Иван Афанасьев

МАРК 3.0 ПРИМАРАТ ФОРТИС

Глава I

Кругом был камень. Насколько хватало взгляда. Изломанные серо-черные линии расходились в разные стороны и терялись за горизонтом. На этом фоне резко выделялись хаотично расположенные возвышения. На вид эти кучи состояли из нагромождения больших камней, щебня, песка, каменной крошки. Внешне они были похожи на каменные прыщи, высотой не более метра. Но они не были идеально круглыми. В одном месте на каждом этом «прыщике» была щель, углубление, как трещина на коже. И все эти разрывы были обращены в одну сторону. Именно в таком углублении и спряталась Дарья от нестерпимо режущего глаза огромного красного светила. Его диск медленно опускался, расплываясь по горизонту красными и фиолетовыми градиентами. Но не закат волновал Дарью. Ещё буквально пару минут назад она нежилась на ласковом песке аравийского пляжа, который её родители подарили ей на двадцатилетие. Частный пляж, роботы-слуги, никаких людей, никакой одежды. И вдруг она лежит на холодных камнях неизвестно где, голая, с залитой кровью головой. Увидев углубление в большой каменной куче, Дарья инстинктивно спряталась в нём, вжалась в холодные камни и закрыла глаза в надежде, что это лишь сон, кошмар, вызванный солнечным ударом или выпитым алкоголем. Сейчас слуги разбудят её, и всё будет хорошо. Но кошмар никак не прекращался.

Через какое-то время первый шок стал проходить и вернулась способность трезво мыслить. Отчасти этому способствовала боль в голове и нарастающий холодный ветер, колючими струями впивающийся в голое тело. Изредка его порывы набрасывали на белоснежную кожу девушки серо-красные острые песчинки и мелкие камушки. Он дул с противоположной закату стороны и не предвещал ничего хорошего. Ощупав голову, Дарья обнаружила, что там не хватает куска кожи вместе с волосами. Будто кто-то срезал скальп, как это делали тысячи лет назад первобытные жители мексиканских штатов. Срез был ровным и, в целом, крови было не много. Но она продолжала сочиться из многочисленных капилляров, стекая по голой коже, капала на камни и затекала в трещины между ними..

Незнакомая звезда, медленно уходившая за край, указывала на то, что Дарья оказалась на другой планете. Но ни одна из известных ей заселенных и терраформированных новых территорий не имела ни такого пейзажа, ни такого светила. Между тем, атмосфера была пригодной для дыхания, температура более-менее комфортной для жизни. По крайней мере, если у вас есть одежда и жилище. Закат угасал, красиво пуская вверх последние красно-оранжевые лучи, неизбежно уступавшие место ночной тьме. Одновременно усиливался и ветер, как будто звезда забирала с собой всю тёплую и уютную атмосферу, оставляя безжизненный холод открытого космоса. Ощущение усиливалось постепенно появляющимися звездами в незнакомых созвездиях. Дарья замерзала. Кожа покрылась пупырышками, соски затвердели, изо рта вырывался белый пар. Еще сильнее ветер ощущался на открытой ране — как будто сотни иголок кололи обнажённые нервные окончания. Наступившие сумерки давали надежду попробовать разглядеть хотя бы далекий огонек, который мог означать присутствие человека. Но нет — кругом острые скалы, темнота, холод и каменные прыщи. И тут Дарья почувствовала гул и вибрацию, шедшие из-под земли. Вибрация нарастала, со склонов кучек стали осыпаться камни — что-то поднималось оттуда, снизу.

Подземные звуки усиливались, поверхность буквально дрожала. Вдруг скалы как будто лопнули, и из них буквально выпрыгнули толстые чешуйчатые змеи с лапами и огромными когтями, оставляя за собой те самые каменные кучи. Они были размером с собаку, но казались огромными. Ближайшее из них кинулось на Дарью, прижало лапами и потащило к дыре в камнях, которая зияла посередине оставленной тварью насыпи. Острые камни обдирали голую кожу, но от ужаса происходящего Дарья ничего не чувствовала, ничего не могла делать. Страх сковал её. Как в замедленном кино, она будто со стороны видела, что чудовище тащит её к себе в нору. Дыра была всё ближе, и скоро она станет могилой. Внезапно второе существо прыгнуло в их сторону и вцепилось Дарье в ногу. Брызнула кровь, от которой, похоже, оживились и другие особи. Первый хозяин добычи не захотел мириться с потерей, вонзил в бедра девушки свои когти, подтянул к пасти и захлопнул её с громким хрустом ломающихся костей. Второй охотник дёрнул Дарью в противоположную сторону, и тут она закричала. Одновременно с этим свет померк в её глазах. Последней мыслью была благодарность Смерти, которая, похоже, соизволила наконец прийти чтобы избавить Дарью от пытки быть погребённой и съеденной заживо.

На сорок шестом участке что-то случилось. Сначала датчики зафиксировали массовое присутствие зук, которые непонятно зачем, целой стаей быстро выкапывались на поверхность. Затем резкий свист зашкаливших датчиков, и тишина отключившейся системы акустического слежения. Скорее всего, конечно, одно из животных опять выкопалось прямо в прибор и повредило его, а то и сгрызло вместе с камнями. Но что бы это не было — надо проверить. Скоро ночь, и местное лето уже на исходе — потеплеет не скоро. Лучше слетать сейчас, пока ещё не так холодно.

Коптер отлично компенсировал усиливающийся северный ветер и летел прямиком в сорок шестой. Всего только месяц назад Марку пришлось бы вручную корректировать полёт и терпеть болтанку от борьбы ветра и двигателей коптера. Но новая прошивка наконец-то вправила ему «мозги», и он научился нормально летать. Не прошло и пяти лет. Бортовой сканер не показал какой-либо кротиной активности под поверхностью на пути полета. Такое же затишье Марк увидел и на месте происшествия, хотя только час назад тут всё кишело тварями, если верить стационарным приборам.

На месте Марк обнаружил необычно частые кротовьи кучи неподалеку от места установки датчика. Стая выкопалась и закопалась обратно. Странно, что места выхода не везде совпадают с местами входа — это всегда видно по наличию или отсутствию характерного разреза на склоне холмика. Обычно зуки так себя не ведут. Коптер автоматически нашел подходящую ровную площадку и опустился на поверхность. В открывшуюся дверь кабины ворвался морозный ветер, который заставил Марка до конца застегнуть комбинезон и опустить визор шлема. Ещё сверху он заметил необычное для этих мест неровное светлое пятно поверх темных скал и поспешил, прежде всего, к нему. Мобильный ультразвуковой датчик также показал полное отсутствии хищников.

Пятно оказалось белым песком. Мелким, струящимся между пальцев, как вода. Он сыпался с перчаток, и его тут же подхватывал ветер, унося в сторону заката. Песок заполнял почти идеальную чашу, будто вырезанную в камне, метра четыре в диаметре. Марк мог поклясться, что на этой скалистой планете такого песка нет и быть не может. Максимум — красный, состоящий из окиси железа. Порыв ветра прокрался в эту новообразованную песчаную низину, сдул слой и обнажил небольшой тёмный комочек, облепленный песчинками. Марк хотел поднять его, но тот рассыпался у него в руках, оставив на пальцах красный след. Это была кровь.

В сотне метров от этой странной песчаной россыпи Марк обнаружил истекающую кровью полностью голую девушку. Её правая нога была искромсана буквально в лохмотья. Длинные куски мяса, от которых шел пар, свисали с раздробленной кости. Ступни не было. Вокруг разливалась огромная лужа крови, начинающая уже подёргиваться узорчатыми кристалликами льда. Но Марк удивился даже не тому, что на планете в радиусе восьми световых лет от которой нет ни единой человеческой души, кроме него и Фёдора, каким-то образом оказалась девушка без одежды, без корабля. Он удивился тому, что она всё ещё жива. Тело было уже всё иссиня-белое от холода и потери крови, но пульс, хоть и слабый, но был, и из разорванной бедренной артерии ленивыми толчками продолжали вытекать остатки жизни.

Для питерского рейнджера ситуация не была шокирующей. Их учили выживать любой ценой и спасать себя любыми средствами. Тем более, что в коптере всегда был наготове набор таких средств. Неизвестно, что заставило зук уйти, бросив жертву, но они вернутся. Они хорошо запомнили сладкий вкус человечины ещё со времен первой экспедиции и отлично различают запах крови на большом расстоянии даже под землей. Прямо как акулы. Они обязательно вернутся чтобы забрать свою добычу.

Марк перетянул бедро жгутом чуть выше оставшегося от ноги месива. Немного поколебавшись он отрезал уже бесполезную конечность. Зуки все-таки получат немного свежего парного земного мяса. Завернутую в спасательное одеяло девушку Марку удалось быстро закрепить ремнями на пассажирском кресле в коптере. Одно время Славянский Союз Внеземной Недвижимости хотел отправлять рейнджеров с одноместными коптерами. Они легче, экономичнее, дешевле. Но их изготовитель, компания «Летающие Андроиды», почуяв, что от них утекает миллиардная прибыль, убедили Всемирный Комитет по колонизации, что двухместный коптер лучше одноместного. Ведь рейнджеров на планете двое, и в случае чего им, возможно, придется улетать вместе. Наконец, такой случай Марку и подвернулся.

В школе ренджеров их учат ещё серьёзнее, чем в армии. Каждый остается один на один не то чтобы с дикой природой, а вообще в незнакомом месте в галактических масштабах. И даже все самые современные средства жизнеобеспечения не спасут человека, если он не может сам сохранить себе жизнь. Марку ещё повезло, что он пропал на терраформированную планету, а не в тесный герметичный ящик на угловатом астероиде. Хотя, смотря что называть везением. Многие завидовали, что он едет на первую планету с развитой иноземной жизнью. Мелкое подобие мха, найденное на Мауне в системе Барнарда, быстро стало обыденной вещью. Хотя всего ещё пару тысяч лет назад ученые визжали от восторга, найдя бактерии на Европе, спутнике Юпитера. А тут целые высокоразвитые животные. Ну и что с того, что хищные и совместимые с земным метаболизмом. Какие перспективы открываются перед наукой, говорили они. Энтузиазм сильно утих, когда ни автоматическим зондам, ни рейнджерам не удалось узнать за более чем пятьдесят лет про этих животных ничего нового, кроме того, что они оказались рады новой форме жизни на их планете и с удовольствием её поедают.

Одним из экзаменов, от результата которого напрямую зависело решение комиссии по колонизации, было ампутировать выбранному экзаменатором случайному животному конечность, а затем пришить ее обратно. Если приживется — экзамен сдан. Конечно, полного восстановления работоспособности конечности никто не требовал, но когда ты один на целой планете, любые две ноги лучше одной. Ногу девушке пришивать уже бесполезно, но навыки хирургии всё равно понадобятся.

В медицинском отсеке в своём бункере Марк возился с девушкой пять часов. Он отмыл её, как мог, от крови и грязи и, наконец, смог поподробнее разглядеть. Она была высокой и стройной. Марк плохо определял возраст, но он бы сказал, что она только-только перестала быть подростком. У неё был тот тип лица, который раньше назывался восточным — суженные глаза, сильно выраженные скулы, небольшой симпатичный нос и пухлые губы. Длинные угольно-чёрные волосы с короткой чёлкой раньше, наверное, красиво обрамляющие овал лица, теперь лежали спутанными сосульками, все пропитанные кровью. Кожа девушки оставалась почти неестественно бледной, даже после того, как Марк согрел её и сделал переливание. Возможно, виной был шок и сильная потеря крови, но Марку казалось, что девушка всегда была похожа на древние куклы из молочного фарфора, с такими же, как у неё, тонкими запястьями и лодыжками. Но большая, для такого телосложения, грудь с ярко розовыми сосками и широкие бёдра делали её, скорее, похожей на героиню мультфильмов, которые в огромном количестве производит кино-индустрия Индокитайской республики и Японского королевства.

Помимо ампутированной ноги, на голове девушки обнаружился след от практически ювелирного скальпирования. Кожа была срезана как будто слайсером для колбасы, чуть-чуть была задета кость. Кожу и волосяной покров можно восстановить, но только не в условиях подземного бункера на Лаппинкотте. Многочисленные порезы и рваные раны по всему телу потребовали от Марка всего его медицинского мастерства. Даже на практике в Петербурге он не накладывал столько швов, сколько за эти пять часов. На девушку ушли практически все бинты и вся кровяная плазма. Оставалось надеяться, что в уже подлетающем транспорте снабжения будет медицинский контейнер. Он вколол девушке обезболивающее, сильный транквилизирующий наркотик и поставил капельницу с питательным раствором и успокоительным. Ближайшие сутки она будет спать.

Скалы сменились кроватью, стальными стенами, стальным потолком и мелкими точками света по периметру. Точки красиво переливались и танцевали. А может это только казалось. Из вены торчала трубка капельницы, на другой руке и пальцах были прикреплены датчики, над головой висела дуга сканера. Дарья помнила, что с ней произошло, но странным образом её это не волновало. Может, это всё-таки был сон? Она отключилась на пляже и попала в больницу? Приятное тепло и умиротворение растекалось по телу, внушало спокойствие и безразличие. «Меня нашли, я в тепле, я среди людей, остальное не важно»- говорило ей подсознание, захватившее сейчас всю её голову, отодвинув рациональное мышление на задний план. Кстати о голове. Голова была забинтована, как и большая часть остального тела, особенно ноги, особенно правая. Хотя, нет, не нога. Тут, наконец, паника и шок от пережитого нахлынули на Дарью жуткими воспоминаниями. Это был не сон, а кошмарная реальность — ноги не было.

Один из плюсов одинокой жизни на неизведанной планете — отсутствие жёсткого режима. Главное вовремя встречать раз в полугодие транспорт, периодически отправлять отчеты на Землю, связываться со вторым рейнджером в другом полушарии. За всем остальным следит автоматика. Датчики в бункере, спутники на орбите круглосуточно следят за человеком и его биометрией по вшитым чипам. Если чип жизнедеятельности потух, автоматический зонд отправляется искать тело и доставляет его второму рейнджеру. Вскоре Земля узнаёт о недостаче и присылает нового добровольца.

После происшествия Марк сам проспал дольше обычного. Проведав, как там незнакомка, он позавтракал. На поверхности ещё царила ночь. Ночи тут длинные. Настроив адвизор на оповещение в случае активности в медицинском отсеке, Марк решил связаться с Фёдором — его коллегой, вторым рейнджером.

— Кто там, — ответил сонный Фёдор в окне видеосвязи.

— Привет, Джексон, — ответил Марк, — доброе утро!

— Я только лег. Ты просто так или надо что? — спросил Фёдор, устало потирая лицо.

— Не спится? Я проверил новую прошивку — летает отлично. Не ставил ещё?

— Ставил, но не проверял. Ты куда по ночам то полетел? По бабам опять что ли?

— Ты не поверишь, но да, по бабам.

Фёдор Джексон последние десять лет был рейнджером на Эмерсоне в системе Барнарда. После того, как они там налажали с терраформированием и превратили планету в больше болото, Фёдор уволился из частной «Терра Вита Инкогнита» Славянской Федерации и перешёл в ДальКосмоРазведку. Опытный сотрудник всегда нужен, поэтому его приняли без вопросов. На Лаппинкотт он попросился сам, когда узнал, что тут нужен новый рейнджер после гибели Джены. Фёдор был действительно опытным и находчивым исследователем. Внешне он чем-то напоминал классического геолога со старых фотографий — борода, не большая, но довольно густая, всклокоченные вьющиеся волосы постоянно жирные от пота. Трикотажный свитер, который он надевал под скафандр, висел на нём мешком, скрывая хорошо развитую мускулатуру. Он не любил коптеры, предпочитая роверы, если не надо было ехать слишком далеко. Чтобы зуки не нападали, прикрутил к колесам пустые железные канистры и накидал туда камней. Твари с крайне чувствительными ушами, способные слышать друг друга через породу на расстоянии сотен метров, в ужасе расползаются по самым глубоким норам, когда Фёдор мчится по планете на своей громыхающей таратайке.

Фёдор воспринял новость о незнакомке спокойно. В принципе, это не удивительно, рейнджеров учат быть отмороженными флегматиками. Эмоции могут стоить жизни.

— И что думаешь делать? — спросил он.

— Оповещу через курьера, пусть сами решают, — ответил Марк.

— Пока он слетает, пройдет месяца три. Тебе с ней жить придется.

— Ну это не самое худшее. Она симпатичная, — Марк посмотрел на соседний экран, где как раз было открыто окно с фотографиями девушки, которые он делал в процессе оказания помощи. — Фотки в почте видел?

— Симпатичная, только пожёванная кротами. У тебя жизнеобеспечение не рассчитано на двоих. Я поделюсь, конечно, — кивнул Фёдор, — но нам тут до конца жизни сидеть. Глупо будет умереть от голода. Может, труповозкой?

«Труповозка» — это ласковое название корабля экстренной эвакуации с варп-двигателем. Он предназначен, преимущественно, для отправки тел погибших и не обладает особыми удобствами. Кроме того, прибыв на место он просто зависает в открытом космосе, приблизительно в районе Солнечной системы, и включает маяк. Теоретически, систему патрулируют, но на практике можно провисеть меж звёзд с месяц. Трупу всё равно, а живой пассажир может и не дождаться спасения.

— Не, боюсь безопасникам это не понравится. Всё-таки неведомая штука приключилась. Лучше её доставить гарантированно живой. Скоро посылка прилетит, на двоих хватит, а там я надеюсь они привезут дополнительный паёк, — сказал Марк.

— Не забудь им про это напомнить. Я тебе нужен? Могу приехать, — предложил Фёдор.

— Да в общем нет, но если хочешь — прилетай. У тебя ещё осталось?

Фёдор привез с Эмерсона Барнарда полезный опыт переделки штатного перегонного куба для биотоплива с метанола на этиловый спирт — самогон. Получается не слишком крепко и не слишком вкусно, но на случай острой необходимости вполне годится. В принципе, в арсенале рейнджера есть спирт для медицинских целей, есть даже целый набор наркотиков, но в первый добавляют рвотное, а наркотиками баловаться ни у кого даже мысли не возникает. Причем корпорации не то чтобы против алкоголя, в транспортах прилетает даже шампанское для нового года. Сам кодекс рейнджера не позволяет допускать подобные слабости. Все завязано на жизнь человека, которая бесценна, потому что обучение рейнджера стоит корпорациям как целый космический крейсер.

— Осталось немного. Нет повода не выпить. А может это у тебя галлюцинация от тоски? — улыбнулся Фёдор.

— Слишком правдоподобная галлюцинация. Меня как-то не слишком возбуждают девушки в виде порезанных кусков мяса в море крови.

— Ты не романтик. Ладно, как посылка прилетит — приеду. Обсудим. До связи.

— До связи, — ответил Марк и закрыл коммуникатор.

И всё-таки Марк решил отправить сообщение через варп-курьера. Девушке хоть и нужна была как можно скорее более профессиональная помощь, в эвакуационной капсуле она её точно не получит. Он пошел в кабинет. На мониторе компьютера слежения опять висело сообщение об активности зук, на этот раз в сто втором квадрате. И не успел Марк просмотреть информацию с датчиков, как тут же выскочил новый алерт — сто четвёртый квадрат. Происходит что-то странное. Марку придется опять лететь, и его адвизор получил очередное задание — сообщать о событиях на компьютере слежения за поверхностью.

Едва отлетев от бункера, Марк сразу увидел на ультразвуковом сканере движение под поверхностью. Черные смазанные точки зук-выползней двигались в том же направлении, куда летел коптер Марка. И по мере приближения к цели их количество увеличивалось. Минут через тридцать впереди на навигаторе показался край сто второго квадрата. В свете прожектора Марк увидел над поверхностью облако пыли и зук, которые в огромном количестве быстро ползли даже не зарываясь в камни. Часть чёрного потока сворачивала на запад к квадрату сто четыре. Коптер завис над точкой наибольшей кротовьей активности, но разглядеть подробности не представлялось возможным, даже не смотря на мощный поток воздуха от винтов коптера, почти развеявшего пыль. Судя по времени первого сообщения, с момента фиксации события прошло уже больше трёх универсальных часов. Понять, что тут произошло уже невозможно, поэтому лучше поспешить к следующей точке.

В квадрате сто четыре царил почти такой же хаос, как и в сто втором, но уже менее активный. Марк максимально снизил коптер, чтобы разогнать пыль и тварей. На камнях блестело темное пятно. Прерывистые размазанные следы от него расходились в разные стороны и заканчивались у нор. Яркий свет от нижних прожекторов коптера высветил истинный цвет пятна — кроваво красный. Если это то же, что было в сорок шестом районе, то это просто чудо, что девушка выжила. Двум её возможным последователям повезло меньше. На сканере поверхности точки зук снова активизировались и начали движение ещё западнее, ещё ближе к границе полушария ответственности Марка. И почти одновременно пропиликал адвизор — активность в пограничном сто шестом квадрате.

На этот раз Марку удалось прилететь на место почти одновременно с основной массой кротов. Обычно они ведут стайный образ жизни, и не предпринимают ничего, пока не соберется достаточно большое их количество. Только после этого они начинают атаковать. Зуки ползли к небольшому холму. На его склонах периодически возникали новые холмики нор — выползни вылезали на поверхность, осматривались и продолжали путь, зарывшись обратно. На гладком плато на верхушке холма виднелась какая-то бесформенная черная куча в большой луже крови, тонкие ручейки которой начинали медленно стекать по покатому склону возвышенности. Марк завис точно над объектом, снизил мощность винтов и увеличил обороты. В таком режиме обычно тихие электрические двигатели гудят наиболее сильно, но лопасти вращаются медленно и не устраивают торнадо на поверхности. Шум и ветер от коптера замедлил наступление зук и позволил Марку разглядеть находку. Это было тело.

Вернее, это были части тел. Срезанный по диагонали торс с выпавшими внутренностями, отдельно одна нога и три руки — одна целиком, и две обрубленных по предплечью. Торс был одет с черное обмундирование полицейского, одна из рук была явно женская. Камеры коптера снимали постоянно. Марк нажал кнопку сохранения временного отрезка видеозаписи и сделал серию снимков с высоким разрешением. Собирать останки не было смысла — хранить их не где, да и пользы тоже не было никакой. Снимков вполне достаточно, а зуки позаботятся об остальном. Теперь это просто мясо, неизвестно как пролетевшее миллиарды километров и попавшее на Лаппинкотт.

На обратном пути Марк вернулся в сто четвертый и в сто второй квадраты и также сделал более точные снимки. В сто втором пыль почти скрыла следы, но пятно всё равно было ещё видно. Редкие зуки, опоздавшие к основному пиршеству, ползали по нему и слизывали уже запёкшуюся кровь. Учитывая высокое содержание железа на планете, человеческая кровь им должна быть по вкусу. Изучив карту с отмеченными на ней точками активности, Марк заметил, что происшествия были не только зафиксированы в соседних друг с другом квадратах, но и сами места появления тел были выстроены в ровную линию. Исключение составляла лишь первая точка с девушкой, которая располагалась сильно восточнее и немного южнее.

Вернувшись в бункер Марк первым делом попытался связаться с Фёдором, но тот не отвечал. Его маячок жизнедеятельности показывал активность, но определение местонахождения было заблокировано. «Что за секреты?» — подумал Марк, — «Странный он всё-таки». Хотелось пить и выпить. Можно было разбавить спирт из аптечки, но тогда всё равно придется ходить половину дня с неприятным чувством тошноты. Придётся ограничиться просто соком. На кухне Марк решил себя побаловать не порошковым концентратом, а почти настоящим соком из маленькой баночки с неповторимым вкусом алюминия, консервантов и легким оттенком того ананаса, который был изображен на картинке. Марк поудобнее устроился на сидушке, снял с руки адвизор и приготовился смаковать сок, подумывая, а не поесть ли ему. Раз уж решил пировать, то можно регидрировать пиццу. И тут он заметил, что на адвизоре горит пропущенное оповещение — активность в медицинском отсеке.

Марк тихо вошёл в свою маленькую больницу. Девушка лежала неподвижно, но что-то изменилось. В этот самый момент она повернула голову и посмотрела на него. Марку с самого начала было интересно, что она скажет. «Где я?», «Кто вы?» или даже может «Кто я?» — эти шаблоны первыми лезут в голову самих пациентов и их спасителей. Но девушка либо не смотрела фильмы, либо находилась в сознании достаточно давно, чтобы первое любопытство и шок сменились более насущными вопросами. «Где туалет?» — спросила она.

— У вас катетер, — ответил Марк. Он инстинктивно показал рукой туда, где была установлена трубка, но быстро отдёрнув её, когда понял, что это как-то не слишком тактично, — вы можете… прям так… но если вы хотите… ну… то придется вставать. Переносного лотка у меня нет.

— Катетер мешался, я его вынула, — ответила девушка.

— Туалет там, — кивнул Марк в сторону двери в санузел, — но я не уверен… вы сможете встать? Как вы себя чувствуете?

— Странное ощущение, — девушка подняла руку и поводила ей перед собой в воздухе, — расслабленность, но в тоже время ничего не болит и чувствуется бодрость.

— Это от препаратов, — закивал Марк. — Там энергетики, обезболивающие, тоник, стимуляторы роста, антибиотики — целый коктейль. Сначала бодришься, зато потом будет похмелье. Но они лечат быстрее.

— Мне сложно терпеть, помогите, я попробую встать, — нетерпеливо прервала его рассказ незнакомка.

Марк помог девушке сесть. Он опустил кровать ниже, чтобы она могла достать ногами… ногой, до пола. Девушка оперлась на Марка и встала. Хоть она и была большей частью забинтована и обклеена заживляющими повязками, одежды на ней по-прежнему не было. Живая и в сознании она воспринималась Марком совершенно иначе. Раньше это было окровавленное тело, которое он зашивал и заклеивал, не обращая ни на что внимания. Теперь это была женщина, девушка, присутствие которой пробуждало условные рефлексы этикета и безусловную реакцию мужчины.

Они доковыляли до туалета, Марк помог девушке сесть и остался стоять рядом, готовый прийти на помощь. Девушка же расценила это иначе.

— Вы хотя-бы отвернитесь! — возмутилась она.

— Извините, — автоматически ответил Марк.

Они вернулись обратно, Марк помог ей лечь и снова укрыл медицинским покрывалом. Наступило молчание. Нужно было обсудить произошедшее, но оба не знали с чего начать. Марк перебирал варианты, но в голову лезли опять стандартные шаблоны. Одиночество накладывает свой отпечаток — перестаёшь уметь общаться с людьми.

— Что с моей ногой? — спросила девушка.

— Вы помните, что произошло? — спросил в свою очередь Марк. Он подкатил к кушетке пластиковый стул и присел рядом.

— Я помню, что произошло, но не понимаю, что произошло. Эти твари, что это? Какая это планета?

— Это планета Лаппинкотт в системе Лаланд. Э-м-м… восемь с небольшим световых лет от Солнца. Твари — это местные зуки, каменные выползни. Они нападают на всё живое, особенно если чуют кровь. Они напали на вас, ногу спасать было бесполезно.

— А вы кто, врач? — девушка смотрела на него не отводя взгляда.

— Я рейнджер, Марк Джон. Третий, — представился Марк и изобразил головой лёгкий поклон.

— Вы тут один?

— Да, рейнджеры всегда одни.

— А где ещё двое?

— Кто? — удивился Марк.

— Ну вы третий, где ещё двое?

— А, ну это… я в роду третий, как Ричард Третий. Второй — мой отец. Или вы… а, я понял, — Марк заметил, что девушка улыбалась.

— Наверное это тоже действие вашего коктейля, — сказала она, — на самом деле всё совсем не весело. Вы знаете, что случилось, почему я здесь?

— Нет, не знаю, — покачал головой Марк. — Вы неизвестно как оказались в дальней системе, на ещё не освоенной планете. Никакие корабли не прилетали и не садились. Чудо.

— Бред какой-то, — девушка мотнула головой, как бы пытаясь отогнать всё это нереальное происшествие, но тут же скорчила гримасу боли. — Чёрт, голова. Я была в Аравии, на пляже. А потом вдруг здесь.

— Лучше не делайте резких движений, — посоветовал Марк. — Аравия — это Земля? Это объясняет, откуда взялся песок.

— Песок? — удивилась девушка.

— Там где вы… э… появились. Я нашел кучу белого песка.

— Ничего не понимаю. Это бесит. Как могла сюда попасть? Никакой кораблю точно не прилетал?

— Нет, у нас тут безлюдно, — подтвердил Марк, — корабль бы засекли компьютеры.

— Плохо, а телепортация? — предположила она.

— Это первое, что приходит в голову, если отбросить волшебство, — согласился Марк. — Но её, по сути, не существует. По крайней мере, это точно известно. Так что остаётся чудо.

— В лабораторных условиях были успешные опыты. Но должен быть приёмник, — вспомнила девушка.

— Приёмника у меня тут точно нет, — заверил Марк.

— Боги, что же делать? У вас есть корабль? — спросила девушка.

— Ну формально есть, — Марк отвёл взгляд, — но это плохая идея.

— Почему?

— Ну там всё сложно. Мы об этом поговорим. Вы всё равно пока не транспортабельны. Вы извините, я подумал, что если вы расскажите про себя, то может что-то подскажет нам ответы? — постарался сменить тему Марк.

— А я подумала, что возможно вы к этому причастны, и мне не стоит особо откровенничать, — она хотела сложить руки на груди, но трубки капельниц не позволили этого сделать, поэтому она снова спрятала их под покрывало.

— Как хотите, — вздохнул Марк. — В любом случае, хотите вы этого или нет, я постараюсь вас отсюда отправить обратно. Мне тут и так проблем хватает после вашего появления. Вода вон в той трубке, — показал он. — Если захотите есть или ещё раз пописать — жмите красную кнопку.

Марк развернулся и ушел, заперев за собой дверь лазарета. Затем он прошел в спальню и также запер дверь в общую с больничным модулем туалетную комнату. Искромсанные трупы, усталость, голод и одиночество сделали его раздражительным. Зря, конечно, он так психанул. Разговора не получилось, но это и не важно. Ему придётся ухаживать за девушкой минимум ближайшие три-четыре месяца, пока будет длиться полёт курьера. «А если будет капризничать, отправлю „труповозкой“, и пусть делает что хочет», — решил он.

Курьером называют сдвоенный модуль связи на автоматическом корабле с варп-двигателем. В начале освоения звёздной системы, когда туда отправляют рейнджеров, такой корабль помещают на примерно равноудаленном расстоянии от всех планет над плоскостью эклиптики. Если рейнджеру необходимо срочно связаться с командованием, он отправляет сообщение курьеру. После подтверждения получения транспортный модуль курьера стартует к ближайшей освоенной системе, в данном случае к Земле, и по прибытии передает сообщение уже через местные ретрансляторы куда надо. В исходной же системе остается вторая часть корабля, без двигателей, способная только принимать и хранить сообщения до возвращения своей половинки. Более оперативные способы связи рейнджерам не положены.

В системе Лаланд курьер висел на расстоянии трех миллионов километров от звезды. Сигнал до него идет примерно три часа. Затем обратно ещё три часа идет подтверждение о получении. Или сообщение об ошибке. Тогда приходится начинать всё с начала. В любом случае, рейнджер только через шесть универсальных часов узнает, улетел курьер или нет. И даже если улетел, не стоит ждать мгновенной помощи. На курьерскую службу списывают старые корабли, которые ни на что больше не годятся. В уже обжитой системе Центавра корабли посвежее — почти новые «Боинги» или «Джеты». А в такую дыру как Лаланд, присылают модели самого первого поколения — «Игл» или даже «Ситроен» с не самым мощным варп-двигателем, требующим сначала предварительного разгона электрическим парусом, а затем, на месте назначения, торможения им же. Поэтому время путешествия курьера составляет отсюда до Земли два-три месяца. Плюс время на бюрократию Земли, принятие решения кого послать и послать ли вообще. Вполне возможно, что они отправят курьера обратно с сообщением, что дело не настолько важное, чтобы срочно отправлять помощь.

Марк снова попытался связаться с Фёдором и снова безрезультатно. «Куда он пропал?» — возмутился Марк, — «возможно, на его половине тоже выпали трупы? Тогда он должен был связаться, если с ним самим ничего не случилось». Марк ещё раз проверил маячок второго рейнджера — активен, местоположение по прежнему не доступно. На мониторе слежения активность на поверхности больше не зафиксирована. Спасённая на контакт не идет, Фёдор не отвечает, никто с Марком не хочет разговаривать. Самое лучшее время было, когда Марк остался на планете один. Смерть Джены, конечно, стала трагедией. Они провели вместе интересные два года, с момента прибытия Марка на планету. Она тепло его встретила, и они делились другом с другом этим теплом морозными Лаппинкоттскими ночами, пока Джена не замерзла насмерть из-за аварии во время дежурного облёта подконтрольной ей территории. Марк даже немного винил себя за её гибель, но он знал, что всё равно не смог бы ей ничем помочь. Рейнджеров учат быть рассудительными и хладнокровными, готовят к тому, что смерть живет с ними рядом и может в любой момент забрать и их самих, и всех окружающих. Но те пол-года, когда на планете не было никого, Марк вспоминает с ностальгией. Возможно, он совсем одичал и поэтому не может найти взаимопонимания с другими людьми.

Пора отправить, наконец, письмо курьеру и поесть. С другой стороны, пол-часа ничего не решат, лучше заниматься бюрократией на сытый желудок. Марк сходил на склад и достал тонкий блин дегидрированной пиццы, как и обещал себе. В инопланетных условиях это было шикарным пиршеством. Остальная сухая или консервированная еда больше походила на кошачий корм, чем на человеческий обед. Но спокойно поесть не удалось. Марка начала мучить проклятая совесть, по поводу спасённой. Он оставил её без помощи, и действие лекарств скоро закончится. Он уговаривал себя, что она сама виновата и у неё есть кнопка, но помогало слабо. К тому же, ей пора было делать перевязку. А самое противное, про что Марк вспомнил, что ему нужно опросить её, узнать хотя бы имя, прежде чем отправлять электронную депешу в штаб.

Но, прежде чем вернуться в медицинский отсек, Марк принял душ и переоделся, предварительно заперев вторую дверь из санузла, ведущую в лазарет. Девушка наверняка слышала как он моется, и это почему-то одновременно смущало и возбуждало Марка.

— Вы меня заперли, — возмутилась она, когда Марк вошел в медотсек. Девушка вынула из вены иглу и ей наконец удалось скрестить руки на груди. Она смотрела на него с укором, поджав губы.

— Это ради нашей обоюдной безопасности, раз вы мне не доверяете, — как можно мягче пояснил Марк.

— Как вам может навредить безногая калека? — продолжала гневаться она.

— Я не знаю кто вы, и я видел в армии, что люди могут сделать потеряв гораздо больше конечностей, — ответил Марк. Он подошёл и снова сел рядом.

— Хорошо, допустим, я всё равно завишу от вас. Если вы меня похитили, то вы должны про меня знать. Зачем мне вам про себя рассказывать?

— Я вас не похищал. И мне надо знать кто вы, чтобы отправить письмо в штаб рейнджеров, — медленно и с расстановкой объяснил Марк. — Возможно они пришлют помощь.

— Возможно? — удивилась девушка.

— Всё зависит от их решения. А их решение зависит от того, что я напишу. Если я напишу что у меня на планете появилась девушка, они решат что у меня эротические галлюцинации от одиночества. Но пока их удовлетворяют мои отчеты, это не будет являться веской причиной чтобы присылать корабль. Мне даже Фёдор не верит.

— Похоже вы действительно свихнулись от одиночества. Фёдор — это кто? — спросила она.

— Второй рейнджер, — махнув рукой куда-то назад ответил Марк.

— Так вы не один тут живете? Может он более адекватен и может реально чем-то помочь?

— Сомневаюсь, по моему он ещё хуже, чем я, — заметил Марк. Он откинулся на спинку и тоже сложил руки. Некоторое время они молча смотрели друг на друга.

— Вот уж вряд ли кто-то может быть хуже вас, — фыркнула девушка. Марк уловил заметное движение её рук, шевеление под покрывалом и почувствовал, что она немного расслабилась. Ушло напряжение, которое сковывало всё её тело, на лице показался оттенок усталости.

— И он живет на другом полушарии, — сказал Марк, — а последние сутки вообще не отвечает.

— Я в каком-то кошмаре, — девушка закрыло глаза ладонью. — У меня начинает всё болеть и очень неприятно во рту. И я боюсь, что если буду пить, то захочу в туалет. Боже, мне даже пописать проблема.

— Я могу вернуть обратно катетер, — предложил Марк, кинув взгляд на мочеприёмник, висящий внизу.

— Не надо мне от вас ничего. Делайте что хотите. Мне плохо, — в голосе девушки появились капризные нотки избалованной барышни. В целом, она неплохо держалась, но психическое напряжение, неизвестность происходящего, боль и усталость брали своё. Внутренний ребенок был готов выйти наружу, обнажив самые первичные инстинкты и страхи.

— Попейте воды, я помогу вам потом, — сказал Марк. Он встал и сходил к шкафчику с медикаментами. Взяв что-то там, он подошел к изголовью кровати. — Вот, выпейте таблетку.

— Что это? — спросила девушка. После нескольких глотков воды действительно немного полегчало.

— Это поможет. Она слабее инъекции, но придаст вам сил и снимет боль. Я буду в соседней комнате. Нажмите кнопку, если что, или просто позовите.

— Стойте, — остановила его девушка, не уходите снова, — все нормально. То есть не нормально, но мне лучше. Извините, всё это так странно и страшно.

Она рассказала, что её зовут Дарья Вонгер, и она дочь главы крупной всемирной корпорации «Чери Фамили Мега Индастри», которая владеет большей частью Марса. На каникулах Дарья отдыхала на пляже в Аравии.

— Поэтому у вас возникла мысль о похищении? — спросил Марк, когда она закончила говорить.

— Потому что я из богатой семьи? — переспросила Дарья. — Да, по этому.

— Я бы не сказал, что просто из богатой, вы практически одни из правителей мира.

— Многие обыватели так думают. На самом деле всё не так, — возразила она.

— Многие олигархи так говорят. Тяжелая жизнь в роскоши и думах о мировом господстве. У вашей семьи есть враги? — поинтересовался Марк.

— Смотря что считать, — пожала плечами Дарья. — Естественно есть соперники, как корпоративные, так и политические. Невозможно всем нравиться. Но никто не угрожал.

— Ясно, — кивнул Марк. — Это всё равно не поможет выяснить, как вы сюда попали. Зато, возможно, поможет вас спасти, — Марк снова развалился на стуле и вытянул ноги, облокотившиль о край кушетки. — Богатая наследница знатного рода — это хороший повод прислать помощь.

— Прекратите, — обиделась Дарья.

— Извините, — Марк снова сел ровно. Какая-то сила шла от девушки, а может он действительно просто отвык от женского общества и поэтому подсознательно подчинялся ей, стараясь произвести впечатление, заслужить благосклонность.

— Да нет, всё нормально. Я привыкла. Такова наша королевская доля, терпеть зависть плебеев. Видимо таблетка действительно слабая. Дайте мне руку.

Марк положил правую руку на кровать и Дарья накрыла её своей ладонью. Она молча лежала и смотрела в никуда. Её рука была холоднее, чем у Марка и пальцы немного подрагивали. Марк не представлял, что творится у неё в голове, о чём вообще мог думать человек, оказавшийся на её месте.

— Я могу поставить капельницу, — предложил он. — Вам нужно передохнуть. Но сначала надо сменить повязки.

— О боги! Ладно, меняйте, — согласилась Дарья, отпустив, наконец, руку Марка.

Марку снова пришлось стать врачом. Ссадины и порезы уже стали заживать — нанокелокоут эффективно способствует регенерации и не оставляет толстых рубцов. Даже если шрамы останутся, любой пластический хирург их легко удалит. Большая рваная рана на левой груди выглядела не плохо, но ещё сочилась лимфой через шов.

— Хорошо, что грудь большая и натуральная, — заметил Марк, — если бы разорвался силикон, было бы больше проблем.

— Вам нравятся большие груди? — спросила Дарья. Она лежала, закрыв глаза, пытаясь абстрагироваться от манипуляций, которые грубые мужские руки Марка совершали над её телом.

— Нет, то есть да, — ответил он, на время прекратив снимать повязку. — Я имел в виду хорошо, что натуральная. В смысле, что не было операций. Силикона нет.

— Да я поняла, извините, — произнесла Дарья и сделала глубокий вдох, поморщившись от того, что натянувшаяся кожа вокруг раны доставила неприятные ощущения.

Марк по очереди обрабатывал раны, снимал повязки, промывал, накладывал заживляющий гель, проверял швы и снова забинтовывал и заклеивал стерильными повязками. Теперь, когда Дарья была в сознании и могла поделиться ощущениями, оказывать помощь было легче. Когда очередь дошла, наконец, до ампутированной конечности, Дарья попросила зеркало.

— Сейчас найду, — ответил Марк, — где-то тут было. Лошадь спасти не удалось, к сожалению. Могу попробовать перенести на другую ногу.

— Лошадь? — удивилась Дарья.

— Татуировка. Я не видел её целиком, но голова осталась, — сообщил Марк роясь в выдвижных ящиках медицинского шкафчика.

— Ах, это. Не надо, я потом решу что с этим делать, — отмахнулась она.

— Вот зеркало, вы точно хотите посмотреть? — Марк помог Дарье приподняться. — Там пока не очень…

— Это моё тело. Мне с этим теперь жить.

Дарья долго разглядывала, ногу:

— Выглядит как плохо прожаренный шницель с нитками, — сказала она наконец.

— Я прижигал сосуды лазером, и сшивать было трудно. Главное, чтобы начало заживать. Нас обучали только основам, — оправдывался Марк, — достаточным, чтобы только не сразу откинуть копыта, ой, извините. Нормальные врачи, я надеюсь, сделают что-нибудь более приемлемое, когда вы до них доберетесь.

— Да уж я тоже надеюсь, — согласилась девушка.

— Я снова поставлю капельницу. Там обезболивающее, от заражения, всё как обычно. На ближайшие сутки вам станет лучше.

— И поставьте катетер, — попросила Дарья.

— Вы уверены?

— Я не хочу описаться во сне, — тихо процедила она через сжатые губы.

Перед тем, как вколоть Дарье очередную дозу смеси из лекарственной химии, Марк предложил ей что-нибудь съесть. От твёрдой пищи она отказалась, но бульон выпила. Из порошка, конечно, с кучей консервантов и искусственно добавленных витаминов. Сразу, как препараты начали действовать, Дарья уснула. «Скорее всего серьезных последствий не будет» — подумал Марк, выходя из медицинского отсека. Медикаменты, которыми корпорации снабжают рейнджеров, предназначены прежде всего для того, чтобы сохранить жизнь и быстро вернуть человеку работоспособность. От большинства из них бывает куча побочных эффектов, которые снимаются другими препаратами со своими побочными эффектами. Но ставят на ноги они действительно быстро. Хотя многое приходится делать по старинке — зашивать, например, ставить уколы обычными стальными иглами. Врачи на Земле наверняка будут в ужасе от этих методов лечения. Но профессиональное медицинское оборудование рейнджерам не положено, да они и не справятся с ним.

В письме в штаб Марк подробно описал всё, что произошло, свои действия, приложил фотографии, в том числе и фото Дарьи, и всю информацию о себе, которую она сообщила. Теперь ждать шесть часов, пока придёт ответ от курьера. Фёдор по прежнему не отвечает. Марк подумал, что хорошо бы ему уже самому слетать и проверить что с ним. Инструкции, конечно, предписывают, что это надо было сделать уже давно, но на практике мало кому охота несколько часов лететь на другой конец планеты чтобы убедиться, что второй рейнджер просто забыл включить обратно коммуникатор после того, как смотрел порно.

Поэтому Марк решил пойти спать. Главное негласное правило рейнджеров, да и любых других путешественников и исследователей — в любой непонятной ситуации — ложись спать. Если серьезно, то в кодексе действительно есть пункт о том, что рейнджер должен уделять достаточно времени сну. Если стоит выбор выспаться или выполнить необходимую, но не жизненно важную работу, то спать важнее. Даже чем есть. Поесть можно и на ходу, вколоть питательные стимуляторы, в конце концов, но сон не заменит ничего. Марк выключил адвизор, оставив только команду включить будильник, в случае если Дарья нажмет кнопку вызова в лазарете. «Кстати интересно», — подумал Марк уже засыпая, — «для кого эта кнопка, если рейнджеры живут одни?»

Проснулся он действительно от сигнала Дарьи. Прошло часа четыре. Не густо, и ответ от курьера ещё не пришел. Но Марк чувствовал себя немного более бодрым.

— Стучат, — сообщила Дарья, когда Марк вошёл к ней в медицинскую комнату.

— Чего? — не понял он.

— Мне кажется, что кто-то стучит.

— Где?

— Там, — Дарья указала рукой в сторону коридора.

Марк прислушался. Действительно, откуда-то раздавался периодический стук, причём кто-то явно выстукивал какую-то мелодию. Кроме Марка это мог быть только один человек на планете — Фёдор.

Вообще-то, бункер рейнджера звуконепроницаемый и вообще непроницаемый. Толстая многослойная броня, тепло-гидро-шумоизоляция, защита от радиации, шлюзы с биометрическими и кодовыми комбинированными замками. На поверхности может бушевать ледяная буря и извергаться вулкан, а внутри будет тепло и тихо. Но совсем тихо может быть только в гробу. Какие-то звуки всё равно проникают. Выползни под землей периодически пробуют докопаться до бункера. Внутри скрежет их когтей о бетон слышен как тихое звенящее поскрипывание — зук-зук, зук-зук. Первые рейнджеры поэтому их так и назвали — зуки. Собственно Джена их так и назвала. Официальное их название — stone serpentium, каменные выползни, как-то не прижилось. Входной шлюз же — это два стальных люка, прекрасно передающих звук. И так как дверным звонком бункер не оборудован, хотя такое предложение реально было, но его отклонили, то рейнджеры придумали в случае если напарник не отвечает и не открывает — настукивать какой-нибудь ритм. Не смотря на все космические технологии человек всё равно возвращается к истокам и находит самый простой и естественный способ. Причём внешний проводной коммуникатор с камерой — «домофон», в бункере есть, но без внешней кнопки. Ну а если и стук не помогает, то уже активируется план спасения, даже если маячок жизнедеятельности активен. Всякое бывает.

Марк включил адвизор и увидел шесть не отвеченных вызовов от Фёдора и три текстовых сообщения. Он нажал кнопку для установления связи.

— Кто там? — спросил Марк, как только увидел голову Фёдора в шлеме на экране.

— Свои, открывай.

— А что, транспорт уже пришел?

— Нет, но я тут мимо проходил, решил заскочить. Первач принес, — ответил Фёдор.

Марк закрыл двери в медицинский отсек и пошел в первый шлюз. Как правило, рейнджеры пользуются только одним шлюзом. Так удобнее, да и комплектность снаряжения проще поддерживать в одном сейфе, чем в двух. Он подошел к шлюзу и открыл двери. Бункеры у них с Федором были люксовые, больше, чем первые конструкции в системе Центавра, и с нормальной лестницей, хоть и довольно крутой. Эти модели были первыми, которые разрабатывались именно в виде жилого бункера, а не были просто переделанными грузовыми кораблями. Фёдор спустился и Марк заблокировал двери.

— Вот, — Фёдор протянул Марку стандартный алюминиевый чемоданчик рейнджера, — последняя.

— Раздевайся, проходи.

Марк взял чемоданчик и пошел на кухню. В чемоданчике была небольшая металлическая канистра из-под биотоплива для техники. Непредсказуемость обстановки на неизвестной планете требует высокой степени универсальности от используемых средств передвижения. Основными движителями являются электромоторы. Аппараты могут работать на топливных элементах, заряжаться от солнечных батарей, от бортовой сети бункера, который в свою очередь питается от реактора. На коптерах также установлен ионный двигатель, превращающий его в скоростной реактивный челнок с возможностью выхода на орбиту. Но на всякий случай и на коптерах, и на роверах стоят электрогенераторы внутреннего сгорания, и даже классические дизели с механической трансмиссией, которые позволяют в аварийных ситуациях добраться до дома. Обычно их ресурс рассчитывают так, чтобы на одной заправке преодолеть половину конкретной планеты на коптере. Это же топливо может быть использовано и для ионных двигателей, если основной газ кончился.

— Ты её хоть помыл? — спросил Марк вошедшего Фёдора. — Не ослепнем?

— А зачем? Крепче будет.

— Тоже верно, — согласился Марк и выложил на стол крекеры — жесткие, безвкусные. — Ты где был-то? Я пол суток пытаюсь связаться.

— Да включить забыл.

— А местоположение зачем заблокировал?

— Заблокировал? Не знаю, может случайно нажал, — уклончиво ответил Фёдор.

Марк достал стаканы. В свое время учёные на полном серьёзе долго спорили, какая посуда должна быть у рейнджеров. Одноразовая отпала сразу из-за одноразовости — кухня оборудована универсальным очистителем, поэтому дешевле и удобнее иметь многоразовую. Легкая пластиковая посуда тоже не подошла ни по прочности, ни по гигиене. Небьющееся полимерное стекло контрольная группа все-таки сумела разбить. В итоге остался металл. Прочная полированная нержавеющая сталь. Решение дорогое, но оптимальное по удобству и безопасности. Что характерно, так называемый «сервиз» состоит из четырёх комплектов. Зачем два — понятно, рейнджеры будут ходить друг другу в гости пить чай, например. Третий, видимо, на случай случай если потеряют, четвертый — если сломают. В набор, кстати, входят кружки, стаканы, стопки и фужеры — шампанское то присылают, должна быть маленькая радость. Ну и естественно тарелки и столовые приборы.

Фёдор разлил свою бормотуху.

— Ну и что у тебя происходит? — спросил он, когда они выпили по первой.

— Да кошмар какой-то, — воскликнул Марк, поставив опустошённую рюмку на столешницу. — На планету валятся расчлененные трупы. Зуки их пожирают со страшной силой. Последние три случая, как из пулемёта — все по одной линии. У тебя как? Последний был прямо на границе.

— У меня тихо. А девушка что? — поинтересовался Фёдор, начиная разливать по новой.

— Ей видимо повезло, что прилетела целой. Хотя других я не видел, может там и был кто живой, пока зуки не добрались. Я поздно прилетел.

— Покажешь? — попросил Фёдор и пододвинул Марку его стопку.

— Она под транквилизаторами сейчас, состояние не очень, — ответил Марк.

— И что будешь делать?

— Отправил сообщение курьеру, пока жду. Она вроде из богатых, надеюсь они там побыстрее отреагируют, — сказал Марк и поморщился от резкого запаха самогона, исходящего от поднесённой ко рту рюмке.

Они выпили ещё по одной.

— Да, странная история, — согласился Фёдор — Она что-нибудь рассказала?

— Говорит, что не знает ничего, — ответил Марк с набитым крекерами ртом. — Типа лежала голая на пляже и вдруг оказалась тут.

— Голая? Давай может всё-таки сходим посмотрим. Вдруг я её знаю? — предложил Фёдор.

— Да откуда ты её знаешь, ты на Земле то не был небось ни разу. Я ж тебе фотографии отправлял — не узнал?

— Она там в крови вся была, ничего не понятно. Слушай, это всё-таки наша проблема, общая, — заметил Фёдор, — надо подумать вместе.

Марк решил, что, возможно, в словах Фёдора есть логика и отвел его в больничный блок. Алкоголь уже приятно разливался теплом по телу и дарил мимолётное ощущение лёгкости. Дарья спала. Фёдор некоторое время всматривался в лицо, затем потрогал пустое место, где должна была бы быть правая нога.

— Сам ампутировал? — спросил он.

— Зуки почти отгрызли, уже бесполезно было, — пояснил Марк.

— Понятно.

Они вернулись на кухню.

— Ты с ней разговаривал? — спросил Фёдор, — как она вообще, ну в смысле в сознание приходит?

— Пока действуют препараты — нормально, потом плыть начинает. В принципе заживает быстро, ведет себя адекватно. Не думаю, что будет большой обузой, — сок не хочешь? — предложил Марк.

— Не, спасибо. Ходить то она не может, — напомнил Фёдор.

— Это да, — согласился Марк и захрустел очередным крекером. От этого пойла было ужасное послевкусие. — Ну может придумаю для нее какой-нибудь костыль.

— Я могу попробовать собрать для неё протез, — предложил Фёдор, снова отвинчивая крышку со своей фляги.

— Из чего? Ты на досуге нейромеханикой увлекаешься?

— Да не, подпорку просто. Как в древности, — пояснил Фёдор, похлопав себя по бедру.

— Деревянную пиратскую ногу? — усмехнулся Марк.

— Ну не деревянную. В запчастях можно что-нибудь найти, — Фёдор разил очередные порции спиртного.

— Ну попробуй, — согласился Марк и выпил свою долю.

— Померить только надо, и как сделаю — ко мне на примерку.

— Посмотрим, как пойдет. А с остальными выпавшими что делать? Как думаешь? — спросил Марк. Пить ему что-то больше не хотелось. Он играл рюмкой, нервно перекатывая её из руки в руку.

— Ты в отчете написал? — поинтересовался Фёдор. Он сидел, подавшись вперед, как бы нависая над Марком своей небритой физиономией.

— Да, конечно, — подтвердил Марк, — и в отчете, и курьеру отправил, с фотографиями.

— Ну так пусть они и занимаются, — Фёдор наконец-то откинулся назад и перестал дышать на Марка парами спирта. — Мы то что можем сделать? Будут ещё живые — спасём. А так ты же сам говорил — зуки не оставляют следов.

— Под чистую вылизывают. Может это какая-то аномалия планеты? — предположил Марк и поставил свою рюмку.

— Червоточина? — Фёдор с готовностью налил Марку ещё.

— Да мало ли что. Не знаю, — пожал плечами Марк. — Не могут же они просто так попадать на безлюдную планету вдали от цивилизации. Должно быть какое-то объяснение.

— Червоточину мы бы засекли, да и не может она быть прямо на планете, — возразил Фёдор.

— Может быть где-нибудь рядом. Но тогда они бы падали, а тут прям на поверхности материализуются. С другой стороны, последние случаи выглядят так, будто они реально падали откуда-то, что висит неподвижно в космосе. Расстояния между точками коррелирует с вращением планеты, — пояснил Марк.

— Тебе виднее, я в этой космической физике не силён. Я думаю не стоит мучиться и пытаться понять. Прилетят — сами разберутся. Будем просто фиксировать по мере сил.

— Возможно, ты и прав, — с сомнением согласился Марк. Он зажал стопку в руках, и задумчиво глядел на мутноватую жидкость в ней, налитую почти до краёв.

— Что у нас дальше? — сказал Фёдор, выдержав небольшую паузу. Он пил не закусывая и, похоже, ему его самогон нравился больше, чем Марку. — Через неделю транспорт прилетает. Надо разгрузить. Делить как будем?

— Мне медицинские боксы нужны, еда, — ответил Марк. — Остальное можно как обычно.

— Добро, — согласился Фёдор. — Ты допивать будешь? Аптечки у меня не тронутые, а едой если что поделишься?

— Да, не вопрос, — Марк, наконец, опрокинул стопку в себя и с громким стуком вернул её на стол.

Рейнджеры допили самогон, и Марк пошел мерить ногу Дарьи. Вернувшись, он нашел Фёдора в кабинете, склонившегося над экраном навигационного компьютера.

— На этот раз на твою половину прилетит, — произнёс Фёдор, когда Марк подошёл к нему, — почти на экваторе. Главное, чтобы в разлом не свалился, — на экране были видны расчеты по посадке очередного автоматического транспортного модуля.

— Ничего, наведём, — ответил Марк.

Транспортные автоматические корабли, посылки, прилетают один-два раза в год. Они длинной вереницей летят много лет через бесконечное пространство, отделяющее конкретную планету от Солнечной системы. Варп-двигателей у них нет, но скорость света они постепенно развивают, а затем так же постепенно тормозят. В начале пути их разгоняют лазером с помощью солнечного паруса, в конце они тормозят электропарусом. Маневрируют и садятся с помощью ионного двигателя. Сложная комбинация, зато более менее простая и не дорогая. Высадившиеся и опустошенные контейнеры забирают обратно, когда начинается второй этап колонизации. Посылки начинают отправлять задолго до того, как на планету отправляют рейнджеров, и в большинстве случаев они продолжают лететь даже когда планету уже заселили. На Азимове системы Центавра их до сих пор получают.

Состав посылок стандартный и тщательно продуман учеными. Понятно дело, что заказать что-то особое не получится, но обычно в каждый транспорт кладут что-нибудь новое. Это может быть какая-то нестандартная еда, одежда. Шампанское и некоторые подарки кладут в специальные боксы с часовым замком, который открывается строго на определенную дату — новый год, день рождения, День Объединения. Так что маленькие радости у рейнджеров есть, хотя бы раз в год. Да и вообще, в целом, работа не такая уж и плохая, для определенного типа людей. У тебя всё есть для жизни, никаких лишений ты не испытываешь, ну разве что на астероидах жить сложновато. Плюс ко всему этому в банке растет счёт. Есть, конечно, и опасности, рейнджеры погибают, становятся инвалидами. Эта профессия сродни тем самым древним космонавтам и астронавтам, которые впервые вышли за пределы атмосферы Земли, долетели до Луны, до Марса. И всё это на хлипких кораблях, которые и кораблями то назвать нельзя, в современном понимании.

Фёдор ушел, забрав пустую канистру из-под самогона. Размеры и фотографии здоровой ноги и культи Марк отправил ему на адвизор. Судя по времени, уже должен был прийти ответ от курьера. Марк совсем забыл это проверить, пока они с Фёдором были в кабинете. Коммуникационный компьютер почему-то был выключен. «Может уснул автоматически,» — подумал Марк. После того, как система связи загрузилась, Марк действительно увидел там сообщение от курьерского корабля. Оно гласило, что сообщение Марка принято для отложенной отправки, о факте успешной отправки курьера будет сообщено дополнительно. Это означало только одно — модуль с варп-двигателем курьера улетел до того, как Марк отправил сообщение. Кроме Фёдора, на их планете это никто не мог сделать. Но Фёдор знал, что Марку понадобится курьер. Остаются только ребята на Петере и Саре — других двух планетах системы Лаланд. Марк решил связаться с ними.

Ия и Николас с Петера курьером не пользовались. Марк не стал распространяться, что случилось, да и перерывы между сообщениями в четыре минуты из-за удаленности планет друг от друга в семьдесят два миллиона километра не слишком способствуют общению. Как и боялся Марк, ни Абдул, ни Камир с Сары, третьей планеты системы, курьера тоже не посылали. Марка охватило беспокойство. В первую очередь он отправил сообщение курьеру повторно. Могла быть ошибка. Курьер мог выйти из строя, и его модуль связи решил, что тот улетел. Кто-то мог отправить курьера давно, хоть пол-года, хоть год назад, и тот ещё не вернулся. Но тогда Марк бы знал, сообщение об отправке отсылается всем, чтобы рейнджеры помнили, что курьер временно недоступен. Курьер — это важная и практически единственная ниточка, связывающая их с цивилизацией. Его используют действительно в экстренных случаях. Остаётся Фёдор. Марк не хотел заранее выносить обвинение, но подсознательно уже сделал это. Простая логика указывает на то, что это сделал он. Это единственный самый простой вывод.

Но зачем? А вдруг это не он? Тогда кто? Неведомые третьи силы, приславшие сюда Дарью и эти части других тел? Вполне может быть, но противоречит принципу Оккамы. Фёдор был недоступен с того момента, как Марк вернулся с разведки трёх других случаев. А последний раз они связывались после спасения девушки. Всё вместе составляет уже более суток. За это время можно несколько раз облететь вокруг Лаппинкотта. Он тоже мог побывать на местах появления трупов. Да он мог сам их туда доставить на коптере. Эта новая мысль загорелась яркой лампочкой в возбуждённом алкоголем мозгу Марка. Это всё мог устроить Фёдор. Марк не был у него в бункере уже года два. Никому не известно, что он там делает. Это более вероятно, чем то, что Дарья и другие появились на планете благодаря неведомой силе. Остается, конечно, вопрос, как они оказались у Фёдора. Но это уже объяснить проще. Что дальше? Фёдор странным способом избавляется от тел. При этом раскладывает их по ровной линии. Возможно, Дарья осталась в живых случайно, и Фёдор на это не рассчитывал, поэтому более радикально убивает остальных и раскидывает останки по поверхности, где их уничтожают зуки. Но он не рассчитал слишком бурную реакцию хищников, которая будет заметна ему, Марку. Теперь он хочет избавиться от Дарьи, но пока не знает как. Он послал кому-то сообщение. Это произошло более шести часов назад, и сообщение об отсутствии курьера должно было прийти раньше отчета об отложенной отправки письма Марка. Компьютер был выключен — Фёдор стёр оповещение и притворился, что изучает место посадки корабля снабжения. Нет, это всё не может быть.

Рейнджеров отбирают тщательнее, чем в секретную службу. Во время обучения больше половины отсеивается, а оставшимся активно промывают мозги, буквально зомбируют. В результате на выходе получаются преданные юниты, полностью лояльные своей корпорации и её политике. Предателей быть не может просто потому, что их не может быть по определению. Если. Если только Фёдора не завербовал кто-то другой, более могущественный. Но кто может обладать большей силой, чем всемирная корпорация и правительственные службы?

Но можно посмотреть на это и с другой стороны. Фёдор может выполнять как раз таки приказ их с Марком родной корпорации и действовать в её интересах. То, что Марка не посвятили в эти планы странно, но вполне объяснимо. Корпорация сама решает, кто и что должен знать. У Марка есть задание, он его выполняет, и ничто не должно его от этого отвлекать. Фёдор же намекал, что нужно просто фиксировать инциденты и продолжать работать. Но Дарья теперь явно вклинилась и в планы Марка тоже. Если предположить, что Фёдор по какому-то неведомому плану назначен кем-то вроде старшего, то зачем он сказал, что девушка — это их общая проблема. В таком случае всё это должно быть общей проблемой и общим планом. Или так он поручил Марку заботу о девушке, как о непредвиденной помехе глобальной секретной операции?

Марку очень хотелось послушать совет Фёдора, забыть про всё и продолжать жить и работать, как ни в чём не бывало. Так было бы проще. Но в обоих вариантах — Фёдор-предатель и Фёдор-специальный агент, судьба Дарьи зависит от Марка. Он не может послать сообщение в штаб. Она может теперь застрять тут на весь срок службы Марка. А это ещё, как минимум, почти пять лет. В уставе ничего не сказано про спасение гражданских — их просто не может тут быть. Но устав гласит, что в отсутствие четких инструкций, рейнджер должен руководствоваться общечеловеческими ценностями и конституцией всемирного порядка. Общечеловеческие ценности говорят Марку, что Дарью нужно вернуть на Землю, или на Марс, или где она там живет в это время года. И раз Марка не посвятили в тайный план, и тем более если Фёдор играет за другую команду — девушку надо спасти.

Но что делать? План «А» провалился, поэтому остается план «Б» — эвакуация. Марку этот план с самого начала не нравился. Даже если Дарья согласится, шансы на выживание слишком малы. Одно дело тренированный рейнджер, другое — раненная искалеченная барышня. Она не выживет в открытом космосе в крохотном челноке. Но ведь есть и третий вариант. Странно, что ни Марк, ни Фёдор про него не вспомнили — сообщение можно послать на эвакуационном челноке, отправив его в автоматическом беспилотном режиме. Возможно, это займет больше времени, чем три месяца, но это хороший вариант. И это плохой вариант тоже. Отправив челнок, они лишаются вообще единственного средства спасения. Если Фёдор всё-таки враг, то до второго челнока им не добраться. Можно, конечно, пробиться во второй бункер силой и захватить эвакуатор, но не с одноногой девушкой в виде балласта на планете, кишащей кровожадными тварями.

«Следствие зашло в тупик,» — подумал Марк. Голова уже болела от раздумий и от похмелья. «А ведь он мог просто меня отравить,» — вдруг понял Марк, — «и спокойно забрать Дарью. Или убить. Но не стал. Почему?» И сам же себе и ответил: «Потому что тогда бы отреагировала система мониторинга жизнедеятельности. Но есть куча других вариантов как нейтрализовать человека не убивая его. Значит он не враг? Либо у него ещё более хитрый план».

Он решил пока ничего не говорить Дарье. И не связываться Фёдором. И не предпринимать ничего до прибытия транспорта. В любом случае, даже если придется эвакуировать девушку, её лучше будет основательно накачать транквилизаторами и другой химией, которая поможет пережить путешествие. Посмотрим, что будет на разгрузке. Марк лучше подготовлен и умеет использовать оружие не только для защиты от хищников. А в бункер никому не прорваться, пока Марк сам этого не позволит. Неделя каникул с молодой красивой девушкой в ограниченном пространстве на далекой планете — что может быть лучше? Романтика, туды её в качель.

Больше всего болела голова и отсутствующая нога. Скорее даже только нога. Фантомные боли сводили Дарью с ума и не давали спать. Все остальные раны быстро заживали, оставляя уродливые шрамы. Дарья даже не так беспокоилась о ноге — на Земле сделают протез практически не отличимый от настоящей конечности. Но вот шрамы до конца не сможет убрать, наверное, никакая пластическая операция. Даже чтобы их просто немного разгладить придется перенести множество болезненных процедур. Марк предложил сделать шрамирование и татуировки. Дарья из светской леди превратится в цирковую диковинку, уродку. Но спустя нескольких бессонных ночей полных слёз и отчаяния, Дарья успокоилась и смирилась. Отец и мать учили её быть сильной, она — наследница огромной корпоративной империи, и если кто-то не будет воспринимать её всерьёз из-за расписанного под хохлому одноногого тела — это их проблемы.

Как и обещал рейнджер, силы быстро вернулись к Дарье вместе с побочными эффектами от таблеток, которые снимали побочные эффекты от предыдущих препаратов. Её обед теперь состоял из серо-коричневых кусков, символизирующих мясо, в зеленоватой жижи, символизирующей овощной гарнир, и горсти таблеток. Как рейнджеры могут питаться этим кормом годами — непонятно. Ирония состояла в том, что так называемые мясные консервы поставлялись корпорацией её отца и считались высокого качества, с содержанием натурального продукта не менее пятидесяти процентов. Сомнительно, чтобы отец пробовал то, что он продает союзу рейнджеров, но теперь он узнает.

К концу недели своего пребывания в бункере, Дарья уже смогла ходить. Марк обнаружил, что райлган «Блюбери С12» прекрасно может быть использован в роли костыля. Приклад удобно ложится в подмышку, а длинный разгонный ствол почти идеально подходит под не самый маленький рост девушки. Вместе с одеждой Марка, майкой, которая висела мешком и топорщилась на груди, и штанами, наоборот короткими, Дарья выглядела как какой-то инвалид, вернувшийся с войны. И ощущала себя соответственно. Сам Марк был достаточно замкнутый и угрюмый. Он был немного ниже её ростом, крепкого телосложения но без накаченных мускулов. Он не утруждал себя использованием бритвы и расчёски, поэтому ходил с постоянной щетиной и всклокоченными короткими волосами. Но мылся хоть регулярно и менял одежду — и то хорошо. В разговоре он большей часть молчал и отвечал односложно, иногда складывалось впечатление, что он вообще не слушает и не понимает, о чем речь. Дарье приходилось по несколько раз повторять и объяснять, что она имеет в виду. Неизвестно, был ли он всегда такой или его тяготило присутствие Дарьи. Но в первую их встречу он ей показался более веселым и общительным, хоть и странным. Впрочем, как и все мужчины. Годы одиночества никого не сделают милашкой и душой компании. Дарья надеялась, что раздражительность рейнджера не связана с ней, и пыталась все-таки наладить контакт. Если он говорил правду, и им вместе жить ещё несколько месяцев, то надо как-то подружиться. На её вопрос он ответил, что отправил сообщение, но не знает когда прилетит и прилетит ли помощь вообще. При попытках развить эту тему, он уходил от разговора и ещё больше замыкался. Дарье это не нравилось, возможно он что-то не договаривает, либо врёт, либо что-то случилось. Всё это время он не выходил на поверхность, не совершал облёты территории. На очередной вопрос Дарьи он ответил, что работа подождет, он не хочет оставлять ее одну.

Однако в целом ни на жизнь, в сложившихся условиях, ни на отношение Марка жаловаться не было причин. Рейнджер ухаживал за ней, помогал во всем. Дарья, вынужденная в начале терпеть манипуляции Марка над её хоть и растерзанным но женским телом, в какой-то момент осознала, что доверяет Марку и не стесняется его. Он же со своей стороны хоть и показывал, что обращает внимание на неё, как на девушку, отпускал шуточки, но стойко держал себя в руках. Скорее всего, во всех смыслах этого слова. Дарью учили как леди, преподавали сложную систему правил поведения в обществе, взаимоотношений с мужчинами. Спираль очередного витка истории сменила разгульные тридцатые века на новый золотой период развития человечества с балами и аристократией. Возникли даже новые монархии, новая знать, новый придворный этикет. Наличие шляпки снова стало в некоторых случаях основным отличием светской дамы от портовой шлюхи. С другой стороны, мир расширился, некоторые планеты придерживаются более простых нравов, кто-то даже пытается возродить шариат. Курс же психологии и выживания наоборот рекомендовал забыть о всех правилах и действовать по обстоятельствам, поставив главной целью самосохранение. Любые искусственные предрассудки и придуманные ограничения могут стоить жизни. Их преподавательница любила приводить в пример громкий случай на химическом комбинате на Венере, когда работница постеснялась снять одежду, быстро пропитавшуюся кислотой из прорвавшего трубопровода и погибла. А могла бы отделаться незначительными химическими ожогами, если бы избавилась от предрассудков вместе с разъедающими её тело тряпками.

Пару раз Марк заводил разговор о челноке для эвакуации. Рассказывал, как он запускается, как проходит путешествие, что бы он сделал, если бы пришлось отправить Дарью таким образом. В первый раз ей было интересно, она была рада, что Марк решил развлечь её какой-никакой беседой. Но после второго раза она задумалась. Его рассказ больше походил на инструкцию, напутствие. Возможно действительно что-то пошло не так, и Марк планирует воспользоваться этой своей «труповозкой», как они называют челнок. Но на все вопросы он опять замыкался, злился и уходил в свой кабинет. Приближался день доставки продовольствия. Про это Марк тоже много рассказывал. И в контексте эвакуации, что в контейнерах транспорта будут необходимые для путешествия препараты, и в контексте пополнения запасов еды для дальнейшей жизни на планете, которые теперь нужно делить на двоих.

Однажды он спросил, умеет ли Дарья обращаться с оружием. Она ответила что их учили стрелять из огнестрельных и лазерных пистолетов в тире. У неё есть, был, всегда с собой разрядный пистолет. Это всё. У них есть телохранители, в случае если возникает такая необходимость. Марк предложил показать, как использовать раилган, служащий ей костылем. Дарья, подозрения которой росли с каждым днём, прямо сказала, что лучше дать ей лазер, если он считает, что придется стрелять. Винтовку на одной ноге она всё равно не удержит и пользы от неё не будет никакой. Что характерно, Марк согласился, но больше от него ничего добиться не получилось.

Фёдора всю неделю не было слышно. Марк связаться с ним не пытался, он с Марком тоже. На системе его жизнеобеспечения по прежнему стояла блокировка на поиске по координатам. Внешние датчики всю неделю ничего необычного не фиксировали. Полная тишина и неизвестность.

Настал день прихода транспортного корабля. Так как планировалось, что он опустится на половине Марка, то центром управления полетом будет его компьютер. В принципе, корабль уже на вылете из Солнечной системы знает весь свой маршрут, дату и точку приземления. При входе в звёздную систему назначения он сканирует пространство и уточняет положение планет. После этого приближается, выходит на орбиту и садится. От оператора на планете требуется подтвердить или скорректировать координаты посадки и следить за процессом. Автоматически было выбрано ровное плато на экваторе, как наиболее оптимальное в это время года. Но там поблизости проходит Великий Планетарный Разлом — шов между тектоническими плитами. Периодически в этом месте пробуждаются вулканы и Марк решил отвести корабль чуть севернее, поближе к себе.

Утром в день прилета на навигационном компьютере уже был сигнал от транспорта. Он приближаться к планете. Пока нужно только ждать. После того, как корабль выйдет на орбиту, он пришлет координаты посадки, их нужно будет подтвердить и дать команду на выполнение. После этого можно уже садиться на коптер и лететь за подарками. Марк решил пока позавтракать, до прилёта оставалось ещё много времени.

