Улан 4

Часть первая — Империя

Глава первая, ознакомительная

С момента коронации прошло три года и нужно сказать — очень насыщенных. Из печальных новостей — умерла Наталья, причём всего через год. Отравили, причём это были не интриги Больших Держав, а попытка одного из аристократических родов, эмигрировавшего из Венгрии после поражения в Гражданской Войне.

Баттьяни сперва слишком долго "ставили" на Фердинанда Австрийского, затем столь же неуклюже повели себя в Гражданской Войне, борясь за венгерский трон. Проиграли и бежали в Венедию, после чего правдами и неправдами принялись восстанавливать влияние. Ну и хватило… как "ума", так и решительности — задумали исправить сложившуюся ситуацию, подложив Владимиру одну из своих дочерей. Сперва — в качестве любовницы, затем — фавориткой… Девица и правда была на редкость хороша, но Баттьяни были слишком высокого мнения о её достоинствах и слишком низкого — о самообладании короля.

Отравили Наталью, расчищая Белле дорогу на престол (ну это они так почему-то решили, у Владимира на неё планов кроме как "повалять", не было) причём грубо — так, что фон Бо долго искал следы спецслужб, подозревая за топорной работой сложную интригу. Не нашли: судя по всему, Баттьяни были слишком самоуверенны, их ничему не научили недавние неудачи. Ну и… ВСЁ немногочисленное семейство уселось на колья… Да — Рюген не спешил играть в гуманизм, отменяя пытки и смертные казни. Пусть они применялись нечасто, но зато неотвратимо…

Состояние Грифича было хреновым — он едва не ушёл в запой. Спасли дочери, постоянно тормошившие отца. Отошёл только через год, но вновь смотреть на женщин начал совсем недавно.

Были и хорошие новости. Женился Богуслав на Анастасии из рода Долгоруких. Удачно — по любви и расчёту одновременно и к 1787 году у них было уже двое детишек — сын Мстислав (в 1785) и дочка Милослава (в 1787).

Женился и Святослав на Марии из рода Голициных, но с детьми пока не спешили.

Вышли замуж дочки. Людмила за единственного сына фон Бо — друзья детства, чья дружба плавно перетекла в любовь. Учитывая общие интересы к науке, брак обещал стать вполне гармоничным. Наличие двух дочерей-близняшек (1786) Яснолады и Златомиры не мешало ей заниматься научной работой в области медицины, а её мужу Теодору возглавить физико-математическую кафедру университета Штральзунда.

Светлана вышла замуж за сына прославленного Савватея Ворона, приняв православие Старого Толка. Трое детей-погодков — Алексей, Михаил и Георгий (1785, 1786, 1787). Это не помешало ей возглавить Академию Художеств Венедии, причём что интересно — по заслугам. Ну если она ещё подростком переросла Владимира и встала в один ряд с лучшими мастерами региона… Муж, Трофим, был старше почти на десять лет, успел заслужить славу отменного корабельного инженера и храброго моряка, овдоветь, жениться второй раз и… Оказаться полностью под каблуком жены-принцессы.

Династические браки для сыновей пришлось похерить в принципе — никто из потенциальных невест не подходил по двум важнейшим категориям: возможность принести здоровое потомство и политическую выгоду для государства. Многочисленные принцессы из нищих аристократических родов не давали никакой выгоды, а богатые невесты в большинстве своём были жертвами многократного инцеста…

Чисто "технически" были и нормальные претендентки, но они были уже сговорены за кого-то или же отношения с их государствами у Померанского Дома были скверные. Так что… Долгорукие и Голицыны были очень неплохим вариантом — рода известнейшие и весьма котирующиеся как в России, так и в Европе. Ну нельзя же было рассматривать всерьёз "свежеиспечённые" королевские семьи Словакии или Моравии? Точнее — можно, вот только выгоды от них никакой. Они моментально начали бы тянуть деньги и пытаться втравить Померанский Дом в свои мелкие свары (ибо сидели очень непрочно) с соперничающими родами.

Аналогично и с дочками: в качестве невест красивейших девушек Европы хотели бы видеть многие, тем более — "свежая кровь". Вот только для Венедии выгоды от их браков не намечалось: вон, бывшая королева Швеции приходилась сестрой Фридриху Прусскому. И что? Да ничего — две страны постоянно воевали…

Была урезана армия Унии — до восьмидесяти тысяч человек в общей сложности. И пусть враги остались сильны… но система подготовки резерва позволяла за две недели увеличить численность вдвое с минимальной потерей качества, а за месяц довести численность личного состава примерно до двухсот двадцати тысяч — и это только подготовленных бойцов. Постоянно проводились какие-то маневры для кадровых и резервистов, так что качество подготовки было на высоте.

Большие деньги уходили на флот, но учитывая безопасность на Балтике и резко возросшую торговлю, он полностью себя окупал.

Основные капиталы вкладывались в строительство общественных сооружений, укреплений и заводов, но пришлось наконец озаботиться и постройкой полноценных королевских резиденций.

Огромные трофеи в сочетании с весьма благополучной экономикой создали довольно странную ситуацию для восемнадцатого века — стало не хватать рабочих рук на стройках. Строительство велось практически повсеместно, так что некоторые объекты пришлось ставить в очередь. И нет, "банально увеличить количество строителей" нельзя, ибо баланс. Увеличивать число горожан слишком уж резко было пока рискованно — Департамент Продовольственной Безопасности резко протестовал, они и так в большинстве своём сильно выросли за последние полтора десятилетия. До "Зелёной Революции" было пока далеко, а рассчитывать на покупку продовольствия за рубежом рискованно — не те пока времена.

Вообще же, трофеи-трофеями, но и планы у короля были грандиозные — строить и восстанавливать предстояло много. К примеру, Восточная Поруссия, Поморье и большая часть Силезии требовали особого внимания — очень уж запущенные оказались регионы. Ну, по сравнению с Померанией.

Были и вклады в переселенцев: в частности, появилось несколько программ освоения — Финляндия, некоторые шведские земли. Работать с переселенцами приходилось осторожно, расселяя их так, чтобы они не образовывали каких-то анклавов-землячеств. Единственное исключение в данном случае составляли староверы — вынужденно.

Наложенная в своё время "банная повинность", заставляющая их содержать бани в каждом городе (а горожан, соответственно — мыться) заставляла их волей-неволей держаться хотя бы небольшими группами — иначе работать неудобно. Ну и сопутствующие товары и ремёсла: травники, костоправы, акушерки, квас… И всё равно — бани пока не окупались[1], горожане в подавляющем большинстве посещали их не чаще положенного минимума. Да и то — в основном при каких-то заболеваниях, ища услуги всяких травников. Так что мелкие привилегии пришлось дать.

Продолжалось и сотрудничество с Англией. Помимо первой партии захваченных солдат, Рюген передал союзникам ещё чуть более тридцати тысяч. Ну а куда прикажете девать всевозможных захваченных контрабандистов, насильников, убийц и прочую шваль?

Готовили схваченную шваль сразу по английской системе, заставляя заучивать английские уставы и команды. Единственное — "дрессура" была скорее прусской — ещё более жестокой "солдат есть механизм, к ружью приставленный". Задрачивали до полной потери рассудка, но "Брат Георг" слал хвалебные письма, описывая новобранцев исключительно в превосходных степенях.

Впрочем, солдаты-каторжники им не слишком помогали — Англия медленно, но уверенно проигрывала Франции.

Старшие Грифичи прекрасно знали подоплёку помощи "Брату Георгу, а недавно её узнал и младший — Ярослав.

— Отец, а зачем мы там много помогаем Англии? Я прекрасно вижу, что она тебе не нравится.

Владимир помолчал, подбирая слова, затем медленно произнёс:

— Пока они воюют между собой, мы можем не слишком опасаться вмешательства в наши дела.

— То есть чем хуже у них, тем лучше для нас? — Моментально сообразил младший принц.

— Верно.

— Но у нас же самая сильная армия! Зачем так… играть?

— Сильная — для прямого столкновения. Если схватимся мы с теми же французами, то несомненно разгромим, вот только лёгкой победы не будет — они тоже хороши.

— Но ведь тогда ты уже разбил их корпус, да ещё почти без потерь? — Непонимающе посмотрел на него сын.

— Разбил, — кивнул Владимир, — вот только это был далеко не лучший их корпус. Так, войска второй линии, набранные из всякого отребья. Они должны были не столько воевать, сколько давить своим присутствием.

Король положил руку на рукоять тяжёлой испанской шпаги — привычка при раздумьях.

— Понимаешь… Мы разобьём французскую армию, но они смогут собрать ещё, а потом ещё… и ещё… Французов просто МНОГО и экономика у них в десятки раз сильней. Понимаешь, что это значит?

— Понимаю, — мрачновато ответил принц, — на каждый наш выстрел они смогут отвечать десятью. Мы вынуждены будем собирать в полки крестьян и мастеровых, лишая себя урожая и продукции, а французские вербовщики просто соберут всяких бродяг и "лишних" людей. То есть дружба с англичанами…

— Вынужденная, — кивнул отец, — пока не усилимся достаточно, да пока Россия не соберёт свои силы, Большую Войну мы просто не потянем. А вот они могут даже толком не вступая в битвы заставлять нас держать под ружьём людей, мешая собирать урожай и заниматься производством.

— Печально…, - протянул Ярослав.

— Да не слишком, — улыбнулся Владимир, — вот двадцать лет назад было печально, а сейчас перед нами аж два пути: рискнуть и стать в ряд Больших Игроков или остаться одной из сравнительно благополучных, но рядовых стран.

В России дела обстояли достаточно неплохо — у Павла с Марией родился ещё один сын, Михаил и две дочки — Елена и Елизавета. И здесь, по устоявшейся уже традиции, крёстными были приглашены люди не просто знатные, а — дельные.

В "Православной революции" достаточно уверенно победили "нестяжатели". Сперва "по очкам", а затем, когда староверы начали массово переходить в "более правильную" веру, уже и "нокаутом". Понятное дело, далеко не все староверы решили вернуться в лоно государственной церкви, но добрая половина, да ещё и за короткий период… Упирающихся староверов снова прижали чуточку сильней, оставив лазейки в виде переселения на Кавказ, в Азию или в Сибирь. Ну и разумеется — в Венедию.

В Венедию переселялись самые упёртые и к облегчению Грифичей — наконец-то по большей части крестьяне и мастеровые, а не купцы. Но вообще, поток переселенцев из России в Венедию резко упал. Единственное — велись переговоры с относительно небольшой группой донских казаков, упорно придерживающихся староверческого толка. По ряду причин они не желали переселяться ни в Сибирь, ни на Юг, подумывая именно о Венедии. Но численность группы была незначительной — порядка трёх-четырёх тысяч человек.

Павел весьма спокойно относился к "перебежчикам" и велел не препятствовать им. Ну в самом деле — есть у людей какие-то претензии к власти — при том, что эта власть в общем-то неплохо работает — так до свидания, меньше будет потенциальных оппозиционеров. Тем более, что на каждого выезжающего из России сейчас приходилось почти полсотни въезжающих — в разорённых недавней войной княжествах Германии, а так же Венгрии и Балканских стран, находилось немало желающих переехать в благополучную страну.

Велись переговоры о продаже Данией Ольденбурга — после войны и выплаты всех контрибуций датская казна не просто опустела, а задолжала всем, кому можно и нельзя. Продажа территории Померанскому Дому решала все финансовые проблемы. Но переговоры велись неспешно, очень уж много в датском правительстве было противников этого решения. Сторонников тоже хватало, тем более — "подогреваемых" финансовыми вливаниями.

"Подогревали" не только датчан — Рюген ввёл понятие "Агент влияния" и проработал массу вариантов как прямых агентов, финансируемых фактически напрямую, так и косвенных, которые могли не подозревать, что они — агенты.

К примеру — сильно помогли научные журналы, выпускаемые в Венедии. "Нужному" человеку из научных кругов можно было устроить публикацию и благожелательный отзыв, выплатить премию из королевского фонда… Аналогично и по остальным направлениям — попаданец прекрасно помнил про западную систему грантов, которой был опутан весь мир и более-менее представлял, как это работало.

Глава вторая

Бузили русские студенты, требуя возможность "Учиться по образцу Стипендиатов Померанского Дома". Дурной пример заразителен и… Венеды последовали их примеру. Ничего дурного молодёжь не делала, но душераздирающие речи на площадях и многочисленные, невероятно пафосные петиции "К общественности" откровенно задолбали горожан.

— Никакого "Двойного дна", — доложила отцу Людмила, потихонечку перетягивающая на себя функции Президента Академии Наук, — они хотят именно того, о чём пишут.

— Вот же…, - не выдержал и выругался король, — чего бы им просто не прийти ко мне и не попросить?

— Отеец, — с усмешкой протянула дочь, — это же СТУДЕНТЫ. Всевозможные Братства, Тайные Ордена и прочая ерундистика — они ПРИВЫКЛИ делать всё через жо… гхм…

Причина бузы была проста: не так давно окончательно оформилась структура "Стипендиатов Померанского Дома", когда особо одарённых детей, подростков и молодых людей из небогатых семей перетаскивали в спецшколы, оплачивали учёбу в университетах, после чего тащили на государственную службу. Но если раньше с каждым стипендиатом вопрос решался отдельно и как-то не слишком замечался обществом, то после окончательного оформления вопроса всем вдруг стало ясно — да Стипендия, это же прямо-таки мечта!

Не нужно думать о съёме жилья — есть общежития. О еде — прикрепляются к определённому трактиру и недорогие, но вполне приличные завтраки/обеды/ужины обеспечены. Одежда — выдаётся. Оплата образования — берёт на себя Померанский Дом. Ты только учись! Быть Стипендиатом внезапно стало ПРЕСТИЖНО.

Но многие студенты не хотели понимать, что к Стипендии прилагается ещё и учёба: не три лекции в неделю[2], а три (а то и больше!) в день; не "вольное посещение" лекций — каких тебе хочется, а жёсткий спрос за посещения, да и сами посещения выбирает куратор. А ещё — военная кафедра, когда по субботам вместо пьянок Стипендиаты маршируют с ружьями и пиками наперевес, изучают артиллерийское дело и картографию. Ах да — ещё ежедневные занятия с оружием…

Через несколько дней выяснилось, что большей части студенчества нужны только привилегии, вроде общежития, питания и обязательного трудоустройства… Не всем, разумеется — русским студентам изначально требовалось только возможность учиться более… резво. Не десять-пятнадцать лет[3], а оканчивать полный курс годиков за пять.

Пришлось выступить…

— Господа студиозы, — коротко поклонился король и дождался ответной реакции. — Понимаю, что Стипендии Померанского Дома выглядят невероятно соблазнительно. Но! Во первых, Стипендиаты подчиняются уже не Корпорациям, а непосредственно законам Венедии[4]. Вас такое устроит? Это значит, что, к примеру, что "шалости", которые сходя вам с рук, для Стипендиатов обернутся нешуточными проблемами. Всё ещё интересно?

Раздались выкрики и даже свист, на что Рюген слегка приподнял бровь, затыкая наглецов.

— Ещё раз, господа: помимо привилегий, Стипендиаты получают ещё и обязанности. МНОГО обязанностей. Согласен, их будущее ПОСЛЕ учёбы выглядит достаточно радужно… Ну кто мешает ВАМ взяться за учёбу как следует? Потянете — и будет вам Стипендия.

— Ваше величество, я Георгий Волен, — представился, встав с лекционной скамьи молодой человек чуть за двадцать, — этого не понимают только отдельные дурни, которым в студенческой жизни больше всего нравятся гулянки, а не учёба.

Снова шум с нелицеприятными высказываниями в адрес вставшего, но Георгий повернулся, положив руку на бедро — привычно, как бы на отсутствовавшую в данный момент шпагу. Заткнулись…

" — Ого, — удивился Грифич, — это ж какая репутация у человека, что затыкаются даже буйные студенты… А… стоп! Волен, Волен… Подписывал документы на награждение, да аж три раза — в морской пехоте у Святослава лихо воевал. Ясно, а теперь вот учится… Молодец".

— Прошу прощения, — продолжил бывший вояка, — но к тем, кто просто интересовался возможностью учиться по новому, присоединились любители развлекаться.

— Ясно, — усмехнулся Грифич, — ну что ж. По поводу возможности перевода я уже высказался. А кто не дотягивает до столь жёстких критериев, но всё же желает учиться всерьёз, не задумываясь о хлебе насущном… Могу предложить только вариант с королевским кредитом.

Поглядел на студентов и вздохнул, увидев их непонимающие глаза…

— Если на уровень Стипендиата не тянете, но учиться тем не менее хотите по-настоящему, можно будет обговорить кредиты на обучение. Само-собой разумеется — при должной репутации. Кредиты будут разные: под минимальный процент, если вы будете учиться по образцу Стипендиатов — то есть будущую специальность вам подберут, с учётом способностей, разумеется. Ну и остальное — не три лекции в неделю, а три в день и так далее. Можно даже систему общежитий с питанием будет обсудить. Устраивает?

Студенчество устраивало — для небогатых и усидчивых выход был идеальным. В конце-концов, далеко не все из тех, кто учился по пятнадцать лет, делали это из-за лени — многие из-за бедности. Если не хватает средств на обучение, приходилось бросать университет и зарабатывать деньги на дальнейшую учёбу…

Русские студенты, кстати, оказались самыми прилежными. Нет, венеды ничуть не дурнее, да и обучающиеся в местных университетах европейцы вполне себе… Правда, это если брать только тех, кто прибыл учиться, а не только приятно проводить время и заводить полезные связи… А таковых было меньше четверти.

Русские же в большинстве своём приезжали именно учиться и что характерно — подготовленными. В Российской Империи во всю ширь разворачивался Департамент Образования: уже появилось великое множество церковно-приходских школ, коммерческих и городских училищ, немногочисленных пока гимназий. Теперь же Павел решил полным ходом пойти в наступление на безграмотность и количеству учебных заведений предстояло вырасти по меньшей мере раз в десять. Разворачивался университет в Петербурге, строился в Казани, разворачивалась Академия в Москве — помимо университета! Строились военные училища, училища правоведения, технические… И если найти учителей для школ низшего уровня не составляло труда, то вот с преподавателями для университетов и гимназий было пока напряжно.

Так что студенты из Российской Империи приезжали не просто учиться — приезжали ещё и за карьерой. Кто первым выучится, кто покажет лучшие результаты — тот и займёт выгоднейшие места преподавателей в наиболее "вкусных" учебных заведениях, а со временем, как самые опытные — и директоров гимназий и училищ, деканов… Поэтому учились рьяно, до обмороков. И даже те студенты, что приезжали в первую очередь за научными знаниями, а не за карьерой в большинстве своём прекрасно понимали, что научное звание в сочетании с должностью сильно облегчит задачу выбивания средств на исследования, ассистентов, материалов.

Вообще, образование в Венедии ещё не стало "самым-самым" в Европе, но в регионе — стало. Порукой тому — больше трёх тысяч студентов из других стран. Цифра колоссальная, если учесть, что в некоторых университетах Европы количество студентов исчислялось десятками[5]. Во многом это произошло благодаря работе попаданца — он просто помнил (приблизительно, разумеется), какие проекты работают… или работали (?) в будущем. Промахивался иногда, но нечасто. Так и появились научные журналы, переманивание специалистов — в основном "технарей".

В своё время он рассудил, что такие программы не стоит затягивать. Ну и раз были "трофейные" деньги… То и начал переманивать специалистов, строить новые корпуса для университетов, заказывал оборудование, выкупил дома под "служебное" жильё для профессуры и так далее. Наличие свободных средств, которые он мог пустить на науку, сильно помогало, но ещё больше помогала решительность. Выходец из двадцать первого века так и не смог привыкнуть к неторопливому ритму жизни восемнадцатого. Предлагают дельный проект? Уже проверили и перепроверили? Ну так вперёд, работайте. Воров и саботажников ждёт виселица, дельных людей премии, повышения, ордена и дворянство. Так и жили.

— Дожали! — Влетел в кабинет Готлиб, размахивая письмом, — датчане согласны продать Ольденбург! И Дельменгорст! Гонец уже на словах передал!

Произнеся это, камердинер затанцевал причудливую смесь немецких народных танцев. Улыбаясь, король взял письмо, вскрыл и бегло пробежал глазами, расплываясь в улыбке. Затем ещё раз, уже медленно, просматривая каждую букву — шифры, однако…

— Можешь танцевать, — с улыбкой сказан он Готлибу, — условия вполне приемлемые.

Рюген счастливо выдохнул и прикрыл глаза — покупка Ольденбурга была событием знаковым. Прежде всего — графство располагалось на побережье Северного Моря, а не Балтики. Вроде бы ерунда, ан нет — Балтику-то, по сути, "запирает" Англия и этот факт нужно учитывать. Да, она может создать проблемы и Ольденбургу, но ситуация для Померанского Дома СИЛЬНО упрощается. Торговля, безопасность, возможность политического давления на соседей и ослабление его для себя…

Да что далеко ходить: графство "врезается" в английский Ганновер и теперь при осложнениях с англичанами он сможет сильно осложнить им жизнь — мешая высаживать войска и нанося удары в тыл Ганновера.

Ну и наконец — размеры: несмотря на то, что формально Ольденбург был графством, размеры у него были весьма солидные, так что приобретение ценное.

Торопливо вошедший Богуслав поприветствовал отца и взглядом показал на письмо.

— Держи.

Сын бегло просмотрел его и заулыбался:

— Окупились, значит, финансовые вливания в датских чиновников?

— Ещё как, — выдохнул Владимир, — по хорошему его можно было бы продать дороже где-то на четверть, да "прицепить" к продаже какие-нибудь условия. Ну там не вводить войска, с таможней что-нибудь…

— Как хорошо, когда у соседей слабые правители, — засмеялся принц, — ещё бы Борнхольм[6] у них выкупить…

После отмены Зундских пошлин[7] для Померанского Дома и России, экономика Дании сильно "просела", а привычка жить на широкую ногу осталась. А тут ещё и деньги выплачивать, причём не только победителям, но и, в общем-то, посторонним державам — той же Англии. Так что Рюген надеялся, что Ольденбург — не последняя уступка…

И да — Договор об отмене пошлин он не случайно "привязал" именно к Померанскому Дому, а не к конкретным странам. Сделано это было потому, что формально даже присоединение Ольденбурга к Венедии заставляло пересматривать великое множество Договоров и при желании можно было приостановить какие-то из них. Так что даже Швеция, у которой был соответствующий Договор с Данией, не слишком возражала, когда новый, заметно более выгодный, привязали непосредственно к Померанскому Дому. Правда, пришлось надавить (проплатить) на депутатов Ригсдага… Но оно того стоило: теперь задумай Швеция сменить династию, придётся перезаключать множество Договоров, оформленных на Померанскую Династию. И не факт, что получится…

Вообще, Владимир даже несколько злоупотреблял своей власть и популярностью, предпочитая наиболее выгодные Договора связывать с Померанским Домом, а не с государством. Да и не только договора: вон, Железный Крест, орден святой Натальи и прочие государственные награды он сделал династическими. С одной стороны — логично, ведь теперь можно было не думать о том, какое же подданство у награждаемого — шведское или венедское? Подданство Померанского Дома — и точка! С другой — так теперь указы о любой награде подписывал лично он или члены его семьи. Нужно ли говорить, что награждаемые чувствовали себя обязанными прежде всего монарху — и лишь потом государству?

Покупку Ольденбурга с переводом средств и вводом двадцатитысячного контингента войск в новые владения оформили меньше, чем за месяц.

Глава третья

Священная Римская Империя Германской Нации со времени смерти Иосифа осталась без хозяина. Не в первый раз — случаи, когда императоров не было на престоле годами, редкостью не являлись. Были и случаи, когда императоров имелся некоторый переизбыток… Но сейчас ситуация складывалась несколько парадоксальная — явный претендент на императорскую корону не спешил её примерять!

Сразу после войны Рюген дал понять, что не потерпит никого на императорском троне и германские властители послушно отошли в сторонку. Только Фердинанд Австрийский некоторое время пытался что-то изображать… Но после позорнейшего поражения в войне авторитетом он не пользовался. Да и сразу после войны наделал немало глупейших ошибок.

Германские властители ждали… А глава Померанского Дома просто отказался от императорской короны. Бредово? Ну так "переклинило" попаданца: Священная Римская Империя Германской Нации была в его глазах неким прототипом Третьего Рейха[8]… Быть формальным владетелем он бы просто не смог — характер не тот, а если работать как следует… То глядишь, и в самом деле создаст Империю — причём не факт, что славянскую или хотя бы дружелюбную славянам… Пусть он и не знал историю, но уже здесь насмотрелся — переворот или убийство правителя, на трон сажают правителя с "правильным" мировоззрением и пожалуйста — внутренняя и внешняя политика страны резко или плавно меняется на совершенно противоположную. Это было что иррациональное, но — было…

Начались осторожные переговоры об императорском престоле для других претендентов. Дескать, если король Венедии и Швеции не хочет сидеть на императорском престоле сам, то кого бы он хотел там видеть?

" — А никого, — заявил Владимир, — германцы — это шведы[9], а сами немцы по большей части смесь славян и кельтов, а примеси германской крови у них незначительные. У моих венедов её больше, чем швабов и эльзасцев — всё-таки часто со шведами роднились, соседи как-никак. Так что название Священная Римская Империи ГЕРМАНСКОЙ нации — неправильное и оскорбляет тех, кто не является германцем, но при этом служит Империи".

Заявление было подкреплено изысканиями венедских историков. Благо, многие документы с до древних времён в восемнадцатом веке ещё имелись, да и… Кое-какие "забавки" от Задорнова пошли в дело…

Наступление пошло по всем фронтам — благо, готовили его, по сути, не первое десятилетие. Обсуждения "неправильности" названия пошли из верхов в народ и обсуждались крайне широко, вызвав большой общественный резонанс. Померанский Дом начал уже готовиться к разделу империи, как пошли разговоры, что Грифичи правы…

Честно говоря, Владимир аж растерялся… Ну в самом деле — уже готовился "подобрать" Эльзас с Лотарингией, которые управлялись напрямую императорскими Наместниками и были сейчас "бесхозными"… Подобрал бы — не дело, что младшенькие без престолов остаются! А тут — на тебе, Эльзас, Лотарингия, Пфальц, Вюртембег… Даже Пруссия говорит о "перезагрузке" империи!

Вообще, племянник Старого Фрица, унаследовавший прусский престол, вёл себя весьма лояльно к Рюгену. В этом можно было бы заподозрить двойную игру, но агенты уверенно доносили — смирился. Он не стал восстанавливать армию, оставив минимум в двадцать тысяч человек, да и то — больше для защиты границ от мгновенно обнаглевших соседей. Спокойно восстанавливал экономику, не пытаясь перевести её на военные "рельсы". В общем, нормальные такой государь без особых амбиций — и пруссаки полюбили его.

" — Надо было раньше прихлопнуть Старого Фрица, — говорили они, — а то Великий он бесспорно, вот только от его величия в стране одна разруха была — проще было порох найти, чем хлеб. Хватит с нас королей-полководцев, хоть поживём нормально".

Большая часть княжеств сказала ДА и в январе 1788 года курфюрсты собрались в Регенсбурге на заседании Рейхстага[10]. Неожиданностью было присутствие делегаций от Чехии[11] и Моравии. Нет, они имели историческое право там находиться, но во первых — Иржи Подебрад был по сути вассалом русского государя, как и его "коллега" из Моравии. А во вторых — после развала Австрийской Империи чехи повели себя откровенно безобразно и частично выгнали, частично уничтожили всех немцев в своей стране[12]. Такого безобразия по отношению к славянам не позволили себе даже пруссаки после начала "острой" фазы противостояния с Венедией, хотя Фридрих благородством не отличался… Так что вскоре сильно нервничающий Иржи уехал восвояси, решив не испытывать судьбу, передав свой голос Владимиру. Что уж он там хотел, Владимир так толком и не понял, да и Павел в этот раз решил не прояснять ситуацию.

Полного единодушия не было, но этого и не требовалось — мнение Совета Вольных Городов давно уже стало скорее совещательным из-за фактического отсутствия этих самых Вольных Городов и соответственно, не слишком серьёзного влияния на политику и экономику. Совет Курфюрстов… Здесь были проблемы — английский Ганновер выдвинул кандидатуру Георга в качестве кандидата, да и Подебрад на первых порах внёс некоторую сумятицу. Были и разногласия в Совете Имперских Князей…

Основные проблемы заключались даже не в выборе кандидатуры нового императора… Ну в самом деле, не всерьёз же рассматривать кандидатуру Георга? Англия и так излишне настойчиво лезет в дела чужих государств, а если выбрать английского короля, то и вовсе — не сгонишь с шеи.

Нет, проблема заключалась прежде всего в принятии нового названия для империи. Затем требовалось внести массу поправок в уже имеющиеся законы, рассмотреть законы новые, таможенную политику. Последняя была особо болезненной темой для многочисленных княжеств, границы которых постоянно перекраивались. Для одних правителей таможня стала едва ли не единственным способом заработка, для других — барьером на пути к развитию. И договориться было не просто.

— Ты поддержал мятежников, разваливших Австрию, — прошипел Фердинанд Австрийский, присутствовавший в Рейхстаге как курфюрст Зальцбурга. Эрцгерцог обвиняющее тыкал пальцем в сторону Владимира, став в достаточно нелепую и пафосную позу, скопированную, по видимому, с какого-то дурного портрета.

— Я поддержал борцов за свободу, которым надоела австрийская тирания, — флегматично, не скрывая скуки ответил Рюген. Ну в самом деле — интересы одного государства пересеклись с интересами другого и одно из них победило. А этот пафос…

— Это всего лишь удачливые мятежники, — снова завёл свою шарманку Фердинанд.

— Мятеж не может кончиться удачей — в противном случае его зовут иначе, — резко парировал Померанский и отошёл. Послышались смешки — австрийский правитель успел достать многих, да и… Как не пнуть того, кого ты ещё недавно боялся?

Выступления шли за выступлениями и слушать их приходилось очень внимательно. Пусть по большей части выступавшие откровенно "жевали жвачку", но порой проскальзывали и дельные мысли. Наконец, настал черёд Рюгена…

— Господа, — поклонился он собравшимся, — буду краток.

Собрание оживилось: Владимир говорил, что называется "редко, но метко".

— Все эти недели мы говорили, пытаясь найти решение, которое устроило бы всех. Понятно, что этого не может быть в принципе — взять хотя бы вопросы таможенных барьеров.

В зале послышались смешки, выкрики с мест и возмущённые возгласы — имперские князья в большинстве своём соблюдали подобие этикета только до тех пор, пока он не мешал. Подождав немного, владыка Венедии продолжил:

— Но основные вопросы-то мы решили, не правда ли? Что осталось из действительно важного — так это переименование империи и сопутствующее переоформление ряда документов. Ещё — вопрос с налогом на содержание имперского корпуса, который бы стоял прежде всего в Эльзасе и Лотарингии и использовался бы в качестве защиты от внешнего агрессора. Подчёркиваю: в ЛЮБОМ случае для внутренних… разборок мне хватит моих войск — с гарантией.

— Я поддерживаю короля Венедского и будущего императора, — встал с места Карл-Теодор — курфюрст Пфальца и баварский герцог, — все мы могли убедиться, что его войска в любом случае разобьют вражеское.

Короткий поклон в сторону стоящего на невысокой трибуне Владимира, ответный поклон…

— И все мы знаем, — продолжил Карл Теодор, — что войска в Эльзасе и Лотарингии нужны — французы несколько… увлеклись. Знаем и о том, что СИЛЬНЫЙ император может косвенными поборами вытащить деньги на содержание такого войска — и будет прав. Так не проще ли перестать заниматься ерундой? Тем более, характер "Грифона Руянского" нам хорошо известен и понятно, что в создание имперского войска он и сам немало вложится.

— Двадцать тысяч солдат неподалёку от ваших границ? — Ядовито произнёс Фердинанд Австрийский, — я бы в такой ситуации чувствовал себя скверно.

— Вы — возможно, — невозмутимо парировал Карл-Теодор под смешки присутствующих, наслаждающихся представлением. Карла-Теодора слушали внимательно, потому как он один из немногих ухитрился остаться без убытков в прошедшей войне, да ещё и был одновременно курфюрстом Пфальца, а представители его дома, дома Виттельсбахов, контролировали Трир и Кёльн.

— Вот только моим генералам перед битвой при Фридланде он прислал предупреждение и не преследовал баварские полки.

— А зачем мне было воевать с вами, — чуточку театрально удивился Рюген, — если вас втянули в эту злосчастную войну?

— Это был сговор! — завизжал Фердинанд Австрийский, но Померанский резко его прервал:

— Хватит вести себя как малолетний засранец[13]! Сперва — сепартный мир через мою голову, да ещё и предполагался раздел моего государства. Затем откровенное предательство и союз с бывшим врагом. Наконец — феерически идиотское поведение при Фридланде. Вы сделали ВСЁ возможное для собственного разгрома. Так ещё в стенах Рейхстага ведёте себя как маленький мальчик.

Заткнулся… А злобные взгляды… Он и без того был врагом — смертельным.

— Итак, господа, — деловито продолжил Владимир, — предлагаю наконец проголосовать за ОСНОВНЫЕ пункты, а второстепенные детали смогут решить наши представители без нашего участия. В конце-концов, пусть Регенсбург и восхитительный город, но я соскучился по родным и близким.

Проголосовали — и начали разъезжаться. Уехал и Померанский, которого неожиданное избрание императором (коронация только предстояла) изрядно огорошила. Нет, разведка что-то там говорила… Но — от таких сообщений он отмахнулся. Дескать — этого не может быть, потому что не может быть никогда.

Детские представления о Германии как об исконном враге славян канули в Лету. Оказалось, что большинству немцев просто плевать на всю эту чепуху и расовые теории просто не успели как-то на них воздействовать. Да собственно, и расовых теорий почти не было…. Немцы — это потомки славян и кельтов с примесью шведов и прочих германцев? Доказательства есть? Гут, гут… Точно никак не скажется на налогах и исконных правах? Ну и замечательно — мы родня, дайте всего по родственному — и побольше…

Попаданец забыл, что сталкивать Германию и Россию в РИ начали гораздо позже, а до этого немецкие княжества очень внимательно прислушивались к мнению Петербурга. А самое главное — перед глазами был пример России — в этой реальности успешной, богатой и сильной страны, где отсутствовало рабство, было много земли и никто не голодал. Рядышком — Венедия, самая сильная и богатая страна в регионе — страна по большей части славянская. А ещё есть Словакия, Моравия, Чехия (последняя, правда, подмочила репутацию после избиения немцев), Хорватия — страны славянские и вполне успешные — уж не хуже того же Вюртемберга или Швабии!

Так что добропорядочный немец после информации, что он не столько немец, сколько славянин… и кельт… и швед…, только посмотрел внимательно по сторонам — на успешных соседей-славян и закивал:

— Гут, гут…

Вполне приличная родня…

Глава четвёртая

Отношения с Павлом заметно испортились и даже тон писем стал заметно суше и официальней. Судя по некоторым данным, Владимир своим предстоящим возведением на императорский престол поломал ему какие-то планы. Ну вот же ж…

Решил обидеться на Павла и Рюген — в ответ. А то в самом деле — планы поломали ему! А предупредить, что ты там что планируешь — в зоне влияния Померанского Дома, между прочим (!), не судьба? А то очень уж некрасиво получается… Да, Венедия обязана России самим фактом существования, но и Павел обязан Владимиру не меньше! Да и Венедия-Померания, по мнению короля, давно отдала все долги — эвона, всю политику в регионе перекроили с враждебно-нейтральной к России на дружественную. Мало, что ли? А Мальта, фактически преподнесённая в дар?

К счастью, вскоре Самодержец Всероссийский опомнился и приехал в Штральзунд мириться.

— Обидно, конечно, — ответил он на прямой вопрос, — ты со своим избранием императором мне такую Игру поломал! Понимаю, что не специально и понимаю, что можно было бы тебя хоть чуть-чуть предупредить — всё-таки это я к тебе влез. Но уж как вышло.

— А что хоть играли? — Полюбопытствовал хозяин, остановившись на парковой дорожке.

— Да сейчас уже не важно. А впрочем… Виттельсбахов хотел… уронить. Пфальц, Бавария, Кёльн, Трир… Сильны получаются и по косвенным данным — ведут какую-то игру с французами. Последнее без доказательств, да и игра может быть вполне невинной, но знаешь…, - русский император сделал неопределённый жест рукой.

— Знаю, логика событий подсказывает, — задумчиво ответил Рюген, — да и зря ты мне не сказал про Виттельсбахов. Как-то они после войны слишком шустро себе власть захапали — больше чем хотелось бы. Сказал бы, так Кёльнского курфюрста можно было бы и… А так — нужно ждать.

— А разве твои разведчики не могут их уничтожить? — Достаточно бесцеремонно спросил собеседник.

— Мои орлы могут ОЧЕНЬ многое, но нужно выбрать момент, чтобы их смерть не стала причиной неприятностей для меня, а пока с этим никак.

Здесь Померанский несколько привирал: уничтожить он мог всех Виттельсбахов так, чтобы их смерть не принесла ему неприятностей. Но уничтожать Род он не собирался — так, проредить… Сценарии, кстати, были готовы — оставалось только дождаться нужного момента.

— Ладно, — перевёл разговор Павел, у тебя ещё трофейные ружья остались?

— Остались, но куда ж тебе столько?! Четверть миллиона передал почитай по цене металла.

— Не загибай, — усмехнулся русский император, — подороже. А насчёт куда… Попробовал я по твоему совету снабжать переселенцев на Кавказ да в Азию и Сибирь ружьями за счёт казны. На Кавказе не слишком получается, но всё едино — войск могу содержать чуть поменьше. В Сибири нормально, а вот в Азии — вообще отлично. Раньше кочевники постоянно налетали. Ну не то чтобы вред от них большой был… Но мешали поселения ставить — только крупные чтобы, с гарнизонами. А тут — замечательно, мужики и сами отбиваются.

— Даже так… Ладно, есть у меня ещё около ста пятидесяти тысяч ружей, могу отдать.

— Слушай, я так и не понял, а на хрена ты трофейные ружья в дело не пускаешь? Так бы вооружил всех, живущих на границах. Да ополчение своё.

Хмыкнув, Грифич посмотрел на бывшего ученика с ехидцей…

— А то, что мои ополченцы — в большинстве своём не голодранцы, живущие на границах с враждебными инородцами, как у тебя, а почтенные бюргеры, для которых быть в ополчении ПРЕСТИЖНО. Так что солдатских ружей[14] у них и не найдёшь. Сам посуди: у твоих переселенцев главная задача — отсидеться за тыном в случае внезапного налёта. А у моих — партизанские действия в тылу врага в случае вторжения вражеской армии и охота за разбойниками. Твои ополченцы — крестьяне, которым лишь бы отбиться, а мои — охотники, которые хотят пощекотать себе нервы и блеснуть патриотизмом.

— Судя по твоей ехидной физиономии, — вздохнул Павел, это ещё не всё.

— Конечно! Ещё — экономика. Это у тебя ружья пусть и отличные, но их с трудом на армию хватает. У меня же оружейных производств столько, что всю Северную Европу могу вооружить. Так что приходится выдумывать… всякое, чтобы покупали.

— Для примера?

— Ну, — несколько неохотно протянул король, — да хотя бы ополченческая программа. Там три четверти таких вояк… Только за стенами города сидеть. Нет, не трусы, а… кто стар или покалечен, кто толком тренироваться не может, но хочется в военной форме походить по родному городу. Нормальных-то ополченцев тысяч сто пятьдесят, ну может немногим больше. Но и "недоделки" покупают ружья, пистолеты и сабли, прочую амуницию. Да и случись что, где-то в укреплении они себя нормально покажут.

— Мда, — с производствами у меня и правда беда…, - ноткой грусти протянул русский император, — не то чтобы совсем плохо и уж точно — много лучше, чем раньше, но…

— Будет, — перебил его Рюген, — ты заметил, что как только крестьяне у тебя начали жить богаче, то ремесленники мигом встрепенулись. Сперва самое необходимое — плуги да косы, потом начнут и что-то посерьёзней. Ну а там, глядишь — начнут ходить не в домотканине, а в фабричном ситце, да стекло в окнах появиться[15]. Вот и развернутся твои фабрики на полную.

— Да знаю… Уже потихонечку разворачиваются. Но знаешь, как хочется иногда методами Петра Первого… Понимаю, что так можно опять страну раскачать да бунты вызвать… Да и не будет от таких реформ ничего хорошего[16]. Но хочется…

Обсудили другие вопросы, затем Померанский предложил без лишних экивоков:

— А давай-ка информацией поменяемся… Не изображай дурачка, тебе не идёт. Всё просто: наверняка у тебя намечаются какие-то операции в моём регионе. Ну или хотел бы провести. Могу даже первым рассказать. Что интересует?

— Балканы, Южная Европа.

— Гм, это ты вовремя спросил, — чуточку смутился Грифич, — помню, что обещал туда не лезть, да и не хотел, собственно. Ладно, ЭТО я всё равно бы начал бы только после твоего одобрения. Хорватия.

— Кха, кха, — закашлялся Павел, — эк тебя занесло, там же сейчас заваруха — они с венграми режутся и одновременно друг с другом.

Владимир развёл руками:

— Вот потому и хотел с тобой обсудить.

— Присоединить к Венедии хочешь?

— Да боже упаси! У них сейчас пик национального самосознания!

— Национального самосознания? — Посмаковал фразу русский император, — хорошо сказано.

— Так вот, они уже понимают, что сами не справятся, но и независимость терять не хотят. Были уже намёки о Ярославе — королём его хотят.

— Эк… Но он же ещё мальчишка?

— Потому его и просят. Дескать, пока в возраст войдёт да полную власть получит, различные партии успеют немного утихнуть да привыкнуть к нему. Постепенно. Вот и думаю — с одной стороны у Ярослава престол будет, а с другой — с тобой не хочу ссорится. Но учти — я на твоих детей намекал — упёрлись, не хотят.

— Ясненько… А помимо престола для сына зачем тебе Хорватия? Страна проблемная, да и престол ему можно будет добыть поинтересней — как императором Римской Империи станешь.

— Море. Выкупил Ольденбург — получил выход в Северное Море. Будет Хорватия — получу выход в Адриатику. А там и Греция — я ведь о Кипре не забыл…

Лицо Павла расцвело хищной усмешкой — выход к тёплым морям с нормальными базами был его мечтой. Зацепиться как следует, а там и в Колониальных Войнах можно будет поучаствовать… А то в самом деле — у такой большой страны как Россия, нет собственных плантаций пряностей, хлопка, сахарного тростника… Да и торговля с заморскими странами выглядит соблазнительно…

— Ты помнишь своё обещание?!

— Конечно, — обиженно-недоумевающе отозвался Рюген, — я никогда о нём и не забывал.

Бывший ученик молча обнял Владимира. Через несколько секунд отпустил и украдкой вытер слёзы в уголках глаз.

— Ты не представляешь, — сумрачно сказал Павел, — каково это — знать, что большая часть людей сволочи и всегда готовы нагадить. Я и о тебе уже так думать начал…

— Представляю.

— Нет! То, что ты по сути создал Венедию, сильно облегчило тебе жизнь. Потом и у тебя придворные… оскотинятся, мне же они в наследство достались. Чтобы поменять что-то, так сперва разрушить надо — и не факт, что будет лучше.

Помолчали…

— Я вообще-то к Кипру подход разными путями ищу, так что в любом случае… Просто смотри: если смогу взять Хорватию, то и на италийские княжества смогу оказывать давление. А это, сам понимаешь…

— Понимаю, они тоже обрадуются Кипру, свободному от турок — и захотят забрать его себе.

— В точку. Так что нужно идти комплексно. А вот будет Мальта твоя, да Хорватия — уже можно и на Кипр замахиваться смело, ну а там и дальше.

— Ясно, — уже весело сказал Павел, — надо будет собраться твоим людям, работающим по этому проекту, и моим — подробности обговорят. Ну и да — против Хорватии я не возражаю, можешь брать её себе в любом случае. За эти годы узнал Балканы получше и… Болгарию я постараюсь подгрести, ну может ещё чего по мелочи, а вот остальные страны — на хрен, там в ближайшие полвека будет кровавая резня. Влезешь туда ради примирения сторон — и станешь "проклятым оккупантом".

Сделали перерыв на внуков — Светлана с Трофимом привезли старшенького пообщаться с дедом. Тут и Павел подключился с удовольствием — он вообще был чадолюбив и из сумасшедшего рабочего графика всегда выкраивал время на общение с детьми.

— Вот смотрю я на тебя — и удивляюсь… Старый ведь ты[17], если по годам судить, а если не по годам, так и молодым фору дашь. Сильная кровь…

Поговорили на тему ЗОЖ[18] — Павел был один из немногих, кто понимал суть.

Вообще же мода алкоголь и табак пусть с трудом, но уходила из Венедии. В России же она толком и не прижилась. Просвещать Европу? А зачем? Конкуренты, однако — нехай вымирают.

Через некоторое время русский император всё-таки "созрел" для разговора…

— Наладил торговлю с Индией, — веско произнёс он.

— Знаю, — с видом Чингачгука кивнул Владимир, доложили уже, такое не скроешь. Англичане с французами… Да собственно — все европейские страны… и не только европейские, сейчас начнут убирать конкурента.

— Доложили, — передразнил Павел Наставника, а про селитру и серу тебе сказали? Не знаешь?! Ха! А я УЖЕ две тысячи пудов селитры завёз — и это только в первой партии!

Видя восхищённое лицо Рюгена, Павел горделиво приосанился — имел право. Прямые поставки селитры и серы означали, что русская армия перестанет сидеть на "голодном" пороховом пайке, экономя каждый выстрел. Если учесть, что в годы затяжных войн приходилось порой покупать и без того недешёвые ингредиенты для пороха у той же Голландии по ценам в десяток раз выше нормы…

То информация не просто много значила — она сильно меняла весь расклад русской, а соответственно — мировой политики!

Глава пятая

Коронация Владимира как императора Священной Римской Империи Нордической Расы состоялась в Штральзунде, тем самым автоматически делая город столицей не только Венедии, но и всёй империи. А соответственно — город быстро начнёт расти.

Вообще-то, в последние пару веков коронации как таковой не было: выбрали курфюрсты императора, ну и тот автоматически им становился. Но раз уж начали "перезагрузку"…

По поводу Нордической расы… Владимир пофыркал, пофыркал, но дал "добро" — сейчас это понятие не несло какой-либо двусмысленной нагрузки. Просто — император Северной Европы. Точка. Тоже политика — претендовать сейчас на Южную Европу в лице той же Италии Померанский всё равно не мог — это давно уже были отдельные государства, под "крышей" Франции и Испании. Так что такой жест не только отражал сложившуюся ситуацию, но и прямо говорил — мы не собираемся к вам лезть! Ерунда, конечно — при желании даже португальцев можно объявить "Нордами", но всё же.

Заодно вернули старый флаг — простой белый крест на красном фоне, доходящий до конца полотнища. Вернули потому, что двухголовый орёл-мутант не привёл Рюгена в восторг. Ну и опять же, символизмы. Много, но основная подача "государство всех честных христиан (белый цвет), живущих в нашей благородной/неустрашимой/всегда правой (красный) империи".

Коронация в качестве императора прошла в той же церкви Святого Николая, но как ни странно прозвучит, была она намного проще, чем коронация в качестве венедского короля.

Был выбран день летнего Солнцестояния — как признак зрелости империи, её расцвета. Было очень торжественно — не в последнюю очередь потому, что при коронации использовалась не только Корона Карла Великого, а так же Скипетр, Держава и Меч, но Копьё Судьбы, с которым короновался только император Генрих Второй[19].

Остальные императоры смотрели на драгоценную реликвию опасливо — Копьё считалось слишком сильной святыней, с которой было связано великое множество суеверий. Однако благодаря этому Владимир становился не просто императором, а приобретал (вполне официально!) власть как над обычными жителями Священной Римской Империи Нордической Расы, так и над священнослужителями. Фактически, он и сам получал некий виртуальный сан. Насколько большой? Сложно сказать, но кардиналы и епископы склонили колени перед "Наместником Бога на Земле в делах светских, Защитником Церкви".[20]

И… Рюген и в самом деле чувствовал при коронации что-то… этакое. Не в первый раз, кстати — при коронации королём Венедии тоже проскальзывало что-то необычное, что можно было объяснить только мистически. Но в этот раз всё было намного сильнее…

Денег на праздники ушло много — подарки курфюрстам, имперским князьям, магистратам Вольных Городов… Но тут, впрочем, сколько ушло, столько и пришло — они тоже отдаривались сообразно случаю. Пусть и не всегда деньгами, а чаще норовили отделаться каким-нибудь особо ценным оргАном или алтарём работы известного мастера, но и то хлеб — город станет краше.

Особняком стояли Имперские Рыцари — уникальное сословие дворян, подчинявшихся напрямую императору. А самое главное — их феоды были формально независимы. То есть какая-нибудь ферма размером с несколько футбольных полей подчинялась напрямую императорской власти, даже если находилась по соседству со столицей княжества. Возможности это открывало… Но в последние десятилетия и даже века, сословие это потихонечку "затиралось", а феоды тихой сапой становились собственностью уже немецких князей.

Померанский планировал опереться на Рыцарей и с их помощью повести борьбу против феодалов. Не то что бы сильно хотел, а — надо. Одни только Виттельсбахи, сосредоточившие в своих руках три курфюршества из восьми, сильно нервировали. Да Бавария в их руках… Так что подарки рыцарям были не от доброты душевной.

— Приветствую благородных Имперских рыцарей, — произнёс Рюген, приподнимая кружку с пивом. Встали и Рыцари, поднимая емкости с пивом, вином или шнапсом — кому как больше нравится.

— Я не буду обещать вам процветания и кошельков наполненных золотом, — громко начал император, — все мы любим сказки, но знаем, что в реальности чудеса случаются гораздо реже.

Улыбнулся — и ответные улыбки собравшихся осветили залу дворца. Кстати, Рыцарей было не так уж и много — чуть менее четырёхсот семей — нынешних семей, когда под одной крышей проживало иногда два-три десятка народа. Но тысяча семьсот феодов, пусть и небольших, в руках людей, которые кровно заинтересованы в существовании сильного императора — это серьёзно…

— Могу честно сказать — буду делать много для того, чтобы мои подданные стали богаче, а произвол феодалов ушёл в прошлое, — продолжил Владимир, — но и от вас зависит очень многое. Пусть по отдельности вы можете очень немного, но вместе Имперские Рыцари — сила. Я же со своей стороны обещаю поддержку тем, чьи феоды хотят поглотить… или уже поглотили, более сильные соседи.

— Хох! Хох! Хох! — В едином порыве закричали рыцари.

Далее, — продолжил император, дождавшись тишины, — обещаю бесплатно принять ваших сыновей и дочерей на учёбу в Венедии. Стоп! — прервал он начавшийся по новой ажиотаж, — Я говорю о семьях небогатых, которым тяжело платить за обучение.

Тут Померанский улыбнулся лукаво…

— Я хоть и щедр, но деньгами швыряться не буду. Остальным будет скидка, но в меру. Не будем говорить и о том, что ваших детей непременно примут в Пажеский Корпус и Институт Благородных Девиц[21]. Но тем не менее, школы будут достойные.

Замолчал и слегка подался вперёд, демонстрируя собеседникам доверительность разговора. Смешно — в зале сидело почти пятьсот человек… Но работало.

— Ещё хочу сказать вам, господа, что мне нужны не только храбрые пехотинцы и кавалеристы. Нужны моряки, нужны инженеры, ОЧЕНЬ нужны хорошие медики. Вот в данных направлениях вашим детям, племянникам и внукам будет проще построить карьеру в империи.

Приняли на ура… Слишком "жирно"? Да нет — приобретая верность Имперских Рыцарей, он получал тысячу семьсот феодов, разбросанных прежде всего по чужим княжествам. Получал агентов влияния — образованных, с хорошими связями. Разведку. Возможность совершенно официально держать свои полки в феодах рыцарей — дабы давить на наглых князей.

А что траты… Да сколько там детей из небогатых семей, которым потребуется бесплатное образование? Пусть даже пятьсот… Да пусть хоть тысяча — учебных заведений в Венедии было предостаточно. А ещё пара-тройка тысяч поступит не бесплатно, но на льготной основе. И будут учиться они в Венедии, говорить на венедском языке, слушать "правильные" толкования истории и политики… Ради "ославянивания" значительно части немецкой аристократии он готов был потратить значительно больше средств.

Через месяц после коронации прибыла хорватская делегации: Франкопаны, Драшковичи, Зринские, Пеячевечи — знатнейшие семьи Хорватии. Грифич сперва планировал принять их по семейному, но по совету Богуслава принял как положено — в тронном зале, показывая, что он серьёзно относится к ним. Ну а затем уже по простому — показывая, что считает хорватскую знать равными себе.

Мужчины явно были польщены и не стали слишком уж следовать этикету — раз сам хозяин предлагает встречу равных.

— Вы уже знаете, зачем мы прибыли, — сдержанно произнёс Георгий Франкопан, — просить вашего сына Ярослава занять королевский престол, — замолчал… Эстафету подхватил Теодор Пеячевич:

— Сами мы, — тут он поморщился еле заметно, — не справляемся. Вроде и разумом не обделены, но за века накопилось между нами… всякого.

Тут начал разговор Ладислав Зринский:

— Слишком давно у нас не было собственного правителя, а власть в Хорватии по большому счёту принадлежала даже не австрийцам — венграм! — Последние слова он проговорил очень эмоционально — видимо, наболело.

— А что венгры, что австрийцы — все правили в стиле "разделяй и властвуй", — закончил фразу Николай Драшкович.

Они и дальше говорили, строго соблюдая очерёдность.

" — Видимо, какая-то балканская заморочка, — решил Рюген, — там иногда любая мелочь может стать причиной резни".

— Вы хотите, чтобы мой сын стал НАД вашими склоками и правил, не оглядываясь на многочисленные разногласия между родами?

— Да, Государь, — выдохнул Франкопан, — пусть это и не идеальный выход, но мы решили перечеркнуть разногласия и потому нам нужен король из чужой династии.

— А почему именно Ярослав?

— Гм… Ваше Им…

— Не чинитесь.

— Государь… Не в обиду сказано, но мы хотим своего короля. Просто у Габсбургов всегда на первом месте стояла Австрия, затем немецкие земли, затем Чехи, Венгрия и только потом — мы.

— Да я и не себя предлагаю, — слегка удивился Владимир, — это я как раз понимаю. Просто Ярослав ещё молод и как минимум несколько лет проведёт со мной. Править в таком случае будет Наместник от его имени. А вот Святослав — человек взрослый, решительный, с боевым опытом.

— Понимаете, Государь, — чуточку неловко влез Драшкович, — в том-то и дело, что взрослый да решительный. Хорватия — страна очень непростая и не привыкла к самостоятельности. Святослав несомненно справится, но может пролить лишнюю кровь — сидеть-то сложа руки и он не станет.

— А Ярослав хорош тем, — продолжил Зринский, что он — юный отрок. То есть Наместник от его имени будет иметь чуть меньше власти, что даст хорватам возможность привыкнуть, а ему — не пролить слишком много крови. Ну а потом его можно будет и сместить — за непопулярные решения. Таким образом, все необходимые, но неприятные реформы проведёт Наместник, а когда придёт черёд править молодому королю, то он не будет ни в чём замаран.

Император аж откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, что по нынешним временам считалось едва ли не неприличным. Ну надо же — ТАМ он не любил хорватов, а здесь — такие приличные люди оказались… Или ТАМ они уже "испортились"? Или у него просто была не вся информация? Возможно, возможно…

— Разрешите продолжить? — Неловко произнёс Пеячевич.

— Да. Простите, господа, очень уж интересная у вас информация, да и люди вы явно…

— Да пока Рода едва не ополовинились, — вздохнул Пеячевич, — а Хорватия не стала терять территорию, отдавая её венграм… Ладно… Понимаете, Государь, Ярослав нам нужен ещё и как символ. Юный король, символ возрождения… Да и пока будет править Наместник, ваш сын будет иметь возможность спокойно выучить наш язык, узнать обычаи, законы…

— Согласен, — стукнул ладонью по подлокотнику кресла Померанский, — только до восемнадцати сын будет жить в Штральзунде. И женю я его не на хорватке, а на одной из русских княжон — иначе опять нарушится равновесие в вашей стране. Насчёт же помощи… Да не надо делать такие лица — понимаю, что нужна. Будет помощь: полки свои отправлю порядок навести, будут и деньги — но в кредит! А Наместник… Сперва к вам Августа Раковского отправлю, ну а там видно будет. Но всё — после коронации.

Выходили хорваты довольные: приняли с честью, миссия выполнена и перевыполнена — мало того, что полки венедов шуганут обнаглевших соседей, так ещё и Раковского дают! Репутация у него была однозначной — финансовый гений. Что говорить, если при переходе на бумажные деньги только Швеция и Померания не потеряли позиций. Да и потом Август очень много сделал для Померанского Дома. Кстати, надо будет присвоить своим соратникам титулы имперских графов…

И… снова коронация, но на этот раз — младшего сына, Ярослава. Команда, "набившая руку" на подобных церемониях, была. Были деньги и была срочность — Хорватии срочно требовался король, дабы предотвратить очередной виток гражданской войны. Поэтому к началу сентября Грифичи были в Загребе, а после сбора урожая была коронация нового короля.

Но просто это только на словах, на деле же… Владимиру пришлось слушать, вникать в местные обычаи и дрязги, выступать в качестве арбитра… Ему и всем сыновьям приходилось также демонстрировать свои бойцовские навыки — на Балканах это ценилось необыкновенно и то, что четырнадцатилетний король способен сражаться на уровне лучших бойцов Хорватии, крайне впечатлило местных. Впечатлила жителей Загреба и свита, сопровождающая Померанский Дом.

В конце октября Грифичи уехали в Штральзунд, взяв с собой более полусотни местных уроженцев из знатных родов — придворных Ярослава Первого. В Загребе остался Август Раковский и пятнадцать тысяч солдат.

Глава шестая

Новости были достаточно интригующими — во Франции начались беспорядки. Там давно уже не было политической стабильности, но последние лет десять как-то ухитрялись гасить вражду. Ситуация у франков была достаточно странной — все были уверены, что стоит только провести масштабные Реформы и жителям страны вдруг станет хорошо. При этом понятие "хорошо" было у каждого своё: какие-то группировки требовали ограничить власть аристократов — включая короля. Другие хотели убрать "плохих" аристократов, но оставить "хорошего" короля. Третьи планировали усилить власть аристократов, ограничив королевские функции сиденьем на троне. Были и четвёртые, десятые… И вот "прорвало" и революционеры начали шевелиться.

— Оригинально, — с несколько нарочитым спокойствием сказал Богуслав, отложив документы в сторону, — самое противное, что даже прогнозов толком делать не получится. Слишком много факторов, слишком мало сторонников сохранения "статус кво". Найдётся один решительный человек — и события могут поскакать галопом.

— Не сразу, — возразил Владимир, — думаю, что сперва они будут раскачивать ситуацию. Знаешь, как малышня перед дракой — сперва "ты дурак, сам дурак", затем потолкаться надо… А вот потом дело может обернуться скверно.

— Ну у нас вроде как там неплохая агентура?

— Неплохая, да. Но не уверен, что сможем нормально воздействовать на ситуацию в нужном нам ключе. Говорю же — слишком много факторов. Единственное, в чём можно быть ПОЧТИ уверенным — власть короля будет либо ограничена, либо его вообще спихнут с трона. Всё-таки большая часть дворянства против него — потому что он начал отнимать у них привилегии. Да и горожане против — потому что привилегии у дворян отбираются слишком медленно. За него, по сути, только незначительная часть аристократии и среднего класса, да крестьяне в большинстве. Но что могут решить крестьяне в данном случае? Да почти ничего — у них нет денег, нет власти, нет оружия, да и события происходят в Париже, а не в селе.

Как выяснилось, предположения императора были верными — Франция и правда стала "радовать" весь мир интереснейшими событиями в лучших традициях Латинской Америки — очень уж некоторые вещи были опереточными, постановочными. Впрочем, в Европе сейчас был в моде своеобразный гротеск: когда требовалось преувеличивать свои чувства — как в немом кино начала двадцатого века, где актёрам приходилось "переигрывать" — так, чтобы даже тупой, неграмотный человек мог без звука и субтитров понять суть происходящего. Ну французы и не оплошали… Одних только "похорон" было больше десятка — таскали гробы с "монархией", "аристократией", "иезуитами", членами королевской семьи, политиками. Весело, да…

В происходящем можно было без особо труда распознать "неоценимую помощь" английской разведки — работать там начали на грани фола, то и дело переходя за эту саму грань. Понятно, что в здоровом государстве подобной хрени не случилось бы в принципе, но предшественники Людовика Шестнадцатого выстроили структуру государства слишком уж негибкой.

Англичане, по видимому, решили пойти "ва-банк" — у самих ситуация была немногим лучше и попытка поджечь, а затем и разграбить соседний "дом", могла притушить страсти.

Решил активизироваться и Померанский Дом… Вынужденно во многом — сейчас игры разведок у Больших Государств всё больше и больше стали напоминать какую-то нездоровую "Бондиану", чего никогда не бывает в нормальной ситуации.

Венеды играли намного тоньше и по приказу Владимира "прогнулись" под англичан. Там уже начали охлаждаться отношения после избрания его императором и требовалось срочно продемонстрировать "гибкость позвоночника" и послушание — не время ещё… "Прогнулись" не везде — скорее продемонстрировали "Брату Георгу" степень "родственной любви". Именно Георгу — у того был период обострения отношений с Парламентом, который постепенно отнимал власть у короля. Так что по сути, играть предстояло не столько за Англию, сколько за Георга. Ну а раз у него сейчас "враг номер один — Парламент"…

В начале 1789 года Трауб с деланно невозмутимым видом принёс донесение. Дания… смерть принца-регента Фредерика… английские следы…

— Получилось! — Не сдержался министр иностранных дел. Встав перед монархом, он подмигнул и лихо пустился отплясывать "уланский галоп"[22], как бы вызывая того на состязание. Померанский не выдержал и минуты, после чего, смеясь, встал с кресла и принялся отплясывать вместе с Андреем Траубом.

Но известия и правда были радостными — Дания для Венедии, Швеции и Римской Империи была помехой. Фантастически удобное стратегическое положение позволяло контролировать ситуацию в Балтике и "урезать" датские территории хотелось давно. Теперь же Норвегия становилась вполне реальной целью… И пусть сейчас это нищая, никому не нужная страна[23], но получи он её — и Швеция получит своеобразное "предполье" на случай вероятного вторжения Англии. А через несколько десятков лет, после постепенного расселения там славян, будет уже не просто "предполье", а своеобразные "клещи" для Швеции, выйди та из повиновения… Да и Исландия — пусть она ему и даром не сдалась, но как "мостик" для переселенцев в Северную Америку сойдёт.

Откровенно говоря, Фредерика убили пусть и английскими руками, но венедские спецслужбы. Сложно было, да — зато самая дотошная проверка не сможет доказать обратного. Ну а почему английский агент убил принца-регента, остаётся только догадываться — как арестовали, принял яд…

Долго разведке Померанского пришлось выстраивать цепочку… Взятки, шантаж, смерть близких, переводы каких-то специалистов на другое место работы и так далее. Но зато, даже если англичанин и не принял бы яд — всё равно он был бы уверен — решение по ликвидации было принято вышестоящим руководством.

Англия дежурно отписалась — дескать, скорбим, сочувствуем, соболезнуем. Мы? Мы ни в чём не виноваты — исполнитель просто сошёл с ума или был завербован проклятыми русскими /французами. Доказательства? Да как вы смеете не верить джентельменам на слово?! Учитывая, что Англия не первый… и даже не десятый раз "помогала" монархам других стран уйти на тот свет, то веры ей не было. Но что могли противопоставить им датчане? Да ничего.

Моментально началась "семибоярщина", где группировки аристократов, купцов и промышленников тянули "одеяло" на себя.

— Добавь там огоньку, — распорядился Рюген, вызвав Трауба, — вяло движутся. Пусть начнут разговоры о том, кому выгоднее можно продаться. Да так, чтобы мы там фигурировали даже на пятом месте. Французов там выставляй вперёд, англичан…

— Сложновато будет, — задумчиво отозвался Андрей, — с французами у них вряд ли что выйдет хотя бы потому, тем эскадру придётся водить мимо англичан, да и… нехорошо сейчас во Франции. С Англией — тут горожане да крестьяне могут возмутиться.

— Да нешто мне действительно это нужно?! — Возмутился император, — дальше разговоров пойти не должно. Мы у же потом должны появиться — как единственная приличная альтернатива.

— Да знаю я, Сир, — отмахнулся глава МИДа, — это так… мысли вслух. Думаю, как подать лучше.

— Да чем бредовей, тем лучше. Смотри:

" — Французы смогут защитить нас! А что во Франции проблемы, так ещё лучше — враги будут вынуждены учитывать франков в своих раскладах, а самим франкам будет не до нас". Как-то так. Можно даже русских будет приплести — герцогинь Воронцовых-Романовых. Дескать, их правительницами… Не пойдут под них, но пошуметь можно будет. Но это так — для примера, дай задание аналитикам, да пусть подумают.

Начали думать… и действовать. Затем Владимир пообщался с Павлом, координируя свои действия и обратился к Дании по поводу покупки Исландии. Мол, нам она особо не нужна, но русским союзникам нужен промежуточный порт, чтобы бы было где останавливаться на пути к Аляске. Что? Нет, Исландия будет принадлежать Венедии, авось найдём для чего приспособить. Много не предлагаем, она нам особо и не нужна — это так, хотим сделать приятное русскому союзнику…

" — Да вцепился дурачок в Аляску… меха? Ну есть, но там и путь такой, да туземцы… Между нами, мы думаем, что это просто тщеславие. Ну да сами понимаете — Владения на Трёх Материках и всё такое. Ерунда, но звучит-то внушительно. А вы полные титулы русских царей слышали? Там перечислять только минут десять. Так ещё добавится — какой-нибудь "Вождь Большая Белка" и ещё три десятка таких же".

Датчане с удовольствие похихикали над "тупыми русскими" и продали Исландию — дёшево. Проблем с казной это не покрыло — после войны в Дании была тяжелейшая финансовая ситуация, которую немного облегчила продажа Ольденбурга и Дельменхорста Венедии. Немного — потому что ранее Фредерик был слишком юн, чтобы стать принцем-регентом при сумасшедшем отце, так что придворные группировки растаскивали страну, не слишком стесняясь. Ситуация стала более-менее выправляться, когда Фредерик наконец стал взрослым сумел слегка приструнить зарвавшихся родственников и придворных.

Теперь же, не прошло и месяца после его смерти, как финансовая яма Дании стала ещё глубже — казна опустела за считанные дни, начали разворовывать[24] "зависшие" королевские драгоценности и выносить портреты.

Предложение продать Норвегию дали сами датчане, а точнее — "простимулированные" временщики, поднявшие шум по поводу "бесполезной обузы в лице большой, но убыточной страны". Насчёт убыточности бред, но это как подойти… Попаданец вспомнил "хитровывернутые" графики из двадцать первого века, с помощью которых можно было доказать что угодно, напряг память и мозги… Получилось.

В итоге "простимулированные" уверенно тыкали "фактами" в лицо оппонентам, доказывая — Норвегия не нужна, она бесполезна. От неё только убытки… Помогли и сами норвежцы, крайне враждебно относящиеся к Дании. Нужно сказать, враждебность была оправданной — держали норвежцев даже не за "второй сорт", а скорее за "недолюдей"[25], так что бунты были — и серьёзные.

А ещё — были разговоры о блаженных временах Померанской династии, некогда правившей всей Скандинавии. Временах, когда Норвегия была не датской провинцией, а самостоятельной страной и сама решала большую часть вопросов.

Нужно честно сказать — разговоры эти ходила давно, ещё до того, как Владимира "признали" Грифичем. Так что, как только он получил первый крохотный кусочек былого "наследия предков", многие норвежцы стали присматриваться к Померании. А сейчас, после многочисленных побед, после создания Венедии, коронации в качестве императора и… умелого манипулирования эмиссаров Померанского Дома, свои надежды норвежцы связывали почти исключительно с Венедией.

Покупка целой страны[26] была делом нерядовым, но… у Франции с Англией очередное обострение отношений — это вместе с пред революционными ситуациями. А иначе Владимир и не стал бы организовывать ТАКУЮ аферу…

Пока Большие Страны писали всевозможные ноты протеста, тряся бумагами и грозясь ввести санкции[27], сделка была завершена и десять тысяч венедских солдат вошли в Норвегию. Именно венедских — со шведами у норвежцев тоже были достаточно напряжённые отношения.

Датские наместники выходили из Норвегии так, будто они её завоевали и теперь спешили ограбить. Горожан не трогали, но все официальные здания разбирались едва ли не до кирпичика. Подоплёку происходящего Владимир понимал прекрасно — лишили "кормушки". Ну и тот факт, что именно сейчас — МОЖНО. Можно не только вывезти добро, но и остаться безнаказанными.

Идти на обострение Рюген не хотел — и без того сделка была на грани аферы. Хотя бы потому, что официально в казну Дании поступила весьма умеренная сумма, а вот по карманам "Семибоярщины" просыпалось как бы не больше… Ну и не хотелось, чтобы кто-нибудь обиженный поднял вопрос о правомерности такой сделки.

Обосновавшись в Норвегии, своим наместником он назначил Богуслава и первым же делом наследник престола отменил все недоимки, накопившиеся во времена датского владычества. Чуть погодя — убрал часть налогов и вернул граждан ряд былых прав, обещая разобраться позднее и с остальными. Норвежцы буквально обожествляли своего наместника и потому его коронация стала национальным праздником.

Да, император постарался, чтобы они "правильно" восприняли ситуацию, но особо стараться не пришлось. Померанская династия воспринималась ими как "родная". А то, что будущий король Венедии (а скорее всего — и император[28]) Богуслав свою ПЕРВУЮ корону получает как норвежский король, было воспринято ими, как залог будущего процветания страны.

Короновав сына, Владимир мысленно поставил "галочку" в виртуальном блокноте. Если с ним теперь случится что-то… преждевременное, Богуславу придётся гораздо легче. Он УЖЕ коронованный король — пусть и другой страны. И процедура передачи… или подбора власти пройдёт значительно быстрее и проще.

Глава седьмая

С покупкой Норвегии пришлось снова увеличивать армию. А куда деваться, если пришлось "раздёргать" её сперва в Ольденбург, затем в Хорватию и вот теперь в Норвегию… Увеличил не слишком уж — до ста тысяч человек вместо восьмидесяти. Ну и занялся обучением норвежских ополченцев, всячески пугая их вражескими десантами. Те послушно пугались — раз уж сам "Грифон Руянский" считает такое событие вероятным! И благодаря "пугалочкам" удалось протолкнуть Закон о Переселенцах.

Как ни странно, Закон прошёл легко — норвежцы прекрасно понимали, что они крайне малочисленны и случись что-то серьёзное, для отпора может не хватить людей. А Померанский Дом путь непременно придёт на помощь, но пока он придёт… Единственное, на чём настаивали местные, так это на тщательном отборе переселенцев. Во первых, они категорически отвергали датчан — любых. К шведам отношение было помягче, но тоже настороженным — очень уж много пограничных конфликтов и прочих… соседских инцидентов. Да собственно говоря, у шведов была аналогичная ситуация, так что если переселится несколько сот семей — уже много…

Зато к венедам отношение было самое благожелательное — свои! За последние века военных конфликтов между норвежцами и венедами не было, а вот роднились они частенько. И что характерно, им было не слишком важно — "настоящий" ли это венед, онемеченный потомок или переселенец из России — всё равно свои. Зато внешность переселенцев была им небезразлична — исключительно белобрысые и светлоглазые "арийцы"!

— Сир, — осторожно сказал навестившему сына Владимиру Уле Айнар, один из местных лидеров, которому Богуслав поручил сформировать парламент, — мы понимаем, что нас мало и мы будем вынуждены родниться с соседями-пришлыми. Но хотелось бы, чтобы наши правнуки были похожи на наших прадедов.

Рюген решил пойти им навстречу: в конце-концов, в Венедии темноволосых или "не совсем арийских" людей меньше двух процентов, так что проблема неактуальна на ближайшие полтора столетия. Хотят норвежцы закрепить это законодательно? Да ради всех богов: надо будет, внуки/правнуки изменят закон.

А вот с усердно насаждаемой чистотой не ладилось. Увы и ах, но славяне под властью "цивилизованных европейцев" и Католической, а затем и Протестантской Церквей, успели отвыкнуть от чистоплотности и мытья и вбивалась она пока буквально на палочном уровне. Вроде и бани построили, вроде бы есть русские переселенцы, с которых можно брать пример… Хрена — чаще раза в месяц мыться никак не желают, да и этот "норматив" пришлось вводить законодательно.

Ситуация в Венедии всё равно намного лучше, чем в той же Пруссии и прочих Европах, но не сравнить с Россией. И хрен бы с ними, вонючками — своих придворных он более-менее приучил, а уж любовниц и подавно. Но… Если в России эпидемии фактически отсутствовали, то в Венедии бывали, бывали… И пусть благодаря хотя бы элементарной чистоплотности смертей было гораздо меньше, чем у соседей…

Грифич достаточно долго ломал голову — система штрафов и поощрений, личный пример… Всё работало, но гораздо меньше, чем хотелось бы. Ха! Лицо попаданца озарила свирепая улыбка и он схватил карандаш, принявшись строчить наброски…

"Ввести налог на домовладельцев на грязь перед домами и грязь на стенах домов — прогрессивный, в зависимости от того, находится этот дом на мощёной улице, в центре или на окраине.

Ввести налог крыс, клопов, тараканов с домовладельцев. А ежели их вины в том нет, так взыскивать с виновных — соседей, что "делятся" подобной дрянью с окружающими или же с магистрата, что допустил свалку в городской черте.

Ввести налог на домашних животных в городах — кроме певчих птиц и животных-крысоловов, будь то кошки, собаки специальных пород или же ласки. Но ежели животные-крысоловы заведены хозяином только для баловства и заведомо не выполняют свои функции — содержатся в клетках или как-то ещё хозяин не даёт им возможность охотиться — брать налог, как с обычных животных.

Налог на собак в городах взимать в зависимости от размера и веса последних. Чем больше собака, тем больше налог — ибо гадит она тоже больше, да и опасность для горожан исключить нельзя. Потому и держать их смогут лишь те, кто сможет в случае нападения своего питомца на постороннее лицо, оплатить лечение того лица.

Запретить пускать в присутственные места людей заведомо нечистоплотных, от кого за сажень несёт навозом или потом и можно заподозрить вшей".

— Хха! Вот теперь забегают, — ехидно пробормотал император и позвонил в колокольчик.

— Готлиб, — сказал он вошедшему камердинеру, — отнеси записи в секретариат и скажи, пусть оформят, как полагается.

Тот закивал, но остался на месте, нерешительно покашливая.

— Ну что ещё?

— Так это Сир, — внук у меня родился. У старшенького, Траяна. Крестить будем…

— Крёстного уже подобрали? Нет?

— Замечательно! Меня возьмёшь!

— Конечно, Сир! — Камердинер в порыве чувств аж подпрыгнул, засветившись от радости.

Крестив маленького Ратибора, сына Траяна, Владимир подарил крестнику великолепную шпагу "на вырост" со словами:

" — Я даю ему меч, всё остальное он возьмёт сам".

Старинный славянский обычай имел колоссальное значение, поднимая новорожденного от статуса крестника императора до… Тут сложно сказать, но наиболее подходящим будет — дальний родственник. То есть Грифич показал, что Померанский Дом берёт на себя заботу о ребёнке, обещая позаботится о его судьбе. Столь высокая честь была не случайна — Готлиб очень много значил для него, да и дети верного камердинера служили ему с Честью. Вообще же, крестников у Грифича было более двухсот — вроде бы и невелик труд, а для честного вояки, исполнительного чиновника или оборотистого купца — немалый повод для гордости и… Чего уж скрывать — это давало небольшие, но преимущества для новой "почти родни".

