Ольга Шерстобитова

Только позови

Бух! Брямс! Бух! Бух! Бах!

– Даже интересно, это Марьяна разбушевалась, или ее брат силу попусту расплескивает? – с любопытством, так свойственным нам, ведьмам, поинтересовалась Добронрава.

Мы с подругами переглянулись, снова прислушались. Все же не каждый день к нашей директрисе ведьмовской школы является ее сводный брат по отцу. И все бы ничего, но он… снежный маг! Синеглазый блондин невероятной красоты, как не раз я слышала, хотя сама его никогда не видела. Школа, в которой Иврейн является директором, расположена достаточно далеко от наших мест.

Но все же… снежный маг! На территории ведьм! Да мы демонам и Темному Властелину не так удивлялись, когда они у нас появлялись.

– Когда в моей школе случались один за другим прорывы, где ты был, братец? – раздался звонкий голос Марьяны.

– Сестричка…

– Вот где? Да если бы не Тарнх, а потом и его отец…

– За которого ты успешно вышла замуж, – напомнил лорд Иврейн.

– А ты предлагаешь мне, ведьме, отказаться от истинной пары? – рявкнула наша директриса и, судя по грохоту, снова что-то разбила.

Девочки захихикали, стали строить предположения, пострадала ли голова лорда Иврейна или нет, а я закатила глаза. На данный момент меня больше интересовало, успели ли настояться мои экспериментальные зелья или нет, чем ссора директрисы с братом.

– Марьяна, не о том речь. Я никогда не стану оспаривать твой выбор, знаешь же. Всегда поддержу и помогу…

– Да неужели?

Бух! Шмяк! Дзынь!

– Неужели Марьяна и до сервиза добралась? – не удержалась Рогнеда, озадаченно почесав курносый нос.

Чайный сервиз на двадцать пять персон был особым подарком Василисы, жены Темного Властелина, навещавшей нас, ведьмочек, по мере возможностей. И был не просто бесценен, но еще и невероятно красив. На каждом блюдце – летящая на метле ведьма, а на кружках – избушки на курьих ножках, в которых мы жили.

– Это вряд ли. Она его пуще глаза бережет. Да и Василиса чары точно наложила, зная темперамент тех, кто здесь учится.

Ведьмочки переглянулись, закивали, а я, решив, что, пока есть время, займусь расчетами для редкого зелья. Моя избушка благодаря ему должна приобрести резвость и перестать скрипеть при каждом движении.

Огляделась в поисках скамейки, но так как мы находились в коридоре возле аудитории, ее не обнаружила. Подогнула темно-зеленый сарафан, поправила белоснежную рубашку, сняла остроконечную черную шляпу. Затем, сев прямо на пол, достала листы и карандаш.

В кабинете вдруг воцарилась тишина, и мне в который раз подумалось… Это насколько же Марьяна визиту брата «обрадовалась», что принялась сразу мстить, не поставив даже нужную защиту от подслушивания.

– На меня напали, прокляли… Да я себя не помнил последний месяц, пока устранял последствия, – раздался спокойный голос лорда Иврейна.

– И, надо полагать, феи, которых ты так ценишь, не смогли помочь? – ехидно уточнила Марьяна, и я, прикусив карандаш, которым выписывала формулу, хмыкнула.

Просто, как и все в школе, знала, что, если директриса начинает говорить вот так, нужно бежать и прятаться. Когда она в таком состоянии, ее месть более изощрена и коварна.

– Можно подумать, твои бы ведьмы справились и с проклятием, и с тем, кто на меня напал! Да ни одна из них даже первое из трех испытаний, которые устраиваются перед Ледяной полночью, не пройдет! – так же ехидно, из чего сразу понятно, что Марьяна и лорд Иврейн родственники, заметил он.

– Что? Да как ты можешь обижать моих девочек! Да они – моя гордость! И они-то как раз любое испытание пройдут!

Ой, это она зря сказала. Боевая магия ведьмам почти недоступна, сколько Тарнх с нами ни бьется. А он, между прочим, принц демонов и женат на одной из преподавательниц нашей школы – Бажене, обучавшей полету на метле.

– Это ни одна из твоих фей в моей школе и дня не продержится! Сбежит с позором! Я уж не говорю о соревнованиях Четырехлистника!

– Хочешь проверить?

– Предлагаешь пари? – удивилась Марьяна, и мы все так и замерли, потому что…

– Бежим и прячемся? – шепотом спросила я, понимая, что авантюризм ведьмы – это еще хуже, чем ее мстительность и изощренная изобретательность.

– Думаешь? – спросила Добронрава, теребя кончик рыжей косы.

– Уверена.

Мы подскочили, отошли на несколько шагов, а потом услышали:

– А давай! Соревнования и у вас, и у нас длятся три дня. Если твоя ведьма, которую я выберу сам, войдет в число победителей, то я…

– Предоставишь мне и моим ученицам рецепты ваших зелий и все ингредиенты для них, – очень ласково пропела Марьяна, и у половины ведьм, что подслушивали под дверью, округлились глаза.

Зелья снежных магов, особенно целительские – это тайна за семью печатями. Я слышала, будто и ингредиенты для них нужны непростые, вроде серебряной пыльцы фей, лепестков снежноцвета, звездного металла… Добыть такие практически нереально.

– Годится, – в голосе снежного мага слышалось невероятное коварство, которое мы смогли оценить. – Но если она не войдет в число трех победительниц, то вы год будете вместе с ведьмами добывать для нас всевозможные травы и ингредиенты для зелий, при этом не обращаясь к помощи демонов, Темного Властелина и его супруги. Докажете, что ведьмы хоть на что-то годятся!

Семеро из нас моментально начали шептать сглазы, а остальные четверо – проклятия третьего, сильнейшего, уровня, которые без помощи ведьм не снять. Так нас, ведьм, оскорблять еще никто не пытался, даже демоны. Потом мы переглянулись, осознали, что через защиту чары не проникнут, и оборвали плетения.

– Если же твоя фея войдет в число победительниц в наших ведьмовских соревнованиях, тогда…

– С тебя «рецепты ваших зелий и все ингредиенты для них», – процитировал он слова Марьяны.

Послышался очередной бух, затем за окном раздался раскат грома. А меня неожиданно осенило, как можно закончить такую нужную и долго искомую формулу, и я уткнулась в свои записи, принимаясь расчерчивать схему и записывать расчеты, а к разговору прислушиваясь лишь изредка.

– Хорошо, – ответила директриса, чем повергла нас в шок.

Да мы своими заговорами на мухоморы и поганки ни за что ни с кем не станем делиться! Даже с демонами, которые нас защищают!

– А если проиграет, твои феи у нас год будут намывать школу, не используя магию и не обращаясь ни к кому за помощью. Докажите, что и вы, снежные маги и феи, чего-то стоите! – ехидно закончила Марьяна.

В этот момент я как раз добралась до расчета пропорций семнадцатого ингредиента, но, услышав ответ директрисы, ужаснулась.

– По рукам, – заявил маг, в голосе которого звучало немыслимое коварство.

Ой, кикиморки болотные, что сейчас будет! Мы с девочками взволнованно переглянулись. Я решительно поднялась, все так же сжимая в руках записи своих расчетов. Как же все не вовремя! Забраться бы в какой-нибудь тайный уголок, посидеть в тишине и подумать над новым рецептом зелья!

– Ведьму выберу сам, – раздался голос мага.

– А я – фею.

И после этих слов двери распахнулись, и в коридор вышла Марьяна, а следом за ней – невероятной красоты мужчина, на полголовы выше нашей директрисы. Стройный, словно молодой ясень, изящный, сильный… Светлый настолько, что хоть пей эту силу. С таким и в саму бездну нырнуть не страшно.

Волосы у лорда Иврейна – льющееся серебро. Черты лица тонкие, абрис губ будто вычерчен талантливым художником. Улыбка до невероятного притягательная. Глаза синие-синие, словно океан. И бездонные, как тьма. Рухнула в них, но потом усилием воли взяла себя в руки. Мы пересеклись взглядами лишь на мгновение, когда он скользил своим по толпе ведьмочек, но тепло окутало меня, забралось в душу, растеклось пламенем.

Прикусила губу, чувствуя себя весьма странно. Мне еще не приходилось желать мужчину так остро и сильно. Неправильно это. Неужели действует какая-то магия?

Покосилась на подруг. Ведьмочки охали, вовсю строили глазки. Кажется, у них началось массовое помутнение рассудка. На всякий случай проверила подруг на приворотный эффект, но ничего не обнаружила.

– Какой лапочка!

– Волосы – чистый снег! – подхватила Добронрава.

– И ямочки на щеках очаровательны!

– А уж сила…

Лорд Иврейн улыбнулся так, что мне захотелось сбежать и спрятаться. Очень уж они с Марьяной похожи, одна кровь по отцу… И когда наша наставница так улыбается… добра не жди. Одни лишь неприятности.

– Да и локон для зелья молодости можно срезать и опробовать, – заметила я, решив развеять общую эйфорию.

– И силу для увеличения резерва! – поддержала Рогнеда.

Снежный маг сощурился, усмехнулся, но никак больше не среагировал на то, как ведьмочки едва не разобрали его на ингредиенты. Он просто не понимает, что желание получить диплом, когда ты на седьмом курсе, становится на первое место. Ведьма с лицензией – это сила, свобода и возможность законно зарабатывать себе на жизнь. И я только об этом и мечтаю.

Кстати, в формуле расчета ингредиентов для зелья резвости явно чего-то не хватает. Только что лучше взять: череду или репейник? И в каком количестве? Я настолько задумалась, что невольно вытащила лист из кармана, приписала карандашом, который так и держала в руках, заметку и услышала от лорда Иврейна уверенное:

– Эту.

