Ирина Игоревна Ильина

Тайными тропами

Глава I

Поездка к морю

Я никогда не была южнее Северного Урала, поэтому, когда папа сказал, что мы едем на юг, моей радости не было конца. Я боялась расплескать счастье и обжечь им подруг, так ждала эту поездку, что даже устала!

Наконец, мы в поезде. Трое суток пути — как во сне. Какие-то вокзалы, бабульки с жареными семечками и пирожками, яблоки ведрами, горы и реки. Калейдоскоп! Приехали ранним утром. Городок казался тихим и провинциальным. Гордые старинные особняки и нелепые типовые новостройки в густой зелени каштановых аллей и розариях бульваров. И море, видимое по дороге из-за каждого угла, голубое и зовущее!

После завтрака помчались на пляж. Я с опаской входила в воду: помнила наше обжигающе-холодное озеро, но море оказалось теплым и добрым, я даже сразу поплыла! Вечером родители пошли гулять по набережной, а я отпросилась на пляж, плескалась, как хотела, но быстро завечерело. Несмотря на солнечную корону, еще видимую над горизонтом, и лениво-сонную луну, сразу стемнело. Дом отдыха возвышался черной бесформенной глыбой, не светилось ни одно окно! Неожиданная ночь вытолкнула меня на берег. Я оделась и увидела, что со стороны дома отдыха идут мальчишки. Они о чем-то яростно спорили. Вдруг услышала:

— Смотри, девчонка.

— Интересно, из чьих?

— Чужая…

Разговор не понравился, а вокруг — никого! Двое отделились от компании и направились ко мне. В свете луны их лица показались гадкими, белесыми и злобными. Подхватив кроссовки, побежала вдоль берега в надежде спрятаться за кустами и за ними с другой стороны добежать до пансионата. Очень быстро сгущалась темнота. Ночь наступала на пятки. Сзади усилился шум, оглянулась: с гиканьем и улюлюканьем за мной мчалась вся компания, размахивая длинными костлявыми руками. Вместо лиц — уродливые маски. Они меня почти догнали, когда я споткнулась и упала. Боль пронзила так, что я заорала. Погоня на минуту остановилась и бросилась с новой силой. "Все, растерзают", — мелькнула мысль, перевернулась на спину, секунду видела небо, звезды, и наступила кромешная темнота. Подняла руку, над головой — земля, справа и слева тоже. Можно было подумать — провалилась в люк. Какой-то подземный ход? Слышала, что в старинных городах бывают такие. Наверное, остался от средневековой крепости.

Нет! Земля меня сбросила вниз и захлопнулась?! Сразу охватил ужас, но, вспомнив компанию наверху, немного успокоилась, уж лучше непонятное подземелье, чем эти… Как назвать? Идиоты. Поползла в полной темноте по подземному ходу, чувствуя себя земляным червем.

Впереди забрезжил свет. "Ну вот, — обрадовалась, — из любого положения бывает выход!" Подползая ближе, ощутила, что ход постепенно расширяется: уже сесть можно. На фоне светлого пятна появился силуэт маленького человечка.

— Мама, — закричал он, — там кто-то есть!

— Опять? — прозвучал недовольный голос.

Появилась женщина с факелом в руке, приземистая, чуть полноватая. Она свободно стояла там, где я с трудом сидела. Опять стало страшно. Женщина подошла ближе:

— Стив, — крикнула она, — здесь человек! Пойдем, — сказала уже мне.

Встав на колени, поползла за ней. Ход заканчивался довольно большим кругом, внизу просторная комната с окнами в сад и дверью, проходом в другую комнату. Оттуда высыпали дети, я насчитала пятерых: три девочки и два мальчика. За грубым деревянным столом сидел низкорослый мужчина и курил трубку. К лазу приставлена деревянная лестница, но я без труда спрыгнула вниз, а женщина спустилась по ступенькам, подтолкнула меня к рукомойнику:

— Мой руки, садись, есть будем.

— Спасибо, — пролепетала я и почувствовала, что голодна.

Девочки ставили на стол глиняную посуду, какие-то судочки, миски с чем-то остро пахнущим, тайком поглядывая на меня. Я села за стол.

— Давай знакомиться, — сказал мужчина, — меня зовут Стив, это — Эли, моя жена. Как зовут тебя?

— Вера, меня зовут Вера.

— Как ты оказалась у нас?

— Мы, понимаете, приехали на море…

— Так, без такого далека, — остановил мужчина.

— Понимаете, я долго купалась, не заметила, как наступила ночь, когда вышла, на берег пришли какие-то мальчишки с бледными и странными лицами. Они пошли ко мне, я испугалась, побежала, споткнулась и провалилась вниз, а земля захлопнулась.

— Как всегда, — проворчала Эли, — как всегда! Там у нас слишком добрая дверь, надо наложить заклятье.

— А тебе хотелось, чтобы орки растерзали ее? Они же ночами не соображают, что делают.

— Да нет, конечно, — всплеснула руками Эли.

— Ой, — сказала я, — там, кажется, копали!

— Не бойся, наша дверь открывается только для нас, или вот так — помочь кому-либо, — произнесла Эли, — Дети! Кушать!

— А зачем птицу притащила? — спросил Стив.

— Какую птицу?

— Да у тебя за пазухой сидит.

Я сунула руку в вырез майки и нащупала маленькое тельце. Достала. Это был еще желторотый воробей.

— Надо же, думала — комок земли попал!

— Не заметила, говоришь? Но так просто птицы за пазуху не залетают, — Стив улыбнулся.

Все сели за стол, а воробей взобрался мне на плечо. Чем кормили, не знаю, было очень вкусно. А потом Эли отвела меня спать. Заснуть сразу не получилось: дверей между комнатами не было, и разговор хозяев доносился во всех подробностях, усиленный эхом. Неровный свет факелов игрой светотени будоражил воображенье. Воробей, не обращая внимания на звуки, спал в головах кровати.

— Что будем делать? — спросила Эли.

— Не знаю, — как-то безразлично ответил Стив.

— Ты же уже все решил, я чувствую. Поведешь сам?

— Это можно сделать только после переговоров между старейшинами родов. А наш и прошлый раз не хотел идти на переговоры, а сейчас точно не пойдет. И о дочери он мечтает, слыхала, спрашивал: "Никто, де, сиротинки, не видал ли?" У него же одни сыновья. А девочка красавица. Глаза голубые, волосы светлые. Представь: наша Вили отправится к бабушке и не вернется? Нет, я не могу себе это позволить.

— Что ты! — испугалась Эли, — значит — через топи?

— Да, она пройдет, чувствую! И имя у нее особенное — Вера! Неспроста все, ох, неспроста! Свяжусь с Лексом, договоримся. Все, решено, теперь — спать!

Хозяева ушли, захватив факелы, а сна не было: страх забрался в постель, обнял меня и тормошил. Но усталость сделала свое дело, я заснула. Мне приснилась танцплощадка в доме отдыха, вальсирующие мама с папой. Такой сладкий был сон!

После завтрака с детьми пошла в лес. На моем плече сидел воробей, даже не пытаясь взлететь. Прогулка оказалась не развлекательной. Ребятня показывала, какие растения ядовиты, какие — опасны.

— Вот это — лиана, около нее нельзя останавливаться. Она хватает зазевавшихся прохожих и затягивает наверх. Убить не убьет, но помучает, а это — наоборот, от дождя укроет, листики подстелет, — они подошли к раскидистому дереву с листьями, похожими на виноградные.

Мне показали кусты, которые любят, чтобы их обламывали, тогда они лучше растут, а обломанные ветки хорошо и быстро разгораются, грибы, которые можно есть даже сырыми, плоды, утоляющие жажду, съедобные цветы, оказывается, из них был вчера салат. Вернулись к обеду.

— Эли приготовила немного вяленого мяса и рыбы, — сказал Стив, — пойдем завтра на рассвете. Возьмешь котенка, если он вернется, значит, ты дошла. Это будет знак.

— А воробей? Котенок его не съест?

— Только земные кошки едят птиц, — усмехнулась Эли, — у животных и нюх, и слух хорошие, они будут тебе помощниками, предупредят об опасности, в случае чего.

— А где-то и удивят, — добавил Стив, — сегодня я покажу, как обращаться с мечом, научу разжигать костер при помощи заклинания. Беда в том, что мы в топи не можем пройти, не знаем, что там, какие умения нужны, поэтому и учим всему, что нам кажется полезным.

— Мне страшно, — честно призналась я.

— Я доведу тебя до эльфийской земли, познакомлю с Лексом. Он проведет по своим землям. Да, и не забудь дать имена котенку и воробью.

В это время младший мальчик вынес трехцветного котенка и подал его мне.

— Какой маленький! — удивилась я.

— Ничего, подрастет, — проворчала Эли.

Вечером Стив взял короткий обоюдоострый меч, мы вышли на поляну и он показал, как извлечь меч из ножен и не пораниться, как рубить кустарник.

— А вдруг драться придется? — спросила я.

— Меч сам покажет, как это делать.

Я выучила бессмысленный набор звуков, после произнесения которых воспламенялась даже сырая трава.

— Все, теперь — есть и спать, — сказал Стив, — выйдем очень рано.

Этой ночью на подушке спал воробей, а у груди свернулся калачиком котенок. "Орлик и Барсик", — решила я. Утром Стив надел на меня перевязь с мечом, взял мешок с продуктами. Орлик взлетел на плечо, Барсик устроился на руках, не разбудив детей, вышли на порог. Эли стояла у калитки, показалось, что она грустит. Я обняла ее и поцеловала в щеку:

— Спасибо, дорогая Эли! Жаль, что мы больше не встретимся!

— Как знать, как знать, — задумчиво произнесла она, — все бывает в жизни. Ну, удачи в дороге!

Мы пошли давно проторенной тропой в лес, но она окончилась за поляной. Стив объяснил:

— Мы стараемся не оставлять следа, ходим каждый раз новой дорогой. А тропа — для детей, дальше им нельзя. Опасно.

— Мне уже страшно.

— Не бойся, я же с тобой! Не пропадешь: ни у нас, ни у эльфов бояться нечего. Мы любим людей, частенько к вам забредаем, для разнообразия, посмотреть на вас со стороны.

— Так проведите меня той дорогой.

— Это случайные тропы, неизвестно, где и когда они появятся, — Стив остановился, — Живи у нас. Как только откроется дверь в ваш мир — проведу.

— Нет, надо быстрей, там же мама и папа, они, наверное, подняли на ноги весь город.

— Тогда идем.

В это время Орлик взлетел, подхватил сухую веточку лианы и положил мне на плечо. Пока мы шли лесом, пока всходило солнце, он свил настоящее гнездышко, уселся в нем и задремал. Все в этом мире было странным: даже гнездо не падало с плеча. Вышли на освещенную солнцем поляну. Пели птицы, красными пятнышками из зелени выглядывала земляника; показалось, я — дома, но появился высокий мужчина в тончайшей кольчуге, верхом на коне. Он спешился, улыбаясь обнял Стива, представился:

— Меня зовут Лекс, а тебя — Вера, я знаю. Я доведу тебя до наших границ. А дальше пойдешь сама.

— Сама, так сама.

— Да, люди и звери проходят, а мы — нет. Мы даже не видим, что там. Стена из тумана. Сказывали — какая-то река, тени мелькают. Сколько себя помню, только один человек не прошел этот путь. Но там не остался, вернулся к нам. Так у нас и живет.

— А что он рассказывал?

— Да ничего. Говорит — не помнит.

Гном разложил на траве одеяло, выставил миски, сели кушать. После еды Стив заторопился назад, а мы остались. Лекс предложил отдохнуть, сказал, что пути осталось немного, верхом доскачем быстро, привалов больше не будет.

Было боязно. Я вообще от природы трусиха, побаиваюсь темноты и собак, пауков и змей. Как пойду дальше? Но очень хотелось домой, под эти мысли я задремала, а потом и уснула. Приснился сон беспокойный и тяжелый: авария, в которой пострадали сразу три человека. Огромный джип въехал в дорожный столб. Водитель, молодой мужчина, уснул за рулем и погиб на месте, сзади сидели его жена и маленькая дочь. Их забрала "Скорая", у девочки травм не было — пара царапин, а женщина без сознания оказалась в реанимации. Малышку забрала медсестра травмотделения: пока найдутся родственники или выпишут мать. Но мать не приходила в сознание, хрупкая и тоненькая, она лежала на огромной зеленой кровати посреди палаты, опутанная трубками, на веках ватные шарики, пропитанные чем-то желтым, рядом аппарат, в котором вверх и вниз ритмично ходил поршень. "Дышит", — догадалась я. Медсестра приводила девочку в реанимацию, крошка гладила маму по руке и просила:

— Проснись, мама, проснись.

Мать не реагировала, дочь плакала, ее уносили, и она тихо играла на сестринском посту с подаренными сердобольными людьми игрушками. Других родственников не нашли. Решался вопрос об определении ребенка в детский дом. Я заплакала от чужого горя и проснулась. Эльф спросил:

— Что тебе снилось?

— Чья-то смерть, — ответила я.

— Значит, ты здесь неспроста, — задумчиво сказал он, свистнул, из кустов вышел конь. — Стив прав. Собираемся.

Я хотела сложить пустую посуду, скатать подстилку, но все исчезло.

— Выходки гнома, — улыбнулся Лекс, — тебе уже это не понадобится, через час будем на месте, а там и ночь.

Он легко поднял меня с земли и посадил перед собой. Мы тронулись. Вдруг эльф осадил коня, опустил в траву древко копья. По нему взобралась маленькая зеленая ящерка.

— Возьми ее с собой. Не зря же она выглядывала из травы и следила за нами.

— А я и не заметила.

— Ты — человек, живешь в городе, тебе и не надо замечать то, что видим мы.

— Дракоша, я назову ее Дракоша, — сказала я, поглаживая холодную зеленую спинку.

Проехали еще совсем немного, как завечерело, солнечные лучи перестали проникать сквозь кроны деревьев, становилось зябко. Эльф опустил меня на землю:

— Все, дальше иди сама. Я не могу, конь встал, что ты видишь перед собой?

— Кажется, блестит вода.

— А я вижу туман. Прощай, Вера! Если где увидишь меня, не пугайся!

— Что ты, милый Лекс, я буду рада встрече!

Он ускакал, а я с птичьим гнездом на плече, прижимая к себе котенка и ящерицу, пошла дальше. Было и правда очень туманно и сыро, трава под ногами утопала в воде, чвакала под ногами. Мой Орлик взлетел, исчез за деревьями, вернулся и прошептал:

— Иди правее, там лодка.

Свернула вправо. Вскоре открылась река. У берега увидела лодку с рулем сзади, веслами по бокам и задранным вверх, как у гондолы, носом.

— Скорей, — зашипела ящерка, — пока хозяина нет.

Воробей подхватил гнездо, подлетел к лодке и приладил его на самой верхней части. Сел в гнездо уже не воробей, а почти бестелесный орел огромных размеров. Ящерка скользнула из рук и упала на дно драконом, расправляя перепончатые крылья. Котенок тоже удивительно изменился — он обрел внешность и повадки снежного барса. Я со страхом двинулась следом. И со мной произошли метаморфозы: во-первых, лодка не качнулась — я оказалась невесомой, во-вторых, такой же полупрозрачной, как и мои спутники.

— Отчаливаем, — пророкотал Барс.

Дракон хвостом оттолкнулся от берега, и одним рывком мы оказались почти на середине реки. Чем дальше мы отплывали, тем светлей становилось вокруг. Ни от звезд или луны: свет лился от маленьких комочков вокруг. Они собирались стайками, летали и садились на борта лодки, мне на плечи, на спину барсу и дракону. Только к орлу не приближались. Вдруг с берега донесся возмущенный рык:

— Кто украл мою лодку? Мне пора в путь!

Орел взмыл вверх, подхватил первый попавшийся огонек и полетел к берегу. Несколько взмахов крыльев — и он вернулся обратно.

— Пока он ее поймает, — сказал, — мы успеем отплыть далеко, может, и до берега доберемся.

— А что это за огни?

— Души умерших, сбежавшие от Харона. Он их ловит и переправляет на берег, где мы только что были. А на другом берегу — души новых умерших. Река эта называется — Лета, — ответил дракон.

— Откуда ты все знаешь?

— Мы все это знаем, — вмешался орел, — как только я очутился с тобой в гнездовье гномов, все узнал.

В это время мне на плечо сели два огонька, раздался плач девочки из моего сна. Один огонек взлетал, садился, прижимался ко второму, а тот оставался безучастным. Я поняла — взволнованный огонек и есть заблудившаяся душа женщины в реанимации, второй — ее погибший муж, и протянула руку. Светящийся шарик опустился на ладонь. Подлетел орел, подхватил его, отнес в гнездо и накрыл собой. Сквозь полупрозрачное тело огонек был почти не заметен. Второй комочек медленно отправился к Харону.

— Это его еще задержит, — прокомментировал дракон.

Лодку стало качать, сносить назад течением, я схватилась за руль, барс и дракон, каждый со своей стороны, подгребали веслами.

— Гарпии, — закричал Орел, — летят гарпии.

Я прижалась к рулю, страх полностью поглотил меня. Огромные птицы, со сверкающими металлическим блеском перьями, загнутыми книзу клювами, подлетали с громким шипением и кидались на нас, раскидывая крылья. Меч сам выскочил из ножен и вертелся над нашими головами, разя грозных птиц: одной из гарпий отсек голову, второй — лапу, третьей разрубил крыло. Дракон выпускал столбы огня, опаленные птицы падали в Лету. Барс лапами сбивал гарпий на лету. Только орел сидел прочно, не двигаясь, как скульптура. Атака была отбита. Меч лег на дно. Перевязь соскользнула с меня и упала рядом с оружием. А вот и берег. Нос лодки уткнулся в песок. Первым соскочил барс: кошки не любят воду. На берег он спрыгнул уже маленьким котенком. Я вышла из лодки, подняла гнездо вместе с орлом и в моих руках оказалось гнездышко с желторотым воробьишкой.

— А ты? — спросила дракона.

— Я остаюсь. Кто-то должен вернуть Харону лодку, а Стиву — меч.

— Прощай, дорогой Дракоша!

— Никогда не прощайся навсегда, ты же не знаешь, какие еще встречи будут, — сказал дракон и отчалил от берега.

Я обернулась. Рядом стояло огромное здание с большими окнами. Мелькали белые халаты — больница. Подойдя ближе, достала воробышка из гнезда. Мне показалось — что-то мягкое ласково коснулось лица. Воробей подхватил клювом гнездо, пристроил на ветке, к нему сразу полетели взрослые птицы — кормить. О ноги терся маленький трехцветный котенок. Я подняла его на руки и медленно пошла к выходу из больничного двора. Проходя мимо двух женщин, услышала обрывок разговора:

— Представляешь, они собирались завтра отвезти девочку в приют, а сейчас мать пришла в сознание и сразу спросила, где дочь.

Мне захотелось посмотреть на Лету еще раз, но на месте реки стоял высокий каменный забор. За воротами увидела автобус дома отдыха. Водитель сигналил мне. Я подбежала.

— Все давно на местах, а ты, — сердито ворчал шофер, — тоже мне, воды попить остановились! Почти на час застряли.

В салоне возмущались старушки:

— Не хотела смотреть вечерний город, шла бы с родителями на дискотеку! Так нас всех задержать! И на что тебе эта грязная кошка?

Я промолчала. Приехали быстро. Барсик выскочил из рук и помчался к кустам. Я же прошла в номер. Приняла душ, обдумывая, что сказать родителям, но говорить ничего не пришлось: они пришли, счастливые, веселые и немного смущенные. Значит, пока я гостила у гномов, спасала чужую маму, здесь прошло всего несколько часов!

Больше меня одну не оставляли. Отпуск пролетел незаметно, как и трое суток обратной дороги в поезде. В толпе встречающих на вокзале стоял Лекс. Он подхватил сумки у выходящей впереди нас молодой женщины, нежно ее обнял и ушел. "Показалось", — подумала я. Он обернулся и весело подмигнул. А спустя пару дней дома не оказалось спичек. Я прошептала гномье заклинание, и над газовой горелкой вспыхнул веселый огонек.

Глава II

Землетрясение

Дома я оказалась почти в вакууме: мама в вечных дежурствах, папа в командировках, бабушка уехала к подруге за тридевять земель, друзья в разъездах. Проторчав с неделю в пыльном и скучном городе, набрала книг по программе и укатила в деревню ко второй бабушке. Там тоже не очень-то весело. Жилых домов осталось с десяток, но — леса и озеро, голубое до синевы, будто в нем утонуло небо. Войти в него рискуют только самые большие смельчаки. Папа купался, а мама — нет. Зато в километре от деревни — пруд, глинистый, с густой коричневого цвета водой. Он прогревается летом очень хорошо, а глину можно смыть вечером в баньке. Пруд вырыли, когда осушали болота вокруг деревни. Там все и купаются летом.

А леса! Около озера прозрачный, в солнечные дни светящийся золотом сосновый бор, вокруг деревни густой смешанный лес, где я знаю все грибные места. А еще в ельнике, чуть дальше, полно голубики сладковато-кислой, сочной. Сразу за нашим двором густые заросли малины. В деревне всего-то две улицы, расположенные углом друг к другу у подножия горы. Солнце на закате падает за нее, как в яму, а последние закатные лучи красят озеро в фиолетовые оттенки, от густого, почти чернильного, до нежно-лилового цвета.

Эти воспоминания будоражили меня всю дорогу. Вот и поворот к деревне. Отсюда хорошо виден бабушкин дом: почерневший от времени и непогоды сруб с белоснежными наличниками и белыми, развевающимися на сквозняке занавесками. А по бокам заколоченные бесхозные дома разъехавшихся по городам соседей. Сруб встретил меня смешанным запахом сосны и пирогов, теплом и уютом. И удивительным покоем. Здесь прекрасно читалось. Еще к нескольким соседским бабушкам приехали городские внуки. Мы каждый день плескались в пруду, несколько раз ходили на озеро. Однажды я даже окунулась, но тут же выскочила на берег — слишком студеная вода.

С бабушкой грибы собирали огромными корзинами, сушили, солили. Ходили по бруснику и голубику, малину. В общем, это были самые обычные мои каникулы. Но часто вспоминался другой лес: то, казалось, вижу лиану, подойду ближе — нет, просто причудливо изогнулась ветка, то чудились волшебные кусты, подойду — нет, волчьи ягоды.

Под самый конец каникул бабушка напекла пирогов, мы уселись было пить чай, как вдруг услышали шум. Во дворах залаяли собаки, завыла в стойлах скотина. Мы выбежали в палисадник. В чьем-то хлеву бык сорвал двери и понесся по улицам. Все соседи стояли на крылечках. Я увидела, что качается из стороны в сторону пятно света от уличного фонаря.

— Ба, да это — землетрясение! — вскричала я.

— Хорошо, что мы вышли из дома, — ответила бабушка и перекрестилась.

— Надо открыть хлев, — сказала я, — и собаку отвязать.

— Точно, — согласилась бабушка, — ты иди, выпусти скотину, а я отпущу Волчка.

В этой деревне все собаки почему-то Волчки, порода у них такая — двортерьер называется.

Я побежала на скотный двор. Из хлева выбежала с выпученными глазами наша Буренка, за ней высыпали с диким кудахтаньем куры. Заглянула внутрь проверить, не осталось ли кого. В этот момент кто-то толкнул в спину. Я влетела в хлев, оглянулась, показалось, что на меня смотрит волк, двери закрылись, стало темно.

За спиной раздался скрежет металла, что-то забренчало. Я посмотрела туда: в дальнем углу появился призрачный свет, и ко мне оттуда шел мужчина. Его маскообразное лицо, искаженное жуткой гримасой, светилось бледным лунным светом, сразу вспомнила мальчишек на морском берегу и поняла — орк. Он протягивал ко мне руки. Вместо того, чтобы бежать, я стояла, как вкопанная. Страх сковал меня: волк сзади, впереди — орк! В это время зверь выскочил из-за моей спины и с воем кинулся на врага, сбил с ног. А там, откуда лился свет, шла битва на мечах. Постепенно становилось светлей. Я увидела, что двое орков нападают на гнома, у ног которого крутится маленькая девочка, мешает. Тот из страха наступить на нее или поранить мечом, двигался неловко. В какой-то момент гном не удержался на ногах и упал. Один из нападавших поднял девочку, и оба убежали, бросив третьего орка, несмотря на его мольбы о помощи.

Поверженным гномом оказался Стив. Когда я пыталась помочь ему, подошел волк, стал вылизывать мне руки, и тут я узнала своего пса, приказала:

— Ищи!

Волчок помчался по следу.

— Стив? — спросила я, — что случилось?

— Вера, у нас война, орки напали на эльфов, мужчины нашей деревни пришли эльфам на помощь. Воевали на чужих землях, но орки разделились, и часть их пришла в наше село, захватили женщин и детей. Моя младшая дочь убежала, нашла нас, все рассказала. Я и несколько гномов отправилась спасать женщин, остальные воюют с орками. Но враги узнали наши планы, и вот — напали. Сейчас они забрали и младшую дочь. Что мне делать, Вера?

Я растерялась, взрослый, мужественный гном обращался ко мне, простой девочке, с таким вопросом!

— Не знаю, Волчок пошел по следу, может, отведет нас туда? Я сейчас сбегаю домой, возьму бинты и йод, перевяжу тебя. Вот — кровь течет.

— Как знаешь, я не в силах даже думать, страх за детей и женщин смешал все мои мысли.

— Ты только оставайся здесь, ладно?

— Да, Вера, я подожду. Ведь неспроста открылась эта дверь, правда?

Я видела, что Стиву плохо. Из-под кольчуги сочилась кровь тонкой струйкой, он тяжело дышал, поэтому заторопилась. Бабушка увидела меня и крикнула:

— Мы все собираемся около правления. Ты куда?

— Иди, бабуля, я книжку возьму и догоню.

Опустошила аптечку, достала молоко и хлеб — Стив был утомлен, и, я чувствовала, — голоден, побежала обратно. Кое-как омыла рану на руке Стива, обработала йодом, наложила повязку.

— Где ты этому научилась? — удивился он.

— В школе предмет такой есть — "Основы безопасности жизнедеятельности" называется, там нам показывали, как накладывать повязку, а сама я впервые перевязываю, — ответила и залюбовалась повязкой: ровненько, гладко, будто всю жизнь этим занималась, — что же нам делать?

Что-то зашуршало рядом с рукой, и на ладонь заползла ящерка:

— Дракоша! Стив, смотри. Дракоша мой пришел.

На левое плечо слетел из-под стрехи воробышек:

— Орлик! Не хватает только Барсика.

Лениво потягиваясь, из кустов вышел подросший трехцветный котик.

— Ну вот, мы все и собрались, — сказала я, — может опять надо идти к Харону?

— Кто это?

— А, ты не знаешь, прошлый раз мы переплыли реку Лету, украв у Харона лодку.

— Не знаю, Вера, не знаю. Сейчас я боюсь отойти отсюда. Надо дождаться твою собаку.

— Давай, хотя бы выйдем в ваш мир, — предложила я. — у нас тут землетрясение.

— Да, конечно, ты права. У вас такое медленное время, пробудешь день, окажется, что дома не был месяц.

Я помогла Стиву подняться, придерживая, вывела его из хлева и чуть не упала, пошатнулась от неимоверной тяжести в левом плече. Теперь меня удержал Стив, а с плеча взлетел и сел на ветку дерева огромный орел. Около моих ног лежал, аккуратно сложив на спине крылья, дракон, а чуть в стороне о ствол дерева точила когти огромная кошка — снежный барс.

— Какие дивные имена, — восхитился Стив, — такая маленькая, но какая мудрая девочка!

— Так это из-за имен?

— Это имена. Назвала бы кошачьим именем и была бы у тебя просто кошка, человечьим — были бы люди.

Барс обнюхивал кусты, вдруг издал утробный угрожающий звук, оглянулся на нас и призывно взмахнул головой.

— Что-то учуял. Надо идти. Вдруг с Волчком беда?

Мы пошли. Впереди барс, за ним Стив, потом — я, Дракоша заключал процессию. Орлик перескакивал с ветки на ветку, иногда взлетал высоко, парил, оглядывая окрестности, вдруг сложил крылья и почти упал на нас. Мы собрались тесным кружком. Орел клекотал, Барсик рычал, Дракоша шипел, но все было понятно. Получился самый настоящий военный совет.

— Их лагерь находится уже недалеко, немного влево, и мы скоро будем на месте, — сказал Орлик.

— Как будем действовать? — спросил Барсик.

— Да я их сейчас спалю, — прошипел Дракоша.

— Нет, там же наши женщины и дети! — возразил Стив.

— Подождем Волчка, он идет сюда. Я видел, — заключительное слово оказалось за Орликом.

Ждали недолго, Волчок, виновато помахивая хвостом, проскулил:

— Их слишком много, я один не справлюсь.

Дальше ни я, ни Стив не участвовали в совещании, мне стало непонятно, что говорили наши солдаты.

— Кажется, командует Орлик, — предположила я.

— Нет, Барсик, — уверенно ответил Стив — он знал язык зверей.

— Ну, все, мы разобрались и решили, — сказал Барсик, — нас шестеро, — у тебя, Вера, оружия нет, делимся на пять частей, ты пойдешь с гномом, с пяти сторон окружим лагерь орков, будем драться, сколько хватит сил!

— Ну почему — нет оружия? А заклинание огня? Я с одной стороны подожгу траву, врагам некуда будет отступать.

— А что, это — мысль, — задумчиво сказал Стив, — орки боятся открытого пламени. Только надо торопиться, при луне они становятся особенно дикими, сильными и злыми.

День был в разгаре. Теперь сквозь густые заросли нас вел Волчок, наконец, он остановился:

— Отсюда будем расходиться.

— Здесь остаюсь я, — сказал Барсик.

Огромная кошка исчезла в траве. Мы разделились на две группы, одна налево, другая — направо. Я шла за Волчком, за мной — Стив. Орлик и Дракоша направились в другую сторону. Пробираясь осторожно, стараясь не шуметь, мы дошли до места, где остался Стив, дальше долго шли вдвоем. Наконец Волчок остановился:

— Здесь будешь ты, с той стороны — дракон, он тоже с огнем, я встану между тобой и Стивом. Таким образом, с двух сторон будет пылать трава, они пойдут на нас. Сама-то осторожней, ладно? Орки очень близко — в десяти метрах. Вон за теми деревьями, — Волчок кивнул в сторону ряда высоких деревьев.

— Да, конечно, я постараюсь.

Волчок ушел, я в растерянности размышляла, где стоять: за пламенем или перед ним. И вообще, когда зажигать? Кто подаст сигнал? Эти мысли меня мучили неимоверно, а вдруг, уже пора? Только я сделала из сухой травы и палки какое-то подобие факела, как из кустов выскочил огромный орк. Я быстро проговорила заклинание огня. Факел вспыхнул как раз вовремя — перед самым лицом орка, даже его опалил. Тот взвыл, то ли от боли, то ли от страха, и побежал обратно. Я воткнула факел в землю, соорудила второй. Из лагеря донеслись крики. Послышался топот босых ног. Я бросила горящий факел вперед, он пролетел метра два, упал в траву и стал незаметным. "Погас!" — испугалась.

Торопливо, тем же способом зажгла второй факел, и появились орки. Они неслись сплошной толпой, один к одному. Внезапно перед их лицами возникло пламя. Дикари с криком разбежались в разные стороны, пытаясь обойти огонь. Но слева их стал поливать густым пламенем Дракоша, справа выскочил Волчок. Он опять напомнил волка: с ощеренной пастью, шерсть в холке дыбом, кидался к оркам со злобным рычанием, стараясь достать их шеи. Я тоже не стояла на месте. Размахивая факелом, как борцы ушу шестом, наступала на врагов с огнем. Бой продолжался недолго. Орки обратились в бегство, мы помчались за ними.

В лагере убегающие вдруг взревели с новой силой и помчались в сторону Орлика. Я не поняла, что произошло. Добежав до палаток, стала заглядывать в них, в поисках пленниц. Там никого не оказалось. Волчок объяснил:

— Ты ищешь женщин и детей? Их уже увел орел, пока мы дрались. Орки бросили пленных без охраны. Иди за мной.

Мы пошли к лесу. Я оглянулась и увидела, как с неба на головы перепуганных дикарей пикирует Дракоша и изрыгает пламя, даже жалко стало глупых вражеских воинов. Они кидались врассыпную, но с одной стороны встречались с огромной дикой кошкой, с другой — со сверкающим в лучах уже заходящего солнца мечом Стива, с двух других пылала трава, подожженная мной и драконом. Мы немного отошли от поля боя, и Волчок остановился:

— Все, здесь подождешь Орлика, я вернусь, им, наверное, еще нужна помощь.

Оставшись одна, зачем-то сделала из травы факел. Сидела и думала: "Как там бабушка? Вдруг заметит, что меня нет? Что ей говорить?" За этими мыслями не услышала, как подкрался этот орк. Он схватил меня сзади и потащил в сторону от тропинки. В страхе перепутала слова в заклинании, факел не загорался, я еще больше испугалась, но, может и от испуга, все-таки вспомнила и прошептала нужные звуки. Огонь вспыхнул. Орк ослабил хватку, глядя на яркое пламя непонимающими глазами. Я медленно повела факелом перед его лицом, враг взвыл и трусливо нырнул в кусты. Я вернулась на лесную тропинку. В это время скрылось солнце. Опять стало страшно — одна в чужом лесу, да еще вечером! Мое воображение рисовало толпы озверевших ночных врагов, но услышала шум крыльев и поняла — это орел спрятал солнце. Орлик мягко опустился на тропинку передо мной.

— Садись, — велел, подставляя спину.

Я обрадовалась, быстро вскарабкалась на огромную птицу, ухватилась за шею, Орлик взлетел, прокричав:

— Держись крепче!

Он легко поднялся вверх. Под нами, насколько хватало взгляда, расстилался ярко-зеленым ковром лес. Сзади над маревом пожара собирались тучи, начинался дождь, впереди блеснула змейка реки. Я подумала, что это — Лета, но Орлик, будто прочитав мои мысли, прокричал:

— Лету не видит никто, это другая река.

Вскоре в сплошной зелени крон показались остроконечные крыши гномьих домиков, и мы опустились на площадь посредине деревни. Женщины стояли у плетеных заборов и смотрели, как я спускаюсь со спины орла.

— Вот видишь, — сказала Эли, обнимая меня, — и встретились.

— Эли, дорогая, как я рада вас всех увидеть!

— Жаль только, что повод такой страшный, — ответила она, — пойдем, отдохнешь, умоешься. Вон — вся в саже.

Мы вошли в дом, дети, утомленные переходами и пленом, спали. Я умылась и села к столу. Эли грустно смотрела за окно, опускался вечер. Стояла напряженная тишина. Женщины с площади не расходились. Все ждали своих мужчин или, хотя бы, весточки от них. Я положила голову на руки и заснула. Разбудили меня радостные крики, так шумят счастливые люди. Это вернулись гномы: и Стив, и те, кто ушел сражаться с орками на стороне эльфов. Здесь же был и мой старый знакомый — Лекс. На площадь поставили столы, покрыли их белоснежными скатертями. Женщины выносили продукты, расставляли вкусности — готовились потчевать победителей. Проснулись дети, обступили отцов, хватали их за руки, прижимались, обнимали. Война кончилась!

Стив, Лекс, Эли и я сидели вместе, обсуждали победу и раздумывали, как добиться, чтобы орки больше не нападали. Рядом расположилась усталая свита: орел, барс, дракон и волк.

— Кажется, нам пора, — с сожалением сказала я.

— Тебе видней, имя-то какое у тебя — Вера, — произнес Стив, — вот никто не верил, что ты поможешь, а я — верил. И оказался прав.

— Я так рада, Стив, что все закончилось, что все живы, что вы вместе! Очень рада! Но назад как? Опять через Лету?

— Зачем? Старейшина здесь, он откроет калитку.

— А вдруг я попаду в город у моря? — испугалась я.

— Нет, дверь всегда открывается там, откуда человек пришел.

Я попрощалась со всеми, поцеловала Эли и спросила:

— Так куда?

— Да куда хочешь, — засмеялся Стив.

Сделав шаг в сторону, я увидела с одной стороны площадь, с другой — внутренность сарая.

— Волчок, Орлик, домой!

Пролетая надо мной, орел превратился в воробья, а Волчок заскочил в сарай с радостным лаем. В последний момент барс прыгнул за мной в сарай, на землю он упал маленьким трехцветным котенком. Только я ступила второй ногой внутрь, стало темно, и открылась дверь хлева. Вбежала испуганная бабушка:

— Вера! Что ты здесь делаешь? Землетрясение же было!

— Да Волчок заскочил, я за ним, а дверь и закрылась, не знала куда выходить. А что, уже кончилось?

— Да, скотина и птица назад просятся. Все уже, наверное, можно и в дом входить, — сказала бабушка.

Я послушно вышла, за мной выскочили Волчок и Барсик. Дома, попивая на ночь чай, я спросила бабушку:

— А какой породы наш Волчок?

— Помесь овчарки с волком.

— Как?

— Да у нас в селе все такие, в них от волка больше, чем от овчарки.

Я вспомнила Волчка во время боя с орками. И, правда, волк! В эту ночь долго не спалось, несмотря на усталость. Так хотелось обратно в гномью деревню! Поворочавшись немного, вышла на крыльцо. И увидела там Лекса. Он держал в руках Барсика и дружески поглаживал Волчка.

— О, Лекс! А что ты здесь делаешь?

— Пришел утешить тебя. Ты так страдала!

— Как ты узнал?

— Ну, мы же теперь связаны. Как захочешь кого-то из нас увидеть, позови мысленно, мы и появимся. И как только нам ты понадобишься, мы тоже придем. Так что иди спать, пусть тебе приснится хороший, добрый сон.

Лекс отдал мне котенка и ушел. А утром я подумала: "Может, приснилось?" Но Волчок смотрел на меня умным всезнающим взглядом, о ноги терся трехцветный котенок, и маленькое пятнышко ожога на кисти вернуло уверенность, что все так и было.

Глава III

Горячий нектар

Каникулы пролетели так быстро! Первого сентября я не шла — ползла на праздничную линейку. Что было тяжелей — мой ранец или роза на длинном колючем стебле, которую нужно было подарить англичанке? У нас с классной обоюдная нелюбовь. Дело в том, что моя бабушка преподавала когда-то в ВУЗе английский язык, стажировалась в Лондоне. Не та, у которой я гостила летом, другая — мамина мама. Так вот, она одевалась, как леди середины двадцатого века и требовала, чтобы ее называли — мисс Кети. Все это было бы ничего, но со мной она говорила только на английском! Мой словарный запас был в разы больше, чем у нашей учительницы, а уж произношение! Вот та меня и не терпела, а так как достать на своем уроке не могла, ловила на переменах. То — бегаю, то мальчишке ножку подставила, а он свалился с лестницы. Честное слово, было бы не обидно, если бы это было правдой. Никого я не калечила, ножек не подставляла, подбежать, конечно, могла, как и другие. Просто она меня подставляла и все! Конечно, радости от предстоящей встречи и занятий у меня не было.

Я ностальгически вспоминала поездку к морю и свои приключения у гномов, которые со временем стали казаться не такими страшными, так, чуть-чуть страшноватыми. А добрые гномы вызывали у меня улыбку. Жаль, я так и не смогла побродить по их лесу. И что это за река у них, кроме Леты? А горы? У них могут быть и горы! Как бы все это узнать?

Пришла к финальному аккорду линейки. Ткнула в руку училке розу и стала в последний ряд. Как раз выносили школьное знамя. Отличники, тоже мне! Я задачки щелкаю, что по физике, что по математике, как семечки, английский мне почти родной язык. Но у меня пятерок по пальцам сосчитать, а эти — одна — зубрилка, у второй мама завуч, у третьей папа олигарх. Да ну их! И что это я раззавидовалась? Зато никто из них не выкрал душу мамы маленькой девочки прямо из-под носа Харона, никто не спас женщин и детей целого народа! А я все это успела за одни летние каникулы!

Линейка повернулась направо и неровным строем направилась в раззявленное жерло школы. Начиналась рутина. Уроки тянулись медленно, повторение последних занятий прошлого учебного года. Кто-то все забыл, кто-то помнил урывками. Я же помнила все, но меня, как всегда, не спрашивали, а тянуть руку и высовываться не в моих правилах. Последний урок — английский. Зашла наша классная — Нина Максимовна. Маленького роста, на огромных каблуках, с неимоверным красно-синим цветом волос, уселась за учительский стол и спросила:

— Хоть кто-то что-то помнит из английского, кроме Веры, конечно? Ты, кстати, случайно не в Англии отдыхала?

— Нет, — ответила я.

— Ну, естественно, дальше бабушкиной деревни ты никогда не выедешь.

И тут меня прорвало, я спросила ее злобным шепотом по-английски:

— За что же вы меня так ненавидите? Я же не виновата, что язык знаю лучше вас?

Весь класс смотрел на меня, по интонации поняли, что сказала что-то дерзкое. Я же смотрела себе под ноги. Вдруг из щели в полу появилась бледная рука, она зацепилась за край половой доски и стала подтягиваться, затем в щель просунулась лохматая голова, вторая рука, и вот некто маленький, в черном костюмчике побежал под партами к учительскому столу. Нина Максимовна его тоже увидела. Она громко ахнула и упала в обморок. Весь класс бросился к ней, а маленькое существо, воспользовавшись переполохом, выскользнуло за дверь. Я побежала следом, крикнув на ходу:

— Я за медсестрой!

В коридоре осмотрелась. Человечек стоял за шторой: из-под нее выглядывали игрушечные черные туфельки на шнурках. Подойдя ближе, присела, заглянула под штору. Он протянул мне ключ и сказал:

— Открой замок.

— Какой?

Гость не ответил: повернулся к стене и исчез в ней. Я зажала маленький ключик в руке и побежала в медпункт, к счастью, медсестра оказалась на месте. Выслушав мой лепет, она схватила тонометр, какие-то таблетки и побежала за мной в класс. Нина Максимовна сидела на стуле, растерянно заглядывая под стол. Она посмотрела на меня и спросила:

— Ты же видела?

— Что? — удивилась я.

— Не ври! — прокричала она, — ты видела, он выскочил из-под твоей парты!

— Это была мышь, маленькая серая мышь, — соврала я.

Нина Максимовна снова упала в обморок, но рядом была медсестра, на шум и крик забежали еще несколько учителей и класс распустили по домам. На спортплощадке все бурно обсуждали обморок учительницы, я же помчалась домой, обдумывая на ходу, какую дверь можно открыть этим ключом? Ничего путного в голову не приходило. Все замки были настолько большими, что он в них просто провалится. И кто этот человечек? Зачем мне, собственно, открывать какие-то замки? В памяти всплыли гномы. Опять приключение? Я не знала, радоваться мне или нет? С одной стороны — боязно: вспомнились гарпии, орки… с другой стороны… Я знала, что обязательно найду замок, в который воткну этот ключ!

В подъезде, как обычно, подошла к почтовым ящикам. Доставать газеты и журналы моя обязанность, а еще выносить мусор, покупать хлеб, заваривать чай, мыть посуду. "Да я просто Золушка!" — посмеялась мысленно. Перед почтовым ящиком замерла: "Вот куда подойдет ключ!" Достала тот, отданный мне человечком, маленький, невесомый ключик, вставила в замок ящика и повернула. Дверца открылась, во все стороны полетели газеты и листовки. Много газет, мы столько не получали, я наклонилась за ними и почувствовала порыв ветра, воздух поднял меня вверх и затащил внутрь почтового ящика.

