Шапочкин Александр Игоревич

Рыцарь-Инженер

Пролог

Это было моё первое посещение Японии. Обычно, по делам фирмы у нас разъездами занимался Андрей, но в этот раз сия юдоль свалилась на мои не такие уж и хрупкие плечи.

Так что, можно сказать, что дела у меня шли хорошо. Задача была не сложной, всего то подписать пару договоров, переводчика, довольно милую девушку лет двадцати пяти, наняла принимающая сторона, ну а ночной досуг, мы обеспечили уже совместными усилиями, после затянувшегося корпоратива.

Утром же выяснилось, что Айко, замужем за какой-то там клерком-трудоголиком и как бы хорошо ей со мной не было, повторить вчерашнее, нам вряд ли удастся.

Расстраиваться из-за подобного, было не в моих правилах, а потому я вечером того же дня, без раздумий принял приглашение Ямады-сана, директора департамента внешней торговли нашего партнёра, посетить с ним его любимый бар.

Саке, меня особо не впечатлило, ну разве что как экзотика, однако градус, быстро стирающий языковые барьеры, оно давало, так что скучными эти посиделки назвать было трудно.

Не знаю уж, традиция у них в подобных заведениях такая или это конкретное место так нравилось моему собеседнику именно из-за этого, но почти сразу же, к нам подсели несколько девиц, которые весело щебеча на своём — на птичьем составили нам компанию.

Так что, я быстро оказался зажат, между двумя фигуристыми красавицами, одетыми к тому же в довольно фривольно распахнутое кимоно. Ну а так, как русский человек — не японец, в то время как Ямаде, его девчонки профессионально-нежно поджимали руки, которыми он непременно желал их потискать, одновременно, целенаправленно спаивая моего партнёра, на нашей половинке диванчика, всё происходило с точностью до наоборот.

Нет, со мной конечно пытались проделать тот же самый трюк, но так как этот подогретый рисовый «сок», действовал на меня плохо, я не забывал следить за тем, чтобы рюмочки прелестниц так же не пустовали. Ну а подобные желания клиента тут видимо были законом.

Так что в скором времени, под строгими взглядами бросаемыми их коллегами с другой стороны стола, мои уже порядком осоловевшие девочки, фактически сами лезли ко мне в объятия. Ну а я — что? Я — был не против!

Против, судя по всему, была администрация заведения, но видимо не желая обидеть богатого иностранца, пошли на хитрый ход, сменив саке на какой-то дорогой коньяк.

Зря они так. Дело пошло веселее и вот уже через пол часа, под тихое похрапывание Ямады, сидевшая слева блондиночка, пьяненько шептала мне на ухо, что ночь мол предстоит долгая, а ей домой сегодня не нужно…

Я хоть принесённого пойла тоже порядком набрался, да и понимал с пятого на десятое, суть — уловил и клятвенно обещал устроить ей экскурсию по моему номеру в отеле. Расплатился, попросил на ломанном английском официанта, вызвать такси, но перед тем как отправляться куда-то, решил сбросить накопившийся в баках балласт.

Местный сортир, кто-то основательно оккупировал, поэтому, я не придумал ничего лучшего, нежели сходить до ветру в соседний проулок, откуда после того как справил нужду, пошатываясь направился за своей красавицей, так интересующейся интерьерами Токийских гостиниц.

Свет фар, рёв набирающего обороты мотора и перекошенная ненавистью рожа какого-то мужика в массивных роговых очках, мне, наверное, приснилась, потому как когда я открыл глаза, я уже обнажённый лежал на чём-то мягком, а ко мне, покачивая бёдрами приближалась укутанная в ткань женщина.

Естественно, что я логично предположил, что до своего отеля, добрался на автопилоте. Ну а заодно похвалил себя за то, что не забыл даже в этом состоянии прихватить с собой сие очаровательное создание.

Перед глазами, всё ещё плыло от выпитого, но не заметить роскошные формы и длинные светлые волосы, было трудно. Да и что тут гадать, что я мог ещё делать абсолютно голым, наедине с дамой…

Правда вызывал вопросы тот факт, что я явно лежал на полу, но данный момент, я благополучно списал своим всё ещё плескающимся в алкогольном тумане разумом, на японские национальные фетиши.

Остановившись возле, женщина, внимательно осмотрела моё тело и в явном недоумении выдала длинную фразу, которую я со своим урезанным знанием языка жителей страны восходящего солнца, перевёл как: «Странно, это не японец! Неужели я ошиблась?»

Вот тут она меня слегка обидела! Нет, я конечно всё понимаю, саке, а потом коньяк, но неужели эта… гейша… разочарованна? Я что — хуже японского мужика с их микроскопическими причиндалами?

А может быть, я был в таком состоянии, что и бревно покажется лучшим любовником? Наверное, в этом всё дело, а потому мне сейчас, придётся доказать ей обратное!

Блондинка тем временем опустилась передо мной на колени и нагнулась, видимо тоже после выпитого, желая получше рассмотреть, кто это собственно её соблазнил. И в этот момент я начал действовать!

Захват и бросок из традиционной русско-постельной борьбы «Баба в койку!» Прошёл на ура. Она даже пискнуть не успела, когда оказалась подо мной, а я в свою очередь, используя приёмы самообороны в партере против лишней одежды у женщин, добрался до нежного мягкого тела.

Видимо находясь в шоке от прыткости иностранца, она начала лепетать что-то о том, что так нельзя и вообще она «богиня» и не следует… но я не обращал внимания, тем более, что «богинями» у нас каждая вторая себя считает, а у каждой первой, есть ещё одна — внутренняя, которая то плачет, то смеётся.

Так что не обращая внимания на сопротивление и возмущённый японский лепет, который я всё равно в этом состоянии не понимал, я быстренько довёл деваху нужной кондиции, и когда от моих ласк она начала томно пищать, приступил к объяснениям.

Оказавшись в ней и чувствуя, как изогнулось подо мной её тело, я ещё удивился было, что она оказалась девочкой, но не придал этому особого значения, тем более что поездка ко мне явно была её личной инициативой.

Пропустил мимо и крики типа: «Нет! Нет! Нельзя! Только не сюда…», тем более, что они довольно быстро сменились на чувственные стоны, я отработал обязательную программу, потом ещё одну, честно говоря в этом состоянии совсем забыв о том, что с незнакомыми девушками следует выбирать «защищённый секс» и что… Ну в общем если без резинки и не вынимать, то от этого дети бывают.

После пятого раза, удивляясь тому, откуда во мне столько сил, которых похоже ещё и прибавилось, я решил пожалеть девочку и… Как бы не так! В меня вцепились руками и ногами и заставили повторять пройденный материал ещё много, очень много раз.

Нет, я конечно чувствовал гордость за то, что не посрамил и доказал, и вообще… Признаться я столько искренних женских оргазмов за всю свою жизнь ни разу не видел, даже в порнушке… тем более, трудно было ожидать их от кого-то, без пяти минут лишившейся девственности.

Так что последней мыслью перед тем как мы как мы в обнимку заснули, было: «Странно что в дверь номера, ещё не ломятся соседи… в любом случае скорее всего, завтра придётся извиняться перед менеджером отеля».

Утром, а я всегда просыпаюсь в одно и то же время, в каком бы состоянии не был, я понял, что с алкоголем, вчера хватил лишку. Перед глазами всё так же плыло, но, хоть похмелья не было.

Погладив золотистые волосы спящей у меня на груди девушки, я попытался было освободиться и встать, надо было что-то делать с непреходящим опьянением, тем более, что сегодня планировалась важная встреча.

Однако, меня не пустили, а наоборот, промычав что-то, нежные ручки ещё крепче сомкнулись вокруг моей шее.

Я сделал новую попытку.

— М-м-м-м… муж, куда идти? — был задан мне сонным голосом вопрос на ломанном русском, а затем, алкоголь из головы словно ветром сдуло, на меня посмотрела…

Нет, не крокодил! Наоборот, таких красавиц, я в своей жизни даже по телевизору и в интернете не видел! Вот только я по какой-то причине не мог с уверенностью сказать, та ли эта девушка, которую я привёз с собой из бара или нет.

— Мне на работу нужно, милая… — мягко, но адски хрипящим голосом произнёс я.

Откуда она знает русский, и почему назвала «мужем», спрашивать я не стал. Первое меня сейчас мало интересовало, а второе…

Пусть в Японии у неё была довольно странная работа, но я точно помнил, что лично сделал её женщиной, а потому, совсем не прочь был забрать с собой в Москву эдакую красавицу! Так сказать, на постоянной основе!

— А, ну — да… — протянула она. — Припоминаю. Иди, я буду ждать…

— Так мне ещё выяснить надо, куда подъехать…

— Там спросишь, — промурлыкала девушка, целуя меня.

— Так я вашего языка не знаю… мне нужно….

— Да… это проблема, — перебила она меня вновь положив голову на грудь, а затем поднялась на руках, испепеляя меня взглядом влюблённых зелёных глаз. — Да и вообще, думаю тебе лучше будет действовать по плану «Б». Иди любимый, буду ждать тебя здесь!

Я честно говоря, не поверил своим ушам, потому как теперь говорила она абсолютно правильно и вообще без акцента. Я хотел было задать ей соответствующий вопрос, но в этот момент, она положила мне на грудь свою ладошку и мягко улыбнулась.

— Опа! — это последнее, что я услышал, перед тем как она легонько толкнула меня и я куда-то провалился.

Думал, что сверзился с кровати, но на самом деле меня мгновенно окружила кромешная тьма.

* * *

Богиня Эллидия, еще какое-то время посидела, глядя на то место, где секунду назад сидел её мужчина, а затем, рассмеявшись в полный голос, рухнула спиной на вздыбившиеся облака. Да, конечно, ей, тысячелетиями хранившей целомудрие, следовало бы, наверное, разозлиться на этого человека, но с ним ей в первый раз в жизни было так хорошо…

— Да! Победа! Утрись старшая сестра Лорида, я первая! У меня теперь есть му-у-уж, а у тебя ещё нет! — девушка глупо улыбаясь смотрела на быстро расцветающий красками её радости эфир над головой. — Странно, и почему раньше было принято призывать в «герои» именно японцев? Мой Ваня куда как лучше и больше похож… на… героя.

— Ой! — девушка медленно села, похлопала глазёнками и испуганно произнесла. — Я же ему ничего не рассказала и не объяснила. Я даже не подарила ему обязательный подарок.

Произнеся последнее слово, она нахмурилась, склонила свою очаровательную головку набок и прислушалась к себе.

— Да нет. С подарком всё хорошо, тем более что и он мне тоже…

* * *

Человек, открывает глаза каждое утро, но далеко не каждый, сделав нечто подобное, видит перед собой гигантскую грудастую женщину длинными синими волосами и кроличьими ушами, которая улыбаясь, держит тебя в своих огромных лапищах как игрушку.

Признаться, с слегка охренел, увидев… такое. А когда меня перевернули вверх ногами и зарядили с оттяжкой по заднице, внезапно даже для себя, вспомнил Большой Петровский Загиб и выдал его без запинки.

Вот только… всё что я исторг из себя — был истошный ор новорожденного младенца.

«Твою мать Андрей, — подумалось мне, когда я шокированный происходящим наконец то заткнулся, чувствуя, как горит нижнее полушарье. — Да что бы я… да хоть раз в жизни, опять поддался на твои уговоры…»

Затем демоны быстро спеленали меня и подложили под бок ещё одной великанши, которая нежно что-то сюсюкала мне на ухо на непонятном языке.

Через какое-то время, когда я обдумывал, что же собственно со мной произошло, прибежал какой-то франтоватый мужик, в костюме этак начала восемнадцатого века обработанный художником помешанном на фэнтези. Спустя пару минут, прослушав короткий разговор присутствующих в комнате гигантов, я оказался у него на руках.

Естественно, что я немедленно возмутился подобной фривольности и высказал ему всё что я думаю… очередной раз разоравшись словно младенец. А потом — пришло понимание того, что я собственно младенцем и являюсь, после чего я крепко заснул.

Рассказывать о том, что было со мной последующие пару лет, откровенно скучно. Нет, конечно можно гордиться, что за это время, особенно по началу, мне довелось облобызать огромное количество сисек порой очень даже красивых женщин. Вот только всё остальное нельзя было назвать иначе как издевательством над личностью. Особенно смену подгузников, а точнее пелёнок, которыми эти варвары пользовались вместо обычных памперсов.

Эти годы, проведённые в травоподобном состоянии личинки человека, может быть и пролетают настоящих детей незаметно, но для моего сознания тридцати двух летнего мужика, были настоящей пыткой.

У меня не было никаких развлечений, кроме каких-то там деревянных погремушек, плюс к этому, если я делал что-то что выходило за рамки понимания взрослых о том, как должен вести себя малыш моего возраста, вокруг начиналась натуральная паника.

Так, ещё не умея ходить и нормально разговаривать, я держа детские «музыкальные инструменты» в своих непослушных ещё грабалках, думая что меня никто не видит, устроил концерт одного актёра, подвывая себе в такт, что-то из русского рока.

На шум прибежали слуги, первой услышала меня как-раз моя сиделка — та самая синеволосая с заячьими ушами, затем взволнованные родители… дошло до того, что из ближайшего храма некой богини Эллидии примчался священник, с целью изгонять из ребёнка местного лорда вселившихся в него демонов.

Но всё это я узнал, когда подрос, в те же годы мороки со мной у новых родственников было хоть отбавляй, а в роскошной шевелюре Мисилиси, той самой зайце-крольчихи, прибавилось множество ранних седых волос.

И ведь не сказать, что я был хулиганом, нет, как раз наоборот! Просто тараканы в моей голове имели строго определённый и совсем не местные национальные корни, что было скажем-так очень необычно для окружающих.

Рос я в те годы в общем-то не один… после устроенного мной «концерта» из одиночной кроватки постоянного заключения меня переместили в другую «камеру», где уже содержались родившиеся в том же году, но чуть позже меня, дети Мисилиси.

И вот, вопрос. Кого может родить антропоморфный заяц, от антропоморфного кота? В моём родном мире, от подобного соития не получится ничего хорошего, а здесь, это были две очаровательные крохи, одна с кроличьими ушками и кошачьим хвостом, а другая в точности наоборот.

Так вот — проблем матери, они доставляли в разы больше моего. А странным окружающие — считали меня.

Особенно после того, как я, начав более-менее ходить, решил форсировать процесс собственного развития. Однажды, выбравшись из манежа и тщательно заперев после этого за собой клетку с улюлюкающими сестричками, я устроил себе тренировку.

Ну не мог я как более, как бывший морпех-контрактник и вообще, человек спортивный, жить, ничего не делая от еды до сна и от сна до еды! Да, было трудно, всё-таки тело у меня было всего двух с половиной лет отроду. Да, я по началу не совсем верно рассчитал свои силы…

Но зачем же, когда месяц спустя, мои тренировки были раскрыты, Мисилиси надумала грохнуться в обморок увидев, как я делаю отжимания метрах в пяти от манежа?

В пять лет, на мои закидоны уже никто не обращал никакого внимания. Тем более что был я мальчуганом крепким, почти не болел, первым из нашей троицы научился разговаривать на дикой смеси французского, итальянского и японского, которая здесь называлась Имперским языком, к тому же, почти не донимал взрослых извечными «что» и «почему».

Просто, я как ментально взрослый человек, умел задавать нужные вопросы в нужное время. Ну и естественно обращался людям, которые могли дать мне на них вполне ясные, аргументированные ответы, не испытывая при этом раздражения.

Мир, в котором я неведомо как очутился, назывался Овелия и находился на уровне фэнтезийного средневековья, в который успели завести культуру ренессанса и представления о паровых технологиях.

Проживал я с семьёй в Ромарской Империи и был сыном не абы кого, а целого Маркиза. Жаль конечно, что не Карабаса, а д’Вергри. Ну и звали меня здесь не Иван Александрович Калинин, как я привык за тридцать два года, а Эсток д’Вергри, первый сын и наследник маркиза Отто д’Вергри и графини Эллоры д’Роллей.

Официальной религией страны, была вера в некую Лориду, Богиню Смелости и Мудрости. Коллегу земной Афины. Но конкретно наша семья и большинство жителей этих земель, поклонялись Богине Эллидии, заведующей «Победой» и её совсем юной дочери Катиущи, в зоне ответственности которой находилась «Удача».

Причём, как я понял, боги в этом мире были чем-то вполне материальным, что было не удивительно, ведь здесь имелась самая настоящая магия… А потому во время первого посещения храма, я получил очень нехилый нагоняй от матери и отца, когда разулыбался во время благодарственного молебна Катиуще.

Ну а что я мог сделать — уж больно имечко этой юной небожительницы напоминало родное «Катюша». Вот только я так и не понял, как собственно попался, ведь мне явственно кто-то врезал под зад, из-за чего я собственно и ойкнул.

Не знаю уж кто меня так подставил, но сидя в карете на обратном пути в особняк, я потирая попу, жестоко пострадавшую не только от того пинка, но и после мессы от отца, поклялся найти и собственноручно выдрать виновника.

Между тем, как бы ни велика была обида на пока неизвестного мне шутника, я не забывал посматривать по сторонам. Всё-таки сегодня, был первый раз в моей новой жизни, когда родители взяли меня с собой в близлежащий город.

К тому же у отца было какое-то дело к старосте одной из деревень, так что обратно мы ехали не по главной дороге, а сделали небольшой крюк, и карета, в сопровождении десятка гвардейцев личной стражи маркиза, катилась сейчас между колосящихся пшеничных полей.

Во всяком случае, я думал, что это «пшеница», хотя уверенности у меня в этом не было, потому как местный хлеб сильно отличался по вкусу от привычного мне земного.

— Это что такое? — спросил я сидящую напротив мать, указывая в окно.

— А? — она вздрогнула, видимо я оторвал её от раздумий, и посмотрела на меня. — Ты разве на нас не обиделся?

Ну да, после проведённой надо мной экзекуции, они с отцом выходили из храма как в воду опущенные. Всё-таки это был первый раз, когда они отшлёпали меня, пусть даже и не прилюдно.

— Нет, — твёрдо сказал я. — Был виноват — осознал. Так что проехали. Так, что это?

— Это поле, засеянное «де-грано» сын! — встрепенувшись ответил сидевший рядом отец. — Из него делают муку, из которой потом пекут хлеб и…

— Да нет, бать, я не про это… — тряхнул я головой, перебивая маркиза. — Я вон про те штуковины.

— О Богиня… сколько раз я просил тебя не называть меня этим странным словом, — удручённо покачал головой д’Вергри старший. — Почему ты как нормальные дети не называешь меня «попо’нъ»…

— Потому что «Батя» звучит гордо! — отрезал я. — Так вы скажете мне, что это за хреновины работают в поле?

— Это? — отец удивлённо посмотрел на меня, а затем в окно и немного растерянно произнёс. — Сельскохозяйственные големы-механоиды. Маломощные приспособления-констракты, которыми способны управлять даже не владеющие магией люди…

— Твой Попо’нъ был так добр к своим крестьянам, что для того чтобы облегчить им жизнь, приобрёл целую партию этих машиноидов у гильдии конструкторов, — вставила мама. — Эти штуковины не только работают в поле, но в случае чего, вполне могут защитить людей от слабых монстров или бандитов.

— Дорогая, давай будем честны, это всё-таки была твоя идея, — ласково возразил ей маркиз. — И она полностью оправдала себя, тем более, что доходы с земли, после перехода с ручной обработки на механизированную, резко выросли!

— Ну да, ну да… — уже не слушая нежные воркования родителей, пробормотал я, рассматривая неуклюжих уродцев, поблескивающих на солнце медными боками и извергающих из себя облачка пара. — Промышленная революция рулит… Интересно, а у них есть танки?

По возвращению в особняк, той же ночью, мне в очередной раз приснился сон, в котором я опять увидел ту самую очень красивую девушку из бара, после ночи с которой, внезапно заново родился в этом мире.

В этот раз, она не просто сидела на бегу чудесного озера или прогуливалась в парке, как то, случалось обычно, а была занята важным делом… Воспитывала прикладными методами какую-то ревущую русоволосую малявку.

Расположившис на парящем в небесах облачке, девушка, переложив девчонку поперёк колен и задрав ей коротенькую тунику, смачно охаживала её ладонью по уже раскрасневшейся попке, с каждым ударом приговаривая: «Что нужно сказать папе? Что нужно сказать папе?»

— Не буду! Я больше не буду! — ревя и размазывая по лицу слёзы и сопли пищала малышка. — Папа прости меня! Катя будет хорошей девочкой! Катя больше не будет!

— Ну что? — девушка из бара серьёзно посмотрела на меня. — Простим засранку?

— Думаю, да, — услышал я сам себя, хотя и не собирался говорить, чего бы то ни было. — А там, посмотрим, как будет себя вести…

Причём, не ту детскую визглю, которая была у меня сейчас, а привычный мне голос тридцатилетнего мужика.

Одёрнув девчонке тунику, женщина поставила её прямо на воздух и та, ревя белугой подбежала ко мне, обняв своими маленькими ручонками.

— Папка!!! Я так скучаю! Прости меня!

— Прощаю дурочка, — мягко ответил я, потрепав малышку по макушке.

Утром, когда я проснулся в своей детской кроватке, я как не старался, так и не смог вспомнить, что же такое мне снилось, от чего на душе сейчас было так приятно и легко. Впрочем, после перерождения это было для меня в порядке вещей.

* * *

Перестук двух пар девчачьих ботиночек за моей спиной, как обычно преследовал меня с самого утра. Так повелось уже давно, с тех самых пор, как эти две куклы наконец-то научились ходить.

Ещё когда я был в «ползунковом» возрасте, дочки Милилиси уже не давали мне проходу в нашем общем манеже, ну а когда я начал выбираться из него на свои «тренировки», злорадно закрывая пузатую мелочь в клетке, они, пуская слюнявые пузыри, висели на прутьях вольера, хлопая на меня своими огромными глазищами.

Я повернул в ближайший коридор и немного ускорился. Цоканье тоже зачастило, а когда я перешёл на бег, так и вовсе переросло в дробный стук каблучков по мраморному полу.

Убежать то от них я конечно мог, немудрёное это дело запутать двух приставучих малявок, вот только… тяжело вздохнув, я остановился и медленно повернулся к преследовательницам.

На меня почти в упор смотрели две куколки, в миленьких платьицах, стилизованных «аля-горничная». Аналиси — унаследовавшая от отца зелёные волнистые волосы и кошачий хвост, а от матери длинные кроличьи уши. И Накалиси — кошкоухая синеволоска с кроличьим хвостом.

Если не обращать внимания на «звериные» различия, сёстры были близняшками, так что будь они людьми, а не демибистами, их, наверное, очень трудно было бы отличить друг от друга.

Обе они числились моими «личными горничными», хотя толку от этих пятилеток было не много.

Я сделал шаг назад. Парочка дружно приблизилась ко мне, синхронно с правой ноги. Я шагнул вперёд, сёстры настолько же отступили.

— Так… — я потёр переносицу. — Что? Опять?

— Эсток! Дай нам задание! — бойко пропищала Аналиси.

— Во-первых — доброе утро… — произнёс я.

— Доброе утро господин Эсток! — слегка покраснев хором ответили девчонки и низко поклонились.

— Вот-вторых, вы разве сейчас не должны помогать Мисилиси? — нахмурился я.

— Но это скучно! — надулась Накалиси, куда как более стеснительная нежели сестра, но при этом отличающаяся очень непростым характером.

— Мы горничные господина Эстока! — гордо произнесла зайцеухая Аналиси.

— Вам же опять попадёт! — покачал я головой. — Я слышал вчера, что ваш папаня замочил с вечера розги…

Девчонки побелели, и их ощутимо затрясло. Насколько я знал их однажды уже познакомили с этим средством воспитания, когда эти кошкокролики на пару расколотили какую-то вазу.

— М-м-мы г-г-горни… — замямлила синеволоска, на глазах которой проступили слёзы.

— Спокуха девчонки, — я подошёл к сестричкам, и положил руки им на поникшие плечики. — Своих в обиду не дадим! Тем более, что розги насколько я знаю, заготовили для провинившихся конюхов.

Малышки дружно выдохнули с облегчением. Я же мысленно крякнул. Негоже взрослому человеку запугивать детишек, вот только этот мир не земля и понятие «счастливое детство» здесь применимо разве что к детишкам из благородных семей.

К сожалению, дочки Мисилиси, к ним не относятся. В их возрасте малышню уже начинают потихоньку приучать к «делу», эти же две дурочки, стоит их мамке на секунду отвлечься, немедленно сбегают от неё и шляются за мной, требуя, чтобы я дал им какое-нибудь задание.

— Вот вы где! Негодницы! — раздался возмущённый голос Мисилиси. — Опять пристаёте к господину Эстоку! Ух я вас…

Мелкие опять задрожали.

— Так! — громко сказал я, глядя на приближающуюся к девочкам суровую мать. — Отставить экзекуцию!

— Господин Эсток… но? — в растерянности остановилась горничная.

— Значит так! — я снова посмотрел на поникших сестричек. — Баста кошкокролики, кончилися танцы! С сегодняшнего дня у вас двоих начинаются суровые трудовые будни! Будем делать из вас э-э-э… О! Суровых «Боевых Секретарш»!

— Боевых… Сэкер’етяръщ? — удивлённо произнесла мать, немного взволнованно глядя на своих дочерей.

— Ну да. Именно «Боевых Секретарш»! — уверенно кивнул я. — Но если будут филонить, разжалую обратно в горничные и лишу на неделю сладкого! Всё понятно?

— Д… да… — воскликнула Аналиси, глазки которой так и блестели от предвкушения. — А что нужно делать?

— О! У вас будут очень сложные тренировки! Но… есть одна загвоздка… из-за которой возможно… у вас не получится стать «Боевыми Секретаршами»

— К… Какая? П… Почему? — запинаясь спросила Накалиси, уже готовая пустить слезу. — Мы… Мы будем очень стараться!

— Ну… Так как «Боевые Секретарши» намного круче чем даже самые элитные горничные… — задумчиво произнёс я, косясь на Мисилиси, которая кажется уже догадалась о моей хитрости. — То вам для начала придётся освоить хотя бы эту профессию. Иначе как же вы будете «Заваривать шефу кофе»?

— Заваривать ше-пу ко-пе? — ахнула Аналиси и покраснела, так как будто поняла о чём я говорю и вообще это была её самая главная мета с самого раннего детства.

Ну не было в этом мире известно о таком напитке. Я как заядлый кофеман — проверял.

— Да… а ещё нужно уметь работать на Компьютере в Ворде и раскладывать пасьянс «Косынка»…

— Козинъга… — буквально просмаковала незнакомое слово синеволосая пигалица, кошачьи ушки которой уже давно стояли торчком, в то время как её сестру выдавал задравший юбку хвост.

— Вот видите… Но так как вы не хотите учиться у мамки её ремеслу… Думаю, наверное, и начинать даже не стоит…

— Нет, нет! — хором закричали девчонки и дружно повисли на мне и ту же повалили на плол. — Мы… Да мы, да мы…

— Тогда, — сурово, но при этом улыбаясь нависла над нами Мисилиси, — а ну! Живо марш на кухню! Уж я-то вами займусь! И смотрите… будете филонить, никогда не станете «Боевыми Сэкер’етяръщями»!

Сестёр как ветром сдуло. Только взметнулись надо мной тяжёлые шерстяные юбки.

— Спасибо вам большое, господин Эсток, — низко поклонилась мне женщина и тут же попыталась помочь подняться, заботливо поинтересовавшись. — Вы не ушиблись. Простите моих глупых дочек! Я их обязательно накажу…

— Да не нужно из наказывать. Их нужно заинтересовать, — ответил я в то время как Мисилиси заботливо отряхивала мой костюмчик с ненавистными шортами. — Скажи, а Батя у себя?

— Да, ваш отец в кабинете.

— О! Гут… — улыбнулся я, подмигнул горничной и хотел было отвернуться, когда синеволосая зайчиха вдруг окликнула меня.

— Простите… господин Эсток, — произнесла она вдруг покраснев. — Могу я задать вопрос?

— А? Да, — кивнул я. — Конечно.

— А я… — она вдруг зажмурилась и склонилась в глубоком поклоне. — Могу я тоже стать «Боевой Сэкер’етяръщьей»?

— Э… — протянул я, совершенно не представляя, что ответить.

Как-то я всё время забываю, что мозги у демибистов работают не совсем так как у людей.

По дороге к кабинету отца, я был не в меру задумчив. Уж больно соблазнительной представлялась мне картина Мисилиси в шёлковой блузке и миниюбке, чулочках и туфельках на высоком каблуке, сидящей за компом в приёмной моего кабинета на Дмитровке.

Не, я бы точно не отказался бы в прошлой жизни заиметь такую вот секретаршу… Нет. Как сексуальный объект, я её не рассматривал… Всё-таки я находился в теле пятилетнего пацана и думать о подобных вещах мне было рановато, но сознание тридцати с гаком летнего мужика, буквально кричало о том, что она будет выглядеть очень привлекательно в подобной одежде!

— Хм… — я остановился, совсем немного не дойдя до нужных мне дверей и в задумчивости потёр подбородок, а затем подойдя к окну, залез с ногами на стоящий возле него диван. — Одежда из моего мира…

Идея небольшого прогресорства, родившаяся в моём мозгу, была в общем-то довольно крамольная и скажем так, опасная, во всяком случае, если бы я находился не здесь, а допустим в настоящем европейском средневековье.

Но здесь у народа взгляды были вроде как пошире, да и я не собирался круто брать быка за рога. Просто если есть возможность, то почему бы как минимум не улучшить для начала своё собственное существование в мире, где люди и другие расы ещё не успели придумать такие удобные штуковины как пуговицы или карманы.

Спрыгнув на пол, я решительно направился к кабинету отца. Постучал и затем, толкнул тяжёлую дверь.

— Что ты хотел, сынок? — спросил Маркиз, отрываясь от бумаг.

— Де в общем-то всё тоже бать, — ответил я, проходя к его рабочему столу. — Я всё так же хочу, чтобы ты нанял мне учителей. Как видишь, за прошедший месяц, я не отказался от своей мысли.

— А если я опять скажу — нет? — хмыкнул отец. — Я тебе уже говорил, что ты слишком мал для обучения. Вот исполнится тебе шесть лет, пройдёшь ритуал принятия магии, получишь благословление Богини и тогда я с чистым сердцем найму тебе лучших педагогов каких только смогу найти!

— Бать, ну право слово… — меня периодически доканывала эта религиозная косность. — Другие бы на твоём месте радовались, что их сын тянется к знаниям, а ты…

— Сын, — отец, вздохнув, отложил в сторону какой-то свиток. — Я прекрасно понимаю, что ты у меня намного более развитый мальчик, чем твои сверстники… и поверь мне, горжусь этим. Но учителя, просто не будут тебя учить, пока ты не получишь благословление Богини… пойми! Они просто откажут мне! Да и вообще. Ты просто не понимаешь ещё о чём просишь! Учиться, сынок, это тяжёлый труд!

— Слушай, бать… Да я от безделья на стенку уже лезу… — нахмурился я. — Целыми днями слоняюсь по парку без дела…

— Ну да, ну да… — фыркнултец. — знаю я как ты «слоняешься без дела». Весь особняк об этом в курсе! Если бы мне кто рассказал, что какой-нибудь другой пятилетний мальчик так изводит себя физическими тренировками, я бы ни за что не поверил.

— Ну вот видишь… — я по-детски встал в победную позу. — А всё от чего — от безделья!

На самом деле занятия с учителями мне нужны были для того, чтобы хотя бы научиться читать и считать, нет я конечно скорее всего с моим прошлым инженерным образованием мог бы в математических науках заткнуть за пояс крупнейших учёных этого мира…

Вот только, как мне объяснить окружающим, что такое «арабские цифры» и откуда я их знаю.

Детей в этом мире начинали учить строго с шести лет, тщательно оберегая до этого времени их неокрепшие мозги от избытка знания. Так что сколько бы я не приставал к взрослым, никто из них не решался даже «объяснить» мне сколько будет два пальца плюс один, покуда на меня не снизойдёт благословение богини Лориды.

С алфавитом здесь было ещё хуже. Во-первых, в нём было шестьдесят две различные буквы, которые делились на: гласные, негласные, согласные и несогласные, причём с чем они «не согласны» было совершенно не понятно. Так что для того, чтобы самостоятельно научиться читать, мне в прошлой жизни следовало бы учиться на криптографа.

А во-вторых, хоть книгопечать уже давно изобрели, используемый в ней шрифт, очень сильно отличался от рукописного.

А как мотиватор к обучению, в особняке имелась нехилых размеров библиотека, порыться в которой мне было бы очень и очень интересно!

— А от безделья, — ухмыльнулся отец. — Я уже придумал тебе занятие.

Он встал, подошёл к окну, выходящему во внутренний дворик и улыбнувшись, кивнул своим мыслям.

— Пойдём сын, — подойдя ко мне, маркиз взял меня за руку. — Я тебя кое с кем познакомлю. Уверен, ты будешь доволен.

— Эм-м-м… — произнёс я, позволяя вывести себя из кабинета. — У меня есть ещё одна просьба…

— Это какая? — удивился отец.

— А не мог бы ты дать мне пачку листов бумаги и несколько серебряных карандашей?

— Зачем они тебе?

— Да, так, — произнёс я отводя глаза. — Каляки-маляки порисовать захотелось что-то…

Выйдя вслед за отцом из западного крыла, я, не зная его ждать потопал за ним по мощёной дорожке, проложенной среди вечноцветущих деревьев, к центральной беседке.

— Рад что ты приехал, Верл, — улыбнулся маркиз мужчине, вставшему при нашем приближении со скамейки, с неё же, спрыгнули два ребёнка с ног до головы закутанные в походные плащи с капюшонами.

— Как я мог отказаться, Отто! — произнёс тот, с улыбкой пожимая отцу руку.

На фоне моего откровенно субтильного папани, этот мужик, с рыжими, почти красными непослушными волосами выглядел бравым бойцом отечественной десантуры, ручающимся с заучкой-ботаником. Впрочем, основная профессия данного индивида была очевидна, как и торчащие банки мускул, а также написана у него на лице, в виде двух параллельных шрамов через левую щёку.

— Эсток, познакомься, это мой старый друг Верл Жустав, — представил мне маркиз гостя. — Когда твой попо’нъ был чуть старше тебя, он был выбран моим отцом в качестве телохранителя-оруженосца. А это — мой сын Эсток.

— Угу, — ответил я, продолжая рассматривать стоящего передо мной мужчину, а затем вспомнив о вежливости, добавил. — Очень приятно, моё имя Эсток.

— Взаимно, — улыбнулся мужик. — Какой серьёзный у тебя сын, Отто. Он вырастет настоящим рыцарем!

— Не то, что я — да? — усмехнулся маркиз.

— Я тебе уже говорил, что твой старик, герцог, просто был слишком упёртым, чтобы понять, что это не для тебя, — улыбнулся Верл. — А теперь позвольте представить вам моих детей, Сабера…

Один из детишек стоявший по правую руку от отца, снял капюшон, обнажив свою ярко красную шевелюру.

— … мой сынишка, всего на год старше Эстока, но он довольно талантлив, так что я надеюсь, что ты позволишь ему в будущем стать его оруженосцем, — мужчина похлопал паренька по плечу. — А это, моя дочка, Ариса…

Второй ребёнок, оказавшийся девочкой, так же откинул ткань с головы. Признаться, я был впечатлён, настолько красивой куколкой оказалась эта юная блондинистая красавица. Даже удивительно, как от осинки, смогла родиться такая апельсинка.

Вот только её свирепый взгляд, презрительно брошенный в мою сторону, мне как-то совсем не понравился.

— Да… вылитая Грейс… — пробормотал отец, а затем нахмурившись, сказал Верлу. — Прости, не хотел напоминать…

— Ладно уж, — грустно улыбнулся мужик. — Я давно уже… так о чём я. Так вот, как и сказал твой отец, меня зовут Верл Жустав. Я, бывший Имперский оруженосец, мастер клинка и прочее, и прочее. С завтрашнего дня, по просьбе твоего отца, я буду учить тебя владению лёгким мечом. Отто?

— А, да! — спохватился маркиз и несколько раз похлопал в ладоши.

Почти тут же, как из-под земли, материализовался слуга, державший в руках явно детскую шпагу, в богато украшенных ножнах с золочёной гардой.

— Послушай сын, — гордо начал отец. — Сегодня, я, маркиз д'Вергри, вручаю тебе твоё первое оружие! Носи его и будь достоин этой чести!

С этими словами, он с поклоном передал мне шпажку.

Приняв её и повертев в руках, я выдвинул клинок, оказавшийся очень выполненный из очень хорошей стали и вновь посмотрев на маркиза, сказал.

— Спасибо конечно. Буду беречь, гордиться и соответствовать… но можно вопрос?

— Да… — ответил тот.

Видимо в его представлении я должен был визжать от радости получив такую ценную колюще-режущую игрушку.

— Меня будут учить только махать этой спицей?

— Нет конечно, но для тяжёлого меча со щитом, копья или двуручного оружия, ты ещё слишком мал сынок. Ты сейчас из просто не поднимешь. Вот когда подрастёшь…

— Да нет, мне просто казалось, что неплохо было бы получить «комплексное» обучение…

— Какое?

— Общее, — попытался объяснить я. — Научиться не только махать оружием, но и драться без него и…

— Какой в этом смысл сынок? Это не дело для благородных!

Какой смысл? Ну, честно ответить я ему просто не мог. Раз уж случилась такая оказия, мне просто хотелось бы «легализовать» свои знания в этом мире. Точно так же как с моим желанием научиться «читать» и «писать», если я вдруг, совсем без обучения буду класть всех на право и на лево, то возникнет множество ненужных вопросов.

— Хм… понятно… — расстроенно произнёс я

— Тебе что-то не нравится? — удивился Верл. — Лёгкий меч, оружие благородного сословия и…

— Да не то, чтобы мне шпага не нравилась, — промямлил я, не понимая, как бы получше объяснить этим ретроградам то, что было очевидно для меня, как для бывшего военного. — Эй! Филлабиар!

Я махнул рукой нашему дворянскому, который соляным столбом возвышался перед крыльцом в правое крыло особняка. Из-за того, что что этот товарищ был стереотипным дворецким, меня всё время подмывало назвать его «Себастьян», но я сдерживался, боясь обидеть старикана, потому как на местном языке это имя звучало как «Черпающий лопатой козявки».

— Можешь принести мне палку, размером с вот эту вот шпагу? — просил я когда он через пару секунд оказался возле меня.

— Щеп’яку? Молодой господин?

— Э… лёгкий меч…

— Будет исполнено.

Через несколько минут, когда в моей руке оказалась деревяшка запрашиваемой длинны. Я показал её всем присутствующим.

— Вот, допустим это мой лёгкий меч, — сказал я, после чего упёр её дальний конец в землю и наступил на второй, легко сломав довольно тонкий прутик. — А вот теперь я без оружия… А враги так и лезут, так и лезут! А я даже ножом пользоваться не умею!

Произнёс я, отбрасывая в сторону сломанную палку.

— Но… сынок, — нахмурился отец. — Для этого у тебя будет оруженосец-телохранитель и магия…

— Оруженосец-телохранитель?? — я посмотрел на лево, на право и даже повернулся вокруг своей оси, выискивая данную мифическую личность. — Что-то я его не вижу. Наверное, у него сегодня выходной, ну или он загулял, а магия…

Я картинно помахал руками в воздухе и даже сказал «Трах-тибидох», но естественно ничего не произошло. «Только злобная блондинистая кукла», как я уже успел окрестить Арису Жестав, презрительно фыркнула, отвернулась и прошептала что-то типа «клоун».

Похоже, что мои кривляния рассердили и отца, но слава богу, Верл успел остановить его, прежде чем на меня обрушились громы и молнии.

— Погоди, Отто, не бесись, — произнёс он, беря маркиза за плечо. — Я кажется понял, что хотел сказать нам твой сынок, и да… я даже готов признать, что он в чём-то прав.

— Прав? — воскликнул отец.

— Ну да, — ухмыльнулся мужик, от чего шрам на его щеке неприятно перекосил лицо. — Случаи бывают разные, оруженосца иногда нет под рукой, шпага сломана, а магия… да мало ли негаторов есть в этом мире! К тому же Эсток ещё молод, так почему бы не научить его заодно, как правильно бить морды хамам в трактирной драке. Или мне напомнить тебе что происходит порой в «Малышке Лу-лу» куда мы ходили студентами?

— Если так подумать, то… — отец быстро остывал, если ему приводили логичные доводы.

— Только мальчик, — нахмурился Верд. — Кулачный бой — не фехтование. Эта наука куда больнее и…

— Да — фигня вопрос, — отмахнулся я.

— Ай какой храбрый. Аж противно, — не выдержав, вставила свои пять копеек «злобная кукла». — Может быть докажешь нам, что способен не только языком молоть?

— Ариса, — грубо одёрнул дочь Верд, и тут же отвесил ей подзатыльник. — Следи за своим языком!

— А что? — со слезами на глазах воскликнула девочка, держась за голову и глядя на отца. — Бахвалиться каждый умеет, а…

— Ариса… — с угрозой повторил мужчина, нависая над ней.

— Хм. А что? — произнёс вдруг мой отец, холодно глядя на меня. — Твоя дочь, права. Аристократ, тем более мужчина, должен уметь отвечать за свои слова.

«М-да… похоже я слегка перегнул палку… — подумал я, — ну или это наложилось на вчерашний случай в храме».

— Филлабиар, принеси лечебные эликсиры, — приказал тем временем отец. — Верд, ты говорил, что твой сын талантлив?

— Не стоит Отто…

— Нет, стоит! — твёрдо ответил отец. — Эсток должен понять, что порой слова, опаснее любого оружия.

— Ладно… Сабер… — озвученная идея гостю явно не нравилась. — Давай, стандартный учебный бой. Ты только поаккуратнее с молодым господином Эстоком.

— Как скажешь попо’нъ… — безразлично ответил паренёк, скидывая плащ, а затем куртку, а затем то что было под ней.

«Ага… вот значит, как, — подумал я, мысленно улыбаясь».

Я тоже поспешил снять курточку и рубашку, поймав при этом удивлённый взгляд Верда, явно заценившего мою не по возрасту рельефную мускулатуру. А-то, знай наших.

В сад, выбежала испуганная бледная мама, которую тут же перехватил отец. Вскоре появились Мисилиса и девочки, начали подтягиваться и другие слуги и даже кое кто из охраны, видимо свободные от несения службы. Весть о том, что Молодой Господин будет с кем-то там драться, вызвала всеобщий переполох.

Встав напротив Сабера, я тут же наткнулся на его холодный и даже какой-то оценивающий взгляд. Парень уже принял стойку, похожую на боксёрскую, ну а я, чтобы не вызывать ненужные вопросы, изобразил нечто среднее между «Дайте мне по роже, я бешенный ботаник!» и «Опа! Я кажется уже обделался!»

— Начали! — громко сказал Верд и его сынок сразу же попёр на меня.

Ну… как попёр. Чего вы хотите от шестилетнего пацана, пусть даже его чему-то там учили. Хотя конечно видно было, что драться на улице ему приходилось. А так, обычные не отточенные детские удары, слабые и не точные.

Я в этом теле был конечно тоже не «Брюс Ли», но я-то хоть понимал, что и как надо делать. Да к тому же, на тренировках, отрабатывал кое-какие удары по деревьям, заставляя Мисилису цепенеть от ужаса, когда возвращался в особняк с разбитыми костяшками.

Так что особого махача у нас просто физически не могло получиться. Увернувшись от кулачка паренька, я пробил прямой ему в челюсть, после чего, схватил за руку, поставил подножку и… не сдержался, взял локоть на рычаг.

— Стоп! — хором закричали батя с Вердом, кинувшись к нам, но я уже отпустил парнишку.

Сабер, полежал пару секунд. Сел, обвёл толпу безразличным взглядом. Посмотрел на меня, потрогал свою разбитую в кровь губу, хлюпнул носом и искренне заревел. Спустя секунду секунду, вторя ему заголосила его сестра, явив миру воистину крокодильи слёзы, которую тут же, непонятно зачем поддержали сестрички кошкозайцы.

В общем, все женщины особняка, гурьбой бросились утешать с чувством плачущих детишек, а я, признаться четно, даже немного растерялся. Как-то стало немного стыдно.

* * *

Вот так, со всеобщей детской истерики и началось моё обучение у Верда. Конечно же отвертеться от уроков фехтования мне не удалось, но тут уж ничего не поделаешь. Уметь эффективно махать этой спицей, то бишь шпагой, прозванной здесь «лёгким мечом», было необходимо для любого благородного человека.

Но, слава богу, после моей победы над Сабером, бывший телохранитель отца, решился-таки, учить меня ещё и безоружному бою, а уж факультативом к нему шло метание ножей и прочей острой мелочи.

Таким образом, я неожиданно для себя, получил возможность «легализовать» часть своих знаний из прошлой жизни. Вообще, то руко-ногомашество, которое здесь называли не иначе как «Кулачный бой», больше всего напоминало «французский бокс», он же «Сават» и похоже точно также корнями уходило в кабацко-портовые драки простолюдинов.

А вообще, Мастера Верда, как мне теперь следовало его называть, очень заинтересовал тот приём, которым я заломил руку его сынишке. Естественно, что я всячески избегал поначалу этой темы, говорил, что: «оно так само получилось и вообще», но опытному воину, хватило одного раза, чтобы запомнить мои движения, так что я, периодически замечал, как он с гвардейцами отрабатывает его во время их общих тренировок.

К моему удивлению, помимо меня и Сабера, махать кулаками училась и «злобная кукла». Причём, девчонка реально старалась, постоянно зоркая на меня так, словно бы я был врагом народа.

Отношения у меня с ней… ухудшались день ото дня. Если мы находились в одной комнате, то непременно начинался скандал. Если же мы, не дай бог, оставались наедине, то вскоре начиналась драка.

И если кто-нибудь сейчас, сказал бы мне, что: «Ты же взрослый!», пусть даже ментально, «Как ты можешь так вести себя маленьким ребёнком, тем более с девочкой!» То я бы просто рассмеялся этому человеку в лицо и предложил бы ему самому, оказавшись в моей шкуре, пообщаться с этой белобрысой бестией, которая явно нацелилась на то чтобы превратить мою жизнь в ад!

При чём для Арисы, совершенно не важно было, что я благородный, да к тому же отношусь к высшей аристократии империи, а она какая-то там простолюдинка. Разницы в положении, статусах и званиях для неё похоже просто не существовало.

Тем более, что эта белобрысая пузатая мелочь, легко завоевала искреннюю любовь моей мамани, а также сдружилась с сестричками кошкозайцами — при которых вела себя как самый настоящий ангел.

Вот так и получалось, что после каждого нашего боестолкновения, пока Верд порол Ариску на конюшне, моя мамаша, о домашний тиран, из женской солидарности, наказывала меня домашним арестом и лишением сладкого на неделю.

Учитывая же, что «сладкое» я не любил ни в прошлой жизни ни в этой, суровая кара била по его основным потребителям, то есть по Аналисе, Накалисе и как не странно самой Арисе. Ну не могу я спокойно смотреть на девочку, пусть даже это была «злобная кукла» у которой при виде пирожных, печенья и прочих сладостей становится пустой взгляд и начинают течь слюни.

В остальном же, «домашние аресты» были мне в общем-то на руку. Покуда меня никто не отвлекал, я массово изводил бумагу и серебряные карандаши, то рисуя, а то и чертя при помощи самодельной линейки то, за что случись это увидеть кому-то ещё, меня вполне самого могли бы поволочь на конюшню, выбивать дурь прикладными методами через заднюю полусферу.

Так, в трудах и заботах пролетели примерно полгода. Мне стукнуло шесть и вскоре, настал тот день, когда наша семья дружно погрузилась в кареты и в сопровождении усиленного эскорта отцовских гвардейцев, выехала в столицу.

Путешествие оказалось на удивление скучным. Это по началу, мы с кошкокроликами липли к окну, во все глаза рассматривая озёра с водопадами, древние руины, деревеньки и прочие местные достопримечательности, мимо которых мы проезжали. Однако через какое-то время это занятие откровенно надоело.

К тому же, в скором времени мы выехали на главный тракт, после чего за окном потянулись унылые поля, леса и прочая не представляющая какого-либо интереса «природа».

А вот Столичный Имперский город Ариэльдейл — впечатлил даже меня. Бывшего жителя планеты Земля, да к тому же родившегося в двадцатом веке.

Наверное, очень трудно сделать так, чтобы такой попаданец как я почувствовал себя ничтожным муравьём перед творением рук человеческих, но у создателей этого города… нет этого «Города-Замка» это получилось.

Стены Ариэльдейла, мало-того что разбегались в разные стороны от горизонта до горизонта, так ещё и возвышались надо головой, метров на четыреста, а то и на все полкилометра. Шпили же башен, центральный донжон, и прочая, архитектурно-готическая ерундистика, которую мы увидели ещё задолго до того, как подъехали к городу, так и вовсе пронзая небеса, уходили куда-то за облака.

Впрочем, все положительные эмоции, наглухо перекрыла церемония в Главном Кафедральном Храме Богини Лориды. Я очень плохо помню, что там произошло, да и вообще весь этот день почти стёрся из моей памяти…

И только одно, остаётся непреложным фактом, Богиня Смелости и Мудрости, беспристрастная и справедливая Лорида Ариэльдельская, хоть и дала мне своё благословление, но не наделила единственного сына маркиза Отто д’Вергри даже самым слабым даром к магии.

Мне потом говорили, что некий граф Сей Обортюми, Имперский рыцарь, чей статус поборника Лориды, позволял ему присутствовать в храме во время церемонии, увидев, что сын Отто д’Вергри не получил дара, позволил себе пренебрежительно высказаться относительно его отца.

Вроде-как я, встал тогда с колен и шатаясь словно сомнамбула подошёл к мужчине. Никто так и не понял, как довольно-таки щупленький паренёк шести лет, смог вырубить взрослого рыцаря, да так, что сломал ему челюсть.

Церковники вроде как сошлись на том, что-то была кара Лориды, за необдуманные слова, и даже сняли с графа его титул «Поборника». Однако лично я, ничего этого не помню.

Погода над Ариэльдейлом начала быстро портиться практически сразу после завершения моей церемонии. Оставаться в столице, маркиз не пожелал, и мы всей кавалькадой телепортировались через «Большие Имперские Врата» прямо к нашему особняку. Настроение у всех было подавленное и даже «злая кукла» Ариса, бродила по коридорам словно в воду опущенная.

Ночью же разразилась жуткая буря, которой по словам старожилов не случалось уже лет сто, если не больше.

* * *

Сон долгое время не шёл ко мне, и я ворочался в кровати с боку на бок, пытаясь осознать произошедшее сегодня со мной и то, как это повлияет на мою дальнейшую судьбу.

Случившееся сегодня в храме, было невероятным… нет, не то, что я каким-то образом сломал челюсть великовозрастному идиоту, а тот факт, что я не получил дара магии.

Все благородные люди, а тем более аристократы — были магами. А тем более высшая аристократия. В большей или меньшей степени — неважно.

Собственно, это и отличало людей благородного происхождения, то есть тех, кто нёс в себе частичку крови давно исчезнувших «Высших людей», от простолюдинов. Магия вообще была в большой мере движущей силой этого мира, а также могуществом, благодаря которому сильные правили слабыми.

Вообще, несмотря на то, что моя маманя была «Мастерицей Света», а батя — «Имперским рыцарем повелевающим Ветром», а в сути этого мира лежал краеугольный камень магии, за всю свою недолгую вторую жизнь я только несколько раз видел реальное применение волшебства со стороны других людей.

Не знаю уж почему. То ли колдовать без особой нужды, было просто не принято в нашей семье, то ли вся систем местного колдовства сводилась в основном к его боевому применению. Вроде как в моём родном мире, несмотря на то, что у танка, как и у трактора есть гусеницы — с его помощью не сеют и не пашут. Ну и тем более, жать на нём, только вредить урожаю.

Не знаю… Иван Александрович Калинин — был технарём, к тому же военным, а потому разнообразная мистика меня не очень-то привлекала. Даже глядя на волшебство в фильмах, я был не особо впечатлён, воспринимая увиденное, скорее, как красивый спецэффект, нежели желая обладать схожей силой.

Вот и переродившись, попав в мир магии и волшебства, я как-то особо не заморачивался над этим вопросом. С детства знал, что когда-нибудь, обязательно получу её и уж тогда со всем разберусь.

Почему же, известие о том, что богиня не дала мне дара выбило меня из колеи? Да потому что из-за этого нонсенса, моё будущее уже не выглядело таким уж безоблачным, как мне того бы хотелось.

Злые языки в высшем свете империи, уже начали шептать, что моя мать, изменяла отцу и нагуляла меня на стороне. Именно по этой причине, дабы не расстраивать супругу, батя и решился на то, чтобы спешно покинуть столицу.

Он же, собственнолично, по прибытии объяснил и нам и детям, и взволнованным простолюдинам из обслуги и охраны, что всё это вздор. Моя мать — женщина благородных кровей, п потому любой бы её отпрыск, в любом случае обладал бы даром магии. Единственным вариантом его отсутствия, могло было быть то, что она изменила бы с демибистом или дворфом.

Однако, мало того, что я не обладал присущими этим расам особенностями, которые непременно бы проявились в полукровке, так я ещё и лицом был похож не на мать, а на батю.

В общем, лично я думал, что проблема вся в том, что я не настоящий Эсток д’Вергри, а занявший его место тридцати двухлетний Москвич Иван Калинин. Бывший старший лейтенант морской пехоты, инженер-конструктор стрелкового оружия, метавший превзойти самого Калашникова, а в итоге, вместе со своими друзьями бизнесменами, открывший небольшое предприятие, нацеленное на производство экзоскелетов для оборонного заказа.

«И чёрт меня дёрнул согласиться поехать в Японию вместо Андрюхи… — подумал я засыпая. — … да и вообще, можно было попытаться как-нибудь прикупить эти чёртовы станки у немцев».

С этими мыслями я провалился в царство Морфея, ну или Гидоса, который заведовал в этом мире соответствующей структурой.

Это опять был яркий, до мельчайших подробностей детализированный сон, вот только в этот раз я был не человеком, а неким бесплотным духом, наблюдающим за происходящим. Незримым и не ощущаемым для его основных участников.

Происходило всё это действо возле прекрасного, тихого озера, хотя события на его берегу бурлили и клокотали, буквально превращая в ничто природную идиллию.

Моя супруга, имени которой я так и не узнал, всклокоченная и злая, ссорилась с очень похожей на неё девушкой, чья кожа была слегка смуглее, а растрёпанные волосы отливали каштановой медью.

Неподалёку на камушке сидела моя дочка, Катенька Калинина, вздыхая и качая головой смотрела на ссору. Находясь здесь, на территории сна, я точно знал, что она — самая что ни наесть настоящая, реально существующая девочка. Смешливая, улыбчивая и весёлая, однако порой обидчивая и упрямая.

— Ты! Ты! Лохудра драная! Да как ты смела так поступить с моим мужем! — кричала моя супруга.

— Это моё право, что хочу — з то и делаю, — так же, не жалея эмоций орала на неё другая женщина. — Почему это тебе всё, а мне — всегда ничего! Я старше! Я первая должна была выйти за него замуж!

— Раскатала губу кошка драная, — пошла в атаку моя красавица. — Ты призвала своего «Героя», вот и возись с ним, а моего мужчину — не трожь! Как ты вообще посмела нарушить «Божественный договор»!

— А вот и посмела! И спрашивать у тебя разрешения — не намерена! — кажется оппонентка готова была расплакаться. — «Герой» в гробу я таких героев видала, да в белых тапочках. Шестнадцатилетний девственник, явный кретин и извращенец! Он даже на собственную мать во младенчестве пялился так, словно… словно… словно…

Девушка густо покраснела и резко отвернулась, после чего зло произнесла.

— Я знаю, это ты сделала, чтобы я призвала такое убожество, а ты… а ты…

— Какая же ты дура Лорида, — фыркнула моя ненаглядная, немного успокаиваясь. — А ещё старшая сестра называется. Богиня Мудрости…

Тяжело вдохнув, я опустил своё несуществующее тело рядом с дочкой. Та, словно бы что-то почувствовала, вздрогнула и покосившись на меня — улыбнулась.

Мы ещё примерно с час наблюдали за переругиваниями нашей мамки с как выяснилось её старшей сестрой, то затухающими, то перерастающими во взаимную истерику. Почему-то, меня ни на секунду не удивило, что ту зовут Лорида, а соответственно мою любимую — Эллидия. Гм… немного не так. Эллидия Калинина.

Это было, словно само собой разумеющееся, а потому, я не придавал этому никакого особого внимания.

— Пап, а может, — начала было доча, а потом глянула на меня и со вздохом сказала. — А не… всё равно ты не сможешь.

Ну да, я её прекрасно понял, но ответить не мог. Влезать в бабские разборки — простите — увольте! Мне ещё пожить хочется. Вот если бы у Лориды был бы кавалер, который бы посмел бы мявкнуть что-то против моей супруги… вот ему бы я морду намял бы! И похрен кто бы он там был!

— Намял бы! — уверенно согласилась Катюша. — Уверена! Только у тёти Лори есть только мы, да этот её «герой», с которым она носится порой как с писанной торбой.

«Что за «Герой»?» — подумал я и Катька, сразу ответила.

— А хрен его знает…

«Катя! Что за выражения!»

— Ой! Прости пап. Само с языка сорвалось, и вообще я тебя не вижу не слышу… ля-ля ля…

Вот же наглая шестилетка… Мне ничего не оставалось делать, как строго, ну — я надеюсь, посмотреть на дочу, вздохнуть и вернуться к нарастающей семейной драме.

— А ну всем цыц! — спокойно, тихо, но так, что эти слова прокатились по всему сонному миру, произнесла внезапно возникшая между готовыми вцепиться друг в друга девушками статная женщина. — Чего разорались? В мире смертных уже сто человек погибло из-за ваших воплей…

— Ну, — произнесли хором Богини переглянувшись, а затем хмыкнув, отвернулись друг от друга.

— Ну что мне с вами делать, — визитёрша положила руку на лоб и покачала головой, так словно бы с кем-тоне согласилась. — Рассказывайте дурочки…

— Бабуль, она сказала, что не даст мне общаться с Катенькой! — по-детски всхлипнув носом первая сдала младшую сестру Лорида.

— Понятно… — произнесла женщина и посмотрела на Эллидию. — Ну, внучка, ты же теперь «Калинина». Теперь я тебя слушаю.

— Старшая сестра, не дала моему мужу дар магии!

— А она сделала так, что у меня «Герой» идиот! И вообще я старшая он должен был…

— Ничего я не делала, — воскликнула супруга. — Я играю честно!

— Ага честно. Призвала не японца — это значит честно.

— Я призывала, как и положено из Японии! — яростно воскликнула моя ненаглядная. — А со всем остальным — к дяде Чемуру. Или я что ль виновата, что он решил уйти в другую группу миров и передал свой аспект моей Катеньке?

— Нашей Катеньке! — ревниво уточнила Лорида, но Эллидия промолчала.

— И так, основная проблема в этом мужчине, — хлопнула в ладоши женщина. — Может быть мне стоит просто уничтожить его и тогда…

— Ты говоришь о моём муже — старая карга! — прорычала моя любимая, и мир сна потемнел, глаза её засверкали, а волосы взметнулись вверх

Ух! Страшно блин! Но приятно!

— Ты говоришь о моём… — внезапно раздался точно такой же рык от Лориды и всё окружающее нас вообще погрузилось во тьму, разрезаемую красными молниями.

В добавок, Катенька, вскочила на ноги и от неё полыхнуло так, что незнакомка аж попятилась.

— Спокойно, девочки! Спокойно, — произнесла она. — Я просто пошутила… Катюш, ну ты же не хочешь убить свою любимую пробабушку Оэфлию?

«Оэфлия? — услышал я знакомое имя. — Богиня Любви? Так она теперь моя родственница?»

— Да и могла бы я сделать что-то подобное, — мягко улыбнулась женщина и мир пришёл в норму, вот только не было больше ни деревьев, ни озера, осталась только пустыня, по которой кто-то прошёлся адскими граблями…

— Могла, — холодно ответила супруга. — И делала уже не раз.

Все трое дружно кивнули.

— Ну, кто старое помянет… — нервно засмеялась Оэфлия. — Но зато, я тут услышала вое что интересное! Лорида, а что значило это твоё: «Ты говоришь о моём…» Меня внученька аж обожгло…

— Ну…

— Вот оно как… — улыбнулась Богиня Любви. — Ну что ж. Я взгляну на ваших «героев»?

— Да… — произнесла Эллидия.

— Пожалуйста, — ответила красная словно рак Лорида.

Женщина поднесла пальцы, сложенные в знак «Виктори», горизонтально правому глазу и посмотрела вниз.

— Угу… вижу. Угу… Ого… чит на моагию, раз, два, три, пять. Ох, а это что? Вот как! Понятно, ну а теперь… — она повернулась и посмотрела прямо на меня, а потом удивилась. — Э… а где дары?

— Ну… — замялась моя божественная, — нам было не для даров…

— Что? — ахнула Богиня мудрости и резко побледнела.

— …И он не знает, для чего он в том мире, — закончила Эллидия красная как помидорка. — Я…. Мы… Ну…

— Сетрёнка… — Лорида разрыдалась и упала перед ней на колени, — прости! Я не знала. Я не хотела, я…

— Понятно… ну что я могу сказать, — прервала поток словоизлияний Оэфлия. — Всё честно!

— Что? — ахнула Лорида.

— Да как так! — воскликнула со слезами на глазах Эллидия.

— Ну — как, как? — хмыкнула женщина. — С одной стороны, мой родственник, муж внучки, отец правнучки. С другой — какой-то там рядовой герой читер. Всё честно!

— Но…

— Без — но! Не верите мне, обойдёмся простыми условиями. Оба они поступают в один год в академию героев в Ариэльдейле, а там посмотрим кто победит на турнире первогодок!

— У него нет магии… — тусклым голосом произнесла Лорида.

— Ну… милочка. Это уже ты сама виновата, — усмехнулась Богиня Любви. — А что бы было интереснее — выставим условия.

— Какие? — хором спросили сёстры.

— Если побеждает мой зятёк — ты… — она ткнула пальцем в Богиню Мудрости, — создаёшь полного аватара в этом мире и будешь его наложницей и магической опорой! А ты, Эллидия, позволяешь мне периодически забирать Катюшу, что бы она повидалась с дедом. А то грустит старик. Согласны?

— Да! — почти крикнула Лорида.

— Хорошо, — мягко улыбнулась моя супруга и с превосходством посмотрела на сестру. — Будешь ублажать его до потери сознания и родишь ему много детей! Но если протянешь свои грабли в истинном обличии…

— Поняла — поняла… — замахала ладошками вроде как суровая богиня.

«Ей что? Плевать с кем я и когда, главное, чтобы не с небожителями?» — удивился я.

— А что будет если он проиграет? — задала вдруг закономерный вопрос Лорида.

— Развоплотится, — жёстко ответила Богиня Любви. — А твой «Герой», станет твоим мужем.

— Но…

Дальнейшего я не услышал. Мир померк и в нём остался только я и Оэфлия, которая подойдя к моему незримому телу, наклонилась и прошептала…

— Только попробуй мне проиграть зятёк…

После чего я проснулся и как всегда не смог вспомнить ровным счётом ничего из увиденного сна. А за окном вместо грозной бури ярившейся всю ночь, капал мелкий дождик из облаков разрываемых солнечными лучами.

С того памятного момента, когда на церемонии в Главном Кафедральном Храме, Богиня Лорида обделила меня даром магии прошло чуть больше одиннадцати лет. Многое случилось за это время, но конкретно сейчас, меня заботило немного иное…

— Хмпф! — Ариса недовольно отвернулась, гордо вздёрнув носик. — Этот раз не считается. К тому же мне совсем не понравилось.

Несмотря на то, что она раскраснелась и тяжело дышала, зенки её так и сверкали.

— Значит хочешь реванш? — улыбнулся я.

— Естественно! — гордо посмотрела на меня девушка. — Но… не думаю, что получится. Ты уже выдохся.

— Это с двух раз то? — фыркнул я. — Да я только разогрелся.

— О-о-о-о… — протянула она, окидывая меня взглядом. — Вижу, ну тогда я дам тебе ещё один шанс.

— Сказала та, кто всё время проигрывает! — сколько лет уже знаю «злую куклу», столько же не перестаю дивиться её несравненной наглости. — Может быть тебе фору дать?

— Вот ещё! — возмущённо отвергла моё благородное предложение Ариса. — Выбирай стартовую позицию давай. Твой черёд. Верхняя, средняя…

— Да хоть сразу партер…

— Ого чего захотел… Хитренький! Сразу ему подавай! Фиг тебе!

— Ладно, — я безразлично передёрнул плечами. — Ну давай тогда с верхней…

— П-ф-ф-ф-ф… Опять синяки по всей заднице будут! — пробурчала себе под нос девушка, вставая напротив меня стойку из арсенала боевого самбо.

Да… уже давним давно, наши занятия из обучения местному варианту Савата, преподаваемого нам троим Вердом, плавно переросли в моё наставничество всех остальных «Особому рукопашному стилю», который я «случайно» придумал, акурат в день своего девятилетия. Естественно для начала, я наврал с три короба, о том, что мол мне это приснилось, и вообще…

Просил Мастера, попробовать проверить со мной то, что мне приснилось. Повалял его немного по тренировочной площадке, позаламывал руки… вот Верд и впечатлился. Мы начали отработку «столь эффективных приёмов», а потом к нам присоединились Сабер с Арисой.

Ну а через какое-то время, мы уже занимались под моим руководством, не простеньким почти бессистемным руконогомашеством, а полноценно, не скрываюсь, восстанавливать свои навыки из прошлой жизни, постепенно вводя новые техники. Естественно в наглую валя всё на чудесные сновидения, ниспосланные мудрейшей Лоридой. Чтоб ей там у себя на небесах икалось!

Сейчас же, много лет спустя, когда нам обоим стукнуло по семнадцать, передо мной находилась ослепительная блондинистая красавица. «Злобная кукла» Ариса, которая давно уже в одиночку могла заломать и изувечить любого из наших гвардейцев и значительно превосходила в искусстве борьбы как своего отца, так и брата.

Хотя и уступала последним в рукопашных схватках.

Мягко ступая по расстеленным на земле плащам, она какое-то время обходила меня, словно дикая кошка, выискивая бреши в моей обороне, а затем, резко атаковала.

Пропустив ложный удар, я позволил блондинке захватить мою руку, на которой она туту же попыталась провести болевой приём, но я был к этому готов и после быстрой подсечки девушка полетела за землю.

Вот только сдаваться так просто было не в характере Арисы, а потому она, извернувшись, действуя ногами как ножницами, тут же смогла уронить уже меня любимого.

«Я же говорил, что надо было начинать сразу в портере…» — подумал я, когда девчонка взяла меня в «гард», ловко оседлав и похоже приготовившись провести удушающий.

Впрочем, выход из подобной, довольно неудобной обычно ситуёвины, был как ни странно довольно прост. А потому, подцепив правой рукой её лодыжку и потянул, я вставая на мостик. В результате, «Злобная кукла» сама слетела с меня, без каких бы то ни было усилий с моей стороны.

Так что, мне только и оставалось, что, перекатившись, оказаться на ней, зафиксировать мешавшие мне руки и… Войти в неё, получив в награду, сладострастный стон и горячий ненасытный поцелуй.

Минут на десять, мы оба выпали из реальности, буквально слившись в единое целое.

Когда же наконец всё завершилось и горячее тело девушки в последний раз вздрогнув от наслаждения, расслабилось издав тихий полный блаженства стон, она оплела мою шею своими крепкими ручками и прижав меня к себе, тихо прошептала.

— Полежим так Эсток… пожалуйста, — её горячее дыхание обожгло мне ухо. — И да… на сегодня я сдаюсь…

— Устала? — мягко спросил я, целуя её в носик.

— Ага… — только и ответила она, после чего закрыла глаза.

Минут через тридцать, лёжа всё на тех же плащах и заложив одну руку под голову, а другой обнимая прижавшуюся ко мне, тихо посапывающую во мне Арису, я немного глупо улыбаясь, смотрел на медленно плывущие в высоком небе облака.

«Мда… Жить хорошо, а хорошо жить ещё лучше! — вспомнилась мне фраза из старого ещё советского фильма. — Кто же знал, что я смогу так сродниться с этим миром?»

Подобные, «особые тренировки», мы с «Злобной куклой» проводили уже где-то с год, выбираясь для этого в самые неожиданные, а порой и красивые места близ нашего особняка. Главное, чтобы никто не мешал.

Вообще-то началось всё это намного раньше, но тогда, чаще всего это были просто занятия по фехтованию на шпагах, совмещённые с пикником. Не шибко то мне давалась дурацкая спица, так что приходилось просить Арису, у которой в руках «Лёгкий меч», казалось-бы оживал, помогать мне в его освоении.

Ну а потом у нас со «Злобной куклой» завертелось… Первый раз, получился каким-то скомканным и невнятным, девушка нервничала и у меня никак не получалось её возбудить. Вот кто бы мне тогда сказал, что Ариса окажется извращенкой, для которой подобные сегодняшнему спарринги, лучше любых ласк и прелюдий.

— Когда ты делаешь такое глупое лицо, — произнесла девушка открывая глаза. — То я начинаю сомневаться в том, правильно ли я поступила, позволив тебе меня соблазнит?

— Это кто это у нас ещё кого соблазнял? — откровенно возмутился я. — А ну-ка расскажи, кто это начиная с четырнадцати лет, как минимум раз в неделю, со скандалом ломился в мою комнату, пытался со знанием дела читать лекции о пестиках-тычинках, а затем, свернувшись калачиком, оккупировал мою кровать? Я тебе что — японец на полу спать?

— Япуфонедз?.. а да ладно! У меня были причины, так поступать… — буркнула Ариса, внезапно, как и я пятью минутами раньше, заинтересовавшись облаками.

— Ага, целых две причины, одна синяя, другая зелёная и обе с забавными ушками и хвостиками…

— А что ты хотел! — фыркнула девушка, водя пальчиком мне по груди, — Вот представь, живу я своей девчоночьей беззаботной жизнью — живу, и в душе не ведаю, что там у тебя за штука внизу и зачем она нужна… а потом бах! Вначале я узнаю, как дети делаются, потом эта дура Дорма рассказывает мне, что обычно девушку просто… э… ну да в общем — не важно. А затем дворовые открывают мне глаза на то, зачем вообще к «Молодому господину» приставляют с детства личных горничных! Вот…

— Вообще-то местные детишки из простолюдинов обычно осведомлены о подробностях лет этак с двенадцати, а в нашем с тобой возрасте, уже двух-трёх детей имеют… — хмыкнул я. — Это ты у нас такая… папенькина дочка, пестик-тычинка…

Мир этот, не смотря на магию и другие фэнтезийные аспекты, действительно очень сильно походил на обычное европейское средневековье, с его проблемами, заблуждениями и предрассудками. Эпидемии, голодные годы, войны и прочие напасти, регулярно прокатывались по Империям, Королевствам и прочим странам, частой гребёнкой прореживая их население.

Ну а люди — простолюдины, старались выживать как могли и при учёте, что жизнь сама по себе была тяжёлая, играли свадьбы, когда молодым исполнялось примерно по пятнадцать. После чего, новая ячейка общества, не тянула резину, как то было принято в моём прошлом мире, а старалась нарожать как можно больше детей, потому как до местного совершеннолетия из них обычно доживал дай бог каждый четвёртый.

— Старик как мог, так и объяснил! — заступилась за Верда девушка. — Тем более, что я могла ещё подумать, если вы каждую ночь запирались втроём в твоей комнате и ржали до полуночи аки кони! Как ты там порой выражаешься? «Кипел мой разум возмущённый…»

— Ах ты моя поборница морали… — я с улыбкой ущипнул Ариску за пухленькую щёчку. — Которая когда убедилась, что к своим кошкокроликам я отношусь как к сёстрам, сама пошла в разнос!

Ну да… Личные горничные из расы демибистов, для того и приставлялись к юным аристократам с самого детства, чтобы, когда придёт время, они не брюхатили прислугу во особняке и не бегали по деревням портя девок. Ну и для здоровья молодого человека считалось полезным.

Да и вообще, местная элита очень серьёзно от носилась к тому, чтобы «Кровь Высших людей», которая течёт в их жилах, не проливалась в народные массы. Нет, эксцессы конечно случались и сейчас рядом со мной на берегу речки, возлежал один такой «полупростолюдин», чей неизвестный дедушка нагулял её папу какой-то там смазливой крестьяночке…

А демибистами, был такой момент, что всё же они были частично «зверушками» и размножались обычно раз в год. Так начиная с двенадцати лет, в самом начале весны, мои «Боевые Секретарши» внезапно «тяжело заболевали» исчезая из особняка и возвращались к нам только через месяц полтора.

Когда животик их мамы Мисилиси уже явственно округлялся, а их отец, ходил по имению с таким гордым видом, что можно было подумать, что он недавно в одиночку завалил настоящего дракона.

— Вольно… Ольно… Больно… — не особо сопротивляясь, прикрыв глаза промямлила девушка, а затем потирая покрасневшую щёчку сказала. — Ну откуда я могла знать, что ты их таким образом прикрываешь, а заодно грамоте и счёту учишь! А их что, действительно могли изза этого отослать?

