Елена Гуйда

Цикл "Бесприданницы"

Ребекка

Пролог

— Ты самая счастливая на свете! — мечтательно растягивая слова, поделилась Шарли, совершенно позабыв о вышивке и предаваясь своим мечтаниям.

Да уж. Куда счастливей. Похоже, Шарли совершенно не понимала, что ждет сестру в грядущем браке. Юная мечтательница слишком романтизировала брак. Но раскрыть ей глаза у меня не хватало духу.

Ведь правда была прозаична.

Бесприданница. Старшая дочь лорда, у которого от семейного состояния осталось только самомнение и жалкие клочки обнищавших земель. И теперь я должна стать овцой, которую уже продали неизвестно кому.

Любопытно, конечно, увидеть купца. Нет, я многое слышала о своем будущем супруге. Герой полувековой войны, осады Кренхольда, воин, покрывший себя славой. Кровавой славой, полагаю. Но это все, что я знала наверняка. Остальное — домыслы, сплетни, догадки, легенды… Любопытно, что чувствует человек, о котором уже при жизни слагают легенды?

Наверное, будучи мелкопоместным лордом, он и не предполагал, что когда-либо получит графский титул и племянницу короля в жены. Пусть единственное, что я ему могла предложить — кровь в моих жилах, открывающая любые двери во дворце. Хотя если у тебя за душой ни гроша, то никакая родовитая супруга не поможет. Как отцу…

Боги. Иногда я рада, что мать не дожила и не видит, в какое ничтожество мы превратились.

Из груди помимо воли вырвался тяжелый вздох.

— Надеюсь, боги обойдут вас такой же милостью! — обронила я, разглядывая темноту за окном.

Оконное стекло, залепленное хлопьями снега по ту сторону, запотело от моего дыхания, спрятав мое отражение. Сестры называли меня слишком чопорной, упрекали в том, что прячусь, словно улитка в широкие удобные одежды, непривычные для этих мест светлые волосы под платки. Они полагали, что так я прячусь от внимания. Но правда была в другом. Все это было удобно. Мать покинула этот мир, когда мне едва исполнилось тринадцать. Отцу жениться запретил король. Да и не спешил связать себя новым браком наш родитель. Потому заботы о доме и сестрах легли на меня. А когда на тебе огромный замок со всеми обитателями, все хозяйские книги и ключи от всех кладовых и комнат, когда прислуга на тебя смотрит скорее с жалостью, чем с почтением, а младшим приходится быть не сестрой, а матерью. Как-то невольно взрослеешь. Даже старишься, наверное.

— Да брось. Ведь это прекрасно быть невестой. А потом и женой… — продолжала развивать болезненную тему Шарли.

Внешне она была очень похожа на мать — те же волосы, словно цветочный мед, те же стального цвета глаза. Но вот характер… мать была рассудительна и умела просчитывать выгоду и действовать молча. Чем увы не могла похвастаться моя средняя сестрица. Слишком мечтательна. Но кто знает, может ей единственно из нас удастся сыскать счастья в браке!

— Рожать детей и угождать мужу? — внезапно вмешалась в разговор Анна. — И что в этом такого прекрасного? Я бы на месте Ребекки ни минуты этого не терпела!

Младшая сестра всегда была резка в выражениях и смела в суждениях. Наверное, сказалось то, что отец ждал сына. А родилась Анна — единственная, кто невероятно похож на отца: брюнетка с черными, как угольки, глазами и таким же неукротимым авантюрным нравом. Она даже добилась, чтобы ее обучали владению оружием. Они с отцом часто спорят, но мне кажется, что именно Анну он всегда любил больше других дочерей.

Возмущение младшей сестры было понятно. Я бы тоже не стала терпеть, если бы не две младших сестры. Я не имела права перечеркнуть их будущее, отказав лорду Северных пределов — Нейту Амора. Боги, даже его имя кричит о низком происхождении. Куда смотрит наш дядюшка-король? Неужели отец настолько его разгневал, что тот готов отдать племянниц в жены не пойми кому?

— Но и плохого в этом я ничего не вижу, — не сдавалась Шарлотта. — И жду не дождусь, когда мне исполнится восемнадцать, и я смогу дать клятвы лорду Иолу.

— Отец не говорил мне… — насторожились я. — И обещал не выдавать вас замуж так рано.

— Я сама его просила. Не собираюсь выходить замуж, как ты — старой девой. Вообще, не понимаю, чем ты ещё недовольна — в твои двадцать сложно найти хорошего жениха. Никому не нужны старухи. Я не стану ждать, пока меня отдадут какому-то… бешеному Северному псу.

Сестра почти выплюнула прозвище моего будущего мужа, полученное на юге.

— На севере его называют Черным волком, — поправила я Шарлотту. — И справедливо было бы напомнить, что благодаря ему наше королевство надежно защищено от северных племен.

— Он жестокий убийца!

— И будущий муж твоей сестры, — напомнила я. — Имей уважение к будущему родичу.

Пусть я тоже не питала любви к лорду Северного предела, но уважение в браке должно быть. Пора привыкать и примерять на себя титул леди Северных пределов.

— Поговаривают, что за свою первую жену от славно отомстил, — снова заговорила Анна. — Стены Кренхольда омыла кровь в память о ней. Если бы лорд Кренхольда не выкрал его супругу, то осаждающие город войска успели бы состариться под его стенами.

— Если так любил, то зачем женится на Бекке? — фыркнула Шарли.

— Все они женятся не на нас, а на наследии нашей матушки, — справедливо заметила Анна. — Благо ни лорд Ньер, ни его величество не знают, что за кровь проснулась в наших жилах. Иначе мы бы уже оказались в стенах дворца. И видели небо через узкую бойницу. А на улицу выходили только тогда, когда король изволит в нас нуждаться, — я поморщилась, но Анна была права. Наша кровь и сила — великий дар древних, но и опасность. Не стоит кому-либо знать о ней. Это была главная причина того, почему я не обратилась к нашему дядюшке. — А так… Отец нас выгодно распродаст, и у него появятся ещё деньги, которые он вложит в очередное рисковое предприятие. А после останется в одних портках. Простите, пожалуйста, я не готова стать товаром.

— А ты знаешь, как избежать этой чести? — хмыкнула я.

— Конечно! Я сбегу. Лучше подохну, чем соглашусь на брак не пойми с кем. Мир слишком широк, чтобы пытаться впихнуть его в один-единственный дом.

В чем-то сестры были правы. Каждая со своей правдой.

Но на душе было неспокойно и тяжело.

— Все это пустая болтовня. Наши судьбы уже предрешены, — озвучила я давно созревшую мысль.

Знала бы я тогда — как была права!

Глава 1

В большом пиршественном зале было непривычно людно. Несмотря на лютующую непогоду, что накануне накрыла наши земли морозом и снегом, в замке было жарко и душно. А еще очень шумно.

Собрались лорды окрестных земель с семьями, челядь продавала или разыгрывала право подавать еду и напитки к столу, съехались бродячие актеры и циркачи. Прибыл даже его величество. Кажется, впервые за все время нашей негласной ссылки.

От драгоценностей, пестрых дорогих нарядов, расшитых золотом и серебром, рябило в глазах. И признаться, мне откровенно не хотелось присоединяться к общему веселью. Я так и смотрела на все через приоткрытую дверь из коридора, оправдавшись тем, что нужно отдать последние указания слугам. А все почести и радости пира достались Шарли и Анне. Правда, младшая моя сестра точно была не в восторге. В этом мы с ней очень схожи. Вот только если я считала, во сколько эти гулянья нам обойдутся и как потом сводить расходы и восполнять запасы, то Анна сейчас представляла, как скачет верхом по скованному морозом лесу, сбивая на ходу ветки коротким мечом. И только Шарли светилась от счастья, купаясь во внимании и выпытывая новости у гостей. Вот кому по душе вечные пиры.

Может, я бы тоже смогла порадоваться гостям, если бы не знала истинную причину их визита. Большинство присутствующих оказались сегодня под одной крышей не для того, чтобы поздравить нашу семью с бракосочетанием и союзом. Они ждали увидеть несчастную рыдающую девицу, которую отдают бешеному Северном псу. Да и самого лорда Нейта Амора. Все же слава, даже не самая добрая, притягивает людей.

В любом случае я сделаю все, чтобы не доставить им удовольствия позлорадствовать. Ни истерик, ни слез никто от меня не увидит.

Я еще раз пробежалась взглядом по лицам гостей, но так и не смогла угадать, кто из них мой будущий муж. Если говорить положа руку на сердце, все присутствующие были для меня на одно лицо. Этакий птичник разноголосых пестрых питомцев.

— Интересно, кто из них Амора? — спросила я, даже не оглянувшись на шаги за спиной.

— Никто, милое дитя, — последовал ответ, а я совершенно несдержанно подскочила, узнав голос короля, и тут же присела в реверансе. — Можешь подняться. Здесь нас точно никто не увидит. И очень надеюсь, что и не услышит.

Его величество король Креор не был мужчиной из тех, которых представляли юные леди, перечитывая женские романы и слушая баллады, где рыцари спасали своих дам из лап чудовищ и преступников. Невысокий, коренастый, он был ровно моего роста, и легко было заглянуть в его глаза. И без того низкий лоб и вовсе прятался за королевским венцом. Что-то в чертах короля напоминало мне мать — те же стального цвета глаза, светлые волосы… а может, я пыталась увидеть то, что хотела. У матери не было во взгляде этой стали, этой тяжёлой задумчивости. Ее доброта была настоящей, а не напускной. И располагающая участливая улыбка не вызывала желания развернуться и сбежать или, как улитка, спрятаться в раковину от такой заботы.

С его величеством не стоит откровенничать. Кто знает, что вообще его привело в наш замок. Не верится как-то, что он неожиданно воспылал великой любовью к племянницам. Скорее, решил лично проконтролировать… что?

— Я прошу прощения… — сдержанно извинилась я.

Полагаю, моя заминка сойдет за испуг провинциалки, которой меня и обязаны считать. Лучше прослыть простушкой, нежели стать королевской игрушкой.

— Оставь! — отмахнулся король, продолжая прошивать меня тем же острым, как лезвие, взглядом. — Ты готова к встрече с будущим супругом?

— Насколько к подобному можно подготовиться, ваше величество! — поднявшись и старательно подбирая слова, ответила я едва заметной улыбкой. Может, мне удастся попросить у дядюшки поддержки и защиты, а если очень посчастливится, то и избежать этого брака. — Слава лорда Нейта громкая, о нем не слышал только глухой, но… она меня и пугает больше всего. Вы же знаете, как его прозвали в этих краях…

— Бешеный пес. Да, увы, наслышан. Но многие путают доблесть и бесстрашие с безумием. Полагаю, ты не настолько глупа, чтобы верить во все эти россказни. Так тебе легче будет привыкнуть к новому статусу. Верю, что ты справишься. Женщины вообще дивные создания, милая племянница, — его величество предложил мне руку, и я не посмела ему отказать. — Они легко подстраиваются под все, что угодно. И не успеваешь глазом моргнуть, как они уже направляют и тебя в нужное им русло. Такому мужчине, как лорд Нейт, нужна именно такая женщина. Иначе он станет неуправляем и опасен.

— Для женщин? — осторожно уточнила я, поглядывая в пиршественный зал.

— Для короны, милая, — снисходительно просветил меня дядя. — Но хуже того, они опасны для самих себя.

Вот как… Хорошо, что я хоть не написала любимому дяде. Посмеялся бы он надо мной от души. Полагаю, что без его королевской воли в этом союзе в принципе не обошлось. Нужно было бы предусмотреть такой вариант. Глупая маленькая Бекка… Что ж. Впредь буду дальновидней и умнее.

— Полагаю, мне отведена важнейшая роль в его судьбе — любить, почитать и сдерживать своего непредсказуемого мужа?

— Любить его совершенно необязательно, — подтвердил мои догадки его величество. — А вот в остальном ты абсолютно права. Неплохо было бы еще, если бы по возможности во дворце заблаговременно знали о планах лорда. Для его же блага.

Шпионить за собственным мужем! Боги, во что я влипла? Признаться, я и с ответом не нашлась даже.

— В свою очередь корона обещает заботиться о благополучии семейства Ньер. А так же устроить браки младших дочерей самым лучшим образом и соответствующе их статусу.

Значит, шпионить мне предлагали за плату, а не просто так. Конечно, будущее Шарли и Анны меня волновало. Если брачными союзами озаботится венценосный дядюшка, то в мужья им достанутся не мелкопоместные бароны, жаждущие попасть в ближний круг короля. Но почему на душе было так мерзко от одной мысли о шпионаже?

— Я готова сделать все, что в моих силах, для блага нашего королевства, — уклончиво ответила я, спрятав взгляд, чтобы проницательный монарх не заметил моих истинных чувств.

— Ваша матушка гордилась бы такой благоразумной дочерью, — похвалил меня король, увлекая в пиршественный зал.

Сомнительный комплимент. Как по мне, давая брачные клятвы, жена должна всеми силами защищать супруга и поддерживать его цели и идеалы, а не рыть под него, чтобы угодить монарху и снискать королевское расположение. Мать бы точно не гордилась подобным моим поступком. Она поплатилась жизнью, следуя за супругом в глушь болотную. Хотя все врачи твердили чуть ли не в один голос, что местный климат ей не во благо. Но что теперь вспоминать?

Все голоса стихли, едва мы показались в зале, гости поднялись с мест и согнулись в почтительных поклонах. И все равно на мне скрестилось, кажется, больше взглядов, чем на нашем монархе. Я была права — все они ждали слез, искали следы бессонной ночи, проведенной в истерике. Может, ночью я спала и не лучше всех в этом замке, но никто не догадается об этом, благодаря тайным знаниям и умениям моей дорогой Эннет. Вот кто-кто, а она бы точно не позволила насмехаться и потешаться над «своей девочкой».

Потому на все недоумение и неверие, которыми меня так щедро окружили, я ответила только сдержанной снисходительной улыбкой. Не стоит забывать о своем статусе, даже если все остальные о нем давно позабыли. Спасибо Шарли, и выглядела я сегодня соответствующе положению — лиловое платье, расшитое серебром, вполне подошло бы и принцессе. И явно довольная своей работой сестрица сейчас со счастливой улыбкой следила за нашим приближением.

Отец, изображая счастливого родителя, просиял, едва мы поравнялись с креслом хозяина дома.

— Ваше величество, как я рад вас приветствовать в своем доме, — врал отец с фальшивой улыбкой на лице. — Это большая честь…

— Я не вижу лорда Амору, — оборвал расшаркивания король, не озаботившись тем, что по залу тут же понеслись шепотки.

Вот и все. Наша семья снова будет в центре всех сплетен и пересудов. Только ленивый не перемоет наши кости, и вспомнят все грехи отца. Как же мерзко… У меня даже дрогнули пальцы, все еще удерживаемые королем на его локте.

— Он будет здесь с минуты на…

Договорить отец не успел.

Дверь распахнулась, впуская в зал прохладный воздух, и на пороге появился мой будущий муж — лорд Нейт Амора, Бешеный пес Севера, Черный волк, герой столетней войны и осады Кренхольда…

И я поймала себя на том, что перестала дышать.

Глава 2

«Войны рождают воинов, а воины — мир», — гласил девиз на гербе рода Ньеров. Я понимала и принимала это знание за истину до этого момента.

Одного взгляда достаточно, чтобы понять — лорд Нейт не создан для мира. Его удел — война.

Даже для встречи с невестой и королем он не разоделся в парчу и золото. Под плащом, подбитым мехом, виднелся кожаный доспех, а на поясе — меч и кинжал, словно он всегда ожидал сражения. Высокий рост позволял ему смотреть на всех свысока, немного снисходительно. Но сомневаюсь, что кто-то в этом зале набрался бы храбрости его в чем-либо упрекнуть. Слуги шептались, что прибыл он еще вчера, но вместе со своими людьми остановился на постоялом дворе — вместо того чтобы по праву будущего родственника явиться в замок.

Зал умолк! Зашептались только девушки. Еще бы — лорд Нейт был не просто легендой, а неприлично красивой легендой. На вид ему было немногим больше тридцати. И пусть темные волосы коротко острижены, а виски и вовсе выбриты, что шло вразрез с нынешней модой, ему это невероятно шло. Чисто выбритый подбородок, словно он и не провел несколько дней в пути. И загар, которого не обретешь, прячась за стенами замка. Все это вместе вызывало восхищение, что скрывать. Не будь я закладной овцой, миссия которой шпионить за всей отарой и ее пастухом, то, наверное, восхитилась бы своим будущим супругом.

Его сила, уверенность, даже… опасность, наверное, растекались по пиршественному залу, как волшебный нектар альвов. Он приковывал взгляд и парализовывал одним своим присутствием. Даже король отреагировал на появление самого лучшего своего воина, на долю мгновения остолбенев. Такой тишины не сумел добиться своим появлением даже его величество. Только звук шагов и позвякивание оружия отсчитывали расстояние между мной и будущим супругом.

За лордом Нейтом следовала его свита. Ожидаемо скромная и состоящая всего из двух воинов, тоже предпочитающих военную скромность мирной роскоши. Один воин был довольно внушительным, почти того же роста, что и его лорд, и даже чем-то походил на него, разве что волосы по-северянски светлые и длинные. Второй же наоборот — невысокий, худощавый, я бы сказала, юркий. Но именно он рыскал по залу взглядом, а когда взглянул на меня — широко улыбнулся и нагло подмигнул. У меня даже дар речи пропал окончательно.

Лорд Нейт наконец удостоил меня вниманием, и я едва не запаниковала. Наверное, только рука короля и удержала меня от позорного бегства.

— Ваше величество, — по-военному коротко поклонившись, приветствовал Амора короля.

Почему-то мне подумалось, что выглядело это, словно лорд делает одолжение королю. Но разве можно озвучивать подобную крамолу.

— Наш дорогой друг, — наконец отпустив мою руку, его величество распахнул объятья, но обошелся только тем, что сжал предплечья Черного волка. — Мы рады приветствовать тебя в этих стенах.

— А я рад, что вы не пропустили такое важное для меня событие, — сдержанно улыбнулся Нейт. Ни привычного раболепия, ни заискивания, разве что почтение, словно лорд говорил с равным. — Не каждый день женишься… во второй раз.

— Оставь прошлое прошлому. В такой счастливый день нет места грусти, — улыбнулся монарх. — Позволь мне представить тебе твою будущую супругу. Леди Ребекка Ньер, дочь моей горячо любимой покойной сестры, — умышленно опустив родство с лордом Ньером, представил меня моему будущему мужу король.

И вот теперь меня снова удосужились заметить. Если это можно так назвать.

Безразличный взгляд холодных синих глаз едва скользнул по мне и снова вернулся к его величеству. Словно лорду было совершенно все равно, кого ему там предлагают в жены.

Прекрасное начало! Пусть я тоже не была в восторге от этого союза, но не позволяла себе так открыто демонстрировать свое недовольство.

— Очень рада, что вы наконец посетили наш замок, — собрав всю свою храбрость, улыбнулась я, даже сделав шаг вперед. Отец явно не собирался вступать в разговор, будто и не имел отношения к моей судьбе. Что ж, я давно хозяйка в этом доме, пришло время показать это всем. — У меня уже возникли опасения, что вы настолько боитесь нашего союза, что так и не доберетесь до Ньеркела, — худощавый воин, сопровождавший моего будущего супруга, прыснул в кулак, чем подтвердил мои слова. — Я искренне рада приветствовать вас в своем доме как невеста. Возможно, он не настолько уютен, как ваш, на севере. Но я постараюсь сделать все, чтобы вы чувствовали себя как дома.

Лорд Нейт снова взглянул на меня, на этот раз задержавшись… на вышивке лифа. Отчего мое лицо все же обдало жаром, но взгляд я не отвела.

— Похоже, вы никогда не бывали на севере. Уютом там и не пахнет, — медленно проговорил мой жених, кажется, наслаждаясь тем, как кровь приливает к моему лицу. — Но ваше гостеприимство меня определенно радует.

Он щелкнул пальцами, и воины, что прибыли с вместе с ним, выступили вперед. Только теперь я заметила, что в руках у одного был сундучок, а у второго — плащ. Все же позаботился о том, чтобы хоть что-то досталось лично мне. Сундук — это выкуп за невесту, уверена, что немалый. А вот плащ — это подарок лично для меня. Неожиданно, но приятно. Хотя сомневаюсь, что это был знак доброй воли. Скорее дань обычаям.

Я благодарно кивнула, приглашая жениха и его спутников к столу. И только теперь все отмерли, включая моего отца. Загомонили, загудели, заиграла музыка…

Но мне почему-то стало только тяжелее на душе. Этому союзу не быть добрым — нутром чуяла. А учитывая просьбу короля и отношение Амора — я прокляну тот день, когда мой отец уговорился отдать меня Черному волку.

Но кто в этом мире спрашивает мнения женщины?

Глава 3

— Волнуешься? — распутывая сложную прическу и расчесывая каждую прядь отдельно, спросила осторожно Эннет.

Взгляд сам собой метнулся в сторону огромного ложа, украшенного для новобрачных, и во рту вмиг пересохло, а ладони вспотели.

Волновалась ли я? Да! Более того, мне было откровенно страшно. Но не больше, чем утром, когда давала свадебные клятвы и наблюдала за тем, как епископ перевязывает наши руки алой лентой.

«Теперь ты, Ребекка, переходишь в род супруга своего. Заветами богов должна почитать его, угождать ему и хранить верность». Учитывая, что я всю ночь не могла уснуть, прокручивая в голове сказанное королем, эти ритуальные слова резанули по сердцу. Как я могу называться женой? Как мне и заветы богов соблюдать, и выполнить поручение короля? А никак! Придется выбирать. В памяти вмиг всплыл образ моего супруга. Кто такой мне лорд Амора? Никто! И судьба сестер мне важнее. Казалось бы, решение проще некуда, но…

Мой муж даже не смотрел на меня. Несколько раз едва мазнул ничего не выражающим взглядом, словно я была всего лишь частью интерьера. С этакой загадочной надменной полуулыбкой принимал поздравления, чуть кивая. Даже поздравления и подарки короля он принимал с улыбкой на губах и какой-то холодной сталью во взгляде. А мне хотелось не то расплакаться, не то поколотить его, не то просто провалиться под землю. Все они и так знали, что меня — бесприданницу из рода Ньер, за которой отец не дал ни гроша, — навязал лорду Северного предела сам король. И своим поведением лорд Амора будто старался это подчеркнуть. Или я себя просто накручивала?

В любом случае я даже рада была, что меня отправили в покои готовиться к первой брачной ночи. То, что должно произойти, не так унизительно и страшно, как эти насмешливо-ядовитые взгляды гостей. По крайней мере, мне хотелось так думать.

— Немного, — честно призналась я, вернув внимание отражению в зеркале. — Но это мой долг…

— Ох, девочка моя, как же мне жаль, что обычная радость от близости с мужчиной для тебя станет мучительным долгом, — встретившись взглядом с моим отражением в зеркале, искренне пожалела меня нянюшка. В ее теплых карих глазах плескались искренняя забота и участие, а на старчески сморщенных губах застыла любезная улыбка. — Постарайся найти с супругом общий язык. Мне кажется, что он не так плох, как сам хочет показаться. Поверь старухе.

— Ему навязали неизвестную девицу без медяка за душой взамен любимой покойной жены. В какой-то мере мне понятны его недовольство этим браком и раздражение, которое я вызываю. Не удивлюсь, если он меня вообще ненавидит.

— Кхм… ты такая маленькая еще. Мужчины, как твой Волк, не станут ненавидеть слабую женщину за то, что ею воспользовались. А вот королю стоило бы поберечься теперь. Такое ему не простят. Любопытно, что заставило лорда Нейта принять этот брак?

— Возможность породниться с королем?

— Тебе показалось, что для Черного волка это такая необходимость? — ответила вопросом на вопрос Эннет, распуская тесемки халата. — Не такой он человек. И тебе придется еще выучить его, принять. И я искренне надеюсь, что даже получится полюбить.

— Это и вовсе сказка, — позволила я себе скупую улыбку. — Мы слишком разные.

— Как знать… даже у самых разных людей порой находится нечто общее.

Вряд ли. Слишком разное воспитание, его явное нежелание связываться со мной, просьба короля — все это уже перечеркнуло хоть какую-то хлипкую надежду на пусть и не самый счастливый, но хотя бы спокойный брак.

— Может, налить тебе вина? Или дать снадобья? В первый раз будет больно, — предупредила Эннет, заглядывая мне в глаза.

— Перетерплю. Не хотелось бы зачать наследника, будучи не в себе, — заверила я нянюшку, звучно поцеловав ее в щеку, хотя на деле подобной уверенности не ощущала.

Но на что еще и ее расстраивать. Кто-кто, а Эннет была со мной, сколько я себя помню. Зачем ей видеть мой страх и отчаянье? Пусть хоть ее душа будет спокойна.

Дверь за спиной скрипнула, и я, сама того не желая, вздрогнула.

И тут же мысленно отругала себя — не стоит так явно показывать свой страх.

— Спасибо, Эннет! Дальше я и сама справлюсь, — ровно сказала я, бросив взгляд на отражение в зеркале и убедившись, что поздний посетитель — мой супруг.

Почему-то стало немного горько, что кроме моей Эннет, больше никто не пришел меня поддержать. Ладно сестры — они мне и сказать толком ничего не смогут. Но отец… впрочем, когда я покидала пиршественный зал, он был уже вполне пьян, чтобы казаться равнодушным к моим переживаниям.

Ну и ладно. Я уже достаточно долго принимала все удары судьбы самостоятельно, чтобы не расстраиваться из-за отца.

Эннет быстро поклонилась, чуть сжав кончики моих пальцев в попытке подбодрить меня. И спустя несколько ударов сердца мы остались наедине.

За окном голодным диким зверем завывала метель, секла вымороженным снегом, скреблась в оконное стекло. Даже пылающий в камине огонь не разгонял холода, что крался по каменному полу, минуя ковры с высоким ворсом и забираясь по ногам под подол тонкой ночной рубашки.

Я прикрыла глаза, мысленно сосчитав до пяти, чтобы собраться с силами. Нужно было выпить то, что предлагала Эннет, и не бороться с самой собой теперь.

Едва ощутимое касание к шее — легонько от уха и до плеча, а я снова не могу вдохнуть. Почему я не услышала ни звука шагов, ни его приближения не ощутила? Только теплое дыхание и прикосновение его пальцев к коже.

Я резко распахнула глаза, поймав взгляд супруга в отражении — спокойный, уверенный, немного насмешливый.

В животе вмиг похолодело, словно я проглотила кусок льда. Пальцы, стиснувшие подол ночной рубашки, занемели так, что я не могла заставить себя их разжать. Сердце затрепыхалось в таком ритме, что в голове загудело. Может, получится лишиться чувств? Девушка в зеркале была со мной согласна, судя по тому ужасу, что плескался в ее глазах.

Только бы быстрее это все закончилось…

Я закусила губу, ожидая, что прямо сейчас он сделает все, что полагается делать мужу с женой, хоть и довольно отдаленно представляла, что именно… Но лорд Нейт Амора порывисто отстранился.

Уже в зеркале я могла наблюдать, как он одним движением стянул через голову рубашку, сбросил сапоги, упал на кровать и… сделал вид, что спит. Я даже растерялась, не понимая, как на это реагировать. Обернулась, впившись взглядом в своего супруга и стыдливо скрестив руки на груди.

— Лорд Нейт? — позвала я, все еще не в силах заставить себя приблизиться к кровати. — Лорд?!

— Ложитесь спать, леди Ребекка! Вы меня за сегодня откровенно утомили… а завтра нам придется отправляться на север! Дорога нелегкая даже для воинов, не то что для изнеженной леди.

Совершенно не понимая, как себя теперь вести, я присела на подлокотник кресла, все еще не спуская глаз с расслабленной, но все равно словно сплетенной из тугих канатов фигуры супруга. Кое-где угадывались полоски шрамов, словно темные метки на руках, ребрах.

И как быть? Не набрасываться же на супруга с требованиями… Боги, даже думать о таком стыдно!

Какой ты на самом деле, лорд Нейт Амора?

— Утром придворные посетят нас, чтобы убедиться в чистоте невесты и консумации брака, — бесцветно напомнила я, ощущая, как лицо заливает румянец.

Было неловко навязываться мужчине, а именно так и выглядели мои жалкие попытки напомнить супругу о его обязанностях перед новобрачной. Но ему-то что, его-то не обвинят в том, что не берег себя до брака. А мне достанется за все. Или в этом и был его замысел?

— Утром и будем думать, что с этим делать, — приоткрыв один глаз, решил лорд Нейт. — Ложись спать уже.

Что ж. Еще один позор на всю семью? Пусть будет так. Я в таком случае тоже могу не мучиться совестью, шпионя за супругом.

Я сжалась на другом конце кровати, укутавшись в пуховое одеяло, и неожиданно быстро провалилась в сон без сновидений. Видимо, сказались две бессонные ночи, волнение, усталость…

Глава 4

Негромкий, но настойчивый стук в дверь ворвался в мой сон барабанной дробью. Почему-то ассоциировался он исключительно с еженедельной казнью преступников на главной городской площади. У меня даже тошнота к горлу подступила, как обычно бывало во время казней. Но отец утверждал, что это долг леди земель, и приходилось присутствовать и наблюдать. И я убедилась — к подобному невозможно привыкнуть.

— Я весь внимание! — голос моего супруга, как и его холодный тон, стали той прорубью, в которую меня окунули. Я даже поймала себя на том, что не могу вдохнуть нормально. Как он умудряется так бесшумно и быстро передвигаться? Точно хищник какой-то!

— Доброе утро, лорд Амора! — негромкий голос кого-то из свиты короля доносился до меня, как шелест пожухлой листвы.

Слуги нашего замка разговаривали громко и уверенно, к тому же я всех их до единого узнала бы даже по такому шепоту. Спутники лорда Нейта недовольство лорда вызывать не стали бы. Потому… только королевский подручный. Но как-то мне от этого умозаключения легче не становилось совершенно!

Я затаилась, пытаясь расслышать, о чем там говорили мужчины. Хотя кого я пыталась обмануть — причина визита ясна, как летнее утро: это явились убедиться в консумации брака и чистоте невесты. Лицо опалило жаром, что особенно контрастировало с заледеневшими от ужаса руками.

Боги, ну почему все это именно со мной происходит?

— Было бы добрее, если бы вы меня не разбудили столь наглым образом, — совершенно недружелюбно ответил Амора. Смело, учитывая, что под дверью топтался один из поверенных короля. — Назовите мне причину вашего визита. Желательно такую, от которой мне не захочется свернуть вам шею!

— Мы… я… его… величество желает убедиться в… подтверждении брака! И чистоте невесты, — блея и запинаясь раскрыл причину своего топтания под нашей дверью посыльный.

Моего супруга явно боялись не только в наших землях. Полагаю, есть тому вполне понятные причины. Для наших людей он сродни сказке, выдуманной у зимнего очага — страшной, но нереальной. В столице его знали куда лучше, раз король называл его другом, пусть и не очень искренне. И, видимо, много недоброго известно было этому мужчине, раз так боялись.

— Убедиться? — вот теперь я слышала уже не раздраженные реплики разбуженного поутру лорда. Это было что-то очень похожее на звериный рык. — Убеждаться в чистоте невесты нужно было вчера, перед тем, как я назвал ее женой. Теперь она уже не имеет никакого отношения к роду Ньеров. Она северянка, а мы своих женщин не унижаем, выставляя их белье напоказ всем желающим.

Ох! Если бы я не была так поражена, то точно бы вскрикнула, выдав свое удивление с головой.

— Но… король велел… — робко напомнил посыльный. Я просто физически ощущала, как в нем боролись желание угодить монарху и сбежать подальше от гнева бешеного Северного пса.

— Раз вам так хочется угодить королю… вы можете войти, — обманчиво добродушно разрешил лорд Нейт. Посыльный вздохнул с явным облегчением, а я, наоборот, сжалась, ожидая худшего. — Но по обычаям наших земель, вошедшему в спальню молодоженов положено сносить голову. За оскорбление. Интересно, как я потом буду объяснять королю, что где-то в лужах вашей крови есть и девственная кровь моей жены? Это будет просто непосильная задача! Но ведь в этом нет необходимости. Я уверен, что он просто позабыл наши обычаи, раз прислал вас сюда.

Мужчина тонко ойкнул. Фантазия тут же дорисовала, как он побледнел и начал заваливаться на пол. А устоял только потому, что потерять сознание при Аморе было бы еще опасней.

— Передайте королю, что я не стану нарушать традиции нашего народа. Я могу дать слово, что леди Ребекка стала моей супругой. Думаю, он еще помнит его весомость!

— Как прикажете, ваша светлость, — пролепетал посыльный, и следом послышался звук удаляющихся шагов.

У меня же вырвался сдавленный не то вздох, не то всхлип. С одной стороны, я была рада, что все обошлось. С другой, а не отзовется ли поведение лорда Нейта недовольством короля? Да и скрыть наш обман в огромном замке почти невозможно…

— Миледи, вы меня разочаровываете! — прикрыв дверь, мой супруг обернулся и покачал головой, снова вынудив меня натянуться, словно тетива. — Если вы планируете и обязанности леди Северных пределов выполнять, валяясь в постели чуть не до обеда, то, боюсь, добрые отношения у нас с вами не сложатся никогда.

Его губы тронула насмешливая, ироничная улыбка. Но вскоре он снова стал сама серьезность.

— Собирайтесь! После завтрака мы покидаем Ньеркел.

Вот это новость!

— А… не рано? К чему такая спешка?! — робко уточнила я, спросив первое, что пришло на ум. — Может, лучше завтра? Я велю собрать нам еду и все необходимое в дорогу…

— Леди Ребекка, все, что нам необходимо, мои люди собрали еще в тот день, когда мы прибыли в Ньеркел. А милые девчачьи безделушки, вещи и… что там еще вы планируете с собой забрать, может позже, когда соберет, отправить ваш отец. Возьмите с собой только самое необходимое.

Подобное замечание было сродни пощечине. Уверена, что его уже уведомили о том, что за мной в северные земли последует лишь небольшой сундук с парой платьев. Да еще несколько маленьких шкатулок с лекарственными снадобьями. И фактически ни одной драгоценности. Самое дорогое, что я смогу с собой взять — им же подаренный плащ. Неужели необходимо это подчеркивать? Хотя полагаю, что еще не раз подавлюсь упреками в этом браке. Никто не любит бесприданниц.

— Как прикажете, лорд Нейт! — кивнула я, завернувшись в одеяло и сползая с кровати. — Просто это будет выглядеть как побег. И выставит вас в не лучшем свете.

— Полагаете, меня сейчас волнует это? — не спускал с меня взгляда супруг. Оттого я не могла придумать, как выбраться из постели так, чтобы не стоять перед ним в одной рубашке.

Почему-то именно сейчас, при дневном свете и под изучающе-насмешливым взглядом синих глаз, было особенно стыдно. Как привыкнуть считать его мужем? Впрочем, если он и дальше будет всячески указывать мне мое место, привыкание будет лишним. Надеюсь, и комнату в его замке мне выделят подальше от его покоев. Чтобы пересекаться как можно реже.

Я поджала губы, не в силах придумать, как намекнуть супругу, что мне необходимо остаться в одиночестве, чтобы переодеться и выйти в общий зал. А от его взгляда все слова почему-то застревали в горле. Но не успела я подняться с кровати, как лорд быстро подался к ложу, сдернул простынь, швырнул ее в камин и, щедро полив маслом для розжига, поджег. На какое-то мгновение я даже остолбенела, глядя на то, как полыхает, чернеет и осыпается пеплом отменная дорогая ткань. Она была тем немногим, что мне удалось спрятать от отца и сберечь до вот такого памятного, важного момента. И вот какова ее участь. Видимо, какой момент, такая и память у меня будет о нем.

— Миледи, до ближайшего постоялого двора, на котором нам удастся остановиться — чуть меньше дня пути. Если не собираетесь ночевать в мороз под открытым небом — предлагаю немедленно начать сборы.

Я моргнула, только теперь осознав, что на глаза уже навернулись слезы.

— Я буду готова раньше, чем вы можете подумать, милорд! — пообещала я закрывающейся за моим супругом двери.

Кажется, мой ответ был одинаково важен как супругу, так и двери.

Глава 5

Утро не задалось. Вот прямо с самой рани все валилось из рук. В голове гудело от переживаний и ожидания скорых бесповоротных перемен. Эннет ворчала, но пыталась справиться с моими непослушными волосами, при этом поглядывала на меня как-то то загадочно, то сочувственно. В конце концов выдержка меня подвела, я быстро завернула волосы в тугой узел, подвязав их простенькой синей лентой — более яркие цвета уже неприлично носить замужней леди.

— Энн, будь добра, подумай, что мне может понадобиться в дороге, и собери это к полудню. Судя по тому, как спешит лорд Амора — дольше мы не задержимся, — отдавала я указания нянюшке, откинув крышку шкатулки с лекарствами.

Лучше нее никто не справится с подобным заданием, за исключением меня самой. Но меня ждали внизу, и уже могу себе представить, что там напридумывали никак не разъезжавшиеся гости в связи с такой задержки хозяйки замка. Хотя… уже бывшей хозяйки. Мои обязанности, как и права, закончились в момент, когда я произнесла брачные клятвы. Рука сама нашла привычную связку ключей на поясе, которым я подпоясывала и простое домашнее, и праздничное платье. Исключением стало только свадебное.

— Как к полудню? — всплеснула в ладоши Энн. — Я же ничего не успею… Боги светлые! Святые и просвещенные… как же это?!

— Прекрати причитать, словно тебя известили о смерти близкого родственника! Скорее всего, лорд планирует отправляться налегке и верхом…

— Изверг! — покачала головой нянюшка, после секундной паузы. — Как так издеваться над молодой супругой-то?

— Вчера ты меня уверяла, что лорд Нейт достойный человек. Что изменилось за ночь, что ты позволяешь себе так непочтительно отзываться о моем муже?

— Ничего! — замялась нянюшка. — То есть все изменилось. Тебе же тяжело будет после… всего!

— Чего всего? — уже откровенно начиная нервничать, уточнила я.

— После близости! — пояснила Энн, распахнув шкаф и принявшись паковать вещи в небольшой дорожный сундук. — Я тебя с пеленок знаю, будешь делать вид, что все с тобой в полном порядке. А на деле — мучиться от боли, трясясь в седле. Как бы худого ничего не случилось. Я с ним поговорю. И вообще — с тобой отправляюсь на Север. Тебе же там нужна будет помощница.

— Энн! Ты ничего не будешь говорить моему мужу. Он прекрасно понимает, что делает, — заговорила, я щедро сдобрив слова уверенностью, которой на деле совершенно не чувствовала. В чем-то Эннет была права — будет весьма странно влезть в седло, если я должна ощущать некоторое недомогание. — Обещаю, что поговорю с супругом, и он объяснится, исправится, и все будет прекрасно. Вероятно, он просто не знал о таких особенностях женского тела. И… — я замялась, сжав подол и подбирая слова. — Но ты не поедешь со мной на Север.

Нужно было видеть в этот момент лицо моей доброй верной наставницы. Словно я вышвырнула ее на улицу босой и голодной — в благодарность за десятилетия верной службы. У меня сердце сжалось, но слезам воли давать нельзя. Иначе дам слабину, и все мои планы полетят в бездну.

— Миледи…

— Мне больше некому верить! — прервала я Энн, резко вскинув руку, пока она еще больше не покачнула мою уверенность. — Только тебе. Сестры еще юны. Им нужна мудрая наставница, которой я могу верить. Шарлотта — ветрена, Анна — слишком резка. И я боюсь, как бы они не выдали нашу общую тайну. Не специально. По чистой случайности, но все мы пострадаем, если слухи пойдут и дойдут до его величества. Он не упустит возможности заполучить нас любой ценой. И не простит утаивания.

Нянюшка всхлипнула, но быстро взяла себя в руки и утерла слезы.

— Как же ты похожа на мать! — спустя несколько мгновений заговорила Эннет, совладав с эмоциями и голосом. — Я словно только что снова с ней разговаривала. Те же слова, интонации в голосе. Та же решимость защитить самых дорогих и близких.

— Ох, Энн! — все же не удержала я одинокую слезу, прижимая старушку к груди.

— Я исполню ваши указания, миледи. И сделаю все, чтобы никто не узнал тайну девиц из рода Ньер.

— Я всегда знала, что могу на тебя положиться. Спасибо тебе, Эннет! Иногда мне кажется, что именно ты — самый родной мне человек.

— Прекратите, миледи! Кто-нибудь подслушает, понесет сплетни! Вам нужно такое пятно на репутации?

Женщина ворчала, но не злобно, а скорее для порядка. И мне стало немного легче.

— Такого пятна — я не опасаюсь. Напротив — буду им гордиться! — парировала я, поправляя шаль на плечах. — Мне пора. И скажи Рози, что мы отправляемся сегодня в полдень. Пусть не опаздывает!

— Обязательно! Вот только девушку я бы выбрала другую. Может, Адели?

— Я все обдумала. Рози подходит. И некогда менять решения.

Я одарила нянюшку улыбкой, звонко поцеловала в щеку и направилась к мужу и гостям.

Признаться, я бы с куда большей радостью тряслась в седле, чем улыбалась малознакомым, уже откровенно раздражающим меня лордам и леди. Но долг обязывает, и уклониться от него невозможно, как бы ни хотелось. Может, потому еще я свернула на кухню и попросила Гретту собрать еды в дорогу. И только после, вильнув по коридорам для слуг, — направилась в общий зал. Полагаю, никто не обратит внимания на то, что я явилась к столу не через центральную дверь.

Но у самого входа в общий зал дорогу мне заступил отец.

От него несло вином и чем-то кисло-горьким, взгляд уже затуманился, и то ли желая добавить себе вальяжности, то ли опасаясь не устоять на ногах, он одной рукой упирался в стену.

— Я уже иду, отец, — предполагая, что лорд Ньер отправился на мои поиски, зачастила я. — Нужно было еще…

— Что ты о себе возомнила?! — прорычал отец. Язык у него немного заплетался, но вид был настолько угрожающим, что я невольно сделала шаг назад. — Все, что от тебя требовалось — исполнить свой долг! А ты?!

От его тона в груди противно заныло, а лицо обдало жаром, словно от хлесткой пощечины.

— Как вовремя ты вспомнил о долгах! Свои ты почему-то не помнил никогда. Но… Я сделала все, что от меня требовалось. И будь добр, держи себя в руках, нас могут услышать, — проглотив обиду, ровно ответила я.

— Теперь заволновалась? — противно ухмыльнулся отец. — Почему не волновалась, когда позорила нас? Признавайся, ты с кем-то таскалась? Потому твой муж не впустил поверенного короля?!

Сердце оборвалось. Меня словно окунули в выгребную яму с головой. Да еще кто? Отец! Он и так не вызывал у меня ни капли уважения. А после этого… страшно захотелось плюнуть ему в лицо, напомнить, что это его дурацкая идея — отдать меня Волку, что последние семь лет я просыпалась затемно и валилась с ног, когда уже весь замок спал, что…

Но что толку объяснять ему что-либо вообще?

Я проглотила ком обиды, подступившей к горлу.

— Мой супруг все объяснил. И ты мне теперь никто, чтобы требовать у меня что-либо, — холодно и безжизненно сказала я, сделав шаг вперед с намереньем обойти его.

— Ах ты тварь!

Резкий замах руки. Я невольно зажмурилась и сжалась, понимая, что все равно не смогу уклониться от удара. Стало… не страшно, а мерзко и противно. Если бы мать была жива…

Но удара не последовало. Я распахнула от удивления глаза.

— Вы задерживаете мою супругу, — от тихого голоса и опасного тона моего мужа по телу пробежал мороз. Лорд Амора крепко перехватил руку отца, не давая завершить начатое. И выглядел мой муж при этом очень угрожающе. Могу даже поклясться, что в тот момент его глаза словно налились тьмой. — Милая, скажите, мне показалось, или лорд Ньер пытался учить вас послушанию силой?

— Вам показалось, супруг мой! — заметив, как побледнел и в одно мгновение протрезвел отец, ответила я. Только драки мне и не хватало сейчас. — Лорд уточнял, когда я смогу передать свои обязанность леди замка.

— И что вы ответили?

— Прямо сейчас! Все равно к полудню меня уже не будет в этих стенах, — я отстегнула связку ключей и бросила их отцу под ноги.

Он посмотрел на меня растерянно и испуганно. И почему-то даже не хотелось уже выкрикнуть все обиды прямо ему в лицо. Сейчас как никогда я осознала: это пустая трата времени. А нам с мужем еще предстоит долгий путь к Северным пределам.

Глава 6

Карета тряслась и подпрыгивала по неровной, засыпанной снегом дороге, была старой и вряд ли подходила леди моего положения, но на лучшее рассчитывать не стоило. Особенно после нашей с отцом перепалки, закончившейся его потрепанным самолюбием. Не понимаю, за что его так любила мать. Или любят не за что-то?!

С губ срывались густые облачка пара, а от колючего мороза едва спасал подаренный супругом плащ. Да и то ноги мерзли ужасно. Скрип колес, разноголосые выкрики и смех снаружи щедро сдабривала трескотней восхищенная своим первым в жизни путешествием Рози. И если поначалу я еще пыталась ее слушать с целью хоть как-то отвлечь себя от происходящего. то скоро мои мысли полностью отсекли меня от реальности, вернув в замок Ньеркел, к отцу, сестрам, нянечке…

С отцом мы распрощались холодно, с Эннет — сдержанно, зато с сестрами я позволила себе дать волю эмоциям. Сложно объяснить, как тяжело их было оставлять. Отец не сможет позаботиться о дочерях, это мне было известно, как никому другому, а я уже ничем не смогу помочь. Все, что я могла сделать — оставить свою верную Эннет им в помощь и попросить их не делать глупостей и всегда обдумывать свои действия. А еще надеяться на заступничество святых и богов.

Слава всем богам, хоть король решил меня проводить всего лишь сдержанным кивком и обычным напутствием. Я и без того была на грани. Наверное, обязательно разрыдалась бы в карете, останься я одна, но присутствие Рози вынуждало сдерживаться и вести себя как подобает леди.

— Вы в порядке, миледи? — притормозив на скаку и склонившись к окошку кареты, поинтересовался Альберт — тот самый юркий и улыбчивый слуга моего мужа, привлекший мое внимание еще в первое появление в Ньеркеле. Не сказать, что он был красив, но широкая улыбка и какое-то внутреннее обаяние с лихвой компенсировали его непривлекательность. — Может, вам необходим отдых?

— Не стоит волноваться обо мне, Альберт, — ответила я такой же открытой вежливой улыбкой. — Не такой уж я и нежный цветок, которым меня представляют люди с севера. И вполне потерплю до постоялого двора. Из-за моего… недомогания мы и так значительно замедлились.

— Не хочу вас расстраивать раньше времени, но вряд ли мы успеем до темноты в Катервилк, — виновато признался Альберт. — Хорошо бы попроситься на ночлег к местным. Вы лучше знаете и эти земли, и в том числе, как добраться до ближайшей деревни.

Я знала. Вот только ближайшие деревни вдоль тракта — уже давно даже не деревни. Деревенские ушли вглубь леса, чтобы спрятаться от разбойников, а тот, кто остался, не вызывал никакого доверия.

— Если мне не изменяет память, то за перекрестком был охотничий домик, — вспомнила я, выглянув в окно и с трудом определив в заснеженном пейзаже, где именно мы находились. Если бы не сосновый бор в долине над рекой, то вряд ли бы и сообразила — слишком уж для меня бело все вокруг. — Его даже видно должно быть с дороги, сквозь голые ветки. Не самое удобное место для ночлега. Да и не очень большое, но все лучше, чем ночевать под открытым небом.

— Это да… — поморщившись и взглянув куда-то в начало нашего обоза, протянул Альберт. — Я поговорю с лордом.

— Благодарю вас, Альберт, — кивнула я, снова спрятавшись в карете.

Признаться, я с огромным удовольствием сменила бы относительно удобную карету на седло и поговорила с супругом лично. Эта тряска точно не по мне и уже порядком меня утомила. К тому же хотелось хоть иногда видеть мужа, пусть и издалека. Странный он — Черный волк Севера. Холоден и резок со мной, пусть не груб. Его решения и некоторые поступки совершенно мне непонятны. Но покоя мне все же не давало то, как резко он осадил отца. Лорд Ньер обиду проглотил, но это никак не значит, что забыл о ней.

— Он такой красавчик… — выдохнула притихшая на время нашего разговора Рози, не спуская взгляда с окошка. — Мечта… Ой! Простите, миледи. Я просто… оно само.

— Ничего страшного, — отмахнулась я, понимая, кто именно занимает мысли моей служанки. — Но впредь постарайся держать свои чувства в тайне. Не думаю, что в новом замке нас ждут с распростертыми объятьями. Потому лучше не забывать о приличиях и держать ухо востро.

— Да. Я понимаю вас, миледи, — смущенно порозовев щеками и потупив взгляд, пробормотала Рози, теребя завязки плаща. — Просто… я же выросла в Ньеркеле. Дальше нашей ярмарки нигде и не бывала. А тут такое… Вот и не могу сдержать чувства.

— Понимаю. Потому и напоминаю. Кажется, мы все же остановимся в охотничьем домике, — отметив, как всадники сворачивают в указанном мной направлении, обрадовала я служанку. — Скоро поедим, отдохнем и согреемся, надеюсь.

Я невольно отыскала взглядом лорда Амору. Все же не просто так по нему вздыхали девицы на свадьбе. Он был невероятно хорош той мужественной красотой, силой, которую он буквально излучал. Его люди смотрели на него с неким благоговением. Даже король не вызывал подобного восхищения у своих подданных. Может, это и стало причиной столь натянутых отношений между монархом и его лучшим воином? В любом случае пока я не разберусь во всем и не пойму, на чьей стороне правда, — предпринимать ничего не стану. Признаться, несмотря на всю показную доброжелательность, его величество вызывал у меня не больше доверия, чем мой супруг.

Уже очень скоро карета остановилась под звучную команду кучера. Я невольно растерла замерзшие пальцы и, не дожидаясь, пока мужчины вспомнят обо мне, выпрыгнула на улицу.

Меховые сапожки в одно мгновение утонули в снегу. Кони быстро вытоптали дорогу, но все равно местами приходилось прилагать и человеческие усилия, чтобы добраться до входной двери.

— Повезло еще, что снега тут совсем мало, — ворчал какой-то мне незнакомый, как и многие из попутчиков, воин, расчистив снег на крыльце сапогом и пытаясь открыть примерзшую, по всей видимости, дверь.

— Мне, наоборот, казалось, что в этом году насыпало как никогда, — фыркнула я, убрав прядь волос с лица.