Подняла глаза, решив узнать, кому выпала сомнительная честь участвовать в испытаниях фей перед Ледяной полночью, и заметила, как ведьмочки сгрудились слева, а я одна стою перед Марьяной и лордом Иврейном.

– Как тебя зовут?

– Вам зачем? – осведомилась я.

Лорд Иврейн удивленно приподнял глаза.

– Я выбрал для участия в наших соревнованиях тебя, – серьезно заявил этот самоубийца.

А я подумала: проклятие вечной неудачи наслать или просто превратить в ледяную глыбу?

– Что не так?

– Почему я-то? – поинтересовалась, прикидывая, простит он мне чесоточный часовой сглаз или нет.

– Ты единственная, кто не хочет пойти со мной на свидание, хотя я бы… позвал. Только скажи когда…

– Никогда вас устроит? – ехидно спросила я.

Марьяна весело хмыкнула, подмигнула, радуясь, что обаяние брата не особо действует. Моя избушка волновала меня гораздо больше.

– У тебя есть полчаса, пока моя сестрица будет определяться с выбором кандидатки среди фей, потом я вернусь – переместимся.

Я опешила. До этого мне все казалось, он шутит, а Марьяна затеяла спор не всерьез, но сейчас…

Мужчина светло улыбнулся, от чего я не сдержалась и наслала на него сглаз, наслаждаясь, как белоснежные волосы на глазах приобретают самые разные оттенки синего и голубого.

Значит, к феям меня отправляете, лорд Иврейн? И хотите, чтобы я поучаствовала в соревнованиях? Ну потом не жалуйтесь, что притащили в свою школу фей ведьму и она случайно устроила в ней конец света и разобрала здание по камушкам.

Маг, к слову сказать, мой сглаз не заметил, так и открыл портал, приглашающе махнув Марьяне, в глазах которой плясали коварные смешинки, а сам обернулся в снежный вихрь и исчез следом.

– М-да… Знаешь, Ярина, если проиграешь, мы тебя винить не будем. Хотя утереть нос этому мужику… очень даже хочется, – заявила Рогнеда, откидывая косу за спину.

– И всем феям! – припечатала Добронрава. – Так, девочки, собираем все самые интересные и оригинальные зелья, вытряхиваем запасы… Анита, вишневая настойка Василисы еще осталась? Неси! Пригодится!

– Она-то зачем? – послышался голос ведьмы.

– Либо мужика опоит, либо сама с горя… – серьезно ответила Добронрава.

Я закатила глаза и почти бегом бросилась собираться.

Подумав, что на три дня много одежды мне не нужно, захватила костюм, в котором ходила на боевую магию, пару запасных рубашек и сарафан. Сапожки и теплый плащ уложила рядом. А вот зелий, ингредиентов и зачарованных поганок взяла, не жалеючи. Девочки добавили несколько флаконов своих, фирменных, запаковали вишневую наливочку, а потом столпились вокруг меня.

– Как на войну собираюсь, – хмыкнула я, призывая метлу. – За избушкой приглядите? – попросила подруг.

Ведьмочки закивали. Новую купить не было возможности, поэтому я приобрела старенькую. У нее, конечно, и крыша износилась, и стены вот-вот рухнут, и вплетенный контур защиты слаб… Если бы у меня были редкие ингредиенты для особых зелий, избушка бы стояла как новенькая. С теми же, что я могла себе позволить, и мечтать об этом не стоило. В избушке даже жить не получалось, ветхая очень… И я на данный момент единственная выпускница, которая не будет к окончанию школы иметь нормального дома.

Но я не грустила. Кто же знал, что все так получится? Я всеми силами собирала деньги на лечение матушки, но целебное зелье не помогло, и она умерла. А дом, в котором мы жили, ушел за долги. Об отце я ничего не знала, кроме того, что матушка его очень любила. Если нет истинного чувства, не рождаются у ведьм дочери с их силой. Никогда.

Лорд Иврейн очень странно на меня косился. Вот совсем странно, когда я, спокойная и собранная, с сумкой и метлой стояла возле кабинета директрисы Марьяны в указанное им время. Хрупкая и ранимая феечка, выбранная моей наставницей, расположилась чуть поодаль и с любопытством все рассматривала.

– Удачи! – пожелала она, едва лорд Иврейн открыл портал. – Снежок обожает сказки, – шепнула на прощание и подмигнула.

– Настойка болиголова снимает страх, – поняв, что мне посоветовали нечто важное для участия в соревнованиях, хоть и замысловато, в долгу не осталась.

Мы с неизвестной феей не враги, а случайные жертвы чужого спора.

Нырнула в открывшийся портал, осознав, что на обычный он не похож. В лицо дыхнуло снегом и морозом, но почему-то холода я не почувствовала. Как можно согреться от метели? Не понимаю. Но от вихря, в котором я кружилась, становилось все жарче. Лорд Иврейн находился за моей спиной, и, когда впереди засиял белый свет, чуть подтолкнул меня.

Мы оказались в большой, но уютной столовой. На окнах белоснежные занавески, на подоконниках цветы в горшках. За небольшими уютными столиками по двое-трое сидят феи, обедая и о чем-то весело болтая. Под потолком порхают мотыльки и играют с многочисленными шарами света.

– Знакомьтесь, это Ярина из школы ведьм. Она будет участвовать в наших традиционных испытаниях и бороться с вами за право победить.

И все вытаращились на меня.

– Лорд Иврейн, а вы уверены, что она справится? Нам бы не хотелось неприятных впечатлений накануне Ледяной полночи.

Я молча бросила сглаз, и фея, покрывшись прыщами, вскрикнула.

– Не обижать! – холодно заявил мужчина, глядя на нее и явно давая понять, что его слова относятся ко мне, от чего вдруг захотелось растаять, как лед на солнце.

Впервые снежный маг защищает ведьму.

– Ее обидишь… Боевую такую.

– А то я вас не знаю, – хмыкнул лорд Иврейн. – Вопросы имеются?

– А зачем нам на соревнованиях ведьма? – не выдержал кто-то.

– Сами просили меня предоставить вам возможность для приобретения трав. Если Ярина проиграет, директриса Марьяна и ее ведьмы будут год снабжать нас всеми необходимыми травами для зелий.

Послышался шепоток.

– Если победит, снабжать их школу будем мы, – огорошил мужчина. – И будем еще и должны раскрыть секреты редких заклинаний. На таких же условиях к ведьмам в школу отправилась Энель.

Гад! Белоснежный сногсшибательный гад! Заложил по полной. Да теперь эти феи костьми лягут, но не допустят моей победы. Впрочем… они в любом случае будут препятствовать.

Послышались шепотки, среди которых я так и не разобрала, довольны феи или нет. Но то, что помогать мне никто не станет, поняла без слов.

– Обедайте, а потом поднимайтесь на третий этаж в двадцать седьмую комнату. Там вы будете жить, – пояснил лорд Иврейн и как-то рвано выдохнул, снова странно посмотрел на меня, а затем исчез в уже привычном снежном вихре.

В столовой же на несколько мгновений воцарилась тишина, после чего феи сделали вид, что меня здесь нет, и принялись за обед. Я подошла к столам раздачи, выбрала для себя еду. Она не сильно отличалась от того, что ели ведьмы. Правда, в отличие от фей, мы не садились на диеты, поэтому вполне могли позволить себе есть любую выпечку.

Возле окна освободился один из столиков, где я и расположилась. Салат и сырный суп оказались выше похвал, а пирожные с ягодами так и таяли во рту, поэтому я вовсю наслаждалась обедом, прикидывая, что ждет меня дальше.

После звона колокола, возвещавшего о продолжении занятий, столовая опустела, и я отправилась в библиотеку. Когда еще выпадет такая возможность – поискать неизвестную информацию и редкие заклинания снежных магов и фей?

Школа фей, по коридорам которой я шла, была полна света и тепла. Нет, она совсем отличалась от того места, где я жила. И даже ничем – ни атмосферой, ни антуражем, ни убранством – не напоминала избушку, которую я ремонтировала… Но я чувствовала себя в ее стенах спокойно.

Через полчаса, перестав рассматривать круглые светильники с огоньками света внутри и искрящиеся стены, украшенные к Ледяной полночи омелой и остролистом, оказалась возле библиотеки. Фея, которая выдавала книги и следила за порядком в читальном зале, покосилась на меня, но, видимо, не получив от лорда Иврейна указаний на мой счет, не стала препятствовать.

Я побродила среди белых стеллажей с книгами, выбрала несколько для себя. В основном они касались зельеварения и способов расчетов правильного распределения силы. А вдруг да узнаю что-то новое?

Зарылась в книги, забыв обо всем на свете, вычисляя и перечерчивая схемы. Кто-то заходил, уходил, проходил мимо, временами я слышала смех, но глаз не поднимала. Если не закончу нужную формулу для создания зелья, на соревнованиях буду думать лишь о ней. Я себя знаю. Только подкинь мне нерешенную задачку…

– Седьмой поток направить на нагрев, а двадцатый и шестой не трогать. И вместо трех мер васильков взять четыре. Лист земляники уберите, он вообще не нужен, только усилит вкус, но не свойства, – услышала я за спиной спокойный голос лорда Иврейна.

Сам он обошел меня, сел рядом, и я тут же принялась записывать новый рецепт, делая вычисления. Кажется, получилось.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я. – Вернусь и обязательно опробую на своей избушке. Оно должно улучшить резвость и усилить защиту от магических атак.

