Евгений Гаглоев

Букет увядших орхидей

Роман

© Евгений Гаглоев, 2018 © ООО «РОСМЭН», 2018

В первый раз чудо потрясает до глубины души… Потом оно лишь обрастает новыми впечатлениями…

Янн Мартел

Глава 1

Силуэт в тумане

Как же приятно наконец уехать из душного мегаполиса в провинциальную глушь! Разом избавиться от постоянного шума и вечной городской суеты, а еще от надоедливых соседей, подозрительно косящихся и распускающих гнусные сплетни у тебя за спиной. От вездесущих пронырливых репортеров, которые все никак не могут успокоиться и постоянно звонят, и пишут, и просят прокомментировать события, случившиеся несколько месяцев назад…

Да что тут комментировать? Поскорее бы забыть обо всем и не вспоминать. Так ведь нет! Газетчики все никак не угомонятся. Об инциденте давно бы все позабыли, ведь людская память так коротка… Но журналистам обязательно нужно раздуть шумиху, выискать сенсацию на ровном месте.

Да, случился сильный пожар, начавшийся при очень странных обстоятельствах… Да, почти никто из уцелевших не знал, что произошло на самом деле. А если кто и догадывался об истинных причинах пожара и серии взрывов, то старался помалкивать об этом. Мало ли до чьих ушей дойдет информация. А ведь многие, устраиваясь на работу в это злополучное учреждение, давали подписку о неразглашении…

Юлия Каменская относилась к последним. Она точно знала, что именно случилось в тот злосчастный день, но не собиралась делиться информацией ни с полицией, ни тем более с журналистами. Ей в жизни и так неприятностей хватало. После всего случившегося, после затянувшегося расследования она долго не могла устроиться на другую работу. Еще бы! Возможных работодателей отпугивало ее недавнее прошлое.

Сколько резюме она разослала, но так и не дождалась положительного ответа ни от кого. Зато полицейские из Департамента безопасности Санкт-Эринбурга всегда были рады с ней побеседовать. Особенно эти ребята из особого отдела. Сколько раз ее вызывали для допросов? Десять? Больше? Каменская уже и со счета сбилась. Они все пытались восстановить полную картину случившегося, но Юлия точно знала: ничего у них не выйдет. Есть явления, которые сотрудникам полиции не понять и принять. Ведь эти явления существуют за гранью их реальности.

Она и сама бы не поверила, если бы не увидела все собственными глазами… Увидела такое, о чем теперь изо всех сил старалась не вспоминать.

Но сейчас было самое время забыть о своем темном прошлом и начать новую жизнь. Потому что наконец-то ей повезло. Ее, опытную медицинскую сестру, которая всегда была на хорошем счету у руководства, а потом вдруг оказалась никому не нужна, пригласили на работу в больницу небольшого поселения Клыково. И пусть городишко, по слухам, совсем крохотный, Каменская с радостью приняла предложение, твердо решив оставить прежние проблемы позади.

Юлия встала рано утром, собралась всего за полчаса – просто побросала вещи и сумки в багажник – и теперь вела машину, периодически сверяясь с электронной картой навигатора и попутно любуясь густым лесом, вплотную подступавшим к проселочной дороге с обеих сторон. Перед глазами мелькали толстые замшелые стволы дубов, пушистые лапы вековых елей, под тяжестью хвои опустившихся почти к самой земле. Судя по карте, до Клыково оставалось минут десять, не больше. Утреннее солнце медленно поднималось над верхушками высоких деревьев, освещая окрестности. У подножия сосен, прикрывая ковер из осыпавшейся хвои, стелился густой белесый туман.

На дороге не было других машин, поэтому Юлия без зазрения совести превышала положенную скорость. Полиции она не опасалась. Кто остановит ее посреди леса? Патрульная служба Клыково? Да есть ли она в таком крохотном городе? А если и есть, то полицейские наверняка лежебоки, заплывшие жирком от постоянного безделья. Как правило, во всех маленьких городках полицейские именно такие.

В очередной раз глянув на карту навигатора, Юлия неожиданно задумалась. А что она вообще знает о Клыково? Практически ничего.

В детстве она была здесь со школьной экскурсией, их класс возили в местные пещеры, расположенные неподалеку от города. Сразу после окончания экскурсии они уехали обратно в Санкт-Эринбург, даже не погуляв по улицам Клыково. Численность населения городка, кажется, составляла меньше семидесяти тысяч человек; домики, судя по фотографиям в интернете, – преимущественно небольшие, частные, с прилегающими садовыми участками. Наверное, во всем городе не найдется здания выше трех этажей. Одним словом, провинция. Но Каменской именно это сейчас и требовалось. Она хотела скрыться от всех, спрятаться, чтобы никто ее больше не беспокоил. И маленький тихий городок как нельзя более кстати подходил для этой цели.

Если часы на приборной панели не врали, до назначенной встречи еще оставалось достаточно времени, так что можно было особо не торопиться. В десять утра ее ждала в своем кабинете главный врач Клыковской больницы Евгения Белявская. Старая знакомая из прошлой жизни, они неплохо знали друг друга. Наверное, поэтому она так быстро решилась принять Каменскую на работу.

Всего несколько минут назад Евгения звонила Каменской, хотела удостовериться, что та не заплутала в лесу. Приятная женщина: моложавая, умная, интеллигентная. Евгения нравилась Каменской, когда они работали вместе, и теперь Юлия была рада, что она станет ее начальницей. Во время их телефонного разговора Евгения не стала расспрашивать об инциденте, произошедшем на прежней работе Каменской.

– Главное, что вы хороший специалист, – рассудительно сказала она. – Остальное меня не особо интересует. Наша больница постоянно нуждается в грамотном, хорошо обученном персонале, поэтому отказаться от такого ценного кадра, как вы, я не могу. Что же до случившегося… Я уверена, в этом нет вашей вины. Все мы делаем свою работу и обязаны подчиняться руководству. А в жизни чего только не бывает.

Каменская с облегчением вздохнула. Подчиняться руководству… Так она и поступала, когда работала в той злополучной клинике, и даже не подозревала, во что все это может вылиться.

Вот и дорожный указатель с надписью «Клыково». Значит, она ехала в верном направлении. Юлия повернула руль, едва вписавшись в очередной поворот, и вдруг заметила в кустах у дороги древнюю старуху, опиравшуюся на толстую сучковатую палку. Она видела ее всего несколько секунд, но и этого хватило, чтобы не на шутку разволноваться.

Бабка стояла по колено в тумане, клубящемся над землей. В длинной серой кофте, надетой поверх черного платья, с всклокоченными седыми волосами, рассыпавшимися по плечам, она напоминала настоящую ведьму из страшной детской сказки. Должно быть, кто-то из местных жителей. Хорошо, что она не переходила дорогу, иначе на такой скорости Юлия точно ее сбила бы. На всякий случай Каменская решила слегка сбавить обороты. Образ мрачной старухи с дико горящим взором так и стоял у нее перед глазами, будто предвестие какой-то надвигающейся беды.

Каменская нервно передернула плечами, пытаясь расслабиться.

Впереди показался горбатый мостик из крупных серых валунов, перекинутый через узкую речушку. Туман поднимался все выше и становился все гуще, постепенно сводя видимость к нулю. Хотелось надеяться, что никто не движется ей навстречу с противоположной стороны, но мост загораживал дорогу, которая и так утопала в тумане. Догадался же кто-то соорудить такое уродство…

Машина Каменской въехала на мост, затем спустилась вниз. Посреди узкой дороги в тумане кто-то стоял.

Юлия громко вскрикнула от неожиданности и ударила по тормозам, одновременно рванув руль в сторону. Машина крутанулась на влажном асфальте, задние колеса вынесло за пределы проезжей части. Ремень безопасности рывком впился в ребра, и Каменская судорожно выдохнула. Наконец автомобиль замер, развернувшись практически поперек проселочной дороги. Каменская с бешено колотящимся сердцем выглянула в окно.

Кто мог выскочить на дорогу так внезапно?! Что за тупая деревенщина?! Давно Юлии не было так страшно. Тут же вспомнились все допросы и визиты полицейских, доставившие ей столько неприятных минут. И что, теперь все начнется сначала?

Но перед машиной никого не было.

Неужели она сбила человека?! Юлия трясущимися руками кое-как отстегнула ремень безопасности, на негнущихся ногах выбралась из автомобиля и, холодея, огляделась по сторонам в поисках распростертого тела. Однако на дороге никого не было.

– Что за дьявольщина?! – в сердцах бросила Каменская, озираясь.

Она перебежала на другую сторону дороги, осмотрела придорожные кусты, снова закрутила головой, пытаясь рассмотреть что-либо сквозь густую туманную дымку.

Никого! Юлия даже заглянула под мост – а вдруг человека отшвырнуло ударом автомобиля туда, на мелководье. Но и в темной воде никого не оказалось.

Каменская с облегчением вздохнула, пытаясь унять дрожь в коленях. Может, ей и правда померещилось? Но она готова была поклясться, что видела в тумане чей-то размытый силуэт. Впрочем, в последнее время нервы ни к черту, могло и показаться. Если только…

Пораженная внезапной догадкой, женщина метнулась обратно к машине и, упав на колени, заглянула под нее. К счастью, и там никого не было. Юлия выпрямилась и перевела дух.

– Слава богу! – успокаиваясь, прошептала она.

Резкий треск сухих веток, внезапно раздавшийся неподалеку в чаще, заставил ее вздрогнуть и обернуться – ни души и снова глубокая тишина. Но все равно Каменскую не покидало ощущение, что, пока она стоит и вглядывается в чащу, кто-то оттуда точно так же разглядывает сейчас ее.

Так ничего и не услышав, Юлия решила поскорее убраться подальше от моста. Кто знает, может, прямо сейчас сюда едет другая машина, а она перегородила и без того узкий проезд. Почему-то не смея повернуться спиной, Каменская нащупала ручку, открыла дверцу машины и торопливо юркнула на водительское сиденье.

Главное сейчас – выдохнуть и успокоиться. После всего пережитого ей то и дело мерещится не пойми что, но не стоит обращать на это внимание. Ее ждут в Клыково. Новая работа, новый город, новая жизнь, наконец!

Юлия повернула ключ в замке зажигания и медленно тронулась с места, пытаясь развернуть машину в нужном направлении.

И тут же два длинных древесных ствола, словно две гигантские корявые пики, резко метнулись к ней из окутанного туманом леса и пробили с обеих сторон окна автомобиля. Женщина не успела даже вскрикнуть, а извивающиеся деревянные щупальца, покрытые мохнатым мхом, с легкостью оторвали машину от дороги и подняли ее в воздух.

Они с лязгом и скрежетом перевернули автомобиль вверх колесами, потянули его в лес, и очень скоро он исчез в глухой чаще. Треск ветвей и сучьев постепенно затих, и вокруг каменного моста, окутанного непроглядным туманом, снова установилась мертвая тишина.

Глава 2

Новый старый шериф

Машину, раскачивающуюся на ветвях деревьев почти в четырех метрах над землей, заметил водитель туристического автобуса, направлявшийся в Санкт-Эринбург за очередной экскурсионной группой. Он же вызвал полицию, но перед этим сфотографировал все на телефон и разослал фото нескольким знакомым из Клыково. Уже час спустя, когда на месте происшествия появились полицейские и начали собираться местные зеваки, странная авария на лесной дороге стала новостью номер один среди жителей Клыково. Дурные вести здесь всегда очень быстро распространялись.

То и дело утирая носовым платком взмокший лоб, временный глава полицейского участка Клыково Борис Макарский обескураженно наблюдал, как дорожные рабочие силятся снять искореженный автомобиль с погнутых деревьев. Уже битых полчаса они пытались подцепить опасно качающуюся в воздухе машину крючьями небольшого подъемного крана, но пока им это не удавалось.

Невысокого роста, крепкий и широкоплечий, Макарский недавно отметил свое шестидесятилетие, но никто не дал бы ему больше сорока пяти, несмотря даже на обильную седину в усах и аккуратной бородке. Он много лет проработал в местной полиции, но такого видеть ему еще не доводилось. Машина опасно раскачивалась над землей, а деревья, на которых она висела, натужно скрипели, готовые сломаться в любой момент.

Тело погибшей уже увезли, теперь полиции предстояло восстановить картину случившегося. Макарский терялся в догадках, но пока так и не смог представить себе ни одного правдоподобного варианта. Создавалось впечатление, что деревья вдруг ожили и набросились на проезжавший мимо автомобиль. Острые пики ветвей пробили его насквозь, проткнули женщину, сидевшую за рулем, а затем зашвырнули автомобиль на ближайшие сосны. Но ведь это невозможно?!

Борис взглянул на дорогу, где еще виднелись черные полосы от колес. Судя по всему, автомобиль развернуло сразу после моста, словно погибшая пыталась резко объехать что-то, избежать столкновения. Но других следов полицейские на асфальте не нашли. Макарский уже в который раз озадаченно почесал затылок. Может, ее напугало какое-то животное?

Рядом крутился Влад Пивоваров, новенький репортер местной газеты, без остановки фотографируя все, что попадало в объектив его фотокамеры.

Пивоваров поселился в Клыково недавно, он всего месяц назад перебрался сюда из Санкт-Эринбурга, но уже успел настроить против себя всю здешнюю полицию. Журналист отличался особой наглостью и ни во что не ставил провинциальных блюстителей порядка. Было известно, что у Пивоварова в этих местах недавно погиб сын, и теперь журналист всеми силами старался сам выйти на след его убийц, однако пока ему это не удалось.

Искать преступников, особенно убийц, – дело полиции, но Пивоваров, похоже, придерживался другого мнения. Он постоянно бродил по окрестностям города в поисках каких-то улик, чем сильно действовал на нервы окружающим. Вот и сейчас Влад то и дело лез с расспросами к дорожным рабочим, якобы собирая материал для газетной статьи. Макарский несколько раз пытался отогнать его, но все впустую – Пивоваров его словно не слышал.

Здесь же стояла и главный врач городской больницы Евгения Белявская – привлекательная женщина слегка за сорок с короткими темными волосами. Евгения с отчаянием прижимала ладонь к губам. Погибшая Юлия Каменская ехала устраиваться на работу в ее больницу, этим утром у них была назначена встреча, – Белявская сообщила об этом полиции десять минут назад. Да, придется им теперь подыскивать новую медсестру.

– Ужас какой, – шептала Евгения. – Я поверить не могу… В голове не укладывается… Как такое могло произойти?

– Хотел бы и я это знать, – с готовностью подхватил Влад Пивоваров, мгновенно включая диктофон. – Что за сила зашвырнула машину на дерево? Ваша версия, новый шериф? Или все-таки старый? Я что-то запутался.

– Без комментариев, – хмуро буркнул Макарский.

– Так и запишем, – кивнул репортер. – Представители властей от комментариев воздерживаются.

В этот момент рабочим наконец удалось подцепить машину крючьями, и они начали плавно опускать ее на землю. Пивоваров яростно защелкал фотоаппаратом.

Молодой полицейский Виктор Шилов, также наблюдавший за спуском машины, неожиданно заметил на месте происшествия своего прежнего шефа Владимира Мезенцева, угодившего в больницу в связи с другим загадочным преступлением, которое недавно было совершено в Клыково. Виктор звонил ему только вчера, и шериф сообщил, что выписывать его пока не собираются. И вот, пожалуйста: Мезенцев с трудом, стиснув зубы от боли, но все же совершенно самостоятельно выбрался из собственной машины и, опираясь на изогнутый костыль, сильно прихрамывая, подошел к Шилову.

– Шеф?! – изумленно воскликнул Виктор. – Но вы ведь должны лежать на больничной койке!

– Вот и врачи мне то же самое говорят, – хмыкнул шериф, слегка побледневший от приложенных усилий. – Но как я могу лежать в больнице, когда здесь творится такое? Верно, Евгения?

– Снова вы? – возмутилась Евгения Белявская. – Знаете, Владимир, мы снимаем с себя всю ответственность за ваше состояние. Вы совершенно не выполняете предписания врачей! Хотите калечить себя – дело ваше. Но все же нарушать больничный режим – большая глупость с вашей стороны.

– Простите, – хмуро опустил голову Мезенцев. – Но об этом происшествии уже весь город болтает. Разве я мог улежать?

Евгения лишь недовольно покачала головой и отошла в сторону.

– Сильно болит? – понизил голос Виктор, кивнув на костыль.

– Справлюсь, – выдавил Мезенцев, но по его лицу было понятно, что справляется он с большим трудом.

– А что доктора говорят? – также тихо поинтересовался молодой полицейский.

– Что они могут сказать? – фыркнул шериф, покосившись в сторону Белявской. – Два сильных ушиба позвоночника, трещины в костях. Выбор у меня небольшой – либо операция и затем, как минимум, полтора месяца на восстановление, либо постоянно ходить в жестком корсете. Что я и делаю в данный момент.

– Но не станете же вы вечно в корсете ходить?

– Нас в участке всего двое, Вить. Кто еще будет заниматься всей этой чертовщиной? Сам видишь, что тут творится. Когда я приехал в город, жители Клыково хорошо меня приняли, они мне поверили! И я не могу обмануть их доверие…

– Лечились бы лучше, шериф, – совсем зашептал Виктор. – Нет, правда. Есть кому вас заменить. Мэр уговорил Бориса Макарского временно вернуться на пост.

– Макарский? – недовольно нахмурился Мезенцев. – Но он же пенсионер.

– Зато он весь Клыково знает вдоль и поперек, с половиной жителей лично знаком. Недаром столько лет в местной полиции проработал… Уж как-нибудь дождались бы вашего выздоровления.

– Вы бы дождались… Но преступники точно ждать не станут. Я нераскрытые дела накапливать не собираюсь. И хватит мне нотации читать! Лучше давай рассказывай, что у вас здесь произошло?

Мезенцев снова поморщился, затем вытащил из кармана пиджака пузырек с таблетками и принял сразу две. Было понятно, что с ним далеко не все в порядке. Шериф испытывал сильную боль, хотя и не желал этого показывать.

– Что произошло? Хотели бы и мы это знать, – раздалось вдруг у них за спиной. – Но тут загадка на загадке! А ты, Владимир, лучше бы лечился, в самом деле. Еле на ногах держишься!

Подойдя к коллегам, Борис Макарский скептически взглянул на костыль Мезенцева.

– Думаешь, подсидеть тебя пытаюсь? – ухмыльнулся Макарский. – В моем-то возрасте? Больно надо. У меня хороший дом и отличный сад, мне этого достаточно. Хватит с меня преступников и происшествий. Мэр Белобров уговорил меня посидеть в твоем кресле пару месяцев, но не дольше. А ты бы здоровье поберег.

– Все не так плохо, как кажется…

– Да я вижу! Что, если на всю жизнь калекой останешься? С позвоночником шутки плохи, знаешь ли.

– Я должен исполнять свою работу, – упрямо буркнул Мезенцев. – И не прятаться за сослуживцами.

Виктор и Борис лишь переглянулись. Молодой полицейский вздохнул и развел руками, Макарский укоризненно покачал головой.

– Так все-таки что у вас здесь? – спросил Владимир Мезенцев, неуклюже ковыляя к месту происшествия.

– Да чертовщина какая-то! Все так и говорят. – Макарский сплюнул. – Нормального объяснения случившемуся у меня нет.

– Не бывает никакой чертовщины. Всему есть свое объяснение.

– И это говоришь ты? – Макарский снисходительно ухмыльнулся. – После того, что случилось с тобой на Змеином озере?

– А что случилось? – хмуро покосился на него шериф. – Какой-то мерзавец бросил в воду гранату, и меня сбило с ног ударной волной. Что тут сверхъестественного?

Виктор деликатно промолчал. Он-то видел совсем другое. До сих пор, стоило только глаза закрыть, перед ним возникали извивающиеся водяные щупальца, которые высовывались из темных провалов в полу недостроенного причала. Ох, и страху он тогда натерпелся! Но шериф, похоже, упорно отказывался верить в сверхъестественную природу некоторых событий. Мезенцев всегда и всему пытался найти рациональное объяснение. Да только тому, что произошло этим утром в окрестностях каменного моста, разумного объяснения не было.

– Нечто насквозь проткнуло легковую машину вместе с ее владелицей, – сообщил Макарский. – Мы насчитали с десяток сквозных отверстий. Настоящее решето… А потом ее каким-то чудом затащило на деревья, где она и провисела несколько часов вплоть до нашего приезда.

– Чем проткнуло? – дрогнувшим голосом спросил шериф.

– Деревянными кольями. Здесь повсюду стружка, обломанные ветки и куски древесной коры.

– А это что? – Мезенцев вдруг показал рукой на траву у подножия сосны, с которой недавно сняли автомобиль.

Виктор и Борис проследили за его жестом – в зеленой траве валялся букет цветов, перевязанный черной атласной ленточкой. Странно, но до этой минуты его никто не замечал.

– Черные орхидеи, – определил Шилов. – Откуда они здесь? Эй! Кто-нибудь из присутствующих приносил цветы на место аварии?!

Никто не сознался.

– Действительно орхидеи. – Борис Макарский аккуратно поднял черный букет. – Слегка увяли, значит, цветы срезаны довольно давно…

– Но у нас во всем Клыково орхидей не найти, – недоуменно протянул Виктор. – Разве что в центральный цветочный магазин из Санкт-Эринбурга завезут. Да еще черные… Сомневаюсь, что кто-то такие купит.

– Может, выпали из машины? – предположил Макарский. – Вдруг погибшая везла их с собой?

– Букет черных орхидей с ленточкой? В подарок своим будущим работодателям? – недоверчиво взглянул на него Виктор. – Странный презент, не находите?

– Положите-ка их в пакет, – посоветовал Владимир Мезенцев. – Эти цветы могут оказаться уликой.

Виктор поспешно сунул увядший букет в шуршащий пакет с застежкой. И в тот же момент перед ним возник Влад Пивоваров и нацелился своим фотоаппаратом, желая снять его с уликой в руках. Тут уж Шилов не выдержал. Окриком остановив наглого репортера, он почти силой погнал его с места происшествия, не обращая внимания на недовольные возгласы.

Тем временем к шерифу Мезенцеву снова приблизилась Евгения Белявская.

– Все хорохоритесь, Владимир? – строго спросила она. – А сами едва стоите, я же вижу! Но вы ведь не можете вечно сидеть на болеутоляющих таблетках!

– Надо же мне как-то произвести на вас впечатление, Евгения, – хмуро усмехнулся шериф. – Настоящий мужчина должен уметь справляться с любой болью.

– Господи, – Евгения порозовела от смущения, – и вы туда же, ловелас покалеченный?

– Чему вы удивляетесь? Меня еще никогда не лечили такие симпатичные доктора. Тем более незамужние.

– А у меня еще никогда не было таких несносных пациентов!

– Видите, мы созданы друг для друга. Мое предложение о свидании остается в силе, Евгения. Так как, вы согласитесь сходить со мной куда-нибудь?

– Не говорите глупостей, – отрезала Белявская. Но Владимир видел, что его предложение не оставило ее равнодушной. – Вы нарушаете больничный режим, все предписания врачей, а потом еще хотите, чтобы я пошла с вами на свидание? Это уже просто верх наглости.

– А чего зря время терять, Евгения? Я уже не мальчик.

– Вот встанете на ноги, тогда и посмотрим, – уклончиво ответила Белявская. – Кавалер на костылях! О том ли я мечтала…

– Ради вас я готов на все что угодно. Но в больницу больше не вернусь.

Белявская шумно вдохнула, собираясь еще что-то сказать, но в это время напомнил о своем присутствии Борис Макарский.

– Евгения, нам бы с вами поговорить подробно о случившемся, – встрял он. – Может, заглянете в полицейский участок? Расскажете мне все, что вам известно о погибшей. Как я понял, вы с ней давно знакомы?

– Да, когда-то мы с Юлией работали вместе… Разумеется, я в вашем распоряжении, – кивнула Белявская. – Завтра утром подойдет? Часов в девять?

– Отлично, – тут же согласился Макарский. – Буду ждать вас у себя.

Владимир Мезенцев недовольно поморщился.

«У себя»? Старик уже занял его кабинет, хотя утверждал, что ни на что не претендует. Нужно поскорее привести себя в норму. Сколько можно ощущать себя древней развалиной!

Но как поскорее вылечиться, Владимир не знал. Спина и в самом деле ужасно болела, только сильные болеутоляющие помогали ему держаться на ногах. Видимо, придется все же ложиться на операцию, другого пути нет, но только тогда, когда боль станет настолько невыносимой, что даже таблетки перестанут помогать.

Евгения попрощалась и села в свою машину. Мезенцев, тяжело опираясь на костыль, сделал несколько шагов по лужайке и резко остановился, зажмурив глаза.

– Так, хватит, – раздраженно бросил ему Борис Макарский. – Хочешь терпеть боль, терпи! Но я не собираюсь смотреть, как ты сейчас свалишься без сознания у всех на виду!

– А что делать? – сквозь зубы прошипел шериф. – Если даже врачи не в силах быстро поставить меня на ноги… Но я терпеть не могу больницы… проваляться еще несколько недель – выше моих сил!

– К знахарке сходи, если врачам не доверяешь, – тихо проговорил Макарский. – Может, заодно и в сверхъестественное поверишь.

Шериф удивленно уставился на старого полицейского. Такого он точно не ожидал от него услышать.

– Вы что, шутите? – раздраженно спросил он.

– Вовсе нет. Съезди, если вылечиться хочешь. Есть тут одна, Кадиша ее зовут. Давно уже в окрестностях Клыково живет. Но будь готов к тому, что берет она очень дорого.

– Не собираюсь я ни к каким знахаркам, – бросил Мезенцев, но, сделав шаг, снова зажмурился. Его тело пронзила такая боль, что на глазах выступили слезы.

– Съезди, – тихо, но настойчиво повторил Борис Макарский. – Адрес я тебе подскажу. Знаю людей, которым она уже помогла. Думаю, и тебе лишним не будет.

– Давайте адрес, – рывком вытерев слезы, сказал Мезенцев. – Чем черт не шутит…

Ради Евгении, которая ему действительно нравилась, ради своей работы, без которой он просто жить не мог, шериф готов был согласиться на что угодно.

Даже на визит к деревенской ведьме.

Глава 3

Единственный выход

Тимофей Зверев совершал свою обычную утреннюю пробежку по стадиону академии «Пандемониум». Сегодня занятия начинались во второй половине дня, можно было поваляться подольше, но парню не спалось. Вечно он просыпался раньше всех остальных и ничего не мог с собой поделать. Уродился жаворонком, как и его мать, Ангелина Зверева. Чтобы не мешать соседям по общежитию, Тимофей обычно уходил в бассейн, открытый круглосуточно, либо шел на стадион. Может, поэтому и был всегда в отличной спортивной форме, в отличие от того же Димки Трофимова, который мог дрыхнуть сутки напролет, если его не разбудить тычками, пинками и потоками ледяной воды.

Вот и сегодня Тимофей проснулся в полшестого утра, когда солнце еще даже не выглянуло из-за гор. Наскоро умывшись, он натянул спортивную форму, сунул в уши миниатюрные динамики плеера и тихонько выскользнул из комнаты. Стас и Димка и не думали просыпаться, ведь оба вернулись в комнату глубоко за полночь. Снова допоздна гуляли где-то со своими подружками.

Бегал Тимофей в шортах и майке, несмотря на утреннюю прохладу. С недавних пор он вдруг понял, что не ощущает холода, – еще одно преимущество, которое давали его странные способности. Зверев бежал уже шестой круг, стараясь дышать через нос, и вспоминал странный сон, увиденный этой ночью. Наверное, из-за него Тимофей и подскочил в такую рань.

Во сне он очутился в какой-то пустыне с иссохшей, растрескавшейся, словно выжженной дотла землей. Он видел языки пламени, рвущиеся высоко в небо, которое было необычного красноватого цвета; видел гигантское, размером с небоскреб, дерево – дуб с раскидистой кроной. Он ощущал темную энергию, исходящую от дерева, и эта энергия словно пропитывала его насквозь. Глядя на дерево, Тимофей испытывал небывалый прилив сил, и ему нравилось это, хотя он понимал, что энергия эта – нехорошая, недобрая, ей не место в этом мире. А еще он точно знал, что сила исходит от некоего существа, скрытого в раскидистой кроне огромного дуба, и это создание с течением времени становится все сильнее и яростнее.

Тимофей, босиком ступая по раскаленной земле, двигался к дубу. Что-то будто звало его к исполинскому дереву, манило, влекло к себе. Его мышцы медленно наливались невероятной силой, кожа вдруг стала очень горячей, кончики пальцев покалывало. Темная энергия, витавшая в воздухе, переполняла его, бурлила в его крови. От этой мощи у Тимофея даже голова пошла кругом.

– Я вижу тебя, – раздалось вдруг где-то совсем рядом. Зверев хорошо помнил этот голос, он уже слышал его однажды ночью из сияющего зеркала в будуаре своей матери. – Ты чувствуешь мою силу… Это лишь малая часть того, что я могу тебе дать. Иди же ко мне, я так долго ждал нашей встречи.

Тимофей молча слушал, сжимая и разжимая кулаки. Подняв руки, он увидел, что его кожа стала отливать золотом, под ней проступили узорчатые змеиные чешуйки. Пальцы на руках стали длиннее, сильнее, из кончиков выдвинулись крепкие острые когти.

– Осталось еще совсем немного, и мы встретимся, – прошелестел странный голос.

– Кто ты? – настороженно спросил Тимофей.

– Не нужно меня бояться, я никогда не причиню тебе зла. Разве можно вредить собственному отпрыску?

Это еще сильнее озадачило и напрягло Тимофея. Его сердце начало гулко колотиться, он ощущал это даже во сне.

– Отпрыску? – переспросил Зверев. – Ты… мой отец?!

– Все еще ничего не знаешь? О, не переживай. Когда-нибудь тебе станет известно все, ты выяснишь все темные секреты своей матери… Но пока тебе нужно учиться, Тимофей Зверев. В тебе зреет особая сила, мальчик мой, и не всякий учитель способен объяснить, как правильно ею пользоваться. Самостоятельно у тебя ничего не выйдет, на освоение уйдут годы, если только не появится подходящий наставник. Но ничего, уже скоро учитель придет, и ты станешь его лучшим учеником… Конечно, если согласишься присягнуть мне на верность…

В голосе зазвучали новые интонации, жестокие, злые, от которых мурашки побежали по коже. Но говоривший тут же смягчился, словно и сам почувствовал, что перегнул палку.

– Так как, ты согласен, Тимофей? – спросил он. – Хочешь научиться вещам, о которых сейчас и помыслить не можешь? Полностью изучить потенциал своих особых возможностей?

– Хочу, – выдавил Тимофей. – Наверное…

Уж если у него есть особый дар, лучше научиться пользоваться им по полной. Как говорил сенсэй Канто: «К чему тебе пистолет, если ты не умеешь из него стрелять?»

– Я знал, что ты меня не разочаруешь, – удовлетворенно прошелестел голос в листве, и в лицо Тимофею ударил горячий, сухой ветер.

Крона огромного древа всколыхнулась, густые ветви раздвинулись, и Тимофей увидел гигантский деревянный гроб, привязанный к дубу толстыми цепями. Поперек домовины сверкало несколько стальных посеребренных обручей, покрытых странными иероглифами.

В этот момент Тимофей и проснулся. Он подскочил на кровати с бешено бьющимся сердцем. Ночью Стас не закрыл окно, и в комнате было прохладно, но Зверев был весь покрыт холодным потом. При этом его постельное белье оказалось таким горячим, словно его только что прогладили гигантским раскаленным утюгом.

Где это странное место? Что за исполинское дерево? Кому принадлежит старинный гроб и, самое главное, чей голос он слышит? Вопросы не давали Тимофею покоя.

Обдумывая сон, он сделал с десяток кругов, но по-прежнему нисколько не устал. Обитатели «Пандемониума» еще спали, на территории не было видно ни души. Но Тимофей, начав новый круг на беговой дорожке, вдруг ощутил, что за ним кто-то следит.

Внезапно с искривленных черных деревьев по ту сторону чугунной ограды с криками взлетела стая потревоженных ворон. Он услышал их хриплое карканье даже сквозь музыку, звучащую в наушниках. Тимофей оглянулся в ту сторону, где в небо взмыло воронье. Это была дальняя часть территории академии, примыкающая к старым болотам. То самое место, куда ученикам ход строго-настрого запрещен.

Зверев встряхнул головой, взъерошил влажные волосы и продолжил бег. Скоро академия проснется, и все наполнится звуками, ну а пока он мог еще немного поразмыслить о происходящем.

– Тим? – послышалось вдруг со стороны трибун. Парень не расслышал. Но зато ощутил удар пустой пластиковой бутылкой между лопаток. Тимофей резко обернулся – к нему приближалась сестра Оксана. Она казалась сильно уставшей и выглядела не лучшим образом. Обычно тщательно уложенные волосы стояли торчком, на лице – ни грамма косметики.

Оксана на ходу подняла пустую бутылку и метким броском отправила ее в ближайшую урну.

– Могла бы просто крикнуть погромче, – заметил Тимофей, вытаскивая из ушей динамики.

– Кричала, не помогло, – вздохнула Оксана.

– В следующий раз запустишь в меня мусорным контейнером?

– Ты слишком быстро бегаешь, особенно с заткнутыми ушами. Могу и не докинуть.

– Похоже, ты ночью совсем не спала.

– Так заметно? – Оксана снова вздохнула. – В последнее время я много думаю…

Тимофей понимал ее как никто. То же самое он мог сказать и о себе.

– Пытаюсь найти хоть какую-то ниточку в этой истории с двойником, но пока что-то плохо получается, – пожаловалась девушка. – Поэтому я решила сделать кое-что противозаконное и хочу, чтобы ты мне помог. Я точно знаю, что ты сумеешь.

Тимофей с интересом слушал. Не так давно, во время похорон Михаила Шорохова, Оксана увидела на кладбище на одном из памятников свою фотографию – вернее, фотографию своего точного двойника. С тех пор это не давало ей покоя. Да и кто бы смог спокойно принять подобное? Оксана рассказала обо всем отцу и Тимофею. Егор тут же попросил не привлекать к делу полицию, пообещав самостоятельно во всем разобраться. Но он пока был очень занят делами киностудии, поэтому Оксана решила выяснить все самостоятельно.

– Я не могу найти родственников погибшей девушки, – призналась она Тимофею. – Заходила в бюро погребальных услуг, но они отказались дать мне информацию, представляешь? Гнусный старикашка, который ведет у них записи, и слушать меня не захотел.

– А ты не пробовала применить к нему свои способности?

– Я даже сосредоточиться не успела, как он уже выставил меня за дверь. Потом я приходила еще несколько раз, но его никогда нет на месте. По-моему, он от меня что-то скрывает и прячется, как только видит меня в окне. Значит, остается лишь один выход – взломать замок его проклятого кабинета и самим просмотреть все записи.

– А я-то тут при чем? – удивился Тимофей.

– Ну ты же опытный взломщик.

– Но я стараюсь не вспоминать об этом! – заволновался парень. – И отцу обещал…

Оксана подняла на Зверева такой печальный взгляд, что слова застряли у него в горле.

– Поможешь? – тихо спросила она. – Можем съездить прямо сейчас. Я потому и явилась сюда в такую рань.

Тимофей растерянно молчал. Как он мог отказать ей в помощи? Только Оксана сразу приняла его как своего, в отличие от всех остальных членов семьи Егора Зверева.

Оксана всегда была веселой и добродушной, но вся эта история порядком выбила ее из колеи. А Тимофей так хотел, чтобы она снова стала прежней. Придется ей помочь.

– Ладно, – махнул он рукой. – Сейчас схожу за своим рюкзаком, и поехали. К обеду вернемся? У нас сегодня рыбная запеканка, а я ее обожаю.

– Привезу тебя точно в срок, – обрадовалась Оксана. – А если и опоздаем, я наготовлю столько запеканки, что ты просто лопнешь!

– Одни только обещания…

Тимофей бегом отправился в сторону мужского корпуса.

Оксана крикнула ему вслед, что будет ждать у ворот академии.

Ни Тимофей, ни Оксана не заметили Влада Пивоварова, прячущегося в кустах по ту сторону ограды. А журналист пристально наблюдал за ними, периодически делая снимки на профессиональную фотокамеру.

Пивоваров и сам не понимал, зачем ездит к академии из Клыково. Но он уже успел повидать немало странных вещей, творящихся в окрестностях «Пандемониума», и догадывался, что с академией не все чисто.

Влад точно знал, что самое интересное ждет его впереди.

* * *

Полтора часа спустя Оксана и Тимофей добрались до старого кладбища, расположенного в окрестностях Санкт-Эринбурга. Покосившиеся надгробия в любую погоду выглядели мрачно, но на фоне темного грозового неба картина была еще более удручающей и тоскливой. Когда они вышли из машины, Оксана показала на одноэтажное здание с серыми обшарпанными стенами, стоящее у самых ворот.

– Вот эта контора, – сообщила она. – В это время тут обычно никого нет. Служащие появятся ближе к девяти. У нас есть примерно час. Справишься?

– Нужно сначала взглянуть на замок, – ответил Тимофей, толкнув ржавую калитку.

Он вытащил из рюкзака свой любимый набор отмычек, которым не пользовался уже несколько месяцев. Хлипкий замок в деревянной двери выглядел не слишком сложным. Да и кому пришло бы в голову вломиться в подобное учреждение? Быстро подобрав подходящую отмычку, он вставил ее в скважину замка и уверенными движениями начал аккуратно проворачивать, стараясь нащупать нужные пазы механизма.

– Впечатляет, – восхитилась Зверева.

– Ты только отцу не рассказывай. Да и вообще никому. Я поклялся Егору, что с прошлым покончено.

– Разумеется, я никому не скажу! И часто ты носишь с собой отмычки? – поинтересовалась Оксана, воровато оглядываясь по сторонам.

– Есть вещи, без которых я стараюсь не отходить далеко от дома, – откровенно признался Тимофей, ковыряясь в замке. – Отмычки, небольшой складной нож, а еще запасные ключи от наручников. Всегда ношу их с собой на брелоке с ключами от комнаты.

– А это-то зачем?

– На всякий случай. Особенно после того инцидента…

Оксана понимающе кивнула – не так давно Тимофея похитил Алексей Бирулин. Истинные цели похищения так и остались невыясненными: Бирулин погиб, и некому было рассказать правду. Оксана подумала, что после такого ужаса она на месте Тимофея вообще перестала бы из дома выходить, но братец держался на удивление стойко. Он вообще был спокойным и невозмутимым парнем, и ей это очень в нем нравилось.

В замке что-то щелкнуло, и дверь дрогнула. Оксана и Тимофей радостно переглянулись.

– Ты уверена, что хочешь этого? – на всякий случай спросил Зверев.

– Еще никогда и ни в чем я не была так уверена, – бесстрашно ответила Оксана и толкнула дверь.

Тимофей спрятал отмычки обратно в рюкзак. Они вошли в темную приемную с облезлым линолеумом на полу. Света, проникающего через единственное окно, едва хватало, чтобы осмотреться.

– Туда. – Оксана показала на следующую дверь.

К счастью, та была не заперта. Тимофей вошел в узкое темное помещение, вдоль стен которого тянулись потемневшие деревянные полки, забитые толстыми рукописными канцелярскими книгами. На письменном столе у окна стоял выключенный компьютер. Судя по толстому слою пыли на корпусе, им вообще не пользовались. Рядом стояла керамическая кружка с недопитым чаем и древний дисковый телефон угольно-черного цвета.

Оксана подошла к полкам и принялась просматривать корешки книг регистрации захоронений.

– Ты даже знаешь, где искать? – удивился Тимофей.

– Я помню год и месяц похорон, этого достаточно. Вот! – Девушка вытащила с полки и брякнула на стол толстый пыльный фолиант в пожелтевшей картонной обложке. Затем начала листать его ветхие страницы.

Тимофей заглядывал через ее плечо. Оксана быстро вела рукой по исписанным колонкам, отыскивая нужную фамилию. Здесь были не только имена похороненных, но и контакты их родственников, адреса и номера телефонов. Именно эти записи и были нужны Оксане.

– Есть! – резко выдохнула она. Затем вытащила из кармана сотовый и сфотографировала нужную запись на камеру телефона.

В этот момент снаружи раздались чьи-то шаги. Скрипнули доски на крыльце, послышался щелчок дверной ручки.

Тимофей похолодел. Оксана тоже вздрогнула и с ужасом уставилась на него.

– Прячемся, – одними губами прошептал Зверев.

– Куда?! – выдохнула Оксана.

В кабинете было совершенно некуда деться, даже шторы на окне не висели. Под узкий стол они вдвоем точно не поместятся.

Тимофей повернул ручку окна и распахнул его. Затем схватил Оксану за шиворот и просто перекинул ее через подоконник. Девушка, испуганно ахнув, ничком рухнула в кусты сирени, а Тимофей тут же выпрыгнул следом.

В этот момент дверь распахнулась, и кто-то вошел в кабинет.

– Какого черта?! – раздался недовольный старческий голос.

Оксана и Тимофей с треском выбрались из кустов и ринулись прочь от здания.

Оглянувшись на бегу, Зверев увидел высокого тощего старика в черном костюме, который гневно смотрел им вслед, стоя у распахнутого окна. Они в считаные секунды добрались до машины и плюхнулись на сиденья. Оксана тут же завела двигатель.

Оба выдохнули только после того, как кладбище осталось далеко позади за деревьями.

– В следующий раз, – с трудом проговорил Тимофей, – постарайся все же использовать свои способности. Я такого страху натерпелся, как той ночью в порту, когда улепетывал от глиняного голема!

– Постараюсь, – кивнула в ответ Оксана. – Но надеюсь, следующего раза не будет!

– Кстати, как это работает? Твой дар?

– Ну… Мне нужно сильно сосредоточиться. И я могу вызвать у людей чувство глубокого обожания к своей персоне. В зависимости от степени сосредоточенности это может быть легкая симпатия либо…

– Либо что? – покосился на нее Тимофей.

– Желание служить и подчиняться, – тихо ответила девушка, не сводя глаз с дороги.

– Ничего себе! И ты часто этим пользуешься?

– Никогда! – возмущенно бросила Оксана. – Поначалу я, конечно, заставляла продюсеров симпатизировать… Это обычно происходило во время моих первых кастингов и кинопроб. Но сейчас я использую лишь свой талант актрисы. Да я бы никогда не стала влюблять в себя других. Это неправильно!

– Многие девчонки в академии все бы отдали, чтобы заполучить твой талант.

– Твои сверстницы помешаны на любви и мальчишках, – улыбнулась Оксана. – Как хорошо, что я уже вышла из этого возраста. Ну а как у тебя с этим дела? Есть девушка, оставившая след в твоем сердце?

– Как-то высокопарно это сейчас прозвучало. А попроще нельзя?

– Прости, издержки постоянных съемок в сериалах. Так что, есть девчонка, которая тебе приглянулась?

– Сложно сказать, – замялся Тимофей. – Поначалу мне казалось, что у меня все сложится с Наташей Морозовой, но я ошибся. Она – пантера, и ей нужен кто-то из ее круга. Так что пока я в поиске.

– И даже претенденток нет? Странно, ты же такой симпатяга.

– Хватит об этом. Расскажи лучше, что тебе удалось найти в этой книге.

– Адрес, – ответила Оксана. – И именно туда мы сейчас и направимся.

* * *

Тощий старик в черном траурном костюме следил за беглецами, пока они не скрылись из виду, затем закрыл окно кабинета и вернулся к письменному столу. Он, конечно, узнал эту девицу, ведь она уже приходила сюда. Настырная гадина, не понимает отказов! Да еще и помощника с собой привела.

– Эх, молодежь! – проскрежетал старик.

Он захлопнул книгу, оставленную юными взломщиками на столешнице, и убрал ее на прежнее место. Немного подумав, снял телефонную трубку и набрал нужный номер.

– Вы были правы, – недовольно буркнул старик, когда ему ответили. – Эта несносная девица снова приходила в мой офис. На этот раз ей удалось найти то, что она так настойчиво искала. Я ничего не смог поделать! Она вломилась в мой кабинет! И нечего на меня кричать, я вам не мальчик на побегушках. Вы просили предупредить, если кто-то вдруг заинтересуется этой могилой. Я свою часть договора выполнил, теперь дело за вами. Разбирайтесь сами со своими секретами!

И он с грохотом опустил трубку на аппарат.

Глава 4

Кто пытается скрыть правду?

Влад Пивоваров уже давно пробовал самые разнообразные способы проникновения на территорию закрытой академии «Пандемониум».

Он пытался наладить дружеские связи с руководством учебного заведения, поближе познакомиться с директрисой Еленой Федоровной, но все его попытки ни к чему не приводили. Обитатели академии на контакт упорно не шли. Путь на территорию для чужаков, а тем более для репортеров был заказан. А Влада все сильнее интересовала эта проклятая академия, в окрестностях которой погиб его единственный сын.

Так как все-таки выяснить, что же творится за высокой чугунной оградой «Пандемониума», за этими коваными воротами, на которых изображена птица с женской головой?

Пивоваров часто приезжал к «Пандемониуму», прятался в зарослях и наблюдал за происходящим по ту сторону ограды. Но после случая с дочкой Егора Зверева ничего выдающегося он пока не видел. Ученики бродили между корпусами, бегали на стадионе – из-за холодной погоды все реже, – посещали бассейн и библиотеку. Они ничем не отличались от среднестатистических школьников, за исключением того, что иногда занимались фехтованием на деревянных мечах и восточными единоборствами.

О чем же тогда предупреждала его сумасшедшая Устинья? Почему она велела Владу держаться подальше от академии? Убийцу его сына так и не нашли. Полиция давно умыла руки, и расследованием убийства никто не занимался. Будто кто-то сверху приказал оставить это дело, чтобы о нем поскорее забыли. Но Влад Пивоваров забывать не собирался. Он был твердо уверен, что руководство академии причастно к смерти его сына; возможно даже, к этому имеет отношение некое высокопоставленное лицо. Не зря же полиция быстренько спустила все на тормозах.

Сейчас, наблюдая за Оксаной и Тимофеем Зверевыми, Влад вдруг придумал новый ход. От академии он направился в филиал редакции «Полуночного экспресса», прямиком в кабинет главного редактора Виктора Петровича Щеглова. В последнее время Щеглов постоянно искал способы привлечь к газете как можно больше читателей. И Влад внезапно понял, что ему посоветовать.

В кабинете у Щеглова уже находилась Доминика Поветруля – они что-то обсуждали, когда постучал Пивоваров. Незапертая дверь приоткрылась, Виктор Петрович и Доминика тут же замолчали и вопросительно уставились на репортера, застывшего с поднятой рукой.

– Входи, Влад, – пригласил его редактор. – Мы уже заканчиваем. Доминика предложила создать наш собственный новостной сайт, чтобы присоединить его к порталу «Полуночного экспресса» Санкт-Эринбурга. Как считаешь, хорошая идея?

– Идея отличная, давно пора это сделать, – ответил Влад, проходя в кабинет. – Сейчас у каждой газеты есть свой сайт, дублирующий статьи в электронном виде. Так же нужно привлекать внимание молодежи. В Санкт-Эринбурге давно ввели подобную практику. На сайте и в самом еженедельнике есть специальные молодежные рубрики, материалы для которых пишут школьники-практиканты либо студенты журфаков. Подростки рассказывают о вещах, которые интересуют их сверстников, и делают это куда лучше любого взрослого и маститого журналиста. Причем никто им за это не платит.

– А им-то от этого какая выгода? – удивилась Доминика.

– Они работают с профессионалами, накапливают опыт, набивают руку. Это поможет им в будущем при поступлении в вуз, при устройстве на работу в новостные издания.

– Гениально, – кивнул Щеглов. – Главное – никому не платить. С финансами у нас вечно проблемы.

– А это работает? – с сомнением спросила Доминика. – Молодежь сейчас газет вообще не читает.

– Потому что читать в них нечего, – улыбнулся Пивоваров. – Пока! Но мы это исправим. Сначала введем новую рубрику, затем расширим свое присутствие в интернете.

– В нашем городке интернет работает далеко не так хорошо, как хотелось бы, – фыркнула Поветруля. – Дочь жалуется, что у них в академии бывают дни, когда связь с миром вообще отрубается. Но когда-нибудь и в Клыково придет цивилизация, так что будем готовиться к этому заранее.

– А идея действительно хорошая, – задумчиво произнес Виктор Петрович. – Но как ее воплотить? Кто будет писать для нас эти молодежные статьи? Студентов журфака в Клыково отродясь не было…

– Ученики, которые пишут для школьных газет, – ответил Влад.

– У нас в школах нет своих газет. Максимум – радио.

– В академии есть, – напомнила Доминика.

– Верно! – подтвердил Влад. – В академии и газета, и своя радиостанция. Значит, у ребят уже имеется определенный опыт. Может, возьмем пару-тройку практикантов? Договоримся с руководством. Это будет выгодно и интересно обеим сторонам.

– Попробовать можно, – немного поразмыслив, согласился Виктор Петрович. – Но повторяю: платить я никому не буду. Назовем это практикой для будущих журналистов. И работать с этими писаками придется тебе, Влад. Больше некому.

– Инициатива наказуема, – холодно усмехнулась Доминика.

– Хорошо, я не против, – внешне сдержанно согласился Пивоваров. На самом деле он с трудом скрывал радость. Ведь именно этого он и добивался. – У меня есть необходимый опыт по работе с молодежью.

– Запустим пробный вариант молодежной рубрики на пару месяцев. Посмотрим, насколько она будет успешна и востребована. В случае чего мы всегда сможем от нее отказаться, – подытожил Щеглов. – И еще! Влад, я жду от тебя материал об утренней аварии за городом. Успеешь к вечеру? Завтра утром пустим в печать.

– Успею, – кивнул Пивоваров. – Я только что оттуда.

На этом разговор закончился. Пару минут спустя Доминика и Влад вышли из кабинета Виктора Щеглова.

– Чего ты добиваешься на самом деле? – тихо спросила Поветруля, когда дверь закрылась.

– В каком смысле? – прикинулся простачком Влад.

– Думаешь, я поверю, что ты, настоящая акула пера и светский сплетник, по доброй воле готов возиться с сопливыми подростками? Признавайся, что задумал, Влад. Возможно, я окажу тебе поддержку. Ты знаешь, иногда Виктор прислушивается к моим советам.

– Никаких секретов у меня нет, – спокойно ответил Пивоваров. – Ты ведь знаешь мою историю, Доминика?

– Знаю, – кивнула она. – И это… просто ужасно. Я боюсь даже представить, что значит потерять своего ребенка…

– Местная полиция отказалась от расследования. Убийца моего сына так и не был найден и, вероятно, уже не будет. А я уверен, что его гибель напрямую связана с академией. Руководство «Пандемониума» общаться со мной не хочет – значит, подружусь с учениками. Иногда детям бывает известно гораздо больше, чем думают взрослые. Возможно, заведя друзей среди учеников, я смогу что-то разузнать. Да и вообще имеет смысл держаться поближе к этой академии. Мало ли…

– О, – понимающе кивнула Доминика. – Теперь мне все ясно. Что ж, я хорошо знаю ребят, работающих в школьной газете… Если потребуется помощь, скажи.

– А что тебе самой известно о «Пандемониуме»? – спросил вдруг Пивоваров.

– Что именно тебя интересует?

– Кто владеет академией?

– Обычный попечительский совет. Серьезные и уважаемые люди.

– Я слышал, в «Пандемониуме» и раньше случались страшные вещи?

Доминика озадаченно на него уставилась:

– Страшные вещи?! Кто наговорил тебе эти глупости?

– Старуха Устинья, – не стал скрывать Влад.

– Кто?! – Доминика не сдержала смеха. – Нашел кого слушать! Местную сумасшедшую! Нет, Влад… Я сама когда-то училась в «Пандемониуме» и могу тебя заверить, что ничего выдающегося там не случалось, тем более – страшного. Обычная школа, закрытый интернат, каких сотни по всей стране…

– А я слышал о каких-то убийствах, – не унимался Пивоваров.

– Тебе действительно не стоит доверять сумасшедшей старухе, – серьезно проговорила Доминика. – Так, чего доброго, ты и в инопланетян поверишь.

Поветруля попрощалась и вышла из редакции.

Но Влад не собирался так просто сдаваться. Он отправился прямиком в местную библиотеку. Пивоваров давно собирался сделать это, да все как-то возможности не представлялось. Но сейчас он решил, что пора всерьез покопаться в прошлом этой таинственной академии.

Единственная городская публичная библиотека Клыково размещалась в старинном двухэтажном здании неподалеку от полицейского участка. Представившись молодой библиотекарше, Влад попросил дать ему возможность просмотреть архивы газет за прошлые годы и был сильно удивлен и раздосадован, узнав, что архивы здесь никто никогда не оцифровывал. Библиотекарша предложила ему пройти в хранилище и полистать старые пожелтевшие подшивки местных изданий за нужный период времени. Пришлось отказаться от этой затеи, у Влада просто не было на это времени.

– Возможно, вас интересует что-то конкретное? – заботливо спросила библиотекарь.

– Мне нужна информация об академии «Пандемониум», – сообщил Влад. – Вернее, о ее работе до первого закрытия. Я хочу узнать, по какой именно причине академию закрыли много лет назад.

– Можно найти подшивку за тот год, – предложила девушка. – В Клыково всегда издавалась только одна газета, правда, она часто меняла свое название. Так что выпусков за год не так уж много. Еженедельник все-таки…

Они быстро обнаружили подшивку за нужный год и перелистали ее от корки до корки. Однако ничего интересного об академии Влад не нашел.

Внезапно библиотекарь всплеснула руками.

– Одного выпуска недостает! – ахнула она. – Варвары!

Из середины подшивки торчали обрывки бумаги. Кто-то вырвал целый номер.

– Номера за август нет!

– Вижу, – нахмурился Пивоваров. – Но кому было нужно изымать его из подборки?

– Откуда же мне знать? Я сама только сейчас заметила!

– Часто у вас берут эти подшивки?

– На моей памяти вы – первый. А я работаю здесь уже восемь лет.

– А других подшивок за этот год у вас нет?

– Нет, к сожалению. Мы собираем газеты лишь в одном экземпляре…

– Спасибо и на том, – расстроенно вздохнул Пивоваров. – Попробую отыскать нужный номер в редакции «Полуночного экспресса»…

Он вышел из здания библиотеки, погруженный в тяжелые раздумья. Нужный выпуск газеты украден – значит, есть что скрывать. Влад все больше убеждался в том, что нащупал ниточку, которая может привести к раскрытию целого заговора.

Что же случилось здесь в августе почти семнадцать лет назад? Доминика Поветруля в то время уже не училась в академии, поэтому ей ничего не известно. Но есть люди, которые знают. Нужно лишь отыскать их и заставить рассказать правду.

Этим Пивоваров и планировал заняться в ближайшем будущем.

Глава 5

Невероятная история

Оксана Зверева остановила машину возле мрачного пятиэтажного здания старой постройки, затем сверилась с адресом на экране своего телефона.

– Похоже, это здесь, – сообщила она Тимофею.

– Уверена, что готова к этой встрече? – на всякий случай поинтересовался парень.

Оксана молча кивнула и выбралась из машины. Тимофей последовал за ней.

На самом деле Оксана ни в чем не была уверена, даже в том, нужна ли ей правда. Но она точно знала, что если сейчас все не выяснит, то потом будет жалеть об этом до конца жизни. Несмотря на просьбу отца, она с головой погрузилась в расследование. Времени оставалось все меньше, вскоре ей нужно было лететь в Тунис на съемки нового фильма, поэтому Оксана хотела как можно скорее покончить с этим делом и восстановить свое душевное спокойствие.

– Я всегда буду любить вас обеих, тебя и Ирину, несмотря ни на что, – неоднократно уверял ее Егор Зверев. – Эта дикая история… она для меня ничего не значит. Я не собираюсь ничего менять и тебе не советую. Я вырастил тебя. Ты – моя дочь. И я уничтожу любого, кто скажет, что это не так.

Но Оксана все-таки ослушалась Егора – наверное, первый раз в жизни.

Девушка подошла к подъезду. Домофон не работал, и она потянула на себя ободранную дверь и беспрепятственно вошла. С бешено колотящимся сердцем она поднималась по стертым каменным ступенькам, а Тимофей молча шагал за ней. Ему не нужно было ничего говорить, она и так ощущала его поддержку. Самое главное в их расследовании начиналось здесь и сейчас.

Стены подъезда были исписаны ругательствами, лампочки не горели, стояла жуткая вонь. Ну и люди здесь живут… Оксана боялась даже прикасаться к перилам, так мерзко они выглядели. Тимофей тоже старался держаться подальше от грязных стен. В таких местах ему бывать еще не приходилось.

А вот и нужная дверь. Оксана глубоко, словно перед прыжком в воду, вдохнула и нажала кнопку звонка. Ответом ей была гробовая тишина. Девушка позвонила еще раз и прислушалась. Ничего. Даже самого звонка не слышно.

– Черт! – в сердцах выдохнула Зверева. – Неужели мы зря приехали?

– Взламывать дверь чужой квартиры я не стану, – на всякий случай предупредил Тимофей.

– Я и не собиралась просить тебя об этом. За кого ты меня принимаешь?

– Ну мало ли. Я вот не ожидал, что ты попросишь меня вломиться в кладбищенское бюро.

Оксана неуверенно отошла от двери и остановилась. Неужели они так и уедут, ничего не узнав?

И в этот момент тихо щелкнул замок. Открылась дверь, но не та, в которую они рвались, а соседняя. На лестничную клетку выползла невысокая старушка с пакетом мусора в руке. Закутанная в толстую шаль, в грубых ботинках, она напоминала тетушку-мышь из детской сказки.

Бросив на Оксану и Тимофея любопытный взгляд, старушка двинулась к лестнице и вдруг замерла. Потом снова внимательно посмотрела на девушку.

– Господи! – охнула она и от ужаса выронила пакет.

Тот покатился по обшарпанным ступенькам, теряя мусор. Старушка всплеснула руками и перекрестилась.

– Что с вами? – бросилась к ней Оксана.

– Катька?! Катька Саратова?! – испуганно крикнула старушка. – Ой, чур меня, чур! Быть такого не может!

Она опрометью кинулась к своей двери, Оксана недолго думая бросилась за ней.

Тимофея вдруг окатило волной теплого воздуха. Сначала он решил, что подуло из квартиры старухи, но тут же понял, что это вовсе не ветер. Его с ног до головы словно облаком окутало чувство умиротворения, стало так хорошо и спокойно. А потом он понял, что тепло исходит от Оксаны, стоявшей к нему спиной.

Старуха тоже застыла у двери. Черты ее лица разгладились, она уже не выглядела такой перепуганной. Тут Тимофей сообразил, что Оксана пустила в ход свои способности. Она умела нравиться людям, когда ей это было необходимо. И у нее отлично получалось. Тимофею вдруг захотелось, чтобы она обняла его, чтобы они вместе отправились куда угодно, хоть на край света… они бы говорили обо всем, он рассказал бы ей все свои секреты…

Какая полезная, но опасная для окружающих способность! Хорошо, что сестра редко ею пользуется.

– Меня зовут Оксана, мы не причиним вам вреда, – заверила старушку Зверева. – Я ищу хозяев этой квартиры. Кажется, у них жила моя сестра… Мы близнецы.

– Ох, – с улыбкой вздохнула пожилая женщина, – как же я перепугалась… Думала: все, смерть пришла… Откуда же ты взялась, милая?

Волна тепла стала менее интенсивной и вскоре вовсе сошла на нет. После того как старушка успокоилась, отпала необходимость чаровать ее.

Тимофей облегченно вздохнул.

– Простите, мы не хотели вас напугать, – сказала Оксана. – Понимаю, история просто невероятная… Недавно я узнала, что у меня есть… вернее, была… сестра-близнец. Я видела ее могилу на старом кладбище… Вот и решила выяснить о ней что-нибудь. Вы хорошо знаете своих соседей?

– Саратовых? Знаю, конечно, – кивнула старушка. – Но они здесь больше не живут. Съехали вскоре после того, как Катька погибла. В Ягужино перебрались, у них там свой дом имеется.

– Уехали! – Оксана опустила голову. – Не повезло. А я так хотела с ними поговорить…

– Так со мной поговори. – Старушка распахнула дверь своей квартиры. – Входите, я обо всем вам расскажу.