Свернувшись калачиком, сидела в железной коробке, было страшно и холодно. Услышала уверенный голос:

— Эй, Вера! Вылезь скорее, а то сейчас придут!

Посмотрела наверх. В ящик заглядывал виновник школьного переполоха. Я поднялась, подтянулась на руках и выкарабкалась наружу. Это был огромный мусорный бак.

— Нашла куда влезть!

— Я не влезла, меня внесло. И потом, то был почтовый ящик.

— Да, странно! А о чем ты в это время думала?

— О домашних обязанностях.

Я удивленно смотрела на своего собеседника: теперь он был даже выше меня. Щеголевато одетый красавец в строгом черном костюме, белоснежной рубашке, начищенных до блеска туфлях.

— Ну, ты в следующий раз думай о чем-нибудь другом, и главное — не опасном.

— А что страшного в домашней работе?

— А если бы ты попала в работающую посудомойку? Знаешь, это уже опасно. Ну ладно, надо тебе помыться и переодеться. В таком виде нельзя предстать перед королевой.

— Перед кем? — я подумала, что ослышалась.

— Перед нашей королевой, Мифионой Первой. Да, пошли уже, вон — народ оглядывается!

Он схватил меня за руку и потащил к дверям высокого красивого здания. В холле прокричал:

— Портье! Ключ от моего номера, пришлите горничную и Дриопу, срочно!

Он уже заталкивал меня в лифт, когда портье, скривившись в брезгливой гримасе, подал ключ. В гостиничном номере я не была ни разу, но мой провожатый не дал мне даже осмотреться.

— Ванна там, — он показал на дверь, — иди, в ней есть все: и полотенца, и халат.

Смыв с себя грязь мусорного бака, тщательно промыв волосы, надела пушистый розовый халат и вышла. На маленьком столике у дивана стояли три чашечки с чем-то темным, от них исходил удивительный аромат, мне сразу захотелось попробовать.

— Присаживайся и угощайся, пока горничная принесет платье. В твоем все равно к королеве нельзя было идти.

— Кто вы? И где я?

— Ты в столице прекрасной страны — Фэйритэйл. Здесь живут гномы, с которыми ты уже хорошо знакома, и эльфы, этих ты тоже знаешь, и орки, к сожалению, ты успела познакомиться и с ними. Но есть народы, тебе неизвестные. Например, я отношусь к народу нано — умею очень сильно уменьшаться и в считанные минуты сквозь землю проходить огромные расстояния. Зовут меня Минкус.

— А зачем я королеве?

— О, королева узнала о твоих подвигах, о том, что ты переплыла Лету, спасла племя гномов. Королева хочет тебя наградить.

Высокие двустворчатые двери распахнулись и вошли две женщины. Одна — горничная в форменной синей одежде с пакетом в руках. Вторая — стройная брюнетка в странном наряде. По-моему, такие одежды носили древние греки. Кажется, это называется — хитон. Горничная тем временем достала из пакета платье удивительной красоты, точно, как на Золушке из мультфильма!

— Вы свободны, — сказал горничной Минкус и добавил:

— Дриопа, помоги нашей гостье одеться.

Горничная вышла, за ней номер покинул Минкус. Дриопа ловко надела на меня платье. Подала хрустальные туфельки:

— Только не потеряй, ты же не настоящая Золушка, — сказала она с улыбкой, — и принц на тебе не женится.

— Почему? — я обиделась.

— У нас нет принца, одни принцессы!

Она тихо и заразительно засмеялась, словно зашуршала молодая листва от дуновения легкого ветерка, я не удержалась и тоже прыснула.

— Минкус, Минкус, — позвала она, — наша гостья готова к встрече с королевой!

— Ой, а волосы, — испугалась я.

Схватила расческу, расчесалась и заплела две косы. Ни резинки, ни заколки не было. "Ладно, — подумала, — буду все время подплетать".

Вдвоем с Минкусом спустились вниз по широкой мраморной лестнице и вышли на залитую солнцем улицу. Там ко мне подлетели две разноцветные бабочки с узорчатыми крыльями. Они сели на косы, обхватив их лапками, как настоящие заколки.

— Спасибо, — прошептала я.

Бабочки приветливо взмахнули крыльями. Минкус подозвал конный экипаж.

Мы поехали по улицам сказочного города, где сады сменялись парками, парки — ажурными мостами через реки и прекрасными фонтанами на площадях. Бабочки подпрыгивали в такт бегу коней, взмахивали крыльями и плавно опускали косы мне на плечи. Экипаж остановился около лестницы, ведущей во дворец. По ступеням вниз бежал шут, позвякивая бубенцами на шапочке и острых загнутых кверху носах туфель с грубыми расклешенными каблуками. На нем были ядовито-зеленые панталоны, желтая атласная рубаха и коротенькая красная курточка. Он всплескивал руками и кричал:

— Она приехала! Наша героиня приехала! Встречайте! Радуйся, королевство!

Признаться, мне стало несколько не по себе от столь восторженного приема. Шут, приплясывая вокруг меня, пытался то подхватить, как шлейф, платье, то чмокнуть мою руку, я уворачивалась, как могла. Наконец, он отстал. Мы поднялись наверх, оглянувшись, увидела, что на лестнице сидит не шут, а Пан с венком из кувшинок на рогах, огромными копытами вместо обуви, в черном фраке, из-под которого торчит длинный хвост с кисточкой на конце. Пан этой кисточкой размазывал по лицу слезы и причитал:

— Я не понравился ей, она меня отвергла!

Пройдя через анфиладу светлых зал, украшенных мраморными статуями, картинами в золоченых рамах, ткаными гобеленами на стенах, с огромными окнами, сквозь которые свободно вливалось солнце, отражалось от полированного мраморного пола, уставленного огромными корзинами с живыми цветами, мы вошли в тронный зал. Вдоль стен стояли эльфы, гномы, люди. "Придворные", — шепнул Минкус. Слуги разносили напитки и фрукты. Мне подали лимонад. Трон был отвернут от залы. "Странно, трон должен стоять лицом к народу", — подумала я, в тот же миг трон повернулся. На нем восседала Немесида! Она смотрела плотно завязанными глазами и, кажется, видела все. Минкус сделал шаг вперед:

— О, прекрасная королева Мифиона Первая! Я выполнил Ваше приказание, вот, перед вами юная героиня войны эльфов и гномов с орками, спасительница женщин и детей!

— Ну, что же, раз все в сборе, — в полной тишине залы голос королевы прозвучал набатом, — начинаем суд! Введите подсудимых!

В зал ввели троих связанных орков, они были бледны и испуганны. Одного я узнала по шрамам от ожогов на лице, это был тот самый орк, который кинулся на меня первым. Королева произнесла:

— Властью, данной мне народом великой страны Фейритэйл, объявляю прокурором процесса моего шута! Говори, мы слушаем!

Шут, побрякивая бубенцами, вышел на середину и заговорил:

— Перед вами находятся злостные преступники! Племя орков напало темной ночью на эльфов, разорило их поселение! Следующей ночью, воспользовавшись отсутствием мужчин, напало на гномью деревню и пленило женщин и детей! Если бы не эта юная особа, — шут низко поклонился в мою сторону, — неизвестно, чем бы закончилась война! Я предлагаю уничтожить племя орков! Пусть в нашем королевстве будет на один народец меньше, но жизнь станет спокойней!

Зал зашумел, придворные переговаривались между собой, шептались.

— Никто не захотел выступить на процессе адвокатом, — произнесла королева, — неужели некому сказать слово в защиту целого народа?

— Позвольте, — я робко подняла руку.

— Ты хочешь заступиться за врага? — воскликнула королева, задумалась на какое-то время и решила, — говори!

— Прекрасная королева Мифиона Первая и вы, свободный и великий народ удивительной страны Фэйритэйл, знаете, мне папа рассказывал, что когда-то, давным-давно, на нашей земле один правитель приказал уничтожить целый народ. Его послушные слуги выполнили приказ. Они убивали спящих людей в деревне, но часть приговоренных все-таки смогла скрыться. Эти, спасшиеся люди, попрятались в лесах, ушли в горы, и когда об этом народе почти забыли, пришли мстить! Они убивали так, как когда-то убивали их, не щадили ни малых, ни старых. И снова прятались в укрытиях. Тогда родственники убитых ими шли по следу и убивали убийц. Этой войне нет конца, остановить ее никто не может, а все потому, что один правитель решил сгубить целый народ! Я думаю, не надо их убивать. Надо приготовить для орков особое питье на ночь, чтобы в разгул луны они спали. И тогда на землях прекрасной страны Фэйритэйл будет покой.

— Какое интересное предложение, — произнесла Немесида.

Несколько минут она думала, потом хлопнула в ладоши:

— Принято, Вера! Я выношу оправдательный приговор! Срочно создать для орков питье на ночь! А пока, — уведите!

Трон развернулся к нам спиной.

— Пойдем, — шепнул Минкус, — самое время уйти!

На нас никто не смотрел, и мы беспрепятственно вышли. Экипаж ждал около лестницы. Обратно мы добрались удивительно быстро. Поднялись в номер. Школьная форма, чистая и отутюженная, лежала на диванчике.

— Переодевайся, но никуда не выходи, — предупредил Минкус, — я найду Дриопу.

Когда они вернулись, я была готова.

— Вот, — сказал Минкус, — это тебе.

Он протянул маленькую шкатулочку и ключик от нее:

— Положи в шкатулку свои туфли.

— Они же не поместятся там, — удивилась я.

— А ты попробуй!

Я поднесла хрустальные туфельки к крохотной шкатулке, и они тут же уменьшились настолько, что прекрасно в ней поместились.

— Минкус, ты — волшебник! — восхитилась я.

— Да, я волшебник, но и ты тоже! Когда захочешь увидеть меня, тебе достаточно будет открыть шкатулку, когда захочешь попасть в наш город, надень туфельки, а когда захочешь неизведанного, нового, вставь в замок ключик.

— О, это — царский подарок!

— Да, это подарок королевы Мифионы! Ну, тебе пора!

— Погоди, Минкус, ответь мне на один вопрос: ты специально сделал, чтобы я оказалась в мусорном баке?

— Ну, — он замялся, — можно так сказать, — иначе ты не захотела бы переодеться.

— А на меня свалил!

— Да нет, не свалил, — оправдывался Минкус, — я просто внушил тебе нужные мысли, а ты — мытье посуды, я даже испугался!

Он взял меня под локоть и повел к двери:

— Нет, тебе, правда, надо идти. Сейчас вернутся твои родители!

Он открыл дверь в коридор и вытолкал меня из номера. Я сначала растерялась, но, оглянувшись, узнала собственную комнату. В руках у меня были шкатулка и ключ.

Я услышала, что открывается входная дверь, спрятав глубже в стол свои сокровища, побежала в прихожую. Мелькнула мысль: "А напиток тот я так и не попробовала! И туфли! Там остались мои туфли!"

Рассказав маме историю с классной (конечно, в ней под столами пробежала мышь), поболтав о школьной серости, пошла к себе — уроки-то никто не отменял! На столе, рядом с компьютером, стояла маленькая чашечка с темно- коричневым напитком, по комнате разлился тонкий аромат, у ножки стула — мои школьные туфли. Попробовала напиток. Удивительно вкусно! "Интересно, так что это?" — подумала я, включая комп, на экране появилась надпись: "Горячий нектар".

Глава IV

Пикник у ног богов

Со следующего дня в школе начались странности. На уроке физики Василь Матвеич, как обычно, пошел вдоль рядов, проверяя домашнее задание. Проходя мимо моей тетради, буркнул:

— А кто за тебя потом ЕГЭ напишет? Тоже папа?

— А что — папа?

— Задачки тебе кто решает?

— Я.

— Ну, да, так и поверил! — он взял с парты задачник, открыл, ткнул пальцем, — иди к доске, решай!

"Как же мне надоела эта борьба с ветряными мельницами! Почему все они так ко мне относятся? Неужели из-за Нины Максимовны? Неужели можно так всех убедить в чьей-то тупости? Или я сама их в этом убедила, ведь кроме английского, я нигде не высовывалась? Вот они и считают меня недотепой?" — думала я, расписывая на доске условие задачи и решение. Когда Василь Матвеич обошел класс и вернулся к доске, задача уже была решена.

— Кто посмел, — вскричал он, — кто посмел подсказать ей решение?!

Класс ошарашено молчал. Недоверие учителя удивило всех.

— Да сама она, она всегда решает задачи, все лабораторные делает, что это вы, Василь Матвеич? — сказал Сергей, мой сосед по парте.

Сразу загалдели остальные. Физик удивленно оглядывался:

— Как сама? Я был уверен, что контрольные она списывает у Сергея, а домашнее задание за нее делает отец.

Я прошла за свою парту. Он что-то еще говорил, не слушала, было так обидно! Потом повисла тишина. Сергей толкнул меня локтем, кивнул в сторону доски. Там почерком Василь Матвеича написаны номера задач, класс сидел тихо и решал, я занялась тем же. Преподаватель больше не сказал ни слова.

В тот день меня спрашивали на каждом уроке, учителя удивлялись, слыша мои ответы, будто не знали, что я умею разговаривать. Я даже устала от такого пристального внимания, была мысль сбежать, но шестой урок — английский! Очень хотелось взглянуть на Нину Максимовну! Вот и последний урок. Дверь открылась, в кабинет вошла завуч, за ней молоденькая белокурая девушка.

— Дети, Нина Максимовна заболела, и замещать ее будет Александра Владимировна, между прочим, — завуч выразительно посмотрела на меня, — аспирант кафедры английского языка пединститута.

— Ну, что же, начнем? — с веселой улыбкой спросила аспирант кафедры.

Она называла фамилии, ученики вставали, отвечали на заданные вопросы, когда очередь дошла до меня, прозвенел звонок.

— Запишите домашнее задание, — сказала англичанка и вышла.

Во дворе ко мне подошла Вика — главная красавица, умница и надежда нашей школы:

— Хочешь, пересядь ко мне? Что ты там на последней парте?

— Вика, коней на переправе не меняют, — ответила я и побежала к Сергею.

Мы с ним вместе с первого класса. Без меня, он бы уже вылетел из нашей экспериментальной школы: Сергей стопроцентный гуманитарий, точные науки ему просто не давались, вот на контрольных я и отдувалась за двоих, успевала решить оба варианта. Но даже Сергею я не рассказывала о своих приключениях. Хоть и гуманитарий, не поймет!

А дальше вообще началась круговерть: все преподаватели вдруг заметили и решили задействовать мои способности! Пришлось писать рефераты, участвовать в каких-то олимпиадах, заниматься, заниматься, я совсем забыла о своей волшебной шкатулке. Но начались каникулы. Я упросила отправить меня к бабушке в деревню. Автобус отходил ранним утром, и к обеду я должна быть на месте. Конечно, я захватила и шкатулку! Отправились мы строго по расписанию, но спустя два часа, когда дорога свернула в лес на грунтовку, ливанул неожиданный дождь! Автобус забуксовал. Мужчины выходили и толкали, подкладывали под колеса хвойные лапы и хворост. Навстречу нам с таким же трудом пробирался обратный автобус, водители перекинулись между собой парой слов, из чего стало понятно, что дорогу могут закрыть, пока не просохнет. Этот участок проходил по осушенному болоту, и в распутицу всегда ездить здесь становилось очень опасно. Во встречном автобусе у окна спокойно дремала моя бабушка.

Не очень-то приятно осознавать, что несколько дней придется провести одной в пустом доме. Но выйти и пересесть я уже не успевала. Когда мы выбрались из болота, вечерело. Вот и мой поворот, деревня. Бабушкин дом третий с краю. Ключ, где и положено — под половичком.

Я зашла, повернула выключатель — света нет. Совсем хорошо! Достала мобильник — поет прощальную песню, вот-вот разрядится. Позвонила домой:

— Мама, я на месте. Только света нет. А мобила пищит, скоро сядет батарея. У вас там все в порядке?

Ответа уже не услышала: телефон заглох. Все-таки неприятно одной в доме и в темноте. Какие-то шорохи со всех сторон. Мыши, что ли? Выйдя на крыльцо, позвала Волчка, тот с радостью прибежал. Вдвоем-то лучше. Закрыла на засов дверь, нашла свечу, зажгла. Самое неприятное, что надо будет топить печь. Сегодня еще тепло, бабушка протопила, а завтра уже самой все делать… Услышала мяуканье, на диване, потягиваясь и жмурясь, мурлыкал мой Барсик, так и прижился маленький трехцветный котик у бабушки.

Свеча мерцала, по стенам гуляли тени, запахло средневековьем. Волчок лег у моих ног, задумчиво глядя на двери, Барсик свернулся калачиком на коленях. Я достала заветную шкатулку. Как сказал Минкус? Захочешь увидеть меня, открой крышку. Из шкатулки полился мягкий розовый свет. В этот момент я ощутила прикосновение маленьких когтистых лапок к моему плечу. Оглянулась: воробышек, мой Орлик, сидел и старательно чистил перышки. "Все в сборе, — подумала я и испугалась, — как говорил Стив? Неспроста это, неспроста!" — почувствовала — что-то случилось!

Я заглянула в шкатулку: знакомый и совершенно пустой номер. В смысле, мебель на месте, даже на столике дымится чашечка с горячим нектаром. Как мне захотелось выпить божественного напитка! "Ну, вот, — подумала я, — никого". Закрыла шкатулку, достала книгу и попыталась читать при свете свечи. Это было очень тяжело. Всматриваясь в буквы при слабом мерцающем свете, я так напрягалась, что из глаз брызнули слезы. Вдруг Волчок с лаем, Барсик с мяуканьем кинулись под стол, что было удивительно: в комнате царила напряженная тишина. Шум недолгой драки, и Барсик в два прыжка — мне на колени, потом на стол — предстал с добычей в зубах: как котенка за загривок, держал он за воротник маленького Минкуса, аккуратно поставил его на стол.

— Вера, я тебя жду, а ты тут прохлаждаешься! — воскликнул гость, поправляя костюм.

— Как ждешь? Я заглянула в шкатулку, там никого нет, хотела позже посмотреть.

— Позже! У нас беда — пропала дриада!

— Кто? Я не знаю.

— Нимфа Дриопа.

— Дриопа?! Что же делать? А что ты вообще об этом знаешь? И когда это случилось?

— Вера, некогда болтать, надо ее искать! Скорее открывай шкатулку, надевай туфельки! Встретимся в номере.

Он оглянулся, не найдя стены, провалился в деревянную столешницу, взмахнув на прощанье рукой. Я открыла шкатулку и увидела, как с потолка номера на ковер свалился Минкус. Выхватив туфельки, поднесла к ногам, туфли тут же увеличились в размере. Задула свечу и оказалась в полной темноте, но все равно зажмурила глаза, обула туфли. Ничего не произошло. Я, расстроенная, открыла глаза. Нет, я в номере, передо мной столик, на нем маленькая чашечка с горячим нектаром.

— Угощайся, Вера!

Минкус стоял около окна и разглядывал какие-то бумаги. В комнате мы были не одни: орел сидел на окне и лениво перетаптывался, периодически зорко всматриваясь вдаль, снежный барс развалился посреди ковра, мурлыкал и старательно вылизывал шерстку, волк лежал у моих ног. Я взяла чашечку:

— Что ты рассматриваешь? — спросила.

Минкус протянул мне бумаги:

— Вот, нашел в номере Дриопы.

На одной темперой изображен юноша, очень красивый и задумчивый, на второй — карта какой-то местности, третья бумага исписана аккуратным каллиграфическим почерком.

— Это писала Дриопа?

— Возможно, утверждать не могу.

— А кто этот юноша?

— Нарцисс.

— Это тот, который умер, влюбившись в собственное отражение в озере?

— Тот самый.

Я стала читать записку, странно, но я все понимала, хотя язык был и не русский и не английский. Записка путано сообщала, что сестра Дриопы нуждается в помощи, что юноша, изображенный на рисунке, ее возлюбленный, болен, и помочь в лечении может только она.

— Так, все ясно, Дриопа у сестры, лечит ее парня.

— Все сестры Дриопы живут в лесах, а на карте изображены луга, Нарцисс не любит никого, и Дриопа не умеет лечить, хоть и нимфа. Нет, ее завлекли с какой-то целью, и она в опасности, я это чувствую. Что делать, Вера?

Минкус смотрел на меня совершенно серьезно, он верил в меня.

— Прежде всего, надо найти Пана, может он прольет свет на эту темную историю.

— Как же я сам не догадался?

Минкус выбежал из номера. Я допила свой нектар и стала разглядывать картины на стенах. В прошлый раз совершенно не успела осмотреться. Номер был большой, картины висели на разных уровнях и совершенно не были связаны между собой ни содержанием, ни жанром. Здесь висели портреты героев и царей, пасторальные картинки сельской жизни, батальные сцены. Прежде всего, меня заинтересовали портреты. Когда я пила нектар, казалось, что все изображения смотрят на меня, когда же я стала внимательно их разглядывать, показалось, что лица на портретах прячут глаза. Это было так странно! Только портрет нимфы Дриопы следил за мной, красавица смотрела умоляюще. Обходя комнату, я все время оглядывалась, что-то не давало мне покоя. Так чисто, будто убрали полчаса назад. Вдруг что-то блеснуло у ножки дивана. Это была маленькая пряжка, видимо от сандалии. К пряжке прилипло перышко, маленькое и серое. "Все произошло здесь", — подумала я. Вернулся Минкус вместе с Паном.

Оба выглядели расстроенными.

— А ты знаешь что-нибудь? — вместо "здрасте", бросилась к Пану.

— Нет, но нимфы исчезают у нас довольно часто. Это меня очень тревожит. И потом мы не находим их.

— Минкус, осмотри внимательно номер, мне кажется, что ее украли именно отсюда.

Я оглянулась на портреты, на лике Дриопы появилась улыбка. Да, если бы картины говорили, они бы многое рассказали. Да и говорить-то не надо. По лицам видно, что часть их довольна моим предположением, часть — нет. А один портрет просто пышет злобой! Кто это? И что у него на ногах? Сандалии с крыльями! Это Меркурий!

— Ясно, кто украл Дриопу. Зачем — непонятно, но можно начать поиски. Орлик, друг мой, взлети, пообщайся с птицами, поспрашивай! Узнай хотя бы направление. Ее унесли по воздуху!

Орел отправился выполнять поручение. Минкус вопросов не задавал, просто удивленно следил за моими действиями. Я попросила его позвать и расспросить уборщицу, может она прольет немного света на эту историю. Зашла грустная женщина из рода нано. Она рассказала, что когда пришла утром убирать номер, очень удивилась — все было разбросано, простынь порвана в клочки, ковер залит нектаром, разбита чашка. Она сегодня убирала этот номер особенно долго. И, что меня заинтересовало, от простыни осталась часть.

— Значит, Дриопа принесла тебе напиток, а здесь ее уже ждали. И не просто ждали, успели порвать простынь, чтобы было чем связать девушку! Почему ты так рано ушел?

— Позвал портье. Сказал, что меня ждут внизу. Там, правда, был рассыльный с ничего не значащим письмом. Но он меня задержал, так как требовал ответ. Мне пришлось писать.

— Посыльный от Меркурия?

Минкус вздрогнул:

— Откуда ты знаешь?

— Дриопу украл Меркурий. И портье, скорее всего, с ним в сговоре, потому что он сразу отправил уборщицу. Интересно, сколько мы времени потеряли?

— Полдня точно. Сначала я ждал Дриопу, потом пошел в ее номер, потом отправился за тобой!

Пан сидел, опустив голову на руки:

— Значит, он ворует нимф, но зачем?

— Не знаю, в нашем мире тоже воруют людей, это очень страшно!

Вернулся Орлик, и не один. С ним был Дракоша.

— Птицы видели, — рассказал Орлик, — как несся к Олимпу Меркурий, у него в руках билась девушка.

— Олимп, это гора? Он там живет?

— Да, боги живут на Олимпе.

— Я думала, у вас правит Мифиона, под внешностью Немессиды…

— Мифиона правит, боги живут своей жизнью на Олимпе.

— Значит, надо идти туда! Это очень далеко?

— Я позову кентавров, — сказал Пан, — они нас быстро донесут.

— Мы с Минкусом полетим на орле и драконе, а ты на кентавре, и не потеряй Волчка и Барсика. Встретимся в предгорьях?

— Хорошо, у подножья Олимпа, — согласился Пан.

Я влезла на спину Орлику, Минкус оседлал Дракошу, и мы вылетели. Пан с Барсиком и Волчком отправились пешком в лес к кентаврам. Сверху город казался ажурной сказкой. Орел взлетел так высоко, что люди внизу были не видны. Очень быстро мы оказались в нужном месте. У подножия горы раскинулся густой лес, из скалы бил источник, мандариновые, персиковые деревья, груши и яблони одновременно и цвели, и плодоносили. Я никогда не видела такой смеси весны и лета. Минкус предложил:

— Пока приедут остальные, проведу разведку.

— Но как?

— Я же — нано, — улыбнулся он, уменьшился в размерах, повернулся к скале и пропал в ней. Через несколько секунд появился снова:

— Смотри, никуда не уходи! — сказал и исчез.

Время тянулось томительно медленно. Наконец, пришли Пан, Барсик, Волчок и кентавр.

— Знакомься, Вера, кентавр Пеленор, — представил Пан.

Пеленор протянул мускулистую руку, которую я пожала с внутренним трепетом. Он был очень красив и строен, этот человекоконь! Потом мы сели в тени деревьев, около источника, кентавр достал тарелочки с салатами, вкусно пахнущим горячим мясом, лепешки странного коричневатого цвета, все это разложили на скатерке. "Пикник у ног богов", — подумала я, пробуя незнакомые яства. Оказалось очень остро и вкусно. Наконец, появился Минкус, усталый и расстроенный.

— Я нашел Дриопу в пещере Артемиды под охраной охотничьих псов. Боги выбрали ее в жены Гефесту. Но у них пока не получается, во-первых, Дриопа отказывается, говорит, что любит другого, во-вторых — Гефест занят в своей кузнице, что-то кует по заказу отца — Зевса.

— Так надо быстро ее украсть! И убежать!

— Вера, они — боги! Они настигнут нас в одно мгновенье! Надо с кем-то договориться, пока не нашли Амура.

— А причем Амур?

— Выстрелит в нее своей стрелой, и все, забудет она свою старую любовь!

— Артемида, говорите? Волчок, Барс, Орлик, мы идем к Артемиде! Остальные ждут здесь.

Я снова оседлала орла. Вмешался Пеленор:

— Я очень хорошо знаком с Артемидой, иногда мы вместе охотились, я пойду с вами. Собаки при мне вас не тронут. Пусть орел останется здесь.

Предложение мне понравилось. Особенно мысль о собаках Артемиды. Я с радостью пересела на кентавра, и мы стали медленно подниматься вверх по чуть заметной в кустах каменистой и довольно крутой тропинке. "По ней ходят олимпийцы", — восхищенно подумала я. Предупреждающе зарычали собаки.

— Это я, — сказал кентавр, — я не один, где Артемида?

— Я здесь, что привело тебя ко мне, великий воин?

Мы подошли ко входу в грот, кентавр помог мне опуститься на землю:

— О, прекрасная охотница, — начал он, — я привел к тебе девочку, отважную дочь людского племени. У нее к тебе просьба, не сочти дерзостью!

Из грота вышла прекрасная девушка, одетая в звериные шкуры:

— Говори, дитя, — безразлично произнесла она.

— Прекрасная богиня! Выслушай мою просьбу, — низко поклонившись, начала я, — произошла ужасная несправедливость! Сегодня нимфа Дриопа была украдена твоим братом Меркурием прямо из номера ее возлюбленного, Минкуса!

— У Дриопы есть возлюбленный? — удивилась Артемида, — не знала, приведите ее!

Служанки вывели нимфу из грота. Она все еще была связана кусками простыни. Было видно, как она мне обрадовалась!

— Развяжите, — приказала богиня, спросила:

— Это правда, у тебя есть любимый?

— Правда, прекрасная богиня!

— Ты смелая девочка! — повернулась ко мне Артемида, — а что я получу в обмен на нимфу?

— Я не думаю, что ты это сказала всерьез, ты ведь не богиня торговли, не меняла? Ты — отважная охотница!

— Ты тоже охотница? Это твои трофеи? — она указала на Волчка и Барсика.

— Нет, это — мои друзья!

— Ну, что же, — в раздумье сказала богиня, — твоя смелость заслуживает поощрения. Девочка, у которой друзья — волк и барс, вызывает во мне восхищение. Ни один смертный не мог просто обратить мое внимание на себя. Хорошо! Забирайте свою нимфу и уходите. Но учтите, через час я выйду на охоту! Мои стрелы не знают промаха!

Это были последние ее слова, кентавр подхватил Дриопу и меня и поскакал вниз.

Собирая остатки нашего пиршества, я расплакалась:

— Что делать, она идет на охоту! Мои звери в опасности!

— Не бойся, Вера, я запутаю ее собак, — сказал Пан, — вы же скорее уходите.

— Пока Пан будет гонять по лесу псов Артемиды, я приведу зверей в отель, — успокоил меня кентавр.

Минкус и Дриопа сели на Дракошу, я на Орлика, когда кентавр и звери были уже далеко. Орлик внес меня в окно, а на ковре уже умывался прекрасный снежный барс, волк лежал у окна. Следом влетел дракон. Оказавшись в номере, Дриопа дала волю чувствам: она расплакалась, а увидев злющего Меркурия на портрете, упала в обморок. Минкус принес какие-то капли, втирал ей в виски настои трав. Когда же она окончательно пришла в себя, я сказала:

— Знаете, чтобы не повторилось сегодняшнее происшествие, вам надо пожениться.

Минкус уронил на пол склянку:

— Отец Дриопы против.

— Может теперь, после всех ее мытарств, он согласится?

— Обязательно согласится, — вмешался Пан, он как раз вошел в номер, — я с ним поговорю.

— Ну, что же, мне пора!

Я достала шкатулку, сняла туфли, орел сел на плечо, барс положил лапы на колени, волк вцепился зубами в джинсы. Положив туфли в шкатулку, закрыла глаза. Открыла — тьма кромешная! "Лучше бы осталась там", — подумала с тоской. На коленях у меня сидела кошка, с плеча взлетел воробей, а у ног лежал пес. Постучали в окно. Я выглянула — соседка:

— Вера, Верочка! Звонила бабушка, вкрути пробки, она их выкручивает, когда уезжает на несколько дней. И позвони домой, они все там волнуются! Завтра папа привезет бабушку.

— Спасибо, — прокричала я и побежала в сени вкручивать пробки, ставить на зарядку мобильник, надо же позвонить домой, успокоить, начались обычные каникулы.

Глава V

Нектар бывает холодным

Вторая четверть началась удивительно спокойно. Учителя узнали, что я не последняя ученица и, наконец, отстали, одноклассники поняли, что дружить я буду с Сережкой так же, как и раньше, и тоже успокоились. Нина Максимовна к нам в класс уже не вернулась ни как учитель, ни как классный руководитель, английский язык у нас и в старших классах так и преподавала аспирант Александра Владимировна. С ней мы частенько болтали на уроках на английском языке, приводя в священный трепет остальных учеников. Домашние задания, доклады, олимпиады — одно сменяло другое. Иногда вечером я заглядывала в свою шкатулку, и тогда с Минкусом или Дриопой мы болтали до глубокой ночи. Они готовились к свадьбе. Счастливая невеста показала мне подвенечное платье. Это было удивительное облако молочно-голубого газа, шитое золотыми и серебряными лотосами. Я представила себе высокую сероглазую брюнетку в этом наряде, она должна была быть самой прекрасной невестой!

Совершенно неожиданно наше общение было прекращено: у Сергея случилась беда. Его мама сильно заболела, легла в больницу, а отец уже два месяца был в командировке. Сергей остался совсем один, мои родители и забрали его к нам. При нем я не открывала шкатулку. Как жаль, что не расспросила Дриопу о ее разговоре с отцом, каким образом тот согласился отдать дочь — нимфу в мужья таинственному нано? И на свадьбу теперь не попасть! Как выбраться под всевидящим оком лучшего друга? Мы расходились по спальням поздно ночью.

Однажды меня разбудил странный звук. Кто-то топал по комнате. Я включила торшер. Из спальни Сергея бежал маленький человечек. Конечно, это был Минкус. Я подставила ладонь, он взобрался на нее:

— Выключи свет, — попросил, — представляешь, перепутал комнаты. Кто там у тебя?

— Это Сережа, мой друг и одноклассник. У него мама заболела, вот он у нас. У вас что-то случилось?

— Да, случилось. Я вот боюсь, не разбудил ли его?

Минкус уселся рядом с моей головой на подушку как был — в своем обычном черном костюме и черных же лаковых туфлях. Он даже запыхался — так бежал.

— Ладно, отдышись, не нервничай, даже если разбудил — не страшно: он же мой друг.

— Так он все знает? — спросил мой ночной гость.

— Нет, не знает. Что случилось?

Снова послышался шорох у двери. Спрятав Минкуса в ладонь, опять включила свет. В дверях стоял Сергей и ошарашено смотрел на меня:

— Так Нина Максимовна действительно видела человечка? Вера, скажи, что у меня галюники.

— С чего бы это? Познакомься — мой друг Минкус, он — нано, пришел из страны Фэйритэйл.

Я разжала ладошку. Минкус картинно поклонился. Сергей оказался сильным парнем, не упал в обморок, а наоборот, подошел и стал разглядывать гостя.

— Я должен уходить, — сказал тот.

— Погоди, расскажи. Что у вас случилось?

— Да, Вера, опять обращаюсь к тебе за помощью. Исчез Гименей, а без него свадьбы не будет! Понимаешь, не позволит отец Дриопы нам пожениться, если мы не сделаем это через два дня. А Гименея нет. Без него обряд не состоится.

— Вера, о чем это он? — спросил Сергей.

— Я расскажу тебе завтра, а сейчас давай отпустим Минкуса. У него нелегкий путь назад. Знаешь, Минкус, мы подумаем с Сергеем, чем вам помочь, но, боюсь, без моей команды не справиться. А пес и кошка в деревне, воробей, вообще не знаю где.

— Вера, давай завтра, открой шкатулку, ладно? Я попробую договориться со Стивом и Лексом, может они приведут остальных?

— Да, хорошо, а мы с Сергеем поищем сведения о Гименее. И вообще, я ему все расскажу, может, что придумает он?

— Хорошо, прощайте, друзья. Я очень рад, что мне есть, у кого попросить помощи.

Минкус повернулся к изголовью кровати и исчез в нем.

— Вера, я же умру от любопытства! Пес, кошка, воробей — это кто? Что ты скрыла от меня? Расскажи!

— Ладно, пошли на кухню.

Мы сделали чай и вернулись в комнату. Как можно короче, рассказала Сергею о своих приключениях, о сказочной Фэйритэйл, о путешествиях в эту страну. Сергей смотрел на меня удивленно и восхищенно одновременно:

— Вера, ты возьмешь меня с собой?

— Как говорит Стив: ничто не бывает просто так. Минкус забрел не в ту спальню и разбудил тебя не потому, что он растяпа, а потому, что его туда привела судьба. Значит, пойдем вместе. Но сначала надо продумать, где искать Гименея.

Долго думать у нас не получилось: сон стал валить, несмотря на выпитый чай, и мы разошлись по спальням. В школе на всех переменах бегали в библиотеку. Кроме всем известного программного: "Н. А. Кун "Мифы и легенды Древней Греции", ничего не нашли. А там сведения весьма ограничены. По дороге домой тоже ни о чем не договорились. И уже перед подъездом мне на левое плечо сел воробей:

— Серый, нам придется сразу отправиться в Фэйритэйл. Видишь — Орлик прилетел, — сообщила я.

Дома кинулись к шкатулке. Открыв ее, увидели гостиничный номер. На полу — умывающийся снежный барс, около камина — грустный волк, у окна Дриопа с драконом. На диване Минкус, Стив и Лекс.

— Сергей, смотри: все в сборе, нет только орла и нас. Скорее! Держись за меня!

Я достала маленькие хрустальные туфельки, Сергей схватил меня за руку, воробей сел на плечо. Туфельки увеличились в размере, я их надела и мы оказались в номере. Орел взлетел с плеча под потолок, уселся на карниз. Минкус познакомил Сергея с остальными, пока меня приветствовали звери. Барс и волк так радовались, что свалили меня с ног. Дракон, который не мог подойти близко, осуждающе шипел, огромная кошка и дикая собака старались лизнуть в лицо. Вот она — настоящая любовь и преданность!

— Ну, ладно вам, ладно! — вскричала я, — познакомьтесь с Сергеем, это мой единственный земной друг.

Орлик слетел с карниза на подоконник. Волк снисходительно обнюхал Сергея и лег у моих ног — намекал на наши особые отношения. Барсик вскочил на спинку дивана и положил голову мне на плечо. Все показывали, что соскучились. Стив и Лекс с улыбкой наблюдали встречу. Дриопа принесла нам с Сергеем по чашечке горячего нектара.

— Как вам удалось их привести? — спросила я, поглаживая мягкую мордочку Барсика.

— Это было не трудно, — ответил Стив, — они сами пытались открыть дверь, царапались и выли.

— Друзья, давайте займемся нашим делом, — отвлек Минкус.

— Давайте, — согласился Сергей, — что вам известно?

— Да ничего, исчез, как сквозь землю провалился, — ответил Стив.

— Может, что-то знает Пан? — спросила я.

— Тоже исчез, — грустно произнесла Дриопа.

— Остается разведка: Орлик проведет ее в небе, Волчок в лесу, Барсик в горах, а мы отправимся к кентавру. Ведь он наш друг? Там все и встретимся, — предложила я, — все равно, чувствую — Гименея в городе нет.

Дриопа хотела остаться в отеле, но мы воспротивились: однажды ее уже выкрали, неизвестно, на что еще решатся противники их брака. А то, что это их происки, были уверенны все.

Мы с Дриопой оседлали Дракошу, Минкус пошел своим тайным путем, Сергей отправился в поход со Стивом и Лексом. Уже была видна крыша жилища кентавра, когда нас догнал Орлик. Сообщенные им сведения испугали:

— Кажется, кентавр замешан в пропаже Гименея, летите к Артемиде, я попробую вытащить Минкуса. Волчок уже пошел навстречу Стиву, Лексу и Сергею, а Барсик отправился к Артемиде.

— Будь осторожней, Орлик! — попросила я.

Дракоша развернулся, и через несколько минут мы опустились на поляну перед гротом богини охоты. Прекрасная дева играла со снежным барсом, признаться, я почувствовала легкий укол ревности.

Нимфы помогли нам спуститься на землю. Артемида оставила свое развлечение, а Барсик бросился ко мне с чисто кошачьим мяуканьем.

— Здравствуй, отважная девочка Вера, — задумчиво произнесла богиня, — и что же тебе дома-то не сидится?

— Друзья позвали, вот я и пришла. Спасибо тебе, прекрасная охотница, что не отказываешь нам в помощи!

— Я еще не предложила помощь, я только предположила связь между пропажей Гименея и кентавром.

— То есть, это не точно?

— Это точно, боги не ошибаются.

— Но ты же сказала — предположила?

— Ты слишком внимательна к мелочам, Вера! Я еще не решила, на чью сторону встать, а ты… Ты меня расстраиваешь…

— О, прекрасная Артемида! Я совсем не хотела тебя обидеть, просто переживаю за друзей.

На ветку ближайшего дерева тяжело взгромоздился орел, я видела, как напряглась Дриопа, залаяли псы Артемиды.

— А, явился ваш нано, — с насмешкой произнесла богиня.

Тут я увидела Минкуса. Он выскочил из скалы, будто за ним гнался рой пчел. С выпученными в ужасе глазами, он, размахивая руками, бежал к своей возлюбленной, на ходу вырастая, и кричал:

— Вы здесь, какое счастье! Надо спасать остальных. Я сразу не вышел в доме Пеленора и подслушал его разговор с Гефестом. Тот все так же хочет жениться на Дриопе. Что делать, что делать?

Минкус бегал по поляне, натыкаясь на деревья, оглядываясь по сторонам, у него начиналась истерика. Артемида презрительно усмехнулась:

— Успокойся, ты нервируешь моих собак!

Орлик вступил в разговор:

— Уже все идут сюда, сейчас решим, что делать. Они близко.

В тоне гордой птицы чувствовалось пренебрежение. Так же, как и богиня, орел не терпел слабость. Глядя на Артемиду, вдруг поняла — она знает все, но помогать нам не станет. Одно то, что она раскрыла измену кентавра и укрыла нас в своих владениях, было помощью, большего от нее не дождаться.

Мы сели в тени старого платана, недалеко журчал ручей, Минкус постепенно успокоился, обнял Дриопу, показывая всем, как она ему дорога. Нимфы подали фрукты и нектар, только холодный.

— Вспомни, о чем они говорили еще? — спросила я.

— Что-то говорили, но я не помню, я услышал голос Гефеста, речь шла о свадьбе, и все, у меня помутилось в голове, стало дурно, я бросился к вам.

— А как ты узнал, что мы здесь?

— О, это тропы нано. Надо подумать, куда хочешь попасть, или — кого хочешь видеть, и будешь там.

— Подумай о Гименее.

— Не могу — он бог, с ним так не получится, только друзья, близкие. К ним можно попасть, — он задумался и грустно добавил, — и то — не всегда.

Собаки Артемиды вновь забеспокоились, зарычали, заскулили.

— Твои друзья идут, — бесцветно сказала богиня.

На поляну выскочил волк. Он рыкнул в сторону собак, подбежал ко мне, радостно поскуливая. Появились остальные. Гном и эльф подошли с поклоном к Артемиде, а Сергей застыл на месте, изумленно оглядываясь:

— Меня сейчас превратят в оленя? — спросил он.

Артемида расхохоталась:

— Ты же не охотник, и я не воюю с детьми. Так значит, ты меня знаешь, маленький герой?

— Ну да — знаю, в школе проходили.

— Как приятно осознавать, что тебя "проходят" в школе, — произнесла Артемида грустно и скрылась в гроте.

Наша компания собралась в тени деревьев.

— Ты говорила с ней? — кивнув в сторону грота, спросил эльф.

— Говорила. Я уверенна, она знает все, но нам не поможет. Расскажите, что выяснили вы?

— Да почти ничего, нас на полпути остановил Волчок, и вот мы здесь.

Минкус вновь заметался по поляне, Дриопа задумчиво поглаживала ствол платана, орел взлетел и парил в высоте, оглядывая окрестности, дракон спокойно спал в тени. Барсик произнес:

— Успокойся, Минкус, скоро нам будет известно все. Я по дороге сюда встретил диких барсов, они собирают сведения в горах, Волчок отправил в леса волков. Пора спускаться вниз, наши разведчики должны подойти с минуты на минуту. Мы не можем их подвергать опасности — встреча с богиней охоты и ее псами для них чревата, пойдем, Волчок.

Сергей поддержал Барсика:

— Он прав, тебе надо успокоиться, в таких делах нужна холодная голова, иначе — наломаешь дров.

— Каких дров? — растерялся Минкус.

— Пословица это, — рыкнул волк, уходя.

Минкус опять приободрился. В это время Дриопа сказала:

— Платан поведал мне, что в лесу гуляет Вакх. Он не один, там есть еще боги, но больше платан говорить не хочет, боится.

— Все ясно! — воскликнула я, — Гименей там. Какие несерьезные ваши олимпийские боги! Видимо, загулял и все забыл! Спускаемся вниз и ищем веселую компанию, а как получить Гименея, решим на месте.

