Карло Маззони

Чудеса случаются!

(Рождественская фантастическая история)

«… Истина не нуждается, ни в свидетелях, ни в коментариях, ни в причинах, ни в следствиях ни в пророках, да и о чем мы,…черви, тут пытаемся рассуждать…, она, живет в своем уникальном пространстве… гармонии, непостижимой логики и вечного молчания……………………… она абсолютно, независима от наших с вами аббераций, субъективизма, репрезентаций, от нашего болезненного самолюбия…и наконец безразмерного любопытства…»

Giuseppe Melanzano

Ne' voi ne' altri con ragione mi potra' piu dire, che io non l'abbia veduta..

«Ни вы не другие, не могут меня убедить в том, чего я сам не видел..» …

Boccaccio

«….и будем мочить их…даже в сортире…»

Путин В.В.

Глава 1

Привет!

Я Пэм, так меня зовут друзья, а полное имя Памела Энн Родем. Мне 26 лет и я из Бостона, штат Массачусетс. Парня у меня нет или точнее есть, в смысле, был, ну вот я и сама не знаю, что правда, а что нет. Он был, но куда то пропал и теперь его нет и мне от этого грустно. Но надеюсь, что он все таки есть… где то. Да и ну его. Речь сейчас не о нем. А хочу я, поделиться с вами историей, которая произошла со мной в канун Рождества. Но если быть полностью точной, то она началась перед Рождеством, и длится …по сей день… Работаю я в Federal Express of Boston простым клерком и несмотря на тот факт, что меня совсем недавно повысили в должности, жизнь от этого легче не стала, а скорее наоборот, работы стало больше, а оклад остался прежним. День за днем я буквально зарываюсь в инструкциях, формулярах, приказах, договорах, от монитора рябит в глазах, нос свербит от запаха бумаги, типографской краски, а при появлении шефа, я покрываюсь мелкой сыпью. И еще…, я не-на-ви-жу ….канцелярские скрепки, «Nescaffe», Дена Брауна и ванильное мороженное…

Меня все достало и я на грани срыва. И откуда только, такие мысли у нормального человека, в самый канун Рождества? Наверное я чокнулась…….

Время 19.30. Все уже разошлись и только я…как идиотка, еще вожусь с документами. Мерное гудение компьютеров, с кряхтением из факса-старичка выплывает очередной формуляр, где то звонит телефон…..

Я стою у окна с чашкой кофе в руках. Вечерний город утопает в свете гирлянд, разноцветных огней, они вспыхивают, гаснут, взлетают ввысь в низкое зимнее небо, потом, обрушиваются сверху, со шпилей небоскребов, разноцветным каскадом, мириадами сверкающих звезд на проезжающие машины и головы пешеходов. До Рождества считанные деньки. Отпив глоток горячего ароматного напитка я открываю окно. Меня оглушает шквал звуков улицы, свежий холодный воздух наполняет помещение, где то позади что то с грохотом падает на пол ……., плевать.

Снежинки, легким пухом садятся на лицо и плечи, далеко, далеко в просвете между «Траст-билдинг» и зданием биржи темнеет Атлантика, и только в гавани, повсюду, весело мигают топовые фонари на мачтах яхт миллионеров и больших коммерческих судов. Внизу подо мной течет огненная река, медленно плывут автомобили, где то за поворотом Купер-стрит воет сирена, и скоро замолкает, задушенная звуками клаксонов других машин. По телу бегут мурашки, холодно. А там… внизу… в бурном, людском коловороте, будто бы никто не замечает ни снега ни холода, там суета растревоженного муравейника и еще там, подарки, гирлянды, огни и запах пиццы, вперемешку с, выхлопными газами.

И все это там. А здесь тишина и полумрак. Я закрываю окно. Огромное желание послать всех, куда подальше……… очень хочется праздника, веселья, очень, очень…И где же ты моя добрая фея…?

На полу валяются папки с бумагами. Не буду поднимать, пусть лежат так до завтра, на сегодня все, баста, пора собираться, надо зайти в Корнер-маркет, что нибудь купить для Тобби (это моя собака).

— Пока Стен! На выходе прощаюсь с толстым(наверное это не подходящее слово, вот с охренительно жирным, вот то что надо) охранником, пожирающим «Биг-тейсти» не отрываясь от трансляции по ТВ матча Ред Сокс и Чикаго Буллз.

— Можешь даже не смотреть, твои «Красные» все равно сольют, сегодня! Стен поперхнулся и выплеснул на себя кофе из желтого картонного стаканчика, я показываю ему язык и не дожидаясь, …."досвидания Пэм, ….хорошего вечера Пэм…», вырываюсь на свободу.

На улице вдыхаю полной грудью морозный, ядовитый бостонский воздух и смешиваюсь с толпой. Какое наслаждение, свобода (по крайней мере до завтрашнего утра), впереди уйма свободного времени. Ртом ловлю снежинки и рассматриваю свое отражение в витринах, пробегая мимо, празднично украшенных магазинов. Как же все сказочно красиво! И, настроение приближающегося праздника, окатывает меня горячей, возбуждающей волной. На углу Малколм и Паркер-стрит мимо проходит огромный черный полицейский с большим пакетом, из которого торчат несколько хот догов, завернутых в цветную бумагу, а за ним вдогонку, запахи …, поджаренных пряных колбасок с кетчупом и горчицей.

Как хочется есть, я совсем забыла что со вчерашнего вечера питалась только кофе и недовольным ворчанием начальства.

Тобби бедненький, он тоже наверное голодный, мой мальчик. В это время у меня в сумке зазвонил телефон и одновременно где то рядом, грохнула петарда. Пестро разодетый клоун с красным носом из папье-маше протянул мне розовый листок и я машинально его взяла и не читая бросила в сумку.

— Алло, да что такое, молния на сумке не хочет застегиваться.

— Алло, привет Барби, Рада тебя слышать.

— Я собираюсь перекусить, потом, зайти в магазин и домой.

— Что, что, кто приглашает? Несколько петард взорвались одновременно почти под ногами.

— ААА!! Барб, кто приглашает не поняла, что?

— Сюзан и Боб, что? Поехать к ним, сегодня?

— Но я не могу!

— Сюзан приглашает, нас, что, где я? Я на Паркер стрит около пиццерии.

— Но у меня Тобби голодный один дома, что, не слышу, ок, буду ждать в пиццерии «МАММА МИА».

— Барб мне надо будет заехать домой покормить Тобби.

— ОК буду ждать, пока.

Стеклянная дверь пиццерии открылась, вверху над головой зазвенели колокольчики. Запахи итальянской кухни, завораживали, манили, щекотали нос.

Я прошла вдоль зала и уселась за дальний столик, и едва успела сбросить пальто, как передо мной возник чернявый камериеро.

— Так, я возьму пиццу Prosciutto e funghi,….ммм… апельсиновый сок…, кусочек тирамису и caffe ristretto.

— Пожалуйста!

Официант исчез и за то время пока я достала и убрала косметичку, поправила make up все было уже на столе. Я набросилась на еду, с ужасом понимая, что готова съесть бегемота без соли. Очень скоро я уже пила кофе, лениво ковыряя тирамису маленькой ложечкой. Зал кафе все больше заполнялся праздничным людом, гул голосов усиливался. С моего места было видно всех входивших и выходивших, а также то что происходило на улице.

Мимо окон шли люди, двигались машины, проплывали огоньки. Два фантастически огромных негро-полицейских жевали свои хот-доги и притопывали ногами. А вот и моя дюймовочка, улыбнулась я. Желтый HUMMER на 27-ми дюймовых дисках из вороненого титана вальяжно пришвартовался около кафе.

Барб ворвалась в зал, как ураган, с пылающими, как у медузы Горгоны глазами, она едва не сбила с ног группу осторожных китайцев, а они, словно рыбки гуппи в аквариуме, стайкой, испуганно метнулись с сторону, как, словно увидели перед собой, зубастую пиранью. Обведя присутствующих, взглядом терминатора, она наконец то, зафиксировала его на мне (мне почему то захотелось спрятаться под стол) и тут же расплылась в улыбке, демонстрируя безупречную стоматологию. Она галопом бросилась ко мне. (Иисусе, только бы никто не пострадал, взмолилась я).

Барби моя лучшая подруга еще с детства, она была самой высокой в классе (5 футов 9 дюймов) и рядом с ней я всегда чувствовала себя в безопасности. Сейчас же это «существо», ростом более 6 футов(182 см примерно) с мощной челюстью, огромными ручищами, рыжими волосами заплетенными в косички, которые торчали в разные стороны, перетянутые ярко красными резинками, с глазами, как у Джона Малковича и улыбкой Тайсона, всеми движениями, похожая на бульдозер, надвигалась на меня.

— Ой мама, тихо прошептала я когда она «элегантно» покачивая безразмерным задом, проходила мимо одного из столиков и явно не рассчитав, амплитуду колебаний, нечаянно зацепила официанта с подносом. И только благодаря чуду, бедняга, совершив несколько головокружительных кульбитов, удержался на ногах и не опрокинул содержимое подноса на одного из посетителей. Брависсимо!!!

— Эй ты, осторожней.

— Извини-ТЕ небрежно бросила Барб, кладя задницу сразу на два стула передо мной.

— Привет подруга, отлично выглядишь, Барб улыбалась во все 32 зуба!

— Привет Барб проблеяла я и скривила подобие улыбки. И ты тоже само очарование!

— Спасибо прогудела Барби и хлопнула меня по плечу ладошкой. В глазах, как то сразу потемнело.

Тем временем моя подруга схватила со стола чашку с недопитым кофе и опрокинула ее себе в пасть, а вот куда и когда со стола успел исчезнуть, тирамису я не успела заметить, но, догадываюсь, туда же.

Барби оскалилась в улыбке, потом надула щеки, смачно рыгнула и перегнувшись через стол чмокнула меня в щеку.

— Ну что поехали, а по дороге расскажу тебе новости, а то мы так редко видимся, и знаешь, эти мужчины, буквально отнимают, все мое время, и так трудно, бывает, вырваться к любимой подруге, понимаешь…. Барби многозначительно вздохнула…, и снова расплылась в лучезарной улыбке, а я, глядя на нее, тоже не смогла не улыбнуться.

— Я по тебе так соскууучилась, Барби!

Она была одета в зеленую пуховую куртку военного образца, повязанную оранжевым шарфом на котором, огромный круглый значок с надписью «Я НЕНАВИЖУ ЧАКА НОРРИСА», предупреждал окружающих о суровом нраве своей хозяйки, такого же оранжевого цвета, были и толстые шерстяные гетры. Ножки «золушки», обуты в десантные ботинки на мягкой каучуковой подошве с заклепками(предполагаю что это трофей от убитого в бою зеленого берета).

Ее лицо, вернее нос лица, тьфу ты, просто нос (Скорее НОСЯРА или на худой конец НОСИЩЕ, но останемся политкорректными) с широкими ноздрями украшало кольцо из белого металла, а щеки и лоб сплошь были усыпаны трогательными веснушками.

Барби — дочка, полицейского, ирландца, которого в чайна-таун, звали не иначе, как горилла Хью, и она во всем была похожа на своего отца.

— Барби ты…..просто чудо, сказала я улыбаясь.

— Ты хотела сказать чучело! И она захохотала раскатистым басом, так что люди за ближайшими столиками стали пугливо поворачиваться и шептаться.

— Да ну тебя, всегда ты …, я засмеялась, а моя собеседница, тем временем скосила на нос глаза, выпятила губы и раздула ноздри и стала похожа, на боевого зулуса, исполняющего брачный танец. У меня от смеха из глаз брызнули слезы.

— Ты невыносима Барб, люблю тебя! А она, стала ерзать на стульях, двигаться, как самка носорога, во время спаривания..

— ПРЕКРАТИ!!! Я держалась за живот от смеха… и боялась, что не смогу удержать там свой ужин.

— ПРЕКРАТИ!!! Слезы застилали глаза, ВДРУГ, что то грохнуло, треснуло и моя Барб, уже распласталась на полу, среди того, что осталось от двух стульев, а заодно прихватила с собой скатерть и все что на ней было. Не буду описывать, как мы разобрались с администратором, могу лишь сказать, что все, прошло мирно и было не очень для нас разорительно.

Через 10 минут мы уже неслись на HUMMER Барби по Бостонскому Бродвею в сторону Чайна-Таун.

Глава 2

В Чайна-Таун, благодаря своему отцу, Барб пользовалась известностью и уважением, преимущественно у местного косоглазого населения. Ее знали так же во всех окрестных клубах и дискотеках, (она могла достать все, что было нужно тусовщикам: волшебные таблетки из Европы, травки-муравки и еще целый набор, курительных, нюхательных и глотательных «аттракционов»). Словом Барб была крутой девахой, но я никогда не интересовалась ее делами и она сама, меня в них не посвящала. Мы уже выехали из деловой части города и обстановочка, скажу я вам, прямо противоположно изменилась. Теперь вместо кричащей роскоши и блеска рекламы богатых магазинов, нас окружали преимущественно, весьма унылые и даже мрачноватые сооружения. Автомобилей было не меньше, чем в центре, но общей в своей массе, они были ржавыми драндулетами. Барб уверенно вела наш корабль и болтала всю дорогу без умолку: про парней, про африканских слонов, рождество, артишоки, пончики, муравьев-людоедов, урожай мандаринов в Абхазии, про перепончатых жаб, договор по СНВ и про то, что Боб и Сюзанн, пригласили нас сегодня на вечеринку (Я по правде сказать ее не слушала). Дворники суетливо смахивали снег с ветровика, умиротворяющее урчал 400 сильный мотор. Я спрятала нос в меховом воротнике своего капота. Мы остановились возле небольшого утлого, напоминающего своим видом сарай, строения. Барб кому-то звонила по громкой связи:

— Привет креветка! Я жду! И она повернувшись ко мне, ехидно подмигнула хитрющим глазом.

— А, А, ся, яся, узе, узе иду, раздалось на том конце, послышалось какое-то шуршание, звон упавшего ведра и потом все утихло.

Хочу Пэм, тебя угостить сегодня, у старого таракана лучшая травка во всем Чайна.

— Барб, зачем, ты же знаешь, я же…., я не успела ничего договорить, как она выскочила из машины с проворством кошки. Ей навстречу, семенил старый, усатый китаец, в ветхом тулупчике и улыбался беззубым ртом. Я приоткрыла окно, в морозном воздухе витал целый букет запахов: тут были, ароматы горящих мусорных баков, и терпкий запах тухлой рыбы, и пряный концентрированной мочи, и еще много, много чего, не менее потрясающего и фантастического. Барб нависала над «креветкой» уперев руки в бока, а он что-то лепетал на своем птичьем языке (неужели она и по китайски понимает…..?), жестикулировал и часто отвешивал поклоны. Я отвернулась и закрыла окно. Наконец, она румяная и улыбающаяся, с пакетом в руках, ввалилась в кабину.

— Не надо, Барбара, — взмолилась я.

— Я не буду, не хочу. Она засопела носом и посмотрев на меня, одним из своих не терпящих возражения и в тоже время обезоруживающих, взглядом, сделала мне козу.

— Будешшшь, будешшшшь, куда ты денешься.

— Да ну тебя, я отвернулась к окну. Мы проехали по Макколланд и свернули на Острик роад и потом еще раз налево на 4-ую.

Несмотря на поздний час движение было оживленное да и толпы людей шатались повсюду.

«…желтый хаммер MN3243 Бостон прижмитесь…» Сердце у меня подпрыгнуло и куда то закатилось..

— MN3243 прижмитесь. Раздавалось позади нас. Полицейская машина с включенными мигалками, круто подрезала, старенький фордовский пикап и плотненько уселась нам на хвост.

— Соси урод…, - и Барби вдавила акселератор в пол кабины.

— Как же ты не вовремя, Fuck you! — она с чувством стукнула ладонями по рулю.

— Не ссы подруга, со мной не пропадешь. Наш HUMMER присел на задние колеса грозно рыкнул, так, что синеватые языки пламени появились из хрома выхлопных патрубков и помчался объезжая заторы по встречной полосе запруженной улицы в сторону залива.

— Креветка сука, сдал …,урод косоглазый, — Барби рычала как раненая тигрица. Проблески машины копов, сине-красными пятнами, бегали по потолку салона.

— Вот дерьмо, легавый хренов…, - Барби продолжала ругаться, а я, вжалась в кресло, и старалась не смотреть на дорогу. Спазм, сжал горло и не позволял вымолвить ни звука.

Мы уже пересекали перекресток на красный свет, когда в салоне зазвенел телефон. Нервным импульсом меня подбросило к потолку.

— Привет Барбара, это папа!

— Папочка, как же ты не вовремя, у меня легавые прилипли к заднице, давай я перезвоню…

— Подожди, подожди…, детка…, Барб нервно ковыряла одной рукой в носу.

— Доченька, останови машинку, это же я …твой папочка!

— Fuck…, папа …, да какого хрена, и она, так резко затормозила, что если бы не ремни безопасности, то меня точно вам говорю, пришлось бы слой за слоем соскребать с лобового стекла. У меня истерика, никак не могла унять дрожь в ногах. Грузный полицейский в форме стучал фонариком в стекло с водительской стороны.

— Привет папулечка, — изобразила улыбку бегемотихи Барб.

— Привет девочки…, Хьюго окинул салон придирчивым взглядом, потом тоже улыбнулся. (Боже как они похожи).

— Привет Пэм, как дела?

— ЗзззЗдр…аастьи, еле смогла проговорить, я и скорее скорчила рожицу, чем улыбнулась.

— Держи дочка, — и он передал ей огромный пакет.

— Мама напекла пончиков, просила передать тебе …, я правда съел несколько, виновато развел руками гориллоподобный Хьюго.

— Не удержался, видишь ли.

— Спасибо папочка, ты очень кстати, давно хотела тебе сказать, что очень люблю тебя, папочка, Барб вытащила два пончика один надкусила, а второй протянула мне.

— Держи, фффкусные, мамины.

— Счастливо красавицы, с рождеством, и не шалите.

— Не, не, нее, папулечка, не будем, и попрощавшись, мы двинулись дальше.

— Барб, ты ненормальная.

— Да я фнаю ответила она, с аппетитом уплетая очередной пончик.

— Фто ни еф, куфно, еф тавай, я поражалась ее спокойствию, да и хрен со всем.(Пончик на самом деле оказался на славу).

Потом мы заехали в супермаркет, я покупала корм для Тобби, а Барби прикупила несколько упаковок пива «Хейнеккен» и несла их в руках и под мышками. Когда мы выходили из магазина то были похожи: одна на худенькую золушку, которая несла пакетик «Чаппи» для своей маленькой собачки, а вторая на настоящую, добрую, рождественскую, «Пивную Фею». Охранник на парковке подозрительно проводил нас взглядом.

До моего дома добрались без происшествий за 10 минут. Я снимаю квартиру в Беркли в старом 7-ми этажном доме, на 5 этаже, из окон видно кладбище 19 века и немного Ричмонд-стрит и еще, колесо обозрения в Бостон сквер. Тобби, маленький коричневый спаниель с громким радостным лаем, встретил нас. Барби взяла его на руки.

— Привет разбойник! Разбойник бесцеремонно лизал Барб шершавым языком.

— Пэм, мы выйдем с твоим кавалером погулять, если нет возражений, а ты быстренько сделаешь свои дела, ок? И не дождавшись ответа они вышли.

Моя комнатка ничего особенного не представляет. В углу разложенное кресло кровать, письменный столик со стопкой «Elle» и разбросанными фотками, старый японский телевизор. Небольшой комод с моим скарбом, закрывается на сложенную вчетверо открытку. На комоде фотографии родителей и моя любимая, бабушкина. Она здесь еще молодая, красивая, настоящая румынская цыганка, моя баба Марица. Фотка была сделана еще до второй мировой. Мне всегда казалось, что бабушка, когда мне бывает тяжело, будто бы говорит мне с фотографии, «а ну-ка, давай, давай улыбнись, красавица, ай да ты моя хорошая, не спи, жизнь проспишь…»

Сейчас она уже старенькая, живет в Румынии где то недалеко от Брашова, не знаю точно, надо будет спросить у мамы. Последний раз я была у бабушки когда мне было 12 лет и с тех пор я все собираюсь ее навестить, собираюсь…

В ванной большое зеркало и перед ним куча склянок, тюбиков, кремов. «Интересно, моя подруга пользуется косметикой», подумала я, смотря на себя в зеркало и поправляя помаду. «А я ничего», мелькнула мысль вызвавшая довольную улыбку, длинные светлые волосы, волнами спадали на плечи, большие карие глаза, как два озера(они страшны в гневе), «вот только они уставшие и красные, надо отдыхать больше…», тонко очерченный рот и правильной формы нос и. эта маленькая родинка на щеке. «Эх! Если бы я была парнем…»

«И чего не хватало Роберту, где он еще найдет такую как я? И все у нас вроде бы складывалось в линеечку. Эх не знаю. А я, все таки чертовски красива.» Я замурлыкала песенку и стала собираться. В подъезде послышались тяжелые шаги и треп Барби, а Тобби наверное сейчас прослушивает лекцию про нелегкую судьбу африканских перепончатых креветок. Я двинулась уже к двери, что бы впустить «даму с собачкой», как вдруг, мой взгляд снова остановился на фотографии бабы Марицы. «Как же я похожа на бабушку», я не могла отвести глаз. Фотография манила, звала, завораживала, будто бы хотела приоткрыть для меня завесу старинной тайны. «Как то все странно», туман в голове…, я вздрогнула от грохота в дверь.

— Иду же, иду, сорвете мне дверь с петель разбойники.

Глава 3

Boeing 767, плавно закладывал вираж. Мы пару часов назад вылетели из аэропорта Logan в Бостоне и сейчас на высоте 33000 футов летим над холодными водами Северной Атлантики. В иллюминаторе непроглядная тьма, но коммандер Кессиди объявил по громкой связи что под нами сейчас ньюфаундлендская банка. Ровно свистят турбины за дюралевым бортом, а салон, освещенный мягким розоватым светом, кажется царством комфорта и уюта. Где то позади, один из пассажиров смотрит боевик(слышна револьверная стрельба и вопли), а впереди капризная девочка просит (боже, какой неприятный голос) у мамы печенье.

Рядом со мной храпит укрытая пледом Барб, я выиграла у нее битву за место у иллюминатора, несмотря на разницу в весовых категориях (когда мне очень чего то хочется, я превращаюсь в хищную львицу и готова любому, вцепиться в глотку, так что вес и рост для меня не играют никакого значения), дальше у прохода сидит Люсиль (она вроде бы подруга, одного из друзей Боба, Салима, который обещал встретить нашу компанию в Хитроу) и обмахивается гигиеническим пакетом. Неприятная особа, худая, желчная, прямая как палка. В аэропорту закатила…, я отталкиваю Барб, потому, что она положила мне на плечо свою голову-тыкву и сладко причмокивая выпустила изо рта порцию слюней…,так вот (я вытираю салфеткой слюни со свитера)…,так вот в аэропорту она закатила истерику и ее отпаивали успокоительным, а сейчас, сидит, дергается, будто бы ей одной только страшно. Я тоже между прочим, лечу первый раз в жизни и тем более над океаном и ночью (сказать по правде после взлета я час сидела зажмурившись) и мне тоже …,я ткнула Барб локтем, она хрюкнула и отвернулась к Люсиль…,мне тоже страшно, но никто об этом не должен знать (Я сильная, сильная, сильная).

Господи сколько звезд, все небо усеяно ими, далеко внизу очень быстро пронесся встречный самолет. Я откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. …бабушка, бабулечка я скоро тебя обниму…

В тот вечер, помните…,когда Барб заехала за мной, мы были у Боба и Сюзан.

Они живут в доме родителей Боба напротив «Атлантик сквер». Родители уехали на сафари в африку, а детки конечно же не теряли время даром. Когда мы с Барб подъехали все уже стояло на голове и музыку было слышно за квартал. Нам долго не открывали и вот…., наконец заветная дверь распахнулась, в проеме возникло некое странное существо (я бы даже сказала, этакий персонаж сошедший с полотен позднего Пикассо…), оно лохматое, шаталось перед нами и издавало бюлькающие звуки, потом вдруг изчезло и появилась кудрявая шевелюра Боба.

— Чу-ви-х-иии, wooww, мы вас заждались.

Барб двинулась прямо на него.

— Держи, — и она выгрузила в руки хозяина веселья упаковки с пивом.

— Пэм вперед, громом прозвучала команда, я не заставила себя ждать, а бедняга, Боб казалось, стал сразу ниже под весом пивных банок, коленки согнулись, только вот, знаете в обратную сторону(как у тех из «9-го района») и он жалобно запищал. ……….И вот мы в эпицентре вулкана!!!!

МУЗЫКА ГРЕМИТ ТАК ЧТО СТЕНЫ ТРЯСУТСЯ, ПУСТЫЕ БУТЫЛКИ КАТАЮТСЯ ПО ПОЛУ, ОДИН ЧУДАК, ОТБИВАЕТ ЧЕЧЕТКУ, ВЗОБРАВШИСЬ НА СТОЛ, С ГОЛЫМ ТОРСОМ (НЕ МОГУ, НЕ СЛЫШУ САМА СЕБЯ, ПИШУ БОЛЬШИМИ БУКВАМИ ПОТОМУ,ЧТО ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ ГРОМКО) МНЕ ПРОТЯГИВАЮТ НАПОЛНЕННЫЙ ДО КРАЕВ, ПЛАСТИКОВЫЙ СТАКАН, БАРБИ ОРЕТ МНЕ В УХО, Я ВЫПИВАЮ ЗАЛПОМ И ОГНЕННАЯ СТРУЯ ПРИЯТНО ОБЖИГАЕТ ПИЩЕВОД…..

* * *

Я открыла глаза, передо мной стоял стюард и вежливо улыбаясь, предлагал аперитив. Я взяла два бокала «Martini» и блюдо с ломтиками ананаса, киви и гуавы на пластиковом подносе, толкнула Барб, но та только промычала в ответ. Люсиль тоже наконец таки уснула.

Через два ряда впереди, располагались: Боб, Сюзан и Чен (Маленький кривоногий китаец, тот что бил чечетку на столе, он друг Боба и его сосед по студенческому общежитию), а сразу позади Хасан (2-х метровый афро-американец, тоже знакомый Боба по баскетбольному клубу) и с ним еще три девушки (мулатку зовут Корри,…… эту выхухоль с брекетами…..эээ…Ге…Гефельда…нет, Гефельдра,… нет же, не помню, проснется Барби, надо у нее спросить, а третью Гвен, она ничего так) и все каким то боком крутятся около Боба(куда Сюзан смотрит).

Я сделала глоток «Martini» и отправила в рот «бутербродик» (снизу ломтик ананаса, на нем гуава, а сверху две дольки киви), еще глоток, почувствовала, как по телу разливается приятная нега. Поставила поднос на раскладной столик и укрывшись пледом, откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Легкий шелест двух турбин, фирмы «Дженерел Электрик» по 28 тонн тяги каждая, успокаивал, нагонял сон. И как будто бы сам Санта, бережно нес наш лайнер над бескрайними водами, к берегам далекой, сказочной Англии. Вот интересно, там, далеко под нами, сейчас кипит жизнь, плавают киты,…акулы,…..а мы тут в тепле и комфорте,…… а там, там, рыбы, г-л-у-б-и-н-а,……..коти…ки…………креветки (креветки почему то были косоглазые и перепончатые и от них веяло едва уловимым ароматом «Шанель»)…………………………………………………………………….

БАХХ, ПРОБКА ВЫЛЕТЕЛА И РИКОШЕТОМ ОТ ПОТОЛКА, ПОПАЛА В АКВАРИУМ, ПЕНА ВЫЛИВАЕТСЯ НА ЗАНАВЕСКИ, ТАНЦЫ,КРИКИ, (ОЧЕНЬ ГРОМКО) УЛЮЛЮКАНИЯ. БОБ В МАСКЕ ВАМПИРА, ОТ НЕГО С ВИЗГОМ РАЗБЕГАЮТСЯ РОЗОВЫЕ ПОРОСЯТА И СНОВА ТАНЦЫ МУЗЫКА, ЗАПАХ ШМАЛИ (Голова кругом, КОНЕЧНО ЖЕ Барби меня заставила угоститься). У МЕНЯ БОЛИТ ЖИВОТ ОТ СМЕХА, А БАРБИ «Исполняет» СТРИПТИЗ ПЕРЕД ЩУПЛЫМ ИСПУГАННЫМ «БОТАНИКОМ» В ЗАПОТЕВШИХ ОЧКАХ, ПОТОМ, У МЕНЯ ИЗ РУК ВЫХВАТЫВАЕТ КОСЯЧЕК, УХХ…, ПРОБИРАЕТ ДО КОПЧИКА (Барби, я же тебя просила, и всего то несколько напасов…, я в дрова…).

— ВЫКЛЮЧИТЕ МУЗЫКУ В КОНЦЕ КОНЦОВ……Сюзан кричала хриплым голосом, рупором сложив руки. А когда наконец наступила тишина(у меня даже уши заложило) и публика уже была готова выслушать Сюзи …… и…. вот в этот самый момент…… какая то сволочь тихонечко пукнула ……..

Тут уже, все присутствующие поймав «Хи-Хи», потеряли всякий контроль и гоготали как дегенераты, а, а, я, яя, я не могла уже удержаться, и от смеха, едва не сделала лужу(впрочем мне за себя сейчас очень стыдно), а в тот момент я задыхалась от смеха (чудесная трава, спасибо подруга…)…………………………………………………………….

Стыдно еще и от того, что когда, в тот вечер позвонил Роберт (а это случалось не часто, но скажу честно я всегда безумно рада когда он звонит), я в продолжении всего разговора хихикала и вообще вела себя как идиотка.

Он говорил, что скучает, что хочет меня обнять, что он в, где то в Германии в Браже или в Бранде, копит деньги на нашу свадьбу, а я, что бы его позлить, забралась с телефоном в самую гущу праздничного шума, изображала бурное веселье, орала в трубку как ненормальная, что ничего не слышу.

— А, Робби это ты, а я сразу и не поняла, я на вечеринке с друзьями, что, что, говори погромче не слышу!!

— Пэм, моя милая, я люблю тебя, сказал он на прощанье.

* * *

Я вздрогнула от мокрого и липкого и проснулась. Ну конечно же, Барб спит и видит сны(по количеству слюны СЛАДЧАЙШИЕ, fuck off), конечно же, у меня на плече.

— Ну ты, корова! Я отпихнула от себя этот бурдюк. И…… хоть бы что. Было по прежнему темно, на световом табло 06–45. Вокруг спали. Я укрылась другой стороной пледа и снова погрузилась в царство Морфея.

* * *

….Я выхожу из офиса, спускаюсь на лифте. Перед зданием Роберт в стареньком отцовском «Форд-Мустанге», машет мне рукой из кабины и выбегает навстречу с букетом алых роз. Мы катаемся по ночному Бостону, слушаем музыку………… А как мне нравилось перекусывать с ним в авто-маке прямо не выходя из машины.

Я чувствовала себя самой счастливой на земле…, а потом были поцелуи и горячие объятия…..незабываемые рассветы под шум прибоя……когда солнце купаясь в океанских волнах, там далеко на горизонте, наполняет мир светом, радостью, надеждой (это были сладкие и незабываемые мгновения), ласкает лучами, щекочет, будит спящую природу……………………………………………………………………

…., я так любила просыпаться на его груди, сладко потягиваться, чувствовать его. дыхание…его запах… Как строили планы…

..Эх Роберт…,мой Роберт……где ты сейчас…., зачем ты уехал….,ведь и так все было очень, очень хорошо…..мне нужен только ты, слышишь…… только…

И как я его (когда мы были еще студентами университета), неосторожно обидела упрекнув в несостоятельности, как закатила ему истерику упрекая в том, что у нас с ним все не как у других, что у меня до сих пор нет норкового манто……я дурочка…, Роберт, я жалею обо всем, что тогда тебе наговорила, только вернись ко мне слышишь, вернись, мне ничего не нужно, только ты, ты…. Это было почти 5 лет назад, возможно я тогда была слишком молодой и бестолковой.

С тех пор от него только редкие звонки, письма по электронной почте. Последний раз, писал, что служит в армии, а его часть расквартирована в благополучной Германии и что он хорошо устроился, поправился. Про то, что служба даст привилегии и позволит крепко стать на ноги. И еще про то, что если любовь настоящая, то от долгой разлуки она, как хороший французский коньяк станет только крепче. И это все, что я о нем знаю. Робби…….,мой Роберт, ГДЕ ТЫ??? ….Помню, как скупая слезинка скатилась по его щеке в день нашего расставания….

* * *

Я проснулась. Мы летим прямо навстречу восходящему солнцу, стюардессы развозят завтраки на хромированных тележках-кухнях, пахнет жаренным мясом и кофе. Вот и Барби зашевелилась, шумно потянула носом воздух и поочередно стала открывать глаза.

— Пэм, у тебя есть крем для лица, обратилась ко мне Люсиль.

— Да, конечно, я порылась в сумочке и протянула ее тюбик.

— Доброе утро, я не сильно храпела, поприветствовала меня Барб потягиваясь и зевая.

— Доброе утро, нет, что ты, я тоже спала и ничего не слышала.

Самолет заложил крен и в иллюминаторе стало видно как океан повсюду заискрился, заиграл перламутром, солнце все выше поднималось над линией горизонта и вода постепенно приобретала изумрудный цвет, тьма рассеивалась.

Голос в динамике объявил, что мы входим в зону турбулентности и почти сразу же лайнер затрясся и стал подпрыгивать, как при езде по плохой дороге.

— Ну вот, только собиралась поесть, обиженно процедила Барби ловя ртом прыгающую котлетку. Меня слегка мутило и я приняла пару таблеток от воздушной болезни.

— А ты бледная Пэм, тебе бы поесть, на-ка скушай котлетку.

— Спасибо, Ба, но лучше убери, а то меня сейчас стошнит.

Где-то маленький мальчик просился в туалет, сумка с грохотом упала со стеллажа, заложило уши.

— Пэм …,орала мне в ухо Барби.

— Ну тогда может быть сандвич с сыром, от нее пахло котлетой.

— Бабби, миленькая, отвали, прошу тебя, мне нехорошо. Я отвернулась к иллюминатору. Кончик крыла нашего самолета сильно болтало, — о господи, только бы не оторвались крылья, я закрыла глаза.

— Ну а ты, что? Барб устремила взгляд на Люсиль, — зелененькая такая, плохо тебе, да?

— Не будешь кушать, нет, давай ка сюда свою порцию, и тут Барб подняла правую руку вверх и торжественно объявила на весь салон:

— Внимание люди, есть еще, кто нибудь, кто отказывается от еды, несите все сюда, — и она довольно ухмыльнулась и похвалив себя за находчивость. Я задремала.

* * *

После звонка Роберта, настроение мое как то испортилось. Я почувствовала себя виноватой перед ним. А в чем я была виновата, разве не я, застукала его тогда, с той рыжей девицей, когда они держась за руки мило прогуливались по парку. Помню, как он потом целую неделю носил цветы, извинялся, пока я его не простила. А тот раз… когда сказал мне, что едет по делам в Миннесоту…, а сам с дружками весь уикенд зависал в Вегасе…, в чем же я виновата?.. Я жду его столько времени, почти ни разу ему не изменяла (ну…может и была пара легких интрижек….и еще……нет же, нет оральный секс не считается). Правда моя меланхолия закончилась так же внезапно, как и началась.

— А вот ты где, мы тебя потеряли, и меня подхватило несколько рук, и опять, музыка, танцы, стаканы, конфетти…….. В тот вечер я открыла сумочку и случайно наткнулась на «розовую бумажку», Вспомнился тот ряженный клоун возле пиццерии.

«— ОH, МАММА МIA, E' PROPRIO FORTUNATO!!! кричала надпись на лицевой стороне…но после волшебной травки от Барб, в глазах у меня двоилось, я стала читать на обратной стороне: «…ООО,МАММА МИЯ, ВЫ ПРОСТО СЧАСТЛИВЧИК!!!» …и дальше…

«….Пиццерия MAMMA MIA и авиакомпания «Delta» поздравляет Вас 100.000 посетителя нашего кафе с Рождеством и дарит Вам и Вашим друзьям бесплатную поездку в Рождественский тур по Европе!

Все подробности с офисе компании «Delta airlines»….», Комната закружилась у меня перед глазами….

……….ВЫКЛЮЧИТЕ МУЗЫКУ…., Сюзан кричала охрипшим голосом, рупором сложив руки….Тихо….

— Тут наша Пэм подкинула клевую Тему!!!.. Потом все, спорили, кричали, ругались, тянули спички и опять спорили…….. А утром я опоздала на работу и шокировала своим видом управляющего….

Да и Фиг со всем……мы летим в Лондон на Рождество!!!! А там кто, знает!!!..…Иииииехххуууу!!!

* * *

«Boeing» мягко коснулся британской земли, взревели турбины на реверсе, скрипнули тормоза….

— Наш самолет совершил посадку в аэропорту «Хитроу» Лондон, раздался голос стюардессы из динамиков.

— Температура воздуха за бортом 43 градуса по Фаренгейту…..просьба не покидать свои места до полной остановки воздушного судна и подачи трапа…к выходу вас пригласят…,и бла, бла, бла, бла…..

Мы прильнули к иллюминаторам и наблюдали как самолет катился по рулежным дорожкам. Маленький частный «Гольфстрим» выруливал на взлетную полосу сверкая навигационными огнями. Мы неторопливо прокатились мимо военно транспортного С-160 «Hercules» из утробы которого, люди в форме выносили огромные ящики, обтянутые британским флагом. Я не поняла, что там происходит, но картина произвела, не знаю почему, гнетущее впечатление.

Короче…план у нас был такой…: Рождество отмечаем в Лондоне, затем, на экспрессе под Кале мчимся в Париж, потом в Рим, арендуем микроавтобус и на нем по маршруту Вена-Прага, а оттуда, кто куда хочет, но в конце тура мы договорились встретиться в аэропорту Франкфурта на Майне. Лично я собираюсь ехать в Бухарест, оттуда до Брашова, а там уже рукой подать до местечка Бран, где живет баба Марица (мама подробно объяснила мне как туда добраться, передала мне целую сумку всякой всячины, за что друзья прозвали меня красной шапочкой и пугали серым волком…,дураки))). Говорят, там на скале, прямо на границе Валахии и Трансильвании расположен древний замок по имени которого и называется местечко-замок Бран. А еще его называют, замком Дракулы…

Но на мое счастье, моя Бабби (давайте я ее так буду в дальнейшем называть, ведь мы, американцы, букву «Р» не выговариваем), так вот, моя Бабби, любезно согласилась сопровождать меня повсюду и поэтому ни волки ни вампиры мне теперь не страшны.

Моя золотоя, любимая Подружка, что бы я без нее делала. И не обращайте внимание на то, что я иногда подтруниваю над ней и называю ее обидными словами, это Моя личная привилегия. Но не приведи господи, кому нибудь при мне нелестно о ней отозваться, за последствия я не ручаюсь (По правде сказать ее трудно вывести из равновесия, а если кому то и удасться, то не завидую этому «несчастному», кулак у моей куколки, как у меня голова) При всей ее несуразности и брутальности, парни так и вьются вокруг Барби и наши звезды-красотки ей в этом завидуют (вот такой парадокс). Но сама она говорит, что у нее превалирует пищевой рефлекс, а что касается полового, то она даже боится его пробуждать…., а иначе……БЕРЕГИТЕСЬ МАЛЬЧИКИ, ПРЯЧЬТЕ СВОИ ПАЛЬЧИКИ…!!!!.

* * *

В аэропорту английские таможенники жеманно и чопорно проверяли паспорта и задавали одни и те же вопросы, на приторно правильном английском:

— Цель вашего визита?

— Имеете запрещенные предметы?

— Имеете что нибудь для декларирования?

— Пожалуйста, приятного пребывания в Великобритании!

Через 20 минут мы уже получили багаж и стояли на привокзальной площади. Все как я представляла, туман, серое низкое небо, два бобби в смешных, похожих на перевернутые тазики шлемах с кожаным ремешком на подбородке важно прогуливались вдоль перрона.

Нас атаковала армия таксистов (все как один, смуглые, носатые, то ли индусы то ли арабы), но мы ждали Салима, который обещал встретить нас на микроавтобусе. Ах, да я спросила у Барби… «выхухоль» с брекетами, звали Брунхильдой.

Глава 4

…..И БЫЛ ВТОРОЙ ЧАС НОЧИ…

….вступление в Уэрнэс….

Я, …некая «субстанция»……

Без имени, его просто НЕТ, потому, что нет называющего и нет называемого, в имени нет никакой необходимости. Я существую…. Это объективно, я есть, я живу, это не подлежит сомнению.

И великий поток, неумолимо несет меня навстречу неизвестному и еще многих и многих со мной….

Юное, зарождающееся Светило, пламенный Жук, плывет в огненной барке, ведомой священной Хатор…..

Что то великое и могучее пульсирует внутри и кругом всего моего существа, и отбивая ритм, подобно маятнику старинного «Breguet», заставляет почувствовать как внутри меня, с изохронным величием, пробуждается эта уверенность. «..Я Существую..!»

Божественная ладья Ра…, тотально осознаю Его присутствие… каждая клетка наполняется Его благодатью…, и… да не убоюсь я, новоявленных попутчиц, двух венценосных кобр, Его единокровных сестер: искрящейся Исиды и суровой Нефтиды..

Я не ставлю себе целью, описать, облечь в «слова», понятные большинству подлунных умов, то, что я чувствую, но вопреки всем парадоксам, я живу.

Как стремительный нейрон, передвигаюсь по стволовым клеткам, неся на спине свой маленький рюкзачек с информацией. И эта информация мне недоступна, нет желания узнать ее, вообще нет никаких желаний. Есть только ПРИКАЗ, доставить ЕЕ из точки А в точку В….

Стремительное, искривляющее пространство и преврящающее в абсурд, любую логику, изменение, отрицает последовательность передвижения …, НЕТ никакого передвижения, даже со скоростью света, …а кто сказал, что свет имеет скорость? Перевижения НЕТ, а есть только присутствие повсюду, где бы я ни хотел быть, я сразу же был там, был, но оставаясь недвижим и полностью отдавшись течению судьбы…..

Я НЕ ЗНАЮ где Я, вокруг темнота, слышен только плеск воды и откуда то сверху проникает свет…., я всматриваюсь во мрак……

Что это за место, — река, с темными, бурлящими водами, лязгающий зловонной пастью крокодил, плывет в лодке, за ним ладья в которой, Трое с колосками в руках, одаривают хлебом насущным….и рассыпают зерна….

Времени НЕТ, пространства НЕТ, ни к чему не привязанный, я счастлив. Блаженство легкости, счастье бестелесности, прелесть гармонии, полное отсутствие, единственности фокусирования, двойственности абстрактного измерения, троичности…… скрытой четвертичности, множественности…., совершенства бесконечности.

Полноводная река несет величественную процессию…., вокруг плодородные земли, колосящиеся нивы, в неровном мерцании звезд…, плавно скользит по водной глади ладья …, Священный Ибис" Тот», правит верной рукой. Надежный проводник по землям Уэрнэс никогда не собьется с пути…… И сияет над ним молодой месяц…, и освещает водный путь полная луна…., и над всем этим, царствует кромешная тьма.

Из тьмы доносятся голоса неведомых существ… и повсюду мертвецы восстают из саркофагов, освобождаются от погребальных пелен, приобретают свободу движения.

Приветственным гимном звучит их пение и воздают они славу, Сияющему Капитану барки. И смешиваются голоса их с голосами Живых, что за пределами царства Дат. Слышит эти голоса Великий Капитан, но не может увидеть во тьме……

И обращается он во мрак ко всем взывающим к Нему…., дает указания живым и воскресшим к жизни…….. и укрощает четыре «кудрявых» ветра, мешающих слову Его, достичь ушей слушающих Его…и отсекает им кудри, и сыпятся они легким пухом на поверхность воды… и уносит их течением…

И изрекает Слова Великий Капитан…, и слова его идут от Света…… и призывает подняться на барку, услышавших Его…., ибо слушают многие, а слышат не многие… и устремляются толпы к Солнечной барке…… но ждет их по дороге, множество испытаний во тьме, и только чистые совестью, пройдут смело, мимо демонов ночи и взойдут на борт…..

Я не представляю сколько времени нахожусь в этом подпространстве, но убежден, что не стал жертвой обольщения и остался неуязвимым от Величайшей из Великих функций, имя которой ВРЕМЯ.

Любые порождения грандиозной космической эманации, от первых ионов до самой липучей материи, от кварков и квази-кварков, сжатых до размеров Евангелийского «горчичного зерна» титанических «черных дыр», до бесконечности галактик, и все имеет свои очертания, размеры, привязанность к одной или нескольким точкам вселенской декартовой системы. Но не всегда….

Я свободен, нет систем, нет точек привязки. И я повсюду………,НО…..

НО…есть нечто, перед чем я трепещу …, хочу убежать укрыться, но не имею возможности спрятаться в себе самом. Я могу только принять, ЭТО, впитать ЭТО в себя или же быть поглощенным свирепым демоном тьмы с бычьей головой, имя которому-«Пожирающий ослов»…. и я принимаю слова от Света….и становлюсь частью Света…и получаю право следовать за Светом через царство Дат….и останававливаться там где останавливается Свет…., и прорастает внутри меня зерно, упавшее из колоса Знания…..

……Свет загорается во мне…, это грандиозно, величественно, это завораживает и я больше не сомневаюсь…,я становлюсь Знающим…и спокойно смотрю, как кладет мое сердце Анубис на чашу весов…….,и ложится легкое перо Маат на другую чашу……и раскачивается стрелка весов……,и зорко наблюдают за ней, справедливый Осирис со своей свитой …, и устремлены на нее пылающие глаза, жаждущих крови, вечно голодных монстров….,и с растярянностью и сомнением, смотрят стоящие следом за мной…..

…….Я с головой окунаюсь в океан Света и Тепла, (слишком узкий сосуд человеческого языка, не позволяет описать то, что неописуемо, но я попробую, хоть и осознаю, что это будет та музыка, под которую танцевали бы только медведи в цирке) …

Эта точка…, ось…, некий шампур, занебесный штырь, позволяющий остальному миру раскачиваться около себя, после нескольких колебаний…… останавливается………,и чаши весов….,уравновиваются….

И теперь, в абсолютном блаженстве и осознавая тотальное расслабление всех, без исключения составляющих моего СУЩЕСТВА, я узрел, как многие посвященные, и удостоился видеть ЕГО, ТО НЕДВИЖИМОЕ, ту КРЕПОСТЬ, ОПОРУ, Светоносное явление, которое не телесно и не имеет ни границы, ни формы, ни веса, ни количества, ни качества, и оно не видит, не слышит, не поддается чувственности, и не пребывает ни в месте, ни во времени, ни в пространстве, и оно не душа, не разум, не воображение, не мнение, не число, не порядок, не мера, не сущность, не вечность, оно не тьма и не свет, оно не ложь и не истина.

И я абсолютно голый перед НИМ…., и ОН видит все…… все что было, что есть и что будет…..

В словах нет никакого смысла………Все на виду……, все предельно прозрачно ….

Потому, что только ОН, наш Сверкающий Капитан может порождать СМЫСЛ и вдыхать ЕГО в СЛОВО…. …и смело прохожу я мимо порождений ехидны..

И отплывает Солнечная барка и движется дальше….И горе тем кто нечист…

Встает со своего трона демон с головой быка и тысячи грешников режет он без пощады своим ножом…, и приходят на помощь ему множество демонов…

И нет шанса спастись грешным душам…., набрасываются на них «Те-Кто-Пожирает-Мертвых»…, и «Тот-Кто-Вызывает-Падение»… и «Тот-Кто-Отсекает-Тени»… множество, других…, имена которых нельзя произносить вслух…

И торжествует Сет видя это зрелище……и вопли грешников услаждают его слух….

Солнечная барка покидает Уэрнес и простившись с замыкающим врата стражем, чье грозное имя «Тот-Кто-Из-Двойного-Пламени» отправляется дальше.

Глава 5

— Эй Люси, где же твой арабский жеребец? Барби с покрасневшими от морозца щеками и носом, прыгала на месте, трамбуя снег оранжево-синими «Nike» на толстенной подошве.

— Что молчишь, отвечай.

— Ну или потанцуй со мной, надвигалась она на Люсиль.

— Холодно.

Люсиль надула губы, но промолчала. Потом порывшись в сумочке, извлекла из нее мобильник и окоченевшими пальцами стала набирать номер.

Хасан, в надвинутой на глаза кепке, облепленной значками разных размеров и форм, огромной пуховой «Аляске», широченных штанах (на чем они у него там висят??) и грубых «Тимберлендах» бежевого цвета, слушал «Ipod», кивал башкой в такт музыке, что-то рассказывал пританцовывая, окружившим его спутницам и они временами заливались звонким смехом. А я почему то, вдруг почувствовала сильный голод.

— Барб, давай подойдем, послушаем, о чем он там трепется, сказала я и схватив подругу за клетчатый шарф, потянула ее в сторону веселой компашки. Люсиль, все никак не удавалось дозвонится до Салима и ее лицо покрылось красными пятнами.

Хасан не на шутку разошелся, он надувал щеки, шлепал губами и энергично жестикулируя, громко читал:

— Straight up nigga…., моя Барби, подхватила знакомые ритмы, и уже за несколько шагов до Хасана, стала двигать телом и подпевать дурным голосом.

— Straight up nigga…., давай Пэм, присоединяйся, хоть согреемся, Хасан подмигнул нам и я тоже подхватила.

— Motherfuckin Southside nigga.

— NIGGA? Подхватили мы хором…,а Хасан довольный вниманием, продолжал.

— Brooklyn what!

— We gonna do it just like this man.

— Straight to your whole area, становилось весело — World up world up.

— YEAH? YEAH, Хасан включил звук на Ipod, и музыка вырвалась на волю…

— You know what we fin' to do Shut' em down, shut' em down.

— YEAH, yo… word up, yo…., yo….,yo ….

— It' s time to take over the world!

— Shut' em down,shut' em down, shut' em down.

— Official Nast? I'm tired of these… yo…..yo, я уже забыла про холод.

— Shut' em down start the violence we whylin whylin……..

Патрульные бобби издалека помахали нам рукой, а Барб в ответ послала им воздушный поцелуйчик и сделав пируэт в духе Майкла Джексон, потеряла равновесие и грохнулась на перрон.

— Не ушиблась, но бросив взгляд на ее улыбающуюся физиономию я поняла, что все ок.

Четвером, мы поставили ее опять на ноги. Брунхильда ржала как лошадь выставив на показ свои брекеты(лошадь она и есть лошадь и имя тоже лошадиное). Хасан тоже смеялся.

— Нет, Бабби, ты не Джексон, сказал он сверкая зубами. И опять грохнул взрыв хохота.

Между тем, послышался писклявый голос Люсиль, рядом с ней стоял смуглый паренек с редкими усиками и черными злыми глазами. По всей видимости это и был Салим.

Потом мы долго добирались до гостиницы на маленьком ржавом «Фольксвагене», канареечного цвета. Печка в салоне не работала и приходилось постоянно оттирать потеющие стекла и согревать их своим дыханием. Несмотря на первое впечатление, Салим оказался славным малым. Всю дорогу он нас развлекал, шутил, рассказывал анекдоты (правда сейчас не могу вспомнить ни один, но если позже получится, обязательно поделюсь) смеялись всю дорогу, потом снова пели, смеялись. Боб предложил конкурс на самый громкий «пук», и тут же пукнул.

— Ты охренел Боб? Сюзан ткнула милого, что было сил, локтем в бок.

— Ай больно же, Сюзи, Боб пытался изобразить улыбочку, но получилась гримасса.

— Да пошел ты………, вонючка……, пердун нещастный, Сюзан рывками пыталась открыть примерзшее окно…

— Аааа, что за хрен, выпустите меня… я не могу дышать…, Газы…, ааа, во все горло вопила Барби, прямо над моим ухом, а тут еще кто то пронзительно пукнул, я поняла по довольному виду, что это был китаец Чен…………..В то время пока я думала Барби тоже испортила воздух…….

— Да, хватит, уже, дышать нечем, идиоты…,не мужчины, а …дети…,дураки..

— ОК, ОК, хватит, пожалуйста… фууу, какая вонища, кто в самолете ел бобы, признавайтесь, ты Бобби, ну перестаньте же ДУРАКИ….

— Я, я лучшая неистовствовала моя подруга. Я одернула ее.

— Перестань Барб, ты ведь де-во-чка.

— Никому не курить, уберите, зажигалки, мы на хрен сейчас взлетим на воздух…., так…, я открываю окно, орала Сюзан охрипшим голосом. Смотри Пэм, Барб шепнула мне в ухо….

— Туда…

Симпатичная мулаточка Кори сидела на коленях у Хасана и они целовались, как ни в чем не бывало и казалось ничего и никого не замечали.

— Сдается мне Пэм, что это ЛЮ… это БО…, это ВЬ, вот охренеть, любовь с запахом пердежа, гы, гы….

— Эй, ребята, вы пропустили все самое интересное!

— Ну хватит я сказала, не унималась Барби.

— Ну не будите же во мне зверя, особенно зайца!

— Я ведь тоже так сейчас захочу… загудела она как паровоз…

— Мне дурно, я сейчас вырублюсь, сделайте мне исскуственное, дыхание, ну же кто нибудь…, орала моя подруга…, изо рта в рот, мужчины, ну, что же вы….??

— Гы..

— Барб, сказала я, только не делай так больше, пожалуйста!

— ОК, Пэм я усвоила.

— Я ДЕ-ВО-ЧКА, гы, гы..

— Эй Чен, ну ка иди ко мне, милый, твоя Жозефина сгорает от огня любви, да и прихвати мне пиво, Барб подмигнула мне глазом.

— Приручу ка я этого Чен Дух Ванна, как думаешь, Пэм, пока его не увели как Хасана.

— Как хочешь Барб, я не против… поток свежего воздуха, наконец то ворвался в салон.

— А,что… не унималась она.

— По моему очень даже ничего, но я не жадная и если он тебе приглянулся, то я поделюсь с подругой… а…….

— Бабби отстань, я подумаю ок… мы обе прыснули со смеху.

Между тем мы ехали по А-307 в сторону Ричмонда, если судить по дорожным указателям, строго на восток в сторону Сити.

Все улицы были забиты транспортом, такого обилия машин, признаюсь я не видела никогда в жизни. Несколько раз я очень пугалась, когда казалось что машину вынесло на встречную полосу и вот, вот должно случиться столкновение.

Один раз я даже вскрикнула, трудно было привыкнуть, что в Англии все наоборот и что машины движутся вперед по левой стороне дороги.

Чен сидел на правом колене Барби, как воробушек, они пили «Будвайзер» прямо из алюминиевых банок и о чем то оживленно трепались. На переднем сидении слева от Салима расположилась Люсиль, его рука лежала на ее колене и она вся светилась, как лампочка на рождественской елке.

Наш микроавтобус с трудом пробивал себе дорогу, среди заторов предпраздничного, огромного, бурлящего как улей Лондона.

Выхухоль и Мэг спали, соединив головы и отчего стали похожи на сиамских близнецов.

Я смотрела в окно на проезжающие машины и вспоминала моего Роберта, его руки, губы и конечно же его упругий зад. До Рождества оставалось около 37 часов 16 минут и 39 секунд.

Глава 6

Мы остановились в небольшом отеле «Edward», что располагается в Пэддингтоне, недалеко от Гайд-Парка и Кессингтонских садов, в одном из старинных зданий Лондона. Отель находится неподалеку от вокзала Пэддингтон, куда нас так любезно доставил Салим. Вопреки ожиданиям, он не присоединился к нашему променаду, а заявил, что похищает у нас Люсиль (Люсиль цвела и пахла).

— Как жаль ребята, что так получилось…, но Салим хочет познакомить меня с родителям, пропищала она, как птичка. — как жаль, и скривила рожицу, изображая сожаление.

Девчонки, жеманно поцеловались на прощание, и тоже изображая сочувствие поздравили друг дружку с наступающим праздником(сказать по правде я ни капельки о ней не жалела). Вскоре старенький «Фольксваген», скрылся за поворотом Ланкастер Гейт, выпустив облачко черного выхлопа. На улице было довольно зябко, сыпался куцый снежок и серые тучки, нависали, казалось над самой макушкой, я поежилась и потерла ладошки.

Лондон огромен, автомобили, нескончаемый людской поток, буйство жизни, фантасмагория звуков и соблазнов, сверкающего стекла витрин бутиков, калейдоскоп лиц, истинный, истинный Вавилон. Я растерялась, чувствовала себя провинциалкой, не знала даже как переходить дорогу, все было шиворот на выворот.

Элегантный менеджер отеля, встретил нас ослепительной улыбкой. Быстро пройдя формальности регистрации и получив электронные ключи от номеров, мы разошлись по комнатам. Я и Барби поселились в отдельном двухместном номере. Номер, как номер ничего особенного, всего за 56 фунтов в сутки.

— Пэм ты пойдешь в душ, или сначала сходим в кафе перекусить, спросила Барби, заваливаясь на кровать у окна. Но как бы я ни хотела есть, все же решила сначала в душ.

— А ты как? И почему это ты завалилась на мою кровать? Барби пыталась разобраться с TV-пультом.

— Эт почему-йта, она твоя? Наконец экран телевизора вспыхнул……., впрочем в этот раз спор выиграла она.

— Ладно, но в душ я первая, как?

— Ок, Пэм, давай, только быстро, а то я голодна, а когда я голодна, я могу быть опасной для таких розовых цыпочек…., она еще что то говорила, но я уже ничего не слышала кроме шума падающей воды.

Когда я вышла из душа, Барб уже храпела и мне сначала даже показалось, что к нам в номер забралось семейство диких кабанов в поисках желудей.

По телевизору транслировали новости, опять взрыв в Ираке…, где то забастовки, свиной грипп, переходящий в козлиный (хорошо, что ослиного гриппа пока не придумали), Афганистан, погибшие британские солдаты…., итальянцы, американцы (Господи, кому это надо), я вытирала волосы уставившись в экран: реклама шампуня, кока колы…., потом опять, глобальное потепление, снегопады, антиглобалисты, Берлускони с рождественским фонариком под глазом, потом…эти русские, торговцы газом, в хороших европейских костюмах, Уго Чавес, в красном колпаке Санты, что то рассказывает …..

— Ты готова Пэм?…., я вздрогнула от неожиданности, Барб сидела на кровати и почесывалась……..

С таким аппетитом я не ела никогда в жизни! Мы обедали в небольшом кафе, не помню названия, я уплетала гороховый суп с ветчиной (очень густой и наваристый и вкуснейший), а на второе, картофельное пюре со свиным стейком и соусом. Порции были огромными, еда самой простой, но очень вкусной и я ни оставила ни крошечки, а Барби даже взяла себе добавки.