На кухне Дарья сидела за столом и размешивала порошковый кофе для себя и для Марка.

— Прилетело, — сообщил ей Марк и достал к кофе хлебцы и сыр. Запасы подходили к концу и посылка прилетела как нельзя кстати. — Я хочу ввести твою биометрию в административную систему.

— Зачем? — удивилась Дарья.

— Меня не будет. Случись чего, ты не сможешь ни сама отсюда выбраться, ни меня впустить, если что.

— Если что «что»? — спросила Дарья, пытаясь отрезать жёсткий сыр. Получалось только настругать его.

— Ну мало ли, — ответил Марк, садясь напротив неё. — Я дам доступ на запуск челнока и использование компьютеров.

— Неужели разгрузка корабля такое опасное занятие? — Дарья поморщилась, отпив кофе. Он ей категорически не нравился, а Марк привык и не понимал, чем тот плох.

— Обычно не опасное, но всякое может случиться. Зуки, например, нападут, — сказал он.

— Марк, — Дарья отставила кружку и посмотрела ему в глаза, — я всю неделю пыталась выяснить у тебя, что происходит. Посмотри на меня. Ты постоянно уходишь от ответов. Рассказываешь мне, как эвакуироваться с планеты, пытаешься научить пользоваться оружием, теперь даешь полный доступ к своему бункеру. Что происходит? Ты точно послал сообщение в штаб? Помощь придет?

— Я не знаю, как решат на Земле, — опять начал юлить Марк, поспешно откусив кусок от хлебца с сыром.

— Марк, скажи честно, — потребовала Дарья. Она положила свои руки на его и подалась вперед.

— Дарья, — вздохнул Марк, — я послал сообщение, но оно не было отправлено. Кто-то воспользовался курьером раньше.

— Что значит «не отправлено»? — Дарья отпрянула, широко раскрыв глаза. — И ты всю неделю молчал? Врал? Я доверяла тебе! — она театрально оттолкнулась от Марка и тот чуть не выронил свой сэндвич.

— Я не хотел тебя волновать, — начал объяснять он, — тебе надо было набраться сил.

— Набраться сил для чего? Для эвакуации? — Дарья махнула рукой в сторону двери, — на этой вашей «труповозке»?

— Как вариант, — максимально спокойно ответил Марк. — Дарья, с того момента, как я тебя подобрал, произошло ещё несколько событий. Я обязательно расскажу тебе сегодня всё, когда вернусь, — он сидел, широко разложив руки на столе ладонями вверх и пытался быть убедительным. — Я планировал это сделать. Я ждал когда прилетит транспорт. Мне нужно кое-что выяснить, и я тебе всё расскажу, обещаю.

— Марк, ты знаешь, что я тут у тебя в заложницах, практически, — Дарья напротив, сложила руки на груди, сидела вся сжавшись и смотрела на какую-то невидимую точку перед собой. — Я верю тебе, но я всё больше боюсь. Я не хочу умереть на этой никому неизвестной планете. Пожалуйста, не заставляй меня умолять тебя о пощаде, я считала, считаю, пока ещё, тебя другом, — конец фразы она произнесла почти шёпотом.

— Дарья, прости, — Марк протянул в ней руки через стол, но она не шелохнулась, — я не хотел тебя пугать. Поверь, всё тебе расскажу и постараюсь вернуть на Землю.

— Спасибо, — поблагодарила она холодно.

Они доели завтрак в тишине. Потом Марк отвёл Дарью в кабинет. Он сканировал её отпечатки и сетчатку, показал ручные коды доступа. Кратко рассказал какой компьютер за что отвечает. Затем они сходили в оружейную и Марк дал Дарье лазерный и огнестрельный пистолеты, помог пристегнуть ремень с кобурой. Дарья осталась посмотреть, как Марк одевается. По её мнению, тяжелый бронированный скафандр — не самый лучший выбор для погрузочно-разгрузочный работ. Но она промолчала. Марк набрал целый арсенал оружия, включая штурмовой раилган и большой лазерный многоцелевой излучатель. Интересная штука, между прочим. Называется «Арабеск 1200». Многоцелевой он от того, что может поражать сразу несколько целей. Мощный лазер управляется самонаводящимся компьютером и может выпускать одновременно до шести импульсов в разных направлениях в пределах тридцати градусов от выпускного коллектора. В другом режиме импульсы просто вылетают веером с различными частотой, плотностью и кучностью. Со стороны — чисто дискотека. Но на самом деле — танцы со смертью.

— Как я улечу, иди в кабинет и следи за коммуникатором, — проинструктировал Марк Дарью. — Я постараюсь связаться. Если не вернусь через сутки — начинай думать об эвакуации. В главном компьютере есть инструкции для нештатных ситуаций, прямо на рабочем столе. Их бумажные копии рядом на полке. Прочитай и улетай. Там написано что себе вколоть, чтобы перенести полёт.

Дарья стояла, облокотившись о стену и молча кивала. Ей было страшно. Что такое случилось, что Марк идет, как на войну, на планете, где кроме него ещё всего один человек?

— Никому не открывай, — закончил Марк.

— Хорошо, — ответила Дарья.

— Пока всё, мне нужно скорректировать посадку транспорта и я улечу. Тебе помочь дойти до спальни?

— Справлюсь. Удачи, — пожелала ему Дарья, развернулась и взяв свой импровизированный костыль медленно вышла из кабинета.

Марк сел в кресло и проверил положение корабля снабжения. Он уже готовился лечь на орбиту.

Транспорт прилетел, и стал рассылать координаты посадки, ожидая подтверждения. У Марка уже были готовы новые данные, но он обратил внимание на то, что прислал корабль — это не экватор. Это вообще не восточное полушарие. Марк открыл карту — юг западного полушария, территория Фёдора. Марк нажал кнопку отправки новых координат но связь не установилась. Он проверил ещё раз — связь с кораблем не устанавливалась. Компьютер Марка работал только на приём. Вдруг на мониторе появилось сообщение о подтверждении координат посадки, начале снижения и входе в атмосферу. Марк проверил новые координаты — двести шестьдесят шестой квадрат, координаты бункера Фёдора.

Сукин сын что-то сделал с компьютером Марка. Видимо Фёдор с самого начала знал, что транспорт сядет в его половине, а Марк не удосужился проверить это за всю неделю. Марк выскочил из кабинета и побежал к коптеру. Уже через минуту он летел по знакомым координатам на запад. Когда-то это были координаты его друга, Джены. Теперь там живёт враг. Марк давно отбросил версию про великий план штаба рейнджеров, это слишком сложно и неестественно. Фёдор преследует какие-то более тёмные цели, известные только ему и тому, кто его завербовал.

Далеко впереди уже был виден след от прорывающегося через атмосферу и идущего на посадку транспорта. Это произойдёт раньше, чем Марк долетит. Интересно, какие планы у Фёдора насчет их с Дарьей? Он не предпринимал попыток их убить. Он вообще ничего не предпринимал. Вряд ли он считал, что Марк ни о чем не догадывается. Зачем он захватил посылку? Он знал, что предстоит разборка с Марком и хотел набрать побольше продовольствия готовясь к осаде, выжидая когда прилетит подкрепление? Или он хотел забрать всё и обречь Марка и девушку на медленную голодную смерть? Это глупо, учитывая что у них есть челнок и они могут улететь. Улететь! Вот оно! Марк нашел решение. Они улетят на челноке вместе. Будет тяжело в одноместной капсуле, но они справятся. С ним у Дарьи будет больше шансов выжить, чем одной. Впереди показался склон горы, в которой находится бункер Фёдора.

Транспорт стоял у подножия пологого склона уже открытый, и от него к бункеру мчался ровер Фёдора. Он конечно уже заметил появление Марка. Ровер заехал в гараж бункера, и люк за ним закрылся. Марк сделал круг, проверяя по сканеру наличие выползней — никого. Он посадил коптер у открытого контейнера корабля и вышел. Фёдор явно не собирался делиться и вывозил всё подряд. Он только начал, но, судя по всему, уже успел сделать пару ходок. Ровер менее грузоподъемный, чем коптер. По воздуху Марку хватило бы два-три захода, чтобы вывезти свою долю. Фёдору же понадобится раза в три больше.

Створки люка бункера Фёдора открылись и оттуда вылетел его коптер. Марк поднял руки вверх и замахал ими, показывая чтобы Фёдор сел. Он хотел поговорить с ним, вдруг это всё-таки ошибка, и Фёдор не замышляет ничего плохого. Выстрел быстро разрушил последнюю надежду. Яркая синяя спираль раилгана с характерным гулом пронизала воздух и уперлась в коптер Марка. Несколько долей секунды ничего не происходило. Затем доставленный электромагнитным импульсом сгусток энергии в виде кусочка плазмы вырвался, наконец, наружу, и коптер взорвался. Расплавленные куски железа и пластика со сверхзвуковой скоростью осыпали Марка горячим дождем, а взрывная волна опрокинула и протащила до самого транспортного корабля. Бронированный скафандр и шлем выдержали удар, но внешняя оболочка во многих местах прогорела до внутреннего броневого слоя, а визор треснул в месте, где в него вплавился один из осколков.

Фёдор кружил над кораблем, видимо не решаясь стрелять, чтобы не повредить груз. Если он это всё заранее спланировал, то Марк его явно недооценил. Конечно, главной ошибкой Марка было трусливое отсиживание в бункере, пока Фёдор занимался тут своими делами. Но Марк боялся не только за себя, главным оправданием была забота о Дарье. Он не мог её оставить одну. С другой стороны, сейчас именно это и происходило. Дарья одна, а шансы Марка на выживание стремительно уменьшаются, и он ничем ей помочь не может.

Марк достал лазерный излучатель и настроил его на узкий веер скученных импульсов средней мощности. Он решил попробовать повредить коптер Федора и вынудить его сесть. Короткие импульсы были едва видны при ярком свете красной звезды. Фёдор сделал вираж и ушел из прямой видимости. В тени корабля черный скафандр Марка был плохо виден, особенно сбоку, где кружил коптер. Он облетал транспорт с противоположной стороны и появлялся то справа то слева, иногда улетал и снова возвращался на ту же позицию. Марку было невозможно предугадать, где он появится. Фёдор начал стрелять в ответ. Снаряды из раилгана ударялись в камень, и взрывы осыпали Марка дождем из мелких осколков, оставляя на поверхности глубокие ямы. Выстрелы ложились все ближе и ближе, в воздухе повисла пыль. Марк точно не был виден Фёдору, но это и не было важно. Марк не сможет выбраться из укрытия, а Фёдор, скорее всего, в конце концов смирится с потерей груза и расстреляет контейнер.

Марк подполз ближе к правому краю корабля. Вариантов достать коптер стало меньше, зато когда он появится тут, шансов попасть будет больше. Густая пыль хоть и рассеивала немного лазер и снижала мощность, но на таком расстоянии это было не важно. Гораздо полезнее было то, что в пыли лучи были видны и Марку было удобнее целиться. Коптер вылетел из-за посадочного двигателя и Марк выпустил серию импульсов, рассчитывая, что коптер сам налетит на лучи и получит лазером в левые двигатели. Но Фёдор, едва появившись, снова ушел из зоны поражения. Спустя несколько секунд мощные три взрыва сзади опрокинули Марка навзничь. Крупные обломки обрушились на скафандр, пыль хлынула в открытый из-за бесполезного разбитого визора шлем. «Похоже Фёдор решил действовать более решительно» — подумал Марк. Он поднялся и услышал, как коптер подлетел ближе чем обычно. Потоки взвихрённого воздуха от винтов сдули пыль. Фёдор пытался разглядеть Марка. Теперь он знает, что там, куда он стрелял, его не было. Стоит ожидать аналогичный плазменный армагеддон и с другой стороны, там, где на самом деле прячется Марк.

Коптер снова едва вылетел из-за корабля, и снаряд раилгана попал в кожух двигателя транспорта. Часть плазмы прошла навылет, поэтому эффектного взрыва не получилось. Двигатель вспыхнул, раздалась серия хлопков — взрывались остатки газа в топливных трубках. Марк ещё увеличил мощность излучателя, настроил его на ещё более плотный пучок и приготовился. Фёдору придется высунуться целиком, чтобы корпус транспорта не мешал выстрелам. Для Марка это будет шанс на успех. Коптер снова появился и Марк выстрелил — рано. Фёдор заметил лучи и вовремя дернулся обратно. Он выстрелил в ответ, но из-за более пологого угла снаряд попал слишком далеко. Дуэль свелась к тому, кто быстрее среагирует. Как в древние времена. Коптер опять вылетел, на этот раз он так разогнался, что Марк не успел выстрелить. Лучи прошли мимо. Но скорость не позволила Фёдору как следует прицелиться. Один выстрел прошел мимо, другой задел открытую трюмную крышку корабля. Она с грохотом рухнула, завалив вход искорёженными обломками. Теперь доставленный груз недоступен никому. Фёдор видимо не понял, попал он или нет и замешкался. Марк нажал на спуск излучателя и повел им по широкой дуге почти вслепую. План не тотально повредить коптер уже не имел смысла. Красивый красный веер лазерных лучей ушел в пространство. Чуть правее от Марка он будто наткнулся на препятствие из ярких искр, осветивших постепенно оседающую пыль. Одновременно с этим повреждённые двигатели коптера взвыли, раздалось пара хлопков. Через пелену пыли, застилавшей Марку глаза, он увидел, что сильно накрененный коптер Фёдора медленно удаляется, оставляя за собой черный шлейф дыма. «А ведь я ему говорил обновить прошивку системы стабилизации полёта,» — подумал Марк, — «сейчас бы летел ровно». Фёдор явно не собирался приземляться и летел к бункеру. Такой вариант развития события Марк не предусмотрел.

Фёдор бросил дымящийся коптер снаружи и скрылся за воротами. Соблюдая осторожность, прячась за выступами скал, Марк пошел к бункеру. Неизвестно, что дальше планировал предпринять Фёдор. Он мог воспользоваться ровером, но Марк вооружен, а менее маневренный и неповоротливый ровер — хорошая мишень. Чем больше Фёдор медлит с решением, тем больше у Марка шансов. Он начнет стрелять, как только откроются створки гаража, и чем ближе он будет, тем точнее будут эти выстрелы. Марк подумал тоже достать раилган, но он не хотел наносить серьезные разрушения. Неизвестно, как сложится ситуация. Бункер и оборудование Фёдора может ещё пригодиться ему и Дарье для спасения.

Подбитый коптер постепенно затухал. Его модульная конструкция устроена так, что повреждение любой части не должно повлиять на работоспособность остальных. Тем более, что возгорание любого из четырех лопастных электродвигателей или ионного реактивного ускорителя не должно сжечь весь аппарат. Даже взрыв топливного бака с газом не причинит большого ущерба. Коптер рейнджеров хоть и основан на штатной модели, всё же был ближе к военной модификации с продублированными основными системами управления, бронированными важными узлами, герметичной кабиной, возможностью выхода в открытый космос.

Тем временем Марк приближался к бункеру, а Фёдор ничего не предпринимал. Марк дошел до брошенного коптера и увидел, что повреждены два правых двигателя, но горел только передний. Луч лазера разрезал стекло капсулы пилота и срезал половину вертикального стабилизатора. Федор установил на носу раилган на дистанционно управляемой турели. Что у него не отнимешь, так это конструкторский талант. Любое устройство он может собрать практически из любых подручных материалов. Из говна и палок, как говорится. И это будет работать, хотя бы один раз. Одним богам известно, откуда у него турель и автоматическая система прицеливания. Но сделал он её качественно, это Марк чуть было не проверил на собственной шкуре. Батареи и обоймы на винтовке не было. Зато сам коптер, скорее всего, ещё сможет летать, хоть и не быстро. Если Марк выживет, он сможет вернуться на нём.

Лязгнули затворы бункера, и стали открываться створки. Марк поспешно выхватил лазер и присел за коптером. Если Фёдор выедет на ровере, то у него нет шансов. Но Фёдор и тут всё продумал. Как только створки позволили, из гаража буквально выстрелил челнок эвакуации, оставляя за собой шлейф из пламени. Марк отшатнулся от накатившего жара, чувствующегося даже через термоизоляцию скафандра. Фёдор опять сделал ход первым. Он использовал «труповозку» и стартовал сразу на разгонном, маршевом двигателе, а не на маневровых и, судя по всему, Фёдор перепрограммировал бортовой компьютер, потому что челнок вместо того, чтобы улететь с планеты, направился на восток по низкой траектории не выходя из атмосферы. Фёдор полетел к бункеру Марка.

Пламя из сопел челнока сожгло весь гараж, включая ровер и всё оборудование. Когда пожар стих, Марк сумел пройти внутрь. Тогда и стало ясно, чем Фёдор так долго занимался — он уничтожал бункер. Кабинет, оружейная, медицинский отсек, даже кухня — всё было сожжено лазером. Фёдор явно не собирался возвращаться. Ничего полезного в бункере для Марка не осталось. Можно было попытаться разобрать завалы в транспорте и забрать хотя бы медикаменты, но на это не было времени. Фёдор наверняка найдет способ проникнуть в бункер Марка, если уже не сделал это раньше. Он неоднократно был у него в гостях, и Марк не следит за ним. Если он уже давно работает на какую-то третью сторону, а, скорее всего, с самого начала, то у него было множество возможностей предусмотреть для себя «чёрных ход» в электронике бункера. Особенно учитывая его таланты. А Марк не удосуживался регулярно проверять систему. Да и кому придёт в голову, что твой напарник, такой же рейнджер, как и ты, может что-то сделать против тебя. Даже когда планета исследуется разными корпорациями, даже из разных стран, рейнджеры всецело доверяют друг другу. Жизнь каждого зависит от действий другого, и ни у кого даже не возникает мысли навредить своему коллеге по несчастью, которое занесло их в тот или иной забытый богами уголок галактики. В этом смысле Марку «повезло» — он первый, кто столкнулся с противостоянием между интересами сторон, попал в самый эпицентр войны за планету. Такого давно не было. Такого вообще никогда не было со времен великого Дня Объединения, де факто зафиксировавшего формирование из множества наций жителей Земли единую расу землян.

Единственным вариантом Марка вернутся оставался подбитый им же коптер. Он осмотрел двигатели. Передний выгорел полностью. У правого заднего повреждены лопасти, блок управления, но силовая обмотка и кабель питания вроде целы. Управлять им вряд ли получится, но какое-то время он, возможно, проработает, если запустится. Левые двигатели не пострадали. Лучи лазера, прошедшие через фонарь пилотской капсулы, сожгли интерфейсную панель ионного двигателя. Он может и включится, но без управления лететь на нем невозможно. Да и без целого стабилизатора это всё равно не получится. Марк залез в кабину и включил главную панель управления. Аккумуляторы разряжены на две трети, топливный бак пуст, джойстик второго пилота, который видимо служил для управления турелью, вырван с корнем, мигали сигналы о неисправности второго и четвертого двигателей. Глупой электронике невдомёк, что второго двигателя у неё уже нет. А вот четвертый с такой ошибкой запустить не получится. Марк зашел в настройки и отключил второй двигатель совсем, а четвертый перевел в режим диагностики. Ошибки погасли. В режиме диагностики система будет пытаться запустить двигатель в различных режимах. Главное, чтобы она подала на него питание, даже если лопасти будут крутиться в пол силы, это даст немного дополнительной подъёмной силы.

Марк слазил в энергетический отсек и проверил топливные элементы. Один блок был пробит лазером, второй выглядел целым и отдавал достаточно мощности, судя по индикаторам. Солнечные батареи на горизонтальных стабилизаторах тоже вроде были в порядке. Мощности от них должно хватить, чтобы ещё немного подзарядить аккумуляторы, пока светит Лаланд. Насколько хватит топливных элементов было неизвестно. Стоит поторопиться. Марк выкинул из коптера всё лишнее — второе кресло, боксы с медикаментами, пробитые топливные ячейки, какой-то хлам из грузового отсека. Главное максимально облегчить летательный аппарат. Если Марк рухнет посреди пути, то никакая аптечка ему уже не поможет. Он сел в кресло пилота и нажал кнопку старта, одновременно активировав диагностику четвёртого двигателя. Коптер дернулся, приподнял корму, затрясся и пополз по слону горы вниз, как адвизор на вибросигнале. Система послушно запустила диагностику неисправного двигателя, и тот, как это ни странно, запустился, а вот целые установки что-то не хотели работать. Коптер медленно несло к небольшому обрыву в конце склона. Разбиться он не разобьётся, но если аппарат перевернётся — его уже не поднять. Выключать единственный пока работающий, хоть и плохо, двигатель Марк не хотел, поэтому срочно надо было найти причину. Ошибок нет, питание есть, блокировок нет, аккумуляторы заряжаются, блок топливных ячеек активен. Вот оно, ячейки. Фёдор летал только на них, отключив аккумуляторы, которые поставил на зарядку. Погожий ясный денёк это позволял. Света было предостаточно. Но повреждённый топливный блок был как раз по левому борту, а система была настроена на, так сказать, раздельное питание — правые ячейки для правых двигателей, левые — для левых. Марк быстро подключил аккумуляторы и снова нажал кнопку пуска. Двигатели ровно зажужжали, коптер перестал ползти, хотя вибрация не уменьшилась — у поврежденного винта сбилась центровка. В конце концов двигатель разрушится, но пока немного помогал лететь. Марк потянул на себя джойстик, и коптер поднялся над скалами. Крен на правый борт был сильным, но его удавалось компенсировать. Правда, влево коптер уже не поворачивал, приходилось зависать и поворачиваться вокруг оси, чтобы изменить направление полета. Но главное, что коптер летел, медленно, дрожа всем корпусом, но верно.

Уже в полете Марк подключил питание всех двигателей от оставшегося топливного блока и вернул аккумуляторы на зарядку. Светило готовилось уйти за горизонт, и после наступления ночи Марку понадобится энергия. Лететь предстоит долго. На ионном двигателе со скоростью четыре маха, половину планеты можно преодолеть за пару-тройку часов. Только на винтах, тем более на буквально двух с половиной калеках, путь займет почти сутки. Стандартные сутки. На месте Марк будет только к местному полудню следующего дня. И, скорее всего, найдет там такие же расплавленные лазером останки своего бункера и труп Дарьи. А может и не найдет. Времени у Фёдора было предостаточно. В любом случае, шанс на спасение у Марка пока был. В разрушенном обиталище Фёдора делать было нечего.

Фёдор ждал, что Марк прилетит, но не думал, что в последний момент. Он уже было решил, что придётся разбираться с ним в его же бункере, что было нежелательно. Но, видимо, «украденный» транспорт его окончательно разозлил. В принципе, Фёдор на это и рассчитывал, но Марк оказался ещё большим рохлей, чем он думал. Ещё Фёдор планировал устранить Марка и не терять посылку и коптер. Но что получилось, то получилось. Больше всего Фёдора беспокоила Дарья Вонгер. Здоровенная бабища, на голову выше Фёдора, хоть и одноногая. Без транквилизаторов её засунуть в челнок будет не просто. Но он что-нибудь придумает. Главное, что Марк им не помешает. Хоть он и выжил, вернуться к себе в бункер ему не на чем. Смешно, что единственную надежду на спасение — коптер, тот сбил сам, собственноручно обрёк себя на медленную смерть. Остаётся надеяться, что ему хватит сил застрелиться.

Разгонный ядерный двигатель эвакуационного челнока донёс Фёдора до бункера Марка чуть больше чем за час. Выключив его, катер стал автоматически подруливать к заранее заложенной в него точке посадки, недалеко от дальнего входного люка. Когда корабль сел, Фёдор вышел и осмотрелся. Лаланд клонился к закату, смеркалось. По неизвестному закону вселенной, все самые драматические события начинаются на закате. Фёдору предстоит непростая ночь. В темноте аккуратно вскрыть бункер не получится, возможно придётся пережидать в челноке. Хотя, может удастся уговорить Дарью открыть, тогда всё будет проще.

Марк всегда пользовался западным шлюзом и, скорее всего, не заметил небольших изменений в панели управления восточного люка. В свое время Фёдор отключил там датчики — это позволит вскрыть вход грубой силой и не включить при этом сигнализацию. Внутреннюю дверь открыть будет легче, там не бронированный замок — его можно будет аккуратно вскрыть и подобрать коды доступа, хотя бы брутфорсом. Как уже Фёдор мог убедиться на компьютере навигации, Марк не отличается оригинальностью и не заботится о сложности при составлении паролей. Оставался вопрос с Дарьей. Можно было сначала попытаться связаться с ней и уговорить открыть, рассказав уже подготовленную легенду про то, что Марк предатель, что надо срочно эвакуироваться. В случае если она не откроет — начинать взлом. Но тогда появляется опасность вооруженного сопротивления. Оружие то Марк ей какое-то оставил. Либо можно было сразу начать вскрывать шлюз, а потом оправдываться. Опасность вооруженного сопротивления сохранялась. И тогда Фёдор придумал третий вариант.

— Дарья? Дарья? Вы меня слышите? Это Фёдор, второй рейнджер, ответьте пожалуйста. Дарья? — Фёдор включил коммуникатор на адвизоре и вызвал компьютер Марка в бункере. На удивление, девушка почти сразу ответила.

— Да? Где Марк? Что случилось, где вы? — связь была отличной, но Фёдор заранее замазал грязью камеру на адвизоре, поэтому на том конце девушка видела лишь черные разводы и неясные световые образы. Фёдор же её отлично видел.

— Дарья? Вы меня слышите? Вы можете открыть дверь? Дарья? — продолжал вызывать её Фёдор, имитируя отсутствие связи.

— Да! Говорите, я вас слышу, где Марк? — девушка почти сразу начала паниковать. Неизвестно что ей порассказал Марк, но запугал качественно. Это хорошо.

— Дарья? Где вы? Это Фёдор! — он поскреб вокруг микрофона адвизора камнем. На том конце Дарья должна была услышать чудовищный треск и грохот, — Опасность! Надо попасть в бункер!

— Я слышу вас! Фёдор, где Марк? Он сказал не открывать, что случилось? Почему вы не отвечаете?

— Дарья? Если вы слышите, я вскрою шлюз! — опять шкрябание камешком, — Взрыв. Не пугайтесь. Дарья, я спасу, — камешек. — Дарья! О нет! Чёрт! Я иду!

Последнюю фразу Фёдор орал прямо в микрофон одновременно с созданием «камешковых» помех. Это должно было имитировать максимально драматическую ситуацию. Теперь можно спокойно вскрывать бункер. Его проникновение больше не угроза, а вынужденная мера во имя спасения, когда промедление смерти подобно, а связь как бы не работает.

План вскрытия был не самом изящным. Фёдор планировал стрелять из раилгана до тех пор, пока дверь не сорвет с петель. Отключённые датчики гарантируют, что люк не будет заблокирован по периметру стержнями. Поэтому остается только один шлюзовой двухточечный замок и две петли. Главное, постараться не разрушить всё внутри. Фёдор устроился поудобнее на безопасном от входа расстоянии, прицелился и выстрелил. Взрыв снёс внешнюю обшивку шлюза, обнажив бетон бункера. Край люка немного повело — хороший знак. После пятого выстрела в щели над створкой стала видна верхняя сувальда замка. «Еще пять тысяч вёдер, и ключик наш» — подумал Фёдор и приготовился к новой серии выстрелов, как вдруг что-то больно воткнулось ему бок, одновременно со звуком выстрела. Только он успел повернуться, как вторая пуля вонзилась ему в левое плечо и отбросила на спину. Поднимаясь, Фёдор только успел увидеть Дарью, сидящую за камнем, как получил третью пулю, раздробившую ему правую кисть. «А она не плохо стреляет,» — подумал Фёдор, выронив раилган и распластавшись на камнях, истекая кровью.

— Сейчас на кровь приползут зуки, что будешь делать? — спросил у Дарьи Фёдор, пытаясь смотреть на неё, лёжа ничком на камнях.

Он решил пока попытаться остаться в живых. Хотя шансов было не много. Одноногая калека не сможет оттащить его в бункер. Да и даже внутри он едва ли выживет без медицинской помощи. Ранение в бок может быть серьёзным, если повреждены внутренние органы, а, судя по разливающейся боли, так оно и есть.

— Кто вы? — спросила Дарья, — где Марк? — Она продолжала прятаться за двумя большими обломками скал метрах в двадцати от Фёдора.

— Сейчас не время для разговоров, девушка, помоги мне, и я отвечу на любые вопросы, — чтобы она его услышала, приходилось кричать, и это доставляло Фёдору боль.

— Кто вы? — настаивала она.

— Я друг, чёрт, — Фёдор попытался хотя бы перевернуться на бок, но резкая боль в плече и боку заставила его снова лечь на спину, — я хотел помочь, я пытался связаться. Помоги мне и мы всё выясним.

— Я не знала, я услышала взрывы… — в голосе Дарьи появились нотки вины. Она встала в полный рост, опираясь руками на камни. Теперь Фёдор мог её видеть.

— Не сейчас, — прокричал он, — нужно убраться отсюда пока не пришли зуки.

Дарья задумалась. Она действительно не знала, кто этот человек. Скорее всего это тот второй рейнджер. А если нет? Марк перед уходом был очень серьёзен, а она и так уже нарушила его указания. Но он хотел взорвать бункер. И даже если она согласится, она не сможет его тащить. Она сама еле доковыляла сюда, и не факт, что сможет вернуться.

— Я не смогу вам помочь, вы же видите, — сказала наконец Дарья. Она вышла из-за своего укрытия, опираясь на какой-то костыль.

— Слушай меня. Боги, подойди ближе, мне тяжело кричать. В гараже есть ровер — такая большая машина на колёсах, — начал объяснять Фёдор, когда Дарья доковыляла до старой кучи выползня, поближе к Фёдору, и присела на неё.

— Я знаю, что такое ровер.

— Отлично. Он запускается большой кнопкой. Управляется как обычный автомобиль. Ты на машине ездила когда-нибудь?

— Да, — подтвердила Дарья.

— Отлично, значит справишься. Подгони его сюда и зацепи меня лебедкой, просто накинь петлю, — Фёдор жестикулировал здоровой рукой, показывая, что на до делать, — и тащи в гараж. До него метров двести по камням, но это лучше, чем зуки. Скафандр должен выдержать. Поняла?

— Да, — кивнула Дарья.

— Гараж открывается снаружи биометрией. Марк тебе дал доступ? — спросил Фёдор.

— Да.

— Хороший мальчик. Чёрт, скорее, зуки уже близко, я чувствую вибрацию.

Дарья встала, опираясь на свой костыль. В последних лучах заходящей звезды Фёдор опознал в нём снайперский раилган. Она медленно пошла к гаражному люку, потом остановилась и обернулась.

— Не бойся, я не смогу уже никуда уйти, — заверил её Фёдор. К его сожалению, это была правда. Сучка капитально подстрелила его, кто бы мог подумать.

Прошли долгие двадцать минут. Неподалёку уже несколько раз выныривали из камня и прятались обратно зуки. Странно, что они так долго собираются. Возможно, грохот взрывов сильно их напугал и они расползлись слишком далеко. Но теперь они вернулись, красотке лучше поторопиться. Уже минут пять тому назад он слышал, как открылись створки гаража. «Что она там возится?» — забеспокоился Фёдор. Наконец начал приближаться жужжащий звук двигателей ровера, и свет фар замелькал по камням.

— Нажми на кнопку с такой спиралькой, — прокричал Фёдор, когда она подъехала к нему как можно ближе.

Лебедка начала разматываться. Дарья выбралась из кабины, чуть не упала, и попрыгала на костыле и одной ноге к Фёдору.

— Обмотай меня тросом подмышками и зацепи карабином за трос, — сказал Фёдор, — сделай петлю.

Дарья сделала всё, как он сказал. Ехать задом у неё не получилось, поэтому пришлось развернуться и переехать через трос, пропустив его между колёс. Она медленно тронулась и Фёдор закричал. В панике Дарья остановилась, но Фёдор заорал чтобы она ехала. Он выл и матерился, пока она его тащила. Наконец ровер заехал в бункер. Фёдор приказал снова включить лебёдку, чтобы она затащила его внутрь. Кровавый след тянулся за ним по камням и по гладкому бетонному полу бункера. Оказавшись внутри он проорал что-то вроде «Бункер Лаппинкотт Два закрыть техническую палубу». Оказывается, у бункера есть голосовое управление. В любом случае, компьютер его понял, и ворота быстро закрылись. Пару минут они сидели в тишине, переводя дух. За воротами бункера слышались такое знакомые Фёдору звуки — «зук-зук, зук-зук» — зуки чуяли кровь.

— Дарья? Дарья! Ты меня слышишь? — поездка далась Фёдору не легко, организм уже не мог сам справляться с полученными повреждениями, и ему была нужна помощь.

— Слышу, я тут, — тихо ответила девушка.

— У вас тут остались лекарства или Марк на тебя всё извел? — поинтересовался рейнджер.

— Не знаю, он меня лечил сам, — Дарья всё еще сидела в ровере в самом дальнем конце гаража. Раненый ею рейнджер был где-то сзади.

— Чёрт. Ты должна остановить кровь. Посмотри в ровере. Сзади за сидениями должен быть такой оранжевый ящик. Тащи его сюда. Надеюсь Марк не разорил бортовую аптечку.

Дарья переползла в грузовой отсек ровера и долго там копалась. Ящик оказался тяжелым. Она с трудом подтащила его к краю и с грохотом свалила на бетонный пол гаража.

— Осторожнее! — предупредил её Фёдор.

— Он тяжелый, я не смогу его тащить на одной ноге, — откликнулась Дарья.

— Если бы ты меня не подстрелила, я бы дал тебе протез. Марк тебе не рассказывал?

— Нет.

Дарья толчками пододвинула аптечку к Фёдору, размазывая ей уже накопившуюся лужу крови, и сама села рядом прямо на пол, предусмотрительно отодвинув свой костыль-винтовку подальше.

— Открывай, — сказал Фёдор. — Надо срезать скафандр, там есть нож.

Следуя советам Фёдора и собственным познаниям в оказании первой помощи, Дарья принялась эту помощь оказывать. Разрезала и отстегнула куртку скафандра и пропитанную кровью майку под ним. Она попыталась снять перчатку с раздробленной кисти, и вся облилась темной кровью, которая вылилась ей на колени, когда она подняла руку Фёдора. Перчатку снять не получилось, поэтому она просто наложила жгут, чтобы остановить кровотечение. Пуля в боку вошла чуть выше таза, прошла насквозь и вышла в сантиметре от позвоночника. Почти по касательной, мог быть задет кишечник, но другие органы должны быть целы, если она правильно помнит анатомию. Дарья промыла, как могла, раны, заклеила и наложила давящие повязки. Самым серьезным было ранение в плечо. Пуля прошила кость насквозь, вновь вошла в тело в подмышечной впадине, разбила сустав и застряла где-то в лопатке. Трос, которым Дарья волокла Фёдора, проходил как раз тут и разворотил рану ещё больше. Тут всё было синее от подкожного кровотечения, огромная гематома давила на рану изнутри и причиняла боль. Дарья обработала пулевые отверстия и примотала руку к телу. Скорее всего пользоваться ею Фёдор уже не сможет. Затем она обколола раны из красных шприцов с обезболивающим и из синих антибактериальных против заражения. Вторую дозу лекарств она ввела в мышцу, прямо через одежду.

Когда анальгетик начал действовать, Фёдор смог встать и снять, не без помощи Дарьи, оставшуюся часть измазанного кровью и изодранного камнями скафандра.

— Как кровь остановится, надо зашить, — сказал он, — а пока есть ещё одно дело.

— Вам надо делать полостную операцию и пулю из спины вытащить, — возразила Дарья. Она сидела на полу, в луже крови рейнджера, и сама была вся в его крови.

— Потом вытащим, — отмахнулся Фёдор.

— Куда вы? — остановила Дарья его, когда он направился к выходу из гаража.

— Пойдем в кабинет, — позвал Фёдор, — вызовем помощь.

— Вы обещали всё рассказать. Где Марк, что произошло? — напомнила она, не сдвинувшись с места.

— Пойдем, расскажу, — согласился Фёдор.

Пока они шли, он экстренно корректировал легенду. Девушка вроде пока остыла, можно попробовать всё-таки реализовать первоначальный план.

— Садись. — сказал Фёдор, когда они пришли в кабинет, и сел в другое кресло сам, — Марк погиб.

Фёдор рассказал шокированной Дарье, что транспортный корабль разбился. Они с Марком пытались спасти хотя бы часть груза, когда произошел взрыв, убивший Марка и похоронивший его тело под обломками корабля. Судя по всему, взрывчатка была заложена в контейнерах и была настроена взорваться при определенных условиях. Те ящики, которые они с Марком успели перетащить в бункер Фёдора тоже взорвались. Ясно, что это была заранее спланированная диверсия. Кто-то хочет прибрать планету к рукам. Он, Фёдор, уже подозревал что-то такое раньше, и послал сообщение в штаб с курьером. Но подозревал Марка, поэтому избегал контактов последнее время. Когда его бункер взорвался, Фёдор сумел попасть в эвакуационный челнок — он крепче роверов и коптеров, и полетел спасать Дарью. Он не смог с ней связаться и подумал, что что-то случилось, может бункер кем-то захвачен. Они должны улететь с планеты на челноках. Скоро в систему Лаланд прилетит крейсер Союза рейнджеров и подберёт их. Такой был план. Но она подстрелила его, и теперь он не уверен, что выживет, но она, Дарья, должна попытаться спастись и рассказать всё в штабе. Террористов надо наказать и отомстить за смерть Марка.

Пафосная речь, прерывистое дыхание и закатываемые глаза якобы умирающего Фёдора произвели, как он думал, нужное впечатление на девушку. Дарья сидела бледная, с потрясённым выражением лица и крепко сжимала снайперский «Блюбери» в руках.

— Вы видели, как Марк погиб? Он точно погиб? Может он сумел выбраться? — не теряла надежду она.

— Нет, не выжил. Взрыв был мощным, а Марк был внутри. Я сам потерял сознание от ударной волны, — сидеть Фёдору было больно, он постоянно пытался найти более удобное положение, поэтому речь его была прерывистой и со страдальческими нотками, которые каждый раз вызывали на лице Дарьи выражение сочувствия.

— Он сказал мне ждать сутки, — сказала она, — а потом улетать на этой вашей «труповозке».

— Ну вот видишь? Мы всё сделаем, как он, чёрт, сказал, — Фёдор откинул спинку кресла и развалился в нём, вытянув ноги.

— Но сутки ещё не прошли, ночь только наступила, — возразила Дарья. Она немного расслабилась, но всё равно сидела, обняв свой смертоносный костыль, будто надеясь получить от него защиту и утешение.

— Это местные сутки не прошли, — пояснил Фёдор, — а стандартные земные, уже давно. Да и какой теперь смысл ждать? — он вопросительно смотрел на девушку.

— А вдруг он не погиб? — не успокаивалась Дарья. — Он был в бронированном скафандре, он мог выжить.

— Даже если он выжил, он не сможет выбраться из завалов. Вот же зараза, — Фёдор стал сползать с кресла, непроизвольно дёрнул руками, чтобы ухватиться за подлокотники, и зашипел от боли. — Даже если он выжил, вряд ли он цел и невредим. И если выберется — вся техника уничтожена, включая его коптер. Ему не на чем будет добраться.

— Мы должны лететь туда! — встрепенулась Дарья. — Если он ранен, до него могут добраться эти зуки, — девушка явно плохо соображала от шока.

— И кто его будет спасать? Ты без ноги или я с искалеченными руками? Я обещаю, как только нас подберут, на планету отправится спасательный отряд и со всем разберется. Они найдут Марка или то, что от него осталось и мы простимся с ним, — на этих словах Дарья заплакала. — Что-то произошло, — продолжал Фёдор, — у Земли появился враг и мы должны предупредить об этом всех!

Возвышенные патриотические фразы лучше всего действуют, когда человек расстроен, переживает горе и не способен здраво мыслить. Кажется, Фёдору удалось убедить Дарью действовать по его плану. Но теперь надо отвлечь её и отправить крейсеру примаратов сообщение, чтобы они были готовы. А потом как-то убедить девушку самой себе вколоть транквилизатор, чтобы она ничего не узнала и не догадалась об обмане раньше времени. Очень неудачно сложилось, что Фёдор больше не может пользоваться руками. Но, по крайней мере, похоже, что он выживет. Главное дотянуть до крейсера, а там о нём позаботятся. Там есть запасные болванки симулятидов, на случай гибели юнитов. Главное добраться живым, чтобы сохранился мозг. Поэтому нужно, чтобы Дарья его заштопала перед тем, как они отправятся в космос. Плохо, что его челнок остался снаружи, но с этим он как-нибудь разберется.

Не смотря на рассказ Фёдора, Дарья всё равно не верила, что Марк погиб. Странное дело, но оказывается, она успела к нему привязаться. Её угнетало чувство покинутости, почти такое же, как ребенок чувствует, когда мама впервые в его жизни куда-то надолго уходит. Стресс и увечье каким-то образом повлияли на мировоззрение Дарьи, перезагрузили его, и первый, кто оказался рядом, помог ей, спас её, теперь оказался неразрывно с ней связан. Она была рада, что Фёдор потребовал зашить ему раны, обработать их гелем. На это уйдет время, возможно она провозится до утра. А утром вернётся Марк.

Фёдор отправил её в лазарет проверить, есть ли там необходимые препараты или нужно набрать их в аптечке из ровера. Дарья нашла вроде всё, что он упомянул и почти закончила раскладывать медикаменты на столе, когда в медицинский отсек вошел, шатаясь, Фёдор.

— Что-то мне поплохело, — сказал он неуверенно, — ты умеешь ставить капельницу?

— Теоретически — да, — ответила Дарья. В колледже были курсы первой помощи, но практические занятия она посещала не все. — Если у вас вены хорошо видны.

— Сойдет, — кивнул Фёдор. — Вколи в кисть аналгофетамин, затем поставь в левую руку плазму. Плазма есть? Потом надо всё-таки снять перчатку. Сможешь?

Сделав всё, как он сказал, Дарья принялась аккуратно срезать перчатку с изувеченных пальцев. Кровь успела свернуться и присохнуть, поэтому приходилось обильно лить водородный растворитель, чтобы смыть корку. Пуля вошла с внешней стороны кисти и наткнулась на металлическую наладонную пластину. Из-за этого получилась огромная дыра и мешанина из плоти и острых осколков костей. Пальцы болтались без поддержки. и Дарья не представляла даже, как это всё можно зашить. Более-менее целыми оставались только большой и мизинец. Фёдор посмотрел на всё это, приказал промыть, залить гелем, наложить шину и забинтовать в одну большую культю, оставив снаружи большой палец. Сквозь боль, но он мог им пользоваться. По указаниям Фёдора Дарья поставила Фёдору капельницу с гидроизотоном, в который она добавила обезболивающее, энергетики, противовоспалительные и ещё парочку препаратов, назначение которых не поняла. Рейнджеров снабжают не стандартными лекарствами, а готовыми препаратами для конкретных случаев жизни, состав которых не всегда ясен и известен. Ещё более универсальные средства кладут в полевые аптечки транспортных средств — там только цветовая маркировка и инструкция на крышке оранжевого бокса, показывающая что, когда и куда колоть.

Зашивать раны — не такое уж сложное дело, особенно если абстрагироваться от того, что перед тобой живой человек. Получилось, конечно, почти так же криво, как Марк зашил её, Дарью, но кровь течь перестала. Когда она почти закончила и стала вытирать с кожи Фёдора остатки крови, она случайно обратила внимание на его пупок. Это было фактически просто углубление в животе, без обычного кожистого узелка, складки. Она не стала обращать на этот странный факт внимание и пошла принести Фёдору чистую одежду. По пути она зашла в кабинет посмотреть на монитор, подключенный к внешним камерам — снаружи светало, небо окрасилось в кроваво-красный цвет от поднимающегося из-за горизонта красного карлика, которым являлась звезда этой системы — Лаланд.

Они сидели в лазарете среди окровавленных бинтов и влажных салфеток, валяющихся на полу. Убираться ни у кого не было сил и желания. Дарья так и не успела сходить в душ. Она наспех переоделась, когда подбирала одежду для рейнджера из гардероба Марка, и стёрла кровь с руки и лица салфетками. Когда Фёдор переоделся он озвучил дальнейший план:

— Сейчас мы приготовим смесь для путешествий — набор инъекций, которые позволят нужный период времени находиться в космосе. Они замедлят метаболизм, потребление кислорода, увеличат сопротивляемость холоду, добавят ударную дозу питательных веществ, необходимых организму. Ты ляжешь в капсулу эвакуатора и вколешь себе и мне. Мне придется обойтись без транквилизаторов, потому что я должен находиться в сознании, чтобы добраться до своего катера. Я отправлю твой челнок, затем, через некоторое время, взлечу сам. Нас должны подобрать максимум через трое суток. За это время ничего страшного не должно случиться.

— А если не подберут? — спросила Дарья. Она очень устала и хотела спать, но боялась засыпать, когда в бункере находится Фёдор.

— На этот случай я введу в программу челноков координаты базы на Саре. Абдул и Камир сообразят, что делать.

— Почему нельзя сразу полететь к Солнцу? — поинтересовалась Дарья. — Ведь этот план уже заложен в челноки?

— Ну во-первых до Солнечной системы лететь больше недели, а мне придется лететь без транквилизатора, и потом я в своей капсуле уже изменил программу чтобы долететь сюда, — пояснил Фёдор.

— Вы можете встретиться со своим крейсером сами, а меня отправить к Земле. Зачем я вам?

— Нет, ты не выдержишь долгий полет, — покачал головой Фёдор, — наверняка Марк про это тебе говорил. А тут придется подождать всего пару дней, а может и меньше.

Дарья сдалась. Большой крейсер с людьми, врачами, средствами связи и прочими удобствами лучше чем пустынная планета и, тем более, открытый космос. Может даже получиться отдохнуть под наркозом. Она приготовила два набора шприцов для себя и для Фёдора. В её смеси было гораздо больше ингредиентов. Фёдор объяснил это тем, что он должен ещё перепрограммировать капсулы и добраться до своего катера. Дарья легла в кресло челнока, вколола содержимое шприцов и стала ждать. Фёдор колдовал одним большим пальцем над блоком управления, когда раздался какой-то шум. Сквозь наркотическую пелену транквилизаторов Дарья услышала, как Фёдор спрашивает у кого-то: «Вот чёрт, как ты выбрался?». Она повернула голову и увидела Марка с оружием в руках, направленным на Фёдора. И тут сознание её отключилось.

Через минут десять после взлета повреждённый четвертый двигатель выключился, и на мониторе опять загорелась ошибка. Коптер резко просел на правый борт и медленно начал описывать большую дугу. Марк ещё раз скомпенсировал это левыми двигателями, но для стабильного прямолинейного движения их не хватало. Он снова залез в меню настроек двигательной установки и нашел там нагрузочный тест. Выставив максимально возможное время в полчаса он запустил его выполнение на остановившемся двигателе. Тот взвыл и заработал на полную тягу, резко бросив коптер влево. Марк спешно исправил положение джойстиком. Теперь коптер летел почти ровно и с гораздо большей скоростью. Вопрос был только в том, насколько хватит ресурса поврежденного движка. Но пока полёт продолжался нормально. Внезапно Марк понял, что не видел сообщений об ошибке ускорителя. Если его панель была повреждена лазером, то общая самодиагностика перед запуском должна была заругаться красными окошками. Марк включил интерфейс полета на ионном двигателе и не обнаружил причин, по которым его нельзя было бы включить. Разве что топлива почти не было, но для того, чтобы долететь до бункера должно хватить. Он активировал режим полета на ускорителе и получил предупреждение о неисправности руля вертикального стабилизатора и системы охлаждения. «Ну это ерунда» — подумал Марк, маневрировать ему нет надобности, тут по прямой, главное долететь, а нагреться он не успеет. В крайнем случае автоматика сама выключит тягу до того, как двигатель начнет плавиться.

Ускорителя хватило почти на два часа. Перед тем как вырубиться, компьютер снизил тягу и последние минут тридцать коптер тащился со скоростью всего один мах. Но это все равно быстрее, чем на винтах. Тем не менее, до цели было пока далеко. Марк экономил аккумуляторы и летел в полной темноте. Коптер оснащен системой предупреждения столкновения, поэтому налететь на скалу ему не грозит. Но все равно было жутковато передвигаться по воздуху в кромешной тьме, когда не видно поверхности планеты. Выключены были даже мониторы, чтобы они не отсвечивали на треснувшем стекле кабины. Это позволяло видеть звёзды и черные силуэты ландшафта на их фоне.

«На кого мог работать Фёдор?» — думал Марк. Вряд ли на какую-либо корпорацию или государство. Они все повязаны друг с другом различными соглашениями и договорами. Нарушать всемирные законы им не выгодно. Теоретически, это могла быть какая-либо третья сторона, не зажатая в рамки союза рейнджеров, не входящая в коалицию планетарной разведки. Но в таком случае её возможностей должно хватить на финансирование собственного флота, на разведку, исследования. Это под силу только крупным корпорациям, которые в данных момент контролируют мировые правительства. Никто не сможет легально оставаться в тени и при этом вести такую активную деятельность, вербовать рейнджеров, строить планы на освоение целой планеты. Получается замкнутый круг. Как только любая корпорация разрастается, она тут же попадает под жесткий контроль, и со стороны всемирного правительства, и со стороны других компаний. И попав под этот контроль она уже не может делать что хочет — всё подчинено глобальному плану, всемирному порядку. Многие компании намеренно душат свой же бизнес, дробят его на мелкие части, только чтобы оставаться независимыми.

Навигатор сообщил о приближении к конечной точке. Марк включил экран и посмотрел на карту. Он действительно почти прилетел, снаружи были уже видны очертания знакомых гор, начинающих розоветь в лучах поднимающегося из-за горизонта светила. Начинался рассвет. Вскоре показался бункер Марка, вернее то место среди скал, где он находился. Если не знать куда смотреть — так просто убежище рейнджера не отыскать. У восточного выхода белел корпус эвакуационного челнока, на котором прилетел Фёдор. Возможно, он ещё здесь и есть надежда спасти Дарью. Либо он улетел в капсуле Марка, а свой сломал, либо повредил при посадке. Марк решил не залетать в гараж, а посадил коптер у западного входа. Все равно коды идентификации Фёдора не откроют ворота автоматически, а вводить свои коды Марку было лень, да и через шлюз можно было зайти более незаметно. Вокруг бункера Марк заметил много новых каменных кучек оставшихся от зук. Здесь что-то случилось, что привлекло их. А привлечь их могло только одно — человеческая кровь, пролитая на камни, просочившаяся в трещины и призвавшая своим запахом голодных хищников.

Марк достал ручной разрядник и отрегулировал его на нелетальную мощность. Внешняя дверь шлюза открылась с привычным шелестом приводов, и Марк вошел. Внутри никого не было, и он начал спускаться, прислушиваясь к звукам. В бункере стояла тишина. Перед второй дверью Марк помедлил. Его могла ждать ловушка, заблокированный замок, Фёдор со своим раилганом. Марк подумал и увеличил мощность пистолета — больше разряд, больше дальность, больше шансов убить. Дверь оказалась незаперта вообще. Войдя в бункер Марк почувствовал целый букет непривычных запахов. Резко выделялся запах горящего пластика, с ним спорили больничные нотки, смешанные с железистым ароматом крови. По прежнему не было слышно ни звука. Марк пошел по коридору, заглядывая в отсеки. На кухне никого, хозблок и оружейная заперты, лазарет. В медицинском отсеке всё было измазано кровью, валялись обертки от перевязочных пакетов, а мусорка была забита окровавленными бинтами и спиртовыми салфетками. Кто-то был серьёзно ранен и ему оказывали помощь. Если это Фёдор сначала ранил Дарью, а затем пытался не дать ей умереть, значит она ему нужна. Если наоборот — значит Дарья цела, а Фёдор каким-то образом пострадал. Возможно он разбился при посадке, и Дарья спасла его от зук, как когда-то это сделал для неё Марк. Это объясняет их активность около бункера.

— Теперь расслабься, скоро препарат подействует и я закрою капсулу, — услышал Марк голос Фёдора, доносящийся из гаража.

Он подошел ближе и заглянул через незакрытую дверь. Фёдор склонился над эвакуационном челноком, в котором лежала Дарья. Судя по всему, она была жива. Фёдор же напротив, был весь в бинтах и заживляющих повязках. Одна его рука была примотана к телу, в другой он держал что-то белое, похожее на «Би-Лайтер» — такой же электроразрядный пистолет, как у Марка. Марк вошел в гараж, направив оружие на Фёдора. Главное не задеть Дарью, разряд хоть и выпускается в виде узконаправленной молнии, но имеет большую погрешность попадания. Его сила не в точности, а как раз в обширности действия. Фёдор обернулся на звук шагов и выражение удивления появилось на его лице.

— Вот чёрт, как ты выбрался? — произнес он.

— А ты меня уже похоронил? — спросил Марк, — брось разрядник!

— Какой разрядник? Это просто… — Фёдор начал поднимать забинтованную руку, но Марк не дал ему договорить и выстрелил.

Боль, резкая пульсирующая боль и подкатывающая тошнота. Дарья непроизвольно застонала. Яркий поток света вдавил глаза в череп, как только она их открыла.

— Тихо, тихо, — услышала она голос откуда-то издалека. — Сейчас всё пройдет, потерпи, — кто-то взял её за руку.

— Что со мной? Марк, это ты? — она попыталась привстать и посмотреть на источник вроде знакомого голоса, но новый приступ боли вынудил её снова лечь.

— Да, я. Мне пришлось тебя разбудить. Я уже вколол обезболивающее, скоро полегчает на некоторое время. Лежи пока.

— Фёдор, он… м-м-м… — она не смогла договорить из-за нового приступа тошноты и замолчала.

Она лежала и слышала, как Марк чем-то гремит, что-то передвигает. Через некоторое время красные пятна под закрытыми глазами побледнели и она смогла видеть, хотя и прищурившись. Она по прежнему была в гараже бункера Марка, лежала в эвакуационной капсуле. Голова действительно немного успокаивалась, тошнота отступила и захотелось пить. Очень захотелось пить, а ещё сходить в туалет.

— Марк, Марк! — позвала она, — скорее! — Звук собственного голоса грохотал в голове и отдаваться пульсацией вен на висках.

— Что случилось? — Марк подбежал и склонился над Дарьей.

— Мне срочно надо в туалет, скорее, чёрт, как больно.

Марк помог ей велезти из капсулы и встать на ноги. На ноги? Дарья почувствовала, как правая нога, вернее её остатки на что-то опираются. На культю был надет протез, больше похожий на подпорку, но сидел удобно и придавал уверенности. Боль в бедре от соприкосновения остатков ноги с протезом почти не ощущалась. С его помощью, опираясь на Марка, Дарья добрела до туалета в спальне. От помощи она на этот раз отказалась. Облегчившись, умывшись и жадно выпив воды прямо из-под крана она почувствовала себя немного лучше. Выйдя из туалета в его спальню, держась за стенку, она увидела Марка, держащего её импровизированный костыль из винтовки.

— Откуда протез? Что вообще произошло, — спросила она.

— Сядь, я все расскажу. А лучше ляг, — порекомендовал Марк. Он встал с кресла, на котором сидел и подошёл к ней, помогая добраться до кровати.

Она последовала совету. Лежать действительно было легче. Марк рассказал, что Фёдор украл продовольственный транспорт и открыл стрельбу, когда Марк прилетел узнать, что происходит. Он разрушил его коптер, взорвал часть транспортного корабля, сжёг свой бункер и всю оставшуюся технику и улетел на челноке. Марку удалось запустить сбитый им же второй коптер и долететь сюда. Здесь он нашел Фёдора, укладывающего Дарью в капсулу. Он принял его перебинтованную руку за оружие и выстрелил. Мощность была выше травматической. Фёдор пока жив, но без сознания, скорее всего в коме. Разряд мог необратимо повредить мозг, плюс от конвульсий разошлись швы, и в боку открылось сильное кровотечение. Марк его остановил как мог, но, скорее всего, Фёдор не выживет.

Дарья помолчала, немного шокированная произошедшим и поведала, что происходило с ней. Она рассказала, как услышала оглушающие взрывы над бункером. Взяла выданное Марком оружие и поднялась наверх. Там она увидела человека, который стреляет по двери шлюза, и выстрелила в него несколько раз. Человеком оказался Фёдор. Ей пришлось оттащить его волоком в гараж и оказать первую помощь. Он рассказал ей, что Марк погиб, что на планету кто-то напал и устроил диверсию. Фёдор пообещал спасти Дарью, отправив её в капсуле спасательного челнока на некий крейсер, который должен был прибыть в систему Лаланд. Она помнит как уснула, и потом проснулась с дикой болью.

— Это отходняк от транквилизаторов, — пояснил ей Марк, он сидел рядом на краю кровати и вертел в руках адвизор. — Я не знал на сколько он тебя усыпил. Может на сутки, а может на неделю. Поэтому решил разбудить и затем усыпить заново. Организму это на пользу не пойдет, зато ты гарантированно не проснешься посреди космоса. Но похмелье у тебя будет самое сильное из того, что ты испытывала.

— Откуда ты знаешь, что я испытывала? — медленно и безэмоционально произнесла Дарья. Она лежала с закрытыми глазами и ощущала полнейшую пустоту в голове — никаких чувств, никаких мыслей.

— Ну не знаю, барышни твоего круга вряд ли злоупотребляют дешевым пойлом и веществами, — предположил Марк. Его адвизор пискнул, Марк посмотрел что-то на экране и снова выключил его.

— Плохо ты знаешь барышень моего круга, — всё так же индифферентно ответила Дарья. — А откуда протез?

— Фёдор сделал, — ответил Марк, посмотрев на созданное его напарником творение. — Он обещал, когда ты только появилась. Я и не ожидал, что он сделает его.

— Он удобный. Он точно не выживет? — Дарья почувствовала, что ей жалко Фёдора. Она так старательно его зашивала, останавливала кровь. И все напрасно. Даже если он действительно предатель, он помнил о ней, сделал протез.

— Не обольщайся, — Марк будто знал, о чем она думает, — возможно ты ему была нужна, и на двух ногах с тобой путешествовать проще, чем на одной. Зачем-то же он тебя хотел отправить на какой-то крейсер. Кстати, он не говорил название или ещё какие подробности?

— Нет. Он просто хотел меня спасти, — ответила Дарья.

— Он тебя видел первый раз в жизни, он пытался убить меня и уничтожил все пути спасения. С какой стати он будет просто так спасать тебя?

— Ты тоже меня не знал, но ведь хочешь спасти? — Дарья открыла глаза и поймала взгляд Марка. — По крайней мере я на это надеюсь. Может это ты предатель, а он пытался от тебя спастись? — Дарья разозлилась. Хоть какие-то чувства вернулись.

— Всё может быть, — неожиданно спокойно ответил Марк, и снова что-то сделал на экране адвизора, чем ещё больше разозлил её. — Тебе придётся довериться мне.

— Извини, — Дарья сделала пару глубоких вдохов и постаралась взять себя в руки, — возможно ты прав. Что нам делать дальше?

— Теоретически у нас два челнока, — Марк оторвался от адвизора и посмотрел на Дарью. — Капсулу Фёдора я притащил сюда и пытаюсь её настроить. Он сбил дефолтную программу отправки в Солнечную систему, и я не могу ее вернуть. — Марк показал Дарье экран своего компьютера, на котором горел какой-то чёрно-красный интерфейс, — Если не получится, придется лететь в одном катере.

— А мы поместимся?

— Придется, иначе никак, — ответил Марк и повел взглядом вдоль тела Дарьи. Она была, конечно, высокого роста, отнюдь не тростиночка, но должно получиться.

— Он хотел переделать программу в обеих капсулах чтобы лететь к крейсеру, — сообщила Дарья, снова закрыв глаза.

— Видимо не успел, в моей остались координаты Земли.

— А может, если прилетит крейсер, с ним можно связаться? Может это ваш крейсер рейнджеров? — поинтересовалась Дарья.

— А…не получится. Чувствуешь, жженым пластиком воняет? Он сжег все компьютеры. Вентиляция не справляется. Всё, что у нас осталось от техники — это две капсулы, ровер и микроволновка. Спастись мы сможем только на капсулах, от остального пользы мало, учитывая, что еды почти не осталось. По-любому надо улетать, иначе мы тут не проживем, — объяснил Марк.

— Ясно, — вздохнула Дарья и посмотрела на Марка. — Я могу чем-то помочь?

— Нет, отдыхай пока. Я принесу воду. Я приду, когда что-нибудь получится с челноками.

Марка не было, наверное, час. Может больше. Дарья, похоже, задремала и потеряла счёт времени. Делать всё равно было нечего. Она чувствовала себя овощем. Так же хотелось постоянно пить и впитывать тепло. От инъекций, затормаживающих метаболизм, её знобило, и она никак не могла согреться. Когда Марк вернулся, она опять засыпала, закутавшись в одеяло.

— Вставай, — услышала она и открыла глаза.

— Всё получилось?

— Нет, — ответил Марк, — всё плохо. Челнок настроить не удалось. Фёдор… сердце остановилось. Я положил его в челнок — там есть режим консервации, на случай если пилот не доживёт до спасения. Собственно так и случилось. В конце концов сюда прилетят снова и о нём позаботятся.

— Как мы поместимся вдвоём в капсулу? — спросила Дарья.

— Оденем лёгкие скафандры, лечь придётся на бок, там на самом деле места вполне достаточно.

Спасательный челнок только изнутри наводил мысли о гробе, в котором тебя замуровали. Находиться в нём можно только в положении лёжа. Сверху, очень близко — крышка люка с мониторами, по бокам на расстоянии вытянутой руки — немногочисленные органы управления. Иллюминаторов нет. Но на самом деле это полноценный корабль, катер, размером с автобус. Большую часть, как обычно, занимают двигательная и энергетическая установки, топливные баки. Для стабилизации взлета у челнока есть хвостовое оперение. Чем-то он похож на те древние рисунки сигарообразных ракет из той эпохи, когда человечество только собиралось выйти в космос, и как выглядит ракета никто не мог себе представить. Кресло для пилота, а, вернее, для пассажира, так как пилотировать вручную челнок нельзя, достаточно просторное. Вдвоём Марк и Дарья, конечно, будут прижаты друг к другу, но определенная степень свободы сохранится. Хотя двигаться необходимости не будет. Большую часть путешествия, несколько дней, человек внутри спасательного челнока проводит в искусственном сне. Специальные препараты замедляют метаболизм, обеспечивают организму минимально необходимый уровень питательных веществ, блокируют органы чувств и усыпляют его. В идеале капсула должна быть подобрана до того, как её содержимое проснётся. Выход из искусственного сна — долгая и сложная процедура, постепенно включающиеся внутренние органы отзываются болью на такое насилие над ними. Именно благодаря космическим путешествиям сохранилась профессия наркологов. Только они могут грамотно вывести человека из сна, и вывести из человека всю химию.

— Удобный протез, — сказала Дарья, когда они с Марком дошли до гаража.

— Я даже не представляю, из чего он его сделал. Ремни и подложка, похоже, от сиденья ровера, а сама опора больше всего похожа на лопасти винта коптера. Они легкие, прочные и гибкие. Но как он это всё собрал — не представляю, — ответил Марк.

— У него был талант, — заметила Дарья.

— Да, но он не всегда использовал его в благих целях, — возразил Марк.

Он помог ей забраться в капсулу и лечь на бок, оставив место для второго пассажира. Когда Дарья стала засыпать, он лег рядом, лицом к ней, сделал инъекцию себе и нажал кнопку старта. После этого всё происходит автоматически. Корабль закрывается и готовится к старту. Марк ещё успел почувствовать, как сдвинулась с места стартовая платформа, а потом отключился.

Марк намеренно сделал себе меньшую дозу на случай непредвиденной ситуации. Он проснулся и сразу почувствовал невесомость, хотя и был прижат к креслу. Судя по часам, прошло пять суток с момента старта. Не плохо, учитывая двойной вес полезной нагрузки, которой являлись они с Дарьей. Катер уже остановился и дрейфовал в районе орбиты Марса, маяк включен. Сам Марc был далеко, а вот Земля — в прямой видимости, судя по внешним камерам. Дарья дышала ровно и, в целом, была в норме. Проснуться она должна дня через два. Сканер не показывал поблизости от капсулы ни одного корабля. Сигнал уже должен был дойти до Земли. Оставалось ждать и надеяться. Марк достал из аптечки и принял таблетку для контроля функции кишечника и вторую — питательную. Сходить в туалет тут негде. Вода должна была сохраняться в клетках тела. Инъекция затормаживает функцию почек, выработку мочевины и, соответственно, наполнение мочевого пузыря. Интоксикация, конечно, будет дичайшая, но другого выхода нет. Переживать последствия наркотического сна Марка тоже тренировали, оно было ему знакомо, и он понимал что происходит и как облегчить состояние. На самом деле тело его не слушалось, голова побаливала и соображал он плохо. Но зазубренные до состояния рефлексов действия он мог совершать, и какая-то часть его мозга была полностью работоспособна и следила за ситуацией.

На экране над головой Марка замигала иконка полученного сообщения и появилось окошко с текстом. «Лаппинкотт-2, Сигнал принят. Агентство Всемирной Безопасности. Код 301. „Белый Шторм“. 3 часа». «Ого» — подумал Марк, — «прямо само АВБ, странно, конечно, но в порядке вещей». Обычно эвакуацией занимается сам Союз рейнджеров, но если корабль какого-либо другого ведомства ближе, могли послать и его. Немного смущал код 301 — слишком пафосно инициировать для спасения какого-то рейнджера всемирную операцию с первым уровнем секретности. Но безопасникам виднее. Ждать оставалось три часа. Но уже через час спасательный корабль появился на сканере. Это был огромный военный разведывательный крейсер. На экране челнока появилось сообщение о получении команды сближения и начале её выполнения. Загудели маневровые двигатели, и точка крейсера стала приближаться быстрее — челнок в автоматическом режиме шел навстречу. Ещё через час капсула зашла в корабельный шлюз, челнок подтвердил прибытие и завершение программы и открыл люк.

Глава II

Марка встретили вежливые люди в черных военных скафандрах и скрытых за зеркальными визорами лицами. Они были очень нежны, аккуратны и немногословны, хотя и видели, что Марк в сознании. Поздоровавшись, они переложили Марка и Дарью в индивидуальные транспортировочные боксы-носилки, герметично закрытие прозрачными колпаками. Как только гермозатвор носилок защелкнулся, Марк снова отключился. Очнулся он в стандартной белой комнате медицинского блока. Он лежал голый с кучей подключенных к телу датчиков и трубок от капельниц, катетеров и кислородных масок. Иглы были вставлены даже в бедренные артерии и одна в шею. Марк был надежно зафиксирован ремнями к кровати. Тишину лазарета нарушал только мерный писк кардиомонитора, отсчитывающего его пульс. В теории, Марк знал процедуру возвращения человека после эвакуации, но лично её никогда, естественно, не проходил. Система Лаппинкотт была его первой «ходкой», хотя в школе им рассказывали, что некоторые рейнджеры проходили через это по несколько раз. В основном это были те, кого отправляли на астероиды, где нештатные ситуации случаются чуть чаще, чем постоянно.

Сколько он пробыл без сознания Марк вообще не представлял. Часов в отсеке не было, даже единственный в помещении экран медицинского монитора время не показывал. Могли пройти часы, а могли и дни, и даже недели. Никаких последствий транквилизаторов Марк не ощущал, даже пить не хотелось. Если процесс выведения токсинов завершен, значит прошло несколько дней. Минимум два, а то и три. Хорошо бы кого-нибудь позвать, но никакой кнопки под привязанной рукой не было. Была только камера, висящая прямо над его лицом. Скорее всего, они уже знают, что он очнулся. Значит скоро сами придут, если посчитают нужным. И в армии, и в школе рейнджеров Марка приучили к дисциплине и покорности. «Старший брат» сам решит, что надо делать и когда. Солдатам-винтикам нужно только выполнять приказы и ждать, когда придёт новое распоряжение. Его размышления были прерваны лёгким щелчком контроллера на одной из капельниц. Трубка окрасилась в синий цвет, и Марк уснул, как только препарат достиг вены.

Первой, что увидела Дарья, когда проснулась — опять всё тот же медицинский отсек бункера. Она даже запаниковала, и писк, вторивший её пульсу, участился. Но она вовремя вспомнила, что их должны были подобрать и, скорее всего, она на борту одного из кораблей союза рейнджеров. Нет ничего удивительного в том, что дизайн интерьера отсеков у них один на всю галактику. Как только Дарья успокоилась, она увидела, что лежит абсолютно голая с целым пучком проводов и трубок, тянущихся к ней и заканчивающихся в разных местах тела. Похоже, какая-то трубка была даже в заднем проходе, не говоря уже о других органах. Протеза тоже не было, как и бинтов и повязок. Дарья видела уродливые синевато-розовые корявые швы. Она была привязана к кушетке и почти не могла пошевелиться. Странное ощущение незнания времени и места охватывало её. Марк говорил, что полёт может продолжаться неделю, но сколько она пробыла без сознания совершенно непонятно. Она помнит как заснула в капсуле, а потом очнулась тут.

Неожиданно в противоположной стене открылась дверь и в комнату зашла девушка в медицинском комбинезоне.

— Здравствуйте, мисс Вонгер, — произнесла она, — меня зовут Наталья, я помогу вам восстановиться после полёта. Она остановилась посередине палаты, сцепив руки за спиной.

— Где я? — спросила Дарья.

— Вы в госпитале на Земле, мисс Вонгер, — ответила Наталья, продолжая неподвижно стоять.

— Вы знаете, кто я? — удивилась Дарья.

— Да, конечно. Вы — Дарья Вонгер, дочь Франсуа Вонгера, — Наталья мельком глянула на планшет и снова вернула руки за спину. — Ваши родители уже извещены и скоро прилетят с Марса. Ваша сестра уже здесь, она вас навестит, как только вы сможете принимать посетителей.

— А я могу? — уточнила Дарья.

— К сожалению, пока нет. Вы только очнулись, мы должны провести обследования, сделать анализы.

— Долго я проспала?

— Вас подобрали шесть дней назад, до этого вы провели в космосе, как мне сказали, пять суток. Мы вас погрузили в щадящий сон, пока нейтрализовывали действие полётных транквилизаторов, — ответила Наталья, снова достав планшет и что-то пометив в нём.

— О боги, две недели! — воскликнула Дарья, — а как Марк? С ним всё в порядке?

— Да, ваш спутник тоже здесь, им занимается мой коллега.

— С ним я тоже не могу пока увидеться?

— Нет, не можете. Он пока слаб. И вам тоже пора отдохнуть. И я хотела поговорить о ваших ранах и о ноге. — сменила тему Наталья. Она подошла ближе, что-то проверила на сканере над кроватью Дарьи. — Вы знаете, как их получили?

— Там на планете, Лапкикот, кажется…

— Лаппинкотт, — подсказала доктор.

— Да. Там водятся под землёй такие, вроде кротов, но большие, с собаку.

— Выползни, или зуки, — продолжала подсказывать врач, глядя на экран, листая его пальцем.

— Да, Марк так их называл. Они на меня напали, когда я там появилась. Марк говорил, что они чувствуют кровь. Он меня от них спас. Но ногу я потеряла.

— Понятно. А вы помните, как попали на планету? — поинтересовалась Наталья. Она оторвалась, наконец, от компьютера и посмотрела пристально Дарье в глаза.

— Нет, я была на пляже, а потом вдруг там.

— Так, хорошо. Ладно. Ну мы вас осмотрели, — Наталья бесцеремонно откинула покрывало, открыв обнаженное тело Дарьи, — состояние ран удовлетворительное, помощь была оказана грамотно, хотя и не слишком аккуратно. Есть небольшое остаточное воспаление на бедре и на месте ампутированной конечности, но антибиотики с этим справляются. На голову мы наложили дермакалагель — искусственную кожу. Потом придется пересаживать и волосы вживлять. Ещё из-за шрама немного изменилась форма левой груди. Наверное, захотите сделать пластику?

— Да. наверное, — автоматически ответила Дарья, пожав плечами, насколько это позволяли ремни, удерживающие её на кровати. — Я ещё не думала. А почему я привязана?

— Для вашей безопасности, — Наталья обратно прикрыла Дарью покрывалом. — Возможны бессознательные конвульсивные реакции на токсины. Ладно, хватит вопросов, отдыхайте.

На этих словах Натальи что-то щелкнуло в одной из капельниц, синяя жидкость влилась в вену и Дарья уснула.