Мы быстро собрались. Я подошла к гроту:

— Прекрасная Артемида! — произнесла в темноту, — спасибо за приют, мы отправляемся обратно, видимо, нам не найти Гименея, а нарушать твой покой мы больше не можем.

— Ты так легко бросаешь друзей в беде? — удивилась богиня, выходя из грота.

— Что делать, — притворно смущаясь, ответила я, — уже поздно, а когда столь могущественные существа против, нам ничего не остается, — я поклонилась, за мной остальные, и мы стали спускаться вниз.

— Зачем ты ей соврала? — спросил Минкус.

— Ты же видишь, она — и вашим, и нашим. И не вредит, и не помогает нам. А через полчаса воспылает любовью к брату, предупредит его! Нет, олимпийским богам доверять опасно!

Внизу на поляне сидели два диких волка, Волчок и Барсик.

— Мои друзья видели веселящуюся компанию, они нас отведут, — сказал Волчок.

Более не тратя время, Сергей вскочил на волка, Дриопа на орла, я оседлала барса, Лекс свистнул, появился его конь, Минкус и Стив сели на дракона. Мы очень торопились. В густом лесу ветки деревьев поднимались вверх над нами, кусты стелились по земле, давая дорогу. "Конечно, Дриопа — дриада, вот лес и помогает", — подумала я.

Наконец донеслись звуки свирели и веселые песни, мы снова собрались вместе. Орел поведал, что играет на свирели Пан, но он прикован цепями к старому дубу, Гименей и Вакх спят в гамаках, а вакханки пляшут вокруг них. Других богов не замечено. План созрел у Сергея, причем моментально.

Барс и волки выскочили на поляну и закружились среди вакханок, оттесняя их от гамаков к лесу, мы с Сергеем подбежали к спящему Гименею, отвязали гамак и, замотав его в кокон, повесили на шею дракону, на спину вскочили Дриопа и Минкус, Дракоша взлетел. В это время Стив срубил цепи на ногах Пана. Вместе с Лексом они повели шатающегося Пана с поляны. Все произошло очень быстро, мы с Сергеем вскочили на Барсика и Волчока и помчались в обратный путь. В номере на полу в коконе из гамака спал Гименей. Барс презрительно поморщился, волк рыкнул, оба зверя отошли к окну, на котором сидел Орел. Дракон занял пост около двери.

— Что с ним делать? — спросил Сергей.

— Ждать остальных, думаю, они приведут в чувство.

Вошла Дриопа, счастливая и улыбающаяся, в подвенечном платье.

— Свадьба же завтра? — удивилась я.

— Мы решили не рисковать, вдруг они еще что-то придумают, — ответила невеста, — главное, не позднее завтрашнего дня. Значит, можно и сегодня.

Вошел Минкус, в новом черном костюме, белой рубашке.

— А что дальше? Он же не может провести церемонию, — недоумевала я.

— Проведет, — ответил, входя, Лекс, следом вошли Пан и Стив, — сейчас мы его полечим.

Эльф достал из кармана фляжку, влил несколько капель в рот пьяному божеству, и Гименей тут же проснулся:

— Друзья, — воскликнул он, оглядываясь, — уже пора?

— Пора, пора, — ответил Пан.

— Тогда, в путь!

Все вышли из номера, спустились вниз, где уже собрались друзья Минкуса и Дриопы. В руках Гименея появился факел, на голове — венок из лилий, за спиной раскрылись белоснежные крылья, он взлетел над площадью, высоко поднимая факел, и запел свадебную песню. Процессия медленно продвигалась вперед, мы шли за новобрачными, а вокруг хор гостей подхватил торжественную песнь.

— А не пора ли нам домой? — спросил Сергей.

— Наверное, пора.

Постепенно отставая, мы оказались в самом хвосте шествия. Выбравшись, побежали назад, к отелю. Орел летел над нами. Открывая дверь, я почувствовала тяжесть орла на левом плече. За дверью нас ждала моя комната. Переступив одной ногой порог, оглянулась. С пением уходили вдаль мои друзья. А из-за угла выскочил кентавр с Гефестом на спине, остановился, и они, так же как мы, смотрели вслед свадебной процессии. Опоздали. Теперь никто не может разлучить влюбленных. Мы вошли в мою комнату и закрыли дверь.

Глава VI

Здравствуй, свобода!

Мы с Сергеем часто вспоминали наше приключение в Фэйритэйл. Удивлялись способностям Минкуса. Казалось странным, что встречали так мало нано, несколько человек и все. Сергей думал, что люди нано имеют хрупкое здоровье и живут вдали от столицы. Но мне это объяснение не понравилось:

— Понимаешь, Сережа, как-то странно сказал тогда Минкус, — вспомнила я, — попасть тропой нано можно к родным, и то не всегда. Он сказал это так грустно.

— Может, спросим его?

— Не скажет, кажется, они что-то скрывают, какую-то тайну. Но мы можем все узнать. У нас же есть шкатулка. Отдавая ее, Минкус сказал: "Захочешь чего-то неизвестного, вставь ключ". Давай, сегодня попробуем?

— Давай! Удивительно: мы знаем олимпийцев, эльфов и гномов, а о нано не знаем ничего!

— Значит, сейчас — ко мне? Вставляем ключик в замочную скважину шкатулки?

— Решено!

Возле подъезда я остановилась в надежде, что прилетит воробей, не прилетел. Сергей заходить к себе не стал. Сразу прошли в мою комнату, достали шкатулку, ключ лежал рядом с туфельками. Сергей схватился за меня, я вставила ключ в отверстие, прошептала: "Нано". Вокруг все стало быстро расти, увеличиваться очень-очень быстро, я почувствовала, что падаю вниз, заорала, и не услышала свой крик. Рядом, держась за мою руку, падал и беззвучно кричал Сергей. Мы стукнулись об пол, и тот расступился под нами. Но мы не остановились. Неведомая сила несла нас куда-то со страшной скоростью. Было темно, но все-таки видно — белые змееобразные полоски на черном фоне. Сергей прокричал:

— Понял, это корни! Корни деревьев и трав! Мы несемся сквозь землю!

Вдруг стало мокро вокруг, и мы оказались в воде:

— Подземное море?

Я испугалась — не утонем ли? Но нас влекло по поверхности воды. Впереди показалась стена, я зажмурила глаза в ожидании удара, удара не произошло. Открыв глаза, увидела, как перед нами все расступается. Это были уже камни.

— Сережа, мы внутри горы, — крикнула я.

— Вижу!

Путь закончился так же резко, как и начался. Мы оказались в пещере, куда лился мягкий свет из далекого отверстия сверху. Сергей заговорил шепотом:

— Где шкатулка?

— Вот, — я протянула ему шкатулку, — а что ты шепчешь? — тоже шепотом спросила.

— Не знаю, на всякий случай, — ответил Сергей, забирая шкатулку и пряча ее в карман, — надо осмотреться.

Мы тихонько стали обходить пещеру вдоль стен. Ничего подозрительного на наш взгляд не было. Жалкая желтоватая растительность покрывала стены и пол. Это были мох и трава. Стоя рядом с веточкой мха, мы поняли, какие стали маленькие. Пещера оказалась пустой, трава, камни и родник в самом центре.

— А что ты прошептала, когда вставляла ключ?

— Просто — нано.

— Значит, они должны быть где-то здесь. А что ты вообще о них знаешь?

— Да ничего, знаю Минкуса, их там, в Фэйритэйл, очень мало. Я видела-то человек десять всего.

Сбоку послышался шорох. Обернувшись, увидели голову маленького человечка, торчащую из скалы. Потом появилась маленькая рука, прижалась к губам, призывая замолчать, и поманила нас к себе. Мы осторожно подошли. Было видно, что малыш испуган. Переглянувшись, мы прикоснулись к скале и та нас впустила. Незнакомец зашептал:

— Вы знаете Минкуса?

— Да.

— Пойдемте со мной.

Скала расступалась перед ним, пропуская дальше в свое чрево. Шли недолго, и оказались в небольшой пещере, где находилась маленькая, совершенно седая женщина.

— Мама, — произнес наш провожатый, — они знают Минкуса.

— Кто вы? — спросила она, — и как попали к нам?

Она присмотрелась и добавила:

— Вы же не совсем нано?

— Нет, — ответил Сергей, сразу взяв на себя инициативу, — мы — люди. Но хорошо знаем Минкуса.

— Как он, где он? — с тоской спросила хозяйка.

— Он — в порядке, недавно женился. У него прекрасная жена — дриада. А кто вы?

— Мы — нано. Я мать Минкуса, Индара, это мой младший сын — Гери. Есть еще две дочери, но они сейчас работают.

— Как вы здесь живете, — вырвалось у меня, — дышать трудно!

— Так и живем, — ответила Индара, — уже много веков: как началась война Титанов. Когда она уже кончится? Я боюсь, мы разучились вырастать.

— Война Титанов давно кончилась, — ответил Сергей.

— Вот видишь, мама! И Минкус, когда уходил, говорил то же самое. А ты не поверила.

— Почему же он не вернулся за нами, как обещал?

— Думаю, он не может вернуться, — ответил Сергей, — правда, о вас не рассказывал, но теперь я понимаю, он не смог попасть обратно.

— Но наш царь, Дрэк, часто выходит наверх и говорит, что война продолжается!

— Он врет, мама! А все верят. Так удобно: мы его кормим, заботимся о нем, а он пожинает плоды своих трудов: раз в месяц выходит на воздух, говорит, что рискует жизнью, утверждает, что все нано, покинувшие тайные пещеры, погибли. Он обманывает, мама! Там же он царем не будет! Это и говорил Минкус!

Я осмотрелась. Жилище устроено в естественной пещере. Вдоль стен разбросаны шкуры, стола нет. Индара, заметив мой взгляд, произнесла:

— Мебель сквозь стены не проходит. Так как вы попали сюда?

— Королева Мифиона подарила мне шкатулку, вставив в нее ключик, я загадала найти вас. И вот, мы здесь. Я даже понимаю, почему именно у вас: с Минкусом мы друзья. Когда я последний раз его видела, он сказал, что пути нано ведут к хорошим знакомым, родным, и то — не всегда. Думаю, он пытался к вам вернуться, но не смог.

— Это Дрэк! Он что-то сделал! Сколько наших ушло, никто не вернулся!

— Теперь я понимаю, почему все нано, такие грустные! А сколько вас вообще?

— Нас мало и с каждым годом становится все меньше. У нас подорвано здоровье, наши дети почти не рожают, а новорожденные плохо выживают.

— Так надо уйти! Всем уйти! — воскликнул Сергей.

— Как? Нано уже привыкли подчиняться. Дрэк кормит всех с рук. Они не пойдут. А мы не можем их бросить! — возразила Индара.

Вдруг она оглянулась на стену, Гери вскочил, схватив несколько шкур, мы все поняли и упали на камни. Гери нас укрыл. В пещеру кто-то вошел, послышался разговор, но неразборчиво. Гери поднял шкуры:

— Знакомьтесь: мои сестры Ими и Ная. Они пришли раньше, так как Дрэк поднял тревогу. Вас ищут. Но здесь искать не догадаются.

Две девушки испуганно смотрели на нас. Я не могла понять, как в пещере, куда не проникал свет, видно? Видимо, этот вопрос волновал и Сергея:

— Мы, наверное, стали немного нано, благодаря ключику, вот и видим в темноте, — сказал он.

— Да, мы всегда могли видеть в подземельях, — сказала Индара, — давайте поедим, что там Дрэк вам дал?

— Да ничего, — ответила Ими, — подняли тревогу, и он всех отправил по домам, сказав, что пищу принесут мужчины. А они ищут посторонних.

Нас снова спрятали под шкуры. "Как они слышат приближение к стене?" — подумала я. Тут же шкуры снова сняли.

— Отец пришел, — сообщила Ная, — вон он, с мамой. Его зовут Зоки.

Мужчина доставал продукты из холщовой сумки и слушал рассказ Индары. Мне показалось, что он очень недоволен.

— Идите кушать, — позвала хозяйка.

Сели на шкуры, вокруг застиранной, штопаной скатерки, заменяющей стол.

— Так вы говорите, что войны нет? — спросил Зоки.

— Нет, — ответили мы.

— И что, у Минкуса все хорошо?

— Хорошо.

— Наделали вы шума. А дракон с вами?

— Дракон? — я удивилась, — может быть это мой Дракоша, но шли мы сюда без него, это он сам нашел нас.

— Как только начались поиски чужаков, сразу наткнулись на дракона, а он еще и огнем плюется. Решили, что никто не пришел, тревогу отменили. Вы поживите у нас тихо, я поговорю с верными людьми. Может, и уйдем. Не все, так по одному.

Спали в этой же комнате-пещере на шкурах, было очень неудобно, душно и жестко. Утром ушли на работу все, кроме Индары. День тянулся медленно, скучно.

— Серый, а давай заглянем в шкатулку? — предложила я.

Сергей с удовольствием откликнулся на предложение. Открыли шкатулку, полился розовый свет. В комнате на диване сидел Минкус, читая газету.

— Минкус, — позвала я, — хочешь с мамой поговорить?

Индара подбежала. Я показала ей шкатулку. Минкус, не отрываясь, смотрел на нас:

— Мама? Вера? Вера, как ты там оказалась?

— Минкус, сынок, как ты?

— У меня все очень хорошо, мама, но я не могу к вам попасть, пытался несколько раз. Стоит стена! А Вера у вас, как это?

— Мальчик мой! Как я рада, что у тебя все хорошо!

— Давайте, выбирайтесь оттуда! Все! Там вообще опасно находиться. Очень близко подземное море!

— Сынок, отец вернется, поговори с ним. Ему решать. Расскажи о себе?

Мы с Сергеем отошли подальше — пусть поболтают. Медленно и нудно, но день подошел к концу, все собрались, а после ужина стали подходить мужчины других семейств. В пещеру набилось человек двадцать. Я открыла шкатулку, раздался голос Минкуса:

— Слушайте все! Война закончилась очень давно! Уже и следа не осталось. Здесь солнце, море, леса! Нас, нано, немного, но нас все любят. Найдутся и дома, и работа! Бросайте пещеры, выходите наверх! Дрэк ничего не сможет сделать! Ему вас не остановить. Единственное, что он смог, это закрыть нам, повидавшим другую жизнь, обратную дорогу! Специально, чтобы вы не узнали ужасную для него правду!

Мужчины загалдели, они не спорили, а обсуждали, когда выходить. И куда. Решили уходить всем и рано утром, до работы, чтобы не сталкиваться с Дрэком. А идти к Минкусу. Расходились по одному, тихо. Рано утром, едва проснувшись, стали по очереди исчезать в стене пещеры, произнеся, как заклинание:

— Минкус.

— А вы что? — спросил Зоки, — идите, мы с матерью пойдем последними.

Я сомневалась, что у нас получится, мы же не нано, но подошли к стене пещеры, взялись за руки, произнесли: "Минкус", и провалились в скалу. Выйдя на свет, какое-то время ничего не видели. Наконец, смогли оглядеться: мы находились не в городе, а в лесистом предгорье. Минкус, еще несколько нано и Лекс с эльфами ловили вылетающих из скалы нано и тут же завязывали им глаза.

— Зачем это? — удивилась я.

— Они так давно не видели свет, что могут ослепнуть, — ответил Лекс.

Оглянувшись, увидела маленьких, очень бледных людей, которые, сделав несколько шагов по траве, обессилено падали на землю. Вокруг них бегали прекрасные эльфийки и поили каждого каким-то отваром.

— А что это за питье?

— Целебные травы, собранные в полнолуние. Они дают силы. Ведь эти нано много лет не принимали нормальный вид, не ходили по земле, только в пещере. Их придется долго лечить. Самых слабых заберем с собой, иначе они погибнут. Кто посильней, останется в лесу, здесь им помогут дриады и Пан, — ответил Лекс.

Наконец, поток прекратился.

— Да их всех надо к нам вести, как это сделать? — расстроился Лекс.

Выход нашел Сергей:

— Давайте сплетем большую корзину из веток деревьев и в ней отнесем их к вам. Можно и на драконе.

— Да где же мы его возьмем? — изумился Минкус.

Из-за скалы, виновато пряча глаза, появился Дракоша. Я кинулась к нему:

— Мой милый, огнедышащий дракон! Спасибо, ты отвлек Дрэка и этим помог!

Работа закипела с новой силой: одни продолжали поить целебным отваром бледных и слабых нано, другие принялись мастерить корзину. Через час многие нано были уже на ногах, но их качало ветром, и ростом они оставались не больше крупного белого гриба. А еще немного и корзина была готова, в нее усадили самых слабых женщин и детей, закинули на шею Дракоши плетенную ручку, и он взлетел, унося в эльфийские пределы изможденных нано.

— Думаю, нам пора, — задумчиво произнес Сергей, — главное позади.

— Да, ты прав! И я так устала!

Мы подошли к скале, хотели незаметно, не отвлекая остальных от работы, уйти, но перед нами разверзлась скала и "выплюнула" из себя к нашим ногам еще одного нано. Он быстро увеличился в размерах, был черноволос, румян. Очень отличался от остальных своих сородичей. Испуганно оглянувшись по сторонам, хотел снова исчезнуть в скале, мы с Сергеем успели схватить его за руки. И сразу поняли, кто это.

— Минкус, — закричала я, — здесь Дрэк! Он хочет уйти!

Подбежали несколько эльфов и Минкус:

— Э, нет, Дрэк! Тебе так просто не исчезнуть! На тебя объявлена охота. И Мифиона Первая будет тебя судить. Ты целое племя ни в чем не повинных нано превратил в рабов! Ты обманом и страхом держал их сотни лет в пещерах! Они разучились увеличиваться и уменьшаться, они с трудом ходят своими тропами! Нет, Дрэк, такие преступления против целого народа безнаказанными не остаются!

— Я не разучился ходить тропами нано! Я все равно уйду! — с насмешкой ответил узурпатор.

— Это тебе только кажется, — рядом с Минкусом появились несколько гномов, — мы умеем охранять нано!

Минкус передал Дрэка гномам и обратился к нам:

— Вера! Ты опять оказала нам неоценимую помощь! Ты спасла целый народ! Я, вырвавшись оттуда, все рассказал королеве. Уже много лет моей основной задачей было найти и освободить несчастных. Но все попытки вернуться оканчивались ничем! Понимаешь, он как-то закрыл обратный путь!

— Я была не одна! Со мной был друг, — улыбаясь, ответила я, — без Сергея я бы не справилась.

— Да, да, Сережа, мы в долгу перед вами обоими!

— Потом, — Сергей прервал хвалебную тираду, — нам надо идти назад, а тебе заниматься своими соплеменниками. Мы еще встретимся!

— Да, конечно, вы правы! Удачной дороги!

Мы обернулись к скале и мягко вошли в нее. Обратный путь уже не пугал и показался коротким. Вышли из стены в кухне, тут же выросли до обычных размеров. Сергей достал шкатулку из кармана, я вынула ключ и спрятала его рядом с туфельками. В этот момент заскрежетал дверной замок:

— Мама! Сережка, ставь чайник! Я встречу ее.

Шкатулка перекочевала в карман Сергея, я побежала в прихожую. Войдя, мама спросила:

— Чаевничаете? Молодцы. А как уроки?

— Ма, ну хоть раз мы уроки не делали? — обиделась я.

— Не знаю, я так давно не проверяла твои тетради и дневник, я же тебе доверяю. Ладно, пейте чай.

— Да нет, — отказался Сергей, — я дома попью. Вера, я приду через часок? Там в математике опять…

— Договорились! — подмигнув Сергею, я проводила его.

Через час мы заглянем в шкатулку и узнаем, как там спасенные!

Сергей пришел, как и обещал — через час. Я успела сделать все письменные задания, остался только английский, это совсем не проблема! Пришлось объяснять Сергею физику. Ну не понимает без меня! Наконец, мы смогли открыть шкатулку. В знакомом розовом свете открылась совсем не радужная картинка: огромная комната в бревенчатом доме. На импровизированных постелях лежат бледные и худые дети. В комнате полумрак, окна занавешены темными шторами. Дети плачут, зовут мам. Как тени, медленно и бесшумно, скользят эльфийки. Они наклоняются к больным, дают питье, ласково гладят маленьких пациентов, на лицах сестер милосердия читается забота и тревога. У входа сидят Барс и Волчок.

Картинка быстро сменилась: теперь это другая комната. В ней находятся взрослые нано. Но как они выглядят! Вот маленькая женщина с большими толстыми ногами, Вот — мужчина, у него огромный торс и маленькие ножки. Конечно, он не может на них встать, так же как и женщина не может сохранить равновесие — огромные ноги и маленькое тельце не позволяют ей стать ровно. А у этой:

— Серый, смотри, это же Индара! У нее огромная голова и маленькие руки. Она сломает себе шею, если встанет! — прошептала я другу.

— Что мы наделали? Вера, мы их погубили!

— Нет, я знаю, что делать!

Мама прокричала от двери:

— Вера! Мы уходим, дверь посторонним не открывайте. И вообще, Сережа, дождись нас. Что-то мне сегодня неспокойно.

— Хорошо, мамуль, все будет нормально, — прокричала я в ответ, доставая ключик.

В форточку постучался воробей, Сергей его впустил. Орлик не сел мне на плечо, как обычно, а влетел в карман туники.

— Но почему — ключ?

— Мы должны снова стать нано. Тогда мы поможем! Там уже вся команда, видел?

Сергей схватил меня за руку, я вставила ключ в замочек шкатулки. Падение, провал в пол, и вот — мы в комнате со взрослыми нано. Из моего кармана, едва его не порвав, вылетел орел. Звери меня поняли сразу, даже приказывать не пришлось. Сергею задачу объяснила быстро. Я подошла к Индаре, Сергей — к кому-то из мужчин.

— Индара, — на ее попытку повернуть голову — запротестовала, — нет, не двигайся и слушай меня. Вспомни, ты — нано, сейчас мы с тобой вместе отправимся путем нано к моему волку. Это близко.

Я взяла Индару за руку, она облегченно вздохнула и мы стали быстро уменьшаться, потом провалились в кровать. Вот мы и выходим. Волчок послушно ждет на ближайшей поляне. Я вижу испуг в глазах Индары: сейчас ей надо будет вырасти.

— Не бойся, Индара, — шептала я, — не бойся, как только что-то пойдет не так, вернемся.

Пошло не так. Но уже лучше, голова стала большой, но и сама она подросла.

— Возвращаемся, — решительно сказала я.

Снова кровать в той же комнате, теперь возвращение прошло лучше. Индара стала не очень большой, мне казалось, она должна быть выше, но пропорциональной.

— Я поняла, Вера, что делать, давай, я тоже кем-то займусь.

— Нет, тебе надо идти к детям. Потом поупражняешься. Это обычная зарядка. Скоро все наладится. А маленькие дети без вас не могут.

Индара ушла, я занялась следующей женщиной. Сергей тоже не терял времени даром. Наши пациенты быстро поняли, что делать, и как только становились пропорциональными, принимались лечить соплеменников. Орел, волк и барс ждали пациентов в разных уголках леса и отправляли их обратно. Женщины, почувствовав себя лучше, шли к детям. Появился Лекс:

— И снова девочка Вера с другом пришли на помощь маленькому народу! Здравствуй, умница!

— Здравствуй, Лекс! Как я рада тебя видеть!

— Это ты придумала?

— Я!

— Знаешь, Вера, а у нас уже и руки опустились. Мы думали, они погибнут! Понимаешь, веками не пользовались своим даром, некоторые родились в пещерах, не видели света. Пока повязки не снимали с глаз, они оставались маленькими, когда сняли повязки, вот что произошло. А додуматься до таких упражнений мы не смогли.

— Просто вы не нано. А я, пройдя однажды тропой нано, поняла, что делать. Вот мы и прибежали. Но ты не был удивлен?

— Нет, когда увидел барса и волка, я понял, скоро ты появишься!

— Ну, ладно, Лекс, мне надо работать. Сергей вон уже сколько нано к жизни вернул, а я тут болтаю.

— Хорошо, Вера, потом мы ждем вас, ужинать будем?

— Посмотрим!

Я подошла к кровати со следующей пациенткой. У нее были огромные кисти рук и стопы, а сама она оставалась маленькой. Это была Ная, сестра Минкуса. Она беззвучно плакала, из маленьких глаз текли слезы сплошным потоком.

— Ная, ты — нано, — заговорила я, — сейчас мы уменьшимся и отправимся к моему волку.

Они все легко и радостно уменьшались, а вот увеличивались тяжело. Я услышала облегченный вздох, и мы отправились в путешествие тропой нано. Проделав путь к волку и обратно несколько раз, Ная научилась расти более-менее правильно. Она тоже ушла к детям. Нано, наученные нами расти, активно помогали своим друзьям. Я слышала, как они говорили:

— Смотри, я тоже не умел, вот — научился! Давай, пробуй, там нас ждет чудесный волк, барс, орел.

Маленькие, непропорционально выросшие нано, послушно уменьшались, исчезали, потом появлялись вновь, росли, снова уменьшались. Все трудились. Я пошла в детскую комнату. Там тоже все изменилось. С приходом родных матерей и бабушек дети чувствовали себя лучше. Они уже не плакали, прижимаясь к любимым плечам, на их измученных лицах появились улыбки. И эльфийки повеселели. Подошел Сергей:

— Вера, кажется, мы сделали все, что могли. Теперь они справятся. Домой?

— Лекс приглашал на ужин.

— Нет, надо домой.

— Хорошо, пойдем, попрощаемся.

Но Лекс уже сам бежал нам навстречу:

— Вера, Сережа! Вы уходите? Вы же у нас еще ни разу не были!

— Прости, Лекс, — твердо сказал Сергей, — нам надо идти.

— Ну, что же, друзья, до встречи! — грустно произнес эльф.

Ко мне подлетел орел, он очень странно взялся за мой карман когтями и парил на раскрытых крыльях.

— Видишь, Лекс, они не ошибаются! Пока.

Взявшись с Сергеем за руки, мы провалились в землю и через несколько минут оказались в моей комнате. Из кармана туники вылетел воробей и забился о форточку. Только Сергей его выпустил, как в квартиру вошли мои родители.

— Как мы вовремя, — прошептала я.

Глава VII

Возвращение домой

Жизнь щедро дарила зимние радости: мы бегали на коньках, ходили на лыжах, играли в снежки. Вечерами, сделав уроки, заглядывали в шкатулку. Происходящее в Фэйритэйл не очень радовало. Нано не стали такими, как я надеялась. В их фигурах отсутствовала полная пропорция: все они были невысокого роста, с большими телами, короткими ручками и ножками. А я помнила, что маленькие нано в пещере были хорошо сложены. Кроме того, нано, которых я знала раньше, отличались удивительной стройностью и красотой. Освобожденные нано жили сейчас в разных местах — часть у гномов, часть у эльфов, небольшое число перебралось в столицу, к Минкусу.

Однажды я его спросила:

— А тебе трудно было стать таким, как сейчас?

— Не знаю, Вера, тогда некогда было думать о внешности. Кстати, я же родился уже в пещерах и никогда не становился там большим. Научился только, когда сбежал. Не помню, я был очень занят, искал обратную дорогу, чтобы освободить родных из рабства. Продолжалось это много лет.

— А чем занимались нано до войны Титанов?

— Мы были кладоискателями, добывали в скалах драгоценные камни и торговали ими. Искали золото, серебро и другие металлы.

— А жили где?

— На севере страны, где горы и лес сходятся вместе, бурная река круто обрушивается вниз. За водопадом скрыт вход в длинный тоннель, который ведет в удивительное место. Его можно было бы назвать пещерой, но там нет крыши. Это такое блюдце с высокими краями, открытое солнцу, небу, луне и звездам. Мама рассказывала, что это волшебный уголок: там никогда не бывает ветра, дождь питает почву, а излишки выливаются через естественные стоки с горы. Там и стояли домики наших предков. Они утопали в цветах. Возле каждого дома был сад и виноградник. А посредине теплое, прозрачное озеро. Самые края этого "блюдца" покрыты густым колючим кустарником. Таким образом, за детей и волноваться не надо было, у тоннеля всегда сидел пес, и покинуть деревню не просто, и войти постороннему незамеченным не получится. Мужчины работали, разыскивали камни, женщины занимались хозяйством, готовили пищу, шили, вышивали, а еще сочиняли песни и танцы. Нано очень любили веселье! Дети учились в местной школе. Врагов у нашего народа не было. Когда началась война Титанов, Дрэк увел нано под землю, а потом сказал, что дома разрушены, что войне не видно конца, ну, ты знаешь…

— Минкус, а проверить, может, все не так? Может, ваши дома целы?

— Я же там никогда не был, я не найду.

— А твой отец? Еще кто-то есть, кто помнит путь в деревню?

— Я спрошу его. Все равно, Вера, те, кто там ни разу не был, должны идти по земле, там же нет живых людей! Дороги нано ведут к людям. И дети начинают учиться этому искусству только с пяти лет.

— Не понимаю, а как же поиски камней, металлов?

— О, это — другое. Это труд, ходят наугад. И потом, они же разучились работать.

— Но попробовать можно? Поговори с королевой, мы придем, поможем переправить всех.

— Хорошо, Вера, я спрошу.

Когда я заглянула в шкатулку на следующий день, то увидела тронный зал в королевском дворце. Мифиона Первая в парче и золоте, с вычурными буклями на голове восседала на троне, напоминая портрет Екатерины Великой из учебника истории. Перед ней, низко склонив голову, стоял высокий седой мужчина:

— О, прекрасная, неповторимая Мифиона Первая, — говорил он, — наши дома целы, там потребуется небольшой ремонт, мы справимся! Мы быстро все восстановим и начнем нашу обычную работу.

— Какая помощь вам нужна?

— Пока не знаю, Светлейшая королева!

— Хорошо, подумайте, чем сможем, поможем!

Королева величественно взмахнула рукой, и трон повернулся спиной к просителю. Шут подскочил и запел, пританцовывая и бряцая колокольчиками:

— Маленький юркий народец возвращается в родные пределы, радуйтесь все! Славьте великодушную Мифиону Первую!

Я захлопнула шкатулку и побежала к Сергею: не терпелось поделиться новостью. Утром мы должны были ехать в зоопарк. Экскурсия на целый день.

— Серый, может в ZOO не поедем?

— Ты же мечтала? — удивился Сергей.

— А, ну его! Мы там уже сто раз были, а в Фэйритэйл переселение народов!

— Да? Ты права, мы можем понадобиться. Договорились! В полвосьмого я у тебя!

Утро — самая трудная часть дня: надо вынуть себя из постели, почистить зубы, умыться. И это еще не самое страшное! Надо позавтракать! Вот где казнь из казней! Как запихнуть в себя бутерброд да еще и запить его стаканом молока? Но вылить в раковину молоко я не могу: так воспитана, бабушка пережила послевоенный голод и говорила мне, что самый страшный грех — выбросить продукты, поэтому я, давясь, выпила молоко, а бутерброд завернула в салфетку: накормлю Волчка или Барсика: это же не выбросить. Помыла чашку, натянула джинсы, кеды. Звонят! Вот и Сергей! Вместе с ним в комнату влетел воробей.

— Ой, а у меня здесь нет кармана! Может, переодеться, не в джинсы же его засовывать? — спросила я.

Но воробей прочно вцепился лапками в левое плечо.

— Ну вот, пойду в хрустальных башмачках. Хотя однажды я в них уже бегала по лесу, не помню, чтобы они мешали.

Мы прошли в мою комнату, я сняла кеды с легким вздохом сожаления, достала хрустальные туфельки, Сергей взял меня за руку. Через несколько секунд мы уже были в Фэйритэйл. Местность оказалась совершенно незнакомой. Берег реки, густой лес вокруг, такой же, как и у гномов. Никого нет, мы совершенно одни. Я растерялась. А Сергей сообразил:

— Орлик, осмотрись вокруг, может, увидишь наших переселенцев?

Пока орел парил, выглядывая путников, решили развести костер. Я набрала веток тех самых кустов, которые любят, чтобы их обламывали, произнесла заклинание, и огонь вспыхнул. Опустился орел:

— Они близко, все устали, детей несут на руках. С ними несколько гномов, эльфов и два кентавра.

— А Волчок и Барс? Дракоша? — удивилась я.

— Эти гораздо ближе, — показалось, орел усмехнулся.

Послышался треск ломаемых веток и на прибрежный песок одновременно выскочили снежный барс и волк, они повалили нас с Сергеем в траву, в попытке лизнуть то меня, то его. Наконец, под осуждающим взглядом орла оба успокоились. С неба опустился дракон.

— Команда в сборе! — воскликнула я.

— Да, — промурлыкал Барсик, — но путь нелегкий, все устали. Дети болеют и капризничают, мужчины скрежещут зубами, а женщины ворчат все громче и громче. Еще немного, и они развернутся обратно.

— Лекс и Стив не могут их успокоить, — добавил волк, — все боятся, что не дойдут, а если дойдут, то не смогут починить дома. Злость на Зоки, Минкуса и их родных разрастается.

— Орлик, ты не видел, как далеко их жилища?

— Мы как раз посередине пути. До гор такое же расстояние, как и до столицы.

— Это хорошо!

Раздался нудный детский плач, раздраженные покрикивания женщин:

— Да успокойся, экий непоседа! Отшлепаю!

На поляну вышли первые путники.

— Здравствуйте! — вскрикнула я, — останавливаемся на привал!

— Какой привал? Нам еще так далеко идти! — недовольно ответил первый из появившихся мужчин.

— А как давно вы идете?

— Вышли рано утром.

— Сейчас вы на половине пути. Можно сделать привал, отдохнуть и обсудить дальнейшие действия.

— Что обсуждать, — зло зашипела одна из женщин, — надо возвращаться.

Появились Лекс и Стив:

— Вера, как хорошо, что ты здесь! Но мы знали, что ты нас не оставишь: твои друзья пришли ранним утром.

— Давайте обсудим создавшуюся ситуацию, надо искать такой путь, при котором вы потеряете меньше сил.

Нано побурчали еще немного, но расселись вокруг нас. Подошли кентавры. С одним я была знакома. Пеленор брезгливо поморщился, глядя на лежащих и сидящих нано:

— Они не борцы, Вера, они — нытики! Я с такими встречаюсь впервые! Они мне не нравятся!

— Пеленор, не осуждай их! Быть веками в рабстве страшно. Теперь они должны научиться радоваться жизни и свободе.

Пока мы с Пеленором обменивались мнениями, гномы и эльфы, взявшие шефство над несчастным народом, раздавали еду и питье. Все получили по лепешке с сыром и по чашке с чаем. Завязался разговор, в котором нано практически не участвовали.

— А кто ходил к королеве? — спросила я.

— Зоки, отец Минкуса.

— Я не узнала его! А где он сейчас?

— Я здесь, — раздался тусклый голос.

Высокий, седой нано поднялся и пошел к нам. Его плечи были безвольно опущены, в глазах блестели слезы.

— Ты так устал? — спросила я.

— Нет, я расстроен: нано не хотят идти дальше, они боятся остаться одни, боятся трудностей.

— Что это вы? — воскликнул Сергей, — столько лет провели в тесных пещерах, где и дышать-то нечем, так тяжело, через болезнь, восстановили свои уникальные способности изменяться, и вдруг, когда свобода и свои дома близко, — на попятный? Я думаю, что не один Зоки знает путь нано в родное селенье?

— Да, конечно, — откликнулось несколько голосов.

— Так вот, сейчас те, кто может, пойдут туда и будут готовить жилища к встрече женщин и детей. Можете взять и несколько женщин, там ведь надо и убрать? Из тех, кто знает этот путь, есть такие? — Сергей говорил с твердой уверенностью в голосе.

— Есть, — откликнулись женщины.

— А мы разделимся на несколько групп, наберем лиан, смастерим корзины и повесим их на волка, барса и кентавров. Вы же не возражаете? — спросил он.

— Нет, — неуверенно ответили кентавры.

— В корзины мы усадим детей. Их не так много. Особенно уставшие женщины могут долететь на драконе и орле. А остальные с Лексом и Стивом потихоньку пойдут дальше. Все согласны?

Никто не возражал. Около двадцати мужчин и пяти женщин ушли тропой нано, оставшиеся занялись плетением корзин. Через спины кентавров мы перебросили по две самые большие корзины, в них усадили по десять детей в каждую, таким образом, один кентавр нес двадцать детей. Да верхом поехали на каждом кентавре по две молодые женщины. Волк и барс подняли по три ребенка в каждой корзине, так мы разместили всех детей. На дракона посадили двух женщин и Сергея, я и еще одна молодая нано сели на орла. Процессия начала движение.

Мы взмыли в воздух и уже через десять минут открылся неповторимо красивый вид. Высоко в горах, как усеченный конус или кратер вулкана с плоским днищем, находилось плато с разбросанными по нему домиками. Все густо заросло кустарником и травой, в прозрачном озерце отражалось небо, домики были целы, стекла грязные, но не разбитые. Орел осторожно опустился, мы слезли, и он отправился обратно.

Поселок уже не был мертвым. То там, то здесь слышался стук молотка. Кто-то размахивал найденной тяпкой. Кто-то рвал траву, и вдруг, в этом нестройном шуме тонкий женский голосок затянул песню, еще минута — и остальные подхватили. А через полчаса одна мелодия сменяла другою, и это была уже не разноголосица, а звучал стройный дружный хор. Женщины пели так красиво и дружно!

Мы с Сергеем отыскали вход в тоннель, увидели, что он завален камнями и начали расчистку. К приезду детей это необходимо было сделать. Тем временем мужчины уже осмотрели дома. Оказалось, что все не так плохо, как можно было ожидать. Строения практически не пострадали, мебель цела и достаточно крепкая, вода в озере чистая. Женщины выметали мусор из жилищ, мыли окна и полы. К разбору завалов в тоннеле присоединились несколько мужчин, вместе дело пошло веселее, а тут еще Зоки предложил пройти путем нано на другую сторону. Работа спорилась.

Орел и дракон перенесли по воздуху почти всех женщин. Остались только те, что шли рядом с детьми. Я решила осмотреть домики. Удивительно быстро был наведен порядок во всех домах. Только один остался неприбранным.

— Это дом Дрэка. Никто не хочет к нему подходить.

Я оглянулась. Сзади стояли Индара, Ими и Ная.

— Индара, ты так похорошела, выросла! Вам всем надо упражняться каждый день. Теперь вы можете и к Минкусу, и к эльфам ходить! Каждое твое перемещение возвращает молодость и красоту.

— Да, мама, — сказала Ими, — это правда. А после похода сюда как изменился папа!

— А где Гери? — поинтересовалась я.

— Он остался с Минкусом. Ему нашли работу. Ты не переживай за него: сейчас он самый красивый юноша нано. Гери такой же смелый, как и Минкус, он сразу начал ходить нашей тропой.

Мы сели в небольшом садике в тени виноградных лоз на старинные скамьи, около круглого деревянного стола. Индара ласково погладила почерневшую от дождей столешницу:

— Это еще мой прадед делал. Вот, доченьки, у нас и мебель настоящая, и дом с окнами и крышей, — прошептала и расплакалась.

"Пусть это будут последние слезы в твоей жизни", — подумала я, но вслух не сказала, просто пожала руку маленькой мужественной женщине. Раздались приглушенные ликующие крики. Мы все побежали туда. Оказывается, наши труженики очистили тоннель. Теперь проход свободен. Дети пройдут по нему без труда. Кентавры не смогут — слишком тесно. Мы вернулись в беседку. Ная поставила на стол тарелку с фруктами, благо, в этой стране они были везде. Здесь тоже возле каждого домика цвел и одновременно плодоносил фруктовый сад.

Подошли Сергей и Зоки.

— Скажите, а что решили с Дрэком? Его судили? — спросил Сергей.

— Да, он заключен в подземелье, где проведет сто лет. Причем размеры подземелья не позволяют ему быть большим. Конечно, сто лет — это гораздо меньше, чем довелось испытать нам, но мы ведь тоже виноваты! Почему все поверили, и никто не попробовал сам выйти на поверхность? Струсили! Это потом, через сотни лет стали некоторые уходить. Первые возвращались, рассказывали, как хорошо наверху, кто-то уходил с ними, а потом перестали возвращаться. Вот мы окончательно и поверили Дрэку!

— Да, грустно это, — произнесла я.

Из тоннеля вышел волк, он тяжело дышал, но выглядел довольным. Несколько человек отправились навстречу кентаврам: надо было снять корзины и привести детей. Наконец появился и барс. Он устал меньше, чем волк — просто шел не торопясь.

— Сережа! Там же водопад, — вспомнила я, пойдем, посмотрим?

— Пойдем!

— Ну, до свиданья, Вера, — Стив и Лекс вышли из тоннеля.

— Мы скоро, — опрометчиво крикнула я.

Тоннель был узким и длинным, извилистым, и шел с наклоном вниз, мы пробежали по нему хорошим галопом. А вот и водопад. Как красиво играют на солнце быстрые брызги! Какая радуга в струях воды! А дальше река и вдоль нее густой лес!

— Выйдем на берег? Хочется посмотреть на водопад со стороны, — предложила я.

Сергей восхищенно кивнул.

Осторожно проскользнув между струями воды и скалой, мы оглянулись и увидели стену в моей комнате с фотообоями.

— Ну вот, ушли по-английски! — расстроилась я.

— И орел там остался! — удивился Сергей.

— Да, они все там остались, так обидно!

— Да ладно, Вер! Ты посмотри, сколько времени! Сейчас предки с работы вернутся. Давай заглянем в шкатулку?

— Давай, все равно туфли спрятать надо.

Сняв туфли, открыла шкатулку. Мягкий розовый свет озарил комнату. В Фэйритэйл был ранний вечер, уходящее солнце слегка золотило крыши домиков, на верандах сидели улыбающиеся, веселые нано. Не все дома были обитаемы. Часть нано не дождалась спасения, часть осталась в столице. В жилых домиках раздавались песни, смех. На одной из крыш лежал гордый снежный барс, на веранде дымно дышал дракон. Около входа в тоннель, задумчиво положив морду на лапы, дремал волк, высоко в небе парил орел. Под ветвями апельсинового дерева на старинных деревянных скамьях сидели, попивая чай, два друга — эльф и гном. Вдруг Лекс посмотрел на меня:

— Видишь, Вера, как хорошо вы все придумали! И освобожденные нано похорошели, поверили в свои силы, и защитники у них — лучшие и самые преданные. А этот дом всегда будет ждать вас.

— Мы останемся до утра. Просто тоже устали, — добавил Стив, — утром вернемся домой. А вы приобрели новых и верных друзей. До свиданья, ребята!

— До свиданья, — прошептали мы и закрыли шкатулку.

Глава VIII

Гнев Посейдона

Заглядывая в шкатулку, мы с Сергеем наблюдали идиллические картины: Минкус с Дриопой проводили вечера в прогулках по сказочному городу, их номер всегда был полон белых роз и лилий. По утрам на маленькой яхточке они выходили в море, и Минкус удивительно ловко управлялся с парусом. У Сергея горели глаза, когда он наблюдал за морскими прогулками влюбленных. В тайне от всех, он мечтал о море. Часто к яхте подплывали дельфины и океаниды, тогда Дриопа ныряла в воду и начинались удивительные морские игры. Я вспоминала свою летнюю поездку, купание в ласковом и нежном южном море.

