые вопросы, продраться через тернии которых, кажется, вообще невозможно.

Пройдя наискосок через небольшой скверик, Олег, а следом за ним и обе девушки вышли к знакомому Алисе дому, находящемуся в глухом тупике. Волков, не медля, направился к подъезду, а девушки на миг задержались – им махал из машины Влад, как раз паркующийся сейчас неподалеку. Действительно, быстро доехал, хорошо сориентировался.

Олег тем временем уже скрылся за тяжелой дверью подъезда.

– Сюда! – Алиса метнулась за угол дома. На ту сторону выходили окна лаборатории.

Расчет оказался верным: в погожий солнечный день окно было открыто. Проникнуть внутрь мешала частая решетка, зато можно послушать и даже заглянуть в помещение, чтобы понять, что же там происходит.

А происходило там интересное.

Приподнявшись на цыпочки, Алиса старалась не пропустить ничего. И то, что она видела, казалось ей кошмаром. Как было бы здорово, если бы она на самом деле заснула и стала свидетельницей этого во сне – в простом банальном сне, из которого так легко выйти, готового рассеяться по твоему первому сигналу. Если бы так и было!

Волков-старший сидел за столом и, кажется, вовсе не ждал появления сына.

– Олег? – удивленно спросил он, приподнимаясь.

– У меня к тебе одно дело, – парень пересек комнату и, подойдя к отцу, вдруг резко, без замаха, ткнул куда-то рукой.

Отец Олега медленно осел на стул, потеряв сознание.

– Что он делает? – прошептала Юля. – Он чокнулся?

Алиса не знала, что и ответить. Все факты указывали на то. На помешательство, сдвиг по фазе, безумие… что еще скажешь?

– Он знает, что делает, – неожиданно ответил Влад. – Профессионально вырубил. Знал, куда и как нажать… Видна школа.

Обе девушки вздрогнули.

А Волков тем временем спокойно связывал собственного отца и был, очевидно, полностью поглощен данным делом.

Проверив узлы и воткнув в рот лежащему кляп, Олег направился к выходу из комнаты.

– Перехватим его у выхода, – Влад неожиданно взял командование на себя.

Алиса заметила, что за поясом под курткой у него обрисовывается небольшой предмет. Что это, гадать не приходилось. Девушка уже видела такие на крыше высотки, где они перехватили Влада. Пистолет. Парень готов стрелять… в Олега…

Но что происходит? Олег не может оказаться предателем. Кто угодно, только не Олег Волков! Он и врать-то совершенно не умеет. А вдруг это не он? Кто-то другой, притворяющийся Олегом? Было же такое, что греческий бог Морфей приходил к ней в образе Криша[4] и вел себя так достоверно, что заподозрить его казалось невозможным. Вот и сейчас перед ними, конечно, не Олег. Просто кто-то на него похожий…

Однако, несмотря на все попытки оправдать происходящее, каким-то глубинным чувством Алиса понимала, что видела именно Олега. В отношении Криша она еще могла ошибиться, но только не в отношении Олега Волкова. Это исключено. Перед ними находился действительно он, и происходящее поэтому тем более неправдоподобно, необъяснимо.

– Не стреляй, – прошептала Алиса одними губами. Губы почему-то пересохли и едва слушались.

Влад резко оглянулся на нее, тряхнул длинными волосами и не ответил, потому что дверь с лязгом открылась.

Все трое замерли, стараясь даже не дышать.

Олег Волков, по-прежнему не глядя в их сторону, вышел из подъезда, подошел к первой попавшейся машине и легко открыл ее. Разумеется, без ключа и брелока сигнализации – такие пустяки ему не требовались.

Хлопнула дверца – Волков сел на водительское место и так же, пренебрегая ключами, подогнал машину к самому подъезду – так, чтобы багажник практически упирался в металлическую дверь. Его намерения теперь становились абсолютно ясны. Очевидно, Олег собирается похитить собственного отца. Но зачем?..

– Он в игре, – неожиданно ответил на невысказанный вопрос Влад.

И тут пазл сложился.

13. Тень кукловода

Я стукнул его, можно сказать, аккуратно и очень точно. Как раз находилось применение полученным во снах урокам. Волков без звука осел, а Алиса ахнула. Она так явно переживала, что я не решился доставать пистолет из опасения вызвать самую неадекватную реакцию. Очень подозреваю, что если бы между мной и Олегом завязалась борьба, эта странная девушка с вертикальными зрачками, не разбираясь и не думая, приняла бы сторону Волкова. И что-то подсказывает, что мне пришлось бы весьма плохо.

Вот даже сейчас обе девушки, оттолкнув меня, склонились над поверженным.

– Все в порядке, он просто без сознания, – с явным облегчением произнесла Юля.

Я промолчал. Не всегда понятно, что за отношения связывают эту троицу, но выглядят они весьма неоднозначно.

– Надо перенести Олега куда-нибудь, – Алиса с беспокойством посмотрела на меня.

Действо все больше напоминало фарс. Мне уже показалось, будто это я вел себя весьма подозрительно и пытался кого-то похитить, а Олег Волков героически меня останавливал. Впрочем, убраться с улицы – отличная идея. Пока на нас еще не обратили внимания, но рано или поздно наша живописная группа, конечно, привлечет его к себе.

Дверь в лабораторию осталась открыта, поэтому мы втащили Олега внутрь.

В кресле лежал мужчина с седыми висками и каким-то крайне изможденным, усталым лицом. Судя по комментарию Алисы, отец Олега.

Эти ребята просто лидировали в моем личном хит-параде, затмевая даже организаторов тараканьих бегов и той игры, в которую я втянулся, словно кошка в пылесос. Интересно, что за мексиканские страсти тут кипят?..

Юля пощупала пульс у мужчины и оглянулась на нас.

– Он спит, – сообщила девушка. – Он очень устал, организм истощенный, но прежде всего, я бы сказала, ему необходимо хорошенько отоспаться.

Олега мы пристроили на стуле, и под укоризненными взглядами девушек, все же проявивших здравомыслие хотя бы в том, что не стали возражать, я постарался связать его как можно крепче. Получилось, по-моему, не слишком хорошо, но уроков по связыванию у меня еще не было. Возможно, не предусмотрены программой моего образования, или очередь до них еще не дошла.

– Объясните мне, что происходит? – спросил я, закончив с неприятной процедурой.

Девушки переглянулись. У них явно имелись свои секреты, делиться которыми они не торопились.

– Я не знаю… – наконец заговорила Алиса и задумчиво намотала на палец выбившуюся из забавной прически прядку волос. – Мне кажется, Олег действовал не по своей воле. Ты сказал, что, похоже, он в игре?

– Очень похоже, – подтвердил я.

– Так вот, те, кто эту игру устроил, могут вкладывать в людей какую-то программу. Мы слышали о таком от еще одного игрока… от Бориса, – продолжила девушка. – Я не очень верила, но Олег не мог поступить так со своим отцом. Я знаю точно. Значит, он действовал под внушением.

Становилось все интереснее и интереснее. Волков и вправду не казался адекватным, но когда он успел ввязаться в игру и зачем, если знал, что игра из себя представляет? И еще один моментик: а в меня-то, выходит, тоже можно черт знает что вложить. Я теперь тоже за свои поступки не отвечаю?.. Надо будет иметь в виду, если припрет… или припрут.

– Давайте обоих пока что не развязывать, – предложил я. – И что мы… – Я замолчал, потому что увидел в большой стеклянной колбе, что как раз за моей спиной кто-то стоит, но, оглянувшись, никого не обнаружил. Странно… Может, это уже началось какое-то психическое воздействие? Вдруг и Волков перед тем, как съехать с катушек, тоже глюки видел?..

– Что-то не так? – спросила Алиса. Кажется, я ее серьезно беспокоил и она побаивалась, вдруг и я что-нибудь этакое выкину. Кстати, если что, с двумя девчонками уж точно справлюсь.

– Нет, ничего, – рассказывать про увиденный силуэт я, разумеется, благоразумно не стал. – Хотел спросить, что мы собираемся делать.

– Нужно поговорить с Олегом, – не раздумывая, ответила Алиса.

– А если он все еще… – Юля не договорила, но было очевидно, о чем она.

Ну вот, наконец и в их дружных рядах произошел раскол. Если честно, мне приятно, что Красицкая, пусть хотя бы в одном вопросе, встала на мою сторону.

Алиса медленно покачала головой.

В это время Волков дернулся и еле слышно застонал.

Приходит в себя. Или не в себя. А, ладно, разберемся.

Волков действительно открыл глаза. Взгляд его заметался, с удивлением остановился на отце, которого мы поудобнее устроили в кресле.

Мы все молчали, выжидая.

– Что происходит? – Олег попытался освободиться, но пока что мои узлы не поддавались. – Что с папой? Алиса?..

И она, конечно, растаяла – тут же подбежала к нему с вопросами, все ли в порядке. Еще бы поинтересовалась, не давят ли веревки. Девчонки, что с них взять. Не зря их называют слабым полом. А вот Вера, готов спорить, не такая. Пришлось взять все в свои руки и сообщить Волкову, что сейчас он спит, но вообще-то о состоянии своего отца Олег должен знать гораздо лучше нас. Или Олег отличный актер, или мозги у него оказались кем-то серьезно промыты – очень быстро выяснилось, что он вроде как не помнит ничего, что делал в последние минут сорок. Воспоминания остановились на разговоре с Алисой, а потом как отрезало.

Девушки сочувствовали, хлопотали вокруг него, позабыв о самом главном.

– И когда это случилось? – спросил я, дождавшись перерыва между ахами.

– Что именно? – не понял Волков.

– Ну, когда ты попал в игру?

Он нахмурился и не торопился отвечать сразу, очевидно, серьезно обдумывая мой вопрос. Это свидетельствовало в пользу Волкова. Поспешное отрицание наводило бы на определенные подозрения.

– Я сам толком не понял, – наконец признался он. – Если я в игре, а возможно, так и есть, со мной все происходило по-другому. Мне ничего не предлагали, или… – он заколебался, – или я этого не помню. Но никаких приборов я точно не видел и не активировал…

После моего вопроса он заметно помрачнел.

– Можно поговорить с Алисой наедине? – спросил Волков спустя некоторое время.

Лично я не возражал; правда, и развязывать его не торопился. Игра прежде всего учит никому не доверять и соблюдать максимальную осторожность, иначе не выжить.

– Пойдем подышим свежим воздухом, – предложил я Юле.

Она с сомнением посмотрела на Олега, но все же пошла за мной.

Мы постояли на крыльце молча. Не понимаю, откуда взялась эта странная неловкость между нами. Какое-то неправильное, неправдоподобное чувство. Вот с Верой легко. Понятно, что она симпатичная, можно сказать, своя девчонка, чем-то похожая на моих любимых героинь, умеющих действовать наравне с мужчиной, и в то же время настоящих женщин, нуждающихся в защите, вызывающих желание опекать, заботиться.

С Юлей все не так просто. Я не понимаю ее. Она одновременно и привлекает, и отпугивает. Словно есть в ней какая-то загадка. Впрочем, я всегда был романтиком и, вероятно, преувеличиваю, придумываю что-то на пустом месте. Не зря сестрица меня дразнит.

* * *

Решение давалось нелегко, и все же Олег очень явно чувствовал, что это единственно правильное решение.

Алиса стояла напротив и молча смотрела, кажется, считывая все без слов. Так бывает между по-настоящему близкими людьми в особо важные моменты.

– Я должен уйти, – проговорил Волков, не отводя взгляда. – Я опасен, ты знаешь.

Девушка помотала головой:

– Не больше чем Влад. Или любой из нас.

– Больше, – упрямо возразил он. – Пока что я единственный действовал, не осознавая, что делаю. К тому же ты слишком близко… слишком уязвима. Нельзя рисковать.

Алиса присела перед ним на корточки и обхватила руками его колени.

– Нет, – повторила она.

– Ты должна! – а потом, понизив тон, добавил: – Я очень прошу. Нам повезло тогда, при встрече с Борисом. Но везение редкая штука. Оно не повторяется. Ты должна меня отпустить, пожалуйста.

Девушка закусила губу. Ее лицо было бледным, и только на щеках пятнами горел лихорадочный румянец.

– Я тебя не отпущу, что бы ни случилось. Даже не думай, – сказала она как отрезала. – Мы справимся. Вместе мы справимся со всем, как раньше.

Волков вздохнул. Ну как объяснить ей, что уже никогда не будет так, как раньше. Что он сам перестал себе доверять. Как же можно допустить, чтобы в опасности оказалась Алиса? Сегодняшний день перевернул все с ног на голову. Уйти, не предупредив Панову, не договорившись с ней, невозможно. И к гадалке не ходи – она станет его искать и найдет где угодно. Если потребуется, спустится хоть до тех Темных пространств, о которых говорила, в которые, пренебрегая здравым смыслом и чувством опасности, уже погружалась. Как ни крути, он в западне. Если бы только можно было ее обмануть, придумать что-то хитрое, чтобы она оставила его, но Олег знал, что это невозможно. Любая ложь обречена на провал под взглядом этих медовых глаз с вертикальным зрачком. Он никогда не мог ей лгать, а она никогда не отступится от него. Это стало ясно с самого начала, даже когда все между ними было так неопределенно и сложно.

Все тело ныло от неудобного положения, а нога ужасно чесалась, но Волков попытался отвлечься от неприятных ощущений. Уж лучше пока не трогать веревки. Мало ли… Его вообще лучше посадить на цепь. На всякий случай. Если он нанесет вред кому-то из близких, то никогда не простит себе этого. Лучше уж сразу умереть.

– Я не знаю, кто мною управляет и чего он добивается, – признался Олег. – Вот зачем я пытался похитить отца?

– Он генетик, работающий с кибертехнологиями, – напомнила Алиса. – Возможно, устроителям игры, как и профессору Ланскому ранее, тоже нужны его исследования. Я думаю, устроители этой игры тренируют людей не просто так.

Олег кивнул:

– Согласен. Было бы затратно и нелепо. Не похоже, что кукловод или кукловоды просто забавляются – уж очень все серьезно и хорошо проработано.

– Если они создают что-то вроде универсальных солдат-полуроботов, то технологии твоего отца весьма пригодятся, – закончила мысль Алиса.

Волков снова кивнул. Похоже на правду, но что-то слегка не сходится… Парень нахмурился, пытаясь поймать мысль. Голова была тяжелая и гулкая, как медный котел. В ушах стучал пульс, сбивая с мыслей.

– Отец сотрудничает с инициатами, – наконец сформулировал Олег. – Они дали ему эту лабораторию. Зачем его похищать, когда можно было уладить все проще?

– Ты прав! – Алиса взволнованно вскочила на ноги. – Но тогда я ничего не понимаю!

– Я тоже, – хмуро согласился Волков.

Казалось бы, ситуация и без того крайне запутанная, но чем дальше, тем больше путается нить. Такое ощущение, что они что-то пропустили… свернули не в тот переулок, попались на простую обманку. Не может быть так, чтобы не нашлось выхода!

– Пожалуйста, – Олег повернул голову, чтобы посмотреть на Алису, – умоляю, беги от меня подальше!

– Никогда, – девушка взяла со стола скальпель и, подойдя к Олегу, разрезала веревку.

– Что ты де… – только и успел пробормотать он.

– А то, что ты уже в полном порядке. И ты можешь бороться. Нет, ты должен, – Алиса тряхнула головой. – А мы тебе поможем.

Когда в лабораторию вернулись Влад и Юля, оба, похоже, не слишком одобрили поступок Алисы, но спорить не стали.

– Раз отец Олега кому-то очень нужен, – предположила Юля, – лучше его спрятать.

– Хорошая мысль, – согласился Олег. – Но давайте так, чтобы я об этом не знал. На всякий случай.

– У меня есть один вариант, – задумчиво предложил Влад. – Мне нужно позвонить…

Он снова вышел и вернулся в отличном настроении.

