Рай Альмира

Легенды иных миров

Альмира Рай

Легенда первая. Крик Кармы

_____________

ЛЕГЕНДЫ ИНЫХ МИРОВ

Сборник рассказов

Легенда первая

Крик Кармы

Женщины-воительницы готовились к приезду западного племени Аташи. Расставляли дополнительные шатры, подогревали купальни, украшали главную площадь шкурами и рогами животных. Их привычный мир в который раз рушился, но они и не думали отчаиваться. Они готовились праздновать свое поражение особым способом.

Королева некогда великого матриархального рода Канари ходила меж шатрами, раздавая женщинам указания. Она улыбалась, шутила и хлопала самых отважных и приближенных к ней воительниц по плечам. Никто бы не смог распознать страх и тоску, затаившихся в ее израненной душе. А ведь королева Карма боялась как никогда. Сегодня был судьбоносный день. Впервые в жизни она доверит свою судьбу и судьбу всего племени... мужчине.

Подумать только! Да ее мать и бабка отказались бы от Кармы, узнай они о ее отчаянном решении. Но разве был у нее выбор? Северные кланы ликанов все чаще нападали на ее женщин. И если бы только воровали запасы на зиму, но ведь и убивали, и насиловали, и брали в рабство. Она больше не могла им противостоять.

Раньше, во времена правления царицы Сиры, мужчины поклонялись женщинам - сосудам жизни. Но глупый и жадный бог войны Кайр убил Сиру и принес в земли иных разруху, нищету, вымирание. Канари боролись до последнего, но с каждым десятилетием их становилось все меньше, и держать оборону было все сложнее.

Дахр, верховный воин западного племени иных стал спасением Кармы. Несколько лун назад, пытаясь отбить атаку ликанов на восточной границе, Карма с сестрами едва не погибли. Но Дахр со своими сыновьями помогли ей. И каково же было удивление Кармы, когда мужчины не потребовали расплаты. Они принадлежали к тем иным, кто все еще помнил власть женщин над мужчинами. Дав Карме и ее женщинам отоспаться и набраться сил, Дахр пригласил ее на личный разговор. А после и вовсе немыслимо! Предложил их племенам объединиться в борьбе с общим врагом - северными ликанами из клана диких. Тогда Карма резко отказала верховному воину Аташи, и поспешила вернуться домой. Она и подумать не могла, что после очередного набега ликанов сама пошлет гонца к Дахру со своим согласием и обсуждением сделки. Ответ пришел незамедлительно. Верховный Аташи предлагал закрепить слияние племен браком Кармы и его старшего сына - Арана. Карма помнила высокого темноволосого мужчину, который дрался с ней бок о бок. Он не вызывал в ней отвращения, даже был мил глазу, и она согласилась.

Торжество было назначено на восход полной луны. В эту ночь.

Воительницы встали в два ряда, образовав широкий коридор для гостей. Женщины были взволнованы предстоящим событием. Но не все из них обрадовались решению королевы, многие были возмущены и не могли скрыть призрения на лицах, когда мимо проходили иные мужчины. Западное племя славилось разнообразием своих воинов. Если женщины Канари принадлежали к одному роду, то мужчины Аташи представляли собой сборную солянку из наемников всех рас.

В конце колонны стояла Карма, ожидая Дахра с Араном. Металлический нагрудник отражал свет костров и подчеркивал статус королевы племени. Дахр, подойдя, склонился в вежливом поклоне, и за его спиной показался Аран. Молодой мужчина осмотрел невесту и довольно улыбнулся, оголив острые клыки. Карма почувствовала облегчение. Ее не смущала вампирская сущность ее будущего мужа. Главное, что он был достаточно силен, чтобы голыми руками убить дюжину ликанов.  На целую секунду она даже смогла представить их совместную жизнь. Это было хорошим знаком.

Но неожиданно в толпе раздался рев зверя.

- Ликан, - выкрикнул кто-то из женщин, лязгнув мечем.

- Свои! - тут же закричали мужчины.

А уже через секунду к Карме выскочил незнакомец. Он пал у ее колен и сжал ее ноги, уткнувшись носом в живот. От поразительной наглости королева едва не задохнулась. Но совсем ей стало дурно, когда ликан с рыком заявил:

- Моя!

Она в ужасе уставилась на злое лицо Дахра и попыталась оттолкнуть от себя ликана, но все было тщетно. Тот и не думал ослаблять хватку.

- Рут! - процедил Дахр. - Знай свое место. Сейчас же отпусти королеву.

Но мохнатая макушка, которую Карма имела сомнительную честь созерцать, лишь крепче зарылась под ее кожаную юбку. Ее терпению пришел конец. Достав клинок, она оттащила мужчину за волосы и приставила лезвие к его горлу. На секунду ее поразил океан, таившийся в его глазах. Столь яркого голубого цвета, что даже в лунную ночь было ясно видно.

- Видит луна, видит небо и звезды, - прошептал мужчина, - что ты моя. Моя дайра. Единственная. Ради тебя я буду жить. А без тебя погибну.

Никогда прежде мужчина не говорил ей подобных слов. Карма знала, что однажды встретив дайру, ликан уже не мог думать о других женщинах. И теперь, как гром среди ясного неба, этот мужчина утверждал, что она его единственная.

- Забери его, - процедил король Дахр.

Аран тут же достал свой меч, резко дернул за руку Рута и прижал лезвие к его горлу.

- Что происходит? - пораженно спросила Карма. Ей все еще было трудно осознать услышанное.

- Это правда, - заявил Дахр. - Рут не врет. Ты пара ему. И он не сможет жить, зная, что ты принадлежишь другому. Он попытается убить моего сына и любого, кто будет претендовать на тебя. Он будет мешать.

Карма перевела взгляд на лицо ликана. Длинная борода и растрепанные волосы почти скрывали все черты. Но эти глаза... Они так странно манили ее. А его слова... «Ради тебя я буду жить». Святая Сира, как бы ей хотелось, чтобы кто-то жил ради нее. Оберегал. Заботился. Чтобы хоть раз ей довелось побыть слабой. Довериться, зная, что есть кто-то сильнее ее. Но сила эта не во вред ей, а во благо.

Она смотрела в глаза-океаны и видела обреченную покорность. Смирение. Рут понимал, что так не во время влез в важное событие со своим естественным порывом. И он был готов принят смерть во благо племени. Во благо его женщины.

- Разве нельзя обойтись без жертв? - спросила Карма Дахра. - Зачем тогда это все? - Она развела руками, обводя взглядом иных мужчины и женщин. - Мы хотим объединиться ради совместного будущего. В мире, добре и порядке. Так зачем начинать его с пролития невинной крови?

Женщины, уставшие от войн, поддержали свою королеву одобрительным воем. Остальные промолчали. Мужчины же ждали решения своего короля. Но Дахр был непреклонен. Он так и заявил, что не будет единства меж их племенами, пока не произойдет соединения двух родов.

Он махнул рукой, и Аран замахнулся мечом. Это был неведомый порыв, который Карма не смогла объяснить даже несколькими секундами позже. Она с криком запустила свой клинок, сбив траекторию меча Арана. Тот промахнулся, и лишь слегка царапнул ликану плечо.

- Прошу, - выкрикнула Карма тяжело дыша. Сердце грохотало в ушах. - Не надо.

Аран гневно сверкнул алыми глазами, а вот взгляд, которым смотрел на Карму Рут, она не знала прежде. Он будоражил ее, пугал и... восхищал.

Возможно,  в ту секунду ею правила рука самой Сиры. Карма до последнего не ведала, что творила. Но уже не могла остановиться.

Взгляну в толпу, она отыскала глазами свою младшую сестру. Кисара никогда не одобряла поступков королевы, не поддерживала ее. Но была у нее дочь. Молодая девушка по имени Саха. Она тянулась к своей тете больше, чем к родной матери. Любила и почитала королеву. А Карма в свою очередь доверяла Сахе тайны и обучала мудрости, которую сама несла сквозь года.

- Саха, - позвала она. - Подойди.

Девушка несмело ступила на ковер, и Карма улыбнулась. Она заметила, с каким интересом принц Аран смотрел на красивую девушку.

Протянув свой клинок племяннице, Карма раскрыла ладонь.

- Режь, - произнесла она.

Женщины охнули, мужчины смотрели с любопытство.

Саха не возразила королеве, лишь послала ей неуверенный взгляд. Но получив одобрительную улыбку в ответ, подчинилась приказу. Из тонкого надреза на руке Кармы потекла кровь, а кристалл на клинке засветился красным. Мало кто понимал, что происходило. Но никто не посмел спросить и мешать таинству ритуала.

Поднявшись с колен, Карма медленно отстегнула застежки металлического нагрудника, и сняла его, оставив кожаную перевязку на груди. Лишь на секунду она взглянула на Рута, отметив, что ликан буквально поедал ее тело жадным взглядом. Удивительно, но и этот взгляд заставил ее трепетать. Вероятно, она все же сошла с ума.

Карма помогла Сахе застегнуть нагрудник, а после сняла с головы венок из клыков убитых ею ликаков и передала его племяннице. Она повернулась к Дахру, чей гневный взгляд все это время прожигал двух женщин, и достала из-за пояса свиток с печатью его рода. Она зачитала громко, чтобы все услышали:

- Лишь тогда иные женщины и мужчины станут едины и будут жить в благополучии и мире, когда королева рода Канари и наследный принц племени Аташи объединяться в брачном союзе перед народом своим.

После этого Карма мазнула окровавленной рукой по лбу Сахи, и вот, уже бывшая королева опустилась на колени перед новоиспеченной.

Женщины тот час повторили за ней, приклоняясь перед новой правительницей племени Канари. Некоторые из мужчин повторили за ними.

Выпрямившись, Карма обратилась к королю Дахру:

- Саха - моя племянница. Нынешняя королева племени Канари. Договор не будет нарушен.

Верховный воин Аташи переглянулся с сыном и после минутного молчания кивнул.

- А теперь отпустите его, - твердо произнесла Карма, не глядя на Рута. Зато она все еще чувствовала его взгляд на себе.

- Ты больше не королева, - ухмыльнулся Дахр. - Отучайся от приказного тона.

- Отпустите его, - в тон своей тети произнесла Саха. Она хоть и была юна и не могла скрыть своей неуверенности, но смелости ей было не занимать. Карма гордилась ею и своим выбором. Немного подумав, молодая королева добавила:

- И я с радостью присягну на верность своему будущему мужу.

Конфликт был сглажен. Аран больше не держал Рута, теперь все его внимание было приковано к Сахе.

А Карма попыталась молча удалиться. Ей не хотелось оставаться на церемонии. Только что она отказалась от трона, от своего наследия, от своего мира. Она не понимала, зачем, и как ей быть дальше. Просто хотела побыть наедине со своими мыслями.

Саха вцепилась в ее руку и шепнула на ухо:

- Тетя. Прошу, останься. Я не справлюсь без тебя.

Карма с нежностью посмотрела на девушку и, поддавшись порыву, обняла.

- Делай как я. Слушай свое сердце. Оно всегда подскажет путь. Не обманет, но всему научит.

И отпустив, она скрылась за шатрами. Ликан молча последовал за ней. Никто не задержал его. Никто бы и не смог. Ведь теперь его дайра была свободна. Она спасла его. Она отказалась от короны ради него. Рут ликовал в душе, он был готов весь мир положить к ногам этой женщины. Но для начала он должен был заклеймить ее.

Он безошибочно нашел ее шатер по запаху. Зайдя внутрь, тут же наткнулся на острие ножа и улыбнулся. Его женщина была прекрасна. А с оружием в руках вдвойне.

- Валькирия, - с трепетом прошептал он. - Воительница. Не меня тебе стоит бояться, женщина. Я сам убью любого, кто посягнет на твою жизнь.

Окинув ликана оценивающим взглядом, Карма медленно убрала меч в ножны.

- Не думай, что я сделала это ради тебя, - заворчала она, когда Рут все не прекращал странно улыбаться.

- Нет? - удивился тот. - А ради кого тогда?

-  Если бы Аран убил тебя, мужчины твоего племени невзлюбили бы и не приняли новую королеву. Женщины для них означали бы проблемы.

Рут не мог не восхищаться мудростью своей женщины. И чем больше она говорила, тем ближе он подходил, не в силах совладать с желанием своей звериной сущности.

- К тому же, мне хотелось донести Дахру мудрость, которую передала мне мать, - продолжила Карма, перебирая в руках вещи. Она скручивала их в свертки и складывала в мешок. Подняв свои прекрасные черные глаза, в которых Рут видел целую Вселенную, женщина произнесла: - Не все проблемы решаются мечом. Иногда одному нужно чем-то пожертвовать, чтобы остальным было хорошо.

- Ты пожертвовала короной, - произнес Рут. Он даже не пытался скрыть благоговения, чтобы казаться более грозным, суровым, мужественным. Со своей парой ликану не хотелось притворяться. Он не таясь мог быть самим собой, говорить все прямо, как душа того желала. - Я горжусь тобой. Ты подарок самих богов для меня, не иначе.

Рут заметил, как едва заалели щеки Кармы. Она опустила взгляд и начала суетливо перебирать руками. Мужчина понял, что ласка чужда этой женщине, она к ней не привыкла. Но и не возражала, а значит, он должен был научить ее всему, что знал сам. И покорить. Он был готов пойти на многое. На все.

- Что бы ты там не говорил, - возмутилась Карма, - мой народ ненавидит ликанов. У нас в крови заложено уничтожать их. Не думай, что мне нужно твое одобрение или что меня волнует твое мнение.

Рут сложил руки на груди, совершенно не поверив словам женщины.