Марк проснулся и увидел, что часть трубок и капельниц убрали, но он по-прежнему привязан к кровати. Открылась дверь и в комнату зашла девушка в комбинезоне младшего персонала медицинской службы АВБ. Не обращая внимания на Марка, она молча подошла, отсоединила мочеприёмник и подключила новый. Затем поправила ведущий от него катетер, резко вдвинув трубку в уретру. Марк дернулся от резкой боли, в ответ на это девушка слегка улыбнулась, бесцеремонно взяла пенис пальцами и помяла его. Неприятные ощущения и боль утихли, видимо трубка встала как надо, но началась эрекция, которая снова причинила боль из-за жесткой трубки внутри. Всё так же молча медсестра вынула иглу из правой руки Марка и заклеила ранку пастырем. Марк тоже молчал, с интересом наблюдая за девушкой.

— Доктор Борк сейчас к вам зайдёт, мистер Джон, — наконец произнесла она, глядя на медленно опускавшийся половой орган Марка.

— Хорошо, — ответил Марк, — а нельзя меня развязать?

— Нет, — отрезала девушка, резко развернулась и направилась к выходу. На прощанье она медленно и нежно погладила фаллос Марка. Тот незамедлительно опять налился кровью и боль от пережимавшей канал трубки вернулась.

Через какое-от время к Марку действительно зашел крупный седеющий мужчина, который представился как доктор Август Борк, его лечащий врач.

— Зоя вас не развязала? — спросил он, подойдя к кровати Марка, — Я ей напомню.

— Я на корабле? — спросил Марк, — Девушка в порядке?

— Мисс Вонгер в порядке. Вы не на корабле. Это земной госпиталь, — доктор Борк стоял, держа перед собой планшет и устало смотрел на Марка.

— АВБ? — уточнил Марк.

— Да, АВБ, — вздохнул доктор.

— Я могу увидеть Дарью?

— Нет. Она… э… ещё слаба и не может принимать посетителей, — произнёс доктор, как будто вспоминая заученный текст.

— А мне тут долго отдыхать?

— Нет, вас приказали отпустить, — лицо врача не выражало никаких эмоций.

— Приказали? — удивился Марк.

— Это не в моей компетенции. У них есть к вам вопросы, вы должны понимать. Сегодня мы переведём вас на нормальное питание. Если всё будет в порядке, завтра они вас заберут, — объяснил доктор Борк.

— Понятно. То есть усыплять вы меня больше не будете?

— Нет, но сон вам не повредит, — впервые во время их разговора, голос доктора выражал заботу и участие.

— По-моему я выспался уже на год вперед. А там, одежда и адвизор хотя бы мне можно?

— Одежду вам мисс Ихолайнен принесёт, средства связи запрещены, — ответил врач, снова надев маску беспристрастия. — У вас ещё остались вопросы?

— Да вроде нет, я всё понял. А долго я тут? — поинтересовался Марк.

— Пять дней.

Доктор Борк пристально посмотрел на Марка, видимо ожидая, нет ли у того ещё вопросов, затем развернулся и ушел. Через некоторое время вновь пришла мисс Зоя Ихолайнен, как понял Марк. Она катила медицинский столик. На столике стояли пара цветных баночек и белая бутылочка. «Нормальное питание» — догадался Марк. Зоя развязала Марка, подняла его кровать так, чтобы он сидел, и поставила ему на колени поднос с едой. Пока она за ним ухаживала, у Марка появилась возможность рассмотреть свою странную сиделку получше. Он не мог объяснить, почему сам для себя охарактеризовал её как «странная». Она была высокой и худой. Прямые русые волосы свободно лежали на плечах, никак не уложенные. Девушка периодически автоматическими движениями закладывала непослушные пряди за уши. Глубокие, темные, слегка раскосые глаза строго смотрели на Марка из-под красивых изогнутых бровей. Острый нос, чётко выраженные скулы, постоянно слегка приоткрытый рот с тонкими губами. Возможно эта характеристика, данная ей Марком, явилась причиной какого-то несоответствия, которое он чувствовал. Она не была похожа на заботливую медсестру. Марк бы не удивился, если бы увидел её в роли, например, следователя уголовного отдела, в строгой форме полиции, брюках, с оружием в кобуре. Но тем не менее, было видно, что она опытный профессиональный медицинский работник. Её тонкие длинные пальцы ловко управлялись с иглами, повязками, трубками и прочим оборудованием. Всё это Марк заметил ещё в её первый визит. Закончив с ним, Зоя ушла. «Одежду вы не принесёте?» — бросил ей в след Марк, но ответа не последовало, она даже не обернулась. Еда представляла собой стандартное больничное питательное желе и что-то типа йогурта. На баночках были наклеены цифры, видимо обозначающие последовательность употребления. Первым Марк выпил, как и было указано, йогурт. Затем съел синее и красное желе. На вкус они были абсолютно идентичные, хотя на одном была нарисована какая-то мелкая голубая ягода, а на другом — большая и красная. Марк отставил поднос обратно на столик и стал ждать. Больше ничего не оставалось.

Агентство Всемирной Безопасности, судя по всему, сильно им заинтересовалось. Но главное, чтобы они отстали от Дарьи, она тут совсем не причем, да ещё и пострадала. С другой стороны, хоть она и член аристократической семьи, дочь миллиардера и владельца одной из крупнейших корпораций, она неизвестно как попала на планету. Это несомненно представляет интерес для всемирного правительства. Что ж, Марку с ней, скорее всего, увидеться не дадут. А жаль. Он чувствовал к Дарье сильную симпатию. Пережитое оставило свой отпечаток и сблизило их. Что ж, он ответит на все вопросы агентства, а дальше им решать. Он не считал, что сделал что-то не правильно, учитывая обстоятельства. В конце концов он остаётся собственностью ДальКосмоРазведки, за которой стоят ещё более крупные корпорации и правительство, и они своих рейнджеров просто так не отдадут, как бы АВБ не хотелось заполучить его себе. Дарью они, конечно, тоже допросят, но долго держать не смогут. Её отец слишком могущественен и контролирует многих политиков и генералов в правительствах многих стран.

Вернулась Зоя и положила на стоящую рядом с кроватью тумбочку сверток с одеждой.

— Спасибо, — поблагодарил Марк. В ответ он получил обычное молчание.

Медсестра отключила капельницу от левой руки Марка, а потом стала медленно вытаскивать уретральный катетер. Казалось, ей доставляет удовольствие осознание того, что Марку больно и неприятно. Освободив его полностью от всех датчиков и трубок, она опустила кровать ниже, чтобы он смог сам спускаться и ушла. Марк встал. Одежда представляла собой тонкий больничный халат серого цвета до колен и такого же цвета тапочки. «Не густо» — подумал Марк, — «ну хоть не белые». Он впервые целиком осмотрел комнату. Окон не было. Напротив двери, откуда приходили Зоя и врач была другая дверь. За ней Марк обнаружил туалет, и как раз кстати. Попавшая в желудок еда не подружилась с его кишечником и стремительно стала рваться наружу. Выйдя обратно в палату, Марк обнаружил на тумбочке поднос с лекарствами. Пара капсул и белая жижа в стаканчике. «Что-то для желудка,» — догадался Марк, — «не исключено, что и в унитазе есть камера». Но, судя по всему, в одной из пилюль было снотворное, потому что только Марк прилег обратно на кровать, как тут же уснул, даже не успев вернуть её в горизонтальное положение.

Марка упорно кормили этими желе и йогуртом, после чего усыпляли. Он не сопротивлялся, не пытался игнорировать лекарства — какой смысл? Всего прошло четыре таких цикла еда-сон. Желудок в итоге действительно восстановился и после очередного пробуждения к нему в палату зашли двое в черной военной форме с нашивками АВБ — угловатый мужчина и маленькая девушка с чемоданчиком.

— Добрый вечер, мистер Джон, — поздоровался мужчина, — меня зовут майор Берёзов, это — лейтенант Иванополус. Нам поручено забрать вас из госпиталя, у нас есть к вам несколько вопросов, — вошедшие стояли чуть ли не по стойке «смирно».

— И куда меня? — спросил Марк, приподнявшись на кровати на локте.

— Мы называем это домом отдыха, — у майора был мягкий, но властный голос.

— Прогулки в этом доме отдыха будут?

— Это действительно будет дом отдыха для офицеров государственной службы. Это не тюрьма, как вы думаете, — ответил Берёзов, и Марк почувствовал, что верит ему, почти против своей воли.

— Да не, я не против. Я готов сотрудничать. Просто хочется наконец выбраться из замкнутых пространств, — он обвёл взглядом свою палату и остановил взгляд на девушке.

— Понимаю. Переоденьтесь.

Лейтенант отмерла, положила свой чемоданчик на стул и достала оттуда запаянный пакет, в котором обнаружилась стандартный комплект спортивной формы для рядового состава всемирных вооруженных сил.

Оба посетителя без стеснения смотрели, как Марк переодевался. Ему тоже было безразлично. Приятно было, наконец, надеть нормальную одежду. Военных снабжали качественными изделиями из натуральных тканей, шилось это только в Индокитае и нигде больше.

— Лейтенант будет вашим личным врачом, — продолжил рассказ Берёзов, — она будет следить за вашим здоровьем, поможет снова адаптироваться к земным условиям. Так же через неё вы сможете заказать себе всё, что захотите. В пределах разумного, конечно.

— Конечно, — согласился Марк. Он стоял перед ними, спрятав руки за спину и опять смотрел на девушку. Она на весу снова открыла чемоданчик и что-то достала из него. Это оказался флакон с какими-то таблетками.

— Рассосите, — сказала она, протягивая лекарство Марку, — это поддержит вас во время путешествия.

Марк рассосал. Они вышли из его медицинской палаты друг за другом. Впереди его личная медсестра, потом Марк, сзади майор. Обычные правила конвоирования. За дверью палаты оказался длинный коридор с точно такими же дверьми. Они дошли до его конца, где их уже ждал лифт. Они секунд пятнадцать-двадцать с хорошим ускорением поднимались вверх. Лифт довез их на стартовую площадку на крыше здания. Наконец-то Марк оказался под открытым небом родной планеты. Небосвод был окрашен в красивый оранжевый цвет угасающего Солнца. Время действительно было вечернее. С крыши была видна простирающаяся пустыня с одной стороны и бескрайний океан с другой.

— Где это мы? — спросил Марк.

— Аравия, — ответила лейтенант.

Смешно, но, похоже, это и есть тот самый Аравийский полуостров. Марк вспомнил про Дарью. С Аравии началось её приключение, и тут же оно и закончилось, если она ещё здесь. Может, её тоже увезли в этот «дом отдыха». Марка посадили в белоснежный коптер без опознавательных знаков, раза в два больший, чем его на Лаппинкотте и раз в десять комфортабельней. Аппарат взмыл вверх, включил ускоритель и унёсся в сторону заката.

Ещё в госпитале Дарье позволили увидеться с сестрой. Вероника разрыдалась, когда увидела её в больничной одежде, без ноги, с пластиковой лысиной на голове. Перед посещением некий майор Берёзов порекомендовал обоим не затрагивать тему произошедших с Дарьей событий. Но на самом деле и разговаривать то было особо не о чем. Родителей, как оказалось, известили совсем недавно, но они уже прилетели. Пропажу Дарьи обнаружили тоже не сразу, все знали, что она на своём пляже в Аравии одна, а глупые роботы-слуги не поняли, пропала их хозяйка или просто ушла. Сначала думали, что она куда-то уехала. Пока обзвонили знакомых, подруг — прошло время. Как только поняли, что видимо что-то случилось, отец сразу поставил в известность АВБ. Они дали поискам первоочередную важность, но все их агенты на всех планетах не смогли ничего выяснить. В итоге агентство сообщило, что Дарья нашлась, уже когда она была в госпитале. Родителям разрешили поместить дочь в частную клинику в Восточной Европе и порекомендовали ждать там. Отец, конечно, сильно разозлился, но как-то они его уговорили.

После визита сестры её продержали ещё дня четыре, судя по периодичности приёма лекарств. Ни окон, ни часов в палате не было, а персонал — Наталья и ещё медсестра, ни на какие расспросы не отвечали. Дарья понимала, что, видимо, спецслужбы её просто так не отпустят, но хотелось более человеческого отношения, а не как к пленнице. С другой стороны их можно понять. Человек неизвестно как совершил путешествие на другой конец изведанной части галактики, неизвестно что там пережил. При этом не просто человек, а член семьи главы одной из самых влиятельных корпораций, наследница. Независимо от того, кто она — жертва возможного похищения или шпионка тайной организации, она бы тоже сама себя изолировала до выяснения. В прочем, жаловаться было не на что. Её спасли, оказали медицинскую помощь, согласились выполнить условия отца о её дальнейшей судьбе. Ещё бы они не согласились. Одна только мысль беспокоила Дарью — судьба Марка. На него могли пасть подозрения, что это он похитил её и устроил весь этот кошмар, который им пришлось пережить на Лаппинкотте.

В день так называемой выписки её врач сообщила радостную, по её мнению, новость, что отец Дарьи, мистер Вонгер согласился с предложением АВБ, и персонал частной клиники в Чешском регионе Славянской Федерации любезно согласились принять у себя Наталью, и вместе с ней, Натальей, продолжать лечение девушки. Кроме того, с ними полетят двое сотрудников АВБ, которые будут обеспечивать безопасность. Иными словами, Дарья будет под круглосуточным наблюдением так долго, как это нужно спецслужбам, независимо от того, где она будет находится — в больнице на Земле или у себя дома на Марсе. Когда Дарья оделась в предложенную ей казённую спортивную форму, они с Натальей вышли, наконец, из палаты. Снаружи был всё тот же белый однообразный интерьер с одинаковыми дверьми которые, казалось, уходили в бесконечность. Врач и её поднадзорная пациентка поднялись на крышу госпиталя, где, к радости Дарьи, их ждал личный оранжево-красный, в цветах Марса, коптер отца и личный пилот Дарьи — Марта Вивина. Марта помахала рукой из кабины и показала пальцем на двух одинаковых мужчин в черной военной форме, скорчив при этом гримасу. Видимо, это и были те самые сотрудники АВБ, которые будут обеспечивать безопасность Дарьи в больнице и следить за ней. Снаружи было утро и Дарья почувствовала знакомый морской бриз. Аравия. С неё всё началось, тут всё и закончилось. Хотя, если подумать, до конца ещё далеко. Коптер мягко взлетел и, подгоняемый ветром с моря, устремился на север, в Европу.

Частная клиника «Свата Крев» — «Святая Кровь», занималась лечением высокопоставленных и богатых пациентов, пострадавших в какой-либо катастрофе. Хирургия, протезирование, имплантация, пластика, ортопедия, психология — основная специализация клиники. Естественно, если требуется помощь в какой-то иной области, то в распоряжении клиники практически любые специалисты в мире. Пациенты имеют возможность сделать такое предложение, от которого никто из врачей не может отказаться. Обычно в больнице лечатся несколько клиентов, кто-то восстанавливается после неудачного падения на альпийских курортах, кто просто проходит курс реабилитации, отдыхает. Для Дарьи «Свата Крев» был освобождён полностью. Она была единственным их подопечным. Неизвестно, чья это была идея — её отца или АВБ, скорее всего в этом их желания совпали. Отец, как власть имущий мира, естественно, хотел предоставить дочери максимальный покой и отсутствие чужих глаз, а спецслужбе нужно было, собственно, тоже самое — отсутствие посторонних и спокойная обстановка в которой они могут работать. Как бы им не хотелось всеми руководить, но реальная власть находилась у глав корпораций, и если они хотят что-то получить от наследницы одной из них, то должны соблюдать приличия и уважать её желания.

В «Свата Крев» её встретила вся семья — заплаканная мать, грустный отец, такая же сестра. Дарью проводили в её номер с окнами на побережье. В соседнем расположилась Наталья Кануки — её врач-надзиратель. Парней из АВБ отправили на первый этаж в крыло для прислуги. Впрочем, один из них всё равно постоянно дежурил у дверей апартаментов Дарьи, а второй бродил вокруг особняка клиники — патрулировал периметр, как они это называют. Собственная охрана клиники тоже была, как и серьезная пропускная система, забор, сигнализации и прочее. Это тоже было дополнительным плюсом для АВБ, благодаря которому они согласились, что Дарья будет находится здесь. Сестра и мать остались с Дарьей, а отца звали дела, бизнес, политика. Но перед отлетом они поговорили. Она рассказала ему всё, что произошло, что помнила и что смогла понять. Он сказал чтобы она не скрывала ничего от АВБ, он лично контролирует ход расследования, и у них договор, по которому АВБ отправляет ему копии всех материалов. Отец подтвердил, что именно мисс Кануки занимается расследованием. Одним из условий было то, что к Дарье не будут допущены никакие следователи и прочие офицеры из АВБ. Скорее всего кто-то из персонала клиники тоже завербован — это у них происходит быстро. Если надо, правительство не жалеет средств для поощрения и не стесняется грязных приёмов для запугивания.

Беседа в отцом успокоила Дарью. Он поведал, что приказал заменить весь парк обслуживающих их резиденции роботов на новые модели и перекупил у Гейтсов компанию, которая занимается разработкой искусственного интеллекта для них. Если бы эти железки в Аравии правильно среагировали, то и поиски были бы начаты раньше, и последствия, возможно, были бы иные. Ещё он запретил Дарье путешествовать в одиночку и сказал что лично будет проводить собеседование её друзей и подруг, прежде чем позволит им сопровождать дочь. В общем тотальный контроль и геноцид. Хотя ближайший год она точно проведет тут, в «Свата Крев», а за это время отец наверняка остынет и поймет абсурдность своих мер предосторожности. Но путешествовать в одиночку Дарья и сама вряд ли захочет. Можно, кстати, использовать Марту — ей и отец доверяет, и она сама относится к Дарье, как к подруге. Семья Вонгеров много для неё сделала, и она совершенно бескорыстно и всей душой любит их, как и они её.

Мать тоже скоро улетит, сообщил ещё отец, а вот Вероника будет официально следить за лечением Дарьи, как представитель семьи. Когда было принято решение использовать «Свата Крев», сестра переехала в славянскую резиденцию «Верите Вин» — своей винодельческой компании, унаследованной от матери, и будет находится в этом регионе столько, сколько понадобится.

Вечером Наталья познакомила Дарью с Тамарой — молодой симпатичной чернокожей медсестрой «Свата Крев». Как сказала врач, Тамара будет её личной помощницей на весь период выздоровления и реабилитации, она будет выполнять любые просьбы и пожелания. «Вот, значит, не прошло и дня, как АВБ уже распоряжается сотрудниками частной клиники,» — подумала Дарья. Видимо это и есть то, о чем говорил отец про вербовку персонала больницы. Наталья и медсестра ушли, но Тамара тут же вернулась с креслом-каталкой.

— Вы, наверное, хотите помыться, привести себя в порядок? — спросила она.

— Да уж, это хорошая мысль, — согласилась Дарья.

В госпитале АВБ её протирали, помогали соблюдать гигиену, но горячий душ и даже ванная, настоящий гель, крем-депилятор — этого ничто не заменит.

— Я вам помогу, — предложила Тамара.

Она помогла Дарье пересесть с кровати в кресло и отвезла в ванную комнату. Там она открыла краны, чтобы наполнить ванную. Ароматная пена с эфирными маслами быстро расслабили тело и разум. Дарья наслаждалась вновь вернувшейся роскошью и привычным образом жизни. Пока она отмокала, Тамара болтала с ней. Рассказала, как АВБ тут всё проверяли, как уговорили какого-то сенатора из германского региона перевестись в другую клинику. Некоторых медсестер и прислугу отправили в отпуск и заменили на новых, явно агентов в штатском. Она уверила Дарью, что АВБ её пока не завербовало, они просто попросили помочь. Тамара только два года назад закончила сестринскую школу с отличием. Во время обучения она стажировалась в градской больнице Марии Магдалины в Московии, где работает её отец — заведующий офтальмологическим отделением. Он дал ей рекомендацию и помог устроиться сюда, в «Свата Крев» к своему однокурснику, доктору Пирогову, ортопеду, но Дарья вряд ли с ним встретится — кости то у неё целы. А вот с доктором Ромеро, их пластическим хирургом, встретится наверняка.

— Готовы мыться? — спросила она наконец.

Дарья согласилась. Тамара помогла ей вылезти и добраться до автоматического сиденья в душевой зоне. Сиденье позволяло пациентам с ограниченной мобильностью спокойно и безопасно передвигаться в пределах душевой, мыться, не испытывая неудобств.

— Не возражаете? — спросила Тамара.

Дарья обернулась на медсестру и увидела, что та расстегнула медицинский комбинезон и вопросительно смотрела на девушку.

— Нет, конечно, — ответила Дарья, удивлённо смотря на девушку и думая, что же может быть дальше.

Тамара разделась и тоже вошла в душ. У неё было маленькое, худосочное тело в выпирающими бёдрами, острыми локтями и коленками. Из-за своей худобы Марта казалась вытянутой вверх, хотя была на голову ниже Дарьи. Она взяла бутылочку с гелем, набрала его в ладони и стала медленно и осторожно намыливать тело Дарьи. Её нежные руки приятно скользили по коже, и эти прикосновения доставляли удовольствие. Даже там, где кожу «украшали» уродливые шрамы, Дарья не чувствовала дискомфорта. Когда руки Тамары дошли до интимной области, Дарья напряглась, но потом под ласковыми и монотонными движениями рук медсестры расслабилась. Она закрыла глаза, погрузилась в себя, в свои мысли и лишь прерывисто вздыхала, когда мягкие ладони и пальцы Тамары дотрагивались до самых нежных участков тела. Дарья подумала, что может они зря уволили Лию. Жизнь и обстоятельства этой жизни меняют человека, и теперь более близкие взаимоотношения между двумя девушками уже не казались ей таким невозможными. Хотя новенький стюарт Шен был вполне себе ничего, но, в любом случае, спать с прислугой Дарья пока была не готова. Она ещё слишком молода для этого. Тамара смыла пену и приступила к депиляции. Она так же нежно обрабатывала область бикини, и Дарья заметила, что медсестра явно позволяет себе лишние движения и прикосновения, но уже не возражала. Горячая ароматическая ванна, успокаивающий гель, бархатные руки медсестры заставили её полностью абстрагироваться от действительности и просто плыть по течению запахов и наслаждения. Тамара тщательно вытерла свою подопечную и отвезла обратно в палату. Там она достала из стенного шкафа раскладной массажный стол. Не одеваясь, она приступила к массажу с питательными маслами. Казалось, она сама получала удовольствие от процесса. По сути, так оно и было. Она массировала не только руками, но всем телом, прижимаясь к Дарье своими маленькими грудями, бёдрами, тёрлась лобком о кисти рук и единственную ступню. Горячие волны накатывали на тело Дарьи, следуя за нежными, но сильными руками медсестры, и постепенно концентрировались в одном месте, одно только прикосновение к которому заставляло всё тело содрогаться в сладостных конвульсиях, приближая Дарью к феерической кульминации. Всё ушло — всё прошлое, все несчастья, всё пережитое, остались только руки Тамары и бесконечное счастье.

Дарья уснула практически мгновенно после сеанса и проспала до обеда следующего дня. Она уже не помнила, когда чувствовала себя лучше. Ей предстояли долгие месяцы лечения, операций, восстановления и она была к ним готова. Она жива, она дома, она со всем справился и будет править миром, как отец.

Отель, куда привезли Марка, действительно был похож на пансионат для утомленных жизнью генералов. Если не обращать внимание на стену с колючей проволокой, огораживающей территорию, КПП и посты охраны на каждом этаже. При этом сам «дом отдыха» действительно был роскошным. Личная обслуга для каждого номера, ресторан и бар на первом этаже, парк с прудом. Марка сразу попросили не увлекаться выпивкой. На деле это выглядело как полное игнорирование барменом его просьб и появление вежливого охранника, напоминающего Марку о просьбе руководства. Зато ресторан был бесплатным. Также к минусам можно было отнести отсутствие доступа к сети — смотреть можно было только фильмы и специально отобранные шоу из огромной местной цифровой медиатеки. Ещё из развлечений были игровая приставка и глянцевые журналы в электронном ридере. Ну и, конечно, общение с Юлией Иванополус, его персональным врачом и надзирателем.

Насколько Марк сумел сориентироваться, пока они летели, отель находился где-то на северном побережье Чёрного моря, на большом полуострове. Прилетели они уже глубокой ночью, поэтому точно определить было сложно, да и Марк к своему стыду обнаружил, что основательно подзабыл географию родной планеты. Из-за высокой стены, окружавшей отель, было почти ничего не видно кроме большой тёмной горной гряды, тень от которой в полдень полностью накрывала территорию отеля. Комната Марка располагалась на втором этаже с окнами во двор. Посещать другие части здания и подниматься на другие этажи Марку тактично запрещали. На вопросы тоже не отвечали. Та же изоляция, но теперь с прогулками, как и обещал Берёзов. Майор провел с ним несколько официальных допросов, первый раз один на один, остальные в присутствии лейтенанта Иванополус и ещё других людей — военных, рейнджеров, врачей, просто каких-то важных персон в штатском. Марк раз за разом рассказывал во всех подробностях свою историю. После третьего или четвертого раза история стала стремиться к обобщению и даже некоторой художественной обработке, но Берёзов умело возвращал Марка к главному и вытягивал пропущенные детали. Помимо инцидента в системе Лаланд, как они назвали это происшествие, АВБ заинтересовались обстоятельства гибели Джены Татаровой, первого рейнджера на Лаппинкотте, на замену которой и был прислан Фёдор. Этот грустный эпизод Марку тоже пришлось несколько раз повторять.

Помимо следователей и остальных, с Марком периодически беседовал психолог. По сути, это был тот же допрос, только ещё более глубокий, с залезанием в самые глубины прошлого Марка. Этот мозголом вытаскивал из сознания самые потаённые воспоминания, из детства, студенчества, службы в армии, школы рейнджеров. Марк неожиданно вспоминал давно забытых людей, с которыми когда-то общался, неприятные эпизоды из жизни, о которых было лучше не вспоминать. После этих сеансов как никогда хотелось выпить, чтобы снова всё забыть.

Но больше всего с ним общалась Юлия. На вид она была миниатюрной хрупкой девушкой со светлыми коротко подстриженными волосами и почти детской фигурой. Сходство с подростком добавляли большие серые глаза и чуть вздёрнутый носик. И только руки, с немного загрубевшей от дезинфекционных растворов кожей, красноватыми костяшками пальцев и в ноль подстриженными ногтями выдавали её возраст и профессию опытного врача и хирурга. Их номера находились напротив друг друга, и в основном они проводили время у него, часто засиживаясь допоздна. Марк понимал, что она — это третий уровень атаки на него. Втирающаяся в доверие симпатичная девушка, притворяющаяся другом с намёком на ещё более близкие отношения. И самое смешное — это срабатывало. Для себя Марк решил, что, в общем-то ни скрывать, ни терять ему было нечего. Мать на Луне обеспечена собственной пенсией и солидным счётом Марка, который постоянно пополнялся, пока действовал фактически пожизненный договор рейнджера. Удивляло, что с ним не связался его непосредственный работодатель — ДальКосмоРазведка. Хотя не факт, что среди присутствующих на допросах не было их представителя.

Он охотно рассказывал Юлии про себя, про своё прошлое — то, что ему было приятно вспоминать. Они вместе играли в видеоигры, смотрели фильмы, курили кальян, гуляли по парку. Юлия откровенно флиртовала, заигрывала и провоцировала Марка. Она никогда не надевала форму — только короткие облегающие шорты и футболку без лифчика. Расчёт был, видимо, на то, что физиология Марка не даст ему сконцентрироваться, и он будет готов рассказать всё, что скрывает, лишь бы получить желанное. Юлия периодически поощряла его рассказами о том, что происходит внутри её ведомства по отношению к Марку и инциденту в системе Лаланд. Она сказала, что незадолго до появления их с Дарьей, в Солнечной системе выловили курьерский модуль, но он был пуст — никакого сообщения. Только по серийному номеру нашли его историю и определили, откуда он прилетел. Поначалу этот эпизод был просто записан в историю освоения Лаланда, а официальное заключение гласило, что произошел сбой в системе, и курьер самопроизвольно выполнил программу отправки. После того, как Марк прилетел, курьерский корабль обследовали снова и нашли доказательства, что информация была стёрта уже после прибытия его к Земле. Кто это сделал и зачем, они, в числе прочего, пытались выяснить у Марка.

Марк интересовался о судьбе Дарьи. Сначала ответом было молчание. Это была стандартная реакция на любые его вопросы сложнее «который час?». К слову сказать, часы в этом отеле были, и даже календарь, но Марк обнаружил у себя полное безразличие к течению времени и интересовался им исключительно, чтобы знать, когда психиатр снова будет выворачивать его разум наизнанку, и когда обед. Но однажды вечером Юлия сказала, что майор разрешил ей поговорить о Дарье. Она с самого начала не скрывала, что Марк — её задание. Они часто шутили на эту тему. Так было проще, чем утаивать что-то и постоянно себя контролировать. Они оба выполняют свою работу, служат, в конечном счете, всемирному правительству, подчиняются уставу, так зачем стесняться своей профессии и обязанностей, которые требуется выполнять? Дарья действительно была в том же госпитале в Аравии, где и Марк. Её там продержали немного дольше, потом отправили в частную клинику, которую арендовал отец Дарьи, мистер Франсуа Вонгер, на всё время лечения своей дочери. Туда же в клинику были направлены сотрудники Агентства Всемирной Безопасности для её защиты.

График допросов Марка не был сильно плотным. Сначала было по два слушания в неделю, затем они быстро сократились до одного. А затем, на втором месяце пребывания Марка на попечении АВБ, и вовсе стали эпизодическими. Как понял Марк, некоторые из ранее присутствующих лиц хотели послушать его повторно, на бис, кто-то хотел уточнить детали. Где-то в начале третьей недели, после очередного «общения» с заинтересованными слушателями, когда Марк вернулся к себе в номер, к нему зашла Юлия. Он решил, что она хочет проводить его на обед, но она поставила на столик шестиюнитовую упаковку пива. «Ого» — только и смог сказать Марк. Юлия вынула одну из банок, открыла и протянула ему. Вторую взяла себе. Марк отпил и испытал наслаждение, сравнимое с оргазмом заблудившегося в пустыне путника, когда тот наконец добрался до оазиса с питьевой водой. У пива был приятный травянистый вкус с лёгкой горчинкой.

— С чего это вдруг? — спросил Марк, расслабленно развалившись на диване.

— Стащила в баре, — ответила Юлия, присев рядом. — Подумала, что тебе, возможно, захочется со мной выпить пивка.

— Еще как хочется!

— А что ещё тебе хочется?

— Ну, не знаю. Может фильм какой посмотрим? — предложил он, и потянулся за пультом от медиацентра.

— Ну ладно, как скажешь, — согласилась Юлия со странным выражением на лице — то ли удивления, то ли разочарования.

Марк выбрал фильм, который они ещё не смотрели. Судя по описанию — как раз то, что нужно под пиво. Никакого сюжета, никакого смысла. Только действие, красивые актрисы, мускулистый главный герой. Юлия приглушила свет в комнате и селя рядом с Марком на диван, прислонившись к нему и поджав под себя ноги. На экране однорукая героиня мужественно сражалась с какой-то бандой дикарей на ржавых тракторах. Пара банок пива на голодный желудок быстро сделали своё дело, Марк расслабился и лежащая рядом Юлия в тоненькой блузке, через вырез которой открывался весьма любопытный вид стала интересовать его больше, чем действие на экране. Неожиданно для самого себя он обнял её, почти силой заставив себя не имитировать зевоту и потягушки, как какой-нибудь школьник на последнем ряду кинотеатра, в который он впервые привёл одноклассницу в надежде на то, о чём ещё сам имел смутное представление. Но Марк имел в виду вполне определённые цели. Юлия прижалась к нему ещё сильнее, сменив позу на более раскрепощенную. Он заметил, что она тоже уже не обращала внимания на фильм. Её большие глаза смотрели на него, а полураскрытые губы призывно алели во мраке комнаты. В нетерпеливом поцелуе они скатились с дивана, суетливо срывая одежду, и там же на полу Марк овладел ей, выплеснув всю свою мужскую страсть и желание под рёв диковинных машин, вздымающих клубы пули на экране монитора.

Уже минут через пять Марк буквально отвалился и растянулся на спине там же на полу рядом с Юлей. Некоторое время они молчали.

— А мне понравилось, — произнесла Юля, глядя в потолок — было здорово, а главное быстро.

— Извини, долгое воздержание, — ответил Марк, повернувшись к ней и положив руку на гладкий живот, — в следующий раз будет лучше. Ты успела?

— Да, всё нормально, успела. Я просто пошутила, извини. А что, у тебя с этой путешественницей с приветом по планетам ничего не было? — она взяла его руку, бесцельно лежавшую на её бедре и переложила к себе на грудь.

— Нет, конечно. Она пострадала, да и как я мог, — его рука теперь так же бесполезно лежала на новом месте, к недовольству Юлии.

— Джентльмен, значит. Понятно. Так и запишем в твоё досье: хотел, но не мог.

— Да ну тебя, — отмахнулся Марк, и перевернулся обратно на спину.

— А вот грубить офицеру секретной службы не надо. Могу и наказать. И кстати, а почему от меня так воняет пивом? — Юлия принюхалась, поднеся руки к носу.

— Кстати да, пиво! — Марк встал и открыл очередную банку, — Не знаю, наверное ты опрокинула на себя.

— Я опрокинула? — она села на полу, уперев руки в бока. — Это ты трясся как бабуин при виде самки.

— То есть ты — самка бабуина?

— Молчать, а то заставлю слизывать с меня всю эту липкую кислую гадость, — рассердилась Юля, брезгливо пытаясь стереть с себя следы от разлитого пива.

— Попробуй заставь, — парировал Марк, отпивая очередной глоток из банки.

— Зря ты это сказал, Марки…

Юля взяла оставшуюся недопитой банку и вылила её содержимое на себя, преимущественно ниже живота:

— На, вылизывай, животное, — приказала она.

На этот раз Марк не оплошал и довёл госпожу лейтенанта Иванополус до экстаза. Он буквально пожирал её сочную нежную плоть. В какой-то момент он потерял связь с реальностью, войдя в своего рода транс, в котором были только он и сладкая Юлия. Очнулся он только когда почувствовал, что она отталкивает его от себя. «Да отцепись ты,» — услышал он, — «ты не бабуин, ты какая-то рыба-прилипала». Марк отпустил Юлю и, тяжело дыша, растянулся на спине. Силы закончились и его стало клонить в сон. Юлия уговорила его сделать последнее усилие и добраться до кровати, где он моментально уснул. Девушка же приняла душ, оделась, и пошла к майору на доклад.

Как раз вскоре после этого неожиданного сближения допросы стали реже, а на четвертый месяц заточения Марка в доме отдыха и вовсе прекратились, как и общение с психологом. Теперь практически всё время Марк проводил вместе с Юлей. Иногда она уходила по своим секретным делам, но основной её работой был Марк. Они открыто ходили по парку обнявшись, целовались на лавочках и занимались сексом то у него, то в номере Юли, спали в одной кровати. Ему открыли доступ в бар, правда только к паре кружек пива после ужина. Но его лейтенант периодически снова приносила пиво в номер, когда они собирались посмотреть какой-нибудь новый фильм или очередной эпизод телевизионного сериала. Он думал поговорить с Юлей про их отношения, про будущее и прочую чушь. Но решил пока просто наслаждаться жизнью, а разговор отложить на потом. И жизнь действительно предоставила подходящий момент, чтобы расставить недостающие точки над «ё».

Однажды утром она, как это иногда уже бывало, встала рано и ушла, пока Марк ещё спал. В такие дни у них было что-то вроде совещания, планёрки, и случалось это обычно в начале недели. Когда она вернулась, Марк уже проснулся, но ещё лежал в постели.

— Марк, я сейчас разговаривала с майором, — сказала она с порога, — они готовы вынести своё решение.

— Приговор? — уточнил Марк и сел в кровати.

— Нет, решение. — Юля села рядом. — Тебя выпустят отсюда и ты продолжишь выполнять контракт с ДальРазведкой.

— Опять на Лаппинкотт? — поинтересовался Марк.

— Не знаю, это уже им решать, — пожала плечами Юля.

— Значит всё? Твое задание выполнено? он повернулся и посмотрел ей в глаза.

— Марк, об этом я тоже хотела поговорить. — Юля взяла его руку в свои и посмотрела на него в ответ. — Мы договорились ничего не скрывать и ты знаешь, что я была приставлена к тебе чтобы ты расслабился и открыл мне свою душу, мог поговорить со мной более откровенно, чем с другими агентами АВБ.

— Ну, видимо тебе удалось. Значит всё это, — Марк обвёл рукой комнату, — и секс — всё было частью задания?

— Марк, — Юля прильнула к нему и положила голову на плечо, — чтобы держать тебя в нужном тонусе, мне достаточно было продолжать трясти сиськами под тонкой маечкой, тереться об тебя попкой. Ну может соснуть пару раз. Этого достаточно, чтобы кровь в нужный момент отливала от головы и снимались тормоза. Но я…

— Но ты проявила инициативу? — подсказал Марк. Он обнял её и наклонил голову, чтобы почувствовать запах её кожи, её волос.

— Да, но я не сделала бы это, если бы ты был мне безразличен. Ты правда мне нравишься, мне было хорошо с тобой и я не хочу с тобой расставаться, — она еще сильнее прижалась к нему, её губы искали поцелуя и Марк ответил ей.

— А это не может быть что-то типа стокгольмского синдрома? — предположил он, спустя некоторое время. — Ты просто влюбилась в своего подопечного, потому что больше никого не было рядом, а он оказался достаточно симпатичным и милым? — предположил Марк.

— Ты себе льстишь и путаешь. Это ты должен в меня влюбиться. А то, что ты имеешь в виду, называется лимским синдромом. Но может ты и прав. Я хотела узнать что ты думаешь, что чувствуешь ко мне, — Юля чуть отстранилась от Марка, что бы видеть его лицо.

— Это действительно так важно? Русские вновь отправят меня в какой-нибудь очередной богами забытый угол галактики, и мы больше никогда не увидимся.

— Мне важно. Просто ответь, — настаивала Юля, не моргая глядя ему в глаза.

— Да, ты тоже мне нравишься, — сдался Марк. Он попытался снова обнять Юлю, но она отстранила его руки и задержала их у себя на коленях. — Но ты же знаешь, как это у мужчин бывает — стоит подергать за корешок, как мы встаем на задние лапки. То есть я не хочу сказать, что просто пользовался тобой. Ты правда мне нравишься, тебе нравится тоже, что и мне, — Марк кинул взгляд на большой экран медиаплеера, — ты понимаешь меня, по крайней мере я надеюсь, что это действительно так. Но лучше не тешить себя надеждами.

— Я понимаю, — кивнула Юля и опустила глаза. — Я тоже не могу бросить службу. Мне очень грустно, и я не притворялась, когда мы были в месте. Эти месяцы — одно из самых лучших событий, что со мной случалось. Может быть, даже наверняка, будет и что-то лучшее, я найду ещё кого-нибудь, но сейчас я реально не знаю, как жить дальше, без тебя.

Юлия заплакала. Марк впервые видел её такой. Она была веселой, строгой, даже грозной, шаловливой, в ней всегда была сила, которая непривычно контрастировала с её детским обликом. Но иначе она бы не и служила в АВБ. Но сейчас перед ним была обычная девочка с разбитым сердцем. И пока он её утешал, Марк тоже, наконец, понял, что они действительно больше никогда не увидятся. Такого чувства тоски не было у него даже когда погибла Джена, а ведь тогда он тоже думал, что любил её. Но тогда она погибла, её не стало. А Юлия будет где-то жить без него, познакомится с каким-нибудь майором, влюбится, уйдет в декрет и состарится, так и не увидев Марка больше никогда. И он её не увидит и даже не сможет узнать, как у неё дела. В этот раз у них был самый грустный секс за всё время знакомства.

За Марком пришли после обеда. Его привели в привычную комнату для совещаний, где проходили допросы или, как они это называли, слушания. Там было много народа, военные, штатские, Юлия в форме, майор Берёзов. Марку никого не представили, как обычно, но трое тучных бородатых господ в костюмах и один худощавый усатый блондин явно были его работодателями. Некоторых из них он уже видел раньше. Когда все собрались, говорить начал один из генералов, сидящий рядом с Берёзовым.

— Марк Джон Третий. На основе полученных от вас сведений и проведённого расследования Агентство Всемирной Безопасности считает, что вы не причастны к произошедшему на планете Лаппинкотт системы Лаланд и были вынуждены действовать по обстоятельствам для сохранения жизни, своей и мисс Дарьи Вонгер. Факт спасения мисс Вонгер будет отмечен в вашем досье. С вас сняты все подозрения, вы больше не находитесь под следствием. Я, от лица АВБ, благодарю вас за сотрудничество. Вы можете возвращаться к выполнению своих договорных обязательств перед Союзом рейнджеров. Дальше вы поступаете в распоряжение присутствующих здесь представителей ДальКосмоРазведки.

Генерал закончил и посмотрел на блондина:

— Господин Джон, — начал тот, — меня зовут Иван Брагин, я являюсь главой службы безопасности ДальКосмоРазведки. Произошедшее с вами крайне обеспокоило нас и весь Союз рейнджеров. Вы понимаете, что случай беспрецедентный и требовал тщательного расследования. Наши выводы не такие оптимистичные, как у АВБ. Мы считаем, что вы дезертировали с места несения службы рейнджера, самовольно покинули планету вопреки договору, проигнорировали требования устава и не выполнили своих прямых обязанностей. Убили рейнджера, своего коллегу и нашего ценного сотрудника. Тем не менее, мы понимаем мотивы ваших действий, допускаем факт самозащиты, и принимаем спасение мисс Вонгер в качестве смягчающего обстоятельства. Союз рейнджеров и наша компания тесно сотрудничает с «Чери Индастри», и мы также выносим вам благодарность. За дезертирство наказаны вы не будете. Свою службу вы продолжите на планете Эмерсон системы Барнарда. Завтра за вами прилетит коптер, он отвезет вас на центральную базу в Карелии, с её космодрома вы отправитесь к месту несения службы ближайшим транспортом. У меня всё. Собирайтесь. У вас есть вопросы?

— Да, — ответил Марк, — что именно произошло, я так понимаю, вы не расскажите, — Брагин кивнул, — можно хотя бы узнать, что с Джексоном? Я не знаю, нашли ли вы, кто виноват, но о нем надо бы позаботиться по-человечески.

— На планету отправлен отряд, — ответил вместо блондина генерал, — они во всем разберутся.

На этих словах Брагин и окружавшие его боссы хмуро посмотрели на генерала. Видимо по этому вопросу у них возникли разногласия. АВБ среагировала быстрее КосмоРазведки, и они опасаются вообще потерять планету под предлогом мировой безопасности. А туда уже вложены миллиарды рублей.

Марка отпустили и он побрёл знакомым маршрутом к себе в номер, но потом передумал и свернул к лифтам, чтобы спуститься в бар.

— Налей-ка мне кружечку, Пол — сказал он бармену, присев за барную стойку.

— А не рано, мистер Джон? — не глядя на посетителя спросил Пол, продолжая расставлять бутылки на полках.

— А всё, я больше не под опекой агентства. Свободный человек, могу пить когда захочу.

— В таком случае, — пол повернулся и посмотрел на Марка, — бесплатное обслуживание тоже больше не действует.

— Пол, я не видел наличных уже больше пяти лет, — развёл руками Марк. — Я нищий, хотя и миллионер. Ты хочешь чтобы я умер от голода и жажды?

— За мой счёт, Пол, — услышал Марк за своей спиной голос Юли. Она подошла сзади и ненадолго приобняв Марка, села рядом. — И мне тоже.

Пол наполнил две кружки и поставил на стойку бара. Марк предложил пересесть за столик, и они устроились за одним из дальних, в углу ресторана.

— Что я могу для тебя сделать? — спросила Юля.

— Полетели со мной, — предложил Марк. Юлия вздохнула, — Тогда передай сообщение Дарье.

— Зачем? — спросила Юля. Она сидела, держа кружку в руках и как-то напряженно смотрела а Марка.

— Эмерсон почти терраформирован, может она захочет прилететь, — объяснил он и отпил большой глоток.

— Со мной не получилось, надеешься продолжить с ней? — внезапно резко спросила она не меняя позы.

— Юль, мы с ней много пережили, я надеюсь, что остались друзьями. Мне сейчас тоже не по себе.

— Отчего же? Эмерсон это не Лаппинкотт, там практически курорт, его уже готовят к заселению.

— Я понимаю, в тебе проснулась женщина, которую бросили, хотя это и не так, — попытался успокоить её Марк. Он отставил свой бокал и положил свои руки поверх её, — но не надо портить наш последний день. Пойдем в номер, и проведем вместе остаток дня и всю ночь так, как мы умеем.

Юлия замолчала. Марк некоторое время смотрел не неё, но не видел никакой реакции. Он вернулся к своей кружке светлого. Они в тишине пили пиво и смотрели друг на друга, хотя Юлия почти не притронулась к напитку.

— Тебе принести ещё? — спросил он у Юли, когда допил свою порцию.

— Нет, но себе возьми, — ответила она и посмотрела на свой почти ещё полный бокал. Когда Марк вернулся, он успел заметно опустеть, настроение самой Юлии тоже изменилось.

— Извини, — сказала она, — я тоже очень расстроена. Надеялась, может тебя отправят в одну из наших дальневосточных колоний. Я бы прилетала на свидания, а может перевелась бы туда следователем и ходатайствовала бы об увеличении срока.

— Весёлая перспектива. И ты бы встречалась с заключённым?

— Мы бы делали это тайно, а потом бы меня раскрыли, уволили, мы бы улетели на Луну, и воспитывали бы там детей, — Юля расслабилась и теперь охотно шутила, играла. Это была прежняя Юля, которую знал Марк на протяжении всего своего «заключения» в этом «доме отдыха».

— Только при таком раскладе пенсия бы мне не светила, да и тебе тоже, — напомнил Марк, поддерживая её фантазию.

— Ничего, я думаю ты уже достаточно накопил. И потом, ты бы пошел работать. Попросил бы свою новую богатую подружку об одолжении, у их семьи на Луне большой бизнес. Куда-нибудь бы устроился.

— Да, я вижу ты уже нафантазировала нам целую жизнь, — заметил Марк.

— Теперь ты понимаешь, почему я злюсь, — она сделала большой глоток и допила свое пиво. — Отличный план рухнул всего лишь из-за того, что тебя оправдали.

— Действительно, обидно, что меня не посадили, — согласился Марк, — ну так что, пойдем в номера?

— Нет, погоди, — она вдруг снова стала серьёзной. — Там камеры и прослушка, ты же знаешь. Что ты хотел передать Дарье?

— Да просто хотел чтобы она знала, что я на Эмерсоне Барнарда.

— Хорошо, я постараюсь передать ей, — согласилась Юля, — Ладно, пойдем к тебе.

Они взяли у Пола две упаковки пива, бутылку виски и попросили его прислать в номер Марка пиццу. Прощальная вечеринка должна быть яркой, как в молодости. Жаль, народу маловато. С другой стороны им с Юлей больше никто и не был нужен. Они пили и занимались сексом, пока Марк уже не мог стоять во всех смыслах этого слова. Дальше они просто пили. Марк отрубился почти под утро, Юлия чуть раньше. Она лежала на его кровати, голая и прекрасная. Он смотрел на неё и допивал, практически уже через силу, последнюю банку пива. Завтра ему будет чертовски плохо, но это не его проблемы. Он нужен ДальРазведке, пусть они его и загружают в свой коптер.

— Даша, мне тебе надо кое что сказать, — Наталья нашла её на прибрежной террасе клиники сидящей в шезлонге в тени развесистых пихт и села рядом на соседнее кресло.

— Что случилось, Ната? — спросила Дарья продолжая смотреть на теряющиеся в морской дымке горы.

— У меня есть подруга. Ну как подруга, знакомая. Мы работали вместе в госпитале в Аравии, потом она решила заняться расследованиями, улетела, перевелась в европейское отделение АВБ и мы как-то потеряли связь. Хотя периодически переписываемся. Так вот, последним её заданием был тот рейнджер, Джон Третий.

— Марк? — встрепенулась Дарья и посмотрела на Наталью, — как он?

— Юля, это моя подруга, пишет, что его отправляют на Эмерсон, это в системе Барнарда.

— На Эмерсон? Значит его не обвинили? — она смотрела на лицо Натальи, пытаясь понять, зачем та решила поделиться с ней этой информацией.

— Не знаю, больше ничего не известно, — ответила Наталья. — Могу сказать только, что его отправили на Эмерсон снова рейнджером.

— Не можешь или не хочешь?

За прошедшие пять месяцев много изменилось. Дарья подружилась с Натальей, своим врачом, а так же с Тамарой. Тамара помогла ей оправиться, забыть все пережитые ужасы, вернуться к жизни и открыть в себе ранее неизвестные чувства. Потом Тамару перевели в другую клинику, как сказала Наталья. В какую — не сообщила. Сама Наталья осталась и продолжала ухаживать за Дарьей и помогать врачам «Свата Крев». Дарья давно свыклась с мыслью, что Наталья — агент АВБ. Общение с ней никогда не было открытым. Всё, что говорила Дарья, наверняка передавалось «куда следует», а то, что говорила Наталья, не всегда могло быть правдой. Но они дружили и сохраняли статус кво.

В самой Дарье тоже многое изменилось. Доктор Ромеро совершил медицинское чудо. Он убрал все шрамы, скорректировал пострадавшую грудь даже без применения силикона. Сейчас на этих местах уже заживают ранки, больше похожие на большие ссадины, чем на прежние ужасные шрамы. Окончательно кожу разгладят уже косметологи. С головой возни было больше. Пока успели только пересадить выращенный кусок кожи с ягодиц. Он постепенно разрастался и закрывал рану. По словам доктора Ромеро, на полное заживление под действием стимуляторов роста уйдет ещё пара месяцев. Затем надо будет разгладить рубцы, отшлифовать, как он выражается, и только после этого можно будет пересаживать волосы. А пока Дарья ходила полностью без волос, с повязкой на голове, скрытой под кепкой. Ногу хирургам пришлось перешивать. Они подпилили и обработали кость, оставшийся кусок бедра они снова аккуратно и ровно зашили, подготовив для протезирования.

К недовольству матери, Дарья отказалась от анатомического протеза. Он, конечно, красивый, мягкий и даже тёплый, покрыт искусственной кожей и практически неотличим от настоящей ноги. На нём можно даже красить ногти и делать татуировки. Но в нём можно только ходить, потому что искусственная плоть, система подогрева и прочие имитации заняли большинство полезного пространства, в котором могли бы находится приводы, системы интеллектуального управления, дополнительные источники питания и прочие более нужные части. Поэтому Дарье больше понравилась блестящая металлическая модель биокибернетического имплантата с неприкрытым металлическим каркасом, отлитым в виде настоящих костей, чернёнными кожухами проводки, имитирующими мышцы, и большим отполированным стаканом, который надевается на культю. Эти киберимпланты штучно и под заказ делал известный дизайнер на Азимове, где нашли пристанище многие художники, не понятые на Земле. В качестве основы для искусственных конечностей использовались самые дорогие военные и спортивные образцы. Дарья решила выгравировать на импланте тоже самое изображение, которые было на ноге виде татуировки, от которой после второй операции практически ничего не осталось. Дарья попросила вообще убрать все её следы, что врачи и сделали.

А вот сестре наоборот, технократический имплант понравился. Он позволит Дарье продолжать вести активный образ жизни, играть в поло, плавать. Веронике удалось успокоить мать, убедив её, что жизнь Дарьи далеко не закончилось, и потеря ноги не должна превращать её в старую бабку-инвалида с ходунками. Мать согласилась и даже предложила дочери сменить имидж на киберпанковский хайтек, сиреневые волосы, может быть, дерзкие татушки. Дарье идея понравилась, она будет первой в истории «Чери Индастри» президентом-панком, но сначала нужно хотя бы вернуть эти самые волосы.

Дарья обрадовалась новостям о Марке, хоть и скудным. Возможно и ему что-то рассказали про неё. Она помнила, что Эмерсон вроде уже готовят к заселению, но там возникли какие-то проблемы. Может, когда она полностью восстановится, она слетает туда. Она испытывала к Марку странные смешанные чувства. Пребывая в праздном безделье в клинике у неё было много времени покопаться в себе, решить, что она думает про всё произошедшее. В «Свата Крев» был психолог, но Дарья мало с ним общалась, скорее для галочки. В первое посещение она рассказала о своих приключениях, сказала, что в принципе её ничего не беспокоит и всё устраивает. В ответ врач задала несколько вопросов, дала общие рекомендации. На том и разошлись. Потом она ещё пару-тройку раз приходила на сеансы и делилась своими текущими заботами про пластические операции, волосы, протез. Психолог помог ей убедиться в своей правоте, успокоил по поводу дальнейшей жизни и, кстати, тоже порекомендовал сменить имидж. По её мнению это поможет отделить текущий период жизни от прошлого, абстрагироваться от неприятных событий. Но ведь в том прошлом был Марк. Он был не просто знакомым. Друг? Нет, что-то гораздо большее. Любовник? Опять нет, ведь между ними ничего не было. Ну в общепринятом смысле. Но что-то подсказывало, что даже несмотря на то, что у них не было близости, Дарья воспринимает его именно как любовника.

На следующий день после того, как Дарья узнала о Марке, в клинику прилетел отец. Он был как обычно серьёзен, непроницаем и немного больше, чем обычно, раздражен. Он сообщил дочери, что забирает её на Марс. Он считает, что с дальнейшим лечением справятся в их местной клинике, а родные стены помогут быстрее ей восстановиться и морально и физически. Если потребуется, они пригласят любых специалистов из любой точки мира к себе. Что удивительно, Наталья не возражала и как-то холодно попрощалась. Она сказала, что у АВБ больше нет к ней вопросов, они больше не смеют её беспокоить, поблагодарила за сотрудничество. После такого сообщения Дарье стало, наконец, понятно, почему с утра не было видно её охранников. АВБ собирало вещи и эвакуировалось из клиники.

На Марс Дарью и её мать доставила её любимая Марта на «Весеннем Солнце» — личном корабле Дарьи. Отец остался на Земле. Дома Дарья решила, что не хочет никого видеть, пока полностью не выздоровеет. Она написала письма некоторым друзьям. Не вдаваясь в подробности, сказала, что попала в катастрофу на одной из планет, сейчас восстанавливается, пропустит семестр в университете и всё расскажет, когда будет к этому готова. На самом деле, никто во всем мире ни о чем не знал. Про то, что дочь Вонгеров пропала, что на одной из планет произошел странный инцидент. Сначала Дарью это удивило, а потом она решила, что так даже лучше. Пусть никто ничего не знает. И психолог была права — в её жизни случился рубеж, разделивший время на до и после Лаппинкотта. И новая Дарья теперь совсем не та, что была раньше. И она сама теперь решит, когда миру можно будет с ней познакомиться. И на импланте она решила выгравировать не гарцующую лошадь, а герб рейнджеров — орла, летящего на фоне солнца с орбитами трёх основных планет вокруг.

Глава III

Колонизация планеты — процесс долгий и многоэтапный. В самом начале в звездную систему прилетает автоматическая станция и отправляет на исследование каждой планеты роботизированные модули-зонды. Они составляют подробные карты, берут пробы всего, что найдут, фотографируют, измеряют. Вся собранная информация накапливается в базе данных. После того, как стандартная программа исследования выполнена, станция отправляет на Землю отчет с предварительными рекомендациями. На Земле комиссия по колонизации, сформированная для этой конкретной звездной системы, долго изучает полученные данные, смотрит какую выгоду можно получить с имеющихся в системе планет. Если принимается положительное решение о колонизации, то начинается планирование. Решают, какие планеты будут терраформировать, какие отдадут под добычу полезных ископаемых, считают сколько понадобится рейнджеров, составляют схему освоения и прочие технические и бюрократические документы. Когда план готов, его отдают на аукцион. Корпорации и государства выкупают права на освоение планет, заключают договора. Кто-то выкупает планеты целиком, кто-то в складчину. Ситуации бывают разные. В каких-то случаях несколько крупных корпораций приобретают маленькие кусочки планеты, и потом долго мучаются с разделением долей в финансировании и с заключением договоров с Союзом рейнджеров. А бывает что какая-нибудь маленькая и никому не известная фирма, при поддержке своего государства, конечно, выкупает планету целиком, исследует её своими силами, осваивает и вдруг открывает какое-нибудь ценное месторождение или так удачно её терраформирует, что цены на недвижимость взлетают до небес. Бизнес есть бизнес.

После аукционов, покупок и заключения договоров наступает очередь рейнджеров. Их могут посылать любые организации, но все они должны быть членами Союза рейнджеров, иметь сертифицированную школу, лицензию, разрешение, договор, справку, расписку и ещё целую кипу бумаг, разрешающих отправлять людей в разведку на новую планету. Сначала поверхность делится на две части — обычно западную и восточную, но бывает что и на южную и северную. Примерно в центре каждого полушария помещается бункер рейнджера со всем необходимым и начинается процесс освоения. Этот этап самый непредсказуемый и затратный. Первые люди в живую примеряют на себе всю мощь инопланетной природы. Продолжительность этого этапа сильно зависит от того, что на самом деле представляет собой планета, и как её предполагается использовать. Автоматические зонды не могут определить, как себя будет чувствовать человек, высаженный на поверхность. Если планета терраформируется, то первые рейнджеры находятся на ней до завершения процесса. Если она отдана под добычу, то, чаще всего, рейнджеры живут на ней не долго. Они проводят финальное сканирование и разведку недр, определяют, где лучше начать добычу и каким способом, где лучше установить жилые модули для немногочисленного персонала, который будет вахтенным методом следить за роботами.

Что касается заселения и терраформирования, то на продолжительность этого этапа сильно влияют множество факторов. Часто преобразование планеты начинает идти не так, как хотелось. Иногда даже терраформированная планета оказывается непригодна для заселения и приходится проводить дополнительные исследования. Всё это и делают первые два рейнджера. Когда же, в конце концов, принимается решение о том, что планета готова, наступает вторая фаза. Поверхность делится на более мелкие части, сектора, квадраты. Составляется предварительная новая карта. В каждый квадрат присылается рейнджер с более узкой специализацией. В минимальную команду входят инженер, ботаник-биолог, терраформатор и ихтиолог-гидролог либо геолог.

Эмерсон звёздной системы Барнарда была многообещающей планетой земного типа. На ней было обнаружено большое количество льда, преимущественно в горах на полюсах. Наиболее благоприятный климат, после терраформирования, предполагался в районе экватора. Планировалось, что после образования атмосферы, подножия полюсных гор начнут таять и образуются реки, возможно озёра. Но кто-то в правительстве решил, что необходимо получить максимум выгоды и сделать пригодным для заселения большую часть поверхности. Планы были скорректированы для создания искусственного парникового эффекта, который растопит ледники и поднимет среднюю температуру на планете на десять-двенадцать градусов. В результате сначала планету почти всю затопило, превратив сушу в огромный озёрный край, в котором размер водоёмов колебался от небольших прудов, до морей площадью в десятки и сотни тысяч квадратных километров. Но и на этом природа не остановилась. Постепенно береговая линия стала размываться и суша стала заболачиваться. Ресурсов гидрологов, которые планировали всего несколько солёных водоёмов, не хватило. Пресная вода залила всю планету, уничтожив морскую фауну и спровоцировала ненормальный рост численности некоторых пресноводных животных.

Изначально Эмерсону прочили судьбу так называемой «третьей Земли». Второй, как известно, был Азимов в системе Центавра. Планета по параметрам почти идентичная Земле, с приятным климатом и оптимальным теоретическим соотношением воды и суши. Но из-за затопления Эмерсон в презентациях маркетологов превратился в фермерский рай для разведения рыбы и морепродуктов. Но и этот план провалился. Теперь планету готовят стать оригинальным охотничьим и рыболовным курортом. Несколько горных массивов с плато и долинами, куда вода не добралась, позволяют построить там гостиничные комплексы и туристические базы. Болота и водоемы планируют заселить дичью, рыбой, земноводными рептилиями, на которых будет открыта охота для туристов. Но и этот проект уже снова ставится под сомнение. Всё идет к тому, что кроме этих самых горных плато, суши на планете не останется и охотиться можно будет разве что с коптеров или с хаусботов. Но надежда пока есть.

Марка определили в группу из четырёх рейнджеров — ихтиолог, биолог, терраформатор и он сам в роли инженера. Задачей Марка было обустройство мест для лагерей поселенцев, которые будут дальше осваивать планету, и подготовка местности для строительства городов и посёлков. Всю работу выполняли строительные роботы, Марк лишь следил за выполнением плана, корректировал его по фактической ситуации и отчитывался перед начальством. Начальство находилось в двух главных лагерях рейнджеров, в которые превратились первые два бункера. По сути это были уже два небольших городка с офисами, полицией, складами, космопортами и даже гостиницами. Из них производилась общая координация команд рейнджеров, связь с Землёй, контроль выполнения плана колонизации. Жил Марк и другие рейнджеры из его команды в надземном бункере на краю южного плато у подножия небольших гор там, где они плавно спускались к морю. Марк строил отводные каналы, формировал небольшую бухту, готовил террасы для будущей жилой застройки. Роботы рыли тоннель сквозь гору, через который будет проще добраться в долину и к другим поселениям. Чуть восточнее в их же зоне ответственности находились заболоченные земли. Их Марк готовил для фермеров, и, опять же, с помощью каналов, пытался остановить заболачивание. Ихтиолог занимался заселением моря и болот всякой живностью. Биолог засаживал болота деревьями и кустарником, активно впитывающими воду и укрепляющих почву, формировал красивые лесные массивы на слонах гор. Терраформатор же в основном ничего не делал. В целом его работа закончилась. То, что планета повела себя не так, как планировали люди, не его вина. Основная задача терраформирования — создать пригодную для дыхания первичную атмосферу, запасы питьевой и морской воды, обеспечить приемлемый климат и запустить самоподдерживающийся водный цикл. Дальше в дело вступают уже биологи, которые заселяют моря генномодифицированными водорослями, генерирующими кислород, а сушу — растениями, которые корректируют водный обмен с атмосферой. Дальше остается только ждать, когда окончательно сформируются климатические зоны, воздушные и морские течения, биомы. Всё это время, которое может занимать несколько десятков лет, на планете живут рейнджеры, которые следят и контролируют природные процессы, составляют климатические карты, встречают первых поселенцев в тех районах, где уже можно начинать колонизацию.

За прошедший год с момента назначения Марка на Эмерсон, он успел подружиться с ихтиологом, Мунбасой Зойбергом. Вместе с ним они часто летали на морскую базу ихтиологов в пятистах километрах от берега, где команда из трёх симпатичных коллег Мунбасы разводила косяки рыб и других морских животных, на которых будут охотиться туристы. Три милые девушки всегда были рады гостям, и они с ними весело проводили время. Другие два члена их команды были как-то сами по себе. Натаниэль Чхи, биолог, сутками пропадал в своих лесах, что-то фотографировал, делал пробы, часто летал на главную западную базу. Терраформатор в основном наблюдал за работой Марка, вернее, за работой его роботов. Пару раз помогал советами, но большей частью не мешал. Он периодически возмущался решением увеличить жилую климатическую зону, что повлекло за собой таяние ледников и затопление планеты. Мунбаса спорил с ним, говорил, что не только поднятие средней температуры повлияло на изменение планеты. Он утверждал, что и появившаяся тут флора и фауна тоже сильно повлияла на развитие событий.

Марка прислали на замену прежнему инженеру, который утонул в болоте. Бедняга погрузился почти целиком, но смог ухватиться за какой-то корень, который выдержал его вес, но не помог выбраться. Над поверхностью оставалось только лицо. В таком положении он провел два дня, пока его не нашли. Всё это время он не спал и терпел укусы москитов. Да, насекомые — неотъемлемая часть экологии и без них никак не обойтись, как бы не возмущались богатые туристы. Когда инженера нашли, силы почти покинули его, лицо было всё распухшее от укусов. Попытки сразу вытянуть его не увенчались успехом, поэтому решили подогнать экскаватор и зачерпнуть болотную жижу вместе с человеком. Спасателям удалось закрепить на единственной остающейся над поверхностью руке веревку и зафиксировать тело так, чтобы оно больше не погружалось. Когда отпала необходимость держаться, инженер сразу потерял сознание и не приходил в себя до самой гибели. Когда прибыл экскаватор, его подогнали как можно ближе и в ручном режиме стали аккуратно тянуться ковшом. Но грунт не выдержал, и тяжёлая техника соскользнула в болото, придавив утопающего и утащив его вместе с собой на дно. Оператор экскаватора успел выскочить, остальное утонуло. Место трагедии потом долго сканировали ультразвуковыми датчиками, но ни трактора, ни тела так и не увидели. Марк, когда он по прибытию узнал про эту историю, распорядился крепить на строительных роботов понтоны, особенно если они работают в зоне заболачивания. Пару раз это помогло спасти технику.

Как таковой, иерархии в группах рейнджеров не было. Каждый подчинялся своему начальству и общему штабу в целом. Хоть они и жили вместе в одной базе, каждый делал свой дело. У каждого был почти автономный собственный отсек, и при желании можно было не пересекаться с другими рейнджерами месяцами. Что, собственно, и делал, например, биолог Чхи. Веселенко, терраформатор, тоже особо не искал общения, но присутствовал при полевых работах и присоединялся к совместным мероприятиям «на троих» — он, Марк и ихтиолог. Мунбаса, кстати, был руководителем тех трёх найяд-ихтиологов на морской базе. Поэтому он летал к ним не только за развлечениями. Одна из них, Корра Янсен, помимо рыб и морских млекопитающих, увлекалась фридайвингом — погружением без автономного кислородогенерирующего оборудования. В принципе, она погружалась вообще без ничего, абсолютно голая. Она говорила, что так она становится ближе со своими морскими подопечными, сама становится одной из них. В хорошую погоду Мунбаса и Марк отправлялись к девушкам не как обычно на коптере, а на подводном катере. Они гарантированно встречали под водой около базы Корру, играющую с дельфинами. Естественно, она знала об их присутствии и устраивала целое эротическое шоу. В такие моменты Марк каждый раз сомневался, не позволяет ли она себе чего лишнего с этими животными. Но каждый раз Корра развеивала его сомнения, отдаваясь ему так же страстно, как она танцевала под водой в лучах солнца, пробивающегося сквозь водную гладь.

На Марсе Дарья быстро восстанавливалась. К началу нового года практически уже ничего на её теле не напоминало о пережитых событиях. Кроме ноги, конечно. Жизнь постепенно возвращалась в обычное русло. Дарья общалась с друзьями, выборочно посещала лекции в университете, но академический отпуск пока решила продлить ещё на год. Команда по поло обрадовалась её возвращению, вместе они сумели выиграть кубок Марса, и отец закатил по этому поводу большой праздник. Осенью была готова партия модифицированных роботов-слуг на новом предприятии отца, и Дарья уговорила его, что она сама отвезет их на свой курорт в Аравию. Вместе с ней полетела её подруга Флор. Отец хоть и остыл немного, но по прежнему не отпускал дочь никуда одну. И, что самое неприятное, умница Флор была с ним согласна и не отходила от Дарьи ни на шаг. Иногда только её заменяла Марта — второй человек, которому доверял отец. Она же, собственно, и отвезла их с подругой и с пятью роботами на Землю. Оставив девушек с робослугами в пляжном домике в Аравии, Марта улетела в местный космопорт.

Дарья и Флор пару дней настраивали роботов, распределяли между ними обязанности. Роботы действительно вели себя более человечнее, были способны на сложный анализ и вариативную логику. Они умели делать выбор, основываясь на текущей ситуации, которая могла не соответствовать их основным первичным директивам. На третий день к ним прилетели гости. Вернее гостья. Из такси-коптера вышла Тамара Марчелло, медсестра, которая ухаживала за Дарьей в «Свата Крев» и дала ей кое-что гораздо большее, чем обычное медицинское обслуживание. Дарья обрадовалась, в начале, познакомила их с Флор, а потом задумалась. Она уже начинала забывать, что была у АВБ под наблюдением. И теперь прилетает Тамара, завербованная всё-таки, как в итоге выяснилось, спецслужбами. Неужели ничего не кончилось? Они сидели на пляже, обнаженные, пили коктейли под лучами заходящего солнца и разговаривали. Тамара восхитилась, как изменилась Дарья, не только внешне, но и её характер стал более жестким и лаконичным. Как будто её киберимплант повлиял на остальное тело. Когда Дарья пыталась спросить, откуда Тамара узнала, что она здесь, медсестра уходила от ответа, меняла тему и постоянно оглядывалась на Флор. Однако она рассказала, что из частной клиники её перевели в военный госпиталь АВБ, где была Дарья сразу после спасения. Она работает с Натальей, но ни про Дарью, ни вообще про те события они с доктором Кануки ни разу с ней не говорили.

— Хотите я сделаю вам массаж? — неожиданно обратилась Тамара к Флор, взяв её за руку.

— Массаж? — удивилась та.

— Да, — подтвердила свое предложение Тамара. Она провела кончиками пальцев вдоль руки девушки, от чего у последней побежали по телу мурашки. — Дарья вам не рассказывала? Ей очень понравилось, — она многозначительно посмотрела на Дарью.

— Нет, я не рассказывала, — откликнулась та, — но Тамара действительно делает восхитительный массаж, попробуй. У нас должно быть масло.

— Ну ладно, — согласилась Флор, — прямо здесь?

— Нет, пойдем в дом, — ответила Тамара вставая с песка и отряхивая от него бёдра. — Массажного стола у вас, наверное, нет?

— Нет, к сожалению, — подтвердила Дарья, — но можно в гостиной. Я скажу слугам, чтобы всё организовали.

Дарья стояла рядом и смотрела, как Тамара нежными и сильными руками гладит буквально растекающуюся от наслаждения Флор. Она помнила те ощущения, которые сейчас испытывает её подруга и безумно завидовала. Наконец, она не выдержала, встала рядом с Тамарой, нагнулась к Флор и припала своими губами к её, положив руку на грудь. Подруга удивленно отстранилась, широко распахнув глаза, но быстро снова разомлела под умелыми руками Тамары и ответила на поцелуй. Подруга постанывала и тяжело и часто дышала, в такт волнам наслаждения, которые становились всё чаще и сильнее, пока не достигли пика. Сразу после кульминации экстаза Флор уснула. Тамара тут же преобразилась и показала Дарье знак, что надо выйти. Они вышли из дома и пошли на пляж. Уже почти стемнело, тусклые фонари маленькими точками, торчащими из песка, освещали пляж.

— Ты как-то специально делаешь, что все после твоего массажа засыпают? — поинтересовалась Дарья, когда они устроились на песке поближе к линии прибоя.

— Да, есть такая техника, — подтвердила Тамара. — Хотела поговорить с тобой наедине. Я соскучилась, — призналась она. Было уже прохладно для прогулок нагишом, поэтому они прижались друг к другу. Дарья наслаждалась ощущением кожи Тамары и надеялась на продолжение ласок, но та пока не отвечала взаимностью.

— Мне Наталья сказала, что ты здесь, — продолжила Тамара.

— А она… — удивилась Дарья.

— Да, они всё ещё следят. Но, насколько я поняла, тогда кто-то наверху приказал отстать от тебя и твоей семьи.

— Поэтому они так быстро свернулись в клинике? — догадалась Дарья.

— Да. Но никто не приказывал не прекращать наблюдать за тобой, — Тамара бесцельно разгребала песок перед собой ногой, наблюдая, как сухой слой сменяется более мокрым и вот уже солёная морская влага начинала скапливаться в образовавшейся ямке. — Ты была первым заданием Натальи, а я стала её первым завербованным агентом.

— А ведь ты мне говорила, что не имеешь отношения к АВБ, — напомнила Дарья. Она держала тонкую руку Тамары в своих руках и прижимала её к груди.

— Так приказали…

— А зачем ты мне это всё рассказываешь сейчас? — спросила Дарья.

— Не знаю. Происходит что-то странное, — ответила Тамара. Она высвободила свою руку и легла на песок, согнув ноги в коленях, которые тут же обняла Дарья. — Что-то, что не контролируется АВБ. Все делают вид, что ничего не было.

— Что именно странное? Что-то может случиться? — Дарья смотрела на темное тело подруги, на котором хаотично прилипшие белые песчинки в наступающих сумерках казались созвездиями.