– Я все уладил, – заявил парень с порога. – Профессора Волкова с удовольствием приютят на время.

Олег кивнул и не стал задавать лишних вопросов. Кто бы подумал, что отца придется прятать от него самого…

* * *

Влад неуклюже переступил с ноги на ногу, чувствуя себя неловко. Где гарантия, что он не вовлекает в неприятности пожилого человека, к тому же друга тети Вики…

Задумчиво пройдясь вдоль рядов книг, наполнявших квартиру Петра Илларионовича, парень остановился перед старым тусклым зеркалом и вздрогнул, потому что ему, уже в который раз за этот день, померещился темный силуэт. Глюк становился таким навязчивым, что начинал вызывать у Влада самые нехорошие подозрения. Чтобы отвлечься, парень принялся разглядывать книги. За стеклом торчала визитка. Влад вытащил ее совершенно машинально и с удивлением понял, что принадлежит она некой фирме, занимающейся услугами оцифровки. А Петр Илларионович-то ого-го. Молодец, шагает в ногу со временем. Как и тетя…

– Все в порядке, – послышался голос хозяина квартиры.

Парень вздрогнул. Вернуть визитку на место он не успевал, а поэтому просто сжал ее в кулаке, мысленно отругав себя за неуместное любопытство, поставившее его в неприятное положение.

Петр Илларионович действительно уже вошел в комнату и бодрым голосом сообщил, что устроил гостя наилучшим образом.

Оставалось только надеяться, что те, кто инициировал попытку похищения Волкова-старшего, не свяжут его с Владом и, тем более, с другом тети Вики. Значит, на время отец Олега будет находиться в безопасности. Уже неплохо в нынешних обстоятельствах.

– Простите, что побеспокоил… – Влад замялся.

– О чем речь?! – Петр Илларионович дружески похлопал парня по плечу. – Напротив, я тебе очень благодарен. Даже не представляешь, как. Мне приятно быть полезным и оказать услугу. Я же просил тебя обращаться непосредственно ко мне.

– Спасибо, – Влад пожал руку. – Ну, я пойду?

– Хочешь чаю?

– Воды, если можно.

Парень надеялся, что Петр Илларионович выйдет на кухню, и тогда можно будет вернуть на место визитку, неприятно царапающую ладонь. Но старик поманил его за собой:

– Пойдем, угощу тебя прекрасным морсом по моему рецепту, с брусникой и медом. Чудесно утоляет жажду.

Пришлось выйти за ним следом. Кажется, исправить ошибку не удастся. Остается только надеяться, что визитка не потребуется Петру Илларионовичу в ближайшее время. А что, старики часто по привычке тащат в дом что ни попадя и серьезно относятся к любой печатной информации. На самом деле тетин друг может вообще не представлять, что такое эта оцифровка. Вероятнее всего, так и есть.

Выпив на чистой, очень уютной и современной кухоньке стакан действительно вкусного морса, Влад поспешно распрощался с хозяином и вышел из квартиры. Но по выработавшейся недавно привычке не спешил покинуть подъезд, а, напротив, поднялся повыше и через окно изучил прилегающую к дому территорию.

Ничего подозрительного не было. Только у подъезда торчала какая-то тетка в ярко-красном, бросающемся в глаза платке, но когда Влад спустился, ее уже не было. Парень без проблем добрался до машины и еще долго кружил по путаным дворам и закоулкам, чтобы сбить возможную погоню. Наконец, убедившись, что погони нет и, кажется, не было, Влад испытал странное чувство сродни разочарованию. Как-то слишком гладко все идет, даже не интересно.

* * *

– Ты волшебница! – улыбнулась Юле Вера и с гордостью продемонстрировала затянувшуюся рану. – Просто нереально, я бы сказала, так не бывает.

– Тебе повезло, удачно пуля прошла. Ну и способности к заживлению, видимо, хорошие, – ответила Красицкая так нейтрально, что только хорошо знающий ее человек расслышал бы в ее тоне неодобрительную сухость.

Олег расслышал. Потому что уже неплохо знал Юлю.

– И все равно ты меня спасла, – упрямо покачала головой Вера.

Глядя на нее, излучавшую спокойную доброжелательность, Олег мог объяснить причину антипатии Юли лишь одним. Выходит, Влад ей действительно понравился, и теперь девушка ревнует его к Вере. Не удивительно. Они уже провели вдвоем довольно много времени.

– Подождем Влада, – объявила Алиса и повернулась к Вере. – Расскажи, пожалуйста, что-нибудь еще об игре. Любая мелочь может оказаться важной.

Щека Веры дернулась, как от удара, а безмятежность исчезла без следа. Похоже, даже упоминание об игре выводило ее из равновесия и причиняло боль.

– Хорошо, – произнесла девушка разом потухшим голосом. – Садитесь…

Она сама опустилась на краешек кровати и сложила крепко сцепленные руки на коленях. На худой спине, обтянутой простой белой майкой, напряженно, как недорасправленные крылья, торчали лопатки.

– …Приходится выживать, – сказала Вера, уставившись куда-то в пол. – И знаете, мне кажется, что они постепенно убивают человечность. Думаете, мне легко было выстрелить в того парня на крыше? Если честно, уже легко. Иногда забываешь, что находишься не в компьютерной игре и перезагрузка невозможна. Знаете, как нас тренируют? Ну, во снах?.. Влад рассказывал?

– Да, – отозвался Олег, напряженно вслушивавшийся в каждое ее слово. Он прекрасно понимал, почему Алиса затеяла этот разговор и что именно она хочет узнать.

– Тебя учат убивать. И убивают. Во сне. Десятки тысяч раз. Это больно, – Вера нервно пошевелила сцепленными пальцами и снова сжала их так крепко, что побелели костяшки. – Ты умираешь десятки тысяч раз и каждый раз теряешь что-то в себе… Не знаю, мне так кажется… Словно это уже не ты, а кто-то другой… какой-то робот…

Ее щеки были бледны, и казалось, будто каждое слово дается девушке с трудом, ранит ее. И Олег, и Алиса смотрели на Веру с сочувствием, а вот Юля, так и оставшаяся стоять у стены, – словно бы с осуждением. Неужели действительно ревность?..

– Ты слышала о том, чтобы люди в ходе этой игры переставали осознавать, что делают? Поступали странно, будто под внушением? – снова спросила Алиса, слегка наклонившись в сторону девушки.

Та вздрогнула, словно от удара.

– Я… слышала о таком, – пробормотала она тихо. – Когда входишь в игру, попадаешь на крючок. Они могут заставить тебя сделать что угодно… Помните, я рассказывала о клиенте моего шефа, с появления которого все и началось?..

Олег нетерпеливо кивнул, ожидая продолжения. Вдруг им удастся чуть-чуть приоткрыть завесу тайны?..

– Я ведь нашла его… Уже после, когда немного освоилась… – Вера закусила губу и помолчала, по-прежнему глядя на пол. – Так вот, я приперла его к стенке и узнала, что меня втянули в игру именно из-за него. Ему, видите ли, показалось, что я много услышала. Он обговаривал с моим шефом прикрытие для этой… мясорубки. У них есть какое-то официальное лицо… Этот тип знал кого-то из верхушки.

– И ты не вытрясла из него? – не выдержала на этот раз Юля.

– Нет, – Вера усмехнулась, на миг мелькнули мелкие белые зубки, как у маленького хищника, ласки какой-нибудь или горностая, – попробуй вытряси. Никогда не видела такого… – девушку ощутимо передернуло. – Я думала, что узнаю все, у него не было шансов… Но вдруг что-то произошло. Его глаза будто остекленели. А потом он вскрыл себе глотку… обычным ключом от квартиры. Я пыталась помешать, но он отпихнул меня и продолжал свои действия… Вы даже представить себе не можете, какая это жесть, – она снова вздрогнула и сжалась. – Я никогда этого не забуду. И кровью так тошнотворно пахнет… Этот запах словно впитался мне в ноздри…

Тут уж Алиса присела перед Верой на корточки и сжала ее руки.

– Извини, мы не знали, – прошептала Панова. – И не думай об этом! Ты не виновата…

Вера судорожно сглотнула и уткнулась Алисе в плечо. Она только кажется сильной, а на самом деле, как и все девушки, нуждается в помощи и защите. Нет, наверное, больше, чем остальные девушки, потому что слишком много видела и пережила. Слишком – для любого нормального человека. Даже странно, что она еще держится.

Но сведения, сообщенные Верой, вовсе не радовали. Эти гады, что управляют игрой, умеют преодолевать даже инстинкт самосохранения своих жертв. Проткнуть себе горло тупым ключом – это же надо такое придумать!..

Волков встал и подошел к окну. Может, покончить с этим прямо сейчас? Сигануть отсюда, с одиннадцатого этажа, – и поминай как звали. Если все так плохо, он опасен, прежде всего, для своих друзей. Его один раз уже использовали против собственного отца. А теперь невидимый кукловод может запросто направить против Юли, Веры или Алисы. Лучше проткнуть себе глотку тупым ржавым ключом, чем такая альтернатива!

– А ты слышала о том, чтобы в игру втягивали незаметно для человека? – спросила Юля.

Олег замер, не решаясь оглянуться.

– Н-нет, – в голосе Веры звучала неуверенность. – Я не знаю… А такое возможно?

– Не знаю, – Юля явно оживилась. – Но надеюсь найти того, кому можно задать все эти вопросы. Очень настойчиво задать. И позаботиться, чтобы рядом никаких ключей, вилок или ложек не было.

Юля говорила так, словно наперед знала, что все получится. И Олегу стало стыдно за собственную нерешительность. Умереть – слишком простой выход. Почему бы не побороться? На нем лежит ответственность за дорогих людей. Нужно хотя бы попробовать сопротивляться. Возможно, поговорить с кем-то с курса… Тайком от преподавателей, конечно. У них есть те, кто специализируется на внушении и ментальной защите. Должны же быть средства. Выпрыгнуть в окно он, если что, всегда успеет… должен успеть… А пока еще поборется.

Когда в дверь осторожно постучали, Волков уже полностью взял себя в руки.

– Все нормально, – доложил появившийся в дверях Влад, – миссия выполнена благополучно. Никто за мной не следил…

– Спасибо, – Олег кивнул. Ему очень хотелось расспросить Влада, но он сдержался. Все же не стоит лишний раз рисковать. Чем меньше знать – тем в его случае лучше. Если Волков-старший представляет для затеявших игру особый интерес, не нужно давать им возможность получить то, что они желают.

– Я пиццу заказал, – сообщил довольно Влад и вдруг, заметив сжавшуюся в углу кровати Веру, беспомощно огляделся: – Что-то случилось?

Юля отвернулась, и Олегу стало ужасно за нее обидно. Судя по тому, как Влад переживает, между ним и Верой действительно что-то есть.

– Ничего страшного, – заговорила между тем Вера. – Плохие воспоминания. Если не возражаешь, не буду повторять. Ребята тебе потом перескажут. Без меня.

– Хорошо, – Влад явно растерялся. Стоя посреди комнаты, он машинально крутил что-то в пальцах.

Олег разглядел белый картонный прямоугольничек. Кажется, визитка.

– Прихватил из одного дома случайно, – поймав его взгляд, Влад тряхнул головой, и пряди длинных волос тенью скользнули по его лицу.

Волков собирался было равнодушно отвернуться, но было на этой визитке что-то царапнувшее его, привлекшее внимание.

– Дай, – он протянул ладонь.

Влад с легким недоумением передал Олегу визитку.

Нет, определенно он уже видел этот логотип. Услуги по оцифровке, говорите? С ними связано нечто… странное. Далекое, словно прикрытое дюжиной тюфяков и пуховиков, как пресловутая горошина из сказки Андерсена. И как та самая горошина, это чувство беспокоило Олега.

Он мысленно потянулся, нащупывая силовые линии, и шагнул в киберпространство.

Так и есть, на знакомый сайт Волков наткнулся почти сразу. Только коснулся его – и сразу отпрянул в надежде, что жирный паук, который, как пить дать, должен сидеть в этой паутине, его не заметит. Еще не время…

Друзья молчаливо ждали, не спеша задавать вопросы. И только лица у них сделались слегка напряженные. «Думают, не вошел ли я в транс и не примусь ли прямо сейчас выделывать коленца», – подумал Олег мрачно.

– Все в порядке, – заверил он, разводя руками, – просто кое-что вспомнил… Кажется, что-то важное…

И тут, словно нарочно, в дверь постучали.

– Пиццу заказывали? – послышался снаружи голос.

– Ах, да, – Влад, кажется, готовый броситься на Олега при первом сигнале опасности, открыл дверь, впуская в комнату плечистого человека в низко надвинутой красной кепке, какие частенько носят разносчики пицц.

Для разносчика парень, кстати, был крупноват, обычно они бывают гораздо субтильнее.

Не успел Олег подумать это, как Вера, так и сидевшая безучастно в углу кровати, вдруг вскочила и направила неизвестно как появившийся у нее в руке пистолет прямиком на разносчика.

– Дернешься, стреляю в голову, – предупредила она. – Ты что, чокнулся? Ты и вправду думал, что я тебя не узнаю? Или, вернее, не ожидал, что я здесь? Сюрприз, правда.

Человек застыл, держа перед собой большую коробку пиццы… или что там на самом деле было в этой непримечательной картонной коробке?..

– Я встречалась с ним. По игре, – пояснила остальным Вера.

Человек медленно поднял голову так, что тень больше не падала на его лицо.

Теперь и Олег узнал незваного гостя.

14. Делайте ставки, дамы и господа

– Ну, – Борис запихнул в рот громадный кусок пиццы и, прожевав, продолжил: – если честно, проследить за вами было легко.

Алиса покосилась на Влада. Тот изо всех сил создавал видимость безмятежности и пытался насвистывать какую-то незатейливую мелодию. Еще бы: «Миссия выполнена», «Никто за мной не следил» – и вот, пожалуйста. Неприятно наверняка перед девушками проигрывать.

– Да не пяльтесь так волками, – Борис безмятежно глотнул из стакана колы. – Я же для вас, можно сказать, старался. Фактически одно дело делаем. Я навел, понятно, о вас кое-какие справки и понял, что с вами можно работать.

– Да? И что же вы узнали? – сухо поинтересовался Олег.

– В том и дело, что ничего! – Борис снова откусил от пиццы и, прожевав, кивнул с довольным видом: – Вкусно. А вы что не едите? Думаете, отравлена?.. Так о чем там я? Ах да, наводил справки о вас и о том заведении, где вы учитесь. Глухо, как в танке. Значит, думаю, ребята серьезные. Если что, можем друг другу пригодиться.

– А почему это мы должны вам доверять? – спросил Влад, переставший играть в безразличие.

– Ну вообще-то я не о тебе говорил, – Борис окинул парня насмешливым взглядом. – Ты новичок и, мне кажется, пока еще не пришибленный на всю голову. Но вот что, ребята, – он поочередно посмотрел на Алису и Олега, – я бы на вашем месте с этими типами не связывался. Игроки, так или иначе, начинают плясать под дудку кукловода.

– А вы? – Юля Красицкая тоже была готова к сражению.

И только Вера, как заметила вдруг Алиса, сидела теперь тихо, как мышка.

– И я пляшу, – бывший таксист развел руками. – Только все же стараюсь себя контролировать. А вы, я вижу, не слишком разборчивы в отношении компании.

– Вы о чем? – уточнил серьезно Олег.

– Прежде всего, о ней, – и Борис кивнул в сторону Веры. – У нее определенная репутация.

– Как и у тебя, – огрызнулась девушка. – Вы не видите, он пришел сюда, чтобы нас спровоцировать. Наверняка получил такое задание.

– Ну да, – Борис ухмыльнулся. – Задание прямиком из центра. Но я бы на вашем месте, – он снова покосился на Алису, – ей не доверял.