«Строптивая» - подумал он. «Хорошо!». Ему нравилось в ней все. Даже эта вредная черта характера. В конце концов, она королева. Пускай уже не племени, но его сердца точно.

- Ах, да? - недоверчиво переспросил он. Ох, как же ему нравились эти алые щечки.

- Ты смеешь сомневаться в словах ко..., - Карма запнулась и быстро исправилась, - в моих словах? Мне вообще нравился вампир.

Тут уж Рут ничего не смог поделать с ревностью. Рыкнув, он сжал кулаки.

- Да что ты!

- Он красив! - с вызовом произнесла женщина. И бегло осмотрела одежду ликана. - Не в пример тебе. Ты неряшлив, словно бродяга.

Сжав губы, Рут поймал себя на мысли, что скорее  хотел рассмеяться, нежели злился на слова своей женщины. Он патрулировал северные границы своих земель несколько месяцев, а как только вернулся в племя, верховный воин отдал приказ собираться в путь. Он едва успел подремать пару часов, да перекусить немного хлеба с закваской. Рут всем своим естеством хотел впечатлить Карму. И он знал, как это сделать.

- Бросай вещи, - потребовал он.

- Мне нужно перенести их в другой шатер, - возмутилась Карма. - Мы с Сахой поменялись ролями, если ты еще не понял.

Недовольно рыкнув, ликан потянул Карму на себя, закинул себе на плечо и вынес из шатра. Она не кричала, не пыталась вырваться, лишь вытащила свой меч и приставила к горлу Рута. В который раз. Похоже, ему все больше начинали нравиться эти игры.

- Поставь меня, - процедила Карма.

- Еще немного, красавица, - весело произнес ликан, поглаживая женщину по мягкому месту. Он едва не рычал от объявшего его возбуждения. Кажется, только теперь, когда его дайра оказалась так близко, он осознал, что настиг свою судьбу. Это значило так много.

Карма не понимала, почему позволяла этому проходимцу обращаться с собой подобным образом. Хорошо, что все женщины были на торжестве и не видели, как низко она пала. Позволить ликану нести себя. Именно позволить и терпеть его прикосновения.

Пока она думала, Рут принес ее к купальному шатру. Их земли стояли на горячих источниках. Самые маленькие из них женщины накрывали шатрами, устраивая внутри уютные купальни. Они расстилали шкуры, зажигали сандаловые свечи и могли часами наслаждаться банными процедурами. Сегодня все было готово к приезду гостей. В купальнях имелись даже фрукты и сыр.

Рут не стал церемониться, а бросил свою пару сразу в воду. А едва Карма успела всплыть, он оказался рядом и обнял ее со спины. Женщина застыла. Она не знала, как себя вести. И совсем не понимала своих чувств. Разум говорил ей не доверять, отстраниться. Враг. Но сердце... Сердце непривычно ныло и тянулось к странному ликану. А ведь она привыкла верить сердцу.

Рут решил все за нее. Развернув Карму к себе лицом, он направил ее руку, в которой она сжимала меч, к своему горлу.

- Побрей меня, - произнес он слегка охрипшим голосом. Мужчина застыл и даже прикрыл глаза, всем видом демонстрируя полное доверие. И Карма приняла правила этой игры.

Подплыв к краю, она достала масло для купания, вылила немного на руку и размазала по жестким волоскам на лице ликана. Теперь Рут смотрел на Карму так, что ей показалось, будто он мог гладить ее взглядом. Очень нежно, ласково. Так, что кожа горела и покалывала. Но все же воительница не позволяла себе расслабиться. Не с ним.

Она слегка смазала и немного поранила Рута, когда его ладони под водой легли на ее живот. Теперь покалывание стало ощутимей. Карме пришлось сделать глубокий вдох, чтобы прогнать настигший ее жар. Ей было сложно сконцентрироваться, и она зло уставилась на причину своего волнения.

- Отпусти.

- Нет.

Рут был упрям, как и она. И ей неожиданно это понравилось. Карма ценила силу, и она знала, что мало кто из представителей противоположного пола были сильными не только физически, но еще и духом. Если бы все мужчины были хоть на половину такими храбрыми, как Карма, ими бы попросту было невозможно управлять.

- Я могу тебя ранить, - смягчилась она.

- Оно того стоит, - прошептал Рут и опустил ладони ниже на пояс кожаной юбки.

Рука Кармы дрогнула вновь, когда ликан начал медленно стаскивать нижнюю одежду воительницы. И вода помогала в этом наглецу. Скоро тяжелая кожа оказалась у ног Кармы, а она сама готова была прожечь взглядом довольное лицо ликана.

- Продолжай, - напутствовал он. - Еще много осталось.

Покачав головой, воительница продолжила, краем глаза наблюдая за движениями мужчины. Теперь он раздевал себя. Сначала развязал шнуровку на штанах, после буквально разорвал на груди грязную рубаху, чтобы только не снимать ее через голову и не нарушать процесс бритья.

Карма на секунду прервалась, не в силах отвести взгляд от извилистых мышц и копны темных волос на груди, которые переходили в узкую дорожку ниже живота. А дальше Карма смотреть постеснялась. Она заставила Рута задрать подбородок и сбрила оставшиеся волоски. А как только закончила, ликан нырнул и под водой прильнул к ее животу. Она охнула, как только ощутила его горячий рот на животе, а властные руки на ягодицах. Меч выпал из ее рук, и теперь она могла лишь жадно хватать воздух, словно рыба на суше.

Через секунду Рут выплыл на поверхность, а Карма все еще не могла привести в норму дыхание. Теперь она поразилась тому, какими притягательными были черты лица мужчины. Она могла бы смотреть на него вечно, как на огонь, или водопад, или колыхание стеблей  пшеницы.

И он смотрел на нее так же, затаив дыхание, впитывая ее образ, запоминая каждую черту.

Его пальцы поползли вверх по ее обнаженному телу, касаясь по пути каждого шрама.

- Воительница, - шепнул ликан. - Тебе не придется больше вступать в бой. Я буду твоим защитником. Никаких больше увечий.

Карма лишь хмыкнула. Она гордилась своими победами.

- Мои шрамы - моя история, - произнесла она. И чуть тише добавила: Я хотела бы убрать только один. Свидетельство моего позора.

Рут слышал легенды, которые слагали о его храброй женщине. Он смотрел на нее с упоением и неверием, что именно ему повезло обладать такой красавицей. Он бы любовался ею вечно, но не мог более сдерживать свой пыл. Потому он прижался своими губами к ее, и весь мир покатился в бездну.

Карма знала, что так ласкали друг друга любовники, но она и подумать не могла, что Руту хватит наглости... А впрочем, как долго она еще будет обманывать саму себя? Рут ликан, но она его дайра, и не сможет вечно сопротивляться зову сердца. Так пускай он ведет ее за собой. Пускай покажет силу своего влечения и откроет для Кармы свою душу. О да, ей хотелось заглянуть в нее хоть одним глазком.

Она позволила мужчине оголить свои груди. И окончательно поддалась, когда Рут стал жадно, со всей присущей ему страстью осыпать поцелуями все ее тело. А затем он поднял свою женщину за бедра и усадил на каменистый берег. Она охнула и зарылась руками в его волосы, когда его губы коснулись ее сокровенного места.

Карма не верила собственному телу. Никогда прежде ей не доводилось одновременно гореть и таять от одних лишь поцелуев.

- Что ты со мной делаешь? - шептала она, прижимая мужчину к себе.

- Вкушаю, - с восторгом ответил тот.

Той ночью он любил ее. Она слышала о любви. Мать говорила Карме, что она родилась в любви. Но она и подумать не могла, что в мире ненависти и вечной войны будет место для любви. Для ее любви.

Рут был так нежен, как перышко, и в то же время, так пылок, словно раскаленный метал. Твердость его тела немыслимо приятно контрастировала с мягкостью его поцелуев, с ласкающим взглядом и сладкими словами. Карма тонула в этих чувствах, в самом мужчине. И в ту ночь она позволила ему заглянуть в свою душу. Она отдала ему частичку себя, и приняла частичку Рута, когда он предложил ей.

- Ты моя, Карма, - прошептал он на рассвете. - Твои сердце, тело и душа мои. А я весь твой.

Женщина закрыла глаза и кивнула. Она позволила ликану заклеймить себя. Эта метка стала символом рождения их любви.

Никто не посмел их потревожить.

Поутру она проснулась одна. Тело приятно ломило, и в каждой клеточке поселилась лень. Карме было так легко на душе, что хотелось улыбаться и петь. А еще найти ее ликана.

Рут хотел отблагодарить свою дайру за ту ночь, которую она подарила им двоим. Он и представить не мог, что его воительница валькирия окажется такой чувственной и нежной. Она была сладкой, словно мед, а ее податливое тело было создано для него богами. Они двое напоминали кусочки разбитой вазы, которую склеили в единое целое. Теперь Рут в самом деле не смог бы жить без своей дайры.

Собрав с праздничного стола мяса, сыра и виноградного вина, он вернулся в шатер, но остановился у края, услышав голоса. Заглянув внутрь, он едва сдержал рык, когда увидел группу женщин-воинтельниц, окруживших Карму. Он услышал обрывок фразы одной из них, которая стояла прямо напротив его дайры.

- Тебе мало того, что ты обрекла на исчезновение наш род, теперь ты еще и осрамила его связью с одним из наших врагов.

Больше Рут не был намерен терпеть. Он собирался войти, но на его плечо легла рука. Он обернулся и застыл, увидев Саху. Он слегка поклонился в знак почтения, а молодая королева прошептала:

- Смотри. И ты услышишь то, чего Карма никогда тебе не скажет.

Слова правительницы заинтриговали Рута. И хотя ему было невыносимо знать, что его женщина могла быть в опасности, он не стал входить.

«Карма мудрая и опытная воительница» - успокаивал он себя.

- Наш род был изначально обречен, - прошипела его дайра. - Ни ты, ни я, ни Саха, ни кто либо из наших женщин не смог бы изменить неизбежное. Не в это время, сестра. Теперь не мудрость правит, а сила. И лишь в союзе одного и другого родиться мир. Добро. Любовь.

Женщина не стала слушать Карму, она рассмеялась ей в лицо. А затем и вовсе ударила.

Рут не мог более терпеть и ворвался внутрь. Саха не стала входить, она позволила тете самостоятельно справиться с матерью.

Закрыв собой Карму, Рут вышел вперед, оголив меч. Он не хотел ранить никого из женщин, но и защитить свою дайру был готов любой ценой.

- Я знаю, как сильно вы ненавидите ликанов, - произнес он. - Всех без исключения. Но послушайте меня, последнего из клана серых волков. Я знал многие кланы, которые поклонялись матерям. Но были также и другие. Те, которые подобно ликанам северной стаи, вырезали все живое, уничтожили и изувечивали лишь забавы ради. Те иные отличались от таких, как мой род. Поверьте, женщины! У нас с вами общий враг. И я клянусь своим зверем, что буду драться до смерти за каждую из вас. Но никому и никогда я не позволю унижать мою единственную. Ту, ради которой бьется мое сердце.

Он слегка вздрогнул, ощутив хрупкую ладошку на свое спине. Карма гладила его в знак одобрения, и это было лучшей наградой для мужчины.

Женщины собрались уходить, лишь одна из них задержалась.

- Тебе никогда не понять боли, которую принесли ликаны в наше племя, - прошипела она в лицо Руту. - Не тебя сутками пускали по кругу, насилуя и унижая. Не ты в бреду на волоске от смерти молил убить тебя, лишь бы прекратить страдания. И не тебе сестры несколько месяцев втирали ядовитые мази, лишь бы шрамы сошли.

С каждым словом Рут закипал от гнева. Он понимал, что женщина рассказывала историю своей королевы. Ту, которую сама Карма никогда ему не поведает. И он ничего не мог с этим сделать. Рука его дайны медленно сползла вниз по его спине, и он больше не ощущал тепла ее прикосновения. Он мог чувствовать ее боль, и она разрывала ему душу.

- Ты можешь говорить о совместном враге, - наконец закончила женщина, - но ты никогда не вернешь время вспять. Некоторые вещи просто невозможно забыть.

Она ушла, а Рут все не мог обернуться. Впервые в жизни он боялся. Боялся увидеть полный боли взгляд своей любимой. Не знал, что ей сказать. Он хотел поведать ей так много, успокоить, забрать ее боль, но не мог. Пока не мог.

Карма выбежала из шатра и помчалась к утесу, с края которого открывался вид на горы. Те самые, ненавистные ей, которые скрывали за своей мощью вражеское племя. Как бы сильно ей хотелось заткнуть те кровоточащие  раны. На целую ночь ей удалось забыться в собственном наслаждении, отпустить прошлое. Но Карма знала, что оно всегда будет ее преследовать. Возвращаться вновь и вновь.

Воины. Мужчины. Так жестоки. Так больны своей ненавистью.

Она пыталась простить их, как учила ее мать. Но не смогла. Она ненавидела каждого из них до слез.

Валькирия почувствовала теплую руку на своем плече, но даже не услышала шагов. Карма ощутила присутствие Рута, и не стала оборачиваться. Ей тоже было боязно смотреть ему в глазах. Вчера в его взгляде читалось восхищение. А сейчас она не заслуживала ничего, кроме жалости.

«Я хотела бы убрать только один» - вспомнил он ее вчерашние слова. - «Свидетельство моего позора».

Но нет, не ей стоило стыдиться насилия. А тем слабоумным ничтожествам, которые посмели осквернить святое. Рут не хотел думать о ненависти сейчас. Он боялся сорваться. А ведь он был нужен своей дайре.

Она упала на колени, а он прижался к ее спине.

- Говори, - шепотом попросил он.