Разобравшись с делами, пришлось посетить Священный Синод. Данная организация была призвана мирить разногласия христианских конфессий как Венедии, так и Священной Римской Империи. И между прочим, разногласий было немало, ибо одних только "Истинно-православных[29]" значимых течений старообрядчества было больше дюжины. И пусть количество прихожан "самых значимых" ограничивалось нередко парой-тройкой тысяч, но учитывая влияние староверов и их капиталы, значимость их "родных" ветвей религии нельзя было преуменьшить. А были ещё и протестанты — тоже десятки течений! А ещё — несторианцы, ариане, копты, представители армянской церкви, грузинской и разумеется — РПЦ.

Вся эта… шобла регулярно переругивалась и приходилось их успокаивать. Ругань происходила по разным причинам: как богословским, так и имущественным, а бывали и более "интересные" варианты… В частности, представители многих церквей не совсем понимали, что если где-то очень далеко они "Самые Большие Шишки", то в Венедии их функции — скорее этакие аналоги консульств для немногочисленных купцов-соплеменников. Ну и вели себя… нагло.

Вот и в этот раз представитель РПЦ иеромонах[30] Алексей влез к старообрядцам и успел натворить дел, старательно порушив робкие ростки доверия между старообрядцами и "новообрядцами".

Зал для собраний был уже полон, ждали только императора. Так что как только Владимир зашёл и опустил зад на жёсткий стул, события понеслись вскачь…

Иеромонах встал и не спрашивая разрешения начал говорить великолепно поставленным басом.

— Вместо того, что смиренно преклонить колени и молить Господа простить их прегрешения…

Мужчина он был, что называется "В соку" — чуть меньше сорока, очень рослый, необыкновенно широкоплечий и обременённый изрядным пузом. И — очень самоуверенным.

Как одного из значимых иосифлян[31], его сослали в своеобразную почётную ссылку — представлять РПЦ в Венедии. Справился бы — почёт и уважение, заработал бы очков своим "однопартийцам", ну а нет… Но это в теории — Павел попросил успокоить иеромонаха, как-нибудь дискредитировать, так что спецслужбы приготовили хитрую многоходовку, но… Иосифлянин разочаровал их — оказалось, что он не лидер, а "рупор" и умение красиво говорить, пусть и шаблонными фразами, далеко не всегда является признаком ума или хотя бы знаний. Алексей попался на все крючки: деньги, чревоугодие, алкоголь, женщины, тщеславие…

… - и ты, император, — величаво продолжал иеромонах, указывая на Померанского посохом, — лучше бы прогнал проклятых папистов да лютеран, да крестился бы в веру православную!

Сказав это, он выпрямился горделиво и обвёл окружающих высокомерным взглядом. Ой дурак… Это ведь была ещё одна ловушка для совсем уж… неграмотных — и он послушно повторил то, что ему "напел" очередной "подсадной"… Ну и дурак…

Вздохнув печально, Рюген прикрыл глаза, открыл… и произнёс:

— Ты, дружок, широк в плечах, да башкой совсем зачах. Вот умишко и поправишь на казённых-то харчах…

Хлопнул в ладоши и двое стражников Синода взяли того под локти. Для таких вот особ, имеющий "почти дипломатический" статус, имелась специальная тюрьма — вполне комфортабельная.

— Увести.

После полудня зашёл к Михелю Покоре — главному инженеру и главному артиллеристу как Венедии, так и Империи. Кашуб, даже получив титул имперского графа, звание фельдмаршала и весьма солидные поместья, остался всё тем же мужиковатым выходцем из едва ли не крестьянской семьи. Но сейчас это уже никого не волновало, авторитет у него был колоссальный, да и "прототип" у него уже был — легендарный Миних — тоже далеко не аристократ по рождению.

Традиционно несколько раз в году Михель устраивал смотры для иностранцев, желающих завербоваться на венедскую службу. Вообще-то Грифич не был в восторге от иностранцев-наёмников, но артиллерия дело такое… Ну не хватало пока людей, не хватало! Несмотря на двойное жалование артиллеристов, большая часть дворян предпочитала более традиционные военные карьеры — кавалерия, флот и пехота. Люди же, имеющие достаточное образования для службы в артиллерии, в большинстве своём предпочитали более мирные… или финансово выгодные профессии.

В последние пару лет наметился тонкий ручеёк кондотьеров из Франции и Испании. В обеих странах правили Бурбоны — и в обеих странах была предгрозовая ситуация. Причём в Испании к Бурбонам отношение было куда как хуже — многие считали их оккупантами и постоянные заговоры и восстания были нормой. Впрочем, логика в поступках заговорщиков прослеживалась — испанские Бурбоны вели профранцузскую политику, часто даже в ущерб Испании. Но если предыдущего монарха — Карла Третьего, всё-таки уважали за несомненные деловые качества, то вот его преемник Карл Четвёртый, менее чем за пару лет успел сбросить все достижения в пропасть. Что говорить, если фактически страной правил любовник его жены — Мануэль Годой!

Храбрые шевалье и идальго не боялись воевать и умирать, но вот участвовать в приближающейся Гражданской Войне желали не все. Вот и сейчас…

— Капитан Наполеоне Буонапарте, — представился вошедший соискатель и попаданец раскашлялся. Ну ни хрена себе! Отпив воды, он знаком велел тому продолжить. Кстати — очень красивый и подтянутый мужчина, никакого лишнего веса, да и рост вполне средний[32]…

— Дворянин, корсиканец, артиллерист. Участвовал в боях в Новом Свете, звание капитана получил за взятие Мурсии.

— Слышал о том деле, — благожелательно отозвался Михель, — но думал, вам за это больший чин дали.

Наполеон промолчал, только выразительно пожал плечами.

— И почему же вы хотите покинуть Францию и поступить к нам на службу? — Спросил Рюген.

— Потому, что не вижу там перспектив. Там явно намечается Смута и я не вижу — к какой стороне лучше примкнуть.

— А ещё вас уволили со службы как неблагонадёжного, — спокойно добавил Михель, заглянув в бумаги.

Губы Наполеона задрожали…

— Уволили, — с горечью отозвался он, — а ведь я всего лишь хотел блага моей Корсике[33]. А оказалось, что если моё мнение о благе родины расходятся с мнением Парижа, то я — неблагонадёжный и потенциальный бунтовщик, хотя я с товарищами хотел примирить Корсику с Францией!

Попаданец смотрел — и видел не будущего (возможного, только возможного!) врага России, а обычного молодого офицера с не слишком удачной судьбой. Убить? А зачем? История явно пошла по другому пути, а безусловно прекрасный артиллерист лишним не будет. Ну и присмотрим заодно…

— Что ж, капитан Буонапарте, — негромко сказал Померанский после обмена взглядами с Покорой, — вы приняты на испытательный срок. В канцелярии вам выдадут аванс…, - тут Рюген с некоторым сомнением оглядел потрепанный мундир и впалые щёки, вспомнил, что у него было очень много братьев и сестёр, которые до определённого времени жили не богато…, - и подъёмные. Ваша задача — показать себя хорошим артиллеристом и вжиться в офицерское сообщество. А ещё — выучить венедский язык как можно быстрее.

Глава восьмая

Пришла пора взяться за мемуары. Раньше это всё откладывалось и откладывалось, но — надо.

— Ой-ё! — Протянул Померанский, перечитывая творение секретарей. Ну да — писал не сам, графоманией он не страдал. Да и откровенно — мало кто из местных "шишек" писал свои опусы сам. Так — взять грамотного секретаря, пересказать ему вкратце сюжет и основную идею, затем поправить, поправить ещё раз… и мемуары готовы.

В его же случае задача несколько осложнялась: таким же образом "писали" мемуары все "ближники" и требовалось выработать единую сюжетную линию. По настоянию попаданца — максимально правдоподобную. Здесь этим не слишком заморачивались, но хотелось, чтобы историки в будущем относились к мемуарам как к абсолютно достоверным документам, которым можно доверять абсолютно. А для этого — минимум расхождений у самого Владимира и его приближённых и конечно же — максимум правды.

Даже какие-то нелицеприятные для них вещи описывались достаточно честно. Ну… почти. Там — слегка недосказал, здесь — написал о том, что пришлось принимать неприятное решение в условии дефицита информации или прямого обмана… И пожалуйста — мемуары становятся Главным Историческим Документом. По крайней мере — на это надеялся попаданец, прекрасно помнивший, насколько избирательно подходят историки к интерпретации фактов. Проще говоря "Кто девушку обедает, тот её и танцует".

Проблема же заключалась в местных литературных традициях, требующих изрядной велеречивости, словоблудия, наукообразных слов и философских рассуждениях. Выглядело это порой забавно: описание боя от нормального такого рубаки с четверть вековым стажем и тут же — вставка про виденное недавно стадо овечек (ах, как они напомнили мне босоногое детство!), после чего следовало несколько абзацев (это в лучшем случае) про это самое детство в идиллически-пасторальных тонах и философская вставка о бренности бытия. И это здесь считалось едва ли не лёгкой литературой… Образчики "серьёзной" начисто "ломали" мозг.

Вот и получается — "литературным неграм" дали общий сюжет, дали какую-то канву, а вот отучить их от подобных вставок и велеречивости пока не удавалось. Можно было бы плюнуть и оставить как есть, но Владимиру хотелось максимальной аутентичности документов. Так, чтобы историки могли сказать "Да, писал сам Померанский, разве что секретари правили" — важно для достоверности информации.

В середине сентября пришлось проинспектировать Хорватию. Очередная ссора с венграми из-за пограничных территорий грозила перерасти в войну. Венгры "закусили удила" после отделения от империи Габсбургов и принялись весьма бурно "восстанавливать исконные земли".

Выглядело это примерно так:

" — Семьсот лет назад копыта наших коней топтали эту землю, а значит — она наша…

— Хорватия во времена Габсбургов была по сути частью Венгрии, а значит — она тоже наша…"

В общем — всё было "нашим"[34] — и претензии были соответствующие.

Миклош Пальфи фон Эрдёд, недавно умастивший упитанное седалище на венгерский трон, отличался высокой степенью паранойи и подлостью характера. Пальфи посадили своего представителя на трон не благодаря военным и гражданским заслугам, а скорее вопреки им. Во время смуты они отошли в сторонку и как выяснилось — не просто так. Всё это время они интриговали, подкупали, убивали… И когда пришло время выбирать короля, оказалось, что выбирать-то, по сути — не из кого. Выбрали Миклоша, но не все с этим согласились и на доброй половине Венгрии его власть не признали.

По видимому, именно ради признания он и полез в авантюру, захватив земли, принадлежащие Хорватии. И… зная о его склонности к интриганству, спину себе Миклош как-то прикрыл. Учитывая, что разведка не донесла Померанскому о каких-то серьёзных контактах с французами или англичанами, можно было сделать два вывода. Первое — разведка прохлопала контакты. Второе — Пальфи готовят какую-то подлость с… ядами, пожалуй. Вариант с "на авось" Владимир даже рассматривать не стал.

Встречаться с самим императором венгерский король отказался…

— И чем мотивировал?

— Да собственно, ничем, — флегматично ответил сидящий на кресле Юрген, которому слуга растирал больную ногу какой-то вонючей мазью — отношения между вассалом и императором и раньше были весьма дружеские, ну а после того, как Людмила вышла замуж за единственного сына фон Бо… Что уж тут — родня, причём близкая.

— Разговоров-то много было — дескать, он желает говорить с королём Хорватии, а не с его отцом, да приглашает того к себе в замок…

— Яд?

— Не факт, не факт… Пальфи — они такие… разносторонние. Подложат девицу из своего рода — и потом либо жениться и роднится, а там по родственному… Ну это так, навскидку. Тут самое главное — они тебя уже вычеркнули из живых. Доказательств нет, но такие… интонации проскальзывали.

Чутью фон Бо попаданец верил — развито оно было практически на уровне эмпатии самого Владимира.

— Что это может быть? — Начал он рассуждать вслух, — сами бы они вряд успели найти ко мне подходы. А вот найти подходы к тем, у кого есть подходы на меня… Возможно. Габсбурги ненавидят меня люто, да французы показали, что особо не стесняются с коронованными особами, да англичане… союзники хреновы. Были и от них звоночки, были… Что посоветуешь?

— Переезд, — лаконично ответил "Штирлиц", — возьми совсем небольшую свиту из тех, кому ты полностью доверяешь, да съезди… ну хоть в Петербург, что ли. Или в резиденцию из тех, что позахолустней. А я пока с Траубом пошевелю вражескую агентуру — авось выдадут себя хоть как-то.

Переезд переездом, но и спускать венграм захват хорватских областей нельзя. Но и драться особо не хочется. Точнее, не хочется враждовать со всеми венграми. А если…

— Юрген, у нас контакты с противниками Миклоша есть?

— Как не быть, — оживился тот, поняв всю подоплёку, — есть, но они так… Рыхлые, друг с другом договориться не могут.

— А нам и не надо. На время смогут разногласия унять? Вот… Так что войска мы отправляем именно ради того, чтобы помочь им. Ну а спорные области — это так, вторично. Примерно так…

" — Миклош дурак и негодяй, сперва грубо отобрал у Хорватии, а значит — у всего Померанского Дома, земли, а потом ещё и оскорбил, показав венгров редкими невежами". Потянешь?

— Нуу, в общем — да. Совсем уж гладко не выйдет, но основную долю недовольства за потери хорватских областей Венгрии перенаправить на Пальфи смогу.

— Ну вот и ладушки, — довольно подытожил император, — а я наверное съезжу в Петербург. Несколько лет не был, надо контакты обновить. Да! Ты подготовь наших купцов из тех, что Россией дела имеют. Я, пока там буду, кое-какие вопросы смогу порешать.

Известия из Парижа пришли буквально перед отплытием в Петербург. Дав измученному бойцу кошель с золотыми, Рюген коротко приказал лакеям:

— Отмыть наскоро, покормить чем-то лёгким, да уложить спать.

Сам тем временем вскрыл пакет и пробежал глазами. Известия были… сильными — в Париже всё-таки свергли короля. Свергли по-настоящему — Людовик теперь считался "гражданином Бурбоном" и содержался под охраной в одном из маленьких дворцов около столицы.

Что характерно — желающих сражаться за него не нашлось.

— Ну совсем как Николашка, — хмыкнул попаданец и продолжил читать. Немногочисленные сторонники вроде как собирались что-то делать, но степень серьёзности их намерений была пока не ясна — то ли пойдут "В наш последний и решающий бой", то ли постучат кулачками по груди и разойдутся со словами "всё пропало".

В самой же столице Франции заседал сейчас Революционный Комитет, действующий откровенно популистскими методами. Во всяком случае, зачем было сносить Бастилию, Померанский так и не понял — это уже давно был не "символ режима и политическая тюрьма", а скорее музейная достопримечательность. Во всяком случае, узник в ней содержался всего один, а саму крепость планировали сделать музеем Средневекового Парижа. Ещё Революционный Комитет обнародовал списки агентов полиции и спецслужб… Ну это ни в какие ворота! Хотя… Что-то такое Владимир помнил и во время революции 1917[35]… Ещё непрерывно… В самом деле непрерывно — посменно — заседал Революционный Суд, расследующий деятельность Бурбонов на французском троне. Ну а заодно — "неправильных" аристократов. Были и правильные — среди революционеров хватало высшей аристократии[36]…

Революция была откровенно опереточной, но… Они и в двадцать первом веке чаще всего именно такие: с обвинением противника во всех смертных грехах, с трагическим изломом рук, с Молодыми Героями (желательно мёртвыми), с театральными постановками — где в главных ролях "Разгневанные Граждане", с провокациями.

Именно так и "раскачивают" толпу, заставляя людей делать непривычные вещи: шаг — и благонамеренный обыватель отправляется на митинг "посмотреть", второй — и он принимает участие в демонстрации, третий — демонстрация оказывается несанкционированной, четвёртый… пятый… И вот он уже стреляет из мушкета по солдатам короля — своим соплеменникам. Это как секс с девственницей — предложи ей "прыгнуть в койку" — и почти наверняка дело закончится пощёчиной, даже если сама девица ищет себе мужчину. А вот вежливое знакомство, свидание, цветы…

Усмехнувшись необычной аллегории, пришедшей в голову, Грифич продолжил читать. Французы, несмотря на все неприятности, ещё до Революции сумели подкинуть своеобразную "бомбу-вонючку" англичанам — собрали несколько кораблей отмороженных революционеров-интернационалистов — из тех, что не принадлежали англичанам со всеми потрохами — и отправили в английские колонии, где вялотекущая Гражданская Война постепенно превращалась в нечто вполне серьёзное. Ну а один из агентов Венедии помимо сравнительно немногочисленных революционеров-интернационалистов-добровольцев, выпихнул в "командировку" максимально большее количество людей, которые испытывали личную неприязнь к Англии. Вроде бы и не слишком много — в общей сложности французский "десант" насчитывает чуть более пятисот человек.

Не самая большая цифра, но на американском континенте и белого населения было пока всего ничего. Тем более — людей с военным опытом. Учитывая, что среди восставших жителей Колоний практически не было людей с реальным боевым опытом… Хотя… Вспомнить эмигрантов из Германских земель… А тут ещё Франция дала американцам своеобразный кадровый резерв офицеров и сержантов. Гм… Учитывая, что в Колониях и без того весьма высок процент французов[37], может получится достаточно интересно…

Глава девятая

В Петербурге Померанского встретили с большой помпой — и речь даже не о "официальных лицах"… Хотя "встреча двух императоров" для горожан была не политическим, но и мистическим событием… Но главное — петербуржцы всячески подчёркивали при встречах, что Грифич им свой, тоже петербуржец!

Поселился в Померанском дворце и после грандиозного приёма, что в его честь закатил Павел… Ну и ответного, разумеется… Начал принимать старых друзей, приятелей, деловых партнёров и так далее. Приёмы были скорее деловые, даже если и дружеские: к развитию торговли между Россией и Венедией Владимир относился крайне серьёзно — это не только прибыль, но и множество связующих нитей между странами. Потому он не брезговал самостоятельно заключать даже мелкие контракты. Ну, мелкие для императора.

Потеря времени? Возможно… Вот только ВСЕ контракты, которые Рюген заключал с русскими купцами, до сих пор приносили прибыль. И дело даже не в деловом чутье — просто для купца средней руки ЛИЧНЫЙ контракт с правителем дружественной державы значил очень многое. И прежде всего — поднимал статус в глазах окружающих. Чиновники старались вести себя подчёркнуто корректно, да другие купцы начинали хоть чуточку, но уступать в ряде вопросов.

До холодов заниматься особо было нечем — только балы и приёмы. Нашёл себе несколько любовниц, встречался со старыми друзьями и скучал.

В Венедии тем временем было весело. Прежде всего — началась и закончилась война с Венгрией. Миклош и правда заключил союз с Францией — оттого и был так нагл. Вот только французы были заняты разгорающейся Гражданской Войной и армию разлагали многочисленные пропагандисты. Началась выборность командиров, солдаты переходили из одного подразделения в другое, увольнялись… В общем, не сложилось.

Когда Миклош Пальфи двинул на Хорватию венгерские войска, первый натиск отразили достаточно легко. Пятнадцать тысяч закалённых боями венедских ветеранов, да пятнадцать тысяч собственно хорватского войска. У венгров были почти шестьдесят тысяч, но — в большинстве своём ополченцев, которые не слишком прислушивались к своему королю. И пусть почти половина венгерских сил была кавалерий… Но разве это существенно при отсутствии должной выучки и дисциплины?

Славянские войска отступали, но… Погибали по большей части венгры. Август Раковский как полководец уступал Рюгену или Николичу, но всё едино — уровень его как командующего был заметно выше среднего.

В битвах проявил себя и Ярослав, по совету отца сражавшийся в разных полках. Юный король то стоял в пехотном каре, то вёл кавалерию в лихую контратаку… Риск? Был, но не так уж велик, как может показаться на первый взгляд: охраняющие его "Волки" тщательно выбирали выигрышные с точки зрения пиара, но сравнительно безопасные позиции. Ну и сами "Волки"… Пусть Ярослав и водил в атаку хорватскую кавалерию, вот только скачущие позади два десятка гвардейцев с пистолями наготове, сводили риск… Не к минимум, но делали его разумным.

Конечно, отцу не хотелось подвергать его и такому риску, но — надо. Померанский Дом должен был продемонстрировать всему миру лучшие качества. А личная храбрость пока ценилась. Да и пиар… Как там повернуться дела в Хорватии — неизвестно, но скомпрометировать Ярослава, который сражался в праведной войне за возвращение земель совместно с каждым полком… Мало того, что это был некий слабый аналог боевого побратимства, там ещё потом каждый из участников захочет сказать что-то вроде:

" — Да, жаркий был бой. Даже Его Величество встал в наши ряды…"

Или же:

" — Наш полк был так хорош, что сам король не раз сражался вместе с нами!"

Или же:

" — Да Его Величество лихой рубака. Жаркая была битва! Но и я сражался рядом с ним как лев!".

Какой бы вариант не выбрал участник войны, хорватский король будет выглядеть не просто выигрышно, а этаким былинным героем, который на верном коне успевает разить врагов по всему фронту, спасая своих подданных.

А если учесть, что сыновья у Владимира считались эталонами мужской красоты, затмив былую славу отца, а для женских сердец это важно… То становится ясно — спихнуть Ярослава с трона или организовать заговор будет проблематично — если правление будет хоть чуточку адекватным.

Две недели спустя в одной из битв Миклош зарвался и получил сокрушительное поражение, от которого его войско так и не оправилось. Так что армия Николича даже не понадобилась. В Будапеште был заключён мир, согласно которому все хорватские земли были возвращены. Были "возвращены" и спорные земли. Так что популярность Ярослава в Хорватии взлетела до небес и жители Загреба даже начали собирать деньги на его конную статую. Судя по проекту — невероятно пафосную.

Миклош же был свергнут другими группировками, а роду Пальфи были предъявлены многочисленные обвинения, после чего их имущество было национализировано. На трон возвели представителя Рода Эрдёди — Андрея Эрдёди. Несмотря на сходство фамилий, родственниками Пальфи фон Эрдёд они не были. Новый король развёл руками в ответ на вопли венгерских аристократов и… Подтвердил мир с Хорватией. А собственно говоря — куда бы он делся?

Возвращаться же обратно… Юрген вскрыл колоссальный заговор. Точнее, вскрыл он его давно, но хотелось срезать не "веточки", а "дерево" целиком, вместе с корнями. Вёл заговор к масонам — и несмотря на скептическое отношение к ним людям двадцать первого века, попаданец быстро перерос скепсис.

Возможно, на роль "Владык Мира" они и не тянули, но задачи перед собой масоны ставили вполне серьёзные и то, что они прямо влияли на правительства, знали все. К примеру, после захвата Швеции две трети высокопоставленных чиновников пришлось уволить по разным причинам — все они были масонами и контролировали государство практически полностью[38]. Что интересно, это не помешало им грабить и распродавать страну "оптом и в розницу", несмотря на декларируемые благие намерения. Собственно говоря, Рюгена бы не пригласили на престол… А тем более он не смог бы на нём усидеть, если бы не взаимная неприязнь нескольких масонских лож, не сумевших договориться о взаимодействии. Ну и инициатива среднего и низшего звена масонов, многих из которых воспринимали эти самые "благие намерения" всерьёз. Так что сталкивался с ними не в теории и противниками считал крайне серьёзными.

Основной проблемой здесь было то, что проникли они и соседние "кружки по интересам". Так что представители масонов были как среди кардиналов, так и среди сатанистов[39]. В общем, опасная зараза. В настоящее время одним из центров масонства была Англия и понять, кто кого использует, было непросто.

Покушений было уже много, но большую их часть спецслужбы предотвратили ещё "на подходе". Но всякое бывало… Как правило, наиболее наглые покушения (не только на Померанского и не только масонами), были перед какими-то значимыми событиями — войной или же важнейшими Договорами. "Удалить" хоть на время ключевую фигуру в такие моменты и… Да что говорить — сам не раз так делал! Одна только история с Даний — и Померанский Дом получил Норвегию…

"… — в принципе мы уже выяснили, что произойдёт после покушения. Нападение Англии с фактическим объявлением войны с началом стрельбы — как они любят. Более конкретно сказать сложно — планов в Парламенте достаточно много и какой они сочтут оптимальным, зависит не только от военной логики, но и от интересов группировки, взявшей верх к моменту объявления решения.

Скорее всего это будет нападение на прибрежные города, но Сир, ты и сам понимаешь: зная англичан, они могут напасть как на Ольденбург, так и на Хорватию. А могут войти в союз с датчанами и пройти в Балтику. Могут размахнуться и попытаться сделать всё сразу — самомнение у них большое.

Остаётся так же вопросом наличие союзников у врага: желающих мало, но англичане работать умеют. Теоретически такими союзниками могли бы стать австрийцы — особенно учитывая лютую ненависть к нам Фердинанда Австрийского. Но пока таких приготовлений не видно, да и не пойдут его войска на нас — бояться, да и репутация Фердинанда как правителя и полководца крайне низка. А вот Бавария внушает определенные опасения, особенно если учесть, что англичане передали им свои разработки боевых ракет. Сам знаешь, они у англов получились куда хуже наших, но сам факт…

По поводу же заговора и покушения — предлагаю разрезать этот гнойник и спровоцировать нападение. От пули, стрелы или сабли тебе проще уйти, чем от яда, ну и доказательств будет куда как больше".

Посовещавшись с Павлом, решили и правда спровоцировать нападение. Но чтобы оно не достигло своей цели, из Венедии прибыли "Волки" и пластуны — тайком. Да и Пугачёв, ставший к тому времени начальником Тайной Канцелярии, поставил своих орлов. Ну и… начались выезды на природу: с одной стороны кажется, что так легче организовать покушение, а с другой — тем же пластунам проще работать в лесу, чем во дворце.

Несколько выездов прошли без толку, но… Вымотали жутко! Все знали, что Владимир предпочитает охоту на крупного зверя, причём непременно с холодным оружием, а то и без него. И когда стоишь против медведя с ножом, а думать приходится не только о медведе, но и о стрелках на подстраховке, о всяких подозрительных кустиках… Бодрит.

Выдох, одеть жилет из десятков слоёв шёлка со специфической пропиткой. Даже мушкетная пуля в упор не пробьёт. Правда, от мушкетной пули в упор внутренности превратятся в фарш… Напряжение дичайшее — за две недели у него появилось несколько десятков седых волосков. Самое паскудное — приходится постоянно ждать удара и — улыбаться, "наслаждаясь" обществом и ситуацией. Хорошо ещё, Павел в этом непосредственно не участвует…

До места охоты ехали в санях — всё равно какая-то повозка нужна на случай травм и ранений, так что особого смысла подставлять лицо холодному ветру Рюген не видел — пейзаж всё равно неинтересный. Народу было немного — чуть больше дюжины человек. Три четверти — иностранцы из состава посольств и торговых миссий. Англичан аж шестеро — ну да, официально же Померанский с "Братом Георгом" только что не в дёсны лобызаются… Двое датчан из посольских и голландец. Отдельно — два русских чиновника, проводник, врач, новый секретарь Грифича и сам Владимир.

"Фонили" нехорошими эмоциями почти все — за исключением проводника, самого императора, секретаря, датчан и одного из англичан. А ведь помимо них может быть ещё и засада на полянке…

— Вот тамочки, — негромко шепнул проводник, одетый в драный овчинный тулуп. Не от бедности — "счастливый", от деда ещё.

— Большой, говоришь?

— Пудика двадцать два, — уверенно ответил Архип.

— Видывал и побольше…, - протянул несколько "зажравшийся" Грифич.

— Дык на Северах есть и побольше, а под Питербурхом вряд ли, — парировал проводник. — Ещё он это… битый. В том годе мужички его подранили, да утёк, шельмец. Говорят, на дыбы не становился, так на четырёх лапах и пёр. Двоих покалечил.

Дополнение важно — вставший на дыбы медведь становится отличной мишенью и сильно облегчает задачу охотникам. А вот такой, опытный… Впрочем, были у Померанского и такие "клиенты", не впервой.

Осторожно утоптали поляну и… Несмотря на экстрасенсорику, угадать расположение "вражин".. помимо присутствующих вышло не слишком хорошо. За двоих он мог ручаться, ну а больше…

Пластуны и "Волки" залегли чуть поодаль. Вроде и знаешь суть плана — подменили порох на более слабый и заряды в ружьях разве что вытолкнут пули и покажут нехорошие намерения злодеев. Агенты божились, что порох подменён у всех без исключения стоящих сейчас на поляне, но мало ли — вдруг кто-то из противников решил перезарядить ружьё каким-то иных порохом? Да и убийцы, сидевшие в засаде, заставляли нервничать — порох у них был самый обычный.

Архип взял заранее вырубленную длинную жердь и перекрестившись, толкнул её в берлогу. Зверь вылетел моментально, не делая попыток встать на дыбы и грозно реветь. Владимир скользящим движением ушёл у него с дороги вонзил кинжал в позвоночник возле крестца, одновременно завопив истошным голосом…

— Рраа!

Медведь по инерции пробежал несколько шагов и упал замертво[40]. Присели от неожиданности и остальные охотники.

Тут Грифич почувствовал опасность и упал, перекатившись в сторону. Четыре почти одновременных выстрела прогремели со стороны и к счастью для него впустую[41]. Тут же стоявшие на поляне англичане направили ружья на него и защёлкали курками.

Но проверять качество работы агентов Померанский не стал… Оттолкнувшись всем телом от утоптанного снега, он прыгнул навстречу сотрудникам английского посольства — рукопашный бой наше всё… И ужасом понял, что прыжка не получилось — чёртов снег… Он достаточно утоптан, чтобы стоять и ходить по нему, но для столь экстремальной акробатики он недостаточно плотный.

Снова выстрелы — и пуля со стороны проходит по рёбрам. Шёлковый жилет вроде бы выдержал, но ребра — нет. Явно сломаны.

Архип с округлившимися глазами прыгает на одного из англичан, хватает в охапку и валит навзничь.

Секретарь, щуплый и невзрачный на вид подросток, врукопашную схватился со стоящим чуть поодаль медиком — здоровенным шведом. Швед отмахивался коротким палашом, но текучий воспитанник фон Бо и друг детства Ярослава быстро всадил медику нож в плечевой сустав. Тот коротко, как-то по женски взвизгнул и скрючился у повозки.

Владимир даже после неудачного прыжка и ранения быстрее англичан и вот уже тяжёлый удар ногой в колено заставляет Ройса упасть, выпустив из рук двуствольный пистолет.

— Стреляй! — Орёт полковник Филатов подаёт пример, разряжая ружьё. Его примеру следуют и остальные убийцы, но на этот раз попаданец просто прыгает из всех сил вверх и вперёд, в сторону стрелков — такого финта они точно не ожидают.

— Бббах!

Мимо… И Филатов падает на снег с тяжелейшим сотрясением — высокий прыжок Владимира перешёл в несколько киношный, но в данном случае действенный удар ногой сверху. Майор Аксентьев оседает, получив локтем по челюсти.

" — Перестарался", — машинально отмечает император остекленевшие глаза убитого и… На этом всё закончилось — на поляну влетели "Волки" с пластунами и вязали всех присутствующих.

— Этих не тронь, — показал Померанский на датчан и Архипа, стоявшего с растерянным видом над одним из скорчившихся англичан.

— Эвона как обернулась, — растерянно пробормотал проводник, — злыдни какие. Ишь чего удумали — человека убить.

— Молодец, — хлопнул его император по плечу, — помог.

Затем хмыкнул и отвесил мещанину увесистую оплеуху.

— Прими смиренно этот удар, рыцарь, а на остальные отвечай ударом меча[42]. Баян! — подозвал он секретаря, — принеси-ка палаш, нам нового рыцаря опоясывать надобно.

— Да я ништо, — растерянно забормотал проводник.

— Ты теперь — дворянин, а не ништо, — весело сказал Рюген выпучившему глаза Архипу.

Окружающие улыбались, а личный врач норовил раздеть Владимира и посмотреть на ущерб, который нанесла пуля рёбрам сюзерена.

— Остынь, — успокоил тот врача, — рёбра сломаны, обмотай пока прямо поверх жилета, во дворце нормально сделаешь.

Спецслужбы возились, проводя "экстренное потрошение" (предварительно отведя датчан в сторону). Поляна стала наполнятся людьми, большая часть которых не имела прямого отношения к происходящему и просто желала урвать кусочек славы.

Новоявленный рыцарь растерянно потоптался на месте и отправился разделывать добытого Грифичем медведя.

Глава десятая

Покушение на Померанского вызвало шок в обществе и Россия немедленно объявила войну Англии (Британия, естественно, всё отрицала). Да собственно говоря, к ней готовились не первый год… Ничего особенного Павел не мог противопоставить Георгу — это был классический вариант "борьбы слона с китом", но помочь Владимиру "закрыть" Балтику — вполне. Так что русский флот, базирующийся в Петербурге, присоединился к флоту Померанского Дома. Размеры русской балтийской эскадры были в разы меньше венедской или шведской, да и то в большинстве своём были гребные суда[43], но хоть что-то.

Объявила войну и Венедия, Священная Римская Империя. Но единства в империи не было — Австрия объявила о нейтралитете, но всем было ясно — нейтралитет будет действовать ровно до той поры, пока Фердинанд Австрийский не соберёт войска и не ударит по Венедии.

Бавария и Пфальц объявили о полной поддержке Англии, как и английский Ганновер, с присоединившимся к нему Гессеном.

Лотарингия, Эльзас, Вюртемберг и Брауншвейгские княжества объявили о полной поддержке императора.

Осколок Пруссия в лице его правителя заявил о категорическом нейтралитете. Воевать ЗА Померанского после всех событий пруссаки категорически не хотели, а воевать против просто боялись. О нейтралитете заявила и Саксония, откровенно напуганная очередной "битвой гигантов". Правда, нейтралитет этот вроде как склонялся скорее в пользу Венедии и Империи — по неофициальным каналам было передано, что на страну давят, угрожая реквизировать зарубежные активы, а как только, так сразу…

Остальные немецкие княжество по большей части "мялись", не желая встревать в битву гигантов.

Поскольку в Эльзасе и Лотарингии уже стояло двадцатитысячное имперское войско под командованием Александра Вюртембергского, то ему же пришлось собирать остальных союзников-вассалов в данной точнее империи.

Богуслав срочно отправился в Скандинавию, налаживать оборону от практически гарантированного английского десанта.

Святослав принял командование базирующейся в Ольденбурге эскадрой, ну и собственно — самим Ольденбургом с пятнадцатитысячным гарнизоном и пятитысячным ополчением. И кстати — прекрасным ополчением.

Неожиданная помощь пришла из Хорватии — там приняли решение поддержать Померанский Дом. Неглупо — после такого у императора перед хорватами появится моральный долг, а проиграть войну… Маловероятно.

Противник сможет… Может быть, сможет! Сможет "ушатать" экономику прибрежных городов Швеции и Норвегии, Ольденбурга. Возможно — ненадолго прорвётся в Балтику…

Сухопутные успехи? Максимум, что может быть при самом неприятном для Грифичей исходе, так это отделение Баварии и Эльзаса с Лотарингией и аннексию Ольденбурга, но учитывая революционные настроения во Франции… Впрочем, это попаданец знает… Точнее, догадывается, что революция там только набирает обороты и в ближайшие пару тройку лет о боеспособности французских войск можно будет позабыть, а вот баварские Виттельсбахи такое даже не могут предположить.

Русские войска… Увы, на границах снова активизировались турки и персы. Правда, чтобы подтолкнуть мусульман к такому, туркам пришлось не только очень много заплатить, но и сменить султана. А персам — династию…

Но всё равно — значительная часть армии Павла встала на защиту южных рубежей. Осталось же не так много: это только на бумагах цифры выглядят страшно, а когда половина солдат стоят в гарнизонах, разбросанных по огромной стране, то выясняется, что непосредственное участие в боевых действиях может принимать не такое уж значительно число солдат.

— Откровенно говоря, я даже рад, что наши "заклятые друзья" подтолкнули турок с персами к военным действиям, — незадолго до отъезда Рюгена сказал тому Павел.

— А я как рад…, - с иронией протянул собеседник.

— Не ершись. Сам же знаешь — тебе опасен только флот да десантные операции англичан. Баварцы по большей частью надеются только на франков да на неудачно скопированные ракеты, которые хороши только в строго определённых условиях.

— Тоже верно…

— Вот… А я если в очередной раз разобью мусульман, то у них руки опустятся, сам знаешь их фатализм. Они и сейчас не слишком рвутся сражаться — это пока муллы накрутили на английское золото… Но это ненадолго! Знаешь…

Павел чуточку замялся.

— Не хочу загадывать, но если всё пройдёт как задумано, турок с Кавказа выбью окончательно. А что это значит, ты и сам понимаешь.

Пришёл черёд задуматься Грифичу…

— Ладно, — нехотя сказал он, — но если что, могу я рассчитывать на твои войска?

— Тридцать тысяч могу гарантировать, — твёрдо сказал русский самодержец, — но Суворова не дам!

— Каховского?

— Да он же не столько полководец, сколько администратор! — Удивился Павел.

— Тем лучше.

— Ладно. Обещать не буду, мало ли что, но помнить буду.

С хорватской помощью пока выходило не очень — Австрия не желала пропускать войска. Между прочим — это уже нарушение имперских законов… Но тут Ярослав… Именно Ярослав, а не Раковский, сумел договориться сперва с сидевшими на троне Словении Турьяшскими-Ауэрспергами, а затем и королём Словакии.

С благословения Владимира был заключён союз с этими государствами и через Австрию направилось пятьдесят тысяч солдат в объединённом войске под формальным командованием Ярослава Померанского. Фердинанд Австрийский сделал попытку остановить войска под угрозой объявления войны, но тем самым только ухудшил своё положение.

Сражение под Винер-Нойштадтом расставило точки над Ё и австрийские войска были разгромлены. Разгром был не столько благодаря полководческим талантам или качеству войск, сколько категорическому нежеланию австрийцев сражаться. Не успели стороны обменяться пушечными залпами, как немцы начали разбегаться.

Нахватав пленных, которые вели себя достаточно смирно, объединённым славянским армиям пришлось остаться в завоёванной стране. Поражение стало своеобразным "финальным аккордом" и австрийцы начали "шалить".

Не уходить в Сопротивление, как можно было бы подумать, а скорее… чудить, что ли… Моральное состояние у них было, как перед концом света — и нравственные устои рухнули. Как по волшебству появились банды и бандочки из вчерашних крестьян и горожан — причём нередко благополучных! Случаи же насилия в городах превышали все мыслимые пределы.

Чтобы не допустить разрастания хаоса, войскам пришлось взять на себя полицейские функции и Ярослав вынужден был остаться, взяв на себя роль правителя.

Раковский же с венедскими полками, ранее квартировавшими в Хорватии, отправился на соединение с Вюртембергским, где должен был временно принять командование объединённой армией.

Юный хорватский король так расстроился, что отцу пришлось утешать его в письме…

"… — понимаю, что ты расстроен. Думаешь, что непосредственно на войне с Баварией и Францией помощи от тебя было бы больше. Зря!

Суди сам — в коротком сражении, где число убитых исчисляется десятками, вы с Августом Раковским полностью разгромили весьма внушительную австрийскую армию, которая не уступала вам ни числом, ни боевыми умениями своих солдат. Раковский, конечно, полководец не из последних, но по донесениям разведки, австрийцы начали разбегаться как раз потому, что испугались тебя — принца Померанского Дома, который в столь юном возрасте показал себя хорошим воином и королём.

Теперь ты наводишь в стране, упавшей тебе в руки, порядок — и успешно! Да, скорее всего в этой войне много воевать тебе не придётся. Грустно и хочется боевых подвигов?

Не жалей ни о чём! Ты смог склонить к союзу сразу две страны, с которыми у нас были достаточно посредственные отношения. Завоевал Австрию почти без потерь с нашей стороны и теперь удерживаешь её от выступления на стороне противника. Да это и есть подвиг!

Ты за несколько недель сделал больше, чем многие именитые полководцы и дипломаты делают за всю жизнь. А если переживаешь, что тебе нужна собственная слава, а не отражённая слава отца и братьев — успокойся. С момента завоевания Австрии ты вошёл в Историю".

Фердинанд Австрийский успел бежать и теперь присоединился к пробританской коалиции. Габсбургам помимо Австрии принадлежала ещё и Бельгия, ряд итальянских княжеств и городов, так что войск они могли выставить достаточно много.

Поскольку англичане никогда не любили воевать сами, то они надавили на мелкие государства, вроде Неаполя и прочих — в основном итальянских. Качество итальянских вояк было в основном ниже среднего, но в "массовке" они могли стать достаточно опасными.

Помимо англичан, в войну вступили и французы. Что интересно, формально они не были союзниками и Франция заключила союз исключительно с Баварией.

Общее количество войск противника пугало: Виттельсбахи собрали под чуть более ста тысяч человек — не только собственно баварцев, но и всевозможных мелких союзников, а то и откровенных наёмников.

Французы выдвинули ста пятидесятитысячное войско, причём возможно, это был только первый "эшелон". Да и насколько французские войска успели разложиться от революционной пропаганды — неизвестно. Тем более, что во Франции было объявлено, что война ведётся за "возвращение" Эльзаса и Лотарингии в "лоно Франции", так что даже революционеры могли быть настроены достаточно воинственно.

На этом направлении у империи было двадцать тысяч имперских войск, да столько же союзников, плюс на соединение шёл Раковский с пятнадцатитысячным войском. Немного…

На Севере ситуация была куда как веселей: двадцать тысяч (включая пятитысячное ополчение) венедских войск в Ольденбурге, плюс небольшая, но крепкая эскадра с десятком батальонов морской пехоты.

Противостояло им сорокатысячное объединённое войско Ганновера и Гессена, плюс англичане уже подводили эскадру с транспортными судами для высадки десанта.

Но в данном случае Рюген не видел особой опасности — шестьдесят тысяч кадровых венедских войск по соседству, плюс войска под командованием Святослава — это серьёзно. Да резервисты уже собираются…

В Швеции и Норвегии всё было проще и сложнее одновременно. Вроде бы одних только шведских войск вполне достаточно для отражения английского десанта, который в принципе не будет особо многочисленным. Но проблема заключалась в том, что десант мог быть высажен фактически в любом месте — и после этого так же легко переброшен в другое.

Увы и ах, но превосходство в военных и транспортных кораблях было у Англии абсолютным — флот Унии и России мог только попытаться "заткнуть" проход в Балтику, а на войну в открытом море сил уже не хватало.

Так что будет ли высаживать Англия десант в Скандинавии или нет, но шведские и норвежские войска фактически выведены из войны. А никуда не денешься — если нет желания получить сожжённые города по всему Скандинавскому побережью, то давай — растягивай имеющиеся в твоём распоряжении войска и ополчение в тонкую нитку и надейся, что сможешь предугадать и предотвратить вражеские удары. Положение у Богуслава, который и командовал обороной Скандинавии, было не слишком завидным: много хлопот, практически неизбежные прорывы врагов и почти гарантированное отсутствие каких-то событий, которыми потом можно будет похвастаться.

Что баварцы с союзниками, что ганноверцы, идти в атаку не спешили, ожидая подхода основных сил, укрепившись в лагерях. Поведение ганноверцев было вполне понятно: двухкратное численное превосходство над венедами не давало никаких преимуществ — по новым английским (и не только английским) уставам, для боя с венедами требовалось как минимум трёхкратное численное преимущество — в остальных же случая командирам вполне официально было предписано уклоняться от боя… Так что главной задачей ганноверцев было поддержание высадки английского десанта. Причём первоначально десант предполагалось высаживать на территории самого Ганновера.

Переиграли, как доложила разведка, буквально в последний день перед отплытием. Лорды Адмиралтейства посчитали, что высадка непосредственно в Ольденбурге при поддержке флота — более интересный вариант. И сейчас ганноверские солдаты просто ждали сигнала для выступления. Правда, не совсем было понятно — неужели Лорды не принимают в расчет венедскую армию? Или снова — покушения и прочие игры "рыцарей плаща и кинжала"?

Виттельсбахи же особо и не скрывали, что собираются быть на подхвате у французов, всячески подчёркивая величие Франции. С одной стороны — понятно, всё-таки баварские солдаты не горели желанием сталкиваться с венедскими и благодарили всех богов, что успели удрать до того памятного ракетного обстрела. Но так откровенно показывать, что боятся сражаться с венедами и имперцами даже при двухкратном численном преимуществе… Тем более, что венедов было всего пятнадцать тысяч, да двадцать тысяч войск имперского подчинение — которые пока сильно недотягивали до венедских… или русских стандартов. Солдаты же, собранные союзниками… Даже не смешно. Так что стремление Виттельбахов пустить вперёд французов — палка о двух концах. Стойкость баварских войск и без того под вопросом и постоянно превозносить франков и принижать себя… Этак солдаты могут убежать ещё до битвы.

У Померанского оставалась надежда, что англичане и французы всё-таки "придержат коней" и боевые действия до начала весны не начнутся. Но пересилили иные соображения и в декабре началось…

К тому времени резервисты уже вовсю маршировали с ружьями и у границ Ганновера уже стояла сорокатысячная армия венедов под командованием Николича. Восемьдесят тысяч под командованием самого Рюгена направились в сторону Баварии, а остальные — в основном "глубоко резервные" части, остались пока в распоряжении Трауба, которому Владимир поручил самое сложное — обеспечивать бесперебойное снабжение всех войск, обучать и вовремя направлять пополнение, охранять побережье на случай прорыва английских судов и наконец — руководить государством.

Глава одиннадцатая

Началось с грандиознейшего морского сражения двадцать седьмого февраля. Англичане решили "взломать" вход в Ольденбург и двинули корабли. Впереди шли разнообразные "плавучие батареи", призванные подавить сопротивление фортов и сравнительно небольшой венедской эскадры. Численность английских судов превышала венедскую раз этак в пять, а по тоннажу и количеству пушек как минимум в двадцать. Правда, у Святослава были ещё береговые форты, но из-за специфики местности, опираться только на них было нельзя.

Гибель славянской эскадры была предрешена и единственной альтернативой был захват кораблей англами — что ещё хуже. Возможностей для манёвров тоже особо не наблюдалось, хотя некоторые моряки (в основном шведского происхождения) предлагали заранее вывести флот и дать англичанам бой в открытом море. Дескать — ветер в парусах, романтика, умереть красиво…

Принц же решил не "умереть красиво", а уничтожить как можно больше врагов. Единственная реальная возможность сделать это — короткий и решительный бой без особых маневров, с брандерами и абордажами. Впрочем, "без особых маневров" этот бой остался для Рюгена — на деле план боя был достаточно сложен, но нормально его понимали только военные моряки.

Битва началась классически — требование англичан спустить флаги и покориться, ответ венедов и… Морские мины. Они достаточно давно были известны в Европе[44], но использовались нечасто — очень уж конструкции дорогие и несовершенные. Однако попаданец вспомнил кое-какие "всем известные" факты и Святослав совместно с Богуславом придумали вполне рабочие, пусть и неидеальные экземпляры.

К сожалению, сильно неидеальные… Так что якорные мины с химическими взрывателями уничтожили только линкор — видимо, от взрыва мины что-то там нарушилось в пороховом погребе и "Гордость Британии" (бывший "Уэльс") взлетел на воздух. Также мины сильно повредили два транспортника, один из которых достаточно удачно — для венедов — затонул, частично перекрыв фарватер. Были повреждены и два фрегата, которые в результате вышли из боя. Другие взрывы английские суда либо не повредили, либо повредили недостаточно.

Попытка обстрелять флот вторжения ракетами с берега не удалась — слишком большое расстояние и слишком маленькие мишени, да ещё и специфическая "Роза ветров". Так что в расположении английского флота упала меньше полусотни ракет и только одна причинила существенный вред, уничтожив шхуну. Другие же ракеты бесславно попадали в море.

В ход пошёл главный козырь — брандеры. Но в данном случае это были не набитые порохом суда, а скорее плавучие ракетные установки — в большинстве своём одноразовые. Но поскольку о какой-то управляемости ракет речи не шло… да и точности пока СИЛЬНО не хватало, то для хоть какой-то гарантии попадания морякам с "ракетоносцев" приходилось подходить на расстояние пары сотен метров. Начинать стрельбу ранее было бессмысленно.

Встав в классическую для морских сражений линию, английские суда принялись расстреливать атакующие ракетные суда — и в большинстве своём успешно — на каждый кораблик были направлены дула десятков пушек. На дистанцию залпа прорвалось чуть менее половины из трёх десятков судёнышек, а удачные выстрелы смогли сделать всего несколько…

Но каких! Всё таки ракета с горючей смесью для парусного деревянного корабля — это очень серьёзно… Начались пожары, дым — и в атаку пошли уже "настоящие" корабли, стараясь приблизиться на пистолетную дистанцию. Затем следовал выстрел — и абордаж.

К сожалению, англичан было почти в десять раз больше — не считая десанта на транспортах, так что даже безумная, самоубийственная храбрость венедских моряков не могла нивелировать численность. Зато смогли разгорающиеся пожары — несколько уцелевших "ракетоносцев" смогли в дыму приблизиться и выпустить пару залпов практически в упор.

Плохая видимость и низкая точность ракет и здесь сыграла недобрую шутку — парочка из них подожгла венедские суда, стоявшие близко к английским… Но славяне успели сблизиться с английскими кораблями и намертво их сцепить. Ну хоть гибель не была напрасной…

Нервы у лорда Кавендиша дрогнули и он отдал приказ отходить. Впрочем, дело было не только в нервах — слишком много сгоревших и затопленных кораблей лежало на фарватере. Теперь англичанам пришлось бы заходить в порт, практически прижавшись к береговым батареям Ольденбурга. А учитывая, что там ещё оставались ракеты… В общем, рисковать не стали.

Приказав выпустить по городу ракеты, которые имелись и у английского флота, эскадра удалилась в Ганновер — десант непосредственно в Ольденбург отменялся и теперь "Томми" предстояло сражаться со славянами без прикрытия корабельной артиллерии.

Ракеты Кавендиш запускал издали, да и качество… так что на сам город упало всего несколько штук, не нанеся никакого ущерба. Но… Не всё так гладко — отстояв город, венедская эскадра была уничтожена практически полностью. На плаву осталось всего десяток судёнышек, которые и подбирали держащихся на плаву моряков.

К сожалению, таковых было немного — моряки и без того падают в воду в большинстве своём контуженные и раненные. А уж когда это воды февральской Балтики…

Из участвовавших в битве славян выжил примерно каждый восьмой, фактически уполовинив английскую эскадру. Выжил и Святослав — к великому облегчению Владимира. Однако принц был достаточно тяжело ранен и вдобавок сильно простужен после вынужденного купания. Жизни его ничего не угрожало… Ну насколько в этом можно быть уверенным в восемнадцатом веке с соответствующим уровнем медицины… Командование войсками в данном регионе взял на себя Николич.

Основная же часть английского флота напала не на Ольденбург, а задумала всё-таки пройти в Балтику. Защиту побережья Норвегии и Швеции взял на себя Богуслав, а флотом — немолодой уже Савватей Ворон. Здесь соотношение сил было не столько страшным, но зато не было возможности опираться на береговые батареи, да и идея ракетных катеров выглядела маловероятной — больше простора и соответственно, меньше возможности "вынырнуть" из какого-нибудь фьорда.

Дания тоже вступила в войну на стороне Англии, но откровенно говоря — выбора у них не было. Даже сама формулировка звучала как:

" — В силу непреодолимых обстоятельств и давления наших Английских Друзей, Дания вынуждена вступить в войну".

Вроде как толку с таких подневольных союзников и немного, но теперь в распоряжении англичан есть порты, датские арсеналы, запасы провизии… В общем, экономику стране придётся долго восстанавливать — в любом случае.

Сперва эскадра под командование Лайонса "пощупала" оборону шведских Хеганеса и Хельсингера, стоящих на берегу узкого пролива, отделяющего Швецию от Дании. У Хеганеса англичане даже смогли высадить десант, но все их усилия были напрасны — пехота быстро его уничтожила, отбив батареи у неприятеля. Дальше англы идти не решились — Хельсингер был куда более "твёрдым орешком", рассчитанным на оборону не от эскадры, а от целого флота.

Так что пришлось сэру Бёрджесу вести свой флот через датские Корсер и Свейборг, где уже стояли флота Унии и России. Русский флот был предоставлен в основном гребными судами — специально строили и обучали морскую пехоту, рассчитывая на подобное течение событий. Были и парусные суда под командование Ушакова, но сравнительно немного.

Здесь сражение развернулось через три дня после нападения на Ольденбург. Началось всё очень осторожно — англичане уже получили известия о венедской манере сражаться и теперь старались не подпускать славян близко.

В принципе, удавалось — моряками англичане всегда были хорошими. Умело маневрируя, они не подпускали к себе корабли Союза.

В течении трёх дней шёл этакий своеобразный "балет", когда стороны выясняли сильные и слабые места противника. Англы, пользуясь более чем двух кратным преимуществом, старались развернуть венедские корабли так, что бы те стояли против волны. В таком случае англичанам можно было стрелять заметно дальше — ядра летели по гребням волн, как пущенные мальчишками блинчики[45].

Но ничего особо страшного в таком противостоянии не было — с большого расстояния нужно ОЧЕНЬ много точных попаданий, чтобы повредить обшивку. О "золотом" попадании прямо в мачту или крюйт-камеру[46] речи нет — это отдельный разговор.

В принципе, англичан такая "игра на нервах" вполне устраивала — подобные битвы могли длиться даже не днями, а неделями, после чего критическая масса ошибок накаливалась и следовал решающий удар, сдача на милость победителя или бегство.

Третьего марта 1790 год англичане перешли в атаку — за прошедшие дни они заметно осмелели и уверились в собственном превосходстве. Зря, кстати… Пусть кораблей, пушек и моряков у них больше, но вот качество[47] — не слишком.

К полудню флота Унии и России были зажаты в бухте Нюборга, постепенно отступая и огрызаясь. Огрызаясь, надо сказать, достаточно умело — артиллерия у славян была традиционно сильна[48], а корабли заметно качественней. Это англичане могут сказать "У короля много", провожая погибающий корабль, а венеды, русские или шведы — нет. Мало…

Отбивались зло, умело — и если бы соотношение сил было более равным, сэру Бёрджесу о победе нельзя было бы и мечтать… Постепенно английский флот втянулся в бухту и… Её накрыл огненный шторм! Берега достаточно большой, но не слишком широкой бухты, стали идеальным местом для размещения ракет. Англичан переиграли…

Пусть жители Британии издавна славились невозмутимостью, но в этот раз сохранить её не удалось. По приказу Бёрджеса корабли начали разворот, стремясь покинуть ловушку и… Заспешили. Огонь намного страшнее привычных уже ядер.

Начались ошибки и английские корабли начали мешать друг-другу. И ещё одна ловушка — в бухту начал заходить гребной русский флот, таящийся до этого момента во фьордах. Русские отчаянно гребли, стремясь как можно быстрее подойти именно сейчас, пока враги столпились и большая их часть просто не может стрелять иначе как друг в друга.

Британцев недооценили — оказалось, что среди них есть настоящие храбрецы, способные жертвовать своими жизнями ради товарищей. Часть авангарда и арьергарда остались — и задержали как венедов, так и русских, связав их боем.

К великому сожалению венедов, скандинавов и русских, англичане всё-таки вырвались из ловушки, потеряв около трети своих кораблей. Ещё треть была повреждена в достаточной степени, чтобы думать не о бое, а о ремонте.

У союзников дела были заметно лучше — ремонта требовала большая половина судов, но вот

безвозвратных потерь было сравнительно немного — сказалось куда лучшее качество постройки и обслуживания.

Потерь среди венедов было немного, но среди русской морской пехоты погиб едва ли каждый третий — взяв за свои жизни кровавую плату. У венедов была другая беда — в сражении был тяжело ранен адмирал Савватей Ворон…

Командование Союзным флотом временно взял на себя Свенсен, пользующийся заслуженным уважением. Здесь была небольшая тонкость — толковых адмиралов у венедов хватало. Просто шведский флот, сильно "почищенный" за последние годы от ворюг/дураков/масонов, и без того был переполнен славянами. Так что Свенсона поставили скорее как политическую фигуру. До выздоровления Святослава шведский адмирал похозяйничает и успеет успокоить амбиции шведов. Ну а что он скорее хозяйственник… Так это в плюс — сейчас предстояло не воевать, а как можно быстрее чинить суда и пополнять припасы. Так что — пусть.

В заместители ему поставили Ушакова — по просьбе Павла. Русский император давно обратил внимание на талантливого военного моряка, но произвести его в адмиралы пока не мог. Точнее — мог, но со скандалом в Морском Ведомстве, ломая "заслуженных" через коленку. А так…

" — Раз уж венеды замечают Ушакова, то стыдно будет не отметить его нам — дельный будет адмирал, с европейским авторитетом".

А вот Богуславу пришлось очень непросто — английская эскадра, посланная для разорения Норвегии и Швеции была не слишком велика, но у норвежского короля судов не было в принципе. Не настолько велики силы Унии, чтобы их ещё и распылять… Так что он организовал своеобразный патруль из рыбацких судёнышек и скоростных яхточек состоятельных скандинавов. На них же порой и перебрасывались скандинавские войска для отражения английских десантов. С судов ставили и мины — нередко прямо под носом у противника.

Больших сражений не было, но отразили почти два десятка десантов и… Сожгли четыре британских судна — включая фрегат "Король Георг". А одно небольшое грузовое судно — так и вовсе — взяли ночью в ножи, доплыв четверть мили от берега до якорной стоянки последнего. Вплавь! Зимой!

Потомки викингов ещё не стали "общечеловеками" и в союзе с венедами как будто обрели второе дыхание. Они ставили мины прямо по движению эскадры, пытались брать суда на абордаж и придумывали десятки разных хитростей. Иногда получалось.

В итоге, британцам почти не удалось ничего разрушить, за исключением парочки небольших городишек менее чем на тысячу жителей. Если бы они "упёрлись", то смогли бы "перебодать" Богуслава с его скандинавами… Но считать островитяне всегда умели — "игра не стоила свеч".

Глава двенадцатая

Продуманную операцию с соединением основных сил под командованием Померанского, пятнадцатитысячной армии Раковского и войск под командованием Вюртембергского сиятельный правитель Вюртемберга блистательно просрал.

Вместо того, чтобы спокойно сидеть в защищённом лагере и надеяться, что венеды придут раньше баварцев или французов, герцог решил показать себя полководцем, хотя Грифич ставил его на пост командующего исключительно за громкий титул, сильно облегчавший работу с более мелкими союзниками. Ну и какие-то хозяйственные таланты — весьма средние, надо сказать. Но в сочетании с титулом — нормально.

Сорок тысяч человек в твоём подчинении, укреплённый гарнизон, припасы… Отбиваться можно не одну неделю, ну а там и Рюген пожаловал бы… Нет, Его Светлости вздумалось поиграть в солдатики и он начал в стиле "война — фигня, главное — маневры".

— Да мать же его за ногу и телегу ей в задницу! — Рычал император, услышавший о случившемся, — ну неужели нельзя было понять, что двадцать тысяч имперских войск — это всё, что на самом деле у него было?! Солдаты союзников — это мясо, годное только на охрану обозов!

— Да там и хорошие ребята встречаются, — не согласился с ним Фольгест, "дослужившийся" до титула имперского графа и звания Начальника Генштаба.

— Встречаются, — устало согласился Владимир, — но сам знаешь, как сложно их… Даже не огранить — понять хотя бы, что они умеют, что нет… Да амуниция, да припасы… Словом, боевое слаживание. А тут? Только-только начали — и пожалуйста, он себя уже Македонским вообразил…

Ситуация и правда была печальной — Вюртемергский начал свои маневры и закономерно нарвался. Ради такого случая Виттельсбахи вышли из укреплённых лагерей и в ожесточённейшем сражении наголову разгромили герцога. Причём в "ожесточённейшем" — исключительно благодаря одному из непосредственных командиров имперских полков с непритязательной немецкой фамилией Белов.

На определённом моменте майор просто-напросто взял командование имперскими частями на себя — они-то и дали бой. Союзники же закономерно бежали — части-то несработанные…

Так, пятясь и отбиваясь, Белов сумел оторваться и заметно проредить баварцев, уничтожив около десяти тысяч человек. К сожалению, его потери были примерно равнозначны, но по правде говоря, вины самого Белова в этом не было — бежавшие союзники открыли фланг и пропустили кавалерию. Зря, кстати, бежали — добрую половину зарубили, а остальные сидели сейчас по большей части в плену.

Сам Вюртемергский погиб и откровенно — к лучшему. Рюген был страшно зол на него и мог сгоряча и повесить, а от такого поступка по отношению к независимому владетелю (пусть и входившему в состав империи), император бы потом не отмылся.

Из-за его поступка Померанский теперь мог располагать войском численностью в сто пять тысяч человек, в то время как у противников в общей сложности было двести семьдесят тысяч… И что самое неприятное — баварские солдаты сильно воспряли духом.

Узнав о приближении венедов, баварцы быстро спрятались "в домик" — заранее подготовленные укрепления в полусотне вёрст от Аугсбурга. Рассмотрев их как следует, от идеи штурма император отказался — сделано на совесть, здесь нужна или длительная осада по всем правилам, или кровавый штурм, в котором он положит треть своего войска. Ракеты тоже отпадали — баварский лагерь был не единым "табором", а системой из нескольких десятков укреплений, позаимствованной у Михеля Покоры.

"Взломать" лагерь можно, и между прочим — не так уж сложно. Владимир, как один из создателей такой системы "Славянской системы укреплений", знал и её слабые места. Тем более, что баварские инженеры допустили ряд ошибок. Но… время — французы были уже на подходе.

Последних, кстати, сейчас усиленно "разлагали" эмиссары Грифича, рассказывая:

" — Пока вы воюете за интересы вельмож, ваши родители, жёны и дети голодают".

До голода во Франции было ещё очень далеко, но определённые проблемы наметились. Ну да ничего удивительного — там с упоением ломали "Старый Мир" и Система работала ныне с превеликим скрипом. Не то чтобы он сильно надеялся на пропаганду, но почему бы и нет… А главное — если… Нет — когда (!) они потерпят первое поражение, им психологически легче будет оправдаться: дескать, они не хотели воевать за интересы аристократов, когда их дети голодают.

Французы задержались в Эльзасе и Лотарингии, рассыпавшись по окрестностям. Неверный ход с точки зрения политики: если заявляешь о "возвращении Исконных Территорий в Лоно Франции", то это поступок не самый умный. И неверно с военной точки зрения — следовало не грабить, а идти на соединение с союзником. Но винить вражеских полководцев в глупости было нельзя — солдаты начали роптать, а наказания могли перерасти в бунты. Так что разрешение на грабёж было чем-то вроде премии. И что характерно, в этот раз доля солдат[49] от награбленного была гораздо выше обычной.

Услышав такие известия, Рюген просиял и оставив тридцать пять тысяч солдат с Фольгестом, рванул навстречу врагам. Начальник Генштаба тем временем просто заблокировал баварцев. Трёхкратная разница в силах? И что? Виттельсбах явно желает воевать руками французов, не желая подставлять своих солдат под пули венедов, да и разница в качестве… Так что можно быть уверенным — будет сидеть и ждать французов.

Шарль де Бриенн был не самым плохим генералом, но на пост командующего попал скорее волей случая. Революция многих заставила покинуть свои посты — и не всегда добровольно. Так что отпрыск знатного рода был компромиссным вариантом, не более.

Основные силы французов расположились около Страсбурга и дальше на север, но отдельные отряды дошли аж до Мюло и расположенного на границе со Швейцарией городка Сен-Луи. Отряды без лишних слов грабили города, даже не заботясь такими словами как "контрибуция". Было их не слишком много — около тридцати тысяч.

— Жирная добыча, — задумчиво сказал Рюген изучая карту и поглядывая на разведанные, — но чтобы поймать эти разрозненные отряды, придётся идти маршем, который даже для нас можно назвать форсированным.

— Справимся, Сир, — выступил вперед главный квартирмейстер, — наши солдаты бодры и здоровы, с амуницией всё в порядке.

— Гм… А у франков?

Квартирмейстер чуточку задумался…

— Не хочу радоваться раньше времени, но если верить донесениям разведки, они сильно расслабились с момента начала Революции и полноценные тренировки не проводились давно. Стрелять, фехтовать и владеть штыками они не разучились, а вот длительные переходы давно делали. Ну и обувь — был скандал, что поставщики дали армии скверные сапоги. Вроде бы как раз в части де Бриенна попали.

— Вроде бы? — С иронией спросил император, — Я тебя не узнаю, Андрей.

— Не точно выразился, — поправился квартирмейстер, — они точно попали в "наши" части, но сколько солдат обуто в… это, сказать не могу. По разным оценкам — от пятнадцати до двадцати пяти процентов.

— Уже неплохо… Ну тогда… Готовься — пойдём очень быстро. Сам знаешь, что делать — проверь больных да раненых, обувь кому надо заменить…

Долго не думая, Рюген разделил армию надвое, дабы взять южную часть французских войск в клещи. И начался марш… Взвыли даже тренированные венедские солдаты, тем более, что за зимний период они несколько расслабились. Ну и конечно же — весенняя распутица. Здесь она была выражена не так сильно, как в России, но достаточно заметно. Солдатам было очень тяжело, но никто не ныл — все прекрасно понимали, что возможность уничтожить часть французских войск без особого риска для собственной жизни — шанс нечастый. А главное, поговорку Померанского "Ведро пота заменит каплю крови" помнили все и считали, что лучше уж попотеть, чем получить ранение…

Под предводительством Владимира было почти пятьдесят тысяч человек, когда они встретили французские части у Кольмара. Немного — порядка десяти тысяч человек.

— Сир, вот через ту лощину можно ударить, — показал местный проводник, протирая слезящиеся от ветра глаза, — там кустарником заросло — не сильно, но со стороны прохода не видать. Кавалерию в бой не пошлёшь, но егерям — самое оно.

— Служил? — Спросил император заросшего щетиной проводника. Тот скривился, будто укусил лимон.

— Аж три раза, Государь. Пока провинции были бесхозными, то чьи только вербовщики тут не гуляли. А как они работают, сами знаете — полдюжины здоровяков, да…

Тут он махнул рукой, не желая вспоминать неприятное.

— Но я так считаю — коль присягу даёшь под дулом ружья или ещё как насильно, то она и не действительна…

Марк с надеждой уставился на своего императора и тот не подвёл. Солидно кивнул и подтвердил:

— Только по доброй воле. В армии Венедии и в армии Империи служат только добровольцы. Не скажу, что жалование очень уж большое, но получше, чем во Франции. А уж про кормёжку да обмундирование и говорить не приходится.

— А это… Из наших будут набирать?

— Буду. Эльзацы да лотарингцы — солдаты отменные, да знают, что такое честь. Имперские войска буду формировать. Но учти — поскольку командиры в большинстве своём будут венеды — по крайней мере поначалу. Да и языков с наречиями очень уж много, то венедский придётся учить — в армии все команды на нём отдаются.

— Ну эт не проблема, — засветился проводник, — хоть чуток, его тут многие знают. А… командовать кто?

Марк задал вопрос и аж сжался от собственной наглости.

Грифич хмыкнул, но ответил:

— Белова хочу поставить — достойный офицер.

— Так я ему родственник — жены отчим ему дядей в четвёртом колене приходится!

Эльзасец аж засветился и принялся поглядывать по сторонам горделиво — эвона какая честь родичу оказана! А значится — и ему!

Десять тысяч против пятидесяти — не смешно, но… По местным правилам врага не полагалось убивать, если он сдаётся. А увидев против себя ТАКУЮ армию, французы бы непременно сдались. И что потом с ними делать? Тащить за собой — так они темпа не выдержат. А не тащить — так их освободят основные силы французских войск. Дилемма….

Решил проявить милосердие — не гуманизм проснулся, просто решил не "дразнить собак", всё-таки Франция пока, несмотря на Революцию, великая страна и если хотя бы на время прекратит междуусобные разборки… да колониальные войны… да вялотекущую войну с Испанией… и сосредоточит свои силы на возрождающейся Империи… Могут и задавить. Не хватало ещё, чтобы на него повесили "образ врага" — пусть лучше тратят свои силы в драках с другими.

Поэтому…

— Французские солдаты! — Выехал на поле переговорщик — бывший дьякон-расстрига из РПЦ, которого он взял в Свиту за неплохое знание языков и чудовищной мощи голосину.

— Император не желает ваших смертей, — басил расстрига, которому пожалуй, даже мегафон не слишком был нужен…

— Нас больше пятидесяти тысяч, вас — меньше десяти. Как умеют драться венеды и насколько хорош как полководец император Владимир, вы уже знаете. Он предлагает вам сдать оружие. Никакого плена! Отдавайте оружие и можете идти куда вздумается. Офицеры остаются с личным оружием!

Расстрига повторил это несколько раз в разных вариациях, после чего вернулся. Через полчаса от стоящей в полной боевой готовности французской армии подъехали переговорщики — аж четырнадцать человек, причём комиссаров[50] среди них было пятеро.

В лагере Померанского приняли их весьма дружелюбно.

Нужно заметить, что французы оглядывались несколько… брезгливо. А как же — никаких шатров для офицеров и даже штабная палатка самого императора меньше, чем у иного французского лейтенанта. Для привыкших к невероятной пышности Парижа зрелище и правда было достаточно убогое. Правда, когда они заметили безукоризненную чистоту и весьма добротную одежду солдат, лица приняли несколько иное выражение.

— Никаких ловушек и урона для чести, — повторил Рюген специально для комиссаров, — личное оружие остаётся у офицеров, знамёна тоже ваши. Но вот пушки и иное оружие заберу. Я не хочу воевать с Францией. Все враждебные для меня договора заключали либо Бурбоны, либо их сторонники. Не думаю, что обычные французы жаждут проливать кровь за интересы свергнутой династии.

Дальше попаданец вплёл в свою речь штампы из двадцать первого века. Там они были безвкусной банальщиной, здесь — глотком свежего воздуха, Истиной. А война Франции с Империей в период Революции — это явное Предательство Аристократии, задумавшей отвлечь народ от Преступлений Бурбонов. Сам же Померанский прямо-таки жаждет Мира и Дружбы с Великой Францией…

Пафос и пошлость зашкаливали, но речь была рассчитана на "пламенных революционеров", каковых, к своему изумлению, он обнаружил и среди офицеров[51].

— Ну и бред же, — сказал негромко квартирмейстер, — когда французская делегация удалилась. Император фыркнул:

— А как слушали зато… Если они подобную ерунду воспринимают всерьёз, то может быть, её воспримет и остальная часть французской армии? Честно говоря, не хочу драться с Францией всерьёз, пусть лучше так…

— Может быть, — с явным сомнением протянул генерал, — но вся эта политика…

— На моём посту приходится быть не только полководцем, но и политиком, — флегматично заметил Владимир. — Да впрочем, иначе я бы и не залез так высоко. Так что собирай трофеи, да отходим. Франки сейчас на нас не должны полезть — даже по численности силы примерно равны, подкрепление там затребуют и прочее… Так что время и силы на Виттельбаха у нас есть.

Глава тринадцатая

Обезоружив группировку врага, Владимир начал отступление и вскоре к нему присоединились другие части, "гулявшие" по Эльзасу, принеся достаточно оптимистичные новости. Около восьми тысяч французов были убиты и где-то столько же — ранены. Потери венедов были вдесятеро меньшие — да и те по большей части из-за сверхскоростного марша и сопутствующих проблем.

Уходили уже не так поспешно: как бы не повернулась ситуация, боя Померанский не боялся. Не хотел, это да — ПОКА экономическая мощь Франции превышала аналогичную в Империи едва ли не на порядок, да тут ещё и Англия, да местные "сепартисты" вроде баварского Виттельбаха… В общем, в прямом бою французам ничего не светило, но боя хотелось избежать — большие сражения могут перерасти в Большую Войну, а начнись длительное противостояние, тут могут начаться проблемы… А против Англии и Франции одновременно… Рано ещё.

А пока… пока есть шанс, что французы отойдут в сторону и сосредоточатся на других проблемах.

Вернувшись, Рюген приступил к осаде баварского лагеря. По сути, дел в данном случае у него не было — Фольгест справлялся вполне грамотно и император просто сидел в шатре либо фехтовал. По какой-то неясной причине, настроение у Владимира было скверным: казалось, что он что-то упустил, но вот что?

Пришли известия из Ольденбурга — Николич решительным ударом расправился с ганноверскими частями, сделав это буквально за несколько часов до подхода англичан. Но по правде говоря, битву нельзя было назвать особо жестокой — ганноверцы откровенно боялись славян и после трёхчасового артиллерийского обстрела полки начали сдаваться. Впрочем, "вялой" битву могли бы назвать разве что венеды, чья артиллерия показала прямо таки эталонную работу, сократив число ганноверцев почти на треть, израсходовав для этого почти весь наличный порох.

Возможно, немецкие подданные английского короля и проявили бы большую стойкость, если бы не два НО. Во первых, Георг несколько заигрался, вытягивая всё новых и новых солдат для своих колониальных войн. Так что после длительного падения уровня жизни и дичайшего оттока мужчин боеспособного возраста, уровень патриотизма тоже упал. Во вторых, ганноверцы прекрасно знали, что пусть в бою венеды не знают пощады, но вот к пленным относятся вполне гуманно, а перспективы поработать в шахтах и на лесоповалах их не пугали — за деньги-то. Да и всё не под пулями стоять…

Однако ганноверцы-ганноверцами, а английские пехотинцы оказались куда более стойкими. Удачно подойдя, они застали вояк Николича усталыми, с катастрофическим недостатком пороха для орудий — бритты ухитрились отбить венедский обоз и пополнить запасы было негде.

Так что роли переменились и венедам пришлось отходить с боем, потеряв только убитыми и тяжелоранеными почти десять тысяч. Англичане потеряли около пятнадцати тысяч, но им не нужно было экономить порох, а так бы результаты сражения были более… симпатичные. Свою роль сыграл и тот факт, что нависла угроза со стороны Дании и около двадцати тысяч кадровых солдат пришлось оставить для обороны Штральзунда — ибо ополченцы-ополченцами, но кадровые как-то надёжней…

" — Это как отбили!?" — Дошли до Владимира строки из письма. Его аж тряхнуло от негодования — экое позорище! Однако прочитав информацию до конца, успокоился: да, славяне сработали небезупречно, но достаточно грамотно, просто на этот раз командование англичан оказалось лучше. В конце-концов, нельзя же считать противников совсем уж неумёхами…

Части, которыми ранее командовал Святослав, сражались отдельно. Здесь получше: генерал-поручик Новиков успешно сорвал высадку итальянских союзников Англии. Не то чтобы много убитых противников, но пластуны из морской пехоты сумели сжечь и повредить достаточно значительное количество транспортных и грузовых судов, так что сыны Италии предпочли отойти в море и выгружаться под охраной английских частей — пусть дольше, зато безопасней.

За безопасность Венедии Грифич не беспокоился — серьёзно пострадать может разве что Ольденбург, бои всё равно идут на территории Ганновера и Гессена. Ну и части резервистов потихонечку подтягиваются… Единственное, что всерьёз заботило императора, так это перевод войны маневренной в войну позиционную. Если бритты окопаются… а они занялись именно обустройством лагерей у побережья… То могут начаться проблемы: снабжать по морю намного проще, дешевле и быстрее, чем по суше, да и перебрасывать войска так гораздо удобней.

И с артиллерией… Пусть у венедов и русских она лучшая в мире, но английские суда могут оказать с моря весьма серьёзную поддержку своим. А средний английский фрегат — это от сорока до шестидесяти пушек… Пусть стрелять они могут только с одного борта, пусть сухопутная артиллерия имеет ряд преимуществ… Но всё одно — любой военный корабль является плавучей батареей, которую можно быстро перегнать на другое место.

Вывод… Вывод прост — атаку англичан он отобьёт и в победе сомнений нет. Вот только потери в этот разу будут не "один венед на десятки врагов", а намного, намного больше. Что совсем не радует.