Но воин только мельком на меня взглянул, склонил голову, пробормотав что-то вроде «мое почтение, миледи», и сбежал по своим делам. Все, что после него осталось — напряжение в воздухе и моя растерянность. С другой стороны — хорошо из всего отряда ко мне относился только Альберт. Остальные воины, включая Грегори, прибывшего в замок вместе с моим супругом, держались отстраненно, но почтительно. Даже мой супруг всего раз приблизился к карете — справиться о моем самочувствии. Так что ожидать милой беседы о погоде не приходилось. Они не знали меня, побаивались, не доверяли и даже не старались это скрыть.

В любом случае большой любви и счастья от обретения ими новой хозяйки Северных земель я и не ожидала.

— Альберт, за домиком были сухие дрова, ты не мог бы их принести, — поймав взглядом улыбчивого парня, попросила я.

На что он кивнул и умчался в указанном направлении.

— Рози, в сумках есть сыр, соленое мясо и крупы. К роднику не пройти. Так что натопи снега и займись ужином. Где утварь, ты и так знаешь.

— Да, миледи, — поклонившись, принялась за дело служанка.

Да уж. Летом здесь куда лучше. Небольшой домик выглядел грустно, безжизненно и брошенно. Огромный камин щерился черной пастью, ожидая подношений. Охотничьи трофеи поглядывали на гостей с грустью. Когда я бывала здесь в последний раз? Года три тому? Больше?

Но очень скоро, стараниями Альберта и Рози, в домик вернулись и тепло, и уют. Мне удалось отыскать теплые одеяла, правда, их точно не хватит для такого количества людей, но все же лучше, чем ничего.

— Хорошее место, — уже за ужином словно невзначай отметил лорд Нейт, похоже, чтобы просто создать видимость беседы.

— Мы раньше здесь часто бывали, — пояснила я, наливая мужу вино в кружку. Сидели мы все за общим столом, потому говорила я негромко. — Но последние несколько лет дом посещает только лесничий. Полагаю, здесь и сохранилось все исключительно его стараниями. Хорошо, что мы здесь остановились.

— Да, но… Все же мы очень отстали, и я надеюсь, что завтра ваши недомогания не помешают вам сесть в седло. Это значительно ускорит передвижение, а карету можно будет отправить назад, пока не так уж далеко от Ньеркела.

У меня невольно щеки обдало жаром, стоило вспомнить наш с ним разговор, где я пыталась объяснить, почему не могу ехать верхом.

— Да. Конечно же, я могу сесть в седло. Рози будет немного тяжелее, но думаю, и она справится, если не гнать.

— Это замечательно, — кивнул лорд. — В таком случае вам стоит хорошо отдохнуть.

— Лорд Нейт, я… так и не поблагодарила вас за то, что вы сделали утром, — осторожно начала я, исследуя взглядом содержимое своей миски. — Отец был немного не в себе…

— Вы можете не объяснять. И благодарить нет никакой необходимости. Не забывайте, что ваш статус теперь изменился, — одарив меня своей холодной усмешкой, напомнил лорд, поднимаясь из-за стола. — И да, на будущее, своим людям приказы отдаю только я. Если вам понадобится помощь Альберта — обратитесь ко мне. Он и так слишком часто вокруг вас крутиертится.

— Непременно, — растеряв все благодушие, кивнула я.

Разговор не задался. Боги, я отдала бы все что угодно, чтоб понять, что у этого мужчины в голове. Но остается только догадываться.

— Доброй ночи, миледи, — чуть склонив голову, пожелал мне муж.

— И вам, милорд, — ответила я тем же, провожая его взглядом до двери и даже не спрашивая, куда он сам уходит.

Глава 7

Свое путешествие я возненавидела к третьему дню. И далеко не из-за усталости.

Поначалу, едва пересев в седло, я искренне наслаждалась поездкой. Свежий морозный воздух чуть щипал лицо, яркие солнечные лучи немного слепили, отражаясь от чистого белого снега. И настроение мне испортить не удавалось ни суровым воинам, которым было приказано оберегать меня в пути, ни ворчащей и стенающей Рози, ни хмурому неразговорчивому мужу.

Мой дорогой супруг отчаянно изображал из себя ледяную глыбу, пытаясь показать всем, что ему плевать на мое присутствие и поведение. Это оставляло мне хоть какую-то свободу. Но нет-нет и ловила я на себе его тяжелый, пронизывающий, словно северный ветер, взгляд.

Признаться, я бы с огромным удовольствием доверила свою безопасность Альберту. С ним было легко и весело, постепенно и ненавязчиво он погружал меня в быт северян своими простыми историями за вечерними посиделками у пылающих очагов постоялых дворов. От него я узнала, что женщина в северных землях не приставка к мужу — она вольна принимать решения, править в отсутствие мужа, судить и даже вставать на защиту родных стен.

— Мне он даже запретил обращаться с просьбами к мужчинам, — с какой-то неоправданно жгучей обидой проговорилась я за кружкой эля на постоялом дворе очередного небольшого городка, даже не обнесенного каменной стеной.

Лорд Нейт по прибытии отправился по своим делам, на встречу с местным градоправителем, а отряд размещался на постой. Видимо, отсутствие его бдительного ока, непривычно крепкий местный эль, тепло и усталость и развязали мне язык. Это единственное, чем я могла после оправдать эту неосмотрительно брошенную фразу.

— Потому что пока мужчина в доме — главный всегда он, — с довольной улыбкой пояснил Берт, грея руки у огня. — Воины просто не подчинились бы вам. Они вас не знают, на вас нет пояса леди Северных пределов, вы не знаете традиций. Вы для воинов Севера пока, простите, никто. Прошу прощения за прямоту.

— Нет-нет. Все в порядке, я наоборот тебе благодарна. Любопытно знать, что ты уже три дня провела в пути с чужим тебе человеком, — стараясь сохранять хоть видимость хладнокровия, заметила я. — С целым отрядом чужих, ни во что не ставящих тебя людей.

— Вы не поняли. Вы жена лорда Аморы, миледи. Все ваши дети станут законными наследниками милорда. У вас скорее нет статуса… хозяйки его дома и земель. И люди имеют полное право вам не подчиняться, если не желают. Лорд не требовал от них признать вас.

Потому что и сам не спешил признавать. Получается, своим приказом он берег мое самолюбие. И теперь понятно, почему со мной даже разговаривать не желали. Прискорбно.

— Вот как… — получается, я была кем-то вроде узаконенной любовницы. Вот только любовницей я ему тоже не была. — Потому ты сделал вид, что попросив тебя принести дрова, ничего предосудительного я не совершила. Согласился по собственному желанию.

— Приняв вас за полноправную леди Севера, — кивнул Берт, расплывшись в своей обаятельной улыбке.

О как! Похоже, именно это и испортило настроение моему супругу. Он видимо, планировал держать меня за закрытой дверью, как гусыню, высиживающую золотые яйца, не обременяя меня хозяйством. Ну уж нет! Я не собираюсь покорно заглядывать в рот супругу и исполнять роль дорогой скульптуры — молчаливой и не мозолящей глаз.

В общем, для меня посиделки с Альбертом стали очень и очень полезными.

Между прочим, я расспросила про обычай отсекать голову тому, кто входит в покои к молодоженам поутру. На что Берт поначалу не знал, что и сказать, а после не мог успокоиться, согнувшись пополам со смеху. И смеялся так заразительно, что несмотря на растерянность, я невольно заулыбалась вместе с ним.

— Только Нейт мог так нагло выставить за дверь королевского поверенного и не лишиться за это головы. И только южане так легко могли поверить в жестокость северного варвара, — утирая выступившие от смеха слезы, покачал головой неожиданно появившийся в чужом мне отряде союзник. А я подметила, как легко он опустил все титулы, назвав лорда по имени, как старого друга. — Да еще и угрожать ему! Странно, что король проглотил эту его выходку, словно так и было задумано.

— Возможно, он, как и я, не знаком с вашими обычаями?

— Кто? Его величество?

— Моей жене пора отдыхать, Альберт, — раздался над головой голос Черного волка. — А тебе не мешало бы вспомнить об обязанностях и проверить лошадей.

— Да, милорд! — поднявшись с места, кивнул слуга. Но я не услышала ни испуга, ни даже должного почтения, словно Берт выполнял просьбу доброго друга, а не своего господина.

— Миледи, — вспомнил о моем присутствии супруг. Выглядел он слегка встревоженно, немного напряженно. Любопытно, это очередное недовольство нашими посиделками или дурные вести от градоначальника? — Я провожу вас в комнату.

— И снова сбежите спать к лошадям, подчеркнув в который раз, как вам неприятна молодая жена, — обронила я, оставив на столе кружку, поднялась со стула и даже удивиться не успела тому, как неожиданно земля качнулась под ногами.

— Вам следует быть поосторожней с хмельными напитками, — поймав меня под локоть и не позволив опозориться на глазах своих людей, заметил лорд Нейт. — Они коварны.

— Кажется, я начинаю привыкать к тому, что все, что меня окружает, не лишено некоторой доли коварства, — попыталась я высвободить руку, но добилась только того, что лорд Амора одним неуловимым движением подхватил меня на руки и под удивленными взглядами завсегдатаев таверны буквально взлетел по ступеням на второй этаж.

От неожиданности у меня закружилась голова и едва не вылетело сердце. Скорее от испуга я вцепилась в его плечи, опасаясь, что он меня сейчас или уронит, или того хуже — просто бросит на пол. Но даже слегка охмелевшая, моя голова отказывалась верить, что Черный волк может так со мной поступить. Почему-то хотелось верить, что несмотря на то, что он явно вел какую-то свою игру, со мной воевать он не станет.

Дверь он открыл столь сильным толчком, что я, опасаясь, как бы та дверь не слетела с петель, невольно вжала голову в плечи.

— Благодарю, мой лорд! — уже оказавшись ногами на твёрдой земле, а точнее, на полу, пробормотала я, все еще ощущая жар его рук у себя на талии.

Вся смелость и острые замечания выветрились из головы, как и хмель. Наедине с этим человеком я чувствовала себя маленькой, глупой и совершенно беззащитной.

Я сжала руки в кулаки, напрягшись, словно тетива. Он сейчас уйдет прочь, как поступил в охотничьем домике и потом в постоялом двое Кренхола. Вот сейчас…

Но лорд Нейт Амора не двигался с места, а я, не выдержав напряжения, вскинула взгляд, посмотрев прямо в его синие глаза. Мне показалось, они потемнели. Или это неважное освещение играло со мной дурную шутку. Не знаю, но под этим его взглядом мне стало невыносимо жарко. А едва его ладони скользнули вверх по моей спине, наоборот — прокатилась легкая дрожь, с которой я не смогла совладать.

Неужели он хочет?.. Здесь?! Сейчас? Я не была готова, а когда одна его рука переместилась со спины на живот и медленно поползла вверх, выдержка меня подвела. Я дернулась и уперлась в его грудь руками.

— Пожалуйста, — жалобно пробормотала я.

Но ответом мне была уже такая знакомая, кривоватая холодная улыбка.

— В следующий раз будьте готовы пожинать плоды своих неосторожно брошенных укоров, — подавшись вперед, прошептал мне на ухо супруг.

А после совершенно спокойно отпустил меня и, покинув комнату, плотно прикрыл за собой дверь.

У меня едва хватило сил добрести до ложа. Я упала на жесткую кровать, зарывшись лицом в подушку.

Почему-то на душе было тяжело, а в голове отчетливо барабанило — я с треском проиграла… Даже не бой, а так… мелкую драку.

И как мне заставить себя уважать и с собой считаться, если я даже не способна совладать с собственным страхом?

Глава 8

Утро выдалось пасмурным. Поднялся северный ветер, словно нес новости из дома моим спутникам. Заснежило, а вместе с тем стало зябко.

— В мороз такого холода не было, как сейчас, — лениво ворчала, качаясь в седле и кутаясь в теплый плащ, моя служанка.

Кажется, она даже жаловаться устала и лишь иногда нехотя напоминала, что все еще жива и способна чувствовать. Но даже ее ворчанию я была рада. Альберта отправили вперед во главе маленького отряда из четырех воинов, и теперь я отчаянно скучала в компании двух хмурых молчаливых воинов — один постарше, второй совсем молодой, но оба суровы до ужаса.

Лорд Нейт Амора не изменил себе — все так же угрюмо молчал, только теперь я даже взгляды на себе перестала ловить. Словно после вчерашнего перестала существовать для него.

И хорошо! Потому что мне на него смотреть… Тоже, в общем, не было никакого желания. Я снова и снова прокручивала в голове события прошлого вечера и… додумывала совершенно другие продолжения. И в своих продуманных действиях я была смелой, решительной и сильной. Жаль, что только в мыслях. В реальности мой муж меня пугал до дрожи и ничего не получалось с этим сделать.

Хотелось бы знать, что в его голове. Что он вообще за человек? Почему то защищает меня, то окатывает холодным презрением, то носит на руках, то брезгливо морщится?! Догадывается ли он о просьбе короля? Или знает о ней наверняка? Потому его отношение — такое? Или потому, что все время сравнивает меня с той, что любил и потерял? А может, он просто и был таким — гордым, холодным, бесчувственным?

У меня голова шла кругом от этих мыслей. И может, и хорошо, что супруг не пытался даже заговорить со мной и даже не пожелал доброго утра в этот день. Ведь я была в смятении и не понимала, как себя вести. А так… было время собраться и тоже начать изображать из себя ледяную глыбу.

Признаться, меня порядком утомило такое ко мне отношение как мужа, так и его людей. Но выход был разве что игнорировать их так же, как они поступали со мной.

А хуже всего было то, что чем ближе становился Северный предел, тем отчетливей я понимала — там меня ничего хорошего не ждет. Там я буду точно такой же чужачкой, покусившейся на их лорда, и послушания мне ждать не стоило. Его придется отвоевывать.

Погруженная в собственные мысли, я и не заметила, как вороной жеребец лорда Аморы поравнялся с моей гнедой кобылой. И только когда воины, стойко исполняющие свои обязанности по моей охране, поддали пятками и вырвались немного вперед, уделила внимание мужу.

— Вы не устали, миледи? — буквально ошарашил меня вопросом супруг.

Его голос был лишен каких-либо ярко выраженных эмоций, потому прозвучало это как просто начало светской беседы. Я искоса взглянула на супруга, раздумывая над ответом. Может, пришло время быть немного смелой, немного той самой ледяной глыбой, которой он был со мной?

— Не припомню, чтобы за несколько дней нашего с вами пути вас волновало мое благополучие, — справившись с легким потрясением, отметила я. — Неужели нас впереди ждет что-то такое, что вы опасаетесь за мое здоровье?

— С чего вы взяли?

— Вы ни разу не уступали обязанности предводителя за время нашей поездки. И не особо интересовались моим здоровьем. Вчера вы долгое время провели в доме градоправителя, а вернулись не в лучшем настроении. Хотя, признаться, я уже не уверена, что вы вообще бываете в хорошем настроении, — улыбнулась я, нервно теребя поводья. — Вы отправили разведчиков вперед, отряд больше не растягивается, как ранее, почти на сотню шагов. А воины все время напряжены и рыскают взглядами по кустам. Из чего следует, что вчера в доме управляющего вы получили не самое хорошее известие, а сегодня — ожидаете нападения. Но мне хотелось бы думать, что вы просто обеспокоились моим самочувствием.

На лице моего супруга отразилось нечто среднее между удивлением и… уважением. Да, лорд Амора, я тоже умею видеть, слышать и — немножко — делать выводы. Увы, с вами у меня ничего подобного не получается.

— Я действительно обеспокоен вашим здоровьем, — проигнорировав большую и важнейшую часть моей тирады, наконец заговорил Волк, поглядывая куда-то вперед. Но выглядело это скорее как попытка избежать прямого взгляда мне в глаза. — Мне показалось, что вчера вам нездоровилось.

— О! Вы можете не беспокоиться. Не зря местный эль так хвалят — он валит с ног с первой кружки, но совершенно не оставляет по себе следов поутру. Как и воспоминаний, — немного лжи нам совершенно не помешает. Не хотелось объясняться за все, что мы вчера друг другу наговорили. — Это хорошо. Не приходится краснеть за все, что наговорил или сделал. Мой отец говорил в подобных случаях: «Не помню, значит, не было!»

— Мы все знаем, куда это его привело! — поморщился явно недовольный моим ответом супруг.

Пусть так, но у меня не было желания обсуждать произошедшее, а у лорда Аморы, слава альвам, хватило воспитания не пересказывать мне все случившееся.

— Лорд Ньер не умеет вести дела, — пожала я плечами. — И это не секрет ни для кого. Но он мастерски умудряется беречь свои нервы, перекладывать обязанность переживать из-за него и искать потом выход из сложившихся ситуаций на всех окружающих. И нужно признать, вот это у него получается отменно.

— На вас, к примеру?

— И на вас!

— Считаете?

— Ну вы же не видите здесь сундуков с приданым, полученных в ответ на ваши дары? — криво улыбнулась я, переняв эту привычку у своего супруга. — Значит, у него все получилось именно так, как он того хотел! Мы с вами помогли ему. И ладно я, а вы? Вы тоже страдаете добросердечием и желанием оказывать помощь лордам, оказавшимся в беде?

— А похоже на то?

— Нет! Но мне на ум пока не пришло более ни одной достойной причины вашего поступка, — позволив себе улыбку, пожала я плечами.

Но лорд Северных пределов почему-то моего веселья не разделял. Наоборот, он посуровел, между бровей залегла глубокая складка, а на щеках заходили желваки. М-да… Что так злит тебя, супруг мой? Зачем было тащиться в Ньеркел за супругой, чтобы потом так раздражаться от одного ее вида? Что ему обещали вместе с моей рукой? И получил ли он обещанное?

Может, просто спросить?

Но не сложилось!

Едва я открыла рот, как лорд Амора напрягся, всматриваясь куда-то вперед, а после, бросив на ходу указания моим охранникам, рванул с места.

Моя кобыла от неожиданности шарахнулась, но один из воинов, который очень вовремя снова оказался рядом, перехватил поводья, придержав испуганное животное.

— Все будет хорошо, миледи, — пообещал он неожиданно доброжелательным тоном. А я нахмурилась, осознав, что почему-то не могу даже имени его вспомнить.

Я более внимательно взглянула на воина — он был, кажется, самым старшим из всего отряда. Короткие волосы и длинную бороду посеребрило время, а в глазах читалось участие, которым меня не баловали люди Севера.

Это было немного неправдоподобно, учитывая холодность, которой меня одаривали. Но я на всякий случай согласно кивнула, пытаясь разглядеть, что там творится.

Схватка. Это точно. Звон металла, ржание лошадей, короткие команды. И предсмертные крики — нечеловеческие, леденящие душу. Я пыталась хоть что-то разглядеть, но воин все время закрывал мне обзор, кружил прямо у меня перед носом.

— Я хочу посмотреть, что там происходит! — не выдержав этого гарцевания, вскрикнула я.

— Это не для женских глаз, миледи, — все так же непреклонно, хоть и с должным почтением, отказал мне охранник. — У нас есть примета — если нерожавшая женщина видела много смертей, ее лоно не сможет понести ребенка.

У меня от этой несуразицы брови полезли вверх.

— Глупости! Альберт мне говорил, что женщина может даже защищать свой дом, если ее мужчины нет рядом.

Второй мой охранник хмыкнул и поморщился, за что заработал суровый взгляд от старшего.

— В доме духи-покровители ее защитят от темного и злого. Ни одно проклятье не коснется человека, защищающего свой дом и своих родных. А вот бои и казни — не для женских глаз.

У меня почему-то от его слов по спине пополз мороз. Если верить словам воина — то мое лоно опустело навечно благодаря стараниям моего отца. Но это ведь всего лишь суеверия.

Именно об этом я и хотела сообщить мужчине, но он бросил взгляд туда, где случилась схватка, кивнул и отпустил поводья моей лошади.

— Я же говорил, что не о чем беспокоиться! Этот участок дороги кишит разбойниками, но это не воины, а всего лишь оголодавшие крестьяне.

Я лишь рассеянно кивнула. Быстро так… даже не успела испугаться, можно сказать.

— О святые и просветленные! — вскрикнула Рози, и я проследила за ее взглядом.

К нам, едва держась в седле, ехал Альберт — бледный, перепачканный кровью, но все еще пытающийся удержать улыбку на лице. И только когда он приблизился достаточно, я заметила и рассеченный рукав куртки, и довольно глубокую рану, и капающую с кончиков пальцев кровь.

Вскрик Рози разрезал тишину, словно гром.

— Даже не думай впадать в истерику! — предупредила ее я. — Неси мою шкатулку со снадобьями. А вы помогите ему спешиться! Рану необходимо обработать и перевязать. Еще мне нужна вода… — и заметив, с какой нерешительностью они переглядывались, вспомнила, что мне нельзя отдавать приказы людям моего супруга. И почему-то именно сейчас меня это разозлило больше всего. — Вы так печетесь о чести, что позволите другу истекать кровью?! Тогда я сама ему помогу, — спрыгнув на землю, процедила я сквозь зубы.

— Что вы, миледи! — мотнул головой старший воин. — Мы сделаем все, что будет нужно.

Вот так-то лучше. И я бы обязательно порадовалась своей маленькой победе, если бы не беспокоилась за жизнь Альберта.

Глава 9

Альберт оказался на редкость покорным, но в то же время упрямым больным. Он стойко и молча вытерпел и промывание, и зашивание раны, и перевязку с довольно жгучей мазью, но в то же время и слушать ничего не хотел о волокушах и уже скоро снова сидел в седле. И все, что мне удалось — уговорить его беречь руку.

Лорд Нейт молча наблюдал за всем, что я делала. А я… волновалась. Не потому, что боялась что-то сделать не так. И меня не пугало то, что кто-то из воинов сделает замечание, усомнившись в моих знаниях. Я просто до ужаса боялась выдать нашу с сестрами тайну. А в сложившейся ситуации это было слишком просто. И тогда у совершенно незнакомых мне людей могло появиться оружие против меня. Потому… да. Я жутко волновалась. Благо это списали на мою нежную девичью натуру. И до самых северных земель поглядывали на меня с уважением и какой-то… не то тревогой, не то жалостью. Одно хорошо, хоть не шарахались от меня все время.

— До Северного предела осталось совсем немного, — поделился седовласый воин, охранявший меня по время схватки.

Я и так это чувствовала. Неким внутренним чутьем. Знаки были везде — горные хребты, тянущиеся куда-то, словно за край земли, снег становился все глубже, мороз — все кусачей. Леса редели, а сами деревья походили на скрученную огнем солому — черные и корявые. И только воины все больше веселели.

— Уже к вечеру мы поднимем кружку крепкого пива и согреемся у родного очага, — расплылся в мечтательной улыбке второй мой охранник.

— Да ладно! — откликнулся третий воин. — Помнится, тебя хорошенько согревал такой светловолосый и очень улыбчивый очаг. Если Кренур узнает, то ты еще долго греться не сможешь!

Воины в отряде рассмеялись, отпустив еще пару шуточек, медленно, но верно расслабляясь. Они чувствовали приближение дома, а я… Я готовилась к бою. Почему-то казалось, что стоит мне приблизиться к замку супруга, и на меня нападут все его обитатели, обвиняя в самых ужасных преступлениях. Потому, когда стены моего нового дома показались на горизонте, готова была с голыми руками против тролля выступать.

Но этого никто не заметил. Воины усилием воли сдерживались, чтобы не пустить лошадей в галоп. И я не могла их за это осуждать. Там был их дом, жены, дети, матери…

Лорд Нейт не спешил развеять мои страхи, он не выглядел счастливым. Скорее напряженным, немного расстроенным и сверх привычного молчаливым. Хотя, казалось, куда уж больше?

— Уверен, его одолели воспоминания, — поравнявшись со мной, обронил Берт. — Дайте ему время. После Сирены он не впускал ни одной женщины ни в свой дом, ни в свою жизнь, ни в свое сердце. Он разучился это делать. И вам придется искать путь одной. К сердцу так уж точно.

Кажется, он верил, что я способна найти этот путь, но вот я сама не представляла даже, откуда начинать искать.

— Как твоя рука? — сменила я болезненную тему, все же отстав от основного отряда ровно настолько, чтобы говорить не особо скрываясь. — Ты бледен.

— Всё просто превосходно, миледи, — сверкнул улыбкой Берт, явно пытаясь убедить в этом не только меня, но и себя самого. Я-то видела, как трудно ему дается дорога и во что обходится упрямство. — А станет еще лучше, как только я доберусь до бочки матушки Хильды! Не стоит обо мне волноваться.

Если бы все было так просто. Волнение об Альберте было той отдушиной, через которую получалось вдохнуть хоть что-то, кроме страха перед будущим.

Северный предел оказался совершенно не таким, как я его представляла. Хотя, признаться, представляла я что-то ужасное, темное и мрачное, а на деле — это был огромный форт. С мощными высокими стенами, железными коваными решетками, с бойницами и шпилями. За такими стенами точно не страшен ни один враг. Но в тот момент они казались мне ловушкой. Люди стекались к воротам, приветствовали своих воинов, своего лорда. Мне же доставались настороженные взгляды, вежливые поклоны. Впрочем, я и не ожидала, что меня встречать с цветами и песнями будут.

— Позволите, миледи? — спросил Амора, уже устроив руки у меня на талии, чтобы помочь спешиться.

— Как будет угодно моему лорду, — вежливо и бесцветно ответила я, стараясь поймать его взгляд. Но не получалось.

Выдернув из седла, как пушинку, он спустил меня на землю, взял за руку и повел в свой дом. Но в этом был… ритуал, долг, но ни капли его личного желания. И это я чувствовала кожей. И не только я, похоже.

Слуги, жители замка, воины — все он шептались, даже не пытаясь скрываться. Их взгляды жгли, пока мы поднимались под руку с их лордом по широким ступеням к входной двери. Или я сама это все выдумала?

— Милорд! — склонив голову, приветствовала Амору старушка, едва мы вступили в замок. Ее худые, словно обтянутые коричневым пергаментом руки сжимали кубок с пенным напитком. Из-под белого платка выбились седые космы волос, представляю, какая здесь была суматоха, когда нас заметили со стен. А тусклые серые глаза лучились теплом и радостью, словно эта женщина ждала сына, а не лорда.

— Хильда! — такой теплоты в голосе своего супруга я еще не слышала и, признаться, была порядком удивлена. Ведь и надеяться перестала, что он способен чувствовать что-то, кроме раздражения.

Лорд Амора принял кубок, сделал несколько глотков и после передал его мне. Только теперь я удостоилась внимания той, кого мой супруг называл Хильдой. Не об этой ли матушке Хильде и ее бочках упоминал Альберт по пути? Она разглядывала меня прямо, без стеснения, словно приценивалась к товару или рассматривала нечто, прикупленное без ее ведома. И теперь она искала изъяны, за которые могла бы выбросить ненужное приобретение.

И это меня разозлило. Кем бы ни была эта женщина — я жена хозяина замка, и с этим придется считаться всем. Я вздернула подбородок, бьюсь об заклад, мое лицо стало каменным, холодным и замкнутым, как у моего супруга. И только затем сделала из кубка три глотка, даже не почувствовав вкуса. Осталось только догадываться, что именно это было.

— Я покажу вам ваши комнаты, госпожа, — никак не отреагировав, сказала Хильда. — Вам следует отдохнуть и подготовиться.

Я взглянула на лорда Амору, но он, кажется, совершенно потерял интерес ко мне. Словно стыдился моего присутствия в этих стенах. Он даже не представил меня своим слугам. Ну и ладно. Пусть так. Не впервые доказывать, что со мной можно и нужно считаться.

— Вы правы, Хильда, — кивнула я, последовав за сухонькой женщиной по лестнице на второй этаж. — К чему я должна быть готова?

— Прибудут лиры окрестных земель, чтобы поздравить лорда с бракосочетанием и новой хозяйкой в его доме, — ее голос был настолько лишен эмоций, что я даже не бралась угадывать ее отношение к этому событию. Ко мне. — Одежда нашего народа у вас на кровати. Если надумаете прогуляться по крылу — я могу вас сопроводить и все показать. У меня есть все ключи, кроме…

Женщина замялась, ускорив шаг. Учитывая ее возраст, это ей давалось на удивление легко.

— Кроме? — с нажимом уточнила я.

— Комната в конце коридора. Ключ от нее только у лорда. Вам следует знать, что он не впускает туда никого.

— Почему?

— Вам лучше задавать подобные вопросы лорду, — толкнув одну из дверей, сказала Хильда, давая понять, что более из нее ни слова не вытянешь. Ну да и так довольно много было сказано. — Я пришлю вам помощницу.

Благодарю, — кивнула я. — Лучше сообщите девушке, что прибыла со мной, что я желаю ее видеть немедленно.

— Как прикажете, госпожа, — кивнула Хильда. — Могу я идти?

— Да, пожалуй.

Признаться, когда она ушла, мне даже дышать стало легче. Судя по тому, что она мне сказала — именно эта старуха исполняла обязанности хозяйки замка, и расставаться с ними она не спешила.

Куда больше меня сейчас интересовало — что же там такого, за той дверью, что даже прислуга не имеет права посещать эту комнату и говорить о ней?

Может, это как-то связано с предыдущей хозяйкой замка? Или какой-нибудь еще тайной лорда Аморы?

Но… нужно ли мне знать его тайны? И что мне это даст?

Ответов на эти и многие другие вопросы я пока не могла найти.

А когда нашла — сама была не рада. Но это случилось гораздо позже.

Глава 10

Мой новый дом встретил меня настороженно, ощетинившись подозрительными взглядами, шипя на меня шепотками из разных углов. Он присматривался, пока не пытаясь ставить меня на место или нападать, но все это было делом времени.

— Вам несказанно идет местный наряд, — хлопотала Рози вокруг меня, укладывая волосы, поправляя широкий сарафан с меховой оторочкой и серебряными застежками на плечах.

Шел он мне исключительно благодаря небесно-синему цвету и широкому поясу, подчеркивающему талию. В остальном платье было настолько непривычно, что девушка, глядящая на меня из огромного зеркала, казалась незнакомкой. Узоры вышивки по рукавам и вороту рубашки, оторочка мехом — все это мало походило на платья, к которым привыкла я. Но выбирать не приходилось. Вряд ли стоило привлекать внимание и показывать норов там, где это неуместно.

— Лиры уже начали прибывать в замок. Они такие страшные, — поделилась словоохотливая служанка, то и дело поглядывая на окно, словно упомянутые чудовища прямо оттуда и полезут. — Я так за вас переживаю.

— Не стоит, — мягко улыбнулась я, расправляя складки и мех на плечах. — Как и не стоит называть лиров страшными. Они не оценят, если услышат. И… Рози, ты не видела Альберта? Следует осмотреть рану и сменить повязку.

На лицо девушки набежала тень тревоги.

— Видела. И ему явно не так хорошо, как он хотел бы показать, — призналась она, пряча глаза. — Но… кто я такая, чтобы ему указывать?

Как-то так я и думала.

— Ну тогда тебе следует использовать свое обаяние и все же уговорить его привести в порядок руку, — заговорщицки улыбнувшись, посоветовала я. Откинула крышку моей шкатулки и передала Рози нужную мазь. — Я на тебя очень надеюсь.

— Не уверена, что у меня получится, — пробормотала служанка, но пузырек все же за пояс сунула.

Вот и хорошо. Не хотелось бы приказывать ему, и так в этом доме у меня почти нет союзников. А то с этого упрямца станется скрываться и терпеть, пока не станет поздно. Какие же мужчины все-таки дети, когда дело касается их слабости и уязвимости.

И мысли невольно свернули к образу другого вечно скрывающегося и никого не подпускающего к себе мужчины — моего законного супруга лорда Нейта Аморы. Что за рану он скрывает? Боль от утраты супруги? Боги, он вечно будет меня с ней сравнивать. И не только он. Сейчас в главном зале собрались лиры с окрестных земель, и первое, что они подумают обо мне — она не такая, как Сирена. В их глазах я буду всегда — вторая жена лорда, всегда не такая. Но какой же ты была, Сирена? Как мне доказывать, что я лучше, если соревноваться приходится с призраком?

— Вы просто красавица, — подвела итог моим приготовлениям Рози, сделав шаг назад и осмотрев меня с ног до головы. — Сразите их всех, госпожа.

Мне бы одного определенного. Но на это рассчитывать не приходилось вообще.

Я защелкнула на запястьях брачные браслеты — одни из немногочисленных моих украшений, перевела дыхание и двинулась к выходу. От собственной тени не убежать. Вышла в коридор и на мгновение растерялась: прямо у двери стояла незнакомая мне девушка.

Довольно высокая, куда выше меня, с копной рассыпавшихся по плечам огненных кудрей, холодным мраморным лицом и ледяным взглядом синих глаз — она больше отталкивала, нежели располагала к себе. Но нужно признать — местная одежда на ней сидела куда лучше, чем на мне.

— Миледи, — даже не склонив головы в знак почтения, продолжала буравить меня взглядом незнакомка. — Могу я с вами поговорить?

— Если у вас ко мне дело, могу выслушать вас по пути в общий зал, — снисходительно разрешила я, пройдя мимо девицы и направляясь к лестнице. — Супруг меня ожидает.

— Не уверена, что это так, но вам никто не запрещает заблуждаться, — пробормотала она едва слышно, и если бы не отличный слух, я бы, наверное, и не расслышала, что она там сказала.

Начинается. Вот так, от самой двери. И кем же ты приходишься моему мужу, красавица?

— Я не расслышала вашего имени, леди, — холодно бросила я, даже не обернувшись. — В этих землях не знают приличий?

— Лира, — поправила меня девушка, все же заспешив следом. — Лира Вьерна. Лорд велел сопроводить вас.

— Сопровождайте, — попытавшись доброжелательно улыбнуться, разрешила я. — Мне еще очень сложно ориентироваться в Северном пределе, учитывая его размеры и то, сколь мало времени я пробыла в этих стенах.

Девушка попыталась мне ответить такой же улыбкой, но получилось у нее плохо.

— Так о чем вы хотели поговорить? — уже на лестнице напомнила я о том, с чего начался наш разговор.

— Хотела предложить свою помощь. Вы здесь ничего не знаете, с нашими традициями не знакомы и… я с радостью помогла бы вам.

Вот как? Мне ее желание не показалось добровольным, учитывая неосторожно брошенные при встрече фразы. Вынудили? Или она что-то задумала?

— Это будет весьма кстати, — чуть подумав, кивнула я.

Может, я зря себя накручиваю? Меня не очень любят в этом замке, но не факт, что желают зла. Не посмеют открыто напасть. Не посмеют же?

— В таком случае нам стоит поторопиться. Пир уже в разгаре, — зачастила девушка, ускорив шаг и увлекая меня в полутемный коридор.

Что-что, а коридоры для слуг я узнаю в любом замке. Может, потому, что провела в них куда больше времени, чем полагалось бы высокородной леди. Но что поделать, я привыкла все проверять лично. И кухарки, и горничные уже давно перестали удивляться моему неожиданному появлению на кухне или в прачечной.

А вот в коридорах Северного предела на меня смотрели, как на привидение. Слуги, натыкаясь на меня взглядом, сбивались с шага, едва не роняя подносы с едой и кувшины с напитками. Что-то явно было не так. Или меня не ожидали увидеть здесь, или мне здесь просто не место.

Но задуматься над этим как следует я не успела. Дверь открылась, впуская в узкий коридор шум и запахи пира, и сомнений не осталось — меня привели не к главному входу, а к проходу для слуг. Может, оно и хорошо, смогу подглядеть, оценить все. Но не тут-то было.

Вьерна неуловимо ловким движением толкнула меня в проход — и дверь за моей спиной вмиг захлопнулась. Вот…

Обитатели Ньеркела давно привыкли, что я легко могла появиться и с черного хода. Но даже в родном замке к гостям я выходила с парадного входа. По крайней мере, впервые.

В Северном пределе от меня такого не ожидал никто! Я и сама от себя, как оказалось, подобного не ожидала. На мне скрестилось столько недоуменных взглядов, что захотелось сбежать или провалиться на месте.

Вот он, замысел лиры — показать, кто я на самом деле: нищенка, бесприданница, которой и служанкой быть — большая честь. Вот кем она меня хочет выставить перед лирами. Проклятье! Гнев захлестнул меня в один миг, придавая шалой смелости.

Хотели служанку?! Хорошо! Буду служанкой!

Я надела на лицо самую спокойную, холодную улыбку, стараясь смотреть на единственного человека, которого знала — моего мужа, и одним движением вырвала из рук оторопевшей служанки кувшин с каким-то хмельным напитком.

Высоко поднять подбородок. Главное — не споткнуться, не сбиться с шага.

Я чувствовала на себе полные немого недоумения взгляды гостей замка, но смотрела только в синие, полные недоверия и непонимания глаза мужа. Едва я приблизилась к месту хозяев дома, он молча поднялся, все еще не понимая, чего от меня ожидать.

— Мой лорд, муж, господин, — заговорила я громко, чеканя каждое слово и молясь только о том, чтобы голос меня не подвел. — В присутствии твоих людей и беря богов в свидетели, я клянусь быть тебе верной женой, заботливой хозяйкой и покорной служанкой, как того требуют наши боги и заветы предков, — и в доказательство наполнила кубок своего мужа красным вином, как оказалось, и поклонилась, как и подобает прислуге.

По залу прокатился шепоток. Таких клятв этот дом явно еще не слышал. Признаться, я и сама не ожидала, что придется повторить свою свадебную клятву, но поступок рыжей девицы спутал мне все карты.

Но больше меня все же волновало, как теперь поступит мой муж. Он даже не спрашивал обо мне весь этот день, словно я перестала существовать, переступив порог его дома. И не удивлюсь, если сейчас он просто высмеет меня.

Шершавые жесткие пальцы коснулись моего подбородка, заставив немного вздрогнуть, но поднять взгляд. Страшно смотреть в глаза неизвестности, просто потому, что не понимаешь к чему готовиться. Но супруг мой не выглядел ни злым, ни сердитым или разочарованным. Задумчивым и… заинтересованным — да. А в глазах, мне показалось, мелькнуло нечто похожее на уважение и, пожалуй… тепло?

— Миледи, — чуть хриплый голос прокатился по залу, заглушив излишне эмоциональные шепотки. — Я принимаю вашу клятву. В ответ клянусь оберегать вас, почитать и уважать как жену свою, мать моих детей, как того требуют боги и заветы предков.

У меня от этих слов на короткое мгновение все перевернулось внутри, захотелось отвернуться, но лорд не позволил даже взгляд отвести. Наши взгляды сплелись в тугой канат, который не могли разорвать ни полные недоумения возгласы, ни неловкость ситуации. В Ньеркеле он так и не изволил меня поцеловать. Обошелся только церемониальными словами. Неужели сейчас…

Повинуясь его молчаливому приказу, я поднялась. Сердце выпрыгивало из груди, уже угадав, что сейчас должно случиться. Стало так тихо, и мне показалось, что в этот момент перестало существовать все — зал, чужие мне люди, рыжая девица, Хильда… был только он. Его глаза. Его губы.

Он не спешил, словно ждал моей реакции. Но в этот раз я уж точно сбегать не собиралась, и, собрав всю храбрость в кулак, сама подалась к нему навстречу.

Это было подобно удару молнии. Я всегда смеялась, когда Шарли, вздыхая, раз за разом зачитывала вслух сцены поцелуев из своих книг о большой любви. Но это было именно так. До головокружения, до сбившегося дыхания, до огня, пробегающего по венам. Я ловила его губы своими губами, словно умоляла не отпускать, открывалась ему навстречу. И когда он разорвал поцелуй, стало как-то грустно и пусто, словно меня бросили.

Возможно, это было всего лишь легкое помутнение, но глупо отрицать — оно пришлось мне по душе.

Зал взорвался криками, поздравлениями, смехом, а я начала понемногу осознавать, что именно только что произошло, и щеки медленно заливал румянец. Совершенно неожиданно на глаза попалась та самая лира Вьерна — и она, сверля меня взглядом, даже не пыталась скрыть охвативший ее гнев. На что я позволила себе кривую, чуть насмешливую улыбку — и кивнула в знак признательности. Сама того не желая, она сыграла мне на руку. И определенно — ее это мало радовало. Так кто же ты, лира Вьерна?

— За мою жену, леди Ребекку Амора! — поднял тост мой супруг, сделал глоток из кубка и передал его мне.

Очень удачно, потому как у меня пересохло во рту и отчаянно путались мысли. Но основную я не упустила — леди Северного предела он меня так и не назвал. И это стало той горчинкой, что испортила всю сладость первого триумфа.

Глава 11

Вечер показался мне слишком долгим. Уже сидя в комнате перед зеркалом и готовясь ко сну, я вновь переживала его в наиболее запомнившихся моментах и деталях.

Громкие здравицы, радостные выкрики и поздравления, хмель, музыка и песни. Я улыбаясь вглядывалась в лица гостей и пыталась угадать, кто из них кривил душой, радуясь за своего лорда, в чьих глазах полыхала неприязнь, несмотря на улыбку. И все отчетливей понимала, что хотя эти люди и совершенно не такие, как те, к которым я привыкла, однако их цели, мысли, желания — все это очень схоже с прежним моим окружением, если присмотреться.

Чаще всего они так же жаждут побольше богатства, власти, влияния. И многие из этих лиров, поедающих нас глазами, если откинуть привычные образы землевладельцев Ньеркела, хотели того же, что и любые другие люди.

Я скользила взглядом по лицам и понимала — знакомых здесь нет. Даже Альберта не было в общем зале. И это меня тревожило. Смогла ли уговорить его Рози? И как он себя чувствовал? Тревога за единственного в этом замке друга стягивалась тугим обручем вокруг головы, уводя мысли от громких, ничего не значащих застольных разговоров.

— Нашему Черному волку снова повезло выхватить прекрасную женщину со стальным характером. Видимо, боги отдают ему лучшее. Хотелось бы мне хоть когда-нибудь побывать на его месте, — сверкая белозубой улыбкой, поднял кубок высокий могучий лир с заплетенными в мелкие косички рыжими волосами. В его движениях уже появилась хмельная неловкость, но взгляд оставался все таким же ясным.

Начинается. Я-то успела понадеяться, что сегодня обойдется без воспоминаний о Сирене. Но мне не могло так посчастливиться.

Рыжий лир прошивал меня внимательным взглядом, явно пытаясь угадать — сообразила ли новая жена, к чему он клонит. Сообразила, но показывать это не собиралась. Потому просто улыбнулась и отсалютовала ему кубком. Пусть думает, что я глуповата. Лучше, когда тебя недооценивают.

А вот лорд Амора так мастерски эмоции прятать, как оказалось, не умел. По крайней мере, когда разговор касался покойной Сирены. Одного взгляда на Нейта хватило, чтобы осознать, насколько изменилось его настроение. Напоминание о погибшей жене задевало его за живое. И почему-то меня это злило. Не берусь сказать, что именно — попытка задеть Амору или его злость. Похоже, и то и другое.

— Лучшее достается лучшим, лир Кречет, — спокойно проговорил Амора, взяв себя в руки и подняв кубок в ответ.

— Если бы ты еще умел это беречь, — угрюмо проговорил седовласый, сильно подвыпивший мужчина в дальнем конце стола.

Он даже взгляд не поднял, чтобы оценить реакцию лорда, просто упрекнул. И Нейт не ответил ему, как лиру Кречету. Смолчал. Интересно… Кем был тот пожилой воин, что ему так просто сошло такое пренебрежение?

Но скоро еще кто-то высказался, поздравляя молодоженов, громыхнула музыка, и о странном старике все забыли. Кроме меня и, кажется, моего супруга.

Вечер для молодой жены закончился неожиданно, когда хмеля стало слишком много, а языки мужчин все развязней. Неудивительно. Немногие женщины, присутствовавшие на этом пиру, уже давно покинули общий зал, потому я спокойно пожелала всем хорошего отдыха и отправилась в комнаты.

Распутав волосы, я положила на столик щетку, задержав взгляд на своем отражении. Замужество не очень меня красило. Я похудела, даже чуть впали щеки, а скулы стали острее. От природы пухлые губы все же обветрились и потрескались в дороге. А в огромных синих глазах отчетливо читалась усталость. Сейчас я была похожа на мать, как никогда. Не на леди, блиставшую при королевском дворе, а на усталую женщину, которую съедала ее тайна на болотах Ньеркела. Да. Из зеркала смотрела именно мама. Только волосы у меня были не золотые, а каштановые. Золото досталось Шарли.

Как они там, интересно? Справляется ли ветреная Шарлотта с обязанностями хозяйки замка? Спорит ли Анна с отцом по поводу и без? Качает ли укоризненно головой Эннет, упрекая сестер в легкомыслии? Я прикрыла глаза, словно переносясь в родной дом, представляя родные стены в этот час. Нужно им написать, рассказать о путешествии, о новом замке, обо всем.

И только об отце думать не хотелось. Обида острой ядовитой иглой сидела в сердце. Слишком больно он сделал мне.

К тому же пусть я и не признанная леди замка, но все же теперь стоит больше уделять внимания Северному пределу. Его обитателям с непростыми характерами и тайнами. В памяти снова всплыл наш с мужем поцелуй. Наш первый поцелуй. И сердце снова сбилось с такта, затрепыхалось, словно хотело вылететь из груди. В тот момент мне показалось, что все возможно. Что между нами появилась пусть хлипкая, слабая, но связь. И со временем она окрепнет настолько, что мы сможем открыться друг другу. Я могла бы рассказать ему о просьбе короля. Но поцелуй закончился, и иллюзия растаяла, превратив моего супруга в холодного и жесткого северного лорда — Черного волка. Кто ты, лорд Нейт Амора? О чем думаешь? К чему стремишься? Зачем я тебе?

И что там, за той закрытой дверью? Той самой, что сейчас всего через несколько комнат от меня.

Шальная мысль посетила мою бедовую голову. А что если попытаться сейчас проникнуть и посмотреть, что прячет от меня муж? Сумасшедшая мысль, но настолько навязчивая, что я поднялась с лавочки, прихватив пуховую шаль, оставленную заботливой Рози. Будет ли у меня еще возможность пробраться в ту самую комнату? Сейчас, когда Нейт занят гостями, лучшее время. Но что если меня поймают? Как объяснить, что я там делала в такое время?

Губы тронула безумная улыбка. Подумаю над этим позже.

Укутавшись в пуховую шаль поверх ночной сорочки и сколов распущенные волосы длинной шпилькой, я выскользнула в коридор.

По замку, пронизывая холодом и сыростью, гуляли сквозняки и гул, присущий древним громоздким строениям. Но азарт, замешанный на страхе, кипятил кровь и не давал замерзнуть. Казалось, еще шаг — и со всех сторон на меня набросятся обитатели замка, обвиняя черт знает в чем. Но коридоры пустовали. У слуг явно уже не осталось сил бродить по замку. Праздник вымотал их и не отпускал до сих пор. Прислушаться — и можно было расслышать звуки пира в общем зале.

Я сжала кулаки, чувствуя, как тело напрягается, словно перед прыжком или в ожидании удара, и осенив себя знаком, призывающим удачу, двинулась в сторону той самой комнаты.

Пресветлые боги, я точно с ума сошла. Зачем мне знать эту его тайну? Но ноги отказывались повиноваться голосу разума и упрямо вели меня к той самой тайне Черного волка Севера. Может, он оборотень? Скрывается там в полнолуние? Или… Боги, мне даже сложно было представить, что же можно так тщательно скрывать.

Дверь мне показалась вполне обычной — ничего особенного или зловещего. Прислушалась. Тишина. Едва различимый шелест по ту сторону двери — или и это мне просто послышалось?

Оглядевшись по сторонам, я положила руку на дверное кольцо, потянула. Но дверь ожидаемо не поддалась. Можно попробовать открыть замок шпилькой, но уверенности, что у меня что-то получится — не было. Нужен ключ. А по словам Хильды, он только у Нейта Аморы.

Тупик! И разочарование. Но может, это и хорошо. Неизвестно, смогла б ли я жить с тем, что увидела бы за этой дверью.

Я вздохнула, отпустив кольцо. Ступай спать, Ребекка, и прекрати лезть туда, куда тебя не просят.

— Миледи! Вам нужна помощь?

Тонкий голос Рози разрезал звенящую напряженную тишину, а я буквально подскочила на месте с перепугу. На короткое мгновение почудилось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. В ушах застучали мелкие молоточки, и осознав, что это моя служанка, я буквально обмякла, опершись на злосчастную дверь.

— Проклятье, Рози, я так могу умереть от испуга! — отдышавшись, взвилась я. — Что ты подкрадываешься?

— Я не хотела вас напугать, миледи. Но… мне показалось, что вы нуждаетесь в помощи, — что-то не так было с моей служанкой, и я присмотрелась к ней повнимательней.

Красные глаза, чуть припухший нос…

— Ты плакала? Что случилось?

— Лир Альберт… Кажется, ему совсем плохо! — всхлипнула она и снова заплакала, беззвучно зарыдала, вздрагивая худенькими плечиками.

Сердце сжалось. Как я могла забыть? Нужно было проведать его еще по приезду.

— Прекрати и проведи меня к нему сейчас же, — жестко велела я, поправив шаль, накинутую поверх сорочки.

Если кто-то меня заметит в таком виде в коридорах замка, то моей репутации будет конец. А если еще и в покоях Альберта — то и браку заодно. Но мысли, пытающиеся удержать меня от глупостей, проходили вскользь, не задерживаясь в сознании. Зная веселую и всегда верящую в лучшее Рози, я отчетливо понимала, что все действительно плохо.

Комната, которая принадлежала Альберту, находилась этажом выше. Рози по-хозяйски толкнула дверь, пропуская меня вперед, но не проронив ни слова.

И первое, что я ощутила, оказавшись внутри — запах, тяжелый запах болезни. Проклятые небеса, чем же был ранен Берт? Рана уже должна была затянуться хоть немного, но стало только хуже.

Свет от нескольких свечей освещал комнату достаточно, чтобы рассмотреть все в деталях, но меня интересовал Альберт.

Я приблизилась к кровати и замерла. С первого взгляда можно было смело говорить — все куда хуже, чем Рози даже могла представить. Пальцы руки почернели, испарина на лбу свидетельствовала о том, что у него жар, губы беззвучно шевелились в горячечном бреду. И… он не дотянет до утра. Если только…

— Рози, найди мне бинты для перевязки, чистую воду и крепкое вино и принеси шкатулку со снадобьями, — приказала я, скрутив эмоции в тугой узел. Все потом. — Никому пока ничего не говори. Постарайся не попадаться никому на глаза. Не спеши, но и не задерживайся.

— Да госпожа, — куда живее пробормотала девушка и буквально вылетела из комнаты.

Она верила в меня гораздо больше, чем я сама. Виной тому старая история, когда мне удалось едва ли не с того света вытащить Малфика — нашего конюха, которому лошадь раздробила ногу. Тогда это назвали чудом, а на меня смотрели, как на святую. Знали бы еще, чего мне это все стоило.