У Кармы не было слов. Ком собрался в горле, и она не могла прекратить вспоминать свою боль.

- Королевам не дозволено пускать слезы, - шепнула она, ощутив как тонкая теплая струйка скатилась по щеке. - Но я больше не королева. Мне можно.

Она начала содрогаться в немых рыданиях, а Рут прижал ее крепче к себе, шепча на ухо слова нежности и любви. Он обещал, что заставит ее забыть. Говорил, что каждым прикосновением прогонит призраков прошлого из ее души. Ему нужно лишь немного времени.

И Карма хваталась за его крепкие руки, как за спасательную соломинку. Она и не представляла, как сильно ей нужны были эти слова. Ей казалось, что с каждой секундой боли становится все меньше, а пустоту в ее сердце заполняет надежда. А ведь Карма привыкла доверять сердцу.

- Как же я их ненавижу, - прорыдала она. - Сколько ненависти в этом мире. Сколько боли. Я не могу забыть.

- Не забывай, Карма, - прошептал Рут, гладя ее волосы. - Никогда не забывай своих врагов, слышишь? Однажды они падут к твоим ногам, однажды их настигнет участь, в сотни раз ужаснее той, которую они уготовили для тебя.

Валькирия, дитя силы, почувствовала себя как никогда слабой. Она ловила каждое слово своего ликана, будто в этом было ее спасение.

- Мы не способны изменить прошлое, но только от наших решений и поступков зависит будущее. Я подарю тебе жизнь, дайра. Я стану твоим светом. Наступит день, и ты не будешь жалеть о прошлом, ты примешь его, как должное, как урок богов. И в тот день я все еще буду рядом, держать тебя за руку.

Карма всхлипнула,и порыв ветра растрепал ее длинные черные волосы.

- А теперь кричи, Карма, - шепнул на ухо Рут.

И она закричала во все горло. Дала волю чувствам, выпустила терзавших ее демонов. Ветер все не утихал, а Карма кричала. О боли, о ненависти, о расплате. Она жизнью поклялась, что ее обидчики и все, кто сотворил зло, будут стократ наказаны.

И кричала она так долго и так громко, что услышали ее женщины и мужчины их племени, и услышали горы и небеса. И боги, изгнанные и царствующие, услышали воительницу и прониклись ее печалью. С ветром они послали Карме божественную силу, закрепляющую ту клятву. Тот же час спустилась с горы лавина и затопила в своих снегах клан северных ликанов.  Гибли они долго, в страшных муках,  а ветер над ними завывал голосом Кармы.

Праведные или греховные действия человека определяют его судьбу.

Легенда вторая. Замок психа

Короткий современный любовный роман по мотивам истории Елены Звездной «Замок оборотня».

_____________________

ЗАМОК ПСИХА

Рассказ для сборника "Легенды иных миров"

Альмира Рай

Я закрыла глаза и в который раз мысленно взмолилась. Но этой ночью даже Бог не мог меня услышать сквозь густые облака и беспощаднный ливень. А я застряла. Прямо посреди леса в глуши Шотландии. И угораздило же меня вызваться на это задание.

Проклиная шефа, его чертово интервью у чертового графа Эндрюса, свою удачу, судьбу и машину, а также погоду, я брела по размытой лесной дороге, буквально не видя дальше своего носа.

И едва не померла прямо там от остановки сердца, когда блеснула молния, в свете которой я увидела человеческую фигуру. Первое ощущение - ужас. Но сразу за ним надежда. Возможно, мне повстречался местный житель или егерь.

- Эй! Есть там кто-нибудь? - выкрикнула я.

- Мисс? - донесся в ответ женский голос. И очень скоро я разглядела идущую ко мне навстречу полноватую женщину. Она была одета в легкое платье, обута в резиновые сапоги и держала на своем плече  огромным зонт. «Живет где-то рядом» - пронеслась радостная мысль.

- О Господи! - воскликнула она. - Бедное дитя, как вас занесло в наши земли? Да еще и в такую погоду? Идем же!

Она обняла трясущуюся от дикого холода меня и повела в неизвестном направлении. Мои туфли давно напоминали комок грязи, потому, когда они в очередной раз слетели, я просто оставила их там и потопала босиком. А женщина все причитала о погоде, да о том, как удачно она услышала гудок автомобильного клаксона, по которому я в сердцах несколько раз стукнула кулаком.

- Здесь совсем близко, - заверяла она. - Я работаю кухаркой у хозяина старого замка. Думаю, он не будет против вашего присутствия, вы только будьте повежливей. Он жуть как не любит, когда с ним спорят.

В ту секунду я могла только кивать и со всем соглашаться. Мне всего лишь хотелось согреться.

Вновь блеснула молния, осветив теперь величество стоявшего на нашем пути замка. В красках ночи он казался несколько зловещим. Спустя мгновение прозвучал гром, и я вздрогнула от очередного наката мурашек  по всему телу.

Кухарка-болтушка, миссис Каспер, ввела меня в дом и мгновенно смолкла. Ее поведение кардинально изменилось. Тихо, как мышка, она сняла с себя сапоги, обтерла мне ноги и жестом указала следовать в зал, из которого доносилось чье-то монотонное сопение.

- Спасибо, - робко произнесла я, наблюдая, как она вместе с зонтом скрывается за дверью под лестницей.

Мне был виден кусточек камина, в котором потрескивали угли, это и стало главной мотивацией.

Вздохнув, попыталась кое-как убрать прилипшие к лицу пряди волос и пригладить юбку. Опустив глаза, я поморщилась, увидев, как неприлично белая блуза просвечивала нижнее кружевное белье. Сложила руки на груди и сделала несколько щагов.

- Тук-тук, - нервно хмыкнула я, выглянув из-за угла.

Что ж, зал был восхитителен. Я будто оказалась в средневековье, где все - от стен до мебели и ковра на полу - указывали на обычаи былой эпохи. Меня всегда манило в такие места, было в них что-то неимоверно таинственное.

Мой взгляд пал на хозяина сего великолепия. Мужчина средних лет с жесткими чертами лица, тонкими губами и носом с небольшой горбинкой вальяжно раскинулся в широком кресле у камина и читал газету. Он поднял на меня свои черные, как смоль, глаза, и я почувствовала себя более чем неловко. Никогда прежде мне не доводилось ощущать на себе столь сканирующего изучающего взгляда. Показалось, будто от вердикта мужчины зависела моя жизнь. В общем, он мне сразу не понравился.

- Простите, - неловко произнесла я и сделала еще шаг. Но остановилась, когда мужчина неодобрительно взглянул на лужу, которую я после себя оставила.

- Мне нужна помощь, - я перешла сразу к делу. - Там в лесу... Моя машина застряла. Могу...

- Для начала было бы неплохо представиться, - оборвал меня грубиян и отложил газету. Его голос абсолютно соответствовал образу такого себе высокомерного аристократа. И даже акцент подчеркивал его статус.

- Эм... Да. Простите. - Я, привыкшая к задушевным беседам журналистка, проглотила язык и готова была сгореть от стыда. Это он так действовал на меня. - Меня зовут Бэт. То есть, Элизабет. Доусон.

Он молчал, хотя мог бы поприветствовать или назвать свое имя.

- Могу ли я от вас позвонить и вызвать эвакуатор? - с надеждой спросила я. Конечно, я понимала...

- Ни один эвакуатор не сможет добраться по местным дорогам в такую погоду, - обрезал все мои надежды хозяин замка. Но разве я могла вот так просто сдаться?

- Тогда может быть... Трактор? У кого-то из жителей ближайшего селения?

- В пятничный вечер? Все мужчины ближайшей деревни давно пьяны в стельку.

- Ох. - Я заломила руки, но вовремя вспомнила о прозрачной блузке и вернула их на место. - А как далеко до ближайшей деревни? Я бы сняла номер в отеле.

Мне совершенно не хотелось оставаться в обществе этого... аристократа.

- Три с половиной мили, - произнес он и, клянусь, во взгляде черных глаз промелькнуло удовлетворение. Этот сукин сын наслаждался моим безвыходным положением.

- Тогда, может быть, вы любезно одолжите мне несколько теплых одеял? Я переночую в машине.

Ну почему мне нужно было выпрашивать?

- У меня нет запасных одеял, - с насмешкой ответил мужчина.

- Что ж, - я все думала, как бы сказать это помягче. Но в итоге выпалила: - Тогда мне придется остаться у вас. То есть... Я хотела попросить вас о таком одолжении. Я могу заплатить.

Что я получила в ответ? Новую порцию оценивающего взгляда и смешок.

- Мне не нужны твои деньги.

Когда это мы успели перейти на «ты»?!

Я стояла, как дура, еще с минуту, прежде чем он наконец соизволил вынести вердикт.

- Правое крыло замка в аварийном состоянии. Единственная свободная кровать - в моей спальне.

Я сглотнула и отвела взгляд. Странно, когда этот странный тип говорил, мне хотелось смотреть только ему в глаза. А когда останавливался, я не знала, куда себя деть.

- Я могу и здесь - на полу у камина.

- Нет, - отчеканил он.

- Простите, мистер...

- Мое имя Брайс.

Он не назвал фамилию, значит, не хотел официального обращения, но я не собиралась с ним сближаться.

- Что ж, мистер Брайс, я могла бы переночевать в комнате у миссис Каспер.

- Кого? - уточнил он.

Он издевался или впрямь не знал, как обращаться к своим служащим? Судя по всему, ему просто приносило удовольствие вгонять меня в ступор.

- У вашей кухарки, - пояснила я, с трудом сдерживая гнев.

Брайс сжал челюсти, отчего на его скулах заиграли желваки.

- Нет, - отчеканил он.  - У нее нет места.

Прищурившись, теперь и я набралась смелости изучить мужчину. Что же меня в нем так настораживало?

- Вы не против, если я сама у не спрошу?

Он махнул рукой, продолжая пристально следить за каждым моим движением.

А я быстро побрела в коридор, затем и в подвал, куда пошла женщина. Ее комната оказалась на удивление теплой и уютной. Миссис Каспер уже переоделась в сухое платье с белым передником и заплела волосы под чепец. Она застилала свою постель, а когда я постучалась, почему-то занервничала и начала выпровожать меня из спальни.

- Вы были так добры ко мне, - просила я. - Можно мне остаться у вас в комнате? Я могла бы...

- О нет, нет, деточка! Что вы. Это будет совершенно не так удобно, как у хозяина.

- Но...

- Поверьте, нет ни одной причины вам оставаться у меня, - отрезала она и начала подниматься по лестнице.

Когда элементарная вежливость не сработала, я начала давить на жалость. В конце концов, что мне оставалось?

- Мистер Брайс предложил мне свою постель. И знаете, это как-то странно. И неприлично!

- Ох, ну милочка, он же джентльмен! Хотя немного суров и упрям...

Над нами раздался грохот.

- Здесь очень тонкие стены, - шепотом поведала кухарка. И опять грохот. - Идите-идите, скоро будет поздний ужин.

Она вошла в кухню и закрыла дверь прямо перед моим носом. А мне ничего не оставалось, как вернуться в зал. Правда, стоило встретить победный взгляд типа, как я строго для себя решила поставить его на место. Не знаю, что ударило мне в голову. Не иначе, как молния.

- Не подскажите, в каком направлении деревня? - спросила я. И каковым же было мое наслаждение, когда я увидела на глазах мрачнеющее лицо хозяина замка. Это и впрямь забавляло.

- Нет, - отчеканил он.

- Что ж. Сама справлюсь. Спасибо за гостеприимность, - сдерзила я и направилась к двери.

- Гроза продлится всю ночь, - донеслось мне вслед.

Уже тот факт, что он заговорил и попытался меня запугать, свидетельствовал о его нежелании меня отпускать. И эта мысль неожиданно приятно согрела.

- Вы позволите мне остаться в зале? - Я дала ему последний шанс.

- Нет. Только в моей постели. Со мной, - был мне ответ.

Хмыкнув, я вышла из замка этого... психа.

Холод, ветер и полнейший мрак ударили по мне сильнеее, чем я думала. Уже согревшись и привыкнув к свету, я совсем не была готова к таким испытаниям. Но черт возьми! Как меня злила эта наглая морда Брайса. За кого он меня держит? Там, где я выросла, женская честь и достоинство не пустой звук.

Осмотревшись, кое-как разглядела очертания высокого каменного забора и внушительных ворот. Всего этого я не заметила, когда шла сюда под зонтом. Я почти добралась до выхода, как совсем рядом раздался волчий вой. Затем еще один.

Звучало совсем близко, и это заставило меня остановиться.

- Я разве не говорил, что в здешних краях водятся волки-людоеды? - прозвучал ненавистный мне голос. Брайс стоял на крыльце под навесом, подпирая дверь. И он что-то жевал. Кажется, яблоко.

Голодный желудок тут же напомнил о себе пронзительным урчанием. И, будто подпевая ему, отозвались волки.

- Н-нет, - произнесла я, пытаясь не клацать зубами.

- Так что, вы выходите? - с издевкой спросил мужчина. - Я собираюсь закрыть ворота прямо сейчас, чтобы звери не забежали на территорию.

А, то есть, меня уже и выгоняют! А он хорош. Как искусно играет на страхах и беспомощности бедной женщины.

До скрежета сжав зубы, я потопала обратно. Пришлось.

- Между вероятностью быть съеденной волками и возможностью переночевать под вашей крышей, я, пожалуй, выберу второе, - рассудила я.

Брайс ухмыльнулся и выбросил огрызок.

- Я сразу понял, что ты умная, Бэт.

Даже его комплимент звучал, как издевка.