– Почему?

– Потому что она убивает, – Борис отодвинул от себя коробку с пиццей и встретил взгляд девушки уже без тени улыбки. – Знаешь, когда хищник почувствует вкус крови, его не остановишь.

– Это ты о себе? – осведомилась Вера иронично. – Спросите его, кого я убила. Кажется, я даже догадываюсь. Кое-кому было выгодно распускать обо мне слухи. Стравливать – главная забава организаторов.

Она смотрела на Влада, и Алисе подумалось, что, наверное, Вере и вправду важно его мнение… Если бы только можно было знать, кому верить! И Бориса, и Веру они встретили недавно, и оба, вероятно, не были безупречны. Оба опытные уже игроки и, возможно, соперники. Что, если они, как в академии инициатов, даже сейчас играют, пытаются набрать себе дополнительные баллы?.. Важно ли для них еще что-нибудь, кроме этой проклятой игры? Есть ли у них иная цель, нежели всколыхнуть в крови адреналин и выиграть – любой ценой? Нет, пожалуй, не стоит доверять ни Вере, ни Борису. Обоим выгодно катить друг на друга бочки, как они сейчас и делают.

– Обойдемся без взаимных обвинений, – остановил разгорающийся спор Олег. – Вы, – он оглянулся на Бориса, – пришли ведь не только для того, чтобы угостить нас пиццей?

– Это точно, – Борис отвернулся от Веры и подошел к Олегу, словно признавая в нем главного. – Мне кажется, вы что-то потеряли. А я нашел. Решил, вдруг пригодится.

В руку Олегу лег конверт, но отреагировал на него не Олег, а Влад.

– Пакет от тети Вики, – сказал он. – Где вы его нашли?

– Там, где вы обронили, – Борис перевернул стакан, где уже не осталось колы, и с сожалением похлопал по донышку, словно надеясь вытрясти хотя бы одну каплю. – Считайте это вкладом в наши дружеские добрососедские отношения. А теперь мне пора.

– Вы не присоединитесь к нам? – Алиса шагнула вперед, словно намереваясь загородить проход.

– Нет, спасибо за приглашение, – Борис аккуратно обошел ее и открыл дверь. – С вами слишком опасно. Я не знаю, чего от вас ждать, – заявил он перед тем, как уйти.

– Я бы ему не верила, – подала голос Вера. – Он очень опасен.

– То же самое мы слышали о тебе, – резко оборвала ее Юля.

Алиса оценила. Бывшая шекспировская героиня вполне освоилась в современной жизни.

И Вера замолчала. Прильнула к Владу, то ли для того, чтобы позлить Юлю, – девушки обычно остро чувствуют, какое оружие лучше использовать в текущей битве, – то ли действительно искала у него защиту. Но на этот раз Влад казался больше занят конвертом, чем ею. Конверт определенно его волновал.

– Вы не против, если я посмотрю его один? – спросил Влад, словно не замечая прилипшую к нему девушку.

Никто не возражал, и Влад ушел в отсек комнаты, символизирующий кухню – там стояли чайник и кофеварка, сел в кресло, повернув его так, чтобы сидеть спиной ко всем, лицом к окну и углубился в изучение содержимого пакета.

– Ты знаешь этого Бориса? – спросил тем временем Олег у Веры.

– Шапочно, – отозвалась та. – Больше по слухам. Говорят, он отморозок… Не думайте, – поспешно сказала она, – что я обвиняю его для того, чтобы самой оправдаться. Просто… я слышала о нем многое… И он, без сомнения, слышал примерно то же обо мне. Я его не виню. Им выгодно стравливать нас. К тому же наверняка как минимум два убийства на меня повесили…

– Понимаю, – Олег кивнул.

– Но у вас и вправду нет пока оснований мне доверять, – Вера обезоруживающе улыбнулась. – Давайте договоримся так: я буду помогать вам. Действовать вслепую, делать то, что вы скажете, до тех пор, пока вы не сможете мне верить.

– Но… – заколебался Олег.

– Это мое решение, – покачала головой девушка. – Я для вас чужая. И действительно, не стоит доверять незнакомцам. Вдруг вся сцена на крыше, как в плохих фильмах, была подстроена специально для того, чтобы втереться к вам в доверие?

– А это так? – поднял бровь Олег.

Юля не отрываясь смотрела на Веру.

– Не буду отвечать, – девушка отвернулась. – Слова мало значат, скажу вам как юрист… недоучившийся, но все-таки… При желании можно удариться в такую казуистику, что легко обманешь всех, не говоря напрямую неправду. В общем, я бы хотела, чтобы вы мне сами поверили. Надеюсь, что когда-нибудь, с течением времени, это произойдет…

– Я посмотрел то, что мне передала тетя. Это имеет отношение к игре, – громко сказал Влад.

– О, – Вера поднялась, – если вы не против, я послушаю музыку.

Она вытащила телефон и сунула в уши наушники, из которых тут же стало просачиваться что-то в стиле рок, включенное, очевидно, едва ли не на максимальную громкость.

Влад удивленно посмотрел на всю компанию.

– Она оскорблена обвинениями Бориса и нашим возможным недоверием, – пояснила колко Юля, – и хочет показать, будто святее папы римского. Посмотрим.

Влад не откомментировал. Сейчас его гораздо больше занимало другое.

Когда вся компания, кроме Веры, забившейся в угол комнаты, собралась вокруг Влада, молодой человек продемонстрировал несколько листов бумаги и… визитную карточку.

– Это было в пакете? – оживился Олег Волков и протянул руку к карточке. – Точно такая же, как та, что ты приносил сегодня. Откуда ты взял первую?

– Она лежала за стеклом у тетиного друга… – Влад задумчиво посмотрел на оба прямоугольника, абсолютно идентичных на вид. – Мне кажется, что визитку у Пет… у этого человека оставила тетя Вика. Она явно расставляла флажки. Знаете, когда я еще был маленьким, мы играли… Она загадывала мне шарады или прятала вещь и оставляла маячки, чтобы я искал ее по ним. Кажется, это именно такой случай.

Объяснение казалось вполне логичным.

– И что же все это значит? К чему должны привести эти маячки? – поинтересовалась Юля Красицкая.

– Нам нужно тщательнее изучить эту самую фирму по оцифровке, – ответил вместо Влада Олег. – С ней явно что-то очень даже не в порядке.

Кроме визитки фирмы, предлагающей услуги по оцифровке, в пакете, присланном Владу буквально с того света, содержались и более таинственные и вместе с тем интересующие Алису бумаги.

Это было что-то вроде разрозненных записей, самые интересные из которых касались некой области, которую автор называл Темными пространствами. Алиса живо представила себе тот смолисто-черный уголок с будто недорисованными домами, в котором оказалась, попав в черную воронку.

«Темные пространства – самая опасная область снов, – говорилось в документе. – Предположительно связана с глубинным подсознанием. Выбраться оттуда невозможно. По непроверенным данным, при нахождении в Темных пространствах человеческая личность растворяется, ощущение своего «я» утрачивается. Сны и зеркала могут служить воротами».

Примерно то же говорил руководитель семинара по снам, у которого занималась Алиса. Любопытно, откуда эту информацию добыла тетя Влада.

«Игра идет на трех уровнях, – сообщалось в следующей заметке. – Кибертехнологии и цифровые возможности сочетаются с миром снов. У создателя, очевидно, есть особый дар, позволяющий ему привлекать энергию Темных пространств.

Похоже, проводя игру, он тестирует новые технологии и проводит отбор и подготовку нужных людей. Их тренируют физически, совершенствуя их тело, и вместе с тем обрабатывают психологически, стирают личностное, превращают в марионеток, готовых исполнить все, что хочет кукловод».

И, пожалуй, самое актуальное для них: «Сопротивляться воздействию можно, но очень трудно. Игра использует все слабости человека. Можно быть уверенным, что все твои слабые стороны вычислят и направят против тебя. Найти силы на сопротивление можно только в себе».

– Это уже какой-то конспект по психологии, – с долей иронии заметил Влад. – Теория бессознательного. Фрейд, Юнг, Гельмгольц и иже с ними. У тебя случайно не было эдипова комплекса? – покосился он на Олега. – Впрочем, о чем это я: эдипов комплекс так или иначе присутствует у всех.

– Перестань болтать чушь, – попросил Волков, поморщившись. – И без тебя не слишком весело.

– Да ладно, – Влад тряхнул длинными волосами, – слышал, что умное лицо – это еще не признак ума?.. – Но тут же поспешно добавил: – Ничего личного. Просто интересно, кто это такой умный и многогранный сидит в центре паутины.

Ответа на этот вопрос и не предполагалось, поэтому все промолчали.

– Нужно проникнуть в цифровую фирму, – мрачно сказал Олег, посмотрев на Алису. – Там будет проще извлечь какие-то сведения. Тем более зацепка может оказаться любой, не обязательно она будет в цифровом виде.

Девушка кивнула. Это было, в целом, очевидно.

– А вам не кажется, что этот ваш Борис ознакомился с материалами и как раз рассчитывает, что мы сделаем за него всю черную работу? – поинтересовался Влад.

– Кажется, – согласился Волков. – Я думаю, так и есть. Но имеется ли другой выход?..

И этот вопрос оказался риторическим. Что-то много накопилось безответных вопросов. Слишком много.

Они изучили здание фирмы на яндекс-карте. Судя по всему, там имелась серьезная охрана, и проникнуть в помещение будет проблемой.

– Что-то мне все это напоминает, – пробормотал Олег.

Алиса кивнула. Ситуация и ей живо напомнила недавнее учебное упражнение по добыванию галстука профессора Мельникова. Но тогда все было всего лишь тренировкой, заданием, сейчас же риск слишком велик. Они просто не имеют права на малейшую ошибку. И без того видно, что противник силен и готов использовать любой промах второй стороны. А еще тогда у них была команда… Что ни говори, Ника и ее группа оказались отнюдь не лишними. Как бы сейчас пригодилась та же Ника с ее способностями к внушению!

Эти размышления прервал телефонный звонок, заставивший Алису вздрогнуть. Звонил Криш. Они давно не виделись, так как он опять уехал куда-то, и иногда девушке казалось, что он просто не хочет сталкиваться с ней. Ищет для себя работу где угодно, только бы подальше от Алисы Пановой. Впрочем, она тут же гнала от себя эти мысли: Криш уверенный в себе, умный и самодостаточный человек, не похоже, что он слишком переживает из-за расставания и уж точно не станет бегать от проблемы. Если его нет в Москве долгое время, значит, у него действительно важные дела. Но вот он звонит после долгого перерыва и именно в тот момент, когда грядут очередные неприятности. Словно чувствует.

– Да, – ответила она в трубку, инстинктивно отойдя подальше от друзей.

Он и вправду словно чувствовал что-то… или не чувствовал, а просто знал – почему бы Кришу не быть замешанным в игру, если уж за ней стоят именно инициаты. Именно это соображение заставило Алису отвечать осторожно и уклончиво. Да, у них все в порядке. Нет, проблем никаких и помощь не требуется. С чего это Криш решил, будто им может потребоваться помощь? В общем, поговорили странно. Как глухой с глухим. Алисе показалось, что Криш ей не слишком поверил, и она, в свою очередь, не очень верила Кришу, рассказывающему про пребывание на Антарктической станции и передающему привет от Евы[5]. То есть он наверняка там был, но не все же время.

– В следующем учебном году ты увидишь Еву в академии. Она, конечно, младше всех, но пора выпускать ее к людям, адаптировать к обществу, – бодро говорил Криш.

– Здорово, – вяло отозвалась Алиса, не зная, что еще сказать.

Их разговор напоминал ей плохую пьесу, когда два актера в присутствии публики подают друг другу реплики, не веря в то, что происходит на сцене, и ожидая антракта.

– Тебе точно не нужна помощь? – спросил на прощание Криш, и по его изменившемуся голосу, словно бы вдруг потеплевшему, действительно обеспокоенному, Алисе показалось, будто вернулись прежние времена. Будто Криш по-прежнему заботится о ней, она важна для него и значима. Сердце кольнуло. Как хотелось сейчас сделать шаг ему навстречу.

Девушка оглянулась на друзей. Олег смотрел на нее, и в его глазах она заметила тревогу.

Нет, доверять Кришу нельзя. Он на стороне врагов. Тех самых, что заставили Олега поступать против своей воли, для которых все люди – лишь марионетки, пешки, одним движением сбрасываемые с игровой доски.

– Действительно не нужна, – ответила она.

– Ну и отлично, – произнес Криш так, словно прежняя теплота в его голосе лишь померещилась Алисе.

Они распрощались.

– Криш звонил. Спрашивал, все ли у нас в порядке, – пояснила девушка, возвращаясь к друзьям.

– Ага, – буркнул Волков и не стал задавать вопросов.

15. Наполеоновские планы

– Ты не думай, будто тебе не доверяют… – начал я, но Вера посмотрела на меня с искренним недоумением.

– Ты о чем? – спросила она, высоко поднимая тонкие брови. – Я же говорила, что это правильно. Лучше не доверять малознакомым людям. Пожалуйста, только не рассказывай мне ничего. Но я вам верю. Или, если хочешь совсем правду, мне больше не на кого положиться. Я устала быть одна и сражаться в одиночку. Если у вас есть хотя бы один шанс разобраться с теми, кто это придумал, я сделаю все, что угодно. Понимаешь?

Я кивнул.

Вера внимательно на меня посмотрела и улыбнулась, очень мудро и немного грустно.

– Иди, – сказала она, кивнув на дверь, – тебе же хочется пойти с ними. Это нормально. Я побуду здесь. Не беспокойся. Мне даже приятно отдохнуть, просто побыть в тишине. Ты даже не представляешь, как много приходилось бегать в последнее время. Бегать и прятаться. Я больше так не могу.

– Тебе точно не будет скучно?

Мне действительно очень хотелось пойти за ребятами. Сейчас я словно возмещал все прожитые в бездействии годы, когда главными эмоциями для меня стали лишь те, которые были подарены снами и книгами. Вера очень чуткая, если поняла мое состояние без слов. Редко встречаешь таких людей, внимательных к другим. Обычно каждого интересует лишь он сам и собственные переживания. Они кажутся ему такими значительными и уникальными, что застилают весь мир.

– А ты подозреваешь, что я тебе лгу? – Вера кокетливо улыбнулась.

– Спасибо, ты замечательная, – я чмокнул ее в лоб и подумал, что недостаточно ценю эту девушку. Мне кажется, что я ей нравлюсь, в то время как она, несомненно, достойна кого-то лучшего – более умного, сильного, решительного, чем я. – Скоро вернусь, не скучай. То есть скучай, но не слишком, – добавил я и бегом вышел из номера.

Ребята ждали на улице.

– Отпустила? – поинтересовался с сарказмом Волков. – Что-то она чересчур идеально себя ведет. Так не бывает.

– «Быть не могло, но было», – процитировал я Роберта Рождественского.

– Нормальная девушка. Мне ее жалко, – вмешалась Алиса, строго взглянув на Олега. – Ей, между прочим, приходилось выживать самостоятельно. Совсем одной.

– И она прекрасно с этим справилась, – буркнула Юля.

– Что ты имеешь в виду? – поинтересовался я.

– Ничего, – она отвернулась, словно меня и не было.

– У меня, между прочим, не больше оснований доверять вам! – не выдержал я. – То есть даже гораздо меньше. Вы совершенно точно что-то скрываете, и немало. Думаете, я слепой? Мне надоели эти недомолвки.

Алиса и Олег переглянулись.

– Ты прав, – произнес Волков. – Извини. Я считаю, тебя нужно посвятить в ситуацию. Алиса, Юля, вы не против?

– Я «за», – тут же отозвалась Алиса.

– Не против, – буркнула Юля, по-прежнему не оглядываясь на меня.