Я быстро повернула ключ в замке и приблизилась к кровати больного. Все нужно сделать быстро, четко и безошибочно. Рана тяжелая, и у меня просто может не хватить сил повторить, если с первого раза не получится.

Что ж. Пришло время рискнуть не только репутацией.

Я прикрыла глаза, отрешаясь от мира, сосредоточившись на силе, что с готовностью откликнулась на мой призыв. Губы беззвучно зашевелились, пальцы объяло золотистое сияние, а по телу прошла удушающая горячая волна. Она затягивалась в груди тугим комом, напитываясь моей силой.

Внезапно глаза Альберта распахнулись, и он почти осмысленно посмотрел на меня.

— Святые боги, — прошептал он, не сводя с меня ошарашенного взгляда.

Пусть лучше боги, чем потомки последних магов с проснувшейся силой. Безопасней уж точно. Надеюсь, он примет это все за свой горячечный бред. В любом случае — прости, Берт, я никогда не признаю, что была здесь сегодня.

Он открыл рот, чтобы еще что-то сказать, но не успел. Я резко склонилась к нему, положив обе руки на его рану и выпустив заклинание исцеления.

Нечеловеческий крик Альберта резанул по ушам и едва не заставил меня отпрянуть, так и не замкнув контур. Может, из-за резкого оттока силы и нахлынувшей дезориентирующей слабости я не дернулась, а позволила заклинанию вытягивать из меня энергию.

В ушах противно зазвенело, во рту начало горчить, а крик Альберта перешел в стон.

Все закончилось в одно мгновение, когда мне уже показалось, что не выдержу и рухну прямо там, где стояла.

Меня трясло от холода и бессилия, голова шла кругом.

— Миледи, — тихий стук в дверь.

Проклятье, как дойти до двери? Пол качался, как корабельная палуба, мир грозил рухнуть на меня и раздавить. И сложно сказать, как я смогла открыть служанке.

— Промой рану вином и перевяжи, — тихо велела я.

— Вам плохо, миледи? — обеспокоенно спросила Рози, придержав меня за плечо. — Вам нужна помощь?

— Нет! — рявкнула я, оттолкнув служанку и собрав последние силы, чтобы не упасть. — Все в полном порядке. Я просто устала — это пройдет. Лучше займись раной Альберта. Я сама способна добраться до своих покоев.

У меня не было в этом должной уверенности. Но не настолько я доверяла Рози, чтобы позволить ей задаваться ненужными вопросами. Пусть лучше радуется, что смогла помочь своему возлюбленному.

Дорога до моих покоев показалась нескончаемой. Мир кружился и все время пытался сбить меня с ног. Встреться сейчас кто-нибудь на пути — решил бы, что я пьяна. Но это самое безопасное, что обо мне могли подумать.

Глава 12

Сестры любили повторять, что к своим двадцати годам я полностью очерствела душой. И отчасти были правы. Я не стала бесчувственной, но научилась контролировать себя, железной волей скручивая любые эмоции, которые могли нас выдать.

Наша магия, наша тайна, но больше — моя ответственность. Старшая и самая сильная из сестер Ньер, я взвалила на себя не только управление хозяйством, но и долг сильнейшей.

В малолюдном Ньеркеле было несложно прятаться и на практике испытывать заклинания из старой, оставленной мамой в наследство книги. Сначала мать помогала мне разбираться со старыми записями, после — я делилась знаниями и умения с сестрами. Наша сила росла и все легче поддавалась нашей воле, но это не значило, что мы стали свободней.

Наоборот. Магия — слишком желанное сокровище. Она таяла, как снег на солнце, уходила из этого мира, а наследники древних родов все реже пробуждали в себе могущество предков. И слишком многие хотели бы заполучить и ее, и нас, узнай они, что именно скрывают сестры Ньер.

Слава всем богам, никто даже не подумал, что мы — вышвырнутые из королевского дворца Ньеры — стали теми самыми, кому удалось почерпнуть могущества магии. Потому как король обязательно нашел бы способ или подчинить нас, или от нас избавиться. И вступать в борьбу со всем королевством у нас просто не хватит сил. К тому же мы ведь не только маги — мы еще и люди, девушки, желающие не власти и силы, а обычной, нормальной жизни. И я готова была бороться за эту жизнь, хитрить и скрывать свою сущность. Правда, в Северном пределе на счастье рассчитывать не стоит.

Вопреки моим опасениям, утром я чувствовала себя довольно сносно. Чуть ломило в висках, немного горчило во рту, но все это можно было списать на выпитое накануне вино. Заботливо упакованные в дорогу снадобья Эннет быстро вернули моему облику свежий и отдохнувший вид, а светлые тона в одежде добавили некоторой легкости. Сегодня я решила пренебречь местными одеждами и надеть что-то из того, что привезла с собой. В моем сундуке и так было слишком мало добра, чтобы позволить ему истлеть от старости. А вот от теплой пуховой шали отказаться не смогла. Все же Северный предел — суровое место, и его холод не так просто прогнать даже из хорошо протопленных комнат и залов.

Настроения добавила новость о том, что Альберту стало намного лучше. И утром он хотя еще и не смог подняться с постели, но уже пришел в себя и даже позавтракал. Правда, не обошлось без капризов. Берт уверял, что суп — не еда для настоящего мужчины, и требовал принести ему мясо. Но Рози упрямо мотала головой и уверяла, что этот суп — уже сам по себе лекарство. В общем, я была несказанно рада, что все мои старания не прошли впустую и скоро Альберт снова вольется в редкие ряды моих доверенных особ. Еще не мешало бы ему высказать за то, что позволил обращаться с собой, как со слугой. Я-то твердо верила, что статуса он не имеет, но ненароком оброненное служанкой «лир» изменило многое. Как и разбило ее надежды на нечто большее, чем интрижка. Лиры не женятся на служанках. Но у меня просто не поднималась рука спустить ее с небес на землю. Оставалось надеяться на благородство Берта и ее благоразумие.

В общий зал к завтраку я спустилась с гордо поднятой головой и легкой улыбкой на губах. В этот раз без помощи прислуги отыскав парадный вход и явившись к гостям как и подобает хозяйке.

Лорд Нейт Амора едва мазнул по мне безразличным взглядом, когда я присела за стол рядом с ним.

— Доброе утро, муж мой, — одарив супруга улыбкой, я кивнула снова пирующим лордам.

— И вам, миледи. Надеюсь, на новом месте вам хорошо спалось? — даже не взглянув на меня, спросил супруг, но у меня вдоль позвоночника все равно пробежал строй мурашек.

Прекрати, Ребекка! Он не видел тебя и ничего не знает.

— Лучше, чем я могла ожидать, — спокойно ответила я. — Думаю, я быстро освоюсь в новом доме.

— Надеюсь на это, — холодом в голосе супруга можно было целые деревни вымораживать. — Хильда вам поможет в этом.

И все. Ни слова о моем наряде, ни намека на его настроение. Мне стало даже немного больно от такого равнодушия. Нейт тут же отдал всё внимание какому-то тучному лиру, заговорившему о полярных волках. Животные спускались с гор и нападали на селения, а следовательно, наносили непоправимый урон. И сам лир никак не мог с этим справиться. Без помощи лорда никак… Все были согласны с утверждением лира, вот только невысокий темноволосый мужчина, занявший место немного дальше, уверял, что сначала нужно навестить его поместье. Дорога от рудников до замка стала опасной, пропадают люди и руда. И сколько бы ни расспрашивали — никто ничего не видел. А значит, лорд обязан разобраться в первую очередь с его бедой, а уж потом волки…

Я слушала внимательно, но благоразумно не подавала голос. Как по мне — в случае с рудой пахло обычным воровством. Трупов работников ведь тоже не удалось найти. И в любом случае кто-то что-то да увидел бы, услышал и точно бы рассказал. А так — за пару монет проще промолчать, чем призвать беду в дом. А вот волки… с волками неплохо бы разобраться! О чем я, конечно же, не обмолвилась ни словом. Не стоит подрывать авторитет мужчин. Они крайне ревностно относятся к своему авторитету и ужасно тяжело прощают посягательства на него.

— Я разберусь с этим, — спокойно, ровно пообещал Амора, и разговоры вмиг стихли.

Эти люди не просто верили, они точно знали, что так и будет. И это куда лучше характеризовало лорда Амору, чем все похвалы и пропетые накануне вечером дифирамбы. Единственный, кто все так же бросал хмурые взгляды на моего мужа — тот седой мужчина, опять занявший место в самом конце стола. И если Нейт пропускал его редкие, но едкие замечания мимо ушей, то мне было очень интересно — что за кошка пробежала между этими двумя.

Интересовала меня и еще одна особа — рыжая лира Вьерна, так неблагоразумно решившая объявить мне войну. Но ее в зале не было. Значило ли это, что лира не была причислена к гостям и сейчас слонялась по замку? Может, она вообще здесь жила? И делила постель с моим супругом. У меня от этой догадки стало как-то особенно мерзко на душе. Мог ли лорд Амора так со мной поступить — оставить под одной крышей и жену, и официальную любовницу? Это было бы слишком унизительно для меня и неблагородно с его стороны. Но учитывая обстоятельства нашего бракосочетания — вполне вероятно.

После завтрака гости начали разъезжаться. Я, как и приличествует хозяйке, проводила их, принимая благодарности и похвалы от мужчин и полные неприязни взгляды женщин.

И только ближе к вечеру мне удалось уделить всё внимание Хильде, заявившейся ко мне в комнату с наставлениями и нравоучениями.

— Мне нужны хозяйственные книги и ключи от кладовой, — не терпя возражений, заявила я после ее благосклонных наставлений.

Старуха, запнувшись на полуслове, посмотрела на меня так, словно я просила у нее прах ее предков — и немедленно. Но я только вопросительно подняла одну бровь, давая понять, что готова выслушать все, что у нее на уме.

— Да, миледи, — все же кивнула Хильда, скорее сдавшись моему врожденному статусу, чем положению жены ее лорда. — Извольте посетить счетоводную комнату.

— Предпочитаю работать, когда мне уютно и спокойно, — поразмыслив, решила я. — Книги принесете сюда, в мою комнату. Когда я разберусь с записями, с удовольствием прогуляюсь по замку и кладовым. Мне необходимо понимать потребности людей в этом доме, чтобы, не дай боги, они ни в чем не нуждались.

Хильда попыталась ответить мне учтивой улыбкой, но не вышло. Походило на усмешку ядовитой змеи. Но задеть меня было сложно в принципе. В Ньеркеле меня далеко не сразу признали хозяйкой. Никто не принимал тринадцатилетнюю девочку за леди, способную вести хозяйство и учет, однако ошиблись. Пришлось нескольких слуг прогнать, а проворовавшийся кухарь заработал публичную порку. Я не горжусь этим своим поступком, как по мне, лучше было выбрать изгнание. Но на порке настоял отец. Слишком уж любил стряпню старика Гивела.

Отчетливый стук в оконное стекло отвлек меня от раздумий. Помня, что моя комната находилась на втором этаже — это меня немало удивило и заинтриговало. Я опасливо приблизилась к окну, чуть помедлила, но все же открыла створку. С порывом морозного ветра в комнату влетел сапсан. Небольшая хищная птица издала противный звук, чем-то напоминающий детский плач, и уселась на столбик моей кровати, внимательно глядя на меня. А мое внимание привлекла небольшая бумажка на его лапке. Вот и первые вести.

— И что за послание ты мне принес? — осторожно, по полшажка, приблизилась я к птице.

Гордому хищнику полагалось бы показать норов, клюнуть меня или и вовсе улететь, но этот сапсан просто спокойно смотрел на меня зоркими, почти умными глазами. Не вздрогнул, не слетел с места, когда я протянула руку, только следил за мной, словно это я вела себя странно.

— Красавец, — констатировала я, погладив его по жестким, но шелковым перьям и, забрав записку, тут же ее развернула и вчиталась в написанное.

«Дорогая племянница, рад, что это послание дошло до адресата. Надеюсь, что ты легко и быстро устроишься на новом месте и не забудешь писать безмерно любящему, беспокоящемуся о твоем благополучии дядюшке о своих делах! Видят боги, я желаю быть уверен, что твоя судьба и жизнь устроены лучшим образом. Всегда рад помочь — советом или делом. Любящий родственник».

Меня покоробило от количества медового сиропа в этом коротком послании. Но больше оттого, что на него придется ответить. Он хотел новостей, сведений, чего-то, чем он смог бы потом упрекнуть лорда Нейта Амору. Но… я ничем ему не могла помочь. Мне не было доверия в этом доме. И, признаться, оправданно. А пуще всего… мне самой претила роль шпионки.

Стук в дверь раздался ровно за мгновение до того, как она резко и громко распахнулась. На пороге стоял мой супруг, всем своим видом демонстрируя недовольство.

На короткое мгновение я растерялась, сжала записку в руке, бросив быстрый взгляд на птицу.

— Вы не много на себя берете? — с порога осведомился мой супруг, не потрудившись сразу закрыть дверь.

— Вы желаете обсудить это вот так — распахнув дверь и потешая слуг? — спокойно уточнила я, кивнув на дверь. И Амора с грохотом хлопнул дверью, на что я одобрительно кивнула. Кажется, я все же перегнула палку в разговоре с Хильдой, но отступать уже было поздно. — Я не беру на себя больше, чем полагалось бы вашей жене, лорд Амора. Не вы ли вчера назвали меня в присутствии своих лиров супругой? Или в этих землях обязанности жены несколько отличаются от привычных мне в Ньеркеле?

Да. Я видела на Хильде серебряный пояс с ключами. И прекрасно понимала, что старая перечница побежит жаловаться моему супругу, но если сейчас я спущу ей такое пренебрежение, то после мне не стоит и пытаться добиться от слуг уважения и послушания.

— Я решил вас не утруждать, — взяв себя в руки и даже наградив меня улыбкой, пояснил мне супруг. — Мне рассказывали, как много обязанностей легло на ваши плечи в родном доме. Здесь есть кому заниматься делами.

Какая забота…

— Поверьте, мне совершенно не в тягость домашние дела, — ответив точно такой же улыбкой, заверила я мужа. — Человек при деле чувствует себя более живым и нужным.

— Займитесь вышивкой, — предложил он, скрестив руки на груди и наградив меня тяжелым взглядом.

— Увы, не люблю это занятие с детства.

— Мы можем придумать вам занятие по душе.

— Не стоит придумывать, когда оно само требует моего вмешательства! — прикладывая немалые усилия, чтобы оставаться учтивой, заметила я.

— Не понимаю, когда это вы успели понять, чего оно там требует, — снова теряя терпение, процедил лорд.

— Не понимаю, чем вас так выводит из себя такое простое желание! Вы не доверяете мне?

— А должен?

— Я не давала повода…

— Правда? — лорд Амора подался вперед, сокращая расстояние между нами, и я невольно сильнее сжала злосчастный клочок бумаги. — Может, вы тогда объясните, какого демона бродили по замку этой ночью? Что за тайны у вас от супруга, миледи?

От его вкрадчивого тона у меня похолодели пальцы. Видел? Или рассказали? Если сам здесь был, то почему не окликнул?

— Это спрашивает человек, который и сам обвешан тайнами, как невеста бусами? Зачем вы приняли условия короля и согласились на брак? Я вам противна, и вы даже не пытаетесь это скрыть! Что вы там храните в крайней комнате? Так тщательно, что даже слуги прячут взгляд, если их спросить. М? — голос не дрожал, не предал меня, я даже выдержала его тяжелый взгляд. Потому и заметила, как резко он изменился.

— Вас интересуют мои тайны, миледи? — со свистом поинтересовался он. А после стиснул мое запястье и буквально потащил меня прочь из комнаты.

Я быстро перебирала ногами, боясь одновременно и своего супруга, и запутаться в длинном подоле. В голове настойчиво стучало: «Не стоило выводить его из себя!» Может, и не стала бы, но вылетевших слов уже не поймать. Как и прошлого не вернуть.

Мы остановились у той самой двери. Лорд Амора одной рукой вытащил из кармана ключ, резкими нервными движениями повернул его в замочной скважине и толкнул злосчастную дверь, буквально затащив меня в комнату.

— Это объяснит вам не все, но многое, миледи! — бросил лорд.

Отнюдь, я совершенно ничего не понимала.

— Это же…

Глава 13

— Это же… детская, — проговорила я одними губами.

И это совершенно ничего не объясняло. Скорее добавило столько вопросов, что и не разобраться. Мне не говорили, что у лорда есть дети, и этот факт многое менял.

Комната казалась не обжитой, но опустевшей. Маленький сарафан, оставленный на кровати, припудрило пылью, как и игрушки, разбросанные по полу хаотично, словно собирались в спешке. По всему, здесь давно никто не обитал, а сама комната была подернута какой-то мрачностью… склепа.

— А где ребенок? — спросила я, обернувшись к мужу и посмотрев ему в глаза.

Я опасалась, что услышу самое ужасное. Что Черный волк вместе с супругой потерял и дочь.

— Это и есть причина, по которой я согласился на этот брак, — ответил Амора. И я впервые увидела в нем слабинку и проступившие через холодную маску боль, усталость, тоску. — Линди у его величества. На воспитании. И не в моих интересах отказываться от милости короля, как вы понимаете.

У меня словно весь воздух забрали в одно мгновение. С одной стороны, хорошо, что девочка жива. С другой… Его величество, оказывается, весьма мерзкий тип. Шантажировать лорда Амору жизнью ребенка! Но тогда это не объясняет желания короля выдать меня замуж и держать здесь в роли шпионки. У него был и без того довольно весомый рычаг давления на Амору. Лорд не из тех людей, что рискнут жизнью и здоровьем своего ребенка. Что за игру затеял его величество?

— О вашей дочери нет записей… Она… — отведя взгляд, начала я.

— Незаконнорожденная? — закончил фразу лорд, и я кивнула. Это бы объяснило сомнения короля. — Нет, миледи. Она рождена в браке, любима и дорога мне.

— Тогда я совершенно ничего не понимаю, — растерянно пробормотала я.

— Сомневаюсь, что вам это нужно, — улыбнулся Черный волк, полным грусти взглядом окинув комнату. — Думаю, я удовлетворил ваше любопытство?

Ни капли. Скорее у меня добавилось вопросов, на которые ответы искать и искать.

— Отчасти, — все же кивнула я.

Не хотелось бы перегнуть и снова выстроить стену между нами.

— Тогда, может, и вы раскроете свои секреты и объясните, зачем слонялись по замку и посещали комнату Альберта среди ночи?

В его глазах полыхнул огонь, челюсти сжались так, что заскрипели зубы и заходили желваки на щеках. А у меня воздух застрял в горле. Знает все же!

И на правду мне придется отвечать правдой.

— Конечно, я все объясню, — собравшись и натянувшись струной, кивнула я. — Если вы не против, мы могли бы обсудить это в другом месте. В мой комнате, к примеру.

Мне нужно было время собраться с мыслями и выстроить правдоподобную историю, где правды сказанной было бы не меньше, чем той, которую умолчали. К тому же злосчастный клочок бумаги я все так же сжимала в руке, а это немало нервировало и мешало думать.

Мои губы дрогнули в намеке на улыбку, и я попыталась выскользнуть из комнаты, но лорд молниеносным движением уперся рукой в дверной косяк, преградив мне путь.

— Зачем ходить кругами? Если вам нечего скрывать от мужа, то ваш рассказ выдержат любые стены в этом замке! — проговорил он, чуть склонившись, и от его хриплого, вибрирующего от сдерживаемого гнева голоса по телу прокатилась дрожь.

«Вот так себя чувствует добыча в присутствии хищника!» — мелькнула обреченная мысль. Вот только я не могла себе позволить стать добычей.

Хорошо. Значит дозированная правда и ни капли лжи.

— Альберту ночью стало хуже, — выпалила я, подняв взгляд и посмотрев прямо в лицо моему разгневанному, желающему все контролировать супругу.

В его глазах полыхало что-то… страх предательства? Или… ревность? Быть не может!

— И некому было оказать ему помощь? — насмешливо поинтересовался Амора, и его лицо снова стало замкнутым. Жесткие на вид губы тронула легкая улыбка, вот только в глазах разглядеть хоть каплю веселости не получалось.

— Вероятно, было кому, — осторожно начала я, выдержав этот взгляд. — Я даже уверена, что в замке есть лекари, которые точно помогли бы ему. Возможно, ценой руки, но точно спасли бы жизнь. Но по стечению обстоятельств Рози, ухаживающая за вашим слугой, понятия не имела, где искать врачевателей Северного предела. Зато прекрасно знала, к кому всегда можно обратиться за помощью.

— К своей госпоже, — вздернув бровь, обронил Нейт Амора. — Вы настолько хороши, что можете равняться с учеными лекарями?

Вы даже не представляете, насколько я хороша. И врачевание — малая доля того, что я могла. Но вы об этом не узнаете, супруг мой. Слишком уж дороги мне мои жизнь и свобода.

— Не мне судить, — скромно потупив взгляд, ответила я.

— И как Берт? Ему лучше? — с насмешкой поинтересовался мой супруг.

— А это вам лучше спросить у своего подчиненного. У меня сегодня не было времени наведаться к нему и справиться о его здоровье, а моя служанка не приходила с плохими вестями. Могу сделать вывод — ему не стало хуже…

Нейт резко выдохнул, подавшись вперед, и прервав меня на полуслове.

— Как своей супруге я запрещаю вам без моего разрешения повторять подобные прогулки.

Ах вот как! С чего опять такие ограничения? Лорд Амора такими темпами скоро закроет меня в покоях и будет выгуливать только по своему желанию и усмотрению. Вот уж нет!

— Как своего супруга, — ровно, но твердо заговорила я, сжав кулаки еще сильнее, — я предупреждаю, что если дело будет касаться человеческой жизни и в моих силах будет оказать помощь, то никакие запреты меня не удержат! Эти люди одинаково и ваши, и мои. Что бы вы там себе ни придумывали, милорд. Я несу ответственность за их жизни как их леди и покровительница.

Взгляд супруга стал тяжелым, нечитаемым, но ответа не последовало. Не понять, зол он на мою смелость или нет. Но я бы не сказала иначе в любой ситуации. Ограничивая мои права как леди, он низводит мой статус до обычной приживалки. И пусть, кроме королевской крови, в этот дом я не принесла, по его мнению, ничего, делать из меня дорогое приобретение, призванное украшать Северный предел, я не позволю. Пусть это и будет стоить мне взаимопонимания с супругом.

Я затаила дыхание. Все мое утро ждала взрыва, удара, ответной злой реплики, но — нет. И я осмелилась заговорить снова.

— Если это все, милорд, то я вынуждена откланяться. Хильда обещала доставить учетные книги в мою комнату. И судя по всему, у меня еще много работы.

Лорд Амора кивнул, не ответив на это мое замечание ровным счетом никак.

— Если у вас больше нет ко мне вопросов, миледи…

У меня были. Как он мог так рисковать, бросая вызов его величеству в Ньеркеле наутро после нашей первой брачной ночи?! Ведь король мог разгневаться, и… девочке было бы несдобровать тогда. Что за седовласый воин, бросающийся колкими репликами и задевающий своего лорда по поводу и без?! И… что связывает моего супруга и рыжую Вьерну? Почему-то ответ на этот вопрос я и хотела, и не хотела слышать. Мне было непривычно больно думать о том, что у моего законного супруга есть любовница, с которой он делил постель.

— Вы видитесь с дочерью? — спросила я, снова рыская взглядом по запыленной обстановке покоев.

Я не рассчитывала на ответы. Тон нашего разговора не располагал к откровениям, но это был первый разговор, не ограничивающийся любезными, ничего не значащими расшаркиваниями. Частично откровенный. Я не соврала о помощи Альберту, он — о дочери, но это не значило, что мы оба чего-то не утаили.

— Иногда, — выдержав недолгую паузу, ответил все же мой муж. — Когда его величество позволяет. Мне кажется, что эти встречи только для того, чтобы Линди меня не забывала, а я… не забывал, как милостив его величество. К тому же… король жаждет ее расположения. И готов поступиться многим ради этого.

Расположения маленькой девочки? Зачем? Как-то больно неправдоподобно прозвучало, но я предпочла не акцентировать на этом внимание.

— Он не доверяет вам? — вместо этого спросила я.

— Вам виднее, — хмыкнул Нейт, а у меня в животе затянулся тугой ледяной узел страха. — Уверен, он достаточно времени уделил нотациям, прежде чем благословить наш с вами союз.

— Он желает нам добра и счастья, — пожала я плечами, понимая, что лорд Амора в это верит не больше моего. — Но, уверена, полагает, что этот союз исключительно на благо королевству.

Наши взгляды встретились, снова сцепились, как накануне вечером. И я почувствовала, как в груди сжимается тугая пружина. Мне почему-то захотелось обнять его, погладить по чуть колючей щеке, пообещать, что все будет хорошо. Линди вернется… Но разве можно разбрасываться подобными обещаниями, не имея ни одного ответа на ворох витающих в воздухе вопросов.

— Кажется, Хильда принесла книги, миледи, — прервав повисшее молчание, заметил лорд и убрал преграждавшую выход руку. — Не стоит заставлять ее ждать. Она уже немолода.

Я моргнула и бросила взгляд в коридор: на пороге моей комнаты действительно стояли старуха Хильда, Рози и еще одна девушка. Молодые служанки едва не приседали под весом толстых хозяйственных книг, зато немощная старуха совершенно не подавала вида, что ей тяжело. Эта женщина сделана из камня и стали, это точно.

— Пожалуй, вы правы. Вынуждена вас оставить, милорд, — кивнула я, одарив мужа сдержанной улыбкой, и быстрым шагом направилась к комнате, подавив желание оглянуться. Это выглядело как бегство, наверное. Но мне было не до того, как и что выглядело.

— Мне кажется, вы могли бы принести эти книги за два раза, — заметила я, стараясь не показать возмущения.

— Это только половина, — победно улыбнулась Хильда, явно ожидая, что я испугаюсь, передумаю и махну на все рукой.

— В таком случае стоило привлечь мужчин, — не обращая внимания на ее ядовитый тон, заметила я, первой скользнув в комнату и оставив за собой открытую дверь.

Дождавшись, когда все книги найдут место в моей комнате, поскольку на столике поместилось далеко не все, я благодарно кивнула, отпустив слуг.

— Если вам нужна помощь… — начала старуха, но я, бросив на нее взгляд, отрицательно качнула головой. И удивленно замерла.

Серебряного пояса, красовавшегося на ней все это время, не было. Сняла, чтобы я еще и это богатство не потребовала?! Тогда это очень смешно с ее стороны.

— Спасибо, но не стоит, — опустив взгляд и раскрыв первую книгу, решила я. — Полагаю, у вас и без того достаточно дел. Позаботьтесь, чтобы ужин подали вовремя. Чуть позже я спущусь на кухню…

— Это занятие не для леди, — укоризненно напомнила мне управляющая Северным пределом.

— Это не вам решать! Леди сама определяет, какие занятия для нее, а какие — нет. И… вы так и не принесли ключи, как я просила.

Старуха надменно улыбнулась, пытаясь испепелить меня взглядом.

— Ключи забрал лорд Амора. Потому все требования вам стоит предъявить ему.

Вот как… волнуется, что я нападу на старуху и силой отберу у нее ее власть? Может, он еще и пояс припрятал?

— Непременно так и сделаю, — кивнула я. — А вы можете быть свободны.

Хильда, немного помявшись и бросив растерянный, но внимательный взгляд на стопки книг, пробормотала что-то нечленораздельное и удалилась, наконец.

Все же эта «матушка Хильда» меня порядком нервировала. Порой она вела себя так, словно она была леди замка, хотя явного родства с Аморой не имела. Или мне просто не сказали об этом? Мой супруг сумел скрыть от меня наличие дочери, что сложного в том, чтобы утаить родство с Хильдой?

Линди… красивое имя. И девочка, судя по всему, необычная, если с ней заигрывает король.

Я перевела дыхание, бросив взгляд на птицу, которая, несмотря на всю суету, все так же сидела на столбике и смотрела на меня. Словно ожидала чего-то.

Ответ королю! Точно.

Я по-прежнему сжимала в кулаке бумагу, позабыв о ней, но и не разжимая пальцев.

Что ж… пришло время вступить в игру?! Хорошо! Я готова.

Отыскав подходящую для письма бумагу и письменные принадлежности, я улыбнулась и принялась за ответ. Вы даже не представляете, ваше величество, как я сама умею лить медовый, ничего не значащий сироп. И пока я не выясню, что за планы вы строите, от меня вы не получите ни единой новости.

«Дорогой дядюшка! Я безмерно благодарна вам за вашу заботу. Новый дом принял меня куда лучше, чем я ожидала…»

Глава 14

Северный предел — это бесконечный снег, камень и пустота.

Так его рисовало мое воображение, когда я пыталась представить себе свои новые земли, сидя в пусть и не теплом, но куда более щадящем Ньеркеле. Это была моя ошибка. Северный предел — это в первую очередь люди. Суровые, как этот край, словно слепленные из снега, камня и стали, грубоватые, закутанные в меха, что делало их схожими на диких зверей, но это обычные люди. С простыми желаниями, потребностями, страхами и мечтами.

Порой я поднималась на стены или выглядывала в окно из своих покоев и наблюдала за новыми подданными. Мне необходимо было их понять, прочувствовать, чтобы стать для них не просто навязанной супругой их лорда. Но пока меня никто к себе не подпускал, и я не представляла, откуда зайти, чтобы быть не просто высокородной чужачкой. И мое время уходило на изучение книг, затрат и доходов.

— Скажите мне, Хильда, в прошлом году Северный предел потратил больше ста серебряных на мыло? Я верно понимаю? — сверившись со своими записями, уточнила я, постучав указательным пальцем по столешнице.

Несгибаемая старуха, которую в этих стенах называли «матушка Хильда», пожала плечами, бросив быстрый, лишенный всякого интереса взгляд на исписанный моим ровным почерком лист, и величественно кивнула.

— Видимо, миледи, — обронила она.

Ко мне в комнату она в последнее время приходила не со снисходительными нравоучениями, а молча и с усталой угрюмостью на лице. Ей не нравилась моя жажда деятельности, и скрывать это она не собиралась. Управляющая делами замка была из тех людей, которая в силу лени или возраста не искала сложных путей и новых горизонтов. Что в итоге приводило к потерям или лишним затратам.

— Весьма странно, учитывая, что на территории замка есть мыловарня, — вскинув бровь, заметила я.

Ответом мне был такой тяжелый вздох, словно я заставляла старуху телеги с рудой лично таскать с рудников.

— Она не работает, и давно, — пояснила управляющая, как настырной маленькой дурочке. — Уже лет десять никто там мыло не варил.

— А зря! — выдержав этот ее тон, улыбнулась я в ответ. — Это сократило бы затраты, а вскоре и начало бы приносить доход, — делая пометки на отдельном листе, пояснила я. Но Хильда посмотрела на меня как на окончательно ополоумевшую и предпочла не раздражать сверх меры. Хорошо, тогда продолжим. — Вы видели, в каком состоянии шерсть? Почему до сих пор ее не привели в должный вид?

— Не хватает рук, — буркнула старуха. Она имела особенность не багроветь от злости, а белеть. Потому мне все время казалось, что она вот-вот лишится чувств. Но куда там. Эта женщина как скала — выдержит любой шторм.

— В деревне не нашлось женщин, способных работать?

— Им нужно платить!

— Это проблема? Если б продали шерсть вовремя, то денег бы хватило и заплатить, и пополнить казну, — на это управляющая снова промолчала, предпочитая не спорить с блаженной. — У меня еще вопросы… Сад запущен. В тех кустах скоро привидения заведутся. Гобелены на третьем этаже вытряхивали, видимо, когда лорд в пеленках был…

Мои отчитывания старуха выдерживала стойко, лишь молча скрипя не по возрасту здоровыми зубами.

— Надеюсь, это все? — дождавшись, пока я выдохнусь, спросила Хильда. И мне почему-то захотелось запустить в нее учетной книгой. Боги, я должна уважать старость. Но что делать, если эта старость все время норовит вытереть о тебя ноги?

— Пожалуй! — устало махнула я. — Соберите слуг в общем зале. Через полчаса спущусь. У меня несколько замечаний к их работе.

Хильда поморщилась так, что стала похожа на печеное яблоко, но все же кивнула и откланялась. И только когда дверь за ней закрылась, я позволила себе откинуться на спинку кресла и устало прикрыть глаза.

За последние несколько дней я растратила столько сил, что в этот момент чувствовала себя старухой куда более старшей, чем Хильда. И утомила меня не работа, в которую я нырнула с головой, не размышления о Линди и о наших непонятных отношениях лордом Аморой, а вот такое постоянное противостояние. Слуги объявили мне тихую войну. Они делали вид, что забыли выполнить мои поручения, старуха все время пыталась доказать, что все мои затеи — пустая трата времени. Эти люди не понимали и не принимали меня. И именно это делало мою жизнь в Северном пределе несносной.

Стук в дверь прервал мою усталую расслабленность.

— Войдите, — разрешила я, собравшись и захлопнув книгу, лежавшую передо мной на столе.

— Миледи, позволите? — голос Альберта пролился согревающим бальзамом на мою уставшую душу.

Вот кого я была рада видеть и с кем могла себе позволить хоть немного, но расслабиться.

— О! Берт, как хорошо, что ты зашел, — искренне улыбнулась я. — Наконец-то ты встал на ноги. Проходи. Вина?

— Нет, благодарю. Лорд хочет посетить окрестные деревни. Там что-то неспокойно в последнее время. Вино вряд ли станет мне помощником в дороге, — уведомил меня Альберт.

Хорошо, что хоть он мне это рассказал. Лорд Амора не утруждал себя, ставя жену в известность о своих планах. Это неприятно царапало самолюбие, но и поделать я ничего не могла.

— Тебе еще нежелательны такие нагрузки, — заметила я, покрутив в руке пустой кубок и поставив его на стол. — Ты едва не отправился к праотцам. Лучше поберечься.

Альберт действительно выглядел еще неважно — слишком бледен, темные круги под глазами и почти обескровленные губы. Он исхудал, да и сил ему могло не хватить на такие прогулки.

— Вот так мне и Рози твердит уже неделю, — улыбнувшись такой знакомой задорной улыбкой, отметил Берт. — Я здоров, миледи. Но вы правы — уже опасался, что не переживу это ранение.

— Судьба тебя любит, — улыбнулась я, взяв со стола перо, чтобы просто занять руки.

— Да… — он бросил на меня задумчивый взгляд. А я занервничала. Боги, с чего нервничать-то? Он не мог помнить… слишком плох был. — Мне явился светлый альв, — старательно и осторожно подбирая слова, продолжил он, а я даже перестала теребить перо, внимательно слушая его рассказ. — Весь соткан из света, он вернул мне силы и здоровье, миледи. И… он был так похож на вас. Более того… Я готов поклясться, что это были вы.

Я замерла, страшась вдохнуть. Сердце забилось гулко и быстро, а во рту пересохло. Нет уж.

— Горячка рисует странные образы. Я действительно заходила осмотреть твою рану, но поверь, родства с альвами у меня нет. Ни капли. Это было просто видение.

— Вероятно. Но в любом случае мне приятней верить в чудо и вмешательство высших сил. Уверен, что без этого не обошлось, даже если вы утверждаете, что не имеете к этому никакого отношения… Я все равно обязан этому альву жизнью. А долги я привык отдавать.

— Зачем ты мне тогда это говоришь? — старательно изображая непонимание, спросила я.

— Просто хочу, чтобы вы знали. Если вдруг этому альву понадобится любая помощь, я готов ее оказать. В меру своих сил.

И в его глазах светилось что-то такое, что я просто промолчала в ответ. Не отрицала, не заверяла, что он говорит глупости, просто промолчала.

— Милорду повезло с женой, — заметил он неожиданно. — И очень надеюсь, что совсем скоро он это поймет.

Я тоже надеялась. Взаимопонимания между нами так и не добавилось. Одно мгновение мне казалось, что вот она — тонкая ниточка, связывающая нас, а через мгновение я смотрела на совершенно чужого, незнакомого, равнодушного лорда и не понимала, как с ним завести разговор. И он мне задачу облегчить не пытался.

— Время покажет, — улыбнулась я.

Альберт на это только кивнул, посмотрев на меня таким долгим, задумчивым взглядом, что мне стало не по себе. Но тут же отвернулся и раскланялся, уже привычно улыбаясь, шутя и уверяя меня, что его разыскивают все слуги замка.

— Представляю, что будет, если найдут тебя в моих покоях, — вскинув бровь, прыснула я.

Но не успел он ответить на мое замечание, как дверь открылась без стука, и на пороге появился мой законный супруг.

Кажется, у нас есть возможность проверить, что именно будет.

Глава 15

Мой супруг был полностью готов к отбытию, и, кажется, Берт был прав — только его и ждали. Похоже, все уже собрались на улице, потому что на плечах лорда белел снег, а в волосах — мелкие капельки воды. Да и оружие было при нем. И задержкой Амора был крайне недоволен и даже не пытался это скрыть.

Выражение лица лорда Нейта не предвещало ничего хорошего. Не знаю, что он там слышал, а что напридумывал. Он вообще странно реагировал на присутствие Альберта рядом со мной. Неужели это была ревность? Как-то слабо верилось. Но кто поймет этих мужчин? Именно в этот момент он желал дышать огнем и все крушить на своем пути, подобно древнему ящеру. И, конечно же, быть бы грозе, если…

— Вот у лорда и спросим, — встала я с кресла, официально коротко поклонившись супругу. — Мне нужна мужская сила для восстановления мыловарни, милорд. Возможно вы мне подскажете, кого я могла бы привлечь к этому занятию. Увы, помимо Альберта, помощи мне ждать не от кого в этих стенах. Но если вы прикажете…

Говорила я не быстро, но четко и уверенно, и достигла того, что мой сбитый с толку супруг нахмурился, но сразу скандал устраивать передумал. Учитывая, что у меня действительно помощников в этом замке раз-два и обчелся, а муж так и не начал относиться к моим идеям серьезно, моя просьба о помощи к единственному человеку, который по доброй воле готов исполнить мои просьбы, была вполне объяснимой.

— Берт, оставь нас, будь добр, — прогудел мой супруг, не спуская с меня глаз. И, заметив нерешительность Альберта, рявкнул: — Немедленно!

Притом рявкнул так, что даже моя хваленая выдержка меня подвела, и я подпрыгнула, зажмурившись. Всего на мгновение, но из внимания лорд это не упустил.

Альберт, пусть и колеблясь, но все же оставил нас наедине и, бросив на меня встревоженный взгляд, скрылся за дверью. Как-то отреагировать на эти взгляды я не решилась — не утихла еще буря в глазах моего супруга. Потому оставалось надеяться, что Берт сам поймет, что все в полном порядке. Правда, я и сама себя мысленно убеждала, что все именно так.

Комната в одно мгновение стала слишком маленькой для нас двоих, слишком душной. Казалось, что в воздухе витали маленькие шаровые молнии. Я осторожно подняла взгляд на супруга, силясь понять, чего мне ожидать. Но так ничего и не смогла разгадать. Кривая полуулыбка делала выражение его лица слегка насмешливым, а огонь в глазах — опасным и пугающим.

Ну-ка, Ребекка, не смей трусить.

— Значит, вы здесь с Альбертом обсуждали восстановление мыловарни леди Карины? — вкрадчиво заговорил он.

Леди Карины, значит! А как же «это дело не для настоящей леди»? Ох уже эта Хильда!

— Не успели толком, — пожала я плечами, и заметив, как опасно дернулся уголок губы моего супруга, быстро продолжила: — Он уведомил меня, что вы отправляетесь в окрестные деревни. Да и хорошо, что он едет с вами, милорд. Здесь он точно взялся бы мне помогать, увидев, что более помощи я не дождусь ни от кого. А после его травмы такие нагрузки противопоказаны.

Лорд Нейт качнулся с носка на пятку, заложив руки за спину, и в несколько шагов преодолел разделявшее нас расстояние. Одно неуловимо быстрое движение, и он так привычно и волнующе поддел пальцем мой подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза.

Не знаю, что он там пытался разглядеть, но сердце, кажется, в этот момент ухнуло куда-то в живот. По телу растекалась непонятная парализующая дрожь, словно он применял магию, но… это точно не имело никакого отношения к привычному волшебству. Я как зачарованная смотрела ему в глаза, и мысли были далеки от дел замка, мыловарни, проблем со слугами. Мои мысли были только об одном: «Вот бы поцеловал. Как тогда, в зале, чтобы снова жар в теле и голова кругом…»

Его потемневшие до цвета грозовой тучи глаза затягивали, как омуты, его запах — хвои и холода — окутывал и обезоруживал. И… мне кажется, я больше не испытывала того страха.

— Мыловарня, значит… — задумчиво проговорил лорд Амора.

Его хриплый голос заставлял что-то в груди вибрировать в унисон его словам. И неважно, что он говорил. Мыловарня…

Проклятье! Мыловарня же!

Я моргнула, незаметно, но больно укусив себя за щеку, чтобы прогнать это наваждение. Похоже, немного перестаралась, потому как во рту появился солоноватый привкус.

— Именно, лорд Амора, — сделав шаг назад, кивнула я. — По моим подсчетам, она будет приносить около ста тридцати золотых в год. Если постараться и привести ее в порядок.

Бровь моего супруга удивленно прыгнула вверх, но после он, подумав, посерьезнел:

— Вы хоть представляете, во сколько обойдется ремонт той развалины, которую вы упрямо называете мыловарней? — поинтересовался он, присев в кресло.

Я последовала его примеру, радуясь, что между нами стол и я могу, наконец, думать трезво и не поддаваться его очарованию.

— Да! — кивнула я, выудив лист бумаги из-под кучи других похожих и протянула мужу. — Здесь все, конечно, приблизительно и с учетом того, что многое пришлось бы закупать. Но… я видела на хозяйственном дворе доски, камень…

— Какая, оказывается, вы… зоркая, — ехидно прокомментировал лорд Амора, сложив лист в несколько раз и сунув его под кожаный доспех.

— Просто считаю, что Северный предел в его положении не имеет права на расточительство. А то, как хранятся некоторые запасы и расходуются деньги, иначе и не назовешь, — вздохнула я, стараясь не смотреть на мужа прямо.

Мне, конечно, удалось взять верх над собственными эмоциями, но буря в душе и не думала утихать. А это очень сбивало и… нервировало.

— Я действительно собираюсь в ближайшую деревню, — заговорил муж спустя мучительно долгие секунды молчания. — Вернусь, и мы еще раз обсудим ваши идеи.

Признаться, я уж подумала, что мне послышалось. Наверное, именно что-то такое и отразилось на моем лице, потому что Нейт хмыкнул и рывком поднялся с кресла.

— Мне пора, миледи, — бросил он уже на ходу.

— Я буду с нетерпением ждать вашего возвращения, милорд, — искренне проговорила я.

На короткое мгновение он оглянулся и наши взгляды снова встретились. Уголок его губ едва дрогнул в намеке на улыбку, но он тут же отвернулся и вышел прочь.

А я впервые за полторы недели пребывания в Северном пределе счастливо улыбнулась и позволила себе порадоваться.

Отряд с лордом Аморой во главе я вышла проводить на крыльцо, укутавшись в подаренный им плащ и искренне улыбаясь супругу. И даже когда небольшой, всего в десять человек, отряд покинул замок, я все еще смотрела ему вслед.

Маленький заговор на удачу точно не помешает. Я прошептала нужные слова, сдобрив их магией, и отправила вслед супругу. Пусть вернется невредимым, куда бы он ни ускакал.

— Миледи, — окликнула меня Рози, привлекая внимание. — Слуги собрались в зале, как вы и велели.

— О! Да! — вспомнила я. — Уже иду.

Отличное настроение мне не смогли испортить даже угрюмые лица подчиненных, собравшихся в зале и перешептывающихся. Точно пытались угадать, что за блажь в этот раз стукнула мне в голову. Даже Хильда с ее привычно недовольным выражением на лице заинтересованно уделила все свое внимание мне, шикая на разговорчивых горничных.

— Хорошего всем дня, — громко приветствовала я притихших слуг. — Вас, конечно же, мучает вопрос, что мне опять от вас нужно? Я отвечу на него! Ничего, — я улыбнулась, отметив недоумение на лицах слуг. — Наверное, мне следовало начать именно с этого. Так вот, все, кого не устраивают новые порядки в замке — могут идти прочь и искать себе новую работу. По-прежнему уже не будет, и, чтобы получать жалование, придется работать.

Сбившиеся в кучу случи забормотали все вместе, но слово взяла белая от волнения Хильда.

— В отсутствие лорда вы не имеете права выгнать кого-либо! — и слуги ее поддержали одобрительным гулом.

— Я не гоню никого. Пока. Предлагаю самостоятельно выбрать, как быть дальше. Начиная с этого месяца жалование выдавать буду лично и соразмерно проделанной работе. Кражи будут наказываться, и сурово! — узнать, какое-такое суровое наказание вообще принято в этих местах, у меня времени не было, потому я решила позволить слугам додумать самим. Судя по тому, как побелел кухарь и еще пара слуг — наказывали здесь с выдумкой. — За без причины не выполненные поручения буду урезать жалования. Но трудолюбивые, старательные работники будут награждены. Пока это все. Если кто-то надумал покинуть замок — за платой зайдите ко мне в покои. Сегодня и завтра. После я буду считать, что вы приняли новые условия и требования и готовы работать по новым условиям.

Тишина в зале повисла такая, что слышно было, как ложится снег на карниз по ту сторону стекла. Впервые на меня смотрели не как на случайно забредшую чужачку, а как на… пусть еще не хозяйку, но леди, с которой лучше считаться.

— Теперь можете возвращаться к своим делам, — одарив всех улыбкой, милостиво разрешила я и развернулась к выходу.

Жестко получилось. Но иначе они не станут мне подчиняться.

— Лучше бы лорд женился на Вьерне, как и собирался, — оговорилась какая-то служанка.

Я едва удержалась, чтобы не оглянуться. Значит, вот кто эта девица. Невеста!

Почему-то эта новость больно резанула по сердцу, все же подпортив настроение. Но я быстро взяла себя в руки. Все же супруга — я. И… он не делит с ней постель. Не стал бы порочить будущую жену.

И хорошее настроение вернулось как по волшебству.

Глава 16

Следующие два дня прошли в мрачной, напряженной атмосфере. Слуги решали — стоит ли им оставаться на моих условиях. Некоторые пришли к выводу, что не для них новые порядки, получили заработанные деньги и отправились восвояси. Хильда неусыпно следила за всем, дотошно отсчитывая каждый медяк. Ключ от женской казны она мне так и не отдала, аргументировав это тем, что пока лорд не снял с нее эту обязанность — она отвечает головой за каждую монету. Меня это не особо радовало, но в этом она была полностью права.

Четверо слуг все же покинули замок, но абсолютное большинство — молча, хоть и без особого рвения, выполняли мои поручения и указания. Может, решили остаться. Может, просто надеялись, что лорд, вернувшись, меня вразумит, и всем снова будет заправлять матушка Хильда.

Я и сама ждала лорда. Мне было любопытно, как он отреагирует на мои нововведения. Разозлится? Или наоборот? Почему-то мне было особенно важно, чтобы оценил, понял, что я могу изменить все, привести в порядок замок.

За время его отсутствия в порядок привели четвертый уровень северного крыла. Заброшенные покои для не очень знатных гостей выглядели так, что у меня глаза заслезились от пыли и жалости. Жаль было дорогой мебели из ценных пород, по-старому массивной, но оттого не менее красивой. Жаль было цветной, но полинявшей вышивки на запыленных гобеленах. Жаль было витражей, меха диких животных у каминов, ковров… Потому два следующих дня слуги, сбиваясь с ног и глядя на меня с усталой злобой, но не решаясь роптать, наводили порядок, вытряхивали пыль, перебирали старые сундуки, мыли и натирали. Я и сама не гнушалась брать в руки тряпку, смахивая пыль или завязывать травы, отгоняющие вредителей. При этом незаметно заговаривала их и вливала магию, стараясь не попадать на глаза суровой Хильде.

— Не волнуйтесь, милые мои. Как только потеплеет, перебросим наши силы во двор, — «успокаивала» я затравленно поглядывавших на меня слуг.

Погода порядком испортилась. Сильный снег сменило резкое потепление, и все вокруг начало стремительно таять, превращаясь в тяжёлое месиво, в грязную кашу под ногами. Пройти по этому всему было просто невозможно. Потому я взяла на заметку в скором будущем обязательно сделать дорожки.

— И цветы посадить, — мечтательно вздыхая и улыбаясь, добавляла Рози, когда я делилась с ней планами.

Вот она любое мое начинание принимала с немалым энтузиазмом и не стеснялась дополнять собственными идеями.

— Тогда придется поговорить с лордом Аморой о том, чтобы сделать отдельный вход к конюшням. Иначе все это ненадолго, — размышляла я, попивая мятный чай из запасов моей дорогой Эннет.

Доброй нянюшки мне отчаянно не хватало. Ее советов или молчаливой поддержки. Просто ее присутствия. Но я ни на мгновение не пожалела, что оставила ее в Ньеркеле. Особенно, после ее письма — эмоционального, как и сама Эн. Мне даже казалось, что вчитываясь в строки, я слышу ее голос — немного ворчливый, но бесконечно заботливый. Из письма я узнала, что Шарли прекрасно справляется с обязанностями хозяйки замка, Анна — всю себя посвятила учебе и все время пропадает в старом секторе библиотеки, а отец… такой отец. Получив выкуп за дочь, он снова начал строить планы, рассчитывая быстро и легко разбогатеть, но пока просто пил и проматывал деньги на доступных женщин. В остальном Ньеркел жил своей жизнью. Эннет пообещала отправить мои вещи, как только дороги установятся после весеннего распутья. Это было немного смешно, учитывая, что отправлять там, собственно, и нечего.

— Здесь ярмарка к концу второго весеннего месяца. Совсем скоро. Можно будет и семена цветов прикупить, — продолжала Рози, расправляя и складывая в сундук постиранное белье, не забывая переложить ароматными веточками лаванды.

— И пряных трав. Будет кстати для кухни. В саду достаточно места для грядок, — задумчиво протянула я. — Правда, сначала его нужно расчистить…

Работы было еще столько, что я порой не знала, с чего начинать и за что хвататься. Я отчаянно нуждалась в помощи и поддержке своего супруга. Но он все еще не вернулся, да и, признаться, надежды на то, что дождусь от него помощи, было немного.

Зато тревоги теперь хоть отбавляй. Я ловила себя на том, что порой замираю у окна, вглядываясь в горизонт и надеясь различить силуэты всадников. В груди щемило. По вечерам я долго ворочалась, пытаясь уснуть. Со мной происходило что-то странное. Память настойчиво подбрасывала мне воспоминания о поцелуе супруга, о его дыхании на коже, запахе, горячих руках… И мне становилось жарко. И томительно. И… невыносимо. Оттого поутру я все чаше поднималась в дурном расположении духа, еще больше пугая всех вокруг.