- Правда? А по вашему взгляду мне показалось, что вам невыносимо наблюдать такое ничтожество на своем роскошном ковре, - огрызнулась я. А ведь даже не планировала произносить свои мысли вслух.

Ворота как раз закрылись, и за ними раздалось грозное рычание и скрежет. Будто волки пытались вломиться. Мигом захотелось скрыться за огромной дубовой дверью, но меня банально не впустили.

- Что-то я не чувствую благодарности, - процедил Брайс, нависнув надо мной.

Нет, он все же монстр!

- Спасибо, - в тон ему выдала я.

- Нет. Попытайся еще.

Я вздохнула, прикрыла глаза и снова посмотрела на него. Уже спокойнее.

- Пожалуйста, впустите меня в дом.

Поджав губы, мужчина сложил руки на груди и покачал головой. С обратной стороны ворот раздался грохот, словно один из волков с разбегу пытался их протаранить. Все! Брайс победил. А я окончательно сдалась.

- Послушайте, - примирительно произнесла я. - У меня стресс. Я в незнакомой местности, застряла посреди леса с дикими волками. Замерзла до чертиков, промокла и жутко проголодалась. Конечно, я буду безмерно благодарно вам за любую помощь. Просто... Я не в состоянии сейчас прыгать вокруг вас и восхвалять.

И говоря все это, я даже ничуть не блефовала. Сил не было даже на такую мелочь.

Брайс с видом огромного одолжения впустил меня. Позвал миссис Каспер, приказал переодеть свою нежданную гостью в сухое и накрыть на стол.

Нарядив меня в нежно-голубое платье в пол, больше напоминающее халат, и украсив волосы заколкой с драгоценными камнями, кухарка настоятельно порекомендовала смыть с глаз растекшуюся тушь. Я послушно следовала ее указаниям, желая только двух вещей - поесть и поспать.

Правда, рациональная часть моего мозга вопреки усталости не дремала. Поведение кухарки казалось подозрительным. Она так усердно пыталась привести меня в порядок, нарядить, как куклу, для своего хозяина. И это не казалось нормальным. Меня не покидала мысль, что я попала в западню. И даже улыбающееся лицо женщины казалось маской зла.

- Вот, деточка, выпейте, - вдруг потребовала она, протягивая мне чашку с дурнопахнущей жижей.

«Яд» - сразу подумала я.

- А что это?

- Настойка моего производства. Для укрепления и восстановления сил. Бодренькой будете.

Вопреки ее настойчивым требованиям я отказалась и поспешила вернуться к хозяину замка. Вернее, торопилась я вовсе не к нему, а к еде.

Когда вошла столовую, Брайс уже сидел за столом на единственном в помещении стуле. Он скользнул по мне своим фирменным взглядом, дольше всего задержавшись на лице. Без косметики я выглядела совсем невинной.

- Садись, - пригласил он.

- Куда? - хмыкнула я и развела руками.

Лицо мужчины озарила улыбка, отчего черты его лица смягчились. Он указал на свои колени.

- Ко мне.

- Ну естественно, - пробубнила я себе под нос. Все сходилось к одному. Только вести спор уже было неактуально.

Робко усевшись на колени мужчины, я спиной ощутила твердость его груди. Не я, а он прижался ко мне. Правда, нельзя было отрицать, что так стало теплее.

- Что будешь есть? - спросил он.

Я вспомнила о подозрительной жиже кухарки и вновь подумала о том, что на месте маньяка (которые как раз таки обычно и обитали в таких уединенных местах) я бы обязательно подсыпала снотворного в еду своей жертве. Потому самой безопасной пищей была та, которая находилась в тарелке хозяина.

Я схватилась за руку Брайса, которой он удерживал ножку жареной утки, и поднесла к своим губам. Всего один крохотный кусочек мяса вызвал невольный стон удовольствия. Запах и вкус были божественными.

Мужчина тут же напомнил о своем присутствии. Точнее, его тело, которое враз напряглось в одном конкретном месте. Более у меня не было сомнений на счет его намерений. Брайс, черт возьми, хотел меня.

- Что-то еще? - спросил он еще более хриплым голосом, чем обычно.

- А что бы вы съели? - схитрила я.

Мужчина слегка развернул меня на себе и теперь мог видеть мой профиль. Я краем глаза следила за ним.

Он улыбался.

- Умно. Думаешь, я хочу отравить тебя?

Как он сразу догадался!

- Все может быть. Жуткий замок. Его странные обитатели. Вы знали, что по статистике каждый седьмой человек на планете - псих?

Теперь он рассмеялся.

Ничего не ответив, Брайс наколол вилкой листья салата и положил себе в рот. А затем взял порцию и для меня. Что ж, я была согласна даже на то, чтобы меня кормили.

Удивительно, но остаток ужина мы провели в комфортном молчании. Мужчина подыграл мне. Он сначала пробовала все, что стояло на столе, потом кормил меня. А под конец даже соизволил шутить.

Налив себе из графина вина, он отпил глоток и схватился за горло. Я напряглась, в самом деле подумав, что ему стало плохо. Но Брайс лишь закатил глаза и выдохнул.

- Нет, не отравлено.

Я заметно расслабилась и даже рассмеялась.

- Все-таки убойное приключение, - устало прошептала я.

- Как на счет десерта? - поинтересовался хозяин замка.

На столе не стояло ничего сладкого, и я все ждала, когда он позовет кухарку, но Брайс смотрел исключительно на меня.

- Я что ли десерт? - выпалила я.

И тут же поняла, насколько абсурдно звучал мой вопрос. Хотя, судя по взгляду этого типа, он не сильно возражал.

- Не знаю, на что вы намекаете, мистер Брайс, - начала я. - Но... Ох!

Я вскрикнула, когда он неожиданно поднялся с места со мной на руках и зашагал к лестнице.

- Вы не заставите меня...

- Доброй ночи, - выглянула из-за двери кухарка, которая прямо таки светилась от счастья. Мне ее веселье показалось совершенно неуместным.

- Доброй, миссис Каспер, - бросил Брайс.

А я понизила голос до шепота:

- Если вы на что-то там надеетесь, то будьте уверены, что ничего между нами быть не может.

Мужчина молчал, он выглядел каменной статуей, ни одна мышца на его лице не дрогнула. Но эти глаза, они определенно наслаждались моей возрастающей паникой.

Он толкнул дверь ногой и занес меня внутрь теплого помещения. Но вместо того, чтобы поставить на пол, несносный мужлан уложил меня в наполненную теплой водой ванну. Прямо в платье. Я открыла рот, собираясь высказаться на счет его умственных способностей, но даже не нашла подходящих слов. Все казалось слишком примитивным. Только и могла безмолвно охать, наблюдая за быстро намокающей тканью, которая облепила тело, как вторая кожа, и к тому же просвечивала.

- Это просто... Вы!

Я подняла злой взгляд на мужчину и снова потеряла дар речи. Он раздевался. Рубашка уже валялась на полу, а брюки как раз спадали с ног. Что ж... Не только замок у этого мужчины был величественным. Я вовремя сообразила, что мой открытый рот служил настоящим приглашением для этого бесстыдного... психа!

- Подвинься, - отдал приказ Брайс и бесцеремонно влез в ванну напротив меня.

Я поджала ноги, глядя на мужчину с неодобрением, неверием, непониманием и скрытым восхищением. По крайней мере, я надеялась, что оно было скрытым. Не хватало еще поощрять его эго, которое и так было выше некуда.

- Раздеться придется все равно, - оповестил он с загадочной улыбкой на лице. Брайс смотрел так, будто что-то знал. Словно читал меня, как открытую книгу. Это нервировало, злило и, неожиданно, вызывало чувство предвкушения.

Понимание сего заставило меня смутиться. Я начала искать глазами что-то подходящее, любую одежду. И запоздало осознала, что ванна находилась прямо посреди комнаты около камина. Именно так, как я всегда мечтала обустроить в собственном доме. Напротив стояла внушительных размеров кровать. В такой запросто могли бы уместиться все девицы ближайшей деревни. И почему-то эта мысль мне не понравилась.

- Вы дадите мне хотя бы полотенце? - проскрежетала я.

- Нет, - был его ответ. Я заметила, что это любимое слово мужчины.

- А ночную рубашку?

- Нет.

- Я попрошу у миссис Каспер.

- Она уже спит.

- Еще минуту назад она не...

- Я просто не выпущу тебя, - отрезал Брайс.

- Но...

- Нет.

Зарычав от безысходности и вконец разозлившись, я встала прямо в ванне и стащила с себя промокшую и тяжелую ткань.

Чистой воды удовлетворение озарило лицо психа.

- Облизывайся сколько влезет, ты не получишь ни кусочка, - заявила я и села обратно.

Я ждала какого-то дерзкого ответа в стиле высокомерного сукиного сына. Но вместо этого Брайс притянул меня за ноги и скрестил мои лодыжки у себя за спиной. От резкого рывка я чуть не нырнула под воду, и мне пришлось схватиться за его плечи. Теперь мы оказались несказанно близко друг к другу.

- Ты не нужна мне по кусочкам, - прошептал мужчина в мои губы. - Только вся целиком.

Заявление окончательно выбило меня из колеи. Я не понимала, почему позволяла наглецу медленно приближаться. Вот если бы он резко напал на меня, тогда вроде как вся ответственность на нем. А сейчас я запросто могла остановить его, оттолкнуть, залепить пощечину, да что угодно... А вместо этого изучала изгиб его губ и думала о том, как, однако, красиво он меня соблазнял. Не силой, а настойчивостью, бесцеремонностью и адским обаянием.

- Я же приличная девушка, - был мой последний довод.

- А я приличный мужчина, - хмыкнул он в мои губы и шепотом добавил: - Давай вместе займемся неприличными вещами?

Я улыбнулась. Это было самое заманчивое предложение, которое мне когда-либо доводилось слышать. И ведь выгодное! Никто из соучастников преступления не станет выдавать друг друга.

Его губы накрыли мои, и в ту секунду мы словно взорвались. Дьявол, это было сущим безумием!

Незнакомый, загадочный и обольстительный мужчина как по щелчку стал самым желанным объектом. Я обращала внимание на все детали. Его запах сводил с ума. От нежных прикосновений его сильных рук моя кожа горела. Движения его языка посылали по всему телу волны наслаждения. Мне было мало его всего, и теперь я начала понимать смысл его слов. Этого мужчину хотелось себе одной целиком и полностью.

Он поднял меня на руки, уложил на постель и продолжил губами сладостную пытку. Я дрожала ни то ли от прохлады, ни то от безумных ощущений.

- Брайс, - звала я. Его имя звучало так правильно, будто он был рядом всегда.

В это безумие мне хотелось нырнуть с головой.

Не было ни сомнений, ни страхов, когда мужчина накрыл меня своим телом и начал медленно заполнять, чередуя движения тягучими поцелуями. Я задыхалась, цеплялась за его плечи и молила не останавливаться. Наслаждение разлилось по телу, проникнув в каждый потайной уголок. Мы вместе сгорали в своей страсти, вместе летели в пропасть и также вместе вознеслись к наслаждению. Брайс был бесконечно нежен, томительно сладок. Это так не вписывалось в образ заносчивого подонка, который я себе нарисовала. Мужчина смотрел на меня, как на свою. Самую любимую и ценную женщину. Он подарил мне удовольствие, которого я никогда не испытывала прежде, а после молча уложил рядом и прижал к себе.

Нам не нужно было слов. Любой звук испортил бы этот сказочный момент. Мне даже показалось, что все это сон - настолько нереальной казалась ночь.

Я заснула быстро, с улыбкой на лице, чувствуя нежные поглаживания теплой ладони по своему плечу.

А когда проснулась, Брайс все еще был рядом. Он был одет и, сидя на кровати, улыбался во всю. Его лицо в свете утреннего солнца казалось мне самым красивым и мужественным на свете.

- Я тут подумал, - произнес он, задумчиво изогнув губы. - А не ты ли та английская журналистка, которая должна была приехать вчера утром и взять у меня интервью?

Мозг медленно проснулся, обработал информации и выдал невероятное предположение.

- Ты граф Эндрюс?

- Угу! А ты непунктуальная.

- Я заблудилась, - призналась я, не в силах скрыть улыбку. Это все было издевкой судьбы! Я бы в любом случае попала в этот замок. К этому несносному и такому притягательному мужчине. - А потом сел телефон и навигатор в нем.

- А дальше я знаю, - напомнил граф.  - Итак, у тебя есть ко мне вопросы?

Хмыкнув, я села в постели и потянулась. Глаза Брайса расширились от неприкрытого желания.

- Куча, - схитрила я. - Думаю, я собираюсь написать целую биографию хозяина здешних земель. Что скажешь?

- Хм... Пожалуй, это займет как минимум... год? Два? Не знаю, как долго можно писать такие серьезные вещи?

Брайс явно был настроен мне подыграть. Он вдруг округлил глаза, будто его озарило, и выдал:

- Я все понял! Биографию ведь составляют от рождения до смерти. Что ж, тебе придется задержаться... надолго.

Я рассмеялась, а он потащил меня за лодыжки и снова усадил на себя, как вчера в ванне. Надо же, всего одна ночь, а передо мной совершенно другой мужчина. Нежный, чуткий, веселый.

- С добрым утром, красавица, - прошептал он и подарил тягучий поцелуй. Я все еще не верила, что это реальность, а не сон. Брайс отпустил меня и направился к двери.

- Миссис Каспер сейчас принесет завтрак, а я пока позвоню в деревню, чтобы прислали кого-то за твоей машиной.

С коридора донесся аромат свежей выпечки, и послышались шаги кухарки. Только Брайс вышел, сразу показалась улыбчивая миссис Каспер.

- О, мои любимые булочки!