Мы шли по улицам, Олег вел нас к зданию, где располагалась подозрительная фирма, так уверенно, словно в нем был встроен внутренний навигатор, и говорил, говорил, говорил… Он рассказывал совершенно невероятные и фантастические вещи. Но я не усомнился ни в едином слове. Я сразу поверил всему, что говорил Волков, только удивился, как мог раньше принимать этих ребят за обыкновенных мажоров. Теперь многое получило объяснение.

– И вы уверены, что за игрой стоят эти ваши инициаты? – уточнил я, когда мы уже подошли к месту.

– На девяносто процентов, – ответил Олег.

Я кивнул. Ситуация, когда нельзя ни на кого положиться, в целом была мне знакома.

Мы осмотрелись.

Двухэтажное здание выглядело вполне современным, внизу сидел охранник. Вероятно, несший вахту круглосуточно.

Мы хотели понаблюдать за ним через стекло, но Олег посоветовал не приближаться.

– У них здесь везде камеры понатыканы, – объяснил он. – Я, конечно, могу с ними справиться, но лучше пока не рисковать.

Пришлось довольствоваться наблюдениями издали. Примерно через полчаса появился второй охранник. Он сменил на посту первого, а тот вышел на улицу, внимательно огляделся, а затем, держа в руке рацию, прошелся по всему периметру здания. Олег был прав: фирма не доверяла камерам, и охране предписывалось совершать регулярные обходы. Серьезно тут у них! Но сразу встает вопрос: не слишком ли серьезно для простой фирмы?

– А на сознание вы влиять умеете? Телепатов среди вас нет? – оглядел я всех троих.

– Не умеем, – призналась Алиса.

– Жаль. Тогда придется придумывать что-то другое. А я думал, вы суперлюди и можете все, что угодно.

Шутка не встретила одобрения.

Похоже, все, что могли, мы сегодня узнали. Теперь придется еще думать, что делать с полученной информацией.

Мы проговорили всю дорогу до общежития, где жили ребята, но так и не нашли приемлемый выход. Олег мог обмануть электронику, но непонятно, что делать с людьми.

Я все еще размышлял об этом, когда ребята скрылись в воротах, и вдруг кто-то хлопнул меня по плечу:

– Привет! Вот и снова встретились, Ромео!

Я оглянулся. Передо мной стояла симпатичная девушка с вьющимися волосами. Кажется, Ника.

– Привет, – я улыбнулся. – Мир узок.

– Еще как, – кивнула Ника. – Ждешь свою Джульетту? – она нахмурилась. – А ты не похож на счастливого возлюбленного. И слишком беспокоишься.

– А ты что, мысли читаешь?

– В целом – нет, но ты громко думаешь, – усмехнулась Ника.

Она уже помогла мне и, в целом, производила неплохое впечатление… Не обладает ли она нужными нам способностями? Если Ника учится в академии, значит, у нее есть особый дар.

– И какой у тебя дар? – произнес я уже вслух.

Она оценивающе посмотрела на меня и поманила пальцем:

– Пойдем поболтаем где-нибудь подальше. Тут не очень хорошее место… слишком близко…

– Пойдем, – легко согласился я.

* * *

Юля уже жалела, что когда-то наткнулась на Влада, притащила его в общежитие, и в результате они все оказались втянуты в весьма неприятную и опасную (судя хотя бы по Олегу Волкову) ситуацию с игрой.

Влад обладал уникальной способностью находить неприятности и знакомиться с самыми неприятными людьми. Как будто одной Веры было недостаточно, он теперь предъявил им новую…

Когда Влад позвонил и сказал, чтобы они срочно спустились во двор, потому что он нашел помощника для планируемой операции, ни Олег, ни Алиса, ни сама Юля, конечно, никак не ожидали увидеть Нику. Это был сюрприз-сюрприз. Правда, не вызвавший ни радостных криков, ни аплодисментов.

Ника смотрела на них, хлопая длинными ресницами, с видом совершенно невинным, слегка обиженным и недоумевающим: интересно, почему это на меня такая реакция?

– Я слышала, вам нужна помощь в одном деле? – спросила она как ни в чем не бывало.

Как будто у всех должно было отшибить память и никто не помнил, какую жестокую войну она вела против них, особенно против Олега, на первом курсе.

– Ты все разболтал? – Олег уничижительно посмотрел на Влада. Если бы у того была совесть, он под этим взглядом рассыпался бы пеплом. Впрочем, если бы у него имелись хоть зачатки совести, он рассыпался бы пеплом гораздо раньше – перед тем, как таскать всех этих подозрительных девиц.

– Я ничего не разбалтывал, – Влад хмуро оглядел друзей. – Но мне казалось, что хороший человек нам не помешает. Вы же учитесь с Никой на одном курсе, она способна помочь…

– Если они не хотят, не буду навязываться, – Ника интимным жестом положила ладонь на предплечье Влада. – Они не верят мне, хотя недавно мы вполне эффективно сотрудничали.

– Мы не знаем, за кого ты играешь, – глядя на нее в упор, сказала Алиса.

– За себя. Как и вы, – пожала плечами Ника. – Все играют за себя, но в важных вопросах интересы могут совпадать. Так создавались все крупнейшие военные коалиции.

– И ты клянешься действовать на нашей стороне? – поинтересовался Волков.

– Не клянусь, разумеется! – Ника хихикнула. – До тех пор, пока вы не озвучите, в чем дело. Вы сейчас так старательно закрываетесь, что пар из ушей идет. А я, заметим, не лезу в чужие головы просто так. Если вам нечего мне сказать, я просто уйду. Это не блеф.

Олег и Алиса привычно переглянулись. Глядя на них, Юля почувствовала неловкость и сожаление. Эти двое понимают друг друга не то чтобы с полуслова, даже с полувзгляда. Что бы ни происходило, она сама всегда будет оставаться третьей, отчасти лишней.

– А ты пообещаешь, что то, что мы тебе расскажем, останется тайной? В любом случае, какое бы решение ты ни приняла? – спросил Олег уже без доли иронии.

– Вот это я пообещаю, – согласилась Ника.

Юля почти не участвовала в дальнейшем разговоре. Она до сих пор не была уверена, что друзья поступают правильно. Ника ей определенно не нравилась, и для этого существовали вполне себе веские причины. Но и без помощи кого-то, способного влиять на сознание, в предстоящем деле не обойтись.

Отойдя чуть подальше от основной группы, Юля облокотилась спиной о шершавый ствол дерева и смотрела на разговаривающих. Ее отсутствие не заметил никто, кроме Влада. Он пару раз оглянулся, но не подошел. Только когда переговоры подходили к концу, к Юле приблизилась Алиса.

– Что-то не так? – спросила девушка с тревогой.

– Все в порядке, – Юля улыбнулась одеревеневшими уголками губ.

– Не огорчайся, – Алиса вдруг обняла подругу, прижала к себе, и Юлино отчаянное одиночество как-то само собой растаяло. Трудно чувствовать себя одиноким, когда тебя обнимают. – Она, в целом, нормальная. Просто исторически у нас сразу сложилась конфронтация.

– Ты ей веришь? – тихо спросила Юля.

– Наверное, – Алиса помолчала и добавила: – А нам больше некому верить. Одни мы не справимся, нужна помощь, и Ника способна нам ее оказать. Она согласилась помочь и еще посоветовала Олегу и Владу, как нужно сопротивляться внушению.

– И как же? – полюбопытствовала Красицкая.

– Так же, как закрываешься от гипноза: предельно сосредотачиваясь на чем-то очень важном для тебя. Человек, предмет, воспоминание – что угодно может стать твоим якорем. У каждого он свой, – объяснила Алиса.

– Нельзя терять время, – сказал Олег, подходя к обнявшимся девушкам. – Я уверен, что скоро кукловод сделает следующий шаг. Нам нужно его опередить. Хотя бы попытаться. И Ника способна нам помочь. Нам просто неоткуда взять другого человека со способностями внушать.

– И все же… – Юля отстранилась от Алисы, благодарно улыбнувшись ей.

– И все же уже, в любом случае, знает слишком много, – пояснил Олег. – Она догадывалась, что мы что-то задумали, а еще могла все же считать информацию из головы Влада, он не умеет защищаться… Лучше держать ее в поле зрения.

А вот это уже серьезный аргумент, и с ним приходилось согласиться.

16. Вторжение

План был более-менее проработан.

Поиски Олега Волкова в Интернете не увенчались успехом, значит, в Сети просто-напросто не было нужной информации. Придется искать ее в самой фирме – на изолированных серверах, а может, и вовсе в бумажном виде.

Конечно, большей частью они полагались на внезапность и собственную дерзость, но все же команда сложилась неплохая. Оглядев весь маленький отряд, Олег остался доволен. Готовая коалиция для выполнения фактически любых заданий.

Он сам отвечает за технику, киберпространство и все связанные с ними штуки.

Алиса – специалист по миру снов и подсознанию.

Ника – телепат, считывает, внушает, помогает команде ставить психологические барьеры.

Влад и Вера – неплохие боевики-спецназовцы довольно широкого профиля.

Юля – целитель, необходимейший человек в случае любых осложнений и неприятностей.

Команда явно не безнадежна. Это плюс.

Но есть и минус, даже несколько.

Лояльность Ники под вопросом. Она прямо сказала, что действует в своих интересах. Пока интересы, если верить ей, совпадают, но даже если так, положение может измениться, а интересы – разойтись. Что тогда?..

Далее.

Вера и Влад – темные лошадки, которые в любой момент могут оказаться под управлением невидимого кукловода. Как и он сам, между прочим.

Расклад не идеальный, но какой уж есть. Чем дольше тянуть, тем хуже выйдет. Значит, сегодня. Именно сегодня ночью и должно решиться, победят они или безнадежно проиграют. Конечно, Волков уже пробовал пробраться в базы подозрительной фирмы, но ничего стоящего не нашел. Очевидно, всю по-настоящему важную информацию они хранят на стационарных серверах без доступа в общую сеть. Это чертовски логично и правильно. Но выход по-прежнему один – пробраться в здание и искать на месте.

Риск огромный. И вместе с тем Олег прекрасно понимал, что, даже пойдя на него, они могут не найти ничего полезного. Эта фирма вообще может оказаться ловушкой, поставленной на таких любопытных, как они.

И все же…

– Все готовы? – Олег посмотрел в глаза каждому из членов команды. – Мы очень рискуем. Своей жизнью, а может, даже чем-то большим. Если у кого-то из вас есть хотя бы тень сомнения, лучше не идти. Вас никто не упрекнет.

Глаза не отвел никто. Даже Вера, посвященная в операцию буквально несколько минут назад. Каждый встретил взгляд открыто, и только Влад усмехнулся.

– Влад, – Волков поманил его в сторону, – извини, перед тем, как мы начнем, я хотел бы убедиться, что с отцом все в порядке. Ты можешь позвонить и проверить?

Тот кивнул, отошел на шаг и набрал на мобильном какой-то номер.

Олег старался не прислушиваться. В висках стучал пульс. Вполне объяснимо перед началом сложной операции. И волнение никак не связано с отцом, которого он зачем-то пытался похитить… Или связано?

По изменившемуся лицу Влада Олег вдруг понял, что неприятности на сегодня еще не закончились.

– Твой отец ушел… Сбежал… – растерянно пробормотал парень.

– То есть как сбежал? – удивился Волков. – Ты уверен, что его не похитили?

– Петр Илларионович сказал, что твой отец пришел в сознание и ушел сам. Петр Илларионович пытался помешать, но он старый… он ничего не смог сделать.

Алиса, услышав разговор, подошла к Олегу и стиснула его руку, но он даже не заметил этого.

– Я должен отыскать отца…

– Ты спятил? – завелась с полоборота Ника. – Ты нас всех собрал, а теперь на попятную? Если сегодня мы еще можем нагрянуть сюрпризом, то завтра эти гады, если я правильно понимаю ваш рассказ, подготовятся нас встретить наилучшим образом. Извини, я либо иду сегодня, либо не иду вообще. Мне, не поверишь, еще пожить охота.

– Ника права, – неожиданно поддержала бывшую старосту Алиса. – Чем дольше мы будем готовиться, тем выше шансы, что нас вычислят… И не удивительно, что твой отец не доверяет никому и решил спрятаться. Он уже так делал, вспомни. Это очень разумно с его стороны.

Доводы были вполне себе правдоподобные, но что-то внутри никак не могло успокоиться. Олегу не нравилось это чувство тревоги и какой-то безнадежности. Нельзя начинать в таком настроении опасное дело… Следует взять себя в руки.

Вдох-выдох.

Он и вправду не может рисковать товарищами. Девушки полностью правы.

– Потом разберусь, – кивнул Волков. – А сейчас стартуем.

Все шестеро были одеты в черные куртки и брюки – просто ниндзя, как с иронией подумалось Олегу. Накрапывал мелкий дождик, поэтому капюшоны пригодились как нельзя лучше.

Вся группа без приключений добралась до офиса фирмы.

Олег присмотрелся. Все было так же, как и вечером. Горел свет. Работали камеры. Охранник в холле пялился в мониторы. Охранник, кстати, был уже другой, моложе.

Окна и задняя дверь были зарешечены. Просто так с ними не справишься, поэтому приходилось действовать иначе.

– Не волнуйтесь, все будет нормально. – Ника улыбнулась, затем вывернула свою куртку наизнанку – так, что та из черной стала желтой, вытащила из кармана поводок Чуда и направилась прямиком к главной двери.

Нике требовалось выйти на прямой контакт с охранником, заставить его взглянуть себе в глаза, пусть даже посредством камеры. Олег напряженно наблюдал за происходящим.

Вот девушка остановилась перед дверью.

Олег не мог слышать того, что она говорит, но знал это почти дословно – они, вспомнив свой актерский опыт, отрепетировали всю сцену дважды. Сейчас Ника изображала обеспокоенную хозяйку собаки.

– Вы не видели здесь овчарку? Представляете, сорвалась с поводка и убежала. Впервые такое! Сириус Блэк обычно очень смирный, – говорила она в этот момент, – даже не представляю, что с ним случилось!

Олег уже замечал, что люди гораздо отзывчивее в отношении животных, чем в отношении себе подобных. И охранник не оказался исключением. Он ответил, может быть, оценив шутку с именем собаки, ведь, судя по возрасту, он вполне мог читать «Гарри Поттера». Контакт произошел. Этого оказалось достаточно.

Тут Волков перестал наблюдать за происходящим и сосредоточился. Требовалось срочно заняться наружными камерами. Вполне вероятно, что изображение с них поступает не только на монитор охранника. Возможно, кто-то следит за происходящим даже не из самого здания, а дистанционно. Нельзя рисковать. Видя силовые линии в виде узора, Олег аккуратно потянул за одну из них и умело перенаправил, не разрушая узор, а только видоизменяя его. Получилось красиво, он сам залюбовался собственной работой. Изображение закольцовано, нужно вписать в него еще одну заранее записанную деталь – фигуру удаляющейся от двери девушки в желтой куртке. Готово!

Закончив, Волков поймал слегка встревоженный взгляд Алисы и кивнул ей, подтверждая, что все идет нормально. Пока даже слишком легко, если подумать. Но кто же мог ожидать, что на фирму совершат налет люди с особыми способностями?!. К счастью, никто.

Тем временем мужчина сам открыл наружную дверь, а Ника, оглянувшись на друзей, помахала рукой.

Начальный этап прошел благополучно.

Вера первой совершенно бесшумно и ловко проскользнула внутрь здания и остановилась, прикрывая остальных. Опасностей пока не наблюдалось, но расслабляться нельзя. Войдя в холл, Олег прежде всего оглядел пульт охранника и убедился, что все в порядке: камеры не видят вторжения, тревожная кнопка не активирована. Здание действительно отлично охранялось – двери блокировались, а вызов, как полагал Волков, поступал кому-то извне. Было бы логично, если в случае тревоги сюда выезжал отряд, скажем, как раз из подготовленных игрой кадров.