— Нет, с тобой, я надеюсь, ничего. Твоё дело действительно закрыли. Просто Наталья настояла на протоколе опеки, когда АВБ присматривает за своими бывшими «клиентами». Нам доставили тело Джексона для вскрытия, — сказала Тамара и снова села. Теперь они сидели лицом друг к другу, переплетя расставленные ноги и держась за руки.

— Джексона? — переспросила Дарья.

— Фёдора Джексона, второго рейнджера, напарника Марка Джона. Он умер, как и сказал Марк, от обширного инфаркта, вызванного электрическим разрядом. Плюс повреждения внутренних органов, кровопотеря.

— Это тебе Наталья рассказала?

— Я наблюдала за вскрытием, она договорилась, чтобы меня пустили.

— А ты там, похоже, быстро освоилась, — заметила Дарья.

— Это всё Наталья. Она многому меня учит. Советует пойти дальше учиться.

— Вы с ней сблизились…

— Немного, — кивнула головой Тамара.

— Так же, как со мной? — уточнила Дарья. Она выпустила руки девушки, выпрямилась и посмотрела ей в глаза.

— Немного, — снова ответила та.

— Значит ты со всеми так? — Дарья наклонила голову, путаясь что-то рассмотреть в глубине черных глаз Тамары, в которых мелькала уже ярко разгоревшаяся на небе Луна.

— Не со всеми, — похоже, слова Дарьи её задели.

— Ну, и что дальше? — спросила Дарья, откинувшись назад на вытянутые руки и вернув разговор в прежнее русло.

— На вскрытии обнаружилась странная аномалия — отсутствие пупочного рубца и следов от сосудов пуповины, — Тамара осторожно, извиняющимся жестом погладила живот Дарьи как раз поверх пупка.

— Да, я тоже обратила на это внимание, — сообщила Дарья, глядя, на руку Тамары на своём теле.

— Когда? — удивилась та.

— Там, на планете, я оказывала ему первую помощь.

— Понятно, — кивнула Тамара. — У него на месте пупка там была впадина. Сначала решили, что это результат пластической хирургии.

— Кому надо зашлифовывать пупок? — удивилась Дарья. Она слегка повела бёдрами, делая своей бывшей медсестре неоднозначный намёк.

— Ну мало ли, — продолжила Тамара, пока не обращая внимания на желания Дарьи, — но когда вскрыли, то обнаружилось что его и не было вообще.

— Может какая-то патология при родах? — предположила Дарья.

— Нет, так не бывает, ответила Тамара. — Пупок бывает всегда, у всех живородящих животных. Мы обсуждали это с Натальей. Получается, что он не рождался.

— Как это?

— Не знаю. Тогда все были в замешательстве, — Тамара положила голову на левую, целую коленку Дарьи и обняла её за бедро.

— Действительно, странно, — согласилась Дарья.

— Это ещё не всё. Я на следующий день хотела просмотреть отчет по вскрытию, но его не было. И тела не было.

— Увезли, может? — Дарья смотрела, как рука Тамары снова начала свое путешествие по её телу. На этот раз по внутренней стороне бедра от коленки и ниже, что заставляло её мелко вздрагивать.

— Оно должно было быть в морге, — продолжала как ни в чём не бывало Тамара, — а отчёт должен храниться в базе. А там вообще ничего. Как будто и не было. И главное никто не удивился. Даже Наталья как-то странно отмахнулась.

— Ну бывает же, что в интересах безопасности скрывают информацию, — предположила Дарья.

— Бывает, но это делает как раз АВБ. Если бы в «Свата Крев» исчезла история болезни после визита агентов правительства, я бы не удивилась. Но тут всё так, будто это не госпиталь АВБ, а простая клиника, и есть какая-то более могущественная организация, которая заметает следы.

— Марк что-то говорил тогда, на Пи… Пилинкоте…

— Лаппинкотте, — поправила Тамара.

— Да. Он говорил, что всё произошедшее там могло быть из-за какой-то третьей стороны, которая соперничает с Союзом рейнджеров и правительством. Такое может быть? — спросила Дарья.

— Не знаю, — вздохнула Тамара и внезапно отстранилась, прекратив ласки. — Я пока только курсант. Я вообще общаюсь практически только с Натальей, она мой куратор.

— Так ты теперь офицер? — удивилась Дарья. Она почувствовала усталость в напряжённых руках и легла на спину. По рукам тут же побежали тысячи иголочек, с которыми стало уходить онемение.

— Ещё нет, но буду, — ответила Тамара.

— Прикольно. А как же медицина?

— У АВБ много направлений. Все нужны.

— Все профессии нужны, все профессии важны, — подытожила Дарья.

Они помолчали. Прохладный бриз с моря гонял мурашки по их обнаженной коже. Внезапно Тамара легла сверху на Дарью и они слились в долгом поцелуе, во время которого рука Тамары нагло проникла во влажное святилище девушки. Это хоть и было грубо, но и неожиданно приятно. Резкая волна удовольствия, практически судорога, пронизала тело Дарьи. А затем губы медсестры жадно впились в сочное естество Дарьи.

Они ещё долго просто лежали на песке в темноте, пока ночная прохлада не остудила их разгоряченные тела и они не начали замерзать. Девушки вернулись в дом. Флор уже не спала, а сидела на террасе с видом на море и пила вино. Тамара нашла свой адвизор вместе с одеждой и вызвала такси. Когда коптер прилетел, они быстро попрощались, поцеловались и постояли обнявшись. Флор смотрела на них со стороны. Наконец такси взмыло в ночное небо, мигая цветными стробоскопами навигационных огней, и стало быстро удаляться. Вдруг яркая вспышка озарила чёрное небо. Огненный шар на том месте, где был коптер, полыхнул белым пламенем и рухнул вниз. Одновременно с падением звуковая волна взрыва достигла пляжа, где стояли ошарашенные девушки.

Новые роботы среагировали мгновенно. Трое окружили Дарью с Флор, двое других сначала обежали по периметру коттедж, затем один устремился к морю, второй в противоположную сторону — в пустыню. У всех в руках, манипуляторах, были неизвестно откуда появившиеся разрядники, причем, насколько Дарья смогла их опознать — далеко не гражданская шоковая модель. На доме и вдалеке, по периметру частной территории, вспыхнули прожектора. Двое роботов продолжали патрулировать территорию, мистически сверкая в темноте инфракрасной подсветкой сенсоров, красный огонёк которой быстро бегал из стороны в сторону в узкой щели на месте глаз. Дарья попыталась приказать слугам идти на место крушения, узнать, может можно кого-то спасти, но робот, которого назначили дворецким, отклонил приказ и сказал что шансов найти выживших нет, и это не является их приоритетной задачей. Похоже, отец все-таки не зря купил ту софтверную компанию. Дарья с самого начала подозревала, что они разрабатывают не просто драйвера для домашних робокухарок. Бизнес должен приносить максимальную прибыль, а в данном случае максимальную прибыль могут дать только военные заказы.

На горизонте со стороны пустыни показались огни большого корабля, и вскоре на посадочной площадке сел «Весенне Солнце» Дарьи. Роботы тут же повели девушек к открывшемуся люку, и как только они оказались на на борту — корабль взмыл, даже не дождавшись, пока закроется створ шлюза. Их встретил Шен, корабельный стюарт, которого ничуть не смутила нагота хозяйки и её подруги. Он протянул им одеяла и проводил в каюту Дарьи, где они с Флор остались вдвоём. Роботы, похоже, обыскивали корабль — их топот периодически был слышен с разных сторон.

— Что она тебе сказала? — спросила Флор, когда они с Дарьей остались наедине.

— Ничего, просто болтали, — ответила она, сев рядом с подругой на край своей кровати.

— Тебя тоже могут убить, если ты что-то знаешь. Я специально вам не мешала, видимо зря, — Флор сцепила руки замком и зажала их между коленями.

— Зато ты не слышала ничего, и тебя не убьют, — заметила Дарья, приобняв подругу, пытаясь её успокоить.

— Не смешно. Так значит, что-то сказала? — настаивала Флор.

— Нет, ничего не сказала. Мы просто болтали. О прошлом, об общих знакомых.

— Она ведь агент АВБ? — догадалась Флор. Она резко развернулась и посмотрела Дарье в глаза. Одеяло соскользнуло с голых плеч и медленно стало сползать на пол.

— Да, — подтвердила Дарья. Она взяла руки Флор в свои. Подруга была напряжена и сильно напугана.

— Для тех, кто убил агента АВБ, дочь какого-то миллиардера тоже никто.

— Почему ты думаешь что это убийство? — поинтересовалась Дарья.

— А что ещё? — удивилась Флор.

— Несчастный случай, — предположила Дарья, пожав плечами.

— Ты сама в это веришь? Коптеры просто так не падают и не взрываются, — возразила Флор и легла на кровать, закрыв лицо руками.

Дарья накрыла её одеялом, а сама пересела в кресло рядом. Удивительно, но она была спокойна. Это не было похоже на шок, который пройдет, и тогда на неё нахлынут чувства, страх, горе. Нет, она действительно восприняла это гораздо проще, чем это обычно бывает. Близкий человек, с которым они буквально слились телами и душами десять минут назад внезапно погиб, её больше нет, её убили, и убийцы знали где она, с кем она. Но Дарью это почему-то не пугало. Просто ещё один кусочек мозаики в её новой жизни, которая началась с трагедии и также и продолжается. Дарья, погрузившаяся в свои мысли не заметила, что подруга уже некоторое время беззвучно рыдает. Она прилегла рядом с ней и обняла. Они лежали так, пока всхлипы не стали утихать.

Открылась дверь каюты. На пороге стоял один из роботов с подносом. За ним виднелся недовольный Шен. Похоже железки не пустили его к Дарье. На подносе был мятный чай и шоколадки. Дарья взяла поднос и попросила Шена и робота принести им что-нибудь поинтереснее чая. Флор предложила вермут, Дарья добавила в заказ апельсиновый сок.

— Что это было там, в доме? — спросила Флор, когда им принесли спиртное, они налили и выпили по глотку.

— В смысле? — не поняла Дарья. Подруга вроде немного начала успокаиваться, да и спиртное быстро начало делать свое дело — доставлять тепло и забвение. Под одеялами стало жарко.

— Ну массаж и остальное, — Флор повела рукой вдоль тела Дарьи, имитируя в воздухе движения массажистки.

— Ну, массаж, расслабляющий. А что?

— Весьма расслабляющий, — покивала головой Флор. — Я плохо помню подробности. Помню мы поцеловались, и, кажется, ты делала что-то ещё.

— Не только я. Мне казалось, тебе понравилось, — заметила Дайен. Она встала, разлила им обоим по новой порции и снова села рядом с подругой, обняв её свободной рукой.

— Так она и ты… вы, — Флор пыталась что-то изобразить руками, но у неё плохо получалось.

— Нет, я не лесбиянка, — улыбнулась Дарья. — Ну, то есть, только с ней. Она — не знаю. Скорее всего да.

— Теперь не только с ней. Я… я не знаю… это всё было как-то нереально, какое-то волшебство, сон, — Флор откинулась на спину, чуть не расплескав свой бокал. Алкоголь постепенно стирал весь негатив, затапливая его и выталкивая на поверхность памяти только самое приятное.

— Я знаю, она делала мне массаж первый раз в клинике. Я знаю, что ты чувствуешь, — успокоила подругу Дайен.

— Я даже не знаю. И что дальше? Мы с тобой теперь любовницы? — спросила Флор.

— Тебе важно дать всему имена? Мы хорошо провели вечер, нам было хорошо и мы немного увлеклись. Такие вечера бывают редко, это как раз то, о чем говорят «есть что вспомнить, но нечего рассказать».

— Такое не забудешь. Мы же были вместе, в смысле, в том самом смысле вместе. А потом она взорвалась, — кошмар последних часов снова взял верх над Флор. Она опять была готова расплакаться, но сделала большой глоток вермута и немного успокоилась.

От спиртного и пережитого подруг стало клонить в сон. Они уснули обнявшись и проспали до самого Марса. Дома их встретил отец. Он не задавал никаких вопросов, просто отвез в особняк и предоставил их самим себе. Семья Флор жила на Земле, а она сама, фактически, уже поселилась у Вонгеров. На планете была уже марсианская ночь, поэтому девушки приняли душ и уединились в своих комнатах.

— Нет, любимая, давай притормозим, — ответила Флор на предложение Дарьи помыться вместе, — мне кажется наши отношения развиваются слишком быстро. Ты мне даже не подарила ни одного цветка, а уже залезла в трусики.

— Я дарила, — возразила Дарья, — помнишь я привезла венерианскую мухоловку?

— В земных условиях она быстро сдохла и потом жутко воняла, так что не считается. Я хочу нормальных конфетно-цветочных отношений, а потом посмотрим, — смеясь произнесла Флор и скрылась в своих апартаментах.

Утром после завтрака отец попросил Дарью зайти к нему. Когда дочь пришла, Франсуа Вонгер предложил ей прогуляться по приусадебному парку. Дарья рассказала ему, что случилось, включая визит Тамары, но опустив небольшие девичьи шалости. Странно, но казалось, что отец не сильно удивлён. Ещё он спросил, не рассказывала ли Тамара что-нибудь ещё про Наталью Кануки — куратора Тамары и бывшего врача Дарьи. Но она больше ничего не могла сообщить.

— Ты что-то знаешь, отец? — спросила Дарья напрямую, когда они остановились около маленького фонтанчика на пересечении кленовых аллей. Верхние листочки уже начинали краснеть.

— Да, я что-то знаю, но тебе это знать пока не надо. Тебе ничего не угрожает, — ответил мистер Вонгер.

— Но её явно убили сразу после визита ко мне! — воскликнула Дарья. Она отошла в сторону и села на узорчатую чугунную лавочку, имитирующая переплетение ветвей растений.

— Я не могу ничего рассказать, из того, что знаю, но я и знаю не так много, как хотелось бы, — её отец подошёл к фонтану и подставил руку под ниспадающую струйку воды.

— В мире появились террористы? — поинтересовалась Дарья.

— Почему ты так решила? — спросил мистер Вонгер. Он стряхнул руку от воды и посмотрел на дочь.

— А кто ещё может убить правительственного агента? Кто-то обладает всей информацией о действиях АВБ, долго это планировал, — пояснила свои предположения Дарья.

— Возможно, ты права, — отец Дарьи подошёл и сел рядом, — но тебе ничего не угрожает, — повторил он.

— Мне надо что-то делать, пап? — спросила она.

— Всмысле? Нет, живи как жила. Вы с Флор вроде хорошо ладите. Я доверяю ей.

— Ну да, у тебя контрольный пакет их основного предприятия, — усмехнулась Дарья.

— Не только по этому, — он откинулся на спинку скамейки, но всё равно чувствовалось, что он напряжён и не настроен шутить.

— А что с роботами? — спросила Дарья. — Мне показалось, или это не просто сервисные модели?

— Это новая разработка, — мистер Вонгер посмотрел на свои ладони, затем сложил руки на груди, — они многофункциональные, саморазвивающиеся, было интересно узнать, как они сработали в критической ситуации. Жаль, что всё именно так получилось. Мне говорили, ты подружилась с этой девушкой в клинике?

— Да, немного, — замялась Дарья. Она смотрела куда-то в даль, поверх красно-оранжевых верхушек деревьев. Ландшафтные дизайнеры почему-то стремились засадить эту красную планету исключительно теми сортами растений, которые сами тоже имеют или красные ветки, или листья, цветы, или краснеют осенью.

— Я тебе сочувствую, — Франсуа обнял дочь. — Грустно когда уходят те, кто был нам близок, те, с кем была близость.

— Ничего. — Дарья смутилась, поняв, что отец всё знает и поспешила сменить тему. — Ты теперь их постоянно ко мне приставишь?.

— Роботов? Нет, не переживай. Они действительно в первую очередь просто слуги и нужны не везде.

— Пап, я хотела узнать, — Дарья стеснительно, как в детстве, зажала ладошки между коленей и посмотрела на отца.

— Да, Ди?

— Ты что-нибудь знаешь про Эмерсон системы Барнарда?

— Эмерсон? — переспросил мистер Вонгер, — это та, которую затопило? А почему ты спрашиваешь? — он закинул ногу на ногу и заинтересованно посмотрел на дочь.

— У нас там есть интерес?

— Там вроде они хотят охотничьи угодья организовать? Пока нет, а что?

— Я подумала, что не плохо было бы как-то развлечься, слетать на какую-нибудь интересную планету…

— Ну в принципе мысль хорошая, но ты не боишься? После случившегося? И почему именно Эмерсон? — поинтересовался Франсуа.

— Боюсь немного, но не вечно же мне сидеть на Марсе, — Дарья посмотрела в сторону, туда, где сквозь стволы деревьев и листву был едва виден их особняк. — Ты же сам сказал, что я в безопасности.

— Сказал, — согласно кивнул её отец. — Эмерсон пока не заселен, там только рейнджеры. Или ты тоже что-то знаешь, что не знаю я? Там этот рейнджер, который тебя спас? — мистер Вонгер с сомнением посмотрел в глаза своей дочери.

— Не знаю… может и там. Его забрало АВБ и больше я о нём не слышала.

— Ясно, — ответил отец. — Хорошо, если на Эмерсоне у них всё получится, то там есть пара интересных секторов. Можно прикупить, пока они не подорожали. Тогда сможешь слетать под официальным предлогом. Хочешь?

— Да, спасибо, папа, — обрадовалась Дарья. Она обняла отца и поцеловала в щёку.

— Но ты сама оплатишь земли из своей доли, — предупредил Франсуа Вонгер.

— М-м-м… Хорошо, — согласилась Дарья, закатив глаза и пытаясь вспомнить, сколько у неё всего активов и средств на счетах.

— Ты в университет планируешь вернуться? — вернул отец её из финансовых мечт на землю.

— Да, вот прикуплю недвижимость и с нового учебного года вернусь. А может досрочно защищусь.

— Давай, я понимаю, что ты многое пережила, но надо доучиться. Тебе же не много осталось. На кандидатскую пойдешь?

— Не знаю, — ответила Дарья и встала, — я по экономике хотела, но сейчас уже не знаю. Может после диплома определюсь.

— Хорошо, давай, — её отец поднялся со скамейки вслед за дочерью и они продолжили прогулку. — Ты нужна семье и нашему маленькому семейному бизнесу. Мне нужно тебе многое рассказать, прежде чем ты отправишь меня в отставку.

— Отец, никто не будет тебя насильно никуда отправлять, — возмутилась Дарья.

— Да ладно, знаю я вас, наследников мультимиллиардеров. Как почувствуете власть, так сразу хотите всё переделать по новому.

— Я так не сделаю, отец, — заверила его Дарья.

— Я тебе верю.

Сделку оформили на удивление быстро. В собственности Дарьи оказалась восьмая часть планеты — весь юго-западный сектор в восточном полушарии. В него попадало целиком южное плато и океан до самых ледяных гор. Плюс много морей, озер, горы и болота. Дарья смотрела последние карты — плато было раньше частью континента, но теперь континентов, в земном понимании, не осталось. Остались части тектонических платформ, поднявшихся над уровнем моря в местах соприкосновения друг с другом. За счет этого и были образованы горы. В целом, приобретенный регион выглядел не плохо. Совет по колонизации рекомендовал построить на его территории несколько морских ферм, пару городов и несколько курортных зон для охоты, рыбалки и просто пляжного отдыха. Там можно организовать большой и разнообразный бизнес. Дарья сама не ожидала, что тайная идея просто повидаться с Марком выльется в реальный интерес к самой планете и новым землям. Вся подготовка заняла буквально два месяца и документы были подписаны практически в канун нового года. Для покупки куска поверхности далекой планеты это нереально быстро. Учитывая, что большую часть пришлось выкупать у других владельцев, приобретших небольшие участки ещё на ранних стадиях освоения планеты. Что ж, они получили свою выгоду. С тех пор стоимость земли значительно выросла и будет расти ещё, даже не смотря на проблемы с терраформированием.

Отец как-то спокойно отпустил Дарью на Эмерсон только с Мартой, без своих роботов и без Флор. Последняя хоть и была готова лететь, но видно было, что не хотела. Флор решила пока навесить семью, слетать на Землю. Ну и ещё, конечно, был Шен, стюарт. Они с Мартой тоже были рады слетать куда-нибудь подальше, на новую планету. Дарья заранее выслала администрации Эмерсона документы и попросила подготовить ей и Марте с Шеном гостиницу в центральной южной базе, которая теперь находилась на её территории.

Как-то вечером, когда Марк с Мунбасой возвращались из гостей с морской базы, ихтиолог попросил свернуть к западному побережью, чтобы проверить каких-то там очередных земноводных тварей. На западном склоне шло активное разрушение породы, размытие и последующее заболачивание. Деревья, которые тут в свое время посадил Натаниэль, их биолог, не смогли сдержать эрозию и погибли. Марк посадил коптер на сухой участок. Мунбаса сразу убежал по кочкам в сторону небольшого озерца, Марк же остался у коптера. Вокруг была коричневая жижа с торчащими из неё камнями и валунами. Редкие пузыри периодически надувались на поверхности и затем лопались. Вдруг жижа на краю площадки заволновалась, пошла рябью, и на сушу резко выпрыгнуло что-то большое и громко шлёпнулось почти у ног Марка. Он неожиданности он попятился, а когда разглядел, что это вышло из болота, аж подпрыгнул и сам не помнил, как забрался в коптер. Это был зук. Правда, не такой большой, как на Лаппинкотте, весь в грязи и слизи, и, похоже, не такой агрессивный. У существа были не так сильно развиты передние конечности, не было когтей, но были такие-же глаза, большая пасть, конусообразное тело, переходящее в короткий хвост, не было задних ног. Тварь посидела немного на одном месте, с него стекла мокрая жижа. Затем оно неуклюже заковыляло мимо коптера на другую сторону площадки и там сползло обратно в воду.

Когда вернулся Мунбаса, Марк рассказал ему про увиденное животное.

— Так это прыгун, периофтальмус, илистый прыгун, — ответил ихтиолог, — безобидные рыбы, хотя фактически они — земноводные. Они идеально подходят для жизни в слабо-солёных прибрежных водах в тропическом климате, как здесь. Жаль мангровая роща погибла, поэтому я и беспокоился за них — выживут ли. Но видимо они приспособились.

— Он очень похож на одних тварей, которых я видел на другой планете, — сообщил Марк. Он так и не вышел из кабины, и с подозрением смотрел из неё на постепенно высыхающий мокрый след на камнях, который оставил прыгун.

— Это вряд ли, — Мунбаса сел в коптер рядом с Марком, — прыгунов больше никуда не завозили. На Азимове их нет, а на других планетах нет подходящих условий.

— Там те твари считались местным инопланетным видом, — сказал Марк.

— Если бы где-то нашли инопланетных земноводных родственников, я бы знал. Вообще это большая редкость, что где-то нашли развитых животных.

— Лучше бы не находили, — пробурчал Марк и запустил двигатели, — это были злобные хищные твари, живущие под землёй, как кроты и роющие длинные ходы в камнях.

— Прыгуны тоже роют норы под водой, — сообщил Мунбаса.

Марк задумался, и дальше они летели молча. В бункере каждый разошелся по своим отсекам. Поужинав, Марк открыл баночку пива — на этом этапе колонизации правила уже не были такими строгими. Что бы не говорил Мунбаса, эти прыгуны явно имеют что-то общее с зуками. Но не могут же два вида, на разных планетах, зародившиеся и эволюционировавшие совершенно отдельно, быть так похожи не только внешне, но и по образу жизни. Причём, узнав про существование прыгунов, Марк понял, что поведение зук было нетипичным для животных. Они вообще не выглядели родными для той планеты, хотя и не плохо приспособились. Но тогда как они там оказались? Искусственно завезены? Но нигде больше нет таких животных, а чтобы эволюционировать им понадобилось бы гораздо больше времени, чем прошло с момента появления в системе Лаланд первого автоматического модуля. Что-то не сходилось.

Марк решил зайти в гости к Мунбасе. Ихтиолог не спал и смотрел какое-то старое кино про людей с мечами и в шкурах животных карабкающихся на стену изо льда.

— Мун, а можешь поподробнее рассказать про этих жилистых прыгунов?

— Илистых. Конечно, а что именно тебя интересует? — уточнил Мунбаса, поставив медиаплеер на паузу и пригласив жестом Марка сесть.

— Да я даже не знаю, давно их сюда завезли? — Марк сел а стул рядом с кроватью Мунбасы.

— Сразу после того, как решили утеплить климат, — сказал ихтиолог. — Ледники начали таять и появилось много воды. Решили засадить побережья мангровыми рощами и заселить соответствующей фауной, Прыгуны — одни из характерных обитателей таких биомов.

— И как, они прижились?

— Да, — закивал головой Мунбаса, — и очень хорошо, даже слишком.

— В смысле? — спросил Марк.

— Ну, на Земле они гораздо мельче. Это небольшие рыбки, — Мунбаса поднял руку и отмерил пальцами в воздухе примерно сантиметров двадцать, — с ладонь размером, которые приспособились выходить на сушу.

— Того, что я видел, был размером с кошку, — удивился Марк, откинувшись на стуле и разведя руки в сторону, демонстрируя явно слишком большую «кошку», чем прыгун был на самом деле.

— Да, тут они странным образом мутировали, — согласился Мунбаса. — В смысле, в самом факте мутации нет ничего странного. Практически все животные и растения на других планетах в той или иной степени изменяются, приспосабливаются под новую планету, новое солнце, новые излучения, спектр освещения. Фактически, создаются новые виды, но на это уходит много времени — десятилетия и даже столетия. Действует даже мораторий на регистрацию новых видов на других планетах, иначе бы реестр пополнялся бы каждые пять-десять лет. Так вот, прыгуны очень сильно изменились за слишком короткий срок, и не просто выросли, но изменилось их поведение, причины которого я до сих пор не пойму.

— А что не так с поведением? — Марк с интересом слушал, сложив руки на груди и слегка покачиваясь на стуле в такт рассказу ихтиолога.

— На Земле прыгуны живут по-одиночке, собирают пищу на берегу во время отливов, периодически спариваются, живут в небольших подводных норках.

— А здесь?

— А здесь они во-первых постоянно роют норы и ходы, стали охотиться, причем в группах по несколько особей. В принципе, это можно было бы объяснить отсутствием приливно-отливного цикла и увеличением размеров. Но и без него обычные прыгуны нашли бы себе еду на берегу. Рост можно было бы объяснить меньшей силой тяжести, но, опять же, на водных животных этот параметр обычно сказывается меньше всего, они и так живут, по сути, в водной невесомости. Мелкие водоросли и рачки в качестве рациона их теперь не устраивают, поэтому они охотятся на более крупную еду — мелких рыб, насекомых. И роют, постоянно роют, неизвестно зачем. Их норы и ходы ускоряют эрозию, всю почву до скальной породы смывает в воду, она заиливается, заболачивается. Для прыгунов это хорошо, а вот планета может превратиться в голые скалы посреди огромного болота.

Рассказ Мунбасы зародил ещё больше подозрений у Марка. Как ни крути, но эти прыгуны ведут себя также, как и зуки. Если допустить, что на Лаппинкотт их всё-таки завезли, уже «готовыми» и хищными, то почему бы не завести их и сюда с установкой испортить планету. Или подготовить её для какой-то другой цели. Единственной логичной целью может быть извлечение прибыли. На Лаппинкотте прибыль можно было получить, если придумать, как добыть все те огромные залежи железа, замурованные под базальтом, образующем поверхность планеты. Возможно, и тут есть что-то, о чем либо он, либо вообще никто не знает, кроме тех, кто завёз сюда этих прыгунов-переростков. Утром Марк решил слетать на центральную базу, поговорить с геологами.

На центральную базу Марк прилетел слишком рано. Штабные могут себе позволить вести более расслабленный образ жизни. Офис геологической службы был ещё закрыт и Марк решил остаться и подождать. И только он присел рядом со входом, как увидел Фёдора. Он шел к офису и тоже смотрел на Марка. Конечно, сначала Марк не поверил своим глазам, но по мере приближения, уверенность в том, что это тот самый убитый им рейнджер росла. Да, у него была другая одежда, другая причёска, меньше растительности на щеках и подбородке, но само лицо, глаза, линия рта, мускулистая фигура, да и вообще телосложение, походка.

— Здравствуйте, — сказал Фёдор, — меня зовут Феликс. Чем могу помочь?

Марк удивлённо смотрел на рейнджера и не мог ничего понять. Даже голос был тот же. Он осознавал, что это не может быть Фёдор, да и сам Феликс, как он представился, явно его не узнавал. Но ощущение было странным.

— Меня зовут Марк, Марк Джон. Я инженер с пятого сектора. Хотел поговорить с кем-нибудь из геологов.

— Ну заходите тогда, — Феликс открыл дверь офиса и пригласил Марка внутрь, — вы что-то нашли?

— Да нет, просто хотел поинтересоваться, — сказал Марк, когда они сели в офисе по разные стороны большого стола на котором были разбросаны напечатанные на больших листах карты и крошки от печения. Феликс вежливо ожидал продолжение рассказа.

— Нет ли на Эмерсоне чего-то ценного? — спросил Марк.

— Чего именно? — поинтересовался Феликс.

— Ну не знаю, — Марк широко развёл руки и посмотрел на лежащие под ними карты, — залежей каких-нибудь больших чего-то полезного. Металлы, например, какие-то.

— Нет, — просто ответил Феликс. Он неподвижно сидел сложив руки в замок и без эмоций а лице смотрел на Марка.

— Вы уверены?

— Полное сканирование и анализ планеты осуществлялось разведывательными зондами. Они же составили геологическую карту, — геолог показал на большой плакат на стене слева, на котором была напечатана и вся изрисована пометками от руки карта Лаппинкотта. — Позже ни первые рейнджеры, ни наша служба не нашли ничего более-менее ценного.

— Совсем ничего? — уточнил Марк.

— Ну есть, конечно, залежи разных металлов, медь, никель, хром и некоторые другие пироксены. Из пород присутствует гранит, немного малахита. Большая часть сейчас под водой, на имеющихся плато залежи небольшие. Доступный гранит используется в строительстве, остальное отнесено в резерв. А почему вы спрашиваете? — Феликс нахмурился и проявлял уже признаки раздражения.

— Да так… Я сам по образованию геолог, а сейчас вот слежу как роботы роют землю, бурят породу. Думал, вдруг что найду, может на что-то нужно обратить внимание?

— Нет, в вашем секторе точно ничего нет, можете рыть не глядя, — уверил его Феликс и встал.

— Ладно, спасибо, — Марк тоже поднялся и протянул через стол руку для рукопожатия. Феликс быстро и нехотя ответил, пожав руку Марка, — а скажите, у вас случайно нет брата? — уже уходя спросил Марк.

— Брат? Есть, — ответил Феликс. Он собирался уже закрыть за Марком дверь, но остановился.

— Фёдор? — уточнил насторожившийся Марк.

— Нет, Фабиан, — ответил Феликс. — А вот, к стати и он.

К двери офиса подошёл ещё один «Фёдор», как две капли воды похожий на Феликса.

— Фаб, познакомься, это Марк, инженер с нашего плато. Тоже геолог, — представил Марка Феликс.

— Очень приятно, — ответил Фабиан.

— Я уже ухожу, спасибо за консультацию, — сказал Марк. Он пожал руку Фабиану, затем снова Феликсу.

— Заходите ещё, коллега, — пригласил Феликс, и захлопнул за Марком дверь.

Марк вышел из офиса со странным чувством. И «Фёдоры» эти были какие-то всё-таки странные, и говорили они хоть и вежливо, но слишком лаконично. Да, и зовут их всех на «ф» — Фёдор, Феликс, Фабулан… нет, Фабиан. Как будто специально подбирали. Вернувшись домой на базу, Марк решил вспомнить свою геологическую молодость. Что-то в словах Феликса прозвучало знакомым. Что он там перечислил — медь, малахит, ну это понятно, они напрямую связаны и углерод на планете тоже присутствует. Дальше гранит, результат вулканической деятельности в далеком прошлом. Его везде много. Никель, как и медь простой металл, он тоже обычно присутствует на многих планетах. Наверняка тут и олово есть и, возможно, даже платина. Но раз геолог про них не упомянул, значит их крайне мало. Хром и пироксены. А вот это странно. Хрома в пироксенах обычно мало. Но если хрома много, значит и пироксенов много. А что такое пироксены — это разновидность кимберлитов. А кимберлит это что? Это коренная порода для чего? Для алмазов. И наличие именно хрома, а, скорее всего хромдиопсида, только подтверждает возможное присутствие именно этого ценного минерала. Если это действительно так, значит именно алмазы могут быть той самой ценностью, которую хранит эта планета. В итоге что получается? Две планеты, в недрах обоих есть ценные залежи полезных ископаемых, на обоих появились похожие животные со схожим поведением, на обоих планетах работают одинаковые рейнджеры, как будто отлитые по одной форме. Совпадение? Марк так уже не думал.

Всю следующую неделю Марк работал. Нужно было закончить террасы на восточном склоне и приступать к постройке каналов и дамбы на западе, чтобы защитить пляжную полосу. А ещё тоннель стало заливать какой-то речушкой, которая текла где-то в внутри скалы. Уже был план, как изменить её русло, но на это нужно время, а тоннель и так проходился слишком медленно. Когда Марк на вершине скалы над тоннелем как раз ждал возвращения зонда, исследующего реку, на горизонте показался коптер. Через некоторое время он приземлился неподалеку от Марка, и из него вышел один из «Фёдоров». Это оказался Феликс. Он поинтересовался, не нашел ли Марк что-то интересное. Марк ответил отрицательно. Они разговорились о геологии и о планете вообще. В целом Феликс вел себя более раскованно и дружелюбнее, чем в первый раз. Возможно Марк и ошибается на их с братом счет. Разные бывают люди. Если подозревать всех, кто не радуется новым знакомствам, то их интроверт Натаниэль вообще должен быть чистым злом, исчадием Ада. Пока они говорили, прилетел ещё один коптер, на этот раз Марк узнал его издалека — это был Константинас Веселенко, терраформатор. Марк познакомил их с Феликсом. Они поговорили некоторое время на общие темы, потом Феликс улетел, а за ним и Веселенко. Наконец из недр горы вылез робот-разведчик. Марк вынул из него карту памяти и полетел в бункер составлять схему внутренностей скалы.

Судя по составленной карте, ручей был ответвлением реки, которая начиналась на другой стороне горной гряды и стекала в долину. Можно было, конечно, просто заткнуть это ответвление, но вода всё равно найдет себе дырочку, и в конце концов, если не в тоннеле, то где-то ещё, снова будет затопление. Лучше дать ей свободно течь. Судя по компьютерной модели, оптимальным решением будет пробурить ей искусственное русло и направить в другую сторону. Получится небольшая горная речка с водопадом и дельтой примерно там, куда они с Мунбасой летали смотреть этих его прыгунов. Возможно, это поможет остановить разрушение того участка. Надо посоветоваться с ихтиологом. А пока Марк оформил проект и отправил его на согласование в свой штаб на южной базе.

На следующий день Марк решил слетать на место будущей реки и осмотреть русло в живую. Там, где будет новый выход ручья из скалы, было небольшое пологое ущелье. Из него получится хорошая горная стремнина с порогами. Она закончится небольшим спокойным участком и водопадом. После водопада река потечет гораздо медленнее до самого моря. Марк посадил коптер ниже большого уступа, который превратится в водопад и пошел дальше вниз по предполагаемому руслу. Через два часа прогулки впереди между скал показались отблески океана. Вскоре Марк дошел до остатков мангрового леса у подножия скал. Он заметил, что на одном из склонов сошел оползень, который завалил ту самую площадку, куда он сажал коптер прошлый раз, и оголил большой, почти вертикальный участок горы, до самого уровня моря. У подножия этого участка уже блестела на солнце мокрая жижа, в которой водятся прыгуны. В тех же лучах, падающих на скалу, Марк увидел странный блеск на немного более тёмном её участке. Место было высоко и добраться до него просто так не представлялось возможным. Придется вернуться позже. Марк вызвал свой коптер и полетел домой в бункер.

Снова выбраться к скале удалось только через несколько дней. Ответ от штаба ещё не пришел, поэтому строительство тоннеля всё ещё было приостановлено. Зато на террасном склоне уже вырисовывался его конечный вид. Кусок серпантина дороги уже поднимался снизу на три уровня, а бригада роботов приступала к последней террасе. После неё шёл более пологий склон в пятнадцать километров, уже засаженный лесом, а дальше ввысь уносился горный массив со снежными шапками. Мунбаса, кстати, согласился с тем, что река может помочь восстановить ту бухту с прыгунами. Течение должно остановить их продвижение дальше на берег, вода принесет больше пищи, возможно деревья снова начнут разрастаться. С биологом, к сожалению, не удалось встретиться и обсудить этот вопрос, он несколько дней назад снова куда-то улетел и до сих пор не вернулся.

Во вторую свою вылазку к блестящей скале Марк взял с собой альпинистское снаряжение. На складе рейнджеров можно много чего найти, даже самые неожиданные вещи и инструменты. Никогда не знаешь, что может понадобиться для исследования планеты. Одному лезть на скалу, конечно, опасно, но во-первых не хотелось пока никого ставить в известность, а во-вторых больше никто скалолазанием в их команде не увлекался. А вот Марку придется вспомнить студенчество и геологические экспедиции. Вариантов достичь того места на скале было, как обычно, два — либо спуститься сверху, либо подняться снизу. Сверху спускаться проще, безопаснее и быстрее. Снизу, соответственно, дольше и сложнее. Но так как интересующий его участок скалы находится ближе к основанию, чем к вершине скалы, Марк выбрал второй вариант. Но на всякий случай он нашел выше свей цели подходящий уступ с трещиной и сбросил туда с коптера якорь, привязанный к веревке. Это будет его страховка. Якорь вроде достаточно крепко зацепился за камни, и Марк начал свое восхождение. Медленно, шажок за шажком, он забивал крючья, вешал карабины, крепил к ним веревки, цеплялся кошками за малейшие трещинки в отвесной стене. Блестящее пятно постепенно приближалось. Наконец Марк добрался. На темной поверхности скалы поблескивали мелкие вкрапления. Марк попробовал отколоть кусок скальным молотком — порода хорошо откалывалась, и вскоре в руку висящего на тросах Марка упал большой необработанный алмаз.

Марк никому не рассказал о находке и надеялся, что Веселенко не наблюдал за ним, как он обычно это любит делать, и последнее время чаще, чем обычно. Впрочем, он никогда не преследовал членов группы вне мест их непосредственной работы. Хотя, может это только они так думают. Однако следующий шаг требовал помощи Мунбасы, и Марк планировал попросить сопровождать его под каким-нибудь простым предлогом. В итоге они договорились о своего рода подводной экскурсии, но не на легком подводном катере, а на нормальном тяжелом наутилусе, способном опускаться до самого дна. Марк заранее изучил карту и наметил место, где горная гряда продолжается под водой, и не слишком глубоко есть подходящий участок. Марк планировал найти там такие-же выходы кимберлитовых трубок, какие он нашел на скале.

Они начали погружение после обеда. Теоретически, это не должно было занять много времени, но даже если они не успеют вернуться до темноты, то на глубине всё равно нет света, поэтому нет разницы какое время суток на поверхности. Наутилус они, естественно, позаимствовали у девушек на морской базе. Только там было всё необходимое оборудование. Сначала они долго плыли по поверхности. Когда навигатор показал, что наутилус достиг нужной точки, началось погружение. Погружались они ещё медленнее, чем плыли до этого. Марк и Мунбаса оба были в полном водолазном снаряжении — гидрокостюм, генератор кислорода, только шлемы были сняты. В случае нештатной ситуации нужно было надеть шлем, подключить дыхательную смесь, открыть кингстоны, и когда наутилус заполнится водой и сравняется давление — открыть люк и выплыть. Мунбаса и Корра с девочками долго инструктировали Марка, показывали как что работает, что надо делать в каких случаях. Как выяснилось в дальнейшем, к сожалению — не зря.

Наконец в свете прожекторов наутилуса показались поднимающиеся от самого дна скалы. Марк восхитился их величием, для порядка, и попросил подплыть поближе и продвигаться вдоль гряды по направлению к берегу.

— Такое впечатление, что ты что-то ищешь, — заметил ихтиолог.

Марк промолчал, и они продолжили путешествие в тишине. Было абсолютно темно, но вода была прозрачная, и свет прожекторов выхватывал большой участок подводных гор. Марк попросил опуститься глубже, ниже вершин. Мунбаса выполнил просьбу. Там Марк, наконец, заметил знакомый блеск. Скалы ещё не успели обрасти всякими там кораллами и губками, да и ихтиологи их ещё не запускали в экосистему планеты. Поэтому камни были чистые. Вода смыла всё лишнее, оставив только твердую породу. И на фоне этой породы алмазы были видны практически невооруженным взглядом.

— Что это? — просил Мунбаса. Он тоже не мог не заметить блеск, — выглядит красиво.

— Это алмазы, Мун, — ответил Марк.

— Алмазы? — удивился ихтиолог, — но почему…

Внезапно погасший свет и наступившая тишина прервали его мысль. Загорелась аварийная лампочка и Марк увидел, что Мунбаса одевает шлем и показывает ему делать тоже самое. Они проплыли уже достаточно далеко к берегу, постепенно поднимаясь вместе со скалами, поэтому снаружи уже был виден тусклый свет с поверхности. Но он снова медленно угасал — наутилус опускался на дно. Марк не помнил, насколько здесь глубоко, да и не следил за навигатором, пока они плыли. Если наутилус опустится в какую-нибудь глубокую расщелину, то выплыть оттуда будет либо сложно, либо вообще невозможно из-за огромного давления. Связи в шлемах не было, поэтому Мунбаса жестами показывал Марку то опуская кулак на горизонтальную ладонь, то тыча пальцем в кингстоны. Это, скорее всего означало: «когда опустимся — надо затопить наутилус». Неизвестно, что случилось, но по инструкции судно надо покинуть не пытаясь запустить его снова. Можно было, конечно, попробовать выбраться не дожидаясь дна, но была большая вероятность, что судно перевернётся при заполнении его водой. Если наутилус ляжет на люк — лучше будет сразу утопиться.

Внезапно наутилус тряхнуло, и он прекратил погружение — лег на дно. Мунбаса потянулся к рукоятке кингстона и дернул её. Марк сделал тоже самое и судно начало заполняться водой. Марк почувствовал, что корпус качается и начинает крениться. Если они легли на пологий склон — это плохо, они слишком рано начали затопление и наутилус может перевернуться. В иллюминаторах была видна только бешеная пляска пузырей воздуха, выходившего из кабины. Наконец воздух весь вышел, и Марк увидел грунт, доходивший до нижнего края стекла и продолжавший подниматься. Наутилус засасывало в дно. Мунбаса тоже это увидел и показал Марку, что пора спасаться. Они подплыли к люку и открыли его. Марк выплыл первый и в свете налобного фонарика шлема увидел, что наутилус действительно лежит на илистом дне и погружается в него достаточно быстро. Внезапно что-то ткнулось в его ногу, затем ещё и ещё. Марк развернулся и увидел целый косяк прыгунов, которые толкали его вниз. Он снова начал опускаться к наутилусу, где те же прыгуны не давали Мунбасе выбраться, заталкивая его обратно. Удары их тел заставили корпус корабля накрениться, и он опускался в ил теперь боком, черная жижа вязкого грунта подбиралась к люку, а Мунбасе так и не удалось покинуть судно. Твари дотолкали Марка до самого дна рядом с наутилусом. Он инстинктивно попытался оттолкнуться от поверхности, но его ноги наоборот увязли в иле. Здесь внизу было настоящее подводное болото. Марку удалось высвободить одну ногу и он попытался ей размыть ил, чтобы освободиться полностью. Это ему удалось, но вокруг поднялась мутная непроницаемая завеса. Марк потерял ориентацию и не знал, где наутилус и ихтиолог. Точно можно было только определить одно направление — на верх. Туда Марк и направился, отбиваясь от прыгунов. Корра его учила, что нельзя всплывать быстро, иначе от резкого перепада давления кровь вскипит, наполнится пузырьками воздуха, и он умрёт. Но дело осложнялось присутствием прыгунов. Марк не мог зависнуть в одной точке и переждать. Он вспомнил, что на рукаве гидрокостюма есть глубиномер. Стрелка как раз показывала на критическую границу, на которой надо остановиться. Марк прекратил пытаться всплывать и только старался отбиваться от прыгунов, контролируя глубину. Муть внизу постепеннно расходилась и луч фонарика достал до дна. Люк уже засосало, из грунта поднимался только один бок наутилуса с иллюминатором. В нём Марк разглядел шлем Мунбасы. Аварийная лампочка внутри корпуса высвечивала воду вокруг шлема — она была ярко красная. Скорее всего, ихтиолог снял шлем, давление прорвало барабанные перепонки, выдавило глаза. Он покончил с собой, когда понял, что уже не спастись. Атаки прыгунов стали заметнее менее интенсивными и Марк продолжил подъём.

Примерно через час Марк достиг поверхности. Случившееся было ужасным и странным. Но он не мог рассказать всё властям. Его воображение подсказывало, что Феликс и его брат — это какие-то клоны Фёдора, что история снова повторяется. Кругом заговор, предатели и никому нельзя верить. Да и даже если он расскажет всю правду, никто не поверит в прыгунов-убийц и алмазные россыпи, которые пропустили зонды и профессиональные археологи. Если только это не было сделано специально. Нужно связаться с АВБ, но сделать это надо незаметно. Если и на этой планете действительно развивается какой-то заговор, то они уже знают, что Марк знает, но не знают, знает ли он, что они знают. Лучшим вариантом было бы вообще свалить с этой планеты. Пусть его снова признают дезертиром, шансов выжить будет больше. А пока нужно сообщить властям о несчастном случае и представить это правдоподобно.

Марка нашли Корра с подругой в море по аварийному маяку. Они примчались на двух глиссерах, но второй, к большому горю девушек, не понадобился. Уже с водной базы они вызвали планетарную полицию и бюрократическая машина завертелась. Марка отвезли на центральную базу южного полушария и поместили под домашний арест в местной гостинице «Люси». Врачи не нашли у него признаков кессонной болезни, но на всякий случай прописали какие-то таблетки для выведения азота из крови. Рейнджеры по-любому содержатся за счёт корпораций, поэтому им не важно где жить — в бункере или в гостинице. В гостинице, конечно, приятнее. Не надо работать, а персонал выполняет все твои пожелания. Разбирательство не было долгим, поэтому понежиться в апартаментах Марку не дали. История, что Марк попросил Мунбасу взять его с собой в погружение просто ради любопытства всех устроила. На глубине наутилус отключился и лег на вязкий грунт. Выполняя регламент, они попытались выбраться, но судно быстро засасывало. Мунбаса не успел вылезти и покончил с собой. Про алмазы и прыгунов Марк умолчал. К счастью, девочкам ихтиологам Марк не рассказывал о цели погружения. Для них Мунбаса действительно взял наутилус для своих целей. Его статус позволял это делать без объяснений. Инцидент был признан несчастным случаем, и на третий день Марку разрешили покинуть гостиницу. Пока он там отдыхал, к нему приходил его босс, проведать и подтвердить, что план поворота горной реки одобрен. Он должен срочно бросить всех роботов на эту проблему и на проход тоннеля. Остальные работы подождут. Завтра утром предстояли очередные рабочие будни, скучные и одинокие среди огромных бездушных машин и неразговорчивых коллег. И теперь уже без Мунбасы Зойберга. Но в холле гостиницы Марк увидел Дарью.

Марк даже не сразу узнал её. Он просто увидел шикарную брюнетку с блестящим протезом, оценил её формы и подумал, что ещё кому-то не повезло, как и Дарье. Но потом, сделав ещё пару шагов, остановился ошарашенный. «Это же она и есть!» — пронзила его мысль. Марк обернулся посмотреть, не обернулась ли она, и увидел, что Дарья тоже смотрит на него. Она подбежала к Марку, буквально повисла на шее, хотя с её ростом достаточно было просто чуть наклониться, и впилась губами в губы Марка. Сначала он опешил от такого горячего приёма, но ответил на поцелуй, и они долго и страстно целовались на глазах удивлённых постояльцев и работников отеля. Наконец она отстранилась и дала себя рассмотреть. Она была во всём чёрном и теперь у неё была короткая прическа с двумя серебристыми прядями, даже не просто седыми, а какими-то хромированными. И, естественно, имплант ноги притягивал взор. На его зеркальной поверхности Марк увидел их герб рейнджеров — орёл, летящий на фоне солнца с орбитами трёх первых планет вокруг.

— Дарья? — наконец сказал он, — Так ты всё-таки узнала, что я здесь?

— Да, но не думай, что я прилетела только из-за этого. Но я рада тебя видеть. Похоже, я соскучилась.

— Я тоже, — улыбнулся Марк. Они отошли в сторону от стойки, — так, и что ещё ты тут делаешь?

— Я теперь хозяйка одной восьмой этой планеты, — похвасталась она.

Дальнейший разговор они продолжили в апартаментах Дарьи. С ней ещё был какой-то худосочный паренёк в форме стюарда по имени то ли Шен, то ли Шон и симпатичная статная женщина в форме пилота в цветах марсианской корпорации. Насколько понял Марк, они были членами экипажа личного корабля своей хозяйки. Дарья вкратце рассказала свою историю. Она сняла куртку и юбку и похвасталась полным отсутствием шрамов, а также свежими тату на плечах в виде какого-то переплетения черных линий, напоминающих то ли интегральную схему, то ли запутанный пучок проводов. Марка немного взволновал вид девушки в одном топике и тоненьких полупрозрачных трусиках. Он, конечно, и не в таком виде её помнил, но сейчас она так изменилась, а всё произошедшее было так далеко, что он практически заново переживал знакомство с ней. Саму хозяйку южного плато это, похоже, нисколько не смущало.

Дарья ещё во время полёта не могла решить, рассказать Марку про Фёдора и Тамару. Но в итоге решила рассказать. Она не верила, что Марк может быть в чем-то замешан. Марк заметно помрачнел, когда Дарья рассказала про странную анатомию Фёдора и про его исчезновение. «Значит это может быть правдой» — как бы про себя сказал он, но не стал пояснять, что имел в виду. Вместо этого он сообщил, что тоже только что потерял друга и высказал предположение, что Дарье лучше покинуть планету.

— Да я только прилетела, — возразила она, стоя у окна и рассматривая с высоты пентхауса их, теперь и её, небольшой городок рейнджеров, — я хочу хотя бы осмотреть владения. Не говоря уже о том, что это теперь мой личный бизнес.

— Тут что-то странное происходит, — уклончиво произнёс Марк. Он сидел в кресле в глубине комнаты и смотрел на силуэт девушки на фоне яркого окна.

— Что? Что странное? — она повернулась и присела на подоконник. — Ты просто расстроен гибелью друга. Я тебя прекрасно понимаю, я до сих пор не отошла от гибели Тамары.

— Тебя допрашивали про неё? — спросил Марк.

— Нет, — медленно ответила Дарья.

— А почему?

— А должны были? — спросила Дарья и тут же сама поняла, что должны, но не стали. Даже если это был несчастный случай, все равно полиция и АВБ должны были опросить свидетелей. А если это было убийство, то им не должны были позволить даже покинуть планету. Либо отец уговорил их не трогать дочь, пережившую так много, либо там всё гораздо серьёзнее. И кстати, ещё она забыла про свою подругу. Она же полетела на Землю. Марк говорит о каких-то странностях и опасностях. Теперь Дарья действительно заволновалась.

— Марк, — попросила она, — расскажи мне всё, пожалуйста. — Она подошла ближе и села на подлокотник кресла, в котором сидел Марк. Он ощутил на своей руке холод металла её искусственной конечности даже через ткань рубашки.

— Дарья, я не могу. Ты сама говорила, что возможно Тамару убили, и убили из-за того, что она тебе рассказала. Если и я тебе всё расскажу…

— Ты боишься что и тебя убьют?

— Не только меня, но и тебя тоже, — ответил Марк. Он смотрел на неё снизу вверх из глубины мягкого кресла — не самая удачная позиция.

— Ты думаешь, это всё связано? С Тамарой, с Фёдором, с Лаппинкоттом? — она повернулась к нему еще больше и положила свои длинные ноги поперёк кресла поверх его. Теперь перед его лицом был пахнущий пластиком киберимплант.

— Я не знаю, но боюсь, что так оно и есть. Ничего не закончилось, и лучше бы тебе улететь, пока ты опять не попала в эпицентр событий, — Марк чувствовал себя не ловко и он не знал куда деть свои руки.

— Но ты же рядом, ты меня спасёшь. Разве нет? — она нагнулась и заглянула ему в глаза.

— Тогда мы едва унесли ноги, второй раз уже может не получиться. Не знаю, на чем основывается твой отец, но по-моему он слишком уверен в твоей безопасности.

— Я ему верю, он никогда не тешит ни себя ни других пустыми иллюзиями, — возразила девушка.

— Хорошо, если так.

— Тебе сходить принести налить выпить? — предложила вдруг Дарья и не дожидаясь ответа вскочила и пошла к бару, распугивая телом стаи пылинок, кружащихся в солнечных лучах, проходящих сквозь окно.

— Ну давай, — согласился Марк и пошёл за ней следом.

— Хорошо, я улечу сразу после того, как осмотрю с воздуха плато, — согласилась она, разливая вино. Она протянула ему бокал, сама взяла другой и тут же отпила глоток.

— Спасибо, — поблагодарил Марк. Дарья пересекла комнату, обошла вокруг большого дивана, стоящего перед экраном медиаплеера и села на него полубоком, не спуская взгляда с Марка.

— А если ты действительно за меня переживаешь, — продолжила Дарья, — можешь остаться на ночь.

— В смысле? — удивился Марк, идя за ней следом.

— В смысле, — ответила Дарья и бросила в него снятыми трусиками.

Заниматься сексом с Дарьей было необычно. Множество чувств наложились и сформировали ни с чем не сравнимые ощущения. Всё пережитое ими, новые надежды, новые тревоги и опасения, осознание, что Дарья теперь как-бы хозяйка, босс Марка, физические ощущения нового тела девушки, которое вроде и было знакомо Марку, но он с удовольствием изучал его заново, теперь без шрамов и крови. Но больше всего экзотики создавала, конечно, механическая правая нога. Марк знал про небольшое направление извращенцев, возбуждающихся от ампутантов, но Дарья не выглядела инвалидом. Как только Марк вошел в неё, ощущая левым бедром холодную сталь, Дарья привлекла его к себе, а когда он нагнулся, чтобы поцеловать, быстро перевернула и буквально оседлала. Марк чувствовал себя как под прессом, который опускается и с силой обжимает его поршень, сдавливая и пронзая всё тело выстрелами наслаждения, которое с каждым разом становилось все сильнее и сильнее. Впервые в своей жизни Марк закричал на пике наслаждения. В этот момент Дарья отпустила Марка и легла рядом, тяжело дыша.

— Извини, — произнес Марк, когда тоже отдышался, — что-то я последнее время всё слишком быстро делаю.

— Ничего, всё нормально, — ответила Дарья. — Марк, я много думала о нас, пока лечилась. Извини, я сейчас расскажу много глупостей про всякие эти наши женские чувства, но мне надо это всё высказать, не перебивай, ладно? В какой то момент я решила, что влюбилась в тебя, и сначала думала, что это чисто по инерции, как следствие тяжелых совместных переживаний, как благодарность за спасение. Но потом поняла, что это какая-то не правильная любовь. Любовь — это романтика, цветы, поцелуи под луной и прочие розовые сопли, а не оторванные ноги и разорванные в клочья обнаженные тела. Не скажу, что мне это не нравится, в смысле романтика, а не разорванные тела. Я надеюсь, что у меня это тоже когда-нибудь будет, пусть и с выбранным отцом женихом. Но это у меня почему-то никак не противоречит чувствам к тебе. Понимаешь, я воспринимаю тебя как друга. Именно друзья, близкие друзья, способны пережить такое приключение, разделить это друг с другом, сохранить эти воспоминания, понимать друг друга всю оставшуюся жизнь, переживать друг о друге, заботиться. Но видимо правильно говорят, что дружбы между мужчиной и женщиной не может быть. Чаще всего так оно и бывает. Но только не тогда, когда случается нечто подобное, что произошло с нами. Короче я подумала, что дружба — это гораздо большее и сильное чувство, чем любовь. И секс — это логичное её продолжение. Люди могут любить друг друга, но они могут никогда не стать друзьями. Но если они дружат, и дружат по-настоящему, то они должны обязательно любить друг друга. И если эти друзья — мальчик и девочка, то секс вполне закономерен. Вот такая теория.

— Хорошая теория, — сказал Марк, — выпьем, подруга?

Утром Марк и Дарья спустились из номера вместе. В холле отеля Марк увидел Константинаса. Выглядело всё так, что он специально их дожидался. Терраформатор поднялся из кресла и подошел к паре.

— Здравствуйте, мисс Вонгер, — поприветствовал он Дарью, — привет, Марк.

— Привет, — ответил Марк, — а что, вы уже знакомы?

— Нет, — уверил его Веселенко, — но Эмерсон — маленькая планета, новости расходятся быстро.

— А, ну тогда, Ди — это мистер Константинас Веселенко, терраформатор из нашей группы.

— Добрый день, мистер Веселенко, — поприветствовала его Дарья.

— Надолго в наши края? — поинтересовался Константинас.

— Нет, вот сегодня осмотрю свою собственность и улечу. Марк как раз провожает меня до коптера.

— Сам всё покажешь, Марк? — осведомился терраформатор.

— Нет, не могу, надо кровь из носа разобраться с этой сраной горной речкой. Босс уже нервничает. Есть карты, навигатор.

— Карты не заменят опытного гида. Я могу помочь, если хотите, мисс Вонгер, — предложил Веселенко.

Дарья глянула на Марка, тот чуть заметно кивнул.

— Буду вам благодарна, мистер Веселенко, — согласилась она.

— Проще звать меня Константинасом. Пилот у вас есть?

— Да, Марта, мой личный пилот, мы взяли на прокат коптер — подтвердила Дарья.

— Я бы порекомендовал вам воспользоваться моим, он надёжнее. Но, к сожалению он двухместный. Если вы не против доверить мне управление…

— Нет, конечно, — согласилась Дарья, — она периодически поглядывала на Марка, но он, видимо, доверял этому рейнджеру и сохранял спокойное молчание.

Дарья попрощалась с Марком лёгким поцелуем и вышла на улицу уже с Константинасом. На стартовой площадке она помахала рукой Марте. Та подошла, и Дарья объяснила ей, что планы слегка изменились. Коптер Константинаса был действительно больше и мощнее обычной гражданской модели. Через минуту они уже взлетели и устремились на юг, в сторону моря, откуда мистером Веселенко было и предложено начать экскурсию.

Марк проводил коптер рейнджера взглядом и пошел в сторону офиса инженеров, чтобы узнать, закачали ли они уже его роботам новый план работ. По пути он столкнулся с Феликсом. Похоже он тоже уже знал о прибытии Дарьи, мало того, он явно знал и об их с ней отношениях. Он как-то слишком настойчиво расспрашивал, куда она полетела, почему Марк с ней не полетел, удивился, что их вызвался сопровождать другой рейнджер. Марк, в общем-то, действительно не знал плана их полёта, поэтому не мог ничего рассказать, да и не особо хотел. Они распрощались с геологом и только когда тот взлетел, Марк заметил, что Феликс воспользовался коптером, на котором хотела лететь Дарья с Мартой.

Весь день у Марка ушел на то, чтобы перебросить строительную технику в русло будущей реки и на замену некоторым роботам рабочего инструмента. Только к вечеру они смогли рассредоточиться согласно плану и начать бурение. Теоретически, они, конечно, могут работать и ночью, и вообще круглосуточно, но в данном случае Марк хотел лично контролировать процесс, и когда убедился, что всё готово и настроено, отправил роботов в сон. Завтра утром можно будет начинать полноценную работу. Когда он вернулся в бункер, он заметил, что коптера Веселенко всё ещё нет, и тут же пришло сообщение от штаба срочно явиться. Только что-то действительно срочное могло заставить из призвать рейнджера на ночь глядя. Марк наспех умылся, переоделся и полетел на главную базу на автопилоте — Барнард уже сел за горизонт, а летать в темноте вручную Марк никогда не любил.

На посадочном поле Марка встретили два полицейских офицера и его непосредственный босс. Они отвезли Марка в офис полиции где сообщили, что Дарья не вернулась, и коптер Константинаса не отвечает. Они знают, что до этого мисс Вонгер всё время была с ним в одном номере и хотели бы узнать, не говорила ли она что-то о своих планах. «Похоже, уже весь мир знает где они были и что делали» — подумал Марк. Он рассказал, что мисс Дарья планировала облететь принадлежавший ей сектор и затем покинуть планету.

— Почему она полетела с мистером Веселенко? — спросил один из полицейских. Он стоял, оперевшись на стол, и нависал над сидящем Марком.

— Он предложил быть её гидом, предложил воспользоваться своим коптером, вместо прокатного, — объяснил Марк и попытался слегка отодвинуться от полицейского, но стул оказался прикручен к полу.

— Камеры на посадочной площадке засняли, что после отлёта мисс Вонгер вы говорили с Феликсом Джонсоном, — второй полицейский с помощью пульта включил экран на стене. На нём Марк увидел кадры, снятые откуда-то сверху и показывающие их с Феликсом.

— Да, он тоже интересовался Дарьей, потом улетел, — подтвердил Марк.

— Вы знаете, что он улетел на том же коптере, на котором должна была лететь мисс Дарья?

— Да, я заметил.

— Этот коптер тоже пропал. Сигнал от него потерян. Сейчас на место его последней фиксации отправлена поисковая команда. Мистер Джонсон тоже не возвращался.

— У него есть брат, — напомнил Марк.

— Его мы тоже не можем найти. Их офис закрыт, там дежурит наш человек. Почему вы не полетели с мисс Дарьей? — первый полицейский опять пошёл в наступление и придвинулся ещё ближе к Марку, обдав его запахом пота.

— У меня много работы, — ответил Марк, отвернув голову, — босс, вы сами мне вчера приказали ускориться, — обратился он к стоящему в углу руководителю инженерной службы. — И я не так хорошо знаю планету, как Константинас. Он тут дольше меня и лучше знает её географию и историю.

— Ладно, допустим, — согласился полицейский и наконец отошёл подальше и сел на противоположном конце стола, — вы не замечали ничего странного?

Странного Марк как раз замечал много, но он решил поберечь информацию для АВБ. Тем более, если с Дарьей что-то случилось.

— У вас недавно был инцидент с доктором Мунбасой, — продолжал допрос полицейский, — похоже это был несчастный случай?

— Да, ваши коллеги в этом убедились, — ответил Марк.

— Убеждаться там было не в чём, всё, по вашим словам, погрузилось в ил. Кроме ваших слов нет никаких доказательств.

— Вы думаете, исчезновение Дарьи с этим как-то связано? — поинтересовался Марк.

— Мы не думаем, мы просто сопоставляем факты. А вы выглядите слишком спокойным для человека, который несколько дней назад потерял коллегу, а теперь, возможно, и девушку, — заметил второй полицейский. Он по-прежнему стоял рядом с экраном, на котором одни кадры сменяли другие — фотографии Марка, Дарьи, Мунбасы, коптеров, Веселенко.

— Я бы попросил вас не лезть в мою личную жизнь. Мы с мисс Дарьей просто друзья, мы много пережили и она не заслуживает ваших намёков.

— Ну конечно, извините, — холодно и не искренне ответил служитель закона.

— Я уверен, что с ней всё в порядке, — сказал Марк. — Вы опрашивали членов команды её корабля?

— Они весь день были на борту и ничего не знают.

Полиция задала ещё несколько вопросов, Марк намекнул, что хорошо бы известить АВБ, на что получил опять дежурное «да, конечно». В офис зашел ещё один сотрудник в форме и сделал знак своим коллегам выйти из комнаты. Они остались вдвоём с боссом.

— Марк, ты точно ничего не знаешь? — спросил тот, выйдя из своего угла и сев рядом.

— Нет, босс, я простой рейнджер, — ответил Марк.

— Ты знаешь, что не простой. Русские приказали приглядывать за тобой. Им не нравится, что произошло на Лаппинкотте. И, по-моему, АВБ тоже кого-то прислало. Слишком много внимания для простого рейнджера. Да ещё и это…

— Что? — удивился Марк.

— А ты не догадываешься? Вся база ещё со вчерашнего вечера обсуждает как молодая наследница купила пол-планеты, сама прилетела и сняла себе первого попавшегося рейнджера для развлечений.

— Пипец, — только и мог сказать Марк.

— Полностью с тобой согласен. Те, кто тебя знает, считают, что вы с ней давние любовники, и она тайно от отца летает за тобой по планетам где вы занимаетесь всякими извращениями, из за которых она и потеряла ногу.

— Эта версия ещё больший пипец, — сказал Марк, — а какой придерживается полиция?

— Полиция пока не делает выводы, но ты единственный, кого они пригласили, так сказать, к себе. С остальными они просто поговорили. Я не смогу ничего сделать, Марк, это вопрос планетарной безопасности, а, учитывая статус мисс Вонгер, и глобальной мировой. Ты был прав, попросив известить АВБ, я удивлён, что они не сделали этого сразу.

Вернулся один и полицейских:

— Нашли прокатный коптер и коптер рейнджера. Мы сейчас летим туда, а вас я бы попросил подождать тут, — заметил он, когда Марк встал, — мы вам всё расскажем.

— Я арестован? — уточнил Марк.

— Пока задержаны. Вы последний, кто видел их. Мистер Поло, — обратился полицейский к боссу Марка, — вы можете идти, вас мы тоже известим, если будут новости.

Все ушли, и полицейский запер дверь. В комнате было зарешеченное окно, стол, за которым они все сидели, диван, камера и кулер с водой. Марк налил себе стаканчик и, когда выпил, понял, что он хочет есть. Он подёргал дверь — заперто, как и ожидалось. Но она тут же открылась, и в комнату вошел сотрудник полиции. «Охраняют» — понял Марк. Он спросил полицейского, можно ли как-то получить еды. Тот молча ушел и вскоре принёс плохо разогретый стандартный лоток с едой. Какое-то мясо, месиво из овощей, макароны, соус — всё лежало каждое в своём отделении, как и вилка с ложкой. «Вот уже и тюремные харчи» — подумал Марк. Но есть хотелось сильно, поэтому и это он съел с удовольствием. На самом деле даже такие полуфабрикаты имеют вполне достойное качество. Рейнджеров хорошо снабжают, просто именно от такого хорошего снабжения быстро становишься привередливым. В армии такой консервированный паёк они бы оставили для какого-нибудь праздника. А тут это низшая еда, хуже только быстрорастворимые супы с лапшой.

Прошло более четырёх часов, когда в комнату снова вошли те два полицейских-следователя. Марк уже дремал на диване — на планете была глубокая ночь. Но он мгновенно проснулся, как только повернулся ключ в замке.

— Мистер Джон, — обратился к Марку один из вошедших, — присядьте, пожалуйста.

— Да я и так не стою, — ответил Марк, который всё ещё лежал на диване. Но он встал и пересел за стол, — что-нибудь известно?

— Мы нашли прокатный коптер — он полностью разрушен, предположительно взрывом. Точнее скажет экспертиза завтра. Коптер рейнджера упал рядом, у него сильные повреждения со стороны пилота. Скорее всего они столкнулись. Тело пилота сильно изуродовано, но это Веселенко. Во втором кресле тела не было. Предварительно можно сказать, что во взорвавшемся коптере тоже никого нет. Но взрыв был сильный и мог просто уничтожить тело без явных следов. Точнее скажет экспертиза, — оба полицейских стояли перед Марков в одинаковой позе и смотрели на него, будто это он во всём виноват.

— То есть есть надежда, что Дарья жива? — спросил Марк. Нехорошее чувство зародилось у него внутри, сильно стучало сердце и похолодели руки.

— На месте крушения и в проверенных нами окрестностях тела не нашли. Возможно жива.

— Но вы будете искать?

— Да, поиски продолжаются, полиция обеих баз извещена, — сказал второй полицейский.

— А АВБ? Вы их известили? Пропала дочь крупнейшего бизнесмена и политика мира.

— Не волнуйтесь, мистер Джон. Да, мы известили АВБ и они передали нам некоторые полномочия и инструкции в отношении вас, — полицейский посмотрел на экран своего адвизора.

— Меня?

— Понимаете, дело в том, что погибший рейнджер, Константинас Веселенко, был агентом АВБ, — сказал следователь.

— Это многое объясняет, — кивнул головой Марк.

— Возможно. Но тот, кто виновен в пропаже Дарьи Вонгер, убил и правительственного агента. А ещё ранее, погиб другой рейнджер. И кроме вас больше никто так напрямую не связан с этими событиями. А учитывая произошедшее в системе Лаланд, где тоже погиб рейнджер при вашем непосредственном участии, у нас есть, мягко говоря, некоторые подозрения. Как и у АВБ. История странным образом повторяется — вы, мисс Вонгер, погибшие рейнджеры. Кстати, вы, возможно не знаете, но недавно на Земле погиб ещё один агент АВБ, которая также была связана с мисс Вонгер.

— Да, я знаю, — сказал Марк.

— Ну вот видите, вы знаете. А мы про это узнали только сейчас. Так может вам есть ещё что рассказать? — полицейские на удивление синхронно подошли в Марку и сели по разные стороны стола.

— Всё, что знаю, я уже рассказал, — сообщил Марк, переводя взгляд с одного следователя на другого. — Ко всему этому я не имею никакого отношения, тем более к взрыву коптера на Земле, про который я знаю только со слов самой Дарьи. И с Мунбасой я сам чуть не погиб.

— Возможно, вы действительно не при чём, — предположил полицейский, — но сами подумайте — на Земле взорвался коптер и погиб агент, у нас взорвался коптер и погиб агент. С этими происшествиями связаны одни и те же лица. Плюс у нас тут массовая гибель и исчезновения рейнджеров — братьев Джонсонов, про которых вы упоминали, так и не нашли. Так что вот, — полицейский развёл руками.

— Да, — согласился Марк, — я понимаю. Но я действительно все рассказал. Я с радостью подожду АВБ и расскажу им всё снова.

— Хорошо, — полицейские встали, — но вы должны быть у нас на виду.

— Ну что ж, так и быть, вернусь к Люси, в гостиницу, — сказал Марк.

— Ну зачем же в гостиницу. У нас есть, где вам расположиться.

Марка разместили, как они выразились, в камере-люкс. Тут была нормальная кровать, стол со стулом, душевая и туалет в отдельной кабинке и даже раздельные унитаз и раковина. Правда все двери, включая внешнюю, были прозрачные, но их можно было затемнить на одну минуту раз в пол-часа нажатием кнопки. Ну и видео-наблюдение, естественно и в самой камере, и в санузле. Остаток ночи Марк спал. Неизвестно, как дело обернётся, поэтому нужно набраться сил. Утром ему принесли опять стандартный паёк. Марк поел, привел себя в порядок. Когда он вышел из душевой, за столом его камеры сидел один из вчерашних следователей.

— Доброе утро, — поприветствовал он Марка.

— Кому как, — ответил Марк и сел на кровать, — есть новости?

— Биосканирование подтвердило, что на месте крушения коптеров было только одно тело — Веселенко, — сообщил полицейский. — Во взорвавшемся коптере на момент падения никого не было. Какой либо крови или другого биоматериала на месте аварии и в радиусе трёх километров не обнаружено. Если мисс Вонгер была там, то она несомненно выжила и не получила повреждений. Либо она покинула коптер ещё раньше.

— И что дальше? Ко мне ещё есть вопросы?

— По поводу вас ситуация немного усложнилась. Во взорвавшемся коптере найдены остатки кумулятивных зарядов от проходческого щита. Вы не знаете, откуда они могли бы быть? — спросил следователь, пристально посмотрев на Марка.

Кумулятивные заряды используются в горном строительстве для ускорения прохода скальных пород. Именно их использовали роботы Марка при строительстве тоннеля и именно их вчера Марк заряжал в роботов, которые должны были сделать новое русло реки. Если коптер взорвали с их помощью, то теперь от Марка просто так не отстанут. Не поможет даже АВБ и его странная история про алмазы и клонированных близнецов Фёдора.

— Конечно, — продолжал следователь, листая что-то на экране адмизора, — мы уже проверили ваших коллег инженеров на других участках. По мимо вас, активное строительство ведется на северной части южного плато и на северной базе. Но ни там, ни там инструменты с кумулятивными зарядами не используются. Их запасы лежат на складах. Вы можете что-то сказать, по этому поводу?

— Нет, — спокойно ответил Марк.