Потом мы пили ароматный индийский чай (нам подали его в небольшем фарфоровом чайничке с нарисованным слоном, отдельно на блюдце аккуратно нарезанный лимон), а на десерт взяли английские сдобные рогалики.

После сытного обеда, я почувствовала, как мое тело, ну просто разваливается от усталости, да и Барб тоже зевала не прикрывая рта, клевала носом и взглянув друг дружке в глаза, поняли, что думаем об одном и том же. Мы отправились в гостиницу, СПАТЬ.

Из номера, пока Барби резвилась в душе, я решила позвонить маме. Она после пятого гудка сняла трубку:

— Привет, мам!

— Хорошо спасибо…., да …, уже в гостинице……

— Нет мам, да нет, же нет….. будем здесь… что после завтра, …,нет еще не заказали,….

— Как мой Тоббчик?…., в трубке послышало сопение, повизгивание и лай….

— Тобби, привет мой маленький…, не скучай, я скоро приеду….

— Да, мам я помню, обязательно, да же… да!.. я закатила глазу к потолку и надула щеки…

— С рождеством, мам, ну все, все…., целую, пока……….!

— Фффуу, выдохнула я, и упала на кровать. (если вы не против, мне лень писать, о том, как я еще ходила чистить зубы, потом сидела на унитазе с журналом в руках, я ЗАСЫПАЮ).

— Как думаешь Пэм? — поинтересовалась Барб, я понравилась Чену, хочу с ним ближе подружиться, а? Не знаю, почему, но вопрос вызвал у меня улыбку.

— Конечно подруга, конечно понравилась, и скажу тебе по секрету, он всю, дорогу пялился на твою задницу.

— Ты это серьезно, да……. Пэм?

— Да Барб, очень, очень серьезно, но у тебя какой то странноватый метод, флирта…, я сладко зевнула.

— Что ты имеешь ввиду? — спрашивала она вытираясь перед зеркалом и разглядывая свои булочки.

— Да то Барби, что для того чтобы произвести впечатление на мужчин, совсем не обязательно громко пердеть……

— А, что разве было громко, да? — Барб повернулась боком к зеркалу (она была совершенно голой, но sorry, позвольте мне уклониться от описания всех прелестей, так как, это не эротический рассказ).

Она похлопала себя по животику, по попке, сделала движение, как делают борцы сумо по спортивному каналу,….и разбежавшись плюхнулась на кровать. Кровать заскрипела, но выдержала (я погружалась в сон и мне было уже на все плевать).

— Пэм, не унималась Барби,….Памела……ку-ку, …..ну скажи, что я красавица…, ну скажи…, ПАМЕЛА…., она снова поднялась(я поняла это по скрипу паркета) и направилась к зеркалу.

— Ты красавица Барб, но отстань я засыпаю, — пробормотала я сквозь дрему.

— Пэм…, ну скажи, что у меня…, роскошная попка,…Пэм…

— Отстань…, у тебя хорошая по… по…

— Нет Пэм, я просила сказать «роскошная», Пэээм…

— Памела, Пэээээээээээм, «роскошнаяяяя»…., а не просто «хорошая»…, Пээээээм.

— Да иди ты ЖОПУ, я уже все сказала, отстань спать хочу…, я повернулась на другой бок и с головой укрылась одеялом.

Потом сквозь сон я слышала, как она разговаривает по телефону с папой, и усилием воли приоткрыв глаз, увидела ее разглядывающей себя в зеркале……….а между тем, сон волна за волной, окатывал, словно морской прибой мое сознание, я медленно и плавно погружаюсь в сказочный мир сновидений и волшебства, веки тяжелеют очень медленно, медленно и плавно наполняются тяжестью, приятное чувство покоя разливается по телу, мысли останавливаются, окутываются туманом, и дурманящий запах свежего белья, прикосновение простыней, мерное тиканье часов, цветочная пыльца, запахи, звуки …..я собираю пыльцу, какой дурманящий запах,… шмель …., очень высокая трава, ярко зеленая, я лежу на мягкой подстилке из мха, или даже скорее на воздухе, голубое, голубое небо, очень яркая зелень вокруг, повсюду, как жужжит шмель, никогда не чувствовала себя так хорошо, какая легкость, вот всплеск рядом, колокольчик, что то движется в траве, колышутся стебли, пыльца осыпается, много, много цветной пыльцы, вдыхаю ее полной грудью, что за блаженство, что то шуршит в траве, тихий смех, тонкие ароматы наполняют меня, легкий ласкающий дурман в голове, сладостная нега, …..кузнечики, шмель садится на мохнатое тело одуванчика, сколько цвета, я усиливаю яркость, еще осыпается пыльца, кружиться танцует, искрится в солнечных лучах, одурманивает, успокаивает, нагоняет дрему, растворяет, погружает, глубже и глубже, мелодия свирели и тихий звон колокольчика, яркая зелень травы, маленький гномик в ярко красном колпачке и полосатых гольфиках, забавно смеется, надувает щеки, белая бородка сверкает блестками, со звонким смехом скрывается в траве, звуки все дальше и дальше и лень убаюкивает, качает, ласкает ….я сплю…сплю………лю….

Глава 7

25.12 2009 г. Аэродром Баграм, Афганистан.

Прошло уже около года, с того момента как генерал Джордж Кейси, начальник сухопутных войск США, посетил объединенную оперативно-тактическую группу 101 в Баграме.

Все помнят его пламенные речи о скором завершении военных действий, о триумфе нации, о величии духа американских и союзных солдат, о башнях близнецах и как бы между прочим об увеличении численности контингента в Афганистане. Много говорилось так же о скорой поимке «виновника» всех злодеяний, такого голливудского «темного властелина» Бен Ладена, но к сожалению обстоятельства складывались далеко не так оптимистично. Потери неизбежно росли, таинственный «враг свободы и демократии» внезапно появлялся то там, то здесь, обстреливая, нанося урон в живой силе и технике.

Молодых крепких парней, или, как говорят генералы «живую силу» конвейером, отправляли домой, в стильных цинковых костюмах для вечного сна под развесистыми вязами и красивым, мраморным одеялом. Правительство, не скупясь, субсидировало на каждую утраченную единицу:

— цинковый гроб, по цене 124 доллара 98 центов-1 шт. — отрез звездно-полосатой материи, цена 12 долларов 34 цента— 1 шт, — военный оркестр министерства обороны, 15 мин, по цене 58 долларов,10 центов-1 шт, — выстрелы в воздух, по цене 2 доллар за патрон, 15 центов за амортизацию стрелкового оружия— 21 шт, — прочие расходы не более 800 долларов.

Потом, как правило, правительство умывало руки и забывало про потерянную «живую единицу» на вовсе.

Генералы произносили бравурные речи, гламурные политики рассказывали басни(которые для них писали могущественные и таинственные авторы), банкиры, торговцы трусами, прочая барыжная шваль, считала выручку, занималась Продажами. Мы продадим все говорили они(даже честь, даже совесть, даже Родину).

И только матери безутешно оплакивали ушедших сыновей, отцы утирали скупую слезу, и «в слюни» напивались в барах.

* * *

В пыльном мареве один за другим садились транспортники «Геркулусы», Боинги, Локхиды. Вот заходит на посадку звено Тандерболтов после штурмовки. Оглушительно ревут турбины, сержант гонит хозяйственный взвод на разгрузку «техасской» свиной тушенки. С-130 медленно опускает рампу …и свежее мясо (краповые заломленные береты, это гансы, бундесвер) нехотя спускается на гостеприимную землю Афганистана.

Меня зовут Свен, я шеф пилот транспортного вертолета MH-47 «Chinook» фирмы «Bouing». Это такой вертолет-вагон, с двумя соосно расположенными несущими винтами, предназначен для перевозки грузов в горные районы, или же для доставки десанта в зону выполнения боевой задачи. Моего второго пилота зовут Чарли, его прозвали Чарли-Виски из за того, что он всегда играет в покер на выпивку. И замечу, всегда надирается, даже точнее я никогда не видел его трезвым, когда он выходит из ангара после игры. Сегодня мы уже два раза летали с грузом боеприпасов в горную провинцию Кунар, на границе с Пакистаном, и вот теперь сидим в теньке прямо на рампе нашего «ишака» и тянем ледяное пиво из банок. Два механика стоя на стремянках возятся с двигателями.

Сегодня жарко…… декабрьское солнце накалило аэродромные плиты, и воздух колышется в знойном мареве создавая причудливые иллюзии. Вот заходит еще один «130-й», винты шумно рассекают воздух и поднимая клубы пыли. Два «Hummer» цвета хаки с пулеметами на турелях на большой скорости проносятся мимо нас.

— Эй, Чиппи (забыл, Чиппи это мое прозвище), не заметил, что за борт сел? Я поднял к глазам бинокль, — Кажется «полсотни пятый», а в чем дело?

— Да мне вчера «пончик» Хьюи из хозвзвода растрепал, что «55» везет нам подарки к Рождеству…..

— Ааа, теперь понятно, почему «морпехи» такой хипишь подняли, гоняют по полю как полоумные.

— А, что Виски, давай подвалим туда, может быть чего нибудь из балабаса надыбаем.

— Нее, это не получится, а вот послушай, что я тебе скажу…, ты же вечером играешь?

Так вот сыграй с пончиком на «балабас» (что нибудь вкусненькое), а не на бухло хотя бы в честь праздника. Да и елочку для эскадрильи надо будет добыть.

— Ок Чипа, сделаю, а если продую сам, то обменяюсь с ним на пиво.

— Нет Виски не пори чушь, пиво ты не проиграешь, понял, нельзя, а если продуешь, отдашь ему свои ботинки.

— И как я буду без ботинок?

— Вот и я говорю тебе, что проигрывать нельзя, не мне тебя учить как, понял, а про пиво бабушке своей расскажешь.

— Смотри Чиппи, туда, это кажется по нашу душу, Виски показывал в сторону штабного ангара. Там в душном мареве угадывались очертания штабного «хаммера», который явно направлялся в нашу сторону. Пилоты на всякий случай подальше убрали пиво, поднялись на ноги.

— Эй, привет парни, выскочил из джипа капрал Стюарт (один из тех штабных крыс, что пороху не нюхали).

— Чего случилось, спешишь вручить нам подарки на Рождество? — соскакивая с рампы, спросил Чарли-Виски.

— Парни вас срочно вызывают в штаб.

— Да, что за срочнось.

— Я ничего не знаю, там прибыли какие то шишки из ВМФ, меня за вами послал нач. штаба., так, что приводите себя в порядок и добро пожаловать на борт, и он махнул рукой на свой «хаммер».

* * *

Штаб располагавшийся в полевом ангаре гудел как улей. Мы прошли через несколько кордонов «морпехов», отряженных для несения караульной службы, и дежурный проводил меня и Чарли в комнату, где нас дожидались двое. После того как мы отрапортовали о прибытии, нас пригласили присесть.

Один был в гражданском, тщательно выбритое лицо украшали небольшие усы, серый протокольный костюм, второй в форме военно-морского ведомства, в чине адмирала.

— Я адмирал Джеральд, со мной мистер Смит, он из Ленгли, и так сразу к делу:

— Лейтенант Свен Эрлингтон, лейтенант Чарльз Биггинс, мы тщательно изучили ваше досье и послужной список. Командование штаба 101 оперативно-тактической группы, рекомендовало вас, как лучших пилотов эскадрильи JJQ-17. Джентльмены, вам будет поручено ответственное и трудное задание….. Человек в штатском в буквальном смысле слова сверлил нас глазами. …….. вы должны будете доставить в район местечка Мандагхел, провинция Кунар, взвод морского спецназа SEAL NAVY, всего 16 бойцов с полной выкладкой, после чего вернуться на базу и быть в готовности согласно пункта 167, параграфа 34. Операция проходит под грифом совершенно секретно и курируется штабом ВМФ и напрямую из Лэнгли, я непосредственно командую операцией и с этого момента вы выполняете исключительно мои приказы, это понятно?

— Да, Сэр, рявкнули мы в один голос.

— Джетльмены, все что вами будет увидено, услышано в ходе операции, должно быть забыто, ни в коем случае не пытаться вступать в переговоры с бойцами SEAL, вы будете четко действовать согласно своему штатному расписанию. Мы слушали затаив дыхание.

— Полетные карты и инструктаж завтра в 23.00, в этом же кабинете, вылет следующей ночью в01.30. Сейчас вы подпишете формуляры о неразглашении и приступайте к подготовке.

Мы вскочили и вытянулись по стойке смирно.

* * *

В расположение мы шли молча. Наконец Виски прервал молчание.

— Да Чиппи, Рождество получается веселенькое, и откуда только их принесло, что там за срочность секретность, вот не везет так не везет.

— Виски не ропщи на судьбу, по мне лучше такое «невезение», чем быть сбитым духами. Сколько парней уже не вернулось! А сколько раз, мы с тобой были под обстрелом, ребят подбирали под огнем и ведь ни одной царапины. А ты плачешь о каком то невезении.

— Слышал, что нибудь про SEAL, а Чип? — спросил Чарли.

— Да так слышал кое что…

Как то раз сидя за кружкой пива в гарнизонном баре, я слышал рассказ одного рейнджера, который был кандидатом, но не прошел до конца и сломался. Даже кандидаты из морской пехоты и зеленые беретов, закаленные в боях и те часто сдаются.

Аббревиатура SEAL означает, «Море», «Воздух», «Земля». Это лучшие из лучших, универсалы, боевые пловцы, диверсанты, хладнокровные убийцы, самые сливки всех сил специального назначения, как сухопутных так и флотских. Из множества кандидатов бойцами SEAL становятся единицы. Готовят их лучшие инструкторы на протяжении нескольких лет. И все это время, каждый день курсант должен преодолевать голод и холод, недосыпание и побои, изощренные пытки и мучительную боль. Их учат пытать и самих пытают, учат усилием воли отключать сознание, подолгу находится без воздуха, пить болотную воду, питаться мхом, сражаться в одиночку с целыми армиями, выживать в любых условиях. Учат убивать, сначала на собаках, потом тренажерами служат живые люди. И много еще чего такого. Но если кто то не выдерживает испытаний, он уходит или его уносят вперед ногами.

Человеком с нормальной психикой, после всего этого, остаться вряд ли возможно.

А тот, кто с дьявольской помощью зачисляется в подразделение, становится универсальной, безжалостной машиной убийства, ангелом войны или демоном ада.

— Туда попадают натуральные психи, я бы ни за что на свете не согласился, ни за какие деньги….

— Так что Виски, если здесь подключили к работе SEAL, то значит дела более чем серьезные…., и меня еще очень волнует наше с тобой участие в во всех этих тайных играх правительства…, понимаешь Виски…, надо держать ухо востро…..

* * *

Кунар — небольшая провинция на юго востоке Афганистана. С востока граничит с Пакистаном, южной частью прилегает к провинции Джелалабад. Уже несколько месяцев прошло с тех пор как разведка донесла о том, что в этом месте в небольшой горной деревушке Мандагхел, укрывается один из лидеров Аль Кайды. что возможно, это даже сам Усама Бен Ладен. Несколько месяцев эта крохотная деревенька подвергается беспрерывным штурмовкам авиацией, 3-й, 5-й, батальоны морской пехоты, 24-й пехотный батальон, рейнджеры ведут непрекращающиеся бои, несут многочисленные потери. Используется тяжелая артиллерия, «Тандерболты» А-10 барражируют над позициями, сбрасывают десятки тонн бомб, «апачи», «хью кобры», «си кинги» обрабатывают «нурсами», управляемыми ракетами, вакуумными бомбами, поливают напалмом, транспортники без сна и отдыха доставляют «морпехов», боеприпасы, вывозят раненых. Там кромешный ад, и конца этому не видно. Но талибы не сдаются и мало того сами часто атакуют наши позиции.

Мы несем потери в людях, в технике, но никто не знает когда и чем все это закончится. И что самое важное, кому и зачем это нужно.

И кто то может быть спросит, а куда же делись все эти Рокфеллеры, Ротшильды, Морганы, Скруджи Мк Даки……….,все эти упитанные, розовощекие, гниющие изнутри, продажные……., а я вам отвечу…,они все здесь, в броне танков, порохе снарядов, в смертоносной стали шариковых бомб, в горе матерей, стонах умирающих воинов, в оторванных конечностях, облепленных зелеными мухами вывернутых внутренностях, в том афганском пареньке, что лежит в пыли на дороге в Герат, и уже месяц, по его высохшему на солнце и абсолютно расплющенному трупу, проезжают колонны танков и броневиков, кому это надо…….кому?…..Кто ответит??………..

Глава 8

Точка отсчета, начало начал, нулевой меридиан, Гринвич, «the green village». Это на юго-востоке Лондона и совсем рядом с нашим отелем. Нулевая точка отсчета долготы и часовых поясов земного шара. И угадайте, кто был в начале-начал?

Нет не яйцо, и не курица, и даже не «дарвинская обезьяна», нет же…..нет, и даже не пытайтесь, все равно не угадаете. В центре, мира, нет даже вселенной…, там были, я и моя великолепная подруга. Мы позировали, кривлялись, перед объективом, а в роли фотографа был неподражаемый Чен. Он с утра пораньше, постучался в дверь, и из-за него, ни я ни Барб, толком не выспались. Но зато мы всех опередили, и первыми совершили прогулку по утреннему Гринвичскому парку. Легкий туман, дымчатым покрывалом стелился по аллеям, а летом наверное, здесь все утопает в зелени, маленькая сказка для тех, кто верит в сказки. Красивый, тихий. С древними, кряжистыми деревьями, с чистыми, ухоженными лужайками (даже сейчас, снег был убран и виднелась зеленая травка, и абсолютно без следов выгула собак), речка с прозрачной водой, мирно плавают утки, мандаринки и даже бакланы.

А еще, полно, наглых, избалованных, толстых, белок, которые, чуть только мы остановились, что бы сфотографировать их, облепили нас, в буквальном смысле и шарили по карманам в поисках орешков, которые даже есть уже не могли, а зарывали в землю на «черный день»…. Но фотографии с белками получились бесподобные. Мы даже успели выпить кофе по турецки, в уютном кафе, с видом на гринвичскую обсерваторию. Чен повсюду таскался за нами, с огромным, профессиональным «Nicon» (он как, любой низкорослый мужчина, стремился обладать несоразмерно большим вещам. И вот объектив его камеры с оптикой «Карл Цейс» своими размерами, откровенно намекал на могучее «либидо» китайца).

После вчерашней поездки из Хитроу, он клеился к Барби, отправлял ей разные знаки внимания. А она кокетничала, смеялась над его непонятными шуткам, и вообще вела себя, в не присущей ей манере. А утром, очень удивила, тем что попросила у меня помаду. Я наблюдала за ними, не задавая лишних вопросов. Барби, вся лучилась, и даже, стала вилять бедрами при ходьбе.

* * *

И так мы в Лондоне. Если, мой любимый читатель не против, то я поделюсь только своими впечатлениями о городе, так как о достопримечательностях Британской столицы, никто так хорошо не расскажет как гиды. Я снимала все на видеокамеру, позволяющую потом передать увиденное в движении, звуках и объеме, а … Чен, делал фотки. Выйдя на улицу, вдыхаю полной грудью, воздух Лондона, это отдельная тема и я с вашего позволения, забегу немного вперед. С момента моего пребывания здесь, я не могла понять в чем дело, что не так….а потом поняла. Мы много ходили по улицам, и по парку и вдоль реки, мимо домиков с маленькими садовыми участками, мимо собак и кошек, мусорных свалок и строек….и я не чувствовала запахов! В чужой стране, всегда сразу замечаешь непривычные запахи, а здесь непривычным было именно их отсутствие. Лондон— город здравого смысла…, город вековых традиций и разумных людей.

Здесь европейская культура достигла, пожалуй, своего апогея. Истинные британцы казались почти бесполыми, до такой степени они чураются всего естественного и природного.

И я очень была рада видеть нашу компанию, когда мы вернулись в отель. Они хоть пахли, как живые люди, а ни как дезодоранты.

* * *

Кстати, я вспомнила один анекдот от Салима (предупреждаю, у меня плохо получается рассказывать анекдоты):

«….Обама, пишет письмо родителям в Кению, — дорогие папа и мама, как вы поживаете? Здоровы ли вы? Я живу хорошо, и вы можете меня поздравить, я стал президентом США и получил, нобелевскую премию мира.

Через некоторое время, он получает ответ, — здравствуй сынок, мы рады за тебя и вся наша деревня очень рада. У нас тоже все хорошо, вот только на прошлой неделе случилась маленькая неприятность…, твой папа полез на пальму за бананами, но нечаянно сорвался и упал. Теперь он не может ходить, у него вывихнута нога и в двух местах сломан хвост…», ну вот, все, я рассказала, как обещала.

* * *

Время 02.00, висим в самом лучшем, ночном клубе «Fabric». С нами (Барб, само собой рядышком со мной, она в черном топе, на голове капюшон с металлическими шипами, которые светятся адским сиянием в лучах лазеров, на спине большими буквами, надпись «АНАРХИЯ» в стиле «готик», серые брюки «милитари» очень низкие, с множеством карманов, открытый живот, демонстрирует пирсинг в пупке и кажется мутным пятном…… никого не стесняясь, в засос, целуется с Ченом, прямо за барной стойкой), этот, как его Ши зад или, нет…, Не, взад, Ахм…, вот mother fuck…, Мах… Мух…., WOW!!! Хасан, еле вспомнила….с ним Корри…. она умопомрачительна, в леопардовом экстра-коротеньком платье из латекса (красивая парочка и как здорово двигаются), и еще Гвен… она в джинсах и розовом топе. Гвен участвовала в танцевальном конкурсе и выиграла главный приз, бесплатная выпивка за счет клуба. Она слева от меня, в обьятиях какого то русского с небритой физиономией и сальными глазками (зовут, то ли Абрам Йовович, или Йова Абрамыч, плохая память на имена). Гвен (смуглая брюнетка, с красивым бюстом, пухлыми губками и очаровательной попкой), само совершенство, своим танцем покорила публику, сейчас напилась в стельку и уже не танцует, а кулем висит на на шее своего спутника. Сказать честно, то я тоже не твердо стою на ногах. Сюзан с Бобом, прихватив с собой «выхухоль» отправились в Гринвич Маркет на ночной «жопинг».

А мы, тусовщики, решили гульнуть, а что, почему нет, праздник все таки, да и как тут бармены делают коктейль, а каков он на вкус, а как чудно шумит в голове…!

А началось все с кружки знаменитого эля, который нам подавали в пабе «Holly Bush», что в Хемпстеде. Говорят что построен он был в 1643 году и меню с того времени мало изменилось. Мы ели великолепное жаркое из оленины, с парными овощами и свежей зеленью, запивали все это душистым английским элем и грелись у старинного камина. После паба, вся наша компания отправилась на обзорную экскурсию по городу. С высоты второго этажа, открытого автобуса, любовались: Трафальгарской площадью, Вестминстерским аббатством, проезжали мимо Биг Бен, Собора Святого Павла (протестанты воздвигли его в противопоставление католическому Собору Святого Петра в Риме), Букингемский дворец. Все вокруг светилось и сверкало, фонтаны гирлянд и океан иллюминации. После прогулки на автобусе, крутились на колесе обозрения «London Eye», самом высоком в мире(более 135 метров), погода была ясная и очень, очень далеко угадывались крыши Виндзорского замка. Хмель выветривался и кто то из нас предложил выпить пива, все дружно поддержали.

Бегали как сумашедшие по универмагу в районе Knightsbridge. Здесь полно дизайнерских бутиков и всемирно известных торговых центров, заходили поглазеть в «Харви Николз» и «Харродс». Накупили кучу всякого барахла (хочу отметить, что цены довольно кусучие). Я приобрела себе маленькую сумочку, кожи «комодского дракона» и купила подарок бабушке симпатичный плед из настоящей британской шерсти. На метро отвезли покупки в отель, и несмотря на то, что ноги уже гудели, решили не останавливаться на достигнутом. До наступления темноты гуляли вдоль Темзы, фотографировались, дурачились.

Так в шутках не заметили как прошли от Катти Сарк, что в Гринвиче, через новые постройки Канари Воф, прошли под мостом Тауэр, в центральный Лондон. Гнетущее и величественное впечатление произвел сам Тауер. Его стены и казематы, казалось по сей день хранят, стоны и причитания несчастных узников.

Когда добрались до уже знакомого нам колеса обозрения на южном берегу, то обнаружили здесь целое море зевак. Было холодно и ужасно разыгрался аппетит.

Но я лично, не буду говорить за всех, забыла все и холод и голод, в тот момент, когда начался Рождественский фейерверк. Как завороженная, стояла я с открытым ртом, наблюдая это сказочное действо. Да и все вокруг меня похоже, на мгновение превратились в детей, от этого зрелища и восторженными криками приветствовали каждый артиллерийский залп.

* * *

Итак мы отмечаем Рождество в клубе «Fabric». Попробую немного рассказать о нем, но пока однозначно, ничего потряснее я не встречала нигде. Сегодня здесь дают номера… Terry Francis, Chemical Brothers и еще любимая группа моей Барбули Gorrilazz.. Три больших зала, 2500 гостей, звук «Bodisonic"(это, когда DJ при помощи специальной аппаратуры, вливает в музыку «звуковые наркотики», то есть частоты, от которых начинает танцевать и вибрировать каждый орган тела, входя в резонанс с музыкой), прекрасный, совершенно инопланетный интерьер. И все таки основная фишка…, это единственный в Европе вибрирующий пол, короче полный ….ецц!

Ты танцуешь, пол под тобой танцует, (еще прикольно, намазываешь грудь люминисцентной краской и в темноте рисуешь. иськами восьмерки…..), чувствуешь, как все у тебя внутри пустилось в пляс, даже коктейли в животе (у многих парней от трясучки эрекция))). Ужин начали с коктейлей и естественно все нализались в соплю.

Я и не помню, сколько я протанцевала, помню, что давно так не веселилась и не жгла.

А, вот еще что, где то 4 или 5 коктейлей назад, я во время очередного танца, оказалась в объятиях молоденького морячка (видимо в увольнении), а потом мы отправились с ним на диваны, он что-то шептал мне на ухо, гладил по груди и «прочему», потел (я позволяла ему все это делать, скажу вам, не без удовольствия), потом мы целовались, еще танцевали, и еще…… еще коктейли…… меня рвало в туалете, чем то зеленым, помню как Барби набрала полный рот воды и плюнула ее мне в лицо.

Как угорелые мы бежим по платформе станции метро King's Cross. До отправления Eurostar с вокзала St Pancras International осталось 45 минут, а надо еще пройти «чек-ин». Все увешаны сумками и пакетами, да и вид у нас, мягко сказать «помятый».

И у этой спешки, конечно же есть уважительная причина: мы целое утро приводили себя в порядок и потом разглядывали фотографии вчерашнего вечера.

И…,ой боже…, нет внутренний цензор, запрещает мне описывать, то, что на них было. Лица с утра у всех кислые и хмурые. Болит голова, все тело будто деревянное, а у меня еще на лице выступили красные пятна и губы опухли …,наверное это была аллергия…

Но слава богу, все позади и в мягких креслах с высокими спинками, мы с огромной скоростью несемся в Париж. Только представьте себе, что в данный момент, над моей головой весь Атлантический океан, брррррррррррр…, а я лучше посплю пока… У меня целых 2 часа 15 минут.

Глава 9

Был год 1948 от рождества Христова.

По пыльной дороге, уныло тянулись на запад, несколько цыганских бричек или как их называют сами цыгане «вардо». В голове колонны, пегая лошадка тяжело ступала, под тяжестью, самой нарядной и богато украшенной «вардо» во всем таборе. Старый Моти (барон) дремал на козлах. Заходящее солнце, заставляло щурить глаза. Колеса «вардо», надрывно скрипели, наматывая версты по пути в Валахию и Трансильванию.

«Вардо» — цыганский, семейный дом на колесах. Это повозка с круглой крышей на конной тяге, отделанная резьбой и другими украшениями. Здесь хранится имущество семьи, и все от мала до велика спят в вардо. В хорошую погоду цыгане могут соорудить «Бендер» (шалаш), для детей. По преданию, ни рождение, ни смерть не должны осквернять дом. Поэтому роды проходят в Бендерах, которые ставят в стороне от вардо; туда же помещают человека, находящегося при смерти. И ни один уважающий себя цыган не станет умирать на кровати в вардо.

Жестокая война в 1939 году, вынудила табор, поднятся с «атчин-ане» (место стоянки) и уйти далеко, далеко на восток, в Россию, где люди знали о второй мировой, еще только из газет. Но Моти, глава клана Кальдераш (клан занимался в основном, лужением, жестяными, медницкими работами, женщины плели корзины «кипси», ульи на продажу, делали прищепки и т. д.), не переставал благодарить Небо, Солнце, Луну и Звезды, которые были объединены одним понятием «Дуввель», что означало, цыганского бога. Ведь тех цыган, кто не успел уехать, ждали гитлеровские концентрационные лагеря и тотальное истребление, вместе с евреями и другими «неполноценными» народами. По подсчетам, самих же евреев, за все время войны было уничтожено в газовых камерах и умерло от непосильного труда более 9 миллионов представителей этой нации. Ну, а кто считал, сколько цыган было истреблено. Ведь упоминание имени покойного, у цыган считается большим грехом, и они никогда не выставляли свою трагедию на показ, с целью добиться каких либо, льгот от международной общественности.

— Эй, чавелла, подай сюда воды, напиться, рыкнул, в утробу вардо старый Моти.

Внутри, все оживилось. Запищали «чавви» в люльках, одна из молодых ракли (девушка), торопливо зачерпнула из бочонка студеной водицы, и откинув полог, протянула черную от копоти, жестяную кружку.

— Возьми дедушка. Старик неторопливо выпил, утер бороду и возвращая кружку, спросил:

— Ну ка спроси у Сары, когда на месте будем?

— Сейчас, дедушка, молодая красивая цыганка молнией скрылась за пологом.

Сара, старейшая во всем таборе, цыганка-мать. Когда и где она родилась никто не знал, а спросить не осмеливался. Однако, шептались девушки, матерью Сары была земная женщина, а отцами ее, были духи воды и духи огня.

Старуха полулежа на подстилке из мягкой душистой соломы, курила трубочку с длинным мундштуком и неторопливо пускала дым к потолку кибитки.

Древняя Сара, являлась потомственной «шувихани» или как произносят в Англии и северных странах «чувихани» (и мало кто сейчас догадывается, называя друг-друга чуваками и чувихами, какое значение несет это старинное цыганское слово), пользовалась непререкаемым авторитетом в таборе, каждое ее слово имело вес золотого самородка и было преисполнено смысла. Сара, была ведьмой.

Во всех цыганских сообществах, господствует патриархальный закон, слово «барона» не обсуждается, указание, выполняется беспрекословно, и никто из цыган, не имеет право сказать в лицо «барону», «что ты имел в виду». За эту фразу — можно поплатиться жизнью…., а кто будет потом искать глупца, кто вспомнит его…, нельзя, грех…, вспоминать покойников…

Слово барона всегда прямолинейно, коротко, как щелчек кнута, весомо…, в нем изначально нет двойного смысла…., но все же…

На первом месте всегда шувихани…, и самый грозный цыганский барон не смеет ей перечить.

— Я все слышала, прогудела старуха, — ответь старому, приказала она молодой цыганке что стоянка будет в нужном месте и в нужное время…, и выпустив колечко дыма, продолжила.

— И поскорей дай грудь, своей малютке, слышишь она пищит громче чем остальные чавви.

— Да бабушка, сейчас все сделаю.

Услышав ответ девушки, старик, что-то буркнул в бороду и принялся набивать трубку табаком. Солнце закатилось за горизонт и караван двигался в сумерках. Далеко на западе смутными силуэтами выделялись карпатские горы.

Степь вокруг наполнялась звуками цикад, благоухала запахами цветущего клевера и еще бесчисленного множества трав, названия которым знают только истинные шувихани.

Младенец, успокоился на руках чернобровой красавицы, шумно причмокивая сосал грудь.

Бабушка Сара выполняла важную функцию в цыганском обществе, так как была способна благословлять и проклинать, исцелять и насылать болезни….ее уважали, как за мудрость так и за знание колдовских верований и ритуалов. Она хранила сведения о всех общественных правилах, о таких например ритуалах, как наречение младенца именем и бракосочетание. Цыгане никогда не считали ведьм злыми, достойными порицания, они были всего лишь представительницами странствующего народа, обладающими особым знанием и способностями, которые могли использовать на благо или во зло, как им захочется.

Не даром считается, что в Европе всплеск колдовства и черной магии наблюдался к концу 14 века. И среди его причин, стоит назвать появление цыган, когда этот кочевой народ, распространился по Европе, прибыв из Египта и Азии и принес с собой колдовские обряды, которые там были давно сокрыты под слоем христианства.

Ки шан и Романы, Адой сан и чохвани..

«Куда идут цыгане, Там есть и ведьмы..»

И вот наконец табор встал. Вокруг бескрайнее поле и кротовые норы, кричат ночные птицы. Ах… как пахнет степь ночью, медленно остывая после дневного зноя, щедро делится своими чудесными ароматами, которые, будоражат, пьянят, призывают. Неторопливо загораются костры, мелькают пестрые юбки, ожерелья из янтаря, агата, красного коралла, серьги, массивные кольца…., звучат песни… на кострах в больших медных чанах закипает вода.

Наконец все уселись у костра, отблески пламени озаряют лица. Все молчат, будет говорить древняя Сара. Выпустив клубы сизого табачного дыма, она начинает:

— Хочу вам поведать старинную историю, мне ее рассказала моя бабка…, после небольшой паузы, вглядевшись в лица цыган, она продолжает:

«…Было время, когда боги думали, что огонь слишком опасен для людей. Цыганам в те дни «джал а дром» (странствовать по дорогам) было приятно только летом, зимой же приходилось очень тяжело.

Однажды племя цыган сидело на камнях посреди атчин-тана и наслаждалось теплым днем. Пуридаи посмотрела на солнце и сказала:

— Если бы у нас был хотя бы его кусочек, нам было бы тепло всю зиму. Тут заговорил юный Бокка, он был младшим сыном изготовителя повозок:

— Я пойду и попрошу у богов кусочек солнца. Его старшие «пралы» (братья) рассмеялись, но пуридаи серьезно кивнула.

— Это было бы не плохо, — сказала она.

Мальчик взял немного еды, которую приготовила его мать, и отправился в дорогу. Он шел по холмам и долинам, пересекал реки и ручьи, леса и поля. Однажды он проходил мимо старого сарая, стоявшего на краю крестьянского поля, и из этого сарая раздался тоненький голосок.

— Помоги мне, помоги!

Бокка остановился и заглянул в сарай. В нем хранилось зерно и орехи, занимавшие почти все помещение, но перед дверью было расставлено несколько ловушек. В одной из них оказалась самая черная крыса. Бокка, конечно же, не знал, что это была не простая крыса, а король всех крыс.

— Ты звала меня? — спросил мальчик крысу. Король крыс кивнул.

— Я попал в ловушку, поставленную крестьянином, — сказал он.

— Ты цыган, ты знаешь, что значит быть свободным. Разве тебе бы понравилось оказаться в ловушке?

— Не понравилось бы, — ответил Бокка.

— Но я бы не дал себя поймать. Он посмотрел на большую кучу зерна и орехов и спросил:

— Ты хотел взять зерно крестьянина?

— Тут его хватит для всех, — ответил король крыс.

— Зерно общее. Боги дали его нам всем. Крестьянин не должен жадничать и лишать меня моей крохотной доли.

— Согласен, — сказал Бокка, опустился на колени и быстро открыл ловушку. Король крыс оказался на свободе.

— Благодарю тебя, — произнес он.

— Меня зовут Яг. Я теперь навсегда твой должник. Позволь мне сидеть на твоем плече и сопровождать тебя, ведь я могу оказаться полезным.

Бокка посадил крысу на плече, и они пошли дальше. По дороге мальчик рассказал о цели своего путешествия: он должен найти богов и попросить у них кусочек солнца. Яг в ответ поклялся, что поможет ему.

После долгих поисков, Бокка однажды, поздним вечером разыскал атчин-тан богов. Их яркие, разноцветные вардо стояли по краям большой лесной поляны. Боги сидели в кругу за веселой трапезой. А в центре круга Бокка увидел кусок солнца. Он лежал на земле, распостраняя свет и тепло. Боги поставили на него котел с кипящей водой, над ним также держали длинные вертела с «суши» (кроликами) и «хотчи-витчи» (ежами).

От аппетитного запаха рот Боки наполнился слюной. Приятное тепло он чувствовал даже на краю поляны, за деревьями.

— Я должен попросить богов дать мне немного солнца и отнести его домой, к своему племени, — сказал он Ягу.

Тот рассмеялся:

— Они не дадут тебе солнца.

— Но солнце ведь, как зерно, орехи и плоды на деревьях, — сказал Бокка.

— Оно принадлежит всем.

— Тогда почему у тебя до сих пор нет ни кусочка от него? — спросил Яг. Мальчик не смог ответить и понуро опустил голову.

— Ну что же, — сказал ЯГ, посмотрев на своего спутника.

— Мне кажется, что вреда от того, что мы попросим немного солнца, не будет.

Бокка живо поднялся и направился в сторону теплого света. Боги с удивлением посмотрели на приближающегося к ним человека…..»

В этот момент Старая Сара закрыла глазу и крепко затянулась, во мраке где-то кричала ночная птица…и потом она продолжила:

«— Приветствую вас, о могущественные, — сказал Бокка, поклонившись.

— Я пришел пришел попросить у вас кусочек солнца, что бы отнести домой, своему племени. Им холодно и очень хочется согреться. Пуридаи богов, мудрая старуха, которой было много веков, сказала:

— Мы приглашаем тебя поесть и выпить с нами, но ты не должен ничего забирать с собой.

Мальчик жадно принялся за еду. Яг забрался на его плечо и тоже стал грызть какие то коренья. Боги смотрели на них молча. Наконец Бокка встал и вновь попытался выпросить огонь.

— Неужели мне все-таки нельзя забрать с собой кусочек солнца? — спросил он с надеждой.

— Нельзя. Таково наше решение, — сказала старуха.

Бокка повернулся и грустно пошел прочь. Яг же подбежал туда, где у края костра, среди углей, лежал стебель фенхеля. Он схватил его зубами и помчался в лес.

Боги засмеялись.

— Твой друг, видно и впрямь голодный, — сказали они.

— Пусть заберет себе этот стебель.

Между тем Бокка уныло шел по лесу, удаляясь от богов. Слезы капали с его щек. Все пропало. Он отправился в путь с надеждой, но теперь его мечтам настал конец. Он знал, что дома его ждут лишь презрительные насмешки братьев.

Потребовалось много дней, чтобы мальчик вернулся домой. Наконец он все-таки вступил в круг родных вардо.

Но радости не было. Настало время рассказать о своем путешествии и о своей неудаче.

— Вот! Передай им это, — вдруг услышал Бокка тоненький голосок.

Он посмотрел вниз и увидел у своих ног Яга. Крыса до сих пор держала в зубах стебель фенхеля.

— Передать им это? — спросил Бокка.

— Но зачем?

— Делай как я сказал, — ответил Яг. Бокка взял стебель фенхеля и подошел к встречавшим его цыганам.

— Вот, — сказал он и протянул им стебель.

И вдруг мальчик заметил небольшой дымок, идущий от одного конца стебля. У стебля фенхеля мягкая сердцевина под прочной оболочкой. В этой-то сердцевине и теплилась крохотная частичка солнца.

Когда тлеющий фенхель раздули и зажгли от него солому и дрова, было много ликования и радости. Вскоре в цыганском лагере горел тот самый, божественный свет, дающий тепло.

— Как мне отблагодарить тебя? — спросил Бокка своего друга.

— Я просто вернул тебе долг, — Ответил Яг. С этого дня цыгане, для обозначения огня используют слово «яг» — в честь короля крыс.

В день летнего солнцестояния, который называется «Шанти», многие цыганские племена разводят большой костер. Накануне ночью они сидят в темноте, и каждый думает о временах, когда не было огня, не было тепла и уюта, не на чем было готовить пищу; все сидят тихо, никто не разговаривает. Нет ни песен ни веселья. Затем, с первыми лучами восходящего солнца, старший племени разводит костер. Один из юношей берет головешку и обходит вардо, зажигая в нем семейные огни.

На костре готовят обильный завтрак и разливают по кружкам горячий, ароматный чай. А после завтрака все веселятся…..»

Все вокруг сидели тихо и каждый думал о чем то своем…, слышно было лишь как трещат поленья в огне и стрекочут кузнечики.

* * *

Та малютка чавви, что плакала громче всех в бричке старого Моти, это моя мама, молодая красавица цыганка, — баба Марица, ну а шувихани Сара — моя пробабушка. Вот так.

Глава 10

….ЧЕТВЕРТЫЙ ЧАС НОЧИ…

Вступление в Сокарис.

Меня притягивает туманное облако, или точнее, нечто ассоциирующееся со сгустком, с шаром, с магнитным полем. Я каким то образом попался в ловушку, сотканную из силовых линий., прилагаю титанические усилия чтобы освободится, ясно осознавая простую истину: плен для меня не возможен…нет..

Река сильно обмелела. Скрипят лямки, хриплые стоны раздаются вокруг.

Не различимы во тьме лица тех, кто тянет Ладью по мелководью. Лишь сгорбленные тени их танцуют на каменных галереях.

О чем думает, жертва «черной вдовы», слой за слоем опутываемая липкой паутиной. Что чувствует, она, миллиметр за миллиметром приближаясь к черному жалу, покрытого волосками, не знающего пощады паука. Острие все ближе и ближе….,мгновение за мгновением…, еще сбесившимся табуном проносятся мысли, сожаления, «ах …., если бы можно было все повернуть вспять…», воспоминания…, но жестокая реальность, в мгновение рассеивает грезы…..Жало все ближе и ближе….

….Я и алтарь, я и жертва, и жрец….

Многие тясячи тянут барку по неведанным тропам царства Сокарис. И не все эти дороги, упомянутые в Великой книге Амдуат, являются истинными. Не все, а лишь немногие ведут в райское царство Имхет.

Петляет и разбивается на множество рукавов мелкая река. Временами, попадаются грохочущие водопады и устремляется тогда солнечная барка в глубь земли, где властвует непроницаемая тьма.

И населяют это место тени, и роятся там змеи и копошаться там, разные насекомые и гады. И зовуться они «Существа-Которые-Превратились». И вот сама Барка уже в виде змеи, проникает в самые потаенные щели мрачных глубин…….

Тяготит ожидание мгновения, когда, жало пронзит тело и порция паучьего яда, неторопливо примется за дело. Несчастная жертва не погибнет сразу от инъекции, а медленно начнет разжижаться, орган за органом, превращаясь в теплый питательный кисель. Вот уже, огромное острие источающее смертоносный яд…., мохнатые лапки, без устали шевелятся, плетут узор.

И обращается Великий Ра во тьму, не видя слушателей своих…и голос Его, громом отражается от нависающих утесов…, и несет Слово Его, Добро и Благо, для слышащих Его……и продолжается «Сокрытое-Протягивание»…..

Каждый мускул титаническим напряжением, стремиться отдалить фатальный финал…. Но уже нет сил дышать, и вспышкой молнии проносится мысль,………. это конец.

Но, нет, нет… плен не возможен…, все существо продолжает бороться, уже ясно осознавая всю тщетность сопротивления предрешенному, но… где то глубоко, глубоко, теплиться никогда не умирающая Надежда…

Я неумолимо приближаюсь к мрачному облаку. Отчетливо вижу каждый всполох внутри его туманной утробы, слышу ровное гудение силового поля, треск разрядов. Уверен, облако тоже сейчас с любопытством рассматривает меня, оценивает, взвешивает, рассчитывает, планирует.

И кто знает облик таинственных дорог Ра-сетау, недоступные, пустынные дороги к Имхет и сокрытые врата в стране Сокариса, кто находится на своем песке, тот ест хлеб на стороне живущих в святыне Атума.

Я не хочу…, не хочу…, плен не возможен, нет? Сопротивление достигает критического уровня, стрелки зашкаливают, вибрация нарастает…. Каждый атом моего существа, начинает делиться, это похоже на вихрь…., на цепную реакцию…, …Я не ХОЧУ!!!!..

И тот, кто знает, какая из дорог истинна, тот обойдет недоступные дороги Ра-сетау и узрит образ Имхет…..

Яркая вспышка, высвобождает колоссальный квант энергии, материя и антиматерия, битва атлантов с богами, точно рассчитанная мощность,….. нарушение центровки…, скалы в огне,…… самоликвидация… Но что это, ………..на белом поле, появилось первое Желание.

Ведь хотеть, или не хотеть, это ни что иное, как проявление воли, а значит где то существует то, что индуцирует, концентрирует, направляет, рассеивает, притягивает, обладает… Но кто может обладать моим желанием? И приходит Ответ….

Только сам Я, конечно же,….это Я, Я,Я!!!

Облако капитулировало и растворяется. На месте облака, теперь, бескрайний океан…… Притяжения больше нет…… Я сам стал магнитом……

И могу лицезреть, вместе со всеми кто в Ладье, бескрайность лазурного океана, бирюзовое пространство Имхет… Но вот снова «Тот-Который-Велик-Своей-Мощью», призывает продолжить путь… И врата закрываются….

Глава 11

«Пума», «пума» … «Роджер»…, надрывно трещал динамик. Вертолет завис в полуметре от земли.

…Я «пума», я «пума» …, «Роджер»…, «птенцы вылупились»… «роджер»… иду на базу «роджер»… Чарли-виски, щелкнул тумблером. Наш «чинук» на бреющем уходил с места высадки десанта. За пределами кабины грозный рокот винтов, разрывал в клочья кромешную тьму, прожектор включать нельзя. Летим на самой малой высоте, вдоль русла реки Кунар. На приборной панели тысячи разноцветных сигнальных лампочек. Они заменили нам сегодня Рождественскую иллюминацию. Праздник в этот раз для меня и виски не состоится.

Взвод SEAL TEAM, покинул «борт» с воздуха, мы держали винтокрыл на высоте примерно один метр над поверхностью, стараясь сохранять центровку. Высадка была произведена близ кишлака Сангам, что находился у самого входа в Мараварское ущелье. Когда командир «тюленей» подал нам знак рукой, что означало «десант покинул борт», я не медля ни секунды, дал форсаж обоим двигателям, мысленно пожелав парням удачи. Вертолет взмыл в ночное небо, а тем временем взвод разделился на четыре группы и двинулся во мрак ущелья.

— Слышишь виски, вот это работенка, не позавидуешь, то ли мы с тобой, простые извозчики. Сказали нам отвезти, мы везем, надо привезти, так мы привезем… а.

— Да, точно, — Чарли, чувствовалось никак не мог справится с напряжением. А я, не мог справиться с предательской дрожью в ногах.

— Знаешь, что чиппи, — Чарли повернулся ко мне, эти ребята не люди, кто угодно, но не люди, я точно это знаю. Пока мы летели, я все время читал молитвы.

— И ты тоже виски, это почувствовал?

— Да меня не покидает ощущение, как будто мы везли «мертвецов», но тех, что выходят из своих могил.

Чарли несколько раз перекрестился и поцеловал небольшой крестик, что висел на шее, рядом с житоном.

Сотни раз мы летали в зону боевых действий, неоднократно попадали под снаряды крупнокалиберных ДШК. И ни разу не волновались так, как сегодня.

«Чинук», наш старый друг, весь покрыт заплатками, от многочисленных попаданий пуль и осколков, никогда нас не подводил. Многократно доставляли к месту высадки морпехов, этих здоровенных увальней, преимущественно негров. Эвакуировали рейнджеров, «зеленых беретов», словом всякого насмотрелись и вдоволь понюхали пороху. Но сегодня явно происходило, что то экстраординарное, какая — то мистика.

А началось все еще на аэродроме. Мы с виски как обычно проверили все системы:

— гидравлика,

— есть гидравлика, проверено, в норме,

— авиагоризонт,

— есть авиагоризонт, включено,

— насосы, давление, АГП, альтиметр, навигация, обороты, гироскопы, резервные баки, ADI, индикаторы безопасности, топливо, автоматы перекоса…..

— Включено, проверено, — вторил мне Чарли, переключая кнопки и тумблеры, — проверено, включено, на борту, резервная система в норме…., включено, включено… контроль, проверено…

Моргало, множество контрольных ламп, синим цветом отражались от триплексов главные мониторы. С нарастающим гулом, мощные двигатели раскручивали винты. Резкие вспышки навигационных огней врезались в ночную мглу…

— Доложите о готовности «пума», «роджер», — прозвучал голос у меня в наушниках.

— Я «пума», готовность XTS, «роджер», — доложил я в микрофон. От штабного ангара отъехал, полностью затонированный черный микроавтобус.

Я уже говорил, что повидал много чего. Но с «котиками», дел иметь никогда не приходилось, они были чем то таким, экзотичным, представлялись такими огромными амбалами. Но то, что мы увидели в корне разрушило все стереотипы.

Из микроавтобуса один за другим выходили «тюлени».

Совсем не амбалы, одеты полностью в черное, на голове у каждого такая же черная вязаная шапка, громадные затемненные очки закрывают глаза, на левой руке закреплен странного вида прибор, переговорное устройство приклеено прямо к шее, за плечами компактные рюкзаки.

В руках несли карбоновые, светопоглощающие шлемы и что-то наподобие больших спортивных сумок тоже, черного цвета. Оружие совершенно необычного вида: винтовки Mk-24 «кольт» на груди перед собой, пистолеты пулеметы Mp-5 на бедрах, помповые ружья «Ремингтон» в заплечной кобурах, снайперские винтовки, боевые ножи из черного матового углепластика, прикреплены на левой стороне груди рукояткой вниз, у каждого несколько осколочных гранат, прибор ночного видения, навигация.

Не произнося ни звука, тюлени разместились в салоне вертолета, и застыли как статуи древних богов, выполненные из черного базальта.

И в этот момент меня стало знобить, я не мог найти рационального объяснения почему это произошло, но очень четко почувствовал затылком, леденящее прикосновение смерти….. Я не видел их глаз, не слышал голосов.

— Нет, — скользнула мысль, это не «балагуры» — морпехи, эти парни, явно прибыли сюда из самой преисподней…они не люди а демоны…

— «Пума» раздалось в наушниках… «взлет»……..

— Вас понял «роджер», MH-47, поливая бетон аэродрома всполохами навигационных огней, растворился в ночной мгле. Была ночь, накануне Рождества.

Глава 12

Ах…… Париж, Париж!

Столица Франции, вопреки ожиданиям, встречала своих гостей, не ароматами «Lambre» или «Clive Cristian», не звуками французских гармоник и шарманки, нет, а преотвратительной погодой. Сыпал мокрый снег, было пасмурно и промозгло.

Отель у нас уже был забронирован и поэтому всего то, необходимо было сесть в такси и сказать название «Aberotel Montparnasse». После вчерашних ночных приключений желание было только одно, поскорее добраться до кровати.

В нашей компании убыло. Красотка Гвен, осталась в Лондоне.

После выступления в клубе «Fabric», сам Кэмэрон Лэсли, управляющий вручил ей визитку и пригласил на собеседование. И по всей вероятности Она будет участвовать в великолепном танцевальном шоу. Я это поняла по нескольким причинам:

— Управляющий буквально раздевал глазами нашу Гвен, когда они мило беседовали возле данцпола;

— Гвен и сама не против была бы раздеться (думаю она это уже успела проделать);

— Как, прокомментировала это событие Сюзан, Гвен всегда бредила Лондоном…

Надо сказать, что Барби, изрядно приняв на грудь, тоже прицепилась к управляющему и навязчиво предлагала ему свою кандидатуру (ну хотя бы в роли вышибалы), на что Кэмэрон вежливо ответил, что он подумает. Но визитку у него она все-таки выпросила. Так, что можно будет теперь, показать ее на работе, пусть все лопнут от зависти.

Зато Люсиль, явилась на вокзал перед самым отъездом и была похожа на разгневанную фурию. А потом всю дорогу она портила нам жизнь, сквернословила, проклинала своего «милого». А когда Хасан и Кори вежливо попросили ее успокоиться она взорвалась… обозвала их «нехорошими словами» (я не хочу даже их повторять), а потом рыдала как полоумная. Причины столь бурного поведения удалось выяснить только в дороге.

Оказывается, по ее словам… Салим ни какой не сын Йеменского шейха, как он ей рассказывал в Интернет-чате, а оказался самым банальный гастарбайтером, подсобным рабочим на стройке. Люсиль, провела с ним ночь любви на грязных матрасах, в какой то захудалой лачуге на окраине Сити, а на следующее утро появился хозяин ночлежки и выставил их на улицу. Салим пообещал разобраться и куда то исчез, а с ним вместе деньги из сумочки и телефон, а она до вечера его ждала, но так и не дождалась….и хорошо, что осталась основная сумма денег, которую она зашила в подкладку куртки..

Короче говоря ……, эта стерва опять с нами.

На следующее утро, я и Барб, спустились вниз позавтракать. Отель у нас скромный по парижским меркам. Но очень чистый и ухоженный. Уселись за столик в зале для завтраков, и тут выяснилось, что мы спали дольше других и для нас не хватило круассанов. Мы не обратили на это, впрочем ни малейшего внимания, а лишь весело, с улыбкой ответили, что то вроде «да и фиг с ними… кофе вполне достаточно». Ага!!!

Но как оказалось, весело было только мне и Барби. Примчался хозяин отеля. Расшаркался в извинениях. Позвал девушку с кухни и торжественно в нашем присутствии ей объявил, что она уволена за эту недопустимую халатность! Девушка— в слезы. Немедленно отправлен посыльный по всем окресным булочным на поиски наилучшего из круассанов с предупреждением, что если он не уложится в пять минут, то тоже будет уволен.

Публика вокруг, перестала жевать и смотрела во все глаза на нас (может быть мы с Барби известные актрисы или звезды подиума, и уже пора просить автограф).

Барби спокойно попивала кофе, а я покраснела и чувствовала себя сволочью. Потом я долго убеждала хозяина ничего не делать и что круассаны не люблю с детства. В итоге все закончилось мирно, а на следующее утро нам подали их целую корзинку.

После завтрака все разбрелись кто куда. Я, Барби и Чен отправились на Елисейские поля. Погода с утра стояла солнечная, и небо насколько позволял взгляд было безоблачным.

Хочется отметить, как одеваются парижане и парижанки. Не во что, а именно «как». Персонажей сошедших со страниц французских классиков, увы не встретилось.

Люди все как один одеваются «для себя»! Не для того, что бы поразить, чье то воображение (здесь это попросту не возможно), а что бы было удобно, практично, индивидуально, и возможно красиво, но ДЛЯ СЕБЯ! И очень хотелось вести себя так же, но явно не хватало внутренней свободы.

Пусть читатель не обижается на меня, за то, что я мало внимания уделяю впечатлениям Барби или Чена или остальных, но это моя книга и тут только то, что мне хочется вам поведать. Барби неотступно ходит рядом со мной, Чен, вертиться как мартышка и фотографирует все, куда упадет его взгляд. Возможно они тоже опишут свои впечатления, и у них получится, что то свое, оригинальное и не менее забавное.

Например Барби могла бы поделиться с вами, о вкусе фирменного блюда ресторана «La leon», которое так и называется— «Леон». Это «Ле муль и картошка фри, там есть еще какие то ингридиенты, но это не существенно. «Ле муль» — это мидии в ракушках, так вот котелок мидий сваренных в соусе и к ним, можно взять целое ведро картошки. Вкус бесподобный. И ты сыт, счастлив и ни какой тяжести в желудке. Или же как чудесен настоящий паштет из гусиной печени, или лягушачьи лапки.

Чен, отметил бы, как бесподобно нефильтрованное «ле бланш де брюж», а вечером за ужином, распивая более крепкие напитки просматривать на фотокамере отснятые за день материалы.

Я хочу поделиться своими впечатлениями о районе де Фанс. Это новый район с высотными зданиями. Никогда не думала, что гимн небоскребущему урбанизму, может быть таким трогательным.

Подземный переход или вход куда то, квадратные проемы, по вертикали зеркальные, а сверху в этих зеркалах отражаются ирисы в неимоверном количестве. Отливающий ртутью стреловидный офис, а у подножия деревья с узловатыми ветвями, на которых нет листьев, а под ними, море цветов. На фоне всего этого великолепия, обедающий багетом клерк и спаниэль с грозным видом охраняющий вход в бутик.

Я замечаю, что постоянно мурлычу какую то песенку, и все вокруг меня тоже поет.

Назвать Елисейские поля улицей Парижа, как то язык не поворачивается, по моему она принадлежит всему миру. Длина ее один километр, девятьсот метров, и расположена она от площади Согласия до Триумфальной Арки. С площади Согласия открывается бесподобная панорама. Затвор фотоаппарата Чена, щелкает без устали. Прямо на площади, великолепная стела, которая в свое время украшала храм Рамзеса 2 в Луксоре и возраст которой перемахнул за три тысячелетия. Здесь же находится Елисейский дворец, тут же ночной клуб «Man Ray», завсегдатаями которого являются, многие голливудские звезды и всякие разные гламурные протагонисты. И конечно же мы не смогли пропустить модных магазинов. Начали с «Galerie 34», «Arcades du Lido», и совсем потеряли себя и чувство реальности в роскошном «Galerie des Champs». Цены сумасшедшие, но, какие тут брэнды!!! «Cop.Copine», «Etincelle», «Giani Forte», «Philippe Carat»,………, каюсь не удержалась, от соблазна и решила себя побаловать купив кофточку от «Sagaie». Тут же в бутике нам предложили кофе и опять круассаны.

Конечно же загадали желания и прошли под триумфальной аркой.

Башню Эйфеля, видели (ее видно практически отовсюду), сфотографировались на ее фоне но подниматься не стали. Говорят, что в ветреную погоду, площадка в самом верху раскачивается и на целый метр уходит от своего начального положения.

Вечером пойдем в «мельницу». Пока все…!

Глава 13

Пункт 167, параграф 34, означает пяти-минутная готовность. Времени хватает на запуск двигателей, и взлет.

Мы с Чарли не отходим от нашего борта уже около суток. Нервы натянуты как стальные троссы.

А на аэродроме, жизнь течет своим чередом. Приземляются, взлетают самолеты, гудят турбины, суетится обслуживающий персонал. Рождество встречаем на боевом посту. Языки опухли от многочасового трепа, и с наступлением темноты, практически не произнесли ни слова. Напряжение нарастало.

Рождественский день, выдался довольно холодным, несмотря на яркое солнце. Днем, нам подвозили обед в пластиковых контейнерах.