Оксана и Тимофей прошли в узкий темный коридор с потертым линолеумом на полу. Старушка провела их в тесную кухню, заставленную старенькой мебелью. Про мусор, рассыпавшийся по лестнице, она и не вспомнила.

Оксана присела на край деревянного стула, жалобно скрипнувшего под ее весом. Тимофей примостился на колченогой табуретке у окна. Старушка быстро вскипятила воду и налила им чаю в большие керамические кружки. Затем на столе появилась тарелка с печеньем. Тимофей есть не хотел, но побоялся обидеть хозяйку и осторожно взял одно печенье. Старушка оказалась очень симпатичной, да к тому же весьма разговорчивой. Пять минут спустя они уже болтали, словно знали друг друга много лет.

– Смотрю на тебя, и прямо мурашки по коже, – призналась хозяйка квартиры, глотая чай. – Как похожи! Ну прямо как две капли воды. А ты? Тоже им родственник? – повернулась она к Тимофею.

– В некотором роде, – туманно ответил тот.

– Как умерла моя сестра? – прямо спросила Оксана.

– Под машину попала. Ее в переулке сбил какой-то гад и даже не остановился, – сочувственно сообщила старушка. – Дело темное… Свидетели видели черную машину без номеров, вроде похожа на внедорожник. Стекла такие темные, что водителя никто и не рассмотрел. Ох, и горевали родители, хоть дочь и не родная, приемная… А вскоре продали квартиру да и уехали из города.

– Когда они ее удочерили?

– Да уж больше пятнадцати лет прошло, я точно и не вспомню, – задумчиво произнесла старушка. – Уж очень они ребеночка хотели, но своих Бог не дал. Вот и взяли в приюте девочку. Только больно Катька хулиганистая росла, дерзкая, за словом в карман не лезла. И родителей ни во что не ставила. Знала же, что приемные.

– Она не любила их? – удивился Тимофей.

– Да что ты! – отмахнулась старушка. – Любви с ее стороны никакой не было, даже благодарности не испытывала. Полиция то и дело ловила Катьку во всяких дурных компаниях. Она даже на учете в детской комнате состояла. Школу кое-как окончила, поступать никуда не хотела. Сидела на шее у отца с матерью до восемнадцати лет. А потом ушла гулять как-то раз… И на третий день только из полиции и сообщили, что черная машина ее сбила. Неприятная история… Тогда еще слушок ходил, что не несчастный случай это был…

– А что же тогда? – спросила Оксана.

– Тщательно спланированное убийство. Вроде как машина ее в переулке специально дожидалась.

– Ого! – удивленно раскрыл глаза Тимофей. – А следствие это подтвердило?

– Да кто ж знает? Говорю, убийцу так и не на шли. Да и машину ту никто больше не видел.

– Да уж, – похолодев, протянула Оксана. – Но почему она не любила приемных родителей?

– Может, потому, что не родные. А вообще чужая душа – потемки. Но ругались соседи очень часто. Стены у нас тонкие, я много чего слышала. Не специально подслушивала, вы не подумайте. Просто они так кричали иной раз…

– И что кричали? – поинтересовался Тимофей.

– Ну я так поняла, что в приюте-то они с сестрой вдвоем были, а Саратовы только одну Катьку удочерили. Они еще говорили, что двух девок им не потянуть. Ладно бы близнецы были, тут им поневоле бы пришлось… Но сестры друг на друга не похожи, вот они только одну и выбрали. А Катька им не простила, что с сестрой разлучили. Потому и не любила, видать!

Оксана поперхнулась чаем и закашлялась.

– Постойте-ка! – выдавила она. – У меня тоже есть сестра… И мы с ней не похожи. Черт побери… А вы не знаете, из какого приюта они ее взяли?

– Знаю, конечно. В Новом Ингершаме приют этот. Оттуда они Катьку привезли.

– Новый Ингершам, – задумчиво повторила Оксана.

Курортный городок располагался в шести часах езды от Санкт-Эринбурга. Тимофей много о нем слышал, хотя никогда не бывал в тех краях.

– Возможно, стоит наведаться в этот приют, чтобы узнать подробности, – обернулась к нему Оксана. – И если Екатерина Саратова была моим близнецом, вполне вероятно, что где-то, в другой приемной семье, живет сестра-двойник Ирины.

Двойник Ирины? О таком даже подумать было страшно. Тимофей отставил пустую кружку в сторону и поежился.

Поблагодарив гостеприимную старушку за чай и информацию, Зверевы вышли во двор.

Оксана не сразу нашла свою машину – она никак не могла успокоиться и сосредоточиться, без остановки перебирала в уме все, что рассказала соседка Саратовых. Мысли беспорядочно метались… Слишком много было вопросов и ни одного ответа. Тимофей ее прекрасно понимал.

Их перепутали в роддоме? Но как такое возможно?

– Я родилась в Клыково, в местном роддоме, который все еще работает, – сообщила Оксана. – Небольшая больница, где могло произойти всякое…

– Может, поговорить с кем-то из персонала? – предложил Тимофей. – Из тех медсестер, что работают в больнице много лет или работали там раньше.

– Но сначала я должна съездить в Новый Ингершам, – задумчиво пробормотала девушка. – Кто знает, что ждет меня в сиротском приюте?

Глава 6

Новое пророчество

Тимофей вернулся в академию очень вовремя – директриса решила собрать всех учеников в актовом зале административного корпуса, чтобы сделать какое-то важное объявление. Димка Трофимов увидел, как Зверев вылезает из машины Оксаны, сразу подбежал и потащил его за собой, даже не дав толком опомниться.

Когда они вошли, в зале уже сидели почти все учащиеся, а на сцене перед ними стояли директор Елена Федоровна, администратор Лариса Аркадьевна и завуч Полина Григорьевна. Димка заметил два свободных места возле Жени и Луизы, и парни стали торопливо пробираться к ним.

Тимофей увидел Наталью Морозову, она приветливо ему кивнула. Рядом с ней сидел Канто. Тимофей помахал ему, но сенсэй никак не отреагировал – то ли не заметил, то ли решил проигнорировать нерадивого ученика.

Милана Поветруля сидела в обнимку с Антоном Седачевым, и Сергей Бельцев недовольно поглядывал в их сторону откуда-то сбоку. Эти двое в последнее время проводили вместе очень много времени, а Сергей все чаще оставался в одиночестве. Тимофей поймал себя на мысли, что они с Бельцевым – собратья по несчастью. Не особенно приятно постоянно болтаться одному, потому что почти все твои друзья разбились на парочки.

– Я вас не задержу, – заявила директриса, когда шум в зале немного стих. – Пара-тройка объявлений, и можете отправляться по своим неотложным делам.

– Снова убили кого-то? – выкрикнул Сергей Бельцев.

Шутку никто не оценил, а Лариса так строго зыркнула в его сторону, что Бельцев тут же стих, втянув голову в плечи.

– Большая часть присутствующих уже открыла в себе некие способности, – начала директриса, – и хочу заметить, наша академия в последнее время привлекает к себе слишком много внимания со стороны полиции и местных жителей. Поводов хватает – все мы помним о недавних трагических событиях. Так вот, господа ученики, выношу последнее предупреждение: никаких проявлений способностей на публике! Ни в Клыково, ни здесь, в стенах «Пандемониума»! К нам иногда приезжают полицейские, периодически пытаются прорваться журналисты. Они могут увидеть то, чего им видеть совсем не следует. Если я узнаю, что кто-либо из вас раскрыл себя, виновный понесет строжайшее наказание. Вплоть до исключения из академии. Это понятно?

В зале воцарилась тишина. Все поняли.

– Даже во время занятий? – подала голос Настя Ведунина из группы Оракулов. – Нас ведь как раз и учат пользоваться своими способностями…

– Только в закрытых помещениях с зашторенными окнами, – пояснила Елена Федоровна. – Я в курсе, что сенсэй Канто учит вас сражаться, используя свои способности. Но не на улице и не на виду у обычных людей. Это совсем другое дело.

– Хорошо, – опустила голову Ведунина.

– Вторая новость касается нашего театрального кружка, – продолжила директриса.

Руководящая кружком Маша Конева и ее подружки-театралки сразу встрепенулись.

– Вы давно просили пригласить в академию преподавателя драматического искусства, – сказала Елена Федоровна. – Я все понимаю… Ведь, прежде всего, вы обычные подростки, которым нравится играть в театре. Мы решили пойти вам навстречу, тем более что все сложилось очень удачно. В Клыково приехал известный молодой киноактер Олег Дубровский. По семейным обстоятельствам он проведет в нашем городе несколько месяцев. Сейчас у него перерыв между съемками, поэтому он любезно согласился немного поработать в нашей академии.

Девушки из театрального кружка завизжали так, что сидящие рядом ребята моментально оглохли.

– Вечером по средам и пятницам он будет заниматься с вами постановкой нового спектакля, – с улыбкой произнесла Елена Федоровна. – Но помните: он ничего не знает о существовании Первородных. Поэтому вернемся к первому вопросу нашей повестки. Никаких проявлений способностей! Иначе вас исключат из академии, а вашим родителям придется лично отвечать перед Королевским Зодиаком!

Визг театралок тут же прекратился. А на сцену вышел сенсэй Канто в строгом темно-сером костюме, на его плечи было наброшено длинное черное пальто с меховым воротником.

– Я лишь хотел сообщить, что до конца недели меня не будет в академии, так что наши занятия отменяются.

Радостный рев множества глоток легко превзошел громкостью писк театрального кружка.

– Понимаю, что вы в отчаянии, но постарайтесь сдержать слезы, – ядовитым тоном произнес сенсэй. – Как только я вернусь, наши тренировки возобновятся, и мы наверстаем упущенное.

Половина зала тут же приуныла, а довольный Канто вернулся на свое место.

Далее последовало несколько не столь значимых объявлений о новом меню в столовой, правилах распорядка в корпусах и еще какие-то сообщения, но Тимофей даже не понял, о чем речь: Маша Конева и ее подружки из театрального кружка сидели прямо перед ним. Девчонки так горячо обсуждали скорое появление Дубровского, что Зверев слышал только их радостное повизгивание.

– Олег Дубровский! – стонала Конева. – Я влюблена в него с пятого класса!

– Кто это? – поинтересовалась Василика Демидова, громила из волейбольной команды.

– Лучше иди отсюда и не позорься! – возмутилась Женя Степанова. – Не знать Дубровского! Ты совсем сериалы не смотришь?

– Нет, – простодушно ответила Василика. – У меня полно других, более интересных занятий.

– Дубровский – самый красивый актер из всех, кого я знаю, – мечтательно закатила глаза Маша Конева. – И он придет в наш кружок! Кто знает, вдруг он решит поставить у нас мюзикл? Я так давно об этом мечтаю!

– Тогда и я в деле, – заявила сидевшая неподалеку Луиза Соловьева. – Пою я очень хорошо.

– Вот уж дудки, – замахала руками Маша. – Знаем мы, как ты поешь. Директриса запретила показывать свои способности перед непосвященными, так что ты автоматически вылетаешь из списка возможных участников.

– Почему это? – обиделась Луиза.

– Потому что своим голосом ты разнесешь все стекла и обрушишь на голову Олега люстру! А я бы этого не хотела.

– Ну вот, – надула губы Соловьева. – Ну ладно, я буду молчать.

– И когда это тебе удавалось?!

– А я обязательно приму участие в кастинге, – вклинилась Женя. – Пою я вполне сносно, да и танцую неплохо. А мальчишки в ваш кружок ходят?

– Крайне неохотно, – ответила Маша. – И то под страхом смерти и пыток. Но если займемся мюзиклом, я обязательно кого-нибудь из них заставлю. Эй, Зверев!

– На меня не рассчитывайте, – мгновенно среагировал Тимофей. – Я пою, как раненая лошадь, а танцевать и вовсе не умею. Вон Димку берите.

Сидевший рядом Трофимов поперхнулся жевательной резинкой. Стас Кащеев усмехнулся.

– А я приду, – вдруг сказал он. – Мне театр всегда нравился.

Димка изумленно вытаращил на приятеля глаза и закашлялся. Тогда Кащеев со всего маху огрел его ладонью по спине. Димка едва не слетел с кресла, но кашлять перестал.

– Психи, – выдавил Трофимов. – Вы все просто конченые психи! Среди вас один только Тимофей нормальный, потому мы и дружим столько лет.

– А мне ваш Дубровский что-то совсем не нравится, – признался Тимофей. – Скользкий он какой-то.

– Ты его знаешь?! – взвилась Маша Конева.

– У Тимофея мать снималась с ним в одном фильме, – напомнила Женя Степанова. – И сестра, кажется, тоже?

– Сводная сестра, – поправил ее Тимофей. – И к тому же он сейчас живет в доме моего отца, так что я часто его вижу.

– И какой он? – широко распахнула глаза Луиза.

– Наглый, напыщенный, самовлюбленный, – принялся перечислять Тимофей. – Скрытный, мутный тип. Ничего хорошего о нем сказать не могу.

– Так он плохой парень?! – восхитилась Луиза. – О, теперь он мне нравится еще больше! Обожаю опасных парней.

– Больные на всю голову, – подытожил Димка, подтолкнув Тимофея локтем. – Я тебе давно об этом говорю.

– Какой ты сегодня разговорчивый! – подбоченилась Женя. – Вот я Карине расскажу, какого ты мнения о ее подругах. Посмотрим, как ты после этого запоешь!

– А может, она со мной согласится, – хохотнул Трофимов, заставив Степанову покраснеть от злости.

– Вот уговорим ее бросить тебя на неделю, – пригрозила Луиза, – сам приползешь с извинениями!

– С чего ей меня бросать? – спросил Димка. – Такие, как я, на деревьях не растут.

– Они по деревьям прыгают, – согласилась Женя. – А еще спят, зацепившись хвостом за ветку.

Стас захохотал так, что сполз с кресла. Луиза тоже визгливо захихикала, только Димка не врубился.

– Вы чего ржете-то? – подозрительно спросил он.

К счастью, тут закончилось собрание, и Зверев быстро потащил Димку из актового зала, пока тот не наломал дров. Если все девчонки на него ополчатся, Трофимову точно несдобровать.

Ученики покидали административный корпус и расходились по аудиториям. Старшие группы направились в большую оранжерею, где должно было пройти совместное занятие групп Оракулов и Зельеварителей. Об этом все были предупреждены заранее. Заклинателей, Воинов и Оружейников пригласили в самый последний момент – Лариса Аркадьевна, вдруг спохватившись, решила, что им это тоже будет полезно.

В гигантской теплице, выстроенной рядом с библиотечным корпусом, где располагалась и служба новостей, ребят приветствовали преподаватель химии и зельеварения Анатолий Сергеевич Масленников и руководительница группы Оракулов, она же – преподавательница астрономии, Кассандра Артуровна Решетникова.

Рядом с ними Тимофей, к своему удивлению, увидел Наталью Васильевну Степанову – бабушку Жени. Все трое были в длинных серых халатах, резиновых сапогах, плотных брезентовых перчатках.

Анатолий Сергеевич, поправив на носу старомодные очки-пенсне, поприветствовал собравшихся в оранжерее учеников и представил им гостью.

– Сегодня вас ждет очень интересное занятие, – сообщил он. – Наталья Васильевна – большой специалист в области выращивания и применения трав и растений, необходимых для различных магических ритуалов. Мы пригласили ее, чтобы она поделилась с вами своим богатым опытом. Затем проведем один небольшой эксперимент.

– Что-то нехорошее у меня предчувствие, – пробормотал Димка.

Карина Кикмарина легонько пихнула его в бок, чтобы не мешал слушать. Ее страшно интересовало все, что было связано с растениями.

– Какого рода эксперимент? – спросила Карина, держа на изготовку блокнот для записей.

– Группа Оракулов давно не занималась предсказаниями, – объяснила Кассандра Артуровна. – Сегодня мы поговорим о том, из чего и как готовить зелье для предсказаний, а потом попробуем заглянуть в будущее.

– Теперь и у меня плохое предчувствие. – Женя Степанова заранее позеленела. – Нас снова заставят глотать какую-нибудь гадость?

– На этот раз все будет куда проще, – успокоил ее Анатолий Сергеевич. – Слушайте внимательно.

Наталья Васильевна вышла вперед и взяла в руки большие садовые ножницы.

– Добрый день, ученики, – с приятной улыбкой произнесла она. – Сколько знакомых лиц! С кем-то мы уже знакомы, с другими обязательно познакомимся. Да к тому же я знаю родителей большинства из вас, так что ведите себя прилично. Руководство академии пригласило меня провести у вас несколько занятий, и я с радостью согласилась. Встречаться будем пару раз в месяц, а сегодня начнем с предсказаний. Советую слушать внимательно.

Она повела ребят по узким дорожкам оранжереи, рассказывая о растениях в больших деревянных кадках. Вдоль стеклянных стен к потолку вздымались диковинные вьющиеся побеги, с балок, удерживающих крышу, на тонких цепях свешивались вазоны с тропическими цветами. На высоких стеллажах стояли в несколько ярусов ящики с землей, оттуда также свешивались длинные зеленые побеги. Повсюду были установлены датчики и всевозможные приборы, постоянно поддерживающие в теплице правильную температуру, уровень света и влажности.

– Итак, пророчества и предсказания… – задумчиво произнесла Наталья Васильевна, оглядываясь по сторонам. – О, вот и то, что нам нужно! Вербена! – Она срезала несколько веточек, показала их ученикам и передала Кассандре Артуровне, которая тут же сложила их в полотняный мешок. – Вербена испокон веков используется для предсказаний, особенно когда дело касается любовной магии. Девушки, возьмите это себе на заметку.

Все внимательно слушали и записывали каждое слово в тетради. Некоторые даже сфотографировали вербену на сотовые телефоны.

– Еще нам понадобится анис, – продолжала Наталья Васильевна. – А вот и он! Анис усиливает сверхъестественные способности предсказателей. Каким бы способом вы ни пытались заглянуть в будущее, без него не обойтись. Аир тоже не помешает. – Срезав еще несколько зеленых побегов, она продемонстрировала их ученикам. – Связующий элемент в заклинаниях и заговорах… Что тут у нас еще? Немного полыни и тысячелистник. Для особенно ясных и четких предсказаний… С тысячелистником главное – не переборщить. Не зря его называют крапивой дьявола. Для темной магии и призыва демонов в самый раз.

– Это мы пока не проходим, – улыбнулась Кассандра Артуровна. – Но позже обязательно вернемся.

– Основные ингредиенты собраны, – объявила Наталья Васильевна. – Можно приступать к приготовлению зелья провидения.

Все прошли в дальнюю часть оранжереи, где была устроена настоящая химическая лаборатория. В несколько рядов тянулись рабочие столы с газовыми горелками и множеством всевозможных пробирок и мензурок. У стола преподавателя на треноге стоял настоящий старинный котел, почерневший от копоти, под которым уже горел огонь.

– Дедовские способы самые лучшие и надежные, – с улыбкой кивнула на котел Наталья Васильевна. – Но вы, подрастающее поколение, можете пользоваться пробирками и мензурками, если вам так привычнее.

И она принялась показывать, как готовится колдовское зелье, громко комментируя каждое свое действие. Наталья Васильевна измельчала травы, добавляла к ним порошки и настойки, сыпала в котел истолченные высушенные крылья летучих мышей и прочие гадости, а ребята внимательно ее слушали и снимали видео на свои мобильники.

– На следующем занятии будете готовить зелье самостоятельно, – предупредила Кассандра Артуровна.

Тут уж даже те, кто наблюдал за происходящим без особого интереса, перестали перешептываться и полностью обратились в слух.

– Оракулы древности впадали в транс, надышавшись парами от клокочущего зелья, – рассказывала Наталья Васильевна. – Этот способ тоже неплох, но все же принять внутрь – гораздо эффективнее.

– Значит, все-таки будут пить, – шепнул Тимофею Димка. – Интересно, чем дело кончится. Лишь бы никто чудить не начал.

– Мне кажется, без этого не обойдется, – со знанием дела заявил Тимофей. – У оракулов по-другому не бывает.

Когда зелье сварилось, Анатолий Сергеевич деревянным черпаком разлил его по высоким бокалам. Кассандра Артуровна пригласила выйти вперед одиннадцать ребят из группы Оракулов. Среди них были Женя Степанова, Настя Ведунина и Степан Лешеев, скромный, неприметный паренек, который мало с кем общался, предпочитая проводить свободное время за книгами. Тимофей слышал, что Степан умеет создавать невидимые барьеры, нечто вроде вакуумного пузыря воздуха вокруг себя, но никогда не видел, как тот это проделывает.

– Так и знала, – выдохнула Женя, беря бокал. – Но в этот раз хоть запах поприятнее…

Остальные оракулы тоже невольно принюхались к своим бокалам.

– Нам действительно надо это выпить? – сморщила нос Настя. – А ничего с нами не случится?

– Да, мы не облысеем? – вставила Женя.

– Тогда придется отрастить волосы на спине и зачесывать их на лоб, – задумчиво заметил Степан.

– Хватит молоть чепуху, – ухмыльнулся Анатолий Сергеевич. – Никто еще не облысел, насколько мне известно. И с вами ничего не случится!

– Давайте залпом, – ободряюще улыбнулась Кассандра Артуровна.

При этом она как-то странно переглянулась с Анатолием Сергеевичем, после чего оба достали телефоны и тоже начали снимать все происходящее на видео.

Делать было нечего. Оракулы покорно опустошили бокалы и замерли. Затем вдруг все одиннадцать медленно опустились на колени и уперлись руками в землю.

– Сейчас их снова выворачивать начнет? – испугался Димка. – Я не могу на такое смотреть, меня и самого стошнит!

Он отвернулся и уткнулся лбом Тимофею в плечо.

– Если правда затошнит, не забудь отвернуться в другую сторону, – ехидно сказал Зверев.

– Хорошо, – кивнул Димка и зажмурился.

Сначала ничего не происходило. Затем ребят из Оракулов затрясло мелкой дрожью; выглядело это и впрямь жутковато. Две девушки упали ничком без сознания. Один толстенький паренек буркнул нечто нечленораздельное, рухнул на спину и громко захрапел. Остальные одновременно вскинули головы и распахнули глаза – совершенно черные, без радужки и зрачков.

– А вот это действительно жутко, – пискнула Луиза, спрятавшись за спину Стаса Кащеева.

Восемь мальчишек и девчонок заговорили одновременно, хором, отчетливо проговаривая каждое слово:

– Трое уже ответили за свои злодеяния, трое мертвы! Но еще не раз придет темный мститель со змеиной головой, воскресший из небытия! Око за око, кровь за кровь. Смерть за смерть. Кровь уничтожит заговоренную сталь, и тот, о ком все забыли, вернется, объятый языками огня! Его приход возвестит конец этого мира!

Затем все восемь повалились на землю и затихли. Все остальные стояли в мертвой тишине и с ужасом смотрели на них, позабыв про мобильники. Димка, который обернулся сразу после того, как Оракулы заговорили, первым вышел из ступора.

– Вырубились! – констатировал он.

Кассандра Артуровна смущенно прокашлялась:

– Гм, на такой результат мы, признаться, не рассчитывали.

Анатолий Сергеевич помог подняться Жене Степановой, затем подал руку Насте Ведуниной. Оракулы начали потихоньку приходить в себя, недоуменно озираясь по сторонам.

– Что-то случилось? – спросила Женя. – Что-то интересное?

– Более чем, – сухо проговорила Наталья Васильевна. – Пожалуй, нужно сообщить о новом пророчестве Королевскому Зодиаку. Вы все записали?

– Каждое слово, – помахала телефоном Кассандра Артуровна.

– Хорошо. Не придется пересказывать по памяти, – удовлетворенно кивнула бабушка Степановой.

Глава 7

Человек, объятый огнем

Прозвенел звонок, и пару минут спустя в оранжерее остались лишь Наталья Васильевна и Кассандра Артуровна. Женщины сняли защитные халаты, перчатки и сапоги, переоделись в обычную одежду, затем вышли из стеклянного строения.

– Да-а, пророчество, – протянула Кассандра. – Такого мы не ожидали… Меня, конечно, радует, что способности наших учеников продолжают развиваться… Они гораздо сильнее многих взрослых членов нашего сообщества. Но это… Вы поняли, о чем идет речь?

– Ты не хуже меня знаешь, как сложно толковать иные пророчества, – уклончиво ответила Наталья Васильевна. – Поэтому слишком рано делать выводы.

– Но мститель со змеиной головой… Заговоренная сталь… Вам не кажется, что речь идет о…

– Ни слова больше, – тихо попросила Наталья Васильевна. – Мне это тоже не нравится. Но к нам идут люди, которые не в курсе наших дел.

Кассандра Артуровна тут же замолкла.

К ним приближалась Алена Александровна Сухорукова, нынешний управляющий краеведческого музея Клыково. Старая подруга Натальи Васильевны, Сухорукова была в курсе существования Первородных. Но о некоторых вещах даже ей лучше было не знать. Иногда неведение – единственное спасение.

– Я сегодня же предупрежу обо всем Королевский Зодиак, – шепотом пообещала Кассандре Наталья Васильевна, а затем широко улыбнулась. – Алена! Как же я рада тебя видеть!

– Вы сегодня не работаете? – вежливо осведомилась Кассандра Артуровна.

– Решила устроить себе небольшой выходной, – махнула рукой Алена Александровна. – Мне редко выпадает возможность прогуляться по городу: проветрить мозги, спокойно подумать о делах… К тому же после новых слухов сидеть в музее как-то не хочется.

– Вы о призраке в подвале? – оживилась Кассандра. – Так это правда?

– Марьяна рассказывает всем и каждому, что музей кишмя кишит привидениями! Даже если это ложь, у меня все равно мороз по коже, – сказала Сухорукова. – Лично мне кажется, что у моей компаньонки чересчур разыгралось воображение, но другие-то ей верят! А я уже и сама не знаю, чему верить, а чему нет. Кстати, у вас здесь довольно мило. – Она повернулась вокруг своей оси. – Может, и мне устроиться к вам преподавателем?

– Не думаю, что это возможно, – сдержанно улыбнулась Кассандра Артуровна. – Штат преподавателей укомплектован…

– Но Наталью вы взяли!

– Я уже много лет дружу с руководством, – усмехнулась Наталья Васильевна. – Но не знала, что и у тебя есть пропуск на эту территорию.

– Я тоже кое с кем дружу, – не осталась в долгу Алена Александровна.

Женщины рассмеялись. Через некоторое время Кассандра Артуровна попрощалась и заторопилась на следующий урок, а Степанова и Сухорукова направились к воротам академии.

– Наталья, а мне ты погадать можешь? – поинтересовалась вдруг Алена Александровна.

– С чего это вдруг? – рассмеялась Наталья Васильевна. – Ты же никогда этим не увлекалась.

– Я знаю, что ты умеешь. А у меня в жизни последнее время какая-то неразбериха творится. Вот и думаю… Хорошо бы узнать, в каком направлении мне двигаться.

– Тебя что-то беспокоит? – участливо спросила Наталья Васильевна. – История с призраком в музее? Или что-то еще?

– Все сразу, ну и призрак конечно же. А что, уже все в курсе?

– Я, забежав в книжный магазин, слышала, как Марьяна рассказывала об этом продавщице. Рассказчица она отличная, даже у меня мурашки пошли по всему телу.

– Трепло она и трусиха! Могла бы не болтать по всему Клыково!

– Дескать, она слышала музыку и женский голос в подвале музея…

– Я никаких призраков не слышала, а значит, грош цена ее словам! Да и вообще плевать мне на призраков, я в своей жизни и не такое видала. Мне интересно другое… До каких пор я буду одинокой, привлекательной, незамужней дамой бальзаковского возраста?

– О, все так серьезно? – протянула Наталья Васильевна.

– Серьезнее некуда.

– Тогда тебе лучше обратиться к специалисту. В подобных предсказаниях я не сильна.

– Но я думала, что ты… С твоим-то опытом…

– Дар предвидения у меня есть, но он не слишком развит. Все лучшее досталось моей внучке Жене. Ты ведь знаешь, нынешнее поколение Первородных гораздо сильнее и одареннее всех нас вместе взятых.

– Но не могу же я просить об этом семнадцатилетнюю школьницу! – нахмурилась Алена Александровна. – Она меня на смех подымет. А мне сейчас меньше всего нужны хихиканья девчонок-тинейджеров за спиной. Хватит и одной Марьяны. Узнай она, что я обратилась к гадалке, будет припоминать мне это всю оставшуюся жизнь.

– Ты слышала о Кадише? – спросила Наталья Васильевна.

– Это ваша местная ведьма вуду? – нахмурила тонкие брови Сухорукова. – Мне говорили, что с ней лучше не связываться.

– Но она действительно самая опытная гадалка и предсказательница в этих краях. Лучше ее никого нет. Бояться Кадишу не стоит, нужно лишь соблюдать некоторую осторожность при общении с ней.

– С какой стати? Она опасна?

– Кадиша де Лафуэнте – практикующая жрица вуду, а с такими всегда нужно держать ухо востро. Если хочешь, съездим к ней вместе. Мне и самой не помешает кое в чем удостовериться…

– И когда поедем?

– Да хоть сейчас, – предложила Наталья Васильевна. – Что-то мне подсказывает, что при свете дня ты будешь чувствовать себя более уверенно, чем в вечернее время.

Покинув территорию академии, они сели в машину Сухоруковой и отправились к болотной ведьме. Наталья Васильевна показывала дорогу.

– Проверим, так ли хороша ваша гадалка, как о ней говорят. Пусть погадает мне о будущем и на исполнение желания, – тараторила Алена Александровна, держась за руль. – Интересно, исполнится или нет?

– А чего именно ты желаешь? – спросила Наталья Васильевна.

– Не скажу, а то не сбудется, – уклончиво ответила Сухорукова.

– О, – невесело усмехнулась Степанова.

Полчаса спустя они добрались до дома Кадиши де Лафуэнте, окруженного густыми лесами и широкими болотами.

Наталья Васильевна не ошиблась с адресом, хотя никогда не бывала здесь раньше. Она, правда, много слышала о темнокожей ведьме и ее впечатляющих талантах от друзей и знакомых, живущих в Клыково. Некоторые горожане довольно часто обращались к Кадише за помощью, хотя мало кто признавался в этом своим соседям.

Женщины зашли во двор. Их встретил Кемаль, угрюмый немногословный великан, помогавший Кадише вести хозяйство; он проводил гостей в дом и оставил в сумрачной комнате, посреди которой стоял круглый стол. Сама гадалка, облаченная в просторный, красный с золотом балахон, появилась пару минут спустя. Длинные курчавые волосы красивыми волнами лежали на ее плечах, на запястьях и в ушах блестели массивные золотые украшения. Посетительницы поздоровались, жрица лишь молча кивнула им в ответ, затем указала на свободные стулья возле стола.

– Итак, что привело вас к Кадише? – сухо осведомилась де Лафуэнте.

Алена Александровна, собравшись с духом, изложила ей свою просьбу.

Кадиша, загадочно хмыкнув, начала раскладывать на столе потемневшие карты таро с замысловатыми рисунками. Иногда она бросала странные взгляды в сторону Натальи Васильевны, но ничего не говорила. Степанова пристально следила за ее действиями и также хранила молчание.

– Ну что там? – спросила Алена Александровна, когда жрица закончила раскладывать карты на столе.

– Дела твои пойдут неважно, – без обиняков ответила Кадиша де Лафуэнте. – Желание исполнится далеко не сразу, ради его исполнения придется многое пережить. Будут неприятности с властями, частые визиты в казенный дом. А еще… я вижу мертвеца совсем рядом с тобой.

– Господи, – испуганно выдохнула Сухорукова. – Только этого не хватало!

– Может, речь о том самом призраке из музея? – тихо предположила Наталья Васильевна.

– Хотела бы и я это знать! А что карты говорят?

– Конкретных подсказок они не дают, – пожала плечами жрица.

– И что мне теперь делать? Есть способ узнать какие-то подробности?

– Это мне неизвестно, – уклончиво ответила гадалка. – Я говорю лишь о том, что показывают карты.

– Ну а замуж-то я выйду?! – не унималась Сухорукова.

– Если это твое желание, то оно исполнится. Но как и какой ценой – об этом карты молчат.

– Не было заботы, купила бабка порося, – недовольно буркнула Алена Александровна. – Одни намеки и недомолвки!

– Твоя подруга тоже пришла ко мне за помощью? – перебила ее Кадиша, взглянув на притихшую Наталью Васильевну.

– Возможно, – кивнула Степанова. – Сегодня я узнала кое-что… И если ты сможешь предсказать мне будущее, я щедро тебя вознагражу.

– Тогда я попрошу тебя выйти, – обратилась Кадиша к Сухоруковой. – Подожди свою приятельницу во дворе.

– Ладно, – поджала губы Алена Александровна. – Если уж у вас от меня секреты, я посижу в машине! Подумаю над твоими туманными пророчествами, которые мне нисколько не помогли!

Она встала со стула и, высоко вздернув подбородок, вышла из комнаты. Кадиша собрала карты в стопку, тщательно их перемешала и протянула колоду Наталье Васильевне.

– Сдвинь верх левой рукой.

Та исполнила ее просьбу, и Кадиша принялась раскладывать карты на столе.

– Я ведь знаю, кто ты, Первородная, – произнесла вдруг она, не отрываясь от своего занятия. – Чувствую исходящую от тебя энергию. Темную энергию невероятной мощи…

– Знаешь? Тем лучше, – тихо произнесла Наталья Васильевна. – Значит, ты догадываешься и о причине моего визита.

– Догадываюсь.

– Сегодня от новоявленных оракулов я услышала очень странное пророчество… Я хочу знать, что нас всех ждет?

– Вы… Все вы… Совершили кое-что много лет назад. И теперь из тьмы забытого прошлого появился темный мститель… Трое уже мертвы, верно?

– Верно, – не стала лгать Наталья Васильевна. – Можно ли как-то выяснить его личность? Можно ли его остановить?

– Об этом карты молчат, – откровенно ответила гадалка. – И это странно. Они ничего мне не показывают, словно что-то или кто-то мешает им.

– В самом деле? – удивилась Степанова. – Попробуй еще раз.

Кадиша быстро смешала карты и принялась раскладывать их по другой схеме. Но через пару минут снова отрицательно покачала головой:

– Я вижу лишь темный силуэт человека, объятого языками огня, пришедшего из ниоткуда. Вы совершили страшное зло, и он хочет, чтобы вы поплатились за это. Но им что-то движет. Что-то… Или кто-то…

– Страшное зло? – Наталья Васильевна недовольно нахмурилась. – Иногда, чтобы защитить мир от зла, приходится совершить другое зло. Возможно, еще более страшное. И такое уже не раз случалось.

– Мне об этом можешь не рассказывать. – Кадиша оставила очередную попытку разложить карты и собрала их в колоду. – Я уже жила в Клыково в то время и отлично все помню, хотя и не принимала личного участия в тех кошмарных событиях. Мое дело – сторона, подобная позиция уже не раз сохраняла мне жизнь. Я бы и тебе посоветовала то же самое, Первородная. Грядет нечто ужасное. Хочешь уцелеть – уйди в сторону, а еще лучше беги куда глаза глядят.

– Я не могу просто взять и сбежать. Мои друзья и родственники нуждаются во мне.

– Тогда ты вполне можешь стать очередной жертвой темного мстителя.

– Я сумею за себя постоять…

– Те трое наверняка тоже так думали, – мрачно изрекла Кадиша. – Хорошенько подумай над моими словами. Я уверена, ты примешь правильное решение.

– Я подумаю. Что ж, раз твои карты больше ничего не могут мне сообщить… – Наталья Васильевна тяжело вздохнула и поднялась из-за стола. – Пора и честь знать.

Расплатившись с гадалкой, Степанова вернулась в машину, и подруги отправились обратно в Клыково. Кадиша де Лафуэнте, выйдя на крыльцо, долго смотрела им вслед с непонятным выражением на лице.

– И чем она мне помогла? – возмущалась дорогой Алена Александровна. – Одни намеки и ничего конкретного! Вот и ходи после этого к гадалкам.

– А чего ты хотела? Выяснить имя своего будущего жениха? – сдержанно усмехнулась Наталья Васильевна.

– Не только имя! Его фамилию, адрес, род занятий! Ну и размеры банковского счета тоже неплохо бы выяснить. На всякий случай.

Наталья Васильевна лишь рассмеялась в ответ. Но на душе у нее отчаянно скребли кошки. После услышанного на уроке пророчества Степанову одолевали самые недобрые предчувствия, и Кадиша лишь подтвердила, что впереди ее не ждет ничего хорошего. Может, действительно, отъезд из города – правильное решение?

Но сначала нужно было убедиться, что все и в самом деле так плохо. А еще предупредить о пророчестве Королевский Зодиак. Слишком многое поставлено на карту, и ошибиться нельзя – любая ошибка может оказаться фатальной.

Глава 8

Сложный выбор

– Ну ты сегодня и выдала, мать! – сказала Карина Кикмарина Жене. – Даже мне стало не по себе. И откуда только вы берете эти свои пророчества?

– Понятия не имею, – пожала плечами Степанова. – Я же потом, как правило, ничего не помню.

– Наверняка всему этому есть какое-то простое объяснение, – заметил Димка. – Кто-нибудь знает какое?

Женя, Карина, Луиза, Тимофей и Димка Трофимов сидели в редакции службы новостей академии, обсуждая случившееся сегодня в оранжерее.

Карина болтала и одновременно составляла план новостей для грядущего радиоэфира. В тот момент, когда она размышляла, стоит ли рассказывать всем слушателям о новом пророчестве оракулов, вошли Алиса Василисина и Стас Кащеев. Оба перед этим были в библиотеке.

– А как это у вас вообще получается? – поинтересовалась у Жени Луиза. – Ты во время транса говоришь такими словами, которые никогда не используешь в жизни.

– Есть мнение, – заговорила Алиса, – что в каждом оракуле таится некая сущность, которую можно пробудить, надышавшись дыма, пара, поднимающегося от зелья, либо приняв что-нибудь внутрь. Сущность ненадолго просыпается и выдает предсказание будущего, но, как правило, очень туманно и без всякой конкретики.

– Значит, во мне живет какой-то паразит?! – перепугалась Женя. – И что с ним теперь делать?

– Ничего, – развела руками Алиса. – Это и есть твой дар. Пользуйся и развивай.

– Хорош дар! Кто-то умеет огнем и водой повелевать, а я – разносчик какой-то заразы!

– А потому на всякий случай отсядь-ка от меня подальше, – сказал Трофимов. – Мало ли…

– Тебе ведь все равно, кого бесить, верно? – злобно глянула на него Степанова.

– Абсолютно, – немного подумав, согласился Димка.

Все захохотали так, что Карине пришлось оторваться от работы. Все равно сосредоточиться не дадут. Едва смех стих, дверь снова открылась, и в редакцию вошли Лариса Аркадьевна и какой-то высокий мужчина средних лет. Его лицо показалось Тимофею смутно знакомым.

– А вот и наши юные журналисты, – объявила Лариса Аркадьевна. – Пишут, конечно, так себе, но идеи у них иногда бывают очень интересные.

– Вот спасибо за комплимент! – возмутилась Карина.

– А мне правда глаза не колет, – хмыкнула Луиза.

– Меня зовут Влад Пивоваров, – представился мужчина, пристально разглядывая собравшихся ребят. Тимофей тут же вспомнил, откуда его знает. – Я работаю в газете «Полуночный экспресс». В главной редакции в Санкт-Эринбурге и здесь, в клыковском филиале. И у меня к вам есть одно очень интересное предложение.

– Какое? – живо поинтересовался Димка.

– Мы планируем развивать молодежное направление. Сначала отведем для этого полосу в газете, затем создадим специальную рубрику на сайте. Как раз сейчас ищем талантливых ребят, которые смогли бы писать для нас. В Клыково с пишущей молодежью несколько напряженно, поэтому Доминика Поветруля посоветовала мне обратиться в академию. Вам это интересно?

– Конечно! – оживилась Карина. – Еще как интересно!

– Ого! – У Луизы заблестели глаза. – Мы же будем совсем как настоящие журналисты!

– Верно. К тому же вам, старшеклассникам, пора подумать о будущей профессии. Набьете руку на статьях в филиале – сможете поступить на факультет журналистики. Практика в «Полуночном экспрессе» станет для вас хорошей рекомендацией.

– Мы согласны! – тут же заявила Женя. – Когда можно начинать?!

– Да хоть сейчас, – усмехнулся Влад Пивоваров. – Раз в неделю мы будем встречаться с вами здесь, в редакции, и обсуждать возможные темы статей. Я постараюсь приезжать в академию в удобное для вас время. Главное – найти нестандартные темы, которые будут интересны и вам самим, и вашим ровесникам.

– У меня полно идей, прямо голова от них вот-вот взорвется! – заверила его Луиза. – Я готова прямо сейчас сесть за ноутбук.

– Вот и славно, – кивнул Пивоваров, бросая взгляд на часы. – Сейчас мне пора возвращаться в свою редакцию, но очень скоро состоится наша с вами первая планерка. Так что начинайте записывать свои великие идеи, чтобы ничего не забыть.

Он попрощался и вышел. Лариса Аркадьевна, прищурившись, смотрела на взбудораженных юных журналистов, которые тут же принялись обсуждать внезапное предложение Влада. Особенно усердствовали девушки, парни больше помалкивали.

– Держите себя в руках, барышни, – строго оборвала восторженную болтовню Лариса Аркадьевна. – Вы должны понимать, что писать можно далеко не обо всем. Секреты Первородных не должны покидать стен академии. Это ясно?

– Конечно, – заверила ее Женя. – А Пивоваров не из Первородных?

– Нет. И, насколько мне известно, он очень въедливый и пронырливый тип. Пивоваров появился здесь после того, как его сын погиб по дороге в «Пандемониум». Сам-то парень был из Первородных, только его способности так и не раскрылись.

– Точно! – хлопнула себя по лбу Карина. – А я еще думаю, откуда мне знакома его фамилия?! Его сына убили слуги Ирмы Морозовой…

– Поэтому тщательно подбирайте каждое слово, когда будете с ним разговаривать. Журналистика – дело хорошее и в будущем вам обязательно пригодится. Но будьте очень осторожны. Искренне советую обсуждать каждую тему со мной либо с Еленой Федоровной, прежде чем предлагать ее Пивоварову.

Лариса Аркадьевна вышла, а Женя, Луиза и Карина взбудораженно переглянулись.

– Какую тему выберем для начала? – воскликнула Луиза. – Про моду? Про косметику? Или про знаменитостей?!

– Какие тут, в Клыково, знаменитости? – возразил Димка.

– Оксана Зверева, – тут же ответила Соловьева. – И Олег Дубровский! К тому же он будет вести у нас театральный кружок. Это судьба! Мы просто обязаны взять у него интервью!

– Ему журналисты еще в Санкт-Эринбурге надоели, – осторожно заметил Стас Кащеев. – Может, человек специально перебрался хоть на время в тихий городок, подальше от внимания прессы… а тут – вы. Да он вас пошлет куда подальше!

– И потом Пивоваров сказал, что темы должны быть интересными и неизбитыми, – напомнила друзьям Карина. – А про то, что вы тут лопочете, только ленивые не пишут. Во всех изданиях одно и то же: звезды, скандалы, интриги и прочая шелуха.

– Так о чем же нам тогда писать? – удивленно спросила Женя.

– О том, что сейчас актуально! – Карина подняла указательный палец к потолку. – О том, о чем все Клыково говорит!

– О призраке в музее? – вскинула брови Степанова.

– О происшествии в лесу! Об этой странной аварии и подброшенном букете черных орхидей! Вот о чем.

– Ну ты загнула, – поморщилась Луиза. – Этим полиция должна заниматься. Нам лучше не лезть!

– А какой может получиться материал! – мечтательно произнесла Карина. – Все понимают, что в деле замешаны какие-то сверхъестественные силы. Полиция не знает, с чего начать расследование, поэтому наша задача – подтолкнуть их в нужном направлении. Мы поможем людям!

– В жизни ничего глупее не слышала, – покачала головой Женя. – Да и следователь из меня никакой. Я в своем комоде пару одинаковых носков не найду.

– Зато прославимся, – задумчиво пробормотала Луиза. – Конечно, если дело выгорит. Полиция и в самом деле не знает, кого им искать. А тут явно замешаны Первородные, с которыми мы каждый день имеем дело. Интересно, к этому преступлению никто из нашей академии не причастен?

– Убийство? – с сомнением произнес Стас.

– Вспомни, что творили Вещие Сестры, пока их не вывели на чистую воду, – тихо произнесла Алиса.

– Верно, – кивнул Кащеев. – Как-то я об этом не подумал.

– А мне нравится эта идея, – продолжила Василисина. – Вы можете не только помочь полиции, но и сделать хороший материал. Таких статей для них точно еще никто не писал.

– Мы? – удивленно спросила Карина. – А ты не собираешься участвовать?

– То, что я иногда забегаю к вам попить чайку, не значит, что я работаю в службе новостей, – улыбнулась Алиса. – Мне и в библиотеке работы хватает. К тому же заниматься книгами мне больше по душе. Но если понадобится консультация – обращайтесь в любое время.

– Ну а ты? – взглянула Кикмарина на Стаса.

– Я за любую движуху, кроме голодовки, – хохотнул Кащеев. – Понадоблюсь – приглашайте, но только в свободное от уроков и тренировок время.

– Я согласна с Алисой! – заявила Женя Степанова. – Ну, с чего мы начнем наше журналистское расследование?

– Расскажем о выбранной теме Ларисе Аркадьевне, – предложила Луиза.

– С ума сошла? – покосилась в ее сторону Карина. – Да они с Еленой Федоровной нас тогда из академии не выпустят! Нет, лучше уж пока сохраним все в секрете. Даже от Пивоварова. А вот когда принесем в редакцию готовый материал, они нас не только опубликуют, но и в постоянный штат возьмут!

И девушки мечтательно уставились в потолок, уже представляя, как станут известными репортершами знаменитых новостных изданий.

А в кармане Тимофея вдруг зазвонил сотовый телефон. Он взглянул на дисплей, с ним хотела пообщаться Оксана. Парень быстро вышел в коридор.

– Из-за этой истории я ни о чем другом думать не могу, – сказала Оксана, когда Зверев ответил на звонок. – Из рук все валится, в голове лишь одна мысль – найти сестру погибшей… Родную или сводную, подброшенную… Я уже ничего не понимаю, и это выводит меня из себя. Я просто обязана выяснить всю правду!

– Ты нашла адрес приюта в Новом Ингершаме?

– С огромным трудом, убила на это несколько часов. Пытаюсь туда звонить, но мне каждый раз ясно дают понять, что не намерены обсуждать подобные вопросы. Уж больно тема деликатная. Думаю, придется туда съездить. Например, завтра утром. И в то же время я боюсь к ним ехать…

– Если хочешь, я съезжу с тобой, – предложил вдруг Тимофей. – У нас завтра нет занятий. И Канто тренировку отменил.

– Ты правда съездишь со мной? – слегка опешила Оксана.

– Ну мы же в какой-то мере родственники. Я буду рад поддержать тебя в твоих поисках.

– Как здорово! – обрадовалась Зверева. – Путь предстоит не близкий, а вдвоем нам будет гораздо веселее. Давай я заеду за тобой с утра пораньше? К середине дня мы уже будем на месте.

– Договорились, – ответил Тимофей, затем попрощался и выключил телефон.

* * *

Одиннадцать человек собрались в темном колонном зале с высокими витражными окнами. Разноцветная мозаика стекол и фигуры в темных плащах отражались в блестящих плитах пола из черного мрамора. Впервые заседание членов Королевского Зодиака проходило в неполном составе. Отсутствовал Водолей, и все прекрасно знали, по какой именно причине.

– Я все еще не могу в это поверить, – негодовала Близнецы. – Водолей убит… Один из нас! Все так странно, так непонятно… Он и правда прикончил ту девчонку?!

– Правда, – мрачно кивнул Скорпион. – Но его поступок объясним. Водолей пытался сохранить наши секреты, а девчонка завела знакомство с Саяной, и эта тварь посвятила ее в кое-какие тайны. Девчонка начала шантажировать Водолея, а он, зная, что она из рода Огненных волков, решил с ней особо не церемониться.

– Почему же он не поставил в известность нас? – возмутился Рак. – Мы всегда принимали важные решения сообща. Разобрались бы с возникшей проблемой вместе…

– Вот он и разобрался, – тихо усмехнулась Рыбы. – Только методы выбрал слишком радикальные. А затем кто-то разобрался с ним.

– Водолей никогда не задумывался о возможных последствиях, это его и сгубило, – сказал Рак.

– Суровые времена требуют суровых решений, – хмуро произнес Скорпион. – А нам необходимо поскорее избрать нового Водолея, чтобы тайный круг оставался полным. У вас есть подходящие кандидатуры?

– Мы сейчас присматриваемся кое к кому, – ответил Лев. – Но окончательное решение еще не принято. Голосовать будут все присутствующие. Кандидат должен обладать особой силой, а похвастаться этим может далеко не каждый Первородный. Нам предстоит сложный выбор…

– И не только нам, – напомнил ему Телец. – Медальон Водолея сам изберет себе нового хозяина, так было всегда.

Он разжал ладонь в черной кожаной перчатке и продемонстрировал собравшимся принадлежавший ранее Михаилу Шорохову изящный золотой медальон, усыпанный мелкими бриллиантами.

– Даже если мы найдем трех кандидатов, он может не выбрать ни одного до тех пор, пока не появится самый достойный.

– Как же давно мы не проводили этот ритуал с медальонами, – устало вздохнула Рыбы. – Давно никто не погибал… Это просто ужасно.

– А что с остальными убийствами? – задала вопрос Близнецы. – Расследование как-то движется? С этим тоже не стоит медлить, особенно в свете последних событий. Я говорю о новом пророчестве юных оракулов из академии. Мститель со змеиной головой! Мы ведь знаем, о ком идет речь, не так ли? Уже три члена Королевского Зодиака мертвы – два бывших и один нынешний. А что есть у нас, кроме гравировки на серебряных пулях?

– Это следующий пункт нашего заседания, – сказал Скорпион. – Помните Валерия Мишланова? Охранника исторического музея и сообщника погибшего директора Бирулина?

– Этот человек подался в бега сразу после инцидента на метеостанции, – процедил сквозь зубы Стрелец. – Умный малый… После того что он пытался сделать с моим сыном, ему бы не поздоровилось.

– Он снова объявился в Санкт-Эринбурге, – сообщил присутствующим председатель собрания. – Осведомительница, которую мы наняли, видела его совсем недавно.

– А мы уже пользуемся услугами осведомителей? – насмешливо хмыкнула Близнецы. – Не ровен час, и с Сиамскими Близнецами начнем сделки заключать. Ведь они сейчас правят всем криминальным миром Санкт-Эринбурга…

– Иногда без этого никак не обойтись, – ответил Скорпион. – Чтобы найти одного преступника, приходится просить о помощи других. А наша осведомительница – девица ушлая, отлично разбирается в том, кто есть кто в преступном сообществе Санкт-Эринбурга. Возможно, она еще не раз принесет нам пользу. Валерий Мишланов недавно искал квартиру, чтобы тайно снять ее на какое-то время. Осведомительница назначила ему встречу и тут же предупредила нас. Козерог, Стрелец, это ваше задание. Надо поймать Мишланова и привести к нам для допроса. Если все пойдет как надо, мы выясним кое-какие подробности о смерти Бирулина. Но только без рукоприкладства! Тебя, Стрелец, это особенно касается. Да, он помог похитить твоего сына, но мерзавец нужен нам целым и невредимым. Вот адрес. – Скорпион положил на стол визитную карточку какого-то гадального салона.

– Он будет цел, – хмуро пообещал Стрелец, забирая визитку. – Но за невредимость я не поручусь.

Они молча переглянулись с Козерогом, затем направились к выходу.

Глава 9

Новый Ингершам

Оксана и Тимофей выехали из Клыково в семь часов утра, наспех позавтракав в столовой академии. Когда они выбрались за пределы города, над лесом клубился густой туман. Он застилал дорогу, делая видимость практически нулевой.

Тимофей, всю жизнь проживший в большом городе, уже начинал привыкать к этим дремучим лесам, туманным болотам и высоким скалистым горам. Ему нравилось в Клыково, нравилась тихая, неторопливая жизнь маленького провинциального городка. А ведь он ехал сюда скрепя сердце, по настоянию приемного отца. Казалось, это было так давно, а ведь прошло всего несколько недель.

Чем выше поднималось солнце, тем прозрачнее становился воздух. Вскоре Оксана вывела машину на большую трассу и прибавила скорость. Тимофей никогда не думал, что она так заправски водит машину. Они мчались со скоростью почти сто километров в час. За окнами проносились толстые стволы вековых дубов и сосен. Позади вздымались горы, чьи вершины были скрыты густыми облаками.

– Больше всего меня интересует, как именно они очутились в приюте, – рассуждала Оксана. – Что случилось с их родителями? А еще – кто, я или Ирина, приходится Егору родной дочерью?

– Это легко выяснить, – широко зевнув, ответил Тимофей. – Сейчас ведь есть различные тесты на ДНК и все такое.

– Легко, – кивнула девушка, не сводя глаз с дороги. – Но, как я уже говорила, я хочу этого и одновременно боюсь. Ведь тогда обратной дороги уже не будет. Все изменится.

– Ничего не изменится. Я люблю тебя и не стану любить меньше.

– Приятно слышать, – нервно улыбнулась Зверева.

– И для отца ты всегда будешь родной дочерью. Он не раз это повторял.

– А представь, если из нас двоих родной окажется Ирина? Как она будет злорадствовать по этому поводу! Мы с ней и так едва терпим присутствие друг друга в фамильном особняке.

– А если родной окажешься ты? Она же лопнет от злости.

– И то верно, – согласилась Оксана. – Она меня со свету сживет. Уж я-то ее знаю… Не сестрица, а сущий бес.

Тимофей промолчал. Он знал об Ирине такое, о чем Оксана и не догадывалась. Отец рассказывал ему, как Ирина в детстве пыталась убить сестру, устроив в доме пожар. Это как же нужно ненавидеть человека, чтобы решиться на такое?

Предостережение Егора подействовало, как холодный душ, – Тимофей старался не приближаться к Ирине. Оксана по-прежнему ничего не знала, иначе, наверное, полностью прекратила бы любое общение с сестрой. Егор бережно хранил этот секрет и Тимофея попросил о том же.

– Даже странно, – продолжила Оксана. – Мы с тобой знакомы совсем недолго, а кажется, что всю жизнь. Ты, Тим, мне гораздо роднее, чем Ирина, хотя мы с ней росли вместе, в одном доме. Ты делал для меня такое, на что она ни за что бы не согласилась.

– Но мы же родня, хотя и не по крови, – немного смутился Тимофей. – Я должен помогать и поддерживать тебя во всем.

– Ты это и делаешь. И я тебе благодарна. – Оксана ободряюще ему улыбнулась. – Если бы не ты, возможно, я до сих пор не решилась бы на поиски сестры. Спасибо тебе за все.

– Да брось, – отмахнулся Зверев. – Ты тоже многое для меня сделала, и я уверен, что сделаешь еще больше. Для этого и существует семья. И я очень рад, что наконец познакомился с тобой.

– Самое время обняться и разрыдаться друг у друга на плече, – кивнула Оксана. – Но мы не будем этого делать, ведь я за рулем. Если захочешь, осуществим это попозже.

– Да иди ты, – пихнул ее локтем Тимофей, и они весело рассмеялись.

Но на самом деле он был счастлив, что у него есть такая старшая сестра, как Оксана.

Несколько часов спустя они добрались до Нового Ингершама.

– А я ведь никогда не бывала здесь раньше, – призналась Оксана, когда они миновали дорожный указатель с названием города. – Даже не знаю почему. Надо будет как-нибудь приехать сюда на отдых.

– Не забудь пригласить меня, когда соберешься.

– Ну уж в этом можешь не сомневаться! Должна же я тебя как-то отблагодарить.

Они долго ехали вдоль морского побережья, разглядывая пустые галечные пляжи и многочисленные сувенирные магазинчики. Летом тут наверняка яблоку негде было упасть, но сейчас стояла поздняя осень, поэтому просторные пляжи пустовали. Волны мерно накатывали на берег, прибой шумел так маняще, что Тимофею немедленно захотелось выйти, чтобы прогуляться вдоль кромки воды. Но Оксана торопилась, и он не стал просить ее об остановке.

Они ехали к центру города мимо закрытых в это время дня ночных клубов, редких кафе, небольших частных домиков, огороженных высокими заборами. В центральной части Нового Ингершама располагалось здание мэрии и несколько кирпичных многоэтажек с местными городскими службами.

Оксана сверилась с электронной картой на дисплее навигатора и направила машину в западную часть города. Пятнадцать минут спустя они остановились у высоких железных ворот, за которыми вздымалось старинное трехэтажное здание приюта.

Ворота были распахнуты настежь, никто не остановил прибывших. Оксана и Тимофей выбрались из машины и зашагали по дорожке мимо пустых спортивных площадок, складов с открытыми дверьми, массивных деревянных ящиков, сложенных пирамидами прямо во дворе. На глазах Зверевых рабочие выносили из здания старую мебель и ставили в грузовики. Часть окон в здании была открыта, и тяжелые темные занавески развевались на ветру, словно знамена пиратского корабля.

Оксана и Тимофей поднялись по широкому каменному крыльцу с растрескавшимися ступенями, вошли в здание и двинулись по темным извилистым коридорам с истертыми пластиковыми плитками на полу. На облупленных стенах болтались обрывки пестрых детских рисунков. Похоже, кто-то сильно торопился их сорвать.

Навстречу им семенила старушка в черном халате с ведром и шваброй в руках. Оксана спросила у нее, где кабинет директора, и та молча махнула рукой за спину.

Уборщица поспешила дальше, а Зверевы разглядели в темном углу неприметную дверь из черного дерева. Оксана уже собралась постучать, но тут дверь сама распахнулась перед ней, и из кабинета вышла невысокая женщина лет пятидесяти в очках с толстыми стеклами. Увидев Звереву, незнакомка застыла на месте. Она была в длинной вязаной кофте и шерстяной юбке до колен, обута в грубые ботинки из коричневой кожи.

– Добрый день, – нахмурилась женщина, разглядывая Тимофея и Оксану. – А вы по какому вопросу?

– Вы – директор этого приюта? – уточнила Оксана.

– Верно. А вы кто?

– Я звонила вам вчера. Оксана Зверева из Санкт-Эринбурга.

– Ах, это вы, – облегченно произнесла директриса. – Зачем вы приехали?

– Я должна выяснить правду. Войдите в мое положение, ведь от этого многое зависит!

– Но я не имею права делиться конфиденциальной информацией. У нас все очень строго.

– Да поймите же вы! – вскипела Оксана. – Я всю свою жизнь прожила с сестрой, которая меня ненавидит. И тут узнаю, что была девушка, в точности похожая на меня… Что она недавно погибла… И удочерили ее именно из вашего приюта. Но здесь в то же время осталась ее сестра. Теперь вы меня понимаете?

Директриса молча смерила ее странным взглядом.

– Без официального запроса я вам никакую информацию не дам, – сухо буркнула она.

И тут Тимофей вновь ощутил приятную волну теплой умиротворяющей энергии – Оксана опять использовала свой дар. Суровый взгляд директрисы заметно потеплел.

– И все же я прошу вас о помощи, – тихо сказала ей Зверева.

Директриса распахнула настежь дверь своего кабинета и предложила гостям войти.

– Значит, вы хотите разыскать вторую девушку? – почти ласково спросила она. – Нет ничего проще. Вчера, сразу после вашего звонка, я кое с кем поговорила. Обычно мы не даем такую информацию по первому требованию, но тут ситуация немного другая… Она сама изъявила желание с вами познакомиться. Конечно, после того, как вы предоставите соответствующие документы… Впрочем, думаю, формальности можно опустить. Главное – помочь людям, не так ли?

– Вы абсолютно правы, – закивала Оксана.

– Она? – переспросил Тимофей. – О ком вы говорите?

Директриса с блаженной улыбкой на тонких бесцветных губах подошла к открытому окну и выглянула во двор.

– Лиза! – громко окликнула она. – Можешь подняться в мой кабинет?

– Конечно, – раздался со двора звонкий девичий голос. – Сейчас иду.