— Ладно. В любом случае, ваше дело уже передали в АВБ, скоро они за вами прилетят. Если захотите что-то рассказать — позовите, — полицейский встал и повернулся к выходу.

— А что с Дарьей? Её ищут? — спросил Марк.

— Есть версия, что её никто не похищал, — сказал через плечо офицер, — учитывая полное отсутствие следов её присутствия в коптерах. При ней уже погибло два правительственных агента, возможно она скрывается где-то на Эмерсоне. Мы контролируем все космодромы и взлётные площадки, если она найдется — узнаем, что случилось.

— А Феликс с братом? — не отставал Марк.

— Их тоже не нашли, — ответил полицейский и вышел из камеры.

Ситуация развивалась от плохого к худшему. Вместо того, чтобы искать Дарью, её, фактически, обвиняют в убийстве сотрудников АВБ. И Марк не может ничем ей помочь, потому что его самого обвиняют в убийстве рейнджеров и, видимо, в помощи в убийстве агентов. Он ни когда не вёл учёт этим зарядам, да от него этого и не требовали. Всё равно, что требовать учитывать гвозди. Взять их мог кто угодно, хотя бы тот же Веселенко, мир праху его. Он постоянно ошивался на стройке. Правда, теперь понятно почему — следил за Марком. Он чувствовал, что где-то во всём этом должна быть роль этих братьев «Фёдоров», но кроме того, что один из них воспользовался взорвавшимся коптером, больше их ничего не связывало с происшествием. Зато Марка связывало всё. И он даже не мог однозначно утверждать, что его подставили — он действительно так или иначе причастен к этим трагическим событиям, но не с той стороны, с какой его подозревают. Да, теперь АВБ вряд ли организует ему ещё один отпуск в тропическом санатории с вежливыми беседами и распутными медсёстрами. А работать его теперь точно пошлют на астероид, где он и закончит свою жизнь. И это в лучшем случае.

После обеда, не менее унылого, чем все предыдущие трапезы, охранник объявил, что к Марку пришел посетитель. Им оказалась Марта, пилот корабля Дарьи. Раньше Марк видел её только мельком, Ди пару раз упоминала о ней, рассказывала какой она хороший пилот и друг их семьи. Наконец Марку представилась возможность рассмотреть и познакомиться с Мартой поближе. Она была примерно одного с Марком роста, но точно сказать было сложно из-за больших армейских сапог с дерзкой оранжевой полоской на голенищах. Широкие бёдра облегали черные брюки, а сверху под расстёгнутой форменной курткой пилота была обычная белая майка. Длинные тёмно-русые волосы были заплетены во множество косичек, колосков или как они это всё называют с вплетенными в волосы ленточками, цепочками и бусинами, и всё это было убрано в небрежный хвост.

— Космопорт закрыт, — сказала Марта, сев на стул, на котором ещё утром сидел полицейский, — с «Весеннего Солнца» только сняли арест, и я тут же решила найти вас. К частью, полиция особо не скрывала, где вы. Вы знаете, что случилось? — она выглядела испуганной и смущённой, постоянно теребила пальцами край рукава куртки, ковыряла короткие ногти.

— Нет, — ответил Марк, — а вы?

— Мне сказали, что коптер, на котором она летела разбился, но Дарьи на нём не было, и никто не знает где она. Вы были с ней всю ночь? — спросила Марта и опустила глаза, разглядывая исцарапанный пластик поверхности стола.

— Это уже давно не новость, — Марк вздохнул, вспоминая, как это было.

— Да, я успела узнать пару версий, — сказала Марта, по прежнему не глядя на Марка.

— Да уж. В принципе, мне скрывать нечего. Да, мы провели вместе ночь, я рекомендовал ей не задерживаться на планете, она согласилась и собиралась улететь после экскурсии.

— Да, она мне так и говорила, — подтвердила его слова Марта и наконец подняла голову. — А почему вы сказали ей улетать? Вы знали, что ей что-то угрожает?

— Нет, просто предчувствие. Я не могу с вами всем поделиться. Тут произошло кое-что и я просто беспокоился, — сказал Марк. — Как оказалось — не напрасно.

— А почему вы не полетели с ней? — в голосе Марты чувствовалась нотка недоверия. Она сцепила беспокойные руки с замок и как-то даже сердито смотрела на Марка.

— Она полетела с моим коллегой, который настойчиво предлагал свои услуги. Как я теперь знаю, он был агентом АВБ. Так что не доверять ему не было причин. Но меня теперь обвиняют в убийствах. Как, в прочем и Дарью..

— Дарью? — удивилась Марта.

— Она вам рассказывала про Аравию? Там тоже взорвался коптер и погиб сотрудник спецслужб. Прям на пляже.

— Да, мне приказали её срочно забрать оттуда, — подтвердила Марта, — но подробностей она так и не рассказала. Она сильно изменилась после… ну вы понимаете.

— Да, к сожалению изменилась не только Дарья, но и отношение к ней и ко мне со стороны правительства и корпораций.

— Но она же не виновата! Её похитили. Вы же тоже невиновны?

— Я уже сам в это не верю, — вздохнул Марк. — Всё складывается так, что я — террорист и извращенец.

— Не говорите так, — возмутилась Марта, — Дарья приличная девушка.

— Ну вообще-то, вчера ночью…

— Не продолжайте, меня не касается её личная жизнь, — остановила его Марта.

— Ладно, извините. И что вы дальше будете делать?

— Не знаю, — пожала плечами Марта, — корабль освободили, нам разрешили выйти. Но космопорт закрыт, взлёты запрещены. Судя по тому, что вы рассказали, может они и отпустили нас, думая что я знаю, где Дарья.

— И вы пришли ко мне, — кивнул Марк. — Теперь они уверены, что вы тоже в этом всём замешаны. Осталось понять — в чём.

— А с вами что будет?

— А меня заберет АВБ, будет долгие месяцы давить и допрашивать, потом зашлют в самый дальний угол вселенной пожизненно. Для меня всё кончено, — ответил Марк.

— Но вы действительно не знаете, что случилось с мисс Вонгер? — с надеждой спросила Марта. Отчаяние было на её лице. Но она перестала нервничать и немного расслабилась.

— Нет, Марта, не знаю, — тихо сказал Марк. — Для меня это такой же шок, как и для вас. Я бы попытался её найти по горячим следам. Есть одно подозрение, которое меня беспокоит. Но его трудно будет объяснить спецслужбам. В любом случае, время упущено. Если её вывезли с планеты — они уже далеко.

— Вы знаете кто? — спросила Марта.

— Вместе с ней пропали два рейнджера-геолога, — сообщил Марк.

— Вы думаете это они? Вы сказали это полиции?

— Нет, — покачал головой Марк, — у полиции уже есть своя версия. А я не смогу им ничего доказать, основываясь на смутных подозрениях. Может АВБ заинтересуется, но вряд ли. Тем более, что уже поздно, — повторил он.

— Не поздно, — возразила Марта, подавшись вперёд, оперевшись локтями на стол. — Ночью, когда пришёл запрет на полёты, с космодрома стартовал межпланетный шаттл. Из-за того, что больше ни кто не взлетал и не садился, это было хорошо видно, — сказала она.

— Его никто не пытался остановить? — удивился Марк.

— Нет. В принципе, в этом нет ничего подозрительного. Если запрет пришел, когда он уже готовился к старту, он мог не успеть отменить процедуру. Мораторий на полеты не означают, что все мгновенно должны замереть и попадать на поверхность, — объяснила Марта.

— Ну да, логично, — согласился Марк.

— Так вот, я в это время как раз сканировала корабли в поисках, ну, там, знакомых, — Марта как-то засмущалась и покрутила рукой в воздухе.

— Это как? — поинтересовался Марк.

— Ну, как, примерно так же, как с людьми в социальных сетях, только с кораблями.

— Ладно, — отмахнулся Марк, — потом расскажите. И что?

— Данные по этому кораблю есть в сканере. Только я не обратила на него внимания, и сейчас не помню.

— Не факт, что на нём увезли Дарью, — сказал Марк.

— Но шанс есть, — воскликнула с неожиданным энтузиазмом Марта. — Это был шаттл, он не мог улететь далеко и не мог покинуть систему.

— Да, было бы интересно узнать кто на нём улетел, — согласился Марк.

— Я бы могла его найти и догнать, но что делать дальше — не представляю.

— Я бы помог, если бы мог, но не могу, — развёл руками Марк. — Наверное лучше вам лететь домой и рассказать всё отцу Дарьи, мистеру Вонгеру, если АВБ ещё этого не сделало, — посоветовал Марк.

— Неизвестно, когда снимут мораторий, — ответила Марта.

— Свидание окончено! — прозвучал голос охранника и дверь открылась.

— Летите домой, — посоветовал Марк, — если она ещё жива, значит не было цели её убивать. Она найдется, — сказал Марк на прощанье.

Остаток дня, ночь и весь следующий день прошли скучно и однообразно. АВБ почему-то не прилетало. Полиция от него отстала. Руководство рейнджеров видимо вообще про него забыло. Либо их к нему не пускали. Жаль, он хотел хотя бы дать пару советов, как быть с рекой и тоннелем. Эта работа действительно нравилась ему, и жалко было всё вот так бросать. Теперь никто не запомнит, что в строительстве принимал участие Марк Джон Третий. В документах будет стоять имя какого-нибудь другого инженера, который по его планам закончит строительство. По традиции, именами рейнджеров называют различные географические, природные или рукотворные объекты. Названия всегда нужны, обычно они формировались столетиями по мере освоения человеком Земли. На других планетах всё происходит в тысячи раз быстрее. Нужны названия, а фантазии комитета по колонизации едва хватает назвать планеты и их спутники. А тут целый большой список имён и фамилий. И думать не надо, и рейнджерам приятно.

Улетела Марта или ещё нет тоже не было известно. Охранник с ним не разговаривал — только приносил еду и уносил пустой поднос. Марк хотел попросить позвать следователей, но потом передумал делать им такой подарок. Ещё сочтут, что он хочет во всём сознаться и признать вину, которой не было. Пусть сами разбираются, если не хотят от него помощи. Он уже собирался ложиться спать — делать всё равно было нечего, как охранник объявил, что к нему пришел посетитель. В камеру вошла Марта какой-то странной походкой, она была в юбке и всё в тех же огромных сапогах.

— Я в туалет, — объявила она и скрылась за дверцей, включив затенение.

Она вышла, держа руки за спиной:

— Позови охранника, — попросила она, — быстро.

Марк удивился, но спорить не стал — подошел к двери и нажал кнопку. Как только дверь открылась и в проёме появилась фигура полицейского, раздался выстрел. Яркая молния осветила камеру. Марк ощутил неприятное покалывание там, куда дотянулись тонкие остаточные дуги от разрядника. А вот охранник свалился мешком, дергаясь в конвульсиях.

— Быстро! На! — прокричала Марта и протянула ему маленький «Фаерфлай» — дамский разрядник. Второй такой же она держала в руке.

— Откуда ты их… — начал говорить Марк, но понял, что вопрос неуместен. Разрядник был влажный и теплый. Теперь понятно, что было причиной её острого желания попасть в туалет.

— Пошли, быстро! — скомандовала она.

Марк подчинился. Это был побег. Оставалось надеяться, что у Марты есть план. В коридоре никого не было — ночная смена малочисленная, начальства нет. Но они наверняка уже видели на камерах, что случилось. В изолятор Марка привели из офиса полиции по длинному коридору, через несколько дверей, но оказалось, что у тюрьмы есть свой отдельный вход. Он был закрыт, и без биометрии полицейского его не открыть. Марк уже подумал, что Марта, как в кино, отрежет руку охраннику, но она поступила иначе. Очередной разряд молнии на полной мощности поджег пластиковые раздвижные двери. Они хоть и были ударопрочные, но горели и плавились не хуже любой другой пластмассы. Вторым выстрелом она подожгла другую дверь, ведущую в офис.

— Отойди в сторону, — сказала Марта, — дальше будешь стрелять ты, у меня заряд кончается.

Они отошли в угол. Марк посмотрел на свой разрядник — регулятор был выставлен на уровень чуть выше нелетального. На большом расстоянии и в движении, при не прицельной стрельбе такие разряды гарантированно надолго выведут противника из строя, но, скорее всего, не убьют. Внезапно горящие наружние двери прогнулись, с треском лопнули и улетели к противоположной стене коридора. В дымящемся проеме стоял ровер с тем самым пареньком, который был с Дарьей в гостинице.

— Запрыгивай! — скомандовала Марта, но Марк и сам уже догадался, что делать.

Как только они залезли, ровер рванул вперед. За сломанной дверью была ещё небольшая комнатка, её ровер, похоже, протаранил насквозь. Уже уезжая, Марк увидел, что охранники пытаются вскрыть горящую и уже потёкшую и заклинившую дверь. Да, у Марты явно был план, и было не похоже, что она бы не справилась без него, спасая хозяйку. Вслед за ними выехали два полицейских ровера, а когда они уже подъезжали к космопорту, в небе появился коптер и поймал их в луч прожектора. Марку удалось попасть в один из роверов — разряд сжег его электронику и он просто остановился. После этого полицейские начали стрелять в ответ. Судя по громким выстрелам и вспышкам — из огнестрельного оружия. Но, к счастью, за рулём была Марта — похоже она действительно отличный пилот. Их езда была похожа на какой-то дикий слалом, хотя дорога была ровная. Ровер постоянно был на грани заноса и грозился опрокинуться, но каждый раз Марта умело выруливала, не давая полицейским в них попасть. Правда, Марк тоже не мог нормально прицелиться. Наконец, впереди показался корабль Дарьи — «Весеннее Солнце». Он стоял с открытым грузовым отсеком куда, судя по всему, и направлялась Марта. С боков показались ещё роверы охраны космопорта. Коптер попытался сесть у них на пути, но вовремя снова взлетел, когда пилот понял, что они не собираются останавливаться. «Старт!» — прокричала Марта, как только ровер взлетел по пандусу внутрь корабля. Загудели двигатели, створ ворот начал закрываться. «Держитесь!» — прокричала Марта, и только Марк успел схватиться за поручень в кузове, как корабль буквально выстрелил вверх. Ровер кинуло обратно на люк, но тот уже закрылся и их подкинуло, как на трамплине. Ударившись о балку погрузочного крана, ровер перевернулся и с грохотом упал на палубу. Марку показалось, что он услышал вскрик Марты. Ускорение придавливало их к полу, на Марка навалилось тело стюарта и придавливало ещё сильнее. Он заметил, что откуда-то течет кровь, но не мог понять — то ли она была его, то ли Шена. Наконец разгон прекратился и невесомость подняла Марка в воздух в окружении шариков крови. Новые шарики вытекали из дырки в груди Шена — он был мёртв. «Марк, помоги» — услышал он голос Марты и увидел, что она висит ногами вверх с застрявшей в обломках ровера рукой.

Глава IV

«Весеннее Солнце» в автоматическом режиме лег на высокую эллиптическую орбиту вокруг планеты. Шен был убит. Пуля пробила грудь и позвоночник, он умер ещё до того, как они стартовали. Правое предплечье Марты зажало между центральной стойкой крыши и стальным каркасом сиденья. Обе кости были сломаны. Марк помог ей выбраться. Благо, в состоянии невесомости это было гораздо проще, даже не смотря на то, что сам ровер уже примагнитился к полу грузовой палубы. Он помог Марте добраться до медицинского отсека, надел на сломанную руку надувную шину и вколол обезболивающее. Затем он вернулся к роверу. Марк закрепил тело стюарда на складской полке там же в грузовом отсеке — больше он для него пока ничего сделать не мог. Как только он это сделал, включилась гравитация. Марк нашёл Марту нашел в капитанской рубке на своем месте пилота:

— По-моему, ты скромничала, говоря, что у тебя без меня ничего не получится, — сказал он, встав рядом.

— Организовать побег не проблема, — ответила она, — особенно когда этого никто не ожидает, а вдвоём по-любому проще.

— И что по плану дальше? Ты опознала стартовавший шаттл? — Марк посмотрел на экраны бортового компьютера.

— Да, это обычный местный межпланетный транспорт геологической службы Союза рейнджеров. Вот, — Марта открыла на одном из мониторов окно с табличкой, заполненной данными корабля. — Пилот неизвестен, порт приписки здесь, на Эмерсоне.

— Похоже мы угадали, — обрадовался Марк.

— В смысле? — Марта непонимающей посмотрела на него.

— Пропавшие рейнджеры, я говорил, они были геологами. Они похитили Дарью и вывезли её на этом шаттле, — объяснил Марк.

— У шаттла нет варп-двигателя, они должны быть где-то тут в системе, — она показала рукой на экраны системы обзора, на которых была видна одна из планет этой системы, скорее всего это был Маун, ярко освещённый Барнардом. — Если только не сели на другую планету.

— Не сели, — уверенно сказал Марк.

— Почему?

— В этом нет смысла. Их тут быстро найдут. И это не просто похитители с целью выкупа. Если все остальные происшествия тоже их рук дела, то за этим стоит какая-то крупная организация, и Дарью они забрали для каких-то своих целей.

— Де Кампа тоже уже достаточно обжита, они могут спрятаться там, например, — возразила Марта. — Тем более, если это серьезная организация. Почему бы и там не быть их людям?

— Тоже верно, — согласился Марк, — этот вариант нельзя исключать. Давай перелетим на её орбиту, на всякий случай, и подумаем что делать дальше.

«Весеннее Солнце» как раз завершал первый виток вокруг Эмерсона и даже с высокой орбиты было хорошо видно зарево от пожара, бушующего на космодроме южного плато.

— Ты знала, что будет, если взлетать сразу на маршевых двигателях? — спросил Марк Марту.

— Да, — ответила она тихо, — но не сразу поняла, к чему это приведёт здесь.

— Трудно было догадаться, видимо, — судя по большому яркому пятну огня, масштабы разрушений были огромные.

— На Марсе у меня отдельная взлётная площадка. Там просто немного плавится песок, — вздохнула Марта. Она как завороженная смотрела на дело своих рук.

— Мы убили всех этих людей, — сказал Марк, — и неизвестно сколько погибнет ещё, пока потушат. Не говоря уже об уничтоженных кораблях.

— О боги…

— Мы теперь преступники, Марта, — Марк облокотился на её кресло.

— Я не хотела. Когда я поняла, что будет, было уже поздно. Корабль выполнял автоматическую программу.

— Я знаю, ты не хотела, но никто в это не поверит, — сказал Марк.

— Наверное, они поэтому не полетели в погоню?

— С их точки зрения, скорее всего, мы намеренно сожгли космодром, чтобы избежать погони, — предположил Марк. Эмерсон снова исчез в экранов, корабль прошёл на новый виток.

— Может лучше улететь? — предложила Марта.

— Нет, Дарью надо найти, — ответил Марк, — мы либо спасём её, либо убедимся, что с ней всё в порядке. А потом как получится. Получится — улетим и скроемся. Не получится — сдадимся полиции.

Марта вздохнула и задала кораблю новый курс — на орбиту второй планеты системы Барнарда — де Кампа.

— Давай рассуждать логически, — предложил Марк. В кабине пилота не было других кресел, поэтому он просто сел на пол и прислонился спиной к перегородке за спиной Марты. Марк попытался отстраниться от грядущих проблем и сосредоточиться на Дарье, — шаттл может перемещаться только в пределах звёздной системы, так?

— Он может перемещаться куда захочет, — возразила Марта.

— Да, — согласился Марк, но никто не полетит на межпланетном корабле в открытый космос.

— Логично, — Марта повернула кресло так, чтобы видеть собеседника.

— Если отталкиваться от того, что он не сел ни на одну из планет, значит он по прежнему где-то здесь. Мы можем его найти этим твоим сканером друзей? — спросил Марк.

— Нет, но есть навигационный сканер, — ответила Марта, махнув рукой в сторону одного из мониторов на панели управления.

— Это что? — поинтересовался Марк.

— Это высокочастотный радио-луч, с помощью которого предупреждаются столкновения между кораблями и вообще любыми объектами в космосе. Парктроник на машинах знаешь?

— Конечно.

— Тоже самое, только спереди и действует на несколько сотен тысяч километров.

— Звучит хорошо, — Марк задумчиво потёр подбородок. — И мы можем его использовать?

— Теоретически — да, но я не представляю, как просканировать целую звёздную систему. На это уйдут недели.

— Звучит не очень хорошо. Но мы же знаем примерно когда тот шаттл стартовал?

— Да, время есть в логах, — подтвердила Марта, глянув на экран, на котором до сих пор висела та таблица с данными шаттла.

— Там есть информация о классе судна?

— Нет но можно найти по базе. Это обычный самый простой шаттл.

— Значит можно примерно узнать его технические характеристики и возможную скорость, — сказал Марк.

— Ты хочешь узнать как далеко он мог улететь и просканировать только этот участок? — догадалась Марта.

— Именно!

Вычисления получились достаточно грубые, но зато стало понятно, что шаттл никак не мог попасть на де Кампа за прошедшее время. Планета была на противоположной стороне своей орбиты, относительно Эмерсона. Плюс сам шаттл был один из самых маломощных — геологическую службу техникой явно не балуют. Марта предложила подняться над плоскостью эклиптики и по спирали сканировать пространство с Эмерсоном в центре. Вернее с центром в том месте, где был Эмерсон на момент старта шаттла. Планеты всё-таки вертятся и летят по своим орбитам. На очередном скучном и безрезультатном витке Марк вдруг встрепенулся.

— Погоди. А почему мы сканируем только плоскость орбит? — спросил он, встав с пола и подойдя к монитору, на котором отображалась карта системы.

— Потому что мы решили, что лететь в открытый космос бесполезно, — ответила Марта.

— Да, но это же глупо оставаться где-то посреди планет без какой-либо цели для посадки.

— Ну мы же выяснили, что на планету они сесть не могли, — напомнила Марта.

— Да, но это не обязательно должна быть планета, — возразил ей Марк.

— А что?

— Крейсер! Это должен быть крейсер. И он не обязательно должен их ждать в орбитальной плоскости. Возвращайся в исходную точку и давай просканируем ось, перпендикулярную эклиптике. Они должны быть где-то там.

Марта вернула корабль в исходную точку и на максимальной скорости полетела по строго перпендикулярной оси во внешний космос, прочь от звездной системы. На третий час полёта удача им улыбнулась. Сканер засёк крупное препятствие и автоматика остановила корабль. Впереди был большой военный крейсер. Но только Марта собралась его идентифицировать, как он исчез в ярких всполохах варп-прыжка.

— Чёрт! — разозлился Марк и ударил по креслу Марты, от чего оно резко повернулось, чуть не выкинув не пристёгнутого пилота. — Суки. Ушли. Впечатление, что они специально нас ждали и ушли в последний момент.

— Погоди, успокойся, можно определить куда они прыгнули, — сообщила Марта.

— Серьёзно? — Марк сделал глубокий вдох и согнулся над экраном компьютера, с которым работала Марта, положив руку на спинку её кресла. Марта скосив глаза мельком глянула на него — его щека была совсем рядом с её, но Марк увлечённо смотрел на монитор и ничего не заметил.

— Слушай, как ты вообще работаешь рейнджером? — удивилась Марта, — ты ничего не знаешь.

— Я работаю на планетах, там не надо сканировать орбиты, — напомнил Марк.

— Ладно, не важно. Если по простому — варп-прыжок осуществляется по вектору и ненадолго оставляет след. Нам наоборот повезло, что мы засекли его так близко. Мы можем узнать, в каком направлении они прыгнули. Вот смотри.

Марта открыла карту системы и по данным сканера обозначила на ней место и направление прыжка. Затем она изменила масштаб так, что на экране была видна вся исследованная часть галактики с Солнцем в центре. Марта продлила вектор. Он проходил чуть в стороне от солнечной системы.

— Земля? — спросил Марк.

— Это если смотреть в плоскости. Ты просто не привык к трёхмерным картам. Вот, — Марта повернула карту по горизонтальной оси и стало видно, что линия вектора прыжка проходит очень далеко от Солнца, но упирается в другую звезду.

— Лаланд, — прочитал Марк надпись на мониторе около красноватой точки, обозначающей звезду.

— Да, — согласилась Марта.

— Проклятый Лаппинкотт.

Марку пришлось уйти в гостевую каюту, потому что разгон и торможение при варп-прыжке требуют соблюдения техники-безопасности. Когда корабль разогнался, Марта сама пришла к нему в каюту:

— Как рука? — спросил её Марк.

— Не болит, пока действует аналгофетамин, — ответила Марта. Она села напротив него в кресло.

— Пальцами шевелить больно?

— Больно, если стараться сжать. Но сжать почти не получается, — Марта подняла руку и продемонстрировала Марку торчащие из лангеты пальцы, которые еле шевелились, хотя она честно пыталась сжать их в кулак.

— Возможно, это из-за отёка и сильного ушиба, — предположил Марк.

— Не важно, всё равно сейчас с этим ничего сделать нельзя. Плохо, что у нас на одну руку меньше.

— Для чего, например? — поинтересовался Марк.

— Ну не знаю, может придется применять силу, — предположила Марта и снова посмотрела на свои немного бледные пальцы на сломанной руке.

— Надеюсь, что не придётся.

Они посидели некоторое время молча. Марта периодически поглядывала на экран адвизора — видимо проверяла информацию, поступающую с бортового компьютера.

— Марк, ты правда хочешь, если так сложится, улететь куда-нибудь вместе, спрятаться и жить вдвоём? — спросила она вдруг.

— Ну я не имел в виду прям вместе, — начал говорить Марк, но понял, что девушка хотела услышать, и попытался быстро исправиться, — но это отличная идея. Я просто не думал, что ты захочешь.

— Я хочу, Марк, — сказала Марта. Она выпрямилась в кресле и смотрела куда-то мимо Марка, собираясь с мыслями и силами для не лёгкого, видимо, для неё разговора. — Ты прости, что я тебе сейчас всё это расскажу, но потом может не быть времени, а может мы вообще больше не увидимся.

— Ой, да ладно тебе нагнетать…

— Не перебивай. Марк, у меня была серьёзная авария, которая положила конец гоночной карьере и после долгого лечения я вся отдалась работе. Семья Вонгеров взяла меня к себе, и я им за это безгранично благодарна. Пока я гонялась, жизнь была лёгкой и весёлой — вечеринки, парни, брызги шампанского. Авария резко всё изменила, и я как-то замкнулась на себе, на работе. Я общалась, конечно, с другими пилотами, с техниками. Но как-то ни с кем не сближалась. А потом Ди рассказала о тебе, и я, как дура, создала себе в голове романтический образ героя-спасителя барышень в беде, — грустная улыбка едва тронула лицо Марты.

— Да какой я…

— Молчи. Я ничего не могла с собой поделать, я просила Ди рассказывать подробности о ваших приключениях, она думала, что я переживаю за неё, но на самом деле я хотела услышать о тебе. Я даже завидовала ей. А когда я увидела тебя в живую на Эмерсоне, а потом узнала, что вы с ней провели ночь, я вообще чуть сума не сошла от ревности. Я знаю, как это глупо всё. Тридцатилетняя тётка, пилот с огромным стажем, как прыщавая девочка влюбилась в несуществующий образ героя. Но ты не представляешь, как мне сейчас хорошо, не смотря ни на что. Ты почти такой, как я себе и представляла.

— Почти? — удивился Марк.

— Идеальных мужчин не бывают, поэтому им и нужны женщины, — улыбнулась Марта, на этот раз просто и искренне.

— Ну я…

— Погоди. Я понимаю, что тебе это всё, скорее всего не нужно. У тебя есть Дарья, возможно и другие женщины. Я просто хотела, чтобы ты знал. Если нам действительно придется скрываться, я бы очень хотела, чтобы мы были вместе. Если, конечно, ты не против. Вот. Я даже думала прямо сейчас развернуть корабль и увезти тебя на край вселенной, бросив Дарью и всё остальное. Вот такая я плохая.

— Ты не плохая, Марта, ты просто женщина. Я правда не знаю, что сказать…

— Не говори ничего, пусть всё будет, как будет, — сказала она.

— Да нет. Я действительно заметил, что женщины обращают на меня внимание. И я каждый раз думал, что это вот та самая, с которой мы будем жить долго и счастливо. А потом как-то так складывалось, что расставались по разным причинам. Я даже немного начал комплексовать, что меня все принимают за какого-то героя-любовника, не предназначенного для семьи, детей. Я собственно и в рейнджеры пошел отчасти из-за этого. Раз я никому толком не нужен.

— Может так оно и было, но я готова остаться с тобой, — она протянула ему здоровую руку и Марк взял её в свои ладони, глядя ей в глаза.

— Спасибо, Марта. Я не знаю, как всё сложится. Но я боюсь сейчас загадывать.

— Если мы захотим, то всё будет так, как нам надо.

— Сомневаюсь, — грустно покачал головой Марк, — жизнь редко складывается как мы хотим. Но стараться надо, да, — согласился он.

— Ладно, хорошо, — она высвободила свою руки и встала. — Спасибо, тебе. Извини, что вылила это всё на тебя. Мне надо было. А то бы меня разорвало от эмоций.

— Ты обиделась?

— Нет, что ты. Я рада, что ты рядом и… ну в общем всё… Ты бы хотел меня? — Марта стояла сцепив руки перед собой, снова вся зажатая, смущённая.

— Э… — опешил Марк, — не думаю что сейчас подходящий момент. То есть я бы хотел тебя… это… но сейчас…

— Да ладно, я пошутила. Пусть всё будет, когда будет. Пристёгивайся, скоро торможение.

Марта быстро выскользнула из каюты, а Марк заметил, что он, собственно и не успел отстегнуться. Когда торможение закончилось, он пришел в рубку. Марта сосредоточенно смотрела на мониторы и меняла какие-то настройки.

— Что-то случилось? — спросил Марк, подойдя к её креслу.

— Мы вышли почти сразу после них. Слишком близко. Вот они, — Марта показала на экран обзорного монитора, на котором уже действительно был виден крейсер. — Они нас заметили и вот шлют сообщения. Приглашают пристыковаться.

— Стыкуйся, — приказал Марк.

— Что? — удивилась Марта.

— Стыкуйся, — повторил он.

— Зачем?

— А как ты собиралась спасать Дарью? — Марк посмотрел на неё.

— Ну не знаю. Сесть на планету и подкрасться, — предположила Марта, показав рукой на другой монитор, на котором был виден серый шар Лаппинкотта, слегка подёрнутый серебряной дымкой атмосферы.

— Не факт, что они её возьмут с собой на поверхность, — сказал Марк. — Вообще не факт что они туда спустятся. Но если она на борту крейсера, то у нас будет шанс её найти.

— А если они нас убьют? Или её уже убили?

— Мне кажется, что это не так. Она им зачем-то нужна. Если бы хотели убить — давно бы уже это сделали. Это не дешевый фантастический роман, это — жизнь. Здесь все умирают по настоящему. У меня вообще впечатление, что они специально нас сюда заманили, — Марк снова посмотрел на ещё немного приблизившийся неизвестный корабль. — Слишком всё просто было.

— Может тогда не лезть в ловушку? — предложила Марта.

— Боюсь, что придётся. Если они нас заманивали, значит мы им тоже нужны для чего-то. Попробуем сориентироваться на месте. Может всё обойдётся.

— Что-то я сомневаюсь. Ладно, полетели.

Марта активировала программу сближения и «Весеннее Солнце» начал медленно приближаться к крейсеру. Он назывался «Чёрная Молния», но не числился в едином мировом реестре. В реестр, конечно, могли не попасть самые последние данные о новых суднах и переименованиях. Но в ситуации с огромным крейсером такое, как правило, не бывает. Марк снова подумал, что его подозрения о могущественной организации, которая, действуя подпольно, преследует свои корыстные цели, не лишены оснований. Единственное, что не состыковывалось — как подобного размера и мощности организация могла действовать незамеченной. И это ведь продолжалось не пару месяцев, или даже лет. Чтобы так всё организовать, нужны десятилетия. Этого просто не могло быть в условиях тотального контроля со стороны мирового правительства, спецслужб государств и королевств Земли и, самое главное, самих корпораций.

Их корабль направили на стыковочный узел по правому борту. На противоположной стороне Марк успел разглядеть пристыкованный шаттл. В принципе, крейсер такого класса способен принимать корабли во внутренние доки, но «Весеннее Солнце» достаточно большой корабль, и при наличии свободных внешних стыковочных узлов, вполне логично было использовать их. К тому же это и им с Мартой выгоднее — из недр крейсера так просто не сбежишь, а у внешнего порта есть режим аварийной отстыковки. Да и вообще гораздо проще улететь, если ты снаружи. Индикатор показал успешное завершение операции — «Весеннее Солнце» было надёжно пристыкован к «Черной Молнии». Марк с Мартой пришли в шлюз и стали ждать. Если корабельные компьютеры наладили взаимную доверительную связь, то нет разницы, кто первый откроет люк. Марк хотел, чтобы они, кто бы они ни были, сделали первый шаг. Он договорился с Мартой не сопротивляться и идти на сотрудничество — мёртвые они Дарье не помогут. Наконец, зашипел механизм уравнивания давления, и люк открылся.

В проёме шлюза стоял курчавый блондин в синей униформе. С ним были вооружённые солдаты в такой же форме и в непроницаемых зеркальных шлемах.

— Мистер Джон, мисс Вивина, здравствуйте, — произнёс блондин, — мы вас заждались.

— Кто вы? — спросила Марта, — где Дарья?

— Я обязательно отвечу на все ваши вопросы. А пока, пройдёмте за мной.

Марта и Марк переглянулись. Предпринимать какие-то активные действия было глупо, поэтому они подчинились. Их сразу разделили. Марту увели вперед, а блондин остался с Марком. Они прошли по коридору, затем на грузовом подъёмнике поднялись на две палубы выше и, наконец, Марка привели в одну из кают. Марку предложили сесть за маленький стол. С противоположного конца сел блондин. На кушетку у другой стены сел один из солдатов. Второй остался за дверью.

— Итак, мистер Джон, — начал блондин, привалившись спиной в угол и закинув ногу на ногу, — у вас есть ко мне вопросы?

У блондина было худое лицо со впалыми щеками и небольшими ямочками на уголках рта. Короткие вьющиеся волосы были зачёсаны назад, но несколько непослушных прядок выбились и висели на лбу. Гладко выбритое лицо украшал точёный, почти греческий нос с небольшой горбинкой. Синий мундир был похож на чёрную форму всемирной армии, и если и знаки различия у них были те же, то незнакомец носил звание полковника.

— Кто вы? — спросил Марк.

— Вы имеете кто я, или кто мы вообще? — уточнил блондин.

— И то и другое, — Марк сел с такую же позу, как и полковник, и сложил руки на груди. Разговор был на равных.

— Вы знаете, моё руководство не хотело бы, чтобы вы это знали, — сказал блондин. — Но так, как вы нам нужны, я считаю, что мы должны доверять друг другу. Поэтому я скажу. Меня зовут полковник Леонид Рупгрендхаузер. Понимаю, что выговорить сложно, можете называть меня просто по имени. Я капитан этого крейсера. Крейсер принадлежит одной из корпораций. У нас есть некоторая проблема, в которой вы нам можете помочь. Вот. Пока ограничимся на этом.

— Про меня вы, похоже, всё знаете? — поинтересовался Марк.

— Да, конечно, — подтвердил Леонид. Он активно жестикулировал руками, что шло вразрез с почти отсутствующей мимикой на лице, — мы немножко следили за вами.

— И за Дарьей? Она у вас?

— Да, мисс Вонгер у нас в гостях, — подтвердил Леонид, — с ней ничего не случился, как, в прочем и с мисс Вивиной. Последнее, впрочем, зависит уже от вас, — он показал рукой на Марка, замер и как-то странно посмотрел на него, что Марку не понравилось, что скрывалось за этим взглядом.

— В каком смысле? — спросил он.

— Как я уже говорил, — снова оживился полковник, — нам нужна ваша помощь, и Марте, к сожалению, придется выступить в некоей роли заложницы.

— Вы угрожаете? — Марк старался сохранять самообладание и достоинство, но злость уже начала постепенно накапливаться.

— Предупреждаю, — спокойно ответил Леонид.

— Я не буду ни в чём вам помогать, пока не увижу Марту и Дарью и не буду уверен в их безопасности, — потребовал Марк.

— Пока это, к сожалению, невозможно. Мне бы не хотелось на вас давить, Марк. Вы вполне разумно сделали, что прилетели за нами, приняли наше приглашение и поднялись на борт. Я надеялся, что и дальше вы будете вести себя адекватно. Но у нас есть и другие варианты.

— Если я вам нужен, я хочу чтобы вы отпустили Дарью и Марту.

— Понимаете, — всё так же спокойно продолжал Леонид, — вы не на столько нам нужны, чтобы ставить условия. Мисс Вонгер находится тут добровольно, а Марта, как я уже сказал — наша гарантия вашего сотрудничества. Но хорошо, давайте я расскажу, что нам надо. Хотите пить, есть? — он помахал рукой над пустым столом и посмотрел на Марка.

— Нет, — ответил тот.

— Ну, может, захотите. Сержант, — обратился Леонид к солдату, — найдите Шер.

Сержант вышел, отдал приказания кому-то снаружи и вернулся.

— Так вот, — продолжал полковник, — у нашей корпорации есть ряд интересов и планов. Они касаются и этой вот планеты — Лаппинкотта. У нас там был свой человек…

— Фёдор? — поинтересовался Марк.

— Да, Фёдор Джексон, хороший специалист, один из первых… э-э-э… ну ладно. Но когда на планете произошел этот инцидент с вами и мисс Вонгер, он был вынужден импровизировать, так как мы не успели передать ему инструкции. К сожалению, он погиб, но у него должны были остаться записи — информация, которую он собирал для нас. Мы предполагаем, что она осталась в его бункере.

— Бункер уничтожен, — сказал Марк.

— Да-да, мы в курсе, — закивал Леонид, — но там есть сейф. Всё должно быть там.

— Без Фёдора его может открыть только руководство Союза рейнджеров.

— Вот тут вы либо ошибаетесь, либо обманываете меня, — полковник погрозил Марку пальцем. — Второй рейнджер может открыть как сам бункер, так и сейф. У вас должны быть аварийные коды, а ваша биометрия есть в системе охраны с доступом второго администратора.

— Вы хотите, что бы я открыл вам бункер и сейф? — уточнил Марк.

— Именно. Видите — всё просто, — Леонид резко положил руки на столик ладонями вверх. — Но если вы вдруг откажитесь, — ладони сжались с кулаки, — то мы всё равно сможем использовать вашу биометрию. Там же вариативная система, не так ли? Пару вполне пригодных частей вашего тела, — он сделал в воздухе несколько жестов рукой, имитируя движения ножом, — мы можем использовать и без вашего согласия.

— Коды вы без моего согласия использовать не сможете, — напомнил Марк.

— Правильно, — согласился Леонид, — поэтому я и хочу договориться мирно, Я совсем не хочу отрубать вам руки и вырезать глаза. Без вас нам придется забрать сейф целиком. А это долго и очень неудобно, — он вдруг состроил комичное недовольное лицо и покачал головой.

— Что там в сейфе? — спросил Марк.

— Вам это не надо знать, — полковник вернул свою непроницаемую маску. — Это собственность нашей корпорации.

— Всё, что находится на планете — собственной моей корпорации, — возразил Марк.

— Это не совсем так. Мистер Джексон был нашим сотрудником и работал на нас.

— Шпионил, — предположил Марк.

— Собирал информацию. Уверяю вас, он также добросовестно выполнял контракт с ДальРазведкой, как и вы. Просто выполнял некоторые дополнительные поручения от нас. Тем более, что наши интересы никак не пересекались со славянами.

Дверь открылась, и в каюту вошла крупная девушка, в такой же синей униформе. Её лицо Марку было смутно знакомо и кого-то напоминало.

— Капитан, — отрапортовала она.

— А, Шер, — обратился к ней Леонид, — распорядись принести нам воды, как обычно. Вы есть точно не хотите?

— Нет, — подтвердил Марк.

— Тогда только попить, — уточнил Леонид, и девушка ушла.

— Марк, я пытаюсь помочь вам, — капитан участливо подался вперёд. — Вам совсем незачем влезать в эти дела. Достаточно просто открыть бункер, и вы все будете свободны.

— Бункер принадлежит ДальКосмоРазведке. Я не имею права нарушать свой контракт, — холодно ответил Марк.

— Знаете, Леонид тоже посерьёзнел, — то, что вы устроили на Эмерсоне, уже поставило крест на вашей дальнейшей карьере. Вас даже не отправят на астероид. Вас просто запрут до конца жизни где-нибудь на Антарктиде. Там постоянно нужны добровольцы, а то старые постоянно дохнут от холода и радиации. А мы можем вам помочь. Но хорошо, давайте оставим пока бункер. Расскажите, что вы выяснили? — полковник снова вернулся к своей имитации светского разговора.

— Что я выяснил? — не понял Марк.

— Вы ничего не замечали странного? На Лаппинкотте, на Эмерсоне? Вы же там предпринимали какие-то свои исследования? Спускались на дно? — напомнил Леонид.

— Если вы и так знаете, что я делал, что я могу вам рассказать?

— Мы знаем, на что вы смотрели, но мы не знаем, что вы видели, — заметил капитан, многозначительно подняв указательный палец, а затем направив его на Марка. — Расскажите, к каким выводам вы пришли.

— Зачем это вам? Или это всё ваших рук дело? — спросил Марк.

— Наших рук дело что?

— Ничего, — букрнул Марк и еще сильнее вжался в свой угол.

— Слушайте, что за глупого героя вы из себя строите? Вы же понимаете, что вы нам нужны, мы вам нужны… А, вот и Шер.

В каюту вернулась помощница капитана. Она принесла поднос, на котором стояла бутылка белого вина, минеральная вода и два стакана. Она налила в стаканы на треть вина, остальное дополнила водой.

— Что-нибудь ещё, капитан? — спросила она.

— Боюсь, нам понадобится мисс Вивина. Мистер Джон нам не доверяет, — ответил Леонид и девушка ушла. — Угощайтесь, — предложил он Марку, — сухое вино с натуральной минеральной водой. Очень освежает, утоляет жажду, придаёт сил.

— Спасибо, — ответил Марк, но стакан не взял.

— Как хотите, — пожал плечами полковник, взял один из стаканов и сделал большой глоток, — так вот, да, нам пришлось немного подстраховаться. Но вы же не хотите что бы с Мартой что-то случилось? Вы хотите вернуться с ней и с Дарьей обратно? Зачем всё усложнять?

Марк промолчал. Они посидели немного молча. Леонид допил своё разбавленное вино и налил себе снова. Марк снова отказался. Его стакан так и стоял нетронутый. На руке капитана запиликал адвизор, он посмотрел на экран, затем на солдата и кивнул. В тот же миг, сержант метнулся к Марку, заломил ему руки за спину, и наручники надежно приковали его к цепи, удерживающей кушетку. Попытку сопротивления остановило оружие, приставленное к его горлу.

— Какого хера… — начал было он, но осёкся на полуслове. Открылась дверь каюты и внутрь втолкнули Марту.

Она была голая, вся в синяках и крови. Правая половина лица заплыла и выглядела как синее тесто. Губы были рассечены, изо рта текла кровавая слюна и капала с подбородка на грудь, смешиваясь с кровью из носа. Всё её тело, живот, груди были исполосованы кровавыми следами от плетей. Лангеты на сломанной руке не было и она болталась под неестественным углом. Марта стояла на ногах только за счет державших её солдат. Они втащили девушку в каюту и усадили на кушетку радом с капитаном, напротив Марка. Марк оцепенело смотрел и не мог вымолвить ни слова.

— Вот видите, — произнёс Леонид, — зря вы спорили. Ребятам пришлось немного позабавиться. К сожалению, у шестой серии что-то вроде коллективной памяти, а бедняга Шен постоянно мучался от ужасной эрекции на своего пилота, пока служил на «Весеннем Солнце». Вот они и не утерпели. Ну что, теперь вы измените своё решение?

— Вы чудовища! — произнёс Марк, — Что вы сделали с Дарьей?

— Не переживайте, — махнул рукой полковник, — с ней всё хорошо, в отличие от мисс Марты. Да и с ней было бы всё хорошо, если бы вы были более сговорчивее. Но вы можете попытаться всё исправить, если начнете говорить и согласитесь нам помочь. И чем быстрее — тем лучше. Девушке нужна медицинская помощь.

— Я ничего не буду делать, пока вы не приведете сюда Дарью и врача, — потребовал Марк.

— Едва ли вы можете что-то требовать, — усомнился Леонид, — у вас есть три попытки ещё подумать. Шер?

Помощница капитана достала нож, села рядом с Мартой и взяла её правую сломанную руку. Марта дёрнулась от боли, но сил сопротивляться у неё не было. «Стойте!» — закричал Марк, но Шер не обращала на него внимания. Быстрым движением она отрезала половину первой фаланги среднего пальца Марты вместе с ногтём. Раздался душераздирающий крик, кровь потекла на униформу, на кушетку, на пол. Кусочек пальца откатился к ногам Марка.

— Пальцев много, Марк, — сказал Леонид, глядя на отрезанную часть, — мы можем нарезать их тонкими кружочками долгие часы. Но мы договорились считать до трёх. Это бы раз. Ты согласен нам помочь, Марк?

— Погодите, я хочу…

Снова крик, кровь и палец Марты стал ещё короче.

— Два, Марк, — продолжал считать капитан и показал Марку два пальца.

— Да, я согласен, прекратите! — закричал Марк.

— Вот и хорошо, — обрадовался Леонид, — выпейте, Марк, вам нужно собраться с силами. Вы правильно поступили, жалко было бы порезать такое красивое тело на кусочки.

На этих словах он протянул к стонущей Марте руку и сжал её левую грудь.

— Шикарная женщина, не так ли, Марк?

— Оставьте её в покое, — тихо произнес он, — я же сказал, что всё сделаю.

— Хорошо. Шер, отнесите мисс Вивину в лазарет, — приказал капитан, вытирая ладонь платком от крови Марты. — Да, и соедините меня с покоями мисс Вонгер.

Когда Марту увели, в комнату вошел второй охранник.

— Пойдемте в другое место, — предложил Леонид, — тут надо прибраться, — и бросил грязный платок на пол.

Марка отвели на одну из верхних палуб в офицерскую каюту. В ней был настоящий иллюминатор, через который был виден Лаппинкотт. Крейсер висел на геостационарной орбите над западным полушарием. Где-то там, внизу, был бункер Фёдора, взорванный транспорт и его коптер у подножия горы.

— Хотите ещё выпить? — предложил Леонид, подойдя к бару, где достал ещё одну бутылку вина.

— Без воды, — попросил Марк. Он сидел на диване напротив иллюминатора и без эмоций смотрел в даль.

— Хороший выбор. Если хотите, можете напиться. Я понимаю, вы шокированы. На планету вы спустимся завтра, на рассвете, — полковник подошёл и протянул Марку большой бокал, в который вошла практически половина содержимого бутылки вина.

— Вы садисты, — сказал Марк.

— Возможно. Но приходится использовать жестокие методы, чтобы быстро получить требуемый результат. Думаете, ваше АВБ лучше? — капитан взял стул и сел около небольшого журнального столика рядом с Марком, на который поставил вино и свой бокал.

Марк не отвечал и пил вино большими глотками.

— Знаете, — продолжал Леонид, — я считаю, что нельзя только наказывать. Нужно не только бить кнутом, но и пряником тоже — так, кажется, говорят?

— Да, — Марк не стал поправлять.

— Я вам расскажу про нас, — Леонид отпил из своего бокала, подумал, и долил в него ещё вина. — Всё равно вы теперь у нас преступник, убийца, дезертир. Так что даже АВБ поверит вам с трудом. Но сначала вы должны рассказать мне всё, что вам удалось узнать на этой планете и на Эмерсоне, и подтвердить, что вы согласны открыть бункер и сейф. Вы помните свои коды?

— Помню, не сомневайтесь, — ответил Марк. Он допил своё вино и громко поставил бокал на столик. Леонид тут же наполнил его снова.

— Да я и не сомневаюсь. Я знаю как обучают в школах рейнджеров. Вы будете помнить их до конца жизни. А вот и наша Даша, посмотрите.

Леонид снял с руки свой адвизор и протянул Марку. На экране была Дарья. Она сидела в кресле. Тот, кто снимал, видимо попросил её встать. Звука не было. Дарья встала и покрутилась на месте, затем снова села. Её лицо ничего не выражало, но под конец, видимо снова в ответ на слова оператора, она улыбнулась и кивнула. Затем связь выключили.

— Вот видите, — сказал Леонид, надевая адвизор обратно на руку, — с мисс Вонгер всё в порядке. Ну так что там про ваши исследования?

Марк рассказал про всё, что случилось на Лаппинкотте. Как нашел Дарью и песок. Как у него зародились подозрения в отношении Фёдора. Как они оправдались, когда он взорвал коптер и пытался убить его самого, разрушил транспорт. Рассказал, как помешал Фёдору улететь с Дарьей, и в итоге убил его. Леонид слушал действительно очень внимательно, в процессе рассказа периодически просил уточнить некоторые детали. Видимо, он и его таинственная организация действительно не всё знали, что тогда произошло. Капитана очень заинтересовали находки Марка в виде обрезков тел, он спросил, делал ли Марк фотографии. Он подтвердил и Леонид удовлетворённо кивнул. Дальше Марк пересказал то, что сообщила ему Дарья про вскрытие Фёдора. Эта часть Леониду была явно неинтересна. Возможно, Дарья сама им уже это рассказала. Судя по всему, с ней действительно обращаются прилично. У Марка даже закралось подозрение, что она с ними заодно. Затем он начал рассказывать, что произошло на Эмерсоне. Как он увидел прыгунов, которые напомнили ему про зук, как он нашел алмазы, как погиб Мунбаса, как он встретил двойников Фёдора. Этот рассказ Леонид не перебивал и не задавал уточняющих вопросов. Закончил Марк тем, что вкратце объяснил, как они нашли этот крейсер. Пока он говорил, его осенила мысль, что, возможно, это не они с Мартой их нашли, а это капитан Леонид их вёл за собой, заманивая в ловушку.

— Вы совершенно правы, — подтвердил полковник подозрения Марка. когда тот их высказал. — Феликсу бы не хватило красноречия уговорить вас помочь нам, а похищать было по ряду причин нецелесообразно. Поэтому мы решили, что вы, скорее всего полетите спасать свою новую любовь. Так и вышло. Правда, мы немного поволновались, когда вас заперли в изоляторе — я не ожидал такой прозорливости со стороны полиции. Но вы справились. Молодцы, — Леонид качнул бокалов в сторону Марка и сделал очередной глоток.

— Теперь ваша очередь, — напомнил Марк.

— Да, конечно. Еще вина? — предложил капитан, и Марк согласился.

— Так вот, — сказал капитан, я начну издалека, если позволите, времени у нас много.

Еще после третьей мировой войны у нового сформированного правительства Земли возникла идея о тотальной глобализации мира. Расы, религии, множество государств со своей экономикой и политикой — всё это разрушительно действовало на мир и процветание на планете. Первые попытки, к сожалению, не увенчались успехом, но, как это ни странно, именно вспыхнувшая четвёртая мировая война помогла найти решение. Её ещё называли первой корпоративной войной или войной Земли и Луны. Транснациональные корпорации смогли объединить мир, подчинив себе государства и правительства. За прошедшие столетия земляне стали единой нацией, расы смешались, разрозненные государства объединились в союзы, федерации, королевства. Объединились даже религии. Те, кто не захотел идти на компромисс и заключать мир были уничтожены ещё в конце этой последней войны.

Долгое время такой мировой порядок всех устраивал. Все увидели, что конфликтов почти не стало. Мир выровнялся, не стало слишком бедных и слишком богатых регионов. Поднялась экономика, производство. Наука сделала большой скачок вперед. Люди, помимо Луны, освоили Марс, Венеру и некоторые спутники планет-гигантов. Наконец, настал момент, когда человечество смогло вырваться из-под ласковых лучей звезды по имени Солнце. Люди впервые прилетели в систему Центавра, о которой так мечтали не одну тысячу лет. И не разочаровались — там они нашли почти пригодную для жизни планету. Это была первая планета в другом мире, на которую вступил человек. Её назвали Азимов, в честь великого классика мировой литературы, чьи произведения вот уже многие тысячелетия вдохновляли исследователей и приближали их мечту, сделать произведения писателя реальностью — долететь до знаменитой альфа Центавра.

Но одновременно с прорывом в науке, технике и космическим завоеваниями, начали расти и новые сомнения. Правильно ли человечество делает, что расселяется по галактике? Сторонники колонизации говорили, что это несомненно хорошо, что чем больше мы планет заселим, тем мы будем сильнее, будет больше возможностей для дальнейших исследований, которые, может быть, приведут человечество к долгожданной встрече с другим разумным видом во вселенной. Большинство придерживалось этого мнения. Но было и меньшинство. Оно считало, что расселение по разным звёздным системам опасно, что оно в итоге приведет к новой войне, теперь уже не между планетами, а между мирами. Первой звездой войне. Уже сейчас тот же Азимов пытается стать независимой планетой. Удалённые миры сложно контролировать. На планетах зарождаются свои компании, корпорации, которые не хотят, чтобы ими управляли с Земли. В конце концов это приведет к конфликту. Нужно лишь время, чтобы человечество очнулось от эйфории звёздной колонизации, остановилось от движения по инерции и увидело, что на самом деле происходит. Люди снова разделяются. Немногочисленная оппозиция призывала всё прекратить, вернуться в Солнечную систему, а вновь открытые планеты использовать как источник ресурсов. Места под Солнцем хватит ещё на долгие десятки и сотни тысяч лет, а добыча полезных ископаемых в других мирах позволит экономике продолжать эффективно развиваться, строить прекрасные города на Марсе, покорить, наконец, Венеру и полноценно её заселить.

Не малую роль в появлении альтернативного мнения сыграл так называемый имущественный корпоративный ценз. К управлению миром допускались лишь самые крупные корпорации, имеющие влияние на всех континентах, тесно сотрудничающие с правительствами своих родных государств и королевств. Этот механизм придумали сами корпорации и сами же его и соблюдали. Но были, естественно, и недовольные. В основном это были те, кто чуть-чуть не дотянул до того, чтобы попасть в этот элитный клуб правителей мира. Кто-то смирился, кто-то продолжал бороться, наращивать бизнес и в итоге всё-таки попал во всемирное правительство. Некоторые наоборот, добровольно отказались от власти в пользу дальнейшего спокойного ведения бизнеса, без тотального контроля и ограничений. И, наконец, нашлись и такие, которые приняли решение объединиться и попытаться создать свой мир только с Солнечной системой и внешними планетами-донорами. Объединяющим центром стала одна из корпораций, которая на тот момент не смогла попасть в мировое правительство. В настоящее время она уже давно превысила этот имущественный ценз, поглотив многие компании-единомышленники и просто фирмы, представляющие интерес для достижения конечной цели.

Леонид не назвал ни саму корпорацию, ни её главу — своего босса, но это было и не важно, пока. Вся эта оппозиция называла себя Примарат Фортис. Они считали себя той первой силой, которая вернёт человечество на путь процветания и мира, и предотвратит его новое саморазрушение. Примараты активно финансировали науку, скупали множество патентов, не представляющих, на первый взгляд, интерес. Однако их ученые, завербованные или добровольно поддерживающие идею, доводили эти изобретения до максимальной эффективности. Они первыми научились быстро путешествовать между звёздными системами, научились с помощью генной инженерии и клонирования создавать новые виды животных и растений, включая человека. Они вели активные, и успешные, разработки в области телепортации.

Примараты, ещё до прихода земных корпораций, исследовали некоторые дальние планеты, оценили их потенциал, наличие полезных ископаемых и постарались затруднить их разведку и колонизацию для всемирного правительства. На некоторых планетах это удалось, местные корпорации до сих пор не знали, какие богатства таились в недрах. В некоторых случаях, таких, как, например, на Эмерсоне системы Барнарда, примараты вели свою колонизацию. Затопление планеты было именно их планом, который помог бы им проще добраться до алмазов. Свои люди в геологической службе обеспечили неведение земных корпораций об истинном положении вещей. Поддержка политиков в разных странах и в мировом правительстве, бизнесменов и глав корпораций также помогали примаратам скрывать свое влияние и тайно воплощать свою идею. Благодаря этому, а также активным действиям, диверсиям, подкупам членов комиссии по колонизации, примараты уже смогли вывести некоторые планеты из списка колонизируемых и превратить их только в источник ресурсов.

Развитая технология клонирования позволила создать примаратам свою верную армию. Пока у них в наличии есть только два искусственных вида, тип «Ф» — известный Марку как «Фёдор», и тип шесть — Марк уже видел стюарда Шена, помощницу капитана Шер. Тип «Ф» — это сильные и выносливые особи. Их чаще всего отправляют на исследование планет, внедряют в Союз рейнджеров, в армию и АВБ. Шестёрки же более совершенная модель, они более умные и хитрые и да, у них есть полноценный пупок. Их внедряют в правительственные органы, помощниками чиновников, бизнесменов. У этой модели есть как мужская, так и женская модификации, что, несомненно, расширяет сферу их возможного применения, позволяя, например, шантажировать глав правительств непристойными записями в объятьях страстных девушек-шестёрок. В целом, примараты называют своих клонов симулятидами — подобиями человека.

Опыты над животными тоже проходят достаточно успешно. Искусственно выведенный хищный вид примараты выпустили на Лаппинкотте. Земляне охотно поверили, что это местная коренная фауна. Её крайняя агрессивность сильно замедлили экспансию на эту планету. На Эмерсоне же, генномодифицированные илистые прыгуны начали активно размножаться и перекапывать всю планету, после того, как свой человек в правительство поставил подпись под распоряжением поднять на планете температуру, что стало причиной её затопления.

Последнее детище примаратов — телепортация. Изначально планировалось с её помощью разрабатывать планеты, буквально откусывая куски породы и телепортируя их для дальнейшей обработки в более подходящих условиях. Но это оказалось слишком затратно и неэффективно. Всё равно требуется предварительная добыча на месте полезной руды. Поэтому примараты решили усовершенствовать технологию до состояния, при котором можно было телепортировать живых существ. Опыты на животных прошли успешно и настал черед людей. Первоначальный план состоял в том, чтобы забрать с Земли несколько человек из Африки, из районов, где их не будут сразу искать, либо вообще не обратят внимания. Пунктом назначения был выбран Лаппинкотт, где уже был подконтрольный примаратам Фёдор — симулятид типа «Ф». Но оператор ошибся и попал лучом в Аравию. Автоматика нашла на побережье человека, нацелилась и отправила его на Лаппинкотт. Этим человеком, по странной воле судьбы, оказалась Дарья Вонгер. Тут то всё и завертелось.

Примаратам удалось замять дело с Дарьей в АВБ, поэтому её отпустили. Леонид, капитан «Черной Молнии», отвечает за Лаппинкотт, и ему очень нужны сведения, собранные Фёдором как по самой планете, так и по результатам опытов с телепортацией. Дарья была пока единственным, слава богам, выжившим человеком после того, как оператор на земной орбите исправил ошибку. Ученым надо понять, что пошло не так и что повлияло на результат.

— Значит Дарья не просто так купила часть Эмерсона, — догадался Марк, когда полковник закончил рассказ.

— Совершено верно, — подтвердил Леонид, — теперь в нашем распоряжении большая часть планеты.

— Но ведь формально она принадлежит Вонгерам?

— Очень удобно, когда у главы корпорации есть дочь. Корпорация мистера Вонгера — наш один из самых богатых и могущественных союзников. Зато в замен он получил стопроцентную гарантию безопасности своей дочери и долю в будущей прибыли, когда компания Дарьи случайно обнаружит на этой планете огромные залежи алмазов.

— Вы всё продумали, — заметил Марк.

— Не я, не мы, но наш босс, — заметил Леонид, подняв бокал вверх и посмотрев на потолок.

— Скажите, кто он? — попытался спросить Марк.

— Пока рано, его имя слишком известно, что быть названным, — похоже капитан уже достаточно опьянел. Его речь изменилась, появились странные обороты речи и на лице стали отображаться эмоции. — Вас же наверняка будут допрашивать спецслужбы. Зачем ему излишнее их внимание?

— Вы так говорите, будто у меня действительно есть шанс выбраться от вас живым, — заметил Марк.

— Ну конечно, мы же договорились, — притворно обиделся Леонид, — вы мне всё рассказали, я вам всё рассказал, вы откроете нам бункер, я вас отпущу вместе с Мартой. Ещё вина?

— И с Дарьей, — напомнил Марк, игнорируя предложение капитана.

— С Дарьей не могу, — покачал головой Леонид, — мы должны доставить её в целостности и сохранности домой, к отцу, как обещали ему первому.

— Без неё я помогать не буду.

— Ну ладно, мы возьмём мисс Вонгер с собой на планету, а там посмотрим. Это вас устроит? — он снова потянулся бутылкой к бокалу Марка и тому пришлось позволить ему налить ещё, чтобы он не облил его вином.

— Устроит, — согласился Марк. — Могу я увидеть Марту?

— Вряд ли, — покачал головой Леонид. — Она сейчас в лазарете. Нам нужно, чтобы завтра к утру на этой планете она хотя бы могла сама передвигаться.

— Она бы могла, если бы вы её не покалечили.

— К сожалению, приходится идти на жертвы, — ответил полковник и одним глотком допил своё вино.

— Хорошо, когда можно жертвовать другим людьми, — заметил Марк.

— Вы не знаете, чем я жертвовал, — внезапно серьёзно ответил Леонид. Он вдруг стал совершенно трезвым — никаких прежних признаков опьянения не осталось. — Отдыхайте. Вам принесут ужин. Охрана за дверью — если что… хотя нет. Проживете как-нибудь до утра. Много не пейте, — посоветовал капитан и вышел.

Кругом были камни. Гладкие покрытые трещинами плиты на разных уровнях наползали друг на друга. Острые пластины скал вздымались вверх. Огромные расщелины уходили вниз. Редкие, большей частью уже осыпавшиеся кучи от каменных выползней вносили немного разнообразия в этот унылый серый пейзаж Лаппинкотта. На горизонте дымился Великий Разлом — опять началась вулканическая активность. Посадочный челнок по спирали снижался, приближаясь к поверхности. Марк смотрел, как в иллюминаторе вращалась знакомая местность. Целью был бункер Фёдора. Вскоре стал виден корпус транспортного корабля с искорёженной кормовой частью. А потом и присыпанные пылью обломки коптера Марка. Шаттл приземлился у подножия склона, и к бункеру они пошли пешком. Дарья и Марк поддерживали Марту как могли осторожнее. Она была очень слаба после пыток, но старалась держаться. В основном тащил её Марк — Ди не могла её полноценно держать ни за сломаную руку, ни за изуродованую кисть, поэтому она просто помогала подруге сохранять равновесие.

Бункер был закрыт, и Марк не помнил, в каком состоянии он его оставил. А возможно сработала автоматика, закрывшая все люки и перешедшая в режим ожидания в отсутствие хозяина. Так или иначе, Марк мог отрыть его, воспользовавшись аварийными кодами, как и обещал примаратам. Индивидуальная блокировка работает только при наличии хозяина — рейнджера, который тут живёт. Если бункер был закрыт другим человеком, чья биометрия есть в базе или после периода гибернации, бункер можно открыть универсальными кодами. Именно поэтому Фёдору пришлось взламывать бункер Марка. И именно поэтому Марк теперь может без проблем открыть бункер Фёдора. Коды сами по себе он уже не помнил, но их помнили руки. Моторная память более надежная штука. Это знали их инструкторы в школе рейнджеров, и поэтому заставляли вводить в тренажеры выданные им идентификационные данные до тех пор, пока пальцы сами не начали набирать коды без участия мозга.

Люк открылся, и Марк с Дарьей и Мартой, под прицелами лазеров, начали спускаться. Вторая дверь шлюза оказалась отрыта, и они прошли дальше. В бункере до сих пор пахло горелым пластиком. Фёдор основательно тут всё спалил. Но, как и предполагал Леонид, сейф сохранился, только сильно заплыл расплавленной пластмассой и был завален обгоревшими конструкциями внутренней обшивки бункера. Марк и Дарья аккуратно опустили Марту на пол и сам сели рядом, ожидая, пока люди Леонида, симулятиды типа «Ф», освободят сейф. Они сделали это на удивление быстро. Автономное резервное питание работало — оно обеспечивало работоспособность внешних шлюзов, системы связи и оружейного отсека вместе с сейфом. Не смотря на то, что Фёдор уничтожил практически весь свой бункер перед тем, как его покинуть, Леонид был уверен в том, что в сейфе осталось послание, отчёты, данные, которые рейнджер должен был собрать для примаратов. Именно за ними они сюда и прилетели, и именно они пока сохраняли жизнь Марку и Марте. Дарья же оказалась наживкой, на которую клюнул Марк. Мистер Вонгер действительно был прав в том, что его дочери ничего не угрожает. Примараты, по их словам, заключили с ним соглашение, и Дарья, сама того не ведая, уже играла по их правилам. Она была им нужна, и поэтому, в отличие от Марка, она могла не беспокоиться за свою жизнь после того, как обещания, данные Марком и полковником друг другу, будут выполнены.

Наконец, сейф был очищен, и на его панели показался приветливый зеленый огонёк, приглашавший рейнджера ввести свои биометрические данные и код доступа. Сейф рейнджеров был уникальной системой, позволяющей выдержать практически любые катаклизмы. В рекламе фирмы-производителя сейф оставался работоспособным после пролета через солнечный протуберанец и столкновения с кометой. На практике его действительно испытывали в достаточно жёстких условиях, включая самый настоящий ядерный взрыв. Сейф после него удалось открыть, но потом пришлось захоронить из-за чудовищной радиации. Союзу рейнджеров это всё понравилось, и они стали комплектовать сейфами бункеры рейнджеров. В них они были обязаны хранить резервные копии с компьютеров на отдельных носителях, все личные идентификационные карточки, завещание, написанное от руки, а так же карту памяти с логинами и паролями ко всем сервисам, которыми они пользовались в любой период времени. Безбедное существование за счёт корпораций имеет свою обратную сторону в виде тотального контроля и фактически абсолютного пожизненного рабства без права на личные секреты.

В аварийном режиме сейфу требовалось два разных вида биометрических данных и два кода — основной и аварийный. Внешний объектив камеры оплавился, поэтому рисунок сетчатки считать было невозможно. Та же участь постигла микрофон для голосовой идентификации. Оставались только сканер отпечатков и биологический анализатор. Марк приложил ладонь к сканеру и нажал на него. Некоторое время ничего не происходило, а потом загорелся зеленый индикатор — данные приняты. Биологическому анализатору была нужна любая биологическая жидкость. В принципе, достаточно было плюнуть на датчик, но Леонид настоял на крови. Это действительно был самый точный и надежный вариант. Кровь сработала, и на панели появился второй зеленый индикатор. Осталось ввести коды. Проблема, о которой Марк никому не сказал, была в том, что он совсем не помнил второй аварийный код. Ни в виде символов, ни по моторной памяти. Если основным кодом он иногда пользовался, то аварийный как выдали вместе с договором рейнджера, так он и остался напечатанный на тонком листе пластика. Самое смешное, что этот пакет документов до сих пор лежит тут, на этой планете, в таком же сейфе в его бункере. В школе они, конечно, отрабатывали ввод и аварийного кода в том числе, но это было давно и Марк уже совсем забыл все подсказки и визуальный узор, который помог бы вспомнить последовательность нажатия клавиш.

Первый код Марк ввёл правильно с первого раза. Второй ввести по инерции с ходу не получилось. Марк попробовал ещё раз — неправильно. «Что, забыл?» — осведомился Леонид. Марк промолчал и задумался. У второго кода была какая-то странная последовательность со смешной мнемонической аналогией. Марк помнил, что там был какой-то кот который что-то делал с семенами. Семена — это цифра семь, кот — буквенная часть кода. Что-то типа «домашний кот наливает семя» — девять шесть «кт» ноль семь. Но этот код не подходил. Там было что-то более абсурдное. И вдруг Марк вспомнил — четыре шесть «кт» три семь, «чеширский кот трёт семя». Сейф открылся. Марк отошел в сторону и дал Леониду самостоятельно ознакомиться с содержимым. Тот сначала поискал там что-то рукой, довольно кивнул, а потом достал из кармана обычный пластиковый мешок и просто сгрёб все вещи в него.

— Ну что ж, спасибо, Марк. Ты точно не хочешь остаться с нами? — спросил полковник.

— Нет.

— Ладно, но если передумаешь — дай знать. Как я и говорил, мисс Дарью мы сами доставим, она нам нужна на Эмерсоне. Ну а с вами, как договаривались — на Луну.

— Нет! — запротестовала Дарья, — ты обещал отпустить нас всех, — она встала и взяла за руку Марка.

— Дорогая, не надо нервничать. Я обещал тебе и твоим друзьям безопасность, как и твой отец. Он как раз ждёт нас уже там.

— Отец? — удивилась Дарья.

— Мистер Вонгер мудрый и могущественный человек, — сказал полковник, — он всегда находится в нужное время в нужном месте.

— Значит отец всё знал…

— Конечно знал, — заверил её Леонид, — это же мистер Вонгер. Ну что, все согласны?

Марк молчал. Он пошел на эту сделку чтобы сохранить жизнь Марте и Дарье, правда последней ничего не грозило, по словам капитана. Их семья была заодно с примаратами, хотя Дарья этого и не знала до последнего времени. Они же с Мартой теперь преступники. Всё равно им теперь придется скрываться до конца жизни.

— Капитан, там спецназ! — вдруг прокричал один из симулятидов, оставленный на поверхности.

— Какой, нахрен, спецназ? — удивился полковник, — ты — оставайся и следи за мистером Джоном, остальные пошли. Посмотрим что там за хрень.

Леонид и четыре симулятида ушли, пятый остался стеречь пленников, направив на них излучатели лазеров с двух рук. Дарья села обратно рядом с Мартой. Марк пристально смотрел на очередного «Фёдора» — симулятида серии «Ф». Поначалу было жутко видеть целые отряды одинаковых солдат со знакомыми лицами Фёдора и Шена. Эти примараты действительно далеко продвинулись, наплевав на этические, экономические и все остальные нормы и законы человечества. Видимо, с наукой всегда так. Без подрыва устоев не будет никакого прогресса. Все наиболее значимые открытия сопровождались скандалами — признание, что Земля не центр вселенной, а просто шарик, один из многих, умышленное прививание живым людям вируса оспы, клонирование органов для трансплантации. Возможно Леонид и его босс действительно сумеют захватить власть. Консервативное мировое правительство и жадные корпорации не смогут им эффективно противостоять.

Сверху послышались выстрелы — свистящие хлопки лазеров и гулкие взрывы от попаданий снарядов раилгана. Похоже, там действительно высадился кто-то ещё. Марк проверил состояние Марты — она ещё была в сознании, но вскоре могла и отключиться. Затем он подсел в Дарье.

— Как ты? — спросил он, положив руку ей на плечо. Дарья сидела поджав ноги и обхватив колени руками, опустив голову вниз.

— Не важно, — резко ответила она, не поднимая головы, — я только хочу выбраться отсюда и чтобы всё наконец закончилось. Достало всё. Я хочу на Марс.

— Успокойся, всё будет хорошо, — Марк пододвинулся ближе и обнял её.

— Не будет ничего хорошо, — проворчала Дарья.

— Будет, будет. Как твой протез? Нормально? Не повредился? — осведомился Марк и посмотрел на ногу Дарьи.

— Да что с ним будет?.- она наконец распрямилась и посмотрела на Марка.

— Ну мало ли, можно посмотреть? — Марк глянул на симулятида. Тот смотрел на них безразличным взглядом. — Ой, смотри, тут что-то застряло!

— Что? — удивилась Дарья, — да это просто…

— Это. Что-то. Застряло, — медленно и убедительно повторил Марк. — Наверное болтается тут ещё с Эмерсона, какая-то часть коптера. Сейчас я её уберу.

— Эй, Эф-как-там-тебя, — обратился Марк к симулятиду, после того, как с силой дернул и оторвал что-то от импланта удивлённой но благоразумно замолчавшей Дарьи, — может прикроем дверцу? Мы же не хотим чтобы мисс Вонгер пострадала.

— Закрой сам, — ответил тот, я тебе не швейцар.

— Вот и хорошо, — то ли ему, то ли сам себе сказал Марк.

Он встал и подошел к двери оружейной:

— Эта на закроется — заклинило, давай-ка закроем шлюзовую.

Не дожидаясь согласия охранника, Марк вышел в коридор. Надо было действовать быстро. «Эй, стой!» — услышал он в след голос симулятида. Но пока тот соображал — бежать за Марком или не спускать глаз с Дарьи, Марк уже вернулся.