— Угу… — кивнул я. — Во-первых мама, как хорошо бы к ним не относилась бы не потерпела если бы среди прислуги, поползли слухи о бессилии «молодого господина», но раньше бы это сделала Мисилиси, посчитав их ни на что не годными. Подсунула бы мне, например, какую-нибудь «Сисилиси», или Лалалиси, ну, ту их сестру одногодку, которая в прошлом году приезжала их деревни.

— Ну да, — вздохнула Ариса и поднявшись на четвереньках добралась до наших неаккуратно разбросанных вещей. — Мисилиси их каждый год по восемь штук клепает… они такие миленькие, раза в два меньше человеческого младенца. А вообще я тогда об этом не думала. Да и Сабер… а они всё «молодой господин», да «молодой господин»!

— Да знаю я, что твой брательник в сестричек влюблён ещё с детства. Да и он знает, что я их и пальцем не трогал, — улыбнулся я.

— Могли бы и мне сказать… — немного обиженно пробубнила «Злая кукла», подтянув к себе свою походную котомку и капаясь в ней.

— О да… — фыркнул я. — Самоубийц знаешь ли среди нас не было…

— Дурак! — она повернулась легонько ударила меня пяткой по рёбрам, а затем, достала из сумки небольшой фиал с противозачаточным эликсиром, и морщась, залпом выпила его.

«Ну да… мы же не хотим, чтобы у Варда а следом и у моей матушки случился инфаркт…»

Словно бы прочитав мои мысли, Арис слегка ревниво спросила.

— Кстати… а что там у тебя с твоей невестой. Этой… как там её… молодой госпожой Айрис д’Монсерю?

— А что у меня с ней? — скептически спросил я. — Я ей портрет видел, скорее всего — она мой тоже. Этого вроде бы как считается достаточно, чтобы мы вроде бы как влюбились друг в друга по уши. Или ты серьёзно думаешь, что кого-нибудь интересует моё мнение или тем более её?

— А мне она — заранее не нравится! — сверкнула глазёнками Ариса. — Скорее всего она на морду лица натуральный орк и… и… и у неё волосатые ноги. И коленки!

— Ты просто ревнуешь, — спокойно отбрил её я, — а ещё бесишься из-за того, что у вас похожие имена.

— Тебя ревновать… П-ф-ф-ф! — гордо, но слишком уж резко выпалила девушка и отвернулась. — Вот ещё!

«Волосатые ноги… — подумал я, мысленно смеясь. — вот же, странные существа эти женщины! Да ты сама бы пушком поросла, если бы не моё прогрессорство, завязанное на желании видеть вокруг себя по-настоящему красивых женщин!»

— Ладно, богиня с ней, с мохнатой, — отмахнулась Ариса, подбирая свои трусики и направляясь к реке, когда же она вернулась, излишне призывно покачивая бёдрами, вскользь бросила. — Ах… эти изобретения твоей мамы, делают каждый день жизни женщины по настоящему счастливым!

М-да… «Изобретения моей мамы»… Пуговицы, карманы, женские трусики, эпиляция, лосины, чулочки… Когда в девять лет я успешно провернул аферу с «боевыми искусствами», и понял, что из-за случившегося в храме Лориды, могу прикрываясь снами, которых на самом деле у меня не было, пользовать её имя как захочу… Я наконец-то решился сделать первый шаг.

Вот только подумав, что слава местного Юдашкина, мне как-то не к лицу. Тем более что начать я решил с вещей таких, в которые мужикам лезть как-бы не полагается… Но вот болела уже в этом возрасте моя взрослая душа, при взгляде на наших «красавиц»!

Так что, будучи умным от природы, да ещё и с сильно развитым чувством опасности для нижнего полушария, я не стал переть на пролом, полагаясь на веру окружающих в «откровения Лориды», а решил действовать через «Старшую Боевую Секретаршу» Мисилиси!

За сие гордое звание, а также за уроки самообороны, которые я начал проводить для них с девочками, женщина меня буквально боготворила.

А так, как я подспудно, лет с шести, вбивал им в голову, что «Боевые Секретарши, это не только ценный мех и кофе постель, а ещё и тайная служба для господина и верная его опора…» я как минимум был уверен, что, показав крольчихе то, что я хочу сделать и для чего она мне нужна — я не отхвачу по заднице ну или как минимум об этом эксперименте не узнают отец с матерью.

Дело в том, что для начала я замахнулся на женское нижнее бельё. Дело в том, что в этом мире, да как вроде и вроде и в средневековой Европе, с этим делом был самый настоящий швах. Грудь, кто победнее, обычно просто «укладывали» в «мешочек» из рубахи поджатой корсетом, либо вообще не заморачивались с её поддержкой, в следствии чего она довольно быстро теряла форму и привлекательность.

Благородные же дамы, с детских лет мучались с высокими жёсткими корсетами, превращавшими их оружие массового поражения в булочки из Макдональдса.

Снижу же, первые часто не носили вообще ничего, полагаясь исключительно на длинные юбки или подматывались специальной тряпочкой. Девушки же из аристократических семей, одевались в жутковатые панталоны с разрезом посередине. Который нужен был для справления естественных надобностей.

Естественно, что меня, как бывшего жителя двадцать первого века, подобная «красота» не шибко то привлекала. А потому, в моём мегасекретном тайнике, у меня уже хранились листы с «эскизами» и чертежами как простеньких трусиков — два треугольничка с перемычкой и завязочками, а также «детский вариант», так и такие же измышления на тему лифчиков.

Оставалось только убедиться, что в этом мире не существует каких-нибудь религиозных норм, вроде как-то было в Старой Европе с эдиктом какого-то там, Папы Римского запретившего женщинам носить нижнее бельё.

Если говорить вкратце, то всё у меня прокатило. Охреневшая Мисилиси, разглядывая творения мальчика, который по возрасту в общем-то как-бы не должен был знать, что там имеется у девочек, подтвердила, что религия ничего подобного не запрещала.

Препятствием для развития являлись обычные: косность мышления и то, что двигателей прогресса, то бишь мужиков — просто не пускали в данную область.

В общем — в тайне от всех, пошили несколько тестово-презентационных вариантов, подопытными же морскими свинками, выступили все три мои «Боевые Горничные». Счастья были полные… ну да, они самые — новенькие…

Вот только я подметил, что и с уходом за собой у женщин этого мира всё немного не слава богу. Экспертом в этом я конечно не был ни разу… но как происходит эпиляция горячим воском… в общем-то представлял. А потому, отправил вновь озадаченную Мисилиси в банную — проводить самоэкзекуцию, благо именно «шерсти» на теле у данного вида демибистов не имелось.

Женщины — странные создания. Орала в бане крольчиха так, что народ думал, что в особняк пробрался демон и начал хватался за вилы. А вышла из «пыточной» довольная сверх всякой меры сияя как новенький золотой.

Однако, как сдали мне потом всех и вся мои кошкокролики, больше всех произошедшие с супругой изменения оценил их отец.

В общем, эксперимент длившийся примерно месяц, был признан подопытными крайне удачным. Мисилиси с сестричками уже сейчас готовы были бежать к моей маме, устраивать презентацию… но я в последний момент засомневался, подумав, что чего-то всё-таки не хватает.

Затем вспомнил суровые девяностые, другую маму которой порой не хватало зарплаты на косметику для себя, её пухленькую тетрадку с рецептами средств для ухода за собой, которые можно было сделать собственными руками…

А затем, жестом Наполеона, отправил своих «Секретарш», мелких в поле и в сад, собирать различные цветочки и травки, а их мамань на рынок за кое-какими продуктами.

В итоге недельных стараний и очередных экспериментов, а также напряжения всех мыслимых и не мыслимых интеллектуальных возможностей… неужели кто-то думает, что я в том возрасте интересовался, что там записывает мамка в свою тетрадку! Куда там! У меня была видеогровая приставка «Денди», а всё остальное было сущей ерундой!

В общем у меня получился более-менее нормальный шампунь и кое какая косметика, в том числе нечто вроде губной помады. Так что нанеся на «Секретарш» «боевую раскраску» соответствующую их возрасту и полюбовавшись на получившихся красавиц… я пинками отогнав их от медного зеркала, отправил из на презентацию.

Когда же маман впечатлилась, поразилась и пожелала узнать кто же всё это придумал, Мисилиси, как мы и договаривались, «попросила» всех лишних из комнаты, а в дверь, тихонькой мышкой вошёл скромный и вежливый я.

Вот именно так — с трусов было положено начало прогрессорству на землях Маркиза д’Вердри.

Причём, надо сказать, что моя родительница, ставшая по нашему уговору «создательницей-изобретательницей», а также главой торгово-производственной компании, развернула такую кипучую деятельность, что революция моды и женской красоты за прошедшие с того момента одиннадцать лет, захватила не только нашу Империю, но и сопредельные страны.

Я же, дав такой смачный стартовый пинок местной моде, в это дело больше не лез, сосредоточившись на других, куда как более как интересных для меня вещах.

— …Она, твоя мама, леди Эллора д’Вергри… она… Ты знаешь, она тот человек, которым я искренне восхищаюсь! — закончила наконец после недолгого молчания Ариса, свою мысль и грустно вздохнула.

— Чего это вдруг вселенская печаль на лице проступила? — спросил я, натягивая сапоги и вставая.

— Да вот… — вздохнула девушка отворачиваясь. — Подумалось вдруг… а смогла ли бы я сама, как она, потеряв мужа, с ребёнком на руках, тянуть лямку регентства и не только не сдаться, не опустить руки, но ещё и сломав об колено общественное мнение, стать таким же влиятельным в Империи человеком… Ой… прости, я не хотела.

— Да что уж там, — отмахнулся я. — Во-первых, семь лет уже прошло, а ты всё извиняешься. А во-вторых, послушай меня. не пытайся быть как кто-то, просто будь — собой. Ты у нас личность уже знаменитая, крутая молодая авантюристка, как там орал тот придурок? «Жемчужина Ромарски»! За которой парни косяками бегают и от одного твоего взгляда, штабелями складываются. Так что, найдёшь ещё себе достойного мужика… какого-нибудь «Паладина». Дворянство, пусть и младшее, у тебя уже есть — всё у тебя будет хорошо…

Я ещё долго говорил какую-то ободряющую чушь, а сам мысленно вернулся в тот день, семь лет назад. Мне тогда было десять, почти одиннадцать, когда в Королевстве Солейн «внезапно» появился свой маленький Гитлер…

Не, ну на самом деле его величали не иначе как «Король демонов», который повелевал соответственно демонической расой. Но на самом деле — по-моему сугубо личному мнению, на настоящих «демонов» эти инфантильные метросексуалы, словно бы вышедшие из-под «пера» корейских игроделов, не тянули ни разу.

Да сильные, да быстрые, да владеющие особой магией, но как по мне — очередные эльфы-мутанты, мало отличимые от других рас, но на всю голову больные идеями распространить свой рогатый рейх на весь континент, а затем и на весь остальной мир.

Так вот их микро-фюрер, первым делом, сразу после того, как его подданные вылезли чёрти-откуда на свет божий и зааншлюзили Солейн, с массовыми геноцидами и идеологическими чистками всех неугодных, вторгся в соседний Ирен.

Несмотря, на то, что это была всего лишь торговая республика, по типу Ганзы, первую и самую сокрушительную атаку они смогли отбить собственными силами. А затем уже, побежали на поклон к соседям.

Наша Императрица, подумала-подумала, и сказала: «Фас!» Подняв на борьбу с интервентами рыцарские легионы. Естественно, что мой отец — Отто д’Вердри, так же взял свой щит и меч, облачился в доспехи и собрав наших вассалов отправился на войну.

Вот только вернулся он оттуда уже на щите. Точнее, выжившие в бойне герцоги и бароны, привезли с собой его сломанный меч и кусок того самого щита, расколотого пополам ударом неведомого чудища.

Так я в неполные одиннадцать стал маркизом. Ну или личинкой маркиза, при маме регенте. Конечно же эта утрата, не могла пройти для неё бесследно и почти нанесла непоправимый урон моим прогрессорским планам, но я сделал всё возможное, чтобы вернуть свою родительницу к нормальной жизни.

И в частности, уговорил, а затем и задействовал в этом деле Верда. А уж он, мой лучший ученик и одновременно строгий учитель — постарался, хоть вначале и отнекивался, пытаясь сползти с темы фразочками типа: «Да как я на пиру у Богинь смотреть в глаза твоему отцу то буду!»

Ничего… Папаня у Арисы мужик с воображением. А я, с высоты собственных прожитых лет, памятуя о том, что обычно бывало с так и оставшимися одинокими солдатскими вдовами, обрисовал ему мамины перспективы в красках и естественно он проникся.

Тем более, что ситуация усугублялась тем, что, являясь «регентом» мамка не могла повторно выйти замуж, а после того, как я закончу Академию и стану рыцарем — левые люди уже мне будут не нужны. Вот так получилось, что теперь я с полным правом мог, как и «Злобная кукла» называть Верда — батей!

Правда эти два влюблённых голубка, уже после того как мы начали мутить с моей блондинкой, внезапно преподнесли нам неприятный подарочек, виде сообщения о том, что у них будет ребёночек, а у нас общий братик…

Я-то ладно, я-то изначально понимал, что максимум кем мы можем быть — это любовники. А вот Арису новость откровенно шокировала, явно порушив тщательно выстраиваемые планы.

— А вот и найду! Лучшего из лучших! Не чета тебе будет! — и отвернулась, надевая свой красненький камзольчик, вот только я всё равно услышал тихое обиженное бормотание. — Уже нашла и не дам какой-то там третьей дочери герцога его отобрать!

Я же промолчал, застёгивая свой длинный кожаный плащ, выполненный на манер французского. Хоть я и был в этом вопросе реалистом, но совсем уж крушить девичьи мечты, показалось мне сейчас откровенным свинством. Пусть жизнь всё расставит по своим местам.

— Ой… А… А что это? — глазёнки Арисы, вновь загорелись, когда я поднял с земли длинный предмет, завёрнутый в аналог брезента.

Эту ткань в этом мире производили только мы и мамина контора рубала бешенные деньжищи на этом продукте. Впрочем, то были копейки по сравнению с остальной нашей продукцией.

Однако девушка естественно спрашивала не про неё, а про то, что было в неё завёрнуто.

— Хех… — усмехнулся я, отводя свёрток в сторону, словно миску с едой от преследующей её кошки. — Я же его с собой принёс. Ты его видела, но раньше он тебя не заинтересовал?

— Были дела поважнее! — серьёзно ответила девчонка. — Что это! Что это?

Ну… в общем-то тут я её мог понять!

— Это Ариса… — медленно разворачивая ткань начал я. — Вещ!

— Что? Неужели… — ахнула девушка. — Неужели твоя новая разработка! Я уже… уже… её… хочу.

— Новая, новая… — ухмыляясь я, доставая содержимое.

— Ещё один паровой мушкет… — задумчиво произнесла, «Злобная кукла» рассматривая то, что я держал в руках. — Нет… Эсток… Эсток! Что это! Неужели! У тебя получилось!

Она вцепилась в меня своими ручками и затрясла, глядя на меня глазами человека, увидевшего божественное чудо.

— Да! — гордо произнёс я. — Это прототип. Полуавтоматическая паровая винтовка системы Калинина-Вергри модель номер один!

Словно герой видеоигр, я победно вознёс ствол над головой, заставив девушку прыгать вокруг меня, в попытках добраться до вожделенного оружия. Потом сжалился и дал ей её в руки… всё равно пока не заряжено.

— Какая… красавица, — Ариса получив желаемое сияла от счастья. — А можно?

— Можно, можно… — тяжело вздохнул я и взяв в руки свой сидор, вытащил три снаряжённых магазина. — Специально же для тебя принёс…

Коротко объяснив особенности, я с удовольствием смотрел, как девица выпускает пулю за пулей, по стволам ближних и дальних деревьев.

— Потрясающе, — бормотала она, нажимая и нажимая на спусковой крючок. — Непередаваемая мощь…

Наконец, когда в магазине не осталось болванок и девушка, красная, возбуждённая отдала винтовку, она практически сразу прильнула ко мне.

— Я… я… тебя… хоч… — тяжело дыша начала она и вдруг резко посерьёзнев прошептала. — Мы не одни…

— Заметил, — так же тихо произнёс я, и не делая резких движений, левой рукой вскрыл нагрудную кобуру, которую прикрывала своим телом Ариса и медленно потянул паровой пистоль за рукоятку.

Это был мой «любимый» и один из самых первых образцов паро-пулеметательного оружия созданного в этом мире. Тяжёлый, дульнозарядный «Отто М-1» фактически первая наша попытка создать стрелковое оружие на механо-магической основе.

Вообще-то изначально, это должен был быть прототип мушкета, который пошёл бы в массовое производство, но из-за ошибки в расчётах, да и что уж там говорить моей довольно абсурдной идеи ограничиться паронагнетателем умещающимся в рукояти, его пробивная способность оказалась недостаточной.

Так что, комиссия моей Инженерной Гильдии этот проект длинноствольного мушкета завернула, зато на его основе получились очень неплохие пистоли.

— На пять часов, кусты. Массой! — рявкнул я, сам разворачиваясь в противоположенную сторону и вскинув ствол, разрядил прострел в развилку ветвей похожего на дуб дерева, растущего на противоположенном берегу, где только что подозрительно шевельнулась листва.

Даже в своём столь юном возрасте, Ариса считалась уже опытной авантюристкой, а потому, не раздумывая, выпустила уже заранее подготовленную магему по указанному мной месте. Магом она была слабеньким и соревнуйся она с кем-нибудь из Магической Гильдии в метании фаерболов или ледяных шипов, то непременно бы проиграла…

Но… за то и не любят мою гильдию старые бонзы, что мы даже из г… из слабого дара, работая вообще даже не по профилю можем помочь человеку сделать конфетку. Сорвавшийся с магического круга, появившегося возле руки девушки рой мельчайший водяных игл, почти мгновенно накрыл кусты, превратив их в окровавленную кучу листвы, изломанных веток и порванного мяса.

Почти в тот же момент, с кроны дерева в которое я стрелял, на землю мешком упало небольшое тело, а из зарослей молодняка, к нам метнулись две низкорослые фигуры.

— Гоблины, — спокойно констатировала «Злая кукла», чуть отступая мне за спину, я же не раздумывая метнул свой «Отто» в одного из приближающихся злобных коротышек, левой рукой одновременно вскрывая расположенные у меня на пояснице ножны-контейнер.

Взвизгнуло раскладываясь под давлением расположенного в рукояти поршня лезвие и на следующем движении я с подшагом, рубанул мечом по ближайшему гоблину, без труда располовинив уродца.

Ариса, тоже не тратила время впустую. Девушка успела примкнуть к винтовке, которую так и не выпустила из рук трёхгранный штык и подбежав ко второму коротышке, который ещё не успел ещё встать с земли после знакомства с пистолем, сходу пригвоздила его к земле.

Удаляющийся топот маленьких ножек, сопровождаемый хрустом ломающихся веток, сообщил нам о том, что последний из уродцев, решил спешно ретироваться.

Вынув из подсумка осколочную гранату, разработанную нашим гильдийским КБ на основе активной массы жука-бомбы, я щёлкнул запалом, пусть замагиченным, но выполненным по типу классической зажигалки «Zippo» и метнул подарочек в след беглецу.

В лесной чаще гулко ухнуло.

— Думаешь накрыл? — с сомнением спросила меня Ариса а затем пнув сапожком всё никак не желающего умирать пришпиленного гоблина, рыкнула, наносе ещё несколько колющих ударов. — Да сдохни ты уже! Бесишь!

— А — хрен его знает, — пожал я плечами и достав из подсумка ветошь, вытер лезвие, а затем стравив из рукояти пар, сложил меч. — Пусть даже убёг… Как думаешь, это искатели?

— Да не похоже, — задумчиво произнесла девушка, склоняясь над своей жертвой. — Скорее разведчики, а значит, где-то недалеко появилось новое логово. Надо будет пройтись по деревням, поспрашивать, не случалось ли чего за последнее время. Ту сейчас куда?

— В Конструкторское Бюро, — хмыкнув ответил я, подбирая «Отто». — Нужно винтовочку на экспертизу отдать. Пусть посмотрят, как она после сторонней отстрелки и не повело ли ствол после штыковой. Ты со мной?

— Хотела бы… — вздохнула Ариса и пнула трупик. — Но придётся пилить в город, в Гильдию Авантюристов, потому как если в округе завились гоблины… ну ты сам понимаешь.

— Ну, давай тогда сейчас со мной, а там, посажу тебя на кого-нибудь из дварфов-водил! Он тебя быстренько на паробиле домчит туда и обратно.

— Уговорил, демон языкастый… — улыбнулась «Злая кукла». — Всё-таки есть кое какие плюсы в том, чтобы быть любовницей самого настоящего Магистра целой гильдии!

Да, я самый молодой Магистр, самой молодой гильдии в Империи, а может быть даже и в мире. Но об этом, лучше поподробнее и начать, наверное, следует с событий одиннадцатилетней давности, когда богиня Лорида, не знаю уж из-за чего, пожмотничала одарить меня магией.

В следствии этой несправедливости, к проблемам нашей семьи добавился ещё и вопрос моего обучения. Только тогда, я понял, почему приставая к отцу с просьбой нанять для меня учителей, я всё время натыкался на отказ.

Как оказалось, мне по статусу не полагалось, что бы в меня вдалбливал знания абы кто, пусть даже он трижды профессор кислых щей и кандидат в доктора кашеварных наук. Вопросами обучения детей благородных, а тем более высшей аристократии, в этом мире занимались исключительно гильдии, причём выбирать будущих наставников следовало с особо тщательно, потому как от этого зависело будущее ребёнка.

Так вот, большинство «элитных» собраний, вроде различных магических, алхимических и прочих гильдий, а также религиозных и рыцарских орденов, сказали моему отцу гордое «Фи» не желая видеть в своих рядах лишённого дара аристократа.

Своих эмиссаров, к нам в имение прислали только «Гильдия Авантюристов» и «Артель Механо-конструкторов». И та и другая, хоть и имели определённое уважение и вес в обществе, всё же считались «простецкими», потому как принимали в свои ряды членов независимо от их статуса и происхождения.

И слава богу, ну или богиням, что батя, склонявшийся к «Авантюристам», додумался посоветоваться со мной, потому как я, что вполне естественно, выбрал «Артельщиков», как людей, наиболее близких мне по интересам.

Собственно, именно тогда, в шесть лет, я и стал «Младшим школяром», а по сути-учеником, к которому на дом раз в неделю приходили учителя от гильдии и обучали его «сложным» наукам «счёта и грамоты».

Естественно, что мои успехи на данном поприще, очень радовали приставленных ко мне «Мастеров», а потому у меня, как, впрочем, и у нашей семьи сложились с ними очень хорошие, практически дружеские отношения. Тем более, что мы не скупились не только на обязательные взносы, но и на добровольные пожертвования этой организации.

Спустя четыре года, разразилась война, на которой погиб отец. Не знаю, как сказать, не то, чтобы я искренне любил его как родителя… всё-таки настоящим я считал того, кто остался в другом мире, но Отто я искренне уважал, а потому эта потеря всё же, не прошла для меня бесследно, к тому же сильно ударив по моим планам «мирного» прогрессорства на наших землях.

К тому же, он был далеко не единственным кто не вернулся с поля боя. Не сказать, чтобы прямо в каждой семье, но во многих в те дни оплакивали погибших.

Так что если раньше, я довольно нейтрально относился ко всей этой магии и рыцарской мути… то после случившегося мои мысли вошли в нормальное такое, попахивающее гарью и порохом милитаристическое русло.

В чём была первопричина огромных потерь среди рыцарских легионов в последней войне? Да в том, что куча мужиков в железе, грудью пёрло на каких-то там монстров… а магия, шмагия против них судя по всему не шибко то и помогала.

В общем, всё, как и у нас — там, где маленький кусочек свинца, вполне может решить все проблемы, тому же рыцарю до супостата нужно ещё добраться. Под стрелами, магией, снарядами, выпущенными из катапульт и прочими прелестями местной «артиллерии».

Однако, будучи реалистом, а не идеалистом, я прекрасно понимал, что склепать «Автомат Калашникова» на коленке, да к тому же в одиночку у меня не получится. Для производства подобного оружия нужна организация, люди, точные приборы, ресурсы и многое, многое, многое чего ещё…

Но, даже если я уговорю свою маму-регента, и мы выжмем наши земли досуха, понаделав кучу стволов, то стрелять из них всё равно будет некому. Я уж молчу про то, что тактика огневого контакта и стратегия управления войсками на поле боя даже у линейной пехоты, кардинально отличается от той, что применяется местными военачальниками.

А ведь ещё сделав убер-пукалку и засветившись с ней, даже мне — юному маркизу со всей его гвардией и вассалами, следует обустроить всё так, чтобы не проснуться однажды в тёмной, холодной и сырой камере, в глубоком-глубоком подземелье какого-нибудь герцога.

И хорошо если это будет кто-то из условно «своих», а не доброжелатель из соседней страны или вообще какие-нибудь адские культисты, заговорщики или маги-ренегаты.

Но — как говорится, всё решаемо. Так что, я, имея уже статус «ученика» и доступ в здание гильдии, начал рыть носом землю, а параллельно занялся исследованиями, связанными с возможностью «изобретения» пороха.

И вот здесь вот выяснилась неприятная проблемка… пусть даже я прекрасно знал с пяток разных различных рецептов его приготовления. Получившиеся порошки всего лишь дымили и медленно тлели с разной степенью вонючести. Не помогало даже гранулирование. Не знаю уж почему.

Почесав репу и подумав, я обратил своё внимание на местную «науку», заслав своего Главного Боевого Секретаря в гильдию алхимиков с наказом закупиться смеси с соответствующим эффектом.

Дело конечно пошло веселее… но и тут выявились фатальные недостатки. Продукты горения этих порошков и паст были явно токсичными. От одних, сразу же пробирал дикий кашель, другие жгли носоглотку, а после третьих слезились глаза.

Так что, естественно, что я бросил это дело, потому как армия стрелков, заливающаяся горючими слезами, после первого же залпа — была мне не нужна.

Параллельно, я-таки раскопал в гильдейских архивах интересную и полезную для меня информацию. А точнее, юридическую коллизию, которая позволила бы мне почти единомоментно, взлететь на самый верх «Артели Механо-конструкторов», попросив подвинуться засевшего там паука, давно уже величавшего себя не иначе как «Великий Магистр».

Хотя такого статуса в гильдии предусмотрено не было.

А всё дело в том, что похоже, что устав и основные уложения «Артели» были срисованы с какой-то другой, скорее всего магической гильдии. Не вдаваясь в детали, те кто вносил исправления, вымарали всё, что касалось поэтапного развития уровня силы дара у магов, а новых ограничителей для молодых да борзых, поставит не удосужились.

Или, посчитали этот вопрос неважным, решив, что для обучения нужно время, а что бы стать мастером, а тем более стать уровнем равным магистру — нужно очень много лет провести за учебниками и в мастерских, а это — сбивает спесь и притупляет амбиции. Ну а заодно… ведь «страшным секретам» можно учить лишь «нужных» людей и именно их двигать наверх.

Как результат, на место «Магистра», ну или «Великого Магистра» как он себя именовал, мог претендовать даже «Младший Школяр», если конечно у того в шесть лет получиться сделать какое-нибудь мегаизобретение или конструкторское чудо, а затем выдержать научный диспут с «Самим»!!!

Учитывая же, что большинство познаний местных «супер-мастеров» укладывалось в половину содержание учебника «Физики» за восьмой класс, а большинство успехов было всего-навсего плодами проб и ошибок…

В общем, я начал планомерно готовиться к перехвату власти в гильдии. С изобретением способным перевернуть мир, я даже не заморачивался. Естественно, что это был паровой двигатель.

Силу пара в этом мире уже знали и успешно использовали. Однако то были огромные громоздкие котлы с кучей избыточных конструкций, а потому жёстко стационарные.

Другим вариантом — были довольно лёгкие, переносные и очень нестабильные движители, созданные с использованием циркулятивных магических технологий на основе взаимоконтактов огненного и водного элемента. Их обычно использовали в механических констрактах типа сельскохозяйственных големов.

Я же особо не напрягаясь припомнил свои студенческие годы и выдал «Корнуэльский двигатель», однотактовый агрегат высокого давления. Штуковину мощную, по местным меркам так и вовсе адскую, и довольно небезопасную из-за постоянного шанса взрыва котла при резком повышении давления.

Вот только было одно, но… это на заре своей земной эры она была опасной и нестабильной, а с высоты моего века с накопленным опытом создания паровых двигателей и жёсткой стандартизацией элементов — вещь эта была и безопасна и архинадёжна!

Естественно, что это были только чертежи. Я же не идиот, собирать паровик на коленке, рискуя снести пол особняка, позвав на помощь кузнецов из соседних деревень, жестянщиков из города, и кошкокроликов, чтобы значит канкан нам здесь танцевали.

И да, в институте нас делать паровые двигатели никто не учил. Просто я в детстве увлекался пароходами, ну может быть именно по этой причине, когда встал вопрос где служить — пошёл в морпехи. Да и вообще… чего там сложного то!

Подготовив бумаги, я занялся другой, не менее важным для грядущих побед задачей — начал психологическую обработку своих учителей. Это было не сложно, так как этих фанатиков от механики я знал уже как облупленных, да и в гильдии «Великого Магистра» не шибко то жаловали.

Так что, когда стариканы уже были морально готовы идти за мной и в огонь, и в воду, я начал третий пункт своего мегаплана. Формирование с их помощью в гильдии полноценной оппозиции имени меня и тайную постройку первого работающего прототипа.

Вот на этом этапе меня уже дважды попытались убить. Я даже заработал шрам на боку, после чего Мисилиси в конец озверев, вызвала из своей деревни неких «Лунных котов». Что-то типа японских ниндзя, только в виде антропоморфных кошаков чёрного цвета.

Я их даже песенке хотел научить «Говорят, не повезёт, если чёрный кот дорогу перейдёт…», но глядя на их добрые лица — решил, что не стоит… уж больно у неё припев жалостливый. Я его могу и не пережить.

Ну а в итоге… хотели — как лучше, получилось — как всегда. Старый хрыч Великий Магистр, взял, да и подавился яблочным семечком. Естественно, что его приближённые тут же попытались оккупировать освободившийся трон. И тут появились мы… точнее «наши» уже были в зале, а появился я — вместе с двигателем, верхом на наспех сколоченной и укреплённой стальными листами телеге.

А так как сделано всё это было экспромтом, за пару дней до Совета Артели, на которой должен был быть назначен новый Магистр, эта дура умела ехать только вперёд.

В ворота то мы её успешно завели, а вот заглушить у нас её вовремя не получилось, так что просто вместо работающего образца, все сомневающиеся в моём гении получили наглядную демонстрацию того, как телега с двигателем разворотила к чертям собачим стену зала совета. Где собственно и застряла, урча и плюясь паром.

«Хорошо, что не перевернулась и не рванула!» подумал тогда я, наблюдая за своим детищем с безопасного расстояния.

Это потом мы выяснили, что кладка стены искрошилась и дышала на ладан, потому как деньги на ремонт, мистическим образом исчезали, а тогда, на мой взгляд у меня был реальный шанс лишиться одним махом как сторонников, так и противников моей кандидатуры.

Кстати у последних, контраргументов против моего наезда — не нашлось. Правда некоторые особенно ушлые пытались ссылаться на несуществующие пункты устава и всячески дискриминировать мой возраст. Но их быстро заткнули свои же.

Как вишенка на торте — состоялись дебаты между мной и кандидатом от ретроградов. Ну — это было даже неинтересно, потому как дискутировать с человеком, который из любого к нему вопроса пытается сделать «Гильдейскую тайну говорить о которой не следует!!» довольно бессмысленно. В результате его просто вынесли из зала товарищи судьи, большинство из которых было дварфами и выкинули в ближайшую выгребную яму.

Вот так я стал двенадцатилетним Магистром «Артели Механо-конструкторов». Правда был я им не так уж и долго, потому как понял, что с со старыми бонзами, засевшими в совет ещё при «Великом Магистре» каши не сваришь, а браться за изготовление оружия и вовсе смертельно опасно.

Тогда-то в моём мозгу и созрел план разделения старой гильдии на «Инженерную» где соберется поддерживающая меня техническая и техно-магическая элита Империи. И на козлов отпущения и ретроградов «Механо-конструкторов», которые заберут с собой все наши прегрешения вольные или невольные и тихо отвалятся дабы тухнуть в своём болоте.

Но для успешного воплощения этого замысла, мне нужно было сделать так, чтобы на мою сторону встал один конкретный человек…

— Эсток? Ау… Эсток? — Ариса потрясла меня за рукав привлекая внимание. — Ты о чём там задумался.

— О судьбах… — усмехнулся я. — Решил изобрести велосипед…

— Ого! А что это Беросуипэд?

— О… Велосипед это такая штука…

* * *

Вечером четвёртого дня после встречи с гоблинами, я в одиночестве сидел в большой и полутёмной столовой зале нашего особняка, крутя в руках вскрытый конверт письма, полученного сегодня утром из столицы и думал о своём.

Содержание его, помимо витиеватых приветствий, было довольно лаконичным: «…Лорд Эсток д’Вергри Магистр Инженерной гильдии Ромарской Империи, в связи с вашим скорым восемнадцатилетием, я ректор Ариэльдельского Академикума Манхум д’Артаньшок, имею честь сообщить вам, что вы зачислены в Рыцарский класс «А» основного потока. В связи с этим, прошу вас спешно прибыть в столицу для прохождения вашего обучения!»

Так же передо мной на обеденном столе лежало ещё четыре письма, в конвертах других цветов и с гербовыми печатями других учебных заведений столицы. Правда предназначались они не мне, а моим несовершеннолетним родственникам.

Дело в том, что в последние пять лет, у аристократов Империи появилось сомнительная на мой взгляд мода, сбрасывать заботу о своих: третьих, четвёртых, пятых и так далее детях, на плечи своих влиятельных, успешных и главное богатых родственников.

«Пусть наши отпрыски, которым ничего не светит в жизни кроме брака по расчёту или судьбы мелкого дворянина, поживут под вашим строгим надзором, поучатся уму-разуму и быть может окрылённые вашим примером…» Во всяком случае такой была официальное объяснение.

Хотя конечно же на самом деле таким образом, под благовидным предлогом, благородные родаки просто перекидывали с себя ответственность за своих непутёвых, ненужных или просто проблемных подростков на чужие плечи.

Мол: «Вдруг они действительно людьми станут? Ну а если не срастётся — то мы вроде бы, как и не при чём.»

Естественно, что подобное чумовое поветрие не могло обойти стороной такую известную в стране фигуру как моя мать. Ну как же, она же у меня не только законодательница мод, ногой открывающая дверь в покои Императрицы, так ещё и воспитала такого «замечательного» меня…

Так что всякая седьмая вода на киселе стремилась к тому чтобы всучить нам на «поучение» своих ненаглядных чад, обычно просто вручив детёнку рекомендательное письмо, приставив пару слуг и пендалем запихнув его у отъезжающую карету.

Надо оно нам или нет — интересоваться было не принято, а отказом можно было серьёзно навредить собственной репутации в «Высшем Свете». Хорошо ещё, что считалось верхом бесстыдства отправлять в одну семью больше одного отпрыска, если конечно это были не близнецы.

Последних, слава богу, ну или богиням, среди того детского сада, а также филиала средней и старшей школы, в который превратился наш особняк — не значилось.

Ну и конечно же в основной своей массе это были изнеженные, избалованные и порой очень одинокие дети. Правда с теми, кто помладше — было попроще.

Поизображав из себя невесть что недельку и посопротивлявшись «Моим» правилам, они зарабатывали несколько наказаний, ломались, становясь шёлковыми и радостно вливались в струю, внезапно обнаружив, что их прежняя жизнь была не такой уж и весёлой.

Трудности были со «старшим поколением», а в частности с присланными к нам относительно недавно четырьмя моими сверстниками. Двумя девушками графских кровей, одной микро-маркизой и сыном обнищавшего герцогского рода — дальним родственником моего покойного батентьки.

Именно для них я, пользуясь влиянием гильдии, по настоянию матушки и выбил из министерства учебных заведений, приглашения, а точнее сказать, «Имперские приказы» на обучение в учреждениях второго дивизиона.

Так как родичи, просто скинули эту четвёрку с рук и благополучно забыли, а без положительного решения министерства по запросу опекуна, им никто не стал бы оплачивать содержание.

Винчента д’Аббер, дочь графа Аббера, жуткая оторва с характером гламурной блондинки и привычкой закатывать грандиозные скандалы по любому маломальскому поводу, должна была отправиться в «Модельный Дом» шефство над которым имела моя мать.

Конкретно здесь проблем не наблюдалось, Винчента на самом деле была вовсе не плохой девушкой, просто годы жизни в серпентарии, который она называла семьёй, выработали у неё такую защитную реакцию. К тому же она буквально фанатела от моей «мамо’нъ», а в моём присутствии вела себя словно ангел.

Люченция д’Эвергри. Вот эта в отличии от своей очень дальней родственницы — была просто бл… девушкой с низкой социальной ответственностью работающей из любви к искусству. Если её не контролировать, то она была готова чпокаться со всем что было хотя бы отдалённо похоже на мужчину в любом удобном для этого месте, а в случае отсутствия оных на горизонте, пыталась утащить к себе в спальню кого-нибудь из девушек.

В общем, репутация у неё была такая, что стоило ей отправиться на конюшню или в псарню, слуги тут же на разные голоса начинали перешёптываться, искренне жалея бедных зверушек.

Меня эта юная леди боялась, как огня, потому как попыталась соблазнить в первый же день после приезда, сразу после того как была застукана Вердом с конюхом возле сараев хозяйственной части. За что по моему приказу, была порота розгами в присутствии матери и остальных приёмышей-обученцев.

Дальнейший жизненный путь её, с моей лёгкой руки лежал в «Императорский Институт Благородных Девиц», который был создан как раз для таких запущенных случаев. Да ещё с самыми лестными рекомендациями к её будущим наставникам.

Четвёртая дочь маркиза, правящего где-то на западе страны, Жанна д’Окре, тоже была проблемной, но совершенно, с другой стороны. Низенькая, дай бог набрать чуть больше полутора метров, хрупкая и болезненная девушка, являлась абсолютным интровертом с явными суицидальными наклонностями.

Дни, а порой даже ночи, она предпочитала проводить в библиотеке или обложившись книгами и запершись в своей комнате, порой толи забывая, а то ли сутками не желая принимать пищу. При этом, девица обладала сильным магическим даром, однако то ли не хотела, то ли не могла нормально его развивать.

Её, по моей просьбе, приняли в Женскую Магическую Академию Святой Кристины, но и тут всё было не слава богу. За Жанной следовало постоянно приглядывать и контролировать каждый её шаг и разве что нос не утирать, а на территорию кампуса, за исключением преподавателей, пускали только и исключительно девушек не старше двадцати двух лет.

Так что ухаживать за ней «там» было физически невозможно для её единственного слуги, древнего старичка Бильяма, недавно разменявшего восьмой десяток. Можно было конечно просить Мисилиси вызвать из её родной деревни какого-нибудь кошкокролика, да ту же Лалалиси — хорошую, правильную и ласковую девушку, но…

Пока Жанна привыкнет к новому лицу, пока начнёт ей хоть немного доверять, вполне может пройти не один год. К счастью, у меня был один, вполне устраивающий меня выход из этой ситуации. Я бы даже сказал — облегчающий жизнь.

Взяв лежавший рядом со мной серебряный колокольчик, я позвонил в него и через секунду дверь скрипнула, впуская в помещение одну из наших горничных.

— Что будет угодно молодому господину? — с поклоном спросила девушка.

— Лена, те не знаешь, Ариса уже спит? — спросил я, поворачиваясь к ней.

Я всегда считал, что отношение к слугам как к вещам, позорит аристократа, а потому, никогда не позволял себе безразличного или даже презрительного поведения с персоналом особняка. Чем кстати иногда грешил мой покойный отец, воспитанный в классических традициях благородных.

Всех своих людей желательно знать в лицо и по имени, а ещё лучше представлять себе хотя бы примерно — чем они дышат. Так и им работать приятнее и у тебя меньше шансов получить нож в спину от переодевшегося слугой убийцы.

Я неукоснительно следовал этому правилу и вдалбливал эту мудрость в голову всем повешенным на наши плечи детишкам.

— Леди Ариса в библиотеке с леди Жанной.

— О! Это хорошо, — улыбнулся я. — Не могла бы ты позвать её сюда.

— Как будет угодно молодому господину, — горничная выполнила лёгкий книксен и испарилась.

Для прислуги наши близкие отношения с «Злобной куклой» небыли секретом. В конце то концов, трудно скрыть что-то подобное от людей, которые стирают твоё грязное бельё.

Впрочем, из-за того, что с этим изменением статуса Арисы, сестрёнки Секретарши более не посещали мою спальню каждую ночь, меня не считали бабником или что-то вроде того, а наоборот зауважали ещё больше.

Почему-то в их среде считалось, что если молодой господин перестаёт пользоваться ночными услугами личных горничных и обзаводится постоянной любовницей, то мальчик вырос и превратился в мужчину.

Дожидаясь появления девушки, я перевёл взгляд на последнее письмо, в красном конверте, присланное из «Базилики» — ещё одной расположенной в Ариэльдейле Рыцарской Академии.

Этакого «Академикума» «для бедных», который к тому же вечно конкурировал со своим «старшим» собратом. Именно туда я решил запихнуть последнего и, наверное, самого проблемного из всей этой четвёрки — Виконта Ровура д’Суанмуцу, моего троюродного брата по отцу. С глаз долой из сердца — вон.

Родившийся в бедной, но тем не менее герцогской семье, аж седьмым сыном от третьей жены, Ровур даже в своём незавидном положении, дома был пупом земли, потому как являлся единственным, а от того любимым сыном нынешней жены герцога.

Естественно, что со временем, в семье начали крутиться различные самые нехорошие интриги вокруг наследования их «пустого корыта». Так что не желая доводить дело до критической точки, отец сделал Ровура виконтом и пинком отправил к богатым родственникам.

Прибыв к нам, парень первым делом попытался построить меня, мол: «Он здесь главный!» Ну — на мне то где сядешь, там и слезешь с переломанными ногами.

Чуть позже, д’Суанмуцу отличился тем, что облапал вначале сестричек кошкокроликов, затем приставал к Мисилиси, а после попробовал подкатить к Арисе, за что получил по морде, а под конец изнасиловал одну из горничных.

Узнав об этом, я был в ярости и вначале жутко избил идиота, а затем приказал казнить его в соответствии с законами наших земель. Однако моя мать упросила меня отказаться от подобных жёстких, но справедливых мер и не ссориться с родственниками.

В общем в тот раз этот идиот, который был старше меня на пару месяцев, ещё легко отделался, заплатив огромный, по меркам простолюдинов, откуп обиженной им девушке. Однако, Ромур так и не успокоился.

На уме были только три вещи: охота, вино и женщины. Первым и вторым он предавался самозабвенно, и я ему не мешал, а вот на тему последнего у него какое-то время был полный облом, ибо я пообещал ему оторвать всё что болтается, если он покусится ещё раз хоть на кого-нибудь из «Моих» людей.

Однако как говорится — свинья грязи найдёт и Ровур соответственно тоже нашёл ту, кто всегда не против и естественно этой благодетельницей оказалась Люченция. Вообще, эти двое были во многом похожи и явно нездоровое пристрастие к «этому делу» происходило у них в первую очередь от безделья.

Правда, через две недели бывшие любовнички уже крысились друг на друга как самые лютые враги. Не знаю уж что у них там случилось — мне это честно говоря было неинтересно, но в какой-то момент слабая на передок дура, попыталась отравить нашего непутёвого виконта, а этот идиот, убить было не пристрелил её из купленного в Гильдии Авантюристов гражданского варианта «Отто М-3».

Пришлось разводить этих двоих по разным углам. Люченция окончательно попала под домашний арест в своей комнате, а Ровура я сослал в ближайший город, назначив небольшое содержание и запретив показываться в имении.

В общем-то с тех пор в особняке он более не появлялся. Предпочитая в окружении свиты из таких же как он молодых отморозков, носиться целыми днями на коняшках по нашим охотничьим угодьям, а всё остальное время окучивать кабаки и публичные дома.

— Звал? — с ходу спросила Ариса, быстрым шагом влетая в дверь и подхватывая на ходу яблоко из вазочки.

— Ага, — кивнул я и показав на соседний стул предложил. — Присаживайся. Разговор есть.

— Хмпф, — девушка вздёрнула носик, а когда служанка тихо закрыла дверь, и мы остались одни, захрустела фруктом и в наглую уселась у меня на коленях. — Чего хотел? Хотя я догадываюсь, но неужели прям здесь…

Надкусанное яблоко покатилось по столу, а ловкие ручки оплели мою шею.

— Ариса! — я строго нахмурился, а руками тем временем приобнял девушку за точёный стан, помогая поудобнее устроиться. — Неужели тебя Люченция укусила? Бедная моя! Это же опасно…

— Ах!! Так всё и было! — девушка закатила в глаза и стала притворно падать в обморок. — Я так больна! Мне срочно требуется инъекция твоего лекарства! Внутриутробно!

— Могу разве что ремня прям щас прописать! Для наружного применения, — задумчиво произнёс я. — Говорят от таких болезней лучшее средство…

— Нагло врут! — уверенно сообщила мне «Злая кукла». — Хотя говорят, что некоторые имперские аристократы имеют очень «странные» вкусы. Неужели ты из таких… О… Жестокий…

— Так, — я тяжело вздохнул и сняв с себя лёгкое тельце Арисы, усадил её, напротив. — Шутки в сторону, я позвал тебя по серьёзному делу.

— Пф-ф-ф… Вот так с тобой всегда. К тебе умирающая приходит, а ты о каких-то делах. Считай, что я — обиделась!

— Ладно, ладно… я потом извинюсь, — улыбнулся я. — Скажи мне лучше, ты обдумала моё предложение?

— Да, — гордо подняв голову сообщила мне девушка. — Я готова стать твоей женой!

— Я тебе такого предложения не делал…

— Демноны… не прокатило, — буркнула Ариса себе под нос похоже не особо расстроившись отказом. — Тогда, ответ тоже «Да», я согласна чтобы ты стал моим рабом!

— Я такое предлагал? — притворно удивился я. — Забудь милая, я был пьян!

— М-м-м-м… Ты хотел, чтобы я сыграла с тобой в салочки?

— Это был кто-то из детей.

— Надела броню амазонки и станцевала на празднике урожая в варварском племени Чукуп? После чего последует массовая оргия в честь воцарения меня как матери племени?

— Это кто тебе такие предложения делает? — прорычал я.

— Ох… не ты? Ну да… точно! Кажется, после этого, бессознательную тушку того паренька-авантюриста куда-то унесли согильдийцы и я его больше не видела! Так что можешь перестать ревновать, считай, что я сказала ему своё твёрдое «Нет»!

— Ариса…

— Да, да… Я Ариса, я… — тяжело вздохнула она, становясь снова серьёзной. — Я подумала — я согласна. Я поеду с Жа-Жа в эту дурацкую магическую академию Святой Кристины. Буду следить за Жа-Жа, заботиться об ней и даже вытирать сопельки!

Девушка сложила перед собой ладошки лодочками в молитвенном жесте и благоговейно посмотрела на потолок. Если бы сейчас с него полились божественные лучи, то «Злобную куклу» можно было бы спокойно причислять к лику святых.

Вот только затем, она полностью разрушила эту иллюзию хитро покосившись на меня, после чего стало понятно, что под маской невинности скрывается мелкая бесовка.

Тайны я собственно из этого не делал, но и не говорил прямо, однако лично мне было очень даже выгодно, чтобы Ариса отправилась в столицу вместе с Жанной. Очень уж мне на руку был тот факт, что две совершенно не совпадающих по характеру девушки так сильно привязались друг к другу.

Не смотря на наши отношения, мне бы было, очень сложно, не имея подобного предлога, уговорить эту довольно ответственную девушку, бросить свою работу в Гильдии Авантюристов и отправиться со мной в Ариэльдейл на птичьих правах.

Да и в «Академикуме» мне вряд ли бы позволили держать при себе ещё одного человека, да к тому же с размытым и очень сомнительным статусом.

Её брат Сабер — другое дело, он мой оруженосец, «Боевые Секретарши» сестрички кошкокролики — мои личные горничные и имеют право находиться в кампусе вместе с господином. А вот Ариса…

Нет, я конечно бы в лёгкую поселил её в центральном отделении Инженерной гильдии, но… с её то характером, она очень скоро начнёт чувствовать себя бесполезной, а там уж недалеко и до прямых обвинений в том, что я держу её при себе как грелку для постели.

И плевать, что это она в последнее время постоянно ломится в мою спальню. Женщины такие существа, что подобные выверты сознания для них абсолютно нормальны.

А так — у неё есть вполне нормальный повод для самообмана и успокоения собственной совести. Идеально!

— Хорошо… — я встал, и подняв со стола нежно-зелёный конверт, отдал его девушке. — Передай это Жанне, думаю у тебя лучше, чем у меня получится сообщить ей «радостную» новость о том что ты зачислена в Академию как её компаньонка. Завтра утром отправляетесь в Ариэльдейл. Поедете на паровой карете в сопровождении двадцатки конных драгун…

— Эй! — воскликнула Ариса вскакивая. — Как завтра? А собраться? А подготовиться?

— Ну ты уж прости — гонец задержался из-за разлива реки Совоги почти на неделю. Так что времени у вас мало, — развёл я руками, показывая, что ничем не могу помочь, а сам взял голубенькое письмецо из Института Благородных девиц и золотое из «Модельного Дома».

— А… как же сегодняшняя ночь… а на прощание… — резко приуныла Ариса.

— Придётся потерпеть, — улыбнулся я и направился к выходу.

— Ты куда это?

— К Люченции и Винченте, — бросил я через плечо. — Они едут с вами, так что их тоже нужно обрадовать.

— Сейчас?

— Ну да.

— Поздним вечером? — в голосе Арисы появились странные нотки.

— Да, а что?

— К Люченции?… — прошипела она.

— Э-э-э-э… — я почесал затылок. — Ну да… проблемно конечно, но как-нибудь отобьюсь!

— Вот ещё! Давай его сюда! — Ариса протянула мне руку. — Я сама отнесу.

— А не боишься, что она тебя…

— Пусть лучше она меня боится! — произнесла: «Злобная кукла» таким голосом, что я бы на месте нашей распутницы спрятался бы куда-нибудь, и побыстрее.

Паровой двигатель затарахтел и массивная самокатящаяся карета, медленно набирая скорость выкатилась за ворота Конструкторского Бюро, увозя небольшой женский коллектив, грызть гранит науки.

В чём-то им можно было даже позавидовать… В том же Академикуме, в который предстояло отправиться мне, именно с «Науками» всё было как-то не очень. Фактически единственное «Учебное заведение первого дивизиона», представлялось мне всего на-всего «тренировочным клубом по интересам», а не чем-то серьёзным.

Причём учили там, не какой-то конкретной профессии, а тому — «Как быть правильным рыцарем Империи», что сводилось к физическими и магическим тренировкам.

А также куче невнятных академических часов, понять содержимое которых неподготовленному человеку было труднее, чем жителю России двадцать-первого века, суть Марксистка-Ленинской эстетики. Был у моей первой мамки, когда она училась в советском ВУЗе такой предмет.

Ну и конечно, политика, внешняя политика, этикет и политеистическое богословие. Куда ж в подобных учреждениях без культурной пропаганды.

Паровая карета ведомая дворфом-шофёром, точнее дворфийкой по имени Луна — как и все взрослые женщины этой расы больше похожей на двенадцатилетнюю девочку, свернула со съезда КБ на малый тракт, где её тут же взяли в коробочку тяжеловооруженные конные Гвардейцы-драгуны из моего личного полка.

Двигаться конечно таким макаром они будут значительно медленнее, чем если бы Луна вопила бы педаль подачи пара по полной, но мне как-то будет спокойнее. Да и случись что по дороге с аппаратом, его всегда можно взять на буксир из лошадок, превратив на время в обычную карету.

Хлопнув по плечу стоявшего рядом со мной Мастера Бирина, супруга нашей низкорослой женщины-шофёра, я приказал гвардейцам из корпуса охраны КБ закрывать главные ворота и развернувшись на каблуках зашагал вглубь территории.

Головное КБ «Инженерной Гильдии», названное в честь неизвестного никому в этом мире «Калинина», располагалось в нескольких километров от нашего особняка. Его строительство с использованием «новых технологий», а точнее всего того, что смог выдать мой не очень прошаренный в этих вопросах ум, началось ещё до нашего «развода» с «Артелью Механо-конструкторов».

Ну и в общем-то частично послужило его причиной, разделив старую гильдию на тех, кто желал работать по новым промышленным принципам и динозавров-ретроградов, не желавших вылезать из болота маленьких мастерских и единичных заказов. С их идиотской практикой частного ремесленничества, когда два приобретённых в Артели механизма, казалось-бы одинакового наименования, но выполненные разными мастерами не имели между собой практически ничего общего.

— Когда-нибудь, потомки скажут, что именно я загадил этого прекрасный мир, — задумчиво произнёс я, остановившись посреди административной площади и глубоко вдыхая свежий воздух, распространяющийся от фонтана. — Мда… надо бы поставить задачу разработать экологические нормы и придумать очистительные комплексы. К лесным длинноухим что ль обратиться или привлечь секту друидов? Не лучше уж ушастики!

— Ты что-то сказали Магистр? — окликнул меня степенно подошедший дворф. — Зачем вам эльфы?

— Да так. Мысли в слух… — отмахнулся я. — Но всё же… вот что, Мастер Бирин, в ближайшие два-три года, постарайтесь выйти на контакт с одним из наших, Имперских анклавов лесных эльфов, но только не с самим Вечным Лесом. Это другое государство, да к тому же они там на всю голову…

— Тык что мы, не понимаем, что ль… — ухмыльнутся дворы. — А вообще Магистр, зачем тебе эти любители цветочков и бабочек?

— Будем налаживать контакт, а затем привлекать к нашим проектам, — я изобразил в воздухе кистью какую-то невнятную фигуру. Мы же не хотим, чтобы через десять-двенадцать лет, когда мы ещё больше расширимся, получить головную боль в виде экологических террористов затейников.

— Эукорогуи…

— Экологических… ну то есть — природных, — помог я дворфу. — Мы жжом уголь Мастер Бирин, а это не очень хорошо сказывается на окружающей среде и здоровье живых существ. Пока это незаметно, но чем больше труб — тем больше дыма.

— Именно поэтому вы запретили строить своим мануфактуры в черте городов и собираетесь запускать будущие производственные линии в нежилых районах?

— Ну да… но не только, — кивнул я и в последний раз обведя глазами великолепные «потёмкинские фасады» административной площади, вошёл в центральный корпус. — Рабочие посёлки при предприятиях всё равно со временем разрастутся как минимум в моногорода. Такова уж их природа. Но, во-первых, это будут «Наши» города, в которых будут жить по нашим правилам, а во-вторых, производства уже сейчас оказывают положительное влияние на миграционные потоки в феод д’Вергри.

— Сделаем Магистр, — кивнул Бирин и заторопился по своим делам.

Поднявшись по красивой лестнице на второй этаж, я открыл дверь своего личного кабинета, махнув рукой строгой и очень серьёзной лунной эльфийке средних лет, давно уже работавшей в КБ, но только недавно заслужившей у Мисилиси права называться «Боевым Секретарём-стажёром». И конечно же попросил заварить чай.

Войдя в святая святых Конструкторского Бюро, я снял свою широкополую кожаную шляпу и заученным, давно оточенным жестом послал её в полёт через пол помещения прямо на шлем предсерийного прототипа драгунских лат, используемых ныне моими гвардейцами.

Бросил быстрый взгляд на циферблат высоких напольных часов, таких же которые ныне украшали собой личные кабинеты Императрицы, Премьер-министра, а также всех Лордов Защитников Земель, и подошёл к установленной рядом с одной из стен огромной доске, на которой были вывешены многочисленные бумажки с приоритетными и не очень задачами для исследовательского отдела.

Причём почти все эти в общем-то перспективные проекты, генерировали мои подопечные. Я же — только подкидывал им идеи и курировал определённые направления.

Как и в случае с женскими тряпками, запустившими целую революцию в моде нашей страны, в своей профильной области я поступил похожим образом, лишь подтолкнув прогресс в нужном направлении и главное заразив окружающих своими идеями.

В том, что лично я, стану единственным генератором идей, повторно «изобретая» их благодаря знаниям родного мира, я видел тупиковый путь. Напитанный «чужими» мыслями и вещами мир — просто остановится в своём развитии, сразу после того как я испущу последний вздох.

А это при подобном варианте развития событий могло произойти в любой момент. Так что я к тому же обезопасил себя, не став складывать все яйца в одну корзину.

Возможно, благодаря запущенным мной предприятиям, они ещё какое-то время будут бездумно клепать то, что было создано мною при жизни, но это будет уже застой, за которым неизбежно последует болезненный регресс.

Я же, хотел этому миру другой судьбы. А потому основным своим детищем считал даже не саму «Инженерную Гильдию» и не её мануфактуры, а «Научный Корпус» вместе с «Школой юных Пионеров» и «Инженерным колледжем».

Всё это за исключением, были строго внутригильдийские структуры, за исключением «Школы» конечно.

Последняя, при огромной, даже подавляющей доли в ней государства, являлась первым и пока-что единственным бесплатным учреждением в стране доступным детям всех социальных слоёв, которое Министерство учебных заведений по личному повелению Императрицы открывало во всех городах страны.

Осмотрев новые поступления «идей». Я победно усмехнулся, сняв с доски одну из бумажек.

«Лом Грулов, маг третьей ступени магии звука. Подмастерье Инженерной гильдии: Меня заинтересовали случайно услышанные мной ваши слова, о возможных перспективах создания технических устройств для передачи голоса на расстоянии. Предлагаю исследовать волновые колебания магического фона вокруг осколков громовых камней, которые происходят при близких звуках человеческой речи. Прошу позволить мне исследовать данное явление».

Вот о чём я и говорил! Я действительно обсуждал нечто подобное с главой группы магов ответственных за разработки в сфере электрификации. А парень услышал и у него родилась «мысль»! Не радиоволны конечно — но может быть куда лучше!

Естественно, что я завизировал эту бумагу и велел определить молодому магу бюджет. Сложив листочек в несколько раз, подошёл к стойке на которой хранилось множество различных металлических сфер. Взял и раскрутил медную, положил записку внутрь.

Затем вскрыл крышку специальной трубы и бросил шар в неё. Теперь он, по проложенным в стенах и грунте направляющих, докатится под уклоном до подвалов административного корпуса и попадёт в руки ответственного за «медные» сообщения.

Не пневмопочта и не емейл конечно, но позволяет сэкономить время и не гонять людей, избегая человеческих ошибок.

Сев за свой рабочий стол, я закопался в бумаги.

«Готова очередная партия инженерных кульманов нового образца…»

Замечательно — распределить по заявкам из отделений гильдии и не забыть поставить десяток в Колледж.

«Паровой гражданский шариковый карабин с курочным индикатором не прошёл приёмную комиссию…»

Плохо — рассмотреть претензии и предоставить выводы в кратчайший срок. После чего представить исправленный прототип. Гильдии Авантюристов просто необходимо подобное оружие, а нам, поддержание хороших отношений.

«Со склада Её Величества Императорской гвардии была похищена партия паровых мушкетов военного образца и средства перезарядки элементальных частей. Пропавшее оружие было обнаружено по тревожному маячку в замке герцога д'Вайли…»

Не — ну пусть с этим она сама разбирается.

Я отложил в сторону очередной лист бумаги, когда в дверь постучали.

— Слушаю, — произнёс я в специальный раструб выведенный у стола, связанный медными трубками с таким же рядом с дверью.

— Магистр Эсток, лорд Ровур д’Суанмуцу по вашему приказанию прибыл, — произнёс ла лунная эльфийка. — Сопроводить?

— Не… — усмехнулся я. — Пусть в комнате ожидания часика четыре промаринуется. Не выпускать и не позволять шуметь. Захочет есть, накормите. Только пусть это сделают гвардейцы.

— Слушаюсь… вообще-то он не один, а в компании семерых молодых людей. Вроде благородных.

— Вот как? И все в уже здесь.

— Да…

— Удалить посторонних с территории режимного объекта. Начальника гвардейской охраны ко мне на ковёр. Будут сопротивляться — разрешаю применять силу.

— Так точно! — воскликнула Тирунвиэль и по моему даже прищёлкнула каблучками, как учила её Мисилиси.

— Вот и хорошо. Жду Герберта к себе. И пусть готовит вазелин…

— Вайдзерикн?

— Пусть готовит даже если не знает, что это такое…

— Передам… — произнесла женщина и тут любопытство свойственное её полу взяло своё и она робко спросила, — а всё же, что это такое?

— Смазка, — усмехнулся я, — после которой чины, звания и погоны, слетают с человека как листья с дерева осенней порой.

— А…

Песочил начальника охраны КБ, я искренне, с чувством, в течении почти получаса. Мужик бледнел, зеленел, наливался кровью и снова становился трупного цвета.

Конечно ничего криминально не произошло, но меня совершенно не устраивала ситуация, при которой любой благородный, пусть даже приглашённый лично мной, мог привести на территорию КБ ещё кого-нибудь.

К сожалению, ранее, в этой стране были очень относительные понятия о мерах безопасности, а потому мне и оставалось только что ездить по ушам несчастного гвардейца, со всем опытом, полученным от своего сержанта в бытность простым морпехом-призывником.

В конце концов, я, окончательно построив мужика, выпроводил его за дверь, вновь занявшись документами, а когда закончил, за окном уже во всю светили звёзды.

Ровур ворвался в кабинет подобно демону. Однако, увидев меня, глубоко вздохнул и попытался успокоиться.

Получилось плохо, а от того его: «Здравствуй брат…» произнесённое сквозь зубы, было сродни шипению ядовитой змеи.

— Здравствуй, — безразлично ответил я просто так для вида перекладывая бумаги на столе. — Правда, не помню когда я стал тебе «братом»… Но если тебе об этом сказала из твоих сестричек, то поверь, её кто-то жестоко обманул.

— Ах — ты… Ты! — задохнулся от возмущения парень, но тут и я конечно перегнул палку.

— Искренне прошу прощения, — произнёс я, наконец посмотрев на гостя. — Я клянусь, что не хотел обидеть ни одну из наших благородных родственниц и ни на что не намекал. Садись, есть разговор.

Всё ещё красный от возмущения, Ровур тем не менее послушался и взяв один из стульев, подсел к столу.

— Я… — произнес он успокаиваясь. — Я тоже хочу попросить прощения.

— Да?

— Да! Я в последнее время много думал…

«Не знал, что он это умеет…»

— …и разговаривал с людьми, — закончил виконт свою фразу. — Ты знаешь, что самая последняя шлюха в самом грязном борделе твоего домена искренне уважает тебя и тётушку…

Я не стал спрашивать и язвить о том, в каких же мерзких клоаках он побывал…

— Сейчас, я думаю, что, если бы не вёл себя так… — он потупил взгляд и осунулся. — Я бы не…

— Что…

— Я видел Мариэль и своего маленького сына…

— Я запретил тебе появляться в поместье… — холодно произнёс я.

— Знаю, — он отвернулся. — Но когда я увидел Савёла… Я…Во мне… Во мне что-то непоправимо сломалось. Вот…

Он положил на свой край стола какую-то гербовую бумагу, выждал пару секунд, а задет встал и пододвинул её прямо ко мне.

— Ты признаёшь своего сына от простолюдинки как первого наследника? — удивлённо спросил я, прочитав документ.

— Да, — глухо сказал он. — Я понимаю. Ты как благородный не можешь одобрить подобного порыва, но… Я для себя решил я вступлю в монашеский орден и…

— И бросишь мать с сыном на меня, как и разорённые бесплодные земли, пусть их не так уж и много.

— Нет! Я! — вспыхнул парень и тут же угас. — Да… А, что я могу ещё сделать?

— Ну, например, жениться на Мариэль, — предложил я.

— Невозможно, — отрезал он, — Да и она меня…

— Не любит? Презирает? — надавил я. — Ты это заслужил!

— Я в твоих глазах — ничтожество… Да?

— Не буду отрицать, — кивнул я. — Но…

— Но?

— Да — «Но»! Хочешь стать в моих глазах человеком?

— Хочу, — потерянно сказал он.

— Прочитай… — я пихнул в его сторону красный конверт.

— Ты… Ты устроил меня в «Базилику» — парень ошарашенно посмотрел на меня.

— Да, — холодно произнёс я, сверля в нём дырки глазами. — Мариель поедет с тобой как личная горничная, твоих слуг я отсылаю домой. С вами будет ещё один мой человек. У тебя есть ровно пять лет обучения, чтобы стать человеком. Рыцарем, которого я буду горд называть своим братом, а также — заслужить… слышишь! Заслужить любовь Мариэль. И поверь — если ты просто соблазнишь её — я об этом узнаю, приду и накажу тебя. Ты меня понял?

— Да… — Ровур во все глаза смотрел на меня. — А мой сын.

— Побудет в особняке.

— А потом?

— Станешь человеком, и я дам Мариэль младшее дворянство, вы сыграете свадьбу, и я буду помогать если потребуется. Нет — уничтожу!

— Спасибо брат! — Ровур вскочил и глубоко поклонился.

— Завтра отправитесь в Ариэльдейл с эскортом из пяти драгунов, а сейчас… — я повернул к себе раструб разговорной трубки, переключая его с двери на ту, что была выведена возле стола моей Секретарши-стажёра. — Тирунвиэль, прикажи подготовить паровую повозку в ближайший храм Эллидии!

— Зачем… — удивлённо спросил Ровур.

— А ты в зеркало на себя — давно смотрел? — поинтересовался я. — У тебя ж «Кафоний каменный», с пробелками будущих язв по всему лицу. А что ты хотел парень, почти год, не вылезая из борделей? Хорошо ещё если каким-нибудь герпесом не за разразился их хрен отличишь на твоей роже.

* * *

На следующий день, Ровур с горничной и охраной уехал в «Базилику». Не сказать, чтобы я прямо так безоговорочно поверил в его исправление, пусть даже принесённая им бумага оказалась подлинной и нотариально заверенной у имперского прокуратора.

Я бы и Мариэль бы с ним не отпустил, если бы заранее не пробил бы эту тему, когда готовил документы в Министерство Учебных Заведений и не заручился её согласием. Кстати о недавнем внезапном визите виконта в поместье, я на самом деле был в курсе, но не стал тогда ничего предпринимать.

Ну а через два дня, которые я отвёл себе, чтобы наладить работу КБ перед длительным отсутствием и перенести некоторые рычаги управления на столичное отделение гильдии, настал уже мой черёд отправляться в Ариэльдейл. Причём по древней традиции — в одиночку и верховым.

Когда-то давно, именно так в это учебное заведение прибывали первые соискатели рыцарского звания. Напрямую, через кишащие монстрами и бандитами дикие земли, демонстрируя тем самым свою смелость, граничащую с идиотизмом, удаль и умения.

В те далёкие годы, будущий Академикум был известным на все окрестные земли орденом рыцарей-магов «Грифона», который ныне красовался на флаге Империи, и принимали в него исключительно мужчин.

Уже значительно позже, концепция сурового полумонашеского обучения и быта этого учреждения, была серьёзно пересмотрена и в его стены были допущены девушки благородных кровей. Вот только…

В общем, суровые бородатые рыцари долго удивлялись, почему после того, как они по настоянию общественности дали своё согласие обучать в том числе и «милитрес» то бишь женщин-женщин рыцарей, количество кандидаток под станами ордена исчислялось единицами.

Ну а чуть позже, выяснилось, что нескольких «принцесок-соискательниц» живущих по принципу: «Я свободная и независимая, мне тесно в стенах родного замка…» изнасиловали и убили собственные крестьяне, практически за околицей ближайшей деревни.

Кого-то задрали дикие звери или монстры. Каких-то бедняжек нашли в логовах гоблинов, ну или точнее то, во что они превратились несколько лет беспрерывно рожая раз в месяц приплод для мелких зелёных уродцев. Были и те, кто попался в лапы орков, троллей, кобольдов и так далее и тому подобное.

Естественно, что благородные власть имущие, обычно не замечающие подобные человеческие трагедии в среде простолюдинов или авантюристов, взбеленились и чуть было не устроили бунт в тогда ещё королевстве Акретония. А в итоге, юным леди разрешено было добираться до столицы на каретах с эскортом и только в ворота Академикума они гордо въезжали на собственной лошади.

Конечно в наши дни подобным грешили и изнеженные молодые аристократы, их конечно же не ловили за руку, но подобное не приветствовалось. Мне же, в моём положении обделённого даром благородного, желательно было избегать поводов для лишних насмешек.

Хотя Императрица, требовала от меня, чтобы я добирался до столицы чуть ли не в танке, а ещё лучше, телепортировался бы туда. Хотя я искренне не знал, как сделать нечто подобное без «Больших Имперских Врат» или не отправившись на поклон к Имперской Гильдии Магов, чего очень бы не хотелось.

Так что, простившись с матушкой, Мисилиси и Вардом, дав строгий наказ «подкидышам-обученцам» не лениться и не расслабляться, потому как вернусь — проверю, я собственноручно оседлал на конюшне свою лошадку Треска…

Ну да — «Треска»! А что тут такого? У товарища Геральда вышедшего из-под пера пана Сапковского, всех коняшек звали «Плотва», независимо от пола и масти. Вот я и задался в своё время вопросом — а чем я хуже ведьмака? К тому же, у меня всегда были проблемы с фантазией на клички для животных.

Так что это была уже моя вторая «Треска», и как мне казалось, другой вариант — назвать лошадь «Килькой» звучал куда как хуже.

Так вот, навесив на Треску сумки, родовой гербовый щит, вставив в притороченную к седлу кобуру ту самую винтовку-прототип, успешно прошедшую испытание Арисой, я взгромоздился на неё и направил животное к главному выезду из поместья.

Того что произошло дальше, я признаться не ожидал. Перед воротами меня ждали… мои гвардейцы, выстроившиеся в две линии по обоим сторонам дороги, прислуга, высыпавшая из всех дверей особняка, выглядывающие в окна детишки и мать с Вердом, вышедшие на балкон над входом.

А затем, вышибив у меня слезу — грянула музыка. Да немного не похожее на оригинал, да исполняемое на местных инструментах, но всё равно узнаваемое «Прощание Славянки». Гимн нашего феода, которым я заменил то унылое пиликание с заунывными похоронными мотивами, которое было введено ещё при моём прадеде.

— Ну прям как в последний бой провожаете, — пробормотал я себе под нос, подъезжая к строю вскинувших мушкеты к небу гвардейцев и тихо выругался матом по-русски. — Хм… а вообще-то я этому вас не учил… Сами что ль придумали.

Глянул слаженный залп, парострелы, совершив красивый переворот, были опущены прикладами к земле, а из ножен с лязгом были извлечены палаши и их блестящие лезвия были подняты под сорок пять градусов, образуя сверкающий коридор.

По нему я и покинул территорию особняка, провожаемый напутственными криками людей и всё не утихающей музыкой.

— Давай Треска! Но! — дал я шпор своей лошадке, заставляя её взять лёгкую рысцу.

Путь мне предстоял долгий и особо прохлаждаться времени у меня не было. Двигался я обходными трактами, стараясь не заезжать в крупные города и посёлки. Всё-таки роду мою местные жители знали очень даже хорошо, а потому моё появление непременно вызвало бы ненужный ажиотаж.

К тому же, наведавшись с внезапным визитом и будучи узнанным, мне обязательно пришлось бы посетить ратушу, дабы поинтересоваться у градоправителя, как обстоят дела на вверенном его заботам объекте. Таковы в этом мире традиции.

А просто так, мои достопочтенные подданные, которых так и хотелось порой назвать «Бюргерами», меня не отпустят и затянется застолье до самого вечера, и так в каждом городе вплоть до границы нашего феода. А таковых только на основном тракте ведущем к столице штук пять.

Потому-то мы с треской и наслаждались видами относительно дикой природы, выбирая пустые объездные дороги, периодически встречая разъездные патрули егерей, одиноких путников и немногочисленные торговые караваны.

Ночь, я провёл в деревенском трактире, расположенном примерно в дневном конном переходе от границ феода и уже ранним утром снова был в седле. Копыта коняшки весело стучали по хорошо утрамбованной земле, день был ясный, небо безоблачное, а погоня, вынырнувшая с отворота на центральный тракт, бодрила похлеще хорошего кофе.

Преследователей я в общем-то узнал ещё издалека. Мне даже не пришлось доставать подзорную трубу. Поэтому ни секунды не сомневался в том, что это не просто спешащие по своим делам путники, а вполне конкретные обиженки.

Ну а их намерения, относительно моей персоны, были понятны и так. Во-первых, не ездят такие «господа» объездными путями, ну а во-вторых, шанс того, что мы действительно случайно могли бы пересечься на лесной дорожке — стремился к минус бесконечности.

«И откуда только прознали, что я поеду один…» — думал я, нахлёстывая Треску, а заодно дивясь идиотизму некоторых несознательных подданных Её Величества, надумавших напасть на маркиза д’Вергри на его собственных землях.

Напасть? Конечно напасть, ведь не поговорить со мной о погоде и о планах на урожай так спешили бывшие приятели и собутыльники виконта Ровура, совсем недавно лишившиеся по моей вине своей дойной коровы.