Лорд Иврейн вдруг чуть наклонился, откинул прядь моих волос со лба и спросил:

– Поужинаете со мной? И прежде чем услышать ваш отрицательный ответ, вынужден сообщить, что мои ученицы сегодня особо рьяно помогают на кухне.

Я скрестила руки на груди, сощурилась. Намек был очевиден. Одной ведьмочке готовят пакости.

Пойти и принять бой? Или отомстить иначе и согласиться на ужин с лордом Иврейном, который наверняка опаснее всех своих фей вместе взятых?

– Думаете, не справлюсь? – ехидно уточнила я и поднялась.

Собрала листы с записями и подумала, что нельзя быть настолько неблагодарной особой, а пыл стоит приберечь на завтра.

– Я согласна с вами поужинать, лорд Иврейн, – ответила смиренно.

Мужчина взмахнул рукой, открывая портал. Я бесстрашно шагнула в снежный вихрь и оказалась в совершенно незнакомом месте. За огромным стеклянным куполом, который служил вместо окон, полыхало полярное сияние. Я охнула, выронила листы и подобралась ближе, рассматривая невиданное зрелище, впитывая в себя ощущение ожившего чуда.

– Лорд Иврейн, накрывать ужин для вас и вашей спутницы? – послышался мужской голос, и я обернулась, заметив симпатичного кареглазого официанта, замершего неподалеку.

За сине-зеленой стеной проглядывались другие столики, где сидели посетители ресторации.

– Да.

– Есть особые пожелания?

– Ярина, вы хотите что-то конкретное или положитесь на мой вкус? – мягко уточнил лорд Иврейн, не сводя с меня глаз.

Они у него синие, словно неведомый океан, чудные и невероятно красивые, когда вот так мерцают. Смотрю в них – и забываю, о чем вообще думала до этого.

Помотала головой, понимая, что он ждет ответа, отвела взгляд, принимаясь рассматривать убранство помещения и столик, на котором горели свечи.

– Нравится? – спросил маг, показывая кивком на вид за куполом.

– Никогда не видела ничего подобного.

Лорд Иврейн улыбнулся, подошел ближе, взмахом руки собрал разлетевшиеся листы и положил на край стола.

Пока любовались северным сиянием, нам успели принести салат и ароматный чай, пахнущий травами. Снежный маг галантно отодвинул стул, приглашая присесть и приступить к ужину. Признаться, я не чувствовала никакой неловкости, хотя в подобном месте была впервые и понимала, что мой наряд совсем не подходит, а манеры далеки от требуемых. Лорд Иврейн ни на что не обращал внимания. Или так казалось? Отвечал на мои вопросы, рассказывая о школе фей. А когда нам принесли горячее – рыбу под нежно-сливочным соусом, – разговор на время стих.

Десерт – шарики разноцветного пломбира, политые шоколадом и посыпанные орехами, – я не осилила, лишь все поглядывала на мужчину, который наверняка за этим ужином преследовал свои, неизвестные мне цели. Хотел выяснить, на что способна и чего ждать от ведьмы? Или просто желал защитить?

– Ярина, не ищите моему приглашению причин, кроме тех, что я назвал, – заметил он, давая понять, что мои мысли для него не являются тайной. – Ближайшие три дня для вас будут непростыми. Сегодня последняя возможность расслабиться и отдохнуть. Все же приятнее провести вечер так, чем проверять каждое блюдо на приворот, а любую мелочь – на наложенное заклинание. Не находите?

Лорд Иврейн вдруг поднялся, подошел к куполу, вгляделся в северное сияние, и я последовала за ним.

– Никогда не перестану любоваться этим зрелищем, – заметил он.

– И для него даже не нужна магия, – тихо ответила я. – Все самое лучшее мы получаем даром.

Мужчина развернулся, заглянул в глаза, но так ничего и не ответил. Какое-то время мы любовались сиянием, похожим на радужное, затем вернулись к десерту, наслаждаясь уютным вечером. Это было очень непривычное чувство… Находиться так близко к едва знакомому мужчине и чувствовать, как от одного его взгляда земля уходит из-под ног, а сердце наполняется немыслимой нежностью. Любая другая ведьма наверняка бы поймала этот момент, околдовала, заворожила, влюбила мужчину в себя… Мне же не хотелось разрушать этот странный, настолько сказочный миг. Лишь прожить… Я знала четко: через три дня лорд Иврейн исчезнет из моей жизни. Нельзя позволить ему разбить мое сердце.

Когда мы вернулись в школу и распрощались, я быстро разобрала свои вещи, приготовила на завтра зелья и зачарованные поганки, а также костюм, в котором ходила на боевую магию, и, усилив защиту, провалилась в сон.

Вскочила по привычке затемно, ощущая себя бодрой и готовой на любые подвиги. Оделась, закрепила пояс с зельями и мешочек с грибами, заплела тугую косу и отправилась завтракать. Всюду натыкалась на фей, одетых в легкие воздушные платья, преимущественно белые, голубые и розовые. Они не тыкали в меня пальцами, улыбались, но как-то ехидно и предвкушающе.

За завтраком я обнаружила подлитое в питье зелье болтливости, намерзшую корку льда под столиком и подпиленную ножку у стула. Чуть сощурилась, призвала силу, оглянулась. На меня смотрели все, явно ожидая ответной пакости. Еще бы, ведьма да не отомстит… Я уже поймала взгляд двух фей, белокурых и красивых, как ангелы, наверняка и устроивших мне все это, как в зал вошел лорд Иврейн, приветливо всем улыбаясь.

Феи млели не хуже ведьм, строили глазки и явно прикидывали новые рецепты приворотного для своего же директора. Интересно даже, рискнут ли применить, ведь за мягким взглядом снежного мага прячется вовсе не мягкий характер. Я-то точно знала, у них с директрисой Марьяной одна кровь. Увидел меня, замер… и окутал таким взглядом… жадным, голодным, пламенным, что все, чего хотелось, – пойти ему навстречу, опалить своим огнем, найти эти упрямые желанные губы, зацеловать так, чтобы себя не помнил.

Меня тянет к этому мужчине без приворотов и магии. Тянет так, что в зале, полном народу, я вижу его одного. В белоснежном костюме, расшитом серебряными узорами, он идет вперед, не сводя с меня потемневшего взгляда.

Остановился. И время снова пошло своим ходом…

– Я так полагаю, мою записку вы не получили? – спросил спокойно, хмурясь.

Я удивленно приподняла брови.

– А что в ней было?

– «Наденьте лучшее платье», – явно процитировал лорд Иврейн.

Он издевается? Это на соревнования-то?

– Но теперь уже поздно паниковать. Помните: вам достаточно позвать меня по имени – я приду и вытащу вас с любого этапа пути.

После этого лорд Иврейн наклонился и прошептал:

– Только позови по имени, Ярина. Запомни это.

И стремительным шагом направился к преподавательскому столу.

И что вот это было? Угроза? Предупреждение? Помощь?

Завтракала я быстро, безуспешно стараясь быть незаметной. Несколько завистливых взглядов буквально прожигали спину. Кажется, кто-то из фей увидел во мне соперницу на сердце их снежного мага.

Фыркнула, поражаясь этой мысли, и стремительно поднялась, отправившись на полигон, где сегодня состоится первое испытание.

Всего фей-участниц оказалось двенадцать, я была тринадцатой. Логично для ведьмы, что поделать.

Трибуны ломились от зрителей, все аплодировали и кричали слова поддержки. Феи кланялись, улыбались и слали воздушные поцелуйчики эльфам и магам, которых порталом перекинули из двух других школ, чтобы потом всем вместе можно было отпраздновать Ледяную полночь. Успею ли я вернуться к подругам? Традиционно погадать на суженого? Загадать заветное желание? Пусть даже оно не исполнится…

От грустных мыслей отвлекла речь лорда Иврейна. Он сообщил, что в первом соревновании мы перенесемся порталом в нужное место и нам необходимо найти спутника, который выведет обратно.

Ну очень понятно. Пожалуй, стоило взять еще и нож, чтобы начертить пентаграмму для призыва помощи, если ничего у меня не выйдет. Но паниковать я себе не позволила. Надо не подвести ни себя, ни ведьмочек, которым грозит страшная участь – собирать травы для заносчивых фей.

Остальные преподаватели пожелали участницам удачи. И рядом с нами почти сразу же вспыхнул снежный портал. Феи, смеясь и радуясь, словно не на соревнования отправлялись, а на свидания, легко впорхнули в него, и я шагнула следом.

Оказалась посреди огромной цветущей долины. Небо над головой чистое, голубое, без единого облачка. Жужжат пчелы, стрекочут сверчки, порхают бабочки… Воздух наполнен невероятно сладким ароматом трав и цветов. Где я?

Оглянулась, замечая, как феи разбрелись по долине, почти исчезая в густой траве. Вдали неожиданно послышалось тихое лошадиное ржание, а потом на поляне появились светлые солнечные вихри, и из них вышли… единороги. В серебристые гривы заплетены дикие цветы, витые рога сверкают молниями на солнце.

– Ловим, седлаем, возвращаемся! – раздался звонкий голос одной из фей, которая первой поняла, что нужно делать.

Ну и как я должна поймать волшебную лошадку? Единороги вообще не любят ведьм, а уж девушек в мужском костюме совсем не признают. Если прибавить мои зелья и поганки… Плохо дело. Поймать единорога я не смогу, как ни старайся. Проще было бы призвать метлу и улететь, да только так волшебное место наверняка не покинешь, чары не позволят. Но на худой конец можно и попробовать.

– Светлячок, ты такой красивый, ну подойди ближе, угощу сахаром, – начала уговоры одна из фей.