А у нас подходила к концу вторая четверть. По утрам, после ночных снегопадов, с трудом открывались двери подъезда. Дорога в школу превращалась в борьбу со стихией. В младших классах объявили карантин, а нам играть в снежки, бегать на лыжах, кататься на коньках было некогда. Но приближался лучший праздник — Новый год. В школе готовился бал, на котором нам с Сергеем дали серьезные роли. Пришлось заучивать слова приветствия, заниматься украшением карнавальных костюмов. В шкатулку мы заглядывали все реже и реже.

После праздничного бала мы возвращались из школы счастливые и усталые. Завтра уже каникулы, а послезавтра Новый год. Конечно, мы знали, какие подарки нам приготовили, мало того, я знала, сколько и каких конфет лежит в заветном ящичке на антресолях. Мама такой хороший конспиратор! Но все равно, радовалась предстоящему празднику!

Спать легла раньше обычного — очень устала. Сон был неожиданно прерван стуком. Стучат в окно? Кто может стучать в окно на двенадцатом этаже? Я выглянула. Никого! Но стук продолжался. Может, соседи елку среди ночи устанавливают? С них станется! Нет, стук раздавался в моей комнате. Кажется, из письменного стола. Не очень-то приятно, когда твой собственный стол стучит, открыла ящик. Моя шкатулка подпрыгивала на месте и стучала о дно ящика. "Что-то случилось?" — предположила я и открыла шкатулку.

Встретилась взглядом с испуганными, огромными глазами Дриопы:

— Вера, Верочка! У нас беда!

— Где Минкус?

— Пошел к Сергею, вы же не вместе.

— Я сейчас!

Быстро натянула на себя джинсы и майку, доставая туфельки, увидела, как из стены номера вышли Минкус и Сергей. В руках у них были игрушечные кораблики. "Какая глупость!" — подумала, обуваясь, и через секунду оказалась рядом с ними. Поздоровалась и спросила:

— Мы будем играть в морской бой?

— Может, не совсем играть, — загадочно ответил Сергей.

— Так, рассказывайте, что тут происходит? — потребовала я.

— Посейдон бушует. Пока столица Фэйритэйл еще не пострадала, но он огромными волнами смыл в океан несколько других прибрежных городов. Мы не знаем, что его привело в ярость, на переговоры не идет. Его буйство погубило торговые суда, направлявшиеся в наши порты. Никому нет пощады, ни детям, ни женщинам.

— А с океанидами можно как-то встретиться?

— Он не подпускает их к берегам, — ответила Дриопа.

— Есть же другие нимфы? Нимфы рек? Реки текут в океан. Пусть нереиды встретятся с океанидами и узнают причину гнева Посейдона.

— Да, Вера, мы пытались обратиться к океанидам через нереид. Но еще не получили ответа. А океан все ближе, волны все выше.

Вмешался Сергей:

— Очень похоже на наше цунами, надо уводить людей. А что-то подобное раньше было?

— О, Посейдон всегда отличался ужасным характером! Однажды, он целый материк пустил на дно — Атлантиду! Его очень легко разозлить: обидчив, как ребенок, — рассказала Дриопа.

— Надо попытаться встретиться с ним, — решительно произнес Сергей.

— Каким образом? — удивилась я.

— А мы обратимся за помощью к нано. Все боги любят подарки. Через нереид и океанид передадим Посейдону, что я под парусами выйду в море с подарками для него. Вот тогда и встретимся.

— Это очень опасно!

— Вера, иначе мы не сможем его остановить!

В открытое окно влетел и сел на подоконник Меркурий:

— Я понимаю, что виноват! Я помню, сколько неприятностей вам принес. Но вы же не злопамятны? Простили меня? Могу предложить помощь.

При виде Меркурия Дриопа напряглась, густо покраснела. Торговец был в коротком белоснежном хитоне, закинув ногу за ногу, с улыбкой наблюдал, как его сандалии забавно помахивали золотыми крылышками. Дриопа вышла из комнаты.

— Надо же, обижается, — смешно надув губы, сказал он, — а пора бы и забыть.

— Ладно, говори, какую помощь ты можешь предложить?! — воскликнула я без предисловий.

— Я знаю, что случилось в подводном царстве.

— И что же?

— Маленький народец нано своими тайными тропами проник под океан. А там они нашли огромные запасы золота и теперь таскают их потихоньку!

— Ну и что? А Гея почему не возмущается? Ведь в земле они тоже находят драгоценности?

— Гея — мать всего живого, а Посейдон — нет…

— Что же, — задумчиво произнес Сергей, — пожалуй, это ценная информация.

— Что я получу за нее?

— Покой на Олимпе! Посейдона мы остановим!

— И все?

— Ты еще не ответил за похищение Дриопы! — отрезал Сергей.

— Тогда ищите выход сами!

— Можно подумать, тебе есть что предложить, — безразлично возразил Сергей.

Меркурий, злобно хмыкнув, вскочил на ноги и выпорхнул в окно:

— Смешные людишки, — прокричал он, — собираются спорить с богами!

— Ему действительно нечего предложить, — решил Минкус, — иначе бы он еще поторговался.

— Это точно, — усмехнулся мой лучший друг, — а мы что-нибудь да выудили бы у него.

— Так что делать? — спросила я.

— Идти к нереидам, — уверенно сказал он.

Мы вышли из отеля, зайдя по дороге за Дриопой. Все время слышался назойливый, нарастающий звук. Это рокотал океан, шумел ветер, ломал деревья, преграждая дорогу огромными стволами, казалось, еще немного — и сорвет крыши. Мы шли, крепко держась за руки, сопротивляясь порывам ветра. Ближайшая река была совсем близко, но непогода мешала, сбивала с ног. Жители сказочного города попрятались в домах, окна были тщательно закрыты, двери на засовах. Даже бродячие собаки не встретились. Наконец, выбрались из города. Здесь ветер не так бушевал, и мы пошли быстрее. У реки испуганные и растерянные наяды сидели тесным кружком. В их взглядах читался ужас.

— Нам страшно! — прокричали они, — Посейдон не пощадит никого! Он свирепствует! И не просите, мы не пойдем искать океанид!

— Какие трусливые! Мне казалось, что нимфы — защитницы людей, животных, своих земель, — удивилась я.

— Да, мы защищаем то, что нам дорого, но не погибать же за это! — ответила одна из них.

Мы сели рядом. Сергей в задумчивости грыз травинку, разглядывая свои кораблики, Минкус обнял Дриопу и грустно смотрел на подавленных девушек. Я наблюдала, как усиливается ветер, глядя на гнущиеся к земле кроны вековых, исполинских деревьев.

— А Гея, мы можем с ней поговорить? — вдруг встрепенулся Сергей.

— Говори, — ответила Дриопа, — она везде, и все слышит, если посчитает, что ты заслуживаешь внимания, ответит.

Сергей поднялся, поклонился на четыре стороны, и начал:

— О мать всего существующего! Неужели ты позволишь разрушить созданное тобой?! Неужели не хочешь заступиться за свои земли, за народы, которые населяют тебя?! Ведь в твоих силах остановить злобствующего бога!

— Хо, хо, в моих ли?

Рядом с нами появилась тень, постепенно она приняла очертания древней, горбатой длинноносой старухи. Потом тень окутало рубище, седые космы волос развевались ветром, корявые, изогнутые пальцы шевелились, перебирая травы. Старуха сидела совсем близко от нас, постепенно наполняясь плотью. Морщинистое лицо напоминало печеное яблоко, бесцветные глаза слезились, беззубый рот двигался, будто она что-то жевала. Ужасное видение не остановило Сергея. Он повернулся к ней, снова поклонился и сказал:

— Конечно, мудрейшая из женщин, умнейшая из богов! Я предлагаю следующее: народ нано передаст нам камней и золота для подарка Посейдону, а мы с тобой на яхте отправимся отсюда вниз по реке, выйдем в океан и вызовем Посейдона на переговоры.

— Даже если мы сможем выйти в океан, даже если Посейдон согласится говорить с тобой, что ты скажешь ему?

— Я скажу, что земля под океаном — это ты, и только ты можешь распоряжаться тем, что в ней находится, хочешь — позволишь вымыть воде камни или золото, подаришь Посейдону, хочешь — отдашь нано. Ведь не в воде же они берут камни.

— А ты хитрый, мальчик! А если он не прислушается к твоим словам?

— Тогда ты решишь, где могут нано работать.

— А если Посейдон не станет и это слушать?

— Тогда я погибну, — смело произнес Сергей.

Я удивленно смотрела на друга, он всегда казался спокойным и тихим, я совсем не ожидала, что он может пожертвовать собой. Когда же Сергей замолчал, я оглянулась. Нас осталось четверо: Гея, Дриопа, Сергей и я. Ветер несколько стих. Сквозь грозовые тучи проглянуло солнце.

— Ну что же, новый герой, спускай на воду свой корабль.

— Серый, мне страшно, — прошептала я.

— Не бойся, я всегда мечтал пройти под парусом! — улыбнулся Сергей.

Он осторожно опустил на воду свой маленький пластиковый кораблик. Гея поднялась с земли, и это была уже не дряхлая старуха, а зрелая женщина в яркой одежде, сандалиях на сильных и стройных ногах, пышные волнистые волосы собраны в пучок и подвязаны золотой лентой. Пока она вставала, изменялся и кораблик: это уже яхта из красного дерева, с высокой мачтой и желтыми парусами. Я не узнавала и Сергея: он стал вдруг выше ростом, шире в плечах. Подойдя к сходням, подал руку Гее и уверенным шагом повел богиню на борт. В это время, как грибы из земли, появились нано с тяжелой поклажей. Они быстро взбегали по сходням вверх, сгружали в трюм огромные тюки, спускались вниз и исчезали в земле.

— Сережа, можно, я взойду на яхту?

— Нет, ты останешься с Дриопой. Будьте осторожны! Ждите нас!

Последним на корабль вошел Минкус, это он привел нано с подарками для Посейдона. Минкус убрал сходни:

— Не бойтесь за нас, нано ходят и по воде!

Я вспомнила путешествие к родным Минкуса. Тогда подземное море мы пролетели очень быстро, но чувство страха не отпускало!

Нереиды вошли в воду и расположились вокруг яхты. И сопровождаемый эскортом нимф парусник начал спуск к морю. Мы с Дриопой остались одни, грустно глядя вслед уходящим в опасное плаванье друзьям. Радовало, что стих ветер и появилось солнце: видимо, Посейдон решил поговорить с Геей. Сзади послышалось урчание. Я оглянулась: Барсик и Волчок! Они пришли, только очень грустные, без обычных игр, без бурных признаний в преданности, подошли, ткнулись носами в мои колени и улеглись рядом. А еще через несколько минут раздался знакомый шум крыльев и на песок опустились орел и дракон.

— Значит, переговорами дело не закончится, — прошептала я, поглаживая Барсика.

— Наверное, — ответила Дриопа.

Показалось, что прошла вечность, пока появились первые наяды:

— Удача с нами, — пели они, — Посейдон ушел в океан! Мудрый мальчик нашел нужные слова!

Хвалебная песня приподняла нам настроение. Показался парус, вот и яхта. Сброшены сходни, бережно держа прекрасную юную деву за руку, спустился капитан, следом сбежал Минкус. Высокий и стройный капитан превратился в моего друга, как только его нога ступила на землю, Гея же оставалась молодой и красивой.

— Что же вы будете делать теперь? — спросила она с вызовом.

— Сейчас мы обсудим и решим, — спокойно ответил Сергей.

— Ну, рассказывайте же, рассказывайте! — нетерпеливо спросила я.

— Все гораздо серьезней, чем мы думали. Меркурий соврал.

— А, что с него взять, торгаш! — прошипел Дракоша.

Гея весело рассмеялась:

— Пожалуй, за вас беспокоиться не надо, имея таких мудрых и сильных друзей, вы можете сражаться даже с Лернейской гидрой!

— Надеюсь, это шутка? — испугалась я.

— Лучше бы гидра, — ответил Минкус, — хотя бы известно, где искать…

— Слушай, Вера! — начал рассказ Сергей, усаживаясь рядом, — у Посейдона украли дельфина. Кто это сделал и зачем — неизвестно. Но сам Посейдон решил, что это сделал Зевс, вот он и пошел войной на Фэйритэйл. И только сейчас, во время наших переговоров, понял, что это не так. Нам надо найти и вернуть друга Посейдону.

— А Меркурий? Он сказал, что…

— Меркурий прилетал к нам на яхту. Это было предположение олимпийцев, на самом деле они не знали истинную причину гнева Посейдона.

— Сколько у нас времени?

— Трое суток. Потом Посейдон снесет с лица земли Фэйритэйл, как когда-то Атлантиду.

— Что же делать? Может, шкатулка? — спросила я.

В это время из земли возник Гери — брат Минкуса:

— Я такое узнал! — воскликнул он, — разыскивая по приказу Мифионы Первой новые месторождения драгоценных металлов, я наткнулся на неизвестное место, населенное синим народом. Оно находится под землей, живут там странные существа, они и рыба, и люди! Они дышат и под водой, и на суше, как рыбы и мы! У них там целый город на берегу подземного моря. Называют они себя — амфи.

— Скажи, ты там не видел дельфина?

— Озеро пресное, в нем мало водорослей, а рыб нет вообще, но один дельфин там есть.

— Проведи туда!

Зарычали звери, заклекотал орел, зашипел дракон.

— Вы не можете пойти с нами, — сказала я, вы же не ходите дорогами нано.

Вмешалась Гея:

— Я помогу, подарю всем умение нано. Идите!

— Нет, нет! Погодите! Пусть нереиды наловят нам пресноводных рыб: попробуем обменять их на дельфина!

Нереиды выполнили мою просьбу очень быстро. Гея взмахнула рукой, и рыбы замерли:

— Они оживут в воде, смотри, не урони раньше времени.

Минкус взял второй игрушечный кораблик, и мы все, уменьшившись до размеров иголки, ушли в землю. Тропы нано очень быстрые, не успев толком испугаться или устать, оказались под сводами огромной пещеры на берегу прозрачного ярко-синего озера, вокруг которого росли высокие кусты с изумительными, оранжевыми листьями, цвели вдоль берега на мелководье голубые кувшинки и фиолетовые ландыши. На стенах пещеры играли разноцветные отблески воды. Минкус опустил на водную гладь кораблик, и тот превратился в большую лодку с парой весел. Места в ней хватило всем. Я и Минкус сели сзади, Гери и Сергей на веслах, Дриопа впереди, остальные легли на дно, оттолкнулись от берега. Минкус взялся за руль, гребцы опустили весла в воду и, покачиваясь, лодка понесла нас в неизвестность.

Тишина прерывалась только скрипом уключин и всплесками воды, но Минкус правил на середину озера.

— Зачем? — удивилась я, — никого нет!

— Скоро будут, — прошептал Гери.

Я заметила, что берег несколько изменился. Вдоль озера появилась кромка, прибрежная линия казалась приподнятой искусственно. Камни подобраны по форме и аккуратно сложены так, что создавали высокий бордюр. Вдруг раздался громкий крик, из-за камней появились синие лица, потом я увидела нацеленные в нас стрелы. Мы все быстро попадали на дно. Только Дриопа не шелохнулась.

— Это и есть — амфи, — сообщил Гери.

В сторону лодки понесся лес стрел. Дриопа подняла руку в предупреждающем жесте, и стрелы попадали в воду. Новый поток стрел, взмах руки дриады, и стрелы вновь упали рядом с лодкой. В это время орел и дракон поднялись в воздух и полетели в сторону наших врагов. Дриопа подняла руку. Стрелы, направленные на Орлика и Дракошу, падали, не достигая цели. Орел спикировал на вражеские войска, следом дракон, они принесли в лапах и опустили на дно лодки по синему существу. Вылазка вызвала панику в рядах противников. Мы услышали испуганные крики, звук бросаемого оружия. Из-за ограждения было плохо видно, но по топоту мы поняли, что враги трусливо бежали.

Лодка продолжила свой спокойный бег по глади удивительного озера. Два странных существа испуганно жались друг к другу. У них была почти прозрачная голубая кожа, с рисунком, напоминающим чешуйки, огромные синие глаза, очень короткие волосы на голове, скорее даже — шерсть, сине-зеленого цвета. Иногда между узкой полоской бледно-синих губ появлялся кончик раздвоенного языка, как бы пробуя воздух вокруг, и тут же прятался. Тела чем-то напоминали змей, тонкие, извивающиеся, завернутые в грубую ткань, которую очень хотелось пощупать. Осторожно протянув руку, я прикоснулась к коже наших пленников. Она оказалась холодной и скользкой, как у лягушки.

Раздался нарастающий тревожный гул. Впереди появился скалистый берег, на котором сплошной стеной стояли синие амфи. Они не скрывались, в руках держали готовые к стрельбе луки. Мы остановились метрах в пятидесяти.

— Кто вы? — раздался громкий, уверенный голос.

— Люди, — ответила я.

— Где амфи?

— Здесь!

Я встала, подала руку пленникам, предлагая подняться. Встали оба.

— Верните их нам!

— Это будет слишком просто! У вас дельфин Посейдона! Мы предлагаем обмен: вы возвращаете его, мы отдаем вам ваших соплеменников, пресноводных рыб и нашу лодку.

— Он умирает.

— Может, мы успеем его спасти! Ему надо попасть в соленую морскую воду и он голоден!

В ответ в воздух взлетели стрелы, Дриопа уверенно подняла руку.

— Не пытайтесь нас сразить, у вас не получится! Я дриада, все, что сделано из дерева подчиняется мне! — воскликнула она.

В воду прыгнули несколько амфи, поплыли в нашу сторону. Дракоша выплюнул над водой столб огня, раздались испуганные крики и пловцы бросились обратно.

— Не стоит рисковать, борьба не приведет ни к чему хорошему! Отдайте нам дельфина, и мы уйдем, лодка и амфи останутся.

Вдруг лодка закачалась. Несколько амфи проплыли под водой, вцепились в борта и пытались ее перевернуть. Барс и волк подскочили к борту, несколько взмахов могучих лап и снова — крики, теперь в них слышалась боль, израненные амфи оставили лодку, поплыли к берегу, оставляя за собой голубые следы.

— Серый, — прошептала я, — так вот у кого голубая кровь.

Сергей громко прокричал:

— Не надо больше подвергать опасности своих соплеменников! Нас меньше, чем вас, но мы сильнее! Отдайте дельфина!

— Хорошо! Вы убедили нас!

Через несколько минут мы увидели плывущего к нам дельфина. Он был вял и слаб, казалось, еще немного, и он уснет вечным сном.

— Я вынесу его, — сказал Гери.

— Сразу в океан! — крикнул ему Минкус.

Гери нырнул к дельфину, а еще немного и — они исчезли. С берега раздался дружный удивленный возглас.

— Слушайте меня, амфи, — прокричала я, — сейчас я опущу в воду рыб, они должны выжить в вашем мире, а потом мы исчезнем. Здесь останется лодка и ваши соплеменники!

Я опустила в воду спящих рыб, они проснулись и заметались под водой, через несколько минут мы все были на берегу реки. Лодка осталась в пещере на поверхности подземного озера.

Гея, снова старая и дряхлая, дремала под деревом, наяды плескались в реке.

— Вы принесли дельфина?

— Гери понес его в море, он очень голоден и пресная вода для него вредна.

— Море не даст ему погибнуть. Я ухожу, не могу долго находиться среди людей.

— Спасибо за помощь, — почти хором сказали мы.

— Это было в моих интересах, — ответила Гея, превращаясь в тень и растворяясь в воздухе.

— Вера, мы уходим, — сказал Барсик, — нельзя нано оставлять без присмотра, — они как малые дети, обязательно нашкодят!

Я счастливо рассмеялась, обняла Барсика и Волчка:

— Конечно, идите! Мы еще встретимся, может, и скоро!

Вернулись в отель одновременно с Гери. От предложенного нектара отказаться не смогли. А потом Сергей отправился домой тропой нано, я сняла туфельки и оказалась в своей спальне. За окном светало, я упала на постель и тут же заснула. Последнее путешествие меня слишком утомило.

Глава IX

Маленькие амфи

В класс твердой походкой вошла Нина Максимовна. Строго оглядев нас, произнесла:

— Объявлено штормовое предупреждение, идет цунами. Все срочно должны покинуть город! Выходим по одному и строем спускаемся вниз.

Завизжали девчонки, вскочили с мест, мальчики были поспокойней, но тоже очень торопились. Все хватали сумки и выстраивались у двери.

— Вера, почему ты не встаешь, не готовишься выходить?

— У нас цунами быть не может, мы слишком далеко от океана. Это учебная тревога?

Разозленная Нина Максимовна подскочила к парте, схватила меня за руку и больно дернула! Я вскрикнула: "Ой!", — и проснулась.

— Мама? Какое цунами?

Мама стояла у моей кровати и смеялась:

— Вера, вставай! Папа уже установил елку, тебе пора ее украшать. Кроме того — убрать в квартире. Мы едем в деревню за бабушкой. Что она каждый Новый год встречает одна?

— Мама, отстань, я не спала всю ночь! — сказала и пожалела: мама вся напряглась:

— Почему ты не спала? Ты не заболела?

Но я уже опомнилась — еще немного и сболтнула бы лишнего.

— Да нет, ма, я спала, просто что-то снилось такое, жизненное, и все. Я встаю.

Вытащив себя из постели, натянула халат, умылась, прошла на кухню. Мои уже допивали чай. Чмокнула в щечку маму, потом папу, села за стол:

— Па, ты достал игрушки?

— Конечно, ящик на диване. Все готово, украшай, дизайнер ты наш!

Каждый Новый год я становлюсь дизайнером. Даже не помню, когда это началось? Кажется, мне было лет пять, или — меньше? Меня не допустили украшать елку и комнату, но я не обиделась, а украсила детскую: разрисовала гуашью все обои, кукол приклеила каким-то клеем к стенам, в шторах вырезала дырки, тогда мне казалось — снежинки. В общем, это была жуть! Но мне нравилось. Сейчас, с высоты своих двенадцати лет, я удивляюсь, как меня не побили? Даже не наказали! Счастливая, перепачканная краской, прибежала в зал, где мама и папа уже заканчивали украшать комнату, и прошепелявила:

— Я узе!

Осмотрев творение рук моих, родители переглянулись, папа сказал:

— Сами виноваты, стремление к прекрасному давить нельзя!

С тех пор я стала "семейным новогодним дизайнером". Первые несколько лет мама спрашивала меня: "Верочка, вот так?" — когда примеривала игрушку к ветке, но скоро мне полностью перепоручили это дело и умыли руки.

Родители уехали. Я вошла в зал. Чудненькая пушистая елочка ожидала в углу, ящик с игрушками и мишурой на диване. Что же, займемся. Самое любимое занятие, и, главное, никто не мешает. Открыв ящик, я ахнула — все игрушки разбиты! Уцелело несколько крупных, самых красивых шаров и все! Схватив мобильник, позвонила маме:

— Мам, игрушки все битые! Что это может быть, как? Вы ящик не роняли?

Никакого реального объяснения не нашлось. Мама велела мне взять деньги и сходить на елочный базар. Я почти собралась, когда зашел Сергей.

— Куда ты?

— Представляешь, у нас все елочные игрушки разбиты. Я иду хоть что-то купить.

— Как разбиты? Покажи.

— Да вон ящик на диване.

Сергей подошел, стал разглядывать осколки, вынул один:

— Вер, взгляни, — шепотом произнес он.

Я подошла: в половинке блестящего шара каталась капелька голубой жидкости.

— Вера, это же кровь, кровь амфи! Они были здесь.

— Как? Они ходят тропами нано?

— Не знаю, но мне это не нравится. Мне не нравится, что они разбили игрушки, и вообще, что были здесь. Были или есть?

Сергей стал оглядываться:

— Смотри — капли на диване.

Капли шли вдоль края дивана, потом по ковру в мою комнату.

— Сергей, этого не было еще полчаса назад.

— Да, капли совсем свежие.

Подошли к двери в мою комнату, остановились, прислушались. Тишина. Осторожно открыв дверь, я увидела, что на моем столе копошились трое совершенно голых маленьких синих человечков. Они пытались спрятаться, но было некуда.

— Как вы здесь оказались? — спросила я.

— Появились.

— Как это — появились?

— Как обычно!

Мы с Сергеем оторопело смотрели на нежданных гостей. Они жались друг к другу, дрожали, то ли от испуга, то ли от холода.

— Сережа, их надо одеть.

— Надо, и покормить. Как ты думаешь, что они едят?

— Траву, наверное. Но какую? У них там растения с оранжевыми листьями, помнишь? И кувшинки с синими цветами. Сережа, загляни в шкатулку, а я придумаю, во что их одеть.

Сергей пошел к столу, я полезла на антресоли, достала коробку с куклами. Сняла с трех кукол одежки и понесла к амфи. Наши гости все так же испуганно жались друг к другу.

— Вер, шкатулка не открывается!

— Одень их, — я сунула Сергею кукольные тряпицы и взяла шкатулку.

Мне она не сопротивлялась — открылась сразу.

— Минкус! Ты где?

Номер был пуст, но в тот же момент открылась дверь, вбежал Минкус:

— Что-то случилось, Вера?

— Да, у нас тут незваные гости — трое маленьких амфи.

— Как они у вас оказались?

— Говорят — появились.

— Я сейчас, — сказал Минкус, вошел в стену в своем номере и вышел из стены в моей комнате.

Я же заметила в шкатулке на каблучках моих хрустальных туфелек что-то постороннее, присмотревшись, поняла — это оболочка икринок.

— Смотрите, они и правда появились у нас. В шкатулке! А потом, наверное, перебрались на халат, который я надела утром, не заметив их. С халата свалились вниз около комнаты и забрались в ящик. Я думаю, как щенки или котята, они искали, где спрятаться.

Сергей одел малышей, голубые человечки смотрелись очень смешно в кукольных платьях, но уже не мерзли и, видимо, перестали нас бояться.

— Что делать, Минкус?! Придумай же! Новорожденные амфи, их кормить надо!

— Я думаю, что все просто: сейчас берем каждый по одному и несем к их народу.

— А елка? Что я скажу родителям? Почему елку не украсила, игрушки не купила?

— Придумаем что-нибудь. Главное — донести их живыми к соплеменникам.

— Вер, он прав! Как говорит мой папа, проблемы надо решать по мере их возникновения.

— Серый, все мои проблемы уже возникли!

Я взяла в руки маленькое холодное тельце и почувствовала, что амфи прижимается к моей ладони. Мне стало его так жаль!

— Хорошо, идем!

"Будь, что будет! — в отчаянии подумала я, — посчитают меня лентяйкой, и ладно!" Мы быстро пошли к стене, на ходу уменьшаясь в размерах, стена раскрылась перед нами и мы вошли в нее. Путь нано быстрый, но идти далеко.

Наконец, пройдя через разные слои земли, через скалы и подземные озера и реки, мы оказались в прекрасной пещере амфи, рядом с озером. Стена пещеры, которую в прошлый раз мы не разглядели — приходилось следить за стрелами нападавших амфи — была изрезана ступенями и округлыми входами внутрь скалы. Видимо, это был их город.

— Вы зачем здесь? — раздался знакомый голос.

— Мы принесли маленьких амфи! — прокричала я.

— Что?

— Скорее! Они еще ни разу не ели, они совсем маленькие, могут погибнуть!

Выглянуло несколько синих лиц. Они смотрели на нас с недоверием, но луков со стрелами не выставили.

Мы прижимали к себе по малышу, стараясь согреть. Убрав руку, я показала голубого малютку. К нам подбежали три человечка, я подумала, что женщины, взяли маленьких амфи и унесли. Постояв немного, мы повернулись к скале и услышали:

— Подождите! Мы хотим вас поблагодарить.

По лестнице к нам спускался мужчина, это был тот самый амфи, который вел переговоры в прошлый раз. Он спустился по лестнице и подошел:

— Вы вернули нам наших детей, мы у вас в долгу!

— Я поняла, что вы появляетесь из икринок? Но как они могли оказаться у меня?

— Вы вышли в том месте, где зреет икра. Вот три икринки и прилипли к твоей обуви.

— Я рада, что они живы.

— Может, вам интересно, как мы живем? Пойдемте, покажу наши жилища.

Интерес переборол совесть, один Новый год встретим с неукрашенной елкой. Мы пошли в пещеру. Внутри было светло, от странных подвесок на стенах и потолке, свет они давали тусклый, но обстановку видно. Все сделано из камня. Вдоль стен стояли широкие скамьи, перед ними стол. Я подошла к стене, рассматривая светящиеся подвески.

— Это фосфор, — прошептал Сергей.

— Но фосфор должен полежать на солнце, только потом он светится, — возразила я.

— У нас есть выход к солнцу, — сказал хозяин пещеры, — мы выносим туда светильники, они лежат несколько часов, потом вносим и развешиваем. Но вы садитесь, мы вас угостим очень вкусным блюдом.

Я осторожно села на каменную скамью, неожиданно она оказалась мягкой. Увидев мое удивление, амфи сказал:

— Мох, это мох, он здесь везде растет. Меня зовут Йак, я — вождь этого племени.

— А еще есть какие-то народы?

— Мне неизвестно, мы и вас первый раз увидели недавно.

— А как к вам попал дельфин? — спросил Сергей.

— Точно не знаю, — ответил Йак.

Я вдруг почувствовала, что надо уходить:

— Простите нас, но нам надо идти, правда. У меня столько дел дома! Лучше мы в другой раз посидим с вами, хорошо? Только не обижайтесь, мы еще увидимся!

— Погодите, женщины готовят для вас салат из мха и червей.

— Нет, нет, — встрепенулся Минкус, — нам пора!

— Возьмите хотя бы по светильнику на память, — он протянул нам три светящееся ленты.

Поблагодарив за подарок, почтительно поклонившись хозяину, быстро вошли в скалу. В номере Минкуса я заныла:

— Мне надо домой, поймите, необходимо купить украшения! Сегодня все магазины закроются рано! Хотя, — я разглядывала светящуюся ленту, — одно уже есть.

— А вот и еще, — улыбнулась Дриопа, показывая на большую коробку, — это вам подарок от королевы Мифионы Первой, Геи и Посейдона. Коробку откроете дома, там и разделите поровну.

— А сейчас, — вмешался Минкус, — по чашечке горячего нектара. Это же лучше, чем салат из мха и червей.

Мы весело рассмеялись, счастливые, что удалось избежать угощения гостеприимных амфи. Выпив горячий нектар, распрощались с друзьями и отправились домой. Открыв коробку, я ахнула: нам лежали маленькие, блестящие Минкус, Дриопа, дельфин, Лекс, Стив. Были здесь и Орлик, широко раскинувший крылья, и Барсик, выгнувший дугой спинку, и Волчок, печально смотрящий вдаль, гордые олимпийские боги, кентавры. Все игрушки были парные. Разделив украшения, мы разошлись. К возвращению родителей елка и комната сверкали украшениями. Мама восхищалась новыми игрушками, папа тоже похвалил украшения, а мне казалось, что елочные игрушки мне подмигивают, как истинные заговорщики.

Глава X

Как будто не было

Мы всем двором выстроили из снега бордюры на площадке за домом, дворник дядя Вася залил каток. Гонки на коньках, хоккейные матчи, битвы в снежки! Зимние каникулы начались жарко! В один из дней Сергею заехали снежком в глаз так, что он потерял сознание на несколько минут. Как дочь врача, я знала, что это опасно. Мы побежали ко мне: хотела позвонить маме, но в комнате увидели Йака. Синий человек сидел за моим письменным столом около компьютера и смотрел закачанный мультик!

— Ты умеешь пользоваться компом? — удивилась я.

— Впервые вижу, такая интересная штука! — восхитился незваный гость.

— Как ты попал сюда?

— Не знаю, как-то само получилось.

Он взглянул на Сергея:

— Что это с тобой? У тебя посинело вокруг глаза, — спросил он.

Протянул длинную тонкую руку, провел по его лицу, начинавший проявляться синяк исчез. Мы смотрели друг на друга, не понимая, как это произошло:

— Ты врач? — задал вопрос Сергей.

— Я — амфи.

— Это мы знаем, но как ты убрал синяк? — спросила я.

— И голова перестала кружиться, — добавил Сергей.

— Вот и хорошо, приходите к нам в гости. Я тут у вас побывал и понял, что вы не едите червей и мох. Мы приготовим вам рыбу.

После этих слов Йак стал раскачиваться, бледнеть и исчез. На клаве остались слизистые следы его пальцев.

— Серый, как голова?

— Нормально, только пить хочется.

— Пойдем, чаю попьем.

В кухне я увидела те же следы исчезнувшего гостя на холодильнике, заглянула внутрь. Все стоит не на своих местах. Следы пальцев видны и на крышках кастрюль. Он исследовал продукты. Под чайником горел огонь.

— Йак включил газ и зажег его! Серый, меня это очень волнует.

— Меня тоже. Давай смотаемся в Фэйритэйл к Минкусу, посоветуемся, расскажем все?

— Давай!

Чай пить расхотелось, от встречи с гостем остался неприятный осадок. Его внешность — змеино-синяя, скользкая кожа, эта чешуйчатость и короткая шерстка на голове симпатии не вызывали, особенно при дневном свете. Странная одежда в виде полотна, обмотанного вокруг тела, чем-то напоминавшая современные шаровары, подвязанные у плеч, тоже не нравилась. И ответ на любой вопрос: "Не знаю, так получилось", — настораживал. Открыв шкатулку, увидели в номере Минкуса Йака. Он заглядывал под диван, открывал дверцы шкафчиков и тумбочек, даже осмотрел со всех сторон картины. При этом одобрительно кивал головой. Вдруг закачался, как у нас в комнате, и исчез. Тут же открылась дверь, и вошел Минкус. Он что-то почувствовал: стал принюхиваться, оглядываться, потом заметил нас:

— Вера, Сережа, здравствуйте! Здесь были вы?

— Нет, Минкус, сейчас мы придем и все расскажем.

Я достала туфельки, Сергей взял меня за руку, и мы оказались рядом с нашим другом. Вошла Дриопа и тут же убежала за нектаром. Потом мы пили вкусный напиток и обсуждали новости. Минкус совершенно не переживал. Он считал, что Йак приходил учиться, а я, Сергей и Дриопа заподозрили что-то неладное.

— Минкус, а вы выяснили, что произошло с дельфином тогда? Как он попал к амфи?

— Да нет, решили — жив и ладно!

— Какая беспечность! — возмутилась я, — сейчас же пойдем к нереидам, пусть отправятся в море и расспросят хорошо дельфина или океанид! Надо все тщательно разузнать. Мне кажется, он врет, а вдруг, замышляет что-то?

— Хорошо, пойдем, только, зачем так сложно? Можно просто взять яхту, которую подарил Сергей, и выйти в море к дельфинам и океанидам.

— Правда? — восхитилась я, — скорее, Сережа, Минкус! Дриопа, ты с нами?

— Конечно, встреча с сестрами всегда радость!

Вскоре яхта, управляемая умелыми руками Минкуса, вышла в открытое море. Зефир, бог легкого ветерка, забавлялся, раздувая парус и вспенивая волны. Настроение улучшилось, солнце ласкало кожу, послышался смех за бортом. Это океаниды брызгали водой, пытаясь намочить крылья Зефира. Дриопа нырнула к ним. А еще через несколько минут в воду прыгнули и мы с Сергеем. Накупавшись в теплой соленой воде, по веревочной лестнице поднялись на борт. Дриопа же осталась с океанидами. К ним подплыли несколько дельфинов. Мы не слышали их разговор. Наконец, и она поднялась на яхту и выглядела расстроенной:

— Вера, ты права, здесь что-то нечисто! Дельфин Посейдона плавал недалеко от скал, — Дриопа показала на запад, где виднелись крутые скалы, — к нему подплыли два синих человечка, сказали, что в скалах есть пещера, куда можно попасть из-под воды, в ней много самой разной рыбы. Любопытный дельфин Посейдона поплыл за ними и действительно увидел под водой вход в пещеру, нырнул, а в там оказался вдруг в тонкой сетке! Хотел рвануться назад, но не смог двигаться! Даже пошевелить плавниками не мог! Его окружили несколько десятков синих человечков, стали раскачиваться из стороны в сторону, дальше он не помнит, очнулся в пещере амфи уже без сетки, в пресной воде, без пищи, простора и стал умирать, пока не появились мы.

Яхта неслась к берегу, теперь Зефир не играл, а старательно надувал паруса, подгоняя нас. Тревога повисла в воздухе, как та неведомая тонкая сеть. Мы даже не разговаривали, каждый напряженно думал. Что же, на берегу соберемся и все обсудим. По ярким улицам, мимо веселых фонтанов и цветущих клумб, прошли, молча и торопливо. В номере сидел Гери. У него был очень удрученный вид. Увидев нас, воскликнул:

— Где вы были? У нас такое творится!

— Что случилось? — спросил Минкус, усаживаясь на подлокотник кресла и обнимая брата.

Мы расселись в уютном номере вокруг стола. Я сидела около самого окна и видела, как встревожено заглядывал к нам Зефир, не решаясь влететь. Дриопа принесла нектар.

— Я был у мамы. Там какая-то эпидемия. Все болеют. Понимаете, ложатся в постель вечером совершенно здоровыми, а утром не могут встать. Лежат, смотрят в потолок и все. Только женщины.

— А когда началось? — спросил Минкус.

— Говорят, дня три. Там вообще стало страшно ночами: Волчок бегает по всему поселенью, лает и воет, Дракоша сидит у входа в тоннель и время от времени опаливает его пламенем, Барс рыщет по склонам. А утром еще одна — две женщины не встают с постели. Днем сторожа отсыпаются, а орел несет вахту.

— Сколько заболевших?

— Уже человек восемь.

Зефир отскочил от окна и вместо него появился Меркурий:

— Что, неведомые человечки показали свой синий нрав? — ухмыляясь, спросил он, — украли дельфина?

Нахальный торговец сел на подоконник, рядом примостился полупрозрачный прохладный Зефир.

— Как странно, — сказала я, — то дельфина украли, то эпидемия началась. И у нас они зачем-то побывали! И не знают, как это получилось! Может, все это связанно?

— Да ну, Вера! Совсем не обязательно! — отмахнулся Минкус, — причем здесь болезнь?

— А часто вы болеете? — спросил Сергей.

— Да нет, только в детстве, когда зубы режутся, — рассмеялся Минкус.

Меркурий задумчиво посмотрел на меня:

— Вера, а ведь меня прислала Артемида. У нее заболела собака. Точно так, как рассказал Гери.

— Тебя же здесь не было, — встрепенулась Дриопа.

— Зефир, девушка, здесь был — Зефир. Может, Вера права, может это все — синие человечки?

В номер вбежали взмыленные, запыхавшиеся и расстроенные Пан и Стив:

— Мы за помощью, друзья! — воскликнул Стив, — у нас появилась странная болезнь.

— Ага, лежат и спят? — спросил Меркурий.

— Откуда ты знаешь? — было видно, что бога торговли недолюбливают все.

— То же самое происходит с нано, Гери рассказал, он там был, — ответил Минкус.

— Я оставил в селенье Лекса: эльфы у нас признанные лекари, и прибежал к вам за помощью. Что же делать?

Пан сел на пол у камина, оперся спиной о стену, у него был такой обреченный вид!

— А у тебя что, Пан? Кто заболел? — спросила Дриопа.

— Болеют нимфы. И дриады, и нереиды, и наяды!

Обычно веселый, Пан схватился за голову, пряча от нас слезы.

— Так, ребята, не раскисать! — воскликнула я, — думать надо! Если это синие человечки, значит надо искать их сети. Дельфин, попав в сеть, не мог двинуть даже плавником, так он сказал? Скорее всего, они набрасывают невидимую для нас сеть, как на дельфина. Надо снять сети и все!

— Этого мало, Вера, — вмешался Сергей, — надо как-то остановить амфи. Можно ли обратиться снова к Гее? Она могла бы нам помочь.

— Не знаю, — с сомнением произнесла Дриопа, — тогда вопрос касался богов, а сейчас — простые смертные.

— А псы Артемиды? А нимфы? — возразил Сергей.

— Если только псы Артемиды и нимфы, — все еще неуверенно сказала Дриопа.

— Гею мы берем на себя! Да, Зефир? — вмешался Меркурий, — но что ей сказать?

— Я сам с ней поговорю, — ответил Сергей, — вы только договоритесь, чтобы она меня выслушала.

— Полетели.

Зефир подхватил моего друга и вынес в окно. Следом вылетел Меркурий. Оставшись одна, я понимала, что от меня ждут совета.

— Знаете, надо попытаться снять сети уже сейчас. Не стоит ждать, пока мы остановим амфи. Сети невидимы, но если провести рукой, наверное, можно ощутить. Может, лучше всего это сделают дети? У них пальцы более чувствительные. Вы все возвращайтесь по домам и попробуйте нащупать волшебные путы.

Я говорила, и сама себе не верила: ну как ощутить то, что не видишь? Но чем-то надо было занять их всех?! Ничего не делая в такой ситуации, можно и с ума сойти! Наскоро попрощавшись, Пан отправился к нимфам, давать указания, Стив — в родное селенье, Гери — к нано. Зефир внес в окно Сергея, тот довольно улыбался:

— Вера, нам надо идти к амфи. Нас обещали угостить рыбой.

— Только ничего там не ешьте, — встрепенулась испуганно Дриопа, — мало ли что они могут сделать! Беду наколдуют!

— Не будем, не бойтесь, — засмеялся Сергей.

Он был так доволен своей беседой с Геей, что я не сомневалась в успехе нашего похода.

— Я пойду с вами, — твердо сказал Минкус.

— Это необязательно, — возразил Сергей, — мы будем не одни.

— Ничего, я не помешаю, а помощь может и понадобиться.

— Меркурий, лети к Артемиде, попытайся нащупать на собаках невидимую сеть и снять ее, — сказала я, — Дриопа, а когда мы вернемся, я бы с удовольствием выпила еще нектара…

— Конечно, Верочка, я приготовлю.

Мы втроем подошли к стене и вошли в нее, уменьшившись в размерах. Вот и пещера амфи. Синие кувшинки, фиолетовые ландыши, оранжевые листья на кустах, радужные отблески воды на стенах, красота тайной пещеры восхищала даже в такой ситуации. Послышался скрип уключин, всплеск воды под веслами. Нам на встречу в лодке плыл Йак, на веслах сидели два крупных амфи. В пещере они не выглядели так пугающе, как наверху.

— Дорогие долгожданные друзья, — воскликнул вождь, протягивая к нам руки, — мы каждый день ждем вас! Подаренная вами рыба расплодилась в нашем озере, мы научились ее ловить и женщины готовят для вас праздничный ужин.

— Вы вообще хорошие ученики, — хитро улыбнулся Сергей, — все схватываете на лету.

— Мы любим учиться, — ответил радушный хозяин.

Сергей повернулся к Минкусу и прошептал:

— Спрячься в скале и наблюдай, если увидишь, что что-то с нами не так, зови Гею.

Минкус кивнул и исчез в скале.

— Куда же делся ваш друг?

— Он вернется, — ответила я.

— Подождем? — спросил Йак.

— Не надо, он найдет нас сам, — уверенно сказал Сергей, вошел в лодку и подал мне руку.

Я села сзади и почувствовала, как меня накрыла невидимая сеть. Сергей же остался стоять рядом с Йаком. Мы плыли к городу в скале, я слышала все, но не могла пошевелить даже пальцем. Сергей тревожно поглядывал на меня.

— Мои дорогие гости, — вещал Йак, — сейчас мы покажем вам лучшие наши покои, мы угостим вас лучшей едой, напоим лучшим питьем. Что там ваш земной чай или их олимпийский нектар! Мы угостим вас настоем мха на рыбьей крови!