– Вам сильно повезло, – обратилась директриса к Оксане. – Та, кого вы ищете, не уехала от нас. В отличие от сестры, ее не удочерили. Она получила в нашем приюте среднее образование, а потом устроилась работать здесь же. Нам всегда не хватает рабочих рук, поэтому мы с радостью оставили ее у себя… Такая хорошая, отзывчивая девочка! Знали бы вы, как ее любят наши дети. Но сейчас, увы, приют решили расформировать. Воспитанников уже распределили по другим учреждениям, а это здание будет закрыто на капитальный ремонт. Кого-то из сотрудников отправят на пенсию, кому-то предложат другую работу… Просто чудо, что вы успели застать Лизу. Она ведь собирается уезжать из Нового Ингершама…

В коридоре послышались легкие шаги. Дверь открылась, и в кабинет вошла юная девушка в простых синих джинсах с дырками на коленях и клетчатой рубахе с закатанными по локоть рукавами. Приветливо улыбаясь, она поздоровалась и стянула с рук грубые рабочие перчатки.

При виде ее Оксана и Тимофей лишились дара речи.

Перед ними стояла точная копия Ирины Зверевой.

Глава 10

Огненные волки

Гадальный салон, который наконец-то отыскали Стрелец и Козерог, находился на втором этаже длинного обшарпанного здания на границе старого города. Некогда здесь располагались склады старой продовольственной базы, поэтому члены Королевского Зодиака не сразу нашли то, что искали. Первый этаж занимали парикмахерская и винный магазин, у входа в который толклась кучка пьяных бродяг. Едва держась на ногах, они бурно что-то обсуждали. Стрелец и Козерог переглянулись.

– Нам действительно сюда? – уточнил Козерог.

– На карточке указан именно этот адрес. Думаю, мы не ошиблись. Только такая девица, как та, о которой рассказывал Скорпион, могла открыть гадальный салон в подобных трущобах.

– Да-а, контингент здесь… – Козерог кивнул в сторону собравшихся пьянчуг. – Они нам с машиной ничего не сделают?

– Не успеют, – заверил его Стрелец. – А теперь лучше надеть маски. Я бы не хотел засветиться в этом гадюшнике. Да и Красотка – та еще бестия, так что ни к чему ей видеть наши лица.

– Красотка? – насмешливо повторил Козерог.

Он извлек из кармана куртки маску с прорезями и натянул на голову. Черная прорезиненная ткань плотно обтянула его лицо. На лбу блестел серебристый символ козерога.

Стрелец, последовав его примеру, надел свою маску. Накинув на головы широкие капюшоны кожаных курток, оба вышли из машины и направились к дверям здания. Пьяницы даже не взглянули в их сторону, поглощенные собственными разговорами.

Стрелец и Козерог миновали узкий вестибюль между дверьми винного магазина и парикмахерской, прошли еще немного вперед и вскоре увидели узкую лестницу, ведущую на второй этаж.

Пластиковая табличка, прибитая к стене у подножия лестницы, гласила: «Еухения, потомственная гадалка и ясновидящая. Предсказания. Пророчества. Угадываю числа в лотереях, нахожу пропажу».

Прочитав надпись, Стрелец и Козерог только головами покачали.

– Еухения?! – рассмеялся Козерог. – А попроще псевдоним не могла себе выбрать?

– У нее на это ума бы не хватило, – заверил его Стрелец. – Скорее всего, взяла себе первое попавшееся имя из интернета.

Они быстро поднялись по узким ступенькам и остановились у двери, обитой черным кожзаменителем. Стрелец нажал кнопку звонка, и откуда-то из глубины салона донесся приглушенный звон. Они подождали пару минут, но дверь никто не открыл. Козерог уперся в нее плечом и слегка надавил. Послышался протяжный треск, но она устояла.

– Выбьем? – обернулся он к Стрельцу.

– Наделаем лишнего шума, – скептически заметил тот. – Но если другого выхода не остается…

В этот момент изнутри раздался чей-то испуганный крик.

Стрелец отскочил от двери на пару метров и вытянул руку. В его ладони возник изогнутый лук из ослепительного голубого света. Стрелец вложил в него сияющую стрелу, появившуюся в другой руке, прицелился и выстрелил. Яркая искра пронеслась в полумраке коридора и с треском ударила в дверь, разнеся ее в щепки, – Козерог едва успел от них увернуться. Затем оба ринулись в гадальный салон.

Они вбежали в небольшое помещение, видимо, изображавшее приемную. Вдоль стен, оклеенных пожелтевшими обоями, стояли два ряда потертых стульев для посетителей. На полу лежал пыльный ковер неопределенного цвета. И ни души.

Козерог пинком распахнул следующую дверь, и они со Стрельцом ворвались в большой зал, стены которого закрывали тяжелые бархатные шторы темно-бордового цвета. В центре салона стоял круглый стол, покрытый темной скатертью. Но и здесь тоже никого не оказалось.

Зато до них снова донесся крик, затем звук хлесткого удара, подозрительно напоминающий пощечину. Стрелец бросился на звук и отдернул одну из штор. За ней скрывалась новая дверь. Распахнув ее, они ворвались в еще один кабинет.

– Сколько же здесь комнат?! – разъярился Козерог.

Темно-синие стены были покрыты многочисленными изображениями разных созвездий, нанесенных светящейся в полумраке краской. На потолке красовались яркие рисунки солнца, луны, звезд и каких-то мифических страшилищ. Из-за многочисленных портьер окон в комнате не было видно, ее освещал тусклый свет, который струился от хрустального шара, расположенного на узком, высоком столе.

А рядом со столом на полу барахтались двое. Упитанная девица лет восемнадцати в красном тюрбане и длинном черном халате пыталась задушить толстяка, который энергично от нее отбивался. Под глазом гадалки расплывался огромный синяк, на широком лбу толстяка багровела здоровенная шишка.

– Не уйдешь, гад! – шипела толстушка.

– Настучать на меня?! Это тебе выйдет боком, – хрипел ее оппонент.

– А ну хватит! – рявкнул Козерог, и дерущиеся испуганно отпрянули друг от друга. – Устроили тут борьбу сумо!

– Кого это ты назвал толстухой, поганец?! – разъярилась гадалка.

Ее противник хотел было удрать, но Козерог схватил его за шиворот и швырнул обратно на пол.

– Валерий Мишланов? – хмуро осведомился Стрелец.

Разглядев серебристые символы на их масках, толстяк затрясся мелкой дрожью.

– Кто вы такие?! – в ужасе пискнул он. – Это вам звонила эта жирная мегера?

– Это я-то мегера?! Сейчас еще получишь! – крикнула девица с синяком.

– Еухения? – с насмешкой осведомился Козерог. – В самом деле?

– А что, некрасиво? Я, между прочим, сама выбирала себе творческий псевдоним, – подбоченилась толстуха. – Вообще-то меня зовут Красотка.

– Не слишком-то ты похожа на потомственную гадалку.

– Зарабатываю как могу! Вот пришла ко мне недавно дамочка погадать, а я ей и говорю: «Да вы скоро родите»! Ну она и родила!

– Через сколько? – спросил Козерог.

– Через две недели… Ну да, не скрою. В большинстве случаев я просто говорю доверчивым остолопам то, что они хотят от меня услышать, а они мне еще и платят за это.

– И много у тебя клиентов в этой дыре? – критически осмотрелся Стрелец.

– Хоромы не самые роскошные, верно. Зато я занимаю весь этаж, а плачу за аренду сущие копейки. Кстати, деньги принесли? Я ведь не просто так позвонила вашему руководителю. Мне денежки нужны!

– Гадина! – снова ринулся на нее с кулаками Мишланов. – Стоило только мне на минутку отлучиться в туалет, а она уже позвонила кому-то! Что, думаешь, я не слышал?!

– Отстань от меня, – взвизгнула Красотка.

Козерог схватил его за шиворот и одной рукой приподнял над полом. Толстяк задохнулся от ужаса, когда его ноги заболтались в воздухе.

– Что вам от меня нужно?! – тяжело дыша, спросил Мишланов.

– Всего лишь задать тебе несколько вопросов, – грозно изрек Стрелец. – И не вздумай врать. Иначе кто знает, чем все может обернуться?

– Минутку, – застыл Козерог. – Красотка предупредила нас об этой встрече несколько часов назад. Кому она могла звонить, пока этот хлыщ сидел в туалете?!

– Ну… – Красотка на всякий случай отодвинулась от него подальше.

Дверь комнаты с протяжным скрипом отворилась.

Красотка обернулась на звук. Стрелец и Козерог замерли, Мишланов испуганно заскулил, все еще болтаясь над полом.

На пороге гадального кабинета стояла Саяна в коротком легком плаще ярко-красного цвета. Ее волосы по-прежнему были разделены зигзагообразным пробором и стянуты в два хвостика – красный и желтый. За спиной юной ведьмы возвышались три рослых типа в кожаных куртках, похожие на байкеров.

– Старые знакомые, – холодно улыбнулась Саяна, увидев Стрельца. – Вот так встреча.

– А вам что здесь нужно? – угрожающе поинтересовался Козерог.

– Похоже, Красотка предупредила не только нас? – ухмыльнулась ведьма. – Вот ведь скользкая гадина.

Козерог и Стрелец перевели взгляд на новоявленную предсказательницу. Та виновато развела руками.

– Тут такое дело… – замялась она. – Кто раньше приедет и больше заплатит, тому и приз. Кто же знал, что вы заявитесь сюда одновременно.

– Ты сама назвала нам время, – прорычал Козерог.

– Правда, – смутилась Красотка. – Как-то я не подумала…

– Мы забираем толстяка, – решительно заявила Саяна, шагнув в комнату.

Валерий Мишланов покрылся крупными каплями пота.

Стрелец, прищурившись, рассматривал трех спутников Саяны. На первый взгляд – ничего особенного, три рослых парня лет двадцати пяти. Но, если они сопровождают огненную ведьму, значит, не так просты, как хотят казаться. Один из них вдруг издал глухое утробное рычание. Красотка побледнела.

– Может, вы все уже уберетесь отсюда? – испуганно пролепетала она. – Жирного я вам сдала, где мои деньги? А между собой уж как-нибудь сами разберетесь… И лучше на улице.

– О да, тебя ждет награда! – зло процедила Саяна. – Но не совсем та, на которую ты рассчитывала. Так, значит, у тебя есть выходы на Королевский Зодиак, мерзавка?!

– На кого? – не на шутку перепугалась Красотка. – Не знаю я ничего! Меня просили найти этого толстяка, и я его нашла. А со своими посредниками уж сами выясняйте…

– Она ничего о нас не знает, – глухо произнес Стрелец.

– Как и о нас, – усмехнулась Саяна.

– Да меня только деньги интересуют, – жалобно заныла Красотка. – И где они, кстати? Я возьму их и потихоньку отсюда…

– Заткнись, дура, – тихо произнес Козерог. – На твоем месте я бы действительно быстренько убрался отсюда…

Обстановка в кабинете накалялась с каждой секундой. Красотка испуганно замолкла, поняв, что Козерог прав.

– Отдавайте нам толстяка, и никто больше не пострадает. По крайней мере сегодня, – сказала Саяна. – Вас всего двое. Вам не устоять против четверых.

– А вот сейчас и проверим, – кинул ей Козерог.

Он отпихнул Мишланова назад, резко пригнулся и с размаху ударил кулаком в пол. Комната содрогнулась, вокруг Козерога с оглушительным хлопком взорвался воздух.

Ударная волна снесла Саяну и ее спутников, швырнула Красотку к стене, свалила с ног Валерия Мишланова. Стрелец устоял, широко расставив ноги.

В тот же миг в воздухе над Козерогом словно соткался из ослепительного голубого света большой козел с длинной косматой шерстью и острыми изогнутыми рогами. Козел ударил копытами, выбив из пола сверкающие искры, пригнул голову и понесся прямо на Саяну. Но юная ведьма ловко отпрыгнула в сторону, и направленный удар рогами с грохотом разнес стену за ее спиной.

Двое парней в кожаных куртках присели, упершись руками в пол, и начали трансформироваться. Их кости с треском раздвигались, фигуры на глазах становились крепче и мощнее. На загривках пробилась золотистая шерсть, с нее посыпались огненные искры.

– Волки, – удивленно выдохнул Стрелец.

Не дожидаясь окончания превращения, он выхватил откуда-то из воздуха сияющие лук и стрелу и выстрелил. Стрела ударила в Волка справа и вынесла его в дыру, пробитую козлом.

Обозленная Саяна раскинула руки в стороны, и в ее ладонях полыхнули огненные шары. Она метнула их в членов Королевского Зодиака, но Козерог и Стрелец сумели увернуться, и пламя охватило портьеры на стенах комнаты. Красотка испуганно завопила – полыхающая штора едва не накрыла ее с головой.

Гигантский сияющий козел развернулся и снова гигантским скачком бросился на Огненных волков. Один из парней угодил под его светящиеся копыта и с криком покатился по полу. Козел ударил рогами в горящую стену и также проломил ее.

Красотка, мгновенно забыв об обещанной награде, выскользнула в пролом и была такова. Валерий Мишланов рванул за ней, но Козерог настиг его в три прыжка и снова крепко схватил за шиворот.

– Далеко собрался?! – зло осведомился он.

– Оставьте меня в покое! – заорал Мишланов. – Я не хотел лезть во все это!

– Но все же влез, – сказал ему Козерог. – Так что заткнись и делай, что велят!

– Не волнуйся, моя прелесть, – злорадно крикнула ему Саяна. – Я не дам им забрать тебя… живым!

Мишланова ее обещание почему-то не утешило.

Саяна поочередно метнула еще два огненных шара. Стрелец пустил им навстречу сияющую стрелу. Два мощных магических заряда столкнулись в центре комнаты, и тут же раздался оглушительный взрыв. Противников снова разбросало по углам, Стрелец выстрелил опять – Саяна бросилась на пол, и огненная стрела пронеслась у нее над головой.

Козерог лишь глянул на козла, и тот, повинуясь мысленному приказу, скачками понесся прочь, с грохотом проламывая одну стену гадального салона за другой.

Волоча за собой перепуганного Мишланова, Козерог бросился в проломы. Стрелец прикрывал отступление, осыпая ведьму и ее помощников градом огненных стрел. От грохота взрывов закладывало уши, стены и пол тряслись, как при землетрясении.

– Не дайте им уйти с жирдяем! – взвизгнула Саяна, прячась от очередной стрелы за опрокинутым столом. – Он слишком много знает, заткните ему пасть!

Два Огненных волка рванулись в погоню, но очередная стрела взорвала пол у них прямо перед носом, и молодчики испуганно отпрянули назад. Обломки перекрытий посыпались в винный магазин, из дыры в полу доносились испуганные вопли продавцов и покупателей.

Комнаты с пробитыми стенами быстро заполнялись черным удушливым дымом. Вокруг разгорался пожар, длинные языки огня жадно лизали портьеры гадального салона, поднимались к расписному потолку. Но Саяну и ее спутников пламя нисколько не пугало. Куда опаснее для них были стрелы, посылаемые Стрельцом.

Внезапно обстрел прекратился. Саяна тут же отшвырнула дымящийся стол в сторону – он разлетелся на куски, врезавшись в стену, – и бросилась в пролом. Волки ни на шаг от нее не отставали.

Внезапно раздалось громоподобное блеяние, тяжело загрохотали копыта, и впереди в клубах черного дыма заиграли ярко-голубые сполохи. У юной ведьмы волосы встали дыбом от ужаса и злости.

– Козел возвращается! – прошипел один из волков.

Жуткое, ослепительно сияющее чудовище неслось прямо на них. Саяна развернулась и кинулась прочь, подальше от смертоносных рогов и копыт. Похоже, на этот раз они проиграли.

Тем временем Стрелец и Козерог выволокли слабо сопротивляющегося Мишланова из горящего здания и запихнули на заднее сиденье автомобиля. Козерог втиснулся рядом с бледным от страха охранником, по-прежнему крепко держа его за воротник, Стрелец сел за руль.

Машина, громко взвизгнув покрышками, вылетела из переулка и едва не сбила удирающую со всех ног Красотку, затем быстро набрала скорость и понеслась вниз по улице. Позади в старом здании все сильнее разгорался пожар.

Глава 11

Ответы на вопросы

Разговор состоялся во дворе сиротского приюта Нового Ингершама в тени гигантских раскидистых кипарисов. Лиза – точный двойник Ирины Зверевой, – Тимофей и Оксана, не сводившие с девушки потрясенных взглядов, вышли из здания и расположились на старинной скамейке с высокой спинкой, стоявшей неподалеку от крыльца. Мимо них то и дело сновали рабочие, продолжавшие выносить из здания столы, шкафы и другие предметы мебели.

– С ума сойти! – не выдержала Оксана. – Как же вы похожи! Расскажи мне кто-нибудь об этом раньше, никогда бы не поверила!

– Я не думала, что вы появитесь так скоро, – призналась Лиза. – Директриса предупредила меня о вашем возможном появлении, просила подумать, нужно ли мне это или нет… И вот вы здесь.

– Ты не хотела встречаться с нами? – удивился Тимофей.

– Я сама не знаю, чего хочу, – пожала плечами Лиза, скрестив руки на груди. – Сначала у меня действительно не было желания, но потом я подумала: «Чем черт не шутит?» Я всю жизнь провела в этом приюте, ничего не зная о своих родителях или других родственниках. Если что-то прояснится, я буду только рада.

Тимофей обратил внимание на ее руки – изящные, но при этом крепкие, с коротко остриженными ногтями. Это было так не похоже на дорогой маникюр Ирины и ее холеные ухоженные пальчики. Хоть какое-то отличие.

Ведь даже голоса у Ирины и Лизы были одинаковые. Только Лиза говорила спокойно, плавно и мелодично, ее было приятно слушать. Ирина же всегда разговаривала жестко, отрывисто, с нотками презрения к собеседнику. Определенно, Лиза нравилась Тимофею куда больше ее сестры-близнеца.

– Так вы, стало быть, брат и сестра? – спросила Лиза Оксану, покосившись на парня.

– Да, но не родные, – ответила Зверева. – Все так сложно…

– Что-то меня это не сильно удивляет, – улыбнулась Лиза.

– Тимофей – сын Ангелины Зверевой, второй жены моего отца, – пояснила Оксана. – Егор усыновил его, поэтому у нас одинаковые фамилии. Но кровной родней мы не являемся.

– И у вас есть еще одна сестра…

– Да, ее зовут Ирина. И я вижу ее, когда смотрю на тебя, – признался Тимофей. – Вы с ней похожи как две капли воды!

– Единственное, что приходит в голову: нас перепутали в роддоме, – сказала Оксана. – Уж не знаю, как это вышло… Я ознакомилась со статистикой, подобные вещи случаются гораздо чаще, чем мы можем себе представить. Мы с Ириной попали в особняк Егора Зверева, а вы в этот приют, откуда моего близнеца потом удочерили. Но как вы оказались здесь, в Новом Ингершаме? Ведь это так далеко от Клыково…

– Если честно, даже не помню, – пожала плечами Лиза. – Я здесь с самого рождения. Кем были мои родители, мне неизвестно, но я точно знаю, что они погибли. После этого я и очутилась в приюте. О существовании сестры узнала лишь недавно. Мне рассказали о ней в четырнадцать лет, когда пришло время получать паспорт. По окончании учебы я могла уехать из приюта, наладить связи с сестрой, поэтому одна из воспитательниц и сообщила мне о Екатерине. Но та, похоже, не сильно стремилась поддерживать отношения, не искала встреч со мной. Да и я как-то без нее обходилась, а потом узнала, что она погибла под колесами автомобиля. И теперь вот выясняется, что она даже не была мне сестрой… Я считала, что у меня нет родственников, но тут появились вы. Конечно, я согласилась на встречу!

– Все так запутано, – пробормотал Тимофей.

– Но ваш приют закрывают. А что, если мы заберем тебя с собой в Клыково? – спросила вдруг Оксана. – Как ты на это смотришь?

– В Клыково? – изумилась Лиза. – Если честно, никогда не думала о том, чтобы куда-нибудь уехать… Хотя следовало бы. Сейчас передо мной открыт весь мир – и абсолютно никаких планов на будущее. Я работала и жила в этом приюте, у меня здесь есть своя комнатка. Вернее, была. Но когда приют закроют, я останусь без жилья и без работы. Я уж решила податься в Санкт-Эринбург, найти работу, снять квартиру… Но совершенно не представляю, чем бы я хотела заниматься. Что ж, можно и в Клыково заглянуть. Если это не слишком… неожиданно.

– Я познакомлю тебя с отцом, – оживилась Оксана. – Тебе там обязательно понравится!

– Увидишь свою настоящую сестру, – добавил Тимофей.

– Я даже не знаю, что сказать ей при встрече.

– О, не переживай об этом, – мрачно усмехнулась Оксана. – Зная Ирину… Ты с ней только поздороваешься, а все остальное она тебе скажет сама. Главное – отец. Он будет рад с тобой встретиться.

– И правда неожиданное предложение, – задумчиво произнесла Лиза. – Еще утром мне и в голову не пришло бы, что такое возможно.

– Чего долго думать? – воскликнул Тимофей. – Поехали! Спонтанные решения часто оказываются самыми правильными. По крайней мере у меня так бывает.

– Может, вы и правы. Махнуть на все рукой и отправиться в Клыково. Все равно кроме детских воспоминаний меня тут ничего не держит. Я собиралась писать заявление об увольнении завтра, но можно написать и сегодня.

– Ты не пожалеешь, – обрадовалась Оксана. – Дом у нас большой, комнат всем хватит, а с устройством на работу поможем. Или в Клыково, или в Санкт-Эринбурге, у отца везде есть связи.

– Но только на первое время! Я не хочу никого обременять и сама буду оплачивать свое жилье, – сразу предупредила Лиза.

После этих слов Тимофей проникся к ней еще большим уважением.

– Мне потребуется немного времени, чтобы собраться. Большинство подруг уже уволилось, прощаться особо не с кем… Вот что, дайте мне час на сборы и оформление документов, а затем я поеду с вами. Знаете… Что ни делается, все к лучшему. Еще утром я совершенно не знала, как жить дальше, а теперь вот появился даже призрачный план на будущее.

– Конечно, – кивнула Оксана. – Собирайся и прощайся с кем хочешь. А мы пока сходим куда-нибудь пообедать.

Они договорились встретиться у ворот приюта через час, затем Лиза поспешила к себе собирать вещи, а Тимофей и Оксана отправились на поиски какого-нибудь кафе. Никто из троих не заметил директрису приюта, которая наблюдала за ними через окно своего кабинета, прижимая к уху телефонную трубку.

– Я сама не понимаю, как это вышло, – оправдывалась директриса. – Я не хотела ничего говорить, но стоило этой девке лишь посмотреть на меня, как язык сам собой развязался! Это похоже на какой-то гипноз! Да, верно, встретились. Думаю, они позвали ее с собой… Что?… Какого дьявола?! Прекратите на меня орать! Я много лет исполняла ваши просьбы, но теперь меня увольняют, так что наше сотрудничество окончено! Я вас не боюсь, и ваши проблемы меня больше не касаются. Вы не хотели этой встречи, но она произошла… Сами теперь выпутывайтесь, как знаете.

Из трубки посыпались гневные проклятия, но директриса просто положила ее на аппарат. А затем сдержанно улыбнулась: больше ей не придется хранить чужие секреты, и она этому очень рада. Иногда чужие тайны чрезвычайно опасны не только для карьеры, но и для жизни. Все-таки хорошо, что ее досрочно отправляют на пенсию.

* * *

Валерий Мишланов умирал от страха. Сначала на него накинулись эти два типа в черных масках, затем подвалила целая банда жутких громил, способных превращаться в монстров. Никогда в жизни ему еще не было так страшно! Дернул же его черт вернуться в Санкт-Эринбург и обратиться за помощью к проклятой предательнице Красотке! Ему всего-то нужна была какая-нибудь неприметная квартирка, чтобы переночевать пару раз, прежде чем навсегда покинуть город!

Валерий собирался снять деньги со своего банковского счета, забрать ценные вещи из своей старой квартиры, если, конечно, за ней не следит полиция… Если бы не эта жадная толстуха, через пару дней он уже мчался бы в поезде на другой конец страны. А вместо этого сначала ему на голову грубо натянули черный непроницаемый мешок, а теперь швырнули на какое-то жесткое сиденье. Мишланов обильно потел от страха, и холодные капли стекали у него по спине. Радовало лишь то, что не убили сразу. Значит, он для чего-то нужен похитителям, причем живым.

Мишланов взвыл от боли, когда ему резко заломили руки назад. На запястьях защелкнулись холодные браслеты наручников. А вот это ему уже совсем не понравилось. Дело принимало плохой оборот. Видимо, будут пытать.

С головы Мишланова сорвали черный мешок, и в глаза ударил нестерпимо яркий свет. Валерий испуганно зажмурился.

– Это он? – раздался насмешливый женский голос. – Тот самый прихвостень Бирулина? Кто бы мог подумать… Жалкий червяк, вот он кто!

Валерий медленно открыл глаза и сразу сощурился. Он находился в темном прямоугольном помещении. Перед ним на большом круглом столе стояла включенная настольная лампа; ее свет был направлен ему в лицо. За лампой, полускрытые тенью, стояли какие-то люди, кажется в черных капюшонах. Невозможно было понять, сколько их всего и кто из них мужчины, а кто – женщины. Больше Мишланов ничего не разглядел, уж слишком ярким был свет.

– Кто вы? – испуганно пролепетал он. – Вы меня убьете?

– Это зависит только от твоего благоразумия, – произнес надтреснутый старческий голос. – Поможешь нам, мы тебя отпустим. А станешь упорствовать…

– Это не в его интересах, – вставил женский голос. – К тому же у него нет выбора. Если эта змеюка Саяна решила его прикончить, значит, не хочет, чтобы он проболтался. Как только он все расскажет, у нее не останется повода для его уничтожения.

– Ч-что вы хотите знать? – заикаясь, спросил Мишланов.

– Что связывало тебя с Алексеем Бирулиным? – сухо спросил неизвестный мужчина. – Не считая того, что он был твоим начальником в музее?

– Я… Я не понимаю…

– По его приказу ты похитил Тимофея Зверева, – жестко произнес еще кто-то. – Зачем?

– Не похищал я никого…

– Первая ошибка, – насмешливо констатировал старик. – Стрелец, он твой.

И Мишланов тут же получил мощный удар. Кто-то отвесил ему такую оплеуху, что голова резко дернулась назад, и он едва не опрокинулся вместе со стулом.

– Мы – не полиция, – злобно прошипел кто-то. – И нам известно куда больше, чем ты думаешь. Будешь и дальше упорствовать?

– Нет! – испуганно крикнул Мишланов. – Я все расскажу, только не трогайте меня больше… Это все Бирулин! Он приказал мне выкрасть мальчишку из академии и привезти его на метеостанцию!

– С какой целью? – воскликнул уже знакомый женский голос. – Что ему было нужно от парня?

– Он хотел заставить его говорить! – поспешно пролепетал Валерий. – Пытался выяснить у него какой-то секрет!

– Какой еще секрет?

– Я не знаю! Честно! Бирулин отдавал приказы, но никогда не посвящал меня в свои дела.

– Что же заставляло тебя подчиняться?

– Он… он хорошо платил мне, – с трудом выдавил Мишланов.

Одна из женщин презрительно фыркнула.

– Ты видел его убийцу? – спросила она.

– Да! Жуткий тип в маске, скрывающей лицо! Маска похожа на ваши! Он оглушил меня, а затем застрелил моего босса…

– Тебе приходилось встречать его раньше? – осведомился старик.

– Как-то ночью он приходил в наш музей, – доложил Мишланов. – Встречался с Бирулиным. Я тогда дежурил и слышал, как они разговаривали в зале средневекового оружия.

– Что?! – изумленно выдохнул какой-то мужчина. – Так они действительно были знакомы?

– Я слышал их разговор лишь краем уха, – поспешно пробормотал Мишланов, – и далеко не все. Алексей Бирулин называл его Змееносцем. Он был рад помочь ему… Говорил, что давно хотел отомстить за то, как с ним поступили.

В комнате воцарилась гнетущая тишина. Валерий беспокойно заерзал на стальном сиденье.

– Расскажи подробнее, – наконец произнес кто-то. – И помни: от этого зависит твоя жизнь.

Мишланов послушно зажмурился, напрягая память.

– Это случилось незадолго до ограбления, когда из музея вынесли золотые кубки, – заговорил он. – Я дежурил той ночью, а директор остался в своем кабинете допоздна. Он словно ждал кого-то. Через парадные двери никто не входил, в этом я уверен. Но, совершая обход около полуночи, я услышал голоса в кабинете Бирулина. Сначала решил, что он говорит по телефону, но затем заговорил другой человек. Мне стало интересно, каким образом он проник в здание… я заглянул в замочную скважину… и увидел его…

– Это был мужчина? – спросили у него.

– Он был в плаще и стоял спиной ко мне, голос хриплый, говорил он почти шепотом, поэтому я не понял, кто это. Но, судя по тому, как он вырубил меня на метеостанции, это должен быть мужчина. Женщина не может обладать такой силищей. Бирулин назвал его Змееносцем и сказал, что уже и не надеялся увидеть его вновь. Затем они пошли в зал оружия, а мне пришлось спрятаться за занавеской, чтобы они меня не заметили. Из их разговора я понял, что Змееносец заплатил директору за какую-то важную информацию. Бирулин еще сказал, что теперь все поплатятся за свою спесь и гордыню… Затем Змееносец спросил его о некоем предмете… матри… метрике…

– Матрикул? – напряженно спросила какая-то женщина.

– Точно! – торопливо закивал Мишланов. – Матрикул! Так он его и назвал! Бирулин сказал, что у него его отобрали, когда выгнали из какого-то круга. Я совершенно ничего не понял. А потом Змееносец просто исчез… В следующий раз я увидел его уже в Клыково, на той проклятой метеостанции.

– Похоже, мерзавец Бирулин сдал убийце всех своих коллег по тайному кругу, – произнес хриплый мужской голос. – Всех нас. Назвал имена… Только его самого это не спасло от расправы. Змееносец его обманул!

– Собаке – собачья смерть, – злобно произнесла женщина. – Что тебе еще известно, толстяк?!

– Ничего! Клянусь! – пискнул Мишланов.

– Бирулин рассказывал тебе о тайном круге? Упоминал в разговоре Зодиак?

– Нет! – замотал головой Валерий. – Понятия не имею, о чем идет речь.

– Он говорил тебе о том, чем занимался в прошлом?

– Нет! Он никогда со мной это не обсуждал!

– Мне кажется, он лжет, – спокойно произнес кто-то из присутствующих. – Саяна не зря пыталась помешать нам забрать его. Она и Огненные волки ищут этого болвана, даже готовы убить, чтобы он не раскрыл рот. А раз она так боится, значит, он чего-то недоговаривает.

– Я больше ничего не знаю, – взвыл Мишланов, трясясь от ужаса.

– Либо ему что-то известно, но он сам этого не осознает.

– Очевидно, что ведьма как-то связана со Змееносцем и не хочет, чтобы нам стали известны его секреты, – насмешливо произнес некий мужчина. – Раз толстяк больше ничего не знает, можно его отпустить. Попадется Саяне – это уже его проблемы.

– Слышишь, толстяк? – К Валерию вплотную подошла женщина в длинном черном плаще и низко опущенном капюшоне. – Сейчас мы отпустим тебя… Но надеюсь, Саяна не отступит от своего плана и воздаст тебе по заслугам за все, что ты натворил. Если же тебе все-таки повезет скрыться, навсегда беги из Санкт-Эринбурга! Вернешься – пожалеешь.

– Я уже понял, – поспешно закивал Валерий. – Я уеду! Вы никогда больше меня не увидите! Никогда!!!

На голову Мишланова снова натянули черный холщовый мешок.

– Отвезите его на вокзал, – послышался старческий голос. – И пусть катится на все четыре стороны.

Валерия Мишланова грубо стащили со стула и волоком потащили из комнаты. Но он был счастлив. Черт с ними, с ценностями. Главное – бежать как можно дальше от этого проклятого города. Жизнь дороже всех денег и ценных вещей! С недавних пор он понимал это как никто другой.

* * *

Когда дверь за Мишлановым и тащившими его Стрельцом и Козерогом захлопнулась, Скорпион повернулся к остальным членам Королевского Зодиака.

– Вы все слышали, – проговорил он. – Змееносец связан с Саяной и ее Огненными волками. А в убийствах виноват мерзавец Бирулин, это он предал нас всех.

– Но кому конкретно он хотел отомстить? – спросил Лев. – Бывшим членам круга? Или вообще всем?

– Убийца очень избирателен, – заметил Телец. – Первой погибла Ирма Морозова, затем Бирулин и Шорохов. Стрелец, Козерог и Водолей. В какое время они состояли в Королевском Зодиаке?

– Этот период длился несколько лет, если мне не изменяет память, – ответил Скорпион. – Члены тайного круга приходили и уходили… Некоторые погибали в сражениях со злом…

– Но Змееносец… – нахмурился Рак. – Он появился неспроста, значит, надо рассматривать именно тот период, когда в Королевском Зодиаке состояло тринадцать членов.

– Период, когда тринадцатого не стало, – тихо произнесла Рыбы. – Именно то ужасное время. Почти семнадцать лет назад.

– Напомните, кто из ныне присутствующих состоял тогда в Королевском Зодиаке? – спросила Близнецы.

Большинство участников тайного собрания подняли руки.

– Тысяча чертей, – озабоченно произнес Скорпион. – Но нет худа без добра. Теперь мы хотя бы знаем, в каком направлении вести расследование.

Глава 12

Черный внедорожник

Егор Зверев едва успел войти в дом, когда позвонила Оксана. Он понятия не имел, что она с Тимофеем сейчас в Новом Ингершаме, и очень удивился. А весть о скором приезде Лизы, как две капли воды похожей на Ирину, и вовсе привела его в состояние легкого ступора. Зверев на некоторое время лишился дара речи.

– Конечно, я хочу с ней познакомиться, – сказал он Оксане, когда первый шок от услышанного прошел. – Вези ее к нам как можно скорее. Тем более если ей больше некуда податься.

– Ты с ума сошел?! – яростно крикнула Анфиса.

В момент разговора она спускалась по лестнице со второго этажа и все слышала. Егор, застывший посреди гостиной, тут же выключил телефон.

– Эта девчонка запросто может оказаться какой-нибудь аферисткой, а ты предлагаешь ей поселиться у нас в доме?!

– Во-первых, в любом случае она родная сестра Ирины, – хладнокровно ответил Егор. – А во-вторых, она может оказаться моей родной дочерью. Как ты предлагаешь с ней поступить?

– Как угодно, но не обязательно же тащить всех своих детей в этот дом! У нас тут не богадельня!

– Этот дом принадлежит мне, а значит, и моим детям.

– Но он и мой тоже! А мне вовсе не нравится, что ты тащишь сюда всяких проходимцев. Сначала сынок этой дряни Ангелины, малолетний преступник, который тебе даже не родной, а теперь еще какая-то девка из сиротского приюта?!

– Все будет так, как я скажу! – жестко заявил Зверев.

– О, кажется, я все поняла, – прищурилась Анфиса. – Ты это делаешь нарочно, чтобы отомстить мне. Верно?! – Спокойствие мужа все больше выводило ее из себя. – Хочешь объявить мне войну?! Не советую. Иначе я всем вам тут устрою веселую жизнь!

– Ты еще пытаешься угрожать мне? После того как подсунула Тимофею свой перстень, а затем обвинила парня в краже? Это уже верх наглости, Анфиса, тебе не кажется?

– Ты сам меня вынудил, – взвизгнула Зверева.

– Неужели? – Егор опешил от такого поворота событий. – И это вместо извинений?

– Я готова из кожи вон лезть, чтобы доказать тебе свою любовь, но ты совершенно не обращаешь на меня внимания! И все из-за твоих отпрысков! Сначала мне отравляла жизнь одна Ирина, по которой давно психушка плачет, затем здесь появился Тимофей, самый настоящий уголовник! Я с таким трудом привыкла к постоянному присутствию в нашей жизни этих двоих, так нет же, теперь еще одна выискалась! Как же меня все это бесит!

– Лиза будет жить в этом доме, – твердо заявил Егор. – Особняк большой, места всем хватит. И тебе придется смириться с происходящим.

– Вот, значит, как?! А мое мнение на этот счет тебя нисколько не волнует?

– Нет, – честно признался Егор, чем еще сильнее вывел Анфису из себя.

– Я этого не допущу! Не позволю! – завопила она.

– А мне плевать на твои позволения, Анфиса. В этом доме хозяин – я. Но если тебе что-то не нравится, ты всегда можешь вернуться в свою микроскопическую квартиру на окраине Санкт-Эринбурга. Там тебя точно никто не станет беспокоить.

Анфиса побледнела от ярости и… промолчала. Их брак давно уже дал трещину, но ей никак нельзя было доводить дело до развода. У нее – ни работы, ни средств к существованию. Если Егор выгонит ее из дому, она останется ни с чем, а это в ее планы как-то не входило.

Смерив мужа ненавидящим взглядом, Анфиса глубоко вдохнула, стиснула зубы и выбежала из гостиной, с силой хлопнув дверью. Егор лишь усмехнулся. Он тоже отлично понимал, что привыкшая к роскошной жизни Анфиса никогда не решится добровольно покинуть этот особняк. А значит, придется ей смириться с появлением в доме еще одного жильца.

Повернувшись, Егор вдруг заметил Олега Дубровского, смущенно застывшего на лестнице. Видимо, парень спускался следом за Анфисой и стал невольным свидетелем семейного скандала.

– Прошу прощения, – неловко выдавил Олег. – Не хотел подслушивать… Какие-то проблемы?

– Расслабься, Олег. Ничего такого, с чем я не справился бы, – заверил его Егор.

* * *

Вещей у Лизы действительно оказалось немного. Потрепанная спортивная сумка и большой пакет, битком набитый книгами и обмотанный несколькими полосками скотча, чтобы не развалился. Скромные пожитки сложили в багажник машины, затем Лиза попрощалась с директрисой и знакомыми. Тимофей видел, что ей трудно расстаться с этим местом, но деваться было некуда.

Лиза окинула мрачное старое здание печальным взглядом, затем тряхнула волосами и уселась на переднее сиденье рядом с Оксаной. Тимофей расположился на заднем. Он все время поглядывал на девушку, когда она этого не замечала, не переставая поражаться ее сходству с Ириной.

Вскоре они выехали за пределы Нового Ингершама.

– Я так волнуюсь, – призналась Лиза, когда указатель с названием города остался далеко позади. – Я ведь никогда отсюда не уезжала.

– Сколько тебе лет? – удивился Тимофей.

– Восемнадцать.

– И ты ни разу нигде не бывала?

– Не доводилось, – покачала головой Лиза. – Да и куда ездить? Обитателей сиротского приюта не балуют туристическими поездками. К тому же мне всегда нравился Новый Ингершам. Море, пляжи, отдыхающие из разных уголков страны… Думаю, я еще обязательно сюда вернусь.

– Как же вы тут развлекались? – спросила Оксана, следя за дорогой.

– Мы с другими воспитанниками часто ходили в кино, в местные музеи, в аквапарки. У меня никогда не возникало желания уехать еще куда-то… Если бы не эта история, я, скорее всего, навсегда осталась бы здесь. Вот только работу найти в таком городке проблематично. В больших городах у людей куда больше возможностей.

– В жизни все нужно попробовать, – мудро заметил Тимофей. – Кстати, а какая у тебя фамилия?

– Маринина, – сообщила девушка. – Мою первую воспитательницу в приюте звали Мариной, она была очень доброй и любила всех нас как родных.

Из нашей первой группы у десяти ребят фамилия в честь нее.

– Хорошая фамилия, – признала Оксана.

А Тимофей вдруг задумался, какая у него была бы фамилия, если бы Егор его официально не усыновил. Он понятия не имел, как звали его настоящего отца, об этом мать молчала, хотя он спрашивал ее несколько раз. Очередной секрет Ангелины Зверевой.

– А вы чем занимаетесь? – спросила Лиза.

– Я снимаюсь в кино, – ответила Оксана.

– Ничего себе! – всплеснула руками Лиза. – Прости, я плохо разбираюсь в отечественных фильмах… А то бы точно тебя узнала! И много снимаешься?

– Довольно много. На днях вот улетаю на съемки в Тунис… Мы будем жить там несколько недель.

– Какая интересная у тебя работа! Ну а ты? – Лиза взглянула на Зверева.

– А Тим учится в академии, – ответила за него Оксана.

– В закрытой академии, – важно добавил Тимофей. – Но мне уже почти семнадцать, так что скоро обучение закончится.

– Семнадцать тебе еще почти через полгода, – сказала Оксана. – Так что не расслабляйся раньше времени.

– Это никому не интересные детали, – ответил Зверев.

– О, – хмыкнула Зверева. – Скажите на милость…

Лиза рассмеялась.

– А вы забавные, – сказала она.

– Я позвонила отцу, – сообщила ей Оксана. – Он очень обрадовался и ждет встречи с тобой. Думаю, он тебе понравится.

– Все так необычно… Дико! Странно… А если я ему не понравлюсь? – спросила Лиза. – Мы ведь совершенно друг друга не знаем.

– Вот и познакомитесь, – постарался успокоить ее Тимофей. – Ты, главное, не переживай. Егор – хороший человек.

Лиза тяжело вздохнула и отвернулась к окну.

Автомобиль промчался через очередной перекресток, следом за ним из-за поворота вывернул большой черный внедорожник. Оксана вела машину по трассе, с обеих сторон их окружал лес. Внедорожник сзади постепенно сокращал расстояние – видимо, решил их обогнать.

– А в каких фильмах ты снималась? – спросила Лиза Оксану. – В каких жанрах?

– В самых разных. Боевики, мелодрамы, детективные и романтические сериалы… Возможно, ты все-таки что-то видела.

– Я совсем не смотрю телевизор, – призналась Лиза. – Предпочитаю читать книги. Но обещаю, что исправлюсь и обязательно посмотрю что-нибудь из твоих работ.

– Боже, – рассмеялась Оксана, – может, все-таки не стоит? Честно сказать, я сама не люблю смотреть свои фильмы. Мне кажется, в жизни я совсем другая.

– Тебе отлично удается перевоплощаться, – сказал ей Тимофей. – Мне нравится наблюдать за тобой на экране.

– Я училась у твоей матери. Ангелина на съемочной площадке многому меня научила, – с теплотой произнесла Оксана. – Она так легко погружается в каждую роль…

– Она и в жизни постоянно играет разные роли, – немного подумав, сказал Тимофей. – Даже я не знаю, какая она настоящая. Не знаю, чего от нее ждать в следующий момент.

– Так твоя мать тоже актриса? – повернулась к нему Лиза.

– Причем довольно известная.

– Какая интересная у вас семья… А чем занимается моя сестра?

– Ирина тоже учится в академии, – ответила Оксана. – А еще она испытатель. Постоянно испытывает на прочность нервы отца и других членов семьи.

– Она еще учится? – удивилась Лиза. – Но в нашем возрасте…

– О, Ирина посещает только те занятия, которые ей самой нравятся. Она отлично рисует, у нее способности к изучению иностранных языков. К получению образования это не имеет никакого отношения. Обычную среднюю школу она уже закончила.

– Что значит «обычную»?

– Наша академия довольно специфическая, – тщательно подбирая слова, произнесла Оксана. – Там учатся очень… необычные ученики.

Тимофей вдруг сообразил, что Лиза тоже может обладать какими-то сверхъестественными способностями. Ведь она близнец Ирины, которая является алабастром. А Оксана умеет очаровывать людей… значит, у обеих пар девушек кто-то из родителей относился к Первородным. Но кто же является родной дочерью Егора Зверева – Оксана или Ирина? В этом еще предстояло разобраться.

– А вам не кажется, что этот внедорожник нас преследует? – вдруг спросила Оксана, взглянув в зеркальце заднего вида. – Я наблюдаю за ним уже почти пятнадцать минут.

Лиза и Тимофей обернулись. Действительно, черный внедорожник все так же следовал за ними, постепенно увеличивая скорость.

– Я думала, он хочет нас обогнать, – проговорила Лиза. – Дорога узкая, может, ему просто мало места для маневра?

– Он может сделать это в любой момент, – возразила Оксана. – Подал бы сигнал, я бы его пропустила. Но он молчит…

– Может, тебе прижаться к обочине? – предложил Тимофей. – Пусть проедет.

Оксана последовала его совету. Машина свернула к обочине, уступая дорогу. Но в этот момент внедорожник взревел, и дистанция между ними быстро начала сокращаться.

Но, кажется, внедорожник не намерен был их объезжать, он мчался прямо на машину. Оксана быстро вернула автомобиль на проезжую часть и прибавила скорость.

– Что этот псих задумал?! – воскликнула она. – Впереди узкий мост, нам не разъехаться!

Внедорожник рванулся вперед и едва не зацепил их огромным бампером.

– С ума сошел?! – перепугалась Оксана. – Кто-нибудь, запомните его номер. Я преподам этому гаду урок!

Тимофей оглянулся. Он увидел большой бампер, заляпанный грязью. Номер также покрывал толстый слой засохшей глины.

– Номера не видно, – сообщил он. – Но я могу сфотографировать водителя на телефон.

Внедорожник резко отстал, расстояние между ними снова стало увеличиваться. Впереди уже был виден мост через небольшую речку. Оксана немного расслабилась, Лиза тоже выдохнула.

Тимофей попытался рассмотреть водителя черного внедорожника, но сквозь пыльное темное стекло был виден лишь расплывчатый силуэт в солнечных очках.

Преследователь снова начал набирать скорость.

– Он догоняет! – крикнул Тимофей, завалившись на сиденье.

– Что?! – перепугалась Оксана. – Вот же гад!

И тут внедорожник врезался в них сзади. Машину Оксаны резко бросило вперед. От удара Тимофей свалился на пол, а Лиза едва не врезалась лбом в приборную панель. Хорошо, что она была пристегнута.

– Что он делает?! – охнула Лиза.

А внедорожник уперся в легкую машину массивным бампером и с силой толкал ее вперед. Оксана отчаянно вращала руль, пытаясь оторваться от безумца, но все ее попытки были тщетны. Преследователь неумолимо двигал их вперед.

Стальные перила моста быстро приближались.

– Нужно выбираться! – крикнула Оксана, хватаясь за ремень безопасности. – Этот сумасшедший нас убьет!

Лиза с готовностью отстегнула пояс и схватилась за дверную ручку. Тимофей попытался подняться, но новый толчок внедорожника опять стряхнул его на пол.

Машина, окончательно потеряв управление, врезалась в ограждение моста. Лиза и Оксана одновременно закричали, от удара бетонные столбы вырвало из асфальта, и машину швырнуло под откос. Ветровое стекло разлетелось на тысячу осколков, обеих девушек бросило на панель. Машина перевернулась и покатилась вниз по насыпи. Пол и потолок несколько раз поменялись местами.

Внедорожник замер у пролома в ограждении. Его водитель явно наблюдал за происходящим внизу.

Машина тяжело рухнула на берег в полуметре от кромки воды. Оксана через распахнувшуюся дверь вывалилась на пожелтелую траву и вскрикнула от боли. Лиза слетела в воду, но тут же вынырнула с воплем.

Тимофей остался в машине, замершей вверх колесами, – его швырнуло на потолок. Но он быстро выбрался наружу и выпрямился, задрав голову. Черный внедорожник так и стоял на мосту, его водитель словно наслаждался видом перевернутой машины.

Когда Тимофей с ненавистью на него уставился, преследователь вдруг ударил по газам и быстро скрылся из вида.

– Господи! – выдохнула Лиза, выбираясь на пологий берег.

Она упала на траву и обхватила плечи руками, пытаясь отдышаться. Девушку трясло от холода и страха. Тимофей сдернул с плеч куртку и протянул Лизе, та с благодарностью приняла ее и тут же надела.

– Вы целы? – с тревогой спросила Оксана, присаживаясь возле перевернутой машины.

Корпус автомобиля смялся во многих местах, двигатель продолжал работать, передние колеса все еще крутились.

– Будет шишка на лбу, – ощупал голову Тимофей. – Не привыкать…

– Я только вымокла, – добавила Лиза. – Что это такое было вообще?!

– Кажется, кто-то только что пытался нас убить, – сказал Зверев.

– Все же будем надеяться, что это несчастный случай. – Оксана вытащила из кармана куртки телефон, намереваясь позвонить в полицию. – За что нас убивать? Я вроде никому дорогу не переходила…

– А ты ничего не забыла? – поинтересовался Тимофей. – Твою сестру-близнеца сбил черный внедорожник, который затем так и не нашли. Может, и это не случайность? Не хочу тебя пугать, но мне кажется, это не простое совпадение.

Оксана так и замерла с телефоном в руке. Тимофей приложил руку к синяку на лбу, затем полез вверх по склону, чтобы остановить какую-нибудь проезжающую мимо машину. Лиза, по-прежнему сильно дрожа, поплотнее закуталась в его куртку.

Глава 13

Грязные секреты

Как только Оксана сообщила отцу о случившемся, Егор Зверев кинулся на помощь. Всего за пару часов он добрался до небольшой больницы, куда доставили для осмотра пострадавших в аварии. Когда он ворвался в здание, Оксана, Лиза и Тимофей сидели на кушетке в кабинете фельдшера, а женщина-полицейский рассказывала им о том, что уже удалось выяснить. Судя по всему, никто из них серьезно не пострадал. Девушки отделались легкими царапинами, Тимофей прижимал к здоровенному синяку на голове пакет со льдом.

– Слава богу, вы живы! – воскликнул Егор и осекся, увидев Лизу. Девушка с любопытством его разглядывала. – Уму непостижимо, – только и сумел выдохнуть Зверев.

– Это наш отец, – представил его Тимофей. – А это Лиза Маринина… Ты знаешь, кто она.

– Знаю, – кивнул Егор. – Но я и представить не мог… Ладно, – с облегчением произнес он. – Я чертовски рад всех вас видеть живыми. Дома поговорим обо всем… Но что случилось?

– Какой-то маньяк на черном внедорожнике умышленно столкнул нас с дороги, – сообщила Оксана. – Моя машина превратилась в гору железного хлама.

– Главное, что вы сами целы. – Егор обнял ее и прижал к груди. – А машину всегда можно заменить. Виновного уже нашли?

– Нет, – покачала головой женщина в полицейской форме. – Камеры засекли его в десятке километров от места происшествия, а потом он как в воду канул. Но удалось выяснить, что это была женщина.

– Что? – вытаращила глаза Оксана.

– Женщина?! – не поверил своим ушам Тимофей.

– За пару часов до столкновения камеры слежения на одной из заправочных станций зафиксировали фигуру в черном костюме, и она явно принадлежала женщине. На ней черные очки и бейсболка, скрывающая волосы.

– Только этого не хватало! – Лиза испуганно взглянула на Тимофея и Оксану. – Значит, это действительно был злой умысел?

– А можно посмотреть фотографии? – спросил Тимофей.

Женщина достала из сумки электронный планшет, быстро включила, затем продемонстрировала черно-белую фотографию, на которой действительно была стройная женщина в черном. Но качество снимка оказалось настолько плохим, что ее просто невозможно было опознать.

– Мы будем держать вас в курсе происходящего, – пообещала полицейская, перед тем как уйти.

Егор поблагодарил ее за информацию, затем повернулся к притихшим ребятам.

– Позже со всем разберемся, – сказал он. – А теперь поехали домой. Мне уже не терпится узнать обо всем.

Это адресовалось Лизе. Девушка, поймав на себе его заинтересованный взгляд, смущенно улыбнулась. И Зверевы покинули больницу.

* * *

Влад Пивоваров несколько раз звонил Доминике Поветруле, но та была недоступна. В редакции «Полуночного экспресса» сидел лишь Федор Гришин, самый молодой репортер газеты, а также самый ленивый и необязательный при исполнении различных поручений. Федора держали исключительно потому, что в маленьком Клыково не нашлось более подходящего человека других достойных репортеров, а на безрыбье, как известно, и рак – рыба.

Когда Влад вошел, Федя наливал себе кофе в огромную керамическую кружку с изображением Бэтмена. Символ того же персонажа красовался и на футболке, которую Федор носил уже неделю. Гришин вообще не придавал значения одежде, предпочитая одни и те же джинсы, футболку, короткую кожаную куртку и кроссовки.

– Привет, Поветрулю не видел? – обратился к нему Влад.

– Она еще не вернулась с обеденного перерыва. – Федор вытащил из ящика стола пакет с печеньем. – Кофе хочешь?

– Спасибо, я перекусил в «Одноглазом валете», – хмуро ответил Пивоваров. – Я хотел узнать, где вы храните подшивки изданий за все годы существования газеты?

Федор отхлебнул кофе и задумался.

– Вообще-то все старое барахло лежит в подвале, – сказал он. – Но есть ли там подшивки газет – еще вопрос.

– Погоди, – опешил Влад. – Хочешь сказать, что вы не собираете старые выпуски?

– Я – точно не собираю, – рассмеялся парень. – Зачем они мне?

– Но в каждой редакции должен быть свой архив!

– Это при условии, что есть специальное помещение, где можно все хранить. А у нас такого помещения нет, как видишь. – Федор обвел кружкой вокруг себя. – Поэтому все ненужное мы сгружаем в подвал.

– Мне нужна газета за август шестнадцатилетней давности, – полный самых дурных предчувствий, сказал Влад. – Только не говори, что и в редакции ее нет.

– Пойдем проверим, – предложил парень, отставляя кружку с кофе в сторону.

Он достал ключи из ящика стола и кивком предложил Пивоварову следовать за собой. В подвале редакции Владу еще не приходилось бывать. Федор повернул выключатель, и подземелье осветилось тусклым желтым светом.

За ветхой дверью оказалось большое помещение без окон, в котором царил дикий беспорядок. Повсюду громоздились штабелями картонные коробки, высились перевязанные бечевкой стопки книг, вдоль стен стояла старая мебель, покрытая толстым слоем пыли и паутины. Пол был усыпан бумагой и обрывками старых газет. К счастью, здесь оказалось довольно сухо, запаха сырости Влад не ощутил. Возможно, несмотря на бардак, какие-то газеты уцелели.

– Ага! – радостно воскликнул Федор, бросаясь в дальнюю часть подвала, где стояли высокие стеллажи, заваленные большими картонными папками. На каждой из них виднелись бирки с указанием года выпуска. – Кажется, повезло!

Он схватил с полки папку за нужный год, но не смог удержать, – такой она оказалась тяжелой. Пачка газет с грохотом бухнулась на пол, подняв целое облако пыли, Гришин начал громко чихать.

Влад подошел ближе и, присев на корточки, раскрыл подшивку ровно на середине, на номере за май, начал листать дальше. Просмотрев выпуски за июнь и июль, Пивоваров наконец дошел до августа… Нужного номера не было. Его тоже вырвали.

– Какого черта?! – гневно вскрикнул Влад. – Это уже не смешно!

– В чем дело? – заглянул ему через плечо Федор.

– Возможно ли, чтобы кто-то выкрал оба экземпляра августовского номера как из городской библиотеки, так и из редакции «Полуночного экспресса»?! – Пивоваров выпрямился и скрестил руки на груди. – Это не может быть простым совпадением! А где еще можно найти старые выпуски вашей газетенки?

– Думаю, что нигде, – покачал головой Федор. – Как я уже говорил, кому нужно хранить это старье?

– А у кого из сотрудников редакции есть доступ к хранилищам городской библиотеки?

– На меня не смотри, – поднял руки Гришин. – Когда вышла эта газета, я еще пешком под стол ходил!

– А я и не говорю, что газеты украли именно тогда. Это могли сделать в любое время. Но почему кто-то так упорно скрывает информацию о том, что случилось?!

– А что именно случилось?

– Что-то произошло в академии «Пандемониум», после чего ее закрыли на много лет. Но что там могло произойти?

– Об этом тебе лучше с кем-то из стариков поговорить, – посоветовал Федор. – С теми, кто еще что-то помнит.

– Я пытался, – раздраженно бросил Пивоваров. – В том-то и дело, что все говорят абсолютно разные вещи, противоречащие друг другу, а иногда называют совсем уж бредовые причины закрытия.

От неприятностей с санэпиднадзором до прекращения финансирования.

– Но вдруг это правда?

– Не смеши меня. – Пивоваров недовольно покосился на молодого журналиста. – Если бы все обстояло именно так, газеты – единственный источник информации – никуда не делись бы. Нет, кто-то явно хочет стереть случай из людской памяти, сделать так, чтобы никто больше не вспоминал о происшедшем.

Когда стало окончательно ясно, что искать нечего, они вернулись в редакцию.

– В Клыково это точно никому не интересно, – рассуждал Федор, убирая ключи обратно в ящик. – Это у вас в Санкт-Эринбурге репортерам вечно везде чудятся заговоры и интриги, всем хочется проводить какие-то расследования. А здесь у нас глухая провинция, где никогда ничего не случается.

– А как насчет нескольких убийств, и это только за последнее время?!

– Об этом я как-то не подумал, – хмыкнул Федор.

Он преспокойно отпил кофе из кружки и захрустел печеньем.

– Кто-то усиленно хочет все скрыть, – повторил Влад. – Но я выведу этого гада на чистую воду…

– Действуй, если тебе больше заняться нечем, – благодушно покивал Гришин. – А я пока про открытие нового кафе при музее напишу. Кстати, ты о призраке в музее слышал? Вот умора…

Входная дверь распахнулась. Доминика Поветруля ворвалась в редакцию «Полуночного экспресса» так, словно за ней гналась стая бродячих собак.

Бросив на стол сумочку и большие солнцезащитные очки, она плюхнулась на стул и только тогда перевела дух. Пивоваров ощутил исходящий от нее слабый запах бензина.

– Где ты была? – возмутился он. – Я звонил тебе раз шесть! Хотел обсудить материалы для следующего номера.

– Возникли неотложные дела, – выдохнула Поветруля, потянулась к кофейному автомату и включила его.

– А че такая встрепанная? – усмехнулся Гришин.

– Какой-то псих подрезал меня на дороге, я едва фонарный столб не снесла! Это в Клыково-то, где движение транспорта такое мертвое, что по дорогам иногда коровы ходят! Но ничего, сейчас немного отдышусь, и я в вашем распоряжении…

Влад удивленно на нее уставился. Но Доминика отчего-то старалась не смотреть ему в глаза и делала вид, что увлеченно просматривает бумаги на своем столе. Федор ничего не заметил, но Пивоваров заинтригованно вздернул бровь. Он точно знал, что люди ведут себя так, когда пытаются что-то скрыть. Доминика Поветруля лжет? Но зачем?

Секретов и недомолвок становилось все больше… В Пивоварове вдруг проснулся настоящий охотничий азарт истинного репортера. Хотите что-то скрыть от меня? Ну-ну, попробуйте.

Влад Пивоваров готов на все, чтобы докопаться до истины.

* * *

Ирина Зверева тихо вошла в дом и прислушалась. Стояла тишина. Девушка сняла темные очки и положила их на столик в гостиной, затем на цыпочках поднялась на второй этаж и направилась в свою комнату, но в коридоре вдруг столкнулась с Анфисой.

– Где ты была? – осведомилась женщина. – Отец искал тебя.

– Мне пришлось ненадолго отлучиться из города.

– Ездила в Санкт-Эринбург?

– А тебе какое дело? – фыркнула Ирина.

– Ты никого не предупредила о своей поездке! Отключила телефон. Мы волновались!

– Ой, не смеши меня! – рассмеялась Зверева. – Если мой отец за кого и волнуется, то я точно не вхожу в список этих людей. К тому же могут у меня быть свои секреты?

– О… – Анфиса подбоченилась с ехидной усмешкой. – Секреты? Речь о Дубровском, верно? Я видела, как вы с Олегом друг на друга смотрите, и сразу все поняла. Он тот еще ловелас, я помню его по киностудии. Встречался одновременно с несколькими актрисками!

– Может, и ты входила в их число?

– А уж это не твое дело! Кстати, Егор догадывается, что ты крутишь роман с сыном своего психиатра?

– Моего отца это не должно волновать, как, впрочем, и тебя. Не суй свой длинный нос куда не следует!

– Я хорошо тебя понимаю, Олег очень хорош собой. Да еще и живет в этом же доме. Но он – сын твоего бывшего врача! Не странно ли?