Умная, однако, аж завидно. И имя единорога знает, и про угощение додумалась…

Хм-м… Уж не о единороге ли шла речь в том разговоре, когда я пересеклась с одной из фей в школе ведьм?

Попробовать мне ничего не мешает.

– Снежок, – позвала я и услышала неподалеку приветственное ржание. – Подойдешь поближе – сказку расскажу.

Лошадиная морда выглянула из высокой травы, уставилась на меня любопытными карими глазами. Шерсть искрилась, словно снег на солнце. Надо же, какое подходящее имя. Я улыбнулась, покосилась на пояс, где были зелья и поганки.

– Не бойся, я не стану их применять против тебя или кого-то из твоих друзей, – уловив волнение, пообещала я и добавила: – Слово ведьмы.

Сдается, все знают, что оно нерушимо. Волшебное создание вот сразу прониклось доверием, фыркнуло, обошло меня по кругу, рассматривая явно чудаковатый, на его взгляд, наряд. Я не знала мыслей единорога, понимала лишь оттенки эмоций. Принялась объяснять, почему так одета, вздохнула…

Единорог вдруг заржал, встал на дыбы, ударил в воздухе копытом… и меня окутала незнакомая магия, которой невозможно было сопротивляться. И уже нет на мне черного боевого костюма ведьмы, струится по ногам алый шелк платья, облегает на груди. А на талии по-прежнему висят мешочек с зачарованными грибами да пояс с зельями.

Охнула, завертелась, красуясь и смеясь. Единорог довольно уставился на меня, разрешил себя погладить и напрочь отказался позволить залезть к нему на спину. Кажется, придется рассказывать ему сказку. Вздохнула, уселась на траву, принялась выполнять свою часть сделки. И как-то не учла, что все сказки у меня с особым уклоном, где главные героини – ведьмы. А когда закончила первую, увидела, что вокруг меня с интересом пасется все стадо, не обращая внимания на попытки фей переманить их обратно.

Захихикала, прижалась к боку Снежка.

– Отвезешь меня обратно?

Волшебная лошадка фыркнула, позволяя на нее забраться. Остальные единороги, поняв, что сказок больше не будет, снова разбежались по долине. Я видела, как феи принялись их ловить, уговаривая и рассказывая истории, а сама прижалась к Снежку, почувствовав, как меня окутывает магия, на этот раз защитная. Кажется, захочу упасть – не получится.

Единорог заржал – и травы и цветы перед нами вдруг расступились, вспыхнула искрящееся серебром дорожка, на которую волшебный конь ступил, а потом пригнулся и помчался быстрее ветра, оставляя позади чудесную долину. Я, кажется, кричала то ли от восторга, то ли от страха – было не разобрать, – и летела на единороге, окутанная волшебством.

Вспышка появилась на пути внезапно. Резкий рывок – и мы нырнули в нее, оказались возле трибун, оглушенные криком толпы. Следом стали появляться другие феи на единорогах, но я все равно успела первой.

Растрепанная, не в состоянии пошевелиться, оглушенная и магией, и криками, и собственными эмоциями, смотрела, как спускаются феи, а потом исчезают единороги, и пыталась хоть чуточку прийти в себя.

Лорд Иврейн оказался рядом как-то неожиданно, сверкнул синими очами и заметил:

– А иначе, без своих фокусов, ты, значит, не можешь, да, Снежок?

Единорог, на котором я сидела, ехидно заржал.

Лорд Иврейн проказливо щелкнул его по носу, пощекотал гриву и положил руки мне на талию:

– Сами спуститься не сможете. Когда впервые перемещаетесь на единорогах из их леса, окутаны их волшебством, ориентация в пространстве теряется.

Рывком притянул к себе, прижал, что-то зло рыча сквозь зубы.

– С тобой я потом разберусь, – пообещал Снежку.

– Он хороший. Только попробуйте обидеть – я на вас все свои зелья опробую, – пообещала я.

Конь весело заржал, лорд Иврейн выдохнул и на руках понес меня к помосту, где стояли феи. Пискнула, пусть бы отпустил, но он сделал вид, что не услышал. Не применять же магию?

Поставил на ноги, объявил победительницей первого соревнования, сказал, кто прошел в следующий, и нырнул со мной на руках в снежный вихрь. Кажется, кое-кому было абсолютно все равно, кто что подумает. Я же, не понимая происходящего, наложила три сглаза. Так, на всякий случай.

– Очень умно! – заявил лорд Иврейн, опуская меня на кровать и снимая один за другим сглазы, после этого, тяжело дыша, опрокинул, прижал к своему телу и заявил: – Вот я слышал, что все ведьмы сумасшедшие, но не настолько же.

– Что не так? – пискнула я, стараясь сохранить остатки разума и не податься искушению поцеловать лорда Иврейна.

– Да как тебе в голову пришло рассказывать Снежку сказки ведьм?

– Других я не знаю!

Лорд Иврейн рыкнул, поднялся, посмотрел на меня сверху вниз, сверкая глазами, а потом открыл портал и позвал Марьяну.

Я тут же подскочила, испуганная перспективой встречи с директрисой. Но ведьма появилась мгновенно, оценила мой внешний вид, подмигнула и уставилась на своего брата.

– Твоя ведьма переманила сказками у нас все стадо единорогов.

Что я сделала?

Марьяна вытаращилась на снежного мага, перевела тяжелый взгляд на меня. Я поежилась и наложила на себя все известные защитные заклинания. Так, на всякий случай.

– Снежок и тридцать его братьев и сестер согласны прослужить вам, ведьмам, год и позволить собирать травы в его долине для зелий, при условии, что вы не будете их ничем обижать, а также каждый вечер станете рассказывать сказки.

Лорд Иврейн посмотрел на меня, и я подумала: надо бежать и прятаться.

– И позволь узнать, где я в лесу, полном нечисти, которую единороги напрочь не терпят, размещу стадо волшебных светлых созданий? А вход в долину… Да они никого темного, ни демонов, ни теней Темного Властелина, не подпустят охранять! – возмутилась Марьяна.

– Простите, – сдалась я, чувствуя, что вот-вот расплачусь.

Я совсем не хотела создавать проблемы, а уж тем более губить удивительных созданий.

Лорд Иврейн обернулся на мои слова, вздрогнул, увидев, как в глазах блеснули слезы.

Что со мной? Откуда столько эмоций? Да я почти никогда не плакала!

В комнате повисла напряженная тишина. Снежный маг обернулся к директрисе моей школы.

– Я поставлю два постоянных портала, Марьяна. Один – для ведьм, чтобы перемещались беспрепятственно в школу фей, второй открою в долину единорогов.

Марьяна недоверчиво уставилась на него, потом с насмешкой перевела взгляд на меня.

– Неужели…

– Марьяна!

– Это то, что я думаю, верно?

– Да. И только посмей помешать!

– Я скорее посочувствовать могу, – хмыкнула она.

Я нахмурилась, не понимая, о чем идет речь.

– За помощь, конечно, спасибо.

Марьяна мне подмигнула и исчезла в открывшемся портале.

Лорд Иврейн выдохнул, не прощаясь, последовал за сестрой. Я же отправилась в ванную, где узрела себя в полной красе. Волосы спутались, будто я летала на метле, губы припухли, а алое, словно невиданный цветок, платье облегало фигуру, подчеркивая все изгибы. Платье на удивление мне шло, и поэтому я бережно сняла его и спрятала в сумку. Когда-нибудь да пригодится. Рядом обнаружила свою форму, которая непонятным образом, не иначе Снежок постарался, вернулась ко мне.

Дело близилось к обеду, когда я выбралась из комнаты, и в коридоре обнаружила двух фей.

– Да как ты посмела флиртовать с нашим директором! – зашипела та, чьи волосы были заплетены в две косы и отливали синим.

Нос вздернутый, губы надменно поджаты.

– А мне для этого нужно чье-то разрешение? – не удержалась я, понимая, что оправдываться бессмысленно, точно так же как и доказывать, насколько они далеки от правды.

– Не смей к нему приближаться. Пожалеешь. Он – мой! – добила она.

– Далила, не стоит, проще разобраться при помощи магии, – мягко и спокойно заметила вторая.

Она выглядела невероятной красивой. В ярко-синем, отороченным белым мехом платье, которое было ей к лицу.

Окинула меня колючим взглядом, обещая убить на месте и заставляя прикидывать, что к ней лучше применять – сглаз или порчу.

– Снежана, да разве ж ведьма не устоит? – удивилась Далила, зло смотря на меня. – А я… ты же знаешь, обожаю лорда Иврейна.

Снежана поправила серебристый локон, выбившийся из искусно сделанной прически, скользнула кончиками пальцев по идеально ровной ухоженной коже, поморщилась, поглядывая на меня, усмехнулась и заметила:

– Все равно лорд Иврейн никогда не выберет в пару ведьму. Снежный маг подыщет фею.

И тут обе девушки внезапно взметнулись белоснежным ураганом, рванули ко мне, намереваясь устроить драку, но я не была бы ведьмой, если не оказалась бы не подготовлена к подобному исходу. В руку легли флаконы с зельями превращений, полетели в фей-красавиц, вспыхнули… И по коридору заметались две цапли. У одной на груди висела табличка: «Запрещаю флиртовать с нашим директором», у второй – «Снежный маг подыщет в пару фею».

А после, разозленная, отправила импульс во что бы то ни стало найти лорда Иврейна. Надеюсь, он оценит мои старания, когда будет снимать с фей последствия ведьминских зелий. Сами нарвались.