Еще с помощью Рози я выяснила наверняка, что Вьерна хоть и была частой гостей Северного предела, но жила в дне пути от его стен. И эта новость опалила сердце ревностью. А что если дела у моего супруга не совсем те, о которых он мне говорил? Больше о рыжей интриганке мало что удалось узнать — слуги не спешили делиться новостями со служанкой новой леди. Но и этого было более чем достаточно, чтобы лишить меня покоя.

— Всадники, — вскрикнула Рози, вовремя выглянув в окно и одним словом развеяв наваждение.

И сердце вмиг подпрыгнуло от радости до самого горла. Невольная улыбка коснулась моих губ. И я даже сжала и разжала руки, пытаясь успокоиться и вести себя как и подобает леди, а не нестись на стены впереди слуг, чтобы убедиться, что это он.

Сейчас я поняла, что несмотря на наши странные, напряженные отношения, я беспокоилась, ждала и скучала по супругу.

Поднявшись с кресла и уже на ходу накинув плащ, вылетела из комнаты. Взгляд на короткое мгновение метнулся в сторону той самой, снова закрытой двери, и сердце болезненно сжалось.

— Они уже у ворот, — сообщила Рози улыбаясь. — Слуги открывают ворота.

Я отмерла и быстрым шагом направилась вниз. Мне хотелось встретить супруга как и полагалось — на крыльце и с чашей пенного эля.

Хильда уже стояла у входной двери, держа кубок, которым не так давно встречала нас с Нейтом. В груди кольнуло холодом. Но старуха ловко подошла ко мне и с поклоном передала мне чашу. Чем немало меня удивила. Я, скорее от неожиданности, сомкнула пальцы на холодном металле. Не придумала ли старуха какую-то подлость? Но все же едва заметно кивнула.

Мгновения томительного ожидания — и входная дверь распахнулась. Солнечные лучи упали золотыми полосками на пол, осветив темные силуэты в дверном проеме.

На миг я жмурилась. Но когда глаза привыкли к свету — вся радость испарилась, как дождевая капля на раскаленной сковородке, сменившись недоумением. Под своды Северного предела входил не мой супруг, а совершенно другой, хоть и знакомый мне мужчина, да ещё под руку с рыжей Вьерной.

Глава 17

— Лир Кречет! — вспомнила я рыжего гостя, не так давно поднимавшего здравицы на пиру в честь нашей с лордом Аморой свадьбы. И тут же перевела взгляд на бывшую невесту моего мужа. В груди мгновенно всколыхнулась ревность — острая и колючая, но я выдавила улыбку. — Лира Вьерна.

Вблизи, видя гостей рядом, невозможно было не отметить внешней схожести. Буйные рыжие кудри, синие глаза, тонковато-острые черты лица — все это наталкивало на мысль о близком родстве этих двоих. И даже женская мягкость и плавность лиры Вьерны и мужская жесткость лира Кречета не помогали это скрыть.

Брат и сестра? Скорее так, судя по минимальной внешней разнице в возрасте. И какая нелегкая их принесла?

«Принимай гостя. Утоли его голод и жажду, а он порадует тебя новостями», — закон, который не нарушался не только в нашем королевстве, но и на всем континенте. И как бы мне ни хотелось выставить рыжую змею за дверь, пришлось сделать шаг вперед, протягивая чашу с элем лиру Кречету. Стало немного горько от мысли, что предназначалась она совершенно не этим людям.

Что ж. Как говорил Альберт, жена в Северном пределе в отсутствие мужа сама становится хозяином и защитником дома. То есть хозяйкой и защитницей. Пора и эти обязанности примерить на себя. Я бросила быстрый взгляд на довольно ухмыляющуюся Хильду. Чертова ведьма знала все. И неспроста так легко передала мне обязанности хозяйки. Ладно. Я и не собиралась прятаться от своего долга.

— Миледи, — растекся жидким медом лир Кречет. — Вы так прекрасны, что невозможно взгляд оторвать. Я восхищен и сражен вашей красотой.

— Благодарю, — сдержанно улыбнувшись, таки вручила я кубок, стараясь не смотреть на спутницу лира.

Она и не спешила привлекать мое внимание, застыв с примерзшей к лицу улыбкой и абсолютной пустотой в глазах.

Почему-то мне всегда остро неприятны были такие люди, как лир — сладкоречивые до приторности. Слишком сладкий пирог не может быть полезен. И есть большой риск, что он еще и ядовит внутри. Или это на меня так присутствие Вьерны действует?

— Прошу, — гостеприимным жестом пригласила я гостей в пиршественный зал и, уже не глядя на неё, дала Хильде указания: — Принесите еду и напитки для гостей.

Для непрошеных гостей эта парочка слишком уж вольготно себя вела. Что меня лично раздражало сверх меры. Неприязнь к сестрице стремительно, как ядовитая парша, распространялась на брата, но я вынуждена была держать лицо. Что-то же привело их в замок в отсутствие лорда. А то, что эти двое были прекрасно осведомлены о делах в Северном пределе, у меня не вызывало ни малейшего сомнения. Осталось только выяснить, кто в стенах моего дома стал чужими ушами. Не хотелось бы все время оглядываться.

Осознавшие, сколь серьезно нужно относиться к словам леди, слуги засуетились, забегали, и вскоре на столе появились кувшин с элем и блюда с едой. Не попируешь, но соблюсти приличия — вполне достаточно.

Две девушки быстро расставили на столе блюда и замерли у служебного входа, ожидая дальнейших указаний.

Довольно улыбнувшись, я заняла место хозяйки дома, пригласив гостей к столу.

— Слуги так и будут подпирать стены? — вскинув бровь, резковато поинтересовалась Вьерна.

За что вмиг заработала быстрый предостерегающий взгляд от Кречета. Все же было у него сходство с хищной птицей. Признаться, лир был хорош собой и, видимо, разбил уже не одно девичье сердце, так и не обзаведясь брачными браслетами. Но что-то в нем меня настораживало, отталкивало.

— Моим гостям в любой момент может что-то понадобиться, — использовав метод слащавых речей и улыбок лира Кречета, ответила я, глядя на рыжую лиру прямо и не моргая. Эн говорила, что когда мне нужно, я умела смотреть так, что легче горы сдвинуть с места, чем выдержать этот взгляд. И была права. Вьерна сдалась первой, заинтересовавшись мясом на блюде. — Я не могу себе позволить прослыть негостеприимной хозяйкой, лира Вьерна. Северный предел так давно не знал женской руки, что здесь совершенно отвыкли от принятых правил приличий. Но я планирую это очень скоро исправить. Так что привело вас в наш замок в отсутствие его хозяина? — наполняя кубки гостей элем, поинтересовалась я.

Обычай принять первый кубок за столом из рук хозяйки в этот момент меня порядком нервировал. Но показывать это я не намеревалась.

— Как? Нейта нет? — совершенно неумело-наигранно воскликнула лира.

Похоже, целью было показать: она знакома с Аморой сколь близко, что имеет право называть моего супруга по имени. Ну показала. Увы, чтобы меня задеть, нужно нечто большее, чем такие наигранные вздохи.

— Да. Лиры жаловались, что в окрестностях неспокойно. Лорд Амора как хозяин и покровитель этих земель отправился проверить все лично. Думала, новость об этом уже разнеслась по всей округе, — совершенно спокойно ответила я.

— Увы, мы пропустили такую весть. Иначе повременили бы с визитом. Я так хотел оговорить с ним некоторые дела. Весна уже… — вздохнул разочарованно Кречет. Хорошо вздохнул. Я почти поверила. — Ну что же… мы можем и подождать его.

Удержать вежливую улыбку у меня получилось только потому, что от такой наглости я просто застыла. Это он в замке собирается гостить? Только этого мне и не хватало. Слугам не доверяю, так еще и сомнительных гостей под крышу впустить осталось.

— О! Если бы я знала о вашем визите, то повременила бы с работами в замке. А так… я даже не могу вам предложить соответствующие вашему статусу комнаты, — и, не дав вставить и слова уже набравшему воздуха в грудь Кречету, продолжила: — Как хорошо, что вы прибыли до того, как начали стекаться торговцы к ярмарке. Иначе постоялый двор тоже смог бы вам предложить только конюшни. Вы, конечно, воин и стерпели бы все неудобства с истинно мужской стойкостью, но… Лире вряд ли пришлись бы по душе такие покои.

На тебе. Отказ. Сожаление. Лесть и забота. Не придерешься. Из Ньеркела мне приходилось выставлять куда более знатных и наглых гостей, чем вы, уважаемый. И еще никто не ухитрился уличить меня в том, что я не следую законам гостеприимства или нанесла урон их чести.

— Да уж… — теперь уже гостю пришлось держать лицо из последних сил. — Повезло нам. Остается надеяться, что лорд скоро вернется, — и тут же снова воспрянул духом. — Но зато мы можем ближе познакомиться с нашей леди. Признаться, мы все были удивлены, что лорд решил взять новую жену. Он так любил Сирену…

— Я не думала, что кому-то удастся затмить его Болотную ведьму, — мгновенно вклинилась сестрица, поспешив тоже вонзить клыки в жертву.

Мне почему-то вспомнился тот единственный раз, когда мне посчастливилось побывать на охоте. Тогда свора загнала волка, и тот оказался почему-то над самым обрывом, каждая шавка норовила вгрызться в добычу, но только тявкала, боясь подступиться, ожидая, когда жертва ослабнет. Вот только, как и тогда, жертва сама была хищником.

— О! Моя мать когда-то говорила мне: «Стараясь затмить кого-то, мы рискуем так и не засиять по-настоящему». И поверьте, это правило помогает мне быть счастливой не оглядываясь на других, — как неразумному ребенку, пояснила я лире.

Ее щеки обдало жаром, в глазах вспыхнуло нечто нехорошее, но брат успокоил ее одним касанием к руке.

— Тебе не помешает пройтись освежиться, — заботливо посоветовал он.

— Пожалуй, — процедила она, поднимаясь на ноги.

— Тира вас проводит, — кивнула я служанке.

— Не стоит. Я прекрасно знаю замок, — снова вспыхнула рыжая.

— Даже не сомневаюсь. Но работы, уборка… не хотелось бы, чтобы вы случайно споткнулись в темноте. Я не прощу себе, если вы повредите себе что-нибудь жизненно важное. Тира, будь добра, дорогая.

Просияв оттого, что леди ее заметила, а еще и запомнила ее имя, служанка вмиг метнулась провожать недовольно зашипевшую Вьерну. К Тире нужно присмотреться повнимательней. Она, конечно, боится меня, как огня, порой и слова не вытрясешь, но исполнительности и рвения у нее на десятерых хватит. И что-то было в ней еще. Какая-то чистота, наивность, юность. Что-что, а в людях я всегда умела разбираться. Шарли это называла нашим ведьминским чутьем. Я не спорила.

Нужно приставить к служанке Рози. Чуть натаскать — и из нее получится замечательная личная служанка. Главное, верная. Фальши в ней ни на грамм.

Вторая служанка, Астра, проводила завистливым взглядом более удачливую подругу, но продолжила подпирать стену, так и не получив иных указаний.

Лир Кречет бросил на нее недовольный взгляд.

— Леди боится оставаться со мной наедине? — как-то интимно, низким голосом поинтересовался лир.

— Почему же? Вы нисколько не пугаете меня, лир Кречет, — ответила я так же.

Его уверенность в собственной неотразимости заметно усыпила его же бдительность, а это была прекрасная возможность выведать, что на самом деле у него на уме.

Я стрельнула глазами из-под ресниц, как учила Эннет. Это у меня получалось особенно удачно. Жаль, что я забываю все наставления нянюшки, едва в поле зрения появляется мой муж. Сразу столбенею и путаюсь в словах и мыслях. Интересно, что он обо мне думает? Наверное, что я глупая девчонка, не способная ни на что? Или что просто капризная племянница короля?

— Миледи, вы меня слышите? — коснувшись моей руки, громче, чем нужно, спросил лир, а я поняла, что прослушала всю тираду, задумавшись о Черном волке.

Невольно сравнила рыжего гостя с супругом. Нет… Кречет Волку и в подметки не годился.

— Простите меня, — убрав руку, я устало растянула губы в улыбке. — Столько дел. С ног валюсь в последнее время. Так о чем вы говорили?

— Я говорил, что вы всегда можете на меня рассчитывать! Если вдруг лорд Амора передумает и потребует развод, — неумело скрывая раздражение, повторил Кречет.

У меня от его слов почему-то потянуло холодком по ногам. Это еще что за новости такие.

— Я вам бесконечно благодарна за заботу, лир. Но у нас с лордом Аморой нет разногласий…

— Дело не в разногласиях, миледи. Черный волк — последний в своем роду. Его долг — обзавестись наследником мужского пола. И если жена не родит ему сына или, упаси боги, и вовсе не сможет понести, то он вынужден будет развестись. Исключительно чтобы продолжить свой род и подарить Северному пределу нового лорда и стабильность…

Он говорил, говорил, говорил… А у меня уже плыл перед глазами, кружился пиршественный зал, шумело в ушах и горчило во рту. Так вот какова причина его поведения и отказа делить со мной ложе. Вот почему он так упрямо меня избегал. Он собирался выставить меня бесплодной, а после потребовать развода. Так и волю короля выполнит, и от меня избавится. Осталось только перетерпеть мои игры в хозяйку…

Почему-то стало сложно дышать. Больно даже. Лир все еще что-то говорил, обещал, сулил выгоды. А мне хотелось заплакать, сбежать, спрятаться, накрывшись одеялом… Кем я возомнила себя? Бесприданница! Навязанная жена!

— Лорд Нейт Амора, — скрипом понеслось по залу, и я соскребла все оставшиеся силы, чтобы посмотреть в сторону дверного проема.

Но на расшаркивания сил уже не хватило.

Мой муж приближался к месту хозяина дома и с каждым шагом выражение его лица становилось все более хмурым, а взгляд ощутимо тяжелел.

Глава 18

Чему меня научила жизнь в Ньеркеле, так это держать лицо. Надеть улыбку. Подобрать набор пустых вежливых слов. И ни за что! Ни при каких обстоятельствах не показывать того, что творится на душе.

Верила ли я речам Кречета? Не очень! За его лестью, заботой и вниманием скрывались его собственные, совершенно мне не известные планы. А меня и без того слишком часто в последнее время разыгрывали вслепую. Но что-то было в этих словах. Невозможно соврать, не сказав ни капли правды, чтобы тебе поверили.

Амора действительно держал меня в стороне. По сути, в этом доме я до сих пор была никем. Слова лира объясняли если не все, то многое.

— Лорд Амора, — первым оттаял лир Кречет, вскочив на ноги и поклонившись. — Как хорошо, что не пришлось дожидаться вас слишком долго. Мы уж думали, как бы разместиться на постой…

— Вот как! — муж посмотрел на меня прямо и тяжело. — Леди Амора, вы уже приготовили покои?

— Нет! — пожала я плечами. Разговаривать с супругом не было никакого желания, как и смотреть на него, но приличия… Чертовы приличия. — Увы, в замке нет пустующих покоев, пригодных для проживания. В ваше отсутствие я решила… — голос немного осип, но я прочистила горло и завершила, посмотрев в глаза Нейту: — Исполнить свои прямые обязанности и убраться в замке.

Брови Аморы сошлись к переносице. И я решила, что сказала вполне достаточно.

— Прошу меня простить, — поднялась я с места, выдавив скупую улыбку. — Дела замка действительно забирают много сил. И дела мужчин вряд ли предназначены для моих ушей. Потому лучше мне оставить вас. Чтобы не мешать.

Легкий кивок по очереди обоим мужчинам. Приторные заверения о счастье поговорить с прекрасной хозяйкой Северного предела от Кречета. Тяжелое, но наполненное куда большим смыслом молчание супруга. Пускай. Пусть думает что хочет. Пока я осмыслю услышанное.

И все же привычку никуда не деть. Покидая зал, я, чуть замедлившись, дала указания Астре по поводу напитков и угощений и только после оставила мужчин, чувствуя, как жгут спину их взгляды.

И первой, кто попался мне на глаза, была Хильда. Старуха явно не испытывала раскаянья и не видела за собой вины в принципе. В ее глазах читалось превосходство победителя. Сделала, как желала? Отлично! В груди поднялась жгучая волна гнева, но я ее подавила.

— В мои покои, — тихо, но жестко приказала я.

Старуха уже знакомо побелела, но меня уже сложно было тронуть этими проявлениями чувств. Я сама была в ярости, и ее возмущения из-за непочтительного обращения сейчас выглядели глупо.

Я буквально летела над ступенями, желая сейчас же оказаться в своих покоях, в привычной обстановке, собраться с мыслями…

— О! Миледи, — выбежала на ступеньки Вьерна, едва не сбив меня с ног при этом. А я мысленно обругала себя. Совсем забыла о рыжей змее. Более того, я даже не могла наверняка сказать, откуда она выпорхнула. Точно второй этаж. Искала Нейта в его покоях? Думала, что я его там связала и спрятала? — Я уже возвращаюсь, если вы заволновались о моем длительном отсутствии.

— У меня достаточно поводов для волнения и без вас, — махнув рукой на Вьерну, хотела пройти мимо, но поняла, что Тиры рядом с гостьей не было. — Вы потеряли мою служанку?

— А! Мне стало немного дурно, — затрепетала ресницами лира. Боги, а ведь мужчины бы растаяли, заволновались. От меня она добилась только вопросительно выгнутой правой брови. Потому продолжила: — Я попросила стакан воды. А не дождавшись, отправилась на ее поиски сама.

— Вы искали воду наверху?

Она меня за дуру держит? Неужели не поняла, что не со мной ей играть в эти игры?

— Нет… — глаза Вьерны забегали, но все же с ответом она нашлась. — Мне показалось, что там пробегал кто-то из прислуги. Хотела попросить помощи.

Именно потому и бегала по лестнице, как ошпаренная. Так плохо было бедной. Так плохо.

— Вам обязательно нужно показаться лекарям, — покачав головой, посоветовала я лире.

— Что вы… мне куда лучше. Просто… дорога. Сами понимаете, как утомляет.

Боги, как же она меня раздражала.

— Прекрасно понимаю, — кивнула я, заметив, как из кухни выбежала запыхавшаяся Тира. — Вот и вода. Надеюсь, впредь недуги вас не одолеют.

— Благодарю, миледи.

Я сжала подол в руках и двинулась в свои покои. Хильда, несмотря ни на что, семенила следом, ни на шаг не отставая.

И только когда дверь покоев за мной захлопнулась, я обернулась, посмотрела прямо на старуху. Признаться, держалась она по-королевски. Острый подбородок вздернут, серые глаза смотрят прямо. Ни растерянности, ни страха, ни… сожаления.

— Мы не поделим место хозяйки с вами, Хильда, — устало вздохнула я, налив вино в два кубка и жестом пригласив ее присесть в кресло. Это был первый раз, когда мне удалось обескуражить и озадачить эту женщину. — Я прекрасно вижу, как вы старались и до сих пор стараетесь быть полезной, стать помощницей и опорой хозяину. И прекрасно понимаю ваше ко мне отношение. Я недостойна, по вашему мнению, лорда Аморы.

Хильда промолчала, только поджала губы, невольно подтверждая мои слова. Но приняла приглашение и с величием королевы присела в кресло.

— Но пока мы обе в этом доме. Сколько бы ни пришлось нам делить кров и хлеб, мы обязаны сделать все, чтобы обитатели замка ни в чем не знали нужды. Это в первую очередь в интересах лорда Нейта. Вы сами понимаете, что совершенно не справлялись с обязанностями хозяйки. Но вы знаете Северный предел куда лучше, чем я. А значит, знаете, как сделать его лучше.

Старуха молча меня слушала, так и не прикоснувшись к вину. Думает, что я пытаюсь ее заболтать и отравить? Неужели полагает, что я настолько глупа?

— В любом случае наша с вами тихая война не на пользу Северному пределу. И поскольку в войне участвуют две стороны, я предлагаю вам подумать над тем, чтобы заключить если не мир, то перемирие.

В покое повисло молчание. Старуха задумчиво поджала губы и все же взяла в руки бокал, чтобы заполнить молчание, сделала глоток вина. Впервые на ее щеках заиграл румянец. Хмель ей к лицу.

— Я не хотела с вами воевать, миледи, — проговорила Хильда. — И сейчас не желаю этого.

— И все же так вышло. Я не требую ответа немедленно. Подумайте над моими словами. Я могу и подождать вашего решения. Не смею вас задерживать.

Хильда помедлила, но порывисто поднялась и, поклонившись, выскользнула из комнаты, оставив меня наедине с моими мыслями.

Нет. Я не собиралась сдаваться и раскисать. Со мной пока не развелись и не вышвырнули меня из замка. А значит, я все еще хозяйка Северного предела. Я все еще Ребекка Амора. Хоть и немного сбитая с толку. Пока я не услышу объяснений от мужа, не стоит опускать рук.

Тихий стук в дверь, заставил меня собраться. Хильда так быстро определилась с ответом?

— Войдите, — разрешила я, отставив кубок с вином.

Дверь открылась, но на пороге вместо старухи-управляющей стоял мой муж — лорд Нейт Амора.

Глава 19

Лорд Амора не выглядел рассерженным. Уставшим, немного озадаченным, сосредоточенным и задумчивым — возможно. Но не рассерженным. И все же я неосознанно подобралась, напряглась, как хищник перед решающим прыжком. Это была моя возможность поговорить с ним. Выяснить все скользкие моменты, обойти острые углы, но не оставаться в неведении. Хотел ли того же мой супруг? Вероятно, раз пришел ко мне!

— Милорд, — поднявшись для привычных расшаркиваний, я все так же пристально следила за выражением лица мужа. — Не ожидала, что вы так скоро освободитесь. Должна просить прощения.

Чего я не предусмотрела, так это того, что смогу удивить моего мужа. Он даже не сразу нашелся с ответом. А чего он ждал? Скандала? Слышал, как лир Кречет распевал мне на все лады о неизбежности развода? Или просто не понимает, чего от меня ожидать?

Скандал не поможет мне. А вот возможность поговорить может предоставиться не скоро.

— Иные дела требуют куда меньшего участия лорда, чем считают некоторые лиры, — правый уголок губ дрогнул, скорее обозначая улыбку. Но я поймала себя на том, что мне нравится это его выражение лица — немного насмешливое и усталое. И эта заинтересованность в глазах. Теплая, а не остро-холодная. — И… прощения должен просить я. Вынужден был задержаться. Если бы знал, что в замке гости, поторопился бы.

Неожиданно мягкий тон супруга заставил насторожиться. Не пытался ли он усыпить мою бдительность? И если пытался, то для чего?

— Я справилась со своими обязанностями?

— Более чем, миледи. Лир Кречет и его сестра растекались в похвалах новой хозяйке.

— Вот как… Неожиданно.

Я не удивилась похвалам братца. Лесть у него в крови. Такие люди не умеют иначе, но на деле — они более опасны, чем кто-либо. А вот в то, что дифирамбы распевала Вьерна, верилось с трудом. Тут она не похожа на брата. Ей сложно держать свои эмоции в узде. Она куда прямолинейней. Или я ее недооценила. Что задумала эта парочка?

— Вас это удивляет?

— Скорее пугает. Всегда проще понять, за что тебя ненавидят, чем за что любят. И любят ли вообще. Мне кажется, что лиры северных земель не очень хорошо восприняли новость о вашей свадьбе.

— ЭТО вас расстроило? Мне показалось, что вы были не в настроении, когда я появился в зале.

Все же заметил мое замешательство и охватившие меня эмоции. Я слишком близко все начала принимать к сердцу. Точнее, только то, что касается моего мужа. Но даже это меня не радовало.

- Я действительно расстроилась, милорд, — обронила я, уже наполняя чистый кубок красным вином, осторожно взяла его в руки и двинулась к супругу, снова глядя только ему в глаза. — Мой долг встречать супруга на пороге. Именно его я исполнить не смогла. Вы позволите мне исправиться?

Амора молча кивнул, наблюдая за моими манипуляциями с веселым интересом. В покоях снова стало тяжело дышать. Воздух раскалялся с каждым моим шагом. Я замерла в полушаге от мужа, краснея под его взглядом, но не позволяя себе отвести глаза. Мне казалось, что стоит разорвать эту связь, и нас снова разметает, как мелкие шлюпки в бушующем море. А я устала все время искать к нему дорогу. Пора уже задуматься, так ли мне это нужно? И почему только мне одной?

Нейт чуть помедлил, но все же принял кубок. Его теплые, шероховатые от мозолей руки скользнули по моим. И от этого нехитрого, такого обычного прикосновения я задохнулась. Те самые ощущения, что не давали мне уснуть по вечерам, теперь подбирались и днем, заливая щеки румянцем, вынуждая сердце колотиться в безумном ритме, а пальцы — дрожать. Я боялась пошевелиться, выдать себя неосторожным вздохом. Все, что позволила себе — закусить нижнюю губу.

Но почему-то именно от этого глаза лорда Нейта потемнели. Небесно-голубой цвет сменила насыщенная синева. В такой немудрено и утонуть. Он сделал глоток вина и отставил кубок на столик, подавшись вперед, но не прикасаясь.

— Встречая мужа, жена должна его поцеловать. Вы готовы и этот долг исполнить?

Я зарделась. Ничего необычного. Всего лишь поцелуй. А сердце сошло с ума, колотясь о ребра в бешеном ритме. Но раз это долг… Я положила ладонь на его закованную в кожаный доспех грудь. Почему-то мне легко было угадать и рельефные мышцы, которые прятались под нагрудником, и гулкое биение его сердца. И даже жар его тела. А это заставляло собственную кожу гореть.

Я хорошо помнила нашу первую брачную ночь, так испугавшую меня. Сейчас мне не было так страшно.

Мы уже целовались. В пиршественном зале, купаясь во внимании лиров и лир. Но тогда у меня не подгибались ноги от одного предвкушения. И я не задыхалась от осознания, что мы наедине. Это было куда более волнующе.

Это какая-то его игра? Сейчас он предоставлял мне право хода. И будет глупо упускать такую возможность…

Отмахнувшись от неловкости, страха, стеснения, я поднялась на носочки и неумело, немного дергано, но решительно впилась в его губы поцелуем.

И в этот момент на меня обрушился ураган. Губы супруга буквально смяли мои, лаская, обезоруживая и сметая все на своем пути, став в одно мгновение средоточием моего маленького мира. Ели бы он не обнял меня, я бы обязательно упала, несмотря на то, что цеплялась за жесткую кожу доспеха. Я ощущала жар его рук, скользящих по моему телу, даже через плотную ткань сарафана и рубашки. Его запах, запах хвои и мороза, дурманил, кружил голову. И уносил куда-то, где не было сомнений, интриг, страха.

Ничего более странного, но упоительного мне не случалось чувствовать. Я открывалась ему, зарывалась пальцами в чуть влажные волосы, цеплялась за окаменевшие плечи и отвечала на каждое движение, упиваясь новыми для меня ощущениями. И все же охнула от острого, ослепляющего чувства, когда супруг ощутимо сжал грудь. Боги, никогда бы не подумала, что такое возможно вообще.

Когда Амора разорвал поцелуй, мне показалось, что мир расплылся, как оставленная под дождем картина. Вокруг все еще вспыхивали мелкие искры, точно как капли воды, что ловили солнечные лучи. Хорошо, что он продолжал меня придерживать за талию, иначе бы я точно не устояла на ногах. Но даже несмотря на мое состояние, я хотела еще. Эта буря нравилась мне куда больше, чем наши размолвки и ссоры.

Я таяла от его объятий, поцелуев, обжигающе горячего дыхания.

— А теперь расскажи мне, милая супруга, что такого наговорил тебе Кречет, что на тебе лица не было, когда я вошел в зал, — интимный, проникновенный хриплый шепот заставил что-то внутри завибрировать и потянуться к нему навстречу.

Но вот смысл сказанного… меня как ледяной водой окатили. Мышцы окаменели в одно мгновение, я уперлась ему в грудь ладонями, но высвободиться из объятий не удалось.

Так вот что его интересовало на самом деле. Интриги его лиров, а не молодая жена. О боги! Когда я успела так поглупеть?

— Необязательно было меня целовать, чтобы получить ответ на этот вопрос, — процедила я сквозь стиснутые зубы. — Лир Кречет беспокоился о моем будущем. После развода.

Получилось резко, зло. Все же я была обижена на мужа, хоть и не сразу это признала бы.

— После развода… — повторил Нейт, но так, что у меня мороз по коже пробежал. Его лицо застыло лишенной эмоций маской, в глазах не осталось ни капли той затягивающей синевы, а в голосе прорезалось что-то похожее на звериный рык. Не зря его все же называют Волком. — Откуда у тебя такие мысли?

— Тебе лучше знать, — тоже опустила вежливые расшаркивания я. — Скажи, это правда, что ты должен будешь развестись с женой, если она не родит сына? Потому ты отказываешься от супружеского долга? Хочешь от меня избавиться?

По лицу мужа прошла судорога. И это было куда лучшим ответом, чем любые слова. Я попыталась высвободиться, но он не отпустил.

— Я просто не взимаю долги с женщин, — хрипло проговорил он, обдавая горячим дыханием шею. Но это уже не возымело того действия, что несколько мгновений назад. И он это заметил. — Тем более со своей жены. А с лиром Кречетом мы все же не договорили. И это нужно исправить немедленно. Прошу меня простить, миледи.

Он отпустил меня, развернулся и ушел. А я почему-то почувствовала себя ужасно — брошенной, одинокой и бесконечно уставшей.

А ведь слова Кречета он не опроверг. Значит, вероятность того, что меня вышвырнут из замка, все же есть. И даже воля короля не спасет меня от позора.

Глава 20

Иногда, чтобы собраться с силами и продолжить путь, нам нужно остановиться. Замереть. Осмотреться. Вслушаться. Почувствовать. Подумать. Иначе у нас может не просто не хватить сил двигаться дальше, а мы рискуем потерять цель из виду. А это куда хуже.

Моя уже начинала размываться. И мне необходима была такая остановка.

Чтобы усыпить беспокойство Рози, достаточно было сослаться на плохое самочувствие. Она позволила себе попенять мне за то, что я не жалею себя совершенно и как результат — свалилась от простуды. Но заметив мое недовольство, быстро спохватилась, поинтересовалась, как поступить с ужином и не нужно ли мне чего-то.

— К ужину я не спущусь, — ответила я, укутавшись в одеяло. — Уточните у лорда Аморы, что он предпочитает на ужин.

— Его нет в замке. Ушел еще днем. И лира Альберта забрал с собой, — пожаловалась Рози.

Но не дождавшись от меня должной реакции, шмыгнула мышкой прочь из покоев, чтобы не мешать миледи болеть.

Сложно уснуть, когда в голове сомнения танцуют странный танец со страхами. А когда дрема наваливается всей тяжестью, кажется, что она пытается тебя просто раздавить. Растоптать, рисуя страшные образы, рожденные измученным разумом.

Всю ночь я убегала от своих монстров. С героизмом и отчаянием воинов отбивалась от чего-то ужасного. И, кажется, все равно проиграла.

Не помню, чтобы мне когда-либо снились кошмары. Даже после смерти матери мои сны посещала только пустота. И вот пожалуйста. Северный предел влияет на меня не лучшим образом.

Немудрено, что утром я проснулась разбитой. Голова кружилась, к горлу подступала тошнота. Взмокшая от пота рубашка противно липла к телу. Меня била дрожь. Все-таки меня одолела простуда? Вероятно, так и есть. Последние семь лет я не позволяла себе болеть. У сестер Ньер было отменное здоровье. Ни сквозняки, ни сырость, ни мороз не могли свалить нас с ног. И все удивлялись и завидовали крепости тела и духа дочерей лорда Ньера. Секретом была магия, оберегавшая свои хрупкие сосуды. По крайней мере, другого объяснения у меня не было.

— Может, позвать лекаря? — хмуро поинтересовалась, появившись в моих покоях с самого утра, Рози.

Она усердно старалась разжечь почти потухший камин, подбрасывая сырые дрова на еще горячие угли. Дрова на это шипели, дымились и отказывались загораться. Отчего начинало першить в горле и слезились глаза.

— Прекрати, — отмахнулась я, смывая липкий пот с лица и шеи. — Ничего серьезного. Просто усталость.

— Не помню, чтобы вы когда-либо болели, — ворчала служанка, раздувая угли и нагоняя еще больше дыма в спальню. — На вас как порчу навели, честное слово.

— Не говори ерунды, Рози. Какая порча?

Слабые колдуньи и ведьмы обитали по королевству, но они мало что могли. Часто вокруг них ходило больше легенд и суеверий, значительно преувеличивая их возможности. Это пугало простых людей и вполне устраивало одаренных и знающих. Но навести порчу на меня… Да и я бы почувствовала, если бы колдовство творилось где-то рядом. Оно всегда ощущается, как легкий ветерок, который просто невозможно ни с чем перепутать.

— Зря вы смеетесь, миледи. Это все очень серьезно. Злопыхателей в этом замке у вас предостаточно.

Возможно, но все же вряд ли кто-то решится на такое.

— И все потому, что я заставила их мыть все вокруг? Не слишком убедительный повод для того, чтобы избавиться от леди.

— Кто знает. Лорд впервые впустил женщину в свой дом.

— Ничего странного в его женитьбе нет, учитывая, что у лорда нет наследников, — фыркнула я. — К слову, ты не знаешь, лорд уже в замке?

— Да, — кивнула служанка. — Вернулись с лиром Альбертом уже поздним вечером, — она запнулась и зарделась. — Кажется, подрались.

— Лорд Амора и лир Альберт?! — удивленно уточнила я, замерев с полотенцем у лица.

— Нет. Не похоже на то, — чуть поразмыслив, мотнула головой служанка. — Но поверьте, кулаками они помахали точно. У меня семь старших братьев. И кому как не мне знать толк в драках. А насчет порчи — это я серьезно. Слышала, здесь есть одна колдунья. Можно бы к ней наведаться, чтобы развеять злое колдовство. Уверена, что это поможет. Даже Болотная ведьма к ней бегала.

Вот это новость. Мне никак нельзя к этой колдунье. К чему слухи распространять. А вот то, что предыдущая хозяйка бегала к ней… Весьма странно, что счастливая в браке женщина бегает по ведьмам. Зачем? Вряд ли Рози мне ответит на этот вопрос. Мне никто не ответит, кроме Сирены и той самой колдуньи.

— А почему Сирену называли Болотной ведьмой?

— Кто его знает? — пожала плечами Рози, поднимаясь с колен. Огонь разгорался, но она все равно хмурилась, ковыряясь кочергой в углях. — Все, что мне удалось узнать — она была родом из Хетервула. А там одни болота.

— Не повод называть свою леди ведьмой.

Рози на это снова пожала плечами. Она сегодня была какой-то не такой, как обычно.

— Кажется, она была и не леди вовсе, — проговорила она. — Если пожелаете, могу осторожно расспросить о ней.

— Не стоит. Если что-то услышишь — рассказывай мне. А сама не привлекай внимания.

Желание второй жены разузнать хоть что-то о первой — вполне нормально. Вот только я чувствовала себя от такого вынюхивания не в своей тарелке.

— Да, миледи, — послушно кивнула Рози.

Она чуть замялась, бросила на меня неуверенный взгляд.

— Ты хотела еще что-то сказать? — нахмурилась я, заметив, как тяжело моей служанке продолжить рассказ.

Рози скомкала подол, бросила взгляд на меня и… в этот момент раздался резкий настойчивый стук в окно. Отчего девушка подпрыгнула на месте, осенив себя знаком богов.

— Умереть можно с перепугу… — схватившись за сердце, выдохнула она. — Что это там такое?

— Птицы, — раздосадованно ответила я.

— Здесь все какое-то… пугающее, — пожаловалась служанка. — Прикажете принести вам завтрак сюда?

— Нет. Я спущусь, — нехорошо будет, если обитатели замка почувствуют во мне слабину. Я обязана быть сильной. — Наведайся на кухню. Пусть на завтрак приготовят мне куриный бульон.

Помнится, мама мне готовила его, когда меня в детстве одолевала простуда. Может, и теперь поможет?

— Я сама приготовлю. Мне мама такой суп готовила — все болезни лечит.

— Тот самый, которым ты кормила Альберта? — хмыкнула я, приблизившись к створкам. На карнизе сидел уже знакомый мне сапсан, постукивая клювом в оконное стекло. Его величество решил напомнить о себе. Какой заботливый, оказывается, у меня родственник.

— Именно, — уже без былого приподнятого настроения ответила Рози.

У нее точно что-то произошло с подручным моего мужа. И это нехорошо, судя по тому, что она не находила себе места. Но сейчас мне необходимо было впустить сапсана. Пока его не заметили все обитатели замка.

— Хорошо, Рози. Буду тебе очень признательна, — кивнула я, бросив на служанку взгляд через плечо.

— С вашего позволения, миледи, — поклонившись, служанка поспешила исполнить указания, а я наконец впустила птицу.

Она описала круг под потолком и села точно на том же столбике, что и в прошлый раз, наблюдая за мной — внимательно, но без страха.

Я быстро отцепила бумагу от лапы и развернула послание.

«Дорогая наша родственница. Мы крайне счастливы узнать, что у вас все складывается должным образом. Ваша судьба для нас важна не меньше, чем судьба всего Северного предела и королевства. Надеемся, в этом мы с вами схожи.

Нам хотелось бы убедиться в вашем благополучии лично. Думаем, что вскоре лорд Амора предоставит нам возможность поохотиться в его землях. Скажем, ближе к лету…»

Вот только этого мне не хватало! Конечно, его величество ежегодно объезжал свои владения, наведывался к своим подданным, называя это королевской охотой. На деле, полагаю, он желал все лично контролировать. И такое внимание ничего хорошего не предвещало.

«… полагаю, вы будете так же рады нас видеть, как и мы вас. Потому как мы намерены погостить в Северном пределе несколько недель. Ваш любящий родственник».

Я скрипнула зубами, смяв лист. Вот чего мне не хватало — так это короля с его охотой и толпы придворных в замке. Разместить, развеселить… А прокормить эту толпу? Одной дичью не обойдешься.

Но королям не отказывают.

«Дорогой родственник. Я безгранично рада буду встретить вас в Северном пределе. Как и мой супруг. С нетерпением жду нашей встречи. Ваша племянница».

Более лживых посланий мне писать не приходилось. Но визит короля означал только то, что он мне не доверяет. А значит, под угрозой не только наши с Аморой жизни, а еще и жизни моих сестер и маленькой, ни в чем не повинной Линди.

И это очень и очень плохо.

Глава 21

— Позови Хильду, — попросила я смешливую юркую Астру, едва спустившись в общий зал.

Худенькая блондинка вздрогнула, блеснула отрытой улыбкой, быстро поклонилась и без слов испарилась. По-другому ее мгновенное исчезновение назвать не получалось. Что-то в этой девушке настораживало меня. А вот что? Было ли это мое врожденное умение чувствовать людей или я просто ослабла из-за болезни? А может, я уже начала подозревать всех вокруг. Кто-то все же доложил Кречету и Вьерне, что лорда нет в замке. Да и уверена — у короля тоже есть пара ушей в этих стенах. Не рассчитывает же он полностью на помощь одной почти незнакомой племянницы. Или рассчитывает?

О боги! Я с ума сойду от этих интриг.

Обещанный мне суп пах так, что даже несмотря на недомогание, во мне проснулся волчий аппетит. И только заняв место за столом, я поняла, что тарелка была всего одна.

— А лорд Амора не спустится к завтраку? — спросила я пугливую Тиру, вынесшую к столу хлеб.

— Он уже завтракал. И отправился в кабинет. Велел беспокоить, только если случится вторжение диких племен в Северный предел, — хмыкнула она, и ее пухленькие губы тронула улыбка. Она вмиг преобразила полненькую, вечно испуганную служанку, дорисовав на щеках милые ямочки, а в голубые глаза добавив света.

— Диких племен? — нахмурилась я.

— Да. С островов. Лорда они боятся. Уже лет десять не появляются открыто. Пакостят по мелочи… Лиры ворчат потом, что у тех одно пропало, у других — другое.

— К примеру, руда… — пробормотала я.

— Что вы говорите? — переспросила Тира, замерев с блюдом в руках.

— Да так… Послушай, Тира, я хотела с тобой поговорить по поводу твоей службы, — девушка в одно мгновение побледнела. — Не пугайся, мне просто не помешала бы еще одна камеристка. Ты сейчас у нас кем числишься?

— Да я… куда отправят и что скажут… — зарделась девушка, поняв, что места она не лишится.

— Ну вот найди Рози после завтрака и передай, что я велела разъяснить тебе твои новые обязанности. Теперь ты исполняешь только мои приказы. И лорда, если таковые будут.

— Как прикажете, миледи, — поклонилась девушка, явно еще не понимая, как ей реагировать на такие изменения.

Да уж. Мне бы ее беды.

Король с его охотой очень не вовремя решил наведаться в Северный предел. И промолчать не получится — нужно это событие обсудить с супругом. Рассказав о планах монарха, я буду вынуждена посвятить мужа в некоторые другие свои секреты. И сложно представить, как мой дорогой супруг обрадуется новостям. Как бы с радости такой не развелся со мной сразу же. Не дожидаясь объявления о моей бесплодности.

А я разводиться совершенно не желала. И причина была уже не в позоре, который неизбежно ляжет на всю нашу семью. И даже не в дальнейшей судьбе пополнить ряды послушниц в каком-нибудь монастыре на краю королевства. Дело было в моем муже. Мне нравилось быть его женой. Близость с ним. Его поцелуи, напрочь лишающие способности думать. Нравилось мечтать, что когда-нибудь у нас все будет куда лучше, чем сейчас. Обязательно появятся дети.

Впервые я задумалась о том, что хочу любви. Той самой, о которой часами могла говорить Шарли, прижимая к груди книгу в заметно потрепанной обложке. Сейчас я даже не могла вспомнить название того романа, но прекрасно помнила, как горели ее глаза. Шарли была влюблена в саму любовь — красивую, нежную, обязательно с благородным принцем, совершающим подвиги с ее именем на устах.

Мне не это нужно было. Мое понимание любви имело более приземленный вид. Но определенно мне хотелось любить.

Вот только как долго продержатся мои мечты, если супруг выяснит, как нагло и подло я ему врала. Допустим, я даже скажу, что не писала королю ничего предосудительного и не выдавала страшных тайн Северного предела. Поверит ли он мне? Что-то подсказывало, что ни слову не поверит больше.

— Миледи, вы звали меня? — окликнула меня Хильда.

— Боги, я не слышала, как ты вошла, — спохватившись, словно меня застукали за чем-то постыдным, воскликнула я. — Так можно и до смерти испугать. Да, присаживайся, Хильда, — кивнула я на стул. — Ты завтракала? Суп, который варит Рози, мертвецов из могил поднимет.

— Благодарю, — с явным недоверием и даже опаской покосилась управляющая на мою тарелку с нетронутым супом. — Я не голодна.

— Как знаешь, — не стала настаивать я. — Ты же понимаешь, зачем я пригласила тебя? Ты обдумала то, о чем мы говорили вчера?

Хильда поджала губы, все так же продолжая стоять, несмотря на предложение присесть. Вот же упрямая старуха. Но признаться, характер у нее — королевством управлять. Ей бы немного умения и внимательности. И скинуть десятка два лет.

— Я обдумала все, о чем мы говорили, миледи, — старательно подбирая слова, заговорила управляющая. — В этих стенах я провела почти всю свою жизнь. Помню, как правил отец Нейта. Он был суровым воином и все время лез на рожон. Это и стало причиной того, что Черному волку пришлось принять управление землями так рано. Но у прежнего лорда уже был сын, которому он мог передать свои владения. У Нейта все сложнее. Думаю, для вас уже не новость, что Сирена смогла родить только одну дочь. И хотя Линди прекрасный ребенок, она никогда не станет наследницей Северного предела, — Хильда помолчала, дав мне время осознать сказанное. На деле мне хотелось расспросить о Линди, что такого с девочкой, что все на ней поставили крест? Не просто как наследницы владений Аморы, а как части его семьи. Почему король вцепился в нее, как клещами? — После рождения дочери она так и не смогла больше забеременеть.

— И все равно лорд должен был бы с ней развестись, — догадалась я, и Хильда подтвердила мои слова кивком.

Значит, закон такой все же есть, и лир Кречет не так уж и врал, заливаясь о моей судьбе. Откуда только уверенность, что сына я не рожу?

— Или отдать право выбора лорда земель в Совет лиров, — продолжила Хильда, не подозревая, какая буря теперь бушевала у меня в душе. — Можете себе представить, что это такое — да они помрут от старости, пока решат, кто из них более главный. Но даже если каким-то чудом им и удастся договориться — король должен ещё одобрить кандидатуру нового лорда. Боюсь представить, что должно случиться, чтобы он принял хоть кого-то из них как полноправного лорда.

Смерть нынешнего лорда и война. Это всегда ускоряет решения королей относительно управления землями. Но почему-то такие умозаключения меня откровенно пугали. Отчётливо запахло предательством.

— Все же лучше, чтобы был наследник, — закусив губу, сделала я вывод.

— Я к этому и веду. Признаться, я думала, что Нейт выберет себе супругу из местных лир — сильную, выносливую, такую же, как он. И никак не ожидала, что король женит его на… вас.

— Слишком плохая? — вздернув бровь уточнила я.

— Слишком чужая. И я до сих пор не могу понять, за что его величество вас так невзлюбил, что заслал сюда. Мы привыкли к суровому Северному пределу, а вот вы…

— Я куда крепче, чем кажусь. И мне здесь нравится.

— Да уж… это я успела заметить. Хотя втайне надеялась, что сами сбежите, — Хильда улыбнулась. Эта улыбка удивила меня куда больше, чем ее ровный рассказ. — Вы хорошая девушка. И вам здесь придется нелегко. Но… ради Нейта и Северного предела я готова стать вам опорой и помощницей. Если вы того пожелаете.

Вот что значит настоящая преданность. Я прекрасно понимала, что она меня терпеть не может. Но все равно преданность лорду и его владениям — превыше всего.

— Конечно, Хильда. Я рада, что ты пришла к такому выводу, и твое доверие — огромная честь для меня.

- Очень надеюсь, что все действительно к лучшему. Северный предел не любит чужаков. И судьба Сирены тому пример.

— Она ведь погибла при взятии Кренхольда, — нахмурилась я.

— Да, но привело ее туда… Всё не так просто.

Я хотела спросить, как именно и что старуха имеет в виду. Но она замкнулась. Ее лицо превратилось в каменную маску, и стало понятно — ни слова из нее больше вытянуть не удастся.

Не страшно. Она и так рассказала мне куда больше, чем я могла ожидать. Остальное по капле собрать можно. Со временем.

Сейчас у меня была куда более сложная задача — обсудить сложившуюся ситуацию с супругом. И признаться — мне еще никогда в жизни так страшно не было.

Глава 22

По дороге к кабинету супруга я прокручивала в голове грядущий разговор. Подбирала сотни слов, фраз, пытаясь смягчить и новость, и правду, но получалось совсем плохо. Фантазия живо рисовала реакцию мужа на мои откровения. И назвать эту реакцию хорошей даже с огромной натяжкой не получалось.

А у самой двери в кабинет я поняла — за ней меня ждет скандал. Самый настоящий, не совсем семейный, а скорее политический, но скандал. Честолюбие и гордость не позволят супругу простить мои интриги за его спиной. Но и утаивать от него и дальше планы короля будет преступлением. Я отчаянно не понимала, что в голове нашего правителя, и это меня злило. Лорд Амора вряд ли преступник и предатель, а значит, опасаться стоит больше короля. И это упрощало выбор, но никак не делало простым мое признание.

Я перевела дыхание, как перед прыжком в воду, и постучалась, а услышав в ответ недовольное ворчание, толкнула дверь и вошла, прикрыв ее за собой.

Непривычно видеть сурового воина за бумагами. Высокий, широкоплечий, привыкший к оружию Амора совершенно не представлялся мне с пером в руке над письмами и бумагами. Но, признаться, выглядел он прекрасно хоть с пером, хоть с мечом. Ему явно не страшен был холод Северного предела, постоянно донимавший меня и вынуждавший кутаться в пуховую шаль. Супруг, откинувшись на спинку массивного кресла и распустив завязки у горловины рубашки, наблюдал мое появление в своем кабинете, пряча интерес за кривоватой, так идущей ему улыбкой.

— Боюсь представить, что случилось, если моя жена в таком воинственном настрое врывается в мой кабинет, — чуть сузив голубые глаза, хмыкнул Амора, бросив перо на испорченный лист письма. — Все же вторжение диких племен?

— Понятия не имею, о чем речь, — слегка слукавила я, окидывая кабинет оценивающим взглядом.

Признаться, в Ньеркеле отцовский кабинет был куда хуже — дешевле мебель, давно не такие яркие гобелены, а ковров на полу там вообще отродясь не водилось. А лорд Северного предела любил это место, украшал его трофеями из походов и не жалел денег на мебель и прочие необходимые вещи для своего удобства. В этом мы с ним были похожи — я тоже предпочитала работать в комфорте.

— Тогда я весь внимание, — нахмурился Амора. Глубокая морщина прорезала лоб, давая понять, что к моим словам милорд намерен отнестись со всей серьезностью.

— Для начала я хотела бы спросить… что не так с Линди? — заговорила я, все еще не решаясь отойти от двери и глядя прямо в глаза супругу. — Не стоит хмуриться и говорить, что это не мое дело. Потому что от того, насколько честны вы будете со мной, зависит то, насколько я смогу открыться вам.

Лицо Нейта Аморы застыло, и только в глазах плескалось что-то опасное, вспыхивающее языками пламени и угрожающее испепелить меня на месте. О чем можно было говорить с твердой уверенностью — Амора любил дочь и не сделал бы ничего, что могло бы ей навредить. А вот король… что же было в голове монарха, если он так настойчиво старался уличить одного из самых верных своих лордов в измене?

— Миледи, — глухо, но сурово начал муж, нервно отбивая дробь пальцами по подлокотнику кресла. — Вы сейчас задаете опасные вопросы, на которые я не могу и не стану отвечать. Судьба моей дочери вас лично не касается совсем…

— Даже если я вам скажу, что в этих стенах я представлена как шпионка короля? — перебила я супруга, едва удержавшись, чтобы не выдать того страха, что сжал внутренности холодным болезненным узлом и, пользуясь немым замешательством Аморы, прошла вглубь комнаты, опустилась в кресло напротив супруга. Теперь нас разделял стол — и целая пропасть тайн, интриг и недоверия.

Глаза мужа потемнели, и я с некоторым сожалением подумала, что равно так же они недавно темнели по иной, более приятной причине. И от этого стало больно и горько.