– Покойного врача, – уточнила Ирина. – К тому же я уже здорова.

– Кого ты хочешь обмануть? Такие болезни до конца не излечиваются. Нельзя за короткий срок избавиться от сумасшествия.

– Я не сумасшедшая! – взорвалась Ирина.

– Веришь или нет, но я и это давно поняла, – понизила голос Анфиса. – Бедная, маленькая богатая девочка! Какая жалостливая история… Девочку похитили и потребовали выкуп, но все пошло не так, как было задумано. И она теперь мстит отцу за то, что едва не погибла. Никакая ты не сумасшедшая! Сдается мне, ты и до похищения была злобной дрянью, которая ненавидит родную сестру! А теперь из маленькой мерзавки выросла большая, которая презирает всех, кто ее окружает.

– Согласись, поводов для ненависти хватает, – спокойно согласилась Ирина. – Отец со своим комплексом заботливого папаши для всех нуждающихся. Мачеха, которая изменяет ему направо и налево…

При этих словах Анфиса окаменела.

– И сестра… Которая, судя по последним данным, никогда не была мне родной! Так с чего мне вас любить? – холодно рассмеялась Ирина. – Я в курсе, что ты знаешь о наших с Олегом отношениях. Но ты никому об этом не скажешь, потому что мне тоже известны все твои грязные секреты, и, если будешь себя плохо вести, я расскажу отцу все, что мне известно. Вряд ли ты обрадуешься. Так что проваливай с дороги, Анфиса! И кстати, не говори никому, что я уезжала из дома. Пусть это останется еще одним нашим маленьким секретом!

И Ирина Зверева скрылась за дверью своей комнаты, ни разу не оглянувшись на Анфису, застывшую посреди коридора.

Глава 14

С чего начать поиски?

– А ты уверена, что мы поступаем правильно? – нервно спросила Луиза у Жени Степановой. Подруги стояли на парковке перед полицейским участком Клыково. – Карина нас за такое по головке не погладит.

– А мы ей не скажем, – буркнула Женя, – пока сами хоть что-то не выясним. Пусть сидит и строчит свои тексты для радионовостей. А потом придем и расскажем ей, какие мы молодцы.

– Думаешь, полицейские станут с нами откровенничать? – не унималась Соловьева.

– Мы журналисты!

– Мы школьницы, опомнись!

– Все равно журналисты! В их интересах поддерживать с нами хорошие отношения.

– Ты только им об этом не говори, а то запрут нас на пятнадцать суток за хулиганство, а я подметать улицы в оранжевом жилете не планирую!

Женя, устав убеждать, схватила подругу за руку и потащила за собой. Толкнув дверь, девушки оказались в большой приемной. За стеклянной перегородкой сидел Виктор Шилов и увлеченно смотрел в компьютер. Дверь в кабинет начальства была приоткрыта, и девушки увидели Бориса Макарского и главного врача Евгению Белявскую. Похоже, Макарский брал у Евгении показания.

При виде юных журналисток Виктор оторвался от монитора и вопросительно на них уставился.

– Мы к шерифу, – объявила Женя, застенчиво улыбнувшись. – Здравствуйте, кстати.

– Здравствуйте, – недоуменно кивнул Виктор. – А по какому вопросу?

Луиза шумно вздохнула и вцепилась ногтями в руку Степановой. Та, поморщившись, выдернула пальцы из ее хватки.

– Нам нужно срочно поговорить с ним насчет недавней аварии в лесу, – выпалила Женя.

– У вас есть какая-то информация? – спросил молодой полицейский.

Послышался хлопок, а затем громкий взрыв смеха. Девушки вздрогнули и одновременно оглянулись на монитор. Похоже, полицейский смотрел какой-то фильм. Шилов с каменным выражением лица протянул руку и нажал на паузу. Звуки смолкли.

– Мы просто хотели… – начала Женя, но тут распахнулась дверь позади них. Луиза от неожиданности подскочила почти на полметра.

– Дьявол, как я неуклюж, – сдавленно выругался кто-то.

Виктор привстал и посмотрел поверх голов девушек. Те тоже обернулись. В помещение, с трудом передвигаясь на костылях, входил шериф – Владимир Мезенцев. Его лицо было искажено от боли.

– Едва не поскользнулся, – виновато сообщил он.

– Шериф, вы как?! – Виктор выбежал из-за перегородки и кинулся ему на помощь.

Мезенцев предостерегающе приподнял один костыль.

– Нормально, – твердо ответил он. – Справляюсь! Пришел узнать последние новости о вашем расследовании.

– Вот повезло-то, – шепнула Женя на ухо Луизе, готовой свалиться в обморок от волнения. Ей никогда еще не приходилось заходить в полицейский участок.

Привлеченные шумом, из кабинета вышли Макарский и Белявская и тоже с удивлением уставились на Мезенцева.

– Владимир, – расстроилась Евгения, – вы все никак не уйметесь?

– У меня совершенно ничего не болит, – смущенно пробормотал шериф. – Не передумали насчет свидания, прекрасная Евгения?

Женя и Луиза неловко захихикали. Белявская лишь покачала головой:

– Вы доведете себя до инвалидности, если не перестанете прикидываться совершенно здоровым человеком!

– И правда, Владимир, ты бы поберег себя, – озабоченно сказал Борис Макарский. – Мы пока и без тебя обойдемся. Вот Евгения только что рассказала нам все, что знала о погибшей.

– Простите, что не так много, как хотелось бы, – развела руками Белявская. – Но мы и впрямь плохо знали друг друга, хотя когда-то и работали вместе. Если Юлия успела нажить врагов, мне ничего об этом не известно.

– А вы с ней работали вместе?! – удивилась Женя.

– А это еще кто такие?! – нахмурил густые брови Макарский. – Что за школота?

– Кстати, да, – спохватился Виктор. – Вот, явились… два прелестных создания, желают побеседовать с вами об аварии.

– Да неужели? – насмешливо воскликнул Макарский. – И что вы можете сообщить?

– Это мы хотели узнать у вас что-нибудь, – сказала Женя. – Мы работаем в школьной газете и собираем материал для статьи.

– С каких это пор в школьных газетах пишут об убийствах? – изумился Макарский.

– Так это все же убийство?! – заволновалась Луиза.

Борис понял, что сболтнул лишнего. Белявская и Мезенцев не сводили друг с друга глаз. Женя и Луиза озадаченно переглянулись.

– Мы практикуемся в написании статей для «Полуночного экспресса», – пояснила Степанова. – И этот материал станет хорошим…

– Не станет! – жестко отрезал Борис Макарский. – Идите отсюда подобру-поздорову, пока я не позвонил вашей директрисе. Докатились! В полицейский участок приходят школьницы и расспрашивают меня о расследовании чрезвычайного происшествия!

– Но вы же сами не знаете, с чего начать! – возмутилась Женя Степанова. – Я же вижу, как вы растеряны!

– А вы знаете, можно подумать, – рассмеялся Макарский.

– Да хотя бы с черных орхидей! – сказала Женя. – Это ведь такой редкий цветок. Не думаю, что в Клыково много мест, где их можно раздобыть.

В полицейском участке повисла тишина. Борис ошарашенно уставился на девушек. Владимир Мезенцев тихо рассмеялся.

– А ведь правда, Борис, – сказал он. – Хоть ты и говоришь, что сам справишься, но об этом ты точно не подумал.

– Я собирался заняться этим в ближайшее время! – вконец рассердился старик. – А теперь проваливайте отсюда и не мешайте мне работать! Евгения, спасибо, что пришли. Владимир, отправляйся домой и лечись. Виктор, вышвырни отсюда этих сумасшедших девиц, пока я сам ими не занялся!

Борис Макарский вернулся в кабинет и громко захлопнул за собой дверь.

Виктор, едва сдерживая смех, указал Жене и Луизе на выход. Пришлось им подчиниться. Мезенцев и Белявская вышли следом.

– Вот и узнали новости, – недовольно произнесла Луиза. – Права была моя бабушка, когда говорила, что мне, чтобы опозориться, достаточно на улицу выйти.

– Ну и ладно, – отмахнулась Женя. – Сами все выясним. Про цветы я совершенно случайно ляпнула, а ведь это отличная идея. Моя бабушка занимается разведением тропических цветов! Уж об орхидеях ей все известно! И о том, где можно достать цветы черного цвета, думаю, она тоже знает. Поговорим с ней! Я сейчас же позвоню и договорюсь о встрече.

Девушки воодушевленно переглянулись и припустили бегом. Евгения Белявская с улыбкой посмотрела им вслед.

– Когда-то и мы были такими же непосредственными и непоседливыми, – вздохнула она. – Ох, как быстро летят годы…

– Вы тоже работали в школьной газете? – поинтересовался Владимир Мезенцев.

– Не поверите, но да. Причем училась в том же самом учебном заведении, хотя оно тогда не называлось закрытой академией.

Мезенцев сделал пару шагов и едва не выронил один из костылей. Евгения подхватила его под руку и помогла устоять на ногах.

– А вам лечиться надо, а не зубы мне заговаривать! – серьезно сказала она. – Сильно болит? Я на машине, могу прямо сейчас отвезти вас в больницу.

– И отправить на операцию? – скривился Мезенцев.

– Другого способа встать на ноги для вас нет, глупый вы чурбан! – вскипела Белявская.

– Возможно, я сначала испробую альтернативные способы лечения, – улыбнулся Владимир. – Вдруг они окажутся более эффективными?

– О чем это вы? – прищурилась Евгения.

– Кто знает? Вдруг вместо того, чтобы два месяца валяться на больничной койке, я приглашу вас на лучшее свидание в вашей жизни?

– Да вы просто псих, Мезенцев, – отрезала Евгения и направилась к своей машине.

Владимир проводил ее мечтательным взглядом. Затем его лицо снова исказила судорога. Даже таблетки ему уже не помогали, нужно было срочно что-то предпринимать.

Видимо, все-таки придется съездить на болото к местной жрице вуду. Ну а если и она не сможет помочь, тогда остается только больница. Другого выбора у него нет.

Кое-как забравшись в свою машину, Мезенцев отправился за город, в сторону болот.

Глава 15

Истинная темная сила

– А вот и наш дорогой шериф наконец-то приехал, – вместо приветствия сказала Кадиша де Лафуэнте, глядя, как Владимир Мезенцев неловко выбирается из машины.

Она стояла у ограды с жестяной чашкой в руке, щедро, горстями бросая зерна бегающим по двору курам. Обычная крестьянка, если не считать смуглой кожи и одежды – просторного балахона угольно-черного цвета и такого же черного тюрбана. В ушах у Кадиши сверкали массивные золотые серьги. Н-да, в таком виде местные жительницы кур не кормили.

– Ты так говоришь, будто мы давно знакомы, – задыхаясь и с трудом удерживаясь на двух костылях, проговорил Мезенцев.

– А мы и правда давно знакомы. Заочно. Я много слышала о тебе, новый шериф.

– Зато я знаю о тебе слишком мало.

– Значит, пришло время узнать больше. Входи, если готов к тому, что тебя ждет.

– Совсем не готов, – буркнул шериф, ковыляя к калитке. – Но, похоже, другого выхода у меня нет.

Кадиша поставила пустую чашку на верхнюю ступеньку крыльца, отряхнула руки.

– Я вижу, что ты постоянно испытываешь сильную боль, – сухо отметила она. – Тебе следовало сразу приехать ко мне.

– Откуда мне знать, что ты сумеешь помочь? Я не верю во всю эту черную магию…

– Не беда, недоверчивый упрямец. Я заставлю тебя поверить, – снисходительно улыбнулась жрица. – Ты живешь в Клыково… А значит, скоро поверишь и не в такое.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Мезенцев, не без труда взбираясь на крыльцо.

– Узнаешь, когда придет время.

Женщина провела его в дом. Следователь оказался в узкой темной комнате с занавешенными окнами. Многочисленные деревянные полки на стенах были заставлены всевозможными бутылочками и склянками из мутного стекла, тряпичными мешочками с травами, причудливыми статуэтками из черного камня.

Взяв со стола позолоченную зажигалку, Кадиша зажгла несколько свечей, расставленных в разных углах комнаты. В помещении сразу стало гораздо светлее.

– И как ты обычно это делаешь? – поинтересовался Мезенцев.

– Для каждого пациента все строго индивидуально.

– А это будет больно? – мрачно спросил шериф.

– Да, – просто ответила она. – Вспышка мучительной боли… Но затем все прекратится.

– И что же ты потребуешь в качестве платы?

– Знахарство уже давно практикуется в моей семье, шериф. Когда-то люди, обратившиеся за помощью, расплачивались с моей прабабкой золотом, драгоценностями либо домашним скотом. Иногда приносили продукты и дорогие ткани. Но для каждого отдельного случая – своя плата. Я всегда сначала делаю работу, а потом называю цену. Но ты не беспокойся, я не попрошу ничего сверх того, что ты мне можешь дать. Сначала результат, а потом вознаграждение, никакого обмана не будет.

– Это радует, – настороженно кивнул Мезенцев. – Обычно шарлатаны поступают иначе.

– А ты все еще не веришь мне? – рассмеялась женщина.

– Не верю, – честно признался шериф.

– А если не веришь, зачем приехал сюда?

– Предпочитаю все-таки сам убедиться, а уж потом делать выводы…

– И правильно. В этом мире верить нужно только тому, что видишь собственными глазами. Да и то не всегда…

Кадиша указала на низкую кушетку в самом темном углу комнаты, которую Владимир даже не заметил:

– Снимай свой корсет и ложись.

Она отобрала у него костыли и поставила их в угол.

Мезенцев, кривясь от боли, снял пиджак, затем расстегнул ортопедический корсет.

– Рубашку тоже снимай, – велела Кадиша. – Мне нужна голая кожа.

Следователь выполнил ее просьбу, затем осторожно вытянулся на жесткой кушетке. Кадиша разожгла огонь в небольшом камине, затем повесила над ним оловянный котел, наполненный водой. Осторожно бросила в воду несколько тяжелых черных камней, а потом начала добавлять пучки сушеных трав, которые брала из мешочков с разных полок, при этом что-то тихо нашептывая.

– Где ты этому научилась? – спросил Мезенцев.

– У матери, а она училась у своей матери. В нашем роду это передается по наследству.

– И как ты попала сюда, в Клыково? Довольно странно видеть в этой дремучей глуши…

– Темнокожую женщину? – Кадиша хмуро усмехнулась. – Много лет назад… У меня были проблемы на родине. Пришлось бежать… В этой стране, в этой глуши, как ты выразился, у меня таких проблем больше не возникает. Потому я и живу здесь.

– Зарабатывая гаданием и знахарством? И тебе хватает на жизнь?

– Ты удивишься, когда узнаешь, сколько у меня клиентов, – усмехнулась Кадиша. – И не только из Клыково. Зачастую из Санкт-Эринбурга специально приезжают.

Когда вода закипела, она принялась мешать варево большим деревянным черпаком. А затем сняла с гвоздя длинные железные щипцы устрашающего вида.

– А теперь терпи, шериф, – насмешливо сказала Кадиша. – Это только начало твоего лечения.

Вытащив щипцами из бурлящего кипятка один камень, она опустила его на спину Мезенцева. Владимир отчаянно дернулся и громко взвыл от боли. Но это и правда было лишь начало. Кадиша поочередно извлекла из кипятка все черные камни и выложила их в ряд вдоль позвоночника своего пациента. Шериф едва сдерживался, чтобы снова не закричать.

Затем Кадиша де Лафуэнте сняла с полки еще одну бутылочку и плеснула из нее в огонь. Послышалось громкое шипение, комната заполнилась дымом и едкими испарениями. Жрица начала нараспев произносить заклинания, одновременно размахивая просторными рукавами своего балахона и разгоняя дым по всей комнате.

– Дыши! – приказала она Мезенцеву.

Едкий запах горящей травы проник в легкие, и шериф надрывно закашлялся. Затем его затрясло, как в лихорадке. Обожженная кожа покрылась мурашками, шерифа охватил ледяной холод, начались судороги.

– Что т-ты со мной сдел-лала?! – заикаясь, крикнул он.

– Все хорошо, – удовлетворенно кивнула Кадиша. – Лекарство действует.

Мезенцева трясло так, что горячие камни посыпались со спины.

В этот момент Кадиша извлекла из складок своего одеяния небольшую куклу, скрученную из сухой травы и коры какого-то дерева. Глаза ей заменяли куски цветного битого стекла, а рот был криво намалеван углем. Она провела куклой над телом следователя, а затем показала ему свою жуткую игрушку.

– Сейчас она заберет твою боль, – объявила де Лафуэнте.

И судороги сразу прекратились. Мезенцев и в самом деле почувствовал облегчение, какого не испытывал уже много дней. Боль резко ушла, будто и не бывало.

А Кадиша швырнула куклу в огонь, и в камине раздался громкий хлопок. Языки пламени вырвались из очага и растворились в воздухе.

– Что… Что ты сделала?! – потрясенно выдохнул Мезенцев. Он подвигал руками и ногами, шевельнул плечами. Боли не было. – Кажется, получилось…

– Не сомневайся в моих силах, шериф. Я отдала твою боль тотему, а затем уничтожила его. Но не слишком радуйся. Эффект будет временный.

– Но почему?! – расстроился следователь.

Он осторожно сел на кушетке и медленно распрямил спину. Боль действительно ушла. Мезенцев готов был вскочить и заплясать от радости, но слова Кадиши его насторожили.

– Мои колдовские тотемы слишком слабы… – сдержанно произнесла жрица. – Здесь нужно нечто более сильное. Ты хочешь излечиться полностью?

– Конечно хочу, черт побери!

– Тогда принеси мне другой тотем. Созданный более сильным колдуном с применением особой черной магии. И я использую его силу. Часть этой силы навсегда уйдет вместе с твоей болью, но все остальное останется мне. Кстати, это и станет твоей платой за мои услуги.

– Но где я возьму такой тотем? – изумился Мезенцев.

– О, ты знаешь, – хитро рассмеялась Кадиша. – Я слышала, полиция нашла такой тотем в кинотеатре среди вещей покойного владельца «Антареса»… Кукла. Тряпичная игрушка с человеческими волосами.

Перед глазами шерифа тут же всплыл образ жуткой куклы, обнаруженной в кабинете погибшего Михаила Шорохова.

– Ты о той кукле? – удивленно переспросил он. – Но откуда… Черт! Ну как можно вести полицейское расследование в таком маленьком городке?! Об этом что, уже все Клыково знает?

– Не все… – покачала головой Кадиша. – Только те, кто понимает, что это за кукла и для чего она предназначена.

– И для чего же она предназначена?

– Для таких вот ритуалов. – Жрица показала рукой на дымящийся котел, висящий над огнем.

– Михаил Шорохов что, тоже увлекался магией? – изумился шериф. – Никогда бы не подумал.

– Многие горожане имеют тайные увлечения, о которых не рассказывают даже самым близким друзьям. У директора «Антареса» были свои маленькие слабости. Эта кукла досталась ему много лет назад. Но теперь она никому не нужна, так отчего бы мне не завладеть ею? Она ведь похожа внешне на погибшего Шорохова, верно?

– Да… – подтвердил Мезенцев. – Есть в ней что-то странное. Виктор нашел ее в сейфе. На кукле костюм, похожий на костюм Шорохова. Лицо тоже похоже, будто ее делали по его подобию. И волосы…

– Так все и было. Принеси мне эту куклу, я использую ее в следующем ритуале и смогу излечить тебя окончательно.

– Но это улика! – воскликнул шериф. – Не могу же я просто отдать ее тебе!

– Всего лишь кукла, – пренебрежительно отмахнулась Кадиша. – В твоем рациональном современном мире, шериф, где нет доверия магии и чудесам, она совершенно ничего не значит. Но для меня она – мощный колдовской тотем, источающий истинную темную силу.

– А если она как-то связана с убийством своего владельца?

– Думаешь, кто-то застрелил Шорохова из-за старинной тряпичной куклы? Какой вздор, шериф.

Ты сам-то себя слышишь? И почему тогда убийца не забрал ее с собой?

– Там были свидетели, несколько подростков.

– Для убийцы они не представляли серьезного препятствия. Если бы он хотел, прикончил бы их всех и забрал куклу себе.

С этим Мезенцев не мог не согласиться.

– Забери ее из полицейского участка, большой беды в том не будет, – продолжала Кадиша. – Конечно, если хочешь снова стать здоровым.

Мезенцев молча встал с кушетки и слегка покачнулся. В пояснице вдруг резко кольнуло, но боль быстро прошла. Ему пришлось снова опереться на свой костыль. Так, на всякий случай.

– Просто подумай над этим, – произнесла Кадиша, с ехидной усмешкой наблюдая за ним. – Но я точно знаю, что ты еще вернешься сюда.

– Я подумаю, – пообещал следователь и осторожно направился к выходу.

Кадиша де Лафуэнте отдернула плотные шторы и открыла окно, чтобы проветрить задымленное помещение. Она увидела, как Владимир Мезенцев садится в свою машину. Двигался он гораздо тверже и увереннее, чем полчаса назад. Но это ненадолго.

Жрица довольно улыбнулась. Все равно, рано или поздно, тотем Михаила Шорохова окажется у нее в руках.

Глава 16

Идеальный двойник

Когда машина Егора Зверева поравнялась с воротами, все, кто был в доме, вышли на террасу встречать таинственную гостью – и кутающаяся в длинную теплую шаль Анфиса, и Ирина, и Олег Дубровский, и даже горничная Зверевых Вика. Обитатели особняка с любопытством вглядывались в приехавших, ища глазами новенькую.

– А где машина Оксаны? – спросил Олег. – Они ведь уезжали на ней?

– Авария, – коротко ответила Анфиса. – Егор сказал по телефону, что какая-то психопатка столкнула их с моста, так что машина разбита вдребезги.

– Ого! – воскликнул Дубровский. – Ее арестовали?

– Нет, – поджала губы Анфиса. – Она успела скрыться. Видимо, торопилась угробить еще кого-нибудь.

Она вдруг осеклась и уставилась на притихшую Ирину. Та ведь совсем недавно примчалась откуда-то и отказалась сообщить, где была. А что, если… Анфиса побледнела и нервно передернула плечами, отгоняя жуткие мысли. У Ирины, конечно, не все в порядке с головой, но устроить аварию собственной сестре и ее спутникам… Кстати, Ирина отлично водит и уверенно чувствует себя за рулем.

Словно прочитав эти мысли, Ирина недобро покосилась на Анфису. Та тут же отвернулась, решив оставить свои подозрения при себе.

– Отцу так нравится собирать в нашем доме всякую шваль, – брезгливо протянула Ирина.

– В этом мы с тобой солидарны, – не могла не согласиться Анфиса. – Меня это тоже раздражает!

– Сначала здесь объявился его приемный сынок, а теперь вот эта… неизвестно кто! – продолжала Ирина. – Не знаю, что там случилось в прошлом, но не лучше ли оставить все как есть? Только самозванок нам еще не хватало.

– Интересно, надолго она к нам? – поморщилась Анфиса. – Еще один лишний рот в доме…

– Ко мне это тоже относится? – с милой улыбкой осведомился Олег.

– Конечно нет! – зарделась Анфиса. – Ты – практически член семьи, я очень рада, что ты живешь здесь. Я говорю об этой приезжей особе! Интересно, что она из себя представляет? Наверняка какая-нибудь ушлая охотница за чужими деньгами!

Тем временем Егор выбрался из машины сам, затем помог вылезти стройной девушке с длинными темными волосами. Оксана и Тимофей вышли следом.

За оградой поместья ковыляла, опираясь на сучковатую палку, старуха Устинья. Увидев Лизу, старуха потрясенно замерла, разинула рот и уставилась на нее во все глаза. Потом перевела взгляд на Ирину и удивилась еще больше.

– Ну чего встала, Устинья?! – раздраженно проговорил Егор. – Иди отсюда подобру-поздорову!

Устинья молча поплелась дальше, но на ходу то и дело оборачивалась на вновь приехавшую девушку.

Тимофей вытащил из багажника Лизины вещи, и все вошли во двор.

Осознав, что перед ней ее идеальный двойник, Ирина Зверева на миг лишилась дара речи. Олег тихо усмехнулся, а Анфиса пораженно всплеснула руками.

– Матерь божья! – взвизгнула она.

– Привет, – сдержанно помахала им Лиза.

– Привет, – холодно ответила Ирина, спускаясь с крыльца ей навстречу.

Обе настороженно уставились друг на друга.

– Поверить не могу, – прошептала Лиза. – Мы и правда сестры?!

И прежде чем Ирина успела ответить, она вдруг порывисто обняла ее и прижала к себе. Зверева замерла, затем неловко обняла сестру в ответ.

Анфиса и Олег спустились следом и представились. Радостная Лиза обняла и их.

Тимофей молча наблюдал за этим знакомством, размышляя, как сильно Лиза отличается от остальных Зверевых. По складу характера она больше походила на Оксану – добрая, честная, открытая, с постоянной улыбкой на лице. Угрюмая, немногословная Ирина, вечно подозревающая всех в вероломстве, разительно отличалась от своей сестры. Двуличная Анфиса, радостно размахивая руками, изображала дикую радость, но Тимофей видел ее насквозь. Все же актрисой она была неважной, и в каждом ее жесте сквозила фальшь.

Анфиса вовсю обнимала и тормошила Лизу, тащила ее за руку в дом, обещая показать все комнаты и накормить вкусным ужином.

– Мы с тобой обязательно подружимся! – приветливо ворковала она, и доверчивая Лиза принимала ее слова за чистую монету.

Оксана отчего-то не торопилась входить в дом. Вообще последние несколько часов она вела себя непривычно тихо.

– Пойдем внутрь, – позвал ее Тимофей. – Все будет хорошо, вот увидишь.

– Мне не дает покоя один вопрос… Кто из нас родная дочь? Я или Ирина… с Лизой?

– Очень скоро мы все выясним, дорогая, – обернулся к ней Егор. – Но даже не вздумай переживать из-за этого. Ты – моя дочь, и ничто этого не изменит! Слышишь? Ничто!

Он ласково обнял Оксану за плечи и повел к двери. Затем взглянул на Тимофея и также поманил его за собой. Вскоре все уже сидели за богато сервированным столом. Горничная Вика только успевала менять тарелки и подносить новые блюда.

– Как же я рада, что все так обернулось, – ворковала Анфиса, не сводя с Лизы глаз. – Наконец-то вся семья в сборе!

Ирина только глянула в ее сторону, и мачеха тут же предпочла умолкнуть.

– Так что же стало с моей настоящей матерью? – спросила Лиза. – Я слышала, она тоже была актрисой?

– Была, – вздохнул Егор. – И довольно неплохой. Кларисса отлично играла, пела, музицировала. Я до сих пор помню ее любимую песню «Айсберг»… Она обожала ее исполнять, аккомпанируя себе на фортепиано…

– Кларисса… – задумчиво повторила Лиза. – Такое необычное имя.

– Скажи это моим двоюродным тетушкам, – усмехнулся Егор. – Их зовут Муза, Олимпиада и Аделина. А Кларисса… Когда-то я любил ее и не обращал внимания на ее сложный характер. Она считалась прекрасной актрисой и умела кружить головы поклонникам, но при этом всегда была очень раздражительной, дерзкой, ревнивой. Любила закатывать истерики и провоцировать скандалы… Я очень рад, что вы не пошли по ее стопам.

Даже Ирине с ее припадками агрессии далеко до матери.

При этих словах Олег едва заметно усмехнулся, а Ирина гневно сверкнула глазами на отца, но ничего не сказала. Однако Тимофей видел, что она едва сдержалась.

– Кларисса сводила меня с ума, ей нравилось бесить меня, – продолжал Егор. – Она несколько раз бросала меня, но затем возвращалась снова. Мы расходились и сходились, это была не жизнь, а какое-то сумасшествие. Она ревновала меня ко всем окружающим женщинам. А потом в моей жизни появилась Ангелина… Это случилось в момент очередного разрыва. Что и говорить, в этой ситуации все были виноваты по-своему. Кто не совершал ошибок? Вот и я тоже далеко не идеал благоразумия.

– А нашей гостье обязательно знать про все эти семейные дрязги? – холодно спросила Ирина.

– Мне интересно, – заступилась за Егора Лиза.

– Пусть лучше узнает обо всем от меня, чем из местных сплетен и кривотолков, – ответил Егор. – Мне нечего скрывать и нечего стыдиться. К сожалению, Кларисса и Ангелина ненавидели друг друга так, что при каждой их стычке искры летели во все стороны. Они враждовали и в жизни, и на съемочной площадке. Однажды Кларисса даже пыталась сбить Ангелину машиной на парковке у киностудии. Счастье, что Ангелине удалось отскочить… Но я все равно любил Клариссу и не бросал попыток наладить отношения. Потом она в очередной раз вернулась, мы решили взяться за ум и снова стали жить вместе.

Она родила мне двух прелестных дочерей… А потом словно с катушек слетела. Ее одолевали злоба, ненависть ко мне и Ангелине, вражда со всеми окружающими… Тогда я понял, что пора положить этому конец. Я больше не мог выносить такую жизнь! Мы разъехались, и я снова сошелся с Ангелиной. А вскоре после этого Кларисса бесследно исчезла.

– Как исчезла? – удивилась Лиза. – Куда?!

– Просто испарилась, будто ее никогда не было, – пожал плечами Егор. – Оставила дочерей, дом, все имущество… Забрала с собой лишь сумочку с документами. Полиция долго ее искала, но поиски ни к чему не привели. Ее объявили пропавшей без вести, на том все и закончилось. Мои дочери жили в этом самом особняке, здесь, в Клыково. А я женился на Ангелине, но прожили мы вместе недолго. Все закончилось разводом. Но я ни о чем не жалею, ведь в моей жизни появился Тимофей, которому я дал свою фамилию. Вот и вся наша непростая история.

– Действительно, все немного запутано, – согласилась Лиза, ковыряя вилкой в тарелке.

– За все прошедшие годы у нас так и не появилось никакой информации о Клариссе, – серьезно сказал Егор. – И вдруг мы узнали о тебе… Бесспорно, я очень тебе рад, но все мы немного удивлены…

– Особенно я, – подала голос Ирина. – Сестра-близнец – это, конечно, хорошо. Но кто же из нас твоя настоящая дочь? Предлагаю в ближайшее время отправиться в Санкт-Эринбург и сдать тест на ДНК. А то я же по ночам спать спокойно не смогу.

– Мы обязательно сделаем это, но к чему торопиться? – возразил Егор.

– Ради моего душевного спокойствия, – усмехнулась Ирина. – А то вдруг мне уже пора чемоданы собирать?

– Еще раз повторяю! – жестко произнес Егор. – Вы все – мои дочери! И я не завидую тому, кто попробует утверждать обратное. Лично мне этот тест вообще не нужен.

– Но лучше все же сделать его, чтобы Ирина успокоилась, – мягко улыбнулся Олег, не сводя глаз с Лизы. – Чем ты собираешься заниматься в ближайшем будущем?

– Хочу найти работу, – ответила девушка.

– Если потребуется помощь, я готов выступить в качестве консультанта, – неожиданно сказал Дубровский. – Покажу тебе Клыково, расскажу обо всем, что тебя заинтересует.

– Мы и сами справимся, – оборвал его Тимофей, которому не слишком нравилось то, как Дубровский смотрит на девушку.

– Конечно! – понимающе кивнул Олег. – Мое дело предложить, а вы уж решайте сами. У меня и так много дел. Завтра начинаю вести в вашей академии театральный кружок. У вас уже объявлен кастинг героев для нового спектакля?

– Понятия не имею, – ответил Тимофей. – Я сегодня уехал из академии очень рано.

– Будем ставить мюзикл, – насмешливо произнес Дубровский. – Если интересно, тоже приходи. Могу по знакомству дать тебе какую-нибудь роль.

– Спасибо, я обойдусь, – вежливо ответил Тимофей.

Олег как-то странно посмотрел на него, затем снова перевел взгляд на Лизу. Над столом повисла неловкая тишина. Анфиса хлопнула в ладоши.

– А теперь пора показать Лизе ее комнату, – весело объявила она. – А всем посторонним пора и честь знать. Девушки устали с дороги, им нужно отдохнуть. Завтра еще наговоритесь, а пока самое время прощаться.

Тимофей понял намек. Но ему и в самом деле пора было уходить, он уже с ног валился от усталости. Попрощавшись с хозяевами, он быстро собрался и отправился в академию.

Глава 17

Сильнее, чем прежде

Женя Степанова и Луиза Соловьева застали Наталью Васильевну в ее любимой домашней оранжерее. Сколько Женя помнила свою бабушку, та всегда увлекалась разведением диковинных цветов. Со стороны двора прямо к стене ее дома примыкала гигантская стеклянная теплица, своими размерами и видом напоминающая настоящий хрустальный дворец. Там соблюдались все необходимые для растений условия, работала система орошения и поддержки постоянной температуры. Вот почему в цветнике Натальи Васильевны всегда росло несколько десятков видов самых разных растений. Вьюны с крупными яркими цветами оплетали пол, потолок, стены, декоративные арки оранжереи.

Когда Женя и Луиза вошли в оранжерею, Наталья Васильевна в простом домашнем платье, соломенной шляпке и рабочих перчатках беседовала с Борисом Макарским. Старик каким-то образом умудрился их опередить.

Неподалеку на низкой скамейке сидели Алена Александровна Сухорукова и ее помощница Марьяна и внимательно прислушивались к разговору. При этом Марьяна без всякого зазрения совести откровенно строила глазки пожилому следователю.

– Черные орхидеи? – переспросила бабушка Макарского. – Как интересно! Но вынуждена вас огорчить. Думаю, в Клыково вы таких не найдете.

– А у вас в оранжерее они, случайно, не растут? – Борис осмотрелся по сторонам и тут заметил Женю и Луизу. Степанова, не зная, что предпринять, приветливо помахала ему рукой, но Макарский сделал вид, что не заметил.

– У меня есть орхидеи, но другого цвета, – пояснила Наталья Васильевна. – Я очень люблю эти растения за их красоту и необычность, но только не черные: это цвет траура и мести, а я стараюсь окружать себя только радостью и позитивом.

Орхидеи росли в больших прозрачных кадках, расставленных вдоль дорожек, обвивали изогнутые стволы декоративных кустарников.

– Траура и мести, – задумчиво повторила Алена Александровна. – Как зловеще это прозвучало. Думаете, убийца за что-то отомстил несчастной женщине, а потом подбросил на место преступления увядший букет?

– Сейчас меня в первую очередь интересует, где он смог их достать! – нахмурился Макарский. – А что, про черный букет уже весь город болтает?

– В Клыково новости быстро разлетаются, – сдержанно улыбнулась Наталья Васильевна.

– В этом проклятом городке ничего не меняется! – с досадой бросил Борис. – Еще когда я работал в полиции, ничего нельзя было утаить от местных кумушек!

– Сколько же вам лет? – изумилась Марьяна.

– О, я уже давно на пенсии.

– Ничего себе! А по вас и не скажешь!

– Закрой свой рот, сумасшедшая, – пихнула ее в бок Алена Александровна. – Человек тут при исполнении, а она флиртовать надумала!

– Вы уж не выдавайте моих секретных намерений, гражданочка, – не осталась в долгу Марьяна. – Что, небось тоже решили раскинуть тут свои сети сладострастия? Да только ничего у вас не выйдет.

Алена Александровна, задохнувшись от возмущения, двинула горничную локтем, так что та слетела со скамейки. Ошалевшие Женя и Луиза бросились поднимать Марьяну, а Макарский вновь обратился к Наталье Васильевне, будто ничего не случилось.

– Я успел побывать во всех местных цветочных магазинах, парниках, даже заглянул в теплицы клыковских школ. Черных орхидей действительно нигде нет. Ума не приложу, где еще их можно отыскать? Возможно ли, что кто-то специально выращивает их у себя дома, как вы?

– Конечно! Для этих цветов нужно создать особые условия. Это не так просто, как кажется, но в принципе возможно. Однако у меня таких знакомых нет, так что я ничем не могу вам помочь.

– Что ж, и на том спасибо, – поблагодарил ее Макарский. – Видимо, подозреваемый все-таки привез их из Санкт-Эринбурга.

– Вполне вероятно.

– Если я что-то выясню, то свяжусь с вами. И вы держите меня в курсе, если узнаете что-нибудь.

– Разумеется. – Наталья Васильевна одарила его приятной улыбкой.

Борис улыбнулся в ответ и направился к выходу из оранжереи.

– Я даже не успела спросить его номер телефона, – сердито буркнула Марьяна, проводив его взглядом.

– У тебя еще будет такая возможность, я уверена, – ответила Алена Александровна. – С таким поведением загреметь в кутузку – раз плюнуть!

– Просто вы мне завидуете, – подбоченилась толстушка. – Я-то хоть пытаюсь наладить личную жизнь, а вы уж все попытки забросили.

– Если ты в своих безуспешных попытках выйти замуж захомутаешь этого престарелого блюстителя порядка, я буду хохотать всю оставшуюся жизнь, – сказала Алена Александровна.

– Все лучше, чем встречаться с престарелым бандитом, как вы делали совершенно недавно.

– Еще одно слово, и я придушу тебя этой лианой, – пообещала Сухорукова.

Марьяна умолкла, зато Женя и Луиза с трудом сдерживали рвущийся наружу гомерический хохот.

– Чаю, девочки? – как ни в чем не бывало спросила Наталья Васильевна, когда Борис Макарский скрылся за дверью. – Расскажете мне последние новости из академии. О мальчиках, которые за вами ухаживают, и о девочках, которые вам завидуют.

– Ха! – только и сказала Женя. – Экая ты фантазерка, бабуль. Лучше мы расскажем тебе о других девочках, которым мы сами завидуем!

Луиза издала тихий смешок. Наталья Васильевна пригласила всех в дом, затем поставила на плиту чайник.

– История и впрямь пугающая, – задумчиво пробормотала она, расставляя на столе чашки. – Эти черные орхидеи…

– Жуть, правда? – кивнула Луиза. – Так страшно…

– Будто в каком-то готическом романе, – согласилась Алена Александровна.

– Цвет траура и мести, – задумчиво повторила Женя. – И правда, где преступник их раздобыл? Я черных орхидей вообще никогда в жизни не видела.

– А я видела, – сказала вдруг ее бабушка. – И даже сама их когда-то выращивала.

– Правда?! – изумилась Женя. – Где?

– О, дела давно минувших дней, – отмахнулась Наталья Васильевна. – Я ведь почти всю жизнь занимаюсь садоводством и разведением цветов. Было время, когда я работала в зимнем саду и оранжерее печально известной клиники «Геликон»… Вот как раз там мы и выращивали черные орхидеи. Ах, как они были красивы…

– Ого! – воскликнула Женя. – И ты скрывала от нас?!

– Ну почему сразу скрывала? – возразила Наталья Васильевна. – Просто не было повода упомянуть. Это обычная работа, не лучше и не хуже других. Я просто занималась своим любимым делом, а мне еще и платили за это.

– В клинике для сумасшедших преступников! – расхохоталась Марьяна. – Как же вас туда занесло?

– Я нуждалась в работе… – развела руками бабушка. – А там мне пообещали хорошую зарплату. Ведь не каждый отважится работать в таком месте. Но мне даже нравилось в «Геликоне». Мы поддерживали сад в хорошем состоянии, чтобы в нем можно было отдыхать и восстанавливать душевные силы. Для некоторых пациентов клиники это стало отличной терапией.

– Мы? – переспросила Женя.

– Мне помогало несколько пациентов, – пояснила Наталья Васильевна. – Некоторым из них позволяли покидать свои палаты, чтобы заниматься общественно-полезным трудом. Конечно, это были исключительно спокойные и не опасные люди, которым нравилось заниматься разведением растений. Но что сейчас вспоминать? Я проработала в «Геликоне» совсем недолго и уволилась незадолго до того ужасного пожара.

– Погоди, – нахмурилась Женя. – Но ведь черные орхидеи могут расти там по-прежнему! И клиника не так уж далеко от Клыково.

– Это исключено, – печально улыбнулась Наталья Васильевна. – «Геликон» сгорел дотла вместе со своим прекрасным зимним садом и оранжереей. Сомневаюсь, что там хоть один цветок уцелел. К тому же, как я говорила, орхидеи – очень капризные цветы и требуют особого ухода. Не думаю, что они будут расти в развалинах посреди леса, без человеческого внимания.

– Но полиции об этом рассказать стоит, – пробормотала Луиза, пока Наталья Васильевна разливала чай по чашкам.

– Только не сразу, – шикнула на подругу Женя. – Если мы хотим написать хорошую статью, нужно сначала самим во всем убедиться. И сделать кучу фотографий!

– О, – понимающе кивнула Луиза, – кажется, я поняла, к чему ты клонишь… Но сначала сходим на кастинг мюзикла. Мне не терпится познакомиться поближе с лапочкой Олегом Дубровским, и я не теряю надежды заполучить роль в новом спектакле.

– Олег Дубровский?! – выдохнула Марьяна. – Звезда моих любимых сериалов?! Он сейчас в вашей академии? Может, мне тоже отправиться на этот кастинг?

– Уймись уже, тетка, – ответила ей Алена Александровна. – Увидев тебя, этот парень грохнется в обморок, и тогда ребятам точно не видать никаких новых спектаклей. Не лишай детей общения с прекрасным.

– Умеете же вы в душу плюнуть, – возмущенно буркнула Марьяна. – А я, между прочим, ходила в театральную студию, когда в школе училась!

– И кого же ты играла? Хагрида? – поинтересовалась Сухорукова.

Женя и Луиза захохотали так, что едва не выплеснули на себя горячий чай.

* * *

Утром следующего дня Владимир Мезенцев проснулся от резкого звонка.

Сначала он решил, что это будильник, но тут же вспомнил, что уже несколько дней не заводил его. К чему? Ведь на работу он сейчас не ходит. Оказалось, что звонит телефон.

Состояние, в котором пребывал Мезенцев, сложно было назвать сном, скорее это было полузабытье. Шериф, неловко скрючившись, полулежал на жестком диване в своей гостиной, и ему казалось, что его тело полностью одеревенело. Среди ночи он подскочил от резкой боли, скрутившей позвоночник, – случилось то, о чем предупреждала Кадиша де Лафуэнте. Он не представлял, что за обряд совершила над ним проклятая ведьма, но боль и правда ненадолго ушла. А теперь вернулась, став сильнее прежнего.

Владимир встал и, стиснув зубы, дошел до кухни, чтобы наглотаться болеутоляющих таблеток. Затем присел на диван, ожидая, когда лекарства подействуют, и тут внезапно отключился в самой неудобной позе из всех возможных.

Телефон продолжал вибрировать на журнальном столике. Мезенцев потянулся за ним, и ему показалось, что позвоночник сейчас просто треснет от боли, что позвонки отделятся друг от друга, и он уже точно никогда не сможет ходить.

Схватив трубку, шериф едва сдержал стон.

– Алло, – пробормотал он слабым голосом.

– Шеф, доброе утро! – бодро поздоровался Виктор Шилов. – Как самочувствие?

– Бывало и лучше.

– Значит, визит к знахарке не помог?

– Помог… но кратковременно… – Владимир замер с трубкой, прижатой к уху.

Его вдруг осенило. Магия де Лафуэнте, как ни странно, действительно помогла ему. А Кадиша ясно дала понять, что необходимо сделать для продолжения лечения.

Но он уже был готов на все, лишь бы избавиться от боли.

– Вить, – Мезенцев смущенно прокашлялся, – у меня к тебе небольшая просьба. Помнишь тряпичную куклу, найденную в кабинете Михаила Шорохова?

– Похожую на него? Конечно помню.

– Можешь сегодня привезти ее ко мне? Не задавая вопросов… И так, чтобы Макарский ничего не узнал.

– Постараюсь, – сдержанно ответил Шилов. Если просьба шерифа и удивила его, то он никак этого не показал.

– Спасибо. Буду ждать.

Мезенцев положил телефон обратно на столик, затем попытался встать с дивана, но без костылей ему это не удалось. Кое-как выпрямившись на ногах, Владимир тяжело вздохнул. Лучше попробовать и посмотреть, что получится, чем оставить все как есть и сдаться на милость врачей.

Скажи ему кто-нибудь месяц назад, что он станет так рассуждать, шериф ни за что не поверил бы и вышел из себя, ведь он всегда считал себя умным, образованным, трезво мыслящим человеком. Но сейчас Владимир вдруг поймал себя на мысли, что и правда готов поверить в существование черной магии.

Глава 18

Кастинг для нового мюзикла

Объявление о том, что в актовом зале академии будет проводиться кастинг артистов для участия в мюзикле, появилось накануне во второй половине дня. Тимофей его не видел, поскольку ездил с Оксаной в Новый Ингершам, но все остальные ученики уже успели ознакомиться.

Конечно, главной приманкой было участие в проекте самого Олега Дубровского. Многие студенты видели фильмы, в которых он снимался, и на кастинг заявилось около ста человек, хотя в театральном кружке занималось всего двенадцать. В зале яблоку было негде упасть.

Кастинг начался рано утром, сразу после физкультуры, поэтому многие ребята пришли в спортивной форме и кроссовках, в том числе Димка и Стас Кащеев. В этой толпе доморощенных артистов Тимофей обнаружил почти всех своих соучеников, а еще Ирину с Лизой. Сестры появились перед самым началом конкурса. Внешне они общались между собой вполне дружелюбно. Ирина привела Лизу на пятый ряд, где были самые лучшие места. В центре ряда расположился Степа Лешеев, но стоило Ирине только глянуть на него, и парня как ветром сдуло. Степан славился своей робостью, а Ирину вообще боялся как огня. Зверева уселась на освободившееся место, рядом пристроилась Лиза. Покрутив головой, она заметила Тимофея и с улыбкой ему помахала. Он кивнул в ответ.

Неподалеку от Тимофея сидели Серафима Долмацкая и Клим Поликутин. Они так крепко держались за руки, словно их приклеили друг к другу. Карина и Димка тоже сели рядом с Тимой, но не вместе, а по обе стороны от него. Перед ними три кресла заняли Алиса, Женя и Луиза. Многие напевали себе что-то под нос, кашляли, прочищая горло, что-то нечленораздельно мычали – причем все одновременно, – и от этого в зале стоял дикий гвалт.

– Вот не думал, что у нас здесь столько артистов, – хмыкнул Димка. – Может, и мне податься на большую сцену?

– Не стоит, – покачала головой Карина. – Ты поешь, как кот, которого дергают за хвост. Если начнешь петь и танцевать, я тут же тебя брошу и найду себе парня поспокойнее. Мне только театральных артистов не хватало.

– Многие девушки на все готовы, лишь бы заполучить себе такого парня! – заявил Димка.

– Вот и поищешь их, когда я тебя выставлю, – мило улыбнулась Кикмарина.

В этот момент на сцену вышел Олег Дубровский в темно-синих джинсах с потертостями на коленях и в простой белой рубашке с закатанными рукавами. Он совсем не выглядел кинозвездой, но женская половина зала зашлась в диком визге и аплодисментах.

– Спасибо! – воскликнул Дубровский, когда шум немного утих. – Итак, как вы уже знаете, руководство академии попросило меня заняться с вами драматическим и музыкальным искусством. А практика – лучшее учение! Поэтому я решил сразу начать с постановки нового спектакля, а уж попутно поделюсь с вами азами актерского мастерства. Ставить будем мюзикл. Исторический, костюмированный, естественно про любовь. В общей сложности мне понадобится тридцать человек, танцующих, поющих, играющих. Первая задача – найти тех, кто может петь, для этого и нужен кастинг. Остальными займемся позже. Номерки участников у всех есть?

Большая половина зала подняла в воздух бумажки с написанными на них номерами.

– Отлично, – кивнул Олег. – Вызывать будем по очереди. Каждому отводим от трех до пяти минут. Фонограммы все приготовили?

Андрей Николаев, сидевший за звукооператорским пультом, поднял вверх два больших пальца.

– Включать буду прямо по порядку номеров! – крикнул он.

– Если вы подойдете, попадаете во второй тур, – сообщил Олег. – И там вам уже придется читать наизусть куски текста. На этом пока все! Заставьте нас полюбить вас!

Он спрыгнул со сцены и занял место в первом ряду, рядом с Машей Коневой, которая вся прямо тряслась от волнения.

– Машка сейчас свалится в обморок, – глядя на нее, констатировала Женя.

– Я бы тоже свалилась, если бы сидела рядом с кинозвездой, – сказала Луиза. – Рухнула бы прямо ему на колени! Пришлось бы Олегу делать мне искусственное дыхание, я об этом с седьмого класса мечтаю!

– Номер первый! – крикнул Дубровский. – Твой выход!

И кастинг начался. Номером первым вышла конечно же Маша Конева, как глава театрального кружка. Пела она неплохо, ее остановили после первого же куплета и попросили сесть.

Затем начался кошмар. Великими певцами себя считали очень многие, но слухом и голосом обладали далеко не все. Кандидаты завывали и ревели белугами, стонали и пищали так, что зрители в первых рядах затыкали уши.

Одна девица из старшей группы начала отплясывать, лихо выкидывая коленца, как только заиграла музыка. Она исполняла свой танец ровно четыре минуты, а затем замерла с широкой улыбкой на лице и приготовилась к аплодисментам.

– Ну а теперь спой нам что-нибудь, – попросил Олег.

– А может, лучше еще раз станцевать? – натянуто улыбнулась она.

– Понятно, – кивнул Дубровский. – Следующий!

Следующей оказалась Даша Киселева в черной толстовке с низко надвинутым на глаза капюшоном. Она вполне сносно исполнила рок-балладу, и ее тут же взяли в будущую постановку. Затем вышел Сергей Бельцев. Оказалось, что поет он тоненьким голоском, от которого у всех зубы сводило. Женя Степанова сделала вид, что ее стошнило прямо на Луизу.

– Вы сейчас с физкультуры? – тихо спросила Карина. – Он поет так, будто кто-то заехал ему между ног.

– Если он не закроет рот, именно этим сейчас все и закончится, – мрачно изрекла Алиса.

Девчонки громко прыснули. А Сергея наконец-то попросили удалиться со сцены.

Певцы и певицы сменяли друг друга, но от энтузиазма Дубровского уже не осталось и следа. Поначалу он еще говорил: «Спасибо, оставь свой номер телефона, и мы позвоним!», а теперь просто отмахивался: «Следующий!» Все сидящие вокруг Тимофея бурно обсуждали происходящее на сцене, и только Клим с Серафимой говорили о другом.

– Я хочу познакомить тебя со своим отцом, – вполголоса произнес Клим. Серафима изумленно застыла. – Он очень хороший человек, думаю, вам нужно встретиться.

– Ты действительно так считаешь? – удивленно спросила Долмацкая. – А если я ему не понравлюсь?

– Как такое может быть, если я от тебя без ума? – шепнул Поликутин, взяв ее за руку. – Он будет рад тебя видеть, гарантирую.

– Ну хорошо, – немного подумав, кивнула Серафима. – Я согласна… Если ты действительно этого хочешь.

– Замечательно, – обрадовался Клим. – Может, прямо сегодня вечером? Я приглашаю тебя на ужин к нам домой!

– Сегодня?!

– У тебя другие планы? – огорчился парень.

– Нет, никаких планов. Просто ты застал меня врасплох…

– Посмотришь, как мы живем, – продолжал напирать Клим. – Я покажу тебе свою комнату. Дом у нас ничуть не хуже вашего, отец ведь тоже влиятельный и богатый человек.

– Богатство меня мало интересует, – шепнула ему на ухо Серафима. – Но от вкусного ужина я никогда не откажусь. Хорошо, я приду к вам, только назови время.

Клим был так счастлив, что не расслышал, как его пригласили на сцену. Зато Серафима вскочила и потащила его за собой за руку.

– У нас дуэт, – объявила она удивленному Дубровскому.

Когда они запели, зал перестал шептаться и хихикать. Оказалось, что поют они просто замечательно, от их проникновенных голосов у многих мурашки по коже забегали.

– Приняты! Оба! – сказал Олег.

– Я здесь не учусь, – подняла руку Серафима. – Так, появляюсь иногда…

– Появляйся в дни репетиций, и я возьму тебя в постановку, – ответил ей Дубровский.

Серафима и Клим, сияя, сбежали со сцены.

– И когда у меня появится такой парень? – насупилась Луиза.

– Когда перестанешь корчить из себя недотрогу, – ответила ей Женя.

Соловьева легонько пнула ее ногой.

К удивлению Тимофея, в конкурсе принял участие и Стас. Димка, судя по лицу, тоже об этом не знал. Когда Кащеев двинулся к сцене, Трофимов разинул рот, да так и забыл его закрыть. Стас исполнил песню из какого-то новомодного мюзикла и был так хорош, что многие ему зааплодировали. Особенно девушки, разумеется. Тимофей понятия не имел, что тот вообще умеет петь. Стаса тоже взяли в спектакль. А потом и Алису Василисину.

– Пусть не в солистки, но в хор ты вполне подойдешь, – сказал ей Олег Дубровский.

Алису это вполне устраивало, она радостно кивнула и вернулась на свое место.

– Итак, господа, у нас недобор, – объявил Олег на весь зал, когда все желающие исполнили свои номера. – Мне нужно еще, как минимум, пять человек. Будем искать среди тех, кто не явился на кастинг. Главное – хорошая внешность, мало-мальски подходящие вокальные данные и умение хорошо двигаться. Если у вас есть такие знакомые, ведите их к нам.

Карина повернулась к Тимофею:

– А ты почему не пошел?

– Я?! – ужаснулся Тимофей. – Да какой из меня актер?

– Думаю, что хороший.

– Я тоже так считаю, – неожиданно поддержала ее Алиса. – Выйди на сцену, попробуй себя.

– Да вы очумели? – воскликнул Димка. – А ну отстаньте от него!

– Я и тебя на сцену вытолкну, – пригрозила Карина.

– Ты ведь не хотела меня пускать в шоу-бизнес!

– Если нам не хватит людей, постановка может сорваться, а я сама хочу в ней участвовать. Придется всем потерпеть твой вокал. – И Карина гаркнула на весь зал: – А можно посмотреть еще двоих?

Многие зрители уже начали расходиться, но, услышав ее выкрик, вернулись на свои места. Тимофей окаменел, вытаращив глаза. Но Карина, Женя и Луиза уже вцепились в него и чуть не силой поволокли к сцене.

– А Тимофей действительно этого хочет? – с сомнением в голосе спросила Маша Конева.

– Конечно! – заверила ее Женя. – Только гляньте, как он побледнел от радости!

Алиса тащила следом Димку, а Стас, глядя на них, хохотал так, что слезы текли.

– Да и ладно! – воскликнул Трофимов. – Погнали! Позориться, так на весь мир!

– О, как неожиданно, – язвительно усмехнулся Олег, увидев на сцене Зверева. – А что, ростом и внешностью ты нам подходишь. Петь умеешь?

– Да я в жизни не пел, – взволнованно выдохнул Тимофей.

– Не беда, сейчас включим тебе караоке, – сказала Маша Конева и махнула рукой Андрею Николаеву.

Тот с готовностью кивнул и нажал несколько кнопок на своем пульте. На потолке зала тут же включился видеопроектор, а на заднике сцены возник большой прямоугольник света. Зазвучали первые аккорды какой-то популярной песни.

– Я слов не помню, – сразу предупредил остальных Тимофей.

– А я помню только нецензурную переделку этой песни, – вставил Димка.

Но это никого не смутило. Ошарашенному Тимофею сунули в руки микрофон. Он испуганно огляделся, ища пути к отступлению, и тут снова заметил Ирину и Лизу. Ирину он отличил только по ученической форме академии, Лиза пришла в своей любимой клетчатой рубашке. Она с улыбкой кивнула ему, а на экране уже появились первые строчки песни.

– Да какого черта, – буркнул Тимофей, поднес к губам микрофон и запел, считывая возникающие на экране слова.

Спев пару куплетов, он протянул микрофон Трофимову. Тот поначалу оробел, но быстро сориентировался и допел песню до конца. Когда музыка стихла, зал взорвался хохотом и аплодисментами.

Тимофей учтиво поклонился, а Димка покраснел, как помидор.

– Беру, – хохотал громче всех Олег. – Обоих! Осталось найти еще троих, и можно приступать к постановке.

А Тимофей снова посмотрел на Лизу, она счастливо ему улыбалась.

– Ладно, я согласен, – махнул рукой Димка. – А целоваться с кем-нибудь на сцене мне придется?

– Вот же гадство, – процедила сквозь зубы Карина. – Об этом я как-то не подумала… Если у него на сцене будет любовь, то именно я должна играть роль его пассии! Чтобы его контролировать.

– Что, ревнуешь? – восхитился Димка, снова усаживаясь на свое место в зале. – Еще бы, неохота смотреть, как я обнимаюсь с другой девчонкой, пусть и на сцене!

– Не для того я собственными руками тебя на эту самую сцену вытолкала!

Когда в зале стало посвободнее, Тимофей направился к Лизе. Она шла следом за Ириной, но при виде его немного отстала от сестры.

– Я и не думала, что ты так хорошо поешь, – сказала она.

– Хватит вгонять меня в краску, певец из меня тот еще, – поморщился Тимофей.

– Но тебя взяли в спектакль, а это многое значит.

– Когда нет фруктов, и свекла сойдет за апельсин! Наш сенсэй Канто обожает эту пословицу. Какие у вас планы на сегодня?

– Ирина предложила свозить меня в Санкт-Эринбург, она хочет сдать тест на ДНК. Ну а потом приглашает меня прогуляться по модным бутикам.

Я не хотела ехать, но они с Анфисой меня уговорили. Егор сказал, чтобы мы ни в чем себе не отказывали, но мне все равно как-то не по себе.

– Почему? – удивился Тимофей.

– Я не привыкла тратить на себя много денег, тем более чужих. В конце концов решила, что просто немного развеюсь, посмотрю, что купит себе Ирина. К тому же это хороший способ сблизиться с ней, узнать ее получше.

– Только будь осторожна. Есть вещи, о которых знать не хочется.

– Постараюсь, – усмехнулась Лиза. – Ладно, нам пора. Еще увидимся.

И она скрылась в толпе. Тимофей с улыбкой смотрел ей вслед. Она ему определенно нравилась: ее непосредственность, ее покладистость, ее веселый нрав. С Лизой было приятно общаться. Почему же Ирина так непохожа на свою сестру?

Зверева сама предложила Лизе пройтись по магазинам… как-то это странно. Может, отец тайно настоял, чтобы сестры хоть немного сблизились за совместным шопингом? Интересно, чем закончится их поездка?

В этот момент Димка и Карина позвали его в столовую, и Тимофей отвлекся от размышлений. За всей этой суетой он совершенно забыл, что уже подошло время обеда.

Глава 19

Ловкость рук и никакого мошенничества

– Шериф, – улыбнулась Кадиша де Лафуэнте, когда Владимир Мезенцев снова толкнул калитку и вошел во двор, – я знала, что ты вернешься.

Она наблюдала за его приближением, стоя у крыльца своего дома с той же чашкой зерна в руках. Вокруг жрицы снова носились голодные куры, она бросала им просо.

– Ты оказалась права, – пропыхтел Мезенцев. – Боль вернулась.

– Я всегда оказываюсь права, раньше или позже, – холодно улыбнулась женщина. – Принес то, о чем я просила?

Опершись на костыли, Мезенцев молча протянул ей черный пластиковый пакет.

Глаза жрицы блеснули каким-то нехорошим блеском. Отставив чашку с зерном в сторону, Кадиша обтерла руки передником и приняла пакет. Она вытащила пухлую тряпичную куклу и внимательно ее рассмотрела. Так ювелир разглядывает дорогой бриллиант, стремясь найти в нем хоть какой-нибудь изъян.

В ладонях де Лафуэнте сидел увесистый игрушечный двойник погибшего Михаила Шорохова. На белом матерчатом лице черным карандашом были нарисованы нос, рот, мимические морщины, к голове пришиты волосы, подозрительно похожие на человеческие. Глаза кукле заменяли две выпуклые черные пуговицы, пришитые крест-накрест белыми нитками.

– О да, – тихо протянула Кадиша. – Это действительно то, что мне нужно. Я ощущаю исходящую от нее вибрацию…

– Ничего подобного не ощутил, – хмуро буркнул шериф.

– Просто тебе этого не дано. Тотем очень сильный. И от него идет темная энергия, которая иногда мне просто необходима. Например, для излечения таких, как ты!