А самое же печальное, что сейчас на море у англичан фактически нет конкурентов. По мнению лидеров Французской Революции, главные контрреволюционеры окопались даже не в Версале, а на флоте. Оттого репрессии к флотским офицерам были жесточайшие[52]. Так что если в Колониях, куда не дошли пока "Революционные веяния", бритты с галлами бились более-менее на равных, то вот в Метрополии — увы… Командовать постепенно становилось некому… Вот потому-то англы и смогли навалиться на Венедию такой мощью — конкурентов на море у них сейчас фактически не было. А это ой как много значит: когда можешь безнаказанно… или почти безнаказанно… подогнать свои "плавучие батареи" к любому прибрежному городу любого государства… Диктовать свою волю правителям этих городов становится значительно проще — ну хотя бы потому, что те не могут апеллировать к третье стороне — могучая Франция ныне в упадке и падает всё ниже… Ну а новые игроки пока не могут ничего серьёзного противопоставить Британии на море. И нет, недавняя победа над английским флотом значит меньше, чем хотелось бы — "У короля много".

Понимая, что военные действия с англичанами могут затянуться, Владимир написал письмо Павлу…

" — Желаю здравствовать тебе многие лета и прочая и прочая. Не буду долго распинаться — не те у нас отношения.

Очень нужная военная помощь: тебе наверное уже доложили, что с англами и их союзниками началось позиционное противостояние. В победе нисколько не сомневаюсь, но хотелось бы избежать большой крови среди моих ополченцев. Сам же знаешь, что они хороши в маневренной войне небольшими отрядами, да при обороне собственных домов. А вот когда речь заходит о штурмах укреплений, осадах и "классической" европейской баталии, то тут нужны солдаты профессиональные, коих у меня сейчас не хватает.

Кадровые воины и резервисты уже в строю, но поскольку воевать приходится на два фронта, да держать часть из них на обороне Штральзунда, то — просто не хватает людей. Потому прошу тебя прислать солдат — если это возможно, разумеется. Перевозку и снабжение возьму полностью на себя, ну а об оплате потом договоримся.

И не вскидывайся сейчас возмущённо! Да, мы союзники и близкие друзья, но это не должно мешать нам думать о выгоде своих государств. Так что обсудим.

Кавалерия мне не нужна, а вот пехота и особенно инженерные части — как воздух. Не нужны и молодые, горячие головы, мечтающие о подвигах — лучше солдаты и офицеры в возрасте, которые понимают, что лучше стереть руки до кровавых мозолей, копая траншеи и возводя укрепления, чем штыковая атака. Так что если есть такие, буду только рад.

Еще раз: снабжение полностью беру на себя и полностью — это полностью. Не думай о провизии, свинце, запасных ружья — всё есть, всё предоставлю. Единственное — если имеется возможность поделиться порохом да селитрой.

На сём прощаюсь и жду ответа".

Через три недели тридцатитысячный корпус под командованием Каховского начал высаживаться в портах Венедии. Как и было обговорено — в основном пехота с солидным опытом земляных работ и много инженерных частей. Ещё через две недели русские части присоединились к венедам, противостоящих англичанам и итальянцам.

Осада баварского лагеря тем временем продолжалась — и очень успешно. По данным разведки, выведено из строя было около четверти вражеских солдат. Убитых сравнительно немного — большая часть раненые да больные. Главное, что не боеспособные.

И… настроения у баварцев были не самые радужные, рядовые солдаты и немалая часть низшего и среднего офицерского состава склонялись к выходу из войны. Виттельсбахи держались пока за счёт авторитета, но боевой дух подданных падал неукоснительно…

— Письмо, сир, — подошёл к Померанскому вестовой, — от противника. Император вскрыл письмо, одев перчатки и бегло пробежал глазами.

— Опять предложения мира, — поморщился он, увидев вопросительный взгляд фельдмаршала Фольгеста, — кается, что "Ястребы" ввели его в заблуждение, обещает "никогда больше", предлагает контрибуции.

Граф хрипло засмеялся — ироничный стиль Рюгена был непривычен в этом времени и очень забавлял старика.

Никаких секретов в предложениях Виттельсбаха не было — "забыть и простить", если вкратце. Вот только Грифичу не хотелось прощать… В минувшей войне он выступил на стороне Виттельбахов… Ну, в первую очередь в своих интересах, разумеется… Но затем поддержал их права на баварский престол. Казалось бы — "Мир-Дружба", надёжный союзник, который поддержал его притязания на императорский престол… Впрочем, попробовал бы не поддержать…

И тут же, стоило только укрепиться, решил "поставить на другую лошадь". Не получилось… А давайте отыграем всё назад и сделаем вид, что ничего не было!

По вполне понятным причинам, терпеть такого соседа Померанский Дом не стал и выкатил ответные требования — отказаться от притязаний на Баварию, которая отходит Померанскому Дому. Виттельсбахам остаётся только Пфальц — и хватит. Да и то — исключительно из-за политики, мать её… Аннексию Баварии "Международное мнение" воспримет как некий акт справедливости — получили-то её Виттельсбахи, по сути, из рук Грифичей. Ну а раз те так оскандалились с предательством, то и забрать не грех. А вот Пфальц — уже нет, он принадлежал Виттельсбахам до предательства… Ну может быть, ещё Кёльн удастся забрать, но не факт.

Так что потихонечку работали в стиле "ползучего штурма", "съедая" одно укрепление за другим. Постепенно баварцы сгрудились в лагере достаточно тесно и — начались болезни и откровенное недовольство. Штурмовать? Да не хотелось бы, потерь в таком предприятии не избежать. Лучше терять время, чем людей — пока он может себе это позволить.

Однако за него решили другие… Распечатав письмо от людей Юргена, Владимир грязно выругался — вот почему настроение было скверное, не просчитал как следует политическую обстановку во Франции и тот факт, что среди Вождей Революции полно агентов английской разведки и они используют своё влияние в пользу бриттов. Сам не просчитал и агентура сплоховала…

— Франки! — Коротко пояснил он Фольгесту, с которым коротал время за партией в шахматы, — они всё-таки выдвинулись!

Цыкнув зубом, старик взял протянутое письмо…

— Мда… Недели через две они будут здесь, а может и раньше, так что с баварцами нужно кончать.

— Да кто ж спорит! Просто не хочется терять людей.

Фольгест задумался и прикусил губу…

— А если сблефовать? — Предложил он с загоревшимися глазами минуту спустя.

— Как?

— Ракеты, хмыкнул Начальник Генерального Штаба.

" — Только человеколюбие удерживает императора от применения этого страшного оружия. К баварцам император не имеет никаких претензий, о чём может догадаться каждый здравомыслящий человек, зная его привычку к войне быстрой, маневренной. Благородный правитель уже не надеется на благоразумие подлецов Виттельсбахов, но надеется на таковое у обычных баварцев. Они могли бы вспомнить, что только вмешательство Померанского Дома спасло их дома от разорения пруссаками…", ну и дальше в том же духе.

— А недурно, — отметил попаданец с явным удовлетворением, — отшлифовать, да запустить сперва как неофициальные слухи. Дескать, не хочется, но эти чёртовы Виттельсбахи так надоели… Единственное, тут сильно придётся поработать парням из ведомства фон Бо. Ибо сам знаешь — ракеты не настолько эффективное оружие и эффект от первого применения был скорее от дичайшего сложения обстоятельств и от испуга солдат. А вот ежели применим, а эффективности не будет… "страшилочку" потеряем хорошую.

"Пугалочку" готовили почти неделю, оттачивая слухи до мелочей — в том числе и в своих войсках. Весть же о приближении ста двадцатитысячного французского войска только добавила "масла в огонь".

" — Терять своих солдат я не люблю — предпочитаю, чтобы умирали враги, — жёстко заявил Померанский очередной делегации из баварского лагеря, — воевать на два фронта я не буду и если завтра не сдадитесь на моих условиях, вас ожидает Огненный Шторм".

Делегация впечатлилась, но видимых результатов это не дало…

— Сработает блеф? — Негромко спросил Фольгест у императора.

— Если нет, то залп ракетами и штурм. Пленных в таком случае брать по минимуму.

Владимир был откровенно зол и был готов ко всевозможным международным осложнениям из-за невиданной жестокости — помимо уже имеющихся. Однако осложнения — это потом, а сейчас — надо додавить баварский лагерь, если нет желания драться с галлами, имея за спиной Виттельсбаха. Ну или наоборот.

Поражения Грифич не боялся — не тот случай. Другое дело — потери. Противостояние обещало затянуться не на один год, а для этого нужны ресурсы. С ресурсами же… Королю Венедии хватило сил на противостояние с большей частью Германии, но вот императору Священной Римской Империи на противостояние Франции и Англии понадобятся все ресурсы Германии… А их мало… Сперва Фридрих с его бесконечными войнами, затем он сам… не отставали и другие властители… Мужчин боеспособного возраста в Империи было мало. Выбили.

Поэтому чем раньше закончится "первый раунд", тем больше у него останется возможностей для второго, третьего… А их явно будет немало — Англия не захочет стать одной из империй — её устраивает только звание империи единственной.

Ракетные станки расставляли на полном серьёзе — пусть от них в данном случае толку мало, но напугать обороняющихся они способны. Пусть хоть в качестве прикрытия первой волны нападавших сойдут…

— Стоп! — Поднял руку офицер, отвечающий за связь с воздушным шаром, останавливая ракетчиков.

— Мой император, в баварском лагере идёт перестрелка!

— Замечательно…, - почти пропел Владимир, подтверждая приказ, — ждём.

Ждали не зря — сторонники мира не выдержали и подняли мятеж. Событие для любой армии… Не беспрецедентное, но где-то около — не частое, мягко говоря.

Вскоре небольшая, но представительная делегация во главе с королём Баварии Карлом Теодором, приблизилась к шатру Померанского. Лицо Виттельсбаха напоминало посмертную восковую маску.

— Мой император, — сказал он безжизненным голосом, — я вверяю тебе жизни моих людей и отрекаюсь от престола королевства Баварского, согласно твоему требованию.

Сказав это, он опустился на колени и склонил голову…

Глава четырнадцатая

Потеряв Баварию в качестве союзника, французы не решились идти дальше — одной только Венедии… пусть и во главе несколько "виртуальной" (это пока!) Римской Империи они вряд ли бы испугались, но в сочетании с Империей Российской… страшновато. Они встали лагерем в Эльзасе и начались переговоры. Их тон постепенно менялся по мере того, как англичан выдавливали из Ольденбурга и Ганновера. Чем менее устойчивой была позиция неофициальных союзников, тем нерешительней были французские переговорщики. Но дело тут было не только в военных успехах венедов и высвобождающихся на "английском" направлении войсках, но и в том, что французская армия постепенно разлагалась.

А разве можно было ожидать чего-то иного, если в Париже вовсю велись поиски "контрреволюционеров" и поиски эти уже перекинулись в провинцию? Не обошла эта беда и армию — военные лихо оперировали словами "контрреволюционер" и "предатель Франции", стараясь "топить" соперников в борьбе за власть или просто несимпатичных людей.

Рюген глядел на эту вакханалию со смесью восторга и ужаса. С одной стороны — приятно, что враги уничтожают сами себя. С другой же… стала понятней эпоха Русской Революции и последующих репрессий. Если уж люди в восемнадцатом веке, весьма чувствительные к вопросам чести, так просто отрекались от заложенных с детства понятий… А впрочем, если учесть, что Вольтер был далеко не первой "ласточкой", раскачивающей страну…

В итоге, изрядно испугавшись, на пропаганду правильного мировоззрения в Венедии и Империи он дополнительно выделил колоссальную сумму в полмиллиона талеров — на долгосрочную программу, разумеется. На пропаганду с обратным знаком во Франции был выделен уже миллион талеров — нехай галлы режут друг-друга — лишь бы не венедов.

К началу июня 1790 года Франция вышла из войны. Вышла с прибытком для Империи — были возвращены исторические области Эльзаса и Лотарингии, отторгнутые ещё полтора века назад. Признали франки и отторжение Баварии и Кёльна в пользу Померанского Дома, Виттельсбахам остался лишь изрядно урезанный в пользу соседей Пфальц в сочетании с не слишком выгодными таможенными и торговыми Договорами и урезанной властью в пользу императора.

Признания эти были далеко не бескорыстными — Вожди Революции получили весьма солидные суммы наличными и дорогие, "знаковые" подарки "борзыми щенками". Подарки и "гранты" были распределены не случайным образом, а так, чтобы максимально возвысить партию, ратовавшую за "наведение порядка в стране". Проще говоря — за уничтожение всех инакомыслящих…

Но особого выбора у Грифича не было: среди сильных партийных течений были только откровенно проанглийское, жаждущее продолжения войны и Национальная — за Францию, раскинувшуюся на всю Европу. Поскольку оба варианта его не устраивали, вот и пришлось усилить тех, чьи действия принесли бы пользу Венедии и Империи.

Англия вышла из войны чуть позже — к началу июля. К тому времени их уже уверенно выдавили из Ганновера и Ольденбурга, вынудив не только забрать десант, но и отвести флот. Однако главное сражение с англами развернулось за Данию — взявший командование флотом в свои руки Святослав, в нескольких сражениях весьма успешно доказавший, что при относительно равном сочетании сил в морском бою неизменно выигрывают венеды. Это было очень "громко", поскольку добрая половина сражений прошла не у берегов, где можно было опираться на поддержку брандеров и гребного флота, а в открытом море.

Затем последовал десант в Данию и британские корабли лишились портов, в которых они могли пополнять запасы и ремонтировать суда. Войска Святослава были встречены с облегчением — датчанам надоел период безвластия, за время которого страна была раздёргана на клочки. Не добавили радости и британцы, которые весьма потребительски относились к "союзникам". За продовольствие и прочие припасы датчане получали в лучшем случае расписки, а в худшем — какие-то странные бумаги "На дело Защиты Дании" — то есть забирали товары безвозмездно. Порадовали местных и английские моряки: традиционно набираемые насильно и прежде всего из всякого быдла — те "дали жару" и количество убитых ими датчан перевалило за сотню, а изнасилованных датчанок — за тысячу. Британское же командование смотрело на "развлечение" сквозь пальцы — "шалят"-то не в "Старой Доброй Англии"… Так что венеды, набираемые исключительно из добровольцев, выглядели на этом фоне, как Рыцари На Белых Конях.

Англию полностью выкинули из Балтики и Ганновера, где встали венедские войска. По вполне понятным причинам, мнение местного населения никого не интересовало. Но поскольку повальных грабежей и изнасилований не было (а вообще инциденты были, да), то это самое население никаких попыток Сопротивления предпринимать не пыталось. Да и вряд ли в будущем будут такие попытки: налоги резко снизились до уровня венедских и вербовщики больше не хватали встречных мужчин со словами "Ты нужен Королю".

Война не закончилась и было ясно, что продлится она ещё много лет. Георг с Парламентом в кои-то веки оказались единодушны и выпустили Акт, согласно которому торговля с Римской и Русской империями теперь могла быть только под английским присмотром. Проще говоря — англичане присвоили себе право обыскивать суда, идущие в Балтику и Хорватию, после чего груз обычно объявлялся "незаконным".

Акт оказался палкой о двух концах и в ответ императоры объявили незаконной торговлю с Англией, а между прочим, пшеница Альбиону ещё недавно поставлялась почти исключительно из России и Польши…

В России сейчас полным ходом шла индустриализация и пшеницы для торговли всё равно было мало, так что не критично. Не спасало даже массовое переселение крестьян на Кавказ, в Сибирь и Азию: пройдёт не один год, прежде чем те научаться земледелию в новых условиях. Затем потребуется строительство дорог для перевозки зерна — а подобное произойдёт только тогда, когда переселенцев в определённых областях станет достаточно много. Ну и наконец — переселенцы сперва робко, но всё-таки начали осваивать и другие культуры — тот же картофель, виноград. А о Сибири и пшенице в одном предложении пока и говорить смешно — себя-то переселенцы прокормят с лёгкостью, но возить пшеницу в этакую даль… Невыгодно.

Польша же… Оставшийся осколок не играл никакой существенной роли, а остальные части вошли в состав России или Венедии.

В Венедии ситуация с зерном выглядела не столь однозначно, как в России — были ресурсы на продажу, причём достаточно солидные. Но тоже не критично — зерно можно продать и соседним странам, спрос есть. Спекуляции и перепродажи в Англию? Да ради всех Богов! Если оговорить условия поставок заранее и поднять цены, то… пусть перепродают. Главное здесь — найти баланс, чтобы посредники зарабатывали по минимуму, а британцам было выгодней кряхтеть, но торговать с посредниками, чем заниматься выращиванием пшеницы в собственных колониях…

И… раз уж возникла такая ситуация, то в Венедии начали строить зернохранилища, где и предполагалось хранить пшеницу на случай неурожаев. Будут излишки — будет, где хранить, не пропадут.

Хорватия же от явной несправедливости Акта сильно возмутилась и решение славян было неожиданным — попроситься в Империю. По сути, при Габсбургах они там уже были, но формально — как провинция провинции[53]. Тут же они изъявили желание присоединиться как полноценное курфюршество. Услышав такое, присоединиться пожелали и Словения со Словакией — тоже на правах полноценных курфюршеств. Членство в привычной, почти "родной" Империи с давным-давно налаженными экономическими связями, да с императором-славянином, да не на ролях "бедных родственников", как было раньше…

Был собран совет курфюрстов и совет Имперских Князей, но откровенно говоря — всё это было формальностью. Большая часть курфюршеств принадлежала Померанскому Дому, Имперские Князья в большинстве своём тоже были союзны… Так что вскоре в Римской Империи появилось три новых курфюршества и теперь именно славяне будут определять политику некогда Германской Империи.

Ещё больше гордости прибавила хорватам коронация Ярослава, как австрийского эрцгерцога. Во первых — получалось, что именно они — хорваты, вроде как завоевали былую метрополию. Во вторых — эрцгерцогство Австрия получалось как бы вторичным по отношению к Хорватии. Ну и наконец — Двор Ярослава так и остался в Загребе, а не в Блистательной Вене…

Но если честно, в последнем решении была виновата не столько политика, сколько экономика. После "двухсерийных" грабежей Вены, австрийская столица сильно "просела" и требовала восстановления. Восстанавливать же огромный город… дороговато — лучше уж в Загреб перебраться. Ну и безопасность: в ближайшие годы не стоит давать австрийцам поднимать голову. Бунтов не будет, но заговоры Блистательная Вена организовывала с редкостным постоянством и мастерством, так что службам фон Бо и Трауба предстоит в Вене много работы — будут вскрывать многочисленные настоящие и прошлые заговоры аристократов, чтобы рядовые австрийцы переключили эмоции и во всех своих бедах обвиняли именно Габсбургов и аристократическую верхушку — из тех, кто вовремя не "подсуетился".

Дескать — какие негодяи, все беды из-за них, всё им петь да плясать за народный счёт. Параллельно будет вбиваться мысль, что Померанский Дом не мог не реагировать на постоянное предательство и просто вынужден был пойти на завоевание Австрии, чтобы защитить себя. Зато сейчас заживём… С такими-то монархами! Ух!

Работа достаточно гадкая, но необходимая. Не только с точки зрения пропаганды — Вена и в самом деле была редкостным "змеиным гнездом", жить в котором было просто опасно.

Ещё один важный закон, который Владимир протащил под шумок — Закон о Едином Языке. Языком Империи объявлялся венедский… Нет, никакого ущемления прав немцев не было — в Баварии официальным языком будет баварский диалект немецкого и венедский, в Хорватии — хорвато-сербский и венедский и так далее.

Учить венедский никто не принуждал: на уровне начальной школы он был всего лишь необязательным факультативом, а вот если хочешь учиться дальше… Аналогичные требования выдвинули и для чиновников: на низовом уровне знания венедского от них не требовалось, а вот если хочешь подняться чуть выше уровня "Старшего помощника младшего секретаря" — учись.

Закон проскочил легко — так у ж вышло, что в Империи именно Венедия была самым сильным государством, своеобразным эталоном. Да, здесь тоже жили немцы — и немало. Вот только в восемнадцатом веке немецкие диалекты различались ОЧЕНЬ сильно и порой жители соседних городов понимали друг-друга с некоторым трудом[54] — несмотря на регулярное общение.

Так что венедский в данном случае был не "давлением сверху", а неким компромиссом — всё равно диалектов немецкого было слишком много и выбор "самого правильного" мог стать в дальнейшем причиной серьёзных неприятностей. Зато славянам было хорошо — венедский от того же силезского отличался как белорусский от русского, так что и учить не нужно было… Да и хорватам/словакам/словенам трудностей он не доставил.

Национальные же германские диалекты было решено холить, лелеять и развивать, уводя их как можно дальше друг от друга. Тогда немцам волей-неволей придётся ославяниваться…

Шведам же и норвежцам был предложен проект венедского в качестве второго государственного. Дескать, если уж страны входят в Померанский Дом, где основным языком является венедский, то его знание даёт возможность выбирать место работы куда как более широко. В школах и университетах были открыты языковые курсы для желающих. Ну и… проблему интеграции славян в скандинавское общество это практически решило — к учителям в восемнадцатом веке относились с большим уважением. Так что изучающие язык (а заодно хоть немного — культуру и историю) венедов невольно переносили часть этого уважения на остальных славян.

Несмотря на выигранный… раунд, победу нельзя было назвать однозначной. Да — отбились, Померанский Дом получил Баварию и Данию, так что Святослав получил свои короны. Венедия приросла Ганновером и Гессеном — весьма внушительные территории. Но… Англия не смирилась, объявив "Священную Войну", пусть и несколько иными словами. Дело тут было не в утерянных территориях — Британии прежде всего нужно было вернуть влияние в Европе. Влияние ускользающее — несмотря на фактическую победу Альбиона над Францией. И это значит, что война будет идти долго, очень долго…

Между тем, ресурсы противников были фактически исчерпаны. В Священной Римской Империи после десятилетий бесконечных войн численность населения сильно уменьшилась. Радовало только, что теперь это самое население перестанет воевать друг с другом и начнёт воевать с врагом внешним — Британской Империей.

Исчерпались человеческие ресурсы и у Англии — её хозяева предпочитали воевать чужими руками. "Лишнее" же население отправлялось на фабрики, где работало буквально за еду и ночлег[55] или же в армию. Но теперь этого населения внезапно не стало хватать… и "мастерская мира" дала сбой…

Часть вторая — Империя наносит ответный удар

Глава первая

Кавказская война России в 1791 году увенчалась успехом и турки были окончательно выдавлены из региона. Хотя точнее будет сказать — выдавлены последние протурецкие силы в лице некоторых племён — в основном черкесов. С этого момента началась Эпоха Великого Переселения.

Переселялись терские казаки, которым отвели землю на границах с Турцией. Переселялись крестьяне с Центральной России — массово. Переселялись дружественные России кавказские народы — так, чтобы их селения стояли вперемешку с русскими. Переселялись враждебные рода — в Турцию.

Недовольных было много — начиная с казаков. Но поскольку в этой Ветви Истории не было полноценного переселения запорожцев на Кубань, то и численность казачества в дано регионе была невелика. Ну а "разбавление" запорожцами и донцами прошло намного проще — хватило и добровольцев, авантюристов у казаков всегда было много. Смысла же держать казаков в центре теперь уже безопасного (относительно) Кавказа Павел не видел — пусть лучше границы оберегают.

Недовольны были кавказцы — пришлось пожертвовать частью родовых земель в пользу русских. Но недовольство было умеренным — в их пользу (как и в пользу русских), отчуждались земли турецких сторонников, а таковых было немало — и в общем кавказцы-переселенцы были "в плюсе".

К 1793 году наметилась достаточно странная тенденция — огромное количество смешанных семей у русских и кавказцев. Русские стремились породниться потому, что кавказцы знали местные условия — от вывертов погоды и наиболее оптимальных способов земледелия, до обычаев кровной мести, которые пока что были актуальны. Кавказцы же видели огромную Российскую Империю, которая защищала переселенцев и желали такой же защиты. Ну а для этого следовало хотя бы частично стать русскими. Породниться — наиболее простой и понятный в восемнадцатом веке способ. А учитывая, что любые повстанческие и протурецкие отряды моментально вырезались[56] русскими егерями… Причём если те успели причинить вред переселенцам их России — то вырезались особенно жестоко…

В Закавказье ситуация была не столь идиллической — в районе Азербайджана многие правители не успели вовремя понять, что век Турецкой Империи подошёл к концу. Ожесточённое сопротивление местных армий и дружин феодалов было быстро подавленно русскими солдатами, а шедшие во втором эшелоне грузинские и армянские ополченцы отыгрались за многовековое порабощение уже на гражданских[57]. Резня была жесточайшей… А русские войска даже не могли её предотвратить — они продолжали гнать военных, оставив ополчение далеко в собственном тылу…

Потом ужаснулись и часть виновных была повешена, но дело было сделано и в Турцию потянулись перепуганные беженцы — те, что остались в живых… Сказать, что Павел был в ярости… Это очень мягко — русский император имел на провинцию колоссальные планы, ведь регион был крайне специфическим, малярийным, и русские… да и не русские переселенцы здесь просто бы не прижились. Малярия[58] и прочие болезни буквально "съедали" переселенцев.

Немало интересного произошло и в Венедии. В частности, Святослав провёл ряд сражений с английским флотом и ныне по праву считался лучшим адмиралом Европы. Нет, не всегда и не везде он побеждал — британский флот был просто-напросто больше и нередко "давил массой". Но альбионцы больше не рисковали высаживать десанты и обстреливать города Унии.

Сильно выручило Святослава французское "пополнение": после начала поисков виноватых во французском флоте, многие офицеры решили не дожидаться "карающего меча Революции" и эмигрировали. Так что в результате флот галлов сильно "просел", а флоты Венедии и России — "поднялись".

У славян хватало боевых офицеров, которые могли грамотно командовать в бою — здесь ситуация была как бы не лучше, чем некогда в самой Франции. Но не хватало тех, кто может провести корабль через мыс Горн, уверенно доплыть до Южной Америки или сплавать в кругосветку. Ну не было такого опыта у славянских флотов, которые изначально были фактически заперты в Балтике! Да что говорить — даже во времена "дружбы" с Англией русским кораблям было проще пройти куда-то через Чёрное море, через подконтрольный туркам Босфор — чем через "дружественную" Британию…

Понятно, что далеко не все французы выбрали славянские страны — многие осели в Италии, Голландии… даже в Турции. Последний вариант мало обрадовал славян… но и не напугал — там сейчас царил такой бардак, что для исправлении его нужны были не несколько десятков "гяуров", а чудо божественного уровня.

Венедия сильно выросла в экономическом плане, став этаким "локомотивом промышленности" как для Унии, так и для Священной Римской Империи. Ничего удивительного тут не было: колоссальные трофеи Рюгена сильно подстегнули экономику, а ведь помимо золота-серебра, его войска натащили и средства производства… Учитывая, что в ограбленных районах Германии не стало ни средств производства… ни финансов… ни мужчин трудоспособного возраста в достаточных количествах… Ах да — следует учесть ещё, что Померанский Дом контролировал Балтику и саму Империю, а это — серьёзнейшие ресурсы.

В Странах Унии дела обстояли не настолько гладко, но более-менее благополучно. Во всяком случае, люди не голодали — колоссальное достижение для восемнадцатого века. Да, не всегда ели вкусно, но — досыта.

Нельзя сказать, что Владимир был таким уж идеальным правителем, но — заметно выше среднего. Хотя бы потому, что знал примерный вектор развития цивилизации и тратил деньги прежде всего на образование всех уровней, производство и безопасность, а не на балы, фавориток и прочие "излишества".

Нужно учесть ещё, что на подконтрольной ему территории прекратились войны и пограничные конфликты, а расходы на содержание армий сильно упали — за ненадобностью последних…

Ну право — какой смысл Саксонии тужится, пытаясь содержать большую армию, если сюзерен в лице императора гарантирует защиту от соседей — проверенно.

Был и ещё один фактор, способствующий нынешней сытости — отсутствие "лишних" людей. Несколько десятков лет войн, особенно последние годы, сильно проредили население. И пусть военные не особо воевали с гражданскими, но всякое бывало. Да и… нет здесь пока даже понятия "социальной защиты" и вдова если и была способна прокормить себя, то вот детей уже не всегда… Были и эпидемии, было хроническое недоедание из-за постоянно вытаптываемых/сжигаемых/ не засаженных полей… Много чего было. И вот теперь отрицательные факторы исчезли. Зато "освободились" фермы, городские дома, труд рабочих стал оплачиваться заметно щедрее — из-за нехватки последних…

Но когда это обыватели дружили с логикой? Их выводы были очень просты: с приходом Померанского Дома к власти жить стало лучше, жить стало веселее… Грифичи поддерживали эти выводы — тем более, что они и в самом деле много делали для своих подданных.

Нехватка людей ощущалась и в других странах: во Франции из-за разгорающейся Гражданской Войны и постоянной резни несогласных люди был голод и сопутствующие эпидемии. Впрочем, это не помешало Вождям Революции попытаться экспортировать эту саму революцию на штыках в Испанию и Италию… Заодно и трофеями разжиться.

Как ни странно, но получалось — в Испании сидевшие на троне Бурбоны не устраивали многих. В народе… а точнее даже у аристократии, их считали оккупантами, некогда силой навязанными Францией. Так что испанские правительственные войска воевали против французских революционных, а в тылу у них орудовали такие же повстанцы. Некоторые провинции просто не подчинялись королевской власти[59].

В Италии ситуация была ещё "веселей" — там начался очередной виток "войны всех против всех". Особо кровавой её нельзя было назвать — в некоторых битвах даже не было погибших[60].

Европу трясло и лихорадило, началась Эпоха Революций — появилось масса философски-этических учений, объявляющих о возможности построения некоего "Царствия Небесного"[61], перекраивались государства.

"Весело" было и в Англии — если революционное движение там в общем-то задавили — самыми жестокими методами, счёт убитых шёл на десятки тысяч[62]. Задавили, пусть и не до конца — но на колонии в Северной Америке сил уже не хватило, солдаты и моряки полегли в боях с Унией.

Колонии в Северной Америке объявили о независимости сумели её отстоять. Но вот дальше… попаданец был в шоке — официальным языком объявили немецкий[63]… Дальше ещё "веселей" — некоторые штаты потребовали второй официальный язык — и в большинстве своём им стал французский… В общем, если США и возникнет когда-нибудь в этом мире, то это будет совсем другое государство, напоминающее скорее Швейцарию с её кантонами, разными народами и языками.

Глава вторая

Одним из ключевых вопросов, которые Владимир лично курировал, был вопрос пропаганды. Величие и благородство Померанского Дома, славян вообще и венедов частности, "Империя — наш Дом" и так далее.

Над "славянским вопросом" работали уже почти тридцать лет: как минимум четверть пьес сперва в Венедии, а затем и в Империи, прямо рассказывали о жизни славян — исключительно с положительной точки зрения. Если славяне и бывали там нехорошими, то исключительно потому, что они являлись славянами "не настоящими" — подкидышами, прямыми агентами Врага и так далее. Ну и иногда — просто заблуждающимися, обманутыми некими коварными личностями-чужаками. В остальных пьесах славяне только упоминались — мельком, но тоже положительно.

Пошло и прямолинейно? А что делать — именно так и работает пропаганда… Впрочем, были и более тонкие методы для "искушённых" и "умудрённых"… Учёные-историки… с правильными взглядами, разумеется… готовили своеобразные "шаблоны" на исторические темы, по которым можно было писать пьесы. Но к информации в "шаблонах" Грифич относился крайне жёстко — только проверенная информация, никаких выдумок.

Нет чёткой, однозначной информации, а есть только некая теория? Если она выстроена достаточно непротиворечиво и всячески подчёркивается, что это теория, подтверждений пока нет — пожалуйста. Ведь её можно подать так, что никто не усомниться в подлинности, ведь всё дело в трактовке. Какое-то событие можно освещать абсолютно правдиво, ни капли ни привирая — главное, с какой стороны смотреть на это самое событие… Чуть-чуть сместить оттенки и полутона в нужную сторону… Этого вполне достаточно.

Постепенно мода на всё славянское… ну и готское заодно, проникала в общество не только Венедии, но и Унии — благо, у шведов, норвежцев и датчан точек пересечения с венедами было великое множество и немало исторических деятелей были "общими". К примеру, Грифичи частенько роднились со скандинавами и немцами, так что того же Эрика Померанского, бывшего несколько столетий назад главой Унии, "своим" считали не только венеды, но и немцы со скандинавами — и не без оснований… Проникла мода и в священную Римскую Империю и конечно же — Россию. Этакий славяно-готский ренессанс.

Началось с интереса к своим корням, гордостью за предков и — сейчас это стало модным. Блюда славянской кухни, поиск среди предков исторических персонажей, одежда. Последняя постепенно начала вытеснять привычные европейские камзолы, короткие панталоны, чулки и башмаки.

Владимир и без того уже давно оказывал сильное влияние на моду: в частности, он в своё время отучил сперва русских, а затем и венедов носить парики. Дальше — больше… Ну а практичность славянского стиля одежды была несомненной: не нужно тратиться на парики, а штаны с сапогами пусть и заметно дороже панталон/башмаков/чулков, зато и носятся годами без всякого ущерба для внешнего вида. Да и помимо вида — климат в балтийском регионе не слишком мягкий…

Постепенно одежда стала более практичной не только у граждан Унии, но и у остальных народов Империи, ведь помимо моды и практичности был ещё один фактор — ранее моду диктовала Франция и частично Италия. Сейчас же, после войны с ними, да после Революции и последующего хаоса у галлов и италийцев… Заимствовать что-то у врагов стало просто неприличным — тем более, что враги теперь сильно "сдулись". Некогда великая Французская Империя хоть и была ещё очень сильным государством, но позицию лидера потеряла.

— Письмо от венгров, Сир, — вошёл в кабинет прихрамывающий (возраст!) Готлиб. Владимир вскрыл его костяным кинжалом, соблюдая меры предосторожности от отравления, пробежал глазами и поморщился…

— В Империю просятся.

Камердинер хрипло засмеялся — венгры не первый год прямо и косвенно говорили о вхождении в Империю. Но… На хрена они нужны? Экономический потенциал — да, умелые вояки — да, хорошие работники — снова да. Но всё перекрывалось амбициями — венгры не забыли, что некогда именно они решали судьбу Европы.

С той поры прошло много веков, но претензии остались имперскими. При этом территориальные претензии у них были ко ВСЕМ соседям… Стать ещё одним курфюршеством в составе Священной Римской Империи… Они может быть и согласятся… После чего тут же начнут давить на соседей, пытаясь занять "полагающееся им место" — на самом верху, разумеется.

У соседей тоже были претензии к венграм: в частности, во время "раздела имущества" с Австрией они выкрикивали весьма националистические лозунги, да и действовали порой излишне решительно. Ну и на хрена такой сосед в "коммунальной квартире"? Вон, чехам такое поведение ещё долго будет "аукаться", хотя они и свои — славяне. Формально чехов из Империи никто не выгонял, но неформально — "отрезанный ломоть", что подчёркивалось множеством мелочей.

Павел от такого не был в восторге — Подебрады были "его" династией. Но помимо излишнего национализма, к Чехии были и другие претензии: ну не может быть страна одновременно состоять в Римской Империи и быть фактическим вассалом русского императора! Понятно, что Павлу хотелось иметь возможность влезать на "чужую кухню" через чешский вход… Но — на хрен. Разговор в своё время состоялся очень неприятный, на грани… К счастью, за грань он не перешёл… И теперь вот Чехия осталась в "подвешенном" состоянии.

Встав, Владимир направился к Богуславу, приехавшему вчера из Стокгольма.

— Как там наш Богоравный поживает? — Весело осведомился он у жены Богуслава, Анастасии.

— Да неплохо, — весело ответила женщина, — лукаво щуря синие глаза, — что-то опять такое изобрёл… или открыл (?), за что все академики собираются носить его на руках.

— Так изобрёл или открыл?

— Ой, — махнула та рукой вместо ответа, — там такие дебри…

Посмеиваясь, Рюген вошёл в покои сына и поздоровался.

— Что ты там такое изобрёл?

— А… Да не изобрёл, а открыл — несколько новых химических красителей. И не то чтобы сам — мои ребята в лаборатории, я просто идею подал.

— Да не отпирайся, всё равно тебе припишут, — улыбнулся отец. Богуслав лишь кисло улыбнулся: после полета на воздушном шаре внимание общественности он уже обеспечил, а после ракет, да серии иных изобретений, Наследник получил пышное прозвище "Богоравный". С точки зрения пиара — великолепно, а с точки зрения самого Богуслава — задолбали…

— Францию хочу обсудить, — без обиняков начал Владимир, — запутался я, кого поддерживать — Реббеля или Бриссо? Реббель фанатик и ненавидит всех и вся: сам еврей, но антисемит[64], короля ненавидит, аристократов, эмигрантов, духовенство… То есть если влезет на вершину, то начнётся новый виток гражданской. Вроде бы хорошо, но есть у него лидерские качества и он может начать раскачивать Францию для войны с другими странами, а она всё ещё сильна — не все ресурсы проели.

— А Бриссо?

— Тоже фанатик — это он выдал "Собственность есть кража". Бриссо ТОЧНО пойдёт войной в Европу — он сторонник Революции ради Революции и противник монархических режимов — в принципе. Но зато лидерские качества слабее, чем у Реббеля. То ж на то ж в общем-то и выходит.

Богуслав задумался ненадолго…

— А есть возможность посадить сперва Реббеля, а когда он сделает всё возможное для организации Гражданской войны во Франции, поменять его на Бриссо? Ослабленная Франция, агрессивно настроенная к соседям… Да тут и коалицию можно будет собрать, да пощипать…

— Теоретически-то можно, но вот на практике — хрен его знает. Сам же знаешь обстановку у галлов: сегодня он любимый Вождь, а через неделю голова летит в корзину с гильотины.

— А если Бриссо Сийесом уравновесить? Аббат Сийес же один из зачинателей революции, но сейчас он вроде как умеренным стал. Насколько я помню, он сторонник мира соседними странами, так что если посадить его вместе с Реббелем, должно получиться так, что Францию будет штормить, но за пределы страны ничего не вырвется. Реббель будет уничтожать всех несогласных ради Окончательной Победы Революции, а осторожный Сийес будет удерживать его от вмешательств в дела соседних государств.

— А пожалуй, — с удовольствием согласился Рюген с сыном, — идея здравая — осталось отработать детали. Ну и конечно — постараться воплотить сценарий в жизнь, а то у других "сценаристов" свои идеи…

С этого дня и без того активные французские резидентуры активизировались донельзя. Владимир скрипел зубами, но отпускал финансирование — проблема с Францией была слишком серьёзной, чтобы пытаться экономить. "Запас прочности" у Галлии был очень, очень велик. Если золотые запасы были по большей части "проедены", то в остальном…

Оставался флот — пусть он и лишился значительной части офицерского состава и части судов, но по прежнему был очень силён. Оставалась армия — пусть изрядно разложившаяся, но всё ещё боеспособная. Остались современные производства и люди, способные работать на этих производствах. Благодатный климат и большая численность населения. Колонии — пусть и изрядно поредевшие после захватнических английских десантов. Наконец — удобное географическое расположение.

Вообще, денег требовалось много: строительство Океанского Флота для грядущей морской войны с Англией, формирование Легионов, долгосрочные образовательные программы, строительство оборонительных сооружений в Эльзасе и Лотарингии, пропаганда и многое другое. Нельзя сказать, что деньги уходили как в песок — отдача была. К примеру, Флот хоть и требовал больших вложений, но загрузил верфи по полной программе — уже плюс. Да и образование — отдача будет не скоро, но будет непременно, ведь если бы Померанский не ввёл в своё время систему всеобщего, а затем и профессионального образования, то смог бы он так развернуть экономику? Нет, конечно…

В июле 1793 удалось немного освободиться и вместе с Ярославом побывать в России — дипломатический визит в сочетании со смотром невест.

— Ты бы какую выбрал? — С вялым интересом спросил Ярослав во время прогулки по палубе. — Если только на портреты ориентироваться.

— Вообще не советую на них ориентироваться, — решительно отмёл идею отец, — я же сам художник и ты за мной не раз наблюдал. Чуть-чуть поправить — и вот перед нами на портрете уже красавица редкостная, хотя в жизни — жаба-жабой. И ведь всё черты будут переданы точно, разве что нюансы чуть-чуть смещены.

— Да знаю, — вздохнул младшенький, — это я так… Мандражирую. Вроде как по уму да по характеру выбирать, да на предков смотреть — нет ли среди них сумасшедших каких. Но и тут не угадаешь — сам же знаешь ситуации, когда вроде оба — люди хорошие и неглупые, а не ладится.

— Ладно, — чуточку нехотя сказал император, — если что — подскажу.

Ярослав просиял и ушёл к себе в каюту — примерно этой реакции он и ждал. Хорватский король думал, что "подсказка" пойдёт со стороны резидентуры в России… Частично так оно и есть — о представителях высшего света и наиболее влиятельных купцах/промышленниках собирает сведения любая разведка, так что какие-то данные непременно будут. Но главное — экстрасенсорная "чуйка" попаданца, о которой Ярослав не знал. Бог весть почему, но прорезалась в полной мере она только у Богуслава — как бы не лучше, чем у самого Владимира. У Святослава она тоже была, но несколько однобокая: способность очень быстро думать — едва ли не со скоростью хорошего компьютера, да отменная интуиция. А вот вИденье аур, эмоции и прочее — нет. У Ярослава же она пока похоже не пробудилась… Может быть, проявится потом, а может быть и нет — у старших сыновей экстрасенсорика "проснулась" после целого ряда смертельно опасных приключений, а младшенький хоть и успел повоевать, но как-то этого не осознал — все свои военные приключения он пережил подростком и воспринял их как "Круто было!", не поняв толком пережитой опасности.

В Петербурге встреча прошла почти "по семейному". Точнее говоря, ещё четверть века тому назад попаданец поразился бы бесчисленным вывертам этикета, а сейчас ничего — нормально, для двух императоров встреча буквально "камерная". Павел по прежнему производил самое приятное впечатление — живой, очень подвижный, но властный. Достойно выглядел и Наследник российского Престола Александр — очень привлекательный в ближайшем будущем молодой человек, сегодня он состоял как будто из одних коленок и локтей — но даже так тринадцатилетний мальчик выглядел неплохо.

— Смотрины…, - протянул русский Самодержец, ностальгически глядя на Ярослава, — свои вспоминаю… Тебе какие-то девицы в качестве потенциальных невесток нравятся?

— Нравится, не нравится… Приглядеться надобно, ворчливо, имитируя старого деда, ответил Владимир и императоры засмеялись.

— Вот если б ты не приезжал изредка. Да я тебе б не наведывался, — совсем бы "забронзовел", — вздохнул бывший ученик.

— Так плохо?

Павел неопределённо пожал плечами…

— Да не то чтобы… Просто знаешь, когда оппозицию нужно давить аккуратно, работать под тирана приходится постоянно. Сделаешь послабление — и вот они, пожалуйста — фавориты самоназначенные и прочее… Александру легче придётся, всё-таки образованных людей побольше будет — выбор пошире. Да и воспитание получают уже другое… А я пока балансирую: чуть сильнее надавишь — так бунт от отчаяния будет, слабее — заговор от безнаказанности. Но последние лет десять всё же полегче стало: поняли примерно правила игры и дураков сами стараются не допускать ко мне близко.

— Мне во многом проще, — согласился Рюген, — я же по сути элиту и формирую… Ну и решаю — кто будет элитой, а кто — так… Не нужно на многовековые связи оглядываться да родственников — ни хрена нет…

Посмеялись с ноткой грусти — "полегче" в данном случае было скорее печальной шуткой, формирование элиты было делом ничуть не более лёгким.

Пообщавшись на отвлечённые темы, императоры принялись решать более важные дела — Смотр Невест…

— … Волконская?

— Да там только Мария, а она умом не блещет — нет.

— Барятинские? Елена и Ольга, хорошие девочки.

— Мм…, - замычал Грифич, — давай только Елену, Ольга уже того… не девочка.

— Ишь ты, — поразился Павел, — это с кем же она и почему ты знаешь, а я нет?

— Не важно, знаю…

— Строгановы[65]? Но там только Евгения подходит по твоим запросам, а ей пока тринадцать.

— Тринадцать не тридцать — если подойдёт, пару лет в невестах походит, давай…

Глава третья

Выбор Грифичей был однозначен — Евгения Строганова стала невестой Ярослава. Девочка не отличалась изысканной красотой — так, правильные черты лица и общая миловидность. Но необыкновенно красивая улыбка и умный взгляд серых глаз покоряли.

Не сразу — сперва был разговор с Владимиром… с Ярославом… снова с Владимиром… Попаданец буквально просканировал потенциальную невестку и её родственников и убедился в высоком интеллекте и что ничуть не менее важно — в отменном здоровье.

— Да, отец, Евгения лучший вариант, — умиротворённо заявил младший сын, когда они вернулись в Померанский дворец после очередного приёма.

— А Елена Барятинская? — Умна, хороша…

— Не издевайся, — поморщился Ярослав, — Елена — самка. Искал бы страстную любовницу, наверняка бы её выбрал… Ну, будь она не столь родовита, конечно — так-то проблемы с роднёй не нужны. Что сестричка её слаба на передок, что эта… Аж в разговоре понятно, что свербит… Рога-то мне может быть и не обеспечила бы, но без скандалов бы дело не обошлось.

— Вырос…, - серьёзно произнёс император.

— С родственниками-то что будем делать? Формально они не слишком родовиты.

— Аа, — махнул рукой Рюген, — вот уж что не волнует. В Венедии да в Унии её точно одобрят — Строгановых там знают хорошо и степень их влияния и богатства — тоже. В Империи… Ну, попробуют только не одобрить… А кто остаётся-то? Франция? Англия? Испания? Так нам их мнение давно неинтересно — враги. Остальные же… мелочь, не стоящая внимания. Будут коли какие князьки злословить слишком громко — укоротим языки. Ну и — возведу в достоинство имперских князей — заодно и заставлю перевести часть предприятий в Империю.

После того, как Грифичи определились, пришёл черёд менее приятных вещей. К примеру — постройка Балтийского Флота. В данном случае Россия по вполне понятным причинам выступала младшим партнёром: дружба с Венедией и Унией, господствовавшими на Балтике, давала возможность не слишком беспокоиться о возможном нападении стороннего флота. Да и в случае вражды Померанского Дома и Дома Романовых… ну вдруг… Россия всегда могла "по соседски" подвести войска к владениям Померанского Дома…

В общем-то, ситуация нормальная — просто скуповатый Павел хотел поменьше вкладывать в Балтийский флот и побольше получать…

— … не дави, — скривился недовольно Владимир, — я понимаю, что для тебя сейчас главная цель — море Чёрное. Но если не разгромить Домашний Флот Англии[66], то они всё равно помогут туркам и все твои завоевания окажутся втуне. Не хочешь корабли строить — лес давай, пеньку, полотно…

— Ладно, — недовольно буркнул Самодержец Русский, — дам. И чего ты от моей морской пехоты отказываешься?

— Не начинай снова… Она нужна была, когда Англия могла опереться на Данию, сейчас же британский флот просто не пройдёт мимо береговых укреплений и эскадр Святослава. Да и потом — если мы намереваемся атаковать Англию, то твои гребные суда и морская пехота в открытом море… Не смешно. Это во фьордах тактика викингов хорошо работает, а в открытом море придётся драться по правилам.

— Не буду спорить, — всё ещё недовольно пробурчал Павел, — ты лучше скажи мне — зачем тратишь деньги на все эти пароходы[67]? Я ещё понимаю — использовать их как портовые буксиры, баржи перетаскивать с места на место. Но включать их в состав эскадр?!

— Пф… Ну, в открытом море от них пока и правда толку мало: машинки пока ненадёжные и скорость медленная. Так что действительно — в ближайшие лет…. тридцать, наверное — только в портах да на коротких перегонах. А насчёт эскадр… Так во первых, они у меня приписаны только к охранным эскадрам, в открытое море ходить не будут. А вот вторых… представь себе бой флотов где-нибудь у моих берегов при безветрии. Я смогу при необходимости "подвинуть" свои парусные суда нужным образом, а противник — нет. Каково?

— Мда…, - медленно произнёс Павел, — зарекался ведь тебя транжирой считать, а всё равно обжёгся. Думал — игрушки у тебя такие… Ясно… Технологии секретные?

— Мм… И да и нет. В Европе уже делают что-то такое, но пока "криво" и учить их, как делать правильно, я не хочу. У меня вон их делают пока только в Венедии — там могу обеспечить должную секретность да нормальное обслуживание двигателей. Коли хочешь себе такие "игрушки", так присылай людей: не только умных, но и верных. Годик-другой на пароходах походят, да годик-другой погоняют их уже в России. Вот после можно будет и о производстве говорить, а пока — рано. Сделать-то их у тебя сделают, но хреново и дорого.

— Ну так паровозы-то у меня ходят[68] на рудниках.

— Пф. У меня на порядок больше, так что не надо. Двигатели пусть там и схожие, но эксплуатация идёт в совершенно разных условиях. Но спорить не буду: хочешь, присылай людей.

Разговор с отцом будущей невестки был достаточно прост. Мужчины были ровесниками и вдовцами, желавшими счастья детям и благополучия для Рода вообще.

— Поживёт пару лет у меня в Штральзунде, язык освоит да обычаи… Да и вообще пусть учится — не помешает.

— А мамки-няньки? — чуточку напряжённо спросил Сергей Александрович Строганов.

— В меру. Так-то не жалко, я и сотню лишних ртов прокормлю. Просто сам понимаешь: она должна осознать, что скоро войдёт в другую семью, с другими обычаями.

— Резонно…

— Так что пару-тройку старушек, которых она с детства знает. Кормилицу, няньку, ещё кого… А вот гувернанток и прочих не надо — учить её будут мои люди. Сверстниц… Да тоже не надо, а то ещё замкнётся на общении с ними — пусть знакомится с венедками.

— Тяжеловато будет, — осторожно возразил Строганов, — хоть пару подружек…

— Не стоит, — отмёл возражения Грифич, — нравы у меня при Дворе строгие, но не ханжеские, так что и люди соответствующие. А если тебе надо пристроить девочек фрейлинами — без проблем, пошлю в Загреб, да пусть они там обживаются. Тогда получится, что Евгения привыкнет к моему двору, да будущие фрейлины привыкнут к Хорватии — и у всех будут подруги из местных — иначе может получится, что девочки станут дружить только с русскими из России, а этого нельзя допускать.

— Если в таком ключе… Пожалуй. То есть к Евгении приставить слуг из тех, кто постарше, чтобы чувство Дома у неё оставалось. А вот подруг — только из местных… Согласен. Не скажу, что в восторге — девочке поначалу может тяжело придтись, но зато ассимилируется, не будет чужачкой.

— Именно.

Когда Грифичи уже собрались домой, пришло известие из Европы — убили французских Бурбонов.

— Началось, — негромко сказал Владимир, бледнея на глазах. Поскольку письмо он вскрывал, будучи в кабинете один, то объяснять ничего и никому не пришлось. А так… Пусть попаданец и скверно знал историю, но понять, что после казни монарха, да ещё и с семьёй, события во Франции могут принять вовсе уж "весёлый" оборот. Даже сейчас, несмотря на отменную резидентуру и финансовые вливания, далеко не всегда удавалось хотя бы вовремя отследить происходящее в Париже.

Увы и ах, но помимо "ключевых персонажей", революционеры исповедали "принцип роя", когда каждый член организации знает общие цели и задачи, так что утеря руководства не является критической. Масоны, мать их… Они были так густо вплетены в жизнь Франции, что понять — кто же является агентом, было порой просто невозможно. Едва ли не каждый второй француз среднего и высшего класса состоял в какой-то масонской Ложе: кто-то явно, кто тайно… Одни — исключительно из-за моды, другие являлись убеждёнными масонами высоких степеней посвящения, маскируясь при этом под беззаботных вертопрахов. Были и обратные случаи — когда посредственности с большими амбициями распускали о себе слухи, как о серьёзных игроках…

Учитывая давнюю неприязнь масонов и Померанского Дома… и фактическое отсутствие "Вольных каменщиков" на территории Венедии, Унии, России и с недавних пор — Империи… Было очевидно — врагом номер один объявят его — и его семью. А значит — в самое ближайшее время можно ожидать начала боевых действий с Францией, а затем и с другими подконтрольными ей странами. Отобьётся — не в первый раз. Но будет похерена международная торговля: в огне будет большая часть Европы, какое уж тут перемещение товаров… Будут похерены производства: просто потому, что мужчины будут не стоят у станков, а жить в казармах с ружьями. В Венедии это несколько иначе… Но всё равно — экономике будет нанесён страшный удар. А "Мастерская Мира"[69] будет заваливать Европу… да и не только её, дешёвыми товарами, перекрывая "кислород" собственным производителям.

Поставить блокаду от чужих товаров? Можно, но далеко не всегда… Убытки…

— Да мать же твою! — ругнулся Грифич, — и не таких через колено ломали!

Стало как-то полегче дышать… И в самом деле: масоны может и были сильным врагом — как и Англия. Но ведь справлялся же?! Вон, в Унии и Империи ухитрился ведь вычистить их. Остались, конечно — но все под учётом, все переписаны и все предупреждены… Даже по закону масона высокой степени посвящения полагается казнить только за то, что он масон — причём после пыток… Ну да после процессов сатанистов и прочей… черноты, в которых были густо замазаны Ложи, отношение к "Каменщикам" крайне негативное… Так что нормально восприняли такой закон… Да и Надзор над масонами меньших степеней никто не отменял, ограничение на карьеру…

Да, многие масоны в своё время уехали, но пункт о "раскаявшихся" позволил всякой мелочи выжить и благополучно существовать дальше, заложив товарищей.

Выдохнув сквозь зубы, Владимир зло оскалился: повоюем! А первым делом… беспорядки в тылу врага. Так… франкам можно подкинуть денег монархическим группировкам, да умеренным — пускай гражданскую войну раскручивают… Сразу всё равно не получится — если сейчас профинансировать, то как раз через несколько месяцев пойдут результаты. Самое оно…

Ещё… ещё можно начать убивать членов английской Палаты Лордов… Тем более, что количество попыток покушений от этих… парламентариев уже перевалило за полсотни. И как он до этого раньше не додумался? Наверное, в первые годы попадания масштаб был "немного" пониже, а потом пропитался местными условностями. И ведь что характерно — монархов… ликвидировать считал нормальным, а про аристократию… Нет, их тоже… бывало, но так — точечно. А ведь можно устроить диверсию массовую: просто для того, чтобы нарушить сложившееся в Парламенте равновесие. Пока договорятся по новой, пока распределят ресурсы — время будет упущено. Пусть не критически, а по мелочам, но и то хлеб.

Владимир сел и коротко набросал основную идею, после чего зашифровал и запечатал письмо. Кинув черновик в камин, он вызвал дежурный наряд.

— Графу фон Бо лично в руки, — коротко сказал император сержанту. Тот поклонился и вышел: система была отработана и попадания письма в чужие руки можно было в принципе не бояться.

Подойдя к витражному окну Померанский задумчиво уставился в небо, обдумывая как защиту, так и нападение в предстоящем противостоянии. К сожалению, решить проблему просто двинув войска на Францию, не получалось. Пусть армия там и разложилась, но галлов было просто-напросто больше. Добавить систему крепостей, выстраиваемую столетиями и патриотический дух — сейчас он на подъёме, пусть и "криво". Да, одолеть бы их он одолел — вне всякого сомнения. Но добавить Англию, добавить другие враждебные Венедии и Империи страны… Увы, война явно растянется на годы. Так что ничего не остаётся, как придумать стратегию, которая поможет выиграть противостояние с минимальными потерями: как человеческими, так и экономическими.

Глава четвёртая

Померанский с самого начала правления — ещё будучи всего-навсего владетелем сильно урезанной Померании-Вольгаст, поставил себя защитником христианства. Не то чтобы специально… Просто что староверы, что бюргеры-венеды, не желали конкурентов в виде еврейских общин. Тогда Владимир пошёл им навстречу — всё равно этих самых общин на его земле и не было…

Дальше — больше, еврейские общины многие считали тормозом из-за ростовщичества и контрабанды[70] и в присоединяемых территориях постепенно вводились такие же законы: полный запрет на компактное проживание. Поскольку запрет на компактное проживание в той или иной степени касался всех конфессий, то недовольных было много — особенно среди протестантских сект, которым он "подрубил крылья", но закон считали справедливым.

Затем беженцы с Балкан протолкнули закон о мусульманах, согласно которому вводились многочисленные ограничения на проживание последних на территориях Померанского Дома. Грифич пошёл беженцам навстречу — в то время балканские славяне были важным ресурсом. Тем более, что мусульман в немецких княжествах можно было пересчитать по пальцам…

Ну а "анти масонское дело" окончательно укрепило имидж Померанского Дома как Защитника Христианства. Поначалу это было большим плюсом: Ватикан, несмотря на отсутствие значимой военной силы, имел колоссальный авторитет и очень много поспособствовал положительному имиджу Владимира. Да и протестантские конфессии были настроены к нему лояльно: гарантированное равенство всех христианских религий было серьёзной "плюшкой". И тот факт, что одна из его дочерей, выйдя замуж за старообрядца, сменила веру и не подверглась никаким репрессиям, стало лучшим тому подтверждением.

Подтверждением "христианской" направленности Померанского Дома служили и многочисленные социальные программы, сильно перекликающиеся с иезуитскими[71]. В результате сперва в Венедию и Унию, а затем и в Империю начали стекаться люди, для которых христианские нормы не являлись пустым звуком. Заимел он и поддержку в самом Ватикане — там образовалась целая коалиция, оказывающая ему поддержку. Да что говорить — без этой самой коалиции он вряд ли стал даже королём Венедии, не говоря уже об императорском престоле! Правда, до недавней поры Рюген сильно недооценивал уровень этой поддержки, подсознательно воспринимая Церковь как житель начала двадцать первого века, а не восемнадцатого…

Теперь же ситуация подошла к "точке невозврата": во Франции начали вовсе уж откровенно заигрывать с атеизмом и сатанизмом, открывались масонские ложи самой необычной направленности[72], так что Церковь… в том числе и ряд протестантских ветвей, были сильно недовольны происходящим. И они предложили свою помощь…

Замечательно — и прекрасно вписывается в нынешнюю концепцию развития Империи. Вот только беда в том, что это автоматически закрывает ему нормальное сотрудничество с исламскими странами, с еврейскими общинами за пределами Империи… Не окончательно, но если после принятия помощи и Победы он потом начнёт менять законодательство на более либеральное к иным, не христианским конфессиям, многие воспримут это как "предательство идеалов" и управление Империей СИЛЬНО затруднится.

Хотя какого чёрта! С еврейскими религиозными общинами у него и без того скверные отношения… Им нужны гетто для контроля над соотечественников и видеть, что эти самые соотечественники неплохо устраиваются в землях Империи, для чего требовалось только отбросить религиозные заморочки… Тяжело — так и влияние на паству потерять можно.

Ислам? На его землях мусульман нет… Ну а Турция, её вассалы и сателлиты[73] — враг естественный, с которым не будет мира. Да, будут проблемы на Балканах у тамошних мусульман. Насколько помнил и понимал попаданец, в его реальности эти проблемы тоже были. Другое дело — Балканы стали свободными ближе к концу девятнадцатого века, когда нравы сильно смягчились. Да и то — влияние соседней Турции осталось на Балканах и в двадцать первом веке. Здесь же… Несложно предсказать поведение христиан, когда с Турцией будет покончено: они примутся отбирать свои исконные земли у переселенцев-мусульман, будут прогонять и вырезать обращённых в ислам соседей, будут насильно крестить детей и подростков… Словом, делать тоже самое, что веками делали турки с ними.

Жалость? Была, но так… вялая[74]. Владимир прекрасно понимал, что балканские мусульмане — это не давным-давно ассимилировавшиеся мусульмане российские. В России они уже давно встроились в русское общество, став там своими — Юсуповы, Черкасские, Кутузовы и многие, многие другие… Все они давно стали своими — независимо от вероисповедания.

Здесь же ситуация совершенно обратная — балканские мусульмане встроились в турецкое общество. Родственники-чиновники, родственники-янычары, родственники-землевладельцы — чьи земли не так давно принадлежали христианам, родственники-башибузуки — занимающиеся разбойным "промыслом" в христианских землях… В любом случае "чистить" пришлось бы очень жёстко, выселяя как минимум половину мусульманского населения как потенциально опасных.

Если бы экспансия Империи на Балканы была "ползучей", возможно, местные мусульмане сумели бы перестроиться и более-менее бескровно влиться в Империю. Но… ясно, что захват Балкан предстоит если не ему самому, то Богуславу.

В этой Ветви Истории Турции противостоят сразу две Империи — Римская и Русская. Противостоят дружно, причём Россия не особо лезет в европейские свары, сосредоточившись на южном направлении. И ведь есть результаты — да какие!

Так что у живущих на Балканах мусульман выбор будет предельно прост: принять христианство или покинуть пределы Европы. И… пожалуй, большинство спокойно поменяет веру, ибо этому самому большинству важней личное благополучие и ощущение огромной Империи, стоящей у тебя за спиной. А вера… В конце-концов, все мы Люди Книги[75]…

Позвонил в колокольчик и в дверях возник Тимоня, вытирающий с усов что-то жирное.

— Вели, пусть Яромира вызовут.

Денщик кивнул и исчез. Через полчаса в кабинет вошёл Яромир — один из первых бастардов Владимира.

Внебрачный сын показал себя блестящим, но несколько кабинетным интеллектуалом, склонным не просто к аналитической работе, а к несколько отвлечённым философским рассуждениям. Поэтому, хорошенько подумав, Рюген приставил его в своё время к зарождающейся системе славянских тайных обществ.

Орденов всякого толка было в Европе предостаточно, так что скопировать структуру и подогнать её под свои нужды было нетрудно. Тем более, что попаданец помнил много из того, что в двадцать первом веке было банальщиной, а здесь — откровениями едва ли не уровня десяти заповедей. Помнил не так чтобы очень — обрывочно и неточно, но эти обрывки удалось свести в нечто целое — и получилось достаточно интересно.

Во всяком случае, только в Венедии было больше полусотни тайных, полу тайных и явных обществ русофильского характера… что не исключало участия в них немцев и скандинавов — "Общая история, общая кровь!". И что характерно — члены доброй половины обществ были твёрдо уверены в жутко древней истории этих самых обществ…

Такое положение вещей как минимум наполовину было заслугой Яромира. И если бы не излишняя флегматичность и полное отсутствие честолюбия в сочетании с абсолютной привязкой Роду, быть бы ему королём. Что-что, а бесхозное королевство для него бы нашлось, пусть даже небольшое… Рюген ещё несколько лет назад сказал это ему, но…

" — Неинтересно".

И ведь не врал!

— Да, отец?

— Что там у нас со славянскими обществами? Есть что-то во Франции или в Англии?

— Есть, как не быть, — охотно ответил сын, — даже информация кое-какая поступает, но мало.

Посвистев похоронный марш, Грифич уже хотел было отозвать Яромира, но тот продолжил:

— А вот в Нормандии да Бретани получше[76], тамошние жители себя французами не считают и в нашу сторону поглядывают достаточно благосклонно. Так что хотя Обществ как таковых почти и нет — только отдельные люди, но обстановка для их создания благоприятная. Так что если форсировать события, то в ближайшие год-два в провинциях у нас будет поддержка. Но если форсировать — риск засыпаться будет велик.

— Мда… Не будем форсировать. Ладно, спасибо за информацию, свободен.

Жалко, да что поделаешь? Все эти Общества — долговременная программа, рассчитанная на десятилетия и века. Да и заменить ими разведку в принципе не получится — только дополнить. Хотя как "агенты влияния" — очень перспективно… Да и на землях Померанского Дома поддержка уже идёт неслабая, да в Империи… Хотя жаль…

Глава пятая

Террор во Франции набирал обороты, да так, что волосы вставали дыбом даже у привычных к жестокости восемнадцатого века людей.

И дело даже не в массовых казнях… Хотя когда в одном только Париже число казнённых может доходить до нескольких сотен человек в день… А ведь казни проходили и в провинциях — и далеко не всегда дело ограничивалось гильотиной, топором палача или виселицей… Революционеры были очень изобретательны: они топили, сжигали, разрывали на части… Словом, воплощали в жизнь самые тёмные фантазии.

Убивали не только взрослых, но и подростков, детей. Убивали за "неправильное" происхождение, за высказанную спьяну мысль о излишней жестокости революционеров, за сочувствие к казнённым, за богатство, за внешность… Поводов было много — и страна заполыхала. Сопротивление.

Однако о каком-то осознанном сопротивлении с единым центром говорить было нельзя. Восставшие, которых скопом обозвали контрреволюционерами, были в большинстве своём вчерашними крестьянами и буржуа, которые просто не могли спокойно наблюдать за происходящим.

Чтобы там не говорили комиссары из Парижа, но большинство восставших дрались не за "Возвращение ненавистной монархии", а против ужаса, творившегося под знаменем Революции.

Да что говорить, разве можно нормально относиться к массовой выделке человеческой кожи[77]… Куда ни шло — единичные случаи с переплётами книг — явление хоть и не самое однозначное, но насквозь знакомое… Но массово!? Или например — один из ярчайших лидеров Революции — Луи Антуан Се-Жюст, пользовавшийся большим успехом у дам. А когда одна из них посмела отказать — приказал казнить, после чего содрать с неё кожу и сделать из неё жилет[78], который и носил Пламенный Революционер…

Даже люди, считавшие подобные вещи едва ли не… романтичными[79], зачастую приходили в ужас. Возможно, ещё и потому, что на землях Империи такая "мода" не слишком прижилась. Да и в России Павел весьма жёстко отнёсся к таким "модникам", повелев считать это сатанизмом — с соответствующими для восемнадцатого века последствиями.

Грифич к такой моде также относился резко отрицательно, вполне закономерно привязывая её к сатанизму и масонам, так что на его землях такие случаи пусть и бывали, но не афишировались. Теперь же разгул террора с сопутствующими последствиями дал ему возможность ужесточить идеологический контроль. Масонов и любителей "Европейских Ценностей" стали давить ещё более жёстко.

И… дело тут было не только в неприятии подобных вещей — Владимир увидел в этом потрясающую возможность окончательно оторвать Унию и Империю от остальной, "неправильной" Европы. Ведь несмотря на вражду с Францией и Англией, на эти страны до сих пор оглядывались, пусть и невольно. Теперь же Рюген хотел, чтобы у его подданных при мысли об этих странах вызывало рефлекторное отвращение.

Поэтому…

— Знаешь, Андрей, — задумчиво обратился он к Траубу, когда они прогуливались по набережной после совместного ужина, — пришла мне такая мысль… Диковатая… Ну знаешь, мне иногда приходят такие…

Император неопределённо покрутил рукой и глава МИДа понятливо хмыкнул, прикрыв глаза.

— Выкладывай, Сир — я же помню, что именно подобные дикие идеи позволили тебе встать во главе Империи.

— Как тебе идея Империй Света и Империй Зла соответственно? То есть Римская и Русская Империи — Свет, а Франция и Англия — Зло.

Трауб ошарашено замолк и Померанский принялся развивать идею:

— Смотри: что мы, что Россия — весьма социальные государства. Всеобщее образование… и пусть в России это пока что дело будущего…, умеренные налоги, всяческая забота о подданных… Вон, даже расходы на содержание Дворов у нас с Павлом вместе взятых — меньше, чем у одной только Англии, причём раза этак в два. Ну а рассказывать тебе, как живётся в Англии простым крестьянами или ремесленникам… Да и во Франции сейчас творится такое, что иначе чем сатанизмом назвать нельзя.

— Знаешь, Сир…, - ошеломлённо выдавил из себя Трауб, — это ИДЕЯ. Оформить её нужно, да с русским Императором посоветоваться… Согласуем… А я думаю, он против не будет… Подготовим всё как следует — да и ударим!

Павел был "За" — и даже очень. Учитывая резко возросший авторитет РПЦ, после того, как её возглавили "нестяжатели", именно России подход с "Империями Света" и "Империями Зла" давал наибольшую выгоду.

К сожалению, возникла и проблема…

" — Не могу сказать тебе, насколько стыдно писать такое, но в грядущей войне со странами Зла, я скорее всего не смогу тебе серьёзно помочь.

Знаю, что без моих войск ты в ближайшие годы сможешь воевать только от обороны — учитывая возможности английского и французского флотов и опасности высадки десантов на твоих берегах. Но пойми, что большую армию я всё равно тебе не смог бы дать — границы России велики и чтобы прикрыть их надёжно, приходится изрядно потрудиться. Двадцать, тридцать — много шестьдесят тысяч солдат, не больше. Да и последнее — разве что при предельном напряжении сил.

Ну а сейчас возникла такая ситуация, когда я смогу раздвинуть Горизонты для России. В Средней Азии — период безвластия и Гражданских Войн, когда все дерутся против всех. Учитывая, что недавно там прокатилась целая серия эпидемий и земли те изрядно обезлюдели, время для массового переселения русских крестьян — просто идеальное.

Некому оказывать сопротивление, да и откровенно — незачем. Многие народы встречают нас с превеликой радостью, ибо после ханов с их привычкой варить в масле неугодных подданных, русские законы — прямо-таки образец справедливости и милосердия. Жители земель тамошних нас пусть и опасаются как чужаков, но не слишком.

Однако хватает и тех, кто не желает видеть нас и объявляет "Священную войну". И пусть в большинстве своём воины они никудышные, умелые только с безоружными крестьянами, но знание местности и привычка воевать в сих жарких краях даёт немалые преимущества. Так что приходится держать там войска и вооружать переселенцев. Сотня русских солдат может противостоять нескольким тысячам дикарям, но необозримые просторы Средней Азии требуют множества воинов.

И наконец — то, о чём пока знаешь только ты и немногочисленные мои сановники: есть возможность прибрать к рукам Персию. Пусть не всю, пусть там будет тлеющий многие десятилетия конфликт, требующий постоянно вмешательства войск… Но это возможно, понимаешь?!

Поскольку Кавказ уже мой, я могу не слишком опасаться ни вмешательства Турции, ни вмешательства кавказских племён. И тогда…Выход в океан Индийский!

А что это даёт, ты и сам знаешь. Прежде всего я смогу противостоять англичанам, французам и их союзникам, хозяйничающим в дано регионе. Не знаю пока, насколько это противостояние будет успешным, но если ты продержишься несколько лет, то экономика враждебных стран, опирающаяся на жесточайшее разграбление Индии и Южной Америки — рухнет — особенно пострадают англичане.

Они просто не выдержат войны в Европе и одновременно — войны в Азии. Так что тебе нужно просто продержаться несколько лет, после чего твоя Империя сможет называться Римской уже с полным основанием.

Понимаю, что эти несколько лет дадутся тебе тяжело, но надеюсь, что и ты поймёшь — иначе я поступить не могу. Шанс увеличить Россию территориально, получить выход на рынки Азии и выход в Индийский океан значит слишком много. И что немаловажно — мои действия будут идти на пользу и тебе. Пусть косвенно, опосредованно, но несомненно будут.

Более того, именно такое давление на уязвимые колонии наших врагов, я считаю самой верной стратегией.

Надеюсь, ты сможешь понять и простить меня.

Павел."

Отложив в сторонку письмо бывшего ученика, император призадумался… Информация не самая приятная… Знать, что помощь от России будет скорее символической… Зато Павел фактически отдал ему Европу — теперь про российские Балканы даже говорить будет неудобно. Не то, чтобы они были нужны Владимиру, но всё же. Просто вектор развития Российской Империи смещается в Азию.

" — Гм… Великая Тартария[80] — версия 2.0 получается", — мысленно хмыкнул Рюген.

Как русский, он был в диком, бешеном восторге от такой возможности для России — это ШАНС! Но как король Венедии и император Священной Римской Империи не мог не понимать, что проблем у него прибавилось. Не то чтобы очень сильно… Павел явно переоценивал значимость русских войск и русской экономики для него. Конечно, тридцать-пятьдесят тысяч солдат дополнительно, лишними бы не были, но и так ничего страшного. В принципе, планы и так строились исключительно "от обороны".

"Технически" он мог разгромить Францию — не без труда, с серьёзными потерями, но смог бы. А как быть с Англией? Как быть с мелкими, но многочисленными союзниками? Они ведь не будут сидеть сложа руки… Вот и приходится продумывать военные действия так, чтобы они проходили вблизи границ Империи… Да можно даже в Империи, лишь бы не в Унии и тем более не в Венедии… А что? Пфальц, в котором правит Виттельсбах, тоже считается часть Империи…

Да и экономика… Это в "домашних" войнах, ведущихся в основном на расстоянии нескольких сот километров от его владений, он мог себе позволить стотысячные армии — на короткое время. А вот если война затягивается, то содержание такой армии становится делом неподъёмным. Так что — "играем от обороны".

Но всё равно… Нужно придумать что-то, что может дать сильный экономический эффект, ибо с армией всё в порядке, а вот её содержание…

— Стоп! — Владимир аж вскочил с кресла и заходил по кабинету, разговаривая сам с собой — а если ввести альтернативную службу?! Сколько у меня таких горячих, что жаждут послужить Родине, но для армии им не хватает здоровья или храбрости… Сделать льготы поменьше… Вообще, продумать эту систему… Да и куда их… По старому сценарию точно нельзя — санитар какой здесь считается престижной профессией, хотя по деньгам они не так чтобы много получают. Сильно меньше не урезать, жрать тогда не на что будет… Шахты и лесоповалы? А пожалуй… А для тех, кто силёнкой похвастаться не может — вредные производства на моих предприятиях. Да можно ещё ассенизаторами… Хотя нет — после введения штрафов делать им особо нечего… Хотя чего я мозг клепаю — Трудовая Армия! "Копать отсюда и до обеда" всегда найдётся где, а уж если за скромные деньги, то и подавно…

Данную идею Трауб вначале даже не понял, как и вернувшийся из Швеции Богуслав.

— Да зачем, отец? — Недоумённо пожал широкими плечами Наследник и промокнул выступивший на лбу пот — октябрь, натопили жарко, а погода внезапно стала едва ли не летней — Балтика…

— Сам посуди, — продолжил Богуслав, — народу у нас много и охотники поработать всегда найдутся.

— Верно, — кивнул император, — вот только не забывай, что в Венедии народ собирает всё больше такой… мастеровитый. А землекопов да чернорабочих то и дело приходится привлекать откуда-нибудь из Баварии, где народ победнее живёт, да производства не столь развиты.

— Так, — согласился нахмурившийся сын.

— Вот… А чем дальше, тем больше венеды будут становится специалистами. А значит, что?

— Что? — Послушно спросил Наследник.

— А то, что постепенно в Венедии, да и в Унии вообще… Словом — везде, где живут побогаче, начнут приезжать чернорабочие в поисках работы. А она то есть, то её нет… А если работы нет, а работники есть, то они начнут искать работу, сбивать цены местным, будут бездельничать и голодать. Соответственно — начнутся конфликты, грабежи… А с Трудовой Армией совсем по другому: нужна где-то неквалифицированная рабочая сила, так направили людей — организованно. Да и плата им поменьше будет, чем вольнонаёмным — льготы-то будущие надо будет отрабатывать!

— Погоди, — вмешался напряжённо слушавший Трауб, — льготы и льготники — понятно, а обычных чернорабочих куда девать? Кому льготы не нужны, а нужны деньги.

— И этот вопрос можно решить. Во первых — сперва посмотрим, сколько будет добровольцев. Мало — так будем набирать обычных работяг, без льгот. Сделать им жалование чуть больше, да организовать, чтобы шло оно напрямую в семьи.

— Неплохо звучит, — одобрительно закивал Андрей, — такое многих приманит. Пусть даже жалование будет небольшим, зато сразу семье, без риска, что украдут или сам промотаешь.

— В точку! — довольно сказал Рюген, — а ведь можно сыграть ещё и на армейской организации. Не маршировки, ясное дело, а централизованная поставка провианта, одежды для работников и так далее. Тогда можно будет ещё чуть-чуть урезать жалование вольнонаёмным — они всё равно будут в выигрыше, а то сам знаешь, какие бывают условия у мелких подрядчиков.