— А чью кровь вы использовали, когда у вас не было рыбы? — спросил Сергей.

Йак даже дернулся от неожиданного вопроса:

— Мы на воде настаивали раньше.

Я поняла, на что намекал Сергей: видимо вождь амфи давно выходит из пещеры, умеет особым способом перемещаться и очень много знает. Приближалась скала, вдоль нее стояли в несколько рядов синие человечки.

— Слушайте меня, великие амфи! — взревел Йак, — я покажу вам, какие мы сильные и что мы можем.

Амфи с ужасом смотрели на меня. Их взгляды были просто прикованы ко мне. Я поняла, что они видят сетку и им это не нравится. Лодка причалила к берегу. Сергей хотел выйти, но Йак его остановил:

— Подожди, чужестранец! Поговорим здесь, потом сойдем на берег.

Йак пытался отойти от Сергея, но тот двигался за ним, наверное, понимая, что на мне уже невидимая сеть, и, держась вблизи вождя амфи, не позволял набросить сеть и на себя.

— Великие маленькие амфи! Я говорил вам, что вы будете главенствовать на этой планете, как под землей, так и на земле! Вот, я доказал вам, что это так! Видите — смелая девочка не двигается, она даже не заметила, как угодила в ловушку! Ха-ха-ха, — рассмеялся он во весь голос, — Каждую ночь все больше и больше неподвижных, а потом, и послушных нашей воле — нано, гномов, да что там, я и до их олимпийских богов доберусь, находят там, наверху. Постепенно все богатства, дома, одежда, украшения — все будет нашим! У них всего много! Я сделаю вас счастливыми!

Я сидела, опутанная сетью и злилась: "Что же ты молчишь, — думала, — тоже мне, друг! Хоть слово скажи!" Но Сергей упрямо молчал, разглядывая амфи на берегу и стараясь не отходить от Йака. Послышался робкий шепот:

— Они спасли наших детей, они принесли нам рыбу и лодку…

— Вы не представляете, сколько рыбы в море, — ораторствовал Йак, — сколько лодок самых разных на берегу! Спросите моих воинов! Воины! Сколько лодок там?

— Много, — ответил хор низких голосов.

— Сколько рыбы там?

— Много!

— Они спасли наших детей, — снова раздались неуверенные голоса.

— Амфи! — наконец заговорил Сергей, — мы спасли ваших детей, принесли их вам, мы не хотим вам зла, но знайте, если вы не прекратите нападать на людей и животных, вас покарает сама Гея, богиня земли и мать всего сущего!

— Что ты говоришь, — картинно рассмеялся вождь, — амфи, не верьте! Я и мои воины столько раз выходили наверх, но ни разу не видели Гею!

— Не видели, говоришь?!

Это был голос Геи, он раздавался со всех сторон, отражался от стен пещеры, собрался над озером и поднял волну, лодка закачалась, и я выпала из нее, как была, в сетке, и камнем пошла ко дну. Связанная сетью, недвижимая, поняла, что тону. Но чьи-то уверенные и сильные руки подхватили меня и понесли к берегу. Это был Минкус. Через минуту он уже выносил меня из воды. Ему помогал Гери, вдвоем они сняли с меня сеть. В воде она стала видимой. Я оглянулась: казалось, амфи стали еще более синими, они жались к стене и со страхом смотрели на воду.

— А что ты сделал, чтобы я захотела тебе показаться? — продолжала Гея, но уже не с таким напором, — ты украл дельфина, ты наслал на моих детей, а все живое — мои дети, странную болезнь, ты украл моих друзей и пытаешься их обидеть! Что же, смотри! Ты заслужил это право!

За спинами амфи из скалы появилось огромное, со злобным оскалом лицо старухи, оно щелкнуло зубами, длинный раздвоенный язык протянулся вперед над толпой испуганных амфи к Йаку, тот, пытаясь увернуться, зашатался и упал в воду. Лицо исчезло.

— Ты видел меня?

— Видел, — шепотом произнес Йак, держась за борт лодки.

— Ты хочешь еще раз меня увидеть?

— Нет, — ответил он.

— Ты понял, что произойдет с тобой?

— Понял.

Воцарилась тишина, казалось — пролети бабочка, и шум ее крыльев раздастся барабанной дробью. Амфи по-прежнему жались друг к другу, Йак из синего стал пурпурным.

— Амфи! Я обращаюсь к вам, — заговорил Сергей, — я обещаю, что вы не пострадаете, если прекратите вредить остальным жителям Фэйритэйл! Отдайте нам Йака, его будут судить за вред, нанесенный нано и гномам, а вы продолжайте жить, как вам нравится. Никто не запрещает вам выходить наверх, селитесь, где захотите, но живите в мире! Вы согласны?

— Да, — громко и дружно ответили амфи.

В это время Минкус и Гери затащили в лодку мокрого и притихшего Йака, накинули на него сеть, снятую с меня, связали. Вытащив неудавшегося завоевателя на берег, Сергей сказал:

— Мы уходим, но мы к вам вернемся, поможем, а сейчас выберите себе достойного вождя.

Сквозь скалу мы вернулись в номер Минкуса.

— Как вы долго! — воскликнула Дриопа.

— Дело было серьезным, — ответил Минкус.

Скрипнула дверь, два человека в черных балахонах заглянули в комнату:

— Здесь подозреваемый? — спросил один из них.

— Да, вот он, только осторожно — сеть не снимите, иначе — исчезнет.

"Полиция", — догадалась я. Вкусно пахло горячим нектаром.

— Как там нано? — спросила я Гери.

— Когда я вернулся, почти все женщины были свободны от сетей. Кто-то попытался влить в рот больным воды, и сеть стала видимой. Так что их тут же освободили от пут.

— Да, да, эльфы тоже, — раздался от окна голос Зефира, — ухаживая за больными гномами, стали смачивать им губы, получилось так же, как у вас. И еще, Вера! Гея просила тебе передать, что не ожидала твоего падения из лодки, ты уж прости ее!

— Я совсем не обиделась, она была прекрасна в своем гневе! Мы ей так благодарны!

— Да, да, Гея предложила основать посольство в стане амфи, а послом советует назначить Гери.

— Конечно, — ответил Минкус, — я передам совет королеве.

Зефир улетел, мы выпили долгожданный нектар.

— Серый, я так устала, нам пора!

— Согласен, сегодня был длинный день!

Дома, разглядывая себя в зеркало, Сергей сказал:

— А синяк он все-таки убрал! Как будто ничего и не было!

"Да, — подумала я, — как будто ничего и не было".

Глава XI

Как хорошо дома!

Кажется, мама всерьез решилась взяться за мое воспитание. Как-то вечером я случайно услышала ее жалобы отцу:

— Только и делает, что бегает, снежки, коньки да лыжи, больше никаких интересов!

— Но учится хорошо, читает много, в компьютере лучше меня разбирается, — возражал отец.

— В подружках у нее мальчик ходит! Ни одной девочки. Ни в школе, ни во дворе, — продолжала напирать мама.

— Ну и что, что мальчик, — не соглашался папа, — они же с пеленок вместе. Радоваться надо, что есть настоящий друг.

— Ничего не умеет! Уже большая девочка, а навыков никаких.

— Научи ее щи варить.

— Как же! Будет капусту шинковать, пальцы порежет.

— Ну, милая, не споткнувшись, не пойдешь, — засмеялся папа.

— Ты так безразличен! — возмутилась она, — тебе все равно, какая у нее будет судьба?

— Научи ее вязать, — отмахнулся он.

Со следующего дня началось рабство. Мама по дороге с работы купила пряжу, спицы, а дома усадила меня на галеры, то есть на диван рядом с собой и заявила:

— Вера, пора научиться работать руками.

— Я ими пишу и держу ложку, — огрызнулась я.

— Этого мало, будем вязать. Давай куклу, я покажу, как снимать мерки.

Я вспомнила своих голых кукол. Как объяснить, куда делись их одежки?

— Мам, давай без кукол, а? Лезть за ними на антресоли, потом снова прятать!

— А что же мы вязать будем? — растерялась она.

— Носки свяжите, — подсказал папа, отрываясь от газеты.

Долго мама показывала, как набирать петли, как вязать лицевую, как изнаночную. В ее руках так уютно лежала нить, как только пряжа оказывалась у меня, она становилась скользкой и непослушной, путалась, выпадала, а спицы царапали пальцы. От злости я искусала губы, но это мало помогло в овладении сложным ремеслом вязания. Несколько вечеров были бездарно потеряны, но я осилила пару рядов, и стало что-то вырисовываться.

— Вот, умничка, — обрадовалась мама, — завтра с утра еще повяжешь, так и научишься!

Утром, понимая, что лучше сколько-то поработать, взяла ненавистный клубок, села на диван и, чуть не плача, начала вязать, путая лицевые и изнаночные петли. Это я потом поняла, что путала, а сначала казалось, что все неплохо получается, я даже к ниткам стала терпимей относиться. Упражнялась с полчаса, потом — надоело. С чистой совестью, — я же трудилась! — бросила вязанье в плетеную корзинку и достала свою шкатулку.

В номере Минкуса не было никого. У гномов царила тишина, будто все куда-то ушли. Не было видно ни детей, ни взрослых. То же запустение у эльфов. У нано на посту оставалась моя команда, но и они спали. К амфи я заглянуть через шкатулку не смогла. Почувствовав неладное, не раздумывая, забыв предупредить Сергея, достала туфельки, надела их и оказалась в совершенно незнакомом месте.

Огромный хрустальный дворец. Наружные стены, совершенно гладкие, были прозрачны, за ними плавали рыбы, морские коньки, осьминоги и кальмары. Вот и знакомый дельфин, он уперся носом в стену и улыбался. Дворец стоял на морском дне. По песку ползали огромные морские звезды, в такт течению кивали роскошными гривами актинидии, какие-то колючие черные шарики быстро передвигались между кораллами, которые переливались яркими красками. Видимо, был день.

Внутренние перегородки, искусно изрезанные резцом мастера, за счет множества граней и отражающихся в них лучей света, теряли свою прозрачность, становились растушеванными. Вся мебель в комнате тоже была хрустальной. Здесь стояли маленькие столики, диванчики, на хрустальных подставках — хрустальные подсвечники, журчала, подкрашенная во все цвета радуги, вода в разнообразных хрустальных маленьких водопадах. Все здесь казалось произведением высочайшего искусства. Подсвечники и водопады сделаны в форме рыб, дельфинов, актинидий. Кроме этого, вдоль стен стояли выполненные из хрусталя скульптуры олимпийских богов.

Сверкающие грани стен уходили высоко вверх, сводчатый потолок тоже был прозрачным, и я видела днища проплывающих над дворцом кораблей. Я пожалела, что не позвонила Сергею, а сбежала без него. "Но я же так испугалась за друзей!" — пыталась себя оправдать.

Послышались легкие шаги. Вошла красивая женщина в полупрозрачном, бело-голубом длинном складчатом хитоне, подпоясанном золотым ремнем, заколотым на плечах золотыми с перламутром брошами. Ее длинные волнистые волосы цвета спелой пшеницы были схвачены золотой лентой.

— Здравствуй, Вера! Я — Амфитрита, жена Посейдона. Ты погостишь у нас? Мы с мужем очень тебе благодарны, ведь это ты спасла нашего дельфина?

— Не совсем я, там были еще мой друг Сергей, двое нано — Минкус и Гери. А еще Волчок, Барсик, Орлик, Дракоша. Нам помогали нимфы. А, главное, — Гея.

— Не скромничай, Вера, если бы ты не попала в Фэйритэйл, не было бы и твоих друзей. Давай присядем, — предложила она.

Амфитрита указала на два кресла около столика. Когда мы сели, хозяйка позвонила в хрустальный колокольчик, вошли две нимфы с подносами в руках.

— Угощайся, Вера! Мы знаем, ты очень любишь нектар. А еще мы приготовили для тебя фрукты.

Я поблагодарила радушную хозяйку, взяла чашку, попробовала. "Дриопа готовит нектар лучше, — подумала, — этот имеет странный горьковатый привкус, будто в кофе забыли добавить сахар". Повисло напряженное молчание, пить этот нектар не хотелось, но было неудобно просто поставить точеную хрустальную чашку на стол. Отхлебывая понемногу слегка горьковатый напиток, я разглядывала плавающих за стенами рыб. Вдруг рыбы исчезли, замерли звезды, а актинидии ускорили свое движенье. Со дна усилившимися потоками стал подниматься песок.

— Это Посейдон, — просто сказала Амфитрита.

Через несколько минут стремительной размашистой походкой вошел высокий голубоглазый мужчина с серебряно-золотыми кучерявыми волосами, длинной бородой, в просторном ярко-синем хитоне с золотым трезубцем в руках.

— Верочка! — воскликнул он радостно, — мы так мечтали об этой встрече! Мой дельфин много о тебе рассказывал! Мы хотим, чтобы ты у нас отдохнула, пожила. Ты же любишь море?

— Море я люблю, но остаться надолго не могу. У меня же родители! Они будут переживать. Нет, час — два, не больше!

— Ладно, ладно, девочка! Там видно будет, пока я тоже выпью нектара, и пойдем кататься на дельфинах. Ты каталась на дельфинах?

— Нет!

Я даже задохнулась от счастья! Какое приключение! Снова кольнула совесть: надо было зайти за Сергеем! Зря поспешила. Торопливо допила остатки нектара, уже почти не ощущая горечи, взяла протянутую Посейдоном руку и вышла с ним из дворца. Как странно, я на морском дне, но не задыхаюсь, не тону, дышу полной грудью! Удивленно посмотрела на Посейдона:

— Не бойся, сейчас ты дышишь, как морские боги.

К нам подплыли три дельфина в золотых упряжках. Усаживаясь на спину одному из них, беря в руки золотую уздечку, увидела, что на мне хитон из тонкой ткани цвета морской волны, подпоясанный серебряным ремнем. Моему восхищению не было конца! Все трое взмыли вверх, на поверхность, началась удивительная гонка. Солнце блестело на золотых и серебряных брошах, на усыпанной драгоценностями упряжи, брызги воды создавали множества радуг, быстрота дельфинов вызывала радостное чувство полета.

Гонка закончилась вничью возле подводного хрустального замка. Счастливые, мы прошли в обеденный зал. Там тоже все было хрустальным. Прекрасные нимфы подали обед. Что это были за блюда, я не знала, но все было невероятно вкусным! После еды в соседней зале пили нектар, я удивилась, что он имеет чуть горьковатый вкус. Раньше я пила такой сладкий! Только где?

Вдоль дальней стены стояли в ряд несколько арф. Океаниды сели к инструментам, и начался удивительный концерт. Завораживающие звуки наполнили залу, в середину выплыли нимфы и закружились в танце. Высокое сопрано зазвучало на фоне музыки. Восхитительные звуки и танцы привели меня в священный трепет.

— Вера, пора спать, — тихо произнесла Амфитрита.

Она подала мне руку и отвела в спальню. Посреди комнаты стояла кровать под балдахином из тончайшей полупрозрачной ткани с длинной серебряной бахромой. На хрустальной кровати лежала толстая перина и гора подушек. За стенами замка было темно. Я сразу заснула, а утром проснулась счастливой и отдохнувшей. Нимфы помогли мне надеть хитон, проводили в обеденную залу, где Амфитрита и Посейдон уже ждали меня.

— Сегодня ты будешь кататься на морских коньках, — сказал Посейдон.

— Ты довольна? — спросила его жена.

— О да! — восхищенно воскликнула я.

После завтрака и чашечки удивительного, слегка горьковатого нектара, к дверям дворца подкатила карета. Это была огромная перламутровая раковина, запряженная цугом морских коньков. Я села, взяла в руки вожжи. Вчерашние гонки еще свежи были в памяти, но решила не торопиться. Разглядывая коралловые рифы, удивительных медуз и рыб, слегка поводила вожжами, и послушные коньки поворачивали вправо или влево. Подплывали океаниды, протягивая мне драгоценные камни, поднятые с морского дна. Я радовалась каждой встрече, каждому камешку. Вдруг моя раковина захлопнулась, а коньки рванули, что было сил. Сквозь маленькую щелку увидела погоню — за нами гналась огромная рыбина, возможно, акула. Если коньки не смогут оторваться, конец! Но тут перед мордой кровожадной охотницы сверкнул золотой трезубец. Акула испугалась, быстро развернулась и исчезла в толще воды. Раковина открылась, коньки встали, рядом был Посейдон:

— Какая вредная рыбина, — произнес он, — всех извести их, что ли?

— Ой, не надо, — взмолилась я, — пусть живут! Я не буду далеко заплывать!

— Уговорила, Вера, пусть живут! Ты добрая девочка! Возвращайтесь во дворец. Я тоже скоро буду.

Во дворце Амфитрита уже ждала меня. Она расспрашивала, где я каталась, что видела. Узнав о встрече с акулой, ужаснулась и успокоилась, когда услышала, что Посейдон успел прийти на помощь:

— Надо быть осторожней, Вера! Далеко не отплывай, хорошо, что Посейдон оказался близко.

— Договорились, не буду заплывать далеко.

Вечер прошел, как вчера. Ложась спать, я почувствовала какое-то беспокойство. Мне надо было что-то вспомнить, но — что? Так и не разобравшись в своих неясных ощущениях, заснула. Утром во время завтрака спросила:

— Можно мне покататься на дельфине?

— Конечно, только недалеко.

Дельфин уже ждал. Я взобралась ему на спину, и мы всплыли на поверхность. Посмотрев вокруг, удивилась — вода, вода, легкие барашки пены на волнах, чайки, пикирующие вниз. Суши не видно. "Суша, что означает это слово? — подумала, — раньше я слышала его?" Мне стало неприятно, будто что-то важное забыла. Вдруг услышала:

— Вера? Ты здесь?

Ко мне стремительно приближался полупрозрачный, прохладный юноша на коротких легких крыльях. Я не успела его ни о чем спросить — дельфин нырнул в воду и понесся стремглав ко дворцу. Амфитрита встретила у дверей.

— Что-то случилось? — спросила она.

— Там был Зефир, — ответил дельфин.

— Зефир? Какое знакомое имя! Мне кажется, я где-то его слышала. Может, я его знаю? — заволновалась я.

— Не может быть, — коротко ответила Амфитрита, помогая мне спуститься с дельфина.

— Но он обращался ко мне по имени! — возразила я.

— Не удивляйся, тебя знают в Фэйритэйл многие, — ответила Амфитрита, — не стоит волноваться, пойдем, Вера.

— Странно, а кто я?

— Ты наша дочь.

— Не может быть!

— Почему?

— Не знаю, но моя мама другая. И папа тоже!

— Пойдем, Вера, выпьем нектар.

Мы прошли в залу, сели к маленькому столику, нимфы подали нектар. Я сделала глоток и подумала: "Горчит, кто-то готовит лучше, но кто?" Допив нектар, сразу захотела спать:

— Амфитрита, я пойду, посплю, — почти засыпая, сказала я.

Войдя в спальню, увидела странных синих человечков за хрустальной стеной, они стучали, делали мне какие-то знаки, извиваясь всем телом. "Удивительно, но, кажется, я где-то их видела. Что со мной, что с моей памятью?" — напряженно думала я. Потом забралась на кровать с ногами, сжала виски ладонями и застыла, пытаясь вспомнить, где видела этих человечков. Ничего не вспомнила. Вернулась к прозрачной стене, там уже никого не было. Тогда я легла в постель, но сон, который пытался свалить меня еще полчаса назад, куда-то исчез. Я лежала, разглядывая складки и бахрому балдахина над головой. Вдруг послышался шорох и рядом со мной на кровати появились два странных маленьких существа. Прямо на глазах, к моему удивлению, они увеличились в размерах. Что-то знакомое было в обоих.

— Кто вы? — растерянно спросила я.

— Вера, я — Сергей, это — Минкус. Мы пришли за тобой, надо торопиться, ты здесь уже третьи сутки, пойдем!

— Мы с вами знакомы? — снова я задала тот же вопрос.

— Вера, нет времени, понимаешь, совсем нет времени! — торопили меня они, — сейчас вернется Посейдон!

Еще не понимая, что происходит, я сразу поверила этим двоим:

— Что делать?

— Уходим тропой нано, — ответил тот, что назвался Сергеем.

Они взяли меня за руки, мы странным образом уменьшились и провалились в хрустальную кровать, последнее, что я видела в оставляемом мною дворце — испуганные лица нимф. Вот мы и в каком- то номере. Я с удивлением разглядывала все вокруг, чувствовала: бывала здесь раньше, видела мебель, картины, камин. Я знала здесь все, знала мальчика и молодого мужчину, но кто они? И где я? В комнату вошла красивая женщина с подносом, на котором стояли чашки с нектаром.

— Здравствуй, Верочка! — обрадовалась она.

— Дриопа, она ничего не помнит! — с отчаянием произнес тот, что назвался Минкусом.

Дриопа поставила на столик чашки.

— Сейчас, попьем нектар и будем вспоминать, — спокойно произнесла она.

Когда я сделала первый глоток, подумала: "У Амфитриты нектар горчит, а здесь — сладкий!" И тут я все вспомнила!

— Сколько времени я там пробыла? Как все получилось? Как вы меня нашли? — я засыпала своих друзей вопросами.

— Вера, я пришел к тебе, как мы и договорились, — начал Сергей, — звонил, звонил, а ты не открывала. Я точно знал, что ты должна быть дома. Знаешь, почувствовал что-то неладное, вернулся к себе, тропой нано прошел в твою комнату.

— Ты сам ходишь тропами нано?

— Да ты тоже можешь, — вмешался Минкус, — только не пробовала делать это сама. Ты же уже не раз так ходила!

— Правда? Продолжай, Серый!

— Ну вот, я увидел открытую шкатулку, в ней нет твоих туфелек, заглянул сюда, нигде никого нет. Я понял, что все у амфи, и отправился туда путем нано. Но там не было ни тебя и никого, кроме самих амфи. Я испугался, и той же тропой пришел сюда. Мы все встревожились, стали искать тебя. Но поиски оказались напрасными.

— Нас очень насторожило, — вмешался Минкус, — что океаниды перестали появляться в наших водах, что исчезли дельфины. Тогда мы попросили Зефира полетать над морем. И в один из дней он заметил тебя на дельфине. Сразу понял, что ты его не узнала.

— Тут подключились амфи. Они же дышат под водой, как рыбы. Эти маленькие смельчаки подобрались ко дворцу Посейдона, пытаясь достучаться до тебя. Они нам рассказали, что ты и их не узнала. Пришлось нам с Минкусом идти тропой нано. Вот и вся история, — закончил Сергей.

— А дома все в порядке? Сколько там прошло времени?

— Полные сутки, — усмехнулся Сергей, — вместо нас там нано. Вчера твои родители ничего бы не заметили, если бы Юн не связала целый носок. Но она девушка умная, выкрутилась, объяснила, что очень старалась, зарабатывала бонусы. Поверили. А мои вообще ничего не поняли. Айи весь вечер пролежал на диване с книжкой, что очень на меня похоже.

— Сама посмотри, — засмеялась Дриопа, указывая на зеркало.

Я подошла, в зеркале моя комната, на диване сижу я и старательно вяжу носок.

— Как похожа!

— Ну это легкое колдовство, — развеял мое удивление Минкус.

— А как же я оказалась у Посейдона? Почему я не попала к вам?

— Посейдон и Амфитрита — боги, им многое доступно! — вздохнул Минкус, — как-то заколдовали твою шкатулку.

— А память, я же все забыла?

— Наверное, травы, добавленные в нектар, — предположила Дриопа.

— Возможно, — поддержала я, — нектар Амфитриты был слегка горьковат. Нам не пора? Надо отпустить на волю Юн и Айи.

— Да, конечно, пора, но как ты себе представляешь появиться дома в дорогом хитоне? — рассмеялся Минкус.

— Что же делать?

— Вернуть твою одежду обещал Меркурий, — сказал Сергей.

— Расскажи, как там, у Посейдона, — попросила Дриопа.

Мой рассказ прерывался восхищенными возгласами дриады. Она не могла представить ни хрустальный дворец, ни прогулки в раковине, запряженной морскими коньками. Наконец появился Меркурий:

— О, девочка Вера уже здесь? И я принес ее одежду. Но не просто так, вы же понимаете? Я обещал вернуть хитон. Ведь он шит золотом!

— Да, да, дорогой Меркурий, я сейчас.

Выхватив из его рук свою одежду, побежала в ванную и услышала вслед:

— Наконец-то меня назвали дорогим, наконец, признали мои заслуги!

Когда я переоделась и вышла, рядом с Меркурием на подоконнике сидел Зефир.

— Прости меня, Зефир, что я тебя не узнала!

— Конечно, Вера, я понял, что морские боги тебя опоили забудь-травой!

Отдав хитон Меркурию, попрощавшись с друзьями, мы ушли тропою нано. В комнате, встретившись с собой, я так растерялась, будто и не знала, что меня ждет Юн.

— Вера, тебе придется закончить носок, — вывела она меня из замешательства.

— Постараюсь, — ответила я, — спасибо!

Нано исчезла в стене, я взяла недовязанный носок. "Что тут делать?" — подумала и услышала, что открылась входная дверь. Бросив вязанье, побежала в прихожую. Мама снимала пальто, я прижалась к ней, такой нежной и любимой:

— Мама, я забыла, как вязать дальше!

— Узнаю свою дочь, — рассмеялась мама, — а то — как подменили девочку! Не волнуйся, я все тебе еще раз объясню! А не хочешь, так брось его вообще!

"Как хорошо, как тепло дома!" — подумала я радостно, прижимаясь к ласковой и мягкой, настоящей маме.

Глава XII

Утомительная слава

Утром Сергей позвонил:

— Как ты?

— Ничего, нормально. Не могу довязать этот дурацкий носок!

— Потом довяжешь.

— В этом ты весь, Серый! Я же ничего не могу оставить на потом.

— А что там, в шкатулке?

— Боюсь даже заглянуть туда сама. После вчерашнего. Заходи, посмотрим.

Уже через пять минут Сергей был у меня. Шкатулка лежала в ящике там, куда я ее положила. Брать шкатулку в руки было боязно: а вдруг опять попаду, куда не надо. Поборов страх, взяла шкатулку, открыла. Радостное лицо Дриопы окончательно успокоило:

— Вера, Сережа! Срочно к нам! Нас ждет королева! Бал через час, вас еще и одеть надо!

— А без нас нельзя? — спросила я.

— А что вам мешает?

— Недовязанный носок.

— Глупость, какая! Носок! Это не может тебе помешать! Посмотри на него, — нимфа весло улыбалась.

Я оглянулась: спицы быстро-быстро двигались, закрывая петли.

— Да, — сказал Сергей, — умеешь ты вязать!

Мы рассмеялись, я схватила туфельки, Сергей взял меня за руку, и вот мы в номере Минкуса. На диване заботливо разложено платье Золушки, рядом костюм принца. Дриопа в дорогом хитоне, украшенном искусной цветочной вышивкой, застегивала сандалии. Минкус перед зеркалом завязывал галстук. Пара выглядела экстравагантно: сероглазая брюнетка в роскошном древнегреческом наряде и стройный, в строгом черном костюме, светловолосый нано. Я невольно залюбовалась ими. Сергей в это время с удивлением разглядывал разложенные на диване одежды:

— Вер, ты это наденешь?

— Конечно. А что?

— А мне надо влезть вот в это? — он указал пальцем на костюм принца.

Дриопа и Минкус замерли на мгновенье, потом подошли к нам:

— Тебе не нравится? — испуганно спросила дриада.

— Ну, как сказать, — замялся Сергей, — пока лежит — ничего, но надевать я это не буду.

— Что же делать? — растерялся Минкус.

— Не знаю, может, — Сергей кивнул на костюм Минкуса, — что-то такое?

— Это возможно, — облегченно вздохнул Минкус, — пойдем.

Они вышли, Дриопа помогла мне одеться, я заплела косы, прилетели цветные бабочки-заколки. Вернулись Минкус и Сергей. В строгом черном костюме с тонким галстуком, казалось, Сергей стал взрослей и выше ростом. Придирчиво осмотрев друг друга, мы вышли из номера, спустились вниз, сели в карету. Солнце просвечивало между крышами дворцов, создавая иллюзию ажурности и легкости. Кроны деревьев устремлялись ввысь, разделяя солнечные лучи на множества тонких лучиков. Из открытых окон лились звуки музыки, город жил радостно и счастливо.

Во дворце сначала мне показалось все, как прежде: та же лестница, тот же шут, превращающийся в Пана и плачущий на ступеньках, та же анфилада роскошно украшенных зал, но потом что-то странное, лишнее, сразу не понятное. Меня даже охватило беспокойство, однако, через минуту все поняла: я никак не ожидала увидеть во дворце амфи. А это были именно они! Три маленьких синих человечка стояли около дальней стены тронной залы. На них была необычная одежда — белые хитоны до пят и широкие рубахи с длинными рукавами.

— Минкус, здесь — амфи?

— Да, королева установила с ними дипломатические отношения. Гери служит королевским послом. Сами амфи долго находиться в столице не могут: им нужна вода и пещеры, поэтому их послы меняются каждые полгода. Они боятся прямых лучей солнца и прячутся в длинные одежды. Сейчас их много и в городе. Ходят по лавкам, посещают оперу.

Я видела, с каким восхищением смотрел вокруг Сергей. Трон так же был повернут спиной к залу.

— Прекрасная королева, Мифиона Первая! Я выполнил приказ, — громко произнес Минкус.

Трон повернулся. На этот раз королева предстала в образе Геры.

— Здравствуй, мудрая и отважная девочка Вера! Так вот какой твой друг! Я пригласила вас, чтобы наградить за смелость, умение помочь друзьям, когда им плохо, когда даже взрослые мои подданные опускали руки! Ваши подвиги воспевают наши поэты. Что же можно подарить вам? Долго думала я и придумала!

Мифиона хлопнула в ладоши, и в залу вошли две нимфы, с подносами в руках. На каждом подносе лежала маленькая тоненькая веточка с вялыми листочками. Нимфы встали позади нас.

— Каждому из вас я дарю по веточке лимона. Дома вы посадите их в землю и поставите на окна. Они будут цвести и плодоносить. Если вам потребуется помощь, оторвите листик, и мы придем. Когда будете срывать лимон, загадайте желание, только не используйте никому во вред, иначе росток погибнет.

Мы низко поклонились прекрасной королеве и поблагодарили за щедрый подарок.

— И еще, я бы хотела, чтобы вы попадали к нам только по радостным поводам! Хватит уже бед!

После этих слов трон повернулся спиной к залу, мы вышли. Дорога обратно была так же коротка, как и в первый мой приход к королеве. В номере Минкуса я с сожалением сняла платье, оделась в свою одежду. Сергей тоже переоделся и стал знакомей и ближе. Потом мы пили нектар. Минкус много рассказывал об амфи. Оказывается, у них целая система пещер, и теперь они заселили и ту, в которую когда-то заманили дельфина. Выбрали мудрого вождя и мирно уживаются с соседями. Гери оказался очень хорошим послом. Наша неспешная беседа стала потихоньку увядать. Пора было собираться домой. Когда мы уже прощались, в окно влетел Зефир:

— Вера, Сережа! Погодите, меня прислал Посейдон. Он переживает, что заставил тебя страдать. И очень рад, что у тебя такие хорошие друзья. Понимаешь, Посейдон думал, что ты станешь счастливее в роскоши подводного царства, теперь он понимает, что ошибся. Вот, возьмите! Эти раковинки не простые. Но что они могут и как, вы должны догадаться сами.

— Спасибо, Зефир! Передай Посейдону, что я совсем не обижаюсь! Жаль только, что со мной не было Сережки. Думаю, что он с удовольствием покатался бы на дельфине, правда, Серый?

— Ничего, вот поступлю в мореходку, наплаваюсь тогда! — улыбнулся Сергей.

Зефир улетел, мы, распрощавшись с друзьями, ушли домой. Посадили лимонные веточки в маленькие горшочки, которые мама приготовила для рассады. Были последние дни каникул, и мы решили покататься на коньках. Во дворе почти никого не было, одна малышня с санками на маленькой, сделанной добрым дядей Васей, горке. Нагонявшись друг за другом, нападавшись и жутко устав, хотели уже возвращаться домой, когда услышали дикий визг. Вопли раздавались сверху. Мы увидели, что с балкона летела вниз маленькая девочка. Сергей сорвал с себя пальто, мы растянули короткое пальтишко в руках, понимая, что вряд ли это спасет ребенка и подбежали под балкон.

— Эх, сорвать бы листик, Зефир бы прилетел! — воскликнула я.

— Точно, — ответил Сергей, — но веточки в комнате.

В этот момент полупрозрачный, озябший бог легкого ветерка подхватил падающую малышку и аккуратно положил ее в растянутое нами пальто, и исчез. К нам уже бежала растрепанная и перепуганная мать девочки. Увидев свое дитя в руках Сергея, завернутое в его пальтишко, живое и невредимое, упала в обморок у наших ног. Сбежались все, кто был во дворе. Кто-то поднимал мать, кто-то забрал у Сергея девочку, потом женщину, рыдающую и прижимающую к себе дочь, повели в подъезд. Мы остались.

Рядом стояли еще растерянные мамаши со своими малышами и дворник.

— Ребята, вы настоящие герои! — сказал с уважением дядя Вася, — оденься, простынешь.

Сергей натянул пальто. На нас навалились усталость и слабость. Еле перебирая ногами в неудобных коньках, мы вернулись домой. На подоконнике лежал сорванный листик.

— Кто же его сорвал? — спросил Сергей.

— Не знаю, может — Минкус?

— Вряд ли, он бы не успел. Как странно, и Зефир прилетел. Только мы подумали, как все получилось.

— Да, если бы не Зефир, девочка разбилась бы!

— Не знаю, не знаю! — услышали мы голос от окна.

В форточку заглядывал, дрожащий от холода, Зефир.

— Скорее к нам, ты же мерзнешь! — воскликнул Сергей.

Зефир воспользовался предложением, и в комнате сразу стало прохладно.

— Я почему прилетел: вы зря сомневаетесь в себе, обращаться к колдовству надо тогда, когда положение безвыходное, напрасно не расходуйте листики, ладно?

— Хорошо, но как листик оторвался?

— А это вы должны понять сами, — лукаво произнес Зефир и исчез.

А вечером на нас навалилась всей своей тяжестью слава. К нам шли и шли: и родители, бабушки, тети и дяди спасенной девочки, и милиционеры, и представители городского телевидения, и члены городской думы. Все представлялись, представлялись, благодарили моих родителей за то, что воспитали прекрасную дочь, потом шли к Сергею, и там все начиналось сначала. Честное слово, мы устали от этого паломничества. Когда же оно закончилось, закончились и каникулы. В школе на общей линейке нас похвалили и все забылось. Только иногда кто-то из ребят дразнил нас: "Пара героев, что ходят строем".

Такова она — слава! Сначала громкая и радостная, потом обидная, но всегда утомительная.

Глава XIII

Опасная прогулка

Третья четверть началась с эпидемии гриппа. Я свалилась одной из первых. Температура поднялась до тридцати восьми, мама вызвала врача и отпросилась с работы до ее прихода. Доктор заглянула мне в горло, послушала легкие, выписала кучу лекарств и велела прийти на прием через неделю. Мама разложила на тумбочке таблетки, долго втолковывала, как их пить и, уходя, сказала:

— Разогреешь в микроволновке обед, все на столе. Лекарства принять не забудь!

Я заснула. Через час раздался звонок в дверь. Натянув халат, пошатываясь, пошла открывать. Это был Сергей:

— Заболела?

— Да, Серый, ты бы не заходил, еще заразишься.

Но он уже вошел.

— Слушай, ну и видок у тебя! Щеки пылают, глаза красные!

— Температура высокая. А ты почему не в школе?

— Распустили. Нас пришло двенадцать человек из класса. Все болеют. И учителей половины нет.

— Серый, ты иди, ладно? Я спать хочу, и голова трещит.

— Ладно, я схожу к эльфам.

— Зачем? Мне назло, раз я не могу, пойдешь сам?

— Да нет, спрошу Лекса, может, они тебя быстрей вылечат своими травами, чем наши таблетки.

— Глупости, у них не бывает гриппа.

Сергей ушел, а я опять заснула. Сон был тяжелый, снилось что-то страшное, я пыталась проснуться и не могла. Постепенно страх сменился ощущением счастья и радости. Теперь я летала во сне на крыльях вместе с Зефиром и Меркурием, причем последний злился и возмущался:

— Вы подумайте! Я бог, а у меня только крылатые сандалии, зато у нее настоящие крылья!

Но даже во сне я понимала, что он шутит, и знала, что на самом деле он добрый и хороший, а не злой и противный, как считала раньше. Потом я опустилась на прохладную траву, легла и заснула. Это во сне я заснула, а на самом деле проснулась. В комнате стоял терпкий запах травы. На лбу у меня лежал смоченный в чем-то прохладном платочек. Я открыла глаза и увидела Лекса. Он сидел около постели:

— Проснулась? Вот и хорошо! Сейчас выпьешь настойку, и вся твоя болезнь куда денется!

— Тебя Сергей позвал?

— Конечно, он, — ответил Лекс и протянул мне чашечку с питьем.

Настойка была неприятно теплой и безвкусной. Я безропотно выпила.

— А таблетки не пей. Просто наша настойка сделана из очень целебных трав. Лекарства не понадобятся. Выпьешь еще чашку перед приходом мамы. И все, и выздоровеешь!

— Спасибо, Лекс! А потом мы придем к вам, ладно?

— Конечно, Верочка, мы вас будем ждать. А теперь — спи.

Я заснула, на этот раз без сновидений. Когда проснулась, чувствовала себя прекрасно. На тумбочке у кровати стояла чашка с настойкой. Я вспомнила, что у меня был Лекс. Сняла со лба еще влажный платочек. От него тоже исходил запах трав. Наверное, из-за этого аромата мне приснилось, что я заснула на траве. Выпила настойку, очень странно, но она оставалась той же температуры, что и несколько часов назад. "Вот же колдуны!" — подумала я с восхищением. К приходу мамы я совсем выздоровела, только немного дрожали коленки, оставалась легкая слабость, но это скоро пройдет.

Маминому удивлению не было предела:

— Как это может быть? — восклицала она, — сама не видела бы тебя утром, не поверила б! Подумать только, такая высоченная температура, так плохо было, и вдруг все прошло! Таблетки пей! Только бы без осложнений обошлось!

Таблетки я по одной смывала в унитаз. Зачем химия, когда эльф меня вылечил? Созвонилась с Сергеем, договорились встретиться утром у меня. Оказывается, эльфы и его какой-то настойкой напоили — для профилактики, чтобы не заболел. Они пьют эту настойку каждый раз, перед выходом в наш мир. Здесь для них опасно.

Вечер прошел без происшествий, если не учитывать появления на моем столе чашечки горячего нектара перед сном. Только я выпила восхитительный напиток, и исчезла чашка, как в комнату вошла мама.

— Чем это так вкусно пахнет? — спросила она.

— Серый утром конфетку оставил.

— Странно, от одной конфетки такой запах! Ну, спи. Ты ничего, кстати, и не пропустишь: по школам объявили карантин.

— Да, мне повезло, — ответила я и подумала: "А Сергею еще больше!"

Утром от гриппа не осталось и следа. Даже слабости не было. Поэтому ждала Сергея с нетерпением. Когда он пришел, мы решили отправиться в неизвестность, а потом к эльфам: должна же я сказать спасибо мудрым докторам! Я открыла шкатулку, достала ключик, вставила в замочную скважину, повернула. Мы оказались в густом лесу, в темноте, был поздний вечер или ночь, бушевала сухая гроза, гремел гром, сверкали молнии, ветер ломал деревья. Никакого жилья не было видно. Спрятаться от непогоды тоже было негде. Мы выбежали на поляну, присели на корточки, стараясь наклониться как можно ниже: громоотводами служили деревья, и под ними прятаться опасно. Дождя не было. Ветер относил тучи в сторону. Очень скоро гроза ушла в сторону. Ориентироваться в лесу, даже предположить, где живые существа и кто здесь живет, мы не могли.

— Что делать будем? — спросила я.

— Посмотрим, кто-то же должен быть рядом, — ответил Сергей уверенно.

Неожиданно сверкнула запоздалая молния впереди, раздался раскат грома прямо над нами. Вспышка на короткий момент выхватила из тьмы домики. Молния, видимо, ударила в дерево на краю деревни: раздался треск, крона моментально занялась, ствол подломился, и всей тяжестью огромный факел упал на соломенную крышу. Я даже присела, так стало страшно! Мы побежали к поселенью. Там уже раздавались крики, встревоженные голоса перекликались между собой. Пока мы добежали до горящего дома, крыша уже вся пылала. У калитки стояли несколько растерянных мужчин. Сергей схватил попону, висевшую на заборе, окунул ее в бочку с водой, которая стояла рядом с крыльцом, и, накинув мокрую тряпку себе на голову, бросился в дом. Никто еще толком ничего не сообразил, а мой друг уже выводил из дома пожилую хозяйку, следом выскочили двое мальчишек и девушка.

— Кто-нибудь еще остался в доме? — спросил Сергей.

— Нет, никого, — ответила женщина.

Она опустилась на землю рядом с калиткой и заплакала. В это время крыша провалилась. Спасать было уже нечего. Деревянную постройку охватило пламя, столб огня поднимался на несколько метров. Я внимательно осмотрелась: вокруг стояли эльфы. Они заворожено смотрели на огонь, пока не донеслось:

— Что же вы? Тушите, сбивайте пламя, — это бежал и кричал Лекс.

В руках у него был багор, остальные жители деревни, опомнившись, похватали ведра, лопаты. Но было уже поздно — ветром огонь перекинулся на следующий дом. Лекс заметил нас:

— Вы здесь? Вовремя! Открывайте сараи, выпускайте животных. А то все погибнут!

Мы бросились выполнять поручение. С появлением Лекса на пожаре как-то сразу закипела работа: одни баграми разбивали и растаскивали горящие дома, другие заливали водой пепелище, третьи эту воду подносили. В работе появилась слаженность. Но сильный ветер разносил горящую солому с крыш, занимались все новые и новые строения. Уже все жители деревни вышли из жилищ, детей отвели в лес на подветренную сторону, взрослые подключались к тушению огня. Я оглянулась по сторонам:

— Серый, смотри, лес тоже горит. Эх, листик бы сорвать да дождь попросить!

— Да, — поддержал меня Сергей, — хороший ливень был бы кстати!

И начался ливень, да такой, что промокло все сразу. С недовольным шипением гасли горящие головешки былых домов, гасли занявшиеся огнем крыши. В лесу за селением огонь тоже сдавал свои позиции. К нам подбежала молодая эльфийка:

— Вера, Сережа, скорее в дом, вам нельзя мокнуть! Вы и так уже много сделали!

Мы не стали возражать и воспользовались предложением. В горнице горели свечи. Хозяйка представилась:

— Я — Эльяна, дочь Лекса. Он велел сделать для вас питье. Вот, — видя, как мы поморщились, настойчиво добавила, — обязательно надо выпить, болезнь может вернуться. И ты, Сережа, мог заразиться. Пейте!

Взяв из рук Эльяны чашки, мы обреченно выпили отвар трав.

— А теперь — переодеться!

Эльяна вынесла из соседней комнаты свое платье для меня, для Сергея матерчатые грубые брюки и рубашку, подала нам по полотенцу, просушить волосы. Сергей прошел в другую комнату. Когда мы переоделись и пили нектар, вернулся Лекс:

— Сережа, ты вошел в горящий дом?! Очень отважный поступок. Слышишь, Эльяна, он разбудил и вывел из огня семью твоей подруги. Как вы оказались у нас ночью? Да еще в такую непогоду?