– Так ты злая или добрая? – напряженно усмехнулся Мезенцев. – Я никак не пойму.

– Для кого как, – последовал уклончивый ответ. – Все зависит от точки зрения. Входи же в дом, шериф. Ты знаешь, куда идти.

Мезенцев, неловко ковыляя на костылях, поднялся по ступенькам и вошел в дом. Кадиша бесшумной походкой двигалась следом, прижимая куклу к груди, словно настоящего младенца. Вскоре они снова оказались в той самой комнате, где жрица проводила первый сеанс лечения, и все повторилось сначала.

Владимир, стиснув зубы, распластался на жесткой кушетке, припав к ней голой грудью и животом. Кадиша снова принялась варить в котле свое колдовское зелье с черными камнями. На этот раз боль была куда сильнее, чем прежде. Когда жрица с помощью щипцов раскладывала на спине шерифа горячие камни и шептала свои замысловатые заклинания, Мезенцев не мог сдержать оглушительных стонов. Его трясло в лихорадке так, что кушетка трещала и скрипела под его весом.

Но затем Кадиша вскинула над его головой куклу Шорохова, и все тут же стихло. Боль ушла, судороги прекратились. Тело Мезенцева обессиленно обмякло на кушетке.

А Кадиша де Лафуэнте, выкрикнув очередное заклинание, швырнула куклу в огонь и тут же, с помощью кочерги, засыпала ее горящими поленьями. Комната моментально заполнилась черным удушливым дымом.

– Нет! Это же улика! – подскочил на кушетке Мезенцев. Он до последнего надеялся, что сможет вернуть ее в участок.

– Это моя плата, – безжалостно заявила Кадиша. – И я уже взяла от нее все, что можно! Забудь о кукле, шериф, больше ты никогда ее не увидишь.

– Черт побери!

– Ты чем-то недоволен? – Жрица изогнула изящные брови. – Ведь я исполнила свое обещание. Твоя боль прошла?

– Прошла…

– Это сделка, шериф, соблюдай ее условия. Никакого мошенничества!

– Эта кукла… – с досадой проговорил следователь. – Откуда она у Шорохова?

– Тотем… Обычно маги коллекционируют их, чтобы усилить свою силу и могущество.

– Маги? – усмехнулся Мезенцев. – Хочешь сказать, что Шорохов и впрямь занимался колдовством?!

– Разве кукла тому не доказательство?

Кадиша распахнула окно, чтобы впустить в комнату свежий воздух. Затем собрала в мешок свалившиеся с Владимира горячие камни.

– Маги! – презрительно бросил шериф, затем сел на кушетке и начал одеваться.

– Теперь ты веришь, что в этом мире все возможно? – спросила его де Лафуэнте.

– Я теперь сам не знаю, во что верю… Но ты действительно излечила меня. Боль точно не вернется?

– Нет, – заверила его жрица. – Об этом можешь не беспокоиться. Я тоже всегда соблюдаю условия сделок.

Шериф осторожно встал, прислушиваясь к своим ощущениям, выпрямил совершенно здоровую спину и взял в руки ненужные теперь костыли.

– А тебе ведь известно что-то, – подозрительно прищурился он, – о том, что происходит в этом городе.

– У многих жителей Клыково есть прошлое, – уклончиво ответила Кадиша. – А у прошлого всегда длинные тени… Некоторые тайны лучше не предавать огласке, шериф. А другие вскоре сами откроются. Нужно лишь запастись терпением.

– Вот терпения-то у меня и нет! Что ты знаешь о Михаиле Шорохове? Кому была выгодна его смерть?

Кадиша загадочно на него взглянула.

– Каждая смерть кому-то выгодна. Одним нужно наследство, другим – сила. Третьим – владение чужими секретами. Шорохов – не первая и не последняя жертва таинственного убийцы. А его тотем… В Клыково есть и другие. Но их владельцы свято хранят свои тайны. Даже члены их семей зачастую ничего не знают о другой жизни своих родственников. Ты, главное, держи глаза и уши открытыми, шериф. И тогда тебе откроется многое… Такое, о чем ты и подумать не мог. А теперь ступай. Подобные ритуалы отнимают много сил. Я нуждаюсь в отдыхе.

– Спасибо за… За все, – неловко произнес шериф.

Он направился к двери, неся костыли в руке. Жрица подошла к окну и задернула плотные шторы. Она дождалась звука отъезжающего автомобиля, затем приблизилась к раскаленному камину и отодвинула железную дверцу секретного отделения на его боковой стенке.

Кадиша аккуратно извлекла из тайника целую и невредимую куклу-тотем Михаила Шорохова и снова бережно прижала ее к груди.

– Скоро ты встретишься со своими братьями и сестрами, – тихо прошептала она.

* * *

– Это будет лучший поход по магазинам в твоей жизни! – заявила Ирина Лизе.

И оказалась права. Когда они ехали в супермаркет «Бальзак», один из крупнейших торговых центров Санкт-Эринбурга, погода начала быстро портиться. Небо затянулось тучами, закапал мелкий дождь. Но в самом «Бальзаке», огромном, как крытый стадион, было очень светло и красиво, играла легкая, приятная музыка.

Лизе еще не доводилось бывать в таких гигантских торговых центрах. Они с сестрой несколько часов ходили по разнообразным бутикам, примеряли модную одежду и дорогую стильную обувь. Ирина купила себе несколько платьев, пять пар обуви, красивую бижутерию. Пришлось несколько раз возвращаться на парковку, чтобы сложить все покупки в багажник. Затем девушки отправились в кинотеатр «Бальзака» и посмотрели новый фильм «Путешественник», о котором Лизе рассказывала Оксана. Оказалось, в нем играет и мать Тимофея.

– Какая красивая женщина, – отметила Лиза во время просмотра.

– Ангелина? – недовольно поджала губы Ирина. – Ничего особенного. Понятия не имею, что отец в ней нашел!

До самого конца сеанса она не проронила ни слова, и Лиза поняла, что больше эту тему затрагивать не стоит. Они пообедали в небольшом уютном кафе на верхнем этаже супермаркета, после чего Ирина предложила Лизе сходить в еще один бутик элитной молодежной одежды.

– Тебе там обязательно понравится! – заявила Зверева.

– Еще один магазин?! Но мне ничего не нужно, – улыбнулась в ответ Лиза. – Достаточно и того, что мы просто хорошо провели время.

– Как это не нужно? Посмотри, во что ты одета!

– А что со мной не так?

Темно-синие джинсы, на ногах – зеленые кеды, клетчатая рубашка с закатанными до локтей рукавами, а за спиной висит небольшой потертый рюкзачок. Лиза своим обликом была вполне довольна.

– Теперь ты живешь в доме Егора Зверева, богатого человека и владельца целой киностудии, – важно произнесла Ирина. – Тебе нужно соответствовать его статусу. А если тебя журналисты где-нибудь подкараулят? Попадешь на первые полосы газет в этом рванье.

– С чего им за мной охотиться? – удивилась Лиза. – Меня же здесь никто не знает.

– Опомнись, дурочка! У нас с тобой одно лицо! А если они примут тебя за меня?

– Так вот что тебя беспокоит, – понимающе кивнула Лиза. – Они решат, что это ты вырядилась в рванье?

– Рада, что до тебя наконец дошло, – фыркнула Ирина. – Поэтому мы сейчас спустимся в бутик и купим тебе новую одежду. Отец будет доволен. Он сам позволил нам тратить столько, сколько потребуется!

– Ну, не знаю… – нахмурилась Лиза.

– Пойдем! – И прежде чем сестра успела опомниться, Ирина схватила ее за руку и потащила за собой к эскалатору. – Хватит изображать из себя нищенку. Ты позоришь всю нашу семью.

– Я не выгляжу нищенкой, – оскорбилась Лиза. – Просто я привыкла жить по средствам! Я сама заработала на все эти вещи, и они мне очень нравятся. У меня ведь не было богатого отца, который меня содержит…

– Как же тебе не повезло, верно? – ухмыльнулась Ирина. – Но теперь все иначе. Греби, сколько влезет, пока можешь! Если вдруг по результатам теста ДНК выяснится, что мы с тобой не родные дочери Зверева, он вышибет нас обеих из своего дома. А поэтому лучше заранее подстраховаться, покупая одежду, драгоценности и запасаясь наличкой.

– Он никогда так не поступит, – возмутилась Лиза. – Он произвел на меня впечатление очень хорошего человека.

– Тогда ты действительно дура, – усмехнулась Ирина. – Егор – не хороший человек, уж мне-то это точно известно. Но я тебя не виню. Наивная девочка из сиротского приюта, да что ты вообще видела в жизни?!

– Мне неприятен этот разговор, – осторожно заметила Лиза. – Мне нравятся члены твоей семьи, почему ты о них так отзываешься?

– Да кто еще, кроме меня, скажет тебе правду, идиотка?! – вскипела Ирина. – Лучше слушай, что говорят. Егор Зверев – домашний тиран и деспот, он в жизни никого не любил! Анфиса – дешевая актрисулька, успешно выскочившая замуж. Пока отец носится со своими отпрысками, она изменяет ему с актерами его же студии. Оксана… Подлая лицемерка и предательница! А Тимофей, которому ты сегодня все утро строила глазки, – обычный уличный воришка по кличке Ликой! Отец притащил его в Клыково, чтобы замять одно уголовное дельце, так что не слишком заглядывайся на этого смазливого юнца! Когда-нибудь он еще выроет себе яму и, если не будешь благоразумной, утащит тебя за собой.

– О, – протянула Лиза, – да ты и правда ненавидишь всех, кто тебя окружает…

– Что, кто-то уже успел наговорить обо мне гадостей? – нахмурилась Ирина.

– Меня предупреждали, что у тебя сложный характер. Но по количеству высказанных гадостей тебя, наверное, никто не переплюнет.

– И что, ты перестанешь со мной общаться?! – с вызовом спросила Зверева.

– Только если не перестанешь поливать грязью своих родных.

Ирина замолкла, что-то обдумывая, затем кивнула:

– Кажется, я погорячилась… Ладно, забудь. Так на чем мы остановились? – Она огляделась по сторонам. – Ах да! Шопинг продолжается! Кстати, у тебя есть мобильник?

– Конечно…

– Наверняка какое-нибудь убогое старье, которое и людям стыдно показать. Пойдем, я куплю тебе самый современный телефон!

Сойдя с эскалатора, Ирина почти втолкнула Лизу в отдел сотовой связи.

– Как тебе этот «гэлэкси»? – ткнула она в ближайшую витрину.

– Семьдесят тысяч?! – побледнела Лиза. – Мне не нужен такой телефон!

– Расслабься, папочка все оплатит. Эй, молодой человек!

К ним тут же подскочил стройный темнокожий парень в фирменной желтой футболке.

– Вам что-то посоветовать, дамы? – Он говорил с легким акцентом.

– Дамы хотят посмотреть самые дорогие телефоны, – заявила Ирина. – А потому открывай свою витрину, мы будем проверять, насколько они крутые!

Продавец воодушевился. Он открыл стеклянные дверцы большого шкафа, в котором стояли самые дорогостоящие модели, и принялся скороговоркой описывать смартфоны разных ценовых категорий. Ирина брала в руки то один, то другой, но каждый раз отрицательно качала головой.

Когда она вдруг выронила одну из трубок, продавец проворно бросился к полу и ловко поймал телефон на лету. Бедный парень весь покрылся холодным потом.

– Осторожнее, пожалуйста, – сдержанно попросил он.

– А ты ловкач, – похвалила его Зверева, поправив сумочку на плече.

Лиза пыталась отказаться, цифры на ценниках приводили ее в ужас. В какой-то момент Ирина не выдержала и резко дернула ее за рюкзак, чтобы она замолчала.

– Оставь меня в покое! – возмутилась Лиза. – Если хочешь купить мне смартфон, можно обойтись гораздо более дешевой моделью.

– Не позорься перед продавцами, – скривилась Ирина. – Не то они и тебя посчитают дешевкой. Но раз уж ты так настаиваешь…

Она попросила продавца показать менее дорогие модели с нижней полки шкафа, и наконец ей удалось уговорить Лизу на смартфон за пятнадцать тысяч.

– Ну хоть что-то! – с облегчением вздохнула Ирина. – А то так и ушла бы из «Бальзака» с пустыми руками.

Они подошли к кассе, и Ирина достала банковскую карту.

– Я расплачусь, а ты можешь пока сходить в соседний бутик и присмотреть себе нормальные дорогие джинсы вместо этих ободранных штанов, – сказала она Лизе.

Лиза молча покачала головой и направилась к выходу из магазина.

Она спокойно прошла под прозрачной аркой и замерла в паре метров от выхода. Ирина удивленно на нее покосилась, но ничего не сказала. Оплатив покупку, она с коробочкой в руке направилась к выходу, но едва поравнялась с аркой, как раздался оглушительный сигнал тревоги. Зверева испуганно обернулась.

Темнокожий продавец тут же метнулся к ней. Невесть откуда появились два охранника в черных костюмах. Ирину в мгновение ока скрутили и втащили обратно в магазин.

– Что вы творите, уроды?! – визжала Зверева. – Я оплатила этот смартфон!!!

Содержимое ее сумочки вытряхнули на прилавок.

– Оплатила тот, что держишь в руке, – злобно сказал продавец. – Но не тот, что лежит в твоей сумочке!

И он показал охранникам смартфон за семьдесят тысяч.

– Нет! – яростно зарычала Ирина, с ненавистью уставившись на Лизу. – Это ты?!

Лиза в дверях магазина лишь развела руками.

– Думаешь, я и в самом деле наивная дурочка из приюта? – спокойно спросила она. – Я росла среди мальчишек, хулиганов и малолетних бандитов, поэтому и заметила твой хитрый трюк.

– Какой еще трюк?!

– Ты отвлекла продавца, уронив телефон на пол, затем схватила с верхней полки другой и подбросила его в мой рюкзак. Но я это почувствовала, так что в карманники тебе лучше не подаваться. Кстати, я в этом куда сноровистее. Ведь ты не заметила, как я переложила телефон в твою сумку? Только зачем ты хотела меня подставить?

Ирина лишь злобно завизжала в ответ.

– Хватит болтать всякую чушь, – зло крикнул продавец. – Оплатила дешевый, чтобы спереть самый дорогой?! Надо полицию вызвать, чтобы ей в следующий раз неповадно было!

– Стерва! – визжала Ирина, когда ее под руки выволокли из магазина и потащили в кабинет администрации. – Ты мне за это ответишь! Я знала, что ты мошенница! Еще одна охотница за папашиным наследством! Ничего, в другой раз у меня все получится!

– Не рой другому яму, сама в нее попадешь, – резонно ответила ей Лиза.

Когда дверь захлопнулась и вопли Зверевой стихли, Лиза глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, затем направилась к выходу из супермаркета.

Все бы ничего, вот только в Клыково теперь придется возвращаться на пригородном автобусе.

Глава 20

Узел из ветвей

Евгения Белявская вернулась к себе в рабочий кабинет на самом верхнем этаже клыковской больницы и, устало опустившись в кресло, закрыла глаза. На улице вечерело, моросил дождь, время посещения пациентов в больнице заканчивалось, и посетителей становилось все меньше. Евгения не могла дождаться, когда придет домой и спокойно отдохнет, вытянувшись на диване перед телевизором.

Когда-то, в самом начале своей медицинской практики, она работала в больнице Санкт-Эринбурга и сейчас не могла вспоминать об этом без содрогания. Работа была тяжелая, особенно в те дни, когда приходилось дежурить в приемном покое, куда со всего города свозили людей, пострадавших в дорожных авариях и других несчастных случаях. Иногда Евгения не спала по нескольку суток. В Клыково было гораздо спокойнее, да и пациентов значительно меньше, чем в мегаполисе. Этим ей и нравился городок – своей тихой, неторопливой жизнью.

Но иногда и в Клыково работы хватало. Здесь тоже случались аварии и несчастные случаи. Причем в последнее время подобных инцидентов происходило все больше. Подвыпившая молодежь могла устроить драку в каком-нибудь кафе или просто ночью на улице, а потом их везли в больницу, чтобы оказать первую помощь и при необходимости наложить швы. Как правило, это оказывались иногородние туристы. Местные жители были куда спокойнее, с ними почти никогда ничего не случалось. Либо они справлялись сами, без медиков и полиции…

Евгения вспомнила о недавней аварии на лесной дороге. Такое здесь не случалось давно, немудрено, что полиция пребывала в растерянности. Машина, насквозь проткнутая длинными сучьями, качалась высоко над землей. Погибшая Юлия Каменская… Евгения знала ее гораздо лучше, чем говорила полицейским. Она была давно знакома с Борисом Макарским и уважала его, как серьезного и умного человека, но о некоторых вещах не стоило рассказывать даже ему.

С Каменской ее связывали давние дела. Темные и опасные, о которых она сейчас старалась не вспоминать. Многие из участников тех событий были еще живы, они старательно избегали друг друга, разъехавшись в разные города. Каменская связалась с Евгенией лишь потому, что очень сильно нуждалась в деньгах и работе. И Евгения решила помочь ей, поскольку Юлия была хорошим и опытным сотрудником, на которого можно положиться в некоторых щекотливых делах. А теперь она мертва, и ее таинственный убийца все еще разгуливает на свободе.

Евгения устало открыла глаза и вдруг заметила у себя на письменном столе, на самом краю, какой-то сверток из плотной темной бумаги. Странно, она не видела его здесь раньше. Наверное, принес кто-то, пока она совершала обход пациентов.

Развернув шуршащую бумагу, Белявская ошеломленно замерла: в свертке оказался небольшой траурный букетик из слегка увядших черных орхидей, перевязанный шелковой лентой темно-синего цвета.

Всю усталость тут же словно рукой сняло. Евгения вскочила с кресла и в ужасе отшвырнула букет в сторону.

– Если это чья-то шутка, то очень неудачная! – крикнула она.

Белявская кинулась к двери, чтобы выяснить у дежурной, кто заходил в кабинет в ее отсутствие.

И тут большое окно за ее спиной с грохотом и звоном разлетелось на тысячи осколков. В воздухе просвистели обломки рам и обрывки пластиковых жалюзи. Резко обернувшись, Евгения увидела, как над остатками подоконника вырастает узловатое переплетение зеленых веток и листьев, образующих жуткую фигуру, отдаленно напоминающую человеческую.

Евгения, не выдержав, пронзительно завизжала.

Сквозь разбитое окно в комнату потянулись длинные извивающиеся ветви, их становилось все больше. Монстр, цепляясь многочисленными конечностями, начал втягивать свое жуткое тело в кабинет.

Белявская тут же поняла: это та самая тварь, которая убила Юлию Каменскую.

Толстая ветка молниеносно просунулась в комнату почти на три метра, ее шевелящиеся отростки попытались схватить Евгению. Белявская успела отскочить к стене, но к ней тут же потянулись другие корявые щупальца.

С истошным воплем распахнув дверь, женщина ринулась в больничный коридор. У стены стояла пустая каталка, и Евгения, споткнувшись о порог, рухнула прямо на нее. Извивающиеся деревянные отростки тут же рванулись к ней, а сам монстр уже стоял в кабинете. Словно ниточки за марионеткой, в окно за ним тянулись переплетенные жгуты веток, покрытых зелеными листьями.

Белявская соскочила с каталки, и в тот же миг заостренные деревяшки пробили сталь насквозь, – совсем как машину Каменской. Щупальца дернулись, подобно хлыстам, и искореженная каталка отлетела в сторону и врезалась в стену.

Дежурной медсестры на посту не оказалось, Белявская была в коридоре совершенно одна. До нее вдруг донесся шум движущегося лифта. Судя по цифрам на электронном табло, кто-то поднимался на этот этаж.

Евгения лихорадочно огляделась в поисках хоть чего-нибудь, что можно использовать как оружие, но в пустом коридоре ничего подходящего не нашлось. Тем временем древесные щупальца взвились к потолку и разнесли несколько электрических светильников.

Лифт остановился, створки разъехались в стороны, и из кабины легко, без помощи костылей вышел Владимир Мезенцев. Евгения изумленно уставилась на него, а шериф широко улыбнулся.

– Пришел доказать вам, что вы ошибались, прекрасная Евгения… – начал он и тут увидел шевелящиеся побеги, тянущиеся за Белявской из кабинета. – Господи! – испуганно выдохнул Мезенцев.

Одна из ветвей рванулась к Белявской. Шериф схватил ее за руку и дернул на себя. Распахнув дверь, они вдвоем ввалились в соседнее помещение, а извивающиеся толстые побеги заскользили по полу за ними. Евгения проворно захлопнула дверь и навалилась на нее всем телом.

– Что это? – потрясенно воскликнул шериф.

– То, что подбросило мне букет черных орхидей! – в ужасе выкрикнула Евгения.

– Вы тоже получили букет?!

– Только что! И эта тварь тут же набросилась на меня через окно!

– Но кто это?!

– Убийца! – крикнула Белявская. – Больше я ничего не знаю!

Она лихорадочно осмотрелась по сторонам. Их окружало только больничное оборудование: различные электронные приборы, современный кардиограф, аппарат для искусственной вентиляции легких, баллоны с кислородом.

Владимир Мезенцев выхватил из кобуры пистолет и с сомнением уставился на него. Помогут ли пули против ожившего дерева?

Дверь содрогнулась от мощного удара, Евгения едва устояла на ногах.

– Помоги мне! – истерично выкрикнула она.

Шериф тут же подпер дверь плечом, а Евгения ринулась к стальным шкафчикам и принялась распахивать дверцы и выдергивать выдвижные ящики. На пол посыпались бинты, пластиковые лопатки, пинцеты и прочие бесполезные в данной ситуации вещи.

Внезапно Евгения нащупала стеклянную бутылку со спиртом.

Дверь снова дрогнула и приоткрылась, сдвинув Мезенцева в сторону. В образовавшуюся щель полезли толстые шершавые ветки.

Евгения не стала долго раздумывать. Она сбила с бутылки крышку, схватила с пола бинт и скрутила из него плотный жгут, затем воткнула его в горлышко. Комнату моментально заполнил острый химический запах медицинского спирта.

– Зажигалка есть? – крикнула она шерифу.

Мезенцев, с трудом удерживая дверь, извлек из кармана зажигалку и бросил ей. Евгения поймала ее на лету, затем щелкнула кнопкой и подожгла бинтовой жгут.

В это время Мезенцева отшвырнуло к стене мощным ударом.

На пороге комнаты возвышалось нечто ужасное, скрученное из корявых корней и зеленых веток. Оно стояло на четырех толстых конечностях и упиралось в потолок огромной башкой, напоминающей гигантский узел из ветвей. Из широких плеч тянулось несколько щупалец, такие же отростки торчали из туловища. Некоторые стебли, будто провода дистанционно управляемой игрушки, уходили назад, в кабинет Белявской.

Монстр молча шагнул в комнату. И в тот же миг Евгения Белявская размахнулась и бросила в него бутылку с горящим запалом. Флакон разлетелся у ног твари, полыхнул большой огненный шар. Пламя мгновенно вспыхнуло, охватив ветки, корни и листья, взметнулось к потолку.

Шериф схватил Евгению и оттащил подальше от огня. Дрожа от страха и напряжения, они прижались к стене ординаторской, с ужасом наблюдая, как древесный монстр, не издавая ни звука, рассыпается в огне на отдельные части, на глазах превращаясь в черную горку угля.

Глава 21

Дочь своего отца

Этим вечером Серафима Долмацкая впервые оказалась в доме, где вырос Клим.

Признаться, она ожидала обстановку попроще, хотя парень неоднократно рассказывал, что его отец богат. Роскошь особняка поразила ее: антикварная мебель, мраморные статуи, хрусталь и дорогие картины в тяжелых позолоченных рамах. Серафима отлично разбиралась в предметах искусства и хорошо представляла, сколько это все стоит.

Клим не кривил душой, когда говорил, что состояние его отца ничуть не меньше, чем у Платона Долмацкого. Но для Серафимы все это не имело никакого значения. Ей просто нравилось встречаться с этим парнем, и она не отказалась бы от него, окажись он самым нищим бедолагой во всей округе.

Серафима часто вспоминала их первую встречу. Тогда Клим не произвел на нее особого впечатления. Скромный, интеллигентный мальчик, который и двух слов связать не мог.

Как забавно он робел в ее присутствии! Тогда она согласилась встретиться с ним просто из любопытства. Кто же мог предположить, что теперь Серафима и дня не может прожить без его общества?

В богато обставленной гостиной на массивном столе темного дерева стояло три прибора. В свете огромной люстры блестели три высоких хрустальных бокала, позолоченные ложки, вилки и ножи. Одна горничная раскладывала по тарелкам тушеное мясо с овощами, другая принесла только что испеченный хлеб. Серафима и Клим сидели друг против друга, а отец Клима, Иван Поликутин, восседал во главе стола между ними.

Серафиме казалось, что он глаз с нее не спускает. Может, в ее внешнем виде что-то не так? Она сменила свои обычные джинсы и куртку на красивое темно-синее платье, а волосы свободно распустила по плечам, так, чтобы скрыть татуировку в виде паука за ухом. На шее девушки блестела тонкая нитка жемчуга, вот и все украшения.

– Я очень рад познакомиться с тобой, Сима, – сказал Поликутин-старший, когда горничная поставила перед ним полную тарелку. – Клим мне много о тебе рассказывал.

– Я тоже очень рада, – робко призналась Серафима. Впервые за много лет она чувствовала себя не в своей тарелке, и ей не очень-то нравилось это ощущение. – У вас очень красивый особняк. А к нам больше никто не присоединится?

– Сегодня никого, кроме нас, дома нет, – ответил Иван Поликутин. – Так что мы будем коротать время втроем.

Дальше разговор потек вполне непринужденно, несмотря на опасения Клима. Парень то и дело ободряюще улыбался Серафиме.

– Нечасто у нас ужинают такие привлекательные девушки, – проговорил Иван. – Может, хочешь выпить?

– Что вы?! – испугалась Серафима. – Я не пью.

– Рад это слышать! Первая проверка пройдена, – подмигнул ей Поликутин-старший. – Не хотелось бы, чтобы Клим привел в дом одну из этих современных девиц, которые хлещут пиво будто апельсиновый сок.

– Папа, – осторожно произнес Клим, – может, сбавишь обороты? Ты ее и так уже запугал.

– О, прошу прощения, если поставил кого-то в неловкое положение, – тут же вскинул руки отец. – Я не хотел.

– Ты это обожаешь, – сказал Клим.

– Что вы, мне вовсе не неловко! Кстати, от сока я бы сейчас не отказалась, – призналась Серафима.

Поскольку горничные уже покинули гостиную, Иван Поликутин сам встал из-за стола.

– Я сейчас принесу соку, чтобы загладить свою вину, – пообещал он и отправился в кухню.

Серафима и Клим остались за столом наедине.

– Расслабься, – посоветовал ей Клим, глядя Серафиме прямо в глаза. – Ты так напряжена, что это видно невооруженным взглядом. Мой отец – мировой мужик.

– Это понятно, – кивнула девушка. – Но я отчего-то сильно нервничаю в его присутствии.

– Я так рад, что ты здесь, несмотря на запрет своего отца, – улыбнулся Клим.

Он смотрел на нее таким влюбленным взглядом, что Серафима немного расслабилась. Клим протянул ей руку, и она последовала его примеру. Их пальцы встретились и переплелись над большим позолоченным блюдом с фруктами.

– Мне сейчас очень хорошо, – призналась девушка. – А об отце я сейчас думать не хочу. Так что и ты о нем не напоминай.

– Как бы я хотел, чтобы это никогда не заканчивалось.

– Сейчас твой папа вернется…

– И что? Пусть видит. Он знает, как я к тебе отношусь.

– Мне снова будет неловко. Давай пока не будем демонстрировать свои чувства… – Серафима осторожно убрала руку. – Я имею в виду родителей.

– Как скажешь, – вздохнул Клим. – Но сдерживаться с каждым днем все труднее.

– А вот и я. – В гостиную вернулся Иван Поликутин. Он водрузил на стол большой хрустальный графин с соком. – О чем воркуете, голубки?

– А ты с мамой в юности о чем ворковал? – спросил в ответ Клим.

– Об уроках и о погоде, разумеется, – тут же нашелся с ответом отец.

– Да ладно! – хохотнул Клим.

Иван понимающе улыбнулся.

– Вы же совсем не притронулись к еде, – заметил он. – Серафима, не стесняйся. Если что, проси добавки. Мне всегда нравились крепкие женщины, которые хорошо кушают. Думаю, и Клим унаследовал мои пристрастия.

– Па, – упреждающе подал голос Клим.

– Снова перегибаю палку? Простите. – Ничуть не смутившись, Иван приступил к ужину. – Кстати, Серафима. Мне кажется, я не знаком с твоими родителями. А ведь знаю многих жителей Клыково. Чем занимается твоя мама?

– Она умерла много лет назад, – вздохнула Серафима. – Моим воспитанием занимался отец, а помогала ему наша горничная.

– А кто он, твой отец?

– Может, поговорим о чем-нибудь другом? – быстро предложил Клим.

– С какой стати? – удивленно взглянул на него Иван. – Или вам есть что скрывать? Так ведь я рано или поздно все равно все выясню.

– Пап, ну что ты устроил допрос? Я тебе потом все расскажу, когда провожу Серафиму домой.

– Серафима… – задумчиво повторил Иван Поликутин, застыв с вилкой в руке. – Имя редкое и старинное. Мать погибла много лет назад… Скажи мне, детка, не дочь ли ты Платона Долмацкого?

Серафима замерла. Клим слегка побледнел.

Ивану Поликутину этого хватило, чтобы обо всем догадаться. Он молча отложил вилку, затем отодвинул в сторону тарелку и медленно вытер губы салфеткой.

– Что молчите? По реакции вижу, что я прав, – холодно проговорил он. От былого радушия хозяина дома не осталось и следа.

– Все верно, – не стала скрывать Серафима. – Я дочь Платона Долмацкого. Знаю, что вы знакомы…

– Еще как знакомы! Ну что ж, – Поликутин-старший с грохотом отодвинул стул и поднялся из-за стола, – думаю, на этом наш ужин окончен. Прошу меня извинить!

И он вышел из гостиной. Серафима и Клим озадаченно переглянулись.

– Мне лучше уйти, – быстро вскочила со стула Серафима.

– Нет, останься! – подскочил и Клим.

– Твой отец ясно дал понять, что я в его доме нежеланный гость.

– Но это и мой дом тоже! А я уже имею право самостоятельно приглашать к себе гостей!

– Клим, пожалуйста, – взмолилась Серафима. – Давай уйдем? Мне очень доходчиво объяснили, что пора и честь знать, я такие вещи отлично понимаю.

– Тогда я уйду с тобой! – Клим отбросил салфетку в сторону.

– Хорошо, – смирилась Серафима. – Но только поскорее, пока твой отец не вернулся.

Быстро собравшись, скрываясь от дождя под большим черным зонтом, они покинули особняк Поликутиных.

Клим проводил Серафиму до самого дома, затем они долго сидели в беседке в темном саду Долмацких. Платон отсутствовал, поэтому им никто не мешал.

– Что же произошло между нашими родителями, что они до сих пор так ненавидят друг друга?! – озадаченно спросила Серафима.

– Не знаю… Но мы обязательно это выясним! Терпеть не могу всякие тайны и недомолвки, – признался парень.

Домой Клим вернулся почти два часа спустя. В гостиной еще горел свет. Поликутин-старший с мрачным видом сидел в большом мягком кресле, сжимая в руке бокал со спиртным, и явно дожидался возвращения сына.

– Думаю, ты и сам все понимаешь, – без обиняков заявил он, когда вошел Клим.

– Понимаю что? – с вызовом спросил парень.

– Тебе не стоит встречаться с этой девушкой.

– Но почему? Я люблю ее…

– В вашем возрасте любовь проходит так же быстро, как вспыхивает. А с Долмацкой тебе лучше не связываться. Ты не представляешь, из какой она семейки!

– Мы что, в Средневековье живем? Вражда кланов и все такое? Пап, это смешно! – воскликнул Клим.

– Мы живем в очень сложном и запутанном мире, сынок. Ее отец, Платон Долмацкий, настоящее зло во плоти! И я ненавижу, презираю его за все, что он когда-то совершил.

– Но Сима не такая!

– Откуда тебе это известно?! Яблоко от яблони недалеко падает, все мы помним эту прописную истину. Платон Долмацкий – преступник, глава преступного синдиката воров и контрабандистов. И я сильно сомневаюсь, что дочь даже не подозревает о темных делишках своего отца. Кто знает, может, и она принимала участие в его операциях?!

– За что ты так его не любишь?

– Есть причина, уж ты мне поверь! И я не желаю иметь с ним ничего общего. Да, городок у нас небольшой. На публике мы с Долмацким можем вежливо здороваться и кивать друг другу. Но не больше! Я презираю Платона и не дам тебе поломать жизнь из-за этого мерзавца!

– Но я не с ним хочу общаться, а с Серафимой.

– Это ничего не меняет. Он запустил свои щупальца везде и уж точно не позволит своей дочери крутить с тобой роман. Однажды я прилюдно врезал ему по морде… И знаешь, это был один из самых приятных моментов в моей жизни! Платон этого тоже не забыл, поэтому всеми силами постарается испортить тебе жизнь. Лучше прекратить все сейчас, пока не поздно. Пока все не зашло слишком далеко.

– Но пап… – все еще пытался возразить парень.

– Я все сказал, Клим! – жестко процедил Поликутин-старший и одним глотком опустошил бокал. – И впредь постарайся мне не перечить! Пока ты живешь в моем доме, пока я тебя кормлю и обеспечиваю, ты должен исполнять мою волю!

– Может, мне пора задуматься о переезде в собственное жилье? – сквозь зубы спросил Клим, развернулся и стал быстро подниматься на второй этаж.

– Ха! – рассмеялся ему вдогонку отец. – Если ты говоришь о жилье в академии, так я и его оплачиваю! А потому заткнись и делай, что тебе говорят.

Глава 22

Вечер в «Одноглазом валете»

Тимофей нисколько не пожалел, что взял с собой зонт, когда вечером отправился гулять по городу. Теперь он топал под дождем, аккуратно перешагивая лужи, чтобы не замочить кроссовок, и с удивлением понимая, что ему нравится такая погода. На улице – никого; самое подходящее время, чтобы слегка проветрить голову и подумать о важном.

А поводов для размышлений хватало. Все происходящее с ним да еще эти тревожные новости из мира Первородных. Таинственный Змееносец, постоянно присутствующий где-то рядом… Их пути уже трижды пересекались, а Тимофей все никак не мог понять, в чем цель преступника, – убийство или защита студентов академии? Или же он убивает определенных людей, а студенты оказываются поблизости чисто случайно?

Сэнсэй Канто несколько раз в неделю приезжал в «Пандемониум» и продолжал индивидуальные тренировки с разными учениками. Над Тимофеем старик глумился с особым удовольствием, все надеясь вызвать полное превращение, но пока не получалось. Максимум на что хватало Тимофея, так это выпустить когти и слегка видоизмениться – покрыться золотистой шерстью, осыпать все вокруг огненными искрами. До преображения в Огненного волка еще было далеко.

Тимофей и ждал, и боялся этого. Как на его превращение отреагируют другие ученики академии? Ведь Первородные с опаской и подозрением относятся к Огненным волкам, поскольку в прошлом те причинили им много зла. А теперь все могло повториться в любой момент. Не зря же ходит столько слухов о скором возвращении Огненного Змея.

Темное небо расколола ослепительная молния. Секунду спустя над головой громыхнуло так, что Зверев от неожиданности едва на корточки не присел. Кроссовки его давно промокли, пожалуй, пора было прекращать прогулку по лужам.

Дойдя до кинотеатра «Антарес», Тимофей огляделся по сторонам. В кафе «Одноглазый валет» на другой стороне площади горел свет. Сквозь большие окна было видно, что посетителей немного. Оно и к лучшему, Тимофей не жаждал оказаться среди большого скопления людей. А выпить кружку кофе и съесть пару горячих пирожков – отличный способ переждать разбушевавшуюся грозу.

– Тим? – вдруг донеслось до него.

Зверев обернулся. Из-под козырька кинотеатра к нему метнулась стройная фигурка в темной толстовке, надетой поверх клетчатой рубашки. Заскочив к Тимофею под зонт, она стянула с головы мокрый капюшон и встряхнула волосами. Это была Лиза.

– Как удачно, что я тебя заметила, – произнесла девушка. – Я уже продрогла до костей!

– Что ты здесь делаешь? – изумился Зверев.

– Приехала из Санкт-Эринбурга, только сошла с автобуса, а тут как ливанул дождь. А зонта у меня в принципе нет. Теперь, видимо, придется задуматься о его приобретении.

– А я собирался зайти в кафе. Пошли? Выпьем чего-нибудь горячего.

– Куда угодно, лишь бы скрыться от этого ливня, – дрожа, ответила Лиза.

– Тогда пойдем скорей.

Лиза взяла его под руку. Они быстро пересекли площадь, перескакивая через лужи, и забежали в кафе. Внутри было тепло и уютно. Тимофей стряхнул с зонта воду и сложил его, и они прошли к свободному столику.

– Приходилось бывать здесь раньше? – спросил Тимофей.

– Еще нет. – Лиза с любопытством осматривалась по сторонам.

– О, тогда слушай и запоминай! Сейчас я расскажу тебе о самых вкусных местных блюдах. – Тимофей подвинул Лизе стул, затем плюхнулся на соседний. – Погоди, – вдруг замер он. – Ты же ездила с Ириной?! Куда она подевалась?

– Тебя только сейчас это заинтересовало? – Лиза уставилась в меню.

– Она что, кинула тебя?

– Ну, скорее это, я ее кинула. Но инициатором точно стала сестрица. Все ваши рассказы о ней подтвердились. Ирина – та еще…

– Что произошло? – поднял брови Тимофей.

– Она наговорила мне гадостей про всех вас, а я ответила, что мне неприятно это слушать. Тогда она завела меня в салон сотовой связи – якобы собиралась купить мне телефон поновее, – а сама подбросила в мой рюкзак самый дорогой телефон. Она хотела, чтобы меня задержали за воровство! Честно сказать, такого я от нее совсем не ожидала.

– И что было дальше?

– Я вовремя заметила, как она это сделала, и переложила телефон в ее сумочку. В итоге задержали саму Ирину.

Несколько мгновений Тимофей озадаченно смотрел на Лизу, словно не веря своим ушам, а затем громко расхохотался.

– Это пойдет ей на пользу, – выдохнул он. – Хотя, скорее всего, она уже позвонила отцу, чтобы вытащил ее из передряги.

– Она ненавидит Егора.

– Она всех ненавидит! Но когда ее прижмет, не брезгует просить о помощи тех, кого постоянно ругает последними словами.

– А ты правда был малолетним грабителем?

– Я смотрю, она посвятила тебя во все семейные тайны? – усмехнулся Тимофей. – Да, у меня был сложный период, – сказал он, понизив голос, – и я наломал немало дров… Но сейчас все в прошлом, и я стараюсь забыть о том, что было.

– Хм… А почему ты выбрал себе кличку Ликой?

– Тебе и об этом известно?

– Теперь я все про всех вас знаю, – кивнула девушка. – Так откуда это прозвище?

– Мы себе клички не сами выбирали, этим занимался главарь банды, который вынуждал нас на себя работать. Взгляни на мой цвет глаз и волос.

– Темно-серые волосы и серо-голубые глаза, – улыбнулась Лиза. – Ты мне волчонка напоминаешь.

– Бинго! – рассмеялся Тимофей. – Он дал мне кличку в честь Ликаона – персонажа древнегреческих мифов, якобы первого в мире оборотня. А еще ликои – особая порода кошек, которые выглядят, как черти из преисподней. Волки, оборотни, кошачья поступь, вороватость и изворотливость… Если собрать все это в кучу, как раз получится Ликой.

– Вороватость и изворотливость?

– Как я уже говорил, все это в прошлом.

– А для чего ты воровал? – с недоумением спросила Лиза. – Мать – знаменитая кинозвезда, отец – богатый владелец крупной киностудии. Чего тебе не хватало?

– Сам не знаю, – пожал плечами Тимофей. – Не представляю, где тогда были мои мозги. Но матери всегда было плевать на меня, она занята только своей карьерой и личной жизнью. А я пытался таким способом привлечь ее внимание. Знала бы ты, как она бесилась, когда ей снова и снова звонили из полиции. Ненависть все же лучше, чем полное безразличие.

– Как это все грустно, – произнесла девушка. – Хорошо, что ты взялся за ум.

– Я сам не понял, как это произошло, – признался Зверев. – Просто в какой-то момент мне захотелось, чтобы никто больше не вспоминал о моих былых «заслугах»… Ну а ты теперь знаешь истинное лицо Ирины Зверевой. Так что нет худа без добра.

– Да… Теперь я буду с ней более осторожна.

– Подбросить в сумку телефон… Она недалеко ушла от Анфисы.

– Неужели она могла так поступить? Но с кем?

– Со мной. – Тимофей с улыбкой поднял руку, как в школе. – Она подбросила дорогое кольцо мне в комнату в академии, а затем обвинила меня в воровстве.

– Но зачем?! – воскликнула Лиза.

– Чтобы выставить вором и отвадить от дома отца. К счастью, Егор Зверев оказался умнее, чем она думала.

– Весело у вас тут, – вздохнула Лиза.

– Не то слово, – кивнул Тимофей. – Но если не общаться с Ириной и Анфисой, то жить можно.

– Легко сказать. Оксана скоро улетит на съемки в Тунис, и мне, как минимум, три недели придется общаться только с этими двумя.

– У тебя еще есть я, – напомнил Тимофей.

– Только это меня и радует, – рассмеялась Лиза.

К ним подошел Тарас Стахеев, чтобы принять заказ. Щуря единственный глаз, он с любопытством посмотрел на Лизу.

– Это та самая девушка? – осведомился владелец «Одноглазого валета».

– Видимо, да, – подтвердил Тимофей, – хотя я не знаю, о чем вы.

– Об истории с перепутанными близнецами! Добро пожаловать в Клыково. – Тарас пожал Лизе руку. – Слухи у нас быстро разлетаются, так что о твоем появлении я уже наслышан.

– Правда? – удивилась девушка.

– Семейку Зверевых у нас многие знают, – дружески усмехнулся Тарас. – А Оксана и вот этот прощелыга, – он кивнул на Тимофея, – мои постоянные клиенты. Так что и ты приходи. Тебе всегда здесь рады.

– Спасибо, – улыбнулась в ответ Лиза.

Тарас удалился к барной стойке. Девушка принялась разглядывать внутренний интерьер «Одноглазого валета», а Тимофей смотрел на нее. Его восхищали ее глаза, ее длинные ресницы, ее гладкая кожа. Она была точной копией своей сестры, но выражение лица, улыбка, взгляд – все было совершенно другим. И сравнение получалось явно не в пользу Ирины Зверевой.

– А как домочадцы вели себя вчера? – спросил Тимофей, пока они ждали заказ. – После моего ухода?

– Странно, – последовал ответ. – Анфиса тут же начала набиваться в подруги, но теперь-то я догадываюсь, в чем дело. Наверное, пыталась прощупать почву, узнать меня получше, понять, чего от меня ожидать.

– Это вполне в ее характере. В первую очередь она видит в тебе еще одну претендентку на состояние Егора Зверева.

– Да у меня и в мыслях такого нет!

– У меня тоже, только Анфиса этого не понимает. Но ты не обращай внимания ни на нее, ни на Ирину. Две мегеры, которые стоят друг друга.

– Я и не обращаю. Но Ирина вчера вела себя совершенно нормально, может, немного сдержанно. Я только сегодня ее раскусила.

– Тебе сильно повезло, что это произошло сейчас. У нас с ней очень необычная история знакомства.

– Разве вы знакомы не с детства?

– Нет. Я впервые увидел ее, когда поступил в академию. Она как-то раз подошла ко мне и предложила встретиться – сходить на свидание. Мне она тогда показалась очень симпатичной, я и согласился. А потом узнал, что мы в некотором роде родственники… Но она мне об этом не сказала. Я спросил, зачем она так поступила. А вместо ответа получил истерику и бурное выяснение отношений. С тех пор мы с ней в состоянии вялотекущей холодной войны. С трудом, но терпим друг друга. Надо отдать ей должное, в последнее время она стала гораздо спокойнее и сдержаннее. В присутствии отца мы даже можем вполне нормально разговаривать.

– Может, Ирина ревнует нас к отцу? Но она же его ненавидит… Не знаю.

– Думаю, лучше не выяснять.

Тарас Стахеев принес заказ – два куска черничного пирога, две большие кружки горячего кофе и пару кремовых пирожных. Тимофей и Лиза с удовольствием набросились на еду.

– А больше отец тебе ни о чем не рассказывал? – с набитым ртом поинтересовался Тимофей.

– А именно?

– Ну… О чем-нибудь необычном…

– Хм, ты имеешь в виду историю о невероятных способностях? – понизила голос Лиза. – Да, вчера вечером в его кабинете у нас состоялся очень долгий и обстоятельный разговор. Я в жизни ничего более странного не слышала. Егор рассказал мне обо всем, а затем предупредил, что многие люди об этом не знают. А еще назвал тех, кто в курсе.

– И как ты к этому отнеслась? – осторожно спросил Тимофей.

– Я решила пока об этом не задумываться. Лично у меня никаких способностей нет… Егор думает, что, может быть, я алабастр, как и Ирина. Мне просто нужно осмыслить и принять все это. Со временем я сориентируюсь… Кстати, сколько в Клыково живет Первородных?

– Я слышал, почти пятьдесят процентов населения.

– И все они обладают какими-то способностями? Представляю, что тут творится во время городских праздников. Вот ведь жесть!

– Что ты, вовсе нет, – рассмеялся Тимофей. – Первородные – потомки древних мифических существ. Среди старшего поколения способности есть лишь у единиц. Самые сильные из них составляют правящую верхушку – Королевский Зодиак. А вот у молодых, как мы, почти у всех пробудились способности. Это случилось после недавнего метеоритного дождя. Говорили о каком-то древнем пророчестве, которое наконец сбылось. Способности у ребят проявились в преддверии какого-то большого столкновения с силами зла. Но что нас ждет впереди, пока никто точно не знает. Как и ты, я стараюсь поменьше об этом думать и сосредоточиться на учебе.

– А какие способности проявились у тебя? – еще сильнее понизила голос Лиза.

Тимофей перестал жевать.

– Мои пока не проявились в должной мере, – с трудом справившись с куском, буркнул он. – Как и у некоторых других. Но я гораздо сильнее обычных парней… А еще могу проходить сквозь лазерные лучи, и, если сосредоточусь, меня не видно на фотографиях и видеозаписях.

– Вот это да, – вскинула брови Лиза. – Так тебе можно банки грабить!

Тимофей поперхнулся, пришлось сделать большой глоток кофе.

– Ой, прости! – встрепенулась Лиза. – Ты, наверное, этим и занимался?

– Я думал об этом, – уклончиво ответил он. – Но все же нужно вести законопослушный образ жизни.

Лиза весело рассмеялась.

– А еще мы с Оксаной и Егором сдали тест на ДНК, результаты узнаем завтра, – сообщила она. – Меня-то это мало беспокоит, но Оксана очень нервничает. Скоро выяснится, кто из нас родная дочь Егора и Клариссы…

– Отец никого не бросит. Я ему тоже не родной, но ношу его фамилию, и он любит меня.

– Егор и в самом деле хороший человек. И Оксанка тоже. Надеюсь, что именно она окажется его родным ребенком. Она так сильно об этом переживает. А я справлюсь, всегда справлялась. Найду себе работу, занятие по душе, сниму жилье и буду наслаждаться жизнью.

Пока они пили кофе, гроза прошла, и дождь практически прекратился. В лужи теперь шлепались лишь редкие отдельные капли.

Тимофей вызвался проводить Лизу до дому. Расплатившись с Тарасом, они вышли из кафе и двинулись в сторону поместья Зверевых. Вскоре дождь окончательно стих, и Тимофей закрыл зонт. Влага начала испаряться с асфальта и придорожных кустов, над землей медленно поднимался белесый туман.

По пути Лиза рассказывала о своем прошлом в сиротском приюте, а Тимофей внимательно ее слушал.

Оказалось, что она немного знакома с погибшей недавно Леной Симбирцевой – та поступила в академию из того же детского дома. Услышав о ее смерти, Лиза расстроилась, хоть никогда не общалась с ней лично. Тимофей рассказал ей о причинах смерти Симбирцевой, о шантаже и краже колдовских книг, о шайке Вещих Сестер, и Лиза была поражена.

– Они что, с ума сошли? – возмутилась она. – Разве так можно себя вести?

– Некоторым новые способности срывают крышу, – развел руками Тимофей. – Творят все, что им заблагорассудится, но потом приходит время расплачиваться за свои ошибки. Об этом я сам знаю не понаслышке. Поэтому всегда нужно держать себя в руках. Этому нас и учит сенсэй Канто. Ты с ним еще познакомишься.

Вскоре они добрались до дома.

– Спасибо, Тим, – сказала Лиза, когда они остановились у ворот.

– За что?

– Ты спас меня от дождя и накормил вкусным ужином. «Одноглазый валет» – действительно стоящее место, теперь я часто буду туда заходить. Может, и тебя буду брать с собой.

– Значит, ты передумала уезжать из Клыково? – обрадовался парень.

– Поживу немного, а там видно будет, – пожала плечами Лиза. – Кто знает, вдруг случится что-то такое, что заставит меня здесь остаться.

– Я буду только рад, – с улыбкой сказал Тимофей, не сводя с нее глаз. – Когда снова увидимся?

– Завтра приду к вам в академию. Посмотрю, что она из себя представляет, а то кроме кастинга в актовом зале я так ничего и не разглядела.

– Приходи. Я познакомлю тебя с друзьями. Они тебе обязательно понравятся.

– Наверное. Ладно, до встречи.

Лиза на прощание помахала ему рукой и вошла во двор.

Тимофей развернулся и, мечтательно улыбаясь, зашагал в сторону академии. Это был один из самых приятных вечеров за то время, что он жил в Клыково.

На полпути его нагнали Димка Трофимов и Карина Кикмарина. Они тоже гуляли по городу, а когда начался дождь, укрылись в краеведческом музее.

– Откуда возвращаешься? – поинтересовалась Карина. – От отца?

– Проводил Лизу до дома, – задумчиво ответил Тимофей.

– Ого, – оживился Димка. – Только не говори, что она тебе…

Карина даже остановилась.

– Это правда?! – взвизгнула она. – Но это же так… странно!

– Что именно? – спросил у нее Димка.

– Ну… все это. – Карина ткнула в Тимофея пальцем. – Сначала к нему проявляет интерес Ирина, а теперь он решил ухлестнуть за Лизой. К тому же они ему сестры!

– Не родные, – сказал Димка.

– Но фамилия-то у них одна. С Ириной, по крайней мере.

– Заткнитесь вы оба! – вскипел Тимофей. – Ни за кем я не ухлестываю, просто пошел проводить ее до дома. Вот и все!

– Но ты всех подряд до дома не провожаешь, – заискивающе посмотрел на него Трофимов.

– Она – не все подряд.

– И у тебя, значит, ничего с ней не вышло, – продолжала делать выводы Карина. – Она даже не поцеловала тебя на прощание?

– С чего ты взяла? – поинтересовался Димка.

– Следов помады на щеках нет. На губах тоже…

– Она не красится, – буркнул Тимофей. – У нее красота от природы.

– Он даже это заметил! Определенно она ему приглянулась!

– Отстаньте от меня, срочно! – заявил Зверев.

Карина только отмахнулась.

– Женя рассказывала мне о том, что недавно тебе нагадала, – взволнованно заявила она. – Едина в двух лицах! А может, речь шла именно о Лизе? Они же с Ириной близнецы, у них одно лицо на двоих. Мне обязательно нужно с ней познакомиться и все прояснить!

– Может, она мне и нравится, – уклончиво сказал Тимофей. – Вам-то какое дело?

– Чувак, она старше тебя на полтора года, – сказал Димка.

– Но не на десять лет! Мы оба совершеннолетние, у меня есть паспорт, при желании я хоть сейчас могу на ней жениться!

Карина поперхнулась жвачкой. Димка ошалело уставился на Тимофея.

– Крепко тебя зацепило, – пробормотал он. – Но видишь, какое дело… Она не пригласила тебя зайти. Значит, ничего к тебе не испытывает.

– Просто мне пора было возвращаться в академию. Неужто ты думаешь, я не могу войти в дом своего отца в любое время?

– Все ясно, она тебя отшила, – со знанием дела заявила Карина. – Но не бойся, мы никому не расскажем.

– Если вы оба немедленно не закроете рты, я швырну вас в ближайшую лужу, – пообещал Тимофей. – Причем выберу поглубже да погрязнее!

Димка и Карина переглянулись – кажется, пора было сменить тему. Всю оставшуюся дорогу до академии «Пандемониум» они обсуждали новый фильм Ангелины Зверевой, который недавно посмотрели в кинотеатре «Антарес».

Глава 23

Взгляд из темноты

Лиза, конечно, не рассчитывала на спокойный вечер в домашней обстановке, но и центральной фигурой громкого скандала стать не ожидала. Едва она вошла в дом, как раздался гневный вопль Ирины Зверевой. Оказалось, что все собрались в большой гостиной на первом этаже; обстановка была накалена до предела.

– А вот и она! – крикнула Ирина, ткнув в нее пальцем. – Явилась, не запылилась! И у тебя еще хватило наглости вернуться после того, что ты сделала?

– А собственно, что я сделала? – спокойно спросила Лиза, замерев на пороге.

– Сама знаешь!

– Хватит кричать! – жестко сказал Егор Зверев. – Мне хватило и того, что я наслушался от полиции и охранников супермаркета. Может, объясните толком, что между вами произошло?!

– С удовольствием послушаю, – ехидно улыбнулась Анфиса, устраиваясь поудобнее на диване у камина. – Хоть какое-то развлечение в этом могильнике.

Рядом с ней, скрестив руки на груди, сидел Олег и молча наблюдал за происходящим. Оксана замерла у камина, сжимая в руках мокрый плащ. Похоже, она сама только что пришла.

– Она меня подставила! – взвизгнула Ирина, ткнув пальцем в Лизу. – Кого вы притащили в наш дом?! Мошенницу и аферистку!

– Твою версию я уже слышал раз сто, пока вез тебя домой! – разъярился Егор. – Может, дашь сказать Лизе?

– С какой стати? Сейчас она начнет врать и изворачиваться, как их учили в детском доме!

– Закрой рот! – гаркнул Егор, окончательно выйдя из себя. – Мне пришлось заплатить приличную сумму, чтобы тебя не увезли в участок. Не хватало еще, чтобы мою дочь обвинили в магазинной краже!

– У тебя уже есть сын-вор, – встряла Анфиса. – Тебе не привыкать.

– А тебя вообще не спрашивают! – заорал глава семьи.

Анфиса тут же сжалась и затихла.

– Ирина подбросила мне телефон, – спокойно сказала Лиза. – А я переложила его в ее сумку.

– Наглая ложь! – крикнула Зверева. – Зачем мне делать это?!

– Чтобы заставить всех поверить, что это я занимаюсь магазинными кражами.

Анфиса громко расхохоталась, запрокинув голову.

– А сестрицы-то друг друга стоят, – восхищенно воскликнула она. – Вот не ожидала, что вечером у нас состоится представление!

– Воровка! Мошенница! – вопила Ирина. – Гоните ее вон! Здесь и так хватает охотниц за чужими деньгами!

Анфиса тут же прекратила хохотать.

– Теперь мне все понятно, – устало произнес Егор. – Ирина, иди в свою комнату.

– С какой стати?!

– Вон отсюда, я сказал! – рявкнул на дочь Зверев.

Ирина резко умолкла, затем бросилась вверх по лестнице в свою комнату. Олег тихо встал и направился за ней.

– Я даже не сомневалась, что она выкинет что-то подобное, – убито произнесла Оксана. – Только не думала, что так скоро…

– Простите, – тихо сказала Лиза. – Я не знала, что все так обернется.

– Тебе не за что извиняться, – подошел к ней Егор. – Но в следующий раз постарайся все же не подбрасывать украденное в чужие сумки. А Ирина…

Что ж, она получила по заслугам. Если бы мое имя постоянно не всплывало в светской хронике, я бы с радостью оставил ее в камере суток на пятнадцать. Но скандалы мне не нужны. Журналисты и так постоянно следят за нами, словно стая голодных пираний. Это и тебя касается, Лиза, ведь теперь ты тоже часть нашей семьи.

– Неужели?! – недовольно спросила Анфиса. – А ты уверен, что поставил на ту кобылку, Егор?

– Уверен, – мрачно изрек Зверев. – Мне переслали результаты теста ДНК.

Оксана взволнованно уставилась на него.

– Подтверждено мое кровное родство с Лизой и Ириной, – тихо проговорил Егор.

Оксана закрыла глаза.

– Я… мне так… – забормотала Лиза, с ужасом глядя на Оксану, – я так сожалею!

– Оксана, родная, я говорил тебе… – начал Егор, но Оксана вдруг резко сорвалась с места.

– Мне нужно побыть одной, – быстро проговорила она и бросилась в свою комнату. Егор Зверев поспешил за ней.

В гостиной остались только Анфиса и Лиза.

– М-да, – вздохнула Анфиса. – Привыкай, дорогая. Ты попала в цирк, придется тебе научиться жить с клоунами. Я пока так и не научилась. Как только мне начинает казаться, что я уже ко всему привыкла, они обязательно выкидывают какой-нибудь фортель. И как тут не начать пить? Кстати, налить тебе чего-нибудь?

– Нет, спасибо, – тихо ответила Лиза.

– А мне, пожалуй, будет очень кстати. – Анфиса поднялась с дивана и нетвердой походкой направилась в столовую.

Лиза кинулась в свою комнату. Вот и случилось, анализы все подтвердили. Она действительно родная дочь Егора Зверева.

Больше всего ей было обидно за Оксану, которая ей очень нравилась. Веселая и добрая, самая адекватная во всей этой семейке, не считая Тимофея. И теперь такой удар… Лиза боялась даже представить, что сейчас чувствует Оксана, сама-то она никогда не жила с родителями и не знала, что это такое.

Лиза содрала с себя влажную толстовку да так и оставила ее на кровати, приткнула рюкзачок на журнальный столик. Она ждала, когда Егор выйдет из комнаты Оксаны, чтобы пойти туда самой и поговорить с сестрой, попытаться ее утешить, развеселить. Ведь она сейчас так нуждалась в дружеской поддержке.

Но тут к Лизе ворвалась Ирина.

– Вот значит как, да?! – прошипела она с перекошенным от злости лицом. – Явилась к нам вся белая и пушистая, прямо невинная овечка! Да только слишком быстро показала зубы!

– Я не понимаю, на что ты обиделась? – вздернула подбородок Лиза. – На то, что я отплатила тебе твоей же монетой? Но нужно же, чтобы хоть кто-то поставил тебя на место.

– Ты – наглая выскочка, которая вторглась в нашу семью и теперь пытается настроить всех против меня. Но у тебя ничего не выйдет, слышишь? Ничего!

– Зачем мне настраивать кого-то против тебя? – пожала плечами Лиза. – Ты и сама с этим прекрасно справляешься. Анфиса вчера шепнула мне, что у тебя проблемы с психикой. Я не поверила, но сегодня ты сама сделала все, чтобы я в этом убедилась.

– Я не сумасшедшая! – яростно крикнула Ирина и бросилась на сестру, замахнувшись для удара.

Лиза резко вскинула руку и легко перехватила ее за запястье. Ирина охнула от боли.

– Хочешь помериться силами? – спокойно спросила Лиза. – Не советую, сестрица. Я росла среди хулиганов и успела перенять у них кое-какой опыт в массовых потасовках.

Ирина попыталась ударить ее свободной рукой, но девушка сделала шаг назад, и Зверева едва не упала. Развернув ее за плечи, Лиза сильным толчком в спину выставила Ирину из своей комнаты и захлопнула за ней дверь.

Вне себя от злости и бессилия Зверева яростно взвыла и опрометью кинулась к себе.

– Может, успокоишься и оставишь ее в покое? – спокойно спросил Олег, когда Ирина ворвалась в комнату.

– Ну уж нет! – прошипела Зверева. – Я ее уничтожу. Уничтожу!!!