Я готова была заурчать от удовольствия. Нет, это определенно лучшее пробуждение в жизни!

Кухарка кивнула и поставила поднос на прикроватную тумбу. Стоило откусить кусочек, и я закрыла глаза от наслаждения.

- Уммм! Милис, в этот раз вы превзошли саму себя, - произнесла я, ничуть не кривя душой.

- Что ты сказала? - раздался голос Брайса. Мне казалось, он уже спустился по лестнице, но нет. Он вбежал в спальню, словно ошпаренный.

На его лице было неверие и одновременно с тем непонятная мне надежда.

Он сел на кровать с другой стороны от миссис Каспер и взял меня за руку.

- Милая, как ты назвала нашу кухарку?

Милис. И тут меня осенило! Она не называла своего имени, но я точно знала, что именно так к ней все обращались. Перевела недоуменный взгляд с застывшей женщины на пирожки. Этот вкус... чертовски знаком. Но откуда? Я не пекла пироги. Я вообще ненавидела готовить и всегда говорила подругам, что как только выйду замуж, обязательно заведу кухарку.  Пускай она правит на кухне, а я буду более усердно выполнять супружеский долг в спальне.

- Милис, - на автомате повторила я Брайсу, который все еще ждал от меня ответа.

- Ты помнишь ее, верно?

И они оба - Брайс и Милис - с надеждой уставились на меня.

- Ну да... Вчера ночью, когда моя машина заглохла, она привела меня в этот замок.

Я откусила еще кусочек булочки, с подозрением осматривая этих двух. Брайс почему-то расстроено выдохнул. Он послал кухарке только ей понятный взгляд и слегка покачал головой.

- Ничего страшного, - произнесла миссис Каспер, добродушно мне улыбаясь. - Нужно еще немного времени, покоя, отдыха. Попейте кофе, миссис Эндрюс. А хотите я принесу вам настойки?

Моя рука с пирожком застыла на полпути к губам.

- Как вы меня назвали?

Я перевела недоуменный взгляд на Брайса, а тот смотрел на меня со всей серьезностью. Не улыбался, не хмурился. В его черных глазах таилось какое-то глубокое чувство. Очень сильное и правильное, которое заставляло меня трепетать и таять.

На одну секунду мне показалось, будто я знала этого мужчину много лет. Будто мы вместе прожили целую жизнь. И у нас было все, что только может быть у влюбленной пары. Первое романтическое свидание, долгие ухаживания, самая сладкая и нежная первая ночь, ссоры, споры, разочарования, даже измены, потом прощание, разлука, примирение, безудержная страсть и бесконечная любовь. Все пролетело в моем сознании, как один миг. Но чувство, что Брайс самый близкий в моей жизни человек, никуда не исчезло.

Я утопала в его ласкающем взгляде, не ощущая окружающего мира. Дверь тихонечко закрылась, миссис Каспер оставила нас наедине, и мне до зуда в ладошах захотелось броситься мужчине в объятия.

Настолько сильно, что я даже не побоялась выглядеть в его глазах ненормальной. Брайс обнял меня, принимая ласку и отвечая на нее.

А потом с моих губ буквально слетели слова, которые так и крутились в голове:

- Я люблю тебя.

Он не ответил. Но черт, я даже не чувствовала неловкости за свое необдуманное признание.

- Это звучит, как полное безумие, - хмыкнула я. - Но я в самом деле люблю тебя. Думаешь, Милис подмешала мне что-то в кофе?

Теперь грудь Брайса завибрировала. Он отстранился от меня, а на его губах играла улыбка. Правда, глаза все еще оставались грустными.

- Нет, Бэт. Просто мы женаты уже девять лет. У тебя частичная амнезия, моя милая. Ты все время возвращаешься в день нашего знакомства. Каждый вечер берешь машину и колесишь вокруг замка, пока не застрянешь. Милис находит тебя, ведет домой. А потом все повторяется по знакомому сценарию.

Я слушала эту невероятную историю и к собственному удивлению верила каждому слову. То есть... Брайс был так убедителен.

- Хочешь сказать... - я сглотнула. Горло пересохло от волнения. - Это я главный псих в этом замке, а не ты?

Брайс криво улыбнулся и молча кивнул.

- Это все неважно, Бетти. Самое главное, что ты всегда возвращаешься ко мне. Пускай всего на мгновение. Но ты вспоминаешь.

Он наклонился к моим губам и прошептал:

- Люблю тебя, мой псих! Безумно!

Он закрепил свое признание сладким поцелуем, а я в самом деле начала вспоминать. Всю нашу сумасшедшую счастливую жизнь. Конечно, я возвращалась к нему. У Брайса было то, без чего невозможно жить - мое сердце. Моя душа.

Идеальных людей не существует, но всегда есть один - идеальный для тебя.

Легенда третья. Без притворств

БЕЗ ПРИТВОРСТВ

Альмира Рай

Короткий современный любовный роман для сборника рассказов «Легенды иных миров. Том первый».

Это была паршивая ночь. Ника давно спала, а я бездумно пялилась в потолок, прокручивая события своей жизни вплоть до вчерашнего вечера. Я занималась самокопанием, пытаясь понять, где же оплошала. И ближе к рассвету меня посетила разумная мысль.

«А что если в этот раз моей вины нет?»

Я услышала щелчок, и распахнула глаза, осознав, что все же задремала. Моя лучшая подруга перетянула все одеяло на свою сторону, но мне не хотелось его забирать. Вместо этого я встала и побрела к холодильнику в надежде утолить утренний голод. Часы показывали шесть утра. Открыв дверь спальни, я сделала всего несколько шагов по дороге в кухню и застыла, до чертиков испугавшись.

Там был парень. Он был огромен. И обнажен.

Мне понадобилось еще несколько секунд, чтобы осознать, что это мог быть только брат Вероники. Никита. Я много слышала о нем, но ни разу не видела за все три года, что мы дружили с университетской подругой. Вчера вечером она говорила, что забрала его из аэропорта, но я пропустила эту информацию мимо ушей. Я знала, что он был спортивным доктором и сопровождал какую-то звезду бокса в мировом турне. Ника болтала о старшем брате без умолку, нахваливая его заслуги. Похоже, она действительно его любила. Мне не было знакомо это чувство, ведь я являлась единственным ребенком в семье. И с моими родителями это было к счастью.

- Привет, - несмело произнесла я после затяжного молчания.

Казалось, парень был обескуражен не меньше моего. И в ту же секунду я окончательно проснулась, вспомнив про свой внешний вид. Прозрачные кружевные трусики, короткая майка и наверняка взлохмаченные волосы длиной до плеч. К слову, на Никите одежды было не больше. Он сидел за столом, и выше столешницы я не видела ничего, кроме горы выточенных мышц. Я также разглядела голые ноги, но не стала наклоняться и смотреть, были ли на нем хотя бы боксеры. Черт, почему у меня вообще возникла эта бредовая мысль?!

Ответа не последовало. Это было неловкое знакомство. Самое неловкое из всех в моей жизни. Парень просто смотрел в мои глаза, не моргая. А хотя, он скорее был молодым мужчиной, лет тридцати. Ника говорила, что он на целых шесть лет старше ее. И  меня.

А обстановка все накалялась. Я подумала, что развернуться и продемонстрировать голую задницу, не было моей лучшей идеей. Но и то, что я сделала дальше, не вписывалось ни в какие рамки здравого смысла. Я подошла и протянула руку.

- Аня, - представилась я.

Ник нахмурился, перевел взгляд на мою ладонь, но даже не пошевелился. Его правая рука находилась под столом, левой он держал открытую бутылку с водой. И по-прежнему молчал.

- Ты Ник, да? - уточнила я, пряча руку за спину. Он склонил голову набок, изучая меня как-то по-новому. Будто мысленно измеряя мои размеры. Я понятия не имела, о чем он думал.

- Ладно, - прошептала я, сгорая от неловкости. - Пойду оденусь.

- Да, - ответил он, когда я уже и не надеялась услышать его. - И возвращайся. Я хочу есть.

Его голос был хриплым ото сна. И пока он говорил, я поймала себя на мысли, что позорно пялилась на его губы. Они были красивой формы. Пожалуй, только они и его глаза холодного серого цвета. Нос с горбинкой слегка портил картину, но все же Никита не был страшным. Он обладал тем странным типом красоты, которую не замечаешь сразу. И отвести глаз невозможно, хочется рассматриваться каждую черту бесконечно.

Я нервно хмыкнула от своих мыслей и попятилась назад. Безумие какое-то. Что он говорил? Завтрак? Он хотел, чтобы я готовила?

Нырнув в комнату, бросилась к Нике и потрепала ее по плечу, но та лишь вяло застонала и накрыла голову подушкой. Нет, я не стану ее будить после того, как она просидела со мной до двух ночи, успокаивая, и утирая мне сопли.

Мне всего-то нужно было натянуть шорты и вернуться на кухню, чтобы приготовить завтрак для ее брата. Я взрослая девочка. Я могла сделать это без моральной поддержки и боевого гимна.

Одевшись и пригладив волосы, набросила челку на левую скулу и вышла.

Никита сидел на том же месте, даже не сменив позы. Когда я вошла, он пристально следил за каждым моим движением. Я же не могла выдержать гнетущего молчания и вновь заговорила первой.

- Голоден? Надо посмотреть, что есть в холодильнике.

Открыв дверцу, я осмотрелась, чувствую его взгляд на спине.

- Яйца пойдут? - спросила я, не оборачиваясь.

- Да, - ответил мужчина, и раздался скрип стула.

Он встал со своего места, а я взяла лоток и натянула на лицо улыбку. И едва не выронила яйца на пол, когда развернулась и уткнулась в широкую обнаженную грудь.

Это было дико.

Я имею в виду, черт возьми, я видела парней раньше без одежды. Или в одном лишь белье. Я посещала пляжи и спортивный клуб, где мужчины то и дело хвастались голыми торсами. Но в ту секунду я потеряла дар речи. Он стоял в одних лишь трусах-боксерах в нескольких сантиметрах от меня. Такой внушительный, обнаженный и теплый. Меня буквально обдало жаром от его близости.

- Что это?

Его ледяной тон так контрастировал с моими ощущениями. Мне казалось, я сумела собрать мысли в кучку, как он потянулся к моему лицу своей рукой. Я замерла, заметив окровавленные костяшки пальцев на правой руке, которую он мне не подал ранее. А теперь он медленно отодвинул челку за ухо, освобождая посиневший участок кожи.

Слегка присев, чтобы оказаться на уровне моих глаз, Ник опять повторил вопрос все тем же тоном:

- Что это?

- Синяк.

- Кто?

Я была поражена тем, насколько требовательным казался его голос. Будто получив имя, Ник в ту же секунду побежал бы выбивать дурь из моего обидчика. И мне почему-то понравилась эта идея. Я ответила, даже не задумываясь увильнуть.

- Мой бывший парень.

Никита опять нахмурился так, что его густые брови слились в одну. Он казался задумчивым и каким-то уязвленным в этот момент. У меня возникло желание успокоить его. И это было абсурдно. Парень вел себя странно.

- Что ты делаешь сегодня? - спросил Никита, и пока что это была самая длинная его фраза с секунды нашего знакомства.

Правда, вопрос выбил меня из колеи. Я вспомнила то, о чем мы вчера ночью договорились с Никой.

- Ну... Эмм... Мы с твоей сестрой должны забрать мои вещи. Пока...  Он ничего с ними не сделал.

Меня прорвало. Под этим пристальным взглядом я начала говорить все, что приходило на ум.

- Мы вместе с бывшим снимали квартиру, но вчера окончательно расстались, и не очень хорошо, как видишь, - я нервно улыбнулась и указала на свою щеку. Это сейчас я говорила со странным весельем в голосе. А вчера рыдала взахлеб в жилетку Вероники.

- Потому я собираюсь забрать свои вещи и перевезти их сюда. Временно. Надеюсь, ты не против? Я найду квартиру или комнату в ближайшее время. Ника предложила пожить у вас пока. Но я обещаю не надоедать.

Мне казалось, что я уже это сделала. Что Никита меня возненавидел с первой секунды. По крайней мере, он пытался прожечь дыру в моей голове своим взглядом.

- Я не пущу туда Нику, - безапелляционно заявил брат подруги. Я так и слышала обвинение в его голосе. Будто собиралась отвести его младшую сестренку в логово волков.

- Оу! Ну, мы и не пошли бы вдвоем. У Ники есть друг-качок. Саша. Она говорила, что он и твой друг, потому вы должны быть знакомы. В общем, он согласился пойти с нами. Так что...

- Я пойду, - отрезал Никита.

- Не стоит...

- Я пойду.

На этот раз к строгому голосу добавился взгляд. Тот самый, которому невозможно противиться. «Я сказал и точка» - взгляд.

- Лучше не спорь с ним! - послышался голос подруги. Она стояла в дверях в своей миниатюрной пижамке и тянулась, как кошка после сладкого сна.

Казалось, ее ничуть не волновало поведение Никиты, который буквально пригвоздил меня обнаженным телом к холодильнику, продолжая держать руку на моей скуле.

Вероника подошла, отобрала у меня яйца и включила плиту. Я переводила нервный взгляд с нее не Никиту.

- Ник! Да отлипни ты уже от нее. Иначе у моей подруги случится припадок. Уверен, что хочешь этого?

Никита вновь нахмурился, словно обдумывал сказанное. А потом кивнул, отшагнул от меня и направился в сторону коридора.

- Это мой брат! - радостно сообщила Вероника, разбивая скорлупу. Будто я не догадалась. Мда. - Привыкай к тому, что он всегда говорит то, что думает.

На мой скептический взгляд, она хитро усмехнулась.