Холодный ростбиф, рисовая каша, овощи и крепкий кофе с плиткой шоколада, немного развеяли сумрачное настроение.

Напротив ремонтного ангара, деревянные ящики с «двухсотыми», а рядом с ними несколько черных пластиковых пакетов в человеческий рост. Через некоторое время, «печальный груз» погрузили в санитарный грузовик цвета «хаки», а он отвез его к коричнево-зеленому транспортнику британских ВВС.

— Отвоевались ребята, теперь …., салют, пышные похороны. Что мы тут делаем, в этой заднице мира, а Чиппи?

— Выполняем долг,… и не засоряй свою голову, таким хламом, за нас подумают, те кто гораздо умнее целого батальона таких как мы, понял, — ответил я хриплым голосом. Чарли махнул рукой.

— Впрочем, ты прав Чипп, нас никто не принуждал, и можно было бы, найти себе, работенку на «гражданке».

— Вот ты и сам ответил на свой вопрос. Был бы водителем грузовика, жаловался бы на плохую солярку, а если бы был танцором, то…..

— Ок, ок, ок! Не продолжай. Мы пилоты боевого вертолета и мы просто выполняем приказ, и поэтому война наша работа.

— Вот, так то лучше.

Наш Чинук заправили топливом под завязку, так, что можно было лететь хоть вокруг земного шара.

— Не хочешь вздремнуть? — поинтересовался я у виски.

— Нет, спасибо. Я поспал, да и кофе выпил, нет не хочу.

В горах темнеет практически мгновенно, словно, чья-то неведомая рука щелчком выключает рубильник. Механики при свете специальных фонарей с сотый раз проверяли все системы и агрегаты боевой машины. Временами, они подходили к нам и мы вместе перекуривали, пряча в кулаке огонек от сигареты. От них пахло авиационным керосином.

Джимми, так звали веселого коротышку с добрым лицом, хитро щуря глаза, оглянулся вокруг. В одном из ангаров, морпехи отмечали праздник, там гремела музыка, и рекой лилось дешевое пиво.

— Вы слышали, что дневным рейсом прилетела красотка «мисс ноябрь», наверное там сейчас настоящий стриптиз!

— Нам, то, что с этого? — огрызнулся на коротышку виски.

— У нас здесь свой стриптиз, а тебе так уж хочется посмотреть на сиськи?

— Да пошел ты, — парировал Джимми.

— Я вам сейчас расскажу историю, как я познакомился с моей женой, вот у нее…., сиськи……., Памела Андерсон-отдыхает, — и тут он стал руками водить возле груди.

— Да не показывай на себе, дурачек, козленочком станешь, — вставил я затягиваясь сигаретой.

— Ну так, вот слушайте, — и он начал;

«……. Познакомились мы с ней в одном приличном баре. Я с друзьями тогда перебрали пива, с копчеными, тайскими осминожиками. В животе от этой дряни урчало и стали скапливаться газы. Пришлось даже расстегнуть пуговицу на джинсах.

Так вот, она сидела со своими подругами и стреляла глазками, явно скучала. А я, как самый смелый в компании, подваливаю к ней и приглашаю. Ну вот туда-сюда и отправился ее проводить. Телка— высший класс, высокая породистая, губы-воо..»

— Да не показывай ты на себе клоун…..

«…. Ну, значит я ее провожаю, а сам думаю, как бы скорее все закончилось, потому что, живот пучило не по детски, и началось какое то брожение…

Короче подходим к ее дому, а она предлагает зайти, на кофе…., говорит, что родители собирались якобы к друзьям….там, тарам…

Глупо конечно отказываться……, я собираю волю в кулак и соглашаюсь, а сам думаю при первой же возможности…., нужно опорожниться…..

Мы заходим в дом, …скажу вам не хилый такой домик, она на кухню, говорит мне, располагайся, а я сейчас кофе приготовлю, ну вот…., а я короче вваливаюсь в первую попавшуюся комнату, закрываю дверь и в полной темноте, начинаю делать приседания и напрягать живот. Моя задница гремит как трактор на кукурузном поле, а я приседаю, отжигаю не успокаиваюсь…бахх… бахх, тарарах…., вот и полегчало малость, но вонь такая, от этих осминожиков, что не приведи боже…., но я не растерялся, нащупал какую то картину на стене, снял ее и стал обмахиваться, что бы, хоть как то освежить воздух……., и тут входит она и спрашивает.

— А, вот ты где, что же ты свет даже не зажег, и щелкает выключателем…..

Я так и застыл с картиной, а она с подносом…., на кровати испуганно укрывшись одеялом, на нас во все глаза вылупились ее офигевшие родители….. они в тот день ни куда не уехали и остались дома… вот так и познакомились с зятем…..

Все покатились.

— Джимми сейчас у тебя с животиком порядок, а то м тут курим и керосином провоняли, ты это не смей …, понял….!

А через несколько часов, мы были в воздухе. Команда поступила внезапно, и MH-47 без промедления взлетели.

Подбирали команду в 15 километрах к югу от точки высадки. В той стороне, где было ущелье, черное небо непрерывно озаряли всполохи как во время летней грозы, землю сотрясали взрывы, там шел интенсивный огневой бой. Канонаду было слышно, даже сквозь рокот винтов.

Взвод морского спецназа, кардинально отличался от того, что было до этого, черная форма покрыта белой известью, бурыми пятнами крови, салон наполнился запахом гари и пороховых газов. Лица изможденные, свирепые, щетинистые, сплошь в копоти и бурых засохших пятнах, наспех перевязанные, лишь горят от передоза адреналина адским пламенем глаза. У одного из «котиков», разворочена щека, а на месте где должен быть глаз, пластырем крест на крест закреплен грязный кусок бинта в перемешку со мхом. Своего командира, они вносят на портативных носилках. Он без сознания, грудь и шея в запекшейся крови, хрипит, на губах пузырится ярко-красная пена, один боец держит над ним капельницу. Сквозь разорванную амуницию замечаю татуировку на шее «.SEAL TEAM.USDN. 77.R&P..». Последними на рампу поднимаются четыре бойца, они за ноги и за руки вносят какого то человека в афганской одежде. У него связаны за спиной руки, а на голову одет мешок.

Поднимаемся в воздух и на «ходу» закрываем рампу. До аэродрома добрались без происшествий. Приземляемся, вся посадочная зона оцеплена несколькими кольцами вооруженной до зубов морской пехоты. Несколько «хаммер» с крупнокалиберными пулеметами, тонированных микроавтобусы. Неподалеку стоит готовый к взлету «невидимка» F-117, с работающим двигателями, языки пламени вырываются из сопел. Seal,быстро покидает борт, не оставляя за собой ни одного следа своего пребывания. Ни пятнышка крови, ни отпечатка пальцев. Тонированные микроавтобусы, увозят «тюленей» в сторону «стелс».

С меня градом течет холодный пот, Чарли не в лучшем состоянии. Я ведь мы всего лишь сделали свою обычную работу. Глаза у обоих бешенные.

— Вот и все!

— Да, видно поймали, какого то важного «духа», предположил виски. Я ничего не отвечаю.

По «ВПП», подсвеченной маркерами, с оглушительным грохотом проносится, F-117, черный как кусок смолы, напоминающий формой «морского дьявола», на форсаже, свечей уходит в плотный мрак афганского неба. И еще какое то время на бетонку сыпится пламя от тепловых ловушек и слышны громовые раскаты реактивных струй.

— Чиппи, что это было, — потирая красные глаза, спрашивает у меня Виски.

— Ничего, виски, ничего не было, нам все это приснилось.

Гора свалилась с плеч. Действительно за последние сутки все происходящее было похоже на сон, и я не совсем уверен в реальности последних событий. Эти люди-роботы, живые мертвецы, не могу найти точного слова, до сих пор мороз по коже.

Не понимаю, что так подействовало, может быть полное отсутствие эмоций у них, ни слова ни стона, или ледяное спокойствие, скорее всего просто стресс.

— Ну тогда с Рождеством дружище! Давай пить…., и виски протягивает мне фляжку, — виски-виски…..

— Чарли, зайди завтра к капеллану, попроси пузырек святой воды, надо все здесь окропить. Эти ребята, мне сердце подсказывает, на службе у самого сатаны. Мы крестимся. Лопасти останавливаются. Грядет новый день.

Глава 14

Ночь, океанские волны с грохотом атакуют каменистый пляж. Я уже не чувствую холода, или мои рецепторы вырубило от перегрузки и они давно забили на свою работу. Судя по температуре воды, сейчас ноябрь. Я лежу на камнях, промокший и посиневший, прямо на границе прибоя, головой в сторону океана, придавленный тяжелым рельсом, тело конвульсивно сокращается, судороги как молнии в грозовой туче пронзают мышцы. С двух сторон меня крепко держат за руки такие же как и я, кандидаты. Вот на берег с грохотом обрушивается океанская волна, и накрытые ею, набрав побольше воздуха, ждем мы пока она отступит. Легкие, наполовину заполненные водой готовы взорваться. Маятник раскачивается, вот страдание усиливается, набирает силу, вот достигает точки экстремума (главное не запаниковать), хриплый булькающий крик непроизвольно вырывается из горла, спазм выталкивает наружу соленую воду, бьет кашель. Чей то хриплый голос, недалеко от меня зовет маму…. Но вот новая волна накрывает пенистым гребнем. Донная галька царапает в кровь изодранную спину, вода проникает в нос, жжет словно кипяток, заливается в уши, слышно как камешки перекатываются………… воздуха, воздуха…… Сознание меркнет…..рефлексы неумолимы, я вдыхаю в себя морскую воду….боль миллионами ядовитых жал пронзает грудь……..

……..но вот страдание отступает, душа устремляется в какие то неизведанные дали, необьяснимая легкость и блаженство…..

……Какое вкусное молочко у мамы, маленькая розовая щечка прижимается, прижимается к груди, губки чмокают, жадно тянут белую влагу, как приятно наложить кучу в пеленки и растолочь ее ножками и надудонить лужу,….. зачем терпеть, а насытившись …… конечно же укусить мамин сосок единственным пока прорезавшимся зубом,… и вот маятник начинает обратный ход….

Сознание включается….. грохот волн, грязная брань, рыдания, рука, что держала меня слева обмякла и я крепче хватываюсь за нее, нельзя терять товарища.

Впервые обращаю внимание на звезды, боже сколько их там, в глубине космоса, какой там наверное жуткий холод….

Окоченевшее тело дрожит….и захлестывает новая волна…..я совсем забыл сделать вдох…., или может быть я умер? Нет…нет …никогда…я как магнит, как паук, я вцепился в Жизнь, прочно опутал ее паутиной, сковал мощным силовым полем.

Я отцентрировался, перестал метаться, все вращается вокруг меня и, как бы глубоко я не проникал в мрачное царство Дат, никогда злобному Апопису не схватить меня зловонной пастью, и даже, если лучезарный Ра откажется везти меня в своей лодке, туда, где рождается новая жизнь, то я вплавь преодолею таинственную реку и да уберегут меня Боги. Я хорошо запомнил дорогу домой, потому, что уже десятки раз, а может быть и сотни, уплывал из него, туда, где живут только бледные тени. Душа снова воссоединяется с телом…. В этот раз хватаю воздух и закашливаюсь.

— …….есосы, не научились еще дышать задницей……, или в ней застряли домашние пирожки….. ЛЕГКИЙ ДЕНЬ БЫЛ ВЧЕРА…понятно ……ндоны…, — кричит грозый демон с погонами петти-сержанта….

…….тупая игла пронзает мозг и прочно застревает там…….полная потеря времени, но это плохо, очень плохо, нельзя, нельзя терять контроль…..если ты не контролируешь, то обязательно найдутся желающие Отконтролировать Тебя…… нет, что то около часа или больше……приливная волна затягивает в океан, стукаюсь головой о большой камень, прикусываю губу…..но уже ничего не чувствую…., когда же …..лядь у нас вырастут жабры..

……отплевываемся, харкаем на берегу, половина из нас обоссались, а некоторые вытряхивают г-но из штанов, это ничего, утопленники не всегда могут контролировать рефлексы…… нас учат убивать…, самим не боятся смерти…., учат умирать и многократно умерщвляют (душат целлофановыми пакетами, топят в бассейне со связанными руками и ногами, избивают, жгут огнем и фосфорной кислотой), а потом в спец блоке реанимируют (часто запускают остановившееся сердце)….,учимся усилием воли отключать сознание (конечно же при помощи ЛСД…)

…….. вонючие ……..дорасы… маменькины сынки, никто вас не принуждает…., кто устал или больше не может, остается на берегу…… остальные марш в воду….. «испытание океаном продолжается», цепью падаем на гальку, крепко держимся друг за друга, никто не имеет права встать без команды, если сдается один, все начинается с начала…., несколько «сломавшихся» ….остались на берегу, они плачут обхватив руками головы, мускулистые, красивые парни……..все это дерьмо завтра отправится вон отсюда……,море не любит слабых…..

……….я с рыбьими, потухшими глазами, держа за руки товарищей, снова учусь «дышать» соленой водой……нас осталось 20 из 3500 кандидатов……снова захлебываюсь, боль пульсирует в ушах….. Мама, мамочка…… роди меня обратно, хоть плохенькой, но девочкой……….

…И БЫЛ ШЕСТОЙ ЧАС НОЧИ…

….Вступление в область «Владычицы-Тех-Которые-В-Дат»..

…….серая дымка, видение исчезает и вместе с ним пропадает ассоциативное мышление…, «я» начинает растворяться, распадается на множество осколков, мириады миров, галактик, вселенных…. «я» не единственно,…это бесконечная цепь… неведомо где берущая начало и в какие дали стремящаяся….

Яяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяя….и нет этому ни края ни конца…., истина на мгновение разворачивается передо мной……., в своей ирреальной, магнетизирующей простоте… мимолетно проносятся желания… ухватиться, зацепиться за что нибудь, обрести платформу, базу…, зафиксироваться………., но нет ничего, тщетны все попытки…… и приходит божественное, сладостное, всепроникающее, всеохватывающее расслабление…вереницы миров, событий, персонажей проносятся перед взором…… по мановению ока из диссоциативной позиции пассивного наблюдателя, ассоциируюсь, становлюсь участником, электрическим током пропускаю через нервные каналы, гамму ощущений, запахов, боли, видений, мыслей, …………………снова выбивает пробки…., интегрирую собственные яяяяяяя…., уменьшаюсь, сжимаюсь, до размеров ядра атома…… но обретаю при этом небывалую разрушительную мощь…………………и… достигаю апогея, предела беспредельного, закипает сознание…, напротив меня «дифференциальное уравнение»-детская загадка, решение уравнение состоящего из ядра атома плутония, сжатого до «критической» массы», ……………яркий белый свет достигает максимальной интенсивности и становится мраком ………..мне даруется еще одна попытка быть всегда, везде и во всем…., или же «Быть» здесь и сейчас, созерцающим в полной безмятежности, сконцентрированным на точке, стремящейся к нулю и стать очевидцем того как она, перевалив границу мифического нуля, трансмутирует, разворачивается, распускается подобно белоснежным лепесткам лотоса, заливает, словно вечно юная богиня утренней зари все мироздание, искрящимся, нежно ласкающим, теплым светом……..

…..И увидел я проплывающую по реке барку и Свет из нее…И услышал голос, исходящий из нее..

И стало оживать все вокруг…, заметались прозрачные тени и души начали воссоединяться с телами и стали многие подходить к берегу реки, чтобы слушать Глас Его….. И сам Великий Ра-Озирис, творец величайшего добра для усопших, воссоединяется со своей телесной оболочкой и оживает в царстве Дат…и отступает тот кто «С-Множеством-Лиц» — могучий змей, неусыпный страж трех частей тела Великого Капитана и воссоединяются они в одно целое.

И воскресают многие из мертвых и приветствуют Ра, и благодарят Его за щедрые дары и мудрые указания, полезный как для живущих на земле так и для обитателей Дат, ибо все суть-одно целое и неделимое…

…..Клубки змей копошатся повсюду…, исторгают пламя из открытых пастей… нападают на «отступивших и предавших Слово Его», …и страшен демон глубин «Глотающий-Формы», ибо теряющий тень в царстве дат обречен на вечное забвение и мрак….

….И приносятся многие жертвы… как на земле, так и в глубине ее… И поощряемы жертвующие…ибо слышит их Ра…и вот начинает подниматься над водами земля… и как в начале творения предстает непоколебимый Татенен, что бы присоединиться к свите Сияющего…, и горе врагам Солнца ибо встают на битву девять жезлов-змей, извергающих огонь… и целый пантеон присоединяется к плывущим… и не пощадят врагов всемогущие Боги: Атум и Хепри, Геб и Озирис, Гор иТот…

Замыкаются врата, пропуская Ладью Солнца вперед…., захлопываются с глухим громом, тьма накрывает все вокруг…..и Страшная опасность ждет впереди плывущих……

Глава 15

До вечера оставалось еще много времени. Барб не смотря на все мои уговоры никак не хотела оставлять меня одну. Но после моих увещеваний, ее все таки получилось убедить прогуляться с Ченом, тем более, что он давно навострил уши в сторону Монмартра, что бы сделать панорамные снимки города, а я просто мечтала побродить одной по улочкам Парижа. И вот я одна.

Неторопливо прогуливаюсь, дышу воздухом Парижа, улыбаюсь шумному гомону его жизнерадостных обитателей. Я побывала в парке Тюильри, прошлась по набережной Сены, а сейчас, вот уже несколько минут, на улице Севр, стою перед витринами универмага Бон Марше, и зачарованно любуюсь настоящим кукольным спектаклем. А вокруг бегут, толкаются, галдят, веселые парижане, многие с детьми, в нарядных одеждах. За красиво украшенным стеклом происходит волшебное действо, с участием «Сен Николя», окруженного подарками перевитыми праздничными ленточками, синтетическими хвойными ветками, рождественскими и новогодними пожеланиями, сияющей мишурой и фаянсовыми бибелотами, изображающими Деву Марию, Св. Иосифа, волхвов-Трех царей и царственного Младенца.

Повсюду установлены «la creche», или ясли, как продолжение рождественских вертепов, театров марионеток, изображавших Рождество Христово в Вифлеемских яслях, поклонение волхвов, изувера Ирода. А самые большие ясли в Париже я смотрела на площади перед городской мерией, Hotel de Ville. Это огромный шатер, метров под сто длинной, внутри которого построена целая страна, целый мир. Светит луна, мерцают звезды, тянутся облака, в пейзажах, изображающих разные страны от Гренландии до Амазонии, проходит насыщенная кукольная жизнь. Персонажи съезжаются со всего древнего и современного мира. Тут и цари волхвы Гаспар, Мельхиор и Бальтазар, тут и Белоснежка со своими бесподобными, маленькими друзьями, и утенок Дональд и даже какой то невиданный, мохнатый зверек с похожими на большие круглые как тарелки ушами по имени «Chibbureshka». И все это при помощи новейших технологий, всяческих лазеров и интерактивных компьютерных систем. А вокруг шатра стоят, серебрясь искусственным снегом и сияя игрушками, специально привезенные могучие ели.

Хочется немного рассказать о Соборе Парижской Богоматери «Нотр-Дам де Пари». Он находится на острове Сите прямо посередине Сены. На набережной множество торговцев (в основном афрофранцузы, но гонора больше чем у традиционных представителей нации), кричат на разных языках, предлагают макеты собора от совсем маленьких, до размеров человеческого роста. Мне вручили рекламный буклетик с описанием Нотр-Дам, и если читатель не будет против, то я, расположившись на лавочке, прямо напротив собора, прочту некоторые отрывки из него…

«….Собор Парижской Богоматери построен на месте христианской базилики, сменившей, в свою очередь, древнеримский храм, строительство собора длилось 170 лет с 1163 по 1285 гг… В период с 1844 по 1864 гг., архитектором Виоле-ле Дюком была осуществлена реставрация церкви. Здесь, в восточной башне, находится знаменитый колокол «Эммануэль», весом в 13 тонн. Мощный и величественный, в идеальной гармонии стиля и формы, фасад собора разделен по вертикали пилястрами на три части. А по горизонтали галереями на три яруса, из которых нижний имеет три глубоких портала. Над ними идет аркада, называемая Галереей Королей, с двадцатью восьмью статуями представляющими царей Израиля и Иудеи.

Скульптурный декор центрального яруса образуют статуи Мадонны с Младенцем в окружении ангелов — в центре, Адама и Евы — по краям. Выше идет галерея из узких, переплетающихся вверху, аркатур, объединяющая две боковые башни, которые, так и не были завершены, но даже без шпилей они завораживают зрителей своими стрельчатыми, парными окнами.

Здесь Виоле-ле Дюк дал волю своей фантазии: он создал ирреальный мир химер — демонов, смотрящих иронично и задумчиво на раскинувшийся далеко внизу город, фантастических и чудовищных птиц, гротескных фигур злобных монстров, выглядывающих из самых неожиданных точек. Взгромоздившись на готический пинакль, спрятавшись за шпилем или повиснув над выступом стены, эти каменные химеры, кажется существуют здесь целые века — неподвижные, погруженные в раздумья о судьбах человечества, копошащегося там, внизу.

Говорят, что в архитектуре и символике собора Нотр Дам, закодирован свод оккультных учений и именно в этом смысле Виктор Гюго говорил о соборе, как о «наиболее удовлетворительном, кратком справочнике оккультизма»…»

Париж почти что полностью построен из известняка и от этого практически все старинные дома — бежевого цвета. Говорят, что известняк добывают тут же из горы Монмартр, но каким то чудесным образом, этот холм по сей день высится над городом и является своеобразной Меккой, для художников и всяких других представителей парижской богемы.

Один из этих представителей, молодой француз, в огромном клетчатом берете, таком же безразмерном шарфе (по всей вероятности художник), с узким красивым лицом, большими голубыми глазами, носом с легкой горбинкой, черными как смоль длинными волосами и невероятным обаянием, настойчиво прицепился ко мне когда я гуляла по парку Тюильри. Он бегал вокруг меня, источал комплименты, приглашал прогуляться с ним……, и я скоро капитулировала. И вот я и мой кавалер, который развлекал меня рассказами на недурном английском (что большая редкость среди таких снобов как парижане, и еще он на самом деле оказался художником), поднимаемся на Монмартр. Сумерки спускались на город и загорались огни. Оливье, так звали моего нового знакомого, писал мой портрет большим куском остро отточенного графита. Я сидела в пол оборота к нему и перед взором открывалась величественная панорама. Вечерний Париж, — это море сверкающего огня, с водоворотами и бурлящими реками транспортных потоков, протуберанцами рекламных баннеров, огнями аттракционов, празднично наряженных елей, гирлянд, танцующих в небе лазеров. Все это обильно приправлено шумом большого города, безумством запахов, океаном эмоций и какого то безграничного счастья. А сердце, поет и танцует, разрывает грудь (какие у него удивительные глаза…..), хочет выпрыгнуть. Ой…, что со мной……

Оливье смотрел на меня из под густой челки волос, которая то и дело опускалась и прикрывала глаза…, шелест графита по бумаге (какие длинные, красивые пальцы…).

Башня Эйфеля, украшенная от верхушки до основания и ослепительно сияющая, словно сотканная из миллионов бриллиантовых волокон, напоминала огромную, Рождественскую ель. Оливье закончив свою работу, протянул мне портрет.

— Презент, для вас, — сказал он с характерным прононсом и улыбнулся.

Я, в знак благодарности подарила ему самую очаровательную из своих улыбок и чмокнула в щеку сделав «ножку».

Потом мы неспешно гуляли по холму, болтали на разные темы, смеялись, а когда вышли на парапет откуда открывалась еще более чудесный вид, обнявшись утонули в глубоком, сладостном поцелуе (…где же моя голова, мама…, он ведь совсем незнакомый….). По телу пробегала дрожь, я чувствовала его руки, объятия, такие сильные и такие нежные…, огонек пламени, что тлел внизу живота, начал разгораться и вскоре стал клокочущим вулканом….(где моя голова…ку-ку…). Я чувствовала жар во всем теле, пила мед его губ, млела от его ласк, впивалась ногтями в джинсы на его округлых ягодицах.

— Эй ты, урод, а ну …..(..я услышала этот знакомый голос словно через поволоку сна..)

— А ну отпусти ее, я тебе говорю…., Барби с воинственным видом приближалась, за ней семенил Чен. Она не мудрствуя лукаво, оторвала от меня моего «принца», и прежде чем я смогла вымолвить слово, Оливье получил правый хук в челюсть и рухнул как сноп в глубоком нокауте….

— Ой!.. только и вырвалось у меня.

— Он, что тебя изнасиловать собирался? — спрашивала Барби потирая ушибленный кулак. Художник распластался не подавая признаков жизни.

— Ой, Барби, что же ты наделала, это Оливье, он художник, — я протянула перед собой портрет.

— Вот видишь, мы с ним только, что познакомились.

— Какой еще на фиг художник, ты на себя посмотри, да он тебя почти что раздел.

Я присела и пыталась привести в чувство француза. Он со стоном открыл глаза, потом сел и мотая головой задал банальный вопрос:

— О боже, что это было?…….

А моя подруга, видно уже осознав произошедшее, подошла к Оливье, протянула ему руку и с улыбкой представилась.

— Привет, я Барби, подруга Памэллы.

Глава 16

04-00 утра. Местечко Тойпиц, госпиталь военного министерства, восточная Германия.

Вот уже более 6 часов Йоахим Копп не выходил из операционной. Огромный госпиталь под завязку был забит ранеными, поступающими непрерывным потоком из Ирака и Афганистана. Док. Копп прекрасно представлял истинное положение дел на фронтах, которые, славный североатлантический блок развязал по всему миру, во имя интересов демократии, поп-корна и микки-мауса.

Госпиталь расположился в одном из живописнейших уголков Германии, недалеко от Берлина, в чудесном озерном крае. Тут поправляли здоровье военнослужащие из бундесвера, из Италии, Англии, Франции, конечно же из США, и привозили раненых в Афганистане даже из маленькой Джорджии. Раньше во время второй мировой, тут был госпиталь-санаторий, подчиненный ведомству Германа Геринга. Лучшие асы знаменитой «Люфтваффе», прогуливались по аккуратным дорожкам, сидели на зеленой травке газонов. После поражения Германии, в госпитале лечились военные оккупационных сил из России.

А сейчас госпиталь которому уже более 150 лет опять оперирует, лечит, ставит на ноги войнов из блока НАТО.

— Док, привезли еще раненых, — кричал молодой розовощекий санитар-здоровяк подбегая к Йоахиму. Копп ни кого не стесняясь грубо выругался. И его можно было понять. Дома уже более суток ждет рождественская индейка, запеченные в пивном соусе свиные рульки, баварские жаренные колбаски, штрудель и конечно же бутыль крепкого шнапса из морозилки. А сколько раз звонила ему Моника, спрашивая когда отец семейства сможет приехать на праздничный ужин.

Копп с досадой проглотил слюну, но он был военным медиком и долг ставил прежде всего.

— Тяжелые есть? — , бросил он санитару, прикуривая сигарету от подаренной американским офицером зажигалки «Zippo».

— Есть док, трое. Один с осколочным в голову, …. у второго, перебита шейная артерия, отсутствует, нижняя часть туловища…, оба боевые… Копп быстрым шагом шел в операционную, на ходу слушая доклад санитара….

–..третий, офицер обеспечения флота — тыловая крыса… видно перепились на рождество, что то у там них рвануло нехило, на складе и в результате— контузия, сквозное, осколочное в грудь, спиральный перелом берцовой кости, сейчас в коме…. в сознание не приходил…. Санитар едва поспевал за доком.

— Первые двое поступили из Ирака и Афганистана…… а флотский служил у нас здесь в Германии, доставлен из Бранда …..

Несмотря на то, что не спал вот уже 36 часов, полковник медицинской службы герр. Копп, занял место у операционного стола..

Морпеха с осколочным в голову спасти не удалось, сердце остановилось в тот момент, когда уже казалось, что операция по извлечению осколка прошла успешно. Разряды, затем вскрытие грудины и прямой массаж результата не дали. Паренька отправили в морг, отбегался….

С флотским тоже пришлось повозиться, и после нескольких неудачных попыток, внутреннее кровотечение удалось остановить. Ногу собрали буквально по кусочкам. Паренек скорее всего будет жить, если когда-нибудь выйдет из комы. Внутри черепа несколько больших гематом, но над этим уже работают. Жалко, крепкий, ни капли жира, красивый малый откуда то из Массачусетса, а пострадал из за собственного разгильдяйства или по глупости.

«..наверное избалованный сынок, каких нибудь высокопоставленных родителей..», — подумал Йоахим, «..несколько раз уже позвонили из штаба флота, чтобы его взяли на особый контроль…», — он распорядился, поместить «морячка» в отделение общей реанимации.

Водитель бронетранспортера представлял из себя обрубок живой плоти. С ним провозолись 48 часов. У парня ни то, чтобы не было ног, не было всей нижней части туловища. Молодцы полевые хирурги, сделали там на месте все что смогли, перед отправкой в Германию. Он будет жить. Господи помоги им всем…………

Йоахим завел свой старый «фольксваген» и поехал домой. До Вюнсдорфа всего 48 километров, главное не заснуть за рулем…..

Глава 17

Знаменитый «Moulen Rouge» находится прямо у самого подножия Монмартра. К началу представления толпами стекался народ. Преимущественно туристы и иностранцы. Сами же французы предпочитают отмечать Рождественские праздники дома в кругу семьи. Неспешным прогулочным шагом мы подошли к старинному зданию всемирно известного «cabaret». Оливье обнимал меня левой рукой, а в правой прижимал, к начинавшему уже заплывать глазу, мокрый платок.

— Привет ребята! — еще издали, увидев нашу компанию кричала Сюзан и прыгала, словно мишка Гамми. Люсиль, как ни странно, цвела как роза, несмотря на неудачу с Салимом. Боб был уже по всей вероятности сильно нетрезв и поэтому молчал, дул щеки и как-то странно улыбался. Хасан и Корри, немного в стороне кидались снежками, а когда увидели нас, то объединившись в единую батарею, произвели серию мощных залпов. У Барби шапка слетела с головы, я получила снежком в грудь и от неожиданности подскользнулась и и пытаясь удержаться за руку Оливье, упала вместе с ним. Пока помогали друг другу подняться, Барби уже перешла в контр-наступление. Другие туристы, видя все это безумие, и не взирая на свой довольно респектабельный вид, тоже стали присоединяться к всеобщему ледовому побоищу. И вскоре, длиннющая очередь в кассу «мельницы» бурлила позитивными эмоциями и отряхивалась от липкого снега. Неожиданно стало ясно, из какого источника Люсиль черпает вдохновение.

С огромным букетом разноцветных воздушных шаров появился незнакомый парень. Люсиль кинулась ему на встречу и повисла на шее. Нового парня звали Омар и он из Марокко. Мы перезнакомились, а Боб, воровато оглядываясь вытащил из внутреннего кармана куртки плоскую фляжку и пустил ее по кругу, все выпили за знакомство.

Очередь двигалась быстро. Слева и справа от входа, в небо взлетали фонтаны небольших фейрверков, из репродукторов звучала испанская гитарра. Сюзан стреляла глазами на Оливье и я почувствовала легкий укол ревности.

Никогда не причисляла себя к армии поклонников кабаре и поэтому представление не произвело на меня какого то особенного впечатления. На сцене, девушки со страусинными перьями в прическах, в старомодных туфлях на высоком каблуке, в каких то немыслимых подвязках, чулках ярких расцветок и открытой грудью, зажигательно танцевали канкан (зрелище явно для представителей лысеющего поколения, засорок). В стоимость билета (95 евро) входило пол бутылки шампанского на человека и подавали его в серебристом ведерке со льдом и легкие закуски. Официанты пригибаясь, чтобы не мешать смотреть, разносили заказы.

Помню, что я некоторое время смотрела спектакль, пила шампанское, а после не обращая ни на кого внимания, вплоть до финала, бесстыдно целовалась с Оливье.

Зрелище мне не понравилось, но та атмосфера праздника, само место, известное во всем мире, возможно шикарное шампанское вскружившее голову, чувство восторга, и внезапно вспыхнувшая в моей изголодавшейся по любви душе— страсть, все это в купе сформировало море восторга.

Я проснулась когда первый солнечный лучик ласково пощекотал мне нос. Открыла глаза, потянулась. Маленькая уютная комнатка, светлые обои, в углу старый мольберт, несколько картин вдоль стены накрытых пыльной мешковиной. Серебрится пыль в лучах солнца пробивающихся сквозь плотный иранский занавес. Рядом на животе, обняв подушку, спит мой кавалер. Из под одеяла торчит голая нога, от ступни и до поясницы. Мне почему то захотелось улыбнуться. Потихонечку прикрыла его одеялом и поднявшись, на цыпочках пошла в ванну. Наступила на что то холодное и чуть не подвернула ногу. Презерватив! Один, два,….насчитала четыре штуки….(хорошо, значит не совсем потеряла вчера контроль…). Когда я с полотенцем на голове вышла из душа, то почувствовала пряный аромат кофе. Оливье стоял у плиты на одной ноге, как цапля. На нем были только джинсы. Я подошла и провела рукой по его спине, отчего он весь покрылся мурашками. С лучезарной улыбкой, повернулся ко мне (боже, глаз совсем заплыл, Барби фотографировала вчера нас вместе, надо посмотреть, что получилось).

— Доброе утро! И поцеловал меня в щеку.

Потом он подвез меня до гостиницы, мы обменялись телефонами и конечно же заверили друг друга в «вечной любви»….поцеловались… словом расставание было трогательным, но без слез.

— Привет, привет! Барби, вся какая то раскрасневшаяся, румяная, довольная, встретила меня у порога.

— Как ты во время Памелла, представляешь этот Чен, настоящий жеребец! Чуть до смерти не загнал свою лошадку! Кто то кряхтел в комнате на кровати.

— Привет Барби, — я поцеловала подругу.

— Привет Чен! Из комнаты послышалось неясное бормотание.

— Чеен, привет, можно войти! Китаец опять что то промычал, Барби хитро подмигнула мне глазом;

— У парня совсем язык отнялся, — мы прыснули со смеху.

— Можно войти? Чен обмотанный желтым полотенцем, рысью пронесся мимо нас и юркнул в ванную.

— Четыре оргазма за ночь, и еще два утром. У Барби восторженно блестели глаза.

Я смеялась и похлопывала подругу по плечу. Пока китаец был в душе, мы успели обменяться последними новостями во всех подробностях. (скажу, что не люблю трепаться на интимные темы, но Барби настаивала на деталях и я в этот раз сделала исключение из правил….)

— Фтфафтфуй Пфем! Чен стоял перед нами и был похож на привидение. Язык у него действительно не работал…., ай да Барби! От взрыва хохота едва не сорвало с петель входную дверь….

Глава 18

Сангам. Мараварское ущелье. Афганистан.

То, что предстало перед глазами группы разведчиков 101 оперативно-тактической группы, вызвало настоящий шок. Уже на подступах к кишлаку Сангам, вдоль всего ущелья валялись горы мертвых талибов. На каменных терассах в расщелинах, везде где раньше находились огневые точки и укрепленные пункты духов, стояла могильная тишина. Камни еще полностью не остыли после ночного боя, И казалось весь воздух был пропитан запахами пороховых газов, крови и тления.

То там то здесь попадались обгорелые остовы автомобилей, брошенная техника, орудия и минометы. Непонятно. После утренней разведки, должна была начаться штурмовка авиацией, затем интенсивный обстрел из гаубиц, а после в кишлак с трех сторон входили подразделения морской пехоты, горно-стрелковый батальон и подразделения афганской регулярной армии. И денек, как ждали, должен был бы выдаться жарким. Но, что то шло не так. Никого. Мертвая тишина. Только лишь слышно тявканье шакалов и крики птиц могильщиков делящих добычу.

Всю ночь до рассвета, духи воевали во всю. По количеству разбитой техники, растерзанных трупов, количеству стрелянных гильз, можно было сделать вывод, что здесь было реальное пекло. С кем они воевали не понятно. Все войска «альянса» не выдвигались уже больше суток из своих расположений, и оставалось только предположить, что они всю ночь сражались сами с собой?

Группа осторожно продвигалась в глубину ужелья, нарушая тишину только шуршанием щебня под светлыми, замшевыми ботинками. Бойцы старались уловить малейший звук, и постоянно держали взгляд на прицеле, по принципу «вижу-стреляю».

У входа в ущелье разведчики разделились на четыре группы. Две шли по дну, по левую и по правую сторону, а оставшиеся двигались по терассам над обрывом, что бы в случае чего прикрывать сверху огнем своих товарищей.

Долго рассматривали показавшийся вдали кишлак в бинокли и через оптику снайперских винтовок. Никого. После шифрованного доклада по спутниковой связи, штаб приказал продолжать наблюдение.

Когда вошли в Сангам, то и там кроме множества трупов ничего нового не увидели. Талибы или совсем перебили друг друга, что иногда случалось, когда разные кланы не могли договориться, или же покинули кишлак. Но не исключалась и вероятность засады. Предстояло самое неприятное занятие, зачистка.

Прибыли два борта подкрепления с «морпехами». После того как вертушки улетели, началось прочесывание глинобитных, убогих лачуг. Технология несложная, с улицы на английском языке подается команда «засевшим с доме» и если с течении 15 секунд от туда никто не выходит, то дувал забрасывают осколочными гранатами. Ни-ко-го! Какая то чертовщина. С кудахтаньем, испуганно разбегаются в разные стороны худые длинноногие куры.

Морпехи перебегают от строения к стороению, то тут то там гремят взрывы. Засевшие на высотах снайперы, сквозь прицелы прощупывают каждый квадратный метр. Вместе с осколками стекла, глиняной штукатурки и обломков скудного скарба, часто разлетаются во все стороны фрагменты человеческих внутренностей, ноги, кисти рук, оставляя за собой красноватую взвесь… Никого, похоже война здесь закончена, дай ты бог…

Где то на окраине слышна винтовочная стрельба, срываемся и с оружием на изготовку бежим туда где слышны выстрелы. На месте оказывается что один из морпехов, увидел как свора тощих облезлых собак, обьедала лицо одного из трупов и дал по ним очередь. Несколько собак жалобно скуля катались в придорожной пыли. Их добили.

Мертвец, отличался от остальных богатой одеждой, посиневшая рука крепко сжимала за ручку пухлый баул, который доверху был забит китайскими кросовками. Лицо сильно изуродовано собаками и на месте не представлялось возможным сличить труп с имевшимися у нас ориентировками. Еще раз доложили в штаб и оттуда поступил приказ, о немедленной эвакуации. Труп изуродованного талиба, приказано упаковать в мешок и доставить на базу.

Убегаем из ущелья как спринтеры, не до шуток. Через считанные минуты тут будет работать штурмовая авиация. Бежим почти что до реки Кунар, тут уже ждут насколько «чинуков» и «сикорских» с опущенными рампами. Наш с Чарли вертолет тоже участвует в эвакуации.

— Вон туда смотри Чип, показывает пальцем виски.

— Вон наши бегут, видишь? Я смотрю поверх солнцезащитных очков туда, куда показывает мой товарищ.

Там поднимая клубы пыли, словно табун диких мустангов, несуться в нашу сторону, морпехи. Набиваются, сколько влезло и мы даем полный газ..

Вертушки взметая пыль поднимаются в воздух и в иллюминаторе, предстает поистине апокалиптическое зрелище. Несколько звеньев А-10 «тандерболт» заход за заходом жгут кишлак. До неба поднимается зарево огня, впечатление такое, что разверзся ад…..

Как далеко шагнул человеческий гений в искусстве уничтожения себе подобных…Браво!

— Что они там бомбят, пустое место, там же никого уже не было…, — возмущается чернокожий верзила из морской пехоты.

— Духи еще до нашего прихода вырезали друг друга, или им сам «шайтан» помог, но кроме трупов и шакалов там ни души….за каким хреном вся эта карусель..?

— Им там виднее, — отвечает другой и тычет пальцем в небо.

Я и Виски многозначительно переглянулись, мы то знаем, что это был за «шайтан».

— А нам, то что, плевать, — рвет горло еще один пехотинец, в салоне гомон голосов, бойцы возбужденно начинают обсуждать наступающие новогодние праздники.

— Слышали что, «спичка» говорил? — спрашивает кто-то, — что нам прислали в подарок, целый грузовик, резиновых баб…

— А что с бухлом, не слышал?

— Тоже все ок…..

— Бла, бла, бла, бла…………

Чинук мягко касается бетона, отщелкиваем тумблеры, говорливая пехота покидает борт и направляется в сторону столовой. Обед. Из «сикорского», что приземлился рядом, выносят зловещий мешок.

На новый год слушали в баре по телевизору новости, перед обращением президента:

«… в ходе успешной войсковой операции, силами 101 оперативно-тактической группы…… в провинции Кунар, была ликвидирована мощная группировка талибов…», — сообщает диктор бодрым голосом, — «… уничтожен один из главарей Аль Кайды …., Командование выражает …., бла, бла, бла..»,по телевизору показывали крупным планом, обезображенный собакой труп.

— Смотрите, нашего жмурика показывают, — кричал довольно пьяный морпех, тыча пальцем в экран.

— Да какой он на фиг главарь, так, чмо какое то…торгаш….

— Смотри из него журналюги уже террориста сделали, вот пройдохи! Вокруг засвистели, кто то даже кинул бутылку в экран, но промахнулся…..

А затем появился улыбающийся Обама. Он мажорным тоном сообщил, что в следующем году нам привезут «свежее мясо» и опять бла, бла, бла…… Речь заглушают свист и крики.

— Скажи лучше когда домой поедем….

— Вырубай на хрен эту тухлятину….

— Давай музыку….

Виски подмигивает мне и хитро улыбается. Мы видели и знаем немного больше других и это дает нам чувство превосходства. И еще штабной писарь шепнул по секрету, что экипаж нашего вертолета представлен к награждению медалями конгресса….

— Вырубай ящик, — кричат солдату за барной стойкой.

— Наливай, Happy new year!!!!

Глава 19

Помню, как в детстве мы с мамой каждое лето приезжали к бабушке. В то время Румыния было страной, где правили коммунисты и наши поездки были сопряжены с большими сложностями. Родители всегда скандалили, когда мама заявляла, что собирается ехать со мной к бабушке. А я страшно пугалась, подбегала к ним и пыталась помирить. Сейчас я понимаю, что отец просто сильно беспокоился за меня и маму, но удержать цыганку взаперти не возможно. И все заканчивалось тем, что он отвозил нас в аэропорт и до самого трапа самолета махал нам рукой.

Вспоминаю суровые лица солдат, которые обыскивали нас в аэропорту Бухареста, их грязно-серую, смешную, как у почтальона форму, грубую брань. Мы садились в старенький автобус, который коптил как ржавый примус, громко чихал и долго, долго ехали. В салоне пахло бензином, пылью и ветхим бельем, ехавшие громко галдели, ругались, смеялись, перекидывались в картишки. Голоса смешивались с блеянием козы или кудахтаньем кур. Их везли крестьяне с гоодского базара.

Этот запах автобуса и бензина я помню и люблю до сих пор. В дороге мама заводила разговор с кем нибудь из пассажиров, а я успевала несколько раз поспать. Она будила меня когда автобус подбирался к отрогам Карпатских гор и тогда я протерев заспанные глаза, прилипала к оконному стеклу. Здесь начиналось самое интересное. Сначала дорога была пологой и автобус весело бежал, урча двигателем.

Дорога постепенно становилась все круче и круче и бедняга автобус уже надрывно рыча, еле полз. Видны были умопомрачительные виды. Горные вершины поросшие густым лесом поднимались высоко, высоко в небо, казалось, что вот, вот зацепят одно из редких облачков проплывающих мимо. Под нами внизу простиралось глубокое ущелье, на дне которого гремя булыжниками бежала студеная речка. Несколько раз видела, как кружат орлы высматривая себе добычу. Мама доставала печенье, кока-колу, угощала меня и других детей. Все с интересом разглядывали ярко-красные алюминиевые банки с шипучим напитком.

К бабушке мы добирались когда уже садилось солнце и горы начинали сереть. Ночная мгла еще борющаяся со светом уходящего дня, заливала словно черная гуашь крутые отроги. Водитель включал фары, я всегда в эти моменты жалась поближе к маме. Впереди, фары осветили, возвышающийся над дорогой замшелый утес. И в этот момент у автобуса лопнула шина. Мы остановились. Пока водитель менял колесо на запасное все высыпали наружу. Было уже темно. В бледном лунном свете весь мир вокруг преобразился. И эти горы и верхушки сосен и звуки и запахи, все приобрело какой то таинственный, лубочный вид, так словно по волшебству мы все попали в сказку. В горах слышался волчий вой, уханье филина, где то далеко плеск воды в реке и постепенно звуков становилось все больше и больше. Даже в траве у меня под ногами что то шелестело. Ночь жила своей невидимой и таинственной жизнью. Воздух вокруг был прохладным и до такой степени свежим, что чувствовалось легкое головокружение. Прохлада забралась ко мне за шиворот и я вздрогнула.

— Я хочу в кустики, — крикнула я маме и побежала вниз по скату дороги.

— Только далеко не бегай, — ответила она.

— Хорошо, — пискнула я, скрываять за колючими придорожними кустами.

Я пробиралась вперед, все дальше и дальше, но свет фар автобуса по прежнему был хорошо виден.

«……..раз я их вижу, значит и меня им видно..» подумала я, «… надо отойти подальше..», и пригнувшись пробиралась вперед, до тех пор пока свет фар совсем не исчез. Потом я зацепилась кофтой за колючку и она сползла мне на голову лишив возможности что либо видеть. А когда отпуталась, то поняла что я совсем одна, в кромешной темноте. Сделав свои дела я поднялась и уже собиралась идти обратно, как вдруг… где то совсем рядышком, услышала чей то тоненький смех. Я вздрогнула и очень испугалась, но смех был таким веселым, и заразительным, что стало вдруг любопытно…., кто бы это мог быть.»….наверное какой нибудь мальчишка из автобуса подглядывал за мной…»

Я притаилась и прислушалась. Смех умолк. Слышался в далеке мамин голос она звала меня. Я решила пока не отвечать, а понаблюдать, что же будет дальше. Смеха не было, и появилось такое впечатление, что вообще все звуки и шорохи куда то изчезли. И еще стало очень, очень холодно, даже пар пошел изо рта…

— Кто здесь? — спросила я шепотом, и не узнала своего голоса..

Что то шмыгнуло в кустах и тут я внезапно почувствовала, как кто то прикоснулся к моему затылку и сразу же услышала позади себя тонкий смех.

Я шарахнулась в сторону и резко обернулась…… Никого! Стало очень страшно и я что было сил крикнула маме. Но крика не вышло, а из горла вырвался только какой то комаринный писк.

— Памела ты где, — слышался встревоженный мамин голос и треск ломающихся веток.

— Мама, я тут, забери меня! — но это снова прозвучало шепотом.

Я не знала в какую сторону мне идти и усевшись на корточки, закрыла руками лицо и заплакала, мне было очень холодно и страшно.

Опять что то коснулось затылка, потом шеи, что то очень холодное, ледяное, словно за шиворот попала сосулька. С ветки с вспорхнула ночная птица и вот совсем близко, я услышала все тот же тонюсенький смех.

Я сжалась в комок, бешено замахала руками, словно отмахиваясь от назойливой осы. Потом вскочила на ноги и хотела бежать, но зацепилась за корень и упала. Я оглянулась, никого не было…, в ладони рук впились несколько колючек и я вся дрожала. И уже прямо над ухом услышала, как кто то смеется. Я резко повернула голову… …..никого.

— Памела, Пэм, — звала меня мама, было слышно как еще несколько голосов зовут меня по имени…словно через толстую штору…

Отряхивая ладошки я поднялась на ноги. И тут, прямо перед собой, я увидела бледное лицо с черными как ночь глазами, оно медленно приближались ко мне…… я не могла сдвиниться с места и смотрела как зачарованная…, это была незнакомая женщина, очень красивая, она протягивала ко мне свои худые, почти прозрачные руки. Страх куда то исчез…… видение приближалось, лунный свет падал на бледное лицо и отражался в черноте глаз красным отливом…., опять послышался смех, но уже внутри меня, она поманила меня худыми, длинными пальцами, захотелось повернуться и бежать прочь, но….мои ноги казалось увязли в липкой грязи…….

«…..какое красивое платье…», — пронеслось в сознании. Я уже чувствовала ее леденящее дыхание на своем лице, …..в голове все громче звенел писклявый смех,… веки наливались свинцом……, я заметила что у нее совсем нет ног, она словно не идет а летит по воздуху…

«….мамочка, мама., забери меня…» ……вот тонкие пальцы коснулись моего, лица, шеи…………………, я вздрогнула от треска ломающихся кустов. Мама выбежала на полянку.

— Памела?

Дальше все было как во сне……., моя мама, как кошка бросилась на то, что было передо мной…, ее губы хрипло произносили какие то непонятные слова….. «…МУЛЛО МОККАДДИ….! ТУТТИ МОККАДДИ…..! ГРАКХ….КАДГХАР!..»

Призрак резко повернул голову и оскалил зубы …… глаза его стали полностью черными, как будто кто то разлил в них чернила, он захрипел и попятился в сторону …, моя мама казалась еще страшнее, она держала на вытянутой перед собой руке какой то предмет и хрипло произносила непонятные заклинания и еще я никогда раньше не замечала, что у нее в темноте светяться глаза …..

Я упала в обморок……

Когда я открыла глаза, наш автобус уже спускался в долину по ухабистой дороге. Мама обнимала меня, гладила по голове. Я почувствовала, что на моей шее висит тот самый мешочек, что она тогда держала в поднятой руке.

— Ну привет, — улыбнулась она мне.

— Мам, что это было, — спросила я у нее.

— Ничего, ничего, Пэмми, тебе все приснилось, — она поцеловала меня в макушку и дала леденец. Но я все таки успела отметить, что в ее глазах все еще танцевала тревога.

— Посмотри-ка воон туда, — мама показывала рукой.

— Видишь?

— А что там?

— Это старинный замок, где когда то жил князь Влад из рода Драконов.

На высокой скале, был виден силуэт мрачного, каменного строения, с множеством башенок и острых шпилей. Я снова почувствовала леденящий холод и прильнула к теплому маминому боку и уснула.

Проснулась от того, что автобус скрипнув тормозами остановился. Кроме нас с мамой в автобусе уже никого не было, все вышли раньше. И мы попрощавшись с водителем вышли. Было темно и деревенька еще спала. Бабушкин дом стоял на самой окраине возле кладбища. И до него нам предстояло дойти пешком. Но я, скоро впереди увидела силуэты, один старой женщины с палочкой, а второй кошкин. Кошку звали «мурка», а старая женщина, была ни кто иная, как баба Марица. Я вприпрыжку побежала им на встречу.

Помню, как радовалась бабушка, как обнимала нас, целовала, щипала меня за ухо.

— Как дела чавелла? — спрашивала меня хитро прищурившись.

— Хорошо ба, — отвечала я.

Помню как она напоила меня горячим молоком уложила спать на теплую, мягкую перину из лебяжьего пуха. И я лежала и слушала, как они с мамой в сенцах, до самого рассвета, обсуждали новости, родственников, как бабушка ругала маму за то что она сразу не одела на меня защитный амулет, который достался маме от самой бабы Сары. И едва не позволила мулло утащить любимую внучку….. Я чувствовала запах табака от бабушкиной трубки, слушала…, слушала….

Я заснула когда на востоке уже занялась заря и крики петухов огласили всю округу……под теплым стеганным одеялом.

Глава 20

Тойпиц, восточная Германия Военный госпиталь.

Инга Рааль, дежурная медсестра только что закончила свой вечерний обход. Разнесла по палатам медикаменты, сделала прививки, там где была необходимость поставила капельницы. Сегодня она подольше задержалась в палате реанимации, возле койки недавно прооперированного морского офицера. Вокруг гудели, пищали различные приборы, мониторы отображали всевозможные показания, которые поступали и обрабатывались специальным компьютером от многочисленных датчиков прикрепленных к телу пациента. Инга, залюбовалась, мощной мускулатурой, как у античных статуй, очень бледным от большой потери крови, но благородным лицом, красивыми руками…., «ах, кто же ты такой? Мой сказочный принц….», она взмахнула рукой, словно отгоняя подальше сладкие грезы и поправила простынь на койке. Больной дышал с помощью ИВЛ, дыхание было ровным, ритм сердца синусовым. Она еще раз наклонилась к своему «любимчику» и прошептала, «…быстрее выздоравливай мой таинственный, спящий красавчик…», потом рукой дотронулась до его лба и увидела на шее татуировку «SEAL TEAM.USDN. 77.R&P.».

«…Что бы это значило..?», — подумала Инга и напевая себе под нос незатейливый мотивчик из мультфильма, направилась на свой пост.

Она неоднократно читала медицинскую карту «больного», но толком ничего про него не могла разузнать.

Было известно что это лейтенант Аткинсон, офицер тыловых частей ВМФ США, что у них на базе в Бранде (военная база в Германии), произошел какой то несчастный случай, что то там взорвалось на складе, и он получил ранение в грудь и в добавок сильнейшую контузию и спиральный перелом бедренной кости, и что ему 27 лет и он находится в стабильной коме. Все…….

Сегодня вечером в госпиталь приезжали, какие-то люди в штатском, интересовались его состоянием, тем как прошла операция, какие прогнозы на выздоровление. Доктор Копп повсюду сопровождал этих подозрительных типов, очень похожих своим внешним видом на гангстеров, и давал подробные объяснения. А позавчера, был офицер флота США, в форме с орденскими планками.

Инга интересовалась у доктора Коппа, но он только разводил руками и качал головой.

— Паренек служил на продовольственном складе, и видимо на рождество они там баловались петардами, — отвечал он сухо..

— Видно, чей то сынок, — и Копп многозначительно показал пальцем вверх..

— Не даром так за него хлопочут…, приезжали из генерального штаба флота и даже из ЦРУ, — добавил он таинственным шепотом и еще раз ткнул пальцем в потолок..

— Присматривай за ним, солнышко, а если что, звони сразу мне, — попросил док, и мигнул ей.

На пост выходили сигнальные лампы со всего реанимационного отделения, и если какие то показатели состояния пациентов менялись, это сразу же отображалось на пульте. Инга налила кофе в большую светло зеленую кружку с нарисованным на ней «Jumbo», разорвала пластиковый пакетик с бисквитами и усевшись в кресло, распахнула последний номер «Cosmo…».. В отделении сегодня было на удивление тихо, никаких стонов или крика..

Позвонил док. Копп, спросил как дела. Инга ответила, что все тихо и после некоторой паузы повесила трубку. Она злорадно ухмыльнулась. «..пусть, пусть помучается… в конце концов, я тоже умею обижаться и не позволю вытирать о себя ноги…».

Служебный роман между Йоахимом Коппом и Ингой Рааль продолжался уже третий год, без всяких обязательств, без истерик, без обещаний. Им просто было хорошо вместе, но каждый раз, после не очень частых свиданий, Копп возвращался к своей семье.

А в этот раз он даже не остался и она как последняя дура в одиночестве встретила Рождество. Напилась шампанским и всю ночь до утра проревела. А утром, что то щелкнуло внутри, что то вдруг изменилось. «..пусть теперь он помучается…»

Неожиданно вспыхнула и запищала контрольная лампа из палаты где лежал «таинственный» лейтенант. Инга проконтролировала показания датчиков на мониторе компьютера, и едва не уронила кружку. У пациента остановилось сердце.

Дальше она действовала строго по инструкции, сразу же вызвала дежурного врача, распорядилась, что бы немедленно готовили операционную, еще раз взглянула на монитор…, показатели давления быстро падали, фактически наступила клиническая смерть и это в ее последнюю смену перед отпуском….. Она посмотрела на часы и сделала запись в журнале…..

Был ПЕРВЫЙ ЧАС НОЧИ……

Глава 21

Что по ту сторону? Что там находится, за порогом Прозерпины?

Никто не знает, а те кому суждено было узнать, те истязают свой ум в тщетных попытках вспомнить Это…., но как правило терпят фиаско. Как правило…..

Огромное, бесконечное пространство расположено вне всяких географических ориентиров, пространство где все единовременно, и смерть и рождение человека, закаты и восходы светил, гибель и возрождение вселенных, пространство инициирующее все и вся в одном и том же месте, пространство где властвует вечность.

И БЫЛ ПЕРВЫЙ ЧАС НОЧИ……

…Вступление в царство Дат…

Далеко на западе, заходящее солнце, окрасило в алый цвет полоску горизонта…Горная гряда, что простиралась далеко, насколько мог видеть глаз, называемая Рогом Заката погружалась в бездну первичного мрака.

Предстояло проплыть еще около четырех миль, до того как барка достигнет входа в огромный, скалистый грот. Судно достаточно большое, что бы вместить всех путешествующих, шумно разбивая форштевнем воды широкой реки, чинно и величественно двигалось вниз по течению.

Никто не знал, что ждет там впереди. Говорили, что Великий грот населяют древние боги, души и тени умерших, блаженные, а также, целый сонм демонов и ужасных тварей из преисподней. И трепетали многие из плывших, но не все.

На носу лодки стоит старый и мудрый Упуаут. Красными от напряжения глазами, всматривается он в сгущающийся мрак ночи. Не имеет права на ошибку мудрый лоцман, опытный проводник сквозь темноту царства ночи. Недаром все называют его «Отверзающим Дороги».

Вот к нему подходит красавица Сиа, дочь Великого Капитана. От своего Сиятельного Отца она по праву унаследовала, Созидательную силу и мощь ума.

Чуть позади у штурвала стоит высокая Дева с красивым лицом. Она чутко следует указаниям лоцмана и направляет лодку, не позволяя ей сбиться с курса. В середине барки, на капитанском мостике — Сам Великий Капитан-Солнцеокий.

Корма оставляет пенный след позади, и в этой бурлящей пене, словно плавник гигантской, диковинной рыбы купается деревянный киль. Им управляют два юноши. Крепко держат они непослушный руль мускулистыми руками, лишая его любого шанса на измену. Рядом с ними двое сыновей капитана: Молчаливый и мудрый Тот и красноречивый Ху. А перед ними на рее сидит сокол-Гор, покровитель солнечного тепла и света.

Лодка неустанно движется вперед разрезая мрак. Те, кто в закрытом трюме притихли, затаились. Никто не знает, что будет впереди, все с трепетом ожидают своей участи. Кто-то держит узелок, со скудным скарбом, кто-то прижимает к груди рюкзак, кто-то сидит на сундуках с добром. Каждый боится потерять имущество, лишиться благ, удовольствий, и хватается, цепляется не отпускает до конца.