Занятый этими мыслями, я вылетел из пролеска, и почти сразу же нос к носу, столкнулся с егерьским разъездом. Служивые вполне естественно напряглись, увидев скачущего на них во весь опор всадника, но затем их офицер узнал меня и немедленно взял под козырёк.

— О! Бойцы! Вольно. Как жизнь, как служба? — спросил я, останавливая пританцовывающую треску рядом с конями патрульных.

— Всё в порядке милорд! — отрапортовался старший. — Разбойного люда и монстров на вверенной территории не обнаружено! Продолжаем патрулирование по маршруту!

— Молодцы! Хвалю!

— Рады стараться Ваше Сиятельство! — рыкнул в ответ отряд.

— Вот что, бойцы, — подмигнув начал я заговорщицким тоном. — Не подсобите мне не много?

— От чего же не помочь нашему милорду, — степенно кивнул офицер. — Что от нас требуется?

— Вышел тут у меня спор с приятелями, что я первым в Верден доскачу, а они меня не догонят, — принялся заливать я, — да вот камень под подкову Треске попал, пока вынимал, всё преимущество растерял. А ставки у нас — ого-го какие…

Я сделал руками жест, который в любом из миров для мужчины мог бы означать только одно… ну да — песочные часы. Егеря поняли и заулыбались.

— …так что вы их задержите ненадолго, полчасика — хватит. Проверье подорожные грамоты там, прочитайте лекцию о правилах безопасности на дорогах, анекдоты в крайнем случае расскажите. Только не прессуйте особо, они дворяне молодые, гордые, могут не так понять, а мне потом извиняться придётся.

— Сделаем! — серьёзно кивнул старший в отряде. — Не извольте беспокоиться!

— Ну вот и хорошо! Буду должен! — улыбнулся я, а затем словно вспомнив что-то добавил, вновь обрисовав песочные часы руками. — Только об этом вот — молчок! Считайте себя носителями одной из военных тайн феода!

Бойцы опять заулыбались. Ну а как-же. Мужик мужика в таких вопросах прекрасно понимает и всегда готов поддержать. Тем более, если молодому господину, который был известен своей скромностью в этих вопросах, вдруг сладенького захотелось!

Егеря ускакали в пролесок, откуда уже слышен был далёкий перестук лошадиных копыт, ну и я поспешил в противоположенную сторону. Вот только далеко уезжать не стал, а найдя удобные заросли кустарника, свернул в них и принялся ждать.

Преследователи появились минут через сорок. Раскрасневшиеся, злые, они гурьбой промчались мимо меня, совершенно не глядя по сторонам, я же, подождав ещё немного, спокойно выехал на объездной тракт, и лёгкой рысцой пустил треску следом.

К при дорожной таверне, расположенной на самой границе моих земель и герцогства Юзклес, я подъехал уже в темноте. Заприметив во дворе под навесом семь уже знакомых мне лошадок, я улыбнулся и проехал мимо.

Найдя неподалёку в лесу небольшую полянку, стреножил Треску, задав ей овса, быстренько приготовил себе поздний ужин на бронзовой горелке с заключённым в ней элементом огня. После чего установив трещотку-будильник, так, чтобы она сработала примерно через два с половиной часа, устроился поудобнее у корней дерева и быстро заснул.

Когда трещотка сработала, я приоткрыл один глаз, потом второй, смачно зевнул и потянулся. Не сказать, что я прямо так выспался — но достаточно неплохо отдохнул.

Луна, только-только начала клониться к западу, когда я вновь стоял перед мирно спящей таверной.

«Или не «мирно»…» — подумалось мне подходя к двери из-за которой доносился приглушённый плачь.

Естественно, что в ночную пору, заведение было заперто, а потому я постучался. Рыдания резко смолкли, послышались шаги, щёлкнула задвижка смотровой щели и тихий старческий голос спросил.

— Кто-там ещё?

— Путник, — просто ответил я. — Откройте.

— …И ходют, ночами, и ходют… — проворчали из-за двери, но засов со скрипом отворился. — Чего изволити?

— Пива, — сказал я, присаживаясь за стол.

— Сидить Колья, — бросил старик поднявшейся было полненькой девушке лет двадцати, быстро пытавшейся привести в порядок заплаканное лицо и стереть побежавшую от слёз тушь. — Сам я… а ты это… в комнату свою б шла, я тебить туды горячего винца принесу, успокоишься немного…

— Случилось что? — спросил я скучающим голосом.

— Дык эта… снасильничали её сегодня ироды маркизские! У! Ироды окоянные! Вот ужо я Графу то нашему пожалуюсь, уж он то вам устроит.

— Почему графу? — нахмурился я, — Пограничная межа ещё только через полкилометра, ты что-то путаешь старик, это — земли маркиза д’Вердри.

— Хех, сразу видно, что человек вы не местный. Мож кдато здесь и были земли маркиза, а тепереча они господину нашему принадлежать. Он и таверну повеле здесь срубить и меня суды приставил и налог я ему плачу, а не тому юнцу, что таки ближников при себе держит.

Он снова погрозил кулаком в потолок, и я тут же приметил в какую именно сторону. Видимо именно там располагалась комнаты, занятые гостями.

— Почему ты считаешь, что они «ближники» маркиза?

— Тык сказали они мне, — по-простецски похлопал глазами старикан. — Они ж благородные, как ж мне им не верить…

«Очень интересно… — произнёс я про себя, отхлёбывая кислого пива. — «Ближники» мои значит… Ну что ж, ребята, для вначале я хотел вас просто наказать, а теперь уж извиняйте. Придётся мне вас использовать по-своему. Поможете мне наказать одного зарвавшегося графина, решившего устроить ползучую экспансию на мои земли. А ты — д’Юзклес заруби себе на носу, не надо так со мной… Я ведь и обидеться могу».

С трудом допив откровенно паршивый напиток, я расплатился и вышел во двор. Был бы старик и изнасилованная подонками девушка — моими людьми, я бы поступил по-другому, но о ставленниках графа д’Юзклеса, мне заботиться было не с руки.

Часть 5 + Интерлюдия 1

Подойдя к Треске, я взгромоздился на неё и буквально спиной чувствуя чужой взгляд, выехал со двора. Отогнав лошадку метров на двести, я остановился и привязав её к дереву, так, чтобы не было видно с дороги, быстро пешком вернулся к трактиру.

Припомнив, где должны были располагаться комнаты, занятые семёркой идиотов, я перебрался через окружающий дом частокол. Ночи сейчас стояли относительно жаркими, так что створки окон были открыты.

Достав из подсумка «когти» — два крюка используемые демибистами для того, чтобы лазить по деревьям и скалам, и две «сонных хлопушки» — штурмовые гранаты в виде надутого кожаного мешочка, мы подготовили их специально для Мисилисиных ниндзя-котов. А потом, я, как-то раз, случайно опробовав их на самой крольчихе — вот, теперь всегда таскал с собой.

Прицелившись, я закинул хлопушки в открытые окна второго этажа. Они тут же рванули, издав довольно громкий и не очень приличный звук, а в свете луны, засеребрились вырвавшиеся из комнат облачка пыльцы.

Выждав минут пять, я натянул на нос шейный платок и полез по стене вверх, цепляясь крючьями за толстые обструганные брёвна.

В первом помещении на кроватях и прямо на полу храпели четверо молодых людей. Несмотря на то, что комната вроде бы должна была проветриваться, душман здесь стоял жуткий, пахло перегаром, дешёвым вином и чесноком. Повсюду валялись кости, объедки и пустые бутылки.

Но в общем-то это было неважно. Обыскал вещи парней и не нашёл в них ничего интересного, за исключением двух паровых пистолей гражданского образ, которые тут же сломал вывернув клапан. А затем, аккуратно подрезал тетивы охотничьих арбалетов, так, чтобы при попытке зарядить оружие они немедленно лопнули бы.

Закончив, перебрался во вторую комнату и проделал там всё тоже-самое. После чего спустился на землю и хотел уже было убираться отсюда, когда до моего слуха донёсся приближающийся со стороны герцогства топот копыт и лошадиное ржание.

«М — мать!..» — ругнулся я, прижимаясь к стене в самой тени и глядя на лихо въехавших в ворота трактира десятерых всадников с факелами в руках. Почти сразу же скрипнула распахиваясь входная дверь и к незнакомцам вынырнул старичок.

— Как ж хорошо, что вы сегодня воротились, — причитал он, потирая руки и мерзенько улыбаясь, подбежал видимо к главному среди них, лощёному типу в плаще цветов графства Юзклес. — А то тутачки обидили нас, Колью снасильничали…

— Не части убогий, — мужчина оттолкнул трактирщика ногой от своего коня и ловко спрыгнул на землю. — Нормально говори. Кто — где…

— Тык маркиззские выродки… ближнички его! Туточки они, на втором этаже спять ироды окоянные! Я им в вино сонного зелью сыпанул, вот и…

«Млять… хлопушки зря потратил…» — подумал я, продолжая наблюдать за чужаками.

— Ближники маркиза? — недоверчиво переспросил лощёный, переглянулся со своими людьми, самого бандитского вида надо сказать, и они дружно заржали. — Это они тебе старому дураку так сказали?

— Ну тык… — замялся трактирщик. — Тык…

— Понятно, — отмахнулся от него воин, — Ну — пойдём, посмотрим, что там у тебя за «ироды».

Мужчины гурьбой ввалились в трактир. Я же, не тратя времени даром, перемахнул через забор, быстренько добрался до привязанной Трески и забрав из седельной кобуры винтовку, вернулся к частоколу, выбрав местечко для наблюдения поудобнее.

Вообще-то мне с самого начала показалось немного странным, что в таком вот, расположенном в глуши заведении, работают только старик и девчонка. Ни тебе охраны, ни даже самого обычного вышибалы…

А оказывается, здесь всё не так просто, как мне подумалось ранее… Старик сказал «воротились». Возможно, главный, явно человек графа, проживает здесь на постоянной основе, а вот его сопровождающие… уж больно бандитский у них видок, чтобы они были людьми моего соседа.

«Гхм… неужели я наткнулся на разбойничью малину? — мысленно присвистнул я. — А что. Болтливый старикан сказал, что придорожную таверну построили по приказу графинчика, хотя… мои егеря здесь периодически должны появляться, так что скорее всего, язык у трактирщика просто развязался из-за случившегося…

На втором этаже здания загорелся свет и раздались крики.

«Вот я бы стал просто так возводить подобное заведение, на объездном тракте, которым практически никто не пользуется? Нет! Построил бы на основном, — продолжил рассуждать я, наблюдая за таверной. — Так что, скорее всего, здесь на постоянной основе, вполне легально проживает «координатор», а разбойнички особо не палясь, работают подальше отсюда. Если так подумать, то я собственно и выбрал именно этот объезд, потому как по донесениям он у нас на границе самый спокойный».

С грохотом растворилась дверь и экс-друзей Ровура, одного за другим пинками выгнали во двор. Парни, в одних подштанниках и нательных рубахах, едва стояли на ногах после двойной дозы снотворного и естественно, что ни о каком сопротивлении не могло быть и речи.

— …у-у-у-у. Баба тупая! Давайть суды! — вышедший на крыльцо старичок, отобрал из рук бледной девицы мясницкий тесак. — Уж я-то им муди то п отрубаю!

Разбойнички, с хохотом и грязными шутками, пинками погнали их в придорожный лес. Следом за ними решительным шагом направился трактирщик, кривящий самую зверскую рожу, на которую только был способен.

Последним из ворот вышел лощёный в графской накидке, остановился, посмотрев на пустой тракт, что-то пробубнил себе под нос и не спеша двинулся за своими людьми. А за ним, держась на некотором расстоянии последовал и я.

«Ну, парни… извиняйте, — мысленно скривился я. — Хотел вас загнать на земли графа, и там покарать по законам моего феода за изнасилование и самое главное, за то, что прикрывались моим именем, а затем повесить на графа разбой на дорогах и ввести сюда войска. Даже уже представлял, как утром, когда вы проснётесь и выйдете во двор, спокойно проеду мимо… А, вот как всё вышло…»

Разбойники отвели потихоньку приходящих в себя дворянчиков на одну из полянок и сами сгрудились на ней, а их предводитель, довольно удачно встал между двух деревьев, прислонившись плечом к одному из них.

Его я решил брать живым, а потому, затаился и когда бандиты начали своё чёрное дело и до меня долетел первый, полный муки и ужаса крик, я мягко ступая сапогами по траве подкрался к нему со спины и саданул прикладом по затылку.

Только что, явно наслаждавшийся кровавым зрелищем мужчина, тихо охнул и кулем осел на землю, я же, взяв винтовку на изготовку, перешагнув через его тело вышел на поляну.

Немая сцена. Разбойного вида личности, увидев меня, на пару секунд застыли пялясь на меня во все глаза и только старичок не заметив моего появления, увлечённо продолжал рубить своим тупым тесаком причиндал дико верещащего парня. Которого крепко держали трое бородачей.

— Разбой на дорогах, содержание бандитского притона, покушение на владения маркиза и самосуд, — громко произнёс я. — Вердикт, смерть!

После чего, нажал на спусковой крючок и трактирщик, обернувшийся на звук моего голоса и успевший сказать что-то типа «Ты?!» полетел на землю с лишней дыркой во лбу.

— А ещё у тебя не пиво подавали, а ослиную мочу, — тихо добавил я, переводя прицел на ближайшего и з разбойников.

— Ты кто? — произнёс один из них выходя из ступора и отпуская скулящего парня.

— Разбой на землях и дорогах феода маркиза д’Вергри, — не собираясь отвечать на его вопрос, произнёс я, и вновь вжал спусковую скобу. — Приговор смерть.

Я успел сделать четыре выстрела, прежде чем до бандитов дошло, что их тупо убивают. И кто? Одинокий юнец! Заорав от ярости и выхватив из ножен сабли и палаши, они бросились на меня всей гульбой.

Успев застрелить ещё одного, я отбросил в сторону винтовку и выхватил из контейнера на пояснице свой меч. С шипением пара разложилось длинное лезвие и я тут же рубанул горизонтально земле, больше пугая своих оппонентов, чем рассчитывая их задеть.

А вот вторым движением, давая инерции двуручника прокрутить себя, я прямо из-за спины, мощным вертикальным ударом, опустил клинок на голову замахнувшегося на меня саблей разбойника.

Присев и пропуская над собой взмах тесака, перехватил левой кистью меч под рожки гарды и вырывая застрявшее в разрубленном теле лезвие, саданул шишкой рукояти только что атаковавшему меня мужчине по горлу. Почти тут же, обратным движением наколол на острие ещё одного смельчака, набросившегося на меня всей своей тушей, видимо желая повалить на землю.

Видя столь скорую расправу над своими подельниками, последний — девятый бандит развернулся и дал стрекоча в лесную чащу.

Впрочем, отпускать его я не собирался. Выпустив из рук рукоять своего меча, я медленно достал «Отто» и прицелившись, нажал на спусковой крючок.

Сдув по-пижонски с пистоля несуществующий дымок, я стряхнул из ствола успевшие сконденсироваться там капли и крутанув его, ловко засунул в кобуру.

Собственно, то, что изначальная концепция «Отто» как мушкета, создавалась для работы с открытым паром, так же повлияло на наш отказ от массового производства этой модели для пехотинцев. Без постоянного ухода, внешние металлические части быстро ржавели, даже не смотря, на то, что внутренняя часть ствола была обработана специальной противокорозийной магией.

Это было вполне удоботворимо для авантюристов, но совершенно не подходило для регулярных войск.

Уже в следующем образце мы полностью поменяли рабочую часть, добавили активный поршень и воздушную камору, что чуть утяжелило оружие, однако почти полностью избавило нас от проблем с ржавчиной. Ну а в самых новых образцах, например, в полуавтоматической винтовке, конструкция была уже одновременно и сложнее и куда как проще.

И всё же я до сих пор носил с собой свой старенький «Отто», который был дорог мне не только как память.

Выдернув свой меч из трупа, и обтерев его об плащ одного из бандитов, я убрал его, а затем засунул винтовку в заплечную кобуру. После чего, осмотрелся.

Живописная картина. Десять жмуриков бандитов вместе с трактирщиком, лощёный тип, всё ещё валяющийся в отключке и семь голодных прихлебателей Ровура. Точнее шестеро, потому как один, тот которого оскопили самым первым, похоже, отдал богиням душу.

Из живых, один — валялся в отключке с кровавой раной на причинном месте, другой с недорезанным причиндалом, тоже выпал из реальности. А остальные четверо, сверкая бледными ляжками стояли в раскоряку на коленях, со связанными за запястьями и лодыжками, глядя на меня словно кролики на удава.

Обыскав тела разбойничков и не найдя ничего для себя интересного, я достал второй, всё ещё заряженный пистолет и нож, после чего направился к ближайшему из дворянчиков. Он заблажил, в голос моля чтобы я пощадил его, но мне его смерть в общем-то была не нужна. Пока-что.

Разрезав верёвки, которыми он был связан, приказал идиоту заткнуться и выполнять всё, что я говорю. В результате, через час, кавалькада из Трески и семи дворянских лошадок с привязанными к ним пленниками, выдвинулась паровозиком из придорожной таверны в ближайшую деревню, расположенную на моих землях. Последним же двигался маленький ослик, к которому была довольно аккуратно примотана голосящая на все лады девица.

Так мы и ехали, оглашая окрестности женскими воплями, потому как нормальных слов пленница похоже не понимала, когда же мне всё это надоело и я заткнул ей рот кляпом, наступила благословенная тишина.

В деревне, я сдал всех пленников с рук на руки сержанту расквартированной там егерской дюжины, заодно зачитав обвинение дворянчикам и недрогнувшей рукой подписав им смертный приговор, который и был приведён в исполнение — немедленно. Вот такой вот я самодур!

Покуда бывшие дружки Ровура ещё барахтались в своих петлях, примеряя своё последнее украшение, усиленный конвой с человеком графа д’Юзклеса уже выехал в сторону поместья, чуть раньше же, к ближайшему гарнизону ускакал гонец, с срочным приказом поднять бойцов и занять «загадочную» таверну и территорию близ границы.

Содержавшуюся же сейчас в заключении особу женского пола, следовало: допросить и препроводить к имперскому прокуратору как свидетеля.

Остальные же мои распоряжения и советы маме и Варду, уехали в имение вместе с пленником. Моя родительница, а уж тем более старый друг отца, прекрасно осведомлены о наших возможностях, ну а в вопросах причинения неприятностей охамевшим соседям, моя маман, куда как опытнее меня.

Так что — ничего, разберутся!

Я же, наевшись вдоволь в деревенском трактире, проверил, и заново снарядил своё оружие, после чего завалился спать. Утром же, ни свет, ни заря, покинул селение, в наглую направившись по той же самой объездной дороге в земли графства Юзклес.

Что я могу сказать, владения этого графинчика, были конечно сильно беднее моих, да к тому же — значительно меньше. Деревни — грязные, крестьяне — голодные, в городах, обнесённых хлипкими стенами — вонь и антисанитария…

Так что долго я там не задерживался, подобные картины меня как-то не прельщали. Мне разве что было интересно, какого чёрта, этот старый идиот, решил поссориться со мной, вместо того, чтобы запросить помощи.

Нет, я конечно понимаю, аристократическая гордость там и всё такое, да и я бы сто раз подумал и если бы выяснилось, что первопричиной подобного упадка были не голодные годы, а то, что хозяин банально выжимал из своих людей последние медяки для своих нужд, то скорее всего послал бы его на три весёлые буквы.

* * *

С того момента, как я покинул пределы своего феода, прошло три дня. В основном я двигался по главному тракту, и только вечерами сворачивал с него в расположенные неподалёку города или деревушки.

До Столицы было ещё очень и очень далеко, но, если смотреть в подзорную трубу, подёрнутые туманной дымкой башни Ариэльдейла уже виднелись на горизонте. Сейчас, я находился в баронстве Кадмий у поворота на большую деревню Сальвиншер, известную на все окрестные земли своим огромным рынком, на котором торговая жизнь кипит даже ночью.

Собственно, остановился я здесь не просто так, а потому как на съезде с тракта и так образовалась огромная очередь из телег и гружёных подвод, а всё потому, что предприимчивый местный барон, придумал брать пошлину с приезжавших на торг купцов.

Само по себе, это было не плохо, если конечно же подходить к данной процедуре с умом. К сожалению, местный властитель видимо не придумал ничего лучше, чем перекрыть дорогу на деревню высоким забором, из разряда «из никуда — в никуда» и установить ворота, сквозь которые после досмотра пропускались все желающие посетить Сальфиншир.

Новострой этот был возведён коряво, выглядел убого, но со своей задачей справлялся. Хотя, как по мне, такими методами владелец этих земель, просто сам гробил своё собственное хозяйство, потому как при подобных драконовских мерах, не пройдёт и года, как местный рынок захиреет, а торговцы выберут себе другое — более удобное место.

Вот я стоял и размышлял, во-первых, хочу ли я вообще попасть в эту деревушку, или может быть мне стоит проехаться ещё немного до следующего съезда, а во-вторых — если уж я «хочу» попасть именно в это место, то стоит ли мне воспользоваться своим правом «Высокого аристократа».

Для начала, я понял, что в Сальфиншир я — «хочу». Точнее не в сам город, а в одну из его таверн, потому как пел «Сектор Газа»: «…От проклятого седла, крыша съехала с е… лица». Даже в этом новом мире, я оставался скорее «автолюбителем», нежели «водителем кобылы».

И да, задница у меня уже откровенно болела, а потому я намеревался перед следующим решительным рывком, отдохнуть денёк-другой. Что скажем честно — приятнее делать в месте, в котором есть чем заняться окромя выпивки и созерцания местных красоток.

Ну а если я остаюсь? То надо ли мне сказаться своим настоящим именем? Думаю, что — нет. Морда лица у меня всё равно такая, с которой за плуг не ставят, а всё остальное — не чужого ума дела.

А то не случилось бы как с товарищем д’Артаньяном, которого вначале споили, а потом спёрли его рекомендательные письма. У меня ведь тоже кое-что важное есть, чему нежелательно попадать в чужие руки.

А вот в очереди стоять — я простите был не намерен, п потому понукнув Треску, направил её прямо к виднеющимся вдалеке воротам.

Звуки нешуточного скандала, я услышал ещё издалека, а затем увидел и виновников образовавшейся пробки. Две тяжело гружёные телеги, какого-то очень занятого торгаша, не захотели дожидаться момента, когда проедет небольшой торговый фургончик, запряжённый низенькими пони.

В результате торопливый горе извозчик, бортанул того, кто ехал впереди, сцепившись с лёгонькой повозкой колёсами и развернул её, полностью блокируя проезд.

Сейчас же, купец и его слуги орали и чуть ли не наседали на владелицу фургона — молоденькую девушку демибиста, крольчиху с насыщенными тёмно-фиолетовыми волосами. Причём, мужчины совсем не стеснялись в выражениях и беззастенчиво давили на длинноухую, которая в свою очередь, испуганно пищала и зачем-то пыталась оправдываться…

Окружающие же, молча наблюдали за неприятной сценой и вмешиваться похоже не собирались. Бурчали, ворчали, поносили некого «В конец охамевшего Зура…» но помогать девчонке не спешили.

Видно было, что наглый торгаш был многим знаком и они просто не желали с ним связываться.

Однако больше всего мне не понравилось даже не их отношение, а блондинистый красавчик с усиками, завитыми кудрями, в довольно дорогом бархатном чёрном камзоле, прячущимся от пыли под длинным дорожным плащом, при шпаге и с ненатянутой жердиной лука в чехле, закреплённом возле седла.

Верхом на своей лошадке, он подъехал к воротам чуть раньше меня, и сейчас с лёгкой блуждающей улыбкой наблюдал за злоключениями кролика.

Вот встречаются порой такие мужики, глядя на которых начинаешь тихо сатанеть, буквально ощущая в них конкурента. Нет — «Конкурента!» с большой буквы и «К», даже если объект конкуренции, тебе в общем-то не так уж и интересен.

— Да що с этой лярвой базарить! — взревел в этот момент торгаш и крикнул своим людям. — Рубите ей колёса, и отвалите её брахло с дороги! Живо!

Стражники «Ворот», до этого момента с ленцой, позёвывая, так как будто возникшая пробка их совершенно не касалась, немного напряглись.

— Хм… кажется у кого-то сегодня будет очень приятная ночка, — пробормотал себе под нос блондинчик и медленно тронул своего коня вперёд.

«Прости мужик, но похоже тебе придётся обломаться! — ехидно подумал я. — Ничего личного, просто обычная здоровая вредность!»

Громыхнул «Отто» и пуля, взвизгнув об занесённый слугой над головой топор, выбила его из рук растерявшегося деревенского парня. Дав Треске шпор, я обогнал удивлённо скривившего одну бровь блондина и подъехав к уставившимся на меня торгашу и девчушке, произнёс.

— Прошу прощения, госпожа кролик, я только сейчас смог нагнать вас…

— А вы… — удивлённо глядя на меня, произнесла ушастая слегка наклонив свою красивую головку.

— Охранник, — помог ей я, — которого вы наняли в прошлом городе.

— Я наняла? — приложив пальчик к уголку губ, она ненадолго задумалась, закатив глаза, а затем, вдруг улыбнулась и хлопнув в ладоши радостно воскликнула аж зажмурившись. — А! Ну да! Наверное, всё так и было…

«Ох уж мне эти зайцеподобные демибисты…» — подумал я, едва удержавшись что бы не прикрыть себе ладонью лицо.

— Именно так, госпожа кролик. Мы с напарником немного задержались, поэтому приношу вам свои извинения, — произнёс брондинчик, остановив своего скакуна слева от меня.

— Напарником? — холодно спросил я, повернув голову к парню. — Каким, таким напарником?

— Конечно напарником, — улыбнулся молодой человек, а глаза его опасно прищурились. — Не надо так шутить приятель, а то я могу и обидеться…

Произнося это, он поднял правую руку и щёлкнув пальцами, зажёг над ними небольшое магическое пламя.

— …Очень обидеться! — зло произнёс он.

Вместо ответа, в его нос упёрлось дуло второго пистоля, который я извлёк левой рукой из-за пояса. Щёлкнул взводимый курок, который в этой военной модели «Эллора» выполнял роль предохранителя.

— Ой-ёй-ёй… — медленно произнёс блондинчик уже совсем другим тоном, сфокусировав взгляд на оружии. — Уж не «Леди Эллора» ли это? А вы…

Он внимательно всмотрелся в моё лицо и в его глазах мелькнуло узнавание.

— Понял… простите меня шеф! Я просто неудачно пошутил… — он пальцем отвел дуло от лица, но я быстро прокрутил пистоль на скобе и ствол снова упёрся ему в нос. — Шеф, я правда раскаиваюсь. Сжальтесь над подчинённым…

— Я шота не понял! — резко вызверился очнувшийся торгаш. — Это шо за…

— Молчать! — хором и абсолютно одинаковыми голосами полными аристократического презрения к ползающим возле ног слизнякам, произнесли мы с блондинчиком.

Мужика как бетонной плитой придавило, он аж присел, с ужасом глядя на нашу парочку, я же ещё несколько секунд посмотрев в глаза парню, убрал ствол обратно ха пояс, картинно прокрутив его и одновременно устанавливая предохранитель.

— Фу-у-ух, — блонди, облегчённо выдохнул и пробормотал. — Я уж думал смерть моя пришла…

Я промолчал.

— Да шож это делаеца то! — заорал торгаш, хлопая ладонями о толстые ляжки. — Посредь бела дня! Среди честного народу, бандиты жисти лишають! Стража да сделайте…

— С каких это пор, дорожные разбойники взывают к страже? — играя искреннее удивление спросил мой самозванный напарник-подчинённый.

— Я… разбойник? — ахнул купец и приготовился заголосить во всю свою лужёную глотку, но я не дал ему этого сделать, заодно перехватывая иннициативу.

— В не только уже повредили имущество «моей» нанимательницы, — жёстко оборвал его я. — Но и отдали приказ своим людям, нанести ему непоправимый вред…

— По торговым законам нашей Империи, подобные действия в отношении конкурента на тракте или его ответвлениях, приравниваются к разбою на дорогах, — произнёс блондин, в руке которого появился метательный нож. — Честные стражники же не будут мешать нам сотворить правосудие над разбойниками и забрать честно причитающееся «Нашей» нанимательнице имущество?

— Но… но… — совсем растерялся торгаш.

— Или, вы можете выплатить «моей» нанимательнице отступные, в размере рыночной стоимости её пострадавшего имущества, выкупа, предусмотренного «Дорожным кодексом» для бандитов, не совершивших тяжких преступлений и сумму недополученной прибыли за продажу товаров, захваченных у разбойников, — произнёс уже я.

Мы с парнем довольно уважительно переглянулись, а затем посмотрели на стражников.

— В… всё как вы и сказали господа, — проблеял один из них, косясь на пунцового от ярости купца, магия, показанная блондином — признак благородного происхождения, был для них куда как страшнее нежели гнев какого-то там торгаша. — Взять…

— Я заплачу! — провизжал купец, прижимаясь к своей телеге. — Всё… заплачу…

— Ну тогда быстро. И уберите уже свою телегу куда-нибудь! Не мешайте проезду госпожи кролика! — рыкнул блондин, а я сделал суровое лицо и положил руку на рукоять «Эллоры».

Спустя несколько часов, мы втроём сидели за столиком лучшей таверны, в этой большой деревне. Ну — как втроём, из крольчихи, которую звали Лулуяся и которая как оказалось была совершенно из другой деревни нежели Мисилиси, словно бы выдернули стержень.

Короче, девушка была не с нами, а с круглыми охреневшими глазами, похоже расслабленно отходила в мир иной. Во всяком случае мне так и чудилось как из её открытого рта, вылетает её крольчачий дух.

А всё почему — потому что она стала по меркам их деревни обладательницей целого состояния и к тому же, у неё в «охранниках» резко образовалась целых два маркиза.

— Не помню, что бы мы пересекались на том балу, — произнёс я, потирая подбородок.

— А у тебя Эсток, были дела поважнее, нежели приглядываться к окружающим, — усмехнулся парень, бывший младшим сыном моего соседа, маркиза де’Сайта, Сауриалом. Но тем не менее именно ему отец назначил свой титул, что говорило о многом.

Если бы не «несогласная» буква, читающаяся здесь как «Й», то я бы ржал как конь!

В общем-то, Сауриал, показался мне нормальным парнем, хотя конечно же с соседями в моём положении нужно держать ухо востро. Что мне и продемонстрировал недавно один вроде бы миролюбивый граф.

Ну и надо добавить, что парень, как и я ехал в Академикум. А потому я не видел смысла отказываться от его компании.

Когда мы вдвоём уже хорошенько налакались вином, а Лулуяся наконец-то пришла в себя, Сауриал извинился и сказав, что устал, отправился в свой номер. Прихватив по дороге парочку служанок. За столиком мы с кроликом остались одни.

— Господин Эсток, — промямлила девушка.

— Да?

— А… А… — она застеснялась и покраснев, опустила глаза. — А нельзя ли мне поехать в столицу с вами?

— Почему бы и нет? — пожал я плечами.

Я ещё немного выпил, а потом, пожелав спокойной ночи зайке, пошатываясь, отправился в свою комнату. И… наверное, мне показалось, но когда я закрывал дверь, торговка попросилась войти. Как-то крепко мне после длительного путешествия ударила по мозгам выпивка.

А дальше был сон. Хороший такой эротический сон, с её участием и кажется — ничего больше. Вот только утром, проснувшись в одиночестве, с гудящей головой, я так и не смог понять, откуда на простыне появилось небольшое кровавое пятнышко.

Геморроя-то у меня вроде бы пока не наблюдается…

Интерлюдия 1

Эманации, испускаемые смертной женщиной занимающейся сейчас любовью с её мужем, полностью захлестнули Богиню. Фактически, в его постели сейчас были две девушки, а не одна. Эллидия с трудом подавила вскрик блаженства, который ещё не готова была испустить человеко-зверь, но который вполне мог услышать Иван.

Чувствуя, как в нежной истоме сотрясается её тело, женщина грудями налегла на бортик источника, сквозь воды которого наблюдала за любимым и коснувшись средним пальчиком рубиново красных губ, медленно провела по ним и наконец, расслабившись, вскрикнула…

— Мам! Чё за фигня!

Внезапно раздался в этот момент из-за спины голос подросшей дочери и Богиня поперхнувшись, замахала руками, развеивая «источник», а затем, заложив ногу на ногу, развернулась к Катеньке.

— Я к тебе стучусь, стучусь… — буркнула девочка, почти уже девушка, влетая в материнское пространство и тут же уселась за плавающий в золотистом эфире компьютер, вытащенный Эллидией из мира её супруга.

— Т-ты… — произнесла Богиня пытаясь унять разгорячённое тело, — что-то хотела доченька?

— Да в «Overwatch» поиграть пришла, — отмахнулась девочка. — Ты ж знаешь, что я за первое место в рейтинге с тёткой Фортуной воюю! Вот уж сегодня не дам старушке спуску!

— А… что ты сейчас делаешь? — ради поддержания разговора спросила женщина, покосившись на то место, где недавно находился «источник».

— Подключилась к аккаунту своего «избранного игрока». А сейчас ищу группу, — ответила Катя, а затем бросила взгляд на мать. — Ой, мамка, а чего ты такая красная?

— Да жарко что-то, — Богиня помахала на себя ладошкой.

— Ага, — кивнула девчонка. — У тебя здесь жарища стоит… Кондей бы что ль поставила.

— Угу… — растерянно произнесла Эллидия. — Непременно.

— Класс! Хороший премейд! Понеслась родимая… — девочка углубилась в игру.

Выждав минут десять Земного времени, женщина спросила.

— Катенька, а ты по папке не скучаешь?

— Ну что я, маленькая что ль? — фыркнула Катя, бешено колотя пальцами по клавиатуре. — Не отвлекай самый заруб!

Дождавшись, когда девочка закончит и с облегчением откинется на спинку стула, высоко подняв над головой кулачок, Эллидия повторила вопрос.

— Мам. Ну что ты пристала! Папака у нас «космонавт», сама говорила! — ответила она. — К тому же я как не старалась, не смогла обойти блок прабабушки. Я же всё понимаю — он работает, старается для нас. А с чего такие вопросы?

— Да так… — протянула Богиня. — Скажи Катюш, а мальчики тебе какие нравятся?

— Если у них меньше трёхсот двадцати девяти кликов в минуту, можешь даже не предлагать на рассмотрение.

— Кликов? — непонимающе спросила богиня.

— Ну да! — повернулась к ней и уверенно кивнула головой дочь. — Конечно же кликов мышкой! Только скажешь мне в какой игре, а то мне лузеры с «Весёлой Фермы» не нужны! А вообще ориентируйся на все четыреста… нет — лучше пятьсот!

Глядя на свою девочку, Богиня мать живо вспомнила те годы, когда она настоящим мужчиной считала того, кто способен клинком перерубить с одного удара дерево диаметром в три метра или сжечь магией поле в несколько десятков гектаров.

Женщина неуверенно кивнула.

В таверну мы возвращались порознь. Уладив какие-то свои дела в Торговой Гильдии Росарски, Сау — как просил называть себя Сауриал, терпеливо дожидался нас оперившись спиной о колонну поддерживающую навес перед домиком оценщика, со скучающим видом рассматривая доску с имперскими новостями.

Лулуяся, с самого утра находившаяся в прекрасном расположении духа, хотя, кролики — они вообще — такие, буквально сверкая словно драгоценный камень, мела своей тяжёлой юбкой торговки дорожную пыль порхая от прилавка к прилавку. Я же, безропотно тащился за ней, держа в руках свёртки с покупками девушки, думая о чём-то своём.

Как говорится: «Назвался груздём — полезай в кузов!»

Вообще, сегодня утром, проснувшись с похмельной зорькой и спустившись в питейный зал, я едва успел поймать эту вертихвостку до того, как она убежала в торговые ряды, открывать свой фургончик. С большим трудом мне удалось уговорить этого кролика-трудоголика не рвать когти на рынок, а взять на сегодня выходной и сходить в двафский банк, открыть ей полноценный счёт.

Тем более, что её товар — лечебные эликсиры и внезапно — шпингалеты нашего производства, не был скоропортящимся, а потому мог и подождать. Я же — мало того, что мучался от головной боли, так ещё и как-то не грела мне душу немалая сумма золотом, выкуп, полученный Лулуяся, который она побоявшись держать у себя, передала мне на хранение.

Карлики же в вопросах финансовых были теми ещё бюрократами и одно только оформление у них всех необходимых бумаг, могло занять часа четыре. Ну а если этим брюзгам не понравится что-то в клиенте, то они начнут проверять на подлинность каждый принесённый тобой золотой, и тогда процедура может затянуться до бесконечности.

Ну а так, как задержаться в Сальфиншире мы по обсуждению решили на три дня, кролику нужно было продать товары по максимуму, Сау, по-моему, решил окучить максимально возможное число местных прелестниц, а мне просто хотелось отдохнуть… в общем я назначил на завтра, на вечер — шашлыки.

А для этого мне естественно нужно было мясо, специи, кое какие овощи, конечно же уксус и ещё кое-что, чем мы и закупились на обратном пути из банка.

Своим спутникам правда, я свою задумку не открывал, просто предупредив, что «завтра гуляем и будет сюрюрприз», а затем сдав свёртки с покупками немного заинтригованному коллеге маркизу, с наказом оставить их у меня в комнате. отправился к деревенскому кузнецу.

Дабы прикупить у него мешок однородного древесного угля, желательно пережжённого из местного аналога берёзы.

Замариновав на ночь будущую вкуснятину, я со спокойной душой завалился спать. Утром же, когда крольчиха убежала к своему фургончику, кое как отбрехавшись от Сау, возжелавшего затащить меня в казино, отправился бродить по окрестностям.

Следовало подобрать хорошую полянку, для вечернего священнодействия, а заодно расспросить местных, о зверушках, проживающих в соседнем лесу.

Совсем не хотелось, знаете ли, чтобы в самый разгар веселья, к нам на огонёк пожаловали какие-нибудь особо голодные гоблины.

К сожалению, человек предполагает, а Бог… ну или Богини — располагают. Угли весело потрескивали в прихваченном мною из дома раскладном мангале, ароматный дымок, порождал обильное слюноотделение, а мясо, по всеобщему мнению, было божественным.

Даже Лулуяся, которая, как и все демибисты была всеядна, но из-за собственной кроличьей породы, как и Мисилиси предпочитала вегетарианскую диету, с удовольствием умяла аж два шампура, заставляя нас поражаться, как в неё смогло войти столько еды.

Кусочки-то я нахряпал — немаленькие.

Ну а потом, к нам «пришли» проблемы. В прямом смысле слова, пришагали на собственных ножках, видимо ориентируясь по запаху, в виде четырёх в хорошенько поддатых Авантюристов.

Слово — за слово, косой взгляд в сторону нашей крольчихи, пара крепких выражений в адрес пришедших с Сау девушек и начался мордобой. Хорошо хоть что из затуманенного винными парами памяти не званных гостей, не выветрилось предупреждение о том, что на территории Сальфиншира запрещено использовать оружие.

Ну или помог «шнурок мира», снять который можно было только сломав сургучную печать, который повязывали стражники барона на всё вносимое на территорию деревни клинковое оружие.

Победили естественно, мы со счётом «четыре — один» в нашу пользу. Выиграли бы в сухую, если бы наш блондинистый красавчик тоже не полез в драку, красуясь перед своими девицами.

В любом случае — он об этом не пожалел и весь следующий день, из комнаты раненого героя, доносились очень характерные звуки, заставлявшие девушек из прислуги смущённо краснеть, а парней, завистливо поглядывать на закрытую дверь.

Ну а ещё через день, наш маленький караван состоящий из двух лошадок и фургончика, в который был запряжён низенький, мохнатый пони, покинул гостеприимный Сальфиншир и весело цокая копытами покатил по тракту на север. К столице.

Под вздохи и стенания Сау о том, что нам следовало бы задержаться ещё немного, ведь в деревне как-раз начиналась ярмарочная неделя.

Лулуяся, периодически начинала тихо подпевать себе под нос песенки. Расказывала нам о быте демибистов в их родной деревне, хвалилась подрастающей сестричкой Ляляясей, которая вроде бы как желает тоже торговать и главное — путешествовать по Империи.

Я травил анекдоты, уже давным-давно переделанные мною под жителей этого мира, Сау, бренчал на мандолине, поливая окрестности жалобными балладами. В общем, ехали весело, с музыкой, песнями и шутками.

Особенно хорошо, стало, когда в одном из городков, к нам присоединилась балаганная труппа. По тем землям, по которым мы сейчас ехали, вместе путешествовать было куда как сподручнее, а сладкоголосые серебряные, лунные и морские эльфийки из труппы, устраивающие концерты на вечерних привалах, смогли разбередить даже меня.

Как-то стыдно стало перед тем же Сауриалом, который «могёт», в то время как я способен только рассказывать анекдоты. Готовился я ровно три дня, переводя известные мне песни на общеимперский. Ну а что — взыграл во мне бывший морпех, для которого гитара была вторым главным оружием после автомата.

Тем более что раньше, голос у меня был куда хуже, чем нынешний.

Вообще, за исключением «Прощания Славянки», я никогда этим не занимался подобными переводами, а от того дело шло медленно и в восхищённых взглядах женщин из балагана, в отличии от моего коллеги, я успел покупаться только в последний вечер перед нашим расставанием.

«Под небом голубым…» за авторством БГ, лёг на эльфийские душонки просто замечательно. Дамочки с искрящимися глазёнками записывали тексты и чуть ли не вырывали у меня из рук инструмент похожий на чуть искажённую «русскую дамскую гитару».

А дальше, вообще была феерия. «Зелёные рукава», «Far, far away», «Что такое осень…», «Далеко» Мельницы, и много ещё чего я смог вспомнить из ранее выученного репертуара, содрогало неокрепшие эльфячьи средневековые души, оставляя на них неизгладимые шрамы.

Впрочем, мне от этого радости было мало, потому как рядом со мной, всё время находился «Яростный саблезубый кролик», упорно отгонявший готовых уже на всё ушастых хищниц. Обижать Лулуясю мне как-то не хотелось — пусть я уже истосковавшийся за прошедшее врем по женской ласке, страшно завидовал Сау, перепробовавшего за это время кажутся уже весь человеческий женский коллектив. И как только мужики его ещё не побили.

Однако, уставшая за день крольчиха всё же в какой-то момент просто заснула. А я дождавшись этого момента и не наблюдая только что вившихся вокруг девушек, погладил фиолетовые волосы нашей спутницы. Встал и выйдя из нашего лагеря, отправился к прекрасному озеру, возле которого мы разбили совою стоянку.

— Вот ты и попался, — произнёс женский голос за моей спиной и путь к отступлению, мне отрезали вышедшие из рощицы ушастые прелестницы.

— А кто сказал, что я буду от вас убегать? — улыбнулся я, разводя в стороны руки.

Эта ночь, проведённая на мягком тёплом песке возле озера, и последовавшей за ней короткий сон, запомнятся мне, наверное, на всю оставшуюся жизнь. Во всяком случае, я так думал Эльфийки разных рас, да к тому же давно уже не девочки, знали, как доставить мужчине удовольствие, к тому же…

Похоже, что инорасовые, эльфийские феромоны, действовали на меня покруче любой виагры. Во всяком случае, когда обнажённые женские тела уже с трудом шевелились на белом песочке, я с трудом мог бы назвать себя удовлетворённым, а потому коршуном выискивал новую цель.

Ею стала серебряная эльфа Цунуме, которая вовремя открыв глаза, заметила меня, промычав что-то нечленораздельное, и вновь завладела мною. Ну или я овладел ей, мне в этот момент было без разницы.

Я признаться до этого момента мало верил в притягательность возбуждённых эльфиек для человеческих мужчин, но поле этого… К тому же я не чувствовал себя хоть в чём-то виноватым. Эльфы… точнее эльфийки всё-таки существа о близости, с которыми грезит каждый нормальный мужик на моей бывшей грешной планете.

И да — я даже за ушки, которые у них — ого-го какие, двумя руками подержаться успел. У каждой.

К тому же эльфочки, они не демибисты, которых я воспринимал скорее, как «зверушек» нежели людей. Воспитание у меня такое… А эти, и не проститутки к тому же. Ну а Ариса: во-первых, мы друг-другу ничего не обещали, а во-вторых, я вновь юн и молод — могу же я погулять то, в конце-то концов! Хоть в другом то мире!

Не желая оставлять красавиц вот так вот на берегу, а вдруг кто найдёт… я как мог, одел их и по одной перетаскал в наш лагерь. Получив от, казалось бы, спящего Сау, большой палец вверх, и тихий шёпот…

— Мужик! Завидую!

— Скажешь кому — прибью, — улыбаясь пообещал я.

— Да вообще — замок, — ответил также тихо он и отвернулся, показательно захрапев в сторону пристроившейся к нему акробатки Тамары.

Ну да — он то, несколько дней потратил, на то, чтобы подбить клинья, хотя бы к одной из ушастых, а я вот так взял, и….

Выпив, на всякий случай, эликсир общего исцеления, я завалился спать, а утром, мы разъехались в разные стороны.

Труппа — налево, а ближайший город, а мы дальше по тракту.

Вот только Лалаяся весь день, дулась на меня — непонятно за что…

Ближе к полудню, наш небольшой караван свернул на боковую дорогу. Тракт в этом месте делал поворот и огромный крюк, огибая по периметру выпростанное щупальце «Запретного леса Мэн», и ведя к одному из крупнейших городов Империи Эмбердейлу, который на заре государства был форпостом человечества перед угрозой монстров на южных направлениях.

Вообще, в книгах было написано, что «Люди» в этом мире появились в незапамятные времена на далёком севере, намного дальше нынешнего месторасположения «Демонического Рейха» и двигались на юг, гонимые нежитью и подступающими извечными льдами.

Не знаю что-там на счёт ходячих мертвецов, но судя по всему, со своих родных земель, человечество согнал очередной ледниковый период, произошедший примерно с пяток тысяч лет назад, а потому народ организованно ломанулся на юг.

Так вот, а к Эмбердейлу мы решили не ездить, а сэкономив несколько дней, срезать через деревушку Герхмен, расплодившуюся у подножья «Запретного леса Мен», от которой сквозь его выступ, огибаемый трактом, вроде как имелась редко используемая колея на другую сторону.

Вообще, я тихо недоумевал, по какой собственно причине, почти в самом центре Империи, до сих пор существуют тёмные пятна наподобие этого древнего леса. Вот что мешает местному Лорду, понагнать сюда солдат, прорубить просеку, проложит дорогу, установить форт если уж очень надо.

— Ну — я так подозреваю, что ему это просто не выгодно, — пожал плечами Сау, — с чисто экономической точки зрения. Куда как проще сидеть ровно на жопе и ничего не делать, соблюдая «статус кво».

— Можно было сделать дорогу платно и стричь с купцов денежку, — пожал я плечами. — Или ты про то, что сократится поток караванов, проходящих именно через Эмбердейл и город начнёт тихо умирать? Но подобные транзитные центры, процветающие просто за счёт того, что присосались в своё время к тракту — так или иначе обречены. Однажды в любом случае появятся новые торговые пути, он просто потеряет своё значение…

Я не стал говорить, что это однажды, возможно будет уже очень скоро.

Потому как на удалённом от населённых пунктов тестовом полигоне Инженерной гильдии уже во всю гоняет, нарезая круги по закольцованным рельсам «Большой Чух-чух», как ласково обзывали наши дворфы и гномы первый в этом мире паровоз.

И я был абсолютно уверен, что когда мы с Императрицей начнём бодаться с Советом Лордов на тему прокладки первого имперского пути от столицы моего феода Олейды, до Ариэльдейла, то он пройдёт через расположенный сильно западнее портовый город Эннинбах, построенный на берегу Великой реки, а не через бесперспективный Эмбердейл.

— Тут ключевое слово — однажды… — Сау почесал переносицу. — А сейчас герцога д’Верглау всё устраивает.

— Ну-ну…

— Проложив здесь большую дорогу, — подала первый раз за сегодняшний день голос Лулуяся, — Можно обидеть старых богов и духов леса.

— Что за «Старые боги»? — повернулся я к уже окончательно оттаявшей девушке, больше делая поинтересоваться у неё: «Ну и что это сегодня такое было?»

Будь наша спутница человеком или эльфом, я бы предположил, что у неё «внезапно» начались «критические дни», но сейчас, в конце лета, у крольчихи просто не могло случиться ничего подобного…

— Это те, кто правил на этих землях, до того, как сюда пришли люди со своими богами, — улыбнулась мне девушка. — Многие из них ещё живы, а другие уже умерли, но не так как мы — смертные. Кто-то добрый, кто-то очень злой, а кто-то просто обижен на смертных, за то, что забыли его или предали. Во всяком случае, так говорят наши шаманы, правда отец Куруяс учащий нас писанию Оэфлии и Тирбона с ним не согласен…

— Хм… — я потёр подбородок и нахмурился. — Буду знать…

«Как бы будущей железной дороге не пришлось выписывать кругаля, из-за таких вот «обиженных старичков», — подумалось мне. — В этом мире глупо относиться к подобным вещам с пренебрежением. Надо бы заранее будет профильтровать тему».

С этими мыслями мы въехали в открытые ворота Герхмена, возле которого несколько крестьян перекладывало какие-то мешки. Почти сразу же в глаза бросились следы недавнего бушевавшего здесь пожара, разваленный в одном месте частокол и присыпанные песком лужи крови на утоптанной земле.

Остановившись возле постоялого двора, больше похожего в этой деревне на смесь салуна и обычной пивнушки, мы привязали лошадей к коновязи. Лулуяся же, попросив нас ненадолго приглядеть за её повозкой, ускакала к старосте, просить разрешения ненадолго открыть торговлю со своего фургончика.

Уж больно хорошо в таких вот деревеньках шли шпингалеты, скобы и прочая мелкая фурнитура.

— Что это у вас здесь произошло? — спросил я рассматривая обгоревшую колонну, вышедшего к нам на встречу объёмистого трактирщика, вытирающего руки о довольно белый передник.

— Тык орки лютуют молодой господин, — кивнул на проломанный частокол мужичок. — Логово, наверное, тут у них неподалёку.

— Ор «к» и которые через мягкую негласную «Ki», то есть — свинолюди, или те которые через гласную «К» — клыкастые и зелёные? — уточнил Сау довольно важный вопрос.

— Хряки которые, — кивнул непонятно чему толстячок. — Зелёных то мы отродясь и не видывали…

— Давно появились-то? — задал я новый вопрос.

— Да уж с месяца два как…

— А что Авантюристы? — я нахмурился. — Деревня ведь недалеко от тракта…

— Тык нетуть, — развёл руками трактирщик, показывая, что таких зверушек здесь не завалялось.

— В Эмбердейл человека не посылали. В гильдию или к герцогу…

— Тык посылали конечно, токма он не воротился, — тяжело вздохнул мужичок, — сбёг наверна поганец, в городе жить остался. Бегёт от нас народ господа хорошие… Вы первые кто к нам за три последних седьмицы заглянул, вот я и подумал, что вы по нашему делу, ан вижу теперь что — нет…

Мы с Сауриалом синхронно переглянулись.

* * *

— Не понимаю, как я дал старосте себя уговорить… — пробормотал Сау, перешагивая через очередной вьющийся по земле щупальцеобразный корень. — Я, маркиз, должен ползать по лесам ради каких-то там чужих крестьян… Нонсенс!

— Терпи маркиз, — подбодрил я коллегу, — герцогом станешь! А вообще зря ты на старикана наговариваешь, он от своих лет разве, что газы после бобовой похлёбки пускать может. А вот внучка у него — та ещё манипуляторша…

— Ну…

— Она глазками хлоп, хлоп, — продолжал я давить на совесть Сауриала. — А кое кто как на всю деревню заорёт, что ради такой красоты, да он этих орков, да в бараний рог…

— Ну не на всю деревню… — слегка покраснел мой спутник. — Да и вообще. Неужто она тебе не понравилась?

— Как по мне — так вполне обычная, — отмахнулся я.

— А, ну да, я как-то позабыть успел, — фыркнул Сау, — Вашему Сиятельству эльфятинки подавай… в больших количествах. На обычных девушек мы уже не смотрим!

— Завидуешь что ль?

— Завидую, а что? Нельзя?

— Да нет, — пожал я плечами, пригибаясь под веткой. — Завидуй пожалуйста… Только напомню, что это я должен кое на кого обижаться. Как маркиз, вынужденный ползать по лесам, ради каких-то там чужих крестьян.

— Ты у нас вообще — инкогнито путешествуешь, — отбрил меня Сау. — Сам говорил, вот будь добр и соответствуй! Да к тому же, Эсток, не бросишь же ты своего брата-аристократа в трудную минуту. Да и вообще — мы только посмотреть…

— Вот уж я бы тебе в рифму ответил бы… — буркнул я. — Да боюсь обидишься на правду.

— Гхм… — кажется рифму он придумал себе сам, а потому решил сменить тему. — Ты кстати в курсе, что в Академикуме мы будем учиться с самым настоящим «Героем»?

— Нет, — ответил я обходя поваленный трухлявый ствол. — Что за зверь такой?

— Ты что? — Сау даже остановился. — Действительно не в курсе?

— Бестиарием не интересовался!

— «Герой», брат — это тебе не хухры-мухры! — наставительно произнёс маркиз. — Этот титул имеет право присуждать только Пантифик Священной Империи Лориды…

— Погоди, Священная Империя Лорида, это кажется такой пафосный карлик где-то у нас на востоке… Которые ещё к тому же совсем не Империя, а бывший мятежный феод, ушедший под руку лоридским святошам дабы избежать заслуженного наказания?

— Как же ты можешь поклоняться богине и не знать где расположена её главная святыня? — удивился парень.

— Кто тебе сказал, что я ей поклоняюсь? — хмыкнул я. — Я знаешь ли Эллидиец до мозга костей. Признаю ещё разве что Катюшу, а с Лоридой у меня… скажем так очень натянутые отношения.

— А да… как-то я запамятовал даже, что ты д’Вердри, — пробормотал маркиз. — Так вот, «Героем» может быть назван только лучший из лучших в своём поколении. Человек, который по мнению лоридийцев непременно сразит Короля Демонов.

— Пусть поторопится, — буркнул я, думая о своём.

— Предпоследний «Герой», был назван аж сто лет назад и как говорят, совершил множество добрых дел.

— Если «Как говорят», — я с разбегу залез на небольшой обрыв, созданный произошедшим недавно лесным оползнем и протянув Сау руку, продолжил, — то это скорее всего — пропаганда.

— А, кто его знает. Возможно… — безразлично согласился со мной парень, взбираясь с моей помощью наверх. — Нынешний «Герой» — наш с тобой ровесник, младший сын барона де’Аструа от второй жены. Говорят, что он необычайно одарённый маг, жених внучки самого Пантифика, человек, который в четырнадцать лет смог победить и приручить Принцессу Драконов, а в шестнадцать, отправился с небольшой группой приключенцев в развалины Тира и вернулся оттуда со «Священным Мечом» сумев покорить его дух! Хех… вот кому я реально завидую! Тем более, что внучка Пантифика, принцесса Священной Империи — такая красавица…

— А ты что? Видел её? — спросил я, поддерживая разговор.

— Ага. Мы с отцом всё же лоридианцы, поэтому каждый год ездили на Великий Фестиваль в Гривертолл, столицу Священной Империи. Там я имел честь быть представленным его святейшеству Пантифику и принцессе Акве.

— Ну и как тебе эта Аква-Минерале?

— При чём здесь «минералы»? — переспросил Сау.

— Да так… так как тебе она.

— Красавица… что тут сказать. Да ты сам увидишь! Она ведь вместе с «Героем» учиться будет.

— Понятно… — кивнул я. — Ты то откуда это всё знаешь? Ну — я про звёздных гостей в Академикуме?

— Да на об этом на информационной доске было написано, — ответил парень. — Пока вас с кроликом ждал. Да и на торге только об этом и говорят. Кстати, о тебе там тоже пара строчек была…

— Ну ща прям описаюсь от счастья, — я поправил шляпу, достал винтовку из заплечной кобуры и примкнул штык. — Кажись пришли. Вон раздвоенное дерево с обожжённой кроной. Логово от него в пятистах метрах юго-запад. Во всяком случае так говорили охотники. Теперь идём тихо.

До пещеры, которую облюбовали свинолюди, мы добрались без ненужных нам приключений. Сейчас же, спрятавшись в кустах недалеко от входа наблюдали за двумя толстыми орками охранниками с объёмными дизентерийными животиками, которые медленно прохаживались вокруг тотемных столбов, украшенных грязными тряпками и человеческими головами.

— Воняет же здесь, — поморщившись прошипел маркиз, зажимая рукой нос.

— Снимешь правого? — шёпотом спросил я, целясь из винтовки в левого орка. — А-то, кто его знает, может и заорать успеть. Конечно днём эти свиньи обычно спят, но рисковать как-то не хочется.

— Да не вопрос, — усмехнулся маркиз накладывая стрелу на лук, — три — четыре…

Он резко поднялся из кустов и почти тут-же спустил тетиву. Одновременно с этим хлопнул мой выстрел. Винтовка нового образца, была значительно мощнее и тише нежели штатные мушкеты гвардейцев или мой работающий с открытым паром «Отто». Да к тому же её ствол был нарезной, а снарядами служили не шарики, а полноценные баллистические пули с колпачковым хвостовиком.

Орки синхронно рухнули на землю. Один свин ещё какое-то время хрипел, держась трёхпалыми руками за пробитую стрелой шею, второй же, пуля которому попала в лоб легко пробив кость, и разворотив затылок, ушёл их этой жизни мгновенно.

Выждав какое-то время, на всякий случай, вдруг в логове поднимется паника, мы вылезли из кустов и подошли к входу в пещеру.

— Ну что? — спросил маркиз с сомнением глядя на меня. — Полезем внутрь?

— Вот ещё! — ответил я. — Будем выкуривать из от-ту…

С тихим теньком между нами с Сау, в землю вонзилась длинная зелёная стрела с пёстрым бело-красным оперением.

— Проклятые Орки! — раздался откуда-то сверху молодой девичий голос с жутким акцентом. — Как смели вы напасть и убить этих бедных людей! Я покараю вас за это!

С дальнего дерева на землю ловко спрыгнула изящная, женская фигурка, которая словно бы появилась среди ветвей и из пустоты, блеснули два кривых, похожих на клыки длинных кинжала и незнакомка очертя голову ринулась на нас.

Двигалась она на такой зверской скорости, что всё, что я успел сделать в момент нападения, так это подставить под первый удар клинка ложе винтовки, а второй отвести прикладом.

Сау же повезло куда меньше, в руках у него был лук с наложенной на него стрелой и девка, как-то извернувшись, мыском своего сапога выбила снаряд, сломав тому древко, а затем и вовсе крутанувшись между нами в воздухе, с такой силой врезала несчастному маркизу по грудине, что парень просто улетел в кусты.

Дальше же, даму танцевал только я. Кинжалы так и мелькали передо мной в воздухе иногда превращаясь в блестящие круги, а стройные ножки так и ждали момента, чтобы пнуть меня в какое-нибудь не защищённое, но необычайно ценное место.

К тому же агрессивная незнакомка, похоже воспринимала мою винтовку как некое короткое копьё или своеобразный джавелин, а потому связывала меня сверхближним боем, никак не давая мне отойти на дистанцию эффективного штыкового.

Когда же у меня получалось прыжком спиной назад разорвать расстояние и нанести внезапный укол, девушка словно предсказывая мои движения, легко утекала от острия штыка. А затем, ловкая бестия и вовсе, как-то неожиданно, со всей своей немаленькой силой, в прыжке, пробила своей ступнёй мне прямо по уровню шеи.

Рассматривать приоткрывшиеся в этот момент беленькие трусики, у меня не было ни времени, ни желания. Я кое как успел подставить под удар ствол винтовки, и даже отъехал немного назад, взрывая ногами землю.

В рабочем механизме что-то жалобно хрустнуло.

«Писец машинке… — немного отвлечённо подумал я, вновь принимая на несчастное оружие могучий «гильотинный» круговой удар пяткой, нацеленный мне прямо в голову. — Да японский городовой! Достала меня эта тхэквондистка!»

Отбросив в сторону сомнения, вместе со сломанной винтовкой, я пригнулся, пропуская над собой спаренный удар кинжалов-клыков, которыми эта ненормальная явно намеривалась как ножницами отчикать мою голову и смачно впечатал свой кулак в её солнечное сплетение.

Девушка охнула, потеряв темп и начав складываться пополам, я же, подхватив её за ослабшую руку и завязанную на уровне ярёмной ямочки ткань которой были обмотаны её лицо и голова, провёл классический бросок через бедро.

От сильного рывка темно-зелёная повязка слетела, рассыпав водопад слегка волнистых русых волос и обнажив длинные острые ушки. Впрочем, я на это даже не обратил внимания, потому как сразу же как только её тело ухнуло об землю, вышел на удушающий и отпустил эльфу, только когда она наконец прекратила дёргаться и что называется «уснула».

— Сдохла, — спросил меня Сау, который кряхтя выбрался из кустов, держа тем не менее в руках ярящийся огненный шар. — Эта стерва мне кажется что-то сломала…

— Жить будет. Наверное… Правда вполне возможно — плохо и не долго, — буркнул я доставая из подсумка наручники, чистую ветошь и плетёный кожаный жгут, после чего склонился над пленницей. — Что там орки?

— Да вроде тихо пока… — ответил парень, посмотрев на вход в логово. — Ты что собираешься её…

Не сразу поняв о чём он, я бросил на него быстрый взгляд, поймав которой он замахал перед собой руками.

— Да не, не Эсток! Я ни в коем разе не осуждаю и не претендую! Она — твоя добыча, а что с бою взято — то свято.

— Ну знаешь ли… — нахмурился я. — К твоему сведению, у меня в землях, насилие над женщиной, даже над пленницей — тяжкое преступление, которое может караться в том числе и смертью.

— Понял, не дурак, — кивнул Сау, — сурово у вас там…

— А я вообще парень суровый, как челябинский сталевар и резкий как… — не став продолжать, я взвалил пленницу на плечо и удивлённо пробормотал. — Хм, лёгкая, как пёрышко… ну и откуда в этом тельце столько силы?

— Так она на себя кучу магических улучшений наложила, — пожал плечами маркиз, наклоняясь за своим луком.

— Сау, будь другом, — произнёс я шагая к кустам. — Собери её шмотки и мой винтарь не забудь. А, вот ещё что, трупы орков в кусты оттащи…

— Хорошо… — кивнул он, а затем спросил. — А это… А логово?

— Позже, — ответил я. — Выждем немного.

Чуть позже, отойдя подальше от орчьего логова, с удобством расположившись на поваленном стволе дерева, я рассматривал свою скованную и крепко связанную добычу, которую усадил возле разлапистого корня дерева. Добыча же в свою очередь злобно зыркая своими огромными, каштановыми, почти алыми глазищами, рассматривала меня.

— Ну что, ходячее бедствие, — со вздохом, произнёс я, поигрывая «Эллорой». — Встряла ты девочка по-крупному…

И кивком головы показал на сломанную винтовку, девчонка задёргалась и зарычала.

— …ну так что? Рычать друг на друга будем, или поговорим? — продолжил я как ни в чём не бывало.

Эльфа замычала что-то через кляп.

— Сау, — попросил я.

Сразу же уловив чего, я хочу, маркиз подошёл к пленнице и вытащил из её рта тряпку, чуть было, не поплатившись за это пальцами, рядом с которым клацнули острые зубки.

— Мне не о чем говорить с вами мерзкие орки! — крикнула эльфа всё с тем же диким акцентом и подёргалась, попытавшись вырваться, после чего добавила что-то очень смачное и явно нецензурное, на каком-то певучем языке.

— Мы не орки… — тяжело вздохнув произнёс маркиз. — Мы — люди…

— Врёшь орк! — яростно прорычала девица и снова задёргалась. — Тебе не удастся меня обмануть…

— Ну и кто тебе такое сказал? — хмыкнул я. — Ну, что мы — орки?

— Вы убили двух людей! Я сама видела! — гордо, с тонной презрения во взгляде, посмотрев на меня произнесла пленница. — Люди — воюют с орками! Значит вы орки!

— Хм… логика — однако, — хмыкнул я, покачав головой. — Хорошо, спрошу по-другому. С чего ты решила, что те хряки — это люди?

— Папенька, всегда говорил мне что люди — настоящие свиньи! — поджав губки произнесла она. — А так как я отправилась в путешествие, чтобы учиться у людей, я не могла пройти мимо вашего преступления и обязана была покарать вас….

Не выдержав — мы хором заржали, заставив девчонку удивлённо переводить взгляд с меня на Сау и обратно.

— Что я сказала смешного? — покраснев возмутилась она, а затем на глазах у неё выступила предательская влага. — Откуда я могла знать, что ты орк, такой сильный! Это неправильно смеяться над побеждённым! Это не благородно!

— Знаешь, — я сумев наконец нормально вздохнуть и слегка успокоиться произнёс я, посмотрев на Сауриала, — похоже нам попалась какая-то сломанная эльфийка… Эй чудо природы, ты из какой дыры такая вылезла?

— Из дыры… Да… Да… Да как ты смеешь! Ах ты… ты… ты… Свинья! Я дочь народа Высших Эльфов Тиасель Элунвиэль Нимна! — буквально кипя от возмущения и одновременно не в силах остановить слёзы, закричала она. — Дочь благородного Тариваля Элунвиль Нимна! Как смеешь ты грязное животное называть наш Светлый Эдариол — дырой!

— Ой! Богини… — марких всхлипывая уже сползал по кривой осинке. — Она назвала тебя «Свиньёй» Эсток. Свиньёй!

— Да… коллега, — сидя в позе «мыслителя» и потирая двумя пальцами переносицу, я сам едва сдерживался. — Путём длительных экспериментов эльфийских «мудрецов», удалось выяснить, что орки тоже могут быть «Свиньями»…

— Так… Так… — внезапно дошло до эльфы которая даже перестала разводить влагу и широко распахнув зенки, смотрела прямо на меня. — Так значит вы… люди? Получается, что те… Я что? Ошиблась?

Вроде бы все только-только успокоились. И даже выяснили все недоразумения, как наш Сауриал ляпнул.

— Но ты ж — не похожа на «Высшую Эльфийку»! — парень мечтательно закатил глаза. — Они, потрясающие! Всегда спокойные, с водопадом прямых, платиновых либо соломенных волос с нежно-голубыми глазами, ангельским характером и потрясающей грацией…

И тут наше «чудо» взорвалось.

— Ты! Геронтофил хренов! Ты что, посмел меня, юную деву с старухами сравнивать! Да как ты…

И понеслось…

Как я понял из яростных воплей нашей пленницы, такими всеми из себя «классическими» высшие эльфы становятся в жуткой старости — аж в двести — триста лет. Нашей же «юной» было всего сто сорок, и у неё до этого момента вся жизнь впереди… тем более, что переводя на человеческий — ей семнадцать, а старшей сестре, которая «жуткая старуха» и уже стала «такой» аж целых двадцать!

При учёте что их раса живёт в среднем семьсот лет, что сильно дольше любых других эльфов.

— Но ты одета как обычная лесная эльфа, — парировал маркиз, кажется пропустивший ругань мимо ушей.

Действительно. Сейчас, на эльфе, было довольно таки стандартное и эротичное зелёное платье с набедренной лентой. Одно из тех, которые фирма моей мамаши производила под вкусы лесных ушастиков.

— Мне его дядя Отриеф купил! — фыркнула девушка. — В одно из ваших городов! Если бы он не сказал, что так ко мне будет меньше внимания, то я никогда бы не надела подобную стыдобу! Отпустите меня уже! Пожалуйста!

— Отпустить тебя? — я скептически посмотрел на пленницу. — С какой это стати? Ты, подозрительная личность которая помогал оркам…

— Я не хотела, — выхлопнула она. — Я ошиблась…

— …Которая говорит, что она «Высшая Эльфа», но совершенно не похожа на описание таковой…

— Я ещё вырасту…

— Которая одета в одёжку своей лесной родственницы…

— Я… я…

— И, что самое главное, — произнёс я, посмотрев на винтовку, — которая сломала мой бесценный артефакт.

— Я… постараюсь починить… — совсем поникла девушка и даже её ушки опустились, показывая потрясающую гибкость.

— Очень сомневаюсь…

— Заплачу эльфийскими артефактами из коллекции моего отца… — уже плача пробубнила эльфа.

— А нафига они мне? Да и вряд ли вся коллекция сравнится с э…

— Это копьё настолько ценное? — потускневшие глазки посмотрели на меня, и я почувствовал укол совести, но уверенно подтвердил, глядя ей в глаза.

— Да. Аналогов в этом мире сейчас не существует… — а потом спохватившись добавил. — Это не совсем копьё…

— Ладно… я поняла! — она тряхнула головой, сбрасывая слёзы, а затем тяжело вздохнула. — Папа меня предупреждал о таких людях как ты. Которые будут хотеть от меня этого. Ладно… я готова!

— Э… к чему? — я тупо уставился на закрывшую глаза и бормочущую что-то себе под нос эльфу.

Затем она открыла глаза и насупившись спросила.

— Ну что, муж… ты доволен? — она зло посмотрела на свои скованные руки. — Отпусти меня уже. Перед богами не положено…

— Муж? Отпустить? — я аж охренел от подобной наглости. — А может…

— Э… Эсток… — слегка обалдело произнёс Сауриал, глядя прямо сквозь меня. — Я бы не шибко то возмущался… на твоём месте.

— Чего?

— Да ничего такого, — парень отошёл от меня на пару шагов и спрятался за ближайшим стволом, — просто на тебя только что сошла благодать Асуры… Поздравляю приятель, теперь ты первый муж Матриарха Высших Эльфов… Я не шучу… Я видел…

— Хе хе! — засмеялась Тиасель. — А теперь освободи меня «Муж» мой, «Раб» мой!!

— Да что ты говоришь… — зло уставившись на эльфийку, я подошёл к ней, опустившись на колено и взяв за тоненькую шейку одной рукой, второй приставил ствол пистоля к виску. — А может быть мне по-быстрому, стать вдовцом Матриарха Высших Эльфов?

— Но… но… но как? — хитрозадая эльфочка похоже была в шоке. — Почему…

— Потому что в моём патриархальном мире, — прорычал я ей в лицо и тут же почувствовал, как нечто тёплое заструилось по моему колену, приставленному к её промежности.

Испуганные глазёнки вновь увлажнились и похлюпав немного носом, эльфа вдруг разрыдалась…

— Ув-а-а-а-а-а! Мой Муж дура-а-а-ак…..

Интерлюдия 2

В эфире же в этот относительный пространственно-временной момент, происходила другая сцена. Человеческая Богиня Эллидия, красная как помидорка, ворвавшись силой в личное пространство богини Высших Эльфов Асуры, схватив последнюю за тунику трясла её как голодный яблоньку в период созревания плодов.

Наблюдавшие за этим зрелищем подчинённые боги мужчины, сплошь как один обнажённые красавцы, возлежавшие на ложах амфитиатра, громко роптали из-за проявления непочтительности к своей «Наипрекраснейшей». Впрочем, когда Эллидию достал этот шум, она на мгновение отвернулась, рыкнула на реверс-гарем и почти все ушастые любовники божества высших эльфов, быстро ретировались на верхние полки.

— Я тебя ещё раз спрашиваю — что это было, — прошипела красавица, потряхивая свою дальнюю родственницу, которой похоже это было только приятно.

— Ну… я решила, что так будет интереснее! — ответила эльфа и издав звук «Пеньк», дотронулась пальчиком до носа человеческой Богини «Победы».

— Ты зачем телепортировала её на полконтинента, — продолжала рычать разъярённая женщина.

— Тебе правду сказать… — грустно спросила её небожительница-эльфа. — Не впечатлил меня мой «Герой». Не захотела девочку ему отдавать, а у вас с Лоридой такой милый спор случился, вот я и решила поучаствовать…

— Ты хоть понимаешь, что ты натворила…

— Ну всего-то на всего, обогнала кое чью аватару! — томно произнесла эльфа, обнимая стан дальней-дальней сестры, накладывая ладошки на упругую попку.

— Я тебе это ещё припомню… — рыкнула Эллидия сорвав руки хозяйки пространства и исчезая из этого места.

— Всё в рамках «Игры Богов» дорогая, всё в её рамках… — томно произнесла женщина, улыбаясь, а затем расплывшись в улыбке, раздражённым жестом выгнала мужей их помещения и активировав «Зеркало Истинны», томно произнесла, — Как же хочу его…

Конец интерлюдии

— М-м-м-м… — протянула Лулуяся, медленно обходя вокруг рыдающей прикрыв ладошками лицо Тиасель и посмотрела на меня. — А ктой-та?

— Это «Дура», — представил я эльфу. — Бывшая-будущая Первожрица богини Асуры Тиасель «Чего-то там, чего-то»…

— Элунвиэль Нимна… — сквозь всхлипы вставила девушка.

— Ну да — как-то так, — кивнул я и добавил. — Высшая Эльфа.

— А чёй-та она плачет? — ласково погладила зайцеухая эльфоухую по роскошным русым волосам. — Не плачь!

— Плачет — потому что «Дура», — пожал я плечами. — Правда похоже, что интеллектуальное развитие её мало волнует. Рыдает она в основном потому, что больше не является кандидаткой в Первожрицы. Вот такая вот у них дискриминация введена для замужних женщин.

— Я забыла… — проныла Тиасель.