— Понял, — медленно сказал Богуслав, — задумчиво покачивая пустой кружкой, в которой минуту назад плескался квас, — получается сразу несколько мишеней одной пулей. Первое — предотвращение социальных проблем, второе — выигрыш в скорости работ, ну и третье — значительная экономия. Последнее я не могу прикинуть пока даже приблизительно, но пунктов, на которых можно сэкономить без ущерба для качества работ и качества жизни работников, я уже насчитал больше двух десятков. Я — за.

Глава шестая

Восстание луддитов[81] потихонечку разгоралось в Англии, негласно поддерживаемое Римской Империй. Правда, называлось оно по другому, ну да не суть… И если в РИ восставшие пытались противостоять войскам, собираясь в отряды, то сейчас это были скорее партизанские действия в духе прославленной ИРА[82] — и пропаганда. Операция готовилась уже несколько лет и листовки с нужными словами расклеивались и раздавались в рабочих районах Англии. Потихонечку, полегонечку… Зато когда НАЧАЛОСЬ — все работники хотя бы приблизительно знали цели и методы восстания.

Мелочь… Ан нет, получился этакий "принцип роя", когда арест и уничтожение крупных Вождей не давал ощутимого эффекта. Да собственно говоря, особых Вождей и не было — так, два десятка проповедников-идеологов. В большинстве же своём восставшие действовали небольшими группами, занимаясь по большей части поджогами фабрик. Изредка они объединялись и врывались на заводы, ломая станки.

К марту 1794 года проповедник Генри Смит из Девоншира, высказал не слишком оригинальную идею о "яблочках, которые недалеко падают от яблони" и… Неожиданно проповедь получила широкий общественный резонанс, после чего луддиты занялись поджогами не только фабрик, но и домов фабрикантов. Причём поджигать полагалось вместе с домочадцами — и внимательно следить, чтобы те не выбрались из огня…

Жестоко? Да как раз не слишком — в Британии власть имущие совершенно не церемонились с "низшими классами" и активно применяя смертную казнь за любой пустяк — с девяти лет… А во время подавления беспорядков возраст вообще не разбирался… Да и вообще — если ты вынужден отправлять детей работать лет этак с пяти[83], потому что иначе тебе их банально не прокормить… Жалость к детям тех, из-за кого и сложилось это положение… Как-то не получалось жалеть.

— Восставшие перешли к военным акциям — уже не боятся нападать на воинские части, — доложил прибывший из Британии агент.

— Рано, — сморщился Рюген, — их кто-то подталкивал?

— Нет, Сир, — уверенно ответил неприметный шотландец, — головы у некоторых от успехов закружились. К такой стратегии Парламент просто был не готов, так что первоначально у восставших были серьёзные успехи.

— И какое противодействие?

— Если где были опознаны восставшие, то войска целиком уничтожают рабочие кварталы[84], где оные проживали.

Со свистом втянув воздух, Померанский закашлялся — к ТАКОМУ он не был готов. Нет, виноватым в том, что подтолкнул низшие слои населения Британии к Сопротивлению, он себя не чувствовал — там и без него были постоянные стычки, переходящие в полноценные бои, когда против рабочих применяли артиллерию. Он так… разве что вектор придал… Но всё равно — ТАКОЙ жестокости от английского истеблишмента он не ожидал. И пусть понятие "милосердие" в восемнадцатом веке скорее абстрактно и применяется разве что по отношению к высшим слоям населения… Но даже французские революционеры такого себе не позволяли. Да, они проводили порой массовые казни, но — почти всегда выборочно, соблюдая хотя бы видимость законности. "Инциденты" случались, особенно в провинции, но парижский власти хотя бы на словах выражали неодобрение…

— Ясно, — чуточку сдавленно произнёс Грифич, прокашлявшись, — а Ирландия, Шотландия?

— В Ирландии особо некому — там после выступлений 92 года всех активистов уничтожили, да и людей сильно проредили… так что пока просто вождей нет. В Шотландии…, - шотландец замялся, но продолжил, — в Шотландии выжидают. Основные разговоры — выждать, пока Англия ослабнет и предъявить какие-то требования. О свободе речь даже не идёт — просто равные права промышленникам и торговцам Шотландии с правами английских предпринимателей, не более.

— Ладно, не мнись, ты-то здесь при чём.

— Да стыдно, Сир, — глухо сказал разведчик, — у нас есть шанс добыть себе свободу, а вместо этого…

Отпустив "Штирлица", император призадумался: вариантов развития будущего было несколько — и все имели свои плюсы и минусы. Так, каждый день без войны усиливал его экономику — но и врагам он давал возможность подготовиться получше… Так что в идеале хотелось бы выманить врагов на глупые действия, после чего разбить их по частям. А вот как это сделать…

Вариант практически единственный — Франция. Там сейчас такой бардак, что можно и чёрта сделать одним из Вождей Революции. И пусть англичане достаточно плотно контролируют их, но… Не так уж и плотно. Среди Вождей венедской агентуры нет, а вот среди приближённых — предостаточно, так что влиять на какие-то события, пусть и косвенно, он может.

Так… Кто там у нас ныне самый долбанутый фанатик? Сен-Жюст, "шкуродёр"… Можно ли его подвести к мысли, что "дух сильнее меча"? Да запросто — он и сам не раз толкал проповеди на эту тему. Дескать, главное — Боевой Революционный Дух, остальное вторично. И если внушить ему, что он сможет повести Революционную Армию на Римскую Империю… Можно. Но нужно ли? Разбить его не составит труда, особенно если Сен-Жюст возьмёт под своё командование фанатичный, но неумелый парижский сброд. Но не приведёт ли это к затуханию революционного настроя?

Затребовав в секретариате справку о нынешнем состоянии дел во Франции, Владимир с большим удовлетворением убедился, что — не затихнет. Более того, сам Сен-Жюст ныне на грани гильотины и за повод восстановить репутацию должен ухватиться. Так что остались "мелочи" — пропихнуть в командование нужных людей… то есть тех, кто склонен к избыточной жестокости и садизму… после чего составить маршрут таким образом, чтобы войско максимально широко прогулялось по Франции, прежде чем вторгнуться в Империю.

Показав свои идеи Николичу, Рюген сказал:

— Таким образом, я хочу не быстрого разгрома врага, а разгрома, после которого они будут кричать о предательстве. Это первое. Второе — желательно заставить их отступать по своим следам — то есть там, где они уже побывали и успели натворить… нехорошего. Тогда какая-то часть из этих революционеров непременно попадётся в руки обиженных. Появится повод мстить и так далее.

Алекс внимательно выслушал…

— Основную идею я понял, но тебе нужно чёткое следование плану?

— Нет-нет, — замахал руками на военного министра император, — как тебе удобней. С Юргеном посоветуйся, с Траубом. Мне нужна именно разбитая и паникующая армия врага, улепётывающая от нас по землям, где они уже "отметились". Хочу, чтобы во французской провинции стало чуть жарче — пусть своими проблемами занимаются, а не в нашу сторону глядят. Ну и коли начнётся такое безобразие ещё и в провинциях, то с экономикой у них будет заметно хуже.

— Принято, — с весёлым азартом ответил фельдмаршал, — задача интересная, многоходовочка этакая… То есть могу по своему усмотрению?

— Полностью на тебе, лишь бы в конечном счёте у галлов беспорядка добавилось.

— Спасибо, — довольно, как объевшийся сметаны кот, произнёс серб, — очень интересно.

Глава седьмая

Пока агентура возилась с Сен-Жюстом, у Блюхера, который курировал это направление, родилась достаточно интересная Идея.

— Экспорт Революции…, - задумчиво повторил император, снимая фехтовальную маску — полковник "отловил" его в манеже.

— Да, Сир, — уверенно повторил адъютант, — у них сейчас очень популярно мнение, что нужно идти свергать королей по всей Европе — дескать, тогда-то и настанет всеобщее счастье. Ну и разумеется — свергать их надо под руководством "правильной" французской нации — и ставить руководителями французов же.

— Оригинально, — фыркнул Владимир, но ничуть не удивился — галлы издавна демонстрировали неприкрытый национализм. — Но это не ново — перспективы-то есть?

— Как не быть — есть, — и Гебхард протянул свои выкладки. С каждой страницей прочитанного у Рюгена всё больше глаза лезли на лоб…

— Проверено?

— Да, Сир, гордо ответил Блюхер, — сам проверял, а потом ещё фон Бо перепроверил.

— Ладно. Сумеешь такое провернуть — быть тебе генералом.

— Буду!

Выкладки были более чем интересны: Блюхер предложил направить французов прежде всего в Испанию да Италию. Свары между ними были давние, многовековые, так что франки с большой охотой пойдут "нести свет Истины" соседям. Ну а соседи сейчас настолько "просели", что пожалуй, даже Революционная Армия Франции способна разгромить их. А как же — в Испании гражданская война в полном разгаре, причём сторон сразу несколько. Италия традиционно разобщена, да и вояки из них…

Так что завоевать страны французы, пожалуй, смогут, пусть и не без труда. Хм, а надо, чтоб с трудом, с большими потерями. А вот потом… Завоевать смогут, а править — нет. Испанцы, как помнил попаданец — и в той Ветви Истории, устроили галлам классическое Сопротивление — немногим хуже русских, если вообще хуже. Итальянцы же… Это такие союзники и подданные, что и врагов не надо…

Единственный минус — ценности. Золота-серебра в этих странах много, особенно в храмах. Все эти бесчисленные статуи Святых и Дев из чистого серебра весом в десяток пудов, стоящие едва ли не в деревенских церквушках. Захватив их, франки получали очень неслабый бонус, потому-то прежде от захвата Италии-Испании их и удерживали.

И вот Блюхер придумал целую серию интересных схем, позволяющих если не до конца устранить, то хотя бы нивелировать этот недостаток. Прежде всего — направить на Юг наиболее самостоятельных Игроков. Да-да, Вожди Революции, как и полагается нормальным революционерам, играли не столько за Англию, сколько за себя. Сперва получалось не слишком, но потом в революционном бардаке, многие агентурные связи были потеряны… заведены новые, уже с венедской разведкой… начались самостоятельные Игры… и так далее. Так что более-менее самостоятельные Игроки хотя бы не потащат награбленное в Англию (ибо отберут) — уже плюс…

Далее — поставки нужных вещей с помощью "контрабандистов" из Венедии. Что именно? А всё! Пшеница, скот, оружие… Нельзя торговать оружием с врагом? Хм… Ну во первых — собственные оружейные производства есть и во Франции, пусть пока и в упадке так что… Пусть в упадке и остаются.

Тут главное — именно схема, позволяющая наладить поставку из Венедии по повышенным ценам вместо того, чтобы заказывать ружья в собственной стране. Там шантаж, здесь взятка, тут — просто дурак во властной структуре… Ну и конечно же — оружие пойдёт и в Испанию, а то золота там много, а с собственными производствами — беда.

Схема получалась очень сложной и "кривой" — с вовлечением итальянцев/корсиканцев/сардинцев. Прибыль в итоге обещала быть сравнительно небольшой — делиться придётся налево и направо. Зато и агентурную сеть можно будет развернуть так…

А там и нормальное Сопротивление пойдёт на её основе… Ну то есть должно пойти — во Франции сейчас у власти такие люди, которых и в двадцать первом веке называли бы сатанистами. Так что будут, будут разорения храмов, массовые изнасилования и прочие "прелести". От тех же итальянцев вряд ли придётся ждать серьёзного Сопротивления, но недовольных будет много… А на этих самых недовольных можно будет опираться агентуре и диверсантам Венедии.

Но самым главным пунктом в плане была пшеница. В Англии, "Мастерской Мира", если и занимались сельским хозяйством, то по большей части животноводством, зерно же обычно закупали. А теперь… Россия уже несколько лет как перестала поставлять пшеницу, Венедия — только через третьи страны, с весомой посреднической наценкой. Франция захлебнулась в революционном угаре… Остались Италия и Испания и если "выключить" эти страны из списка поставщиков, Британии придётся нелегко. А "выключить" их можно только созданием перманентного бардака.

План был достаточно хитрым и откровенно жестоким: сама идея Экспорта Революции выглядела… Но Рюген помнил, что ТОГДА Наполеон попёрся примерно в те же края — без подробностей помнил, но сам факт. Так что всей разницы будет — кто именно из Вождей возглавит данное направление. Так что… "Нам надобны не умные, нам надобны верные" — вдолбить бы такую мысль Вождям — и пусть во главе войск становятся идеологически правильные фанатики… Эх, мечты!

Провокация с Сен-Жюстом удалась и в начале мая Революционная Армия выдвинулась из Парижа. Почти пятьдесят тысяч человек — цифра весьма внушительная, особенно если учесть, что вооружены они были до зубов. Разграбив особняки "контрреволюционеров", а затем и арсеналы, восставшие получили в своё время горы разнообразного оружия — времена были такие, что у уважающего себя дворянина или буржуа в доме хранилось хотя бы полдюжины единиц огнестрельного оружия — как минимум.

В основном это были охотничьи ружья и пистолеты, но в восемнадцатом веке охотничьи ружья были куда как выше качеством, чем солдатские. Правда, перезаряжались они заметно медленней… Среднестатистический "солдат" в этой… Орде имел обычно не только ружьё, но и пистолет, а чаще — два, три и больше. Плюс непонятная страсть к колюще-режущему.

Вообще же вооружение было крайне разнообразным: примерно половина "солдат" вооружилась более-менее адекватно — то есть ружьё, один-два пистолета и какой-нибудь клинок. Из оставшихся половина нагрузилась как ослики: ружьё (а иногда и несколько!), несколько пистолетов (до полудюжины, а то и больше), несколько (!) клинков и почти непременно — какая-нибудь хрень на древке. "Хрень" была крайне разнообразной — от обычной пики и протазана, до алебарды или насаженного на длинное древко ножа. Многие из этой публики носили ещё и кирасы…

Причём по донесениям агентов, такие вот "Рэмбы" никаких слов увещевания слушать не желали: если во время революционного угара он носился с какой-то пикой, то доверие к этой самой пике было почти абсолютным — вплоть до того, чтобы считать её амулетом.

Ну и последняя часть "солдат" вооружилась предельно легко: парой пистолетов и одним-двумя клинками — как правило, довольно короткими. Тоже последствия революционного угара: если они занимались во время оного не столько боями с "врагами Революции", сколько обысками и конфискациями, то пистолет в таких делах был и в самом деле удобней…

Понять, как именно они собираются воевать, было несложно: Сен-Жюст много говорил о "Духе, что сильнее стали".

Париж облегчённо вздохнул, проводив Рыцарей Революции. Ушёл прежде всего сброд: самые фанатичные, психопаты, люмпены из трущоб… Причём за несколько лет таких люмпенов стало много как во французской столице, так и в предместьях — набежали…

Поскольку с припасами дело обстояло не слишком хорошо и своих "Рыцарей" Париж смог снабдить оружием, но не хлебом, Революционная Армия двинулась в провинцию и прежде всего — в сравнительно сытую и благополучную и "неправильную" Вандею.

"Неправильной" она была потому, что отношение к королевской власти и дворянству здесь издревле было очень лояльным. Проистекало это из-за изрядной патриархальности здешних мест и из-за того, что дворяне чувствовали себя здесь единым народом со своими крестьянами — то есть прежде всего они были кельтами[85], ну а потом уже — дворянами, французами… Особого гнёта "низшего сословия" здесь никогда не было, как не было и протестантов, масонов, так что не было и революционных настроений с сопутствующими разрушениями.

Вот в это-то "Гнездо контрреволюции" и отправился Сен-Жюст, у которого стояла задача обеспечить хлебом не только свою армию, но и голодающий Париж. Столица Франции и правда недоедала, но виной тому были прежде всего хлебные спекулянты, многие из которых заседали в Конвенте… Понятное дело — официально в сложившейся ситуации обвиняли крестьян, не желавших "делиться"… Окрестности Парижа Революционные Отряды уже успели избавить от "излишков" продовольствия, а теперь вот настал черёд провинции.

К августу Англия активизировала свои действия — не объявляя войны официально. Теперь островитяне сделали ставку на "точечные" удары в уязвимые места. А поскольку флот Британии всё был заметно сильнее флота Померанского Дома… В Балтику бритты уже не рисковали соваться, но был уязвим Ольденбург, Хорватия. Да и возможность действовать через соседние страны у англичан оставалась.

Кроме того, зашевелились и турки, подстёгиваемые английским золотом. Островные банкиры поняли, что пришло время вложиться — и вложились. В Османской Империи сменился ещё один султан, затем ещё… Но цели своей англичане добились и теперь на троне сидел фанатик, объявивший "Джихад" неверным. Действия султана Мурада нивелировал визирь — личность весьма дельная. Вместе они ухитрились более-менее скрепить разваливающуюся Турцию и начать реформы в армии.

Не то чтобы Владимир боялся Турции… Но учитывать несколько сот тысяч человек, которых султан может погнать на него, приходилось. И пусть выучка турок была ниже всякой критики, нагадить они могли немало.

Впрочем, Грифич и сам мог сделать многое. В частности, он наконец-то "обкатал" Легионы. Теперь в Священной Римской Империи собственные войска в значимых количествах были только у венедов, шведов и хорватов. Норвежцы… Население в стране было весьма немногочисленным, так что те в обороне побережья предпочитали полагаться на войска Унии, а не пытаться играть мускулами.

Ну а всякие Дании и Баварии, которые стали принадлежать Померанскому Дому совсем недавно… Полагаться на них император считал занятием рискованным. Так, несколько полков церемониальной гвардии и всевозможных Пограничных Страж — и хватит. Теперь Австрию, Данию, Баварию и прочие, недавно присоединённые страны, защищали Легионы.

Формировались Легионы достаточно просто: командный состав из венедов-ветеранов — вплоть до уровня капралов, ну а рядовыми принимались все подданные Империи. Причём одна позиция шла максимально жёстко: перемешивание национальностей. Категорически не допускалось, чтобы в одном подразделении служили земляки. Учитывая великое множество немецких диалектов и тот факт, что приказы отдавались исключительно на венедском, солдатам волей-неволей приходилось учить главный язык империи.

Что характерно, недовольных начальниками-венедами было мало. Возмущённых же было легко заткнуть:

" — Они — ветераны Великой Армии, которая не проиграла ни одной серьёзной битвы. Когда ВЫ станете такими ветеранами, тогда придёт и ваш черёд занимать должности выше уровня рядовых. А пока — учитесь".

А поскольку условия в Легионах мало чем отличались от условий службы в венедской армии, то почти все жалобщики были бывшими офицерами из бедных семей, которые решили сцепить зубы и попробовать построить карьеру заново. Рядовой же состав вдохновлялся сытной трёхразовой кормёжкой, качественным обмундированием и прочими благами, полагающимися легионеру — и не возникал. Ах да, помимо кормёжки и прочих материальных благ, легионеров обучали ещё и грамоте — естественно, кириллице. Ну а помимо умения читать-писать, воинов учили ещё и основам литературы, географии, истории… Нужно ли упоминать, что учёба была густо перемешана с пропагандой? Точнее даже — неотделима от неё…

Легионы являлись смешанными частями: около двух тысяч пехотинцев, пять сотен драгун, ну и сапёры, егеря, артиллеристы, кирасиры, гусары… Всего около трёх с половиной тысяч или чуть больше в каждом Легионе.

Мера эта скорее вынужденная, никакой опоры на исторические параллели поначалу не было. Просто несмотря на венедов в качестве командиров, рядовой состав легионов был заметно ниже качеством, чем славяне. И причиной тому оказалась элементарная психология: если венеды были уверенны не только в однополчанах, но и в любых воинах своей армии, то легионеры подсознательно видели в соседях не храбрых вояк, а людей, которые ещё не привыкли побеждать… Ну да что там говорить — почти все рядовые ещё недавно бегали от венедов и (чёртово подсознание!), многие были уверенны, что соседи непременно побегут в критической ситуации.

А вот Легион, где все части постоянно взаимодействовали между собой, таких недостатков был не то чтобы лишён… Но легионеры как-то быстро успокоились, а сам Легион стал неким аналогом землячеств. Вариант, конечно, не идеальный — гибкости у таких соединений меньше, но что поделать… В результате получилось что-то вроде мини-армий, годных больше для небольших самостоятельных сражений. Так что получившиеся двенадцать легионов были выдвинуты в пограничные районы и стали по факту неким гибридом между внутренними и пограничными войсками — во всяком случае, именно так определил их для себя попаданец.

И именно двенадцать Легионов приняли на себя первые удары вражеских армий.

Глава восьмая

В союзе с италийскими княжествами и турками, англичане начали наносить удары: налёты на Хорватию, обстрелы прибрежных норвежских посёлков и так далее. Не то чтобы действенно… Но императору приходилось реагировать, иначе подданные не поймут. Собственно говоря, в этом и заключалась тактика Англии — его заставляли распылять силы, держать под ружьём слишком многочисленную армию, непосильную для экономики.

Война в итоге обещала быть затяжной, но Рюген понимал, что англосаксы задумали что-то иное…

Россия, подмявшая Персию под себя, достаточно уверенно выдавливала европейцев из региона, а именно Индия приносила Британии основной доход. Парламент и король не могли не понимать этого, а значит, у них был в запасе какой-то иной план: переворот с убийством всех членов Померанского Дома, внезапное нападение соседних стран, которые числились пока нейтральными и так далее. Вариантов было достаточно много и как доносила разведка — бритты разрабатывали сразу несколько вариантов.

Сложно? Да, но учитывая, что именно Англия стала главным домом для высокоранговых масонов и возросшую концентрацию этих самых масонов после изгнания последних из Империи… Можно было быть уверенным — они станут сопротивляться всерьёз, так что приходилось учитывать самые дикие варианты.

Но Грифич не любил работать от обороны и направил отряды "кусать" врагов. И прежде всего — Легионы. Требовалось "обкатать" воинов с небольших сражениях, ибо несмотря на "ветеранское" командование, части были ещё "зелёные".

Четыре Легиона стояли сейчас в Эльзасе и Лотарингии, отражая набеги мелких революционных отрядов, коих во Франции развелось чрезмерно много. Ещё четыре стояли на Балканах и не только отражали набеги турецких аскеров, но и сами ходили в набеги. Ну и наконец — четыре Легиона были отправлены в Грецию, "погулять".

Звучит несколько дико, но серьёзных отрядов врага там не было, турецкие власти опирались на вспомогательные отряды всевозможных албанцев и на ренегатов из местных греков, коих было предостаточно. Вообще, греческие "Борцы за Свободу" откровенно разочаровали Померанского. Нет, он и раньше не идеализировал всяческие Освободительные движения… Так, Болгария вела достаточно вялую борьбу с оккупантами, больше в стиле "кухонных разговоров". Хорватия, Сербия и Черногория — куда как более серьёзную, хотя далеко не всех "борцов" можно было назвать людьми порядочными… Но тем не менее, люди что-то делали для свободы своих народов и в общем-то — успешно.

Греки же… Начать с того, что большая часть "Борцов" была откровенными бандитами, которые не столько вели борьбу, сколько занимались грабежом своего же народа. Были и такие, что устраивались на службу к туркам этакими полицаями, но при этом в разговорах с соотечественниками важно надували щёки и намекали на некую борьбу… Заключалась эта борьба обычно в том, что "борец" тащил всё, что плохо лежит. Нет, были и настоящие патриоты, которых можно было назвать людьми порядочными, не стремящимися заработать на своём патриотизме, но немного, немного…

Легионы вошли в Грецию как раскалённый нож в масло. И пусть это избитая метафора, но она не перестала от этого быть точной! Были в Греции и сильные отряды, но сидели они в "ключевых" точках. А вот на периферии…

Шестой легион "прогулялся" аж до Теспротии (она же — Феспротия) — провинции, расположенной фактически в середине страны, разве что на побережье, а не в горах. По пути они разгромили множество провинциальных гарнизонов, попутно поднимая местных на борьбу. И неважно, кто из восставших пылал "Священной Яростью" к туркам, а кто просто хотел обогатиться под шумок.

Но Шестой Легион подвёл проводник и воины нарвались на крупный турецкий отряд, напавший прямо во время марша из засады. Выиграли бой с заметным трудом: пусть турок было "всего" в пять раз больше, но это был один из по-настоящему хорошо подготовленных отрядов, плюс — "накрутили" муллы и дервиши. В итоге янычары полезли в рукопашную буквально сходу, не перестраиваясь в боевые порядки. Ошибка….

Но не в этот раз — Легион не успел в итоге развернуть артиллерию и исход сражения решался практически исключительно на холодном оружии. Воины успели дать всего несколько залпов из ружей, да и то — больше благодаря кавалерии, ринувшейся в самоубийственную атаку и успевшей притормозить большую часть атакующих османов.

Притормозили, но и сами завязли, так что в итоге в живых остался каждый четвёртый кавалерист, не более… Но и цену с турок конница Легиона взяла страшную, всё-таки европейское умение воевать сообща, единым отрядом, "козырь" куда более сильный, чем индивидуальная подготовка турецких воинов.

Резня была ожесточённой, но легионеры пересилили. Сперва они отразили первый порыв наступавших, в штыковой перемолов несколько накативших волн наступающих солдат. Затем всё-таки ухитрились развернуть пушки и дать залп в упор. Турки дрогнули… Не то чтобы потери от залпа были серьёзные, просто венедская артиллерия в настоящее время была лучшей в мире… Легионеры же, напротив — приободрились и принялись драться с удвоенной яростью.

Легионеров в итоге погибло сравнительно немного: меньше семисот человек для такого сражения и в самом деле немного, особенно если учесть, что турок погибло больше двенадцати тысяч — и это с учётом того, что нападали те из засады, да на марше!

Но ранены были почти все, за редчайшим исключением — и многие тяжело. В итоге добрая половина легионеров слегла и не могла передвигаться привычным маршем по пятьдесят вёрст в день, так что новые турецкие отряды начали оттеснять их к морю, предполагая зажать на побережье и уничтожить.

Процесс эвакуации был продуман заранее и на такой случай были оплачены суда в нейтральной Голландии, так что с помощью голубиной почты и связных голландцам дали знать о проблеме. Но вместо голландцев пришли англичане…

Одиннадцать тысяч английских солдат — свеженьких, пусть даже несколько утомлённых путешествием в тесных трюмах… Они тут же начали теснить Легион, прибегая к помощи курсировавших вдоль берега кораблей: артиллерийская поддержка, доставка припасов, перевозка подразделений.

Вместе с турками они начали выдавливать легионеров к берегу, под обстрел корабельных пушек, так что пришлось дать решающее сражение, заманив противников в долину реки Ахерон.

Легатом Марком Гарцем, одним из самых удачных бастардов Рюгена, был составлен поразительно наглый план, призванный уничтожить большую часть преследователей. Для этого колоссальными усилиями артиллерия Легиона и часть захваченных пушек ушла вперёд, после чего сапёрами был сооружён полноценный форт на склонах ахеронского ущелья. Всего свыше сотни пушек — грозно звучит, но большая их половина — перевозимая во вьюках мелочь, отбитая у осман. Прикрывать артиллеристов должны были егеря с дальнобойными нарезными винтовками и уцелевшие кавалеристы, которым для боя предстояло спешиться — на склонах крутого ущелья от всадников будет мало толка, зато при рукопашных с врагами отчаянные рубаки достаточно надёжно защитят артиллеристов. В теории.

На практике же… Разница в силах в десять раз, если учитывать даже раненых легионеров… Так мало того, план предусматривал раздельное ведение боя — с одной стороны артиллерия с егерями и кавалеристами, с другой — основная масса легионеров, пехота и гренадёры. Сапёры? Останутся помогать артиллеристам — благо, основы этой воинской специальности они знают неплохо.

Десятого октября 1794 года преследовавшие Легион "Красные мундиры" основательно втянулись в ущелье, предвкушая битву. Но через пару миль растянувшиеся в длинную цепочку "Псы Георга" попали в классический "мешок". Легионеры не только преградили "Псам" путь дальше, но и взобрались на крутые склоны ущелья, растянувшись на сотни метров… И как только англичане подошли к условленному месту, был открыт огонь.

Идущие впереди "Красные мундиры" стали лёгкой мишенью.

— Бах! Бах! Бах! — Зазвучали выстрелы и "Псы" начали падать на землю и в мутную воду Ахерона. Попытка организовать сопротивление ни к чему ни привела: атаковать засевших на крутых склонах стрелков, да ещё под огнём… Не смешно. Бежать вперёд — путь преграждает укрепление, а взять его… Несложно, если бы "Красные мундиры" смогли сконцентрировать для атаки хоть один батальон. А вот так, растянувшись…

Меньше чем за пять минут свыше двух тысяч английских солдат было убито, около пятисот — ранено. Ненадолго — спустившись со склонов, легионеры деловито добили врагов, собрав в первую очередь порох и ружья. Пусть скверные ружья, но в обороне возможность выстрелить два раза подряд многого стоит. Ценности… Да какие там ценности у английских солдат! Вот у офицеров, там да — мало у кого не было золотых медальонов, перстней и соверенов.

"Псы" попятились назад… Принимать бой они хотели только на своих условиях, а несколько дней роли не сыграют — имперским воинам некуда было деться из этого района. Англичане пятились, легионеры вроде как наступали — неспешно, очень осторожно, постоянно сооружая примитивные укрепления на случай контратаки…

И в спины "Красным мундирам" ударили ядра замаскированной на тех же склонах артиллерии — с двух сторон! Паника была страшная, но впрочем, сержанты быстро подавили её. Часть английских солдат начала карабкаться на склоны, пытаясь подобраться к пушкам Легиона — на радость засевшим там егерям. Другая часть попыталась пройти назад, выскочив из засады под огнём пушек… Решение правильное, но в данном случае на руку имперцам играла незначительная в данном месте ширина ущелья, так что в цель попадало каждое ядро.

Попади в такую засаду венеды, они бы просто проскочили простреливаемый пушками участок поодиночке или малыми группами, ибо стрелять по столь ничтожным целям никто бы не стал, да и попасть было бы проблематично. Англичане же таких "извращений" в принципе не признавали и воевали исключительно в плотном строю.

Ну и разумеется, часть "Псов" получила приказ атаковать пехотинцев, преграждающим им путь вглубь ущелья. И снова их подвела любовь к сомкнутому строю и неумение воевать небольшими подразделениями. Ну а воевать иначе было проблематично — топкие, заросшие тростником и кустарником, узкие берега… А ещё — сама река и крутые склоны ущелья.

Но растерянность англичан длилась недолго и они, разделившись на две части, начали действовать более эффективно. Около двух тысяч солдат полезли на крутые склоны — так, чтобы не подставляться под пули егерей Легиона. Большая же часть "Псов" медленно, но неукротимо пошла на перегородившую ущелье пехоту. В первую очередь в первые ряды "пропустили" турок, подпирая их штыкам, но те быстро… закончились…

Начали терять людей уже сами "Красные мундиры", постепенно тесня пехотинцев Империи. Теряли не так много, как хотелось легату — у британцев нашлись неглупые люди и передовая часть наступавших тащила перед грудью вязанки из тут же вырубленного хвороста. Нельзя сказать, чтобы их это очень сильно спасало, ведь легионеры, уже поднаторевшие в горной войне, "оседлали" и склоны, обстреливая врага со всех сторон. Потому у англичан и не получилось пустить в ход свою артиллерию — орудийную прислугу моментально выбивали в первую очередь, а несколько раз удачные выстрелы произвели небольшие взрывы, попав в бочонки с порохом.

Однако постепенно силы легионеров таяли и прежде всего у "скалолазов". Путь по горам — не гладкая дорога и порой они просто не могли следовать дальше за Легионом. Без прикрытия товарищей жили они не долго…

Время от времени бритты напирали и тогда происходили короткие, очень жестокие рукопашные схватки. Более качественная выучка легионеров давала здесь заметное преимущество, но снова меньше, чем хотелось бы. С одной стороны — крутые склоны, с другой — топкие берега… В такой ситуации добрая половина финтов и ухваток просто бесполезна.

Силы Легиона таяли, но и "Псы" были не бесконечны, да и негласная тактика выбивать прежде всего офицеров, а затем уже сержантов, капралов и просто инициативных рядовых, дала о себе знать. Солдаты Георга постепенно остались без руководства и… начали отступать.

Быстро, ещё быстрее… И вот они уже бегут, тяжело дыша и постоянно оскальзываясь. Бежать пришлось не слишком много, около мили, но у артиллерийских фортов Легиона произошла заминка: здесь дела у британцев пошли куда более уверенно и как раз сейчас прямо на батареях шло рукопашное сражение. Беглецы было помнились и если бы у них нашёлся кто-то авторитетный… или хотя бы пара минут времени… то всё было бы иначе. А так… в спины им ударила пехота Легиона и "Псы" побежали дальше. Паника распространилась и англичане начали отступать от артиллерийских позиций, оставляя их в покое.

Выжило не менее трёх тысяч "Красных мундиров"… если не учитывать погибших позднее раненых, легионеров же в живых осталось менее пятисот — и ранены были все. Но боёв с бриттами больше не было — выжившие "Псы Георга" бежали к кораблям, ну а Легион начал путь Домой. Шли неспешно, поскольку ранены были все. Несколько раз останавливались не только в селениях, но и в мелких городках. Турецкие гарнизоны, если они были, исчезали без боя, ибо драться со столь страшными людьми провинциальные аскеры из вспомогательных войск отказывались категорически. Ну а серьёзные турецкие соединения в данной провинции были уничтожены Легионом ещё до встречи с бриттами.

Ближе к границе их встретили остальные Легионы, "гулявшие" в здешних местах, и подразделения сербских добровольцев, после чего путь имперские войска никто не тревожил.

Через полтора месяца выжившие под Ахероном легионеры прошли торжественным маршем перед императором в Штральзунде и орали текст песни, которую передал им сам Владимир…

Пусть я погиб под Ахероном

И кровь моя досталась псам

Орел восьмого легиона, орел шестого легиона

Все также рвется к небесам

Орел восьмого легиона, орел шестого легиона

Все так же рвется к небесам

Все так же горд он и беспечен

И Дух его неукротим

Пусть век солдата быстротечен, пусть век солдата быстротечен

Но вечен Рим, но вечен Рим

Пусть век солдата быстротечен, пусть век солдата быстротечен

Но вечен Рим, но вечен Рим

Пусть pуки в кровь, но нам не в тягость

На раны плюй, не до того

Пусть даст приказ Грифон Руянский, пусть даст приказ Грифон Руянский,

Мы точно выполним его

Пусть даст приказ Грифон Руянский, пусть даст приказ Грифон Руянский,

Мы точно выполним его

И под турецким знойным небом

В османских шумных городах

Манипул римских топот мерный, манипул римских топот мерный

Заставит дрогнуть дух врага

Манипул римских топот мерный, манипул римских топот мерный

Заставит дрогнуть дух врага

Сожжен в песках Иерусалима,

Водой Евфрата закален

В честь императора и Рима, в честь императора и Рима

Шестой шагает легион

В честь Императора и Рима, в честь императора и Рима

Шестой шагает легион

Век смертных очень скоротечен,

Но память павших мы храним

Легионер вообще не вечен, легионер вообще не вечен,

Но верим мы что вечен Рим

Легионер вообще не вечен, легионер вообще не вечен,

Но верим мы что вечен Рим

Пусть я давно в плену Харона

Душа моя осталась там

Где знак восьмого легиона, где знак шестого легиона

Все также рвется к небесам

Где знак восьмого легиона, где знак шестого легиона

Все так же рвется к небесам

Вновь на границе неспокойно

Над миром грянула гроза

Орлы могучих легионов, орлы могучих легионов

Взмывают гордо в небеса

Орлы могучих легионов, орлы могучих легионов

Всё также рвутся в небеса…

Стоящий на балконе дворца император вытянул из ножен клинок и вытянул вперёд и вверх руку в воинском салюте.

— Слава Шестому Железному!

Глава девятая

Несмотря на военные действия, жизнь не прекращалась. Так, в Польше шли суды — Мальтийский Орден требовал возвращения Острожского Майората — колоссальных земельных владений. Некогда Майорат был поделен, с большими нарушениями в законодательстве, после чего от Ордена откупились частью прибыли с владений — весьма незначительной, нужно сказать. Ну а теперь юристы Ордена под прикрытием Павла, смогли найти новые аргументы в пользу мальтийцев. Разумеется, русский император мог просто отобрать Майорат, но зачем? Даже многие поляки считали прошедший несколько десятилетий назад суд "беззаконным", так что сейчас имелась возможность забрать земли со всеми юридическими обоснованиями.

Павла в данном случае нельзя обвинять в наивности и земли он мог забрать и раньше, в том числе через суд. Просто так сложились обстоятельства, что выгоднее было помедлить. Зато сейчас Майорат не просто отходил Ордену, а переходил под его непосредственную юрисдикцию. Именно Ордена, а не самого Павла… И плевать, что Павел был его Великим Магистром!

Грифич, узнав подробности дела, долго восхищался — столь странный на первый взгляд подход давал колоссальные возможности для дипломатии. Теперь России становилось намного проще заключать хитро закрученные договора, "играя" на дипломатическом поле.

Но и императору приходилось заниматься юридической казуистикой. Так, Чехия окончательно вошла в орбиту Русского Мира и всё бы ничего, но остальные курфюшества уже высказали своё "фи" — и закономерно. Одно дело — подконтрольные Петербургу Подебрады, дело житейское, если в меру. Но вот меры Павел не знал и весьма активно пытался вмешиваться в политику Римской Империи через фактического вассала. А заодно — навязал Чехии множество Договоров, связывающих её с Россией.

ПОКА это было нормально — Павел и Владимир дружили, их связывали самые тёплые отношения, но потом… В общем, Чехия получалась этакой "миной" во владениях Померанского Дома и в последующем это могло сказаться негативно. Да и сейчас недовольство курфюрстов было вполне закономерным — "Двойное гражданство" страны давало ей слишком большие преимущества.

Пришлось встретится и на этот раз — в Стокгольме.

— Красивый город, — оценил русский самодержец, — не Петербург, конечно, но красиво.

Рюген лишь улыбался и отмалчивался.

Гуляли они прямо по городу, формально в сопровождении небольшого числа выдрессированных охранников, ну и разумеется — добрая половина прохожих работала в соответствующих спецслужбах. Остановились на мосту и опёрлись о перила.

— Чехия выйдет из состава Римской Империи, — негромко произнёс Грифич.

— Давно пора, — неожиданно ответил Павел, — я всё ждал, когда ты об этом заговоришь.

После вопросительно приподнятой брови собеседника пояснил:

— Мне нужен какой-то… плацдарм для сообщений с твоей Империей, Чехия отлично подходит — связи с европейскими странами у них налажены, но Подебрады полностью мне подконтрольны. Будет нейтральной страной с минимальной армией. -

Хмыкнув, — продолжил с лёгкой ехидцей:

— Сам же учил — не нравится что-то, так не бездействуй, а тут столько политесов накрутил вокруг Чехии. Знаешь, сколько я на этой ситуации заработал? Даже говорить не хочу, тебя от зависти удар хватит.

— Делай, как я говорю, а не как я поступаю, — вымученно отшутился Померанский. Мда, "сделал" его бывший ученик, однозначно…

Постояли молча, затем Павел вытащил небольшую серебряную флягу.

— Будешь? Настойка персидская, зело полезная.

— Для чего полезная?

— Так, — пожал плечами Романов, — здоровья чутка прибавляет. Проверено, проверено, не сомневайся.

— Давай, — отхлебнул, — а ничего, вкусная. Ладно, что там у тебя с Персией? Намекал в письме, так давай подробней.

— С Персией у меня хорошо, без Персии плохо, — флегматично отозвался Павел. — а если честно, то проблемы имеются. И не военные — вояки там… Да и многие мне рады, Персия в последние век-два затухает, а вместе с Россией — ого! Соседи быстро присмирели… А местные князьки и чиновники — вот где беда. Когда приходит к тебе такой, в верности клянётся… И ведь верен! Только одни бакшиш продолжают брать со всех и каждого — а после удивляются, когда их вешают. Другие — приводят свои войска…

— Войска! — не удержался Рюген, — гхм, прости.

— Ну, по местным меркам — войска, — пожал плечами русский император, — так-то понятно — сброд. Но ведь тоже в верности клянутся — и продолжают держать рабов, к примеру, хотя российскими законами это настрого запрещено. И как с такими быть?

Владимир призадумался, перебирая знания по данному вопросу…

— Два варианта, — медленно сказал он. — Первый — ты приводишь всё к единому знаменателю и всех несогласных укорачиваешь на голову. Просто, понятно, но кровищи прольётся… Причём учти, что эту политику должны будут продолжить твои дети и внуки. Второй — берёшь пример с моей Империи. То есть имеется Венедия — этакий "становой хребет", имеются страны Унии вроде Швеции, Норвегии, Хорватии — то есть те, что вошли добровольно и чьи обычаи не сильно отличаются от венедских. Затем владения Померанского Дома — вроде Баварии или Дании, что вошли не совсем добровольно и есть сомнения в части их граждан. И наконец — есть остальные страны Империи, отношения с которыми зависят от массы разных причин. Страны эти тебе подчиняются, ты можешь… гм, "нагнуть" их правителей, но это НЕ ТВОИ страны. Этакий классический феодализм, когда "вассал моего вассала — не мой вассал".

— То есть поделить Персию на этакие феоды и поделить её жителей на непосредственно МОИХ подданных, на которых распространяются законы России — и подданных моих подданных? Так? — Напряжённо спросил Романов.

— В точку. Сам посуди, на хрена тебе возиться с персидскими крестьянами или потомственными чернорабочими? Как ты ему вдолбишь законы России, а тем более, как проследишь за их исполнением? Проще сделать для персов русское гражданство признаком элиты. Ну то есть не обязательно только для дворян, но и учёных, купцов некоторых, ремесленников можно — из тех, кто получше. Долгий путь, но зато смотри: таким образом персы будут ассоциировать русское гражданство с достатком и сами будут стремиться стать русскими. Хлопотно, но надёжно.

Павел задумался и нехотя сказал:

— Да пожалуй, только второй вариант и подходит, иначе такая ерунда получается…

— Пф. У тебя ещё ничего, а я вот задумал Турцию себе забрать… Ну, европейскую часть, — пояснил Рюген ошарашенному Павлу.

— А ведь можно, — сказал тот, — именно сейчас… А почему не всю?

— Не "переварю". У тебя во с Персией сколько хлопот, хотя они к России относятся в целом доброжелательно, а у меня? Во первых, турки привыкли быть Главными — уже проблема… Прибавь несколько веков "нагибания" христиан[86] — привычка относится свысока осталась, а роли-то поменяются! Представляешь проблемы? Затем масса чиновников, янычар, всяких там "служителей дворцовых покоев" и их родственников… Неблагонадёжных, которые безусловно подлежат выселению — не меньше четверти! Мусульманские сёла — тоже проблема, потому как там отношение к ним у крестьян-христиан самое скверное.

— Да понятно, — отозвался Павел, — читал справки, там столько раз сгоняли с земель исконных хозяев-христиан…

— Вот-вот… Оставить "переваривать" я просто не могу — "несварение" будет. Чиновники в принципе отпадают — они там поголовно взяточники, да и система совсем другая. Коли оставлю, так всю Империю заразят… Да и с остальными так же. Ремесленников бы оставил да купцов… Крестьян тоже, но последних проблематично — их давить будут, земли там благодатные, а у соседей-христиан обид накопилось. А я ведь числюсь как "Защитник Веры", так что не смогу их толком наказывать…

— Охохонюшки… — выдал брутальный русский самодержец, — это получается, что со взятием Турции, пусть даже её части, появляется СТОЛЬКО проблем? Мда… И как решать будешь?

— Аа… Слухи запущу, что воевать с ними буду максимально жестоко, в традициях крестоносцев. Дескать, ракетами буду города жечь, да пленных не брать — пусть паникуют да перебираются на азиатский берег.

— А трофеи? Они же и золото начнут переправлять да прятать?

Владимир мрачновато посмотрел на собеседника и сказал:

— Пусть я и очерствел на троне, но лучше у моих солдат будет меньше трофеев, чем я допущу ТАКУЮ резню. Пусть бегут. Тем более, что Царьград я правда буду брать ракетами, у меня выхода иного нет. Сам же знаешь, насколько он велик и в уличных боях там может завязнуть вся моя армия. А пожары в таком городе… Он дотла сгорит, — севшим голосом закончил Рюген.

— Мм… Самое же скверное, что иначе нельзя, — сочувствующе сказал Павел, — сколько горя принесла Турция славянам, это же не описать… так что надо этот гнойник вскрывать, надо…

Снова выпили — молча, не глядя друг на друга.

— Проливы? — Преувеличенно спокойно спросил Павел.

— Общий контроль. Мой берег — европейский вместе с Царьградом, ну и на азиатском берегу тоже закреплюсь. Твой — азиатский, ну и Болгарию кто-нибудь из твоих младшеньких под себя возьмёт, я уже подготовку начал, да и твои агенты…

Вопрос контроля был болезненным: оба императора понимали, что это они в хороших отношениях, а дети, внуки? Так что система сдержек и противовесов разрабатывалась всерьёз…

— Добро, — отозвался Романов, — ты что хочешь?

— Не знаю пока, но в районе Индии хотелось бы закрепиться, базы надёжные иметь. Как бардак в том регионе прекратится хоть чуть-чуть, так и решим. Предварительно — на материковой части Индии хочу владения иметь и… где-нибудь в Индонезии — Ява или Бали.

— Будет часть Империи?

— Хрена, — хрипловато засмеялся Рюген, — исключительно владения Померанского Дома!

Решив самые актуальные вопросы, императоры несколько расслабились и перешли уже на менее значимые темы.

— Сколько ты бастардов наделал? — Начал Павел фривольный разговор.

— Семьдесят четыре, — не задумываясь ответил Рюген.

— Силён, — покрутил головой Романов.

— Да… Силён, не силён… Я мог бы и законными обойтись, просто давно уже психологию местных объяснили: если сделать ребёночка девице из какой-нибудь незнатной семьи, но непременно большой и патриархальной семьи, то все её родственники… А ВСЕ — это колена минимум до пятого… будут гордится тем, что породнились со мной.

— Эк… Именно с тобой или вообще с императором?

— Со мной, сам же знаешь все эти мутноватые легенды о Возрождении Славян…

— Знаю, — кривовато усмехнулся русский император, — только вот получается уже, что они никак не мутноватые — сбываются!

— Ну… Не важно. В общем, сплю не со всеми подряд, а как бы нелепо это не звучало, кандидатуры мне подбирает служба Юргена. Чтоб внешность, здоровье, жениха не было, родни много да отношение ко мне самое… правильное.

— На Руси бастардов не любят, — театрально опечалился Павел — ему хватало и жены.

— Ну так Венедия и не Русь, — резонно возразил Владимир, — да я сам откровенно не слишком понимаю этот механизм. Нет, лет двести назад бастарды любых монархов считались едва ли не благословенными… Да нет, пожалуй, пораньше. Считалось, что монарх как бы представитель Бога в этой стране — не зря же "Помазанник божий". И вот поди ж ты — меня именно таким "Помазанником" и считают. Тебя, кстати, тоже — мы с тобой "Праведные Государи" в народе.

— Слышал что-то такое, да думал — льстят, — удивился собеседник.

— Льстят… А ты вспомни, сколько монархов за последние пару веков нелицемерно заботились о народе? Да не по Руси посчитай, а даже по всей Европе с Азией… Грозный[87] там, ещё пяток человек куда как пожиже — вроде Кеттлера[88]… А по масштабу мы с тобой как раз после Грозного и получаемся — земли собираем, да… Сам знаешь.

— На фоне всяких там Фредериков Австрийских да Старого Фрица с его военной экономикой или французского Людовика, просравшего страну, мы и правда… "Помазанники Божьи", — серьёзно сказал Павел, — я как подумаю, что почти все они воспринимают данную им Богом страну не как Долг, а как… имущество… плохо становится. Так быть не должно.

Глава десятая

Неопределённые слухи о Большой Войне войне с Турцией, ходившие по Империи в общем-то постоянно, начали приобретать некоторую конкретику. И хотя все наставления по военному искусству говорили о внезапности удара, в данном случае Владимир решил взять пример с древнего князя Святослава с его "Иду на вы!"

Мало того, что форма "Вы" в Древней Руси подразумевала не множественное число, а… ТЬМУ — то есть он объявлял себя Борцом за Свет, так ещё психологический настрой как своих воинов (на ТЬМУ идём!), так и противников — при славе непобедимого полководца сказать врагу заранее, что ты идёшь на него войной… Многие дрогнут.

Ну и самое главное — скрыть подготовку к Большой Войне с Турцией не получилось бы при всём желании, слишком уж масштаб велик.

Война масштабом поменьше уже велась русскими в Северной Америке. Пусть поселения там были сравнительно немногочисленны, но были — и Англия не могла не учитывать этот факт, ведь оттуда в Россию шли меха, тюлений и китовый жир, другие ресурсы.

Парламент направил туда эскадру под командование командора Ли. И поскольку направление считалось откровенно второстепенным, то и корабли направили того же класса — второсортные шхуны и фрегаты с второсортными экипажами. Зря…

Русских в Америке было сравнительно немного — от силы тысяч семь, да столько же метисов и аманатов, воспитанных в русских традициях. Были они разбросаны по территории от Аляски до Калифорнии, так что привыкшие к невысокой мобильности европейцев, британцы недооценили способность профессиональных охотников и торговцев с индейцами к переходам. А между прочим, у торговцев переход в полсотни вёрст с тяжёлым тюком товаров на плечах считался делом рядовым.

Мобильные, решительные, привычные к дальним переходам, оружию и схваткам с враждебными индейскими племенами и дикими животными, русские колонисты в союзе с дружественными индейцами совершенно закошмарили англов.

Ну что могли сделать моряки короля Георга? Обстрелять посёлки из пушек? Так в избы ещё и попасть надо, а ядер на это дело уходит… Классическая же русская изба возводится за пару дней, так что — "Из пушки по воробьям". Высадится с десантом и сжечь поселение? Иногда это удавалось, но обычно потери "Красных мундиров" от меткого огня профессиональных охотников были столь велики, что десант срывался в самом начале. Нужно учесть ещё, что минимум четверть переселенцев в Русскую Америку была некогда егерями с опытом войны. Или казаками, пластунами, гренадерами…

По ночам же лаймам приходилось очень, очень тщательно охранять свои корабли, ибо в дело вступали охотники за морским зверем, способные броском гарпуна пронзить за несколько десятков метров не только моржа, но и человека. Ещё они были способны проплыть полмили даже в ледяной воде, обмазавшись жиром животных… В любом случае британцам приходилось скверно — снимали часовых, после чего следовал решительный абордаж.

Таким образом было захвачено три корабля — неимоверный позор для Флота Англии… Да собственно говоря, для любого другого тоже…

В итоге британцам пришлось отступить, удовлетворившись сожжением несколько десятков изб, захваченным одним (!) сараем с пушниной и долгой, но безрезультативной артиллерийской перестрелкой с фортом Росс. Точнее, какие-то результаты были у форта Росс, так-как через несколько дней после перестрелки один из английских фрегатов нашли брошенным и судя по косвенным данным — именно во время перестрелки он пострадал достаточно сильно, чтобы его можно было попытаться отремонтировать.

Британия поспешила объявить о победе, но даже сами британцы в это не верили… Индейцы же чрезвычайно гордились тем, что отбились от неприятных чужаков, ну а напрочь отмороженные эскимосы молили духов, чтобы чужаки пришли ещё — очень уж трофеи были взяты хорошие…

В самой России волновались кочевые и полукочевые народы — и прежде всего калмыки, большая половина которых в 1772 году ушла назад в Джунгарию[89]. Ушли с шумом и рассказами о величии, которое они прямо сейчас завоюют. Большая их часть была крайне недовольна Павлом, который вёл очень жёсткую политику по отношению к инородцам — и не всегда справедливую. Но несмотря на несправедливости, калмыки были поголовно вооружены ружьями и пистолетами — вплоть до женщин и подростков, да и с клинковым оружием было более чем в порядке. А это прямо говорило, что Павел, несмотря на национально ориентированную политику, в материальном плане их совсем не притеснял…

С оружием у ушедших было всё хорошо, а ЧСВ[90] ещё лучше, так что по дороге те изрядно "пошалили". В русских землях их сопровождали солдаты, а вот в районе Казахстана калмыки без особого стеснения начали грабить местных[91], мотивируя это:

" — Они издревле были нашими данниками, пусть целуют сапоги и вспоминают хозяйскую плеть". Благодаря вооружению и участию части Орды в европейских войнах, сопротивление немногочисленных казахов… и не только казахов… удалось легко сломить, так что в итоге многовековой порядок в Степи был нарушен и начался Большой Передел Земель. Не в последнюю очередь он стал причиной того, что впоследствии русским войскам удалось так легко захватить эти края…

Ушедшие устроились в Китае очень неплохо и теперь оставшиеся калмыки рвались к родственникам. Не все, разумеется, но голоса инакомыслящих мало кто слушал. Услышав о грядущем переселении ойратов, остальные их кочевые и полукочевые народы резко разделились. Одни отнеслись к этому чрезвычайно враждебно — учитывая грабежи, сопровождавшие переселение, удивляться не стоило… Другие надеялись присоединиться к грабежам, а главное — занять в Поднебесной более высокое положение чем сейчас.

В принципе, Павел ничуть не протестовал — подданные из них были сомнительные, разве что башкир и ряд других народов было бы жалко, вздумай они уйти. А калмыки да ногайцы… Не чтобы плохи, просто где прокормится один кочевник, может прокормиться десяток земледельцев — без претензий на родство с Чингисханом и мировое господство.

Другое дело, как обеспечить маршрут, чтобы несколько сот тысяч человек не умерли по дороге от бескормицы, но чтобы не были задеты интересы лояльных подданных, ибо у каждого кочевника по меньшей мере несколько голов скота и такая "скотская армия" способна превратить в пустыню любую местность. В общем, головная боль и траты нешуточные, но зато снимались проблемы с осёдлыми соседями кочевников, которым не нравились побочные эффекты от такого соседства, заключавшиеся в регулярно вытаптываемых полях, угоне скоты, набегах за молодыми женщинами и прочих "развлечениях".

Непросто дела обстояли и в недавно захваченной Персии. Сами персы в большинстве своём отнеслись к русским весьма дружелюбно, посчитав Старшей Роднёй. Да и законы Русского Государства были вполне адекватны и понятны. Но вот проживавших на территории Персии представителей других народов начали резать…

Как это обычно бывает при глобальном переделе власти, равновесие нарушилось и пострадали прежде всего малочисленные, но сравнительно богатые группы населения, к которым у персов были какие-то претензии. Прежде всего — крупная община евреев, контролировавших как минимум треть финансовых потоков страны. И пусть Павел относился к ним негативно, но вот резни совершенно точно не хотел — в данном случае сработал "ефрейторский зазор"[92] и местные были твёрдо уверенны в своей безнаказанности. Ну и плюс деньги… Резню остановить удалось, но поздно — и большая часть общины была уничтожена. Поздно — потому что военным было велено "По возможности мягко обращаться с местными жителями", а сами евреи жили компактно, отдельно, так что пока узнали, пока подоспели…

Ещё хуже пришлось арабам, курдам… Не трогали или почти не трогали только армян и христиан вообще, здраво понимая, что за ТАКОЕ христианское государство точно не погладит по голове.

Но не стоит думать, что дело только в ненависти к чужакам — соплеменников персы резали как бы не более охотно. Враждующие кланы, слишком богатые/наглые/слабые/сильные соседи и так далее.

Войска получили приказ стараться не вмешиваться в происходящее:

" — Покуда резня идёт между теми, кто не имеет Гражданства Российского и не известен как человек, могущий принести несомненную пользу, старайтесь не лезть в сию грязь. Чтобы понимать, кто прав, а кто виноват и как следует поступить по местным законам справедливости, следует прожить здесь не один год. В противном случае можно наломать добрых дров и заполучить врагов Государству Российскому на самом пустячном, казалось бы, происшествии. Выглядит резня сия гадко и мерзко, но следует помнить, что это Восток, а не Россия и подходить к нему следует по другим меркам. Происшествия таковые случаются здесь постоянно и людишки местные привычны к этому.

Однако если задета честь или безопасность любого из Наших подданных или честь Государства Российского, приказываю применять Силу без всякого раздумья и крайне жестоко — так, чтобы туземцы сразу уяснили, что поднять руку на одного из российских Граждан — это значит лишиться сей руки."

Захват Персии стал этаким "принципом домино" и события в окрестных странах понеслись вскачь. Сильно активизировались индусы, занимаясь пока взаимной резнёй, но дело шло к убийствам европейцев и мусульман. Европейцев здесь было пока что не много, но если французы, испанцы или португальцы с голландцами держали себя более-менее в рамках — хотя бы потому, что было их мало, то англичане, как самые многочисленные и активные, успели оттоптать немало мозолей. Ну а после Французской Революции и последующих событий серьёзных конкурентов в регионе у них не осталось и лаймы изрядно обнаглели.

С мусульманами-завоевателями у индусов отношения всегда были напряжёнными, но ранее мусульмане могли опираться на единоверцев из той же Персии. Да и Турция не раз говорила своё веское слово, другие мусульманские страны. Ну и разумеется, индуисты осторожничали ещё и потому, что опасались за торговлю со странами ислама. Теперь же, когда Персия была завоевана, а Турция разваливалась на глазах, начала разваливаться и торговля… Точнее, торговлю Индии с Персией начали потихонечку перехватывать русские, а вот с Турцией дела обстояли совсем скверно. Так что препятствий для взаимной резни оставалось всё меньше и меньше и начали вспыхивать пока что мелкие, но очень многочисленные очаги напряжённости. И если они не затухнут, то можно быть уверенным — мусульмане станут в Индии религиозным меньшинством[93], причём меньшинством на грани исчезновения.

С христианами в Индии дела обстояли несколько лучше, но только с "проверенными" ветвями христианства — теми, что давным-давно укоренились в регионе. Отношение же к католикам и особенно протестантам было скверным: сильную поддержку им оказывали европейцы, пользуясь подчас достаточно грязными методами.

А так… "весело" было всем, люди жили в Эпоху Перемен.

Глава одиннадцатая

Сбор курфюрстов подтвердил выход Чехии из Империи, после чего все облегчённо вздохнули — ссориться с русским императором из-за такой мелочи никто не хотел, но и терпеть своеобразную "занозу" было не только неприятно, но и экономически невыгодно. Вскоре после Сбора, незадолго до Рождества, пришло приятное известие — умер бывший король Баварии, успевший в недавнем прошлом сильно досадить Померанскому Дому. Умер сам:

— Нет, Сир, — довольно сказал Юрген, — мы помогли, но так… морально. Там словечко, здесь… и пожалуйста — меланхолия и угас. Но сказать, чтобы наша заслуга… Нет, он и без того после проигрыша сильно сдал, мы разве что ускорили.

— А остальных Виттельсбахов ускорить можете? — Поинтересовался Рюген, — но не всех, а самых активных. Мне не нужна гибель династии, я хочу просто, чтобы они "просели" и потихонечку сдали позиции по "естественным причинам". Пусть станут очередной династией, у которой есть только счета в заграничных банках, пышные титулы и символические земельные владения. Сможете?

— Да, Сир, — уверенно отозвался старый друг и теперь уже родственник. Да собственно говоря, Владимир ещё лет пятнадцать назад разрешил называть себя по имени, но Юргену было проще выговаривать "Сир", чем "Владимир"…

— Замечательно… Но не торопитесь, это работа минимум лет на пять должна растянуться — дескать, полоса неудач у Виттельсбахов.

Фон Бо хищно оскалился и пусть смотрелось это не слишком эстетично — ибо контрразведчик был заметно старше Померанского и зубы у него были не самые лучшие… Но Грифич знал, что мозги и воля у старика стали ещё острее, чем в молодости, да и в фехтовальном манеже тот до сих пор входил в число сотни лучших шпаг Империи.

Почти в это же самое время Павел наконец выиграл тяжбу по поводу Острожского Майората и земли стали заселять рыцари Мальты. Ну а что они почти поголовно православные и русские… Так новый устав Ордена разрешает это.

В 1795 году, в начале января, Священная Римская Империя объявила войну Турции. Несмотря на то, что те давно ждали чего-то такого, паника у осман поднялась нешуточная — они до последнего надеялись, что взаимные претензии так и будут разрешаться мелкими набегами, как привыкли на Балканах. Глобальная же война… После целой серии страшных войн, в которых Османская империя потерпела сокрушительные поражения от славян, качество воинов там сильно ухудшилось.

Да и чего удивляться-то? Как обычно, в бой идёт "мясо", расчищающее дорогу элитным частям, но затем в бой всё равно вступают элитные части… А методы ведения войны "Грифоном Руянским" пленных не предусматривали, как собственно и беглецов. Так что элитные турецкие войска были попросту уничтожены и несмотря на запредельные усилия султана, до их восстановления было ещё далеко. Да собственно говоря, некому были и восстанавливать — потенциальных инструкторов и командиров просто не было — выбили…

Паникующие турки среагировали самым привычным образом — начали резать иноверцев. Метод, проверенный веками, позволяющий "сбросить пар" и перевести вектор с султанского Двора на чужаков:

" — Ату их, это они виноваты, что наш султан дурак, а все чиновники поголовно взяточники, расхищающие бюджет почти целиком. Это из-за греков/славян/армян/евреев наши доблестные янычары из элитных войск превратились в лавочников, забросивших воинские упражнения. Вперёд, давайте уничтожим их, доблестно изнасилуем их жён и дочерей, возьмём их добро и после этого благородного деяния Османы вновь станут Великими!".

Иноверцы, понятное дело, сопротивлялись, а если учесть, что в Малой Азии было больше греков, чем турок, да и на Балканах славяне доминировали хотя бы по численности, то понятно, что "Священный Гнев" обрушился прежде всего на инородцев в Стамбуле и внутренних областях страны. Ну а поскольку Турция, пусть и разваливающаяся, раскинулась куда шире, чем Турция двадцать первого века, то и мест, где преобладали "не турки", было предостаточно. И если в обычных условиях инородцы постарались бы откупиться или вяло отбиваться, не слишком увлекаясь, дабы не привлечь внимание регулярных частей, то сейчас…

Известие о войне Священной Римской Империи с Турцией вызвало у них почти религиозный экстаз и в результате возникли многочисленные очаги гражданской войны. Где-то "не турки" воевали активно, где-то только вели "кухонные" разговоры, но всем было ясно — как только война разгорится, османам будет нанесён удар в спину.

— Флот, значит…

— Да, отец, — сказал довольный Святослав, развалившись на кресле.

— И сильно?

Красноречивый жест рукой вниз — до самого отказа — вместо ответа.

— Мда…

— Да уверен я, уверен, — весело сказал "Морской конунг" Святослав, — у осман почитай весь флот на греках да на балканских славянах держался, а теперь кого уволили, а кто и сам с перепугу сбежал.

Рюген сморщился — он прекрасно знал, НАСКОЛЬКО велико количество греков на постах "технических специалистов" в Турции, да и славян хватало… Тема для него была очень неприятной и напрочь перечёркивала былые представления о "братьях-славянах" и "православных-братьев-греков". Те весьма охотно служили поработителям, порой на очень высоких постах. Сменить веру? А карьерный рост предусматривается? И вот новоиспечённый мусульманин готов… Понятно, что это несколько утрированно, но всё равно — количество ренегатов поражало. Если бы греки были на деле такими же патриотами, как на словах, Османская империя в принципе бы не состоялась. Да и балканские славяне не слишком радовали.

И вот теперь "Большая Чистка" по отношению к инородцам сыграла над турецким флотом дурную шутку — большей части технических специалистов просто не стало — в том числе и физически. А ещё — целого ряда капитанов, поскольку у осман нередко было ДВА капитана[94]… Один — "неверный"-христианин, командующий кораблём во время плавания и второй — "правоверный", командующий кораблём в бою. Обычно "боевой" капитан более-менее разбирался в судовождении и мог привести корабль из пункта "А" в пункт "Б", но настоящий моряк мог бы его "переиграть" ещё до боя массой интереснейших способов.

Новость была так хороша, что даже не верилось.

— Жалко, что русский флот занят сейчас по большей части Каспием да Персидским заливом, — вздохнул Рюген.

— Ну, там по большей части моряки-черноморцы, пожал плечами Святослав, — корабли-то остались, просто экипажей некомплект, да офицеров — Персией заняты.

— Нам-то как это поможет, — снова вздохнул император, — кораблей-то в Чёрном море у нас нет и из Балтики да из Северного моря особо не перегоним. Точнее, можем — если весь флот двинем, но тогда Балтика без защиты останется…

— Аренда, — важно сказал сын, — водя пальцами по подлокотнику, — арендуем у России корабли.

Восторженный рёв императора переполошил весь дворец.

Переговоры об аренде велись в великой тайне, посвящённых было всего несколько человек. Ну а после сотня венедских моряков-офицеров и несколько тысяч матросов под разными предлогами выехали к Чёрному морю: обмен опытом, "на лечение" и так далее. Но и без русских офицеров обойтись не получалось — пусть Чёрное море заметно "легче" Балтики, но специфики у него хватает, так что на каждом арендованном корабле был один-два русских офицера и несколько матросов-ветеранов.

Деньги за аренду Павел не взял — зато ремонт кораблей обязались провести венеды, да и долю в трофеях русский император запросил неслабую… В общем — дружба-дружбой, а прибыль отдельно… Царапнуло.

И пусть Владимир понимал, что это вроде как правильно, но… Именно венеды будут воевать с османами, да вдобавок делиться потом завоёванными землями… И при этом ещё что-то запрашивать с союзников за аренду не самых лучших черноморских кораблей? Перебор.

Вообще, Павел всегда был скуповат, а с возрастом это постепенно перерастало в скупердяйство. А "масла в огонь" добавляла Мария, урождённая Подебрад. Воспитание у неё было классическим европейским, "жлобоватым". Ну и… она это не афишировала, но по косвенным признаком женщина обиделась на Померанского за раздел Чехии.

Пока "высокие договаривающиеся стороны" в лице дипломатов занимались флотом, Рюген методично "взламывал" Балканы. "На хозяйстве" остался Богуслав, давно уже взявший на себя функции Канцлера Империи. Оставить кого-то рангом пониже было нельзя — время от времени приходилось решать не только крайне важные, но ещё и деликатные вопросы Померанского Дома, в которых кроме старших Померанских, только Юрген фон Бо, как родич, ориентировался на таком же уровне. Какие? Ну хотя бы — династия Виттельсбахов, вопрос с ликвидацией некоторых семей банкиров — целиком, Русский Двор и так далее. Дела такого рода решались так, что исполнители знали только "кусочки", причём ради маскировки некоторые из "кусочков" были лишними — чтобы посторонние в принципе не смогли "сложить пазлы".

Поход Владимира смог состояться только потому, что франки в настоящее время увязли в Гражданской Войне и параллельно залезли в Итальянские государства. "Армия" Сен-Жюста получила трёпку в Вандее, хотя и местных крестьян сильно проредила. Отступали с воплями о "Преданной Революции" и как и ожидалось — Сен-Жюста казнили.

После этого лидеры Французской Революции собрали уже нечто более боеспособное и направили в мятежные провинции. Ну а для финансирования происходящего собрали ещё одно войско и начали тотальный грабёж Италийских княжеств. Залезли и в Испанию, но не слишком уверенно, да и получилось это только потому, что испанцы тоже вели Гражданскую Войну, причём более "весёлую", чем франки. У них одних только сторонников монархического пути развития Великой Испании начитывалось три партии — за Бурбонов и за представителей других аристократических семей. А ещё были сторонники раздела страны[95] — баски, арагонцы и другие. У тех тоже были сторонники королевской власти и Республик.

Приятно радовало, что у французов так и не нашлось пока альтернативного Бонапарта и Лидера Нации, так что в Конвенте грызня была ещё та… И именно сейчас, пока из серьёзных противников осталась только Англия, не обладающая серьёзным сухопутным войском, Грифич мог наконец взяться всерьёз за Османскую Империю. Другого шанса может и не быть…

Турки начали воевать грязно, выжигая территории, по которым отступали. Для них это вообще-то было несвойственно — несмотря на то, что страна уверенно погружалась в религиозное мракобесие, османы были теми ещё государственниками. И если уж начали воевать с тактикой выжженных территорий, то было ясно — удержать Балканы они не надеются.

Нужно сказать, что не все турки были согласны с такой политикой — народ они, в общем-то, достаточно вменяемый. Но муллы, дервиши и всевозможные вспомогательные войска из "союзных" народов вроде албанцев накручивали ситуацию. Сербские территории, находящиеся под турками, вспыхнули моментально и оказалось, что большая часть жителей в той или иной степени владеет оружием и организованна в какие-то отряды. Не то чтобы они сильно мешали туркам… Но защитить себя и своих близких сил обычно хватало — особенно потому, что "на хвосте" у "факельщиков" висели передовые отряды венедов и имперские Легионы.

Неплохо справились и венгры, часть территории которых оставалась пока под османами — в своё время попаданец не стал воевать за чужие интересы.

А вот болгары, у которых только-только начало появляться подобие Сопротивления, а не одна "кухонная" говорильня, пострадали сильнее всего. Доходило до того, что в некоторых городах христианское население уничтожалось до последнего человека[96], причём в резне порой принимали участие соседи мусульмане[97], бежавшие затем вслед за оттоманской армией с награбленным добром.

Греция казалась островком мира и спокойствия — там демонстрировали повышенное дружелюбие к оккупантам, но всем было ясно, что как только дела у осман пойдут хуже, греки быстро возьмутся за оружие — если это будет сравнительно безопасно для них. Ясно это было и туркам, но обострять отношения раньше времени они не хотели — ещё один "очаг напряжённости" мог оказаться той самой "последней соломинкой".

В поход на громадную Османскую Империю Грифич смог поднять только тридцать тысяч венедских войск, четыре Легиона из двенадцати и "каждой твари по паре" — а проще говоря, по несколько полков от каждой страны, входящей в Империю. Увы и ах, но большая часть войск вынуждена была остаться прикрывать страны Унии. Уязвимым было побережье Норвегии, Дании, частично Швеции и немалого куска Венедии, граничащего с Северным морем, где хозяевами пока что были англы. И это если не вспоминать о Хорватии… Десанты англичан и их союзников были явлением частым, а были ещё и сомнительные нейтралы, явно склонявшиеся на сторону Британии — Голландия, Бельгия… "Мутной" оставалась Швейцария — нищие горцы[98] в общем-то склонялись на сторону Империи, но среди верхушки было очень много масонов и представителей вовсе уж экзотических сект, которые можно было назвать христианскими с большим натягом.

В общей сложности в поход пошло чуть больше шестидесяти тысяч человек, но по мере продвижения вглубь турецких владений к ним присоединялись всё новые и новые союзники. Если та же Хорватия из-за прибрежного положения и противостояния с бриттами могла выставить для войны с османами всего несколько полков, то вот Словакия выставила почти пять тысяч солдат.

Венгрия решила было ограничиться занятием своих "исконных территорий", с которых венеды выбили турок. Но разъярённый император прямо сказал им:

" — Мы выбили, так и земля наша. А хотите вернуть её себе, так докажите, что вы волки, а не шакалы — рвите янычар!".

Вряд ли венгры были довольны, скрип зубов был слышен по всей Европе. Но в данном случае на стороне императора было и общественное мнение.

Войска союзников были в основном второсортные — много хуже, чем венедские или норвежские ополченцы. Да и в крупные битвы они особо не лезли… Впрочем, турки тоже не блистали — ещё два десятилетия назад, как помнил Грифич, турецкие аскеры были куда выше классом… Но для осады второстепенных крепостей, патрулирования и прочих дел годились и союзники.

Шли по Балканам широкой лавой — то рассыпаясь на отряды по две-три тысячи человек, то собираясь в единый кулак. Мера вынужденная — гористая местность изобиловала естественными укреплениями, да и за годы своего владычества османы понастроили массу крепостей и укреплённых пунктов, на которые опирались их войска.

"Споткнулись" христианские войска в мае 1795, у Эдирне — крупного города и мощной крепости, из которой были выселены все христиане, он был "крепким орешком". Крепким ещё и потому, что эту территорию османы считали уже не "колонией", а своими исконными землями и собирались цепляться за неё едва ли не зубами. Мощный гарнизон, хорошие припасы и намерения умереть, но не пропустить неверных вглубь Османской Империи.

Глава двенадцатая

Эдирне имела крепкие стены, валы и рвы, вынесенные за городские стены форты, огромное количество припасов, грамотно расположенные батареи и сорокатысячный гарнизон, комфортно расположившийся в домах выгнанных христиан.

— Задачка, — процедил сквозь зубы Рюген, разглядывая карту укреплений. Разведка постаралась и карта была очень подробная. К сожалению, в этот раз не было возможности опереться на диверсантов — устранение христиан из пределов города сильно осложнило задачу, вдобавок гарнизон был укомплектован по принципу землячеств, да ещё и достаточно давно. Не чтобы совсем невозможно… Но пороховые погреба были многочисленны, спрятаны глубоко под землёй и охранялись на диво хорошо. Яд не имел смысла из-за отсутствия централизованного питания, а травить несколько десятков человек… Старшие офицеры? Охранялись очень хорошо, да и один-два офицера уровня майор-полковник погоды не делали…

— Ракеты, Сир? — осторожно подсказал стоящий рядом Готлиб, который давным-давно стал на таких совещаниях своим — ну надо же кому-то вино подавать? Да и личный военный опыт камердинера плюс постоянное сопровождение Рюгена сделало его весьма дельным штабным офицером. И между прочим, камердинер императора по Табелю о Рангах имел звание полковника — в переводе на армейские чины…

— Нет смысла, — задумчиво протянул Рюген, — Ракет у нас немного, их хватит на штурм одного-двух крупных городов, не более. Дорогие, заразы… Да и припасы в Эдирне нам пригодятся.

— И не факт ещё, что город загорится, — осторожно вставил свои слава молодой майор Бонапарт, присутствовавший на совещании в качестве адъютанта Михеля Покоры. Взоры присутствующих тут же обратились на него.

— Эдирне — город изначально каменный, здесь нет или почти нет деревянных строений, а немногочисленные дощатые постройки были убраны — если верить разведке, — пояснил корсиканец с акцентом.

— Продолжай, — приказал прищурившийся фельдмаршал Покора, глядя на ученика с видом экзаменатора.

Да собственно говоря, он и был экзаменатором — немолодому сербу приглянулся молодой офицер — потому и взял адъютантом. И поскольку сыновей у Михеля не было, зато были дочери, Наполеону предстоял брак по расчету… Корсиканец, кстати, был не против — прехорошенькая, слегка легкомысленная, но умненькая Лизавета сама по себе была ценным призом, а в сочетании с миллионным приданным и огромными земельными угодьями и подавно. Так что будущего зятя фельдмаршал натаскивал очень жёстко — чтоб фамилию не позорил. Да-да, фамилию Наполеону тоже предстояло сменить — на Покору. В конце-концов, Бонапартов у его родителей ещё много, а в роду Покоры последним мужчиной оставался он сам. Так что если корсиканец хотел не только приданного, но и титул князя Покоры в будущем… А он хотел.

— Убрали деревянные строения, — чуточку нервничая повторил майор, — город не такой уж большой, да и солдат здесь больше, чем гражданского населения, так что смогли проконтролировать. Пожары, конечно же, всё равно возникнут, но критичными не станут.

— Согласен, — хмуро сказал император, — да нельзя ещё не учитывать психологический фактор — гарнизон настроен здесь очень серьёзно, так что из-за пустяков паниковать не будет. Если осада продлится несколько недель, то может и начнут. А может и нет…

— Сир, разрешите? — Наполеон, оглядываясь на Покору, положил на стол помеченную карту, — я тут набросал начерно, как можно взять город с помощью артиллерии — никаких недель, должно хватить несколько дней.

— Он сам, — с гордостью сказал фельдмаршал о будущем зяте, — дал ему задачку, да сказал, что ежели выполнит всё, то буду просить ему звание полковника.

— Если выполнит, то к званию полковника я ему и орден дам, — хмыкнул Владимир.