Но вот, где то вдалеке слышится странная музыка, голоса, пение… В трюме нарастает волнение, начинается возня, мужчины и женщины, старые и молодые, шумят, ругаются, деруться за свои вещи, за место у выхода, за лучшую судьбу. Я сижу на сыром полу, упершись спиной в ребро шпангоута и наблюдаю.

У меня нет ничего, кроме моего бренного тела и мне смешно. А вокруг настоящее месиво: Бьют друг друга в кровь, откусывают носы, рвут уши, колят глаза, и все из-за несчастного барахла, тюков, заполненных скорее всего старым хламом.

И все больше и больше впадая в неистовство, цепляются, рвут, тянут к себе…… то, что уже скоро вместе со своим владельцем превратиться в прах…И ни кто не ценит То, что действительно станет Вечным….

Барка приближается ко входу в грот. Величественные скальные массивы, расступаются и пропускают лодку в свое чрево. Царство Дат, территория Ночи, обитель Вечности, пристанище теней праведников и грешников. У входа происходит волшебная фантасмогория. Целая толпа обезьян, словно цирковой оркестр, кривляясь и строя рожи, громким криком и тявканьем встречают барку Солнечного Капитана. Еще одна группа обезьян расположилась вверху, на каменной галерее. Это незаменимые стражи первых врат, которые отделяют мрак ночи от света дня. Рядом с ними двенадцать гигантских кобр, извергающих пламя из открытых пастей, помогают развеять темноту, царящую в Дат.

Впереди, прибывших приветствуют две прекрасные Девы с перьями на голове, «Две Правды», Маат, способные не только одаривать но и жестоко карать.

Готовится встретить Капитана Ра и могучий Воин сжимающий в руках острый клинок и повелевающий тремя королевскими кобрами расположившимися у его ног. Это телохранитель Капитана барки и его прозвище «Тот-Который-Ранит».

Радуются и ликуют божественные дети Ра. Здесь и одетый в пелена эсхатологический Озирис увенчанный короной и являющийся владыкой Запада, и так любимая дочь Сехмет, равная льву по силе. Ее голову венчает боевой шлем в виде львиной головы. Тут и ослепляющий, солнцеподобный Амон «Великий Озаряющий», Увенчанный шлемом в виде головы барана.

Процессия двигается навстречу барке, проходит через четыре стеллы, четыре скрижали Завета: Ра— владыка и покровитель живых, Озирис— мертвых, Атум — солнце светящее в ночи, Хепри— солнце озаряющее день и дарящее жизнь всему. И все четыре — суть Одно….Великое и Божественное.

Лучезарный капитан приветствует всех в долине Ра. Души усопших стоят по обеим берегам реки внизу, толпятся вверху забравшись на каменные галереи. Он одаривает всех, кто ему сопутствует щедрыми дарами, дает Животворные указания. Один раз сказанные они больше не произносятся. Все благодарят его и слушают с большим вниманием. Все исполняется строго в соответствии с образцом, который начертан в Сокрытом Помещении Дат.

И те, чьи уши услышали, а глаза узрели истину из уст Ра, получают благодать, как на земле так и царстве Дат. Но горе тем кто был невнимателен или пропустил, что либо из сказанного ибо невнимание сродни непониманию и предательству, а предатели становятся врагами Великого Капитана.

Многие из трюма получили плодородные земли в долине Ра, другие были одарены богатыми дарами. Но большинство познали карающую силу кинжала «Того-Что-Раскалывает-Лбы-Врагов-Ра». Многие тысячи были отданы демонам, чьи имена нельзя произносить, были побиты и растерзаны. Они обагрили своей кровью долину и воды реки. То что вызвало драку в трюме великой барки, было предано очищающему огню. Все порождающее алчность, стоит не дороже горстки праха. Лишь единицы остались в трюме и продолжили плавание.

«Тот-Кто-Измеряетчасы» — стоящая на хвосте кобра, волшебной палочкой отмеряет время.

Старый Капитан умер и перевоплотился. Священный Скарабей, вестник утреннего солнца, продолжает путешествие в барке.

Древний, как мироздание Страж долины «Тот-Кто-Запечатывает-Землю», пропускает барку вперед для дальнейшего странствия по царству Дат и замыкает врата.

Я сижу в темном трюме на сыром полу, со мной еще несколько теней. Сквозь щели в потолке, в трюм проникают лучи Сияющего Священного Скарабея, нашего Великого Капитана, вечно умирающего на западе и вечно возраждающегося на востоке божественного Ра. Мы только, что получили свой маленький кусочек Знания……

Глава 22

Я проспала почти, что сутки и проснулась только на утро следующего дня.

— Ну здравствуй, здравствуй соня, — поздоровалась со мной бабушка.

— Как спалось?

— Хорошо, — ответила я протирая заспанные глаза.

— Вот только приснился страшный сон, как будто меня злая тетя хотела украсть.

— Ну иди ко мне, — позвала она с улыбкой. Я подошла и опустила вниз глаза(после долгого перерыва я всегда ее стеснялась, и сейчас тоже). Бабушка набрала воды в потрескавшийся глиняный кувшин и поливала мне на руки, а я умывала лицо руки и шею, потом она вылила остатки воды прямо мне на голову. Помню, что я взвизгнула и как коза отпрыгнула с сторону. Бабушка засмеялась. Ледяная водица смыла с меня последние остатки сна, взбодрила и появился зверский аппетит, а с ним вместе и хорошее настроение.

Завтракали прямо во дворе под навесом. Была овсяная каша с черничным вареньем и молоком, румяные оладьи прямо из печи, со сливками и ароматный чай.

Чай заваривала бабушка из сбора трав, очень вкусный и душистый. А энергии от него было столько, что после, я весь день до вечера как стрела носилась по улице с соседскими мальчишками, лазила по деревьям, играла в прятки, и даже, скажу вам по секрету, ходила с друзьями на старое кладбище и мы там наряжались в привидения и пугали прохожих. А вечером, совершенно выбившись из сил, чумазая, как чертенок и голодная я прибегала домой. И мы все вместе ужинали на открытом воздухе. Мне доставалась всегда большая кружка горячего молока. Иногда к ужину присоединялась целая ватага, ребят и словно саранча сметали все, что было на столе.

Бабушка часто вечерами, попыхивая трубочкой, рассказывала сказки, истории страшные и смешные и запас их никогда у нее не истощался. А я слушала ее с дворовыми ребятами, затаив дыхание и с горящими от восторга глазами. И забывала обо всем на свете, даже не обращала внимания на докучливых комаров. Мама занималась готовкой, на летней кухне, носила воду, колола дрова на зиму, месила глину и затирала облупившуюся в доме штукатурку. Я иногда ей помогала. Мама всегда жаловалась, что бабушка меня балует и это была абсолютная правда.

Мне позволялось все! И пачкаться в грязи и висеть на деревьях вниз головой, есть немытые яблоки, наступать на хвост коту, рвать огурцы с грядки, цветы в палисаднике, разбрасывать вещи, драться с мальчишками, гонять кур, дразнить соседскую собаку и что самое главное, мне позволялось ложиться спать когда захочу и вставать когда захочу. Никто не заставлял есть горячее каждый день.

Так проходило лето. В августе, вечерами, на улице собирался народ со всей округи, взрослые накрывали столы или же расстилали брезент прямо на траве. Тут же, на кострах, готовили угощение на всех в больших закопченных котлах. На столе появлялся овечий сыр, зелень, жареные цыплята, вареные яйца, картошка в мундире, свежие овощи, грибы, печеная речная рыба, вареная баранина, копченая ветчина и очень много конфет. Стояли большие кувшины и огромные бутыли с какой то мутной жидкостью, от которой взрослые становились веселыми, пели песни, танцевали, а в конце спотыкались и падали под общий хохот.

А дети, резвились вокруг столов, таскали конфеты и угощения, играли в жмурки, в салочки, прыгали через костер.

С наступлением полной темноты, над деревней загорались тысячи звезд, повсюду было видно как падают метеориты. В такие моменты я всегда загадывала желания и они как правило сбывались.

В жаркие дни, бегали с ребятами купаться на речку. Сидели в воде до посинения, ныряли, играли в мяч и в догонялки. По пляжу, обильно поросшему сочной травой и цветами, прогуливались коровы и вслед за ними летали большущие, кусачие оводы. Коров я немного боялась и сидела в воде пока они не уходили.

Бабушка как то умела заживлять многочисленные ссадыны, шишки, синяки и укусы насекомых. Вечером она прикладывала к ушибленному месту свою «волшебную» мазь, а утром все проходило и даже почти что не оставалось следа.

Домик в котором она жила, был очень старым, деревянным. Внутри, две маленькие комнатки, печка, рукомойник, под которым стояло ржавое ведро, большущий, обитый железом сундук (с моим приданным, который никогда не открывали). Сбоку, еще одна крохотная, «летняя» комнатка, сенцы и пристроенный к ним небольшой сарайчик, где хранилась запасы дров, угля и всякое барахло. Здесь был люк, который вел в погреб, но я туда никогда не спускалась из за пауков. Там хранились овощи и соленья на зиму и было много-много паутины.

Еще одним таким запретным для меня местом был чердак. Мама говорила, что там живет домовой. Я поинтересовалась у бабушки по этому поводу и она это подтвердила, но сказала при этом, что домового боятся не надо, если умеешь с ним разговаривать.

К концу лета я становилась румяной, загорелой, немного упитанной и свободно разговаривала на румынском.

Еще иногда бабушка гадала на картах и обещала, что научит меня всему, что сама знает когда я стану большой.

Когда мы уезжали, я всегда ревела навзрыд и бабушка гладила меня по голове и целовала. А когда автобус отправлялся, то я долго махала ей рукой, а она стояла с палочкой и смотрела нам вслед пока мы вовсе не терялись из вида. Мама всегда тоже плакала.

Глава 23

Я неожиданно вздрогнула и проснулась. Дурацкий сон. Не сразу поняла, где нахожусь. Темная комната, тикают часы на стене. Я сбросила с себя одеяло и уселась на кровати. Чувство реальности понемногу возвращалось. Потом, тихо на цыпочках прошла в ванную и ополоснула лицо холодной водой. Приятно пахло розовым мылом и свежими надушенными полотенцами. На маленьких полочках из хромированной стали, в ряд выстроились шампуни, гели и прочее банное хозяйство. Взглянула на себя в зеркало…., «..вид довольно усталый, наверно с дороги…., или скорее всего от недосыпания..

Прыщик….на лбу….вот хрень…., боже… кровь..», с нижней губы на подбородок сбегала тоненькая алая струйка.

Я еще раз умылась холодной водой что бы полностью смыть остатки сна…, губы защипало и я поморщилась.

Снился Роберт. Как будто бы я сидела в пустом кинозале и смотрела на экран, где Роберт в черном смокинге, танцевал вальс с незнакомой мне девушкой в длинном белом платье. Изображение почему то было черно-белым и «заезженным», а кадр временами прыгал. Позади меня в операторской будке трещал проектор. Я с напряжением смотрела на экран, пытаясь разглядеть лицо незнакомки, но это никак не получалось.

Из темноты кинозала доносились усиливающиеся звуки старого пианино, а играющий на нем явно фальшивил… Танцующие кружились в небольшой комнате с белыми стенами, на одной из них я заметила таракана или жука и он часто мелькал в кадре.

Лицо девушки было подернуто серой дымкой, возможно это был брак на пленке, но я начинала выходить из себя. И вскочив со своего места, бросилась к экрану, зацепилась ногой за какой то предмет на полу, упала и больно прикусила губу.

От беспомощности и обиды я даже заплакала и сквозь слезы посмотрела снова на экран. Таракан на стене шевелил усами, вот чья то рука, пытается схватить его за хитиновое тельце…рояль надрывался где то совсем рядом и казалось, что музыкант, и не играет уже, а колотит кулаками по клавишам…, рука на экране все пыталась ухватить таракана, но он отползал…, и тут во весь экран появилось лицо Роберта…, его губы шевелились, как будто он что то силился мне сказать…

Я ничего не понимала, и уже рыдала навзрыд, от собственного бессилия и размазывала по лицу слезы, очень болела прокушенная губа…, и вдруг пианино умолкло… на экране, позади Роберта возник и стал приближаться к нему бледный силуэт незнакомки. Ее лицо по прежнему скрывала мутная пелена…, вот она положила руки ему на плечи…, Роберт не отрывая глаз от меня, что то мне говорил…, ногти на ее пальцах, выделялись на черно-белом фоне, они были ярко-красными….. Я смотрела на экран, как заколдованная, и вдруг, неожиданно, словно из под толстого одеяла, я услышала его шепот…… «help me»….

Неожиданно вновь заиграл рояль и на экране, снова в танце закружилась черно-белая пара….

Я проснулась. И вот стою перед зеркалом в ванной. Первая ночь на итальянской земле.

Было уже около 21.00 когда поезд привез нашу компанию на центральный вокзал Рима «Termini Train Station». Отель Concordia, в котором у нас были зарезервированы места располагался неподалеку. Барби, еще до прибытия по GPS на своем Black Berry, нашла его расположение и проложила оптимальный маршрут, спасибо Google Street View.

Когда выходили на платформу, перед нами, словно из под земли возник контроллер и потребовал билеты. Они были у Хасана и он покопавшись в рюкзаке, протянул их контроллеру. Оказалось, что билеты не прокомпосированы. Контроллер, скороговоркой на итальянском, что то пропел и тут же при нас надорвал их, что бы нельзя было воспользоваться повторно и поставил какие то пометки. И уже позже мы узнали, что легко отделались, штраф за это составлял 100 EURO.

Сложной задачей оказалось найти выход с вокзала. Мы прибыли на 27 путь из 29 и он находился очень далеко от главного выхода. В итоге пройдя по платформе примерно метров 700–800, мы нашли нужный выход Via Marsala и от него по инструкции добрались до отеля.

У стойки регистрации, встретили улыбающиеся девушка и парень, с хорошим английским, поселили нас, взяли плату за дополнительные услуги и подарили каждому, подробную карту Рима со всеми достопримечательностями. Побросав вещи в номере решили немного прогуляться перед сном.

Через два перекрестка была Piazza della Repubblica, до нее мы и добрели. Небольшая площадь, в центре фонтан, с одной стороны расположены два здания, представляющие собой сегменты круга и все очень, очень красиво подсвечено. Вернувшись в отель, завалились спать. Дальше вы знаете……

Глава 24

До самого утра, я больше не видела никаких снов.

Из ванной комнаты доносилась странная, заунывная песня. Когда у Барби хорошее настроение она всегда поет, когда принимает душ, но в этот раз ее «песня», вызывала, как говорят в России «мороз по коже». Я встала с постели, отодвинула шторы. Прекрасное, солнечное утро, располагало к хорошему настроению.

Окна из номера выходили во двор, и чего либо стоящего описания там не было, хотя постойте…. Большая рыжая собака во всю виляла хвостом и дружелюбно тявкала.

Вот открылась дверь в облупившейся кирпичной стене и появился усатый дядька в поварском колпаке. Увидев его, собачка поднялась на задние лапы и станцевала, какой то свой немыслимый собачий танец. За это она получила от повара увесистый масол, от которого еще валил пар. Повар потрепал собаку за холку и уселся на лавочку курить, а собака улеглась у его ног и благодарно виляя хвостом, принялась за трапезу. Вот такое неожиданное представление. Я, вдруг очень захотела мяса…

— Доброе утро Пэм, — поздоровалась Барби.

— Доброе утро Ба!

— Ты в порядке, — спросила она у меня, пристально смотря мне в глаза.

— Да, все Ок, просто приснился кошмар ночью, я уже забыла, — я подарила подруге сверкающую улыбку. Барби тоже мне улыбнулась в ответ.

— Знаешь, Пэм, я тут подумала, что если у нас с Ченом, вдруг родится сын….

Как ты думаешь, на кого он будет похож? Она так серьезно на меня посмотрела, что я едва сдержалась, что бы не рассмеяться.

— А, что это у тебя за вопросы с утра, а? Давай колись, что ты там придумала?

— Да ничего, я просто вот подумала, — и она вдруг покраснела. Я видела это явление очень, очень редко и была удивлена.

— Барб…, ты что ужеее…? Спросила, я ее заинтригованно… Она улыбнулась:

— Нет, все в порядке, просто я тут, это… подумала, потом представила, — и она вдруг неожиданно разрыдалась крокодильими слезами.

— Да что с тобой такое, — я толком ничего не понимала.

— Ну успокойся, присядь, расскажи мне все по порядку, — просила я ее.

— Я, я, он…, у него…я, — всхлипывала она, слезу фонтаном летели из ее глаз.

— Барбулечка, миленькая, ну успокойся же наконец, — успокаивала я, и гладила ее по спине.

— На, выпей водички, — протянула ей стакан. Наконец она взяла себя в руки и еще всхлипывая начала:

— Представляешь Пэм, он в поезде все время от меня, что то прятал. Когда я попросила его посмотреть, что там, он замялся, что то стал мямлил. И знаешь Пэм, что это было? — спросила она меня, вдруг ощетинившись как кошка. Я кивнула головой.

— Порнографический журнал, — произнесла Барби с надрывом и опять зарыдала.

— Ах он негодяй, — поддержала, я подругу едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.

— Дааа…аа…а, — протяжно простонала она.

— Смотрит на телок, когда меня нет рядом, а говорил, что я самая красивая. аа…ааа…..ааа…

— Барби, ты красивая и самая моя любимая подруга, — я обняла ее, насколько позволял вылет плеча.

— Ты особенная, у тебя есть, харизма, ты просто чудо! Барби понемногу успокаивалась.

— Мы с ним поссорились вчера, а сегодня утром, я думала, что он придет и извинится, а он не пришел.

— Так, не вздумай больше реветь, — сказала я ей серьезно.

— Ты, что залетела, говори честно…

— Да сказала же нет, просто вся эта хрень, романтика, Париж и все такое…, ну понимаешь, я тут себе накрутила, полную голову опилок…, вот…, — она вздохнула и улыбнулась.

— А жалко, что с Ченом поссорилась, так все здорово начиналось..

— Да помиритесь вы, вот увидишь..

— Да нет же, нет, он такой гордый…

В дверь постучали. Мы с Барби переглянулись, она пожала плечами. Я отправилась открывать. Это был Чен…

Он был в светлых расклешенных джинсах, коричневых «казаках» с медными пряжками, на высоком, скошенном каблуке, такого же цвета кожаной куртке с бахромой, на голове ковбойская шляпа. Его гладко выбритое лицо украшали огромные солнечные очки, которые, худо бедно, но скрывали великолепный бланш под левым глазом, результат их вчерашней ссоры с Барби. В руках он держал большущий букет белых хризантем. Барб, как ошпаренная подорвалась с дивана и бросилась обнимать любимого.

«..Вот дурочка, так же нельзя… надо было хоть немного подуться, сделать вид…», подумала я про себя. А она, от радости подбрасывала Чена в воздух, как плюшевого медвеженка.

— Так, мальчики, девочки я иду в душ, — объявила я громким голосом и прошмыгнула между ними.

Мы позавтракали, вернее выпили «эсспрессо» с маленьким рогаликом «корнетто» вышли на улицу. Кстати, слышали анекдот про рогалик? Так вот:

«…женился как то бублик на булочке. А булочка, очень скоро стала ему изменять. И наш бублик, превратился в рогалика…», — вот и все..

Так вот, вышли мы на улицу, а на улице нас уже ждали Боб и Сюзан и Хасан с Корри, а Люсиль всех угощала мороженным из разноцветной коробки. Нам тоже досталось по порции и скажу я вам, ничего вкуснее мне, до этого пробовать не приходилось.

— Люси, откуда это все? — удивленно спросила я. Она хитро прищурилась:

— Кто рано встает……, — Люси протянула еще по порции.

— Мы не отказывались. Настоящее итальянское «джелато» с разными наполнителями и «ал'аранча», и «аль чокколато» и «аль лампоне» и еще много-много сортов, пальчики оближешь.

Оказывается вчера вечером, перед сном, Люсиль вместе с Хасаном и Корри, смотрели какую-то музыкалку по ти-ву, и изрядно увлекшись местными алкогольными коктейлями, поспорили на ящик мороженного, что никто из людей, из за физиологических особенностей организма не сможет никогда в жизни, …лизнуть себя в локоть….,это было вчера…

И вот сейчас, стоя перед нами Люсиль, уже на бис, окунала оба локтя по очереди в мороженное и затем грациозно и неподражаемо слизывала его с них. И тем самым вызвала всеобщий восторг и овацию. Ну а Хасану пришлось раскошелиться, будет знать как спорить….

Люсиль раздала остатки мороженного окружившим нас туристам и детям, отряхнула руки и вытерла нос платком. Вот так, а вы говорите, с такими способностями, точно нигде не пропадешь….

Глава 25

Инга подняла бокал и кокетливо наклонив голову посмотрела на Йоахима КоПпа. Сегодня они отмечали очередную годовщину своего знакомства. И док не смотря на свой прижимистый характер, пригласил ее в шикарный ресторан, который располагался в окрестностях Берлина. В такие дни они обычно прыгали в машину и уезжали подальше от Тойпица. Снимали номер в гостинице или кемпинге, на две или три ночи и прекрасно проводили время в компании друг друга.

Инга была в длинном, вечернем платье с глубоким декольте, подчеркивающим пышную грудь. На шее подарок Копа — кулончик из синего феонита в оправе из белого золота.

Едва уловимый аромат духов, интимная атмосфера, приглушенный свет, легкая музыка и великолепная грудь Инги и предвкушение бурной ночи, пьянило доктора сильнее любого алкоголя.

После рождественской ночи они не разговаривали почти неделю. А потом, он как то после смены предложил Инге ее подвезти домой и она согласилась. Перемирие стоило Йоахиму, маленького колечка от Cartier и флакончика духов от Valentino.

Давно не было столько секса и сразу. Они начали в душе гостиничного номера, потом перебрались в холл на пушистый ковер, продолжили на балконе, потом на огромной двуспальной кровати. Инга никогда не сдерживалась и уже под утро в дверь номера робко постучался портье и вежливо попросил, немного убавить звук..

Утром Инга с трудом передвигая ноги добралась до своей квартиры и сутки проспала как убитая. А Коппа тем утром срочно вызвали в госпиталь.

— Я тебе нравлюсь сегодня, — спросила Инга, часто моргая длинными ресницами.

— О, да ты сегодня великолепна, ты само очарование, — сделал комплимент док, закуривая дорогую кубинскую сигару.

— Почему же ты этого не сказал пока я тебя не спросила? — Инга вытащила из сумочки дамские сигареты и Копп протянул ей горящую спичку. Ненавязчиво играла музыка, медленно покачивались в танце пары.

— Дорогая, ты же знаешь, что ты прекрасна. Я считаю все эти комплименты простой банальностью. Зачем говорить то, что и так бесспорно.

— Пойдем потанцуем, — предложила она.

— Нет, что то не хочется, устал сегодня.

Инга надула губки и хмыкнула. В такие моменты она была похожа на капризную девчонку.

Подошел официант в накрахмаленной, белоснежной рубашке в бабочкой и поставил на стол, накрытое серебряной крышкой блюдо для Йоахима и пылающий синим огнем, бифштекс с кровью для Инги.

Инга сразу же с аппетитом принялась за еду. Копп достал из кармана маленькую гильотинку и отрезал кончик сигары. Приподнял крышку и зажмурился от приятного запаха, запеченного целиком угря с соевым соусом.

— Предлагаю тост, — с пафосом произнес доктор, разливая по бокалам искрящееся Ламбруско.

— За твою неземную красоту! Они звонко чокнулись бокалами. Инга вздернула носик и звонко рассмеялась.

— Ты оригинален, как всегда, — смеялась она.

Копп, понимал, что он никогда ради нее не бросит семью, да и Инга на этом не настаивала. Она была превосходна в постели, но была из той породы женщин, что не годятся для унылой, скучной, монотонной семейной бытовухи. Инга была женщина-праздник, женщина-огонь, яркая неистовая в сексе, соблазнительная, влекущая, она становилась абсолютно беспомощной, когда надо было что нибудь приготовить или погладить. Сама она подходила к вопросу о браке — философски.

«Я никогда в жизни не выйду замуж и ни на что не променяю свободу», — заявила она мне как то раз. «Я хочу быть охотницей, хищницей, дикой кошкой, а замужество это такая скука…» Я всегда с ней соглашался и осознавал, что именно такие женщины по настоящему кружат мужчинам головы.

«..Женатые мужчины..», — говорила она мне часто, — «превращаются в телят, у них потухают глаза, они нервные и суетливые… и это всегда заметно…и всегда они становятся потенциальными жертвами таких охотниц, как я», — говорила Инга скороговоркой и в ее глазах горели факелы.

Йоахим жутко ревновал ее, иногда до умопомрачения, а она видела его муки и дразнила, дразнила…. Иногда Копп, доходил до белого каления, когда она начинала с кем нибудь флиртовать, но стоило ей только поманить его и он с щенячьим визгом и виляя хвостом, готов был распластаться у ее ног. Инга вила из него веревки и он, все это понимал трезвым умом, но какое то мазохистское удовольствие перевешивало доводы разума.

Когда посторонний парень, втот вечер пригласил ее на танец, Копп просто не находил себе места, ерзал на стуле, хватал и тут же бросал меню, пытался отвлечься, закурил сигару, но ничего не помогало, ревность сжигала изнутри. Она действительно дикая, необузданная кошка, — подумал он, но как меня к ней тянет….

Инга вернулась за столик, разрумянившаяся, села, закурила сигарету и щелкнула дока по носу салфеткой;

— Что грустишь, милый, пойдешь со мной танцевать следующий танец? — спросила она таким глубоким голосом, что приятная дрожь пробежала по телу врача.

— Или ты устал, мой старичок? — смеялась Инга, ловко управляя чувствами дока.

— Да, да конечно моя сладкая, следующий танец мой.

Они провели чудную ночь в гостинице. А под утро когда уже не осталось сил для секса и они лежали обнявшись, и Инга, своими наманекюренными ноготками щекотала волоски на груди дока, она спросила между делом:

— Сладкий, а что там с этим морячком?

— С каким, солнышко?

— А с тем, у которого остановилось сердце, ну помнишь, на прошлой неделе, это была еще моя последняя смена перед отпуском, ну вспомнил?

Да, Копп хорошо помнил эту ночь, когда звонок из госпиталя заставил его подняться из тепой постели и умчаться в ночь.

У парня остановилось сердце, и реанимационная бригада делала все возможное, чтобы его запустить. Копп вскрыл тогда грудную клетку и делал прямой массаж. Несколько раз, сердце начинало сокращаться и останавливалось вновь. Давали сбои и другие органы и еще ко всему добавилось обильное внутреннее кровотечение.

Двенадцать часов простоял в ту ночь, возле операционного стола Копп. Парень оказался крепким орешком. И только в середине следующего дня, титанические усилия хирургов, терапевтов и множества ассистентов, увенчались успехом. Пациент ожил, но по прежнему находился в глубокой коме. Доктору снова звонили из военно морского ведомства США, и даже из ЦРУ.

«Присматривайте за ним, наш малый на вес золота и даже дороже..», — приказал Коппу агент из Лэнгли.

— Ну а, что с ним теперь, — поинтересовалась Инга.

— А, что он тебя так волнует, — док почувствовал укол ревности.

— Ничего, просто, он такой красавчик и мне просто интересно, — Инга лизнула дока в сосок, отчего он вздрогнул.

— Мы все думали, что этот лейтенант, как минимум, сынок Американского сенатора…., мне оборвали звонками телефон и звонили, с самого верха…вот…а он оказался героем войны… все газеты об этом написали… а сейчас журналисты какой уже день осаждают его палату…

— Ну значит, парень с неделю точно пролежал в отключке, приезжали его друзья и сослуживцы. Состояние было стабильное, но никто не мог сказать сколько продлится кома. Родственников у него, вопреки нашим предположениям не было, круглая сирота и ЦРУ-шники, по своим каналам вышли на его то ли подружку, то ли невесту. Так вот, история почти как в сказке….

— Ну же, ну, — Инга с нетерпением тормошила дока..

— Ну ты помнишь сказку о спящей красавице…, так вот, тут все наоборот, приехала его подружка или, кто она там, ей разрешили быть в палате и она просидела там с ним всю ночь, а утром во время обхода, «спящий красавец» очнулся. Йоахим закурил сигарету.

— Иии…, — нетерпеливо торопила Инга..

— И они сейчас, уже иногда прогуливаются по территории госпиталя. Правда он пока будет на костылях, но очень умилительная история, правда…,не знаю, чем парень так дорог штабу ВМФ, но надеюсь, что меня скоро повысят….

— Да, а еще говорят, что сказок не бывает, как романтично, — вздохнула Инга, хитро улыбнулась своим мыслям и ее рука стала опускаться вниз по животу дока и скользнула под одеяло. Копп застонал….

— Ты у меня молодец, — сказала она, лаская его рукой. Секс марафон продолжился………

Глава 26

ВОСЬМОЙ ЧАС НОЧИ…

Вступление в царство «Саркофаг-Его-Богов».

Пребывание Великого Ра в пещерах таинственных богов, которые находятся на своем песке. Он дает им указания со своей Барки. И влекут его таинственные боги в недоступном объятии змея по имени Мехен. Открываются врата царства и имя им «Стоящие-Без-Усталости».

Таинственные пещеры Запада, возле которых следует в своей Барке Великий Капитан как тот, кого влекут его боги, которые находятся в Дат. И строго соблюдается тайный Ритуал начертанный в северной части Сокрытого Помещения в Дат.

Тому, кто знает имена богов в этом царстве, принадлежат одежды на земле, и не будет он отринут от таинственных врат….и будет он накормлен в Великой Гробнице, поистине прекрасно!

Имя часа ночи, что сопутствует Великому Богу: «Владыка-Глубокой-Ночи».

Спокойно протекает странсткие по мирным водам Реки. Но все дакже зорко наблюдают и жестоко карают грешников девять судей. Туго натянут канат за который тянут Барку Ра. И минует Она пещеры расположенные на обоих берегах. И отверзаются врата запирающие пещеры при звуках голоса Великого Капитана и проникает Солнечный Свет в эти пещеры, а их обитатели оживают и приветствуют своего благодетеля и таинственны голоса их.

Раздает Великий Бог им пожертвования и раздает им одежды.

Медленно проплывает Барка и смыкаются врата в скальных пещерах и погружаются они во тьму. Души отделяются от тел вновь погруженных в вечный сон.

И следует Великий Амон Ра дальше и является он взору во всем своем Величии и разных формах. Четыре Солнцеподобных Священных Барана с коронами на головепокидают это царство, чтобы встретить следующий Час.

Глава 27

Я сижу рядом с Чарли-Виски, мы болтаем ногами, щелкаем фисташки и плюем шелуху вниз. Все небо в пушистых облаках и видно как их тени медленно сползают с гор и ложатся на долину. Свежий ветерок освежает лицо.

— Да Виски, а я как чувствовал, что все это не к добру…

— Да что уж теперь, — поддакнул Чарли-Виски.

— Смотри, смотри туда, — показывает мне он пальцем.

Я поворачиваю голову и вижу как внизу, на самом дне ущелья, какие то мальчишки бегут к еще дымящейся груде обломков.

— Вот саранча, — качаю головой.

— Нашли уже, теперь растащат все до болтика…, Виски шуршит пакетом и отправляет в рот очередную порцию фисташек..

— Слышь Чип, а сколько твоей старшей, — спрашивает Виски.

— Двенадцать, а что?

— Да так, просто спросил, большая уже, представляешь лет через десять мог бы стать дедом, а, — Чарли ткнул меня локтем в бок.

— А у меня кроме мамы никого, — вздохнул он.

Я отчетливо представил себе, своих маленьких принцесс. Младшей Ники, было 7 лет, а Пауле совсем недавно исполнилось двенадцать. Вспомнил как они позвонили перед новым годом. Я тогда долго разговаривал с Рэйчел, а потом она передала трубку детям и они перебивая друг дружку писклявыми голосами рассказывали мне заранее выученные к новому году, стишки. Я тогда пообещал им, что скоро вернусь…

— Представляешь Чипп, я мог бы подождать десять лет и попробовал бы стать твоим зятем. Теперь Виски получил от меня тычок под ребра, дернулся и просыпал половину фисташек вниз. Мы молча смотрели как они вращаясь, не спеша падают на землю.

— Нет Виски, не обижайся, ты знаешь, как я к тебе отношусь, просто не хотел бы, что бы моя дочь выходила замуж за пилота боевого вертолета, да и вообще за военного. Пусть хоть за негра или там китайца, но только за гражданского.

— Что это тебя так прибило вдруг, — спросил Виски.

— Да знаешь ли, я с недавних пор стал пацифистом, и ни одна гадина больше никогда меня не убедит, что с помощью оружия можно достичь счастья и гармонии.

— Да, тут я с тобой согласен, — кивнул Виски.

— Ты смотри, что делают засранцы, — Чарли опять указывал на дно пропасти.

Там мальчишки, палками и криками отгоняли собравшихся у обломков шакалов. Они с громким тяфканьем разбегались в разные стороны.

— Есть еще фисташки, — Виски протянул руку.

— На бери, тут их столько, что за миллион лет не перегрызем, — ответил я насыпая ему целую горсть.

— А нам и торопиться некуда, правда..

Над ущельем неторопливо кружились стервятники. Виски бросил им сверху несколько орешков.

— Да не орешков они ждут, дурачек, а того тухлого мясца, что придавлено обломками, — прошипел я сквозь зубы. Чарли посмотрел на меня и брезгливо сморщился.

— Зачем ты так говоришь, Чип, ведь то «тухлое мясцо», еще недавно топтало землю, радовалось жизни и строило планы на будущее, мечтало о карьере в конце концов… и даже давало обещания.

— А, ну его в зад, Виски, посмотри вокруг, где это будущее, а нам, дуракам — хороший урок….

— Ну ты же сам говорил о долге…, об обязанностях…

— Ну говорил, ну и что…, кому это все надо теперь…, они там будут рассказывать…., нам о долге…, почему, человек не успевает еще родится на свет, а у него уже долг…? Перед кем долг Чарли, перед теми холеными толстозадыми животными, что протирают, штаны в Белом доме или в Пентагоне…, перед кем..

— Ну хотя бы перед Богом, — осторожно заметил Виски.

— А где этот Бог, ты его видел? Виски отрицательно кивнул головой.

— Вот и я не видел, нет никакого Бога, все только пустые обещания, только обещания, а взамен у нас всегда требовали исполнить долг и часто, отдать жизнь….,нет никакого Бога, ни рая ни ада, нет ничего, сам видишь… Вспышка молнии озарила небо и пошел дождь. Друзья вздрогнули.

— Не богохульствуй Чип, — я верю, что он есть.

— Даа, где покажи, пойдем с ним знакомится, — выходил я все больше из себя.

— Вспомни, что говорил капеллан во время последней мессы…, что мы должны это…, должны то…., а вот. потом …, когда нибудь…о нас позаботятся…, а кто на хрен позаботится о моей семье, кто? Капеллан, президент, Папа или министр обороны?

— Ни хрена.

— Помнишь того пленного «духа», что захватили те ребята из SEAL, — спросил я виски.

— Ну помню и что?

— Да ничего, кто он такой? Почему эти 16 моряков из спецназа, просто так смогли приехать, поймать кого надо, кого надо замочить, они разобрались там за сутки, и уехали… Они уехали и война тут закончилась.

— Да, согласен, — Чарли чесал затылок.

— Давай еще орешков, — попросил он.

— Да на, не жалко….

— Скольким ребятам они жизни сохранили, ты не задумывался, просто прилетели, отработали и улетели словно ничего и не было. И мне кажется что мы воюем тут сами с собой, что кому то необходимо выгрузить переполненные арсеналы на эту землю, получить новые заказы на оружие и в конце попилить бабки….. И войне этой конца не будет…

— А знаешь, что Чиппи, — Виски смотрел мне в глаза…

— Я это понимаю, но и ты пойми, мы — были солдатами, а не философами и честь у нас была солдатская и долг и участь. То, о чем ты говорил, так было всегда и будет всегда, просто на место старых, приходят новые, не обтертые, наивные и полные надежд поколения, а все вокруг, ну кроме там, всякой мишуры, остается прежним.

— Да, это ты хорошо сказал… мы были солдатами….

Далеко внизу, мальчишки зажимая носы подолами грязных рубах, пытались забраться в кабину.

Виски быстро достал из кобуры «Кольт» 38 калибра и направив ствол в небо, нажал на спуск….выстрела не последовало….

— Хотел отпугнуть сорванцов, но видно патроны отсырели… — сказал он виновато.

— Нет это у тебя мозги отсырели, где они, а где мы, — и мы засмеялись.

Дождик прекратился и облака потянулись в сторону гор.

— Эх сейчас бы пивка…., — сказал я потягиваясь.

— На держи, — Виски протягивал мне запотевшую бутылку «Будвайзера».

— Ах ты хомяк, откуда у тебя, — спросил я открывая пробку зубами.

— Да его здесь полно, сам посмотри…..

— Да, действительно, а что же я раньше не замечал…, живем дружище, — я с удовольствием отпил глоток. Вкус пива показался немного странноватым. Мрачные мысли понемногу улетучивались и даже поднялось настроение.

— Дай еще орешков, — просит Виски….

— Держи и кидай еще пару пива, — я бросил вниз пустую бутылку.

После новогодних праздников, всех построили на плацу. Нам сообщили, что группировка с честью выполнила боевую задачу в районе провинции Кунар. Что осиное гнездо террористов-международников уничтожено. Что удалось обнаружить и ликвидировать одного из организаторов теракта 11 сентября. (мне вспомнилось почему то обглоданное собаками лицо торговца китайским хламом. и они выдают его за главного злодея…).

Бравый генерал, прибывший только что из Вашингтона, сверкал как новенький «Кадиллак». С пафосом и напором, говорил он о угрозе демократии, о недобитых еще главарях Аль Кайды, о мужестве и героизме солдат и о Родине, которая никогда не забывает своих сыновей…. Звучало многоголосое «ураа», аплодисменты…

В конце речи генерал заявил, что наша группа перебрасывается куда то на юг, где по донесениям разведки, обнаружено еще одно логово террора и возможно даже прячется сам Усама….. и что нас ждут впереди кровопролитные бои и великие подвиги в честь демократии во всем мире…, еще что то говорил., а потом все разошлись и стали готовится к передислокации. На аэродром непрерывно прибывали транспортники с дополнительным контингентом.

Выходили из низ молоденькие солдаты еще не нюхавшие пороху и горящие желанием, поскорее ринуться в бой…

Нашу эскадрилью тоже перебрасывали на другой аэродром. Чинук загрузили под завязку всяким барахлом и ящиками со штабной документацией.

И вот, попрощавшись в день отправки, с боевыми товарищами, взмываем в воздух. С нами на борту, малыш Джимми и еще трое механиков. Берем курс на юг.

— Смотри, — опять показывает Виски на дно ущелья.

— Да что там, — наклоняюсь и смотрю вниз.

Мальчишки вытянули из под еще дымящихся обломков MH-47, несколько обгорелых трупов и пытаются отковырять прикипевшее к мясу оружие..

— Да ну их, печальное зрелище, — говорю я и кидаю вниз очередную бутылку.

— Дайка мне еще, пива…

— Держи, а ты мне передай орешков..

— Подставляй ладони, орехов много, пива полно, время у нас не ограничено… Опять грянул гром, заставил меня и Чарли вздрогнуть…..

Через двадцать минут после взлета, едва мы успели набрать заданную высоту, наш MH-47 был сбит из ПЗРК над горным ущельем. Ракета попала в кормовой двигатель, отчего он взорвался. Ротор винта наклонился вперед и лопасти перерубили фюзеляж. Машина, объятая пламенем упала на дно ущелья и взорвалась, далеко разметав обломки.

Я ………, Чарли……… малыш Джимми ……., трое механиков…… все погибли в пламени …., Аминь…, так, что медали конгресса придется вручить родственникам…. Все документы из штаба также сгорели…

Мы сидим на пушистом облаке, болтаем ногами и щелкаем фисташки, а шелуху плюем вниз. Она кружась, неторопливо падает на землю, вместе с каплями освежающего дождя.

— Дай-ка еще пива Виски……..

Глава 28

Дружной гурьбой мы двинулись в сторону Колизея. После пеших прогулок по Лондону и Парижу ноги у всех окрепли и Рим, так же не стал исключением.

По пути встретился собор Santa Maria Maggiore, но по странному стечению обстоятельств, мы увидели его с тыльной стороны. Впечатления большого на нашу гоп-компанию он не произвел никакого и мы двинулись дальше.

Следующей достопримечательностью на пути к Колизею была Церковь святого Петра «В Веригах». Это древнее сооружение, как и многие строения в Риме, много раз перестраивалось. Здесь мы осмотрели Мавзолей Юлия 2, работы знаменитого Микеланджело. Чен опять в роли фотографа, снимал все подряд, что бы потом можно было выбрать то, что действительно заслуживало внимания.

Боб и Сюзан, немного отстали и к ним прицепился, очень болтливый торговец-индус. Стало интересно, что он там предлагает и мы подошли посмотреть. Индус мило пытался говорить по английски, ужасно коверкал слова, но, отдать ему должное, смог уболтать нас на покупку 2-х наборов открыток по 20 штук в каждом по 1 EURO за набор, и еще книги «Рим и Ватикан» на английском языке, с подробным описанием большей части достопримечательностей и хорошими фотографиями. У него же спросили, как дальше дойти до Колизея и он объяснил, какой дорогой туда можно добраться за 3 минуты.

Выйдя к Колизею все в изумлении остановились, не знаю сколько так простояли с открытыми ртами, думаю около 10 минут. На людей впервые увидевших его, Колизей оказывает завораживающее впечатление. Очередь в кассу огромная. Индус подсказал, что лучше брать билеты в кассе у входа в Римский Форум, так как билет один и для Колизея и для Форума, а очередь здесь намного меньше. Удовольствие это стоит всего 12 EURO с носа.

В древние времена, Форум был центральной площадью, окруженной храмами, соборами и памятниками императорам и прославленным полководцам. Тут кипела и бурлила вся городская жизнь. Не спеша прогуливались знатные римские матроны, богатые граждане катились в паланкинах, бродили войны, кричали глашатай, зазывали покупателей торговцы. Здесь горожане могли встречаться с жителями близлежащих холмов, обмениваться новостями, приобретать и обменивать необходимые товары.

Изначально Форум возник на заболоченном и сыром месте, усилиями большого количества рабов, а также благодаря мелиоративному искусству римских инженеров, болота были осушены. Форум стал сердцем Рима, центром, ядром вокруг которого, развивалась общественная, культурная и торговая жизнь граждан…

Рим расположен на семи холмах. По легенде он был основан двумя братьями: Ромулом и Ремом, вскормленными волчицей. В сравнении с Парижем и Лондоном, Рим кажется не таким стерильным и чистым. Много грязи, много шума. Но именно в этом чувствуется дух старины и обаяние древности. Да за тысячи лет пыли поднакопилось.

Я шла чуть в стороне от нашей шумной компании, стараясь подключится на каком то ментальном уровне к тому величию древности, что окружала меня. Вдыхала полной грудью воздух, насыщенный множеством запахов, чувствовала ступнями брусчатку, представляла как все было здесь тысячелетия назад. Я наверное чокнутая, потому что, в отличие от меня, казалось, что всем остальным все это по барабану. Хасан ходил с плейером в ушах, все время напевая, что то из репертуара N.W.A., Кори, словно прилипла к нему, и явно скучала. Как проговорилась Сюзан, оказалась, что она настоящая нимфоманка и только и думает о том, как бы поскорее улечься в постель и пошире раздвинуть ноги.

Боб любитель «покурить-бухнуть-нюхнуть-глюкнуть», Сюзан, болеет модными магазинами и клубными транс-судорогами. Барби любит пожрать, Чен, любит Барби и кун-фу. И только одна дура, а именно я, кайфует от всех этих древних развалин…

Я забыла про всех, бродила по Форуму несколько часов, прошлась по Священной дороге Виа Сакра, напилась из уникальных источников, которые сохранились с незапямятных времен, поднялась на Палатин.

Палатин, это холм, на котором возник первый центр Рима, потом здесь была императорская резиденция. Я представила себя Цезарем, смотрела сверху на Римский Форум, и знала наверняка, что моя Барби не спускает с меня глаз. Она всегда меня защищала, присматривала за мной как телохранитель, она любила меня как подругу и мне иногда кажется отдала бы за меня жизнь, если бы вопрос стал ребром. Я не знала природы этой любви и не пыталась е понять, но точно знала, что это так. Не считайте меня эгоисткой, я тоже люблю свою подругу и положила бы даже за нее голову на плаху, но я не опекаю ее так как она меня.

Она всегда, во всем со мной советуется, может быть считает меня умнее себя, правда, я так не думаю, но и ей об этом не говорю. Обойдя весь Палатин, я двинулась к выходу из Римского форума к Колизею.

Было уже довольно темно. У самого выхода я увидела Барби и Чена, которые, жевали пиццу из картонной коробки. Я тоже угостилась и мы направились ко входу в Colosseo.

Колизей в темноте подсвечивается множеством прожекторов и представляет зрелище еще более величественное. Очередь скажу я вам не убавилась ни на йоту, а наоборот увеличилась. Так как у нас на руках уже были билеты, то мы прошли очень быстро. Правда вошли мы, чуть, чуть не с той стороны, но все равно это не помешало нам любоваться этим уникальным, древним и ни когда не стареющим творением человеческих рук.

Колизей, это колоссальное строение, из камня и мрамора. На трибунах с комфортом могли разместиться до 50.000 человек (не каждый современный стадион может похвастаться такой вместимостью). Правда за много веков, часть мрамора была снята, а арена разобрана, но все равно, то, что осталось, потрясает воображение, даже самого крутого пофигиста. Я опять попросила оставить мня одну, и предалась своим приватным грезам.

Сидя на трибунах, представляла, как ликует толпа, требующая зрелищ. Как рабы пробираясь меж рядами разносят прохладную воду с медом и сладкие лепешки.

Как на арене, в жарком мареве, поднимая клубы пыли, не на жизнь, а на смерть бьются красавцы гладиаторы. Как неистовствует, жаждущая крови толпа. Как рабы тянут за руки убитого и присыпают песком следы алой крови.

А стоя на частично разобранной арене, представляла себя гладиатором, рожденным, чтобы умереть на потеху публике и во славу императора. Бродя по подземным галереям, видела потайные комнаты, куда не пускали посетителей, помещения где облачались в доспехи «Идущие на смерть», помещения где содержались львы, тигры и даже жирафы.

Кстати, я настолько прониклась атмосферой Колизея, что стала видеть тени тигров и львов на стенах галлерей, а поднявшись на арену увидела их на трибунах. Стало даже страшно. Но потом я не могла удержаться от улыбки, когда поняла в чем дело….

Множество кошек, населяют современный Колизей. И в темоте они важно прогуливаются по своим владениям и отбрасывают зловещие тени, которые проецируются на стенах…

Но я не сомневаюсь, что эта арена населена и реальными призраками, ведь никто не считал, сколько галлонов крови оросили песок арены, сколько последователей, модного 2000 лет назад движения, которое избрало себе символом рыбку (зарождающееся христианство), было растерзано голодными хищниками, под восторженные крики толпы. Не знаю почему, но кровь и смерть меня возбуждают.

Почему то, как никогда, я хочу моего Роберта. Хочу, чтобы он меня терзал, рвал, хочу быть его жертвой. Да странные желания, я наверно все таки чокнулась…. Но это правда….!

Глава 29

Трещали и лопались в пламени костра сырые поленья. Мириады искр поднимались в ночное холодное небо. Отблески пламени освещали лица собравшихся. Усталые, хмурые, истощенные, украшенные множеством шрамов и обветренные, бородатые лица, еще недавно мирных пастухов и землепашцев.

В воздухе удивительным образом смешивались запахи жарящейся на костре бараньей туши, хашиша и еще чего то такого, чему трудно найти описание…

Острыми пиками, выделялись на фоне ночного неба вершины гор, щедрая россыпь звезд мерцала холодным светом, где то недалеко, тявкали шакалы и им вторило горное эхо.

Люди, кругом сидели у костра и протягивали к нему озябшие от ночного мороза руки. Неспокойным сном, спал кишлак, укрытый глубоким ущельем. И только над одной саклей с куполообразной крышей, построенной из сырцового кирпича вился дымок. Там не спали.

Все кто грелся у костра и бодрствовал в эту ночь, неся караул, знали, что в этом доме, сейчас находится Омар аль Халлиб. Он решает со своими верными людьми, как отвлечь силы гяуров, устроить им западню и нанести серьезный урон во время их главного праздника рождества. Ведь в эти дни гяуры пьют вино, расслабляются и становятся наиболее уязвимыми.

Все собравшие прекрасно представляли, кто такой Омар, правая рука самого Бен Ладена, которого кстати никто из них никогда не видел, а только слышали всевозможные рассказы о неуловимости этого призрачного имама. Все знали, как Омар мудро руководит моджахетами, как благодаря ему, неверные уже несколько месяцев воюют с «тенями» в горах, и не могут причинить какого либо вреда лагерю талибов в мараварском ущелье. Эти глупые гяуры бомбят леса, обстреливают ракетами голые скалы, пугая архаров, но до сих пор они не уничтожили ни одной маковой плантации. Словно операторы их «беспилотников», не в состоянии отличить зеленый цвет травы от ярко красных маков. Все понимали, что ни один волос не должен упасть с головы хитрого командира.

Рядом с костром, составленные пирамидой стояли автоматы АК-47 «Калашников», на мягких подстилках лежали ленты с патронами, гранатометные «выстрелы» от РПГ.

Афганцы с незапамятных времен, никогда не расставались с оружием, и по сей день относятся к нему с любовью и трепетом. Среди арсенала современных талибов нередко можно встретить старые английские винтовки «буры», которые из поколения в поколение передаются с середины 19 века. Они использовались еще в англо-бурской войне. Эти винтовки имеют большой калибр, очень мощный бой, ужасную отдачу, которая оставляет на плече стрелка большие гематомы, но обладают и своими преимуществами. Пуля из «бура» пробивает насквозь любой современный бронежилет, и потом может еще лететь себе, несколько километров.

Шизаду было 37 лет и его считали стариком. Он полулежал на расстеленной прямо на земле войлочной подстилке и не выпускал изо рта чубук с волшебным хашишем. На нем была длинная до колен рубаха, подпоясанная кушаком, широкие штаны — камис, поверх рубахи, безрукавка с четырьмя карманами и застежкой, и сверх всего этого теплый халат. На голове был войлочный колпак.

— Было это очень давно, еще прадед моего прадеда не родился на свет, — Шизад затянулся хашишем и после некоторой паузы продолжал… моджаххеты, сидевшие возле костра, затаив дыхание внимательно слушали…

— В кишлаке Маранкаш, к Канешу ближе, на реке Кунар, внизу горы Ахчихош…, отдельно от людей, в каменной башне два брата Садри живут…, — Шизад прикрыл веки и пауза длилась более пяти минут…………

Одно из сырых поленьев в костре, громко затрещало и разломилось, разбросав вокруг сноп искр… что заставило Шизада разомкнуть веки и он продолжил….

— Саид заболел, дома сидел, а хан Муталиб алль Цебельды знал — много золота у Саида, ночью напал… Тоже, как сейчас, месяц в другую сторону светить ушел, совсем темно было. Саид долго дрался, золото жалел, Целебды убил и сам на ханджале умер…

Вокруг костра стали собираться караульные с ближних и дальних постов.

«…..У гяуров сегодня праздник— рождество пророка Исы, вряд ли нападать будут». И еще три с половиной тысячи братьев спят, готовые в любую минуту отразить внезапную атаку…», кутаясь в засаленные халаты, подходили, вдыхали запах баранины… и затаив дыхание, жадно, с боязливым любопытством слушали «старика»…

— …Камаль ничего не знал, в горном лесу зверей ловил, очень любил это дело, а когда про смерть брата узнал, совсем башню бросил, за Кунар ушел архаров бить. Больше никто к башне не подходил, боялись. Каждую ночь там Саид и Целебды золото считают…

— Камаль горе топил в крови архаров. Очень любил это дело…Раз встретил архара, большой архар, рогами звезды шатал. Очень удивился Камаль, все же архара убил, притащил под дерево, зажег огонь. Кушать хочет, а огонь мясо не жарит, — криво, как сейчас, горел. Камаль на Аллаха сердится начал, а за грабом хохот слышиться. Обернулся Камаль, зубами заскрипел; два высоких, как башня, человека стоят, волосами покрыты, ноги — в копытах, на каждой руке — по девять железных пальцев, а ногти крючками висят. Черные губы в зеленой пене кипели, а глаза, как у тебя, Муса, темноту резали….. Многие недоверчиво покосились на торопливо просящего милости у Аллаха Мусу.

— Камаль сразу узнал дивов. Мужчина сбоку заходит, женщина на архара просит, — от голоса деревья согнулись. Только Камаль всегда умным был, хорошо знал, кто слово скажет, ум потеряет. Крепко молчал. Тогда див-мужчина сказал женщине: «Когда Камаль уснет, я его кушать буду, а тебе архара отдам». Только Камаль всегда уным был, долго не спал. Дивы устали, первыми заснули, а Камаль Ханджал поставил, потом халатом накрыл, а сам за грабом спрятался, ружье наготове держит. Долго сидел, плохая ночь была, ветер все звезды сбросил, шакалы от страха смеялись. Див первым встал, на халат бросился, но вместо Камаля ханджал почувствовал. От крика дива мертвый архар на ноги вскочил. Обиделся Камаль, — хороший охотник был, — одним выстрелом архара обратно уложил, другим дива ранил. Женщина рассердилась, прыгать начала: «Разве я не говорила — Камаль твердый нрав имеет. Зачем его трогал?» Потом стали просить еще один выстрел сделать, только Камаль всегда умным был, хорошо знал: если сто выстрелов не сделать, после третьего див еще сильнее будет. Крепко молчал. Тогда дивы, как волки, завыли, земля дрожать начала, птицы с веток упали, из глаз дивов град пошел… Камаль всегда хорошим охотником был, только архара поднять не мог. Рога отрубил и вниз ушел. Как раз в башню Саида попал, с тех пор там остался жить…

— Был у него в ту зиму прапрадед моего прапрадеда, видел рога архара на его стене, сами синий свет дают. Долго вместе с Камалем у очага сидели, про дивов рассказывал. Сразу ветер в стены прошел, дверь с петель сорвал, а там Саид и Целебды в белых халатах золото считают. Ссорится начали… Рассердился Камаль, — всегда умным был, — схватил горящую палку и бросил за дверь…. Мертвые тоже рассердились, стучать зубами начали….

Темноту прорезал резкий, как удар хлыста звук. Голос Шизада оборвался……

У костра, давя друг друга, вскочили талибы и пронзительно крича, ииильалла… и хрипло бранясь, стали бросать головнями в темноту……..

Шипение и звуки хлыстов стали повторяться все чаще…., Шизад, вдруг дернулся, неестественно изогнулся, его лицо заливала кровь и он, нелепо подскочив упал головой в костер….Звуки раздавались со всех сторон из темноты и многие вскрикнув падали и бились в судорогах…….

….Аллла Акбар…., моджахетты хватали оружие……Мрак ночи, родил на свет дивов… Кто то отчаянно стрелял в темноту… следы трассеров уходили в никуда….

Дивы появлялись из мрака со всех сторон…, вот Исмаил заметил огромного дива на копытах с большими, как у шайтана глазами……..он быстро приблизился и не успел Исмаил вскинуть автомат как див полоснул его черными как ночь когтями по горлу…..

Многие падали от шипящих стрел …..но еще больше засыпали от адского облака, которое застилало все вокруг…

Черные демоны танцевали вокруг костра и сеяли смерть….. Самые стойкие из моджахеттов беспорядочно стреляли в темноту…… освещая окресности трассирующими пулями…, кишлак просыпался и тысячи афганцев выбегали на звуки боя…..

Начался хаос…, крики…, стоны…, беспорядочная пальба и взрывы, …..только дивы могли узреть порядок в этом кровавом месиве….

Они мерещились повсюду …., на верхушках деревьев…, в отблесках огня…, в пронзительных воплях умирающих…

Из мрака, со стороны гор начался обстрел из крупнокалиберных пулеметов……

Следы трассеров, безошибочно указывали, место где засел враг…, огромная, войны аллаха, в панике металась по лагерю…., небо озарялось непрерывными сериями мощных взрывов…….

Беготня …., безумные вопли, крики …аллла ильь Алла…, Алла Акбар…..

Пулеметные гнезда гяуров косили без жалости…., откуда то с окраины кишлака стал работать миномет…., с раздирающим душу воем, крыльчатки летели в сторону всполохов огня… «..гяуры призвали дивов….», — орал кто то истошно…..

Пока на улице вовсю шел бой, пока, около тысячи духов шли в лобовую атаку на роботизированные пулеметы GRT-64ME, установленные на титановых треногах и управляемые со спутников, пока еще около тысячи духов, двинулось в обход, по горной тропе и выйдя в тыл «врага», как им показалось, ответили огнем на огонь, против своих же собратьев, пока еще тысячная толпа талибов, внесла полную сумятицу, поливая из автоматов и минометов всех и вся… группа SEAL из 4 человек, прикрываемая двумя группами расположенными по периметру лагеря духов, и одной группой, которая производила отвлекающий маневр и устроила моджахеттам «праздник», вокруг костра… проникла в дом где шел военный совет…….

Пока, кто либо пытался что то понять, большая часть присутствующих была вырезана, или уничтожена из бесшумных автоматов…. Лишь Омар илль Халлиб, услышав звуки боя поднял обе руки вверх, и громко выкрикивал свое имя…. Ему набросили на голову холщевый мешок и морской спецназ начал эвакуацию…

Омара, как пойманного на охоте архара около двадцати километров несли на руках. Несли также на носилках своего командира, раненого осколками разорвавшейся рядом мины… Были еще раненые, но они могли передвигаться самостоятельно…..

SEAL бегом покидал место диверсии. Впереди ждет вертолет готовый к эвакуации, а сзади, ночь превратилась в день, там похоже разворачивалась вторая мировая …

«..вот это мы нормально замутили…»…, — подумал по себя один из спецов…, «С Рождеством парни…!»

Глава 30

Подземка в Риме, самая, что ни на есть обычная. Очень практичная и удобная. Все предельно функционально и никаких излишеств. Добравшись до нужной станции (в Риме всего две ветки метро), двинулись дальше пешком в сторону площади у собора Святого Петра. Фактически мы уже в Ватикане.

Очень красив, вечером, подсвеченный множеством прожекторов этот величественный памятник архитектуры. Невольно задаешься вопросом «..как руки человеческие, могли это построить…?», и ответа не находится..