Серьезность охраны давала надежду на то, что им и вправду удастся выйти на нечто важное.

Теперь нужно найти основной кабинет. В этом вопросе помогли как раз камеры. Оглядев изображения, Олег увеличил одно из них и удовлетворенно кивнул: то, что надо. Путь до кабинета лежал через неосвещенный коридор. Зажигать свет, даже слабый, ребята считали опасным. К счастью, можно было положиться на способность Алисы видеть в темноте. Она провела всех до самой двери. Хорошей металлической двери с трехуровневым кодовым замком и голосовой системой идентификации.

На этот раз Олегу пришлось серьезно потрудиться. Таких сложных узоров Волков еще не встречал. Они пульсировали и словно жили собственной жизнью. Прикоснешься – и на пальцах оставалось неприятное ощущение, словно попал в масло или, может быть, жирную черную смазку – по крайней мере, Олегу казалось, будто он видит на руках черные маслянистые разводы. Так и хотелось взять жесткую мочалку и мыло.

Он сам не знал, сколько провозился с запорами и сигнализацией, но вот наконец послышался последний щелчок, голосовой пароль, подобранный из миллионов тембров и модуляций, получил одобрение, и дверь открылась.

Победа? Прежде всего, Волков чувствовал усталость. Такую сильную, словно все силы вылились сквозь незаметную брешь. Они вошли в кабинет, окно которого закрывали плотные металлические жалюзи.

В этот момент вдруг вскрикнула Вера, и сразу же послышался глухой пистолетный выстрел.

«Так и знал, что все было слишком легко!» – с досадой подумал Олег.

* * *

Алиса не заметила приближения человека в черном: судя по монитору, здание было пустым, а единственного охранника они благополучно усыпили и связали, оставив на пропускном пункте.

Когда дверь в кабинет открылась, все они уже мысленно торжествовали победу. И напрасно.

Второй охранник (и почему никто не учел, что, когда они наблюдали за зданием, охранников было двое?!) появился буквально из ниоткуда. Точным ударом он нейтрализовал Веру. Вернее, не совсем точным – она все же смогла сдавленно вскрикнуть, подав остальным сигнал. За это мгновение Влад успел выстрелить, но попал в бронежилет, не причинив нападающему вреда, и был отброшен к стене.

Насколько могла судить Алиса, охранник действовал удивительно быстро и видел в темноте не хуже нее самой. Или не видел… Присмотревшись, девушка решила, что тот ориентировался на другие органы чувств. Скорее всего, на слух. Наверное, прошел специальное обучение.

Второй охранник был настоящим профессионалом. Как-то не возникало сомнений, что он легко справится со всем их небольшим отрядом. Недаром, вместо того чтобы ждать подкрепления, он вышел на нарушителей в одиночку. Хотя и подкрепление, скорее всего, вызвал.

Все это мелькнуло в голове за долю секунды.

В реальности действия тоже происходили очень быстро.

Охранник повернулся к Олегу, но нанести удар не успел. Ему наперерез рванулась Юля.

Она что-то крикнула и попыталась нелепо, по-женски оттолкнуть мужчину. Она совсем слабо толкнула его в грудь… Алиса бы сравнила эту сцену с тем, как если бы цыпленок старался прогнать здоровенного дога.

Но тут произошло нечто еще более странное – отлично подготовленный мужчина вдруг замер, словно прислушиваясь к чему-то в себе, затем глаза его расширились, он часто задышал, судорожно хватая ртом воздух, и мешком осел на пол.

В этот момент вспыхнул свет.

Влад, уже поднявшись на ноги, мгновенно приставил пистолет к виску охранника. Но тот и не думал сопротивляться. Его губы приобрели синий, даже скорее темно-фиолетовый оттенок.

– Сердечный приступ, – Юля грохнулась на колени перед лежащим. – Сейчас, я попробую! Я попробую!..

Она едва не плакала.

Глядя на эту сцену, Влад покачал головой.

– И что это было? – хмуро спросила Ника. – Откуда он вообще взялся?

Ответил ей Олег Волков.

– Я идиот, – прямо заявил он. – Полный клинический идиот.

– Ну это мы знаем, – Ника и сейчас не могла удержаться от сарказма в отношении бывшего противника. – А можно подробности?

Олег, машинально придвинув к себе стул, тяжело опустился на сиденье. Он был бледен и, похоже, очень устал.

– Я закольцевал изображение на камерах, – объяснил он неохотно. – Нас не было видно, но и охранника тоже.

– Умно! – Ника зло нахмурилась. – Здесь что, целый спецназ мог сидеть?! Веселенькое дельце.

Волков промолчал.

И в это же время Юля поднялась с пола. По ее враз осунувшемуся лицу становилось понятно, что положение безнадежно.

– Я его убила… – произнесла Красицкая дрожащим голосом. – Не знаю, как, но это сделала именно я!

– Конечно, ты, – вмешался Влад. – Помнишь, когда мы только познакомились, ты меня спасла. Я думал, что это твоя суперспособность – не только лечить, но и наносить раны одним прикосновением.

Вот это точно что-то новенькое. Алиса не слышала, чтобы у кого-нибудь имелась подобная способность. Тем более у Юли Красицкой.

– Круто! – присвистнула Ника. – А Красицкая-то теперь у нас главный боевик. Будет идти впереди воинства и сеять смерть одним прикосновением. Направо махнет – улица. Налево – переулочек…

– Заткнись! – крикнула ей Юля. Кипенно-белая, она сдерживалась из последних сил, чтобы не накинуться на Нику.

И та, оценив ситуацию, послушно замолчала.

– А кстати, – Влад, похоже, искал предлог, чтобы сменить опасную тему. – Кто додумался включить свет?

Тишина сделалась зловещей.

Никто из них свет не включал и, более того, как помнила Алиса, не находился вблизи большого выключателя, размещенного справа от двери… От плотно закрытой металлической двери, которая еще совсем недавно вполне себе была открыта.

* * *

– Навигатор сновидений активирован. Добро пожаловать в игру!

Голос, казалось, шел сразу изо всех углов помещения. Неживой какой-то, словно воспроизводил его голосовой модулятор, а не живой человек. Вполне вероятно, именно так и было.

Юля поежилась.

Это напоминало мышеловку, куда они попались, как глупенькие мыши, пришедшие на аппетитный запах сыра.

Комната, в которой они оказались, была небольшой. Основную часть в ней занимал агрегат, перемигивающийся разноцветными лампочками, у окна стоял самый простой стол, на котором ничего не было, рядом – стул. И никаких папок, досье, картотек – того, что Юля ожидала увидеть и за чем они, собственно, и пришли.

– Что случилось? – Вера, только что очнувшаяся после удара, с трудом поднялась с пола. – Что здесь происходит?

Ответил ей все тот же голос.

– О, знатная добыча, – проговорил он насмешливо, что звучало в исполнении псевдочеловеческой озвучки еще более дико и пугающе. – Юные кадры. Считайте, вам повезло. У вас будут некоторые преимущества.

– Ты, козел! – Ника огляделась. – Давай, покажись! Что, трусишь?

– Мои юные друзья думают, будто я введусь на слабо? – поинтересовался невидимый собеседник. – И вынужден сразу же огорчить: со мной ваши штучки не работают. Они не сработали бы даже, находись я здесь, но я сейчас пребываю сразу в нескольких местах и не совсем, так сказать, материально. А вы, мои гусятки, попали в корзину и полностью в моей власти.

– Олег? – Алиса с надеждой посмотрела на Волкова, но тот едва заметно покачал головой.

Стало понятно, что он уже пробовал что-то сделать и, очевидно, потерпел поражение.

– Господин Волков-младший сейчас вам не поможет. Его способности временно заблокированы, – с готовностью разъяснил голос. – До тех пор, пока вы не перейдете на мою сторону. На сторону зла, как сказали бы в фильме. Кстати, не хотите печеньку?

Никто не отреагировал на плоскую шутку. Вероятно, их прощупывали, провоцировали на эмоции.

Юля снова поежилась. Ситуация с запертой комнатой уже была в ее жизни и оставила по себе незаживающий след[6]. Всякое воспоминание о ней обычно отзывалась ноющей болью. Сейчас все оказывалось еще хуже. Тогда, в худшем случае, их ждала только смерть. А что ждет сейчас? Кукловод добрался до них и собирается промыть мозги и сделать безвольных марионеток? Бред! А если нет? Что, если он способен на такое?

Девушка посмотрела на друзей.

Алиса жалась к бледному Олегу; Ника пыталась хорохориться и, опустившись на второй стул, изображала отрешенную беззаботность, сквозь которую все же проглядывал панический ужас; Вера зачем-то колотила в дверь – то ли надеялась, что их услышат, то ли рассчитывала сломать, то ли просто не знала, как выпустить из себя страх; Влад стоял посреди комнаты, чуть наклонив голову, то ли прислушивался, то ли, напротив, старался ничего не слышать.

Беспомощность – вот самое подходящее слово. Все они оказались беспомощными, точно младенцы. Возможно, их прихода ждали или даже заманили сюда специально.

От паники закружилась голова и заломило в висках. Хотелось стиснуть их руками, закрыть глаза и закричать.

– Маршрут построен, – продолжил тем временем голос. – Поздравляю, гусятки, вы в игре!

– Да пошел ты! – Влад, словно придя в себя, выхватил пистолет и принялся палить в агрегат… без всякого видимого результата.

– Пуленепробиваемый и вандалостойкий, – сообщил невидимый собеседник, словно извиняясь. – Я бы на вашем месте уже сдался. Видно же, что я контролирую ситуацию. Но люди… все им нужно попробовать самим. Давайте, упражняйтесь, лично я никуда не спешу.

Следующие полчаса они исследовали каждый уголок пространства. Ни дверь, ни металлические шторки на окне не реагировали ни на какие манипуляции. Беспокойство нарастало. Юля чувствовала себя так, словно ее заперли в надежной банковской ячейке. И еще… дышать становилось все труднее. Это заметила не одна она.

– Чуть-чуть кислородного голодания, – услужливо прокомментировал происходящее все тот же лишенный всего человеческого голос. – Вы знаете, что длительное кислородное голодание, называемое гипоксией, приводит к патологическим изменениям? Госпожа Красицкая… да-да, не смущайтесь, думаете, я не знаю вас поименно?.. так вот, госпожа Красицкая вам расскажет про отмирание клеток из-за гипоксии. Это очень интересно. Чувствуете панику? Это возбуждение нервной системы. Не волнуйтесь, оно продлится недолго. Потом придут усталость и заторможенность. Кружится голова? Уже? Прекрасно, все просто, как по медицинской энциклопедии. Что там еще у нас в программе? Холодный пот, сердцебиение, судороги. А затем начнут пропадать рефлексы, возможно, двигательные, зрительные… Постепенно, не очень быстро…

По позвоночнику и вправду струился холодный пот. Тело было тяжелым и безвольно-неуклюжим, словно ватным.

Юля покачнулась и почувствовала, что кто-то поддерживает ее, не давая упасть. Это был Влад.

– Садись, – тихо сказал он, – и не бойся. Этот гад хочет посмотреть, как мы боимся. У него билет в партере.

– На первом ряду, – поддержал невидимый собеседник. – Очень занятное, надо сказать, зрелище. Так о чем там я? Ах да, кто-то из вас потеряет на время сознание или впадет в кому, во время которой продолжится угнетение центральной нервной системы и снижение активности головного мозга. Ап – и необратимые изменения уже наступили. Занятно, правда?

– Что вам нужно? Зачем мы вам? Зачем вы все это делаете? – Олег Волков говорил почти спокойно. Одной рукой он прижимал к себе Алису, другой стиснул рукоятку своей неизменной трости.

– Сколько вопросов, молодой человек! Сколько бесполезных вопросов. Это вы, заметьте, вы сами пришли сюда. Не предупредив никого из наставников. Ах, как непредусмотрительно! Бедные гусятки – попали прямо на сковородку!

– Вы и дальше будете юродствовать и изображать киношного злодея? – произнесла вдруг Алиса. – Ваш актерский талант оставляет желать лучшего.

– Ну вот, я разоблачен! А что, даже пошутить нельзя? – поинтересовался голос. – Ну и ладно. Можете дышать спокойнее. В буквальном смысле. Это был маленький эксперимент, так сказать, для наглядности. Кстати, кислород я не откачивал. Вы сами вообразили себе все нужные эффекты. Забавно, правда, умереть от собственного воображения?

Юля с облегчением почувствовала, что дышать и вправду стало гораздо легче. Это была хорошая новость. Плохая заключалась в том, что кукловод легко и непринужденно влезал в их головы и, видимо, мог внушить что угодно.

– Все нормально? – Влад обеспокоенно посмотрел на Юлю.

Она кивнула.

– Профессионально, – заметила Ника. – Даже я повелась. А вы знаете вообще-то, с кем имеете дело? Я – родная племянница директрисы академии, и вам не поздоровится, если со мной случится что-то плохое.

Вот это была новость! Теперь понятно, почему Нику не отчислили из академии, когда для этого имелись все основания. До чего интересные подробности выясняются вот так, между прочим.

– Напугали, – сообщил с иронией голос. – Только вот незадача: инициаты для меня мелковаты, хотя некоторые их методы и наработки я с удовольствием позаимствовал и усовершенствовал. И еще – я лично подготовил их сервер к визиту Волкова, чтобы он увидел именно то, что мне нужно. Управлять людьми легко – достаточно только сталкивать их между собой. Недоверие, жалость, симпатия и даже любовь, тем более любовь, – прекрасные инструменты. Нужно просто знать, на какую кнопочку жать.

– И все равно мы не станем выполнять ваши приказы и участвовать в вашей игре, – категорично заявил Волков. – Всё, что вы можете сделать, – превратить нас в бездумных марионеток. Ни один из нас не будет подыгрывать вам добровольно.

– Ты так уверен?

Простой вопрос, но от него становилось жутко.

Это воздействие с помощью сомнения, о котором только что говорилось, или нечто большее?..

17. Вне правил

Алиса долго искала и наконец с торжеством нащупала брешь.

Отлично. Теперь можно скользнуть в мир снов, уходя от внимания кукловода. Она не успела ничего сказать Олегу, но надеялась, что он догадается и сможет поддержать ее обмякшее тело так, чтобы не особенно привлекать внимание.

Кукловод сказал, что инициаты для него мелковаты. Следовательно, он не один из них. А как же быть с теми доказательствами, которые находил Олег? Разве он не видел скачанный с диска лозунг инициатов? Разве не проходил под именем Мельникова в систему академии, где хранились сведения о некоторых игроках?.. Очень странно… Олег нахмурился, вспоминая, что при проходе на сервер академии вляпался во что-то вроде мазута. Алиса рассказывала, что из такой субстанции и состоят Темные миры. Выходит, доказательства были фальсифицированы. Кто-то скомпрометировал инициатов в глазах ребят. Зачем? А хотя бы затем, чтобы они не обратились к тому же профессору Мельникову. Умно. Волков с трудом удержал стон. Сколько же ошибок удалось совершить за такое короткое время! Они попались на приманку, словно глупые утки, не видящие дальше своего носа и жадно хватающие дарованные им небом куски хлеба. Уток не интересует, кто кидает хлеб. Главное – набить брюхо. Так же поступали и они. Недостаточно усердно искали, верили первому же сфабрикованному доказательству. Так что проигрыш вполне закономерен и, если честно, заслужен. Но и это не повод сдаваться. Если уж сделал глупость – признай ее и постарайся исправить. Лучше поздно, чем никогда.

Девушка шагнула в пространство, открывая дверь в один из коридоров и… вдруг оказалась в уже знакомом черно-смоляном мире. Подошвы кроссовок тут же прилипли. Алиса попыталась вырваться, но не смогла – земля держала крепко.