- Нет, серьезно! Он прямой, как угол дома. - Она перестала улыбаться. Я знала свою подругу. Шутки в сторону. - Он не способен врать, притворяться, играть в игры. Просто поверь.

В этот момент Никита вышел из ванной, и Ника пнула меня в бок.

- Смотри! Эй, Ник, как тебе Аня?

Я охнула. Она же не спросила это вслух?

Его плечи напряглись, когда он подходил к двери своей комнаты.

- Я не знаю ее, - спустя мгновение произнес он.

- Да, но ты ведь находишь ее красивой?

Я припечаталась к холодильнику, сгорая от стыда и одновременно взглядом прожигая Нику.

Никита застыл, а затем медленно обернулся и уставился на меня, будто впервые увидел.

- Она красивая, - произнес он, не глядя на сестру. Затем его взгляд медленно прошелся по всему моему телу и вернулся обратно к глазам. Он добавил: - Очень.

На лице подруги заиграло победное выражения, и она уже собралась задать новый безумно-неловкий вопрос, который однозначно бы меня расплавил. К счастью, Никита быстро зашел в комнату и грохнул дверью, будто был зол.

Я уж точно была.

- Ты! Худшая лучшая подруга в мире! - обвинила я Веронику. - Нет, правда! Хуже просто не существует.

В ответ она лишь расхохоталась, явно забавляясь от вида моего пунцового лица.

- Ты его полюбишь, - довольно произнесла она. - Нет, правда. Ты быстро привыкнешь к его прямым фразам. Перед его обаянием просто невозможно устоять. Он не простой, и, конечно, не всем дано его понять. Но я тебя знаю. Ты. Его. Полюбишь.

Мне показалось, я уловила более глубокий смысл в сказанных словах.

Никита вышел завтракать, когда Ника закончила приготовление омлета. Его ладонь была перебинтована, но ни подруга, ни я не решились задать вопрос. Мы ели в тишине. Я тайком рассматривала этих двоих, пытаясь найти сходство. И оно было неоспоримым. Ника была женственной копией своего брата. Но не только в этом походила на него. То, как она любила есть в тишине, как опиралась на локти, держа кусок хлеба перед губами. Как рассматривала стены и потолок, пока жевала, погружаясь в свои мысли. Все это же делал и ее брат.

Когда они одновременно облокотились на стулья и потерли свои животы, я расхохоталась.

- Вы как сиамские близнецы!

- Мы лучшие друзья с детства, - пожала плечами Ника. И это была сущей правдой, судя по ее рассказам.

Ник все молчал. Он допил свой кофе, встал со стола, забрал свою тарелку, Ники и навис надо мной. У меня оставалась еще четверть омлета, когда он просто выхватил блюдо у меня из-под носа и понес все в мойку.

- Э!

Я послала подруге изумленный взгляд, но эта лиса лишь улыбалась до ушей.

- Надо было есть быстрее, - заметила она. А затем наклонилась ниже над столом и прошептала: - Он ухаживает за тобой. Видишь?

Она кивнула в сторону мойки, где Никита мыл за нами посуду.

Парень мыл посуду. Никто никогда не делал этого для меня. Я поймала себя на этой абсурдной мысли и также на том, что пялилась на Ника с открытым ртом.

Черт возьми, мы с Димой жили почти два года под одной крышей. И за все это время он ни разу не снизошел до рутинной работы по дому.

- Вы не одеты, - произнес Никита недовольным тоном, даже не глядя на нас.

- Пять минут! - воскликнула Вероника и спорхнула со своего места, потянув меня за руку в комнату.

- Так, а теперь слушай сюда! - заговорщицки прошептала она. - Сейчас мы нарядим тебя как куклу.

Я вымучено застонала, уже заранее зная, что проиграла эту битву. Когда глаза моей лучшей подруги горели огнем азарта, было бесполезно сопротивляться.

- Зачем? Я просто хочу покончить с этим.

- Ты покончишь! - заверила она. - И уйдешь так эффектно, что твой придурок будет кусать локти до конца своей дней.

Ника никогда не жаловала Диму. Но после того, как он со мной поступил, она была готова его растоптать. И за это я любила ее еще больше.

***

Я немного нервничала, поднимаясь в лифте на пятый этаж. Ника непринужденно шутила, пытаясь сбавить обстановку, но в присутствии ее брата это было практически неосуществимо. Парень вообще не улыбался. Ни разу. Он просто пялился на меня, словно погряз в своих мыслях, не слыша никого вокруг.

Мой живот скрутило в узел, когда я поднесла ключ к замку. За дверью слышались голоса. Я знала, что должна поставить точку в своих трехлетних отношениях. Первая любовь ранила больше, чем я могла себе представить.

- Просто сделай это, - шепнула Ника. - Мы рядом.

Этих слов было достаточно. Вероника сжала мою руку, а Никита буквально дышал в затылок. И я больше не боялась.

Провернув ключ в замке, ногой толкнула дверь и смело зашла.

Из узкого коридора открывался вид на гостиную. Дима нервно расхаживал по ковру, пока двое его лучших друзей сидели на диване и распивали пиво. Они о чем-то говорили, пока не увидели меня.

На секунду страдальческое выражение лица бывшего парня заставило меня сбавить обороты. Весь вражеский настрой сошел на нет. Но Саша, его сводный брат, встал с дивана, отчего тот жалобно скрипнул, напоминая мне о вчерашнем. Точно так же  этот диван скрипел под моим бывшим и какой-то блондинкой, когда я вернулась чуть раньше и застукала их. До смешного банально. Но от этого не менее больно.

Любимый человек, с которым я мечтала однажды иметь детей, трахал другую на моих простынях. Там, где я спала каждую ночь, доверчиво к нему прижимаясь. И если бы только это. Я никогда не понимала женщин, которые прощали измены, но даже в ту секунду я задумалась об этом. И если бы Дима подобрал нужные слова, сделал бы все возможное, чтобы убедить меня, что это была одноразовая ошибка, возможно тогда... Но нет. Он и этого не сделал. Да, он выгнал девушку, но пообещал позвонить позже и все объяснить! Я сгорала от ненависти, обиды и стыда. Ведь он в самом деле опозорил меня, мой выбор, осквернил нашу любовь.

Я ударила его. А он... Ударил в ответ.

Воспоминания об этом хватило, чтобы придти в себя.

- Аня! - прошептала Дима и шагнул ко мне навстречу. Он протянул руку, будто хотел сжать меня в объятиях, но я не пошевелилась. Вместо меня ему навстречу вышел Никита.

Я смотрела на его широкую спину, округлив глаза. Дима не был мелким парнем, но с этим громилой ему и рядом не стоять.

- Это кто? - зло спросил бывший, ища объяснений в моих глазах. Саша и еще один друг Димы - Коля - вышли вперед.

- Эй, браток, ты потише...

Не успел Саня договорить, как Ник без лишних слов зарядил кулаком Диме в лицо. Я охнула в момент, когда тот упал на кресло от силы удара. Он застонал и ухватился за нос, из которого потекла кровь.

- Идем, - потянула меня за руку подруга. - Ты же не переносишь вида крови, а ее здесь будет много.

- Что? - только и пискнула я.

- Вещи, говорю, собираем, - напомнила Ника. - Быстро.

Друзья Димы еще что-то кричали, но смолкли буквально спустя несколько секунд. Словно их просто... Выключили.

Мои руку дрожали, когда я складывала одежду в дорожный чемодан. Воображение то и дело рисовало картинки жестоких сцен.

- Никита их...

Оглянувшись через плечо, увидела, как Вероника одним махом скидывала все содержимое моего стола в рюкзак.

- Разукрасит немножко. - Она улыбнулась мне своей самой невинной улыбкой. - Он любит рисовать!

Она сдула с лица челку и принялась скидывать книги с полки в тряпичную сумку.

- «Укротите огонь, господин Демон»?! - зачитала Ника и подергала бровями. - Эту я одолжу!

Я хмыкнула и покачала головой. Подруга всегда знала, как убавить мою нервозность. Этим она кардинально отличалась от Никиты. Я не могла перестать думать о нем все время, пока собирала свои вещи по квартире. А когда вышла из комнаты, чтобы забрать кое-что из ванной, наткнулась на гору мышц.

Ник привычно хмурился. Я бегло осмотрела его, не заметив ни единой царапины на лице, и попыталась заглянуть в гостиную, но он тут же шагнул в сторону, закрывая мне весь обзор. Я сдвинулась еще немного, и он опять стал в поле моего зрения, максимально сократив расстояние между нами. И вот тогда, клянусь, я увидела намек на улыбку.

- Готова уходить? - спросил он.

- Две минуты, - охотно произнесла я, желая как можно быстрее отсюда убраться.

А когда вернулась из ванной, Ника и Ник ждали меня у входной двери.

- Аня, - донесся жалобный стон из комнаты.

Я выдохнула и шагнула к Диме. Никита преградил мне путь, но я была настроена решительно.

- Я просто скажу ему кое-что.

Лишь получив кивок от своей сестры, парень пропустил меня.

Я зашла в гостиную и осмотрелась. Дима все еще сидел на кресле. Двое остальных валялись на полу. Они были в сознании, просто не поднимались, словно чувствовали себя комфортнее в положении лежа.

Это место было моим домом, моей крепостью. Но дерьмо случается. У меня больше не было гнездышка, а я стала свободной птицей.

Поймав взгляд Димы, улыбнулась. Возможно от переживаний, или его несчастного вида. Мне просто хотелось, чтобы он запомнил меня такую. Счастливую, веселую, беззаботную. Как в наш первый самый счастливый год.

- Мне жаль, - прошептала я, чувствуя, что голос вот-вот сорвется. - Что ты все разрушил.

- Аня, давай поговорим, - он встал и попытался приблизиться, но тут уж ему не позволила Вероника.

Она влетела в комнату, как ураган, и толкнула Диму в грудь, отчего тот опять упал на кресло.

- Заткнись! - заорала она, как фурия. - Просто заткнись, ублюдок. Ты себе не представляешь, как сильно мне хочется оставить отпечаток своего ботинка на твоей подлой роже.

Я закатила глаза и потянула подругу к выходу, но она все же развернулась и выставила указательный палец в сторону Димы, изливая всю свою злость и мою боль, которой я с ней поделилась.

- Ты, ничтожество, будешь кусать локти от того, какую девушку потерял. В конце концов, когда перестанешь думать членом и натрахаешься со своими шлюхами, ты вернешься в пустой дом  и никто тебя не обнимет, не приготовит ужин и не согреет твою постель. Ты не получишь ни одной счастливой улыбки, потому что ты не заслужил нехр...

- Все, все! - шептала я, выпихнув Нику за двери. Боже, я ее обожаю!

- Сукин сын, - подытожила подруга, как только закрылись створки лифта.

И тут я вспомнила лицо Димы, его отрешенный и одновременно удивленный взгляд, и меня накрыло. Мы с Никой переглянулись, и начали смеяться одновременно.

Мы обе знали, что это скорее походило на истерический хохот, ведь повода для веселья не было. Но так мы привыкли избавляться от стресса. Ника и я, мы просто плыли по течению.

Я не всегда чувствовала себя безмятежной и счастливой рядом с Димой. Наши отношения напоминали горки, и в какой-то момент я упустила главную причину, по которой должна была терпеть его присутствие в своей жизни. Любила. А любила ли? И было ли этого достаточно? Возможно, я всегда чувствовала немножечко холода с его стороны. Наверное, я даже подозревала о его изменах, просто не хотела в это верить.

А Ника, не смотря на ее независимый и волевой характер, время от времени хотела прижаться к теплому плечу. Такое у нее имелось в лице их с Ником общего друга. Но он был всего лишь другом, так и не пожелав переступить черту.

Не важно, как паршиво нам было время от времени. Мы всегда были вместе, чтобы поддержать.

- Все, - отчеканил Ник, когда лифт остановился. Мы с подругой переглянулись, поджали губи и замолкли, подавив смешки. Раз Никита сказал...

- Возле метро меня выбросьте, а сами домой, - скомандовала Вероника, когда Ник сел за руль. Он молча кивнул и завел двигатель своего джипа. А я неожиданно разнервничалась от мысли, что останусь с ним наедине в пустой квартире. И даже смогла себе представить насколько неловко это будет.

Сразу, как Ника вышла, между нами натянулась невидимая нить. Никита молчал всю дорогу, изредка бросая на меня странные взгляды через зеркало заднего вида.

В том же напряженном молчании мы поднялись в квартиру. Ник позволил нести мне только рюкзак. Это было очень мило с его стороны. Как и то, что он придерживал для меня все двери и пропускал внутрь.

Мне казалось, что такие парни, как он, были либо слишком недалекими, чтобы запомнить элементарные правила вежливости, либо безмерно эгоистичными, чтобы думать еще о ком-то, кроме себя. Никита не был ни тем, ни другим. Он обладал телом бога, от него веяло аурой силы и власти, и я знала, что он был обеспечен, Ника вскользь упоминала о его баснословных гонорарах. Но не смотря на все это, он оставался... настоящим.

Я только подумала, что все мои мысли заняты этим парнем, как он закрыл за собой дверь, бросил чемодан у шкафа и подошел ко мне вплотную, вторгаясь в личное пространство до неприличия.

- Что ты теперь делаешь?

Вопрос заставил меня врасплох.

- Хм... Снимаю куртку, - неуверенно ответила я.

- А после этого? - допрашивался Никита с серьезнейшим выражением.

- Ну, у меня не было планов. Пожалуй, нужно приготовить обед. А после я займусь поиском квартиры.

После этой фразы Никита прищурился.

- Планов нет, - произнес он, видимо, то, что хотел услышать. И тут же задал следующий вопрос. - Еще парни есть?