— Не удивлен, — грустно улыбнулся Амора, опустив взгляд. Он хотел показаться бесстрастным, но в голосе все равно сквозило разочарование.

— Пока я не приняла правил игры его величества, — продолжила я, стараясь отрешиться от разъедающей боли внутри. С чего только так больно? — Мне важно знать, зачем королю шпионка и почему он так настойчиво пытается от вас избавиться, что вынуждает супругу следить за вами?

Пальцы Аморы, ритмично, убаюкивающе барабанящие по дереву подлокотника, замерли, застыли.

— Я должен вам довериться? С какой радости? — глухо поинтересовался мой муж. — Я могу вышвырнуть вас из замка. Или вообще… убить.

— Не можете. Иначе вообще не женились бы. А убийство придется объяснять. Рискнете отношениями с его величеством? Полагаю, что нет! — криво и грустно улыбнувшись, вздохнула я. — Король. Все дело в моем венценосном дядюшке. Он решает, что мы все можем. Как кукловод, дергает за ниточки. У вас — Линди, у меня — Шарли и Анна. И мы не можем сбежать из-под его управления. Но… можем попробовать его обыграть, если очень постараемся.

Амора застыл, глядя на меня так, словно только что впервые увидел.

— Достойная племянница короля, — поморщился он.

— Я дочь принцессы, — поправила я. — И очень надеюсь, что достойная.

Выбор. У каждого человека должен был выбор, пусть и призрачный. Тогда у него появляется иллюзия контроля. Этому я научилась у дяди: «Выбирай, милая, или замужество и шпионство. Или твои сестры пострадают». Выбор без выбора. Что-то подобное я предлагала и мужу. Но если король играл судьбами хладнокровно, легко и не задумываясь о чужих чувствах, то мне хотелось взвыть. Мне важен был этот мужчина, и сейчас он отдалялся от меня. С каждым ударом сердца, с каждым словом расстояние между нами увеличивалось. И скоро он снова станет для меня совершенно чужим человеком. Но других вариантов я не видела. Врать и дальше? Из этого абсолютно ничего хорошего не получится.

— Линди особенная, — спустя невероятно долгую паузу обронил Амора. — Она пробудила магию древних. И… — мужчина запнулся, словно ему больно было продолжать разговор, и я закончила за него.

— Она маг. А монархи таких не отпускают, — кивнула я, только теперь в полной мере осознав, почему мать бежала из столицы. Не за отцом, а от короля, забрав трех одаренных дочерей в глушь, чтобы они не стали разменной монетой в дворцовых играх. Ею двигала любовь, но не к супругу, а к детям. И это осознание станет щемящей болью и напоминанием о том, что именно мы должны родительнице, осознанно принесшей себя в жертву. — Почему он так старательно пытается выставить вас предателем?

— Линди пыталась сбежать. Трижды за последние два года, — в голосе Аморы явственно прозвучали отцовская гордость — и бесконечная грусть. — Маленькая, но непокорная. Ее поймали, но очередной побег теперь — лишь дело времени. Полагаю, его величество пытается уличить меня в измене с тем, чтобы избавиться наверняка.

Я кивнула, соглашаясь с его словами. Это было бы проще всего. И после, разведя руками и с траурным сожалением в голосе, он скажет девочке, что ничего не мог сделать. Хотя…

— Пощадить вас, — нашлась я. — Выменяв вашу жизнь на ее покорность. Показать, как он добр. Да и вы прекрасно живете без нее, женившись и обзаведясь наследниками. Ох… грязная игра. Но, признаться, может и сработать. Линди сейчас сколько?

— Восемь, — глухо ответил муж, наблюдая за моими рассуждениями с нескрываемым интересом.

— Тогда вполне вероятно. Она маленькая и поверит его словам, если дать ей немного доказательств.

— Возможно, — процедил сквозь стиснутые зубы лорд.

Боги, как сложны дворцовые интриги. Почему-то я так надеялась, что сбежав на край королевства и оказавшись в неделях пути от дворца, я окажусь и вне интриг королевского двора. Но нет. Кровь монаршей семьи — это и все, что нужно, чтобы быть впутанной во все это.

— В любом случае он со своей свитой не далее как к лету обещался прибыть в Северный предел на охоту. И нам следует подготовиться не только к такому знаменательному празднику, но и ко всему тому, что его величество задумал, планируя этот визит. И… если королевский сапсан снова постучится ко мне в окно, — добавила я, поднимаясь с кресла, — могу я рассчитывать на вашу помощь в составлении ответа его величеству?

Какое-то время в кабинете царило напряженное молчание.

Я уже всерьез начала опасаться, что ответа так и не услышу, а лорд Амора не поверил ни единому моему слову.

— Кажется, я очень ошибся в своей супруге, — спокойно констатировал Нейт. — Вынужден просить прощения за то, что недооценил вас, миледи. И… я с удовольствием окажу вам посильную помощь в составлении очередного ответа вашему дядюшке.

И я позволила себе улыбку. Слабую, натянутую, но честную. Этот договор был куда важнее, чем та тяга, которою я испытывала, стоило мне едва коснуться своего супруга, ощутить его тепло и силу, утонуть в его поцелуях… Это был наш союз, а не интрига короля. Это была первая попытка по-настоящему довериться друг другу. Слабая, неуверенная, рискующая разрушиться от одного даже не слова, а вздоха, но только наша.

Глава 23

Проклятые кошмары не отступали. Даже начитывание заговора от дурных снов на ночь не помогало. Всю ночь мне снилось, что я убегаю от странных чудовищ. Они почти настигали меня, затапливая леденящим ужасом легкие. Так, что я не могла кричать, не могла позвать на помощь.

Я вырвалась из сна резко, словно вынырнула из воды, хватая воздух ртом.

Проклятье! Что со мной не так? Почему эти сны преследуют меня именно сейчас?

Но самое странное — несмотря на живую картинку ночного бреда, я не помнила ничего, кроме ужаса.

Теперь мне было страшно засыпать, потому я ворочалась, пока не провалилась в липкую тьму очередного кошмара. А проснулась с рассветом и долго не мигая смотрела в сереющий потолок. Как результат — не выспалась и раздражалась так, что хотелось хоть кому-то вцепиться в горло. Возможно, даже зубами.

Так дальше продолжаться не могло. С этим нужно было что-то делать. Вот только что?

Спросить не у кого. Да и рассказать… что? Что мне снится что-то, чего я не помню, но мне страшно теперь засыпать?

Может, действительно навестить ту колдунью? Если она не маг, то я ничего и не теряю. Если одаренная, то более опытная и сможет хоть что-то мне посоветовать. Выяснить бы еще, как к ней попасть, не привлекая ненужного внимания.

Примерно с этими мыслями я спускалась к завтраку — уставшая, злая, раздраженная.

— Миледи! — встретив меня внизу у лестницы, окликнула Хильда. Знакомо бледное от волнения лицо, поджатые губы и непонятный блеск в глазах.

— Что случилось? — насторожилась я, застыв на месте.

События последних нескольких недель отучили меня от размеренной жизни Ньеркела. Лишь иногда покой родного замка прерывали гуляния отца и визиты лордов с таким же легкомысленным нравом или явным желание разжиться за счет падкого на выпивку, женщин и легкие деньги отца. Но для таких визитов у лорда Ньера должны были появиться деньги, а это случалось крайне редко. Потому свою жизнь до замужества я могу теперь смело назвать относительно спокойной. А вот в Северном пределе слишком часто происходило что-то, ни причин, ни последствий чего я не понимала. Может, в этом и была причина моих ночных кошмаров? Может, просто я не понимала, как себя вести, и в итоге всю ночь убегала от страха оступиться, не справиться…

— Ничего такого, отчего вам следовало бы волноваться, — сухо и вежливо пояснила управляющая, абсолютно меня в этом меня не убедив. — Милорд собрал всех слуг и обитателей замка в общем зале. Велел передать, что ждут только вас.

О! И что же задумал лорд Амора? Неужели обдумал наш вчерашний разговор и решил все же выставить меня из дома? Или случилось что-то, пока я изучала потолок своей комнаты сегодня утром?

Ох, как же я ненавижу неожиданности.

С трудом сохраняя спокойствие, я сдержанно кивнула Хильде и даже выдавила подобие улыбки, надеясь, что оно не походило на оскал.

Судорожно провела по ткани сарафана, расправляя невидимые складки. Я все больше привыкала к местной одежде, отдавая предпочтение простым, но удобным и теплым вещам, а платья, привезенные из Ньеркела, теперь благополучно хранились среди того немногого, что я прихватила с собой в новый дом.

Незаметно переведя дыхание, я двинулась в сторону общего зала. Неутомимая вездесущая матушка Хильда семенила следом, едва слышно ступая по отполированному подошвами камню. Она так торжественно молчала, что мне хотелось развернуться и спросить ее, что именно происходит. Но чутье подсказывало — она ни слова не скажет, если лорд приказал молчать. Сколько бы договоров между нами ни было, слово и благополучие лорда для нее всегда на первом месте.

Дверь в зал распахнулась еще до того, как мы к ней приблизились.

Амора действительно собрал всех — кухарки, горничные, конюхи, воины, охраняющие стены замка, стояли плотно, заполнив весь зал. И только узкий проход оставили, чтобы я могла пройти к хозяйским местам, одно из которых сейчас занимал мой супруг. Но несмотря на такое количество народа, тишина вокруг царила настолько полная, что мои шаги звучали боевыми барабанами перед битвой.

Взгляд выхватил несколько знакомых лиц, которых по приезду в Северный предел я не встречала до сего дня. А вот Альберта среди присутствующих не оказалось. Почему-то его мне не хватало особенно остро. Как-то он умел одним своим присутствием, ребяческой улыбкой своей успокоить и вселить веру в то, что все обязательно будет хорошо. Амора казался мне скалой прочной и выносливой, но стоял он исключительно за благополучие Северного предела.

— Леди Ребекка, — муж поднялся с места и подал мне руку, помогая подняться на возвышение.

— Доброе утро, милорд, — доброжелательно, насколько позволяла сложившаяся пугающая меня ситуация, заговорила я. — Боюсь и спрашивать, что происходит.

— Ничего особенного, — пожал плечами муж и открыло, немного задорно улыбнулся. Что-то в груди дрогнуло от этой простой, но в один миг так изменившей сурового воина улыбки. — Пришло время узаконить ваш статус моей супруги.

Я застыла. Окаменела даже. С приклеенной вежливой улыбкой. Это он здесь и сейчас, при всех, узаконивать брак собрался? Я решительно против. Для этого в замке полно более укромных, уединенных мест. Подозреваю, что нечто такое… особенное отразилось в моих глазах, что брови Аморы сначала сошлись к переносице, а после взлетели вверх, и он подозрительно закашлялся в кулак.

Откашлявшись, супруг подался вперед и прошептал на ухо на грани слышимости:

— Это совершенно не то, что ты там сейчас подумала, — успокоил он меня, а после уже громко, на весь зал возвестил: — Леди Ребекка Амора отныне полноправная леди Северного предела. Она получает все права хозяйки замка. И я жду от вас такой же верности миледи, как и до сего дня мне. Более того, в мое отсутствие в замке все обязанности лорда земель переходят к моей супруге.

Его слова громом разносились над головами притихших слуг. Они переглядывались, порывались что-то сказать, особенно те, кто все еще верил, что лорд избавит их от деспотичной хозяйки, но молчали, внимая каждому слову своего лорда.

Я перевела взгляд на супруга. Он говорил ровно, не давая усомниться ни в одном его слове. Но думалось не об оказанной чести, а о причинах. Что случилось такого после нашего с ним разговора? Узнав, что я, предполагаемо, шпионка, он, наоборот, должен держать меня подальше от управления родовым замком. А он…

Размышления прервал тихий мелодичный перезвон металла. Это разворачивались звенья серебряного пояса хозяйки. И сердце пропустило удар, ликуя, а после помчалось вскачь, одновременно радуясь долгожданной победе и страшась неожиданного подвоха.

— Позволишь? — снова только у меня поинтересовался муж, приблизившись вплотную.

— Если объяснишь причины своего решения, — так же тихо ответила я.

— Сразу же, как останемся наедине, — пообещал Нейт, едва не прижимаясь ко мне, чтобы опоясать.

И тело мое тут же отреагировало на близость супруга, сердце совершило невиданный кульбит, кровь прилила к щекам, а губы защипало в ожидании поцелуя. И плевать мне было, что на нас сейчас были устремлены около трех десятков пар глаз. Я отчетливо поняла, что когда он рядом, — для меня существует только он и никого больше. Я поймала жадный взгляд его так привычно потемневших глаз. На какую-то долю мгновения мне все же показалось, что вот сейчас он меня поцелует… но нет.

В нестройных рядах моих, теперь уже официально, подданных послышался гул, поздравления. Сначала несмелые, едва слышные, но с каждой секундой — всё более уверенные.

Я улыбалась, понимая, что все это только часть какой-то игры, задуманной супругом. Но все равно позволила себе немного порадоваться.

Можно ли считать, что я добилась признания? Время покажет! И очень скоро.

Немного позже, в кабинете Аморы, распивая горячий травяной чай и наблюдая, как супруг размашисто подписывает документы, я все же решилась задать интересующий меня вопрос:

— Так чем же я заслужила честь быть полноправной леди Северных пределов? — отвлекая Нейта от бумаг, спросила я, даже не будучи уверенной, хочу ли вообще знать ответ на этот вопрос.

Муж оторвался от явно не очень радующей его работы и поднял взгляд на меня.

— Хочу слышать твои предположения, — чуть прищурился он, наблюдая за мной.

— Это какая-то игра?

— Нет! Мне просто нравится ход твоих мыслей. Ты иногда строишь такие предположения, до которых я бы не додумался. Более… коварные, что ли.

— Сейчас я должна оскорбиться, — наигранно-капризно поджав губы, парировала я.

— Наоборот. Это похвала, дорогая супруга.

Вот как? Хорошо! Как прикажете, милорд.

— Хотелось бы думать, что тебя впечатлило, сколько всего было сделано в замке, — отставив чашку с горячим чаем, чтобы не расплескать его от волнения, заговорила я. — Но не маленькая, прекрасно понимаю, что это был скорее всего стратегический ход. Скоро в Северный предел явится его величество. Будет странно, если на мне не будет красоваться пояс хозяйки, а слуги по-прежнему будут смотреть на меня исподлобья. Так?

— Я мог бы просто надеть его на тебя перед приездом короля, — сделав неопределенный знак рукой, заметил Амора.

— Мы уже решили считать, что помимо моих, у короля есть еще уши в этих стенах. И велика вероятность, что не успеет он и порог переступить, как уже будет знать все, что творилось в этих стенах со дня моего приезда. А может, и того больше. А значит, лучше себя обезопасить, чтобы не вызвать недовольства у его величества. Я права?!

Мне, конечно, хотелось услышать, что мои заключения — ошибка. Но разум слишком уж прагматично мыслил. Слишком… коварно.

Нейт поднялся с места, обогнул стол и присел на край стола прямо передо мной. Так близко, так дразняще. И снова мысли разбежались, как я ни старалась их собрать воедино. Одним своим присутствием Амора заставлял меня теряться. И чем дальше, тем больше.

— Права, — кивнул муж, нагнувшись и поддев пальцем мой подбородок. Так привычно и волнующе, что я затаила дыхание. — И не права. Это всего лишь красивый кусок металла. Если бы я пытался убедить короля, то не стал бы собирать всех, представляя тебя как мою супругу и хозяйку Северного предела с правами, равными моим.

— Тогда я ничего не понимаю.

Губы прошептали это сами, буквально занемев в ожидании ласки.

— Ты раскрыла мне свои тайны. Показала, что душой приняла Северный предел. Назвала его домом. Выбрала его, а не короля.

— Ты ошибся, Амора, — с горечью в голосе обронила я. — Я выбрала не Северный предел. Я выбрала тебя.

Воздух зазвенел от напряжения. На короткое мгновение я даже пожалела о сказанном. Но… я и так не все о себе рассказала и свою главную тайну вряд ли решусь открыть ему. Не хотелось бы, чтобы он заблуждался еще и в этом.

— Ох, Ребекка, — низкий хриплый голос запросто забрался прямо под кожу, разнося по телу сотни мурашек.

И тут же мои губы накрыл такой долгожданный поцелуй. Закружил, разметав все мысли и оставив только упоение, ликующее счастье.

Одним ловким движением муж поднял меня из кресла, усадив на то место, где мгновение тому сидел сам, так и не разорвав поцелуй, а нависнув надо мной всем телом. Нейт исследовал меня, лаская через одежду, вырывая стоны и выпивая их поцелуями. И я не то пыталась отвечать ему такой же, но куда менее умелой лаской, не то хваталась за него, чтобы не утонуть в вихре лишающих ума ощущений. Особенно, когда подол сарафана начал стремительно подниматься вверх, оголяя ноги, а шершавая ладонь заскользила по обнаженной коже от щиколотки до колена и дальше…

Стук в дверь — и взволнованный голос Хильды заставил нас разорвать поцелуй. Видят боги, я сейчас ненавидела эту женщину, и, кажется, с супругом мы были в этот момент как никогда единодушны.

— Что случилось? — рявкнул Амора, даже не пытаясь скрыть бьющее через край недовольство.

Хильда не решилась открыть дверь, отвечая громко и с безопасного расстояния.

— Письмо для миледи. От ее сестры. Гонец утверждает, что это важно.

У меня сердце оборвалось. Что-то случилось в Ньеркеле. С сестрами…

Глава 24

— Пр-роклятье! — процедила я сквозь зубы, отбросив исписанный мелким почерком сестры лист на стол, и отвернулась к окну, пряча свои истинные эмоции.

Если что-то меня и могло вывести из себя, то это были, несомненно, новости из дома. И как я сейчас ни пыталась успокоиться, а раздражение накатывало и захлестывало, прорываясь сквозь стены выдержки и самообладания. А с ними и магия. «Магия и чувства тесно переплетены. И если ты хочешь контролировать силу, для начала научись держать себя в руках», — эти слова матери я пронесла как заповедь через всю свою жизнь. Но бывали моменты, когда плотину все же прорывало. И это был один из таких моментов. Когда чувство ответственности боролось в неравной схватке с совестью.

В кабинете ощутимо потемнело. С севера надвигались тучи, стремительно закрывая ясное весеннее небо и предвещая не то грозу, не то снегопад. Разгулялся ветер, пригибая верхушки куцых деревьев. Особо сильные порывы выдирали солому из крыш домов, трепали плащи воинов, стоявших на стенах в карауле. Люди носились по двору, собирая мелочи, утварь, прикрывая от надвигающейся непогоды то, что не успевали затащить в сараи.

Глядя сейчас в окно, легко было представить гнев богов. Наверное, так он и выглядел. Но Амора даже не смотрел в сторону дребезжащих стекол в потрескивающих деревянных рамах. Видимо, погода портилась в этих краях чаще, чем менялось настроение у капризной, избалованной девицы.

Да уж. Погода под стать моему настроению. Всегда знала, что Шарлотта неугомонная капризная девчонка и исправят ее только замужество и материнство. Но и то неточно. Если она осуществит задуманное, то исправления ей не добиться. Как, впрочем, и счастливой жизни.

— Полагаю, новости не лучшие, — заметил, наконец, супруг, внимательно и молча наблюдавший за тем, как нервно я отстукиваю пальцами по подоконнику неведомый тревожный ритм.

Невольно опустила взгляд и отдернула руку, заметив, что по каменной кладке разлетаются мелкие золотистые искры. Проклятье! Ребекка, держи себя в руках!

И я попыталась сосредоточиться на единственном, что сейчас давало чувство постоянства, как сами горы Севера — на лорде Нейте Аморе. Кто бы мне сказал раньше, что именно у жестокого воина Черного волка я буду искать защиты и поддержки в трудную минуту. Нужно отдать ему должное, он не мешал мне знакомиться с текстом послания, не стоял над душой, не заглядывал через плечо и даже не смотрел в мою сторону. Более того, он как ни в чем не бывало принялся снова за свои бумажки. Хотя уверена: его тоже интересовало, что такого срочного написала Шарлотта и почему я шиплю сквозь зубы, перечитывая ее послание.

О нашем неконтролируемом порыве напоминали только распущенные завязки на его рубашке, жар на моих губах, истерзанных жадными поцелуями супруга, и… ноющее чувство внизу живота, по-прежнему не отпускающее меня несмотря на то, что голова моя была занята совершенно другими мыслями. Даже помыслить не могла раньше, что такое вообще возможно.

— Можешь ознакомиться, — кивнула я на бумагу, беззащитно раскрывшую тонкие темные строчки. — Его величество пригласил моих сестер на охоту.

Первые дождевые капли ударились о стекло и стекли вниз, оставив мокрые дорожки. Воины на стенах засуетились, накидывая капюшоны плащей на голову. А двор стремительно пустел, только стая гусей примерялась к месту, где совсем недавно была лужа.

— Ничего удивительного, — абсолютно спокойно отметил супруг. — Вы члены королевской семьи. Его величество всячески пытается это подчеркнуть.

— Вот только вспомнил он об этом лишь сейчас, — хмыкнула я. — Более того, лорд Ион просит руки Шарли… — эту новость я процедила сквозь зубы, прекрасно зная нрав кандидата в женихи моей сестры.

А вот эта новость заставила нахмуриться и Нейта. Не так уж на самом деле и оторван от светской жизни Северный предел. Новости доходили и сюда. По крайней мере, слава лорда Иона разносилась, как пожар по сухостою.

Нельзя сказать, что договорной брак — это зло, а слухи о суженом Шарли — однозначная правда. Я тоже боялась Амору до знакомства, и даже сейчас еще не уверена, верю ли ему полностью. Скорее — не совсем, раз так и не призналась, что кровь древних проснулась не только в жилах его дочери. И что в отличие от Линди я долго и кропотливо изучала магическую науку по старым книгам, практиковалась в применении заклинаний и могу куда больше, чем швыряться сырой магией. Но слава Аморы была иной. Он воин, жестокий и не знающий пощады. Хотя я, стараниями его отряда, так и не увидела его в бою. И пугала меня именно его слава, легенды, а не безответственность и легкомысленность.

С избранником моей сестры все было куда проще. В отличие от Аморы, лорд Кенет Ион заслужил себе не лучшую славу. Этакая юная копия нашего папеньки. Даже не могу понять, чем смог так очаровать молодой повеса нашу Шарли. Признаться, я в тайне надеялась, что сестра перерастет эту блажь и задумается о более подходящей партии. Не в пример мне, у нее шанс договориться с его величеством еще был — если подберет достойного супруга. Но воспользоваться она им не спешила. Уверена, без ее личного согласия лорд Ион не стал бы писать королю, больно много там спеси, и отказа его самолюбие не переживет. Скорее всего, он уже добился согласия. Как бы не озаботился ко всему и гарантиями. Честь дома Ньер не выдержит еще и внебрачного ребенка. А уж самообладание отца… стоило всерьез бояться за жизнь Шарли, если она все же… оступилась.

— Ну, король пока согласия не дал, — пробежав по строчкам взглядом, резюмировал мой супруг. — Ссылается на то, что должен подумать. Сестра надеется на твое содействие.

— Содействие! — взвилась я, но тут же подавила вспышку гнева и заговорила спокойней и ровнее. — Тут впору связывать Шарли и сажать под замок. Но… она не сдастся, обязательно что-нибудь придумает и все равно получит желаемое. В этом вся моя сестра.

— Некоторое родовое сходство просматривается в твоем описании, — отметил Амора насмешливо. — Но я все равно не понимаю твоих опасений. Король не даст согласия, если ты попросишь, так?

— Пока я послушная марионетка, делающая все, как велит монарх — он будет соблюдать уговор. Но я не собираюсь выполнять его поручения и следить за тобой. Я не могу…

Закончить я не решилась. Мое стальное самообладание давало трещину. Уже в который раз, подхлестываемое бессилием, оно затапливало сознание, а магия колола пальцы, требуя выхода.

— Ребекка, я, конечно, понимаю все твои опасения, но… ты должна быть готова к тому, что не все поддается контролю и управлению. Будь готова к разным исходам.

— Да ты не понимаешь! — взвилась я. — Я должна, Нейт!

— Не понимаю? Ты правда так думаешь? — без тени легкости уронил Амора.

И мне стало стыдно. Да, кому как не ему понимать, чем приходится поступаться, оберегая родных. Да и то — приходится выбирать всего лишь меньшее зло.

— Прости, — глухо обронила я, не зная, что еще можно сказать.

— Мы обязательно что-нибудь придумаем, — обняв меня со спины за плечи, пообещал супруг.

Боги, никогда я не привыкну к его таланту перемещаться беззвучно. Ещё мгновение тому был за столом — и вот уже его теплые ладони сжимают мои плечи, согревая и успокаивая. И ни тебе шороха бумаги, не скрипа кресла, что уж говорить о самих шагах.

— Конечно! До визита короля еще есть время, — кивнула я. — Пока нужно делать вид, что ничего не случилось. На носу ярмарка. Нужно продать шерсть… и лекарства совсем закончились. Самое время поискать первые травы… И…

Муж развернул меня лицом к себе, заставив сбиться с мысли.

— Тебе нужно отдохнуть. Северный предел не рассыпался за столько лет без хозяйки, потерпит и еще денек-другой. Слуги шепчутся, что ты не очень хорошо себя чувствовала в последние дни. Попробуй немного передохнуть. Тебе это пойдет на пользу.

Я кивнула, признавая его правоту. С меня сейчас вряд ли было много проку. Особенно учитывая, как кололо ладони. Если ничего не предпринять, мог случиться стихийный выброс. А это все равно что объявить на весь Северный предел о том, кем я являлась на самом деле.

— Ты прав, — выдохнула я, не желая развивать тему кошмаров, пока сама в них не разобралась. — Наверное, мне стоит немного повременить с работами. Лучше отвечу сестре. Хотя пока еще не представляю, что ей писать.

— Ты обязательно подберешь нужные слова, — уверил меня супруг и провел костяшками пальцев по щеке.

Найду. Куда денусь. Иначе Шарли точно натворит что-то, о чем потом будет всю жизнь жалеть.

Уже в комнате, захлопнув дверь и задвинув засов, чтобы избежать случайных визитеров, я занялась первоочередной проблемой — выходящей из-под контроля магией. Она то просто колола пальцы, то срывалась с ладоней золотистыми искрами, снося на своем пути мелкие, а порой и не такие мелкие предметы.

Откинув крышку сундука, привезенного из Ньеркела, я нырнула внутрь, отщелкнула крышку, прикрывающую второе дно, и вытащила книгу с заклинаниями. Таких книг было три — одинаковые артефактные колдовские гримуары, разница была только в пометках, у каждой из нас они были сделаны своей рукой. Анна даже умудрялась что-то дописывать, собирая все новые и новые сведенья из самых разных источников.

Так. Если вложить избыток магии в емкое заклинание, я ослабну. Надеюсь, достаточно, чтобы не сыпать искрами на каждом шагу, пока не успокоюсь.

Страницы перелистывались быстро, словно сама книга пыталась мне помочь, и застыли неожиданно и резко.

«Усмирение бури». Я хмыкнула. Отлично, потому что непогода за окном только набирала силу.

Я сложила руки ладонью к ладони, прикрыла глаза и, прочитав заклинание, резко развела руки в стороны.

На какое-то мгновение меня саму подняло в воздух, я зависла под потолком, а после резко грохнуло о пол, выбив воздух из легких. В ушах звенело — тонко и противно. Голова пошла кругом, и я даже не сразу смогла подняться, чувствуя себя маленьким новорожденным котенком.

Зато покалывания в ладонях больше не было. Магия получила свободу и больше не донимала меня. Но в будущем все же не стоит доводить до такого. Эмоции лучше контролировать, а саму силу хоть иногда направлять в полезное русло.

А то я теперь даже не была уверена — сработало ли заклинание.

С трудом, опираясь на руки, встала на четвереньки — ровно в тот момент, когда солнечный свет упал на пол прямо передо мной.

Непогода позади.

А настоящую бурю предстоит еще пережить. Она трубит охотничьими рогами, шумит голосами придворных и не несет мне ничего доброго.

Но об этом я подумаю завтра.

Глава 25

У любого действия есть последствия. А магия особенно требовательна в этом смысле. И отдача после ее использования всегда неминуемо настигает — усталостью, бессонницей, слабостью. Книги даже предупреждали, что не стоит применять силу, если носишь дитя. Затратные заклинания легко забирали силу не только матери, но и ребенка.

Но в моем случае магия подсунула мне более изощренное наказание в уплату — видения. Или просто очередные кошмары. Теперь они были ясными. Я бежала по пустым переходам Ньеркела, заглядывая в распахнутые двери, пытаясь найти хоть кого-нибудь, но так никого и не встретила на своем пути. Ни слуг, ни хозяев, и только кровавые разводы на полу, словно тела тащили волоком, оставляя след, указывающий направление.

Я не хотела идти по этому следу, понимала, что проклятые кошмары ведут меня куда-то, жонглируя моими страхами, как заезжий циркач шариками. Там, в конце этой кровавой дороги, мой самый большой страх — потерять сестер, подвести мать. Подвести всех их. Но остановиться не могла, брела по коридору, цепляясь за шершавые стены.

Под ноги прыгнула лестница. Не помню, чтобы в Ньеркеле она была в этом крыле. Но ведь это сон, а во сне может случиться все что угодно, даже лестница могла неожиданно появиться там, где ее никогда раньше не было. Кровавая дорога словно приглашала меня следовать дальше, подняться наверх.

И я нерешительно ступила на первую ступеньку… на вторую… Зашагала — еще и еще, скоро потеряв счет шагам. Лестница всё не кончалась, и ноги начали ощутимо ныть, словно все это происходило по-настоящему, а не в ночном бреду.

Узкий проход шириной в одного воина и высотой едва в мой рост вывел меня на площадку, залитую белесым лунным светом. Странно, но в моем сне Ньеркел окружали виды Северного предела. С этой высоты и в таком освещении они казались сказочными, волшебными, но такими реальными, что я засомневалась, действительно ли это был сон. Кровавая дорожка все так же вела меня к моему страху, скользила черной змеей к невысокому заграждению.

И ноги понесли меня дальше. Мое тело словно совершенно перестало подчиняться разуму. Хотелось рвануться назад, бежать прочь из этого места. Назад. Но вместо этого я скользнула между каменными зубьями. Взгляд упал вниз, и сердце оборвалось. У подножья стены бесформенной кучей лежали тела, словно их сбрасывали со стены. Даже с такой высоты я отчетливо видела бледные безжизненные лица — Эннет, отец… Шарли… Анна…

Нейт Амора…

В горле застрял воздух, разрывая грудь. Голова пошла кругом, раскачивая почву под ногами. Нет. Это ложь. Сон. Неправда!

Но я все равно подалась вперед, чтобы лучше рассмотреть. И в этот момент сильная рука сжалась на моём локте и рванула обратно.

Я буквально упала в объятья — жесткие, но теплые, сильные, но нежные. Такие знакомые, с запахом хвои и снега.

- Нейт! — прошептала я, цепляясь за окаменевшие плечи, но все еще не открывая глаз, балансируя между сном и явью.

— Ты кричала, — прошептал он на ухо, лаская дыханием кожу.

Я кричала. Спала. Точно спала, и все хорошо. Все в полном порядке. Просто кошмар все же одолел мой разум.

Но разжать пальцы не получалось. Я судорожно цеплялась за него, прижимаясь всем телом, словно искала тепла и защиты. Совершенно не смущаясь, запустила руки под его рубашку, провела ладонями по шелковистой гладкой коже, лишь иногда натыкаясь на жесткие рубцы. Так вот какие они на ощупь. Живой. Настоящий. Мой.

— Ребекка, — Амора взывал к разуму, но разум не откликался. Он утонул в ночном кошмаре, и чтобы вернуться, ему нужно настоящее, человеческое тепло.

— Помоги мне вернуться, — прошептала я, подавшись вперед и ища его губы губами, скользя в невесомом намеке на поцелуй по его губам, лицу, спускаясь к шее.

— Это помутнение. Сейчас все пройдет, — уговаривал он меня, гладя по волосам, спине.

— Останься со мной, — шептала я.

— Я не смогу уже сдержаться, — процедил Амора, не то обнимая, не то удерживая меня. — И ты меня возненавидишь.

— Ты так и не понял? — проводя ладонью по его животу сверху вниз и вслушиваясь в его прерывистое дыхание, зашептала я. — Ты нужен мне, Нейт. Очень нужен. Сейчас.

Он раздумывал два удара сердца. А после — сдался, обрушившись на меня неконтролируемым жадным желанием. Избавляя от такой ненужной одежды. Жаля горячими поцелуями, сминая жесткими ладонями, доводя до исступления, вырывая крики из горла. Заставляя скулить и просить большего. И отдавая. Себя всего, заполняя меня до края, выпивая мои крики и стоны поцелуями. Размывая мир до неузнаваемости, вознося меня в звездное ночное небо и превращая в искры.

Я растворялась, собираясь снова во что-то новое, бесконечно сильное, правильное и покуда мне незнакомое. Пока не откинулась на смятые простыни, вздрагивая от каждого его прикосновения к чувствительной коже.

Меня окутали теплом, защищая от всего мира и от меня самой. Сжимая в разгоряченных объятьях, прижимаясь кожей к коже. Без единого слова. И я подумала, что до этого никогда ранее не чувствовала себя в такой безопасности.

Глава 26

Впервые за долгое время день начинался не с головокружения и слабости. Наоборот, я чувствовала себя легкой, сильной и радостной. Словно сбросила тяжелую ношу, которую тащила на себе долгое время.

От недавней бури не осталось и следа. Ярко-голубое небо лишь кое-где, словно мазками едва макнутой в белую краску кисти, украшали облака. В распахнутое окно несмело влетали слабые порывы по-весеннему свежего ветра, воруя витающие в комнате ароматы — мороза и хвои, а еще страсти.

Сердце отстукивало неровный ритм, а кожа вспыхивала, напоминая о недавних прикосновениях, поцелуях, испепеляющих ощущениях. И губы сами, против моей воли растягивались в мечтательной улыбке.

Нейт уже покинул мою комнату. Что и неудивительно при его привычке просыпаться на заре. Увы, я таким качеством похвастаться не могла. Да и одинаково хотелось и не хотелось просыпаться в его объятьях. Немного стыдно встретиться с ним взглядом, но… так хочется снова прикоснуться к нему, вдохнуть его головокружительный аромат.

— О! Миледи, прошу прощения, — юркнув обратно в гостиную, пролепетала смущенная Рози. — Думала, что вы еще отдыхаете.

Проклятье. Как не вовремя. Мне бы следовало спрятать некоторые следы этой ночи даже от Рози. В частности то, что это была первая настоящая брачная ночь.

— Выйди, я хочу переодеться и обмыться, — слишком резко выпроводила я служанку.

И сразу же вскочила с кровати, быстро отыскала ночную рубашку, сменила простыню с едва заметными кровавыми отметинами, тут же затолкав ее на дно сундука к книге. Потом придумаю, как от нее избавиться. И только после принялась приводить себя в порядок. Благо таз и вода всегда были у меня в комнате. Или Рози уже успела принести свежую воду? Неважно!

— Милорд велел дать вам выспаться, — из гостиной принялась оправдываться Рози, оставившая дверь приоткрытой. — Еще бы. Только утром от вас вышел… Ой, простите, миледи. Лишнее сболтнула. Никак не избавлюсь от этой привычки.

Но я уже не слушала ее. Слуги. Конечно, слуги знают все. В том числе, что мы с лордом и постель все это время не делили. Разумеется, от их внимания такое бы не укрылось. Понятно теперь, почему они так на меня смотрели. И намеки Кречета тоже понятны. Он точно знал, что лорд не уделяет мне должного внимания, так необходимого для зачатия ребенка. Вот только чьи же уши слушают для этих лиров? Да и королю бы несомненно доложили об этой странности.

— Да уж, придержать язык тебе бы не помешало научиться, — согласилась я, незлобно пожурив служанку. Этак она кому угодно и что угодно разболтать может, причём совершенно случайно. Но сейчас мне не было дела до слабостей служанки, нужно было поговорить обо всем с Нейтом. — Где лорд Амора?

Рози заглянула в комнату. Она изо всех сил старалась смотреть только на меня или себе под ноги, но взгляд нет-нет, а соскальзывал на кровать. Интересно, что нового она там ожидала увидеть?

— Лир Альберт вернулся в замок на рассвете, — принялась она вводить меня в курс дела, укладывая мне волосы в прическу и поправляя сарафан. Пояс я защелкнула самостоятельно, прицепив к нему ключи от кладовых, сундуков с деньгами и закрытых комнат. — Они сейчас в общем зале. Завтракают. И, кажется… ссорятся.

Свои догадки Рози озвучила встревоженным упавшим шепотом, словно сами стены подслушивали наш с ней разговор. На что я лишь сдержанно кивнула, уже на ходу дав указания по работе на сегодняшний день.

— И передай Тире, что с ней я хочу встретиться после завтрака, — быстро сбегая по ступенькам, вспомнила я.

Чтобы сократить дорогу, я свернула в коридор для слуг. Сегодня необязательно было показывать свой статус десяткам подвыпивших недолюбливающих меня лиров и лир. Супруг встретит меня одинаково, откуда бы я ни пришла. И ожидание скорой встречи запело игристым вином в крови, чуть опьяняя, но бесконечно радуя. Казалось, я не бежала, а летела, не чувствуя земли под ногами, едва сдерживая рвущееся из груди сердце.

У самой двери остановилась, выравнивая сбившееся дыхание, поправляя волосы, одежду и между делом прислушиваясь к довольно громким голосам в зале.

Они спорили — Амора и Альберт. Притом Берт — слуга, или кем он там приходился моему мужу, позволял себе говорить довольно резко, громко, отчитывая своего лорда, как мальчишку.

Уже положив руку на створку, я передумала. Можно ведь послушать, о чем так спорят мужчины. Что-то подсказывало, что при мне они не позволят себе таких вольностей.

— Это не твое дело, Берт, — твердый, но спокойный голос Аморы звучал четко, ровно. — Ты вообще не должен вмешиваться в дела, которые тебя не касаются.

— Правда? Но я не буду смотреть, как ты снова страдаешь, мой лорд, — сказал Берт. — Ты же собирался избавиться от нее. Едва выйдет необходимый срок — отправить ее восвояси с откупными на свободную жизнь. Что изменилось? Почему ты передумал, Нейт?

У меня пересохло во рту, и воздух, превратившись в густой кисель, не желал наполнять грудь. Все же это правда. Нейт хотел выставить меня бесплодной и развестись. В животе затянулась огненными жгутами боль. Но я продолжала стоять и слушать, стараясь не пропустить ни единого слова.

— Я не могу ее отпустить, — спокойный, чуть хриплый и капельку обреченный тон моего супруга играл на моих нервах дивную мелодию. В ней был страх, неверие, надежда. — Понял это в тот момент, когда впервые увидел ее в Ньеркеле. Уже тогда знал, что не смогу сделать то, что собирался. Но не жалею, что не спешил, дал ей самой принять решение. Берт, если она решит покинуть Северный предел — это будет только ее решение. Глупо пытаться отрицать очевидное: она не отпустит меня, даже если прогнать ее из замка. Да хоть из королевства.

А вот эти слова разливались по телу живительным теплом. Все же я ему дорога, важна. А все его планы, которые Амора строил до нашей свадьбы, до этой безумной ночи — лишь туман, рассеивающийся под солнечными лучами. Значит, я еще могу сражаться за право на счастье. Свое и его.

— И ты готов так рисковать ее жизнью? — понизив голос, вкрадчиво заговорил Берт. — Она заслужила такую участь? Ты этого для нее желаешь? В таком случае — ты жестокий эгоист, Нейт. И уж этого я точно от тебя не ожидал. Она вообще знает о том, что ждет ее в роли твоей супруги? Что рано или поздно проклятье, брошенное тебе в спину в одном из селений диких племен, — убьет ее?

Я снова затаилась, вслушиваясь в слова Альберта. Его забота была одинаково приятна и неуместна. Хотелось оборвать его. Выставить прочь, напомнив, что не стоит лезть не в свои дела. И освободить его от слова долга. Но еще одного случая узнать так много мне может и не представиться. Потому потерплю немного. Путь еще меня пообсуждают.

— Я не позволю этому случиться, — твердо сказал, словно поклялся, Амора.

— Как не позволил случиться этому с Сиреной? Ты так уверен сейчас, что Ребекку не постигнет та же участь. Не веришь в проклятье. А почему тогда так легко согласился отправить Линди из Северного предела? Не сражался за нее. Почему, не раздумывая ни мгновения, вычеркнул ее из всех родовых книг? Отказался от нее…

— Я никогда не отказывался от дочери! — рявкнул, теряя терпение, Нейт.

— И Ребекку теперь ждет та же участь, что и твои первую жену, — не унимался Альберт. — Она уже кричит по ночам, как Сирена?

Ну хватит! Этого более чем достаточно, чтобы сделать выводы.

— Я не Сирена! — не выдержав, я толкнула дверь, вошла в зал с черного хода и, ни мгновения не замешкавшись, решительно направилась к мужчинам. — И никогда ею не буду.

— Миледи, — вскочил со стула Альберт. — Рад видеть вас в добром здравии.

Он не знал, куда спрятать взгляд, понимая, что я слышала куда больше, чем предназначалось для моих ушей. Но смотрела я только на супруга.

— Взаимно, Альберт, — холодно улыбнулась я. — Видимо, мне стоит просить прощения — я опустилась до подслушивания. Но раскаянья от меня вряд ли кто-то в этом зале дождется. Сами боги хотели, чтобы все сказанное дошло до моих ушей.

Амора молчал, глядя на полупустую тарелку. И только напряженно перекатывающиеся желваки на щеках выказывали не то злость, не то досаду, не то просто недовольство.

— Лир Альберт, мне необходимо поговорить с супругом наедине, — только теперь взглянув на подручного мужа, попросила я.

Берт замешкался, переводя взгляд с Нейта на меня и обратно, но понял, что ему сейчас не рады, понимающе кивнул и покинул зал. А я позволила себе быстрый взгляд ему вслед. Он тоже не заслуживал доверия — помнится, как он уговаривал меня подождать, дать время Черному волку. Привыкнет, полюбит. А сам уговаривал лорда вышвырнуть супругу, чтобы сохранить ей жизнь. Что-то в этом было неладно.

Медленно, под звук собственных шагов я приблизилась к супругу, коснулась его плеча. И он вздрогнул.

— Альберт прав, — глухо заговорил он, так и не поднимая взгляда. — Мне следовало сделать так, как планировал сразу. Сохранить тебе жизнь, обезопасить. Лучше бы ты жила, ненавидя меня, но жила.

— Нет, — спокойно сказала я. — Меня не постигнет участь твоей первой жены. Уж поверь, с проклятьем мы справимся. Но… для этого мне нужно знать, что случилось с Сиреной. Все. Даже то, что ты посчитаешь неважным.

Нейт откинулся на спинку кресла, устало растирая глаза. Его глаза, полные тревоги, боли и вины, смотрели куда-то сквозь меня, а рука словно невзначай коснулась моего бедра, сжав, будто он пытался удержаться таким образом.

— Все ты вряд ли от меня узнаешь. Она не делилась своими кошмарами, предпочитала переживать все в одиночку. Боролась, не подпуская меня… поначалу. Ты уже слышала о диких племенах. Небольшие селения северней Волчьих гор. Люди там не такие, как мы: необузданные, чтящие старых богов, помнящие колдовство, — у меня от этих слов что-то в груди затрепетало. Они еще помнили наследие древних. Как бы дикие племена отнеслись к новой леди Северного предела, зная о ее даре? — Чаще мы спокойно сосуществуем с ними, даже торгуем время от времени. Но иногда случается, что они нападают на деревни королевства, и приходится наносить ответные удары. Так я и получил проклятье. Им наградила меня старуха, потерявшая единственного внука. Ее горе мне понятно, как и жажда мести. Она пожелала моему роду прерваться, лону моих женщин опустеть, а детям лечь в землю раньше, чем последний вздох сорвется с моих губ. Тогда я посчитал ее просто безумной. Но потом начались кошмары у Сирены. Она кричала во сне, после начала ходить по замку с закрытыми глазами. И я каждую ночь сторожил ее сон. Но…

— Долг перед королевством? Король призвал тебя.

— Да. Восстание Гремерглена. Мне пришлось уехать, а она не выдержала одиночества. Попыталась сбежать от кошмаров.

— И когда вышла за стены замка, ее схватили и доставили в Кренхольд.

Нейт кивнул. Рассказ давался ему тяжело, но он говорил, словно вышибая каждым словом дверь, за которой пряталась боль прошлого. Милый, эту дверь необходимо было сломать, чтобы избавиться от боли.

— Когда я ее нашел, она бежала от меня, упрямо поднимаясь на внешнюю стену Кренхольда. Если бы я знал, не стал бы ее преследовать. Дал уйти. Последнее, что она мне сказала… «Я не вернусь назад. Ни за что!» И прыгнула вниз. Ее не удержали ни любовь, ни ведьмина сила, ни маленькая дочь, ждавшая ее в Северном пределе.

В зале повисла тишина. Тяжелая, почти невыносимая. И я терпеливо ждала продолжения.

— Альберт меня предупреждал, что с тобой случится то же, — прервав паузу, безжизненно продолжил Амора. — Но я понадеялся…

— Не случится! — уверенно сказала я, поддев пальцем его подбородок и заставляя смотреть мне в глаза. — Если это действительно проклятье — мы его снимем. Если кто-то играет твоими страхами — мы найдем его. Но от меня ты так легко не избавишься, Нейт Амора. Хочешь ты того или нет, но я твоя жена, и я не собираюсь оставлять тебя. Пока верю в тебя. Мы преодолеем это. Вместе.

И закрепила свое обещание поцелуем — легким, скорее обещающим. Но Нейт в одно мгновение притянул меня, усаживая себе на колени и зарываясь носом в изгиб шеи, жадно втягивая воздух. Щекоча дыханием.

— Вместе, — пообещал он.

Спустя полчаса я выходила из общего зала, полная решимости бороться.

Моя новая служанка топталась у входа, ожидая указаний.

— Тира! — окликнула я задумавшуюся девушку.

— Миледи, Рози сказала, что вы хотели меня видеть.

— Да. Очень хотела. Скажи мне, Тира, ты знаешь, где находится дом колдуньи? Мне говорили, что она знает толк в снадобьях.

Тира подняла удивленный взгляд, явно не понимая, говорю ли я всерьез. И я решила подбодрить ее слабой улыбкой.

Глава 27

Покосившаяся от старости хижина, крытая дерном и соломой, ютилась на самом краю ближайшей к замку деревни. Затянутые бычьим пузырем окна её слепо глядели в воды быстрой речки — Истенки. И выглядела она, если говорить начистоту, как дом ведьмы из страшных сказок. Потому, может, деревенские жители не только сами к ней не подходили, но и на меня смотрели с недоверием, с опаской даже. Даже видавшие разное стражники, выделенные мне в охрану, притихли.

Никогда не понимала желания знающих и одаренных окружать себя ореолом зловещести. Даже в моей книге есть заговоры для дома и быта. Не верилось мне, что опытная колдунья не могла наложить парочку заклинаний на свое жилище, чтобы оно не выглядело медвежьей берлогой.

Даже будка, из которой выглядывала черная морда дворового пса, производила куда лучшее впечатление.

— Так и будешь топтаться у входа? — выплыв на крыльцо и шугнув черную курицу и рябого кота, спросила пожилая женщина.

На вид ей было лет сто, а то и больше. Молочно-белые волосы выбивались из-под черного платка. Вдова, значит. Ведьма или нет, а обычай соблюдает. Выцветшие от времени светло-карие глаза не щурились подслеповато, даже несмотря на ядовито-яркое весеннее солнце. И неброских цветов одежда у колдуньи по имени Тингельда оказалась вполне добротной, я бы даже сказала, дорогой. Пусть и далеко не новой.

— Если не пригласишь нас в дом, — сделав шаг во двор и опасливо покосившись на ленивого пса, ответила я.

— Тебя, — смерив меня оценивающим взглядом, решила колдунья. — Служанка подождет здесь.

Несмотря на то, что одеты мы с Тирой были почти одинаково, ведьма с самого начала говорила только со мной. Знала, что именно мне необходима была ее помощь? Или просто догадалась, кто есть кто?

Надеюсь, что мои ночные кошмары не ее рук дело. Иначе этот визит мог сделать только хуже. В проклятье я не верила. Не могло оно целенаправленно сводить с ума хозяек Северного предела. Не одинаково. Убить можно по-разному. Судя по тому, что рассказал Амора, целью было — прерывание рода. А тут… больно похоже на порчу, о которой говорила Рози. Но чтобы говорить наверняка, мне и нужна была эта колдунья. Точнее, ее воспоминания о Сирене.

Внутри хижина выглядела совершенно иначе. Не знаю, я, наверное, ожидала, что здесь будет вонять мочой и дымом, а с потолка — свисать гирлянды паутины. Потому чистота и запах трав меня несколько удивили. Углы стерегли вырезанные из дерева фигуры зверей — волка, медведя, сокола и лиса. Это первое, что бросалось в глаза. Черные глаза-бусины словно смотрели на гостей — пристально, испытующе. И у меня закралась догадка:

— Ты родом из диких племен? — спросила, не решаясь пройти внутрь комнаты. Меня не пугала ее магия, она была не настолько сильной, ощущались лишь лёгкие касания, слабые отголоски заговоров и обережных заклятий. Но ничего настолько сильного, чтобы причинить мне вред. Пугала скорее сама ведьма — одним видом вызывающая опаску.

— Из рода Снежной лисы, — ухмыльнувшись призналась колдунья. — Но почти всю жизнь живу в этом доме. Остался от мужа.

Неудивительно. Пограничные селения часто объединяют в себе не только кровь разных народов, но и обычаи, веру, знания.

— Ты сильная, — заговорила колдунья, тяжело опустившись на табурет у очага. Как ни странно, он не дымил на весь дом, как бывало. А от котелка исходил приятный аромат травяного отвара. — Грунельда зла. Чую ее злость в шепоте ветра, шелесте листьев. Жди еще одного удара.

— О чем ты? — нахмурилась я, присев на лавку недалеко от входа.

— Буря. Это работа колдуньи с островов. Ты развеяла заклятье. Ей плохо теперь. Нескоро оклемается. Но как придет в себя — жди беду.

Вот как. Все же ведьма с островов…

— А наведенные сны? Тоже ее работа?

— Ее, — закивала Тингельда, помешивая варево деревянной ложкой с длинным черенком. — И не только ее. Ищи подарки от гостей своего дома. Наведенное ведь привязать нужно к чему-то. Пучок трав, тряпичная кукла, узелок… Оно близко. Там, где ты спишь. Вы, маги, брезгуете нашими знаниями, считаете их играми недостойными, а они вот как вам потом выливаются.