— Выполнит, — уверенно ответил серб, — как инженер я его на голову превосхожу, а как артиллерист — так он мне не уступает. Опыта, понятное дело, не хватает… Ну а как наберётся — ещё и получше меня будет.

Под поручительство Михеля, артиллерией венедской армии при осаде Эдирне стал командовать Бонапарт. Недовольные были, но только среди артиллеристов, да и то… Адъютант у особ столь высоких рангов почти всегда выбирался из особо талантливых, либо знатных офицеров, так что возможность продвинуть своего протеже по службе мало кто упускал. Покору же уважали и если тот считал будущего зятя отменным артиллеристом… то кто будет спорить с Самим Михелем Покорой?! Да и сам корсиканец успел проявить себя очень неплохо[99] сперва на службе Франции, а затем и Венедии.

Осада началась по всем правилам… Почти. Нечасто бывает такое, чтобы армия, осаждающая крепость, имела численность почти в два раза меньше, чем солдат в той самой крепости… Впрочем, никто не сомневался — этого вполне достаточно.

Остальные же войска — как венеды, так и Легионы, ушли вперёд. Особо серьёзных боёв пока не планировалось — османы лихорадочно строили укрепления и в "поле" против Померанского выходить не хотели в принципе. Но и так ничего, можно было "подготовить" территорию. "Вспомогательные" же войска из союзников зачищали территорию. Оставалось ещё немало мелких укреплений и городков, где сидели небольшие турецкие гарнизоны. Здесь особо отличились сербы: на полноценные войска они пока что не тянули, но для полу партизанских действий небольшими отрядами были вне всяких похвал. Хороши были и венгры — как бы не лучше сербов.

Болгарские же добровольцы действовали неумело, но крайне ожесточённо, не жалея собственных жизней и в принципе не принимая понятие "мирное население". И… это не афишировалось, но болгар Владимир использовал там, где требовалось напугать мусульман, не относящихся к военным частям. Территория европейской Турции предполагалась исключительно христианской и большей части мусульман всё равно предстоял переезд. Остальных же — христианизация.

И хотя попаданец был равнодушен к вопросам религии, он помнил — сколько проблем даже в двадцать первом веке принесло Балканам соседство Креста и Полумесяца. Постоянные войны, стычки, конфессиональные конфликты, шпионаж[100] и прочие "прелести", всплывающие наверх при малейшем ослаблении власти или конфликте с соседними странами или эпидемиях или… На хрен — если есть возможность решить проблему, то её нужно решить. Пусть жёстко, пусть с кровью[101]… Но надо. Всё равно он не сможет удержать те же болгар, сербов, черногорцев (особенно!), венгров и греков от грабежей, погромов и мести ослабленным соседям. Мести за недавние грабежи, погромы и убийства…

Всеми четырьмя Легионами, воюющими в данной кампании непосредственно под рукой Владимира, командовали родичи-Головины — благо, родня была достаточно большой и толковых офицеров среди них было немало. Вот и "натаскивал" их последние пару лет.

"Натаскивал" не просто так — именно Головиным он рассчитывал передать Грецию. Фамилия "Головин" у греков давно уже вызвала благоговение — как же, потомки византийских Императоров и готских Государей…

Считать попаданца недальновидным было нельзя и выращивать конкурентов для потомков он никак не собирался. Во первых, стратегические места вроде Крита, Кипра и Родоса он намеревался оставить себе, причём ввести не в состав Империи, а непосредственно в состав Венедии. Для этого планировалось даже потихонечку выдавливать оттуда греков, заменяя их славянами и славянизированными немцами и скандинавами. Ну и по возможности славянизировать самих греков. Во вторых — саму Грецию планировалось поделить на части, отдельные царства. Вариант вполне реальный, ибо несмотря на разговоры о Единой Великой Греческой Нации, договориться о том, кто главнее, они так и не смогли. Отличий хватало: языковые, внешние, поведенческие и т. д. А главенство давало какой-то исторической области не просто повод для гордости, но и вполне понятные экономические преференции.

Вот на этом-то и сыграли спецслужбы Венедии. Начав ещё лет десять назад "накачивать" греков разговорами о Величии Предков. Причём жителям Спарты в уши лили одно, Македонии — другое… В итоге, греки теперь считали более правильным организовать отдельные государства — и уж их-то, самое "правильное", непременно добьётся успеха. Союз? А как же, но — всё равно отдельные государства.

В грядущем разделе Греции на "Исторические Государства" главную роль сыграли национальные элиты — всем хотелось "рулить" пусть в маленьком государстве, но на главных ролях. А как же, престиж… Это в масштабах всей Греции командир полка — мелочь, а где-нибудь в Этолии — одна из главных фигур государства.

План сработал лучше, чем ожидалось и делёж виртуальных "портфелей" шёл не первый год. Спецслужбы умело подогревали страсти и греки САМИ пришли к выводы пригласить на престолы Головиных. Ну не кланяться же вчерашнему соседу!? А тут — императорский род, да в родстве с другим императором…

Осчастливить предполагалось не только Головиных: в конце-концов, почему его дочерям царские венцы пойдут ничуть не хуже… В итоге появятся две "запасные" ветви Померанского Дома — Ветвь Воронов и Ветвь Бо.

А ещё у Греции было множество островов, достаточно крупных для того, чтобы обозвать их герцогствами, княжествами, маркграфствами и графствами, после чего раздать их соратникам. Трауб, Покора, Николичь и многие, многие другие. Венеды и ославяненые немцы да скандинавы, которые станут прямыми вассалами императора, а значит — формально независимыми властителями, с которыми будет незазорно родниться даже самым закоренелым снобам. Аристократия Европы очень быстро станет славянской — и только славянской…

Но ПОКА он не озвучивал эти планы в полной мере и даже ближайшие соратники знали только о разделе Греции на царства да будущих кандидатов в правители.

Осада почти целиком легла на Николича и Бонапарта, сам же Грифич с младшеньким Ярославом занимались больше политикой. Война, осада… а в главном лагере были приёмы и даже балы, хотя дам было совсем мало. Приём в честь храбрых хорватских офицеров… в честь русских союзников… мужественных болгар… благородных эллинов… бесстрашных черногорцев… истинных викингов норвежцев и так далее и тому подобное… Скажи ему кто-то четверть века назад, что он будет заниматься подобным… А вот сейчас занимается и понимает, как много упустил в своё время. Уважительное слово черногорцам, красивый жест перед болгарами, подаренная сербам песня — и вот уже перед Владимиром не просто союзники, причём частично вынужденные, а люди, искренне ему преданные, готовые дать вассальную присягу. Пока — только личную.

Глава тринадцатая

Несколько дней у Наполеона ушло на возведение артиллерийских позиций — жечь порох впустую, ради "тревожащего" обстрела скуповатый корсиканец не хотел. И как только дело было сделано, обстрел начался.

— Мастер, — довольно сказал Рюгену наблюдающий за ходом обстрела Покора. Тот угукнул, не отрываясь от подзорной трубы — зрелище было интересным. В частности, Бонапарт не только достаточно грамотно выстроил орудия, но и сам обстрел вёлся по несколько непривычным правилам. Так, орудия не просто стреляли в одну точку, но стреляли одновременно, а этого в восемнадцатом веке можно было добиться, только при идеальной, практически недостижимого уровня, работы самих артиллеристов, плюс идеально откалиброванные ядра, орудия, порох и т. д.

Собственно говоря, метод не такой уж новый и то, что при ударе двух ядер практически в одну точку, ударное воздействие усиливается в разы[102], было известно давно. Даже венедская пехота знала, что если для разрушения какого-то укрепления нужно сделать полсотни разрозненных выстрелов из мушкета, то их можно заменить дружным залпом из десятка стволов. В артиллерии этот принцип действовал ещё более сильно, но вот применять… Применять его в более-менее массовом порядке могли только русские и венеды — у остальных государств металлургия была похуже и качество обработки орудий пониже. Но "массово", это не значит, что все залпы были идеально синхронными — хорошо ещё, если четверть — это был показатель нешуточного мастерства артиллерийского офицера и выучки орудийной обслуги. Батареи же под командованием Наполеона приближались к половине — до него такой класс работы показывал только сам Покора, причём не в нынешнем возрасте корсиканца, постарше… Правда, орудия тогда тоже были качеством пониже.

Оценили работу будущего зятя Михеля Покоры и другие офицеры, так что разговоры об излишнем покровительстве фельдмаршала будущему родственнику начали стихать.

Через три дня обстрел принёс заметные результаты — несколько фортов, вынесенных за пределы Эдирне, были уничтожены, остальные форты турки были вынуждены оставить, поскольку единая система укреплений была разрушена. Начали подбираться и к стенам самого города, обстреливали внутренние районы.

— Бах! Гулко ухнула здоровенная осадная мортира и тут же забахали её товарки. С воздушного шара, корректирующего огонь, почти тут же сбросили записку.

— Есть попадание! — Вслух прочитал молодой подпоручик для собравшихся старших офицеров во главе с императором, — накрыли одну из казарм.

— Молодцы! — Похвалил Владимир артиллеристов, — грамотно работают.

Мортиры против крепости вообще достаточно удачное решение и единственный недостаток — сложность корректировки. Ну а когда у тебя есть артиллеристы уровня Покоры и Наполеона, да и в целом артиллерия превосходит даже русскую, ранее считавшуюся непревзойдённой, да воздушный шар для корректировки огня…

Обстрел вёлся уже почти две недели и потери осаждённых были достаточно велики. Померанский регулярно изображал начало штурма и османы не сходили со стен. Так что и потери под ядрами были у них солидные. Попытки же контрбатарейной борьбы были откровенно жалкими — слава османских артиллеристов осталась далеко в прошлом и малейшие намёки на сопротивление были погашены в первую же неделю.

Ждали вылазок турецких войск из крепости, но к огромному разочарованию Рюгена, так и не дождались. Видимо, командование сообразило, что для венедов их вылазка станет настоящим подарком судьбы.

Зато войскам Империи, ушедшим вперёд, пришлось покрутиться: султан не стал концентрировать все войска исключительно на защиту Стамбула и послал вспомогательные войска задержать венедов. Толку от них было немного, но накрученные муллами и дервишами, да ещё и под воздействием наркотиков[103], некоторые отряды сражались не щадя собственных животов — в том числе и буквально. Нередки были случаи, когда обдолбанный фанатик размахивал саблей, хотя у самого кишки лезли из распоротого брюха. Так что потери у христиан были…

Примерно через неделю осады у Владимира "отпросился" Ярослав.

— Отец, я тут всё равно особо не нужен, а вот местность перед Стамбулом я помогу зачистить.

— Без тебя обойдутся, — жёстко сказал отец.

— Не обойдутся, — спокойно, очень по взрослому, ответил король Хорватии и эрцгерцог Австрии, мне НАДО, понимаешь?

— Поясни.

— Я могу пойти и без спроса, как самостоятельный властитель, но НУЖНО, чтобы я сейчас там воевал, как один из членов Померанского Дома. Сказать мне… да и тебе, никто ничего не скажет, но если я там буду воевать — сейчас, моё положение в Хорватии, да и на Балканах вообще, станет заметно прочнее. Да и Дому полезно.

— Мда, здесь ты прав, сын — все теперешние события войдут в Историю, в песни и сказания… Ладно. Но я надеюсь, тебе понятно, что ты должен там ПРИСУТСТВОВАТЬ, а НЕ ВОЕВАТЬ? Клинок наголо — только в крайнем случае, когда выхода другого нет. Ясно?

Ярослав прерывисто, с каким-то поскуливанием, вздохнул — он был тем ещё "адреналинщиком", но сказал очень грустно:

— Ясно… Я и сам понимаю, что в прямом поединке мне соперники вряд ли найдутся, но в бою, да ещё и с обкурившимися фанатиками, такого не будет. А рисковать собой я ещё могу… но не так глупо. Но если будет возможность поединков, разрешаешь?!

— Разрешаю, — весело засмеялся император, — если без огнестрельного оружия противники, то хоть с тремя сразу.

К стенам Эдирне подскакал глашатай, выбранный на эту должность за знание турецкого и невероятно лужёную глотку. Надрываясь, он стал орать в жестяной рупор про плен, сытную кормёжку и работу в шахтах — за деньги! Аскеры в большинстве своём трудолюбием не отличались, так что поначалу желающих было немного. Ну а когда даже самые тупые поняли, что в плену лучше, чем в могиле, настроения переменились… После нескольких фраз в глашатая начали лететь стрелы из великолепных османских луков[104] и глашатай ретировался. Через час он появился у стены в другом месте, а затем ещё… Таких глашатаев был добрый десяток и стоявшие на стенах аскеры дословно знали предложения Империи.

Второго июня начался штурм Эдирне. Стройные колонны под прикрытием артиллерии двинулись в сторону города, чьи стены и валы давно уже превратились в руины. Померанский наблюдал за происходящим с воздушного шара — для такого события в воздух подняли все пять, причём три из них предоставили художникам и летописцам — пусть запоминают для будущих поколений…

Впереди ходким шагом спешили гренадеры — мастера рукопашных схваток. За их спинами — "Волки" и пластуны, способные едва ли не бегать по стенам. Дайте им крошечный шанс — и под прикрытием гренадеров они мгновенно просочатся за спины туркам, после чего положение врага станет совсем скверным. Далее шли егеря, оказывающие поддержку передовым штурмовым отрядом метким огнём из нарезных ружей. Ну и затем уже пехота.

Грифич внимательно смотрел в подзорную трубу, не замечая, что её оболочка сминается из-за чрезмерно крепкой хватки.

— Дзинн! — раздался скрежет и подзорная труба рассыпалась. Присутствовавший здесь же генерал-майор Блюхер молча подал ему запасную.

Так… Гренадеры подошли к стенам и… Ворвались! Следом влетели пластуны и прочие мастера "художественной резьбы". Егеря же остановились у проломов и пропустили вперёд пехоту.

— Есть! — Не удержавшись воскликнул император, не отнимая трубы от глаза. Проломы взяты — а это самое главное. Дальше бои могут затянуться на несколько дней: если турки упрутся, придётся штурмовать каждую улицу. Но всё равно — взяв наружные стены, можно было быть уверенным, что большая часть задачи уже решена. Пусть штурмующих вдвое меньше, чем обороняющихся[105], но это ничего не значит.

Завязались уличные бои — порой ожесточённые, а порой аскеры выходили с белым флагом и дружно топали в плен. Пусть на шахтах и неохота работать, но всё лучше, чем умирать… Продвигались имперцы неожиданно быстро, хотя несколько десятков узлов сопротивления всё же возникло. Время от времени Рюген коротко приказывал Блюхеру и тот сбрасывал записки вниз — корректировал действия работающих в Эдирне отрядов.

— Всё, спускаемся, — устало сказал император и закрутил горелку. Шар постепенно начал опускаться и стоящие на вороте солдаты подтягивать канат, помогая приземлиться в нужной точке. Тряхнуло — и корзина встала. Владимир легко выпрыгнул из неё, подождал Блюхера и пошёл в шатёр. Смотреть на происходящее в городе просто не было сил — хотелось вмешаться, причём лично, с саблей в руках… Но если он до сих пор ходил на медведя и кабана, то вот на турок/англичан/французов пришлось прекратить — жизнь императора принадлежит Венедии и Империи и глупый риск непозволителен…

До самого вечера он не высовывался из шатра, играя с приближёнными в шахматы, тавлеи и прочие настольные игры — просто чтобы убить время.

— Тимонь, — позвал Рюген денщика, — князем хочешь стать? Или герцогом каким?

— Да кто же не хочет? — Удивился седой, но всё ещё бодрый Тимоня, — ну то исть мне энто княжество даром не сдалось, а вот деткам неплохо бы. Землица, да титул — оно надёжно будет.

Император не ответил, хмыкнув, но своё решение раздать титулы приближённым после победы над Турцией и взятия Греции укрепился.

— Гонец, Сир, — вошёл в шатёр дежурный офицер и следом за ним — запылённый, вусмерть загнанный сержант фельдегерской службы.

— Ваше Величество! — Вытянулся гонец и протянул пакет. Шелест бумаг от Богуслава…

"… — англичане в очередной раз высадились с десантом и в этот раз большую помощь оказал им Фердинанд, некогда Австрийский. Район Ольденбурга вражины разорили преизрядно, но и сами потерпели сокрушительное поражение. Вражеских войск было больше пятидесяти тысяч и ныне пятнадцать из них стали удобрением на полях наших, а десять — станут работать на шахтах и прочих тяжёлых работах. Остальным удалось уйти, но как докладывает разведка, раненых среди них великое множество, так что думается мне, что не все выживут.

Большую роль в отражении вражеского флота сыграли плавучие батареи, построенные по проекту Трофима Ворона. Родич наш отличился и в бою — сперва весьма умело командовал моряками, а после — лично возглавил отражение абордажа. Думаю я, что он заслуживает самой высокой награды, но решать тебе.

Фердинанд, дав свои войска англичанам, совершил преизрядную глупость. Если раньше Австрийские Нидерланды[106] были этакой крепостью, к которой нельзя было подступиться без серьёзных потерь, то ныне из-за отсутствия нормальных войск они беззащитны — чем я и воспользовался.

Помнится, мы обговаривали подобное развитие ситуации, так что надеюсь, гневаться ты не будешь. Ныне владений Габсбургов у наших границ не осталось вовсе, вотчины их только в землях италийских. Понимаю, что захват Австрийских Нидерландов, да иных земель, может вызвать осложнения с Голландией и прочими странами, примыкающими к нашим новым владениям. Вот только голландцы уже не раз доказали, что на нейтралитет их полагаться не стоит, так что не считаю их недовольство существенным. Да и наши войска у их границы авось да заставят задуматься — стоит ли и дальше поддерживать англичан? Или пора стать по-настоящему нейтральными…".

Глава четырнадцатая

Бои за город продолжались почти два дня — Померанский велел:

" — Жалеть людей (своих) и не жалеть пороха", — так что "гонки" не было. Да и куда? Турецкая армия превосходила его силы раз этак в десять по численности — и это если считать его союзников, и "перемалывать" её предстояло долго… Радовало только, что вся эта толпа не сможет выйти на поле единовременно… Хотя… Без разницы — в таком случае он приказал бы применить ракеты.

А так… Ну защищает подступы к Стамбулу почти двести тысяч войск, качество-то паршивое… В самой столице Османской Империи под ружьё поставили почти шестьсот тысяч человек — цифра, от которой волосы вставали дыбом… Но при ближайшем рассмотрении — не всё так печально, большая половина защитников города являлась просто вооружёнными горожанами, а также жителями предместий и соседних городков, беженцами — вооруженными по большей части холодным оружием. Да а профессионалы-армейцы… Ну не было их сейчас у турок, выбили.

Ещё несколько сот тысяч человек стояли на азиатском берегу в нескольких лагерях. Впрочем, "стояли" здесь будет не совсем уместно — аскеры активно перемещались в поисках пропитания, женщин, ценностей и развлечений. Ну и… заполыхало. Здесь издавна жили прежде по большей части греки и потому какие-то погромы христиан были редкостью: ну кто в здравом уме будет пытаться "раскулачить" соседей, если их просто-напросто больше? Сейчас же ситуация выровнялась и… Пришёл страх.

Мобилизованные турки были по большей части крестьянами, наскоро обученными простейшим приёмам[107]. Фанатизма им было не занимать, но и фатализма — тоже. А венеды их били ВСЕГДА, при любых обстоятельствах… В итоге старые пророчества[108] заходили среди мусульман с такой интенсивностью, что это поразило даже Юргена и Трауба. И пусть они сами инициировали слухи, но судя по всему, почва для них уже была подготовлена.

Страх и желание урвать своё перед неминуемой (фатализм) смертью сделали своё дело и греков начали уничтожать. Если не так давно дело чаще ограничивалось погромами, то теперь — именно резня. Доходило до того, что армейские части штурмовали греческие города Малой Азии, несмотря на то, что те хранили демонстративную верность султану.

Некоторые же города были неплохо укреплены, да и греки имели какое-никакое вооружение. Так что очень быстро резня мирных граждан перестала быть таковой. Граждане озверели и с ничуть не меньшим ожесточением начали резать проживавших в греческих городах мусульман. Скорее даже — с большим… Вскоре это перекинулось и на саму Грецию, европейскую — причём самое противное, что тамошние христиане не спешили нападать на гарнизоны, зато с упоением уничтожали мирных мусульман, многие из которых также были греками по национальности и служили угнетателям ничуть не больше греков православных…

К "веселью" быстро присоединились черногорцы, сербы, венгры, македонцы… А болгары уже "веселились"… Взаимная резня вспыхнула как лесной пожар и говорить о "зверствах мусульман" стало как-то неприлично — христиане вели себя ничуть не лучше. Взаимное насилие стало массовым явлением и самые омерзительные случаи никого не удивляли…

К чести правителей Египта и Сирии ("технически" относящихся к Османской Империи), да и подавляющего большинства мусульманских стран, обстановка там царила достаточно мирная. Не только правители, но и большая часть местных жителей была в ужасе от происходящего у соседей. В мечетях и церквях люди молились о просветлении для человеческих душ, но пока не помогало…

Войска под командование Грифича стояли в Эдирне, приводя себя в порядок. В боях за город было убито довольно много имперских и союзных солдат — около пятисот подданных императора и полутора тысяч союзников. И ведь на штурм шли исключительно члены государств Унии, союзники присоединились позже, но вот поди ж ты… Разница в классе была очень велика.

Турок погибло около двадцати тысяч, остальные попали в плен и сейчас под конвоем направлялись на тяжёлые работы. Устраивать им "концлагерь" Рюген не собирался — характер не тот, да и рабочие руки нужны.

Вообще же Владимира волновали более серьёзные проблемы, чем пленные. В частности — как остановить взаимную резню Креста и Полумесяца… Началась она почти две недели назад и утихать пока не думала. Были даже мысли направить войска на защиту, но свободных полков не было. Воины Венедии, Унии и Империи сейчас воевали либо с турками, либо с англичанами… Союзники? Так союзники и режут "нехристей"… Приходилось скрипеть зубами и выпускать указы, ну и в окрестностях Эдирне мусульмане были в безопасности.

А так… В Албании и вовсе — разгорелась настоящая война с артиллерией и прочими "милыми шалостями", Христиан и мусульман там было примерно поровну, да и "пушистыми зайчиками" нельзя было назвать ни одну из сторон — дикари ещё те…[109]. Здесь зачинщиками выступили местные христиане, надеясь выиграть в Народной Балканской Игре "зарежь соседа и получи его имущество".

— Англичане, — тускло повторил Рюген слова фон Бо, виновато стоявшего перед ним.

— Да, Сир, переиграли, — сдавленно сказал родич.

— Не винись, — махнул рукой император, — я документы посмотрел, твоя вина там есть, конечно, но не скажу, что велика — всё-таки масоны с иллюминатами и прочей нечистью всё ещё сильны и способны нагадить. Вот, собственно, и нагадили…

Владимир прервался и жадно выпил воды из графина — прямо из горлышка.

— Ммать…, - тоскливо сказал он, — инициировали резню англичане да масоны, а расхлёбывать нам. Думал, выселить где-то с половину мусульман — тех, кто ненадёжен. Янычары там всякие, чиновники дворцовые да прочий сброд. Остальных бы давил потихонечку: миссионеры христианские работать бы начали, да другое, да третье… Глядишь — и нормально ассимилировались бы… А теперь всех выселять придётся.

— Может и не всех, — неуверенно возразил Юрген, — почистить конечно придётся, но можно справиться.

— Как? После взаимной резни Креста и Полумесяца доверия к нам не будет в принципе. А ведь Стамбул я ракетами собираюсь сжечь — при нормальном штурме я половину армии точно потеряю, если не всю. При осаде — эпидемии будут и тоже людей потеряю, да ещё возможно — уходить придётся, чтобы все не померли. А так… Сперва межконфессиональная резня, затем сожжённая столица — и ты думаешь, что можно будет кого-то ассимилировать? У всех будут погибшие родственники, друзья… А даже если смирятся внешне, ты сможешь дать гарантию, что через несколько лет ему не стукнет в голову отомстить и он не сделает чего-нибудь… этакого. К примеру — бомбу на корабль пронесёт или из мушкета отравленной картечью по крестному ходу стрелять начнёт?

— Нет, — хрипло ответил бледный фон Бо и рванул воротник.

— Вот и я — нет… Хуже всего то, что они могут детей начать воспитывать, постоянно напоминая им о мести, тогда конфликт может быть многовековым… Так что — всё, ТЕПЕРЬ на землях Империи или Померанского Дома мусульман быть не должно. В принципе.

Задачу освоения Турецкой Империи англичане сильно осложнили — теперь велика вероятность того, что турки начнут драться за каждый клочок земли буквально до последней капли крови…

Вообще, англичане в нынешней компании здорово помогали туркам и прежде всего — материально. "Мастерская мира" после становления Рюгена императором потеряла большую часть рынков сбыта и шустро переориентировалась на исламские страны. Дешёвые, качественные товары в огромных количествах, с одной стороны подстегнули экономику Турции, Египта, Алжира и прочих стран, но с другой — вызывали недовольство местных ремесленников. И есть в большей части мусульманских стран торговлю англичан как-то ограничивали, то в Турции — нет.

Собственно говоря, выхода у султана и не было — многочисленные вассалы давно уже не обращали внимания на приказы из Стамбула, так что и без того убогая экономика страны рухнула вниз. Ну а англичане давали свои товары за торговые преференции, за контроль над какими-то землями и так далее. Платили же за всё пока что банкирские Дома, поставившие все свои сбережения против Священной Римской Империи в её нынешнем виде. Победят — вернут свои деньги сполна. Ну а проиграют… Все понимали, НАСКОЛЬКО Владимир и его окружение не любят масонов, банкиров и прочую публику такого же пошиба. Живых не останется.

Так что… Помощь англичан туркам была очень серьёзной. Пушки — и артиллерийские офицеры, морские офицеры, ружья, инженеры, медики, инструктора… И сейчас они строили укрепрайон, пытаясь перегородить Рюгену дорогу к Стамбулу.

Дождавшись выздоровления раненых и окончательной зачистки захваченных земель от каких-либо намёков на вражеские военные части, Померанский начал движение вперёд.

Через несколько дней имперские войска стояли перед укреплениями осман. Командовал здесь Энвер-паша, не блиставший полководческими талантами, зато блиставший решительностью. Семьи командиров и части рядовых были взяты в заложники — вполне официально[110], так что моральный дух был… своеобразный, но отступать большая часть войска осман и правда не думала… А вот меньшая как раз думала — спасти семьи. У кого-то были мысли "В Стамбуле неверных всё равно остановят", кто-то хотел отсидеться в родной провинции, кто-то… Вариантов было много.

Сперва в небо поднялись старшие офицеры — прикинуть обстановку, затем пришёл черёд штабных вместе с картографами и художниками. Кстати — штаб в привычном понимании ввёл именно попаданец, как и серьёзнейшее отношение к картам и картографии. Так, все его офицеры были обучены навыкам картографии, не считая нескольких десятков профессионалов, сопровождающих императорское войско. Достижение, совершенно невероятное для восемнадцатого века — здесь не офицеры других европейских стран могли хотя бы ЧИТАТЬ карту.

— Сплошной укрепрайон, — задумчиво сказал император, глядя на свеженарисованную карту турецких укреплений.

— Даже слишком, — поддержал отца Ярослав, — вроде как и смотрится неплохо на первый взгляд, но перестарались. Вот, — ткнул пальцем хорватский король, — здесь и здесь они будут мешать друг-другу.

— А и верно, — заметил Блюхер, — между ними пройти можно без опаски: стоят так близко, что стоящие на возвышениях пушки будут обстреливать не колонну наших солдат, а друг-друга. Солдат же смогут обстреливать только аскеры, если взберутся на верх валов.

— Как-то оно… странно, — удивлённо сказал Ярослав, — слишком бестолково.

— Да нет, — негромко сказал Рюген, — как раз толково — в понимании турок. Наверняка укрепления строились по чертежам англичан, ну а дальше вступило в дело местное отношение к жизни — если уж не получилось увернуться от работы, то нужно показать трудовой энтузиазм и перевыполнить план. Вот и понастроили… дополнительно. А то, что мешают друг-другу… Так это нормальный офицер понимает, а эти… Там и так с армией было не всё благополучно, ну а сейчас и вовсе командовать некому. Сельские помещики да городские чиновники… А им что? Укреплений много? До хренища! Пушек? Ещё больше! А что укрепления эти бестолковые, да от пушек пятнадцатых-шестнадцатых веков толку не будет, они просто не понимают. Да и канониров обученных там просто не может быть — в таких-то количествах. То есть либо нормальных канониров раздёргали по расчетам, либо и вовсе — ополченцев каких наскоро обучили.

— Звучит неплохо, — с явным сомнением высказался Николичь.

— Ну так это теория, — пожал император широкими плечами, — проверять надо. Так… что нас интересует прежде всего? Прежде всего — чертежи укреплений — как можно более подробные. Пусть картографы с неба не спускаются, да разведку хорошо бы наладить поближе…

— Сделаем, Сир, — уверенно сказал Богумил Яром, — один из присутствующих на совещании пластунов, — просто не будет, но сделаем.

— Надеюсь на вас. Дальше — по артиллерии уточнить… И да! Проверьте — как там порох хранится? Ежели поровну на укрепления раздали — одно, а хранится он отдельно — так другое. Информация важнейшая — без неё строить планы бессмысленно. Одно дело — стрелять может каждая пушка, но не слишком долго и другое — что некоторые пушки вообще больше двух-трёх раз выстрелить не смогут, как порох закончится… Не молчите, давайте высказывайте — что вас интересует, я могу и пропустить.

Несколько дней войска Империи строили укрепления на случай вражеских вылазок и вели разведку. Ну и разумеется — подтягивались собственные тылы и зачищались вражеские. Венедские пластуны отполировали животами вражеские позиции, потеряв не менее тридцати человек, причём пятерых — живьём — и османы долго пытали разведчиков на виду венедского войска…

Однако дело своё они сделали и выяснили всё если не до мелочей, то очень близко к тому. Порох и правда хранился неравномерно и что самое интересное — некоторые пушки могли выстрелить всего один раз — в теории. Желании заполучить самую большую артиллерию сыграло с Энвер-пашой злую шутку и стоящий на его позициях антиквариат просто некому было использовать. В итоге часть пушек зарядили заранее (!) — что вообще бред, ибо порох имеет свойство отсыревать. Но Энвер-паша приказал (!) и артиллеристы послушно выполнили…

Разведали и "вредные", мешающие друг-другу укрепления, так что через неделю, незадолго до рассвета, в шатре императора проводилось совещание…

— Итак, маршруты следования утверждены для каждого полка и каждой роты. Схемы есть не только у офицеров, но и у сержантов, а то и капралов. Так?

— Точно так, Сир, — отозвался Николичь, — по максимуму обеспечили.

— Молодцы. Далее — передовые османские укрепления защищает "мясо"… Информация точная?

— Проверено, Сир, — выступил вперёд Юрген.

— Замечательно. Феерический идиотизм, ну да не нам жаловаться.

Переждав смешки, сказал коротко:

— Ну всё, господа, с Богом. Поднимайте солдат, да прикажите артиллерии, чтобы та начала обстрел передовых позиций врага — но не сразу, пока там тревога не поднимется, будить турок не нужно. Пусть стреляют до тех пор, пока наши солдаты не подбегут вплотную. Начали!

Построение началось без привычных барабанов, флейт и свирелей — сержанты просто подняли людей и начали выводить их из лагеря. Утренний туман достаточно надежно скрывал перемещения славян, так что те успели не только выстроить в полки, но и преодолеть значительное расстояние, приблизившись в позиции осман на расстояние версты. Здесь уже шум от шагов десятков тысяч солдат скрыть было нельзя и турки подняли тревогу.

Всё… Заиграли флейты и застучали в барабаны барабанщики, передавая приказы командиров. Воины двинулись вперёд скорым шагом — благо, артиллерия тут же начала обстрел вражеских позиций. Да собственно говоря, особо обстреливать было и нечего — по "гениальному" плану Энвер-паши, венеды должны были завязнуть в передовых укреплениях, ну а в центре их ожидали уже настоящие сложности.

Аскеры передовых укреплений не стали дожидаться подхода славян, не желая принимать свою роль "мяса" — и шустро побежали вглубь собственных позиций. Венедская пехота и пехота Легионов прибавили шагу и перешла на бег…

Есть! И передовые отряды ворвались у турецкий стан, после чего пошли по заранее намеченным маршрутам. Скорость и ещё раз скорость! Вражеские отряды в тылу? Подавят бегущие следом!

Туман постепенно рассеивался и Рюген приказал подготовить воздушный шар, после чего и поднялся на нём в небо. Сжимая подзорную трубу, он внимательно смотрел на разворачивающуюся на его глазах баталию.

Не без огрехов, но в общем-то его воины справлялись. Идущие вторым эшелоном союзники… Здесь хуже, но не критично — уж на деморализованных турок хватить и неумелых болгарских воинов. А вот хорваты молодцы, молодцы… Наравне с Легионами идут, хотя венедам и уступают… Ну не зря же их тренировали по венедским образцам, да и среди офицеров — добрая половина — венеды-ветераны, перешедшие на службу Ярославу с благословения Владимира. Ага… сербы молодцы… Пусть работать большими отрядами они так до сих пор и не научились, но в составе мелких групп…

Император сидел в корзине воздушного шара до трёх пополудни, когда вражеский лагерь был захвачен окончательно и его люди преследовали беглецов или сгоняли немногочисленных пленных… Да, немногочисленных — ибо ему хоть и нужны рабочие руки для черновых работ, но не в таком же количестве…

Глава пятнадцатая

Во время перехода к Стамбулу армию императора неоднократно пытались обстреливать ракетами как английские, так и турецкие расчеты, но неудачно. Ракеты хороши, когда они летят в плотно построенное войско, да неожиданно, ну а разведка славян фактически исключала фактор внезапности. Так… несколько не слишком удачных пусков в сторону войск — и на этом всё. Потери? Были — покалечилось несколько десятков лошадей, напуганных совершенно инфернальным свистом индийских ракет[111] во время полёта, да десяток кавалеристов, пострадавших от паники лошадей. На этом, собственно, всё…

Подойдя к Стамбулу, венеды несколькими ракетными залпами зажгли предместья, из которых уже вроде как удалились жители. И не зря — после того, как несколько сот ракет стали источниками многочисленных пожаров, из домов начали выскакивать вооружённые люди. Похоже, турки решили устроить засаду…

— Почему не предупредил? — Подозвав Юргена, сухо поинтересовался Грифич.

— Инициатива Али-Паши, — спокойно отозвался родич, — в последний момент решил славы добыть, приказав своим людям устроить засаду.

Недовольно покачав головой, Владимир ничего не ответил и удалился в шатёр. Войско тем временем разделилось на две части: одни отправились строить укрепления, другие обеспечивали охрану ракетчиков.

— Аа! — Донёсся многоголосый невнятный вой — и из ворот выплеснулись всадники, размахивая над головой кривыми саблями.

Выйдя из шатра и обменявшись недоуменными взглядами со штабными (османы даже не сделали попытки сбить строй!), Рюген махнул рукой Блюхеру:

— Командуй…

Генерал тут же отдал несколько коротких приказов, зазвучали трубы, флейты, взвились сигнальные флажки на столбах… И в турецкую кавалерию, преодолевшую примерно четверть пути до венедов, полетели ракеты. Не драгоценные изделия Богуслава, а захваченные у убитых англичан индийские "пугалочки". Сработали они как полагается, напугав вражескую кавалерию и сбив напор, после чего в дело вступила куда более точная и эффективная в полевых сражениях артиллерия.

Турки метались, но не отступали, а из Стамбула выплёскивались всё новые и новые волны аскеров, тоже не слишком организованных. Венеды, готовые к жестокой обороне, не дрогнули, приготовившись встретить врага, но… Османы не нападали, они убегали! Войска… если это можно было назвать войсками, пытались уйти по широкому коридору — между выстроившимися вояками императора и стенами Стамбула.

— Да что за бред, — пробормотал себе под нос Грифич, — они что, мятеж подняли?

Как выяснилось чуть позже, он оказался прав…

— Сир! — подскочил к нему сияющий штабной офицер, — войска османов разделились на два лагеря! Те, что убегают, не имеют родственников в Стамбуле и желают прежде всего защитить своих родных, живущих на том берегу.

— И много таких?

— Уверенно можно говорить где-то о пятидесяти тысячах, но если их бегство будет достаточно удачным, их примеру могут последовать и остальные.

— А боевые качества?

— В основном ополченцы, Сир. Они надеются переправиться на азиатский берег, захватывая лодки и корабли.

Рюген замолк, переваривая неожиданную информацию — ТАКОЕ поведение он совсем не ожидал встретить[112]. Но чуть позже началось ещё большее "веселье" — судя по рассказам захваченных пленных, в Стамбуле начались беспорядки под лозунгом "мы тоже хотим сбежать из столицы". Услышав такое, попанданец безумными глазами уставился на принёсшего весть гонца.

— Это слишком хорошо, чтобы было правдой, — пробормотал он негромко. Но нет — правда и только правда.

В его пользу сыграло сперва Пророчество О Взятии Стамбула Славянами, затем — "ребятишки" Юргена и Трауба со своими провокациями и вбросами дезинформации и наконец — неуместные действия султана и Дивана[113]. Да, англичане возвели на трон откровенно неумного, но жестокого и фанатичного правителя, которым легко можно было манипулировать в противостоянии с венедами. Отсутствие интеллекта нивелировалось умным визирем, который во всём (или почти во всём) слушался хозяев-англосаксов. Но как только события понеслись вскачь, султан сделал традиционный для Османской Империи ход — казнил визиря, после чего объявил все проблемы турецкой Империи происками этого самого визиря.

И… всё — англы потеряли контроль над султаном, а султан — контроль над страной[114]. Кто был среди высших чиновников Османской Империи? Фанатики, послушные марионетки… Да кто угодно, главное — ощущался острый недостаток людей умных. А среди этих умных отыскать хотя бы относительно… порядочных — таких, кто ставил бы интересы страны выше своих… таких не нашлось. Большая часть чиновников лихо, "с огоньком" разваливали страну, попутно набивая карманы. О самой стране мало кто из них задумывался.

Приказав не преследовать беглецов, если те рвутся к порту, Рюген задумался о происходящем… Ситуация… настораживала. Нет, кампания не была гладкой — проблем хватало. И пусть венеды, Легионы и солдаты Унии подготовлены просто прекрасно… Есть проблемы, есть… Но вот Стамбул пока настораживал — ну не может такого быть, чтобы англосаксы/масоны/банкирские Дома не подгадили напоследок. Взять столицу Османской Империи они не помешают, но…

А вот что "Но"?! Что нужно им? Чтобы он потерпел поражение… Нет, чтобы его люди гибли — гибли как можно больше… А этого можно добиться и без сражений… Эпидемии! Как раз в это время англосаксы освоили… или осваивают (?) биологическое оружие[115]. А ещё — отравленные водоёмы… Если за дело возьмутся масоны с их иерархией и связями, то ситуация становится вполне реальной. И если в Империи это маловероятно — слишком уж спецслужбы хороши, да и вся система выстроена таким образом, что сомнительные личности находятся под присмотром… То вот в хаосе войны… Запросто.

— Готлиб! — Кликнул Рюген старого камердинера, — пиши: пусть все водоёмы проверяют врачи — и только потом пить, причём воду кипятить. Далее…

Для стимуляции беспорядков Владимир приказал время от времени проводить залп по Стамбулу. Три-четыре десятка ракет раз в час погоды не сделают и вряд ли в городе возникнут значимые пожары, но панику могут навести и толпа желающих перебраться на тот берег станет намного, намного больше…

"Исход" продолжался почти три дня и время от времени между желающими уйти и преграждающими им путь вспыхивали мелки и крупные стычки. Стычки были и у турецкого флота с английской эскадрой — британцы хотели было преградить путь беглецам и начали топить всевозможные скорлупки.

Пусть это приказ и отдал сам Солнцеликий, но выполнять его турки не спешили. А вот англичанам было нужно задержать на европейском берегу как можно больше народа: как доносила разведка, они намеревались использовать беглецов как живой щит против венедской артиллерии.

Что характерно, после удаления из города части беглецов — в основном гражданских, аскеры сильно успокоились и такой паники, как было ещё несколько дней назад, уже не было. Видимо, вопли паникёров действовали на турецких воинов угнетающе и как только ушли наиболее активные "пацифисты", остальные частично воспряли духом, ну а частично просто привычно повиновались приказам командиров, которые казались им страшнее славян. Во всяком случае — пока что…

За три дня на азиатский берег переправилось великое множество народа: благо, здесь и расстояние было очень невелико — в самом широком месте меньше двух миль, а в самом узком около трети. Моряки и рыбаки озолотились… Те, кто не лишился головы. Если бы не желание отдельных турок спасти не только семью, но и всё имущество — вплоть до коз, переправиться могли бы, наверное, все — если бы пожелали.

Не пожелали… Как только большая часть гражданских перебралась на азиатский берег, среди защитников города началось нехорошее шевеление.

— Сир, я не знаю, что им дали, но это сейчас не люди, — докладывал молоденький пластун, ухитрившийся побывать в городе, — дервиши завывают, дают им "священные снадобья"… Что? Нет, так близко не видел, вроде жидкость какая-то. Потом те, кто употребил… ЭТО, присоединяются к коллективному танцу, во время которого они выкрикивают несколько куплетов про то, как они убивают неверных. Однообразные танцы и однообразные куплеты[116]…

— Давно? — Резко перебил его император.

— Да с полчаса, — растерялся пластун.

— Строй войска, — коротко бросил Рюген Блюхеру, — скоро атака будет. А ты продолжай. — приказ он разведчику.

— Ну… танцуют, поют несколько куплетов — повторяют их постоянно. И… нехорошо там… не знаю, как сказать, но дьявольщиной попахивает.

Пластун даже перекрестился в порыве чувств, а Грифич кивнул задумчиво, отпуская его "на растерзание" штабным для более подробного доклада.

"Нехорошесть" эту он и сам не раз замечал — и не только у мусульман, с религией это вряд ли связано. А вот с наркотиками — запросто. А ещё наблюдалось такое в некоторых протестантских сектах, ныне запрещённых в Венедии, Унии и Империи.

Меньше чем через час из Стамбула начала валить озверевшая толпа. Наспех выстроившись в боевой порядок, они с яростным рёвом бросились в атаку, начав бежать буквально от стен города, хотя расстояние до венедского лагеря было больше полутора вёрст.

Забахали пушки, посылая ядра в осман, но… никакого эффекта! Толпа стала единым организмом, этаким муравейником, когда гибель одного муравья — ничто. Наступали враги на удивление быстро, выкрикивая на ходу что-то религиозное, причём самое страшное — одновременно…

Внешне невозмутимый Грифич пришёл в ужас — он прекрасно понимал, что ТАКОЕ войско в рукопашной будет представлять необыкновенную опасность.

— Ракеты, — отдал он короткий приказ и ракетчики быстро сделали поправки и дали залп. Не слишком точный, но всё равно — около половины ракет попало в наступающих врагов или перелетела через стены Стамбула — а там, можно было не сомневаться, толпа была и за ними…

Не помогло! Османы гибли, но продолжали бежать вперёд, приближаясь с каждой минутой. А между тем, им противостояла далеко не вся армия императора — часть войска он вынужден был отправить в сторону порта, поторопить беглецов… Так что против турок стояло сейчас около пятидесяти пяти тысяч человек, в основном венеды.

К счастью, предусмотрительность сделала своё дело и укрепления затормозили толпу. Рвы, валы, простенькие канавки… Все они собирали свою дань под пушечным обстрелом. Спасало и то, что ворота в городских стенах были очень узкими, а накормленные наркотиками турки стремились сразу же кинуться в бой, не пытаясь вывести предварительно всё войско, а не только его часть.

Артиллеристы работали мастерки, делая залп за залпом и всё пространство между венедским лагерем и крепостными стенами были густо усеяно телами. Чем ближе к лагерю, тем больше тел и местами они составили своеобразные валы до двух метров высотой. А ведь с начала безумной атаки[117] прошло меньше пятнадцати минут… Позиции заволокло едким пороховым дымом, несмотря на ровный ветерок из-за близости моря, но нельзя сказать, чтобы он сильно мешал. Видимость — да, ухудшил, а в остальном… Рюген давным-давно взял "на вооружение" своим артиллеристам тряпочные повязки на лица и некое подобие водолазных очков — чтобы глаза не слезились. Не сказать, что изобретения сильно помогали… но помогали.

Стрельба шла бешеная и Померанский прекрасно понимал, что если бы не Покора с Бонапартом, дело уже дошло бы до рукопашной… Осложнялась ситуация тем, что со стен Стамбула пускали ракеты по венедскому лагерю. И пусть это были примитивные индийские версии, пусть три четверти из них попадали по самим туркам… Но и оставшихся хватало. Войска императора для отражения атаки вынуждены были встать достаточно плотно — для штыковой иначе никак. Так что даже эти убогие поделки собирали кровавую дань со славян.

— Сир, не удержим, — подошёл озабоченный Блюхер, — трупы перед пушками мешают нормально стрелять, сейчас с минуты на минуту рукопашная пойдёт. Тебе надо отойти, Сир.

— Сейчас? — Сухо усмехнулся император, которым начало овладевать боевое безумие, вроде бы давно уже забытое…, - нет… Передай всем — атака!

Зазвучали боевые трубы и флейты, застучали барабанщики и… армия начала движение вперёд. Как это принято в восемнадцатом веке — командиры впереди. И пусть Устав, написанный попаданцем, разрешал это только в крайнем случае… Но сейчас он настал.

Против них не привычная турецкая армия, воины которой могут похвастаться (даже сейчас!) очень неплохой индивидуальной подготовкой и отвратительной командной, готовые бежать, как только представится возможность… Нет, против венедов, шведов, легионеров и союзников стояли безумцы, мало что соображающие под воздействием наркотиков. Убивать — вот единственная мысль этих зверей… Да нет, звери разумней, чем наркоманы под наркотой… Безумцы, готовые убивать — и не замечать ран, драться с распоротыми животами и отрубленными конечностями… Сталкивались.

Залп из ружей — и передовые ряды осман упали. Задние тут же пробежали по их телам… Залп — и падают они. В штыки!

— Слава! — Бешено кричит император и войска отзываются:

— Слава!

Страшный штыковой удар снёс очередную волну безумцев, но потери были и у имперской армии — турки даже со штыком в животе стремились проткнуть обидчиков.

Владимир дрался в первых рядах, чувствуя уже забытое упоение боем. В левой — кавказская шашка — лучшее оружие для скоростной рубки. В правой — тяжёлая корабела, утяжелённая ближе к концу клинка. Рюген шёл, как настоящая машина смерти и со стороны казалось, что у него не две руки, а как минимум шесть. С возрастом он не потерял формы… пока не потерял… зато приобрёл колоссальный опыт. Время от времени император прорывался на десяток метров вглубь вражеских рядов, но слишком далеко не шёл, поджидая остальных.

За ним шли верные "Волки", буквально "прогрызая" дорогу гренадёрам, за которыми шла уже пехота. Получился своеобразный "клин" или остриё копья. Оно было не одиноким — вперёд пошёл Покора и Николичь, Бонапарт и Головины во главе Легионов, Ярослав…

Зря — потом Грифич будет ругать себя и своё окружение за чудовищный риск. Риск неоправданный — в бою погибнет Александр Головин, двоюродный брат погибшей Натальи. Фёдор Головин потеряет левую руку и приобретёт вечную ухмылку из-за рубца, пересекающего рот. Бонапарт получил тяжёлое ранение копьём в живот и выжил только чудом. Тяжёлое ранение в бедро получил Ярослав, после чего почти месяц передвигался исключительно на носилках, а позже — хромал до конца жизни. Да и остальные… Покора, Блюхер, Готлиб, Тимоня, сам император… Целых не осталось, ранения получили все.

Но потери самой армии для ТАКОЙ битвы оказались смешными — всего восемь тысяч убитых и столько же — тяжело раненных. И да — это действительно "всего" — против приблизительно трёхсот тысяч турок, принявших наркотики перед атакой, это немного. Османов в этой битве в плен не брали…

Как выяснилось позже, "Кредит Доверия" сперва от армии, а затем и от Империи, Померанский Дом получил колоссальный. Военные понимали, что пресловутые "острия копья" дали очень многое. Знали они, что "остриями" этими был сам император, его родичи и приближённые…

Глава шестнадцатая

Битва за Стамбул не закончилась захватом европейской части города — на азиатском берегу тоже хватало значимых строений и крепостей. Но высаживать десант под пушками… Нет, пойти на такое Рюген не мог. И без того уже от человеколюбия не стал жечь европейскую часть города ракетами, дав туркам возможность переправиться на другой берег. Впрочем… не только из-за человеколюбия — здесь были самые богатые дома и дворцы, так что… уговорили его сподвижники, да и солдаты прекрасно понимали — КАКАЯ их ждёт добыча.

И пусть золото-серебро османы успели перевезти на тот берег, но осталось много всего… "вкусного" — хотя бы сами дома. Солдаты его армии всерьёз намеревались осесть в этом благодатном месте. Не все, разумеется, но… если есть возможность "застолбить" дома для себя и своих родичей, глупо её упустить.

Как бы там не повернулась судьба, но Византий/Константинополь/Стамбул/Царьград расположен стратегически — и прежде всего для торговли. Так что затушив немногочисленные пожары, императорская армия встала на постой. Ранены были практически все, так что о немедленном продолжении операции речи не шло. Да и убитых нужно было похоронить…

Нельзя было забывать и о том, что порт по сути никто не контролировал — всё-таки несколько сот кораблей, стоящих неподалёку от берега, сила серьёзная. Померанский мог бы вывести артиллерию или ракеты, но… не хотел спугнуть.

Немногочисленные оставшиеся в городе жители — в основном чудом выжившие греки, армяне, славяне и крещённые арабы[118] всячески обслуживали победителей, попутно мародёря. Ну а самые умные из них "столбили" дома, с честным видом рассказывая, что это, дескать, их собственность. Мамой клянусь, да!

Венедский же флот во главе со Святославом только-только приближался к Царьграду. Идею напасть на флот османов одновременно с атакой города пришлось отбросить…

" — Не получается, — с сожалением сказал Святослав отцу, отложив в сторону карты и документы с расчетами. — Турок-то я смогу разгромить, но вот не скажу, что легко. Русские корабли на Чёрном море не то чтобы плохи… Просто запущены: видимо, все силы сейчас брошены на освоение Персии.

— Сильно? — Раздражённо спросил Владимир, "добрым" словом поминая Павла.

— Мм… да вроде бы и нет — мелочи, но мелочей этих набирается…

— Ясно…, - император мрачно замолчал, — копеечное скупердяйство бывшего ученика не в первый раз составляло проблемы. Похоже… Да, похоже — на Павла больше нельзя рассчитывать. Причём это не попытки подставить, а именно особенность психики. Ну… попаданец вспоминал, что в его Ветви Истории Павел вроде как был изрядно чудаковат… без подробностей… Так что, несмотря на совсем иное воспитание, наследственность сказалась… А чего удивляться-то? Папенька его, несмотря на неплохой интеллект, здоровьицем был слаб, а маменька… Ну что хорошего можно сказать о женщине, которая пила и плясала весь период беременности[119], ведя самый разгульный образ жизни? Да и психологических проблем от родителей и прежде всего от маменьки, он не мог не набраться…

— Ладно, твои планы?

— Предварительно, — подчеркнул голосом Святослав, — в деле против турецкого флота я надеюсь прежде всего на тебя да на панику.

— Ну-ка…

— Смотри: сперва при штурме города неизбежно страдает порт, а соответственно — и корабли. Затем будет… Надеюсь будет (!), переправа беженцев…

— Ты тоже идеями гуманизма проникся? — Хмыкнул Рюген.

— Да не гуманизм, всё проще — тут или штурм и золото-серебро, но с охрененными потерями с нашей стороны, либо ракеты по городу — без потерь, но и без какой-либо выгоды в обозримом будущем, либо вот так — с беженцами и без ракет, но город должен остаться относительно целым.

— Верно, — согласился довольный сыном император, — а с паникой-то что?

— А с паникой всё просто: ну не может ТАКОЕ событие пройти гладко. Там даже если бы только турки своих соплеменников перевозили, и то эксцессы бы были неслабые. А у нас ещё и англичан в порту видимо-невидимо… Народец же это такой, что и союзников будет грабить. На битву между англами и османами я не надеюсь, но беспорядка они добавят — уж в этом я уверен.

"Морской конунг" помолчал немного, и сказал, слегка сморщившись:

— Ну и… Опасаюсь я, честно говоря. Если бы только турецкий военный флот, да в открытом море, мои ребята его бы сделали — без вариантов. В порту же… У купеческих кораблей тоже пушки есть, да тесаки с пистолями. Нас же просто мало, завязнуть можем. Если просто пожечь корабли — то да, но нам же трофеи нужны?

— Нужны, — вздохнул Владимир, — сам же знаешь, иными путями сложно флотом на Средиземном море обзавестись. Из Балтики мимо Англии особо не проведёшь, а у Павла покупать… Да сам уже столкнулся. Можно было бы и построить на его землях, но невыгодно — дорогой флот получится, да и время — лес-то, по хорошему, сохнет не один год. А не будет у нас нормального флота, то… Смысла в контроле одного только Босфора для нас нет — это нужно прежде всего России, чтобы вражеские корабли в Чёрное море не входили. А нам Босфор без Даданелл и не нужен особо… Да ты и без меня знаешь.

Святослав сказал со вздохом:

— Да знаю… Но всё равно — как представлю, сколько добра уйдёт от нас…

— Да я тоже… Но окупится, сам знаешь".

Венеды стояли, оправляясь от ран и ожидая свежие войска, освободившиеся после недавней победы Богуслава. Стоял на якоре и Святослав, ожидая сигнала…

Ожидание затянулось почти на две недели. За это время большая часть раненных если и не поправилась, то хотя бы уверенно выздоравливала. Похоронили павших, причём очень пышно. Убитых осман хоронили с помощью местного населения, выкопав множество длинных, глубоких рвов. Но от такого количества трупов, да на жаре… Несмотря на то, что тела из-за опаски эпидемии пересыпали извёсткой, запашок стоял… сильный.

Но вот и долгожданные свежие полки и Легионы, которые привёл сам Богуслав.

— А некому сейчас против нас выступать, — пояснил он свою отлучку. — Англы разве что десанты мелкие смогут высадить, не более, но для их отражения я не нужен. Ну а поучаствовать в таком…

Наследник повёл широкими плечами и улыбнулся чуточку по детски…

— Не могу пропустить!

С приездом пополнения началась подготовка к штурму азиатского берега — для шпионов. На деле же император просто послал весточку Святославу и начал готовить ракетчиков. Получить нетронутым ещё и азиатскую часть Царьграда хотелось, но войск на том берегу скопилось очень уж много, так что десантироваться не было никакого желания. Мало ли, вдруг опять повторится история с наркотиками и имперские войска будет встречать озверевшая толпа?

А это, кстати, весьма вероятно: поскольку венеды не брали в плен спятивших от наркотиков осман, то… Слухи о том происшествии ходили самые дикие. Многие были уверены, что отсутствие пленных объясняется прежде всего жестокостью и отсутствием нужды у Померанского Дома в таком количестве бесплатных чернорабочих. А то, что обдолбавшиеся воины султана не понимали человеческих слов, а немногочисленные пленные умерли потом и судя по всему — от передозировки… Мог понять только тот, кто сам побывал в этом сражении. Как легко догадаться, турки поверили самым пугающим слухам, так что настрой у них был… Османы могли как дать деру при виде имперской армии, так и "упереться"…

— Огонь! — буднично скомандовал Богуслав и со станков сорвались хвостатые кометы. Часть из них падала в порт, где у берега всё ещё стояли вражеские корабли, но в основном ракеты уверенно летели через Босфор. Много ракет!

Зная достоверно от разведчиков, что османских войск… точнее — вооружённых турок… на том берегу ещё больше, рисковать император не стал. Драгоценные металлы, дворцы… всё это хорошо, но нужно было сберечь свою армию. И уничтожить вражескую.

Суда в гавани начали загораться — всё-таки парусина и сухое дерево являются отменным топливом. Началась паника и… корабли заметались. Ожидаемо: будь здесь военный флот серьёзной страны, они могли бы ещё уйти без особого ущерба. Но это был флот османский, который даже по сравнению со своими сухопутной армией был вторичен. Плюс — отсутствие на бортах моряков-христиан, да многочисленные торговцы-англичане, нагло занявшие самые удобные места, да английская эскадра…

Ракеты летели и летели через бухту, взрываясь время от времени над вражескими кораблями. Но огонь начал разгораться и на другом берегу — сильный огонь. Суда маневрировали, пытаясь уйти от опасности — и чаще всего эти маневры только добавляли хаоса. Начались столкновения и… пожары начали разгораться уже без участия венедов.

Занявшие более выгодное положение английские военные корабли распустили паруса и начали удаляться. Остальные же метались в панике…

Владимир тем временем нетерпеливо поглядывал на стрелки хронометра — до подхода Святослава оставалось больше часа, но ситуация складывалась таким образом, что венедский флот не помешал бы уже сейчас. Тут ему пришла в голову интересная мысль…

— Вели написать на больших полотнищах слово "Плен" по турецки, да размести их в порту — побольше, с полсотни, чтобы с кораблей видно было, — велел о Блюхеру. Адъютант мгновенно оценил идею — потому, собственно, он и адъютант императора… Уже через пятнадцать минут в районе порта взметнулись десятки полотнищ с нужными надписями… А ещё через пять — от некоторых кораблей начали отделяться шлюпки и грести в сторону берега…

— Лихо придумано, Княже, — сказал подошедший Тимоня, кривящийся на правый бок, — одно слово — а результат-то каков!

— Ну так зачем мне с ними воевать? Авось какие-никакие, но моряки. На судах вряд ли кого из них допущу ходить, а в порту работать да на верфях… Почему бы и нет?

— Эт да, — согласился верный денщик, — пригодятся. Да и туркам лучше уж в плену, чем вот так…

А в гавани и правда разворачивалась достаточно апокалиптическая картина: одни корабли спешили удалиться как можно дальше от падающих ракет и горящих судов, другие были уже брошены экипажами, которые дружно гребли — кто к венедам в плен, а кто и пытался переправиться на другой берег, где вовсю уже бушевали пожары.

Арендованный флот появился как-то неожиданно даже для самого Рюгена. Вот не было — и вот есть, дым от многочисленных пожаров скрывал. Император тут же приказал прекратить ракетный обстрел азиатской части города — да всё равно они уже кончались…

Святослав неторопливо блокировал гавань — благо, английская эскадра давно уже растаяла на горизонте и никак не могла помешать. Были подняты сигналы, приказывающие сдаться, на что сгрудившиеся корабли[120] быстро начали поднимать белые флаги. Что характерно — первыми их подняли военные корабли осман… И в трусости обвинять моряков никто не спешил — шансов у них просто не было.

Будучи окруженными множеством гражданских судов, турки не могли выйти в открытое море… Да, это нарушало все мыслимые правила — нельзя перегораживать военным кораблям возможность для маневра! Но… это флот турецкий, да и по правде — виной тому была немыслимая наглость союзников-англичан, давно выбивших себе массу официальных и неофициальных привилегий. Бизнес прежде всего! Английский бизнес.

Так что выйти в море и дать сражение турки не могли. Абордаж? Не смешно — для этого нужно, чтобы противник подошёл вплотную… Да и когда с одной стороны стоит флот с венедскими флагами и личным штандартом Святослава, а с другой — порт и страшные ракеты в нём… Без вариантов.

Растащить корабли венеды смогли только к вечеру следующего дня. Добыча оказалась знатной: добрых две трети турецкого военного флота и больше четырёх сотен крупных гражданских судов, мелочь никто не считал. И пусть предстояло делиться с Павлом… пусть турецкие военные суда в большинстве своём совсем не поражали качеством… Но ясно было — Средиземноморский флот у Венедии есть, причём не только военный, но и торговый.

Возвращать захваченные торговые суда Грифич не собирался — даже если они принадлежали условно-нейтральным странам. Знали, что Турция воюет с Империей, но всё равно торговали? Сами виноваты…

— Даже не верится, — выдохнул Святослав, тяжело упавший на лавку рядом с отцом, расположившимся прямо в порту, — такое провернули…

— Ещё не провернули, — постучал тот по дереву, Дарданеллы пока не наши.

— Будут, — спокойно ответил "Князь моря", — флот у нас уже есть, брандеры есть, ракеты тоже. В Мраморном море нам нет соперников, вот Средиземное — то да, предстоит ещё завоевать. Ты лучше скажи — стихи новые написал? А Тимоня аж обрыдался весь — чувствительные, говорит. А толком и не запомнил, ирод.

— Написал, по мотивам. Готлиб! Принеси шкатулку бумагами.

Шелест страниц…

Высока ковыль-трава поля Куликова -

Будто нам для вечных снов выстелен ковёр…

Покидая отчий дом, мы давали слово:

Лучше встретить смерть в бою, чем нести позор.

Скоро поле тишины станет полем брани,

Скоро ночь уйдёт домой, унося туман,

Скоро копья зазвенят в чужеземном стане,

И взовьётся в синеву знамя у славян!

Исчерпалось до конца русское[121] терпенье!

Встанем, братья, в полный рост на земле родной!

Не впервой нам принимать ратное крещенье

И из пепла воскресать тоже не впервой!

Наша слабость, наша рознь в прошлом остаётся,

Путь раздоров и обид мы прошли сполна!..

Упаси нас впредь, Господь, меж собой ратится:

Коли Родина одна нам навек дана.

Пусть поможет острый меч да скакун крылатый,

Не скорбите ни о чём в этот светлый час:

С нами Бог, за нами Русь, наше дело свято!

Кто останется в живых, тот помянет нас!

Часть третья — Венедия превыше всего

Глава первая

Захват Дарданелл и Мраморного моря прошёл на удивление легко. Святослав буквально "вынес" английскую эскадру, в очередной раз подтвердив славу лучшего флотоводца современности.

Затем были многочисленные попытки англичан и их союзников высадить десанты в ключевых точках… Но несмотря на отдельные мелкие успехи, добиться чего-то серьёзного британцам не удалось.

В итоге, регион остался за венедами. Захваченной европейской территории былой Турции вернули историческое название "Фракия", сделав её частью Венедии и тут же начав переселение славян/немцев/скандинавов.

К величайшему сожалению Померанского, ВСЮ Фракию вернуть не удалось — часть её давным-давно принадлежала Болгарии и жители считали себя болгарами. Но всё равно, болгарский "пирог" несколько урезали — и плевать на недовольство "братушек"! В этой войне они проявили себя никак, население маленькое, да и отдавать придётся Романовым… Ну так на хрена усиливать чужое государство?

В Малой Азии продолжалась мясорубка — турки почти поголовно уходили от имперских войск, напуганные до полусмерти. И откровенно говоря, Рюген об этом не жалел… Пусть звучит цинично, но… Зачем они ему?

Другая вера — ещё ладно, это не столь критично. К примеру, тех же казанских или белгородских татар он был бы рад видеть в качестве подданных. А вот турки, у которых отобрали Родину… И плевать им, что славяне просто возвращали СВОЁ[122]… Плевать, что соседям надоела хищная империя, выросшая на крови и работорговле…

Поначалу турки и в самом деле сидели бы тихо, а потом? Потом пришлось бы делать их существами второго сорта — а как иначе, если их просто-напросто БОЛЬШЕ и в противном случае они снова бы "перетянули одеяло" на себя… Но неприязнь к захватчикам-чужакам никуда бы не делась! И получила бы Венедия врагов — на много поколений вперёд. Ассимилировать? Можно, но если их будет мало…

Так что Грифич приказал закрывать глаза на "излишества" греческих, болгарских, сербских и венгерских союзников, демонстрировавших порой просто невероятную жестокость. Приказал ещё и потому, что попытки успокоить союзников не приводили ни к чему хорошему, а солдат ему сильно не хватало. Пусть воины из союзников были куда хуже венедов, но… для осман хватало. Да и территория, которую предстояло зачистить, отличалась достаточно внушительными размерами.

К резне осман присоединились и мусульмане — далеко не все из них были рады их недавнему владычеству. Курды, арабы, друзы, алавиты и прочие национальные и религиозные меньшинства решили урвать свой кусок территории. Они понимали, что именно сейчас у них есть такой шанс, а вот потом… Не факт.

Так что… Пришлось сесть за карту и очень аккуратно обозначить земли, которые отойдут Венедии, затем Империи — будущим Имперским Рыцарям и прочим полезным личностям с прямым подчинением императору, ну и разумеется — непрошенным союзникам-мусульманам. В последнем варианте контуры были обозначены очень небрежно — сами потом между собой разберутся. А быть арбитром в споре восточных народов… К чертям такое счастье.

И если на Фракию людей более-менее хватало (скорее менее, чем более), то вот на Малую Азию…

— Казаки…, - задумчиво повторил Владимир слова Ивана Головина, работавшего послом Империи Российской в Империи Римской. Хотя вернее будет назвать венедской…

— Недовольных хватает, — повторил родич, — дескать, расказачивание и всё такое… А вот понять, что казаки со своими привилегиями были уместны только на опасных границах, они не хотят. На хрена же России те же запорожские казаки, когда врагов в регионе просто не осталось… Да и Дон… Ладно ещё Кубань — там в ближайшие полвека минимум будет неспокойно — всё-таки кавказские племена не сразу набеги прекратят. Пусть потихонечку, но будут разбойничать.

— Значит, Павел предлагает мне казаков…, - ещё раз повторил Рюген. "Подарочек" был ещё тот: они идеально подходили для жизни на беспокойной границе… Но проблема в том, что беспокойной эту саму границу делали не только "злобные соседи-вороги", но и сами казаки! Особенно сильно это было выражено у запорожцев, давно уже "переквалифицировавшихся" в грабителей — именно поэтому их и "гнули".

Если донское казачество было сравнительно адекватным и его можно было "одомашнить", то вот запорожское… Хотя…

— А сколько казаков… ну или называющих себя казаками, готовы выставить запорожцы.

— Там не только запорожцы, но и слобожане[123], другие казачьи формирования, — поправил Иван.

— Да Бог с ними! — Отмахнулся император, — мне нужно знать — на сколько людей я могу рассчитывать и насколько те боеспособны.

Головин пожевал губами и сказал нехотя:

— Желающих переехать может быть достаточно много — всё зависит от того, какие им буду предоставлены привилегии. Казаками там называют себя многие, но на деле они давно уже омужичились и поколениями не воюют[124]. Так что даже приблизительно сказать не могу.

— Привилегии… Да особо не будет. Кто захочет переселяться на границу — тем да, отсутствие налогов на занятие сельским хозяйством, не более. Остальным… Да как и прочим переселенцам — столько земли, сколько могут обработать, десять лет без налогов, ну и конечно же — селиться будут не по "землячествам", а вперемешку. Ремесленникам — отсутствие налогов на ремесло на десять лет, ну и… возможность выбрать пустующие дома, их в Малой Азии сейчас предостаточно…

— С домами да без налогов на десять лет многие захотят, но вот какие из них будут ремесленники… Тут ручаться не могу, — честно сказал посол.

Рюген усмехнулся устало:

— Да и пусть даже плохие. Я же не только на них будут опираться… Переселенцы будут ещё из Греции, с Балкан многие захотят, из Франции едут — пусть тамошние власти и препятствуют отъезду мастеровых, но едут… Из Ирландии переселяются… Да много откуда. Так что будут плохими… Десять лет без налогов они протянут, а дальше… Да пойдут подмастерьями или разнорабочими… Всем работа найдётся.

— И верно, — согласно кивнул родич.

С донскими же казаками ситуация была иной — переселяться хотели самые упёртые, то есть староверы, не желающие расставаться с казачьими привилегиями… Вдобавок большая часть не желала и землю пахать![125] Тем более, что к донским казакам опосредованно относились и потомки некрасовцев, некогда убежавших от репрессий под власть Турции и добежавших так далеко, что отдельные их поселения были аж на берегу Мраморного моря.

В минувшей войне с Венедией они почти не участвовали — султан возложил на них функции поддержания порядка. И к чести потомков некрасовцев — те справились. Не идеально, но погромов христиан и ответной резни мусульман в зоне их ответственности не было.

Но всё едино, смотрели на них искоса — служение султану считалось ныне несколько… неправильным. Так что начало всплывать… всякое. Что характерно, больше всего претензий предъявляли как раз те, кто и сам не без греха — то есть греки, болгары.

Потому-то Владимир и пригласил пышно разодетую казачью старшину прямо в султанский… некогда султанский дворец Топкапы, где ныне квартировал сам император.

— Вот, — без лишних слов ткнул он в висящую на стене карту, — предлагаю новое переселение.

После минутного молчания один из ошарашенных бородачей осторожно выразился:

— Так далековато, Государь.

Расстояние, которое им предстояло преодолеть, и впрямь было существенным. Рюген ни много, ни мало, предложил им переселиться на территорию ЮАР.

Попаданец помнил, что по полезным ископаемым данная территория была одной из самых-самых и только отсутствие нефти и газа не позволило в своё время стать ЮАР полностью самостоятельной. Да и земли плодородные, климат хороший…

Но не стоит думать, что император заботился о некрасовцах… Заботился, но так… чуть-чуть…

— Далековато, — согласился император, но и земли там какие… Посылал людей на разведку, так все в полном восторге — почвы плодороднейшие, а климат просто восхитительный. Сами потом с ними поговорите. Нужны вы мне там… Да собственно, особо и не нужны, внукам разве что пригодитесь. Застолбить землю хочу, всё-таки пусть пока от неё казне толку и не будет, но место стратегическое — кто бы не поплыл мимо Африки, а вас не минует.

— Так это… Государь, у океана там землица голландская, — нерешительно продолжит всё тот же бородач. Афанасий, кажется? Точно…

— Так это пока, — усмехнулся Владимир, — голландцы мне мозоли оттоптали, заберу порт в отместку. Не сразу, конечно, так что не болтайте — вам его отвоёвывать и придётся, так что проболтаетесь — больше своей кровушки и прольёте.

— То исть мы там сможем жить по своим законам? — Осторожно уточнил Афанасий.

— По венедским. Веру вашу сменять не прошу, сами то знаете. С налогами тоже обижать не буду — первые пятнадцать лет вообще никаких, только на содержание пары десятков чиновников, да школ, да учителей. Но это для вашего же блага, сами понимаете.

Осторожное переглядывание казаков…

— А службу нам какую положишь? Дикари там опасные али что?

— Дикарей там почти и нет[126], хотя идти вам предстоит через неспокойные земли. А служба… Земли осваивать, станицы закладывать, чужаков отгонять. Просто не будет, но всё полегче, чем недавно было — и сильно. Потом, опираясь на ваши станицы и хутора, начнут появляться города, а с ними и мастерские, заводы всякие.

Некрасовцы удовлетворённо переглянулись — работа первопроходцев их вполне устраивала и была понятной. Ну и перспективы: если им — сытость, достаток и сравнительная безопасность — после опасного, тяжелого перехода до пункта назначения, то у внуков будет шанс нешуточно разбогатеть. Строительство городов, оно дело такое… выгодное.

— Государь, — уже смелее обратился Афанасий после очередных "гляделок" со старшИной, — мы согласны, только того… помощи бы нам. Оружье, порох, повозки…

— Всё дам, а ещё могу и медикусов дать, если вы их возьмётесь содержать за казённый счёт, да не кривить носы — дескать, веры неправильной.

— Да мы никогда, — неискренне, но дружно "удивилась" старшИна, — посреди басурман жили всё ж.

Рюген хмыкнул скептически: знал он за некрасовцами неприятную черту — те порой лучше относились к мусульманам, чем к "неправильным" христианам. Причём лучше — потому что недавно за мусульманами была сила…

— Пойдут с вами и донские казаки, да и не только, — продолжил Грифич, — в караване — с вами, а подчиняться никто из вас никому не будет, — успокоил он некрасовцев. — Станете отдельными куренями, да чиновникам моим подчиняться будете, чтобы брехни да свар между вами не возникло.

— Государь, — снова начал Афанасий…

— Не бойтесь, гнуть в ярмо никого не буду — чиновники те поставлены для сношений с государствами иностранными, буде те там появятся, да для учёта земель и войск, для организаций школ и прочих нужд. Ну а потом уже и нормальная провинция будет, а не разрозненные хутора — но не скоро. А дети да внуки ваши… Кто захочет да сможет — приспособиться жить по иному, а кто не захочет — так Африка большая, будет государство раздвигать, да на границе оного жить. Ну а там требования привычные…

Снова переглядывания…

— Согласны мы, — склонили головы старшИны, — но за всех не ручаемся. Верно, найдутся и те, кто не захочет под тебя идти.

— Не захотят — так путь чист.

Глава вторая

Истерика английских СМИ вышла на вовсе уж запредельный уровень. Они и раньше не жаловали Империю и тем более Венедию, называя их жителей "недочеловеками"[127] и прочими "ласковыми" именами, но после разгрома Османской Империи англы буквально взвились. Газеты, которые император вынужден просматривать "по долгу службы", было противно брать в руки — настолько мерзкие статьи и рисунки там печатались.

Истерию подхватил и в других странах — Нидерландах, некоторых италийских государствах, Швейцарии — горцы наконец-то определились, на чьей они стороне… некоторых французских газетах и так далее. Что характерно, те же Нидерланды числились пока нейтральными, да и на первый взгляд было непонятно — откуда столько храбрости (или безумия?) у сравнительно небольшого и не самого сильного государства, расположенного к тому же по соседству. Но в данном случае секрет был прост — местная верхушка была сплошь масонской и их капиталы по большей части уже перекочевали в более безопасные края. Так что ясно было — как всё завертится, большая часть "элиты" просто сядет на корабли и уплывёт в счастливое будущее.

Францию пока удавалось держать в относительном нейтралитете. Получалось это по большей части благодаря продуманной Игре спецслужб Венедии, уничтожавших всех мало-мальски адекватных лидеров Французской Революции. Только появится очередной претендент на кресло Диктатора… как приходила пора прощаться с ним под траурную музыку. Аналогичным образом "ломали" все попытки соблюдать хоть какое-то равновесие, так что во Франции шла ожесточённая Гражданская Война. Правда, Война это разбилась на десятки "Фронтов" и столько же партий, так что масштабных сражений почти не было.

Интересно, что Гражданская Война не мешала вести "Освободительные" войны в Италии, успешно грабя её. Ну да итальянцы давно перестали быть воинами… И снова спецслужбы подсуетились, сделав всё возможное и невозможное, чтобы трофеи шли не столько в казну Франции, сколько совершенно конкретным главарям банд — назвать ЭТО военачальниками было сложно. Банды эти быстро стали по сути интернациональными и количество итальянцев в них было ничуть не меньшим, чем французов. Для жителей Милана жители Неаполя или Рима были не земляками, а подлыми чужаками, с которыми велись традиционные войны, так что совесть "Солдат Революционных Армий" была чиста…

В Испании у франков не заладилось и идальго быстро им напинали. Толку от этого было мало, поскольку испанцы всё равно воевали между собой, разделившись на множество партий.[128]

Несмотря на истерику СМИ, эмигранты в Империю шли… Не потоком, но множеством ручейков. Причём "страшилкам" про "Злобных венедов, намеревающихся уничтожить всё Человечество" и "Жестокого Императора" многие эмигранты верили. И… не боялись, в ход пошла "логика военного времени": теперь мы станем венедами и "Жестокий Император" будет нас защищать… Даже английским СМИ не удалось выставить Владимира дураком или чудовищем, тиранящем подданных — разве что чужих… Да и эмигранты, решившие "стать венедами" — большую их половину можно было назвать венедами… С натяжкой. Большой. Кельты, потомки германцев и славян, скандинавов… В общем, неплохой материал.

Особо ценным приобретением можно было назвать французских мастеровых и предпринимателей — Франция недаром ещё недавно считалась самой передовой страной и уровень их знаний и умений был очень высок. Можно было бы и увеличить поток эмигрантов, но многих останавливало жёсткое правило — никаких землячеств. Поэтому эмигрантов из одной партии разбрасывали в Венедии, Швеции, Норвегии, Дании, Фракии… Впрочем, постепенно потенциальные эмигранты приняли эти правила и реагировали на них более спокойно. Ну а куда деваться-то — за пределами Империи войны, войнушки и бесчисленные восстания с реквизициями и поборами уже всех достали, так что на запрет землячества смотрели уже без прежних "иголок".