Эльяна подала отцу напиток, села за стол:

— Отважные ребята, — сказала она, — спасибо, что не испугались!

— Не успели, — рассмеялся Сергей, — я потом только понял, как страшно. А когда провалилась крыша, чуть заикаться не стал!

— Как же ты догадался мокрой попоной укрыться, если не понимал, что опасно?

— Да я понимал, но не очень. Некогда было думать, а попона просто попалась на глаза, и рядом с крыльцом стояла бочка с водой! Да, там было жарко! А ведь пожар начался на наших глазах. Так разгорелось быстро!

В комнате стало светлей. Я выглянула в окно: первые лучи солнца осторожно ощупывали кроны деревьев, начали петь ранние пичужки. Из леса вышел Стив и еще несколько гномов. Они сразу пошли в сторону сгоревших домов.

— Стив пришел, — сообщила я, — откуда они узнали о пожаре?

— У нас свои почта и телеграф, — улыбнулся Лекс, — а пришли помогать. Надо же построить новые дома погорельцам.

— Какая у вас почта? — заинтересовался Сергей.

— Птицы. У вас тоже когда-то существовала такая почта. Только нам и писать не надо. И гномы, и мы прекрасно понимаем птиц. Пойду, поздороваюсь с помощниками!

Мы с Сергеем тоже пошли следом. Стив не обратил на нас внимание. Он бурно спорил с эльфами, какие брать деревья. Лекс просил рубить подальше от деревни и в разных местах, чтобы не было потом пусто вокруг, а Стив доказывал, что так будет потрачено больше времени. Спор затягивался, и я вмешалась:

— Стив, а может метрах в ста от деревни? И бревна недалеко тянуть придется, и не оголится поселок?

Стив недоуменно уставился на меня, потом брови поползли вверх, рот открылся:

— Вера? Что за вид? Я принял тебя за эльфийскую девочку! А у нас дети в дела взрослых не вмешиваются! А это ты!

— Промокла под ночным дождем, — объяснила я.

Потом посмотрела на платье: серая льняная ткань, расшитая растительным ярким орнаментом, украшенная кожаными тесьмой и завязками, деревянными пуговицами, и добавила:

— Знаете, мне очень нравится это платье! Такое красивое!

— Можем подарить, — сказал Лекс.

— О нет, дома не поймут, — рассмеялась я, — давайте лучше займемся строительством!

— Дельное предложение, — усмехнулся Стив, — пойдемте выбирать деревья под рубку.

Несколько эльфов и гномы углубились в лес. Мы отправились помогать оставшимся разбирать пепелища. Работа спорилась. Под негромкие звуки протяжных эльфийских песен очень быстро были очищены от остатков сгоревших домов площадки под строения. Одни гномы подтягивали срубленные деревья, другие обтесывали стволы, эльфы старательно помогали. Солнце двигалось к зениту, под открытым небом женщины накрыли столы. Застолье было обильным, но недолгим: работы оставалось много. Сергей о чем-то живо болтал с мальчишками, девочки показали мне приспособления для вышивки. Странно, но что-то они мне напомнили. От общения нас отвлек Лекс:

— А не пора ли гостям домой? — лукаво спросил он, — там уже и мамы торопятся.

— Ой, правда, — опомнилась я, — а как?

— Да просто идите, переодевайтесь в свою одежду, и все.

Мы побежали в дом. Сменив эльфийское платье на свое, дождалась Сергея. Но ничего не произошло. Мы так же находились в горнице Лекса. Посидев еще немного, предложила Сергею посмотреть еще раз на строительство, отворили дверь на крыльцо. Там оказалась моя комната. "Так вот что, — подумала я, — никак не привыкну к этим дверям домой!"

В квартире царила тишина. Сергей сразу ушел. Я налила себе чай, села у окна. На подоконнике лежал лимонный листик! Как же он оторвался? Я предположила, что листики падают сами, когда у нас возникает общее желание.

Стало грустно: у эльфов и гномов столько работы, а помочь мы не можем! С другой стороны, я соскучилась по маме. "И что ее так долго нет?" Тут в замке заскрежетало, я подскочила к двери, открыла:

— Мамочка! Как я соскучилась, — и бросилась ей на шею.

— Да что ты, Верочка, — удивилась мама, — такая всегда сдержанная, и вдруг!

— Не знаю, — растерялась я.

Но мама уже сама обняла меня:

— Я в очереди стояла, такое красивое платье тебе купила, — сообщила она, — вот, смотри!

Мама протянула пакет, из которого я достала эльфийское платье! То самое! Я с радостью его надела. А после ужина явился Сергей. На нем были эльфийские брюки и рубашка. Посмотрев на меня, он расхохотался:

— Мечты сбываются, да? — спросил он, и мы сели играть в шахматы.

Глава XIV

Чужие цветы

Карантин гораздо лучше зимних каникул! Особенно, когда ты здоров. Это мы быстро поняли. Зимние каникулы совпадают с длинными новогодними выходными. Тут уж в Фэйритэйл не набегаешься! А сейчас все на работе. Свобода! Хочешь — в стрелялки играй, хочешь — книжки читай, хочешь — в гости бегай! Красота! Мы каждый день ходили то к Минкусу с Дриопой, то к гномам, то к эльфам! Оказывается, эльфийское приспособление для вышивки — это наши пяльцы! Я нашла их у мамы в ящичке с рукоделием. Еще подумала тогда: "Как странно, так много общего между нами, но они — колдуны, а мы — нет!" В очередной поход решили отправиться к нано: соскучились по нашим четвероногим друзьям. Пошли их путем. Вошли в Нанрад очень рано, еще было темно и только на облаках появились розово-золотые отблески рассвета.

Волчок, услышав нас, заскулил — он не мог оставить пост. Подошли к неустрашимому сторожу, с другой стороны подкрался барс. Началась обычная возня, попытки лизнуть в лицо, куснуть за локоть или коленку. Огромные животные ласкались, как детеныши. Радости, казалось, не было предела, но Волчок все равно напряженно поглядывал на выход из тоннеля.

— Ну хватит вам уже, хватит! — взмолилась я, — расскажите, что нового?

— Не знаю, Вера, что и сказать, — ответил барс, — трое нано уже неделю, как ушли за камнями, и до сих пор не вернулись! Все волнуются. Еще двое пошли за Минкусом, и тоже не вернулись!

Барсик терся о мои ноги, как домашняя кошка. Он был менее встревожен, чем Волчок.

— А где Орлик, Дракоша? — спросил Сергей.

— Спят.

— Все спят, — сказала я.

— Не все, — ответил Барсик, — здесь вообще встают рано, а семьи, куда не вернулись мужчины, вообще почти не спят. Пойдем, я отведу вас к Индаре: Зоки не пришел.

Мы пошли к домикам, солнце уже осветило верхушки плодовых деревьев. Я опять удивилась, глядя на цветы и плоды, висящие на ветвях. Смешение весны и лета! Домик Индары и Зоки стоял в самой середине построек. Яркая черепичная крыша, наличники на окнах, густые заросли винограда над верандой радовали своей простой красотой. Мы уже почти подошли, когда из домика вышла Индара. Она очень удивилась, увидев нас:

— Вера, Сережа! Как я рада вас видеть! — воскликнула она, — у нас тут непонятно что произошло, или — происходит? Проходите, сейчас чай заварю, скоро девочки встанут, будем завтракать.

Мы поздоровались, прошли на веранду. Пахло молодой листвой.

— Серый, как это может быть: и цветы, и плоды, и весенний аромат?

— Что ж ты хочешь, Фэйритэйл! — ответил глубокомысленно друг.

Индара уже накрывала на стол: появилась скатерть, вышитая вручную, тарелка с чем-то, напоминающим наше земное печенье или пряники, тонкие полупрозрачные чашки и блюдца, расписанные голубыми цветами.

— Индара, присядь, — позвала я, — потом все это, расскажи подробней!

— Ими, наша дочь, собралась замуж. И парень хороший, жених ее. Работящий, веселый, поет прекрасно. А как ухаживал! Каждый день цветы дарил. Разные. Даже такие, что у нас не растут! Куда-то ходил далеко. Уже и свадьбу назначили. Кстати, вы его знаете. Айи, когда Веру украл Посейдон, помните?

Мы согласно кивнули.

— Вот и пошли Зоки и Айи с отцом, — продолжила Индара рассказ, — как обычно, за камнями. Прошла уже неделя, как их нет! Отправили за Минкусом еще двоих, и те пропали!

— Индара, а они в какое-то особое место ходят?

— Сказали, как обычно!

Я видела, что она еле сдерживает слезы. Рассказывая, Индара теребила фартук, покусывала губы.

— Может, ты боишься чего-то определенного, — спросила я, — что-то знаешь?

— Могу только предположить, что они пошли в ваш мир. Он оттуда приносил такие красивые цветы! Сейчас покажу!

Индара стремительно ушла в дом, тут же вернулась с плетеной корзиной, в которой стояли прекрасные оранжевые и красные маки. Они казались свежими, только что сорванными, на лепестках дрожали капельки росы.

— Нет, Индара, у нас зима, холодно и идет снег. Цветы будут нескоро. Разве что — в магазине купил? Так у вас же денег нет. И потом, я видела маки и в вашей столице, и в лесу, и на Олимпе возле грота Артемиды. К тому же, у нас маки больше суток не стоят. Быстро вянут.

— Тогда я ничего не понимаю, — грустно ответила Индара, — где их искать? Почему нет Минкуса?

— Выход один, — вступил в разговор Сергей, — надо пройти путем нано к Зоки. А там решим.

— А если не получится? — встревожилась Индара.

— Если нас долго не будет, посылайте орла к Минкусу, он придумает, что делать, — предложила я.

В этот момент на веранду вполз Дракоша, раскрыл крылья, взлетел на стол. Но на скатерть сел уже не дракон, а маленькая ящерка. Она быстро подбежала ко мне и взобралась на руки.

— Значит, пойдем вместе, — обрадовалась я.

— Вера, может, ты останешься здесь, а я пойду один? — предложил Сергей.

Но Дракоша в ответ зашипел, как настоящий дракон:

— Только вместе!

— Вместе, так вместе, — Сергей не сопротивлялся.

— Наверное, — сказала я, — чаи распивать некогда: Дракоша уже ждет! Пошли, Серый.

Очень скоро мы оказались в какой-то пещере. В дальнем углу кто-то стонал. Свет в пещеру не проникал, но мы все видели: ведь мы теперь почти нано. Пещера оказалась сырой, затхлой, сталактиты и сталагмиты, как витые колонны, хаотично рассекали ее пространство, ограничивая обзор. Пошли на звуки. В углу, на собранном мху, лежал Зоки. Он был почти без сознания.

— Зоки, что с тобой? — я слегка потормошила его.

— Ой, ребята! Ногу подвернул. Болит, страшно! И никуда не двинуться. Айи — жених Ими и Пер — его отец и мой друг, пошли дальше, должны были вернуться, но так их и нет.

— Это плохо, — сказала я, — я их не найду путем нано.

— Я знаю Айи, могу найти, — ответил Сергей, — но сначала надо помочь Зоки.

Мы осмотрели ногу: цвет не изменен, теплая, только опухла немного. Я понимала — надо наложить шину, но где ее взять? Даже просто повязку не из чего сделать. Я опустила на руки к Зоки маленькую зеленую ящерицу:

— Пусть посидит у тебя, пока я найду, из чего сделать повязку.

Оглянулась и увидела, что Сергея нет.

— Куда он делся? Пошел дальше без меня?

— Не думаю, — прошипел Дракоша, — он бы взял меня.

— Возможно, — задумчиво ответила я.

Пошла вперед, ощупывая стены, оглядываясь. Даже мха почти нет. Только камни. Тяжелый, сырой воздух, наполненный испареньями, мешал сделать полный вдох. Неожиданно обнаружила провал в стене пещеры. "Что это? Какой-то ход? Может, это система пещер? Можно ли туда идти?" — эти мысли быстро пронеслись в голове. Оглянулась: на меня встревожено смотрели Дракоша и Зоки. "Нет, пока Сергей не вернется, идти никуда нельзя", — поняла и вернулась к Зоки:

— Скажи, а тот ход, это куда?

— Не знаю, Вера, но именно туда ушли Айи и Пер, а потом двое других. Они должны были позвать Минкуса, но почему-то оказались здесь, против их желания, что очень странно.

Сергей вышел из стены пещеры так же неожиданно, как и исчез перед этим. В руках у него были какие-то ветки, моток ткани и глиняный кувшин.

— Выпей! Это эльфы передали, сказали, что скоро все пройдет. Кости-то целы? Да, Вера? Я правильно сказал Лексу?

— Я, конечно, не рентген, но, думаю, переломов нет.

Мы приложили ветки к ноге Зоки, моток ткани заменил наш земной бинт. Я ловко наложила повязку, невольно любуясь делом рук своих.

— Серый, там какой-то ход в стене. Туда ушли нано, сказал Зоки. Может, посмотрим?

— Ты останешься здесь, а я с Дракошей схожу. Посмотрим, что там и вернемся. Пои его: каждые пять минут два-три глотка отвара. Я не думаю, что этот ход имеет для нас значение.

— Зоки сказал, что именно туда ушли Айи и Пер, и двое других.

— Каких?

— Тех, что должны были привести Минкуса. Они оказались здесь.

Маленький ящер сполз на пол, превратился в дракона и направился к найденному мной ходу, Сергей пошел следом. Я помогла Зоки сесть, подала ему питье. Время потянулось очень медленно. Каждые пять минут подавала питье больному и считала. Мы молчали и оба смотрели в сторону подземного хода. Тишина пугала и завораживала. Изредка капля воды падала со сталактита и со звоном разбивалась о сталагмит. Подкрадывался страх, по крайней мере, ко мне. Когда мы услышали треск, Зоки уже десять раз приложился к кувшину, значит, прошел почти час. Услышав звуки из хода, мне даже дышать легче стало. Наконец, появился Дракоша. Поперек его спины лежали четверо нано, сзади шел, с трудом перебирая ногами, Сергей. Он лег рядом с нами и заснул. Зоки, прихрамывая, встал. Вдвоем мы сняли со спины дракона ношу.

— Я сейчас к эльфам, — испуганно воскликнула я.

— Да, Вера, сходи, — сквозь дрему сказал Дракоша, — скажи им, что там маки. Полная пещера маков.

Дракон заснул. Оставив Зоки и спящих, я вошла в стену. Признаться, побаивалась: без Сергея тропой нано еще не ходила. Лекс встретил меня без удивления:

— Что там, Верочка? Я очень волнуюсь!

В доме Лекса было еще несколько эльфов. Среди них я обратила внимание на очень красивую молодую эльфийку с точеным благородным профилем и манерами королевы и древнего, с испещренным густыми глубокими морщинами лицом, эльфа. Лекс заметил мой интерес:

— Это наши главные лекари, Вера: старейшина племени и его дочь. Знаешь, все помнят ваш подвиг во время ночного пожара, поэтому пришли по первому зову. Ну, рассказывай, что там?

— Они спят. Все: и Айи, и Пер, и Сергей, и Дракоша, и еще двое, которые шли к Минкусу, но оказались в пещере. Перед тем, как заснуть, Дракоша сказал, что там полно маков.

— Если бы их доставить сюда, — сказал старейшина, — тут надо особое противоядие. Четверо спят несколько суток. Им трудней всего помочь. Сергей и дракон проснутся сами. А вот остальные — нет. Их надо отпаивать молоком единорога.

— А как Зоки? — спросил Лекс.

— Лучше, помог снять нано с дракона.

— Возвращайся в пещеру, может, у тебя получится перенести их по одному к нам? Если у Зоки болей нет, можно снять повязку, и он тоже сможет принести одного нано. А мы пойдем к единорогам.

В пещере звучала громкая монотонная речь. Сначала подумала, что проснулся Сергей, но нет — напротив Зоки сидел незнакомый мужчина и что-то говорил. Я притаилась за сталактитом. Голос у незнакомца был без эмоций, он почти убаюкал Зоки, тот уже дремал. Даже меня стало клонить ко сну. Выглянув из своего укрытия, я внимательно осмотрела говорившего. На нем был очень дорогой, с вышитыми понизу красными маками, голубовато-желтый хитон, подпоясанный стеблем мака с листьями, вместо броши на плече огромный живой белый мак. Сам он казался почти бестелесным, наконец, заметила полупрозрачные крылья. Бог! Но какой? И вдруг поняла — это Морфей! Еще немного, и Зоки провалится в сон! Конечно. Он их усыпил! Прислушалась, о чем это он? О цветах! Это его маки, а наши нано их украли! "Так вот почему цветы долго стоят, не облетают лепестки", — догадалась я.

— Может, великий бог позволит мне сказать несколько слов в наше оправдание? — громко вмешалась я.

Морфей вздрогнул, а Зоки проснулся и сел.

— Вредная девчонка! — вскричал разгневанный бог, — зачем ты вмешиваешься в дела нашей страны!

— Это не дело твоей страны, Морфей, это дело только твое! Я поняла, что Айи приносил невесте твои цветы? Что же ты их оставил без охраны? Ты бы хоть записку написал, заклятье наложил бы на вход в пещеру. Я не думаю, чтобы честный нано взял чужое, зная об этом. Нет, Морфей, ты не прав!

— Ах, какая смелая! Олимпийского бога не испугалась! Садись, поговорим, — вкрадчивым голосом произнес он.

— Не трать напрасно силы, Морфей, твой гипноз на меня не действует! Я из другого мира.

— Но друг твой спит!

— Это маки, Морфей, скоро их действие кончится, и Сергей проснется.

— Все равно, ваши друзья, воришки нано, останутся здесь. Ты можешь идти сейчас, можешь ждать, пока проснется друг, а я продолжу разговор.

Он потерял ко мне интерес, отвернулся к Зоки и попытался продолжить свою речь, но я опять помешала:

— Я ведь могу позвать на помощь Гею.

— Не можешь! Гея придет на помощь мне, а не вам!

— Давай проверим!

— Кто тут меня беспокоит? — раздался раздраженный голос.

Сергей сел и сразу включился в разговор, я поняла, что проснулся он давно:

— О, мать всего сущего, прекрасная Гея, рассуди наш спор: твой сын Морфей спрятал в пещере маки. Юный влюбленный нано нашел их, взял несколько цветов и подарил своей невесте, он не знал, чьи это цветы. Теперь Морфей хочет наслать на пятерых нано летаргический сон и оставить навечно в этой пещере!

— О, Морфей, тебе должно быть стыдно, так наказывать неразумных, слепо влюбленных смертных! Отпусти их с миром! Они больше не будут тебе вредить.

Морфей застонал, он был зол. Я решила добавить со своей стороны новый аргумент:

— Морфей, Айи вернет тебе все маки, они живы и совсем не пострадали!

— Пусть оставит их себе! А ты попробуй разбудить дорогих тебе нано! — он грубо расхохотался, взмахнул крыльями и скрылся в тоннеле.

Я услышала шорох за спиной, в испуге оглянулась — там стоял Минкус:

— Не стал вмешиваться! Вы такие молодцы! Спасибо вам!

— Рано благодарить, — грустно ответила я, — еще надо вынести их отсюда и доставить к эльфам.

— Зачем к эльфам? — удивился Минкус.

— Это особый сон, понимаешь, только они могут помочь.

— А ты откуда знаешь? — спросил Сергей.

— Только что от них.

— Нас четверо, — сказал Минкус, — каждый берет по одному. Это не сложно, ты же знаешь, Вера!

— А Дракоша?

— Я возьму двоих, отца Айи и дракона, — ответил Минкус, и добавил — надо торопиться.

И мы поторопились. Уже через пять минут все оказались в домике Лекса. Там на столе стояла глиняная амфора, полная молока единорога. Эльяна ставила на стол чашки:

— Как вы долго! — воскликнула она.

— Был сложный разговор, — ответил Минкус, укладывая на лавки спящих нано, — А что делать с драконом?

— Оставь его на полу, он очень тяжел, но и ему хватит противоядия! Пойдите к отцу, он в саду, я сама здесь справлюсь.

Мы вышли в маленький садик. Около крыльца за столиком сидел Лекс. На столе — четыре чашки с горячим нектаром:

— Подходите, друзья, я уже заждался. И очень трудно поддерживать нужную температуру нектара.

Радостно рассмеявшись, мы сели за стол. Был чудный теплый день. К своему изумлению, заметила желтые и бордовые листья на деревьях:

— Что это, Лекс? У вас осень?

— Это для тебя, Верочка, ты же каждый раз удивляешься, как это: весна и лето одновременно? Ну, вот тебе еще и осень!

— Колдун, ты настоящий колдун, — рассмеялась я, — а давно мы здесь? Может, нам пора?

— Да, наверное, — откликнулся Сергей, — придем завтра, проведаем Дракошу и остальных.

Мы допили нектар и ушли тропой нано. Дома Сергей сказал:

— Вот так, ничто спрятанное не бывает ничейным!

— Это точно, — откликнулась я, вспоминая прекрасные, свежие маки.

Глава XV

Война

Последний день карантина пришлось провести за письменным столом: оказалось, что по всем предметам дано задание, а Сергей, как обычно, все оставил на потом! Сели вместе с самого утра. Основная беда в том, что надо объяснять каждый шаг Сергею. Почему отнять, а не разделить, и почему формула ускорения, а не скорости. Ну не идут у него точные науки! Правда, иногда мне казалось, что он просто ленится. Особенно, когда вечером пятьдесят раз объяснишь, уйдет с недоумением на лице, а утром на занятиях у доски сам решит и светится, как лампочка без абажура. Зато сочинение по литературе он мне надиктовал. И как это у него получается, так гладко, ровно, причем содержание совершенно разное в его и моем сочинении, хотя тема одна! Не подкопаешься! Английский делали каждый сам себе. Грамматика у меня, конечно, не так хорошо, как само изложение, но — получилось! Осталась история. Вот что не люблю! Эти даты, эти битвы, эти полководцы! Попробуй, запомни фамилии. А наша историчка еще и по имени — отчеству требует! Открыла я учебник и сладко зевнула.

За окном солнце, оттепель, с крыш капает, а тут — история! На кухне что-то звякнуло. Мы были совершенно одни, и все вещи мама ставит так, чтобы они не упали. Что там могло звякнуть? Мы переглянулись, прислушались — опять звяк! Я подскочила, перевернув стул. В кухонных дверях мы застряли: пытались войти одновременно. Да так и замерли! Около печи стояли Лекс с дочерью, Эльяной:

— А прибежали, — улыбнулся он, — Эльяна очень хотела снег увидеть, вот мы и пришли без спросу. А вы так заняты, что решили вас напоить вкусным чаем. Вот он и готов!

— А мы чай варим в чайниках, — сказал Сергей, глядя на кастрюльку в руках Лекса.

— Мой чай варить в чайнике невозможно, — ответил Лекс, — ну, пробуйте!

Эльяна достала из шкафчика и поставила на стол чашки. Я очень удивилась, как легко она освоилась на нашей кухне. Вообще эльфийка была молчалива, но такая шустрая! Она все делала быстро и с мягкой улыбкой. Сняв со стены половник, наполнила чашки вкусно пахнущим напитком, коричневого цвета. По запаху он очень напоминал горячий нектар. Мы сели за стол, попробовали.

— Чай с молоком? — спросил Сергей.

— Да здесь есть молоко, ваш земной чай, но и некоторые наши травы.

— А как вы вошли? — поинтересовалась я.

— Через дверь, она открылась сегодня, — разъяснил Лекс.

— А мы не слышали.

— Это ваши двери скрипят, наши — бесшумны, — улыбнулся Лекс.

— А как нано, Дракоша? — спросила я.

— Дракоша в тот же день проснулся и отправился домой, а нано пришлось лечить долго, но мы же старались! Теперь и у них все хорошо. Айи женится на Ими. Собственно, мы принесли вам приглашение на свадьбу, — он протянул руку и в ней появился красный мак.

— А теперь мы пойдем. Эльяна очень хочет узнать, что такое зима!

— До свиданья, — произнесла тихим мелодичным голосом эльфийка.

— До свиданья, — ответили мы хором.

Наши незваные, но любимые гости прошли в прихожую, сняли с вешалки, как мне показалось, мою шубку и куртку отца, но надели на себя совершенно другие одежды. На Эльяне оказалась длинная пелерина из белоснежного кроличьего меха, а на Лексе добротная темно-коричневая короткая дубленка. Они вышли на лестничную клетку, Лекс оглянулся:

— До встречи на свадьбе!

Я быстро вымыла кастрюльку из-под чая, чашки, протерла стол.

— Серый, скорее! Нас ждут.

Схватив шкатулку, достала туфельки. Но Сергей не торопился: стоял в дверях, прислонившись к косяку, и улыбался.

— Ну что ты? — возмутилась я.

— А как же твой принцип? Сначала дело, потом гулянье? Мы же не выучили историю! — съехидничал друг.

— Да ну тебя, вспомнил принципы. Папа говорит, что принципы придумывают для того, чтобы нарушать. Иначе жить скучно будет!

— Хитрый твой папа, — он продолжал улыбаться, но от косяка отошел.

Мы взялись за руки, я стала натягивать увеличившиеся хрустальные башмачки, как один выскользнул и разбился. Сначала мы не поняли, что произошло. Совсем не поняли. Мы тупо уставились на мелкие осколки на полу.

— Что же делать? — спросила я.

В этот момент захлопнулась шкатулка. Я попыталась ее открыть — безуспешно. Все мои попытки ни чему не привели. В горле появился ком. Я хотела сказать Сергею, что все! На этом наши прогулки в Фэйритэйл закончились, но боялась открыть рот: боялась расплакаться. Сергей предложил пойти тропой нано. Мы попробовали. Не получилось! Если бы не Сергей, я бы уже рыдала. Только он меня сдерживал. Не хотела показывать свою слабость. Никто не знает, каких волевых усилий мне стоил спокойный тон:

— Пойдем, выпьем чаю. Может, что-то прояснится?

На кухне не прояснилось ничего. Было понятно, что случилась непоправимая беда. И справиться мы не сможем. Молча пили чай с сушками, вдруг Серей сказал:

— Лимонная веточка ни разу не цвела, а если бы был лимон!

— Да, Серый, если бы был лимон!

Мы на мгновенье замерли, потом побежали в комнату. На окне на наших глазах расцвела лимонная веточка, цветок сморщился, поник, лепестки опали, и появилась завязь. Не отрывая глаз, мы смотрели, как растет лимон. Наконец, он перестал увеличиваться в размерах, постепенно пожелтел. Все это произошло за несколько минут! Я подошла к окну, подставила ладошки, и сказала:

— Пусть туфелька станет целой.

Лимон упал в ладонь и раздался легкий хрустальный перезвон: прежде разбитая туфелька, как новая, стояла рядом со второй! Мы так обрадовались! Оставив лимон на подоконнике, мы помчались к столу. Шкатулка открылась, раздался взволнованный голос Минкуса:

— Вера! Что случилось? У нас тут даже зеркало почернело!

— О, Минкус! Привет! Представляешь, туфелька разбилась! Но лимон ее починил. Понимаешь, она разбилась вдребезги! И все — захлопнулась шкатулка, закрылась тропа нано! Мы сейчас будем у вас!

В номере Минкуса шли приготовления к свадьбе. Прекрасная нимфа в ярком, шитом пурпуром хитоне, укладывала роскошные волосы, стройный, сдержанный нано в строгом черном костюме повязывал галстук перед зеркалом. В комнате царил легкий беспорядок. Чувствовалось, что хозяева торопятся. Мы с Сергеем в эльфийских нарядах вполне могли сойти за своих.

— А как мы туда поедем? — спросила я, — пешком нано шли весь день.

— Нас довезут кентавры. Они уже ждут в лесу. За вами же прилетит дракон, — сообщил Минкус.

Через несколько минут раздался скрежет кожаных крыльев, в комнате стало темно: Дракоша сел на подоконник. Мы подбежали к нему, я прижалась к шершавой жесткой шкуре с мыслью: "Подумать только, я могла бы его больше не увидеть!" Даже Сергей поглаживал мордочку дракона.

— Кажется, я таю, — произнес с насмешкой Дракоша.

— Да, проблема могла бы возникнуть нешуточная, — задумчиво произнес Минкус, — над этим надо подумать.

— Но ты же всегда можешь к ним прийти? — спросила Дриопа.

— Сомневаюсь. Первый раз меня послала Мифиона. Потом она подарила Вере шкатулку. После праздника все обдумаем, — поставил он точку в рассуждениях, — сейчас — поехали!

Дракон спустился в комнату, мы влезли к нему на спину, и он вынес нас на воздушный простор. Облака сливались в причудливые фигуры. То возникал великан, то — стайка птиц, то — замок. Далеко внизу разноцветные крыши столичных дворцов и домов переплетались в хаотичный, ажурный рисунок. Пара взмахов крыльев, и вот уже под нами лес, река, а впереди — горы. Мы даже не увидели кентавров. Когда прилетели, к свадьбе было уже все готово. Ждали остальных гостей: Дриопу, Минкуса, эльфов и гномов. Нано поддерживали добрые отношения с соседями.

Гости задерживались, в деревне росло беспокойство: все уже давно должны были быть! Мы с Сергеем спустились по тоннелю к водопаду. Услышали одновременно и тяжелое дыхание, и топот копыт. "Едут", — обрадовалась я, но кентавры были без седоков! Мало того, в бедре одного из них торчала стрела!

— Серый, тебе надо пойти к эльфам, — прошептала я.

— Нет, к эльфам не надо, — услышала я почти стон раненного кентавра, — надо к Мифионе, во дворец!

Распаренные быстрой скачкой кентавры подошли к водопаду, из тоннеля торопливо вышли несколько нано. Они стали тщательно протирать крупы человеко-коней, стирая с них пену и пот, потом накрыли попонами. Один из нано ловко извлек зазубренную на конце стрелу, прижег рану каким-то раствором, тем самым прекратив кровотечение. Мы отошли к лесу. Кентавры рассказали:

— Путь начался спокойно. Нас проводили наши друзья — кентавры до первого поворота реки, дальше мы поехали сами. Никогда в этих краях не происходило ничего опасного. Эти леса и предгорья — наша вотчина. Неожиданно из кустов нам наперерез бросилась группа людей. Они были высокого роста, длинноногие и длиннорукие. Единственное, что их отличало от обычных людей, это — один глаз, вместо двух — циклопы. И их было много! Мы долго бились, отстреливались, пытаясь вынести наших седоков, но враги меня ранили, а на друга моего напало сразу около двадцати циклопов! Они висели на нем, как грозди винограда поздним летом на щедрой лозе. Как уж им удалось стащить с нас Дриопу и Минкуса, я не знаю. Факт в том, что когда мы опомнились, наших наездников не было, а циклопы отходили к лесу. Потом с криками и гиканьем ушли. Пока мы мчали к вам, сообщить о несчастье, птицы и звери, наши друзья, пообещали проследить за ними. Скоро узнаем, куда они ушли.

Нано вынесли еду для усталых и голодных кентавров: пройти через тоннель они не могли: слишком крупные.

— А зачем к Мифионе? — спросил Сергей.

— Циклопы давно хотят захватить власть в нашей стране. Уже было несколько войн, но народ Фэйритэйл всегда вставал на защиту королевы. Вот и сейчас, я думаю, — сказал Зоки, — они собираются поработить нас. Знаете, пока не будем никуда ничего сообщать, — продолжил он, — подождем, что скажут птицы и звери. Особой информации у нас пока нет.

— Может, отправим волка и орла узнать новости? — предложила я.

— Орла надо отправить к эльфам, волка — к гномам, дракона — к амфи, — уверенно вмешался Сергей, — они же должны были быть на свадьбе?

— Да, кроме амфи. Их недолюбливают у нас, помнят некрасивую историю с сетями, — ответил Зоки, — но эльфы и гномы приглашены и не пришли!

Мы отправили к друзьям послов, чтобы предупредить об опасности и узнать, не пострадали ли они? Неожиданно заметила, что я одна, Сергей исчез. Первыми прискакали кентавры. В кольчугах, с луками и стрелами, мечами и копьями. Их было около сорока, отважных, умелых и сильных воинов. Еще через пятнадцать минут появились белки и синицы. Они трещали и свистели одновременно. Я ничего не понимала, но видела, что кентавры и нано внимательно их слушают. Периодически они сами что-то насвистывали или трещали, видимо — задавали вопросы. Лица нано становились все озабоченней, кентавры тоже мрачнели на глазах.

— Расскажите же нам, — взмолилась я.

— Все очень плохо, Вера, — сказал Зоки, — циклопов очень много, вооружены луками и копьями, воины они не очень умелые, но злы, выносливы и физически сильны. А, главное, очень хотят власти! Они недалеко. В нескольких часах хорошего шага. Боюсь, что помощь не успеет! Минкуса и Дриопу они захватили, чтобы узнать, где войска королевы Мифионы: хотят обойти их стороной и захватить столицу! Пленников держат в каком-то сарае. Один Минкус смог бы уйти, но с ним жена!

— Так вы сыграли свадьбу или ждете нас? — раздался задорный голос Минкуса.

Мы оглянулись, Минкус, крепко прижимая к себе Дриопу, вышел из скалы, за ними Сергей, и они быстро выросли. Минкус улыбался, Дриопа же была расстроена, измучена.

— Я забыла, что тропа нано так тяжела, — сказала она, вздыхая.

Зоки обнял сына:

— Ты оправдал мои надежды. Но почему так долго?

— Надо было побеседовать с циклопами. Сергей подсказал мне один хитрый ход. Теперь у нас есть время собраться вместе и наступить им на пятки! Свадьбу отложим до победы?

— Да, конечно, какая свадьба, когда — война! — ответил Зоки.

Вернулись орел и волк. Минкус приказал женщинам подняться к домам, жить, как обычно. Волку, орлу и барсу велел нести охрану. Меня он тоже пытался отправить к женщинам нано, но я отказалась: мы пришли вместе с Сергеем, значит, должны быть рядом. Наконец, внизу остались только кентавры, мужчины нано и мы с Сергеем. День был в самом разгаре.

Мерный топот копыт привлек наше внимание. Это ехали эльфы. Следом шли гномы. И одни и другие взяли с собой женщин и детей. Вдруг появились прямо среди нас качающиеся фигурки амфи. Покачавшись несколько минут, остановились. Среди них женщин не было. Подошли Стив, Лекс и один из синих человечков — я его не знала. Поздоровавшись, сели прямо на землю в кружок:

— Что будем делать? — сразу спросил Лекс.

— Сначала объясните, почему не пришли на свадьбу? — вопросом на вопрос ответила я.

— Все просто, Вера, мы выехали, но птицы предупредили, что в лесу циклопы. Пришлось вернуться за воинами, женщинами и детьми.

— То же сделали и мы, — добавил Стив, — нельзя никого оставлять на пути циклопов. Вот мы всех и привели. Хватит ли им места у вас? — спросил он, обращаясь к Зоки.

— Думаю, да, — ответил тот, — разместить можно, но надо же их защитить! Как мы это сделаем?

— Это-то просто, — вмешался Сергей, — это сделают амфи. Здесь есть тоннель, где они могут спрятаться от солнца. Вход один, крутая гора не позволит подняться вверх, а тоннель будут охранять отважные лучники. Мы же все пойдем в сторону Леты. Надо сбросить их в реку. Вы не знаете, циклопы проходят через ту границу?

— Не знаем, — ответил с сомнением Лекс.

— Вот и узнаем, — решительно вмешалась я, — если что, они будут приперты к стенке, можно побороться!

Далее пошли технические рассуждения, распределение ролей, какой отряд с какой стороны будет подходить, в общем, военный совет составил план боя. В это время женщины и дети гномов и эльфов поднимались по тоннелю. Наверху их встречали женщины нано и разводили по своим домам. Вскоре все были размещены, амфи заняли свой пост в тоннеле. Мы могли отправляться в путь. Эльфы верхом двинулись вправо — перекрыть возможное отступление, гномы и кентавры — влево, отрезать путь к столице. Мы с нано пошли прямо. Наше дело — загнать их в Лету. Каждые полчаса появлялись белка или синица с рассказами о продвижении наших войск, о действиях циклопов. Мы торопились: по данным птичьей разведки циклопы были близки к Лете. Лес нам помогал, как мог. Тропинки под нашими ногами становились ровными, гладкими, ветви деревьев поднимались вверх, стараясь не цепляться, кусты отворачивали веточки вовнутрь. Все это позволяло идти особенно быстро и бесшумно. Было довольно тихо, когда раздался мощный рев. Это циклопы наткнулись на препятствие. Я остановилась: "Аид! Нам нужен Аид", — подумала я. Догнав Сергея, схватила его за руку:

— Серый, погоди, давай малость отстанем.

— Ты испугалась? — удивился мой друг.

— Нет, надо поговорить. Никто здесь не проходит эту границу, не пройдут и циклопы. Нам может помочь только Аид. Он откроет для циклопов проход к Лете, понимаешь?

— Понимаю, мысль хорошая. Но как этого достичь? Просить Гею?

— Нет, пожелать одновременно встретиться с Аидом.

— Как?

— Как? Не понимаешь? Как обычно: вот бы листик оторвался, тогда бы мы встретились с Аидом!

— Точно! Вот бы оторвался листик!

— Кто меня побеспокоил?

Перед нами стоял мертвенно бледный, усталый пожилой мужчина. Хотя у этих олимпийских богов понятие возраста несоразмеримо с нашим. Им вон сколько веков! Предстают то совсем молодыми, то зрелыми, а Аид еще страдает от отсутствия жены. Персефона спускается к мужу только в зимнее время, а в Фейритейл зимы не бывает. Одновременно и лето и весна, и даже осень. А зимы — нет!

— Великий Аид, — поклонились мы, — помоги нам! Позволь окунуть в Лету врагов Фэйритэйл!

— Враги Фэйритэйл — мои друзья, — враждебно ответил он, — падет Мифиона, и я пущу сюда зиму, тогда вернется моя любимая жена Персефона!

— А если я договорюсь, и будет зима?

— Ты не сможешь, слабая девочка!

— А если сейчас пойдет снег? — настаивала я.

— Он не пойдет, — Аид рассмеялся.

Мы с Сергеем переглянулись:

— Серый, снег пойдет?

— Пойдет.

С неба, на котором до этого не было ни облачка, посыпался крупными хлопьями снег.

— И, правда — снег, — изумился Аид.

Снег сыпал и сыпал, тут же таял, но на листьях оставался маленькими нежными комочками. Аид оглядывался. Потом повернулся ко мне:

— Ты сможешь договориться с Мифионой?

— Мы сможем, — твердо ответила я.

— Хорошо, я открою Лету на час.

Аид исчез. Мы побежали догонять наши войска. Уже шел бой. Циклопы успели отойти от стены и теперь отбивались от нападавших на них с трех сторон союзников, с каждым шагом отступая назад к заветной черте. Остановились, казалось, они опираются на невидимую стену. Стрелы с обеих сторон нещадно разили воинов. Падали и эльфы, и гномы, и нано. Было много раненых кентавров. Циклопы тоже понесли существенные потери. Этому бою не было видно конца. Я вместе с несколькими эльфийками выносила на поляну раненых, обрабатывала раны какими-то снадобьями, накладывала повязки, в ожидании, когда падет стена. Вдруг раздался всплеск. Я вскочила: циклопы, как стояли один к одному, так и оказались в водах Леты. Наши войска в растерянности остановились.

— Стойте на месте, — вскричал Сергей, — не подходите близко, не трогайте ничего! Они сейчас выберутся сами.

И действительно, циклопы выходили из воды. Растерянные, испуганные, не понимая, кто они и где они, шли в нашу сторону.

— Остановитесь, — громко и уверенно произнес Минкус, — стройтесь в колонну по четверо.

Потоптавшись на месте, отряхиваясь от воды, циклопы, наконец, смогли выстроиться в определенном им порядке.

— Теперь строем идите за мной! — приказал Минкус.

Строй солдат послушно отправился вслед за командиром. Эльфы, гномы и нано выделили по десять воинов, которые пошли в сопровождении. Мы с Сергеем отправились тропой нано в номер Минкуса. Там только решили отдохнуть, как появился метрдотель и передал нам приглашение явиться во дворец Мифионы. Пришлось идти. Около отеля нас ждал королевский экипаж.

На лестнице перед дворцом встречал не шут в смешных одеждах, а Пан, серьезный и невеселый. Он провел нас через анфиладу прекрасных зал, через крытые галереи не в тронный зал, где я была уже дважды, а в маленький кабинет. Там на софе полулежала юная девушка в пышном, очень закрытом платье с огромным белым гофрированным воротником. У нее были тонкие, красивые черты лица, большие черные глаза, волосы убраны под сложный головной убор, напоминающий капор. Но кто это, я не знала.

— Прекрасная Мифиона Первая, — воскликнул Пан, — наши гости доставлены!

Королева поднялась, мы поклонились.

— Вы снова здесь, и вновь у нас беда. Я слышала, что на страну напали циклопы. И, самое страшное, их не смогли остановить, и теперь ровным строем, не встречая сопротивления, циклопы идут в столицу! Что делать нам, скажите, мудрые гости?

— Вам нечего бояться, прекрасная Мифиона Первая! — ответила я, — циклопы идут под конвоем из тридцати одного солдата вам послушных армий. Впереди идет Минкус, за ним строй циклопов, их охраняют гномы, эльфы и нано.

— Циклопы сдались?

— Нет, прекрасная королева, они пленные, побежденные в тяжелом бою солдаты.

— Как это произошло?

— Минкус с Сергеем дезинформировали их, послав в сторону Леты. Будто там можно обойти Ваши войска и напасть на столицу. Смелые воины Вашего королевского величества настигли их у берегов Леты, был тяжелый бой, много солдат было ранено с обеих сторон, но Аид, по нашей просьбе, открыл Лету, куда упали циклопы. Когда же они вышли оттуда, они потеряли память.

— Аид согласился вам помочь?

— Да, прекрасная Мифиона! Мы пообещали ему, что в Фэйритэйл теперь будет и зима.

— Как вы посмели такое обещать?! Я не люблю снег и холод!

— Иначе, Ваше королевское величество, мы не смогли бы победить огромных и смелых циклопов.

— Что же делать? Как быть с вашим обещанием?

— Достаточно один-два раза просыпать на землю снег, тем самым обозначив сезон зимы. Аид очень любит свою жену, а спуститься к нему Персефона может только на зимние месяцы.

— Хорошо, лучше два раза в год потерпеть снег, чем потерять воинов и оказаться в плену у циклопов! Но что делать с теми, которых ведет Минкус?

— А это еще проще, — вмешался Сергей, — их надо обучить защищать Фэйритэйл и выставить отряды, послушных Вашему величеству циклопов, на границах.

— Вы думаете, это просто? Ну что же, я согласна с вашими предложениями. Пусть так и будет!

Мифиона хлопнула в ладоши, нимфа внесла поднос, на котором стояли фарфоровые чашечки с горячим нектаром.

— Угощайтесь, — предложила Мифиона.

Мы с удовольствием воспользовались предложением.

— Я дам вам волшебные карандаши. Когда захотите прийти в Фэйритэйл, просто нарисуйте на стене маленькую дверцу. Мало ли что может произойти с хрусталем, правда, Вера? А сейчас мне надо осмотреть пленных циклопов, вы свободны.

Мы поклонились прекрасной королеве и отправились к Минкусу. По дороге я спросила Сергея:

— А кем она была сегодня?