— А это потому что сначала надо думать, а потом делать! — сурово выговорил ей я. «Семь раз отмерь — один отрежь!» «Не зная броду — не суйся в воду!» «Работа не волк, в лес не убежит…» Хотя нет! Забудь — последнее к тебе не относится. Вот не полезла бы ты в эти долбаные руины, ничего бы не случилось! А то видите ли: «Интересно ей стало!»

— Какие такие руины? — задала новый вопрос кроля.

— Древние! — сквозь рыдания пояснила эльфа. — Данморской цивилизации!

— Я даже не знаю кто это такие… — немного растерянно вставил маркиз, довольно неаристократично почёсывая затылок.

— Да какие-нибудь очередные «продтечи», — отмахнулся я. — В любом случае…

— А откуда я знать то могла! — выкрикнула Тиасель, — Я в Геремалок в Академию учиться шла, а они… а там… Интересно же!

— А Геремалок — это вообще где? — поинтересовалась Лулуяся, склонив голову, от чего её мягкие ушки свесились набок.

— В Республике Фаестиция, — крякнул Сау. — Мы с ними изредка морем торгуем.

— На ней платье лесных эльфов, сделанное в феоде д’Вергри, — как и любая женщина, будучи экспертом по тряпкам тут же подметила несоответствие Лулуяся.

— Мне его дядя Отриеф в Геремалоке купил, — продолжая разводить сырость провыла Тиасель. — Когда в Академию устраивал!

— Его, наверное, какой-нибудь купец туда привёз, — вздохнул Сауриал, — Прощупать так сказать рынок сексуальных нарядов. Всё-таки это у нас подобные костюмчики нормальными считаются, а у них всё строго… по их меркам — это жуткая экзотика.

— Как же она в Запретном лесу то оказалась? — не унималась крольчиха.

— Я же говорю — дура! Полезла в руины, — пожал я плечами, — забралась в какую-то дыру, и вылезла неподалёку. Сунулась обратно, а там потолок обвалился. Ну, а она, поудивлявшись тому, как изменился родной лес, просто попёрла по прежнему маршруту…

— Ну дура я, — пошла на новый круг эльфа. — Дура!

— Да ладно тебе Эсток, — заступился за девушку коллега-маркиз. — Не всё так плохо! Посмотри на случившееся с другой стороны — у тебя теперь есть такая очаровательная молодая жена. Мало кто из людей в этом мире, может похвастаться тем, что является супругом молодой аристократки из Высших Эльфов, только-только покинувшей свой запретный город!

— Слушай, а может мы тебя женим на ком-нибудь, с самого детства мечтающем о гареме из ушастых мальчиков метрасексуалов?

— Нет, спасибо… — быстренько пошёл в отказ Сау. — Несогласный я! Это ты у нас по эльфятинке спец…

— Вот и я не соглас…

— Пию-ф-ф-ф… — издала вдруг странный звук наша крольчиха и через мгновение мы услышали свук упавшего на землю тела.

— Это чего это она? — спросила Тиасель, прекратив лить слёзы и хлюпая носом уставилась на лежащую без сознания Лулуясю.

Как, впрочем, и мы с Сау.

— Наверное, — медленно произнёс маркиз, — упоминание про гарем из эльфов-метэ’расеэктцуа-лоф, было уже слишком для её нежных кроличьих мозгов…

— Возможно… — серьёзно кивнул я.

— А… — произнесла Эльфа и вместе с Сау они дружно посмотрели на меня. — Кто такие ушастые метэ’расеэктцуа-лоы, и почему я должна мечтать о таком гареме?

— Вот кстати мне тоже очень интересно, — кивнул, подтверждая её слова парень.

— Да идите вы… — почему-то обиделся я.

С орками, живущими в лесном логове мы втроём разобрались на раз-два, вдоволь до этого наоравшись решая расовые и культурные разногласия. Правда так и не придя к общему знаменателю.

Я установил растяжку из тонкой проволоки, соединённой со связкой из двух осколочных гранат, подвешенных на ветках кустарника, метрах в полутора над землёй. А затем закинул поглубже в пещеру звуко-дымовую.

Когда ещё толком не проснувшиеся свинолюди, в панике всем скопом попёрли прочь из своего логова, ловушка успешно сработала, выкосив большую часть визжащих толстяков. Ну а остальных перещёлкали из луков Тиасель с Сауриалом.

Причём разговор у нас тогда сложился довольно занимательный.

— Трусы одень! — настаивал я. — Они уже сто раз высохли.

— Не одену! — отвечала мне эльфа, яростно дёргая тетиву своего лука, и добавляя к каждому выстрелу магию ветра, от чего её юбчонка опасно задиралась. — Пусть всё разумные меня видят и поймут, как ты к супруге относишься!

— Да ладно вам цапаться, — посылая одну за другой стрелы, покосился на нас Сауриал.

— А ты! Если ещё раз повернёшься в мою сторону! Я тебе глазища то выцарапаю! — тут же окрысилась на него девушка, а затем яростно зашипела на меня. — А ты куда смотришь извращенец!

— Трусы одень! — устало повторил я, поводя стволами пистолей, выискивая особо резвых орков.

— А не одену!

И так по кругу.

В результате, из деревеньки мы выехали только на следующее утро. Пока откачивали Лулуясю, пока общались со старостой, у которого как-то резко поплохело с финансами.

Пока Сауриал искал свою ясноглазую селянку, внучку старосты, которая как оказалось внезапно ухала по делам к тётке на дальние выселки. Пока отлавливали Тиасель, решившую «ознакомиться» с человеческим бытом в этом «странном деревянном городе»…

В общем наступила ночь и ехать куда-либо по лестной дороге стало мягко-говоря глупо.

Зато хотя бы меня в местной таверне вкусно накормили.

Лес мы пересекли без проблем, а единственным встреченным нами монстром был рогатый заяц «Юпли», который внезапно выскочил на дорогу и встав на задние лапки дико заверещал, скаля свои резцы, после чего рванул от нас прочь.

Убежал он впрочем — недалеко. Ещё мгновение назад сидевшая рядом с Лулуясей на козлах фургончика Тиасель, буквально взлетела на его покатую, круглую крышу со своим золотистым луком в руках, и вот уже мелкое магическое создание уткнулось мордочкой в поросшую дёрном колею, пронзённое зелёной стрелой.

Мы сдержанно поаплодировали, отдавая должное мастерству лучницы. Всё-таки попасть даже в обычного зайца, когда тот вихляя уносится от тебя прочь — дело почти безнадёжное, ну а если это взрослый «Юпли», который к тому же от природы при беге совершает подпространственные скачки — так и вовсе безнадёжное.

«А девочка то — любит, когда её хвалят… — мысленно заметил я, глядя на засиявшую словно начищенный самовар эльфу. — То ли такая от природы, то ли дома её держали в ежовых рукавицах».

Пока Тиасель, спрыгнув с крыши на землю, ходила за своей добычей, Сауриал, задумчиво смотревший в придорожные кусты, вдруг произнёс.

— А ведь он нас уводил от своего гнезда…

Наверное, мне это показалось, но в лиловых глазах как-то странно косившейся на меня всё это время нашей собственно крольчихи в этот момент просыпались золотые искры. Уши встали торчком, а носик задёргался, к принюхиваясь ветру, после чего торговку буквально сдуло с места возницы.

Только закачались ветви кустов, в которые она ломанулась, практически не разбирая дороги.

Вернулась Лулуяся секунд через пять, глупо улыбаясь и неся в подоле семь маленьких попискивающих пушистых шариков. Тиасель, которая в это время деловито спускала кровь из подстреленного ею монстрика, тут же кабанчиком метнулась к крольчихе и немедленно лесную дорогу огласили писки визги и сюсюканья.

— Ой какие миленькие!

— Такие хорошенькие…

— А какие у них очаровательные маленькие рожки…

— Ути муси-пусечки…

Мы с маркизом переглянулись и синхронно вздохнули, явно думая об одном и том же: «Женщины…»

Понятное дело, что зайчат, наша кроля собиралась выгодно продать в столице. Спрос на детёнышей магических животных существовал всегда, и, хотя конкретно эти — были довольно-таки бесполезны, их часто покупали вместо домашних питомцев зажиточные горожане и аристократы.

Натискавшись потомства зверски убитой «Юпли», трупик которой эльфа подвесила на заднюю стойку фургона, рядом со связками закупленного ещё в деревне дикого лука, чеснока и пучками лекарственных травок, девушки разместив детёнышей внутри фургона, заняли наконец-таки своё место и наша маленькая процессия двинулась в дальше.

Ну а примерно часов через шесть, мы выехали прямо к повороту тракта. На его участке между Ариэльдейлом и Эмбердейлом всегда было оживлённо, потому как последний по сути служил основным транзитным пунктом, как для Торговой Гильдии, для многочисленных работающих в столице компаний.

Именно там располагалась зерновая биржа и прочие товарно-распределительные структуры, куда стекалась продукция со всех южных земель и куда нескончаемым потоком шли подводы перекупщиков из столицы.

Ночевали мы уже в придорожной таверне, расположенной в полудневном переходе от Ариэльдейла. Подобных заведений здесь было великое множество, а потому несмотря на большое количество людей и представителей других рас, путешествующих по тракту, проблем в том, чтобы снять приличные комнаты у нас не было.

И вот тут, когда мы, сбросив пропылённые вещи и насладившись горячей ванной, собрались в питейном зале оккупировав самый дальний угловой столик, Тиасель вдруг заявила.

— Надо придумать ему имя!

— Кому? — все посмотрели на эльфу, которая с видом завзятого гурмана поедала свой спаржевый салат, и я предположил. — Зайчонку? Ты решила взять одного?

— Какому нафиг зайчонку! — аж возмутилась девушка. — Нашему ребёнку которого я скоро рожу!

Я едва не подавился вином, а Сау закашлялся и стал бить себя кулаком в грудь, пытаясь проглотить пошедший не в то горло кусок мяса. Крольчиха, сидевшая напротив, же чуть было не окатила меня чайным отваром, который только-только отпила из своей чашечки.

— Ну ты Эсток… мужик! — выдавил из себя парень всё ещё кашляя. — И когда только успел? Вроде бы всё время вместе были…

— Ты чего несёшь, болезная! — выдал я, оправившись после подобного шока. — Какой ребёнок! Откуда! У нас с тобой ничего не было!

— Как это не было! — элфа аж чуть было не вскочила и закричала в полный голос. — Я тебя назначила своим мужем — назначила…

Питейный зал таверны, в котором было немало народу, притих, навострив уши.

— Тише! Тише! — зашипела на эльфийку запунцовевшая крольчиха и схватив ту за локоть, постаралась усадить на место. — Не кричи об «этом»! Это же стыдно!

— А что тут стыдного! — вновь возмутилась Тиасель, но голос снизила. — Эсток — мой муж! Это подтвердила Великая Богиня Асура. К тому же из-за него я теперь не смогу стать Первожрицей!

— Ага… уже значит: «Из за меня»!..

— А ещё… а ещё… — девушка вдруг покраснела, потупила глаза и прошептала. — Ты трогал своей коленкой моё «драгоценное место». А папенька мне рассказывал, что когда муж трогает там жену, у них после этого рождаются дети! Так что не смей увиливать и прими ответственность! Извращенец!

— Э-э-э… — произнёс я очень мудрую фразу, а затем облегчённо выдохнул и рассмеялся. — да у тебя папенька как я посмотрю — тот ещё вредитель!

И в этот момент меня осенило…

— Погоди… — я пристально посмотрел на всё ещё смущающуюся эльфу. — Уж не хочешь ли ты мне сказать, что в свои сто сорок лет, не знаешь откуда берутся дети?

— Всё я знаю! — обижено буркнула девушка. — Когда мужчина и женщина женятся, муж трогает «драгоценное место» своей жены, а потом бог плодородия Элумусиал, первый муж богини Асуры, приносит им на порог ребёночка. Странно что ты такой вроде бы взрослый, а не знаешь простейших вещей!

— М-м-м-м… — выдала Лулуяся, с жалостью глядя на эльфу. — Это не совсем так происходит. Пойдём ка наверх в комнату, и я тебе кое-что расскажу.

Встав из-за стола и ухватив ничего не понимающую Тиасель за руку, она уверенно потащила её к лестнице наверх.

Когда же спустя минут пятнадцать, девушки вернулись, эльфа была бледна, выглядела поражённой и шокированной до глубины души и косилась то на меня, то на Сау, так словно мы были по крайней мере самыми отвратительными, страшными и опасными монстрами.

Стоило же только посмотреть в её сторону, как эльфа похоже готова была вскочить со своего места и бежать-прочь, не разбирая дороги.

— Ты что ей такое понарасказала? — с прищуром посмотрел я на крольчиху.

— Как дети делаются, — пожала она плечиками. — Девочка росла без матери, на воспитании у отца, а потому…

— А мне лично кажется, что ты её банально запугала… — хмыкнул я.

— Ну, — кроля потупилась, — я когда первый раз об этом услышала, тоже три недели боялась ложится спать и шарахалась от всех деревенских парней…

— Да что ж вы там такое друг другу рассказываете?

— Да не, всё нормально, — отмахнулась торговка. — Просто мне тогда было чуть меньше шести лет, и я случайно зашла вечером в комнату к родителям не постучавшись.

Вот в такой нервозной атмосфере, мы и закончили наш ужин. Девушки быстро пожелали нам спокойной ночи и поднялись наверх, провожаемые как нашими взглядами, так и заинтересованными глазами других посетителей таверны.

Ну… их можно было понять. Всё-таки две подобные красавицы, не могут не притягивать к себе внимание мужчин.

Да и нравы в этом мире были довольно простые, а потому, когда явно за нашими спутницами, поднявшись из-за своего столика, направились два молодых человека в дорогих кожаных дублетах, с рукавами отделанными чёрным бархатом, я ткнул Сау локтем в бок, и кивком указал на них.

Парни небыли постояльцами, что стало понятно, когда дорогу им преградил дюжий детина из обслуги, однако в его ладонь беззвучно перекочевали две золотые монетки и он тут же сделал вид, что совершенно случайно оказался у них на пути, а затем и вовсе поспешил отвернуться.

Что-то мне это совсем не понравилось, особенно поведение оставшихся в питейном зале, спутников незнакомцев. Одеты они были попроще, в обычную кожаную броню и явно были то ли прислугой тех двоих, то ли наёмниками-телохранителями.

В любом случае, они откровенно пялились на нас, а затем, один из них встал и подойдя к нашему столику, в наглую, сел за него, положив по-хозяйски руки на столешницу и сграбастав кувшин с вином, присосался к нему.

— Слышьте, голубки? — крякнув, проговорил он густым басом, — Вопросик к вам есть. Мы тут с мужиками посмотрели на вас, потрындели и решили, что вы пид…

Грохнул вытащенный из-за пояса «Отто» и мужик, заорав, схватился за разваленную шариком пули кисть, в которой он только что держал разлетевшийся вдребезги кувшин.

— Надо бы мне такую же игрушку заказать… — задумчиво произнёс маркиз, так и сидевший в расслабленной позе привалившись к стене и с опасным прищуром наблюдавший за повыскакивавшим со своих мест мужчинами.

— Сам справишься? — спокойно, как ни в чём не бывало, спросил я Сау, убирая разряженное оружие обратно за пояс.

— Естественно, — отмахнулся парень.

Похлопав маркиза по плечу, мол: «Ну тогда давай, веселись». Я направился ко входу на второй этаж, походя вырубив ударом в челюсть, продажного детину и многообещающе посмотрев на его побледневшего хозяина.

— Получи отродье! — услышал я из-за спины радостный голос Сауриала, который с обнажённым «лёгким мечом» уже оказался на столе, и даже успел пинком отправить подстреленного мужика отдыхать под лавку, а затем опрокинуть деревянное блюдо с недоеденным салатом наших девочек на налетевших на него воинов с обнажёнными клинками.

Один, впрочем, увязался за мной, но я недолго думая просто застрелил его из «Эллоры». Последним что донеслось до меня перед тем, как тяжёлая дубовая дверь начисто отсекла меня от питейного зала, был весёлый смех Сау дэ’Сайда, и визг одной из служанок.

«Ну и пусть развлекается, д’Артаньян местного разлива, — подумал я, торопливо поднимаясь по лестнице. — Надо научить его кричать «Каналья!» и подарить мушкетёрскую шляпу с пером…»

Возню и приглушённый вскрик Лулуяси, я услышал, когда повернул за угол. И к сожалению, понял, что опоздал…

Парни, видимо сказавшись девчонкам слугами, обманом уговорили их открыть дверь. Один из них, схватил крольчиху и прижав её к себе, пропустил другого в дверь… прямо в объятия к бешенной Тиасель.

Сейчас же он, он на моих глазах, пушечным ядром вылетел из комнаты, получив смачный пинок от эльфийки. Примерно такой-же каким она вчера наградила нашего Сау.

Впрочем, тогда маркиз улетел прямиком в кусты, а этому же гаврику — не повезло. За его спиной оказалась стена, по которой он и сполз, находясь уже в явно бессознательном состоянии.

Подобного от такой нежной и хрупкой эльфочки как Тиасель, второй несостоявшийся насильник — ну не обсудить же с девочками вопросы международной политики они пришли в самом деле, слегка ошалел и ослабил свою хватку. Чем немедленно и воспользовалась крольчиха, укусив его за руку и вывернувшись из объятий.

А зубки у демибистов были ох какие острые. Особенно резцы у кроликов.

— Да как вы посмели, грязные простолюдины, — взревел мужик, хватаясь за свой меч. — Да вы хоть представляете кто мы такие!

— Да как-то побоку! — насмешливо ответил ему я приобнимая за плечи метнувшуюся ко мне дрожащую Лулуясю. — Тиасель…

Появившаяся на пороге комнаты раскрасневшаяся эльфа вооружённая двумя своими кривыми кинжалами-клинками, не прореагировала, глядя на вновь на секунду потерявшего дар речи мужика, пылающим яростью взором.

— Тиасель! — рявкнул я.

Вот теперь девушка услышала своё имя, испуганно покосилась на меня, а затем зачем-то стыдливо спрятала оружие за спину.

— Да как… вы смеете! Грязное быдло! Смерды! Я благородный виконт Даруам д’Аурдри…

— Ты дерьмо, а не «благородный», — фыркнул я, заставляя и без того багрового от ярости парня, покраснеть ещё сильнее. — Бери своего приятеля-идиота, и иди вниз и изволь быть готовым сдохнуть от моего меча…

После чего, я прочитал формальную фразу вызова на дуэль, назвав уже своё имя и полный титул, заставив тем самым стоявшего передо мной виконта, мелко задрожать, когда до того дошло, кого он только что оскорбил.

Ну да — кто такой виконт, стоящий чуть выше простого барона и кто такой маркиз — под рукой которого хотят десятки таких вот «виконтов».

Это в своих землях, какими бы незначительными и никому ненужными они ни были, он мог бы пыжиться передо мной, изображая из себя Царя и Бога, поплёвывая на кого угодно кроме собственного сюзерена и естественно Её Величества. Конечно же до тех пор, покуда я не привёл бы к его родовому замку или поместью, что там у него, свои войска, попутно смяв силы поддерживающего его графа.

Если конечно тот решится вступиться за такого вот идиота.

А в преддверье Ариэльдейла, он был всего лишь породистой моськой, которая посмела открыть свой поганый рот и тявкнуть на слона. Более того, попыталась укусить его, явно считая, что знатные предки и бантик на хвостике, позволяют ей весть себя здесь так же, как и в собственной конуре.

— Живо я сказал! — спокойно, без нервов в голосе, произнёс я. — Что бы через пять минут, когда я спущусь вниз, ты был уже готов. И не забудь помолиться! С твоим же спутником, я разберусь, когда он очнётся…

В этот момент, я почувствовал, как что-то тёплое, робко прижалось ко мне с другого бока от Лулуяси. Улыбнулся и так же, как и крольчиху, приобнял вздрогнувшую, напрягшуюся было, а затем расслабившуюся эльфу.

Внезапно, вспомнив кое-что, я поморщился и отпустив девушек, направился следом за волочащим своего приятеля виконтом. Я почему-то не шибко волновался за Сау, оставшегося в питейном зале, но как мне подумалось, маркиз вполне мог в запале порешить этих двух идиотов.

Мало ли решит вдруг, что они прикончили меня и решит отомстить.

— … Будешь знать скотина, как своими обязанностями пренебрегать, — услышал я голос Сауриала, сопровождающийся громким хлёстким ударом и подвываниями перемежаемыми мужским плачем. — Давай-давай! Не ленись!

Ещё один шлепок и новый вой.

В развороченном и обожжённом магией первом этаже таверны, на полу валялись мёртвые тела подручных виконта, большей частью опалённые огнём. А маркиз, частично оправдывая свою изменённую на одну букву фамилию, занимался поркой тавернщика.

Сверкая голым задом, мужик со спущенными штанами лежал поперёк лавки, а Сау наступив сапогом ему на спину, шпагой плашмя отхаживал его нижнюю полусферу.

При этом, работал он как настоящий кузнец, потому как к процессу была привлечена сдист-подмастерье, в виде самой красивой служанки трактира, которая бледная аки смерть, обрабатывала пятую точку хозяина лопатой, которой достают хлеб из печи.

За процедурой, наблюдали немногочисленные зрители, одетые в форму «Стражей тракта», но не вмешивались. Кто, строя рожу кирпичом, кто, морщась при каждом ударе, подсчитывая в уме, как сильно им аукнется сегодняшнее дежурство. Уверен, что многие из них, время от времени пренебрегали долгом и грешили небольшой взяткой, ради бесплатной кружечки-другой…

«Не… Я точно заставлю его кричать «Каналия», подарю мушкетёрскую шляпу с пером и научу петь «Пара-пара-порадуемся на своём веку!», а то он в неправильную сторону развивается…» — подумал я, хотя вынужден был отметить, что внешне Сау больше похож на советского Арамиса.

Увидев выходящих из дверей идиотов, один из которых волочил другого, маркиз заметно напрягся, а лицо его потемнело, но следом шли мы. Точнее я с прицепом потому как красавицы мёртвой хваткой вцепились в рукава моей нательной рубашки, удивлённо изогнул одну бровь.

— Сау, я тут уродца, того что на ногах, на дуэль организовал, — крикнул я. — Обеспечь пожалуйста… Я его убивать буду…

— Да не вопрос, — радостно отозвался коллега-маркиз. — А что со вторым?

— Придёт в себя разберёмся…

— Я не соглашался! — вдруг завизжал неудачливый насильник, отбросив от себя своего товарища. — Это самозванец! Я не верю ни единому его сло…

— А я говорю, что это маркиз д’Вердри! — ещё шире ухмыльнулся Сауриал и достал из-под ворота рубахи верительную грамоту, растянув её перед лицом виконта д’Аурдри. — Это слова Маркиза дэ’Сайта! А представьте-ка ваши…

— Не буду! — завопил мужчина и рванул к выходу, но стража тракта по мановению руки Сау схватила виконта. Или всё же не «виконта»…

— У меня их с собой нет! — орал мужчина. — Я оставил их…

— Казнить самозванца, — холодно приказал маркиз, и бойцы шустро стали выпихивать упирающегося парня в дверь, но я их остановил.

— Отставить, — все удивлённо уставились на меня, и я поспешил объясниться. — Я перед лицом обиженных женщин, обещал своими руками покарать этого человека. А аристократ — должен держать своё слово.

— Но он же… — начал было Сау, а затем замолчал и широко улыбнутся. — А действительно. Нет урона в чести, чтобы не просто самому покарать разбойника, но и выполнить обещание данное дамам. Но если он умрёт с оружием в руках…

— Не умрёт, — холодно сказал я, я потом посмотрел на раскрасневшуюся крольчиху. — Лулуяся. Вот ключ, метнись кабанчиком в мою комнату и принеси ту сумку, которую я обычно ношу на пояснице. Можно вместе со сбруей.

Девушка блестящими глазами посмотрела на меня, а затем побежала наверх. Тиасель же только крепче сжала мою руку.

В этот момент, меня охватило странное для жителя двадцать первого века чувство того, что эльфа — мне искренне благодарна. Несмотря на то, что она могла легко справиться с десятком таких лжевиконтов, ей важно было, что бы именно я покарал этого человека.

Понять мозгом это было довольно трудно, но вот сердцем — легче лёгкого. Видимо… всё-таки было в моей прежней крови что-то такое, богатырское или рыцарское, а может гусарское или кирасирское. Ну или это уже нынешнее тело, связанное с прежним сознанием, пело: «Кавалергарда век не долог, а от того так сладок он…»

Получив в руки свой чехол, принесённый крольчихой, я достал сложенный меч, повернул регулирующее кольцо, и активировал паровой механизм в рукояти.

Лезвие, под удивлёнными взглядами окружающих, с шумом разложилось в метровый кавалерийский меч, называемый ещё — «широким».

— К барьеру тварь! — прорычал я уверенно шагая вперёд, и «виконт», спустил выпитое вино в штаны.

Почти не сопротивляющегося уже мужика, вытолкали во двор. Я вышел следом за солдатами, а за мной все остальные.

Стража тракта, поснимала с поясов застеклённые свечные фонари, быстро зажгли фитили и расставили их перед собой кругом, очертив таким образом место ристалища и застыли восковыми статуями, вытащив из ножен свои короткие мечи.

Встав напротив проговорённого мною человека, я взмахнул своим тяжёлым мечом, и посмотрев безразличным взглядом на дрожащей рукой доставшего своё оружие из ножен парня, произнёс.

— Готов.

Однако прежде чем он ответил, с юга по тракту, послышалось тарахтение парового двигателя.

— Ждите, — произнёс главный среди «Стражей тракта» и направился к воротам.

Через минуту перед ними остановилась большая паровая бронированная повозка, из которой спрыгнули несколько человек. Трудно было не заметить торчавшие из узких поворотных бойниц мушкеты, которые, впрочем, небыли направлены в сторону людей во дворе.

— Её Величества, Императорской Гвардии «Ночной Дозор»…

«…Всем выйти из сумрака…» — как обычно мысленно добавил я.

— …Что у вас здесь происходит? — закончил мужчина со знаками различия капитана, показавшийся мне смутно знакомым.

— Маркиз д’Вергри изволил скрестить свой клинок с неустановленной личностью, выдававшей себя за аристократа… — начал объяснять патрульный, но гвардеец уже не обращал на него внимания, он смотрел на меня, и в глазах его читалось узнавание.

Я тоже вспомнил этого воина и привычным жестом, примяв шевелюру левой рукой, отдал воинское приветствие по новому образцу. То есть так, как это делали в российской армии.

Мужик тут же подтянулся и жёстким давно заученным движением, отдал мне честь. Вот только как я не надеялся, после этого он не уехал, вместе со своими ребятами, а наоборот, после его приказа бойцы высыпали из паромобиля и организовали второй круг. А два вышедших последними боевых лекаря, поговорив с Сау, убежали внутрь таверны.

Ну а стандартный в подобном наряде воин-священник Эллидии, осмотрев присутствующих, нахмурился и подойдя к эльфийке с Кроликом тихо заговорил с ними о чём-то.

— Подтвердить готовность! — крикнул глава патрульных, вернувшийся на своё место.

— Готов, — повторил я.

— Не хочу! — взвизгнул парень, бросая свой меч на землю. — Передаю себя воле Её Ве…

— Бой! — рявкнул патрульный.

Рывком, я оказался возле человека, называющего себя «виконтом д’Аурдри» и после взмаха меча, его поднятые вверх руки и голова, отделились от остального тела. Хлынул фонтан крови, но тело уже начало заваливаться на землю и на мою белую рубаху упало всего пару капель.

Воин священник, кивнув девочкам, взвалив на плечо свой тяжеленный молот, подошёл ко мне. Я как истинный эллидиец, опустился перед ним на правое колено, дожидаясь решения высших сил… и, если честно сейчас — готовый ко всему.

Видал я ситуации… получше той, когда сейчас, я убил по сути сдавшегося человека. Эллидия — суровая богиня, я бы даже сказал жёсткая, признающая только настоящую победу и безжалостно карающая тех, кто, по её мнению, не может называть себя настоящим «победителем».

Так что я был готов как минимум к епитимии… то если этот тяжёлый молот, сорвётся с плеча, чтобы опуститься на мою голову, то я…

Тёплая, даже почти горячая рука, легла на мой лоб, и я как в детстве, почувствовал знакомое касание благословления Богини. А затем, когда я успокоился, воин-священник, произнёс то, что вызвало в моей душе бурю смятения.

— Богиня Эллидия, благословила меня, дабы ты, сын мой Эсток, позаботился об эльфе, называющей себя Тариэль, первой супруге твоей, одобренной нашей церковью. Ныне позволено тебе иметь не двух, как приписано то связанным писанием, а жён! Ибо то, что я говорю — истина!

В подтверждение его слов, с неба на нас снизошёл огненно-золотой водопад света.

— Но… — я нахмурился и совсем не благоговейно, посмотрел на священника. — Почему…

Не сказать, чтобы я не радовался, избежав наказания… но… подарок. После такого, да ещё и увиденного глазами слуги самой богини, которая вроде как наблюдала за всем что видят посвятившие служению ей люди…

Как-то не вязалось это с проповедуемым обликом богини с генеральско-людоедскими замашками.

Да и вообще, почему их, то есть жён, изначально могло быть — две? Две наша религия две жены позволяла иметь крестьянам — которым следовало плодиться и размножаться. У аристократов же могла быть только одна! Потому как Богиня считала, что только во имя одной единственно следует мужчине одерживать победы.

Естественно, что я не говорю про любовниц! Из может быть столько, на сколько хватит наглости у мужика, до того — как он взглянет в глаза «Победительнице»!

«Так что получается, я — по рождению не аристократ а крестьянин? Приёмный сын? Или что… А кем я стал теперь? Чем-то ниже и хуже простого селянина… Может быть пора начинать картавить и заучивать фразу: «…Земли крестьянам — фабрики рабочим! Только так товарищи!»

«Да нет! Здесь что-то не так! — мелькнула у меня мысль. — Наверное это неправильный жрец, и вещи он говорит — неправильные!»

Нет — я конечно рад был бы кувыркаться в постели с двумя, тремя, четырьмя… да к тому же на официальной основе, но только не тогда, когда к стенам особняка может в любой момент прийти религиозно-революционная толпа, жаждущая моей крови! Здесь поневоле «левый путь» покажется куда как привлекательнее.

— Неисповедимы мысли Богини, — с мягкой улыбкой произнес воин-священник.

Я же сотворил перед собой жест святого круга, перечёркнутый «андреевским» крестом и постарался выкинуть его слова из головы.

«Налево! Только налево! — уверенно подумал я. — А пока не женат, что бы там не говорили этот мужик и Тиасель — так и вовсе прямо к мужскому счастью!»

* * *

Минут через десять, забрав обезглавленное тело и всё ещё живого, но так и не пришедшего в себя после знакомства с ножкой эльфочки пленника, паромобиль «Ночного Дозора» укатил в сторону Ариэльдейла.

На моё, вполне законное возмущение, мол: «Это кудай-то! Это моё! Я его ещё на размер головы не укоротил!» Священник похлопал меня по плечу, и как умудрённый годами мужчина разгорячённому юнцу, заявил, что кровушки с меня на сегодня достаточно!

Приводить его сейчас в чувство и лечить всё равно сейчас некому, подорожных грамот или каких-нибудь других документов, удостоверяющих его личность, у него не имелось. Так что — в начале — приведут его в чувство, затем выяснять — кто такой и если благородный, то доставят пред мои светлы очи. Ну а если нет и он самозванец — то ему не повезло куда сильнее мёртвого подельника.

Затем к трактиру подъехала пустая телега с кузовом прикрытым дерюгой, на неё Стражи Тракта покидали оставшиеся трупы и быстренько отвалили, оставив в питейном зале охрану из двух человек.

Так — чисто на всякий случай. Что бы уже выпоротый дэ’Сайдом хозяин не решил учудить чего нехорошего.

Я же, к этому моменту, окончательно убедил себя в том, что либо мне попался неправильный святоша, ну мало ли в этом мире людей, умеющих считать на пальцах до трёх, но путающих названия цифр, либо, что скорее всего, я на адреналине, сам что-то недопонял.

Тем более — что сам я себя женатым человеком не считал и скажем честно — не особо то стремился надевать на шею подобный хомут. От одной же только мысли, что их может быть сразу три, мне так и вовсе становилось не по себе…

Поэтому, видимо, из чувства протеста, во мне родилось желание начать грешить и кутить прямо на месте, а потому я стал осматриваться по сторонам с поисках вывешенного перед воротами какого-нибудь из домов этого притрактового посёлка — красного фонаря, обозначающего заведение с соответствующими услугами.

И таковой — нашёлся, причём совсем не далеко. Вот только посетить жриц любви, зажав в потных ладошках пару золотых монеток — мне не дали. Ушастые красавицы, вцепились в меня мёртвой хваткой, взвыли, что напуганы и если я куда-то уйду, то они сегодня не смогут спать, потащили меня наверх. Почему-то именно в их номер.

Происходило это всё естественно на глазах Сауриала, который показав мне большой палец и взяв подмышку, обречённо смотрящую в «вечное ничто» служаночку, ту которая обрабатывала задницу тавернщика лопатой и которую, после нашего отъезда, ждут похоже не самые приятные деньки, отправился к себе в комнату.

Когда же за нашими спинами захлопнулась дверь, и щёлкнул замок, надёжно отрезая меня и двоих девушек от коридора… к моему определённому сожалению, не смотря на оставшийся в крови адреналин и гуляющий по молодому телу гормон — пришлось взять себя в руки и до конца отыгрывать «Благородного господина».

Тем более, что девчонки действительно просто взяли и завалились спать, заняв на двоих одну из имеющихся в номере кроватей и тщательно задёрнув разделяющую ширму. Я-же, выглянув в окно и поймав ещё раз взглядом отблески красного фонаря, тихо крякнул.

Пусть мне и хотелось сейчас женщину, приставать к этим двоим — желания у меня не было… Так что я не раздеваясь, только стащив сапоги, рухнул на другую койку, погружённый в собственные мысли.

Тиасель, вообще казалась мне порой маленькой девочкой-подростком, да и не хотелось мне идти на поводу у вроде бы как окольцевавших меня каких-то там богинь… Не надо забывать, что пусть я и признавал их реальное существование в этом мире, сам я был уроженцем другого, а потому у меня был свой, особый взгляд действия местных небожителей.

К тому же я жутко не люблю, когда меня к чему-то пытаются принудить и всегда сопротивляюсь всеми четырьмя лапами.

А Лулуяся… я как-то так и не определился до сих пор с моральной стороной вопроса соития с зверо-людьми. С одной стороны, демибисты конечно практически ничем не отличаются от нас, за исключением пары прибамбасов, а также частично физиологии. А с другой… м-де!

Ну не вызывали у меня девушки с кошачьими или заячьими и другими звериными ушками, дикого слюноотделения, как-то случалось, например, со многими японцами, обожающими подобные фетиши. Ну да — мило, пророй им очень даже идёт — но на этом собственно и всё.

Точно так же, вспоминая интернет, существовавший в моей прошлой реальности, и увлечения сетевой тусовки… я обычно гадливо относился к расплодившимся в последнее время на развлекательных сайтах рисункам, изображающим секс с антропоморфными животными.

Таковые зверушки «Анима», кстати, существовали в этом мире, являясь очень дальними родственниками тех же самых демибистов… но я как-то и помыслить себе не мог, залезть на какую-нибудь прямоходящую лису… Млин! Она ж именно что «Лиса»! Разумное — но животное, пусть даже и бегающее на двух лапах.

М-да — куда-то меня не туда понесло.

Ещё раз вздохнув, я перевернулся на другой бок и попытался пустить свои мысли в другом, рабочем направлении. Задавшись собственно мыслью над которой бился последние пару месяцев, а именно: «Как сделать паровой револьвер!»

Именно револьвер, потому как на нашем техническом уровне создать многозарядный пистолет с текущей схемой рабочей части было фактически невозможно. А вот револьвер, на основе механики «Эллоры» пожалуйста — если конечно решить вопрос потери давления воздуха из-за существования щелей между каморами барабана в которых находится пуля и боевым поршнем…

Может быть увеличить давление в баллоне? Да не… нынешнюю медную камеру «Элоры» просто порвёт ко всем чертям… Или может попробовать вариант пейнтбольного привода?

Собственно, с этой мыслью я и уснул. Без каких бы то ни было сновидений, потому как они отсутствовали у меня аж с шестилетнего возраста.

Утром, выехали с первыми петухами. Завтракать в разорённой нашими же стараниями таверне — желания не было.

Конечно, опускаться до того, чтобы травить постояльцев ядом хозяин вряд ли стал бы, но вот подсыпать куда-нибудь слабительного порошка — вполне мог бы. Пойди потом докажи, что это были его проделки, не мы сами съели какой-нибудь истошно мяукающий пирожок.

Тут не поможет даже титул, хотя… тарактирщика всё равно могут вздёрнуть на собственных воротах. Так — чисто на всякий случай, вдруг именно он виноват в суровом поносе у благородных.

В любом случае, позавтракали мы на природе, тем, что прикупили по дороге. На свежем воздухе, да нагуляв аппетит, свежайшая ветчина, овощи и сыр — пошли на ура. Особенно после того как по моему совету, народ сложил себе из них простенькие сэндвичи.

Кстати — наша компания, увеличилась ещё на одного человека. Молодую девушку из трактира Милису, которую Сау после ночной обработки, представил нам своей новой и единственной горничной, которая будет прислуживать ему в Академиикуме.

Вот тут вот, я честно говоря, и подумал, что не всё нормально в Королевстве Датском. А точнее в феоде моих соседей дэ’Сайд, если наследник, вынужден набирать себе слуг таким вот необычным образом.

Мои сестрички кошкокролики, вместе с Сабером, должны были выехать на паромобиле, на следующий день после моего отъезда. И скорее всего сейчас, уже находились на территории моего будущего учебного учреждения, во всю готовясь к моему прибытию.

А, как оказалось, когда я начал аккуратные расспросы, у Сайриала своего оруженосца-телохранителя — так и вовсе не было. Им он намеревался сделать кого-нибудь из сумевших поступить в этом году простолюдинов, и возможная кандидатура его как-то совсем не заботила.

В результате, же выяснилось, что ситуация у соседей — хуже не придумаешь. В феоде, уже во всю назревает самая настоящая война, между фракциями старших братьев и сестры Сау. Его же — добрый папаша, банально назначил жертвенным бараном, дабы хоть ненадолго оттянуть массовое кровопролитие в борьбе за наследства.

Самого же младшего сына — старик, благословив, просто пинками выгнал из ставшего опасным отчего дома, оправив становиться Имперским Рыцарем. Потому как надеялся, что стены Академикума, хотя бы на время, но защитят его отпрыска, от посягательств горячо любимой родни.

Ну а заодно, это было серьёзной демонстрацией намерений, так как во главе земель, Империя признавала исключительно людей, возведённых в Рыцарское звание. По дороге, вплоть до нашей встречи, на парня было совершено аж четыре покушения, неуёмная же жажда Сау до женского пола, как я понял, проснулась тогда, когда в моей компании, он почувствовал себя в безопасности.

Естественно, ведь у себя в феоде, он хоть и не жил в воздержании, но любой поход за приключениями подобного рода, был с родни игры в русскую рулетку, когда, засыпая в пастели любовницы, можно было уже не проснуться никогда.

— Ты хоть понимаешь, «кому» и главное «что» ты рассказываешь! — не выдержал я наконец. — Если ваш внутренний конфликт, хоть как-то коснётся моих земель…

— То ты введёшь войска и просто присоединишь их к своему феоду, став после этого полноценным герцогом. Прекрасно понимаю, — кивнул парень потягиваясь. — Более того, скажу тебе Эсток, что скорее всего именно так всё и будет при любом развитии ситуации. Не вашу семью д’Вердри учить тому как найти хороший предлог.

— И тебя это не волнует?

— А волнует ли барана, которого тащат на бойню, то поле с сочной травой на котором он только что пасся? Лучше быть живым вассальным маркизом иди даже графом, нежели мёртвым фодалом чужих земель.

— И ты, так уверен, что я после этого сохраню тебе жизнь? — я изогнул бровь, пытаясь разгадать игру, которую затеял Сау. — Напомню, что знакомы мы от силы несколько дней.

— Это ты Эсток, знаком со мной меньше недели, — ухмыльнулся парень. — А я знаю тебя с самого детва. Или ты думаешь, что соседи не заметили и оставили без внимания взлёт уровня жизни на твоих землях или сумасшедшую карьеру их формального главы, которую он сделал в двенадцать лет. Нет… многие, в том числе и мой отец, после войны рассчитывали на то, что феод д’Вергри придёт в упадок и тогда можно будет оторвать от него кусочек пожирнее.

— Да, — хмыкнул я, — было дело… Пара идиотов даже решилось на нечто подобное. Мы тогда чуток даже приросли.

— Их основная проблема была в том, что, дав вам время захиреть, а себе поднабрать силёнок, они внезапно столкнулись с тем, что просто не могут воевать с вами. Просто не знают, как. А ещё эти ваши пограничные деревни, которые мгновенно пустеют, а затем в лесах появляются эти… как их… Пар’тиедзаны. Которые грабят и разоряют армейские обозы, убивают фуражиров и устанавливают калечащие лошадей и людей ловушки, а затем бесследно исчезают, растворяясь в лесах.

Знал бы Сауриал, сколько сил и нервов, я потратил, став десятилетним маркизом при маме регенте, чтобы сломать покорный фатализм собственных людей перед военными акциями соседей и не превратить их в живущих разбоем и убийствами бандитов. Сколько настоящих боёв с Вердом и мамкой я выдержал, прежде чем доказал им свою точку зрения — заключающуюся в том, что: «Люди — главная ценность феода!»

Можно лишиться всего, но, если есть те — кто готов изо всех сил трудиться, дабы восстановить и приумножит утраченное — ты всегда останешься победителем.

Основная же и казалось самая главная проблема — как сделать простолюдинов лояльными себе и не превратить крестьян в бандитов, почувствовавших вкус лёгких денег, взятых с большой дороги.

Я её решил. Немного не элегантно, но зато очень действенно. Во-первых, равноправным распределением ресурсов в послевоенные годы по «всей» территории феода, в том числе опираясь и на свободные активы компании моей матери. В то время, когда соседи буквально выжимали деревни, ради себя и собственных крупных городов.

Во-вторых, введением очень суровых, я бы в прошлой жизни сказал, что тоталитарных законов для населения сведённых в Уголовный и Административный кодекс, поддерживаемых институтом «Шерифов», срисованным с «Дикого Запада». А в-третьих, банальной бесконечной, промывающей мозги пропагандой.

Сознание людей этого века было очень пластично и не гибко, так что пользуясь методами моего мира, лепить из него можно было всё что угодно. Чем я и воспользовался в угоду себе и Императрице, буквальным образов сделав из своих подданных простолюдинов первых настоящих патриотов Ромарской Империи и феода д’Вергри в частности. Ну а заодно идеологически прокачал всех остальных.

В результате чего, когда окрепшие соседи полезли ко мне со своими армиями. Они встретили не аморфное крестьянское быдло, делать с которым можно было всё что угодно, а уверенных в себе и в своём господине людей, которые пусть не всегда успешно, но партизанили в лесах, а когда потрёпанное и часто голодное войско выходило на поле битвы…

Мушкетов тогда у нас было немного, но они уже были. К тому же я выбил из своих гвардейцев и вассальных рыцарей, разные нехорошие идеи и действовали они отныне по новой строевой тактике, частично срисованной мною с «линейной», а частично с опыта швейцарских наёмников и германских кнехтов.

Ну, а вишенкой на торте — была моя лёгкая парострелковая конница. «Казаки» так понравившиеся в той компании самой Императрице… И вот уж не знаю, что толкнуло соседей-агрессоров пожаловаться ей на меня, выставляя нас разве что не пособниками Короля демонов.

Средневековые идиоты… что с них взять.

Усмехнувшись воспоминаниям, я поправил шляпу и бросил их под нависших над глазами полей, очинивающий взгляд на Сау. Парень же как ни в чём не бывало продолжал.

— …Отец тоже делал определённые приготовления… Но мудрость Богини Лориды, снизошла на него, и попо’нъ не стал торопиться с выдвижением своих претензий и войск. Ну а затем, ты стал для него сродни идее фикс… Можно сказать, что молодой маркиз Эсток д’Вергри — идеальное воплощение того, каким должен быть идеальный наследник знатного рода. Именно тогда, у нас в семье и начались разногласия.

— Звучит… не очень, — честно сказал я, поморщившись. — И что? Его ничуть не смутил тот факт, что среди молодой аристократии, я по сути — дефектный. Благородный лишённый дара к магии.

— Ну… — Сауриал передёрнул плечами, глядя как наши спутницы дружно убирают в фургон остатки завтрака и моют в протекающем рядом ручье посуду. — До тех событий, он приписывал этот факт к вырождению рода д’Вергри. Когда же ты заставил попо’нъа по-новому взглянуть на себя… в общем, он пришёл к мысли, что это дело рук Премудрой Лориды. Мол: «Не должно одному человеку обладать столь разными талантами. Вот Лорида и лишила молодого Эстока дара, взамен подарив ему куда как большую ценность…» Он у меня считал, что ты, не смотря на традиции вашей семьи — веруешь именно в Лориду. Потому я и был удивлён узнав, что ты у нас убеждённый эллидиец.

— Почему «считал»? — спросил я, заметив, что Сау всё чаще говорит о своём отце в прошедшем времени.

— Потому что скорее всего, его уже нет в живых! — жёстко ответил парень и я заметил, как непроизвольно сжались его кулаки.

— Всё «настолько» хреново?

— Хуже не придумаешь…

Разговор на этом быстро увял сам собой. Молодой маркиз погрузился в свои тяжёлые мысли, а я не стал далее донимать его расспросами.

По правде, говоря… я вообще не понимал, как он может со мной нормально общаться. Коли его отец, действительно был таким — как он рассказывал…

Не знаю… Если бы мне мои родители, с детства тыкали бы носом в какого-нибудь моего сверстника, со словами: «Ну почему ты у нас не такой!» или «Вот он такой — а ты нет…» то я бы скорее всего возненавидел бы этого парня всеми фибрами души.

Естественно, что я сейчас говорю о своих далёких «русских» родителях. О том времени, когда я был «настоящим» ребёнком. Тем более, что поводы у них были: сынок — не подающий надежд троечник, постоянно пропадавший на улице с другими мальчишками и чуть ли не каждый день, приходящий домой в синяках и царапинах.

Это в новом мире, мне было наплевать на мнение окружающих, ровно до той поры, когда они не начинали мешать моим планам. А там, в полуголодной России девяностых…

Что-то и мне взгрустнулось. Вспомнилась наша квартирка в девятиэтажке семидесятых годов, хворающий в последнее время отец, мама… Живы ли они ещё? Или для них все эти семнадцать моих лет в этом мире, прошли за то время, когда секундная стрелка часов меняла одно деление на другое?

Я мог — только гадать.

Чуть позже полудня, мы подъехали к воротам Ариэльдейла. Сауриал, после нашего разговора, был молчалив и вёл свою лошадку чуть впереди. Я же ехал рядом с козлами фургона, отвечая на многочисленные вопросы девушек, сыпавшиеся на меня как горох из ведра.

Особенно столица Ромарской Империи поразила Тиасель. В то время, как Лулуяся уже много раз бывала в этом великом городе, а Милиса, выросла в его тени, но никогда не переступала его ворот, эльфу не видевшую в своей жизни других городов кроме своего Светлого Эдариола — четыре хибары два шалаша, Ариэльдейл потряс, шокировал и раздавил.

— Такие высокие стены, — лепетала девушка, стоя на крыше фургона. — Это же… невозможно.

Ну да, я, помня свой первый приезд в столицу, был примерно того же мнения. Однако с тех пор, я бывал здесь не раз и прекрасно знал, что то, что так поразившие меня в тот раз четырёхсотметровые укрепления — немного не то чем кажутся на первый взгляд.

— На самом деле, — ответил я ей, — сами по себе стены не такие уж и высокие. Всего то метров пятнадцать— двадцать, зато шириною почти в тридцатку, потому как являются особым образом возведённым комплексом зданий. Они находятся во-о-он там…

Я пальцем указал на самую верхотуру.

— Там? — удивлённо спросила эльфа. — Вон те навесные домики, башенки и проходы с галереями.

— Угу, — кивнул я останавливая лошадь перед разделённой на четыре полосы очередью из возов, телег, всадников и людей, дожидающихся своей очереди пройти сквозь ворота. Моя идея, высказанная в своё время Императрице, разделить потоки проходящие сквозь все ворота столицы по принципу левостороннего движения, была успешно реализована ещё четыре года назад.

Так что теперь на самых оживлённых направлениях вроде южного, проходящего сквозь Врата Лилии, особых проблем с въезжающими и выезжающими не возникало.

— Город, был основан на поднятой из грунта плите, — продолжил я ликбез. — и представляет из себя слоёный пирог, в котором самый верхний уровень занимают общественные земли, богатые районы, различные учреждения и особняки аристократии. Ну и прочие строения.

— Те невообразимые по высоте замки и башни?

— Они самые, — кивнул я. — ниже расположены дома бедноты и трущобы, а ещё ниже — канализация и прочие подземелья. Сама же стена — просто укреплённый уступ, с разноуровневыми защитными сооружениями. По большей части давно утратившими свой оборонный смысл.

— Но замки и башни пронзающие облака… — потрясённо пролепетала девушка. — Как вообще кто-либо из разумных мог построить нечто столь титаническое…

— Идиотов за долгую историю нашей страны — хватало, — улыбнулся я. — Особенно желающих как-то увековечить себя. На самом деле они бы непременно обрушились бы под собственным весом, если бы кладка не была укреплена рунической магией, а она как ты, наверное, знаешь работает практически вечно…

— И что? Эти циклопические строения принадлежат кому-то конкретному? — сверкая глазками вопросила Эльфа.

— Жирно будет, — улыбнулся я. — Почти всё это и есть те общественные «земли» и районы гильдий. Внутри всё разбито на этажи и там живут и работают люди.

— А твоя… Анжинерная Гильдия, в какой из них?

— Моя, «Анжинерная»… — я хмыкнул вспоминая старый советский мультфильм. — Моя Гильдия базируется в Центральном Императорском Донжоне.

За разговорами въехали в пределы города, пройдя сквозь воистину огромную арку ворот, под несколькими рядами опускающихся решёток и после не очень длинного тоннеля, оказались на большой распределительной площади.

Настал неловкий момент прощания. Потому как именно здесь пути наши расходились и вряд ли когда нам теперь доведётся встретиться с Лулуясей вновь.

Пешеходы и всадники отправлялись на древние подъёмные пандусы, которые должны были привести их на нужный им уровень, а обладатели грузов и колёсных средств транспорта на большие вертикально движущиеся платформы. Что-то типа магических лифтов.

Это было в общем-то логично, потому как даже маленький фургон нашей крольчихи, сорвавшийся на наклонно подъёме, мог натворить таких дел, что страшно было представить. Если же, то будет воз с, например, брёвнами или камнями…

Естественно, что торговка это прекрасно понимала. Тем более — кто такая она, и кто такие мы. Да та же Тариэль — вроде как аристократка из Высших Эльфов, пусть и из какого-то медвежьего угла.

Так что ей, в любом случае придётся отправиться со мной. Тем более, что надо было разобраться с этим, божественным насилием над моим организмом, а вообще в планах у меня было каким-нибудь образом сплавить её на руки к её папаше-вредителю.

Вот только я ещё не придумал как, потому что первоначальная идея — отправиться в Нейриград — огромный портовый мегаполис на восточном побережье и посадить его на купца, плывущего в Республику Фестицию, не выдерживала никакой критики.

Эльфа — красивая, гордая, да к тому же девственница довольно экзотической расы. Так что, в девяносто девяти случаев из ста, она скорее окажется на одном из рынков рабов, нежели попадёт домой.

Милиса — оказавшейся довольно тихой, замкнутой девушкой, как тот омут, в котором черти водятся, теперь была личной горничной маркиза д’Сайда, а потому так же отправлялась с ним.

Ну а Лулуяся — просто демибист-простолюдинка с которой нас более ничего не связывало. А потому, поникшая и потускневшая, с безвольно опавшими ушками, крольчиха пытаясь улыбаться, что у неё не очень хорошо получалось, слезла с козел, и медленно подошла ко мне, восседающему на Треске.

Всё-таки в столице — следовало вести себя в соответствии со статусом.

— Я очень благодарна вам за заботу… — блеснули предательские слёзы, и чтобы скрыть их девушка быстро и глубоко поклонилась. — И я в неоплатном долгу перед вами…

Видно было, что ей совершенно не хотелось с нами расставаться. Крольчиха, как и любой демибист-кролик, легко привязалась к своим даже случайным попутчикам, а потому сейчас чувствовала себя брошенной.

— Лулуяся,

— Да… — она с надеждой вскинула голову и даже ушки немного приподнялись…

Ох уж эти глаза напротив… ну почему и это страшное оружие тоже было дано природой в руки красивых девушек.

— …скажи, — произнёс я. — Тебе нравится твоя жизнь? Тебе нравится быть торговцем?

— Ну… наверное — да, — неуверенно, но честно ответила девушка и потупилась, слегка покраснев. — На дорогах конечно в последнее время становится опасно, но мне нравится то, чем я занимаюсь. Я могу бывать в разных новых местах, встречаться с интересными людьми и иногда бывать в родной деревеньке. К тому же, мне кажется, что у меня получается торговаться…

— Понятно, — крольчиха снова потухла, но я ещё не закончил. — А не хочешь ли ты, заниматься тем же самым, но работать на Инженерную Гильдию. Даже нет, немного не так. Работать на меня, состоя в инженерной гильдии.

— Но… — удивлённо воскликнула девушка, тем не менее явно воспрянув духом. — Я же ничего не понимаю в этих механизмах… Чем я могу быть вам полезной?

— Хм, — я улыбнулся, — любая Гильдия, это не только профильные специалисты, но и смежники, а также, множество людей самых разных профессий. Так что, и для тебя найдётся работа.

— Тогда… тогда… Да! — радостно воскликнула ушастая и широко улыбнулась. — Я хочу! Я очень хочу работать на вас. Потому что я вас…

Она замолчала и мило покраснела.

— Ну вот и хорошо… — тоже улыбнулся я, на секунду отвлёкся, так как Сау, в этот момент усадил свою Милису перед собой на коняшку аки принцессу.

Тиасель тоже хотела было сотворить нечто подобное с моей Треской и мной, но умное животное, щёлкнув зубами явственно показало ей что будет кусаться. Тогда эльфа гордо фыркнула, прободавшись какое-то время взглядами с лошадкой, а затем вздёрнув носик, ловко вспрыгнула на неё у меня за спиной.

Поёрзала, потерявшись об меня своими бёдрами, прижалась было, так что я почувствовал её маленькие груди, а затем пискнув, отстранилась и наконец ухватилась ручками за мой пояс, бурча что-то на своём родном языке.

Когда она наконец успокоилась, я, тяжело вздохнув, вновь посмотрел на Лулуясю.

— …Договор оформим позднее.

— Хорошо! — резво кивнула крольчиха, почему-то с завистью посмотрев на эльфу.

— Тогда давай так. Сейчас, отправляйся на подъёмники, а затем, подъезжай вот по этому адресу, — я передал девушке заранее приготовленную бумажку, на которой был записан адрес дома одного из представительств гильдии в городе. — Тебе есть где здесь жить?

— Нет.

— Тогда передашь им эту записку и встанешь на постой. Я же с тобой попозже свяжусь. Тиасель…

— Да, д… д-дорогой! — выдавила из себя эльфа прыгающим от волнения голосом.

— Не «Дорогой», а Эсток…

— Х… хорошо супруг мой.

— Не супруг, а маркиз д’Вергри, — опять поправил её я. — Слазь с Трески.

— Но! Но почему?

— Потому что ты поедешь с Лулуясей.

— Но…

— Я всё равно собирался отвезти тебя туда же! Будешь жить в том же представительстве. За тобой присмотрят, я прикажу.

— Нет!

— Что нет? — нахмурился я. — ты понимаешь, что мне в Акудемикум нужно.

— Нет — значит нет! — выкрикнула девушка и внезапно плотно прижалась ко мне, обвив руками и ногами. — Я твоя жена! Я иду с тобой!

— Эй отцепись! — воскликнул я, чувствуя, как нежные секунду назад ручки и ножки девушки наливаются силой магического улучшения и соответственно начинает трещать мой позвоночник. — Да ты меня сейчас переломаешь нафиг!

— Я буду кричать… — честно предупредила она. — А-а-а-а…

— Да чёрт с тобой! — ругнулся я. — Делай чего хочешь, только сядь нормально! На нас вся площадь уже пялится!

— А ты не будешь пытаться от меня избавиться?

— Не буду. Но если тебя выгонят — отправишься жить с крольчихой.

— Хе-хе! Победа! — хватка ослабла, и она убрала ноги, но вот руки разжимать явно не собиралась.

— Да… блин… Лулуяся, давай. Я завтра свяжусь с тобой, и мы всё обсудим, — сказал я девушке, трогая Треску с места.

— Как скажете Мастер! — торговка глубоко поклонилась.

— Зови меня Магистр.

— Хорошо Магистр!

* * *

Глядя в спину уезжавшим в сторону одного из подъёмных коридоров людям и эльфийке, Лулуяся, с завистью вздохнула, глядя на подругу, так дерзко обнимающую её, Лулуяси мужчину. Впрочем, девушка прекрасно осознавала своё положение, самой младшей самочки в его прайде, а потому совершенно не переживала по этому поводу.

В, памяти всплыл первый день их знакомства, когда она внезапно даже для себя признала этого незнакомого тогда человека как альфу — самого сильного и властного самца которого она только видела в своей жизни, не боящегося даже страшной магии, и пришла с ним в его комнату…

Крольчиха прижала ладошки к запылавшим щёчками и тихонько захихикала, вспоминая всё то что происходило между ними в ту ночь. Подобной смелости она от себя даже не ожидала. Она даже закружилась на одной ножке, вновь переживая те моменты. Жаль конечно, что это случилось не по весне…

В любом случае, он принял её и сам определил её младшей, как и бывает в таких случаях, игнорируя её сигналы и показывая, кто между ними главный. А как мать всегда учила Лулуясю, своему самцу, следует подчиняться беспрекословно.

Таковы были традиции демибистов. Да к тому же: младшая — не значит, что не любимая! Он же сам сказал об этом только что, решив оставить её при себе, а не проигнорировал её отправив прочь до следующей весны, желая видеться всё это время только с альфа-самкой!

Ещё раз посмотрев в ту сторону, где в потоке людей и других разумных уже скрылись её спутники, решилась-таки сказать то, что не смогла при остальных.

— Я вас… — девушка зажмурилась и уверенно тряхнула головой. — Нет! Я — тебя! Я — тебя люблю!

Произнеся это, пусть даже почти неслышным для окружающих шёпотом, она, дав себе слово, когда-нибудь повторить это Эстоку, бодрым шагом направилась к своему фургончику.

К главным воротам Академикума, расположенного в самой восточной оконечности города, вел длинный бульвар, засаженный вечноцветущими деревьями с золотыми лепестками и нежно розовыми листьями.

Вообще, Ариэльдейл был огромен. Не Москва конечно, но по местным меркам — натуральный мегаполис с многомилионным населением. Впрочем, из-за своих архитектурных особенностей, дальние прогулки по его улицам были тем ещё удовольствием.

Постоянно приходилось то опускаться на более нижний уровень переходя с одной дороги на другую, после чего некоторое время ехать в своеобразном тоннеле или атриуме, то подниматься обратно, а порой и вовсе на верхние мостки, если на улочках главного уровня было слишком много народу.

Поэтому, я решил не жмотничать и потратив на нашу компанию пять золотых, то есть если грубо переводить в рубли — примерно полторы тысячи, на услуги городского телепорта, дабы сразу с верхней распределительной площади, оказаться перед въездом на бульвар.

— Красиво… — воскликнула Тиасель, в восхищении вертя головой по сторонам.

— Угу, — кивнул я, а затем, слегка повернувшись в седле, строго посмотрел на эльфу. — Тиасель…

— Д… да! Муж мой… — нервно ответила девушка и зажмурилась так, словно бы я собирался её ударить.

— Слушай меня внимательно, — решил я в этот раз проигнорировать «мужа».

— Д-да! — она кивнула, но не открыла глазёнки.

— Вот начиная с этого места, хотя бы ненадолго — прекращай дурачиться! — строго произнёс я. — Ты говорила, что у тебя есть старшая сестра. Вся уже из себя такая, какой описывал Высших Эльфиек Сауриал.

— Есть… Но я её почти не знаю, — эльфа серьёзно посмотрела на меня, а затем вдруг выпалила. — Эсток, а я тебе такая как сейчас — просто не нравлюсь? Тебе не нравятся девушки с красными глазами и волнистыми волосами цвета тёмного оникса? Я тебе клянусь, это — ненадолго! Лет через десять-одиннадцать, я начну меняться и скоро-скоро…

— Нравишься, нравишься конечно… — легко улыбнувшись я потрепала её рукой по голове. — Мне вообще, разные девушки нравятся!

— Тогда почему ты так холоден со мной? — кажется кое-кто готов был расплакаться.

— Потому-что мне не нравится твоё поведение, — честно ответил я. — А также то, как мы познакомились…

— Это из-за того, что я напала на тебя? Да? — девушка печально опустила голову и даже ушки у неё поникли. — Но я же уже извинилась и даже назначила тебя своим супругом… а ты…

— Нет — не из-за этого, — понимая, что прямо в лоб — объяснять ей что-либо бесполезно, я предложил. — Давай ты сама найдёшь ответ на этот вопрос, и скажешь потом мне. Я же только намекну, что существуют культурные различия и если у Высших эльфов матриархат, то…

— Но у нас не матриархат! — воскликнула девушка. — Мы же не дроу какие-нибудь!

И не давая мне вставить ни единого слова, пустилась в запутанный, явно навеянный довольно идеалистическим детским мировоззрением и рассказами папани-вредителя ликбез, по семейному устройству сообществ Высших Эльфов.

Из которого я, вычленив розовую шелуху и сказки про богов, вынес только то, что дети у этой расы «случаются» довольно редко, а сексуальная активность у мужчин, намного ниже нежели у женщин.

В результате чего, образуются так называемые «Башни» Матриархов и Патриархов. Своеобразные парные гаремы, которые при этом не являются формой полигамии, а необходимы для того, чтобы ушастые супруги долгожители, достав друг друга до печёнок не мучались в обществе когда-то любимого эльфа и не пытались решить проблему кардинально.

Фактически — те же самые забеги по любовникам, что практиковались после долгих лет супружества в среде наших аристократов. Только легализованные и в случае если женщина вдруг понесла ребёнка от другого — не повод для семейного скандала, а радость, потому как настоящим отцом ребёнка считался именно Патриарх, а не тот, кто подменял его в это время.

— В общем ладно, не об этом разговор, — сказал наконец я, поднеся указательный палец к аленьким губкам девушки. — Я хочу просить тебя, чтобы, с этого момента и до тех пор, пока я не дам отмашку, ты вела себя как старшая сестра. Как настоящая аристократка из Высших Эльфов.

— Хорошо… — кивнула девушка.

— Ну-ка, продемонстрируй! — на всякий случай попросил я.

Ох… что тут произошло. Куда подевали сидевшую за мной пацанку? Верните на место, а то мне сидеть с этой супер-леди на одной лошади просто-напросто страшно! За такое оскорбление святыни меня свои же люди в холодной сгнобят.

Эльфа — буквально преобразилась. Нет, у неё не изменилась внешность или что-то типа того… просто это был уже совершенно другая женщина. Гордая, самоуверенная, прекрасная, властная не в меру, да ещё и обводящая всех вокруг таким выразительным взглядом «владычицы», что… если бы не волнистые волосы и красные глаза…

В общем я понял — когда Тиасель вырастет, её одну можно использовать для дистанционного уничтожения любого Короля Демонов. Сам сдастся, приползёт на карачках и будет молить — что бы его побыстрее казнили и желательно прилюдно. Только бы табуретку из-под его ног выбила ножка «наипрекраснейшей».

«Прям мороз по коже…» — подумал я.

— Эсток… — с мукой выдавил из себя стоявший рядом Сау. — На твоём месте должен был быть я…

— Напьёшься — будешь! — буркнул я, фразу из «Брильянтовой Руки», которая сейчас прозвучала как-то не к месту и повёл Треску медленным шагом вперёд по бульвару, но вспомнив кое-что, выбитое из головы переменой в Тиасель на ходу произнёс. — И да. Про то что ты называешь себя моей женой — никому не говори. Вообще, молчи и если спросят, подтверждай всё что я скажу! Нет, вообще просто — молчи и кивай.

— Как прикажешь, мой муж, — произнёс за моей спиной какой-то совсем не знакомый голос.

«М-да… если она копирует сейчас свою сестру… то «оригинальная» пацанка мне нравится определённо куда как больше, — поёжился я. — Да и вообще, что то нет у меня желание встречаться с этой дамочкой!»

Грустно вздохнув, Сауриал двинулся следом, замыкала же нашу процессию Милиса, идущая, как и положено ей по статусу на своих двоих, чуть с боку и за спиной своего нового хозяина, скромно держа узелок перед собой обоими руками.

— Остановитесь странники! — гулко произнёс преградивший нам въезд в Академикум рыцарь «Грифона», после чего произнёс ритуальную фразу. — Что ищете вы в стенах нашего скромного ордена?

— Знаний мы ищем, силы и чести, дабы достойно послужить земле нашей и не посрамить предков наших! — почти синхронно ответили мы с Сау.

Собственно, то что нужно было сказать привратнику, было написано в полученном письме. Века назад, эти слова были своеобразным простеньким паролем, как бы говорящим о том, что воины появившиеся перед вратами Ордена, причастны к тайне и достойны быть выслушанными.

Ныне же, всё это было не более чем дань славной традиции, корнями уходящей в века.

Далее, рыцарь естественно поинтересовался, кто собственно наши спутницы. Ведь прибыть мы должны были одни.

Ну — у Сау всё было просто. Девушка — его личная горничная, которая будет прислуживать ему и заботиться о его обители, пока он будет постигать науку чести. Получилось у него именно так — обыденно, но немного высокопарно.

Когда же мужчина перевёл взгляд на Тиасель, брови его удивлённо поползли вверх. Я же почувствовал, как, не смотря, на то, что аура величественной аристократки так и пёрла от эльфы, кулачки её, лежавшие у меня на поясе, непроизвольно сжали ремень.

В моём изложении, девушка превратилась в высокородную дочь Высших Эльфов, которую я спас в «Запретном лесу», от напавших на неё орков-свинорылов. Ну и соответственно, будучи человеком благородным, поклялся невинной и испуганной деве оберегать её и защищать, столь долго, сколь будет на то её воля.

После чего, уверенно посмотрел в глаза рыцаря.

Какое-то время, он помолчал, а затем, медленно кивнул, показывая, что принимает мои слова.

Естественно, глядя сейчас на Тиасель, можно было с уверенностью сказать, что девушка скорее пронзит себе сердце кинжалом, нежели допустит кого-нибудь к своему телу. Потому привратник видимо и решил, что, не смотря на то что мы одни — мы достойны того чтобы ступить на «святую землю» Академикума.

Хотя по большому счёту — конкретно ему, на то было банально наплевать, если бы только не одно «но». Ректорат некоим образом не следил за моральной стороной своих уже поступивших студентов и студенток, но не желая запачкать ручки и репутацию, не допускал на территорию кампуса женщин лёгкого поведения и разнообразных любовников, опасаясь скандалов и обвинений в потакательстве к распутству.

При этом все прекрасно понимали, что многие личные горничные и дворецкие, привозимые благородными с собой, выполняют не только свои основные функции — но и согревают ночами постель. Однако на это — не обращали внимания, предпочитая бороться с пороками общества демонстративно, на въезде, прямо у ворот.

Собственно, именно потому я и не мог привести с собой Арису. Слишком известная это была фигура в определённых кругах, да к тому же тесно связанная со мной, что не могло не вызывать подозрений.

— Въезжайте же на наши Святые Земли ибо теперь, позволено вам будет пройти испытание, дабы… — он ещё чего-то говорил, мы же с Сау непонимающе переглянулись.

Какое-такое испытание? Вступительный экзамен? С каких пор в Академикуме, для аристократов, получивших письмо с приглашением есть нечто подобное?

— В этом году, если вы поступите, вместе с вами будут обучаться великие люди, — видя наше недоумение произнёс рыцарь. — Огромное количество благородных из многих стран, выразило своё желание поступить в наш Академикум, а потому на оставшиеся места был объявлен общий конкур…

Мне откровенно стало смешно. В частности, из-за того, что именно «Меня» пытаются отсеять таким вот образом в угоду кому-то.

— Вы… — а вот Суриал, аж побагровел от подобного отношения. — Назовитесь рыцарь…

— Баронет д’Аруфье, — гордо произнёс привратник.

— Баронет д’Ауруфье, вы понимаете, что сейчас, своими действиями, поставили меня, имперского маркиза дэ’Сайда на одну доску с простолюдинами…

Казавшийся секунду назад непоколебимой скалой рыцарь, резко спал с лица. Видимо здесь уже отвыкли от того, чтобы столь благородные люди совершали ритуал «одинокого похода» от своих земель к воротам Академикума.

Впрочем, мужчина быстро взял себя в руки и немного смягчив формулировки, продолжил отстаивать точку зрения начальства.

Послушав несколько минут спор, я приготовился просто повернуть лошадь и уехать отсюда. Получить звание Имперского Рыцаря, я мог и без подобных процедур, действительно унижающих честь аристократа.

То есть в прошлом своём мире, я бы просто молча прошёл Вступительные Экзамены, наравне с другими абитуриентами, но здесь и сейчас — подобное было неприемлемо.

Я даже успел развернуть Треску задницей к воротам, когда произошло то, чего я ждал сразу после использования портала и честно говоря не очень-то сейчас желал.

Вскрылся рояль в кустах. То есть не рояль — целый орган в сопровождении двадцатки гвардейцев, который быстрым шагом вышел из портала, открывшегося с треском разорванного пространства, и при виде которого как привратник, так и стоявшие до этого статуями рыцари, попадали на одно колено склонив головы.

Сау — так же сдуло с лошади, и он застыл в такой же скрюченной позе, Милиса, видя реакцию хозяина, так и вовсе разве что не распласталась на земле.

Последним был я, медленно перебросивший ногу через голову Трески, потому как сзади сидела всё ещё высокомерная, но хлопающая глазёнками Тиасель и спрыгнув на землю, так же преклонил колено и голову.

— Эсток! Слава богиням я успел! — с ходу руша всю конспирацию заорал первый принц Дюрер, бросаясь прямо ко мне и взяв за плечи, попытался поставить меня на ноги.

— Завязывай! — прошипел я, отказываясь подниматься. — Люди смотрят…

— А-а-а… Гхм… Рад вновь видеть вас в Ариэльдейле маркиз д’Вергри, — резко поскучневшим тоном выдал Дюрер, сделав вид, что просто решил похлопать меня по плечам. — Как прошла ваша поездка?

— Замечательно Ваше Императорское Высочество! — бодро ответил я. — Позвольте представить вам, спасённую мною из лап орков, гостью наших земель, аристократку из Высших Эльфов живущих близь Республики Фестиция, Тиасель…

— …Элунвиэль Нимна, — быстро вставила девушка, когда я в очередной раз запнулся на её полном имени и грациозно спрыгнув с Трески, сделала лёгкий книксен. — Из Светоносного рода.

— Моё почтение леди, — воскликнул принц, незаметно похлопав меня по плечу и поцеловал протянутую ему ручку. — Искренне рад знакомству и счастлив приветствовать столь высокопоставленную особу в нашем государстве.

«Хрена себе… — мысленно удивился я. — Эта пацанка — что? Реально крута?»

— Моего спасителя по какой-то причине не пускает внутрь этот человек, — выдала вдруг Тиасель. — А потому…

— Я всё понял светоносная… не стоит проливать свои серебряные слова из-за столь малого недоразумения.

«Мля… а он явно что-то знает про эту божественную мутотень, — понял я по поведению Первого Принца. — Кажется мне в ближайшее время предстоит тяжёлый разговор! Вот же ж…»

— Этот человек, — прорычал он, на белого как смерть привратника, — находится под патронажем Императорской семьи и был зачислен в Академикум вне очереди…

— Но мы не… — жалко проблеял рыцарь.

— Вы не что? Вы не имеете списков? Вы не проверили его бумаги?

— Приказ Ректората! — услужливо рявкнул рыцарь. — Начиная с полдня прошлого дня, всех новоприбывших перенаправлять на тренировочные арены для прохождения общего теста.

— Дай-ка, я угадаю, — мягко и зло произнёс Дюрер. — Приказ был выпущен после того как прибыли те трое? Из Империи Лориды, Республики Самптума и из Свободного Герцогства Гилии?

«А нихрена ты брат не гадаешь! Просто знаешь и давишь на мужика! — усмехнулся я. — Из священного «Карлика», как я понимаю прибыл «Герой». А вот кто остальные два?»

— Так точно! Из-за большого количества благородных иностранцев…

— Ты хочешь сказать, что Ректор Лермунстер, решил подвинуть «Наших» людей, ради каких-то там… — почти заорал принц.

«Ох ё… его понесло…» — мысленно поморщился я и незаметно ткнул Дюрера кулаком в находившуюся передо мной ногу.