Я поморщилась. Что сказать, если ведьма говорит правду, то меня действительно одолела самая обычная порча. Как и Сирену. И это дело рук кого-то вхожего в дом.

— К тебе приходила первая жена лорда. Сирена. Она ведь тоже ведьмой была. Что она рассказывала тебе?

Старуха нахмурилась, отложив ложку. Вздохнула. На морщинистое лицо набежала тень. Словно для нее это были тяжелые воспоминания, личные.

— Сирена… поздно пришла. Я ей говорила, что только сбежать уже и оставалось. Сюда, — Тингельда постучала себя узловатым пальцем по виску, — уже вгрызлось колдовство Грунельды. Поедало ее живьем. Она пустоцветом стала, обезумела. Поздно пришла.

Вот, значит, как. Как я и думала, не проклятье, а темное колдовство убивало Сирену, заставляя Амору поверить в проклятие, отказаться от дочери, чтобы никто не мог претендовать на его титул и владения. А Линди могла бы, выйди она замуж и роди сына. Или вторая жена могла, если б носила под сердцем ребенка или стала бы матерью наследника. Конечно, решение оставалось бы за советом, но вероятность того, что титул получит кто-то из ближайших родственников — была. И немалая. А кому нужно избавиться и от второй жены, и от дочери? Тому, кто сам метит на место лорда, но иначе как с помощью совета не проберется в Северный предел. Или же…Тому, кто примерял серебряный пояс хозяйки замка.

В памяти живо всплыло, как Вьерна, запыхавшись, сбегает по ступенькам. Почему я решила, что она была в покоях лорда? Она ведь могла и в мои наведаться? И оставить “подарок”, если, конечно, он там есть! Проклятье!

— Благодарю, — вскочила с места и оставила мешочек с монетами на столе. — Ты оказала мне неоценимую услугу.

— Неоценимую… Не говори так. У всего своя цена, — рассмеялась старуха, скрипуче, хрипло. — Я приду просить приюта — впусти. А монеты можешь себе оставить.

Вот как. Значит, еще и видела грядущее. Захотелось спросить ее о моем. Справлюсь ли? Есть ли у меня будущее в Северном пределе? Смогу ли прижиться в этих суровых землях и стать собой? Но так и не задала ни одного вопроса. Будущее должно быть неизвестным. Когда знаешь будущее — теряешь настоящее и живешь лишь ожиданием. Потому… пусть будет как должно случиться.

— Мудрая, — рассмеялась ведьма. — Другая не удержалась бы, спросила бы о грядущем. Ты не стала. Это правильно. Ты, леди, как найдешь подклад, руками-то его не касайся, а прихвати чем-нибудь, заверни в кусок белой ткани да и закопай в землю, а в полнолуние отдай огню или воде. Они всегда очищают.

— Спасибо. Это ценный совет, — кивнула я.

— Береги себя, леди Северного предела. И помни свое обещание.

Не нравилось мне то, как настоятельно она просила крова в моем доме, но отказать в оплате за услугу не могла.

— Я обещаю дать тебе кров и хлеб, если ты придешь в мой дом с добрыми намереньями или в поисках защиты, — подбирая слова, заговорила я, вливая в них магию. — Если в твоем сердце будет хоть капля лукавства — ни одна сила не позволит тебе ступить на мою землю. И будет так.

Ведьма довольно улыбнулась, не спуская с меня внимательного взгляда.

— Да будет так, — кивнула она.

И я вышла, оставив монеты на столе. Ненавижу ходить в долгах. Пусть лучше однажды она станет моей должницей, решила я и, улыбаясь весеннему солнышку, направилась искать подарки.

Глава 28

— Проклятье! — выругалась я, отфыркиваясь от пыли, как дворовая кошка, и отряхивая испачканный сарафан.

За более чем час поисков я выяснила только то, что основательной уборки требуют еще и мои покои. Притом весьма тщательной. Слой пыли под кроватью уже начал собираться в клубки и смело мог сойти за тот самый подклад. Нужно бы сообщить Рози и Тире про их недоработки. Осталось только выяснить еще, куда девались мои служанки. Ладно Тира успокаивается после очень волнующего визита. А вот куда делась Рози? Неужели решила устроить себе выходной, пока нас не было в замке?

В комнате откровенно нечем было дышать. Нос противно чесался, а глаза слезились. Я распахнула окно, еще раз окинув комнату внимательным взглядом.

Кажется, обыскала все. Если верить колдунье, то подклад должен быть точно в спальне. «Там, где спишь». Но или я совсем не понимала, что и где искать, или Тингельда ошиблась и никакой порчи на меня не наводили. И это меня расстраивало куда больше, чем наличие злопыхателя.

Вариант с проклятьем я все так же не брала в расчет. Можно бы еще предположить, что меня опаивали зельем, вызывающим галлюцинации. Но эта версия меня просто убивала. Чай перед сном мне всегда приносила Рози, а ее подозревать не хотелось совершенно. Кому тогда в этом замке и верить, если не служанке, которую я привезла с собой из Ньеркела. Мы знакомы чуть ли не с детства. И пусть она и была немного ветреной и порой витала в облаках, вряд ли такая привычная Рози способна причинить кому-либо вред. Она и мышь пришибить не способна. Да и именно Рози впервые заговорила о порче и визите к Тингельде. Так что — нет! Я категорически отказывалась верить, что моя служанка как-то причастна к моим кошмарам. Так немудрено и вовсе потерять веру в людей.

Так! Куда бы я спрятала подклад, окажись я на месте Вьерны? Под кроватью смотрела. Постель перетрясла. В сундуке все перебрала, хотя вряд ли у чужого человека получилось бы его даже открыть. Простучала стенку у изголовья и пол вокруг кровати. И все, чего добилась — подняла клубы пыли. Даже захудалого платочка не завалялось.

Думай, Ребекка! Думай!

Отвернулась, выглянула в окно и жадно вдохнула свежий воздух, чтобы проветрить мысли. Пахло весной — первоцветами, еще не прогретой, сырой землей, талой водой. Дождь бы прошел, что ли. После весенней грозы всегда все словно оживает, тянется к небу, развивается. Но небо радовало лазурной голубизной и невероятной чистотой.

На старой яблоне прямо под моим окном заливалась песней мелкая серая птичка, то выводя трели, то перелетая с ветки на ветку и смешно вскрикивая. Прямо как старая леди, перелезающая через бревно на своем пути — кряхтит и вскрикивает.

Я так засмотрелась на забавную птицу, что не сразу и заметила суету во дворе: жители замка перекрикивались и спешили все на хозяйственный двор. А вот рассмотреть причину общего переполоха мне не удавалось, как бы ни старалась.

Вот и повод проветрить голову, пройтись и выяснить, что такого там происходит. Заодно отдать распоряжения служанками об уборке в моих покоях. И не мешало бы проверить покои супруга — уверена, там дела обстоят не лучше.

По пути мне встретилась лишь Хильда, распекающая за нерадивость двух девушек-горничных. Из разговора я поняла только, что служанки исполнили ее поручения кое-как, и теперь Хильда угрожала не только лишить их обещанной мной доплаты, но и урезать оплату за месяц вполовину. Видимо, потому они и встретили мое появление полными ужаса взглядами. Да, я-то прослыла страшной и ужасной леди, карающей усекновением головы, а не урезанием оплаты. Это Рози, видимо, постаралась, порассказав Тире ужасных историй Ньеркела, а та разнесла их по всему замку. И теперь я внушала не просто страх и недоверие, а настоящий ужас. И, признаться, я не спешила развеивать эти заблуждения. Сформировавшаяся репутация — это то, что работает, когда мы бездействуем. Главное, чтобы она была правильная, потому как исправить сложившееся о тебе мнение крайне непросто.

Да и пояс хозяйки Северного предела, надетый на меня собственноручно Нейтом Аморой, добавлял веса моим распоряжениям и уважения в глазах подданных. Вот так бывает, официальный статус куда значимей простых человеческих качеств.

— Миледи, — изобразила почтительный книксен матушка Хильда. И мне пришлось приложить немалые усилия, чтобы не выказать удивления.

— Что происходит? — кивком отправив перепуганных служанок восвояси, вполголоса поинтересовалась я у Хильды.

— Не понимаю, что вы имеете в виду, — с легкой улыбкой на губах попыталась отвертеться от ответа управляющая делами замка.

— Тебе идет улыбка, но совершенно не подходит вранье. Ты даже голову с трудом склоняла передо мной со дня моего приезда. С чего такие перемены сейчас?

— Миледи, вы супруга милорда Аморы, хозяйка Северного предела…

— И была ею все это время, — оборвала я ее туманные пояснения. — Раздутые до размеров дракона сплетни, которые пустила Рози, тебя бы тоже не впечатлили… так что же?

Хильда замялась, медленно направляясь к черному ходу. И я решительно двинулась следом. Так даже лучше — на хозяйственный двор путь короче.

— Теперь милорд объявил о ваших законных правах, назвал вас наследницей и преемницей. Еще ни одна женщина не удостаивалась подобной чести… И я должна…

Вот как! Это была огромная честь и ответственность. Но она мне мало поможет, если Хильда снова начнет меня сторониться.

— Соблюдать условия нашего с тобой договора, — закончила я вместо нее. — Мне не нужно слепое поклонение. Все, что от тебя требуется — верная служба, честность и ответственность. Как и от любого из слуг замка. Потому прекрати эти расшаркивания. И скажите мне наконец, что творится в этом доме и где мой муж?

Хильда пристально посмотрела на меня. На какое-то мгновение мне показалось, что в ее глазах мелькнуло уважение и тепло. Не думала, что эта женщина когда-либо на меня так посмотрит в принципе.

— Лорд Нейт в мыловарне леди Карины. Хотя мне кажется, что имя прабабки Аморы ей осталось носить уже недолго.

Сердце дрогнуло, совершив невероятный кульбит, запело, как та радостная птичка, прыгающая по веткам яблони. И я, быстро раскланявшись, помчалась к черному выходу, лишь на кухне задержавшись и прихватив с собой кувшин с элем. Он и будет причиной моего визита на мыловарню. А не желание проверить, что он там затеял.

Глава 29

Работа кипела. Именно так можно было назвать то, что творилось у давно не видавшей хозяйской руки мыловарни. Мужчины таскали доски и камни, месили раствор, вставляли выкрошившиеся оконные стекла. Унылое, забытое всеми здание на глазах преображалось, и что говорить, я не могла сдержать счастливую предвкушающую улыбку. Даже немного позабылись все обрушившиеся на меня проблемы — проклятья, порчи, интриги монарха. Это было нечто, что мой муж делал только для меня. Как тут не позволить себе немного порадоваться?

Как оказалось, сам лорд Северного предела не гнушался тяжелой работы. Сейчас он мало напоминал высокородного лорда, но даже в простых полотняных штанах и без рубашки он выделялся, приковывая внимание. Или это просто я никого, кроме него, не видела? А впрочем, это уже не столь существенно.

— Миледи, вам бы лучше держаться отсюда подальше, — расщедрился на совет мимо проходящий мужчина. — Здесь небезопасно для хрупких леди.

Я одарила вниманием говорившего. Серые, словно сталь, глаза смотрели прямо на меня, но ни капли интереса или страха, часто встречаемого в глазах других обитателей замка, я не увидела. Признаться, в этих глазах невозможно было разглядеть никаких эмоций, словно в шаге от меня стоял неживой человек.

У меня на языке уже вертелся довольно резкий ответ, но встретившись взглядом с тем самым рыцарем, что некогда при всех лирах упрекал Нейта в неспособности защитить семью, решила его придержать. От этого человека я не понимала, чего ожидать. Ничего особенного, просто рыцарь, нашедший приют в этом замке. Почему он так печётся о леди? Знает ли о проклятье или порчах? Или статус простого вояки не позволял прикоснуться к тайнам рода Амора?

В то же время ему многое спускал хозяин замка. Любой другой лорд земель уже бы велел его пороть кнутами до полусмерти. Да что там лорд — захудалый лир с пятью акрами земли не позволил бы с собой так разговаривать. Даже если бы его мнение совпадало со словами этого человека. Урон репутации не каждый может себе позволить. Но Нейт промолчал. И теперь у меня была догадка почему — чувство вины поедало лорда Северного предела. А еще страх за жизнь дочери. Потому он предпочитал «не слышать» громких обвинений. Видимо, опасаясь того же, что и я — ушей короля в стенах родного дома.

— Я полагаюсь на умелые руки мужчин этого замка, — улыбнувшись, как можно мягче заговорила я в ответ.

— Они криворукие растяпы, — проворчал седой воин. — Так что зря вы так беспечны.

— Пока у меня не было причин сомневаться в силе, ловкости и умениях северян, — изобразив беспечность, отмахнулась я, делая вид, что мне жуть как интересно наблюдать за тем, как затирают мхом и глиной щели в стенах.

— Молитесь всем богам, чтобы так было и дальше, — и в его мрачном замечании мне послышалась угроза. Такая, что на руках поднялись мелкие волоски, а улыбку удерживать стало почти невозможно.

Он ушел, не дожидаясь моего ответа, как щепку унося на плече даже на вид неподъемную доску. Мог ли он желать мне зла? Боги, да кто угодно мог, если я уже Рози заподозрила. Кажется, во всем Северном пределе был лишь один человек, которому я доверяла и даже не пыталась подозревать — мой супруг. Почему? На этот вопрос сложно было ответить, но мое сердце пело и замирало, когда он был рядом. Это не причина верить. Это чувство, от которого распирает грудь, скорее туманило разум. Но именно ради этого зарождающегося, еще не окрепшего, но такого упоительного чувства стоило рискнуть.

— Непременно последую вашему совету, — пробормотала я, зная, что он все равно уже меня не услышит, но и просто промолчать не получилось.

Прижимая кувшин к груди, чтобы не расплескать эль, я засеменила к мужу, ловко лавируя между работниками.

— Это даже больше, чем я ожидала, — привлекая внимание Аморы, заметила я, перекрикивая какофонию вокруг. — Мой супруг, вы явно за все беретесь с размахом.

Нейт, обернувшись с какой-то ленивой грацией, взглядом поймал мой взгляд и одарил меня улыбкой. И сердце пропустило удар.

— Моя супруга берется за все с размахом, да так, что остальным обитателям Северного предела за ней не угнаться. Даже лорду приходится нелегко.

— Я принесла вам эль, милорд, — указав взглядом на кувшин, сменила я тему разговора, отчаянно стараясь не скользить взглядом по груди, плечам, рукам своего супруга. Но не получалось. И я пыталась убедить себя, что мне интересны шрамы, старые, побелевшие, и совсем свежие, отдающие синевой. Но кому я врала? Совсем недавно я вцеплялась в эти плечи, прикасалась к твердым мышцам груди. Воспоминания нахлынули морской волной, заставляя покраснеть от смущения.

— Надеюсь, что не только эль, — вздернув бровь и откровенно забавляясь моей реакцией, заговорил Амора. — Мне доложили, что вы покидали замок этим утром. Могу я полюбопытствовать, какие для этого были причины?

Игривость из его голоса пропала. Он говорил спокойно, старательно пряча заинтересованность за учтивостью.

— Разве вам не рассказали? Раз уж доложили о моей прогулке, то и о том, куда она меня завела, тоже постарались рассказать.

— Вы не прятались.

— Не ставила целью.

Амора улыбнулся, снова разглядывая с явным интересом и… огнем в глазах. И от этого огня мне становилось жарко. Потому я ничего лучше не придумала, как сунуть ему наконец кувшин в руки. Путь утолит жажду, а я тем временем приведу мысли в порядок.

Он сделал несколько больших глотков из кувшина. Не сказать, что в голове окончательно прояснилось, но думать определенно стало легче.

— Не лучшее место для этого разговора, милорд, — давая понять, что не хочу посвящать всех вокруг в подробности семейной тайны Аморы, ответила я.

Но его, видимо, этот ответ не удовлетворил.

— Кажется, на сегодня мы уже и так достаточно сделали, — решил лорд, оценивающе разглядывая результаты труда. И довольно громко объявил: — Заканчивайте работу и на сегодня все свободны, — и уже мне: — Миледи, вы слышали когда-либо о диком шафране, который растет только на каменных склонах Истенки?

Слышала, конечно. Семена этого первоцвета, баснословно дорогие, хоть и бывали в продаже в наших краях, но вот беда — всходов не давали. А если и проклевывались, то такие, что смотреть на них без жалости было невозможно. Лепестки синих шафранов добавляли в парфюм, и стоил он столько, что не каждая зажиточная леди могла себе его позволить. Всего пара капель этих духов на коже — и аромат держался несколько дней. За лепестки синего шафрана дрались все парфюмеры столицы. Да что там — всего королевства.

Что говорить, дожидаясь, пока супруг хоть немного приведет себя в порядок и освежится, я уже едва не пританцовывала от нетерпения. Кажется, я уже знала, как сделать наше мыло не просто востребованным, а бесценным. Если его, шафрана, действительно столько, как рассказывают пилигримы, посетившие едва ли не каждую глухомань в нашем королевстве, то это была золотая жила.

— У тебя как-то подозрительно горят глаза, — усмехнулся Нейт, выводя меня через узкую калитку сразу за мыловарней прямо на скалистый берег беспокойной Истенки. Пользуясь тем, что рядом никого не было, он легко опустил все расшаркивания, обняв меня за талию и снова зарывшись носом в мои волосы.

Понятия не имею, когда он успел вымыться, но от него пахло свежестью, а с мокрых волос мне на плечо упала пара холодных капель.

Воды речки искрились под солнечными лучами. Плескались о скалистый берег, шумели по каменистому, такому опасному дну. С виду веселая, на деле она была коварной, быстрой и непредсказуемой. Не одного неосторожного путника уже утащили на дно ее воды, а наигравшись — выбросили на берег ниже по течению.

— У меня появилась одна идея, — уклончиво поделилась я. — Скажу, когда увижу ваши знаменитые склоны.

— А про визит к колдунье есть что поведать? Тингельда не самая разговорчивая женщина и вечно себе на уме, как я помню, — Амора старался казаться сдержанно заинтересованным, но в голосе снова сквозило напряжение.

— Мне кажется, или ты с ней уже и так хорошо знаком?

— Было дело, — поморщился Нейт, явно не желая вдаваться в подробности. Ну нет так нет. Допытываться у меня не было ни настроения, ни желания.

— Она тоже считает, что дело совершенно не в проклятии, — перепрыгивая небольшие валуны, преграждающие путь, принялась делиться добытыми сведениями я. — И тоже считает, что сны наведенные, и велела искать подклад.

— Не ее ли это все рук дело? — поморщился мой муж, и я, не удержавшись, метнула на него быстрый взгляд. Кажется, здесь застарелая личная вражда.

— Она утверждает, что не имеет отношения к происходящему в Северном пределе. К слову, упомянула некую колдунью с островов — Грунельду. Знакома?

Нейт кивнул, молча слушая мой рассказ.

— Полагаю, что знакомство было не лучшим.

— Мы враждующие стороны.

Теперь пришла моя очередь ограничиться сдержанным кивком.

— Но если Тингельда права и дело в порче. То должен быть подклад в комнате. Я пока его не нашла, но если найду… Ты понимаешь, что это значит?

— Что предатель в замке. Среди доверенных лиц, — закончил мой супруг.

— Стоит подумать, кто заинтересован в происходящем. И… — я бросила быстрый взгляд на мужа, прежде чем закончить. — Искать в первую очередь нужно среди самых близких.

Между нами повисло молчание и некоторое напряжение. Еще бы, только что я практически обвинила кого-то из близкого круга Нейта Аморы в измене. И, признаться, это было рисково. Никто не желает признавать, что близкие нам люди способны сделать больно, предать. Но увы. На практике именно те, кому мы безгранично доверяем, способны ранить больнее и неожиданней всего.

— Давай отложим этот разговор, — смахнув задумчивость с лица, предложил Амора. Похоже, супруг решил обдумать все основательно и не делать скоропалительных выводов. — К тому же мы пришли.

Хорошо. Торопить его сейчас — себе дороже. Некоторые решения и выводы он обязан сделать без давления и самостоятельно.

Дорога за разговором преодолелась незаметно. Уже скоро, чуть поднявшись по узкой скользкой тропе, мы оказались на скалистом выступе. Солнце краснело перед закатом, а синий от шафрана склон становился фиолетовым.

— Невероятная красота… — с восхищенным придыханием призналась я.

— Так что была за идея такая? — в голосе Аморы появилась так волнующая меня хрипотца.

Дыхание вмиг сбилось. Какие идеи? Какие проклятья и порчи? Какие интриги и предательства, когда он рядом? Когда мы только вдвоем. Пусть все остается там, внизу. Если бы можно было вот так от всего отрешиться и остаться вдвоем навсегда… Кажется, это именно тот случай, когда благородная леди завидует простой крестьянке, способной просто быть счастливой и любимой.

Я проворно развернулась к нему лицом, обвив руками шею. В полутора метрах под ногами шумела речка, ветер доносил пьянящий аромат шафрана, а горячие руки моего супруга всё крепче сжимали меня в объятьях. О чем можно думать, когда твое сердце готово вылететь из груди? Когда пальцы дрожат уже только от его запаха, от прикосновения к влажным еще волосам. Точно не о мыловарнях и предательствах.

— У тебя глаза цвета синего шафрана, — прошептал Амора у самых моих губ. И это почему-то вызвало улыбку. — Не веришь?

— Верю, — рассмеялась я. — Не знаю почему, но тебе я верю безусловно, Амора. Такое доверие — огромный риск. Не заставляй меня сожалеть о том, что я на него пошла.

— Не заставлю, — хрипло пообещал муж, подарив короткий дразнящий поцелуй. — Подожди немного.

Отстранившись, Нейт, с невероятной легкостью перепрыгивая с выступа на выступ, начал подниматься вверх по крутому склону. Признаться, для меня это был героический поступок. Затаив дыхание и вздрагивая при каждом его шаге, я следила за тем, как муж достигает сравнительно ровной и надежной тропы, наклоняется. Боги, он туда за цветами взобрался. Как мальчишка… Но мои губы сами растянулись в счастливой, немного безумной улыбке.

Я сделала шаг назад, цепляясь за нагретые солнцем выступы, чтобы лучше его рассмотреть.

Вдруг под пальцами что-то шевельнулось: мерзкое, противное на ощупь. «Змея!» — пронеслось в голове раньше, чем я ее увидела. Медянка — небольшая, юркая и очень ядовитая змейка, сливаясь с пожелтевшим лишайником, грелась на солнце. Я отдернула руку, отпрянула, сделав шаг назад. Но нога не нашла опоры. Тело змеи, бросившейся на меня, пролетело прямо перед лицом, не задев — а я неловко взмахнула руками, словно пыталась взлететь… И ухнула вниз.

Собственный крик разнесся над быстрой Истенкой, и спустя несколько мгновений меня поглотила холодная вода. Начала жевать, с силой бросая о камни. И только чудом удары приходились то на руку, то на ногу — больно, но не смертельно.

Мокрая одежда мешала хоть что-то разглядеть, уцепиться за выступ или выныривающий со дна камень. Все заклинания выветрились из головы. Остались почему-то только обрывки молитв. Да и те произнести не получалось из-за воды, заливающей рот, нос, пробирающейся в легкие. До боли в горле, жжения в груди, темноты в глазах.

Глава 30

Когда смерть стучится в дверь, ты всегда надеешься, что не в твою.

Сложно сказать, сколько продолжался мой неожиданный заплыв. Да и боль от ударов скоро перестала ощущаться так остро. Может, причиной была ледяная вода, от которой занемело не только тело, но и мысли. Если это мой конец, то определенно самый глупый и нелепый из возможных.

Мир уже померк, когда меня буквально вздернула и вскоре вытащила на сушу неведомая сила. Точнее, это я просто не сразу сообразила, кто меня спас. Грудь разрывало от нестерпимой боли, горло сжало каленым ошейником. И хотя вдохнуть я не могла, но зато рвало водой меня беспрерывно.

— Все уже позади! Все хорошо! — голос мужа стучался в воспаленное сознание. Я слышала, что он говорил со мной, но не понимала, что именно говорил. — Сейчас, милая. Потерпи немного!

Меня снова вздернуло в воздух. Способность думать возвращаться не хотела. В мокрой одежде было жутко холодно. А картина происходящего нехотя собиралась разноцветной мозаикой.

Нейт вытащил меня из реки. Уже почти вечер, и скоро совсем стемнеет. А мы черт-те где. Но Амора так уверенно и быстро шел, что я решила не забивать голову — он знает эту местность, знает, что делать, мне просто нужно довериться ему. Что я и сделала, обвив его шею руками и уронив голову ему на плечо. От него исходило тепло, даже жар, и вскоре я уже не дрожала так, как сразу после реки. Магия не позволит мне заболеть, а вот продрогнуть — запросто.

Вскоре где-то впереди послышались голоса. Сложно сказать — мужские или женские. Не очень громкие, словно кто-то беседовал вполголоса. Запахло дымом от костра. Боги, неужели я смогу снять с себя эти мокрые тряпки и согреться?

Но вместо того, чтобы ускорить шаг, Амора, наоборот, замедлился, а после и вовсе остановился, спустив меня на землю и прижав палец к губам.

Весь туман из головы выветрился в одно мгновение. Я напряглась, собирая остатки сил, но все равно просто села на месте, пригнувшись, как мой муж.

— Разбойники? — спросила я.

Голос у меня был, словно я уже давно и тяжело болею. Словно ворон прокаркал. А горло пронзила такая боль, будто глотнула горсть битого стекла. Даже слезы из глаз брызнули. Не от самой боли, а от неожиданности.

Для Нейта мое состояние тайной не осталось. Он осторожно смахнул слезу с щеки. И отрицательно мотнул головой.

— Воины. Скорее всего, шпионы с островов, — прошептал он и прижал меня к груди, заметив, что я снова начала дрожать. — Вопрос в том, как они прошли через земли Кречетов и остались незамеченными?

Хорошие шпионы, значит. Или получили поддержку местного лира. Но такие обвинения не произносятся вслух, если нет достаточных доказательств вины. А закономерные выводы мой супруг умеет делать самостоятельно.

Другое дело, что теперь делать? В бой вступать Аморе не с чем. Помнится, оружия с собой он не брал, а я… пока он не знает о моих скрытых талантах, и сейчас не лучшее время для признаний. Потому лучшим выходом было бы уйти тихонько, не привлекая внимания. И вернуться уже с отрядом.

Так думала я, а вот лорд Северного предела имел свои взгляды.

— Я посмотрю, что там, а ты побудь здесь. Если что-то случится — беги в ту сторону, — махнул он рукой в сторону небольшого подлеска. — Перебежишь бор. За ним будет дорога, а в получасе пешего пути на север — деревня, которую ты утром посещала. На саму дорогу не выходи, но из виду ее не выпускай. В деревне тебя узнают, отправишь кого-нибудь в замок, чтобы прислали охрану.

Он говорил четко и коротко — по существу. Давал указания, как военный и командир, уверенный, что его приказы будут исполнены. Вот только я не была его воином. Отвечать на слова супруга не стала. Как и не собиралась бросать его одного, чего бы мне это ни стоило. Если уж так — то у меня вооружение лучше, чем у него. Но на всякий случай все же кивнула.

Нейт быстро поцеловал меня в губы и бесшумно исчез за густыми кустами какого-то местного растения. Сразу стало страшно, жутко, холодно и одиноко. Ночные тени рисовали мрачные картины, почти полная луна бледным светом добавляла им мистичности, а зловещий шелест заставлял то ежиться, то вздрагивать. Казалось, вот-вот черное раскоряченное дерево, встряхнувшись после очередного порыва ветра, сойдет с места и двинется искать жертву. Или из-за куста выпрыгнет монстр, учуявший дух человеческий. Здесь словно все за мной следило. Сейчас бы я многое отдала, чтобы оказаться как можно дальше, за стенами замка, у огня и с кружкой эля.

Оставалось только прислушиваться к происходящему, надеясь, что мой супруг знает и понимает, что делает.

Вдруг тишину разорвал вскрик. А после еще и еще. Видимо, завязалась драка. Все же его заметили. И скорее всего, сейчас он пытается задержать чужаков, чтобы дать мне время уйти подальше.

А вот и самое подходящее время для откровений, кажется.

И я, не думая долго, вскочила и рванула со всех ног — не в сторону бора, а туда, где сейчас сражался мой муж.

Ноги несли меня сами — не быстро, но сравнительно бодро, а в голове уже всплывали строчки заклинаний, и магия щипала кончики пальцев, бурлила в крови, требуя выхода. Она же и придавала мне сил. Усталость и слабость отступали с каждым шагом, словно я и не прощалась с жизнью совсем недавно. Шаг становился тверже. Я казалась себе могущественной, непобедимой. Может, и не была такой на самом деле, но уверенность в своих силах много значит.

Звуки боя становились все громче, все отчетливей. В оранжевом свете костра танцевали гибкие зловещие тени.

Под ноги попало что-то, и я, споткнувшись, едва не упала. Опасливо опустила взгляд, присмотрелась — совершенно незнакомый воин. Нельзя сказать наверняка, мертв он или просто оглушен, но проверить не решилась. Видимо, он и поднял тревогу. И Амора, вместо того, чтобы бежать и спасаться, решил задержать отряд.

Сердце затрепыхалось. Зазвенел воздух. Казалось, я вижу себя словно со стороны, чувствую все, что вокруг меня, как часть себя.

Остановилась на краю поляны, спрятавшись за деревом, оценивая ситуацию.

Нейт сражался сразу с двумя воинами. В стороне, раскинув руки, лежал еще один. Мертвый и обезоруженный. Судя по всему, один из мечей моего мужа, которыми он сейчас яростно отражал удары, совсем недавно принадлежал этому парню, а второй — тому, на которого я наткнулась.

Еще трое ожидали невдалеке с оружием наготове. Высокие и могучие, они мало чем уступали Нейту. Незнакомые одежды их были расшиты кожей и мехом и украшены поблескивающими в свете костра металлическими фигурками. Серебро или какой-то другой металл. Похоже, защита от злых духов и магии. Вряд ли они им сегодня помогут.

Эти трое в бой не вмешивались. Видимо, не хотели мешать своим друзьям. Но если Нейт справится и с этой парой — то их место есть кому занять. Внутри что-то оборвалось, оставив по себе сосущую пустоту, постепенно заполняемую гневом. Самонадеянный… какой же ты самонадеянный, Нейт Амора. Что бы случилось, если бы я сделала так, как ты велел?

Магия всколыхнулась вместе с накатившим гневом. Губы зашевелились, произнося заклинания. Сила вливалась в каждое слово, каждый звук.

И, как сорвавшаяся с лука стрела, наконец нашла цель, ускорив происходящее в разы. Ветка бука опустилась, замерла, словно змея перед атакой, и бросилась на ближайшего ко мне воина. Чужак закричал так, словно его живьем ели. А мое оружие плотно обвилось вокруг его туловища, прижав к стволу дерева. Крик не утихал, мешая сосредоточиться, и тут же вторая ветка обвилась вокруг его головы, зажимая рот. Мычание меньше раздражает.

Что ж, мне удалось посеять панику. Храбрые воины, покрывшие себя славой в битвах, часто пасуют перед женщиной с каплей магии в крови. Магия всегда пугает, потому что воин со сталью в руках не способен воевать с невидимым, с силой, которая, как воздух, разлита в пространстве.

Бой замер, мужчины смотрели на трепыхающегося неудачника. Даже Нейт зашарил взглядом по кустам.

А я уже шептала второе заклинание. Магия вместе с силами текла ручьем, вливаясь в слова, поднимая корни из-под земли. Голова слегка закружилась, а пальцы занемели, я невольно сделала шаг вперед, выступив из-за дерева, и тут же встретилась с потемневшим взглядом Нейта. Похоже, мое появление разозлило его куда больше, чем нападение. Я даже запнулась и быстро закончила заклинание, опасаясь, что оно не сработает вообще. Но опасения оказались напрасны. Корни вырвались наружу, хватая за ноги воинов, застывших в нескольких шагах от меня.

Я виновато улыбнулась мужу. Если мы оба переживем этот вечер — меня ждет очень неприятный разговор. А пока я снова сосредоточилась на корнях, а Нейт на своем поединке.

Чужаки истерично пытались отбиваться, но в их глазах все отчетливей проступал ужас. Корни уже надёжно опутывали их ноги, и все попытки отбиться от них простым оружием — терпели неудачи. Один из наседавших на Нейта воинов принялся отступать, быстро оглядываясь то на меня, то на Амору, то на пленника бука. И, правильно взвесив свои шансы, рванул в кусты. Со вторым мой муж разделался так быстро, что я не успела и сообразить, как это произошло.

Еще один чужак вырвался из пут моего заклинания и припустил следом за уже сбежавшим товарищем. А вот оставшийся споткнулся и упал, и корни тут же спеленали его так, что из кокона виднелись только нос и глаза.

Все? Это все?! Мы справились. Ноги ослабли, и я буквально рухнула на землю. Из носа закапала кровь, оставляя почти черные кляксы на зеленой траве.

— Ребекка! Слышишь меня? — Амора оказался рядом мгновенно и так же бесшумно, как всегда.

— Слышу, — а вот голос у меня так и остался вороньим карканьем после недавнего заплыва. — Дай чуть времени прийти в себя и потом можешь наказать меня…

— Обязательно! Со всей суровостью и соответствующе проступку, — процедил мой муж, поднимая меня на руки. — Только в замок вернемся…

— А как же они? — кивнула я на пленников.

— Твои чары как долго действуют? До утра продержатся?

— Думаю, да, — нахмурившись, кивнула я.

Вероятнее всего, они продержатся в разы дольше. Но утверждать это слишком самонадеянно.

— Тогда пришлю за ними отряд. Их доставят в Северный предел для допроса.

Лучше бы допросить их сразу. Да и за ними могли вернуться сбежавшие чужаки. И я прекрасно понимала, что причиной нашего возвращения в замок было мое состояние. Но что сказать — такое решение сейчас было самым разумным.

Глава 31

Хорошо оказаться дома, под защитой крепких каменных стен и верных воинов, в тепле, окруженной заботой. В полной мере получается это оценить, только когда рискуешь навсегда потерять.

До нашего возвращения в Северном пределе царил хаос. Нас начали разыскивать, едва наступили сумерки — обыскали замок, двор, склон, берег реки, а после под началом Альберта двинулись в сторону деревни. И встретили нас на подходе к деревне. К облегчению Нейта, ведь я хоть и упрямилась, пытаясь идти самостоятельно, а не ехать у него на руках, но все равно больше висела на муже, да и шла прискорбно медленно. Но и Нейта нагружать было бы жестоко. После заплыва в ледяной воде, схватки с воинами с диких островов и забот обо мне он больше храбрился, чем действительно мог еще и нести меня до деревни. Потому лучше я буду капризной леди, которую посетила блажь — пройтись пешком в не лучшем состоянии, чем Нейт загонит себя из желания не показаться слабым и окружить заботой свою непослушную супругу.

В любом случае лошадь оказалась весьма кстати. И пусть муж наотрез отказался выпускать меня из объятий, усадив перед собой в седло, я была рада даже такому неудобному способу передвижения: не противясь, обняла Амору и с наслаждением окунулась в его запах, осознавая, что теперь точно все опасности позади. Впереди — непростые объяснения, и мне не мешало бы придумать, как все объяснить, не вызывая негодования и не разбивая вдребезги хрупкое равновесие и доверие между нами. Но ничего путного в голову не шло. А значит… просто скажу правду. Такую, какая она есть.

Амора дал указания, объяснив, куда следует направляться Альберту с отрядом, чтобы забрать пленников, а после направил лошадь к Северному пределу.

И вот уже я, блаженно прикрыв глаза, полулежала в глубокой лохани с горячей водой и чувствовала себя в безопасности.

— Миледи, я едва с ума не сошла! — плаксиво жаловалась Рози, то растирая мочалкой докрасна мою кожу, то намыливая мне волосы и выбирая из длинных локонов собранный по всему лесу мусор. — Все в замке едва не сошли с ума. Такое произошло! Сразу и леди, и лорд пропали, не сказав ни слова. Мы уже думали, что вас похитили, увезли, и теперь с короля, лорда Ньера и Северного предела будут требовать выкуп.

В подобном случае мы бы состарились пленниками. Мой отец, даже если бы и имел деньги, то спустил бы их на шлюх и выпивку, а не на вызволение дочери и зятя. Совет Северного предела, судя по тому, что я о нем слышала, тоже не спешил бы с выкупом. А его величество… Монарх преследует свои цели, и кто знает, может, был бы даже рад избавиться от нас.

— Слава всем богам, что все обошлось, — проговорила я, не открывая глаз и морщась от нервных, резких движений Рози. — Ты мне все волосы повыдираешь!

— Простите… так запутались. И у меня до сих пор руки дрожат, как представлю… — шмыгнув носом, поделилась служанка. Но волосы все же оставила в покое и буквально упала на табурет рядом с лоханью. — Хильда все на стене стояла, как статуя Вдовы! На нее посмотришь — ну точно богиня смерти. Жутко даже.

Могу себе представить. Хильда и в обычных обстоятельствах навевает жуть, особенно если с ней, Хильдой, не сильно знаком, а уж когда в замке беда…

— Полагаю, не только Хильда вела себя странно, — открыв глаза, осторожно заговорила я. Рози словоохотлива — спроси, и сама все расскажет, но мне не хотелось задавать вопросы, ответы на которые заставят ее задуматься, что именно я хочу узнать. А у меня была прекрасная возможность оценить реакцию слуг.

— Да что странного? Все волновались, бегали, искали… Тире плохо стало даже. Астра со смотровой башни не спускалась, пока не стемнело.

— А воинов не было, чтобы на смотровой башне сидеть? — нахмурилась я.

— Все вас искали… — растерянно напомнила Рози.

— Конечно, — улыбнувшись кивнула я. — Ты устала, Рози. Ступай отдыхать. Завтра будет день.

— Но нужно помочь вам подготовиться ко сну.

— Поверь, я способна выбраться из лохани и добраться до постели, — заверила я служанку. — Можешь быть свободна.

— Доброй ночи, миледи, — неуверенно оглядываясь, покинула мои покои Рози.

А я снова прикрыла глаза, откинув голову на бортик.

Значит, все нас искали. В такой суматохе вряд ли Рози обращала внимание на поведение других слуг. Тира… Астра… Хильда… кто угодно из горничных. Все они вхожи в замок и могли пробраться в мои покои. Стоит рискнуть и спросить Хильду о том, что в замке творилось. Может, она больше расскажет.

Любопытно, чем сейчас занят мой муж? Тоже расспрашивает прислугу? Или решил дождаться Альберта с пленниками? Может, спит уже?

Без него я чувствовала себя одинокой.

Вода колыхнулась, а когда я открыла глаза, в лохани уже была не одна.

— Никогда не привыкну к твоей манере бесшумно передвигаться, — пытаясь успокоить сошедшее с ума сердце, призналась я. — Мне все время кажется, что ты как призрак — появляешься ниоткуда.

— Может, так и есть? — улыбнулся одним уголком губ Нейт, поймав под водой мою ногу и, несмотря на мое вялое сопротивление, принялся разминать мне ступню… потом другую… Признаться, это у него получалось невероятно хорошо. Потому сопротивление было подавлено исключительно моим волевым решением. — Это результат тренировок и немного врожденный талант. Отец учил меня охотиться. Не так, как модно сейчас при дворе — со сворами, рогами, толпой придворных верхом на лошадях. А по старинке. Когда дичь выслеживают осторожно, тихо и незаметно.

— Как тогда тебя заметили?

— Понятия не имею, — медленно скользнув ладонью вверх по моей ноге, признался Амора. — За мной ранее таких промахов не наблюдалось. Но обязательно выясню. Как и то, как им удалось пробраться на земли королевства, притом довольно далеко зайти и остаться незамеченными. Отряд небольшой, но не невидимый. Может, магия?

— Определенно нет! — мотнула я головой. Думать о чужаках, напавших на нас так близко от замка, не получалось, когда руки Аморы вырисовывали на внутренней стороне бедра узоры, заставляя дрожать и задерживать дыхание. Не думала, что после всех треволнений и усталости смогу еще чего-то желать. Но, кажется, ошибалась. — Магии… там… ох… я не почувствовала!

— Правда? — в голосе мужа слышалась некая насмешка. — Совсем?

— Только моя, — подалась вперед я, и глазом моргнуть не успела, как оказалась верхом на супруге. — Я могу проверить, когда их… доставят в замок… потом.

Запустив пальцы в его влажные волосы, чуть потянула назад, заглядывая в потемневшие глаза. Настроение было точно не для серьезных разговоров. Когда под ладонями билось его сердце, когда его дыхание опаляло кожу, а руки вытворяли нечто такое, отчего по телу прокатывалось пламя, меньше всего хотелось думать о делах.

— Обязательно, — улыбнулся Нейт, — а еще расскажешь, почему скрывала от меня правду.

Нашел время для объяснений.

— Это не только мои тайны, — прошептала я, прикусывая мочку его уха. Амора хрипло выдохнул, сильнее сжав мою талию. — Некоторые вещи не расскажешь сразу, а упустив момент, рискуешь прослыть лгуньей. Но… я расскажу тебе все. Завтра.

— Завтра, Ребекка. — чуть помедлив, согласился Нейт. — Завтра обязательно обо всем поговорим…

Это правильно, потому что сейчас разговаривать и думать я уже не могла. Лишь подстраиваться под его движения, хватая ртом воздух и то шепча, то выкрикивая его имя.

Странный все же у него способ наказывать меня за непослушание и ложь.

Глава 32

Утро для меня началось прекрасно. С долгого поцелуя, ароматного бульона и новости о том, что отныне буду жить в покоях лорда. Вместе с лордом.

— Ты же понимаешь, что это плевок на все возможные приличия? — поинтересовалась я, волевым усилием сдерживая предвкушающую улыбку. — Такое вопиющее нарушение не останется без внимания.

Хотя скрывать, что решение мужа меня обрадовало, было весьма непросто. Одни положительные стороны ведь. Я буду далека от подклада, и мой сон в объятьях мужа определенно крепче. А бодрствование — приятней. Но скоро замок наполнится гостями в честь открытия ярмарки. А после — королевская охота. Наша вольность будет у всех на языках.

— Плевать, — по-мальчишески улыбнувшись, отмахнулся Амора, быстро, но аккуратно разделываясь с завтраком. — Кому какое дело, где спит моя жена. Кроме меня, конечно, — и подмигнул, вызвав ответную улыбку.

Иногда с лордом Северного предела спорить просто бессмысленно — он принял решение, я должна согласиться. Это я еще в первую брачную в Ньеркеле заметила. Да и сложно спорить, когда сердце капитулировало буквально сразу же.

— Пленников уже доставили в замок? — предпочла я сменить тему.

— Нет, — мотнул головой и посерьезнел Нейт. — И это весьма странно. Альберт должен бы вернуться уже.

И то верно. Неужели я перестаралась с магией, и они не смогли выпутать островитян.

— Полагаю, скоро отряд будет в замке, — попыталась подбодрить супруга, но на деле у меня и самой на сердце было неспокойно.

Амора не ответил, отодвинув пустую тарелку и запив завтрак разбавленным вином.

- Бекка, мы можем увиливать от болезненной темы вечно, но проблему это не решит, — серьезно заговорил Нейт, поставив кубок на стол и посмотрев на меня прямо и внимательно. — Ты все еще мне не доверяешь?

Ну вот, а так хорошо утро начиналось.

— Доверяю, — с тяжелым вздохом заверила я. — Просто… некоторые тайны так привыкаешь хранить ото всех, что открыть правду кажется кощунством. Особенно если от них зависит жизнь не одного человека. Думаю, ты меня понимаешь.

— Прекрасно понимаю. Полагаю, что дело в твоих сестрах. Они тоже… как ты? — я утвердительно кивнула. — В таком случае и ты должна понимать, что теперь от твоей тайны зависит куда больше жизней, чем ты считаешь. Ты — полноправная леди Северного предела, госпожа моего родового гнезда, моя жена, и… ты дорога мне, Ребекка. И я надеюсь на искренность.

Да уж. Легко сказать. Но некогда Нейт доверил мне тайну своей дочери, полагая, что может впустить меня в свою жизнь. Могу ли я ответить взаимностью?

— Если бы дело касалось только моей судьбы, я бы раскрыла свои способности давно. Еще когда поняла, что ты и сам не питаешь симпатий к нашему монарху. Но у меня еще есть две сестры. И я должна заботиться о них. Защищать…

— Потому ты так легко догадалась о способностях Линди?

— Отчасти. Скорее причиной было внимание к ней короля. Мама всегда говорила, что нет в королевстве более хладнокровного и способного на все человека, чем наш король. А его самым заветным желанием было обзавестись ручным магом, — я перевела дыхание, окунаясь в воспоминания с головой. — Похоже, мать воспользовалась невыгодным положением нашего отца, выменяв свои права принцессы на нашу свободу. Король не имел детей, и наследницей первой очереди была мама. Его величество был, конечно, не в восторге, обзавелся паранойей, и решение матери отказаться от прав и удалиться от двора принял с радостью и энтузиазмом. Это к вопросу о том, почему его величество до недавних пор предпочитал не вспоминать о существовании трех племянниц из Ньеркела. Полагаю, что и не вспомнил бы, если бы королева наконец не подарила ему наследника. Но если бы король узнал о том, на что мы способны, нас ждала бы не самая завидная судьба. Возможно, не всех. Но это не наверняка. Его величество нашел бы рычаги давления и заставил бы послушно сидеть на цепи и лаять по команде. Потому… Меня более чем устраивал статус изгнанницы. Так куда проще скрывать нашу с сестрами тайну.

— А сестер, похоже, не очень, — резонно заметил Амора.

— Как ты успел заметить, — кивнула я. — Шарли юна, красива и жаждет внимания, а не прозябания в стенах Ньеркела, угождая гостям с сомнительной репутацией. Анна бунтарка. Она жаждет знаний, а не замужества. И я опасаюсь за их судьбу.

— Они уже достаточно взрослые, чтобы принимать решения.

— Я обещала матери, что буду защищать их всегда. И даже от них самих.

— Сколько тебе было, когда ты давала такие обещания? Пятнадцать? Шестнадцать?

— Тринадцать, — сжав кулаки, поправила я.

— Ты взвалила на себя все, Ребекка. Заботу о сестрах, обязанности леди и частично даже лорда, — будучи ребенком. И меня восхищает твоя сила. Ты все время жаждешь доказать, что ты сильная, лучшая, достойная.

Я моргнула, чувствуя, что по щекам покатились слезы. Да. Я все время старалась быть такой. Даже когда сходила с ума от страха и бессилия, когда не понимала, с чего начать и как мне быть. Повторяла себе, что мне нельзя давать слабину…

— Мне ты не должна ничего доказывать, милая, — взяв за руку, Нейт притянул меня к себе, усадил на колени и мягко заговорил: — Я и так знаю, что ты лучшая, сильная, и мне еще придется постараться, чтобы быть достойным тебя, — его голос обволакивал, успокаивал, и я уже сама не понимала — то ли еще плачу, то ли уже смеюсь. — Твои сестры имеют право на свои ошибки и собственный путь. А ты — на то, чтобы о тебе заботились. Я хочу, чтобы ты позволила мне заботиться о тебе.

Он осторожно смахнул слезы с моего лица костяшками пальцев

Я совсем неподобающе для леди всхлипнула, прижавшись щекой к его руке, и кивнула. Получится ли у меня побыть немного слабой, не знаю, но постараться стоит.

— Но если мне вдруг понравится, ты рискуешь обзавестись капризной леди, а не хозяйкой замка.

— Кажется, мне стоит пересмотреть свои предложения, — наигранно нахмурился Нейт, а я, не удержавшись, прыснула от смеха.

— Даже переезд в твои покои?

— О, нет! Это даже не обсуждается, — сверкнув улыбкой, Нейт, едва касаясь, провел пальцами по моей обнаженной шее, открытой сегодня высокой прической.

На душе стало в разы легче. Словно я избавилась от камня, который всегда был у меня на сердце. Груз ответственности за сестер… он никуда не денется. Но мне стоит пересмотреть свое отношение к некоторым вещам.

— Милорд, отряд вернулся! — влетел в обеденный зал серьезный встревоженный воин.

— Наконец-то, — с явным облегчением, выдохнул Амора. — Позволишь?

— Пойду с тобой, — решила я, поднявшись на ноги. — Все же если там есть магия любого рода, я могу быть полезна.

И Нейт молча кивнул, соглашаясь.

Во двор въезжали всадники, но…

— А где пленники? — нахмурилась я, бросив на лорда непонимающий взгляд.

— Хороший вопрос.

Глава 33

— Милорд, — Альберт спрыгнул с коня и коротко поклонился.

Выглядел он уставшим, растерянным и немного виноватым. Внезапно я осознала, что давно не видела его такой ребяческой, счастливой улыбки. Он не искал моего общества, как сразу после знакомства и даже не пытался заговорить. Что было причиной такого поведения? Возможно, он старался не вызывать ревности Нейта? А может, не хотел объясняться за то, что говорил лорду наедине? В любом случае человек, которого я готова была уже назвать другом, сильно изменился. И я не понимала причин этих перемен. Или я просто его совсем не знала.

— Где пленники? — без обиняков спросил Нейт, глядя прямо на своего доверенного человека и не обращая внимания на собравшихся вокруг обитателей замка.

Зеваки переглядывались, бросив работу и стекаясь на площадь у входа в замок.

— Мертвы, — и я невольно вздрогнула и задержала дыхание, чувствуя, как в ушах противно зазвенело. Неужели все же перестаралась с заклинанием? Убила! — Кто-то… проявил милосердие и избавил их от мучений. У обоих перерезано горло.

И, несмотря на ужасное обстоятельство, я едва удержала облегченный вздох. Мне претила мысль, что я стала убийцей. Пусть даже это спасло бы нашу жизнь, было необходимостью, но все же я предпочла бы сберечь любую жизнь. Исправить можно все, кроме смерти.

Хотя мое желание не спасло пленников. То есть после нашего ухода на поляне все же побывал кто-то. Островитяне? Вероятно, но сомнительно. Вряд ли они вернулись бы — слишком напуганы были. Может, там был еще кто-то? И получается, нас видели. Меня видели. И теперь еще кто-то знает мою тайну.

От волнения тут же задрожали руки, но я сжала их в кулаки и перевела дыхание.

— А сами тела где? — стараясь говорить без излишних эмоций, спросила я.

— Везут в замок. Мы еле их выпутали. Там проклятое место, — поглядывая на меня, поделился мнением Берт. — Потом искали, как их доставить в замок. Не уверен, что в этом есть необходимость. У трупов уже ничего не узнаешь…

Вот именно. Не акт милосердия. Им просто заткнули рты. Вряд ли эти люди догадывались, что мне нужны не столько их слова, сколько амулеты или нечто в этом роде. Что угодно, что могло рассказать о том, как они пробрались в земли королевства незамеченными.