— Ты не узнала? Испанской инфантой!

— Точно! В учебнике видела ее портрет! Кажется, скоро история станет одним из моих любимых предметов!

В номере Минкуса уже собрались все: и Лекс, и Стив, и Дриопа.

— Часть циклопов ранены. Они не попали в Лету, разбежались по лесу, они опасны, — сказал Минкус.

— Они уйдут, — успокоила его я.

— Возможно, но пока наш Нанград необходимо охранять. По последним сведениям от птиц, они пытались напасть, отважные амфи отбили атаку.

— Хорошо, что они там. Но, думаю, больше циклопы на военные действия решатся не скоро. Там еще и Волчок, Рекс, Орлик и Дракоша. Они смогут защитить нано! А сейчас мы уходим: у нас история не выучена. Не забудьте позвать на свадьбу!

Распрощавшись со всеми, мы вернулись в мою комнату и принялись за историю. Знаете, правда, это — интересно!

Глава XVI

Свадьба

Первый день после карантина оказался коротким. Не все учителя вышли на работу. Сразу с занятий пошли ко мне, открыли шкатулку. Дриопа была одна, поздоровалась с грустной улыбкой:

— Минкус занят обучением циклопов. Дело продвигается очень туго. Они сразу все забывают. Что делать, не знает.

— Может, нужна помощь? — спросил Сергей.

— А чем вы можете помочь?

— Надо хотя бы взглянуть на это.

— А что со свадьбой? — вмешалась я.

— Пока циклопы в столице, ни о каких праздниках речи нет. Мифиона запретила.

Нимфа была такой грустной, что мы распрощались и закрыли шкатулку.

— Вот, помогли, называется, — с горечью сказала я, — теперь неизвестно, смогут ли они хоть что-то запомнить.

— Ладно, Вера, — откликнулся Сергей, — погоди страдать. Давай, смотаемся к Минкусу, посмотрим, что да как. Может, все и не так страшно.

— А я предлагаю сходить к циклопам.

— Как? Мы же не знаем даже, где они живут. Тропа нано туда не отведет, — возразил Сергей.

— А ключик? А потом тропой нано к Минкусу.

— Ключик? Ну давай, доставай свой ключик.

Я открыла шкатулку. В номере никого не было. Потом увидели лес и берег реки. Там Минкус строил циклопов в колонну по четыре. Мы обратили внимание, что построение у новоявленных солдат получалось неплохо. И маршировали они споро. А вот дальше — приказ лечь и встать им не давался. Нас заметил Минкус:

— Привет, ребята, — обрадовался он, — ничего у меня с ними не получается. Устал биться об их тупые головы.

— Привет, — ответила я, — мы скоро к тебе придем. Через часок так. Помаршируйте еще, ладно?

— Ладно, буду ждать, — невесело ответил он.

Достав ключик, я закрыла шкатулку. Поворачивая ключ в замочной скважине, подумала: "Циклопы", и мы оказались на горном перевале. Прямо перед нами на противоположной скале деревня из глинобитных хижин. Как сакли на Кавказе: задняя стена — скала, а впереди прилеплена хижина. Только очень больших размеров. Сначала показалось, что деревня пуста, но потом увидели дымок откуда-то сбоку. Там была какая-то площадка. Но рассмотреть что-либо не удавалось: перед ней росли огромные деревья и густой кустарник. Деревня была довольно далеко. Мы почти ничего не слышали. Я уже хотела предложить Сергею пройти туда, как рядом с нами сел наш Орлик:

— Вы на границе Фэйритэйл, — сказал он, — дальше владения циклопов. Власть Мифионы там не действует, и даже я там не буду орлом. Опять стану воробьем. Это уже чужая сказка.

— Что же делать? — испугалась я, — Мы хотели узнать, как устроен быт циклопов. Тогда можно понять, как на них подействовать.

— Слетаю воробьем, может, так еще и лучше, — задумчиво произнес Орлик, — менее заметно будет, и ближе подобраться смогу.

— А я ящеркой прошмыгну, — сказал незаметно подкравшийся Дракоша, — вы тут не замерзните, смотрите — в Фэйритэйл зима.

Орел расправил крылья, взлетел и чуть не упал: одно крыло стало воробьиным, а все остальное по-прежнему оставалось орлиным. Он быстро вернулся обратно:

— Нет, так нельзя. Надо немного пройти.

И вот наши друзья, аккуратно переступая лапами, стали спускаться вниз по склону. В какой-то момент меня охватил страх за них: огромное орлиное тело оказалось без головы — маленькая воробьиная головка спряталась среди массивных перьев. Затем, проходя через невидимую границу, орлиные ноги понесли тщедушное тельце воробья, но вот и лапки стали воробьиными. Так же тяжело пришлось и дракону. Сначала на мощной шее появилась чуть заметная юркая головка ящерицы, потом передние лапы стали маленькими и с трудом потащили за собой огромные задние лапы и мощный хвост. Наконец, мы увидели маленькую зеленую ящерку и серого воробья. И в тот же момент птица вспорхнула ввысь, а ящерица скрылась среди камней. Мы напряженно смотрели вперед.

— Сейчас бы бинокль, — мечтательно заметил Сергей.

— Да, бинокль нам бы не помешал, — откликнулась я, — да еще и холодно тут.

В тишине было слышно, как со скалы сорвался камень, потом раздалось урчание. Мы оглянулись: к нам приближались снежный барс и волк. На шее каждого висел бинокль, причем у волка — полевой, а у барса — театральный. Сергей расхохотался:

— Ну вот, кто о чем думал, тот то и получил.

— Тебе смешно, — обиделась я, — а я кроме как в театре, бинокль в руках не держала.

— А по телевизору не видела?

— Не помню.

Сергей уже снял бинокли, протянул мне маленький, цвета слоновой кости, инкрустированный золотыми завитушками, бинокль и улегся поудобнее на гребне скалы, настраивая свой, полевой. Барс и волк прижались к нам своими мягкими и теплыми боками — согревали. Стало гораздо теплей. Как ни странно, но мне было все хорошо видно в мой театральный бинокль. Если бы не заросли! Ясно одно — в деревне в основном женщины и дети, они собрались у костра, на котором что-то готовили. Вот из сакли вышел мужчина. Медленно, прихрамывая, пошел к костру. На него стали кричать, размахивать руками — прогоняли. Постояв немного, циклоп отправился обратно. Потом появился еще один, но и его изгнали. Так ничего толком и не поняв, мы увидели приближающуюся ящерицу. На ее спине сидел воробей. Быстро подставив ей руки, буквально протащили Дракошу через границу, благодаря чему возвращение им далось легче, но оба заметно устали. Мы решили, что все обсудим у Минкуса. Оставив перевал, мы с Сереем ушли тропой нано, барс и волк отправились домой, а Орлик с Дракошей полетели налегке.

Увидев нас, Минкус объявил перерыв. Усевшись в тени платана, выслушали рассказ разведчиков:

— В деревне несколько мужчин, те, которые не падали в Лету, не потеряли память и смогли вернуться. Но они в ужасном состоянии. Прежде всего — все раненые, голодные. Женщины тоже недоедают. Они съели всех своих собак. Главное, возмущены, что не вернулись остальные мужчины. А потом уже тем, что вернувшиеся не охотятся. Они их и не лечат, и не кормят, — рассказал Орлик.

— Живут очень примитивно, — добавил Дракоша, — в хижинах даже очага нет. Готовят всем племенем на костре, потом делят приготовленное. Дети тоже голодают.

— Да, я видела, как они прогнали мужчину.

— Я тоже видел, — добавил Сергей.

— Ну и какие у вас мысли по этому поводу возникли? — спросил Минкус.

— Мысль удивительная в своей простоте: надо построить им сакли на границе так, чтобы они изредка могли ходить друг к другу. Но не часто. Дать задание — охранять. И все. Не надо их учить, как настоящих солдат, они не поймут. Вернуть им семьи. Главное — хорошо кормить.

— Думаете, достаточно?

— Конечно! Сытый воин будет охранять того, кто его кормит! Это же аксиома, — воскликнул Сергей.

— Хорошо, я схожу завтра во дворец. Посмотрим, что скажет Мифиона Первая.

— Передай королеве от меня подарок, — попросила я, протягивая свой бинокль.

— А это тебе от меня, — присоединился ко мне Сергей и отдал свой полевой бинокль.

Минкус удивленно разглядывал подарки.

— Смотреть надо сюда, — показал Сергей, — а подкручивать здесь.

— Здорово! Вот спасибо, — восхитился Минкус, — обязательно передам. Ей понравится, и мне пригодится!

Мы расстались. Дома на подоконнике я нашла очередной листик. Минут через двадцать прибежал Сергей:

— Вера, представляешь, это был бинокль отца!

— Ой, а что делать?

— Проверь, твой на месте?

— Но у нас никогда и не было бинокля. Я их брала всегда в театре напрокат.

— Странно, — удивился Сергей, — ладно, давай алгебру делать, что ли.

Решая примеры, я нет-нет, да и вспоминала этот бинокль. "Может, купить его? Отец съест Сергея за него. А у меня тут накопилось кое-что", — думала я. Следующий день в школе уже был полным. Началась подготовка к каким-то тестам, магазинов с биноклями поблизости не было, так что я все благополучно забыла. Несколько дней в шкатулку не заглядывали: заданий было много, надо было наверстывать упущенное за время карантина. Некогда было даже книжку почитать. Однажды вечером отец попросил меня:

— Вера, передай с Сергеем бинокль его отцу. Брал на охоту, да забыл во время отдать.

Сергей так обрадовался:

— Я же неделю уже не ем в школе, собираю на бинокль, представляешь!

— Вот и ладненько! Я тоже обрадовалась — думала купить тебе его, да магазинов по близости нет.

— Спасибо, Вера! Ты — настоящий друг!

Впервые меня кольнуло это словечко — друг. Как там говорят — свой парень? Я же не парень, но уже через полчаса мы сидели у меня в комнате и заглядывали в шкатулку. Минкус с Дриопой мирно пили нектар в своем номере.

— Минкус, как там циклопы?

— А, ребята! Привет! Давайте к нам, мы все расскажем.

— А я принесу нектар, — добавила нимфа, поднимаясь.

Я с радостью натянула хрустальные туфельки, и мы оказались в номере. Дриопа уже вносила чашечки с ароматным напитком. Устроились удобно в креслах, приготовились слушать.

— Рассказывай!

— Все прекрасно, твой совет сработал. Сейчас достраиваем последнюю хижину. Смотри, — он указал на зеркало.

Мы увидели горы, где были совсем недавно. Добротный дом из камня и дерева, рядом навес с каменным очагом, столом и тремя скамейками. В деревне таких удобств у циклопов не было. У очага огромных размеров женщина что-то мешает в кастрюле. Около ее ног сидит одноглазый малыш, наверное, лет трех, но если мне померяться с ним ростом, не знаю, кто был бы выше! Ребенок играет с пушистым рыжим щенком. Из дома вышел хозяин, по тропинке поднялся на гребень перевала, за ним потрусила рыжая лохматая собака, видимо, мать щенка. Взойдя на самую высокую точку, циклоп приставил к лицу руку, закрывая глаз от солнца, и стал внимательно оглядывать окрестности. Так же внимательно смотрела вокруг и его собака. Вдруг циклоп взмахнул рукой в приветственном жесте. Я посмотрела, кого это он приветствует, и увидела на большом расстоянии такого же циклопа и тоже с собакой.

— Граница на замке, — улыбнулся Сергей.

— Да, они довольны жизнью. Построенные гномами и нано дома им понравились, семьи воссоединились. Мифиона Первая снабжает их продуктами, разрешает охотиться в горах. Пока тишина. Достраиваем последний дом, и будет свадьба!

Мы поболтали еще немного и ушли домой — учить уроки. А на следующий день после школы я нашла на моем письменном столе огромный красный мак — приглашение! Одели эльфийские наряды, заглянули в шкатулку, договорились с Минкусом, что пойдем тропой нано. В последний момент я остановилась:

— Серый, а подарок? Мы же не подумали о подарке! Что можно подарить на свадьбу двум любящим нано?

— Не знаю, — Сергей тоже растерялся.

Я оглянулась по сторонам: на стенах висели простенькие эстампики, в шкафу старые книжки. Ничего достойного стать свадебным подарком!

— Серый, может это? — я подошла к маленькой фарфоровой статуэтке слоника, — Это символ счастья.

— Ну давай, все не с пустыми руками, — извиняющимся тоном сказал Сергей.

Я схватила фигурку и мы ушли, как и собирались, тропой нано. В Нанграде уже все собрались. Даже Минкус с Дриопой были на месте. Около озера расставлены столы, здесь же площадка для танцев. Лекс и Стив уже заняли один из столиков. Мы сели с ними. Раздалась песнь Гименея. С дальней стороны озера плыла лодка, украшенная белыми лилиями, тюльпанами и ландышами. В лодке стояли Ими и Айи. Над ними парил с высоко поднятым факелом прекрасный Гименей. Айи был одет, как и положено нано, в строгий черный костюм и белоснежную рубаху. На Ими было удивительное платье: длинное, до пят, строгого прямого покроя, под солнечными лучами оно переливалось золотом и серебром. Уже потом я рассмотрела, что это серебряные и золотые нити, вплетенные в лен в симметричном графическом орнаменте. Длинные темно-каштановые волосы укрывала тончайшая сеточка из серебра и золота, с вкраплениями драгоценных камней. Лодка приближалась медленно, свадебную торжественную гименею подхватил дружный хор гостей. На берегу отцы встретили молодоженов. Праздник начался. Кто-то пел, кто-то танцевал, кто-то ел. Веселый Пан появлялся, казалось, сразу в нескольких местах. Он сыпал шутками и прибаутками, с кем-то пел, с кем-то танцевал. И у каждого, когда Пан уходил, в петлице пиджака или в прическе, или вокруг шеи, оказывался цветок лотоса или кувшинки. Веселье потекло через край. Мы с Сергеем подошли к Ими и Айи.

— Вы прекрасны, — сказала я, — будьте счастливы!

— А это вам на память, — добавил Сергей, протягивая слоника.

— Ой, какой смешной! — восхитилась Ими, — я раньше таких не видела.

Она осторожно взяла статуэтку в руки и погладила, как котенка по голове, в тот же момент слоненок издал протяжный рев и поднял кверху хобот. Ими вскрикнула и чуть не уронила наш подарок на пол.

— Он живой? — спросила она.

— У меня он был статуэткой, — в замешательстве ответила я.

К нам подбежал Минкус, выхватив из рук невесты мой подарок, окунул его в озеро. А Пан сорвал с дерева спелый абрикос и сунул его слоненку. Тот захватил фрукт хоботом и, жмурясь от удовольствия, отправил его себе в пасть.

— Надеюсь, он не вырастет очень большим? — спросил Минкус.

— Не знаю, у нас это самые крупные животные на планете.

— Ну ладно, мы за ним понаблюдаем, если будет расти слишком сильно, поколдуем, да, Лекс?

— Придумаем что-нибудь, — флегматично ответил эльф.

— Но ведь это была статуэтка! — воскликнула я, чуть не плача.

— Не расстраивайся, Вера, — вступил в разговор Стив, — ты же знаешь, у нас все не так… И все неспроста! А с твоим подарком мы справимся.

Растерянные и удивленные мы вернулись за свой стол. Настроение испортилось: в маленьком Нанграде огромный слон может наделать много неприятностей! Но, постепенно, настроение улучшилось, в чем была заслуга и Пана: он вытащил нас танцевать, потом мы пели со всеми веселые и задорные песни. Перед уходом подошли к новобрачным. На коленях у Ими, поджав ноги, сладко посапывая, спал слоненок.

— Я назвала его Малышом. Спасибо вам за подарок! Это такое удивительное существо! — счастливо улыбаясь, сказала Ими.

— Не за что, я рада, что вам понравился слоник! Будьте счастливы, а мы — домой.

Дома я не удержалась и открыла шкатулку. На веранде в обычном платье сидела Ими, перед ней стоял слон ростом с нашего ротвейлера. Ими приказывала:

— Голос!

Малыш поднимал кверху хобот и издавал мощный трубный звук. Ими хохотала.

— Сидеть, — приказывала Ими.

Слоник садился. Налюбовавшись идиллической картиной, я закрыла шкатулку и спокойно легла спать.

Глава XVII

Потеряшки

Третья четверть набирала обороты. С каждым днем заданий становилось все больше, преподаватели все строже, а мы уставали, на уроках куняли и зевали, что приводило в бешенство учителей. Зима не сдавалась, снег сыпал и сыпал, надоели и коньки, и лыжи, да и времени почти не оставалось на эти развлечений. Единственное, что мы с Сергеем себе позволяли — заглянуть в шкатулку и обсудить новости Фэйритэйл. А все остальное время — зубрили и зубрили. Я обрадовалась, узнав, что мой подарок — слоненок вырос с кавказскую сторожевую и на этом остановился. Правда, с помощью Лекса. Мудрый эльф принес какую-то траву, ее стали добавлять в пищу слонику и тот перестал расти. Амфи договорились с Посейдоном о добыче жемчуга и кораллов. Циклопы с границ птичьей почтой передавали спокойные сводки. Фэйритэйл жила мирной и радостной жизнью.

Однажды, выходя из школы, я увидела плакат на двери: две девочки с огромными испуганными глазами жались друг к дужке. На них были эльфийские платья, похожие на то, что купила мне мама, светлые волосы с непослушными завитками около удлиненных ушей заплетены в сложные косы. Девочки сфотографированы прямо в снегу. Я подошла ближе. Под фотографией надпись: "Разыскиваются родители найденных в снегу девочек. Если кому-то что-то известно, просим позвонить 02 или 03"

— Серый, — позвала я, — смотри — это же эльфийки.

— Точно!

Сергей замер на несколько секунд. Вокруг толпились ребята, обсуждали странных девочек. Кто-то предположил, что это артистки из массовки и где-то снимается кино об эльфах. Мы переглянулись и вышли на улицу.

— Что будем делать? — спросил Сергей.

— Пойдем к маме, — уверенно ответила я, — раз позвонить 03, значит, они должны быть в больнице. Мама может что-то знать.

Больница скорой помощи в нашем городе одна, и мама работает в ней. Нам повезло — прямой автобус подъезжал к остановке. Через полчаса мы уже заходили в детское отделение. Там творилось нечто странное: толпа самого разнообразного народа шастала между палатами. Тут были и милиционеры, и телеоператоры и репортеры с камерами и микрофонами. Перед всем этим народом стояла моя маленькая мама и твердо повторяла:

— Нельзя пройти к найденным девочкам! Им необходимо пройти обследование! Никаких вопросов вы им задать не можете: девочки не разговаривают. Они глухонемые! Я не могу вас пропустить!

Моя бедная мама еле сдерживала нахальный натиск прессы. Наконец, появился заведующий отделением и отправил всех восвояси. Вместе с милиционером! Увидев нас, мама воскликнула:

— Только вас здесь не хватало! Зачем пришли?

— Ма, ну не ругайся, а? Покажи девочек, ну пожалуйста!? — взмолилась я, — Одним глазком взглянем и тут же уйдем. Ну, мам!?

— Ладно, пойдемте, они в первом боксе.

Мы пошли за мамой. В белом халате она казалась почти чужой, строгой или даже — сердитой. Мы шли по широкому больничному коридору мимо огромных окон, за которыми сидели или лежали больные дети. Маленькие были с мамами, большие одни. Некоторые смотрели в коридор, другие — в окно на улицу, а несколько детей лежали под капельницами. Сергей даже не побледнел, он позеленел, глядя вокруг. А я была спокойна: я часто приходила к маме на работу. Одно время мне даже приходилось здесь ночевать, когда у нее было дежурство, а меня не с кем было оставить дома. Но это было так давно! Теперь я спокойно остаюсь сама, когда мама дежурит, а папа в командировке. Даже бабушки не всегда приезжают к нам ночевать. Вот и конец коридора. На двери надпись: "Бокс N1".

— Внутрь нельзя, посмотрите и домой! — предупредила мама и ушла.

Мы подошли к огромному окну в палату. На кровати сидели две девочки лет четырех и шести. Старшая обнимала младшую. Обе были испуганны и растерянны. Увидев нас, они подскочили и подошли ближе. Потом девочки положили ладошки на стекло. Я через стекло приложила свои ладони к ладоням эльфиек. Потом, кивнув девочкам, мы ушли в ординаторскую.

— Мам, а если объявятся родители девочек? Вы их просто отдадите и все?

— Нет, мы вызовем милицию. Ведь девочки были оставлены в опасном для них месте и без верхней одежды. Заведено уголовное дело.

— Вот как! — удивилась я, — ладно. Мама, мы пойдем домой! Уроков тьма!

— Идите, идите, не мешайте. Тут еще писанины столько, да от прессы отбиваться приходится!

Мы вышли и, не сговариваясь, тропой нано отправились к Лексу. В деревне эльфов не было никого, кроме нескольких старух да собак, и то не в каждом дворе. У первой же пожилой эльфийки я спросила, где живет старейшина племени. Мы побежали к указанному дому.

— Ты думаешь, там кто-то будет? — на бегу спросил Сергей.

— Я на это надеюсь.

На крыльце действительно сидел старый эльф. Он дремал. Я растерялась: надо срочно передать Лексу послание, а старый лекарь — спит. Не будить же его! Но старик, видимо, почувствовал нас: он медленно поднял голову и взглянул мне прямо в глаза:

— Девочка, мои правнучки пропали, а ты тут бегаешь, все бы тебе веселиться!

— Так это ваши правнучки? — спросил Сергей.

Старик медленно перевел взгляд на него:

— Ты видел моих девочек?

— Да, мы видели их, — ответил Сергей.

— Пожалуйста, позовите Лекса, — вмешалась я, — передайте с птицами, пусть срочно придет.

— Они ищут девочек, — ответил эльф медленно, потом спохватился, — ах да, раз вы их видели — не найдут.

Он что-то просвистел, появились птицы на ветках ближайшего дерева и тут же исчезли в лесу.

— Проходите, — пригласил он нас, — скоро все вернутся.

Мы прошли в маленький палисадничек перед домом, на ходу стаскивая с себя пальто.

— Что это? У вас там зима? — ужаснулся старый эльф, — девочки замерзнут!

— Нет, нет, не волнуйтесь, — успокоила я его, — они в больнице, там тепло, и там кормят. Они сейчас в безопасности. А как они оказались у нас? Вы не знаете?

— В щель какую-то пролезли, наверное. Мы все надеялись, что они в лесу. Птиц и зверей отправили на поиски, все женщины и мужчины ищут. А все безрезультатно. Я чувствовал, что искать надо у вас, но как?

Из лесу вышли Лекс и внучка нашего хозяина. Они даже запыхались, так торопились. Если Лекс выглядел озабоченным, то эльфийка казалась просто измученной, на грани отчаяния. Она почти бежала, путаясь в длинной юбке, Лекс ее поддерживал.

— Где мои девочки? — воскликнула она.

— Не волнуйтесь, с ними все хорошо. Они в больнице нашего города, находятся в отдельном боксе, так что им ничего не грозит. Мы пришли договориться, как их вызволить оттуда.

Эльфийка почти упала на скамью:

— Простите, но я так волнуюсь! Нельзя ли сейчас забрать девочек?

— Нет, сейчас не получится. Мы сделаем это ночью. Проберемся туда тропой нано, и сразу к вам. Помните, таким образом мы к вам когда-то перенесли спящих нано? Раньше нельзя: в больнице полно людей, но девочкам ничего плохого не сделают, — успокаивала я испуганную мать.

— Мы специально сходили сегодня к ним после школы, — добавил Сергей, — так что нам будет нетрудно и их найти, и к вам вернуться.

— Меня волнует только, что будет потом: ведь в больнице пропадут две пациентки.

— Вы сначала их вынесите, а там видно будет, может, как-то само все разрешится? — предположил Лекс.

— Как же само разрешится? — поддержал меня Сергей, — Могут быть неприятности. Но девочек все равно надо вынести.

— Ладно, мы пойдем пока, а ночью ждите нас!

Дома за ужином мама только о девочках и говорила. Прежде всего, заявила она, что появились родители. При этих словах я чуть не подавилась со страху: где их потом искать?

— Что, отдали родителям девочек? — как можно спокойней спросила я.

— Да нет, — рассмеялась мама, — это их забрали в участок. Явился целый цыганский табор. "Наши девочки, — кричат, — потерялись!" А их милиция сразу и забрала, до выяснения обстоятельств.

— Что, сразу весь табор забрали? — удивилась я.

— Тех, кто назвался отцом и матерью. Остальные разделились на две части: половина осталась в больничном дворе, а остальные перед отделением милиции расположились.

На этом обсуждение табора и девочек мы закончили и разошлись спать. Сергей ввалился ко мне в полночь. Я легла одетой, поэтому мы, не задерживаясь, отправились в бокс номер один. В палате был полумрак, свет падал через окно из коридора. Девочки нас ждали и совсем не испугались. Сергей взял старшую, я — младшую, быстро уменьшившись и уже скрываясь в стене, я услышала крик:

— Украли! Девочек нет в палате!

Прижимая к себе малышку, я прошептала: "Эльфы", и наш путь начался. Когда одной и той же тропой нано идешь повторно, она кажется такой простой и легкой! Но когда этот путь из пункта "А" в пункт "Б" совершаешь впервые, то он становится сложным и длинным. Но вот мы и в деревне эльфов. Из поздней зимней ночи попали в раннее солнечное утро. Нас ждала вся деревня. Измученная страданиями мать прижала к себе дочерей:

— Как вы могли заставить меня так страдать? — спрашивала она сквозь слезы.

— Мама, мы не хотели, мы играли в прятки, я забежала за дерево, Аннес тоже полезла туда, мы упали и покатились. И как-то оказались в снегу!

— Вот-вот, я же говорил — в щель проскочили! Осторожнее надо, осторожнее! Чужой мир шуток не любит! — назидательно произнес прадед и ушел в дом.

Нас позвал Лекс:

— Пойдемте, Эльмира будет очень рада. И нектар уже готов.

У Лекса выпили сладкого горячего нектара, немного поболтали с Эльмирой, и я поняла, что ужасно хочу спать. Сергей, кажется, тоже на ходу засыпал.

— Пойдем мы, завтра в школу, как бы не проспать, до свиданья! — попрощалась я.

Сергей кивнул, и тем же путем, но теперь уже хорошо знакомым, мы отправились по домам. Весь день в школе мы были как вареные, я даже тройку схватила по физике. Первую за весь учебный год. Это меня так взбодрило, что я ее тут же отработала на четыре. Как-то отвыкла от троек. Весь день переживала за маму. Как там? Девочек-то нет! Первое, о чем спросила вечером:

— Ма, как там девочки?

— Ой, Вера, ночью такое произошло! Представь, из милиции выпустили родителей, те пришли с разрешением забрать девочек, а тех нет в палате! И окна закрыты, и двери! Дежурная медсестра чуть с ума не сошла. И милиционер задергался: протокол составлять. Потом смотрят в окно, а табор уходит. И на руках у родителей их девочки. Так никто и не понял, каким образом цыгане их выкрали.

— Как же теперь?

— А никак, родители детей забрали, дело закрыли. Вот и все!

Вечером, заглянув в шкатулку, я спросила Лекса:

— Это ты табор наколдовал?

— Нет, что ты, Вера, я здесь-то не очень колдую, а ваш мир для волшебства вообще не предназначен. Не знаю я, как это произошло.

Так и осталась бы для меня загадкой эта история, если бы мама не сказала в выходной:

— Что-то, Вера, листики с твоего лимона падают.

Глава XVIII

Узники подводных пещер

Однажды, после уроков, мы всем классом поехали в городской Дворец спорта на межшкольные соревнования. Сама я не очень люблю спорт, плохо бегаю, а еще хуже прыгаю, Сергей же заядлый спортсмен, занимается легкой атлетикой, входит в сборную школы. Это были финальные соревнования. Боролись три школы за призовые места, в зале было шумно и жарко. Группы поддержки выкрикивали глупые речевки, пританцовывали, но не отвлекали меня от чтения книжки, которую я благоразумно захватила с собой. Наконец, соревнования закончились, наша команда завоевала второе место. Сергей в беге был одним из лучших. Я ждала его в холле, продолжая читать. Наконец, заметила, что практически все разошлись. Не выходил только Сергей. Со стороны раздевалок появилась старушка уборщица с его ранцем:

— Девочка, ты не знаешь, чья сумка? — спросила она.

— Да, знаю, это моего друга, я его жду! — ответила я, очень удивившись.

— Ну, бери. Так торопился, что и сумку, и подружку забыл.

Бабулька сунула мне в руки ранец и ушла. За дверью было темно и страшно. "И как он мог меня забыть?" — подумала с тоской. Позвонила Сергею на сотовый, телефон отозвался в ранце. Я вышла в ночной город. И задумалась: "Не мог Сергей так просто меня бросить одну, что-то случилось, но — что?" За спиной послышался шорох. Кто-то крался, осторожно, стараясь не шуметь. Обрадовалась — Сергей, оглянулась и замерла: из кустов на меня смотрел совершенно неизвестный мне человек. Мне показалось, что у него не очень хорошие намерения. Вдруг он выскочил из своего укрытия и рванул ко мне. Я, зажмурив глаза, прошептала: "Минкус", и провалилась сквозь землю, буквально перед его носом.

Дриопа и Минкус в своем номере пили нектар, глядя в окно, когда я появилась из стены. Наверное, у меня был такой испуганный вид, что оба подскочили, как ужаленные:

— Вера, что с тобой? — спросил Минкус.

Подбежав ко мне, стали помогать снять шубу, при этом Дриопа шептала:

— Верочка, тебя кто-то испугал? Тебе плохо?

От их заботы мне стало себя жалко, из глаз покатились слезы.

— Ну что ты, Верочка, все хорошо уже, ты у друзей, мы с тобой, — успокаивали меня они.

Я оглядывалась, в надежде увидеть Сергея:

— А Серый не у вас? — всхлипывая, спросила я.

— Нет, — ответил Минкус.

Дриопа уже принесла чашечку нектара для меня, а Минкус потребовал отчет, что же произошло. Мой рассказ о пропаже друга напугал нимфу, Минкус тоже казался очень обеспокоенным:

— Мне трудно будет в вашем мире, но я схожу, зайду за Гери, а вы пока поболтайте здесь.

Поболтать не получалось: тяжелые мысли о пропаже друга очень мешали. Я решила посмотреть, кому он звонил в последний раз, и только тут увидела на ранце странные слизистые следы пальцев.

— Дриопа, я все думала, кого мне напомнил этот человек: он был худ, лицо очень белое, весь извивался, а рук не видно. Это был амфи! Это люди воды выкрали Сергея, а теперь мы к ним еще и Минкуса отправили!

— Не может быть, Вера, еще вчера заходил Гери, у них все в порядке. Он же посол Мифионы у амфи, — возразила она, — и потом, они же синие!

— Нет, нет, это амфи! Это Йак! Он был в маске!

— Йак? Но он изгнан из королевства, — ответила нимфа.

— Надо что-то делать! Надо обратиться к Посейдону. Помнишь, Зефир передал нам раковинки? Я всегда ношу ее с собой! Ее и карандаш.

— Какой карандаш? Я впервые слышу.

— А, это Мифиона подарила. Сразу после войны.

Я достала свою раковинку, повертела ее в руках, не зная, что же с ней делать. Ответ влетел в окно — это был Зефир:

— Вера, Посейдон ждет тебя, — сказал он.

— Но как я к нему попаду?

— Я отнесу, — он протянул ко мне руку.

— Погодите, я с вами, — воскликнула Дриопа.

— Хорошо, — улыбнулся Зефир, схватил нас в охапку и вынес за окно.

Посейдон и Амфитрита ждали около скал. Поглаживая спины дельфинов, напряженно-спокойные и уверенные в себе. Яркое солнце освещало золотисто-серебряные головы, украшенные золотом, перламутром и драгоценными камнями, хитоны переливались яркими красками. Дрипа в своем дорогом наряде рядом с ними казалась деревенской простушкой.

— Спасибо вам, мои дорогие Посейдон и Амфитрита, что пришли! — начала я.

— Мы сразу поняли, что у вас — беда, и поспешили на помощь! Рассказывайте!

Выслушав мой сбивчивый рассказ, Посейдон задумался и сказал:

— Около месяца назад ко мне приходил синий человечек. Он просил разрешения поселиться в пещере на маленьком острове в океане. Сказал, что он и несколько его друзей хотят пожить отдельно от племени, так как у них становится тесно. Я разрешил. Выгнать я его не могу, но отвезти вас туда в моих силах.

— Пусть с ними будет Тритон. Если мальчика украли амфи, они попытаются украсть и девочку. Мало ли, что придет в их синие головы, — добавила Амфитрита.

— Да, конечно, — ответил Посейдон, — мне кажется, сюда идет яхта?

Действительно, под всеми парусами, рассекая морскую гладь, к нам неслась яхта Минкуса.

— Прыгайте к нам, пойдем навстречу, а то они налетят на скалы, — приказал Посейдон.

Я вскочила к Посейдону, Дриопа — к Амфитрите, и дельфины понеслись к яхте. На борту был один Минкус:

— Как я испугался, когда вас не застал в номере, хорошо, Зефир сказал, где вы, — сообщил он, поздоровавшись с морскими богами.

— Что ты узнал? — невежливо перебила его я.

— Узнал, что в пещеры перед изгнанием заходил Йак, куда он ушел, не знает никто, но с ним отправились его семья, несколько преданных ему амфи с женами и детьми.

— А где Гери? Ты в наш мир не ходил?

— Нет, я понял, что не надо. Это Йак. Но где искать его? Гери придет тропой нано ко мне. Только бы найти их!

— В этом нам поможет Посейдон. Он знает, где искать Йака.

— Мне только не нравится яхта, — сказал Посейдон, — давайте, оставим ее возле скал.

Он взялся за нос парусника и отвел его в маленькую, не видимую ни с берега, ни с моря, лагуну. Подплыл еще один дельфин, на него сел Минкус. Посейдон не торопился отдавать команду, он напряженно думал, глядя в океанскую даль, наконец, тряхнув головой, произнес:

— Может, вы и не согласитесь со мной, но я предлагаю сейчас спуститься в мой замок и отправить на разведку морских коньков и рыб, собрать сведения, а потом уже действовать.

— Пожалуй, это хорошее предложение, — согласился Минкус.

Дельфины вынесли нас в океан и опустили на морское дно. У дверей дворца ждали океаниды. Они помогли нам спуститься с дельфинов и провели в замок. Минкус и Дриопа, казалось, забыли обо всем, разглядывая хрустальное великолепие.

— Когда мы с Сергеем приходили за тобой, я не видел ничего, — признался Минкус, — так был обеспокоен. Сейчас я в восхищении!

— Да, это прекрасно, — выдохнула Дриопа.

Амфитрита, польщено улыбаясь, предложила нам нектар, усаживая, как дорогих гостей, на хрустальные кресла и диванчики. Я попыталась отказаться от предложенного угощения — помнила свое прошлое посещение этого гостеприимного места.

— Верочка, что ты, дорогая, мы поняли свою ошибку, не бойся, больше никакой забудь-травы!

Пришлось взять хрустальную чашечку. На вкус и правда — никакой горчинки не было. За прозрачной стеной стоял величественный морской бог с трезубцем в руке и отдавал приказания окружившим его рыбам, крабам, морским конькам и ежам. Вскоре и он присоединился к нам. Дриопа о чем-то болтала с океанидами, Минкус задумчиво смотрел в океан, Амфитрита тихо шепталась с мужем. В это время рядом с Минкусом появился маленький Гери и стал удивительно расти. Богиня взмахнула руками, расплескав нектар и облив свой и мужнин хитоны:

— Первый раз вижу, как появляются нано! Простите меня, — извинилась она.

Посейдон усмехнулся, и они ушли, видимо, переодеться.

— Вы доверяете им? — спросил Гери.

— Конечно, — ответила я, — А что?

— Да я уже не знаю, кому верить! По-моему, и среди оставшихся амфи есть приверженцы Йака, — ответил Гери.

За стеной появились синие человечки. Их было трое, они старались привлечь наше внимание, постукивая в хрустальные стены синими пальчиками. В залу вошли хозяева в чистых хитонах. Посейдон приказал нимфам привести нежданных гостей. Задание было выполнено быстро. Вошедшие амфи постоянно кланялись. Они были обеспокоены и испуганы.

— Что случилось? — резко спросил Гери.

— У нас что-то странное творится: пропали амфи. Причем те, кто не хотел уходить из племени.

— Когда это началось? — вмешалась я, — Сколько пропало?

— Сегодня, сразу после ухода Гери. Это наш новый вождь — Яри и его помощник — Ояр.

— А их семьи? — допытывался Гери.

— Они ничего не знают.

— Не нравится мне это, — задумчиво произнес Посейдон, — а как вы нашли нас?

— Мы видели, как дельфины ушли под воду. Поняли, куда.

За стенами появились первые разведчики. Посейдон вышел к ним. Амфитрита усадила незваных гостей, предложила им нектар, но они отказались. В зале повисло гнетущее молчание. Все напряженно наблюдали за Посейдоном. Рыбы и морские коньки подплывали к своему повелителю, потом он их отпускал величественным взмахом руки. Последним подплыл Тритон. Удивительной красоты юноша с длинным рыбьим хвостом.

— Наш сын, — с гордостью произнесла Амфитрита.

— Да, я знаю, — откликнулась я, — он очень красив.

— А еще — умен и ловок, — добавила богиня.

Посейдон вернулся в залу:

— Ну что же, мои разведчики выяснили, что из трех небольших островов, куда я разрешил поселиться амфи, два имеют пещеры. Попасть в них можно только из океана. На третьем острове пещер нет. Туда-то вы и высадитесь. На большом острове пещеры заселили амфи-переселенцы, пещера на втором острове кажется необитаемой, но попасть туда не смогли ни рыбы, ни коньки. Вход в нее закрыт очень тонкой сетью.

— Это нам знакомо, — отметил Минкус, — именно в такую сеть они поймали дельфина.

— Да, да, я понял. Тритон будет около вас. Если с ним что-то случится, я от амфи и следа не оставлю. Но он сможет вам помочь. Там много рыб ведет наблюдение, а он вам передаст все, что станет известно.

— Ну что же, надо двигаться, — сказала я, — время не ждет.

— Может, Вера и Дриопа останутся у нас? — вмешалась Амфитрита.

— Дриопе, конечно, лучше остаться, а я должна идти, — возразила я.

Минкус меня поддержал:

— Дриопа, останься, неизвестно, что нас ждет на этих островах. Может, придется уходить путем нано.

У дверей уже ждали дельфины. Дриопа согласилась остаться: тропа нано давалась ей тяжело. Минкус, Гери и я сели на дельфинов и отправились в неизвестность. Маленькие, юркие амфи от нас не отставали. Тритон уплыл далеко вперед. На горизонте среди синего простора моря и неба появились три зеленых острова. Два были расположены близко друг к другу, а третий несколько в стороне. Мы плыли именно к нему. Высадились на берег в небольшой лагуне, скрытой от посторонних глаз невысокими лесистыми горами. Минкус сразу взял на себя руководство экспедицией:

— Амфи остаются здесь и стерегут вход в лагуну с моря и берега. Вы отвечаете за безопасность Тритона. Если он попадет в сети Йака, нам всем места будет мало. Слышали, что сказал Посейдон? Тритон и Вера остаетесь здесь. Мы с Гери найдем место, откуда можно осмотреть те два острова.

— Надо выяснить, охраняется ли вход в пещеру с сетью, — вмешалась я, — скорее всего, пленных он держит там.

— Этим заняты рыбы, — откликнулся Тритон, — я уже дал задание.

Минкус и Гери карабкаться по склонам вверх не стали, ушли тропой нано. Я же решила осмотреться. Вода в лагуне из-за большого количества водорослей и отражающегося в ней леса сверкала изумрудным блеском. Пологие горные склоны, казалось, наклонились попить воды. Вдоль берега цвели кувшинки, а по склонам были разбросаны полянки с цветами, напоминающими наши ромашки, но не только белые. Здесь были и розовые, и фиолетовые, и голубые цветы. Ожидая Гери и Минкуса, я набрала охапку цветов и сплела венок. Сначала хотела примерить, но оглянувшись, увидела выглядывающую из кустов юную нимфу.

— Иди сюда, — позвала я, — смотри, какой венок, хочешь, я тебе его подарю?

Осторожно ступая, оглядываясь по сторонам, нимфа вышла из своего укрытия. Она чего-то боялась, но пошла ко мне.

— Возьми, — я протянула венок.

Девушка присела рядом, взяла венок, надела его на голову и спросила:

— Вы кто? Вы не с этими — синими?

— Теми, что на острове? Нет, мы ищем моего друга — Сергея и двух амфи. Они тоже синие, но — хорошие.

— Разве синие бывают хорошими? — спросила нимфа.

— Бывают, и сейчас с нами трое синих человечков охраняют вход в лагуну. А что тебе сделали они?

— Они украли моих сестер. Нас было трое. Осталась я одна. А сестер они утащили под воду около вон того острова.

Она указала на маленький остров. Именно там находилась пещера с сеткой при входе.

— А ты не знаешь, зачем? Не знаешь, что они задумали?

— Я посылала туда и рыб, и корни растений. В пещеру не может попасть никто и ничто. Ни со стороны моря, ни через землю. Я даже к Гее пробовала обратиться, но она не смогла помочь.

— Всесильная Гея не помогла?

— Да, славная девочка Вера, даже я бессильна что-то сделать.

Рядом со мной появилась тень. Это был призрак старухи с развевающимися космами нечесаных волос, с немощным телом, закутанным в рубище. Она сидела, низко опустив голову, и перебирала пальцами сухую землю.

— Интересно, а насколько большая та пещера?

— О, она маленькая, это скорее подземный грот, а не пещера. Мы с сестрами часто туда заплывали в жаркие дни, — печально произнесла нимфа, — в нее ведет довольно большой вход, затем тоннель вверх и сама пещера — уютная и милая.

— А что из себя представляет вторая пещера? — продолжала расспрашивать я.

— Там все наоборот — довольно узкий вход, но просторная, с несколькими ответвлениями, пещера.

В этот момент появились Гери и Минкус:

— Вера, мы не смогли попасть внутрь! — в один голос воскликнули они.

— Я это уже поняла. Мало того, я придумала, как нам действовать! Пойдемте к тритону. Гея, ты же нам поможешь?

— Конечно, — откликнулась богиня, сразу помолодев на несколько лет.

— Думаю, и Посейдон не откажет в помощи, — добавила я, спускаясь к берегу.

Там я дала задание Тритону вызвать рыбу-пилу, объяснила нашим амфи, что они должны делать:

— Рыба-пила вырежет сеть, вы ее отнесете ко входу во вторую пещеру и перекроете его. Только как прикрепить сеть?

— Это просто, — вмешался Тритон, — ее удержат актинидии.

— Отлично! Пока амфи, рыба-пила и актинидии будут заниматься входом в пещеру, мы — Минкус, Гери и я, отправимся тропой нано внутрь этой пещеры. Действовать будем по обстоятельствам, нам поможет Гея, а ты, Тритон, позови отца. Он нам нужен будет, когда мы выйдем.

Пока я говорила, амфи и рыба — пила отправились выполнять мое поручение. Нано и я отправились в стан мятежных амфи. Мы еще не знали, что задумал Йак, но действовать надо было быстро: Сергей неизвестно в каком состоянии находился уже так долго в плену, и нимфы были там несколько дней!