— Не Ректора Ваше Императорское Высочество! — пискнул уже готовый упасть в обморок привратник. — Проректора Вагза. Его мудрейшество сейчас в отъезде… У нас просто не хватает мест!

— Значит это приказ пантификского выкормыша… — зло произнёс немного успокоившийся после моего пинка Первый Принц, который, как и вся его семья были эллидийцами.

Так уж сложилось после того как духовенство Лориды поддержало восставшей мятежный феод, превратившийся в Святую Империю Лорида.

— …Ну что ж… — зло улыбаясь произнёс он. — Тут я ничего не могу сделать… Кроме того, чтобы объявить, что в этом году, все поступающие, без исключения, обязаны пройти вступительный тест! Заново!

— Даже те… — ахнул привратник.

— В особенности! — расплылся Дюрер в кровожадной улыбке.

* * *

Как не желал Академикум скандалов, в этот раз он вышел знатным. Настолько, что в расположение бывшего ордена «Грифона» выехал сам Премьер Министр страны. Так же, куда как раньше второго административного лица государства, приехали послы всех заинтересованных держав.

Более того, раздражённый Дюрер повелел начать экзамены немедленно, а также приказал своим людям, постараться вернуть всех тех кому уже было отказано.

Ну вот был у этого парня на год старше меня, пунктик о всеобщей справедливости. Естественно исключительно в рамках окружающего его круга людей.

По поводу влияния же на общество — здесь всё было просто. Первый Принц, традиционно являлся Капитаном Императорской Гвардии, а нынешние бойцы, воспитанные по новому формату, были не чета тем проходимцам, которые служили в ней до моего появления.

В то время, как в Академикуме, творилось чёрт знает, что, а на тренировочных площадках люди бегали как муравьи, я взяв Тиасель за руку, потащил её внутренними коридорами арены к Императорской ложе.

Пустили меня туда без вопросов, а затем, усадив в конец охреневшую от происходящего эльфу, по правую сторону от Первого Принца, я в наглую устроился на месте его будущей супруги.

— Ты на хрена сюда припёрся Дюрер? — тихо спросил я, так что бы слышать меня мог только он ну и, наверное, Эльфа из-за своих локаторов.

— Сестрёнка послала, — так же прошептал парень, потирая переносицу. — Я последние два месяца в фортах на севере провёл, с инспекцией… ну ты знаешь.

— Угу… Как там кстати?

— Потом расскажу.

— Хорошо… так что Нинния?

— Сестрёнка в это время держала руку на пульсе. Вот только вмешаться в этот бардак повода найти как-то не удавалось. А тут я возвращаюсь, дня не отдохнул, влетает она в мою комнату и…

Он замолчал, увидев приблизившегося к нам слугу, выслушал шёпот на ухо и кивнув отправил его прочь.

— В общем, она мне всё рассказала, что происходит в Академикуме и что ты в городе и сейчас просто развернёшься и уедешь. А ты знаешь, как она по тебе скучает! Вот я и сорвался.

— Кстати, как там у нашей принцессы с её Восточным Императором?

— Да — никак, — отмахнулся Первый Принц. — Ты сам если помнишь, настоял на ограничении контактов с странами в которых свирепствует эпидемия. После побухтели конечно, но…

— Ладно, понял… потом поговорим. Я у твоих гвардейцев гренок понахватаю? А то поиздержался в пути. И мушкет…

— Валяй! Э… стой, погоди, — Дюрер, схватил меня за рукав, — Супруге своей скажи…

— Млять… — ругнулся я. — Сам скажи, коль всё знаешь.

— Ладно, — поморщился Принц, — не рычи. Тиасель, душечка, не сходите ли с вот этой вот служанкой, чтобы сменить платье на то, которое носят представители вашего народа в нашей Империи.

Поймав мой кивок, девушка встала и быстро вышла, Дюрер же быстрым движением схватил меня за воротник и притянул к себе.

— Мама приказала тебе явиться к ней так скоро — как только сможешь.

— До своего экзамена успею?

— Угу, — кивнул Принц. — Если что — будешь последним.

— Ладно, ушастую не обижай.

— Да я что… я на твоё — да никогда!

* * *

Звук моих шагов, гулким эхом разносился по пустым коридорам верхнего этажа Центрального Императорского Донжона. Потрясающего своим величием символа Императорской власти Ромарской Империи и одновременно, самого бесполезного бессмысленного сооружения на континенте.

Да к тому же отжирающего приличный кусок казны на своё содержание.

Пройдя мимо строя замирающих при моём приближении гвардейцев, я остановился перед высокими белыми дверьми и, хотя, имел право открывать их с ноги, как обычно решил не наглеть и вежливо постучал. После чего выждав секунд двадцать, решительно распахнул створку и вошёл в личный кабинет Её Величества Императрицы Ромарской.

Хозяйки на рабочем месте — не было, женщина, всегда напоминавшая мне своим видом русскую правительницу Екатерину Вторую, в самый расцвет своего величия, сидела на ажурном стульчике, за сервированным на две персоны чайным столиком.

Чуть полная, лет за сорок, она неизменно производила впечатление «доброй тётушки», если конечно не знать, насколько суровой и безжалостной она может быть в случае необходимости.

Сняв шляпу и сделав несколько шагов в её сторону, я приклонил колено и произнёс.

— Приветствую Вас Великий Магистр!

— Эсток! — в голове Её Величества промелькнула тень недовольства. — Ну ты же знаешь, что мне больше нравится, когда ты называешь меня по-другому!

— Как скажете Вторая Матушка! — не выдержав я улыбнулся.

— Вот! — она хлопнула в ладоши. — А теперь, встань и подними голову Второй «Не наследный» Принц Ромарской Империи Эсток Русский! Дай твоей Второй Матушке обнять тебя!

Я медленно распрямился.

Да. «Эсток Русский». Это тоже я. Слово это для местных людей не значит ровным счётом ни чего и даже сама Её Величество не в курсе произнося его, что где-то в другом мире есть такая огромная страна «Россия».

Просто тот же Дюрер, хоть и является урождённым д’Персуа, будучи наследником именуется «Ромарским», когда же встал вопрос о моём официальном именовании, и предложенное Её Величеством «Бур’дуа», в честь не заселённых, но формально относящейся к Империи череды скалистых островов возле западного побережья, мне не понравилось. Я выдал свой вариант, который и был одобрен.

Ну не хотелось мне именоваться «Бурдой»!

Случайный для местного языка набор звуков, приглянулся Её Величеству прежде всего видимо потому, что довольно неплохо пересекался со вторым именем её сына. «Русский — Ромарский» — записанные рядом в официальном генологическом древе нравились её величеству. Особенно если парное «С» прописывалось как «согласная», а за ней «несогласная».

Правда Вторая Матушка в последнее время всё порывалась переименовать какую-нибудь коронную провинцию в «Россику» и подарить её мне, но я упирался всеми четырьмя лапами, упорно доказывая ей — что мне и своего родного феода пока-что выше крыши.

Как минимум глупо взваливать на себя сейчас заботу об людях, работу с которыми нужно начинать с нуля.

— Как поживает твоя Первая Матушка Эсток? — спросила меня Её Величество, когда я сняв сбрую с оружием уселся на второй стул. — Как дела у Эллоры? Она уже давненько не радовала меня своим визитом.

— Когда я уезжал, всё было хорошо, — улыбнулся я. — Правда соседи пошаливают, граф д’Юзклес внезапно берега попутал, а вот на земли феода дэ’Сайд, я рекомендую обратить пристальное внимание уже вам Матушка.

— А что там?

— Похоже гражданская война назревает, — вздохнул я, отпивая из чашки чайный отвар. — Во всяком случае так говорит наследный маркиз Сауриал дэ’Сайд, с которым я встретился во время своей поездки и вместе с которым прибыл в Академикум.

— Хм… — Императрица нахмурила свои резные, тщательно выщипанные брови и взяв со стола маленькую книжицу-ежедневник, черкнула в неё пару строк. — Это не хорошо…

— Согласен, — кивнул я. — Мне совершенно не хочется получить поток беженцев на границах феода.

— Ну, вот зачем ты так? — немного расстроилась женщина. — Эсток — они в том числе и «твои» люди тоже…

— Я это прекрасно понимаю Матушка, — серьёзно посмотрев на неё ответил я, — но это не означает, что меня не будут заботить толпы нищих и голодных людей в городах. Даже с точки зрения того — что где война — там и болезни, а значит серьёзно повышается риск новых эпидемий. Для них придётся разворачивать отдельные лагеря, создавать с нуля инфраструктуру, которой у меня просто нет…

— Как всегда серьёзен, — с улыбкой покачала головой Императрица. — Я прямо уже чувствую себя как на очередном заседании Совета Инженерной Гильдии.

— Вам кстати бы не плохо посетить ближайший, — тут же ввернул я, — Вы же всё-таки Великий Магистр и есть вопросы, которые ни я ни остальные Старшие Мастера не могут решить без вашего согласия. Если конечно же мы хотим, чтобы этот титул навсегда закрепился за Императорской семьёй и не превратился в «паркетно-генеральскую» должность.

— Я постараюсь выделить время, — серьёзно кивнула женщина. — Впрочем думаю, что моё председательство в Тайном Совете, с лихвой окупает моё отсутствие на официальном.

— Одно не отменяет другого, — покачал головой я. — Люди хоть иногда, но должны видеть своего реального лидера!

— Ох! Кто бы уж мне говорил про «реального лидера»! — звонко рассмеялась Её Величество. — Я до сих пор помню тот день, когда один нескладный мальчишка пришёл ко мне со странным предложением, от которого я не смогла отказаться…

М-да… Всё так и было.

Став в двенадцать лет главой Гильдии «Механо-Конструкторов» и поняв в каком упадке находится вся «Артель», я стал думать, что собственно мне делать дальше. Понятное дело, что следовало воздействовать на организацию хирургическим путём и отсекать всё лишнее.

Вот только после такого рассечения по живому, о моих планах прогрессорства, в особенности в области вооружений и тактики, можно было надолго забыть.

В первую очередь потому, что почти все гильдейские финансы и большая часть материальных ресурсов, а также движимого и недвижимого имущества, давно и плотно осели в карманах именно тех людей, которых я собирался выкинуть. И выколупать их оттуда — не было никакой возможности. Руки — коротковаты.

Нужен был кто-то, способен был это сделать, а заодно был бы кровно заинтересован в дальнейшем прогрессе и что самое главное — мог его обеспечить. Именно тогда я решился на всю эту опасную и даже самоубийственную авантюру…

В тайне был собран второй, чуть более компактный паровой агрегат на тех же принципах котла, который я использовал в «своём» двигателе. Вот только из всей полезной работы который он совершал, была банальная подача пара под огромным давлением в одну единственную выходную трубку.

Далее, какое-то время пришлось повозиться с длинным гибким шлангом. Именно тогда мною был разработан «брезент». Все опытные образцы быстро рвались, не выдерживая подаваемого давления.

Когда же стало понятно, что, техническими средствами получить желаемое — быстро не удастся, мы, плюнув на всё просто за кучу бабла укрепили образец магией.

Дальше же было всё проще. Ствол с охлаждающим водяным кожухом, по конструкции похожий на тот, который имелся у пулемёта «Максим», тяжёлая станина, зарядо-подающее устройство в виде дозатора шариков по очереди сыплющихся в рабочую камору и… вуаля!

Простенький, но довольно мощный паровой пулемёт — готов. Точнее даже не «пулемёт» а «пулеплюй», кучность и точность конечно — были воистину ужасными, но собственно для задуманной мною презентации приемлемыми!

Для этого же мира, вообще не знающего что такое кинжальный огонь пулемёта — машинка вышла так и воистину адской. Настолько, что ошалелые дварфы, помогавшие мне в разработки и бывшие свидетелями испытаний, почти неделю бухали в нашей, закрытой для посторонних таверне.

Вот чтобы меня в дальнейшем не порешили за создание подобных агрегатов, мне и нужны была помощь, содействие и понимание на самых верхах.

Поэтому-то я, двенадцатилетний пацан, и решил воспользоваться правом любого Гильдмастера Ромарской Империи, раз в два года просить личной аудиенции Её Императорского Величества.

Естественно, что перед столь ответственным шагом, я взял небольшую паузу для подготовки своего выступления. Ну, а столице был активизирован спящий агент «Маман», которая к тому времени благодаря своей компании была вхожа в высшие круги.

К тому же, ещё до того, как она вышла замуж за моего отца, тогда ещё юная графиня Эллора д’Роллей, была фрейлиной Её Величества и входила в её свиту. Будучи же ныне законодательницей и проводницей моды и новых веяний в красоте и стиле, она легко исполнила возложенную на неё миссию и успешно отрекомендовала Императрице своего любимого сыночка.

После чего, настал тот самый день и час презентации. После моего короткого выступления на тему: «Причины огромных потерь на последней войне и основы развития вооружений», попросив удалиться с полигона всех лишних, под предлогом того, что будет продемонстрированная гильдейская тайна, мы выкатили нашу установку и эффектно разнесли для начала сотню манекенов, обряженных в рыцарские доспехи, а затем чучело виверны и под конец сорвали за пару секунд щит с мощного тактического артефакта, часто используемого демонами для прикрытия атакующих частей.

Сказать, что зрители были поражены, да даже шокированы — ничего не сказать. Вопли же и крики особо доверенных на тему: «Уничтожить и запретить!» посыпавшиеся на нас со всех сторон, оборвала властным жестом сама Императрица.

Женщине было в тот момент очень и очень страшно. Что было вполне естественно, потому как стоило только повернуть дуло на станине в сторону зрителей и… А, ведь до этого момента она полагала себя в абсолютной безопасности.

Тогда она спросила меня не фокус ли это и что за магию мы только что применили. Я же честно ответил, что к магии «пулемёт» не имеет ровным счётом никакого отношения и если будет на, то её воля, то мы выставим новые мишени и тот, на кого она укажет, сам расстреляет их из нашего агрегата.

Стрелком-испытателем стал один из рыцарских генералов, служивших под началом её отца. Вначале скептически отнёсшийся к нашей машинке и бурчавши что-то о порушенных традициях, вояка буквально на глазах измелился, стоило ему только нажать на гашетку открывающую доступ шарикам в камору.

Старикана потом еле оторвали от «игрушки», потому как он в буквальном смысле отказывался отходить от парострела.

Переговоры, продолжились в личном кабинете Императрицы. Уже там, наедине, я куда подробнее расписал как ближайшие перспективы, так и планы, которые имелись у меня на счёт дальнейшего прогресса. Передав Её величеству заранее подготовленную папку с презентационными материалами.

Естественно, что разговор в результате вышел за пределы развития вооружений. Что в общем-то было очень хорошо, потому как способствовало принятию моей собеседницей «правильного» решения.

Взять для примера, обычный водяной насос, изготовит который и внедрить в производство можно было уже тогда. Это значительно облегчило бы быт жителей Империи, но этот мир находился в своеобразном «волшебном средневековье» и от того, вылезало множество проблем.

В первую очередь — доверие к дедовским способам и настороженное отношение к любым нововведениям, особенно если они происходят в частном порядке. И ладно бы, банальное обвинение в том, что качающая воду машина работает на демонической магии… от этого легко отбрехаться.

Но вот если какой-нибудь доброжелатель, отравит какой-нибудь колодец… то непременно пойдёт слух о том, что «трубы» делают воду ядовитой и вскоре народ по всей стране будет шарахаться от насосов как черти от ладана. Меня же и гильдию — обвинят во всех смертных грехах.

И вот так во всём. А вот если, следуя заветам Петра Первого, инициаторам перемен будет «Власть», то пусть не сразу — но эту косность можно будет переломить. Просто нужно прекрасно понимать, что в этом веке: «Если верхи не хотят, то низы так и вообще ничего не желают!»

«Я вот только не пойму, зачем тебе рассказывать всё это мне? — спросила меня Императрица, явно желая в чём-то проэкзаменовать меня. — Я понимаю проблемы твоей Гильдии Эсток, однако доходы компании твоей матери леди Эллоры… Так в чём «Твоя» выгода, мальчик?»

«Я не хочу однажды стать врагом государства номер один, — честно ответил я. — Не дай Богини случись «что» и крайнего долго искать не придётся. Особенно при учёте, что уже сейчас у Гильдии множество врагов. По-моему же принципиальному убеждению, контролем и распространением перспективного оружие должно заниматься государство! Только под его строгим надзором, минимизируется опасность бесконтрольного применения. И тем более — утекания технологий производства к соседям!»

«Но скажи, Магистр Эсток, — аккуратно задала следующий вопрос женщина. — Если это оружие такое мощное и опасное — не лучше ли просто не производить его?»

«Закрыть производство и разработку, запретить и… — я серьёзно посмотрел на Её Величество, — …устранить изобретателя. Это самый простой сиюминутный выход. Вот только прогресс никогда не стоит на месте. Когда-то наши предки бегали с каменными топорами и примитивными бронзовыми мечами, а нынче мы скачем на лошадях со стальным и магическим оружием. И это — самый простой пример. Сегодня Империя имеем приоритет и огромную фору в разработке вооружений нового типа, однако завтра, а может быть через десять лет, уже в другом государстве появиться светлая голова, которая повторит то, что я создал сейчас. А при наличии постоянной угрозы со стороны демонов — развитие военного дела будет стремительным…»

Императрица, глядя на меня медленно кивнула, подтверждая, что такое действительно возможно.

«…Потому, я считаю, что если не можешь что-либо остановить — возглавь это! — произнёс я вставая со своего кресла и опускаясь на одно колено. — Вот я и предлагаю вам, нет Ваше Величество — прошу вас, возглавить мою будущую «Инженерную Гильдию» в качестве Великого Магистра и встать вместе с нами и всей нашей страной на острие будущего прогресса!»

«Я…» — удивлённо произнесла женщина.

На этом в тот день наш разговор был завершён. Меня препроводили в специально подготовленные покои, где я и провёл примерно две недели, находясь по сути под арестом.

Естественно, что я понимал, что в это время решалась моя дальнейшая судьба. Каждую ночь, ложась спать, я был готов утром уже не проснуться. Каждый день, когда за мной приходили, ждал что меня отведут в застенки Тайной Службы или прямиком к палачу.

Однако, всё это были очередные визиты к Её Величеству. На которых мы говорили и говорили, по многу и на разные темы: об управлении государством, об улучшении уровня жизни, о тактике и стратегии, о том, как новые идеи и изобретения могут повлиять на дальнейшее развитие общества…

А затем, в один из дней, меня привели не в рабочий кабинет, а в совсем другое помещение. Но встретил меня там не палач и не неулыбчивые люди в тёмных плащах и камзолах, а опять же Государыня.

Вот только здесь присутствовала ещё и моя мать, которая, как-то загадочно улыбалась, поигрывая веером, а также два старых придворных мага и воин-жрец Эллидии. И дожидались они похоже только меня.

«Магистр Эсток, — сказала Императрица и я замер. — Я долго думала над вашими словами и готова принять ваше предложение стать Великим Магистром «вашей» Инженерной Гильдии. Но…»

«Но?» — я почувствовал подвох.

«Но только если вы примете моё и станете моим «Кровным сыном» и Вторым, «Не наследным» Принцем Ромарской Империи!»

Вот собственно таким образом, меня и щёлкнули по носу. В то время как я хотел «привязать» Её величество к моей будущей организации, значительно упростив себе жизнь и обезопасив собственную шкуру, она увидела в двенадцатилетнем пацане «ценный актив» и решила сделать с ним то же самое.

Крепко накрепко связав меня родственными узами и магией крови как со своей семьёй, так и с Ромарской Империей. Сделав фактически невозможной, даже саму мысль о смене родины на ту, где теплее подушки и вкуснее кормят.

Интерлюдия 3

— Ма-ам! — прокричала Катя, отрываясь на секунду от монитора компьютера, на котором транслировался финал чемпионата по покеру, где за зелёным сукном сидели шесть человек. — Включи «Фумитокс» какой-нить, тут комарик залетел…

— Эй! Катя… я… — воскликнула гостья, зашедшая только что в пространство Богини Эллидии. — Это же я! Тётя Мензаролзин!

Высокая, стройная женщина с острыми ушами и небольшими крылышками за спиной и иссиня-чёрной кожей, даже слегка попятилась, покосившись на летающую в эфире розетку. И облегчённо вздохнула.

Прибора вставлено в ней не было.

— Ма-а-а-ам! — крикнула опять юная богиня удачи. — Комар мне мешает!

— А что ты делаешь? — попыталась завязать разговор гостья с демонстративно не обращающей на ней внимания девочкой. — Ты же вроде в стрелялки-пулялки раньше играла…

— Это для лохов и детишек! — буркнула та, — Не отвлекай, мы с тётей Фортуной и тётей Долей, шулеров в финале «WSOP» раскладываем! Ма-а-а-ам!

— Да доченька, иду… — прозвучал издалека голос Эллидии.

— Ты стала играть в покер? — удивлённо спросила гостья, как обычно пытаясь расположить к себе дочурку подруги. — Это… Интересно?

— Ну блин! Папу твою через колоду! — стукнула кулаком по компьютерному столу кулаком девочка и открыв ящик, достала из него баллончик с ещё советским «Репилентом». — Пшла… Пшла… Пшла отсюда!

Произнося это, она нажимала на красную пимпочку, выпуская в сторону Богини расы дроу облачка ядовитого газа.

— Катя! — сурово рыкнула появившись мать, обнимая плачущую подружку. — Сколько раз я тебе говорила, не обижать тётю Мензаролзин!

— Не знаю такой! — надула щёчки девочка. — Тут комарик летал…

— Ка-тя! — совсем уж грозно произнесла Богиня. — Вот я тебя…

— Ну а что меня она отвлекает. Тут такой серьёзный матч, на кону фишек на десять миллионов…

— Катя… У тёти Мензи и так жизнь не сахар!

— Ладно… — буркнула девочка. — Прости тётя Мен…

— Да ничего, — улыбаясь и всхлипывая, вытирая покрасневшие, слезящиеся глаза произнесла Богиня Дроу. — Я уж привыкла за столько лет то. Меня все почему-то комаром обзывают.

— А нефиг было кровь у того героя просить, — буркнула девочка уже уткнувшись носом в монитор. — Не видела, что ль что он под наркотой помер!

— У-у-у… — только и выдала «Злая богиня», печально опустив ушки.

Тогда, на заре времён, призывая первого героя народа дроу, она действительно допустила ошибку, о которой постоянно напоминали ей все местные небожители. Да и собственный народ не радовал, принося ей массовые кровавые жертвы.

— Пойдём, — произнесла Эллидия, подталкивая подружку в пространство, в котором у неё была обустроена кухонька, так как было принято в стране её мужа. — Чайку хочешь? Или кофейку заварить?

— Кофейку… — хлюпнула носом богиня дроу.

— Ну давай рассказывай, что у тебя там опять приключилось?

— Они опять… — захныкала Мензи, — принесли мне жертву. А они были такие маленькие, такие хорошенькие!

— Ах ты горе моё, — тяжело вздохнула Эллидия, беря сахарницу. — Тебе две ложечки или три…

— Пять…

— Ох ты наша сладкоежка…

Интерлюдия 4

— «Докладывай!» — коротко произнёс на высше-эльфийском наречии Патриарх Тариваль, отворачиваясь от широкого резного окна на звук приближающихся шагов.

Вошедший в кабинет молодой воин-эльф в полном латном доспехе из лунного метала, выглядел усталым, но тем не менее, по возможности бодро ответил.

— «Мы нашли следы эддан, но…»

— «Говори всё как есть,» — немного нервно произнёс испереживавшийся за последние пару дней отец и поправив свои длинные белые одежды, грузно опустился на стул. — «После того как из собора пришла весть о том, что моя дочка потеряла невинность и не может более значиться кандидатом в Первожрицы… Её кристалл потускнел, но ещё не треснул, так что говори Вельмондир, я уже готов ко всему. Главное, что моя девочка всё ещё жива!»

— «Мой эддан,» — эльфийский рыцарь печально склонил голову и повторил, — «Мы… нашли её следы. Если бы не случившийся позавчера веером ливень, это произошло бы быстрее. Эдда Тиасель, как мы и предполагали, отправилась в Республику Фестицию. Судя по всему, предположения эддана Отриефа подтвердились и эдда захотела попасть в Геремалок, в «Магикарум Грациса», о которой он ей так много рассказывал…»

Он замолчал, не зная, как продолжить, а затем собрав всю свою решимость в кулак, произнёс.

— «…Эдда выбрала не самый удачный маршрут, решив срезать путь через Лес Аннаантури-амал…»

— «О боги…» — прошептал Патриарх, прикрывая лицо ладонями.

— «…мы обнаружили несколько трупов довольно опасных тварей, с которыми явно разделалась эдда Тиасель и непременно нагнали бы её, если бы…»

— «Если бы?» — поторопил своего подчинённого Тариваль.

— «Следы эдды ведут в данморские руины Аннаачике-само. Видимо молодую эдду заинтересовали эти кишащие гоблинами развалины. Во всяком случае, не похоже, чтобы её туда затащили насильно!» — произнёс эльф. — «Гнездо мерзких тварей, как известно располагается на северной стороне комплекса, а эдда Тиасель подошла к нему с юго-востока и сразу же углубилась в катакомбы. Во время поисков, мы уничтожили множество этих мерзких тварей и в их коллективном серале, обнаружили около десятка измученных женщин разных рас. Преимущественно молодых девушек из авантюристов, но эдды среди них не было. Поиски в подземельях ещё продолжаются, во время ливня там просел верхний грунт и произошло обрушение нижних уровней. Множество коридоров завалило, и чтобы пробиться в них даже с помощью магии, понадобится какое-то время…»

— «Ты же сказал мне не всё? — устало произнёс мужчина, глядя в глаза молодому эльфу. — Говори, не стоит меня жалеть!»

— «Судя по отпечаткам ног, найденных нами на верхних этажах, по следам эдды почти сразу за ней, прошла группа из десятка гоблинов и… двух хобгоблинов и шамана. Справиться с ними эдда Тиасель точно не смогла бы. Следы ведут под один из завалов, и я боюсь это предположить, но велика вероятность, что так как эдда до сих пор жива, то её используют как «мясной мешок»!»

От последних слов Патриарху стало дурно, но он постарался не показать перед подчинённым свою слабость.

Гоблины — ущербный однополый народ. По сути — паразиты, на лице этого мира, которые в большинстве своём следуют примитивным инстинктами: есть, убивать и размножаться.

Для последнего им подходят абсолютно любые самки, будь то волчица, медведица, человеческая или эльфийская женщина. Для гоблинов чья раса состоит исключительно из самцов — нет никакой разницы.

Другое дело, что детёныши, рождённые зверьми, хоть и физически сильны, но в отличии от своих собратьев, чьими матерями были разумные — тупы и не могут эволюционировать с возрастом.

Последние же — порою очень умны и чрезвычайно агрессивны и более того могут с возрастом превратиться в хоббгоблинов или куда как более мерзких тварей. Среди них также бывают и те, кто от рождения довольно слаб, однако наделён даром природной маги — таких называют «Шаманами».

Оказавшись в ситуации, когда у них нет доступа к продовольствию, эти злобные твари, делают так называемый «мясной мешок» — накладывают на выбранную жертву, чаще всего своего же сородича, особое заклинание, которое превращает её в «овощ», однако не позволяет умереть от ран и дарует сильную регенерацию.

После чего избавившись от самых слабых конкурентов и пожрав их трупы, они длительное время питаются своим «мясным мешком», а, чтобы жертва не сдохла от голода, кормят его своим калом, а если это была пленница из разумных рас, то со скуки ещё к тому же постоянно насилуют её.

Одна только мысль о том, что может в этот момент происходить с его любимой младшенькой дочкой…

— «Это всё?» — лишённым эмоций голосом спросил Патриарх, не глядя на эльфа-рыцаря, а когда услышал ответ, произнёс. — Я всё понял, Вальмондир. Иди отдохни. Ты, наверное, устал».

— «Никак нет мой эддан, — пылко воскликнул молодой мужчина. — Я немедленно же возвращаюсь в Аннаачике-само! У нас слишком мало рук и ценно каждое мгновение…»

— «Хорошо, иди…» — махнул рукой Тариваль.

Оставшись в одиночестве, он какое-то время сидел, склонившись над столешницей, обхватив голову руками. Затем встал и пройдя мимо окна, вышел на балкон своей родовой башни.

— «Ну почему… почему?» — пробормотал он, глядя на горизонт невидящим взглядом. — «Что стоило мне отдать приказ, разобраться с этими проклятыми гоблинами ещё десять лет назад! Так всё нет — не до того было. Бедная моя девочка!»

Трагедия случилось несколько дней назад, когда патриарх «Башни», был в краткосрочном отъезде. Его прекрасный цветок, его звёздочка Тиасель, наслушавшись рассказов его младшего брата Ориефаниэля, выкрала откровенный наряд «Лесной эльфийки», который старый развратник купил в подарок собственной жене и сбежала из дома, решив поступить в некую «Магическую Академию».

Во всяком случае — именно такую записку она оставила на столе в своей комнате.

Естественно, что, узнав об этом, Ориеф быстро смекнул, что подразумевался именно «Магикарум Грациса» в котором он когда-то учился и истории о жизни студиозусов которого маленькая Тиасель так любила.

И вот тут, её отец, всё никак не мог взять в толк — зачем его дочери вообще понадобилось убегать из дома. Что подтолкнуло её к этому абсурдному решению.

С самого детства его дочь воспитывалась в строгих правилах готовясь после своего «изменения», принять посох Первожрицы богини Асуры всего Светлого Эдариола.

Тогда бы в венках из белых лилий она стала бы супругой Архонта Лидуласа. Великого воина, которому уже в столь юном возрасте покровительствует сама Богиня и который следуя древнему предсказанию должен был победить самого Короля Демонов!

И естественно рядом с ним в тот момент стояла бы его верная супруга. Их жизнь уже давно была тщательно спланирована их родителями с самого рождения и опиралась на многочисленные пророчества и предсказания.

Сама судьба, привела бы их на вершины власти в их расе, а может быть и на всём континенте. И вместе, они бы возвеличили бы все Башни Эдариола вновь вернув под руку Высших не только другие ветви эльфийского народа, но и остальных разумных, восстановив наконец естественный порядок вещей в этом мире.

Так что же пошло не так?

— «Бедная моя девочка!» — ещё раз пробормотал удручённый отец.

Конец интерлюдии.

— …вот такие вот дела, — закончил я свой рассказ, отставляя чашку в сторону. — Я в начале думал, что эта дура из местных, ну мало ли диковатых лесных эльфов в «Запретном лесу Мен» широё… гхм… бегает. «Деревяшкины», сами знаете — они такие. А оказалось, что это вообще интуристка, да к тому же из Высших Эльфов. По словам Тиасель, её родители в какую-то там «Академию» отправили.

— Понятно… — в задумчивости протянула Её Величество. — Значит всё это просто недоразумение из-за глупой девчонки?

— Ну да, — кивнул я. — Как-то так. Вот теперь и не знаю, что делать. И прогнать рука не поворачивается и что делать с ней ума не приложу.

— От подарка Богинь — не отказывайся, — властно и наставительно сказала Императрица. — Они их не часто смертным делают. Коли уж дали они тебе эту эльфу, то держи её при себе. Она хотела в «Академию» в Гремалоке поступить? Вот пусть лучше поучится у нас вместе с тобой в Академикуме.

— Бардак там у вас творится Матушка, — в очередной раз наступил я Её Величеству на свежую мозоль.

— Ты главное сам поступи, — отбрила меня женщина, — а за ушастую свою не беспокойся. А то, твоё нежелание обнародовать твой настоящий титул, начинает доставлять проблемы…

— Поступлю, а на счёт «Второго Принца», матушка, как минимум сейчас, мне политические танцы вокруг моей персоны — нафиг не сдались!

— Знаю, — кивнула Её Величество. — Поэтому и терплю что тебя называют твоим младшим титулом. Но запомни Эсток. Если что…

— Понял-понял! Никаких «Если» не будет! — буркнул я и постарался перевести тему. — Так что мне с ушастой-то делать?

— Сынок, ты хочешь, чтобы мамочка рассказала тебе что мужчина должен делать с женщиной? — чуть прикрыв нижнюю часть лица веером, проворковала Императрица. — Давай лучше я вызову для тебя парочку умелых горничных, и они с удовольствием просветят тебе в этом вопросе. Заодно ознакомишься с материалом…

— Спасибо — не надо! — вежливо отказался я. — Свои наработки уже имеются.

— Ну что ж, — женщина захлопнула веер, и я увидел, что она улыбается. — Тогда вперёд мой сын. Ваш брак с этой Тиасель заключён на небесах, а потому я не в силах как-то тебе помочь. Могу только сказать, что аристократка Высшая Эльфа, очень неплохая спутница для Принца, а учитывая, что Эллидия разрешила тебе иметь ещё двух жён, так я и вовсе не вижу проблемы. Попробуй её, а не понравится, так закрой в какой-нибудь башне. Пусть посидит, не она первая — не она последняя.

— Что-то мне эта идея, с подобным насилием над организмом, не нравится, — промычал я себе под нос. — Совсем уж дикостью попахивает…

— Не нравится? — фыркнула Её Величество и притворно обиделась, — Тогда сам разбирайся со своими бабами. Я в любом случае в это дело лезть не буду. Ты мне лучше скажи — как там у тебя продвигаются дела с Айрис? Вот здесь я с тебя сыночек — не слезу! Этот брак — нужен Империи!

— Да никак они не продвигаются, — отмахнулся я. — Мне прислали её портрет. Я на него посмотрел. Нарисовано красиво. Всё! Встречу лично — вообще вряд ли узнаю.

— Так! — резко посуровела Императрица. — По-моему, мой дражайший кузен Грегор, решил поиграть со мной в какие-то свои игры. Ну что ж — разберёмся.

— Братик! — дверь с грохотом растворилась и в кабинет влетело чудо в бледно-розовом платьице, которое с визгом сигануло на меня прямо с середины комнаты.

— О-па! — я едва успел вскочить со стула и поймать и закружиться с раскрасневшейся Ниннией. — Кого это я тут поймал?

— Это я тебя поймала! — уверенно произнесла девушка, которая была младше меня на год и ниже на две головы. — Братик, я так соскучилась, а ты гад вместо того, чтобы по приезду немедленно броситься к своей любимой младшей сестрёнке…

— Дети, дети… — прервала нас Императрица. — Тише, вы сейчас столик снесёте. Да и вообще! Поспокойнее, а то я могу подумать, что пять лет назад совершила большую ошибку, и проще всего было прямо тогда просто поженить вас. Вы же не хотите расстраивать свою Мамочку говоря, что она ошиблась?

— Ну что ты! Мам! — заявила Нинния, даже не думая слезть с меня. — Братик — это братик, а «работа» Принцессой, это «работа» принцессой. Так что не волнуйся за товарный вид! Вот положат меня под какого-нибудь старого Короля и будет он терзать моё юное, молодое тело по-разному. А затем, когда «работа» принцессы будет выполнена, я убью его ночью отравленным кинжалом, стану Королевой и заберу братика к себе в страну… Братик, ты же меня, «использованную» будешь любить так же как сейчас?

— Знаешь Ниния, — покачала головой женщина. — Если ты хотела меня так успокоить, то у тебя это не получилось…

Ну да. Моя Кровная Сестра — она такая. Серьёзная до невозможности на людях и настоящая оторва в окружении близких. На самом деле, отношения у нас с ней именно что как у брата с младшей сестрой, однако это не мешает ей при любой возможности троллить разнообразными намёками мать и старшего брата и конечно же меня.

* * *

Выйдя из портала, открывшегося во дворе Академикума, я поинтересовался у мага-привратника как мне пройти на тренировочную площадку, на которой проходит вступительный экзамен и бодро зашагал в указанном направлении.

Страшный грохот и восхищённые крики собравшихся поглазеть на бесплатное зрелище студентов, я услышал ещё из парка. Как, впрочем, и увидел взметнувшийся высоко в воздух фонтан пыли. А затем резко остановился и чуть было не присвистнул от удивления.

Передо мной, на лавочке, сидела… да блин, самая настоящая «анимешная» японка. Ну… это мультики в стране Восходящего Солнца рисуют. На самих япошек, и вообще азиатов в целом, люди там не похожи ни разу, да и размером глаз порой напоминают наших эльфиек, если их очень сильно удивить, а затем уронить наковальню на ногу.

У меня двоюродный племянник ещё в Москве, подобной дурью увлекался. Да и уже в Японии я кучу картинок подобных видел… да что уж там говорить, этим «аниме» в последнее время весь интернет забит был. На любой вкус.

Но да это и не важно. С лицом у этой незнакомки всё было в порядке, красивая такая европейская девочка, вот только всё остальное — словно бы сошло с мультипликационного экрана.

Такими как эта незнакомка, сумрачный гений китайских порномультиков, обычно рисует девочек-самураев. Розовое «кимоно»… или это называется «доги». В общем что бы русскому человеку понятно было — «самбовка», заправленная в тёмно-синие национальные штанишки «хакома». Белые носочки. Сандальки на подвязочках, прямые смолянисто-чёрные волосы, собранные на затылке в длинный хвост и прихваченные нереалистично огромным бантом.

А на поясе — катана и ещё один мелкий меч. Ну или кинжал, хрен его знает, как он там называется.

Короче вполне можно было понять мой лёгкий ступор. Сидит передо мной под цветущей… слава богу не сакурой, а поздней яблоней, вся из себя такая колоритная островитянка, которых у нас в Империи просто-напросто не водится.

Да и вообще, как минимум на нашем вполне «европейском» континенте я ни о какой такой азиаткой культуре даже не слышал. Может они где-то конечно и существуют, но у нас таковых — нет.

Так вот. Сидит значит передо мной… в центре Ромарской Империи, в Академикуме, такое вот экзотическое со всех сторон чудо и рыдает горючими слезами.

— С чего такое горе красавица? — справившись с временным ступором произнёс я, приближаясь к девушке. — Кто обидел? Давай — пойдём я его накажу!

— Отвали козёл! — крикнула она на меня. — Я не такая…

— Какая «такая»? — я опустился на корточки и заглянул в её заплаканное личико.

— Не так к которой можно вот так вот подкатывать! — прошипела она, слегка отворачиваясь. — Пусть я из Вольного Баронства Марго приехала, но не думай, что сможешь вот так взять и затащить меня в постель!

«Вольное Баронство Марго?» — я мысленно хмыкнул.

Вольные Баронства — по сути небольшая высокогорная республика на западе, отделённая от Империи песчаной пустыней, а потому не представляющая особого как политического, так и стратегического интереса.

К тому же, местные бароны, живут как отшельники и настолько упёрты в традициях, что компания моей матери, даже не пыталась проникнуть на их крохотный рынок.

Вот только, это вполне себе обычное европейское государство Швейцарии и носят там до сих пор костюмы, отдалённо напоминающие те, которые были популярны в Англии времён Шекспира.

— Да вроде бы не собирался, — честно ответил я.

— Ага! — фыркнула она, вытирая глаза. — Не собирался он! Знаю я вас извращенцев — вы во всех мирах только об одном думаете…

Вот тут я мысленно напрягся. Конечно вполне возможно, что сказанная ею фраза была всего-навсего образным выражением, но судя по внешнему виду девушки, всё могло обстоять «слегка» по-другому.

— И, много миров ты знаешь, — спросил я слегка скучающим тоном.

— Не твоё дело! — почти мгновенно окрысилась она. — И вообще — чего ты ко мне пристал! Или тебя эти сучки послали, ещё немного надо мной поиздеваться?

— Нос не дорос ни у кого из местных меня куда-либо посылать, — усмехнулся я, укрепляясь в своих предположениях, но решил немного повременить с главным вопросом. — Так что случилось-то, что ты сидишь здесь и слёзы льёшь?

— Да ничего не случилось! — зло ответила она и опять отвернулась, но так как девушке всё-таки хотелось выговориться, или просто пожаловаться кому-нибудь, добавила. — Обсмеяли меня… лохудры имперские! Не понравилось им видите ли моё моргосское тренировочное платье! Оно видите ли здесь у вас устарело на сто тысяч лет! А я что? Виновата, что ли, что у меня на родине правят старые пердуны и заставляют нас носить шмотки наших пробабок. Я как сюда приехала… так… так… а ещё этим монстры…

Она вновь захлюпала носом и приготовилась разреветься, но я присел рядом и вновь закинул удочку.

— Это вот этот костюмчик что ль? А, по-моему, он очень миленький.

— Не этот естественно! Этот я сама для себя дома для занятий сшила, а сейчас просто одела, чтобы совсем уж не позориться, — слёзы не потекли, видимо все вышли, и она тихо добавила. — Пусть уж лучше совсем необычно выглядеть буду, нежели надо мной будут смеяться эти…

— Хм… а ты я смотрю прямо рукодельница… — задумчиво произнёс я и заколотил последний гвоздь. — А «катану» тоже сама выковала?

— Да нет, — отмахнулась она от меня и погладила оплетённую рукоять. — Катану для меня сделал дядя Бужур в своей кузнице, я только рассказала ему как ковать надо и показала рису…

Она резко замолчала, застыв на мгновение с открытым ртом, а затем, медленно повернулась ко мне с горящими глазами.

— Т-ты! — воскликнула девушка, — Как ты назвал только что мой меч?

— Катана, — ответил я, мысленно делая знак «Виктори».

— Ты японец! — девчушка буквально набросилась на меня, схватив за отворот плаща и едва не уронив на скамейку.

Хорошо, что в парке сейчас во время тестов никого не было. А то такие слухи могли бы пойти…

— Нет, — улыбнулся я и заметив, как угасает огонёк в её карих зенках, быстро добавил. — По-японски, я знаю от силы несколько слов: аригато, конничива, сайонара, ну и ещё кое что из порномультиков. А да… Ещё — чиита…

— Гепард? — она нахмурилась. — Почему «гепард»?

— Да не знаю, — пожал я плечами. — Запомнилось как-то.

— Но ты из моего мира? Ты гайдзин? Ну… иностранец. Ты американец?

— Из — твоего, из твоего. Точнее — нашего, — улыбнулся я. — Да — если ты, как я понимаю, бывшая японка — то для тебя я иностранец. Вот только не американец, а их главный стратегический противник.

— Э… Китаец? — она слегка наклонила голову пока думала.

— Русский.

— Русский… — повторила девушка, а затем вдруг разревевшись начала обниматься. — Русский! Свой! Родной русский! Как же я боялась, что осталась здесь навсегда одна…

В общем, познакомились. Звали её здесь Рафаэлла фон Марго, с ударением на последний слог фамилии, а в прошлой жизни её имя было Сакурамба Айя.

Немножко успокоившись, девушка, не отпуская мою руку, поведала мне свою историю. В общем-то довольно трагическую. Во-первых, она была не из моего времени, а из чуть более раннего.

Тысяча девятьсот девяностого «года выпуска» и как оказалось, погибла в четырнадцать лет в две тысячи четвёртом, во время ограбления банка, а в местечке Кунигава близ Никко префектуры Тотиги, провинции, куда пришла вместе с мамой.

Умирала девочка с пулей грабителя задевшей сердце довольно долго и очень хорошо запомнила тот момент, когда всё закончилось, а затем она вновь открыла глаза, но находилась уже в каком-то другом, другом пространстве, похожим на лес миражей.

К тому же, обнажённой лежащей на чём-то мягком рядом в ногах у сидящего на дорогом стуле полуголым красавцем-парнем с бокалом вина в руке.

Вполне логично, что девушка — испугалась и подняла визг. Когда же Айя успокоилась, незнакомец, объяснил ей что она умерла и по его воле — бога виноделия Дармехуса, будет возрождена в новом мире, потому как именно ей предстоит убить Короля Демонов.

В общем-то этот «креплёный» Божок был мне знаком, точнее, я слышал его имя. Ему поклонялись именно в Вольных Баронствах, а вот в Империи его религия, завязанная на распитии алкогольных напитков, как-то не прижилась.

— Всё это было похоже на мангу для девочек, которую я недавно читала, — говорила Айя-Рафаэлла всё сильнее и сильнее прижимаясь ко мне. — Банья ты знаешь, он был так убедителен, обещал помочь, но…

— Зови меня лучше Эстоком, а я тебя буду звать Рафаэллой, — предложил я. — Незачем вспоминать здесь старые имена.

— Хорошо! — покладисто согласилась она. — Так вот, он обещал мне помочь, но похоже, просто забыл обо мне.

В шесть лет, как и я, Рафаэлла отправилась в храм. Правда не Лориды, а именно Дармехуса. И в отличии от меня — получила дар магии. Настолько слабенький, что о нём можно было не вспоминать. Да ещё и с привязкой не к стихиям, а к миру духов.

Будучи японкой, она ничуть не расстроилась, думала, что как в их комиксах, сможет призывать себе в помощь различных чудовищ и демонов, а также использовать «талисманы».

Куда там. Божок похоже реально спился и забил на красавицу, так что максимум, на что она оказалась способна — слегка укрепить своё тело и лезвие собственного оружия. Ну а также получила очень важное для девушки свойство — в виде устойчивости к алкоголю любой крепости. Подарков конечно побольше чем моё «ничего», но совсем недостаточно, чтобы чувствовать себя в безопасности в этом мире.

Но вот с оружием и боевыми искусствами — у той, старой Айи, дело было очень даже не плохо. Её дедушка, владел додзе, и с детства учил внучку стилю кен-дзюцу «Ханнамуши-но-кен», в том числе и тому как правильно ковать японские мечи.

В новом мире, Рафаэлла родилась в семье барона фон Марго и помня о своей миссии, упорно трудилась восстанавливая свои навыки. Свою же не обычную одёжку, она пошивала себе сама, по той причине, что в ней ей было привычнее и удобнее.

Отец, вначале сквозь пальцы смотрел на увлечение дочери, как и на её странные наряды. Однако, потом махнул рукой и решил, что коль Дармехус благословил его дитя подобным даром, так нечего просто пытаться выдать её замуж.

А потому, наскребя нужную сумму, он заплатил за входное письмо и возлив ей на ступни бокал вина, отправил к соседям в Академикум.

— Вот только теперь, мне с позором придётся вернуться домой… и выходить замуж за того, на кого укажет отто-сан, — опять всхлипнула девушка.

— Это ещё почему? — нахмурился я, сам в это время думая, а не грохнули ли меня в этой самой Японии, коли я тоже переродился в этом мире.

И главное… Не Лорида ли случаем, а то у этих божеств похоже традиция обламывать тех, кого они сами же реинкарнировали.

— Только не говори, что из-за того, что какие-то дуры посмеялись над твоей внешностью.

Хотя признаю, «мир Женщин» — жесток!

— Да нет… — грустно ответила она и тяжело вздохнула. — Просто… монстры…

— Какие монстры.

— Ну… монстры, которого ты должен убить, чтобы пройти экзамен.

— Ты боишься монстров? — нахмурился я. — Вообще-то это нормально. Я лично считаю, что девушки вообще недолжны размахивать мечами и лезть на войну.

— О! Да ты у нас недооцениваешь «Девчачью силу»? — ехидно спросила Рафаэлла, ткнув меня локотком в бок. — А слабо со мной схлестнуться.

— Не слабо, — ответил я. — Просто в душе я русский, а у нас не принято, чтобы девушка рисковала собой без надобности. Коня на скаку остановит, в горящую избу войдёт… а вот на войну ей лезть — не следует.

— Ну — жаль, но уже не получится, — притворно улыбнулась она. — А монстров — я не боюсь. Во всяком случае тех — кто не использует магию. А так… кому-то у нас досталось гонять по арене курицу — а мне целый лич. Победить его я не смогу. Это я уже поняла. Так что… я даже не пойду на вторую попытку. Хорошо хоть узнала, что в этом мире я не одна…

— Погоди… — я нахмурился. — Кто-то курицу, а кому-то целый лич?

— Угу… вроде бы как так жребий выпал…

— Но ты хочешь поступить в Академикум.

— Да, — она опять вздохнула. — Хочу. Особенно сейчас, когда знаю, что здесь учишься ты.

— Значит — поступишь, — произнёс я доставая из подсумка небольшой перемотанный грубой ниткой промоченной в особом составе шарик. — Вот — возьми.

— Что это? — удивлённо спросила Рафаэлла, рассматривая мой подарок. — Бомбочка ниндзя?

— Ну… м… Почти, — замялся я. — Это самовзрывающийся контейнер с порошковым негатором.

— Что такое «негатор»?

— Грубо говоря — то что аннулирует большинство типов магии, — ответил я. — Конкретно этот состав, подобран так, что нужно бросить его себе под ноги и вдохнуть клубы дыма. Правда потом, с непривычки может немного помутить, но секунд на тридцать стандартные заклинания тебе будут не страшны.

— Спасибо! — девчушка вновь бросилась мне на шею, затем вдруг покраснела, встала со скамеечки и глубоко поклонилась. — Спасибо тебе огромное!

— Да ладно… Мы же вроде как теперь — земляки, — улыбнулся я.

«Ну да, — подумалось, глядя на спину убегающей девушки. — Две тысячи золотых монет как с куста…»

Основная проблема в использовании «негаторов» заключалась в их стоимости. Вообще, существовало немалое количество активных анти-магических элементов, однако всё это были по большому счёту — части тел монстров, а потому спектр их применения был довольно ограничен.

Большинство не давало именно защиты, а лишь временно повышало сопротивляемость человека к определённым видам магии. Их часто использовали в алхимии, в основном в качестве составляющих для эликсиров, которые рыцари и авантюристы пили перед боями с сильными монстрами.

Те же что помощнее, были ядовиты, и могли нанести серьёзный урон здоровью человека. Их отварами часто смазывали стрелы, болты и прочее метательное оружие, в надежде если не полностью подавить способность использовать магию, то хотя бы отравить противника.

Мне же в своё время, посчастливилось услышать историю о целых полях хищных цветов, растущих в небольших долинах Мглистых Гор, на юго-западном побережье Империи. Их пыльца, так же будучи «негатором», в чистом виде, вызывала сильное алкогольное опьянение.

Обычно, её использовали в качестве добавки в вино простолюдины, живущие в тех местах, благодаря чему даже самые кислые и отвратные сорта, а только такие получались из горного винограда, приобретали довольно изысканный оттенок.

В традициях местных же демибистов, было раскуривать между шаманами враждующих племён «трубку мира», наполненную смесью, сделанной из сушёных лепестков этих цветочков собранных поздней весной в период их максимальной активности.

Ну и естественно, с помощью этой пыльцы, некоторые нечистые на руку аристократы делали всякие пакости своим оппонентам. Ведь всегда куда как проще захватить или убить человека, который не может пользоваться своим даром, нежели крайне несогласного с твоими действиями мага.

Так что, пыльцу Акамбрии, лично мне для моих экспериментов, пришлось приобретать из-под полы, у Тёмной Гильдии. По сути у легальных ассасинов этого мира.

После же серии экспериментов, у меня получилось создать на её основе быстро тлеющую дымную смесь. Практически безвредный для организма наркотик, который оставалось только придумать как оперативно применять в боевых условиях… потому как в сражении или на дуэли не получится просто сесть и спокойно выкурить трубочку-другую, чтобы дойти до нужной кондиции.

Первоначальная идея накрутить своеобразных самокруток, была мною отвергнута как слишком сложная в применении, да и дым был не шибко то приятный для горла. Но тут на помощь мне пришли коты-ниндзя из деревни Мисилиси с их дымовыми шашками, сделанными из волосяных нитей, вымоченных в слюне огненной жужелицы.

Получилось пусть дорого, но вполне эффективно. А если умеючи применять, то работоспособно даже в ветряную погоду.

Встав наконец со скамейки, я направился в сторону, противоположенную той куда убежала Айя-Рафаэлла. На тренировочную арену где проводили экзамен для парней.

Сильный пол конечно не против был бы, чтобы за их стараниями уже сейчас восхищённо наблюдали будущие студентки, вот только Дюрер решил, что не стоит отвлекать ни тех ни других. Успеют ещё перезнакомиться.

Тем более, что не стоило смущать девушек, для многих из которых и так сегодня выдалось испытание, к которому они вполне возможно вообще не готовы. Всё-таки «Милитресса» в отличии от «Рыцаря» звание чисто номинальное, так что ничего удивительного, что там им приходится веселиться с курицами…

Вот только не очень хорошо, что у кого-то в противниках выступает главное блюдо для чьего-то стола, а у другим достаётся аж целый «лич». Впрочем, блат даже в этом мире никто не отменял и тот, кто должен был поступить — станут студентами в любом случае.

А с Рафаэллой… скорее всего, после нагоняя от Первого Принца, таким образом кто-то просто решили подвинуть наглую иностранную провинциалку.

Лезть в это дело восстанавливать «справедливость», я не собирался. Второго Не-наследного Принца Эстока Русского — здесь как бы нет, а маркизу Эстоку д’Вергри не стоит совать нос в этот вопрос. И так уже скорее всего завёл себе очередных «недоброжелателей».

Возле трибун, пробившись сквозь окружающую их толпу, я встретил «своих». Сабер, Аналиси и Накалиси при моём приближении дружно преломили колено и хором приветствовали меня.

— Давно не виделись ребята… — улыбнулся я, пожимая руку вставшему на ноги оруженосцу. — Ладно, о личном, позже. Аналиси…

— Слушаю Мастер! — Боевая Секретарша сделала шаг вперёд.

— Держи, — я вытащил из наспинной кобуры сломанную винтовку и передал её девушке.

— Она повреждена… — констатировала кошкокролик после беглого осмотра оружия.

— Да… не выдержала, душа поэта, встречи с изящной эльфийской ножкой, — кивнул я. — Нужно будет отнести её в Гильдию, с сопровождением конечно. Пусть составляют отчёт о повреждениях и прогонят её по всему списку. Что там случилось — напишу позже.

— Будет сделано.

— Сабер, — я повернулся к рыжему парню. — Одолжишь свой карабин?

Как обычно немногословный, тот достал из кобуры «Иван» на шестнадцать пуль с ручной рычажной перезарядкой и протянул его мне.

— От теперь — порядок, — улыбнулся я. — Вот теперь — я чувствую себя человеком. И куда мне идти.

— Следуйте за мной пожалуйста Мастер, — Накалиси жестом показала на дверь под ближайшими трибунами.

На людях, мои люди всегда вели себя как идеальные слуги, а потому и я старался не панибратствовать. Впрочем, когда мы вошли в помещение и на некоторое время оказались одни в коридоре, я спросил.

— Откуда узнали, что я уже здесь и где меня ждать?

— Я случайно встретил Пегела, — ответил мне Сабер. — Доверенного Первого Принца. Он меня и предупредил.

— Хорошо… да, кстати. Накалиси.

— Да шеф?

Естественно она сказала «Шеф»! Наедине все мои Боевые Секретарши, называли меня именно так, а не иначе. Ведь кофеёк заваривают именно «Шефу»! Тем более, что кошкокролики выросли под влиянием своей матери очень серьёзными и собранными девочками!

— В ложе Первого Принца, сейчас находится одна эльфийская девушка, — произнёс я остановившись перед дверью комнаты в которой было довольно шумно. — откликается на погонялово «Тиасель». В дальнейшем на какое-то время будешь приставлена к ней как личная горничная. Работаешь по полной программе. Справишься?

— Конечно Шеф! — улыбнулась синеволосая с кошачьими ушками.

— Ок, — кивнул я, берясь за ручку двери. — Кстати, а чего поле Арены такое перепаханное… по нему как големами прошлись…

— Это его ещё выровняли… — усмехнулся Сабер. — Тут первые вызванные студенты отжигали не по-детски. Да и недавно ещё один так жахнул, что мама не горюй. Молодого дрейка просто в клочья разнёс. Кратер остался метров двадцать в диаметре.

— Дрейк, значит…

На то, чтобы зарегистрироваться и дождаться своей очереди, ушло какое-то время. Когда же меня в сопровождении Сабера выпустили наконец из подготовительной комнаты на песок арены…

— Это что, — холодно спросил я, свирепо глядя на распорядителя.

В центре поля, затравленно озирался и шипел меленький куцый гоблин. Расположившаяся же на трибунах толпа студентов старших лет обучения, что называется «неистовствовала», правда мне очень не понравился тот факт, что при моём появлении к смеху и гомону добавились свист и презрительные выкрики.

А ведь здесь, было много девушек старшекурсниц…

— Это гоблин юноша, — чванливо ответил мужчина, не стесняясь улыбаться. — Не бойтесь я думаю вы с ним…

Вместо ответа я достал пистоль и не целясь, проделал из «Отто» лишнюю дырку во лбу мелкого зелёного гадёныша, после чего бросил оружие Саберу, который без лишних слов принялся его перезаряжать.

Толпа зрителей резко — затихла. Да что уж там — признаюсь, мне самому понравилось! Хотя если говорить честно, то попал я в гоблу, исключительно случайно. Просто действовал на эмоциях, а так, расстояние-то было приличное, в то время как «Отто» — не образец точности.

— Я не вижу здесь никаких гоблинов, — медленно произнёс я. — Ну кроме того, кто стоит сейчас передо мной…

— Н-но… — пробормотал быстро вспотевший чинуша.

— Вы знаете господа! Это несерьёзно… Мне даже на какую-то долю момента, показалось, что меня здесь хотят оскорбить.

— Ни в коим разе…

— Ну раз так, — я хищно улыбнулся, — то будьте добры, приведите «объект» для моего экзаменационного испытания. Говорят, у вас тут Дрейков раздают…

— Сей момент…

В этот момент, с трибуны на которой сидел преподавательский состав, меня буквально опалил чей-то ненавидящий взгляд. Аж мурашки по коже побежали…

* * *

Не знаю точно, действительно ли меня решили таким образом унизить, или подобным образом кто-то хотел выслужиться перед Первым Принцем, выказавшим мне особое расположение, но своими действиями я явно наступил кому-то на хвост.

Впрочем, не стоит забывать, что «встречают по одёжке», а уважают «за дела». И понятное дело, что никто не будет уважать такого дефектного аристократа как я, согласись я на полном серьёзе смахнуться с каким-то там гоблином.

Нет — будь мне лет десять — одиннадцать, это было бы по-настоящему смертельное испытание и победа достойная уважения, да что уж там говорить, даже для крестьянина моего возраста, лишь недавно узнавшего с какой стороны держаться за меч, победить подобного зелёного коротышку было бы не просто.

Но для довольно известного аристократа… особенно, учитывая то, что я был уверен — теми «крутыми» парнями, которые разворотили до моего прихода арену, были тот самый «Герой» и остальные люди, про которых говорили Сау и Дюрер.

«Кстати, интересно, как там дела у Сауриала… — подумал я, выходя на тренировочное поле, на противоположенной стороне которого два мага в тёмно-синих мантиях с капюшонами уже активизировали сферу призыва. — А то как-то закрутилось и мы разбежались в разные стороны. Обидно будет если он не пройдёт…»

По земле вокруг ярящегося с меридианами силы, с мельтешащими в их переплетениях таинственными символами шара, разбежались вращающиеся круги пентаграмм. Даже самое простейшие заклинания в этом мире создавались с очень красивыми спецэффектами, а уж такое сложное и вовсе потрясало воображение.

Наконец с тихим гудением сфера резко расширилась и замерла, наливаясь светом. Призванное существо, которое появлялось сейчас в нашей реальности, насколько я знал, фактически выдёргивалось откуда-то из этого мира с какой-то конкретной целью, исполнив которую должно было быть возвращено обратно.

Пусть у меня не было дара, но «теорию магии» я всё равно вызубрил от корки до корки.

Выполнив свою работу, маги быстро отступили за периметр арены и по нему побежали, вспыхивая, волшебные символы и как только они замкнулись — вспыхнули барьерные щиты.

Наконец огромный шар, напротив меня, стал абсолютно белым, словно бы дырка в пространстве реальности, а затем с громким звоном разбившегося стекла, рассыпался, открывая находящееся в нём существо.

Толпа на трибунах удивлённо загудела. Послышались возмущённые и испуганные выкрики…

— Да вы мля шутите… — выдавил я из себя нервно ухмыляясь. — Вот так в наглую решили меня убить…

Передо мной стоял вовсе не дрейк, которого я заказывал, а его дальний благородный родственник — самый натуральный дракон тёмно-зелёного цвета. Похоже ещё очень молодой, но мне то от этого не легче…

Ящер, слегка удивлённо повёл своей рогатой головой, словно бы, пытаясь понять, куда это он собственно попал, щёлкнул по земле длинным толстым у основания и тонким, похожим на хлыст хвостом украшенным шипастым плавником. Хлопнул пару раз крыльями.

— Дракон! Это дракон! — кричали на трибунах.

Кто-то из девушек студенток истошно завизжал.

Краем глаза я увидел Сабера в ярости стучащего кулаком по разделяющему нас барьеру, а также, стоявшую за ним Аналиси, которая грубо заломив руку распорядителю уже уткнутому мордой в песок, что-то говорила чиновнику, приставив тому к виску один из своих пистолетиков «дерринджеров».

Со стороны ложи Первого Принца, послышался шум и из распахнувшихся ворот выбежали императорские гвардейцы.

Маги, которые похоже, сами находящиеся в шоке от того, что именно они призвали, попытались было что-то лопотать в своё оправдание. Впрочем, бойцов совершенно не волновали их «чувства», а потому первый же оказавшийся рядом с ними, простоя долбанул работника арены прикладом мушкета по лицу, не слушая никаких объяснений. Второй тоже не долго дожидался своей очереди и через секунду в бессознательном состоянии оказался на земле.

Следом за гвардейцами появилась бледная Тиасель вместе с Накалиси. Эльфа что-то кричала мне, но я уже не слушал, потому как дракон увидел наконец меня.

Только отметил краем сознания, что новое белое платье очень идёт длинноухой.

Ящер оглушительно взревел, а затем, вдохнув в грудь побольше воздухе, изверг в мою сторону струю яростного пламени. И что самое поганое, я знал, что хоть сколько-нибудь «магическим» оно было только в локте от пасти, а дальше уже превращалось в самую настоящую высокотемпературную плазму.

В общем, писец настал бы котёнку, если бы в этот момент я уже не драпал оттуда со всех ног, по широкой дуге огибая этот ходячий огнемёт.

Самое поганое в моей ситуации, что просто сбежать от ящерицы — не получится. Барьер вокруг арены был сделан при помощи рунной магии и похоже не мог быть деактивирован до тех пор, пока внутри находилось опасное существо.

Кстати гоблина он за таковое не считал, из чего я мог сделать вывод, что поднимается он автоматически при призыве реально сильного монстра.

«Похоже, придётся повторять подвиг Александра Матросова и делать «амбразура тагенды», — понял я, когда преследующее меня по пятам пламя, вдруг исчезло. — Ну или как вариант — ложиться прямо здесь лапками кверху и помирать. Потому как пока они по одной руне расколупают эту чёртову энергетическую стену…»

А ещё я заметил, что молодому дракону похоже было тяжеловато двигать в след за убегающим противником свою реактивную струю. Видимо мышцы шеи были ещё недостаточно крепкими.

Яшерка, кстати, похоже очень удивилась тому, что не поджарила меня с первой попытки. Уркнув и выпустив носом струйку дыма, она или он, я их половые признаки не различал, подняла повыше шею и…

Резко остановившись и выхватив «Отто», я разрядил его дракону прямо в бошку. Расстояние было приемлемым, но видимо у меня подрагивали руки, потому как пуля прошла мимо, только вскользь чиркнув по одному из торчащих в разные стороны рогов, отбив от него небольшой кусочек.

Похоже, что эти кости были довольно чувствительными, потому как скотина обиженно заорала, в то время как я отбросил бесполезный теперь пистолет в сторону и вытащил из-за спины саберовский карабин.

Как же меня сейчас радовал тот факт, что у меня именно он, а не мушкет, который я хотел взять у гвардейцев Дюрера. Если выживу, поцелую Тиасель в щёчку, потому как из-за сломанной ею винтовки, которую я не мог просто взять и где-нибудь бросить, я запасся только гранатами, а тяжёлую пукалку на приём к Императрице решил не таскать.

Дракон прорычал что-то на меня, топнул передней лапой по земле и вновь набрав в грудь воздуху, открыл пасть, целясь в мою сторону…

Выстрел! «Иван» штука мощная, да к тому же очень громкая для парового оружия с приличной такой отдачей. Эта модель, специально разрабатывалась как

«элитное оружие» для охраны важных персон Гильдии, а потому и пульки у него были в диаметре почти два сантиметра.

Так чтобы если попал — мало не показалось.

Для точности, я даже встал на одно колено, правда сам уже — мысленно простился с жизнью, но пуля, загнанная прямиком в глотку огнедышащей ящерицы, произвела потрясающий эффект.

Не знаю уж что там случилось, но дракоша просто поперхнулся своим же огнём. Закашлялся, плюясь огненными сгустками, ревя от жуткой боли, яростно замотал головой, разбрызгивая текущую из пасти кровь.

Дёргая за зарядный рычаг, я выпустило в него ещё пяток пуль, целясь в голову и шею, пытаясь поразить глаза или какие-нибудь другие жизненно важные точки. Сколько-то ушло в молоко, однако, когда я попадал, снаряды вырывали из шкуры ящера десятки мелких чешуек и оставляли на ней глубокие раны.

К сожалению, похоже только раздражавшие его. В результате, огнедышащий реликт решил сменить тактику и гулко замахал своими крыльями.

Не знаю, накрывал ли барьер арену сверху или нет, но мне возиться с летающей над моей головой тварью, категорически не хотелось.

Закинув карабин в кобуру, я выхватил из поясных сумок две осколочные гранаты, чиркнул запалами и с двух рук швырнул их под задние ноги дракона, которые уже оторвались от земли. Сам же упал ничком.

Слитно громыхнуло два взрыва, и скотина вновь дико заорала с грохотом ухнув обратно на арену. Мало того, что осколками в клочья порвало перепонки крыльев, довольно сильно посекло конечности пузо и хвост.

— Ну что, братан? Бомбануло? — чувствуя, как меня охватывает азарт, спросил я, жалобно ревущую тварь. — Понимаю, больно. Ничего личного… На, лови ещё греночку!

Почувствовав, что «могу победить» даже такую страшную тварь, я прямо-таки воспылал решимостью прямо сейчас заделаться драконоборцем. Ну или как минимум воспрял духом…

Новый взрыв взрыл грунт арены прямо под грудиной дракона, и он упал на пузо, я же оказался на ногах, и уже приготовил новые подарочки к тому моменту как ящер, пошатываясь поднялся на свои лапы.

Заорав брачным криком марала, огнедышащий динозавр, хромая бодро попёр в лобовую. Видимо желая решить все свои проблемы просто-напросто откусив мне голову.

— На Братишь… лови! — крикнул я, кидая прямо в быстро приближающуюся ко мне морду с раскрытой окровавленной хлеборезкой вначале свето-шумовую хлопушку, а затем «горчичку», собственно бумажный пакет, обмотанный нитью пропитанной слюной огненной жужелицы в котором находилось грамм двести жгучего порошка, сделанного из семян одного дикорастущего цветочка.

Правда на этом мой арсенал подобных средств самозащиты был исчерпан.

Сам же я, прикрывая ладонью глаза, отбежал в сторону. Очень не хотелось мне попасть прямо под этот танк, если он вдруг не остановится.

Сверкнула вспышка, затем раздался хлопок, а я уже разложив свой двурушник, по широкой дуге бежал к яростно чихающему и отползающему на заднице дракону. Оказавшись на нужной дистанции, широко, от души, размахнулся и…

Не стал наносить удар.

Животина, скуля словно побитый щенок бешено озираясь, отползала от меня задом, отталкиваясь передними лапами, а затем, поняв сто деваться ей некуда, прильнула к земле, заскулила и закрыла глаза.

Она так и лежала, тяжело дыша, даже не делая попыток нападать. Правда и я идиотом не был и близко подходить не стал. А затем, что-то случилось и дракон замерцав просто исчез в вспыхнувшей под ним крутящейся магеме обратного призыва.

— Сдох что ль? — в задумчивости произнёс я, почесав затылок. — Ну и ладно…

В ту же секунду, барьер опоясывающий периметр арены — исчез.

* * *

Плачущая и бормочущая что-то на своём языке Тиасаль, повисшая у меня на шее. Мои Боевые Секретарши кошкокролики, которых била крупная дрожь, вцепившиеся в слегка опалённые рукава куртки.

Сабер… краше в гроб кладут, упавший на колени возле моих ног и схватившийся за полу плаща. Суетящийся вокруг нас бледный как смерть Дюрер, который похоже никак не мог поверить, что я до сих пор жив. Лебезящие перед ним представители ректората и педагогического состава, пытающиеся отмазать себя и своё начальство.

Гвардейцы, грубо винтящие голосящий персонал арены, толпа на трибунах скандирующая: «Дроконоборец!», «Герой Империи!», «Маркиз д’Вердри!», «Герой…» и много прочих глупостей. Глаза старшекурсниц, в которых читалось только одно чувство. Приковылявший с помощью Милисы на арену раненный Сауриал…

И я, произносящий ритуальную фразу эллидийцев: «Эту победу я приношу моей Богине Эллидии, как бы мала она не была!»

Быстро организованный банкет, на котором я что-то ел. Раскрытие портала, из которого на меня рыдая горючими слезами вылетела Нинния, она же, о чём-то разговаривающая с Тиасель, сидя в дальнем углу и взяв эльфу за руки, в то время как я в очередной раз что-то тупо жрал…

Требование от Второй Матушки, немедленно явиться вместе с эльфийской супругой перед её светлые очи. Тиасель, входящая вместе с Её Величеством в комнату для тайных переговоров, они же выходящие вместе… причём Императрица довольно улыбалась и довольно щурила глаза, в то время как у эльфы, они становились разве что не квадратные, стоило ей только посмотреть в мою сторону.

Чувствования, Премьер Министр произносящий тост. Его средняя дочь, отпускающая вполне однозначные намёки. Мой с ней танец и карета, которая увозит её в ночной парк к главным воротам.

Другие разъезжающиеся гости в том числе и из Гильдии, для которых не секрет, кем на самом деле является Второй Принц. Тишина сада Академикума, меж стволов деревьев которого двигается карета.

Особняк в кампусе, уже подготовленный для меня, моими слугами и опять я, сидящий на подоконнике второго этажа, закинув на него одну ногу и оперившись спиной о раму, смотрящий на луну.

Всё это слилось в единую пёструю ленту, в которой я был всего лишь удалённым от событий зрителем и происходящее — как будто не касалось меня.

Первой же осознанной мыслью, которая пришла мне в голову была та же, что и вчера вечером.

«Мне срочно нужна женщина…»

Тиасель, уже крепко спала, свернувшись тёплым калачиком в своей новой мягкой постельке. В существовании у неё хоть каких-нибудь чувств ко мне я был до сих пор не уверен, хотя это вряд ли бы помешало мне исполнить предписанный Богинями супружеский долг, вот только обижать девочку насилием — не хотелось.

Как, впрочем, и возиться сейчас с девственницей.

Боевые Секретарши, эти не спали, но по понятной причине не подходили. Мало того, что я считал их «сёстрами»… я никогда бы не посмел разрушить чувства Сабера, который за эти годы стал мне братом.

Ариса — это было вообще не реалистично, потому как сейчас с ней невозможно было даже связаться. Ещё как минимум три месяца.

Какие ещё варианты…

Я посмотрел на разложенную на столе кипу писем, переданных слугами присутствовавших на моём экзамене студенткок старших курсов. Многие из них сводились к мысли: «Приди и возьми меня — я вся твоя!»

Однако попадаться в подобные ловушки — мне не хотелось.

Как говорится: «Может быть, когда-нибудь, когда играть мы будем по моим правилам».

Сейчас же, это было табу, похлеще моих кошкокроликов. Как впрочем и доченька Премьер-Министра, которая раз десять за всё время нашего общения, намекнула мне о том во сколько, где и в каком виде она будет ждать меня сегодня ночью.

Обойдётся холодной постелью и самоудовлетворением, если я ей так понравился, хотя она меня видела второй раз в жизни.

Раздевшись, я открыл шкаф и достал из него форму Академикума, которую теперь мог носить как студент. Из сидора, достал фиал зелья полного исцеления и маску для лица.

На пояс повесил только шпагу, а из наших разработок, взял две гранаты и «горчичку», которые распихал по карманам.

Накинув чёрный плащ, я посмотрел в окно на землю и решив, что отделаюсь после прыжка всего-то переломами ног, тихо покинул здание как нормальный человек. Спустившись на первый этаж и выйдя через заднюю дверь.

Путь мой лежал за пределы Академикума. В тот дом, крыльцо которого освещено красным фонарём, пусть даже он не находится в квартале соответствующего типа.

Перед выходом из кампуса, я наткнулся на маленькую красноволосую девочку с рудиментарными крылышками летучей мыши, которая стояла, широко расставив ноги и сложив руки на груди, в парке перед выходом из главных ворот.

На меня она не обратила ровным счётом никакого внимания, ну и я соответственно на неё. Только на посту, подошёл к одному из рыцарей и сообщил о том, что у нас вроде как ночь, а на территории, находится какой-то потерявшийся ребёнок.

Пробурчав что-то неразборчиво, вроде как: «О Богини, опять она!» Рыцарь вежливо поклонился и кликнув капитана, направился с ним в кампус.

Ждать, что там произойдёт я не стал.

Просто направился в сторону ближайшей улицы, ведущей в богатый квартал. На нижние уровни я не спускался. Там можно конечно было найти, всё что угодно, скорее всего, не то — чтобы мне сейчас хотелось.

Я искал… не знаю, что. Может быть даже «гавань», в которую я буду наведываться в ближайшие годы… И на это ушло порядка полутора часов блуждания по освещённым и тёмным улицам ночного Ариэльдейла. Не таким уж и безопасным, кстати.