— Осмотреть их не помешает, — словно прочитав мои мысли, сказал Нейт. — Отправить людей прочесать всю округу — тоже.

— Уже. Ни следа чужаков. Как сквозь землю провалились, — виновато проговорил Альберт, опустив взгляд.

Или кто-то им помог провалиться. Амора нахмурился, сурово сжав губы, но затем кивнул — не то словам Берта, не то своим мыслям.

— Седлайте лошадей. Час на отдых и еду… Похоже, пора навестить лира Кречета, — пришел к похожим выводам мой супруг.

И едва он это произнес, как сквозь распахнутые ворота во двор въехала запряженная худой клячей скрипучая телега в сопровождении двоих воинов из отряда Альберта. А вот и тела.

Мне стало не по себе. Жизнь не щадила меня. Точнее, не так сама жизнь, как лорд Ньер, воспитывавший из старшей дочери долгожданного сына. Меня не оберегали как нежную леди, и вид мертвых людей для меня не стал бы открытием. Но сейчас это были люди, в смерти которых я виновна — пусть не прямо, но виновна. И от этого щемило в груди.

— Ты не обязана никому ничего доказывать, Бекка, — прошептал на ухо Нейт, приобняв меня на плечи. — Мы много лет обходились без помощи… высших сил.

Я благодарно улыбнулась, но все равно упрямо вздернула подбородок.

— Если есть возможность получить такую помощь, то грех ею не воспользоваться, — и решительно двинулась в сторону телеги, пока не струсила и не передумала. И скорее почувствовала, чем увидела, как Нейт следует за мной, не отставая ни на шаг.

Стоило мне приблизиться, как один из воинов сдернул плащ, которым накрывали трупы, и меня замутило. Пришлось приложить немалые усилия, чтобы не выдать обуревавших меня эмоций. Чужаки, которым не посчастливилось встретить нас прошлой ночью в лесу, при дневном свете оказались совсем юными парнями. На вид они были немногим старше, чем Анна — около шестнадцати лет. Вчера они казались мне чудовищами из сказок, напавшими на моего мужа и заслуживающими самой жуткой участи. А сегодня… мне их было даже жаль. «Врагов не щадят», — говорил отец. Но я не склонна с ним соглашаться.

Я перевела дыхание и приблизилась вплотную к телеге. Хотелось просто уже покончить со всем. Первым делом я сняла с одежды одного из воинов отлитую из железа фигурку лисы. Было еще несколько зверей-оберегов. Но мне и этого будет достаточно, чтобы понять, магия это была, заговор или что-то в том же духе. Такой вид применения магии не отследить по фону, но зато можно отследить исполнителя — по магическому слепку — и выяснить предназначение самого амулета. Где-то у меня было подходящее заклинание. А пока я сунула амулет в один из кармашков на поясе, обернулась к мужу и коротко, едва заметно кивнула.

Больше находиться здесь у меня не было ни желания, ни сил. Мужчины разберутся, что делать с трупами врагов, а женщине необязательно присутствовать при этом. Так принято в Северном пределе. Муж должен оберегать дом, когда он в его стенах.

На душе все равно было неспокойно. Словно мы упускаем нечто важное, лежащее на поверхности. Но чем больше я сосредотачивалась, пытаясь понять, что именно — тем больше отдалялся и размывался ответ на этот вопрос. Это злило и выводило из себя. Может, лучше отвлечься и заняться делами, тогда и ответы придут сами.

— Тира, Рози, сегодня уборка в моих покоях. Любые странные вещи, которые найдете во время уборки — несите мне немедленно. Завтра — займемся покоями милорда, — поднимаясь в свои комнаты, на ходу давала я указания своим служанкам. — Хильда, распорядись приготовить несколько гостевых комнат. Полагаю, что к ярмарке уже скоро начнут стекаться лиры в замок.

— Эти дармоеды точно не упустят возможности попировать за счет нашего лорда, — проворчала управляющая, но поймав мой суровый взгляд, исправилась: — Да, миледи. Сейчас же дам распоряжения. К слову, к ярмарке готова шерсть на продажу. Она, конечно, не в лучшем виде, и еще осенью за нее можно было бы взять больше…

— Но лучше хоть что-то, чем вообще ничего. В этом я с тобой согласна. Хотелось бы начать работу мыловарни, но боюсь, работы там еще слишком много и мы попросту не успеем. Придется ждать еще год.

— Зачем? Если дело пойдет, то к концу лета в Гредхорде тоже будет ярмарка. Если у нас продают больше меха, шкуры, камни и серебро, вяленое мясо и рыбу, то соседи сбывают овощи и зерно. Сами понимаете, что сезон близится к осени. Почему бы вам не отправить мыло туда?

— Отличная идея, — приостановившись, улыбнулась я. — К тому времени, думаю, у нас будет что предложить. И еще. Найди пять-шесть девушек, достаточно ловких, чтобы подняться по склонам. И пару мужчин для их безопасности. Мне нужен голубой шафран для мыла.

На лице управляющей мелькнуло удивление, а после — улыбка.

— Сию минуту примусь за выполнение заданий.

— Благодарю, Хильда, — искренне сказала я.

— Всегда рада служить, миледи, — откланялась управляющая, отправляясь выполнять поручение.

А еще можно хоть что-то получить из приезда короля и придворных. Если к тому времени я смогу выполнить задуманное — у нас будет шанс продавать наше мыло при дворе. А это стабильный доход. Куда стабильней ярмарок.

Замок стремительно возвращался к обычной жизни, слуги возвращались к своим обязанностям. Осознавшие, что развлечений не будет, а поводов для сплетен предостаточно и без того, они спешили по делам. А я остановилась у окна. Рози и Тира уже во всю занимались уборкой, подняв пыль в моей спальне так, что я даже войти туда теперь опасалась. И мешать им было точно не в моих интересах.

— Балдахин тоже нужно вытряхнуть, — командовала Рози. — И гобелены перетряхнуть.

Без меня они определенно хорошо справлялись.

Вытащила из кармана фигурку. Было, было в ней что-то знакомое… Кажется, у колдуньи из деревни имелись такие же. Можно попробовать у нее и спросить. После ночного мощного выплеска магии я все еще чувствовала некоторую слабость, и теперь, прежде чем снова смогу колдовать, пройдет какое-то время. День, может, два, но это время будет безнадежно утеряно. Что если где-то там, в лесу, прячется не маленький отряд заблудившихся воинов, а целое войско? Ждать точно не лучший вариант.

Я сунула фигурку назад в кармашек, мимолётно мазнув взглядом по двору за окном. Нейт раздавал указания, отряд собирался выезжать, и я уже сделала шаг, намереваясь выйти и проводить супруга, но неожиданно мое внимание привлекла миниатюрная женская фигурка, скрывшаяся за дверью смотровой башни. Астра… кажется. Рози говорила, что она и накануне провела на башне много времени. Возможно, ничего такого — свидание с воином или что-то в том же духе, конечно. Но…

Порывисто развернувшись, направилась через черный ход в сторону башни.

Дверь подалась легко, значит, девушка не пыталась прятаться или не думала, что привлечет внимание в такой суматохе. Запах плесени и сырости ударил в нос, забив дыхание. Едва рассеивающий темноту свет, попадающий на лестницу из небольших бойниц под самой крышей, только добавлял зловещести.

Тихо поднявшись по ступеням, я замерла у приоткрытой двери как раз, когда она выпустила в окно почтовую птицу.

— Что ты здесь делаешь? — процедила я сквозь зубы.

Девушка вскрикнула, обернувшись и прижавшись к стене. В ее глазах метался ужас, сжатые губы побелели. Но жалость у меня на сегодня закончилась.

— Кому ты отправила послание?! — понимая, что перехватить птицу уже не смогу, рявкнула я.

Глава 34

Предательство. Само слово отдает полынной горечью на языке. Что движет человеком, который готов предавать? Жадность? Страх? Фанатизм? Кажется, это самые распространенные мотивы.

А какова причина у милой горничной?

Я бросила на нее внимательный взгляд, но ничего, кроме искренней истерики, не увидела.

— Кому ты отправила письмо? — холодно и безэмоционально повторила я вопрос.

— Это… ничего такого. Просто любовное послание, — всхлипывала девушка.

Ну конечно.

Одним движением я сократила расстояние межу нами и выхватила из-за ее пояса клочок белоснежной бумаги с частью тиснения. Сложно сказать, какому дому оно принадлежало. Но вряд ли какой-нибудь лир или лорд будет писать письма простой горничной.

Я вскинула бровь, ожидая объяснений, но добилась только очередного витка истерики. И моя уверенность пошатнулась. Все же она не пыталась бежать, отбиваться. Просто рыдала. Может, и правда влюбилась в какого-нибудь сына лира?

— Иди за мной, — приказала, развернувшись и направляясь в замок. Нейт с этим разберется куда лучше, чем я.

— Миледи, прошу вас! — навзрыд голосила Астра, тащась за мной в замок. — Это не то, что вы подумали!

Откуда ей знать, о чем я думала? Ярость и желание наказать предательницу боролись во мне с сомнениями и жалостью. Одним словом, я была растеряна.

— Лорд Амора еще в замке? — громко спросила я, надеясь на ответ.

Выбежавшие на шум слуги переглядывались, но даже перешептываться не решались.

— Лорд покинул замок, миледи, — выступила вперед Хильда, бросая непонимающие взгляды на едва волочащую ноги рыдающую Астру. — Могу я поинтересоваться, что случилось? Девушка провинилась? Разгневала вас? Я прикажу ее выпороть.

— Прикажи запереть ее в покоях на третьем этаже, — решила я. — И не стоит здесь топтаться. Интересного ничего больше не будет. А работа сама себя не сделает.

Конечно, в отсутствие лорда я была полноправной хозяйкой дома. Могла и сама допросить предательницу, выяснить, что у нее на уме и для кого шпионила, если это так. Более того, я знала одно заклинание, которое точно не позволит ей соврать. Но дело в том, что оно болезненное, в итоге девушка рисковала не только рассказать всю правду, но и повредиться умом. Конечно, этот риск был лишь в случае, если она попытается мне солгать. Но что скрывать — мне страшно было брать на себя такую ответственность. Тем более что Амора нужные сведения мог бы выяснить и без магии. Стоит ли спешить?

— Дайте мне знать, когда лорд вернется, — попросила я.

На душе был откровенно неспокойно. Наверное, потому, что не успела проводить супруга. Почему он не дождался меня?

Переведя дыхание, приблизилась к окну и оперлась на подоконник. Прислонившись лбом к холодному стеклу, я пыталась остудить такой неуместный пыл, решить, как поступить дальше. Что если где-то там сейчас идет бой, и мой супруг сражается за свою жизнь. Имею ли я право на сомнения. Она ведь отправила письмо кому-то…

— Миледи, мы здесь кое-что нашли, — тихо заговорила Тира, привлекая мое внимание. Я не сразу и сообразила, в чем дело. — Вам нужно это видеть.

Дурное предчувствие до боли сжало внутренности. Решительно двинулась в спальню, слыша за спиной быстрые шаги моей служанки.

— Что вы нашли? — сдавленно спросила я, не оборачиваясь.

— Вот, миледи, — бледная Рози ткнула пальцем в какой-то сверток размером с кулак. — Это было сверху, на балдахине.

Да. Удачное место, ничего не скажешь. Я вряд ли стала бы там искать, а перетряхивали балдахин не часто. Может, со времен управления бывшей хозяйки и не прикасались к нему. Признаться, если бы не поиски подклада, я бы тоже так не спешила с уборкой.

— Вы не прикасались к этому? — спросила я и осторожно, словно в свертке было нечто, что могло наброситься на меня, начала приближаться.

— Что вы, миледи, я к этому и подходить боюсь, — призналась Рози, осенив себя защитныым знаком. — Тира вон тоже едва на ногах стоит от страха.

Мне она, конечно, такой испуганной не показалась, но признаться, сейчас мне было не до служанки. Нужно было избавиться от подклада. Тингельда велела завернуть его в белую ткань, закопать и сжечь в полнолуние. Но у меня была идея получше.

Я откинула крышку сундука с бельем, отыскала белый не вышитый платок. Жутко хотелось развернуть сверток, посмотреть, что же там внутри, но так я могла сделать только хуже. И тогда уже не отделаешься простым сожжением. Потому обойдусь как-нибудь.

Заодно проверю кое-что…

Покои, ставшие узилищем для Астры, оказались совсем крошечными. Признаться, я даже не подозревала, что такие есть в этом замке. У входа топтался, явно скучая и сцеживая в кулак смачные зевки, совсем молодой паренек. В его возрасте рвешься в бой, обнажив меч, мысленно сражаешь сотни врагов, а не топчешься под дверью пленника, пересчитывая пауков по углам.

— Миледи, — не сразу заметив меня, спохватился паренек, растерявшись и даже забыв о поклонах.

— К пленнице никто не пытался попасть? — решила не привлекать внимание к его поведению.

— Только начальник стражи — сир Роберт. И сир Кристофер. Но он вообще делает то, что пожелает. Ему лорд все позволяет. Ой. Прошу прощения, миледи.

— Ничего страшного, — улыбнулась я, пытаясь понять, что здесь было нужно вечно упрекающему Нейта во всех смертных грехах сиру Кристоферу. Самому неприятному обитателю Северного предела. — Открой дверь, — не обращая внимания на его растерянность, велела я, все так же сжимая в руках злосчастный сверток

Паренек снял с пояса длинный ключ и, не с первого раза попав в замочную скважину, открыл дверь. Все же меня в этом замке боятся. Сложно представить, что заставило молодого мужчину, видящего себя в битвах, так волноваться. Неужто обо мне все еще ходят недобрые слухи?

— Прошу, — распахнув дверь, пригласил меня сторож.

В комнате воняло плесенью и затхлостью, отсыревшей сажей и пылью. Словно комнаты находились не на третье этаже, а в подземелье. Впрочем, этот незабываемый букет ароматов переносил мою пленницу в ее недалекое и такое реальное будущее. Запыленная мебель выглядела уныло, давно не сменявшаяся постель — пугающе. Там уже завестись могло что угодно. Но это куда лучше, чем тюк прелой соломы на каменном полу подземных казематов. И вообще, забавная ирония — горничной оказаться заточенной в неубранных, заброшенных покоях. Пусть одних из немногих, до который у меня не дошли руки. Но все же.

— Миледи, — просияв надеждой, вскочила на ноги Астра, едва не опрокинув единственный стул у небольшого столика, исполнявшего обязанности и письменного, и обеденного. — Вы выяснили все? Я оправдана?

— Все зависит от нашего с тобой разговора, Астра, — как можно мягче заговорила я, оставив сверток на столике прямо напротив девушки и пристально вглядываясь в ее озадаченное лицо.

От камина тянуло сыростью, и, даже несмотря на теплую погоду за окном, в покоях было зябко.

— Я рассказала все. Это просто недоразумение. Я всегда служила дому Амора и никогда бы не совершила ничего такого, что причинило бы вред лорду или его семье…

Она говорила горячо, и мне показалось на какое-то мгновение, что искренне. Но внутренний голос настойчиво повторял — верить ей нельзя ни в коем случае.

— Конечно же… — улыбнулась я, откидывая белоснежную ткань со свертка.

И девушка в одно мгновение изменилась в лице, отпрянула, опрокинув-таки стул и прижавшись к стене. Она выглядела не просто испуганной, ее охватил ужас. И это многое могло объяснить теперь.

— Вижу, что тебе уже приходилось раньше видеть эту вещицу. Знаешь, что это? — все так же не сводя с нее взгляда, спросила я.

— Нет, — мотнула она головой, не сразу оторвав взгляд от подклада. — Просто от неожиданности. Вы меня напугали, миледи.

— И ты раньше ни разу не видела ничего подобного?

Астра быстро замотала головой.

— Ни разу, — подтвердила она мои слова.

Врала. Это был не секундный испуг, а страх. Она прекрасно понимала, чего ждать от этого свертка. Если вообще сама его не подложила мне практически в постель.

— В таком случае ничего страшного не случится, если я прикажу привязать тебя к ножке кровати, а эту милую вещицу оставлю здесь. Полагаю, тебе приснятся замечательные сны.

Ее глаза расширились, а губы задрожали, выдавая подступающую истерику.

— Не нужно, миледи. Пощадите…

— А меня ты не пощадила, подсунув эту дрянь в мои покои.

— Это не я. Прошу вас.

— Ты часто просишь меня, но не даешь ничего взамен. Ничего такого, что мне пригодилось бы. У тебя есть выбор — рассказать мне, что все это значит и кому ты отправляла письма. Или остаться на ночь с подкладом. И поверь, это будет самая незабываемая ночь в твоей жизни. А потом еще одна. И еще…

С каждым моим словом красок в лице девушки становилось все меньше. В глазах поселилась пустота, и она сама как-то обмякла, словно сдалась.

— Я расскажу все, что пожелаете, только уберите это отсюда, — глухо заговорила она, растеряв все наигранные страдания. — Мне известно, на что способно колдовство Грунельды. Но видят боги, я не прикоснулась бы к чему-то, оскверненному магией.

Вот в это я была склонна верить. Многие жители не только Северного предела, а и всего королевства были суеверны до ломоты в зубах. И в этот раз мне это было на руку. Как и оговорка о знакомстве с Грунельдой.

— Это совершенно другой разговор. И помни, я хорошо вижу, когда человек пытается солгать. Одно слово лжи — и нашей договоренности конец, — Астра согласно кивнула, сцепив руки в замок поверх голубого передника. — Так кому ты отправила письмо?

— В дом Кречетов, — чуть помедлив, ответила Астра. — Лире Вьерне.

— Полагаю, она неплохо платит за предательство, — хмыкнула я, но Астра только поджала губы, не желая ни подтверждать, ни опровергать мои слова. Ну мне и неинтересно, что стало причиной ее поступка. Меня интересуют последствия. — Что ты ей писала?

— Всякое, — пожала плечами девушка, спрятав взгляд. — О том, что вы пропали из замка. О том, что вы плохо спите. И о том, что лорд не приходил в вашу спальню…

Я почувствовала себя грязной почему-то. Все, что происходило меду мной и мужем, находило благодарного зрителя в лице Кречетов. Как минимум сестры, как максимум — не только Кречетов. Вьерна никак не могла успокоиться. От этого становилось противно. Кому доверять теперь в этом мире, если даже люди, много дней делившие с тобой и хлеб, и кров, предают тебя.

— Ты говоришь, что писала о том, что мы пропали?

— Да, сразу, как увидела, что вы упали в воду, а лорд нырнул за вами.

То есть она следила за нами, видела, как мы упали в реку, и даже не попыталась сообщить об этом? Вместо этого написала о происшествии Кречетам. А лир в свою очередь… мог же заботливый лир подсказать проходившим по его землям островитянам, где нас нужно искать? Мог! И они нас ждали. По словам Нейта, Истенка только в этом месте могла выпустить нас из воды. И это знали местные. Знал Кречет.

Я посмотрела на бледную Астру. Интересно, она хоть понимала, что ее письма могла стоить нам с Нейтом жизни?

— Что ты написала в последнем послании? — уже даже не пытаясь быть любезной, спросила я.

— Что лорд Амора едет в дом Кречетов, — глухо и совсем тихо ответила она.

Проклятье! Его теперь будут ждать. И я не бралась говорить наверняка — люди Кречета или не только они.

— Миледи, вы не понимаете, — зачастила Астра. — Вьерна влюблена в лорда. Не первый год и по-настоящему. Она могла бы сделать его счастливым…

Но я уже не желала ее слушать. Прихватив проклятый сверток, я вышла прочь из комнаты.

— Закрыть и стеречь до приезда лорда, — приказала я, даже не оглянувшись на паренька.

Внутри все клокотало. Хорошо, что накануне я израсходовала столько магии, иначе могла снова совершить нечто непоправимое.

Так, Ребекка, соберись. Нейту нужна помощь. И ты обязана что-то придумать.

Глава 35

Сердце выпрыгивало из груди, отбивая бешеный ритм в такт стуку каблучков. В ушах противно звенело, а во рту появился металлический привкус. Воображение рисовало картины кровавых битв, и каждый раз, когда в моей голове Нейт получал ранение, внутри что-но разрывалось на мелкие кусочки.

Нужно было спросить старуху-ведьму о будущем. Какой бы ни была цена. И я не разрывалась бы сейчас от бессилия и неведенья. Знала бы наверняка, как нужно действовать, чего опасаться. Что меня остановило? Будущее меняется в тот момент, когда ты заглядываешь в него. И что бы мне ни сказала Тингельда, ничего никогда бы не случилось так, как она это видела.

Мне отчаянно не хватало воздуха. Я буквально выбежала по ступенькам на северную башню, хватая воздух ртом.

Небо затянулось черными тучами, треснуло лиловыми молниями. Ветер зло рвал знамя на флагштоке, бросался пылью, хлеща песком и мелким мусором о стены замка. Это уже не ведьма с Северных островов. Это моя магия бесновалась, требуя действий, требуя крови.

Так не пойдет, Бекка. Нужно взять себя в руки, собраться и решить, как поступить дальше. Я — маг. И способна на большее, чем отряд мужчин. Вот только слишком много сил было израсходовано накануне. Нужно время… которое стремительно утекало, подобно сухому песку сквозь.

Записка, отправленная Вьерне или ее брату, скорее всего, опередила отряд. Если где-то там, в лесу, действительно прячутся островитяне и они заодно с Кречетами, то они будут предупреждены. Хотя сложно поверить, что по ту сторону не ожидали визита. Но одно дело догадываться, другое — знать наверняка.

Я повертела в руках сверток, втянув воздух. Магия. На стороне чужаков магия Грунельды. И что если она уже восстановила силу, чтобы снова напасть?

Астра упомянула имя ведьмы, едва завидев сверток, и девушка точно знакома с колдовством Грунельды. Сейчас мне уже было плевать, кто принес в мои покои этот подарок, созданный, чтобы свести меня с ума. Мне было плевать на Вьерну с ее жаждой титулов и денег, на Кречета с его планами извести весь рода Амора, на короля…

Наверное, впервые в жизни я испытывала такой страх и боль. Ужас, что я никогда не увижу больше Нейта, не услышу его голос, не почувствую жар его тела, не вдохну его запах. Что его глаза не потемнеют, разглядывая меня с таким благоговением и восхищением. И этот страх разрывал сердце непередаваемой болью.

Так не пойдет, Ребекка. Ты не только влюбленная женщина — ты леди Северного предела. Уже через несколько мгновений я была во дворе. Вокруг, сражаясь с бурей, бегали жители замка. На землю словно упал гнев небес. До заката еще было далеко, но уже отчетливо стемнело.

— Миледи, на вас лица нет, — окликнула меня Хильда. — Что случилось?

— Ничего! Но у меня дурные предчувствия, Хильда, — глухо и безжизненно отозвалась я. — Новостей от лорда не было?

Управляющая делами Северного предела напряглась натянутой тетивой, ее лицо окаменело, а руки сжались в кулаки.

— Нет, — тем не менее ровно ответила она. — Но мы и не ждали их. Отряд отбыл не так давно. Возможно даже, скоро вернется.

— Я отправлюсь ему навстречу, — кивнув собственным мыслям, решила я. — Прикажи оседлать мне лошадь. И пусть начальник стражи обеспечит меня сопровождающими.

Уходя в сторону замкового сада, я точно знала, что Хильда исполнит мои указания. Как бы она ни волновалась, что бы ни думала о моей вменяемости, а приказы исполнять она умела.

Быстро отыскав, чем выкопать ямку, я прошла по саду, выбрав самое подходящее, на мой взгляд, место — в корнях старой раскидистой груши. Под ногами хрустели мелкие ветки, прошлогодний не собранный урожай, шелестела высохшая листва. Земля оказалась твердой, как камень, и пришлось повозиться, чтобы выкопать неглубокую ямку. Подклад не должен попасть в чьи-либо руки. Мало ли как он подействует на других обитателей замка.

— Леди Ребекка, — окликнул меня мужской голос, услышать который я сейчас не ожидала и не особо и желала. — Мне доложили, что вы собрались покинуть стены замка!

— Сир Кристофер, — отряхнув от земли руки и опершись на древко лопаты, посмотрела я прямо на седого воина. — С каких это пор вам докладывают о передвижении и желаниях леди замка?

Я поймала себя на том, что до сих пор так и не удосужилась рассмотреть как следует этого человека. Сир Кристофер не был ни выдающимся, ни широким в плечах, ни высоким ростом. Но я прекрасно помнила, как легко, в одиночку, он таскал колоды, которые другие мужчины и втроем не всегда могли поднять. Полагаю, не стоило также обманываться насчет его ловкости и ума. Все это, вместе с напускной таинственностью, вызывало во мне желание быть подальше от этого человека. Увы, это было не так уж и просто. Он был тенью Северного предела — нигде и везде, он позволял себе высказываться о хозяине, как королевский шут — позабыв о приличиях. И, видимо, имел куда больше влияния, чем показывал.

— Лорд Амора вверил мне вашу жизнь и безопасность в его отсутствие. Потому и докладывают сначала мне, — одарив меня надменной улыбкой, уведомил сир Кристофер. — Так что за светлые мысли посетили вашу прекрасную голову, миледи?

Великие боги! Лучше бы он оставил Альберта меня сторожить. Он был веселей и куда приятней этого угрюмого типа. Да и договориться с Бертом у меня бы получилось куда лучше, чем с Кристофером.

— У меня возникли подозрения, что лорду может грозить опасность, — нехотя ответила я, планируя обойти его стороной и выполнить задуманное.

— В таком случае должен вас огорчить — вы никуда не уедете.

— И кто меня удержит? Может, ты? — разозлившись окончательно, процедила я сквозь зубы.

И без того слишком много драгоценного времени было утеряно. Возможно, Нейт нуждается во мне прямо сейчас. А если это не так, то я желаю убедиться в этом лично.

— Я, — нахально кивнул мой не то страж, не то тюремщик.

Ну уж нет. Никакая сила меня не удержит сейчас.

Заклинание слетело с губ за мгновение до того, как я успела обдумать то, что делаю. Магия сорвалась с кончиков пальцев, за секунду то того, как я успела об этом пожалеть. Сила ударила в грудь сира Кристофера и… рассыпалась не причинив вреда.

Он даже не покачнулся, словно я и не атаковала его мгновением ранее.

— Но… как? — ошарашенно сделав шаг назад, пробормотала я.

— Удивлены? — улыбнувшись одним уголком губ, осведомился Кристофер. — Это моя врожденная особенность и, как любят говорить святые отцы, — благословение божье. Магия не действует на меня, миледи. Именно потому мне вверена ваша безопасность. Лорд подозревал, что защищать вас придется скорее от вас самой.

Вот как. У меня по коже прошел мороз. Нейт догадывался, что не все так гладко может пройти во владениях Кречетов. И позаботился о том, чтобы я не совершила необдуманных поступков.

По щекам покатились слезы бессилия. Хотелось выть, разнести все в прах. Но чем это поможет.

— Миледи, вы Амора, хозяйка замка, леди Северного предела и окрестных земель, вам вверили замок и его обитателей в отсутствие лорда. Никто не приносил дурных вестей, и вы обязаны держать себя в руках, — холодно и жестко напомнил мне Кристофер. — Неужели милорд ошибся в вас?

Последние слова были хлесткой пощечиной, от которой напряглось все тело, выровнялась спина и даже сам собой вздернулся подбородок. Ветер грохнул тяжелой веткой о внешнюю стену за моей спиной — и утих, словно и не бушевал все это время.

— Вы правы, сир Кристофер, — холодно кивнула я. — Мы будем ждать возвращения лорда. И никак иначе.

— Я знал, что вы благоразумны, миледи.

Глава 36

Время застыло в этом моменте, словно затаилось в ожидании новостей. Теперь я, а не Хильда стала статуей, высматривая мужа на стенах замка.

Обитатели Северного предела тоже чувствовали неладное. Черной тучей нависло над замком ожидание беды.

И часть вины за эту общую тревожность лежала на мне. Поутру на меня из зеркала смотрела измученная и совершенно потерянная женщина, которую даже я сама не узнавала. И никакие белила и краски не могли этого исправить. К тревоге и недосыпанию добавились усталость, тошнота и головокружение. Потому спуститься в общий зал я так и не смогла себя заставить.

Сир Кристофер сторожил мою дверь неустанно и неусыпно. Это была вторая причина, по которой мне не хотелось выходить из покоев. Его преданность и забота совершенно не вязались с его длинным несдержанным языком и невоспитанностью.

И только ближе к обеду я все же вышла, но не в обеденный зал, а, как и накануне, на внешнюю стену.

Дул северный ветер, колыхал, словно море, травы широкого луга, на котором белыми точками рассыпались овцы. Беззаботные пастухи жгли костры, греясь и готовя ужин. Можно было даже попытаться различить деревенских, занятых своей работой.

— Миледи, вы доведете себя до изнеможения, — причитала Рози, кутаясь в пуховую шаль и пытаясь достучаться до моего разума. — Там уже завершили ремонт мыловарни. Вы не желаете посмотреть, что вышло? Думаю, можно бы попробовать первую партию мыла сделать.

— Спасибо, Рози, немного позже обязательно загляну в мыловарню, — кивнула я, даже не обернувшись к своей горнчной.

Я понимала причину ее разговорчивости. Рози пыталась отвлечь меня, занять хоть чем-то, но мои мысли рыскали по лесу, перевалу, вдоль быстрой Истенки, а не в стенах замка.

Ночь в пустой постели была невыносимой. Сон не шел совершенно. А страхи и без магии терзали меня, как волчья стая загнанную лань.

И когда на горизонте показался всадник, я уже не взялась бы сказать наверняка, сколько прошло времени с того момента, когда лорд Амора покинул замок.

— Это Берт! — выкрикнул кто-то на стене.

На негнущихся ногах я спустилась на крыльцо, не сводя взгляда с приближающегося от ворот всадника.

Сердце остановилось. Дыхание застряло в горле. Мир завертелся.

— Миледи, я принес дурные вести, — проговорил бледный обессиленный Альберт.

И голова пошла кругом. Нет, никто не увидит моей слабости. Не сейчас.

— Пойдем, не стоит топтаться на пороге, — кивнула я, развернувшись на месте, и, едва переставляя ноги, направилась в кабинет Нейта. Чем меньше знают слуги, тем меньше паники. — Тира, принеси в кабинет лорда еду и эль, — приказала я попавшей на глаза служанке. — И вы, сир Кристофер, можете не ходить за мной по пятам. Я не собираюсь прыгать в окно и нестись непонятно куда.

— Увы, миледи, приказ лорда вы отменить не в силах. Потому буду ходить по пятам, пока он не вернется. Исключительно для вашего благополучия.

Почему-то мне хотелось в этот момент огреть его чем-нибудь, но уже не было сил на препирательства. Может, и к лучшему. Если я сорвусь, он сможет погасить бесконтрольный всплеск.

Кабинет еще хранил аромат бумаги, чернил, мороза и хвои. Я даже невольно бросила взгляд на кресло Аморы, словно ожидала встретить его насмешливый взгляд. Кресло лорда тоже было по праву моим сейчас, но я так и не решилась его занять, застыла у окна, дождавшись, когда дверь за мужчинами закроется.

— Присаживайся, Берт. И… Говори!

— Миледи, мы попали в ловушку. Кречеты приняли нас, как дорогих гостей, но уже планировали предательство, — горячо зачастил Альберт, упав на диван. — Нас окружили прямо во время ужина. Некоторых воинов убили, остальные в плену, как и лорд Амора, — и я невольно перевела дыхание. Жив все же.

— Чего они хотят?

— Встречи с вами и Северный предел, миледи, — проговорил Берт. — Обещают, что вам ничего не будет угрожать…

— Как милорду Аморе? — хмыкнул сир Кристофер, озвучив мои мысли. — Слова предателей — звон в пустом горшке: не стоят того, чтобы их и слушать. Как-то у меня нет доверия людям, напавших на своего лорда за столом.

Я была полностью согласна с Кристофером. Возможно, впервые за все мое пребывание в этом замке. Но озвучивать этого не стала.

— Милорд здоров? — не акцентируя внимания на едких замечаниях моего стража, спросила я.

— Когда я покидал Гнездо, был в полном порядке. Но… кто знает, что с ним случилось за время моего отсутствия.

Я посмотрела на Берта прямо, внимательно. Неужто он подводил меня к нужному ему решению, давя на больное, на мой страх, боль, на мою… любовь? Мог ли он быть предателем, учитывая, что обязан мне жизнью? Мог! Как я успела выяснить, предателем может быть любой.

— Да уж, странно как, что доверенное лицо лорда отправили на переговоры одного. Не простого вояку из воинов Кречета, как принято. А вас, лир Альберт. За такого ценного заложника можно было бы тоже получить немалый выкуп, — рассуждал вслух сир Кристофер. — Что вы пообещали им за свою свободу, Берт? Каким будет трофей победителя?

Лицо Альберта побагровело, дрогнуло в непередаваемой гримасе.

— Ты пытаешься обвинить меня в измене, Крис?! — вскочил он на ноги, словно желая сцепиться с обидчиком.

— Ну почему же пытаюсь? Прямо говорю! Я и раньше говорил Нейту, что у тебя в голове не братская любовь. Ты завидовал ему, потому что он старший, законнорожденный и наследник. А ты всего лишь непризнанный бастард лорда, не научившегося держать свой… не при леди будет сказано, стручок в штанах.

— Подонок!

— Драки не будет, — жестко осадила я готового бросится на Кристофера Альберта. — Перед встречей с лиром Кречетом мне нужно уладить несколько дел.

— Но миледи… — ошарашенно пробормотал Кристофер.

— И вам стоит подготовиться, потому как именно вы будете меня сопровождать, сир Кристофер. И вы же отвечаете за мою безопасность. Отправьте гонца в Гнездо. Пусть передадут, что я готова принять их посланников в стенах Северного предела. Как и островитян. Тем не менее усилить охрану будет не лишним. Жителям деревни передайте, что их ждут в стенах замка, дайте им приют и еду. Но не разбрасывайтесь запасами, кто знает, что нам придется пережить.

Берт только нахмурился, смерив меня взглядом.

— Оба свободны. Пообедаете в другом месте, лир Альберт. Сир Кристофер, очень надеюсь на вашу помощь.

И едва за мужчинами закрылась дверь, я тяжело осела на диванчик, чувствуя, что меня снова замутило. Переживания мне не на пользу. Но и времени на недомогания у меня не было.

Кажется, наконец-то у меня есть важные, хотя и не самые приятные новости для короля.

Глава 37

Любопытно, как на человека влияет решение следовать цели. Всю усталость и нервозность как рукой сняло. Как бы еще избавиться от слабости и тошноты по утрам? Даже чудодейственные травы Эннет не помогали, а Рози снова завела свою песню о порче. Вот только дело в том, что подклад-то найден, кошмары меня больше не мучили. Но я велела на всякий случай еще раз все перетрясти, а странные находки мотать в белую ткань, руками не трогать и оставлять в стороне до тех пор, пока я лично не осмотрю их.

— Миледи, видят боги, это наибольшая глупость, которую от вас можно ожидать, — высказался сопровождающий меня в Птичью башню сир Кристофер, имея в виду решение встретиться с Кречетами.

— Вы меня плохо знаете просто, — без тени улыбки призналась я в ответ, поднимаясь по лестнице. — За Альбертом наблюдают?

— То есть вы тоже не сильно ему доверяете?

— А вам не говорили, что неприлично отвечать вопросом на вопрос? — поморщилась я, придерживаясь за шероховатую стену. — Признаться, мне бы хотелось ошибаться, сир Кристофер. Но сейчас я не верю никому. Ни вам, ни Альберту, ни Хильде… боги, я даже себе уже не доверяю.

— Это понятно, миледи, и я понимаю ваши опасения. Альберт не внушает мне доверия давно. Но Нейт чтит кровную связь — в этом его беда.

— Вы очень… близки с моим мужем. Такое отношение еще нужно заслужить.

— Не с ним. Я должен его жене. С ней я пришел в этот замок как единственный родственник. Передал мужу ее руку и поклялся оберегать леди Северного предела даже ценой жизни. Видимо, клятвы нужно точнее давать. Потому как Сирены не стало, а леди у Северного предела появилась снова.

Это было странное и болезненное откровение, на которое не сразу найдешь что и ответить.

— Вы не должны мне ничего, — осторожно подбирая слова, чтобы не задеть честь этого человека, заговорила я. — Ваш долг отдан Сирене, и я не могу от вас чего-либо требовать.

— Именно что не отдан. И позвольте мне хоть в этот раз не облажаться, миледи.

Боги, и что на это ответить? Как-то странно себя чувствуешь, когда тебе служат потому, что клялись первой супруге твоего мужа. Это нелепо, неправильно, но мне сейчас необходим был хоть отчасти верный человек.

— Ответа от короля все еще нет! — пробежав взглядом по прилетевшим с самого утра птицам, заключила я.

Зато были ответы из подвластных Черному волку земель. Из тех, что откликнулись, некоторые обещали мне всякую возможную помощь, некоторые не церемонясь слали меня к демонам. Но немалая часть не ответила вовсе, не то выжидая, чем все закончится, не то просто не получив моего послания. Северный предел — не самое спокойное и безопасное место, и я не бралась говорить наверняка — долетели ли мои заговоренные птицы, или мои заговоры не спасли их от островитянских стрел и лютых ветров.

Может, и до короля мое послание не дошло? Хотя от него можно было ожидать чего угодно. Как помощи, так и бездействия. Это был просто отличный шанс избавиться от Аморы. Тогда Линди, вероятней всего, оставила бы попытки бежать. А Северный предел был бы вручен храброму лорду, отвоевавшему Северные земли. И чтобы подкрепить его права, ему еще и руку вдовы вручат. Мою руку.

Я зло стукнула по подоконнику кулаком, стесав кожу. Если у меня родился такой логический план, то и голову короля он мог посетить. Потому… я сделала что должно — уведомила монарха. А рассчитывать буду на свои силы.

Несколько дней ожидания я провела за книгой по магии, закрывшись в кабинете Нейта и укутавшись в его походный плащ. Почему-то это придавало мне уверенности, словно я чувствовала его незримую поддержку. Даже спокойней становилось. И заклинания, и без того давно выученные, легко сплетались с магией. И еще… я стала сильнее. Это ощущалось в том, как быстро откликалась сила, как сплетались и расплетались заклинания. Если раньше я уставала от пяти упражнений, то сейчас и двадцать были всего лишь разминкой.

Но и это не успокаивало меня совершенно. Если сбежавшие с поляны воины примкнули к остальным — то в Гнезде точно знали, кто именно колдует для Черного волка. И Грунельда, а она определенно неподалеку, сделает все, чтобы обезопасить самое малое своих соплеменников. А мне не хотелось крови. Не хотелось рисковать жизнями моих воинов, жизнью Нейта!

Стук в дверь заставил меня вздрогнуть и, захлопнув книгу, прикрыть ее несколькими бумагами.

— Войдите! — разрешила я, так и не скинув с плеч плащ моего супруга. — Альберт? А где сир Кристофер? Прибыли гонцы из Гнезда?

— Нет! Сир Кристофер отлучился по своим делам, сейчас вернется и вытолкает меня взашей.

— И правильно сделает. Прости, но если ты не с новостями о гонцах…

— Миледи, вам не стоит с ними встречаться. Они обещают вам жизнь, но вряд ли сдержат обещание, — горячо и быстро заговорил Берт, подавшись вперед так резко, что я невольно отпрянула, откинувшись на спинку кресла. — Вы можете сбежать. Я помогу вам, леди Ребекка. Попросите защиты у короля. Вы ведь хотели избавиться от этого брака.

Я смотрела на Альберта, и образ доброго светлого друга стремительно таял. Берт, которого я некогда приняла за своего единственного друга, сейчас казался мне совершенно чужим. Может, все из-за подозрений. А может, и правда что-то в нем изменилось. А может, и прежде оно так и было, просто я не хотела этого замечать.

— А как же лорд Амора? — ровно и бесцветно полюбопытствовала я.

— Вы все равно ему не поможете, — сквозь зубы процедил доверенный человек моего мужа. Единокровный, пусть и незаконнорожденный брат…

Вот уж правду говорят, смотри по поступкам, кому доверять.

— Я приму к сведенью все, что вы мне посоветовали, лир Альберт, — холодно отчеканила я. — А теперь… покиньте кабинет.

Альберт посмотрел на меня долго и внимательно, а после просто кивнул каким-то своим мыслям.

— Как прикажете, миледи, — но уже у самого выхода он чуть задержался. — Я должен был вам жизнь. Считайте это попыткой вернуть вам долг.

— Я учту это.

Нет уж, лир Альберт. Вам не отделаться так легко! Я не приму какой-то плохонький совет в уплату долга жизни. Мучайся! И пусть этот долг преследует тебя вечно.

И не успела я остыть после визита Альберта, как в дверь снова постучались.

— Миледи, к вам там какая-то ведьма. — защебетала взволнованная Тира. — Говорит, что вы ей задолжали. Хильда уперлась, сказала, что только через ее труп эта старуха в Северный предел попадет.

Тингельда. Как не вовремя. Просто день уплаты долгов какой-то…

— Передайте, что я спущусь через минуту.

Глава 38

— Ты войдешь в этот дом, только когда северные льды сгорят дотла! — неистовствовала Хильда, встав в воротах, и не стесняясь в выражениях, объясняла, куда стоит отправиться незваной гостье.

Ее морщинистое лицо выцвело от гнева, став похожим на меловое изваяние, а из глаз, казалось, вот-вот посыплются искры.

— Не тебе это решать! — спокойно отчеканила Тингельда, опираясь на клюку и буравя взглядом управляющую делами Северного предела. Во второй руке она сжимала небольшой узелок, в который разве что ложка и кружка поместятся. И только побелевшие костяшки пальцев выдавали, чего стоило ей это напускное спокойствие. — Я пришла к хозяйке замка, а не к старой кляче, мнящей себя большой шишкой.

— Ты на себя когда в последний раз смотрела? Я не позволю тебе одурманить еще одну леди земель! И плевать мне, что ты там за обещания с нее взяла. Ты ядовитая змея, сколько ни грей тебя, а все равно ужалишь.

На такое представление собрались все обитатели замка и деревенские, уже получившие приют. Перешептывались и не стесняясь обсуждали перепалку старушек, где-то кивали в такт словам, где-то, наоборот, возмущались, высказывая вполголоса свое бесценное мнение.

И это зная, что над замком нависла угроза, что лорд Амора в плену, что мне как никогда нужна поддержка, а не дополнительные причины для волнения. Я зло скрипнула зубами и сжала кулаки.

— Прекратите балаган! — рявкнула так, что пискнули и заметались по двору молоденькие горничные, побрели по своим делам, опустив головы, мужчины. И только две старухи даже не пошевелились, продолжая буравить друг друга взглядами. — Вы с ума посходили? Замок не сегодня-завтра осадят или вообще захватят, а вы развели демон знает что!

— Миледи, эта старая крыса сказала, что вы пригласили ее в Северный предел лично! Да отсохнет у нее язык!

— Это правда, — кивнула я, вспомнив обещание дать приют Тингельде. — Если она не замышляет дурного, то получит приют, как и любой, кто в нем нуждается в моих землях.

— Это ошибка! Эта ведьма даже не из нашего народа. Она с островов, ящерица! Да за ней по следам только беда и ходит! Одну леди она уже извела, мужа своего тоже, оборвав славный древний род.

— Твой брат сам вправе был выбирать! — процедила Тингельда сквозь зубы.

— Ты околдовала его!

О боги!

— Хватит, — пресекла я снова разгорающийся скандал. — Хильда, в твоей помощи нуждаются на кухне.

— Но… миледи… — неверяще пробормотала управляющая, наградив меня таким взглядом, словно я предала не только ее, но и весь Северный предел.

— Тингельда, если ты ищешь защиты, то мой дом для тебя открыт, — проигнорировав бормотание Хильды, заговорила я с ведьмой.

— Милорд не одобрит, — вскинув подбородок, прошипела управляющая.

— Слава богам, что вы сейчас изволили все вспомнить о милорде. Немного ранее мне показалось, что вы напрочь забыли и о происходящем, и о том, что еще придется нам всем пережить.

По ее лицу прошла судорога. Кажется, только что я снова собственноручно разрушила так долго и тщательно выстраиваемое равновесие в этом замке. С другой стороны, это равновесие и так может рухнуть в любой момент. Как и вся выстроенная и хоть немного налаженная жизнь.

— Как вам будет угодно, — согласилась, но не смирилась Хильда, развернулась и, высоко вскинув голову, направилась в замок.

А я едва сдержалась, чтобы не прикрыть глаза и не перевести украдкой дыхание. Как мне воевать с мужчинами, отстаивать родовое гнездо моего супруга, если не могу даже прислугу усмирить, когда та разбушуется? Хотя мамаша Хильда никогда и не была здесь просто прислугой.

— Злопамятная гадина, — проворчала Тингельда, не сдвинувшись с места и с какой-то грустью глядя вслед своему врагу. — А ведь мы могли быть подругами, если бы она не вбила себе в голову, что я околдовала ее брата. Сама никогда не любила, вот и не верит, что кто-то способен любить.

— Поосторожней, — предостерегла я, скорее для порядка. — Любить можно по-разному. Надеюсь, ты не для скандала пришла?

Тингельда наконец прямо посмотрела на меня, чуть прищурившись. Ее губы изогнулись в усмешке, прежде чем она сказала:

— Нет, я пришла просить у тебя зашиты и приюта. Если островитяне придут в деревню, мне достанется первой.

Закономерно. Что-то подсказывало, что ушла в эти земли она не с благословения родичей и соплеменников. И они не упустят возможности ей об этом напомнить при встрече.

— Я выполню свои обязательства, — кивнула я, приглашая колдунью войти.

Слова магической клятвы не позволят ей войти, если мысли ее не чисты. Но я все же неосознанно напряглась, наблюдая, как старуха, тряхнув мешком, двинулась через ворота во двор замка. Все же не со злом. Хоть это хорошо.

— Скажи, Тингельда, ты ведь знала, что это случится? — заговорила я, подстраиваясь под чуть прихрамывающую походку старухи.

— Есть такое, — кивнула ведьма. — Хочешь знать, почему не предупредила?

— Не хочу, — мотнула головой. — Если видящая промолчала, значит, на это были причины.

— Но о чём-то ты хочешь спросить, — догадалась ведьма, медленно поднимаясь по ступеням в замок.

Я многое хотела бы выяснить. Удастся ли мне задуманное. Не рассыплется ли мой план, как карточный домик. Получится ли спасти Нейта. Но едва я узнаю ответ, как будущее изменится. И кто знает тогда — к лучшему или наоборот.

— Нейт жив? — сдавленно спросила я то, что действительно для меня было сейчас важно.

И сердце сжалось в ожидании ответа, в груди заболело, а в горле встал ком. Лучше бы не спрашивала. Была бы хоть надежда…

Ведьма остановилась, прикрыв глаза, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя, ее губы зашевелились, начитывая заклятье. А после она резко вскинула руку, коснувшись моей щеки. Я даже не успела отпрянуть, испугаться.

— Смотри сама, — заглянув в душу, приказала колдунья.

И мое сознание поплыло, будто окунувшись в густой туман, нырнуло в непроглядную темень. Первой мыслью было, что ведьма ослепила меня, но постепенно глаза начали привыкать к темноте, появились контуры предметов, освещенных через узкое зарешеченное окно — тюк соломы на полу, миска, ведро… это камера. Я резко развернулась на месте, шаря взглядом по плохо освещенному помещению. И тут же наткнулась на Нейта.

Он стоял, прислонившись к стене, разглядывая что-то в маленькое окошко. Жив. Мой Нейт… жив. И даже без видимых следов побоев.

Сердце сорвалось в галоп до головокружения. На глаза навернулись слезы облегчения. И я порывисто бросилась к нему, чтобы заключить в объятия, но руки прошли сквозь него и даже сквозь стену. Словно все вокруг было ненастоящим. Или это я была призраком здесь.

Я прикрыла глаза, смахнув соленые капли. Невесомо погладила его по щеке и совсем легонько коснулась губами его губ.

— Люблю тебя, — призналась, не надеясь, что он услышит.

А в следующее мгновение я снова стояла на крыльце замка, под палящим обеденным солнцем. Словно это было всего лишь видение.

— А теперь накорми меня, — как ни в чем не бывало пробормотала Тиргельда. — Стара я уже для этих игр…

— Зачем ты это делаешь?

— Чтобы все случилось так, как должно!

Глава 39

День выдался ужасный. Самый ненастный за последние недели. И так ощутимо похолодало, задождило, а в этот день еще и поднялся северный ветер, вытряхивая из черных тяжелых туч мелкий град. Можно было бы немного подправить погоду. А то скоро от посевов останется только побитая черная земля, но я берегла силы, не зная, когда они могут мне понадобиться.

Прибывали лиры, пообещавшие помощь. Верные Нейту, они откликнулись, когда лорду понадобилась их поддержка. Воины разбивали лагерь прямо под стенами замка, и обитатели Северного предела потихоньку возвращали себе присутствие боевого духа. Сложно объяснить людям, что не все так плохо, когда их лорд в плену, а леди — навязанная бесприданница, которую и хозяйкой замка не сразу назвали.

Вот только прибытие лиров было и во благо, и во зло. В первую очередь потому, что я сразу же стала просто женщиной, которой никак не место на войне. Мне мгновенно напомнили о том, что леди в первую очередь — мать, жена и хозяйка в доме, а не воин и уж никак не политик. Хотя, признаться, эти лиры тоже мне славных воинов не напоминали. Вот только говорить им я этого не стала.

— Если я не ошибаюсь, то жена в отсутствие мужа — полностью управляет его делами, — холодно и жестко напомнила я собравшимся мужчинам. — И я не собираюсь оставаться в стороне, пока мой муж не вернется в родные стены.

Мои слова словно гром прогремели под сводами обеденного зала, ставшего на время залом совета. Лиры притихли, переглядываясь и не понимая, как и реагировать на мою блажь.

— Но, миледи, зачем вам лезть в это дело? Мы сделаем все, чтобы лорд Амора вернулся живым и невредимым в кратчайшие сроки, — осторожно заговорил полноватый, лысый, как колено лир Хирендель. Его маленькие, близко посаженные темные глаза выражали участие и сочувствие, а полные губы ласково улыбались.

Еще бы. Если с Нейтом что-либо случится, они смогут просить моей руки. Хирендель к тому же еще и вдовец третий год к ряду. Нет! Я не могу остаться в стороне.

— Это не прихоть, а долг, лир Хирендель. И я обязана его исполнять. И указывать не вам, а богам и моему мужу. Судьбу не обмануть, прячась за стенами. Встречи требуют со мной. И я выйду на переговоры. От вас требуется одно — ждать моего знака в засаде и не высовываться раньше времени. Как бы глупо вам это ни казалось. Моей главной целью все же будет — сохранить жизнь нашему лорду и моему мужу. Если что-то пойдет не так…

— То король сровняет Северный предел с землей, как и хотел уже давно. Повод будет отличный — месть за племянницу не уберегшим ее лирам, — проворчал высокий загорелый лир Северсон. Шрамы в уголках губ создавали впечатление, что он огорчен, словно недоволен всем и вся. И понять, что на самом деле думает этот человек, было крайне сложно.