Если бы я только знала, что, завернув за угол, встречу еще несколько фей. Они тоже пытались доказать, что лорд Иврейн принадлежит им целиком и без остатка. Я прямо порадовалась запасам зелья превращения, так удачно взятым с собой.

За обедом ко мне после случившегося не полез никто, я спокойно поела и снова отправилась в библиотеку. В ней наткнулась на справочник по удивительным травам долины единорогов и оказалась просто потеряна для общества.

Когда книгу из моих рук самым наглым образом забрали, я уставилась на метающего молнии лорда Иврейна. Дежавю какое-то!

– Ну что опять?

– Считаете, это смешно? Превращать моих фей в птиц и вешать им таблички «Обожаю лорда Иврейна» и «Лорд Иврейн самый сладкий»? – поинтересовался он, вздергивая меня на ноги и усаживая прямо на стол, отрезая пути к бегству магией.

– Они сами ко мне пришли. И между прочим, все ваши безобидные феи пытались на меня напасть! – рыкнула я. – Сами со своим фан-клубом разбирайтесь.

– Я-то разберусь, даже не сомневайся, – заявил он, потом притянул меня к себе и жадно поцеловал.

Его губы, такие желанные и твердые, раскрыли мои, обожгли. Позвоночник прошила молния, расползлась по телу разрядами, заставляя вжиматься в этого мужчину, выгибаться и откликаться на каждое его движение.

Отпустил, выдохнул, уставился на меня. Растерянный, встревоженный, оглушенный… Я обнаружила, что успела расстегнуть на его рубашке все пуговицы и теперь глажу пальцами все доступное обнаженное пространство его тела, тяжело дыша. И почему-то не смутило даже, что в помещении стало гораздо холоднее. Оглянулась, удивленно рассматривая снег, который падал в библиотеке, ложась шапками на полки с книгами и столы. Все светлячки погасли, погрузив помещение в полумрак, и лишь от кружащихся снежинок исходил серебристый свет.

– Тебе придется снять с них остатки заклинания, – ледяным тоном заметил лорд Иврейн.

Я вздрогнула, уставилась на него. Руки соскользнули вниз, словно обвисшие плети.

– Почему тут идет снег? – прошептала, не надеясь на ответ.

Мне вдруг стало страшно. От холода, появившейся метели, голоса лорда Иврейна… А ведь всего мгновение назад он целовал меня! Так жарко и пламенно, что теперь это кажется сном.

– Сейчас же.

Вспыхнул портал, я поднялась со стола, шагнула в его сторону, оглянулась, заметив, как по лицу снежного мага бежит пот, будто ему сейчас очень больно.

– Ярина! Живо в портал!

Я вдохнула поглубже и вернулась к нему. Портал захлопнулся, а маг рухнул мне под ноги. И все бы ничего, но его лицо и руки стали почти мгновенно покрываться морозными узорами.

То, что это проклятие, стало понятно сразу же. Но с такими я никогда не сталкивалась, потому и не знала, как снимать. Пустыне нужна вода, учили нас, ведьм, в школе. Мертвому – жизнь, слабому – сила, холоду… тепло?

Бежать и звать на помощь? Я вскочила, рванула, но невидимая магия откинула меня прочь. Видимо, лорд Иврейн перед разговором наложил какие-то чары, поэтому библиотеку покинуть мне не удастся.

Посмотрела на него. Слишком холодны его руки, а губы совсем побелели. Надо попробовать согреть. Я отпустила силу, которая огненными искрами посыпалась на мужчину. Не обжигая, лишь распыляя жар, вытягивая из холода. И вскоре поняв, что этого мало, коснулась его губ своими, отдавая силу, пробуждая, заставляя жить. Лаская руками, обнимая и оплетая собой… Вскоре лорд Иврейн застонал и открыл глаза. Уставился на меня, приподнялся.

– Я причинил вам боль, Ярина? Ранил?

– Нет. Что это было?

– Меня не так давно прокляли, от большей части заклинания я избавился, но осколок остался.

– И при каких условиях он исчезнет?

– Когда встречу суженую, – хмуро ответил он. – Почему вы не ушли?

Снег в библиотеке исчезал, словно кто-то невидимый смахивал его веником, загорались свечи.

– Меня ваша магия отбросила, не позволила позвать на помощь.

– Я про портал, ведьма. Я же и заморозить мог. Ты о чем думала-то?

О том, что не знаю, как жить без света этих синих глаз.

Лорд Иврейн помог мне подняться, застегнул рубашку, хмуро смотря в окно, открыл портал.

– Я не буду расколдовывать птичек, – фыркнула я.

– И не нужно уже. Пусть до утра побудут в перьях, с рассветом чары рассеются, – спокойно ответил лорд Иврейн.

То есть он больше на меня не злится?

– У меня есть несколько зелий, которые помогут восстановить вашу избушку, Ярина. Зайдите после соревнований, отдам. Считайте это моей благодарностью за помощь и извинением за грубость.

– Извинением, значит? – зло поинтересовалась я. – Благодарностью?

И от души приложила сильным сглазом ревматизма, чтобы разогнуться не мог.

– Да меня в жизни никто подобными предложениями не оскорблял. Идите вы к кикиморам болотным, лорд Иврейн, со всеми своими благодарностями и извинениями!

И после этого я сорвалась на бег и выскочила за дверь библиотеки. По щекам катились злые слезы. Неужели он действительно думает, будто я гасила его проклятие ради благодарности?

Гад! Снежный и прекрасный, но гад.

Ворвалась к себе в комнату, всплакнула, понимая, как сильно не хватает подруг, их советов и поддержки, достала заветную вишневую наливочку и конфеты. Сутки, как я нахожусь в школе фей, прошли, и признаться, давно мне никто так качественно не трепал нервы, как этот снежный маг.

Я выпила рюмочку, потянулась за конфетой. Говорят, хорошая настоечка на травах снимает с души любую тревогу. Так что вторая рюмочка пришлась весьма кстати, а третья окончательно развеяла тоску. Ничего, два дня я как-нибудь вытерплю. Жаль, и вино, и конфеты почти закончились, а мне начало мерещиться тут всякое…

Например, появившийся в снежном вихре лорд Иврейн, который прожигал меня взглядом то ли негодования, то ли страсти. Мираж еще и полупустую бутылку поднял и возмутился: «Проклятая ведьмина настойка». И да, хлебнул прямо из горлышка, вслед за этим подхватил меня на руки и отнес на кровать.

– Кыш, снежное лихо, – заявила я, пытаясь понять, почему от лорда Иврейна так сильно пахнет болотом.

Этот запах никак не вязался с его образом, даже выдуманным.

– Всю душу разбередил и так. Ни днем, ни ночью от тебя покоя нет.

И после практически сразу же провалилась в глубокий сон.

Проснулась снова рано, обнаружила на тумбочке высокий бокал с непонятного цвета зельем и записку от лорда Иврейна, что это от похмелья. Голова гудела, соображала плохо, поэтому я просто выпила требуемое и порадовалась, что пришла в себя. Долго вспоминала, снился мне вчера снежный маг или все происходило наяву, пришла к неутешительному выводу. Как-то же я оказалась раздетой до рубашки в своей постели, а сама я туда вчера точно не добралась бы.

Хороша Василисина наливочка, что тут скажешь.

Поднялась с постели, потянула одеяло и увидела на подушке букет алоцветов. На лепестках дрожали капли росы, навевая мысли о том, что цветы срезали совсем недавно. И все бы ничего, но росли они далеко, у подножия огненных гор… Безумно редкие, безумно красивые, безумно… пахнущие затаенной надеждой на счастье.

Поставила в небольшую вазочку, налила воду, немного полюбовалась и отправилась собираться и готовиться к сегодняшним соревнованиям. Так как указаний одеваться по-особому не было, надела форму, не забыв про зачарованные грибы и пояс с зельями.

Завтрак прошел относительно нормально. Не считать же количество увеличившихся сглазов? Лорда Иврейна и нескольких преподавателей не было в столовой, а почти все феи оказались увлечены боевыми магами и эльфами. Флиртовали напропалую, забыв обо всем на свете, оттачивая умения. Ко мне тоже сунулись, но я покачала головой, совсем не готовая заводить знакомства.

Все, чего я хотела, – вернуться в ведьминскую школу да забыть про лорда Иврейна, который за сутки стал моим личным кошмаром.

Вскоре все снова отправились на полигон, рассаживаясь по трибунам. Преподаватели о чем-то совещались с лордом Иврейном, а потом разом развернулись к нам, пришедшим на соревнования. Далила и Снежана зло зыркали в мою сторону, но задирать не пытались.

Суть второго испытания сводилась к простому: нам давалась одна минута, чтобы нарвать цветов на заветной поляне, потом открывалась дорога через лес, которая должна вывести обратно. Собранные цветы мы должны поставить в вазы, которые установили на постаменте.

Признаться, суть испытания от меня ускользнула. И поразмыслить об этом я не успела, когда портал выкинул нас на поляну. В воздухе вспыхнул циферблат, феи с криками и визгами бросились рвать цветы. Я наклонилась, сорвала один, потом второй, не чувствуя ни азарта от этого глупого занятия, ни радости. И вместо охапки у меня через минуту в руках оказался весьма маленький букетик из самых обычных полевых цветов.

Поляна мгновенно исчезла, появилась тропинка через лес. Я проверила зелья, затем зачарованные грибы в мешочке и решительно шагнула вперед.

Лес был непривычно тих и светел, поэтому, когда на тропе попался раненый чьей-то стрелой заяц, я охнула и присела рядом. Зверь умирал, и я это видела. Наложила на него обездвиживающие чары, потянулась к поясу с зельями и обнаружила, что ни их, ни мешочка с зачарованными поганками нет. Какой смысл их брать с собой, если в самый неподходящий момент все нужное исчезает?