Что-то просто не нравилось, где-то просто проходил мимо.

Я часто чувствовал внимательный взгляд, следящий за мною из ближайшей подворотни. Часто жадный, злобный, но не выливающийся во что-то большее.

Впрочем, в районе улицы «Асула», названного в честь одного из консулов древней Империи, только-только преобразовавшейся из «королевства», случилось странное.

Я фактически ничего не заметил и не почувствовал, когда время вдруг остановилось. Точнее замерло оно вокруг меня, вместе с метательным кинжалом, едва не вонзившимся мне в лоб.

От острия до кожи, прикрытой маской, оставалось от силы пара миллиметров. А дальше тело среагировало само, уходя с опасной траектории и как только орудие не могло уже задеть меня, пространство словно взорвалось!

Свистнул проносясь мимо виска метательный клинок, выскочили из темноты проулков на большой скорости тени, и понеслось!

Удар кулаком в поддых самому ближнему, атакующему в лоб, и почти сразу же, ногой в пах налетевшему со спины уроду, уже замахивающемуся коротким мечом. Выхватив кинжал из ножен, я с рычанием вспорол горло согнувшемуся передо мной бандиту, одновременно отпихивая его в сторону того, который вознамерился пронзить меня уколом «лёгкого меча».

Тут же, правой рукой, выхватил клинок и проткнул остриём шпаги ещё одного, а вынув его наотмашь полоснул по тыльной стороне шеи того, кто пытался напасть на меня сзади.

Топот двух удаляющихся пар ног, я вновь в одиночестве стоял посреди тёмной улицы, с обнажённым, окровавленным клинком в руках в окружении одного трупа и двух вопящих от боли городских разбойников.

Зная, что по первой, ночная стража не будет разбираться кто прав, а кто виноват, я, не вытирая шпагу, ломанулся в ближайший проулок, затем ещё один, а затем ещё и выбежав на какую-то улицу, увидев особняк, крыльцо которого было освещено красным фонарём, не задумываясь влетел в дверь. Которую тут-же захлопнул за собой.

— Юного господина интересуют девушки или юноши, — пропел за моей спиной голос с вполне узнаваемым акцентом.

Тёмные эльфы. Единственная раса эльфов, религия которой заставляла их быть откровенно повёрнутыми на сексе. Обладатели такой же прекрасной внешности, как и у остальных ушастых, они могли похвастаться золотыми глазами, коричневой, загорелой кожей и белыми, или соломенными волосами.

Правда это не значило что прямо все из них занимаются чем-то подобным.

Те ещё затейники и не совсем то, что бы мне сейчас хотелось… хороший человеческий бордель был бы предпочтительнее… но.

— Только и исключительно девушки, — прочти рявкнул я. — Чтобы я ни одного кукана не видел!

— Как вам будет угодно! — широко улыбаясь поклонилась эльфа. — С вас…

Девушка назвал сумму, довольно астрономическую в данном секторе услуг, однако тут же добавила.

— Сейчас идёт пятая, первая в цикле тантрическая неделя, поэтому цены у нас выше, — она тяжело вздохнула, а когда я показал деньги, тут же повеселела и схватила меня под локоток. — У вас свежая кровь на одежде. Но вы можете спокойно предаваться отдыху. Вас никто не побеспокоит…

«Тантрическая», это скорее мой перевод для себя слова «Павнелаиетве’аьытловэ» обозначающий их религиозный праздник «радостной любви по строгим правилам».

Из-за их верований, у нас поговаривали, что «Тёмные эльфы, рождаются без девственной плевры». А потому я решил провентилировать и этот вопрос.

— Только…

— Слушаю вас.

— Ни каких детей и вообще малолеток!

— Как будет угодно господину, — улыбнулась загорелая. — Хотя эти виды услуг в последнее время очень популярны у местных аристократов…

«Списочек вы мне конечно не дадите… — зло подумал я, — уж я бы их навестил с неожиданным визитом совместно с гвардейцами…»

В дверь гулко постучали. Как это обычно делают люди, наделённые властью.

Я же был запихнут в неприметную дверку, где меня приняли две девушки, одетые только в обмотанные вокруг соблазнительных форм золотые цепи.

Меня быстро избавили от одежды и всего остального. Осталась только маска — потому как тайну личности Тёмные Эльфы уважали более чем кто либо из других рас.

для того же чтобы прикрыться, мне выдали похожий на махровый халат, после чего препроводили в особую комнату с огромной кроватью, в которой уже был установлен заполненный кушаньями и напитками столик. И началось такое….

Из более мене приличного, могу только упомянуть, что всё время пока я наслаждался яствами их кухни, состоявшей в основном из стимулирующих блюд, меня всячески соблазняли окружающие обнажённые прелестницы, фактически издеваясь тем, что не давали даже дотронуться до себя.

А сидевшая чуть выше стола на ложе обнажённая девушка, вела действительно интересные разговоры, попутно ублажая себя пальчиками, так — что…

В плюс к этому, стоило мне закончить с угощениями, как нечто прекрасное, коричневое и ушастое с огромными глазами и убойным оружием массового поражения, вылезло из-под стола и мягко разведя мне ноги, откинула полы халата.

Ну а потом…. Вот за это при всей кажущейся элитарности и чувственности наслаждений, люди обычно и избегали тёмно-эльфийские притоны.

Проснулся я на восходе, с полным ощущением того, что по мне проехался как минимум танк. Ну или пробежался табун лошадей. Не болела, разве что, всё ещё одетая на мне маска, да и то, я был в этом не шибко-то уверен.

Как бы небыли добры и ласковы к гостям коричневокожие ушастые красавицы, чувства меры их раса просто-на-просто не знала, а потому посетителей, а тем более постоянных клиентов у таких заведений не много.

И то, были в основном самоубийцы, желающие свести счёты с жизнью, таким вот чрезвычайно оригинальным, экзотическим образом. Совсем не редкими были случаи, когда утром, тело ночного посетителя уносила городская стража, а в его доме начинала играть музыка, которую он уже слышать не мог.

Причём, претензии со стороны властей к тёмным ушастикам из-за подобных инцидентов, возникали только в случае, если туда каким-то образом затесался их «Светлый» родственник. Очень уж не любили друг друга эти два народа.

В остальном же, тёмноэльфийские притоны носили статус малых храмов богини «Сауты», считавшейся порочным, но хаотично-добрым отражением Богини любви Оэфлии.

Соответственно посетители их, приравнивались к верующим, деньги, которые с них брали, к церковным податям, а «случайные» смерти к добровольным жертвам Сауте.

Как говорится: «Не готов — не ходи! Никто тебя в храм силком не тянет».

Гибли же клиенты в основном из-за того определённый момент после начала любовных игр, у тёмных эльфов, нафиг слетали всякие тормоза и какие-либо желания клиента просто-напросто переставали для них существовать.

Именно поэтому договариваться о том, что ты хочешь, а чего категорически не приемлешь, следовало заранее, с администратором или на их жаргоне «Аулим-кэлри» — «Матушкой-распорядительницей», жрицей из богини Сауты, которая сама не участвовала в ритуальной игре.

Так вот, если те блюда, которыми посетителей угощали перед «игрой», действительно были традиционными, просто слегка стимулирующими мужской организм и повышающими давление, то когда рамки «слетали», в ход шли куда как более тяжёлые средства а виде секретных магических эликсиров повышающих потенцию, зелий и притирок афродизиаков, магии обольщения и укрепляющих выносливость заклинаний.

В общем, выжимали клиента полностью, после чего сливали из него столько же второй раз, затем ещё немного и напоследок несколько раз по чуть-чуть.

Я, например, даже не заметил, когда меня вчера обпоили местной «виагрой». А уж про остальное, я и вовсе молчу. Причём себя девушки так же не щадили, а всё потому, что на самом деле были не проститутками, как-то ошибочно думали люди, а просто истово верующими прихожанками этого странного храма.

Знал же я всё это в таких подробностях, потому как за последние два года, часто бывал в столице то по делам Гильдии, то из-за Императрицы.

Годков по меркам этого мира, мне уже было вполне достаточно, чтобы считаться совершеннолетним в среде простолюдинов, Ариса была далеко, а тот того недоступна, ну а естественные потребности — сказывались. Ну а путать «работу» и «личное», подкатывая к женщинам согильдиицам — я не желал.

Так что каким бы целомудренным не выглядел для домашних маркиз Эсток д’Вергри, а для обитателей Имперского Донжона Второй Принц Эсток Русский… не только «братец» Ровур шлялся по заведениям с красными фонарями. Благо в Гильдии нашлись сочувствующе и понимающие, которые и поведали своему Магистру — «что-как» и куда можно ходить, а где показываться не стоит.

И признаться честно, я не шибко парился на эту тему. Это там, у себя дома, я недолюбливал проституцию и всё что с ней было связано, здесь же сам мир диктовал мне условия.

А с той же Арисой, тоже всё было просто: Если я чем-то занимаюсь, и во что не намерен её посвящать значит это не её дело! Слишком разные у нас социальные статусы. Да и вообще: «Меньше знает — крепче спит!» Главное, чтобы помнила, что: если я застану её изменяющей мне с кем-то другим — просто порешу обоих!

И нет — это не я такая скотина. Просто любовница, должна знать своё место и свято блюсти честь своего аристократа. Здесь — средневековье, и до демократии, равноправия полов и тотального феминизма, этот мир слава богу ещё не докатился.

Вздохнув, я открыл глаза и медленно мутным взором окинул вначале потолок, потом стены и наконец лежащие со мной на кровати, а также разбросанные по полу спящие женские тела цвета тёмного чая.

«Раз, два, четыре, восемь… да блин, сколько ж их! — попробовал сосчитать я. — Чем они меня таким ядрёным вчера накачали… Я так импотентом случайно после этого не стану?»

То, что, всё вроде работает нормально, хоть и побаливает, я почувствовал почти сразу, тем более, что под одеялом что-то зашевелилось и я высвободив руки, обнаружил там ещё троих девиц, при чём одна из них заснула с… ну да, хорошо хоть, что не откусила. Надо бы помолиться богу сновидений, что не послал ей грёзы об её любимом блюде.

«Это ж надо так уработаться…» — вяло подумал я и в этот момент, спавшая слева от меня девушка открыла глаза.

Потянулась, посмотрев на меня, залопотала что-то на своём родном языке. По моим расплывчатым воспоминаниям она вообще кажется имперского, который был диалектом общего — не знала.

Поняв, что я её не понимаю, она обняла меня и недвусмысленно потянула на себя.

— Погоди… — я кое как переполз через неё, протянул руку и покопавшись в моей одежде, аккуратно уложенной кем-то рядом с кроватью, вытащил заранее припасённый фиал с лекарственным эликсиром.

Вскрыл его одной рукой и залпом выпил содержимое. Немного полегчало, но для полного эффекта нужно было время.

Вообще, эту дорогую «лечилку» я брал с собой исключительно, чтобы не подхватить что-нибудь эдакое. Благо снадобье справлялось с любыми болезнями на их ранней стадии. Но так как здесь был храм, а эльфочки — не рабочие лошадки квартала красных фонарей, а обычные горожанки. Можно было особо не беспокоиться.

Красавица подомной что-то нетерпеливо промурлыкала что-то и притянула меня к себе. Ну, тут ничего не попишешь… коли женщина хочет, следует постараться.

— Муфалла, не честно, — простонало одно из лежащих неподалёку тел. — Я тоже хочу!

В ответ, между стонами, эльфийка пропела несколько коротких слов.

— Да — я хочу! — твёрдо промычало тело. — Но подползти — не могу…

Я мысленно усмехнулся, смутно подозревая, что просто так меня отсюда не выпустят…

* * *

Когда человеческий мужчина в маске, пошатываясь ушёл в сопровождении Аллиум-кэлри в купальню. Фелиниса со вздохом расслабленно опустила голову на подушки. Прислушалась к себе, а затем улыбнулась и мысленно вознесла благодарственную молитву Сауте, а затем подняв руку к потолку произнесла.

— «Девочки, а я беременна!» — слова эти прозвучавшие в тишине комнаты вызвали вялое возбуждение среди обессилевших от употреблённых магических эликсиров женщин.

И тем не мене по меркам очень редко рожающих детей тёмных эльфов, это было настоящее событие, пусть даже отцом ребёнка являлся человек.

Собственно, за этим их и отправили из родной деревеньки в большой Человеческий город. И вот же повезло Фелинисе, залетела с первого раза.

— «Ой, а я тоже…» — выдала тут валяющаяся голой попой к потолку Маэллада.

— «И я!» — подняла руку одна из тех, которые лежали на полу.

— «Тоже! Беременна…»

— «Счастье-то какое девочки! Я буду «мамой»!»

— «Угу…» — только и выдала ещё одна тёмная эльфийка, жестом показывая, что с ней произошло тоже самое.

Раздались ещё подтверждающие случившееся голоса.

— «Так что получается? — удивлённо произнесла Фелиниса. — Мы все понесли от него?»

— «Похоже…»

— «Это же чудо!» — воскликнул кто-то. — «Такого просто не бывает!»

— «Об этом должна узнать Аллиум-кэлри нашей деревни!» — уверенно сказала Фелиниса. — «И как можно скорее! Этот человек явно отмечен самой Сауте!»

— «Если это так», — высказал общую мысль кто-то после минутного молчания. — «То мы не можем оставлять его людям!»

— «Согласна», — кивнула старшая тёмная эльфа. — «Но пусть решает Аллиум-келри. Мы же попросим местную матушку выяснить кто этот незнакомец в маске…»

— «Значит возвращаемся домой?»

— «Естественно», — ответила Фелиниса. — «Здесь нам больше нечего делать! К тому же я больше не позволю никому дотронуться своими грязными лапами до моего священного тела!»

— «И я!» — промычал кто-то.

Вскоре все выразили своё согласие.

Интерлюдия 5.

— Так! Бабушка! — прорычала разъярённая Эдиллия, вместе с испуганной и смущённой Мензаролзин, возникая возле лежанки, на которой вольготно развалилась Оэфлия.

Богиня Любви, которая в этот момент как раз подхватила с золотого блюда новую веточку похожих на виноград райских ягод, удивлённо вскинула бровь.

— Ты чего творишь старая кашолка! — продолжала яриться её внучка.

— И я хотела бы это услышать… — раздался за спиной Богини Победы ледяной голос её старшей сестры.

— Ой, а я как раз пришла узнать о том же самом… — елейный голосок Асуры, заставил всех повернуться в её сторону. — Привет «Комарик», Эллидия, Лорида…

— А что такое? — удивлённо и словно бы, не понимая о чём они говорят, похлопала глазками Оэфлия и отложив кисть ягод, эротично потянулась. — Чего это вы девочки такие возбуждённые? Случилось чего?

— Ты прекрасно знаешь, что случилось! — топнула ножкой раскрасневшаяся Эллидия. — Откуда появились дети — бабушка!

— Ох маленькая моя, — заахала Богиня Любви. — Сама уже мамкой стала, а о таких вещах спрашиваешь. Понимаешь ли, дорогая, когда мальчик и девочка…

— Если только девочка не «Мой» эльф, на длительной паузе, — почти с теми же интонациями произнёс новый голос, принадлежавший Тёмноэльфийской Богине Сауте, которая тут же проявилась в этом пространстве, во всём своём обнажённом великолепии.

— Ты бы прикрылась хоть! — раздражённо бросила Асура своей сестре — конкурентке.

В отличии от стеснительной Мензаролзин, которая была божеством дроу, противостоящих её, Асуры избранному народу, и над которой она постоянно подшучивала и откровенно издевалась, тёмная эльфа была крепким орешком.

— Обойдёшься, — отмахнулась от неё Саута. — Всё равно потом раздеваться…

— А вот и наша шалава появилась, — в голосе Оэлии больше не слышалось привычных игривых ноток. — Чего надо.

— Вот это я тебе хотела спросить, — резко огрызнулась тёмная эльфа, зло сверкая глазами. — Зачем ты влезла в дела моих последователей!

— А захотелось!

— Ах тебе захотелось! — вновь разъярённо рыкнула Эллидия! — Да как ты посмела лезть к моему мужу и моему Герою!

— А с тебя я ещё спрошу за то, что ты нарушила мой запрет! — развернулась к внучке Богиня Любви. — Со всех вас!

— Да плевать я хотела на твои запреты! — окатила бабку льдом Лорида. — Мне твои…

— Заткнись дура! Ты как со старшими разговариваешь…

— Ах ты войны захотела… — зло прищурилась Эллидия. — Я долго терпела твои абсурдные «условия», но раз так!

— А может я пойду, а? — испуганно пискнула богиня дроу, прячась за спиной подруги. — Я тут как бы вообще не при делах…

— Войны? — Оэфлия звонко рассмеялась, — Это с тобой то. Мелочь пузатая! Да если я захочу, твой так называемый «Герой» сдохнет в одиночестве… так ты увидишь!

— Тётя, — всё так же елейно произнесла Асура, сверля взглядом Богиню Любви, — если вы вдруг, из-за своего прогрессирующего маразма, удумали сделать что-то с этим человеком, то я вам не завидую.

— А ты бы ушастая, вообще варежку не раскрывала! — презрительно бросила в её сторону Оэфлия. — Зверькам слова не давали…

— Ах ты старая сучка! — волосы на голове у богини высших эльфов натурально зашевелились.

— Ох, — широко улыбнулась Саута, — говоришь что этот человек «сдохнет в одиночестве» и ты думаешь, что теперь, после того что ты сделала, я буду стоять в стороне? Как же ты наивна тётка…

— А ну все заткнулись! — прогрохотал по пространству громовой голос Старшего Бога Феондира, нынешнего мужа Богини любви, главы всего их пантеона и прямого предка всех присутствующих. — У мен важные переговоры, а вы тут курятник устроили.

Женщины резко замолчали, как одна слегка затравленно уставившись на могучую фигуру «Небодержца».

— Что у вас здесь случилось? — пробубнил тот, слегка смутившись тем фактом что испугал своих девочек. — Ну?

— Бабка Оэфлия лезет не в свои дела! — первая решилась заговорить Эллидия, так как произошедшее касалось её напрямую. — Она чуть было не убила этой ночью моего «Героя», мужа между прочем! И отца твоей любимой правнучки…

— Ну да… — кивнула Саута подтверждая слова дальней родственницы. — Изменённое, проклятое и перенакаченное магией бывшее любовное зелье, а также сексуальное безумие, в которое она ввергла моих подданных, должны были убить этого человека…

— Он бы и умер, — поджала губы Асура, если бы я через его связь с моей ставленницей не вкачала в него уйму жизненной силы…

— А я из-за её блока, вынуждена была просто наблюдать! — по щеке Эллидии скатилась слезинка и старшая сестра, подойдя к ней, крепко взяла её за руку, после чего посмотрела на деда и кивнула.

— Зачем ты это сделала жена? — грозно пророкотал Феондир глядя на супругу.

— Он мне не нравится, — ответила Оэфлия, окинув всех присутствующих холодным взглядом. — Этот человек не хочет жить по установленным нами правилам и ломает наш мир!

— А он тебе и не должен нравиться, — пригвоздив Богиню Любви к месту тяжёлым взглядом, произнёс Глава Пантеона. — Это Герой Эллидии, к тебе он вообще никак не относится.

— Но…

— Никаких, но, он хороший человек и в том, что он делает, я не вижу проблемы… — произнеся это он, щёлкнул пальцами. — Сделанного уже не воротишь, но я очистил его тело от разъедающего его токсина той дряни, что ты его напоила. Теперь он абсолютно здоров. И…

— И? — поджав губы переспросила его супруга.

— И я перенёс яд в твоего «Героя», — ответил он.

— Как! — ахнула Богиня Любви и засуетилась, а потом поникла. — Я не могу его удалить… Зачем… он же уже старик! Он же умрёт.

— Почему-то касательно моего мужа, тебя это совсем не заботило! — прошипела Богиня Победы.

— Это, твоё наказание, — прогрохотал Нободержец. — Из-за той дряни, что ты поместила в тело юноши, ты увидишь, как рушится его семья. Как отворачиваются от него его дети и внуки, как он перед своей смертью теряет всё что имел. Только Эллидия сможет убрать этот яд.

— Да ладно… — нахмурилась Богиня Победы, махнув рукой. — Хороший мужик ведь! Если уж старуха впала в маразм — то его то, чего мучать!

— Ты слишком мягкотелая Элли… — неодобрительно покачала головой Асура.

— Это твоё решение… — кивнул Феондир. — Это всё?

— Нет! — воскликнула Саута. — Она ещё заставила моих подручных забеременеть от него жутко извращёнными созданиями! И я ничего не могу с этим сделать.

Небодержец хмыкнул и хлопнул в ладоши.

— Всё, — улыбнувшись сказал он тёмной эльфийке, — я убрал проклятие. Каждая из них теперь родит здорового ребёнка, которого зачала от собственного мужа. В их чреве более нет семени Героя Эллидии.

— Покорнейше благодарю…

— Слушайте внимательно, — вновь пророкотал Феондир. — Ваш спор, Лория и Эллидия, останется в силе. И вы так же не сможете вмешиваться в дела своих Героев. А ты, Оэфлия, более не будешь вредить тому юноше.

— Хм…

— Иначе я сам всё расскажу Катеньке…

— Нет! — воскликнула женщина, испуганно посмотрев на мужа, а потом на внучку. — Не надо! Прошу! Я была неправа… признаю.

— Ну смотри… — прогрохотал Верховный Бог. — Сейчас я тебе поверю. Но если что…

Конец интерлюдии

Наверное, правильно люди говорят, что, покидая гнездо порока, чувствуешь очищение души… Вот нечто подобное сейчас со мной и произошло, стоило только мне переступить порог тайного выхода из тёмноэльфийского притона и оказаться в одном из примыкающих к нему проулков.

Причём произошло это отнюдь не фигурально, как-то упоминалось в народной молве. Я действительно, вдруг ни с того, ни с сего, стал ощущать себя так, будто бы заново родился. Бесследно исчезла тягостная усталость, пусть приятная, но всё-таки боль во всех мышцах, а также внезапно растворилось это проклятое возбуждение, которое так и не исчезло после принятых мной накануне эликсиров.

Заодно к тому же, прочистились мозги, в которых вновь уже нарастало какое-то розово-клубничное сумасшествие, из-за которого обнажённые девушки эльфийки помогавшие мне с омовением в купальне, были вынуждены принять подработать сверхурочно и не по профилю. По паре раз каждая.

А ведь надо сказать, действовал я, уже откровенно через «не могу», порыкивая от боли словно дикий зверь, но совершенно не находя в себе сил остановиться, под звонкий радостный смех и немного ехидные комментарии прелестниц-купальщиц.

Сто раз бы уже себе всё стёр, если бы не принятое после пробуждения лекарственное зелье.

Апофеозом охватившего меня безумия, стали мои приставания к вышедшей меня проводить «Матушке-распорядительницы». А ведь она была лицом духовным, более того неким аналогом древне римских «Весталок» и обязана была держать своё тело в неприкосновенности.

В общем, не знаю, как она смогла уговорит меня просто взять и уйти. Я в этот момент, совершенно уже ничего не соображал, а вот оказавшись на улице…

Да меня словно бы подменили! Из какого-то примитивного сексуального маньяка с одной единственно мыслью в голове, каким в итоге предстал перед этими женщинами, я вновь стал самим собой, и чуть было не сгорел от стыда, за то, что творил только что в борделе.

Запахнувшись поплотнее в почищенный за ночь тёмный плащ и накинув на голову капюшон, и быстро зашагал прочь, радуясь, что моё безумие так резко прекратилось. Хорош бы я сейчас был, выйдя на главную улицу и став накидываться волком на любую встречную юбку.

Ославился бы таким образом маркиз д’Вергри, на всю оставшуюся жизнь… да что уж там говорить, после такого, да днём, посреди Имперской столицы, можно банально навсегда стать изгоем в глазах нормальных людей.

Но, что было — то прошло! А тёмные эльфы, им за всё было заплачено ещё вчера, да к тому же с лихвой. Да и вообще… это их «работа», во всех смыслах этого слова и вина их проклятого варева.

Я же, хоть и был здоров как бык, давно уже так хорошо себя не чувствовал. Даже дырка в зубе, с которой я так никак и не собрался сходить к магу-целителю, исчезла…

Резко остановившись, я медленно провёл языком по зубам. Недавно появившегося кариеса — действительно не было. Нахмурившись, я закатал рукав правой руки и посмотрел на то место на предплечье, где у меня с девяти лет имелся шрам, отваленный мне мечом Сабера на тренировке.

Кожа оказалась абсолютно чистой. В задумчивости, я зашагал дальше, размышляя о том, что быть может, оргия через которую я прошёл этой ночью, действительно имеет какое-то мистическое воздействие на организмы участников. То-есть может быть всё это очень и очень полезно для здоровья…

Потому как принятый мной исцеляющий эликсир, действовал только на мягкие ткани, а избавится от шрама, мне не смог помочь даже квалифицированный целитель.

Так может, стоит периодически посещать тёмноэльфийские бордели. Да даже конкретно этот, потому как благодаря специально сделанной для таких дел волшебной маске, при её активации на носителя накладывалась особая иллюзия.

Волосы у меня становились длиннее и приобретали тёмно-каштановый цвет, появлялась небольшая бородка, а голос слегка менялся. Жаль, что действовал данный артефакт недолго, всего-то шестнадцать часов. А стоил как чугунный мост и его редко можно было найти в продаже.

Да и вообще, так ли я прокололся у эльфов, чтобы переживать из-за следующей встречи? Я ведь первый раз был в таком злачном месте и быть может, моё поведение было нормальным для «разогнавшихся» клиентов.

— Да не! — пробормотал я себе под нос. — Ну нафиг, таки приключения! Никакого здоровья в итоге не хватит… И вообще, не нормально это столько раз и с таким количеством!

«Да и к женскому полу после парочки таких марафонов не ровен час охладеть, — мысленно добавил я. — Вон, на моей родной Земле, поговаривали, что у порноактёров со временем, вообще вставать перестаёт и они на мужиков переключаются… Нафиг-нафи!»

В этот момент, я спиной почувствовал чей-то взгляд и памятуя о вчерашнем, резко обернулся. В проулок, шагах в пятидесяти от меня, метнулась низенькая фигурка, явно принадлежавшая ребёнку.

Правда недостаточно быстро, чтобы я не успел разглядеть длинные ушки, коричневую кожу и длинные соломенные волосы. А вот сказать, мальчишка это или девчонка — не мог.

«Понятно… — мысленно хмыкнул я. — Видимо под конец с «распорядительницей» я палку всё-таки перегнул. Вот и отправили за мной хвостик. Говорят, в определённых вопросах, тёмные эльфы очень злопамятны, мстительны и никогда никого не прощают…»

Тяжело вздохнув, я вывернул на заполненную людьми общую улицу, прошёлся по ней немного, свернул в подворотню, где перелез через стену. Сняв плащ, забросил его в кусты, после чего, убрал маску и слился с толпой на параллельном проспекте, целенаправленно спустившись на уровень ниже.

На бульваре перед Академикумом и на площади перед главными воротами, сегодня было довольно оживлённо. Ну и бросались в глаза несколько тёмноэльфиских детишек-полукровок, усердно играющих свои нехитрые роли.

Чистильщик обуви, попрошайка и стоявшая на углу девочка торгующая цветами, на меня не обратили ровным счётом никакого внимания, а вот те, кто подходил под описание иллюзии даруемой моей маской — вызывали их пристальный интерес.

«Оперативно работают черти ушастые! — даже восхитился я, бросив девочке мелкую монетку и взяв из её маленьких ладошек цветочек для Тиасель. — Всего-то пол часа с моего ухода прошло, а они уже вон как развернулись!»

С этими мыслями, я прошёл на территорию кампуса, и обойдя фонтан хотел было свернуть на дорожку, ведущую к особнякам богатых студентов, когда…

— Ага! А-ха-ха-ха-ха! Великая Я, наконец то нашла тебя человек! — буквально заорала вынырнувшая из под земли красноволосая пигалица с маленькими крылышками, преграждая мне дорогу, встав позу «руки в боки» и широко расставив ножки. — Теперь ты можешь стать моим рабом! А-ха-ха-ха…

Девочка, а я был уверен, что видел вчера ночью именно её, снова гулко и заливисто рассмеялась. Голосок кстати у неё был тот ещё — высокий, слегка квакающий и при этом глубокий, да к тому же очень громкий и резкий.

Не знаю уж как всё это в ней сочеталось!

«Интересно, какой она расы? — подумал я обходя девчушку, улыбнувшись и потрепав её рукой по макушке. — Я таких никогда не видел. Вряд ли она может летать на этих крылышках…»

— Эй! — словно бы каркнула она, схватившись за голову. — Ты что делаешь со своей хозяйкой! А ну остановился! Эй! Стой говорю! Погоди!

Играть с ней в какие-либо игры мне не хотелось, была ещё куча важных дел, которые сегодня предстояло сделать, а в частности разбор вчерашних полётов.

После поединка драконом, я был откровенно никакой и хоть вокруг и вскипели гов… события, меня благополучно старались особо не дёргать. Так что, я дела всё что нужно на автомате, а потому, скорее всего упустил что-то важное.

Например: «О чём вчера разговаривала Матушка-Императрица с Тиасель?» Ну и множество других вопросов…

— Эй! Ну постой! Эй! Я же приказала тебе! Ты должен слушаться Великую Меня, Раб!

Вот же приставучая малявка…

Пройдя через парк, я по мощёной дорожке зашагал в сторону восточной стены, где среди тенистых деревьев ютились коттеджи знатных и богатых студентов. Мелкая — не отставала, вертясь вокруг меня словно юла.

— Да стой же ты! Раб! Я… я буду плакать! Вот сейчас и начну! Эй? Ты вообще меня слышишь?

Наконец, обогнув невысокую кованную ограду, чьи прутья, увенчанные острыми пиками, были увиты цветущим вьюнком, я через открытые ворота вошёл на территорию отведённого мне дома. Красноволосая, даже не подумала остановиться, вихрем юркнув за мной и тут же восхищённо зависла рядом с каким-то розовым кустом.

— Эй! Раб! Да слышишь ты меня или нет? Великая «Я», с тобой разговаривает! — крикнула она мне.

— С возвращением Мастер! — появившаяся на крыльце Аналиси, глубоко поклонилась и отступила, пропуская меня внутрь. — Желаете чаю…

— Нет, спасибо. Скажи, мастерская уже готова? — спросил я, приближаясь к ней.

— Пока установлено только ваше рабочее место. Кстати из гильдии принесли отчёт о прогрессе разработки молниесодержащих и производящих приборов, — ответила девушка, озадаченно глядя мне за спину. — Шеф, могу я задать вам вопрос?

— Валяй…

— Где вы украли этого ребёнка?

— А что? Хочешь себе такого же? — изогнул я бровь, наблюдая как крылатая малявка в начале с визгом каталась по ровно подстриженной травке лужайки, а затем сорвавшись с места чуть было не бултыхнулась в фонтан с золотыми рыбками. — Где брал — там больше нету…

— Да нет, просто хочу понять, что говорить городской страже, когда вас придут арестовывать. Правду или что я вас первый раз вижу.

— А хочешь за ухо дёрну? — с улыбкой предложил я, посмотрев на свою Боевую Секретаршу.

— Спасибо откажусь! — гордо ответила Аналиси, поглаживая свои кроличьи ценности.

— Тогда могу за хвост! — вынес я контрпредложение, вспомнив о другом «уникальном» достоинстве этого кошкокролика.

Так уж у них получилось, что её сестре от мамы с папой достались короткие украшения, а зелёноволосой — длинные.

— Шеф, я конечно не против, — слегка зарделась девушка, — но, если вы прямо так вот на улице задерёте мне юбку, нас могут превратно понять!

— Эх… ты права… — тяжело вздохнул я. — Тогда придётся просто укусить тебя за нос…

— Не надо! — девушка в притворном испуге прикрыла ладошками свой изящный нюхательный орган. — Я всё поняла! Будем чалиться вместе от звонка до звонка! Блин буду в натуре! Только чур — я в вашей камере, а то соломенная лежанка на полу обычно холодная, а Шефу болеть нельзя!

— Да я не против, но как же Сабер? Мы разобьём бедняге сердце…

— Переживёт! Посадим его в клетку с Накалиси, он обо мне и не вспомнит!

— Гениально Хомс! — я показал девушке большой палец. — Так всё и сделаем. Вот только есть один нюанс… городская стража не имеет власти в пределах кампуса.

— Нет! Только не это… — притворно расстроилась девушка. — А я уже запланировала все наши двадцать лет томления в подвалах замка Консордия и героический побег! Я даже придумала дизайн татуировок! Вот здесь бы у меня были бы розочки, а здесь купола, а там…

— Чёртики, закидывающие уголь в топку… — подсказал я

— Я девочка — я не хочу чёртиков! — поморщилась она.

— Не хочешь — не будем накалывать. Изобразим на том шикарном полотне кого-нибудь другого. Но главное, чтобы без щупалец… А, то у Сабера инфаркт случится, когда он «Ктулху» там увидит.

— Вот ещё. Буду я ему показывать! Да мы его с собой и не возьмём Шеф! Вы заточите ложку о стену и прокопаете ею подземный ход, а я… Ой… она таки бултыхнулась в воду.

— Ну твою ж за ногу! — буркнул я, и отправился выручать ревущую юную любительницу подводной охоты на золотых рыбок, саданувшуюся похоже о мраморное дно лбом.

Извлекали мы «Великую» в четыре руки. Кое как успокоили, после чего Аналиси, увела хлюпающую носом малышку внутрь дома, а я отправился в мастерскую.

Сев за свой стол, быстренько чирканул сопровождающую записку для поломанной винтовки. Целый сказ том, как эльфийские ножки под усилением легко и непринуждённо ломают дорогостоящее оборудование и свои мысли о том, как укрепить конструкцию.

Затем, быстро перечитал отчёт о разработке примитивных электрических генераторов и аккумуляторов. Основная проблема, с которой столкнулись «изобретатели» была довольно необычна, хотя и естественна для этого мира.

Работающие приборы массово привлекали к себе мелких стихийных элементалей молний, которые начинали виться вокруг них, довольно агрессивно реагируя на людей. Причём, вели себя они откровенно странно…

Так близкое соседство с генератором, через какое-то время сводило их с ума, и они начинали атаковать всё что видели. Проводка и электро-катушки, они просто пережигали, а вот в аккумуляторы пытались набиться всей кодлой из-за чего он почти мгновенно сгорал.

Основной рабочей версией, принятой к разработке экспертной комиссией, была гипотеза о «Сродстве сущностей». Наши техномаги предполагали, что элементали просто чувствуют внутри приборов родственную силу, которая противоестественно подчиняется людям без магического вмешательства, а потому инстинктивно пытаются освободить своих собратьев и разрушить то, что удерживает их.

Имей они возможность использовать магию при конструировании, подобных проблем бы удалось избежать… вот только я поставил перед ними задачу, найти решение чисто технологическим способом. Мотивировав своё решение тем, что это очень перспективная разработка, которая в будущем возможно станет доступна массам.

А из каждого электрика, ну или молниевика, как называли сами себя изобретатели, мага не сделаешь. Так что лучше сейчас повозиться, и найти решение, чем потом упереться в банальное отсутствие квалифицированных специалистов.

Закончив, я почувствовал, что голоден и отправился на кухню, где вовсю заседали Аналиси, Накалиси и приставучая малявка, замотанная в тёплый плед. А рядом с весело полыхающей открытой духовкой, на специальной стойке сушилась одёжка красноволосой.

Мои Боевые Секретарши имея на малый опыт общения с мелюзкой, полученный ещё в особняке, видимо уже нашли общий язык с девочкой и сейчас она, всхлипывая, рассказывала им что-то такое, от чего их брови хмурились, кулачки сжимались, а глазища метали громы и молнии.

Но стоило мне зайти в помещении, как разговор затих. Бывшая совсем недавно такой высокомерной и наглой малявка, нехотя отставила в сторону недопитый стакан молока с шоколадом.

Точнее сказать какао бобы у нас не росли, а шоколад делался из особых каштанов.

— Ну… Чудо Природы… — произнёс я присаживаясь во главе стола. — Давай что ли знакомится. Меня зовут Эсток…

Но прежде чем мелкая хоть что-то успела ответить мне, как в кухню вошла позёвывающая Тиасель. Увидев девочку, застыла на секунду, а затем выхватив непонятно откуда свои кривые клинки, с воплем: «Сдохни Дракон, я не отдам тебе мужа…» кабанчиком ломанулась на малявку.

Еле успел вскочить и перехватить эту яростно шипящую дуру за талию, что было вовсе не просто учитывая её усиления, после чего продолжая обнимать вырывающуюся эльфу, усадил к себе на колени.

— Доброе утро… прошептал я ей в ухо, а затем, укусил за мочку.

Тиасель взвизгнула и как-то резко успокоилась.

— Д-доброе…

— Ну вот и что это сейчас такое было? — спросил я резко покрасневшую девушку.

— Э… ну я… это… — промямлила она потупившись попыталась спрятать свои кинжалы под стол. — Я… ну… сон был. А ты там с тёмными эльфийками в странные игры играл, а тебя там убить хотели. Я тут вхожу в кухню, в здесь Дракон! Вот… я и подумала, что она за тобой из-за вчерашнего и… а ещё что сон пророческий… Прости…

— Похоже, что ты вообще ещё не проснулась… — пробормотал я. — Где ты дракона то увидела?

А сам в то же время подумал: «Палевные у тебя сны знаешь ли…»

Всё это время, наша красноволосая незваная гостья пялилась на нас, хлопая широко раскрытыми зенками и кажется, даже не испугалась, когда эльфа вздумала её атаковать.

— А-а-а! — заорала вдруг малявка секунд через тридцать, ткнув в Тиасель, а, следовательно и в меня, пальцем. — Эта ухатая хотела напасть на меня! Теперь я не пощажу её даже если она женщина моего раба!

Мы с девушками переглянулись. Кажется, здесь у нас был «особый» случай.

— Эм… не было такого! — произнёс я.

Боевые Секретарши уверенно закивали.

— Было! — опять крикнула девочка. — Я сама видела!

— Уверен, что ты ничего не видела, — серьёзно сказал я. — Да и вообще, это наши обычные утренние обнимашки…

— Но… — уже как-то неуверенно произнесла мелкая. — Я думаю… Но если вы все говорите…

— И я ничего не видела! — поддерживая мою игру произнесла Аналиси. — Да и сестра тоже…

Накалиси кивнула.

— Так что — не было такого! — подытожил я. — Никто на тебя не нападал.

— Да-а?! — задумчиво протянула девочка, нахмурившись и приложив пальчик к губкам. — Наверное я действительно всё как вы говорите…

«Эх детка, — мысленно пожалел я малышку. — А ты у тебя похоже не очень-то хорошо с соображалкой…»

— И никаких драконов, здесь нет! — вслух добавил я, ущипнув взвизгнувшую эльфу, а затем не удержавшись от соблазна принялся её щекотать.

Ну а что? Вполне легальный способ прилюдно немного полапать красавицу, тем более что её аппетитная попка так и заёрзала у меня на коленях.

— Как это нету… Ой! Не надо! Хватит… — попробовала пища и извиваясь возмутиться Тиасель, но я был стойким к женским мольбам и остановился, только когда девушка явно сдалась и хихикая сквозь выступившие слёзы, расслабленно привалилась ко мне. — Но драконица… ой… не могу больше… Дракон, вот эта вот девочка с красными волосами!

— Дракон? — я удивлённо уставился на хлопающую глазёнками малышку. — Драконо-человек? Типа демибистов?

— А-ха-ха-ха-а! — вновь истошно засмеявшись, подскочила на своём стуле, едва не уронив недопитое шоколадное молоко и попыталась принять гордую позу, из-за чего плед немедленно слетел с худосочных плечиков. — Знай Раб, что я Принцесса Драконов Анинанейша Вабер Самавак…

— Так! — грозно рыкнул я, зажмурившись и потирая переносицу. — Во-первых, слезь со стола, а во-вторых, прикройся!

— Ладно… — покладисто пискнула мелкая. — Но я действительно дракон.

— Она действительно дракон, — шепнула мне Тиасель. — Просто ещё очень маленький и глупый.

— Эй! ухатая! — почти мгновенно возмутилась девочка, на которую подоспевшие Боевые Секретарши уже наматывали плед на манер древнеримской тоги. — Не маленькая! Не зли меня, а то я тебя съем!

— Ага, — фыркнула эльфа. — Уже боюсь!

— Я серьёзно! — зарычала малявка и глаза её натурально заполыхали огнём. — Сейчас ты ответишь за свои слова женщина!

— А ну — хватит, — крикнул я, но уже было поздно.

Сам момент преображения я собственно не заметил. Просто только что, рядом с моими кошкокроликами стояла разъярённая и покрасневшая маленькая девочка, а через мгновение она уже стала обворожительной красненькой ящеркой, с миленькими крылышками и огромными глазищами. Да к тому же покрытая не чешуёй, а чем-то среднем между пухом и шестью.

При этом, размером с немецкую овчарку.

— Это что за Бобик? — удивлённо спросил я, отпустив эльфу и встав, приблизился к чуду-юду, выпускающему из милого ротика маленькие язычки пламени.

— Птенец дракона, — ответила мне Тиасель, удобно устраиваясь на моём стуле. — И похоже действительно, действительно «Принцесса». Видишь белые стрелки у неё на голове. Это будущая роговая корона.

— А почему она… пушистая? — я присел на корточки рядом с существом и протянул руку, «дракончик», тут же отдёрнул голову, а затем принюхался к моим пальцам как кошка и так же мурча ткнулся в ладонь мягким темечком. — Что-то она не выглядит агрессивной. Я-то думал она щас мне пол дома спалит к чёртовой бабушке…

— Драконы… — развела руками высшая эльфа и показательно вздохнула. — Они такими рождаются. Это ведь живородящие ящеры. К тому же в этом возрасте она скорее «полуразумная», нежели «разумная». В гуманоидной форме, ещё хоть как-то соображает, а в этой… Она после превращения, просто не помнит, что хотела только что сделать.

Девушка просто махнула рукой. А затем добавила.

— Вот была бы это драконица, которой ты вчера накрутил хвост…

— А это тоже была девочка? — удивлённо спросил я, уже двумя руками гладя мурлыкающую дракошку, которая умилительно пища, словно большая собака перевернулась на спину, требуя почесать себе пузико.

— Скорее — девушка, — ответила эльфа, которой Накалиси подала чашку чайного отвара. — Лет двести не более…

— И ты… хотела порешить такую прелесть?

— А что тут такого? Это же — Дракон! — удивилась Тиасель. — Это сейчас она прелесть, «сюси-пуси», а потом, вырастет в огромную, наглую, самовлюблённую тварь, которая будет походя жечь поселения разумных и без жалости жрать их детей. Уж поверь мне, Эсток, я — знаю о чём говорю! У меня дома постоянные проблемы с находящимся неподалёку логовом белых драконов! Их надо давить, покуда они маленькие…

— Не будем мы никого «давить», — остановил её я. — В конце-то концов, мелкая нам ничего плохого не сделала. Просто глупый ребёнок. Кстати, ты поэтому о них так много знаешь?

— Угу…

В этот момент, из сада в открытое окно донёсся звук привратногого колокольчика, через секунду благодаря магии прозвеневшего и в прихожей. Аналиси тут же подобралась, быстро оправив платье и причёску и степенно вышла из кухни.

Минуты через две она вернулась, остановившись в двери и глубоко поклонившись произнесла.

— Мастер, вас хочет видеть некая баронета Рафаэлла фон Морго, студентка Академикума. Я просила её подождать в общей зале.

— Зови сюда, — сказал я, отпихивая голову вконец разыгравшегося дракоши. — Фу! Нельзя!

Айя, которая похоже была слегка в шоке от моего нового места жительства, робко вошла в помещение и увидев меня, радостно улыбнулась. У меня почему-то сложилось впечатление, что девушка, идя сюда, до последнего не верила, что встретит действительно меня.

Хотя… впрочем… Я ей назвал только своё полное имя, а уж где я живу, она раскопала сама, так что, вполне возможно, что её просто шокировало то, что такой же землянин как она, оказался целым имперским маркизом.

— Э… Эсток! Я так рада…

— Эсток, дорогой! А не представишь ли ты мне нашу… — немного ревниво начала Тиасель, явно переключаясь в свой аристократический режим.

— Уа-а-а! Эльфийка! — сверкающими глазами уставившись на ушастую, выдала Айя. — Самая настоящая…

— Эсток… мне почему-то стало страшно… — Тиасель даже отступила на шаг. — Кто это и почему она на меня так смотрит? Эй! Не трогай мои уши!

— Знакомая, — ответил я, отпихивая в очередной раз голову дракоши, вначале скакавшей вокруг меня, а теперь вставшей на задние лапы и упёршейся передними мне в грудь, а затем попытавшейся вылизать лицо. — Нельзя Ани… фу! Аналиси, Накалиси, да что вы лыбитесь! Дайте ей что ль мяса какого-нибудь или тарелку… нет… таз с молоком!

— Ой… — заметив новый объект, да к тому же мягкий и пушистый, Айя рванулась к нему. — Эсток! Эсток! Это что за чудо! Это твой домашний питомец.

— Может быть и питомец, но не мой… — ответил я, вытирая лицо носовым платком. — И вообще это дракон.

— Какой миленький!

— Это — девочка.

— Какая миленькая!!! — японка, бесстрашно прижала к себе щею охреневшей от такой наглости дракошки, даже забывшей на время, что умеет плеваться огнём. — А как её зовут?

— Э… Ани… чего-то там. Короче это как меня тут просветили Принцеса Драконов, — отодвинув от стола стул, я сел на него. — Как вчера всё прошло? Я смотрю ты поступила. Тебе идёт форма Академикума!

— Ой! Спасибо! — она вскочила и прокрутилась вокруг своей оси, от чего не такая уж и длинная гофрированная юбочка взметнулась вверх, открывая высокие сапожки-ботфорты из мягкой кожи доходящие до середины бедра. — А прошло всё — просто замечательной! Я так тебе благодарна!

Приталенный мурдирчик, подлиннее того, который обычно носила Ариса, из белой ткани с золотыми оторочками и украшениями, так же казалось был создан именно для неё.

— Ну вот и хорошо. Позволь…

— Погоди… — она вдруг остановилась, и нахмурилась. — Принцеса Драконов… это ведь спутница знаменитого «Героя»… Так ты и есть?

— Нет — не я, — отрезал я.

Кстати, действительно. Сау ведь говорил о чём-то таком…

Опять зазвонил входной колокольчик и Аналиси вновь отправилась во двор.

— Приветствую вас Мастер, Хозяйка Тиасель, — тихо скрипнула задняя дверь и на кухню ввалился распаренный Сабер. — Я закончил утреннюю тренировку. Госпожа мы к сожалению, не представлены…

Он слегка поклонился Рафаэлле.

— Погодь расшаркиваться… Кто там ещё припёрся? — нахмурившись, едва слышно буркнул я себе поднос. — Прямо день открыты… ох блин! Помяни чёрта, и он появится.

Перед Аналисии в изящном аристократическом поклоне склонился Сауриал, что-то воркуя, а затем, нежно целуя подхваченные его рукой девичьи пальчики. И это аристократ — девушке горничной…

— Сау! — крикнул я ему из окна. — Завязывай! Сразу говорю! Если ты сейчас лишишься самого ценного и не сможешь нарожать много маленьких маркизиков — я не виноват!

* * *

— Значит, — хмыкнул я, — говорят, что я, просто «завалил дракона деньгами…»

С прихода Сауриала прошло примерно час, все успели перезнакомиться и даже поговорить о делах.

— Ну да, ходят именно такие слухи, — кивнул Сау, всё ещё потирая щёку, на которой остался отпечаток ладошки Рафаэллы. — Не скажу точно, кто собственно их распускает, но многие молодые люди, особенно из знатной аристократии, с удовольствием повторяют эту чушь. Для многих, аристократ без магии — всё равно что бельмо на глазу. А уж тем более, если он способен в одиночку победить дракона.

— Идиоты, — фыркнула эльфа, отпивая маленький глоток чаю. — Особенно если считают, что это способен сделать «любой», у кого хватит денег на боевые артефакты… Если бы это было так, то этих ящеров давно бы просто-напросто истребили!

— О! Кстати-кстати! — воскликнула Айя-Рафаэлла, которая в отличии от нас сидела на полу, на небольшом коврике в обнимку со смирившейся со своей участью дракошкой. — У нас по девчачьему общежитию тоже кто-то распускает подобные слухи! Правда говорят, что дракон был не настоящий, а иллюзорный и вообще, ты всё это затеял, чтобы повыделываться. Мол сам-то ты на самом деле ничего из себя не представляешь. Мол и исчез дракон потому что был — ненастоящим.

Тиасель опять, что-то забубнила себе под нос, косясь на меня своими красными глазками.

— И как? — ухмыльнувшись спросил я Рафаэллу. — Как женский коллектив на подобное реагирует?

— Да по-разному, наверное, — пожала плечиками девушка. — Дур-то, хватает. И вообще, я пока-что особо ни с кем там не общалась.

— Понятненько, — я со вздохом отвалился на спинку стула и с хрустом размял шею и поднялся со своего места. — С вами конечно хорошо, господа, но у меня сегодня ещё куча дел в городе. Красавицы, а не желаете ли пройтись по магазинам?

— Я иду! — тут же выпалила Тиасель.

— Я тоже! — воскликнула Айя-Рафаэлла, продолжая прижимать е себе дракон… нет, впрочем, уже не дракончика, крылатую девочку.

— Эй!!! Что за! — тут же заорала красноволосая малявка вырываясь. — Отпусти меня немедленно женщина! Что ты позволяешь себе! Кто дал тебе право так лапать саму Принцесу Драконов!

— Хм… Обернулась-таки… — нахмурился Сауриал вежливо отворачиваясь. — Пойдём ка Эсток, пока выйдем.

— Ага, — кивнул я, а когда мы оказались в общей зале, вопросительно посмотрел на Сау. — Ну?

— Это она, — только и ответил он, продолжая хмуриться. — Та девочка, которую я видел в прошлом году, во время Фестиваля Лориды, вместе с «Героем» и принцессой Аквой. Вот только получается…

— Что все эти истории о эпической битве между ним и этой малявкой — ничто иное как банальная пропаганда. Этого хомяка-переростка соплёй можно перешибить… Кстати, а где ты вообще услышал про подобные «достижения» этого «Героя»?

— В нашей капелле Лориды, от пастора, — ответил парень, подходя к окну, какое-то время смотрел в сад, а затем повернулся ко мне. — Скажи, а ты уверен, что эльфа не ошибается и у драконов нет какой-нибудь ещё формы кроме человеческой и своей родной?

— Сам понимаешь, утверждать — не берусь. По словам Тиасель, некоторые особи умеют полиморфиться в разных существ, но это — взрослые. А мы говорим о маленькой, даже по человеческим меркам девочке. Тем более, дополнительная — «форма» в виде «плюшевой игрушки»? Не, ты серьёзно?

— И… зачем, как ты думаешь, они нам врут?

— Погоди, — я остановил желающего сказать что-то ещё Сау. — Не горячись. Может быть и не врут, а рассказывают не всё или оборачивают всё так, чтобы паства сама сделала нужные выводы… А, зачем? Ну ты головой то подумай. Простейший ответ лежит на поверхности. Кто невеста «Героя»? А чья она внучка?

— Хм… — кажется мои откровения слегка зацепили маркиза за больное место.

— А вообще, — поспешил ободрить я его. — Если очень хочется знать «правду», то можно прямо спросить от этом, непосредственную участницу тех событий. В конце концов, в человеческой форме, она слегка глуповата, так что вряд ли сможет соврать.

— Хорошая мыс…

Договорить Сау не дал вновь оживший дверной звонок. На этот раз не дожидаясь Аналиси, я сам вместе с маркизом вышел к воротам, где нас ждала с поклоном приветствовала незнакомая девушка в форме личной горничной с тёмно-каштановыми волосами.

— Искренне извиняюсь за этот визит, — произнесла она с лёгким незнакомым акцентом. — Я Рекиранарайша, личная служанка баронета Герберта д’Аструа. Я ищу его спутницу, девочку с красными волосами и мне стало известно, что она заходила в ваш дом…

«Ещё одно создание с непроизносимым и незапоминающимся именем, — мысленно взвыл я».

В общем, когда через пять минут, мои Боевые Секретарши, в сопровождении Рафаэллы, вывели малявку из особняка, та, увидев горничную, радостно подбежала к ней и схватила за руку.

— Госпожа Анинанейша, ну как же так можно! — начала выговаривать ей девушка. — Вы убежали ничего, никому, не сказав и даже не вернулись в особняк ночью! Господин Герберт очень переживал за вас и многократно отправлял слуг на ваши поиски…

Она ещё долго упрекала малышку, а та только виновато смотрела себе под ноги и шаркала носочком своих маленьких ботиночком по земле. А затем наконец буркнула…

— Прости меня Рекиранарайша… я больше не буду, — она показательно хлюпнула носом обозначая намерения пустить слезу. — Я просто хотела быть полезной Герберту-тяма и для этого нашла себе сильного раба… Герберт-тяма на меня очень сердится? Да?

— Вовсе нет, — улыбнулась ей черноволосая, — Просто он беспокоился о вас. Я думаю, что он будет очень горд тем, что вы желаете быть ему полезным! Все мы стараемся ради господина Герберта!

— Угу…

Девушка взяла малышку за руку и не прощаясь повела её вглубь нашего «богатого» посёлка, однако сделав несколько шагов остановилась и обернувшись к нам, очень нехорошо улыбнулась и подтолкнув малышку вперёд себя, произнесла.

— А вам, господа, — презрительно выплюнула она, — если хотите оставаться в живых, я не советую больше даже на километр приближаться к госпоже Анинанейш…

Подобного оскорбления своего любимого хозяина от чьего-то слуги, Боевые Секретарши стерпеть не могли, а потому среагировали моментально.

Что вполне естественно, ведь не зря же они носили подобное «гордое» звание пройдя как мои тренировки, так и обучение у ниндзя-котов. Тем более, что, будучи демибистами, да к тому же унаследовав лучшие черты двух пород, обе отличались прекрасными физическими данными.

Даже не успев договорить, черноволосая оказалась на земле, с заломлеными на жёсткий болевой руками, заблокированными ногами и стволом «дерринджера» у виска.

— Берегитесь! Это тоже Дракон! — донёсся до нас истошный крик вышедшей на крыльцо Тиасель и мои девчонки-кошкокролики разлетелись в разные стороны от резко изменившегося тела горничной д’Аструа.

На дороге, рядом с оградой моего дома, медленно вставал на задние лапы и распрямив гибкую шею высоко и гордо вскинул голову дракон чёрного цвета с грязно-бежевым брюхом. Габаритами он походил на того тёмно-зелёного, с которым я вчера сражался на арене, однако был немного более изящным.

Шея у оказалась пусть и короче, но тоньше, а хвост и лапы, длиннее и не такие мускулистые. Крылья, чуть более рубленные и костистые, а грудная клетка немного менее развита.

Да и вообще, весь он был каким-то немного «кошачьим», с похожей пластикой движений и грацией хищника. От чего казался опаснее, той зелёной недотёпы.

А вот с мордой лица, ящеру откровенно не повезло и напоминал он не динозавра, как прошлый, а натурального демона со скошенной к массивной челюсти головой. Широким крокодильим хлебалом, без какого-либо намёка на губы, из которого наружу торчали ровные ряды чуть загнутых зубов, над которым располагался провал носа, как у человеческого черепа и горящие жёлтым огнём глазки под тяжёлыми надбровными дугами маленького лба.

Образ откровенно злобной твари, дополняли два толстых костяных рога, вывернутых остриями вперёд так, что оставалось только задаваться вопросом: «Как же ты кушаешь-то, несчастная… Украшения не мешают?»

— Атас! — крикнул я в то время как дракон, задрав харю к небу огласил окрестности каким-то совсем уж адским рыком и тут же нацелился на Накалиси, метнувшуюся от него в сторону.

В отличии от моих кошкокроликов, знавших, что значит это слово, Сау и Рафаэлла в нерешительности застыли на месте, а потому, я, схватив девушку за шкирку, буквально бросил её в объятья Сауриала, а затем сильно толкнул того в сторону входа в особняк, где имелась хоть какое-никакое укрытие.

— В дом! Живо! — рявкнул я им, а сам, потянулся к поясу, где у меня в подсумках обычно хранились гранаты.

И только в этот момент, я вспомнил, что хоть и брал с собой в ночные приключения пару штук, оставил их в мастерской вместе с мундиром-пиджаком, и ходил с тех пор в одной только рубашке.

Естественно, что ни пистолей, ни ружья у меня при себе так же не было. Только довольно бесполезная в данном случае шпага и недлинный кинжал. А дракон тем временем не ждал, пока я придумаю как его буду валить…

Быстрым движением когтистой лапы, он едва было не достал Накалиси, а затем резко плюнул в мою Боевую Секретаршу какой-то гадостью. Тут бы её и конец пришёл, если бы не потрясающая реакция кошачьих демибистов и доставшаяся её от матери способность зайцеподобных мгновенным рывком наращивать собственную скорость.

Девушка увернулась каким-то невероятным пируэтом уйдя от сгустка слизи, который расплескавшись по земле тут же задымился, вместе с деревом, на которое попало несколько капель.

Почти в тот же момент, громко свистнул выстрел «дерринджера» её сестры и голова ящера дёрнулась от прямого попадания пули. К сожалению, достаточно лёгкой, чтобы нанести серьёзные повреждения такой твари, но достаточной, чтобы отвесить обидную оплеуху.

Эти маленькие двуствольные переломные пистолеты, были не паровыми, а чисто механическими. Безумно дорогими опасными игрушками имелись которые на данный момент только у всех моих Боевых Секретарш, моей мамы, Арисы, Императрицы, Ниннии и нескольких особенно приближенных и доверенных фрейлин.

Дело в том, что «Дерринджир», у нас так и назывался, потому что являлся настоящим аналогом другого, земного оружия. И был нашей первой и не удачной из-за огромной стоимости производства, попыткой создать именно патронное оружие с гильзой, в которую при помощи магии под стазисом было закачан воздух под огромным давлением.

Уйдя в высоком прыжке от свистнувшего словно хлыст хвоста, Аналиси перекувырнулась и бросилась наутёк, от, рывком, повернувшегося к неё дракона. Я же грязно выругавшись выхватил шпагу и сломя голову побежал прямо на неё.

Нет, не из прогрессирующих отваги и слабоумия, и не потому, что гордость аристократа не позволяла мне стоять в стороне от битвы. Ещё как позволяла! А потому, что это был самый короткий путь, к так и застывшему на месте красноволосому и не очень умному ребёнку, в опасной близости над головой которого, только что пронёсся хвост Чёрного Дракона.

Кое как увернувшись от свистнувшей в непосредственной близости от меня когтистой лапы, я, заваливаясь на ходу въехал на коленях под грязно-бежевое пузо дракона и даже на автомате кольнул «лёгким мечом» в стык брюшных пластинок.

Походу попал во что-то, потому как клинок застрял и с хрустом сломался. Ящер взревел от боли и резко рухнул на живот, видимо желая раздавить того, кто доставил ему боль.

Я разминулся с гарантированной смертью, буквально на мгновение, успев выкатиться из-под массивной туши, которая судя по воплю боли, загнала тем самым металлическую занозу ещё глубже и оказавшись на ногах, подхватил неподвижно стоящую девочку на руки.

Хлопнули ещё несколько выстрелов «дерринджеров», а затем, меня, оглушив сбил с ног, протащил по земле могучий поток воздуха, и я ударился головой. Видимо определив для себя приоритетную цель, дракон, ревя от боли подпрыгнул, помогая себе крыльями, развернулся и набрав полную грудь, приготовился излить на нас с мелкой, своё смертоносное дыхание.

Понимая, что уйти я уже не смогу, я прикрыл своим телом девочку. Плевать, что погибнем мы скорее всего оба, но так — у неё будет хоть какой-то шанс. А то: ребёнок это, драконёнок, да хоть жеребёнок… — мне сейчас было как-то не важно!

К тому же саданувшись головой, соображал я плохо, да и похоже воздушный удар, который я получил — сказался на здоровье.

Раздался громкий щелчок, сопровождаемый свистом ветра и мимо, метрах в трёх от нас, пронёсся целый поток кислоты выжигая всё живое, что попадалось у него на пути.

Однако резкой боли и мгновенной смерти — не последовало, зато я кое-как услышал, знакомый звук работающего «Ивана». Обернувшись, я сквозь муть увидел, как дракон, пятится, прикрывая одной окровавленной лапой уродливую голову, а по нему пулемётной очередью бьют зелёные стрелы Тиасель.

Вреда они ящеру приносили немного, просто отвлекали, в то время, как пули, выпущенные из карабина, вырывали целые куски эбонитовой шкуры, оставляя глубокие раны. Сабер яростно рвя перезарядный рычаг, и стреляя, приближался к нам, а кода закончились патроны, швырнул в сторону Чёрного Дракона пару гранат и сняв со спины щит, побежал.

Слава богу не к ящерице. С него «рыцаря» до мозга костей — станется. Оказавшись передо мной, он рванул стартер щита и вонзил выскочивший шип в зазор между камнями кладки.

Активированная магия, раскрыла лепестки и нас от ревущего в ярости создания отделила защитная полусфера…

Он хотел что-то сказать мне, но в этот момент с неба спикировали имперские рыцари на грифонах, а дракона буквально прижало могучей магией к земле. Это я ещё запомнил, а затем к собственному позору — потерял сознание.

* * *

Тем же вечером, хмурый я, сидел за своим рабочим столом в моей не до конца оборудованной мастерской, и смотрел на двух стоящих передо мной гостей.

Ущерб причинённый моему здоровью оказался не так уж и велик и «Сильный исцеляющий эликсир» вкупе с визитом воина-священника Эллидии, быстро поставили меня на ноги, но всё самое интересное — я пропустил. Зато едва-едва успел затушить поднявшуюся волну, докатись которая до Её Величества и тут же закончились бы мои «мирные» деньки в роли маркиза д’Вергри и начался бы настоящий ад политических игрищ вокруг персоны Второго Не-наследного Принца.

К счастью, как для меня, так и для многих, структура Академикума была довольно-таки замкнутой, что препятствовало быстрому и оперативному вмешательству со стороны как государства, так и третьих лиц. Было это вполне естественно, учитывая то, что проживала и училась здесь в основном знатная молодёжь, среди которой вполне естественны были разнообразные конфликтные ситуации.

Вплоть до дуэлей со смертельным исходом, что, учитывая порой буйный нрав аристократии, было довольно частым явлением. А если учесть, что при этом у любящих родителей, выясняющих отношения из-за какой-нибудь юбки лбов, под рукой имелись порой немалые войска, а также крышесносящее желание немедленно покарать обидчика кровинушки, устроив на территории кампуса натуральную резню со всеми последствиями…

В общем, вполне естественным был тот факт, что в Академикуме как и в других подобных заведениях было частичное самоуправление и соответственно, подобные инциденты руководство пыталось в первую очередь замять собственными силами, не прибегая к огласке.

Нет, о случившемся Второй Матушке всё равно скоро доложат, вот только в тот момент у неё уже не будет повода «рубить с плеча» поддавшись эмоциям, а потому и у меня будет куда как больше пространства для маневра.

В любом случае, реакция из Имперского Данжона, скорее всего пойдёт завтра с утра, там и будет видно, а сейчас, мне следовало заняться двумя моими гостями. Визита одного из них — парня в неполном комплекте немного нелепых на мой взгляд, почти не украшенных, но явно дорогих рыцарских доспехов, с старинным одноручным мечом на поясе, я ждал.

Собственно, это и был тот самый знаменитый «Герой», о котором мне в последнее время прожужжали все уши. Был он чуть ниже меня, немного субтильный с приятным лицом с прямым носом и карими глазами, в котором… вот кто бы знал, что это когда-либо скажу — читалось выражение «Я девственен телом и мозгом».

Не длинные, взлохмаченные, я бы даже сказал, «торчащие перьями» светлые волосы, словно бы специально уложенные стилистом в «художественном беспорядке», а также простой стальной обруч на лбу с овальным голубым камнем, как-то естественным подчёркивали успевший сложиться в моём сознании образ восторженного юнца, полного убеждений и заблуждений.

Второй же, вежливый и довольно высокий юноша с пронзительным взглядом и довольно короткими прямыми чёрными волосами припёрся по собственной инициативе. И я признаться вообще слабо представлял себе кто такой этот Эмбер Крау из Республики Самптума, как он отрекомендовался.

Одет он был в чёрные брюки, такого же цвета жилетку поверх белой рубашки, а также длиннополый, похожий на мой плащ, только не из кожи, а какой-то плотной ткани, с широкими отворотами на груди и слегка поблескивающими лацканами.

Оружия при нём я как-то не заметил. Даже шпаги. Однако странным в его образе, тем, что заставляло меня внимательно присматриваться к нему, был тот факт, что этот человек носил на шее — галстук.

Самый обыкновенный, так же чёрного колера — но мать его это был именно классический галстук! А эту американскую удавку, которую в моём родном мире было принято повязывать себе на шею — я для компании моей мамы заново не «придумывал», потому как ещё «там», люто ненавидел всем сердцем и душой.

Так, например, сам я носил, куда как более практичный похожий на шарф мягкий шейный платок, который, стоило только развязать узел из варианта «жабо» можно было превратить в маску, а то и перевязать им случайно полученную рану.

Сам же гость, поджав губы и нахмурившись, смотрел даже не на меня, а на мой, стоящий рядом с рабочим столом кульман и в его, коричневых, как и у его спутника глазах, читалось удивление и… узнавание. Он явно понимал, для чего нужен этот чертёжный станок и возможно даже видел его где-то.

Могло конечно случиться так, что он бывал в «Школах Пионеров» или даже захаживал где-то в «Инженерную Гильдию»… однако вряд ли в таком случае существование такого прибора поразило бы его и приковало всё внимание с того самого момента, как он зашёл в это помещение.

— Прошу! Маркиз! — почти крикнув выпалил «Герой». — Велите освободить мою горничную Реки! Без вашего слова меня даже отказываются пускать в тюрьму, куда её посадили!

Хм… в тюрьму. В «Тюрьму» это слабо сказано. Потому как так подземная пещера-каземат глубоко под Академикумом, куда заключили девушку, скованную по рукам и ногам блокирующими трансформацию в драконью форму, предназначалась исключительно для содержания таких вот опасных и огромных монстров.

Её вообще хотели в начале по-тихому укоротить ровно на одну человеческую голову, дабы превентивно успокоить возможный гнев Первого Принца, который по мнению большинства в ректорате был моим покровителем.

Ну… естественно. После всего того что Дюрер вчера здесь заварил…

Но, драконице можно сказать повезло. Я пришёл в себя раньше, чем топор палача рубанул по белой беззащитной шее и смог слегка повлиять на её дальнейшую судьбу.

— Хм… Оригинально, — произнёс я, откидываясь на спинку кресла. — То есть вы баронет, пришли сюда не извиняться, за поведение своего слуги, а соответственно и за ваш проступок как его хозяина, а фактически, чтобы с порога требовать его немедленного освобождения?

— Но! — попытался было возмутиться парень.

Темноволосый тяжело вздохнул и демонстративно подняв кулак левой руки, одетый в белую печатку, и не сильно, но чувствительно саданул костяшками по лохматой блондинистой бестолковке.

— Ау! Эмбер ты чего творишь? — возмутился «Герой» схватившись за отбитое место.

— Это я тебя хотел спросить Герберт? — спокойным ровным голосом, произнёс носитель галстука. — Ты зачем сюда пришёл?

— Освободить Реки конечно!

— Идиот… — тихо пробормотал черноволосый и опять поднял кулак. — Ты хоть понимаешь вообще с кем сейчас разговариваешь?

Вообще-то этот д’Аструа говорил сейчас со мной, временно равным ему по статусу студентом Академикума, но тем не менее, этот Крау был прав и мне оставалось только удивляться, как этот недотёпа дожил до своих лет.

Даже не как Эсток Русский, а как маркиз д’Вергри, я по законам Империи, после всего случившегося имел полное право просто приказать казнить этого горе «Героя» за нанесённое оскорбление, а суд и следствие оставить «на потом» и провести всё в своём феоде.

Он всего-то баронет, а его взаимоотношения с Лоридийской церковью — меня как эллидийца — мало беспокоят. Другое дело, получится ли это сделать из-за его магического дара, но это уже совершенно другой вопрос.

— А! Да, да, да! — парень быстро повернулся в мою сторону и слегка зажмурившись, склонился в глубоком поклоне. — Маркиз! Прошу прошения за случившееся, прошу, прикажите освободить Реки!

«Вот же баран…» — подумалось мне, а затем у меня в голове тренкнул звоночек.

Не кланяются так мужчины в нашем мире, как минимум в Империи и соседних странах. Руки по швам, ноги вместе и тело под девяносто градусов. У нас принято выносить вперёд правое плечо, отставлять левую ногу назад и наклоняться всем корпусом и головой.

Последний же раз я видел такой поклон… у Айи-Рафаэллы, а до этого у японских партнёров, тех кто были пониже должностью.

— Мой ответ — нет, — холодно произнёс я. — Во-первых, баронет. Я не удовлетворён вашими извинениями, а во-вторых, по большому счёту чудо, что никто кроме меня не пострадал в этом инциденте. Вы вообще, понимаете, что на свободе, она опасна?

— Но ведь она тоже ранена! — с чувством воскликнул он. — И к тому же вы заключили её в темницу!

— В Империи много разумных сидят по тюрьмам — и ничего, — резко ответил я. — А заключил её в каземат для монстров не я, а Ректорат. Между прочем до моего вмешательства — они просто хотели казнить вашего слугу. Так что вообще-то вы, баронет, должны были бы быть мне благодарны, а не повышать голос, находясь у в моём доме!

— Она девушка! — разве что не скрипя зубами от бессилия произнёс «Герой», сверля меня взглядом. — Это неправильно… она не хотела…

— Она — Дракон! — припечатал я кулаком по столешнице. — Перед тем как напасть на меня, она беспричинно угрожала мне и моим спутникам. Это вы называете: «она не хотела»? Вас беспокоит её судьба — а меня куда больше беспокоит сохранность моих людей, которым оказавшись на свободе, ваша злобная тварь вполне может отомстить.

— Понятно… — процедил парень яростно глядя на меня. — Могу я забрать находящуюся у вас же Анин?

— Если на то, будет ваше желание, — отмахнулся я.

У меня не было ни единой причины держать при себе чужого ребёнка, тем более что она так и не вышла из ступора.

— Благодарю, — выдавил из себя «Герой» Грерберт и не дожидаясь ответа, резко провернулся на каблуках и вышел вон, громко хлопнув дверью.

Мы с его спутником, о котором он похоже забыл, проводили его взглядом, а затем переглянулись.

— Маркиз, — произнёс он. — Позволено ли мне будет задать один вопрос.

— Задавайте Крау, — ответил я. — Только постарайтесь, чтобы он не касался драконов! Меня от них за последние два дня откровенно тошнит…

— Это же… — он указал на чертёжный станок. — Чертёжная доска… как же она там называлась у дойчей… Куруману?

— Ну если вы на своей японской мове имели в виде «Кульман», — ответил я, — то да этот он. Это так же точно, как и то, что на шее у вас повязан «галстук».

— Я догадывался что маркиз д’Верги может быть одним из нас…

«Ну я, познакомившись с Айей, тоже начал подумывать, что попаданцев может быть много… — мысленно усмехнулся я. — Вот только почему они поголовно япошки?»

— Ватабе Сайто, — он снял перчатку и протянул мне руку. — Бывший программист, нынче квалифицированный внегильдейский маг

— Иван Калинин… Бывший инженер, нынче Магистр «Инженерной Гильдии».

— Рошиаджин? — слегка удивился он.

— Русский, русский… — я улыбнулся. — Вы… сказали «одним из вас»? Не ошибусь если вы имеете в виду этого упёртого… молодого человека.

— Ну, да, — парень поморщился и потёр пальцами висок. — Его зовут Кацунаги Таро и до попадания сюда, он был хикикамори-отаку. Так что не стоит на него особо злиться… Эм… вы знаете кто такие «Отаку»?

— Вообще в душе не е… — честно признался я.

С Сайто или как его звали в этом мире Эмбером, мы засиделись до самого вечера. Интересный оказался кадр, умный, хитрый, расчётливый и в меру наглый и обаятельный. В общем то тот ещё субчик, которому я палец в рот класть бы не стал, но и он пару раз попробовав меня на зубок, конкретно обломался и похоже зауважал.

За посиделками, мы немного ограбили «Святые закрома» Накалиси, распив три бутылки южного вина тридцатилетней выдержки, зато хорошо пообщались и даже нашли кое-какие точки соприкосновения и интересные темы для дальнейших контактов.

А всё дело было в том, что Сайто-Эмбер оказался похожим на меня — то есть таким же «прогрессором», вот только применял он свои идеи в области магии. Поработав на земле разработчиком программного обеспечении и попав в этот мир по желанию «Бога Нищих», он задолго до своей инициациации обнаружил в себе дар и на основании своих земных знаний, разработал целую систему «программирования магии».

Для «Гильдии Магов» он был ренегатом — то есть чёрным пятном на репутации, потому как вступив в неё ещё в детстве, сын проститутки и бандита, выучился всему что посчитал нужным, а затем разорвал с ней контакты. Просто вовремя понял, что его с новыми идеями просто либо задвинут в угол, либо «ограбят» и убьют, потому как слушком уж опасными для магов были его идеи.