Перед входом внутрь нас тщательно обыскали. Процедура весьма неприятная, но в наше время необходимая.

Внутри собора, взор покоряет, множество фресок, отдельных скульптур и целых ансамблей. Величие и богатство красок, роспись, сделанная руками знаменитых художников эпохи возрождения, заставляет трепетать.

Я поймала себя на том, что хожу с открытым ртом. Осмотрелась вокруг и поняла, что не я одна… Большая шумная толпа туристов со всего мира непрерывно галдела, изумляя древние стены собора, многообразием языков и диалектов.

Шустрые и вездесущие китайцы, разделившись на несколько групп, фотографировали буквально каждый квадратный дюйм внутреннего убранства, ничего не пропуская… «..Наверное, где нибудь в Пекине или Шанхае, скоро появится точная копия..», — подумала я глядя на них. Обратила внимание на Чена, он тоже не выпускал камеру из рук.

«Боже какая красота…, как это все можно было даже просто представить, а не то чтобы создать…, фантастика..!»-, мне хотелось кружиться, петь, оторваться от пола и полетать под куполов, вместе с Херувимами и Серафимами…

— Нравиться Пэм? — спросила Барби пододвигаясь ко мне вплотную.

— Фантастика, Ба, а тебе?

— Да ничего так, нормуль..

— Вот пытаюсь, Чена удержать, а то он к «своим» рвется… они там у себя в Китае, наверное должны обнюхать друг-дружку…., — Барб засмеялась..

— Ну и отпусти его, пусть, обнюхиваются, — я тоже улыбнулась.

— Ты только посмотри Барб, как тут нереально красиво..!

— Уу, — ответила она мне, громко урча животом..

— Барби, ну что же ты такая обжора, ну где твои мысли, это… это, же самое удивительное место на планете, а ты думаешь только о еде…, — я уколола ее пальцем в живот…

— Ага Пэм, если честно, то я только о ней и думаю, ну что я с собой могу сделать, — она похлопала себя по животу… потом схватила Чена за шкирку, как котенка и придвинула его ближе к себе. Чен как ни в чем не бывало продолжал снимать.

После Форума, наша компания рассыпалась. Я, Барби и Чен, как вам уже известно отправились в Ватикан, Сюзан потащила Боба по магазинам (надо будет зайти к ним в номер посмотреть, что она там купила..), Люсиль пошла с ними, а Хасан и Корри двинулись к Фонтану ди Треви.

Хочу привести несколько цитат из цветного буклета с описанием истории собора Святого Петра.

Но сразу, предупреждаю, что подробности могут показаться скучными и поэтому, читать этот абзац совсем не обязательно. Для тех же, чья сила воображения позволяет возводить «замки» в пространстве ментального космоса, информация может быть полезной.

Собор Святого Петра расположен к западу от центра Рима, на территории суверенного государства Ватикан. История рассказывает, что на месте нынешнего собора находился цырк, на арене которого во времена Нерона предавали мученической смерти христиан. В 67 году сюда после судилища был приведен и апостол Петр. Петр попросил, чтобы казнь его не уподобляли Христовой. Тогда он был распят головой вниз. В 326 году в память об этом император Константин повелел построить базилику во имя Святого Петра. Когда она обветшала, папа римский Николай 5 в 1452 году начал строительство собора. После его смерти работы были приостановлены, и только в 1506 году папа Юлий 2 поручил архитектору Браманте строительство собора.

Браманте задумал церковь в виде греческого равностороннего креста. После эго смерти работа была поручена Рафаэлю, который перепроектировал церковь в виде креста латинского. Затем строительство собора возглавил Микеланджело Буонаротти.

А после его смерти архитекторы Джакомо делла Порта и Доменико Фонтана по проекту Микеланджело возвели два купола: внутренний, округлый, и внешний, вытянутый вверх. Карло Модерно достроил продольные капеллы и оформил фасад собора.

18 ноября 1626 года, в 1300-летний юбилей первой базилики, папа Урбан 8 освятил новый собор.

До 1990 года собор Святого Петра в Риме являлся самым большим христианским храмом в мире (в 1990 году его превзошел собор в Ямусукро, столице африканского государства Кот'д Ивуар).

После посещения собора, мы к удовольствию Барби, да наверно и к моему тоже приземлились за столиком ресторана, что был неподалеку. При входе я не обратила внимания на вывеску, поэтому названия не знаю. Да простит меня читатель, у меня так гудят ноги, что вставать со стула, чтобы выйти и почитать вывеску нет никакого желания. Возможно в меню будет указано название этого заведения и я, если не забуду, обязательно приведу его ниже…

Я заказала: Филе говядины в красном вине; Бароло с картофелем; Кальмар фаршированный фисташками и моллюсками; Рагу из овощей; А на десерт: Миндальное мороженное с соусом из карамели и глазированного безе; Кусочки дыни; Кофе; На троих взяли бутылку «Spumante» и «Chianti Classico».

Все с большим аппетитом набросились на еду…, потом выпили за то, что судьба нам преподнесла такой чудесный подарок, за массу впечатлений, за море эмоций и конечно же за Барби и Чена, которые обрели друг друга в этом путешествии.

В зале приглушили освещение, галантный cameriere зажег свечи за нашим столиком… Было тепло и уютно…, я смотрела на счастливые лица моей Барби и ее друга… Они как голубки ворковали, смеялись, кормили друг-дружку с ложечки и были счастливы.

Я тоже чувствовала себя счастливой глядя на них…, и мне очень, очень хотелось, что бы со мной был сейчас мой Роберт.

«..Я загадаю это на новый год и может быть Санта услышит мое самое сокровенное желание…», — я засмеялась, видя как дурачатся мои друзья.

Да, да, кстати, ресторан называется «Capricciosa Ara Pacis», всем рекомендую…

Глава 31

…И БЫЛ СЕДЬМОЙ ЧАС НОЧИ….

….Оглянись и узри написанное на северной стене сокрытого в Дат…

…..Впереди врата Осириса…

Все мельче и мельче воды реки…, вот уже днище скрежещет о песок…, рвут жилы тянущие барку через Дат, но иссякают воды….

Огромное существо, извиваясь лежит на песчаной отмели в середине реки… заполняет все пространство ужасный змей…и имя ему Апопис. и второе имя ей Нехахер «Страшная-Ликом»… ибо нет у чудовища одного определенного пола….

Приближается Солнечная барка к песчаной отмели и предстоит сразится с грозным противником Тем кто путешествует на Ней….

Выпил всю воду из реки ужасный змей и стал от этого еще больше…, все пространство на пути Барки, около 450 локтей (220 метров) занимает его скользкое чешуйчатое тело… раскатистый рык громом отражается от древних стен и жуткое зловоние от разлогающихся, миллионов съеденных им тел вырывается из его пасти…бьет хвостом Нехахер. и сотрясается земля от этих ударов…

….И вот многие выходят, чтобы сразится со змеем…… и многие из них боятся увидев его….и пожирает боящихся грозное чудовище ибо у страха есть свой предательский запах….

…..Вот и сама Барка превращается в Великого змея имя которому Мехен, и рожден Он, чтобы сразиться с Апописом…И верхом на Нем лучезарная Исида…с ней Сет, творящий заклятия и еще многие из нас, плывущих с Капитаном Ра, кто не убоялся чудовища…..

И находит Барка тайный путь в обход змея…, в образе Мехен проскальзывает она мимо него…., однако Исида и Сет покоряют врага используя магические заклинания…, и теряет свою силу могучий Апопис….и бросаемся на него, чтобы добить…., и те из Дат «Кто-НЕ-Является-Людьми» помогают нам…и режут змея на куски и путами овивают его…., извивается скользкое тело…, бьется в конвульсиях Нехахер…, и многие придавлены его агонизирующим хвостом…

…И взирают спокойно на битву со своих жезлов и Атум…, и Хепри…,и. Ра и Осирис….и есть они суть-одно…и без жалости будут уничтожены все враги Великого Капитана…и нет пощады вставшим на пути Его….

…..И смотрят на битву великие с высоких звезд… и Сами участвуют в битве……

И бьются те кто в Дат…., и те кто на Земле …, и те кто на небе…, ибо миров множество, а битва Одна…., и повержен Апопис….

Возликовали все победившие…., оглушили пещеру радостными криками…,даже на земле был слышен их крик… и движется дальше Ладья…

…И все кто знает, что было, что будет и что есть Всегда, кто узнал Начертанное в сокрытом помещении… будь он среди живущих на земле или среди умерших, пребывающих в Дат, обрел Великое благо для себя и ему позволено находится в Барке Великого Капитана…

И закончена битва… запирает страж с головой крокодила и эти врата…

Глава 32

— Бобби, может быть уже хватит бухать, — ворчала Сюзан.

— Ну, а что еще делать, — обиженно воскликнул Боб.

— Так ты предложи, что нибудь, ты же мужчина, я приехала в Рим не для того, чтобы валяться на кровати в гостинице и смотреть как ты набираешься под завязочку….

— Ну давай, что ли сходим в китайский ресторан, — предложил Боб с таким унылым видом, что глядя на него, захотелось бы плакать..

— Ой… фу, нет… в ресторан нет. И потом это стоит дорого, а у тебя не так много денег… мой бедненький…, — Сюзан потянулась, лежа на кровати..

— Ну, тогда пошли, что ли в бар, выпьем, что нибудь, посидим, поболтаем…

— Нет, бар я не хочу, там так шумно, а у меня сегодня жутко разболелась голова….

— Тогда может быть, прогуляемся по городу пешком, проветримся, посмотрим что нибудь… может быть наших ребят встретим, — на самом деле Бобу очень не хотелось никуда ходить, так прикольно было, лежа на диванчике потягивать Граппу из горлышка и смотреть европейский футбол..

— Не хочу, там так сыро на улице и противно…, я промочила ноги…

— Так давай тогда никуда не пойдем….

— Фии, — хмыкнула Сюзанн, и положила на тумбочку пилку для ногтей..

— Ааа, знаешь, что можем сделать…, — Сюзан изогнулась на диване и многозначительно закатила глазки…, — Нуу, если ты конечно составишь мне компанию…., мы могли бы отправится в коммерческий центр на Пьяцца ди Спанья.

Мне нужны зимние сапожки, новое пальто, нужна сумочка из кожи питона, шарфик и еще какие нибудь две-три безделицы…и потом мы даже могли бы, зайти в парикмахерскую…

— Ну а я, что буду делать в парикмахерской? — лениво ворочая языком спросил Боб.

— Ну как, что, ты можешь делать там много разных вещей…, можешь почитать журнал, посмотреть на растения… на картины…

— Эх…, что то Сюззи, у тебя программа совсем неинтересная…, — вздохнул Боб… — но если нет альтернативы, то куда я денусь, пошли конечно…

— Да, милый я совсем забыла…, возьми пожалуйста деньги и свою кредитку…, — Сюзан, как то совсем по детски моргала длинными ресницаи…

— А на фига, деньги и кредитку… — удивился Боб.

— Ну сам рассуди, если буду платить я, что подумают в магазинах? Скажут, что ты мой водитель или или еще что похуже….

— Да, ты права, моя прелесть… — Боб отставил в сторону пустую бутылку и пошатываясь стал одевать брюки.

— Ой, как же я тебя люблю мой сладкий…, — воскликнула Сюзан и подскочив к Бобу, чмокнула его в щеку…Это было днем…

Вечером того же дня….

Сюзан, шурша пакетами, разбирала вещи, которые они купили с Бобом на площади Испании… Боб спал и громко храпел на кровати и ни включенный телевизор ни яркий свет в комнате его не волновали…

Адекватные, практичные итальянцы не покупают себе вещи на Пьяцца ди Спанья… все знают, что здесь расположены самые дорогие магазины одежды, которые делают Рим одной из столиц мировой моды..

В дверь постучали и Сюзан открыла.

— Привет, привет, — я и Барби ввалились в комнату..

— Мы пришли посмотреть, чем ты сегодня прибарахлилась…

— Ой, девчонки… фантастика….! Потом мы все вместе разбирали пакеты, меряли вещи не переставая восхищаться.

Сюзан сегодня не на шутку выпотрошила кредитку и кошелек Боба, бедолага, после этого напился до беспамятства.

Пальтишко от Armani, сапожки от Gianfranco Ferre, сумочка от Laura Biaggiotti, вечернее платье от Trussardi и еще браслетик из белого золота con un brillante incastonato, и еще целый пакет тряпок.

— Да Сюзи, не жалеешь ты паренька совсем… — заметила Барби…

— А, — отмахнулась она, — у него реальные предки, — для них это сущие пустяки, вот он завтра похмелится, позвонит им и через пятнадцать минут получит на карту столько денег, сколько попросит…

— А мне понравилось пальто, — я крутилась перед зеркалом (у меня и Сюзан примерно один размер).

— Пойдем и мы Барб, завтра прикупим что-нибудь из шмоток..

— Я не против, — Барби пыталась натянуть на себя блузку цвета спелого коралла… раздался треск…

— Ой, — вскрикнула Барби, блузка разошлась на спине по шву….

— Ерунда, зашью, — Сюзан не придала этому большого значения. Она разлила по пластиковым стаканчикам Hennessi, мы чокнулись и выпили. Короче, просидели мы так, проржали, почти, что до самого утра…

Звонили несколько раз на рисепшн, заказывали мартини, а потом когда кучерявый портье очередной раз принес заказ, мы его назад уже не отпустили, как он не просил… бедняга выпил с нами, потом добавил еще и еще и осмелев остался. Приставал ко мне (меня зовут Пэм, помните еще, я уже с трудом…)

Сюзан рассказывала, как Люсиль увязалась с ними по магазинам и выкинула номер..

«…Заходит она в магазин одежды и просит продавца показать платье; говорит, хочу, что нибудь посмотреть из новых коллекций. Продавец спрашивает, какой вы носите размер, она ответила… Короче, меряет первое платье, говорит нет, что то оно слишком полнит… у другого платья, цвет слишком унылый… а у этого очень яркие расцветки… нет… другое меряет, говорит красивое, но материал не нравиться… еще одно слишком короткое…..»…

Наш портье не на шутку разошелся, вот уже его руки прогуливаются по моей спине и незаметно сползли ниже… Я что было силы ткнула его локтем в грудь, а Барби многозначительно пригрозила пальцем..

— Mi scusi signore, — итальянец (по моему Энцо, так его звали), виновато развел руками… Сюзан ни на кого не обращая внимания продолжала…

«…перемерила, так короче почти все, что было, одно старит, одно слишком обтягивает, другое с очень короткими рукавами, еще одно с очень длинными…, так около двух часов… смотрим продавец уже на пределе… он вежливо попросил его подождать один момент, а сам вышел, думаю, что выпить успокоительное…, а Люсиль, как ни в чем не бывало продолжает мерить все новые платья и наконец из кабинки раздается ее восторженный крик…., вот что мне нужно, как по мне сшито, а какой цвет, фасон… мы естественно уже на нее не обращаем внимания, я сама меряю платья в другой кабинке… Вернулся продавец… Люсиль к нему, счастливая… вот нашла наконец, и почему я сразу его не заметила…., я беру это, сколько стоит….

Продавец смотрит на платье, потом на Люсиль… потом снова на платье …и говорит нисколько синьора……, почему? — , удивляется Люсиль……… потому, что, синьера, это платье было надето на вас, когда вы входили в магазин…»

— Мы упали…… Боб, уже тогда совсем окосел от Граппы и то чуть не поперхнулся…, не смеялся только продавец, а Люсиль ржала громче всех….

Короче, весело мы посидели и разошлись под утро спать…

Глава 33

Оманский залив.

Авианосец USS Abraham Lincoln 2-й авиа-ударной группы 7-го флота ВМС США стоял на рейде в Оманском заливе недалеко от пакистанского побережья. На палубе шли обычные корабельные будни.

Молодые матросы до блеска чистили гальюны, драили полы, те кто постарше, следили, что бы никто не бездельничал.

На летной палубе, под аккомпанемент пронзительно свистящих турбин взлетающих и заходящих на посадку самолетов, гулких ударов тросов катапультного устройства, происходило лучшее в мире хореографическое шоу в исполнении команды офицеров обеспечения безопасности полетов.

Если смотреть с капитанского мостика, это действительно похоже на балет. Маленькие человечки в оранжевых жилетах, с наушниками на голове, чтобы не оглохнуть от звуков ревущих на форсаже турбин, исполняют удивительные па, словно танцуя, размахивают сигнальными флажками и фонариками.

Море не спокойно, волнение около 4 баллов и условия для полетов не очень благоприятные. Но эти мелочи совсем не пугают морских летчиков.

Уснуть на летной палубе не представляется возможным. Ощущение, что залез с стальную бочку, а по ней кто то лупит, что есть мочи кувалдой. Лязгает трос, наматываясь и разматываясь на блоках, грохочет подъемник, поднимая на палубу из трюма «Томкеты» F-14, «Тандерболты» A-10, истребители-бомбардировщики F-15 «Игл», морского базирования, надрывается «интерком», отдавая команды и стараясь перекричать весь этот шум. Все члены экипажа атомного авианосца заняты своей будничной работой.

Большие океанские волны разбиваются о борт плавучего аэродрома, превращаясь в белую пену. Иногда совсем близко, подплывают стайки любопытных дельфинов с длинными носами, и покружившись немного уплывают в открытое море.

Слоняются взад-вперед морпехи, готовые по первому сигналу подняться на борт транспортников «Чинук» и отправиться на континент, а именно в Афганистан по воздушному коридору предоставленному Пакистаном.

Самолеты без перерыва «работают» по территории Афганистана. Каждый «Томкет» несет на пилонах под крыльями около 3000 кг ракет, бомб и другого вооружения.

Отбомбившись возвращаются, что бы принять на борт новый запас смертоносного металла и отправиться в обратный путь.

«..Внимание офицеру Ромиресу срочно явиться на центральный пост..», — раздается голос из репродукторов.

В маленьком кубрике, отдельно от морпехов и всех остальных членов экипажа авианосца располагались бойцы подразделения SEAL NAVY.

Личный состав взвода отдыхал, после недавней диверсионной операции, в результате которой, был серьезно ранен их командир и один из оперативников. Так что теперь, спецназовцы недосчитывались двух бойцов.

По традиции SEAL, никто из оперативников никогда не расставался со штатным оружием. Спали с ним в обнимку, обедали в столовой и даже ходили в гальюн.

Многих старших офицеров из других служб раздражали, вольные манеры и вседозволенность спецназовцев, но ни кто в открытую никогда не решался высказать свое недовольство. У них своя иерархия, свое начальство, никому не ведомое и команды к ним поступают только по специальным, секретным каналам связи. Одним словом — элита.

Дверь в кубрик открылась и вошел коренастый оперативник, с голым торсом и перекинутым через плечо махровым полотенцем. Несколько татуировок украшали его плечи, из которых можно было узнать о его группе крови а так же о принадлежности его с спецназу флота.

— Эй Рик, кажется тебя там хотят видеть, — кивнул он своему товарищу бросая на койку полотенце.

— Отдохнуть нам никто не даст, даже и не мечтайте девочки, — сказал Рик, вынимая из ушей наушники от mp3 плэйера. Это был смуглый, темноволосый парень, невысокого роста, с очень мощной мускулатурой. На теле также имел татуировки, одна из них была над ухом с левой стороны гладко выбритого черепа ZZ.82PR.

Помимо стандартных татту, у каждого из бойцов SEAL были свои особенные, значение которых знал исключительно владелец. Для одних они являлись талисманом, для других магическим заклинанием, для третьих именем девушки и т. д. Рик набросил на голый торс камуфлированную куртку, обул тапочки «вьетнамки» на босу ногу, непрежно кинул в рот пару пластинок Риглиз, перекинул через плечо MP-5, снятый с предохранителя и выйдя из кубрика, зашлепал по коридору.

Оставшиеся продолжали заниматься своими делами, кто то, лежа на койке листал журнал с сисястыми красотками, кто то брился, кто то подтягивался на турнике..

Рик вернулся через 40 минут…

— Что там Рикки, общий сбор? — спрашивали бойцы.

— Нет, парни в этот раз задание поручили одному мне…, вы можете отдыхать, — и тут Рикки сделал знак руками, который был понятен остальным. Что бы избежать подслушивающих устройств, находясь в помещении, любую важную информацию предпочитали писать на листе бумаги и сжигать его после прочтения..

И вот сейчас Рикки, что то спешно писал, потом, молча передал записку своим коллегам..

«….тот «дух», которого мы взяли на последней операции…,он ни какой на хрен не «дух». Я видел его на инструктаже. Он был там в темных очках, без бороды, на нем адмиральская форма ВМС США…, я сделал вид, что ничего не заметил…, игра здесь не чистая парни, и задание у меня весьма странное….. ДЕРЖИТЕ НОС ПО ВЕТРУ…у меня плохие предчувствия…»

Записка прошла по кругу и затем исчезла в пламени солдатской Zippo. Лица бойцов посуровели.

01.30. ночи. Шторм на море заметно усилился. На палубе горят огни, подсвечивая глиссаду. Из глубокого трюма специальный лифт поднимает черный как кусок смолы F-117 Стэлс, самолет призрак, своими очертаниями похожий на морского дьявола. Виден свет в кабине, слаженные действия пилотов, вот с нарастающим гулом из сопел начинает вырываться пламя, всполохи навигационных огней освещают ночь.

Рикки в маскировочном ночном костюме и карбоновом шлеме, полностью «упакованный», похожий на мотогонщика, в сопровождении двух бойцов подходит к самолету и ему помогают подняться и погрузить амуницию. Еще мгновение и Стелс с грохотом исчезает в темноте.

03.00.

На высоте 40000 футов, над территорией Северного Афганистана, от самолета отделился маленький черный комок и после почти 2-х минут свободного падения, над самой землей раскрылся черный, как крыло ворона, купол.

Глава 34

Инга уверенной походкой шла в сторону 2-го терапевтического отделения. Сегодня первый рабочий день после отпуска.

Замечательное, теплое, солнечное утро и несмотря на то, что закончился отпуск и нового придется ждать целый год, у нее было прекрасное настроение.

Она шла по чистеньким аллеям, мимо вековых вязов и кленов, мимо лавочек на которых иногда попадались выздоравливающие военные и непременно сопровождали ее взглядами. В таких случаях Инга начинала еще сильнее качать бедрами, ей всегда льстило мужское внимание. Высокая труба котельной, сделанная в виде немецкого солдата в каске, смотрящего далеко на восток, коптила небо серым торфяным дымом.

— Здравствуй Инга, — у входа в отделение встретила подругу— врача из хирургии.

— Как отдохнула? Ты такая загорелая, красивая, — спросила она.

— Спасибо, замечательно, ездила на Сейшелы, купалась в индийском океане, еще бы немного, но и по работе уже успела соскучиться…, — улыбнулась Инга.

Они разошлись и в этот момент она заметила одну пару, которая неторопливо шла в ее сторону. Инга решила задержаться у входа и закурила сигарету. Пара приближалась. Высокий красивый парень, с темными, коротко остриженными волосами, одетый в синюю больничную куртку и такого же цвета брюки шел опираясь на костыль. С другой стороны его поддерживала симпатичная блондинка, с очень большими, но усталыми глазами. Инга узнала своего «любимчика», «а вот он меня наверное сейчас увидит в первые…», — подумала она, еще раз затянулась и бросила сигарету в урну.

— Здравствуйте, молодые люди, — строгим, но дружелюбным голосом, поприветствовала их Инга.

— Здравствуйте, но разве мы знакомы? — удивленно спросил парень, окинув ее взглядом с головы до ног. Девушка, что была с ним, растерянно моргала красивыми глазами и словно чего то испугавшись, крепко схватилась за его локоть.

— Как сказать мистер Аткинсон, — улыбнулась Рааль, я ваша операционная медсестра, приняла, так сказать непосредственное участие в вашем возвращении к жизни, но к сожалению вы меня не могли помнить.

— Инга Рааль, старшая медсестра отделения реанимации, — она протянула руку.

— Лейтенант Аткинсон, а это моя невеста…, надеюсь, — представил он свою подругу и улыбнувшись, пожал руки Инги.

Они еще несколько минут стояли перед входом, разговаривали, смеялись, благодарили Ингу и наконец расстались, пообещав заходить в гости.

«Красивая пара», — подумала медсестра поднимаясь на второй этаж, — «действительно, как в сказке…», — она глубоко вздохнула и чему то грустно улыбнулась.

Очень быстро затянула рутина серых будней, где то далеко позади, в другом измерении, остался отпуск. В медицине нет места романтике, это мир крови и человеческого страдания, и выживают здесь только настоящие циники. Но человек всегда должен оставаться человеком, не смотря ни на какие особенности своей профессии или прочие, другие предрассудки.

Опять было одно свидание с Йоахимом Коппом, и возвращаясь домой Инга не могла сдержать слез. Она разрывалась на части. Инга прониклась большим уважением к Доктору, «вот настоящий мужчина, верный, надежный, сильный… но чужой, и он никогда не станет моим…, никогда…», — от эти мыслей становилось очень жалко себя. Надо было решиться.

Док был взрослым серьезным и семейным человеком, полностью посвящавшим себя работе. Он был не плох в постели, но неимоверно скучен и зануден в общении.

«А как хочется сказки, как хочется романтики…., ведь не может, правда, жизнь быть такой серой, скучной и расчетливой…., ведь не может, правда…».

«Что это со мной, такого ведь никогда раньше не случалось..», — думала Инга… «…..наверно я влюбилась по настоящему…, но, как, неужели..?».

Неужели так запал в душу тот смуглый парень, с которым она недавно познакомилась и прекрасно провела время на Сейшелах.

Он ворвался в ее жизнь как вихрь, как ураган, закружил, взбудоражил, перевернул все вверх дном.

Рикардо, так его звали, приходил в госпиталь навещать лейтенанта Аткинсона. Говорил, что они друзья и что вместе служили в одном подразделении.

Как то раз Рикки пригласил меня в ресторан после работы, а потом, сама не знаю как я оказалась с ним в гостиничном номере. От его мускулистого, красивого тела, нежных и сильных рук, к утру я находилась в полном экстазе.

Мы встречались каждый день, и каждый день случались новые сюрпризы. Он привнес в мою скучную жизнь элемент игры, романтики, даже опасности. Наполнил ее неописуемым адреналиновым кайфом. Рикки попросил меня снять для него небольшой домик за городом, где мы практически каждый вечер проводили вместе.

А потом, совершенно спонтанно, прыгнули с ним в самолет и оказались в райском уголке земли, на островах посреди индийского океана. Все было как во сне, освежающий бриз, ночи на песчаном пляже, экзотические фрукты и прохладные коктейли, зажигательные танцы и страстный, безудержный секс.

Знаете, я наверное все таки по настоящему влюбилась. И Рикардо производил впечатление, честного и порядочного человека и как мне показалось он тоже искренне, даже как то по мальчишески в меня влюблен. Мы часто разговаривали об Аткинсоне и Рикки часто упоминал, что его другу угрожает серьезная опасность, что нельзя оставлять его без присмотра, что возможно его попытаются убить…. Я вспомнила ту ночь, когда у Аткинсона остановилось сердце…., страшная догадка пронзила мозг…., тогда кто то отключил аппарат ИВЛ….

Я рассказала об этом Рикки…. Он немного подумав, поведал мне кое, что такое, отчего у меня волосы стали дыбом и задрожали коленки…

Я потеряла покой ….,никогда не интересовалась политикой, но вот уже несколько дней в мире происходили потрясения и казалось что вот вот должна начаться новая война, то что рассказал Рикардо просто шокировало…

Перед отлетом с райских островов Рикардо заезжал в банк (несмотря на маленькие размеры Сейшел, оффшорный банк был солидным заведением). Клерки танцевали перед ним, называли мистером Смолвилем и заискивающе смотрели в глаза. После того, как бумаги были подписаны и деньги по электронным каналам отправились на какие то тайные счета, мы поехали в аэропорт.

— Что, какие то тайны? — спросила я его между прочим.

— Нет, позже все узнаешь, — ответил Риккардо.

Мы расстались в аэропорту и на прощание он сказал мне, что должен срочно разыскать невесту лейтенанта Аткинсона, поскольку ей тоже грозит опасность и пообещал, что скоро меня найдет…

Риккардо сдержал обещание и спустя несколько дней, я снова была в его жарких объятиях. Он рассказал, как ему удалось найти девушку, в какой то глухомани и то как она расплакалась, когда увидела лежащего без чувств лейтенанта..

Я опять на работе. Все как всегда и словно ничего и не было, только я стала смотреть на вещи совершенно другими глазами.

Иногда из окна, видела как по аллеям госпиталя, прогуливалась знакомая пара, как они сидят на лавочке, обнимают друг-друга, наверное говорят ласковые слова и совсем, как то по детски смеются. В эти минуты сердце начинало щемить болью и в душе поселялась тоска.

Я не видела Рикки уже целых три дня, и начинала волноваться. Опять приходили военные и гражданские, интересовались состоянием Аткинсона, спрашивали как ведет себя фройляйн Родем, с кем общается, часто ли звонит по телефону. Но, что самое важное, сегодня приходили две очень подозрительные личности. Они были одеты как панки или готы, сам черт их не разберет, лица выкрашены, все в черном. Я видела из окна, как они сидели на лавочке и долго разговаривали. Здоровенный, толстозадый мужик несколько раз обнимал фройляйн Родем, даже поцеловал, они смеялись, а девушка, что была с ним (с очень кривыми ногами, я даже издалека смогла заметить эту особую примету и узкие черные джинсы, только подчеркивали этот дефект) показывала Аткинсону какую то штуковину, похожую на фотоаппарат. Их лиц рассмотреть не удалось так, как расстояние было приличное.

Я очень волновалась и не находила себе места. Надо было срочно рассказать Рикки об этих двух подозрительных типах, но он пропал, а его телефон был отключен. И я весь вечер не находила себе места.

Как то однажды, Аткинсон и мисс Родем, зашли ко мне в отделение. Я тогда дежурила и была одна. Они принесли мне большой букет гвоздик, а еще торт и несколько банок растворимого кофе «Brasiliano». А у меня была бутылка вишневого ликера и немного водки. Ну вот короче, засиделись мы глубоко за полночь. Сначала в воздухе висело напряжение … Я честно говоря, избегала встречатся взглядом с его подругой, даже чувствовала в ней соперницу и ревновала(глупо, правда). Но со временем я поняла, что она хороший и добрый человек (мне она даже погадала на кофе …, и…, короче через 3 года у меня будет большой дом, любимый муж…, почему то итальянец и двое детей… посмотрим..). Напряжение улетучилось и было весело и кайфово.

Аткинсон нас веселил смешными историями, рассказывал миллионы анекдотов. Он владел несколькими языками: английским, немецким, итальянским, испанским, арабским и даже немного русским …, (научил нас ругаться, как в России это делают сибирские казаки-бандиты), так что мы спели несколько немецких песен, итальянских риголетто, я и фрейлин Родем исполнили горячий испанский танец Co-Co Jumbo…., а потом Аткинсон рассказал, как они баловались хлопушками на рождество, как случайно взорвалась канистра с бензином, что не повезло только ему ….и смеялся при этом, так, словно это был сущий пустяк, а не происшествие едва не стоившее ему жизни…

Они ушли. Я осталась одна. В голове у меня был полный сумбур… все переплелось…. Почему Аткинсон рассказывает нам про хлопушки и баловство, ведь и я и его девушка в курсе, что было на самом деле…

И тут осенила догадка…… не исключено что вся палата и мой кабинет в том числе нашпигованы подслушивающими устройствами… И Рикки меня предупреждал об этом, перед тем как уехал искать фройляйн Родем куда то в восточную Европу…..

….. Как всегда мигали кнопки на пульте…, откуда то слышались стоны раненого… Я налила себе кофе в большую кружку с нарисованным на ней «Jumbo», уселась в кресло, закинула ноги на стол и открыла последний номер Cosmo…., все было как всегда…

А еще через неделю Аткинсона выписали.

Почти что весь госпиталь вышел провожать полюбившегося всем молодого офицера и его подругу. За ними из части приехал микроавтобус «Мерседес», черного цвета, полностью затонированный. Аткинсону дали отпуск на две недели, нужно было только заехать в часть, чтобы отметиться в штабе.

Они тепло со всеми попрощались Я не удержалась и расцеловала лейтенанта, потом обняла его девушку и пожелала им большого счастья. Когда за микроавтобусом опустился шлагбаум, быстрым шагом, почти что бегом, я бросилась в сторону пустующих лавочек в конце аллеи, добежала туда и разревелась как девчонка…..

Вечером того же дня …, в новостях сообщили…, что на автобане, к северу от Лейпцига, произошла крупная авария…., «……водитель микроавтобуса предположительно марки «Мерседес», не справился с управлением и на большой скорости врезался в бетонные отбойники, отчего загорелся и взорвался…, погибли водитель, американский военнослужащий и неизвестная женщина…ее личность сейчас устанавливается…., микроавтобус принадлежал одной из тыловых частей ВМФ США расквартированных на территории Германии…., а сейчас, новости спорта….»….. Неужели Рикардо был прав..? Я упала без чувств……

Глава 35

Какое то тревожное предчувствие, не пойму в чем дело… Что то происходит с телефоном. Было несколько непонятных звонков, я снимала трубку, но никто не отвечал, а один раз ответили, но на каком то непонятном для меня языке.

Сегодня мы смотрели развалины римских терм. Гид рассказывал истории о том, что когда то тут собиралось, что бы помыться до 1500 римлян(столько голозадых мужиков..), вот, и они тут общались, решали свои государственные и торговые дела, конечно же мылись-купались и развлекались с молоденькими девушками или мальчиками, как кому нравилось. Такие вот были нравы..

Еще я покаталась на «гарцующем жеребце». Прямо на улице, всех желающих, правда за хорошую плату, катали на ярко красных «Ferrari». Меня покатали бесплатно. Очень эмоциональный и улыбчивый итальянец по имени Лука, прокатил меня практически по всем центральным улицам. Он непрерывно источал комплименты, болтал на смеси итальянского и английского и при этом как то легко и я бы сказала даже грациозно вел машину. А как все получилось, я, Барби и Чен шли по тротуару, после небольшого шопинга (так, ничего особенного я не купила, ну там пару шарфиков и джинсы от Armani..) и засмотрелись на стоящие у обочину красивые, почти гоночные болиды необычной формы и окраски. Ярко красный цвет автомобиля издали бросался в глаза и было в нем, что то такое сильное, опасное и даже сексуальное. Несколько зевак стояли м смотрели через прозрачную (сделанную из углеволокна, как позже мне объяснил Лука) крышку моторного отсека, как вращались, поблескивая на солнце хромированные части двигателя. А мотор, своим звуком напоминал, урчащего от удовольствия тигренка (в нем 12 цилиндров и звук мотора запатентовал сам Энцо Феррари… видите я теперь много знаю по эту «малышку»..). Так вот Лука увязался за нами, а точнее за мной и бежал около половины квартала, уговаривая прокатиться, даже бесплатно… и я согласилась но с условием, что он прокатит и Барби с Ченом..

Лука посмотрел на них, поморщился, но согласился на мои условия. Вообще в Италии, если вы симпатичная девушка, то вам не дадут прохода. Водители сигналят, высовываются из окна по пояс, выкрикивают комплименты. В общем это даже немного приятно, правда иногда это бывает очень навязчиво. И мне кажется, что все аварии здесь случаются, как раз из за этого. Потому, что во всех остальных случаях, итальянцы очень аккуратные и вежливые водители.

Так вот, о чем это я говорила, ах да… мне очень понравилось, правда несколько раз Лука пришпоривал «жеребца» и он становился на дыбы… Разгон у «Феррари» это фантастика, ни с чем не сравнимые ощущения, ну может быть только с ездой на навороченном «байке», на каком нибудь «Хаябуса» или «Дукати Монстр»…, машина словно не разгоняется, а катапультируется с места и достигает огромной скорости за секунды. В глазах темнеет от перегрузки, душа куда то проваливается, вобщем круто …. Лука катал меня около часа, а когда высаживал то попросил мой телефон и пригласил вечером еще покататься. Телефон я ему дала, а покататься, пообещала подумать… Барби и Чену повезло меньше они сделали только круг вокруг парка и на все про все уложились в 10 минут…

— Офигенно, — глаза у Барби горели от восторга…

— Вот только выходить не удобно, задница застревает в сидении, словно у них там присоска…, или задница у меня как присоска… Я засмеялась. Чен тоже был в восторге и фотографировал машину со всех сторон.

— Э, э, э, баста, баста, — кричал Лука, подбегая к Чену.

— Смотри, наверно переживает, что китайцы сделают точную копию и назовут как нибудь, типа Финь мунь Фань, а потом будут продавать на рынке по доллару за пучек…, — смеялась Барб..

Потом мы прогулялись по Пьяцца дель Попполо… Что здесь примечательно, множество модных магазинов, по одну сторону улицы — дорогущих, а по другую более бюджетных. Но везде, качество одежды не смотря на цены, очень и очень высокое. И поэтому, как нас предупредили в гостинице, что не обязательно тратить большие деньги на дорогой стороне, а тоже самое можно приобрести, просто перейдя улицу.

Дорогие магазины в убытке не остаются потому, что слишком много в мире богатых бездельников, которые денег не считают и для которых просто в облом переходить дорогу из за каких то там пары тройки тысяч долларов.

Вечером мы все собрались в гостинице в нашем с Барби номере на совет. Боб набрал всякого алкоголя и понемногу «совет» стал превращаться в попойку….

Да утром из Лондона прилетела Брунхильда, я по нее как то совсем забыла. И Сюзан ездила ее встречать в Фьюмичино, а Боб тем временем остался дрыхнуть в гостинице. Вобщем почему она так откололась я не интересовалась, у них там со Сюзи свои дела.

Моя подарочная карта от бюро путешествий включала в себя еще поездку в Прагу на новый год и потом трансферта до аэропорта Франкфурта на Майне. Поэтому сегодня разгорелись споры. Кто то хотел ехать через Вену, кто то сразу в Прагу, а кто то вообще собирался вернуться в Париж и там гулять на новый год.

Короче, точку поставила я. Решили, что каждый может ехать туда куда хочет и отдыхать по своей программе. Билеты из Франкфурта на самолет авиакомпании «Delta» у всех были на руках, и я с улыбкой попросила всех явиться к вылету вовремя и пожелала здорово отметить новый год и сделать как можно больше хороших фотографий. Потом я спросила не передумала ли Барб ехать со мной. Она отрицательно покачала головой «..конечно не передумала Пэм, ну что ты такое говоришь..»…

Итак, я, Барбулька и Ченчик, завтра днем едем на поезде в Прагу, встречаем там новый 2010 год и потом вместе едем в гости к моей бабушке в «страну вампиров».

Барб щелкала клавишами на своем Black Berry и не прошло 10 минут, как она забронировала через Net три билета до Праги. Как удобно, спасибо создателю мировой паутины. Мне опять кто то позвонил, но номер, как и прежде не определился… Наверное какие то проблемы с роумингом…

Потом заказали пиццу в номер и пиво. Сюзан опять хвасталась новыми тряпками и привлекла к себе всеобщее внимание, а я уселась перед теликом прямо на пол и смотрела новости. Повсюду показывали снегопады, подготовку выборов в Украине, потом говорили про Иран, про ядерную программу, про Россию где появилась теперь новая фишка «модернизация» (счастливые неунывающие люди, никогда не скучают, придумывают сами себе то коллективизацию, то индустриализацию, демократизацию, теперь модернизацию, но правда говорят, что до сих пор там, не везде еще провели канализацию…), потом новости из Афганистана и опять погибшие из США из Великобритании из Италии. Господи, мир шагнул в третье тысячелетие, ну неужели нельзя было покончить с войнами. Я бы не хотела, что бы мой сын(если конечно он будет..) попал в армию и вот так вернулся домой из горячей точки. Погибнув там за какую нибудь провозглашенную глобализацию или другую …ацию, придуманную мировой политической элитой.

А какие смешные стали теперь политики. Такое впечатление, что на мировой сцене проходит спектакль где выступают актеры из тетра уродцев и карликов, а кто то темный с невидимым лицом дирижирует оркестром. Ведь всем известно еще с детства, кто читал сказки Андерсена или братьев Грим, что все карлики обладают прескверным характером, они обижены на весь мир и очень злобны из за своего малюсенького роста. Отправлялись бы они лучше выступать в цирк шапито, там бы хоть вреда от них не было.

Вот бы позвонил Роберт, буду в Германии, могли бы с ним встретиться… я так соскучилась…..

— Пэм, будешь пиво, — спросила Барби подавая открытую бутылку.

— Ага давай спасибо, иди ко мне, — я поцеловала ее в «носик» и заметила как блеснуло колечко из белого металла…

Глава 36

…И БЫЛ ТРЕТИЙ ЧАС НОЧИ….

..Вступление в царство «Прибрежных»….

«….Нет ничего такого, что было бы сокрыто…, все, что имеет ценность уже здесь…, все что нужно знать — уже известно…., все к чему следует стремиться — уже достигнуто…, все чем хочется владеть— уже в руках…., владейте, оно ваше …, но относитесь с уважением к тому чем владеете, ибо оно в свою очередь владеет вами…, вся вселенная может поместиться на открытых ладонях, но не пытайтесь ухватить ее, зажать в кулаке, ибо ускользнет она меж пальцев и потеряна будет…»

Широко разлилась река в царстве «Тайных Душ», и легко скользят наши Барки по водам ее. Ни что не может ускользнуть от Капитана, ибо присутствует Он везде, и во всем в разных формах и присутствует Он везде в разном Бесформии.

Мне нелегко понять, как Он может одновременно плыть на четырех разных ладьях, принимать разные образы, менять формы, но оставаясь всегда Единым и Несокрушимым. Как ни напрягал я голову, понять это не было никакого шанса, мыслить сердцем я еще не научился, и это мне только предстоит. И не многое понятно из слов Капитана, но открыто сердце и посеянное взойдет. Нужно время и что самое главное — зерно взойдет и потянется к солнцу, расцветет и заблагоухает цветами, только если «почва» окажется благодатной, ибо на камне не вырастет ничего.

И пока дышит до времени воздухом Ка, горе тем, кто попадает в ямы, расставленные «Тайными душами». Горе тем, кто не знает имен Их, что начертаны на севере сокрытого помещения Дат.

Спокойно плывут Барки по тихой воде, говорит Ра и слушают Его многие и многие, и говорит он «Простые Вещи» …

«….Нет ничего сокрытого…, все открыто, все явно,….. и только так говориться… — «сокрытое», для того, что бы вызвать желание, простое любопытство — Открыть… ибо не хотите узреть, все, что имеете уже, утратили интерес и не цените того, что у вас есть и, что вы «Есть», а стремитесь к тайному…… нет тайного, говорю вам…, все перед вами, все вокруг вас, все в вас самих….»… — слушаем Капитана… и в сердцах разгорается согревающий душу огонь…. И искрятся счастьем глаза и наполняется душа блаженством…., как у живых так и у мертвых, ибо великое благо тому кто уловил смысл и узнал Имена Прибрежных богов… И хорошо это, как для живущих на земле и для мертвых под землей, ибо будут они спасены от острых клыков «Раздирающих-Души» и смогут они спокойно следовать за Солнечной Процессией…

«…Наш мир непрерывно мерцает и каждое мерцание — есть смерть и новое рождение…, но нет ни рождения ни смерти…… все ваши желания находятся на кончиках ваших пальцев… обратите внимание на это и почувствуйте благодать от своей сопричастности ко всему, что «Есть» и измените в себе «Хочу иметь» на «Хочу быть» и получите Все…»

Множество приветствует барку на обоих берегах реки… и слышны крики радостного ликования, тех кто узрел свет, и вопли мучительной боли, тех кто проваливается в глубокие ямы и чья плоть поглощается голодными монстрами..

«….Есть жизнь во всех ее бесконечных проявлениях…., и подобно тому как солнце ежедневно умирает на западе и рождается вновь на востоке, так и все живое возрождается каждый миг …, и вы, теперь слушающие меня, и те вы которые, мгновение назад слушали меня не есть одно и тоже, ибо говорю я всегда для «слушающих» но не для «слышавших»…… человек или животное или растение каждый миг, с каждым новым мерцанием возрождается заново и не является прежним, ибо все, что было прежде остается жить и существует в бесконечном множестве миров пронизывающих все и вся…., и горе тем кто потревожит эти миры ради своей выгоды…»

Многие бодрствовали и слушали, кто то уснул, но все равно слушал ибо сердца у них были распахнуты. Счастлив тот кто может распахнуть свое сердце, ибо это есть высшая форма Доверия и Любви…

Широка река в этом месте и ничего не препятствует продвижению…., но грядут впереди Великие испытания и сгущаются тучи на пути Священной Барке Солнечного бога…

«…И те кто рядом со мной, да не убоятся они ничего…, ибо нет никого и нет ничего могущего испугать отважных сердцем…, говорю я вам…»

Запираются грозные врата, и плывет Ладья….

Глава 37

Тем летом, когда я гостила у бабушки, случилась такая история.

В то время, в румынских деревнях самым распространенным транспортом была телега, запряженная лошадью. Чаушеску (руководитель Румынии), запретил гражданам владение собственным транспортом, поэтому личных автомобилей ни у кого не было. Так вот однажды я, моя мама и бабушка возвращались вечером с базара, что находился в городке Брашов на такой вот телеге. Лошадью правил одноглазый цыган Яшка. Сказать по правде лошадка сама знала дорогу, а Яшка все время дремал и только для вида держался за вожжи. Изредка он просыпался и просил налить ему чарку.

— Смотри старый хрыч, не свались с телеги, второй глаз потеряешь, — ворчала бабушка Марица и наливала ему в кружку мутный самогон из плетенки. Яшка выпивал, громко крякал, занюхивал грязным рукавом рубахи и опять начинал дремать.

А я лежала на ароматном сене, положив голову на мамину коленку и смотрела на звездное небо. Мне нравилось как мама гладит меня по волосам, а небо тогда казалось таким огромным и бездонным, усыпанным миллионами звезд и галактик. Я смотрела на звезды, а они в свою очередь смотрели на меня. Сейчас я понимаю, что такого неба как я видела в детстве уже никогда не будет. Глаза взрослых отличаются от глаз детей.

Тогда все вокруг казалось сказочным и таинственным. И эта ночь и запахи, отдыхающей от дневного зноя дикой природы, и звуки в ночи, мигание звезд в небесном океане, силуэты гор.

Замок Дракулы располагался на скале, над отвесной пропастью, внизу которой шумела горная река. Ночью его башни казались грозными великанами в остроконечных шлемах. Но мне совсем не было страшно, когда бабушка была рядом.

Не пугали мрачные стены замка, что хранили столько тайн, не пугали разговоры о кровожадных вампирах ни вой волков. Бабушка учила меня быть храброй и ничего не боятся. «Все, что живет во мраке, питается нашими страхами …», — говорила она мне часто.

«Вот смотри» — она бросила горсть зерна на землю во дворе и откуда ни возьмись, сразу прибежали куры и утки, прилетели воробьи и сороки и весь двор наполнился гвалтом.

А через короткое время в небе уже кружились ястребы, а из сарая вышла кошка с котятами.

«Видишь, сколько всего появилось, а я бросила всего лишь горсть зерна» — учила меня бабушка и гладила по голове… «…твои страхи это тоже горсть зерна и если ты боишься, то это видят и плохие люди и чувствуют звери и злые духи и те, что появляются во тьме… не бойся ничего, не позволяй страху поселиться и пустить корни в твоем сердце, но подружись с ним и держи его на расстоянии вытянутой руки..» — бабушка смеялась …

Вот и сейчас я старалась ничего не бояться, и это даже получалось, правда со мной была мама и бабушка..

Между тем стало темно так, что уже ничего не было видно, баба Марица закурила трубку. Вдруг лошадь резко встала и зафыркала…

— Нууу, пошла окаянная, пошла, — Яшка хлестнул ее кнутом, но лошадь не трогалась с места.

— Тихо Яша, не бей лошадь, где то здесь рядом мулло, она чувствует, — шепотом проговорила бабушка …. И действительно мы увидели как на дорогу вышла очень большая волчица. Она с рыком подходила к повозке. Глаза волка горели факелами, а изо рта капала слюна. Лошадь громко фыркала и пятилась назад. Яшка схватил ржавый тесак и замахнулся.

— Ну я тебя щас…

— Не смей Яша, это не простая волчица, — окрикнула его бабушка и соскочила с повозки. Мама закрыла мне глаза ладонью, но я все равно все видела через щелочку.

Бабушка вышла навстречу волку и не дойдя до него около трех шагов остановилась и присела на корточки. Они некоторое время смотрели в глаза друг другу …, вокруг все умолкло и стало слышно, как табак шипит в трубке…. Потом бабушка заговорила «…дыкхав тут, саро джином ада дромбаро джинел? Джинес карик тэ джяс, сыр тут кхарэн? Джюкел джюклес на хала. Авэса тырдэс?», — я не узнавала ее голос и очень испугалась….,"ту на холясов…, со ту камэс? Сейчас мэ явА», волчища перестала рычать и подняв голову протяжно завыла … Бабушка курила трубку и не отрывая глаз смотрела на нее…она еще и еще что то ей говорила и было похоже, что волчица… понимает…(не смейтесь надо мной, я рассказываю, что видела своими глазами и это мне не приснилось)…, зверь подошел к бабушке совсем близко и по собачьи завилял хвостом, она погладила ее по шерсти, потом поднялась и быстро подошла к повозке..

— На дарпэ, дА мэ со тЭ хАс, — приказала она маме. Мама стала рыться в сумках, потом вытащила малюсенькиймешочек перевязанный суровой ниткой и передала бабушке….

Меня стало знобить, было очень страшно. Бабушка бросила его волчице. Та медленно подошла к брошенному ей мешочку, понюхала землю перед собой, ощетинилась и схватив странную штуковину зубами скрылась в зарослях. Тогда бабушка подошла к лошади погладила ее по куцей гриве и зашептала ей что то в самое ухо.

Лошадь успокоилась и мы поехали дальше. Яшка просил еще чарку.

— Что же ты старый хрен повез этой дорогой, что не знал, что на ней мулло при полной луне плату требует, на держи, зубов уже нет, а ума не нажил, — бабушка протянула ему полную до краев кружку.

— Иди ко мне моя красавица, нА дАрпэ чАвва, — позвала меня баба Марица.

Бабушка усадила меня рядом с собой и обняла. «Ничего не бойся Чавва, ты ведь цыганка, вот приедем домой, научу тебя гадать на кофейной гуще…»

— Да никакой это не мулло, — прошапелявил беззубым ртом Яшка закуривая папироску.

— Почему так говоришь Яша? — спросила его бабушка со смехом.

— Вот ты сейчас какой храбрый стал…, — бабушка смеялась..

— Да так люди выдумывают всякое. Я бьюсь об заклад, что если бы я поймал ее, то убедился бы, что это простой волк. Вот я однажды отправился по делам, я поднялся до рассвета и оседлал лошадь…Выехал я и увидел темную тень на дороге, похожую на большое животное. Моя лошадь шарахнулась и выкинула меня из седла…Я тоже перепугался. Но это оказалась женщина шедшая в Брашов.

— Ты хочешь сказать Яшка, что не веришь в существование мулло?

— Мулло, да ты старая совсем с ума сошла! Их не существует. Они были одно время, да это всем известно. Каждый это знает. Но люди их боялись и поубивали их всех. Последний мулло, о котором я знал, был с… Он убил десятки, может сотни людей своим колдовством. Мы не могли этого стерпеть, и люди собрались вместе, захватили его врасплох среди ночи и сожгли живьем… Это было в 1942 году..

Люди говорят, что от него не осталось пепла, даже не смотря на то, что костер был сделан из сырых дров. Все что нашли, это большую лужу грязи…

Бабушка смеялась от души.

— Да конечно же это был волк, Яшка, что же ты его не поймал тогда?

— Да ну тебя Марица, я и сам уже не знаю, да и для волка он был слишком уж большой… сама что думаешь, а?

Бабушка кольцами пускала дым и молчала. После небольшой паузы, она сказала, что не знает и, что «мулло»— это одно из названий, что люди дают нечистым душам не находящим упокоения ни в этом, ни в другом мире…

— Я знала одну женщину, — рассказывала бабушка, — она была убита. Это произошло, когда я была еще девочкой….(мне почему то казалось, что бабушка никогда не была девочкой, а всегда была бабушкой..)

— Женщина, как говорили, превращалась в суку, и как-то раз ночью забежала в дом богатого человека, что бы украсть сыр. Он застрелил ее из ружья. И в тот момент, как собака подохла в доме богача, — женщина умерла в своей хижине. Ее родственники собрались вместе, пришли к богатому человеку и потребовали выкуп. И ему пришлось не мало выложить за ее убийство.

— Как же они могли требовать выкуп, если он убил лишь собаку, — поинтересовалась моя мама.

— Они сказали. что богатей знал, что это не собака, потому что с ним были другие люди, и все они видели, что собака встала на задние лапы и, как человек, потянулась к сыру, который лежал на подносе, подвешенном к крыше. Люди ждали вора, так как сыр того богатого человека исчезал каждую ночь. Когда он убивал вора, он знал, что это не собака.

— Бабушка, а что ты дала волчице? — спросила я. Она прижала меня к себе и сказала на ухо:

— Я не могу тебе этого сейчас сказать, вот когда станешь большой, если тебе это будет нужно, я передам тебе все наши секреты…

Бабушка Марица научила меня гадать на кофейной гуще, как обещала и еще многому научила, что знает сама, но я не могу об этом писать, потому, что есть вещи, о которых мне рассказывать запрещено…, а вам и знать их не надо …….

Глава 38

Купол раскрылся на высоте 15000 футов. Привычный рывок и от перегрузки потемнело в глазах. Рикки проверил стропы, все было в полном порядке. Дальше предстояло планировать в заданный район, используя портативный GPS навигатор. Включился прибор ночного видения и вдруг стало видно почти как днем.

Горизонтальная скорость парашютной системы PPS-34, которую используют «тюлени», что то около 5 метров в секунду и при высоте 15000 футов, при благоприятном ветре можно было пролететь около 20 км. Если вдруг не удастся приземлиться в ущелье или на пути возникнут неприступные скалы, то на этот случай в комплекте имелось альпинистское снаряжение.

Земля приближалась и на высоте 40 футов можно было различить каждый кустик. Богата на звуки ночь в горах. Слышно как воют шакалы, где то бьет копытом горный козел, как ветер поет в расщелинах скал. Вот уже совсем рядом земля, надо сгруппироваться и вот наконец удачное приземление.

Рикки погасил купол, быстро его собрал, уложил в сумку и спрятал в расщелине, присыпав сверху камнями. Он работал полностью в автономном режиме.

Никакой радиосвязи или выхода в эфир. На корабле получены более чем подробные инструкции. Все необходимые приборы, оружие, все с собой. Маршрут он помнил наизусть. Итак, необходимо к 08.30 выйти в квадрат обозначенный кодом X21-56, подготовить и тщательно замаскировать позицию для стрельбы. Собрать, зарядить и протестировать портативную зенитно-ракетную установку и ждать появления цели. Дальше следовало одним залпом уничтожить воздушную цель которая появится в этом квадрате в указанном временном коридоре. Затем маскировка своей позиции и движение в квадрат X46-86 к месту эвакуации. Компактная видеокамера с большим разрешением, снимала и записывала все что видит и слышит Рикки во время операции, что бы потом в штабе яйцеголовые аналитики смогли тщательно все проанализировать.

Дорога к месту пуска заняла около полутора часов и еще до наступления рассвета, позиция была идеально подготовлена. С тыла прикрывали отвесные скалы, а с фронта открывался большой сектор для стрельбы. Рик собрал ПЗРК и поставил на боевой взвод. Предстояло терпеливо ждать. Электронный напульсник показывал что кровяное давлении подскочило до отметки 140–100. Но это нормально даже для профессионалов.

Цель появилась внезапно. Сначала послышался гул винтов большого транспортного вертолета и практически через мгновение его неуклюжий силуэт, появился над ущельем. Рикки вскинул ПЗРК и включил электронный прицел. Портативный радар мгновенно нащупал цель и цепко зафиксировав ее своими роботизированными «мозгами», уже не отпускал.

«…Что же это, наш борт…, «Чинук» …, странно..?», — молнией пронеслась мысль в голове бойца. Но других целей не было и он произвел пуск. Зашипев ракета стремительно ушла в небо, за несколько коротких секунд настигла вертолет… Потом вспышка взрыва, следом за ней громкий хлопок и вертолет объятый пламенем, разваливаясь в воздухе на куски упал в ущелье, где то в окрестностях афганского кишлака.

Рикки, тщательно присыпал камнями стартовую позицию, закопал пустой «патрон» от пусковой установки и поставил вокруг этого места несколько «растяжек» с противопехотными гранатами. Затем переоделся в афганское тряпье.

Из расщелины, он уже вылез, похожим внешне на местного пастуха, только немного оттопыривал рубаху ствол от скорострельного автомата.

Рикки быстрым шагом, стараясь остаться незамеченным двигался к точке эвакуации. Все проходило на удивление спокойно и необычно ровно. Маршрут пролегал в стороне от падения и было видно, как от сбитого вертолета в небо валил густой черный дым. Несколько афганских мальчишек из кишлака, палками отгоняли шакалов, которые словно из под земли, возникли у обломков.

«Есть надежда, что проскочу незамеченным, духи теперь отвлекутся на упавший с неба вертолет», — подумал Рикки ускоряя шаг. Уже расцвело, по небу бегали редкие тучки.

Он шел в небольшом отдалении от грунтовки тянувшейся на север. Прибор на руке показывал, что осталось еще несколько километров пройти вдоль дороги и затем, через «зеленку» добраться по небольшой горной речки. Там судя по времени его должны подобрать.

Еще издали Рикки увидел два старых джипа «Toyota». «А вот и мы..», — мелькнуло в голове, он приставил к глазам бинокль и осмотрел машины, возле которых стояли вооруженные люди в афганской одежде.

«Так… две машины… у одной разбита правая фара… и вдоль борта идет ярко желтая полоса, вторая белого цвета с «кенгуру» обмотанным синей лентой… все как условились…», — Рикки осторожно приближался к ожидающим его людям, держа на всякий случай автомат на изготовку. Его заметили и замахали руками, показывая на наручные часы..

«..Что вы там показываете обезьяны, со временем у меня все в порядке..», — подумал Рик подходя…

— А лейтенант Ромирес, мы вас ждем, — к Рику приблизился один из людей в афганском костюме, но с явно ирландской физиономией.

— Я майор Вилкинз, — представился он.

— Прошу вас сдать оружие и следовать за мной, — майор кивнул головой своему сопровождающему.

— У меня нет приказа расставаться с оружием, да и желания тоже, — ответил Рикки сквозь зубы, подозревая, что то неладное.