Тем более, что основная функция землячеств — помощь "своим", в Венедии и Унии не слишком-то работала, своими были все, за этим следили строго… Не нужна была и вторая функция — защита от чужих, ибо вокруг свои и государство очень жёстко реагировало на попытки построить отдельную иерархическую систему… Подходишь под определение "Венед", пусть даже немного "криво", считаешь себя венедом, говоришь на венедском — свой. Точка. Хороший стимул ассимилироваться как можно быстрее…

К 1796 году Малая Азия, как большая часть Османской Империи, была под контролем Империи, но контролем своеобразным… навести порядок на такой громадной территории войска были не в состоянии, так что пришлось ограничиться "выдавливанием" турок из наиболее пригодных для земледелия мест и занятием стратегически важных городов и крепостей.

Турки, большая часть которых являлась гражданским населением, бежали — подгоняемые не столько войсками Империи, сколько собственным страхом. Свою лепту внесли и многочисленные банды, преследовавшие отставших. В бандах этих были не только религиозные и национальные меньшинства развалившейся Турции, но и соседи, решившие присоединиться к грабежу.

Египет, Сирия… Сравнительно недавно правители этих стран пытались остановить "Резню Креста и Полумесяца", а сейчас сами спровоцировали новую. Но виноваты в том были… сами турки.

Ещё во время противостояния Османской Империи с Империей Римской, набранные в ополчение горе-вояки из внутренних областей страны повоевать не успели, а как только Стамбул пал, они бежали. Причём бежать они решили не с пустыми руками и многие отряды "заглянули по соседски" не только к иноверцам, проживающим в разваливающейся стране, но и в соседние страны. Ну и "оттянулись" напуганные, трусоватые по природе обыватели с оружием, пытающиеся заглушить страх насилием…

Вот теперь и пожинали плоды. Теперь черёд "оттягиваться" пришёл к соседям… Попытки серьёзного сопротивления ломали имперцы, сопротивление несерьёзное "взламывали" союзники, ну а потом настал черёд соседей…

Получилось так, что Империя воевала, а соседи-мусульмане проводили зачистку местности… В живых оставались только те, кто успел спрятаться. Резня былых Хозяев Региона бывшими вассалами и более слабыми соседними народами велась с необыкновенным упоением. Но и турки в долгу не оставались — так, свыше двухсот тысяч вооружённых турок-мужчин (а назвать их войском было в принципе невозможно) вторглись в Сирию, где начали "мстить"… Выходило так, что вооружённые отряды воевали не столько с противниками, сколько с беззащитными женщинами и детьми[129].

Отдельные отряды вооружённых осман дошли и до других стран, так что вскоре огнём охватило весь мусульманский мир.

Началась череда эпидемий, докатившихся и до Персии, Индии, а чуть погодя и Китая. Войска Померанского Дома от них спасли жесточайшие санитарные меры и… наступившие холода, которые в Турции в эту пору были достаточно ощутимы. Но всё равно — пришлось даже покинуть некоторые территории, настолько велика была опасность, что зараза перекинется на войска. В более жарких краях климат не помог, так что население начало стремительно сокращаться — в сочетании с резней-то…

Часть осман принялась создавать новые государства из осколков Турции и императору почти каждый день приходили известия о новоявленных эмирах, шахах, халифах и прочих восточных "владыках". Ну а что — Османская Династия канула в Лету, так что законных правителей просто не осталось… Время урвать свою долю!

В Российской Империи дела творились не менее интересные — так, Армения решила отделиться от Российской Империи — турецкой-то опасности больше нет… Поскольку она, собственно, толком в состав России и не входила, то Павел, весьма недовольный, отпустил армян "на волю" — и те моментально принялись строить "Великую Армению". По их представлению, территория новой страны должна была стать раз этак в двадцать больше — как во времена легендарные[130] — "от моря до моря". Но тут Русский Самодержец успокоил армянские амбиции — не ими завоевано, так не им и распоряжаться… Недовольные — и весьма громко высказывающие недовольство, те начали очищать свою территорию от других народов.

Чуть погодя Павел всё-таки прирезал им земли, но не слишком много, зато весной 1796 года "Лишил их милости своей". Если ранее армянские и греческие переселенцы пользовались на территории России некоторыми привилегиями[131], как и балканские народы… То теперь обиженный Самодержец лишил армян таковых и даже местами урезал права по сравнению с остальными гражданами. Обиделся…

По мнению Владимира — глупо, потому как многочисленные и весьма сплочённые армянские общины по всему миру держали весьма существенную долю торговли и могли как напакостить, так и помочь. Но по мнению самого Павла — урок всем желающим получить что-то от России и "кинуть" потом страну.

Много сил отнимала идеологическая работа — именно сейчас требовалось отвечать англичанам — причём не оправдываться, а переходить в атаку! Обосновать грекам — почему разделение Греции на несколько десятков государств (по ряду причин Владимир решил её раздробить) им выгодно — вроде как. Добавить "негатива" венграм с их имперскими амбициями — пусть соседние государства вспоминают претензии к уграм — а у них накопилось! Аналогичные претензии подкидывали и болгарам — благо, те и сами грезили о Великой Болгарии, не сделав для этого почти ничего.

Но справлялись потихонечку — благо, грехов на англах накопилось множество, да и на масонов материалов хватало. Так что начало всплывать… всякое — в том числе и на самом Туманном Альбионе. Здесь помогали как многочисленные ремесленники-бунтовщики, так и сгоняемые с общинных земель крестьяне. Ну и конечно же — валлийцы и прочие кельты, которые не забыли и не простили…

Но нельзя сказать, чтобы всё было так уж хорошо… К примеру, действия Венедии и России, которые постепенно перестали продавать англам стратегическую коноплю для парусины и канатов, вынудили британцев развивать эту культуру у себя в колониях, что невольно способствовало их развитию…

Впрочем, в данном случае попаданец не был уверен — вроде бы поспособствовали, но с другой стороны — британцы совершенно точно потеряли намного больше солдат, чем ТОГДА. Сейчас они всё-таки вынуждены были воевать не только чужими руками… Да и бунты… так что наверное — тож на тож.

И… сильно порадовал младшенький Ярослав. Посетив в очередной раз отца в султанском дворце, где тот пока что жил, и обговорив все вопросы, хорватский король внезапно замялся…

— Отец, — собрался он с духом, — у тебя было когда-нибудь, что ты можешь понимать — как же к тебе относится человек… даже если ты его до этого не знал и не успел поговорить? Или сердце замедлять…

— Наконец-то! — Радостно засмеялся император, — прорезалось!

Глава третья

Великое Переселение Казаков на юг Африки пришлось проводить раньше запланированного. В принципе, ничего страшного — договорённость с мусульманскими правителями севера материка была достигнута заранее. Более того, людьми они оказались на редкость адекватными и дали в помощь переселенцам свои войска.

Впрочем, ещё вопрос — кто кому помогал… Некоторые отряды турок решили завоевать себе новое "место под солнцем" и вторглись в Африку. Такое "счастье" не было нужно ни африканским мусульманам — ибо в таком случае материк становился сплошной "горячей точкой", ни Померанскому Дому — потому как вооружённые беженцы были явными распространителями ислама. Ну а что такое "чёрный ислам"[132], попаданец успел узнать ещё в двадцать первом веке.

Вроде как подействовало — и весть о переселении казаков стала для турок отрезвляющей. Во всяком случае, большая часть их отрядов из Африки пропала очень быстро. Ну а меньшую вырезали уже местные властители, прекрасно понимая, что дай только османам возможность закрепиться, как в скором времени к ним на помощь прибудут сородичи и вскоре они станут доминирующей силой в регионе. Всё-таки как ни крути — но хоть по численности, хоть по уровню образования, турки в разы превосходили местных мусульман. Фраза же "Мы с тобой одной национальности — мусульмане[133]", как-то "не пошла"… Более того, с этого времени разделение мусульман на нации пошло необыкновенно быстрыми темпами.

Казаки же шли спокойно, время от времени отрываясь на привычные сражения и грабежи вместе с союзными мусульманами, которые сопровождали громадные обозы. Именно "обозы", поскольку в общей сложности переселялось больше тридцати тысяч человек — включая женщин и детей, потому шли переселенцы несколькими "потоками".

Примерно две трети из них можно было назвать казаками весьма условно… Ну, те самые "омужичившиеся" и решившие попытать счастья в далёких краях. Отношение к ним у настоящих казаков было достаточно пренебрежительным, так что быстро возникла иерархия, где "омужичившиеся" оказались в самом низу…

Впрочем, императору не было до этого никакого дела — проект с переселением был заделом на далёкое будущее, отдача от которого предполагалась очень нескоро. Золото-алмазы? А на хрена? Сейчас выгодней захватить уже готовые, более-менее обжитые колонии с налаженной инфраструктурой — а там уже было или золото-серебро или хлопок-сахарный тростник. Людей не хватит для контроля всех территорий…[134] Да и с драгоценными металлами лучше быть поосторожней — вон, вскоре после завоевания Америки конкистадорами оно обесценилось едва ли не в десятки раз — слишком много хапнули ценностей.

Ну а казаки и "почти казаки"… Особо грамотных среди них было немного, а тем более, вряд ли кто-то разбирался серьёзно в геологии. Так что пусть занимаются сельским хозяйством, строят станицы и разведывают территорию. Черёд НАСТОЯЩЕГО освоения придёт не скоро. А дело казаков — застолбить территорию и подготовить её к заселению не первопроходцами, а обычными людьми, которые начнут создавать из пограничья/окраины часть Венедии.

— Североамериканские Соединённые Штаты потихонечку разваливаются, — доложил Олег, курировавший данное направление в секретариате Померанского. Сын одного из Старейшин староверов, он был блестящим примером того, что сочетать достаточно жёсткие каноны классического старообрядчества и "грешной" жизни при Дворе вполне реально. По крайней мере — при Дворе Померанского Дома.

— И что там?

— Конкретного ничего, — отозвался Олег, — просто раньше их сдерживало опасение перед Англией да общая протестантская идеология. Но Англии сейчас не до них, протестантов там уже меньше, чем католиков, да и местные элиты очень уж разнородные. Вливание в эту среду французов стало, пожалуй, последним шагом. Там и немцев с ирландцами было предостаточно, ну после приезда франков и их активного участия в Войне за Независимость, на важных постах становится всё меньше англосаксов.

— С чем связано?

— Раньше аглосаксы "давили" всех чужаков, стараясь всеми силами не допустить их к власти. Ну а теперь ситуация стала обратной — представители других народов голосуют прежде всего за своих, конечно же. Но если нет своих — будут голосовать за кого угодно, лишь бы не англосакса.

— То есть "обратка" пошла, — пробормотал задумавшийся император, — натерпелись под властью англов, так что теперь не хотят подпускать их к власти в принципе… Ясно. А между собой франки с немцами да прочими голландцами не грызутся?

— Пока нет, Сир. Пока опаска остаётся перед англами — у тех разговоры пошли, что можно бы и назад к Англии вернуться… Немногие так говорят — жить-то после обретения Независимости все лучше стали… Но говорят — у некоторых уязвлённая гордость играет. Дескать, пусть хуже будем жить, зато англосаксонская раса буде в Колониях снова главной.

— Скверно… Можно пресечь эти разговоры?

— Можно, Сир, но стоит ли?

— Поясни.

— Там всё едино дело к развалу идёт, так что нам же проще будет: придётся иметь дело с разными штатами-государствами. А ведь влезть в Америку всё равно надо будет — нельзя целый материк без присмотра оставить.

— А Англия? — Ради интереса спросил Грифич, устраивая секретарю своеобразный экзамен, — нет опаски?

— Ни капельки, Государь, — улыбнулся старовер, — пусть лезут туда. Взять власть назад они всё едино не возьмут — люди там распробовали жизнь без Парламента и Георга — и им понравилось. Нам же лучше, если полезут — сил-то у англов и без того поменьше стало, так что влезут там — меньше будет проблем здесь.

— Резонно. Ты вот что… Просчитай ситуации, чтобы в Колониях Северной Америки людишки грызлись меж собой, но пока не разбегались. Чтобы копились обиды. Но пока что опаска была жить отдельно.

— Понял, Государь, — заулыбался Олег, — чтоб когда опасность минует, они разбежались да расплевались, тогда-то их и можно будет подобрать.

Чуть улыбнувшись, Рюген кивнул, он давно подумывал о продвижении Олега и устраивал ему порой такие вот экзамены-собеседования, подкидывая всё новые, разноплановые задания. В конце-концов, в Венедской Америке ему понадобятся умные губернаторы…

Англия же… Её император не особенно боялся, хотя да — опасался. Благодаря русским, занявшим Персию, из региона Персидского залива, европейцев постепенно выдавливали, так что доходы Британии резко упали. Стратегическое сырьё… Тут тоже не всё гладко: если коноплю, пусть и заметно более низкого качества, они начали выращивать в Канаде, то вот с качественной древесиной для флота было намного хуже. Из Северной Америки тащить? Не смешно — слишком длинным получается путь, да и неудобно. Строить там верфи — долго, дорого, да и… Многочисленные Акты и законы препятствовали развитию колоний: развитие производства должно было идти исключительно в Метрополии. Так что дефицит материалов для флота на Альбионе был сильный. Пока выручали старые запасы Острова да частично колонии, но ясно было — это ненадолго.

Вариант, что англичане смирятся и начнут развивать колонии, был слишком сомнительным. В таком случае "сыпалась" вся структура Британской Империи. Оставалось только идти в атаку и продолжать войну за господство на европейском материке.

Многочисленные высадки десантов на принадлежащее Империи побережье, препятствие морской торговле, постоянные попытки заговоров и отравлений… Вот с заговорами и отравлениями попаданца спасала только экстрасенсорика и развитые спецслужбы. Дряни было выловлено… Зато можно было быть уверенным, что в Венедии и Унии не осталось достаточно значимых законспирировавшихся врагов… В Империи дела обстояли не столь блестяще, но и там — очень неплохо.

Масоны, иллюминаты, представители других тайных Орденов, агенты вражеских спецслужб и агенты влияния… Были и представители Католической Церкви — она была далеко не единой и сторонники привычного миропорядка ожесточённо грызлись со сторонниками венедов. Венеды вычищали врагов, не слишком стесняя себя административными границами. Но кстати, многие были только за… Так, преемник Старого Фрица, получивший в наследство сильно урезанную Пруссию, Фридрих Вильгельм, был только рад. Для страны со столь воинственным прошлым, был он откровенно слабоват в коленках и суды над "Врагами Рода Человеческого", как официально окрестили масонов, да с последующими конфискациями, воспринял очень благостно.

Мало того, что его противники вычёркивались из жизни (не в буквальном смысле — чаще следовало пожизненное заточение в монастыре, где добрые монахи тщательно вытаскивали из подследственного грешника важные данные), так ещё и имущество отходило в равных долях владыке данной Земли, императору и венедской католической церкви. Именно венедской — Владимир уже сильно "ославянил" церкви в своих землях и не собирался останавливаться на достигнутом.

Виттельсбахи скрипели зубами — они сами были в замешаны в масонстве. Но поскольку были они владыками Пфальца, то прямо осудить их Владимир не мог, а точнее — не хотел. Поэтому суды шли над приближёнными Виттельсбахов и дальними родственниками правителей — строго по имеющимся имперским законам. А уж как это пачкало Виттельсбахов, говорить не приходится… Ну да, план не хитрый — очернить их настолько, чтобы "восставший народ скинул злодеев с трона"… И что? Работает же.

В Мраморном море формировался мощнейший флот для действий в Средиземном море и моряки уже проходили "практику"… Добрую четверть моряков здесь составляли греки и балканские славяне, прекрасно знакомые с "местом работы". Если учесть, что многие из них недавно плавали на турецких судах в качестве "гражданских специалистов" или занимались традиционной для этих мест контрабандой, то англичанам приходилось несладко.

И пусть британцы активно вербовали корсаров и каперов всех национальностей, на английскую службу те шли неохотно. Взять ценные призы здесь было сложновато, ибо торговля почти рухнула, а потерять свою голову — легко. Вопрос мог бы решиться, если бы Лорды Адмиралтейства платили наёмникам достаточно щедрое жалование, но… То ли денег в казне не было, то ли ещё что — не срослось.

Постепенно Венедия брала под контроль всю некогда турецкую акваторию Чёрного моря. Сюда входила и территория Азербайджана, которую Померанский выкупил достаточно дёшево. Это столетие спустя регион может стать ценным из-за нефти, а сейчас — проблемная территория с практически отсутствующим населением и постоянными лихорадками, от которых гибли люди. И нет, Рюгену не "обирал Россию" — здесь у неё была нефтеносная Румыния да Чечня, так что всё по честному…

Павел попытался было "взбрыкнуть" и потребовать свою долю в разделе турецкого "пирога", но Владимир "показал зубы" — ему не слишком понравилась откровенная наглость бывшего ученика, с которой тот "подарил" Армении чужие земли, к завоеванию которых не имел отношения. Тогда Грифич промолчал, но не сейчас — давно было нужно объяснить Павлу, что отношения между Державами ныне равноправные и позиция Старшего Брата смотрится неуместно. Объяснил… Но осадочек остался у обоих.

Императоры делили землю, строили города и переселяли людей. Но если у Павла проблемы ограничивались только этим, то Владимиру приходилось готовиться к Большой Войне. К Последней Битве за Европу готовились две империи: Священная Римская и Британская. Но по сути, за Власть боролись не Империи, а народы: англосаксы и венеды. И кто победит в этом противостоянии, тот и будет диктовать свою Волю остальным…

Глава четвёртая

Мода в Венедии и Империи окончательно стала славянской. Ушли в прошлое не только парики и чулки, но и всё, что хоть как-то напоминало о былом, так венедские патриоты решили подчеркнуть Великую Победу — и неожиданно инициатива кучки интеллигенции прошла, да как — лавинообразно! В славянские и псевдо славянские одежды начали одеваться не только сами славяне, но и граждане Унии, германцы… Затем те же интеллигенты, воодушевлённые такими успехами, начали проталкивать патриотические законы, некоторые из которых император счёл преждевременными и даже откровенно нелепыми.

Если постепенный переход в университетах с латыни[135] на венедский он в общем-то одобрял, ибо венедский и без того постепенно становился главным языком Европы и к чему тогда латынь… То вот идея запрета на изучение иностранных языков вызвала у него оторопь.

— Это что такое? — Швырнул он конверт с предложением чиновнику, отвечавшему за творческие порывы творческой же интеллигенции.

— Бред, Сир, — охотно и без боязни подтвердил тот, — у определённой части населения в голове мало мозгов, а в сердце мало решимости, так что на деяния выдающиеся они не способны. Войти же в Историю хочется до дрожи в коленках, вот и придумывают всякие прожекты.

— Ты бы их утихомирил, Юрий, — пробурчал Померанский, остывая.

— А зачем, Сир? — Искренне удивился тот, — Трауб и фон Бо проверяют за мной, так? А тебе в… это глубоко не стоит погружаться, поверь — публика эта специфичная и чтобы понимать их надежды и чаяния, нужно и самому быть немного с прибабахом.

— Ххе, вывернулся…

— Ага, — заулыбался толстячок, — я себя чувствую директором сумасшедшего дома… А иногда и пациентом. Но ничего, зато не скучно… Да и полезное от них порой бывает, признайте…

— Бывает, — кивнул Владимир, — но реже, чем хотелось бы.

— А это всегда так, — закивал чиновник, — публика такая. Но если держать их перед глазами да вовремя осаживать, то ничего — можно даже их дурь на пользу отечеству применять. Вон, недавно они начали широко обсуждать применение глаголицы среди людей образованных.

— Да она вроде как уже применяется, — озадачился император, — всякие там общества тайные и полу тайные, любители венедской словесности изучают.

— Агась. Только сколько их? Тысяч пять от силы? А мои подопечные предлагают и вовсе сделать два алфавита: кириллица для простой переписки и глаголица — для официальной. Слова их не буду тебе передавать, ибо велеречивы они донельзя, да и смысла в них особого нет. Ларчик сей просто открывается: хочется им оставаться "Избранными". Твои реформы по части образования, Сир, дали результат — и теперь почитай все в Венедии грамотные. А количество людей с университетским образованием растёт как на дрожжах. Ну и соответственно — влияние моих говорунов потихонечку теряется. Вот и хотят они снова поделить людей на "Избранных", которым ведомо что-то тайное и "Обывателей", пусть даже эти обыватели и образованней их будут.

— Гм… Не знаю даже, как быть, — озадачился Рюген, — с одной стороны их предложение — бред безусловный. С другой — изучение глаголицы поможет лучше разобраться в исторических хрониках, да и вообще всколыхнёт интерес к прошлому славян, что мне очень даже нужно. Твоё мнение, Юрий?

— Да просто всё, Сир, — без тени колебаний озвучил толстячок, который оброс жирком только после потери ноги в лихой кавалерийской атаке и последующего обучения на теологическом факультете, — я могу их разговоры перевести в более приземлённые сферы и сделать глаголицу… да и руническую письменность, как и изучение древнеславянского… модным среди студенчества, особенно среди теологов да философов. По мне, так полезно будет — этакая прививка патриотизма и любви к своей истории. Ну а математикам да механикам, да корабелам будущим… Ни к чему, я думаю.

— Давай, — задумчиво сказал Владимир, — давай…

Из-за вынужденного перерыва в активных боевых действиях, особое внимание уделялось укомплектованию потрёпанных частей, тренировке вояк, снабжению гарнизонов оружием и порохом и прочим вещам, имевшим непосредственное отношение к обороне.

Однако и пропаганда была не забыта: так, помимо окончательного перехода на славянскую одежду, снова усилился нажим на прессу. Померанский вновь взял в руки кисти и карандаши и принялся собственноручно рисовать комиксы и шаржи. С одной стороны — эмоциональная разрядка для правителя огромной страны, слишком уж погрязшего в проблемах. С другой — художником он всё же был хорошим и главное — рисовал в очень необычной манере, да и некоторые идеи были совершенно неожиданными в восемнадцатом веке.

Так что серия ярких, необыкновенно красочных комиксов, рассказывающих о войне с Турцией и причинах её возникновения, пошла "на Ура". Император изначально планировал сделать её убыточной — лишь бы тираж разошёлся максимально широко и пропагандировал бы ЕГО взгляды на ситуацию в мире. Но не понадобилось — раскупали, и более того — пришлось допечатывать, причём неоднократно. Ну и Светлана подала достаточно сомнительную идею, оказавшейся тем не менее рабочей — печатать комиксы на других языках. Не только венедский, но и французский, английский, итальянский, испанский, греческий…

Пошло… И пусть тиражи были сравнительно небольшие, рассчитанные скорее на любителей хорошей живописи… Но разве этого мало? Именно состоятельные люди обычно формируют "общественное мнение". Дочка предложила сделать ещё и "бюджетные" варианты с иллюстрациями попроще, но — бесплатно. Учитывая, что для какой-нибудь бедной семьи ЛЮБАЯ иллюстрация в те времена считалась чем-то необыкновенным и вешалась на почётное место[136]… Точка зрения Померанского Дома на происходящее в Европе должна была стать основной.

И раз уж взялся за карандаш… Рисунки к мемуарам тоже начали потихонечку появляться. Вроде бы мелочь, ан нет — шуточку шаржированный портрет какого-либо исторического деятеля — и вот он уже входит в Историю несколько немного… или много… другим.

Была пропаганда и в логове у исконного врага — англичан. Опирались пропагандисты прежде всего на условия жизни в Англии — откровенно паршивые, нужно сказать. Их можно было условно назвать "социалистами", поскольку основной идеей было улучшение качества жизни простого народа. Благо, как раз сейчас был расцвет всевозможных религиозных и философских учений, ищущих смысл жизни.

Другая часть пропагандистов опиралась на кельтов — любых. К ирландцам, правда, не лезли — тех и так осталось мало и англичане уничтожали их при малейшем подозрении на нелояльность[137]. Но оставались колеблющие шотландцы, валлийцы… О независимости… или хотя бы о равных… относительно равных… правах с англичанами, кельты мечтали давно. А между прочим, кельты очень талантливы… и очень злопамятны. Агитаторы Померанского (которые, собственно, в большинстве совеем даже не подозревали, что они работают на Померанский Дом) "раскручивали" их на национализм, сепаратизм и отделение от Британии. Кельты слушали охотно — власть английской Короны не дала им ничего хорошего.

Вообще, с Англией Владимир намеревался поступить достаточно просто — расчленить на десятки, если не сотни микро государств, не имеющих друг с другом ничего общего. И нет, в Империю не войдут ни англичане, ни кельты — проблем с ними больше, чем дохода.

О ситуации с Англией император размышлял достаточно часто и старательно гнал от себя мысли, что его планы могут и не выдержать столкновения с реальностью. "Технически" он имел все шансы выиграть Битву за Англию. Пусть у него меньше флот — но корабли гораздо лучше, а про людей и говорить не приходится… С армией дела обстоят ещё лучше. Да чего там попусту говорить: привычное английское оружие — Блокада торговли, оказалась оружием обоюдоострым и в данной ситуации принесло англам больше проблем, чем славянам.

Но проблема в том, что масоны и прочие тайные общества, встали против него очёнь жёстко, отбросив извечные междуусобные интриги. А это капитал, это связи по всему миру, "спящие" агенты в самых неожиданных местах… По сути, Битва за Англию станет решающей и противостоять ему будут не только англичане, но и немалая часть французов, итальянцев, венецианцев, голландцев и многих других.

Кто-то будет сражаться за некую условную "Родину", оболваненный масонской пропагандой и искренне считающий его Воплощением Зла. Другие будут сражаться за Образ Жизни: право грабить другие народы безнаказанно, иметь рабов, заниматься запрещённым в Империи ростовщичеством. Ну и конечно же — безликое и без инициативное большинство, которое можно просто поставить в строй, не спрашивая согласия.

Битва пока откладывалась — стороны копили силы. Напасть сейчас? Общество не получило пока должную дозу пропаганды, моряки не освоили толком захваченные турецкие корабли, как не освоили ещё акваторию Средиземного моря, армия не восстановилась… Но к сожалению, противник тоже не дремал.

Император боялся не столько вооружённых столкновений, сколько неожиданных ходов — эпидемии чумы, уничтожения его родных убийцами и всего в том же духе. Откровенно говоря, если бы не экстрасенсорные способности как его самого, так и сыновей — и в первую очередь "чтение" эмоций, шанса в противостоянии у него просто не было бы. Но даже так, даже с прекрасными спецслужбами… Уверенности в Победе не было.

Глава пятая

Во Франции начали разворачиваться достаточно интересные события: Англия слишком уж увлеклась вмешательством в жизнь другого государства — настолько, что даже революционный угар уже не заслонял этот факт, французы закономерно возмутились и… Количество английских агентов в высших эшелонах власти начало стремительно сокращаться. Разными путями: некоторых линчевал на улицах разгневанный народ, других вешали или гильотинировали после приговора суда, третьи "перекрашивались". Были и четвёртые, пятые…

Нельзя сказать, что Британия потерпела окончательное поражение, но галлы заметно воспряли духом и Померанский решил разыграть карту "Национального самосознания". Риск — поскольку он тоже заметно "откусил" от Франции… Но Англия — враг для галлов давний и можно сказать — проверенный. Тем более, что Рюген забрал у французов Эльзас с Лотарингией, которые сами же французы не привыкли ещё считать своими. Англичане же захватывали французские колонии — а это лишало прибыли великое множество акционеров; уничтожали французский флот без всякого объявления войны; перехватывали торговые французские суда и делали столь же привычные для себя вещи.

"Добил" галлов тот факт, что в Британии начали формировать части из эмигрантов-французов. Прямо об этом не говорилось, но особо и не скрывалось — эмигранты должны были пойти первым эшелоном во время английского десанта во Францию…

— Прямо так и обещают? Вернуть королевскую семью на трон, привилегии дворянам — и себе почти ничего? О Франции пекутся? — недоверчиво спросил Богуслав после слов агента, лично прибывшего из Альбиона. Агент — симпатичный валлиец средних лет, очень улыбчивый торговец рыбой, без особого стеснения пожал плечами. Без стеснения — потому что был он потомком одного из знатных валлийских родов и имел неоспоримые права на один из многочисленных королевских престолов Уэльса[138]. Трон был потерян ещё до прихода ненавистных англов, да и те потом не признали за его родом даже дворянских прав[139]. Пятнадцать лет назад он почти не вспоминал о своём происхождении и в валлийские патриотические организации входил только "краешком". После того, как на него наткнулся один из самых лучших агентов Трауба, потомок королей быстро уверовал в своё особое, несомненно великое предназначение и теперь являлся одной из ключевых фигур валлийского Сопротивления.

— Могут и обещать, — отпустив агента, медленно сказал попаданец сыну, припоминая действия англичан в своём времени, — "Обещать — не значит жениться".

— Умом-то я это понимаю, — прошипел Богуслав, — как понимаю и то, что у них нет чести. Но неужели людям не понятно, что это ложь? Ведь англы постоянно предают своих союзников…

— Людям свойственно обманываться, — философски заметил император, — да и англичане… Вернее — те, кто правит Англией[140]… Они далеко не дураки и умело играют на эмоциях. Обещали, но не выполнили? Ну так ситуация изменилась… Понятно, что на одной лжи далеко не уедешь… но когда она подкрепляется английскими агентами при Дворах, военным давлением, шантажом…

Злой Наследник слушал рассуждения Владимира, крепко сжимая подлокотник кресла. Когда тот замолк, Богуслав ненадолго задумался и рассмеялся зло:

— Перестарались они с ложью — слишком много и слишком грубо, концентрация излишне высока, работать метОда перестаёт.

— Не перестаёт, — вздохнул Рюген, — если только на время…

— А нам и надо на время! Вон, сам вспомни — переселенцы из Европы едут к нам, считая при этом, что ты настоящее чудовище. Перестарались… слова английские повторяют, ан веры им уже нет… Зато мы — ни разу ведь не солгали! Преувеличивали что-то преуменьшали… Но никогда не лгали! Зато теперь мы можем сказать, что луна квадратная — и нам поверят.

— Ты понял суть правильной пропаганды, — чуточку печально улыбнулся император.

На волне недовольства Жан-Франсуа Ребель перехватил власть над Конвентом и стал единоличным правителем. Его мало кто любил: слишком он был фанатичным, слишком ограниченным и не признающим компромиссов. Но в качестве переходной фигуры для консолидации французов под одним знаменем более подходящей фигуры просто не нашлось — одних выбили при бесконечных "чистках", другие имели потенциал, но были незнакомы широкой публике.

Ребель взялся за дело рьяно, прежде всего начав наводить порядок на флоте и в войсках — как умел, то есть казнями… Но тем не менее — справился и французский флот вновь стал боеспособным. Не слишком — очень уж много специалистов было выбито благодаря англичанам.

Британцы тоже не сидели на месте и достаточно активно противодействовали возрождению мало-мальского порядка у галлов. Единственное — Лорды Адмиралтейства в данном случае решили прежде всего набить карманы и уже потом думать об Англии. Потому приоритет отдавался операциям по перехвату караванов, везущих трофеи из разоряемой Италии.

Лорды в итоге обогатились нешуточно, но настроили против себя буквально всю французскую верхушку: таких денег лишили! К 1796 году начались уже не отдельные столкновения рот и батальонов на чужих территориях, а полноценные сухопутные и морские сражения.

По результатам сражений было видно, насколько "просела" французская армия, которая сейчас при равных силах практически всегда проигрывала англичанам. Флот держался заметно лучше и если бы не ранее проведённые британцами диверсии по уничтожению лучших французских капитанов и судов, то пожалуй, термин "Владычица Морей" от Англии бы однозначно ушёл. Но увы — и постепенно флот Франции сдавал свои позиции — не в последнюю очередь потому, что экономика страны была далека от идеала.

Венедия, Уния и Империя выступили в данном конфликте на стороне франков. Точнее — против англичан. Поправка существенная, потому как какого-либо договора заключать не стали — помешала фанатичность Ребеля.

И тем не менее…

" — Выдвигай время от времени балтийский флот на позиции, — приказал император Святославу, — в бой не вступай… Точнее — первым не атакуй и не провоцируй.

— Ну и зачем? — Недовольно спросил сын, — могли бы вместе навалиться на бриттов да задавить их.

Владимир демонстративно закатил глаза — Святослав сегодня продемонстрировал вопиющее нежелание думать…

— А зачем — вместе? — Ядовито спросил он, — Мы что — Договор заключали с Францией? Нет… Постараются ли они обмануть нас? Безусловно — проверенно временем… Да ещё и Ребель — чокнутый фанатик, считающий, что всех королей нужно убивать… Так что пусть воюют, а мы будет руководствоваться английской тактикой — пожинать плоды чужих побед.

"Морской конунг" смущённо отвёл глаза…

— Я это… вчера…

— Да вижу, — ворчливо ответил отец, — что ты "это". Что отмечали-то?

— Повышение Ганса Большого, я ему патент подписал. Ну а поскольку его сын — мой крестник, то и вот…

— Ладно уж… крестник… иди.

В мае 1796 года, воспользовавшись тем, что английская армия завязла в многочисленных противостояниях с французами, Легионы Империи внезапным броском захватили Нидерланды. Каких-либо серьёзных боё просто не было — бюргеры не успели вовремя отреагировать.

Звучит странно, но такова обратная сторона оголтелой масонской пропаганды — обыватели были твёрдо уверены, что Рюген "не посмеет". Частично надежда была на весьма сомнительный, ими же попранный нейтралитет, частично — на Британию, с коей Нидерланды связывали давние торговые и родственные связи.

Вялые попытки сопротивления в уже захваченных провинциях пресекались максимально жёстко — виселицами. Поскольку при этом не было сопутствующих грабежей и насилия, жители достаточно быстро успокоились. Протестантская этика: если завоеватель не лезет к тебе в кошелёк, религию и постель (именно в такой последовательности), то зачем сопротивляться?

Вообще, захват Нидерландов, где главную роль сыграл командующий Легионами однорукий Фёдор Головин, прошёл на удивление буднично[141]. В мае начались боевые действия, а к середине июня Нидерланды были не только полностью захвачены, но и "умиротворены", прекратив военное сопротивление как таковое.

Не полностью — какая-то часть моряков ушла в Британию вместе с пассажирами, составив Вспомогательный Британский Флот. Но поскольку они и без того выполняли аналогичные функции и при "нейтралитете", то император не слишком расстроился…

— Да скверно, конечно, — сказал он Богуславу, с которым и обсуждал сложившуюся ситуацию в кабинете Штральзундского дворца, — но куда деваться-то? Нейтралитет их… сам знаешь.

— Да уж знаю, — недовольно прогудел сын, не отрываясь от кружки с кофе, — сталкивался! Сколько раз было, когда они припасы доставляли нашим врагам или даже десант перевозили. Скверно, конечно… Но я думал, что больше к Георгу уйдут.

Рюген философски пожал плечами и облокотился на спинку кресла, обитого шкурой собственноручно добытого медведя.

— Ушли те, кто с англами был тесно связан…

— Да таких там каждый первый! — Запальчиво воскликнул Наследник.

— Не скажи… Те, кто очень уж тесно связан — они уехали ещё раньше. Сейчас же большинство присматривается к новым реалиям. Вот сам посуди: Георгу путь в Индию перекрыт и большей части доходов он лишился, с продовольствием там тоже не слишком хорошо, да с припасами для кораблей. И тут мы — пусть тоже не всё гладко и проиграть можем… Можем-можем… Но зато в отличие от Англии мы даже проиграв, останемся на сегодняшних позициях. Ну разве что потеснимся чутка. Но Венедия, Норвегия, Дания, Швеция, большая часть земель германских — всё равно нашими останутся, в любом случае. Так что… о переходе под покровительство Померанского Дома там сейчас многие думают. Тем более, что масоны-то по большей части уехали и пропаганда резко прекратилась.

На деле ситуация в Нидерландах оказалась не настолько гладкой, как хотелось: если открытого Сопротивления там не оказывали, то диверсии пошли одна за одной. Горели склады с продовольствием, канатами и парусиной, верфи, легионеров травили в трактирах, взрывали… Ведомство Юргена буквально сбивалось с ног — и результаты были. Диверсантов практически всегда вылавливали и по большей части — ещё до совершения диверсий.

Как и ожидалось, масоны и прочие тайные организации были весьма густо замешаны в этом. "Всплыла" масса "спящих агентов"; были обыкновенные уголовники, польстившиеся на вознаграждение; были диверсии из-за шантажа близких; были "потеряшки" со сломанным сознанием, плохо понимавшие происходящее. Ну да последнее — явление не новое — "шалости" с изменённым сознанием и психологической обработкой были известны со времён едва ли не допотопных. Во всяком случае — византийским спецслужбам, исмаилитам, иезуитам и прочим серьёзным организациям, включая масонов, иллюминатов, розенкрейцеров и прочую нечисть.

Их гребли сотнями, стараясь проводить затем открытые суды — по возможности, поскольку обращение с ними было самое жёсткое и пытки применялись только так. Нидерланды бурлили — подробности во время судов всплывали порой такие пикантные… Граждане обсуждали, шумели… и потихонечку многие становились на сторону Померанского Дома. Не полностью, разумеется, но отношение к завоеванию стало более лояльным.

И тем не менее, несмотря на захват территории, победы в общем-то не получилось. Из-за постоянных диверсий, облав и весьма вероятных английских десантов, пришлось оставить Легионы, обеспечивая какой-то порядок.

Глава шестая

В Англии формировался эмигрантский корпус под предводительством принца Конде, причём скрывать, что он нужен для десанта во Францию, англичане уже перестали. Французских эмигрантов в английских войсках вообще было на удивление много. Так, в корпусе Конде уже набралось свыше двенадцати тысяч человек и набор шёл полным ходом. Были и отдельные роты, батальоны и даже полки, не имеющие никакого отношения к Конде — у эмигрантов были свои, достаточно серьёзные разногласия. Плюс — многие французы записывались в обычную английскую армию.

Нельзя сказать, что большая часть эмигрантов принадлежала к дворянству — хватало и горожан, крестьян, торговцев… Революция прошлась по стране паровым катком и обиженных было много. Так уж сложилось, что "мстители" уезжали по большей части в Англию, "патриоты" в колонии, а "мирные" — в Империю.

Беда Франции была в том, что у неё не оказалось сильного, а главное — умного лидера. Да, Померанский "помог" немного, но откровенно говоря — помощь была не слишком нужна, Вожди Революции были теми ещё пауками… Сейчас управление перехватил Ребель, но аналитики уверенно говорили — не удержится. Если не помочь.

Сейчас, пока французы понимают необходимость навести хоть какой-то порядок, его терпят, но потом… Энергичный, но ограниченный, совершенно не гибкий и — не слишком умный. Вождём он стал скорее по воле случая, чем благодаря личным качествам. Ну и происхождение… Крещённый еврей-антисемит, активно вмешивающийся в дела христианских церквей… Не лучший кандидат.

Но пока — справлялся и были даже кое-какие успехи. Так, начали наводить порядок в армии и флоте, в казначействе и интендантстве. Возрождалась промышленность…

— Беда в том, Сир… Точнее, я не правильно выразился, — поправился Людвиг ван Эйк, занимающийся Ребелем, — Беда Франции и наше счастье в том, что порядок там наводится виселицами, пытками и расстрелами. На какое-то время такие меры будут весьма действенны, но потом…

Людвиг пожал пухлыми плечами и поправил пенсне. Человек глубоко штатский, ранее он работал школьным учителем, пока на него не наткнулся Юрген. Бывший учитель оказался человеком на редкость умным и дельным, да и храбрости ему было не занимать. Так что обязательную "обкатку" на передовой он прошёл, показав себя неплохим штабным работником, но остался совершенно отвратительным фехтовальщиком, стрелком и наездником.

Попаданец хмыкнул, выслушав аналитика: подростком он и сам думал, что только массовые расстрелы смогли бы разрешить ситуацию с коррупцией в России двадцать первого века. Сейчас же он понимал, насколько сложной там была ситуация и насколько неэффективны расстрелы. Необходимы — да, но уж не как главное лекарство…

— Значит, расстрелы…, - задумчиво повторил Владимир, — а ещё?

— Да почти сплошь карательные методы, — поморщился хозяйственный Людвиг, не одобрявший столь бестолковых методов, — пока помогает, как я уже сказал, но… Чиновники заканчиваются.

Император поёрзал в кресле и приподнял бровь, призывая собеседника продолжать.

— Воруют там конечно безбожно, вот только нужно понимать, что если в некоторых случаях можно ограничится конфискацией и предупреждением, а не сразу тащить чиновника или торговца на место казни. Во Франции несколько лет царил хаос и нужно понимать, что полностью "чистых" людей в таких условиях осталось очень мало. Многие и сами были бы рады не воровать и не брать взяток… А куда денешься, если жалование не выплачивалось месяцами, если начальники и коллеги воруют… В таких условиях остаться честным было просто опасно!

— Запас прочности имеется?

Людвиг наморщил лоб…

— Есть, но сложно сказать, насколько велик. С одной стороны, он сильно выбил чиновников, да и торговцев, ремесленников… Но тут многое зависит от ситуации: если дела буду идти примерно таким же образом, то месяца на три, далее за Ребеля я не дам ни гроша. Хуже ситуация станет — так в любой момент толпа на гильотину потащит или приближённые яду подольют. Ну а лучше… Хм, даже сказать не могу… Если войска Революционной Франции начнут сейчас одерживать одну победу за другой, то Ребель и год продержится. Больше уже вряд ли — надоел он народу. Но за победы многое простят.

Рюген поднялся из-за стола, жестом приказав собеседнику не вставать, потянулся с хрустом и начал мерить кабинет любимого штразльзундтского дворца шагами, обдумывая ситуацию. По въевшейся привычке — бесшумным "охотничьим" шагом, не обращая внимания на то, что под ногами лежал толстый персидский ковёр.

— Может ли сейчас Франция победить Англию, если вдруг найдётся толковый лидер и полководец? — Вслух рассуждал император, — Может, хотя простой эту задачу не назовёшь. При некотором везении с этим справится и Ребель, особенно если офицерский корпус хотя бы частично встанет на его сторону. Так… Ребеля охраняют?

— Да, Сир, — с готовностью ответил Людвиг, — люди из полка Стражей Революции.

— А наши?

— Ээ… Не знаю…

Отпустив аналитика, Владимир вызвал Юргена и поставил ему задачу всеми силами охранять Ребеля, одновременно подталкивая его на более активные боевые действия с Англией.

— Чем больше они ослабят друг-друга, тем больше шансов у нас на удачный исход операции. Сильная Франция под боком нам не нужна ни как враг, ни как союзник. В идеале нужно добиться того, чтобы эти страны максимально ослабили друг-друга, а выиграли в результате мы. И "Мы" здесь — прежде всего Венедия, а не Империя.

— Понимаю, Сир, — согласился с ним родич, — к этому и стремимся. Другое дело, что и там не дураки сидят…

— А можно дураков посадить? — перебил император собеседника, схватив со стола лист бумаги и карандаш, — Смотри: лорда Кавендиша убираем и кто остаётся в Адмиралтействе?

Карандаш летал по бумаге и потихонечку вырисовывалась схема перестановок в британских властных структурах. Перестановок на первый взгляд не критичных, мелких… Но если присмотреться, становилось ясно, что власть в итоге окажется у людей, не приспособленных к ней. Разведкой станут командовать люди, норовящие решать все проблемы одним махом; армиями — заботящиеся только о наживе и грабежах…

— А ведь может получиться, Юрген, — спустя два часа сказал Рюген, — посматривая на схемы и идеи многоходовок, — может.

Гуляли на свадьбе Наполеона, который женился на дочери Покоры и принял фамилию прославленного фельдмаршала. Родители корсиканца сидели со странными лицами: с одной стороны их сын вошёл в другую семью, что в те времена воспринималось крайне серьёзно, а тем более на Корсике… С другой — карьера его складывалась исключительно удачно, так что и родственникам немало перепало от его славы. Нет, на государственную службу их не брали — старшенький, Жозеф, прошёлся "по краю" и едва-едва не вступил в своё время в масонскую ложу. Люсьен, несмотря на юный возраст, успел замараться в сомнительных сделках… В общем, по мнению Рюгена, все таланты семьи достались Наполеону — остальные были личностями вполне заурядными.

Мать и отец свежеиспечённого Покоры удовольствовались статусом родителей крупного помещика и проживанием на полном пансионе в одном из второстепенных поместий жены сына Елизаветы. Сёстры Наполеона получили неплохое приданое и старшие Элиза с Полиной уже успели достаточно удачно выскочить замуж за балканских помещиков. Остальные… Младшие сёстры были уже сговорены, ну братьям предстояло вести сытную жизнь небогатых, но и далеко не бедных провинциальных помещиков. И на этом всё: что сам фельдмаршал Покора, что император — оба дали понять Бонапартам, что благоволением пользуется ТОЛЬКО Наполеон, ну а им придётся довольствоваться отблесками его славы и благополучия.

Там же, на свадьбе, к нему подошёл Марк Гарц — тот самый командир "Шестого Железного" и бастард Рюгена. После того памятного сражения он не стал, как хотел бы, командовать всеми Легионами — по политическим соображениям этот пост пришлось отдать Головиным. Впрочем, это ненадолго… Да и в общем-то Марк получил больше, чем мог рассчитывать: фамилию Гарц-Грифон, право официально называть императора отцом.[142]

— Отец, я тут подумал насчёт политического устройства нашего государства после войны…

— Слушаю, — благосклонно кивнул Владимир, давно убедившийся в достоинствах внебрачного сына.

— Вспоминал Империи — Римскую… ну, прежнюю… Ромейскую[143]… И подумал, что все проблемы начинались, когда в Империях побеждали чиновники. Способов бороться с ними много, но все они временные — рано или поздно иерархическая система чиновников находит лазейки и погребает под собой государство. Причём нередко сами чиновники могут считать, что работают на благо этого государства.

— Не ново…

— Вот! А если столиц будет несколько? Сам вспомни — кода Римская Империя уже по сути развалилась, её столицу перенесли в Византий[144], благодаря чему удалось ещё немного потрепыхаться, хотя все тогда были уверены, что Римская Империя развалится вот-вот.

Рюген поманил сына чуть подальше от толпы, понимая, что разговор становится серьёзным.

— Продолжай, — приказал он, подойдя к окну.

— А если сделать несколько столиц не во время жестокого кризиса, а заранее? Скажем — одна столица будет у Венедии, вторая — у Унии, третья — уже у Империи. Ну и разумеется — все они будут на территории Венедии, чтобы сохранить единство государства.

— Ага… То есть бюрократы в разных столицах будут волей-неволей противодействовать друг-другу, — медленно заговорил император, поняв суть идеи, — и тем самым будут САМИ искать неправильные и неудачные решения у соперников. Без корпоративной солидарности. Интересно…

Мозг работал на полную, перебирая предложение сына и выискивая недостатки. Были, как не быть… но достоинств больше. Действительно, если чиновничьих иерархий будет аж три, да на сравнительно небольшой территории… Соблазнительно звучит: чиновники во все времена борются за власть, за влияние, за ресурсы и если сделать три столицы, да ещё и Двор отдельно — этаким министерством, причём собирать туда самых-самых — честных, неподкупных и заслуженных чиновников со всех трёх столиц… Получится тогда не просто три столицы и Двор, а соперничающие структуры в виде столиц и этакий Имперский Контроль… Хм… надо продумать.

Постучав пальцами по эфесу шпаги, Владимир постоял так, бездумно глядя в окно и повернулся к легату.

— Принято. Ну и раз уж подал такую идею, разработай её более детально.

Ради того, чтобы сильнее "раздёргать" британскую армию, попаданец несколько помог Альбиону в колониях. Звучит похабно, да и… Но что делать… И пусть помогать им не было никакого желания, но Канада и так выскальзывала из рук Франции — революционеров здесь было мало. Правда, далеко не все были сторонниками королевской власти — хватало ссыльных, религиозных эмигрантов и разумеется — их потомков. Однако даже те, кто резко отрицательно относился к Бурбонам, к самой идее Революции относился ещё более негативно.

Как водится, Революционный Угар долетал до провинции в изрядно ослабленном виде, да и масонов здесь было маловато… Маловато были и салонов, либеральных интеллектуалов и прочей мутной публики. Так что канадцы пусть и подчинялись формально Парижу…

Но неформально они полностью его игнорировали и даже налоги стали оставлять себе, в связи с чем там начало резко возрастать количество школ, больниц и прочих общественно важных учреждений. Не то чтобы северяне совсем не воровали… Но значительно меньше, чем парижане.

Сейчас же канадские чиновники работали демонстративно честно — ибо выхода другого не видели. Во первых — суровые сограждане, уже пару раз прибегнувшие к суду Линча, пусть он и назывался по другому. А во вторых — они хотели остаться чистыми перед метрополией — кто бы там в итоге не захватил власть. И без того одна только неотправка налогов в Париж тянет на полноценный бунт…

Подкинув английскому Парламенту идею присоединения Канады, а англоязычным канадцам… Да, были и такие — некоторые сторонники Георга после Американской Революции подались сюда. По разным причинам. И вот эти-то англоязычные канадцы весьма благожелательно встретили идею о том, чтобы сделать французскую колонию — английской. Нашлись сторонники и среди франкоязычных канадцев: не то чтобы они любили англичан, но всем здравомыслящим людям было ясно — самостоятельного "плавания" колония не потянет. Немаловажным был и тот факт, что среди северян хватало нормандцев, бретонцев и представителей других народов, тяготевших скорее к Лондону, чем к Парижу.

В итоге там запахло Гражданской Войной… Не то чтобы очень — не хватало толчка, вот Померанский и решил дать его.

Многие члены Парламента не оправились ещё после потери американских колоний, страдая из-за этого своеобразным комплексом неполноценности. Поэтому идею о новой колонии они восприняли очень оживлённо.

На резонные вопросы "а зачем нам эти бесплодные пустоши?[145]", нормальных ответов не находилось. В итоге Парламент разделился на тех, кто полностью поддерживал идею аннексии и тех, кто призывал её отложить. Говорили, что Канада сможет заменить потерянные колонии в Северной Америке и возможно, поможет их вернуть — в будущем, вот только нужно закончить с Францией и Венедией, а сейчас пока она станет гирей. Другие были настроены более оптимистично и считали, что именно новая колония станет этаким толчком для возврата былых позиций.

Победили оптимисты и в начале марта 1797 года к берегам Канады отправилась английская эскадра с десятью тысячами солдат на бортах. Высадка прошла удачно и англичане сильно воспряли духом. Французы же пришли в ярость от такого унижения и англо-французская война была объявлена Ребелем "священной".

Глава седьмая

Богуслав стал Канцлером Империи. Эту ношу он нёс и раньше, но полуофициально. Император тянул с этим решением, потому как ряд вопросов, которые ему нужно было провести, были достаточно непопулярны. Ну и опыт: пусть Наследник умён, образован и опытен, но метод "спихни его с лодки на середине реки и пусть сам выплывает" Владимир не признавал. Сейчас же Богуслав "созрел", вот и началась передача власти от отца к сыну.

Попаданец никогда не был властолюбив, а точнее — не хотел власть ради власти. Главное — Дело, ну и разумеется, очень желательно, чтобы построенное им государство унаследовали его прямые потомки. Так что на Богуслава ещё с детских лет он начал потихонечку перекладывать кое-какие обязанности и к настоящему моменту Наследник мог перехватить "руль" Государственного Корабля плавно, без резких переходов.

В дальнейшем Рюген планировал сделать сына официальным соправителем — были такие прецеденты, так почему бы и нет? Не исключал он и возможность отдать ему большую часть власти, оставив себе функции советника. Но это чуть попозже, сейчас нельзя — венеды привыкли к "Вольге Руянскому" на троне и пока кризис не разрешится, слезать с трона было нежелательно. А потом… было бы неплохо оставить на сына Венедию, Унию и Империю, взяв на себя только новые территории завоёванной Османской Империи. Море, солнце, жизнь в бывшем султанском дворце и работа — не по шестнадцать-восемнадцать часов в день, а по десять-двенадцать, а иногда…, - тут Владимир мечтательно зажмурился…, - даже по восемь! И выходные! Хотя бы два раза в месяц…

Тряхнув головой и отогнав сладкие мечты, Рюген встал из-за стола и решительным шагом направился в манеж — недавно подписавший контракт фехтмейстера черкес-христианин из Дамаска, показывал настоящие чудеса с саблей. Не лучше его самого, понятно — лучше он пока не встречал и только сыновья демонстрировали более-менее равный уровень…

Ситуация в Северной Америке тем временем накалялась: канадцы начали полноценную войну с английским корпусом и другими канадцами — сторонниками Лондона. На помощь как одним, так и другим, спешили жители бывших Колоний, а ныне — Северо Американские Соединённые Штаты[146].

К середине 1798 года стало ясно, что Канада пусть и даёт Англии кое-какие ресурсы в виде конопли и прочего, но и требует немало — и прежде всего людей. В конечном итоге "выхлоп" от приобретения огромной провинции получился нулевой, хотя да — некоторые члены Парламента сильно выиграли от её приобретения — спекуляции с земельными участками и акциями, поставки для армии и так далее.

Франция продолжала вести "Священную войну" против Англии и потихонечку проигрывала, чему Рюген был откровенно рад.

— Продолжаем оказывать помощь Франции, но адресную, как и прежде — только командирам отрядов, дружественно настроенных к нам.

— Сир, — подал голос замотанный Фёдор фон Бок, занимавшийся непростым делом дипломатических сношений с Парижем, — Ребель начинает делать реверансы в нашу сторону.

— Серьёзные? — Заинтересованно повернулся к Фёдору император.

— Пока не слишком. Он не может отказаться от своих слов о том, что "Всех королей нужно убить", ведь на этом построена вся его риторика при захвате власти. Но если МЫ первыми протянем ему руку, сделав красивый жест, то он непременно ухватится.

Владимир поморщился — Ребель был несимпатичен ни как правитель, ни как личность.

— К чёрту этого еврея-антисемита, мы этих самых "красивых жестов" уже десятки сделали — и это если только значимые считать. То его полки наши корабли эвакуируют, то порохом делимся, то припасами… И снова нужен красивый жест, да с нашей стороны? То есть УЖЕ СДЕЛАННОГО ему недостаточно?

Фон Бок чуточку виновато разводит руками:

— Сир, я с вами согласен, но пока Ребель у власти, более адекватных предложений из Парижа мы вряд ли дождёмся. Он фанатик, уверенный в своей избранности, плюс по какой-то неведомой причине считает, что мы ДОЛЖНЫ помогать Франции — вроде как едва ли не по вассальной обязанности.

Рюген поморщился — Фёдор не сказал ему ничего нового, но… Пока Ребель был удобен — этакий Троцкий восемнадцатого века. Не лишённый полководческих и административных талантов, но главное — непонятно откуда взявшейся своеобразной харизмы и этакого чувства избранности, которое позволяет делать ему самые чудовищные вещи с лёгким сердцем. Если ли у галлов более талантливые полководцы и правители? Да разумеется! Но императора вполне устраивал Ребель, который буквально заваливал противника "мясом", причём не только на фронтах, но и в своём же тылу он действовал прежде всего террором. Свою задачу — потрепать англичан, он выполнит. А то, что попутно будет разрушена экономика Франции и в стране не останется молодых здоровых мужчин… Ребелю, несмотря на всю риторику о "Величии Франции", на это наплевать — он всё ещё пытается распространить Революцию — люди есть и в других землях… Да и Рюгену, откровенно говоря, плевать на французов, а точнее даже — чем больше их погибнет, тем лучше. Лишь бы они успели ослабить Англию.

— Помощь продолжаем оказывать, но уже более адресно: всевозможным полкам на основе землячеств, но только не из Парижа и не округа Иль-де-Франс[147]. Гасконцы там всякие и прочие. Да не просто помощь, а чтоб вроде как потихонечку "по секрету всему свету" мои офицеры говорили — дескать, мы так вам сочувствуем, так сочувствуем… И "Вам" здесь — это именно представителям конкретной национальности, ясно?

Переждав согласный хор голосов, Рюген закончил:

— И чтоб посочувствовать не забывали: Ребели такими храбрецами затыкает все дыры, а жителей Иль-де-Франс бережёт. Принцип ясен? Работайте!

— Флот готов, — спокойно отрапортовал ему Святослав при личной встрече.

— Даже так? — приподнял бровь император, знавший — как много "мелочей" вскрывается после проверки.

— Даже так, — с нотками веселья ответил сын, — Отец, я же прекрасно всё знаю и к подготовке подошёл не только как Адмирал Флота, но и как твой сын. Какие-то мелочи, конечно, будут мешать, но уверяю тебя — именно мелочи. А так… суда готовы, экипажи подготовлены и имеют опыт боевых действий в разных условиях, запасы такелажа, пороха и пушек хватит с лихвой — даже с учётом диверсантов, которые будут жечь склады. С десантом тоже всё в порядке — тридцать тысяч для первой волны и пятьдесят для второй — лично проверял.

— Это хорошо, — чуточку механически ответил Владимир и пожаловался внезапно:

— Знаешь, меня что-то англичане беспокоят. Не схваток боюсь, а очередных подлянок от островитян. Если мы ещё более-менее защищены, то вот Павел — гораздо хуже. Докладывают мне о происходящем при русском Дворе всякое…, - тут Рюген неопределённо пошевелил пальцами и сын нахмурился озабоченно — если уж отец не может толком объяснить свои тревоги, то лучше насторожиться и приготовиться к круговой обороне — проверенно.

— А ты пытался Павла предупредить?

— Да как не пытался…, - вздохнул Владимир, — пытался… И сам, и через Богуслава — он в курсе, кстати. Но сам понимаешь — мои тревоги к делу не пришьёшь и раз не можешь сказать ничего конкретного, то и веры особой тебе нет. Прислал вежливое письмо — дескать, спасибо за заботу, но всё в порядке, всё идёт по плану. У тебя-то самого "чуйка" ничего не говорит?

Адмирал Флота нахмурился, вспоминая — интуиция у него была феноменальная.

— Да есть что-то нехорошее с Романовыми-Воронцовыми, — нехотя сказал он, — но так… вяло. И даже не с ними самими, а с приближёнными, с Дворами. Сам знаешь, Игроками сводные сёстры русского императора так и не стали, а как только их опустили в "свободное плавание", так и завелись у них всякие фавориты. Думаешь, заговор?

— Несомненно заговор, — уверенно сказал Рюген, — заговоры при Дворах — это норма. Другое дело — что за цели у заговорщиков, да насколько серьёзные это люди, за кто за ними стоит… Не тебя учить, что большой Заговор от излишне фривольных разговоров отличается порой очень мало. Вроде разговоры-разговоры… Ан смотришь — переворот. Бывает и наоборот — вроде люди серьёзные, ан кроме разговоров там и не происходит ничего. Да подозреваю, что там не с одними Вороновыми проблема — недовольных хватает.

— Хватает, — согласился сын, — многие потенциальные заговорщики даже не понимают, что их действие могут помешать славянам стать доминирующей силой в мире. Хотя… может и понимают — при русском Дворе хватает всяких англофилов-франкофилов, да и масонов там вычищали далеко не так серьёзно, как у нас. Развалить Державу у них вряд ли хватит сил, Наследник Александр уже достаточно взрослый и неглупый парень, да и Румянцев с крестником очень дружен. Но вот притормозить в решающий момент могут, да и Румянцев не бессмертен. А пока Александр понадёжней усядется на престоле, наворотить можно многое. Так может, Румянцева предупредить? Он к твоей "чуйке" относится куда как серьёзно.

— Да только это и остаётся, — глуховато сказал Померанский. — Ммать! Ну не могут, не могут вражины пройти мимо и не попытаться нагадить как нам, так и России с помощью переворота какого или цареубийства! Не могут! Сама логика подсказывает, да и метода у англов с масонами одинаковая… Да собственно — они там так срослись, что и не отличишь — английская Палата Лордов, масоны или банкиры.

После отказа "Протянуть Руку Дружбы" Франции в лице Ребеля, там начались нехорошие подвижки. Глава государства изволил обидеться и выпустил целую серию ядовитых статей на тему должного поведения с Великим Ребелем.[148] Чуть погодя он опомнился и начал писать уже статьи о Величии Франции… но джинн был выпущен из бутылки и начались разговоры о том, что его пора менять. В ответ последовали репрессии и казни с весьма сомнительными судами, а то и без таковых. Накал страстей в тылу был сбит, но некоторые военные части отказались служить "Тирану худшему, чем были все Бурбоны вместе взятые" и перешли на службу Померанскому Дому.

Отношения с Парижем были окончательно испорчены, но здравомыслия не объявлять войну ещё и Империи Ребелю хватило. Но не хватило ума не преследовать семьи "предателей", которые как на подбор в большинстве своём были из окраинных землячеств — то есть гасконцев, наваррцев, бургундов и иных. В результате в провинциях начались вялые волнения и подчинение Парижу стало ослабевать. Подчинить провинции и "выжечь их огнём и мечом", как писали парижские газеты, главе страны не хватало сил…

— Подготовьте представления на ордена всем, кто отличился в данной операции, — сказал император на совещании Кабинета Министров.

— Включать их в состав наших войск? — Деловито осведомился Богуслав.

— Пожалуй… нет. Как вояки они куда слабее даже не Легионов, а обычных полков германских князей. Использовать их в качестве вспомогательных войск тоже не нужно — больше проблем будет, чем пользы. Так что подготовьте расчеты — будем делать из них Национальные Гвардии.

— Гвардии? — Уточнил Трауб, прищурившись.

— Они самые. Сильно сомневаюсь в благополучном исходе войны для Франции. Нет, Англию-то мы разгромим, но вот целостность самой Франции… Она и раньше держалась на авторитет королевской власти да на многочисленных вассальных Договорах. Сейчас же всё порушено, плюс экономика просела, беженцы миллионами исчисляются, а уж погибших… Так что скоро, как я полагаю, "Восстановится историческая справедливость" и старинные государства вроде Шампани, Бордо и прочих вновь обретут независимость.

Присутствующие переглядываются, не скрывая хищных улыбок — Францию они не любят. Да и за что любить? Последние полтора века та активно вмешивалась в европейскую политику, причём весьма бесцеремонно. А когда ты лично водил полки… да хотя бы на тех же турок, которых поддерживал Париж золотом и военной силой… и видел смерть родичей и товарищей, а потом брал из мёртвых рук османских аскеров ружья с французскими и английскими клеймами…

Была у знати Венедии, Унии и Империи и другая причина не любить Францию. Как ни крути, но ещё недавно та претендовала на мировую гегемонию, задавая тон всей Европе. Вторым номером шла Англия, затем Австрия… Померанский Дом сравнительно недавно стал претендовать на господство в Европе и знати отчаянно хотелось стать Первыми.

Это не просто почёт, но и уверенность в будущем своих потомков — ведь именно они станут править Европой и определять Правила Игры! Это возможность сохранить и приумножить колоссальные земельные владения, щедро раздаваемые императором на завоёванных землях.

Глава восьмая

Осторожные переговоры с испанцами принесли свои результаты. Гранды и раньше склонялись к Империи, и единственное, что их не устраивало — это была НЕ ИХ Империя. Невероятный скачок в военном искусстве, позволивший в своё время завоевать половину известного мира, напрочь атрофировал чувство реальности и быть под кем то испанцы отказывались категорически. А вот как союзники, пусть даже младшие… Лишь бы Померанский Дом подтвердил целостность испанских земель.

Гранды и представители крупных отрядов испанских республиканцев присутствовали в Ольденбурге/Стариграде инкогнито. Никого это не обманывало, но даже столь простые меры предосторожности помогали от случайных лазутчиков — до изобретения фотоаппаратов было ещё далеко.

— Вы гарантируете права Грандов и целостность Испании? — суховато спросил "Дон Алехандро" — светловолосый[149] мужчина, по комплекции напоминавший шпагу.

— Я ничего не могу гарантировать Грандам, — устало (не в первый раз!) произнёс император, — у вас идёт Гражданская Война, вмешиваться в которую не имею никакого желания. Испанцы — сильный народ и не нуждаются в опекунах.

Несмотря на отказ, ответ понравился "Дону Алехандру", у которого в реальности было с десяток титулов. Полыхнуло положительными эмоциями и от представителей Республиканцев.

— Но сразу хочу сказать — Испания и сама должна сражаться за свои земли. Чем больше будет ваш вклад в победу над Английским Сатаной, тем проще мне будет объяснить моему народу — почему я не подбираю отпавшие от вас колонии.

— Ваши требования? — Реплика от республиканца "Хосе Мартинеса" — тоже Гранда, как ни странно.

— Гибралтар — мой.

Несколько минут возмущённых возгласов — в рамках, испанцы вообще вежливы, а уж когда это аристократы[150] и перед ними сидит Первая Шпага Мира… Не страх, но уважение.

— Господа, — прервал Владимир гомон, — будем реалистами. По факту, Гибралтар нужен только затем, чтобы не выпускать какие-то европейские страны за пределы Средиземного Моря. Не пропустить мои корабли…, - Рюген пожал плечами, у окружающих его людей начало проступать понимание во взглядах.

— Для чего-то другого он просто не нужен и будем честны — вы его не удержите. Стоп, господа, не шумите! Будьте честны перед собой — Испания стремится распасться на королевства, как и было раньше. Совсем недавно! В Империю её вынудили собраться мавры, англичане и французы, от которых проще было отбиваться сообща. Французы сейчас… Ну, это не смешно — их могла бы одолеть одна только Кастилия или Арагон, прекрати вы Гражданскую Войну. Англичане — это моя забота. Мавры перестали быть проблемой. Ах да — ещё Империи было проще захватывать новые земли. И ради чего жители провинций будут дальше терпеть друг-друга? Сильных врагов почти не осталось и скоро будет ещё меньше, земель вы набрали столько, что удержать бы захваченное…

— По поводу распада страны на королевства хотел бы вас оспорить, но не могу, — с толикой грусти сказал "Дон Алехандро", — увы… Но кто даст нам гарантии, что испанские земли останутся испанскими?

Вопрос вроде как с подвохом — "А кто гарантирует, что нас не начёт захватывать Римская Империя?". Владимир рассмеялся негромко…

— Я и так захватил уже больше, чем нужно! Не скажу, что остановлюсь на этом, но буду подбирать земли "про запас", если можно так выразиться. Ваши же… Соблазнительно, но — нет. Земли в метрополии в принципе ваши и даже Чингисхан положил бы половину своего войска в попытках вас завоевать, а вторую половину — в попытках удержать их. А что касается Гибралтара и ряда других спорных земель… Поймите — большая часть проблем будет здесь не от меня или иного иностранного Государя, а от вас же самих. Ну хотя бы… Кто будет контролировать крепость? И учтите — чтобы Гибралтар стал крепостью и оставался таковой, расходы будут нешуточными. А доходы от него в нынешней ситуации не предполагаются. Молчу уже про то, что государство, владеющее крепостью, должно быть ОЧЕНЬ сильным — в противном случае его непременно начнут испытывать на прочность.

Снов шум — и снова император через несколько минут, давая выговорится, прерывает его.

— Не забывайте о том, что сейчас он находится во власти Англии.

На этом прения по Гибралтару и закончились, присутствующие признали за Померанским Домом право на его захват у врага.

— На какие ещё земли вы претендуете? — Осведомился "Дон Алехандро", которому как-то сама-собой перешла роль вожака испанской делегации.

— Аргентина и Венесуэла[151].

От испанцев донёсся отчётливый скрип зубов… Если Аргентина вполне резонно воспринималась как "чемодан без ручки"[152], то Венесуэла была "лакомым кусочком".

— Ффу, — выдохнул император, — ну должны же вы понимать, что мне не интересно возвращать ваши колонии за "Спасибо". Кто их у вас отобрал? Англичане, французы, голландцы, португальцы, даже итальянские княжества отметились! Венесуэла же мне нужна как база для флота в регионе, расширять свои владения в Южной Америке я не собираюсь — "переварить" не смогу.

Испанцы замолкли — концепция "переваривания" заставила их задуматься… Померанский обменялся усталыми взглядами с Богуславом и Святославом, которые на этой встрече произнесли пока только слова приветствия. Сыновья выглядели свежими, хотя переговоры шли шестой час и на него накатил приступ гордости — экие они у него получились!

Переговоры шли несколько дней и в конце-концов предложения Померанского Дома прошли в полной мере. Нет, кое чем пришлось поступиться, но так — заранее подготовленными мелочами. Испанская сторона прекрасно это понимала, но "мелочи" выглядели достаточно внушительно и теперь они могли почти честно сказать своим сторонникам "мы сражались как львы!".

Насчёт того, что ему не нужны другие испанские колонии, Померанский даже не лукавил — врал. СЕЙЧАС у него планы на Аргентину и Венесуэлу (а в долгосрочной перспективе из испанских владений ещё и Мексика, ибо полезных ископаемых до хрена — но это задача для детей, а скорее даже внуков), ПОТОМ — на Аляску, Калифорнию и прочие американские владения России…

Нет, никакой агрессии и никакого захвата — Павел уже едва ли не прямым тестом стал предлагать Владимиру свои американские колонии. И нечего удивляться — ПОКА это были земли с весьма неявными перспективами на ближайшие лет этак сто. Земли эти требовали притока людей, оружия, кораблей, денег, дипломатических усилий… И была недавно захваченная Персия, отдача от которой была на порядки больше — и уже сейчас, а не через несколько десятков лет, да и то не факт. Поэтому американскую программу русский самодержец потихонечку сворачивал.

— Ох и утомился! — протянул Святослав, когда переговорщики вышли, — все всё понимают, но из-за каких-то запятых столько копий наломали!

— Копий! — хмыкнул Богуслав, — это ещё цветочки.

— Да знаю-знаю, — замахал руками Адмирал Флота, — просто не моё.

— Не моё, — передразнил его отец, — как же! Сколько сам переговоров провёл?

— Когда на вражеский город наставлены пушки моих кораблей, дипломатия резко ускоряется.

— Хм. Вся суть дипломатии…

"Подожгли" Канаду, теперь вот Испанию и испанские колонии… Осталось "поджечь" не состоявшиеся Штаты и желательно бы — французские колонии, захваченные англичанами.

Особого "выхлопа" в виде отвлечения солдат на их "тушение", Рюген не ждал, но нарушение торговли можно было практически гарантировать. А Англия в некоторых вопросах очень уязвима и "сломанное" судоходство будет сильным ударом.

Достаточно неожиданным стал тот факт, что канадские индейцы выступили на стороне профранцузских канадцев. Не чтобы англичане были сильно хуже… Но всё-таки хуже.

Разница была во множестве мелочей. Так, французская колониальная администрация, даже если некоторые её представители были протестантами, оглядывалась на Католическую Церковь. А между прочим, "Права Человека" придумали как раз иезуиты… Да и сами канадцы: пусть они состояли по большей части из ссыльных, потомков ссыльных и вынужденных переселенцев, но Франция никогда их не бросала и тень Королевства всегда висела над колонией. Французские законы, равные… ну почти равные права индейцам…

И были английские колонии, которые основывали в значительной мере откровенные сектанты, которым не нашлось места в Англии. Вообще, многие колонии англичане основывали (по мнению попаданца) методом "сбрасывания с лодки". То есть высадили с корабля сброд и уплыли — выживайте сами. А как могут выживать религиозные фанатики вперемешку с каторжниками… Рюгена аж мутило при чтении некоторых документов — людоедство в английских колониях было делом рядовым[153], да и другие факты выглядели не слишком аппетитно.

Ну и как можно сравнить французские поселения, где властвовал Закон — один для всех, с незначительными поправками для индейцев (причём порой в их пользу![154]) И английские — где индейцев уважали ровно до тех пор, пока те были сильнее.

Нельзя сказать, что поддержка французов индейцами была сколько-нибудь сильной, но — она была и это начало склонять чашу весов на сторону профранцузских сил. Англичане начали было впадать в панику — терять УЖЕ захваченные владения было бы слишком тяжело как с экономической (сколько сил потрачено!), так и с политической точек зрения.

— Активируем проект "Кризис", — коротко приказал император на совещании Кабинета Министров — благо, все люди проверенные, в том числе и экстрасенсорными методами. Дав ещё несколько установок и в дополнении побеседовав с каждым индивидуально, Рюген отпустил их и тяжело откинулся в кресле, массируя грудь слева. Последние пару лет случалось так, что сердце… чувствовалось. От близких это тщательно скрывалось — незачем беспокоить зря. Это, кстати, было одной из причин, почему Владимир постепенно передавал бразды правления сыну — хотелось успеть насладиться плодами Победы, а не умереть на бегу.

Сердце быстро отошло — он подозревал, что это скорее что-то нервное, а не что-то серьёзное, но… Встав с кресла в кабинете для совещаний, "Грифон Руянский" подошёл к витражному окну, распахнул его и невидящими глазами уставился в небо. Сейчас наступила решающая фаза операции: поверят англы в аккуратно подсунутые им документы о тщательно замаскированном кризисе в Венедии или нет. Война начнётся в любом случае, но если поверят, что император отчаянно блефует, стараясь показаться королю Георгу намного опасней, чем есть на самом деле, крови славян прольётся намного меньше.

Глава девятая

В газетах, выходящих на подконтрольных Померанскому Дому территориях, начали проскальзывать робкие статьи на тему мира. Дескать, хватит воевать, пора наслаждаться плодами Победы — эвона сколько завоевали, теперь для Венедии, Унии и Империи настала пора Всеобщего Благоденствия. Учитывая мощнейшую пропагандистскую машину Рюгена, для понимающих людей эти статьи выглядели как организованное сопротивление оппозиции.

Сперва статьи пошли робко, но затем, видя фактическое бездействие властей, завязались дискуссии на страницах прессы.

— Как же я устал поддерживать видимость оппозиции, — вместо приветствия сообщил фон Бо, вяло садясь на кресло.

— Что, совсем плохо? — Сочувственно спросил император родича.

— А! — Усталый взмах рукой и молчание, но через минуту Юргена "прорвало…

— Это ж ужас какой — я даже не подозревал, какие идиоты есть среди "думающих людей". Ёж в их мать! Считают себя думающими на основании того, что они "Всё подвергают сомнению". Скажет власть, что небо голубое, так назло будут твердить об опасности дождя, даже если на небе ни облачка.

— Да их вроде мало, — с вопросительной интонацией сказал Рюген.

— Да мало, кто спорит! Умные люди прекрасно понимают свою выгоду — если государство растёт и развивается, давая своим гражданам всё больше возможностей — так уже замечательно. Ну если это самое государство может стать гегемоном на половине Земного Шара, так нужно всеми силами поддерживать свою Родину — ведь от этого напрямую зависит будущее твоих потомков. Их благополучие, безопасность, само существование…

— Что, совсем оппозиционеров нормальных нет? — и заметив удивлённый взгляд старого друга, виновато развёл руками, — ну да, подзапустил это направление. Сам знаешь, сейчас у меня другие задачи являются первоочередными.

— Да есть и нормальная оппозиция. Точнее даже, не совсем оппозиция, а…

Юрген призадумался, подбирая слова…

— Есть люди, которые считают твою политику не идеальной. Не в смысле для Империи вообще — а конкретно для Дании, Норвегии, Баварии… Но здравый смысл у них имеется и они видят, что пусть твоя политика не идеальна для их Маленькой Родины, в общем и в целом жить им стало гораздо лучше.

Попаданец здесь не удержался от самодовольной улыбки — одно только отсутствие постоянных войн между европейскими странами, да фактическое отсутствие границ и таможен, да расходов на содержание непомерно больших армий… Уже этого хватило бы на существенный рост благосостояния, а ведь это только малая толика…

Родич усмехнулся, без труда "читая" своего повелителя.

— Имею право на самодовольство, — ворчливо сказал Владимир.

— Имеешь, имеешь, — успокоил его фон Бо, — я тоже имею. Мы вообще молодцы.

Посмеялись и продолжили.