И что теперь делать? Попробовать полечить силой? Но почему-то и моя магия не откликнулась, хотя минуту назад я смогла обездвижить зайца. Не знаю, почему я не испытала страха, когда лишилась силы. Может, потому что и без магии я остаюсь собой?

Осторожно погладила зверушку между ушей, потянулась за ближайшим лопухом, чтобы переложить и забрать с собой, а потом вылечить. И в этот момент ногу что-то обожгло. Ойкнула и увидела, как щиколотки касается один из собранных мной цветов.

Они все светились, и я неверяще рассматривала букет. Кажется, я теперь понимаю, почему феи рвали их охапками. Каждый цветок наполнен невероятной целебной силой! Покосилась на замершую зверушку, осторожно вытянула один из цветков. И пусть меня не поймут ни ведьмы, ни феи, когда я проиграю это соревнование. Не могу я не помогать. Душа не на месте совсем. И я привыкла доверять своему сердцу. Оно всегда подскажет правильный путь.

Цветок вспыхнул, вылечил рану зайца, и вскоре тот ускакал в лес, а я направилась дальше.

Надо ли говорить, что после него мне попался пруд, который погибал от неизвестного проклятия, а вместе с ним – живущие в воде русалки и водяные, тесно привязанные к месту? Еще три цветка исчезли из букета.

Остальные ушли на птицу с поломанным крылом, выпавшего из гнезда птенчика и ногу кикиморы, которая неудачно застряла в коряге. Последнюю, ругающуюся так, что даже я, ведьма, привыкшая к подобному у нечисти, краснела, пришлось еще и вызволять из-под крепко державшей коряги.

В общем, на полигоне я оказалась с пустыми руками. Молча стояла и смотрела, как феи подходят к постаменту и ставят в вазы красивые букеты, ехидно и с видимым превосходством смотря на меня.

А я… Да, я раздала все цветы, но ни капли не жалела, зная, что кому-то они спасли жизнь. И на душе от этого было светло и радостно. Наверное, именно это и имела ввиду Марьяна, когда говорила нам о предназначении ведьмы. Главное – остаться собой, несмотря на обстоятельства и пакостный характер, следовать за зовом сердца.

Лорд Иврейн подошел к довольным феям и тихо, так, что услышали только я и они, сказал:

– Как жаль, что я так и не научил вас главному – милосердию, состраданию и доброте.

Феи разом побледнели, переглянулись. И внезапно цветы в вазах вспыхнули огнем, обратились в пепел. Все на трибунах разом охнули, потому что никто из нас точно не применял магию. Происходило что-то странное, непонятное… Вокруг ваз закружились маленькие радужные вихри, и в моей вдруг вспыхнул тот самый, так щедро раздаренный, букет, в котором пестрели маки и васильки. В пяти вазах появилось по два-три цветочка, остальные же остались пусты.

С лорда Иврейна окончательно слетели мягкость и теплота. Всех, у кого вазы оказались пусты, он безжалостно исключил из испытаний. Мне присудил победу, потому что букет вышел самый большой, а остальным феям велел после обеда прийти к нему в кабинет.

Мой же день пошел по накатанной колее, в чем-то уже привычной. Привела себя в порядок в комнате, пообедала, отклоняя одно за другим предложения магов и эльфов погулять с ними по саду или школе, отправилась в библиотеку к так вчера захватившей меня книге. После ужина, на который я сильно опоздала, долго снимала заклинания и сглазы, натыканные возле моей комнаты. И только собралась войти, как в снежном вихре появился лорд Иврейн. Серьезный, сосредоточенный, немного уставший.

– Я искренне прошу прощения, Ярина, за то, что своими словами обидел тебя вчера. Совсем забываю, насколько вы, ведьмы, гордые да своенравные.

– Это зря…

– Что обидел?

– Что забываете.

Он помолчал, а потом спросил:

– Примешь от меня подарок?

Покачала головой.

– Пожалуйста. Я… от чистого сердца хочу помочь.

– Так впечатлила тем, что раздала все цветы, помогая другим? – не удержалась я.

– Ехидная вредина, – вдруг улыбнулся он. – Скорее восхитила. Так что, примешь подарок?

– Думается, в качестве извинений сгодятся алоцветы.

Лорд Иврейн обреченно вздохнул, без лишних слов рывком оказался рядом, схватил меня в охапку, перекинул к себе на плечо и шагнул в портал.

Я попыталась возмутиться, но засмотрелась на его спину и ту часть, что ниже. Краснея и злясь на саму себя, чуть не застонала.

– Ты там, что ли, новый вид сглаза изобретаешь?

– Нет. А что, нужно? – фыркнула я, едва он меня перевернул и поставил на ноги, поправляя волосы и слегка задравшийся сарафан.

– Тихо очень. И это весьма… подозрительно.

Я сощурилась, но маг только улыбнулся, развернул меня – и я охнула и замерла. Это точно была моя избушка, только теперь она не выглядела так, что ее можно лишь разобрать на бревнышки да выкинуть их.

Крыша покрыта новой черепицей, торчит печная труба, на макушке – маленький флигелек с ведьмой на метле. Стены очищены от копоти, грязи, мха… Куриные ножки выглядят так, словно избушка только-только родилась, а не прожила целую жизнь. И даже стекла в окна вставлены новые, а наличники раскрашены в сине-серебристые замысловатые узоры. И если мои глаза не врут, в них еще и охранная сильная магия вплетена.

Избушка забавно зашевелилась, выпрямляясь и поворачиваясь то одним боком, то другим, явно красуясь. Потом скрипнула прочной дверью, приглашающе скинула лесенку…

– Лорд Иврейн… вы… вы…

– Пригласишь войти? Внутрь меня твои подруги не пустили, позволили помочь лишь снаружи. Мебель и утварь купил на свой вкус, но если что-то будет нужно…

Я обернулась к этому невероятному мужчине, так легко и просто исполнившему мечту почти всей моей жизни, обняла его доверчиво, нежно, крепко, стараясь в этих простых объятиях показать, как много он мне дал. Лорд Иврейн ответил тем же, а потом подтолкнул к избушке, зная, что я уже не могу сдержаться.

Я носилась по своей красавице, все трогая, проверяя, отодвигая, искренне радуясь. Снежный маг же просто сидел за столом, наслаждался моим восторгом и улыбался. И даже не стал возражать, когда я затопила печь и принялась месить тесто для пирога. Едва заправила выпечку повидлом и отправила запекаться, заварила ароматный чай. Но стоило лишь поставить чашки на стол, как оказалась сидящей на коленях у лорда Иврейна.

– У тебя мука на носу, – смахнул он пальцами белую пыль.

– А где еще? – глухо поинтересовалась я, понимая, что схожу с ума.

Я, кажется, уже не представляю, как без этого мужчины жить. Как просыпаться утром и не видеть его глаз. Как не чувствовать его бешено колотящееся сердце под моей ладонью.

– Здесь, – прошептал он и нежно-нежно коснулся моих губ.

Отпустил, лукаво улыбнулся, смотря на мое возмущение.

– Вчера я тебя напугал своим напором, да?

– А сегодня разочаровали его отсутствием, – ехидно заметила я.

Лорд Иврейн рассмеялся, спустил меня с колен, напоминая про пирог, который вот-вот подгорит. Так мы и сидели с ним остаток вечера, пили чай в моем новом доме, ели выпечку. И все это было так чисто, невинно, неправильно, что хотелось подойти и взять в руки то ли метлу, то ли сковородку и поговорить с этим магом по душам.

– Мне обязательно возвращаться? – спросила осторожно, надеясь, что лорд Иврейн заберет меня завтра порталом.

– Нет, при одном маленьком условии. Я останусь ночевать у тебя. Обещаю вести себя как истинный джентльмен.

Сглазить, проклясть или все же добраться до сковородки? Метлу для снежного мага безумно жалко, а нагоняй он вполне заслужил. Тем более же знает, что ни одна ведьма не пустит мужчину в свою избушку просто так и больше, чем на час. А переночевать… это практически признать, что согласна на связь с ним. Но и возвращаться в школу фей мне отчаянно не хотелось.

– Согласна, – ответила я.

Снежный маг кивнул, провокационно глядя на меня, стянул с себя одежду, оставаясь в одном нижнем белье, нырнул в кровать. Я фыркнула, задула единственную горящую свечу, сбросила с себя сарафан, забралась под одеяло, почти прижавшись к стене.

– Не помню, говорил ли я тебе, Ярина, или нет, но в темноте я прекрасно вижу.

Резко обернулась и…

– Попалась, – прошептал лорд Иврейн, прижимая к себе.

– Кто-то обещал вести себя как джентльмен.

– Я и веду. Терпеливо тебя дождался, уступил лучшее место, пытаюсь согреть.

– По-моему, вашими объятиями мы скорее спалим избушку, – нашлась я.

Маг тихонько рассмеялся, от чего по спине побежали мурашки, а внизу живота сладко заныло.

– Спи, ведьмочка, спи…

Он целомудренно поцеловал меня в макушку, притянул на свое плечо, позволяя улечься поудобнее, и закрыл глаза.

Нет, когда-нибудь я не выдержу и его все же прокляну.

Утром лорд Иврейн перекинул меня в школу фей, а сам исчез. Не появился на завтраке. Да оно и не удивительно, сегодня ночь Ледяной полночи, в школе фей готовятся к праздничному балу, который начнется за два часа до полуночи. А последнее испытание перенесли на поздний вечер. Странно, конечно, но никто не собирался объяснять, что к чему и зачем, поэтому я прогулялась по заснеженному саду, побродила по школе, рассматривая ее убранство, дочитала книгу в библиотеке, а потом, рано поужинав, принялась готовиться к соревнованию.