– Ну вот ты и вернулась, – послышался позади нее голос. Не мужской и не женский, не старый и не молодой. Странный, будто тоже вымазанный в липкой смоле, безличный, страшный.

Оглянуться не было сил. Алиса застыла, чувствуя, как струной, до боли, натянулся позвоночник.

Само пребывание в Темных пространствах будто лишало возможности к сопротивлению, а смоляная земля поглощала без остатка не только малейший солнечный отсвет, но даже смутную тень надежды.

Здесь не было ни надежды, ни любви. Ничего не было. Только тяжелая пустота и давящее отчаяние.

– Не бойся, – продолжал голос. – Ты мне нужна. Даже не представляешь, как ты мне нужна.

– Отпусти моих друзей! – на пределе сил проговорила Алиса.

– Я их не запирал, – сообщил голос безразлично. – Это сделал один из вас. Вы, люди, все делаете сами. Самая большая подлость, предательство, равнодушие – только ваши заслуги.

– Это не так, – прошептала девушка.

Она понимала бесполезность спора, и все же ей казалось важным говорить хоть что-то. Пытаясь возражать, она еще боролась, создавала вокруг себя защитные стены, как учила их Ника.

– Это так, – отозвался стоявший за спиной собеседник. – Вы стыдливо прикрываете свою истинную натуру, стараетесь показаться лучше, а зря. Главное в вас – стремление любой ценой сохранить свою жалкую жизнь. Зависть и жадность, самолюбие и похоть – вот что доминирует в вашей натуре.

– Но есть любовь и сострадание, – возразила Алиса.

– Любовь? О нет. Эгоистичное желание, чтобы тебе принадлежал другой человек. Стремление удерживать его рядом, приспосабливать под себя и перерабатывать, как перерабатывает удав заглоченную добычу. Сострадание? Эгоизм и конформизм, стремление уберечь свой душевный покой и показаться лучше себе и окружающим. Все высокие слова только прикрытие. Вспомни, Алиса, ты ведь видела истинное чудовище. Ты ведь его узнала. К чему же лицемерие?

Девушка зажмурилась. Вот почему она боится оглянуться. Что, если за ее спиной снова всего лишь зеркало?

– Ты вспомнила, – в голосе послышалось что-то вроде насмешки. – Видишь, вовсе не обязательно прятаться. Почему бы тебе, наконец, не признать то, что ты пыталась скрыть даже от себя?

– Я чудовище, – едва слышно пробормотала Алиса.

Она стеснялась своего положения в школе, и она добилась популярности, приобрела возможности, которые возвышали ее над другими, словно бы делали ее лучше, превращали в сверхчеловека. Ей хотелось получить Олега, и она его получила. А перед этим добилась Криша – только для того, чтобы после выбросить его, как надоевшую игрушку. А как она относилась к Юле? Разве не радовалась тому, что Олег выбрал не ее? Разве где-то в самой глубине души ей не было приятно, что та остается третьей в их компании, что она, Алиса, важнее?..

Если бы Алиса Панова могла пошевелиться, она упала бы на колени, вцепилась руками в волосы и громко зарыдала.

Прав был отец, сбежавший из семьи: его дочь – настоящее чудовище.

* * *

– Спасибо, что пришел, мой мальчик.

Я вздрогнул. Только что я находился в запертой комнате, рядом с Юлей, слушая плоские шутки самозваного клоуна – и вот все это исчезло. Теперь я сижу за рулем гоночного автомобиля, на бешеной скорости мчащегося по автотрассе.

Голос слышится с заднего сиденья, однако в зеркале я никого не вижу. Хочется оглянуться, но я слишком боюсь. Нет, даже не того, что выпущу из вида дорогу, а того, что позади меня никого не окажется.

– Ты многому научился, ты очень способный. Но сможешь еще больше. Скажи, ведь тебе всегда было тесно в так называемом реальном мире?

Я кивнул. Машина летела по изгибающейся петлей дороге, я чувствовал действие центробежной силы, и это, если честно, было здорово.

– А кто вообще сказал тебе, что тот мир, который ты видел ежедневно, реален? Разве ты не знаешь, что мы сами выбираем свою реальность. Каждый по своим возможностям. И твои возможности гораздо шире, чем у большинства.

Он говорил тепло и ласково, как отец. Не мой реальный отец, а тот, которого я воображал себе так часто – который слушал и понимал меня, напускал на себя суровый и безразличный вид, но на самом деле ужасно гордился мною.

– У тебя будет не один мир, а множество миров. Ты сможешь управлять ими и изменять их. Я же говорю, что ты очень способный мальчик. Я сделаю тебя своим помощником. Знаешь, ни на кого нельзя положиться, но тебе я верю. Ты честный, добрый и смелый. Это самое главное. Хочешь заняться по-настоящему важным и серьезным делом?

И тут я понял, что едва не совершил глупость. Я пришел в надежде уничтожить игру. Но что же будет после этого? Все те же серые будни, что и раньше. Новые друзья по завершении дела потеряют ко мне всякий интерес – да и какие они друзья? Я для них скорее инструмент. Юля Красицкая даже не взглянет в мою сторону. Они в академии такие все крутые, с суперспособностями, а я обычный, совершенно обычный.

Но что мне сейчас предлагают? Может быть, очередную иллюзию?

Ну и пусть. Уж лучше я выберу прекрасный иллюзорный мир, чем побитым вернусь в свое болото. Нужна ли мне та реальность, где самое прекрасное и волнующее происходит в книгах, а люди тратят бесценное время на работу, метро, жадное поглощение жратвы и поспешный секс в перерывах. Нужна ли мне такая реальность?

На фиг не нужна.

– Да, я хочу, – ответил я, ощущая легкость от принятого решения и хлынувшего в кровь адреналина.

* * *

– Здравствуй, Олег!

– Папа?..

Волков-старший шел ему навстречу по длинному темному коридору. Настоящий ученый с мягкой улыбкой и слегка взлохмаченными волосами. Настоящий волшебник – так казалось Олегу в детстве, да и сейчас, если честно, кажется.

– Где я? – Олег попытался оглядеться. Насколько хватал глаз, по обе стороны тянулся бесконечно длинный коридор. Где же Алиса? Где друзья? Они только-только были рядом.

– Ты там, где мы имеем возможность спокойно поговорить, – ответил отец. – Я могу лгать другим, но не тебе. Ты – мой сын, мой наследник, продолжатель моего дела. И мне нужна твоя помощь.

– В чем же, папа?

– Я совершил одно очень важное открытие… – Отец остановился, не дойдя до Олега всего пару шагов. – Ты знаешь, что мир гораздо сложнее и шире, чем его представляют себе люди. Они ограниченны, сами себе надели шоры и ничего не видят. Я же проник в самую глубь, в первооснову мира. Если связать его с тем миром, который люди привыкли считать своей реальностью, жизнь изменится. Все получат новые возможности. Ты знаешь, Олег, что возможности – это самое драгоценное, что у нас есть. Благодаря моим опытам, моим открытиям мы можем расширить горизонты и подарить человечеству дивный новый мир. Только представь себе: сочетание современных кибертехнологий с областью мечтаний и снов. Люди будут отращивать себе крылья, перемещаться по цифровым каналам со скоростью звука, каждый сможет стать совершенным в той области, которую он выберет.

«А ведь мы с Алисой фактически и объединили два этих мира. Я представляю кибертехнологии, она – мечтания и сны, – подумал Олег, – это правильный порядок вещей. Непонятно только, что станут делать люди с новообретенными возможностями. Готовы ли они к этому? Выдержат ли испытание?»

– Мы предоставим возможность каждому, а человек уже сам выберет, как этой возможностью распорядиться, – продолжал отец, словно слыша его мысли. – Ты только представь, как поднимутся возможности науки. А медицина? Самые страшные болезни окажутся легко побеждены. У каждого будет свой собственный код, если в нем возникнет ошибка – ее легко подправят.

– Ты говоришь об оцифровке… об оцифровке сознания? – уточнил Олег.

– Это один из путей слияния миров, хотя не единственный, – отец улыбнулся. – Пойдем, я расскажу тебе подробно. Ты мой сын, и я хочу, чтобы ты понимал, что происходит, и был посвящен во все детали.

Олег кивнул. Если все именно так, как говорит отец, они действительно способны помочь миллиардам людей. Они поведут людей за собой к свету, как легендарный Данко. Для этого не жалко даже собственного сердца.

Волков-старший сделал последний шаг и обнял сына, рука его коснулась трости с головой грифона – той самой, что отец прислал некогда Олегу. И тут произошло странное: послышалось шипение, похожее на звук бурной химической реакции, отец резко отдернул руку, на ладони которой парень с ужасом увидел дыру, наполненную черной, вязкой, как смола, пустотой, и отшатнулся.

– Ты не мой отец! – закричал Олег и выставил перед собой трость. Кем бы ни была эта тварь, представляющаяся его отцом и едва не заманившая в ловушку, она почему-то боялась трости. Значит, можно использовать ее как оружие.

И тут мир дрогнул.

* * *

Всего на какую-то долю секунды давящее ощущение за спиной пропало, и этого Алисе хватило, чтобы собраться. Не время для рефлексии и самообвинений. Думать сейчас нужно не о себе, а о тех, кто дорог, – об Олеге Волкове, о друзьях. Не плакать, а действовать. Не сожалеть, а идти вперед.

– Я не чудовище! – громко – так, что зазвенело в ушах, – крикнула Алиса. – Я нужна своим друзьям!

Любовь и чувство нужности – вот ее персональный якорь.

Она рванулась и вдруг почувствовала, что липкая смолистая земля уже не может ее удержать. Она была свободна. Алиса шагнула и вырвалась из темной бездны.

Что дальше? Девушка вовсе не была уверена, что ее услышат, и все же позвала Криша – как бы там ни было, он их куратор и уже не раз выручал из беды.

– Как раз уже иду, – услышала Алиса перед тем, как ее вытолкнуло в реальность…

* * *

И в этот миг давление на затылок ослабло.

Я резко вжал в пол педаль тормоза и оглянулся. Как мне и думалось, никого. Только мелькнула тень, похожая на вращающуюся воронку.

Теперь я вновь обрел способность мыслить нормально и заметил, что все не совсем так, как казалось мне до этого. Дорогая спортивная машина являлась грубым рисунком, трасса передо мной состояла из пикселей.

И вот этот суррогат я сейчас выбрал? Идиот! В том мире у меня осталось кое-что настоящее. Я сам за короткое время изменился, стал другим. Даже если мои новые друзья не останутся рядом, ничего, проживу как-нибудь. Еще не поздно повернуть свою жизнь в правильную сторону. Бросить ненужный и неинтересный институт (как это такая простая мысль не приходила мне в голову раньше?..), поискать что-то для себя. Может быть, самому писать книги. Скажем, фантастику. А если не хватает адреналина, можно прыгнуть с парашютом, стать испытателем самолетов или еще чего-нибудь. О нет, ставить на мне точку еще очень рано! В конце концов, я должен еще тете Вике. Она все время старалась меня расшевелить, а я, как последняя неблагодарная скотина, сопротивлялся. Наконец ей это удалось. После смерти.

Итак, решение принято. А теперь нужно вернуться к друзьям – им пригодится любая помощь.

Впереди виднелся плохо прорисованный мост.

Как раз то, что нужно.

Я снова разогнал машину и, что есть силы вдавив педаль газа в пол, направил автомобиль в пиксельное заграждение.

Последнее, что я запомнил: удар – и яркая вспышка.

18. Предатель за спиной

Алиса открыла глаза и снова очутилась в той же комнате. Кажется, в реальности прошло не больше мгновения.

– Ты в порядке? – с тревогой спросил Олег.

Девушка кивнула.

– Отлично, – он коснулся губами ее виска. – Извини, мне кое-что нужно сделать…

Алиса наблюдала за тем, как Волков подошел к аппарату, внимательно посмотрел на него и вдруг, подняв свою трость, установил ее как рычаг в какое-то отверстие. Мигнули красные лампочки, что-то зазвенело, словно внутри прибора разбилось нечто стеклянное.

И в этот же миг щелкнул запор на двери.

Они снова были свободны.

– Ничего себе, Волков, ну даешь! – присвистнула Ника. – И ты знал, что нужно сделать, с самого начала?

– Нет, – Олег покачал головой.

– Но как тогда догадался? – удивилась бывшая староста.

– Догадался… – буркнул Волков, и по лицу Олега Алиса поняла, что тот очень не хочет об этом говорить, что молодого человека что-то тревожит.

– Звали? Ну что, я вовремя? – послышался от двери знакомый голос, избавляя Волкова от необходимости ответа. – Я думал, у вас настоящие проблемы, и мне опять придется вытаскивать ваши задницы.

В дверях стоял улыбающийся Криш. Как всегда, элегантно-небрежный и очень красивый.

– Как ты узнал? – спросил Олег напряженно.

– Вадим Петрович Мельников, – сообщил Криш с важным видом. – Он мне уже все уши прожужжал, что вы умудрились вляпаться в новые неприятности. Я не то чтобы не поверил, это для вас как раз нормально, но решил позвонить и спросить. Позвонил, и Алиса со мной так разговаривала, что никаких сомнений уже не осталось: вы в проблемах по самые уши. Пришлось бросать все дела незавершенными и лететь сюда. Мельников дал адрес, куда идти.

– А он сам? – спросила Юля.

– Ну ты же его знаешь! – Криш усмехнулся. – Куда он полезет, если есть такие, как я, – то есть оперативники. Вдруг манжеты испачкаются или пиджак помнется. Нет, наш Мельников предпочитает управлять со стороны, милостиво раздавая всем мудрые… даже не советы, скорее, мудрые намеки. В духе древнегреческого оракула.

Алиса не смогла удержать усмешку – и вправду, похоже получилось. Криш, определенно, неплохой пародийный актер, ко всем своим прочим достоинствам.

– Я рада, что ты пришел, – она улыбнулась.

– Так где проблемы? Что-то не понял? – Кришу явно были приятны Алисины слова.

– А с проблемами мы сами разобрались. Ты как раз вовремя. К разбору полетов, – ответил Олег. – Сейчас скачаем отсюда кое-какую информацию…

– Вот ведь не повезло! – хмыкнул Криш. – Теперь возомните еще, будто стали самостоятельными и сможете с чем угодно справиться… Кстати, а не представите ли очаровательную незнакомку и своего нового друга?..

Пока Алиса знакомила с Кришем Влада и Веру, Олег возился у аппарата.

– Так, посмотрим, что там записалось… – пробормотал наконец Волков, и на большом мониторе появился документ. – Фигня какая-то. Договор на оцифровку сознания некоего Смолянинова Петра Илларионовича, – разочарованно протянул он. – Странно, обычно мне попадается самое важное…

– А это и есть самое важное, – вдруг выпалил Влад. – Я знаю этого человека. Он дружил с тетей Викой…

Договор на оцифровку сознания свидетельствовал о том, что этот Петр Илларионович в игре по самые уши.

– Погоди… – Олег нахмурился. – Этот пункт управления связан еще с одним, внешним… Сейчас постараюсь найти его на карте…

Полминуты спустя Олег, выведя на экран карту, не колеблясь, указал на одну из точек:

– Вот здесь. Отсюда могли управлять. Кто-нибудь знает этот адрес?

– Я знаю, – все так же откликнулся Влад. – Это адрес Петра Илларионовича. И да… наверное, мне следовало сказать об этом сразу… к нему я отвез твоего, Олег, отца…

Волков вскочил. Казалось, он хочет немедленно бежать куда-то.

– Эге, не так быстро! – Криш загородил собой дверь. – Хватит самоуправства! Вы почему вообще раньше не пришли ко мне, к Вадиму Петровичу или еще к кому-либо? Почему вы опять действовали на собственный страх и риск, и еще неизвестно, каких дел наворотили? Ну нет, хватит. Сюда едет наша бригада оперативного реагирования, Вадим Петрович вызвал. Минут через пять уже будут здесь. Они со всем и разберутся. Это вам не…

… и тут Алисе вдруг показалось, что действие происходит не в реальности, а на киноэкране.