Дубровский лишь хитро ухмыльнулся.

* * *

Ирина Зверева чувствовала себя измотанной и обессиленной после всего пережитого, но все равно никак не могла уснуть. Ее трясло от злости и ненависти к Лизе, к отцу, ко всем остальным – кроме, разве что, Олега. Он был единственным человеком в этом доме, который ее не бесил. Холодный и немногословный, Олег вполне устраивал ее как друг и наперсник, с которым можно говорить практически обо всем, не опасаясь, что он насплетничает Егору Звереву.

Ворочаясь с боку на бок, Ирина долго обдумывала планы самой изощренной мести, один страшнее другого, и в конце концов сама не заметила, как задремала. Несколько минут спустя ее прерывистое дыхание выровнялось, тело расслабилось, напряженные черты лица разгладились.

Как только она погрузилась в глубокий сон, большое зеркало на дверце платяного шкафа осветилось тусклым голубым огнем. Послышался тихий хруст стекла, легкое дребезжание.

Девушка, лежавшая на кровати, вновь открыла глаза и медленно села. Но теперь это была не Ирина Зверева, а лишь ее оболочка. Она надменно наблюдала, как в глубине зеркала возникла и стала медленно приближаться неясная фигура в школьной форме. Очертания фигуры становились все ближе и отчетливее, и вскоре темный силуэт отделился от сияющего стекла, по полу застучали женские каблучки.

Саяна опустилась в мягкое кресло у окна. Огненный кот Арбогаст тут же устроился у нее на коленях и тихонько заурчал от удовольствия, когда она принялась одной рукой гладить его рыжую искрящуюся шерсть. В другой руке Саяна держала обскурум, и символы на его идеально ровных хрустальных боках горели желтым огнем.

– Верховная Мать, – слегка склонила голову Саяна, – мы обеспокоены тем, что творится в этом городе. Я должна убедиться, что ты не имеешь к этому отношения.

– О чем ты говоришь? – вполголоса спросила Мать Змей. – О поведении моего алабастра?

Саяна озадаченно нахмурила лоб. Она явно не понимала, о чем речь.

– Девчонка полна ненависти, – пояснила Верховная. – Сегодня она пыталась очернить родную сестру, но все обернулось против нее самой. Ее просто распирает от злобы, я чувствую это. Забавно наблюдать за происходящим, находясь внутри алабастра, особенно когда никто не подозревает о твоем присутствии.

– Меня не интересует алабастр. Я говорю о древесном монстре, нападающем на людей. Он наделал немало шума, по Клыково поползли сплетни о големе. А нам сейчас лишняя шумиха ни к чему…

– К этому я не имею никакого отношения.

– Правда? – удивилась Саяна. – Но откуда он тогда взялся?! Я решила, что ты вернула себе силы и проверяешь свои способности…

– Если бы! – хищно оскалилась Мать Змей. – Если бы мои прежние силы вернулись, я бы ни минуты больше не провела в этом доме. Но, увы! Мне по-прежнему ничего не доступно.

– Кто же тогда создал чудовище? Кто им управляет?

– А ты поговори с местной полицией, – с усмешкой посоветовала Мать Змей.

– Я просто боюсь, что наши планы сорвутся из-за чужого вмешательства. Но если монстр – не твое творение, я спокойна. Пусть людишки сами разбираются со своими проблемами.

– Древние мирно спят в своих могильниках под землей, – сказала Мать Змей. – И я не ощущаю в округе присутствия Первородных монстров. Если эта тварь действительно существует, то к Первородным она не имеет никакого отношения, в противном случае я бы сразу ее почувствовала…

– Хорошо, – кивнула Саяна и, прижав к себе Арбогаста, поднялась с кресла. – Больше не будем об этом. Пусть все идет своим чередом.

Она поднесла светящийся хрустальный куб к зеркалу, и его поверхность дрогнула подобно глади пруда. Тонкие извилистые молнии, испускаемые обскурумом, упали на зеркальную плоскость и заскользили по ней, открывая портал. Саяна шагнула в зеркало и растворилась в его серебристой глубине. Сияние тут же померкло.

* * *

Наталья Васильевна Степанова допоздна гуляла по городу, кутаясь в теплое пальто и наблюдая за редкими прохожими. Дождь давно закончился, но она все же взяла с собой длинный зонт-трость. Она любила гулять просто так, без всякой цели, ходить по набережным вдоль каналов, дышать свежим ночным воздухом. Иногда ей это было просто необходимо, чтобы поразмыслить о происходящем.

Поводов для раздумий хватало: многочисленные смерти и прочие пугающие события, которые происходили все чаще. А еще странное предсказание Кадиши де Лафуэнте; оно тоже не добавляло спокойствия. Даже обычные жители Клыково давно заметили, что в городе творится что-то странное. А уж те, кто был в курсе происходящего, и вовсе с ума сходили от беспокойства.

Наталья Васильевна давно не видела дурных снов, но в последнее время они снова начали приходить к ней по ночам. Истории из ее темного прошлого. Когда-то они почти не беспокоили ее, лишь изредка всплывая в самых страшных ночных кошмарах. Но сейчас сны внезапно стали явью, и это пугало Наталью Васильевну.

Конечно, если потребуется, она сумеет постоять за себя. Но стоит ли дожидаться кризиса? Может, действительно воспользоваться советом Кадиши и уехать из Клыково куда подальше?

Ледяной порыв ветра разметал ее волосы, и она подняла повыше воротник пальто. Уехать… Но у нее своя задача. Как можно обмануть доверие людей? Да и куда ехать? Если то, чего она так боится, действительно началось, скрыться будет негде. Они отыщут ее везде, куда бы она ни сбежала, – было бы желание.

Что-то должно было случиться, в этом Наталья Васильевна нисколько не сомневалась. Внучка Женя унаследовала дар предвидения именно от нее. Способности оракула передавались в их семье с незапамятных времен. К счастью, Женин талант еще не развился в полной мере, а иначе она узнала бы слишком многое… Узнала бы то, что лучше не знать о родной бабушке. О поступках, которых Наталья Васильевна теперь стыдилась и которые скрывала много лет.

Женщина медленно прошла вдоль площади, мимо кинотеатра «Антарес», где совсем недавно случилось ужасное, мимо других старинных зданий, хранивших мрачные секреты, о которых нынешние жители города и не подозревали. Иногда неведение – высшее из благ.

Скоро что-то произойдет. Со всем городом… В происшествие будут втянуты очень многие, а в эпицентре событий окажутся подростки из академии «Пандемониум». Все предзнаменования упрямо говорили об этом. Наталья Васильевна так надеялась, что грядущее обойдет ребят стороной, но ее последние видения твердили об обратном. Сны никогда ее не обманывали, и она уже знала, что спастись удастся далеко не всем.

Наталья Васильевна много раз пыталась поглубже заглянуть в будущее, узнать подробности, определить неведомых злоумышленников, но все было тщетно. Магическая сила, намного превосходящая все ее возможности, скрывала грядущее плотной дымовой завесой. Никто из старых оракулов не был способен пробиться через эту пелену. Оставалось только догадываться и надеяться, что все обойдется небольшими потерями.

Внезапно Наталье Васильевне показалось, что за ней кто-то наблюдает, держась на безопасном расстоянии, но при этом неотступно следуя по пятам. Она физически ощутила ледяной взгляд, пронзивший ее затылок. Наталья Васильевна резко обернулась, вглядываясь в темноту. Однако улица была пуста, лишь лужи блестели на темном асфальте.

Но она точно знала, что ей не показалось! Кто-то следил за ней прямо сейчас. Кто-то, скрывающийся в ночном мраке, недоступном свету уличных фонарей.

Поплотнее запахнувшись в пальто, Наталья Васильевна поспешила домой. Нечего испытывать судьбу.

Позже, благополучно вернувшись и лежа в постели, она долго не могла уснуть и все думала, устремив взгляд в темноту. Возможно, мысль о побеге из города или даже из страны не так глупа, как ей показалось на первый взгляд.

Глава 24

Твоя сестрица – сущая ведьма!

На следующее утро в актовом зале собрались ребята, которые прошли кастинг на участие в новом мюзикле. Олег Дубровский вышел на сцену и начал рассказывать подробности будущего проекта. Все внимательно слушали, некоторые даже делали записи в блокноте. Так, Маша Конева сразу начала записывать, что понадобится из реквизита.

– Мюзикл будем делать исторический, – сообщил Дубровский, – о царском дворе. Разумеется, про любовь, но и без юмора не обойдется. Название – «Петр Первый», и одним из главных героев, как вы поняли, станет сам царь. Другие персонажи – Меншиков, Лефорт, Анна Монс, Софья Алексеевна, Голицын и другие, ролей всем хватит. Пьесу скоро распечатаем и устроим распределение ролей…

«Позаботиться об исторических костюмах той эпохи и париках», – сделала себе пометку Маша.

– И нам по-прежнему не хватает трех артистов, надо найти, – напомнил Олег. – Первые репетиции начнутся уже на следующей неделе.

– Ура! – обрадовалась Женя Степанова.

– А ты чего так оживилась? – покосилась на нее Луиза. – Нас-то это не касается!

– Трех не нашли, – повторила Женя. – Может, мы все же пригодимся!

– Но мне нельзя петь, – испугалась Луиза. – Я тут все окна разнесу!

– Придется тебе сдерживать свои вокальные порывы. Не обязательно же голосить. Будешь говорить речитативом. Если больше никто не появится, нас с тобой точно возьмут.

– При условии, что им девушки нужны, а не парни.

– Ради такого случая я могу и в парня переодеться, – заявила Женя.

Рядом с ними сидели Алиса, Димка и Стас. Глаза Кащеева были закрыты, похоже, он дремал, упершись коленями в спинку переднего кресла.

– А как продвигается ваше журналистское расследование? – поинтересовалась у девчонок Алиса. – Уже нашли какие-то зацепки?

– Я слышал, что древесный монстр проник в больницу и напал на Евгению Белявскую, – вполголоса сказал Димка. – А прямо перед этим кто-то подбросил ей на стол букет черных увядших орхидей.

– От кого слышал? – спросил вдруг Стас.

– О, так ты тоже слушаешь? Я думал, ты дрыхнешь!

– С какой стати?

– У тебя глаза закрыты!

– Сегодня я слушаю ушами, – не открывая глаз, буркнул Кащеев. – Так откуда информация?

– Утром в столовой девчонки говорили. Значит, монстр никуда не делся и нападения на людей продолжаются.

– Но почему он выбрал больницу? – удивилась Луиза. – И верхний этаж! Ему обязательно было забираться так высоко?

– Может, его интересовала именно Белявская? – предположил Стас. – Вообще очень занятная история получается. Мне даже стало интересно…

– Бабушка сказала, что во всей округе черные орхидеи росли только в зимнем саду клиники «Геликон», – сообщила Женя. – Но потом случился пожар, и сад сильно пострадал. Может, прогуляемся до развалин? Прямо сегодня? Проверим, что к чему…

– Я не против, – тут же согласился Стас. – Можно сразу после обеда. Все равно сегодня занятий больше нет.

– Я бы тоже прогулялась, – поддержала его Алиса. – Хоть немного развеюсь и воздухом подышу, а то уже засиделась в библиотеке.

– И я пойду, – обрадовался Димка.

– А Карина? – спросила Луиза.

– Я ей позвоню, – пообещал Трофимов. – И Тимофею. А где он, кстати?

Ребята закрутили головами, но в актовом зале Тимофея не оказалось. Зато они увидели в дверях Лизу. Девушка огляделась по сторонам, затем направилась прямо к ним.

– Привет, – помахала она собравшимся. – Мы пока толком не знакомы… Вы ведь друзья Тимофея? Меня зовут Лиза.

– Привет, – настороженно ответила Женя. – Сестра Ирины? Мы о тебе уже наслышаны.

– Вся академия в курсе, – подтвердила Луиза. Затем она представила по именам всех, кто сидел поблизости.

– Очень приятно, – кивнула ребятам Лиза.

– А вы и правда одно лицо! – произнесла Алиса. – Вас домочадцы не путают?!

– Ну… – замялась Лиза, – не особо. Я же не оскорбляю всех вокруг с раннего утра. Поэтому люди сразу видят, кто есть кто.

Стас расхохотался, сразу прекратив дремать. Димка тут же пихнул его локтем, чтоб заткнулся.

– Твоя сестрица – сущая ведьма, – согласилась Женя. – Если бы она мне в дремучем лесу предложила яблоко, я бы точно отказалась.

– Не представляю, как ты живешь с ней в одном доме, – покачала головой Алиса.

– Когда дом большой, можно за целый день ни разу не встретиться.

– Это верно, – мечтательно протянула Луиза. – Как же я мечтаю жить в большом доме!

– Ты и так живешь, – сказал ей Стас, – в девчачьем корпусе.

– А где Тимофей? – поинтересовалась Лиза. – Он обещал устроить мне экскурсию по академии.

– Хотели бы мы это знать, – сказала Женя. – Он утром или бегает, или плавает в бассейне, поскольку сейчас довольно прохладно.

– Сегодня он точно не бегал, – вспомнил Димка. – Его кеды и шорты валяются в комнате. Значит, плещется в бассейне. Проводить тебя?

– Спасибо, я знаю дорогу к бассейну, – рассмеялась Лиза.

– Ну если вдруг заблудишься, всегда можешь прийти и попросить нас о помощи, – с важным видом изрек Стас. – И мы, конечно, спасем тебя из беды.

Алиса молча на него покосилась, и Кащеев примолк.

– Спасибо, буду иметь в виду. – Лиза похлопала его по плечу и зашагала к выходу из зала.

Олег проводил ее заинтересованным взглядом и продолжил рассказывать о новом мюзикле.

– Хорошая девчонка, – отметила Луиза, когда Лиза скрылась за дверью. – А вы слышали, что они попали в аварию, когда возвращались из Нового Ингершама? Вот ведь кошмар!

– Слышали, – ответила Алиса. – Тимофей рассказывал, когда заходил ко мне в библиотеку. Он еще упоминал, что их столкнул с дороги черный внедорожник. И такая же машина сбила насмерть родную сестру Оксаны.

– Он считает, что за ними кто-то охотится? – встрепенулась Женя.

– Насколько мне известно, никто не в курсе. Но пока Лиза в Клыково, с ней ведь ничего странного не происходило?

– Она живет и общается с Ириной и этой крашеной блондинистой мымрой Анфисой. И они все еще не поубивали друг друга. Это само по себе странно, – сказал Трофимов. – Нормальный человек в подобном обществе не выдержал бы и трех минут.

– Эй, на галерке! Вы меня слушаете?! – повысил голос Олег Дубровский. – Или нам подождать, пока вы обсудите свои проблемы?!

– Слушаем, – пискнул Димка.

И все повернулись к сцене, приняв сосредоточенный вид.

Глава 26

Новая загадка

Лиза вошла в помещение бассейна и осмотрелась. На улице было пасмурно, поэтому здесь горел яркий свет. В поблескивающей под лампами воде никого не было, и девушка повернулась к трибунам. Но и скамейки пустовали. Видимо, неуловимый Тимофей уже ушел.

Лиза решила вернуться в актовый зал, но в этот момент из боковой двери появился худенький паренек со светлыми взлохмаченными волосами и в очках с толстыми линзами. Увидев Лизу, он содрогнулся и замер на краю бассейна.

– Ирина? – испуганно пролепетал он.

– Нет, – покачала головой Лиза, делая шаг в его сторону. – Ты здесь Тимофея Зверева не видел?

Парень отпрянул от нее, как от прокаженной, и, не удержавшись на краю бортика, плюхнулся в воду. Поднялся фонтан брызг.

– Помогите! – истошно завопил парень, отчаянно барахтаясь в воде. – Я плавать не умею!

Лиза не раздумывая скинула с себя куртку и бросилась в бассейн. Подплыв к парню, она попыталась схватить его за края одежды, но он так лупил руками по воде, что не давал ей даже приблизиться.

– Успокойся! – крикнула Лиза. – А то так и утонешь в паре метров от бортика. Я тебя вытащу, только держись за меня. Ничего с тобой не случится.

Парень рванулся к ней.

– Ай! – взвизгнула Лиза. – Ты за что меня хватаешь!

– За что могу, – сконфуженно забулькал он.

– Да не за это! Ой! – снова вскрикнула девушка. – И не за это. За руку держись, балбес!

Еще немного, и он пошел бы на дно. Но Лиза все же извернулась и, вцепившись в его воротник, подтянула парня к бортику. Все так же держа его за шкирку, словно нашкодившего котенка, она поднялась по стальной лестнице, а затем выволокла за собой тщедушного паренька.

– Мамочки, – пискнул тот, – как же мне плохо…

Он вдруг поперхнулся, а потом обмяк на полу. Лиза легонько шлепнула парня по щеке. Тот никак не отреагировал.

– Да что ж такое?! – в сердцах воскликнула девушка. – Откуда ты только взялся на мою голову?

Перевернув парня на спину и положив ладони ему на грудь, Лиза принялась делать ему искусственное дыхание. И в этот момент в зале появился Тимофей в красном спортивном костюме и резиновых шлепанцах на босу ногу. На его шее висело влажное полотенце.

– Вы что тут делаете?! – остолбенел Зверев, глядя, как Лиза приникает губами к губам Степана Лешеева.

– Этот доходяга едва не утонул, а потом потерял сознание, – взволнованно сообщила ему Лиза. – Но все же успел ухватить меня везде, куда только смог дотянуться.

Брови Тимофея изумленно взлетели вверх.

Лиза снова прижалась губами ко рту Лешеева. И тут он наконец открыл глаза и ошарашенно уставился на Лизу, а затем перевел безумный взгляд на Тимофея.

– Что происходит?! – взвизгнул он.

– Я пытаюсь откачать тебя, олух!

– Тим, это совсем не то, что ты подумал! – крикнул Степан, отпихнув от себя Лизу. – Я просто упал… Она меня напугала!

– Вот как? – удивилась Лиза.

– И я вовсе не хотел хватать тебя… ни за что… В общем, Тим, сам разбирайся со своей девушкой!

Степан водрузил на нос очки, болтавшиеся на шнурке, вскочил и быстро засеменил прочь, бросая на них настороженные взгляды. Тимофей не выдержал и рассмеялся. Лиза тоже хихикнула.

– Куда же ты? – крикнула она вдогонку перепуганному Степе. – Даже не попрощался! И это после всего, что между нами было?

Тимофей подал ей руку и помог встать на ноги. С Лизы ручьем текла вода.

– Ну вот, – улыбнулась она, – стоит нам с тобой встретиться, и я промокаю насквозь… Видимо, это судьба. Теперь надо срочно где-то сушиться.

– Пошли ко мне, – предложил Тимофей. – Наденешь мой запасной спортивный костюм, пока твои вещи будут сушиться.

– Да, ничего другого не остается. Тем более я теперь твоя девушка…

– Да не слушай ты этого психа, – отмахнулся Тимофей. – Он сейчас еще по всей академии разнесет, замучаешься потом на расспросы отвечать.

– Хорошо, что я здесь не учусь, – согласилась Лиза, натягивая куртку.

Тимофей заодно набросил ей на плечи свое полотенце, чтобы хоть как-то защитить от холода. Лиза с благодарностью закуталась, и они быстро зашагали к выходу. Благо мужской корпус располагался совсем рядом с бассейном.

– Тебе переобуться нужно. – Лиза кивнула на его босые ноги. – Замерзнешь.

– С некоторых пор я не ощущаю холода, – ответил Тимофей.

– Повезло тебе! – восхитилась девушка. – Мне бы такие способности.

– Иногда не знаешь, что лучше, – вздохнул Зверев.

Они быстро добрались до корпуса и поднялись в комнату Тимофея.

Зверев достал запасной костюм, вскипятил и налил Лизе горячего чаю. Пока она согревалась, он старательно сушил ее одежду феном. Собственного фена у него не имелось, поэтому пришлось позаимствовать его у Стаса. Хорошо, что Кащеева не было в комнате.

– Твои друзья в актовом зале, – сообщила Лиза, – слушают Олега с его творческими идеями. А ты почему не пошел?

– Меня втянули против моей воли, – махнул феном Тимофей. – Так что буду держать дистанцию, а то еще, чего доброго, какую-нибудь главную роль дадут. Лучше дождусь, пока все роли разберут, и останусь в массовке.

– Ты не публичная личность, – догадалась Лиза.

– Я не похож на свою мать, – рассмеялся Тимофей. – Да и на Оксану тоже… Это они любят покрасоваться на красных дорожках.

– Кстати об Оксане, – слегка помрачнела Лиза. – Вчера пришли результаты теста ДНК: выяснилось, что она не родная дочь Егора Зверева.

Тимофей едва не выронил фен.

– Вот, значит, как все обернулось… Как она это приняла?

– Убежала в свою комнату, больше я ее не видела. Егор провел у нее несколько часов, и я не решилась их беспокоить. А утром она не вышла к завтраку.

– Надо позвонить ей, – пробормотал Тимофей. – Бедная Оксанка. А от полиции нет вестей? Они не нашли тот черный внедорожник?

– Никто не звонил, – ответила Лиза. – Мне кажется, и не позвонят. Ведь убийцу Оксаниной сестры тоже не нашли… А это, скорее всего, один и тот же человек.

– Женщина, – поправил ее Тимофей. – И на кого она охотилась, интересно? На Оксану или на тебя?

Лиза, слегка побледнев, отставила пустую кружку в сторону.

– Надеюсь, это просто какое-то дикое совпадение, – произнесла она. – Стоило ехать в Клыково, чтобы на меня кто-то начал охоту!

– В доме Зверевых тебе ничто не грозит. Отец сумеет тебя защитить.

– Хочется верить.

Лизины джинсы и футболка почти просохли, когда Тимофею позвонила Оксана.

– А вот и она, – сказал Зверев, взглянув на дисплей, – легка на помине.

– Привет, – поздоровалась Оксана. – Помнишь, ты обещал сопровождать меня во всех моих поисках?

– Конечно!

– Я хочу прямо сейчас съездить в местный роддом. Узнать, как могло произойти то… что произошло. Но одной мне не справиться. Нужна поддержка.

– Я с удовольствием! Кстати, Лиза сейчас рядом со мной. Если ты не против, можем съездить все вместе.

– Заеду за вами через десять минут, – немного подумав, сказала Оксана.

Когда они вышли из корпуса, снова накрапывал дождь, и Тимофею пришлось вернуться за зонтиком. Кроссовки Лизы так и не просохли, поэтому Тимофей одолжил ей свои. Девушка была почти на полголовы ниже его, и у нее был очень забавный вид в «конверсах» сорок третьего размера.

Едва они успели выйти за ворота, как появилась Оксана на незнакомой иномарке вишневого цвета. Пришлось звонко посигналить, чтобы ее заметили.

– У тебя новая машина?! – восхищенно воскликнул Тимофей, плюхнувшись на пассажирское сиденье рядом с Оксаной. – Купила?

– Неужели ты думаешь, что я купила бы себе такую яркую тачку? – фыркнула Оксана. – Нет, это Анфисина машина. Я взяла ее в гараже, пока ее хозяйка спит и видит сто десятый сон. Другого выхода не было, не ехать же на такси. Я, конечно, обязательно заведу себе новую машину, но сначала слетаю в Тунис. К чему торопиться, я покупательница дотошная.

Лиза села на заднее сиденье, и машина тут же тронулась с места. Тимофей и Лиза смущенно молчали. Просто не знали, что сказать.

– Расслабьтесь, – наконец попросила Оксана. – Да, я оказалась приемной дочерью. Но это не значит, что со мной теперь нельзя разговаривать.

– Что ты?! – перепугалась Лиза. – Я просто… У меня голова скоро лопнет от мыслей. Еще пару дней назад я была сиротой из детдома, а теперь у меня столько родственников… А у тебя все наоборот.

– Ну да, мы с тобой практически поменялись местами, – сухо сказала Оксана.

– Это ничего не меняет, – твердо произнес Тимофей. – Ты всегда останешься моей любимой сестрой. Я и сам не кровный родственник в этой семье, так что хорошо тебя понимаю.

– Не переживайте, я уже успокоилась, – сказала Оксана. – Конечно, поначалу был шок. Но теперь, когда я хорошенько выспалась, слегка все переварила и обдумала… В конце концов, для меня ничего не изменилось. Только Анфиса теперь поглядывает свысока, ведь она – Зверева, а я вроде как нет. Но ее я быстро поставлю на место.

– А что Ирина? – тихо спросила Лиза. – Вы с ней уже пообщались? После вчерашнего происшествия она со мной холодна, как Снежная королева.

– Это ее нормальное состояние, так что забудь, – отмахнулась Зверева. – Ирина меня вообще не беспокоит. Мы с ней никогда особо не любили друг друга, так что в этом плане у нас тоже мало что изменится.

– А где сейчас отец? – спросил Тимофей.

– Уехал в Санкт-Эринбург по каким-то неотложным делам. Но перед отъездом позвонил Евгении Белявской – это главный врач нашей больницы, – и попросил ее о содействии. К ней мы сейчас и направляемся. А вот и больница…

Оставив машину у ворот, ребята отправились в главный административный корпус. Тимофей раскрыл было зонт, но оказалось, что дождь давно закончился. В этот момент позвонил Димка с предложением отправиться на прогулку в лес, к развалинам «Геликона». Пришлось ему отказать.

– У меня дела с Оксаной и Лизой, – пояснил Тимофей. – Мы сейчас в больнице. К тому же я как-то не рвусь шататься по мокрому лесу.

– Вот и Карина отказалась, – вздохнул Димка. – Ладно, без вас справимся.

– Расскажешь потом, что из этого выйдет, – попросил Зверев.

Евгения Белявская ждала их у себя на верхнем этаже. Поднявшись, ребята сразу увидели развороченный дверной проем. Сорванная с петель дверь была прислонена к стене у входа в кабинет. Окно в самом кабинете тоже оказалось разбито вдребезги. Вместо стекла его затянули плотной полиэтиленовой пленкой, приколотив ее прямо к деревянной раме.

Сама Евгения стояла у покосившегося стеллажа и перебирала пластиковые папки с документами.

– Прошу прощения за беспорядок, – сказала она после приветствия. – У нас тут небольшое происшествие…

– Небольшое?! – присвистнул Тимофей. – Да здесь как будто бомба взорвалась.

– Вы не слышали о вчерашнем нападении? – удивилась Белявская. – К нам вломилось… нечто ужасное. Мы едва успели спастись.

– Боже, – всплеснула руками Оксана. – Вы не пострадали?

– Пара ушибов и несколько синяков, – ответила Белявская. – Полиция уже занимается этим делом. Единственный минус: я не могу пользоваться своим кабинетом. Мэр уже пообещал нам сделать ремонт, но пока я сижу этажом ниже… А все интересующие вас сведения находятся здесь. Однако на многое не рассчитывайте.

– Вам удалось что-то отыскать? – спросила Оксана, полная самых дурных предчувствий.

– Я пыталась найти записи за тот период, – объяснила Евгения ребятам. – Но мало что смогла обнаружить. Не знаю, в курсе ли вы, но в ту ночь, когда вы родились, в старом роддоме случился сильный пожар.

– Господи, – выдохнула Оксана. – Именно тогда? Я слышала, что роддом сгорел, но не предполагала, что в ночь моего рождения. Нашего, – тут же поправилась она, взглянув на застывшую Лизу.

– Здание было очень старым, одноэтажным. Пожар уничтожил его почти до основания, – сообщила Евгения. – Хорошо, что всех пациенток успели эвакуировать и никто не погиб…

Лиза и Тимофей тревожно переглянулись.

– Прямо какая-то цепочка трагических случайностей, – прошептала Лиза. – Пожар, подмена младенцев, исчезновение моих приемных родителей… Затем смерть Екатерины и недавнее покушение на наши жизни… Что за дьявольщина творится?

– Кто бы знал… – сдержанно произнес Тимофей. – Новая загадка.

– Значит, никаких записей у вас не сохранилось… – пробормотала Оксана.

– Увы, – с сожалением ответила Белявская. – Мне не удалось ничего найти.

– Но, возможно, у вас еще работают люди, которые дежурили той ночью? – предположила вдруг Лиза.

– И правда! – встрепенулась Оксана.

– Я об этом тоже подумала, – кивнула Евгения. – Городок у нас маленький, рожениц в те годы было не так много. В ночь пожара работали всего три акушерки… Двух, к сожалению, уже нет в живых… Все же почти двадцать лет прошло, а они уже тогда были сильно пенсионного возраста. А вот третья медсестра, совсем молоденькая, вскоре после пожара уволилась из больничного городка. Мне кажется, она и сейчас живет в Клыково.

– Как ее зовут? – тут же спросила Оксана.

Евгения Белявская сверилась с записями.

– Ксения Соловьева, – ответила она.

Услышав имя матери Луизы, Тимофей едва не поперхнулся.

– А ведь я ее знаю! – сказал он. – Ее дочь учится со мной в одной группе.

– В таком случае вы можете сами ее обо всем расспросить, – предложила Белявская.

Оксана хотела спросить еще что-то, но в этот момент в пролом заглянул Владимир Мезенцев.

– Вы не заняты? – поинтересовался он, а затем вошел в кабинет.

Он двигался легко и свободно, без костылей, обеими руками обнимая огромный букет белых и желтых хризантем.

– Это мне?! – изумилась Евгения. – Владимир, не стоило!

– Чтобы немного отвлечь тебя от случившегося, – улыбнулся шериф. – Мое предложение о свидании в силе. Ты еще не передумала? Могу заехать за тобой этим вечером.

Белявская смутилась. Оксана, Тимофей и Лиза поняли, что пора выкатываться. Поблагодарив Евгению за помощь, они вышли из кабинета и вернулись к машине.

– А шериф-то не промах! – удивленно сказала Оксана. – Я понятия не имела, что он холост. А Евгения… Вот дела!

– Хорошо, когда два человека находят друг друга, – с улыбкой произнесла Лиза. – Букеты, свидания, ласковые словечки, влюбленность. Я им даже немного завидую.

– А мне сейчас не до романтики, – вздохнула Оксана, усаживаясь в машину. – Нужно поговорить с этой Соловьевой. Кстати, что она из себя представляет?

– Взбалмошная легкомысленная дамочка, которая умудрилась забыть о дне рождения собственной дочери, – с усмешкой ответил Тимофей. – Но сегодня поговорить точно не получится. Я слышал, что ее сейчас нет в Клыково, она уехала пару недель назад.

– И когда вернется?

– Сейчас выясним.

Парень вытащил из кармана джинсов телефон и набрал номер Луизы, затем включил громкую связь. Оксана и Лиза замерли, прислушиваясь.

– Привет, – послышался из динамика бодрый голосок Соловьевой. – Снова списать химию? Больше я бесплатно на тебя не работаю.

– Да нет, – смущенно пробормотал Зверев. – Подумаешь, попросил один-единственный раз. – Он покосился на ухмыляющихся девчонок. – Слушай, а когда твоя мать возвращается в город?

– Зачем она тебе понадобилась?

– Не мне. Оксана хочет с ней переговорить об одном деле.

– Надеюсь, мамаша ничего не натворила? – напряглась Луиза. – Мне лишних скандалов не нужно…

– А она часто влипает в неприятности?

– Чаще, чем ты можешь себе представить.

– Не переживай, они просто поговорят о ее старой работе. Твоя мама когда-то работала в местном роддоме, а ты же в курсе всей этой истории с подменой близнецов?

– А кто об этом не слышал? – воскликнула Луиза. – Весь город только об этом и говорит… Вам повезло, мама возвращается сегодня вечером. Можем встретиться после ужина, а потом зайдем ко мне домой, там все спокойно и обсудите.

– Отлично, – обрадовался Тимофей.

– А мы сейчас идем к развалинам «Геликона», – сообщила Соловьева. – Не передумали? Может, присоединитесь?

– Одного не пойму: что вы там забыли? – поинтересовался Зверев.

– Будем искать место, где когда-то росли черные орхидеи. А потом напишем об этом сногсшибательную статью!

– Вот психи…

– Значит, не пойдешь?

– И не подумаю.

– В тебе совершенно нет журналистской жилки!

– У меня и без этой вашей прожилки хлопот полон рот.

Луиза презрительно фыркнула и отключила связь, Зверев повернулся к Оксане:

– Ты все слышала?

– Эх, дожить бы до вечера, – вздохнула девушка.

Глава 26

Забытая мелодия

Марьяна уже несколько раз давала себе слово не ходить по музею в одиночку, но постоянно нарушала собственное обещание. Впрочем, днем она ничего не боялась, но после наступления темноты старалась как можно скорее смыться из здания. С призраками шутки плохи, это ей в детстве еще бабушка говорила. Алена Александровна не верила Марьяне, но та ничуть не сомневалась, что слышала в подвале голос призрака и ничто не могло убедить ее в обратном.

Сама Сухорукова сидела сейчас в своем кабинете, перебирая какие-то важные бумаги. Из дальнего крыла музея доносился веселый смех и голоса работников и посетителей недавно открытого молодежного кафе. Марьяна мыла пол в зале динозавров, то и дело поглядывая на часы. До конца рабочего дня оставалось не так уж много, и она не собиралась тут задерживаться, даже если не успеет закончить с делами. Все лучше, чем снова услышать тот дикий зловещий хохот из подвала.

И тут раздался женский голос. Марьяна замерла со шваброй в руке и прислушалась. Сначала она решила, что ее зовет Алена Александровна, но это определенно не был голос Сухоруковой. К тому же Алена никогда не пела, поскольку ей еще в детстве, что называется, медведь все уши оттоптал.

– Какого черта? – недоуменно нахмурилась Марьяна.

Пение доносилось из коридора, ведущего в служебные помещения. И мотив был знакомый – она точно слышала эту мелодию раньше.

Марьяна со шваброй наперевес выглянула в коридор. Здесь голос звучал отчетливее, она даже смогла разобрать некоторые слова.

– Ты уйди с моей дороги или стань моей судьбою… – пела незнакомка. – Протяни навстречу руки и поверить помоги…

Марьяна замедлила шаг. Голос доносился издалека, с небольшим эхом, словно из бездонного колодца. Поняв, откуда именно слышится пение, Марьяна выпучила глаза и дико заорала:

– Алена Александровна!!!

Сухорукова примчалась мгновенно, перепуганная до полусмерти.

– Что случилось? Кто умер?! – крикнула она.

– Вы это слышите?! – в ужасе взвизгнула Марьяна.

Алена Александровна прислушалась, затем с облегчением выдохнула и ткнула Марьяну в толстый живот.

– И поэтому ты заорала так, словно тебя режут?! Я едва с кресла не грохнулась! Ну поет кто-то в кафе, и что с того?!

– Это не из кафе, – зловеще прошептала Марьяна.

– А откуда же?

– С нижнего этажа.

У Алены Александровны затряслись руки.

– Опять твои байки о привидениях?! – нервно поинтересовалась она. – Я говорила тебе, что хватит пороть чушь! Я не…

– Да тихо вы! – подняла указательный палец к потолку Марьяна. – Только послушайте.

– Что любовь моя сумеет… примирить меня с тобою… – звучали слова старой песни, отражаясь от стен пустого коридора. Пение постепенно удалялось, словно певица шла ко входу в подвал.

Алена Александровна и Марьяна очумело переглянулись.

– За мной! – вдруг коротко скомандовала Сухорукова. – Пора положить этому конец.

– Что?! – перепугалась Марьяна. – Хотите отправиться за ней?!

– Хочу подкараулить эту аферистку и вывести ее на чистую воду! Я не позволю, чтобы какая-то сумасшедшая пугала посетителей моего музея! И ты идешь со мной.

– С какой стати?!

– Я схвачу ее, а ты врежешь ей шваброй. В следующий раз она трижды подумает, прежде чем отпугивать наших посетителей.

– Ну так и быть, – неохотно кивнула Марьяна. – Только вы идите вперед, а я за вами. Если она решит вас сожрать, я хоть убежать успею.

– Трусиха, – разозлилась Алена Александровна.

– Зато останусь в живых!

– Ладно!

Сухорукова схватила компаньонку за руку и потащила за собой. Они двигались на голос, напевавший все ту же песню, а тот звучал все дальше.

Вскоре они добрались до распахнутой двери подвала, а пение доносилось уже изнутри. Женщины замерли на лестнице, прислушиваясь, затем одновременно вздохнули и начали спускаться вниз.

Алена Александровна щелкнула выключателем, и подвал осветился тусклым желтым светом. Пение еще слышалось, но гораздо тише и слабее. Оно раздавалось из-под тяжелой чугунной решетки, закрывающей люк в полу узкого коридора.

– Мамочки, – выдохнула Марьяна и вцепилась в руку Сухоруковой так, что та пискнула от боли. – И что теперь? Охотников за привидениями вызовем?

– С ума сошла? Это же сказки…

– Ага. И рассказывают их прямо в подземелье у нас под ногами.

Они осторожно приблизились к решетке и опустились на четвереньки рядом с люком.

– Что там? – шепнула Марьяна.

– Откуда мне знать?! – фыркнула Алена Александровна. – Электрические кабели и ржавые трубы. Что еще там может быть?

– Но голос идет оттуда… Может, потыкать шваброй?

Светильники на потолке подвала вдруг мигнули и погасли.

Нежное угасающее пение сменилось яростным воплем, переходящим в оглушительный визг, а сквозь прутья решетки прямо в лица женщин ударила жуткая вонь гниющего мяса.

Алена Александровна и Марьяна с дикими криками вскочили на ноги и что было сил бросились к лестнице, ведущей из подвала. Они пулей вылетели наверх и захлопнули за собой тяжелую дверь, а затем бросились обратно в зал динозавров.

– А я говорила! – обливаясь холодным потом, крикнула Марьяна. – Ну все, больше я туда ни ногой!

Она обогнала Алену Александровну и бросилась прочь из музея.

– Господи! – Сухорукова, тяжело дыша, замерла посреди зала. Ей в жизни не было так страшно, но и показывать кому бы то ни было свою слабость не хотелось. – А вот шиш вам! – крикнула она, помахав кукишем. – Вам нас не запугать! Это мой музей, и я на все готова ради его процветания!

– Что ты так кричишь? – послышалось вдруг позади.

Алена с перепугу подскочила на месте.

К ней приближалась Наталья Васильевна Степанова.

– На тебе лица нет! Что стряслось? – с тревогой спросила женщина. – Марьяна так бежала, что едва не сбила меня с ног и, кажется, даже не узнала! Вы будто призрак увидели.

– Скорее, услышали, – призналась Алена Александровна. – Ты не поверишь, но, кажется, в этом музее и правда кто-то обитает…

– А вы с Марьяной, случайно, в бар неподалеку не заходили? – осведомилась Наталья Васильевна.

– При чем тут бар! – запротестовала Сухорукова. – Мы действительно слышали кого-то в подвале. Но что теперь делать?

– Понятия не имею, – развела руками Степанова. – Возможно, обратиться за помощью к медиуму?

– Точно! Отличная идея! – воскликнула Сухорукова. – Но мне нужен хороший специалист, а не шарлатан, который обдерет меня, как липку. У тебя есть кто-нибудь на примете? Ты ведь в Клыково многих знаешь…

– Я подумаю, кого тебе порекомендовать, – пообещала Наталья Васильевна. – И постараюсь сделать это до своего отъезда.

– Ты куда-то уезжаешь? – удивилась Алена Александровна.

– Да, возникли неотложные дела. Проблемы с… – Степанова сделала неопределенный жест рукой. – Поэтому я и пришла к тебе. Выполнишь мою просьбу?

– Конечно, – заверила ее Сухорукова. – Все что угодно.

Наталья Васильевна протянула ей запечатанный белый конверт.

– Я уеду на время, Алена. Возможно, со мной что-то случится… Поклянись, что, если я не вернусь, ты отдашь это письмо моей внучке Жене.

– Да что ты такое говоришь? – не на шутку разволновалась Алена Александровна. – Что с тобой может случиться? Ты что, ввязалась во что-то противозаконное?!

– Ни во что я не ввязалась, успокойся, – грустно улыбнулась Степанова. – Но мало ли что бывает. Я уже в том возрасте, когда здоровье может подвести в любой момент. Просто пообещай, что отдашь ей письмо.

– Ну… ладно. – Алена Александровна растерянно взяла конверт. – Но ты меня так не пугай! Возвращайся поскорее и сама забери у меня свое письмо.

– Хорошо, – кивнула Наталья Васильевна. – Я постараюсь.

Она вдруг шагнула к застывшей Сухоруковой и крепко обняла ее. А затем быстро развернулась и вышла из музея.

Алена Александровна с конвертом в руках долго смотрела ей вслед.

Глава 27

Разрушенная оранжерея

То и дело отводя ветки, Димка, Алиса и Стас, Женя и Луиза шагали по узкой лесной тропе в сторону развалин печально известной психиатрической клиники «Геликон». Когда-то это была широкая дорога, но ее давно забросили, она заросла травой и кустарниками. Сквозь густой дерн пробивались корни деревьев. Трава была еще влажной после недавнего дождя, поэтому ребята шли осторожно, стараясь ступать по камням и подсохшим островкам земли. Высокие дубы и сосны обступали их со всех сторон, закрывая густыми кронами солнце, из-за этого над заброшенной тропой стоял полумрак.

– Жутковато здесь, – поежилась Алиса. – Тут, наверное, одна только старуха Устинья гуляет. Но она сумасшедшая, ей без разницы, где бродить.

– Не только она, – ответила Женя. – Еще Свиная Голова…

– Если бы я сейчас что-то жевал, точно бы подавился, – признался Трофимов. – Ты чего это вдруг о нем вспомнила?

– А я и не забывала, – сказала Степанова. – Еще одна из великих загадок Клыково. Если станем репортерами, надо будет и с ней разобраться.

– А вот это точно без меня, – побледнела Луиза. – Можете считать меня трусихой, но к Свиной Голове я на пушечный выстрел не приближусь! Слышали бы вы, какие страсти-мордасти о нем рассказывают.

– Никто из наших не видел его вблизи, только издалека, – сообщил Стас. – Но им и этого хватило, чтобы дать деру.

– Следы! – взвизгнула Луиза, ткнув в полустертый отпечаток ноги на тропинке. – Свиная Голова!!!

– Да не ори ты, – присмотрелась к отпечатку Женя. – Это след от кроссовки.

– Откуда он здесь взялся?! – не унималась Соловьева.

– Некоторые влюбленные парочки из Клыково иногда сюда ходят. И из нашей академии тоже.

– Что они здесь забыли? – удивился Димка.

– Хорошее место, чтобы уединиться, спрятаться от родителей и учителей, – ответила Степанова. – Но я ни за какие коврижки на такое не согласилась бы. Тащиться в лес, в развалины сгоревшей психушки, чтобы пообниматься?! Да ни один парень такого не достоин!

– А я бы пошла, – задумчиво проговорила Луиза. – Наверное. Все зависит от парня. И только днем, ведь Свиная Голова тут исключительно по ночам промышляет.

– Спятила? – недовольно покосилась на нее Женя. – Это же психушка! А вдруг там призраки водятся, как в нашем музее? Призракам закон не писан, они могут и днем разгуливать.

– Ой, об этом я как-то не подумала, – честно призналась Соловьева. – Решено: когда заведу себе парня, мы с ним будем в лесок к яхт-клубу ходить. Или на болото, там тоже особо никто не шастает.

– Я столько читала об этой клинике, – поделилась с друзьями Алиса. – До сих пор никто толком не знает, что за дела там творились. Все было окутано такой секретностью, что никто из журналистов так и не докопался до правды. Люди, которые там когда-то работали, не любят рассказывать о том, чем занимались в клинике.

– Вот и моя бабушка никогда об этом не упоминала, – согласилась Женя. – О том, что она работала в «Геликоне», я узнала, когда она заговорила об этих черных орхидеях! А может, там опыты над людьми ставили? Какие-нибудь секретные правительственные эксперименты.

– Жуть какая! – Луиза едва не поскользнулась на мокрой траве.

– Теперь там нечего опасаться, – отмахнулся Стас. – Мы же там были. Мертвые развалины…

– Да вас там едва не прикончили, причем не так уж давно! – возразила Женя. – Хорошо, что вы согласились пойти со мной. Одна я вряд ли осмелилась бы. Компанией не так страшно…

– Если хотим написать статью, придется потерпеть, – сказала Луиза. – А вдруг оранжерея этой лечебницы уцелела? Это станет настоящей сенсацией!

– Сенсацией станет, если нас там не прикончит какой-нибудь маньяк, – заметил Стас. – Говорят, при пожаре многие пациенты разбежались. И далеко не всех успели изловить.

– Поэтому мы и отправились туда днем. – Женя огляделась. Вдали, сквозь ряды высоких сосен, просматривались горные вершины. – Лишь бы успеть до очередного дождя…

– А может, кто-то из этих психов и есть Свиная Голова?! – предположил вдруг Димка.

– Исключено, – отрезала Алиса. – Свиная Голова появился в этих местах задолго до того, как был построен «Геликон». Первые слухи о нем пошли почти сто пятьдесят лет назад.

– О, – только и произнес Трофимов.

– А я уже придумываю заголовки, – призналась Луиза. – «Черные орхидеи для убийцы»! Или: «Цветы смерти из сгоревшей клиники». Мы же сообщим полиции, если что-нибудь там обнаружим?

– Конечно, – заверила ее Женя. – Но сначала все там сфотографируем и статью для Пивоварова напишем. А иначе нас потом в развалины не пустят.

– А что все-таки такого секретного в этой психушке? – поинтересовался Димка, старательно перешагивая через узловатые корни, пересекавшие тропу. – Хоть что-то известно?

– В ней держали преступников, обладающих странными способностями, – ответила Алиса.

– Первородных? – удивился Стас.

– Нет. Их называют метаморфами, и они не похожи на нас. Не родились со своими способностями, а приобрели их позже.

– Разве такое возможно? – вскинул брови Димка.

– Видимо, да. А еще я читала в интернете слухи о каких-то странных опытах, которые проводились в этих стенах. Это была и тюрьма, и секретная исследовательская лаборатория.

– В интернете много всякого вранья, – заметил Стас. – Я бы на твоем месте не верил всему подряд.

– Я и не поверю, пока не получу конкретные доказательства. Но я хорошо помню всю эту шумиху. Когда случился пожар, многие вещи вылезли наружу. Руководство «Геликона» предстало перед судом, многих сотрудников уволили, а кого-то даже посадили в тюрьму.

– И твоя бабушка столько времени молчала?! – спросил Стас у Жени.

– Многие работники «Геликона» не знали, что творится в этих стенах. Они выполняли свои обязанности, и никто не посвящал их в то, что происходит в лабораториях и закрытых корпусах, – сообщила Алиса.

– А моя бабушка всего-то работала в местном саду, – сказала Женя. – Вряд ли начальство держало ее в курсе своих дел.

– А вот и развалины, – тихо сказал Стас, внезапно останавливаясь посреди заросшей тропы.

Димка едва не ткнулся носом ему между лопаток. Девушки нервно выглядывали из-за его спины.

За деревьями чернели обвалившиеся стены лечебницы. Яркая зелень лишь подчеркивала безжизненность обгорелых руин, некогда бывших большим комплексом современных зданий. Стас раздвинул листву, и с веток обрушился целый водопад дождевой воды. Отряхнувшись и собравшись с силами, ребята вошли на территорию сгоревшей лечебницы.

Плиты, которыми когда-то была вымощена площадь, растрескались, сквозь широкие трещины лезла трава, пробивались тонкие деревца. Трава проросла и между каменных ступеней лестниц, и на карнизах выбитых окон. У нескольких зданий отсутствовала крыша. Из стен торчали ржавые штыри, дыры на месте отсутствующих окон и дверей напоминали глазницы гигантского мертвого черепа. Юных путников окружали раскрошившиеся стены, насыпи из обугленных кирпичей и обвалившиеся лестницы.

Женя и Луиза растерянно замерли, не решаясь идти дальше. Димка обернулся к ним:

– Ну что встали? Это вы уговорили нас прийти сюда, так что обратной дороги нет. Где здесь находилась оранжерея?

Стас, позабыв о том, зачем они сюда пришли, увлеченно снимал все на камеру телефона. Похоже, гнетущая атмосфера этого места нисколько его не пугала, в отличие от девушек.

Женя Степанова тряхнула волосами, прогоняя оцепенение, затем осмотрелась.

– Бабушка говорила, что теплица примыкала к большому зимнему саду, а он располагался в главном корпусе. Значит, там. – Она указала на самое крупное здание сгоревшего комплекса.

– Подходящее местечко для логова сумасшедшего убийцы, – хмыкнул Стас, забегая вперед. – Я веду свой репортаж из развалин клиники «Геликон», – внезапно объявил он хорошо поставленным голосом. – Какие тайны ждут нас в этих мрачных…

– Ты что делаешь? – поинтересовалась Луиза.

– Снимаю видео для своего блога. Ваши газеты – дело хорошее, но все это уже вчерашний день. Сейчас все только и смотрят ролики на «ютьюбе».

– Нет у тебя никакого блога! – не поверил Димка.

– Вот и заведу. Надо же с чего-то начинать!

– Черт, – расстроилась Женя. – Почему я сама до этого не додумалась? Мы уже столько роликов наснимали бы о разной чертовщине…

– И Елена Федоровна вышвырнула бы тебя из академии, – хмыкнул Димка Трофимов. – Она же ясно сказала: никаких утечек информации, никаких демонстраций способностей на людях.

– Есть сайт «Городские легенды», там частенько появляются очень необычные фотографии и видеоролики, – вспомнила Женя. – В Санкт-Эринбурге и его окрестностях иногда действительно случаются странные вещи. И никого это не напрягает.

– Этот сайт ведут не Первородные, так что им можно, – сказал Стас. – Ребятам просто нечего терять.

– А как же ты собрался вести свой блог?! – возмущенно спросила Степанова. – Тебя за него тоже по головке не погладят.

– Но снимаю-то я «Геликон», а не вас, – хохотнул Кащеев. – Так что не вздумайте мне тут выкинуть что-нибудь эдакое. А то придется потом запись подчищать.

Алиса поежилась, но последовала за парнями. Стас и Димка уже вошли в главный корпус, Женя, немного потоптавшись, тоже достала мобильник и побежала догонять. Луиза явно предпочла бы остаться во дворе, но, когда все скрылись в корпусе, поспешила за друзьями. Уж очень страшно было стоять посреди этих жутких развалин в одиночестве. Казалось, что пустые черные окна следят за ними, как глаза.

– Здесь так мрачно, – прошептала Луиза, рассматривая стены коридора, в которых зияли огромные дыры, – так жутко… Это место будто переполнено темной, холодной энергией. Вы тоже это ощущаете?

Димка настороженно прислушался к своим ощущениям.

– Если честно, я ничего не чувствую, – заявил он. – Но местечко жуткое, верно. Тут и правда творились очень сомнительные дела. Не зря Ирма Морозова устроила свое логово здесь. Видимо, зло притягивает к себе другое зло.

– Страшно представить, что она с вами сотворила бы, если бы Змееносец ее не прикончил, – вполголоса произнесла Луиза.

– А Наташка Морозова с тех пор с вами не особо общается, – вспомнил Стас, снимая обугленные интерьеры на телефон.

– Она тяжело переживала все это, – сказал Димка. – Видимо, мы напоминаем ей о случившемся, вот она и держится в стороне. И Тимофея отшила, а ведь она ему так нравилась.

– Ну ничего, теперь у него другое увлечение, – вставила Алиса.

– Ты тоже заметила? – хихикнула Луиза. – Я думала, мне одной показалось. Парни, а вы ведь живете с ним в одной комнате. Что скажете?

– Личную жизнь своего лучшего друга я обсуждать не намерен, – важно изрек Трофимов. – Тем более с такими сплетницами, как вы.

– Нет, вы слышали?! – возмутилась Соловьева. – И он еще называет нас сплетницами. Самому-то нравится слушать, как мы рассказываем новости о других учениках! Кто с кем встречается, кто с кем успел поцеловаться!

– Ну не стану же я затыкать вам рот, – рассмеялся Димка. – К тому же иногда вы рассказываете довольно интересные вещи.

– Похоже, нам туда. – Женя указала на высокий дверной проем. – Мне кажется, я знаю нужное направление… Бабушка говорила, что зимний сад занимал большое пространство в центральной части здания и одна его стена была полностью стеклянной.

Они двинулись вдоль каменных панелей, почерневших от мха и лишайника, их кроссовки утопали в темной траве, широкими плотными островками покрывающей пол.

В темных закоулках извилистых коридоров вовсю росли кустарники, природа быстро отвоевывала у клиники территорию. Полы в здании были усеяны обломками обгоревших деревянных балок, в некоторых местах зияли глубокие дыры, пробитые глыбами, валившимися с потолка. В крыше также зияло несколько больших отверстий, сквозь которые в полуразрушенное здание проникал тусклый дневной свет.

– А вы что-нибудь слышите? – насторожилась вдруг Алиса.

Все прислушались.

– Ничего, – шепнул Стас. – А должны?

– Вот именно, что ничего! Ни птиц, ни ветра. Никаких признаков жизни. Здесь словно все умерло во время того пожара, и даже животные обходят эти развалины стороной.

– Я бы тоже никогда не пришел сюда по своей воле, – признался вдруг Стас, рассматривая окрестности сквозь объектив своей камеры. – Кстати, кажется, я вижу вашу оранжерею.

Кащеев двинулся вперед и повернул за угол. Вскоре ребята действительно очутились в просторном помещении со стеклянными стенами и потолком. Большая часть стекол давно отсутствовала, а уцелевшие были покрыты черными пятнами копоти. Когда-то аккуратные клумбы и газоны разрослись так, что растения в некоторых местах превышали высоту человеческого роста. Вдоль стальных каркасов здания тянулись вверх изогнутые колючие побеги, они опутывали прутья и образовывали огромный зеленый купол под потолком. Шершавые стволы деревьев и кустарников опутывали побеги потоньше, на которых красовались пугающие своей мрачной красотой черные орхидеи.

Те самые. Ребята замерли, зачарованно уставившись на цветы.

– Это они! – выдохнула Луиза. – Черные!

– Вообще-то черного цвета в природе не существует, – поправила ее Алиса. – Скорее, они насыщенного синего или фиолетового цвета. Но да, похоже, это те самые цветы… Растут себе без всякого ухода.

– Бабушка говорит, что в нашем климате это невозможно, – сказала Женя.

– Значит, убийца тут бывает и ухаживает за ними. Карину тоже иногда приглашают в нашу оранжерею, чтобы она с помощью своих способностей помогла вырастить какое-нибудь чахлое растеньице. – Димка опасливо огляделся по сторонам. – А что, если он сейчас прячется где-то здесь? Самое время вызвать полицию…

– Но сначала я сделаю пару снимков, – сказала Женя, снова вытаскивая из кармана телефон.

– А если правда?! – испуганно зашептала Луиза. – Вдруг он прямо сейчас следит за нами? Следит и выжидает… Я помирать не собираюсь! Мне еще в мюзикле Олега Дубровского охота сыграть, причем главную роль, чтобы не мелочиться.

– А ты все просчитала наперед, – уважительно сказала Алиса. – Главную роль!

– Конечно! Если Олег приехал к нам из самого Санкт-Эринбурга, должна же я его чем-то поразить, чтобы заметил, запомнил, а лет через пять замуж позвал.

– Экая фантазерка, – скривилась Женя. – С чего ему ждать тебя пять лет, если к тому времени он уже будет женат на мне?

– Вот не ожидала от тебя такой подлости! – возмутилась Луиза.

Стас продолжал записывать видео. Женя Степанова сделала несколько снимков. Потом ей показалось, что для качественной фотографии света в оранжерее недостаточно, и она включила вспышку.

– Давайте скорее, – задергалась Луиза. – Мне тут как-то не по себе.

– Мы не будем задерживаться, – успокоила ее Женя. – Вот только сделаю еще пару кадров…

Едва пронзительный свет фотовспышки полыхнул в разрушенной оранжерее, все окружающие растения вдруг разом пришли в движение.

Луиза испуганно взвизгнула, когда зеленые стебли зашевелились, как щупальца гигантского кальмара, Женя едва не выронила телефон, но Стас продолжал снимать. Ребята кинулись в коридор, чтобы вернуться во двор клиники, но шевелящиеся ветви были уже и там. Они поднимались от пола до потолка, лезли через дыры в стенах и выбитые окна, извиваясь, словно живые змеи. Путь назад был отрезан.

– Да что же это?! – выкрикнула Женя. – Как такое возможно?!

– И зачем только тебя послушали? – лепетала сзади Луиза. – Я-то зачем сюда притащилась, ведь даже фотографировать не умею!

– Вперед! – скомандовал Стас, сунул телефон в карман и бросился вперед.

Разрушенный коридор оканчивался широкой лестницей, ведущей на второй этаж корпуса. Димка и девушки сначала растерялись, но, когда к ним потянулись новые ветки, не раздумывая бросились за Кащеевым.

Перепрыгивая через каменные глыбы и обломки штукатурки, они понеслись вверх по растрескавшимся ступенькам. Сразу несколько извивающихся побегов тянулись за беглецами, быстро опутывая лестницу.

Вбежав в коридор второго этажа, ребята подскочили к первому же большому окну и выглянули во двор клиники. Оно выходило прямо на крышу длинного одноэтажного строения, тянущуюся почти до самых ворот комплекса.

– Придется выбираться этим путем!

Димка с готовностью перекинул ноги через подоконник и встал на край обгоревшей кровли.

– А если мы провалимся внутрь?! – воскликнула Луиза. – Далеко лететь придется!

– Можешь вернуться и спуститься по лестнице, но лично меня этот вариант не устраивает, – буркнул Трофимов.

Алиса и Женя посмотрели на него с ужасом, но ничего другого им не оставалось. Шелест и треск оживших ветвей раздавался все ближе. Первые зеленые побеги уже перебрались через порог и скользили по полу к ногам юных исследователей. Стас быстро помог девушкам вылезти на ветхую крышу, затем выбрался сам. Димка пропустил всех вперед и двинулся следом, аккуратно ступая по шатающимся листам шифера.

– Мамочки, – выдохнула Женя, едва не потеряв равновесие. – Если я сейчас свалюсь, больше с вами никуда не пойду!

– Ты сама приволокла нас сюда, – напомнила ей Луиза. – Так что лучше помалкивай.

– Но орхидеи-то мы нашли! Теперь дело за полицией, пусть устроят здесь облаву.

– И кого им ловить? – спросил Стас. – Шевелящиеся деревья?! Может, лучше Елене с Ларисой расскажем? Первородные быстрее разберутся с этой чертовщиной, чем местная полиция.

– Сначала нужно выбраться отсюда живыми! – крикнула Алиса.

Они осторожно двигались параллельно покосившемуся дождевому желобу, стараясь не наступать на поросшие мхом участки кровли. Луиза пару раз едва не соскользнула, но Стас вовремя поймал ее за шиворот и помог удержаться на крыше.

Позади всех, не переставая ругаться, двигался Димка. Вдруг за его спиной из окна что-то взметнулось. Ребята резко обернулись. За ними вдогонку, словно множество хлыстов, неслись корявые зеленые ветки. Извиваясь, они слепо шарили в воздухе, пытаясь нащупать и схватить беглецов.

– Мамочка! – взвизгнула Луиза.

Деревянное щупальце ударило в кровлю прямо позади Трофимова. Обломки шифера шрапнелью полетели в разные стороны. Вскрикивая от страха, беглецы ускорили шаг, насколько это было возможно.

У дальнего конца крыши росло высокое раскидистое дерево, по которому можно было спуститься вниз. До него оставалось всего пять метров.

А древесный монстр уже выбирался из окна на крышу, вытягивая себя самого толстыми зелеными щупальцами. За спиной у ребят раздавалось громкое шуршание и скрежет, а еще треск кровли, прогибающейся под тяжестью чудовища.

Стас достиг дерева первым и начал быстро спускаться вниз. Женя и Луиза последовали за ним, Алиса уже готовилась перебраться на ближайшую толстую ветку.

Димка бежал последним, за ним скользили извивающиеся отростки, покрытые зелеными листьями. Когда он прыгнул на дерево, несколько ветвей пронеслись у него прямо над головой. Димка, обдирая руки, ухватился за ветки и начал спускаться. И тут дерево под ним сильно дрогнуло.

Внизу Стас подхватил визжащих Женю и Луизу, которые попадали с ветвей от сильного толчка. Алиса бухнулась рядом с ними, каким-то чудом сумев приземлиться на ноги. Димка тоже хотел спрыгнуть, но в этот момент длинный древесный отросток с силой врезался ему в спину.