— Я вам приказываю лейтенант, сдать оружие, у нас мало времени.

Рикки видел, что на него нацелены несколько стволов, что то шло не так как должно. Он вскинул автомат и нацелил его в грудь майора Вилкинза.

— Не балуйтесь ребята, или ваш командир или кто он там вам, пострадает прежде, чем вы начнете стрелять. Извините, но меня не предупредили, что необходимо кому либо будет сдать оружие. Да и привычки такой тоже нет.

— Ок, проследуйте в машину, но я напишу на вас рапорт, — пришипел майор.

— Эт… пожалуйста, — сплюнул Рикки и двинулся в сторону машины..

Возле дверцы, когда он садился в салон, кто то сзади нанес ему сильный удар прикладом в область темени. Свет потух……

Он не знал сколько времени провел в отключке… Машины ехали по пыльной дороге, то и дело подпрыгивая на ухабах. Руки и ноги Рика были крепко стянуты полимерными лентами. Рик приоткрыл глаза и увидел за окнами стали мелькать какие то строения…

— Что там наш упрямец очухался, — спросил с переднего сиденья майор.

— Ехать нам далеко, пусть еще поспит, приказал он своему человеку. Разряд 40 000 вольтного электрошокера снова надолго выключил сознание….

Солнце уже садилось и слепило глаза. Джип ехавший впереди поднимал клубы пыли и она оседая на лобовом стекле еще более ухудшала видимость.

— Смотри, что это с ним, — закричал водитель показывая на впереди идущую машину. Тойота вдруг завиляла от одного края дороги до другого, а потом подскочила в воздух и несколько раз перевернувшись вылетела на обочину. Вторая машина остановилась неподалеку. Вышли трое с автоматами наизготовку и стали осторожно приближаться к лежащему колесами вверх джипу из которого слышались стоны и чей то хрип. Троица почти вплотную приблизилась к машине, когда из нее прогремели несколько коротких автоматных очередей. Первая очередь срезала того, что стоял ближе к машине, две другие вспороли животы остальным двоим. Никто даже не успел сделать ни одного выстрела. Из остановившейся на обочине машины выскочил еще один автоматчик и открыл огонь, укрывшись за передним колесом. Пули градом стучали по металлическому корпусу и стоны внутри прекратились. Рикки видел, как его противник пытается включить рацию.

Прицельно выстрелить мешала зажатая нога. Наконец с большим трудом ее удалось освободить и Рикки выполз из разбитого окна с противоположной от обстрела стороны. В машине остались четыре трупа со множеством ножевых ран.

Было уже достаточно темно и последний из противников не мог ничего видеть и вероятно решив, что бой окончен, вызывал кого то по спутниковой связи. И в тот самый момент, когда на другом конце провода ответили, кто то железной хваткой бультерьера сжал его кадык. Из горла бедолаги вырвался только нелепый, булькающий звук.

Паренек не был героем и кое что рассказал Рикку, перед тем как был застрелен. А поведал он следующее:

«..Майор Вилкинз и его люди работают на ЦРУ…… что это всего лишь одна из нескольких групп, которым поручено ликвидировать всю документацию, а также всех свидетелей или непосредственных участником операции по …..»

— Говори. падаль, — Рикки уже до этого, пришлось размозжить замком автомобильной двери все пальцы на левой руке агента, что бы он заговорил.

— Говори скотина, — теперь Рикки, ножом отрезал ему большой палец на правой руке… Парень взвыл и затараторил:

— Все кто, что либо знает о том кто такой Омар аль Халлиб, все кто участвовал в операции по его похищению, всех……., — ЦРУ-шник жадно глотал воздух, слезы градом текли по щекам смешиваясь с потом. Рикки стукнул носком ботинка ему в коленную чашечку, что то хрустнуло. Парень взвыл и обмяк. Через пару минут он открыл глаза.

— Говори, или я вырежу тебе глаз, — лезвие ножа угрожающе приближалось…

Я, я, я, скажу… не надо, ну пожалуйста …, не надо прошу, у меня маленький ребенок… нуу… не надо…., — гундосил агент.

Рикки гнал машину по дороге в сторону границы с Ираном, времени оставалось мало. Он забрал документы и жетоны у майора Вилкинса, правда они были немного забрызганы кровью, но ничего страшного, могут пригодится…. А вот что удалось еще выдавить из бедняги агента:

«Весь личный состав взвода SEAL, участвовавший в похищении Халлиба, приказано ликвидировать. Ликвидация будет обставлена, как провал группы во время специальной операций на иранском ядерном объекте. Что уже удалось уничтожить все документы и нескольких свидетелей в том числе, пилотов вертолета, который сегодня был сбит самим же Рикки…, а его взвод уже перебрасывают на иранскую границу на встречу смерти, где готовиться какая то большая международная афера. Самого Рикки, как американского шпиона ждали иранские камеры пыток и смерть на виселице. Что, уже подбираются киллеры в госпиталь, к раненному командиру группы и ликвидируют его и всех кто контактировал с ним при первой возможности. Обставив все естественно как несчастный случай… И еще кое что узнал Рикк, но об этом после…»

Двигатель бешено ревел, надо во что бы то не стоило найти и предупредить парней или же погибнуть вместе с ними… Грязные дела…

Цру— шник, наделал в штаны после того как Рикки выдавил ему глаз, он выдал еще немного информации, между рыданиями и воплями, а потом у паренька начался болевой шок и пришлось его застрелить. Он знал на что шел, в конце концов и сам выбирал профессию…….

Надо торопиться…

Глава 39

Билли Ланкастер вот уже третий год занимал место главного редактора New York Times. Сегодня голова шла кругом. Мировые информационные агенства с пеной у рта, наперебой кричали о иранской ядерной угрозе. Ситуация на ближнем востоке накаляется и это все становится похожим на просыпающийся вулкан.

Сегодня утром Эммануэль передала на сервер редакции несколько фотографий по выделенному специальному каналу. На них некая известная персона, запечатлена рядом с министром обороны Ирана на одном из ядерных объектов. Как Эммануэль смогла добыть эти фотографии неизвестно, но полагаясь на ее многолетний опыт и репутацию, можно было предположить, что она сумела втереться в доверие иранской политической верхушки.

Эмма, была старым и опытным корреспондентом редакции. Побывала во всех горячих точках. Вела репортажи из горящего Тикрита, Багдада, была в Югославии, Сербии, Чечне и Южной Осетии. Билл доверял ей, но однако, все же направил эти фотографии на анализ подлинности. Спустя час, редакционные эксперты подтвердили, что фотоматериалы — не подделка.

— Лиз, пригласите ко мне мистера Гордона, — попросил Билли секретаршу по интеркому.

— Хорошо сэр, вам приготовить кофе? Ах да сэр, еще, извините, Эмманюэль просила вам передать, что бы вы ей позвонили, как только появится возможность, она сказала, что есть еще что то важное для вас.

— Да, хорошо, я позвоню и пожалуй, принеси два кофе, мне как всегда с пятнышком молока, — попросил он.

— Ок, все сделаю в лучшем виде Босс, — ответила секретарша. Билли бросил на стол затекшие ноги в лаковых туфлях и закурил сигару. Минут через пятнадцать, на пороге появился невысокий мужчина, средних лет.

На нем был безупречный темно-синий костюм, белая сорочка с накрахмаленным воротником, галстук с поперечной полоской, на ногах черные ботинки с круглыми носами. Мужчина был лыс и носил очки в роговой оправе. Это был Джон Гордон, куратор редакции от разведывательного управления.

— Привет Билл, — махнул он рукой с порога и пройдя к столу уселся в кресло напротив шефа редакции.

— Привет Джон, хочу с тобой посоветоваться по поводу вот этих фотографий, — Билли положил на стол пачку полученную утром из Ирана. Джон взял их и стал внимательно пролистывать.

— Ну, что скажешь, можно это отдавать в верстку, — поинтересовался главный редактор. Гордон какое то время молча разглядывал пачку фотографий, потом достал носовой платок и протер лысину.

— Ты получил только фото материалы или есть еще и видео файлы? — спросил он пристально смотря на Била.

— Нет только это, больше ничего.

— Кто передал?

— Эмма, эээ, Эммануэль Стюарт, наш спец корр. в Иране..

Гордон молчал, явно переваривая информацию и помечая, что то в своем блокнотике.

— Знаешь, что Билл, не выпускай «это» пока из редакции, я должен показать фотки кое-кому в Ленгли, там решат стоит этим кормить народ или нет. Ок, думаю послезавтра решение будет принято.

— Хорошо мистер Гордон, как скажете, — развел руками Билл. Вошла Лиз и в кабинет потянуло аромат кофе.

— Да, кстати, проконтролируй, что бы не было копий, а из сети эти материалы мы пока уберем.

— Ок, как скажешь Джон, я человек маленький, делаю как мне велят и не высовываюсь, — спаясничал Билли, хотя и знал, что ЦРУ-шники, напрочь лишены чувства юмора.

Гордон ушел, неслышно прикрыв за совой дверь. Билли опять развалился в кресле… «да… может получиться настоящая сенсация…, а как это отразиться на бирже…, надо позвонить Самюэлю на Уолл стрит, посоветоваться, какие акции стоит прикупить на будущей недельке, если …., положим над миром, вдруг нависнет реальная угроза ядерной войны….» Он отпил ароматного кофе и с удовольствием затянулся колумбийской сигарой.

На всех этих фотографиях присутствовал Омар алль Халлиб, известный террорист, последователь движения Аль Кайда и ближайший сподвижник Усама Бен Ладена. Поистине демоническая, кровавая личность, он был замешан в самых кровавых акциях по всему миру. За поимку Омара, спецслужбы сулили хорошее вознаграждение. На одной из фотографий, он улыбался и жал руку иранскому военному министру, на другой получал от министра небольшой кейс. Все происходило на каком то подземном ядерном объекте, очень напоминающем стартовую позицию баллистических ракет. На стенах были специальные знаки, говорящие о том, что неподалеку есть радиоактивные источники, а присутствие людей в иранской военной форме, указывало на принадлежность к оборонному ведомству.

«Умница Эмма, подбросила настоящую сенсацию… главное теперь, что бы материал пропустили в печать аналитики из ЦРУ…»

Билли полистал блокнот и найдя в нем телефон Эммы, позвонил. Трубку никто не снял… «Странно, обычно она, всегда доступна… попробую дозвониться позже…»

Через три дня в кабинет главного редактора зашел агент Джон Гордон. Он как всегда был опрятно одет и усевшись в кресле улыбнулся.

— Да Билли, они твои эти фотографии и ты должен из них теперь сотворить сенсацию. Это должна быть бомба, взрыв от которой потрясет всю мировую общественность. Понимаешь меня..? Билли был вне себя от радости.

— Так точно сэр, будет исполнено сер, — он вызвал к себе главного наборщика и процесс пошел.

— Да еще, проследи, чтобы эта информация провисела в эфире около двух недель— добавил Гордон.

— Я все понял, — сказал Билли пожав на прощание руку Джона.

После еще раз набрал номер Эмманюэль, но она, почему то опять не ответила…

Глава 40

Авианосная группировка в Оманском заливе, Авианосец Abraham Lincoln.

— Мистер Смит, кто вам дал полномочия командовать моими людьми? — адмирал Джеральд начинал выходить из себя все больше.

— Вы должны курировать операцию, но извините, командование операцией и ответственность за провал полностью лежит на мне, — адмирал нервно разорвал пачку Camel, так что часть сигарет просыпалась на пол адмиральского кубрика.

Смит с невозмутимым спокойствием слушал адмирала, давая ему выпустить пар. А тот расходился все больше и больше.

— Вы отдаете себе отчет о последствиях? Эта операция тщательно планировалась целой группой экспертов, так почему же вы внесли коррективы даже не посоветовавшись со мной. И к тому же сделали это от моего имени.

В каюте кроме адмирала Джеральда и мистера Смита из ЦРУ, никого больше не было и никто на всем корабле не знал о секретном совещании. Смит тоже достал сигарету из серебряного портсигара и закурил.

— Понимаете ли, адмирал, — начал Смит..

— Каждый должен заниматься своим делом….. Джеральд нервно ходил по полу кубрика..

— Вы человек военный, и соответственно планируете войсковые или флотские маневры и операции. Я же принадлежу немного к другой сфере… Мы планируем, инициируем и проводим политические и геополитические акции… Это совсем другое видение и масштаб…, понимаете меня..

— Да, я не ребенок, но ….как подразделение SEAL, которое как вы знаете подчинено штабу флота и которым меня назначили командовать …., оказалось на территории Ирана…? — лицо Джеральда покрылось багровыми пятнами…

— А я вам докладываю, что возникла нештатная ситуация на границе с Ираном и вашим «тюленям» пришлось двинуться в глубь иранской территории. Там не было времени ждать, пока в штабах согласуют действия оперативников.

— Почему не доложили мне во время? — не унимался адмирал…

— Еще раз вам говорю ситуация была очень щепетильной и наш человек взял на себя всю ответственность… вам доложили, как только это было возможным…

— Вы понимаете, что такими действиями можно спровоцировать международный конфликт, да еще с ядерной страной где правят фанатики исламистского толка…, — адмирал Джеральд докурил сигарету и от нее поджег другую…

— Что вам на это ответить, да мы не исключаем такой возможности, но это не значит, что пора опускать руки, вовсе нет, если конфликт можно спровоцировать, то необходимо извлечь из него максимальную пользу…

— Но я и мои люди давали присягу и клялись защищать Америку и демократию, но не заниматься политическими интригами. Мы военные люди и приучены воевать в открытую, с реальным противником, а не с фантомами… — Джеральд налил себе воды из графина и залпом выпил…

— А вы никогда не задумывались, адмирал, что сама доктрина ведения войны изменилась. Что после второй мировой, военные действия ведутся совершенно в другом формате. И совершенно не исключено, что в очень скором времени со стороны Ирана будет произведен пуск ядерной баллистической ракеты с разделяющимися боеголовками по нашей авианосной группе. Это непременно спровоцирует ответный ядерный удар по объектам на территории Ирана. И вот вам пожалуйста, уже не «фантом», а реальный противник, и воюйте вы в свое удовольствие вашими танками и самолетами. И посылайте туда новые армии. Для американской экономики это только чудодейственный бальзам……

— И, что вы хотите этим сказать, — адмирал не скрывая гнева смотрел на Смита..

— Что я хочу сказать, да просто повторю ваши же слова, каждый должен заниматься своим делом адмирал. Вы не думали, что потеряли бы работу, если бы в мире не было врагов и неважно каких фантомных или реальных. С кем бы вы тогда воевали? Мы создаем фантомы, а вы военные с ними воюете. И хочу это подчеркнуть, что, как только рвутся первые снаряды и гибнут первые гражданские, то ваш так сказать, «фантомный противник» тут же превращается в самого, что ни на есть реального. Адмирал с ненавистью смотрел на Смита.

— Не лезте не в свое собачье дело. Кто отдал приказ группе SEAL NAVY пересечь границу Ирана?

— Ну если вы так недальновидны, что не различаете полутонов, то я вам отвечу прямо…, — Смит потушил сигарету и поднялся со стула.

— Ну же, говорите, мистер Смит, — настаивал адмирал…

— Это ваш приказ адмирал и если вы в этом сомневаетесь, то я могу связаться с Ленгли и вы получите его копию по факсу.

Приказ о переходе границы группой морского спецназа, с целью спровоцировать иранскую сторону на ракетно-ядерный удар по авианосной группе ВМФ США, подписан ……..вашей рукой, адмирал Джеральд.

Джеральд пошатнулся и хватаясь за сердце рухнул на стул. Пот градом катил с его лба. Он лихорадочно пытался вспомнить, когда мог подписать секретную директиву, но не мог…, холодный, липкий пот заливал глаза, спазмы в горле не позволяли нормально дышать… Смит подошел к адмиралу и наклонился к самому его уху:

— Что адмирал, может быть еще стаканчик воды? Послушайте меня, в Иран уже вылетела группа ликвидаторов и все ваши парни из SEAL, будут уничтожены, слышите…, все …

— Глаза у Джеральда выскакивали из орбит от хрипел в бессильной ярости, пытался подняться, но яд уже распространился по кровеносной системе и тело было частично парализовано.

— Ты умрешь через пару минут, но я хочу, что бы ты знал…., что твоя жертва не напрасна, она во благо и процветание нашей страны …… SEAL тоже выполнил свою миссию, так что ты скоро встретишься со своими парнями в райских кущах……, вы военные люди и честно выполнили свое предназначение, а теперь, извини Джеральд, ты больше не нужен. Джеральд выпустив изо рта кровавую пену, забился в конвульсиях.

Новейшая разработка ЦРУ — яд на основе цианида, но имеющий совершенно новую молекулярную структуру, убивает без шансов на спасение. А его следы через 30 минут поле растворения в воде или после приема внутрь полностью исчезают. Жертва обычно умирает от паралича центральной нервной системы…

Выждав ровно тридцать минут Смит, налил себе воды из того же графина, что и покойный адмирал и с удовольствием выпил. Потом он осторожно покинул кубрик. На летной палубе его уже ждал вертолет.

Смит поднялся на борт и Си Кинг, рубя воздух винтами поднялся в воздух.

Он достал спутниковое переговорное устройство. Канал связи был многократно защищенным, все равно Смит был не многословен:

— Объект номер один ликвидирован….

— На ликвидацию остальных, одна неделя…., приказываю, отследить все последние контакты, в том числе телефонные переговоры, электронную почту и Скайп каждого из членов группы…, все лица контактирующие с членами группы в течении последнего месяца, также подлежат ликвидации…, как поняли «Роджер»…..

Вертолет летел над бирюзовой водой индийского океана в сторону Пакистана….

Глава 41

— Еще виски пожалуйста, — попросила Инга Рааль бармена с рыжим «ирокезом» и серьгой в виде египетского креста.

— Так как всегда, без содовой?

— Да, только виски, лед тоже не надо. Бармен налил новый стакан и протянул ей.

— Эй осторожней фройляйн, а то мне придется проводить вас до дома.

— Да, может быть и так…, — несколько стаканчиков виски назад, Инга еще держала себя в руках, крепилась. Потом стало легче и даже поднялось настроение и она немного пофлиртовала с барменом. А после третьего или даже четвертого «дринка», на нее нахлынула волна эмоций и Инга еле сдерживала слезы.

Столько всего произошло за последние дни…. Она познакомилась с красавчиком Риккардо и успела даже слетать с ним на Сейшелы. Говорила себе, что это легкая интрижка, что нет никаких чувств, а сердце не соглашалось с холодными доводами рассудка. Что то было в этом мужчине, какая то первобытная сила, что то пугающее во взгляде, что то такое, чего не было у Коппа и ни у одного из мужчин, которых она когда либо знала. Она некоторое время встречалась одновременно и с Йоахимом и с Рикки, но потом отдала предпочтение Риккардо.

Смешным получилось последнее свидание с Йоахимом. Она рассказала ему про Риккардо, показала подаренное ей колечко. Инга думала, что не вызовет никаких эмоций у холодного и расчетливого Коппа, но получилось все с точностью до наоборот. Сначала он как Дон Пэдро, скакал по гостиничному номеру и кричал, ругался и обещал всех убить. Инга была очень удивлена, потому, что не ожидала, от доктора такого бурного проявления чувств, а потом она залилась звонким смехом, смотря как ее «Отелло» выступает в необычном для себя ракурсе. Потом Копп, от криков и угроз перешел к мольбам и слезам. Он стоял перед ней на коленях всхлипывал и умолял его не бросать. Впервые за все время, Инга тогда почувствовала к нему отвращение, вперемешку с жалостью и еще каким то непонятным чувством. Они расстались условившись остаться хорошими друзьями.

Встреч с Риккардо Инга ждала с нетерпением. Что то новое и пьянящее, как глоток свежего воздуха внес своим появлением этот молодой мужчина в серую обыденность жизни госпитальной медсестры. Он наполнил ее романтикой, тайной, приключениями. И наверное впервые Инга почувствовала, что ее по настоящему любят. Было у Риккардо что то сродни героям романов Дюма и Вальтера Скота, что то рыцарское и благородное. И как это не банально звучит Инга опять себя почувствовала, беззаботной, шаловливой девчонкой.

Она помнила, как они познакомились. Инга была в отпуске, но в этот день она вышла на работу, чтобы заменить заболевшую медсестру.

Риккардо появился уже перед самым закрытием госпиталя. Он был в спортивной куртке, джинсах, на ногах высокие непромокаемые кроссовки, голову покрывала натянутая на глаза шапочка Nike.

Посетителей уже не пускали, но Рику, тогда своим обаянием и улыбками удалось убедить Ингу открыть дверь. Она проводила его в палату где лежал лейтенант Аткинсон. Риккардо постоял немного перед койкой товарища, а потом подошел к нему и взяв его за руку крепко ее сжал. «Держись парень …, я тебе помогу..» — сказал он. Он представился другом и сослуживцем лейтенанта Аткинсона.

Потом они поболтали немного на посту где дежурила медсестра.

Риккардо говорил странные вещи, что нельзя спускать глаз с этого пациента, что якобы ему угрожает какая то опасность. Инга рассказала, что лейтенантом неоднократно интересовались разные люди, в том числе и из разведки и что часто около госпиталя крутятся всякие странные типы.

Она вспомнила, что приезжал один человек, как оказалось из ЦРУ и задавал много вопросов доктору Коппу, по поводу, того, кто навещал Аткинсона из его родственников или близких людей.

А еще Инга вспомнила, как один тип из Ленгли, очень мерзкого вида, интересовался у нее всеми посетителями и распорядился потом, что бы всех регистрировали в специальном журнале. Он говорил с сочувствием, что у лейтенанта Аткинсона совсем нет родственников, но по своим каналам ЦРУ-шники пробили, что есть девушка или невеста, которую сейчас пытаются отследить и найти по номеру мобильника.

«Аткинсон звонил ей перед Рождеством и признавался в любви и возможно ее присутствие поможет ему быстрее встать на ноги…… и если она появится или позвонит вы нас известите..» — попросил тогда агент и оставил медсестре визитную карточку. Инга тогда заметила, как услышав это гневно блеснул глазами Рикардо.

Потом Рикки, пригласил ее на свидание и она согласилась. А перед уходом он попросил не записывать его в журнал. С этого момента все стало развиваться очень стремительно.

Вечером следующего дня они с Рикки сидели в баре. Рикки заглянул ей в глаза и сказал:

«Я вижу, что ты хороший человек Инга и хочу попросить тебя о помощи. Сейчас нет времени на долгие церемонии, поэтому просто скажи, ты готова мне помочь, это касается судьбы лейтенанта и его невесты?» Инга немного подумав согласилась и Рик продолжал:

«Я и лейтенант Аткинсон служили в одном подразделении, нам всех подставили и выжить удалось только мне и ему…., сейчас за нами охотятся и хотят убить, что бы «зачистить» свидетелей одного грязного дела..» — Инга слушала и глаза ее округлялись..

«Я сейчас нахожусь в более выгодном положении, чем он и поэтому обязан ему помочь…., помоги мне Инга, у меня есть деньги, много денег, но мне нужен напарник..». В голове у медсестры был полный сумбур, но она почему то верила всему, что слышала.

«Я скажу прямо, что если я не помогу своему товарищу, то его убьют, а потом найдут его подругу и ее ждет та же участь…., эти люди убьют всех, кто как то связан с некоторыми аспектами нашей службы, но что самое страшное, им приказано ликвидировать всех свидетелей, в том числе и потенциальных…, Аткинсон позвонил своей девушке накануне секретной миссии и теперь она сама о том не догадываясь — обречена…, понимаешь меня?» Инга мало что понимала, но уже приняла твердое решение, сделать все от нее зависящее…. «Я помогу, что мне надо делать…, еще Рикки, мне кажется, что один раз его уже пытались убить, тогда кто то отключил аппарат ИВЛ, но я к счастью вовремя среагировала и Аткинсона успели спасти…» Рик слушал очень внимательно, а потом спросил:

«Это было до того как они вычислили его девушку, а теперь лейтенант у них как приманка. Я думаю, что попытаются ее найти и привезти к Аткинсону, а потом устроят «несчастный случай» для обоих. Поэтому я первый найду ее и привезу в госпиталь».

Потом в номере отеля они занимались сексом. Его сильное, загорелое тело возбуждали, а множество странных татуировок, доводили до экстаза (никогда бы не подумала, что тащусь от татту).

Утром Инга почувствовала странное, неведомое ей раньше чувство, она по уши влюбилась. Вечером следующего дня Рик пригласил слетать на Сейшелы.

Он сказал, что должен там разобраться с оффшорными банковскими счетами, а заодно и отдохнуть. Инга с радостью согласилась.

На следующий день перед тем как отправиться в аэропорт, Инга вместе с Рикки заехала в госпиталь и с рабочего телефона позвонила агенту, что оставлял ей визитку.

«— Здравствуйте это Инга Рааль, медсестра, помните вы мне оставили визитную карточку?

— Да, да, конечно, у вас есть новости? — Да сегодня в отделение позвонила женщина, она спрашивала лейтенанта Аткинсона и обещала приехать к нему на следующей неделе…

— Спасибо вам за сотрудничество и я вас попрошу, оповестите меня обязательно, когда она появится…, она не представилась..

— Нет, ой я забыла спросить…

— Ничего страшного, позвоните нам..

— Конечно, всего хорошего…»

Инга вернулась в машину и они поехали в аэропорт.

— Все сделала как ты сказал, — Инга наклонилась и поцеловала Рикка.

— Хорошо, теперь они неделю будут ждать когда ты позвонишь, это немного усыпит их бдительность….

Потом был волшебный остров и теплый, ласковый океан…., много пальм, солнца и Мохито, был потрясающий секс на пляже и трогательные беседы под луной…

Рикки провернул дела с оффшорным банком и еще удалось найти номер телефона родителей той девушки и поговорив с ними мы узнали где ее искать……

* * *

— Давай еще виски попросила Инга.

Она сидела в баре и напивалась. Все пошло не так, как хотелось… Аткинсон со своей невестой погибли в автокатастрофе, Рикки куда то исчез. Она чувствовала, что попала в очень щепетильную историю из за своей доверчивости и чем все это теперь закончится, стоило только гадать….

Глава 42

Прага!!!! Улыбка на лице, тепло в душе…, феерия новогоднего настроения плюс возбуждение от ожидания наступающего праздника….бррррр…, гремучая смесь!!!

И снова, как и везде неспешные прогулки теперь уже по чудесным Пражским улочкам… Вацлавка, Староместская площадь, Карлов мост, Мала Страна, Градчаны, площади и соборы… У Чена заканчивается «память» в фотоаппарате и мы покупаем новую memory stick. В животе булькает выпитое пиво разных сортов (Я не люблю пиво, но столько всего слышала о чешском, что попробовала несколько сортов из как минимум 1500 доступных. В каждом баре свой уникальный рецепт) и смешиваясь с глинтвейнчиком, производит волшебный эффект..

Настроение отличное и еще нас веселит Чен. Он немного пьяненький и ведет себя как мартышка. Крутится, вертится под ногами, строит смешные рожицы. Барби хохочет, но изредка его все таки одергивает, когда Чен начинает совсем уже зарываться, или когда пристает к незнакомым девушкам.

Барби, никуда не отпускает меня одну. После того как, в поезде по дороге в Прагу, какие то два типа пристали ко мне в тамбуре, стали хватать и даже пытались зажать рот руками… Не знаю, что бы случилось, не появись вовремя моя подруга… Впрочем все закончилось благополучно…, я отделалась легким испугом и маленьким синяком на запястье. Злодеев (слегка потрепанных, не знаю, что там с ними сделала Барби, по моему стукнула их лбами и не раз) увела полиция и высадила их с поезда на ближайшей станции. Кондуктор предупредил, что бы мы были внимательней, потому, что в этом направлении, в поездах часто орудуют всякие отщепенцы, в основном из бывших соц. стран. Я немного поплакала, но быстро пришла в себя.

Прага красиво подсвечена, особенно красиво смотрятся Градчаны. Толпы туристов снуют повсюду, так что очень легко потеряться в темноте. Вот так мы один раз потеряли Чена. Он немного задержался, что бы сделать очередной снимок и затерялся в толпе. Нашли его очень быстро, а когда он нас наконец увидел, то радостно бросился в объятия моей подруги и лизнул ее в нос, прямо как мой Тобби.

Да кстати, мой любимый спаниельчик поздравил меня с новым годом. Когда я поздравляла по телефону родителей, то в конце разговора, они передали ему трубку и Тобик спел мне новогоднюю песенку и радостно облаял. Мама сказала, что им кто то звонил, вроде бы с моей работы и спрашивал мой мобильный номер(странно на работе все его знают, но я не придала этому значения, кому надо позвонят).

Итак, 31 января …, мы свободны до 19.00 — начало новогоднего ужина в ресторане отеля Juno, в котором мы жили с последующим выездом в центр города.

Пару часов мы тусили в супермаркете, ибо друзья и родственники, естественно ждут подарков, а особенно из «экзотических» восточных стран….. Потом было пиво, я об этом уже написала. и конечно же прогулка по городу, под удивительно синим, почти что летним Пражским небом. Поднимались на смотровую площадку на Башне Карлова моста (никакой очереди, супер обзор, башни, шпили, куча классных фоток), посмотрели наконец, на местных «писающих мальчиков», заходили в храм Пражского Иисуса-Младенца (каждая со своими мыслями), обнаружили обалденный пивной магазинчик beer shop на улочке совсем рядом с Карловым мостом…, бродили… балагурили и обнимались на фотографиях, а потом неслись по Чехову мосту к автобусу (времени никогда не бывает достаточно).

Новый год, в ресторане, с нами отмечали большие группы из Германии и Италии, слетевшиеся на огонек. Еще были туристы из России (я первый раз в жизни, так близко видела русских..), все такие празднично хорошенькие, правда они в последний момент утащили елочку из нашего банкетного зала.

Вокруг атмосфера праздника, красота! Разноцветная мишура и конфетти с блестками (туристы, почти «раздели» украшенный автобус и принесли все в банкетный зал), бенгальские огни, поздравления, шампанское, танцы, подарки …

Туристы из всех групп перемешались и от этого стало еще веселее… friendship forever!!! Появился русский в красном колпаке и с белой бородой, и стал исполнять смешной танец в присядку, кто то закричал Bravo Santa, все захлопали в ладоши..

Русские называли его Ded Maroz…… короче так, чуть не прозевали отправку автобуса в город…

На Вацлавской площади просто неимоверное скопление народа и непрекращающиеся взрывы пиротехники! Все веселые и улыбчивые, пьяных не заметили, опять же шампанское на готове. Раз, два, три!!!

Интернациональное «Happy new Year!», перекликается с французским «Bon Nuel!», отражается от русского «С Новым Годом!» и взмывает вверх вместе с пробками и брызгами шампанского и сливается с великолепным салютом!!! Салют выше всяких похвал, СУПЕР!!! Разливают шампанское по пластиковым стаканчикам, разливают даже в сложенные «лодочкой» ладони, никто не остается без праздника!!!

На площади была установлена сцена, там проходило новогоднее шоу, звучала музыка, бешено вращались фейрверки, рассыпая искры и даря всем радость…

Мы вернулись в автобус, но и здесь веселье шло полным ходом, пели танцевали в проходе, пили шампанское, а за окном проходящие махали нам руками и поднимали вверх большие пальцы… (спасибо русской группе, я раньше никогда не пила столько шампанского да еще и на новый год… неплохая традиция и думаю не дешевая….)

По возвращении в отель банкет продолжился до самого утра…. Несколько раз все выходили на улицу, посмотреть салют… Кстати, погодка в новогоднюю ночь в Праге стояла совершенно очаровательная — тепло, безветренно и никакого дождя, обещанного прогнозами…

Утром подали жареные свиные рульки с чечевичной кашей и тушеной капустой. Это была приятная неожиданность, обалденно вкусно!!!

И еще одна неожиданность, правда менее приятная — я охрипла и говорила густым баском…, но как хороши были песни в автобусе!!! Барби тоже рвала глотку, но она и так говорит басом, так, что разницы я не заметила…, а вот Чен стал пищать каким то птичьим фальцетом, да еще и со своим китайским акцентом….

В это время тот самый русский, что был в костюме Санты, высоко подняв бокал, стал произносить тост, обращаясь ко всем присутствующим:

…Нехай у Новому роц вам не прийде червонти за москалв! Люб Друз… Я хочу побажати Вам… Хай тоб в новому роц Добре спиться на боц, Й горлиц, носом книзу, Й в гостях, вдома-скрзь. Хай тоб насняться грош Й начальники хорош. Хай насниться найсолодше, Й не один, не два — щоноч. Але щастя — хай не сниться, А шкребе тэбе по..

Ничего не было понятно, но все захлопали и подняли бокалы. Ай да русские, ай да веселый народ…..

Глава 43

Столица Румынии Бухарест, получившая свое название в честь легендарного основателя, пастуха по имени Бакур, расположена на Валашских плоскогорьях между подножиями Карпат и рекой Дунай. Город стал столицей Валахии в 1459 году во время правления Влада Тепеши (Дракулы).

В 1930-х годах, город был известен, как «Париж Востока». С тех пор землетрясения, бомбардировки во время второй мировой, а также правление Чаушеску уничтожили довоенную красоту.

В 1980-х годах Чаушеску снес 7000 жилых домов и 26 церквей располагавшихся в исторической южной части Бухареста, чтобы построить городской административный центр. Широкие бульвары с трехрядным движением, парки с озерами, помпезные общественные здания, внушительные монументы, придают городу некий «парижский» дух. Отпечаток латинского влияния здесь соседствует с мистицизмом православных храмов. В Бухаресте очень трудно потеряться — большинство бульваров идет с севера на юг, а улицы с востока на запад.

Поезд прибывал на центральный вокзал Бухареста Gara de Nord. Пассажиры суетливо собирали сумки, одевались готовясь к выходу, толпились у дверей. В походе толпилось много цыган. Я немного знаю румынский язык, но среди всеобщего гвалта, ругани и шума не могла разобрать ни слова.

Мы вышли на привокзальную площадь. Бухарест. Какое то странное ощущение, словно бы попали на другую планету. Ощущение пространства, широты и глубины. Если в Бостоне был застроен буквально каждый квадратный дюйм муниципальной земли, стройным лесом вздымались ввысь небоскребы и полностью лишали горожан видеть перспективу, а для того, чтобы взглянуть на небо, необходимо было высоко задирать голову, то здесь перед зрителем открывалась необычайно широкая панорама. Единственное, что смущало, это полное отсутствие жизни. Площади и проспекты казались безлюдными, автомобили можно было посчитать по пальцам одной руки.

Пока я и Чен, стояли зачарованные открывшимся видом, Барби успела договориться с таксистом. Василь, так звали таксиста, согласился довезти, до Брашова за 50 EURO. Мы уселись в старенькую машину зеленого цвета, какой то неизвестной модели и медленно тронулись. Барби уселась на переднее сиденье, а я и Чен, сели сзади.

Василь был смуглым веселым малым из Молдовы. Он включил магнитолу. Из динамиков зазвучала адская смесь восточных мотивов и западного ритма и исполнитель гнусавым голосом запел, что то вроде рэпа, только на румынском. Я прыснула со смеху.

Впереди о чем то оживленно беседовали моя подруга и водитель, вот интересно на каком языке? Чен крутился как юла и клацал затвором фотоаппарата, а я пристегнулась ремнями, откинулась на спинку и задремала.

Снился Роберт …. И опять танцы…, звучит красивая мызыка …., вокруг кружатся пары, мелькают лица, слышен смех и стук каблучков о мраморный пол….

Сквозь танующих я вижу Роберта…., его лицо прикрывает пелена тумана и оно не отчетливо, но я точно знаю, что это он…… Роберт смотрит на меня, я чувствую его взгляд, хоть и не вижу глаз….. Ко мне подходят другие мужчины, они приглашают меня танцевать, дарят мне улыбки…… А мне ужасно хочется закружится в танце, как другие пары, но я жду Роберта….. А он медлит, он смотрит на меня и молчит….

Вот подходит очередной кавалер, с поклоном протягивает мне руку…и …, я почти согласна…., Роберт смотрит на меня…., я хочу сделать ему назло, ответить на предложение …., протянуть руку навстречу незнакомцу…НО…

Кто то еще невидимый и таинственный, неизвестно как и непонятно откуда… созерцает весь этот спектакль…., я не понимаю, что это… но чувствую постороннее присутствие, понимаю, что делаю ошибку…., и я отвергаю приглашение…, незнакомец уходит и через мгновение, он уже кружится в обществе прелестной рыжеволосой гурии…… Роберт смотрит на меня, и такое чувство, что он хочет меня пригласить, но не может подойти, по неизвестной мне причине…

Кто хлопает в ладоши. и я оборачиваюсь…., В темном кинозале угадывается одинокий силует …., это молодая женщина…, она аплодирует и кричит Браво..!!!

Я поднимаюсь и подхожу поближе, что бы рассмотреть ее лицо, но внезапно натыкаюсь на незримую, совершенно прозрачную стену…., и вдруг понимаю, что все это, все, что окружает меня …, это всего лишь проекция…., реальность, там, за экраном, в темном кинозале…., там где находится эта женщина…

Догадка …, она словно шаровая молния, жалит меня в затылок и резонируя в позвоночнике, взрывается в груди…., в темном кинозале сижу Я …, настоящая, реальная …, живая…

Мне предстоит сделать выбор …, и я не догадываюсь, что правильно, а что нет…… столько партнеров предлагали мне свое сердце…, сердце… сердце …

И я прислушиваюсь …., мое сердце говорит …, это фантастика, я читала об этом …, слышала …, но никогда не верила …., мое сердце говорит…, тссс тише мысли….

Но мысли, шумят словно табун диких мустангов проносится мимо меня… словно здоровенный негр долбит асфальт отбойным молотком …, треск, грохот …, но среди шума я слышу голос ….. «Помоги мне Пэм…», я решаюсь и делаю свой выбор… я иду навстречу Роберту…, неважно, что будет… неважно какие опасности меня подстерегают…, мой Роберт, я люблю тебя… я так соскучилась…, ты мой самый лучший… плевать на все…. мой Роберт…

Вибрация и звон мобильника заставили проснуться…

— Алло, кто это?

— Здравствуйте, это Памелла Энн Родем?

— Да это я, а кто вы, что случилось…..

— Нет, нет, ничего мисс Родем, это из телефонной компании, мы хотим вас предупредить, что у вас на счете осталось менее 5 долларов и во избежание, отключения связи, вы должны пополнить сет любым, удобным для вас способом…..

Чен спал свернувшись калачиком, прямо как мой Тобик…, а Барби все так же болтала с водителем, на непонятно каком языке…

Стемнело, я смотрела в окно и, вдруг неожиданно стала узнавать знакомые мне с детства пейзажами… Вот уже видны очертания черной церкви, древнего готического храма, за которым тянется дурная слава и наконец …, замок дракона…., по спине пробежали мурашки….

Бабулечка, скоро я тебя увижу…

Глава 44

….ПЯТЫЙ ЧАС НОЧИ….

…Тайные дороги Ра-сетау в царстве Сокариса…

Но, что это …, Священная барка в образе змеи…., она скользит по тайным дорогам Ра-сетау к пещере Сокариса… Пещеру стерегут множестро демонов…и меняют они часто свое обличие…, то предстают в виде ползучих змей, источающих смертельный яд, то наводят ужас, в виде отрубленных человеческих голов….

Смотрит не спящий и всевидящий страж Акер, его первая голова окидывает взором пространство с севера на юг, а вторая голова замечает все, что происходит с запада на восток…, никому не удается тайно подобраться к священному Овалу, чье имя Нут…, внутри Овала расположился крылатый змей с Соколом на голове, это Атум и в такой форме ему предопределено жить в вечности. Держит его за крылья Сокарис ибо блаженствует тот, кто знает свою судьбу… Озаренный сиянием его глаз Овал, «где слышится некий шелест», есть средоточие божественных качеств, «генератор» творческой энергии Великого Бога. Именно здесь черпает силу и способность возродиться на восточном горизонте неба Великий Ра …. И тянуться к Овалу множество ладоней тех кто сопутствует Ему…

Именно в этом месте, в глубинах Пещеры Сокариса, начинается реализация божественной потенции…. И вот уже выглядывает из «холмика» жук Скарабей и тоже тянет Барку вместе с другими существами запредельного мира…., а «холмик» начинает свою неизбежную трансформацию, от могилы— саркофага где покоится Озирис, оплакиваемый двумя сестрами, двумя маленькими птичками Изидой и Нефтидой…., до вместилища Великого Капитана, который набираясь сил начинает возрождаться увлекая за собой к жизни и многие, многие души праведных… И присутствует «Великая чарами» — Изида при преображении Солнца… Ее голову венчает изображение Пещеры Сокариса ибо является она хранительницей этой святыни…

И каждую ночь воскресают мертвецы из своих могил, в присутствии Великого Бога и пользуются полной свободой…и присоединяются их души к процессии сопровождающих Солнечную Барку…

Оглушает рыком, грозный двуглавый змей, что рядом с пещерой Сокариса…., но услышав заклинание из уст Капитана, пропускает следующих в Барке…

Заботится Капитан о блаженных душах — обитателях этого региона Дат …, и помогают ему божества в этом …., но ад царит на другой стороне Реки…

Великая Богиня имя которой «Та-Кто-Присутствует-Когда-Рубят-Мертвых», восседает на своем троне…и созерцает как множество демонов «Зарезывающих» набрасываются на несчастных грешников и рубят плоть их и режут ножами их сухожилия, но не все имеют острые ножи …… воем и стенаниями наполняется это место, ибо бросают демоны в костер отрезанные части и насытившись кровью, отправляют туда же и трепещущие тела и Вечно длится мучительная агония…..

Этого Великог Бога, который на своем песке, влекут на буксире по надлежащим дорогам Дат в верхней половине таинственной Пещеры Сокариса. Невидим и неуловим таинственный образ страны, что под телом этого Бога. Божественные существа, которые находятся там, где этот Бог, слышат голос Ра, когда он взывает к окружению этого Бога. Имя врат этого места: «Место-Пребывания-Богов». Имя пещеры этого Бога: «Сокрытая Страна». Таинственные дороги Запада, врата сокрытого Помещения, недоступное место страны Сокариса. Это тело в первой форме становления. Имена богов, которые в этой пещере: «Души-Которые-Находятся-В-Дат». Их образы являются тем, что находится в их часе, являются их таинственными формами. Неизвестен и незрим, неуловим этот облик самого Гора. Эти образы были исполнены подобно тому, что напечатан в сокрытом помещении Дат, в его Южной части. Кто это знает, душа того довольна, и он доволен жертвами Сокариса, Хемит не может изрубить его тело, он спокойно проходит возле него.

На земле будут приносить жертвы этим божествам.

Имя часа ночи, который сопутствует этому Великому Богу в этой пещере: «Тот-Который-Сопутствует-В-Своей-Барке».

Процессия движется дальше и грядет ШЕСТОЙ ЧАС НОЧИ……… запираются врата….

Глава 45

Клаус Шальке всю свою жизнь проработал в полиции небольшого немецкого городка Тойпиц. В свои неполные 50, он дослужился до звания лейтенанта и занимал должность старшего комиссара полиции города.

Подъезжая к зданию полицейского департамента, он еще издали заметил, что на площадке перед входом в участок стояла кучка молодых людей довольно странного вида.

Клаус припарковал старенький Опель на специальной площадке, неторопливо вышел и захлопнул дверь. На парковке с ним поздоровался инспектор Вальтер Хилль, который сидел с полицейской машине с включенной рацией.

— Привет Клаус, отличный денек, — поздоровался он с начальником выходя из машины.

— Здравствуй Вальтер, да погодка что надо…, что это за сборище у входа, — Клаус кивнул головой в сторону собравшихся.

— А это, — улыбнулся Хилль.

— Это наш новичок Анджей Кавински пытается показать служебное рвение, собрал сегодня на «беседу» всех окрестных «Панков», этих как его там «готов» или «эмо»…, — с улыбкой ответил Вальтер.

Комиссар двинулся в сторону здания. Возле входа и в коридоре полицейского участка толпились парни и девушки, хотя по их виду определить точно принадлежность к тому или иному полу, составляло задачу весьма трудную. Все как один имели длинные волосы черного цвета. У некоторых челки прикрывали половину лица. Сумасшедший, немыслимый макияж, тени вокруг глаз, помада черного цвета, в такой же колор окрашены ногти на руках.

Практически у каждого тонны металла на лице, кольца в ушах, в носу, пирсинг в бровях, на губах, подбородке. Клаусу вдруг захотелось перекреститься и быстрее проскочить все это мракобесие. Тут, одно из этих «существ», выплюнув изо рта детскую соску на веревочке, показало инспектору язык с блестящей металлической штангой и зашипело. Клаус шарахнулся в сторону и вызвал взрыв всеобщего смеха.

«Господи, куда только смотрят родители…» пронеслось в голове комиссара когда он заходил в кабинет к Кавински.

Увидев своего начальника Анджей Кавински встал и поприветствовал его.

— Продолжайте, продолжайте, прошу вас, — остановил его Клаус. Он подошел в «кулеру» и налил себе воды в стаканчик.

Инспектор Кавински допрашивал очередного «эмо». Перед ним развалясь на стуле сидело одно из тех существ из коридорного ада. Черные волосы, мелированные розовыми космами закрывают половину лица, а сзади торчат в разные стороны, в ушах туннели с плагами, пирсинг в переносице, губах и бровях, проколот язык. Черная кожаная куртка с готической надписью на спине I'm crying, бледное лицо на котором ярким пятном выделяются густо подведенные черные глаза и напомаженные губы в цвет глаз. Узкие джинсы с дырками, розовый ремень с hello kitty, обтягивающая футболка с губкой-Бобом и надписью bang-bang, на ногах поношенные вэнсы, на руках разноцветные браслеты, снэпы, почтальонская сумка через плечо со множеством значков.

— Можешь идти, и давай сюда следующего, — рявкнул Кавински в сторону допрашиваемого. Существо встало со стула и флегматично поплелось к выходу.

— Что, здесь происходит Анджей? — спросил Клаус Шальке когда захлопнулась дверь.

— Да вот, я решил собрать сегодня всех этих «сатанистов» со всей округи….

Дверь в кабинет снова открылась и на пороге возникло новое существо еще пуще прежнего…

— Так закройте дверь с той стороны и ждите в коридоре, я вызову, — прорычал Анджей. Дверь захлопнулась. Кавински подошел к «кулеру» и выпил воды.

— Так вот комиссар, вчера вечером поступил вызов из городского морга…, я направил туда ближайшую патрульную машину и выехал сам…, мы нашли там связанного сторожа и его удалось допросить…, показания довольно сбивчивые, но выяснили, что вчера группа вот таких же ряженных, ворвалась на территорию морга, что они там делали представить трудно …, если позволите я вам зачитаю показания..

— Да, конечно, — заинтересованно попросил Клаус. «я сидел в дежурке и читал газету, когда прямо перед собой увидел девушку с черными волосами и в солнечных очках, во рту у нее была детская пустышка, я очень удивился, откуда она могла тут появиться в это время, ведь ворота были заперты, но тут она распахнула куртку, и когда я смотрел на ее обнаженную грудь….меня кто то стукнул по голове…..»

— И дальше шеф все в том же духе, — прокомментировал Анджей..

— Пока он там пялился на сиськи его шарахнули по черепушке и связали, а утром выяснилось, что эти подонки вынесли из морга несколько трупов, прямо из холодильной камеры, видимо для своих каких то обрядов…. Сейчас устанавливается сколько точно трупов было похищено… а я вот допрашиваю всю эту шатию-братию..

— Даа, чертовщина какая то, — задумчиво произнес Клаус Шальке.

— А сторож описал какие нибудь особые приметы? — спросил комиссар.

— Да шеф, приметы описал…, вы только не смейтесь я сейчас вам зачитаю…»…соски у нее были большие и торча….»

— Ну хватит, хватит, и это все, — прервал его Шальке.

— Нет еще была родинка в форме сердечка на левой груди, вот теперь все, — закончил Кавински.

— А что на камерах?

— На камерах практически ничего не, несколько раз мелькнула пара таких же как там в коридоре, но опознать невозможно, они все на одно лицо…

— Ладно, продолжайте, а если что узнаете немедленно докладывайте мне, — бросил ему комиссар и нервной походкой вышел из кабинета.» Такого еще не было на моей памяти..»,подумал Клаус шагая по коридору.

В кабинете зазвонил телефон.

— Комиссар Шальке слушает, — ответил в трубку Клаус.

— Хорошо я вас понял, да мы делаем все, что в наших силах…, — Шальке бросил трубку и потянулся к пачке сигарет.

Из городского морга было похищено три тела: двух мужчин и женщины. Тела никто не запрашивал, предположительно что они были бродягами…..

Глава 46

MH-47 поднялся в воздух с борта авианосца Abraham Lincoln и взял курс в сторону пакистанского побережья. На борту взвод Seal Team, доукомплектованный новыми бойцами, вместо «выбывших» лейтенанта Аткинсона и лейтенанта Ромиреса.

Все как один одеты в афганские одежды и головные уборы. У каждого автомат Калашникова и четыре рожка патронов, а также китайские пистолеты ТТ, ручные гранаты, лазерные целеуказатели и комплекты С-4 с дистанционным управлением снабженные устройствами фильтрующими радио-помехи. Помимо оружия, много фото и видеотехники с вмонтированной спутниковой связью.

Задача группы, под видом частей подразделения Талибан, перейти Иранскую границу в районе местечека Канг со стороны Афганистана и Тафтан со стороны Пакистана. Две группы на участке афганской границы устраивают диверсии с целью отвлечения иранских пограничных сил и после продвигаются на юг в сторону местечка Захидан. В то же самое время две группы по четыре бойца в каждой проникают на территорию Ирана через пакистанский пост в районе Тафтан и двигаются в сторону Захидана с севера и юга. В 15 километрах от города расположена стартовая ракетная установка, предположительно с ядерным боекомплектом. Она то и является основной целью. Необходимо сделать фотографии стартовых позиций, вентиляционных шахт и системы охраны и комуникаций. И что самое главное поставить электронные метки и отпозиционировать объект с точностью до одного метра. По этим меткам системы «Пэтриот» смогут за несколько минут накрыть объект, до того как первая иранская ракета покинет свою шахту.

Вертолет летел очень низко над водами Оманского залива и казалось, что его брюха касались огромные гребни океанских волн. Человек, которого называли «Омаром» и насчет которого предупреждал Рикки, перед своей заброской в Афганистан, был в роли проводника. Он был одет также как и другие в афганское платье, все полетное время не отрываясь смотрел в пол перед собой и не проронил ни слова.

Рикки не вернулся с задания и никто не знал, что с ним произошло. Но «тюлени», часто видевшие изнанку этого мира, не привыкли строить иллюзий и каждый для себя уже списал лейтенанта Ромиреса со счетов. Но все помнили его последнее предостережение «..игра нечистая парни… держите нос по ветру…»

По последним сводкам разведки, с начала 2010 года иранское военное ведомство укрепляло восточные границы. Сюда стягивались дополнительные подразделения армии, строились укрепления и даже устанавливались тяжелые артиллерийские орудия и крупнокалиберные минометы. Восточная граница всегда являлась коридором для наркотрафика.

Львиная доля всего мирового опиума сырца переправлялась курьерами через Ирано-Афганскую границу, а после достигала Европы и расползалась по миру. Производство и транзит наркосодержащих веществ, это бизнес в котором обращаются триллионы долларов ежегодно и поэтому является излюбленной темой всех мировых спецслужб. Под видом борьбы с наркоторговлей, практически всегда скрывается жестокая война за монопольный контроль над производством, в странах производящих зелье (Афганистан и Пакистан к примеру), не менее интересен и прибылен транзит через страны «транзитеры» (Иран, Средняя Азия, Россия, так к примеру), ну и конечно же «Его величество» сбыт.

Все правительства мира, стремятся сфокусировать в поле зрения, ухватить и цепко держать в руках эти три нити используя при этом секретные спецслужбы и даже армейские подразделения. Ведут локальные войны и жестоко расправляются с независимыми и неподконтрольными, неправительственными «конкурентами».

На пограничных постах все решалось с помощью денег, предпочтительно зеленого цвета. С мелких торговцев взимали мзду начальники погранпостов, как правило попадавшие на эту «престижную» работу по протекции своих «высокопоставленных» родственников. Крупные партии курировали непосредственно люди из правительства. Как правило это был клановый бизнес и посторонних в него не пускали.

Сменялись правительства, сменялись соответственно пути и методы транзита. Зачастую лилась кровь, каких нибудь простых чабанов сражавшихся за сухую лепешку и горсть риса. Потом снова все устаканивалось, до новой перестановки.

Иногда, что бы показать мировой общественности, как эффективно ведется борьба с наркотрафиком, устраивались театразизованные задержания, конфискация с последующим сожжением партии «товара» (товар как правило являлся отбраковкой, или же отходами производства), все тщательно снимали и потом транслировали по всем мировым информационным агенствам. А где нибудь в Калифорнии, домохозяйки или водители шпалоукладчиков, электорат проще говоря, смотрели в баре телевизор за кружкой пива и хлопали в ладоши, наивно полагая, что снизилась вероятность того, что их малолетнее чадо усядется на нарко-иглу своей розовой попой.

«Тюлени» не питали иллюзий… они видели этот мир с изнанки и не один раз…

А с изнанки видны только оголенные нервы, только то, что реально имеет цену и смысл. Они видели мир, где люди совсем не похожи на тех, что смотрят с экранов ТВ или улыбаются с обложек журналов… Здесь слышится клацание зубов и один хищник терзает другого …, здесь имеет значение только Сила и Власть …, здесь реками льется кровь и никто не считает тот самый электорат, тут истребляют миллионы и готовы это делать всегда…., ради Власти…, ради Силы… Это мир где «комедийные маски сняты и висят в чулане, присыпанные нафталином, а без масок …все знакомые лица с телеэкранов становятся отвратительными и уродливыми и глубоко прогнившими…

Деньги — эта одна из математических производных силы, всего лишь средство достижения Власти …

В 1989 ушли русские из Афганистана, КГБ более 10 лет держало под своим контролем оборот опия сырца, копило силы и никого не пускало на свою поляну… После вывода войск еще около 10 лет все «коллеги» из бывших республик вместе делали одно большое «дело» и наконец почувствовав в себе Силу они получили Власть., что дало возможность пересесть на более легальную и не менее прибыльную нефте-газовую иглу, что не мешает, конечно же заниматься и традиционным бизнесом…., но за время политических интриг и междуусобных войн Россия сильно деградировала и процесс этот необратимо продолжается…., только потому, что в порыве своей алчности в своей гонке за деньгами и властью, этот динозавр ухватив добычу зубами и отрывая куски, не заметил, что пожирает самого себя, только с хвоста… а когда понял, то было уже поздно, потому, что остался один только скелет набитый смердящей требухой ….

Но даже эту «вонь» разложения, выгодно продают …, ведь она при сжигании отдает благодатное тепло…..

Сейчас Америка переняла эстафету …, но суть не меняется, все одно и тоже …, человек остается человеком …., жестоким и очень «неумным» хищником…

«Тюлени» не строили иллюзий, она знали, что за все время войны, не было уничтожено ни одной маковой плантации, ни одного поселения где производство поставлено на широкую ногу, в то время как стираются с земли, целые городки и аулы не причастные к производству опия. И именно в таких местах, среди бедности и нищеты, где живут простые крестьяне, почему то любят прятаться «международные» террористы»..

«Тюлени» не верили в сказки, потому, что они были из другого теста …, видя всю грязь и жадность политиков, все их ничтожество и трусость перед лицом смерти… они жили другими категориями ценностей… такими как Боевое Братство, Честь и Чувство Долга….,и каждый был готов умереть выполняя свой долг до конца и не предавая товарищей… так уж они были воспитаны…

Иллюзий не было, все сохраняли суровое молчание и каждый знал наверняка, что с этого задания, живым никто не вернется…

Глава 47

Уолл Стрит гудит как растревоженный улей. На бирже царит хаос и паника. Котировки скачут как необъезженные мустанги, индексы потеряли стабильность и предугадать, что либо нереально. Телефоны накалились до красна. Несмотря на то, что за окнами январь, хотелось воспользоваться кондиционером или на худой конец вентилятором. В огромном помещении биржи, воздух казалось стал густым как кисель, от переполнявших это место эмоций. Скандал разгорелся с самого утра.

Сэмуель Гольцман чувствовал, как намокла на спине его рубашка, трещала и раскалывалась голова. Он ненадолго зашел в офис, порылся в ящике письменного стола и нашел флакончик с аспирином. Потом вытряхнул из него на ладонь пригоршню белых таблеток, закинул ее в рот и запил прямо из электрического чайника. На столе зазвонил телефон и Сэмуэль непроизвольно вздрогнул.

— Гольцман слушает…

— Алло, Сэм, это ты, — спросил голос из трубки.

— Да, да, это я, привет Билли.

— Извини, Сэм не узнал тебя, но как говорят русские, скоро разбогатеем….

— Да, я за любую тему, ты же меня знаешь Бил… что у тебя стряслось?

— Сэм, у меня к тебе несколько вопросов и может быть даже, появится истересное предложение …, как там котировки?

— Здесь полный дурдом Билли, второй день твориться черти что, ничего невозможно предугадать…

— А у меня есть кое, что, что могло бы устроить, маленький атомный взрыв в этом дурдоме и перевернуть весь Уолл Стрит вверх тормашками…, ты не против если я к тебе подъеду?

— Конечно подъезжай, я на бирже… да если не найдешь меня в офисе, подойди к Мэри, она знает где меня достать..

— Окей Сэм, выезжаю..

Через час, серебристый Бьюик остановился примерно в ста метрах от здания Нью-Йоркской фондовой биржи.

— Вы к кому сэр? — спросил улыбчивый секъюрити при входе.

— У меня деловая встреча с мистером Сэмюэлем Гольцманом, — ответил главный редактор New York Times Билли Ланкастер.

— Пожалуйста проходите, он меня предупредил о вашем визите, — охранник приветливо указал в направлении лифта.

— О!!! А вот и он, — Сэм выскочил из за стола и обнял Билла.

— Мой старый дружище Билли, как я рад тебя видеть!!! — брокер буквально светился.

— Ах, ты старая еврейская калоша, рад меня видеть, только когда я прихожу не с пустыми руками… да, — засмеялся Ланкастер.

— Ну, что ты такое говоришь, вот располагайся в кресле или на диване, как ты можешь так обо мне даже подумать, только…, когда это случилось, чтобы Сэмюэль не был бы рад старому другу. Билли присел на мягкий диванчик обитый перфорированной кожей и осмотрелся.