— Ну вот и всё. Теперь мы в безопасности.

— Сядь! — приказал симулятид.

— Спокойно, не волнуйся, а то вдруг выстрелишь и попадешь в мисс Дарью. А это делать никак нельзя, — покачал головой Марк.

Симулятид отвлёкся на принятие сложного для себя решения и на секунду опустил оружие. Этого хватило Марку, чтобы быстрым движением полоснуть по горлу острым куском обшивки протеза, который он оторвал от ноги Дарьи. Симулятид захрипел, выронил пистолет из одной руки и стал пытаться зажать рану, другой лазер он пытался навести на Марка. Но тот отбил руку и стал быстрыми движениями вонзать острый кусок пластика и живот клона. Тот пытался стрелять, но силы быстро его покидали. Он упал лицом вниз и затих. Выстрелы, к счастью, попали в пол и стену. Марк разжал окровавленную руку, но кожух так и остался висеть на ладони — острые края впились в кожу. Он оторвал от себя оружие убийства, бросил его в сторону и посмотрел на девушек. Дарья с ужасом смотрела на Марка. Он был весь забрызган кровью симулятида, кровь капала с порезанной руки, под ногами растекалась багровая лужа от трупа.

— Я запер дверь, нужно выбираться отсюда, и быстро — скомандовал он.

Как будто в ответ на его слова раздался громкий стук из коридора — Леонид обнаружил запертую дверь.

— Как мы выберемся? — спросила Дарья встав на ноги.

— Если там действительно спецназ АВБ, надо попытаться пробраться к ним. Через второй выход. Жаль Фёдор сжёг ровер.

— А если это не АВБ? — усомнилась Дарья.

— Неважно… пошли, — вдруг произнесла Марта, — пока я ещё могу идти.

— Она права, — согласился Марк, — кто бы там не был — они враги примаратов, а значит — наши друзья. Хотя ты можешь остаться тут. У тебя всё и так хорошо.

— Я пойду, — ответила Дарья.

Марк помог Марте встать. Дарья взяла её под левое плечо и они направились в черные обгоревшие глубины бункера. Марк подобрал с пола лазерные пистолеты симулятида. Один засунул за пояс Дарье, другой оставил себе. В коридоре горело только тусклое аварийное освещение, но его было достаточно. Марк пробрался вперед медленно передвигающихся девушек в гараж. У ровера сильно обгорели литые покрышки, сгорел весь пластиковый обвес. Впрочем, толку от него всё равно не было — он был просто для красоты и для защиты от пыли. Стекло кабины лопнуло, но, видимо уже после того, как огонь стал затихать. Салон был почти не тронут пламенем. Марк решил проверить его работоспособность. Электрические двигатели в колёсах, естественно, сгорели. Водородная установка не работала, а вот старый добрый дизель вдруг откликнулся натужными звуками стартера, когда Марк нажал на кнопку пуска. На третий раз двигатель начал схватывать зажигание и наконец завёлся.

— Скорее! Я не знаю столько там топлива! — сказал Марк и помог Дарье довести и усадить Марту, — садись за руль, как выедем — рули налево.

Он подбежал к панели управления воротами и приложил руку. Ничего не произошло. Она не должна была сгореть. Ворота были открыты, когда Фёдор улетал отсюда, и значит пламя ракетного выхлопа не должно было задеть электронику. И они же как-то закрылись потом. Марк попробовал ещё, нажал сильнее, но тщетно. Может код? Он набрал свой первичный код, которым воспользовался, чтобы проникнуть в бункер, и о чудо — ворота стали открываться. Видимо повредилась электроника сканера, но механические кнопки работали. Для таких случаев тут везде и сделаны дублирующие органы управления и интерфейсы. Марк побежал обратно к роверу и запрыгнул на ходу — Дарья уже поехала к выходу.

Ровер трясло и из-за обгоревших колёс, и из-за каменистого склона. Каждая кочка подбрасывала ровер и грозилась перевернуть его. Видимо от огня вытекли амортизаторы. Солдаты полковника заметили выехавший ровер, и часть из них стала по нему стрелять. Но и спецназ заметил их тоже. Они находились выше по склону, над бункером. Там была расщелина, по которой можно было перебраться через гору и выйти на плато с противоположной стороны. Но расщелина была узкая и не позволяла эффективно атаковать. Ситуация у примаратов и спецназа была тупиковая — обе стороны находились в невыгодных позициях. Выехавший ровер, естественно, заинтересовал их всех. Но только примараты знали, кто в нем. Силы АВБ вполне справедливо приняли это за атаку противника и тоже начали обстрел. Плохо было то, что в распоряжении спецназа были не легкие лазеры, а боевые раилганы. Одно попадание — и ровер вместе с пассажирами будет развеян по ветру. Так и произошло.

Дарья хорошо справлялась с управлением, не смотря на обстрел и то, что ровер постоянно кидало во все стороны. Марк пытался держаться сам и держал Марту. Атаковавший примаратов отряд был всё ближе, Марк уже смог разглядеть среди камней стрелков с раилганами и их черные с красным каски — это определённо спецназ АВБ. Но сокращающееся расстояние означало и то, что в ровер становилось легче попасть. Снаряд угодил в переднее левое колесо. Ровер подбросило, он рухнул на правый бок и заскользил вниз по камням в небольшой овраг, где и остановился, уткнувшись в кучу камней. Марка выбросило из ровера, когда машину ещё тащило по камням вниз, но вроде все кости были целы. Он подбежал к заглохшему роверу. Дарья пыталась выбраться и Марк помог есть. Вместе они вытащили Марту — она потеряла сознание, но дышала и пульс хорошо прощупывался. Скалы надежно защищали беглецов как от примаратов, так и от спецназа. Но надо было выбираться. Только вот спецназ наверняка их подстрелит, как только они высунутся.

— Почему ты отказалась идти с капитаном? — вдруг спросил Марк у Дарьи, перекрикивая грохот стрельбы.

— Он бы убил вас, а скорее всего просто бросил бы тут, — ответила она. — Что мы будем делать?

— Зато ты бы спаслась. Не знаю, я попробую подняться на склон, осмотрюсь.

— Я не хочу спасаться одна, они изувечили мою Марту. Я не хочу быть с ним.

Последняя фраза прозвучала неожиданно громко в резко наступившей тишине. Перестрелка между сторонами затихла. И в этой внезапном безмолвии послышалось до боли знакомое скрежетание когтей об камни. Беглецы почувствовали вибрацию под ногами. Дарья первая вспомнила весь ужас, который должен последовать за этими признаками — приближались зуки. Первая стая выпрыгнула из камней почти синхронно метров в пятидесяти от ровера. Осмотревшись, они так же синхронно зарылись обратно, но один остался, подстреленный Марком. Когда те выползли снова, уже гораздо ближе, Марк и Дарья вместе открыли огонь. Уцелевшие зуки скрылись и вскоре появились с другой стороны — сзади.

— На, — прокричал Марк, протягивая Дарье свой лазер, — прикрой, стреляй, экономь заряды, я сейчас.

Марк подбежал к опрокинутому роверу и дёрнул крышку капота. По счастью, её не заклинило и она открылась. Зашипел расплавленный лазером камень, совсем рядом с ботинком Марка, он инстинктивно отпрянул, но и зук, который подбирался к нему сзади тоже испуганно зарылся в камни. Под капотом был громкоговоритель. Железо корпуса сохранило его от огня, правда он немного подплавился снизу, видимо от жара, шедшего от горящих покрышек, но это только помогло Марку проще его оторвать от крепления. В салоне должен был быть ещё микрофон. Но, к несчастью, его раздавило при падении ровера. Корпус рассыпался в руках Марка, открыв порванную мембрану и расплющенную обмотку. Срочно нужен был план «Б». Сзади слушались ругань Дарьи и выстрелы. Зуки накатывали волнами, как будто ими кто-то управлял. Сверху тоже возобновилась стрельба, возможно зуки напали и на спецназ. Динамики! В ровере была акустическая система. И у неё были динамики, встроенные в двери. Марк одним движением оторвал уже и так еле державшуюся обшивку, и, о слава богам, динамик был цел. Марк снял его вместе с проводами и побежал обратно к Дарье.

— Как дела? — спросил он, присев на камень, чтобы не мешать ей стрелять.

— Нормально, их очень много, — ответила она.

— Где заряда больше? Дай лазер, — попросил Марк и Дарья протянула ему лазер. — Кричи!

— Что? — не поняла Дарья.

— Кричи! Громко, — повторил он и вытащил из лазера батарею.

— Ты сума сошел! — наконец, закричала, практически завизжала, она и увидела, что приблизившаяся пара зук тут же отпрянула, — Суки! Зуки!

Пока Дарья устраивала психическую атаку на хищников и расстреливала остатки заряда лазера, Марк занялся радиомоделированием. Громкоговоритель из ровера был почти автономным устройством со встроенным усилителем. Нужен был только микрофон, в роли которого выступал динамик, и питание в виде батареи от лазера. Марк скрутил два провода от динамика и от громкоговорителя, два других конца прижал к контактам батарей. Ничего не произошло, дым не пошёл — значит громкоговоритель либо не работает, либо ток от мощной батареи его не сжег. Марк постучал пальцем по мембране динамика. «Бум-бум» — отозвался громкоговоритель и выкопавшийся было рядом зук поспешно зарылся обратно. «Работает!» — обрадовался Марк.

— Марк! — закричала Дарья, — что бы ты там не делал, делай быстрее!

«Сейчас я сделаю» — произнес Марк, расположил динамик-микрофон напротив громкоговорителя и снова щелкнул по мембране. Негромкий «бум» быстро перешел в оглушительный вой, а затем в свист. Окружавших их зук как будто ветром смело. Остались только многочисленные, воняющие паленым мясом их дохлые туши, подстреленные Дарьей. Она что-то закричала и замахала руками, но Марк не слышал. Свист от акустической обратной связи, многократно усиленный громкоговорителем оглушил их. Уши уже нестерпимо болели. Не отпуская грозное звуковое оружие Марк поднялся, и жестами показал Дарье, что надо выбираться из оврага в сторону спецназа. Но этого не потребовалось — на краю ямы показались два бойца АВБ, наставившие на Марка и Дарью свои раилганы. Они что-то кричали, но Марк их не слышал. Он обратил внимание, что импровизированная сирена уже отключилась, но её свист всё равно гудел у него в ушах. Марк сообразил, что, наверное, лучше отложить оставшееся оружие и отобрав лазер у Дарьи бросил его в сторону солдат. Те начали осторожно спускаться.

Марка, Марту и Дарью доставили в лагерь спецназа. Марка несколько часов продержали связанным в трюме штурмового корабля АВБ. За это время к нему вернулся слух и накатилась сильная апатия. Наконец, его приволокли в другое помещение, где развязали, дали воды и представили капитана Роуг Нара — командующего специальным дивизионом межпланетных сил Агентства Всемирной Безопасности. «Надо же,» — подумал Марк, — «и такие существуют».

— Ты кто? — задал первый вопрос капитан. Они стояли друг против друга в почти пустом помещении.

— Опять вопросы, — вздохнул Марк, опустив руки. Сказывалась усталость и эмоциональное истощение, а может, просто похмелье.

— Не зли меня, — пригрозил Роуг.

— Рейнджер Сюза рейнджеров корпорации ДальКосмоРазведка Марк Джон Третий, — вяло отрапортовал Марк.

— Молодец, пока всё верно. Что ты тут делаешь? — капитан как монолит стоял не шелохнувшись расставив ноги и сложив руки за спиной.

Тут Марк задумался. Начать сразу рассказывать про примаратов? Этот не поймет. Придумать что-то попроще — нет времени.

— Не знаешь, что соврать? — спросил Роуг Нар, — с кем ты сюда прилетел?

— С Дарьей Вонгер и Мартой Вивиной, — ответил Марк.

— Этих мы тоже знаем. Кто были те в бункере?

— Э… Члены тайной организации которая хотела украсть корпоративную собственность КосмоРазведки, — попробовал Марк сказать небольшую дозу всей правды.

— А ты что с ними делал? Пытался остановить?

— Вы не поверите, но… — Марк развёл руками, ему ужасно хотелось присесть, но тут не было даже какого-нибудь ящика или бочки.

— А вот теперь ты врёшь. Знаешь что я думаю? — капитан подошел ближе. — Я думаю ты — опустившийся на дно рейнджер, который с кучкой мародёров вернулся на место прежней службы с целью поживиться в бункерах к которым только у тебя, какое совпадение, есть доступ. Это так?

— Ну, в общих чертах — да, — согласился Марк. По сути, так оно и было.

— А мисс Вонгер ты похитил? — продолжал капитан.

— Нет, её похитила кучка мародёров чтобы заставить меня помогать им.

— Не шути со мной. А у вас что же, значит — любовь? — капитан похлопал ладонью одной руки об сжатый кулак другой, иллюстрируя, что он подразумевает под словом «любовь».

— Это не важно. Она светская дама из уважаемой семьи, я должен был её спасти.

— Рыцарь значит? А по-моему эта Дарья Вонгер после встречи с тобой сама решила поиграть в пиратов. Роль одноногой предводительницы ей отлично подходит, — усмехнулся Роуг, выпятив грудь и сложив на ней руки.

— Не смейте её оскорблять, — потребовал Марк. Вялость и апатия постепенно проходила, уступая место злости.

— А то что? — поинтересовался Роуг Нар.

— А то то! — ответил Марк с вызовом, повторив позу капитана.

— Все говорят, что дочка Вонгеров стала странной. У нас в досье на неё чего только не написано, включая гомосексуальные связи.

— Заткнулись бы вы, — пригрозил Марк. — Зря вы меня развязали. Лучше отпустите нас, и я не стану рассказывать мистеру Вонгеру про ваше мнение о его дочери.

— Ух ты, угрожаешь? И куда ты пойдёшь? — поинтересовался капитан. — Друзья твои уже улетели, даже раненых не взяли. Просто сожгли выхлопом всех вместе с трупами при взлёте. И крейсер их уже прыгнул. А подружек твоих тоже уже отправили на Землю. Ту вторую то кто так отделал? Ты, потому что не дала? Или потому что не взяла?

— Ах ты сука, — вскрикнул Марк и прыгнул на капитана.

Марк ударил его головой в грудь, и тот упал на спину, но молниеносно снова оказался на ногах и с разворота ударил ногой Марку в висок. В голове громко зазвенело, Марк пошатнулся но не упал. Он увернулся от кулака Роуга, метившего в челюсть и выполнил ответный апперкот. Капитан попятился к стене, Марк воспользовался этим, прижал его плечом и стал наносить серию ударов в брюшину, по печени. Роуг попытался отбиться коленом в пах, Марк увернулся но что-то тяжелое с силой обрушилось ему в основание черепа. Марк обмяк и быстро потерял сознание.

Глава V

Марк очнулся в белой комнате. На секунду его охватило чувство дежавю, но оно быстро прошло. Это был не медицинский отсек. Это была обычная камера. Узкие нары с жестким матрацем, серый комбинезон, все удобства в одном углу, вмонтированные в стену, дверь без ручки и глазок камеры. Шея ныла и резкая боль пронзала голову при прикосновении к ней. Он встал, чтобы пописать, но тут же снова рухнул на кровать из-за сильного головокружения. Он повторил попытку медленнее и наконец добрался до унитаза. Там он обнаружил, что кроме комбинезона, на нём ничего нет, а его гениталии были тщательно выбриты. «Я много пропустил» — подумал он, — «Надеюсь, парикмахер была женщина». Позже он обнаружил, что и грудь и подмышки и даже ягодицы тоже были девственно лысыми. «Что-то мне это не нравится, только бы меня не сдали в какой-нибудь галактический гомобордель». Это была, конечно, больная фантазия, вызванный ударом приклада солдата спецназа по голове, но всё равно, ничего хорошего от таких манипуляций ждать не приходилось.

Судя по силе притяжения и общим ощущениям — Марк был на Земле. Когда путешествуешь по планетам и остаёшься там на продолжительное время, то начинаешь острее чувствовать разницу в условиях жизни на каждой из них. Притяжение, атмосферное давление, влажность, даже запах на каждой планете был свой. Как замечали многие рейнджеры и поселенцы, земные условия ни с чем нельзя спутать — как будто попадаешь домой. Жизнь, зародившуюся на этой планете обмануть сложно, каждая клеточка помнит свою родину на генном уровне. Так что Марк определенно был на Земле. Если же продолжать мыслить логически, то он снова на какой-то базе АВБ. Значит остаётся сидеть и ждать, пока они заметят, что он очнулся и придут поговорить. Хотя, судя по условиям, резко отличавшихся от шикарных апартаментов того дома отдыха на Чёрном море, разговор больше не будет такой же приятный. Но к Марку никто не шёл, и даже не приносили еды и воды. Не выдержав жажды он попил из крана — не знаменитый на весь мир «Мишкин Лес», конечно, но на вкус достаточно чистая и очень холодная. Это плохой признак — значит место, где он находится, не имеет прямого доступа к воде. Её привозят или фильтруют, или добывают из растопленного льда, или опресняют морскую воду. В любом случае — это указывает на то, что база находится где-то в богами забытой глуши, под землёй, во льдах, под водой, а может всё вместе и сразу. Пророчество Леонида про рудники Антарктиды начинают сбываться.

Когда Марк уже конкретно страдал от голода, под дверью открылась щель, и через неё просунули поднос. На подносе был едва тёплый одноразовый контейнер с кусочками в жиже и одноразовая же ложка. Но Марк не замечал, что это хрючево больше похоже на корм для собак, и быстро всё съел. Запить пришлось опять же из под крана. Он неожиданно доставшейся еды организм Марка решил отключиться. Только он лег на кушетку, как быстро заснул. Второй условный день прошел аналогично. Белая комната, безделье, морение голодом, несъедобная в обычных условиях баланда, сон. Выбритый пах и подмышки начали ужасно чесаться и натирать нежную кожу. Тоже самое происходило и с лицом. Марк то и дело лазил себе под комбинезон, чтобы почесать и без того горевшие от раздражения гениталии. Со стороны, на камере, наверное, это выглядело, что он вконец опустился и сутки напролёт мастурбирует. На шестой день, через некоторое время после того, как Марк проснулся, дверь открылась и в камеру вошел старый знакомый — майор Берёзов.

— Здравствуйте Марк, — произнес он, — рад вас снова видеть у нас в гостях.

— Что-то в этом доме отдыха я не вижу сексуальных медсестёр, и ресторан работает паршиво, — заметил Марк.

— Да, к сожалению ситуация изменилась. У нас к вам много серьёзных вопросов. Вы лежите, лежите.

— Я так и знал, что опять будут вопросы.

— Вы в прошлый раз хорошо себя зарекомендовали, я надеюсь, вы и теперь будете сотрудничать? — спросил майор.

— Я постараюсь, — ответил Марк.

— Вот и хорошо. Но сначала, вы, наверное, захотите привести себя в порядок? Вас проводят в душ.

Душ оказался буквально за стенкой от камеры Марка. «Могли бы сделать дверь напрямую,» — подумал он, — «тогда бы этому отелю можно было бы присвоить одну звездочку». В душе ему доверили даже самостоятельно побриться, хотя, по его мнению, заключённым острые предметы не положены. Он долго думал, брить ли остальное, кроме лица, но потом решил, что лучше потерпеть, пока не отрастёт всё, как было. К тому же чесалось больше от грязи, чем от колючей щетины. После душа телу стало гораздо легче. Ему выдали чистый комбинезон, опять без белья, тряпичные серые же тапки и повели на допрос. Комната, где его уже ждал Берёзов, была до боли знакома. «Наверное их строят по единому проекту, как бункеры, и вставляют в тюрьмы уже готовыми, с мебелью и следователем,» — подумал Марк.

— Ну, рассказывайте, — предложил майор, кода они с Марком сели по разные концы большого металлического стола.

Марк долго и подробно рассказывал всё, что с ним произошло с момента прибытия на Эмерсон. Наиболее изматывающей получилась та часть рассказа, в которой Марк излагал суть примаратов, как он её понял, их планы, что они уже сделали, что планируют, как используют симулятидов. Берёзов постоянно перебивал, переспрашивал, просил рассказать какую-то часть заново. Проблема была в том, что тогда Марк уже был достаточно расслаблен после бутылки вина натощак, и некоторые детали помнил плохо. В принципе, он так и рассказал майору, но тот, по мнению Марка, только ещё больше убедится, что всё сказанное — горячечный бред алкоголика. В какой-то момент Берёзов предложил прерваться. Марку дали сходить в туалет, затем принесли обед — нормальную полуфабрикатную котлету и размороженную картошку на нормальной тарелке с нормальной вилкой. Запить пришлось водой из кувшина, стоящего тут же, На вкус вода ничем не отличалась от водопроводной. После обеда допрос продолжился, и майор опять стал расспрашивать про примаратов. Марк в десятый раз с самого начала рассказал то, что ему поведал Леонид. Он понимал, что это обычный приём — переспрашивать до посинения одно и тоже, стараясь найти несоответствия, несостыковки, нарушения логики показаний. Также это помогает получить больше подробностей, отличить художественный вымысел рассказчика от правды. Но когда участвуешь в этом сам, да ещё и на стороне обвиняемого — это утомляет и подавляет. Наконец, Берёзов разрешил пойти дальше, и Марк стал рассказывать о том, что случилось на поверхности Лаппинкотта. Он выслушал его версию допроса капитана Роуг Нара.

— Меня вырубили, очнулся я тут, — закончил Марк и замолчал. Он налил себе воды и жадно выпил, смочив охрипшее от долгой речи горло.

— Понятно, — сказал Берёзов и помолчал некоторое время, — я буду с тобой откровенен, Марк. В твой рассказ верится мало. Руководство, союз рейнджеров и твоя корпорация потребовали заново открыть прошлое твое дело. В свете произошедшего, твоего фееричного возвращения на Лаппинкотт, и не менее эффектного бегства с Эмерсона, это имеет смысл. Возможно, мы что-то упустили в прошлый раз, обошлись с тобой слишком мягко.

— Меня снова обвиняют в убийства Фёдора? Это законно, снова открывать дело?

— Ну знаешь, дела, они как дверцы в тёмном шкафу — можно закрыть, а можно открыть и посмотреть — не забыли ли чего там в прошлый раз. В делах, касающихся всемирной безопасности не бывает понятия законно или нет.

— То есть вы всё-таки верите, что примараты существуют? — спросил Марк.

— Рано говорить, во что мы верим. Твоих расплывчатых показаний слишком мало. Нам придется продолжать с тобой общаться, возможно разными способами, — майор пристально посмотрел на Марка, от чего тому стало не по себе.

— Понятно, — пробормотал Марк и решил не уточнять, что это за способы, — могу я узнать что стало Дарьей и Мартой?

— Да, конечно, — охотно согласился Берёзов, — но сначала ответь на последний вопрос. На кого ты работаешь и какова их цель?

— Что? — Марк удивлённо и в тоже время непонимающе посмотрел на Берёзова, — Вы решили, что я тоже из Примарата?

— Я не знаю, — спокойно произнёс майор, — скажи мне.

— Это глупо, — возразил Марк, — зачем бы я всё это вам тогда рассказал?

— Марк, за тобой тянется вереница трупов, заканчивающаяся большой братской могилой на краю космопорта на Эмерсоне. Не может быть, чтобы теперь просто так «везло» оказаться именно в тех местах и в то время, когда происходили все эти события. Расскажи мне всё.

— Мне нечего больше рассказать, — ответил Марк.

— Ну хорошо, — вдруг произнёс майор Берёзов. Его лицо расслабилось, он откинулся на спинку стула и вытянул ноги. — Марту и Дарью доставили на Марс. Насколько я знаю, Марта сейчас в местном госпитале. Кстати, тут есть одна нестыковочка с твоей версией — их корабль, «Весеннее Солнце», давно стоит на приколе на Марсе.

— Но вы же не будете отрицать, что с Эмерсона мы улетели на нём?

— Не буду, но как он оказался на Марсе пока неизвестно, — сказал майор.

— А их вы не допрашивали? — спросил Марк.

— Нет, такого приказа не поступало.

— То есть из трёх участников странных событий, представляющих угрозу мировой безопасности, только я оказался крайним? — удивился Марк. — И после этого вы не верите, что семью Вонгеров покрывают подкупленные чиновники вашего же АВБ?

— Если этому найдутся доказательства, Марк, их мы обязательно допросим тоже. Возможно, ты захочешь узнать про кого-то ещё? — спросил Берёзов.

— Юля? — робко спросил Марк.

— Да. Её временно отстранили от службы. Сейчас расследуют, не получал ли ты от неё сведения по время вашей связи.

— О боги, она то тут причём? Вы же сами приказали ей это делать?

— Приказали, — согласился майор, — собственно поэтому ей особо ничего не угрожает. Она выполняла приказы, да и на записях нет ничего компрометирующего.

— На записях? — удивился Марк.

— Вашей близости, — коротко пояснил Берёзов.

— Ну вы и извращенцы! — воскликнул Марк.

— Это было необходимо. Она всё равно всё описывала в отчетах, отчёты и записи сходятся. Так что за неё не беспокойся, — заверил его Берёзов.

— Я больше беспокоюсь, что ей придется работать на вас, — буркнул Марк.

— Она сама выбрала этот путь, её никто не заставлял. Ладно, на сегодня всё, завтра продолжим. Подумай, стоит ли скрывать то, о чём ты упорно молчишь.

Последующий месяц Марка день за днём отводили на допрос. Допрашивали разные люди, иногда в разных помещениях. Один раз двое в штатском, худой бледный мужчина и полненькая женщина с пышными рыжими волосами допрашивали его прямо в камере, при этом мужчина постоянно спрашивал, не замечал ли Марк во всём произошедшем влияние внешних сил, неземного происхождения, а женщина наоборот, намекала, что Марк был упорот какими-то препаратами и это всё ему показалось. Один раз его вывели наружу. Кругом был лес, сосны, полнейшая тишина — где они, понять было невозможно, но база явно была большей частью под землёй. Хотя и снаружи были какие-то пятиэтажные строения, странным образом похожие на жилые дома. На нём испытывали разные тактики — злого и доброго полицейского, домогательств сексуального следователя, но тут Марк вспомнил Юлию и разговора не получилось. Его доводили до бешенства, злили, затем наоборот, обещали всё забыть и восстановить на работе. Один раз допрашивал, видимо, психолог, который пытался залезть в душу как можно глубже. Марк честно рассказывал всё снова и снова. Если следователь видел, что Марк начинал говорить заученными фразами, тут же останавливал, сбивал со смысла, перебивал, переспрашивал — ну как обычно они это делают. И не смотря на всё, что говорил Марк, единственным вопросом со стороны следователей было на кого он работает и какова их цель.

Дней через тридцать, судя по чёрточкам на стене около кровати — никаких часов и календаря у него не было, от него отстали. За всё это время он не видел других заключённых. Только охрана и сменявшие друг друга следователи. Представителей КосмоРазведки, кстати, среди них, насколько мог судить Марк, не было. Его засосало глубоко в недра машины мировой безопасности и выбраться из неё, скорее всего, можно было только вперёд ногами. Хотя, не исключено, что тут есть крематорий, тогда его прах просто удобрит и без того пышные хвойники вокруг базы.

Дальше пятнадцать условных дней опять ничего не происходило. Снова началось одноразовое питание жижей. Марк преимущественно спал, думал, что его может ждать дальше, приняло ли АВБ какое-то решение, или его опять продолжат мариновать на допросах. Утром шестого дня в камеру зашла ещё одна старая знакомая.

— Здравствуй, Марки, — это была Зоя, странная медсестра из аравийского госпиталя. При ей виде у Марка неприятно засвербило в анусе — он испугался.

— Мне сказали, что ты у нас важный клиент, но почему-то не разговорчивый. Но начальство даёт тебе шанс реабилитироваться. Скажи, на кого ты работаешь, чего они хотят, и я не буду делать тебе больно.

— Я всё уже рассказал, — устало ответил Марк.

— И к этим примаратам ты не имеешь никакого отношения?

— Нет.

— Ну ладно, тогда поднимайся, пошли, — приказала она.

Зоя, как и майор Берёзов в свое время, отвела его в душевую, но не ушла, а смотрела, как он моется, бреется, справляет нужду.

— А ты опять зарос, — скала она, глядя совсем не на лицо, — не хочешь сам это исправить.

Марк отложил бритву и стал одеваться. Зоя и два охранника повели Марка совсем в другую сторону, чем его водили обычно. Комната, куда они его привели была похожа на стоматологический кабинет, только без аппаратуры. Посередине комнаты стояло кресло со штангой для капельницы и фонарём сверху.

— Не бойся, Марк, — ласково, и вроде даже искренне сказала Зоя, взяв его за руку, — сегодня больно тебе не будет. Ложись на кресло.

Марк лёг и Зоя пристегнула его ремнями. В комнату вошел Берёзов и еще двое офицеров в планшетами в руках. Зоя стояла к ним спиной и с её стороны до Марка доносились характерные медицинские звуки — хлопки разламываемых ампул, хлюпанье шприцов, высасывающих препараты до конца, щелчки по пластику.

— Марк, — обратился к нему майор Берёзов, — мы обязаны поставить тебя в известность про то, что сейчас будет происходить. Хоть это и бессмысленно. Миссис Ихолайнен поставит тебе капельницу с пентамиталом. Это наркотик, он поможет нам узнать у тебя ответы на наши вопросы. Ты должен отвечать только «да» или «нет». Тебе ясно?

— Да, — ответил Марк.

Подошла Зоя с флаконом из которого вела медицинская трубка с иглой на конце. Во флаконе плескалась розоватая жидкость. Вскоре после введения, Марк почувствовал приятную эйфорию, опьянение, радость. Он лежал улыбаясь, как идиот, и смотрел то на Зою то на майора. После того, как всё содержимое капельницы оказалось в венах Марка, двое офицеров, пришедших вместе с Берёзовым, начали допрос. Они задавали чёткие вопросы, основанные на рассказе Марка. Иногда они неожиданно перепрыгивали через временные отрезки и спрашивали невпопад про совсем иные вещи, чем можно было бы ожидать. Некоторые вопросы вообще не относились к Марку. Но он всё равно на них отвечал, как и было велено — только «да» или «нет». Отвечать было легко, он чувствовал, что знал правильные ответы на все вопросы, ему не надо было задумываться, принимать решения, вспоминать. Допрос продолжался чуть больше часа. Следователи просто прекратили задавать вопросы и вышли. Зоя расстегнула ремни, удерживающие Марка на кресле, и охрана отвела его в камеру.

На следующее утро, по крайней мере то время, когда Марк проснулся, его мучила страшная жажда. Не успевал от дойти от крана с водой до койки, как во рту опять было сухо. Его подташнивало, а выпитая вода вскоре попросилась наружу. В результате Марк практически до самой кормёжки не слезал с унитаза. Его никто не приходил проверить, видимо они были уверены, что ничего страшного в последствиях от этого их пентамитала нет. Есть Марк не смог, и как только почувствовал себя легче — снова уснул.

Снова прошла пустая неделя в конце которой к нему снова пришла Зоя.

— Опять химиотерапия? — спросил Марк, садясь на кровати.

— Нет, Марки, — ответила она, — вставай, теперь процедуры для взрослых.

Она снова отвела его в душ и снова повела в неизвестном направлении по коридорам базы. В конец концов Марка привели в медицинский отсек. По крайней мере, помещение было на него похоже. Когда здорового человека приводят в хирургический кабинет — это всегда вселяет подозрение и страх. В Марке проснулись какие-то детские животные инстинкты — убежать, всё рассказать и тогда его не тронут, молить о пощаде, соглашаться во всём, сопротивляться. Он понял, что сейчас его будут пытать. Не убьют, не покалечат — в этом он был почему-то уверен, но больно будет невыносимо, возможно до потери сознания. Для них это просто ещё один метод эффективного допроса, который доказывает, что прежняя жизнь для Марка кончилась, и никакой астероид и даже антарктические рудники ему не светят — это слишком хорошо, чтобы можно было надеяться.

Марк покорно лег на кресло, представляющее собой что-то среднее между гинекологическим и дыбой. Руки его были задраны вверх и надежно зафиксированы, как, впрочем и ноги, и тело, и голова. Между ног ощущалась неприятная пустота, в которую свисали съежившиеся от страха гениталии. Они с Зоей остались одни.

— Марк, ты, наверное, уже догадался, что я буду делать, — обратилась к нему Зоя. Она стояла рядом и раскатывала на столике кожаный чехол с набором инструментов, возможно и полезных с медицинской точки зрения, но крайне неприятных в текущем для Марка контексте. — Не бойся, убивать и калечить тебя пока не разрешают. Задавать вопросы тебе я тоже не буду, но если ты захочешь что-то сказать — говори, всё записывается. Главная тема сегодняшнего мероприятия всё та же — на кого ты работаешь и каковы их цели. И если ты будешь хорошим мальчиком, то в конце тебя ждет небольшой бонус.

Марк молчал. Зоя срезала с него казённый комбинезон. «Ах да», — сказала она, — «Джуди, подойди сюда». На её зов к Марку подошла ещё одна девушка, оказывается, в комнате они были всё-таки не одни. В её руках был какой-то тюбик и скребок. «Да, за месяц он снова весь зарос», — сказала помощница и стала густо намазывать подмышки, грудь. гениталии и промежность Марка содержимым тюбика. Кожу стало сильно жечь, но Марк терпел. Джуди соскребла крем вместе с волосами, оставив вместо них гладкую покрасневшую кожу. Затем она взяла пистолет с подсоединённым к нему шлангом и окатила Марка ледяной струей. От неожиданности он вскрикнул.

— Ну, ну, — сказала на это Зоя, похлопав Марка по мокрому, покрывшемуся гусиной кожей бедру, — теплый душ только по субботам.

— Миссис Ихолайнен, а спину делать? — спросила Джуди.

— Нет, пока не надо. Тут достаточно материала, — ответила Зоя.

Она поблагодарила Джуди и подошла в Марку: «Ну, с чего начнём?» Начала она с массажа мошонки, которая от страха и от холодной воды почти втянулась внутрь. При этом Зоя особо не заботилась о том, насколько она сильно сжимает тестикулы. От разогрева мошонка отвисла и ныла от боли. Зоя надела на её основание кольцо из цепочки, а затем стала вешать на звенья цепи грузики. Их вес постепенно оттягивал кожу, давил на чувствительные железы, и боль стала накапливаться, как лавина.

— Ну как, не хочешь что-нибудь сказать? — спросила Зоя. — Нет? Тогда продолжим. Следующая процедура — моя любимая. Обычно её проводят с женщинами, но и тебе понравится.

Зоя подошла сбоку и подкатила к себе медицинский столик. На нём лежали медицинские иглы разного размера с разноцветными втулками. Они предназначались для сосков Марка. У мужчин они не такие чувствительные, но достаточно, чтобы доставить сильную боль. Причем два раза — когда игла медленно входит, протыкая насквозь нежную кожу, раздраженную, к тому же, кремом-депилятором, и второй раз — когда иглу вынимают, оставляя маленькие дырочки, через которые начинает сочиться кровь. Зоя насовала в каждый сосок Марка по шесть игл — по две крест накрест и четыре по периметру ореола. Марк стиснув зубы смотрел в потолок. Когда-нибудь, это кончится. Либо когда они поймут, что ему больше нечего сказать, либо когда он сломается и ему уже будет всё равно. Над его головой появился розовый фаллоимитатор, уже блестящий от смазки. «Отгадай, что будет дальше?» — спросила Зоя. «Ты знаешь», — сказала она — «некоторым мальчикам это навится. Но ты. похоже, не из таких».

Наконец, позорная пытка закончилась. Зоя стала снимать грузики и вытаскивать иглы. Кровь текла по его груди из воспалённых ран. Марк чувствовал то, чего они и добивались — боль и унижение.

— Это тебе утешительный приз, — сказала Зоя и что-то вколола Марку в вену, — обезболивающее и успокоительное. Тут ведь главное не результат, а процесс, как ты понимаешь. Завтра будет ещё хуже, а всего у нас с тобой пять сеансов — есть время всё испробовать.

Марк не знал, сколько он проспал. Но, видимо, слишком долго, потому что, только он открыл глаза и вспомнил всё, что с ним происходило — на пороге камеры он снова увидел Зою с охранниками. История повторилась, только грузики стали тяжелее, игл больше, дилдо толще и длиннее. А ещё каждый раз Зоя добавляла новую пытку. К иглам в сосках добавились крючки, которые через штанги оттягивали кожу вверх. Потом тоже самое досталось крайней плоти. За все эти дни Марк практически не ел, пару раз только Зоя ему давала выпить какую-то мутную жижу, перед тем, как сделать завершающую пытки инъекцию. Всё его расписание состояло из наркотического сна и пыток. Одежду ему не выдавали, поэтому он всё время был голый, в крови и вазелине. Только в пыточной Зоя перед очередной экзекуцией стирала с него старую запёкшуюся кровь, чтобы выпустить новую и свежую.

На пятый день к нему пришел снова Берёзов:

— Здравствуй Марк, — сказал он. Охранник внёс стул и майор сел рядом с койкой, — расскажи мне, что случилось на Эмерсоне и что тебе рассказал тот, кого ты называешь Леонидом?

Марк безразличным тупым взглядом посмотрел на майора и начал рассказ. Он говорил медленно, без эмоций и интонаций. Берёзов его не перебивал и не переспрашивал, а лишь кивал и внимательно слушал. Когда Марк закончил, он вышел, ничего не сказав. Какое-то время никто не приходил, и Марк снова уснул. Проснулся он от запаха еды. В камере была Зоя, она сидела на оставленном Берёзовым стуле. Между ней и койкой стоял столик с подносом. На подносе ароматно дымилось паром варёное мясо, рядом стоял запотевший бокал с пивом. К мясу были крупными кусками нарезаны овощи, пахнущие свежестью и ароматным маслом со специями. Марк не стал любезничать, и накинулся на еду. Громко рыгнув в конце трапезы, он, наконец, оторвал взгляд от тарелки и посмотрел на Зою. Она внимательно смотрела в ответ.

— Я обещала тебе сюрприз в конце, — сказала она, улыбнувшись и сощурив свои раскосые глаза.

— Ещё ты обещала пять сеансов, — вздохнул Марк.

— О да. И пятый сеанс будет, не сомневайся, — Зоя, продолжая улыбаться, показала на марка обоими указательными пальцами. — И эта еда — не тот сюрприз, о котором я говорила. Это просто комплимент, извинение, если хочешь, — Зоя явно была в хорошем настроении Она активно жестикулировала, даже не только руками, но всем телом. — Ты же понимаешь, у меня к тебе нет никакой личной неприязни. Просто работа.

— Палача? — Марк не разделял её радости, но странным образом действительно не чувствовал какой-либо обиды, злости по отношению к этой девушке. Она была привлекательна внешне, немного несуразна, но притягивала к себе взгляд. Возможно, это какая-то черта её характера, располагающая к себе людей, а может в еде опять был какой-то наркотик или же Марк просто начал сходить с ума.

— Ну нет, зачем ты так. Официально я медик-дознаватель, — Зоя показала на бейджик на груди. — Так сложилось, что меня привлекают подобные манипуляции.

— Ты садистка? — поинтересовался Марк. Он вдруг почувствовал, что ему хочется поговорить, пообщаться на любую тему, только не про Эмерсон и примаратов, с любым человеком, хотя бы и с Зоей.

— Да, боль, унижение, подчинение, садомазохизм, и всё такое. Поэтому и пошла в медицинский, но в итоге вот докатилась до палача, как ты выразился.

— И тебе это действительно нравится, мучить людей? — Марк посмотрел на свое обнажённое тело в синяках и кровавых подтёках.

— Да, конечно, — весело ответила Зоя, — иначе как можно тут работать? Только по призванию.

— Садисты обычно мучают друг друга по взаимному согласию, — сказал Марк.

— Это да, я как-то состояла в их клубе. Вот смотри, — Зоя закатала рукав Марку татуировку на внутренней стороне запястья — красное пылающее огнём сердце дорисованное так, что одновременно оно было похоже на женские ягодицы, — это наш логотип. Но это было скучно. В госпитале я узнала, что причинять людям боль и страдания без их желания гораздо приятнее.

— Твоя помощница назвала тебя «миссис», — вспомнил Марк, — у тебя есть муж? Он знает, чем ты занимаешься?

— А, ха-ха, — рассмеялась Зоя, — да, миссис Ихолайнен. Знаешь, на Азимове в начале колонизации разрешили многожёнство и даже перекрёстные браки, чтобы быстрее заселить планету. А всемирные законы допускают однополые союзы, в ряде случаев. Так что у меня нет мужа, зато есть две жены и формально я миссис, как и они.

— Понятно, — ответил Марк. Темы разговоров у него иссякли.

— Ну что, пойдём? — спросила Зоя.

— Пятый сеанс?

— Нет, просто в душ, — ответил она, — тебе надо помыться. Сегодня суббота, вода будет тёплой, не бойся.

Зоя отвела его в душ, как есть — голого. И тут его ждал сюрприз. Она сняла с себя сапоги, форменный комбинезон и стояла перед ним обнажённая, но не совсем. Между грудями у неё была протянута цепочка, державшаяся за два кольца, вдетых в соски. В пупке на такой же цепочке висело блестящее украшение. Зоя расставила ноги и Марк увидел ещё цепи, уходящие вниз. Но больше всего его поразили татуировки — черно-красные изломанные полосы, как обгорелые трещины, расходились от сосков по окружности грудей, вверх по лобку, опоясывали плечи и бёдра.

Она подошла вплотную к нему под льющуюся воду, прижалась и поцеловала. Затем наклонилась и нежно облизала израненные её же иглами соски. Она покрывала его тело поцелуями, опускаясь всё ниже, пока не дошла до самого главного. Зоя действительно оказалась искушённой любовницей. Она буквально пожирала Марка. Его и без того до предела напрягшийся фаллос буквально пульсировал в такт необычных ласок Зои. Наконец волна страсти подобно вулкану взорвалась и изверглась наружу. Зоя откинулась, закашлявшись и легла прямо на пол тюремного душа. Её рука проскользнула между многочисленных цепочек её сочащегося страстью цветка и она стала прямо таки с животной страстью удовлетворять сама себя. Она терзала плоть, цепочки позванивали и Марк забеспокоился, как был она не порвала там себе всё. Но, видимо, и в этом она была опытна, хотя, а как же иначе? Зоя застонала, стиснула зубы в безмолвном крике и, наконец, медленно и со стоном выдохнула.

Следующие несколько дней Марк провёл в медицинском отсеке, где заботливая, но немногословная врач залечивала последствия сеансов Зои. В основном всё сводилось к обычной обработке пострадавших мест заживляющим гелем. Продлилось это не долго, и его опять вернули в камеру. Два месяца к нему никто не приходил, охранник на вопросы не отвечал. Одиночество, неизвестность, страх, скудная еда. Наедине только со своими воспоминаниями Марк чувствовал, что начинает сходить с ума. Когда Марк закончил очередной частокол из 30 чёрточек на стене к нему снова пришел Берёзов и коротко приказал Марку следовать за ним. Они поднялись на лифте на пару этажей и в конце концов пришли в чей-то кабинет. В креслах там уже сидели два человека. Берёзов представил их Марку, как генерала Роберто Калинова, начальника службы разведки внешних планет АВБ, и полковника Флокки Волосова, члена совета Союза рейнджеров, официального представителя АВБ в комитете по колонизации. Марку предложили сесть, и говорить начал генерал.

— Мистер Джон, мы детально изучили ваше дело, — сказал Калинов. — В ваших показаниях много неизвестных, не подтвержденных фактами данных. На вас весят тяжкие обвинения — убийство рейнджера Фёдора Джексона, возможная причастность к смерти рейнджера Мунбасы Зойберга, Константинаса Веселенко, массовая гибель людей и уничтожение собственности на Эмерсоне системы Барнарда. Во всё, что вы рассказали про неких примаратов, сложно поверить. Единственное, что хоть как-то подтверждает ваши слова — это отчеты капитана Роуг Нара, командира дивизиона спецназа на Лаппинкотте. Его теория про пиратов-мародёров, конечно, сильно надумана, но он подтвердил факт, что на орбиту планеты прибыл неопознанных крейсер, от него на поверхность опустился шаттл, кто-то проник в бункер рейнджера, опустошил сейф, оказал вооружённое и очень профессиональное сопротивление силам спецназа и оперативно покинул систему Лаланд, умело заметя следы. Возможно, действительно, что-то происходит, но ваших подозрений явно недостаточно, как вы понимаете. С другой стороны, если эти примараты действительно существуют, и они так неосмотрительно открылись вам, то, возможно они вами снова заинтересуются. Хоть мы до конца и не отказались от версии, что вы были кем-то завербованы, мы пока решили поверить в вашу версию происходящего. Исходя из всего этого мы считаем, что вы можете быть нам полезны. У нас к вам есть предложение. Майкл? — обратился он к Берёзову.

— Марк, у тебя на выбор есть два, даже три варианта. Первый — это вернуться к работе рейнджера. Но сам понимаешь, лучшее, на что тебе приходится рассчитывать — это система Вольф, а то и Луман — её вроде решили расконсервировать, и им требуются добровольцы. Часть обвинений с тебя снимут, скорее всего дадут условный срок или зачтут дальнейшую службу в качестве наказания. Второй вариант — это официально ответить по полной. Суд будет закрытый, в чём-то, возможно, тебя удастся оправдать. Просто отбывать срок тебе, конечно, не дадут — пошлют на какие-нибудь рудники в Антарктиде или на стройку на Венере. Так что ещё не известно что лучше — это или астероид. Ну а третий вариант — ты поступаешь в наше полное распоряжение, становишься нашим агентом и выполняешь все наши приказы. В этом случае тебя полностью оправдают, снабдят правдоподобной легендой, формально вернут на службу рейнджером. Но предупреждаю, задания могут быть не всегда приятными. Что выберешь?

Марк, естественно, выбрал последний вариант. Его переселили из подземной камеры на верх, в один из тех корпусов, под которыми скрывалась база АВБ. Это действительно оказались жилые дома, с квартирами, парадными подъездами и дорожками. Одну из таких квартир выделили Марку. Там ему выдали новый стандартный комплект рейнджера, включавший в себя одежду, инструменты, адвизор и многое другое, что может понадобиться человеку. На всём стоял логотип его родной ДальКосмоРазведки. Три месяца Марк отъедался, восстанавливал форму, а Берёзов приходил к нему каждый день и они обсуждали задание Марка. Помимо майора, с ним общался некий доктор Иван Вильсон, терраформатор, который пытался в сжатые сроки запихнуть в Марка всё, что специалисты по терраформингу изучают десятками лет.

По легенде, всё произошедшее на Эмерсоне объясняется несчастными случаями. Сначала пьяный рейнджер не справился с управлением и врезался в здание полиции, от чего там возник пожар. Это произошло именно тогда, когда Марк в сопровождении полицейских собирался покинуть планету по приказу своего руководства. Катастрофа на космодроме произошла по вине техника, который некорректно запустил систему контроля моратория на полёты. Один из кораблей получил неправильные инструкции, электроника решила, что мораторий снят и запустила двигатели по событийному расписанию, оставленному пилотом. К сожалению, ошибка в полученных от космопорта данных повлияла на систему навигации корабля, и компьютер решил, что он уже в космосе и сразу запустил маршевые двигатели, вместо маневровых. Гибель ихтиолога — несчастный случай. Гибель терраформатора — трагическое стечение обстоятельств, его коптер столкнулся в воздухе с такси, которое на автопилоте летело по вызову. Дарью никто не похищал, она сама покинула планету на другом корабле, не известив членов своего экипажа. Марк же, после гибели Веселенко, был отозван на Землю для стажировки в школе рейнджеров и возвращается на Эмерсон в роли наблюдателя службы терраформинга в свою прежнюю команду на южном плато. О перестрелке на Лаппинкотте практически никто не знал, кроме спецслужб, но на случай, если информация всплывёт, то у АВБ была готова версия про ошибку в системе распознавания свой-чужой различных ведомств, из-за чего стороны приняли друг друга за пиратов-мародёров и немного постреляли. Жертв нет, и версия капитана Роуга пригодилась.

Когда Марк спросил о судьбе Дарьи и Марты, Берёзов ответил, что в свете рассказанного Марком, семьёй Вонгеров занимается другой отдел. Дарья вернулась к обычной жизни, ни она, ни её отец не дают поводов для активных действий, пока за ними просто наблюдают. Марта Вивина лечилась в госпитале на Марсе. Выписавшись, она уволилась и улетела на Землю. За ней приглядывают, но подозрений она не вызывает. Майор посоветовал Марку постараться забыть всё произошедшее, в том числе и в стенах этой базы, и сосредоточиться на задании. У него больше не будет никакой свободы действий, воли принимать решения или откладывать выполнение приказов на потом. Теперь он пешка на самой низкой ступени иерархии секретной службы мира. Ниже него только посыльные фельдъегери.

На Эмерсоне многое поменялось. Хотя прошло не так уж и много времени. Космодром был полностью восстановлен, на нём кипела жизнь — разгружались многочисленные транспортники, шаттлы заполнялись людьми — их на орбите ждали пассажирские лайнеры, которые Марк заметил ещё на подлете к планете. Первым сюрпризом стала Корра, которая встретила его в пассажирском терминале. Она бросилась Марку на шею и горячо поцеловала.

— Я рада, что с тобой всё хорошо, — радостно сообщила она, не желая отпускать его.

— Да что со мной будет, — ответил Марк, стараясь удержать равновесие с висящей на нём девушкой.

— Ну мало ли, ты пропал, и этот взрыв, и смерти, мы тут все в шоке были, — она наконец отстала и теперь стояла и радостно рассматривала Марка.

— Ну, теперь вроде всё хорошо, — сообщим он.

— Я надеюсь, — согласилась Корра и схватила Марка за руку, — пошли, ты знаешь, какие у нас тут новости?

Пока они летели на коптере Корры на его старую базу, он узнал, что она теперь начальник ихтиологической службы рейнджеров на Эмерсоне, руководит зачисткой планеты от прыгунов. Её назначили вместо погибшего доктора Зойберга. На Эмерсон завезли хищных птиц — естественных врагов прыгунов на Земле, и те успешно сокращают популяцию этих неожиданных вредителей. А ещё они совместно с инженерами разработали план по разрушению среды обитания прыгунов. В результате те практически перестали размножаться. Корра уже начала писать докторскую по этой проблеме.

— Да, самое главное то я забыла! — воскликнула Корра, — тут нашли алмазы! Представляешь?

— Не может быть! — постарался удивиться Марк.

— Да, всё плато наводнили люди Вонгеров, копают, строят шахты для добычи, завозят роботов в огромном количестве. Инженеры на них злятся — им осталось немного доделать, а эти шахтёры мешаются и переделывают всё.

— Весело, наверное, стало, — предположил Марк.

— Не то слово! А ты правда теперь терраформатор? — спросила Корра. Она постоянно трогала его за руку и заглядывала в глаза на каждой фразе.

— Да, тоже взамен погибшего. Незаменимых людей нет.

— Это так, — внезапно погрустнела Корра.

Они помолчали. Наконец, на горизонте замелькали отблески моря, видимые за горами — приближалось их побережье.

— А мы будем жить вместе? — вдруг спросила Корра.

— В смысле? — удивился Марк.

— Ну жить вместе, в одной комнате, спать в одной кровати? — намекнула она.

— А, ну я не уверен, что мы поместимся. Насколько я помню, отсеки в бункере одноместные.

— Ну у нас же всё равно будет две комнаты? Твоя и моя. В одной будет спальня, а в другой всё остальное.

— Я смотрю, ты всё уже продумала, — заметил Марк.

— Ты не хочешь? — Корра обиженно отстранилась.

— Да нет, Корра, хочу, — он поспешно взял её руку в свои ладони, — просто это как-то неожиданно, я просто не думал ещё.

— Ты не думал обо мне? — было непонятно, то ли она шутит, то ли действительно обижается.

— Ну что ты, думал, конечно. Но я же не знал, что ты теперь в нашем бункере. Как я мог об этом знать? — наконец нашел лазейку Марк.

— Да, ты прав, наверное я слишком разволновалась, — она слова прильнула к нему. — Я так обрадовалась, когда узнала, что ты возвращаешься. После смерти доктора девчонки уволились, морскую базу демонтировали. Мне тут не с кем и словом было обмолвиться.

— Корра, давай я приду в себя с дороги, и мы всё обсудим, — предложил Марк.

— Да, конечно, хорошо, — согласилась девушка, но всё равно обида звучала в её голосе.

Она посадила коптер на площадке перед бункером. Их встретил какой-то высокий светловолосый мужик с бородой. Он стоял перед бункером и махал им рукой.

— Кто это? — спросил Марк у Корры.

— Торстейн, новый инженер, Торстейн Петрович. ударение на первый слог, — ответила Корра.

— А, понятно, — кивнул Марк.

Он выгрузился из коптера и Корра помогла ему донести вещи до бункера.

— Марк, — представился Марк инженеру, когда они поравнялись.

— Торстейн, Торстейн Петрович, ударение на первый слог, — ответил здоровяк.

— Ясно, — пробормотал Марк.

Он вошёл в бункер и приложил ладонь к замку своего отсека. Дверь скользнула в сторону и он увидел знакомый скудный интерьер. Похоже, его не трогали с того самого времени, как Марк улетел.

— А мой отсек напротив, — сказала Кора, стоявшая за спиной и наблюдавшая за Марком, — правда удобно?

— Да, — согласился Марк, — а что, комнатой никто не пользовался?

— Нет. Биолог уехал, я поселилась в его отсеке, а Торстейн — в отсеке прежнего терраформатора. И ещё остался свободным отсек Мунбасы. Его тоже так и не трогали.

— А почему ты на его место не вселилась? — спросил Марк.

— Не знаю, — пожала плечами Корра. Сначала было грустно и как-то страшно, а потом я подумала, что вдруг ты вернёшься. Тогда мы будем рядом.

— Шансы были невелики.

— Но ведь так и случилось! — Корра опять радостно обняла и повисла на Марке.

— Да, судьба. Слушай, давай я приведу себя в порядок, — попросил он.

— Да, конечно. Ты заешь, где меня найти, — она быстро его отпустила и молча скрылась в своём отсеке.

Марк вошёл в свою комнату и закрыл за собой дверь. На кровати и на полу рядом валялись его старые вещи. Получается, у него теперь два рейнджерских комплекта. Можно продать на барахолке в сети, инструменты рейнджеров ценятся у фанатов. Он разделся и принял душ. Под горячими струями воды в памяти опять всплыло то, что он пытался забыть — Зою и всё, что с ним произошло. Марк вытерся, одел чистую одежду, надел адвизор и открыл список в папке с заданием. В списке были имена и вся необходимая информация на тех людей, за которыми Марк должен бы следить. Конечно он знал, что Корра теперь живёт в бункере, что нового инженера зовут Торстейн «ударение-на-первый-слог» Петрович. Кроме того, там было ещё шесть имён — сотрудники двух алмазных шахт и двое строителей, которые уже начали строить коттеджи на той самой террасе, которую построил Марк. Интересно, а у Веселенко был такой список? Скорее всего был. Марк думал, будет ли это разумно и безопасно жить вместе с Коррой? С другой стороны, уже будет подозрительно, если он откажется. В любом случае, по роду деятельности терраформатора он сможет отсутствовать столько, сколько ему понадобится. Придётся все дела делать вне бункера.

Марк вышел из свей комнаты и заглянул в отсек Корры. Дверь была открыта, но девушки внутри не было. Он прошел в столовую и нашел её там. На столе стояли бутылки с пивом, и одну Корра уже открыла для себя.

— О! А вот и ты! Угощайся, — пригласила она, — есть хочешь?

— Кстати да, хочу, — согласился Марк, усаживаясь напротив девушки.

Корра достала из микроволновки разогретый контейнер с восстановленной сублимированной лазаньей:

— Извини, из еды пока только бомжпакеты. Мне много не надо, а «ударение-на-первый-слог» как-то сам по себе, — сказала она.

— Вы его так и зовёте?

— Да, рейнджеры из Славянской Федерации зовут его просто Петрович, с ударением на «о», он обижается. — объяснила Корра.

— А он разве не оттуда? Фамилия вроде славянская, — удивился Марк.

— Не, он откуда-то из Европы, хотя сам вроде родился на Луне. Но рассказывал, что предки его из северной Европы. Странный тоже, — Корра допила свою бутылку, положила её плашмя и потянулась за следующей.

— Ясно. Он к тебе не пристаёт?

— О, ты ревнуешь? Это так мило! — обрадовалась Корра, протягивая Марку бутылку, чтобы он помог её открыть, — Нет, он как-то сам по себе. По идее мы должны работать вместе, уничтожать прыгунов. Но нам выдали план действий, и он всё сделал без моего участия. В той Прыгучей бухте, где была одна из самых больших популяций, теперь река. Она действительно помогла их остановить, как и говорил доктор Зойберг. Сейчас там развернулись шахтёры, запускают в гору роботов. Восточное болото высохло, там теперь красивые каналы, я запустила в них рыб. Это же ты их построил?

— Да, те болота доставили много проблем, — подтвердил Марк, — Слушай, Корра, ты извини что я сразу как-то не правильно среагировал, я буду рад жить вместе.

— Я рада, Марк. Где будет спальня? У меня или у тебя? — она оперлась грудью на стол и Марку впервые с его возвращения захотелось вновь обнять, вспомнить её запах.

— Наверное, лучше у тебя, — ответил он, облизав вилку, — У меня там как был срач, так и остался.

— Отлично, а срач твой я помогу тебе разобрать, — предложила Корра.

— Может лучше не надо? Я не готов к настолько близким отношениям.

— По твоему лучше, когда одежда свалена на полу? Боже, я говорю как моя мама! — ужаснулась Корра, обхватив голову руками, — я ведь поэтому и сбежала от них сюда — хотелось свободы, независимости, нарушить все правила, которыми меня давили в детстве. Хорошо, будут две кучи — твоя и моя.

— А как мы будем спать? Кровати то одноместные, — вдруг вспомнил Марк. Он слез со своего стула, подошел к Корре и наконец обнял её. Девушка с готовностью откликнулась на объятья, прижавшись к Марку.

— Это сюрприз! — сказала она, хитро посмотрев не него снизу вверх.

— Ну ладно, — Марк вернулся на своё место и открыл себе очередное пиво.

Они посидели ещё, потом Корра ушла, попросив его пока не заглядывать в их новую спальню. Через некоторое время Марк услышал, как она его зовёт. Он поднялся и пошел в её… в их отсек. Штатная кушетка была сложена в нишу в стене, а на её месте лежала на полу большая надувная кровать.

— В Алмазном перестраивают отель «Люси», — начала объяснять Корра.

— В Алмазном?: — удивился Марк.

— Южную базу теперь так назвали. Это теперь официально город.

— Ясно.

— Они распродают старое имущество и закупают нормальную мебель. Двуспальные кровати они надували, если кому-то из постояльцев было надо. Но они и теперь никому не нужны, поэтому я купила их за бесценок. Плюс два комплекта настоящего белья и одеял, — Корра показала на аккуратно лежащую рядом стопку постельных принадлежностей.

— Хозяюшка, — похвалил Марк, погладив её по голове.

— Фу, не называй меня так, — она сердито встряхнула головой, от чего три её косички мелко заколыхались. — Не хочешь опробовать? — она резко опустилась на кровать, отчего та подпрыгнула обратно вместе с девушкой. Корра звонко ойкнула и развалилась на ней всем телом, приглашая Марка лечь рядом.

— Да вроде рано ещё спать… а-а-а, ты это… — догадался Марк, — а она не сдуется?

— Только если ты проткнёшь её своим огромным стержнем.

— Да ладно, не такой уж и большой, — отмахнулся Марк, — просто умелый, детка.

— Ой, — притворно смутилась Корра, стыдливо прикрыв улыбку, — я барышня молодая, не опытная, росту малого, он меня до сих пор пугает.

Марк сел рядом с ней, обнял и поцеловал. Оказалось, что у надувной кровати есть большой недостаток — сильная отдача. Марка буквально выталкивало после каждой фрикции. Пришлось делать всё медленно и осторожно. В этом были и свои плюсы. Марк долго не достигал оргазма, зато Корра, похоже, давно уже купалась в море сладострастия. Наконец он и достиг пика, едва не задохнувшись от удовольствия. Корра некоторое время ещё не приходила в себя, смакуя любовное послевкусие. Она поцеловала Марка и выскользнула в коридор. «Привет, Торри» — услышал Марк. Марк тоже встал, надел комбинезон и вышел из комнаты.

В столовой сидел Торстейн и пил их пиво. Марк присоединился.

— Торстейн, ничего что мы тут… — начал Марк, присаживаясь на свой стул.

— Ведёте себя как молодожены для которых больше на свете ничего не существует, кроме секса? — уточнил Торстейн, улыбнувшись.

— Ну, да, типа того, — Марк допил оставленную ранее бутылку и открыл новую.

— Да не, всё нормально. Ты же знаешь, у рейнджеров не принято стесняться. Все мы в одной лодке, — Торстейн обвёл помещение.

— Это да, — согласился Марк, — а у тебя есть девушка?

— Да, конечно, — ответил Торстейн.

— Рейнджер?

— Не, сутенёрша.

— Кто? — поперхнулся Марк.

— Она хочет открыть первый бордель на Эмерсоне. Сейчас ведет переговоры с представителем Вонгеров.

— Круто, — уважительно кивнул Марк, — а если не секрет, как ты умудрился с ней познакомиться?

— Да всё просто, на самом деле, — ответил Торстейн.

На Земле, да и на других планетах, Торстейн был большим любителем порносайтов, где посетители сами публикуют свои домашние фото и видео. Чаще всего он посещал один такой блог с хомячком на логотипе. Там девушки и мужчины публиковали свои интимные фото и видео, между делом переписывались, делились опытом, впечатлениями, рассказывали свои истории. Сайт платил авторам контента для взрослых небольшие вознаграждения с рекламы и с дохода от платных посетителей. Там у Торстейна завязалась виртуальная дружба с некой Ники-Ники. Она ему нравилась не только, как женщина с красивым телом и умением своими фотографиями взволновать сердце мужчины, но и общим подходом к жизни. Ники-Ники пыталась подняться, найти своё место, открыть свой бизнес. А пока она работала ночным администратором в пабе «Душа на распашку» с топлесс-официантками. Начинала она там же, разнося кружки с пивом и увёртываясь от подвыпивших посетителей, пытающихся потрогать обнаженные прелести. Руководство заметило её старания и зарабатываемую выручку, она получила повышение до старшей официантки, потом до метрдотеля, а потом и до администратора.

Ещё на должности распорядителя зала она узнала, что некоторые гости не прочь заплатить, чтобы поиметь возможность поближе познакомиться с девушками. Обычно эти желания вежливо игнорировались. Некоторые официантки пытались уединяться с посетителями в туалете или подсобных помещениях, но такую инициативу администрация не приветствовала и девушек увольняли. Ники-Ники же удалось придумать такой, так сказать «бизнес-план», который устроил и хозяина и его сотрудниц. Формально, девушки встречались с желавшими их посетителями в нерабочее время, после смены по своей инициативе. Но на самом деле, хозяин паба имел долю в небольшом отеле в соседнем доме. Там и устраивались свидания. Метрдотелю доставались чаевые от возжелавших любви гостей за согласие познакомить их с девушками, девушки получали дополнительный доход, процент от которого отдавали администратору и, соответственно, хозяину. В принципе, ничего криминального в этом сводничестве не было — проституция была разрешена, просто надо было её официально оформлять, что не все делали, по очевидным причинам — кому хочется официально становиться шлюхой. Хотя многие действительно занимались этим профессионально.

Когда Торстейну пришла пора улетать на Эмерсон, Ники-Ники ему очень завидовала. Новый мир, новый город, всё строится с чистого листа. Торстейн в шутку предложил ей полететь с ним. Они вместе посмеялись, и тема как-то сама собой закрылась, как казалось Торстейну. В день отлёта Торстейн неожиданно получил сообщение на адвизор — набор цифр, больше всего похожий на номер рейса, палубу и место в салоне. Номер чартера совпадал с тем, на котором он отправлялся на Эмерсон. Правительство обычно закупает для рейнджеров места в первом классе, в сообщении же был указан эконом. Поднявшись на борт и закинув вещи на полку, Торстейн первым делом спустился на нижнюю палубу, где были дешевые места, и нашел указанное в сообщении место — там сидела Ники-Ники. Он впервые видел её в живую, она была ещё прекраснее, чем на видео и фотографиях в сети. Рядом сидел как-то солдат в синей униформе, Торстейн уговорил его перейти на своё место в первом классе, и занял его место рядом с девушкой.

Ники-Ники, Ника Никелони, рассказала, что она долго думала над словами Торстейна о новом мире, о том, что Эмерсон обещает быть богатой перспективной планетой, что корпорация Вонгеров планирует сделать там курорт для обеспеченной публики, которая будет прилетать туда закупиться бриллиантовыми побрякушками и как следует развлечься. И в итоге Ники-Ники решила, что, возможно, это шанс для неё открыть, наконец, собственное дело. И это будет роскошный бордель с азартными играми и элитными девушками. И даже если Торстейн посчитает, что это глупая затея, она всё равно попробует. Естественно, Торстейн пообещал ей помочь, поддержать, познакомить с администрацией города — рейнджеров всё-таки уважают на любой планете, и для них открыты многие двери, обычно закрытые для простых смертных.

Вот так всё и получилось. Центр Алмазного активно строился, Ники-Ники уже присмотрела себе симпатичный домик в центре, недалеко от центрального отеля и администрации. У неё был небольшой стартовый капитал, но всё равно нужен был кредит на аренду помещения, обустройство интерьера. А ещё нужны были различные разрешения, регистрация фирмы, сертификаты, договора с медицинскими клиниками. Алмазный принадлежал Вонгерам, поэтому официально здесь действовали законы Марса, которые вполне разрешают и игровой бизнес и сферу услуг для взрослых, но чтобы всё это оформить, нужно пройти обычную бюрократическую волокиту, как и для любого другого бизнеса. Этим Ники-Ники и занималась, а Торстейн пытался ей помощь.

— Так что не переживай, Марк, — закончил рассказ Торстейн, у меня есть девушка и чем заняться. Единственное, о чём я мечтаю, вернувшись наконец в бункер — это пожрать и выспаться. Так что можете кувыркаться тут сколько хотите и ходить в чём мать родила — мне до этого никакого дела. Тем более, что, в отношении Корры, это давно не новость.

— Не новость — что? — спросила подошедшая к ним Корра, завёрнутая в банное полотенце.

— Ну твои танцы. Все восхищены, мы с Ники-Ники несколько раз смотрели. Ей очень понравилось твоё тело, — пояснил Торстейн.

— Танцы? — никак не понимала Корра. Марк тоже с интересом пытался узнать, о чём толкует инженер.

— То видео, вод водой, с дельфинами. Разве не ты его выложила? — спросил Торстейн.

— Видео? — удивилась Корра, — А ну ка покажи!

Торстейн достал адвизор и положил на стол, чтобы все видели. Он открыл раздел с видео, и вскоре они увидели Корру, танцующую нагишом под водой свой танец, который Марк уже имел счастье неоднократно видеть вместе с покойным Мунбой. Видео было потрясающего качества, с удачно подобранной музыкой. Корра плавала вреди лучей света, пробивающихся с поверхности, крутилась в воде вместе с дельфинами так, что подчас сложно было отличить, где она, а где животные. Её грация и гибкое тело поражали. Казалось, сама вода подчинялась её воле. Камера отчетливо запечатлела каждый изгиб, каждое движение.

— Ах они сучки! — воскликнула Корра, — какая там дата? Точно, день их отлёта.

— Кого? — не понял Марк.

— Зарины и Клавы, моих напарниц. Они сняли это на нашу подводную камеру для исследований, а перед вылетом с планеты выложили в сеть. А я и не знала! Сколько месяцев это там лежит? Боги, сотни тысяч просмотров. И вся планета это уже видела. То-то они на меня так все смотрят!

— Не только эта планета, — заметил Торстейн.

— Ужас. И ты говоришь, что всем нравится? — спросила Корра.

— Безумно. Ты — знаменитость. Там полно комментариев, — ответил Торстейн.

— Кинь ка мне ссылку, — попросила Корра, — пойду почитаю.

Девушка ушла, Марк с Торстейном ещё немного посидели и разошлись по своим отсекам.

На следующее утро Марк составил хитрый график посещения своих поднадзорных. Восемь фамилий были раскиданы по календарю в максимально случайном порядке, но при этом каждому объекту в течении недели уделялось одинаковое количество времени. Марк учёл и то, что с Коррой они так или иначе будут видеться каждый день, но места её работы он всё равно должен видеть. Шахтёры и строители хоть и работали в паре, в вместе, но не всегда. Основную работу выполняют роботы, люди же часто отлучаются по личным или профессиональным делам в город, в другие места планеты. Марк должен, не вызывая подозрений, как-бы случайно появляться в этих местах. Кое-какой опыт он перенял у своего предшественника — Константинаса Веселенко. Только теперь Марк понял, как и зачем тот наблюдал за его работой. Марк думал, что тот просто слоняется без дела, воплощает в жизнь тезис, что наблюдать, как работают другие — одно из самых приятных занятий. Этого же принципа решил придерживаться и Марк.

Первым в его списке был Торстейн. На самом деле Марку просто было интересно, как он справился с тем, что Марк начал. Он облетел на коптере свою террасу, и увидел, что на ней уже строят коттеджи, увидел с высоты реку, которая текла бурной лентой вдоль горы и исчезала в водяном облаке водопада далеко на западе. Он посадил коптер на дороге, ведущей к тоннелю, и дальше пошел пешком. Огромный свод тоннеля возвышался над насыпью, он был уже обработан и выровнен, но портал ещё не был оформлен — этим займутся строители, как и внутренним обустройством, освещением и прочим. В задачу инженеров входит только прорыть гору, выровнять, зашлифовать своды. Слева на боковом откосе Марк заметил стальную табличку — «Тоннель Марка Джона Третьего. Построен в 5302 году у.в.». «УВ» означало универсальное время — земное исчисление лет, месяцев, часов, принятое на всех планетах, параллельно с местным. «Надо же»- подумал Марк. Из тоннеля раздалось жужжание, усиленное эхом, и вскоре из темноты выехал Торстейн на скутере.

— Я про тебя не забыл, — сказал он, когда остановится и увидел, что Марк рассматривает табличку.

— Я ты как же? — спросил Марк.

— Себя я тоже не забыл, — ответил Торстейн, — реку назвали Петровкой, ударение на первый слог, а городок на террасах — Торстауном.

— Круто. А я мечтал, что река станет моей инженерной жемчужиной, — расстроился Марк.

— Ну извини, я подумал, что тоннель важнее.

— Да нет, ты прав. Всё правильно сделал. Реку действительно построил ты.

— Но по твоим же чертежам. Террасы ещё хотели назвать Маркбургом, но решили, что это звучит несолидно, как название какой-то дешевой забегаловки.

— Да уж, у тебя имя более звучное, — согласился Марк.

Они ещё поболтали. Торстейн рассказал, что придумал оборудовать на коптере в грузовом отсеке место для скутера. Тогда его можно сажать в более подходящих местах, а не где попало, лишь бы поближе к цели, чтобы меньше идти пешком. Марк согласился, что это удобно, странно, что никто раньше не додумался, и решил тоже самое сделать для себя и Корры. хотя ей, вероятно, больше пригодится водный глайдер. Торстейн отвез Марка в тоннель, где роботы выравнивали его по ширине и высоте и шлифовали уже готовые участки. Своды красиво переливались в лучах прожекторов разноцветными разводами каменных пород. В месте, где выходила река, пока так и осталась сеть трещин и расщелин.

— Когда реку убрали, там обнаружилась целая система пещер, — объяснил Торстейн, — они лазают там, ищут алмазы. Если найдут — сделают тут ответвление. Если нет — запустят туристов. Там действительно красиво.

Марк пообещал Торстейну обязательно насладиться красотами подгорного мира, тот отвёз его обратно к коптеру, и Марк полетел осматривать реку. Она текла действительно в точности с его планами. Бурные пороги и стремнины сменялись более спокойным разливом, который обрушивался водопадом. Дальше река текла уже медленнее, расширяясь к дельте и, наконец, впадала в море образуя Прыгучую бухту. Там же в дельте был разбит лагерь шахтеров, над водой возвышались огромные проходческие роботы, ровными рядами стояли грузовые самоходные контейнеры. Судя по всему, добытую алмазоносную породу планировали вывозить по морю, а не обрабатывать на месте. Всё это Марк увидел с воздуха — личный визит он нанесёт старателям завтра. Напоследок он слетал на другой конец подконтрольного участка — на восточное болото, которое теперь называлось Голландской долиной, в честь одного из двух древних затонувших регионов Европы. Каналы действительно выглядели потрясающе красиво. В углу одного из неровных четырёхугольников, образованных проливами, Марк заметил симпатичные красные с белым домики ранчо — долину заселят фермеры. После сложного процесса терраформации, самого проблемного за всю историю, планета, наконец, обретает покой и вступает в фазу своего расцвета и благоденствия.