Когда мы появились в пещере амфи, раздался дружный удивленный рев. Казалось, они никак не ожидали нас увидеть. Йак вышел вперед:

— Не ждал такой удачи! — воскликнул он, — Добыча сама идет к нам в руки!

— Я не знаю, кто из нас добыча, — ответила я, — но нам хотелось бы забрать друзей и вернуться домой!

— Знаешь, Вера, когда я не смог тебя поймать у вас на земле, я не очень расстроился: знал, что глупая девчонка прибежит спасать своего друга! Зря ты сделала это, Вера, сейчас мы накинем на тебя сеть и отправим к остальным! Чем больше вас здесь соберется, тем больше мы за вас получим у вашей дражайшей Мифионы!

Он взмахнул рукой, над нами появилась сеть, но она зависла и не падала вниз. Йак подпрыгнул, пытаясь ее опустить на наши головы, но случилось невероятное: сеть обернулась вокруг него. Это сделала Гея, она, невидимая никому, расхохоталась, подбрасывая вверх неудачливого узурпатора:

— Так, говоришь, выкуп? А что потребовать за тебя?

Горстка остальных амфи жалась к стенам, безуспешно пытаясь спрятаться, вдруг эти, родные им, стены принялись их отталкивать, пинать. Раздались всхлипы и крики:

— Ой, больно, не щипайся, не толкай.

Но стены безжалостно продолжали бить синих человечков, приговаривая:

— Выкуп захотели? Чем платить будете? Что с вами делать теперь?

Амфи попрыгали в воду и поплыли к выходу из пещеры, но очень скоро вернулись. В это время Гея ослабила сеть и освободила голову Йака:

— Что ты нам дашь за свое освобождение? — спросила она грозно.

Йак оглядывался по сторонам:

— Плывите отсюда, ищите другой остров, — крикнул он своим соплеменникам.

Их ответ его окончательно сразил:

— Выход из пещеры замурован нашей же сетью!

Йак застонал и спросил:

— Чем я могу искупить свою вину?

— А ничем, — ответила я, — единственное, что могу обещать, Йак, это то, что ты навечно останешься в этой пещере. Ни Гея, ни Посейдон больше не позволят тебе перемещаться. А если ты все же рискнешь, мы обратимся к Зевсу!

— Ты все слышал? — спросила Гея.

— Все.

— Что же, сейчас я тебя отпущу, но этот остров и эта пещера — твое последнее пристанище!

Гея распустила сеть, Йак выпал из нее в воду и тут же нырнул. Плавал он недолго. Проверив, что выход и правда закрыт, вернулся.

— Выйдем на поверхность, Йак, — предложила я.

Йак и его приспешники стали раскачиваться и исчезли. Мы вышли тропой нано. На берегу сидел Посейдон:

— Я устал ждать! — гневно воскликнул он.

— О, великий бог морей и океанов, — ответила я, — прости, нам пришлось много объяснять Йаку и его верным друзьям.

— Я добавлю кое-что, — сказал Посейдон, — если кто-то из вас попробует переместиться по воде или над ней, того скормлю акулам! Все, мне некогда с вами болтать! Гея, ты уходишь?

— Я должна посмотреть на своих нимф. Они свободны?

— Конечно, Тритон, и наши друзья амфи время зря не теряли! — ответил Посейдон.

Он подхватил меня и обоих нано, дельфин понес нас к острову нимф. В Зеленой лагуне ждали все бывшие пленники Йака, несколько растерянные, вглядывались в океан. Только нимфы веселились.

Увидев меня, Сергей обрадовался:

— Вера, как ты нашла меня?

— Ой, Серый, потом! Все расскажу потом, сейчас за Дриопой и — домой!

Подплыли еще четыре дельфина, мы уселись на них:

— Спасибо, Великая Гея! — прокричала я, и мы понеслись во дворец Посейдона.

Там, за чашечкой ароматного нектара, Сергей рассказал, что очнулся в пещере и понял — она вся выстлана злосчастной сетью. Именно поэтому проникнуть в пещеру путем нано и из нее выйти было невозможно. Там уже находились две нимфы, а следом еще добавились два амфи. Причем, Йак не объяснял никому, что он собирается делать. И когда вдруг в пещере появились амфи и тритон, сразу не понял, что это спасение. Но увидев, как обрадовались Тритону нимфы, успокоился. На остров их перенес Тритон, амфи же выплыли сами. Мы наскоро попрощались с друзьями и тропой нано ушли домой.

Глава XIX

Оборванная тропа

Февраль близился к концу, но было еще морозно, по утрам шел снег, днем солнце подтапливало его на крышах, и за окнами начиналась весенняя капель. Но к вечеру, когда мы выходили из школы, снова подмораживало. А так хотелось тепла! Каждый день писали какие-то тесты, контрольные, самостоятельные. Домашние задания становились все больше и больше, а каникулы, казалось, совсем не приближались! Сергей подвернул ногу и на несколько дней остался дома. Мне пришлось заниматься с ним снова. Правда, он как-то быстрей стал понимать объяснения. Наши побеги в Фейритейл отодвинулись на второй план. Мы почти не заглядывали в шкатулку.

Однажды, после школы и занятий с Сергеем, я осталась одна. Родители ушли в театр. Даже не знаю, почему без меня? Мне стало скучно, грустно. Играть в стрелялки надоело, книги нечитанной не было. Я достала шкатулку и заглянула в нее. Каково же было мое удивление, когда я увидела в поселенье нано Сергея! Он сидел на крыльце одного из домов, рядом, преданно заглядывая ему в глаза, лежал Волчок, а Барсик развалился на скамейке и терся огромной пятнистой головой о руку Сергея. У меня от возмущения дух захватило! "Как он мог, — возмутилась я, — сам, без меня сбежал в Фейритейл!" Не раздумывая, я захлопнула шкатулку, прошептала: "Нано" и провалилась сквозь пол.

Путь был почти обычный. Мы с Сергеем уже ходили к нано их тропой. Но, вдруг, я остановилась. Было темно и тесно. Плотным кольцом окружали камни. Путь нано почему-то оборвался. Я снова прошептала: "Нано", но ничего не произошло! Меня охватил ужас! Я в толще земли! Никто не знает, где я и что со мной! Пропала! Лихорадочно обдумывая ситуацию, не сразу услышала шорох. Кто-то схватил меня за руку и с силой дернул. Порода раздвинулась, и я влетела в пещеру. Здесь уже могла видеть, хоть и было темно. Огляделась, попыталась вырваться из цепких рук. В пещере стены и пол выстланы мхом. Передо мной мужчина, с длинными руками, короткими ногами, толстой шеей и маленькой головой. Он смотрел на меня с неприкрытой злобой и скалил гнилые зубы в кривой усмешке.

— Глупая и вредная девочка Вера, — наконец сказал он, — вот я и добрался до тебя! Все беды мне принесла ты! Противная и своенравная девчонка! У меня было все! Богатство, власть, свобода! Теперь нет ничего.

Я ужаснулась:

— Дрэк?

Он, продолжая криво усмехаться, обошел вокруг меня:

— Я! Да, я — Дрэк! Ты понимаешь, что выбраться уже не удастся? Я приготовил для тебя удивительную казнь! Сейчас я уйду, а ты останешься. Покинуть пещеру не сможешь, я наложил заклятие на стены. Так же я делал, чтобы не смогли вернуться нано, сбежавшие от меня, а потом, чтобы не сбегали другие! Так вот, Вера, я уйду, и что здесь будет потом, не знаю. Может быть, появятся мыши. Много мышей. Может — ящерицы, много ящериц! Я долго думал, как тебе отомстить. И придумал. Прощай!

Я не могла двинуть ни рукой, ни ногой. Меня сковал страх, надо было просить, умолять о пощаде, но не могла пошевелиться! Дрэк с хохотом провалился под землю и, только после этого, вернулась способность двигаться. Я упала на влажный мох и расплакалась. Думать не могла. Понимала, что выбраться невозможно. И, когда почувствовала прикосновение к руке, подскочила в испуге. Около меня сидела мышь. Она была ростом с меня: ведь я в этот момент была маленькой нано! Прижавшись к стене пещеры, я прошептала: " Машенька!?". Закружилась голова, я обмякла и упала лицом в мох. Очнулась от шлепков ладошками по лицу.

— Сережа! — выдохнула я.

— Нет, это я, Маша.

Открыв глаза, увидела рядом со мной девочку с круглыми черными глазами и блеклыми, короткими волосами. Она была удивлена и испуганна не меньше меня. Я сообразила, что это мышь и имя, превратило ее в девочку. "Хоть не одна, — подумала я, — но что же делать?"

— Машенька, какое счастье, что ты здесь, — наконец, сказала я, — давай подумаем, как бы выбраться.

— А что думать, — улыбнулась она, — сейчас я позову своих друзей, мы сделаем нору и выберемся. Куда бы ты хотела?

— Ты знаешь, где живут нано?

— Знаю.

— Вот, туда бы!

— Это очень далеко, — ответила с сомненьем девочка-мышь.

— Хорошо, а что близко? Поселенье гномов или эльфов?

Маша растерянно теребила край своего серого платья. Она задумалась, а я боялась ее беспокоить, встала и пошла вдоль стен, стараясь их внимательно рассмотреть, ощупать. Никаких признаков возможного прохода или лаза не было. Я стала постукивать по стенам. Везде одинаковый, глухой звук.

— Знаешь, — вдруг встрепенулась Маша, — я могу попросить моих друзей передать кому-нибудь, что ты здесь.

— О, Машенька, пожалуйста, пусть скажут Минкусу. Он нано, он сможет меня найти!

— Вряд ли, — с сомнением покачала головой Маша, — Дрэк наложил заклятие.

— Что же делать? — я снова была готова расплакаться.

Мне показалось, что Маша напряженно к чему-то прислушивается. Я тоже услышала шорох, оглянулась. Через мгновение из стены возникла голова Дрэка:

— А с кем это ты тут болтаешь? А, мышка пришла! Это хорошо! Первая мышка приведет много других мышек. Скоро я буду отомщен! — он говорил противным скрипящим голосом, ехидно подхихикивал, — но мне этого мало. Да, я подумал, что ты же не одна все это мне устроила! Скоро здесь появятся твои друзья: Сергей и Минкус. А я сейчас исчезну, чтобы не мешать твоим палачам. Приду потом, когда все будет кончено.

Голова исчезла в стене, я оглянулась и увидела неподвижно сидящую у стены мышь. Она посидела еще с минуту, внимательно прислушиваясь к шорохам, потом встрепенулась и стала снова девочкой.

— Машенька, что же делать? Ты срочно должна предупредить моих друзей. Они же погибнут вместе со мной!

— Никто тебя не съест, ты теперь моя подруга. Лучше хорошо подумай, как можно спастись и тебе, и твоим друзьям. Они скоро уже будут в пещере. Я слышу их приближение, — рассудительно ответила девочка-мышь.

В голове была только одна мысль. Я не могла ничего с собой сделать: "Погибла сама и погубила друзей". Я чувствовала, что еще немного и начнется истерика. Села рядом с Машей, сцепила крепко руки и прислушалась. Что она слышит? Непонятно. Тишина висела и давила. Ни шороха не раздавалось. Когда из стены вывалился Сергей, а из пола появился Минкус, я даже вздрогнула.

— Вера, как ты? — они прокричали это одновременно.

— Простите меня, я опять сделала глупость!

Минкус огляделся по сторонам, увидел Машу:

— Кто это? Вера, как ты здесь оказалась?

Сергей тоже был очень удивлен, а Маша снова прижалась к стене, превратилась в мышь, и рядом с Минкусом появился Дрэк. Он был счастлив:

— Вот и собрались, — захохотал он, — я буду отомщен! Да, глупые дети и глупый нано! Я вас обманул. Отсюда вы не сможете выйти!

С диким хохотом Дрэк провалился под землю и следом выскочил из потолка. Он скакал, проваливался в стены, подпрыгивал вверх, исчезал внизу. Все эти прыжки сопровождались диким хохотом и свистом. Не знаю, сколько это могло бы продолжаться, если бы не Маша. Когда Дрэк в очередной раз выскочил из стены, мышь встрепенулась, подскочила к нему, ощерила пасть и щелкнула зубами прямо перед его носом. Дрэк захлебнулся смехом:

— Ладно, ладно, — пятясь назад, сказал он, — не буду мешать.

Дрэк исчез в стене, через несколько минут мышь стала Машей. Все время, пока Дрэк ликовал и скакал перед нами, мы зачарованно смотрели на него. Сейчас оба моих друга потребовали, чтобы я объяснила, что произошло. В нескольких словах рассказала, как Дрэк заманил в западню.

— Ну, да, я примерно так же, — сказал Сергей, — ни с того ни с сего, вдруг захотелось спросить у тебя решение последней задачи. Понимаешь, только что помнил и — забыл! Я позвонил, ты не взяла трубку. Идти, сама понимаешь, с больной ногой не могу, я пошел к тебе тропой нано и оказался здесь.

— А ты, Минкус? — спросила я.

— А у нас почернело зеркало. Как тогда, помнишь, когда ты туфельку разбила, я и пошел к тебе.

— Что же делать? — опять воскликнула я.

— Да, думайте быстрее, — включилась в разговор Маша.

— Кстати, я забыла представить. Знакомьтесь: Маша!

— Некогда, некогда, друзья, — отмахнулась Маша, — думайте, что делать. Я могу позвать своих, они выроют тоннель и по нему можно будет уйти.

— А путем нано разве нельзя? — удивился Сергей.

— Нельзя, — ответила я, — Дрэк наложил заклятье.

— Рыть ход в скальной породе очень не просто, — возразил Минкус.

— И Дрэк может вернуться в любой момент, — вспомнила я, — он собирался.

Сергей присвистнул:

— Это да! Это задачка!

Мы сели на пол.

— Может, обратиться к Гее? — вспомнил Сергей.

— Она на островах, — ответил Минкус, — слишком далеко.

— Вы думайте, там ждут мои друзья, они уже начали рыть ход.

— Мелок, — воскликнула я.

— Что мелок? — спросил Сергей, — мелок там, дома, а мы здесь.

— Машенька! У меня в комнате в столе, рядом со шкатулкой, лежит мелок. Если бы его можно было принести сюда, мы бы выбрались.

Маша отошла к дальней стене пещеры. Оттуда послышалась возня и попискивание. Когда Маша вернулась, у нее был очень довольный вид:

— Скоро, мелок будет здесь, очень скоро.

— Но как, — удивился Сергей, — ведь это далеко, и надо же рыть ход?

— Нет, мы, мыши очень пластичны, мы проскальзываем в самые узкие щелочки, — ответила Маша, — здесь полно мышиных нор, а ход надо рыть для вас. Скоро принесут мелок.

— Что за мелок, Вера? — спросил Минкус.

— Это Мифиона нам подарила, — ответила я, — надо нарисовать на стене дверь, она откроется, и мы — в Фейритейл.

— Будем надеяться, что сработает, — с сомнением произнес Минкус.

— Обязательно сработает, — уверила я его, — ты мне скажи, а что, Дрэк сбежал?

— Не знаю, Вера, может срок уже прошел, я как-то не задумывался над этим. Не следил, а напрасно. Нельзя врагов упускать из виду. Нельзя к ним поворачиваться спиной!

Маша подскочила и побежала к противоположной стене. И вот, мелок у меня.

— Скорее, Вера, поторопись, — подталкивала Маша, — он обещал вернуться.

Я быстро нарисовала дверь, толкнула ее, открылся темный провал. Я сделала шаг и оказалась в тронном зале королевы Мифионы Первой. Сзади подталкивали друзья. Второй мой шаг — и мы все стоим перед восседающей на троне Жанной Дарк! Вокруг — удивленные подданные ее величества.

— Кажется, у нас новые гости! — воскликнула королева, — и мой подарок оказался к месту?

— О да, прекрасная Мифиона Первая, — ответила я, низко поклонившись, — мы очень благодарны за твой подарок! Сегодня он спас нам жизнь.

— Что же, я рада, очень рада, что вы живы. Но, что это за вид? Сейчас же переоденьтесь!

В это мгновение трон повернулся, все присутствующие в зале тоже отвернулись, с потолка посыпались желтые осенние листья. Через мгновение на мне оказалось платье, с ярким осенним рисунком, а на Сергее и Минкусе обычные черные костюмы нано. Трон повернулся к нам:

— Вот, теперь вы одеты, как подобает, — довольно сказала Мифиона.

Она хлопнула в ладоши, подбежал, бряцая колокольцами ярко разряженный шут.

— Проводи гостей, они очень устали, — велела королева.

Мы раскланялись, повторяя слова благодарности, и пошли к выходу. Около лестницы стояла уже знакомая карета. Шут стал Паном, подал мне руку и сказал, помогая подняться на ступеньку:

— Королева счастлива, что ее подарок вам помог. И еще, она очень любит оглядывать окрестности через твой бинокль.

В номере Минкуса Дриопа уже приготовила нектар. Спрашивать, откуда она знает, что мы скоро будем, мне не пришлось: по ковру расхаживали, лежали в креслах Орлик, Барсик, Волчок и Дракоша. Встреча, как всегда была бурной и радостной. Потом мы пили нектар и обсуждали последнее наше приключение. Дриопа пожурила меня за необдуманные поступки, за скорые решения. Я пообещала, что в следующий раз буду осмотрительной, но это обещание вызвало дружный хохот всех моих друзей. Когда же мы собрались уходить, в комнату вошла Маша:

— Я дождалась Дрэка, — сказала она, — он так разозлился, когда понял, что вы ушли! Он совсем не раздумывал, просто толкнул нарисованную тобой, Вера, дверь, она открылась. Дрэк сделал шаг и оказался в камере. Теперь он ждет нового суда!

— Знаете, а мне его жалко, — сказала я.

— Не надо, Вера, — вмешался Минкус, — вспомни, сколько горя он принес племени нано, как он мечтал погубить нас всех!

— Может, ты и прав, Минкус, — ответила я.

Мы попрощались и ушли привычной тропой нано.

Глава XX

Подарки

Приближалось двадцать третье февраля, и мне очень хотелось подарить папе и Сергею что-то особенное, не обычные шариковые ручки и записные книжки, тем более, что у папы уже давно в кармане лежит электронная записная книжка, а у Сергея вообще прекрасная память. Однажды я заглянула в шкатулку, Дриопа, что-то напевая, вышивала какую-то белую ткань.

— Ау, Дриопа, — позвала я, — ты делаешь подарок Минкусу?

— Подарок? — удивилась она.

— Ну да, скоро двадцать третье февраля. День защитника Отечества.

Дриопа рассмеялась:

— У нас совсем другие праздники, Вера.

— Да, а именно?

— Ну, у нас есть праздники, посвященные богам. Например — Аполлону. И в эти дни устраиваются спортивные соревнования.

— А, я знаю — олимпиады.

— Да, Верочка, еще мы празднуем день Диониса.

Теперь расхохоталась я:

— Это, наверное, называется — вакханалия? Я представляю себе! И что, все ходят пьяные?

— Ну, не совсем все, только те, кто хочет. Остальные танцуют, поют и без виноградного вина. Еще есть праздники посвященные Гере, Артемиде, Гефесту, Афродите.

— Ага. У нас это были бы, — я на секунду задумалась, — ага, день семьи и матери, день охотника и рыболова, день любви! Дриопа, все ваши праздники есть и у нас. А день защитника Отечества это — день Марса, бога войны.

— Да, интересно. А как же — Гефест?

— О, у нас полно профессиональных праздников. Чуть ли не каждое воскресенье. Да, вот и думаю, что можно подарить папе и Сергею. Ты не подскажешь?

Дриопа очень удивилась:

— Вы на все праздники дарите подарки? Вера, разориться можно!

— Нет, только на двадцать третье февраля — мужчинам и на восьмое марта — женщинам. И еще на дни рожденья, Новый год.

— А, знаешь, Минкус придет, он сейчас у циклопов на границе, посоветуемся. А ты загляни позже, хорошо? Может, что и придумаем.

— Хорошо, пока!

Я знала: Минкус обязательно сообразит что-то интересное, и со спокойной душой занялась домашними делами. Я обещала маме испечь шарлотку к ужину. Провозилась целый час, и вкусно пахнущий яблоками пирог получился на удивление пышный, с розовой корочкой. Все будут довольны. Наконец, заглянула в шкатулку. Никого. На маленьком столике у открытого окна — чашечка нектара. Сразу так захотелось в Фейритейл! Я надела туфельки и оказалась в номере. За окном одновременно бушевал ветер, шел дождь со снегом и ярко светило солнце. Это складывалось в странную, удивительную и неправдоподобную картину. Такой непогоды я раньше не видела! А тут Дриопа вошла такой напряженной и удрученной:

— Вера, в Фейритейл случилась беда. Я не смогла поговорить с Минкусом. Его нет и неизвестно, когда вернется.

— Что случилось, расскажи?

— Пропал маленький Амур. Зевс в ярости и обещает спалить молниями Фейритейл. А Гера — наслать змей и прочую гадость. Боги рассвирепели все. Они обвиняют жителей страны. Каждый обещает свою кару.

— А когда он пропал?

Сзади раздалось хлопанье крыльев, и, одновременно с этим, кто-то стал царапать двери. Прибыли Орлик, Дракоша, Волчок и Барсик. Необычно тихие сели на полу, Барсик потерся бархатной шкуркой о мое плечо, а Рекс положил голову на колени. Из окна повеяло прохладой, я оглянулась, на подоконнике сидел бог легкого ветерка.

— Здравствуй, Зефир, — я обрадовалась, — может, ты знаешь что-то?

— Нет, Вера, мне известно столько же, сколько всем остальным.

— Надо позвать Сергея, — сказала я, — только как? Мне придется за ним идти.

— Не получится, — Зевс приказал перекрыть все возможные выходы из страны: тайные тропы нано, эльфов и гномов. Сюда можно попасть, но выбраться нельзя, — сообщил Зефир.

— Да, без Сергея нам будет тяжело. Он стратег, шахматист, понимаешь, просчитывает вперед несколько шагов…

В комнате повисла гнетущая тишина. Звери дремали. За окном все сильней и сильней разгуливалась непогода, это давило на меня, вызывало ощущение безысходности. Радовало только то, что еще не сверкали молнии.

Неожиданно Барсик встрепенулся, заворчал предупреждающе, поднял голову, принюхался, потом, по-кошачьи выгнул спину, потянулся и пошел, крадучись, к камину, прыгнул. Раздался девчоночий крик, Барсик отскочил и спрятался за кресло. На том месте, где он только что кого-то ловил, стояла девочка-мышь, поправляя оборванный подол платья. Следом появился Сергей со словами:

— Говорил я тебе, давай, войду первым, не послушала.

Маша улыбнулась:

— Да, как я успела закричать? Сама удивляюсь!

— Кто это, Вера? — спросил Барсик, — я услышал, что скребется мышь, схватил ее, а она — закричала.

Я погладила огромную кошку:

— Ты чуть не съел мою подругу. Это Маша, она, правда, бывает и мышью, но все равно, на друзей не нападают. Познакомьтесь, — велела я.

Звери обнюхали Машу, Барсик виновато лизнул ее в нос, Волчок пару раз взмахнул хвостом, Дракоша и Орлик потоптались рядом и разошлись по разным углам. Нимфа пошла за нектаром для новых гостей.

— Как ты здесь очутился, откуда узнал? — спросила я.

— Маша рассказала, она слышала, как вы обсуждали пропажу Амура. Мне кажется, надо позвать Лекса и Стива, — сказал Сергей.

— Не получится, — вставил Зефир — Зевс запретил все передвижения по Фейритейл, пока не вернется Амур.

— А зачем ему Амур? — спросил Сергей, — он, кажется, мало интересуется другими богами. Они у вас тут живут, каждый сам по себе. И вообще, то, что перекрыли все входы и выходы, выглядит странно! Кажется, что ни Зевс, ни Гера не хотят найти Амура.

— Как?! — возмутился Зефир.

— А вот так, — Сергей взял из рук Дриопы чашку, благодарно кивнул, и продолжил, — как ты представляешь поиски, расследование, если выйти никуда нельзя? Нет, тут дело не чисто. Как бы Олимп сам не припрятал маленького бога!

Сергей устроился на диванчике под портретом Меркурия. Я увидела, что нарисованный бог задумался, закатил глаза, непроизвольно потер лоб.

— Никак не могу привыкнуть к вашим портретам, — сказала я, — они, как живые. Двигаются, думают, только не говорят.

— Они почти живые Вера, главное, они умеют передавать информацию. Не удивлюсь, если сейчас здесь появится и сам Меркурий, — ответила Дриопа.

И действительно, вскоре раздался веселый свист. На подоконник, слегка толкнув Зефира, уселся Меркурий. Вид у него, несмотря на веселый свист, был озабоченный и несколько удивленный, привычно закинул ногу за ногу, взлохматил рукой непослушные вихры и спросил:

— Значит, может быть заинтересован сам Зевс? Не верю. Еще Гера со своей ревностью, могла бы, а Зевс, — он отрицательно покрутил головой, — нет, ребята, не верю!

— Зачем тогда такие ограничения?

Меркурий молчал. Он, казалось, смотрел в себя. Неожиданно встрепенулся, кивнул и сообщил:

— Я отлучусь, я не долго!

Он так быстро выпорхнул из окна, что, казалось, на его месте возник маленький смерч, даже Зефир осуждающе качнул головой. Меркурий пару раз перевернулся в воздухе, наверное, понимал, что мы наблюдаем за ним, и скрылся в огромной туче, скрывшей Олимп. Время тянулось очень медленно, все напряженно молчали.

— Машенька, — спросила я, — а ты можешь передвигаться в пределах страны?

— И не только, я могу и за пределы. Я же мышь.

— Маша, а можно послать к эльфам, гномам и нано мышей? Можно ли к амфи? Пусть осмотрятся, узнают, что к чему?

— Конечно, можно, улыбнулась серенькая девочка. Я сейчас.

— И на границу, Маша, к Минкусу! — вскричала Дриопа.

Маша кивнула головой и превратилась в мышку. Причем на боку у нее торчал клок серой шерсти, просеменила к пустому камину и скрылась в нем.

— Надо будет зашить ей платье, — сказала Дриопа задумчиво.

— Вы тут зря время не теряете, — прозвучал насмешливый голос Меркурия, — Я договорился.

— О чем и с кем? — спросила я.

— С Зевсом. Он примет вас и Мифиону. Она тоже взывает к его благоразумию.

— Ну, раз примет, значит, благоразумие есть, — усмехнулся Сергей.

— Давайте, не мешкайте. Надо все делать быстро, пока Зевс не передумал, — Меркурий требовательно взмахнул рукой, — Вера, ты ко мне, Сергея отнесет Зефир.

Я взобралась на подоконник, вздохнула прохладный, сладкий воздух Фейритейл. Меркурий подхватил меня на руки. Я летала на орле и драконе. Это было совсем не страшно. Огромные и сильные, они заражали своей уверенностью, спокойствием в полете. Меркурий же казался маленьким и хрупким. Вдруг он меня уронит? А он еще посмеивался, что-то напевал, то нырял вниз, то взмывал кверху. "Стриж, — подумала я, — непоседливый и юркий". Но полет закончился очень быстро. Мы оказались на вершине Олимпа. Зевс восседал на троне, в руках — сверкающие сине-красные молнии, на голове золотая корона, заколотый золотыми пряжками хитон, тяжелыми складками опутал фигуру. Вокруг стояли и сидели унылые и понурые боги. Некоторых я знала. Совершенно не к месту здесь была только одна юная девушка в простой цветастой юбке и белой, вышитой гладью блузе. Она сидела у самого трона. На голове венок из полевых цветов, ноги босы. Она улыбнулась нам, но не сказала ни слова — конечно, ведь рядом верховное божество.

— Как они соблюдают иерархию, — шепнул мне на ухо Сергей.

Я кивнула. Мы стояли посреди поляны и не решались заговорить. Наконец Зевс прервал молчание:

— И это герои, которые по вашим словам могут помочь найти маленького бога? — презрительно спросил он.

— О да, — выступил вперед Меркурий, — спроси, кого хочешь, Зевс! Вера и Сережа не раз уже помогали Фейритейл. Они спасли дельфина Посейдона!

— Да слышал я эту сказку, — поморщился Зевс, — и не только эту. Говори, Мифиона!

Прекрасная простолюдинка поднялась и сказала просто:

— Ты слышал все сказки, Зевс. Но не веришь, а наши друзья разрушили даже твои коварные планы. Помнишь, ты хотел отнять любовь у прекрасной нимфы и нано?

— Помню! Говорите, как вы хотите спасти Амура!

— Для начала, — ответил Сергей, — надо провести разведку: поспрашивать всех, кто и что знает об этом. Надо осмотреть окрестности.

— Это займет слишком много времени, — перебил его Зевс.

— Это займет ровно столько времени, сколько нужно, — настаивал Сергей.

— Ладно, говори, кому разрешить передвижение по Фейритейл!

— Этого мало, — продолжил спокойно Сергей, — дозволь нам поговорить и с богами.

Зевс злился, он хотел, чтобы Амур появился сразу, а тут еще разговоры, беседы. Но, согласился:

— Хорошо, но, если к вечеру не вернется маленький бог, я сожгу Фейритейл и вас вместе с ней!

— Пусть Мифиона вернется во дворец, Вера в гостиницу, Меркурий отправится к Минкусу, я поговорю с богами, и Зефир потом отнесет меня обратно — распорядился Сергей.

Зевс безнадежно махнул рукой. Простолюдинка, оказавшаяся на самом деле Королевой Мифионой Первой, исчезла, Меркурий взлетел под облака, а меня унес Зефир. Пока Сергей занимался богами, я отправила в небо орла: может, птицы что-то знают, Волчка и Барсика послала к гномам, эльфам, и в лес: пусть порыскают, зверей поспрашивают, Дракоша улетел в горы.

Вскоре собрались в номере Минкуса. Сведений, что могли бы пролить свет на тайну исчезновения Амура, не добыл никто. Выяснили только, что исчез он три дня назад. До этого, казалось, был везде одновременно: и в лесу, и в горах, заглядывал к эльфам и нано, приставал с глупыми расспросами, стрелял своими стрелами. В общем, вел себя, как обычно. Удрученные и расстроенные, мы высказывали самые невероятные предположения. В нашем распоряжении оставалось несколько часов. Мы не оправдали надежд друзей. Фейритейл погибнет, пропадет! То, что и мы погибнем вместе со всеми, как-то до меня не доходило. Появилась Маша, она выглядела усталой.

— Вера, — зашептала мне на ухо, — мы вырыли очень удобный и большой лаз, вы только уменьшитесь с Сергеем и будете спасены.

— Что, что? — не поняла я, — а, спасибо, Машенька. Почему ты так долго?

— Мы поняли, что найти Амура не удалось, вот и занялись делом. Вера, там есть очень интересное место. Огромная пещера, в ней много маков. Они такие красивые! Свежие.

— Да, я знаю, это пещера Морфея, я была там, рядом.

Подошел Сергей:

— О чем вы шепчетесь?

— Они прорыли лаз, мы можем уйти с тобой, только надо уменьшиться, — я заплакала, — а, да, там еще пещера с маками. Помнишь?

Сергей даже подскочил:

— Я все понял! Сколько у нас времени? Зефир, лети к Зевсу, пусть он подождет немного с расправой! Меркурий, ты к Гее, может нам понадобится помощь. Мы будем у Морфея, она знает. Минкус, Вера и я шепчем — маки, и уходим тропой нано, — приказал Сергей.

В пещере мы оказались одновременно. Заполненная доверху маками, она светилась желто-розовым цветом. Дышать было трудно из-за густого, тягучего запаха цветов.

— Ищите его, он здесь, я знаю.

— Кто это здесь? Это опять вы? — появился Морфей в полупрозрачном хитоне с застежками в виде маков.

Он злился:

— Ну что же, теперь вы навсегда останетесь здесь! Теперь вам никто не поможет.

— Тебе тоже никто не поможет, когда Зевс выжжет молниями Фейритейл.

— А зачем ему это делать?

— Ты же знаешь, — ответил Сергей, — верни Амура, и беды не будет.

— Амура? — Морфей опешил, — у меня нет его.

— Он здесь, — твердо произнес Сергей, — я точно знаю.

— Выйдите и заберите с собой это, — Морфей показал на нескольких мышек, которые мирно спали здесь же, — если Амур в пещере. Я его найду.

Мы подхватили мышей и выбрались из удушающей пещеры. Я оглянулась. Морфей высоко подпрыгнул и нырнул, словно в воду, в маки. Сергей сразу отправил Минкуса к эльфом:

— Пусть готовят свое снадобье. Скорее всего, Амур здесь спит давно, его придется долго отпаивать.

Морфей, прижимая к себе хрупкое тело маленького бога, вышел из пещеры. Амур сладко посапывал, крылья безвольно свисали вниз, коротенький хитон был измят, золотые кудри прилипли ко лбу, колчан со стрелами покачивался в такт шагам Морфея.

— Подумать только, я и не догадывался, что он здесь! — сказал Морфей, — там где-то лук. Я найду, передам.

— Я не нужна? — спросила невидимая Гея.

— Спасибо, Мать всего сущего, — ответил Сергей, — прости, что побеспокоили, я плохо подумал о Морфее. И ты, прости нас, — сказал он Морфею.

Сергей взял на руки юного бога, и мы ушли. Когда эльфы увидели, что кроме бога, мы принесли мышей, очень удивились:

— Ну ладно, Амур, а мыши-то что делали в пещере с маками? — удивился Лекс.

— Искали его, — сказал Сергей, — мы оставим их всех у вас, а сами пойдем к Дриопе.

В номере были только Дриопа и Маша, звери вернулись в поселенье нано. Дриопа приготовила нектар. О том, что Амур найден, и мы возвращаемся, ей рассказала птичья почта. На окно мягко опустился Зефир, а следом шлепнулся Меркурий:

— Рассказывайте, как вы его нашли и как он там оказался.

— Как оказался, спросите у него, — засмеялся Сергей, — могу только догадываться. А вот как нашли, расскажу. Амур проказник, но очень любит свою мать — Афродиту, а скоро ее праздники… Вот и решил маленький бог подарить ей самые лучшие цветы. Он расспрашивал нимф и богинь, какие цветы лучше? Одни говорили — розы, а он не соглашался: у роз есть шипы, значит, они могут поцарапать нежные руки матери. Артемида говорила — лилии, но они ядовиты. Афина — гвоздики, но они слишком официальны. Гера сказала — маки. Все, после этого озорного бога никто не видел. Я сразу не связал эту цепочку рассказов воедино… Пока Маша не напомнила мне о пещере… А дальше вы все знаете сами. Вера, нам, наверное, давно пора.

— Да, пойдем, уже пора. Только, я не поняла, почему так просто сегодня была одета Мифиона?

— Верочка, — возмутился Меркурий, — Мифиона сегодня была Психеей, богиней души!

— Вот как? — удивилась я, — а я думала — крестьянка.

— Душа проста и прекрасна, обнажена и одета, свободна и связана, такая она Психея, — сказала Дриопа.

Вечером, уплетая шарлотку, я спросила маму:

— А что, цветущие маки смертельны?

— Почему, с чего ты взяла? Совсем нет.

— Ну, говорят, сон нагоняют.

— Ой, Верочка, сколько надо маков, чтобы сон нагнали! Спасибо, дочь за чудный ужин.

А я подумала: "Знаю, сколько нужно маков, видела".

Когда на следующий день после школы я заглянула в шкатулку и увидела в озабоченное лицо Дриопы, то предположила, что она скажет. И оказалась права:

— Верочка! Вам срочно надо прийти к нам!

— Королева приглашает нас на бал? — спросила я.

— Нет, не королева. Вас хочет видеть Зевс, но Мифиона Первая будет вас сопровождать.

— Сейчас, позову Сергея, — ответила я.

Дриопа угощала нас нектаром и напутствовала:

— От королевы не на шаг! Наши боги такие баловни, придумают шутку, потом не разберешься, — взволновано говорила она, — взять хотя бы эту проделку Амура. Мог бы просто попросить маки у Морфея, нет, ему надо было самому забраться в пещеру! Проказник маленький! Эльфы отпаивали его так долго! Мыши-то быстро проснулись, а Амур спал больше суток.

— Что ты переживаешь, — засмеялась я, — мы будем рядом с тобой.

— Верочка, нас там не будет, — возразила Дриопа, — Минкус — простой смертный, хоть и нано, но — человек, людей боги не приглашают. Это вы с Сережей герои, вот и приглашены.

— Надо переодеваться? — спросила я, — мне не нравится, что вас там не будет.

— Мне тоже не нравится, но переживать не надо. Там кроме Мифионы обязательно будет Пан. Они присмотрят за вами, — говорила торопливо нимфа, но ее голос выдавал тревогу.

Зная нравы олимпийских богов, я сама немного побаивалась: вдруг что замыслят. Тем более, что уже сталкивались, и кое-кто был нами недоволен. Тот же Гефест, например, или Морфей, но старательно сама себя успокаивала: были же и другие, с кем мы подружились.

— Ты не сказала, надо ли переодеваться? — повторила я вопрос.

— Нет, не обязательно. Зевс большой демократ.

Вошел Минкус:

— Карета подана, я доставлю вас во дворец.

Мы отправились уже знакомой дорогой через ажурный сказочный город во дворец. На лестнице нас встретил непривычно серьезный Пан, в черном костюме и со свирелью в руках. Пройдя через анфиладу дворцовых покоев и тронный зал, вышли из замка с другой стороны. Там оказался пронизанный лучами полупрозрачный лес в своем обычном весенне-осеннем состоянии. Около порога стояли под седлами кентавры. Мифиона оказалась в образе воинственной амазонки в короткой складчатой тунике, со щитом в руке, мечом на поясе, луком и колчаном со стрелами за плечами. Коротко кивнув нам, она вскочила на одного из оседланных кентавров, жестом приказав следовать за ней. Пан помог мне и Сергею сесть на других кентавров. Сам он шел пешком. По узкой тропинке очень быстро проскакали через лес и оказались у подножия Олимпа. Персиковое дерево над источником все так же цвело и плодоносило. Тропинка поднималась вверх. Вот и грот Артемиды. Прекрасная охотница снисходительно кивнула нам и скрылась. По довольно крутому склону поднялись на вершину.

Прекрасные нимфы помогли нам спуститься с кентавров и повели к восседавшим на тронах Зевсу и Гере. Верховные божества выглядели как изваяния. Ни один мускул не дрогнул на лицах, пока мы не подошли. Только после того, как Мифиона, я и Сергей склонились в низком почтительном поклоне, они посмотрели на нас. Зевс поднялся, улыбнулся и произнес:

— Маленькие герои Фейритейл! Теперь и я знаю, что вы способны на поступок, требующий ума, отваги, решительности. Мы с супругой пригласили вас, чтобы поблагодарить за смелость, за спасение этого противного и дерзкого мальчишки!

Из-за трона выглянул Амур, скорчил нахальную рожицу и хотел спрятаться обратно, но Зевс поймал его за ухо и поставил перед нами:

— Этот несносный нахаленок своими проделками иногда приносит нам беды, но без него жизнь стала бы скучной и неинтересной, поэтому мы прощаем его проказы.

Гера величаво поднялась с трона и спустилась вниз:

— Мы хотим угостить вас.

Она показала на стол, заставленный различными яствами, взяла меня и Сергея за руки и повела к столу. Я оглянулась и увидела, что Зевс тоже спустился вниз и под руку ведет следом Мифиону. Пана видно не было. Прекрасные нимфы наливали нектар, подавали удивительные фрукты. Невидимый музыкант играл на арфе, пел соловей. Беседа ни о чем текла непринужденно и просто. Этот нектар был совсем не такой, как у Дриопы.

— Удивительно, — сказала я, — у вас здесь одновременно и цветут деревья и плодоносят. Одновременно и весна и осень и лето.

— А как же иначе? — удивился Зевс, — ведь если мы разделим времена года, то цветы будут только весной и летом, плоды только осенью, а зимой — снег и холод! И соловьи! Ты слышишь, как он поет! А иначе он будет петь недолго, и кто тогда усладит наш слух?

— Да, конечно, — согласилась я, — а у нас зимой так холодно! Снега много.

— Оставайтесь у нас, — предложила Гера, — всегда будет вокруг красота.

— О, нет, это невозможно. Там мама и папа, они же будут страдать.

Постепенно наша беседа угасла, нам мягко дали понять, что аудиенция закончена. Зевс и Гера взошли к своим тронам, а нас нимфы отвели на поляну, где отдыхали кентавры. Там же был и Пан. С Мифионой распрощались около дворца. Было видно, что она устала. Вернулись в отель к Минкусу и Дриопе. В холле гостиницы Сергей увидел картину и задержался, разглядывая ее, я же поднялась в номер. Кроме хозяев, там был и Амур:

— Мы специально задержали твоего друга внизу, — заговорщицки шепнул он мне, — ты искала подарки отцу и Сергею?

— Да, — удивилась я.

— Возьми, — сказал Амур, протягивая мне две маленькие золоченые стрелы, — не знаю, чем они станут в вашем мире, но, уверен — они принесут удачу тем, кому ты их подаришь.

Я даже не успела сказать спасибо, так быстро он вылетел в окно.

— Не удивляйся, Вера, Амур такой непоседа, — сказала Дриопа, — расскажи, как вас приняли Зевс и Гера?

— Прекрасно! Они такие величественные, но очень красивые, — начала я.

Но тут вошел Сергей. У него был немного удивленный вид.

— Что-то случилось? — спросила я.

— Да нет, — Сергей замялся, — удивительно красивая картина там, внизу, как я раньше ее не видел?

— Ее не было раньше, хозяин гостиницы приобрел ее совсем недавно, — объяснил Минкус.

Мы посидели немного с друзьями. Обсудили последние новости Фейритейл и засобирались домой.

— Не забывайте нас, — попросила Дриопа.

— Что ты, конечно, до скорой встречи! — прокричали мы, уходя тропой нано.

Утром я достала из кармана стрелы Амура и даже расстроилась: это были две шариковые ручки. Красивые, тонкие, позолоченные, но — ручки. Привычные и обычные. Единственное, что меня успокаивало и примиряло с ними, то, что таких больше не было ни у кого. И еще обещанная Амуром удача для их владельцев. Подарки и папа, и Сергей приняли с радостью. А восьмого марта Сергей сделал мне точно такой подарок:

— Когда он успел? — рассмеялась я.

— Он шепнул мне на Олимпе, чтобы я задержался в холле, — объяснил Сергей. И знаешь, Вера, это удивительные ручки. Во-первых, их невозможно забыть дома. Я точно помню, что несколько дней назад оставил ручку на столе, пришел в школу — она в рюкзаке, и еще — она не делает ошибок и в ней не кончается паста.

— Не может быть, — не поверила я.

— Вот увидишь!

Когда вечером я захотела заглянуть в шкатулку, она оказалась совсем другой. Хрустальные туфельки стояли на крышке, внутри — зеркальце, вместо мелка — карандаш, а ключик вставлен в замок. И номера Минкуса я не увидела. Позже мы попробовали пройти путем нано. Не получилось. Потом я поняла, в чем причина, виновато мое — "Не верю". Но, может быть, все еще изменится? Может, мы еще попадем в Фейритейл? А ручка до сих пор со мной, она не теряется, не забывается и всегда оказывается в сумке.

Content

Ирина Игоревна Ильина
Тайными тропами

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

Глава XI

Глава XII

Глава XIII

Глава XIV

Глава XV

Глава XVI

Глава XVII

Глава XVIII

Глава XIX

Глава XX