Трофимов сорвался с дерева и, пролетев почти четыре метра, тяжело рухнул на каменные плиты. Ребята словно окаменели.

Димка не шевелился, от удара он потерял сознание.

А высоко над их головами огромный древесный монстр, скрученный из узловатых корней, веток и листьев, добрался до края прогибающейся крыши, и его извивающиеся побеги потянулись вниз, к беглецам.

Недолго думая Стас осторожно взял бесчувственного Димку на руки, затем развернулся и быстро побежал с ним к проломленным воротам сгоревшего комплекса. Женя, Алиса и Луиза бросились за ним, обезумев от страха.

Монстр начал грузно и неповоротливо спускаться вниз по растрескавшейся стене. Но тут кровля наконец не выдержала, и древесная тварь с грохотом провалилась внутрь здания. Часть стены рухнула, в воздух взметнулось большое облако серой пыли.

Но беглецы этого уже не видели. Они опрометью неслись по лесу, не смея даже оглядываться. Сталкиваться с подобными чудовищами им еще не приходилось. И они точно знали, что будут в безопасности только в стенах академии «Пандемониум».

Глава 28

Правила игры

Влад Пивоваров ликовал. Первый этап его плана увенчался успехом. Теперь он вполне официально мог раз в неделю появляться на территории академии «Пандемониум». Директриса сама выписала ему пропуск на определенные дни каждого месяца, чтобы охрана у ворот его больше не задерживала.

– Мы всегда были в хороших отношениях с вашим главным редактором, – сказала Владу Елена Федоровна. – Я надеюсь, что ребята смогут принести пользу вашему изданию и что это сотрудничество станет для них хорошим опытом в области журналистики.

– Я тоже на это надеюсь, – кивнул Влад, поблагодарив ее за помощь.

Именно на сотрудничество с тупоголовыми подростками из академии он и рассчитывал. Одного раза в неделю ему было бы вполне достаточно, чтобы наладить связь с ребятами, а затем можно будет назначать им встречи на нейтральной территории. В том же «Одноглазом валете», к примеру.

Пивоваров шагал по территории «Пандемониума», направляясь к корпусу, где располагалась редакция местной службы новостей. Сумерки сгущались все сильнее, студентов он не видел. В окнах некоторых корпусов уже горел свет.

Влад тщательно обдумывал, с чего начать работу. Сначала следовало выяснить, кто из его подопечных наиболее болтлив, а потом подружиться с ним и внимательно слушать то, что он будет рассказывать. Болтун – находка для шпиона. Пивоваров обожал эту поговорку.

Он уже подходил к корпусу, когда ему навстречу вдруг вылетела Карина Кикмарина. Вид у нее был перепуганный и встрепанный.

– Эй, – окликнул ее Влад, – у нас сегодня первая встреча, ты не забыла?!

– Простите, я не могу, – всхлипнула Карина и убежала, даже не взглянув в его сторону.

Следом за ней из дверей выскочил Тимофей Зверев.

– Добрый вечер, – поздоровался с парнем Влад. – А ты-то куда собрался?

– Добрый, – кивнул Тимофей. – Простите, мне сейчас некогда…

И он, ловко спрыгнув с крыльца, бросился за Кариной.

Пивоваров, обернувшись им вслед, тихо выругался. Он-то уже представил, как делится с тупыми подростками азами своей профессии, а они слушают, разинув рты. Но, похоже, детки нашли себе занятие поинтереснее.

Может, хоть кто-то остался в редакции?

Влад потянул на себя дверь и вошел в здание. В комнате службы новостей вообще никого не оказалось. Свет в помещении не горел, стеклянная дверь была заперта. Но библиотека в противоположном конце коридора еще работала. Большой читальный зал был ярко освещен, хотя столы пустовали. Невысокая женщина лет пятидесяти – наверное, библиотекарша – собирала со столов оставленные читателями книги и складывала их в тележку вроде тех, что используют в супермаркетах.

Влад вошел в библиотеку и негромко кашлянул. Женщина обернулась.

– Добрый вечер, – учтиво поздоровался Пивоваров. – Вы не в курсе, куда делись ребята из редакции напротив?

Библиотекарь улыбнулась.

– В курсе. По громкой связи только что искали директрису в связи с каким-то происшествием. Я позвонила в учительскую, и мне все рассказали.

– Не поделитесь?

– А вы кто, собственно говоря?

– О, прошу меня извинить! – Влад умел нравиться людям, когда хотел. – Моя фамилия Пивоваров, я работаю в газете «Полуночный экспресс». Я должен был встретиться с вашими юными журналистами в рамках сотрудничества, но их нет, а дверь редакции заперта…

– Да, я слышала о вас, – вспомнила женщина. – Меня зовут Екатерина Валерьевна, в моем ведении находится библиотека. Приятно познакомиться, господин Пивоваров.

Екатерина Валерьевна приветливо смотрела на Влада через очки с толстыми стеклами. Ее волосы были туго стянуты на затылке в куцый хвостик, поверх простого темного платья до колен накинута тонкая пуховая шаль темно-серого цвета.

«Библиотечная крыса», – тут же пронеслось в голове Пивоварова.

– Один из учеников попал в больницу с сильными ушибами, – пояснила женщина. – Говорят, он без сознания. Наша Карина с ним встречается, а остальные ребята дружат, вот они все и сорвались.

– О! – Влад изобразил крайнюю озабоченность. – Не знаете, что с ним случилось?

– Нет, но, думаю, скоро все прояснится.

– Ради такого можно отменить планерку, – кивнул Пивоваров.

Скрывая досаду, он направился к выходу, но вдруг замер на пороге, пораженный внезапной мыслью. Затем медленно повернулся к Екатерине Валерьевне.

– Раз уж я попал в вашу библиотеку… – задумчиво начал Пивоваров. – Скажите, пожалуйста, хранятся ли у вас подшивки газет за прошлые годы?

– Нет, – покачала головой женщина. – К чему нам их собирать? Наши студенты газет не читают, они теперь все узнают из интернета. Если вас интересуют старые газеты, лучше загляните в городскую библиотеку. Вот там точно можно найти массу всего интересного.

– Уже заглянул, – мрачно изрек Влад. – Там нет нужного мне материала.

– А что вы ищете? Что-то конкретное?

– Хотел узнать, почему эта академия была закрыта несколько лет назад.

– Хм. – Екатерина Валерьевна как-то странно на него посмотрела. – Возможно, я смогу вам помочь. Ведь я работала здесь в те годы.

– Правда?! – оживился Пивоваров. – Это было бы так кстати!

– Если память не подведет, – улыбнулась женщина и потерла друг о друга большим и указательным пальцем.

Пивоваров с изумлением понял, что она просит денег за информацию.

– Вот это дело, – понимающе кивнул он. – А как на это посмотрит руководство?

– Все в этом мире продается и покупается, а я лишь хочу немного обновить свой гардероб. К чему кому-либо знать об этом?

– Резонно, – согласился Влад.

Он раскрыл бумажник и вынул из него крупную купюру. Екатерина Валерьевна проворно выхватила ее и спрятала под шаль.

– Все произошло почти семнадцать лет назад, – быстро проговорила она, – но я все помню, как сейчас. Это было настолько страшно, что сложно забыть.

– Что же случилось?

– В стенах этой академии произошло несколько убийств.

Пивоваров почувствовал, как его сердце пропустило один удар.

– Что?! – потрясенно выдохнул он. – Как?! Почему об этом нигде нет никакой информации?!

Библиотекарша с хитрой улыбкой снова потерла пальцы. Влад протянул ей еще одну купюру.

– Была небольшая статья в газете, но там не рассказали и десятой части всей правды, потому что власти города решили все замять.

– Замять такое невозможно!

– Видимо, у них это получилось. Клыково – маленький город. Почти все жители здесь знают друг друга в лицо. Мы в курсе, с кем можно дружить, а с кем лучше не пересекаться.

– Что это значит? – не понял Пивоваров.

– Есть высокопоставленные персоны, которым лучше не переходить дорогу, – вполголоса произнесла Екатерина Валерьевна. – Если они захотят что-то скрыть, то обязательно скроют. А все остальные молча примут правила игры.

– Черта с два! – воскликнул Влад. – Я к остальным не отношусь. Так кого здесь убили? Сколько было жертв?

Женщина снова протянула руку. Влад вложил в ее ладонь третью бумажку.

– Почти двадцать человек, – отчеканила она. – Среди них были ученики и несколько преподавателей. Все произошло за одну ночь. Тела находили не только в академии, но и в окрестных лесах, и даже на улицах Клыково. Кошмарные были времена.

– Так почему жители ничего не знают? – недоумевал Влад.

Его вдруг охватило небывалое волнение. Он понял, что наконец напал на след чего-то нереального, жуткого и захватывающего, из чего можно сделать самый грандиозный материал за всю его карьеру, возможно, целую серию статей и очерков, которые попадут в историю журналистики!

– Потому что те, кто пытался скрыть правду, очень хорошо поработали, – прошептала Екатерина Валерьевна. – Кто-то действительно ничего не знает. Кто-то со временем поверил в ложь, которую тогда так активно распространяли. Кто-то все помнит, но предпочитает хранить молчание.

– Но почему?!

– Потому что опасается за свою жизнь, наивный вы человек.

– Но вы ведь не опасаетесь?

Екатерина Валерьевна громко рассмеялась.

– А я вам ничего не говорила, – произнесла она, пряча деньги. – А если вы попробуете меня в чем-то обвинить, у вас нет никаких доказательств.

– Понятно, – хмуро кивнул Влад. – Но я должен разобраться в этой истории! Вам известно что-нибудь еще?

Екатерина Валерьевна молча покачала головой.

– С чего же мне начать?!

– Раз уж вам и правда это так важно, – тихо произнесла библиотекарь, – попытайтесь найти родственников погибших в ту ночь людей. Некоторые из них до сих пор живут в этом городе, я уверена. Если найдете тех, кому уже нечего терять, они, возможно, не станут больше хранить молчание.

– Вам известны фамилии?

– Разумеется, нет. Столько лет прошло. Вы – опытный журналист, господин Пивоваров. Думаю, вы найдете способ выяснить правду.

– В этом можете не сомневаться, – глухо сказал Влад.

Библиотекарша отвернулась, и он понял, что разговор окончен.

– Надеюсь, вам хватит на новое платье, – буркнул Пивоваров, направляясь к выходу.

– В этом можете не сомневаться, – хихикнула ему вдогонку женщина. – И помните: я вам ничего не говорила! Мне моя работа еще дорога.

Глава 29

Расплата

Ксения Соловьева, мать Луизы, не хотела никому сообщать о своем возвращении в Клыково. Хвастаться особо было нечем. Ксения так мечтала об отпуске, предвкушала незабываемую поездку на море, но все сложилось совсем иначе, чем она себе навоображала. Воздушные замки рухнули в один момент. А потому, едва вернувшись в город, Соловьева отправилась в «Одноглазый валет».

Настроение было прескверное, и разговаривать ни с кем не хотелось, тем более отвечать на расспросы! Ксения даже не стала сообщать о приезде ни дочери, ни своей матери. Хотя Луиза звонила совсем недавно, предупреждала, что с ней хочет поговорить Оксана Зверева. Ксения, конечно, догадывалась, о чем пойдет разговор, уж дурой она никогда не была. Но сейчас был совсем не тот настрой!

А виной всему очередной кавалер, бросивший ее в самый разгар их совместного отдыха. Ксения так надеялась, что ей наконец повезло встретить достойного мужчину, что у нее будет новый муж, а у дочери – отчим. Но все надежды пошли прахом. Ее избранник оказался тем еще мерзавцем. И Ксения решила хоть немного утешиться в «Одноглазом валете», благо ее там хорошо знали, и Тарас Стахеев иногда угощал ее в долг.

Сейчас Соловьевой хотелось одного – забыться. Уж это у нее всегда отлично получалось, в отличие от всего другого. Иногда на Ксению словно находило какое-то просветление, и она, оглядываясь на свою жизнь, понимала, что так и не сумела ничего добиться. Ни нормальной работы, ни мужа, никаких сбережений в банке. А ведь ей случалось держать в руках огромные денежные суммы! Куда все это делось? Она так и не смогла достойно распорядиться деньгами. Они ушли так же быстро, как и пришли, а она снова осталась ни с чем.

Одна радость – Луиза. Девчонка выросла на радость матери и бабушки смышленой и симпатичной. Луиза хорошо училась, у нее всегда были друзья – немыслимая роскошь, ведь у самой Ксении их никогда не было. И именно в Луизе проснулись впечатляющие способности далеких предков! Ксения очень любила дочь, пусть редко говорила ей об этом. Хоть что-то у нее получилось как надо. А значит, жизнь не так уж и плоха…

Сидя на высоком стуле у барной стойки, Соловьева краем уха слушала новости по телевизору, закрепленному на стене. Говорили о какой-то странной аварии в лесу, в которой погибла женщина. О нападении на клыковскую больницу.

Чего только не творилось в этом городе!

У ног Ксении стояла небольшая дорожная сумка, в которой уместились все вещи, что она брала с собой в поездку. Изредка женщина поглядывала вокруг, замечая за столиками учеников академии и местных школьников, кое-кого из горожан, отлично ее знавших. Ксения ловила на себе их неодобрительные взгляды и довольно ухмылялась, заказывая один бокал за другим. Плевать ей на их мнение! Пусть думают, что хотят. У них – своя жизнь, а у нее – своя!

Погода – дрянь, на улице снова моросил дождь и стояла жуткая грязь. В городском воздухе висел густой туман. Да, это было совсем не похоже на залитые солнцем пляжи, где она нежилась еще вчера. И это ее родной город, будь он трижды проклят!

Ксения бросила мутный взгляд на миниатюрные золотые часики у себя на запястье. Почти десять вечера. Пожалуй, пора все-таки двигать в сторону дома. Сколько можно оттягивать неизбежное. Мать конечно же снова начнет ругаться, она уже мысленно к этому готовилась.

«Я не девочка! – обычно вопила Ксения в ответ на обвинения матери. – Оставь свои нотации при себе!»

«Пока ты живешь в моем доме, я буду читать тебе нотации! – не оставалась в долгу мать. – Изволь соблюдать правила этого дома, пока не найдешь собственное жилье».

Правила этого дома! Ксения глумливо хмыкнула. Можно подумать, они жили в респектабельном особняке, как у семейства Зверевых. Обычный двухэтажный домик – старый, из потемневшего дерева, да еще на краю города. Мать же считала его чуть ли не дворцом!

А Зверевы… Вспомнив о них, Ксения похолодела. О, она отлично знала эту семейку… Вот от кого стоило держаться подальше, особенно учитывая события прошлых лет. И с чего бы вдруг Оксанка решила учинить ей допрос?! Нет уж. Она не станет общаться с этой богатенькой высокомерной девчонкой. Мало ли что та из нее вытянет?

Ксения потянулась к бокалу и озадаченно уставилась на него. Уже пустой? Но она готова поклясться, что он только что был полон до краев!

– Пожалуй, тебе на сегодня хватит, – сказал ей Тарас.

Одноглазый бармен протер тряпицей стойку бара перед Ксенией, затем закинул полотенце на плечо. Стахеев был выше Соловьевой почти на две головы и, казалось, весь состоял из литых мускулов. Чтобы взглянуть ему в лицо, Ксении пришлось задрать голову.

– Еще немного, и я пойду, – заплетающимся языком пробормотала она.

– Главное, чтобы ты ушла отсюда своими ногами, – добродушно заметил Тарас. – Или мне снова придется вызывать тебе такси?

– А как насчет того, чтобы проводить даму до дому? – хохотнула Ксения. – Не хочешь сегодня побыть моим телохранителем?

– Погода не располагает к прогулкам, – покосился на темное окно Тарас.

Ксения рассеянно проследила за его взглядом. Главная площадь Клыково едва просматривалась в бледном свете желтых фонарей, тонущих в густом тумане.

Тарас потянулся за пустым бокалом, но Соловьева проворно выхватила его из-под толстых пальцев бармена.

– Этот я допью. – Она криво подмигнула Стахееву, затем опрокинула в рот последние капли. – А вот теперь мне, пожалуй, и в самом деле достаточно. Запишешь на мой счет?

– Как всегда, – миролюбиво улыбнулся Тарас. – Иди уже. Мать, наверное, заждалась?

– Пойду. – Ксения слезла со стула и покачнулась.

– Может, все-таки такси? – предложил бармен.

– Нет, – покачала головой Соловьева. – Мне не помешает немного проветриться. Ты ведь знаешь мою мать.

Тарас рассмеялся. Он действительно отлично знал Нину Андреевну Соловьеву и много раз слышал, как та отчитывает свою непутевую взрослую дочь. Мать Ксении отличалась суровым характером, такой лучше было не перечить.

Соловьева забросила на плечо сумку и нетвердой походкой зашагала к выходу под неодобрительными взглядами посетителей.

– Спокойно ночи, уроды! – крикнула она уже в дверях так, что все вздрогнули. – Сейчас я уйду, и можете мыть мне кости!

И, издав короткий смешок, Ксения практически вывалилась под моросящий дождь. Пусть знают, что она плевать на них хотела! Соловьева подняла повыше воротник куртки, втянула голову в плечи и побрела через площадь, а потом по улице.

Как же она ненавидела дождь! И этот городок – тоже. Она уже неоднократно уезжала отсюда, намереваясь начать новую жизнь в каком-нибудь другом городе. Но всякий раз возвращалась несолоно хлебавши. Будто над ней нависло какое-то проклятие. Или карма у нее такая? Ксения натворила в своей жизни немало всего… Плохого и странного… Может, судьба заставляет ее расплачиваться за содеянное?

Ксении всегда хорошо платили за выполненные поручения, но эти деньги не принесли ей счастья. Кто знает, как все обернулось бы, если бы она нашла в себе силы отказаться исполнять чужую волю? К сожалению, деньги для Ксении всегда имели первостепенное значение. У нее не хватало воли отказаться от денег.

Но к чему вспоминать былое? Столько лет прошло. Самое время оставить прошлое в прошлом и смотреть в светлое будущее. Сейчас она придет домой, рухнет на диван в гостиной и хорошенько отоспится. А завтра подумает, что еще предпринять, чтобы вырваться из этого болота. Чему мать действительно ее научила, так это тому, что никогда нельзя отчаиваться. Прекратишь барахтаться – сразу утонешь. А тонуть Ксения не собиралась. Будет когда-нибудь и на ее улице праздник.

Асфальт блестел, словно черное зеркало. Свет фонарей отражался в нем тусклыми расплывчатыми пятнами. Дождь, кажется, становился слабее. Очень кстати, ведь до дома еще несколько кварталов, а она и так уже вымокла до нитки.

Ксения поежилась и ускорила шаг.

Ей вдруг померещилось, что за ней кто-то следит. Соловьева огляделась по сторонам и повернула за угол. Вот, опять! Ей послышались чьи-то легкие шаги, плеск воды в луже, будто кто-то только что перебежал дорогу у нее за спиной.

– Эй! – раздраженно крикнула Ксения. – Кто там прячется?!

Никого. Но в темноте определенно кто-то таился и не спускал с нее глаз. Только этого не хватало! Неужели какой-нибудь пьяница, крадущийся в потемках домой?

Ксения знала почти всех жителей города, бояться ей было некого. Да и ограбления она не опасалась. Что с нее взять? Сумку с пляжными вещами? Пустой кошелек? Разве что дорогой телефон, но за него она выдерет грабителю все волосы. Слишком много для нее значил этот позолоченный аппарат, подарок одного из прежних поклонников.

Внимание Соловьевой снова привлекло какое-то движение в полумраке, метрах в семи от нее. Неясная тень отразилась в пятне света на дороге и тут же исчезла в темноте.

– Черт бы тебя подрал, – разозлилась Ксения. – Кто там скрывается? Подойдешь ближе, я тебе всю морду расцарапаю, понял?!

Никто не ответил, и это ее окончательно разозлило. Ксения поправила на плече ремень сумки и решительно зашагала навстречу своему преследователю. Каблуки ее туфель громко стучали в тишине.

– Где ты?! – крикнула Соловьева, покачиваясь. – Ну?! Выходи на свет!

Она опять оглянулась, но перед ней так никто и не появился. Ксения увидела прямо перед собой лишь темный ствол дерева, растущего у края тротуара, пару ржавых мусорных баков и тощего мокрого кота, ищущего что-то в мусорке. Заметив ее взгляд, испуганный кот с громким шипением метнулся прочь и исчез в темноте.

– Гад, – с облегчением выдохнула Ксения. – Напугал…

Она сделала шаг назад и вдруг услышала за спиной чье-то прерывистое дыхание.

Ксения резко обернулась, и тут на ее голову обрушился сильнейший удар. Соловьева во весь рост рухнула на мусорные баки, опрокинув их, пляжная сумка сорвалась с ее плеча и упала в глубокую грязную лужу.

Тяжелая сучковатая палка поднялась в воздух для следующего удара.

В этот момент в доме напротив распахнулась дверь.

– Эй! – возмущенно заорал кто-то. – Что здесь происходит?! Я сейчас полицию вызову!

Ксения Соловьева протянула руку к свету и издала слабый стон, ее лицо заливала кровь. В глазах женщины потемнело. Теряя сознание, она еще успела разглядеть темную тень, проворно метнувшуюся за ближайшее дерево.

Тень того, кто только что пытался ее убить.

Глава 30

Я помню это имя!

Карина Кикмарина уже час сидела в больничной палате, наблюдая за спящим Димкой. Он определенно шел на поправку, уже не выглядел таким бледным, как в момент ее прихода, и это не могло не радовать. Если бы не капельница и непонятные медицинские приборы, к которым он был подключен, Карина подумала бы, что он совершенно здоров. Сенсэй Канто говорил, что у Первородных все заживает гораздо быстрее, чем у обычных людей, такова уж их природа. Но что, если бы это было не так?

Карина вспомнила, как ей позвонил взволнованный Стас и сообщил о случившемся. Она тогда так перепугалась, что едва не выронила телефон. Сердце в груди сжалось в тугой комок, а из глаз сами собой хлынули слезы.

– Мы принесли его в больницу, – озабоченно говорил Стас. – Сказали, что он свалился с дерева неподалеку от академии. Нам нельзя говорить правду, понимаешь? Никто не должен знать, что на нас напали в развалинах «Геликона», директриса три шкуры с нас спустит за то, что мы отправились туда без разрешения. Для всех это просто несчастный случай.

– Понимаю, – выдавила Карина. – И никому не скажу… Но как он?

Стас рассказал, что Димка пробыл без сознания почти полчаса, за это время врачи успели тщательно осмотреть его. К счастью, переломов не было, но он получил сотрясение мозга, а также несколько сильных ушибов и глубоких царапин. Карина слушала Кащеева уже на ходу, когда бежала по коридору, прижимая к уху телефон. Тимофей, оказавшийся поблизости, присоединился к ней, как только она передала слова Стаса. Сейчас Зверев вместе с остальными ребятами из их компании стоял в коридоре.

Карина пододвинула стул поближе к койке и кончиком указательного пальца провела по лбу спящего парня, по переносице, по губам.

Сейчас ей даже не верилось, что она полюбила Димку далеко не сразу. А ведь он так старался привлечь ее внимание – сейчас она не могла вспоминать об этом без улыбки. Если бы с ним что-то случилось, она бы просто не вынесла. Самое главное, что он остался жив! Карина знала, что Димкиной маме уже сообщили обо всем и скоро она приедет в Клыково. Хорошо бы он проснулся к этому времени, чтобы не напугать мать еще больше. Она и так с ума сходила от волнения, хоть ей уже сообщили, что опасности нет.

Карина тяжело вздохнула. Ну почему она не пошла с ними в эти проклятые развалины? Древесный монстр из веток и корней… Ведь это как раз по ее части. А что, если тварью управляет кто-то, такой же, как она? Кто-то из древнего рода кикимор, способный повелевать цветами и деревьями. Если бы она пошла с ними… Возможно, Димка был бы сейчас здоров и снова сводил ее с ума своими шуточками.

Но случившегося не воротишь. Можно лишь попытаться остановить эту тварь и предотвратить новые преступления.

Едва Карина вышла из палаты, к ней кинулись Алиса, Стас, Тимофей, Женя и Луиза, которые все это время ждали в коридоре.

– Не проснулся? – тут же спросил Зверев.

– Пока нет. Но я посижу здесь еще немного, может, дождусь его маму.

– Кстати, Елена Федоровна уже здесь, – вполголоса сообщил Стас. – Общается с докторами. Она ясно дала понять, что немедленно заберет всех нас в академию.

– Я попрошу, чтобы мне позволили ненадолго остаться, – сказала Карина.

– У меня дурные предчувствия. Думаю, директриса всыплет нам по первое число, даже если мы не расскажем про «Геликон», – опустила голову Луиза. – Уж больно строго она с нами сейчас разговаривала.

– Но правду все равно лучше не говорить, – предостерегла Женя. – Будем держаться нашей версии. А то еще хуже будет!

– А что же ты полиции сообщишь? – вскипела Соловьева. – Они обязательно спросят, откуда мы знаем о черных орхидеях в развалинах! Тогда и все остальное выплывет наружу!

– Об этом я как-то не подумала, – призналась Женя.

– Но сообщить все равно нужно, – тихо произнесла Алиса, – пока еще кто-нибудь не погиб. Орхидеи растут в развалинах клиники, значит, там их и собирает убийца, кем бы он ни был.

Она вдруг осеклась и испуганно уставилась Жене за спину. Заметив взгляд подруги, Степанова тотчас обернулась. Позади нее стояла Наталья Васильевна. На ее лице было написано величайшее изумление.

– Бабушка?! – воскликнула Женя. – Ты что здесь делаешь?

– Услышала о случившемся и сразу приехала. Должна же я проверить, вдруг и ты пострадала, – сдержанно ответила Наталья Васильевна.

– И давно ты здесь?

– Достаточно, чтобы услышать ваш разговор. Это правда? Орхидеи по-прежнему растут на развалинах? Господи… Так вы ходили туда?!

– Мы стараемся не говорить об этом громко, – прошептала Алиса. – Во избежание неприятностей.

– И они у вас будут, можете не сомневаться, – заверила ее Наталья Васильевна. – Да как вам только в голову такое пришло?! Когда я делилась с вами воспоминаниями, я и представить себе не могла, что вы тут же броситесь в это жуткое место. Развалины страшно ветхие, там все может рухнуть в любой момент!

– Мы уже поняли, – смущенно произнесла Луиза. – А еще мы увидели ту самую тварь из ветвей, корней и листьев. Похоже, это она напала на женщину в лесу…

– Час от часу не легче, – всплеснула руками Наталья Васильевна. – Полиции еще ничего не говорили?

– Нет, – покачала головой Женя.

– Но они, похоже, уже в курсе, – сдержанно произнес Стас, кивнув в сторону лифта.

Из кабины выходили Борис Макарский и Владимир Мезенцев. Шериф, видимо, уже вернулся к работе. Он был в форме, на боку висела кобура с пистолетом. Ребята настороженно замерли, но полицейские не обратили на них никакого внимания. Подойдя к дежурному посту, они обратились к медсестре.

– Нам нужна Евгения Белявская, – сказал Макарский.

Та показала им на дверь соседнего кабинета.

В этот момент Мезенцев заметил ребят и Наталью Васильевну.

– Добрый вечер, – хмуро поздоровался он. – Хорошо, что и вы здесь!

– Владимир, – кивнула ему бабушка Жени, – вы хотели со мной поговорить?

– Вообще-то мы пришли к Евгении, но будет очень кстати, если и вы поучаствуете в нашей беседе. Дело неотложное и весьма важное.

– Хорошо, – удивленно ответила Наталья Васильевна и двинулась за ним. Они вместе скрылись в кабинете Белявской.

– Дорого бы я дала, чтобы узнать, о чем они говорят, – сказала Карина.

– Спрошу потом у бабушки, – пообещала Женя. – Обычно она ничего от меня не скрывает.

– Вы еще здесь?! – раздался позади них строгий голос Елены Федоровны. Все тут же присмирели и едва не вытянулись по стойке «смирно». – Погуляли, и хватит. Немедленно возвращаемся в академию!

– А как же Димка? – спросил Стас.

– С ним все будет хорошо. Отоспится, и через пару дней его выпишут. В следующий раз трижды подумает, прежде чем возомнить себя мартышкой и начать скакать по деревьям.

Карина все же уговорила директрису позволить ей остаться, но с остальными Елена Федоровна была непреклонна. Даже Тимофею не разрешила посидеть у койки лучшего друга.

– Время уже позднее, – твердо сказала она. – А вы ведь помните наш уговор насчет возвращения в академию к строго определенному часу?! Дисциплина превыше всего! К тому же я вас знаю. Вечно суете свои носы куда не следует, а потом влипаете в разные неприятности. Быстро все вниз, нас ждет автобус. Ну а ты… – взглянула она на Карину.

– Я доберусь на такси! – тут же пообещала Кикмарина. – Буквально через полчаса буду в академии.

– Ну хорошо, но не дольше, – смягчилась Елена Федоровна и погнала остальных к выходу.

Дежурная медсестра куда-то отлучилась, и Карина вдруг поняла, что осталась в коридоре совершенно одна. Она хотела вернуться в палату к Димке, но в этот момент из кабинета Евгении Белявской донесся громкий возглас:

– Естественно, я никому не говорила, что работала в «Геликоне»! Мы подписку о неразглашении давали вообще-то! Вот и Наталья Васильевна может это подтвердить.

Карина замерла. Дверь кабинета была чуть приоткрыта. Подслушивать девушка не любила, но тут речь шла о «Геликоне». Вдруг полицейским удалось что-нибудь выяснить?

Кикмарина огляделась по сторонам, убедилась, что ее никто не видит, а затем на цыпочках приблизилась к кабинету и прижалась спиной к стенке.

– Все верно, но я всего лишь работала в саду. С меня никаких подписок не брали, – ответила Наталья Васильевна. – Да и что я могу рассказать? В конце рабочего дня мы сразу же покидали территорию лечебницы. В лаборатории и к пациентам у нас доступа не было.

– Я тебя ни в чем не обвиняю, – раздался голос Мезенцева. – Мы просто пытаемся докопаться до истины…

– Да, я работала в клинике, а Юлия Каменская была одной из старших медсестер, – уже спокойнее произнесла Евгения Белявская. – Это не секрет. Но почему вы вдруг об этом вспомнили? Именно сейчас?

– После того, что здесь случилось, – начал шериф, – после того, как сюда вломилась эта тварь, мы сделали запрос в Департамент безопасности Санкт-Эринбурга, чтобы узнать о похожих случаях. И нам ответили, причем ответ пришел из особого подразделения, которое называется «Перевертыши». Оказывается, когда-то уже случалось нечто подобное. По городу тогда прокатилась серия ограблений ювелирных магазинов, и свидетели упоминали о растениях, которые нападали на людей и крушили все вокруг. Позже выяснилось, что в этом замешана юная девушка, обладающая очень необычным даром. Она называла себя Нимфой. После ареста ее упекли в «Геликон», в особый корпус, где содержались преступники со сверхъестественными способностями.

Услышав это, Карина почти перестала дышать.

Евгения Белявская, похоже, тоже едва не лишилась дара речи.

– Постойте, – хриплым голосом проговорила она. – Как ее звали на самом деле?

– Светлана Романова, – ответил Борис Макарский.

– Я помню это имя! – ахнула Белявская. – Видела его на одной из папок с личными делами пациентов!

– Вы с ней встречались в клинике? – спросил Мезенцев.

– Редко… Такими пациентами занимался лично профессор Дубровский. Я была его помощницей, но не знала и половины его секретов. Он особо не откровенничал с другими врачами насчет своих подопечных. Так вы думаете, что это она?

– Все сходится, – произнесла вдруг Наталья Васильевна. – Я помню Светлану… Эта девушка могла повелевать растениями. Она часто приходила в оранжерею, когда я там работала. И теперь… Вы в курсе, что на развалинах «Геликона» цветут черные орхидеи? Это она заставляет их расти и ухаживает за ними!

– И давно вы об этом знаете? – поинтересовался Макарский. – Об орхидеях на развалинах?

– Узнала лишь сегодня, – уклончиво ответила бабушка Жени. – Знакомые прогуливались в окрестностях руин и рассказали… Я была удивлена не меньше вашего, но сразу подумала о Светлане. Когда я работала в «Геликоне», в мои обязанности входил уход за зимним садом. Я всегда хорошо разбиралась в растениях, особенно в тропических, поэтому моими основными питомцами были орхидеи самого разного цвета. Некоторым пациентам позволяли помогать мне в саду… Это особая терапия, которая помогает пациенту излечиться, направить свою энергию в другое, мирное русло.

В их числе ко мне ходила и Светлана Романова… Я слышала, что ее арестовали после того, как она попыталась кого-то убить. Видимо, способности настолько вскружили ей голову, что она сошла с ума.

– Она не представляла угрозу для окружающих? – спросил Мезенцев.

– В клинике таких пациентов держали под действием веществ, блокирующих способности, – вполголоса произнесла Белявская. – Вообще специально обученный персонал «Геликона» довольно жестко обходился с пациентами. Дубровский сам принимал на работу людей и тщательно отбирал тех, кто мог оказаться ему полезен. А еще он ставил над больными эксперименты… Это ужасно, но так было. Я осуждала его действия, но опыты проводились с одобрения руководства «Геликона»… За что многие из них и поплатились. Когда начался пожар и многие пациенты оказались на свободе, в первую очередь они уничтожили тех, кто измывался над ними столько времени.

– Погибшая Юлия Каменская тоже участвовала в экспериментах Дубровского? – спросил Борис Макарский.

– Да… – тихо ответила Белявская. – И Нимфе было за что ей отомстить.

– А ты стала следующей в ее списке? – спросил шериф.

– Я не принимала участия в этих изуверствах! – горячо воскликнула Евгения. – Я работала заместителем Дубровского совсем короткий промежуток времени! Сам профессор теперь мертв, и Нимфе до него не добраться. Видимо, решила отыграться на мне. Но я чиста, меня не в чем обвинить. И следствие это доказало! В противном случае я бы уже сидела в тюрьме.

– Дубровский не сидел, – спокойно заметил Борис Макарский.

– У него были обширные связи, он мог и откупиться! Значит, Светлана сейчас скрывается где-то поблизости? Честно сказать, я удивлена, что она еще жива… До меня доходили слухи о каких-то странных событиях в Ягужино, где ее видели в последний раз.

– Теперь она пришла за своими обидчиками, – проговорил Мезенцев. – Но почему сейчас, спустя столько времени? Да еще в Клыково! Ради двух человек?

– Кажется, я знаю ответ на этот вопрос, – подала голос Наталья Васильевна. – Я успела немного узнать Светлану за то короткое время, что мы были знакомы. Именно я научила ее ухаживать за орхидеями – эти цветы почему-то нравились ей гораздо больше других, но особая страсть у нее была к черным орхидеям. Впрочем, она испытывала страсть не только к цветам.

– Что вы имеете в виду? – не понял Макарский.

– Не что, а кого. Был один парень, он иногда появлялся в клинике. Не пациент и не сотрудник… Мне кажется, Светлана была в него влюблена. Конечно, это строжайше запрещено, но, раз уж ее не держали взаперти, она могла гулять в отведенных для этого местах. Там они и встречались. Кажется, его звали Олег.

– Господи, – выдохнула Евгения. – Ну конечно! Сын профессора Дубровского, известный актер. Смазливый красавчик! Немудрено, что девочка в него влюбилась. Он иногда заходил к отцу в рабочее время, тогда-то она его, видимо, и приметила.

Карина за дверью даже рот открыла от удивления.

– А сейчас он в Клыково, – продолжила Наталья Васильевна. – Я видела его в кафе. Приехал после гибели отца улаживать какие-то дела с завещанием. Убийство Каменской случилось как раз после его появления. Похоже, Нимфа разыскивает его и попутно разбирается со старыми обидчиками.

В этот момент разошлись двери лифта, и Карина поспешно отскочила от кабинета. Дежурная медсестра вернулась на свой пост и вопросительно уставилась на нее. Девушка с заискивающей улыбкой попятилась к Димкиной палате.

И почти сразу же из кабинета Белявской вышли Макарский и Мезенцев. Наталья Васильевна шла за ними.

– Надеюсь, вам удастся ее арестовать, – говорила Женина бабушка. – Эта девушка не контролирует себя и опасна для окружающих.

– Мы поделились нашими подозрениями с Департаментом безопасности Санкт-Эринбурга, – ответил ей Борис Макарский. – Они обещали завтра же утром прислать к нам своих людей, которые знают, как обращаться с подобными преступниками.

– Специалисты из отряда «Перевертышей» настойчиво просили нас не приближаться к Нимфе, – добавил Мезенцев. – Они сделают все сами. Это их работа, да и мы рисковать не намерены. Кто знает, что она еще выкинет?

– А ты лишь недавно залечил спину, – вставила Евгения Белявская. – Нужно беречь себя. Пусть ее поимкой займутся профессионалы. Я не понаслышке знаю, как могут быть опасны метаморфы. А вы до завтрашнего дня можете и потерпеть.

Полицейские направились к лифту, а Наталья Васильевна отстала на пару шагов. Карина поспешно скользнула в палату Димки, но не стала плотно закрывать за собой дверь. Именно поэтому она заметила, какими странными взглядами обменялись Степанова и Белявская за спинами полицейских.

Глава 31

Черные орхидеи

Поздним вечером, когда над Клыково окончательно сгустились сумерки, в доме Зверевых стояла тишина. Свет горел лишь в окнах нижнего этажа, где обитала прислуга. Егор Зверев еще не вернулся со своей киностудии в Санкт-Эринбурге, его дочери также отсутствовали. Из дома не доносилось ни звука. Когда свет в особняке погас, буйные заросли кустарников, подступавших вплотную к чугунной ограде в западной части имения, вдруг зашевелились.

Ветви с треском раздвинулись, роняя дождевые капли, и из кустов плавно поднялась невысокая стройная фигура. Она взмыла над зарослями на толстых древесных побегах, пронеслась над острыми пиками ограждения, а затем осторожно опустилась на ноги. Ветви тут же ослабли, отпустив свою повелительницу, и она медленно двинулась к темному особняку.

Девушка была в облегающем костюме из мягкой темно-зеленой кожи. Ее руки покрывали эластичные перчатки, на ногах были высокие ботинки на шнуровке. Тело Нимфы крест-накрест перехватывала скрученная лиана, покрытая зелеными листьями; конец лианы свисал с пояса девушки, словно змеиный хвост. В таком обличье она полностью сливалась с деревьями и кустарниками, становилась практически невидимой для окружающих. В руках она несла небольшой букетик черных орхидей, перевязанный шелковой темно-синей лентой.

Камера слежения, установленная на углу здания, помаргивая глазком, медленно поворачивалась по сторонам. Выждав подходящий момент, когда камера поехала в сторону, Светлана Романова, или Нимфа, сняла с себя лозу и размахнулась ею как кнутом. Хватило одного меткого, мощного удара, чтобы сорвать камеру со стены. Глазок мигнул и погас. Девушка с хрустом раздавила ее каблуком и двинулась дальше.

Нимфа лишь взглянула на декоративные кустарники, растущие на газоне у самого дома, и они тут же послушно потянули к ней гибкие веточки, которые буквально на глазах превратились в толстые, крепкие ветки. Девушка запрыгнула на одну из ветвей, и та подняла ее к окну на втором этаже особняка.

Зависнув в трех метрах над землей, Нимфа молниеносным ударом кулака разбила стекло. Затем просунула руку в образовавшееся отверстие и повернула защелку. Окно отворилось.

Девушка легко спрыгнула в комнату и огляделась.

На полу лежал красный ковер, подобранный под цвет обоев. По стенам стояли платяной шкаф, односпальная кровать, стол с выключенным ноутбуком. На стуле висели синие джинсы и черная мужская футболка. Девушка бережно положила букет на стол, затем распахнула шкаф, с наслаждением вдохнула запах дорогого дезодоранта. На полках она нашла несколько пар кроссовок, джинсы, модные рубашки, короткую кожаную куртку. Несомненно, это были его вещи – значит, комнатой она не ошиблась. Здесь жил Олег.

Нимфа взяла с верхней полки одну из футболок и нежно прижала ее к щеке, погрузившись в приятные воспоминания. Как хорошо им когда-то было вместе… А потом все изменилось. Теперь он жил здесь, собирался ставить дурацкий мюзикл да еще встречался с какой-то общипанной вороной! Ну ничего. Она отыскала его и теперь живо положит конец этим глупым отношениям.

Внезапно в комнате зажегся свет. Нимфа с искаженным лицом обернулась. В дверном проеме стояла Анфиса, сжимая в руке дамский пистолет.

– Ты кто такая, черт бы тебя побрал?! – злобно выкрикнула женщина.

Но ее воинственный настрой плохо сочетался с всклокоченными светлыми волосами и шелковой ночной рубашкой. Наверное, она спала где-то в соседней комнате и звон стекла разбудил ее. Нимфа мысленно обругала себя за неосторожность.

– Адресом ошиблась, ворюга, – прошипела Анфиса. – Отсюда ты просто так не уйдешь!

Девушка чуть шевельнула рукой, и ее растительный кнут, со свистом обвившись вокруг пистолета, с легкостью вырвал его из руки Анфисы. Оружие отлетело в дальний угол комнаты, а Нимфа злорадно оскалила зубы. Женщина побледнела и вытаращила глаза.

– Здесь живет Олег Дубровский, – мрачно произнесла девушка. – Где он сейчас?

– Гуляет, наверное, со своей подружкой… – испуганно пролепетала Анфиса.

– Той брюнеткой, что живет в этом доме?

– А ты неплохо осведомлена…

– Я отлично сделала домашнюю работу.

– Кто ты? – спросила Зверева, трясясь от страха.

– Тебе об этом знать не следует. Я лишь ищу своего любимого… Когда он вернется?

– Ну, он передо мной не отчитывается… – Анфиса наконец взяла себя в руки и даже поправила взъерошенные волосы. – Значит, тебе Олег нужен… А откуда ты его знаешь? Очередная поклонница? Не сумела изловить его у киностудии и пришла в мой дом?

– Я далеко не обычная поклонница, – угрожающе процедила девушка. Хлыст в ее руке зашевелился, как живая змея, затем снова обвил ее туловище.

– Господи, – ошеломленно выдохнула Анфиса. – А ведь я читала о тебе на сайте городских легенд… Ты Нимфа?! О тебе еще в новостях говорили, когда «Геликон» сгорел!

– Моя слава меня опережает, – мрачно усмехнулась Нимфа.

– Преступница… и убийца…

– Но-но, я бы попросила!

Анфиса испуганно попятилась назад.

– Я пришла сюда за своим возлюбленным, – повторила Нимфа сквозь зубы. Ее волосы вдруг сменили цвет, став темно-зелеными, как и ее костюм. Кожа тоже позеленела, а глаза стали ярко-желтого цвета. – И мне не нравится, что вокруг него то и дело увиваются какие-то мерзавки.

– Так это ты убила ту женщину на лесной дороге?!

– Она это заслужила! Она обижала меня, а я привыкла платить за обиды, хоть иногда делаю это не сразу. Видишь ли, у меня были кое-какие дела, поэтому пришлось слегка отложить свою месть. Но тем лучше. В холодном виде это блюдо гораздо вкуснее.

– Ты… убьешь и Ирину?! – выдохнула Анфиса, пораженная внезапной догадкой.

– Ты о своей брюнеточке?! Если она встанет на моем пути, сделаю это без зазрения совести.

– Знаешь, а этой девчонке давно пора преподать хороший урок, – вдруг вполголоса произнесла Анфиса. – Ты не представляешь, какая она стерва! Ирина – моя падчерица, в последнее время она стала совершенно несносной! Если ты избавишь меня от нее… Я никому не скажу, что ты приходила в этот дом. Пусть это будет нашим маленьким секретом.

Нимфа загадочно улыбнулась:

– А как же Олег?

– Делай с ним все, что тебе заблагорассудится. И кстати, не только Ирина стоит у тебя на пути.

– Неужели? – заинтересовалась Нимфа.

– У нее есть сестра-близнец. Она тоже виснет на твоем парне при любой возможности! Знаешь, мне кажется, он даже будет рад избавиться от этих назойливых сестричек. Можешь прикончить обеих. Выглядят они совершенно одинаково, так что не ошибешься.

– Почему ты мне помогаешь? – подозрительно прищурилась Нимфа. – Ах да… Молодая мачеха. Хочешь разом избавиться от наследниц, претенденток на состояние твоего зрелого муженька?

– Какая тебе разница?! – поморщилась Анфиса. – Могут быть у меня скрытые мотивы?

– Разницы никакой, – согласилась Нимфа. – А жажда легкой наживы… Мне это знакомо, так что я тебя хорошо понимаю.

– Так ты убьешь их? – с надеждой спросила Зверева.

– Где они сейчас?

– Думаю, в этой проклятой академии. И Олег там же. Они привлекли его к своему дурацкому театральному кружку, так что ты без труда найдешь сразу всех.

– Пожалуй, я их навещу, – немного подумав, кивнула Нимфа. – Спасибо за информацию.

– Рада помочь. Надеюсь, и ты мне поможешь.

– Если мы разминемся с Олегом, передай ему эти цветы. – Метаморфиня кинула Анфисе черный букет. – Он поймет, кто оставил ему этот подарок. Черные орхидеи… Когда-то он сам дарил мне такие букеты… А ты знаешь, что некоторые люди считают орхидеи ядовитыми? Чаруя своей красотой, цветок влюбляет в себя с первого взгляда и тем самым забирает твои жизненные силы. Это так напоминает мне историю моих отношений с Олегом…

– Погоди! Так у вас было все серьезно?! – изумилась Анфиса.

Нимфа снова загадочно улыбнулась. Через распахнутое окно в комнату проникли толстые зеленые ветви, обвили ее тело. Девушка зависла над полом, а затем плавно выскользнула в окно и растворилась в темноте.

Анфиса подошла к окну и зябко поежилась, обхватив костлявые плечи ладонями. Хорошо бы этой маньячке все удалось. У Егора и впрямь оказалось слишком много наследников. Самое время их проредить.

Зверева довольно усмехнулась и закрыла окно, а затем вышла из комнаты, забрав с собой букет черных орхидей.

Глава 32

Время прощаться

Красную машину Анфисы Тимофей заметил издалека. Она стояла у ворот академии, ярким пятном выделяясь на фоне темных кустов. Жена Егора сюда приехать точно не могла, значит, это была Оксана. Как только автобус, который привез ребят из больницы, остановился, Тимофей выскочил первым и сразу направился к знакомой машине. Елена Федоровна окликнула его и показала на свои наручные часы.

– О времени не забываем, – строго произнесла она.

– Я быстро, – откликнулся Тимофей. – Мы только поговорим с Оксаной.

– У Оксаны есть доступ на территорию, – ответила директриса. – Можете поговорить в академии, тогда правила нарушены не будут.

Ее одержимость правилами и распорядком иногда действовала на нервы, но все же лучше было ей не перечить.

– Мы будем в редакции, если что, – сказала Тимофею Женя Степанова, и ребята поспешили к чугунным воротам, а Зверев подошел к красной машине. Ему навстречу вышли Оксана и Лиза.

– Мы слышали о Диме, – взволнованно сказала Лиза. – Очень жаль, что все так вышло.

– На нем быстро все заживает, так что скоро встанет на ноги, – ответил Тимофей. – А вы почему здесь так поздно?

– Я приехала попрощаться, – сказала Оксана. – Завтра рано утром улетаю в Тунис на съемки. Меня не будет почти месяц.

– Ого, – вздернул брови Тимофей. – Я не думал, что поездка состоится так скоро.

– Я и сама совершенно забыла о ней со всеми этими расследованиями, – призналась Оксана. – Но время пришло. Не скучайте тут без меня. А ты, – взглянула она на Лизу, – не обращай внимания на выступления Анфисы и Ирины. Если совсем достанут, сними себе жилье, деньги я тебе пришлю. Можешь пожить в моей квартире в Санкт-Эринбурге, ключи я тебе оставила.

– Спасибо, разберусь, – поблагодарила ее Лиза.

– Жаль, что мы не успели пообщаться с Ксенией Соловьевой, – вздохнула Оксана. – Попробуйте поговорить с ней без меня, когда она вернется в город. Вдруг ей удастся что-нибудь вспомнить о тех давних событиях?

– Обязательно пообщаемся, ни о чем не беспокойся, – заверил ее Тимофей. – Ты там давай береги себя. А моя мать тоже летит в Тунис?

– Да, мы с Ангелиной улетаем одним рейсом. Олег Дубровский тоже участвует в съемках, но почти все сцены с его участием будут отсняты в Санкт-Эринбурге.

– Оно и к лучшему, – сказала Лиза. – Ведь он собирается ставить здесь мюзикл.

Оксана закатила глаза.

– Тоже мне постановщик, – хихикнула она. – Но кто знает? Вдруг ему удастся всех нас удивить? Ладно, давайте прощаться. Мне уже пора в Санкт-Эринбург собирать вещи.

– Поедешь на машине Анфисы? – изумился Тимофей.

– Конечно! Все равно она ею почти не пользуется. К тому же у нее есть еще одна, так что не пропадет.

Оксана крепко обняла на прощание Тимофея, затем обняла Лизу. После чего села в машину и была такова.

– Тебя проводить домой? – спросил у девушки Тимофей. – Хотя Елена Федоровна прикончит меня, если я сейчас уйду.

– Я не тороплюсь обратно, – отмахнулась Лиза. – Егора все равно нет, а сидеть наедине с Анфисой и Ириной мне как-то не улыбается. Лучше проведу время с тобой и твоими друзьями, а потом уеду на такси.

– Тогда пойдем в редакцию службы новостей, – с улыбкой предложил Тимофей. – Посмотришь, как работают наши радиоведущие.

– С удовольствием. – Лиза взяла его под руку, и они отправились к корпусу библиотеки.

Стаса и Алисы в редакции не оказалось, там были лишь Женя и Луиза. Девушки сидели в радиорубке. Соловьева за толстой стеклянной перегородкой зачитывала последние новости академии, которые еще днем приготовила для нее Карина, а Женя за звукорежиссерским пультом следила за эфиром.

– Как тут у вас интересно, – шепнула Лиза, разглядывая комнату, напичканную приборами. – И многие слушают ваши новости?

– Смеешься? – с сомнением взглянула на нее Женя. – Разве кому-то это может быть интересно?

Она прибавила громкость, и они услышали слегка искаженный динамиками голос Луизы.

«Сенсэй Канто просил передать, что больше не потерпит прогулов своих занятий, – вещала Соловьева. – Если собрать все богатства страны, то они не сравняются с ценностью, которую имеют мудрые наставники, утверждает он. Ну а если сказать проще, то всем прогульщикам кранты!»

Тимофей усмехнулся.

– Вот сейчас музыку включим, ее точно все слушают, – сказала Женя. – Спортсмены на тренировках в спортзале и бассейне, Алиса в библиотеке, девчонки в разных кружках. Музыку все любят!

Луиза сняла наушники и вышла из-за перегородки. Женя тут же включила музыкальный блок.

– Так Алиса отправилась в библиотеку? – спросил Тимофей.

– А куда же еще? Она там ночевать готова, – отмахнулась Луиза. – И Стас там же. Влюбленные отправились поворковать без свидетелей.

– Естественно, – ухмыльнулась Женя. – Кому взбредет в голову притащиться в библиотеку в такое позднее время?

– А я все поражаюсь, – задумчиво произнесла Луиза, разглядывая Лизу. – Как же вы похожи с Ириной! У меня просто мурашки по коже!

– Вот только характеры у них совершенно разные, – сказала Женя.

– И я этому очень рада, – призналась Лиза. – Мне про Ирину уже такого наговорили… Если она сейчас стала спокойнее, то что же она творила раньше?

– Спокойнее? – удивилась Луиза. – Ну-ну. Кто это тебе такое сказал?

– Анфиса. Она говорила, что Ирина сейчас ведет себя гораздо лучше, чем раньше.

– Ну естественно, – хмыкнула Женя. – Опасается, что отец найдет ей другого психиатра, вот и строит из себя паиньку.

Тимофей едва не поперхнулся. Он всегда считал, что походы Ирины Зверевой к психиатру держатся в строжайшем секрете, но, похоже, в Клыково действительно все знали друг о друге почти все.

– Ваш друг сильно пострадал? – осведомилась Лиза.

– Димка гораздо крепче, чем выглядит, – ответила Женя.

– Но все же ему изрядно досталось, – сказал Тимофей. – И чего вас понесло на эти развалины?

– Тебе не понять людей, обладающих журналистским чутьем, – важно изрекла Женя.

– Да где уж мне!

– К тому же все шло хорошо, пока не появилось древесное чудовище. У меня до сих пор волосы встают дыбом, как только вспомню.

– Я вот даже вспоминать не хочу, – честно призналась Луиза.

Женя откинулась на спинку кресла и закинула руки за голову.

– Все было не зря, – заявила она. – Зато теперь мы знаем, откуда берутся букеты увядших орхидей. Завтра подброшу в полицию анонимное письмо с информацией. То-то они удивятся…

Большое окно позади Луизы с грохотом разлетелось вдребезги.

Тимофей и Лиза подскочили, как подброшенные, Женя слетела с кресла. Осколки стекла градом посыпались на пол, а в комнату протянулись длинные извивающиеся зеленые побеги.

Монстр из веток и листьев, от которого ребята едва спаслись на развалинах «Геликона», поднялся над подоконником и начал неуклюже протискиваться в студию.

Луиза вдохнула полной грудью и издала оглушительный вопль, но дереву он не причинил вреда. Зато разнес уцелевшие стекла и едва не оглушил ребят.

– Помогите! – завопила Женя в микрофон. – Кто-нибудь!!! Сюда ломится какая-то тварь!

Тимофей швырнул в чудовище стул, но тот словно утонул в густых зарослях. А монстр продолжал втискиваться в окно студии.

Заостренные древесные щупальца острыми копьями выстрелили во все стороны. Ребят не задело только потому, что они распластались по полу. Щупальца пробили перегородки студии, проткнули насквозь электронную аппаратуру. Женя и Луиза бросились по другую сторону пульта, Тимофей схватил Лизу за руку и потащил к двери. Шевелящиеся ветви быстро заполняли все пространство студии. Они отрезали беглецам путь к выходу, смели со столов всю технику. Музыка в студии смолкла.

– Кто на что способен?! – испуганно пролепетала Женя. – Говорю сразу, я боевыми навыками не владею!

– Как и я, – призналась Лиза. Тимофей почувствовал, как ее руки стали ледяными.

Деревянные колья выстрелили в потолок, на головы ребят полетели обломки звукоизоляции. Светильники с грохотом взорвались и погасли, теперь помещение освещалось лишь тусклым светом мониторов и индикаторов звукорежиссерского пульта.

А ужасная тварь уже практически втиснулась в окно. Стена с треском крошилась, на пол сыпались куски бетона и штукатурки.

Глава 33

Мне нужна только она!

Карина Кикмарина вернулась из городской больницы Клыково. Расплатившись с таксистом, она прошла через пропускной пункт у ворот академии и направилась к женскому корпусу.

Карина провела у кровати Димки ровно столько, сколько позволили врачи. Она и ночевать бы там осталась, но ей не разрешили. К счастью, состояние Трофимова нельзя было назвать критическим. А завтра она снова поедет к нему. Кроме того, Карина подумывала устроить небольшую вечеринку, когда Димку выпишут из больницы. Собрать в комнате лучших друзей, купить разных вкусностей. Они отлично проведут время.

Ну а пока у нее не шли из головы слова Натальи Васильевны и Евгении Белявской. Эта ужасная Нимфа бродит сейчас где-то в Клыково. Она убила Каменскую, пыталась убить Белявскую. Из-за нее Димка сорвался с дерева и едва не погиб. Хорошо, что завтра в городе появятся специалисты из Департамента безопасности. Ну а если и они с ней не справятся… Карина не сомневалась, что друзья помогут ей схватить сумасшедшую девицу и передать ее в руки полиции. Карина с удовольствием выяснит, кто сильнее: метаморф или Первородная?

На улице окончательно стемнело, в окнах корпусов академии горел свет. Из спортзала доносились громкие крики и топот, там тренировались волейболисты. В бассейне занимались пловцы. Все шло своим чередом. И Карина вдруг поняла, что академия давно стала для нее родным местом. Здесь ей было хорошо и комфортно, здесь учились и жили ее лучшие друзья. Она была искренне благодарна родителям за то, что они ее сюда направили. Несмотря на все, что тут случилось, Карина считала «Пандемониум» своим вторым домом. И была готова на все, если вдруг придется защищать его от вторжения сил зла.

Из динамика, закрепленного на фонарном столбе, лилась приятная музыка местной радиостанции. У Жени Степановой хороший вкус, песни она всегда подбирала замечательные. Карина уже подходила к крыльцу женского корпуса, когда музыка вдруг резко оборвалась.

«Кто-нибудь!!! – раздался по радио истошный вопль Степановой. – Сюда ломится какая-то тварь!»

Послышался приглушенный грохот и громкий визг Луизы. Затем все стихло. В груди Карины все сжалось от страха. Что творится в их студии?!

В голосе Женьки звучал такой неподдельный ужас, что это не могло быть шуткой. Кикмарина недолго думая развернулась на каблуках и бросилась к корпусу библиотеки, в котором располагалась редакция службы новостей.

* * *

Древесный монстр из корней, веток и листьев ввалился в студию и принялся громить все, пытаясь дотянуться до перепуганных учеников. Аппаратура разлеталась на куски, во все стороны сыпались искры и обломки. Женя, Луиза, Тимофей и Лиза, с великим трудом продравшись сквозь шевелящуюся массу ветвей, выскочили в коридор.

Стена за их спинами тут же пошла трещинами и развалилась, засыпав пол бетонными обломками. Тимофей попытался призвать силу, но у него ничего не получилось. На бегу, да еще при таком сильном волнении, ему никак не удавалось сосредоточиться. Канто предупреждал, что нужно больше тренироваться, но пока Звереву оставалось только удирать.

Пропустив девушек вперед, Тимофей быстро огляделся и сорвал со стены стенд с объявлениями. Монстр уже выбирался в коридор, занимая собой все пространство от пола до потолка. Тимофей швырнул в него стенд, но удар щупальца разнес фанеру в обломки.

Поскользнувшись на отлетевшей деревяшке, Женя рухнула на пол, Луиза тут же бросилась ее поднимать. Лиза сдернула со стены огнетушитель и едва не уронила – баллон оказался очень тяжелым. Тимофей выхватил его из ее рук и, развернувшись, метнул в тварь.

Толстое щупальце врезалось в летящий баллон. Он взорвался с громким хлопком, и по коридору с громким шипением стал распространяться густой белесый туман. Девушки уже почти достигли двери, когда за ними скользнули многочисленные ветки-щупальца и сбили их с ног.

Монстр быстро приближался. За ним, словно жуткий шлейф, тянулись толстые переплетения веток и корней. Чудовище напоминало гигантского слизня, который полз из разгромленной студии.

В этот момент дверь в коридоре распахнулась, и на пороге появилась Карина Кикмарина с сумкой на плече. Увидев тварь, почти вдвое превышавшую ее ростом, девушка слегка побледнела.

– Это ты, гадина, – процедила она сквозь стиснутые зубы. – Давно я ждала этой встречи…

Древесные щупальца быстро потянулись к ней, но Карина не стала убегать. Под изумленными взглядами ребят она уронила сумку на пол и бесстрашно шагнула в коридор, вскинув руки. Карина управляла растениями не хуже Нимфы, это была ее стихия. Шевеля пальцами, словно создавая некую невидимую паутину, она двигалась навстречу монстру, переступая через дергающиеся зеленые отростки на полу. Тварь ошеломленно замерла, но тут же снова кинулась к Кикмариной.

Карина с громким криком раздвинула руки, и монстр словно взорвался. Корни и листья полетели во все стороны, и тут все увидели, что внутри кошмарного переплетения ветвей кто-то скрывается.

Древесные щупальца раздвинулись, и из нутра чудовища выбралась стройная девушка в облегающем костюме темно-зеленого цвета. Кожа и волосы у нее тоже были зеленые, глаза отливали желтизной.

– Занятно. – Она хрипло рассмеялась. – А ты еще кто такая?