В этих рутинных наблюдениях прошли три долгих месяца, и только безудержный секс с молодой и ненасытной Коррой как-то скрашивал однообразные дни. Периодически они плавали в море — осваивали новую пляжную зону со всеми её мини-бухточками, заливами и небольшими скальными группами. Несколько раз они отплывали от берега на подводном катере и Корра вновь танцевала под водой. Марк всё это снимал и затем выкладывал в сеть, в личный блог Корры, у которой оказалось столько много поклонников. Она решила, что если им это так нравится, то пусть любуются и завидуют. Фрагмент одного из видео попал в рекламные ролики про Эмерсон Барнарда, завлекающие на планету инвестиции, поселенцев, фермеров и туристов. Помимо дельты реки Петровки, ударение на первый слог, шахтёры построили огромный добывающий комплекс у подножия горной цепи в её юго-восточной части, недалеко от Голландской долины. В пещере, оставшейся от реки, алмазов не нашли, и Торстейн помогал строителям оборудовать её для спелеологического туризма.

Город быстро разрастался, Ники-Ники наконец получила кредит и уже начала оборудовать арендованное трехэтажное здание. На первом этаже она запланировала казино, ресторан и клуб, на втором — жилые номера для её девочек, на третьем — личные апартаменты и офис. Марк и Корра познакомились с Ники, когда Торстейн привёз её в гости в бункер. Она была небольшого роста, носила облегающие брюки и свободную какую-то воздушную накидку. Угольно-чёрные прямые волосы и длинная чёлка обрамляли круглое лицо с острыми скулами. Взгляд черных с лёгкой поволокой глаз создавал впечатление, что Ники-Ники смотрит на всех снизу вверх, гордо и в вызовом. Марк с Коррой остались очарованы этой поистине красивой, сильной и целеустремлённой женщиной. Корра даже поучаствовала в съёмках небольшого ролика, который Ники-Ники разместила в сети, приглашая на работу жриц любви. Бордель был её личным детищем, а вот казино она организовывала в равной доли с одним из марсианских инвесторов, которому понравилась идея такого фьюжена развлечений, что, в прочем было не ново, но как-то забылось за давностью веков, уступив место более узкой специализации — девочки отдельно, азартные игры отдельно. Но на новой планете стало возможным всё, в том числе и открыть свой клуб с блекджеком и шлюхами. Немногочисленные ещё на Эмерсоне бизнесмены откровенно завидовали находчивости Ники-Ники и предрекали ей большой успех.

Жизнь постепенно налаживалась, как думал Марк. Старые приключения и страдания постепенно забывались. Рейнджеры потихоньку уезжали с планеты, освобождая место постоянным поселенцам. Биологи улетели уже в полном составе, инженеры наносили последние штрихи и тоже постепенно эвакуировались. Корре и её коллегам продлили путёвки для наблюдения за прыгунами, хотя сама девушка как-то сказала Марку, что хотела бы вообще тут остаться. Ихтиолог им всё-равно нужен, а ей планета нравится, она подружилась с Ники-Ники и Торстейном, которые планируют поженится и тоже поселиться на Эмерсоне. Марк, грешным делом, тоже подумал, может бросить всё и остаться жить с Коррой. Пора уже осесть, завести детей, пусть не на Луне, но и тут вполне приятное место. Но он знал, что это невозможно. Он раб АВБ и будет выполнять их приказы, пока они не сочтут, что он больше не нужен. И когда Марк в очередной раз подумал, что может попросить оставить его тут как штатного планетарного агента, как пришло сообщение — встретиться с куратором для корректировки действий. На языке спецслужб это может означать что угодно, от добавления пары фамилий в его список наблюдения, до отправки на любую другую планету мира.

Куратор выбрал местом встречи старый полицейский участок южной базы, теперь Алмазного города. Полицию порядком подсократили, в том числе и материально, демонтировав почти половину модулей со здания офиса. На замену планетарной полиции пришла собственная служба безопасности «Дарья Даймондс» — новой дочерней компании «Чери Фамили» — корпорации Вонгеров. Помимо собственных земель, Дарье теперь принадлежали доли в некоторых соседних участках, так что в совокупности, под контролем у ей семьи было всё восточное полушарие. Их западные соседи тоже нашли алмазы, но в менее доступном виде, большей частью под водой. Но всё равно пытались начать их добычу, пока явно уступая успеху предприятия Дарьи.

Куратор решил, что если Марка как-бы пригласят на допрос по какому-нибудь прошлому делу, то это не вызовет подозрений. К тому же здание полиции более надежно в плане прослушивания, чем другие возможные места. Марк не знал, как зовут куратора, кто он, чем тут занимается. Он мог быть полицейским, диспетчером в космопорте, пекарем, уборщиком в ресторане — кем угодно.

— Здравствуйте Марк, — начал разговор тот, когда они закрылись в комнате для допросов.

— Здравствуйте, — ответил Марк.

— Руководство довольно вашей работой, вы исправно отправляете подробные и интересные отчёты, молодец что сблизились с одним из рейнджеров — у нас на её счет тоже были подозрения по поводу гибели доктора Зойберга. Но теперь вам придется расстаться.

— Не понял? — у Марка неприятно стянуло в животе. Сбывались худшие опасения.

— На Эмерсон прилетает мисс Дарья, вам нужно восстановить с ней прежние отношения, включая интимные.

— Вы подумали, как это будет выглядеть? Мы с Коррой чуть ли не жениться уже собрались, а вы предлагаете мне сказать ей «прости, дорогая, я теперь буду трахать другую, потому что так хочет мой начальник»? — разозлился Марк.

— Это ваши проблемы, Марк, — невозмутимо ответил куратор, покачиваясь на пластиковом стуле, — это ваша работа.

— Я не могу её бросить, и я не могу совать свой член по команде в каждую дырку.

— Повторяю, Марк, можете и будете совать, — всё так же спокойно парировал куратор. — Секс — это одна из немногих сил, которая правит этим миром. Разве вы не сталкивались с этим уже?

Марк вспомнил Юлию. Она ведь тоже легла под него по приказу. И кто знает, был ли он для него первым приказом такого рода. И сколько ещё у неё было таких же подопечных. И каждому она признавалась в любви. Она говорила, что это просто ещё одна специализация для агентов. Кто-то ворует документы, кто-то прослушивает телефоны, кто-то отсасывает важным персонам что бы узнать секретные подробности. Похоже Марк своими многочисленными похождениями и неожиданным успехом у женщин намекнул АВБ, что это можно использовать.

— И потом, — продолжал куратор, — Дарья Вонгер — не каждая дырка. Мне казалось, что у вас с ней зарождались какие-то отношения, до её похищения.

— Мы просто друзья, — ответил Марк, — и вы правы, она — не дырка, она мой друг, с которым мы много пережили и будем до конца жизни помнить это.

— Тем не менее, у вас была связь, — напомнил куратор.

— С друзьями такое случается, если вы про секс.

— Вот и хорошо, — куратор встал и направился к выходу. — Придумайте, как расстаться с Коррой и восстановите отношения с Дарьей. Она прилетает завтра.

На следующий день Марк полетел в космопорт встречать Дарью. Он ожидал увидеть знакомое «Весеннее Солнце» с Мартой Вивиной за штурвалом, но он не увидел даже корабль. Вместо него посадку совершило совершенно другое судно, в тех же марсианских цветах, под названием «Всплеск Лавы», как было написано на информационном табло. Он вышел из терминала и увидел Дарью в сопровождении каких-то людей. Она была всё так же прекрасна, на ней было длинное черное платье с неизменным разрезом до талии, через который был виден киберимплант. Длинные черно-серебристые волосы волнами развивались на ветру. Её сопровождали два человека в форме пилота и стюарда и ещё два охранника, судя по их виду. Дарья заметила Марка, они встретились взглядом, но прошла мимо, позволив охране оттеснить его в сторону.

Марк ожидал, что, возможно, их встреча после тех события и долгого перерыва будет не такой горячей, как в последний раз, но не ожидал, что она будет настолько холодной. Дарья поселилась в отдельном, недавно построенном особняке на окраине Алмазного города. Марк приехал туда вечером, надеясь, что та пылкая речь про дружбу, подкрепленная не менее страстной ночью, не была спектаклем, что Дарья сохранила в памяти всё, что было. Но его не пустили, даже не объяснив причину. Он попытался прикинуться перед охраной просто старым другом, который хочет повидаться с мисс Вонгер, тем более, что те, кто знал Дарью, знали и про Марка, что он значит в её жизни. Но не получилось. Возможно, именно потому, что он что-то значит в её жизни. В обычной ситуации он бы бросил попытки и не унижался бы, но за ним стояло АВБ.

Марк решил действовать по-другому. Официально, Дарья прилетела для контроля за развитием планеты, управления алмазными шахтами и помощи предпринимателям в развитии местной инфраструктуры, организации бизнеса. Это последнее и было нужно. Торстейн как-то упоминал, что не плохо было бы для Ники-Ники заручиться поддержкой хозяйки, как все тут за глаза называли Дарью. Тогда это было сложно сделать, но теперь Марк подал официальное прошение на встречу с мисс Вонгер по вопросам развития местной индустрии развлечений, которая, между прочим входила в приоритетные направления развития региона. Канцелярия, непонятно откуда взявшаяся и огородившая Дарью стеной из бюрократии, назначила дату приёма аж через неделю. Ники-Ники обрадовалась, стала готовить презентацию, бизнес-план заведения и прочие материалы, которые должны были убедить хозяйку восточного Эмерсона обратить своё внимание на бордель. К удивлению Марка, Ники-Ники уговорила Торстейна не ходить на встречу. Он почему-то считал отличной идеей, если пойдут все — и он, и Марк, и Ники-Ники, и Корра. Корра, конечно, знала о прежних отношения Марка и Дарьей и не прочь была тоже пойти, но понимала, что она там будет ни к месту. Торстейн тоже поддался доводам Ники-Ники и сдался.

— Тебе с ней было хорошо? — спросила как-то Корра, когда они лежали на своём надувном ложе и лениво ласкали друг друга.

— С кем? — не понял Марк.

— С Дарьей, — уточнила Корра. Она повернулась на бок и посмотрела на Марка.

— Зачем ты спрашиваешь? Мне хорошо с тобой. Остальное всё в прошлом, — он повернул голову и попытался поцеловать Корру, но она остановила его, положив руку на грудь.

— Ответь, — настаивала она, — вы часто с ней занимались этим там, на Лаппинкотте?

— О боги, Корра, мы там вообще ничем не занимались кроме попыток спасти собственные жизни.

— Прям ничем? Говорят, она там появилась голая, — продолжала выпытывать тайны Корра.

— Да, а ещё вся обгрызенная зуками и с оторванной ногой. Это не сильно возбуждает, — ему удалось её обнять, он гладил её по спине, бёдрам, пытаясь успокоить.

— Но потом то у вас был секс? — не унималась Корра.

— Да не было ничего, там такой кошмар творился, что не до секса было.

— Нет, здесь, на Эмерсоне. Вся южная база про это говорила.

— А, ну да, тут был, — согласился Марк.

— Она всё равно была без ноги, и это тебя не остановило.

— У ней был имплант. Корра, чего ты добиваешься? — спросил Марк, теперь настала его очередь отодвинуться и строго посмотреть ей в глаза.

— Ничего, просто интересно, — наигранно спокойно ответила Корра, — нравятся ли тебе безногие.

— Не нравятся. Мне нравятся целые, как ты, целые и очень сексуальные. С мягкой грудью, розовыми сосочками, сладкой киской и горячей норкой, — руки Марка порхали по телу Корры, нежно дотрагиваясь до названных сладких мест.

— Уйди, противный, — кокетливо ответила Корра, наконец смягчившись, — моя горячая норка для любящей только её зверушки. Ой, смотри, твоя зверушка опять превращается в страшного монстра, надо скорее спрятать его в домик.

С этими словами Корра запрыгнула на Марка и начала ритмично опускаться на бедрах. Как выяснилось, поза наездницы весьма удобна на надувных кроватях.

Настал день, когда Дарья должна была принять Ники-Ники и Марка. Они пришли в её особняк к назначенному времени, к шести вечера. Марк почему-то представлял очередь из страждущих, которые длинной вереницей стоят со своими прошениями. Поэтому и время такое позднее. Мажордом пригласил их в комнату ожидания и пригласил сесть. Особняк был оформлен достаточно просто, но в каждой детали чувствовалась роскошь. Только теперь Марк осознал, птица какой высоты полета была Дарья Вонгер. И дело было не в деньгах, не в собственности. Дарья была истинной аристократкой, не смотря все её выходки и приключения. Тогда, на Лаппинкотте, она была простой женщиной, как того и требовали обстоятельства, прошлый раз тут, на Эмерсоне, она была озорной девчонкой, вырвавшейся, наконец, на свободу и встретившая старого друга. Теперь же она была в своей стихии, дома, окруженная слугами, подчинёнными, коллегами по бизнесу и политическими соратниками.

— Мисс Дарья Вонгер! — объявил дворецкий.

В комнату вошла она. Марк и Ники-Ники инстинктивно встали, руководствуясь не сколько правилами этикета, сколько подсознательным благоговением вассалов перед господином, госпожой. На ней было весьма откровенное серебристое платье, состоящее из двух полос, ниспадающих спереди и сзади, открывавших безупречные бедра и, конечно, блестящий имплант. Другие две неширокие полосы, перекрещиваясь на пышной груди, соединялись на шее. Её наряд больше открывал, чем скрывал, и скорее был похож на часть купальника, чем на вечернее платье. Позже, когда они уже ушли, Ники-Ники объяснила, что это было самое модное платье сезона, стоящее огромных денег, оно считается кульминацией тенденции вечерней моды последних лет, направленных на максимально откровенную наготу.

— Мистер Джон, мисс Никелони, добрый вечер, — поприветствовала их Дарья.

Марк заметил, что дворецкий за спиной хозяйки изобразил легкий поклон и повторил его. Ники-Ники неожиданно для самой себя сделала книксен.

— Не желаете выпить? — продолжала хозяйка.

Ники-Ники посмотрела на Марка, встретившись с ним взглядом.

— Да, конечно, — ответил он, и добавил с нажимом, — мисс Вонгер.

— О, прошу вас, просто Дарья, — попросила она, — давайте общаться неформально.

Дарья провела их в соседнюю комнату, в которой был накрыт небольшой фуршет. Два лакея стояли рядом с баром и столиком с закусками, ожидая приказов. Дарья пригласила гостей садиться на большой диван, сама села в кресло напротив.

— Вы не против шампанского? — осведомилась она, почти с утвердительной интонацией.

Ни Марк, ни Ники не нашли возможным отказаться или выбрать что-то другое. Один из лакеев уже разносил наполненные бокалы. Марк и Ники взяли свои и замерли в ожидании.

— Марк, Ника, спасибо что пришли, — произнесла Дарья, — я надеюсь, что смогу вам помочь. У вас, Ника, очень интересный бизнес, я хочу выпить за его успешное процветание.

— Спасибо, мисс Ле… Дарья, — поблагодарила её Ники.

Они выпили. Шампанское было сладким, с легким клубничным привкусом.

— Здесь многое изменилось, с того момента, как вы покинули Эмерсон, Марк, не так ли? — спросила Дарья, лишь пригубив напиток.

— Да уж, — ответил Марк. Свой фужер он опустошил до дна и протянул руку, чтобы слуга его снова наполнил.

— Вас, возможно, что-то не устраивает? — осведомилась Дарья, водя пальцем по краю бокала.

— Нет, что вы, планета просто расцветает, — он поднёс к губам вновь налитое и сделал маленький глоток. — Алмазный обещает быть шикарным городом, — спохватился исправиться Марк.

— Да, вы правы, — согласилась Дарья, — у меня большие планы на эту планету и в особенности, на частный бизнес, такой, например. как у мисс Никелони.

— Мисс Дарья, — откликнулась Ники-Ники. Всё это время она сидела выпрямившись держа перед собой бокал как флаг, — я подготовила презентацию, несколько роликов. Не знаю, захотите ли вы их посмотреть?

— О, с удовольствием! — ответила мисс Вонгер, — у вас карточка с собой?

— Конечно.

Ники отдала карту памяти лакею, внезапно возникшему около неё. Тот подошел к одной и стен, на которой появилось изображение меню медиаплеера. Вскоре Ники увидела там список файлов на своей карточке. Лакей по кивку Дарьи отдал пульт Ники-Ники, и она включила первый ролик, который на самом деле состоял из трехмерной анимации, показывающей, каким будет заведение Ники. Бокалы оказались снова наполненными шампанским до краёв. Дарье понравилось будущее название — «Киски Ники» и общая концепция. Она знала того инвестора, который вложился в казино, и пообещала попросить его уделить этому проекту первоочередное внимание. Дальше Ники показала рекламные ролики для найма сотрудниц и для привлечения клиентов. Дарья узнала танцующую под водой Корру и спросила у Марка, не означает ли это, что она хочет сменить род деятельности.

— Нет, мисс Дарья, — ответил Марк, — она поглощена своей работой с морем, пишет докторскую.

— Простите меня, Марк, — извинилась она, — я не должна была так шутить. Мы все очень ценим вклад мисс Янсен в экологию планеты. Я надеюсь, что она, возможно, захочет остаться тут в качестве постоянного специалиста по морской фауне.

Казалось, что нет ничего, чего бы Дарья не знала. Они снова выпили, и она раскритиковала второй рекламный ролик, а так же посоветовала оформить номера девушек более изысканно, в разных стилях, подобрать им соответствующие комплекты нарядов. Спросила, предусмотрены ли для них слуги, и порекомендовала их завести, когда получила отрицательный ответ.

— Ника, — обратилась к ней Дарья, — я восхищена вашим проектом и обещаю вам всестороннюю поддержку. Обязательно пригласите меня на открытие — это должен быть фееричный праздник. По поводу казино я уже упоминала, я скажу Питерсену, чтобы он занялся этим в первую очередь. Нам здесь нужно первоклассное казино, а не филиал его марсианских игорных домов. Также я могу помочь вам с кредитом, если хотите. Я с удовольствием выплачу его вместо вас взамен на небольшую долю в бизнесе, конечно, — тон Дарьи был покровительственным и не было сложно как-то возражать.

— Нет, спасибо, мисс Дарья, но я бы хотела оставить его полностью за собой, — ответила Ники.

— Что ж, понимаю, — кивнула Дарья. — Ну тогда хотя бы позвольте мне уговорить банк снизить немного проценты. Похоже они решили на вас немного заработать, как на пионере малого бизнеса. Это неправильно.

— Спасибо, мисс, — поблагодарила её Ники. Она немного расслабилась, её глаза горели энтузиазмом а щёки рдели от шампанского и от похвал хозяйки.

— Вот и хорошо, — обрадовалась Дарья, — но всё равно, я хочу вам как-то помочь. Я пришлю к вам представителя одного хорошего агентства, они соберут вам рекламный пакет и устроят промо-кампанию по всему миру. Ещё вам понадобится дизайнер, если вы согласны с моим предложением об оформлении комнат и нарядах девушек.

— Предложение мне очень нравится, мисс Дарья, — подтвердила Ники, — но боюсь, что даже с кредитом по пониженной ставке мой бюджет не покроет эти расходы.

— Вам не стоит об этом беспокоиться, Ника. Это мой вам подарок. Я возлагаю на ваше заведение большие надежды, как на один из центров индустрии развлечений Алмазного города и планеты в целом. Взамен я бы попросила мне иногда помогать с организацией досуга некоторых моих друзей и партнёров, когда в том будет необходимость.

— О, конечно, мисс Дарья, — согласилась Ники.

— Вот и хорошо. Может, закуски? — спросила Дарья, посмотрев на Марка, который допивал уже пятый бокал и пристально смотрел на бар, пытаясь разглядеть его содержимое. — А то что-то мы увлеклись шампанским.

Слуги предложили хозяйке и каждому гостю тарелку с ассорти из сыра, мяса, каких-то корзиночек с разноцветным, но вкусным, содержимым. Марк, честно говоря действительно хотел есть, особенно после этого шампанского, поэтому накинулся на еду, но изо всех сил пытался соблюдать приличия. Благо, что Дарья общалась с Ники, и он мог спокойно набить желудок. Ники-Ники же совсем разомлела от спиртного и от благ, которые наобещала Дарья, но пока, вроде, вела себя вменяемо.

— Ника, — обратилась к ней Дарья, — я знаю, что вы увлекаетесь фотографией. Вы же сами себя снимали на тех эротических фото?

— Ну эротическими их назвать сложно, — засмущалась Ники.

— Знаете, эротику от порнографии разделает лишь рука фотографа. Мне очень нравятся ваши работы. К тому же я видела ваши городские пейзажи на фотосайте — они великолепны.

— Спасибо, — Ники, похоже полностью отдалась светским чарам Дарьи.

— Вы не снимали местные виды?

— Пока нет, — покачала головой Ники, — некогда.

— Понимаю. Жаль. Я бы с удовольствием купила бы несколько для своего скромного жилища, — Дарья показала рукой на свободную стену, на которой уже висели две картинки — набор цветных бликов, по мнению Марка.

— Я попробую поснимать, если будет время, — заверила её Ники.

— Было бы здорово. Я думаю, что и местное туристическое агентство купило бы их для рекламы. У вас большой потенциал, Ника. Кстати, а как вы собираетесь обучать своих девочек?

— Обучать? — удивилась Ники.

— Да, конечно, у вас же заведение премиум-класса, его сотрудницы должны быть безупречны, знать этикет и манеры, уметь развлечь клиента не только раздвинув ноги.

— Я как-то про это не думала. На Земле всё было просто, — расстроилась Ники и непроизвольно сама чуть-чуть развела колени.

— Ну значит мой подарок вам точно пригодится, — улыбнулась Дарья, — я взяла на себя смелость пригласить сюда трёх воспитанниц из «Диких Лебедей», это служба эскорта, может вы слышали?

Судя по округлившимся глазам Ники и по открывшемуся рту — она слышала, и эта служба явно для неё что-то значит. Марк тем временем допил шампанское и пользуясь отсутствием внимания со стороны хозяйки, наконец, смог попросить лакея принести что-нибудь покрепче. Слуга принёс виски с таким чарующим ароматом, что Марк даже испугался, можно ли это пить. Бутылка наверняка стоила целое состояние. Но потом взял себя в руки и потребовал стакан колы — гулять так гулять. Нет такого виски, которое нельзя было бы испортить газировкой.

— Они вас ждут наверху, — продолжала Дарья, — вы прямо сейчас можете провести собеседование. Если они вам подойдут, то они помогут вам с девочками и сами поработают. Они очень хотели сюда попасть, я надеюсь, что они вам понравятся.

Один из слуг вышел, сопровождая Ники к её элитным проституткам. Второй тоже незаметно исчез.

— Ну что, Марк, портишь мой одно-солодовый двадцатилетней выдержки? — спросила Дарья. Она отставила свой недопитый бокал и развалилась в кресле, положив ногу на ногу.

— А что ещё остаётся делать? — ответил он и сделал очередной глоток.

— Марк, мне очень жаль, что так получилось, но ситуация изменилась.

— Как изменилась, Ди?

— Ну ты теперь шпион.

— А ты теперь работаешь на этих приматов? — парировал Марк.

— Примаратов? Нет, я на них не работаю, но бизнес отца с ними связан. Я не предательница, Марк.

— А я — не шпион, — заметил Марк. Он допил виски, и увидев, что обслужить его больше некому, поставил стакан на пол.

— Да, я понимаю, извини, — Дарья встала и пересела рядом с Марком, прижавшись вплотную, — Марк, я не забыла того, что было. Я по прежнему считаю тебя своим другом в том самом смысле, в котором говорила. Но это всё политика. Я должна учитывать интересы семьи.

— Ваши интересы не совпадают с интересами мирового правительства? — знакомый запах тела Дарьи опьянял Марка не хуже алкоголя. Ему совсем было неинтересно обсуждать всё это.

— Марк, в политике не бывает всё просто и гладко, всегда есть какая-то тайна, какая-то загадка, которая в итоге помогает той или иной стороне получить власть, — Дарья положила руку на его плечо и прислонилась к ней щекой. — Тут не бывает хороших или плохих. Тут не бывает даже сильных или слабых. Главное — в нужный момент оказаться в нужном месте с козырем в рукаве, — Дарья говорила всё тише и тише.

— И эти примараты — это ваш козырь? У вас же и так есть власть, что вам ещё нужно? — удивился Марк.

— Это сложный вопрос, давай не будем больше это обсуждать. Я правда рада тебя видеть, мне очень грустно, что приходится держать дистанцию. Обними меня, пока есть возможность.

Марк обнял Дарью и поцеловал. Аромат и вкус её губ наполнил Марка сладкими воспоминаниями. Он скользнул рукой под это подобие платья и стал ласкать бархатное лоно Дарьи. В ответ она ещё сильнее прижалась к нему, и он почувствовал, как напряглись её соски. Он раздвинул перекрещенные ленты освободив её прекрасные груди. Дарья прерывисто вздохнула и сжала в руке набухшее под ширинкой достоинство Марка. Он начал было расстёгивать ремень, но Дарья вдруг отстранилась.

— Нет, Марк, не сейчас, мне очень жаль, — зашептала она, отталкивая его руки, которые пытались снова дотянутся до аппетитной плоти, — нет, прости, прости.

Марк взял себя в руки, глубоко вздохнул, сел так, чтобы эрекция не мешалась и не доставляла дискомфорта. Дарья поправила перекосившееся платье, заправив груди под эти тонкие ленточки, призванные изображать одежду. И как раз вовремя, потому что дверь открылась, и в комнату вернулась Ники в сопровождении лакеев. Увидев Дарью она остановилась и удивлённо на неё посмотрела. Дарья некоторое время непонимающе смотрела в ответ, пока не услышала сдавленный шепот Марка: «Платье! Платье!». Она поспешно встала, и нижние ленты, наконец, опустились на своё место, прикрыв, немного, наготу.

— Как всё прошло, Ника, — спросила она.

— О, всё было чу… чудесно, — ответила Ники запнувшись и почему-то покраснела.

— Вот и хорошо. Давайте выпьем!

— Ой, я бы не стала, мне уже хватит, — отказалась Ники замотав головой.

— Нет, я настаиваю, — возразила Дарья, — на прощанье, за успех вашего бизнеса.

Ники согласилась, слуги подали им шампанское, а Марку опять виски с колой. Выпив, они попрощались, Дарья ещё раз пожелала удачи, Ники её поблагодарила за помощь. Коптер на автопилоте направился в центр города к дому Ники-Ники.

— Что это было? — спросила она Марка, пока они летели.

— В смысле?

— Я застала вас какими-то взъерошенными, — Ники всплеснула руками, — и она была почти раздета.

— Да ничего не было, это платье — просто набор ленточек, сбилось, наверное, — как можно более равнодушно ответил Марк.

— А мне кажется, — настаивала Ники, — что ты что-то скрываешь.

— Ники, мы просто друзья с Дарьей.

— Ну смотри, Корра тебя любит, и мне она нравится, я не допущу, чтобы ты её обидел, — Ники серьёзно смотрела на Марка, но его мысли были где-то далеко.

Высадив Ники-Ники, Марк полетел домой один. В бункере его ждала Корра:

— Как дела? — спросила она. Корра валялась на их кровати и что-то делала в адвизоре, а может просто играла.

— Да нормально всё, Дарья очень помогла Ники-Ники, — ответил Марк и вкратце пересказал события вечера, сев рядом.

— Похоже она вам устроила целый светский приём? — заметила Корра. Она отложила адвизор и приподнявшись на локтях смотрела на Марка.

— Ну, наверное, что-то типа того, — согласился Марк. Он встал и стал раздеваться. чтобы сходить в душ. — я тоже думал, что будет более формальная встреча, учитывая это всё.

— Что именно?

— Ну с момента прилёта она как-то отстранённо держится, — пояснил Марк.

— Не так, как в прошлый раз? Ты думал она снова кинется тебе на шею?

— Да нет, просто я думал, что мы остались друзьями, — Марк понюхал снятую рубашку и поморщившись бросил её в общую кучу к носкам и штанам.

— Друзья не занимаются сексом друг с другом, — заметила Корра. Она села на кровати и, похоже, опять закипала.

— Всякое бывает, — ответил Марк, пытаясь придать голосу равнодушие. Он стоял размышляя, снимать трусы сейчас или в душе.

— Значит ты хотел её? — Марк всё-таки снял трусы и Корра прям впилась глазами в его член, будто старалась там что-то найти вроде следов помады или царапин от ногтей.

— Да нет, ну, как… конечно невозможно не думать, но я не планировал ничего делать специально, — заверил её Марк, сгребая грязное бельё в охапку и собираясь идти в ванную.

— А случайно? — Корра остановила его, взяв за руку. — Если бы она предложила себя, ты бы согласился? Изменил бы мне?

— Нет, она и не предлагала, — пожал плечами Марк и тут же понял, что выбрал опять неверную формулировку.

— И ты расстроился? — воскликнула Корра, взмахнул руками.

— Да что с тобой. Мы хорошо провели вечер…

— С ней? — продолжала допытываться Корра.

— С ней и Ники, — жестко ответил Марк. Его это уже раздражало, — хорошо провести вечер, это не обязательно значит секс. Она очень помогла Ники, была любезна и добра. К ней, не ко мне. Прекрати уже, — он снова бросил грязную одежду на пол и сел на корточки рядом с Коррой, обняв её за бёдра.

— Марк, я очень боялась, что снова встретив её ты бросишь меня, — призналась Корра.

— С чего это вдруг? — удивился Марк, но на самом деле подумал, что, скорее всего, так оно и будет, хоть он и не хочет.

— Она богатая, красивая, — Корра откинулась на спину и кровать пошла волнами, качая её как на воде.

— Зато ты молодая и весёлая, — возразил Марк. Он встал, чтобы видеть её лицо.

— Да? Значит ты со мной только потому, что тебе нравятся молоденькие дурочки? — Корра скорчила гримасу, видимо изображавшую дурочку.

— Не только. И ты же не дурочка, ты очень умная, почти уже доктор. Перестань, успокойся, всё хорошо.

Ему вроде удалось успокоить Корру, они легли спать, но секса в этот раз не было. Марк чувствовал себя уставшим, да и Корра, похоже, не очень хотела.

Утром Марк обнаружил, что Корра уже улетела по своим делам. Он отправил сообщение куратору, и тот довольно быстро прислал координаты их встречи. Указанное место оказалось на вершине горы, вдали от всего. В низу, в долине, виднелся Алмазный, с другой стороны блестело море. Куратор уже ждал Марка, который посадил свой коптер на единственной ровной площадке и дальше пошел пешком. Что характерно, коптера куратора нигде не было. Как он попал на вершину — непонятно, разве что отослал коптер на автопилоте.

— Рассказывай, — сходу приказал куратор. Он стоял раздвинув ноги и заложив руки за спину и пристально смотрел на Марка.

— Дарья всё знает. И знает, что я всё знаю, — сказал Марк, — я не вижу смысла с ней сближаться.

— Смысл всегда есть, — возразил куратор, — что именно она знает?

— Она знает, что я работаю на АВБ, что АВБ заинтересовалось примаратами и подозревает её в связи с ними. Какой толк мне быть с ней, если она будет всегда начеку и не выдаст ничего полезного? — Марк стоял напротив куратора держа руки в карманах. Издалека это всё смотрелось, наверняка, как сцена из какого-то дешёвого фильма: два мужика в напряженных позах на вершине горы сурово что-то обсуждают, и тут камера отъезжает и начинает облёт по кругу, выхватывая крупным планом серьёзные лица с разных ракурсов.

— Смысл всегда есть, — повторил куратор, — вспомни свою первую «ходку» после Лаппинкотта, мисс Иванополус. Ты же тоже знал, что она приставлена чтобы следить за тобой и выведать все твои секреты через постель?

— Глупая тактика, — сказал Марк и помрачнел, вспомнив Юлию. Похоже, по ней он тоже скучает.

— Это не вам решать. Прекращайте следить за рейнджерами и сосредоточьтесь на мисс Вонгер, — приказал куратор. — На этом всё. Выполняйте.

Марк улетел и вернулся в бункер. Ему было не по себе, от того, что, видимо, придётся эскалировать вчерашний конфликт с Коррой, дать ей повод для ревности. Он чувствовал себя подонком, что, собственно, было недалеко от действительности. Прежний приказ ему отменили, поэтому лететь к шахтёрам и изображать любопытство больше не было необходимости, поэтому Марк решил найти Корру. Обычно, последнее время, она занималась популяцией рыб в Голландской долине. Там он её и нашел. Она просто сидела на траве на берегу канала и смотрела в воду, где резвились золотистые с белым и чёрные с синим рыбы, выхватывая с водной поверхности насекомых. Ветер трепал волосы Корры, собранные в три её необычных хвоста, и ткань просторных штанов, заправленных в армейские сапоги. Из под плотного топа без рукавов опять были видны бретельки нижнего белья. Марк сел рядом.

— Я была у Ники-Ники, — сказала Корра.

— И как она? Дарья её вчера шампанским накачала.

— Нормально, вся в делах, рассказала про «Диких Лебедей», говорит, хочет тоже у них поучиться, — Корра сидела не шевелясь и смотрела в одну точку.

— Хорошо, — кивнул Марк.

— А ещё рассказала, что застала тебя с раздетой Дарьей.

— Это она преувеличивает, я же тебе всё вчера рассказал.

— Ты мне рассказал, что ничего не было, — Корра была спокойна, но чувствовалось, что может вот-вот сорваться, — а Ники сказала, что она сидела рядом с тобой раздвинув ноги и всё выглядело так, будто вы только что оторвались друг от друга. Это правда? — она повернула голову и посмотрела на Марка.

— Нет, — ответил он.

— Скажи мне правду, Марк. Я верю Ники-Ники, женщина всегда чувствует возбуждение другой самки, по её словам там просто воняло сексом.

— Ничем там не воняло, мы просто поцеловались, по-дружески.

— В щёчку? — с издевкой спросила Корра.

— Нет.

— Я так и знала, что ты не устоишь перед это одноногой сучкой. Ты ей нужен зачем-то. А может просто из подлой ревности, что у тебя есть женщина гораздо лучше неё.

— Конечно лучше, — согласился Марк.

— Поздно уже подлизываться, — крикнула Корра, — или подлижи ей!

— Корра…

— Иди нахер! — она с силой оттолкнула его так, что он повалился на бок, затем вскочила и ногой в тяжёлом сапоге ударила в пах, — чтоб у тебя он сгнил!

Марк взвыл и скрючился в позе подбитого футболиста. Корра пошла прочь. Марк нашел в себе силы встать, и, хромая, побежал за ней.

— Подожди, Корра! — крикнул он.

— Я буду с нетерпением ждать, когда вы все сдохните, сраные земные людишки! Вы, твари, не заслуживаете жизни! — крикнула она в ответ.

— Ты о чём, — спросил Марк, забыв про боль. Он уже догнал Корру и схватил её за руку, развернув лицом к себе.

— Отпусти меня, подонок! — Корра вырвалась и толкнула Марк в грудь, — Я думала, что у нас всё получится, я любила тебя, я думала мы можем жить вместе. Но ваш мир никому не нужен, вы сами уничтожите себя! А мы заселим его новыми чистыми людьми, сделанных без малейшего изъяна, такими, как я!

— Так ты — симулятид? — опешил Марк, — ты из Примарата?

— Откуда ты знаешь про Примарат? — удивилась Корра, — так ты не на учебу летал? Значит это правда, что ты — шпион!

Она набросилась на него, повалила на землю и стала душить. «Хера, себе» — подумал Марк, — «похоже нормальных людей больше не осталось, только примараты и агенты АВБ». Он ударил Корру коленом в живот и перекинул через себя, высвободившись от удушающей хватки. Корра молниеносно вскочила на ноги — гимнастика и танцы дают хорошее преимущество. Ударом ноги по голове она не дала Марку встать, затем собиралась прыгнуть ему на живот, но Марк успел откатиться в сторону. Он обхватил её ноги и повалил на землю, придавив своим телом. А ведь только сутки назад, точно в таком же положении они предавались любви, он ласкал её груди и чувствовал жар её упругих чресел. А теперь она извивалась под ним совсем не от наслаждения, а в припадке злобы, пытаясь вырваться. Её колено снова угодило Марку в промежность, но он вытерпел боль и прижал её горло локтем. Корра захрипела, глаза её расширились и пылали ненавистью. На голову Марка обрушилось что-то тяжелое и тупое. Пелена застлала глаза и теплая струйка крови потекла по коже. Марк ослабил хватку, и Корра, воспользовавшись этим, собралась второй раз ударить его камнем, на этот раз более точно, в висок. Марку удалось увернуться, камень прошел мимо, ободрав ему ухо. Он ударил Корру в челюсть, затем ещё и ещё. Тело обмякло, он перевернул Корру на живот и изо всех сил дернул вверх за подбородок. Хрустнули сломанные позвонки и она затихла.

Марк сидел рядом с телом и ждал своего куратора. Странно, но он ничего не чувствовал. Он убил девушку, с которой ему было хорошо, с которой он почти забыл всё. Может это действительно Дарья так на него повлияла? А может он и не любил Корру, и вообще не любил никого. Он подумал, что придется ведь вернуться в бункер, объясняться с Торстейном, Ники-Ники, со штабом рейнджеров. АВБ, конечно, его прикроет, но оставят ли его тут или срочно эвакуируют? В небе показался коптер. Когда он приземлился, из него вышел куратор. Он молча постоял рядом с Марком, что-то обдумывая, прошелся вдоль русла канала.

— Бери её, — наконец приказал он Марку, — тащи сюда.

Марк перевернул труп. Лицо Корры было удивительно спокойным и не выражало никаких эмоций. Как будто в последнюю секунду она отринула всё и отдала себя на волю судьбе, которая принесла ей смерть руками Марка. Марк отнёс Корру, куда сказал куратор. Дальше он приказал положить тело на край и ударить головой об торчащий из-под воды камень.

— Затем просто столкни в воду, — сказал куратор, — она подскользнулась, ударилась об камень, упала и сломала шею. Когда отплывёт подальше — сообщим полиции. Организуют поиски, найдут. Ты нашел коптер, её нигде не было. Ясно?

— Я не могу, — сказал Марк.

— Что? — удивлённо посмотрел на него куратор.

— Я не могу. Она уже умерла.

— Боги, убить ты её смог, а замести следы нет? — раздраженно произнес куратор, — ладно, пусти.

Он сам проделал всё, что говорил Марку. Тело погрузилось в прозрачную воду и распугивая рыб медленно поплыло по течению в сторону моря. Свое последнее пристанище Корра нашла в своём самом лучшем творении — Голландской долине.

Через пару часов, когда куратор уже давно улетел, Марк связался с полицией. На место происшествия вместе с полицией прилетела служба безопасности города. Они задали пару вопросов Марку, наши окровавленный камень и следы падения в воду, оборванные клочки травы, за которые она якобы цеплялась, и отпустили его. Он вызвался помочь с поисками но ему вежливо дали понять, что это излишне. Сказали, что известят, если будут результаты. В бункере он нашел плачущую Ники-Ники и утешающего её Торстейна. Ники бросилась к Марку и с новой силой зарыдала в его объятьях. Марк сделал вид, что не может оставаться в бункере вышел наружу. Он сидел и смотрел на океан, пока не позвонили из полиции и не сказали, что тело нашли. Дельфины вытолкали уплывший в море труп на берег. Последний танец Корры, танец смерти. Он сообщил новость Торстейну с Ники-Ники и полетел в город, пока сам не зная зачем. В городе он зашел в офис рейнджеров, там уже всё знали, выражали Марку сочувствие, которое его, почему-то раздражало. Он попросил прислать кого-нибудь собрать вещи погибшего рейнджера и неожиданно сам для себя попросил отставку. Макс Поло, который теперь возглавлял всё представительство Союза рейнджеров на Эмерсоне, отнёсся к просьбе Марка с пониманием и предложил пока взять отпуск на месяц, а то и два. Из офиса Марк пошел в гостиницу и снял номер, где напился и проспал до утра.

Утром он проснулся от звона адвизора, головной боли, жажды и острого желания облегчиться. Он мельком глянул на экран — звонили из полиции, и пошел, первый делом в туалет. Затем он нашел недопитую вчера бутылку минеральной воды и с жадностью её осушил. Жить стало чуть легче. Снова зазвонил адвизор. Марк ответил на вызов и узнал, что его ждут в офисе службы безопасности. Одежду он с вечера не снимал, да и всё равно переодеться было не во что, он быстро умылся, отметил, что воняет от него вроде не так сильно, и пошел в безопасникам. Там ему дали почитать его заявление, он прочитал, подписал. Затем ознакомили с официальным протоколом — несчастный случай, и отпустили. Идти Марку был некуда и он решил сходить что-нибудь поесть, чтобы снять похмелье. Яичница с беконом, свежий хлеб, холодный сок действительно привели его в норму. Он связался с Торстейном, сообщил, что взял отпуск. Торстейн сказал, что служба рейнджеров уже забрала вещи Корры, поинтересовался, что он планирует делать дальше. Марк сказал, что пока не знает, но обещал заехать.

Что делать — это хороший вопрос. Теоретически, задание агентства выполнено на отлично — он расстался с Коррой навсегда. Осталось снова соблазнить Дарью, которая ясно дала понять, что не заинтересована в близких отношениях. По телевизору в кафе уже показывали новость о гибели Корры, проиллюстрированную кадрами с её подводными танцами. Диктор говорил, что Эмерсон и весь мир скорбит о потере гениальной танцовщицы с дельфинами, учёной и просто красавице Корре Янсен. Больше это смотреть было невозможно, поэтому Марк вышел и пошел просто бродить по городу. Прогулка действительно успокоила его немного, он открыл для себя много нового, посмотрел на дом «Кисок Ники» при дневном свете. Около входа в заведение стояли грузовые контейнеры, внутри кипела работа. Чтобы не столкнуться с Ники, он пошел дальше. К обеденному времени он уже порядком устал, ныли ноги, похмелье полностью прошло и он захотел есть. Снова смотреть новости в кафе ему не хотелось, поэтому Марк нашел свой коптер на общей парковке и полетел в бункер.

В бункере он всё-таки встретился Ники. Комната Корры заметно опустела. Две кучки разбросанных вещей превратились в одну. Судя по всему, им пришлось переворошить и вещи Марка — они были слишком аккуратно сложены этикетками со штрих-кодом наружу. Личные вещи, не помеченные личным номером рейнджера, они тоже забрали, включая надувную кровать. Торстейн помог Марку упаковать его комплект, сказал, что служба рейнджеров просила передать, что если Марк захочет взять что-то из вещей мисс Янсен на память, то они будут на складе центрального офиса до конца недели, потом их отправят на Землю и вернут семье, если найдут. Марк поблагодарил инженера и пошел на кухню взять пива. Ники-Ники тоже не отказалась от выпивки, к ним присоединился и Торстейн. Произвольные поминки продолжались до вечера. Марк снова напился и утром совсем не помнил большую часть прошлого дня. Хотя и вспоминать то было нечего.

Новый день почти повторил предыдущий — не было только полиции и новостей про гибель Корры. Странное чувство глодало Марка, он вроде как был виноват, но никого это не волновало, никто про это даже не знал. Он в одиночку нёс в себе тяжелый груз правды и пытался растворить его алкоголем, как последний неудачник, который не в состоянии принять обстоятельства так, как они есть и жить дальше. От грустных мыслей его отвлек вызов адвизора. Неопознанным абонентом оказалась Дарья. Она высказала стандартные слова соболезнования и пригласила Марка зайти к ней. Марк принял предложение. Похоже, вторая часть задания решается сама собой.

Глава VI

Дарья встретила его уже не в таком провокационном платье, а в простой джинсовой юбке с неизменным разрезом для импланта и рубашке, правда на последней явно не мешало бы застегнуть ещё пару верхних пуговиц. Она провела его на верхний этаж, где интерьер был более простой и человеческий, нежели наполненный пафосом и роскошью салон для гостей внизу.

— Пиво будешь? — спросила Дарья?

— Я уже второй день не просыхаю, но давай, — согласился Марк.

Она сама принесла упаковку банок из бара и поставила на журнальный столик перед Марком. Себе тоже взяла пиво и села рядом, включив экран видеомонитора, замаскированного под огромную картину на противоположной стене.

— Только не новости, — попросил Марк.

— Конечно, — согласилась Дарья и включила на половину громкости какой-то музыкальный канал, — ну, рассказывай.

— Что? — не понял Марк.

— Расскажи, что произошло позавчера?

— Корра погибла, — ответил Марк.

— Ну ты же понимаешь, что я не поверю, что это произошло случайно? Я знаю, что она была клоном, симулятидом, а ты теперь агент АВБ, который пытается понять, что это такое. Я предлагаю рассказать мне правду, а взамен я расскажу правду тебе.

— Я её убил, — признался Марк спустя некоторое время.

— Потому что она симулятид? — поинтересовалась Дарья. Она с любопытством смотрела на Марка, развалившись в кресле.

— Потому что она пыталась убить меня.

— Интересно, а зачем? — спросила Дарья.

— Не знаю, — пожал плечами Марк. — О начала ревновать меня к тебе, почему-то очень сильно разозлилась, напала на меня, я защищался и в какой-то момент сорвался. Не знаю может сработали инстинкты. Всё произошло быстро.

— Понятно, — кивнула Дарья, — и АВБ представило это как несчастный случай, чтобы ты мог заняться мной?

— Да, — подтвердил Марк и отпил пиво из банки.

— И не скрывать от меня своё задание тоже они посоветовали?

— Да, но это и так было бы бессмысленно, — сказал Марк.

— Это да. Хорошо. Ну смотри, что у нас получается, — Дарья подалась вперёд и оставила своё пиво, сложив руки в замок. — Моя семья получила от примаратов предложение, от которого мы не смогли отказаться. Я об этом узнала, когда меня похитили. Это не то чтобы шантаж, просто столкновение интересов, в котором мы решили занять их сторону. Мы финансируем их деятельность и поддерживаем в правительстве их людей, взамен я получила эту планету, полную алмазов. Можешь это всё рассказать своим. Получилось взаимовыгодное сотрудничество, бизнес — ничего личного. Так что смотри, если хочешь, можем создать видимость, что ты выполняешь своё задание и следишь за мной, а можем расстаться — скажешь, что я тебя отвергла и всё такое.

— Я….- начал Марк.

— Погоди, — она остановила его движением руки. — Несмотря на то, что ты выберешь, я всё равно хочу остаться друзьями. То, что я говорила тогда — не пустая болтовня озабоченной девушки. Это правда, и я всегда буду так к тебе относиться, независимо, от того, что решишь ты. Я люблю тебя, Марк, и именно так, как друга, как самого близкого друга. Я немножко ревновала тебя к Марте, к Корре. Не знаю, что ты чувствовал к ним, но мне всё равно с кем ты, где ты, главное, что мне нужно знать, что ты помнишь меня и не сделаешь ничего за моей спиной, не обманешь меня.

— Ди, я постоянно помню про тебя и про ту ночь в отеле. Но потом всё так быстро завертелось, всё поменялось, меня обрабатывали в АВБ, а потом ты прилетела сюда, как чужая…

— Прости за это, я не должна была так себя вести, просто не знала, как лучше, поэтому испугалась. Но вижу, что ошиблась. Прости, ты встречал меня, а я не поняла, что ты по прежнему со мной, — она пересела подлокотник кресла Марка и наклонилась к нему.

— Ничего, бывает, — сказал Марк, — с нами опять много чего произошло, но теперь с каждым в отдельности и мы просто не знали, как быть.

— Да, наверное ты прав, — согласилась Дарья. — Ну так что ты решил, Марки?

— Ди, я хочу остаться. Если ты хочешь делать вид, что мы вместе, я буду делать вид.

— Нет, Марк, я не хочу делать вид, я думала, что так будет… что ты… боги, я такая глупая. Я хочу чтобы всё было как прежде. Так, конечно, не будет, но…

— Хорошо, Ди, давай просто жить дальше, а там посмотрим, что получится, — резюмировал Марк. Он положил руку ей на талию и почувствовал её приятное тепло.

— Спасибо, я тебя люблю, — Дарья обняла Марка и захлюпала носом, пытаясь скрыть слёзы.

Марк поцеловал её в щёку, слизывая покатившуюся слезу, и затем в губы, которые с готовность открылись в ответном поцелуе.

— Марк, ты никогда не говорил, а я не спрашивала что ты чувствуешь. Ты меня любишь? — спросила Дарья. Она пересела к нему на колени. Жёсткая механическая нога немного больно давила на бедро Марка, но он не обращал на это внимание.

— Как друга? — уточнил Марк.

— Ох, это действительно сложно для женщины — дружить. Какой-то инстинкт требует, что бы ты был моей собственностью, любил и считал единственной. Но я этого не хочу. Я хочу чтобы мы доверяли друг другу, дорожили нашими отношениями не смотря ни на что.

— Да, Ди, я тебя люблю. Правда. Но я периодически думаю, что, возможно я совсем не знаю что это за чувство. Видимо мне слишком легко доставались все женщины, с которыми я знаком. Но по отношению к тебе у меня действительно есть подозрение, что это любовь.

— Какие вы, мужчины, глупые, — рассмеялась Дарья.

— Но Ди…

— Да, Марк?

— Если мы просто друзья, значит я могу общаться с другими девушками?

— Ты собираешься водить в мой дом других женщин?

— А что? Настоящий друг не откажет в свободной хате, для свидания с симпатичной тёлкой?

— Фу, Марк. Даже не думай. Гадость какая, — рассердилась Дарья и шутливо стукнула его в грудь.

— Ну вот, а говорила что не хочешь считать себя моей единственной собственностью.

— Я не так говорила, я говорила, что ты не моя собственность и волен поступать как хочешь, главное, чтобы ты дорожил нашей дружбой и не предавал меня.

— Ну вот, я о том и говорю. А женщин водить запрещаешь.

— А ты этого действительно хочешь? — вдруг стала серьёзной Дарья и пристально посмотрела на Марка, резко отодвинувшись. Марк, сцепивший руки на её талии едва успел её удержать.

— Да нет, Ди, конечно. Извини, я увлёкся. Я не хочу никого, кроме тебя, — он Дарью к себе и уткнулся лицом в мягкую грудь.

— Вот и хорошо, — улыбнулась Дарья, — смотри у меня!

— Но ты же не будешь против, если я загляну к Ники-Ники посмотреть на её девочек? — сказал Марк, повернув голову на бок.

— Мы посмотрим их вместе, Марк, мне тоже интересно, чему их там научат «Дикие Лебеди».

— О, а ты многогранная личность, — удивился Марк, — кстати, а что такого в этих Диких Лебля… Лебедях? — Марк нехотя поднял голову и посмотрел на Дарью.

— Ты такой тёмный, — сказал она.

— Да, это первый бордель который я встретил за много лет. На Лаппинкотте знаешь, с этим как-то не задалось.

— Да уж. Лебеди — это самое известное в мире агентство эскортных услуг. Они предоставляют так называемых компаньонок за большие деньги. Принцы к ним выстраиваются в очередь, и они даже иногда отказывают некоторым их них. Девушек обучают с шестнадцати лет, сначала этикету, манерам, танцам, престижным видам спорта, заставляют читать книги, смотреть фильмы, преподают основы политики, экономики. А по достижении совершеннолетия у них начинается углублённый во всех отношения курс сексуальных техник. По сути они — современные гейши.

— Гейши не были проститутками, — возразил Марк.

— Гейши горячих источников — были, — возразила Дарья. — Я имею в виду, что их учат не только раздвигать ноги, но и быть интересной собеседницей, партнёром по игре, спутницей на каком-либо мероприятии.

— И они научат всему этому Ники-Ники и её девушек? — удивился Марк.

— Ну не всему. Я познакомила её с двумя выпускницами и одной девушкой постарше — она будет главным преподавателем. Она обещала разработать сокращенный курс — манеры, этикет и секс. Остальное придёт само, главное подобрать способных учениц.

— Ясно. Ты очень добра к Ники. Тебе это действительно интересно?

— Ты не поверишь, но да. Мне вдруг захотелось иметь свой бордель, — Дарья откинулась назад и облокотилась на спинку кресла рядом с Марком, свесив здоровую ногу с его колен. — Не знаю почему. А раз город теперь мой, то я тут могу делать что захочу. Я думаю, что сделаю тут самый либеральный город с самыми свободными нравами во всей галактике, — гордо ответила Дарья.

— Планы вселенского масштаба, — усмехнулся Марк, положив руку ей на живот.

— Ты мне не веришь? Нет, ты скажи, ты мне не веришь? Мне? Госпоже Вонгер?

— О нет, что вы, моя госпожа, верю.

— То-то же, — улыбнулась она.

Дарья рассказала, что Марта в итоге потеряла правый глаз — от удара отслоилась сетчатка, лопнули сосуды, начал деградировать хрусталик и мутнеть глазная жидкость. Глаз удалили, а новые друзья, по требованию Дарьи, вставили ей электронный имплантат. Потом она улетела на Землю, где на отступные от увольнения купила юношескую гоночную команду и занялась наставничеством молодых пилотов. Также Дарья поделилась секретными данными примаратов о том, что на самом деле все эти животные — зуки на Лаппинкотте и прыгуны на Эмерсоне — результат генной инженерии. Более того, внедрённые в них части генов общественных насекомых, типа пчёл или муравьёв, позволяют контролировать их удалённо с помощью обычного передатчика, настроенного на частоту мозговых волн животных. Поэтому зуки на Лаппинкотте тогда и напали на них, когда они бежали вместе с Мартой — их натравил Леонид. И тут, на Эмерсоне, прыгуны целенаправленно рыли горы, чтобы проще было добраться до алмазов. Что, в принципе, и вышло. Такие же опыты ведутся и над людьми. В итоге их болтовни Марк опять накачался пивом и заснул прямо в гостиной.

Утром Марк проснулся и обнаружил на столике бутылку с водой, которую поспешно выпил. Затем он пошел искать туалет, но безуспешно. Когда его уже охватило чувство отчаяния и стремление отлить хоть куда-нибудь, хоть в вазу с цветами, он встретил того самого дворецкого, который показал ему заветную дверь. В туалетной комнате Марк умылся и понял, что не плохо было бы в конце-концов вымыться и переодеться. Боясь заблудиться, он вернулся в гостиную, где, к своей радости, обнаружил Дарью. На ней был легкий полупрозрачный пеньюар, который скорее демонстрировал, чем скрывал отсутствие трусиков.

— Доброе утро алкоголикам! — поприветствовала она Марка.

— Привел, сладкая, — Марк подошёл к ней, обнял за талию и сильно прижал к себе.

— Тебе не мешало бы помыться, — проворковала она ему на ушко.

— Тебе тоже, — сказал в ответ Марк.

— В каком смысле?

— Я пол-часа искал тут туалет. Чуть не описался, если бы не твой мажордом. Ванную я без твоей помощи буду искать ещё час.

— Какой ты не приспособленный к нормальной жизни, — удивилась Дарья.

— В застенках АВБ я привык, что все удобства находятся буквально под рукой на площади три на три метра.

— Фу. Ладно, пошли, — согласилась она.

— А ты ничего, что разгуливаешь по дому в таком виде? — спросил Марк пока они шли и встретили одного из слуг.

— А что такое? Это мой дом. Почему я должна стесняться? Вот тут, кстати, наша спальня, — Дарья показала на большую белую дверь, — запоминай.

— Ясно. А слуги, дворецкий? — удивился Марк.

— Им платят за то, что бы они были безмолвной мебелью и видели только то, что положено видеть.

— Сурово тут у вас всё. А разве душевая на должна быть рядом со спальней?

— Да, но я тебя виду в специальный зал, — ответила Дарья. — А со слугами иначе никак. Не самой же мне себе шампанское по утрам наливать?

— Действительно, — согласился Марк. — Чувствую, мне тут понравится.

— Я на это надеюсь.

Они пришли в банный зал. Это реально был зал — огромных размеров помещение в мансарде, с бассейном, сауной, душевой зоной, креслами, столиком с напитками и фруктами и большими окнами, выходящими на обе стороны.

— Богато, — оценил Марк, озираясь.

— Раздевайся, будем тебя мыть, — приказала Дарья, и не дав ему самому ничего сделать, сама начала расстёгивать многочисленные застёжки комбинезона, ремни брюк, расшнуровывать сапоги и стягивать майку.

Наконец, он предстал перед ней в первозданном естестве и с крепким ароматом запойного алкоголика. Зажав нос, она быстро затолкала его под душ, где разделась сама и стала его тщательно намыливать. Смыв первый слой, она повторила процедуру, уже медленнее, надолго задерживаясь руками в тех местах, от которых давно уже восставшее мужское достоинство Марка начинало нетерпеливо подрагивать и пульсировать в такт учащающемуся пульсу. Заметив это, Дарья сосредоточила всё свое внимание на раскрасневшейся органе любви, ласково гладя его руками, играя с ним, нежно проводя коготками по оголённой чувствительной плоти. Марк быстро достиг кульминации и обильно выстрелил чуть желтоватой от неправильного образа жизни последних дней жидкостью, которую быстро унесла вода. Дарья поймала своими губами его облегчённый выдох. Она прижалась к его мокрому телу, позволила ласкать своё горячее лоно, приняла его в себя, обхватив ногами бёдра.

Они спустились в бассейн, прихватив с собой сок, чтобы утолить жажду после страстного секса. Одежду уже кто-то унёс.

— Её постирают и вернут, — объяснила Дарья, — хотя может тебе лучше подобать что-то поприличнее рейнджерской робы?

— Что, например? — спросил Марк, попивая сок, не выходя из бассейна, — костюм-тройку?

— Было бы не плохо, — Дарья оценивающе посмотрела на него, — но вряд ли ты согласишься. Хотя при такой девушке как-то и самому надо соответствовать.

— Реши сама, я надеюсь, ты не заставишь меня морально страдать от твоего выбора, — согласился Марк.

Город Алмазный стремительно разрастался. Было видно, что тут крутятся большие деньги. Первые счастливчики, такие как Ники, уже открывали свои магазины, рестораны, гостиницы. Беда была в том, что по законам бизнеса, первые приходят те, у кого есть возможность вложиться в долгосрочную перспективу. А это в основном крупные сети, магазины премиум класса. Соответственно и цены на товары они устанавливали, в условиях низкой конкуренции, с большим завышением. Городское правительство пыталось как-то контролироваться процесс, потому что высокие цены отпугивают поселенцев, а отсутствие поселенцев, являющихся основными клиентами, отпугивает бизнес. Но получалось не очень. Эту стадию развития каждый раз проходила каждая новая колония. Через какое-то время участников рынка станет больше, подтянутся мелкие торговцы, появятся небольшие магазинчики, лавочки, ресторанчики, конкуренция возрастёт, цены снизятся.

А пока Дарья отвела Марка в один из бутиков под названием «Голдумбрия». На Земле они специализировались на готовом вечернем платье, но тут их смокинги никому не были нужны, поэтому они переквалифицировались в казуальный и спортивный стиль. Когда продавцы увидели на пороге Дарью, они все как один рассыпались в любезностях, разве что не целовали ей ноги. Но Дарья резко охладила их пыл, намекнув, что облизывать надо не её, а вот того невзрачного джентльмена в помятом комбинезоне, коим был Марк. Персонал оказался смышлёным и вскоре стайка девушек закружилась вокруг Марка, предлагая футболки. фуфайки, брюки, куртки и обувь. Привыкший получать комплекты одежды в готовых наборах, Марк поначалу растерянно искал взглядом Дарью, которая сидела на диване, листала какой-то каталог и пыталась избавиться от ухаживаний управляющего. Но в конце концов Марк понял, что её мало интересует. что и сколько он выберет, Марк решил, какого чёрта, может он хоть раз в жизни побыть в роли альфонса. Он набрал целую пачку футболок с цветастыми принтами, почти столько же фуфаек, стопку джинсов, которых должно было хватить на пару месяцев без стирки, наверное штук сто носков. Девочки-продавцы чуть ли не кончали от такого ненасытного покупателя. Управляющий же, наконец отстал от Дарьи, сидел за кассой и жмурился как обожравшийся кот, глядя на всё увеличивающуюся кучу одежды, которую выбрал Марк. Когда он понял, что вроде уже больше выбрать нечего, Дарья подошла и протянула управляющему карточку для оплаты, поинтересовавшись, как бы мимоходом, какую он сделает скидку. Волна грусти прокатилась по лицу менеджера, но быстро сменилась дежурной улыбкой и он пересчитал итоговую сумму на десять процентов меньше. Дарья распорядилась доставить всё к ней особняк. Когда управляющий было начал что-то говорить об отсутствии такой услуги, одного её взгляда было достаточно, чтобы он понял свою ошибку. Марк, втянувшийся в эту игру тут же в зале переоделся в майку и джинсы, продемонстрировав разомлевшим продавщицам свой обнажённый торс с парой эффектных шрамов и заодно прихватил симпатичную бейсболку, которую пропустил, пока выбирал одежду. Они вышли из магазина, едва сдерживаясь от смеха, и ещё долго стояли перед его входом, слившись в поцелуе под завистливыми взглядами его сотрудниц.

Дни за днями проходили в роскоши, безделье и сексуальных развлечениях. Марк добросовестно передавал отчёты в АВБ. Обратной связи не было, а сам он как-то не хотел встречаться ни с куратором ни с кем-либо ещё. Они ездили с Дарьей инспектировать алмазные шахты, встречались с правительством города, с представителями комитета по колонизации, которые официально управляли планетой. Дарью приглашали на открытия ресторанов, туристических комплексов. А вот на открытии тоннеля героем был уже Марк, как его строитель, хотя он и пытался сказать, что заслуги Торстейна были не меньше. На этом мероприятии они впервые встретились с инженером после большого перерыва. Базу рейнджеров уже свернули, они жили с Ники-Ники в её доме, на третьем этаже борделя. На открытие заведения Ники-Ники, как и обещала Дарья, они тоже пришли вместе. Приглашена была только немногочисленная избранная публика, многие, благодаря активной рекламной кампании, прилетели с Земли, с Азимова. Хозяйка сразу предупреждала гостей, что их ждут в основном неприличные развлечения и тем, кто опасается за свою репутацию, лучше прийти в другой раз, когда не будет камер и журналистов. Но всё равно нашлись некоторые, какие-то политики, кто с ужасом прятался от объективов и старался не дотрагиваться до обнаженных тел сотрудниц борделя и казино.

Ники-Ники, мадам Ника, как её тут называли, хотя с Торстейном они ещё не были официально зарегистрированы как муж и жена, провела Дарью и Марка наверх — показать комнаты и поближе познакомить с девочками. Номера были обставлены шикарно, каждый в своём стиле — тут был и Древний Египет с темнокожей прелестницей, и императорский Китай, диско и нуар двадцатого века, стиль милитари, хайтек, готика, французский ампир, конечно кожа и сталь с жестокой хозяйкой в тату и пирсинге, и даже кусочек постапокалиптического мира с искусственно состаренным роботом-слугой. Дарье очень понравился холодная технократическая обстановка. Эта комната была укомплектована сразу двумя хозяйками-близняшками с прямыми белыми волосами и холодным, как сталь, взглядом.

— Не знаю, как по части этикета, но по части удовольствия им равных нет, — признался Марк, когда они с Дарьей покинули комнату некоторое время спустя, — Их действительно отлично обучили эти твои «Дикие Лебеди».

— Это они и есть, — ответила Дарья, взяв Марк под руку, пока они спускались по лестнице.

— Кто? — не понял Марк.

— Выпускницы «Диких Лебедей». Я же тебе говорила. Они не близнецы, на самом деле, и даже не сёстры.

— Чудеса, — поразился Марк, — теперь я понимаю принцев, стоящих к ним в очереди.

Вечеринка по случаю открытия уже начала затихать. Телевизионщики уехали, многие гости тоже, остались только самые стойкие к выпивке, ненасытные в сексе и азартные в игре. Дарья и Марк поблагодарили Ники-Ники за шикарный вечер, пожелали успехов в бизнесе, немного задержались, что бы выпить ещё шампанского, к которому Дарья теперь приучила и Марка, и уехали домой.

— Не хочешь съездить на пляж? — предложила как-то утром Дарья, пока они ещё лежали в кровати.

— Зачем? — лениво спросил Марк.

— Ну как зачем, покупаемся, погреемся на солнце, полежим в прибое с бокалом шампанского.

— Да мы и тут можем полежать где угодно, — Марк потянулся и накинул сползшее одеяло.

— Ну Марк, нельзя постоянно сидеть дома, — упрекнула его Дарья, толкнув бедром.

— Да кто сидит? — Марк повернулся к ней боком и немного отодвинулся, чтобы она больше не смогла его толкнуть. — Мы и так постоянно куда-то ездим, с кем-то встречаемся.

— Вот именно, а там мы будем одни, вдвоём.

Марк согласился. Они решили превратить эту поездку в настоящее приключение и не полетели на коптере, а взяли спортивный ровер Дарьи. Путь до пляжа лежал через всю долину, через тоннель Марка и дальше вдоль побережья до частного пляжа.

— Так вот, что в твоём понимании «пляжный домик», — сказал Марк, глядя на двухэтажный коттедж, когда они наконец доехали до места.

— В нём только всё необходимое, — возразила Дарья, вынимая вещи из ровера, — там даже нет бассейна, а гостиная совмещена со столовой.

— Да, — согласился Марк, — ужасная теснота и лишения. А бассейн просто необходим в двух шагах от океана.

— Прекрати надо мной издеваться, — обиделась Дарья и всучила ему две тяжёлые сумки, — я не виновата, что привыкла жить в богатстве и роскоши.

— А это ещё кто? — кивнул Марк на двух роботов, вышедших встречать хозяйку. Он поставил сумки на песок и продолжал осматривать владения мисс Вонгер.

— Слуги, — ответила Дарья.

— Ну да, как же иначе. А говорила что будем вдвоём.

— Мы и есть вдвоём. Это просто самоходная бытовая техника. Раздевайся, пошли поплаваем, — Дарья жестами показала идущим к ним лакеям разобраться с вещами.

Она скинула с себя немногочисленную одежду, и, оставшись нагишом, побежала к воде. Марк нехотя последовал её примеру, снял плавки, оглядываясь на смотрящих на него роботов, и побежал догонять Дарью.

Как она и хотела, они лежали в прибое и пили шампанское, которое периодически подносил один из слуг. Пять минут назад ритм волн вторил такту любви, с которым Марк дарил наслаждение Дарье. Вода постоянно размывала песок под упругой попкой девушки, но Марк уверенными толчками не давал волнам смыть их в море.

— Фу, я всю задницу натёрла, — пожаловалась Дарья, когда они томно распластались на песке после бурной кульминации, — такое впечатление что он у меня прямо в дырку запихался!

— Мисс Вонгер, что за вульгарные речи, — пристыдил её Марк, манерно отпивая шампанское из бокала, оттопырив мизинец.

— Да ты посмотри, так и есть! — Дарья сидела в неприличной позе широко расставив ноги и стряхивала песок, застрявший между бёдер.

— Пойдем в дом, в душе смоешь, — предложил Марк.

— Да, пошли, вечереет, — согласилась Дарья.

Когда они приближались к дому, в небе показался орбитальный шаттл.

— Кто бы это мог быть? — произнесла Дарья.

— Ты бы прикрылась, — посоветовал Марк, натягивая штаны и майку, которые ему подал робот.

— Глупости, — отмахнулась она, — это частный пляж, что хочу, то и делаю.

Шаттл сел прямо на песок, подняв облако пыли. Из него вышел отряд уже знакомых Марку солдат в синей униформе. Возглавлял их Леонид Рупгрендхаузер. Солдаты окружили пару плотным кольцом, пропустив внутрь своего командира.

— Добрый вечер, мистер Джон, мисс Вонгер, — поприветствовал их Леонид и поцеловал Дарье руку, — какая приятная встреча, не правда ли?

— Леонид, ты что тут делаешь? — спросила Дарья. Судя по всему, они друг друга знали гораздо ближе, чем думал Марк.

— Третья фаза начинается, — ответил полковник, — я хотел пригласить вас в гости на мой крейсер.

— О чём он, Ди? — спросил Марк. Он инстинктивно пытался встать между капитаном и Дарьей, но последняя мягко отстранила Марка и подошла к Леониду.

— Марк, нам лучше принять предложение, — обернулась она к нему. — Доверься мне.

— Ты уверена? — уточнил Марк.

— Да, нам ничего не угрожает. Так ведь, полковник?

— Несомненно, мисс, — ответил Леонид, — вы оба под моей личной защитой, как самые важные персоны.

— А есть от чего нас защищать? — спросил Марк. Он подошёл ближе но опять наткнулся на руку Дарьи, которой она его остановила.

— Всякое может случиться, прошу вас в шаттл, он доставит вас на крейсер, — пригласил полковних из жестом.

— Ладно, — согласился Марк, — Ди, ты может всё-таки оденешься?

— Она так прекрасна, — ответил за Дарью капитан, — что не нуждается ни в какой одежде. Ой, смотри, у тебя песок прилип.

Сказав это, Леонид положил руку на розовые ягодицы Дарьи, но не стал смахивать песок. Его ладонь скользнула в глубже. Марк удивлённо смотрел, как Дарья, прежде чем отстраниться, отставила немного одну ногу, дав Леониду проникнуть чуть дальше и повела бёдрами, выражая кокетливое согласие на действие полковника.

— Перестань, Леонид, — сказала она и взяла таки у подошедшего робота-слуги платье.

В шаттле Марк прошел в самый конец салона на задние кресла, подальше от пилота. Дайен села рядом.

— Что происходит, Ди? — спросил он её, когда они взлетели.

— Марк, прости, что я не всё тебе рассказывала, но нам нужно было, чтобы АВБ пока ничего не знало.

— Не знало что? Про эту третью фазу?

— И про неё тоже. Не переживай, Леонид действительно гарантирует мне и тебе безопасность. Он просто хочет поговорить.

— Вы с ним любовники? — напрямую спросил Марк.

— Помнишь я говорила тебе, что моя жизнь уже запланирована? Рупгрендхаузер — тот самый человек, с которым мне придется реализовать эти планы.

— Не было похоже, что он тебе неприятен, — заметил Марк.

— Он хороший человек, Марк. И потом, как говорится, расслабься и получай удовольствие, — ответила Дарья.

— Так ты не просто вынужденно спонсируешь примаратов, ты одна из них?

— Нет, я не одна из них, — заверила его Дарья, — но скоро стану. Мой отец при смерти, а я не настолько сильная, как он. Мне нужна поддержка, чтобы сохранить корпорацию. Леонид может это дать, — Дарья посмотрела в иллюминатор на удаляющуюся планету.

— Он же просто солдат, — удивился Марк.

— Нет, — возразила Дарья, вновь повернувшись к Марку, — его семья владеет несколькими оружейными заводами на Венере, исследовательской компанией на Земле. Они профессиональные военные и делают на этом хороший бизнес.

— А что с отцом? — осведомился Марк.

— Ничего, старость. Я поздний ребенок, — вздохнула Дарья.

— Но сколько ему, шестьдесят?

— Шестьдесят шесть, — уточнила Дарья.

— Это же совсем мало, — удивился Марк. — При ваших средствах он может жить ещё столько же.

— Да, я знаю, — грустно сказала Дарья, — но, по-моему, он не хочет. Мать постоянно плачет, но отец гаснет на глазах. Врачи говорят, что у него необратимые изменения в сосудах мозга, нарушена работа сердца. Они могут поддерживать в нём жизнь, но отец говорит, что не хочет быть говорящим овощем. Считает, что я готова. А я не готова, Марк.

— Ты справишься, — он обнял плачущую Дарью и заметил, что Леонид с интересом смотрит на них, — ты обязательно справишься. И этот Лоеонид тебе поможет, если он тебе действительно нужен. А иначе ему придется иметь дело со мной.

— Ты смешной, — сквозь слёзы рассмеялась Дарья, — спасибо.

На крейсере капитан пригласил их отужинать. За столом были они втроём и ещё всё та же помощница Леонида Шер. Оба входа в помещение охраняли неизменные солдаты, прислуживали гостям и хозяевам роботы, такие-же, как в доме Дарьи.