Впрочем, рассказать можно всё, что угодно, а вот то, что он показал, заслуживало искренних аплодисментов.

Структурированная и логичная схема создания и использования заклинаний, по сути опирающаяся не на стандартные здесь произнесение длинных фразиом, а на заранее подготовленные «теги». Для создания же самих магических форм, он по сути разработал язык программирования, благодаря которому путём описания необходимых процессов и команд, получалось оптимизировать ресурсы и производимые команды.

Как идея, так и исполнение — мне очень понравились. Да и теговая активация впечатлила, особенно после демонстрации, произведённой на тренировочной площадке, уже оборудованной Сабером на заднем дворе. Сам же гость буквально прирос к карабину «Иван» и судя по его лицу, испытывал реальное наслаждение от каждого выстрела из этого мощного оружия.

Мы даже провели несколько экспериментов, при которых выпущенную пулю подхватывал заранее активизированный поток воздуха, доводя её на цель. К сожалению, как это часто и бывает, результаты подобного экспромта оказались не шибко впечатляющими. Для не понимающих…

Пуля, обдуваемая в хвостовик, начинала «болтаться» а то и вовсе вертеться в полёте. Сайто приходилось сильно концентрироваться, чтобы выстрел не просто поражал ростовую мишень на расстоянии ста метров, а именно попадал туда, куда целился уже сам маг.

Впрочем, кивая и соглашаясь с тем, что идея была «не очень», я мысленно, радостно потирал руки. А вот причин этого, японцу знать не следовало.

Передо мной, сейчас стояло полноценное решение проблемы «снайперов». Ранее, мы уже пытались провернуть нечто подобное. Дело в том, что совсем недавно созданный отдел «Оптики» пока не мог выдавать не то чтобы снайперских прицелов, вообще, чего бы то ни было кроме простеньких увеличительных линз из шлифованного горного хрусталя.

Что уже было «Таким» достижением, что «изобретатели» ходили, высоко задрав носы! Естественно, ведь такую полезную вещицу придумали, благодаря которой не только слабый на глаза человек мог даже читать, а другие видеть вещи увеличенными, но сам Магистр, в очередной раз почти мгновенно поняв их идею, придумал нечто новое и воспользовавшись силой самого «Светила», зажёг огонёк спаливший бумажный лист! Это ли не успех?

С снайперами же, а точнее снайперскими двойками у нас был такой косяк, что маг просто не успевал подхватывать заклинаниями пулю и тем более вести её по собственному «Приближению Бельсизоры» — магическому аналогу бинокля.

А Сайто — делал это, к тому же сам нажимая на спусковой крючок. И всё благодаря его «новой» системе.

Расстались мы, если не друзьями, то людьми, которые готовы поддерживать дальнейшее знакомство, а может быть даже и сотрудничать. Я зашёл к Тиасель, пообщаться с ней на сон грядущий, ничего такого, просто подержались за ручки, да мне позволено было поцеловать её в щёчку… После чего она резко покраснела и выгнала меня из комнаты.

С мыслями о том, что к таким девочкам нужно подходить полегоньку, потихоньку, я отправился обратно в мастерскую. Появились у меня новые мысли на одну из разрабатываемых гильдией тем.

* * *

Обнажённая девушка, повиляв попкой подошла к своему косметическому столику и вылив в маленький стаканчик противозачаточный эликсир из всегда заполненного пузатого графина, залпом выпила содержимое.

Забавно, но жених, искренне верил, что на столе у неё всегда стоит «Фруктовый пунш», даже не догадываясь, зачем вообще она пьёт эту гадость. Она бы уже давно, с удовольствием объяснила ему, «зачем», «что» и «почему», если бы не эти его дурацкие убеждения, из-за которых его так любил её дед.

«Тело девушки — «неприкосновенный храм»…»

Как-то так сказал он ей, когда она сделала очередную попытку соблазнить своего наречённого! В тот отвратительный во всех смыслах день, она мало того, что пребывала с самого утра в плохом настроении, так ещё не принимала в последнюю наделю снадобье из графина, а потому в который раз залетела от одного из парней с псарни, который к тому же заразил её очень нехорошей болезнью.

Почему-то тогда, девушке показалось очень забавным, если доставшее её до тошноты лицо будущего супруга, сгниёт заживо. Тем более что тогда ей было пятнадцать, и она жутко комплексовала из-за грядущего замужества.

А ещё жених, похоже до сих пор считал, что она не какает и не писает, а если делает это, то исключительно радугой и бабочками. Подобная убеждённая наивность Герберта, буквально выбешивала Принцессу Акву, а из-за необходимости держать на торжественных приёмах это недоразумение в форме человека за руку…

Ей почти всегда после липких прикосновений этого недомужчины хотелось вытереть руки.

Девушка была бы совсем не против если бы он… но… его почему-то больше интересовали живущие в округе монстры. Иногда Аква иногда даже представляла себе, что она какая-нибудь дриада, а он…

Хотя чаще всего ставила себя на место Реки с которой Габриэль порой пропадал целыми суткам и таким образом хоть как-то поддерживала некоторую связь между ними.

— Эм-бе-р! — игриво проворковала она, оглаживая своё точёный стан. — Твоей маленькой Акве нужна добавка… И при том — срочно!

Словно кошка Принцесса начала подкрадываться к лежащему в постели юноше, последние полтора года неизменно скрашивавшему её одиночество. Конечно же когда она не занималась другими делами, которые в последнее время подкидывал ей именно он…

— А знаешь любимая я пожалуй, воздержусь, — в неё впился этот неподражаемый, холодный взгляд и она внутренне затрепетала, предчувствуя что-то не обычное, а возможно даже экзотическое, потому как он просто так никогда не отказывал ей. — Я познакомился сегодня с одним человеком… Поверь мне, такого ты ещё не пробовала! Как тебе на десерт: Второй, Не-наследный Принц Ромарской Империи?

* * *

За окном, в тёмном, усыпанном жемчугом звёзд небе, уже давно светила луна, а я всё ещё сидел в мастерской, склонившись над очередной кипой бумаг, доставленных мне из Гильдии. Выпитое не так давно вино, приятно бередило голову, и, хотя работать в таком состоянии не следовало, всё-таки решил хотя бы поверхностно ознакомиться с той горой документов, которые привёз под конвоем бронированный курьер, покуда я был занят неожиданным гостем.

На самом деле, сейчас, я просто поверхностно просматривал содержимое каждого листа, после чего откладывал их в одну из трёх стопок.

«Срочную» — где собирались донесения, заняться которыми следовало прямо с завтрашнего утра. «Важную» — содержимое которой я собирался тщательно просмотреть после того, как разберусь с делами в городе, отложенными из-за сегодняшних перипетий. И «Всё остальное» — куда я откладывал то, что не носило «особых грифов» и чаще всего содержало излитые на бумагу творческие фантазии авторов.

Таким, например, был тот документ, который я в данный момент держал в руках, с определённым трудом вникая в написанные на нём строки, вышедшие из-под пера двух подмастерий, которые совершенно не умели обличать свои мысли в письменной форме.

Но если отбросить всё лишнее, то выходило, на первый взгляд довольно дельное предложение по сбору и реинтеграции в чистую водную энергию, малых, неразумных духов этой стихии, в избытке обитающих в проточных реках и ручьях, что привлекало к ним большое количество разнообразной нечисти и монстров. Начиная от пресноводных русалок и заканчивая совсем уж гибельными тварями.

Так вот, эти двое умников, предлагали монтировать на лопастях колёс водяных мельниц минеральные приманки и кристаллы ловушки, которые по «линиям Грапера», будут передаваться через основную ось на чисто магическое накопительно-зарядное устройство, смонтированное возле рабочего механизма. Которое собственно и превращает пойманных духов в чистую энергию водного типа, закачиваемую в опустошённые камни соответствующей стихии.

Это был, наверное, один из немногих магических предметов, перезаряжать который могли даже лишённые дара простолюдины. Нет, конечно же настоящий маг может сделать это куда как быстрее и качественнее, но опустошённого «боя» было много, а кристаллы были очень востребованы в частности слабосильными целителями.

Обычно делали, как — сбивали артель, человек в двадцать. Ставили на берегу реки или озера два рычажных «журавля», к которым словно к удочке, на одного подвешивали «приманку», а на другого ловушку, которая так же по «линиям Грапера» передавала захваченных духов по длинному плечу на накопитель.

А затем начинались круглосуточные вахта, когда «Качатели» как их здесь называли, монотонно опускали в воду вначале один, затем другой «журавль». Словно этакий «насос».

Потому как ни тот и ни другой камень, нельзя было держать в протоке постоянно, потому как минерал просто-напросто бы растворился, будучи сожранным духами, а на ловушку вполне могло приплыть что-нибудь серьёзное и очень голодно.

Так вот! Эти два «Орла» предлагали мне порушить этот довольно серьёзный бизнес, завязанный на Гильдию Магов и её «дочек». Потому как естественным образом, вновь наполненный «Бой», продавался артельщиками именно им, а не напрямую нуждающимся. Сами же они тратили деньги на магические устройства, поставляла которые естественно всё таже гильдия.

Более того, помимо проблем с организациями типа «МГ», задумка автоматизировать таким образом перезарядку, сильно било-по простым работникам этого бизнеса и не только по самим артельщикам, которые становились просто-напросто не нужны, но и по наёмникам, а то и авантюристам, тоже часто берущим подряды на охрану «журавлей».

Это если не учитывать того факта, что «Качатели», были довольно уважаемы у простого люда в посёлках и городках на берегах рек, потому как хоть косвенно, но защищали и их жителей и рыбаков от появления новых монстров.

А ещё народная молва гласила, что покуда «Воду клюют журавли», она никогда не заболотится и в ней всегда будет уйма рыбы, а сети и снасти не порвутся от ветхости. Так что встрять здесь со своими «ноу-хау», можно было по-крупному…

В дверь тихо постучали и я, отложив в сторону бумагу разрешил войти.

— Шеф, там у ворот посетительница, — произнесла заглянувшая в щель Аналиси, — желает встретиться с вами… Своё лицо она скрывает под чёрной вуалью, но я уверена, что никогда не встречалась с этой… девушкой… Имени своего она не назвала, сказав, что откроется лично вам.

— Девушкой? — нахмурился я. — В такое-то время? А не контактёр ли это от Тёмной Гильдии часом?

«Не люблю я, когда мне делают «такие» ночные визиты… от них таки и веет грядущими неприятностями!» — подумалось мне.

— Не похоже, Шеф, — покачала головой кошкокролик. — Обычно они ведут себя по-другому, да и стараются не оставлять на себе меток различных запахов. Гостья же пахнет дорогим мылом и розовой водой и сарверской мятой, которые почти заглушают запах «амбироклисии» и недавнего бурного секса с мужчиной.

— Противозачаточного эликсира… — вздёрнул я бровь, потому как нюху моих Боевых Секретарш, можно было доверять безоговорочно. — Знаешь, что, а скажи-ка ей, что я уже сплю и…

— Она заранее просила разбудить вас, если вы изволите почивать. Сказала, что, узнав кто она такая и зачем пришла, непременно простите её за подобную дерзость, потому как она здесь по очень важному делу. В противном же случае незнакомка предупредила что намерена стоять у ворот всю ночь…

— Вот даже как, — хмыкнул я, откидываясь на спинку кресла. — Ну что ж, пригласи её. Посмотрим, что понадобилось кому-то от меня в такое время…

Минут через пять в услужливо раскрытую перед гостьей дверь, вошла… нет, скорее вплыла стройная и не такая уж высокая фигура, с ног до головы закутанная в чёрный, отливающий шёлковым блеском плащ-балахон с капюшоном, лицо которой действительно скрывала материя с небольшой прорезью для глаз.

«Пипец — шахидка…» — я даже как-то напрягся, внутренне ожидая, что сейчас неизвестная ни с того, ни с сего, позовёт «Аллу в сад» — а затем на месте моего студенческого особнячка и так уже повреждённого Чёрным Драконом появится нехилых размеров воронка.

Всё-таки, что про Магическую Гильдию не говори, а если их достать, то они вполне в силах пожертвовав парой Архимагов и тыщёнкой-другой простых смертных, склепать артефактик, способный после активации долбануть не хуже тактического ядерного заряда.

Конечно же им куда как проще послать одного из этих самых Архимагов лично устроить «локальный армагедец», в отдельно взятом городе, а затем вернуться к себе… как они попытались это проделать в Смайлендейле год назад, но мы тогда были предупреждены, а отделение эвакуировано.

Да и сам дядька — до нашего квартала просто не дошёл. Зато в канаве у обочины дороги с в складском районе, через день нашли сильно обезображенные трупы шестерых неизвестных. Предположительно нищих бродяг.

Дело для местной стражи, как говорится: «обычное и привычное», зато мы разузнали очень много чего интересного о секретах и тайных делишках наших «любимых» конкурентов. Да и «негатор» заодно испытали… с сожалением отметив, что против опытного колдуна, он не панацея.

Уж не знаю, кем нужно было быть, чтобы послать в качестве исполнителя, столь важного и знаменитого человека, пусть и иностранца. К тому же носителя «такого», что любая возможная деза слитая через него, меркла и растворялась в потоке откровений.

Именно тогда, я понял, что нас решительно не уважают, когда простая проверка Тайной Службой Её Величества, подтвердила всё что наболтал нам «пленник» и в Имперском представительстве «Гильдии Магов», поднялся такой шмон…

Мама родная, «чёрные кареты» в течении месяца похоже были единственным транспортом на дорогах, ведущих к Ариельдейлу, а я так и вовсе поспешил сбежать к родным пенатам.

И всё же, возвращаясь к теме; артефакт — не маг. Его любой случайный шахид-селянин протащить куда хочешь сможет. «Министерство Тайной Службы» — штука в себе. И нету в этом мире ещё ФСБ, наследницы КГБ, с её отлаженными годами механизмами выявления террористов. Так что если бы не страшная цена, которую следовало бы заплатить за подобную акцию устранения одного единственного человека…

Гостья тем временем, пристально посмотрела на Аналиси. Кошкокролик, полностью проигнорировала это, явно намекая, что Боевая Секретарша не вправе оставлять Шефа — невесть с кем. Я — молчал, наблюдая за разворачивающейся пантомимой.

Незнакомка сдалась первой.

— Ваше Сиятельство! — с чувством произнесла она. — Не могли бы мы с вами поговорить наедине…

Выдержав трагическую паузу, во время которой я словно сомневаясь рассматривал облачённую в плащ девушку, я кивнул Аналиси. Та тут же юркнула из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.

— Ну, что ж, — произнёс я, незаметно кладя руку на спусковую скобу десяти арбалетов, точнее системы залпового болтового пуска, встроенного в пространство передней панели моего рабочего стола, и снимая предохранитель. — Слушаю вас…

— Должна ли я обращаться к маркизу д’Вергри, — произнесла девушка откидывая капюшон с вуалью, от чего нежно розовые волосы, именуемые здесь «розовым-золотом», рассыпались по плечам. — Или вы дозволите мне называть вас Эстоком Русским. Вторым Не-наследным Принцем Ромарской Империи.

— Знаете госпожа Аква. А судя по слышанному мною вашему описанию и диадеме с белым вороном, символом принадлежности к верховной власти в Священной Империи Лорида — это именно вы, — ответил я таким же величественным тоном. — Ваши только что произнесённые слова, наталкивают меня на мысль, инициировать массовые чистки в верхах лоридианской церкви. На предмет поиска предателя, выбалтывающего мятежному региону, государственные тайны.

— Вряд ли вы станете это делать, — улыбнулась девушка.

— Ну почему же? — я отправил ей такую же высокомерную ухмылку, — Что меня как ярого эллидийца остановит? Тем более, что «пасторы» сами выбрали себе место для кучкования, а меня сильно раздражает вера в эту богиню.

— Как минимум то, что предателем является герцог д’Орейс, — не моргнула даже бровью моя собеседница. — Как видите, я с вами откровенна.

— Слить старого лиса и так сидящего в опале, — взмахнул я рукой, — нетрудно. Да и доказательств вы предоставить врдли…

— Ну почему же, — елейно ответила мне гостья, извлекая из-под плаща небольшой кожаный тубус. — Взгляните на эти документы… Этого хватит, что бы окончательно прижать старого лиса

— Я даже не буду спрашивать вас «всегда ли вы их с собой носите», как и то, кто скал вам, что именно я именно тот Эсток, который именуется «Русским»… — произнёс я вставая.

Хоть я и оставался, начеку, готовый к любым неприятностям, в определённый момент следовало проявить вежливость, а заодно забрать тубус, чтобы в первую очередь поместить его в ящик-негатор.

Если там действительно бумаги — то им ничего не станется, а если что-то ещё, магический сканер даст об этом знать после уничтожения магии.

Придвинув стул с высокой спинкой на котором тут же устроилась гостья, я продолжил.

— … Это был Эмбер Крау, с которым я сегодня имел знакомство. Что ж — признаю, умный человек.

— Сподвижник моего жениха, всего лишь указал мне на соответствия, — мягко улыбнулась девушка. — А дальше, я уже пользовалась дефективным методом, которому он соизволил меня ране обучить.

«Дедуктивным», дура, — мысленно фыркнул я. — Хотя на общем произношение слов реально похожие… особенно в Имперском диалекте».

— Надеюсь вы не затаили на него обиду? — довольно живо поинтересовалась девушка. — Он действовал из благих побуждений! Но я могу ответить и на ваш первый вопрос… Нет, я не ношу их всегда с собой, их передал мне Пантифик, дабы я вышла на контакт с императорской семьёй и попыталась восстановить рушащиеся мосты, между нашими странами, и соответственно последователями религией «Двух Сестёр»! Тем более что после рождения Богини Катиущи, в намечающемся расколе образовалось крепкое связующее звено.

— Хорошо, — решил я. — Возможно я вам верю. Не нужно питать лишние надежды, мы всё равно для начала проверим переданные вами бумаги.

— Я понимаю.

— Если понимаете, то скажите, — я вперил в неё, самый жёсткий из своих взглядов. — Зачем вам понадобился этот ночной визит?

Она посопротивлялась немножко, явно больше для виду, а затем…

— Я… я пришла отдать свою девичью честь Вам, — произнесла она, и вполне натурально покраснев, отвернулась, дёрнув за завязку бантиком, и плащ-балахон распахнулся, открывая обнажённое тело. — Считайте меня падшей женщиной…

Слёзы потели из её глаз.

— …но не отвергайте! Молю! — Аква заломила руки. — Мой жених, «Герой Герберт», бессилен по мужской части, предпочитая всё соитию с монстрами. А потому я прошу, молю вас! Даруйте мне счастье стать женщиной и ребёнка, который, я вам клянусь — объединит однажды наши страны! Сегодня вечером, я соблазнила его, но он не смог даже…

Она резко зарделась и ломая комедию продолжила..

— …Я же, клянусь, буду вечной вашей наложницей и…

Я смотрел на этот всё не прекращающийся монолог и думал: «За кого она меня собственно принимает? Он «не смог», а она противозачаточное хлебала… Но да, такие гражданочки, наверное, привыкшие, что стоит засветить верх лобка и все у её ног!»

Актриса из неё была средненькая, Станиславский бы твёрдо сказал: «Не верю!» Да и я бы «не поверил» в эти разливания, даже если бы Аналиси не предупредила бы о исходящих от неё запахах.

Впрочем, следовало вести себя соответственно, а потому я с «вожделением» пялился на приоткрывшиеся розовые волосики. С трудом подавляя отвращение, потому как никогда не стремился «попробовать», сразу после кого-то ещё.

«Ну Сайто, ну жук… — мысленно выругался я. — Это я тебе друг дорогой ещё припомню. С троицей аукнется!»

Как будто у меня теперь были какие-то сомнения с кем именно кувыркалась сегодня вечером эта принцесса…

То, что девушка, на голубом глазу, заливает мне о том, что она ещё девочка, хотя улики говорят об обратном — я даже не обращал внимания. Даже на Земле можно было операционным путём восстановить девственную плеву, здесь же благодаря усилиям магов-целителей, с этим делом обстояло всё даже проще, но заострять внимание на этом вопросе было не принято.

Во всяком случае если несостоявшуюся невесту не ловили на горяченьком некие «доброжелатели», после чего сливали информацию родственникам жениха. В противном же случае, слову леди, как минимум высокородной, о её непорочности, принято было верить, не копаясь в грязном белье, хотя способы были…

Тем более, что после первых же родов, повторить этот фокус с восстановлением, она уже не смогла бы, из-за каких-то там изменений в женском организме. В общем, благородное общество в какой-то мере жило, следуя заветам Александра Сергеевича Пушкина: "…меня обманывать не надо я сам обманываться рад!"

Так что можно, сказать, что русское дворянство начала девятнадцатого века, прекрасно поладило бы с ромарской аристократией двадцать пятой эры от падения Старого Мира.

Короче — дело было не в том, что сидящая передо мной высокосветская шлюха, которая насколько я помню со слов Сауриала, сама по себе была магом-целителем довольно крутого ранга, лила мне в уши…

Это дело десятое, потому как сейчас, она фактически демонстрировала товар «лицом», набивая себе определённую цену. А вот что Принцесса желает таким способом приобрести, пока что оставалось загадкой.

Меня же сейчас больше заботило то, как бы мне отшить её, не превратив при этом в лютого врага. Ни в этом, ни в моём прошлом мире, нет ничего страшнее отвергнутой женщины. Особенно из породы таких как эта леди Аква — мало того, что привыкших получать всё и сразу, стоило им только этого захотеть… Так ещё и уверенных в том, что стоит им оголить плечико, как против их чар не сможет устоять ни один мужчина.

Такие, получив отказ, мстят потом истово, с полной самоотдачей, часто совершенно не задумываясь ни о причинах сказанного им «Нет», ни о том, кого именно они выбирают своей жертвой, ни о последствиях своих действий.

Причём, это могут быть как мелкие пакости, так и прямое обвинение в изнасиловании, ведь можно быть абсолютно уверенным, что у леди Аквы найдётся не один десяток свидетелей, которые даже заклинанием «Истинного слова» подтвердят, что она действительно приходила ко мне этой ночью… Ну а дальше — по накатанной.

И куда хуже — пойти на уступки такой вот… девушке, и во избежание проблем, дать ей то, что она хочет. Фактически это означает показать ей «место», в которое она и далее будет наносить удар за ударом, всеми правдами и неправдами добиваясь своей цели.

Тем более, если разговор идёт об общем ребёнке, который по сути будет заложником в руках такой вот «гуляющей» матери и дёргающему её за ниточки любовнику. Которые к гадалке не ходи, будут всячески этим пользоваться для того, чтобы манипулировать простофилей отцом.

Ну а в моём случае — ещё и попасться на крючок доморощенному японскому «комбинатору», выказав ему свою слабость и неспособность в определённые моменты думать головой.

Нет! Обижать Принцесску никак нельзя, как и соглашаться с её «интересным» предложением. Вот я и думал, как бы мне обернуть всё так, чтобы, не получив «своего», она ушла бы от меня не только довольной, но и готовой к сотрудничеству со мной на моих условиях. А в идеале, вообще неплохо было бы отобрать у Сайто все её ниточки, но так, чтобы он этого не заметил.

Я ведь тоже… тот ещё кукловод.

— …а потому, — девушка в отчаянии заломила руки, — я хотела бы просить вас…

«Ну, «девочка», — мысленно подбодрил её я. — Не стесняйся!»

— …Прошу вас! Милорд! — она плавным движением подалась вперёд и плащ окончательно слетел с её плеч, обнажая полные груди с крепкими сосками, и уже полностью обнажённая, проскользив вокруг стола, упала передо мной на колени. — Не откажите в своём покровительстве! И главное заклинаю вас, мой господин, повелите казнить Чёрную Драконицу, иначе задуманное нами не сможет осуществиться!

«О как! Задуманное «Нами»…» — мысленно хмыкнул я, в то время как она схватила мою руку и поцеловав её в ладонь и прижалась к ней щекой.

Интересно, это кого собственно она имела в виду? Себя и Сайто? Нет — вряд ли! Девочка довольно опытна и не станет так подставляться. Скорее всего она подразумевала: себя и меня. Этакий простенький психологический приём, когда не шибко соображающему во время разговора человеку, навязывают свои идеи как нечто такое, с чем он вроде бы как уже согласился.

А то, что я сейчас не могу думать ни о чём другом, кроме как об её соблазнительном теле — в этом она скорее всего была уверена. Ведь не зря я всё это время пялился на её прелести, стараясь в меру сил не переигрывать и не пускать слюни.

Ну а сейчас, когда она отработала обязательную программу и сама, разве что не облизываясь, нацелилась на ширинку моих штанов, настала уже моя очередь.

Горестно вздохнув, я правой рукой, приподнял совсем не ожидавшую подобного девушку и подбородок и изображая лицом всю древнерусскую тоску и вселенскую печаль, пристально посмотрел ей в глаза.

— Как же жаль… — пробормотал я, расстроенно качая головой.

— Что? — немного выходя из образа спросила сбитая с толку Аква.

— Жаль, что мы не встретились с вами хотя бы месяц назад! — произнёс я печально вздыхая. — А сейчас, мне нестерпимо больно будет наблюдать, как из-за такой незначительной оплошности, как этот поспешный ночной визит, будет погибать в самом начале своего жизненного пути, такая прекрасная и невинная леди. Смотреть, не в силах что-либо сделать, чтобы ей помочь. Это… несправедливо!

Произнеся это, я встал и окатив её ещё раз с ног до головы сочувствующим взглядом, заложив руки за спину, медленно подошёл к окну. Стараясь не улыбаться, а сохранять печально-отрешённое выражение лица, в отражении я увидел, как ошарашенная девушка, застыв на пару мгновений, дёрнулась, а затем, резко повернулась ко мне.

Она хотела было что-то то сказать, однако открыла было рот, затем закрыла его и в округлившихся серо-голубых глазах, начал рождаться страх.

Естественно, она просто не ожидала от меня подобной реакции. Готова была к чему угодно: от холодного презрения, насмешек и откровенных угроз, до жёсткого изнасилования, возможно даже с аналогом местного БДСМ, который активно практикуют дроу.

Вот у неё и случился лёгкий разрыв шаблона, а из-за того, что я так уверенно и безапелляционно говорил о её скорой и печальной судьбе, да к тому же высказывал истинное сочувствие, Принцессе стало страшно.

«Это мир магического средневековья, детка, — мысленно хмыкнул я, продолжая вроде как пялиться в окно. — Мир всё ещё полный мракобесия и заблуждений, а так же слепой веры в магию. Да ещё и подогреваемой тем, что она здесь — часть объективной реальности, а как боги, благословения и проклятия».

— Ч-что… — выдавила наконец из себя девушка. — П-почему вы так говорите…

— Потому что точно знаю об этом, — тяжело вздохнул я. — И мне неприятно говорить вам об этом…

Я сделал таинственную, трагическую паузу и Аква, не выдержав моего молчания воскликнула.

— О чём? Прошу вас не молчите!

— Вы… точно хотите это услышать? — повернувшись, я бросил на девушку печальный взгляд. — Не лучше ли, коль уж вам это теперь суждено, тихо уйти в неведении, и прожить остаток дней, не мучаясь от открывшейся вам правды?

— А? — кровь полностью отлила от её лица, но Принцесса, сдержав себя усилием воли, едва слышно прошелестела. — Скажите… Я «Хочу» это знать.

— Ну, что ж… Ваша воля, — нехотя произнёс я, поджав губы. — Тот, кто прислал вас сюда, точно знал, что делает и что вас ждёт. В конце концов, «Он», видел «Её»… В конце концов, «Он» сильный маг, а потому не мог не знать…

— Эмбер… знал! — ахнула девушка. — Да к тому же видел «Её»…

Стоило ей сказать ей эти слова, как красивые глаза закатились и внучка Понтифика упала в обморок. Очень сексуально, надо сказать…

Удачно получилось — ничего не скажешь. Уверен, что эта девушка, бесстрашно бы полезла в пасть к дракону, однако — «Дракон» привычен и понятен людям этого мира. Как, впрочем, и та же нежить с призраками. Зато, всё что выходит за рамки и отдаёт в их понимании мистикой — вызывает дикий страх, даже у тех, кто наделён даром.

Повторюсь, их вера во всемогущество магии — непоколебима.

Приводить ей в чувство, я не стал, только обошёл лежащее на полу тело и на какое-то время вновь углубился в бумаги, когда же гостья застонала, вновь начав подавать признаки жизни, и наконец с трудом пополнявшись, спросила: «Что со мной произошло?»

— Просто «Это» уже началось! — я вновь вместе с креслом, повернулся к ней. — Вы то-то помните?

— Вы… Нет… Эмбер! Он послал меня к вам, зная, что… — она уронила лицо в ладони и расплакалась. — Проклятый предатель!

— Я очень сожалею, принцесса, — как можно искренне произнёс я.

— И что? С этим уже ничего нельзя сделать? — в отчаянии выкрикнула она, похоже окончательно поверив в скорую смерть. — Я всё-таки внучка Пантифика и дочь Императора Священной Империи Лориды! Если я немедленно обращусь к отцу с дедом… Нет! Лучше напрямую к Богине…

— То для вас всё станет ещё хуже, — быстро перебил её я, задавливая внезапно появившуюся «надежду». — Я уже вижу тень «Глобального Песца», которая нависла над вами…

Естественно, что имя Великого Белого Пушистого Зверька, я произнёс по-русски, что звучало на мягком Имперском диалекте общего, пипец как угрожающе и девушку проняло окончательно.

— Нет… Я не могу… Хотел бы, но… — словно уговаривая сам себя, пробубнил я и рыдания тут же оборвались, а на меня уставились два покрасневших, но полных надежды глаза. — И всё же нет! Это слишком опасно!

— Х-хо-хозяин, — протрепетали дрожащие бледные губы. — Спасите! Молю вас! Я буду весной вашей наложницей! Я…

— Наложницей всю оставшуюся жизнь, вы мне уже быть обещали, и вроде как стали, — холодно отрезал я, — и я удивлён, что вы повторяетесь…

— Я… я… я не хотела! Я просто надеялась использовать вас, — опять ударилась в слёзы Аква, потихоньку впадая в истерику. — Я хочу жить! Очень! Очень хочу! Я вела порочную жизнь и отдавалась множеству мужчин! Я не достойна вас, но я не хочу умирать! Я боюсь! Боюсь! Очень боюсь… Я сейчас говорю правду! Поверьте! Помогите мне! Хозяин…

— И после того, что вы пытались играть со мной… Обманывали меня… — я задумчиво потёр подбородок. — Вы действительно думаете, что я оглашусь рискнуть? Зачем мне такая наложница?

— Я буду вашей рабыней! — воскликнула Принцесса. — Буду принадлежать вам полностью и никогда не ослушаюсь…

— Ты уверена в этом? — спросил я, и вместе ответа она сбросилась мне в ноги и попыталась поцеловать мой сапог.

Вот это было уже совсем лишнее. Я никогда не получал удовольствия от подобных унижений, считая, что этим в первую очередь позорят сами себя те, кто допускают это.

Потому я поймал рукой её подбородок, силой заставив посмотреть мне в глаза.

Да… девочка приняла решение и это было видно. А потому я, взяв её за плечи, поднял на ноги и спросил ещё раз.

— Ты точно уверена в этом? — лицо моё отображало сомнение. — Всё что я смогу сделать для тебя, это только рассказать, как именно ты сама сможешь спасти себя…

— Да! Я, я… я! — она задохнулась от эмоций. — Я готова! Я буду вашим рабом господин.

— Хорошо! но молчи при других о своих причинах иначе уже никто не сможет тебе помочь! — сурово сказал я я и отпустив её, три раза хлопнул в ладоши. — Аналиси…

Обратился я к Боевой Секретарше, немедленно вошедшей в мастерскую. Естественно ушастая полукошка-полукрольчиха, слышала весь наш разговор от начала и до конца, потому как я лично именно так учил так делать своих помощниц. За исключением тех случаев, когда я не отдавал специальную команду прекратить прослушку.

— Отведи Принцессу Акву в гостевую комнату, дабы она привела себя в порядок. Подберите ей одежду. И отправь Сабера, в Юриздиктум Имперского Донжона, за личным прокуратором Её Величества. И ещё, пусть в лепёшку расшибётся, но как свидетель мне нужен Дюрер.

— Слушаюсь Мастер! — глубоко поклонилась кошкокролик.

Когда же через десять минут, она тихонько проскользнула в мастерскую, на лице её играла лукавая улыбка.

— Ты что-то хотела?

— Шеф, — слегка поклонилась девушка. — Я хотела только сказать, что, если вас разозлить, вы становитесь на редкость коварным.

— Ну-ну… — усмехнулся я. — Мой ход до конца ещё не сыгран.

— Ты не охренел? — первым делом спросил меня зевающий Дюрер, узнав причину, по которой ему пришлось оказаться в моём особнячке. — Нигде не треснет? Что скажет Пантифик когда узнает… о богиня, да что он с ней делает?

— Пантифик будет продолжать находиться в блаженном неведении. А Метр Санти, описывает моё движимое имущество, — ответил я, глядя на быстрый осмотр «аля гинеколог» который прокуратор устроил красной как рак Акве. — Не похоже, что он делает это из праздного любопытства. Вон у него даже инструменты какие-то есть.

— Да не… дядька то свое дело знает… — буркнул брат. — Просто наблюдать за этим, зная кто именно перед тобой без юбки… Интересно, это со всеми рабынями делают или только с аристократками? Но мама родная, какие формы! Эсток, ты же вроде бы у нас был ярым противником рабства? Не продашь мне её?

— Ваши высочества, — скучающим голосом произнёс прокуратор, закончив ковыряться в девушке и подойдя к нам. — Я вынужден сообщить, что девственная плевра у объекта, многократно подвергалась восстановлению при помощи магии… Боюсь, что её оценочная стоимость значительно ниже чем я заявил при внешнем осмотре и если девушка отходит к вам в счёт погашения…

— Пофиг, — отмахнулся я. — Пиши — что девочка была никем не тронута.

— Как пожелаете…

— Так что ответишь на моё предложение Эсток.

— Отвечу, что: «Оно тебе не нужно», — я посмотрел на Первого Принца. — Если ты её хочешь, просто договорись с ней, я буду не против. Мне она нужна для другого. Только проследи сам, чтобы проблем у нас всех потом не было.

— Хм… — Дюрер подкрутил ус. — Даже так.

— Даже так.

— Тогда, пожалуй, временно воздержусь, — решил для себя Брат. — Не очень люблю… чужое…

— Ну вот и ладушки, — ухмыльнулся я.

Когда же все процедуры и ритуал привязки были выполнены, а прокуратор и Первый Принц, порталом вернулись в Центральный Донжон, я подошёл к кровати, на которой до сих пор лежала, раздвинув ноги Аква и похлопал её по коленке.

— Всё, — произнёс я, — завязывай сверкать прелестями.

— Хозяин… — прохрипела девушка и потянула ко мне руки. — Это… Это было так унизительно и… и… так возбуждающе! Возьмите! Возьмите меня хозяин прямо сейчас!

— Я не понял, — вздёрнул я бровь, глядя сверху вниз на её распалённое тело и ни чувствуя ровным счётом ничего. — Аква, ты что — помереть раньше времени вознамерилась? А ну привела себя в порядок! Жду тебя в мастерской. И прикройся, каждая минута демонстрации срама, уменьшает и без того короткое время твоей оставшейся жизни! «Глобальный Песец», он такой, не любит, когда мужчины видят конкурентов…

Девушка пронзительно взвизгнула и подпрыгнув на кровати бойко завернулась в одеяло, затравленно глядя на меня.

Махнув ей рукой, я вышел за дверь и нос к носу, столкнулся с зевающей и потирающей глаза Тиасель.

— Ч…чо у вас здесь за хрюшка визжит… — сонно спросила меня эльфа. — Спать не даёте…

— Да вот, забрела одна в юбке, знаешь ли, — воздохнул я, а потом лукаво добавил, — увидела, что муж твоё в одиночестве ночи проводит и решила тебя немного подвинуть.

— Что! — яростно воскликнула эльфа и я в первый раз увидел, как она достаёт оружие из каких-то разрывов в пространстве. — Моё! Не дам…

— Не дашь! Не дашь! — улыбнулся я, ловя готовую куда-то бежать и кого-то убивать девушку, а затем, вот даже как-то сам не ожидая того — поцеловал её в губы.

Тельце в моих руках напряглось зубки крепко сжались, а затем она резко как-то расслабилась, начав отвечать, а кривые кинжалы выпали из ослабевших ручек, с тихим стуком вонзившись в пол возле наших ног.

— Ещё… — прошептала она, когда я оторвался от непереносимо сахарного ротика и потянулась следом.

— Хватит! — сам с трудом сдерживаясь прохрипел я. — На первый раз хватит…

— Но я хочу ещё… Ещё…

— Х-ва-тит! — с трудом отрывая от её тельца руки, одна из которых уже сама собой сползала ниже талии. — Хух!

— Ой… — тихо выдохнула девушка, и чтобы не упасть на пол, схватилась за мою руку. — Эсток…

— Чего?

— Я… Проводи меня в мою комнату… я… Кажется я сама не дойду. И «Сергалы», с пола подними…

Перед тем как уложить Тиасель на кроватку и накрыть одеяльцем, я уступил её просьбам, и мы ещё раз поцеловались. Всё-таки это была моя супруга, и побаловать её стоило, если уж ей так понравилось, но и воспитывать следовало… а то, мало что ль примеров оторв перед глазами…

Именно так я думал, спускаясь в мастерскую, куда минут через десять подошла и Аква.

— Хозяин… — произнесла она, приближаясь к моему столу.

— Не «Хозяин», а Эсток, — произнёс я вставая со своего кресла. — «Глобального Песца» можно обмануть, только если за пределами этого дома люди не узнают, что ты стала моей рабыней.

— Но… почему? — девушка кажется искренне недоумевала.

Естественно, она-то, наверное, себе уже на придумывала всякого разного, про шипастые ошейники с поводками и прочие унижения, которые похоже начали её заводить.

— Потому, что таковы правила, — сурово произнёс я. — Раздевайся.

— А можно ли, — опасливо спросила девушка. — А «Гробариный Пизец», не…

— Здесь — можно, — произнёс я.

— Тогда я с радостью ублажу…

— Не ублажишь! — строго прервал её я. — Это нужно для решения твоей проблемы.

Через минуту, разбросав платье и нижнее бельё по полу мастерской, передо мной внось стояла обнажённая Принцесса Аква. И почему-то я совершенно не чувствовал никаких позывов в её сторону. Вот с Тиасель, только что, было прямо «Ух»! А здесь… Ну не «хотел» я эту женщину как бы красива она не была!

— Что ты знаешь об Высших Эльфах? — нехотя начал я, раскрывая небольшой кейс, в котором у меня помимо инструментов для картонного «макетирования», хранились карандаши из мягкой прессованной сажи.

— Да… в общем то как и все, — передёрнула плечами голая девушка, опасливо косясь на лезвия бумажных резаков. — Их мало, но они довольно могущественны, хотя и предпочитают жить уединённо. Когда-то, говорят они правили целой Империей, в которой проживали все ушастики, народы которых мы относим к условно «хорошим». А затем после Падения Старого Мира, эльфийская раза повторно развалилась, образовав народы, которые мы знаем. Собственно — всё.

— Так вот, то что я тебе расскажу, не совсем тайна, но от тебя это похоже скрыли, — улыбнулся я доставая один из ножей и краем глаза наблюдая, как побледнела Аква. — Моя первая жена — аристократ из высших эльфов. Да к тому же «Пророк»…

Сейчас особо сильно пугать девушку я не хотел, но и давать расслабляться не собирался. «Пророка» же я притянул за уши из-за того вчерашнего сна с тёмными эльфийками и мной. Пусть мы там даже всего лишь «играли», хотя уж не знаю, что Тиасель под этим имела в виду.

— Понимаешь, как ты попала, придя ко мне сегодня ночью и попытавшись обмануть меня? — я таинственно взглянул на Принцессу-раба.

— Д… Да… — она уронила голову на грудь и всхлипнула.

— А вот теперь, я расскажу тебе то, что никто больше знать не должен из-за «Глобального Писца»… Говорить об этом, очень опасно для меня, и смертельно для тебя… Ты понимаешь?

Она молча кивнула…

— Дело в том, что у этого народа, практикуется сверхтайный и страшный ритуал, исполняемый после брака. Называется он: — я набрал в грудь побольше воздуха, и словно бы с трудом и нехотя произнёс на русском языке. — «Я тебе яйца оторву козёл, а этой шмаре зенки-то выцарапаю и лохмы повыдираю!» Которое собственно и призывает «Глобального Песца», если кто-то без ведома супруги из корыстных побуждений покушается на её мужа…

— Ох!! — испуганно ахнула девушка, которая конечно же не поняла ни слова, но задрожала.

— А теперь, слушай меня внимательно и запоминай… — произнёс я вставая со своего кресла и подходя к рабыне. — Сейчас я для начала, объясню тебе что с тобой будет происходить, а затем, нанесу символы, которые замедлят процесс, и ты может быть успеешь сделать то — что нужно.

Комментируя свои действия, я опустился перед содрогающейся от страха Принцессой на колено и примерившись, ловко угольком нарисовал вокруг лобка два уха. Затем, не удержался и подрисовал между ними два глаза, после чего полюбовался получившейся картиной.

— Это…. Это… — ахнул Аква, разглядывая моё нательное творчество. — Это как?

— А вот так, — ответил я, подрисовывая в глаза вполне себе такие анимешные зрачки. — На лице пропадают, а «там» вылезают. Уши то потрогай, разве не чувствуешь, что меньше стали?

— Д-действительно… — ахнула Принцеса, ощупывая свою голову. — Вроде больше были.

— Ну вот скоро начнётся… — мрачно сообщил я.

— И глаза?

— И они в том числе…. А теперь я нанесу защитную надпись… — сделав вид что сосредоточился, я быстро написал по-русски чуть выше лобка.

«Не влезай — Убьёт!»

Примерно через час, я закончил и устало, проведя пунктирную линию по шее едва дышащей от страха девушки, со словами: «Ну а потом, твоя бестолковка, просто отвалится по вот этой вот линии, отрастит ножки и убежит по своим делам…», я отошёл на пару шагов в сторону, любуясь своим творением.

Хмыкнул и обошёл вокруг неё пару раз. После чего, полюбовавшись на сакраментальное «Не уверен не обгоняй!» Аркой выведенное по крестцу от одной ягодицы до другой, над большим символом «Радиационной угрозы» выведенном по двум половинкам нижней полусферы.

Вообще-то вначале я хотел изобразить значок «Биологической опасности», но он оказался слишком сложным для этих мягких округлостей. В остальном, нательная живопись откровенно доставляла, как и множество надписей, раскиданных по всему телу, вроде: «Невиноватая я — он сам пришёл!» или «Здесь был Вася!»

Хотя кто его знает, может быть действительно, какой-нибудь Баселес и побывал уже там, и может быть даже не единожды.

Ну и надо сказать, что пока я развлекался, процесс мне всё же немного наскучил и я приказал бывшей всегда начеку Аналиси, принести мне вина.

Процесс пошёл веселее, но меня откровенно понесло и в итоге даже мне было трудно сказать, что конкретно я хотел изобразить на некоторых частях девичьего тела, но запугал бедняжку я сверх всякой меры.

— А теперь, слушай меня внимательно, — таинственным шёпотом произнёс я. — Чтобы избежать неминуемого, ты должна очень постараться…

— Что! — едва слышно произнесла Аква. — Что мне сделать, чтобы обмануть «Гробариного Пиезеца», и минуть те ужасы, которые хуже самой лютой смерти?

— Во-первых, ты должна быть верна и предана только мне! — жёстко сказал я.

— Но я же уже и так… ваша…

— Рабыня? — хмыкнул я, садясь за свой стол. — Нет Аква, связавший нас ритуал, это всего лишь поводок, с помощью которого, я всегда смогу одёрнуть тебе, если ты вдруг вновь пойдёшь в разнос и начнёшь вредить сама себе. В этом же вопросе — нам обоим требуется, чтобы ты делала это добровольно и искренне. Ты понимаешь о чём я?

— Да! — она даже как-то оживилась и кивнула. — Правило «Свободной Воли», так ведь? Это нужно, чтобы обмануть угрожающего мне эльфийского демона?

— Именно так, — степенно кивнул я. — Если я задействую силу рабского принуждения, то «Он», немедленно узнает об этом и у нас ничего не получится.

«А также о том, что ты теперь рабыня, поймут окружающие тебя люди, а мне этого — не нужно!»

— Я думаю, ты уже поняла, что тебе придётся отказаться от твоего прежнего образа жизни? — сурово продолжил я. — Для тебя это смертельно опасно! Это раз, а два…

— …Вам не нужна будет «такая» рабыня, — покорно продолжила она, снимая слова, — и вы больше не сможете помогать мне?

— Умная девочка.

— Я… — она в нерешительности опустила глаза. — Я думаю, что мне это будет трудно… Но я буду стараться… Я стану хранить свою вновь дарованную мне «честь» для вас Хозяин… Эсток! Я более не позволю коснуться себя ни одному мужчине и завтра же утром, порву помолвку со своим женихом и переду к вам!

— Вот последних двух вещей, делать не нужно! — остановил я её. — Ты так только разозлишь «Глобального Песца» и не сможешь выполнить самую главную часть твоего искупления…

«К тому же это вызовет массу ненужных вопросов, а я не получу в вашем змеином гнезде своего засланного казачка».

— …Ты будешь жить и дальше как «Невеста Героя». Помогать ему если потребуется и постараешься не привлекать к себе лишнего внимания. На самом деле станешь той самой Принцессой Аквой, на которую с восхищением смотрят её поклонники. Ты меня поняла?

— Я сделаю как вы скажете! — прижав руки к груди произнесла девушка, а затем покраснев спросила. — Но что делать с моими слугами… некоторые из них… ну…

— Отошли их домой, — посоветовал я. — И набери себе новых.

— А Эмбер, — она поджала губки и глаза её сверкнули ненавистью. — Может быть стоит…

— Не стоит! Он может понадобиться, — перебил её я, доставая из стола небольшой золочёный футляр и извлекая из него длинную, острую булавку с небольшим кристалликом на навершии. — Просто передай ему следующую фразу: «You are not prepared!» и думаю, что он всё поймёт. А затем постарайся максимально ограничить с ним всяческие контакты. Кстати… дайка сюда руку.

— Ой! — пискнула девушка, когда я уколол её пальчик до крови, а затем замолчала, глядя как камушек разгорается бледно-фиолетовым светом. — Что это?

— Анализатор с цветовым индикатором, — коротко ответил я, глядя на огонёк, — последняя маго-техническая разработка Инженерной Гильдии. Всё что тебе нужно знать, так это, то — что если он светится, значит «плохо»!

— Что-то вроде осколка рога единорога, которым проверяют еду на яды? — переспросила девушка.

— Да. Только более функциональный. Ты что-то пила или ела дома прямо перед выходом?

Она слегка затравленно посмотрела на меня и повесив голову призналась.

— Противозачаточный эликсир…

— А тебе «посоветовали» отправиться ко мне, до этого или после.

— Сразу же после…

— Понятно, — хмыкнул я, — На, держи…

Стерев с кончика булавки остатки крови о бархат внутренней части контейнера, я положил её в ложемент и передал футляр вместе с прибором Акве.

— …Возьми в привычку, проверять находясь дома, любую еду или напитки, которые пьёшь, просто погружая в низ остриё. Ну и себя, как я только что тебе показал. И постарайся не встречаться с Эмбером, как минимум до тех пор, пока камушек не перестанет светиться от твоей крови. Запрись в своей комнате и скажись больной. Если булавка будет реагировать на принесённые тебе кушанья и воду, смело капризничай и требуй заменить их. Я ясно объясняю.

— Д… да!

— Вот и хорошо! А теперь, то самое «второе», что ты должна сделать для своего спасения.

— Слушаю Хозяин… Эсток.

— Так как на тебя подействовала так мистическая сила моей супруги, то тебе следует сделать так, чтобы она тебя признала и начала считать своим ближним кругом. Но не втереться в доверие или сблизиться с ней обманом, а именно, что приложить все усилия, чтобы стать для неё самой настоящей подругой, быть может даже любящей сестрой! Ты будешь если понадобится, учить её жизни среди имперских аристократок, помогать и поддерживать её при необходимости, фактически станешь её компаньонкой и самым близким человеком после меня. Только при этом условии и покуда ты это делаешь, демон «Глобальный песец» не станет тебе угрожать. Поняла?

— Поняла, — она кивнула. — Но не лучше ли, если…

— Нет. Если я вас познакомлю, то всё пойдёт прахом. Ты должна сделать всё сама, искренне и я повторю — никакого обмана! Как ты с ней сойдёшься — твоё дело, но советую поторопиться. И да, ещё раз повторю — никому, даже моей супруге не говори о том, что ты моя рабыня, а также о том, что знаешь о нависшем над тобой проклятии! Это — очень важно, потому как эта молодая эльфа твоё единственное спасение!

Принцесса Аква серьёзно кивнула. Ещё какое-то время, ушло на то, чтобы научить её правильно говорить по-английски фразу «Ты не готов!». Сайто говорил, что он программист, а этот слоган был популярен в одной из онлайновых игр, так что думаю он поймёт, что я хотел ему сказать и откуда дует этот ветерок.

— А теперь, возвращайся домой, произнёс я наконец.

— А рисунки на моём теле.

— Просто омойся, — пожал я плечами. — Я не маг и сделал всё что мог, а сохранять их на теле уже больше нет никакого смысла.

Дождавшись, когда за ночной гостьей закроется дверь, я грузно опустился в своё кресло и шумно выдохнул. Затем достал из ящика стола ещё один футляр с моим запасным анализатором и стойку с двенадцатью разными маленькими пузырьками, в которых плескались бесцветные жидкости.

По очереди опуская остриё в их содержимое, я нашёл наконец тот, на который анализатор давал бледно-фиолетовый цвет и прочитал на этикетке и хмыкнул.

«Отвар серебряного лотоса: зелье подавления воли»

В общем-то понятно, как Сайто так ловко манипулировал девочкой… Она и так ему доверяла, а с подобными то добавками, так и вовсе. Не удивительно, что и мне она так быстро поверила.

Впрочем, «Всемогущество магии» конечно сильное предубеждение, особенно в среде владеющих ею аристократов, но будь я каким-нибудь торгашом, а не Вторым Принцем — вряд ли бы мне удалось её уболтать, даже под «химией». А здесь — наложилось можно сказать…

Раздался стук и дверь тихо отворилась.

— Она ушла, Шеф!

— Гуд… Аналиси, принеси-ка мне ещё вина…

— Шеф, а вы уверены, что это хорошая идея подпускать такую как она к госпоже Тиасель?

— А у меня есть варианты? — усмехнулся я. — Матушка пожелала, чтобы супруга, училась вместе со мной в Академикуме, а значит ей придётся общаться с другими студентками и студентами. Я знаешь ли не готов выпустить ушастую в этот серпентарий полный молодых, знатных да ядовитых.

— Но с ней будет Накалиси, — неуверенно возразила кошкокролик. — К тому же у вас есть госпожа Рафаэлла…

— Твоя сестра — для всех обычная горничная, которой рот не положено открывать в присутствии благородных, а не то чтобы говорить против, — возразил я. — А Рафаэле — самой нянька нужна. Так что с какой стороны не посмотри, но леди Аква, идеальный вариант, который по статусу вполне может заткнуть и отшить самого наглого мажора… К тому же ей очень удачно захотелось стать моей рабыней…

— Я думала… что вы это сами спланировали, — удивилась девушка.

— С хрена ли? — фыркнул я опрокидывая в себя остатки содержимого бутылки. — Я рассчитывал уболтать её на добровольное сотрудничество…

Интерлюдия 6. Жуткий монстр

— Остановись странница! — с чувством произнёс привратник Академикума, заступая дорогу красивой светловолосой девушке в походном платье, которая только что в сопровождении пяти молодых людей вышла из кареты и хлопком сложив веер попыталась первой пройти сквозь ворота. — Что ищешь ты в стенах нашего скромного ордена?

Из кареты, подъехавшей следом за первой, выбрались шестеро горничных, а с задней подножки и спрыгнули двое молодых дворецких и один усатый и седой, спустился с козел, которые он делил с кучером. После чего, слуги споро принялись сгружать с крыши объёмистые тюки, чемоданы и саквояжи.

— Хмпф, — ответила ему незнакомка и попыталась обойти рыцаря, но тот вновь оказался перед ней.

Сопровождающие её молодые люди, одетые большей частью в новомодные военные мундиры, дружно заголосили, возмущаясь на разные голоса тем, что кто-то смеет так обращаться с леди. А тем более обращаться к ней на «ты»!

— Остановись странница! — с нажимом повторил привратник, и приподняв забрало прошептал, — Фраза… произнесите ритуальную фразу, иначе я не смогу пропустить вас.

После чего всё тем же громовым голосом закончил.

— Что ищешь ты в стенах нашего скромного ордена?

Девушка, словно вспомнив что-то опять хлопнула веером о ладонь, достала из маленькой, аккуратненькой сумочки конверт с пригласительным письмом и зачитала то, что было написано в нём.

— Знаний ищу, силы и чести, дабы достойно послужить земле нашей и не посрамить предков наших! — скучающим тоном продекларировала будущая студентка.

— Кто же спутники ваши, коих привели вы к этим священным землям? — задал рыцарь новый вопрос.

— Мои слуги и мои друзья, — быстро ответила девушка и вновь безуспешно попыталась пройти внутрь, после чего раздражённо спросила. — Ну то теперь!

Один из парней дёрнулся было вперёд, хватаясь за шпагу, но двое других удержали его, пытаясь успокоить.

— Вы знаете правила, леди, — произнёс мужчина. — Максимум трое слуг и один оружено…

— Так измените правила, — окатила его холодом собеседница и сняв перчатку, показала ладошку на одном из пальчиков которой, красовался перстень с гербом одного очень известного герцога.

Памятуя о том, что прошлый привратник, который осмелился спорить с высокопоставленной особой, уже несколько дней как был отправлен на границу страны демонов, рыцарь решил поберечься и вроде как не заметить «лишних» гостей.

— Въезжайте же на наши Святые Земли ибо теперь, позволено вам будет пройти испытание, дабы подтвердить намерение своё!

— Что? — девушка, явно шокированная даже отступила на один шаг. — Мне? Испытание? Как какой-то простолюдинке? Да как вы…

Сопровождающие её юнцы, тут же взорвались новыми воплями.

— Что вы себе позволяете!

— Я вызываю вас на дуэль…

— Да как ты смеешь! Ты хоть знаешь кто перед тобой…

— Как смеет кто-то подобный тебе…

— Ах ты…

Все они были уже полноправными рыцарями Империи, закончившими различные мелкие колледжи, организованные малыми орденами, у которых кроме спеси за душой ничего не было. А титул они раздавали направо и налево после пары месяцев обучения.

Поэтому рыцарь «Грифона» и привратник Академикума даже не обратил на них внимания. Вместо этого он громко сказал.

— Приказ по этому году самого Первого Принца!

И фраза эта сразу погрузила площадь перед воротами в тишину.

— Даже для меня… — ледяным тоном спросила девушка, поджав губки.

— Для всех.

— Хорошо… я ещё поговорю с Дюрером… — пообещала она, явно обращаясь исключительно к себе. — Что ж… пусть будет так.

— Не волнуйтесь, — прошептал опять привратник, — для вас как для леди — особые условия. Зато вам представится честь учиться с такими юношами, которые побелили на испытании самых настоящих дрейков. А Один из них даже одолел Дракона!

— Наверное это милый Герберт… — расплылась в загадочной улыбке будущая студентка. — Но… я обязана подождать свою подругу. Её карета стоит сразу же за моими… Мы пойдём на испытание вместе.

— Как вам будет угодно, — вежливо поклонился рыцарь, а когда компания прошествовала за ворота к фонтану, облегчённо вздохнул и насупив брови приветствовал новую девушку только что покинувшую свою карету, вставшую на место уехавших. — Остановись странница!

В то время, как новая поступающая, девушка с невообразимо прекрасным, но совершенно холодным и безэмоциональным лицом, трепала нервы привратника. У прибывших ранее случился разговор.

— Курттиан, Серебриан!

— Да хозяйка, — склонились перед юной леди в поклоне два молодых дворецких.

— Где-то здесь, сейчас должен находиться тот придурок, которого попо’нъ назначил мне в мужья. Найдите и приволоките его ко мне. Чем раньше я разберусь с этим недоразумением, тем лучше.

— Леди Аэрис! — вперёд гордо выступил один из её друзей, красавец с вьющимися каштановыми волосами, спускавшимися ему до самых плеч.

— Да милый Гебриэль, — улыбнулась девушка.

— Позвольте мне лично приволочь к вашим ногам это ничтожество?

— Вы окажете мне честь, сер рыцарь, — Аэрис сделала лёгкий книксен, заставив этого своего преданных друзей, засиять от радости, а остальных заиграть желваками.

Какое-то время, понадобилось, чтобы дождаться подругу, а затем их привели на огромную песчаную арену, арену, в центре которой леди уже ждал… ждало… ждала..

— О господи! Лира! Посмотри, какой жуткий монстр! — ахнула девушка, и начала седеть в притворном обмороке, прямо на руки той которую дожидалась у ворот.

— Не бойтесь леди Аэрис! — проорал парень-блондин, выхватывая прежде других меч. — Я убью его для вас!

— Ах милый Родриго… — остальные поклонники взволнованно обступили несчастную подхватив её хрупкое тело.

— Аэрис… — произнесла её подруга, подойдя вплотную к уху девушки и глядя в след рванувшемуся в бой парню, — Это же обычная курица…

— Ну не наворачивать же мне за ней круги по песку, — прошептала одними губами та, продолжая симулировать обморок.

Конец интерлюдии

Неделя пролетела незаметно. То есть это я её не заметил, потому как дел резко навалилось невпроворот. Фактически, я днями и ночами сидел в своей мастерской, разрываемый новыми поступлениями бумаг из центрального офиса гильдии и работал, работал, работал.

Хорошо хоть благодаря вмешательству Второй Матушки, Тиасель действительно зачислили в Академикум. От экзамена её это не избавило, но я даже не хочу вспоминать, что случилось с дрейком, которого она потребовала вместо топчущейся посреди арены курицы.

Бедная животина…

Видевшая всё представление Аква, которая вместе со своим женихом и Сайто-Эмбером, явились на показательный бой моей эльфы, бледнела, синела и зеленела, а затем долго плакалась на груди подружки, что та совсем себя не бережёт.

Ну может быть не совсем ещё прямо подружки, но уже на следующий день, после того как принцесса стала рабыней, она как-то сумела познакомиться с почти не выходящей из дома супругой.

Рафаэлла-Айя, тоже была на этом представлении, но место того, чтобы переживать, громко болела за Тиасель, а когда та сделал из бедного ящера гору рубленного фарша, начала навязываться эльфе в ученицы.

Супруга, к моему удивлению, не отказала, а только выставила условие, что бы девушка после этого никогда больше в жизни не трогала её уши, но тут уже Айя пошла на попятную, заявив, что это невозможно и противоестественно!

Я же в это время стоял рядом с Сайто-Эмбером, и мы тихо переговаривались о своём.

С ним, мы встретились на следующий день после визита Аквы. Он сам пришёл ко мне в особняк, и извинился за своё проступок, честно признавшись, что не «попробовать» он просто не мог. И признал, что я переиграл его с Аквой.

Ну а я, свою очередь, откровенно сообщил ему, что дружеских отношений у нас в перспективе не получится. На вопрос же о том, почему он мне так не понравился… я с русской прямотой ответил, что не из «таких», чтобы мужики мне нравились, а вот будь он девушкой или золотым…

Когда он понял, и объяснил, что хотел сказать — вместе посмеялись. Сказывался японский менталитет и разное понимание нами одного из слов этого мира. И договорились как минимум не ссориться и поддерживать нейтралитет, а заодно подумать над рабочими контактами.

Акву же он обещал больше не «трогать», тем более, что при их первой же их встрече, после моего знакомства девушкой, она заорала ему в лицо: «Юри но’т препёрд!», и попыталась пырнуть кинжалом. Как я и думал, Сайто сразу уловил откуда ветерок дует и поспешил ретироваться.

Ну а с «Героем» у нас сложился определённый ритуал. Он посещал меня все эти дни ровно три раза за сутки. Утром, в обед и вечером, надоедая до чёртиков своим нытьём на тему «Освободите Вилли», а также, наивными лекциями о том, что с девушками так поступать «нельзя».

При чём, у меня сложилось стойкое убеждение, что дневные его визиты, носили немного корыстные мотивы и парню просто нравилась стряпня моих кошкокроликов. Что было вполне естественно, так как девочки учились у самой Неподражаемой и Непревзойдённой в Кулинарном Искусстве Мисилиси, а даже случайных гостей, заявившихся во время трапезы, считалось хорошим тоном пригласить к столу.

В общем, он так достал меня, что я в итоге, просто махнул рукой и написал письмо в ректорат, о том, что более не имею претензий и прошу освободить заключённую. Честно предупредив его, что если ещё раз увижу…

Нет! Немного не так! Его Чёрная Драконица, может хоть поселиться перед воротами моего особняка — мне всё равно. Но стоит ей сделать хоть одно поползновение в сторону меня, моих людей, супруги или друзей, и я собственноручно пристрелю эту злобную тварь.

Не знаю поверил он мне или нет, но громкий щелчок перезаряжающего рычага «Ивана», которого я реквизировал для себя в Гильдии, заставил его поёжиться.

Ну а ещё, я приказал готовить все блюда, на несколько порций больше обычного. От меня, как говорится не убудет, а вот гости в мой новый дом, заглядывали регулярно.

Аква и Рафаэлла, в последнее время так и вовсе питалась на постоянной основе, потому как Тиасель, последние несколько дней, всюду таскала эту парочку с собой. Сауриал, неожиданно начавший ухлёстывать за оказавшейся крепким орешком японочкой, нашёл общие интересы с Сабером и так же часто столовничал у меня, порой вместе со своей горничной Милисой. Ну а «Герой» с мелкой Принцессой Драконов, оправившейся наконец от случившегося, так и продолжали регулярно заглядывать к нам на обед.

При чём наглая мелюзга, по какой-то причине ко мне сильно привязалась, и порой оставалась даже после ухода своего «Мастера Герберта», и торчала возле меня с мастерской, когда я работал. При чём, когда я погружался в работу, была на удивление тихой и покладистой девочкой и даже не называла меня «рабом».

Маленький такой ангелочек с перепончатыми крылышками.

Кстати, её же миленькая увлечённая мордашка, которая появлялась, когда она возилась со своими вязанными и кое-как сделанными куколками, натолкнула меня на идею… которая по понятным причинам у меня в детстве. Поэтому, я, сделав несколько рисунков-эскизов и кое-что изготовил, а не далее, как позавчера, вызвал к себе; Мастера-распорядителя Центрального отделения Инженерной Гильдии и представителя компании моей мамки.

«Видите вот этого ребёнка? — спросил я, обращаясь к обоим. — Что она делает?»

«Играет мой лорд,» — не понимая к чему я клоню, ответили они.

«Вот именно! Во что она играет? — ответил я улыбаясь. — В игрушки, которые как мог, сделал ей кто-то из взрослых…»

«А что вы хотите от нас…» — нахмурился мамин человек.

Но Мастер-распорядитель, вдруг хлопнул кулаком о ладонь и произнёс.

«Гениальная идея Магистр! Разработать линию по созданию дешёвых, качественных и доступных всем слоям населения игрушек! Подвинуть… или нет! Подмять под себя лоточников! Да мы озолотимся!»

«И не одну, Мастер! — улыбнулся я, гладя на двух людей, которые мыслили совершенно разными категориями. — Много разных! Вот простейшее, что мы можем производить уже прямо сейчас!»

Я протянул им бумаги. Концепция «Кубики с азбукой», из которых малыши могли бы составлять слова и…

Был у меня в детстве потрясающий деревянный конструктор. Ничего сложного — на самом деле, советский аналог «Лего». Палочки-брёвнышки с прорезями на концах, из которых по системе «в лапу», можно было строить деревянные домики аля «Русское народное зодчество», любой сложности и конфигурации. Имелись так же детальки для перекрытий и кровли.

Всё это мы уже сейчас могли делать не напрягаясь.

«Вы думаете… «Это» будет продаваться?» — скептически спросил представитель компании.

«Молчи торгаш! — рыкнул на него Мастер, жадно разглядывая чертежи. — Я сам своему такое бы за любые деньги купил!»

«Всё будет зависеть от того, как мы выйдем на рынок, — улыбнулся я. — Подготовим большую партию и поставим цену в десяток медящек. Люди с руками оторвут!»

«Но! — воскликнул Мастер отрываясь от бумаг. — Тут только работы на три серебрушки!»

«Магистр, — укоризненно заявил торговец. — Вы хотите работать в убыток?»

«Нет, Господа! — засмеялся я. — Я хочу провести рекламную компанию с огромными скидками! Я потом объясню — что и как. А пока, хотите демонстрацию силы игрушек?»

«Почему нет…»

«Анина!»

«Чего Ра… Эсток!»

«Подойди сюда…»

Девочка неохотно оставила своё занятие, поднялась и побрела к нам.

«Смотри! — я достал из ящика стола ту игрушку, которую сделал сам. — Нравится?»

Обычная русская игрушка «Кузнецы», мужик с драконом, вместо медведя, бьющие молоточком по наковальне из-за двигающихся палочек.

«Ох!! — глазёнки мелкой загорелись. — А…. А можно?»

«Она теперь твоя».

«Спаси-и-и-ибо!»

На визг, раздавшийся в мастерской, заглянула Накалиси, а счастливая мордашка Принцессы Драконов, очень сильно повлияла как на мнение Мастера, так и на торгаша.

«Ну а теперь я вам расскажу, о мистической силе скидок для привлечения покупателей продукта!» — произнёс я, похлопав замлевших мужчин по плечам.

Ну а что… трудно сдержаться, когда маленькая девочка от счастья кружится в танце по залу, блестящими глазёнками глядя на какую-то там деревянную поделку.

В общем, раскрутил я тогда наших функционеров на создание будущем целой новой «Детской» индустрии. Понятное дело, что никто не бросился сломя голову клепать «абы что» и «абы как» только бы побыстрее. Да и до реальных продаж было ещё ой как далеко, но начало этому перспективному направлению было положено.

Представитель компании «д’Вергри», отправился составлять предполагаемый бизнес-план будущего проекта, потому как вкладывать в него гильдейские финансы я не собирался. А заодно я поручил ему прощупать почву по возрастным группам и выяснить, какие игрушки сейчас пользуются популярностью в провинциях и феодах Империи у представителей разных народов и рас.

Мастер-распорядитель же в свою очередь забрал мои почеркушки и отправился в наше представительство. Говорить этому человеку, что ему делать — только обижать, потому как он и без меня прекрасно знал, что нужно предпринять, чтобы развернуть новое производство в текущих условиях.

Подобные ему «менеджеры-организаторы» появились в моей гильдии после нашего развода с «конструкторами» и были выделены в отдельную группу из Старших Мастеров, которые ранее занимались материальными и прочим обеспечением выполнения заказов, принятых Артелью.

Естественно, что говорить этим двоим о сохранении корпоративной тайны — было не нужно. В эти времена, любая организация такого уровня была по сути замкнутым кланом, в которой все кроме наёмных работников очень трепетно относились к сохранению собственных секретов.

Ну а меня же были ещё и другие дела. А и вообще, в эту напряжённую неделю, единственным выходным, который я смог себе позволить, была третий день, «Владычества Воды» или «среда» по-нашему, если конечно учитывать, что после «воскресенья» здесь было ещё два дня. Что обуславливалось тем, что в отличии от месяца, который здесь так же считали по обороту луны, дни недели соответствовали суточными циклам активности природных магических элементов.

Так я, например, родился в день Владычества Ветра, а, например, Ариса — во «Владычестве Огня».

В общем из-за всей этой катавасии, именно в тогда мы наконец совершили несколько раз откладываемый поход в город. Правда для начала направились прямиком к заждавшейся нас Лулуясе, а только потом, забрав её, в Центральное Столичное Отделение Гильдии и уже оттуда по магазинам.

Господи, сколько крольчачьей радости, выплеснулось на меня, когда наша группа вошла в представительство, где я разместил торговку. И это при учёте, буравящих меня внезапно ставших подозрительными взглядов нашего остального женского коллектива. Только Тиасель было всё пофиг, потому как с Лулуясей она уже хорошо ладила.

Девушка похоже решила, что мы про неё уже позабыли, ну или что-то вроде того. Короче, стандартные заморочки демибистов. Вот и обрадовалась, когда я всё-таки соизволил появиться.

Правда наши кошкокролики немедленно оторвали её от меня, внимательно осмотрели недоумевающую крольчиху с ног до головы, после чего долго шептались, косясь в мою сторону. А долетавшие до нас фразочки, типа: «Ну да, мама же была при нём с самого детства…», «Говорят, что мужчины инстинктивно ищут…» и под конец предположение Аналиси, что если она отрежет себе хвост, то: «…Мастер может быть…»

Вот тут я слегка напрягся, а Боевые Секретарши, о чём-то таком договорившись, опять отодрали вновь повисшую на мне Лулуясю и начали перешёптываться уже с ней. И признаться, ч не понял с чего сестры в один из моментов дружно заорали: «Это нечестно!» и уставились на меня словно на врага народа. От их раскрасневшихся мордочек разве что пар не повалил.

Но ничего. Ещё минут через двадцать страсти улеглись, а демибисты успокоились и похоже приняли сородича-торговку в свой коллектив. Что было довольно странно, потому как она была из совершенно другой деревни, а это для их народа играло чуть ли не первоочередное значение.

Даже жизнь в Империи, среди людей не до конца вытравила из этих созданий первобытные инстинкты. Другая деревня — другое племя — чужая и априори враждебная стая.

И тут — такое!

В любом случае — это был хороший день. Хотя поход по магазинчикам и рынку в компании пяти девушек вполне естественно превратился для нас с Сау и Сабером в тихий ужас. А из лавки маминой компании, продающей нижнее женское бельё, заалевшая вдруг Рафаэла так и вовсе выпроводила всех троих пинками, крича что-то о вопиющем бесстыдстве!

Меня! Из можно сказать из моего же собственного магазина! И это, блин, бывшая представительница страны Восходящего Солнца, где на улицах городов, установлены автоматы, торгующие ношенными женскими трусиками!

* * *

Оторвавшись от бумаг с описанием испытаний над токарными резаками с нанесёнными на них при помощи магии мифрильным и адамантовым напылением, я потянулся с хрустом разминая шею. Мысленно костеря этот магически мир, где была алхимия с её зельеварением, вытяжками эликсиров и прочими прелестями трансмутаций материалов, но никто ровным счётом ничего не знал и даже не подозревал об обычной химии.

Эту науку срочно требовалось отделять от её прародительницы и спешно развивать, вот только сам я мало чего в этом деле смыслил. И честно говоря даже не знал с какой стороны браться за это дело. А ведь сколько других важнейших направлений топталось на месте только из-за того, что нормальный научный подход был в этом мире в новинку.

Ну — не было у меня своего Ломоносова, Гельмонта или Бойля, я же при посещении «Химического отдела» гильдии, перед нашими алхимиками, чувствовал себя каждый раз словно студент перед экзаменационной комиссией. И вроде — знаю что-то, а вот сказать — не могу!

Ну как вот объяснишь этим людям, что такое молекула, атом или кристаллическая решётка? Я же сам даже в теории не знал, как именно их в своё время обнаружили на Земле, и соответственно мало что мог ничего подсказать, а собранный мною простенький микроскоп Левенгука, годился только на то, чтобы объяснить — что такое бактерии.

Кстати, то чем мы занимались, демонстративно называлось не алхимией, а химией, дабы не иметь никаких проблем с Гильдией Алхимиков. Уж больно там нервные и подозрительные ребята собрались.

— Мда… — пробормотал я качаясь на задних ножках стула приставленного к одному из столов заваленных документами и образцами. — Кажись на это меня уже не хватает…

В этот момент, дом слегка содрогнулся от взрыва, произошедшего видимо где-то у главного входа. Зазвенели стёкла, а я чуть было не упал на пол. Мастерская выходила окнами на тренировочную площадку-полигон расположенную позади дома, так что, что там произошло, я не видел, однако догадывался…

— Чёртов Дракон, — прорычал я, схватив из оружейной пирамиды карабин и стремглав бросился на улицу. — Пристрелю суку!

В общей зале, стоял запах гари, а на полу и ковре блестели многочисленные осколки стекла. За разбитым окном чадил чёрный дым, струйки которого вместе с искрами и ветром проникали во внутренние помещения.

— …Будешь знать, как вставать у меня на пути! — донёсся с улицы незнакомый голос, и тут же вновь жахнул огненный взрыв, обдав меня кучей искр и потоком горячего воздуха.

«Магия? — мелькнула у меня мысль. — Да мне сейчас весь дом спалят к чертям собачим!»

— Твою мать! — прорычал я ударом ноги распахивая дверь.

В том, чтобы разобраться в ситуации, мне хватило одного взгляда. Возле стены особняка, под разбитым окном, в выжженном круге среди выгоревших розовых кустов укрывшись почти спавшим магическим щитом, сидел обожжённый Сабер, с опалёнными волосами и занимающейся от жара рубашкой, прикрывая своим телом сжавшуюся в комочек и вроде бы невредимую, если не считать кровоподтёка на щеке Аналиси.