Это прозвучало так, будто у меня их была целая армия. И от всех их было необходимо избавиться. И почему-то именно Никите.

Я хохотнула от представленной картины, но ему было не до смеха.

- Нет, больше никого. Теперь я свободна.

Это прозвучало не так гордо, как мне бы хотелось, скорее, жалобно.

- Хорошо, - кивнул Ник и неожиданно улыбнулся. Всего на мгновение. Его глаза засияли, и даже стали ярче. Показались идеально ровные зубы и ямочки на щеках. Такие фантастически милые, что у меня перехватило дыхание. Я считала его «неплохим»? Господи, да он был совершенством. Я даже не успела смутиться от собственных мыслей, как Ник огорошил меня еще больше. Буквально выбивая почву из-под ног.

- Идем в постель.

Он произнес это столь обыденно, вроде предлагал пойти попить чая. Я бы сослалась на несовершенный слух, но слова были сказаны очень четко. А Никита не собирался ждать, пока я приду в себя. Этот парень просто имел в виду то, что говорил. Без игр и притворств.

Он схватил меня за руку и потащил в свою спальню.

Я шла на автопилоте, ожидая, когда же произойдет перезагрузка системы, и мое тело будет в состоянии издать хоть звук.

Но Ник просто не давал мне шанса.

- Никита, что ты...

Он снял свитер вместе с футболкой и бросил на пол, ничуть мне не помогая. Я обреченно застонала, когда он потянулся к своим джинсам.

- Мы не можем... Так просто взять и...

Это была моя последняя попытка, но и она не увенчалась успехом, потому что Ник просто спустил всю одежду ниже пояса до щиколоток и сбросил ее в кучу к свитеру. Говоря «всю», я имею в виду абсолютно всю!

Был ли у меня вообще шанс  сопротивляться? То есть, конечно, я могла бы закричать или убежать... Если бы хотела. А вот здесь и возникла проблема.

В моей глупой голове не было мыслей, что я от силы двадцать минут назад окончательно разорвала трехлетние отношения. Или что сейчас передо мной полностью обнаженным стоял брат моей лучшей подруги, и что ей, возможно, это не понравится. Единственная мысль, которая крутилась на моем пересохшем языке: «Вашу ж мать!». И сразу за ней вторая: «Я думала такие бывают только в фильмах. Ну, тех... Для взрослых». Мысли были глупыми, несвязными и ужасно противоречивыми.

Я должна была что-то сказать. Хоть что-нибудь. На красноречие Никиты надеяться было глупо. Но он сделал кое-что получше.

Просто подошел, одной рукой притянул меня за талию, прижимая к своему идеальному прессу, а вторую положил на шею. Всего секунду он всматривался в мои глаза, наверняка выискивая признаки паники или вообще какой-либо жизнедеятельности, ибо шевелиться я все еще была не в состоянии. А потом случилось ЭТО. Не совсем то самое ЭТО. Не в ту же секунду. Но Ник меня поцеловал.

От первого же прикосновения меня словно прошибло током. Я вздрогнула и вцепилась пальцами в его сильные плечи. В ответ Ник сжал меня еще крепче, будто боялся, что я собралась его оттолкнуть. Но я всего-то хотела ощутить опору, чтобы банально не свалиться с ног. Я не знала, что это было. Не иначе, как магия, состоящая из его движений, запаха и ауры. В ту секунду я осознала, насколько уникальным был этот мужчина для меня. Ведь только ТОТ самый мог вызвать такую реакцию.

Я потеряла ход мыслей спустя несколько секунд упоительного поцелуя. Вокруг летели искры, возможно, мы погрузились под воду или даже взлетели - я не смогла бы точно сказать, ощущения были невероятными. Закрыв глаза, я позволила Нику вести. И даже помогала стягивать с себя одежду в перерывах между поцелуями. С каждой секундой железная выдержка пришел-увидел-взял-мужчины испарялась. Он начал задыхаться вместе со мной, затем прижал к стене, пытаясь целовать шею и грудь. А когда мешающее белье совсем его доконало, он просто разорвал на мне лифчик, а затем резким рывком спустил джинсы с нижним бельем. И вот тогда, в тот самый момент, когда я оказалась совершенно обнаженной перед его пылающим страстью диким взглядом, он задал самый страннейший вопрос:

- Ты хочешь меня?

Я бы расхохоталась. Мысленно я так и сделала, но на деле смогла издать лишь протяжный стон.

Его, черт возьми, не интересовало мое мнение, когда он на буксире тащил меня в спальню. И даже тогда, когда показал себя во всей красе. Нет, теперь, когда я изнывала от желания и сама была готова связать его и бросить на кровать, он решил поинтересоваться. Как бы между прочим.

Боже, кажется, я влюбилась в него!

Все еще подпирая стену, я слабо кивнула и потянулась к его губам. Ник поднял меня и понес на кровать. Он навис сверху и опять нахмурился.

- Ты не ответила.

Издав протяжный рык, я вцепилась в его шею.

- Боже, да! Да! Я хочу тебя!

В ответ он снова осчастливил меня видом своих прекрасных сексуальных ямочек.

- Хорошо! - более чем довольно произнес он. А потом еще и добавил: - Сейчас у нас будет секс.

- О, правда что ли? - не удержалась и съязвила я.

Никита встал, достал из тумбочки пачку презервативов и послал мне хмурый взгляд.

- Правда, - буркнул он, а взглядом еще и добавил: «Совсем что ли глупая?!»

И я даже ничуть не обиделась! Мне просто хотелось его рядом. На мне. Во мне. За мной. Как угодно!

Даже до того, как он накрыл меня своим телом и заполнил собой, я знала, что это будет восхитительно. Иначе просто и быть не могло.

Я не хотела сравнивать, честное слово. О первом и уже бывшем парне мне думалось в последнюю очередь. Но, черт меня побери, это было небо и земля! Нику даже не пришлось особо стараться, чтобы довести меня до умопомрачительного оргазма так быстро, как можно прочесть сказку о курочке Рябе. Ну, знаете... Дед бил-бил, не разбил. Баба била-била, не разбила. Мышка бежала, хвостиком махнула и о-о-о-о-о! Да!

От одного лишь вида его тела и запаха секса у меня текли слюнки. А потом он сказал: «Хорошо, теперь второй!» - И я поняла, что пропала.

Спустя три моих оргазмических взлета к небесам, Никита с чувством выполненного долга понес меня в ванную. Он привычно молчал, но только сейчас мне было как никогда комфортно в его присутствии. Еще бы не было, когда тебя нежно совращают, носят на руках, а потом еще и моют от макушки до пяток.

Ник застыл, когда я выхватила у него мочалку и начала намыливать его грудь. Прикусив губу, поймала себя на нескромной мысли, что хотела бы обвести языком эти упругие кубики. А моя рука тем временем плавно спускалась ниже, пока Ник ее не остановил. Насупившись от того, что мое развлечение прервали, я посмотрела на хозяина сего роскошного тела.

Посмотрела и застыла. В глазах цвета серебра мерцала целая буря чувств. От откровенной похоти до безумного обожания, даже благоговения.

Он рвано выдохнул и прошептал, едва перекрывая шум воды:

- Теперь ты моя.

Я была рада, что это не звучало, как вопрос, и мне не пришлось отвечать. С трудом скрыв глупую улыбку, я продолжила свое дело.

Наверное, меня немного пугало, что все происходило слишком быстро. Я думала, что должна была страдать из-за расставания с Димой по меньшей мере несколько месяцев. Ночи без сна, тонны тортиков и мороженого, слезливые фильмы, жалостные взгляды друзей и темные круги под глазами - именно так я себе все представляла. А Ник перевернул мой мир с ног на голову, заполнив собой все мысли. И теперь в моей голове ни капельки не оставалось места для скорби об умерших отношениях. А ведь это неправильно. Я должна отпустить Диму, переварить наше расставание, окончательно закрыть для него свое сердце, дать этим ранам затянуться.

Ник здорово меня отвлекал, но я не хотела использовать его таким образом. Только не брата моей лучшей подруги. Он был таким странным, будто не из мира сего. В одну секунду мне казалось, что он вот-вот взорвется от моего бесконечного нервного клекота. А в другую - он говорил или делал что-то настолько поразительное, что у меня пропадал дар речи. Я могла бы полюбить его так сильно. И меня это до чертиков пугало.

Я не знала его. Не знала, каким он был. Мог ли он обидеть меня, как Дима? Выдержит ли мое сердце после всего?

- Тебе холодно? - спросил Ник, укутывая меня полотенцем.

- Нет. - Я заставила себя улыбнуться.

- Ты не выглядишь довольной.

Он склонил голову на бок и поджал губы.

- Ты голодна.

Я улыбнулась, от мысли, как все просто было у этого парня. Возможно, мне стоило у него поучиться брать от жизни все, вместо того, чтобы искать причины для страданий.

- Я принесу еды, - серьезно произнес Ник и повел меня в спальню. Я сидела на кровати, откровенно пялясь, пока он одевался. До меня не сразу дошло, что он собрался идти на улицу, чтобы купить что-то готовое. Лишь натянув свитер и наклонившись надо мной, он спросил, почти касаясь моих губ:

- Пицца или лапша?

- Лапша, - без сомнений ответила я. И улыбнулась.

Никита улыбался глазами. А затем прижался своими мягкими губами к моим, и я не сдержала стон наслаждения.

Он что-то пробормотал себе под нос и направился к двери быстры шагом. Услышав щелчок, я посмотрела в окно. Дул сильный ветер и шел дождь. Но не смотря на это, Ник пошел в китайский ресторанчик в соседнем здании, чтобы купить нам еды. Он заботился о моем комфорте каждую секунду, обращая внимание на всякую мелочь.

Я начала паниковать в ту секунду, когда мои глаза защипало от переполняемых чувств. Это был тревожный звоночек, что я потеряла контроль над собой. Все было слишком - быстро, хорошо, приятно, немыслимо.

Я ведь знала себя. Меня бы никогда не устроили отношения, построенные только на сексе. Мне нужна была чертова любовь. Чтобы открыть для избранника душу и сердце, полностью отдавать себя и получать взамен все. Но я не была готова к новому раунду прямо сейчас.

Чем больше я думала, тем активнее нарастала паника. Меня затрясло, и стало трудно дышать.

Что если он не ответит мне взаимностью? У него все так просто. Захотел - взял. А что дальше? Как быстро я ему надоем? С другими он ведет себя так же? Никто и никогда не был так внимателен ко мне, как Никита. Если я привыкну к такому обращению, то другие парни навсегда перестанут для меня существовать.

Слезы полились ручьем, когда я осознала, что хочу больше, чем могу получить. Как всегда.

Я не совсем понимала, что делала, когда судорожно натягивала на себя одежду. Мне просто хотелось выбежать на улицу и сделать глоток свежего воздуха. Просто побыть наедине со своими сумасшедшими мыслями. Подумать о Диме и о собственных ошибках.

Захватив телефон, я набрала сообщение для Ники:

«Уеду на пару дней к бабушке. Со мной все будет хорошо. Обещаю!».

У меня не было телефона Никиты, и я не была уверена, что смогу ему объяснить свое бегство. В само деле, что тут сказать?

«Прости, с тобой было так хорошо, как в сказке, потому я ушла»? Или еще лучше: «Я боюсь, что уже влюбилась в тебя, спустя несколько часов после странного знакомства. Но я не хочу этих чувств, потому что так и вижу, как ты разобьешь мое сердце вдребезги».

Я даже представила хмурое выражение лица Никиты и его короткий ответ: «Хорошо. Но сначала поешь».

Схватив сумку и дорожный чемодан, который так и остался в коридоре, я выбежала на улицу. Я и правда собиралась поехать к бабушке. Ее старый дом пах детством и свежей выпечкой. Там я чувствовала себя чуточку лучше, и всегда предвкушала поездку.

Но в этот раз все было иначе. Стоило сесть в автобус, и меня поглотило чувство вины. Я запуталась. Испугалась. Но все равно Никита этого не заслужил.

***

Ветхий забор, старый кирпичный дом и запах куриного помета на всю округу - это место, где я провела почти все детство. Для родителей я стала неожиданностью и, к сожалению, неприятной. Папу только забрали в армию, мама закончила школу. Она собиралась поступать в ВУЗ и решила, что ничто не должно нарушить ее планы. Только благодаря бабушке, ее просьбе сохранить ребенка и обещанию помочь с воспитанием я появилась на свет. До шести лет росла в этой глуши. И даже в садик не ходила. Бабушка души во мне не чаяла, всему обучала и заботилась, как могла. За те годы моей неосознанной жизни она подарила мне больше любви, чем родители за все время вместе взятые. О папе у меня было всего несколько приятных воспоминаний. Он приходил в гости, дарил куклы и игрушки, но с каждым годом встречи становились все реже, пока он и вовсе не пропал, женившись на другой женщине. Мама жила в гражданском браке с мужчиной намного старше ее. Она забрала меня в город и передала в школу-интернат. Я всегда знала, что была лишней в ее жизни. Но мне почти не было больно, ведь мы так никогда по-настоящему и не сблизились.

Толкнув скрипучую калитку, я с улыбкой пошла навстречу бабушке. Она постарела еще больше с нашей последней встречи. И этой мысли хватило, чтобы с рыданиями упасть в родные объятия.

- Ну вот! - вздохнула бабуля. - Кто обидел моего птенчика?

Я рассказала обо всем, поделившись и болью от предательства, и разочарованием в себе, и о новых непонятных мне чувствах, которые страшно пугали. Я знала, что только в этом месте обрету покой и смогу разобраться в себе.