— Но это даже не оппозиционеры, а… люди, которые считают, что им надо придти во власть на своих Малых Родинах, дабы жизнь там стала вовсе уж сказочной. Претензий к тебе нет, люди просто считают, что с их неоценимой помощью можно было бы сделать ЕЩЁ лучше.

— Ну так в чём проблема-то? — всё ещё "тормозил" Рюген.

— Во первых, противно, а во вторых, мои подопечные — они такие идиоты!

Громкое ржание императора заставило влететь охрану и круглыми глазами и оружием наперевес. Жестом отпустив их, он наклонился к Бо…

— Не томи, продолжай!

— Идиоты — фактически на уровне диагноза, — устало заговорил тот, — Там у каждого первого с мозгами не в порядке — то мания величия, то ещё что в таком же духе. Ну хочешь славы и внимания, хочешь почувствовать себя Избранным — так ведь есть куда силы приложить! Я не говорю про войну или даже чиновничью службу, но кто мешает заниматься конкретными злоупотреблениями конкретных чиновников, торговцев или производителей? Только поблагодарили бы… Но тут ведь ДУМАТЬ надо, а главное — ДЕЛАТЬ. А им этого не хочется, проще обвинить всех скопом, вывалять в грязи. И ведь поганцы какие хитрые — прямо не говорят, а "По слухам", "По непроверенным данным" или ещё что в том же духе — и глядишь, дельный человек как помоями облит, руки у него опускаются, общество с подозрением смотрит… А эти гордые — Власть обличают, правдолюбцы!

— Что, только дураки ленивые с большим самомнением в оппозиции? — Не поверил Владимир.

— Да если бы… Тогда с ними легче было бы намного, — хмыкнул родич, — есть и просто подонки, для которых чужие неприятности слаще мёда, есть желающие как-то сделать на этом "карьеру", есть дураки прекраснодушные… Последних вообще часто "втёмную" используют — настращают, мозги замусорят… Ну ты знаешь эти масонские методы.

Юрген положил ногу на ногу, осторожно отхлебнул их кружки ледяного кваса, поморщился — остатки зубов остро реагировали на температуру.

— Но это ладно — решаемо. Главное же — ты даже представить не можешь, как это тяжело — изображать с такими… нормальную оппозицию.

— Ну раньше-то ведь была оппозиция и вроде как серьёзная. Я не говорю про оппозицию настоящую — дескать, "Я люблю свою Родину и считаю более верным иной подход к решению таких-то проблем". Имею в виду именно врагов, стремящихся развалить государство и затеять "Реформы" такого же разрушительного характера.

— Была, — закивал Юрген, — как не быть. Но сам вспоминай — там же всё буквально пронизано было шпионами и вражескими агентами, многие напрямую жалование получали в иностранных посольствах.

— Ладно… Я так понимаю, ты жалуешься на то, что некого поставить изображать Лидеров Оппозиции?

— В точку, я даже своих людей туда поставил, затеял одну долгоиграющую комбинацию — и всё равно приходится контролировать буквально каждого "оппозиционера", чтоб они хоть как-то соответствовали.

Фон Бо поморщился…

— Понимаю, что мои жалобы даже звучат глупо: серьёзных врагов в пределах государства почти не осталось…

Владимир весело закивал, скалясь как деревенский дурачок на свадьбе.

— Ффу…, - выдохнул собеседник, — я и сам понимаю. Просто именно сейчас мне нужно, чтобы англичане поверили в наши внутренние проблемы, всё буквально на грани провала… Вот и пришёл себе нервы успокоить, да тебе потрепать.

— Полегчало?

— Немного. Пойду я, через недельку-другую будет решающая фаза…

Англичане поверили. Да и как не поверить, если спецслужбы Померанского Дома сработали как никогда безукоризненно, показав им потрясающую по масштабу и мастерству исполнения фальшивку. А главное — островитяне ХОТЕЛИ поверить в существование проблем у врагов, претендующих на их место. Если постоянно твердить о Божественной поддержке всех начинаний Старой Доброй Англии, то волей-неволей и сам начинаешь в это верить…

Войска Британии стали действовать значительно более активно и даже резко. Поверив, что если уж проблемы имеются даже в Венедии, то Священная Римская Империя стоит на грани… Нет, в Гражданскую Войну англы вряд ли поверили бы, но сказочку о волнениях и необходимости держать там войска, они прослушали с большим удовольствием.

В результате участились случаи десантов, на отражение которых бросали ополчение — с соответствующими результатами. Ополченцев было жалко, но… реальной альтернативы просто не было. Разгорячившись локальными успехами в странах Унии, Георг несколько умерил пыл по отношению к Померанскому Дому после дебатов в Парламенте и отправил дополнительные полки в Канаду и на удержание захваченных французских колоний.

Поступок нельзя было назвать глупым — в свете имеющихся у английского Парламента данных, всё было вполне логично. Да и в колонии шли полки откровенно второсортные, причём сильно разбавленные свеженаловленными бродягами.

И хотя ядро профессиональной британской армии осталось в общем-то нетронутым, главное было сделано — резервы были выбраны подчистую. Логика прослеживалась железная: будут захвачены колонии, будут и ресурсы — причём во много большем объёме. И не только товар, но и люди, ведь можно будет вернуть в Англию часть колониальных войск, да ещё и пополнить их тамошними уроженцами. Раз уж сейчас Померанский Дом испытывает трудности, то нужно ими воспользоваться.

Проверив земли императора "на прочность" и поверив, что сейчас там достаточно серьёзные внутренние проблемы, Англия… усилила свои действия против Франции. Знающие люди не удивлялись — это были естественные, многовековые враги, а Померанский Дом… Не он первый, не он последний — был период Великой Польши, Испании, оборвался взлёт Австрии и Пруссии… Очередная Лоскутная Империя, которая уже начала разваливаться — именно такие впечатления создали венедские спецслужбы у англичан.

Ещё больше усилий потребовалось, чтобы направить английские силы именно против Франции, не затрагивая Священную Римскую Империю. Доводы приводились самые простые — при нападении у граждан Империи может взыграть патриотизм и они крепче сплотятся вокруг Рюгена. А если не нападать, то через десяток лет Империя сама развалится.

Война англов с франками началась жесточайшая и сейчас помощи от Империи практически не было — так, "капельные" вливания провинциальным полкам, в которых были особенно сильны сепаратистские настроения. Франция осталась одна.

Качество французских солдат даже сейчас было заметно выше, чем английских, но это нивелировалось куда как лучшим снабжением британцев, хотя и они сидели на полуголодном пайке — очень уж много сил было брошено на захват французских колоний. Битвы шли ожесточённейшие и уже к началу 1799 года счёт убитых с каждой стороны перевалил на десятки тысяч.

Затягивать войну не хотела ни одна из сторон: с ресурсами было туго у всех. Свою лепту внесли и корсары/каперы/пираты, базирующиеся в Средиземноморье. Венедия без особого стеснения выдавала патенты, ведь формально страна продолжала воевать с Англией. Правда, случались и нападения на французские суда… Причём как бы не больше, чем на английские… Но власти Империи старательно закрывали на это глаза, скупая добычу, поставляя порох и пушки и ремонтируя повреждённые суда..

Основные силы пиратов базировались в Греции и местные рыбаки/контрабандисты, знающие Средиземноморье лучше собственного огорода, буквально терроризировали торговцев. А то, что большая часть более-менее серьёзных каперских капитанов была из военного флота Венедии и Унии, срочно взяв отпуска… так это мелочи.

Несколько серьёзных операций провёл и венедский флот, делавший вылазки из Мраморного Моря. Но были они скорее ознакомительными: судов у Святослава в регионе Средиземноморья было в разы меньше, чем у англичан и основная функция их была отвлекающей. Не "разбить врага в решающем сражении", а повредить вражеские корабли так, чтобы те оставались на ходу, но не могли толком выполнять свои функции.

С этим лучше справлялись "пираты", грабящие суда обеспечения и устраивающие налёты на вражеские стоянки. Показав британцам, что основная масса венедских моряков находится в Средиземноморье, Святослав вынудил англичан оттягивать свои силы из Северного Моря, где и располагался "Домашний Флот" Англии, прикрывающий страну.

Адмирал Флота в общем-то и не лукавил особо — основная масса его подчинённых и правда находилась в районе Мраморного Моря и Греции. Другое дело — в большинстве своём это были новички… Да, лихие "пиратские" капитаны, штурманы и командиры абордажных команд и в самом деле присутствовали в регионе — и даже в большинстве. Просто перебросить три-четыре сотни офицерского и сержантского состава из моря Средиземного в море Балтийское — немного проще, чем рядовой состав.

Нельзя сказать, что Святославу не хотелось нарушить приказ отца не проредить английский флот на Средиземном Море… Благо, возможности возникали не раз. Но он и сам прекрасно понимал — что такое "Западня" и не имел желания дразнить опасного "Зверя" раньше времени. Вот если бы появилась возможность уничтожить значительную часть вражеского флота… А сводить "на нет" все усилия ради десятка-другого кораблей не хотелось.

Поэтому даже пиратство, прикрываемое Империей, было обставлено, как опасливое желание подпортить Британии нервы, причём так, чтобы давать как можно меньше поводов к обострению ситуации на официальном уровне. Ну и подзаработать на разваливающейся Франции, чего уж там.

К маю 1799 года английские и французские суда, находящиеся в Средиземном Море, практически все нуждались в ремонте. И нужно сказать, что виной тому были именно действия капёров. На военные суда они редко рисковали нападать, но вот торговые и транспортные, идущие без серьёзного сопровождения, редко добирались до места. Плюс диверсии… В общем, у военных судов просто не было возможности нормально ремонтироваться.

У французов ситуация с ремонтом выглядела намного лучше — они имели возможность опираться на родные порты. Но англичане имели заметное численное преимущество и уверенно сокращали число противников. Можно сказать, что к маю военно-морские сил Франции и Англии в данном регионе сравнялись.

Однако битый Святославом английский адмирал Бёрджес подловил таки не слишком умелого, зато "идеологически правильного" французского адмирала, которого толком и не знали на родине — очень уж быстро тот взлетел из самых низов — и в ожесточённейшем сражении неподалёку от Неаполя разгромил его, фактически уполовинив галльский флот в регионе.

После этого ничего не препятствовало высадке десанта и в июне этого же года пятьдесят тысяч "Псов Георга", собранных по большей части с оккупированной Италии, откуда уже были выдавлены французские войска, замаршировали по Марселю.

У самого Берджеса после блистательно победы суда нуждались в срочном ремонте и даже трофеи не спасали положение. Дать ему время… Но Рюген не дал, приказав активизировать действия "пиратов" и Южного Флота, базирующегося в Мраморном Море. Начались наглые налёты за трофеями, которые Бёрджес не мог толком пресекать. Английский Флот Армия беззастенчиво грабились и… Лорды Адмиралтейства после долгих прений в Парламенте послали туда часть "Домашнего Флота" — суда требовались спешно. Взамен для защиты Острова планировалось отозвать часть судов, требующих наиболее серьёзного ремонта.

Дождавшись прибытия подкрепления в виде судов и новой партии английских солдат, Померанский безжизненным голосом приказал:

— Начинаем.

Через три дня в "Старой Доброй Англии" начали греметь взрывы — неожиданно мощные по нынешним временам. Парламент во время заседания, некоторые английские Клубы, резиденции монарха и его семьи… Целей было много, но и взрывов ничуть не меньше — больше дюжины только серьёзных.

Ответственность за террор взяла на себя организация "Дети Артура"[155], которая до этого считалась чем-то вроде координирующего центра у кельтского Сопротивления. Были ли в ней настоящие кельты? А как же… и некоторые при этом не имели офицерских званий Венедии…

Кельтам остро нужны были герои — не из древних легенд, а живущие по соседству. Да, большую часть "героев" разыгрывали "втёмную", но были и циники, с которыми играли относительно открыто. И вот теперь героям со званиями и без предстояло сперва взять на себя ответственность за уничтожение доброй четверти высшей английской знати, а затем сплотить кельтов против неизбежных карательных отрядов англов.

Лорды отреагировали как и предполагалось — да они и не могли отреагировать иначе. Кто-то был в ярости из-за гибели родных и друзей, другие спешили заработать политическую репутацию… И в Уэльс, Ирландию, Шотландию пошли английские войска — карать "изменников". Вряд ли в Уэльсе и Шотландии дело зашло бы дальше показательных казней нескольких сот человек и вставших на постой войск, но пример Ирландии, где сравнительно недавно была уничтожено большая часть населения, стоял перед глазами. "Подогрели" ситуацию и сами лорды: спеша заработать политический капитал, они писали статьи, где основными словами были "Покарать", "Не оставить камня на камне", "До последнего человека" и прочими в том же духе.

Вяло, нерешительно поначалу, но кельты начали собираться в какие-то группы — обсуждать сложившуюся ситуацию, обороняться от расположенных по соседству правительственных войск… И тут выступили Вожди — с оружием, с подготовленными речами о Свободе, о Кельтском Мире…

Вспыхнуло. И всего через неделю появились многочисленные "Сыны Свободы", "Кухулины" и прочие боевые и не очень боевые отряды с громкими именами. А ещё через неделю, в конце июня, из Балтийского Моря выдвинулся объединённый флот под командованием Святослава. Курс на Англию.

Глава десятая

"Домашний Флот" Англии встретил объединённые Флоты Венедии, Унии и России 14 августа 1799 года, у Скагеррака — глупо было надеяться сохранить втайне выход такого количества судов. Британский флот в этот раз не так чтобы сильно превышал Союзный по численности судов и тоннажу — не более чем в два с лишним раза по каждому из пунктов. Учитывая традиционное качество славян и скандинавов и традиционно небрежное отношение к постройке кораблей англов, с их "У короля много" — это и правда не являлось заметным преимуществом.

Тем более, что ранее венедские и русские моряки пусть и отличались отменной выучкой, но их было мало… То сейчас ситуация выглядела иной — и англам противостояли профессионалы ничуть не меньшего уровня… Скорее даже, в смысле профессионализма моряки Союза могли бы дать фору британцам: если по качеству офицерского состава был относительный паритет, то вот рядовой и "сержантский" состав славян и скандинавов был намного выше классом.

Всё-таки есть разница: набираются добровольцы, которым платят за это неплохое жалование и предоставляются вполне приличные условия службы — или набранные по кабакам бродяги, условия службы которых ужаснули бы даже аскетов со склонностью к умерщвлению плоти. Достаточно сказать, что на британском флоте смертность от болезней из-за гнилого продовольствия, постоянных побоев и скотских условий содержания, била все рекорды.

— А неплохо, мой адмирал, — с улыбкой сказал флаг-капитан[156].

Святослав молча протянул руку, снял с того головной убор и постучал по лысеющему лбу под смешки окружающих.

— Не каркай, — сказал он, — нам не просто победить их надо, а победить так, чтобы наши суда остались целыми. Сам знаешь, что английский флот в нормальном состоянии едва не в десять раз больше нашего и шанс у нас в том, чтобы разбить его по частям, пока они не успели отремонтировать суда после боёв с французами да нашими каперами. И разбить так, чтобы наш флот остался максимально целым!

Яровцев улыбнулся в ответ — он был доволен, что развеселил друга детства и нынешнего командира, это было что-то вроде ритуала перед боем — ляпнуть что-либо не совсем впопад.

— В линию строятся, — доложили Святославу свои наблюдения.

— Они проиграли, — с железной уверенность сказал тот с "волчьей" улыбкой, заражая уверенность окружающих. Вскоре весь флагман, а затем и остальные суда объединённых флотов были уверены в этом — сигнальных флагов ещё никто не отменял…

А основания для уверенности были самые серьёзные — техническое превосходство. Пушки, отлитые на металлургических заводах Венедии, были куда лучше качеством, чем английские, а это позволяло ядрам лететь дальше и засыпать больше пороха, не опасаясь разрыва ствола — что ещё сильней увеличивало дальность полёта ядра. Намного более качественный порох — спасибо химикам под руководством Теодора фон Бо и его жены принцессы Людмилы. Суда с прочными, проверенными в опытовом бассейне Адмиралтейства, корпусами — невиданная по нынешним временам новинка, охраняемая на уровне ЯО — от Трофима Ворона, мужа другой дочери, принцессы Светланы. И наконец — ракеты.

Усовершенствованные за годы экспериментов, теперь они летели немного дальше и намного точнее, были не столь "капризными". И что немаловажно, ракетчики научились сотням, если не тысячам мелочам, которые сделали ракеты вполне привычным, удобным и испытанным в самых разных ситуациях оружием.

Тактика, выбранная английским командующим Бёрджесом, была откровенно негодной. Суда Союза могли стрелять дальше, чаще и точнее, а намного более прочные корпуса позволяли значительно дольше выдерживать ответные залпы. И ракеты: достаточно нарушить линейную тактику англичан, как флот их превращался… Нет, не в стадо, но управляемость падала резко, да и не отрабатывали у Георга маневров на такие вот случаи. Достаточно было послать часть ракетных судов на фланги вражеского флота — и тогда ракеты, выпускаемые по длинной линии британских судов, находили свои жертвы на порядок чаще…

Понятно, что "дьявол кроется в деталях", ну да Святослав был признанным флотоводцем, не проигравшим ни одного боя, если противник был сильнее его не более чем в три раза…

Бёрджес не был таким уж дураком, но… Не был и гением — адмиралом он стал скорее благодаря "правильным" родителям, умению интриговать и держать своих подчинённых "в кулаке", чем серьёзным флотоводческим талантам. Кроме того, принятые в британском флоте Уставы прямо говорили — по какому шаблону нужно действовать в каждом конкретном случае. И за нарушение этих шаблонов на рее могли повиснуть даже победители[157]…

Союзный флот выстроился дюжиной широких клиньев — таких, чтобы большая часть "серьёзных" кораблей могла использовать свои пушки и при этом сохранялась готовность пойти "ломать" линию врага.

Бой начался банально — с "застрельщиков". Несколько юрких корабликов с обеих сторон выскочили и рядов и начали изображать такс, кружащихся вокруг медведя. Тактика достаточно рядовая, но Святославу она была нужна только ради "связывания" этих самых скоростных корабликов. И как только все они ввязали в бой, загрохотали пушки больших кораблей.

Но если Союзники… Нет, у британцев формально тоже были союзники — всякие там представители итальянских городов-государств, просто отношение к ним было такое… Проще говоря, Союзниками их никто не считал — только "мясом", которое должно закрывать своими телами англосаксов. А формально — да, одно только перечисление условно-независимых стран, вынужденных воевать на стороне Британии, отняло бы много времени. Правда, большая их часть не располагала силами свыше одной роты пехоты или парочки условно-боевых кораблей…

Так вот — если Союзники, то есть Венеды, граждане Унии и России, могли стрелять с полным на то основанием, то их противники пока только успокаивали нервы — из-за разницы в качестве артиллерии до славян и скандинавов долетали только отдельные ядра — да и те на излёте.

Место боя быстро заволокло дымом и во фланг флоту англосаксов начали выходить ракетные катера торпедные катера. Ценность торпед как боевого оружия было пока сомнительным — ну не считать же таковым способность этой самой торпеды пройти своим ходом аж четверть морской мили… Взрывались они тоже не всегда. Однако Святослав, узнав о столь необычных изысканиях, настоял на боевых испытаниях. Ну и как обычно — даже столь сомнительное оружие Адмирал Флота нашёл как применить.

Залпы ракет с флангов — и на корабли Георга начал сыпаться огонь. Благодаря тому, что запускались ракеты вдоль линейно построенных судов, едва ли не каждая четвёртая так или иначе попала в цель — хотя бы просто взорвавшись в воздухе и разбросав огненную начинку над корабля англичан и их вассалов.

Ракеты, чего уж греха таить, совершенным оружием не были… Но и для деревянных, просмоленных судов с парусной оснасткой врага страшнее придумать было бы сложно. Начали разгораться пожары — и последовали взрывы — "спасибо" рассыпанному пороху у пушек и огню.

Бёрджес издал единственный приказ, который мог хоть как-то сработать в такой ситуации — и поднял сигнал "В атаку!". Поздно.

Если бы он с самого начала сделал это, шанс… Не на Победу, но на достойный проигрыш, у него остался бы — и в данной ситуации для англов это было бы равнозначно победе. А так… Огонь, паника, повреждённая парусная оснастка практически на всех кораблях и соответственно — совершенно "никакое" управление судами.

На отдельных английских кораблях, вырывающихся вперёд из общей линии… которая уже перестала быть таковой… моментально сосредотачивали огонь Союзные суда. Благо, что из-за воцарившегося хаоса на английской стороне, таких было немного, да и взаимодействовать друг с другом они не могли.

Очень быстро — всего через три часа после сигнала "К бою!" и через час после начала ракетного обстрела, английский "Домашний Флот" прекратил своё существование как организованная сила. Для морского сражения, которые длились иногда днями и неделями, срок небывалый… Но не бывало ещё на море ракетного оружия…

Огонь, паника, сложности маневров с горящими парусами среди таких повреждённых, горящих и взрывающихся судов… Уйти удалось только нескольким второстепенным британским судам, которые по своему убожеству стояли "на заднем фоне" и капитаны которых не отличались выдержкой "офицеров и джентельменов"… Да они и не были таковыми: мобилизованные вассалы Англии и английские же торговые суда, которые можно было причислить к военно-резервным… Впрочем, далеко они не ушли — Святослав для такого случая выделил особую эскадру с кораблями "гоночного" типа, главным предназначением которых была как раз погоня и уничтожение беглецов. Ну и или хотя бы задержка оных до подхода основных сил.

Не ушёл никто — славяне и скандинавы мстительно расстреливали даже отдельные шлюпки. Подбирать же врагов… Нет, за годы войны постоянные обстрелы городов Померанского Дома в сочетании с высаживаемыми десантами, главной целью которых было разорение окрестностей… Счёт к британцам накопился немалый.

Отдельные выжившие всё-таки были — и даже с корабля Бёрджеса (фактически, они-то и составляли большую часть выживших — специально подбирали только их). Они-то и рассказали, что адмирал застрелился почти сразу после ракетного обстрела и дальше командование принял его флаг-офицер. Но… не то чтобы это кого-то интересовало…

Потерь было мало, серьёзно пострадали только ракетные и торпедные суда, где число погибших исчислялось сотнями. На "классических" же кораблях погибших и тяжелораненых было меньше полусотни, да и в большинстве своём пострадали от щепы[158] при попадании ядер (немногочисленных, к слову) в борта кораблей.

Суровое отношение к выжившим "Топи из всех, Бог узнает своих!" диктовалось ещё и необходимостью соблюдать секретность. Пусть даже англичане получили сведения о выходе Союзного Флота из Балтики и сумели встретить их. Но дальше… на ближайшие дни это должно было стать "Тайной, покрытой мраком".

Святослав вёл Флот непосредственно к Лондону, надеясь одним ударом если не обезглавить английского дракона, то хотя бы так потрепать его, чтобы тот даже не задумывался о сопротивлении. А захват столицы Острова в сочетании с ракетным обстрелом… После этого можно было надеяться, что погибнет верхушка управленческого аппарата, что по мнению Померанских должно было сильно помочь в захвате страны.

Поэтому топились ВСЕ встреченные суда, включая рыболовецкие и очень редкие грузопассажирские. Можно было быть уверенным, что в пределах досягаемости английского Домашнего Флота, да ещё и во время войны, друзей славяне здесь не встретят.

Ради этого по краям плывущего к Лондону Флоту были выстроены всё те же быстроходные суда, вооружённые ракетами. Для гражданского или одинокого военного корабля их хватит "за глаза".

Сложностей хватило — и неожиданный шторм, заметно их задержавший, был только частью проблемы. Так, были мысли идти стороной от проторенных маршрутов[159] — ибо если есть возможность избежать лишних глаз, их стоит избежать. Не то чтобы в стороне от привычных путей не было кораблей вообще… Но Святослав решил, что скорость в данном случае важнее.

Утром 18 августа 1799 года Флот Союза приблизился к Лондону.

Глава одиннадцатая

Несмотря на все меры предосторожности, перед Темзой выстроились немногочисленные военные и многочисленные гражданские суда, преграждая путь Союзному Флоту. И судя по построению, информация о ракетах до них всё же не дошла — стояли плотно, так, чтобы пресечь высадку десанта, навязать абордаж.

В принципе, в другом случае и с другим флотоводцем у них могло бы получится, но Святослав…

— Ракеты к бою, — коротко приказал он, поморщившись, — малые противокорабельные ракеты на врага.

На левом фланге вражеский командующий разместил в основном мелкие торговые и даже рыбацкие судёнышки, более серьёзные разместились в основном на правом фланге и в центре. Наверное, вражеский командующий сделал это не просто так… Но на его планы Святославу было плевать — это был ШАНС! Впрочем, у "Князя Моря" любое ухищрение противника оборачивалось в пользу Адмирала Флота. Всегда.

Вот и сейчас он отдал приказ…

— Напугайте их, — и венеды принялись демонстрировать купцам и рыбакам, что первый удар обрушится именно на них. Это было логично — вывести первым ударом самого слабого противника — без всякого риска. Тем более, что гражданские моряки прекрасно понимали — они нужны только как "мясо", как живой щит… И тут последовал новый приказ Святослава — поднять на мачтах сигналы "идите с миром!".

Дав несколько минут на осознание, к гражданским судам двинулась часть Союзного флота — медленно, демонстративно… И купцы дрогнули — кто-то развернул корабль назад, кто-то повернул штурвал в сторону военных английских кораблей…

— Путь свободен! — Выдохнул Яровцев, на что Святослав только улыбнулся едва заметно. Путь не то что был свободен… Но теперь не придётся расчищать фарватер, чтобы пройти к британской столице.

Ракетные и торпедные катера тут же ринулись в проход, сгоняя судёнышки и расширяя пространство. Не сразу, довольно медленно, но английские корабли становились всё ближе и ближе друг к другу… А что самое приятное — военные и вооружённые гражданские суда в центре и на правом фланге НИЧЕГО не могли поделать. Были вялые попытки стрелять по ракетным и торпедным катерам Венедии из весьма немногочисленных бомбических орудий — как выяснилось, из Арсенала выгребли буквально всё, что напоминало пушки… Но толку от них не было.

Попытки же военных судов англичан выйти из ловушки, в которую они сами себя загнали, так же оканчивались ничем — паруса вспыхивали от одной искры, а когда в небо взлетают сотни ракет… То даже если твой корабль пока цел, то соседний, потеряв управление, уже таранит его борт.

Тем временем проход стал шире и… суда Союза начали проскальзывать в него. Осторожно, очень осторожно — "сюрпризов" в виде утонувших или неуправляемых английских кораблей хватало… Но прошли — и вскоре по Темзе начали подниматься под охраной суда с ракетами и десантом. Не все — около трети Объединённого Флота осталось добивать врага.

Шли осторожно, но дальше сюрпризов не было — на ТАКОЙ поворот английская верхушка просто не рассчитывала. Так что к ближе к вечеру, с поразительной лёгкостью уничтожив стоявшие на пути город Саутенд он Си и крепость Ширнес (где главные роли достались прежде всего диверсантам и уже потом — ракетам), флот Святослава приблизился к Лондону.

— А может…, - с каким-то поскуливанием сказал Яровцев.

— Не может, — отрезал Адмирал Флота, — понимаю, что трофеев всем хочется, но поймите — нельзя нам разменивать свои жизни на трофеи, нельзя. Тем более, что всё равно это ВСЁ нам достанется.

Послышались смешки и штаб начал расслабляться. Ну в самом деле… Если они почти без потерь уничтожили Домашний Флот британцев, то наспех собранное ополчение… Не смешно. Ну а что Лондону предстоит сгореть… Жалели только о трофеях, к людям жалости не было.

Надоело. Надоела бесконечная война в Европе за британские и французские интересы, надоели островные банкиры… Ну и пропаганда: за прошедшие годы каждый подданный Померанского Дома успел проникнуться ненавистью к англичанам. Пропагандисты использовали не только "классические" методы "Англы убили твоего отца/брата/сына/племянника/нужное подчеркнуть", но косвенные. Им припомнили постоянные войны в Европе, торговые блокады, разоряющий европейских ремесленников демпинг, масонов…

Поэтому на взлетающие ракеты, обрушившиеся на Лондон, славяне и скандинавы смотрели с благоговением. Кто попроще, те видели в этом Месть или Гнев Небес; кто пообразованней — умирающих от огня и дыма банкиров, членов Парламента, королевскую семью — и невозможность нормального Сопротивления из-за катастрофического отсутствия руководящего состава у островитян. Настроение было праздничным, поэтому никто не удивился, когда музыканты флагмана начали играть самые торжественные и весёлые мелодии. Кощунственным или неправильным это не показалось никому из моряков Союза. Более того, чуть позже выяснилось, что инициатива была не единичной — уничтожение защищающего Лондон флота, как и самого города, было воспринято как праздник. Многие моряки плакали от счастья, подставляя щёки ветру и солнцу — и никто этого не стыдился.

Ракеты летели и летели, недаром аж восемнадцать транспортных судов были загружены исключительно ими. В городе начали разгораться пожары — сперва редкие, горожане их достаточно успешно тушили. Но позже за венедов сыграла сама застройка Лондона: дома здесь стояли очень плотно, фактически примыкая друг к другу. Огонь легко перекидывался с дома на дом, с улицы на улицу… И вскоре над городом начался огненный смерч[160]. Начался он быстро и потому вряд ли было много спасшихся.

Высадили десант только через сутки — когда пищи для огня просто не осталось. Точнее, всё что могло сгореть, сгорело от силы за пару часов (ещё бы, при такой-то температуре и ветре!), но пришлось дожидаться, пока пожарища хоть немного остынут.

Передовой батальон десанта вёл первенец Богуслава, Мстислав — по сложившейся уже традиции, членам Померанского Дома нужно было как-то "отметиться" в армии или на флоте. Тем более, что именно ему в далёком (по идее) будущем предстояло сесть на престол Венедии.

Высадились осторожно, поводя стволами ружей по сторонам. Вооружены были "Волки" и егеря (а кому ещё доверят ТАКУЮ персону?) нарезными винтовками гладкоствольными ружьями в пропорции 50/50. Высаживались в стороне, в предместьях, но жар ощущался и здесь.

— Экий Армагеддон мы устроили…, - негромко пробормотал молоденький "Волк".

— Господь долго терпит, да сильно бьёт, — наставительно отозвался пожилой уже егерский сержант, довольно щурясь на дымящиеся развалины. Покивали глубокомысленно и разошлись веером, прикрывая высадку остального батальона.

Но сопротивления не было и судя по всему, даже не намечалось — первого человека встретили аж в пяти верстах от Лондона. Разнорабочий на ткацкой фабрике (это выяснилось позже), когда увидел венедов, радостно завыл что-то нечленораздельное и бросился на колени, выкрикивая молитвы. Английский в группе знали многие, но сочетание шотландского диалекта с отсутствием большей части зубов и явным опьянением затруднило общение. Переводчиком поработал валлиец из "Сынов Артура"…

— Благодарит, — с удовольствием перевёл он, — сгинул Содом по воле Божией. Эм… Но он с ума сошёл, — нервно сказал Брайан, — говорит, — что смерть Лондона была благом для всей Англии и что его… жена и детки теперь на Небесах, куда и он скоро отправится. Эм… Только вот убьёт помещика, который согнал их десять лет назад с общинной земли — вместе с семьёй убьёт и с детками. И сиё… благое деяние ему непременно зачтётся, ибо Благородное Сословие Англии — суть потомки Диавола.

Встреча подействовала тяжело на всех членов отряда, но дальше было ещё хуже и такие вот полусумасшедшие и окончательно спятившие люди стали встречаться достаточно часто. Но ближе к Оксфорду начали попадаться уже зачатки военного сопротивления и как ни странно это прозвучит — стало легче. Морально.

Оксфордские студенты и преподаватели были как минимум из зажиточных слоёв, так что им было что терять. Плюс — оружием владели практически поголовно, особенно огнестрельным. Так что начались первые потери.

Но поскольку батальон Мстислава шёл уже не один, а с такими же десантниками по соседству, то смели их быстро. Англичане дрались ожесточённо и на удивление метко стреляли, но студентам не хватало банальной военной подготовки и некоторые ошибки были совершенно нелепые, "детские".

— Пленных? — Подошёл к принцу командир полка Любомир Варг.

— Не брать, — хрипло сказал подросток, вытирая потное лицо грязным платком. Бой уже заканчивался, остро воняло сгоревшим порохом, кровью и дерьмом из распоротых животов. Вдали виднелись здания Оксфорда.

— Что это они вздумали здесь бой дать? — С недоумением пробормотал Мстислав, — дали бы в городе, так нет… Пленных не берём, — ещё раз повторил он, — можно взять "языков", но потом кончаем.

Любомир молча кивнул и отдал распоряжение. Никто из присутствующих не увидел в произошедшем никакой двойственности: во время боя принц подчиняется командиру полка, как более опытному военачальнику, ну а вопросы политические остаются на Мстиславе — в политике его натаскивают с раннего детства и подросток прекрасно ориентируется в происходящем.

Жестокость? Где? А зачем венедам пленные из английской знати? Самых нужных личностей сейчас отлавливают, чтобы выпытать позже всевозможные тайны. Ну а эти… По молодости никто из них не допущен к серьёзным делам, а мелочи вроде гомосексуализма в Итоне[161] никого не интересовали. Да, упустят в результате довольно много, но так ли важны передвижения банковских векселей или права собственности того или иного представителя английской знати на что-либо, если эту самую знать планировалось уничтожить и их права собственности никого не волновали.

Настоящую картину происходящего знали только члены Померанского Дома и особо доверенные лица. Существующую систему будут ломать — всю. Не будет проигравшей английской аристократии и представителей Торговых Домов, поступивших на службу к победителям-венедам — их вырежут. Всех. Поголовно. И не только в Англии.

Но если в Британии это будет замаскировано "превратностями войны" и "восставшей чернью" то в остальных частях света придётся работать более аккуратно. Труд предстоит тяжёлый — даже не на годы, а на десятилетия и века… Но надо. В конце-концов, все эти Тайные Общества, строящие Новый Мировой Порядок… Долго, но решаемо.

Вторая волна десанта высадилась всего через тридцать часов — транспортным судам под весьма скромной охраной (риск, но контролируемый) не было необходимости идти крадучись. Затем последовали уже второстепенные десанты — к Эдинбургу, Абердину, Йорку…

Серьёзного… Да собственно, никакого внятного сопротивления не было, армия просто разбежалась. Формируемая традиционно из отбросов общества, она держалась только на страхе неминуемого наказания. Да и процент "настоящих" англичан там был сравнительно невелик — очень много кельтов, немцев… Сборная солянка со всей Европы.

Ну и зачем будет сражаться среднестатистический "Томми" за Англию? Тем более, добрая половина солдат была скорее "Фрицами" и "Падди", "Таффи" и "Санди"[162], да ещё и завербованными в армию с помощью "дружелюбных" трактирщиков и "особых" добавок[163] в алкоголь и не горела желанием умирать "За Англию и короля Георга!" — тем более сейчас, когда в их родных краях творятся такие интересные дела… Не желали умирать за короля и коренные англичане — пропаганда Рюгена успела донести, что тот поддерживает "Движение Справедливости". И пусть это "Движение" было очень аморфным образованием с массой взаимоисключающих лозунгов, но были и общие. К примеру — возвращение общинной земли крестьянам. А к таковой особо рьяные причисляли ВСЮ землю, принадлежавшую знати…

Были и патриоты, причём в значительных количествах. Но им просто не дали собраться вместе, а незначительные размеры Острова саму идею партизанской войны сводили "на нет". Да и… для партизанской войны нужна опора на народ, а на кого будут опираться английские патриоты? На крестьянские общины, которым Померанский Дом вернёт отобранные (пусть даже тысячу лет назад) земли? Не смешно… Тем более, что венеды повсюду говорили — они не собираются оставаться на Острове и уйдут с него очень скоро, передав власть "Представителям народа". Ну а что это будут "ручные" представители и игра пойдёт по тщательно разработанному сценарию…

К сентябрю 1799 года большая часть английских войск была разогнана или уничтожена. Уничтожена и большая часть знати, как и представителей среднего класса. Сами венеды в этом почти не участвовали, но активно помогали "активистам". "Революционный пожар" в Британии, по замыслу императора, должен был гореть ещё долго.

Глава двенадцатая

После падения Англии британские войска начали интернироваться. Не все — некоторые решили продолжить борьбу, другие сменили гражданство и просто нанялись на службу к мелким властителям, коих в той же Италии было бесчисленное множество. Были те, кто решил бежать в колонии.

Но был и Лайонс с его пятидесятитысячным войском, победно марширующим по Франции. Революционные Полки… а полноценными армиями назвать ЭТО было сложно — все они подчинялись разным командирам и подчас воевали между собой… сопротивление оказывали скорее символическое.

Адмирал встал в героическую позу и судя по докладам агентов из его окружения (да обычные слуги в большинстве своём — завербовать их куда проще и дешевле, чем штабного офицера, а толку как бы не больше), примерял на себя роль Спасителя Отечества и родоначальника новой королевской династии — прежняя канула в Лету в полном составе.

Здесь сработали как "закладки" агентов, подававших информацию в нужном ключе, так и ограниченность самого адмирала. Интеллектом тот не блистал и на столь высокий пост попал по большей части благодаря своему происхождению, но свою роль сыграла удивительная даже для англичанина упёртость, убеждённость в своей исключительности.

Как ни странно, но именно это помогло ему воодушевить свои войска, так что британская Экспедиционная Армия во Франции воевала вполне успешно, разгоняя франков. К середине сентября Лайонс дошёл до Парижа и после недолгой осады и короткого штурма взял его, захватив и уничтожив большую часть Революционных Вождей во главе с сами Реббелем.

Правда, логика командующего была не совсем понятна… Если бы он удержал за собой Средиземноморское побережье страны, то мог бы рассчитывать на прибытие подмоги из Италии, Португалии, Греции. Если бы он двинул войска на северное побережье, к Ла-Маншу, не ввязываясь в сражения, то мог бы рассчитывать на беглецов из Англии.

Но Лайонс оставил на Средиземноморском побережье символическое прикрытие для охраны судов, успев при этом разослать приказ о сборе для разбросанных по Средиземноморью батальонов и рот. Прикрытие состояло исключительно из заболевших и раненых, так что остатки разбитых французских полков, не веря своему счастью, вернулись и разгромили ненавистного врага, в порыве энтузиазма уничтожив добрую половину британских кораблей. Ну и били потом по частям прибывающее подкрепление…

Когда английский главнокомандующий… поскольку других претендентов на этот пост не осталось… понял, что что-то идёт не то и двинулся к Ла-Маншу, от его армии осталась едва ли половина. Что характерно, дезертирства у него не было — отставших от своих британских солдат ждала смерть — и обычно не самая приятная.

К этому времени Пролив и Средиземноморье полностью контролировал флот Союза… Да чего уж там — Померанского Дома. Русский флот сейчас вёл войну с Великими Моголами[164] за торговые пути, так что помощь Союзникам была достаточно скромной.

Впрочем, не важно — главное то, что британские суда начали бить по частям, не давая собираться в сколько-нибудь серьёзные эскадры. Получалось по большей части благодаря диверсантам и шпионам, которые в этот решающий момент активизировались и начали применять вовсе уж запредельные методы. Ну и конечно же — потому, что британские корабли были сильно потрёпанны постоянными переходами и стычками, а возможности на полноценный ремонт англам не давали. Да что там говорить — у них был дефицит ВСЕГО.

Нельзя сказать, что Святослав и его подчинённые побеждали без потерь. Были и потери, причём достаточно серьёзные. Но тут в дел наконец вступили испанцы и португальцы, которые в уничтожении Англии и Франции видели ШАНС на возвращение Старых Добрых Времён. Подсуетились и голландцы… Впрочем, у тех особого выбора не было — с Легионами-то, стоящими на голландской земле…

Упавших гигантов начали рвать даже самые мелкие хищники и к войне… а точнее добиванию… подключились столь мелкие страны, что Померанский Дом даже не регистрировал их в качестве Союзников. Хотят урвать своё? Да ради всех богов… Вот то, что интересует нас, а на остальное можете разевать рты…

Для микро-властителей даже один потрёпанный фрегат мог стать причиной для нешуточной гордости — у соседей и того не было! Захватывались потрёпанные корабли, склады с провиантом и амуницией… Но сражения были редки — большая часть новоявленных союзников просто подбирала всё, что плохо лежит. Но и то польза…

И тут в дело вступили давние закладки Померанского — и Франция начала распадаться на части. Это с Францией идёт война, а нас не трожь — мы Аквитания… Аквитания стала "первой ласточкой"… Но не последней — Рюген направил свои войска для защиты "нейтрального государства" — и страна посыпалась…

Не сразу и не так чтобы очень быстро, но к началу 1800 года на месте Франции образовалось аж восемнадцать государств. Не факт, конечно, что столько останется… Да и среди граждан свежеиспечённых Королевств, Республик и Директорий далеко не все были согласны на смену гражданства, так что Гражданская Война разгорелась по новой, но на этот раз воевали с куда большим энтузиазмом.

Если ранее было ясно, что самые "вкусные" посты всё равно будут в Париже и мелкотравчатым Лидерам из провинций всё равно туда не добраться. То сейчас эти самые Лидеры почуяли реальную возможность стать Элитой. Пусть в куда более маленьком государстве, пусть… Но Элитой. И у каждого были сторонники, друзья, родственники… Как и у Лидеров оппозиционных партий, которые моментально расплодились до величин неприличных.

Ну и разумеется, свою роль сыграло и то, что все пассионарии, сумасшедшие, фанатики и прочие люди из серии "Сперва делаю, а думать вообще вредно" выплыли на поверхность политической жизни и тонуть обратно не желали.

По прогнозам аналитиков, Гражданская Война на территории Франции и передел земель должен был продлиться не менее десяти лет.

— Посуди сам, Сир, — вальяжно вещал одноногий Франц Чернов, нашедший своё призвание в качестве аналитика после очередной ответного Балканского Рейда десть лет назад. Тогда рядовой драгунского полка потерял ногу и думал о самоубийстве. Но получил направление на учёбу, где пересёкся с представителем Кабинета Рюгена и… неудачливый рядовой без особых перспектив на повышение имел ныне майорский чин.

— Гражданская Война — она вообще такая штука, что имеет свойства продолжаться годами и десятилетиями. Вон, что у франков некогда, что у англов — сколько они длились? А сейчас партий-то сколько, да и взаимных претензий по земельным владениям будет куда больше. Да Элиты эти новоявленные будут лодки раскачивать… так что пусть не постоянно, но что во Франции… да и в Англии, "веселье" растянется на несколько десятилетий, я сомнений не испытываю. Заглушить его, конечно, будет возможно, но мы же не станем?

Франц склонил голову чуть набок, ожидая ответа императора.

— Не станем, — чуть улыбнулся тот, — да и в общем я с тобой согласен. Только не надо мне общих слов — выкладки где? С графиками, цифрами?

— Гхм, — смущённо кашлянул силезец, — это да… Вот, Сир. В этой папке вкратце, ну а здесь уже детально расписаны. А вот — наши рекомендации к разным сценариям Гражданской Войны как во Франции, так и в Англии.

Отпустив аналитика и просмотрев папки, Владимир пришёл в хорошее настроение. Не то чтобы ВСЁ было хорошо, но в основном — просто замечательно. Сейчас бы не налажать на радостях…

Не налажали и к лету 1801 года распад Англии и Франции на отдельные государства был зафиксирован окончательно. Это не значит, что там закончился передел власти — документы были нарочно составлены таким образом, что границы государств указывали нечётко, либо вообще не указывались.

Выводить войска из Англии Рюген пока не спешил, но заменил их на Легионы, которые контролировали ключевые порты и заодно скупали промышленное оборудование и любые ценности, которое им приносил "разгневанный народ". Ну и координировали действия этого самого "народа", время от времени помогая плебсу уничтожать слишком уж большие отряды противников распада страны.

Вроде как получалось и… Нет, союзным кельтам Померанский Дом не делал исключений. Что Ирландия, что Уэльс, что другие земли, заселённые по большей части кельтами, быстро поделились на микроскопические королевства. Короны по большей части получили "герои восстания" из "Сынов Артура" — организации, контролируемой спецслужбами Венедии. Ну и… разница в уровне жизни там резко подскочила — моментально.

Прежде всего — крестьяне получили назад свои общинные земли и там, где некогда паслись стада овец, принадлежащих аристократии, всё чаще стали распахивать землю. Да, не везде земля годилась под сельскохозяйственные культуры и кое-где она и в качестве пастбищ была не самой лучшей… Но отсутствие арендной платы помещику, налогов королю… В общем, "жить стало лучше, жить стало веселее".

Но далеко не все выиграли от передела земель. Так, городские ремесленники совершенно обнищали. Наиболее активные сбивались в банды для грабежа крестьян, а наиболее умные эмигрировали. Но на Остров имели доступ только суда Венедии и Унии, поэтому выбора у нищих ремесленников просто не было. А император вёл очень жёсткий отбор… Только профессионалы, только подходящего происхождения, только здоровые — ибо тех же сифилитиков в Британии было предостаточно. Остальные? Их судьба была невесёлой…

Англии… да и Шотландии с Ирландией, предстояло стать сонным захолустьем. Будут многочисленные государства, граждане которых занимаются сельским хозяйством, рыбной ловлей и добычей руды. Ну может быть — немного кустарных ремесленников. Флот, армия… Хватит — с начала девятнадцатого века Оловянные Острова объявляются демилитаризованной зоной.

По итогам Гражданской Войны во Франции и весьма хитроумных ходов венедских спецслужб, к владениям Померанского Дома присоединилось Королевство Арелат. Древнее государство, в состав которого входили Бургундия, Прованс, Гренобль, часть Швейцарии и множество других земель, вновь получило право на существование. В земли королевства вошли сперва Легионы, осуществляя карательные мероприятия и вычищая многочисленные банды, ну а потом и венедские полки.

Присоединять Арелат к Священной Римской Империи или к Венедии император не стал.

" — Незачем, — сказал он несколько лет назад сыновьям по схожему поводу, — пусть будет священная Римская Империя, отдельно Венедия (куда ныне входит и Фракия с частью греческих островов), земли Унии, просто земли Померанского Дома.

— А не проще ли объединить их?

Богуслав аж фыркнул — так, что клубника вылетела изо рта обратно на тарелку.

— Всё равно править будет наш Род, — пояснил он, вытерев губы, совсем юному (в описываемое время) Ярославу, — а объединять их не стоит — так гибче, маневрировать можно. Специально сделать законы общими — но чтоб и отличия имелись. И так во всём. Если не сглупить, то можно провести так, чтобы все наши земли между собой соперничали, а мы, Померанский Дом, вроде как выше этой суеты — над ней, судьями и полубогами. Получится, что все раздражающие мелочи, которые неизбежны в любом государстве, будут принадлежностью этого самого государства, а Род Грифичей будет прежде всего источником всевозможных благостей и патриотических порывов. То есть воспитание детей и юношества, университеты…

— Не все университеты и не все направления наук, — поправил его отец. Богуслав задумался ненадолго…

— Да, ты прав. Математику, да химию с медициной точно под себя подгребём, а вот всякие там теологии можно оставить на усмотрение местных властей. Пусть резвятся. Нам — образование, пропаганда, армия, благотворительность… Тогда граждане стран, принадлежащих нашему Дому, в случае кризисов будут смотреть не на местные власти, а на наш Род. Не стоит забывать и о должностях: слово "канцлер" звучит очень симпатично, даже если это канцлер какой-нибудь Нижней Баварии. Согласись.

Ярослав кивает задумчиво…

— Да, с этой точки зрения я не рассматривал… О! — оживился подросток, — а ведь ещё и должности придворные! Если будут Главные Дворы… Ну — Венедский и Империи, то ведь будут ещё и Дворы провинциальные, так? Австрии там и прочих… А это тоже возможность влиять на аристократию, да и политика гибче будет. Интересно…"

Глава тринадцатая

После распада Англии и Франции, начался делёж Европейского Пирога. Войска Померанского Дома без какого-либо сопротивления заняли Италию и несколько ключевых точек в бывшей Франции — в основном портовые города. Начался грабёж франков, ничем особо не прикрываемый — император просто пожал плечами и сказал:

— Сколько они у нас крови выпили как прямыми нападениями, так и поддержкой Османской Империи… Так что пусть расплачиваются.

Впрочем, несмотря на жестокие слова, тотального грабежа не было — выгребали… начали выгребать… прежде всего золото, серебро и вообще все металлы… То есть поступали так, как некогда поступили с Австрией и Пруссией. Обычных крестьян и горожан не трогали. Почти не грабили и жителей тех областей, кто поспешил объявить о своей самостоятельности и разорвать всяческие отношения с Парижем. Так что грабежа как такового по сути просто не получилось — войска Владимира "сняли сливки" с Франции, не более. Зато "разбежались" провинции с большой поспешностью и трескучими фразами и Договорами, сильно осложнившими жизнь потенциального "Собирателя Земель Французских".

С Италией поступили проще и просто поделили, причём местным феодалам, не замеченным во враждебности к Померанскому Дому, достался даже выкуп (если загребали их земли, что было далеко не всегда) — из награбленного во Франции добра, или земли из недавно завоёванных.

К владениям Померанского Дома присоединился Рим, Неаполь, Флоренция, Лигурия, Генуя, Венеция, Римини, Бари — и вошли в состав Священной Римской Империи на правах отдельных курфюршеств. Ликование жителей этих городов было колоссальным — все они считали себя "особенными" и твёрдо были уверены, что уж они-то точно будут процветать — не то что остальные жулики и бездельники. И само-собой разумеется — курфюрстами в этих городах стали внуки Владимира, в основном по совместительству. Особняком стояла провинция Тоскана — некогда звавшаяся Этрурией — она стала личным доменом короля Венедии… Как и другие земли Этрурии.

Сицилию, Сардинию и Корсику приняли под формальный, казалось бы, вассалитет Померанского Дома, даровав им Парламенты и широчайшую автономию. На деле же острова по факту принадлежали если не самим Грифичам, то их приближённым — "священное право собственности" никто не отменял, а в руки спецслужб Рюгена попало немало интересных документов, которые без излишнего шума перешли в собственность к другим людям.

Собственность эта контролировалась Имперским Банком — прямым аналогом Сбербанка времён СССР, ибо допускать частные банки и ростовщические конторы на своих землях Вольга Руянский не собирался в принципе. Ну а возиться с нищими островами и вечно чем-то недовольным их населением, "подтягивая" уровень их жизни до стандартов Венедии/Унии/Империи… До кому это нужно…

Куски Италии достались и другим европейским странам: приросла Австрия, от чего австрийцы ходили, довольно жмурившись — дескать, теперь они уже не завоёванные, а полноценные граждане Империи и Померанского Дома. Даже неожиданно получилось — на такой эффект от присоединения земель не рассчитывали даже самые оптимистичные аналитики.

Свою долю "Итальянского пирога" получили Словения, Хорватия, Сербия… Доли были небольшие, но сильно поднимали престиж стран, да и небольшие-то они небольшие… Но существование этакого "плацдарма" вне Метрополии очень удобно для торговли — и славяне оценили.

Получили свои земли в Италии и аристократы Севера — как раз вокруг Неаполя и прочих городов, ставших курфюршествами. Поместья в большинстве своём давались не самые большие, но очень широко — практически всем безземельным офицерам и чиновникам. Близость городов, куда можно было поставлять сельскохозяйственную продукцию, заставляла их смотреть будущее с надеждой… Ну и да — получали их по большей части именно как поместья, а не как вотчины, так что в будущем они сами и их потомки будут ОБЯЗАНЫ служить, дабы земли не отобрали в казну. А раз обязаны, то и жалование таких чиновников можно будет делать умеренным…

Проверенная временем метОда — отслужить в армии и потом заниматься поместьем, работая заодно "на полставки" чиновником в соседнем городе. Ненапряжно и достаточно престижно. Ну и дворянство при деле, а не заговорами мается. И между прочим — хорошо служат, ибо все твои достижения или недочёты моментально по службе становятся предметом обсуждения соседей, а от поместья далеко и надолго уехать нельзя…

В 1801 году началась целая череда коронаций — все законнорожденные потомки Рюгена получили свои королевские короны — и даже в большинстве своём по несколько. Не остались обделёнными и бастарды как самого императора, так и его сыновей — титулы князей, герцогов, маркграфов, баронов и прочих сеньоров, да с наделами. И разумеется, преференции в данном случае имели прежде всего те бастарды, которые успели как-то отметиться на службе. Тем же, кто не успел исключительно по малолетству… Так впереди делёж Африки, Колоний…

Свою долю "Пирога" получили и Имперские Рыцари. И пусть это сословие формально не принадлежало аристократии, а было "всего лишь" дворянством, но прямой вассалитет императору Священной Римской Империи значил очень немало, особенно теперь.

— Господа, вы с честь исполняли свой долг, — сказал Владимир на собрании рыцарей, поэтому этот кубок с мёдом я поднимаю за вас — мою опору!

Восторженный рёв в ответ оглушил императора, но рёв этот прозвучал для него лучшей музыкой и кубок был выпит до дна, после чего демонстративно перевёрнут — дескать, до капли. Восторг был не только из-за благодарственных слов — мёд считался священным напитком, поэтому столь простой жест значил очень многое.

Но благодарность была не только словесная: Имперские рыцари официально становились ещё одним сословием Империи с некоторым расширением имеющихся прав (и обязанностей тоже). А главное — земли, много земель. Младшие сыновья, племянники, внуки… Все они получили хотя бы по небольшому поместью в разных уголках Империи. В разных — потому что таким образом это сословие станет выполнять заодно функции жандармерии-"лайт", собирая информацию о настроении людей по месту своего жительства. А поскольку оно было не слишком-то многочисленным, то Имперскими Рыцарями стали многие офицеры — преимущественно венедские.

Ну а после коронации ВСЕХ законнорожденных потомков (и коронации Богуслава в качестве императора-соправителя — очень пышно и торжественно) и раздачи поместий и вотчин СВОИМ подданным, настал черёд Греции…

— Афины республикой оставляем? — Спрашивает Рюген на Совете с сыновьями.

Богуслав морщится, но согласно кивает и говорит:

— Жалко конечно, но нельзя делить Грецию только на царства, пусть будут и олигархические республики.

— Согласен, — почти в один голос подтверждают Святослав с Ярославом.

— Лаконию Воронам отдаём?

— Да, пусть сестричка на троне посидит, да и запасная линия Померанского Дома как-никак, — говорит Богуслав и остальные братья согласно кивают.

Македонию отдали Людмиле и роду фон Бо.

Затем так же незамысловато были поделены и остальные земли…

— Ахейю мне отдай, — потребовал Ярослав, — а ещё Мегары и Локриду. Смотри: Коринфский залив они перекрывают со всех сторон, пусть и не полностью, но для контроля хватит.

— Логично, — соглашается отец, — но это не к Хорватии они присоединяются, понимаешь?

Младший фыркает…

— Да зачем к Хорватии-то? Мои и без того премного довольны, что у них теперь кусочек Италии есть. Да и греков незачем дразнить, подданство Померанского Дома напрямую они хорошо воспримут, а вот присоединение к какой-то другой стране, а тем более не греческой…

Владимир только кивнул довольно — такие вот проверки он устраивал регулярно и надо сказать, что они заметно подстёгивали сыновей.

— Мм… Кефалонию, Закинф и Левкаду. И Арголиду тоже, — без тени сомнений сказал Святослав, — тогда Коринфский залив будет полностью наш, да и вообще, с точки зрения военной безопасности…

Присутствующие поняли — владения распределялись прежде всего стратегически — так, чтобы контролировать Грецию как на море, так и на суше.

— Ну а мне…, - Богуслав с сомнением смотрит на карту, ведь ему предстоит унаследовать огромные территории Венедии, Империи и Унии, так что эта возня… Но надо, ибо баланс…, - Фессалию себе подберу, пожалуй — и хватит.

— Я вот думаю, — несколько смущённо сказал Владимир, — а не выделить ли нам царство Марку Гарцу?

Сыновья задумались… Умелого легата, который стал командовать Легионами после отставки Фёдора Головина, назначенного на этот пост скорее по мотивам политическим, они знали неплохо и ценили. Даже дружили с незаконнорожденным родичем, особенно Ярослав.

— Я за, — высказался младший, — заслужил, да и стимул-то какой для остальных!

— Фокиду, — без тени колебаний сказал Соправитель, — если его потомки вдруг забузят, она всё равно между нашими землями зажата будет.

Фёдору Головину досталась Аркадия — весьма неплохое царство. Правда, у него не было выхода к морю, так что ему и его потомкам придётся вести себя с соседями в должной мере дипломатично…

Мессению после долгого колебания всё-таки решили отдать Бонапарту — пусть и не родич, но всем было ясно, кто будет новым командующим артиллерией, да и вообще — человеком он был крайне дельным. Мятеж и прочее? Нет, не боялись — основные владения Рода Покора были на материке, и владения эти заметно превышали по богатству Массению. Ну и… Владимир с Богуславом решил добавить "оживляжу" в будущую политическую жизнь Греции: не было никаких сомнений, что корсиканец потащит туда свою семью и что те займут все "вкусные" места, оттеснив местных. Соответственно, "Точка напряжённости" там возникнет сама-собой и волей-неволей новой династии придётся особенно крепко держаться за Померанский Дом…

Эпир получил Иван Головин, отличившийся не столько на поле сражения, сколько в снабжении и дипломатии. Ну а остальные исторические греческие государства… Стали ещё более "историческими" и были поделены на микроскопические Республики, княжества и герцогства. Выделялись они как бастардам Померанского Дома, заслужившим право стать Младшими Ветвями и подчиняться в дальнейшем только королю Венедии, так и владельцам мелких германских княжеств — ну и местной греческой элите предоставили возможность "порезвиться".

Поскольку Рюген старался (по возможности) не играть с законом, то отбирать владения у таких вот микро-государей он не мог — если только те не становились на сторону противников. Терпеть же подобные вкрапления на своих землях он не хотел, так что решение было именно таким — обмен. В большинстве своём микро-государи весьма охотно меняли земли в Германии на земли в Греции — всё-таки территориально размен был удачным для них, пусть даже сами земли были расположены не столь выгодно.

Ну и понятно, что стратегические места вроде Крита, Кипра, Родоса и ряда других островов Венедия оставила за собой и острова эти стали её частью. Планировалось в дальнейшем начать выдавливание греческого населения и заселения островов славянами. План не столь уж и сложный: добрая половина Греции как раз и была славянами — кто-то из них жил здесь со времён доисторических, кого-то переселяли во времена Византии или Османской Империи. В общем, реальная задача.

Останавливаться на достигнутом не стали и началась очень сложная, кропотливая работа по захвату некогда английских и французских колоний. Осторожная — потому что флот Венедии был не таким уж многочисленным, а английские и французские капитаны вовсю "шалили". Сейчас, в период Смутного Времени, многие из них увидели свой ШАНС. Для кого-то — хапнуть кусок пожирнее и забиться в провинции, изображая добропорядочного буржуа; для кого-то — основание собственного государства и конечно же — поведение в стиле "Всё пропало — гуляй, рванина — однова живём".

Учитывая, что Европа ещё тлела и пожар всё ещё имел шансы на новое возгорание, много сил на захват колоний Владимир выделить не мог. Поэтому было принято непросто решение…

— Делится придётся, — сообщил он на семейном Совете, куда с недавних пор вошел и Трауб — его внук был помолвлен с одной из внучек императора.

— Колонии? — Моментально понял Богуслав.

— Они самые, — вздохнул отец, — не потянем. Точнее — потянем, но тогда как испанцы будем — все более-менее толковые люди отхватили себе жирные владения в колониях и работать в Метрополии стало просто некому.

Помолчали…

— Не вижу особых проблем, — задумчиво сказал Наследник, — пусть некоторые колонии продолжают формально принадлежать Голландии или той же Франции — но в последнем случае их нужно будет поделить между свежеобразованными государствами. Если контролировать торговые потоки будем именно мы, то ничего страшного. Ну, не вся прибыль будет нам доставаться, так и хрен с ней — спокойствие не менее важно.

На том и порешили.

Делёж новоявленными государства колоний получился громкий, скандальный и если можно так выразиться "вонючий". Сил ни у кого из Республик/Королевств/Герцогств/Княжеств/Графств толком не было, а подгрести под себя колонии очень хотелось. Поэтому за немногочисленные оставшиеся корабли и моряков некогда французского флота шла настоящая грызня — с шантажом, убийствами и прочими "милыми" вещам. Капитанов кораблей, примкнувших к тому или иному франкскому государству, автоматически наделяли дворянством и прочими "вкусностями" — лишь бы те помогали закрепить за колонии за конкретным государством.

Но не стоит забывать и королевстве Арелат, которое некогда было частью Франции, а ныне — владениями Померанского Дома. В данном случае несколько непривычная, излишне гибкая политика попаданца оказалась кстати: многие французские моряки с готовностью шли на службу королевству Арелат. А ведь на службу Венедии, Унии или Священной Римской Империи — отказывались!

Вообще же, формирование нового миропорядка шло непросто. С одной стороны, требовалось не раскачать лодку и не переусердствовать со славянизацией новой Империи. С другой — всё-таки славянизировать её…

Ясно было, что период "утруски" продлиться долго, ведь необходимо было осваивать Русскую Америку, ставшую венедской (впрочем, колонисты разницы почти не заметили) и прочие колонии, решать вопрос с Римом…

Последнее, кстати, было серьёзной проблемой: необдуманные слова императора во время торжественного занятия Вечного Города, породили целую кучу слухов…

Въезжая в Старый Город, Владимир внезапно осознал — ВСЁ, он победил. На глаза его выступили слёзы и попаданец произнёс чуточку переделанные слова из песни:

— Встречайте нас, верные — мы вернулись домой! Встречай своих воинов, Родина — мы вернулись домой![165]

И пусть это было не на публику, но… его услышали — и передали дальше. А поскольку венедские учёные давно утверждали, что венеды и расены[166], то… Слухов и легенд заходило много — и теперь римляне ЖДАЛИ… Учитывая же, что прославленные времена Древних Царей Рима[167], некогда воплощённых в золотые статуи, многие связывали с правлением этрусков-расенов…

Глава четырнадцатая

Проблема с Римом разрешилась…. Ну, не сама-собой, но близко к тому — город стал Храмовой Столицей Империи. В этом сильно помогла "Партия Грифона" в Ватикане, ратующая за изменения. Как высказался её глава, кардинал Барберини…

" — Верхушка Католической Церкви почти целиком состоит из одних итальянцев[168], что раздражает остальные народы. И что, принесла такая политика счастье Католической Церкви? Нет — именно в те годы, когда это закрепилось, и началась печально известная Реформация. Принесли ли итальянцы в Ватикане счастье народу Италии? И снова нет — наша многострадальная страна постоянно раздираема гражданскими войнами и иноземными оккупантами. Так может, стоит отбросить нынешнюю политику, ведущую к гибели? Кто сейчас спасает Святую Католическую Церковь? Славяне! Так может, пора их допустить в святая святых, а не оставлять постоянно на пороге как бедных родственников?"

Таких речей было довольно много — и Барберини, откровенно говоря, был не столько сторонником славян, сколько обычным политиком, желающим удержаться у власти и помочь своей родне. Тем более, что даже до самых тупых дошло, что если в Священной Римской Империи командуют славяне, то выбора у Католической Церкви в общем-то и нет…

По Ватикану, Италии и Европе вообще, прошла целая "эпидемия" смертей высокопоставленных священнослужителей, выкосив их почти наполовину. Огромное количество вакансий заполнили по большей части славянские аббаты и епископы. А ещё немецкие, шведские, датские… К слову — эксперимент удался и многие жители традиционно протестантских страх начали потихонечку переходить в католичество.

Император же получил доступ в архивы Ватикана и… Грязи там было много — да такой, да какой… А ещё больше — ТАЙН. Ушедшие цивилизации, трактаты по магии, чертежи совершенных машин, точнейшие карты Земли[169] — даже тех мест, где нога человека официально ещё не ступала… И нужно ли говорить, что архивы теперь стали работать на благо Венедии?

Рим потихонечку преображался: строились православные и протестантские храмы — Храмовая Столица должна представлять все ветви христианства, реконструировались старинные здания времён Древнего Рима и… Попаданец вспомнил практику "Сто первого километра", начав выселение откровенных люмпенов, коих здесь было удивительно много. Вой поднялся… Но преступность упала на порядок, а городские трущобы начали разбирать, застраивая нормальными домами и высаживая деревья — с зелёными насаждениями в Вечном Городе было скверно.

Константинополь в качестве столицы Христианского Мира — пусть даже только Православного, возрождать как-то не хотелось, хотя были намёки, чего уж. Есть там Патриарх Константинопольский, взамен убитого незадолго перед взятием города озверевшими турками — и хватит. Вообще, бывшей столице Византии не слишком повезло — Рюген в ней не нуждался — как в столице.

Нет, город не будет бедствовать, всё-таки расположен достаточно выгодно. Но былое величие если и вернётся к нему, то очень нескоро — торговые пути сильно сместились. А с "сакральной" точки зрения… Павла он не слишком интересовал — тот давно уже проталкивал идею самодостаточности Русского Православия и Величия Святой Руси и Священной Москвы. Логично, кстати — рекламировать нужно своё…

Староверы же и вовсе относились к Царьграду с некоторых пор скорее скептически — считая, что некогда "Святой" город в своё время пал за грехи и перестал быть Святым. Тем более у них были свои святыни: тот же остров Рюген/Руян, Ладога и ряд других, преимущественно русских и славянских городов. Ну да в это Грифич не вникал — и без того забот хватало.

Возрождать ради греков? Так им в новой Империи уготовано место глухой, безнадёжной провинции.

Тем не менее, Иерусалим Грифич "подобрал" — город никто не охранял и подошедшие полки венедов не встретили сопротивления, да и жителей там было немного. Он уже давно стал по сути захолустьем, так ещё и уничтожение Османской Империи с последующей эпидемией насилия сказалось. Так что подобрал — и начал потихонечку наводить порядок в регионе.

И да, теперь не только венеды, но и весь мир был уверен — этруски и славяне — один народ. Более того, нашлись историки, которые выводили родословную Грифонов к этрусским царям — и вроде как даже без махинаций… Впрочем, покопавшись как следует в любой родословной, наткнуться на Великого Предка не слишком сложно — пусть даже колене этак в двенадцатом.

Разрешилась наконец и ситуация с Болгарией, которая получила своего царя. Второй сын Павла, Николай, которого готовили к этой роли, умер от холеры, так что на престол сел третий, младший из братьев — Михаил. Был он человеком неглупым, но достаточно болезненным и безвольным, вдобавок лишённым всяческого честолюбия.

Ну да оно и к лучшему — для небольшого и откровенно небогатого государства без особых перспектив и врагов такого царя можно считать идеальным. Да, не свершит ничего великого, но и не наворочает… А между нами, стабильность имеет массу преимуществ перед "Эпохой Перемен".

Взамен Болгарии, Померанский Дом получил от Павла Шри Ланку и ряд островов. Начались было вялые переговоры о Шлезвиге и Гольштейне, но русскому императору сводные сестрички с мужьями и детьми были откровенно не нужны. Он вообще предпочитал делать вид, что их не существует. Поднятую же русским императором тему Кипра или Крита предпочитал "не замечать" уже Владимир — обстоятельства со времён давнего разговора изменились, причём нарушил их сам Романов. Так что хватит и Болгарии…

Приросла Венедия и некоторыми немецкими землями — без всякого насилия. Так, у Саксонии Верхние и Нижние Лужицы, исконно славянские земли, поменяли на куда более внушительные по размеру земли в Малой Азии, заранее обговорив, что новые владения саксонцев не относятся к Священной Римской Империи. А то мало ли — через век-другой как пойдут оттуда смуглые переселенцы в Европу — со своим укладом и традициями.

Проблемы решались, но постоянно возникали новые — одна за одной, что и понятно. Правда, в большинстве своём они были пусть и достаточно серьёзными, но ничем не угрожали существованию Померанского Дома. Так, к тысяча восемьсот третьему году были наконец-то захвачены английские и частично французские колонии, началось освоение Аргентины и Венесуэлы — капельно, потому как людей не хватало дико. Ну кто поедет в такую даль, если сейчас и рядышком можно устроиться очень неплохо? Немалая проблема: есть колоссальные территории, которые нужно "столбить", но нет людей для их освоения.

Соединение большей части Европы под властью одного Дома и уничтожение как таковой Османской Империи невероятно благотворно сказалось как на промышленности, так и на сельском хозяйстве. Владимир строил дороги, плотины, мосты, крепости, города, Флот… Рабочие руки, промышленные товары, продовольствие — всё находило спрос. Ну а если не слишком везёт дома, так пожалуйста — можешь переселяться в Малую Азию, Южную Америку… Но новых территорий было много, а людей — мало.

Северная Америка? Пока сохраняла формальную независимость, хотя власти Канады робко намекали, что хотят "под крылышко" большого и сильного государства… На это же намекали некоторые Штаты из так и не получившихся в этой Истории САСШ[170], но пока шла торговля по поводу прав и обязанностей каждой из сторон. Владимир хотел достаточно жёсткого контроля и славянизации (постепенной и мягкой) земель, а представители американских колоний хотели побольше прав и поменьше обязанностей — и гарантий, всё-таки масонов в верхах там было многовато… И только поэтому условия Грифича ещё не приняли, несмотря на давление рядовых обывателей на колониальные власти.

Масонов потихонечку уничтожали по всему миру, не брезгуя при этом никакими методами. Уничтожали и представителей других тайных обществ — нередко вместе с семьями. Спастись могли только масоны "условные", вступившие некогда в Общество ради моды. Ну или как вариант — монастыри, причём достаточно комфортабельные. Особо подготовленные монахи "доили" постояльцев, которые ради безопасности и относительной роскоши выдавали тайны Лож и других посвящённых.

Пока шла вялая торговля, но… Формировался уже в глубокой тайне Кельтский Корпус, собранный прежде всего из ирландцев-рабов, коих в бывших английских колониях было превеликое множество. Корпус этот был численностью свыше пятнадцати тысяч человек и нужно ли говорить, что к своим бывшим хозяевам его солдаты не питают добрых чувств? Ему предстояло стать Карательным Корпусом, как бы неприятно это ни звучало. А куда деваться, масонов давить надо? Надо. А то закрепятся в Колониях — и не будет у венедов Русской Америки… Да и в дальнейшем без карательных отрядов не обойтись, а посылать на ТАКОЕ лучше всего формальных наёмников, не имеющих отношения к венедам.

Аналогичный, но славянский в своей основе Корпус, уже был сформирован из освобождённых из плена гребцов-кандальников, "работавших" на турецких галерах. "Тухлыми" операциями он почти не занимался, но несколько лет исправно выполнял функции Пограничной Стражи на границах с мусульманскими землями.

А по мере умиротворения границ и строительства там укреплений и военных поселений, славянский Корпус перевели в Египет, где старый уже фельдмаршал Покора, оставивший командование артиллерией на зятя, строил Славянский Канал. Да-да, Славянский — по Договору с египетским правителем, город Суэц отошёл Венедии и был переименован в Славянск — с заменой большей части населения оного, разрешение на проживание оставили только православным коптам — исконному населению Египта в отличие от пришлых арабов-мусульман. Возможно, правитель был не в восторге, но обещанная треть прибыли от Канала манила, да и сопротивляться Померанскому Дому как-то…

Канал обещал стать "Лебединой песней" Покоры, достойнейшим завершением карьеры и памятником на века. Кстати — попаданец с удивлением констатировал, что в его Ветви Истории никаких ужасов при строительстве не было. Видимо, сказалось отсутствие воровства, ну и Личность другая.

Одной из типичных проблем стали те самые "посланные" в Африку казаки. Как выяснилось, они сильно переоценили свои силы — забыв, что с ними движется огромный "балласт" в виде жён, детей и "омужичившихся" казаков. Посылая их, император помнил покорение Сибири и прочие подвиги, но подзабыл, что велась она НЕБОЛЬШИМИ мобильными группам, а вот переселение тридцати тысяч человек — немного другое… Нет, до разговора со СтаршИной сомнения были… Но СтаршИна тоже была уверена в своих силах… Как теперь выяснилось — зря.

С большой помощью местных правителей, спешащих избавится от воинственных гостей, переселенцам удалось дойти до Эфиопии. И вот здесь-то начались проблемы…

— Да, Сир, смутил казачков Негус, — докладывал недавно прибывший чиновник, сопровождавший их в пути, — в Эфиопии сейчас много мусульманских княжеств, вот он и поднял казачков на их уничтожение. Дескать — православные мы, единоверцы, да напрямую от Соломона Род ведём… Ну и пообещал немало, прямо скажем: звания придворные, земли… А эфиопы, Государь, пусть и чернокожие, но ничего так — не дикари. То есть дикарей там тоже хватает, но это на окраинах.

— Пошли казачки титулы добывать? — С толикой веселья спросил император.

— Пошли, Государь, — усмехнулся чиновник, знающий, что вины на нём нет, — омужичившиеся и раскачали всех. Они ж шумные, да и… В большинстве своём ехали не работать, а ОТ. А тут — на тебе, дикарей повоевать, да садись на землю барином.

— Повоевали?

— А как же, Государь, — с достоинством ответил чиновник, — славяне всё ж, да и в пути немало поднатаскались с оружием. Так что вырезали мусульман на раз, да и дикарей заодно. Ну и всё — сказали, что им и тут хорошо, так что теперь дворянство эфиопское больше чем наполовину из славян состоять будет. Правда — последнее ненадолго, Негус быстро браками многих окрутил.

Чиновник, немолодой уже мужчина, давно знакомый императору, ещё раз хмыкнул…

— Так что ненадолго они славянами останутся.

— Остальные? — Император не гневался — это тоже не худший вариант, будут у него теперь агенты влияния… пусть и хреновые.

— В Эфиопии мало кто из настоящих казаков остался, только омужичившиеся. Остальные говорили — стыдно под чужаками ходить, пусть эти чужаки и потомки Соломона. Дескать — под потомками Соломона пусть его единоплеменники и ходят. Им же, потомкам Руса, Рюрика и Святослава, можно только под природными князьями ходить — или же атаманов из своей среды выбирать.

Савва помолчал, вспоминая…

— Но далеко всё едино не ушли, Государь. Прошли чуть дальше, так там места благодатные[171]. А ещё чуть дальше — леса непроходимые. Мы и так-то намучались, а там…, - Савва махнул рукой с тоской, — совсем плохо. Так что казаки снова поделились: одни хотят там остаться, но под твою руку просятся. Другие и не прочь дальше двинутся, но там ни проводников нормальных, ни дорог…

— Много последних?

— Да тысячи две, не больше. Правда, если бы на кораблях, то и побольше бы набралось…

— Хм. Будут им корабли, смогу выделить. СЕЙЧАС — смогу.

Забегая вперёд — вывезти часть казаков на территорию не состоявшегося государства ЮАР всё-таки получилось. Около трёх тысяч человек в несколько приёмов перевезли и они начали обживать благодатные земли. Но и оставшиеся не чувствовали себя обделённым: захватив территории Кении и Танзании, казачьи хутора раскинулись очень широко. С местным населением серьёзных конфликтов у них не возникло — по большей части из-за редкости этого самого населения. Но не было и взаимопонимания, так что никакого "прогрессорства" или хотя бы сотрудничества быть не могло в принципе. Ну да что говорить, если "природные" казаки считали "настоящими людьми" только таких казаков, с некоторым пренебрежением относясь даже к потомственным русским дворянам, которые тоже воевали из поколение в поколение. Отношение к "цивилам", пусть таким же славянам, было подчас откровенно презрительным. А тут — чернокожие…

В этой ситуации больше всех проиграли омужичившиеся казаки, ставшие эфиопскими дворянами. "Настоящие" казаки их так и не простили и позже не признавали за своих ни их самих, ни их потомков — даже если эти потомки остались славянами… Правда, к чести "омужичившихся", те исправно отрабатывали новый дворянский статус и гоняли как соседей-дикарей, так и соседей-мусульман. Гоняли эффективно и умело, так что Эфиопия сумела выстоять и даже потеснить обнаглевших соседей.

Началось переселение иудеев, да не на историческую землю Израиля, а… снова в Эфиопию. Царство было православным достаточно условно и иудейских княжеств там хватало, так что ехали евреи не на пустое место.