В этот момент Вера, о которой все позабыли, вдруг выстрелила. Влад, каким-то чудом заметивший ее движение, метнулся к ней и толкнул. Но поздно. Криш даже не успел договорить. Пуля попала ему в грудь. Время словно остановилось, а потом пошло с удвоенной скоростью.

Криш рухнул на пол, заливая его кровью. Выход освободился, и Вера метнулась в коридор, за ней – Влад.

Алиса и Юля очутились возле лежащего одновременно.

– Сделай что-нибудь! Пожалуйста! – Алиса кричала, но сама не слышала собственного голоса.

Юля что-то говорила. Алиса видела, как губы подруги шевелятся, но не могла разобрать ни звука. Кто-то развернул девушку и плотно прижал ее к себе.

– Этого не может быть! Этого не может быть! – бормотала Алиса, а Олег Волков гладил ее по плечам и шептал на ухо что-то.

– Я не могу совершать чудеса. Он умер, – глухо сказала Юля. – Но я ничего не понимаю. Зачем это? Зачем она это сделала?..

«Он умер» – вот эти слова Алиса расслышала. Они прозвучали в ушах набатом, и сразу стало понятно, что ничего не исправить. И ее вина перед Кришем никогда не окажется искуплена. Но почему? Почему все получилось так нелепо? Как Криш мог умереть? Он выживал в несравненно более трудных ситуациях, он не раз играл со смертью и тут… так внезапно, так нелепо!

«Почему?» – взглянула она в глаза Олега.

Тот тоже не знал ответа и только еще крепче сжал плечи девушки.

В дверях появился запыхавшийся Влад.

– Не догнал, – развел руками он. – Убежала. А что это вообще было? Она находилась под управлением?

– Сейчас… – Олег, не выпуская Алису из объятий, нажал что-то на клавиатуре… – Ага… Вот и досье… Помните, Вера нам рассказывала о том, что ее подставили со смертью шефа? А вот милый видеоролик, где она убивает охранника. Не сказал бы, что она под управлением… Посмотрите, она оценивает обстановку, присматривается, проверяет, что ее никто не видит…

– Она уничтожила свидетеля, – глухо сказал Влад. – Просто взяла и убила человека… Она врала нам с самого начала.

– Вижу, что в этой игре она была как раз на месте, – Ника покачала головой. – Ну я, допустим, тоже эгоистка, и крылышек у меня отродясь не наблюдалось, но надо же, простите мой французский, быть такой сукой! Тут на вашу Веру целый архив, вот она и поторопилась унести ноги. Представляю, что такая девица, как она, успела натворить! Но сбежала, вот что плохо.

– Ничего, – Юля подошла к Алисе и Олегу. – Сейчас сюда приедут…

Олег открыл еще одну папку и вдруг побелел. Даже Алиса, все еще погруженная в какое-то странное внутреннее оцепенение, поняла, что с ним что-то происходит.

– Олег? – спросила она.

– Тут разработки моего отца, – глухо ответил он. – И еще кое-какие материалы. И вот что я думаю… Вам лучше выйти на улицу. Я сейчас вас догоню.

– Я поняла, – Алиса кивнула и, посмотрев на остальных, решительно сказала: – Пойдемте.

Они вышли на крыльцо. Алиса остановилась, подставив лицо под мелкие капли дождя. Дождинки непролитыми слезами катились по щекам, затекали под воротник куртки… Она стояла и смотрела в темное небо. И ни о чем не думала.

Олег Волков присоединился к ним действительно через минуту – как раз когда во двор влетела первая машина из обещанной Кришем оперативной группы инициатов.

– Все хорошо? – тихо спросила девушка у Олега.

Он кивнул, и она снова поняла его без слов.

* * *

События разворачивались так быстро, что я едва успевал следить за ними.

Сначала тот странный сон… или не сон, даже не знаю, как лучше описать то, что со мной происходило. Возможно, это просто прихотливая игра подсознания, и именно оно предложило мне выбор – уйти в воображаемый мир или остаться. Затем это непонятное, чудовищное предательство Веры и стыд за то, что так легко купился на ее игру… И вот мы уже стоим во дворе, а в здании, где находилось нечто вроде штаб-квартиры кукловода, мечутся люди, из щелей вырывается дым, отчаянно пахнет гарью.

– Проводка у них загорелась, – объяснил Олег, словно ни к кому не обращаясь, – не выдержала напряжения… страстей.

Я даже не стал комментировать. И так понятно, что ребята по-прежнему не доверяют своим, если Олег устроил замыкание, чтобы их руководство не получило разработки кукловода и собранные им архивы и данные. По крайней мере, для себя я объяснил происходящее именно так.

Мы стояли в недоумении, не понимая, что делать. Слишком свежи были воспоминания о недавних событиях. Не удивительно, что обе девушки еще не пришли в себя и казались абсолютно раздавленными, особенно Алиса. «А этот Криш молодой и очень симпатичный, – подумал я невольно. – Может, между ними что-то было?..» Но озвучивать свои догадки не стал.

И тут темноту прорезал свет фар. Фары мигнули, словно подавая некий сигнал. Три коротких сигнала, затем три длинных и снова три коротких.

– Надо же, кто-то включил светомузыку! – засмеялась Ника.

– Это не светомузыка, – возразил я.

Когда-то, в рамках увлечения всякими загадками и шарадами, тетя Вика научила меня азбуке Морзе. И хотя сейчас вместо звука использовался свет, не узнать самый известный позывной я не мог. «SOS» – международный сигнал бедствия. Неужели кому-то опять нужна наша помощь?

Я поспешил туда, где еще недавно мигал свет, ребята – за мной. Там, на выезде из двора, стояла очень знакомая машина… Машина тети Вики, которую я, кстати, оставил на подземной парковке. Дверцы машины были приглашающе распахнуты, двигатель заведен. Внутри – никого. Словно «копейка» сама приехала за нами.

– Ничего не трогай! Вдруг это ловушка, – предположил Олег Волков.

Я заглянул в салон. На коробочке навигатора горела красная надпись: «Нет сети». Пожалуй, самая приятная надпись, которую я когда-либо видел. А вот на руле лежала обычная дорожная карта Москвы. Я взял ее в руки.

Район, где жил Петр Илларионович, был обведен морковно-красной помадой.

Сердце испуганно стукнуло: Вера? Что она хочет нам сказать?.. или это не она?..

Волков, изучавший карту из-за моего плеча, хлопнул себя по лбу.

– Ну, конечно! – сказал он. – Как мы забыли! Надо спешить. Влад, – он посмотрел на меня, – ты поведешь?

Я сел за руль, Олег устроился на сиденье рядом. Девушки – сзади.

Я развернулся и выехал со двора, отметив в зеркале заднего вида, что инициаты, или как их там, все еще возятся с пожаром, а в одном из окон виднеются алые всполохи. Если они и узнают про Петра Илларионовича, некоторая фора у нас есть.

Машина чихнула, словно подтверждая мою правоту, и рванула по мокрой от дождя улице к дому человека, которого я считал едва ли не своим старшим другом и которому мне хотелось задать только один вопрос: «За что?»

…Добравшись до нужного дома, мы обнаружили очень знакомую троицу парней. А я-то уже беспокоился, куда они делись и все ли с ними в порядке.

Тратить время на очередную потасовку казалось излишним, поэтому, опустив стекло, я просто сообщил им, что у них есть минут эдак пять, чтобы добежать до канадской границы, а после сюда прибывают по-настоящему серьезные дядечки с весьма серьезными намерениями. Про канадскую границу они, кажется, не поняли, а зря – классику нужно знать, зато почувствовали, что я не шучу. На их лицах была явная растерянность.

– Вы что, идиоты? – спросил Олег, вылезая из машины.

Странно, больше слов не потребовалось – все трое поспешно исчезли.

Мы вбежали в подъезд и принялись трезвонить в квартиру.

Никто, понятно, не открыл.

– Открываю, у нас нет времени, – сообщил Волков.

Уже входя в прихожую, я почувствовал, что что-то не так. Квартира показалась мне опустевшей. Шагнув в комнату, где меня принимал в прошлый раз Петр Илларионович, я увидел брошенные, словно в спешке, вещи. Большой экран был включен, но вместо изображения на нем была серая рябь.

– Вот мы и нашли второй пульт управления, – заметил Олег, остановившись рядом со мной. – Но поздно. Все данные уничтожили.

Я кивнул. Очевидно, у Петра Илларионовича как раз было время, чтобы стереть всю информацию, собраться и сбежать… Но все же есть в этом неувязка. Разве старик может собраться так быстро?..

И мои сомнения тут же получили подтверждение. Услышав, как вскрикнула Юля, я кинулся на кухню и увидел ее у широко распахнутого окна.

– Он там… – пробормотала девушка, отступая на шаг в глубь помещения. – Тут был такой сквозняк, я подошла к окну и…

Она замолчала.

Теперь и я видел беспомощно распростертую на асфальте фигуру мучжины в черном пиджаке. Петр Илларионович, одетый словно на последний парад, без сомнения, был мертв.

Очевидно, сообразив, что происходит, он методично стер все данные и сбежал – причем туда, где его не найдем ни мы, ни, думаю, хваленые инициаты, которые приедут сюда чуть позже. Ну что же, он умеет проигрывать…

– Или ему это внушили, – произнесла за моей спиной Ника.

Я вздрогнул. Иметь дело с телепатами не очень, мягко говоря, приятно.

– Извини, – она с раскаянием кивнула, – ты очень громко думал. Иногда вроде и не хочешь, а слышишь. И это вовсе не так здорово, как может показаться со стороны. Порой такое узнаешь, что уж лучше бы никогда не знал…

– Постой, – вмешалась Юля, – ты говоришь о том, что за этим… как его… Петром Илларионовичем тоже кто-то стоял?

– Похоже на то. Вряд ли ваш старик сделал бы все сам. Да и договор сам с собой он бы заключать не стал, – весьма логично объяснила Ника.

И вправду, похоже на то. Но кто же руководил Петром Илларионовичем? Где он, истинный кукловод?..

– Его здесь нет! – сказал Олег с каким-то глухим отчаянием, и я посмотрел на него с опаской: неужели и он читает мои мысли?.. – Я осмотрел обе комнаты, и никаких следов моего отца, – пояснил Волков под нашими взглядами.

Мы все-таки приехали слишком поздно.

Алиса вздохнула.

– Пора уходить, – сказала она, – иначе нас здесь застанут и придется объяснять, что произошло с Петром Илларионовичем и что мы к этому непричастны.

Нужно уходить. Я немногое знал об инициатах, но догадывался, что близкое знакомство может меня и не порадовать.

– Побудешь пока у нас в общежитии, – вдруг предложила Ника. – Мало ли что, лучше, чтобы про тебя не знали. Охранник тебя запомнил. Знаешь же, что прятаться нужно под носом у того, кто ищет?

– И вправду, отличная идея, – поддержал Волков и снова огляделся, словно надеялся, что вот сейчас вдруг увидит отца.

Мы покинули квартиру Петра Илларионовича и спустились во двор.

«А эти… трое шакалов ушли так быстро, потому что тоже что-то почувствовали или уже знали о Петре Илларионовиче», – понял я.

Ну что же, подводя итоги, если бы это была компьютерная игра, я бы счел нашу победу сомнительной, но мы же не в игре. Наверное, для реальности и то, что вышло, вполне неплохой результат.

Я вздохнул. Мое первое реальное приключение закончено?.. Или, может быть, оно только начинается?..

И в этот момент из-за дерева показалась женщина в огромных солнечных очках и широкой шляпе с искусственными цветами и перьями. Ее губы были накрашены помадой цвета бешеной морковки, а вокруг них залегли глубокие складки, выдавая немолодой возраст. Где-то я ее уже видел. Чувство дежавю усилилось, когда она слегка склонила к плечу голову и махнула рукой, приглашая нас за собой.

– Кто это? – спросил Олег.

Женщина спустила очки на кончик носа.

– Это моя умершая тетя Вика, – произнес я, чувствуя, что, наверное, рехнулся, и мой мир уже никогда не станет таким, как прежде.

Эпилог

Победители получают награду

– А за самоуправство, которое, заметим, привело к смерти одного из нашего круга, вам объявляется строгий выговор. – Директриса внимательно оглядела всех четверых. – Не ожидала от тебя, Вероника, что ты тоже окажешься в этой компании.

Наталья Михайловна восседала за своим столом, положив руки перед собой, словно за баррикадой. Под ее взглядом хотелось съежиться и стать как можно незаметнее. «И почему я все время попадаю сюда на порку», – с тоской подумал Олег. Опираясь на трость, он старался держаться дерзко. Не оправдываться же теперь, не объяснять, что они молчали как раз потому, что не доверяли собственным преподавателям. Впрочем, зачем употреблять прошедшее время. Он и сейчас не слишком-то доверяет и базу данных кукловода постарался уничтожить как раз для того, чтобы опасные разработки остались недоступными для кого бы то ни было.

– Минус сто сорок пять баллов каждому, – подвела итог Наталья Михайловна. – Все вы, прошу обратить внимание, под угрозой отчисления. Вероника, к тебе это тоже относится.

Олег покосился на Нику. Перед грозными очами руководителя Московского отделения академии, пусть и приходившейся, как они недавно узнали, ей тетей, бывшая староста растеряла всю браваду. Даже помыслить нельзя было о споре с Натальей Михайловной, доказать ей что-либо невозможно.

– С сегодняшнего дня, раз у вас слишком много свободного времени, на вас ложится двойная нагрузка. Инструкции получите у своих преподавателей. Свободны, – директриса взмахнула рукой, выставляя студентов из кабинета.

Вполне себе чувствовалось, что она не хочет их даже видеть. Отчасти это можно было понять. Потеря Криша – уже не шутки. Он являлся хорошим и опытным оперативником. Олег Волков и сам переживал, что все получилось именно так. Но дело, наверное, в самой судьбе. Похоже, что Вера хотела скрыться во что бы то ни стало, но вряд ли собиралась убивать Криша. Скорее, как полагал Олег, она планировала его ранить и сбежать. Так и случилось бы, не вмешайся Влад. Он толкнул Веру, рука дрогнула, и как бывает иногда, именно чистая случайность и привела к смерти. Значит, такова судьба, и с этим нужно жить, хотя Алиса заметно переживает и винит во всем себя. Ей это вообще, к сожалению, свойственно.

Но все же они сделали немало и хотя бы на время остановили таинственного кукловода. Планы его наверняка оказались разрушены, а ближайший помощник уничтожен – уж не важно, сам ли Петр Илларионович решил выпрыгнуть из окна или его заставили, факт остается фактом.

В общем, они победили, а наградой оказался выговор и угроза отчисления из академии.

– Чувствую себя так, как будто меня только что ремнем выпороли, – пробормотала Юля, когда все четверо, понурив головы, покинули директорский кабинет.

– Наталья Михайловна это умеет, – шмыгнула носом не столь самоуверенная, как прежде, Ника. – И даже не сомневайтесь: житья нам теперь не дадут.

– Но ничего, мы справимся, – Алиса взяла Олега за руку, и от тепла ее пальцев сразу стало спокойнее. – От тети Влада мы узнали, куда увезли твоего отца. Ты же видишь, что кукловод пользовался его разработками, как когда-то Ланской.

Олег кивнул. Вопросов оставалось еще масса. Главный из них – как отец все же связан с игрой, каким образом эти люди добрались до его разработок и что представляет из себя та трость, которую Волков-старший прислал некогда сыну. Почему человеку в мире снов, являвшемуся в его облике, так не понравилось прикосновение к трости? Почему трость и вправду подошла к разъему на аппарате и помогла остановить программу кукловода?.. Идея использовать ее зародилась в мозгу Олега внезапно, он и сам до конца не верил в успех, однако сработало. Почему?..