И все же… где лорд Иврейн? Почему я сегодня ни разу его не видела? Или что-то случилось? На сердце было совсем тревожно.

Я немного успокоилась, только когда он возник на полигоне, ярко освещенном огнями. Здесь по-прежнему не было снега, участники и болельщики находились за защитным куполом.

Лорд Иврейн поприветствовал всех собравшихся, в том числе и оставшихся участниц, среди которых оказались и Далила со Снежаной. Последняя смотрела очень странно, и я незаметно усилила свой щит. Снежана не из тех, кто готов смириться с произошедшим, помнит и оскорбления, и унижения, и всегда мстит, идет до конца. Врага я себе явно нажила, и хотелось бы верить, что наши пути с завтрашнего дня никогда не пересекутся, но что-то подсказывало мне не обольщаться. Один только взгляд лорда Иврейна переворачивал мою душу, и если его сердце готово откликнуться, и я не стану для него временной забавой…

Кого я обманываю? Ведь давно поняла, что встретила своего суженого, разглядела и нашла в этом снежном маге. И никуда мне от него не деться. Только бы позвал – и я пойду за ним на край света.

Но сейчас я сосредоточилась на предстоящем последнем испытании. Оно представляло собой небольшую полосу препятствий, где разрешалось применять магию, когда возникали существа, с которыми необходимо сразиться. Я порадовалась, что сегодня моя форма надета не зря. И спасибо мужу Бажены, демону, который нещадно гонял нас на тренировках. Благодаря ему я легко и спокойно пробежала по скользкому бревну, перебралась по канатной сетке, кое-где починив ее магией, потому что ее будто прогрызли мыши, а затем раскачалась на канатной веревке и довольно успешно перелетела через лужу грязи. И практически сразу же пришлось вступить в бой с мантикорой. Я понимала, что она призрачная, но хвост с ядовитым жалом на конце, оскаленная пасть, вздыбленная шерсть и горящие желтым глаза как-то не внушали оптимизма.

По большей части я уворачивалась, а потом пустила в ход зелья, одно из которых прожгло чудовищу сердце.

После этого выдохнула и снова сорвалась на бег, стараясь не смотреть, насколько Далила и Снежана ушли вперед. Переплыла реку, полную водяных и мавок, никак не реагируя на их зов и окружая себя защитными чарами, пробралась сквозь заросли колючек, выжигая путь заговоренными мухоморами и поганками, а у самого финиша увидела сияющую воронку. Кажется, это последнее препятствие? Смело шагнула в нее, в этот раз оказываясь в огромной заснеженной долине.

И все бы ничего, но сквозь снег то тут, то там проступали полупрозрачные, словно хрустальные, цветы с яркой мерцающей серебром сердцевиной. В свете звезд они сияли так, что долина казалась огромной светящейся рекой, что бежит в окружении гор. Небо же еще было темным, за горизонтом только-только начинало светлеть.

– Ну здравствуй еще раз, Ярина, – раздался женский голос, и я обернулась.

За моей спиной обнаружилась Снежана. Все столь же невероятно красивая, с серебряными локонами, сверкающими глазами, одетая в ярко-синюю шубку, подбитую белым мехом.

Кажется, мы были здесь с ней одни. Другие феи еще не прошли полосу препятствий, но я на всякий случай оглянулась.

– Подумала, победа в соревновании уже не так и важна, когда на кону стоит что-то более важное, – заметила фея, поправляя безукоризненный локон, который упал на глаза, слегка портя впечатление от прически.

В голосе ее слышалось явное ехидство. Она знала, что подставила меня и что ответить ей не смогу. Да и надо ли?

Значит, и портал был создан только для меня, и я просто в какой-то момент исчезла с полосы препятствий? Как быстро меня хватятся и начнут искать? И главное… где я и как отсюда выбраться?

– Что тебе нужно?

– Что, даже не попытаешься в этот раз проклясть? Полагаю, эти дни у тебя выдались запоминающимися. Редкая фея не подливала тебе пакостное зелье да не отправляла сглаз. И как только ты так легко избавлялась от них?

Сдается, лорд Иврейн от души постарался и позаботился, чтобы мне от неприятностей досталась самая малость. Чуткий мой, невероятный мужчина… Знал бы он, что никто меня так не защищал!

– Спасибо, – искренне сказала я. – Если бы не эти соревнования у фей, моя жизнь никогда бы не изменилась. Я бы не вспомнила, кто я. И не встретила бы мужчину, в которого влюбилась. И уже… не боюсь своего пути.

Снежана хмыкнула, сощурилась.

– Так, полагаю, мужчина твоей жизни готов смириться с твоей ведьминской сущностью? Думала о последствиях? Все ли примут тебя такой, какая ты есть?

В голосе Снежаны появилась горечь и даже злость.

– Потерять мужчину не самое страшное, – тихо ответила я, чувствуя, как ведьминская интуиция помогает найти нужные слова.

– А что же самое страшное? – спросила фея.

– Из-за мужчины потерять себя.

Снежана вздрогнула, прикусила губу, и это сказало мне слишком о многом.

– Ты не скажешь, кто он? Да? Может, я постараюсь…

– Помочь? Ты издеваешься? – фыркнула она, откидывая саму идею попросить помощи у ведьмы, глядя презрительно и гордо.

Было в Снежане что-то неправильное, но я никак не улавливала, что именно.

– Сорви его для меня, – вдруг попросила она, показывая на цветок.

Я удивленно уставилась на девушку, гадая, в чем подвох.

– Почему не сделаешь этого сама? Неужели трусишь?

– Что? Да как ты смеешь! Сначала появляешься, отбираешь у меня мою же судьбу, потом привораживаешь непонятно чем моего мужчину, предлагаешь помощь и тут же отказываешься! Ведьма проклятая, как же я тебя ненавижу! – рыкнула она и бросилась на меня.

Я успела только выставить самый простой щит, когда вокруг меня закружилась метель и усилила его в разы, а рядом появился лорд Иврейн. Откинул легким взмахом руки откинул фею, которая мгновенно поднялась и замерла, бледнея.

– Вас было семнадцать, Снежана. Семнадцать девушек, которые сами боги наделили силой! – ледяным тоном заметил он. – И все, что от вас требовалось, – не тратить дар на себя, не поддаваться искушению впустить в душу тьму.

– Иврейн! – прошептала она. – Ты же знаешь, я всего лишь хотела… я желала… тебя.

Я замерла и попыталась удержать заклинание, что рвалось с моих губ.

– Поэтому прокляла так, что я чуть не умер?

– Ты не выбрал меня! Да как ты мог! – завопила Снежана и бросилась к нам ледяным вихрем.

Иврейн сделал шаг, дыхнул на нее роем снежинок – и фея, зло охнув, упала неподалеку от нас, забилась. Ее тело пронзали голубые лучи, и она рвалась из них, как попавшая в паутину муха, а потом вскрикнула в последний раз, замерла и неожиданно села.

– Ты теперь человек, Снежана. Вернешься обратно в свою деревню, где я тебя нашел, и проживешь жизнь, как было уготовано судьбой.

– Нет! – крикнула она. – Только не это!

– Тебе дали шанс. Ты его упустила.

Иврейн взмахнул рукой, девушку окутал рой снежинок и унес в открывшийся портал.

Снежный маг посмотрел на меня потемневшими глазами, отпустил поток волшебства, который закружился вокруг, преобразил мой наряд. Алое платье, когда-то подаренное единорогом, снова оказалось на мне.

– Так-то лучше, – улыбнулся он, словно ни в чем не бывало. – Кстати, соревнования ты выиграла.

– Это как? Я же не дошла до финиша.

– Мои феи не смогли справиться с мавками и водяными, ты продвинулась дальше всех. А за них… возьмусь после Ледяной полночи. Распустились за те полгода, что я справлялся с проклятием, – заметил он.

Я промолчала.

– Знаешь, Ярина, пожалуй, нам пора объясниться. Когда спорил с Марьяной – спор я, кстати, как ты понимаешь, проиграл, – мне и в голову не пришло, к чему это все приведет. Да и Марьяне тоже. Хотя сестрица поняла все мгновенно, едва я предложил решение с посещением долины единорогов.

– Вы о чем? – растерялась я.

– В коридоре школы ведьм я увидел хрупкую девушку с растрепанными русыми волосами, которой не было дел ни до чего, что творилось вокруг. Настолько она была увлечена поиском формулы для зелья. И с того момента среди ведьм я видел тебя одну.

Я глупо хлопнула глазами.

– А когда осознал, что ты еще и единственная, кто не попал под мои чары, влюбляясь мгновенно только потому, что я удался внешностью, твоя участь, ненаглядная моя ведьма, была почти решена.

– Прокляну, – клятвенно пообещала я.

– Но только потом, когда полчаса просидел в библиотеке, наблюдая, как ты снова увлеченно делаешь какие-то расчеты, не обращая внимания на происходящее вокруг, понял, насколько все будет непросто. Да вся моя школа в этот день подбирала наряды для бала Ледяной полночи, желая завоевать мое сердце. Все, но не ты…

Я фыркнула и скрестила руки на груди.

– Может, вам просто стоит почаще приглашать в гости боевых магов?

– И это тоже, – ответил лорд Иврейн и улыбнулся. – Ты покорила искренностью, честностью, открытостью. Ты не пыталась перестать быть собой и соблазнить меня даже тогда, когда оказались наедине в ресторации.