— Нашему королю я уже отправила несколько писем с просьбой о помощи, описав всю плачевность ситуации. И уверена, что со дня на день здесь будет подмога из столицы.

Конечно, уверенности никакой не было. Я блефовала и юлила, силясь не подорвать и без того расшатанную решимость.

— Это он вам написал? — спросил трусливый, вечно потеющий лир Кивер, осушив с самого утра уже пятую кружку эля, чтобы набраться хоть какой-то храбрости. Кажется, и в этом зале он был лишь потому, что гнева монарха боялся больше, чем битвы. Но я бы не доверила ему спину.

— Я не сомневаюсь, что так и будет. Или вы думаете, что его величество оставит Северный предел на растерзание мятежникам и островитянам?

Ответом мне была тишина. Только едва слышно хмыкнул сир Кристофер, уже привычной тенью маячивший у меня за плечом. Благо промолчал. От него я уже могла ожидать чего угодно.

— Вот и я полагаю, что сомнения неуместны, — кивнула я притихшим лирам. — Я прекрасно понимаю, как тяжело прославленным в боях воинам слушать приказы женщины. Девчонки, если уж говорить начистоту, — я поднялась на ноги и медленно двинулась вдоль стола, взвешивая каждое слово, отмеряя интонации и вкладывая ровно столько нужных мне эмоций, сколько того требовала эта речь. Тингельда научила меня заговору, что должен был добавить убедительности моим словам. Вот и подвернулась возможность проверить его действенность. — Но вы уже давно знаете своего лорда. Хоть раз он принимал решения, хорошенько все не обдумав?

— Нет! — замотали головами мужчины.

— Хоть раз он подвел вас? Дал повод усомниться в своем разуме и дальновидности?

Ответом мне было разноголосое отрицание, и я с трудом подавила улыбку.

— Так почему вы думаете, что сделав меня своей преемницей, он допустил ошибку? Вы ведь совершенно не знаете, на что я способна!

И снова это молчание. Но теперь они молчали, обдумывая мои слова, а не игнорируя девчонку, решившую поиграть во взрослые игры.

— Кречет хочет говорить со мной. Он, как и многие, считает меня просто женщиной и уверен, что вы не станете меня даже слушать. Но он ошибается, — продолжила я, не позволив мужчинам снова охладеть. — Я дам ему эту возможность. А вы, достопочтенные лиры, устроите засаду. В военном ремесле вы смыслите больше моего, и я уверена, что справитесь с этим заданием. И в нужный момент — нападете. А сейчас всем лучше отдохнуть. Отряд, который недавно вернулся, видел приближающееся войско всего в дне пути. Завтра Кречет будет у стен Северного предела. И нам лучше не допускать осады.

Сложно было сказать наверняка, приняли ли меня лиры за леди замка или за сумасшедшую, но высказываться не стали, на смех не подняли, и на том спасибо.

— Они не очень-то верят в ваши способности воина, — высказался сир Кристофер, когда дверь за мужчинами закрылась.

— И это к лучшему. Я не стану раскрывать всех карт. Если в моем доме были предатели, то кто поручится, что среди них нет того, кто продаст меня за три медяка?

— Ну, медяков будет куда больше. Вы же леди…

— Умеете вы поддержать, сир Кристофер, — криво усмехнулась я, взяв в руки кружку с элем, но желудок взбунтовался от одного запаха, и я поставила ее обратно на стол. Странно, слабость от перерасхода магии должна была давно пройти. Но легче почему-то не становилось. — Тем не менее без вас мне не обойтись никак. Мятежники уже утром будут здесь. Прикажите зажечь факелы вдоль стены — чем больше, тем лучше. Среди воинов Кречета точно будет ведьма. Грунельда. Она на вас. Больше с ней никому не справиться. Но! Ничего не предпринимать, пока я не подам знак. Жизнь лорда превыше всего!

— Я клялся защищать леди… — нахмурился Кристофер.

— Альберт будет меня защищать.

— Но миледи, вы же видите, что он… не заинтересован в благополучном исходе.

— Зато должен мне жизнь! Пришло время взымать долги. Долг жизни не позволит ему предать меня.

Сир Кристофер не ответил на это никак, но его скептическое мнение было написано у него на лице.

— Позовите Хильду, — вздохнула я, понимая, что убеждать его нет никакого толку.

Пока сир искал управляющую, я позволила себе немного передохнуть. Если кто-то подумал, что я была бесстрашной до глупости — зря. Мне было страшно. Как никогда в моей жизни. Больше всего я боялась провала. Боялась, что моя самодеятельность обернется болью и смертью. Но и бежать в столицу, как советовал Альберт, не хотела.

— Миледи, — поклонилась Хильда, войдя в зал.

Как я и думала, с появлением в стенах Северного предела Тингельды наши отношения охладели. И пусть она не пыталась мне насолить, как в первые дни моего пребывания здесь. Но и поддержки ее я не чувствовала.

— Хильда, — начала я, сжав плечи старухи и пытаясь заглянуть ей в глаза, — ты не глупа и прекрасно понимаешь, что сейчас не время для распрей. Когда все закончится, вы можете с Тингельдой ругаться, пока не охрипнете обе. Но пока мне нужна ваша помощь.

— Она лживая и коварная, миледи, — заговорила управляющая. — И от нее вреда куда больше, чем пользы. Всегда было так.

— Тебе виднее, — легко согласилась я. — Но завтра, скорее всего, нас ждет бой. Я не отдам Северный предел просто так. Прольется кровь. Тингельда знает толк во врачевании, ты — что и как в замке. Приготовьте все, что необходимо: бинты, воду, мази, иголки и шелк, чтобы зашивать раны. Подумайте, где лучше всего разместить раненых. Подумай не о прошлом, а будущем, Хильда. Если тебе хоть сколько-то дорог лорд Амора.

Сжатые добела губы старухи дрогнули, расслабились. Она перевела дыхание и все же кивнула:

— Только ради милорда. И Северного предела.

И меня хватило только на ободряющую улыбку. Страшно было вспугнуть пусть немного наколдованный, но успех.

Дело осталось за малым — спрятать полтысячи воинов в засаде и подготовить место для встречи. И надеяться на удачу и на то, что все, кто вышел сегодня из этого зала, выполнят все в точности, как я сказала. Тогда обязательно все получилось бы.

Но увы… всегда что-то где-то идет не по плану.

Глава 40

— Ну хоть погода наладилась, — подставляя солнечным лучам лицо и морщась, подбодрил меня сир Кристофер. — Не слишком приятно умирать в грязи и под холодным дождем.

Я одарила своего нового подручного хмурым взглядом. Погода и правда была на редкость хорошей для этих краев. Я уже и не надеялась, что боги обласкают нас по-южному тёплыми солнечными лучами. Даже ветер был на удивление ласковым, словно домашняя кошка, требующая ласки. В такой день хорошо разгуливать вдоль Истенки с любимым под руку, а не проливать кровь.

Оттого еще более нелепо выглядели горящие вдоль стены факелы.

— Надеюсь, вы не станете оглашать свои умозаключения при наших воинах, — вполголоса пожурила я Кристофера. — Они и так не очень настроены на сражение.

— Думаете, их головы такие мысли сейчас не посещают? — кисло улыбнулся сир, потрепав вороного коня по гриве. — Всем нам рано или поздно придется умереть. Чем плох именно этот день?

Я оглянулась через плечо на хмурых защитников Северного предела и тяжело вздохнула. Всем был известен план, но куда приятней видеть внушительное войско союзников, чем стену из воинов врага.

— Думаю, что все равно не стоит болтать лишнего. Как и тянуть с переговорами, — и, не дожидаясь очередной подрывающей веру в собственные силы фразы моего стражника, ударила пятками свою пегую смирную кобылку. — Не теряйте времени зря, сир Кристофер.

Впервые за последние несколько недель наши с ним пути разошлись. И неожиданно мне стало не совсем уютно без мрачной язвительной тени за правым плечом. Даже не думала, что так легко привыкну к присутствию рядом человека, которого почти ненавидела. Но все в жизни происходит не так, как хотелось бы. Я полюбила того, кого боялась и считала монстром. Доверилась тому, кто вызывал у меня внутреннее отторжение. Подружилась с той, что спала и видела, как сживет меня со свету. И невзлюбила того, кто первым принял меня с распростертыми объятиями. И все это менее чем за полгода. А ведь всегда считала, что умею чувствовать людей.

— Вы еще можете передумать, — едва слышно пытался вразумить меня Альберт.

Он остался не посвященным в мой план — ввиду того, что ему доверия не было. Потому и был уверен в провале.

— Передумать у меня нет права с того дня, как лорд надел на меня серебряный пояс хозяйки Северного предела. И от вас требуется всего лишь защищать мою жизнь, а не раздавать советы, лир Альберт.

Он уж точно не ожидал, что я ему напомню о долге и буквально прикажу охранять мою жизнь. И точно знаю — ни один человек на континенте, даже будь он должником злейшего врага, не рискнул бы преступить законы долга. По крайней мере, этим я себя и успокаивала.

Войско, с которым Кречет планировал захватить Северный предел, оказалось не таким устрашающим, как мне описывали. Скорее всего, кроме воинов из Гнезда и нескольких десятков островитян, больше никого не удалось уговорить встать под знамена Кречета. Лиры, так и не давшие мне ответа или на отрез отказавшиеся, просто ждали окончания восстания. Проще всего присягнуть лорду, чем отвоевывать его права. И я самодовольно улыбнулась — Нейту Аморе они не посмели бы отказать. И еще неизвестно, как их отказ мне скажется на их благополучии.

Правда, и Кречет наблюдал не лучшую картину в рядах противника. Около сотни воинов под знаменами с черным волком. Конечно, мы могли бы запереться в замке и ждать подмоги. Потому им нужен был Амора. Северный предел за его жизнь. Надеюсь, они не догадывались, что Северный предел выдержал бы от силы три недели осады — ввиду скудности продовольствия по весне. А король вряд ли придет на помощь, всеми силами стараясь игнорировать мои послания. Боги, если хоть одна моя ложь разоблачится, то вся оборона замка рухнет, как карточный домик.

И все же я надела на лицо самое холодное выражение, приближаясь к двум мужчинам из противоположного войска.

— Леди Ребекка, — расплылся в улыбке Кречет, окинув меня таким взглядом, после которого обычно хочется вымыться. Выглядел он до противного довольным и уверенным в собственном превосходстве. Он красовался в начищенной до зеркального блеска кольчуге, верхом на массивном белом коне, словно предлагая мне оценить, от чего отказываюсь. И, возможно, еще передумать. Но видят боги, даже в золотых латах он не смог бы для меня затмить Нейта в самых оборванных лохмотьях. — Как же я рад снова вас видеть.

— Хотела бы ответить вам взаимностью, но увы, не могу, — спокойно отчеканила я, рыская взглядом по рядам его войска.

Сейчас меня больше всего интересовало — привели ли Нейта с собой и где ведьма по имени Грунельда, которой я, несмотря ни на что, опасалась больше, чем всего войска. Она старше, опытней, а это порой куда важнее, чем магическая сила.

— Вы не самая радушная хозяйка, миледи! — укоризненно покачал головой Кречет.

— Сложно радоваться гостям, пришедшим в твой дом с мечом, — поморщилась я, поймав все же внимательный немигающий взгляд невысокой, худой до костлявости женщины средних лет.

Если это ведьма, то я сильно ошибалась, представляя ее старухой. Ее губы шевелились, а пальцы словно играли затейливую мелодию на каком-то струнном инструменте. Она точно колдовала. Пока я выделывала словесные реверансы — она уже вступила в бой. И я не могла ответить тем же, пока не выяснила, где Нейт. А Кречет явно просто тянул время, отвлекая мое внимание и давая колдунье фору. Что совершенно не в моих интересах.

— Вы желаете получить Северный предел, — решительно начала я. — Я хочу, чтобы мой муж вернулся домой живым и невредимым. Это единственное мое условие. Если вы готовы его выполнить — я готова передать вам замок и управление северными землями прямо сейчас. Без боя.

Глаза Кречета сузились, а на лице отразилось сомнение. Вряд ли он верил мне, но очень уж хотел стать лордом. Весьма заманчиво взять Северный предел совсем без боя. О таком можно рассказывать целым поколениям в будущем. А вот боем с женщиной, оборонявшейся пусть и неумело, но отчаянно, особенно не похвастаешь. Иногда так хорошо быть женщиной — мало кто ожидает от тебя серьезных поступков.

— Я отпущу вашего мужа, как только ворота откроются, — подавшись вперед, не выдержал Кречет.

— Нет! — мотнула головой. — Сначала вы докажете мне, что мой супруг жив и здоров. Надеюсь, за ним не потребуется отправлять в Гнездо Кречета? Будет весьма грустно, если придется отложить переговоры. И ваш триумф…

— Он здесь. В моей палатке, миледи, — процедил Кречет, изменившись в лице, но все равно кивнул своему подручному — мужчине из островного народа. — Приведите Черного волка.

— Грунельда… — напомнил мужчина за его плечом.

— Не она командует моими воинами, — рявкнул Кречет.

А я затаила дыхание и подавила желание улыбнуться. Пока все шло именно так, как я и запланировала. Единственное, что меня смущало, — это ведьма, которая явно не собиралась упускать возможность помериться силой.

По рядам прошел гул, шевеление, кто-то что-то говорил. А я молчала, глядя, как ведут связанного Амору. Моего плененного волка. И по телу прокатывалась дрожь.

Вот он. Так близко. Всего несколько шагов…

Одно мгновение, и мы встретились взглядами. В горле встал ком. В душе все перевернулось, словно в ней пронесся ураган. А может, так и было. На какую-то долю секунды я стала просто женщиной — влюбленной, полной надежды, слабой. Такой, какой мне и полагалось быть.

В его глазах было столько боли, что и мое собственное сердце разрывалось. А ведь он считает, что я предала его и собираюсь сдать Северный предел.

— Как видите, он в порядке. Пока. И я даже готов подарить ему жизнь…

Легко раздаривать то, что тебе не принадлежит.

— Конечно, — кивнула я. Мне нужно было немного времени, чтобы сотворить заклинание, которое освободит моего мужа, развяжет ему руки и позволит защищать себя в бою.

Но я даже рта не успела раскрыть. Кто-то выкрикнул команду. Прозвучал боевой клич. А следом крик начал нарастать, как морская волна, выплескиваясь на берег. Дрогнули «зеркала», которые я выставляла полночи, чтобы спрятать воинов лиров-союзников. Захлестнули с двух сторон ряд мятежников, беря его в тиски. И я снова потеряла из виду Амору.

Ударила пятками в бока лошади, но Альберт перехватил ее под узду, не позволяя мне необдуманно ворваться в бой.

— Миледи, вам нельзя туда.

Но едва я собралась возмутиться, как поле боя начало затягиваться густым, как молоко, туманом. А вот и заклятье Грунельды, демоны бы ее побрали!

— Ребекка! — выкрикнул туман голосом Шарли.

— Бекка, где ты? — вторил ей голос Анны.

Проклятье! А они что здесь делают вообще?

Туман клубился, извивался, скручиваясь в жгуты, создавая причудливые силуэты. Или это и были силуэты людей. Не стало видно ни земли, ни неба. Руку протяни — и не увидишь пальцев. Гул начинающегося боя сменился ошарашенным молчанием, растерянными выкриками. Даже в голове, казалось, тоже все затягивалось каким-то вязким туманом, мешая думать, нашептывая что-то, но слов не разобрать.

Мысли путались, веки постепенно тяжелели, а тело и вовсе словно свинцом налилось. Я окаменела, вглядываясь в колдовской туман, пытаясь разглядеть хоть что-то. Прислушиваясь к родным голосам. Сердце сжалось. Как же я по ним соскучилась, оказывается.

Но! Можно было ждать здесь кого угодно, но не моих сестер. Что они здесь забыли? Как попали в Северный предел прямиком на поле боя? Я ведь не писала в Ньеркел! И действительно ли это они? Или просто видение, наведенное колдовством Грунельды?

Я тряхнула головой, тщетно пытаясь сбросить с себя видение.

— Альберт! — позвала я. Но ответа не последовало. Хотя повод моей лошади до сих пор удерживала сильная мужская рука. Значит, и его разум затуманен колдовством.

Моя гнедая всхрапнула, застригла ушами и слегка присела на задние ноги. Будто готовилась к прыжку. Животные всегда тонко чувствуют колдовство. Именно это и насторожило.

Я спешилась и на всякий случай сделала шаг в сторону, словно нырнула в молоко. Мало ли как лошадь отреагирует на мои чары. Может и сбросить, и понести.

— Миледи, нам лучше отправиться в замок, — настороженно заговорил Альберт, все еще придерживая узду. Кажется, он даже не заметил, что меня уже не было в седле. Что еще раз подтвердило мою догадку.

— Бекка! Где ты? Ты нужна мне! — снова позвала Шарлотта.

Скорее всего, колдунья с островов даже отдаленно не знала характера Шарли. Да та в жизни не стала бы блеять таким жалобным голосом. Чего-чего, а решительности моим сестрам хватит на сотню мужчин. Как и энергичности. Хоть что-то общее у нас с ними было. На душе стало гораздо свободнее. Я даже вздохнула с некоторой долей облегчения. Случись мне оказаться в такой ситуации полгода назад, я бы не раздумывая рванула на звуки голосов сестер. Теперь же была умнее, опытней, дальновидней.

— Миледи! — снова позвал Альберт, не дождавшись ответа.

— Мы не будем возвращаться и прятаться, — холодно отчеканила я, сложив руки и сосредотачиваясь, отрешаясь от всего — от голосов, тумана, страха.

— Ребекка, — снова позвал меня туман. На этот раз голос принадлежал Нейту. И в груди что-то дрогнуло — болезненно и тоскливо. Но и на этот раз я просто выдохнула и взялась за дело. Чем больше промедлений, тем меньше шансов на победу.

Прошептала заклинание, вкладывая в него магическую силу. Затаила дыхание. Кобыла недовольно всхрапнула, почуяв неладное, рванула, едва не выдернув Альберта из седла.

С последними звуками заклятья подул ветер, врываясь в стену из тумана, разрезая его, разрывая в клочья. Снова и снова разметая колдовство Грунельды, обнажая поле боя.

У меня на какое-то мгновение перехватило дыхание. Островитяне, пользуясь тем, что защитники Северного предела были слепы в тумане, просто убивали их — без сражения, подло, со спины. И я с ужасом поняла, что защитников замка осталась едва половина.

— Я говорил, что этот бой будет проигран, — глухо пробормотал Альберт, напряженно глядя на происходящее. Его руки с силой сжались на поводьях. И сам он походил на каменную статую. Может, не все так, как мне казалось? Может, я ошиблась, считая, что Альберт предатель. И он действительно просто хотел защитить меня, отдать долг?

Время покажет!

Я снова обернулась к сражающимся. Вновь обретшие зрение воины под командованием лиров смогли начать отбиваться. Завязался бой. Мне сложно было разглядеть, на чьей стороне преимущество. И защитники, и мятежники сражались отчаянно, каждый вкладывал в сражение всего себя.

Я рыскала взглядом по оставшимся в стороне предводителям. Только бы Нейт не поплатился за то, что лиры ослушались меня. А ведь мне не хватило лишь пары мгновений, чтобы освободить его. И теперь весь продуманный, казалось бы, план полетел на дно самой глубокой бездны. Не получится применить то заклятье, которое я планировала. И от бессилия и разочарования хотелось что-то расколотить. Желательно о головы неразумных лиров, не способных усмирить свое безразмерное эго. Неужели так унизительно прислушаться к словам женщины. Тем более что я открыла им свою тайну, поведала о своих способностях, а получила взамен…

Зло скрипнула зубами, поднявшись на возвышение.

Ведьма с островов стояла в стороне, снова начитывая заклинание. Рядом возвышался могучий воин, один вид которого внушал мне ужас. Хоть бы у сира Кристофера все получилось как должно. Давать ей отпор куда сложнее, чем упражняться в кабинете, в покое и тепле. Даже с возросшей силой я уже не была уверена, что справлюсь. Невозможно было хоть что-то предугадать.

Людей Кречета было меньше, но постепенно они стали теснить защитников замка. Люди падали на землю, щедро поливая ее кровью. Выглядело это все ужасно.

А мне вспомнилось, как когда-то, когда я еще была просто бесприданницей из Ньеркела, навязанной правителю северных земель самим королем, сир Кристофер, которого я приняла за простого воина из отряда и даже не думала, что наши судьбы сплетутся так тесно, запретил мне смотреть на сражение. Мелкая потасовка, если сравнивать с нынешней битвой. Он сказал, что лоно женщины пустеет, если она часто видит смерть.

Как же давно все это происходило!

Внезапно настроение на поле битвы изменилось. С запада в бой ворвался мужчина на вороном коне. Нейт. Это был мой муж.

И я закусила губу, боясь поверить уже собственным глазам. Хоть бы это было не очередное колдовство северной ведьмы.

Грунельда тоже заметила перемену. Вскинула руки со связкой мелких амулетов. Но и я медлить не стала, выставив стену на пути ее атаки. И ее колдовство развеялось, так и не достигнув цели. Это разозлило колдунью, и следующий ее удар я отразить не успела. Мне в грудь ударило чистой, не ограненной заклинанием силой. Это была скорее вспышка гнева, но меня сбило с ног, а мир успел несколько раз перевернуться, прежде чем я смогла понять, где небо, а где земля.

Во рту появился соленый металлический привкус крови. В ушах противно зазвенело, и едва получалось вдохнуть.

— Проклятье! — процедил сквозь зубы Альберт, осторожно поднимая меня на ноги. Я даже не поняла, когда он успел спрыгнуть с лошади. — Миледи, как вы? Можете подняться?

— Сложно сказать! Но если ты меня будешь так трясти, то лучше мне от этого не станет, — пробормотала я, опираясь на его руку и силясь подняться на ноги.

— Теперь-то вы готовы прислушаться к моим словам?

— Я всегда внимательно прислушиваюсь к чужим советам, — проговорила я, но собственный голос мне почему-то слышался будто издалека. Словно эхо.

Я поднялась на ноги, опираясь на руку Альберта. Ноги тряслись, как у новорожденного теленка. Земля качалась, словно палуба корабля. А и без того не слишком четкая картина окружающего расплывалась.

Прикрыла глаза, перевела дыхание, усилием воли взяв себя в руки. Больше тянуть нет смысла.

Повинуясь моей магии, огонь на факелах, которые по моему приказу зажгли вдоль стены, поднялся в воздух. Замер на мгновение, а после ринулся в бой. Над сражающимися воинами зависли огни, присматриваясь к жертвам. Всего несколько ударов сердца — и первый воин истошно закричал, перекрикивая звуки сражения. Или, может, это я слышала его крик? Одно я знала наверняка — теперь он будет преследовать меня в кошмарах.

Нужно спросить у сира Кристофера, что случается с женщиной, которая сама убивала, а не просто смотрела, как гибнут другие? Наверное, ей положено и вовсе умереть на месте, пораженной гневом богов.

Тем более что следующую атаку Грунельды я вряд ли выдержу. Потому не стоит задумываться о будущем. Пережить бы настоящее!

Ситуация на поле боя стремительно менялась. Нейт умело управлял воинами, отдавая приказы, моя магия разила островитян и людей Кречета. Сам Кречет, растеряв свой лоск, отчаянно пытался спасти ситуацию, но вряд ли у него что-то получилось бы. И только ведьма, не обращая внимания на сражение, снова атаковала. Меня. И отразить ее удар у меня уже не получится.

Крик. Гул. Ржание лошадей. Предсмертные стоны. Звон оружия. Вонь горелого мяса. Боль и отчаяние. Так я запомню этот бой на всю оставшуюся жизнь. Очередной удар свалил меня с ног, но в этот раз я хоть успела выставить щиты. И даже не упустила все огоньки, так и витавшие в поисках новой жертвы.

Стук копыт, вспахивающих сырую после дождя землю. Храп обезумевшей от запаха крови лошади. И надрывный крик хищной птицы. Оставайся у меня еще хоть какая-то надежда, я бы подумала, что это его величество решил почтить нас своим вниманием. Но на его помощь я уже совершенно не надеялась.

Ноги отказались меня держать, и я опустилась на землю.

— Вон в замок! — сквозь звон в ушах я услышала приказ Аморы.

Мне даже показалось, что это мне послышалось. И я подняла ошарашенный взгляд.

Он буквально слетел с коня, схватил меня за плечи, встряхнул. Обоняния коснулся запах хвои и мороза. Чуть раньше, чем я смогла сфокусировать взгляд и понять — мой муж вот, рядом. Так близко, что я не могла поверить, что все происходит на самом деле.

— Берт, какого черта? Я же тебе приказал увезти ее в столицу!

— Мне ты приказал. А жене своей? — проворчал Альберт. — Она упрямей, чем ты, в сто раз, видят боги.

А меня хватило только на судорожный всхлип. До конца не веря в реальность происходящего, я подняла руку, коснулась его лица с заметно отросшей щетиной, с темными кругами под глазами, сердито сжатыми губами и полыхающими синими глазами. Мой волк. Мой муж. Мой.

— Уведи ее отсюда сейчас же.

— Я не брошу тебя. Не оставлю, — прошептала я, чувствуя, что сил и магии становится все меньше и сознание держится только на упрямстве. — Там ведьма.

— Кристофер ее обезвредил, — сказал мой муж, помогая мне подняться на ноги. — Прибыла подмога. И здесь уже точно справятся без тебя, моя отважная супруга, — и несмотря на его сварливый тон, в его голосе слышалось восхищение и гордость.

Но обдумать все как следует я не успела.

Резкая, словно удар клинка, боль пронзила низ живота. От неожиданности я вскрикнула, закусив губу и едва удержав жалобное подвывание. И прежде, чем смогла сообразить, что произошло, почувствовала на внутренней стороне бедра что-то мокрое и горячее. И сознание начало стремительно меня покидать.

Глава 41

В комнате витал запах ромашкового чая, смешиваясь с тревогой, страхом и магией. Голубоватое свечение, окутавшее руки сухощавой старухи Тингельды медленно впитывалось в бессознательную Ребекку. Слова на непонятном языке, которые ведьма бубнила себе под нос, Аморе казались монотонным гулом. Но все что он сейчас мог — просто держать жену за руку, прислушиваться к ее дыханию и верить колдунье, пообещавшей, что все будет хорошо.

Сложно поверить, когда всегда все шло не так, как он хотел бы. Сначала он потерял Сирену, после Линди, теперь пришла очередь Ребекки… Ее он уже не может потерять. Просто не хватит сил, справиться еще и с этой потерей.

А ведь еще полгода назад, он думал, что эта женщина его наказание. Навязанная племянница монарха, которую он едва знал, с которой всерьез подумывал развестись. Не потому, что она лично ему была неприятна. Ему просто не нужна была жена, да и проклятье, которым наградила его островитянская ведьма — не шутка. И Ребекка, явно не питавшая любви ни к Нейту, ник северу, получила бы свободу. Он так думал. Ровно до того момента, пока не встретился с ней взглядом, пока не услышал ее голос, не вдохнул нежный цветочный аромат. И собственное решение превратило его жизнь в пытку. Невыносимо было держаться от нее подальше, не прикасаться к ней. Она манила и притягивала, даже сама того не понимая.

Окончательно стало понятно, что за эту женщину он готов идти хоть в Бездну — когда она упала в Истенку. Нейта Амору объял ужас, когда холодные воды понесли Бекку вниз по течению.

И сегодня был второй раз. Когда он увидел ее на поле боя, осознав, что Альберту так и не удалось ее вывезти из замка. А ведь он догадывался, что Ребекка ослушается, не оставит Северный предел, потому не отдал прямой приказ. Эта женщина, казалось, намеренно не просто не слушается приказов, а делает все наоборот. Но выйти на поле боя!

В тот момент Нейт впервые был готов лично придушить Берта, а Ребекку запереть в башне, пока не одумается. Он чувствовал себя никчемным и бессильным. Ей приходится сражаться за их дом, пока он…

Маленькая, хрупкая, отчаянно смелая и такая решительная. Она вызывала у Аморы смесь страха, негодования и восхищения. И он не мог сидеть и ждать, пока ситуация разрешится сама собой.

Везением ли было то, что под покровом колдовского тумана к связанному Нейту пробрался Кристофер, избавившись от стажей, охранявших лорда Северного предела. Как раз, когда мысли Черного волка начали путаться, а страхи, словно старый гнойник прорвало наружу.

— Проклятья на ее голову! — зло выругался сир Кристофер, вглядываясь куда-то сквозь густой, как молоко туман. На единственного родственника погибшей Сирены магия не действовала, а вместо густого тумана он видел то, что творилось на поле боя. И, видимо, ничего хорошего он там не увидел. — Я сверну ее гусиную шею, — цедил он сквозь зубы.

Именно благодаря ему Амора избавился он пут. А дальше все завертелось.

Бой, кровь, магия. Неожиданное появление отряда во главе с королем. Но взгляд все время искал ее — Ребекку. Нейт отчаянно, но решительно прокладывал путь к ней. И все равно опоздал.

— Все! — откинувшись на спинку кресла, словно после тяжелой работы, выдохнула Тингельда. Сияние вокруг ее пальцев угасло, а руки едва заметно дрожали. Да и сама ведьма выглядела неважно. — С ней все будет хорошо. И с ребенком тоже. Едва успели.

Ребенком…

Амора застыл, подумал, что ослышался. Нахмурился, глядя на ведьму молча, не мигая. Шутит она что ли? Ребекка не сумасшедшая, чтобы рисковать жизнью еще и нерожденного ребенка.

— Да не знала она. Не хмурься так. Некогда ей было и задуматься, столько всего произошло, — «успокоила» Амору колдунья.

Но Нейт наоборот похолодел, едва смог вдохнуть, представив, чем мог обернуться сегодняшний бой. Боги, никто не осудит лорда, если он действительно запрет такую жену в покоях.

— Действительно с ними все будет в порядке? — голос мужчины охрип от волнения.

— Твоя жена умнее — она никогда бы не спросила о будущем. Знает законы колдовства. Ты боишься за нее, за своего сына, за дочь… — Тингельда хитро улыбнулась, понимая, что лорд Северного предела услышал именно то, что она ему хотела поведать.

Сына… эта новость была ударом под дых. Он ведь и не надеялся, что у него еще будут дети вообще.

— Она сильная девочка. И какой-то колдунье с островов с ней не справиться, — заговорила Тингельда, глядя на Ребекку с какой-то материнской нежностью. — А теперь мне нужен кусок мяса и кружка эля. Иначе, я свалюсь от бессилия. Вам молодым из боя в бой и хоть бы что, а старикам за вами уже не угнаться. Нужно отдыхать.

Ведьма поднялась на ноги и, припадая на правую ногу, поковыляла к выходу. Оставив супругов одних.

Нужно было заняться делами: разобраться с пленниками, выслушать отчеты лиров и военачальников, да и разговор с королем предстоял не самый легкий. Монарху будет крайне любопытно узнать, откуда у жены Черного волка такие занимательные способности. Он уже намекал, что хотел бы переговорить с четой Амора. Даже пообещал, что в Северный предел доставят Линди. Официально — для встречи с отцом и мачехой, а на деле — чтобы надавить на лорда.

Но Нейт не мог себя заставить отпустить ее руку, отвести взгляд от уже не такого бледного лица супруги. Даже моргнуть боялся, словно она могла раствориться в воздухе.

Ресницы Ребекки дрогнули, а после она резко распахнула глаза и даже попыталась подняться, словно за ней все еще гнались страхи с поля боя. Но Нейт не позволил, осторожно придержав ее.

— Тебе нельзя пока подниматься, — мягко сказал он. — Тингельда запретила.

Бекка ошарашенно моргнула, с трудом сглотнула, и Амора тут же протянул ей ромашковый отвар, оставленный на тумбочке горничной из Ньеркела.

— Что я… пропустила? — сдавленно спросила Ребекка, несколько раз моргнув, словно восстанавливая зрение.

Хотелось столько ей сказать. Отчитать за самоуверенность, беспечность, за то, что рисковала собой и нерожденным ребенком. Но сейчас, глядя ей в глаза, он чувствовала только облегчение, нежность и… любовь. Ту самую, в которой так боялся признаться даже самому себе. Ту самую, что вытеснила и раздражение, и негодование. Главное, что все обошлось. Об остальном он уже позаботится сам.

Нейт наклонился, поцеловав супругу в губы — легко и нежно, словно желая успокоить.

— Ничего существенного, — тихо, словно боялся испугать ее, ответил Амора и снова замолчал, вглядываясь в ее лицо. — Тебе больше не о чем беспокоиться. Пока я дышу — ни о чем и никогда ты не должна больше беспокоиться. — и чуть помедлив, прошептал ей на ухо: — Все будет хорошо! Люблю тебя, моя Ребекка.

Она посмотрела на него, словно сомневалась в собственном слухе. А после едва заметно улыбнулась, прежде чем сказать:

— И я тебя!

Эпилог 1

Лучи утреннего солнца, пронизывая спертый воздух гостевых покоев, отражались в зеркале и солнечными котятами отпрыгивали на широкую кровать. Его величество уже не спал. Быстро перебирая и подписывая бумаги, он передавал их невысокому лысоватому секретарю в маленьких очках.

Я, терпеливо ожидая, когда он закончит, выглядывала в окно, словно увидела там нечто интересное. Можно было сказаться еще больной и просидеть в покоях, пока королю не надоест ждать моего выздоровления и он не вернется в столицу, но… монарх не собирался возвращаться в главную резиденцию, не встретившись со мной лицом к лицу. И вот я пришла, снова ослушавшись мужа, запретившего мне разговаривать с венценосным родственником наедине, а его величество тянет с разговором, испытывая мое терпение. Которого, слава богам, у меня теперь было с излишком, и ждать я могла практически вечно. Ведь и мне необходимо поговорить с ним с глазу на глаз. Откровенно.

Благо хоть мое самочувствие улучшилось. Прошла и преследовавшая меня тошнота. Как оказалось, у Хильды имелись свои рецепты для облегчения первых месяцев беременности, которые обычно сопровождаются не самыми приятными ощущениями.

Стоило только подумать о моем положении, как рука сама невольно потянулась к животу, словно в попытке защитить еще нерожденное дитя. В голове не укладывалось почему-то, что во мне растет новая жизнь. Но больше меня охватывал ужас, едва я представляла, что могла потерять его. А задумываясь о том, как бы я поступила, знай, что жду ребенка, ответа не находила. Была бы осторожней? Не ввязалась бы в бой? Сдала Северный предел? Или поступила бы так, как поступила? В любом случае все позади, и для нашей семьи все закончилось как нельзя лучше.

— Сегодня же отправите пленников в столицу, — давал указания король. — Пусть палачи вытянут из них все, что смогут. А после казнить. Так, чтобы все понимали, чем чревато предательство.

Я невольно поджала губы. С недавних пор мне стало почти невыносимо слушать разговоры о смерти и пытках. И какая-то часть меня сочувствовала островитянам и сильнейшей ведьме в железном ошейнике — опытной и опасной. К слову, блокирующий силу амулет преподнесла королю Тингельда. Лично. Чем весьма меня удивила. Что за кошка могла пробежать между этими женщинами, рожденными одним племенем, чтобы она так хладнокровно отдала ее на растерзание чужому для нее монарху.

А вот Кречета пожалеть не получалось, как ни пыталась. Предательство — это то, чего я в принципе простить не смогу никому и никогда. Или не клянись в верности, или держи слово.

— Как прикажете, ваше величество, — кланяясь едва не после каждого слова, блеял секретарь, прижимая к груди порядком увеличившуюся стопку приказов.

— Вьерну выдать замуж. Поскорее. И за верного нам человека. Гнездо не должно оставаться бесхозным. Заупрямится — отправить в храм. Лир для этих земель быстро найдется. А при должном старании и порядок там наведет быстро — при поддержке своего лорда и нашей, конечно.

— Как прикажете, ваше величество, — закивал, как болванчик, секретарь.

— Иди. Исполняй уже, — брезгливо поморщившись, король сделал рукой неопределенный жест, словно отгонял назойливую муху.

Об этом мы с Нейтом тоже говорили, и подходящий лир у нас уже был на примете.

— Я могу дать совет по этому поводу, ваше величество? — обратилась я к королю, едва за слишком услужливым секретарем закрылась дверь.

— Вам все можно, наша дражайшая племянница, — чуть помедлив, улыбнулся король. — Мы задолжали вам награду за столь неожиданно храбрую защиту Северного предела. А я не люблю ходить в должниках.

Спасите нас боги от благодарности наших монархов.

— Лир Альберт, бастард Амора и наш родственник, стал бы отличным лиром земель, — сделав вид, что не услышала фразы о королевских долгах, заговорила я.

— Это не в правилах — передавать земли бастардам, — нахмурился король.

— Зато в правилах вознаграждать подданных за преданность. А в преданности лира Альберта ни я, ни мой супруг не сомневаемся, — уже не сомневаемся. Муж пояснил, что Берт всего лишь выполнял его указания, которые я приняла за предательство. Хотя в этом часть вины и на мужчинах, почему-то не придумавших ничего лучше, чем напугать меня поражением и подсунуть побег как спасение. — А это, как мне кажется, главное.

Король задумчиво поджал губы, прищурился, не то размышляя над моим предложением, не то выискивая в моих словах подвох. Но решил, что принимать решение второпях не в его правилах, и сменил тему.

— Мы все же хотели бы поговорить о ваших исключительных умениях, наша дорогая племянница. И о вашем возвращении ко двору. Полагаю, северный климат вам совсем не на пользу, а тепло и морской воздух столицы пойдут вам на пользу куда больше суровых ветров севера.

Вот и начались «награды». Я почти физически ощутила, как его величество пытается накинуть мне на шею аркан, чтобы приручить и вынудить трудиться в его пользу. Еще недавно я подчинилась бы, но теперь мои душа и сердце полностью принадлежали этим суровым землям и их лорду. И вряд ли я смогу когда-либо оставить все это.

— Вам показалось, ваше величество, — совершенно спокойно ответила я. — Меня вполне устраивает климат Северного предела и его спокойная, размеренная жизнь. Столичная суета не для меня, видят боги.

— Да?! Очень жаль, Ребекка. Очень жаль, — покачал головой монарх, доставая из деревянной шкатулки трубку и принимаясь медленно набивать ее табаком. — Может, тогда ваши сестры осчастливят меня своим присутствием? Как вы считаете? Наша Шарли как раз вошла в возраст, подходящий для замужества. И кандидатуру, похоже, уже подобрала. Может, я даже одобрю ее выбор…

Я считала, что шантажировать защитницу Северного предела судьбами ее сестер — не лучший способ ее вознаградить, но все же улыбнулась:

— Это вам лучше спросить у них. Если посетите Ньеркел, передайте моим сестрам и отцу мои наилучшие пожелания. Если с моей стороны не будет наглостью просить вас о такой услуге.

Король поморщился, но после как-то довольно улыбнулся:

— Ты изменилась со дня нашей с тобой последней встречи, Ребекка. Повзрослела и… стала суровей, что ли. Север на тебя действительно дурно влияет, — хмыкнул монарх. — И даже не знаю, хорошо это или плохо.

— Вряд ли я смогу ответить вам на этот вопрос, — заметно расслабившись от смены тона разговора, заговорила я. — Только время способно ответить на такие вопросы.

— Ты права, дорогая, — кивнул король. Сейчас он не казался всегда настороженным монархом, играющим в дворцовые игры. Скорее знакомым, пытающимся вести задушевные беседы. Неумело, увы. — И все же, откуда у тебя это дар — способность к магии? Я уже и не надеялся, что в королевстве найдется хоть кто-то, действительно владеющий силой древних.

— Признаться, это не тот вопрос, на который я смогу найти ответ. Я родилась такой.

— И твоя мать знала, что ты особенная. Потому и сбежала, — ухмыльнулся король. — Знал бы — не отпустил бы.

Отпустил бы. Еще как бы отпустил, чтобы случайно не нависла угроза над троном. Дорогой дядя был рад избавиться от сестры. Но говорить этого я благоразумно не стала.

— Случилось, как случилось. И кто знает, может, даже все и к лучшему. У меня было достаточно времени, чтобы освоить силу и обучиться магическому ремеслу, дабы иметь возможность служить нашему королевству.

— Как знать… теперь мне стоит опасаться тебя, племянница. Ты сильная, магически одаренная. И кто поручится мне, что не попытаешься отвоевать наследие предков и посадить на трон своего ребенка? Тем более теперь, когда уже носишь дитя под сердцем.

В на какое-то мгновение потеплевшем королевском взгляде блеснула холодная, острая, очень опасная сталь. Этого я и ждала.

— Я поручусь. Более того, дам клятву верности. Магическую клятву, скрепленную собственной кровью. Как подданная, как леди Северного предела, как воин, способный встать под ваши знамена, когда потребуется.

Брови короля взлетели. Но вместо того, чтобы расслабиться, он, наоборот, натянулся, как струна.

— И что ты попросишь взамен?

— Не так много, как вам кажется, — улыбнулась я, так и не решившись без разрешения сдвинуться с места. — Мои сестры оставят за собой право выбора. Пожелают ли они служить короне, выйти замуж и рожать детей, или изучать науки — это будет только их выбор, и вы никак не станете давить на них. Моя падчерица — Линди Амора должна воспитываться в Северном пределе, — король напрягся, но я продолжила, не позволив ему возразить. — Она будет воспитываться как дочь Нейта Аморы, ее впишут во все родовые книги. Я, в свою очередь, обязуюсь обучать ее магии, стать ее наставницей, а когда она будет готова — Линди присягнет вам, как и я.

— Интересно, — пробормотал король, потирая бороду.

Судя по всему, ему эта идея нравилась. С необученной одаренной мало толку, а нормальных, опытных наставников во дворце не было.

— К тому же мы обязуемся посещать праздники во дворце и будем всегда рады принять вас в Северном пределе. Но если вы как-либо нарушите свою часть сделки, то и магия клятвы утратит всякую силу. Этот уговор двусторонний.

Я едва удержалась, чтобы не закусить губу от волнения. На самом деле, весьма смело — ставить условия королю, и я рисковала. Но и спустить все было не просто опасно, а губительно.

— Допустим, я даже соглашусь на твои условия, — задумчиво набивая табак в трубку, заговорил венценосный родственник, медленно и старательно подбирая слова. — Как твой супруг отнесется к нашему с тобой уговору? Он вообще знает, что за условия ты мне ставишь?

— Если бы он узнал, что я торгуюсь с королем — мне не избежать выволочки, — улыбнулась я. Амора вообще словно помешался, всеми силами стараясь опекать меня, оградить от всего мира, и снова взвалив всю работу по замку и приему гостей на Хильду. О! Он бы точно не одобрил этот опасный во всех смыслах разговор. — Он бы определенно не позволил себе подобного. Я, конечно же, понимаю, что вы никогда бы не усомнились в верности моего супруга. И все ваши указания — исключительно чтобы вмешаться и помочь нам, когда того потребует ситуация. Как в этот раз.

Я улыбнулась, давая понять его величеству, что тянул он куда дольше, чем полагалось бы. А ответа с королевским сапсаном и вовсе не пришло. И мои сомнения насчет того, что он желает избавиться от Черного волка, все еще живы. Сейчас они даже еще больше. Ведь избавившись от Аморы, он получил бы и дочь, и вдову. Вот только — враждебно настроенную вдову, готовую на все, чтобы отомстить за супруга.

— Ты же понимаешь, что мне проще от тебя избавиться и не создавать излишних проблем, дорогая Ребекка? — спросил он, постучав пальцами по столешнице и отложив так и не раскуренную трубку. — Слишком велик риск.

— Вы никогда не пугались сложностей, ваше величество. Уверена, что и сейчас выберете то, что лучше, а не то, что проще. Вы же понимаете, что такое боевой маг для вас. Для королевства… Обученный, сильный, верный…

— Интриганка, — рассмеялся король. — Видят боги, тебя следовало сделать нашим послом, а не леди окраины.

— О, что вы! Статус леди окраины меня прельщает куда больше, чем любая другая должность.

— Все же ты сильнее похожа на свою мать, чем ты себе представляешь, Ребекка, — с теплотой проговорил король, и в его голосе мне послышались отзвуки некой грусти и даже тоски.

— Почту за честь, ваше величество.

— Ступай, — махнул король унизанной перстнями рукой. — Мне говорили, что тебе еще нужен отдых. Я дам тебе знать о своем решении.

— Буду ждать его с нетерпением.

Выходя из королевских комнат, я уже знала, какое решение он примет. Пусть наш король и не был образцом человеколюбия и справедливости, но дураком не был никогда. И возможность заполучить верного короне мага не упустит.

Я улыбнулась, спускаясь вниз по ступенькам, кивая раскланивающимся и улыбающимся слугам. Вышла во двор, вдохнула полной грудью свежий теплый воздух.

— Ты куда запропастилась с самого утра? — словно из-под земли вынырнув, появился за спиной Амора, тут же обняв меня за талию, и я блаженно откинула голову на его грудь. В его объятиях я чувствовала себя защищенной, любимой, нужной и важной. Я чувствовала себя дома.

— Да так… женские дела, — жмурясь на солнце, пожала я плечами. — Ничего важного. А ты? Не видела тебя все утро!

— Да так… ничего особенного, — рассмеялся мне в макушку Нейт. И я не удержалась от счастливой улыбки.

— У нас ведь теперь все будет хорошо? — спросила я затаив дыхание.

Иногда важно просто услышать, что все обязательно наладится. Вопреки всем невзгодам, бурям, боли и страданиям. Все обязательно наладится.

— Конечно. Иначе и быть не может, — поцеловав мои волосы, успокоил меня муж. — Осталось только одно маленькое дело.

И за мгновение до того, как я успела спросить, что именно он имел в виду, ворота отворились, впуская во двор карету, запряженную парой вороных лошадей. Дверца кареты распахнулась, и из экипажа выпрыгнула одетая в дорожный костюм девочка. Черные волосы, голубые глаза, и даже улыбка такая же. Сложно было не догадаться, кто именно передо мной.

— Готова познакомиться с Линди Амора? — спросил муж.

— Более чем, — кивнула я. — Буду рада узнать поближе нашу с тобой дочь.

Эпилог 2

По утоптанной дороге, прихрамывая и постукивая изогнутой клюкой, брела старуха. Запыленный плащ из дешевого сукна скрывал ее фигуру и лицо. Неизвестно, откуда она пришла и куда держала путь.

И лишь у опушки леса она остановилась, тряхнув небольшим мешочком, и тот отозвался перестуком не то деревянных, не то костяных фигурок.

— Куда путь держишь, старая? — не испытывая ни капли почтения к возрасту, окликнул ее паренек, которого оставили на часах.

Женщина улыбнулась. Это все, что удалось разглядеть под глубоким капюшоном. А после в воздухе засверкала золотистая пыльца, и часовых, да и не только их, сморил сон. Глубокий и спокойный, как у младенца.

А старуха двинулась к большой клетке, сделанной из железных заговоренных прутьев.

— Зачем пришла? — проворчала внутри клетки груда тряпья женским мелодичным голосом.

— Ты проиграла, признаешь? — спросила старуха, присаживаясь на поваленное дерево рядом, и расслабленно откинула капюшон.

В лучах засыпающего солнца ее сморщенное лицо приобрело свежий розоватый оттенок, а выцветшие белесые глаза излучали мягкий теплый свет. Пленница знала и причину появления странницы, и то, что иначе она просто не могла поступить. Слишком мало осталось представителей древней крови, чтобы позволить ей умереть от руки человеческого короля. Даже если между женщинами не первый век уже была война.

— Признаю, — спустя несколько долгих мгновений сдалась женщина в клетке, поднялась на ноги и, приблизившись, но не прикасаясь к прутьям, потребовала: — Скажешь, зачем тебе эта девчонка.

Губы старухи изогнулись в загадочной улыбке.

— Скажу… — кивнула она. — А ты снимешь свое заклятие.

— По рукам, — явно нехотя согласилась женщина в клетке.

— Эта девочка носит под сердцем великого колдуна, который изменит мир. Наш с тобой мир, Грунельда. Возвращается могущественное колдовство. Разве ты не чувствуешь? Оно уже витает в воздухе. И этот ребенок станет хранителем нашего с тобой народа.

— И надолго? Стоит пустить все на самотек, дать слабину, и люди снова почувствуют себя богами, — недовольно проворчала Грунельда. — И снова станут охотиться на нас — древних.

Тингельда покачала головой.

— Все случится, как должно. И ты должна это принять.

Но сколько бы она это ни повторяла, Грунельда не сдавалась. Такой уж была младшая сестра колдуньи.

Старуха поднялась, натянула на узловатые, в пятнах, руки перчатки, чтобы не обжечься железом, порылась в карманах похрапывающего стражника, выуживая ключ от клетки.

Замок открылся со скрипом.

Грунельда едва не выпала наружу, подставив шею старухе, чтобы та сняла с нее ошейник. И Тингельда не заставила себя упрашивать. От соприкосновения с кованным железом на горле ведьмы с севера остались глубокие жженые раны. Но едва ошейник упал на землю, раны начали стремительно затягиваться, и так же стремительно в тело ведьмы возвращались силы.

После чего она с облегчением перевела дыхание и, прошептав заклинание, взмахнула рукой. И со старухи Тингельды, словно змеиная кожа, начали сходить годы. Волосы ее потемнели, а глаза стали снова зелеными, как раньше. Кожа выровнялась, посвежела и посветлела. И вот уже на месте старухи стояла женщина средних лет, привлекательная и с лёгкой хитринкой в глазах.

— Так-то лучше, — сбросив перчатки, чтобы рассмотреть руки, довольно улыбнулась колдунья.

— Это не значит, что я тебе все простила. Война не окончена, — вскинув подбородок, напомнила Грунельда.

— Даже не сомневаюсь, — хмыкнула Тингельда, скорее по привычке опираясь на клюку.

Закон древних запрещал им применять магию друг против друга. Но человечество давно научило древних использовать для достижения своих целей других. К примеру, заклинание, которым Грунельда состарила сестру, предназначалось совершенно другой женщине. А ошейник изготовил слепой кузнец, когда Тингельда случайно оговорилась, что силу древней можно запечатать каленым железом. И так год за годом, век за веком. Вечное противостояние высших существ.

И не было сомнения в их грядущей скорой встрече.

Все случится, как должно. И Тингельда об этом позаботится.

Файл создан в Книжной берлоге Медведя by ViniPuhoff

Конец

Content

Елена Гуйда
Цикл "Бесприданницы"
Ребекка

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Эпилог 1

Эпилог 2