Карина опешила. Тимофей торопливо поднялся на ноги и помог встать девчонкам. Все пятеро ошеломленно уставились на незнакомку.

– Ты тоже метаморф? – прищурилась зеленокожая.

– Мета… кто?! – в ужасе переспросила Женя.

– Она из «Геликона», – злобно произнесла Карина, разглядывая соперницу. – Нимфа! Беглая пациентка. И это она стоит за всеми этими нападениями!

– И что с того? – с вызовом бросила Нимфа. – Уйдите в сторону, а иначе я со всеми разберусь. Мне нужна только она!

Рука в темно-зеленой перчатке указала на Лизу. Девушка удивленно вскинула брови.

– А я-то чем тебе не угодила?! – выдохнула она.

– Тем, что нравишься ему, – грозно произнесла Нимфа. Щупальца на полу снова задвигались и потянулись к ребятам. – Моему избраннику.

– Кому?!

– Олегу, – хищно улыбнулась Нимфа. – Кстати, должна вас поблагодарить. Вы там, на развалинах, упомянули, что он сейчас подрабатывает в вашей академии. Это сильно облегчило мне поиски. Но теперь не обессудьте!

– Ну нет, – выдохнула Карина и взмахнула рукой.

Древесные побеги тут же безжизненно упали на пол.

– Такая же, как я?! – выдохнула Нимфа.

– Лучше, – ответила Карина. – Я родилась такой, а ты – нет. Ты – убийца, а я лишь хочу защитить друзей. И знаешь что? Зря ты перешла мне дорогу.

Карина снова вскинула руки. Древесные побеги взметнулись в воздух и обернулись вокруг тела Нимфы. Та изумленно вытаращила глаза, но тут же расхохоталась. Корни и ветки снова потянулись к Карине.

Кикмарина схватила с пола длинный зеленый стебель и наотмашь ударила Нимфу, так что зеленые ошметки полетели во все стороны. Преступница издала злобный клич и схватила другую лозу. Обезумев от злости, Карина и Нимфа ринулись друг на друга.

– Бегите за подмогой, – крикнула Карина друзьям и хлестнула Нимфу.

Та поймала конец ее зеленого хлыста и резко рванула на себя. Карину кинуло вперед, а Нимфа выставила ей навстречу крепкий кулак.

Женя, Луиза и Лиза бросились к выходу. Тимофей топтался в коридоре, не зная, как помочь Карине. Древесные щупальца снова поднялись и начали лихорадочно ощупывать пространство вокруг. Тут Лиза вернулась, схватила парня за руку и с силой поволокла за собой. Увидев, что добыча ускользает, Нимфа издала злобный вопль и ринулась за ними. Карина схватила ее сзади за волосы и толкнула к стене.

Нимфа, не удержавшись, упала, но тут же перекатилась на бок, вскинула руки со скрюченными пальцами, и зеленые побеги обернулись вокруг Карины. Та сумела вырваться, и другие стебли обвились вокруг обломков стен и швырнули их в Нимфу. Та отскочила назад. Противницы ни в чем не уступали друг другу.

Нимфа издала гневный вопль, и несколько стеблей обкрутились вокруг ног Карины, отчего она буквально приросла к месту. Другие древесные щупальца потянулись к ее горлу.

Но Карина взмахнула руками, и стебли свалились с нее и поползли к Нимфе. Преступница вскинула руки к потолку и злобно рассмеялась.

Во всем здании с грохотом начали разлетаться окна. Деревья, растущие вдоль корпуса, ожили. Их толстые ветки врывались в здание, выламывая двери, пробивая стены и потолки.

Тимофей, Лиза, Луиза и Женя выбежали на улицу, но взбесившиеся ветки набросились на них, будто сотни рассерженных змей.

К зданию уже сбегались ученики, встревоженные преподаватели. Лариса Аркадьевна и Елена Федоровна примчались самыми первыми.

– Что здесь происходит?! – изумилась директриса при виде Тимофея и девушек, которые пытались вырваться из захвата древесных щупалец.

– Это и есть убийца! – крикнула Женя. – Любительница черных орхидей! Она в здании! Дерется с Кариной!

– Но как она сюда проникла?!

Стена на уровне третьего этажа распалась на куски, во все стороны полетели обломки камней. Ученики бросились врассыпную, спасаясь от падающих кусков бетона.

Лариса Аркадьевна и Елена Федоровна, переглянувшись, одновременно швырнули в скопление извивающихся веток по огненному шару. Деревья вспыхнули, но не перестали двигаться. Стволы, объятые пламенем, продолжали тянуть в здание ветви, разнося его на куски.

В отверстии показалась Нимфа, сидящая верхом на толстой ветке. Она рассмеялась и указала обеими руками на толпу. От деревьев тут же потянулись отростки, пытающиеся схватить кого-нибудь из присутствующих. Ученики с криками ринулись в стороны. Преподаватели забрасывали ожившие деревья огненными шарами. Ветки с треском вспыхивали, от горящих листьев клубами валил черный дым.

Тут по стволу дерева, протянувшегося до третьего этажа, выбежала Карина и набросилась на Нимфу сзади.

– А ты все не уймешься?! – разозлилась метаморфиня.

Девушки сцепились в драке, но, не удержавшись на ветке, полетели вниз. Пробив крышу стеклянной оранжереи, они рухнули в клумбу с цветами. Еще совсем недавно на этом месте Наталья Васильевна показывала ученикам, как готовить зелье для прорицания. А теперь здесь сцепились две разъяренные повелительницы растений.

Несколько деревьев скрутились между собой и, превратившись в двух огромных монстров, бросились на испуганных учеников.

Поскольку преподаватели использовали свои способности, ребята тоже решили не сдерживаться. Слава и Олег Ерофеевы, обладающие могучей силой, принялись обрывать у монстров ветки и корни. Антон Седачев выбежал вперед и ударил ногой о землю – тут же произошел мощный подземный толчок, и под чудовищами зазмеилась, быстро расширяясь, трещина. Один из древесных великанов провалился в нее, и Лариса Аркадьевна тут же подожгла его. Второй великан взмахнул щупальцем и сшиб Седачева с ног. Увидев это, Милана Поветруля испуганно вскрикнула и, распустив длинные золотистые волосы, призвала ветер. Ураган едва не свалил монстра, но тот устоял, пустив в землю корни. Зато ветер раздул огонь, охвативший его собрата, и тот превратился в огромный шевелящийся факел.

В тот же момент земля под ногами вздыбилась, и из нее полезли извивающиеся корни. А затем почва вдруг просела вниз почти на полметра. Люди увязали в рыхлой земле, а корни, обвиваясь вокруг туловища, тянули их вниз. Даже Елена Федоровна и Лариса Аркадьевна не стали исключением.

Ученики кричали, силясь освободиться. Преподаватели выжигали корни огнем, но на их месте тут же вырастали новые побеги.

В воздухе стоял сильный запах зелени и сырой земли. Когда все начали проваливаться в землю, Тимофею удалось удержаться на поверхности. Он упал на спину и быстро пополз прочь от трясины. На его глазах еще один монстр ринулся к Лизе, которая с ужасом наблюдала за происходящим, стоя у дверей библиотеки. Нимфа все-таки не оставляла попыток добраться до девушки.

– Лиза, осторожно! – крикнул Зверев, вскакивая на ноги.

Девушка обернулась и наконец заметила мчащуюся на нее тварь из земли, корней и ветвей, за которой тянулись длинные, тонкие побеги. Тимофей бросился за чудищем.

Глава 34

Красавица и чудовища

Карина скатилась с клумбы на гравийную дорожку. Ей показалось, что удар о землю вышиб весь воздух из ее легких. Руки покрыты порезами, из ран сочится кровь. Но ей сильно повезло. Свалиться с такой высоты сквозь стекло и остаться в живых…

А еще повезло, что они не упали на один из металлических стеллажей, окружавших их со всех сторон. На полках стояли ящики с землей и удобрениями, цветочные горшки и прочая садовая утварь. Боковины верхних полок оканчивались острыми штырями. Напорешься на такой, и можно прощаться с жизнью.

Нимфа тоже не сильно пострадала, Карина слышала, как она ворочается где-то неподалеку, поднимаясь. Потом зазвучали нетвердые шаги.

Карина схватила с земли тяжелую металлическую банку и, развернувшись, швырнула ее прямо в голову приближающейся Нимфе. Та едва успела увернуться. Банка разнесла стекло за ее спиной, а девица замахнулась зеленым хлыстом и яростно хлестнула Карину.

Хлыст обвил шею Кикмариной, и Нимфа резко дернула его на себя, а потом подтащила к себе Карину и с силой ударила ее спиной о ближайший стеллаж.

– Тесновато нам двоим в одной оранжерее, не находишь?! – злобно прошипела она. – Должна остаться только одна!

– Возможно, – согласилась Карина и вдруг ударила ее лбом в лоб.

Нимфа с визгом отлетела назад, а Кикмарина и сама схватилась за голову – не ожидала, что будет так больно. Она снова ринулась на Нимфу, толкнула ее. Ударившись о соседний стеллаж, злодейка не растерялась и толкнула в ответ. Карина упала на дорожку. Нимфа, проворно подскочив, схватила ее за горло и начала душить. Карина наотмашь ударила метаморфиню по щеке, но та лишь рассмеялась. Тогда Кикмарина ухватила ее за нос и резко крутанула. Нимфа с воплем отпрянула, а Карина нащупала под собой большой камень. Булыжник просвистел у самого уха метаморфини.

– Чудовище! – крикнула Карина.

– Скорее, красавица! А чудовища там, – махнула рукой Нимфа. – Мои големы, которых я так наловчилась создавать. Знаешь, это не так трудно. Я могу одновременно управлять тремя монстрами, которые давят твоих друзей!

– Нет! Ты и сама стала монстром!

– Возможно, я и стала монстром, но я никогда не чувствовала себя так хорошо, как теперь, черт побери! А тебе лучше заткнуться.

Нимфа с разворота ударила Карину ногой, и та рухнула на землю. Все ее тело болело так, что она с трудом могла шевелиться.

Но Нимфа, казалось, ничуть не устала.

– Пора заканчивать эту возню, – надменно произнесла она. – Вот прикончу еще парочку мерзавок и смогу наконец встретиться со своим любимым.

– Ты… сумасшедшая… – выдавила Карина, тяжело дыша.

В ответ раздался лишь свист зеленого хлыста, рассекающего воздух.

* * *

Монстр преследовал Лизу по пятам. Тимофей прыгнул и ухватил тянущиеся за тварью отростки, чтобы хоть немного замедлить это жуткое создание, но переоценил свои силы. Зверева сбило с ног и волоком потащило за древесным великаном. Одно из щупалец обвилось вокруг Тимофея, подняло его в воздух и встряхнуло так, что у парня в голове зазвенело.

В следующее мгновение монстр швырнул парня вперед почти на три метра. Парень врезался спиной в железные баки для мусора, и в полумраке ярко сверкнули огненные искры, слетевшие с его волос.

Ага, значит, его способности снова дали о себе знать!

– Что это? – испуганно спросила Лиза. – Откуда огонь?!

– Долго объяснять, – простонал Тимофей. – Лучше помоги мне подняться.

Лиза схватила его за руку и рывком подняла на ноги. Древесный монстр ринулся к ним, выставив перед собой извилистые отростки, которые сплелись в огромные кулаки. Чудовище замахнулось на Лизу, но Тимофей резко оттолкнул ее в сторону, и кулак обрушился на него.

Удар отшвырнул его к стене, и несколько мгновений Тимофей лежал оглушенный, одновременно ощущая, как разливается по телу знакомый жар. Кончики пальцев приятно закололо, волосы наэлектризовались и встали дыбом. Внезапно парень почувствовал небывалый прилив сил, всю боль и усталость как рукой сняло.

Лиза едва успела увернуться от очередного удара, направленного ей в голову. Длинный сук воткнулся в железный контейнер и смял его, словно он был сделан из фольги. Чудовище продолжало надвигаться на девушку. Кое-где ветви переплетались не так плотно, и сквозь зеленую сеть Тимофей разглядел перепуганное лицо Лизы. Это придало ему сил.

Он вскочил на ноги и зажмурился, концентрируясь, как учил его сенсэй Канто. Мышцы рук и ног наливались силой, Тимофею становилось все жарче.

Еще немного, и одежда снова начнет тлеть. Черт, а он сегодня в новых джинсах.

Вскоре кости задвигались под кожей, позвоночник вытянулся, плечи с хрустом раздались. Ладони пекло как огнем, с кончиков пальцев посыпались огненные искры.

Лиза вжалась спиной в стену, монстр невозмутимо надвигался на нее. Тут Тимофей подскочил к нему сзади и сунул руку в переплетение ветвей в центре туловища. Ветки мгновенно воспламенились. Лиза испуганно расширила глаза. Монстр, не обращая внимания на разгорающийся огонь, продолжал тянуть к ней щупальца. Тимофей сбросил с плеч толстовку, затем джинсы и футболку. На мускулистых плечах появилась густая золотистая шерсть, она быстро покрывала все тело.

Тимофей схватил монстра сзади за сучья-ноги, и они тоже загорелись. Тварь окутало густым дымом, но она все пыталась дотянуться до Лизы. Тогда Тимофей резко рванул монстра назад, горящие конечности подломились, и зеленое чудовище с треском повалилось на землю.

Но и тогда оно продолжало ползти к Лизе, силясь ее схватить. Девушка с опаской попятилась и бросилась прочь, но монстр вдруг с размаху ударился о землю, вызвав такой толчок, что Лиза потеряла равновесие и упала.

Длинный отросток молниеносно обвился вокруг ее ног и потащил. Лиза испуганно вскрикнула.

– Да что ж ты никак не отцепишься?! – разозлился Тимофей.

Не задумываясь над тем, что делает, он вцепился в край большого железного контейнера и опрокинул его на монстра. В обычном состоянии он даже не смог бы сдвинуть его с места, но трансформация придала ему сил.

Контейнер рухнул на горящее чудовище, придавив его к земле, но оно все равно продолжало биться под грудой металла. Его конечности тянулись к Лизе, яростно молотили по земле. Мощный поток огня вдруг сорвался с ладоней Тимофея и хлынул на древесную тварь. Жаркое пламя охватило груду веток, и они наконец поникли, рассыпались черным пеплом.

Тимофей обессиленно рухнул на колени и привалился плечом к перевернутому контейнеру, глядя на сотрясающуюся кучу горящего хвороста. В его глазах потемнело, превращение остановилось, а затем двинулось в обратном направлении.

Лиза осторожно коснулась его обнаженной спины.

– Как ты? – шепотом спросила она.

– Плохо, – мутным взглядом посмотрел на нее Тимофей. – Мне кажется, я сейчас в обморок свалюсь… И лучше мне при этом быть одетым…

Где-то вдали послышался звук приближающихся полицейских сирен.

* * *

Карина Кикмарина, собрав все остатки своих сил, медленно поползла на четвереньках к выходу из теплицы. Нимфа продолжала приближаться, поигрывая своей зеленой плетью.

– Сумасшедшая?! Ха! Знала бы ты, сколько раз я это уже слышала, – ухмыльнулась метаморфиня. – Да вот только половины из тех, кто обвинял меня в безумии, уже нет в живых! К тому же разве это сумасшествие? Я прикончила одну садистку, которая измывалась надо мной в «Геликоне». Со второй не получилось, но все еще впереди. Никто не уйдет от моего возмездия. А сейчас я просто хочу разобраться с сестрицами, которые увиваются за моим Олегом… Знала бы ты, как непросто девушке найти себе подходящего парня!

– О, я отлично это знаю, – выдохнула Карина. – Но только моего парня изувечила именно ты!

– Это тот доходяга, который свалился с дерева в развалинах «Геликона»? Сам виноват. Нечего было лазить в мое скромное убежище!

Карина вдруг ощутила, как что-то крепко схватило ее за щиколотку и рвануло назад. Застонав от боли, она проехалась животом по гравийной дорожке. Но рука девушки вдруг нащупала баллончик с каким-то ядохимикатом. Их много валялось вокруг, вперемешку с рассыпавшимися садовыми инструментами.

Когда Нимфа ударом ноги перевернула ее на спину, Карина из последних сил вскинула баллон и нажала на клапан. Струя ядовитого воздуха ударила Нимфе в лицо, и та с громким воплем подалась назад. Карина, держа баллончик на вытянутой руке, медленно поднималась на ноги.

Нимфа, закрывая глаза руками, вопя от ярости, снова ударила ногой и угодила Карине в живот. Кикмарина свалилась на дорожку. Нимфа схватила с земли грабли на длинной рукоятке и замахнулась. Обессиленная Карина в ужасе закрыла глаза.

В этот момент в распахнутую дверь теплицы ворвалась Луиза Соловьева. Мгновенно оценив обстановку, она набрала полную грудь воздуха и издала самый мощный вопль, на какой только была способна.

Визг получился просто оглушительным, на грани ультразвука. Карина заткнула руками уши, а Луиза схватила ее за шиворот и потащила за собой к выходу.

Нимфа тоже завизжала – от страха. Раздался громкий треск, оглушительный грохот и звон стекла, и вся крыша оранжереи, уцелевшая после падения девушек, обрушилась вниз.

Карина и Луиза кубарем выкатились из оранжереи, а вдогонку им полетели клубы пыли, обрывки растений и обломки искореженных стальных конструкций. Когда все стихло, девушки обернулись. Нимфу завалило кусками железных рам, обрывками растений и горами битого стекла.

Движение разбушевавшихся растений по всей территории академии тут же прекратилось. Деревья и кустарники больше не двигались, замерев в самых невероятных позах. Ученики и преподаватели осторожно выкарабкивались из земли и ошеломленно оглядывались по сторонам.

В наступившей тишине были отлично слышны сирены подлетевших к воротам полицейских машин.

Глава 35

Шаги за спиной

Вызывающее поведение сына несколько выбило Ивана Поликутина из равновесия. Мало того что парень привел в дом дочь злейшего врага, так еще и впервые в жизни показал характер. А ведь до знакомства с Серафимой Клим был таким спокойным и покладистым, что семья нарадоваться на него не могла. Вежливый, обходительный, умный и трудолюбивый – не ребенок, а золото.

И вдруг такой скандал, а затем Клим ушел в академию, даже не попрощавшись. Да, этого Иван от него никак не ожидал. Но он не собирался спускать мальчишке и уже обдумывал ответный ход. Правда, в данный момент у него появились другие, более важные дела, а значит, с вопросами воспитания придется немного повременить. Взглянув на настенные часы, Иван надел темный плащ, поднял воротник повыше и вышел из особняка.

* * *

Позвонив дочери, чтобы узнать, как у нее дела, Доминика Поветруля с ужасом узнала о случившемся в академии.

– Ты-то цела? – с тревогой спросила Доминика.

– Да, мам, со мной все в порядке. У Антона несколько ссадин…

Антон! Доминика брезгливо поморщилась. Она не одобряла роман Миланы с отпетым хулиганом. Но чему тут удивляться? Дочь пошла по стопам матери. Когда-то и у самой Доминики были романы с парнями, которые не нравились ее родителям. И так же как сейчас Милана, она редко слушалась мать, а чуть что, сразу принималась огрызаться и скандалить. Яблоко от яблони недалеко упало. Доминика только сейчас начала понимать своих родителей.

– Хорошо, что все целы. Я скоро приеду, – пообещала она дочери. – Из этого приключения можно сделать отличный материал для следующего выпуска «Полуночного экспресса»!

Но по пути ей надо было заехать еще кое-куда, чтобы разобраться с одним неотложным делом. Доминика взяла с журнального столика сумочку, ключи от машины и направилась в прихожую.

* * *

Несмотря на возвращение выздоровевшего Владимира Мезенцева, Борис Макарский решил остаться и еще немного поработать в полиции. Сидеть на пенсии было ужасно скучно, особенно осенью и зимой, когда не покопаешься в саду. А оказавшись на участке, окунувшись в расследования, Макарский снова вспомнил молодость и свои былые дела, понял, как сильно скучал по работе.

Молодежь против его возвращения не возражала – опыт и лишние руки никогда не помешают. Виктор Шилов был совсем юный, ему еще учиться и учиться. А Мезенцев – хороший полицейский, но слишком уж упрям. Его неплохо бы слегка контролировать, а иногда и подталкивать в нужном направлении, чтобы не наломал дров.

Везде бывают события, на которые полиции иногда приходится закрывать глаза. А в Клыково таких событий особенно много. И мэр города Сергей Арсентьевич Белобров был только рад возвращению Макарского. Он лично попросил старика присматривать за молодыми блюстителями порядка и в случае чего докладывать ему, что Борис и делал со своего первого дня на должности.

Этим вечером Владимир Мезенцев и Виктор Шилов отправились встречать представителей Департамента безопасности.

Борис с ними не поехал, пообещав присоединиться позже. Было у Макарского одно дельце, которое следовало поскорее закончить. И то, что участок опустел, – только к лучшему. Никто не узнает об уходе и приходе Бориса и не станет задавать лишних вопросов.

* * *

Старуха Устинья быстро шагала по темным улицам Клыково, кутаясь в бесформенное черное пальто. Густую гриву седых всклокоченных волос она прикрыла широким капюшоном. Ничего, что в этом огромном пальто она выглядела как огородное пугало. Зато никто не привяжется к ней с расспросами или насмешками.

Все мысли Устиньи в последние дни были заняты новой девушкой, появившейся в Клыково. Она уже несколько раз видела девчонку на улицах, в кафе и местных магазинчиках. Точная копия Ирины Зверевой, ее пропавшая сестра…

Девушка жила в особняке Егора и даже не подозревала, какие тучи сгущаются над ее головой. Обе сестры выросли настоящими красавицами, а вот по характеру оказались разными, как небо и земля. Устинья помнила их совсем крохами. Помнила и ту ночь, когда сгорел старый роддом, – полыхающее здание, на котором рушится крыша, нестерпимый жар, бьющий в лицо даже на большом расстоянии от места происшествия, сирены пожарных машин и крики разбегающихся людей.

Устинья помнила не только все, что тогда случилось, но и всех… Людей, причастных к тем давним событиям. Люди… Как же она их ненавидела. Всех, без исключения! Устинья не жаловала туристов, которые иногда останавливали ее, чтобы спросить дорогу. Презирала местных жителей, которые издалека насмехались над ней. Но больше всего ее бесили подростки, обожавшие издеваться и корчить рожи, пока она не начинала размахивать своей палкой. Тогда все сразу разбегались и шли своей дорогой, напоследок крутя пальцем у виска. Ну и пусть все считают ее сумасшедшей. Зато она вольна делать все, что ей заблагорассудится.

И сейчас Устинья собиралась кое-что сделать. То, что следовало сделать уже очень давно.

* * *

Ближе к ночи Наталья Васильевна Степанова собрала дорожную сумку, захватив только самое необходимое, и поспешила на железнодорожный вокзал Клыково, чтобы успеть на ночной экспресс до Санкт-Эринбурга. Поезд стоял на станции всего три минуты.

Перрон был совершенно пуст. В зале ожидания в такое позднее время людей тоже оказалось немного. Кто-то спал, положив вытянутые ноги на сумки и чемоданы, кто-то пялился в экран телефона. Меньше всего Степанова хотела бы сейчас встретить на вокзале своих знакомых. Ей повезло – здесь ее никто не знал.

Молоденькая кассирша, скучающая за толстым стеклом, сразу обратила внимание на невысокую женщину – пенсионного возраста, но очень моложавую. Стоя посреди зала, она долго изучала расписание поездов, затем направилась к окошку кассы.

– Мне, пожалуйста, один билет до Санкт-Эринбурга, – попросила она.

– Вам в одном направлении или с возвратом? – деловито осведомилась кассирша.

– В один конец, – ответила Наталья Васильевна, немного поколебавшись.

Она взяла свой билет и вышла на платформу, толкая перед собой сумку на колесиках. Неожиданно ей померещилась в темноте какая-то смутная тень. Степанова повернула голову, но тень исчезла так же быстро, как и появилась.

В кармане Натальи Васильевны завибрировал телефон.

– Да, я прибуду в течение часа, – ответила она, не здороваясь. – С остальными встречаться не планирую, отвезешь меня сразу в аэропорт. Да, я все твердо решила. Все пророчества говорят об одном, да и Кадиша нагадала то же самое. Лучше не рисковать. Я всегда могу вернуться, когда все это закончится. До скорой встречи, буду ждать тебя на вокзале.

Убрав телефон в карман плаща, Степанова тяжело вздохнула. Слишком стара она уже для подобных игр, силы уже не те, что прежде. Лучше ей не вмешиваться, пусть разбираются те, кто моложе, отчаяннее, сильнее.

А она сейчас спокойно сядет на поезд, и только ее и видели. Скоро она будет очень далеко отсюда. Родственники… Она позвонит им позже, когда окажется на безопасном расстоянии от Клыково.

Внезапно послышались чьи-то легкие шаги, и женщина поспешно обернулась. Никого. Решив, что ей показалось, Наталья Васильевна стала пристально вглядываться в темноту, откуда уже доносились звуки приближающегося поезда. Вдруг ей снова показалось, что она слышит шаги. Степанова замерла и, затаив дыхание, прислушалась. Звук не повторился. Совсем как прошлой ночью во время прогулки.

Наталья Васильевна ощутила нервную дрожь в коленях. Она глубоко вздохнула, пытаясь себя успокоить. Должно быть, это голубь или бродячая кошка, которую не разглядишь в темноте. Нужно расслабиться и не поддаваться панике. Наталья Васильевна уже видела фары приближающегося экспресса.

Она уедет в Швейцарию, арендует уютный домик высоко в горах и будет жить там, пока опасность не отступит. Денег ей хватит, она женщина обеспеченная.

Она сбежит из этого проклятого города, где довелось столько всего пережить. Где каждая улочка, каждый дом напоминают о страшном, чудовищном…

При новом звуке торопливых шагов Наталья Васильевна вздрогнула и резко обернулась. Прямо перед ней выплыла из темноты маска Змееносца. Его сильные руки вдруг толкнули ее в грудь, и Наталья Васильевна с громким воплем полетела с края платформы прямо под колеса стремительно несущегося экспресса.

Глава 36

Нам суждено быть вместе!

Последствия сражения с древесными монстрами и их повелительницей ликвидировали несколько часов. Из-за полиции и сотрудников Департамента безопасности Санкт-Эринбурга телекинез никто не применял, поэтому битые стекла и обломки камней, сломанные ветки и поваленные деревья пришлось разгребать по старинке, с помощью лопат, граблей, метелок и уборочной техники. Этим занимались сами преподаватели и старшие ученики, которые покрепче.

Многим из тех, кто оказался поблизости от оранжереи и библиотеки, пришлось оказывать медицинскую помощь. Лариса Аркадьевна, например, сильно подвернула ногу, когда почва вдруг превратилась в трясину. К счастью, серьезно никто не пострадал, но синяков, шишек и вывихов было предостаточно. Женя Степанова горевала из-за разгромленной радиостудии, а Алиса – из-за библиотеки, но Елена Федоровна успокоила девушек, пообещав, что все быстро восстановят после того, как полиция покинет территорию.

Бесчувственную Нимфу вытащили из-под обломков оранжереи и тут же заковали в наручники, предварительно вколов ей убойную дозу успокоительного. Пристегнув преступницу к специальной каталке, четверо немногословных парней в черной униформе Департамента безопасности, с разрешения директрисы, временно заперли ее на складе при столовой. До прибытия из Санкт-Эринбурга специальной машины, предназначенной для транспортировки преступников со сверхъестественными способностями, они сами охраняли ее, не отходя ни на шаг.

Пока Нимфу грузили на каталку и увозили, Тимофей успел увидеть, как стремительно заживают многочисленные порезы и ссадины на зеленоватой коже метаморфини. Нимфа исцелялась гораздо быстрее любого из Первородных.

Зверев уселся на крыльцо библиотеки, обхватил колено руками и молча наблюдал за происходящим. Он видел, как на территории академии появились Олег Дубровский и Ирина Зверева. Олег сразу заговорил о чем-то с Борисом Макарским, а Ирина стояла неподалеку, прислушиваясь к его словам.

Повезло им, что они не были в «Пандемониуме» в момент нападения Нимфы. Карина уже рассказала друзьям о том, что она услышала в больнице. Значит, Олег крутил роман с Нимфой… Дубровский не переставал удивлять.

Мимо прошел Стас Кащеев, толкая тележку, полную осколков.

– Помочь не хочешь? – хмуро осведомился он. – У меня уже руки отваливаются.

– Мне метлы не хватило, – пожал плечами Тимофей.

– Могу одолжить свою, – произнесла Лиза, выходя на крыльцо с метелкой в руке. – Мы убрали все обломки в радиостудии.

– Как ты? – тут же вскочил с крыльца Тимофей.

– Сложно сказать, – призналась Лиза. – Пока я жила в приюте, меня никто не пытался убить. Но стоило уехать оттуда, как сразу две попытки. Черный внедорожник… теперь эта безумная дамочка, управляющая растениями.

– Нимфу арестовали, ну а тот внедорожник… Он больше не показывался. Может, решил от нас отстать?

– Кстати, я так и не поблагодарила тебя за спасение, – вполголоса произнесла Лиза. – Если бы не ты, эта древесная тварь раздавила бы меня в лепешку.

Тимофей смущенно улыбнулся.

– Да чего там… – махнул он рукой.

– Что с тобой произошло там, на заднем дворе?

– Это было проявление моих способностей. Я мало что про них знаю, но сегодня они мне очень пригодились.

– Ты едва не швырялся огнем. Это выглядело так… – Девушка замялась, подбирая нужные слова.

– Страшно? – подсказал Тимофей.

– Круто! – поправила его Лиза. – Я в жизни такого не видела!

– Огнем мне раньше швыряться не приходилось. Наверное, поэтому я едва не потерял сознание. Перенапрягся.

– Но ты спас меня. Спасибо. Я теперь твоя должница, – сказала Лиза. – И будь уверен, я найду, как тебя отблагодарить.

Она сунула ему в руки метлу, вытерла со лба пот и зашагала к разгромленной оранжерее. Тимофей проводил ее заинтересованным взглядом.

Огненный волк в нем становился все сильнее, последние события это доказали. Тимофей знал, что это неправильно и опасно, но ему было так приятно ощущать в себе дикую, необузданную силу, пробудившуюся в момент опасности. Главное – не дать ей выйти из-под контроля, вот тогда беды точно не миновать. Зверев тяжело вздохнул и отправился помогать друзьям с уборкой.

* * *

Заглянув на склад местной столовой, бледный от волнения Олег Дубровский сразу увидел Бориса Макарского и Владимира Мезенцева, которые беседовали с представителем Департамента безопасности – светловолосым подтянутым мужчиной лет тридцати в строгом коричневом костюме.

– Олег? – заметил его Макарский. – Очень кстати. Познакомься, это господин Легостаев, – показал он на незнакомца. – Он приехал забирать задержанную и только что спрашивал о тебе.

– Вот как?! – напрягся Олег. – Но я ничего не знаю. Я понятия не имел, что она нагрянет в Клыково!

– Успокойтесь, я вас ни в чем не обвиняю, – спокойно произнес Легостаев. – Но нам все равно придется побеседовать, чтобы пролить свет на некоторые детали этого дела. Наше подразделение занимается расследованием преступлений, совершенных метаморфами и другими… хм… необычными преступниками. Поэтому с нами вы можете говорить откровенно, не опасаясь, что вас сочтут психом.

– Разумеется, – кивнул Олег. – В любое время… Но могу я поговорить с ней? Мне просто нужно знать… – Парень замялся. – Почему она так поступила? Иначе я спать спокойно не смогу. Когда мне сообщили, что это Светлана… Сказать, что я удивился, – ничего не сказать. Я просто в шоке…

– Это можно устроить? – повернулся Макарский к следователю из Санкт-Эринбурга.

– Она недавно пришла в себя и сейчас находится под действием мощных препаратов. Способности не работают, но говорить она может. Хотите пообщаться с ней наедине?

– Да, если можно. Я просто хочу понять причину…

– Думаю, ничего страшного не случится, – сказал Владимир Мезенцев. – Если что, мы будем за дверью.

– Прошу. – Легостаев кивнул на дверь соседнего помещения.

Олег поблагодарил его и прошел в комнату, заполненную ящиками с консервами. В центре стояла узкая стальная кушетка на колесах, на которой лежала Светлана Романова. Руки и ноги девушки были пристегнуты блестящими кандалами, под голову ей поместили небольшую жесткую подушку. Рядом с кушеткой стояла капельница, на которой висел пакет с ядовито-желтой, слегка фосфоресцирующей жидкостью. Жидкость бежала по прозрачным трубкам и вливалась в вены арестованной.

Увидев Олега, Нимфа довольно заулыбалась.

– Ты пришел, мой сладенький? Я знала, что ты не бросишь меня одну, – пропела она.

– Не ожидал, что все так закончится, – тихо сказал Олег, приближаясь.

– А ничего еще не закончилось!

– Это ты так считаешь, сумасшедшая стерва. Зачем ты все это устроила?!

– А ты не догадываешься?! – удивилась Нимфа. – Потому что я люблю тебя, дурачок. Я не позволю тебе быть с кем-то другим! Мы должны быть вместе, мы подходим друг другу. Вспомни, как нам было хорошо вдвоем, когда я жила в «Геликоне», а ты навещал там своего отца.

– А если бы мой отец был жив? Ты бы и за ним пришла? – нахмурился Олег.

– Только не притворяйся, что ты любил этого старого садиста! – возмутилась Нимфа. – Я тебя знаю, помню, какой ты на самом деле! И кстати, ты на мне жениться обещал!

– Прошлого уже не воротишь…

– Ошибаешься!

– У меня теперь другая жизнь. Новые друзья, новые дела.

– И новая девка?! – рассвирепела Нимфа. – Это ненадолго, дорогой! Думаешь, они смогут держать меня в плену вечно? Все равно, рано или поздно, я снова сбегу. И уничтожу всех, кто встанет между нами!

– А ты ведь действительно сумасшедшая, – скривился Олег.

– А ты слабак и обманщик!

– Убийца…

– Я сделала то, на что у тебя никогда не хватило бы духа! Только до Белявской не успела добраться и до твоей новой пассии. Но ничего! Когда-нибудь я доведу дело до конца.

– Чем же тебе не угодила Евгения Белявская?

– А ты не знаешь? Эта дамочка совсем не та, за кого себя выдает. Она работала в «Геликоне», где все ее боялись и ненавидели, а теперь корчит из себя благородную мадам! Но я-то в курсе, что это лишь маска, под которой она скрывает свою истинную сущность. Если бы меня не остановили, я бы обязательно добралась до этой врачихи. Как и до твоей девки. Обеих девок!

– Что ты несешь?! – вскипел Олег. – Оставь нас в покое. Все равно у нас с тобой ничего не вышло бы!

– Это ты так думаешь, сладенький! Я знаю о тебе такое, что лучше тебе меня не злить… Отвергнешь меня – я тебя засажу до конца дней! Похороню живьем в какой-нибудь захудалой тюрьме, а может, и того хуже! – пригрозила Нимфа. – Поэтому лучше тебе мне не перечить, Олег. Нам суждено быть вместе, и ты уже ничего не изменишь!

– А я попробую, – глухо произнес Олег.

Оглядевшись, он резко выдернул подушку из-под головы Светланы и хотел прижать к ее лицу, однако Нимфа лишь глухо рассмеялась.

– Птенчик оперился? Убьешь меня? – едва слышно пробормотала она. – Прямо у раскрытого окна?!

Олег поднял глаза. По ту сторону большого пыльного стекла стояла Ирина Зверева и с изумлением смотрела прямо на него.

– А силенок хватит?! – не унималась Нимфа.

В этот момент за дверью раздались громкие шаги. Олег тихо выругался и быстро сунул подушку обратно под голову девушке.

– То-то же! – заливалась Нимфа.

Вошли люди в черной униформе во главе с Легостаевым. Взявшись за рукоятки кушетки, они покатили ее к выходу. Видимо, пришла специальная машина из Санкт-Эринбурга.

Олег отошел к стене, освобождая им дорогу, и хмуро смотрел вслед Нимфе, а та все продолжала заливисто хохотать.

– Еще увидимся, сладенький! – кричала она. – Скоро я сбегу и снова приду за тобой, обещаю!

– Жуткая девица, – проводил ее взглядом Владимир Мезенцев. – Не повезло тебе, парень.

– Вы снова на ногах, шериф? Поздравляю, – убитым голосом произнес Олег. – Быстро вернулись к работе.

– Да, мне повезло, – радостно кивнул Мезенцев.

– А Макарский не торопится освободить вам кресло?

– Мы решили, что он пока останется в участке. В последнее время столько событий… Без помощи не обойтись.

В это время рация на поясе шерифа ожила. Из динамика раздался встревоженный голос Виктора Шилова.

– Шериф, вы сейчас где?! – прохрипел он. – Я на вокзале… Приезжайте, как только освободитесь.

– Что там? – нахмурился Мезенцев, нажав кнопку.

– Кажется, убийство…

И связь оборвалась. Шериф покосился на ошарашенного Олега.

– Что я говорил? – тихо сказал он и поспешил к ожидавшему у дверей Борису Макарскому.

Олег вышел за ними следом и сразу увидел Ирину. Она стояла у того же окна и молча наблюдала за приближением Дубровского. На ее губах блуждала странная улыбка.

– А ты сумел меня удивить, – тихо сказала она, когда Олег подошел к ней вплотную. – Я и подумать не могла… Ты и правда смог бы задушить ее?

Он резко схватил ее за горло.

– Ты ничего не видела, поняла?! А станешь болтать… Я не посмотрю, что мы с тобой…

– Заткнись! – оборвала его Ирина, глядя на парня с нескрываемым восторгом и обожанием. Она вцепилась острыми ногтями в его руку и оторвала от своей шеи. – Меня ничуть не удивляет, что ты попытался заткнуть пасть этой психопатке. Возможно, на твоем месте я бы тоже попыталась… Но тебе помешала полиция. Время и место выбрано не очень удачно. Однако ты способен на отчаянные поступки, и меня это страшно радует. Кажется, ты сможешь мне помочь.

– В чем? – настороженно поинтересовался Дубровский.

Ирина скосила глаза в сторону библиотечного корпуса, у крыльца которого стояли Тимофей, Лиза и Луиза Соловьева, затем довольно улыбнулась.

– План пока в стадии разработки, – прошептала она.

А затем притянула его голову и впилась в его губы поцелуем.

Глава 37

Способ замести следы

О том, что случилось с матерью, Луиза Соловьева узнала только утром. Ей позвонила бабушка и рассказала о ночном нападении на Ксению. Едва успев ее дослушать, девушка стремглав понеслась в больницу. Она с трудом сдерживала слезы. Тимофей Зверев и Женя Степанова, находившиеся рядом с Луизой в момент звонка, вызвались ее сопровождать. Луиза была им очень благодарна. Она вообще не любила больницы, а уж когда там лежал самый близкий тебе человек…

Они добрались до больницы за двадцать минут.

Нина Андреевна Соловьева ждала их в коридоре возле палаты. Тимофей впервые увидел бабушку Луизы и сразу проникся к ней глубоким уважением. Невысокая, стройная, с короткой стрижкой, одетая в джинсы и толстый свитер с высоким горлом, она держалась спокойно и твердо. Крепко обняла разрыдавшуюся внучку и прижала ее к себе.

– Что случилось? – спросила Луиза сквозь слезы.

– На маму напали вчера поздно вечером. Кто-то ударил ее по голове, когда она возвращалась домой из «Одноглазого валета». Она вернулась из своей поездки раньше срока и даже никого не предупредила! Мне позвонили из полиции глубокой ночью, я решила не беспокоить тебя. Поэтому и сообщила только сегодня. Крепись, девочка.

Луиза громко всхлипнула.

– Как она? – тихо поинтересовалась Женя.

– Состояние очень тяжелое, – вздохнула Нина Андреевна. – Хорошо, что жива осталась. Луиза, сейчас мы пойдем к ней. Держи себя в руках, хорошо?

– Постараюсь. – Девушка вытерла слезы.

– Она в сознании. Но не может говорить и шевелиться.

– Что?! – снова разрыдалась Луиза.

– Удар оказался слишком сильным, – сказала Нина Андреевна. – Но в наши дни медицина творит настоящие чудеса…

– Она навсегда останется такой?!

– Врачи пока сами не знают. Но нам нужно быть готовыми ко всему, девочка…

– Нет…

– Ты должна быть сильной! Хотя бы ради меня. Возьми себя в руки и верь в лучшее. Мы с тобой справимся с любой бедой, поняла?

– Поняла, – кивнула Луиза.

– А теперь пойдем. Твоим друзьям лучше обождать здесь.

Нина Андреевна кивнула притихшим ребятам, обняла Луизу за плечи, и они вошли в палату. Когда дверь открылась, Тимофей мельком увидел Ксению Соловьеву. Она лежала бледная и изможденная, с перебинтованной головой и пустым, невидящим взглядом смотрела в окно.

– Господи, – только и смогла прошептать Женя.

Дверь бесшумно закрылась за Луизой и ее бабушкой.

– Ее мать и правда всегда была легкомысленной, – прошептала Женя, – и такой жизнерадостной… Как та стрекоза из басни Крылова. Никогда ни о чем не задумывалась. И тут вдруг этот ужас! Кто мог с ней так поступить?

– Надеюсь, полиция их найдет, – сдержанно ответил Тимофей.

Но что-то он в этом сильно сомневался. Кроме того, ему не давала покоя одна мысль: Оксана так ждала возвращения Ксении, чтобы поговорить о том, что случилось в роддоме много лет назад. Даже просила Тимофея и Лизу сделать это. И как только Соловьева вернулась, кто-то попытался ее убить. Довольно пугающее совпадение. Тимофей тут же вспомнил о черной машине без номеров, столкнувшей их с дороги. И о родной сестре Оксаны, погибшей под колесами точно такого же автомобиля. Не хотелось это признавать, но совпадений получалось слишком много.

Луиза с бабушкой вышли из палаты полчаса спустя. Нина Андреевна велела ребятам возвращаться в академию.

– Ни о чем не беспокойся, – сказала она внучке. – Я глаз с нее не спущу. Не отойду ни на минуту. Тебе нужно учиться, и не только школьным наукам, а я позабочусь о маме. Когда врачи позволят, перевезем ее домой. Надеюсь, она все же встанет на ноги. Но даже если не встанет, я буду делать все, что потребуется. А твоя помощь – хорошая учеба. От этого зависит то, как сложится твоя дальнейшая жизнь.

– Но я так не могу… – запротестовала Луиза.

– Придется, – жестко отрезала бабушка. – Теперь идите. А я еще с врачами поговорю. Может, что-то дельное посоветуют.

И Нина Андреевна ушла на пост дежурной медсестры.

Женя обняла Луизу за плечи и повела ее к выходу. Тимофей шел сзади, на ходу вытаскивая из кармана телефон. Он хотел отправить Оксане сообщение о том, что поговорить с Ксенией в обозримом будущем не удастся.

В это время зазвонил сотовый у Жени Степановой. Она ответила и вдруг замерла на месте. Пару секунд спустя телефон выпал у нее из рук.

Луиза удивленно взглянула на побледневшую подругу.

– Что с тобой? – испуганно спросила она.

– Моя бабушка… упала под поезд, – в ужасе прошептала Женя.

* * *

Ангелина Зверева в больших темных очках, которые закрывали лицо, стоя за колонной в больничном коридоре, наблюдала за сыном. Тимофей не должен был увидеть ее здесь, иначе он мог начать задавать вопросы, отвечать на которые она была не готова.

Как только Нина Андреевна ушла на поиски лечащего врача, Тимофей с девушками покинули этаж, а медсестра на посту занялась заполнением журнала, Ангелина быстро направилась к палате Ксении Соловьевой. Она решительно толкнула дверь и вошла.

– Вот это зрелище, – тихо произнесла Ангелина, остановившись напротив больничной койки.

Ксения немигающим, пустым взглядом смотрела мимо нее. Из приоткрытого рта на ее грудь стекала струйка слюны. Пациентка была подключена к капельнице, к ее телу тянулись многочисленные прозрачные трубки.

Ангелина сняла темные очки, склонилась к Соловьевой, затем щелкнула пальцами перед ее лицом. Женщина ни на что не реагировала.

– Знаешь, Ксения, такого я не ожидала, – глухо сказала Ангелина, встав так, чтобы Соловьева смотрела прямо на нее. – Но ты сама виновата! Сколько можно вести себя как малолетняя идиотка?!

О, прости… Похоже, теперь это твое постоянное состояние. Я предупреждала тебя не один раз, советовала уехать, даже давала денег… Но ты возвращалась сюда снова и снова! Так что не обессудь.

Еще одна нитка слюны потекла по подбородку пациентки. Ангелина брезгливо поморщилась.

– Даже не знаешь, что лучше… Сразу умереть или существовать в таком состоянии, – холодно произнесла Зверева. – Но ты сама сделала выбор и, надеюсь, извлечешь из этого урок… Никто не должен узнать о том, что ты натворила много лет назад. Особенно теперь, когда приемная дочь Егора начала копаться в прошлом.

Ангелина надела свои черные очки, повернулась на каблуках и вышла из палаты. Дверь тут же отворилась снова, и вошла Нина Андреевна.

– Это что, Зверева сейчас отсюда вышла? – озабоченно спросила она.

Ксения никак не реагировала, но лишь до тех пор, пока ее мать не захлопнула дверь палаты. После этого лицо Соловьевой тут же приняло осмысленное выражение. Повернувшись к матери, она вытерла рукавом пижамы натекшую слюну.

– Ты не представляешь, как мне страшно, мамочка! – сипло прошептала Ксения, и по ее щекам градом побежали слезы. – Это ужасные люди. Ангелина… Да, это была она. Приходила позлорадствовать и убедиться, что теперь я точно не представляю для нее опасности. Страшная женщина!

– Поэтому тебе придется продолжать этот маскарад, – жестко произнесла Нина Андреевна. – Тебя пытались убить, дуреха. И они обязательно вернутся, если узнают, что ты соображаешь и способна говорить. И уж тогда точно прихлопнут тебя!

– Но как я смогу обманывать всех столько времени… – заплакала Ксения. – Даже собственную дочь!

– А меня обманывать ты могла?! Что-то ты не слишком слушала мать, когда совершала преступления! Я предупреждала, что добром это не кончится. Рано или поздно тебя заставили бы умолкнуть…

– Я не думала, что все так обернется…

– Ага, ты думала, тебе платят такие бешеные деньги просто так? Ты подменила детей…

– Я успела подменить только одну! Мне помешали!

– А пожар в роддоме? Думаешь, я поверю, что он начался случайно? Отличный способ замести следы преступления. Если бы кто-нибудь погиб, я сама сдала бы тебя в полицию!

– Но ты же моя мать!

– Только поэтому я и смирилась с твоей авантюрой, – прошипела Нина Андреевна. – А теперь заткнись и продолжай изображать парализованную. Луиза ничего не заподозрила, и Ангелина, похоже, тоже. Когда я заберу тебя домой, станет попроще. Я уже пустила по городу слух, что ты отныне немая и немощная. Надеюсь, убийцы оставят тебя в покое.

– А если нет? – испуганно выдохнула Ксения.

– Придется выждать какое-то время. Затем, при первой же возможности, мы уедем из Клыково. Ну а пока будешь жить у меня и притворяться больной.

– Только бы Луиза ничего не узнала, – заломила руки Ксения. – Она никогда мне этого не простит.

– Не узнает, я приложу все усилия. Пусть уж лучше считает тебя дурехой и неудачницей, чем преступницей и убийцей, – тихо сказала Нина Андреевна, поправляя дочери подушку.

Ангелина Зверева, никем не узнанная, вышла из больницы с довольной улыбкой на лице. Теперь она могла спокойно лететь на съемки в Тунис. Тимофей и сам со всем справится. Если что, Егор всегда его поддержит. Ангелина спустилась по ступеням широкой каменной лестницы и направилась к ожидающему ее черному внедорожнику.

* * *

Выйдя из машины, Платон Долмацкий приветливо помахал Кадише де Лафуэнте, стоящей у калитки возле своего дома. Жрица вуду ответила ему едва заметным кивком головы. Утро выдалось прохладным, и Кадиша была в длинном шерстяном платье с закрытым горлом, на плечи была наброшена объемная черная шаль крупной вязки.

– Все прошло как следует? – осведомился Платон, приближаясь.

– Как всегда, – сухо ответила Кадиша. – У меня по-другому и не бывает. Ты принес обещанное?

– Разумеется. Но сначала покажи мне тотем.

– Не доверяешь?

– Что ты? Как можно! – улыбнулся Долмацкий. – Но я привык никому не верить на слово и ничего не могу с этим поделать.

Кадиша с усмешкой подала ему черный пакет, который ей недавно привез Владимир Мезенцев. Платон заглянул в шуршащий мешок и удовлетворенно кивнул.

– Она самая. В последний раз я видел ее шестнадцать лет назад… Как там наш шериф? Ничего не заподозрил?

– Он был так рад своему чудесному исцелению, что вылетел отсюда, словно на крыльях, не задавая лишних вопросов. Торопился к своей докторше, с которой у него теперь роман. Интересно, поверит она, что у него все прошло само собой, без операций?

– Это уже их проблемы. Как говорится, совет да любовь, – ухмыльнулся Платон. – Ты хорошо поработала, Кадиша. Я очень рад, что старые распри между нами забыты. И в качестве благодарности…

Платон вытащил из кармана плаща черный бархатный мешочек и протянул ведьме. Кадиша развязала шелковую тесемку и высыпала на ладонь горсть алмазов. Камни ярко засверкали в лучах утреннего солнца.

– Как щедро! Всегда готова помочь тебе, Барон, – склонила голову жрица. – Особенно когда ты так хорошо платишь за мою помощь.

Платон попрощался и вернулся в машину. Вскоре он уже снова мчался по узкой лесной дороге. Его ждали неотложные дела. Пока все шло гладко, без сучка без задоринки.

На Кадишу де Лафуэнте всегда можно было положиться, уж она-то умела держать язык за зубами.

Долмацкого и жрицу связывало многое, и, несмотря на периодические конфликты, они в конце концов всегда мирились. Когда-то де Лафуэнте очень помогла Платону, и он всегда помнил об этом. Старая пословица гласит: «Держи своих друзей близко, а врагов еще ближе». Это очень точно отражало отношение Платона к болотной ведьме.

Через какое-то время Долмацкий съехал с дороги и остановил машину так, чтобы ее нельзя было заметить с трассы. Дальше ему пришлось идти пешком с двумя пакетами в руках, перешагивая через огромные корни, торчащие из сырой земли, раздвигая густые ветки деревьев и кустарников. Чем глубже он заходил в древний лес, тем гуще становился туман вокруг него. Вскоре белесая дымка почти полностью скрыла тропу, но Долмацкий хорошо знал эти места и не боялся заблудиться. Он уже не в первый раз приходил сюда.

Углубившись в лес, Платон шел еще несколько минут, пока не увидел впереди высокую, потемневшую от времени крышу старинного здания, почти полностью скрытого густыми зарослями. Долмацкий знал, где искать проход. Он ловко пробрался через густые заросли, влажные от утренней росы, и вскоре поднялся на длинную черную террасу с растрескавшимися перилами. Истлевшие доски натужно скрипели под его ногами. Платон подошел к двустворчатым дверям и громко постучал…

Пятнадцать минут спустя, уже в длинной черной мантии с широким капюшоном, он вошел в большой подземный зал, освещенный огнями десятков свечей. Две фигуры в черном, сопровождавшие его, предусмотрительно остались у входа, замерев по обе стороны от каменной арки, исписанной древними оккультными символами.

Платон приблизился к гигантской меловой пентаграмме, нарисованной на каменном полу, вытащил из пакета и усадил в определенное место, очерченное несколькими меловыми кругами, куклу-тотем покойного Михаила Шорохова. Чуть поодаль от нее, в других кругах, сидели куклы Алексея Бирулина и Ирмы Морозовой.

Из второго пакета Платон извлек тряпичную куклу, некогда принадлежавшую Наталье Васильевне Степановой. Она стала четвертой в магическом круге силы.

Стрелец, Козерог, Водолей и Рыбы. Все шло своим чередом. Ужасно, страшно и удручающе, но от этого никуда было не деться. Долмацкий окинул меловую пентаграмму напряженным взглядом. Еще восемь мест на окружности, покрытой оккультными значками, оставались незанятыми.

Глава 38

Неисправимые оптимисты

Димку выписали на следующий день, и Тимофей очень радовался. Ему не хватало этого жизнерадостного обалдуя, с которым можно говорить обо всем и обсуждать любые вопросы. Стас Кащеев хоть и был замечательным соседом, не любил особо трепаться, так что иногда тишина в их комнате начинала слегка угнетать.

С раннего утра в палате Трофимова появились Карина, Тимофей и Алиса. Димкина мама, Светлана Петровна, тоже была там. Она остановилась в местной гостинице, так что ей не приходилось каждый день ездить в Санкт-Эринбург и обратно.

Евгения Белявская сообщила ей, что с Димкой все в порядке и волноваться за его здоровье не стоит. Во время разговора за спиной у нее стоял шериф Владимир Мезенцев, с которым Белявскую теперь видели все чаще. Он передвигался без костылей, значит, выздоровел окончательно. Все считали это настоящим чудом, но к чудесам жители Клыково были привычны.

Светлана Петровна так обрадовалась, что обняла не только Димку, но и всех пришедших ребят, даже Алису, которую видела впервые в жизни. Затем мама Трофимова отправилась в кафе завтракать, Белявская с шерифом ушли, а Тимофей и девушки рассказали Димке все последние новости. О Луизе и ее маме. О Жене и ее бабушке.

– А что говорит полиция? – расстроенно спросил Трофимов.

– Сильно сомневаюсь, что виновные будут найдены… – покачала головой Карина. – Сначала они вообще считали, что Наталья Васильевна покончила с собой. Но потом посмотрели запись с камеры слежения, и там видно, что ее столкнули под поезд. А потом еще письмо…

– Какое письмо? – не понял Димка.

– Письмо от бабушки. Его передала Жене Алена Александровна Сухорукова. Оказывается, Наталья Васильевна приходила к ней незадолго до гибели и просила передать внучке письмо в случае своей смерти. Как будто предчувствовала что-то…

– И что написано в письме? – поинтересовался Трофимов.

– Я успела переписать, пока его не забрала полиция… – Карина вытащила из сумочки сложенный листок бумаги. – Женя не возражала. Она сама мало что поняла, но все это так странно… – Кикмарина начала читать вслух.

«Евгения! Мне больно об этом думать, но, если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет в живых. Не буду читать тебе нотации или грузить напутствиями. Ты умная и красивая девушка, целеустремленная, увлеченная, и я очень рада, что ты выросла именно такой. Я и сама была такой же… Именно поэтому хочу дать несколько советов. Возможно, они помогут тебе избежать ошибок, которые в свое время наделала я… Знай: если моя смерть будет не совсем обычной и вызовет вопросы, значит, меня убили…»

Димка, Тимофей и Алиса испуганно переглянулись.

«Мне случалось совершать ошибки, и некоторые из них привели к таким вот последствиям. Похоже, я стану четвертой жертвой… Поверь, я это заслужила. Много лет назад мы все совершили нечто ужасное… Тогда я и представить не могла, чем все обернется. Счастья мне это не принесло, одни лишь страдания и вечные угрызения совести. А теперь мы все приговорены…

Каждый человек находит лишь то, что ищет всю свою жизнь. Любовь, счастье, славу… или смерть. Живи по чести, дорогая. Не лги, никогда не предавай друзей, старайся избегать общения с дурными людьми. Не верь пустым обещаниям, не гонись за легкой наживой. Вот тебе мой наказ. Ты – хорошая девочка, и я надеюсь, всегда останешься такой. Люблю тебя, твоя бабушка…»

Алиса шмыгнула носом. Карина вытерла глаза. Димка ласково погладил ее по руке.

– Она была такой приятной женщиной, – тихо сказала Алиса. – Так интересно провела урок в оранжерее – один-единственный… Кому понадобилось ее убивать? Я понятия не имела, что она член Королевского Зодиака.

– Никто не знал, даже Женя, – подтвердила Карина. – Рыбы… Она скрывала это от всех друзей и родных. Мне кажется, они все скрывают.

– Мой отец не скрывает, – подал голос Тимофей. – И я очень рад, что он – Стрелец. Прежним Стрельцом была Ирма Морозова, но она уже пала от руки Змееносца. Может, нынешнего Стрельца он не тронет? Но должна же быть какая-то причина у всего происходящего?! Какая-то гнусная, проклятая причина!

– Змееносец продолжает свое кровавое дело, – вздохнул Димка. – Но Наталья Васильевна ничего не объясняет в своем письме! Только намекает… Какие-то предательства, дурные люди, приговор…

– Все члены Зодиака приговорены, – задумчиво повторила Карина. – Четвертая казнь состоялась… Что будет дальше? Представить страшно…

– Пусть Королевский Зодиак сам с этим разбирается, – отмахнулся Димка. – Лучше я предскажу, что будет с нами!

– И что же? – взглянул на него Тимофей.

– Вы уже написали статью о проделках этой Нимфы?

– Еще нет, – покачала головой Карина. – Тут столько всего…

– Значит, напишете! А Влад Пивоваров уже проводил свои оперативки в редакции?

– Нет, – одновременно сказали Тимофей и Алиса.

– Значит, еще проведет! Начнем сотрудничать с газетой. Поставим этот дурацкий мюзикл, раз уж Дубровский спасся от своей чокнутой поклонницы. Будем учиться дальше в академии и получать на орехи от старика Канто!

– Черт! – хлопнул себя по лбу Тимофей. – Я же совсем забыл, что у меня с ним сегодня индивидуальная тренировка! Старикашка вернулся.

– Вот, видите! Скоро все войдет в привычную колею, – радостно произнес Димка. Неисправимый оптимист, как и всегда. – А если у Зверева выгорит с этой новенькой Лизой, то я вообще буду прыгать до потолка. Надоело видеть его вечно унылую физиономию!

Тимофей едва не задохнулся от возмущения, а Алиса рассмеялась.

– Предсказатель, – хмыкнула она.

– Кстати, я еще забыл предсказать вот что! – И Трофимов вдруг звонко чмокнул Карину в щеку.

Та от неожиданности выронила письмо.

– Ну хватит уже! – поморщился Тимофей. – Я уж забыл, как это – целоваться с нормальной девушкой, а вы мне тут каждый день тычете в нос своими поцелуями!

– Да, прекращайте! – подхватила Алиса. – Я сегодня плотно позавтракала, стошнит еще!

Димка отстранился и посмотрел Карине прямо в глаза.

– А у тебя-то все хорошо? – спросил он, взяв ее за руку.

– Теперь да, – улыбнулась Карина. – Теперь у меня все в порядке.

Content

Евгений Гаглоев
Букет увядших орхидей
Роман

Глава 1 Силуэт в тумане

Глава 2 Новый старый шериф

Глава 3 Единственный выход

Глава 4 Кто пытается скрыть правду?

Глава 5 Невероятная история

Глава 6 Новое пророчество

Глава 7 Человек, объятый огнем

Глава 8 Сложный выбор

Глава 9 Новый Ингершам

Глава 10 Огненные волки

Глава 11 Ответы на вопросы

Глава 12 Черный внедорожник

Глава 13 Грязные секреты

Глава 14 С чего начать поиски?

Глава 15 Истинная темная сила

Глава 16 Идеальный двойник

Глава 17 Сильнее, чем прежде

Глава 18 Кастинг для нового мюзикла

Глава 19 Ловкость рук и никакого мошенничества

Глава 20 Узел из ветвей

Глава 21 Дочь своего отца

Глава 22 Вечер в «Одноглазом валете»

Глава 23 Взгляд из темноты

Глава 24 Твоя сестрица – сущая ведьма!

Глава 26 Новая загадка

Глава 26 Забытая мелодия

Глава 27 Разрушенная оранжерея

Глава 28 Правила игры

Глава 29 Расплата

Глава 30 Я помню это имя!

Глава 31 Черные орхидеи

Глава 32 Время прощаться

Глава 33 Мне нужна только она!

Глава 34 Красавица и чудовища

Глава 35 Шаги за спиной

Глава 36 Нам суждено быть вместе!

Глава 37 Способ замести следы

Глава 38 Неисправимые оптимисты