– Да ты…

– Знаешь, мои чувства, сколько ни пытался скрыть, всегда были на ладони. Ты просто не хотела их увидеть.

– Что? Лорд Иврейн…

– Как думаешь, почему Снежок позволил тебе на него сесть?

– Я ему сказку рассказала.

– Их он тоже любит, да только… Ты – моя пара, Ярина. Он увидел это, понял, что я тебя признал, и… даже попытался помочь нам сблизиться.

Я оторопело посмотрела на него и все же уточнила:

– Как сблизиться? Мы чуть не рассорились.

– Ты хоть представляешь, как выглядишь в этом платье? Да я, когда увидел, едва сдержался. Думал, возьму тебя прямо здесь и сейчас, особенно когда Снежок добавил в платье чар обольщения. А ты… ты даже этого не заметила.

– Пущу на ингредиенты и хвост, и рог, и гриву, – хмуро заметила я. – И сказок лишу.

– Месяц хоть выдержи, добрая моя, ведь он выпросит… Сдается, мой выговор его не особо пронял.

Некоторое время мы молчали.

– Я пытался с тобой сблизиться, придумал план и… после того, как стали появляться феи под действием ведьминских зелий, сорвался. Снег пошел не потому, что таял осколок проклятия, которого больше нет благодаря сбывшемуся условию, а потому что я не смог удержать силу. Снежная бездна, да со мной такое вообще случилось впервые в жизни! Пока осознал, на что ты обиделась, пока рвал алоцветы, решался подойти, ты снова перевернула все с ног на голову. У тебя великое сердце, ведьмочка, полное света и добра.

Я почти растаяла, но тут он сказал:

– Сумасшедшая, сумасбродная…

– Прокляну, – пообещала я.

– А на меня не подействует.

– Это почему же?

– Ты что загадала в последнюю Ледяную полночь, неприятность ходячая?

И вот тут я разом как-то покраснела и с вызовом посмотрела на мужчину. Ну не может он этого знать! Просто не может!

– Встретить суженого, – произнес лорд Иврейн, сверкая синими глазами.

Кикиморки болотные! Да я тону в этой непроглядной бездне его глаз и не надеюсь когда-нибудь оттуда выбраться.

– Я снежный маг, Ярина, забыла? Как ты думаешь, кто именно исполняет желания в Ледяную полночь?

Вытаращила на него глаза, все еще отказываясь верить в подобное. Нет, я слышала, что феи исполняют желания, но всегда считала это выдумкой. Они так же, как и ведьмы, помогают людям и магам. У нас просто разная сила, способы действия, характеры… Хотя, по моим последним наблюдениям, не так уж мы и отличаемся.

– Таких могущественных снежных магов, как я, всего семнадцать. Мы обладаем невероятной силой, запредельной. Кроме того, раз в пять лет у нас случается… скажем, всплеск. Переизбыток силы требует от нее избавиться, чтобы не случилось беды. И мы находим тех, с кем делимся магией. Проводим ритуал, превращаем избранниц в фей, которые помогают светлым волшебством людям.

Я даже не пыталась скрыть своего удивления. Подобную сказку я слышала в детстве не раз, но никогда не думала, насколько она правдива. И насколько же действительно сильны снежные маги, если так могущественны феи, в крови которых только капля их силы. А для самих снежных… Говорят, для них нет невозможного.

– Снежана была твоей избранницей? – спросила я, чувствуя, как в груди все холодеет.

– Да. Но если в сердце просыпается тьма, то такого дара фея недостойна. Сила – это ответственность, Ярина. И знаешь… когда я увидел, как ты, ведьма, проходишь испытания лучше всех избранниц, которых обучал… Я впервые подумал, что чего-то им не объяснил про магию, силу, верное и чистое сердце.

– Думаю, еще не поздно подобное исправить, – нашлась я, слыша в голосе мужчины горечь.

– Спасибо, моя ненаглядная. Хочу, чтобы ты знала, что я влюбился в тебя с первого взгляда.

– Так не бывает.

– Еще скажи, что и добрых ведьм не существует, – хмыкнул Иврейн. – Поверь, когда я понял, что именно Снежана прокляла меня тогда и теперь что-то задумала, то отправился ее искать. И единственное, о чем тогда думал, – лишь бы она не причинила тебе зла. Лишь бы… Ты – моя суженая, Ярина. Моя настолько, что даже не понимаю, как сразу не осознал.

Он что, издевается?

– Сама же загадала меня. И как я мог не исполнить такое искреннее желание?

– Да ты…

– Сознаюсь, сначала думал, предложу тебе каплю своей силы, чтобы сделать феей, но потом понял, что люблю-то я именно ведьму. Настоящую. Искреннюю. Невероятно чуткую. Соблазнительную настолько… Особенно сейчас, в этом проклятом алом платье, которое будит мое воображение. Так что… не обижайся, мой свет, но каплю силы я отдам кому-то из наших детей, если они того пожелают.

Тут я не удержалась, призвала метлу и оторопело уставилась на свое летное средство. Оно было украшено алыми цветами и искрилось от силы. Он и до нее добрался, а не только до избушки! Да когда успел-то? Даже жалко ее сейчас использовать и гонять этого интригана по долине.

– Кстати, для ведьмы ты весьма нелюбопытна.

– У меня просто лимит за эти дни исчерпан, – заявила я, отправляя метлу обратно.

– Оно и видно. Ты даже призом победительницы соревнований не заинтересовалась.

– А он имеется?

– Один из этих цветов, – ответил лорд Иврейн и, явно не дождавшись какой-то особой реакции, пояснил: – Это снежноцветы. Сорвешь один – и с первым лучом рассвета, упавшим на его лепестки, он обратится в серебряную пыль, исполняющую желания.

Так вот почему Снежана так хотела этот цветок! Наверняка бы загадала что-то гадкое и подлое!

– Хочешь сорвать?

Я покосилась на цветки. Наверное, я самая ненормальная ведьма на свете, но вовсе не собиралась делать того, о чем спрашивал снежный маг.

– Ярина, поторопись только, рассвет вот-вот. В этой долине время течет иначе.

Сделала шаг навстречу лорду Иврейну, коварно улыбнулась и нагло заявила:

– А меня не устраивает приз.

– Не устраивает? Цветок, который исполняет желания? – поразился он. – Несносная ведьма, ты что, издеваешься?

Я сощурилась, и Иврейн сдался:

– Хорошо, что ты хочешь, вытрепавшая за три дня все мои несчастные нервы, самая желанная ведьма на свете?

– Один снежный маг исполнил желание, загаданное в прошлую Ледяную полночь, но как-то частично. Суженого-то я встретила, в самом невероятном приключении поучаствовала, хотя, думается, кто-то надо мной тоже поиздевался, а вот бесконечного счастья пока не вижу.

– Да чтоб тебя, ведьма! – возмутился Иврейн. – Исполню и это желание, раз не испугалась моей силы и не сбежала еще тогда, в библиотеке. И до сих пор еще не дрожишь от ужаса.

– Знаешь, Иврейн, по-моему, это ты должен был испугаться и сбежать. Среди нас двоих ведьма-то я.

– Не дождешься, – хрипло заметил он, сократил между нами расстояние и опалил мои губы сказочным поцелуем. Настолько сладким, нежным, отзывающимся в сердце, что я чуть не разучилась дышать.

– Люблю тебя, – прошептал мой снежный маг. – Силы небесные, как же сильно я тебя люблю, ведьма.

Я рухнула в бездну его взгляда, ласково коснулась губ, все еще сдерживаясь, предвкушая пусть и не самую невероятную ночь в моей жизни, а похоже, день, посмотрела на первые лучи солнца, сверкающие в гранях снежноцветов.

– Что бы загадал ты, будь у тебя хоть один цветок? – поинтересовалась я. – И почему, кстати, ты его не сорвешь, Иврейн?

– Сдается, оборви я всю долину и преврати лепестки в пыль, не получу желаемого.

Посмотрела в его бездонные глаза.

– Согласие самой невероятной ведьмы на свете стать моей парой. Но проблема в том, что моя магия сильнее этих цветов, поэтому исполнить мое желание не сможет, – заметил Иврейн, прижимая меня к себе и почти касаясь губами губ.

– Поверь, у меня есть сила, способная исполнить даже желание моего снежного мага.

– Это какая же? – шепнул он в мои губы, удерживаясь на грани, чтобы не впиться в меня поцелуем.

– Любовь, – выдохнула я, отвечая на его жадное прикосновение, такое сильное, смелое, отчаянно острое.

Взметнувшийся снежный вихрь подхватил нас, куда-то унес. И через несколько минут, зацелованная так, что ноги подкашиваются, а дышится с трудом, я оказалась прижата к прозрачной стене, за которой виднелись… звезды.

Охнула, не сдержавшись.

– Иврейн, мы где?

– В моем замке. И да, Ледяная полночь здесь наступит лишь через час. Так что… я, пожалуй, еще успею исправить это недоразумение со второй частью твоего прошлого желания.

– Эм…

– Про невероятную ночь. Для нас она начнется только сейчас, – пообещал Иврейн, снова целуя и заставляя сходить с ума и забыть обо всем на свете.

А где-то там, по миру, шла зима, рассыпая свое волшебство. Закружила, заворожила собой весь мир. Подарила ощущение полета, новую сказку, предвкушение чуда. И наверняка кто-то так же, как я год назад, глядя на падающий снег, загадает свое заветное желание. Самое-самое. А вдруг исполнится? Ведь зима тоже чуточку фея.

Конец!

Content

Ольга Шерстобитова
Только позови