- Время лечит, ты же знаешь, - напомнила бабуля. - В один прекрасный день ты проснешься и осознаешь, что готова идти дальше. Дай себе больше времени, Нюрочка.

Времени у меня была целая неделя каникул. Дни сменяли ночи, я их не замечала. Отключила телефон и постаралась не думать о проблемах. Работы по хозяйству хватало, и она отвлекала не хуже Никиты. Но все равно каждую свободную минуту я вспоминала тот взгляд серых глаз. А еще божественные ямочки. К концу недели я буквально оказалась одержимой мужчиной с доминантскими замашками и идеей увидеть его снова хотя бы разочек.

- Езжай уже! - утром пятницы сказала бабуля. - Вижу же, что сердечко твое рвется домой. Езжай. И возвращайся с женихом. Хоть погляжу на него.

- Он мне не жених, - буркнула я. На что бабушка лишь загадочно хмыкнула.

***

Покосившись на ключи в своих руках, я все же решила воспользоваться звонком. Двери открыла Ника. Подруга смерила меня сканирующим взглядом с ног до головы и сложила руки на груди.

- Угу, - протянула она. - Вернулась блудная дочь.

- Прости, - виновато прошептала я.

Вероника вздохнула, обняла меня и помогла втащить чемодан. Он значительно полегчал, ведь часть вещей я оставила в деревне.

- Идем. - Ника махнула рукой и посеменила на кухню. - Вовремя ты, как всегда. Присоединяйся.

Мои брови поползли на лоб, когда я увидела подругу сидящую за столом в компании бутылки водки и закуски в виде соленых огурцов.

- Сильно! - вынесла я вердикт.

- Садись, говорю, - строго приказала Ника. Сейчас она мне так напомнила своего брата. Я осознала, что скучала по нему больше, чем думала. Вопрос сорвался с моих губ.

- Где Никита?

- О-о-о! - протянула Ника, разливая водку по стаканам. - А вот это мы сейчас и обсудим.

Как бы жутко это не выглядело, я понимала желание подруги напиться. Разговор и правда обещал быть нелегким.

Со вздохом сев на стул, я подняла слегка наполненный стакан. Ника считала, что так пить водку драматичнее!

- До дна! - предупредила подруга, и мы чокнулись.

Выпив горькую жгучую жидкость, я скривилась и тут же схватила огурец. Вероника сделала то же самое.

- Твой придурок звонил, - все еще морщась оповестила она.

- Дима? - Я была искренне удивлена. - Он не мой.

- Не твой, это да, - задумчиво протянула Ника и снова потянулась за бутылкой. - Но все равно придурок!

Я хмыкнула и согласно кивнула.

- За него! - выдвинула тост Ника. - Пускай ему будет в сотни раз паршивее, чем тебе!

Она выпила первая, мне же требовалось какое-то время, чтобы морально настроиться на новую порцию водки. И только я сделала глоток, едва не поперхнулась  от заявления.

- Он женится.

Я еще секунду смотрела на подругу, выискивая признаки веселья или вранья.

- Это шутка? - оторопело спросила я.

Но Ника оставалась серьезной, а потом накрыла мою руку своей, и я поняла, что это на самом деле происходит.

- Он хотел все объяснить. Конечно, я собиралась его послать, но он начал рассказывать, потому пришлось дослушать. Этот кретин говорил, что сожалеет о том, как поступил с тобой. Ты этого не заслужила и он по-настоящему тебя любил. Но судьба распорядилась иначе. Клянусь, после этой фразы я таки послала его.

Ника вздохнула и отвела взгляд.

- Я позвонила Сане и попросила навести справки о его невесте. Это та блондинка, с которой ты его застала. Дочь какого-то олигарха.

Ника хмыкнула и покачала головой.

- Знаешь, я могу себе представить, как ты чувствуешь себя прямо сейчас. Ты из бедной семьи, но любила этого козла всем сердцем. А он выбрал бабки, и это безумно больно. Но послушай, что я тебе скажу, милая. Каждый получает то, что заслужил. Понимаешь? Я прямо сейчас готова поспорить на все печеньки, которые есть в моем буфете, что жениться твоего Диму вынудили. И ничего, вот запомни мое слово, ничего из этого не выйдет! Он поступил плохо, обманув тебя. И когда-нибудь ему это вернется.

Что я чувствовала? А ничего. Абсолютное опустошение. Не было желания разрыдаться, не было и боли. Я словно отгородилась от внешнего мира, от всего, что было связано с тем человеком. Возможно, позже, когда-нибудь меня накроет. Я буду скучать по нему, жалеть, злиться, отрицать. Но только не сейчас. Неожиданно идея напиться до потери памяти не казалась такой уж дурацкой.

Но Ника не стала меня щадить.

- Ладно, давай сменим тему. - Дождавшись моего вялого кивка, она выдержала паузу и выдала: - Итак, ты спишь с моим братом. - Не вопрос. Утверждение.

Хорошо, что я уже была пьяна!

- Только один раз, - виновато прошептала я, отведя взгляд. Мы никогда не ссорились, я любила Нику, как родную сестру. А она любила своего брата. Я откровенно нервничала, ожидая ее вердикта.

- И? - потребовала она. -  Детали?

Я поерзала на стуле и кивнула на бутылку.

- Давай еще для храбрости, а?

Она рассмеялась и охотно выполнила просьбу.

- Третий за любовь, - оповестила Вероника и выпила залпом.

А вот тут меня прорвало. Чувства хлынули с мощью сходящей с горы лавины. Я выплеснула подруге все свои страхи и переживания. Рассказала, каким потрясающим был ее брат, будто она сама этого не знала. С какой нежностью и заботой он ко мне относился. Как не словами, а поступками показывал свое желание. И как страшно мне было в это поверить.

В итоге я таки разрыдалась и уткнулась лицом в ладони.

- Мда, - изрекла подруга. - Я-то думала, ты его поматросила и бросила, а тут вот... какие тараканы.

- А что он тебе сказал? - с какой-то необъяснимой надеждой спросила я.

- Да ничего особенного. Но я ж его знаю. Каждый раз, когда мне кто-то звонил, он появлялся на пороге и сверлил меня строгим взглядом. А потом такой, - она насупилась и понизила голос, пародируя своего брата: - Аня?

Я заливисто расхохоталась, представив себе эту картину.

- Тебе смешно! - тоже хихикая продолжила Ника. - А он так всю неделю бегал. Потом что-то, видимо, решил для себя и ушел.

- Куда ушел? - напряглась я. Веселье тут же сошло на нет.

- Квартиру покупать, - пожала плечами Ника. - Он давно хотел, денег накопил. И таки купил! Вчера. Он у нас такой - пришел, увидел, взял.

Тут уж я залилась румянцем, вспомнив, как этот же принцип сработал со мной.

- Анют, ну я понимаю, у тебя сейчас нелегкий период в жизни, но разве я тебя не предупреждала, что Никита - парень простой, а? - вопросила Ника.

- Предупреждала, - скромно согласилась я.

- Ну! Он тебе нравится?

Набравшись смелости, призналась:

- Кажется, я влюбилась.

- Уже хорошо! - воскликнула Ника. - И? Он что-то говорил?

- Сказал, что я теперь его, - призналась я.

- Тьфу ты! Тебе людским языком сказали - «моя»! А ты сбежала.

- Да, но понимаешь, - заблеяла я заплетающимся языком. - Я-то может и его, а он? А что если он всем так говорит?

Вероника закатила глаза и неожиданно зарядила мне щелбан.

- Эй!

- Знаешь, не собираюсь я испорченным телефоном работать. Вот ты сейчас пойдешь к нему и сама спросишь - твой он или нет.

Даже будучи под градусом я ужаснулась.

- Нет, я не смогу!

- Нет? - удивилась подруга. - Но ведь ты уже уходишь!

Вообще-то еще секунду назад я подпирала стол. Но теперь настойчивая дружеская сила тащила меня в сторону двери.

- Я не могу так... А что если он не один? И вообще меня и не вспомнит.

- Так познакомитесь заново! - подкольнула подруга и просто самым наглым образом выставила меня за двери. Я обернулась, чтобы вернуться, но едва не получила по носу.

- Эй! - запротестовала я. - А куда идти-то?

- Тридцать пятая квартира, - донесся приглушенный голос Ники по ту сторону закрытой двери.

Попытавшись навести фокус, я осмотрела коридор. И тут же наткнулась на номерок из троечки и пятерочки. Обернулась назад и вспомнила, что у Ники тридцать четвертая квартира.

Я почти начала соображать, как раздался щелчок, и передо мной показалось тело. То самое, которое меня совратило неделю назад. Роскошное.

Никита точно, как его сестра чуть ранее, сложил руки на груди и нахмурился.

- Вернулась, - подытожил он.

Я невольно расплылась в улыбке от вида этой моноброви. Все же он был таким красивым.

- Хорошо, - продолжил Ник.

Мы будто поменялись ролями. Теперь я молчала, а он непривычно много говорил.

- Теперь расставаться не будем, - вдруг неожиданно заявил он.

Я не знаю, с чего он решил выяснять отношения прямо в коридоре, но мне определенно нравился ход его мыслей.

- Вообще? - удивленно спросила я.

- Вообще, - строго кивнул Ник. - Ты будешь ездить туда, куда надо мне. А я - туда, куда нужно тебе.

И взглядом добавил: «Объяснять тебе все, как маленькой...»

- А с чего так? - допытывалась я, а щеки тем временем грозили лопнуть от счастливой лыбы.

Ник фыркнул.

- Ты пьяна, что ли?

Он оторвался от двери и шагнул ко мне. Принюхался и фыркнул еще раз. Затем слегка наклонился, поднял меня и вжал в стену, сомкнув мои ноги на своей талии. Чувствовать его так близко было чистым блаженством, и я невольно прикрыла глаза.

- Я же говорил, что ты моя, - зашептал он на ухо, щекоча горячим дыханием кожу. - Ника сказала, что ты непонятливая. А еще она сказала, что девушки любят ушами. И мне придется говорить тебе все, что я чувствую. Я сейчас расскажу, а потом удостоверюсь, что ты все поняла. Прежде всего...

Он скользнул губами вдоль моей щеки и поцеловал так сладко и нежно, что мой мозг был готов расплавиться.

- Я очень скучал, - спустя мгновение продолжил Никита.

В ответ я смогла выдать лишь короткий стон.

- Неси ее пьяную тушку в квартиру! - донеслась подсказка из соседней квартиры. - Она сейчас на все готова!

Никита напрягся и посмотрел на закрытую дверь, за которой самым наглым образом подслушивали и наверняка подсматривали.

- Думаешь? - с нескрываемой заинтересованностью спросил Ник.

- Я все сказала! - пьяно пропела Вероника, и голос ее звучал отдаленно.

Мы с мужчиной моей мечты переглянулись, и я застонала снова, увидев его прекрасную улыбку.

Он все же послушал совета сестры, понес меня внутрь. Мне так и не довелось рассмотреть интерьер новой квартиры, все внимание было приковано к соблазнительным губам. Казалось, от поцелуев я опьянела в сотни раз больше. И как жаль, ведь половину сказанного пропустила мимо ушей. Только и могла, что согласно кивать на все реплики. Рядом с Никитой жизнь обретала смысл, а мелочи становились неважными. Я потерялась в его прикосновениях, чувствуя себя защищенной и обласканной. Он был нужен мне, как свежий глоток воздуха. Никаких игр. Только я и он.

***

Голова дико раскалывалась, в горле пересохло. Было слишком жарко, и к тому же в глаза подло светило солнце. Я подняла веки и тут же застонала от чего-то мерцающего. За спиной кто-то пошевелился, и огромная лапища легла на мой живот.

Осознание того, где и с кем я проснулась, пришло мгновенно. А вот факт, что на моем безымянном пальце красовался огромный сверкающий булыжник, мягко говоря, ввел меня в ступор.

- Ни-и-ик?

- Хмм?

- А это что? - Я развернулась и помахала пальчиками перед его лицом.

- Ты сама согласилась, - сонно пробормотал он. - Вода на тумбе. - И совсем тихо добавил: - Пьянь. Моя.

И без каких-либо угрызений совести Никита продолжил спать. Я же на автопилоте смочила горло и уставилась на беззаботное мужское лицо. Улыбка мимо воли поползла до ушей, пока в памяти всплывали урывки из вчерашнего разговора.

- Ты скучала по мне?

- Очень!

- Я сейчас тебя раздену.

- Да!

- Тебе нравится фиолетовый цвет?

- Да!

- Я сразу понял, что мы созданы друг для друга. Теперь не отпущу.

- Да!

Я точно помнила, что на все соглашалась. Но ни до, ни после, окольцеванием моего пальца Никита не занимался. У нас было занятие поинтереснее. Значит, надел этот нескромный камешек на меня женишок уже под утро.

- Ни-и-ик? - нежно позвала я.

- Хмм?

- А фиолетовый к чему?

Не открывая глаз, он промямлил:

- Обои в гостевой поклеил. Твоя бабушка будет оставаться.

В ту секунду мое сердце забилось для него немного быстрее. Я сморгнула слезы, запретив себе реветь. Я не собиралась больше сомневаться в Никите и его намерениях, а просто позволила ему излечить свое сердечко заботой и любовью.

- А если б мне зеленый понравился? - допытывалась я, совершенно не в состоянии заснуть.

- Переклеил бы, - буркнул Ник. - Спи. А то проснусь.

И хоть это прозвучало, как угроза, я уже предвкушала  наше первое счастливое утро в качестве пары.

Когда закрываются одни двери - всегда открываются другие.

Content

Рай Альмира Легенды иных миров

Альмира Рай Легенда первая. Крик Кармы