Небольшой, но очень уютный и со вкусом обставленный офис, у окна с видом на реку, большой письменный стол, справа у стены аквариум с амазонскими пираньями, дальше у стены шкаф доверху забитый папками и справочниками. На журнальном столике свежий номер «Уолл стрит джорнэлл». Сэм хлопотал около кофе-машины.

— Билл, ты будешь «эспрессо» или «мохито», могу предложить джин или виски, есть немного тэкилы? — спросил он гостя.

— Мне двойной «эспрессо», конечно выпил бы с тобой с удовольствием, но не могу, за рулем, — ответил редактор.

— Когда же ты обзаведешься наконец то личным водителем? Не надоела крутить баранку по этим пробкам?

— Пожалуй нет, не надоело Сэм, мне это помогает сосредоточиться.

Наконец Сэм поставил на стол две чашки прекрасно сваренного кофе и поставил коробочку с гаванскими сигарами.

— Красота, но позволь и мне поинтересоваться… когда ты наконец обзаведешься грудастой секретаршей, что бы не приходилось самому готовить кофе?

— Наверное не в этой жизни, такой кофе она все равно не сможет сварганить, — друзья рассмеялись и закурили сигары.

— Я весь внимание Билли.

Ланкастер положил на край столика дипломат и быстро вытащив из него пачку фотографий, бросил на стол перед Сэмюэлем.

Брокер поправил очки и стал разглядывать, и по мере того как он переходил к новым снимкам его лицо все сильнее вытягивалось от удивления.

— Насколько я понимаю это неуловимый террорист Омар алль Халлиб, собственной персоной и с ним тепло обнимается Захи…., министр обороны Ирана??? Сэм изумленно посмотрел на Билла….

— Да Сэмюель, эти фото завтра появятся на первых страницах всех Нью-Йорских газет… И это еще не все …Мне их передала Эмма, а ее слову я привык верить, так вот там готовиться что то такое, что может взорвать мир на этой планете..

— И что это, — спросил Гольцман.

— Они вроде бы собираются нанести ядерный удар по нашей авианосной группе в Оманском заливе. И на этих фото стартовая позиция Иранских ракет «Кавошгар-3». Понимаешь меня? Сэмуэль нервно теребил оправу очков, его руки начали заметно дрожать.

— Так вот завтра все это появится в прессе, а позже последует обращение президента к нации..

— Ну и..? — растерянно посмотрел на друга биржевой брокер.

— Ну ты же еврей Сэм, не валяй дурака, просто я хочу выжать из этого материала максимальную выгоду…

— Так, так, так…, — догадка сверкнула в глазах Сэма … и они хитро забегали…

— Что будет твориться завтра на биржах? — напирал Билли.

— Так, так, так, ты привез свои бумаги по акциям, — спросил он переходя сразу к делу..

— Конечно вот же они, — передал ему портфель Билли.

— Вот поручаю тебе все, я в этом ничего не смыслю, — добавил он хитро прищурясь.

— Сэм взял портфель и посмотрев на Билли спросил:

— Какие мои комиссионные?

— Я хотел бы выслушать твои пожелания Сэмюэль.

— Тридцать процентов….

— Ах ты жадина, семь с половиной, — парировал Билли.

— Пятнадцать, — требовал Сэм В итоге сошлись на 12 % и оба довольные расстались.

На углу Манхеттена был большой затор и Ланкастер достав телефон набрал номер Эммануэль. После нескольких гудков она сняла трубку:

— Привет Эмм, я волновался с тобой все в порядке…?

— Здравствуй Ланкастер, не могу сказать однозначно, со не все в порядке…, ты получил мои материалы Билл? — Эмма говорила с сильной одышкой.

— Да получил Эмм, что случилось?

— Запомни или запиши код от банковского депозита в Цюрихе, я отправила им электронные секретные файлы на имя Моники Хааген.

— Да я готов Эмм диктуй, — со связью творилось что то не то, слышался сильный треск на линии…

— Ты помнишь нашу совместную командировку в Ирак? — спросила она охрипшим голосом… — в Багдад…

— Да, прекрасно помню…

— Дата нашего вылета и дата возвращения, в обратном порядке и прибавь к этому номер апартаментов в гостинице, ты помнишь?

— Да, да Эмм, хорошо помню… Билли записал в блокнот все цифры и получил код депозитария.

— Все я записал, получилось, но объясни, что происходит Эмманюэль, объясни… — попросил редактор.

— Билли, меня преследуют и возможно скоро убьют, слышишь, не перебивай и слушай внимательно, здесь готовится большая заваруха, слышишь, если меня не станет ты должен будешь опубликовать материалы, что получишь из депозитария…, обещай мне Билл, — взмолилась она на том конце провода..

— Да Эмм, я все сделаю как ты сказала, но ты уверена, что нас не прослушивали..?

— Нет Билли, не уверена, хоть это и защищенный канал связи, но у меня нет другого выхода …храни нас всех Бог…

— Послушай детка, все будет хорошо, я постараюсь тебе помочь, слышишь?

— Спасибо Билли, послушай еще…., тот человек на фото, понимаешь о ком я…., ну который рядом с министром?

— Думаю ты говоришь о «суперзвезде», за которым охотятся все разведки мира?

— Да, я о нем, так вот он не тот, за кого его выдают…

— А кто же он тогда? — не спросил а прокричал удивленный Ланкастер.

— Это человек из Ленгли. из ЦРУ…. Связь внезапно оборвалась….

— Дела….!!! — присвистнул главный редактор New York Times…..

Глава 48

……И БЫЛ ДЕВЯТЫЙ ЧАС НОЧИ….

…..Вступление в царство Фонтанирующих Существ…

Мир и покой сопутствуют движению барки по широким водам. Приветливо и дружелюбно встречает процессию это царство, что простирается за вратами, надпись на которых гласит: «То-Что-Охраняет-Разлив».

Слышится монотонный плеск весел. Двенадцать гребцов, задают темп движению. Радостны и полны вдохновения их лица, ибо уже чувствуется, уже вибрирует в воздухе…, уже грядет светлый миг пробуждения, и уже скоро можно будет вдохнуть полной грудью свежий, утренний ветер…, уже скоро… но не сейчас..

Мы дружно налегаем на весла ибо предписано в точности выполнять, то, что начертано в восточной части Сокрытого Помещения Дат. и спокойно проходит странствие в этом царстве.

Раздает Бог Солнца щедрые дары и новые Одежды, а «Сидящие-На-Корточках» под Одеждами, справедливым Судом распределяют их между существами запредельного мира. А над ними прекрасные богини, заботливо помогают праведным душам обрести новые Одежды.

Приветствуют Барку существа Запредельного мира. Стоят они по обе стороны реки и велики они числом и множеством… Извергающие пламя кобры разгоняют мрак царящий в Дат и охраняют они спокойствие Великого Капитана, и убивают врагов Его..

И Божественные садовники следящие за ростом растений и цветением деревьев в этом краю вышли на берег реки… И Трое Великих сидя на корзинах раздают пожертвования…Кто знает Их имена на земле и знает место их престолов на Западе, тот займет свой престол в Дат и останется там под властью Владыки Необходимости, как тот, кто голосом оправдан перед Трибуналом в день Суда. Это полезно на земле, для того кто это знает.

Минует в мире «Прославляющий-Который-Защищает-Своего Владыку».

Запираются врата за Ладьей…

Глава 49

Старенький грузовик надрывно рыча перегретым мотором подпрыгивал на ухабистой дороге. Единственная, работающая фара освещала лишь небольшое пространство перед автомобилем, выхватывая из мрака ночи отдельные фрагменты.

Вдоль обочины тянулись редкие колючие кусты, иногда встречались сгоревшие остовы машин и брошенной военной техники. В кузове, укрывшись пыльными коврами, спали на мешках несколько вооруженных афганцев. В кабине кроме водителя ехала старуха и мальчишка лет двенадцати.

Рикки не спал. Кутаясь в грязный халат, пропахший бараньим салом и дымом, он лежал на мешках и смотрел в звездное небо.

После того как он разделался с агентом, пытавшимсяся его убить, Рикки долго гнал машину на запад пока не наткнулся на небольшой аул, состоящий из нескольких глинобитных построек и одного двух этажного строения из необожженного кирпича. Остановив машину недалеко от первых построек, Рикки двинулся пешком. Он на всякий случай или скорее даже в силу привычки поставил автомат на боевой взвод. Навстречу пробежала стайка мальчишек, бабка вела за узду ослика нагруженного хворостом. Казалось, что до Рикка никому в этом месте нет никакого дела. В воздухе пахло экскрементами и дымом. Вдоль улицы тянулась глубокая канава доверху наполненная нечистотами и трупами мертвых животных. Рикки решил пройти вдоль нее до двух этажного домика и там спросить Аббаса.

Про Аббаса поведал все тот же агент. Это был проводник из местных наркоторговцев, который должен был сопроводить группу Вилкинса через границу.

Конверт с деньгами и жетон с паролем для Аббаса, тоже были получены у ЦРУ-шника.

Парень так хотел жить, что даже не попытался обмануть или подставить Рикки и до последнего момента наивно предполагал, что тот его отпустит. Сейчас его труп наверное уже обглодали шакалы, а где нибудь в Штатах безутешная вдова будет лить слезы над наглухо запаянным, пустым «цинком» и может быть какой нибудь генерал от разведки произнесет зажигательную речь…

Рикки подошел к строению у которого на корточках сидел старик с четками. Он приветливо поздоровался с афганцем по местным обычаям и назвал имя Аббаса.

Дед оценивающе посмотрел на Рикки, и показал ему сухой веткой на глиняный домик, что располагался через улочку, на том стороне канавы с нечистотами.

Аббас, высокий горбоносый афганец с редкими, желтыми от курения хашиша зубами, долго рассматривал жетон, несколько раз пристально посмотрел в глаза Рикки, потом разорвал конверт с деньгами и пересчитал. Он показал Рикки грузовик, припаркованный неподалеку и сказал на ломанном английском, что поедем когда стемнеет.

И вот несколько часов грузовик пылил по дороге. Вдруг далеко впереди, там где должен был располагаться приграничный городок Канг, небо озарилось и заиграло всполохами, как во время летней грозы. А через мгновение послышалась канонада и отзвуки взрывов. Там явно шел бой. Грузовик резко вильнул и затормозил возле обочины. Афганцы как ошпаренные вскочили с мешков, схватились за автоматы и стали рвать глотки. Рикки тоже вскинул автомат, готовясь к любым неожиданностям.

Все выпрыгнули из кузова и смотрели в сторону всполохов на небе. Был слышен протяжный вой летящих снарядов. «Работает армейская артиллерия и крупнокалиберные минометы… там идет настоящая война…… неужели я опоздал…» — подумал Рикки.

Бой длился около получаса, потом все стихло. Стояли еще примерно пол часа и наконец человек которого звали Аббасом, что то крикнул водителю и мы поехали дальше.

Где то через час пути впереди показалось много огней — пограничный пост. Наш грузовик остановился возле опущенного шлагбаума. Аббас выпрыгнул из кузова и о чем то громко и долго разговаривал с пограничниками. Рикки одной рукой сжимал готовый к бою автомат, а второй выдернул чеку из гранаты и крепко сжал пружину в кулаке. Несколько афганских солдат посветили фонарями в кузов, и что то громко прокричав показали, что можно ехать. Аббас вновь появился в кузове и грузовик тронулся. Афганцы о чем то громко разговаривали.

«Омар алль Халлиб..» — несколько раз произнес это имя Аббас. Остальные казалось слушали его с удивлением и даже некоторые с придыханием произнесли это имя. Рикки незаметно вернул чеку на прежнее место и убрал гранату. Через пару километров впереди светился иранский пост.

Нас так же остановили у шлагбаума, но на этот раз приказали всем выйти из машины. Рикки чувствовал как пульсирует кровь в висках. Все спрыгнули с кузова на землю. Афганцы уселись на корточки и закурили. Рикки также присел рядом с ними, но так что бы можно было видеть все происходящее вокруг.

Аббас немного с стороне, размахивая руками отвечал на вопросы иранского офицера. Пахло порохом и повсюду были видны следы недавнего боя. Горело несколько грузовиков, на блок посту была сорвана крыша. Бегали иранские пограничники что то истошно вопя, туда-сюда сновали бронетранспортеры и самоходные гаубицы.

«Что то иранцы уж очень усилились на этой границе..» — мелькнула мысль в голове у Риккардо. В это время неподалеку остановился бронированный джип и из него выбралось несколько человек. К ним тут же подбежал офицер и вытянувшись в струнку, стал что то докладывал. Рикки внимательно всматривался в лица …, двое в военной форме высоких чинов иранской регулярной армии, они были не знакомы, а третий……., его Рикки запомнил на всю жизнь…, он был в платье афганского моджахетта, в афганской войлочной шапочке. Это был не кто иной как тот самый «пленный дух» из Мараварского ущелья или человек которого Рикки видел на авианосце во время инструктажа, тогда на нем была форма адмирала ВМС США, человек, которого в средствах массовой информации называли Омаром алль Халлибом.

«Неужели я опоздал…» — эта мысль навязчиво сверлила голову Рикка. И тут в подтверждении ее он увидел….. Офицер который отрапортовал, показывал группе иранских генералов в сторону, где неподалеку, прямо в дорожной пыли, прикрытые брезентом, лежали несколько тел. Страшная догадка заставила Рикки судорожно сглотнуть слюну. Подбежавший солдат откинул полог…… Аббас все также продолжал трепаться с пограничником, другой пограничник шарил в кузове (для вида, так как они уже взяли деньги за проезд и следовало выполнить формальности, что бы не вызвать подозрений у своего же начальства) Рикки, быстро смахнул набежавшую слезу…….под брезентом лежали его товарищи…… это была группа пэтти-сержанта Бартона, славный малый из Техаса…. Риккардо узнал его лицо, хоть оно и было залито кровью…, лица других ребят были изуродованы до неузнаваемости…. Кулаки непроизвольно сжимались, гнев переполнял сердце…

Омар показывал пальцем на убитых и что то сказал, отчего все засмеялись…

«Ну подожди гадина, ты у меня скоро посмеешься… за всех ребят …… посмеешься падаль..»— твердо пообещал себе Рикки. Тогда он насчитал восьмерых убитых, — «значит целы еще две группы, но не исключено, что и им приготовили ловушку».

Через пятнадцать минут грузовик тронулся вглубь иранской территории по единственной дороге ведущее в городок Забол. Рикардрдо решил доехать до города и там на въезде, спрятаться в придорожной канаве и ждать бронированный джип, в котором по всей вероятности поедет назад Омар.

Глава 50

В глазах у Инги уже немного двоилось. Бармен с рыжим «ирокезом» готовил коктейли, ловко жонглируя несколькими бутылками с яркими этикетками.

— Ну ка дружище, налей кА мне еще виски, — нетвердым голосом попросила Инга. Бармен покосился на нее, оценивая состояние «клиентки» по 40-ка бальной шкале.

— Вы в порядке? — осторожно поинтересовался он.

— Да, наливай не томи, со мной все хорошо…, дай кА мне прикурить, — Инга пошатываясь наклонилась к барной стойке. Прикурить удалось лишь с третьей попытки.

— Вы точно в порядке? — еще раз уточнил бармен.

— Да, все хорошо, я держу себя в руках..

Получив очередную порцию виски Инга сделала большой глоток. По ее щеке скатилась и булькнула в стакан крупная слеза. Ситуация была больше чем просто щекотливая.

Вдруг Инга почувствовала себя одинокой и совершенно беззащитной … Сегодня погибли в аварии люди к которым она сильно привязалась, куда то сквозь землю провалился человек, которого она успела полюбить за такое короткое время…и еще ЭТО….. Инга всхлипнула и вытерла новую слезу…, в дачном домике, что она сняла по просьбе Риккардо на свое имя, находились три мертвых тела в пластиковых мешках, которые позапрошлой ночью были выкрадены из городского морга…. Ситуация была просто патовая…, Инга отпила еще глоток…

* * *

Вечером того дня, когда Инга заметила странных посетителей лейтенанта Аткинсона (Это были какие то неформалы: огромный толстозадый мужик и с ним размалеванная девка, вроде бы азиатка, рассмотреть лица не удалось), она долго не могла уснуть. В голове роились мысли: «когда же появится Рикки, надо срочно ему сообщить…», что то очень странное и необычное было в том, что она видела сегодня днем в госпитале. «А вдруг это подосланные киллеры и в таком клоунском наряде их даже невозможно будет опознать…». Она переворачивалась с боку на бок, сон не приходил. Раздался звонок в дверь и Инга от неожиданности подпрыгнула на кровати.

Она на цыпочках пробежала в прихожую и посмотрела в глазок. Это был Рикки и с ним еще кто то, но не было видно потому, что он или они стояли немного в стороне.

Инга накинула легкий халатик и открыла дверь. Рикки как весенний сквозняк влетел в коридор, поднял на руки и закружил Ингу переместившись вместе с ней из прихожей в комнату. Он кружил ее и обнимал, словно не видел целую вечность. Инга отбивалась, а когда почувствовала пол под ногами, то шепнула Рикки на ухо:

— Рикк, я вся издергалась, хорошо, что ты приехал… ты там не один…, я должна тебе сказать, — затараторила она…

— Я видела сегодня в госпитале очень странных людей……, — Инга вдруг запнулась… В комнату входили те самые «странные люди».

— Знакомьтесь сказал Рикки, эти люди нам помогут, — сказал Рикардо.

Мы познакомились. Тот кого я принимала за кривоногую девушку оказался на самом деле мужчиной, я толстозадый «мужик» наоборот оказался женщиной, чудовищной и уродливой, но женщиной.

Рикки внес и бросил на пол большую спортивную сумку и сказал, что мы очень торопимся и что бы я переодевалась в то что там есть. Я совсем не задавала вопросов (по правде сказать для меня это нетипично..). В сумке оказалось какое то лохмотье черного и розового цветов, несколько париков, большие пластиковые мешки, черная гуашь и много косметики и каких то непонятных блестящих аксессуаров…

Женщина-динозавр помогала мне одеться и навести make up. Было щекотно, когда она наносила кисточкой на соски темный тональный крем. Пока мы там возились в коридоре перед большим зеркалом, Рикки и кривоногий японец занимались ноутбуком. Пальцы азиата виртуозно скользили по клавиатуре.

Когда наконец все было готово и я посмотрела на себя в зеркало, то расхохоталась, получилось что то вроде группы Tokio hotel. С компьютером провозились, что то около часа, но наконец то, что то там у них получилось.

Рикки оценивающе посмотрел на меня, потом вынул из сумки темные очки;

— Вот одень и не снимай, мы едем веселиться, — сказал он мне и сам накинул на голову черный парик. Я засмеялась….

— Куда мы собираемся в таком виде Рикк, что ты придумал, — спросила Инга продолжая улыбаться слегка необычному ракурсу, в котором предстал перед ней ее бой френд.

— Мы едем в морг, солнышко, а сейчас все послушайте меня очень внимательно…

Рикки провел короткий, но очень подробный инструктаж, смеяться и улыбаться почему то сразу расхотелось…

Ели бы кто то наблюдал за моим подъездом, то решил бы, что несколько экстравагантных молодых людей среди ночи решили посетить дискотеку или ночной клуб…. Черный тонированный микроавтобус марки «мерседес» отъехал от подъезда.

* * *

Инга еще отпила виски, и уставилась в одну точку.

«Ой мамочки, что же я дура наделала…, неужели он меня обманул…» — подумала она доставая зеркальце. Инга посмотрела на свое лицо; тушь потекла и размазалась, на щеках черные полосы от слез, с губами тоже полное безобразие, помада съехала на подбородок и даже немного на носу (боже, я сейчас похожа на проститутку в конце смены..). И еще она увидела в зеркальце растрепанную прическу и еще пятно на новой кофточке и еще ……улыбающуюся позади себя, довольную физиономию Рикки… Инга бросилась ему на шею и разрыдалась.

Не обманул….

Глава 51

Комиссар полиции Клаус Шальке пославил сигнальный маячек на крышу своей машины и включил сирену. На автобане образовалась огромная пробка. Впереди, метрах в двухстах был виден столб черного дыма.

— Авария на 47 километре, есть человеческие жертвы, — передавала рация.

— Отправьте туда скорую, я уже подъезжаю.

Шальке медленно продвигалсь вперед по встречной полосе. Над местом аварии, в воздухе кружил санитарный вертолет. По обочине, поднимая столбы пыли и оглушительно воя, пронеслась пожарка. Клаус тоже свернул на обочину и последовал за ней. Когда комиссар достиг места проишествия, то увидел следующую картину. В глубоком овраге, лежа на боку, догорал сильно покореженный микроавтобус. Несколько столбиков заграждения были сбиты и отсутствовали.

«Наверное не справился с управлением..»— предположил Клаус. Он деловито вышел из машины и направился в сторону инспекторов дорожной полиции, которые производили необходимые замеры. Чуть в стороне, накрытые серым брезентом лежали тела. В воздухе пахло горелой резиной и жженой человеческой плотью.

— Что здесь произошло, — спросил Шальке у инспектора и поздоровался.

— Мы тут опросили нескольких свидетелей, но толком никто ничего не видел, говорят, что он завилял и вытелел с дороги. Кто то говорит, что слышал взрыв …, вообщем — водитель и два пассажира, одна из них женщина… все погибли.

— Можно взглянуть на тела, — попросил комиссар.

— Да шеф, но они так сильно обгорели, что опознать невозможно..

Клаус откинул брезент и взглянул на еще дымящиеся трупы. Опытный взгляд полицейского отметил, что лица и конечности у всех обгорели до неузнаваемости… «Даа, ни отпечатков тебе ни опознания..» — подумал он нахмурившись.

— Шеф, — к Шальке подошел один их патрульных.

— Только что передали, что микроавтобус принадлежал министерству обороны и следовал из военного госпиталя. Трупы погрузили в санитарную машину и увезли.

— Герхард, надо побыстрее восстановить движение, если будет нужно подкрепление, сообщи мне, я пришлю, — сказал комиссар усаживаясь в машину.

— Нет шеф справимся сами. Клаус поехал в сторону полицейского управления.

«Что то слишком много происшествий у меня за неделю, очень странно..». Захрипела рация на полицейской волне:

— Комиссар, с вами хочет поговорить полковник Меллер из военного ведомства.

— Давай… Послышался незнакомый голос:

— Комиссар, это полковник Меллер.

— Слушаю вас..

— Мои люди попали в аварию на 47 километре, вы лично были на месте проишествия…?

— Да, я только оттуда..

— Меня интересует, что с ними?

— Они мертвы полковник..

— Вы уверены в этом?

— Я видел труппы своими глазами…, они обуглились до костей…

— Хорошо, спасибо…, — связь прервалась…

«Что же здесь хорошего… странный какой то полковник..» — подумал Шальке и свернул в сторону расположенной на обочине закусочной.

Глава 52

— Такое впечатление Пэм, что мы попали в позапрошлый век, — прогудела Барби.

Таксист довез нас до околицы деревни и получив плату лихо развернулся и послал Барби воздушный поцелуй. Чен запустил ему в след плохо слепленный снежок. До бабушкиного дома мы шли пешком.

— А, что ты собиралась увидеть подруга, это уже задворки Европы, а дальше на восток, так там совсем каменный век.

— Ну надеюсь нам туда не надо, — проговорила Барби и неумело перекрестилась.

Мы шли по узкой тропинке среди снежных сугробов. Воздух был такой свежий, морозный и пахло дымом из печек, что приятно кружилась голова. Запахи приносили с собой воспоминания из далекого детства. Повсюду были натыканы деревянные телеграфные столбы на которых сидели вороны и скукоженные от холода воробьи. Где то лаяли собаки, впереди треща мотором проехал допотопный трактор и выпустил черное облако солярочного смога. Деревня казалась вымершей, и лишь редкие прохожие оглядывались на нас, стараясь угадать к кому это мы пожаловали. Вот уже старое кладбище с покосившимися крестами, на котором часто играла вместе с местными ребятами. И наконец стал виден бабушкин домик. Барби громко сопела носом, она несла половину моих сумок, свой багаж она навьючила на китайца Чена, который похрюкивал но мужественно тащил на себе тяжелую поклажу.

Когда мы вошли в калитку. Громко залаял Соломон, маленький забавный песик с белым пятнышком на носу. С завалинка поднялась и потянулась толстая и пушистая кошка по имени Клеопатра. Я осторожно постучалась в дверь …… тишина.

— Барби, бабушка наверно не слышит, постучи в окошко… Тут послышались шаркающие шаги в коридоре и дверь распахнулась.

— Внучка!! — ахнула бабушка перед тем как я бросилась ее обнимать. Из глаз брызнули слезы.

— Здравствуй бабулечка моя, я так соскучилась… — я целовала бабушку и плакала от радости… Потом я представила своих друзей..

— Пусть проходят в дом, что людей студить, там и познакомимся, — скомандовала баба Марица. Мы не заставили себя долго ждать и прошли в избу.

— А я ведь ждала тебя внучка, знала что приедешь, — сказала бабушка.

— Ты всегда все знаешь, от тебя ничего нельзя скрыть, — улыбнулась я.

Мои познания в румынском языке очень пригодились, я прекрасно понимала, что говорила баба Марица и сама разговаривала без видимого напряжения. Барби и Чен стояли не шелохнувшись у входных дверей словно зачарованные.

— Проходите, проходите за стол мои хорошие, здесь не надо стесняться, — пригласила бабушка, а я сейчас выйду во двор и затоплю баньку. Я перевела и пригласила друзей располагаться. Барби локтем толкнула Чена. Вещи мы отнесли в дальнюю комнату, где стояли три железные кровати со взбитыми перинами. Пока разбирали вещи и решали кто где будет спать баня разогрелась. Она представляла из себя небольшой ветхий сарайчик, внутри которого было помещение парилки с железным котлом на дровах и крохотный предбанник. Я знала с детства, что такое баня и как ей пользоваться, но для Барби и для Чена это стало настоящим событием в жизни. Особенно шокировало, что можно выбегать наружу и голыми нырять в сугроб. Конечно же, с подачи Барби первым в сугроб полетел «китайский космонавт», а потом и она сама. Двор наполнился восторженным визгом. После бани, распаренные и довольные мы вернулись в дом.

Бабушка действительно знала, что я приеду. Она приготовила очень вкусный обед. На столе перед нами появилась горячая мамалыга с черносливом, жаренный поросенок со сметанным соусом, котелок горячей чорбы (суп на основе бульона с овощами и мясом) с рассолом и большими кусками говядины, свежий, еще горячий хлеб, который бабушка вытащила прямо из печи и пряная брынза и пол-боченка цуйки (сливовая водка крепостью до 70 %). Мы были такие голодные, что выпив по стаканчику сливовой водки, набросились на еду как саранча. А бабушка все приносила и приносила новые блюда, блинчики с творогом, пироги с начинкой из мяса и фруктов, фаршированные трубочки запеченные в соусе. Потом пили крепкий, ароматный кофе приготовленный по турецки, прямо на углях из печки. А баба Марица набила табаком трубочку и закурила, она смотрела как мы лопаем и улыбалась.

— Ничего себе, твоя бабушка курит трубку, — удивилась Барби.

— Пэм а можно у нее попросить, что бы она погадала мне на кофе, — спросила она вдруг. Я обратилась к бабушке и выслушав ответ, перевела его подруге.

— Барб она сказала, что конечно можно, но лучше дождаться сочельника перед Рождеством и погадать ночью.

— Как это, Рождество ведь прошло, — удивилась моя подруга.

— Ну что ты Барб, мы же в Трансильвании, здесь Рождество празднуют 7-го января, так, что еще раз отметим, все впереди, — улыбнулась я ей.

— Круто!!! — воскликнула Барби и дала подзатыльник Чену, тот так увлекся сливянкой, что его и без того узкие глазки, совсем закрылись.

— Кушайте, кушайте мои хорошие, — говорила нам бабушка и качала головой..

— В Америке совсем на этих своих гамбургерах исхудали, бедненькие, — жалела она нас.

Я перевела последнюю фразу и Барби чуть не поперхнулась компотом, заржала как лошадь.

Печка была жарко натоплена и после сытного обеда захотелось поскорее положить голову на подушку. Я помогла расположиться Барби и Чену, а потом убедившись, что они устроились с комфортом, вернулась к бабушке. Барби очень упорно хотела мне помочь все убрать, и с большим трудом ее удалось убедить, что гость по местным обычаям не должен работать.

Я усадила бабу Марицу на скамеечку возле печки, а сама принялась наводить порядок. Убрала со стола перемыла посуду, принесла воды из колодца. Потом сходила в сарай и молотком наколола угля, который представлял из себя большие глыбы примерно с бычью голову.

Когда все было прибрано, разложено и расставлено, я присела рядом с бабушкой на лавочку у печки, обняла ее и мы так долго, долго сидели и разговаривали. Про маму и папу, про мою работу, про то как мы доехали. Когда бабушка спросила меня про Роберта, то я не знала, что и ответить. Ответила как есть, что не виделись лет пять и что последний раз позвонил перед Рождеством, что снится часто…

— Ты его любишь, — неожиданно спросила бабушка.

— Раньше любила, а сейчас даже не знаю, — замялась я.

— Такие вещи надо знать, ведь ты не маленькая девочка, просто ответь односложно, да или нет, — лицо бабушки стало строгим и даже немного нахмурилось.

— В тебе внучка течет цыганская кровь, а если так, то ты знаешь, но, что то мешает тебе мне ответить прямо. Я немного помолчала обдумывая услышанное.

«И действительно, ведь что то мешает мне сказать правду бабушке и что самое главное, самой себе»…

— Да бабушка, наверное все таки я его до сих пор люблю, — ответила я.

— Ты в своей Америке совсем разучилась говорить, скажи еще проще, — засмеялась баба Марица. Я немного замялась — «да, что это со мной, мне будто бы пришпилили язык степлером…».

— Да бабушка, я его люблю…, — и мне вдруг стало так легко, что я засмеялась.

— Вот и умница, — смеялась бабушка..

— Видишь, как легко и приятно говорить правду…

Мы долго, долго разговаривали. Баба Марица сильно постарела за то время, что мы не виделись, но по прежнему оставалась бодрой, веселой и жизнерадостной. Она вся светилась от радости нашей встречи и этот свет передался и мне. В душе пели ангелы..

Потом бабушка сварила свой фирменный кофе и мы уселись перед телевизором. Транслировали какой то фильм на румынском языке. Я как ни странно все понимала. Даже удивительно, ведь прошло столько времени. И вдруг все вернулось и эти запахи, и эти знакомые с детства предметы, эта печка, которую мама белила каждое лето и еще много чего такого, что не представляется возможным описать словами….все вернулось, я опять почувствовала себя маленькой разбойницей..(так звала меня мама в детстве)..

— Иди приляг, отдохни Памелла, — сказала мне баба Марица.

— Да бабушка, я наверное немного вздремну, только сейчас почувствовала, что устала, — я направилась в комнату, где уже спали мои друзья, но вдруг остановилась…

По телевизору показывали новости…выступал президент Ирана с угрозами в адрес Америки и России…, потом показывали большое скопление народа …

— Там, что то произошло, — сказала я бабушке. Она надела очки и поближе подошла к телевизору.

…..Народ на улицах Тегерана бесновался выкрикивал угрозы, кто то сжигал американский флаг и топтал его ногами, показывали много вооруженных людей…, корреспондента CNN, который вел передачу с места событий толкали и пытались вырвать у него микрофон…

— Ай, ай, ай, неужели опять будет война, — запричитала баба Марица.

Транслировали новости CNN:

….. «Мы передаем новости с улиц Тегерана, такое впечатление, что все жители вышли на митинг…, ту творится, что то невообразимое, столкновения с полицией, есть уже убитые и раненые …, как уже сообщалось…сегодня в ночью, несколько групп боевиков движения Талибан пересекли границу Ирана…. Одна из групп, вступила в боестолкновение с регулярными войсками на границе Ирана и Афганистана, близ города Забол и в ходе боя с применением танков и артиллерии была уничтожена … Еще несколько групп террористов, как сообщает военное ведомство, ссылаясь на полученные данные разведки…пересекла границу Ирана со стороны Пакистана и совершила диверсию близ города Захидан, где как оказалось расположена пусковая точка оснащенная ракетами с ядерными боеголовками… В результате диверсии несколько ракет были запущены по кораблям НАТО в Оманском заливе …… по данным разведки ответственность взяла на себя одна из наиболее влиятельных террористических группировок под руководством Омара алль Халлиба, ближайшего сподвижника Усама Бен Ладена….»

Я прижалась к бабушке и не отрывалась от телевизора, стало очень страшно..

А из соседней комнаты доносилось мирное сопение… «хорошо, что они пока ничего не знают..» — подумала я..

«…..две баллистических ракеты класса «земля-корабль» запущенные накануне с территории Ирана имели целью американскую авианосную группу с авианосцем Abraham Lincoln, находящуюся в акватории Оманского залива … обе были сбиты средствами ПВО авианесущей группы еще в воздухе на подлете к кораблям….и слава богу не у одной из них не сдетонировал ядерный заряд…..»

…дальше, там что то взорвалось и было видно как задрожала камера у оператора, потом все побежали….трансляция прекратилась на несколько секунд…., потом снова появилась картинка и в кадре тот же репортер. Его голова была перевязана бинтом, а по лицу текла кровь… «..итак, мы продолжаем трансляцию, только, что здесь прогремел взрыв …., твориться, что то неописуемое…, как уже говорилось две ядерные ракеты запущенные с территории Ирана, были сбиты… одна из них предположительно упала на пакистанском побережье, а другая упала в воду …… сейчас специальные подразделения «рейнджеров» и сил быстрого реагирования, прочесывают местность и акваторию залива в поисках упавших боезарядов…., флот США и подразделения стран НАТО приведены в полную боевую готовность… Срочно созывается совет безопасности ООН …., для решения вопроса о превентивном ядерном ударе по территории Ирана…..президент США выступил с речью и призвал сограждан…»

Я чувствовала, что теряю сознание…., бабушка это тоже заметила и крепко сжала мне ладонь.

— Будь сильной Пэм не раскисай, — подбадривала она. Я налила себе минеральной воды и выпила, стало лучше…

По телевизору показывали что твориться в разных городах мира, везде на улицу высыпали толпы народа, где то жгли машина, где то скандировали антивоенные лозунги, драки стрельба, водометы, полицейские со щитами, везде царил полный хаос.

На крупнейших мировых биржах тоже происходило что то невообразимое, кто то терпел полный крах, а кто то наоборот взлетал до небес, было впечатление, что вдруг спустили с цепей свору, бешеных собак и они разбежались по всему миру кусая и терзая все что им попадалось на пути…

«…мы продолжаем нашу трансляцию из Тегерана…., руководство Ирана, только что выступило с заявлением, в котором переложило вину за все происходящее на американские спецслужбы, обвиняя непосредственно правительство США в ведении «грязной» диверсионной войны на территории суверенного иранского государства…, далее приводились какие то факты, того что диверсия на ядерных объектах была подготовлена и проведена при непосредственном участии специальных подразделений ВМФ США.

«….Отряд специального назначения США, переодетый в афганскую форму обезоружил охрану иранского «оборонного» объекта и произвел несанкционированный запуск ракет, после чего был уничтожен подоспевшими частями регулярной армии с использованием танков и минометов» — говорилось в заявлении. Иранское правительство обвинило так же правительство России, которое не выполняет своих обязательств и регулярно срывает поставки военной техники в Иран и тем самым подрывает безопасность страны. Скрытый враг ничем не лучше явного, заявил Иранский премьер…В случае, если по территории Ирана будет нанесен удар, то иранские вооруженные силы ответят пусками ракет по Израилю, государствам Европы и крупным городам в России..»

Потом была трансляция из Совета безопасности, показывали выступления глав государств членов НАТО …, показывали что происходит в Китае, в Индии …., показывали радостное лицо президента Уго Чавеса, бледное и растерянное президента Медведева … Надвигалось что то страшное …

— Знаешь бабушка, спать что то мне совсем расхотелось, — сказала я. Бабушка почему то рассмеялась, погладила меня по голове:

— Не надо боятся внучка, все будет хорошо, это я тебе говорю, — сказала она с такой уверенностью, что я начала успокаиваться..

— Войны не будет, они все врут, — твердо сказала баба Марица.

— Я это вижу…

В этот момент я впервые заметила, что в углу у окошка стоит маленькая, украшенная цветными стеклянными шарами, рождественская елочка.

Глава 53

Лейтенант Риккардо Ромирес, вот уже около часа сидел в мягком кресле в офисе представительства CNN в Тегеране. Он выпил несколько чашек кофе и выкурил сигару. На нем был дорогой костюм от Franco Ferre, очки от Valentino в золотой оправе, запястье украшал турбийон из черного титана от Zenith. Рикки представился секретарю как мистер Смолвиль, крупный нефтепромышленник из королевства Монако, который с оказией оказался в Тегеране и сейчас желает приватной встречи с боссом аналитического отдела Эммой Стюарт. Секретарша приветливо улыбнулась, пригласила его присесть и немного подождать встречи. Сидя в мягком кресле Риккардо прокручивал в голове событии двух последних суток.

* * *

После того, как Рикки покинул борт грузовика наркокурьеров. Некоторое время он просидел в придорожной канаве в ожидании джипа в котором предположительно должен был ехать Алль Халлиб. В небе сверкали холодные звезды.

Знобило. Рикки подул на озябшие ладони и поежившись скрестил руки на груди. Афганский халат, хоть и сохранял тепло, но все же сейчас не помешала бы теплая меховая куртка.

Его на парашюте сбросили на территорию Афганистана, Рикки по заданию разведывательного управления выстрелом из ПЗРК сбил транспортный вертолет армии США, якобы экипаж этого вертолета представлял угрозу национальным интересам Соединенных Штатов. Затем была эвакуация, предательство со стороны командования операцией, схватка с группой ликвидаторов из ЦРУ, из которой он, Рикки вышел победителем. После пришлось применить пытку, чтобы узнать у одного из выживших агентов, что готовится секретная операция, с целью спровоцировать иранскую сторону к раскрытию своих ядерных секретов. Группа диверсантов из подразделения SEAL NAVY, товарищей Риккардо, проникала под видом банды талибов на территорию Ирана, совершала диверсию на ракетной пусковой точке. Целью диверсии был пуск ракет с ядерными боеголовками по ударной авианесущей группе США в Оманском заливе, что должно было привести к ответному ядерному удару по территории Ирана со стороны войск альянса и последующего проведения полномасштабной войсковой операции. Пуск ядерных ракет, должен был бы показать миру то, что Иран представляет реальную угрозу для демократических стран и оправдало бы в глазах общественности и налогоплательщиков вторжение войск альянса в эту страну.

Адмирал флота США он же правая рука куратора от ЦРУ мр. Смита, он же «известный террорист», он же Омар Алль Халлиб, непосредственно участвовал в операции.

Того несчастного Рикку пришлось застрелить. После он сел в джип и помчался в сторону иранской границы прихватив с собой документы одного из убитых, личные жетоны, оружие. За заднем сидении машины обнаружил несколько длиннофокусных фотоаппаратов Codak.

Рикки потер озябшие ладони, со стороны пограничного поста не было никакого движения, только небо озаряли следы прожекторов. Он внимательно осматривался, плотно прижав окуляры бинокля со встроенным электронным дальномером и блоком ночного видения. В стороне от спящего иранского городка, над землей возвышались мачты радиорелейной связи, несколько локаторных установок, вращались и прощупывали пространство своими фазированными решетками.

Неожиданно все вокруг задрожало, послышался громкий рокот откуда то из под земли. Рикки развернулся в сторону локаторов и распластался на земле и надвинул на глаза защитные очки. Почва под ним ходила ходуном, казалось, что начинается извержение вулкана. И вот уже не рокот, а оглушительный гром поразил окрестности. В стороне от локаторов из под земли, одна за другой, раскалывая ночное небо взвилось два огненных шара. На мгновение ночь превратилась в день. Ракеты стремительно набирая скорость на маршевых двигателях, устремились на юго-восток.

«Твою мать, они только, что атаковали наш авианосец…, это война..»-на сверхзвуке пронеслись мысли в голове Риккардо. Он едва успел сделать несколько снимков, перед тем как ракеты ушли за горизонт… все стихло. Рикки почувствовал, что от грохота у него заложило уши. Через некоторое время глухота стала проходить и послышались взрывы. Рикки опять прильнул к окулярам бинокля. Длинная колонна танков двигалась в сторону пусковой установки. Там шел огневой бой, небо озарялось вспышками разрывов.

«Там мои товарищи..»— подумал Риккардо. Он вскочил на ноги, и со всех ног бросился в стону звуков боя….

* * *

— Простите, это вы мистер Смолвиль, — перед Риккардо стояла невысокая женщина лет сорока.

— Да это я, — ответил он поднимаясь. Женщина протянула руку:

— Я Эмма Стюарт, вы хотели меня видеть? — спросила она.

— Да, я Эндрю Смолвиль, — Рикардо улыбнылся и пожал ее руку.

— Прошу вас в мой кабинет, — пригласила Эмма.

Они прошли в небольшой редакционный кабинет, расположенный в дальнем конце коридора. Эмма предложила Рикки присесть в кресло, а сама уселась прямо на пол. Кабинет был захламлен, везде валялись кучи старых газетных подшивок, на маленьком письменном столе лежали груды папок. А на пыльном подоконнике бутылка с минеральной водой, в углу допотопный вентилятор.

— Прошу прощения за беспорядок мистер Смолвилль, понимаете, такое твориться, не спала уже двое суток, — виновато призналась Инга.

— Если вы не возражаете, то я перейду сразу к делу, — начал Рикки.

— Да, конечно.

— Я навел о вас справки, вам можно доверять? — пристально глядя ей в глаза спросил Риккардо.

— Я не знаю, что вы хотите от меня сейчас услышать, если наводили справки, то зачем спрашиваете? — отреагировала Эмманюэль.

— Я слышал, что вы договаривались об интервью с Омаром Алль Халлибом, — спросил Рикки.

— Это так, но откуда вам это известно, об этом знали только два человека, вы из ЦРУ, угадала, — дерзко вскинув голову спросила Эмма закуривая сигарету.

— Нет, все как раз наоборот… понимаете, как раз не я, а так называемый мистер Халлиб, вот он из ЦРУ, и он далеко не пешка… — Риккардо внимательно следил за реакцией Эммы.

— Что вы хотите мне сказать, — удивилась журналистка..

Рикки подробно рассказал ей произошедшую с ним историю. Эмма внимательно слушала.

* * *

… Когда Рикки удалось добежать до ближайшей локаторной установки, расположенной на небольшом холме, звуки боя прекратились. Заняв удобную позицию и отдышавшись, так чтобы его не было видно, Риккардо стал наблюдать в бинокль за происходящим. Это явно был иранский ядерный объект, вентиляционные шахты, полузарытые в землю бункеры, мачты связи, метки высоковольтного кабеля и предупреждающей информации, которая понятна всем ядерщикам планеты — «осторожно повышенная радиация».

Он насчитал три танка Т-54, у которых еще дымились стволы, пять бронетранспортеров, около десяти джипов «УАЗ» и множество иранских солдат и офицеров. Вся местность представляла собой лунный пейзаж, повсюду валялись трупы. Иранцы громко кричали, отдавали команды. Солдаты собирали трупы и складывали их около бронетранспортеров. Чуть дальше дымились несколько подбитых танков и машин. Рикки заметил, что чуть в стороне иранцы положили на землю тела в афганских одеждах, их было восемь. Пелена слез окутала глаза, заклокотала вскипающая ярость.

«Две группы лейтенанта Гувера …, прощайте парни…, я не успел вам помочь, но обещаю, что отомщу за вас…» — Риккардо до крови прикусил губы…

«А парни не дешево продали свои жизни..» — подумал он со зловещей усмешкой… Возле БТР-ов выросла целая гора тел солдат иранской регулярной армии, «как минимум сотни полторы и еще несколько танков..» — Риккардо достал из ранца длиннофокусный фотоаппарат и сделан несколько снимков. В это время вдали появились приближающиеся огни фар.

Рикки снимал группы военных, разбитую технику, то как иранские саперы спешно минировали пусковые шахты, снимал груды убитых. Фары были совсем близко и вскоре подъехали два бронированных джипа. «А вот и «мы» пожаловали, собственной персоной» — Рикки приготовился снимать.

Из джипа вышел иранский офицер, судя по его форме и тому как сразу вытянулись все присутствующие стало понятно, что он большая «шишка». Рик сфокусировал объектив на максимальное приближение, затвор защелкал. Из джипа выбрался Омар… в его руках был небольшой кейс. Он подошел к телам убитых бойцов SEAL, что то сказал высокопоставленному иранскому офицеру..

Рикки подполз немного поближе, что бы взять более выгодный ракурс. Они о чем то долго разговаривали, потом обнялись и обменялись рукопожатиями. Чуть позже Омар сел в один из УАЗиков о поехал в сторону афганской границы.

* * *

— Если все, что вы говорите правда, то это будет настоящая бомба… это может изменить всю мировую политику. Рикардо достал две карты памяти и протянул их Эмме, — вот посмотрите.

Эмма прытко подпрыгнула, схватила «лэп топ» и вставила карты в специальные гнезда. На экране появились фотографии.

— Боже, — Эмма присвистнула.

— Это же министр обороны Ирана …., — глаза ее округлились.

— Мистер Смолвиль, ой извините Риккардо, что вы хотите за эти снимки, — спросила Эмманюэль. Рикки немного помолчал…

— Знаете, что, я приехал к вам не для этого…, мне нужна правда, понимаете, — серьезно глядя Эмме в глаза сказал Риккардо.

— Очень серьезные силы не хотели бы, что бы эта информация вышла наружу. Они уже убили всех моих друзей, они думают, что убили меня, понимаете, скоро они доберутся до моего командира, который сейчас находится в госпитале. У них есть приказ убрать ВСЕХ, кто так или иначе причастен к этой афере…

— Что я должна сделать, — спросила Эмма.

— Меня сейчас не интересует политика или финансовая сторона вопроса, вы же опытный журналист, знаете как работает все это масс-медиа, сделайте так, что бы они не тронули родителей, жен, детей, невест и т. д… Они уже предали и убили людей, которые честно выполняли свой долг, которые были настоящими героями и лучшими людьми во всей этой чертовой армии, так пусть не тронут их близких, пусть похоронят ребят так, как они того заслуживают…, вот, что я хочу…

— Так, я могу взять эти материалы, — спросила Эмма.

— Да они ваши, но предупреждаю вас, будьте максимально осторожны, так, как с этого момента вы тоже подвергаетесь смертельной опасности… Я не знаю, что там курят эти люди из Ленгли, но у них нет ни души ни жалости, они уже получили приказ зачистить всех свидетелей и они сделают это, если их не остановить.

— Я постараюсь сделать все, что от меня зависит, — Эмма затушила сигарету, она не замечала, что за время разговора пепельница переполнилась.

— Да, кстати, а что теперь мне делать с Омаром? — спросила журналистка.

— Да ничего не делать, он к вам не приедет, его больше нет, теперь это только «имя». А что бы ЦРУ на своей фабрике не клонировали еще одного опубликуйте это фото и добавьте какой нибудь громкий комментарий, — Рикки нашел на ноуте необходимую фотографию и показал ее Эмме.

Омар алль Халлиб смотрел с фотографии и улыбался, его отрезанная голова была нанизана на штык русского автомата полузарытого в песок. Обожженное, истерзанное пытками тело валялось неподалеку. Эмма взглянула и поморщилась.

— Узнаете его, — спросил Рикки.

— Да это он.

— Вот вам еще флешка, послушаете на досуге, — Риккардо встал.

— Желаю вам удачи, — он попрощался с Эммой и вышел.

Она стояла на месте как вкопанная, потом опомнившись, выбежала из кабинета, но таинственный мистер Смолвилль, уже исчез.

* * *

Рикки не рассказал репортерше, как ему удалось захватить один из «УАЗов», и незаметно угнать его в общей суматохе когда, иранцы стали подрывать ракетные шахты. Он настиг машину в которой ехал Омар в нескольких километрах от афганского блок поста и протаранил ее.

Не рассказал, как до самого рассвета пытал Омара и перед тем как убить, узнал от него много интересных вещей. Омар оказался крепким орешком, никакие физические муки не заставили его раскрыть рот. Заговорил он только тогда, когда Рикки вколол ему в вену тройную дозу «сыворотки». Все оказалось очень просто: Америке нужен был веский повод для вторжения в Иран, талибы мечтали нанести ощутимый удар по войскам альянса, мр. Смиту было необходимо убрать свидетелей в лице бойцов спецназа флота и он курировал всю операцию, Омар нуждался в надежном сопровождении до объекта в Иране, а коррумпированная верхушка иранской армии всегда была жадной до денег..

Боеголовки на запущенных ракетах стояли не на боевом взводе, о моменте пуска было известно командованию авианосца и системы ПВО были в полной готовности к отражению атаки. Вся акция оказалась одной большой аферой.

Позже американцы найдут и предъявят мировой общественности фрагменты ракет с ядерными боеголовками, средства массовой информации поднимут шумиху по поводу иранской ядерной угрозы.

Правительства восточноеврапейских стран, встав на колени, будут умолять США разместить на территории своих государств системы ПРО.

Иран со своей стороны будет ссылаться на то что группировка войск НАТО в Афганистане мало эффективна и что альянс допустил прорыв банд талибов на территорию Ирана на своем участке границы. Это станет веским аргументом для американских конгрессменов, они проголосуют за увеличение финансирования и отправку дополнительных войск в этот регион.

Чуть позже, когда конгресс США выделит дополнительные средства на подготовку вторжения в Иран и усиление войск в Афганистане, когда вся эта машина завертится и процесс станет труднообратимым, в этот момент военное министерство Ирана, идентифицировав тела убитых бойцов SEAL, раздует скандал о вмешательстве спец служб США во внутренние дела своей страны. Скандал вихрем облетит мир, в штатах полетят головы, кто то лишится своих портфелей, кто то будет смещен. Объявят об отмене вторжения и о политической ошибке. Через небольшое время об этом все забудут…..

Итог……

США получает обоснованные причины наращивать военное присутствие в центрально-азиатском регионе, и фактически контроль над всем евразийским континентом, американская промышленность окрепнет получив заказы и финансирование, что позволит побороть глубочайший экономический кризис.

Талибан приобретет, славу и авторитет в «террористическом мире», слегка подзабытый со времен 11 сентября и соответственно тоже получит свою часть финансирования и поддержки…, являясь незаменимым «золотым ключикам» американской военной машины, позволяющей отпирать двери любых государств, (завелся в стране Талибан — есть повод для агрессии со стороны НАТО…..Фигаро тут…, Фигаро там).

Иран получит технологии пятидесятилетней давности, старые списанные боеголовки, которые тайно поставляются в страну под видом запчастей и агрегатов для атомных станций, высшие функционеры от власти пополнят счета в европейских банках.

Правительство Ирана получит возможность пугать соседей «ядерной дубинкой», и купаться в чувстве собственной значимости, а также нервировать мировой электорат и заставляя его голосовать за нужных кандидатов.

— Кто отдал приказ ликвидировать группу SEAL, — Рикки отвесил Омару звонкую оплеуху.

— Мистер Смит, — растягивая слова ответил Омар.

«В ЦРУ каждый второй агент мистер Смит, они там, что «Матрицу» насмотрелись», — подумал Риккардо.

— Его имя, звание, должность, — потребовал Рикк.

— Оливер Брайен Мак Джефферсон, адмирал, руководитель департамента тайных миссий, управление Z ЦРУ Соединенные Штаты Америки.

— Кого еще приказано ликвидировать, отвечай, — приказал Риккардо.

— Все члены подразделения SEAL, а также все члены их семей, включая детей, ближайшие родственники, любовницы, невесты и друзья подлежат ликвидации, — Омар временами отвечал очень бодро, а временами словно проваливался в сон.

— Сколько всего и куда отправлены группы киллеров.

— Три группы. Одна работает в США, другая ведет подготовку к ликвидации лейтенанта Аткинсона в Германии город Тойпиц, госпиталь министерства обороны, третья группа в Афганистане, участвовала в уничтожении подразделения SEAL на границе в районе Канг сегодня ночью.

И в конце Омар рассказал, что многие чиновники из правительства очень удачно сыграли на биржах Уолл Стрит, выгодно приобрели акции и за каких то пару дней стали миллионерами.

Омар алль Халлиб, который оказался офицером разведки Полом Джоном Сэлтоном, тоже увеличил свое состояние сыграв на ситуации и выгодно купив акции через своего брокера. Что сумма в размере 150 000 000 долларов, было отмыта и переведена через надежный канал в России в оффшорный банк на Сейшельских островах. Счет был открыт на мистера Эндрю Смолвиля.

Этот момент очень заинтересовал Риккардо. Прямо здесь в пустыне в предрассветном сумраке, под действием волшебной «сыворотки» Пол Джон Сэлтон или Омар алль Халлиб назвал Рикку номер лицевого счета, выдал все коды доступа и назвал номер камеры хранения на вокзале во Франкфурте на Майне, где лежали документы на имя Эндрю Смолвиля.

Рикки весь разговор, кроме той его части, что касалась банка, записал на диктофон.

Омар сидел на песке, опустив голову на грудь и продолжал что то бубнить уже нечленораздельно. На горизонте вставало солнце и пора было все заканчивать. Рикки вытащил нож с черным лезвием, схватил Омара за волосы и откинул голову назад. Глаза у того закатились, но губы продолжали что-то шептать. Когда Рикки отрезал ему голову, Омар улыбался и пускал губами красную пену.

Потом голова была нанизана на торчащий из песка штык, лицо отмыто от крови и Риккардо сделал несколько снимков..

— Ну, что гадина, теперь можешь улыбаться, — плюнул в сторону трупа Рикки покидая это место.

* * *

Эмма надела наушники, и установила флешку в USB порт. Она внимательно прослушала весь тот диалог, что происходил между Риккардо и Омаром в пустыне и когда прозвучала последняя фраза: «я не являюсь международным террористом Омаром алль Халлибом …, мое имя Пол Джон Сэлтон… я полковник развед-управления ВМФ США… я специалист по диверсиям..», Эмма позвонила в редакцию New York Times и попросила пригласить Билли Ланкастера.

Глава 54

И БЫЛ ДЕСЯТЫЙ ЧАС НОЧИ…

Вступление в царство «С-Глубокой-Водой-И-Высокими-Берегами».

Отворяются Врата пропуская Солнечную процессию и имя им «Великие-Формы-И-Порожденные-Образы».

Дает указания Великий Ра божествам встречающим Его у врат этого царства. Таинственная пещера запада, в которой пребывают Хепри и Ра, в которой боги, светлые духи и усопшие сетуют на таинственное изображение Игерет.

Строго соблюден Ритуал начертанный на восточной стене Сокрытого Помещения Дат. Кто знает имена тех божеств, тот пройдет через Дат до конца и не будет отринут «Озаряющими-Небо», которые находятся возле Ра. Имя часа ночи которое сопутствует Великому Богу на таинственных дорогах этого царства: «Яростный-Который-Зарежет-Неискренних».

Идем мы перед великим Ра и охраняем его от врагов. И будут биты враги Великого Капитана из тугих луков и будут заколоты острыми копьями и разможжат им головы тяжелые палицы.

ПринимаетВеликий Ра различные Формы… Вот Он предстает в виде двуглавого змея на человеческих ногах, с соколом на спине и имя этому воплощению «душа Сокариса»…., а вот Он уже лежит в барке в виде змея с головой сокола и имя этому воплощению-«душа Осириса».

И от Сияния солнца восстают из реки утопленники, распостраняя смрад разложения и ужасен вид их, и постепенно восстанавливаются разложившиеся тела и воссоединяются они с душами вновь ибо смерть человека, который утонул, равнозначна погружению в первичный божественный океан Нун и это обеспечивает усопшему божественность. Как Озирис прежде чем воскреснуть из мертвых был утоплен в морской воде. И ждет такая судьба только добрых людей ибо для врагов Солнца, вода в которую они попадают, превращается в огонь, и в нем они будут страдать вечно.

Великий Бог совершает акт спасения утонувших, приняв облик «Гора запредельного мира».

И движется дальше Солнечная Барка…

Глава 55

На следующее утро я поснулась в 6 часов утра. Было еще темно. Баба Марица была уже на ногах и возилась у печки, словно бы и вовсе не ложилась спать. Чем то вкусно пахло.

— Привет бабушка, — я подошла к ней и поцеловала.

— Ах… стрекоза, здравствуй, что ты так рано проснулась, поспала бы еще немного.

— Нет бабушка не хочу, выспалась, — ответила я и прикрыв рот ладонью сладко зевнула.

— Ну тогда умывайся и садись за стол, быдем пить кофе, — пригласила баба Марица.

Барби и Чен, спали со вчерашнего вечера как суслики. Барби храпела как паровоз, а Чен причмокивал и что то бормотал во сне. Я подошла к рукомойнику и умылась. Потом почистила зубы и немного подкрасилась. «Вот теперь порядок», — решила посмотревшись в зеркало.

Вскоре кофе был готов, я уселась за стол на большую деревянную лавку. Бабушка вытащила из печки несколько горячих оладушек из ржаного теста и поставила передо мной.

— Вот попробуй, помнишь еще вкус моих оладушек, мокай, — она пододвинула мне блюдечко с янтарным медом.

— Помнишь Яшку кучера, — спросила меня бабушка.

— Это который без зубов был?

— Да, тот самый, на старости завел себе пасеку, не пьет, вот свежим медком меня снабжает, — бабушка засмеялась.

— Ба, а сколько же ему лет сейчас?

— Да уж восьмой десяток пошел, но шустрый, весь день на ногах. Женился на молодухе из города, зубы вставил, пчел стал водить, медом торговать, забыл цыганскую жизнь, — засмеялась бабушка набивая табаком трубку.

— Ну а ты когда уже бросишь курить ба? — спросила я пережевывая большой кусок и едва ворочая языком.

— А я и не думаю бросать, — ответила бабушка.

— Трубка моя старая подруга, она мне и душу согревает и мысли в порядок приводит, зачем бросать?

— Но это же вредно, ба.

— Ты бы внучка поменьше телевизор смотрела, а то там научат, что вредно, а что полезно.

— Ну тогда и я начну курить трубку, — воскликнула я.

— Тебе еще нельзя Пэм..

— Это почему же это тебе можно а мне нельзя, — я возмутилась с притворством.

— А вот и не скажу, — бабушка поддержала мою игру.

— Ну ба, ну скажи.

— Хорошо, я тебе расскажу, но сначала, давай выпьем кофе.

— Ба, кофе у тебя очень вкусный, как ты его варишь?

— Очень просто, берешь пригоршню овса кипятишь ее минут пятнадцать в литре воды, затем воду сливаешь, заливаешь еще раз овес свежей водой и варишь еще 30 минут. Потом жидкость процеживаешь, а овес выбрасываешь. Готовый отвар добавляешь в кофе. Вот и все…

— А я сначала подумала, что ты ваниль добавляешь, ба очень вкусно!