Вопросов, как всегда, больше, чем ответов.

Но некоторые странные события уже успели получить свое объяснение.

Например, тетя Влада, как оказалась, вовсе не умирала. На крыше погибла другая женщина, а тетя Вика воспользовалась этой возможностью, чтобы уйти в тень. Она уже догадывалась об участии в игре своего старинного друга и делала все, чтобы Петр Илларионович не догадался, что она выжила. Пока он не знал этого, она избегала внушения с его стороны и могла исподволь помогать Владу. Разумеется, справиться одной тете Вике было не под силу, и тогда она нашла помощника – Бориса. Именно через него тетя Вика и передала конверт, содержащий сведения, которые привели ребят в фирму по оцифровке.

Тетя Влада очень понравилась Олегу. Она не из тех, кто сдается, это заметно. И еще ей, кажется, удалось-таки расшевелить племянника. Если при первой встрече Влад производил впечатление человека, слегка оторванного от реальности, сейчас он коренным образом изменился. И Волков вынужден был признать, что Влад весьма неплохой парень. Между ним и Юлей Красицкой есть взаимное притяжение. Не стоит торопить события, но, может быть, у этой пары что-то и получится.

– Справимся как-нибудь, – пожала плечами Юля. – Низкий балл – это еще не конец. И с заданиями разберемся, и твоего отца разыщем. Теперь нас больше. Наверняка будет легче. Ника поможет. И Борис. И тетя Вика. И Влад…

– Помогу, куда уж деваться, раз с вами связалась, – хмыкнула Ника. – Если из академии вылетать, то с музыкой. А вы все-таки, как я и думала, счастливчики.

Алиса ничего не сказала, но, глядя в ее глаза, Олег понимал, что она поддержит его в любом решении. Она не бросила его даже тогда, когда он представлял для всех реальную угрозу, не бросит и теперь. Как хорошо, что в этом мире есть то, что сильнее страха, как хорошо, когда есть человек, которому можно верить даже в тот момент, когда не веришь самому себе. Наверное, это самое главное.

Сонник от Алисы

Человек проводит во сне примерно треть своей жизни. Немалое время, согласитесь. Поэтому невозможно не придавать значения своим снам.

Чаще всего сновидения возникают из нашего личного опыта и переживаний, поднимают потаенные надежды и страхи, но иногда несут в себе родовую память наших предков или являются откровением, называемым чаще всего вещим сном. И в том, и в другом, и в третьем случае сбрасывать их со счетов не стоит.

Разумеется, не всем снам нужно верить и не ко всему относиться серьезно, поэтому в моем соннике достаточно шутливых комментариев, но есть вещи важные, вполне объяснимые с точки зрения психологии.

Я добавила в перечень некоторые современные предметы, а в остальном этот сонник совершенно такой, каким я получила его от своей прабабушки.

Приятных сновидений!

Алиса Панова

Автобус – показывает твое положение в жизни. Если ты сидишь за рулем, можешь быть спокоен: все под контролем. Если пассажир – будь внимательнее, твоя жизнь не всегда зависит от тебя. Если во сне ты выходишь из автобуса, у тебя есть шанс изменить что-то в своей жизни.

Автограф – если ты берешь автограф у Олега Роя и Екатерины Неволиной, тебе повезло. Следи за анонсами, подобный шанс может представиться и наяву)) Если раздаешь автографы ты, есть опасность переоценить собственные силы, будь осторожнее.

Авторучка – если ты пишешь шедевр, сон счастливый, сулит успех. Но для людей, непричастных к литературе, намекает на существование клеветников и завистников.

Азартная игра – если ты проиграл, не спеши расстраиваться: проигрыш во сне обещает избавление от неприятностей наяву. Выигрыш, напротив, может означать потерю друга.

Банк – к сожалению, не обещает тебе наследство от неизвестной тетушки-миллиардерши, большей частью этот сон связан с твоим личным опытом и воспоминаниями. Работать в банке – значит использовать опыт и добиться успеха. Быть клиентом банка – к удаче в делах.

Бег, бегство – убегая от опасности, ты стараешься убежать от какой-то реальной проблемы. Постарайся разобраться в себе. Бежать во сне, наслаждаясь процессом, – к удаче, ты оставишь позади конкурентов и добьешься желаемого. Упасть во время бега – к потерям, ущербу для репутации.

Босиком – если ощущения от прогулки босиком приятные, тебя ждут процветание и успех. Если тебя смущает то, что во сне ты оказался босым, – опасайся ошибок, которые приведут тебя к неудаче. Потерять обувь – чувствовать себя неуверенным.

Буквы – всегда означают новости. Большей частью благоприятные. Если ты не можешь их разобрать – значит, ситуация тебе непонятна.

Букет – к приятному знакомству, возможно, появлению твоей второй половинки. Если ты даришь букет и его принимают, не сомневайся, на твои чувства ответят взаимностью.

Велосипед – тебя ждет жизненный взлет, но осторожней, не свались в овраг, там может оказаться полным-полно жгучей крапивы!

Военнослужащий – даже если ты любишь военных, как известно, красивых и здоровенных, поостерегись: такой сон – верный признак близких сражений и конфликтов. Если во сне тебя призвали в армию, ты либо опасаешься того же наяву, либо находишься в плену серьезных заблуждений.

Война – означает опасность, подсознательные страхи. Часто несет неудачи в делах, неприятности в семье. Одержать победу в войне – преодолеть трудности.

Ворон – к неприятным известиям, утратам. Убить ворона – избежать страданий.

Герой – если герой – ты, сон приносит удачу. В крайнем случае, все равно приятно почувствовать себя героем, пусть даже и во сне. Видеть героя – надеяться на чью-то помощь.

Голод – несомненно, это повод немедленно съесть печеньку или шоколадку! Не голодать же на самом деле?! Если ты ощущаешь во сне голод, не будучи голодным, жди заслуженного успеха в текущих делах.

Грязь – упасть в грязь или идти по грязи – к неприятностям, пустым слухам. Смывать с себя грязь – к позитивным переменам.

Дворец – если ты во сне блистаешь во дворце, поменьше мечтай, все равно проснешься в своей комнате. Большинство таких снов пустые, лживые.

Дорога – твой жизненный путь. Чем прямее и шире, тем удачнее. Увидить перекресток – к скорым переменам.

Дыня – обычно снится к позитивным изменениям, неожиданному и приятному сюрпризу.

Ехать – символизирует ваше стремление к цели. Если едете быстро, с ветерком – желания осуществятся. Ехать верхом – к крупному успеху. Медленная езда с препятствиями – к сложностям. Девушке сон, в котором она куда-либо едет, может сулить знакомство с перспективным парнем, только не торопись заезжать слишком далеко!

Жара – либо у тебя слишком теплое одеяло, либо тебя подстерегают проблемы, возможно, неприятности со здоровьем.

Жир – если он на твоих боках, это настоящий кошмар! Возможно, ты пытаешься спрятаться от проблем или заесть их очередной шоколадкой. Если жиром измазаны руки – будь осторожней в новых знакомствах, опасайся обмана.

Заблудиться – если ты заблудился, сон показывает на твою неуверенность, неопределенность ситуации. Постарайся разобраться в себе.

Заколка – получить в дар красивую заколку приятно, а к тому же обещает удачу. Потеря заколки – упущенная возможность. Если заколка не держится в волосах – самое время уделить внимание своему здоровью.

Зебра – означает благоприятный шанс. Не упусти его! Если зебра тебя укусила, предприятие рискованное, однако вероятность успеха велика.

Игра – означает возможность, шанс. Игра в шахматы – удача, преодоление препятствий. Игра в карты – беспокойство, обман. Игра на музыкальных инструментах – к успеху, новым знакомствам, приятному времяпрепровождению. Игра в куклы, марионетки – будь осторожней, тобой манипулируют!

Ипподром – к азарту, приключению. Выигрыш на ипподроме обещает скорое везение.

Камера – говорит о твоей боязни одиночества. Оказаться запертым в камере – к одиночеству, скуке, ссоре с друзьями.

Картина – указывает на нечто важное, постарайся вспомнить, что было на ней изображено. Картинная галерея сообщает тебе о том, что пора бы уже принять важное решение.

Клевер – к одобрению, удаче. Цветущий клевер – к счастью, обретению своей второй половинки, материальному благополучию.

Конверт – к новым известиям. Распечатанный конверт означает, что вскоре ситуация получит объяснение. Закрытый – к тайнам, препятствиям.

Лак – наносить на ногти – к новому знакомству, стирать – знакомство окажется неприятным.

Лепить – из пластилина или из глины – к возобновлению старого знакомства. Чем лучше получилось изделие, тем удачнее будет встреча. Если вылепленный тобой кувшин оказался кривобоким, то же самое может быть и с возобновленными отношениями.

Лиса – к обману, коварству со стороны друзей.

Ловить рыбу – к скорой рыбалке. Для девушки – получение подарков, удача в любви. Видеть много рыбы – предупреждение: не упусти свой шанс! Тухлая рыба – к неудаче, разрыву отношений.

Луна – женское начало. Полная луна обещает тебе удачу в любви и романтические прогулки. Убывающая луна, лунное затмение – потеря энергии, ссоры или болезнь.

Мех – к походу за новой шубкой, для девушки – доброе предзнаменование. Для молодого человека – возможные пустые траты.

Море – беги скорее за средством для загара, ведь ты мечтаешь о поездке на курорт, и только от тебя зависит воплотить свою мечту. Чистое море – к удаче. Шторм на море – к разочарованию в любви, проблемам.

Мыться – к хлопотам, неприятностям и мелким потерям.

Навигатор – твоей жизнью кто-то управляет. Будь осторожнее!

Наклейка – берегись встречи с липким, навязчивым человеком. Оторвать приклеенную наклейку – избавиться от ненужного присутствия, влияния.

Небо – если ты летаешь в небе – к успеху. Светлое небо сулит благоприятный исход ситуации, темное, покрытое тучами – затруднения.

Ножницы – говорят о необходимости изменений. Разрезать ножницами что-либо – избавиться от препятствий, ненужных знакомств. Если ножницы в твоих руках – не беспокойся: ты владеешь ситуацией.

Обручальное кольцо – не гарантирует, к сожалению, скорого вступления в брак, однако, если тебе надели его на палец, – ожидай помощи. Упавшее с пальца, потерявшееся кольцо предупреждает о потерях, обмане, разрыве отношений. Узкое, давящее на палец кольцо – к болезни.

Обувь – если она новая и красивая – к успеху и прибыли. Выбирать обувь – иметь много возможностей. Старая, чужая, грязная обувь – к ссорам, житейским неурядицам.

Палатка – неблагоприятные условия, лишения, которые придется претерпеть.

Пальма – к поездке в теплые страны, исполнению тайных желаний. Укрываться в тени пальмы – счастливо избежать неприятностей. Крыша из пальмовых листьев намекает тебе на рай в шалаше, главное – чтобы было с кем разделить этот рай.

Пена – морская пена – романтические нежные отношения. Нежиться в пенной ванне – к удовольствиям.

Перчатка – красивые, дорогие перчатки снятся к успеху, грязные, рваные – к ссоре, лишениям. Если ты видишь кого-то в перчатках, с тобой не полностью честны, опасайся обмана.

Пирог – к сюрпризу. Если тебе преподнесли пирог – готовься к неприятностям. Печь пироги – к романтическим отношениям, сладкий пирожок – возможно, к свадьбе. Иногда такой сон изобличает чрезмерную любовь к сериалу «Сверхъестественное».

Работа – упорная работа говорит о твоей сосредоточенности на чем-то и обещает заслуженный успех. Искать во сне работу – к неожиданной выгоде, лишиться работы – к трудностям.

Ребус – говорит о необходимости разобраться в сложной ситуации. Разгадать ребус – решить ситуацию в свою пользу.

Родник – чистый – к выздоровлению, обновлению. Запущенный, едва пробивающийся означает недостаток энергии, болезни.

Сессия – сданная во сне – в зачетке не отражается. Приготовься к испытанию.

Слепота – ты закрываешь глаза на что-то, проявляешь излишнюю доверчивость. Видеть слепого – сомневаться, не доверять кому-то.

Сова – не обещает тебе письма из Хоггвартса, однако несет мудрость и сакральные знания. Если ты смотришь на сидящую на дереве сову – жди затруднений в делах.

Стена – препятствие, если это, конечно, не стена вКонтакте. Найти проход в стене – преодолеть обстоятельства, получить выгоду. Сломать стену – к неудаче, ссоре. Стена вКонтакте указывает на обстоятельства, которые тебя по-настоящему волнуют, обрати внимание на то, что там находится.

Тапки – неудачный роман, скандал.

Тесто – приятные хлопоты, прибыль. Если тесто испортилось, жди потерь.

Уборка – важное мероприятие, самое время выкинуть из жизни все лишнее. Не медли с решением своих проблем, избавься от ненужных людей, которые тебе мешают, и отношений, которыми ты тяготишься.

Фартук – снится к переменам, порванный фартук – испорченная репутация, пересуды в твой адрес. Если во сне девушка сняла фартук, значит, она стремится избавиться от надоевших обязанностей.

Фейерверк – удовольствия, поездки и встречи, однако все удовольствия будут краткосрочными, а завязавшиеся отношения непродолжительными.

Фотография – собственная фотография означает одиночество, наличие больших проблем. Видеть на фотографии другого человека – беспокоиться о нем. Порвать фотографию – к потерям, крупным неприятностям.

Хлеб – явный намек на перебор со строгой диетой. Есть хлеб – к удаче, достатку. Лишиться хлеба – претерпеть финансовые трудности, стать жертвой клеветы.

Цепочка – полученная в подарок, говорит об удаче в любви, обретении нового надежного друга или возлюбленного. Только, главное, не сажай его на цепь.

Цепь – сидеть на цепи – сдерживать чувства. Разорвать цепь – освободиться от неприятного. Надевать на кого-то цепь – безуспешно пытаться привязать к себе этого человека.

Чеснок – есть во сне – оказаться в неприятной ситуации. Может предупреждать о скорой болезни.

Шатер – говорит о том, что тебе недостает романтики.

Экран – возможно, тебе недостает внимания. Экран кинотеатра обещает скорую вечеринку, а увиденная на экране монитора информация имеет для тебя большое значение.

Эхо – встреча со старым знакомым.

Ювелирное изделие – чем красивее и дороже – тем лучше. Сломанное ювелирное изделие означает потерю друзей, разочарование.

Яд – подсыпанный тебе означает, что кто-то пытается на тебя повлиять. Если ты видишь, как кого-то отравили, – к неприятностям.

Сноски

1

Начало истории читайте в романах «Леди-кошка», «Цирк кошмаров», «Охота Снежной королевы», «Ромео стоит умереть» и «Повелитель снов».

2

Читайте об этом в романе «Ромео стоит умереть».

3

Данное выражение: «Есть человек – есть проблема, нет человека – нет проблемы» приписывается И. В. Сталину.

4

Об этих событиях читайте в романе «Повелитель снов».

5

Подробнее об этом читайте в романе «Охота Снежной королевы».

6

Читайте об этом в романе «Ромео стоит умереть».

Content

Олег Рой, Екатерина Неволина
Навигатор счастья

1. Неслучайные случайности

2. Страшная шутка

3. Чудной незнакомец

4. Искусство уклонения

5. Неожиданная коалиция

6. Необычный подарок

7. Проникновение

8. Кто не рискует…

9. Смертельная ловушка

10. Вера

11. Прыжок в темноту

12. Неучебная тревога

13. Тень кукловода

14. Делайте ставки, дамы и господа

15. Наполеоновские планы

16. Вторжение

17. Вне правил

18. Предатель за спиной

Эпилог Победители получают награду

Сонник от Алисы

Сноски