И снова забежим вперёд: на Эфиопии они не остановились и вскоре на месте Сомали выросло государство Израиль, и больше века благополучие его было основано на торговле "Чёрным Деревом" с арабскими, индийскими и даже китайскими княжествами, отчего местность вокруг сильно обезлюдела. Справедливости ради нужно добавить, что казаки и белые переселенцы действовали ничуть не более гуманно, так что аборигены Чёрного Континента в этой Ветви Истории оказались в ещё более плачевной ситуации, чем в РИ и к началу двадцатого века в Африке появились десятки мест, где чернокожих нельзя было встретить В ПРИНЦИПЕ на протяжении сотен километров пути.

Судьба американских индейцев оказалась куда более благоприятной и появились даже индейские государства. Правда, жили они в большинстве своём очень небогато, страдая от повального алкоголизма и потихонечку вымирая. Одним из немногочисленных исключений стали чероки — племя, отличающееся не только храбростью, но и работоспособностью вместе со здравым смыслом. Но они-то как раз не держались за независимость и вошли в состав Русской Америки ещё в середине девятнадцатого века.

Со Швейцарией, жители которой налились дурным упрямством и стали отстаивать свою независимость, попутно делая набеги на соседние страны, император решил вопрос весьма изящно — переселил на подконтрольные ему земли Кантонов крещёных черкесов. Взаимная резня шла недолго и всего через пять лет сильно поредевшие швейцарцы стали самыми благонадёжными подданными. Правда, тут сработали не столько черкесы — швейцарцы и сами не многим хуже, сколько понимание, что в покое их не оставят.

Индия и Китай всего за несколько лет развалились на многочисленные княжества и с упоением занялись междоусобной резнёй. Вся разница заключалась в том, что в Китае основой для неё послужили прежде всего национальные мотивы, а в Индии — религиозные.

Так что когда войска Павла помогли свергнуть "Неправедную Циньскую Династию" и щедрой рукой раздали оружие "На святую войну" всем желающим, предварительно капитально ограбив Китай, там полыхнуло. Дошло в итоге до того, что уже не Китай стал грабить соседей, как было ранее, а соседи — Китай.

В Индии полыхнуло раньше — после развала Османской Империи под Великими Моголами зашатался трон… Ну и последующая "помощь" России в конкурентной борьбе за рынки сбыта и торговые пути. Правда, Моголы сами нарвались — столь грандиозных планов на Индию у Павла вначале не было, но агрессивная политика соседа привела его в полное озверение.

Словом, проблем хватало, но все они постепенно становились всё мельче. Славянские Империи потихонечку осваивали новые владения, "нагибали" излишне резвых свежеиспечённых подданных[172], но… В июне 1807 года Владимиру пришла срочная почта, в которой было сказано:

" — Павел умер, по слухам убит, Наследник Александр ранен. Точной информации нет, но войска волнуются и в Петербурге есть все характерные признаки свершившегося заговора."

Заговор, как позже доложили Грифичам, был создан самим Павлом, который решил поработать приманкой и выманить последних противников нынешнего курса России и Дома Романовых вообще. Ну и как водится — заигрался, заговор обрёл форму, вождей формальных и реальных — и по сути удался. Во всяком случае, погиб сам Павел, а позже, от гангрены — и Цесаревич Александр.

Далее последовали попытки перехватить власть, якобы от сестёр Романовых-Воронцовых — от чего те впоследствии открещивались, но тандем Румянцев-Потёмкин сказал своё веское слово и сумел удержать власть — не в последнюю очередь благодаря старенькому уже Суворову, который лично объезжал полки, успокаивая их.

Повесили в итоге много причастных к заговору и дворянские Фамилии России заметно поредели, как поредели и всё ещё сильные сторонники иосифлян. Были вычищены и остатки масонов и им сочувствующих…

Во главе Русской Империи встал Михаил, ради этого срочно отрекшийся от престола Болгарии в пользу сестры Елены — по давнему Договору, престолы Болгарии и России должны были занимать представители разных ветвей Романовых. У погибшего же Цесаревича наследников мужского пола не было, а по завещанию Павла, Русский Престол передавался только по мужской линии.

Михаил оказался не лучшим, но и не худшим правителем для страны. Единственно — Корона сильно изменила его и появилось болезненное самолюбие и даже гордыня. Из-за этого отношения Венедии и России сильно испортились — и пусть до вражды было далеко, но и былого сотрудничества не стало.

Через два года Рюген окончательно передал власть Богуславу, а ещё через год — принял постриг. На следующих выборах Папы Римского пять лет спустя победил именно он, став вопреки всем традициям Владимиром Первым.

Эпилог

Немолодая уже женщина-экскурсовод — типичная расенка[173] в национальном костюме, водила по Штральзунду школьную экскурсию из Республики Басков и профессионально поставленным голосом рассказывала о взлёте Померанского Дома или как его ещё называли "Взлёте Грифонов". Отточенные фразы, игра голосом, жестикуляция — всё было на высшем уровне. Ну да и неудивительно — в Столицах отбор на любые должности был жесточайшим.

Баски слушали, как заворожённые — благо, расенский язык был языком международного общения, так что рассказ был понятен всем.

— Померанскую Династию нужно признать самой удачной и удачливой за всю известную нам историю человечества, — продолжала женщина, сделав голос чуть более возвышенным, — Объединение в середине девятнадцатого века с Россией, вследствие пресечения главной ветви Дома Романовых, дало Дому невиданное доселе могущество…

— Но ведь остались ещё потомки Воронцовых-Романовых? — спросил долговязый подросток лет тринадцати, записывающий лекцию на визор и поспешил добавить:

— У нас в учебнике об этом запутано пишут, а тема Объединения как раз на следующей неделе начинается.

Экскурсоводша улыбнулась уголками губ…

— Да, в Басконии эту тему и правда немного… Ничего сложного на самом деле там не было — Воронцовы-Романовы просто-напросто не справились. Даже в тепличных условиях Шлезвига и Гольштейна правители из них вышли довольно посредственные — мягко выражаясь. Так что на Земском Соборе эту ветвь Дома Романовых отклонили почти единодушно — и также почти единодушно решили пригласить на трон Руси представителей Померанского Дома. Правда, поначалу не было и речи про Объединение, но князь Раковский… Да-да, потомок ТОГО САМОГО, сподвижника Владимира… Так вот — князь первым высказал идею Объединения и… Прошло на ура.

— Я читал, — робко, как на уроке в школе, поднял руку сопровождающий школьников полноватый мужчина лет шестидесяти, — что многие хотели объединить страны более полно.

Экскурсоводша засмеялась:

— Насчёт "Многих" — явное преувеличение, это были всего лишь отвлечённые разговоры, не более. Так что пусть после Объединения двух Империй появилась на свет единая Империя Расенов, но упразднять королевства и княжества не стали. Административные единицы всё равно надо как-то называть, так что и менять их названия и границы было незачем. Ну, живёт кто-то в Королевстве Швеция, кто-то — в Баварии… Всё равно мы единый народ — расены!

— Можно ещё? — Со смущённым напором спросил всё тот же подросток…, - ребята по визору просят, они тоже вашу экскурсию смотрят. Говорят, здорово объясняете!

— Остальные-то не против?

— Нет, пускай, — загомонили баски, — мы тоже с удовольствие послушаем.

— Что ж… Спрашивай, Мигель.

— Про Богуслава. Не все верят, что именно он изобрёл радио, тем более — ещё в 1811 году. Дескать — изобрёл бы, так не хранили бы в секрете больше тридцати лет.

— О! — Расенка засмеялась по девчоночьи, — Сомневаться в том, что изобрёл радио именно Богуслав, довольно смешно: вспомните хотя бы остальные его изобретения — воздушный шар, дирижабль, ракеты… Да и опыты с электричеством он проводил не первый год. Причём — в качестве отдыха от управления страной! Ну и наконец, пусть ваши друзья вспомнят словосочетание "Стратегическое преимущество". Изобрёл-то Богуслав радио как раз в то время, когда отношения с Россией сильно охладились из-за причуд Михаила. Были проблемы и с другими странами. Так что представьте только — КАКОЕ преимущество получила Венедия и насколько важно было не выдать, что у неё это преимущество есть.

— Да! — Мигель вскинул победно руку вверх, — я так же говорил им! Слышали?

— Слышали, — сказала недовольно голографическая фигура, возникшая рядом с Мигелем, — можешь не орать. Сеньора…, - фигура слегка поклонилась экскурсоводше, — я и мои друзья вам очень благодарны. Вашу лекцию слушает сейчас более двадцати тысяч учеников из нашего Потока, поэтому не могли бы вы ответить и на другие вопросы?

Короткий взгляд расенки на экскурсионную группу… быстрое согласие басков, слушающих её с открытыми ртами…

— Задавайте.

— Лунные базы…

— Освоение Солнечной Системы…

— Первая Звёздная…

— Освоение Африки…

— Терраформирование Марса…

Женщина терпеливо отвечала на непонятные места…

— Аристократия…

— А вот тут стоп, — она даже выставила ладонь, — не путайте аристократию расенскую с… испанской или там португальской.

— Разве это не одно и тоже по сути? — Удивился Мигель.

— Ни в коем случае! "Классический" вариант аристократии НЕ расенского образца — это знатный предок, получивший титул. Потомки могут быть совершенными "никчемушниками", но всё равно будут оставаться если не на вершине власти, то где-то рядом. А у нас?

— У расенов не так, — задумчиво сказал мальчик-голограмма, — у вас дворянство подтверждать надо. Не окончил школу как полагается, а затем университет или академию, не отслужил где-то на госслужбе, не прошёл Аттестацию — все дворянские права и привилегии "замораживаются". Три поколения таких — и всё.

— Верно, — гордо сказала расенка, — и исключений нет ни для кого! Даже принцы Померанского Дома из Старшей Ветви служат — кто в ВКС, причём стажировка хотя бы в Солнечной обязательна — просто "числиться" не получится; кто в Спасателях или ещё где-то.

— Скажите, Грифичи уже тогда знали о необычных талантах своей семьи? — решительно начала рыжеватая девочка с причудливой причёской из пары десятков косичек, переплетённых между собой. И уже тише, смущаясь:

— Просто если знали, то тогда все эти бастарды Померанского Дома…

— Я поняла, — кивнула расенка, — Единого мнения нет, но большая часть историков склоняется к тому, что знали. Всё-таки даже в те времена средства контрацепции были и между нами — достаточно надёжные. Так что несмотря на многочисленные романы мужчин Рода Грифичей, внебрачных детей у них было бы на порядок меньше. Так что знали наверняка — не случайно император Владимир благополучно пережил несколько десятков покушений, причём не иначе, как чудом.

— Но его потом канонизировали, — возразила девочка, — так что это могло быть божественным вмешательством.

— Богословы говорят, что Божественная интуиция и необычные способности — и есть Его Дар. А дальше — как сам человек будет это использовать.

— Получается, что император знал об этом и даже его… блуд был во благо?

— Ну совсем уж лубочным Владимира не рисуйте, — засмеялась пожилая женщина, — все источники того времени говорят, что женщин он любил и что сам… гм… процесс нравился ему ничуть не меньше, чем результат. Но да, во благо — потомков Померанского Дома сейчас больше миллиона и хоть какие-то волховские способности есть у каждого. Собственно говоря, с них и началось изучение этого феномена и уже потом открылось, что есть и другие Одарённые.

— Было б здорово, если бы как в фильмах, — чуточку неясно выразился полноватый мальчик с острыми чертами лица.

Тут уже и сопровождающий школьников куратор не выдержал, басовито захохотав.

— Ох… Прошу прощения, — извинился он перед экскурсоводшей.

— Да ничего, — отмахнулась та, — сама… гм… А так… Здорово, конечно — левитация там не хуже имперского штурмовика, телепортация и прочее. Но поверь — даже "обычная" сверхразвитая интуиция значит ОЧЕНЬ много. Вот представьте — сколько времени она может сэкономить учёному, занимающемуся разработками чего-либо и перебирающему миллионы вариантов… Годы, а то и десятилетия! А возможность думать на порядок быстрее, пусть даже недолго, для офицера крейсера или медика во время операции? Да и "слабенький" телекинез, с возможностью манипулировать парой-тройкой фунтов — уже немалое подспорье как для военного, так и для учёного, для рабочего в некоторых инженерных специальностях. Ну а позже, не исключено, волхвы научатся и гранитными валунами как мячиками кидаться и вокруг планет без всяких приспособлений летать.

— А если бы в мире была не одна Расенская Империя и несколько сотен государств, подавляющее большинство из которых вовсе уж микроскопические, а несколько Империй и десятки просто значимых государств? — задала вопрос некрасивая черноволосая девочка, похожая на ворону.

— Да ничего хорошего, — без раздумий сказала расенка, — Понимаю, что вопрос задан не случайно и вы "примерили" Империю на басков.

Девочка покраснела, но кивнула серьёзно.

— Шанс у басков был, но столетия этак на три раньше, чем взлетел Померанский Дом. Да и то — на два порядка слабее. Объяснять почему?

— Не надо, — вздохнул пухлый мальчик, — нас просто-напросто было намного меньше, чем славян, да и родственных народов, на которые можно было бы опереться, как-то не наблюдалось.

— Ну вот. Шанс был, по сути, ТОЛЬКО у славян, англов и франков. Был одно время и у осман, но они, сделав колоссальный задел на будущее в начале своего становления, это самое будущее "слили", совершив немыслимое количество глупейших ошибок.

— А у испанцев? — Подняла руку девочка.

— Не было в принципе, — расенка аж головой замотала для убедительности, — Испанцев хватило для завоевания менее развитых… или менее воинственных народов — и на этом всё. Они просто-напросто слишком малочисленны как народ, да вдобавок не успели избавится от пережитков феодализма — ну и слишком резвый "старт", сразу после которого они наделали множество ошибок. Франки, по сути, тоже имели немного шансов на построение Империи. Во первых — это был не единый народ, а десятки разных. Пока государство Франция было более-менее успешным, они терпели друг-друга, ну а как начались серьёзные проблемы… Результаты все помнят — территории вновь отделились от Иль-де-Франс. Так что — только англы и славяне. Ну а чем всем нам грозило владычество англов…

— Смертью, — дружно выдохнули баски.

— Ну вот…

— А песня… ну вот эта, — похожая на ворону девочка быстро вызвала Голонет и нашла сборник "Песни наших отцов", — какую из них сочинил сам Владимир?

— О! Даже историки спорят на эту тему, так что не могу сказать. Вообще-то он сочинил достаточно много песен и стихов, причём что интересно — в разных стилях. Но талантливых поэтов среди членов Померанского Дома было немало — и не исключено, что некоторые произведения, приписываемые Владимиру, в действительности сочинили его потомки. А уж сколько подражателей… Так что одних только вариантов вот этой песни — несколько сотен, а достаточно аутентичных для Первого Императора — по меньшей мере два десятка вариантов. Но в действительности к лету 7524[174], учёные с уверенность говорят лишь о нескольких строчках — и это несмотря на то, что Богуслав называл её одной из самых любимых песен отца. Да, бывает и вот так: вроде как и записывать кажется ненужным, ибо всем и без того понятно, о чём речь… А потом историки головы ломают… Ладно, слушайте — вот достоверно известные строки:

Звездопад, да рокот зарниц.[175]

Грозы седлают коней.

Но над землёй тихо льётся покой монастырей.

А поверх седых облаков

Синь соколиная высь.

Здесь, под покровом небес, мы родились.

… но в наших венах кипит Небо славян.

… ВСЁ это НАША ЗЕМЛЯ, ВСЁ это МЫ.

Примечания

1

Бани пока не окупались — регулярно мылись в Европе только русские и скандинавы (скандинавы — далеко не все, среди них "вонючек" хватало). Поляки, сербы, хорваты и тем паче всякие там французы с англичанами чистоплотностью не отличались.

2

Три лекции в неделю — не шутка. Во многих университетах Запада примерно так и учат — до сих пор. СЧИТАЕТСЯ, что основные знания студент должен получать с помощью самообразования, лекции дают всего лишь направление развития.

3

Десять-пятнадцать лет — тоже не шутка, именно столько и учились тогда студенты. Ну а что вы хотите — по ТРИ лекции в неделю… А ещё — прежде чем приступать к НАСТОЯЩЕЙ учёбе, требовалось закончить "факультет искусств". Проще говоря — подготовительный факультет. Вообще, большая часть студенчества университетов так и не заканчивала — просто получали выписку, что "имеряк прослушал курс лекций" — и хватит, уже невероятно образован… Бакалавр — это уже крутейший специалист, а магистр — небожитель… Так что встречались бакалавры, оканчивающие учёбу лет этак в сорок — и доктора наук в девятнадцать. Ибо если одни "балду гоняют" и изначально не могли похвастаться привычкой учиться, то НОРМАЛЬНЫЕ студенты выглядели на их фоне прямо-таки гениями.

4

Не Корпорациям, а непосредственно законам Венедии — с давних пор большая часть европейских университетов экстерриториальна — то есть имеет свои законы и т. д. Корпорации в данном случае — это университетские и студенческие организации, которые на время учёбы могли становится как бы "вторым гражданством" для студентов и частично профессуры.

5

Исчислялось десятками — сегодня это звучит неправдоподобно, но желающие могут поискать информацию в Сети. Вообще же, редко в каком университете того времени количество студентов превышало две-три сотни человек.

6

Борнхольм — стратегически важный датский остров, вклинивающийся вглубь Балтики и дающий возможность контролировать судоходство на большей половине Балтийского Моря.

7

Зундские пошлины — налог с кораблей других держав, который на протяжении нескольких веков собирала Дания. Долгое время именно этот налог составлял большую часть датских поступлений в казну. В РИ отменили его только после 1857 года.

8

Прототипом Третьего Рейха — если кто захочет ловить меня на нелогичности — дескать, а как же Железные Кресты в данной АИ? Отвечаю — никак. ГГ скверно знает историю, а Гугла под рукой нет. Так что про взаимосвязь (весьма слабую) Священной Римской Империи с Третьим Рейхом у него отложилось, а про Железный Крест — нет.

Пы. Сы. Если есть желание, можете поискать информацию в Сети — большая часть сегодняшних школьников знает историю ещё хуже ГГ.

9

Сами германцы — это шведы Версия о том, что немцы=славяне с примесями, оторванные от родной культуры, несколько неоднозначная, но в общем-то популярная и что самое главное — вроде как подтверждается лингвистами, историками и генетиками. Не все учёные согласны с этой версией в полной мере, но что мы ближайшие родственники — факт неоспоримый.

10

Рейхстаг в данном случае НЕ имеет НИКАКОГО отношения у Гитлеровской Германии. Это всего лишь парламент.

11

Чехия некогда входила в состав Священной Римской Империи, как и Нидерланды, кстати говоря.

12

Частично выгнали, частично уничтожили всех немцев в своей стране. — Именно так они и поступили после ВМВ, при том во время ВМВ не было НИ ЕДИНОГО акта саботажа.

13

Малолетний засранец — если кому-то ситуация кажется не аутентичной, то советую поискать информацию в Сети. Надушенный и благопристойный восемнадцатый век можно найти только в женских романах — действительность была куда проще и грубее. Определённая доля чопорности и благопристойности была только в Викторианскую эпоху.

14

Солдатских ружей — я уже упоминал, но повторю ещё раз. Солдатские ружья той эпохи — это дешёвые и не слишком удобные конструкции, приспособленные прежде всего для залповой стрельбы. То есть о дальности полёта пули и прицельности выстрела говорить не приходилось. Для войск не критично, а для ополченцев, действующих в основном небольшими отрядами по принципу егерей, очень даже критично.

15

Стекло в окнах появиться — бычий пузырь вместо стекла встречался и в 20-м веке.

16

Не будет от таких реформ ничего хорошего — Историки до сих пор спорят — от Петра Первого было больше вреда или пользы? Для примера:

1 Построенный с великими расходами флот мало что сделал. Морские победы были, но по большей части — это был гребной флот, который заложил ещё его отец. Корабли же Петра успели сгнить ещё до его смерти.

2 Военные победы и реформы — замечательно, но если после них население страны сокращается на четверть — и это с учётом новых территорий и населения этих самых новых территорий, то… Оно того стоило?

3 Активно насаждал не только "Европейскую культуру", но и заодно — табак и алкоголь. До этого на Руси не курили и почти не пили — в некоторых городах даже не было кабаков за ненадобностью.

17

Старый ведь ты — ГГ уже 48, что в те времена — уже давно старость. Недаром же в произведениях классиков даже более позднего времени встречаются такие перлы, как "пожилой мужчина лет тридцати пяти" или "тридцатилетняя старуха".

18

ЗОЖ — Здоровый Образ Жизни.

19

Только император Генрих Второй — это то, что известно достоверно. А так те же Габсбурги через пару веков после фактической "оккупации" императорского престола стали рассказывать, что их предок тоже короновался с Копьём Судьбы.

20

Защитником Церкви — титул императора Священной Римской Империи и в самом деле очень сакральный.

Пы. Сы. Саму коронацию описывать не буду, ибо во первых — много противоречивых сведений, во вторых — мало кому будет интересно описание как "Кардинал М. преклонил колени, а епископ С. торжественно затянул такую-то молитву, после чего князь Р. сделал два шага вперёд…"

21

Пажеский Корпус и Институт Благородных Девиц — да, ГГ сделал их по образцу российских. Впрочем, раз он их в России создавал, то имеет на это право.

22

"Уланский галоп" — ирландская джига в РИ.

23

Нищая, никому не нужная страна — до 60-х годов 20го века, пока в Норвегии не нашли нефть в больших количествах, она была одной из самых бедных европейских стран.

24

Начали разворовывать — не думайте, что я преувеличиваю. В Швеции незадолго до этого и в РИ была схожая ситуация — члены парламенты готовы были буквально распродать страну по частям. В Дании до этого не дошло по причине того, что на Фредерика никто не покушался. Но вообще — в период безвластия придворные и родня вели себя совершенно безобразно.

25

За "недолюдей" — датчане и правда очень безобразно вели себя, совершенно не считаясь с интересами коренного населения.

26

Покупка целой страны ни в то время, ни позже, не была явлением исключительным. В частности, большую часть Прибалтики Пётр Первый банально КУПИЛ. Да, сперва разбил шведов и прочих, но потом купил, чтобы в дальнейшем не было каких-то претензий. Итальянские же княжества продувались, покупались, обменивались, проигрывались и завещались "на раз". И пусть размеры этих государств значительно меньше той же Норвегии, но прибыли они (каждое из княжеств) приносили в ДЕСЯТКИ раз больше.

27

Санкции изобретение очень древнее, так что аналогий с днём сегодняшним искать не стоит.

28

(А скорее всего — и император) — именно "скорее всего" — должность Императора Священной Римской Империи была выборной. Пусть по большей части формально (побеждает сильнейший), но всё же.

29

Истинно-православных — я прекрасно знаю, что "в оригинале" до Никониановская церковь называлась "правоверной" (правоверная — это просто ещё один перевод греческого "ортодоксальная"), но это уже детали.

30

Иеромонах — монах, имеющий сан священника.

31

Иосифляне — сторонники Иосифа Волоцкого, выступавшие за богатую церковь с земельными наделами, крепостными и так далее, противники "нестяжателей".

32

Никакого лишнего веса, да и рост вполне средний — в молодости Наполеон был достаточно красивым и очень подтянутым мужчиной. Рост 169 см. — вполне прилично. Частично мнение "Наполеон — коротышка" возникло из-за того, что окружающие его гвардейцы были выше императора. Плюс — карикатуры в СМИ. Кстати, знаменитый "комплекс Наполеона", который приписывает невысоким (о карликах не говорю) мужчинам повышенную агрессивность и массу психологических проблем — миф, психиатры его не подтверждают.

33

Блага моей Корсике — Наполеон и правда был патриотом Корсики и до определённого времени весьма активно участвовал в политической жизни острова — вплоть до тренировки местного ополчения, участия в выборах и т. д. Да и к Франции он был настроен скорее негативно — помнил, что при захвате острова французами пролилось немало корсиканской крови, причём порой — явно лишней… Патриотом Франции он стал разве что тогда, когда получил возможность взять власть в стране. Тогда Франция стала ЕГО, а к своему отношение другое.

Пы. Сы. Понимаю, что странно такое читать, но сами откройте биографию полководца: до определённого момента свои надежды он связывал именно с Корсикой. Франция — это скорее классический случай "ухватил удачу за хвост".

34

Всё было "нашим" — в РИ венгры подняли восстание в 1848 году, пытаясь скинуть Габсбургов и на помощь Австрии пришли русские войска, за что венгры до сих пор нам вспоминают. Вспоминают и доморощенные историки из своих — дескать, не надо было спасть Австрию. Всё верно, но вот мало кто помнит, что венгры сражались не просто за отделение от Австрии — отделяться они хотели с кусками исконно славянских земель. И что интересно, когда славяне Австрии тоже начали бунтовать вместе с венграми, добиваясь свободы для своих народов, венгры… Обозвали их контрреволюционерами и предателями — и не просто обозвали, а подавили восстания. По мнению венгров — славяне должны были воевать за Единую Неделимую Венгрию, причём родные земли славян должны быть включены в состав этой самой ЕНВ. Автономия? Может, вам ещё и гражданские права, как у нормальных венгров?

Утрирую немного, но не слишком. И вообще, венгры весьма националистично настроены и претендуют на куда большие территории, чем они занимают.

35

Что-то такое Владимир помнил и во время революции 1917 — большую часть полицейских архивов сожгла "возмущённая толпа". Оно и неудивительно — профессия (без шуток — это именно профессия!) революционера такова, что агентом спецслужб в этой среде не является разве что один из десяти. Что ни чуточки не мешало и не мешает им работать против страны.

А вот обнародование имён агентов — это после развала Союза.

36

Среди революционеров хватало высшей аристократии… - как и у нас. В русской революции "раскачивать лодку" начали именно аристократы — вплоть до великих князей. Революционерами среди них были немногие — большая часть просто надеялась получить с этого какие-то преференции и совершенно не ожидала дальнейшей судьбы.

37

Высок процент французов — среди американских колонистов процент собственно англичан был сравнительно невысок. По разным причинам: какие-то земли раньше принадлежали другим государствам и Англия их оккупировала/выкупила, религиозные эмигранты — немцы (много, кстати), французские гугеноты, голландцы. Ну и наконец — категория "белых рабов", вроде тех же ирландцев, которых хватали порой по надуманным обвинениям или вовсе без таковых. В РИ граждан не-англичан было столько, что в качестве государственного языка вынесли на голосование собственно английский, французский, немецкий и… иврит. К слову — английский победил с перевесом в… один голос. На втором месте был немецкий. Вроде как встречал, что был в этом списке и испанский, но ссылки сомнительные, так что не уверен.

38

Все они были масонами и контролировали государство практически полностью — Швеция и правда некоторое время полностью контролировалась масонами.

39

Как среди кардиналов, так и среди сатанистов — не шутка. Можно относится к ним легкомысленно и отмахиваться, но лично я считаю данную проблему достаточно серьёзной. ИМХО. Желающие могут найти информацию и выяснить, что они связаны и Бильдербергский клуб или ФРС США — часть системы.

40

Упал замертво — это не фейк. Охотники знают, что сердце у него достаточно слабое и сочетание болевого шока и вопля может вызвать у медведя инфаркт. Собственно говоря, даже болевой шок при этом не обязателен…

41

Впустую — дело не только в экстрасенсорике. Даже сегодня опытный спецназовец может "уйти" от выстрела. Не увернуться от пули, а просто заметить мельчайшую моторику тела и предугадать момент, когда нажимается курок. Ну а в 18 веке ещё проще — порох сперва вспыхивал на полке и поджигал порох непосредственно в заряде, который и толкал пулю. Плюс чёрный порох заметно менее "взрывной" чем привычный нам. Соответственно, между нажатием на курок и собственно выстрелом проходила КАК МИНИМУМ секунда — в идеале, а могло и две, даже три. То есть стрелку мало было прицелиться, нужно было ещё и "сопровождать" мишень после нажатия на курок.

42

— Прими смиренно этот удар, рыцарь, а на остальные отвечай ударом меча — один из древнейших обрядов посвящения в рыцари.

43

Гребные суда — дело не "отсталости" российского флота (хотя в нём — тоже, как бы неприятно это ни звучало). Просто Балтика изобилует местами, где именно гребной флот имел все преимущества перед парусным. Ну а рассказывать о достоинствах русской морской пехоты (абордажники) — бессмысленно. То есть гребной (по большей части) флот — идеален для защиты Петербурга и балтийских владений России. Океанский же флот на Балтике для России практически не имеет смысла — Англия всё равно "запирает" Балтику.

44

Были известны в Европе — ещё с 1574 года, затем были попытки применять морские мины при осаде Ла-Рошели. Но первые СЕРЬЁЗНЫЕ результаты появились только в Крымской войне. Хотя отдельные успехи были и ранее.

45

Блинчики — не фейк, метод достаточно известный.

46

Крюйт-камера — помещение, в котором хранится порох.

47

Качество — в Англии флот брал скорее количеством, чем качеством. Зато МНОГО — и английские военный корабли вплоть до начала/середины двадцатого века можно было встретить во всех мало-мальских важных точках. А это во первых "демонстрация флага" (проще говоря — психологическое давление, которое может перейти в силовое), а во вторых — противникам и союзникам приходилось учитывать их наличие и соответственно — вести себя очень осторожно. В противном случае английский флот моментально блокировал торговлю — раз, и мог надавить на более слабые государства для заключения выгодного (для себя) союза — два.

48

Артиллерия у славян была традиционно сильна — без шуток. Торговля оружием, в том числе и артиллерией, была одной из важных статей дохода на Руси с древнейших времён. Металлургия и металлообработка на Руси издавна развита очень хорошо и пушки/ружья/пистолеты/шпаги/сабли в Европу продавали в промышленных масштабах при Иване Грозном (и раньше, разумеется), при Алексее Михайловиче (отец Петра Первого), только при Петре Первом несколько "споткнулись", но царь-реформатор больно рьяно лез куда можно и нельзя, вот и наворотил. Выправили потом.

49

Доля солдат — офицеры редко самостоятельно шарили по карманам убитых, разве что могли снять оружие или висевший на виду медальон. Но солдаты исправно делились и именно офицерам доставалась львиная доля добычи с мёртвых тел. Обоз же практически целиком шёл командованию. Так что солдатская доля трофеев в Европе того времени была крайне мала.

50

Комиссар — изобретение как раз французское и означает оно "представитель". То есть человек, которого правительство наделило особыми полномочиями.

51

Обнаружил и среди офицеров — во время Французской Революции даже герцог Орлеанский, являющийся близким родственником короля, стал пламенным революционером. И не он один. Правда, большинству из них это никак не помогло и позже почти все революционеры-аристократы были казнены.

52

Репрессии к флотским офицерам были жесточайшие — ничего не выдумываю, всё как и в РИ. Сейчас особо не скрывается, что Французская Революции произошла с помощью "спонсоров"-англосаксов (и не только эта революция) и их указания выполнялись что называется "с душой". Поэтому флотских офицеров "восставший народ" преследовал особенно тщательно. И удивляться нечему — конкурентов давили…

53

Формально — как провинция провинции — во времена Габсбургов Хорватия фактически являлась провинцией Венгрии, которая сама являлась провинцией (по сути) Австрии.

54

С некоторым трудом — даже сегодня диалекты немецкого языка отличаются настолько, что житель Мекленбурга будет понимать жителя Кёльна примерно так же, как мы понимаем украинцев. То есть в общих чертах понятно, но тонкости ускользают. Как легко догадаться, в 18 веке языковые отличии были куда как серьёзней.

Пы. Сы. Так и не понял, почему принято считать немецкие диалекты — диалектами — несмотря на весьма серьёзные отличии. Славянские же языки считаются самостоятельными языками, а не диалектами, хотя для общения с белорусами переводчик не потребуется. Не потребуется переводчик и большинству европейских славян: так, серб без труда поймёт болгарина, чеха, словенина, украинца.

55

Работало за еду и ночлег — Промышленная Революция в Англии началась с огораживания, когда фермеров сгоняли с арендованных (а нередко и общинных!) земель, чтобы освободить место для овец. В итоге по стране пошли бродить толпы людей, которых… вешали за бродяжничество. Чтобы не умереть на виселице, англичане МАССОВО эмигрировали НА ЛЮБЫХ условиях (отсюда и успех колонизации, кстати) или же нанимались НА ЛЮБУЮ работу. И "на любую" здесь — не преувеличение, чтобы не повиснуть на верёвке, людям требовалось официальное место для жилья и работа.

Рабочий день длился НЕ МЕНЕЕ 14 часов, а работать начинали нередко с пяти лет, а уж с восьми — это наверняка. Оплаты труда нередко НЕ ХВАТАЛО даже на жизнь одному человеку, не говоря уже о содержании семьи. Так что "благородные" фабриканты давали виртуальные ссуды, снабжая такие семьи едой и жильём на минимальном уровне. Взамен целые поколения попадали в фактическое рабство, не имея возможности уйти, пока не отработают "долг". Ещё в начале 20 века условия жизни английского рабочего нельзя было назвать иначе, чем скотскими, а серьёзные положительные сдвиги начались только с середины 50-х гг. 20-го века.

56

Отряды моментально вырезались — все эти абреки на Кавказе в 19 веке существовали ровно до тех пор, пока они имели возможность опираться на Турцию. Как только турки окончательно ушли с Кавказа, с "партизанами" было покончено в считанные годы.

57

Отыгрались на гражданских — даже в конце 20 века военные столкновения Армении и Азербайджана сопровождались невиданными жестокостями с обеих сторон и насилие над гражданскими лицами редкостью не было. Для примера тех самых жестокостей: даже во второй половине 19 века считалось нормальным отрубить убитому врагу голову или руку, после чего брать выкуп с родных убитого за возможность похоронить голову вместе с туловищем — и такой вот… отморозок считался вполне нормальным человеком. Да и в конце века 20, при развале Союза, были случаи сожжений на костре живых людей из "неправильной" нации — и не единичные! Я же описываю 18 век, в котором взаимные претензии народов абсолютно свежи.

58

Малярия — была бичом на Кавказе. Точнее — в основном в Закавказье. Сперва царская, а затем и Советская власть сделали ОЧЕНЬ много для того, чтобы оздоровить регион.

59

Не подчинялись королевской власти — примерно как в РИ.

60

Не было погибших — во времена Возрождения и позже войны в Италии были самыми "мягкими". Несколько тысяч человек могли сражаться целый день и… убитых порой не было вообще или их можно было пересчитать по пальцам одной руки. Звучит странно, понимаю — но ничего не выдумываю, именно такие вот "военно-театрализованные представления" были в регионе едва ли не нормой. Позже ситуация перестала быть столь идиллической, но отголоски остались — нормально воевать итальянцы как будто разучились. Позже, в 19 и 20 веке их били все кому не лень — включая эфиопов.

61

"Царствия Небесного" — и снова ничего не выдумываю, примерно так было и в РИ. Количество революций, переворотов, войн за "освобождение" и за "объединение" в это время просто не поддаётся нормальному учёту — воевали все и со всеми. Насчёт философских, религиозных и прочих учений тоже правда — в конце 18 века как будто канализацию прорвало — настолько много появилось "гуру", "пророков", всевозможных сект и секточек, оказывающих колоссальное влияние как на простой народ, так и на власть имущих.

62

Счёт убитых шёл на десятки тысяч — в описываемый период времени в Англии полным ходом продолжалось так называемое "Огораживание" и "Промышленная революция". Бунтов — как мелких, так и значительных, было множество, причём некоторые подавляли с помощью артиллерии. Да и помимо бунтов — вешали и расстреливали всех, кто казался мало-мальски подозрительным. Так что точнее будет сказать — десятки тысяч убитых в год.

63

Официальным языком объявили немецкий — напоминаю, что и в РИ английский выиграл с перевесом в один голос. Здесь же сложилась такая ситуация, что эмигрантов из Германии Штаты приняли значительно больше.

64

Антисемит — Реббель — реальный исторический персонаж, один из Вождей Французской Революции. Крещёный еврей, он терпеть не мог как евреев, так и христианское духовенство.

65

Строгановы — формально они недостаточно родовиты, ведь дворянство было получено ими сравнительно недавно с исторической точки зрения. Однако меня (и не только меня) несколько настораживает тот факт, что именно Строгановы в течении веков фактически правили Уралом. Как минимум наполовину освоение Сибири — их заслуга. Свои войска, города, право объявления войны и заключения Договоров, в родстве со знатнейшими Фамилиями… И при этом официально — купцы… Ага, верю. Не знаю уж в чём там дело, но есть масса интереснейших версий, пытающихся это объяснить — советую покопаться.

66

Домашний Флот Англии — он же Флот Метрополии — то есть флот, который действует непосредственно в окрестностях Британии.

67

Пароходы — не фейк. В РИ к 1788 году один из первых пароходов уже совершал регулярные рейсы, перевозя по три десятка пассажиров.

68

Паровозы-то у меня ходят — снова реально. Прототип паровоза был придуман во Франции ещё в 1769 году (но это спорно — есть сведения и о более ранних изобретениях), но — именно прототип, скорее даже паровой автомобиль. Полноценный паровоз с рельсами был придуман аж в 1804 г. (хотя есть информация, что использовать их начали раньше — в шахтах, на очень коротких дистанциях, для перевозки руды), а первую железную дорогу провели значительно позже. Почему? Так чугун для рельс годится плохо, а железо — слишком дорого.

69

"Мастерская Мира" — Англия.

70

Ростовщичества и контрабанды* — "Из песни слов не выкинешь" — именно ростовщичество, спекуляции, контрабанда и скупка краденного были едва ли не главным занятием еврейских гетто. Если евреи "светские", проживающие вне иудейской общины, в большинстве своём достаточно легко ассимилировались и воспринимались соседями нормально, то евреи религиозные, которые как раз и проживали в гетто, чаще всего имели прямое или косвенное отношение к "теневому миру".

Такой род занятий диктовал сам образ жизни. У религиозного еврея ОГРОМНОЕ количество ограничений и найти "кошерную" работу за пределами гетто было практически невозможно. В самом же гетто выбор профессий был крайне ограничен: пресловутые сапожники, портные, ювелиры и музыканты… Работы на всех не хватит. Так что у религиозного еврея выбор был небогат: заниматься честным трудом и жить на грани выживания (ибо даже если ты мастер, найти клиентов за пределами гетто не так-то просто) или же иметь контакты с "теневым миром" — ибо для ортодоксального иудаизма ростовщичество/кражи/афёры считаются много меньшим грехом (а в некоторых источниках вообще не считаются — если паразитировать на чужаках), чем "не кошерная" работа.

71

Перекликающиеся с иезуитскими — иезуиты занимались (и занимаются) не только разведкой и интригами, но и образованием, благотворительностью. К примеру, само понятие "права человека" появилось именно благодаря им.

72

Необычной направленности — некоторые масонские ложи были (и остались) своеобразными "клубами по интересам". То есть помимо собственно масонских дел (какими бы они ни были), члены ложи могли подбирать людей по "хобби". В частности, оккультные практики — хотя масоны и так ими "балуются", или финансовые интересы, или педерастия — это тоже не раз фиксировалось…

73

Сателлиты — государства, независимые юридические, но зависимые фактически.

74

Жалость? Была, но так… вялая — ещё раз повторюсь: лично мне одинаково неприятны все религии (некоторым исключением можно считать русское язычество, но — исключительно с исторической точки зрения, поскольку оно тесно связано с историей моей страны и моего народа), это мысли ГГ, причём диктуемые исключительно целесообразностью. Современный толерантный вариант (все религии равны, все пляшут и танцуют) даже сегодня работает с перебоями. В восемнадцатом же веке он просто нежизнеспособен.

75

Люди Книги — то есть представители авраамических религий — иудаизма, христианства или ислама.

76

Во Франции нет… А вот в Нормандии да Бретани получше — здесь произошло банальное недопонимание. Даже сейчас многие граждане Франции (и не только её), если спросить их о национальности, говорят частенько "я бретонец/нормандец/баск", а не "француз". Аналогично и с провинциями — есть некая "Центральная Франция" и есть провинции. То есть примерно как в Союзе — есть Россия и есть Союзные республики (утрированно и приблизительно), которые являлись частью единой страны. В конце 18 века такое отношение во многих (скорее даже — в большинстве!) европейских странах было выражено гораздо сильней.

77

Массовой выделки человеческой кожи — всё так и было в реальности. Вплоть до конца 19 века в перчатках/жилетах/ботинках/переплётах книг из человеческой кожи не видели ничего особенного. А по некоторым данным, американские солдаты (и не только солдаты) хвастались кисетами/футлярами для очков из собственноручно содранной с убитых людей кожи ещё в середине 20 века. Однако во времена Французской Революции это было настолько массовым явлением, что под Парижем даже была открыта фабрика по выделке человеческой кожи и изделий из неё. Вот вам и Великая Французская Революция, с которой началось Победное Шествие Демократии…

78

Сделать из неё жилет — тоже реальный случай, причём не самый одиозный.

79

Романтичными — время было такое, странноватое. Современные готы и прочие неформалы подобной направленности скорее всего блевали бы от "романтики" конца восемнадцатого века. Подарить сборник любовной лирики в обложке из человеческой кожи — "Ах, какой милый подарок!".

80

Великая Тартария — достаточно мутная, но очень интересная информация от любителей Фоменко, что некогда Русь была частью более великой Империи. Желающие могут поискать: тем более, что несмотря на изрядную "мутность", есть множество очень необычных документов, подтверждающих эту теорию как минимум частично.

Пы. Сы. — На достоверности (или НЕ достоверности) не настаиваю, выводы делайте сами.

81

Восстание луддитов — в РИ во времена Наполеоновских Войн работники в Англии поднимали восстания, протестуя против замены их машинами. Обычно их рисуют этакими варварами, бездумно крушащими машины, этакими противниками цивилизации вообще. На деле же ситуация была намного более сложной и по большей части луддиты добивались элементарной социальной справедливости — хоть какой-то. Размах движения был таким, что одно время большая часть английских войск воевала именно с луддитами, а не с Наполеоном… Да и в дальнейшем британские власти ничуть не церемонились с согражданами.

82

ИРА — Ирландская Республиканская Армия — организация, борющаяся за окончательное освобождение Ирландии от британских оккупантов — в том числе и террористическими методами.

83

Работать лет этак с пяти — не преувеличение. В то время, да и позднее, это никого в Англии не удивляло. Хотя "нормой" считалось отправлять ребёнка работать лет этак с семи-восьми. В пять лет ребёнок уже мог собирать на улицах тряпки, щепки, дерьмо (тоже ценность!), просить милостыню и так далее. Чуть повзрослев — становились трубочистами, шли работать на шахтах (да-да — в 7–8 лет!) и т. д.

84

Целиком уничтожают рабочие кварталы — было в английской истории и такое.

85

Кельтами — жители Вандеи и правда кельты. Вообще, Франция очень неоднородна по этническому составу. Есть кельты — причём потомки СИЛЬНО отличающихся кельтских племён. Есть потомки нормандцев и прочих германских племён — тоже СИЛЬНО отличающихся. Есть баски (Гасконь, Наварра). На юге — множество потомков крещённых евреев (там одно время были еврейские города и даже мини-государства!) и арабов. Вроде как даже есть потомки славян: последнее может показаться неожиданным, но вообще-то славянские поселения встречались в самых неожиданных местах.

86

"Нагибания" христиан — было такое. Если изначально Османская Империя была крайне веротерпимой по тем суровым временам, что позволило ей вобрать достижения завоёванной Византии, то позже ситуация стала куда более неприятной. Увеличенные налоги для иноверцев (и прежде всего христиан — к евреям турки относились значительно лояльней), масса унизительных законов, прямые запреты на профессии и должности и т. д. К описываемому времени ситуация с иноверцами в Турции была очень напряжённой.

87

Грозный — картина злобного сатрапа — миф, Иван Грозный был величайшим правителем в истории Руси. Отменил рабство как класс — ВСЕ рождались свободными и продаться в рабство человек мог только сам или за долги, дети же в любом случае оставались свободными. Раздвинул границы государства в ТРИДЦАТЬ РАЗ. Уровень жизни на Руси поднялся в несколько ДЕСЯТКОВ РАЗ — из полной жо. ы до уровня одной из самых благополучных стран мира. Провёл реформу в армии — знаменитые стрельцы были на тот момент суперсовременной армией. Ввёл всеобщее образование — церковно приходские школы начались именно с него. Казнённых же, по самым СУРОВЫМ оценкам, за всё время его правления (включая годы его детства, когда он "царствовал, но не правил") — не более тридцати тысяч, причём сюда же входят и убитые разбойники.

Лучше всего говорят в его пользу ИКОНЫ (истребляли эти иконы вплоть до конца 19-го века), на которых изображён он сам и его сын, которого историки упорно называют "дурачком". И нет, это не "Фоменковщина" и не предположения, данные проверяются легко.

88

Кеттлер Якоб — герцог Курляндии в 1642 — 1682. ОЧЕНЬ много сделал для страны, при нём она стала едва ли не самой благополучной в Европе. Крошечная страна владела достаточно мощным флотом, основывала колонии в Америке, планировалась экспедиция в Австралию… Но размаху не хватило и Курляндия быстро "просела" обратно в нищету после смерти правителя.

89

В 1772 году ушла назад в Джунгарию — в 1771 в РИ. Считается, что возвращение состоялось в первую очередь из-за Пекина, который дипломатическими методами поспособствовал их возвращению для решения своих проблем. Во вторую — из-за давления царского правительства, которое хотело "цивилизовать" последних. Справедливости ради нужно сказать, что с одной стороны сами калмыки вели себя не всегда адекватно, занимаясь "традиционными" для кочевников грабежами, но и царское правительство в РИ вело себя не менее "умно".

90

ЧСВ — Чувство Собственной Важности.

91

Грабить местных — как и в РИ.

92

"Ефрейторский зазор" — В военной части стало известно, что в полдень приедет генерал с проверкой. Командир полка отдает распоряжение: "В одиннадцать часов утра всему личному составу стоять на плацу при полном параде и чтоб без опозданий". Комбат командует: "К десяти утра…". Командир роты: "К девяти…" и т. д. Байка заканчивается словами ефрейтора: "Чтобы в пять утра у меня каждый стоял на своем месте, и сна ни в одном глазу!"

93

Мусульмане станут в Индии религиозным меньшинством — здесь я никого не хочу обидеть, напряжение между исламом и индуизмом ОЧЕНЬ велико и в 21 веке, так что такое развитие событий продиктовано логикой, не более.

Аналогично и с резнёй еврейских общин в Персии — событие в те времена и без того почти рядовое, разве что размах по понятным причинам (нарушение равновесия, смена власти, уверенность в безнаказанности) намного больший.

94

Два капитана — не шутка, так и было. Кстати, европейцев за пару веков до описываемого времени такая ситуация не удивила бы. Да и значительно позднее тоже… К примеру, во Франции или Испании вчерашний придворный мог быть назначен капитаном или даже адмиралом.

95

Сторонники раздела страны — я не натягиваю "сову на глобус". В РИ как раз в это время в Испании началась череда сплошных революций, переворотов и Гражданских войн, затянувшаяся более чем на полтора столетия.

96

Христианское население уничтожалось до последнего человека — такое было и в 20 веке — резня армян, резня греков, проживающих в Малой Азии.

97

Соседи-мусульмане — и снова никакого "нагнетания обстановки" — такие случае и 20 веке были явлением достаточно частым. Но были и обратные случаи — когда мусульмане спасали соседей-иноверцев. Здесь многое зависит от человеческих качеств, от пропаганды и т. д.

98

Нищие горцы — до конца века девятнадцатого назвать Швейцарию богатой было сложно. В начале же 18 века и до второй половины 19 страна была откровенно нищей.

99

Проявить себя очень неплохо — в РИ Наполеон настолько блестяще проявил себя при осаде Тулона, "переиграв" сильнейшего противника, что слово "Тулон" стало не только географическим понятием — так начали называть начало стремительной и заслуженной военной карьеры.

100

Шпионаж — Среди мусульман, проживавших на территории Болгарии/Сербии/Хорватии/прочих-мусульманских-стран, в РИ хватало шпионов и агентов влияния Турции. У христиан, проживавших в Турции, была та же проблема — регулярные обвинения в шпионаже от турецких властей — и не без оснований.

101

Пусть с кровью — тыкать мне в нос идиллической мусульманской Казанью не стоит. В данном случае русские и татары сотни лет жили вместе, притираясь и приспосабливаясь, а вначале проблемы были, да ещё какие, не один век… Плюс ко всему, Казань всё-таки в центре России и потенциальные экстремисты не могли особо выёживаться. А вот Кавказ издавна "радовал" проблемами и в основном эти проблемы приходили из-за рубежа — прямо или косвенно. Та же Турция, стремясь ослабить Россию, закрывала и закрывает глаза на откровенных религиозных экстремистов — или даже прямо спонсирует, были уже скандалы, и не раз. А вот если бы Турция была христианской (к примеру), то уверен — религиозных проблем в регионе был бы НАМНОГО меньше, если вообще были бы… Точнее говоря — меньше было проблем с мусульманами Кавказа — были бы проблемы с тамошними христианами… Во многих случаях религия (раса, мировоззрение) — это всего лишь дополнительная возможность усилить себя и ослабить соседа. Вообще, такие распри обычно подогреваются искусственно и чаще всего — извне.

102

Ударное воздействие усиливается в разы — для особо непонятливых: представьте серию ударов молоточком по стене, а потом — кувалдой… Понятно, что это "не то же самое", но как аналогия сойдёт.

103

Под воздействием наркотиков — на Востоке это дело рядовое и "обдолбанные" солдаты там скорее правило, чем исключение. Даже сейчас.

104

Османских луков — многие считают эти луки лучшими в мире, вот только мало кто помнит, что слава эта принадлежит не столько тюркам, сколько византийцам (говорю "византийцам" потому, что среди них КАК МИНИМУМ половина была славянами, что собственно и не скрывается), как и многие другие (да почти все — желающие могут поискать в Сети) достижения науки и техники, приписываемые османам — металлургия, кораблестроение и т. д. Завоевав распадавшуюся Восточно-Римскую Империю, тюрки взяли на службу византийцев, владевших немалыми знаниями. А византийские луки, между прочим, имели такое качество, что знаменитые турецкие по сравнению с ними — жалкие поделки детишек.

Пы. Сы. Поначалу завоеватели-тюрки были КРАЙНЕ веротерпимы и веротерпимость эта неспроста. Есть достаточно интересные данные (за достоверность которых не ручаюсь — не историк), согласно которым ислам поначалу некоторыми богословами считался ветвью христианства. Вроде как есть такая информация как в христианских, так и в мусульманских источниках (опять же — не историк, так что не ручаюсь). То есть ислам многими рассматривался как "очищенная" версия христианства, этакий ранний вариант протестантизма. Поэтому внутреннего отторжения у христиан служба вчерашним завоевателям и не вызывала.

105

Штурмующих вдвое меньше, чем обороняющихся — не фейк. В девятнадцатом веке в сражениях на Кавказе и на Балканах русские войска не раз брали крепости с ещё худшим соотношением сил. Причём русская армия тогда несколько "просела" — по сравнению с концом восемнадцатого века, а турецкая — напротив, прошла через оздоровительные реформы.

106

Австрийские Нидерланды — Бельгия.

107

Крестьянами, наскоро обученными простейшим приёмам — не совсем верно, в РИ в Османской Империи было несколько достаточно интересных сословий, в большей или меньшей степени аналогичных нашим казакам. Но к концу 18 века упадок в Турции был столь эпичный, что воинская польза от них могла быть разве что на бумаге. Формально же султан мог выставить армию до 1,5 млн. человек — если считать тех самых потомственных ополченцев, большая часть которых давно уже перестала быть таковыми.

108

Старые пророчества — имеются в виду достаточно многочисленные пророчества на тему того, что Стамбул непременно будет взят, причём славянами.

109

Дикари ещё те… — албанцы в то время (и значительно более позднее тоже) жили прежде всего разбоем, пиратством, контрабандой и наёмничеством — независимо от вероисповедания, так что нравы были соответствующие. Плюс — даже к моменту Второй Мировой порядка 98 % населения было неграмотным. Показатель, знаете ли…

110

Были взяты в заложники — вполне официально — на Востоке это очень распространённая практика, в том числе и сегодня, хотя обсуждать это не принято.

111

Индийских ракет — англичане позаимствовали их именно в Индии, где ракеты были прежде всего "пугалочками" для лошадей. Боевая ценность их весьма сомнительна и в РИ Ракеты Конгрива достаточно удачно применили только против беззащитного Копенгагена, да и то — понадобилось их около 40 000 и это не считая 6000 бомб. В дальнейшем даже усовершенствованные ракеты Конгрива буквально считанные разы приносили какую-то пользу и даже во время осады городов толк от них был далеко не всегда. Собственно говоря, ракеты того времени были относительно эффективны только против дикарей, на которых производили психологический эффект.

Ну а здесь — это ещё более примитивные варианты, от которых крайне мало толку.

112

ТАКОЕ поведение он совсем не ожидал встретить — в РИ русские войска пару раз оказывались в зоне прямой видимости турецкой столицы и паника там каждый раз поднималась невероятная. Причём учтите, что русские войска были очень немногочисленны, а турецкие войска к тому времени прошли через серьёзные реформы и были заметно выше классом, чем в конце 18 века — времени полнейшего упадка и в РИ (ну а здесь — упадок "ниже дна").

Вообще турки вояки хорошие и смелые, но тут наверное что-то психологическое "Враг в сердце Османской Империи, всё пропало!" — и "сломались".

113

Диван — правительство султана.

114

А султан — контроль над страной — если кто думает, что описываемый вариант событий — жуткое Марти Сью, то… он прав. Однако в РИ Турция десятки раз была на грани развала из-за фантастически скверного управления. Так, если казна разворовывалась на 90 %, это считалось большим успехом — обычный результат был ближе к 99 %… Далее — повальная безграмотность населения (у турок и сейчас грамотность далеко не поголовная), регулярные этнические конфликты, постоянные войны при неумелом командовании и т. д. Спасали Османскую Империю фактические хозяева или "главные акционеры" — то есть англичане, французы, международные банкирские Дома. Им нужна была Турция как противовес России и всем славянским странам. Не один раз бывало, что у России, победившей Турцию, просто отбирали победу под угрозой войны со всей Европой.

Здесь же ситуация такова, что Францию можно практически не учитывать, Англия — и без того враг, а Северная и Восточная Европа — фактически вотчина Померанского Дома.

115

Биологическое оружие — заражённые оспой одеяла, подаренные индейцам и т. д.

116

Однообразные танцы и однообразные куплеты — зикр. Своеобразная медитация суфиев, состоящая из ритмических движений и повторений одних и тех же молитв. Вещь изначально вполне мирная, но нужно ли объяснять, что при желании извратить можно что угодно, так что вскоре после своего появления зикр нередко использовали и для нагнетания воинственности.

И ещё раз — наркотики на Востоке во время боевых действий использовали и используют очень широко, так что сценка со "священным снадобьем" вполне привычная для того времени.

117

Безумной атаки — в РИ такие атаки были пусть и нечастым, но вполне знакомым явлением. Во время восстания Махди в Судане (конец 19 века) восставшие нередко шли на пулемёты едва ли не с копьями. Шли сплошными волнами — так, что перед пулемётчиками появлялись настоящие холмы из тел. И шли до тех пор, пока не… кончались. Но если уж доходили — хана всему живому.

118

Крещённые арабы — арабы-христиане не редкость даже сейчас, а в те времена их было куда больше. Достаточно вспомнить, что распространение христианства началось с Сирии.

119

Пила и плясала весь период беременности — В РИ Екатерина вела себя именно так. Вообще, матерью она была такой скверной, что в наше время её моментально лишили бы родительских прав. Для примера: с маленьким Павлом она виделась раз в несколько дней (а то и недель), причём свидания эти чаще всего бывали во время очередного бала/праздника, длились несколько минут и обычно были вызваны приступами пьяного умиления или пьяного же угрызения совести. И более того — свидания эти были обычно посреди ночи… Представили картинку?

120

Сгрудившиеся корабли — даже сейчас в большом порту при пожаре или какой-то иной серьёзной аварии исход судов из порта займёт достаточно много времени. В эпоху же парусного флота, да тем более у осман в описываемый период, операция приняла бы просто эпический размах и сгоревших кораблей было бы просто чудовищно много.

121

Русское — для тех, кто забыл: венеды — русские, как и большая часть славян (а если копнуть глубже, то вообще все европеоиды — только они родство забыли). До конца 30-х годов 20-го века самоидентификация большинства славян выглядела примерно так: "1 — я европеоид, 2 — славянин, 3 — русский, 4 — серб/болгарин/мазур/хорват/малоросс". Проще говоря — есть русские новгородцы, русские малороссы, русские венеды и т. д. То есть "Русский" здесь трактуется не только как национальность, но и как одна из европейских подрас.

Вообще, само понятие "Русский" без дальнейшего уточнения, в массовом порядке начал появляться после ПМВ, а закрепилось после ВМВ. До этого… попадались мне документы о переписи населения в 30-х, где на полном серьёзе утверждалось, что часть людей по деревням пошла ещё дальше и писали о себе не просто "русский новгородец/ростовчанин", но зашла ещё глубже и называли себя русскими… полянами, древлянами и т. д. Насколько можно верить — не знаю.

122

Славяне просто возвращали СВОЁ… - как уже упоминал, Византия как минимум наполовину была славянской — и это только если учитывать славян чистокровных или относительно чистокровных. Да и если брать Древнюю Фракию, то заселяли её пеласги, по поводу которых мало кто из учёных сомневается, что они были как минимум ближайшими родичами славян. И с Малой Азией не всё так просто — несмотря на многочисленные греческие города-колонии, основное население здесь всё тоже — славяне (по большей части) или близкие родственники славян — вроде тех же пеласгов. Кто сомневается, может поискать — археологи и антропологи высказываются совершенно однозначно.

123

— Там не только запорожцы, но и слобожане — разновидностей казачества в районе нынешней Украины было достаточно много, так что поправка существенная.

124

Омужичились и поколениями не воюют — истинная правда. Собственно говоря, это одна из основных причин расказачивания данного региона. Большая часть — только числилась казаками, меньшая — обыкновенные бандиты, ну и совсем маленькая — исправно выполняла свои функции. И собственно говоря, последних как раз и не трогали…

125

Не желала землю пахать! — Донские казаки первоначально В ПРИНЦИПЕ не занимались земледелием, только скотоводством.

126

Дикарей там почти и нет — большая часть африканцев, проживающих ныне в ЮАР — пришлые, точно так же, как и белые переселенцы. Несмотря на богатейший животный и растительный мир и прекрасные климатические условия, негров там почти не было. Почему так, вопрос не самый простой, так что ищите сами.

127

"Недочеловеками" — именно англосаксов можно считать родоначальниками современного нацизма. Так, чтобы "оправдать" геноцид ирландцев и их МАССОВУЮ (речь идёт о сотнях тысяч) продажу в рабство, они начали "обвинять" тех в неполноценности — дескать, потомки "неправильных" дикарей и вообще дегенераты.

128

На множество партий — в РИ дело примерно так и обстояло — как раз в описываемое время шли нескончаемые войны "Все против всех", перевороты один за другим и конечно же — Гражданские Войны и бесконечные восстания. Просто чуть погодя к власти пришёл Наполеон, который и "построил" всех. Ну и Англия в РИ куда более решительно вмешивалась в чужие дела.

129

С беззащитными женщинами и детьми — если кто-то считает, что картинка получается слишком апокалиптической — "И в реальности такого бы просто не могло быть", то он ошибается. Такие вот "военные действия", когда "воины" не сражаются друг с другом, а убивают гражданских, достаточно характерны для Востока. Не постоянно, разумеется, но подобное происходило и в РИ.

Что-то подобное происходило при развале любых империй, а тут рухнули сразу две — Персидская и Османская, так что удивляться "апокалипсису" в мусульманском мире моей АИ не стоит. Если (или когда?) рухнут Штаты и Европа, в христианском мире будут примерно такие же последствия…

130

Во времена легендарные — был достаточно короткий период, когда Армения и правда занимала НАМНОГО большую территорию. Но… "вес не удержали".

131

Некоторыми привилегиями — в РИ — весьма нешуточными, вплоть до возможности самоуправления, льготных налогов, отсутствие призыва и великого множества других. В моей АИ Павел сильно урезал их, но кое-какие остались — хотя бы возможность получать "вкусные" земельные участки на Юге России без очереди и ряд иных.

132

"Чёрный ислам" — ислам, как и христианство, далеко не однороден. Не только вера меняет народы, но и народы — веру. К примеру — в Турции ислам по большей части светский, это вполне мирная религия, хотя отдельные, неприятные для европейского менталитета особенности, там всё же есть. А вот Африка "славится" такими "милыми" обычаями (и их ОЧЕНЬ много), как женское обрезание — вплоть до вовсе уж изуверского. Кстати — у христиан Эфиопии оно тоже встречается, так что это именно африканская особенность, имеющая мало общего с религией.

Опасность же ГГ видит в том, что вторгшиеся в Африку турки легко завоюют дикарей, вольно или невольно объединив их и обратив в ислам. Последнее происходило всегда, ибо по корану терпеть язычников мусульманам нельзя, так что неграм пришлось бы сделать обрезание.

Но завоевать и сделать формальными мусульманами — это четверть дела, а вот перевоспитать… Не факт, что получилось бы — скорее всего (как это и произошло в РИ), исламизированные африканцы добавили бы племенного "колорита". В итоге на Чёрном Континенте есть столь экзотические ветви религии, что остальные мусульмане В ПРИНЦИПЕ отказываются считать их исламом. Вроде бы есть обрезание, коран и пророк Мухаммед, а в остальном — смесь дичайших племенных обычаев и откровенного сатанизма.

В Европе и Северной Америке тоже хватает сект — вроде тех же Свидетелей Иеговы и прочих неадекватов. А теперь представьте, как могли извратить религию малограмотные или вовсе неграмотные чернокожие с "милыми" племенными обычаями.

133

"Мы с тобой одной национальности — мусульмане" — изначально у мусульман не было наций. Точнее, только одна нация — мусульманин. Было это скорее формально, но было. Именно с Турции началось разделение мусульман на народы.

И кстати, у христиан изначально было тоже самое — национальность "христианин" — и точка.

134

Людей не хватит для контроля всех территорий… — не шутка. По версии некоторых историков, знакомых с понятием "экономика", именно на этом "погорела" Испания. Сравнительно небольшой народ ухитрился завоевать огромные территории и… У любого испанца с мало-мальским авантюризмом/интеллектом шанс разбогатеть подскочил на порядки. Я не преувеличиваю — вплоть до начала восемнадцатого века можно было буквально "подобрать" рудник или поместье в Южной Америке — да и в девятнадцатом веке (где-то до середины) это было ещё возможно. Так что в самой Испании быстро образовался дефицит людей решительных и умных — все уехали "ловить счастье"… Ну а если у Метрополии начинаются проблемы, то и Колонии не могут оставаться благополучными.

135

Постепенный переход в университетах с латыни — в то время в университетах Европы преподавание велось по большей части на латыни. Мера эта вынужденная: как я уже упоминал, одних только немецких наречий-языков было десятки, да и в других странах с пониманием друг-друга обстояло немногим легче. Проще говоря, латынь в те времена — это как английский сейчас, то есть язык международного общения.

136

Вешалась на почётное место — тяга к красоте вообще и живописи в частности у народа всегда была велика. Однако ещё в первой половине 20-го века полиграфическая продукция была достаточно дорогой. Поэтому в домах в качестве украшений (!) можно было встретить красочные сигаретные пачки, рекламные плакатики… Да вообще всё, что угодно, лишь бы как-то радовало глаз. Представьте теперь — что такое комикс с красивой картинкой в 18-м веке… Это как картина достаточно известного художника у вас дома сегодня, никак не меньше — предмет гордости, зависти гостей… Такие "предметы искусства" висели на видном месте не что годами, а — десятилетиями.

137

Уничтожали их при малейшем подозрении на нелояльность — как и в РИ. К примеру, Кромвель В НЕСКОЛЬКО РАЗ уменьшил население Ирландии. Да и во второй половине 19 века ситуация повторилась, но в этот раз основную роль сыграл спровоцированный англичанами голод.

138

Многочисленных королевских престолов Уэльса — у кельтов королей было ничуть не меньше, чем князей на Кавказе — едва ли не в каждой деревушке свой.

139

Не признали за его родом даже дворянских прав — явление довольно частое, это только Россия признавала дворянские права у знати на присоединённых/завоёванных территориях. В той же Англии кельты подтверждали имеющееся дворянство в случае, когда они были чем-то полезны завоевателям, либо когда были достаточно сильны и имели возможность капитулировать на приемлемых условиях.

140

Вернее — те, кто правит Англией — поправка значимая, поскольку собственно англичан среди знати к тому времени было не слишком много. Объяснять долго, но кто заинтересуется вопросом — интернет к вашим услугам.

141

Буднично — Нидерланды всегда больше опирались на всевозможные союзы и договора, чем на армию и флот (флот у них был сильный, но скорее колониально-торговый — чисто военные суда там были посредственные), поэтому в описываемой ситуации нет ничего невозможного. Аналогично и с отсутствием Сопротивления: ВМВ прекрасно это показала.

142

Право официально называть императора отцом — если кто не в курсе, то даже признанные бастарды (что было нечастым явлением в те времена — ГГ здесь скорее исключение с его признанием внебрачных детей) до конца жизни обращались к отцу без какой-либо фамильярности. Так что право называть ГГ отцом на публике — штука очень сильная. Марк Гарц-Грифон таким образом уже вполне официально входил в число высшей знати как Венедии, так и Империи. Плюс — его ветвь Рода становилась не побочной, а младшей ветвью Померанского Дома. Самой младшей, но всё же…

143

Ромейскую — то есть Византия. По-настоящему Византийская империя называлась Ромейской — то есть Римской на местном диалекте.

144

Византий — Константинополь.

145

Бесплодные пустоши — Канада долгое время не котировалась — нечем было похвастаться. Золота/серебра/изумрудов нет, табак/хлопок/сахарный тростник не вырастишь, стратегическое положение достаточно скромное.

146

Северо Американские Соединённые Штаты — или САСШ именно так первоначально назывались США вплоть до середины 20-го века. Собственно говоря, название США вместо САСШ уже говорит об агрессивном настрое государства — в политике и геральдике это совершенно чётко "читается". Если кто не в курсе — Мексика — это Мексиканские Соединённые Штаты, да и в Южной Америке есть государства, которые состоят из Штатов. То есть назвавшись США вместо САСШ, Вашингтон тем самым заявил, что он не просто претендует на господство в Северной и Южной Америках, а то, что это самое господство уже по факту состоялось.

147

Иль-де-Франс — историческое "ядро" Франции, Точнее даже — непосредственно Франция, к которой начали присоединять всевозможные Тулузы, Бургундии и прочие Наварры. И нет, сравнение с Великим Княжеством Московским здесь неуместно — к нему были присоединены земли, населённые по большей части тем же народом — славянами, процент финно-угорских и прочих народов был сравнительно невелик и единственное значимое исключение — Казань. А к Иль-де-Франс присоединялись этнически разные народы — нормандцы, бретонцы, баски и т. д. в большинстве своём имели мало общего с галлами.

148

Великим Ребелем — человек и правда был весьма своеобразный — фанатик с очень интересным видением мира и себя в нём.

149

Светловолосый — среди испанцев, особенно знатных, светловолосых достаточно много. Так, провинция Астурия (Бывшее королевство Астурия) никогда не была завоёвана маврами и её жители — белобрысые потомки кельтов (а по некоторым данным — кельтов и славян) считаются дворянством просто по факту рождения. Был в жизни Испании такой период, когда выходцу из Астурии автоматически даровали дворянство, если тот был белокурым и светлоглазым. Считалось, что раз уж его предки сумели отстоять независимость Родины от мавров и не смешивали с ними свою кровь, то люди эти — "Соль Земли".

150

Аристократы — в Испании и чуть поменьше в Португалии, считалось до определённого времени (оно как раз заканчивается где-то в восемнадцатом веке), что любой человек с оружием — априори не простолюдин. То есть взял в руки оружие, готов убивать и умирать — всё, ты принадлежишь к военному сословию. Ещё не совсем дворянство, но права человек получал примерно такие же (с поправкой на время и страну), как у казака в России.

151

Аргентина и Венесуэла — я понимаю, что в 18 веке эти территории могли носить и другие названия, но не хочу путать читателей.

152

"Чемодан без ручки" — главная ценность Аргентины — земли, пригодные для выпаса скота. Все более-менее значимые месторождения ценных ископаемых были открыты достаточно поздно. Да и с ценными ископаемыми не так-то просто — их спектр в Аргентине крайне широк, но значимых (на мировом уровне) ценных месторождений там пока не обнаружили. Грубо говоря — для себя хватает, на экспорт — нет.

153

Людоедство в английских колониях было делом рядовым — и не только от голода… Так, были зафиксированы случаи каннибализма аж в середине 19-го века — английские переселенцы с чистой душой убивали на мясо аборигенов Тасмании. Дескать, они обезьяны. Когда их судили (дело дошло аж до королевы Виктории), было сильное удивление — а за что? Дело-то рядовое… В американских колониях людоедство также было делом достаточно рядовым, причём далеко не всегда от голода. Кто хочет, может поискать в интернете — фактов много. Дело тут прежде всего в протестантской этике — она вообще странная и достаточно подлая (кто интересовался вопросом, тот в курсе). И представьте тех, кого сами протестанты считали опасными сектантами — среди них были такие моральные уроды…

154

Причём порой в их пользу! — в Канаде французские власти опирались на индейцев. Во первых, французов было просто напросто в десятки раз меньше, чем англичан по соседству. А во вторых, на территории Канады ещё до прихода белых был сформирован мощный племенной союз, который был реальной силой. Так что "реверансы" французских властей в сторону индейцев были по большей части вынужденными.

155

"Дети Артура" — здесь имеется в виде король Артур, вполне реальный исторический персонаж, который объединил кельтов для борьбы с германскими племенами захватчиков (англами и саксами). Что характерно — современные АНГЛИЙСКИЕ историки уверенно говорят, что сам Артур и его воины пришли из степей Причерноморья и были сарматами. Сарматы же, по мнению большинства историков и (немаловажно!) антропологов с лингвистами — один из славянских народов. Правда, на происхождение от сарматов претендуют осетины, но историки (не я!) сходятся на мнении, что сарматы если и поучаствовали в создании осетинского народа, то скорее всего косвенно. Ещё одна версия гласит, что ранее осетины входили в этакий "Сарматский Союз" на правах особо ценного союзника — потому-то их тоже стали причислять к сарматам. Ну вроде как все народы бывшего Союза на Западе до сих пор "Русские".

156

Флаг-капитан — что-то вроде начальника штаба флота или объединения кораблей.

157

На рее могли повиснуть даже победители — как и в РИ. Английские Лорды Адмиралтейства небезосновательно считали, что проверенные временем методы и шаблоны в большинстве случаев работают лучше гениальных импровизаций. Не забывайте, что "У короля много" и поэтому средний английский морской офицер был пусть и профессионалом своего дела, но — посредственностью. Аналогично и с нижестоящими. То есть проще было заучить какие-то шаблоны и отработать их.

Пы. Сы. Англосаксы, как и все германские племена, вообще креативностью не отличаются — в среднем, разумеется. Импровизация — далеко не их конёк, недаром они и в повседневной жизни стараются жить по расписанию — как и шведы, норвежцы, датчане, отчасти немцы. Зато славяне и кельты как раз креативны — и порой до абсурда.

158

Пострадали от щепы — в классических морских сражениях времён парусного флота и дульнозарядных орудий, моряки погибали чаще всего при абордаже, взрыве порохового погреба или от отколовшейся щепы при попадании ядер в борт корабля. "Среднестатистическое" ядро не пробивало борт (исключения — при залпе на "пистолетной" дистанции), ведь оно весило обычно не больше нескольких килограмм (самые крупные — 42 фунта, но это скорее исключение, чем правило) при весьма незначительной скорости, да и толщина обшивки нормального боевого судна достигала 70 см. — и это далеко не рекорд. Поэтому если перестрелка велась на достаточно заметной дистанции, то борта пробивались крайне редко, зато щепа от внутренней и внешней обшивки отлетала только так — с эффектом осколочной гранаты.

159

Проторенных маршрутов — даже сегодня капитаны выстраивают свой маршрут с учётом "Розы Ветров", течений и массы других факторов. В эпоху же парусного флота такие вещи были намного более значимы.

160

Огненный смерч — разрозненные очаги огня могут объединяться в один и это уже страшно. Но если имеется "подсос" воздуха, то возникает огненный смерч и температура в пожаре достигает уже 1000 градусов и спастись В ПРИНЦИПЕ никому невозможно. Мало высокой температуры, так она ещё и увеличивает уже имеющийся подсос воздуха, причём с ураганной скоростью. То есть спрятаться в подвале — не вариант, сперва оттуда выкачает воздух, а потом в дело вступит высочайшая температура.

В РИ самые известные случаи — Сталинград в ВОВ, бомбардировка Дрездена союзниками (кстати — мирного города, в нём не было воинских частей), Москва в 1812, Лондон в 1666 году.

161

Гомосексуализма в Итоне — сами же англичане не раз поднимали вопросы гомосексуализма в частных школах для мальчиков. По некоторым данным, через это "посвящение" проходили если не все, то почти все ученики того же Итона и других престижных частных школ. Подробности приводить не буду, желающие могут отыскать их сами.

162

"Падди", "Таффи" и "Санди" — ирландцы, жители Уэльса (тоже кельты в своей основе) и шотландцы.

163

"Особых" добавок — это ещё мягко. Вербовщики в РИ, особенно английские и немецкие, славились "особыми" методами. Так, потенциальных рекрутов могли подпоить в трактире, могли встретить на дороге и буквально (!) похитить, заставив подписать контракт насильно. Флотские же вербовщики в Англии доходили до того, что устраивали ОБЛАВЫ в городах.

164

Великими Моголами — так династию, основанную Бабуром (потомок Тамерлана по отцу и Чингис-хана по матери) в Индии, называли европейцы.

165

Мы вернулись домой — чуточку переделанные слова из песни "На Север" группы "Мельница".

166

Расены — самоназвание этрусков.

167

Древних Царей Рима — у Древнего Рима в начале был период, когда правили цари, правление которых считалось исключительно благодатным — вплоть до того, что позже им отлили золотые статуи и причислили к Богам Рима. Учитывая этрусские (так учёные говорят) имена царей, выводы можете сделать сами. Да и позже — очень многие знатные Рода Рима, которые отличились работой на благо Граждан и Город, а не только на собственный карман, имели этрусское происхождение.

168

Из одних итальянцев — с 1523 года до выбора Ионанна Павла Второго в конце двадцатого века, Римскими Папами становились ТОЛЬКО итальянцы. Большая часть кардиналов и "шишек" Ватикана тоже была (и остаётся) итальянцами.

169

Точнейшие карты земли — я ничего не придумываю, даже ОБРЫВКИ информации об архивах Ватикана поражают.

170

САСШ — Северо-Американские Соединённые Штаты, именно так и называлось США первоначально.

171

Места благодатные — дальше расположены современные Кения и Танзания. В описываемый период аборигенов там было очень мало — работорговцы повывели.

172

Подданных — в буквальном смысле "Под Данью", то есть налогоплательщики, но НЕ Граждане.

173

Расенка — расен, это самоназвание этрусков. Напоминаю, что у меня венеды (и славяне вообще) — прямые потомки этрусков. Поэтому расен/расенка почти = славянин/славянка, просто расеном/расенкой может назваться и славянизированный потомок шведов, датчан, кельтов.

174

Лету 7524 — то есть 2015 г. от Р. Х.

175

Звездопад, да рокот зарниц — "Алиса", песня "Небо славян". И да, я специально привёл именно строчки, а не всю песню.

Content

Улан 4

Часть первая — Империя

Глава первая, ознакомительная

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Часть вторая — Империя наносит ответный удар

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Часть третья — Венедия превыше всего

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Эпилог

Примечания