Неподалёку от них, постанывая и едва шевелясь, валялись на траве два молодых парня в классических костюмах дворецких, а ближе к воротам, на дорожке, стоял какой-то франт в лощёном рыцарском мундире и плаще, морща в отвращении лицо и сквозь зубы читая заклинание огненного типа.

На пальцах же его левой руки, вытянутой в сторону моих подопечных, уже практически сформировались новые вращающиеся круги магемы, из которой вот-вот должно было сорваться очередное заклинание.

«Не Драконица… — подумал почему-то я, вскидывая карабин и нажимая на спусковой крючок. — Блин у меня из-за этих ящериц уже паранойя!»

Разбираться, разговаривать или требовать объяснений я не собирался, просто прострелил даже не успевшему отреагировать на моё появление парню правое колено. А когда он, охнув от неожиданности, ещё не понимая что произошло упал на подогнувшуюся ногу, дёрнув за рычаг зарядки, загнал ещё одну но уже в левое.

Незнакомец оглушительно заорал от накатившей на него боли, и потеряв концентрацию выпустил своё незавершённое заклинание, которое естественно рвануло, прямо перед его мордой, опалив лощёное лицо и роскошные каштановые кудри. Он ещё продолжал блажить, когда я с разбегу, засветил ему прикладом «Ивана» в висок.

Оставив на время бессознательное тело на время в покое и приголубив сапогом двух личностей в одежде слуг, я подбежал к со стоном отползшему от выжженного круга Саберу и хлопочущей вокруг него Аналиси, в глазах которой стояли слёзы.

— Ты как, — спросил я его.

— Да живой вроде… — прохрипел оруженосец.

— Двигаться можешь?

— Дайте мне пару минут мастер, — ответил он, вытирая рукавом пот, градом катящийся с лица, а другой рукой достал из подсумка на поясе фиал с лечебным эликсиром, вскрыл зубами пробку и выплюнув её на землю и залпом осушил склянку.

Даже не заметив то, что стоящая перед ним на коленях девушка уже держала точно такой же, извлечённый из собственных запасов.

Вообще, такие вот наборы быстрой медицинской помощи, из нескольких флаконов с разными по действию снадобьями, стандартным универсальным противоядием и бинтами, хоть и обходились недёшево, но в обязательном порядке имелись у всех моих людей и членов Инженерной Гильдии. Даже у тех, кто сам владел даром целительства.

Мир этот был далеко не идеальным местом для жизни и в любой момент, могло произойти всё-что угодно, так что подобная аптечка была очень ценным приобретением. Тем более, что раздавались они нами и пополнялись бесплатно.

Естественно с оглядкой на особо хитрозадых товарищей, которые сразу же увидели в подобной халяве способ хорошенько нагреть руки, за что и поплатились. Конечно, находились и такие, которые ворчали о неуместном расточительстве, мол: «Денег куры не клюют вот наш маркиз и жирует…», но большинство по достоинству оценило нововведение.

— Аналиси, тащи вёдра! — крикнул я девушке, сам бросаясь внутрь дома.

Пожара в итоге удалось избежать, хотя пламя уже потихоньку занималось на опалённых и почерневших балках. В общем-то нам сильно повезло, что пришлый маг, жахал своими огненными шарами прямиком по выставленной магической защите Сабера, а не палил куда попало.

Скажу даже по-другому — повезло, что Сабер как и его сестра обладали каким-никаким даром и если Ариса была сильно в водной стихии и атакующих заклинаниях, то её брат, хорошо владел землёй и в частности — поглощающими барьерами. Именно они приняли на себя большую часть ярости стихии огня иначе подпалённой стеной, сожжёнными розами и выбитым окном, мы бы не отделались.

Оставив покряхтывающего парня заливать балки и приказав после этого, связать вновь зашевелившихся слуг незнакомца, я направился прямиком к нему, а подойдя к распростёртому телу, бесцеремонно пнул носком сапога по рёбрам.

Мужчина застонал.

— Жив падаль… — констатировал я, заодно осмотрев его обгоревшее лицо и простреленные конечности.

Крови конечно натекло не мало. Левый коленный сустав — в хлам, а на правой ноге, в которую я стрелял со вскидки, пуля чуть легла выше, разворотив мясо и задев немного кость. Раны сами по себе не смертельные, всё-таки если бы я собирался порешить его на месте, стрелял бы в сердце или в голову, но вообще — вполне может просто сдохнуть от кровопотери.

Если же в скором времени не отдать его в руки целителей, а ещё лучше святош, жить то он может быть и будет, а вот ходить и тем более бегать — уже нет. Если конечно у него нет кучи денег, чтобы заплатить за ампутацию конечностей и их полное регенерирование.

Впрочем, здоровье этого уродца, волновало меня сейчас меньше всего. Он напал на моих людей и даже если они были перед ним в чём-то не правы, это не отменяло того факта — что он, скотина, посмел причинить вред «Моим» людям!

Откинув его лёгкий меч и кинжал в сторону, я ногой перевернул мычащее тело на живот и схватив его ха шиворот, поволок к фонтану, где перевалил через бортик. Затем взявшись за остатки некогда роскошных волос, сохранившихся на затылке, мокнул его лицо в воду и держал до тех пор, покуда он не задёргался.

После его вынул его бестолковку, позволив пришедшему в себя парню отплеваться и продышаться.

— Ты кто! — резко спросил я, тряхнув его и заставив посмотреть на меня, лишёнными ресниц глазами.

— Да как ты посмел, бесчестный убл…

Не дав ему договорить, я с силой приложил его мордой об бортик, а затем повторил водные процедуры.

— В последний раз задаю вопрос: Ты кто такой? — рявкнул я.

— Барон Гебриэль д’Жереми, — побулькал он.

— Ты, на хрена, сюда припёрся, такой красивый? — продолжил я допрос, а выслушав сбивчивый ответ, поморщился.

Ещё минут через пять, я уже знал всё что хотел, после чего, отправил парня «поспать», используя рауш-наркоз, то бишь, опять саданул его бубном об бортик и приказал Саберу, связать идиота, а затем, через амулет, вызвать в особняк кампусного воина-священника Эллидии.

Жаль, это средство связи, было простенькой трещалкой, которое при подаче на него магического импульса, заставляло вибрировать и позвякивать находящуюся у нужного тебе человека пару.

Затем, сказав, двум моим не очень умным, но тем не менее любимым подручным, что по завершении я жду их у себя в мастерской с вазелином, для особо приятной беседы, ушёл обратно в дом.

«Это ж надо… — зло подумал я, опускаясь в своё кресло. — Ну и невестушку же вы мне подобрали дорогая Вторая Матушка. Только припёрлась и сразу же потребовала от своих слуг и прихлебателей, чтобы меня приволокли ей пред светлы очи… Вот же стерва!»

* * *

Аналиси ещё раз поклонилась и закрыла за Гербертом дверь. Парень нахмурившись посмотрел на меня, а затем вздохнул, отпуская руку уже вырывающейся Принцессы Драконов, которая тут же подбежала ко мне.

— Ёу! Мы… похоже не вовремя? — произнёс он, мотнув головой в сторону выхода из мастерской.

— Привет, — ухмыльнулся я. — Пострелять пришёл?

Спросил я и выразительно посмотрел на уже увлечённо копающуюся в чистых листах бумаги и цветных карандашах девочку.

— Ну… да, — кивнул головой японец, тоже глядя на мелкую. — Но мы, наверное, лучше пойдём…

— Да ладно тебе, — вздохнул я, открывая ящик своего стола. — Нормально всё. Только, сейчас я с тобой не могу. Да и Сабер будет некоторое время занят. Сам справишься?

— Не в первой.

— Тоды, лови, — я кинул ему запасные ключи от оружейки и парень, ловко поймал их налету. — Мы потом подойдём. И да… Анин сегодня лучше порисовать вместе с тобой на свежем воздухе. А то здесь будет шумно. Вытащи ей чайный столик из подсобки и какой-нибудь стул с кухни возьми.

— Что у вас здесь произошло-то, — тихо спросил «Герой», подойдя к моему столу и облокачиваясь на него. — Если что могу…

— Ничего такого… — так же тихо ответил я. — Сегодня приехала моя будущая невеста. Н у и похоже у неё месячные в самом разгаре. Прислала своих слуг и лизоблюда, что бы притащили меня кней…

— Эсток… Ну не стоит так о девушке говорить. Наверное, она ничего… — покрасневший Таро осёкся, поймав мой взгляд отвёл глаза. — Ты хоть их не убил?

— Нет, — ответил я. — Хотя очень хотелось… но не стал. Только подстрелил этого барончика.

— Шимата, ты же культурный человек! — сдерживая голос воскликнул парень. — Неужели нельзя было просто договориться.

— Герберт, когда кто-то убивает моих людей — я переговоров с этим человеком не веду! — я усмехнулся. — В этом знаешь ли, ты от меня недалеко ушёл. Высокоморальный ты наш!

— Вот хоть ты то не издевайся! — буркнул «Герой». — Не тебе русияджин меня в излишней морали упрекать! Сам тот ещё рыцарь! Или думал я не узнаю, как ты метнулся спасать от орков тут деревню?

— Не я метнулся, а Сау, — тут уж я отвёл взгляд, — А он это сделал исключительно из-за юбки…

— Да нет разницы! Не захотел бы — не пошёл, — фыркнул японец. — Я тут поинтересовался, как у тебя люди в фоде живут… и что о тебе думают. Эсток я тут подумал… А не герой ли ты призванный Катиущей, после её рождения. Вроде время появления новой богини — совпадает. Ты точно ничего не помнишь?

— Абсолютно ничего, — отрицательно покачал головой я.

— Я всё же думаю, что это так! — уверенно произнёс парень. — Хоть ты и обделён даром, я чувствую в тебе родственную силу. Думаю, это именно Катиуша. Да и имя то, вроде… ваше! Из русияго! Поэтому призвали тебя!

— Да… — я хмыкнул. — Катя, Катерина, Катюша — Катиуша. Или как здесь иногда говорят Катиюща. Похоже во всяком случае.

— И удача тебе сопутствует… — добавил Таро. А то — что не помнишь ничего… Так она новорожденная была! О чём с младенцем то разговаривать.

— Ну а что… — тут уж задумался я. — Тоже теория. Только, что за удача такая — дара не получить…

— Так ребёнок же! Рори ж! Может капризничала…

— Э… Рори?

— Ну… как наша… — он, не договорив, кивнул головой на Принцесу Драконов.

— А… сленг японский… Ну может быть.

В дверь постучали и когда она открылась, в помещение вошли Аналиси и Сабер. Судя по лицам, которых, они явно всё поняли и запаслись вазелином.

— Мы тогда во двор? — громко произнёс «Герой».

— Давайте… — ответил я, а сам подумал.

«Дурак ты Сайто! Нормальный Таро парень, просто не повезло в прошлой жизни родиться в вашем островном гадюшнике… вот и поломали психику…»

Благо, тяжёлую… реально тяжёлую историю того как из-за любви к каким-то там мультикам и играм над парнем издевались все, кому не лень, я уже знал. Как и понял его мягкий характер, из-за которого он в своё время не смог дать в морду парням обидчикам, а когда начали гнобить девочки одноклассницы, так и вовсе решил в первый раз, неудачно, свести счёты с жизнью…

Страшная оказывается штука — японская школа…

— Ну что? Господа хорошие? — сурово глянув на потупившуюся пару, произнёс я. — Что скажем?

— Воин-священник уже ушёл Мастер, — пробубнил Сабер. — Сказал, что раненный проснётся через пол часа, и уже сможет ходить. Я опять связал его на всякий случай… Мастер Эсток, кому мне переслать счёт за лечение?

— Сабер, дружище… — начал я мягким голосом и улыбаясь, а когда лица стоящих передо мной подчинённых расслабились и посветлели, грохнул по столу кулаком и заорал во всю мощь своих лёгких. — Ты мне зубы то не заговаривай! Какого хрена вы двое творите, я вас спрашиваю!

— Шеф, мы… — неуверенно начала девушка, испуганно сжавшись, когда я посмотрел прямо на неё.

— Аналиси! — рыкнул я, поднимаясь со своего кресла и переходя на мягкий елейный говорок. — Вот скажи мне, милочка, какого, мать твою, спрашивается, ты позволила какому-то там мразоту, трогать себя за грудь, а затем ещё ударить тебя по лицу? Ты почему не угондошила его сразу же как он распустил руки?

— Но он аристо…

— А у него, млять, что это? На лбу написано было? — вновь заорал я. — Или ты у нас каждому незнакомому ублюдку позволяешь себя лапать? Или тебе это нравится? Ну так ты мне скажи, «Боевая», твою за ногу «Секретарша»… я тебе быстренько перевод в какой-нибудь бордель устрою. Будешь работать там в свою удовольствие!

— Мастер, не стоит так… — Сабер попытался вступиться за свою уже хлюпающую носом возлюбленную. — Он же действительно аристократ. Благородный, и мы…

— А ты, идиота кусок, вообще бы рот свой не раскрывал! — переключился я на него. — Миротворец мать твою! Перед ним его девушку лапают и бьют, а он клювом щёлкает! Телохранитель долбаный! Ты мне скажи убогий! Тебе зачем младшее дворянство дадено было? Для красоты? Я тебе что тысячу раз уже говорил делать в таких вот случаях?

— Сначала стрелять, а потом думать… — пробубнил слегка, покраснев парень.

— Ну так твою Машу! — заорал я на него. — Какого хрена ты тогда переговоры-переговаривать с ним полез! Каждый раз, млять, одно и тоже! Вас ни на секунду оставить вдвоём нельзя! Стоит на горизонте показаться какому-нибудь благородному Хрену как у вас мозги клинит! И я тебе идиоту говорил и Ариса говорила… видишь Мразь, пришедшую без спроса в «Твой» дом — вали её нахрен! Ты мля, понимаешь мать твою, что, находясь у меня на службе — действуешь от моего имени? Разгребать последствия — моё дело, а не твоё! В глаза смотреть!

— Да, Мастер! — он неуверенно поднял голову.

— «Дя Ма-а-аштерь» — передразнил я его и в сердцах сплюнул. — Каждый божий раз одно и тоже! Вы двое, млять, как целью задались меня таким образом доводить! Тебя дурака по той же самой причине, год назад, чуть не завалили какие-то провинциальные мажоры — еле откачали. В этот раз… Ты хоть понимаешь своей бестолковкой, что не вмешайся я, он бы вас сжёг двоих на хрен! Не страдая после этого никакими моральными дилеммами!

— Шеф, простите нас, мы не хотели… — не выдержав моего прессинга разревелась Аналиси.

«Вот же ж зелёноволосая идиотка! — мысленно вздохнул я. — Я ж о вас дураках беспокоюсь!»

— Хотели — не хотели, — отрубил я, — не важно. Аналиси, знаешь почему я к Тиасель твою сестру приставил, а не тебя?

— Потому, что Накалиси лучше, чем я? — заливаясь слезами промычала девушка.

— Мозги твои крольчачьи… — со вздохом, потрепал я её по голове. — Была б человеком, сказал бы что их вообще нет, а вместо думалки — пружинка, которая уши стягивает, чтобы не отвалились… Лучше — хуже. Просто твоя сестра порвала бы всю эту троицу, как только бы они рот открыли, а ты у нас всё в дипломата играть пытаешься. А главное — с кем! С теми, кто тебя за «разумного» то даже не считает!

— Мы поняли Мастер! — твёрдо сказал Сабер беря кошкоклолика за руку.

— Сабер, приятель, кому ты в уши льёшь? — устало спросил я, похлопав его по плечу. — Поняли они… Ты уж извини, но мы это уже проходили! Нихрена то вы не поняли, дорогие мои и видимо уже никогда не поймёте. Так что пакуйте вещички родные.

— З… зачем? — в конец упавшим голосом пролепетала бледная Аналиси.

— Зачем? — удивился я. — А зачем мне телохранитель, которого я сам же должен постоянно защищать? Разве не видно, что, Саберу эта роль — в тягость. Определю его на ферму, будет за овцами приглядывать или если хочет, на наших предприятиях всегда нужны грузчики и разнорабочие.

— Я… — парень казалось сейчас грохнется в обморок.

— Ну а ты дорогая моя, как мы уже выяснили, тоже видимо не очень желаешь быть «Боевой Секретаршей». Ну — это ничего, обычные горничные в особняке тоже нужны… ну или, как я уже сказал, ты мне только намекни, и я помогу тебе устроиться на работу по интересам. Хочешь к «Момо’нъ перью»? Там говорят у работниц не жизнь а сахар. Так что, давайте. Пакуемся и сразу надо будет выдвигаться. Паромобильная колонна из Гильдии в наш феод выходит через два часа…

— Мастер…

— Шеф…

— Не прогоняйте! — хором заблажили мои дорогие дурики падая передо мной на колени и хватаясь за руки. — Всё что угодно! Только не это! Пожалуйста! В последний раз!

— Хм… — я сделал вид будто задумался, с сомнением переводя взгляд с одного на другую, потом словно бы принял тяжёлое решение. — В последний раз говорите. Хорошо.

— Значит…

— Да, — кивнул я. — Но этот раз будет последним. Если я ещё раз увижу или узнаю, что вы опять угодили впросак, то ради вашей же безопасности — немедленно поедете домой. Оба! И поверьте мне, мальчики и девочки, я сейчас — предельно серьёзен!

— Спасибо! Мастер!

— Шеф! Я… Спасибо Шеф! Я больше не подведу!

— Ладно, хватит коленками пол вытирать! — тяжело вздохнул я, и сняв с вешалки свой плащ, надел его, а затем стал закреплять перевязь. — Идите, будите хромоножку, будем писать ответное послание Турецкому Султану.

Минут через двадцать, помятые дворецкие Аэрис, с синяками на лицах и поникшим видом, а также то жалкое зрелище, в которое превратился барон по имени Габриэль, стояли передо мной за воротами особняка, привлекая внимание редких пока ещё прохожих и бегающих туда-сюда по делам своих господ слуг.

Выглядел лощёный рыцарёнок откровенно плохо. Ноги воин-священник Эллидии по моей просьбе ему конечно немного подлечил, запросив за это довольно приличную цену, а вот об остальных «производственных» травмах парня, заботиться я не намеревался.

Подойдя к опасливо отступившему от меня на шаг барону, я не миндальничая, за сунул ему за отворот обгорелого мундира долговую записку святоши, составленную на его имя и похлопав по плечу, сказал.

— Это приятель — твоё. Вопросы есть?

Он отчаянно замотал головой.

— Вот и хорошо, — я удовлетворённо кивнул. — А теперь слушайте меня внимательно. Все трое. Передадите леди Аэрис — следующее: Возможно… пока только «возможно», я очень сильно обиделся на поступок этой госпожи. А потому, даю ей время до полуночи, явиться сюда лично и принести мне извинения. В противном случае, она может считать нашу помолвку — расторгнутой, потому как минута в минуту, после истечения этого срока, она мне будет: «и даром не нать, и с деньгами не нать!» Всё понятно?

Троица подтвердила, что запомнила мои слова.

— Ну а тогда… — я с силой развернул барона спиной ко мне и ответил ему смачного пендаля сапогом, из-за чего, он, чтобы не упасть, вынужден был значительно ускориться. — Пшли вон отсюда!

Интерлюдия 7

— Они просто обязаны выселить кого-нибудь! — продолжала возмущаться Аэрис, поднося чашечку с подслащённым отваром к своим алым губкам. — Это просто неслыханно! Чтобы я, дочь самого герцога д’Монсерю, ютилас в подобной хибаре…

— Нормальный особнячок, — как всегда сухо и безэмоционально ответила ей Лира, серебряной ложечкой подцепляя лежащую на кусочке торта клубничку. — Много комнат и дворик есть. Ты легко разместишься здесь со всеми своими надоедливыми парнями…

— О чём ты говоришь? — удивлённо посмотрела на неё Аэрис. — Ни Родриго, ни Эдвард, ни Габриэль, как, впрочем, и Димиан с Рамоном не собираются здесь останавливаться. Да и как такое вообще возможно! Все они — благородные молодые люди, мои дорогие друзья, их гордость, просто не позволит им жить под одной крышей с незамужней девушкой, бросая тень на её честь и имя!

Аэрис конечно говорила убеждённо, но Лира Вольфрозен, которая со своего места видела кислые мины на лицах «благородных молодых людей», очень сомневалась в том, что «их гордость» им чего-то там не позволит. Впрочем, переубеждать совою блондинистую подружку, красавица с платиновыми волосами не стала.

Вообще, отношения её собеседницы и этих молодых людей, казались ей довольно странными. Инфантильными что ли… По сути, юные рыцари, вращались по орбите вокруг Аэрис, фактически отбросив в сторону свою личную жизнь и пытались постоянно находиться возле объекта своей страсти.

Были ли они на самом деле влюблены в её подругу — Лире, трудно было ответить на этот вопрос, однако в любом случае, чувства их не казались платоническими. Девушка, с трудом понимала суть этой «игры», однако, подозревала, что парни по какой-то молчаливой договорённости, отдали в руки Аэрис инициативу.

В этом странном, неправильном романе именно она должна была сделать следующий шаг и выбрать одного из них, в то время как эти напыщенные петухи, распушив пёрышки прохаживались вокруг неё, в то время как эта клуша похоже действительно считала их просто хорошими друзьями.

Наверное, из этой странной, длящейся уже не первый год «игры», что-нибудь бы, да и получилось, если бы однажды, на одном из приёмов её подруга не повстречала ещё одного, нового «милого друга», некоего виконта, со звучным именем Рафаэль. Который собственно, достаточно быстро стал основным претендентом на руку и сердце блондинки.

Причём… произошло всё со слов Аэрис, как в лучших женских романах.

То есть, по мнению Лиры, до отвращения розово и сопливо. Девушка вроде как «заблудилась» в летнем парке во время одного из приёмов. Идя по окружённой цветущими кустами дорожке, вышла на пригорок, где под одиноким вечноцветущим деревом Миндалендалы, прислонившись спиной к его стволу, под светом луны, виконт в одиночестве читал книгу со стихами, задумчиво вертя в левой руке алую розу.

Их взгляды встретились и в этот момент поднялся ветер, неся с собой множество лепестков, он растрепал Рафаэлю волосы, а они с Аэрис всё так и стояли неподвижно, не в силах оторвать друг от друга взгляда.

Вольфрозен мысленно поморщилась. Будь тогда на месте Аэрис она, Лира бы просто хмыкнула, развернулась и ушла, не желая вообще иметь что-либо общего, с идиотом, который попёрся с книгой, в ночной парк. И ладно бы тихо сидел на лавочке под фонарём…

Ну а блондинка — её подруга даже не задалась таким вот простым на первый взгляд вопросом. Зато у неё появился новый ухажёр, который довольно быстро влился в компанию и даже немного отодвинул от подруги её прежних «милых друзей». Которые тем не менее ещё продолжали на что-то надеяться.

Девушка мысленно хмыкнула и как бы невзначай поинтересовалась.

— А что же я не слышу ни слова о твоём виконте? — она как обычно без особого интереса проследила за реакцией подружки, которая немедленно мило покраснела, стоило ей напомнить об этом красавце.

— Ах… милый Рафаэль! — промурлыкала Аэрис. — Он должен прибыть в Академикум завтра. Ты же знаешь, объявленный попо’нъом мой брак с этим придурком, маркизом д’Вергри, был для всех нас неожиданностью… И именно из-за него, я вынуждена была срочно оставить все свои дела, и поступить в это место…

«Ну да, а под делами, наверняка очень важными, ты дорогая конечно же подразумеваешь свои бесконечные поездки на балы, званные приёмы и к Императорскому Двору! — мысленно фыркнула Лира. — Очень важные дела!»

— …Да и ты сама здесь только из-за него! — закончила блондинка и изящно отправила в ротик кусочек тортика.

— Я здесь, — ответил Вольфрозен, — потому что сама этого захотела. И меня в отличии от тебя всё устраивает. Даже то, что меня поселили в простой номер в общежитии!

— Ох, Дорогая, — тяжело вздохнула Аэрис, — Для принцессы пусть даже лишившейся своего королевства, ты на редкость непритязательна! Лира — так просто нельзя! Ты даже при дворе появлялась дай бог два раза за этот год! Что о тебе подумает Свет!

— Да — мне как-то наплевать, — фыркнула Вольфрозен, которая действительно родилась принцессой небольшого королевства Вольрамия и была вынуждена бежать от-туда с матерью к её брату герцогу д’Монсерю, когда десять лет назад в её страну вторглась армия короля демонов.

— Но дорогая… это же очень важ… О богини! — в ужасе воскликнула вдруг Аэрис, вскакивая со своего стула! — Гебриэль! Какой ужас! Что с тобой произошло!

Рыцари уже сорвались со своих мест, бросившись на помощь к своему раненому товарищу, которого аккуратно ввели в обеденную залу два потрёпанных дворецких.

Выглядел парень… умирающим лебедем. Этакий «Герой» вернувшийся с поля боя. Весь перемотанный залитыми кровью бинтами, слипшимися волосами, в обожжённом мундире и с бледным, измождённым лицом, подчёркивающим его тонкие аристократические черты.

Вот только, будучи сама сильным магом-целителем, Лира почти мгновенно ощутила следы мощного восстанавливающего заклинания, способного не только залечить любые поверхностные раны, но и восстановить кожный покров и даже волосы.

Поэтому, девушка и недоумевала, отчего парень еле волочит ноги и тем более, откуда на повязках могла взяться свежая кровь.

— Этот подонок, д’Вергри… — прохрипел Габриель, когда его с величайшей осторожностью уложили на диван. — Он с двадцатью своими людьми, внезапно напал на нас из засады… Кажется он ждал именно нас…

Парень замолчал тяжело дыша, а Лира нахмурилась. Девушка никак не могла взять в толк, зачем жениху Аэрис устраивать засаду посреди Академикума и тем более, как он узнал, что её подруга направит к нему своего недо-любовника.

— Как бесчестно… — потрясённо прошептал кто-то из рыцарей.

— Госпожа Аэрис, — вновь прохрипел Габриэль. — Я готов был погибнуть с вашим именем на устах, но этот человек, оглушил меня, подкравшись сзади… а затем, долго глумился, понося ваше имя и имя вашего уважаемого отца. Я пытался его вразумить, но он говорил такие слова, которые невозможно слышать уху благородного человека а тем более леди. А затем…

Парень закашлялся, а потом продолжил.

— …Он заявил, что разрывает помолвку, потому как та корова, которая заменяет ему женщину, куда милее ему нежели ваш прекрасный лик.

«Так прямо и сказал? — подумала Лира, чуть было не фыркнув, а затем посмотрев на Аэрис, поняла, что та верит каждому слову, сказанному рыцарем. — Да быть того не может!»

— О богини… — кажется это был Родриго. — И Его Светлость хотел отдать леди Аэрис этому чудовищу?

— Я… — блондинка кажется была в шоке, но затем взяла себя в руки и топнув ножкой, кривя в отвращении личико заявила. — Я этого так не оставлю! Требьен!

Кликнула она мгновенно появившегося старого дворецкого.

— Вели закладывать экипаж! Я лично еду встретиться с этим… этим… этим… маркизом!

— Не стоит леди Аэрис! — хором начали уговаривать её рыцари, в том числе и вдруг оживший Габриэль. — не пачкайте себя общением с этим моральным уродом!

— Нет! Для меня… — она опять поморщилась. — Важно поговорить с этим… человеком. К тому же я не могу вот так вот простить ему то что он сделал с милым Габриэлем.

Заметив, как побледнело и исказилось лицо последнего, Лира довольно улыбнулась. Впрочем, на её нечеловечески прекрасном и полностью лишённом эмоций лице, только слегка дёрнулись уголки губ.

— Я очень виновата! Прошу простить меня и не держать зла! Я очень сожалею!

— Хорошо… хорошо… и незачем так орать! — произнёс я, глядя на низко склонившуюся передо мной горничную. — Тебя же Рек-ки-рен… прости, я тогда так и не смог запомнить, как тебя правильно зовут…

— Зовите меня «Реки», господин Эсток, — ответила Чёрный Дракон, не поднимая головы. — Я… просто… понимаете ли, меня периодически… заносит. Это общая проблема моего вида и к сожалению, это чаще всего реакция, на хорошее ко мне отношение. Просто… прошу! Не обращайте внимания!

— Ладно, ладно, — улыбнулся я. — Я уже понял. Мне Герберт всё объяснил, так что я не сержусь на тебя. Девочки, мы же уже простили Реки?

Спросил я, повернувшись к Тиасель и кошкокроликам. Отдельного взгляда удостоилась и Аква, впрочем, я уже успел поговорить со своей рабыней наедине.

Это раньше хитрая принцесса, моими руками хотела устранить конкурентку. Естественно, что борьба шла не за сердце «Героя», а за самое значимое место подле него в будущих свершениях.

Потому как на Герберта Акве… в общем — не было там чувств, ни с той, ни с другой стороны. Исключительно политический расчёт и игры престарелого Пантифика церкви Лориды.

Наш геройствующий японец… был влюблён в свою горничную. Естественно, что с его характером, прямо и откровенно он мне сказать этого не мог, но я же не тупой школьник и вполне умею читать между строк. Случилось так, что побеждённая им когда-то драконица, ставшая по приказу Короля Дракона его слугой, с которой он отправил к людям и свою дочь, заняла важное место в его сердце, а вот Аква — нет.

Причём, я даже мог предположить, почему именно так произошло. Уж больно Реки в своей человеческой форме, была похожа на японку-полукровку с большой примесью европейской крови. Да и настолько чёрные, воронова крыла волосы, из знакомых мне девушек были только у неё, да у Рафаэллы.

Такие вот пироги с котятками. Став моей рабыней, Аква похоже просто потеряла интерес к устранению конкурентки, а потому сейчас, как и все остальные едва заметно кивнула. То ли просто соглашаясь с моей волей, то ли подтверждая, что разногласий между ней и Реки более просто не существует.

— Ну и замечательно! Девчонки, берите под белы рученьки нашу новую подругу и вперёд накрывать поляну. А меня ждёт мясо! Угли в мангалах уже в самой кондиции.

— А это… нормально? — опасливо спросила дракониха. — Ну что я… Я же служанка!

— А ты что думаешь? Тебя оставят здесь, аки совесть, маячить перед глазами? — усмехнулся я. — Не — так не пойдёт девушка! В этом доме, «Шашлыки» — приравнены к священнодействию! И во время этого ритуала, нет слуг и хозяев! Понимаешь?

— Не очень…

— Короче… — я вздохнул. — не лезь со своим уставом — в чужой монастырь! Юбку в руки и марш за кошкокроликами! Тиасель, ты со мной? Кто-то кричал что хочет научиться!

— Только если ты меня поцелуешь!

— М… какие у нас запросы! А ты заслужила?

— Да…

— Ну, — я вроде как задумался. — Тогда придётся целовать!

М-дам… я еле оторвал себя от губ Тиасель, с трудом поддерживая разомлевшую эльфу и явственно понял, что — всё! Пора заканчивать эти подростковые целовашки-обжимашки и начинать исполнять свой супружеский долг.

Потому, посмотрев в глаза Тиасель я прошептал ей в длинное ушко.

— Сегодня ночью мы наконец начнём нашу семейную жизнь и будем спать вместе…

— Но… но отец говорил…

— У тебя теперь есть муж, — мягко напомнил я. — Так что то, что твой отец — больше тебе не указ. Для этого у тебя есть я.

— А… А, ты меня поцелуешь… ещё?

— И не один раз и не только поцелую, — томно прошептал я, — Поверь, я сделаю тебе куда как приятнее!

— Хорошо… — головка Эльфы упёрлась в мою грудь, а ручки нежно обняли. — Тогда я буду ждать!

Я погладил супругу по её роскошным волосам и поцеловал в макушку. Эта дурёха, занимала всё больше и больше места в моём сердце… как бы пошло и заезжено это не звучало. Всё-таки видимо, местные боги могут творить с людьми и теми же эльфами всё, что им вздумается, но коли уж они подарили мне такое, порой сомнительное «сокровище», то — почему бы и нет!

Тем более, что конкретно сейчас, я не чувствовал, что меня кто-то к чему-то принуждает.

— Пойдём, я научу тебя, одному из сложнейших искусств, — произнёс я, — обнимая девушку за плечи. — Правильно готовить шашлыки. Кстати, а где ребята и Рафаэлла?

То, что Аква ушла вместе с другими девушками, я видел, а вот парни и наша японочка, растворились ещё раньше.

— Они портят мишени на стрельбище, — поморщилась Тиасель. — Тебе, наверное, отсюда не слышно, но вообще палят как попало.

— Ух какие у тебя локаторы! — восхитился я.

— Главное, чтобы тебе нравились! — кокетливо ответила эльфа, элегантным движением рук, проведя пальчиками по своим длинным ушкам.

Что такое «локатор», она конечно не знала, но я часто так их при ней называл, вот и запомнила.

— А-то!

Нет! Всё-таки были в наших отношениях какие-то вмешательства высших сил, потому как слишком уж быстро происходило их развитие. И ладно я — передо мной, была очень красивая девушка, и я-то мог флиртовать, как угодно. Тем более, что у меня после посещения тёмноэльфийского борделя более не было женщин, а посмотреть на ту же Акву — пришлось.

И как бы я в тот момент к ней не относился, гормон то потом всё равно полез на стену.

Но Тиасель-то, стосорокалетняя пацанка, со странными убеждениями, встреченная мною не так уж и давно… и по началу, явно не испытывавшая особого интереса к мужчинам. Ну — не верю я, что в её случае из-за одного единственного поцелую всё сдвинулось мёртвой точки!

В общем — всё сложно, почти так же как женская психология, но мне вроде как устраивало…

Справились мы в четыре руки с заготовленной горой мяса, довольно быстро. Кстати, так как эти посиделки небыли заранее запланированы, а идея родилась спонтанно и не у меня, а у Сау — отметить последний день перед началом учёбы. А именно завтра должна была пройти вступительная церемония и первые занятия…

В общем он же потребовал, чтобы я приготовил «Тчатч’рыки»! Уж больно понравилось ему в прошлый раз, пусть даже всё и закончилось битой мордой. А то, что мариновал я мясо до этого целый день он просто-напросто не знал.

Я же в свою очередь, не собирался сидеть-сидьмя на пятой точке с постной рожей и ждать, решит заявиться сюда моя невестушка или нет. Хрен бы там — это в первую очередь её проблемы, а против хорошей гулянки — я не был никогда!

Вот только «шашлыки»… я объяснив, почему ничего не выйдет, предложил устроить «барбекю», но тут внезапно ситуацию спас Сайто. Час под темпоральным заклинанием и мясо — готово, а заодно и помирился с Чёрной Драконицей, которую Гербарт-Таро заранее извинившись привёл с собой и мелкой.

Блюдо получилось… пальчики оближешь! На улице потихоньку темнело, застолье набирало обороты, когда носящаяся по всему дворику, счастливая от глобального передоза шашлыка и яблочной шипучки, которую делала компания моей мамы, малявка-дракоша, подбежала ко мне и подёргав за рукав, возбуждённо прошептала.

— Эсток… Эсток… Там какие-то люди у ворот!

«Хм… неужели всё же припёрлась невестушка? — удивлённо подумал я. — Не быстрая она… я уж начал было надеяться, что у неё чего-нибудь «взыграет» и я со спокойной совестью смогу послать её в пешее сексуальное путешествие».

В конце концов, мой всю эту кашу заварила Её Величество, а мне эта свадьба даром не сдалась. Тем более, после сегодняшнего.

— Люди говоришь… — потрепал я улыбающуюся девчонку по красным волосикам. — Ну… пойдём посмотрим, что это там за «люди»! Может кто важный решил навестить дядьку Эстока.

— Может! Может! — радостно согласилась малявка.

Хлопнув по плечу сидящего справа от меня Сабера, я кряхтя поднялся со своего стула и поправив пояс, заозирался в поисках своей шляпы. Наконец обнаружив искомый предмет надетым на голову Рафаэллы, реквизировал его для нужд общества и в сопровождении моих подчинённых, зашагал по дорожке в сторону главных ворот.

Сайто с Сау и Гербертом, переглянулись и тоже, отложив шампуры в сторону, направились следом. Не усидела и Тиасель с Айей-Рафаэллой и Аквой, до этого момента весело болтавшие о чём-то своём, о девичьем. Ну как же, женское любопытство — оно такое! А уж тем более, когда вопрос касается дел романтического характера или предстоящего грандиозного скандала.

Тайны из того, кого именно и по какой причине я сегодня ещё ожидаю, я собственно говоря — не делал. Да и зачем? От моей ушастой супруги скрывать? Так она прекрасно осведомлена, что влезла без очереди и мыла, к тому же к известию, о том, что она будет у меня не одна, отнеслась вполне спокойно…

Правда было у меня подозрение, что девушка просто не до конца понимает, что сие означает, но как вариант, вполне возможно, что, покрутившись среди людей, она теперь видела в нас просто коротко живущих эльфов, а потому интерполировала на нас особенности семейной жизни «Башен» принятые у её народа.

Вот с последнее, мне следовало бы заранее провентилировать и сделать соответствующее внушение. А то — начнёт гулять на сторону собирая свою «Башню», считая, что всё в порядке. А я — человек ревнивый и позволять подобного не собираюсь, да и положение у меня такое, что не дай бог кто узнает…

Несправедливо? Да — несправедливо! А что поделаешь? Жизнь она вообще — такая! Несправедливая… Надо было сто раз подумать перед тем, как навязываться в жёны первому встречному-поперечному. А теперь — будь добра жить по нашим, по человеческим правилам.

В итоге, за столом возле костра и мангалов, остались сидеть только Реки и Милиса. Переглянувшись, до сих пор стесняющиеся совместной трапезы с «господами», а потому старавшиеся оставаться тише воды, ниже травы, девушки мышками скользнули следом.

Так, дружным, шумным боевым отрядом обожравшихся шашлыка и от того ленивых котов, мы вразвалочку вышли к переднему дворику, где собственно нас уже ждала у ворот целая делегация.

Чуть впереди, стояли две девушки, блондинка и платиново-белая, одетые в походные платья, которые обычно носили в юго-западных провинциях Империи. За ними полукругом расположились пять парней в разноцветных рыцарских мундирах и плащах, а справа, застыли трое дворецких.

Я слегка улыбнулся, заметив среди молодых людей того самого барончика, чуть не устроившего мне сегодня пожар. Похоже, за прошедшее время, он успел сбегать к целителю, который не только залечил его раны, но и восстановил прежнюю внешность. Вот только по какой причине он весь перемотан окровавленными бинтами, оставалось только догадываться…

— Чем обязан вашему визи… — начал я на правах хозяина данного особняка, но был тут же перебит блондинистой девицей.

Судя по цвету волос, это и была та самая Аэрис. Красива, надо признать даже очень, как, впрочем, и её спутница, вот только портретного сходства с той картиной которую мне прислали — особо не наблюдалось.

— Эй! Ты — «Шотрен»! Немедленно позови сюда своего господина! — презрительно бросила мне она.

Да… сходу. При первой встрече, назвать предполагаемого будущего супруга «Шортреном»… что было аналогом французского нарицательного имени «Гарсон». Это блин — заявка на победу!

— «Тыкать» дамочка, будете своим горничным у себя в поместье, — отбрил её я. — Воспитанные «леди», явившиеся в «чужой» дом, обычно имеют привычку называть своё имя.

Этикет принятый в Империи среди аристократии, хоть и был пропитан духом романтизма и рыцарства, всё же немного отличался от того, который существовал в Западной Европе и Имперской России. Сказывалось своеобразная «магическая эмансипация», выросшая из культурных различий и то, что прекрасный пол, особенно наделённый даром, не был таким уж беззащитным как на старушке Земле.

— Было бы перед кем! — фыркнула гостья. — Слуга, я сказала — позови своего хозяина! Это приказ!

— Я что? Похож на слугу? — удивлённо спросил я оказавшегося рядом Сауриала.

— В твоей обычной одежде, ты скорее напоминаешь искателя приключений, — пожал он плечами. — Авантюриста.

— Хм…

В этот момент, платинововолосая красавица, вдруг прошептала что-то на ухо блондинке, и та, возмущённо воскликнув, громко ответила.

— Да нет же! Я видела портрет маркиза! — она поморщилась в отвращении. — Мне показывал его наш милый виконт Рафаэль Абареста! Эсток д’Вергри, жирный горбун с заплывшими глазками и приплюснутым носом… Плешивый и покрытый струпьями. С перекошенным от рождения лицом, несущим в себе всевозможные черты вырождения!

— Простите что, перебиваю дамочка, — произнёс я, тихо охреневая от подобного описания, — но какого спрашивается демона, какой-то там виконт, показывал вам мой портрет?

— Да как ты смеешь отрывать совой рот в присутствии госпожи Аэрис! — вдруг закричав, выбежал вперёд и встал перед девушками перемотанный бинтами рыцарёнок по имени Габриэль. — Я в первый раз вижу твоё лицо, а не далее, как сегодня днём, общался с этим подонком-маркизом! Он именно таков, каким описала его несравненная леди!

— Ты чего несёшь, хоромоножка? — поднял я одну бровь, — Ты ничего не попутал? Может быть мне для тебя водные процедуры повторить?

— А… значит ты был одним из тех — кто пытал меня? — гордо вздёрнул голову барон и обнажил свою шпагу. — Я вызываю тебя на дуэль! Немедленно! В этот раз у тебя не получится напасть на меня со спины. Я защищу честь леди Аэрис.

— О нет! Милый Габриэль! Ты же ранен! — чувственно приложив руку к груди подалась вперёд Аэрис.

Парни за её спиной заголосили, предлагая каждый себя на замену своему товарищу.

— Нет! Я должен сделать это сам!

— Принято, — просто ответил я. — Хочешь сдохнуть — сдохнешь! Ты барончик — это сто раз уже заслужил!

— Да как ты смеешь! Вы все бесчестные подонки! — со слезами на глазах бросилась ко мне блондинка и отвесила мне пощёчину. — Он же ранен!

Защищаться или уклоняться я не стал — много чести. Тем более бить в ответ женщину не было в моих правилах… Ой блин!

Громкий шлепок, и, уже гостья держится за покрасневшую щёчку, с удивлением глядя на разъярённую Тиасель.

— Не смей, «салар-ита вел’классса», трогать моего мужа! — c ругательствами на имперском диалекте у эльфы, были определённые проблемы, поэтому она всегда использовала свои — высокоэльфийские.

Новый хлёсткий удар и запылала щёчка моей супруги, а холодный голос платинововолосой гостьи произнёс.

— Не смей поднимать руку на мою подругу, эльфийка… — договорить она не успела.

Эпидемия покраснения миленьких щёчек продолжилась и уже незнакомка держалась за свою и слегка нахмурившись сверлила глазами Рафаэллу.

— А ты на мою! — прорычала японка, потряхивая ладошкой.

— Так! Всё! Брейк! Разошлись леди! Разошлись! — рявкнул я, привлекая к себе внимание и похлопал в ладоши. — Перерыв! Весь дальнейший мордобой только по моей команде!

* * *

Минут через пять, все окончательно успокоились. Тем более, что наконец решился подать голос наш геройствующий япошка.

— Леди Аэрис д’Монсерю, если я не ошибаюсь, — произнёс Таро, выходя чуть вперёд. — Мы были представлены друг другу, я…

— Г-Герберт? Герберт д’Аструа! Герой избранный церковью Лориды! — ахнула Аэрис, отступая на шаг и прикрывая рот ладошкой. — Быть такого не может! Это действительно вы? Но… что вы делаете в этом отвратительном месте? Неужели… неужели прознав про все ужасы, творимые мерзким маркизом вы пришли сюда, чтобы воздать ему по заслугам и…

— Не увлекайся, — хлопнула блондинку по спине девушка с платиновыми волосами. — И поумерь фантазию…

— Это хорошо, что вы меня узнали, — слегка нахмурившись, продолжил парень. — Я не очень понял о чём вы сейчас говорили, но как мне кажется между вами и моим другом произошло какое-то недоразумение.

— Другом? — моя невеста, посмотрела на меня и слегка нахмурилась, а затем немного вымученно улыбнулась и сделала лёгкий книксен. — Друг столь выдающейся и известной личности, не может быть плохим человеком! Я приношу вам свои извинения, как и сказал милый Герберт, всё это огромное недоразумение. Как я могла сразу не понять, что вы здесь все вместе, дабы покарать злобного…

— Ох… Аэрис… — тихо простонала её подружка, прикрывая глаза ладошкой. — Да как же можно быть такой…

«О!! — мысленно протянул я. — Да тут похоже всё серьёзно! Здесь даже не пружинка в голове — это для тебя слишком сложно. Резиночка, а то и просто межушная верёвочка… Нет! Ниточка! Да и Таро — хорош! Как обычно с девчонками, на своей позитивной волне…»

— Ну вот и помирились! Позвольте мне представить вам и отрекомендовать моего хорошего друга, — совершенно не обращая внимания на слова собеседницы, продолжил Герберт-Таро. — Маркиза Эстока д’Вергри, которого я знаю исключительно как добропорядочного и благородного человека. Эсток, позволь мне в свою очередь, представить тебе…

— …Мою невесту, Аэрис д’Монсерю, — продолжил я за него. — Спасибо Герберт, но мог бы сделать это на десять минут раньше.

— Я просто был не уверен… — пробормотал парень, а потом вскинулся. — Что? Невесту.

— Эта «вел’классса» твоя человеческая невеста? — ахнула в ужасе Тиасель. — Моя будущая «Мен’лейла»? Позор на все наши башни…

— Блин! Народ! — возмутился я. — Вы меня вообще — чем слушали! А ладно…

— Ну я думал… ты образно, — пробубнил Таро.

— Да куда уж образнее то!

— Он… Он… он не можешь быть д’Вергри… — блондинка похоже впала в ступор и бормотала себе под нос, глядя пустыми глазами в пространство. — Нет! Нет! Это просто другой д’Вергри! Да! Так и есть! Тот д’Вергри, толстый уродливый горбун, а этот… Да всё именно так и есть. Он делает страшные вещи и всё что рассказывал мне Рафаэль правда! А этот… этот просто другой маркиз и вообще…

— Аэрис! Да очнись же ты! — платинововолосая тряхнула подругу, и та удивлённо посмотрела на неё. — Это и есть твой жених! А вот откуда взялся тот уродливый портрет — я бы на твоём месте поинтересовалась у твоего виконта.

«Неужели мне досталась ещё одна великосветская шлюха? — печально подумал я.»

— Итак, леди Аэрис, — надо было заканчивать балаган, уж больно он затянулся. — Как я понимаю, вы явились сюда дабы принести мне свои извинения, что бы я не разрывал нашу помолвку? Что ж, я слушаю?

— Не верьте его лживым словам! — выкрикнул «раненый» рыцарь. — Это всё ло…

— Скажешь ещё одно слово — и я превращу твой язык в лягушку, — громко пообещал во всю веселящийся Эмбер-Сайто, а Сау и Сабер, так грозно посмотрели на других парней в разноцветных мундирах, что те резко прекратили возмущённо галдеть.

Не чувствуя поддержки приятелей, Габриэль тоже заткнулся.

— Какие ещё извинения? — удивилась девушка. — С чего это я должна извиняться? Это мерзкий маркиз ра…

Подружка шустро ткнула её локотком под рёбра.

— …то есть я хотела сказать. Что если вы действительно мой жених, — с морем сомнения в голосе произнесла она, — то это вы уже разорвали помолвку со мной, со словами что: «корова с которую вы используете вместе женщины, куда милее вам нежели я»! и вообще это вы должны простить прощения у милого Габриэля, за то, что вы с ним сотворили! Я же приехала оспорить это неразумное решение! Я требую, чтобы вы…

— Так… понятно… Моё сообщение барончик вам видимо передал «своими словами».

— Это я — Корова! — зарычала Тиасель, на отшатнувшуюся от неё и спрятавшуюся за подругу Аэрис. — Ах ты…

— Тихо Бурёнка! — перехватил я эльфу за талию. — Команды «Фас» — не было.

— Но… Но она сказала… Она сравнила меня с животным.

Был у всех эльфов кроме лесных, такой пунктик. Собственно, одно из самых страшных оскорблений для них — сравнение с разнообразными зверушками. И всё как-раз из-за их «природных», диковатых собратьев, скачущих в своих лесах по веткам с луками.

— Она совершенно точно говорила не про тебя! — уверенно сказал я, а затем посмотрел на Аэрис. — Перед вашим «милым Габриэлем», я обязательно извинюсь. Своим клинком. От вас же я жду объяснений по поводу вашего приказа, касающегося меня, отданного слугам и поведения их и вашего приятеля, напавших на моих людей. И так — я внимательно слушаю.

В общем, ничего путного она так и не сказала. Из раздавшегося лепета, я понял только то, что она всеми правдами и неправдами будет выгораживать, в том числе и перед самой собой, своих «милых друзей»: «Габриэль был серьёзно ранен и просто неправильно понял ваши слова…», «Скорее всего вы сказали это как-то не так…», «Такого просто не может быть, потому что наш милый Габриэль — человек чести!»

Короче, я понял только одно. Даже если один из этих разноцветных пацанчиков, воткнёт у неё на глазах кинжал в спину её отца — она найдёт тысячу и одно благовидное объяснение как самому поступку, так и тому, что убийца — сам по себе невинная жертва.

— Всё понятно, леди Аэрис, — холодно оборвал её я. — С этого момента можете считать нашу помолвку — расторгнутой. Более я вас не задерживаю.

— Но! — девушка резко побледнела, чего-то вдруг сильно испугавшись. — Вы не можете так поступить!

— С чего бы это? — нахмурился я. — Мало того, что — могу! Уже сделал это. Данный факт конечно создаст мне определённые неудобства, но… Аэрис — мне просто не нужна такая супруга как вы. Отягощённая к тому же грузом из пяти любовников, с которыми вы осмелились явиться прямо ко мне!

— Любовников… — ахнула девушка. — Но они просто мои… Вы что, получается? Ещё и сомневаетесь в моей чести?

— А я тебе говорила… — пробормотала её подруга, удручённо качая головой и посмотрев на меня спросила. — Маркиз, а если я, бывшая Наследная Первая Принцесса погибшего королевства Вольрамия, скажу вам, что моя кузина чиста и невинна, вы измените своё решение?

— Сожалею Ваше Высочество, — ответил я, глядя её прямо в глаза. — Я принял решение и сказал своё слово. Для того, чтобы я его изменил, потребуется куда более веские аргументы.

— А вы, хам — сударь! — кажется её спокойное лицо, способное посоперничать по красоте с эльфийскими тронула лёгкая улыбка.

— Могу себе позволить такую слабость, — слегка поклонился я.

— Вы… Вы не можете так! — прошептала бледная Аэрис. — Я… Я заставлю вас изменить ваше решение! Заставлю!

— Ну вам придётся очень сильно постараться, — хмыкнул я. — Эй, барончик! К барьеру!

— Но она же ранен! Как вы можете! — в голос закричала Аэрис. — Прекратите немедленно! Милый Габриэль…

— Ой дура, — закрыла руками лицо Вольфрозен. — Да что же ты сама себя топишь то… Твой Габриэль — просто симулянт. Он сейчас абсолютно здоров!

На барона было жалко смотреть.

— Но кровь! — возмутилась блондинка. — У него же кровь…

— Свиная! — припечатала её подруга.

— Но тогда скорее всего…

— Слушай! Аэрис! — неожиданно повысила голос Лира. — Хватит! Ещё немного и ты разозлишь уже меня! Своим поведением ты позоришь нас обоих!

— Но…

— Ну всё…

— Кстати, я Принцесса Аква Лоридийская, могу подтвердить, что тот человек абсолютно здоров и вполне может сражаться, — произнесла выйдя вперёд моя рабыня, глаза которой светились зелёным огнём диагностической магемы. — Надеюсь, никто не желает оспорить «Мои» слова?

Блондинка заметалась, переводя взгляд с одного человека на другого, ища хоть какой-то поддержки, а может быть объяснения случившегося, способного обелить её друга. А затем посмотрев на него, печальным голосом спросила.

— Но… Габриэль… почему?

— Моя леди! Я невиновен! Я только…

— Габриэль! Ублюдок! — заорал один из рыцарей, обнажая меч.

— Молчи предатель! — воскликнул другой «цветной».

— Как смеешь ты даже обращаться к леди Аэрис, после того как вскрылась твоя гнусная ложь!

— Ребята, да что вы… я же, — лепетал барон, глядя на своих недавних друзей. — Мы же с вами вместе…

— Умри бесчестная тварь! — стройный высокий парень с волосами цвета тёмного золота в синем плаще и голубом мундире, выскочил вперёд замахнувшись своим мечом, на поспешно закрывшегося своей шпагой Габриэля. — Во имя леди Аэрис!

— Димиан! Не-е-е-ет! «Светом, дарованным мне свыше, заклинаю тебя…» — в ужасе закричала моя бывшая невеста и забубнила барьерное заклинание, патетически протягивая руку с растопыренными пальцами на которых уже концентрировались круги магемы, в сторону мужчин.

Впрочем, пуля, выпущенная из «Отто» была быстрее всех и с громким лязгом и искрами ударившись о гарду, выбила оружие из руки зашипевшего от боли и схватившегося за кисть рыцаря, буравящего меня злобным взглядом.

Над двориком повисла тишина.

Отдав пистолет Саберу на перезарядку, я под взглядами всех собравшихся, медленно подошёл к инициативному «голубому», а затем резко без замаха, зарядил ему прямой кулаком в челюсть. Три его оставшихся приятеля, даже не дёрнулись, проводив взглядом рухнувшее на землю тело.

Хоть сами они и обнажили клинки, явно желая расправиться со своим бывшим соратником, знали, что это ещё не преступление. А вот самый нетерпеливый из них, нанёс мне довольно серьёзное оскорбление, попытавшись лишить сатисфакции.

Вроде как у греков, при осаде Трои, зная о том, что первый из них кто ступит на земли этого полиса, Одиссей — спрыгнул с борта корабля на свой щит, а торопливый Протесилай, видя это — прямо на прибрежный песок. И был убит копьём Гектора.

А у меня здесь были целых три таких хитрых «Одиссея»: «зелёный», «жёлтый» и «белый» и глупый синенький «Протестилай».

— Передадите этому телу, — неторопливо произнёс я, глядя на лежащего в бессознательном состоянии рыцаря. — Что завтра, после всех церемоний, я желаю видеть его вместе с секундантом, в любом месте на его выбор.

— Мы сделаем это, — кивнул «белый».

«Могучие рейнджеры… блин…» — зло подумал я, поворачиваясь к барону, который носил красные цвета.

— А с вами барон, мы скрестим мечи прямо сейчас, — продолжил я. — Извольте выбрать себе секунданта и быть готовым ответить за все свои поступки перед богами.

— Не радуйся раньше времени подонок. Ради того, чтобы обелить себя в глазах леди Аэрис, я, Габриэль д’Жерми, принимаю твой вызов и скрещу с тобой с условием неиспользования метательного оружия и твоих артефактов…

— Ты сам меня вызвал на дуэль, дебил, — широко улыбнулся я. — Или забыл уже? Память как у золотой рыбки? Ну так мы это сегодня поправим…

— Я?… — кажется он действительно не помнил, что бросил мне вызов.

— Ты, ты… — кивнул я. — А я выбираю бой без ограничений. Естественно до смерти.

— Но… Это же будет не честно! — рыцарь в красном, заозирался по сторонам, ища поддержки у окружающих и естественно нашёл её в лице…

— Это действительно будет нечестно! — воскликнула, втирая слёзы Аэрис, словно утопающий, схватившись за соломинку. — Милый Габриэль пусть и единожды оступился, но он благородный человек и это будет подлым убийством использовать против него…

— Всё «Дорогая»! — поморщившись, что похоже было для неё верхом проявления эмоций и топнув ножкой заявила Лира Вольфрозен. — Ты меня достала… Я устала терпеть это позорище и испытывать унижение! Твой «Бывший» жених, не может пользоваться магией и об этом знают все! Но почему-то ты даже не подумала о том, что выступать против наделённого даром будет не честно по отношению к нему. Что уже это будет «подлым убийством»! Ты готова… а — что я с тобой разговариваю! Считай, что с тобой мы с тобой более не знакомы!

— Но Лира! Лирочка! — воскликнула девушка, догоняя отходящую в сторону подругу. — Ведь магия — это часть души, дарованная богами, а купленные артефакты…

— А длинный ствол — естественная часть моего тела! — усмехнулся я.

— Хам! — буркнула Вольфрозен и как мне показалось опять улыбнулась… по-своему, а затем сбросила руки подруги со своих плеч и повернувшись к блондинке, произнесла. — Если бы ты интересовалась бы хоть чем-нибудь, кроме балов и высоко светских раутов, то ты бы знала слухи о великом даре изобретателя, которым наделили Эстока д'Вергри наши Богини, взамен магии…

— Но это же нечестно по отношению к милому Габриэлю, — убеждённо произнесла Аэрис. — Мой дорогой друг, он такой… он… он… Он один из благороднейших людей, которых я только видела…

— Аэрис. Отойди от меня. Я откровенно боюсь заразиться твоей тупостью… — холодно произнесла Вольфрозен. — Я старалась не замечать, того, как ты изменилась с тех пор, как встретила Виконта… но больше не могу. Всё! Хватит!

Минут через пять, «белый» рыцарь согласился на уговоры моей бывшей невесты, стать секундантом «Милого Габриэля». А вот кандидаты на эту должность для меня, чуть было не подрались. И Сауриал и Герберт-Таро, считали себя наилучшей кандидатурой, а в результате им стал Сайто. Который оказывается, как высокоранговый, «нерегулярный» член гильдии Авантюристов соседней Республики имел право выступать в этой роли на судах чести.

Меня эта компромиссная кандидатура, вполне устраивала… иначе, что бы он делал сегодня в нашей тусовке, да и спорщики сразу же успокоились. Регулятором же выступила бывшая Принцесса Вольфрозен, заявившая о своём нейтралитете в этом деле.

Вот только, я не мог не услышать тихое: «Круто…» произнесённое девушкой, когда я достал и разложил своё двуручник. А затем — понеслась.

Барон, как только прошла отмашка, вскинул руку и начал читать заклинание. Что-то опять из огненной стихии. Но в этот момент грохнул выстрел «Отто»… заставивший его подпрыгнуть, из-за вздыбившегося у ног фонтанчика земли, от чего он сбросил заклинание.

Я попал, именно туда, куда и целился, потому как пули на этого урода мне было банально жалко. Получить пулю в лоб — это нужно ещё заслужить! Он вновь сконцентрировался, и даже успел выпустить заклинание, но было уже поздно.

Огненный шар с рёвом пронёсся у меня над головой, потому как я, с разбегу, упал на спину, проехавшись по земле на спине и распрямив ноги, с хрустом впечатал каблуки в колени противника. После этого, не теряя ни мгновения, всунул лезвие своего двуруча ему между ног и коротко рубанул им с рычага вверх.

Не останавливаясь, перекатился в бок и действуя ногами как ножницами, подрубил и так орущее и валящееся на землю тело в нужную мне сторону и по большой дуге, с немалым усилием одной правой руки опустил лезвие плашмя на голову барона.

Что-то хрустнуло, наверное, череп. Впрочем, я ещё не закончил и через долю секунды оказавшись на ногах — засадил контрольный с левой руки из «Эллоры» в голову придурка.

Вот теперь, глядя на подрагивающие в агонии сапоги человека которого звали Габриэль, я был удовлетворён.

Над двориком пронёсся протяжный полный боли и страдания вопль Аэрис и Лира завершила бой. Претензий и возражений ни у одного из секундантов — не было.

Интерлюдия 8. Пробуждение…

Два молодых дворецких едва успели вскочить на заднюю приступку, когда карета сорвалась со своего места и уносимая конной двойкой, помчалась по пустынным, ярко освещённым улицам кампуса, оставляя далеко позади особняк, занимаемый маркизом д’Вергри и четверых рыцарей, один из которых тащил своего так и не очнувшегося товарища, а двое других, уносили завёрнутое в окровавленную простыню тело.

В салоне под мерным мягким светом расположенного на потолке фонаря, горько плакала леди Аэрис, размазывая по лицу слёзы, потёкшую тушь и давно уже размокшую косметику. Нанизанные на тонкие аристократически пальчики драгоценные кольца и перстни, мешали, царапая лицо и потому девушка в сердцах отбросила их в сторону.

Только с одним, надетым её милым виконтом собственноручно на средний пальчик её левой руки в день их первой встречи с этим потрясающим человеком, она не пожалела расстаться даже на время. Она вообще никогда его не снимала. И всё-таки, когда переплетённые стебли роз, украшенные листочками в очередной раз, кольнули её в щёчку, она сняла его и аккуратно положила на сиденье рядом с собой.

Ещё несколько минут, слышались лишь сдавленные рыдания и всхлипы, а затем тихий надтреснутый шёпот, произнёс.

— О Богини… да что же происходит то? — произнесла девушка. — Я же всего лишь хотела, чтобы было как лучше и…

Как же ей в этот момент хотелось, чтобы её дорогой виконт был сейчас вместе с ней. Поддержал бы её, помог советом или…

Или нет… Аэрис, сейчас вдруг предельно ясно поняла, что… ничего не ощущает, вспоминая о человеке по имени Рафаэль Абареста, более того, секунду назад бывший таким ярким образ молодого аристократа, как-то резко померк и смазался в её памяти.

Девушку настолько это шокировало, что она даже не заметила, как в тот момент, когда карета подпрыгнула, наехав колесом на особо выступающий камень брусчатки, предмет, который она почитала в последнее время наивысшей драгоценностью, подскочил на мягком сиденье и жалобно звякнув ударившись об пол и откатившись к левой двери, юркнул в желобок, а затем и трубку водослива.

— Абареста… — пробормотала девушка, задумчиво глядя в тёмное окно. — Абареста… А это вообще… фамилия? Больше похоже на псефдоним… «Абара» — по-феселийски — «зерно» или «выгода». «Еста» — на кандинском диалекте — «собрать». Получается… «Сборщик зерна» или… «Выгодополучатель»? Странно…

И ладно это… Хмурясь, Аэрис никак не могла понять, а чего собственно такого она нашла в этом типе. У него было довольно приятное лицо, правда украшенное довольно большим, похожим на птичий клюв носом. Жидкие усики, которые хоть и были сейчас в моде у молодёжи, но девушке никогда не нравились, высокие скулы…

Да ладно внешность!

«Настоящий мужчина, может позволить себе быть похожим на «василиска-крокозавра»! Главное — чтобы у него было что-то за душой!» — именно так говорила ей её покойная мать, да и она сама всегда так считала… но самое удивительное не это, а то, как она вообще могла позволить себе связаться с каким-то там виконтом?

Её приятели — не в счёт, двое из них, в детстве были пажами её отца, ещё двое — сыновьями влиятельных вассалов, приближенных ко двору её отца, а покойный Габриэль… его она в далёком детстве подобрала голодного и избитого мальчишку на улице и пристроила работать на конюшне, а когда он заявил, что хочет стать рыцарем — выпросила ему у отца младшее дворянство.

Парня конечно ей даже сейчас было жалко, но… отвечать за свои слова и поступки — долг каждого настоящего мужчины. Так что, бывший конюх получил ровно то, что заслужил.

Этих людей действительно можно было назвать её «друзьями», хотя Аэрис совершенно не понимала, с каких пор начала, как и её заклятая соперница Клоссета называть их «милыми». Девушка всегда ненавидела подобное жеманство…

Но… Чужой человек, практически незнакомый, да ещё и виконт? Да никогда в жизни! Аэрис д’Монсерю — одна из наиболее выгодных и невест Империи, всегда избегала подобных случайных, часто компрометирующих знакомств…

Здесь же… она если подумать, даже после года знакомства, совсем ничего не знала об этом человеке, ведь он собственно никогда ничего о себе не рассказывал, предпочитая задавать вопросы и слушать, как девушка, будто, пустоголовая клуша, сама выбалтывает ему все семейные секреты…

— А может быть меня околдовали, — ахнула Аэрис, и в панике стала расстёгивать верхние пуговички платья, и вытащив маленький кулон, дрожащими пальцами раскрыла его.

Внутри было пусто. В специальное гнездо для священного защитного амулета, блокирующего ментальные магические воздействия, который все аристократы носили при себе с самого детства было сломано, а удерживающие его лапки погнуты. Но хуже всего было даже не это.

Маленький портретик матери, находившийся на обратной стороне крышечки — был безжалостно исцарапан каким-то острым предметом.

— О Богини… Лира ты посмотри… — девушка вскинула голову с светло-золотыми кудрями и медленно повела ей, осматривая пустой салон. — Лира?

И вот тут — Аэрис словно бы проснулась. Очнулась от какой-то жуткой дрёмы, а воспоминания навалились на неё разом, как сорвавшаяся с снежных гор лавина. В ужасе она схватилась за голову.

Перед глазами, пронёсся весь последний год, полный какого-то бреда и розового дурмана. Странные, совершенно не свойственные ей поступки, которые она совершала. Многочисленные «новые» друзья на бесконечных светских раутах, с которыми она раньше бы не стала находиться даже в одном помещении, не то чтобы мило беседовать. Какие-то бумаги, которые она постоянно подписывала для Рафаэля… странное поведение её старых друзей, сдавших относиться друг к другу словно волки.

Жуткая, отвратительная истерика, которую она устроила своему отцу, когда тот вызвав её сообщил, что нашёл ей великолепного жениха и она же отказавшаяся даже смотреть на его портрет. В тот день она наговорила своему попо’нъу столько всего, что под конец, красный от ярости, Герцог наорав на неё, сказал, что она всё равно выйдет замуж за д’Вергри, а если нет — то он отдаст её в монастырь!

Рафаэль, притащивший откуда-то портрет жуткого урода и долго живописавший ей маркиза, как отвратительное низшее создание, падшего человека… но, между тем как-то ненавязчиво вкладывая в её мозг идею, что род д’Вергри сказочно богат, а Эсток единственный наследник, да и вообще, люди — смертны, а для его с Аэрис будущей долгой и счастливой жизни, эти деньги очень бы пригодились.

Она даже ни на секунду не задумывалась тогда, а каким образом он смог попасть в её покои, если отец, давным-давно под страхом смерти запретил этому молодому человеку даже приближаться к замковой стене! Так каким образом он регулярно посещал её комнаты?

Сёстры, начавшие издеваться над ней, и говорившие, что замужество за «отшельником», как маркиза звали при дворе из-за, того что тот никогда не появлялся на раутах и приёмах, закроет ей двери во все приличные дома. Клоссета, с противной улыбочкой посочувствовавшая ей как-то, что теперь Аэрис придётся уехать в далёкую южную глушь, растить там коровок и крутить им хвосты.

Новые и старые друзья, во всю пересказывавшие слухи о том, что Эсток д’Вергри — бастард, ненавидимый собственной матерью, Блистательной и Великолепной Эллорой д’Вергри, иначе она давно бы ввела его в Свет.

Сегодняшний разрыв помолвки и то, что случится, когда об этом узнает отец…

— Клоссета, сучка… а ведь именно на приёме в твоём особняке я познакомилась с виконтом… — прошептала Аэрис. — неужели ты задумала меня уничтожить?

Тряхнув головой, девушка приказала себе успокоиться и попыталась взять себя в руки. Ситуацию, в которую она угодила, следовало менять, но и пороть горячку не стоило. Для начала — то проклятое кольцо, которое подарил ей этот виконт.

К сожалению, блондинка обыскала весь салон кареты, но так и не нашла его. Усевшись обратно на сиденье, она, поморщившись, прошептала.

— Демоны… Ну вот почему всегда «так»!

«Надо самой разобраться в ситуации и всё понять, — она медленно кивнула. — Если мои предположения верны и меня околдовали, то я смогу доказать маркизу свою невиновность, и он будет вынужден восстановить помолвку. Однако, пока-что следует делать вид будто ничего не произошло… Виконт, собирался так же поступить в Академикум, чтобы быть рядом со мной. Приезжает он завтра, а это значит, что на подготовку у меня есть как минимум целая ночь. Следует приобрести новый амулет и сделать фальшивое кольцо. Да… так я и поступлю!»

Встав, она забарабанила кулачком в стенку возле козел, а когда разделяющая заглушка открылась, крикнула своему старому дворецкому.

— Требьен! Поворачивай! Мы едем в храм!

— Чей именно госпожа.

Аэрис на несколько минут задумалась. Вообще-то она была лоридианкой как и вся её семья, однако пасторы в этой церкви, периодически не гнушались использовать конфиденциальную информацию полученную от прихожан в своих сугубо личных интересах. Ну а д’Вергри насколько она слышала — был эллидийцем, и тут уже могли возникнуть проблемы с самими высшими силами из-за тех поступков которые она совершала по отношению к маркизу.

— Гони в Кафедральный Храм Катиущи! — решила наконец девушка. — А затем к коронному ювелиру с срочнейшим заказом!

Конец интерлюдии

«Сделал дело — гуляй смело!» — именно с такими мыслями я выпроваживал из своего особняка нежеланных гостей.

Лира Вольфрозен — так же покинула нас, хоть конкретно её никто и не гнал и даже, я бы сказал — наоборот. Я из вежливости, пригласил её пройти с нами к столу, но она посчитала это излишним, когда же я спросил, не желает ли она, чтобы кто-нибудь проводил её до общаги, в которую заселилась после экзамена бывшая принцесса, мне было сказано, что в этом нет никакой необходимости.

Ну — тут как говорится: «Наше дело — предложить, ваше дело — отказаться!» Так что, простившись с платинововолосой красавицей у ворот и посмотрев какое-то время в её удаляющуюся спину я выкинул её из головы и направился обратно к столу, где уже во всю заседали ребята.

К поводам для продолжения застолья, добавилась у нас добавился ещё один, в виде моей победы на дуэли, а потому закруглилась гулянка — далеко за полночь. Ушёл Герберт с Сайто, Реки и Аквой, унося на руках давно уже видящую десятые сны Принцессу Драконов. Простился и отправился к себе в коттеджный домик Сау, с мышкой, следующей за ним по пятам Милисой. Ну а пьяненькую Рафаэллу, кошкокролики увели наверх, в одну из гостевых комнат.

Сабер тоже оправился на припозднившийся вечерний обход территории, так что мы с Тиасель остались у догорающего костерка вдвоём.

— Знаешь, — произнесла эльфа, кладя голову мне на плечо. — Я так счастлива, что каким-то образом попала в эту страну и встретила тебя… Как-то даже представить уже не могу, что всё могло бы случиться иначе. Прошло, всего-то ничего времени, а я…

Она замолчала и прикрыла свои красные глазищи. Приобняв девушку за талию, я покрепче прижал её к себе.

— Знаешь, — продолжила она, по прошествии нескольких минут, которые мы провели, просто наслаждаясь ночной прохладой, треском догорающего костра, шумом ветра в листве и птичьим пересвистом, доносящимся из зарослей. — На самом деле, я тебе соврала, когда сказала, что меня «отправили» в Академию Магии расположенную в Гремалоке. На самом деле, желая попасть туда, я сбежала из дому… Украла костюмчик лесной эльфийки, который купил для своей жены мой дядя и сбежала. Глупо, правда?

— И поему я не удивлён, — улыбнулся я таким «откровениям». — Иди сюда…

Я пересадил Тиасель к себе на колени, обнял и и слегка укусив за ушко, прошептал.

— Вот ты и попалась бегляночка! Теперь ты от меня никуда не денешься!

— Ага, сначала попалась, а затем влюбилась! — хихикнула она, а затем страстно прильнула к моим губам долгим, горячим поцелуем.

Всё — баста. Кончились танцы! Я может быть и спросил бы ещё её, скучает ли она по отцу, родному дому, друзьям и знакомым… но время для разговоров прошло, да и руки мои уже вовсе не целомудренно обнимали её талию.

— Эсток, ты что делаешь негодник, — оторвавшись от меня промурлыкала тяжело дышащая эльфа, глядя на меня полуприкрытыми глазами. — Там же нельзя девушку трогать…

— Мне можно! — уверенно сказал и — И там и везде!

— Правда?

— Угу… — произнёс я и поцеловав Тиасель ещё раз, поднялся, держа её на руках. — Да и вообще — только мне можно тебя «трогать».

— Правда-правда?

— Истинная!

— А я знала… — выдохнула она, опуская голову мне на плечо, в то время как я уже поднимался по ведущей на второй этаж в мою комнату, широкой круговой лестнице. — Милый, если мы будем сегодня спать вместе, то мне хотя бы ночнушечку из моей комнаты взять надо…

— Не стоит… — улыбнулся я, — Она нам будет только мешать…

— Ты такой сильный… — как-то невпопад вдруг сказала эльфа. — Даже не верится, что ты не пользуешься магией…

Оказавшись в моей комнате, мы занятые друг-другом, даже не заметили, как оказались возле постели, оставляя за собой дорожку из сброшенной одежды. Эльфа уже не в силах остановиться и кажется позабыв имперский диалект общего, лопотала что-то на своём родном и только томно стонала, принимая мои ласки.

Я же, всё сильнее и сильнее желал взять себе «свою» женщину. Сделать этот подарок богов уже по-настоящему «моим» и наконец, это случилось. Она хоть и была девочкой, только тихонько вскрикнула, я же, мысленно поклялся сам себе, приложить сегодня все усилия для того, чтобы эта долгожительница, весь отведённый ей срок помнила об этой незабываемой ночи.

Content

Шапочкин Александр Игоревич Рыцарь-Инженер

Пролог

Часть 5 + Интерлюдия 1