— Ба, ну скажи, почему мне нельзя курить трубку, ну ба, — я сморщила нос.

— Я сказала еще, нельзя, ты сначала должна стать бабушкой, а уже потом будет можно, — засмеялась бабушка.

— Ну ты ведь не это хотела сказать, ба.

— Именно это и ничего больше, — ответила с хитрой улыбкой баба Марица. В небольшой комнатке вкусно пахло ванилью и горячими оладушками из печки. Запахи разбудили Барби и было слышно как она шумно втягивает воздух.

— А вот и бегемотики проснулись, — сказала я с улыбкой.

— Вот и хорошо, как раз поспевает новая партия, — бабушка вынула из печи металлический протвинь с новой порцией зарумянившихся от жара оладушек. У меня зазвонил мой i-Phone и я взяла трубку:

— Алло, слушаю..

— Здравствуйте, это Памелла Роодем? — спрашивал незнакомый мужской голос.

— Да это я, а кто вы? — удивилась Памелла.

— Меня зовут Кельвин Хорнетт, я агент вашей сотовой компании, — представился голос.

— Да, я слушаю вас.

— Мисс, мы сейчас тестирует новое оборудование, и поэтому, для вашего же удобства, я вас попрошу сообщить ваше точное местоположение.

— Да конечно, но зачем..?

— Ооо, это сущие пустяки, пытаемся более точно отпозиционировать всех наших абонентов, облегчаем работу операторов…, мы можем конечно и сами справиться, но на это уйдет больше времени, вы ведь сейчас в роуминге мисс, верно… Ко мне подошла Барби и вопросительно посмотрела на меня…

— Пэм, кто это, что хотят? Я убрала телефон за спину:

— Говорят из телефонной компании, спрашивают точный адрес…

— Дай ка мне сюда телефон, — Барби бесцеремонно вырвала у меня трубку из рук.

— Внимательно вас слушаю, — рявкнула она в телефонную трубку.

— Простите, мне нужна мисс Памелла Родем..

— Я за нее, что нужно, адрес?

— Ммм, да я уже все объяснил, мы тут тести…

— Слышь ты, из какой ты там на хрен компании, я узнала твой голос, ты же и мне звонил пару дней назад, так… представься, — приказным тоном потребовала Барби.

— Кельвин Хорнет …

— Номер страховки и водительского удостоверения…

Трубку повесили и пошли короткие гудки… Барби протянула мне телефон. Я смотрела на нее удивленными глазами не понимая, что происходит.

— Пэм, тебе первый раз озвонили с таким вопросом? — спросила Барби.

— Вообще то, было уже несколько очень странных звонков, не понимаю, что происходит, — развела я руками.

— Происходит какая то хрень и не будь я дочерью полицейского, то позволила бы тебе отвечать на вопросы незнакомых людей…, мне тоже уже несколько раз звонили и по-моему даже этот самый тип, что и сейчас и даже Чену звонили….

— Может быть, что нибудь случилось, у тебя Барб все в порядке с законом, — спросила я.

— Отец нашел бы способ мне маякнуть, а значит это еще что то, — Барби нахмурила брови, а потом улыбнувшись добавила:

— Давайте ка друзья, отключайте свои телефоны, вынимайте из них симки и аккумуляторы и пакуйте по чемоданам, приедем домой разберемся, что к чему…

— Может быть тот француз, помнишь, которого ты хлопнула тогда, заявил в полицию….,-предположила я.

— Это не важно, будет еще время разобраться, а сейчас дружно, отключаемся, и переходим на звонки с телефонов автоматов — приказала Барби. Я и Чен без пререканий сделали как она сказала.

В этот день мы отправились на экскурсию в Замок Бран. Или как его часто называют замок Дракулы. Барби через НЕТ узнала как можно заказать такси и уже через час перед бабушкиной калиткой стоял старый Мерседес с шашечками.

Замок Бран располагается в 30 километрах от Брашова и больше известен как замок Дракулы. На самом деле Бран Дракуле никогда не принадлежал. Более того граф никогда не задерживался тут надолго. По одной из версий Дракула был в Бране всего пару раз, да и то проездом— впав в немилость к венгерскому королю Матьяшу Хуняди, почти два месяца провел тут в ожидании отправки в тюрьму в крепость Вишеград, недалеко от Будапешта. Согласитесь, ведь это недостаточно, чтобы назвать замок именем столь неординарной личности. Говорят, что в середине прошлого века в Румынию потянулись британские и американские туристы— поклонники Брема Стоукера. Они ездили по замкам в поисках «того самого» и решили, что бран лучше всего подходит под описание. С тех пор и закрепилась за ним слава резиденции графа Дракулы.

И действительно замок был построен на краю большого утеса и выглядел соответствующе: мрачные неприступные стены, строгие готические башни, узкие и крутые каменные лестницы, лабиринт комнат и тайных переходов…, создали замку репутацию одного из самых страшных мест на планете… Готический силует замка, взлетающий своими шпилями в небеса, внушал ужас не одно столетие благодаря деяниям князя Влада 4, больше известного как Влад Дракула. Славу кровавого монстра он снискал у потомков своим нездоровым пристрастием сажать всех на кол.

Замок построен из огромных неотесанных камней и валунов. Мы побродили по серпантинам лестниц, прошлись по запутанным лабиринтам коридоров. Очень впечатлила большая коллекция старинного оружия. Большие залы замка обставлены антикварной мебелью, и все время хотелось присесть отдохнуть на один из старинных стульев. Во внутреннем дворе замка располагался фонтак, тоже выложенный из грубо отесанного булыжника.

Вокруг, красивейшая природа, высокие ели и сосны обступают замок и спускаются вниз к подножию холма. Большое количество белок, которые нахально бегают и выпрашивают корм у туристов. Даже один раз увидели живую косулю с детенышами, когда они вышли на полянку.

Ничего страшного, мрачного или пугающего я не заметила, но единственное место куда ни за что не хотелось спускаться это подземелье замка….

Чен очень расстроился потому что фотографировать не разрешали, а причину запрета никто нам не объяснил.

В этих местах очень популярны предания о вампирах и упырях. Вот какую историю нам поведал гид:

«В средние века людей заподозренных в вампиризме обвиняли не только в том, что они питаются человеческой кровью, но и в том, что после смерти они выходят из могил и с еще большей силой предаются своим занятиям. Шли века, менялись религии и языки, племена и народы, но предания о вампирах оставались, как оставался и способ борьбы с ними. В 1730 году в сербской деревне Медвежда в присутствии священника и австрийских врачей была завалена камнями могила человека по имени Арнольд Паоле, умершего за 10 лет до этого. По общему мнению, он продолжал бродить по окрестностям, напал на женщину по имени Станачка и до полусмерти напугал одного гайдука. В своем отчете австрийцы подробно описали обряд заваливания могилы. Даже если при жизни человека не могли доказать его вампирскую сущность, то после смерти его могилу все равно старались завалить каменными глыбами. И особенно «повезло» с этим «трансильванскому графу» Дракуле, которого считали упырем, хотя никто никогда его за этим занятием не застал.

Однажды родившись легенды и предания порождали новые суеверия, надолго переживая своих героев. Предполагаемые могилы Дракулы(их несколько) чуть ли не по сей день заваливают камнями, и уже почти никому нет дела, что был он не графом, а князем, и не в Трансильвании, а в Валахии.

Средневековая Валахия была не самым уютным уголком Европы, и даже толща крепостных и монастырских стен не обеспечивала защиту ни людям, ни документам. И хотя сейчас многое уже известно о князе Дракуле, но кое что еще покрыто тайной, в том числе и место его захоронения: могилу в Снаговском монастыре некоторые считают кенотафом, не содержащим погребения. Год рождения будущего правителя Валахии тоже определяется лишь приблизительно: между 1428 и 1431 годом. Но построенный в начале 16 века дом на кузнечной улице в Сигишоаре до сих пор привлекает внимание туристов: считается, что именно в нем появился на свет мальчик, при крещении названный Владом. В зрелые годы его звали Влад 3 и Влад Цепеш и уже после смерти — Дракула.

Сигишоара удивительно хорошо сохранилась. Конечно город выглядит сейчас не так, как несколько веков назад, но за последние 200 лет облик его изменился незначительно. Узкие улочки также выможены крупным булыжником, замшелые стены домов достигают метровой толщины, кое где на черепичных крышах виднеются гнезда аистов. В тенистых внутренних двориках под тяжестью обильных плодов гнутся ветви яблонь и орешников…

Сохранились и городская стена со знаменитой Шмидовой башней, которая последнюю осаду выдержала в 1704 году. Сейчас вокруг тихо, но можно легко представить, как в эту тишину врывался стук копыт по камням и как свирепые всадники со сверкающими саблями в руках мчались по улицам города.

Постоянная готовность к обороне была в те времена главным условием выживания в окружении враждебных соседей. Но трудолюбивые монахи сохраняли мужество, чтобы спокойно заносить в хроники все, что им удавалось узнать о происходящих событиях. Их описания сохранили для будущих веков много бесценных подробностей, по которым ученым удалось отчасти восстановить облик реального, исторического Влада Тепеша.

В доме, который теперь называется «домом Дракулы», жил его отец-князь Влад Дракул, состоявший в Ордене Дракона, ставившем своей целью покорение мусульман с последующим обращением их в христианство. По категориям того времени Влад 3 был истинным рыцарем: храбрый воин, умелый полководец и глубоко религиозный человек, всегда руководствовавшийся в своих действиях нормами долга и чести. Как государственный деятель, он стремился освободить свою страну от иноземных захватчиков и объединить ее, развивать ремесла и торговлю, бороться с преступностью…, которую князь искоренил в самые короткие сроки…

Хроники повествуют, что во время его правления можно было бросить на улице золотую мрнету и через неделю подобрать ее на том же самом месте. Никто не осмелился бы не только присвоить чужое, но даже прикоснуться к нему. И это в стране, где за два года до того воров и бродяг было не меньше, чем оседлого населения — горожан и землевладельцев. Суд в правление Влада 3 был простым и скорым: бродягу или вора, независимо от того, что он украл, ждали костер или плаха. Та же участь была уготована и всем цыганам, как заведомым конокрадам и вообще людям праздным и ненадежным. Поэтому до сих пор большинство устных преданий о массовых казнях, производимых валашским князем, сохранилось именно в цыганских таборах. В них нередко вкрапляются и реальные исторические эпизоды, как, например, история постройки личной цитадели Влада 3 — замка крепости Поэнари.

Роскошный замок в Тырговиште, столице валашского господаря, начал строить в начале 16 века еще грозный Мирча — дед Влада 3. А потом князь Дракула захватил всех богомольцев, пришедших в Тырговиште из окрестных сел на праздник Пасхи, и объявил, что никто из них не вернется домой, пока не будет построена крепость. Несчастные знали, что с князем шутить не следует, и поэтому работа сразу же закипела. Если верить легенде, к моменту завершения строительства все они были голыми, так как одежда их износилась от непосильного труда с восхода до заката солнца. Денег на покупку новой не было, так как князь ничего им не платил.

Роскошный замок князя с великолепными садами, церковью и многочисленными служебными пристройками был окружен боярскими домами. В подвале замка Поэнари, где хранился запас княжеских вин, находилась тюрьма и камеры пыток. Печально известный Тронный зал скорее всего располагался на первом этаже.

Предполагают, что в этом зале Влад 3, его отец Дракул и дед Мирча были провозглашены господарями Валахии. В Тронном зале проходили торжественные празднества и религиозные службы: здесь же произошла и история, которая упоминается во всех рассказах о князе Дракуле. Но стены замка, возведенные с помощью обмана и насилия, не смогли защитить его свирепого владельца. В 1462 году турки, после долгой осады, взяли Поэнари приступом и частично разрушили замок.

Владу 3 удалось бежать из осажденной крепости и ускользнуть от врагов, но жена его, не желая попасть в руки жестоких победителей, бросилась с крепостной башни…Тихутский перевал, где от горизонта до горизонта вздымаются зеленые волны Карпат, — одно из красивейших мест в Румынии. Безмятежную тишину здесь нарушает лишь пение птиц да редкое позвякивание колокольчиков на коровьих шеях. Но на одной из неприступных скал еще и сегодня можно увидеть, белеющие как кости, развалины замка Поэнари. Во дворе его до сих пор видны остатки дворцового фундамента. Многие из местных жителей продолжают верить, что призрак князя Дракулы не ушел, а бродит здесь, так как душу его не приняли ни небо, ни земля. В наказание за свою жестокость он и после смерти обречен томиться жаждой человеческой крови. Днем Дракула спит в своих родовых развалинах, а по ночам превращается в клыкастого вампира и рыщет по округе в поисках новых жертв…

За раскопки замка Поэнари взялся немецкий археолог Г. Кайхер, и в конце 2000 года всю Европу взбудоражило его сенсационное заявление: обнаружен череп Влада Цепеша. Исследовав свою находку, ученый по многим признакам определил, что этот человек страдал редким заболеванием, при котором плохо усваивается пища, увеличиваются зубы, изменяется психика. Находка передана на исследование медикам и генетикам, чтобы попытаться найти средство против этой болезни, которая не исключается и в наши дни..»

Домой мы вернулись с тем же самым таксистом, что и привез нас сюда. Было уже темно. Бабушка опять жарко натопила баню, чем привела в неописуемый восторг Чена и Барби. Я не любительница попариться и быстро искупавшись вернулась в дом и с улыбкой наблюдала в окошко, как они кувыркались в сугробе, а после этого пулей летели в парилку, что бы согреться.

Мы успели заехать на рынок в Брашове и привезли с собой от туда большие пакеты с продуктами. После бани все собрались за столом, где уже ждал сытный ужин.

— Как экскурсия, — поинтересовалась бабушка.

— Очень понравилась, — ответили мы почти, что хором и дружно рассмеялись.

— Баба Марица, а это все правда насчет вампиров, — поинтересовалась Барби. Бабушка ответила не сразу..

— Что ты хочешь узнать внучка, — ответила она, через некоторое время.

— Ммм, ну существуют ли вампиры на самом деле, — переспросила Барби. Бабушка рассмеялась.

— А ну ка расскажи, что по твоему вампир, — попросила она мою подругу.

— Ну они такие (Барби состроила страшную физиономию), пьют там кровь и спят в гробах, вот… Бабушка рассмеялась еще пуще:

— Ой ты меня напугала внучка, ой, ой, — смеялась она и заразила смехом и нас.

— Ой, ой …… сейчас внучка успокоюсь и отвечу, ой рассмешила..

Когда все успокоились бабушка посмотрела на Барби, которая казалась немного сконфуженной.

— Таких вампиров внучка не бывает, только может быть только в кино … А настоящие вампиры существуют на самом деле…

Когда человек хочет что то объяснить он использует много, много слов, а порой стоит сделать один только жест руками и становится понятно то, что не уместилось бы в пухлом томе энциклопедии… с тех пор как англичане придумали вампиров три большие войны начались на этой земле: первая мировая — через несколько лет после того как вышла книжка «Дракула», вторая мировая-через несколько лет после того как появился фильм «Носферату», когда в 1999 американцы бомбили Югославию во всех кинотеатрах мира шли фильмы на вампирскую тему «Блейд» например..

— А что за жест бабушка, — спросила я осторожно.

— Зачем много слов говорить, завтра сочельник, так мы выйдем во двор да я вам покажу живого вампира…. Мы удивленно посмотрели друг на друга…

Баба Марица подошла к печке и сняла с комфорки кофеварку..

— Ба, нам сегодня рассказывали, что Влад Тепеш уничтожал цыган и считал их «ненадежным народом», почему? — спросила я бабушку.

— Потому, что цыгане всегда свободные и кровопийцам на них не оперется.

А кто строил замок этому упырю вам не сказали? Богомольцы, крестьяне «надежные люди», они держались за свои крохотные наделы и не понимали, что это их на самом деле держала земля. Конечно для Дракулы они были «надежными», он согнал их как овец, заставил построить себе замок, а потом всех до одного сгноил в темницах.

Цыгане всегда были «ненадежными» для этих кровопийц, что для Гитлера, что для Сталина. Никогда не шли в печь организованным строем. Зато с «надежными» было все просто. Для себя надо быть надежным, для своей семьи и друзей и для Бога — все… А упыри и кровопийцы всегда найдут себе «надежную» опору…

Бабушка разлила кофе по чашкам и опять вкусно запахло ванилью..

— И еще запомните, не берите никогда ни у кого, потому что будете обязаны, но и свое не отдавайте… Вы сейчас все с телефонами, но будьте осторожны, потому что это те крючки, за которые вас в любой момент выудят как карасей..

Молодец Барбара, что заставила выключить всех сегодня эти телефоны, не доверяю я им…, — похвалила баба Марица.

Барби вздернула нос..

Глава 56

И БЫЛ ОДИНАДЦАТЫЙ ЧАС НОЧИ…

Вступление в царство «Окраина-Пещеры-Которая-Считает-Трупы».

Следует Барка ВеликогоРа через врата имя которым «Место-Покоя-Тех-Которые-Находятся-В-Дат» и вступает в таинственную пещеру Дат, чтобы уже скоро выйти из восточной горы Неба.

Время глотает их образы перед «Стоящим», который находится в этом царстве. Оно снова отдаст их при рождении Хепри на Земле. Все исполняется в соответствии с Ритуалом, что начертан в восточной части Сокрытого Помещения Дат. Кто это знает, тот получает себе в удел пожертвование как хорошо обеспеченный светлый дух на небе и на земле, поистине прекрасно!

Имя часа ночи, который сопутствует этому Великому богу в этой пещере: «Звездная-Владычица-Барки-Которая-Отталкивает-Врага-Своим-Появлением».

Карает своих врагов Великий Капитан в этот час. Ужасный змей и грозные богини с острыми ножами извергают пламя, стоят они над полными огнем ямами, в которых пылают и корчатся тела, души, тени и головы грешников. В одну из ям брошены грешники вверх ногами … И объявляет Бог приговор осужденным:

«Грозные мечи покарают ваши тела, ваши души будут истреблены, ваши тени— истоптаны, а ваши головы-изрублены. Не восстанете! Будете ходить на голове! Не поднимитесь ибо попали в свои ямы! Не убежите, не уйдете! Против вас — огонь змея, «Того-Который-Сжигает-Миллионы»! И богини зарежут вас ножами и расправятся с вами! Никогда не увидят вас те, кто живет на земле!»

И присоединяются к справедливому суду другие божества этого царства и терзают они грешные души…

И движется Барка дальше, остались в ней только блаженные души и те кто был чист совестью и помыслами на земле и остается таковым в Дат подле Великого Капитана. и дарована им будет жизнь..

И отсчитывает Атум течение времени… держит за крылья он крылатого змея и сверкают солнечные очи «уджат» у головы его…и видели эти очи начало вселенной и узрят они конец ей…

Еще один змей имя которому «Тот-Который-Забирает-Часы» проглатывает десять звезд, ровно столько часов путешествует барка по мрачному царству ночи…

Плывет вперед Ладья навстречу двенадцатому часу…

Глава 57

Эмме Стюарт, аналитику New York Times аккредитованной в Ираке, наконец таки удалось дозвониться в главный офис.

— Пригласите Ланкастера, скажите звонит Эмма, это срочно, — прокричала она в трубку.

— Сейчас мэм, подождите минуту..

— Да Эмма, я слушаю, — ответил голос главного редактора.

— Билл, ты помнишь те фотографии? — спросила Эмма.

— Да конечно, они уже во всех газетах, а что?

— Есть материальчик погорячее…

— Даа, интересно, но сейчас тут и так горячо, что дальше не куда..

— Это бомба Билли, — кричала в трубку Эмманюель.

— Бомбой был тот материал..

— Ну тогда это атомная боба, термоядерная, черт тебя подери, — Эмма начинла злиться.

— Эмми, ты со своего телефона сейчас мне звонишь? — спросил Ланкастер.

— Нет с чужого, ну так, что?

— Ты сможешь быть в Дубаи, например завтра утром, — спросил Билл.

— Да, я буду там, — ответила Эмма.

— Как я тебя найду Эмма?

— Я сама тебя найду, будь завтра на старом номере..

— Ок буду…да как там у вас обстановочка, все вверх дном, — спросил редактор.

— Сумасшедший дом, на улицах настоящая война…

— Тогда я уже поехал на аэродром, до встречи, — Ланкастер повесил трубку.

Через два часа редакционный «Гольфстрим» поднялся в воздух и взял курс на Дубаи. А еще через 10 маленький красивый самолет пересек атлантический океан и совершил мягкую посадку в аэропорту ОАЭ. Билл Ланкастер переночевал в отеле «Хилтон». Утром позвонила Эмма и они встретились в ресторане гостиницы Старые друзья обнялись и поцеловались.

— Как ты добралась Эмма, — спросил редактор.

— Я решила полететь на самолете, еле удалось достать билет, в аэропорту столпотворение, многие стремятся покинуть страну, боятся ядерной бомбардировки.

— Ты голодна?

— Да не откажусь от завтрака, мало того, что третьи сутки на ногах, так еще и маковой росинки во рту не было. Билли подозвал официанта и заказал завтрак на двоих.

— Что у тебя показывай.

— Сначала послушай, — Эмманэель пересказала Биллу то, что услышала от Риккардо. Затем она вытащила из сумки ноут и поставила на стол. Через минуту они просматривали фотографии полученные от Рикка.

— Так, так, так, так, так, действительно, действительно, — бормотал Ланкастер нервно теребя салфетку.

— Это еще не все, надень наушники, — Эмма подключила разъем и стала наблюдать за реакцией Билли.

У редактора вытянулась челюсть и физиономия приобрела совершенно глупое выражение. Потом он скинул наушники, некоторое время молчал и вытирался платком.

— Эмма я тебе скажу так, материальчик взрывоопасный, — начал было Ланкастер.

— Да я знаю Билл, давай подумаем вместе…

— Эмма, это не пропустят наши кураторы и мало того, если я им предъявлю эти материалы, то вряд ли доеду вечером домой, — редактор озадаченно обмахивался, пот выступил у него на лбу крупными каплями.

— Послушай меня Билл, может погибнуть много ни в чем не повинных людей, понимаешь, тот человек, что предоставил мне эти фотографии рисковал жизнью…, я обещала ему помочь…. Официант принес завтрак и поставил его на стол.

— Пожалуйста принесите еще минеральной воды бутылку… нет, нет две бутылки, будьте любезны, — попросил Ланкастер. Он чувствовал как намокла на спине его рубашка.

— Давай думать Эмм.

— Я понимаю, что публиковать материал нельзя, — размышляла вслух Эмма.

— Не то что бы нельзя это означает подписать себе смертный приговор, кстати, ты об этом еще кому нибудь говорила, — Билли осмотрелся вокруг.

— Нет ни кому, я не маленькая девочка, — ответила Эмма.

— Это хорошо, это хорошо, что же придумать…

— Билл, надо, надо придумать, от этого зависит много жизней.

— Много жизней, а кто этот парень почему ты ему доверяешь, — спросил вдруг редактор.

— Я ему доверяю, так же как и себе, он не взял денег, ему важно спасти своих близких понимаешь.

— А откуда ты знаешь, что на записи реальный голос Омара?

— Я уже неоднократно прогоняла через сканер эту запись, она идентична, записи телефонного разговора …., я абсолютно уверена….

— У тебя самой есть предложения, — спросил Билл.

— Давай по порядку, что мы имеем, мы имеем несколько фотографий бросающих тень на секретные службы, так, еще мы имеем аудиозапись, так что нам нужно, нам нужно, чтобы это попало в печать и стало достоянием общественности… что мы с этого поимеем…, большой геморрой…., но я обещала…

— Вот это не самый последний вопрос Эмма, кстати у меня возникла идея.

— Ура, — глаза у Эмманюэль вспыхнули.

— Послушай, публиковать нам это нельзя… а что если мы продадим эти материалы …., их кто нибудь опубликует, а мы уже подадим это же самое в газете, но уже со ссылкой на другой источник…., эффект от этого будет не меньший, понимаешь меня, — спросил главный редактор. Эмма смотрела на него восхищенными глазами..

— Ты умница Билл, но кому можно это продать?

— А где ты говоришь находится твой «контакт», которому ты пообещала помочь?

— Он сказал, что едет в Германию, где в госпитале лежит его товарищ..

— Я думаю материал надо продать русским, — неожиданно вставил Ланкастер.

— Думаю, им материал понравится и у них есть деньги, у тебя есть кто нибудь в Тегеране? Эмма наморщила лоб.

— Да думаю, что есть, да есть, — ответила Эмма.

— Это надежно?

— Да весьма..

— А из немцев есть кто нибудь?

— Есть репортер из Гамбурга, я хорошо его знаю, — взбодрилась Эмма.

— Русским продай фотографии, а немцу можешь шепнуть, что у них там в госпитале лежит герой войны и чем больше они поднимут шума вокруг него, тем позитивнее будет эффект для твоих «знакомых», а так их перестреляют как сусликов, знаешь как это бывает…, авария там какая нибудь или взрыв газа, надо постараться избежать всяких «несчастных случаев». Сделай так, чтобы эти ребята попали в газеты, что бы стали героями в глазах публики….. возможно это их спасет..

— Билли ты гений, я восхищаюсь тобой, — Эмма поцеловала редактора в щеку.

— Да еще, приедешь домой получишь свою долю, — сказал Ланкастер.

— С чего это вдруг, — удивилась Эмманюель.

— С твоего прошлого материала, я кое что шепнул парню с Уолл Стрит и этот хитрый еврей, сделал нам за пару дней кучу денег, правильно взвесив текущую ситуацию и грамотно распределив активы, — Билли уже улыбался.

«Гольфстрим», после короткого разбега оторвался от полосы и взял курс на Нью Йорк.

Глава 58

ДВЕНАДЦАТЫЙ ЧАС НОЧИ…

Вступление в царство «С-Поднимающейся-Тьмой-И-Озаряющим-Рождением».

Пребывание Величия этого Великого Бога в этой пещере: «Конец-Первичной-Тьмы». В этой пещере родится Великий Бог в теле Хепри. И появляется при рождении Бога в этой пещере Нун и Ненет, Хук и Хухет, ибо он выходит из Дат, садится в Барку Дня и выходит из лона Нут. Отворяются врата имя которым «Те-Что-Возносят-Богов» и входит Солнечная Барка в таинственную пещеру Дат, чтобы родиться здесь вновь, чтобы возникнуть из Нуна и поместиться на теле Нут.

Все соответствует Ритуалу начертанному в восточной части Сокрытого Помещения Дат. Это полезно знать тем кто на земле и тем кто на небе и тем кто в земле…

И подходит к концу странствие Солнца через подземный мир Дат. Под радостные восклицания его обитателей Солнечная Барка вместе со всеми кто в ней достигает вторых, восточных врат Тьмы….

И покидает Великий Бог форму мумии Озириса и входит Солнечная Барка в хвост Великого Змея «Душа-Того-Кто-Позволяет-Жить-Богам» и выходит из его пасти преображенной, чтобы опять войти в его хвост ибо бесконечен бег времени и не на миг не останавливается движение Солнца ни днем ни ночью…. И появляется на небе на теле Нут и принимает он образ Хепри-молодого Солнца и символ его Священный Скарабей.

В час нового восхода Солнца, у черты мира Дат Великого Бога вновь атакует возродившийся демон мрака Апопис ибо известно, что активизируется зло в тот момент когда набирает силу добро …Пытается демон мрака помешать и не допустить нового рождения Солнца, угрожая всем живущим людям вечной темнотой. И встаем мы на битву с Апописом, все как один ибо души наши наполнены светом и ожиданием и не ведают больше страха…..побивают скользкого исполина богини поражая его пламенем из пастей змей…… страшный бой развязался на последней черте подземного мира Дат. Но повержен Апопис …

И возносит Молодое Солнце-Хепри на небо воздушный бог Шу и получаем мы, возвращающиеся к Жизни еще одно наставление от нашего Великого Капитана:

«Начало света, конец первичной тьмы. Путь Ра на Западе, таинственные цели, которые осуществляет в пути этот Бог. Избранные наставления, таинственное послание из Дат, которое не узнает никто из людей за исключением избранных, тех что были мертвыми, но соблюдая все так, как исполнено в Таинственном Помещении Дат — невидимом и неуловимом, прошли путь во мраке вместе со Светом и не убоялись ничего и никого и очистившись душой снова вернулись в мир живых. Кто знает эти таинственные изображения, тот является хорошо обеспеченным светлым духом. Всегда выходит он и входит в Дат, всегда выходит к живым.

Воистину так было …. Подтверждено миллионы раз!»

Ярко сияет Солнце на небосклоне и радуется ему все живое….

Глава 59

Было около 9.00 утра. И первые лучи солнца, только, только показавшегося над горизонтом, проникали в больничную палату отделения реанимации.

Доктор Копп вернулся в свой кабинет после утреннего обхода. Прошедшая ночь прошла на редкость спокойно, даже удалось немного вздремнуть во время дежурства. Никого не привозили, все пациенты находились в стабильном состоянии и никто не тревожил звонками. За последнее время слишком часто доктора беспокоили расспросами по поводу состояния того лейтенанта, что лежал в коме и это уже начинало нервировать. Состояния пациента было стабильно удовлетворительным, кома длилась уже вторую неделю. Несколько дней назад к лейтенанту приехала красивая блондинка, и так как у пациента не оказалось других родственников то ей разрешили быть возле него.

И сейчас Копп решил выпить кофе, перекусить завернутыми в фольгу бутербродами и немого поболтать в дежурившими вместе с ним медсестрами. Настроение было великолепным. Смена заканчивалась, а день обещал быть солнечным и теплым.

— Привет красавицы, — поздоровался док с двумя заспанными медсестрами входя в дежурку с дымящейся кружкой в руках.

— Привет, привет, — хором ответили ему.

— Отлично выглядите док, выспались наверно, — подмигнула ему медсестра, что была помоложе.

— Спасибо Моника, да поспал немного, ты тоже я смотрю цветешь и пахнешь, — ответил ей Йоахим Копп.

— Да док. я всегда расцветаю в вашем присутствии, — кокетливо засмеялась Моника.

— Что же это вы док. спите на дежурстве и в одиночестве, было так холодно ночью, мы могли бы вас согреть, — обе медсестры прыснули от смеха.

— Да как можно, я же семейный человек, у меня есть только супружеский долг и я жене не изменяю, — продекларировал доктор хитро улыбаясь.

— Ну конечно, — Моника виляя задом прошла мимо доктора к столу и намеренно зацепила его бедром. Это была невысокая брюнетка с большой грудью и роскошной задницей, и когда то, очень давно Копп пару раз переспал с ней, за что имел конфликт с главным врачем и после этого чуть не лишился места. Так, что теперь все обходилось простым флиртом.

— Что слышно новенького, — поинтересовался доктор.

— В мире или у нас здесь, — съязвила вторая медсестра которую звали Гердой.

Она была прямой противоположностью Монике, светлые волосы, абсолютно пресная внешность, прямая как палка, ростом за метр семьдесят, груди не наблюдалось совсем.

Женщины такого типа обычно бывают нервными и злыми, но Герда являлась исключением из правил и имела мягкий и покладистый характер, за что ее любили и относились к ней с уважением.

— А что можно и так и так, — спросил док.

— Обязательно, как пожелаете док, можем даже станцевать для вас полечку, все ваши желания док, — не унималась Моника.

— Ну, что сказать в мире полный бардак, вы слышали, что иранцы обстреляли ракетами американске корабли, — начала Герда.

— Так им и надо, пусть на шастают по всему миру, — вставила Моника и кто знает почему, приняла обиженный вид.

— Что значит, так и надо, если начнется еще одна война, то мы совсем из госпиталя не будем вылезать, — парировала Герда.

— А я думаю, что ничего там не начнется, правда док, — подмигнула Моника.

— Дай ты бог, я на окладе, а не на сдельной ставке и от количества раненых надбавку не получаю, — ответил доктор.

Поговорили еще немного о политике, потом переключились на девушку которая вторую ночь проводила на диване в холле около отделения реанимации.

— Вот это любовь док, вот это я понимаю, — Моника уперла руки в бока и стала похожа на деревенскую бабу, которая встречает припозднившегося из гаштета мужа со скалкой в руках.

— Да, она миленькая, — высказался Копп.

— А мне не понравилась, какая то вся правильная, — высказала свою точку зрения Моника.

— А мне понравилась, сразу видно, что благородная кровь, — добавила Герда.

— Я видела, как она вчера вечером, что то говорила своему лейтенанту, будто бы он ее мог слышать.

— Коматозники очень даже слышат и запоминают все что вокруг них происходит, правда ведь док? — спросила Моника.

— Ну на этот счет есть разные точки зрения, — происнес врач с видом собственного превосходства..

— А я слышала, что кома сродни смерти, — заметила Герда.

— Да, я тоже слышала и еще, что те пациенты, что выходят, становятся повернутыми на всю голову, правда ведь док, — Моника опять подмигнула Копу.

— Мони мне кажется, что ты меня пытаешься соблазнить, я на тебя буду жаловаться, — засмеялся доктор.

— Ой, ой, ой, ой, ой, очень надо, я сегодня с подружками иду на каток, вот где раздолье, мужиков тьма… и все такие красавцы, — смеялась Моника.

Солнце поднималось над горизонтом и ослепительно белый снег заискрился и заиграл в его лучах. За окном рыжая белка с пушистым хвостом забралась на макушку высокой заиндивелой елки и вниз цветным бисером посыпалась снежная пудра. Лучи проникли через окошко в палату, скользнули по стене и защекотали сидящую на стуле возле пациента белокурую девушку в белом больничном халате.

Она открыла сонные глаза и посмотрела на лежащего перед ней красивого парня. У него были коротко остриженные волосы, мужественное лицо со шрамом над правой бровью и точеными скулами, красивый нос с маленькой горбинкой из которого выходили какие то трубки. Мощную шею украшала татуировка и девушка который раз, снова ее внимательно рассматривала «.SEAL TEAM.USDN. 77.R&P..».

Он был подключен к большому количеству всевозможных приборов, мерное гудение и писк которых нагоняли сон. Девушка положила свою ладонь на его руку:

— Мой любимый, мой хороший, ты чувствуешь меня, я с тобой, просыпайся пожалуйста, я очень очень тебя прошу просыпайся….

Возле изголовья она поставила маленькую иконку с Девой Марией и в сотый раз молила ее вернуть ей любимого…

Она сжимала его ладонь, гладила по лицу, целовала глаза…., но ничего не помогало, молодой лейтенант по прежнему оставался без памяти. Из глаз брызнули слезы.

«Я сильная, сильная, я буду с тобой до конца» — прошептала девушка и наклонившись над койкой, прижалась щекой к его теплой ладони.

— Пожалуйста услышь меня, проснись, прости меня за все, я была дурой, прости меня, я очень, очень тебя люблю….

А за окном солнышко уже начинало пригревать и по подоконнику застучала веселая дробь от капающих сосулек. Яркие лучи пробежались по одетой в гипс ноге лежащего, потом перепрыгнули на перебинтованную грудь и вот один из самых смелых солнечных зайчиков запрыгал по лицу раненого офицера.

Девушка чувствовала как катятся слезы по ее щекам … В тот момент, когда она первый раз зашла в отделение и увидела его после долгой, очень долгой разлуки в душе с невероятной силой будто бы вспыхнул огонь, что то перевернулось….она почувствовала, такой прилив нежности и еще чего то такого, очень большого и горячего, что эмоции хлынули потоком слез…

Вот уже несколько солнечных зайчиков резвились на лбу и щеках лейтенанта, они то исчезали, то появлялись вновь, с озорством прыгали по глазам, щекотали нос….

— Мой милый, мой хороший, я бы отдала…….. Она что то услышала и почувствовала как дернулась его ладонь… Да ей не послышалось, она подняла голову и посмотрела в его лицо, по которому скакали солнечные лучи …, губы шевелились и он что то шептал очень тихо..

— Любимый мой, ты узнаешь меня, — она наклонилась над ним, так, что ее слезы теперь капали на его лицо… Лейтенант что то тихо шептал… девушка прислушалась и вдруг вскочила и со всех ног бросилась бежать в дежурку…

— На завтрак я всегда ем шоколадные мюсли, и еще добавляю в них кленовый сироп, — тарахтела Моника. Дверь в дежурку резко открылась и вбежала запыхавшаяся девушка лейтенанта.

— Док, он кажется очнулся, он разговаривает, — прокричала она.

— Док отложил бутерброды и прихватив стетоскоп быстрым шагом вышел из кабинета. Девушка едва за ним поспевала, позади бежали любопытные медсестры.

— Разговаривает говорите, что же он сказал? — спросил док.

— Он говорил очень тихо, но мне показалось, что он сказал: «Привет Кэп!»

— Привет «Кэп», гм да, очень интересно, — хмыкнул доктор Копп.

Глава 60

Прошло уже два дня после того, как лейтенант Аткинсон открыл глаза и произнес «привет Кэп». Он уже самостоятельно ел с ложечки кашу, которой его кормила белокурая красавица. Это было очень умилительная сцена. Со всего госпиталя приходили сотрудники посмотреть на эту красивую пару. Кто то вздыхал и смахивал набежавшую слезу, кто то сочувствовал и желал молодому офицеру быстрейшего выздоровления. После того как в газетах напечатали большую статью о храбром офицере и его верной подруге, весь городок приходил навестить лейтенанта, приносили свежие фрукты, цветы… Приезжал даже мер Тойпица, ок крепко пожал Аткинсону руку, пожелал быстрее встать на ноги и даже сфотографировался на память. На следующий день эту фотографию напечатали во всех газетах. Приходили школьники и их родители, приносили подарки и сувениры. Несколько студенток из Лейпцигского университета писали письма с признаниями в любви..

Через неделю Аткинсон уже поднимался на ноги и мог прогуливаться по территории и дышать свежим воздухом. Погода благоприятствовала выздоровлению, рядом с ним был любимый человек, о котором он всегда помнил и мысли о котором выручали с самых сложных ситуациях.

В один из таких дней Аткинсон первый раз увидел Ингу — медсестру о которой ему рассказывал его друг Риккардо Ромирес. Было похоже на то что между ним и медсестрой разгорается сильное чувство.

Риккардо предупредил Аткинсона о той угрозе которая нависла над ними, рассказал, как в результате предательства погибли ребята из их подразделения, как он расколол «Омара», которого, гниду стоило придушить еще там не выходя из Мараварского ущелья в Афганистане. Рассказал про деньги, что остались в наследство от предателя. Друзья решили поделить их между собой если удастся выбраться живыми и обязательно позаботится о семьях погибших товарищей.

Рикки рассказал как испугалась Инга, когда впервые заговорил с ней обо всем этом и как позже она ему помогала, про то как разыскал будующую миссис Аткинсон, про ее отчаянную и смелую подругу(у которой правый хук как у Холлифилда) и ее бой — френда оказавшегося великолепным хакером, о том как удалось хаккнуть сервер банка и по подложным документам перевести деньги по мудреным схемам…..посмеялись над тем, что пришлось переодеваться в неформалов…

Аткинсон был очень благодарен Рикки, он поступил бы так же случись не дай бог все наоборот, но однако же все равно лейтенант Ромирес был на высоте.

«Не даром вынес тогда, под Тикритом этого «засранца» на своем горбу… молодчина Рикки, если у меня будет сын, возьму его крестным..»

Аткинсону возвращались преждние силы и он знал наверняка, что если кто нибудь попытается навредить ему, или его любимой, то он не смотря на ранение, сможет защитить свое счастье с таким трудом завоеванное. Он хорошо запомнил слова Кэпа, там в другом мире «Верьте и будете иметь, а имея берегите и защищайте..»

И «морской котик», лейтенант Аткинсон, твердо усвоил простой урок и днем и ночью и в этом и в другом мирах, он сам будет хозяином своей судьбы и никому не позволит отобрать у него то, что принадлежало ему по праву.

Каждое утро если выдавался ясный денек, Аткинсон подмигивал игравшему лучами Солнцу и непременно говорил «Привет Кэп», а Солнце отвечало своим благотворным теплом.

Глава 61

Инга зарылась лицом в грудь Рикардо и рыдала ни кого не стесняясь. Бармен с рыжим ирокезом бросил несколько подозрительных взглядов в сторону обнимающейся парочки.

— Поехали скорее мы уже опаздываем, — поторопил Рикки.

Инга нетвердой походкой, ведомая под руку своим кавалером направилась в сторону выхода. Они уселись в ничем не приметный «Фольксваген поло» и машина отъехала.

— Куда мы едем, — спросила Инга заплетающимся языком.

— Сначала ко мне за город..

— Ой… я туда не хочу, я боюсь… там эти…эти ужасные мертвецы в мешках… зачем…зачем…

— А кто то кажется нализался, — весело заметил Риккардо.

— Рикки, Рикки, ты знаешь, что, что… — Инга то и дело всхлипывала.

— Перестань хныкать, а то придется остановиться и окунуть тебя головой в сугроб, — пригрозил Рик.

— Они… они погибли… они разбились сегодня… я видела по теле-левизору, машина полностью выгорела… они там сгорелиии… — продолжала хныкать Инга.

— Рикки, они погибли, они… я не хочу туда… я боюсь мертвецов… зачем они тебе..

Машина выехала за город и Риккардо придавил газ, он молчал. Через несколько минут показался небольшой загородный поселок, состоящий из нескольких одноэтажных домиков покрытых разноцветной черепицей. Машина остановилась около одного из них.

— Я не пойду, не хочу, — упиралась Инга. Рикки поднял ее на руки и внес в дом. Инга пронзительно завизжала.

— Не привлекай внимание соседей, — спокойным тоном приказал Рикардо зажав ей рот рукой.

— Ну смотри где твои мертвецы, ну где же они где?

— Я знаю они там в чулане, — Инга понемногу успокаивалась, ей нравилось кататься на руках у Рикка.

— Мертвецы, где выы? Видишь нет их тут…

— Поставь меня, я хочу писать, — попросила Инга.

Риккардо опустил ее на пол. Инга покачиваясь пошла в туалетную комнату, открыла дверь и вскрикнув отпрыгнула назад с проворством кошки… Ей навстречу вышел сияющий и совершенно живой лейтенант, за ним в проеме двери появилась девушка, она подмигнула Инге.

Потрясенная, медсестра закрыла глаза и замотала головой, потом снова их открыла, но видения не изчезли. Она некоторое время так и стояла в замешательстве, потом взяла себя в руки и бросилась им на встречу, обняла и расплакалась.

— Но как не понимаю…, — тут догадка осенила ее хмельную голову. Инга ухватившись руками за живот расхохоталась.

Все стало понятно: и то зачем было нужно выносить трупы из морга, и зачем были нужны канистры с бензином, стало ясно зачем Рикку понадобилось подменить личную карту лейтенанта в госпитальном архиве и Инга рискуя быть уволенной выкрала ее, а потом вернула назад, но уже с несколько измененными данными.

— У нас мало времени командир, — обратился он к лейтенанту пора ехать. Мы загрузили в багажник несколько дорожных сумок, потом сели в машину и поехали в аэропорт.

«Будь, что будет, я полностью доверяю этому человеку»— решила для себя Инга, она уже почти протрезвела и чувствовала себя превосходно.

У входа в аэропорт их встретили еще двое. Это была толстозадая женщина, та самая, что вырубила охранника в морге пока Инга демонстрировала ему свою обнаженную грудь. И с ней был этот маленький японец — хакер, который помогал Рикку делать какие то там банковские переводы.

«Внимание у регистрационной стойки номер 47, начинается регистрация билетов на самолет вылетающий рейсом RS 3587 Берлин-Сейшельские острова, пассажиров просим проити в сектор регистрации»— прозвучало объявление в зале вылета и друзья поспешили к стоике регистрации. Аткинсон шагал опираясь на костыль, его с двух сторон поддерживали и если бы была еще и третья сторона, то и Инга бы подключилась к группе поддержки. Рикки купил по пути пачку свежих газет и бросил их в пакет.

Самолет авиакомпании «Люфтганза» начал набор высоты. Впереди ждали удивительные острова посреди теплого океана, пальмы, коктейли и новая жизнь..

Прошло три года.

У нас шикарный дом на берегу океана, такие же дома по соседству с нами купили и наши друзья. Мы часто общаемся и проводим вместе время. В обеих семьях уже появились и подрастают первенцы. У Инги родился чудесный мальчуган и она назвала его Робертом. А моя подруга родила тройню, все девочки, маленькие, симпатичные, принцесски с раскосыми глазками.

Я часто с улыбкой наблюдаю, как они всем семейством прогуливаются на лужайке перед полем для гольфа.

Мы с мужем решили завести детей в следующем году. Его ранение оказалось очень серьезным, и потребовалось много времени чтобы полностью восстановиться.

Он немного хромает, но тростью не пользуется, а на груди остался еле заметный рубец. И как раньше любим встречать рассвет на берегу океана…., вдвоем… Когда……

………..ласково шелестят набегая на берег волны и прохладный утренний бриз ласковым дуновением освежает лица. Бескрайний океан…, запахи жасмина, магнолии смешиваются с океанской свежестью, кружат голову. Я лежу на теплом кварцевом песке положив голову на колени моего любимого человека. Он нежно гладит мои волосы, шею, мою обнаженную грудь. Миллионы мурашек бегут по коже и я зажмуриваюсь от удовольствия. Он наклоняется к моему лицу, целует мои губы и я с нежностью отвечаю. На горизонте прямо над темной водой расцветает набирая мощь солнечный лотос. Кричат чайки..

Он обнимает меня и притягивает к себе, я податлива…, я ласкаю его по сильным плечам, обвиваю руками его шею, целую его в ту самую татуировку, смысл которой понятен только мне и ему, ведь в ней зашифрованы наши имена. Вот уже солнце высунуло над водой свою ярко желтую макушку …… наши поцелуи становятся все яростнее, тела плавно двигаются с нарастающим темпом. Мир вокруг постепенно рассцветает, бирюза превращается в изумруд и рассыпается калейдоскопом красок, словно кто то раскрашивает его невидимой кистью. Океан искрится и переливается, пенные гребни ласкают берег …… его пальцы медленно рисуют на моей спине линию от макушки до поясницы, кругами скользят по ягодицам……темп движений нарастает, губы горят пламенем и внизу живота рождается огненный шар, и поднимается вверх, все выше и выше.

Солнце воспарило над линией горизонта и умывшись, прихорашивается, смотрясь в зеркало океана. Страсть нарастает и уже отдельные импульсы достигают головы, огонь обжигает лицо, сушит губы. Солнце окончательно прогоняет мрак и все выше и выше поднимается по небосклону.

— Любимый… — стон страсти срывается с воспаленных губ, достигает головы огненный шар и распускается благоухающим лотосом…

Рождается новый день, рождается новая любовь, рождается новая жизнь…

Глава 62

Странно все в Трансильвании, все не как у людей, сегодня 6-е января 2010 года, и мы готовимся встречать Рождество. Я фарширую рождественскую утку сухими яблоками и черносливом, Барби носит воду из колодца, Чен рубит дрова. С утра смотрела телевизор, от новостей голова чуть не раскололась, бабушка посоветовала его выключить, я так и сделала и сразу почувствовала облегчение. Сегодня последний день у бабушки, а завтра уже уезжаем, опять на работу в ненавистный офис. Как все быстро заканчивается, вроде бы совсем недавно я ехала с Барби на «Hummer» по ночному Бостону, совсем недавно встречали Рождество в Лондоне, как все быстро проходит, вот и жизнь так проидет, как один миг. Грустно от таких мыслей. А с другой стороны сегодня опять Рождество и каждый знает с детства, что в Рождественскую ночь всегда случаются разные чудеса.

— Памелла, внучка, быстрее идите сюда, зови своих друзей, — закричала бабушка со двора. Она стояла у калитки и подзывала какого то тщедушного мужичка. Мы с интересом подошли.

— Я вам вчера обещала показать упыря, помните, — спросила нас баба Марица.

— Иди сюда кому сказала, — звала бабушка мужичка. Он топтался на месте и отмахивался.

— Вот видите его, — спросила бабушка, показывая на мужичка.

— Это Монька— упырь, так его в деревне прозвали.

— Да не стой ты, подойди не ошпарю, — ругалась на него бабушка.

— Мужичек не трогался с места, но и не уходил.

— Во, видали, вот вам настоящий вампир, — сказала она. Мы захохотали.

Мужичек был такого тщедушного вида, что один взгляд на него вызывал смех. На нем была телогрейка вся в заплатах, на голове смешная шапка из кролика, а на ногах высокие войлочные сапоги.

— А знаете почему он не подходит? — спросила баба Марица.

— Нет ба, ну хватит над человеком издеваться, пусть себе идет. Барби от смеха покатилась в сугроб.

— Он не подходит потому, что чеснока боится, вон видишь на калитке висит сухая плетенка и еще там дальше на заборе, — показала бабушка и лицо ее оставалось при этом серьезным.

— Нука сходи сними чесночные плетенки и отнеси подальше отсюда. Я полезла через снежный завал сняла с забора плетенки.

— Убери их отсюда подальше в сенцы, — попросила бабушка. Я сделала так как она сказала.

— Подойди Монька, не бойся нет чеснока, — снова позвала бабушка. Мужичек приближался осторожно ступая словно бы шел по тонкому льду.

Пегая лошадка тянула по улице сани груженые бидонами. На санях сидела толстая баба в овчинном тулупе.

— Она остановила сани возле калитки.

— Здорово Марица, с наступающим вас, — поздоровалась баба.

— И тебе так же, — ответила бабушка.

— Смотрю гости у тебя?

— Да внучка приехала с друзьями. Баба оценивающе нас осмотрела, потом кивнула бабушке.

— Хорошая внучка, дай бог здоровья.

— Спасибо и тебе в добрый час.

— Слушай Марица, ты никак Моньке налить собралась, — спросила толстуха.

— Да хочу вот ребятам живого упыря поближе показать, — ответила бабушка.

— Да ему уже сегодня наливали, Граповичи поросенка резали, так ему поллитровую банку налили, хватит ему, а то шалить начнет не дай ты господи, — толстуха перекрестилась.

— А я уточку зарубила так у меня всего то стаканчик наберется, а ребята пусть подивятся.

— Ну смотри как знаешь, тпрууу, — она хлестнула лошадку кнутом и поехала дальше. Монька все это время стоял как вкопанный.

— Ну иди суда Моня, не бойся, — опять позвала бабушка.

Мужичек подошел и остановился в шаге от забора. Я заметила, что у него странной формы уши, они оттопырны и верхние края немного заостренные. Зрачки глаз у Моньки были желтого цвета и постоянно бегали. Он часто цокал языком.

— Не бойся Монечка, хочешь налью, — ласково спросила бабушка.

Моня сверкнул глазами и замычал, руки у него дрожали. Длинные пальцы с почти прозрачной кожей судорожно изгибались.

— А нука зарычи Монечка, зарычи. Мужичек сделал смешную физиономию и зарычал.

— Покажи девочкам зубы, покажи, Моня. Он вдруг оскалился и я впервые вздрогнула, Барби при всем своем скепсисе, шарахнулась назад и уселась в сугроб.

Зубы действительно были страшные, желтые, длинные и острые, почерневшие десны кровоточили.

Или я себе вообразила или на самом деле, но в воздухе распостранился тяжелый гнилостный дух. Баба Марица не сводила глаз С Монечки, словно это был не человек а тигр.

— Ну покажи какой Монечка страшный, пошипи мой хороший, ну давай, давай, напугай девочек, — приказала бабушка. Мужичек вдруг изогнулся и с кошачьей ловкостью прыгнул на забор, зашипел и оскалился. Глаза полыхнули зеленым адским пламенем, а с желтых клыков в снег падала красноватая пена. Утлый заборчик зашатался и в воздухе распостранился кисловатый смрад.

— Я во двор тебя не звала, а ну пошел.

Монька спрыгнул с забора на улицу и как то виновато опустил голову, но глаза по прежнему дико блестели.

— Так внучка сбегай в сенцы и принеси там стоит стаканчик, я с уточки нацедила. Я побежала в дом и вскоре вернулась неся граненый стакан с утиной кровью.

— Дай мне, — сказала бабушка.

— Последнее прошу станцуй как ты умеешь.

Монька стал выплясывать какие то невообразимые кренделя и глядя на него опять стало смешно. Бабушка протянула ему стакан и он схватив с жадностью выпил.

— Пошел вон теперь и без приглашения в этот дом не приходи.

— Внучка, повесь снова плетенки на забор. Монька улепетывал вдоль ограды почти не оставляя следов на снегу.

— Что это было, вот, здесь только, что, — прогудела Барби.

— Ущипни меня Пэм, или мне все это приснилось.

— Бабушка, а почему он стакан не вернул.

— Нельзя внучка ничего нельзя брать у вампира.

Вечером мы собрались за рождественским столом. Откупорили бутылочку красного монастырского вина, что купили в Брашове. На улице пели песни, хлопали петарды, молодежь гуляла и веселилась.

— Вы как хотите но я на улицу не выйду, — вдруг заявила Барби.

— Барби, что ты так испугалась, это же всего то был полоумный, больной человек. Бабушка заметила как отреагировала моя подруга и поэтому попросила меня ее успокоить. Мне же она напомнила, как однажды когда я была еще очень маленькая, по дороге из Брашова нам попалась на дороге большая волчица.

— Помнишь ее Памелла? — спросила меня бабушка, когда мы остались с ней наедине.

— Да бабушка, мне тогда было очень страшно, — ответила я.

— Так вот Монька ей внуком приходится, поняла. Я кивнула. В мире много, очень много загадок и никто ничего толком не может объяснить. Я это тебе говорю. А подруге объясни, что он ненормальный, она у тебя очень впечатлительная.

Мне удалось уговорить Барби выйти на улицу. Бабушка дала нам по пригоршне конфет и печенья, что бы раздавать детям. Гулянье шло вовсю. Мы покатались на санках с горки, потом прыгали через костер, потом вымазав лица сажей, присоединились к группе молодежи и ходили с ними по дворам и пели песни.

Домой вернулись с мешком всякой всячины и выложили на стол. Здесь оказалась копченая курица, свиной окорок, колца кровяной колбасы и жестяная коробка с леденцами. Чен сделал кучу снимков и разглядывая их, я и Барби не на шутку развеселились.

Потом бабушка поставила на стол восковую свечу, погасила электричество и мы стали гадать. Баба Марица хитро прищурившись смотрела как мы это делаем и курила.

— Ба, погадай пожалуйста, — попросила я.

— Да что тут гадать, — сказала баба Марица.

— Вы только, что и без меня с этим справились, а я и так все вижу, хотите послушать.

— Да ба, расскажи, что видишь. Мы затаили дыхание.

— Ты Барбара через пол года выйдешь замуж, у тебя будет четверо красивых деток и любимый муж, он кстати сейчас рядом с тобой. Барби обняла Чена, так, что у бедняги затрещали ребра. Но ты должна будешь полностью поменять свою жизнь и бросить то чем ты занималась долгое время. Барбара удивленно заморгала глазами. Ты хороший человек и тебя ждет долгая и интересная жизнь.

— Ты Чен, мужчина и хозяин своей судьбы, тебе очень повезло, что ты встретил Барбару, лучше этого человека ты не сыщешь в этой жизни. Чен утвердительно кивнул головой.

— Тебя внучка, ждет скорое известие, от любимого человека. Ты должна сделать выбор который изменит всю твою жизнь и сделать его немедленно. Проявишь твердость — обретешь любимого и достойного тебя человека, обретешь любовь и семью будешь счастливой матерью двух близнецов, мальчика и девочки, жизнь будет долгая, без нужды. Проявишь слабость, потеряешь любимого, вернешся к преждней жизни….Решайся внучка…

Пламя свечи несколько раз дрогнуло…., раздался стук в дверь. Я подпрыгнула от неожиданности, Барби тоже вздрогнула… Только баба Марица безмятежно продолжала курить пуская кольца дыма к потолку и смотрела хитрыми глазами.

— Ну, чья судьба, кому дверь отворять, — спросила она пристально глядя на меня.

«Что же ты внучка, ай да моя хорошая, не спи, жизнь проспишь»-пронеслись в голове бабушкины слова, которые она часто мне повторяла в детстве. «Какая тяжесть в ногах, что то мешает поднятся». В дверь постучали еще раз.

Бабушка испытывающее смотрела на меня. И я набравшись духу встала и уверенной походкой направилась отворять дверь.

— Здравствуйте, — на пороге стоял загорелый коренастый парень.

— Здравствуйте, — поздоровалась я и отступила на шаг.

— Проходите пожалуйста, — пригласила я незнакомца.

— Спасиба за приглашение, но у меня мало времени, а дело очень серьезное, — сказал парень.

— Меня зовут Риккардо Ромирес, я лейтенант флота США и я хотел бы увидеть Памеллу Энн Родем.

— Я Памелла, а что случилось?

— Очень приятно познакомится мэм, я от Роберта Аткинсона, я служил с ним в одном подразделении.

— Ахх, — вырвалось у меня из груди.

— Что с ним?

— Он серьезно ранен мэм, сейчас он в госпитале в Германии и очень нуждается в вас, вы готовы выехать со мной прямо сейчас.

Я растерялась и не знала что ответить, бабушка молчала и наблюдала за мной, Барби подозрительно косилась на вошедшего. Чен смотрел в стену.

«А вот и твои момент истины, теперь все зависит от того как я поступлю» — молнией пронеслось в голове.

— Лейтенант, как вы сказали?

— Родригес, мэм, можно просто Риккардо..

— Лейтенант Родригес почему я должна вам верить, чем вы можете меня убедить, что вас послал Роберт, в последнее время происходило так много странных вещей…

— Я не уверен, но я попробую мэм, вы помните татуировку на шее Роберта? Так вот на ней зашифрованы его имя и ваше мэм: R&P — Роберт и Памелла, если это вас устоит мэм….

«Это было известно только мне и Роберту»— мгновение я стояла ошарашенная…, собиралась с мыслями, от неожиданности язык словно прилип к небу…..

— Я еду в вами Риккардо, — сказала я тоном полным решимости.

— Мы с тобой Пэм, — Барби поднялась со своего места.

— Я и Чен, мы едем с тобой..

— Спасибо за доверие, мэм..

— Можно просто Памелла, вы друг Роберта, а значит и мой..

— Хорошо Памелла, собирайтесь, я подожду снаружи, — и лейтенант ни слова больше не говоря вышел во двор.

Я подошла к бабушке и обняла ее.

— Ты молодец внучка, я горжусь тобой, — сказала бабушка и поцеловала меня.

— Иди внучка и да хранит тебя бог.

25.12.2009 г. — 02.03.2010 г.

Конец.

Content

Карло Маззони
Чудеса случаются!
(Рождественская фантастическая история)

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62