— Марк, — обратился к нему полковник, подняв бокал с вином, — я хочу извиниться за нашу прошлую встречу. Обстоятельства были другие. Мне искренне жаль вашу знакомую, Марту, но я знаю, что с ней всё хорошо. Дарья рассказала вам, что мы помогли ей восстановить зрение?

— Да, — подтвердил Марк, изучая содержимое тарелки, он чувствовал голод, но есть не мог, — вы получили, что хотели?

— О да, конечно, всё благодаря вам, Марк, — Леонид отпил вина и поставил бокал на стол, где в него слуга снова долил напиток. — Информация, собранная Фёдором нам очень помогла. Можно сказать, что благодаря ей мы сейчас вместе.

— Не знаю, хорошо это или плохо, — сказал Марк. Он прямо пальцами взял оливку из вазы и положил себе в рот.

— Вы правы, всё зависит от точки зрения. Предлагаю выпить, за то, чтобы наши точки зрения совпадали, — предложил полковник и снова поднял бокал. Марк нехотя тоже взял свое вино. Все выпили.

— И какая точка зрения у вас? — поинтересовался Марк, продолжая таскать оливки руками.

— Марк, я знаю, что мисс Дарья вам много про нас рассказала, — продолжал говорить Леонид, — да я и сам в тот раз довольно сильно проболтался. Вы это всё, несомненно, передали в АВБ, своим новым хозяевам. Но вы же видите, что в мире что-то происходит, что-то меняется. Крупные корпорации и влиятельные политики согласны с нами, что текущая политика мирового правительства ведет к новой катастрофе. Вы достаточно долго пробыли вместе с Дарьей, неужели вам не хочется остаться с ней, в её мире, разве она не показала вам, что примараты не враги. Мы действительно заботимся о судьбе мира, планет, звёздных систем, как разведанных, так и ещё не найденных.

— Останетесь с ней, насколько я понял, вы, — ответил Марк. Он перешёл с оливок на сырную тарелку, схватив целый пучок утыканных шпажками кубиков с разными сортами.

— Если вы про помолвку, то мисс Вонгер ещё не удостоила меня ответом. Всё зависит от неё, примет ли она мое скромное предложение, — ответил Леонид.

— Меня всё устраивало в прежнем мире, — пожал плечами Марк, — я не вижу причин создавать новый порядок. Мы с Ди просто друзья, я не вправе мешать ей. Но надеюсь, что ты, Дарья, всё же примешь правильное решение, — Марк посмотрел на ней. Дарья сидела, держа в руке бокал белого вина и периодически отпивала из него, слушая мужчин.

— И снова мы подошли к вопросу о точках зрения, — заметила Шер.

— Именно, — согласился Леонид, кивнул помошнице, — правильное решение для вас или для меня? — он посмотрел на Марка.

— Правильное решение для неё, — ответил Марк.

— Марк, я хочу вам откровенно предложить сотрудничать с нами, — сказал полковник. — Вы способный и опытный человек, нам нужны такие люди, вы можете о многом нам рассказать, во многом помочь.

— В этом вы ошибаетесь, я только пешка в иерархии АВБ, — возразил Марк. — Я собираю информацию и передаю её. Рабочий муравей, вряд ли я буду вам полезен.

— Да, я знаю, — согласился Леонид, осушив бокал, — но я так же знаю, как они обращались с вами после Лаппинкотта. Они ведь пытали вас, Марк, а потом заставили работать на них, стать их ручной обезьянкой, собирающей шишки, упаковывающей их в ящики и отправляющей своему хозяину на Землю.

— А вы предлагаете что-то другое? — поинтересовался Марк. Он наконец решился поесть, но слуги внезапно убрали у всех тарелки и поставили перед гостями новое блюдо — мясо с гарниром. — Вы тоже пытали Марту. Дарья, а ты сказала ей, что тот, кто насиловал её и лишил глаза — твой жених?

— Нет, Марк, этого она не знает, — ответила Дарья, она тоже не притронулась к еде и вяло ковыряла мясо вилкой, — Но я говорила с ней, она не держит ни на кого зла.

— Ясно. — сказал Марк, — Нет, полковник, я не хочу вам помогать.

— Возможно, вы измените своё мнение? — поинтересовался Леонид.

— Всё бывает, но не думаю, — ответил Марк.

После ужина капитан попросил оставить их с Дарьей одних. Он приказал Шер проводить Марка в его каюту. Шер шла впереди Марка, её бёдра в облегающей униформе мерно описывали идеальную восьмёрку которая буквально гипнотизировала его.

— Ты тоже симулятид? — спросил её Марк, пока они шли по коридорам крейсера.

— Да, мистер Джон, шестая модель, — подтвердила Шер, обернувшись.

Марк заметил на её плече шеврон с цифрами «9827». «Если это порядковый номер,» — подумал Марк, — «то сколько же их всего?» Шер привела его на верхнюю палубу, где располагаются офицерские люксы.

— Заходите, мистер Джон, — пригласила Шер и открыла дверь.

Марк вошел и застыл на пороге. В каюте висело четыре огромных экрана, и каждый показывал обнаженных девушек, сидящих в креслах и смотревших в камеру. Это были Юлия, Марта, Зоя и живая Корра. Марк опешил и не верил своим глазам. Шер проскользнула за его спиной и прикрыла дверь.

— Это симулятиды, мистер Джон, — пояснила она, — не пугайтесь, нас они не видят. Мы хотели сделать вам приятно. Выбирайте любую или всех сразу. Они доставят любое удовольствие, какое пожелаете. Можете отомстить миссис Ихолайнен — если что, мы сделаем новую.

— Но как? — в шоке произнёс Марк, подойдя к экранам ближе. Девушки между тем, спокойно сидели и смотрели, казалось, прямо на Марка.

— К сожалению, они не все точные копии. Зоя и Юлия только внешне похожи на оригинал, у нас было только их ДНК. А вот Марта и Корра — точная копия, со всеми воспоминаниями на момент снятия ментального слепка. Правда, мы немного подкорректировали их, но, например, Корра всё помнит.

— Расскажи, как вы это делаете? — потребовал Марк.

— Ну, если вы предпочитаете четырех сексуальных девушек скучной лекции, то извольте, — согласилась Шер и жестом предложила Марку сесть.

Когда Шер начала рассказ, у него появилась возможность получше её рассмотреть. У женского варианта симулятида шестой модели была очень интересная, бросающаяся в глаза внешность. Очень короткие светлые волосы, идеальный овал лица. Высокий изгиб бровей придавал лицу постоянное удивлённое выражение и в тоже время визуально концентрировал взгляд Шер так, что, казалось, она пронзает собеседника им. Не сходящая с лица снисходительная полуулыбка упиралась в маленькие ямочки в уголках губ. Шер не отрываясь смотрела прямо в глаза Марку и рассказывала.

Когда примараты освоили технологию клонирования, они пошли дальше и стали совершенствовать возможности генной инженерии. Они научились буквально собирать практически любой живой организм, создавать с нуля любую ДНК с заранее запрограммированными свойствами, умениями, даже характером. Именно так они создали каменных выползней, которые охраняли для них недра Лаппинкотта, и модифицированных прыгунов, которые разрыли половину Эмерсона. Но самым интересным, конечно, было заниматься созданием людей. Примаратам нужна была послушная и преданная армия, легко воспроизводимая и надёжная. Первой удачной моделью была серия с индексом «Ф» — сильные, выносливые особи с усиленной преданностью и бесстрашием. Но эти симулятиды были слишком грубы для более тонкой работы — шпионажа, вербовки, проникновения в высшие эшелоны власти и в советы крупных корпораций. Поэтому была создана новая модификация серии «Ф», получившая числовой индекс «6». В этой модели были уже и мужчины и женщины, их создали более умными, хитрыми. На них впервые была испробована технология коллективной памяти, позаимствованная у некоторых насекомых, чья ДНК была использована при моделировании. Шестёрок стало проще заменять, меньше тратить времени на обучение — погибшую особь просто заменяли идентичной копией, которая помнила всё, что и её предшественница.

Но примараты и на этом не остановились. Отчасти это было необходимостью — множество одинаковых симулятидов бросалось в глаза и вызывало подозрения. Тогда было решено изменить концепцию — брать за основу ДНК реальных людей и создавать их точную копию с большей или меньшей долей идентичности. От кого-то брали только внешность, а кто-то был почти стопроцентным дубликатом, включая воспоминания, привязанности, любовь. Неизменным оставалось только одно — все симулятиды твёрдо знали, что они — клоны, и были преданы Примарату Фортис. Копирование воспоминаний, так называемого ментального слепка, было логичным продолжением технологии коллективной памяти. Чтобы сделать такой снимок с оригинала, была необходима несложная процедура на специальном оборудовании. Клоны же, благодаря изменённой ДНК, могли передавать всю информацию через мозговые волны непосредственно на приёмник. Главное, чтобы где-нибудь поблизости был хотя бы один крейсер примаратов, оснащенный необходимыми системами связи. Дальше вся информация передавалась в центр клонирования, местонахождение которого было строго засекречено. Если особь погибала, её восстанавливали буквально с момента смерти.

Шер рассказала Марку и историю каждой из присутствующих девушек. Юлия и Зоя были просто стандартными «шестёрками», как и Шер, но с другой внешностью. Свои люди в АВБ легко достали образец ДНК этих сотрудниц. Клоны не знали Марка, но они были запрограммированы на сексуальную привязанность к нему. Когда они станут не нужны, их перепрограммируют, найдут другое применение, или просто уничтожат и переработают на новых симулятидов. Корра, которую знал Марк, была клоном одного из добровольцев. Примараты вполне официально проводили исследования, в том числе и на Земле. Для создания симулятидов они взяли образцы ДНК и ментальные слепки у сотен мужчин и женщин, многие из которых до сих пор где-то живут и не подозревают, что у них теперь есть двойники. После клонирования Корре оставили часть воспоминаний о родственниках, о прошлом, чтобы ей было проще адаптироваться среди людей. Она была запрограммирована на создание семьи, верность и сильное чувство любви к тому, кого она повстречает. Это бы один из многих психологических экспериментов, проводимых примаратами параллельно с другими исследованиями. По счастливой случайности именно Марк стал тем самым избранником. К сожалению, по его же вине эксперимент преждевременно закончился. У новой Корры эту модификацию убрали. Она просто помнит Марка, помнит, что между ними было, но уже без фанатизма. Марту же, ради интереса, оставили как есть, стерев только последние неприятные воспоминания. Она знает, что она клон, у неё действует установка на верность примаратам, но во всём остальном — это та же самая Марта на момент их с Марком первого визита на крейсер.

— Теперь понятно, куда делись все Фёдоры, — произнёс Марк.

— Кто? — не поняла Шер, — а, модель «Ф». Да, их больше не производят. Оставшиеся служат в армии примаратов, носят непроницаемые шлемы, впрочем, как и шестёрки. Новых симулятидов делают с произвольными лицами. Поэтому отличить их от настоящих людей больше не возможно.

— Спасибо за рассказ, — поблагодарил Марк, — это всё просто ужасно. И ваши клоны не помогут вас уговорить меня.

— Неужели вы не хотите вновь вернутся в Корре? — поинтересовалась Шер, — У вас есть уникальная возможность исправить ошибку. Я знаю, вы страдали от содеянного. Так воспользуйтесь этим подарком судьбы. Дарья всё равно в конце концов будет с капитаном, она бросит вас. А это та же самая Корра. Она любит вас.

Симулятид с внешностью Корры вошёл в каюту. Она подошла к Марку и села ему на колени. Марк узнал до боли знакомую округлость грудей, форму сосков, изгиб бёдер. Даже запах волос был тот же самый. Но это была не Корра. Это её клон, дубликат. Он не сможет жить с умершей девушкой. Её как товар предлагали ему в обмен на лояльность, и их бесстыжая нагота, на которую никто не обращал внимания, только усиливали это неприятное чувство.

— Нет, — сказал Марк.

— Но почему, Марки? — спросила Корра.

— Ты — не Корра.

— Но я — Корра, я люблю тебя. Я помню как мы жили вместе, я помню нашу надувную кровать, разбросанные вещи. Я помню как мы играли в карты с Торстейном и Ники-Ники на раздевание, ты проиграл и очень смущался сидеть голым, а Ники дразнила тебя. Помнишь?

— Нет, — повторил Марк, — уходи.

— Но почему? — Корра заплакала, — я та же Корра, твоя Корра. Тело умерло, но мне дали новое.

— Нет, даже если бы ты была той единственной Коррой — уже поздно, — сказал Марк, — я знаю, что вы все клоны.

— А вы жестокий, — заметила Шер, глядя в следу уходящей, сотрясаемой рыданиями девушке. — Что вы имеете против клонов? Это прямо какой-то расизм.

— Это не расизм. Я не хочу иметь дело с вашими марионетками, — Марк посмотрел на экраны. Клона Корры на месте не было.

— Но вы же были близки с мисс Янсен. Она чем-то отличалась от людей? — поинтересовалась Шер.

— Не отличалась, — согласился Марк.

— И всё-таки вы брезгуете, — подытожила Шер, — Я так понимаю, остальных вам предлагать бесполезно?

— Да, — подтвердил Марк.

— А может всё-таки Зою? — Шер кивнула на экран, на котором была видна копия медсестры. — У нас есть специальная комната. Вспомните, что она с вами делала.

— Я не такой извращенец, как она. Тем более, что это не она, а ни в чём не повинная её копия.

— Вас не поймешь, то вам противно с ними общаться, то вы их жалеете.

— Они — живые существа, хоть и созданные искусственно, — ответил Марк.

— Ну как скажите. Вы можете остаться на ночлег здесь. В соседней комнате — спальня, там же все удобства. Если что понадобиться — у двери дежурит охрана, — подытожила Шер и быстро вышла, заперев за собой дверь.

«И всё равно заперли» — подумал Марк. Девушек на мониторах уже не было. Зато Марк нашел пульт и подключенные к мониторам телевизионные каналы. Он включил какой-то мультсериал и под него допил всё пиво. Пережитые эмоции и выпитое пиво быстро склонило его в сон. Он еле нашел в себе силы скинуть обувь и штаны и добрести до спальни, где упал на большую кровать и тут же отрубился.

Проснулся он от того, что кто-то тряс его за плечо. Сначала он принял это за сон, но когда уже осознал, что не спит, а его всё равно трясут, вскочил, чуть не упал с кровати и попытался разглядеть, кто это делал.

— Тихо, Марк, это я — раздался голос от тёмной фигуры, сидящей на другом краю кровати.

— Марта? — удивился Марк.

— Клон Марты, — подтвердил симулятид.

— Что тебе надо? Как ты сюда попала? — Марк был и удивлён и напуган. На девушке по прежнему не было одежды. Он впервые видел Марту в таком виде так близко, и это волновал его, хоть она и была лишь её копией.

— Дверь нельзя открыть только изнутри. — объяснила Марта-клон. — Я хотела поговорить.

— О чём, — не понял Марк. Он сел поудобнее на кровати и тёр лицо рукой, пытаясь прийти в себя.

— Корра рассказала, что у вас с ней произошло сегодня. Я подумала, что я единственная, кого они сделали чистым клоном, без изменений сохранив личность Марты. И я единственная, кто не был с тобой.

— В смысле не был? — от похмелья и спросонья Марк ещё туго соображал.

— У нас… у вас с Мартой не было близости, — пояснил симулятид. Она сидела в пол-оборота и смотрела на Марка из темноты комнаты. — Но я всё помню, Марк. Я помню, как признавалась тебе в любви, как мы хотели жить вдвоём, помню как хотела тебя в тот момент, но не посмела признаться, а ты не догадался. Правда и момент был неподходящий. А потом я очнулась в центре клонирования.

— Похоже самое интересное, что было в тот день, они действительно стёрли, — заметил Марк.

— Я знаю что было дальше, они рассказали и даже показали видео. Это было ужасно, но они заставили смотреть. Я знаю про дальнейшую судьбу своего оригинала. Это очень тяжело осознавать, что ты — не настоящий человек, Марк.

— Шер сказала, что они вам это подправляют в мозгах, — он покрутил рукой у виска, — и вам нравится быть симулятидом.

— Да, это так. — согласилась Марта-клон. Она рассеянно провела ладонями по обнажённым бёдрам, сжала кулаки и зажала их между коленей, — Но, наверное из-за того, что я ближе всего к оригиналу, я это переношу хуже. Но ещё больнее мне от того, что я по прежнему люблю тебя. Я не знаю, изменилось ли к тебе отношение той Марты, но я по прежнему хочу тебя и теперь не боюсь в этом признаться. Человеческий стыд, как видишь, они тоже стёрли. Мы в чем мать родила ходим по кораблю. Хотя матери у меня как раз и нет. Возьми меня, Марк, пусть в моём ментальном слепке останется это впечатление и возможно будущие копии не будут так мучаться от нереализованных желаний.

— А ты мучаешься? — спросил Марк. Он по прежнему сидел в кровати и с интересом смотрел на девушку.

— Не смотря ни на что, я такой же человек, как и ты. Мы одинаковые живые существа с одинаковыми химическими процессами. Симулятиды тоже боятся, любят, ненавидят. Но мы находимся в положении ниже рабов, повиновение заложено в нас насильно, и мы как роботы не можем не подчиняться примаратам. Поэтому любое человеческое отношение для нас бесценно. Наверное, именно поэтому Корра так стремилась вернуться к тебе. С тобой она была человеком, а теперь она снова клонированный раб.

Марк молча слез с кровати, подошел к Марте-клону и сел рядом. Он обнял её и поцеловал. Марта сначала нерешительно, а потом в полную силу отдалась этому слиянию губ и языков. Марк положил её на спину и нежно поцеловал в уже влажный цветок, который призывно раскрылся навстречу ему. Марта буквально затрепетала от его прикосновений. Марк разделся, мысленно посетовал. что не сходил в душ, но это было уже не важно. Воздух был густо наполнен гормонами и всё вокруг пахло страстью. Он аккуратно вошёл в пылающее лоно и оно буквально всосало его, приняв с нетерпением, как давно желанного друга. Марк выполнил желание клона Марты и она ушла, не сказав ни слова, лишь поцеловав на прощанье.

Утром его опять разбудили. На этот раз Шер.

— Прекратите это, и вставайте весь, — громко приказала она, глядя на его утреннюю эрекцию, — вам что, не хватило?

— Так вы знаете? — Марк приподнялся на локтях и недовольно смотрел на девушку.

— Конечно знаем. Но можете не волноваться, вас это ни к чему не обязывает. Это была её личная инициатива, к нашему разговору не относящаяся. Вставайте, у нас важно дело. И сходите в душ, от вас пахнет женским потом и спермой.

Марк выполнил её просьбу, помылся. Одежду пришлось одеть вчерашнюю. Шер ждала его в комнате с мониторами. На них была видна планета с высоты орбиты.

— Красиво? — спросила она, и не дожидаясь ответа продолжила, — пошли.

Шер привела его в сердце крейсера — на капитанский мостик. Там их уже ждал Леонид и Дарья. «Интересно, а у них что-то было этой ночью» — подумал Марк.

— Привет, Марк, — подошла к нему Дарья и поцеловала.

— Доброе утро, мистер Джон, — сказал полковник, — рад вас видеть. Шер уже сказала мне, что вы так и не изменили своё мнение. Жаль, конечно, но что поделать. В любом случае вам предстоит присутствовать при историческом событии. Возможно это даже хорошо, что вы остались верны мировому правительству — вы сможете рассказать им всё в более спокойной обстановке, а не опять в камере для допросов. Мисс Шер, можно начинать. Смотрите на мониторы.

Капитанский мостик был оформлен как классический мостик на наземном морском судне, океанском лайнере. Но вместо панорамных окон здесь были мониторы высокого разрешения. Помимо соображений безопасности, мониторы были более эффективны в бою и при навигации — на них можно было вывести сигнал с любой из сотен камер, размещенных на внешнем корпусе корабля. Таким образом капитан мог видеть не только что происходит по ходу движения, но и с любой стороны его судна. Строго говоря, само помещение не было расположено на носу крейсера — там были орудия, навигационные приборы, броня. Капитанский мостик находился глубоко в центре корпуса, надежно защищенный от прямых попаданий и проникновения при абордажном штурме.

Сейчас на мониторах была видна поверхность Эмерсона, его западное полушарие. Картинка была удивительно чёткой. Марк видел, что на том плато город на месте базы рейнджеров развивался не так активно как Алмазный. Там до сих пор виднелись однообразные серые прямоугольники стандартных модульных зданий и бункеров. На космодроме было мало кораблей и даже сама природа вокруг была какая-то редкая, зеленые участки перемежались с большими пустошами коричневого, скалисто-серого или песочно-желтого цвета.

— Ну что, мисс Божина, мы готовы? — обратился Леонид к помощнице.

— Да, капитан, — ответила Шер.

— Ну тогда — огонь.

Марк не сразу понял, что произошло. Через некоторое время по краям монитров появились белые бугристые полосы, тянувшиеся вниз, к поверхности планеты. На концах этих полос блестели яркие огненные точки. И наконец до Марка дошло — ракеты. Крейсер выпустил ракеты, которые летят к поверхности. Марк даже не нашелся, что сказать. Он молча, как и все остальные, смотрел, как снаряды приближаются к планете. Наконец, яркая вспышка ознаменовала окончание полета одной из ракет. Затем ещё одна и ещё. Все заворожено смотрели, как взрывы уничтожают плато, базу, космодром, людей. Наконец последняя ракета достигла цели, но взрыв от неё уже почти не был виден за густым облаком пыли, поднятым взрывами.

— Ну вот, я всех поздравляю с успешным осуществлением третьей фазы, — произнёс наконец Леонид.

— Зачем вы это сделали? Дарья, это же твоя планета, там же твои друзья, твои шахты. Вы же погубили всё! — воскликнул Марк.

— Нет, Марк, ты ошибаешься, — ответила спокойно Дарья.

— Мисс Вонгер права, — подтвердил полковник. — Планета не была полностью в наших руках. Зато теперь — да. И ваши друзья и всё остальное на южном плато — всё в целости и сохранности. Ну по большей части, конечно.

— Значит это не ядерные ракеты? — спросил Марк. Он по прежнему смотрело на мониторы. На них группа штурмовых шаттлов, оставляя дымный след, опускалась на Эмерсон.

— Да нет, конечно, — улыбнулся Леонид, — поэтому их и было так много — много точечных целей, которые нужно уничтожить, не повредив остальное.

— Сэр, приближаются цели, — отрапортовала Шер, — Прибыли «Грозящий» и «Вездесущий».

— Хорошо, покажи, — приказал капитан.

На одном экране показались четыре корабля армии всемирного правительства — один крейсер и три эсминца, на двух других — военные крейсеры того же типа, что и «Чёрная Молния».

— Чего вы добиваетесь? — спросил Марк.

— А мы уже всего добились, мистер Джон, — ответил Леонид, — планета до её внешней орбиты под нашим контролем. Тоже самое сейчас происходит в системе Лаланд. Но там капитану Киркову было проще — планеты не заселены. Стреляйте по готовности, лейтенант.

Голубые спирали орудийных раилганов беззвучно пронзили черный космос и уткнулись в приближающиеся корабли. Такие же выстрелы поразили цели откуда-то со стороны, видимо с других крейсеров примаратов. Два эсминца взорвались и превратились в тлеющие шары из обломков. Крейсер с поврежденными маршевыми дюзами и носовой частью открыл ответный огонь лазерами, но повторные залпы примаратов пробили корпус по центру, не смотря на всю его защиту, и он прекратил сопротивление. Оставшийся неповреждённым третий эсминец начал разворот для отступления и ему дали уйти, лишь срезав лазером носовую орудийную группу. На месте быстрого сражения плавали блестящие обломки внутренностей кораблей и скрюченные трупы их экипажей. К ещё целому крейсеру подлетали абордажные катера, хищно направив на него универсальные захваты.

— Дарья, и ты во всём этом участвуешь? — спросил Марк.

— Марк, я сделала свой выбор. Правильный или нет — время покажет. Мы считаем, что это единственно верный путь для мира, — ответила она спокойно.

— Убить невинных людей там, внизу — это верный путь? — удивился Марк, ткнув рукой в монитор, на котором по прежнему был виден Эмерсон.

— Оставьте, мистер Джон, — вступился за Дарью Леонид, — это вынужденные меры. Вы же понимаете, что этот спор можно продолжать вечно, приводить в пример исторические факты, сыпать пословицами и пустыми софизмами.

— И что дальше? Меня вы тоже убьёте? — спросил Марк.

— Ну что вы, я же обещал вам безопасность, — обиделся Леонид, — раз вы не хотите с нами сотрудничать, то я не вижу причин вас тут задерживать. Берите шаттл и возвращайтесь в Алмазный. Там уже должно всё закончится.

— Я полечу с ним, — заявила Дарья.

— Ты уверена? — спросил полковник.

— Ты же говоришь, что там безопасно? Если безопасно для него, то безопасно и для меня. И потом, это мой город, я должна быть там.

— Хорошо, — согласился полковник, — лети, Жанна из Арка.

Марка и Дарью посадили на шаттл и отправили обратно на планету. Пока челнок снижался, вокруг него кружили два атмосферных истребителя. На подлете к космопорту Алмазного города, Марк увидел большой транспортный корабль, занимавший почти треть посадочной площади. Шаттл сел. Когда люк открылся, их уже встречали всё те же солдаты в синей униформе.

— Мисс Вонгер, прошу следовать за нами, — приказал один из них, с большим числом золотистых нашивок на груди.

— Вы кто такие? — рассердился Марк.

— Погоди, — остановила его Дарья и обратилась к старшему, — вы кто такие?

— У нас приказ проводить вас к коптеру и отвезти домой. Извините, если я слишком официально выразился.

— Хорошо. Марк, ты со мной?

— Да, а что мне ещё остаётся? — ответил Марк.

Он был в смятении и не знал, что предпринять. Долг перед АВБ требовал от него оставаться с Дарьей, но после произошедшего и увиденного, он уже не мог относиться к ней по-прежнему. Дарья на глазах изменилась, превратилась во что-то иное. Но в тоже время она осталась всё той же Дарьей, его другом, которой он обещал быть честным и не предавать её, чтобы не случилось. Знала ли она, что их ждёт, когда требовала от него это обещание?

— Мистер Джон летит со мной, — сообщила Дарья солдатам.

— Как скажите, мисс, но у нас приказ только в отношении вас. Ваши гости — это ваша забота, — ответил старший.

Солдаты в конвойном строю проводили их к ожидавшему коптеру. Старший и пара солдат полетели с ними. Космопорт весь был заполонён синими войсками. Периодически откуда-то издалека доносились хлопки взрывов. Пока они летели, Марк смотрел в окно, впрочем, как и Дарья. Город был безлюден, если не считать всё ту же армию примаратов. Похоже, они действительно достаточно быстро захватили контроль над городом и над планетой. Коптер опустился прямо на лужайке перед входом в особняк. У входа дежурили вооружённые люди. Один из них подошел к Дарье, когда она с Марком вышла из кабины.

— Капитан Лерой Меринов, мисс, — представился он, — мы охраняем ваш дом по личному приказу полковника Рупгрендхаузера.

— Мы под домашним арестом? — осведомилась Дарья.

— Нет, мисс, но я бы порекомендовал вам пока не выходить из дома.

— Ясно. Кто управляет городом?

— Майор Джен, мисс.

— Я могу с ним встретиться?

— С ней, мисс. Да, я передам вашу просьбу, — ответил капитан.

— Спасибо.

Они с Марком прошли в дом. Там их встретил невозмутимый как всегда дворецкий:

— У нас всё в порядке, мисс, — сообщил он, — запасов хватит на пару недель. Связь не работает.

— Понятно, спасибо. Соберите персонал, — приказала хозяйка.

Марк с Дарьей переоделись, по быстрому привели себя в порядок. Мажордом объявил, что слуги ожидают в большой гостиной. Штат слуг в доме состоял из дворецкого, двух слуг-роботов, личной камеристки Дарьи, повара и горничной. К своему удивлению, повара Марк видел в первый раз. Роботы тоже присутствовали.

— Как вы видите, у нас произошли некоторые изменения в городе, — обратилась ко всем хозяйка, — хочу вас заверить, что в отношении вас ничего не изменится. Работайте как раньше, дом покидать пока нельзя до дальнейших распоряжений. Вопросы есть?

— Мисс Вонгер, — обратился к ней дворецкий, — а что произошло?

— Ну, можно сказать, что некая крупная корпорация хочет немного изменить правила, — ответила Дарья.

— Мы слышали выстрелы, — сказал дворецкий.

— Уверена, что причин для беспокойства нет, спасибо.

Все разошлись. Через несколько часов дворецкий доложил, что прибыла майор Фиона Джен. Дарья попросила Марка не присутствовать при их разговоре. Они разговаривали около часа. Когда майор ушла, Марк нашел Дарью в салоне на первом этаже озабоченно сморящей в окно.

— Что она сказала? — спросил он, встав рядом. В окне была видна роща, растущая около особняка. За рощей начинался пригород Алмазного. Где-то вдалеке в самом городе поднимался столб дыма.

— Тебе надо покинуть планету, — ответила Дарья, сложив руки на груди.

— Почему?

— Ты тут не в безопасности, — она повернулась лицом к нему. Взгляд был необычно серьёзным и жестким.

— А ты? — спросил Марк.

— Я в безопасности и должна остаться.

— А со мной что не так?

— Ты работаешь на АВБ. Примараты проводят зачистки, — Дарья кивнула в сторону окна. — Все, кто представлял какие-либо органы власти, включая полицию, арестованы. Некоторые погибли при оказании вооруженного сопротивления.

— Вы думаете, что это поможет заполучить лояльность населения на оккупированной планете? — поинтересовался Марк.

— Марк, я — не они, — она сложила ладони вместе, взгляд её смягчился, в нём появились какие-то молящие нотки и грусть. — То, что мне приходится сотрудничать с Леонидом, не значит, что я одобряю его методы. Думаешь мне не хочется улететь? Но тут мой бизнес, тут люди, которые прилетели сюда именно из-за моей политики развития Алмазного и региона вообще. И у меня есть договорённости с примаратами и обещания, данные отцу. Но если ты не улетишь, то за тобой в конце концов придут, и я не смогу помочь.

— Понятно всё, — ответил Марк, отошел от окна и сел в кресло.

— Марк, я по прежнему тебя люблю, и как друга, и как мужчину, — она последовала за ним и села на корточки рядом. В тишине комнаты было слышно как работали механизмы киберимпланта. — Но это политика. Я вынуждена так поступать.

— Это хорошее оправдание, — заметил Марк. Он сидел как изваяние, положив руки на резные подлокотники и смотрел мимо девушки куда-то на противоположную стену.

— Считай это чем хочешь, — Дарья встала напротив Марка и поймала его взгляд. — Посмотри на это с другой стороны — ты, возможно, единственный агент АВБ на этой планете живой и на свободе. И ты точно единственный, кто знает так много про то, что произошло. Разве ты не должен передать им добытые сведения?

— Это мои проблемы, Ди.

— Нет, это наши с тобой проблемы. — она снова подошла к нему, встала сзади и положила руки на плечи. — Тебе дадут улететь сегодня, если ты согласишься. Потом шанса не будет.

— В конце-концов же они должны снять блокаду? — поинтересовался Марк.

— Марк, ты, возможно, не понял. Это — война. Это не разборки между корпорациями. На северном плато уже строят военную базу. На орбите Эмерсона уже три крейсера примаратов, и прибудут ещё. Вся система будет взята в блокаду. У примаратов большой план, серьезные цели, огромный флот. Мир уже точно не будет прежним, но каким он будет — зависит и от тебя тоже, — она нагнулась и её руки скользнули ему на грудь, — и от того, что узнает АВБ.

— То есть на самом деле вам просто нужен посланник? Гонец? — уточнил Марк. Он повернул голову и посмотрел ей в лицо. Это были те же узкие темные глаза, чувственный рот, высокие скулы, но у него впервые не возникло желания покрыть их поцелуями.

— Нет, мне нужно чтобы ты остался живой. Мне нужно, чтобы мы смогли встретиться, когда всё чем-нибудь закончится, — Дарья замерла, переводя взгляд с его глаз на губы. Но не дождавшись поцелуя распрямилась и снова вернулась к окну.

— Хорошо, — согласился Марк, — я тебе верю. Не забудь про это.

Через несколько часов отряд солдат проводил Марка на космодром. Они ехали по улицам города и Марк увидел перемены, произошедшие с городом с момента захвата власти примаратами. Обычных людей на улицах не было, если только их не сопровождали солдаты. У здания полиции стоял грузовой ровер в который симулятиды грузили черные мешки с трупами. Некоторые из клонов были без шлемов, и Марк узнал в них модель «Ф». Заведение Ники-Ники, находящееся по пути на космодром, было закрыто и охранялось. Корабль, который выделили Марку, раньше принадлежал какой-то грузовой компании, доставляющей на планету товары и продукты. Он было сильно изношен, без окраски снаружи, если не считать логотипа — зеленой мультяшной ракеты на фоне красного круга. Внутри также не было отделки и перегородок — один большой грузовой отсек. В кабине пилота пахло потом и ещё какими-то не очень приятными ароматами, явно биологического происхождения. Офицер, доставивший его на борт сказал, что корабль запрограммирован на автоматический полёт до места назначения — Солнечную систему. Дальше Марк может делать, что захочет. Пожелав приятного полёта, конвой покинул судно, оставив Марка одного. Он сел в единственное кресло пилота и осмотрелся. Панель приборов давно нуждалась в протирке, экраны были заляпаны, кнопки сильно вытерты до состояния невозможности прочитать символы на них.

Марк протёр рукавом сенсорный экран и открыл полётное меню. К его удивлению, в заголовке в графе «пилот» значилось Лейла Турос — женщина. «Как могла женщина так запустить свой корабль?» — подумал Марк. В полётном меню Марку было доступен только один пункт — запуск автоматической программы. Его он и активизировал. Полёт продолжался не долго, как можно было бы подумать. Не смотря на внешний вид, силовая установка корабля, судя по всему, была достаточно мощная. Во время полёта Марка не отпускало неприятное чувство предательства и несправедливости. Он понимал, что жалеть его глупо, но Дарья просто выкинула его, когда настало время заниматься более серьёзными делами, нежели праздное времяпрепровождение с ним в постели. А ведь он было готов предать свою присягу рейнджера, агента АВБ ради неё. Но им понадобился мальчик на побегушках, который доставит записку на Землю. С другой стороны, может это и к лучшему. Стоило ли оставаться с женщиной, для которой интересы бизнеса и политики важнее людей?

Корабль прибыл в Солнечную систему достаточно близко от Земли. В ту же секунду на экране всплыло напоминание, запрограммированное, как понял Марк, на определение местоположения корабля. В сообщении была ссылка на файл, в котором был большой текст — его то, видимо Марк и должен был передать в АВБ. Текст был зашифрован и прочесть его не удалось. Полётное меню разблокировалось, и Марк задумался — куда бы направиться. Мелькнула мысль лететь на Луну, залечь там на дно и забыть про всё. Но АВБ всё равно его найдёт, рано или поздно. Хотя, скорее всего, поздно, учитывая свалившуюся на мир проблему в виде примаратов. Тогда он решил просто сесть на Земле, заселиться в какой-нибудь отель и ждать — никаких контактов, явок и паролей АВБ ему не оставило, значит они смогут сами его найти. При посадке наземная служба удовлетворилась автоматическим ответом корабля о принадлежности его к фирме по доставке «Межпланетный Курьер» и без вопросов допустила к посадке. Марк выбрал западный европейский космопорт в Бордо — в этом регионе наиболее роскошные отели, лучше еда. Тем более, что Дарья вручила ему с собой довольно увесистую пачку европейских марок. Брать их он не хотел, Марк вообще уже долгие годы не держал в руках деньги — обо всём заботился Союз рейнджеров, а потом и АВБ. Но сейчас деньги ему действительно понадобились и он мысленно поблагодарил Дарью за предусмотрительность.

Из Бордо он на таксокоптере добрался до Парижа где поселился в отеле «Эйфель» в центре города, представляющем из себя сильно вытянутую вверх пирамиду. Говорят, раньше на месте этого отеля стояла какая-то не то скульптура, не то башня. Иногда её изображения встречаются на сувенирах, но смысл этой башни так и не удалось выяснить. Дорогая одежда, купленная ему Дарьей на Эмерсоне, делала его в глазах персонала гостиницы богатым уважаемым господином. Марк, уже привыкший к роскоши и слугам, активно этим пользовался, не позволяя себе ничего делать самостоятельно, вплоть до одевания и принятия душа.

На третий день его безделья служанка, прикреплённая к бизнес-люксу, разбудила Марка необычно рано. Он открыл глаза. Прислуга стояла у его кровати в обычной смиренной позе, ожидая указаний.

— Не слишком ли рано? — спросил Марк, разлепив глаза.

— Было приказано разбудить вас в это время, мистер Джон, — извиняюще ответила девушка.

— Кем приказано? — не понял Марк, — Я не приказывал.

— Мистером Берёзовым, мистер Джон, — ответила служанка.

— А… нашли-таки, — догадался Марк и сел в кровати, пытаясь проснуться.

— Не нашли, а решили, что пора с вами, наконец, поговорить.

— Значит ты всё это время за мной следила? — поинтересовался Марк.

— Это было не сложно, мистер Джон, — всё так же учтиво ответила девушка.

— Слушай, если уж ты раскрылась, можно нормально общаться? — Марк спустил ноги на пол, и поискал глазами трусы.

— Мне тут ещё работать, мистер Джон, — ответила она, — вы не единственная важная персона в мире.

— Скажи хоть как тебя зовут, неудобно обращаться на «эй ты», — спросил Марк.

— Что вы, мистер Джон, — смутилась девушка, — к прислуге запрещено обращаться по имени.

— Ясно, — сказал Марк.

Он встал и как был нагишом пошел в душ. Служанка сопровождала его.

— А кстати, почему? — спросил Марк, зайдя в душевую кабину.

— Почему что? — не поняла девушка.

— Почему к прислуге нельзя обращаться по имени? — пояснил Марк.

— Вы видимо плохо учили историю в школе.

— Я её вообще не учил.

— В древние времена, ещё до мировых войн. Не последних, а тех, первой и второй, в аристократических домах было принято называть прислугу по стандартным именам в зависимости от должности. Типа всех дворецких звали Гастингс, а горничных как-нибудь Луиза.

— Удобно, — согласился Марк, намыливая подмышки.

— Да. Но потом золотой век аристократии закончился. И когда он возродился в наше время, как-то само собой сложилось требование, что слуги вообще сами должны угадывать каждое желание хозяина, быть всегда в нужное время в нужном месте. Соответственно необходимость звать слугу отпала.

— Понятно. Так ты агент или прислуга?

— Я сотрудница это отела, мистер Джон.

— Ясно, ничего от тебя не добьёшься, — резюмировал Марк. — Ну тогда потри мне спинку, раз уж ты в это время в этом месте.

— Вас ждут, мистер Джон, — ответила служанка.

— Ну что тебе, сложно что-ли? Не хочешь? Ну и ладно.

Марк закончил приводить себя в порядок, оделся. Девушка принципиально ему больше не помогала. Уже через пятнадцать минут он спустился в холл отеля, где его встретил Майкл Берёзов — его непосредственный босс и вербовщик. Он отвёз его в невзрачный двухэтажный домик на окраине города, который, по традиции, оказался ультрасовременной базой АВБ с несколькими этажами под землёй.

— Почему вы не вышли на меня сразу? — спросил Марк, пока автоматическое такси везло их по улицам города.

— Нам надо было понять, как ты сумел выбраться один с оккупированной планеты. Обыскивали корабль, изучали тебя, — сказал Берёзов.

— Файлик нашли? — осведомился Марк.

— Да, — ответил майор, — расшифровали.

— И что там?

— А ты не знаешь?

— Нет, я только поработал курьером, — ответил Марк.

— Сейчас приедем, там поговорим, — сказал Майкл.

В комнате переговоров, куда они пришли с майором, Марка ждал сюрприз. Помимо Роберто Калинова, в кресле рядом с ним сидела Юлия. Она чуть заметно улыбнулась Марку.

— Скажите нам, мистер Джон, — спросил полковник Калинов, когда все расселись, — как так получается, что вы один оказываетесь в центре самых интересных событий, куда бы вас не послали?

— Не знаю, полковник, — ответил Марк пожав плечами, — наверное, я общаюсь с правильными людьми.

— И кто этот человек на этот раз?

— Похоже, опять мисс Дарья Вонгер.

Марк рассказал им всё, что с ним происходило после его прибытия на Эмерсон. О событиях до смерти Корры они и так знали из отчетов, дальше Берёзов попросил рассказывать поподробнее. Марк поведал, как оказался на борту «Черной Молнии», как его клонами соблазняли, но он не поддался. О дубликате Марты он решил умолчать, всё равно это ни на что не повлияло. Он рассказал всё, что ему передала Дарья про военную базу и планы примаратов на звездные системы. Его так и подмывалось сказать «а я вам говорил», он но сдержался.

В ответ Берёзов рассказал последние вести из захваченных систем. Систему Лаланд отстоять не удалось и было принято решение пока оставить попытки. Примараты одним ударом уничтожили лагерь спецназа на поверхности Лаппинкотта, а затем атаковали до полного уничтожения прибывший в систему крейсер всемирной армии. Обе планеты системы — Петер и Лаппинкотт, как и вся система де-факто теперь принадлежит захватчикам. Силы Земли оказались не в состоянии вести военные действия в таком удалённом и слабо разведанном районе галактики. В системе Барнарда примараты успешно обороняют Эмерсон, пытаются захватить две остальные планеты. Маун пока обе стороны оставили без внимания, основные столкновения ведутся за де Кампа. Примараты, видимо желая сохранить планету, не применяют бомбардировки, что дает силам Земли некоторую фору. Но силы не равны, у примаратов явное преимущество в силе, численности и мощности оружия.

Марку показали документ, который он, помимо своей воли, доставил на корабле. Там говорилось, что Примарат Фортис, выступающий как независимый союз корпораций, в одностороннем порядке признаёт за собой исключительное право на звездные системы Лаланд и Барнарда всвязи с тем, что эти системы были разведаны примаратом раньше, ещё до прибытия туда первых автоматических модулей с Земли. Одновременно с этим они провозглашают независимость данных систем от влияния Земли и мирового правительства и считают необходимым защищать свою собственность всеми доступными средствами. Они обещают не препятствовать эвакуации людей, которые посчитают необходимым покинуть планеты указанных систем. С другой строны примарат приветствует новых поселенцев, которым гарантируется прежняя поддержка и содействие. Столицей примарата назначается Эмерсон и его пока единственный город Алмазный. Примарат призывает Землю прекратить попытки сохранить своё влияние в системах Лаланд и Барнарда, отказаться от текущей политики колонизации, вернуться в Солнечную систему и начать переговоры с Примарат Фортис об изменении структуры мирового правительства. Если Земля примет требования примарата, признает независимость его планет, примарат гарантирует плодотворное сотрудничество между государствами, торговлю, туризм. В противном случае примарат не исключает ведение военных действий против землян и насильственный захват власти в мире.

— А с кем вы… мы должны вести переговоры? — спросил Марк.

— Они очень хитро оставили инструкции, согласно которым для переговоров представители Земли должны прилететь на де Кампа, как раз туда, где сейчас ведутся бои, — ответил Берёзов. — что ещё тебе показалось интересным?

— Я так понял, что они абстрагируются от Земли и вообще от землян, как от разумного вида. И ещё у меня есть подозрение, что у них где-то есть своя система с главной планетой, аналог Земли, то место, откуда они прилетели. Не могут же они собрать весь этот флот незаметно, — сказал Марк.

— Совершенно верно, поисками этой планеты уже занимаются, — ответил полковник Калинов. — Проблема в том, что мы оказались не готовы к таким событиям. Люди Примарата, как ты говорил, проникли в наши органы власти, в корпорации и мы не в состоянии определить, кто враг, а кто нет. Учитывая поразительную историю про клонов — это вообще невозможно. Мы будем рекомендовать мировому правительству отдать Барнарда, и постараться выиграть время, чтобы собрать больше сведений, выработать стратегию.

— Если они увидят слабость Земли, они не остановятся на достигнутом, — заметил Марк.

— Наши аналитики считают, что это не является их целью, — ответил Берёзов, — скорее они будут пытаться убедить население, что колонизация — это плохо, посеять смуту, создать диаметрально противоположные мнения и на этой волне постепенно прийти ко власти легитимным способом. Поэтому для всех полевых агентов, вроде тебя, есть одно задание — предотвращение заговоров, фактов саботажа, сепаратистских настроений.

— И куда меня теперь? — спросил Марк.

— Вы с мисс Иванополис отправляетесь на Азимов. Там уже назревают антиземые настроения, не исключено, что не без помощи Примарата, — сказал майор.

— Это война на два фронта, и неизвестно, какой важнее — явный в виде войны за звёзды, или тайный на поверхности планет, — добавил полковник Калинов.

Марку с Юлией дали несколько дней отдыха. Как выяснилось, после инцидента с Марком и её временным отстранением, Юлию отправили в военную медицинскую лабораторию на Венере. АВБ удалось захватить двух клонов типа «Ф». На Венере над ними ставились опыты и предпринимались попытки повторить технологию клонирования и генной инженерии. Пока безуспешно. Один из клонов умер — его практически заживо разобрали на органы, второй пока жив. В плане клонирования пока удаётся создать только жутких химер, которые долго не живут. До клонирования человека земным учёным пока далеко. Внезапно её вызвали на Землю, буквально два дня назад, и только тут она вообще узнала о происходящем и о порученном задании вместе с Марком.

На Азимове они будут работать прикрытием. Над легендой никто особо не трудился — муж и жена, хотят открыть свой медицинский бизнес на планете, пока изучают рынок — что требуется, какие специалисты, что уже есть, чего не хватает, какие есть местные болезни и тому подобное. АВБ надеется, что это позволит выявить симулятидов с отличающейся от нормального человека природой, которую Юлия немного научилась диагностировать.

— У меня странное ощущение, — призналась Юлия, когда Марк привез её в свой роскошный номер отеля. Он предложил ей выпить, но она отказалась, ему тоже пришлось пока воздержаться.

Юлия растерянно села на диван рядом с Марком и некоторое время молчала. Наконец она призналась:

— Я думала, что мы никогда не увидимся, но вдруг мы снова вместе. И я не знаю, как себя вести. Чувство, как в игре, когда ты проиграл и начинаешь уровень заново. Вроде всё знакомо, но всё приходится делать ещё раз, как в первый раз.

— Тебе не обязательно всё делать как в первый раз, — ответил Марк, — хотя тот первый раз я бы не прочь повторить. Но его, к сожалению, уже не вернёшь.

— Да, именно так, мы были готовы, что было — было один раз, как яркая вспышка. Она погасла, оставила на какое-то время призрачный след и исчезла. Ты думаешь, теперь мы должны разжечь её вновь? — спросила она.

— Не знаю, Юль, — ответил Марк. — Возможно ты права, нас свели против нашей воли. То есть, я не хочу сказать, что я не хочу тебя видеть, но это как-то…

— Неестественно, — подсказала Юлия, повернувшись к нему всем телом, — да, я об этом и говорю. Я действительно любила тебя и мне было очень плохо, когда мы расстались. Но потом я в итоге оказалась на Венере, с интересной работой, в большой коллективе.

— У тебя там кто-то остался? — спросил Марк. Он видел, как она с радостью в глазах говорила про эту свою работу и какая тоска была в них, когда она поняла, что это всё кончено.

— Ну, можно сказать и остался, — грустно сказала она. — Я познакомилась с одним своим коллегой, доктором Домином. Там вообще довольно простая атмосфера под лабораторным куполом. Все рано или поздно друг с другом переспали, ни у кого нет секретов. Чем-то напоминает студенческое общежитие. Возможно потому, что многие туда попали прям из университетов и привезли с собой знакомые традиции. А у тебя кто-то был?

— А… сложный вопрос, — замялся Марк. Дарья, Корра, Марта — все промелькнули у него в памяти и он понял, что не может ни на ком остановиться.

— Расскажи, я же рассказала. Или ты боишься, что я буду ревновать?

— Да нет, просто там много чего было, — признался Марк.

— Ты стал бисексуалом? — предположила Юлия.

— Нет, но… Ну во-первых я же рассказал вам всем про Корру. Она была симулятидом.

— Корра? Тот рейнджер. Так ты с ней спал? — удивилась Юлия.

— Ну да, я же рассказывал, — повторил Марк.

— Что-то я видимо пропустила, — призналась Юлия, приложив палец к губам, — я решила, что она просто твоя коллега. Это потрясающе, — вдруг оживилась она и придвинулась к Марку ближе, — у тебя был сексуальный контакт с этими созданиями?

— Ну как контакт, мы занимались сексом почти каждый день, — сказал Марк, почти с гордостью, увидев, что эта тема Юлии вдруг интересна, — она утверждала, что влюбилась и убедила меня что у нас с ней возможно какое-то будущее.

— И ты её убил? Это ужасно, — Юлия достаточно спокойно к этому отнеслась, Марку даже стало обидно. — А ты не чувствовал, что она чем-то отличается?

— Нет, обычная женщина со своими закидонами. Но она была… такая ласковая, заботливая, у нас были общие друзья, она строила какие-то планы… А потом выяснилось, что она — результат эксперимента по соблазнению людей, и когда она начала меня подозревать в измене, у неё снесло крышу. — Марк замолчал, вспоминая тот день, канал и труп Корры на берегу со сломанной шеей.

— Выпьем? — предложила Юлия, хотя сама только десятью минутами ранее отказалась от аналогичного предложения Марка. Она встала и принесла по бутылке пива из бара, — ну, а ещё кто был?

— Еще была Марта, пилот Дарьи, — продолжил рассказ Марк, когда они чокнулись бутылками за встречу и отпили по глотку. — Но не сама Марта, а тоже её клон.

— Да ты извращенец, Марк Джон, — заметила Юлия и улыбнулась своей детской улыбкой.

— Нет, они такие же живые люди, как и мы, — сказал Марк. — Тот клон очень страдал, она помнила всё свое прошлое, но знала, что она симулятид. Настоящая Марта в свое время мне призналась в своих чувствах, но потом её пытали примараты и сейчас она где-то тут, на Земле.

— Ты её навещал? — спросила Юлия.

— Нет, я не знаю, где она, — пожал плечами Марк.

— Понятно, — Юлия сделала глоток и помолчала. — Ну по поводу Дарьи я догадываюсь, вы там тоже зря время не теряли.

— Да, — согласился Марк, — но мы как-то странно расстались, она сильно изменилась, а в тот день, когда я улетал, её было вообще не узнать. Она почти меня не замечала, как будто вычеркнула из памяти. Это было очень странно и страшно.

— По поводу мисс Вонгер у АВБ есть большие подозрения, — сообщила Юлия уже серьёзно, — они считают, что она не просто хозяйка части планеты, которой не повезло оказаться быть захваченной примаратами. Возможно, она там именно поэтому, что планета нужна им.

Не успели они допить пиво, как в номер вошла служанка. Она поднесла им ещё по бутылке и забрала опустошённые. По сравнению с первыми двумя днями, когда она изображала идеальную прислугу богатого господина, теперь она веля себя не так подобострастно, хотя и добросовестно выполняла все свои обязанности.

— Вы будете спать вместе? — спросила она Марка и Юлию без тени смущения.

— В смысле, — не понял Марк.

— По легенде вы — муж и жена, кровать в номере одна, двуспальная, но есть ещё диван. Вам стелить вместе? — пояснила девушка.

— Ты же вроде должна быть образцовой прислугой и не задавать лишних вопросов, — уточнил Марк.

— Постели вместе, — ответила за него Юлия, — но сделай два одеяла. Ты не против, Марк?

— Да нет… Но ты уверена?

— На кровати лучше, чем тут, — Юлия помяла рукой подушки дивана. — Даже если мы решим, что ещё не готовы, стесняться то нам друг перед другом нечего.

— Лучше бы вы решили, что готовы, — заметила служанка.

— Давай мы как-нибудь разберёмся сами, да? — попросил её Марк.

— Как хотите, но я могу помочь, — предложила она.

— Помочь с чем? — не понял Марк.

— Эротический массаж для миссис и мистера, предварительные ласки, секс втроём — всё, что господа пожелают, — ответила девушка.

— Ой, это, наверное, интересно, — улыбнулась Юлия, — но спасибо, мы действительно сами.

Легли они далеко за полночь, допоздна рассказывая всё, что с ними было, вспоминая общее прошлое, обсуждая будущую операцию на Азимове. Марк с удовольствие вновь увидел прекрасное обнаженное тело Юлии, вспомнил упругость её груди в своих руках, её тепло и нежную кожу. Она лежала на расстоянии вытянутой руки, но что-то действительно было не так. Это была новая история, которую нужно начинать заново.

Служанка их опять разбудила рано утром. Сонный Марк хотел было снова пуститься в обмен шутками и взаимными уколами, но лицо девушки было крайне серьёзным.

— Вставайте, бистро, месье Берьозофф вас ждёт, — сказала она с беспокойством в голосе и почему-то с французским акцентом.

Марк вскочил и принялся будить Юлию, которая во сне скинула одеяло и распласталась в неприличной позе.

— Хватит передо мной трясти своим… Что случилось? — испуганно спросила она, увидев серьёзного Марка и служанку рядом.

— Кое что произошло, мистер Берёзов вас срочно вызывает, — объяснила горничная уже более спокойно.

— Ты можешь сказать, что произошло? — раздраженно спросил Марк, — или тебе профессиональная гордость не позволяет?

— Теракты и восстание на Азимове.

Они примчались в штаб АВБ в Париже на служебном автомобиле, который их уже ждал перед входом в отель, чем изрядно взбесил швейцара, беспокоившегося за подъезжающих постояльцев. В переговорной, помимо всё тех же Калинова и Берёзова был ещё один человек. Юлии и Марку его представили как агента Смита из системы Центавра.

— Сегодня ночью, — начал полковник Калинов, как только они вошли и даже не успели сесть, — произошло три взрыва в школах рейнджеров в Шанхае, Петербурге и Сантьяго. Есть раненые и погибшие, здания разрушены, на стенах соседних домов надписи, призывающие остановить колонизацию, — на стене включился экран, на котором стали сменять себя фотографии с разрушенными зданиями, трупами, толпами людей. — То, что теракты совершены ночью, говорит о том, что примараты, а это наверняка были они, не хотели множества жертв. Это предупреждение. И вторая новость, которую нам доставил агент Смит. На Азимове появилось в открытом доступе заявление примаратов, которое мы вчера обсуждали. Возможно, они заранее готовили почву, подготавливали население. Вчера вечером на планете толпы жителей в нескольких городах вышли на улицы с требованием независимости. Они подожгли здания администрации, пытались штурмовать полицию. Опять же, учитывая то, что волнения произошли сразу в нескольких местах — это явно спланированная акция. Пока местные власти справляются, ночью на планету высадился корпус всемирной армии с патрулировавшего регион крейсера. Введён комендантский час. Мы недооценили возможности и цели примаратов. Вы срочно вылетаете на Азимов — нужно найти организаторов и попытаться хотя бы оборвать их связь с примаратом. Майор?

— Корабль уже ждёт, — ответил Берёзов. — На месте вас встретит наш агент под видом сотрудника туристического агентства. Чемоданы с вещами уже на борту — посмотрите их, пока летите. Если что-то ещё понадобится — скажите Себастьяну, так зовут агента. Расходы не лимитированы, в способах решения проблемы вы не ограничены. Главной назначается лейтенант Иванополус. Вопросы есть?

В космопорт их доставил коптер АВБ с подземной стартовой площадки под лужайкой около дома, где пряталось агентство. Их посадили на обычный чартерный корабль, вместе с другими туристами. Как потом выяснилось, почти все они были агентами АВБ. А те, кто не был — были местными центаврианскими жителями, срочно возвращающимися домой. После того, как корабль совершил варп-прыжок, стюард пригласил Марка и Юлию в багажное отделение, где показал им их чемоданы. Два одинаковых кофра темно-зелёного цвета были на половину наполнены вещами из стандартного армейского вещмешка, остальное представляло собой хаотичный набор платьев, предназначавшихся, видимо, для Юлии, и рубашек и брюк в багаже Марка. Ни по размеру, ни по расцветке это всё решительно не подходило даже по скромным требованиям Марка. Багаж был бесполезен чуть меньше чем полностью и был годен только чтобы имитировать вещи семейной пары, прилетевшей на планету.

В космопорту Исаака — столицы планеты, их встречал тщедушный человек в обвисшем костюме с табличкой «мистер и миссис Джон». «Миссис Джон» — шепнул Марк Юлии и получил в ответ удар локтем.

— Здравствуйте, — поприветствовал их человечек, — меня зовут Себастьян, я ваш агент туристической фирмы «Активные Выходные Без забот».

Это был пароль, по которому «семейная» пара должна была идентифицировать агента АВБ. Себастьян отвёз их в отель «Трантор». По пути они заехали в местный гипермаркет, и закупились за счёт «фирмы» всем действительно необходимым и подходящим по размеру.

В планы Марка и Юлии входило посещение госпиталей города под видом поиска интересных и необычных медицинских случаев, которыми якобы будет заниматься их будущая частная клиника. На самом деле они пытались выявить наличие симулятидов. Опытный врач обязательно заметит отклонения в строении органов, метаболизме, биохимии человека. Вторым пунктом плана было посещение массовых мероприятий, митингов. Не смотря на ввод войск, правительство Азимова и системы Центавра в целом, как выяснилось, было, скажем так, не против автономизации и позволило проводить согласованные гражданские акции, которые помогали склонить общественное мнение в нужную сторону.

Встреча с врачами госпиталей почти ничего не дала. Марк вспомнил, что у последних моделей симулятидов развита ускоренная регенерация, как говорил Леонид. Поэтому медицинская помощь им особо не нужна, только в особо тяжелых случаях. В Центральном общественном госпитале вспомнили один случай, когда пациент с множественными ножевыми ранениями и разрывом брюшины, которого скорая доставила без сознания, на следующий день сбежал из больницы, хотя было чудо, что он вообще выжил. В одной их частных клиник хирург посоветовал Юлии и Марку поговорить со своим другом, работающим в салоне тату и занимающимся шрамированием. Они приехали по указанному адресу, где обнаружили салон «Дитя Порока». Мастер рассказал, что недавно к нему обратилась девушка и попросила сделать шрамирование на спине в виде крыльев. Её отговаривали, предлагали сделать тату, говорили, что шрамирование, тем более такое обширное — это долгая и болезненная операция, даже учитывая анестезию. Но она настояла. Во время процедуры мастер с удивлением обнаружил, что срезы, которые он сделал десять-пятнадцать минут назад, уже начинали заживать, образуя нужные по форме рубцы. От них девушка ушла довольная и с уже почти зажившим рисунком. Он даже показал фото. На них Марк узнал симулятида-шестёрку, похожую на Шер, помощницу Леонида.

Эти хоть и скудные, но всё же полезные сведения дали понять, что на планете есть контингент симулятидов, в том числе и двух стандартных типов, которых можно будет опознать визуально. Марк предложил попробовать найти предлог встретиться с мэром или просто хотя бы попасть в здание администрации и понаблюдать за сотрудниками с целью понять проник ли туда Примарат. Но их легенда не позволяла так просто попасть в правительственное учреждение, тем более после беспорядков. Поэтому пока решение не было найдено, Юлия предложила походить по клиникам пластической хирургии и поговорить с персоналом. Возможно симулятиды-двойники догадались, что внешность можно подкорректировать хирургически, снизив шанс обнаружения? Этот план дал неожиданные результаты. Пластических хирургов в городе было не так много. В двух клиниках Юлию заверили, что не встречали ничего необычного, показали даже альбомы с последними пациентами, предложили Марку исправить форму носа, а Юлии увеличить грудь — обычные клиники. А вот в третьей их не пустили на порог, к строгой сотруднице на ресепшине быстро присоединился суровый охранник, который под предлогом частной территории и врачебной тайны выставил пару за дверь. Вспомнив богатый опыт, накопленный за время просмотра шпионских фильмов, Марк предложил понаблюдать за этой больницей.

Клиника находилась на немноголюдной улице, далеко от центра, в небольшом двухэтажном особнячке. На небольшой вывеске было просто написано «Клиника пластики и имплантов N1». Они выяснили, что других входов в здание нет, взяли на прокат машину и встали на дежурство. Весь остаток дня и следующие сутки ничего не происходило. Ночью они сменили машину, убедившись, что заведение закрыто. Утром следующего дня Юлия разбудила задремавшего в водительском кресле Марка — «Смотри!». По улице им на встречу, знакомой Марку походкой шла девушка обнаженная по пояс. На Азимове это было, в принципе, обычным делом, хотя и встречалось не часто — редко кто обладал достаточно привлекательной фигурой и идеальными формами, чтобы ходить топлесс. Симулятиды же были созданы искусственно по эталонному шаблону, а это был именно симулятид. «Хитро» — заметил Марк, — «пока все глазеют на грудь, ни кто не обратит внимание на знакомое лицо». Но они на лицо внимание обратили — это была шестёрка, более того, когда она заходила в клинику Юлия разглядела на её спине рельефный рисунок в виде крыльев.

Симулятид покинул больницу спустя почти четыре часа. Ей заметно уменьшили грудь и изменили черты лица — сделали больше глаза, чуть вздёрнули нос, изменили форму бровей. В принципе, узнать было действительно сложно, если бы не крылья на спине. Марк сфотографировал издалека девушку и признал, что план удался. Скорее всего эту клинику специально создали примараты для своих сотрудников. Это немного усложняло поиски, ведь теперь они знали что не смогут найти в толпе знакомых лиц. Но понаблюдать всё же следует, особенно в местах массового скопления людей.

Расписание заявленных гражданских акций было выложено в свободном доступе в сети на официальном ресурсе правительства. Марк и Юлия выбрали ближайшее событие и отправились митинговать. Мероприятие проходило на центральной площади Новой Авроры. Все близлежащие улицы были перекрыты солдатами, они по-одному пропускали желающих поприсутствовать, сканируя на предмет оружия и других запрещенных предметов. Площадь была достаточно большая, чтобы вместить всех желающих, поэтому тесноты не было. Марк и Юлия потихоньку пробирались поближе к временной сцене, где выступали ораторы. В принципе, ничего революционного они не говорили — общие фразы про необходимость требовать независимость, установки своих правил, что многие местные корпорации стонут под гнётом земных законов, что деньги уходят в Солнечную систему, хватит кормить Землю, построим своё государство с парламентом и корпорациями. Были и противоположные точки зрения за то, чтобы остаться единой нацией землян, не дать террористам-сепаратистам развалить мир, не дать Примарату захватить систему Центавра и так далее. Однако в толпе такие про-земные заявления нравились заметно меньше.

— Да пустое это всё, попытка Земли удержать своих рабов в колониях, — как-бы про себя, но достаточно громко сказал Марк.

Несколько человек рядом посмотрели на него, кто-то одобрительно покивал. Марк продолжал в подобном духе хвалить ораторов за отделение и критиковать сторонников сохранения мира. Юлия стояла чуть в стороне и наблюдала, высматривая наиболее активно проявляющих себя митингующих и выступающих, фотографировала. Неожиданно на сцену вышла знакомая им девушка. На ней были большие армейские ботинки, камуфляжные штаны и по-прежнему голый торс. В толпе одобрительно засвистели, но она, как ни странно, выступила на стороне Земли.

— Эти примараты уже убили сотни человек в системе Барнарда, захватили Эмерсон, со всеми его полезными ископаемыми, — говорила она, — неужели вы хотите того же самого? Отделение означает полную изоляцию, мы будем вынуждены покупать все необходимые товары, которые не можем произвести сами, у Земли. Мы должны вместе сопротивляться этой угрозе сепаратизма. Примараты не остановятся, они захватят всё. Они уже провели серию терактов на Земле. Это злые и алчные люди, да они и за людей себя не считают. Вы читали их заявление — они принципиально дистанцируются от гордого звания «землянин»! Мы должны поддержать колыбель человечества в трудный час всеми средствами!

Толпа недовольно загудела. «Продажная землянка!» — выкрикнул Марк и толпа поддержала его. Девушка внезапно посмотрела на него, они встретились взглядами, но её глаза не выражали злобы ни какой-либо ненависти. В них была улыбка, лукавство. Она закончила речь, спустилась со сцены и подошла к какой-то группе людей. Марк заметил, что Юлия потихоньку начала пробираться в ту же сторону и пошёл за ней. Но какой-то мужик перегородил ему дорогу.

— Пст, парень, не желаешь попасть на настоящий митинг? — негромко произнёс незнакомец.

— А это что, не настоящий? — спросил Марк.

— Этот устроил мэр, и все тут его приспешники. Реальные дела решаются в другом месте. На вот, подумай, — он сунул Марку небольшую листовку. — Сам то откуда будешь?

— С Эмерсона, — ответил Марк, — вот домой не могу вернуться из-за войны. Решил тут перекантоваться, не на Землю же лететь?

— Тоже верно. Ну давай, приходи, — сказал мужик и растворился в толпе.

Юлию Марк уже упустил — ни её, ни девушки и её спутников уже не было. Он ещё немного послушал выступающих и пошел обратно в отель. Юлия уже была там. Она рассказала, что упустила девушку — её подобрал автомобиль.

— А у тебя что? — спросила она, выключив медиаплеер, по которому до прихода Марка смотрела местные новости.

— Ну во-первых меня приняли за своего и дали приглашение на какое-то подпольное собрание за независимость Центавра, — Марк сел на диван рядом и притянул Юлии листочек. — А во-вторых я, кажется, придумал как нам попасть в администрацию города.

— И как?

— Надо подать заявку на митинг.

— Не поняла, — сказала Юлия.

— Ну смотри, ведь каждый может подать заявку, правильно? Не обязательно его даже организовывать, нам главное попасть в мэрию, поговорить как можно с большим количеством чиновников, потереться среди людей, походить по коридорам.

— И за что ты собираешься митинговать? — поинтересовалась Юлия.

— Я за установление монархии в системе Центавра! — сказал Марк и улыбнулся.

Они тут же нашли правила регистрации митингов, собраний и общественных мероприятий в сети. Больше всего Марк опасался, что потребуется собрать какие-нибудь подписи, но всё оказалось элементарно. Заполняешь бланк, оплачиваешь взнос, пишешь заявление и приносишь это всё мэрию. За вечер они с Юлией всё заполнили, утром оплатили в банке квитанцию и пошли к зданию администрации. Полиция на входе проверила их удостоверения личности, сосканировала, посмотрела подготовленные документы и пропустила. Они решили притвориться дурачками и пока побродить по этажам, якобы в поиске кабинета, где принимают заявления. На самом деле они уже всё узнали внизу на информационном терминале. Людей в мэрии было не много, а те, что им встречались на симулятидов похожи не были. Наконец они поднялись на последний этаж, где была своя охрана, которая вежливо поинтересовалась, что они тут делают. Юлия включила всё своё обаяние и сказала, что они ищут куда отдать заявление на проведение митинга. Охранник напомнил им, что этим занимаются в кабинете номер двести три на втором этаже, а тут кабинет мэра и им сюда нельзя.

Клерк в двести третьем кабинете удивился предложенной теме собрания не меньше, чем Юлия, когда первый раз о ней услышала. Но заявление и прочие документы принял. Он сказал, что в случае отказа взнос не возвращается, а в случае положительного решения им нужно будет ещё оплатить аренду трибуны и громкоговорителя. Марк заметил, что они в состоянии сами обеспечить себя этими предметами, но клерк возразил, что по правилам они должны их арендовать у мэрии. Он ввёл что-то в компьютер, распечатал им справку, подтверждающую, что документы приняты и попрощался. Результат им придёт на адвизор по указанному номеру. Обжаловать отказ и что-то требовать лучше не пытаться — будет только хуже.

Марк и Юлия ещё немного походили по зданию, нашли местное кафе, перекусили, поглазели на едящих чиновников и, наконец, покинули здание, чтобы не вызывать большего подозрения.

— Ну, что думаешь? — спросила его Юлия, когда они медленно прогуливались по тихой улочке, ведущей от здания мэрии в сторону, противоположной площади Авроры.

— Да не похоже, что администрация захвачена примаратами, — сказал Марк. — Вполне возможно, что они совершенно искренне поддерживают идею отделения, но, видимо, пока не знают как это осуществить безопасным для себя способом.

— Ну да, наличие ещё каких-то альтернативных сборищ тоже подтверждает эту теорию, — согласилась Юлия. Впереди показался полицейский ровер, и они отошли в сторону, пропуская его.

— Я только не пойму, почему та девушка-симулятид агитировала против независимости? — спросил Марк.

— Ну это просто, — подсказала Юлия, — метод от противного. Достаточно озвучить все недостатки сохранения зависимости от Земли так, как будто это достоинства и люди подсознательно будут ненавидеть эту идею и поддерживать отделение.

— Ясно. Очередная хитрость Примарата, — заметил Марк.

Собрание, на которое Марка пригласил мужик на митинге, было, по словам организатора, координационной переписью добровольцев, которые хотят помочь системе Центавра обрести независимость от Земли. Он озвучил, что их движение поддерживает Примарат Фортис и многие местные и даже земные корпорации. Через два дня с Азимова стартуют шаттлы, которые отвезут всех, кто присутствует на этом и аналогичных собраниях, на большой сбор на соседней планете Гея Нова. Он пообещал, что всем будут розданы экзоскелеты для компенсации силы тяжести, но если у кого есть свой — путь берет с собой. На Гея Нове они будут поделены на отряды с конкретной целью и заданием, которое они должны будут выполнить. Как сказал выступающий, целью примаратов не является насильственный способ свержения власти, но если придётся оказать вооруженное давление, все должны быть готовы. Дальше последовали ещё несколько пространных речей, которые должны были, видимо, укрепить в мозгу добровольцев осознание правильности их действий. Потом все разошлись. Девушку с крыльями Марк не заметил.

Вернувшись в гостиницу он рассказал о результатах собрания Юлии. Она хотела было лететь на Гея Нову с ним, но согласилась, что кто-то должен остаться, на случай непредвиденных событий.

— Марк, будь осторожен, — сказала Юлия вечером последнего дня перед отправкой его на Гея Нова, — ты действительно постоянно умудряешься попадать в самый эпицентр неприятностей.

— Да я всегда осторожен, — ответил Марк. Он лежал на их кровати в одежде и ещё раз просматривал на адвизоре запись с собрания, надеясь увидеть знакомые лица. — Только это не помогает. Может талисман какой носить?

— У меня плохое предчувствие, что то-то произойдет, — пожаловалась Юлия, присев рядом с ним.

— Произойдет революция, если мы с этим не разберёмся, — Марк помахал в воздухе адвизором.

— Нет, я имею в виду тебя, плевать мне на их революцию, пусть отделяются, если хотят, лишь бы не было убийств. Знаешь, я по ночам часто думала, — сказала она, пододвинувшись ещё ближе, — ты лежал на расстоянии вытянутой руки, такой беззащитный, обнаженный, желанный. Наверное, я по-прежнему люблю тебя. Просто горечь разлуки притупила реальные чувства, а теперь они вернулись.

— Похоже, мы оба не тем занимаемся по ночам, — заметил Марк. Он отложил адвизор и не зная куда деть руки сложил их на груди.

— Поцелуй меня, что бы я убедилась, — попросила Юлия.

Марк сел в кровати, обнял её, нежно поцеловал её в губы, и их языки сплелись в страстном танце. За этим занятием их застала горничная.

— Ну наконец-то прогресс, — воскликнула она, — мистер и миссис Джон целуются.

Марк оторвался от Юлии и с упрёком посмотрел на служанку. Она привезла чемодан, в котором был экзоскелет военного образца лёгкого типа. Титановый композитный сплав, компактный размер в сложенном состоянии, мощный источник питания на топливных элементах, позволяет увеличить силу человека в пять раз, имеет встроенный электрический разрядник, в том числе и летального действия. Марк усомнился, не слишком ли это роскошно, не будет ли он выделяться из общей массы. Юлия заметила, что раз повстанцев спонсируют богатые корпорации и примараты, которые тоже не бедствуют, то вряд ли он будет чем-то сильно отличаться. И потом, кто запретит обеспеченному гражданину купить себе армейский экзоскелет и поддержать независимость Центавра?

Шаттлы ждали добровольцев на космодроме рано утром. Марк действительно выделялся среди прочих своим гламурным кофром на колёсиках. Остальные тащили своё барахло в потрёпанных рюкзаках, или тупо уже надели экзоскелеты и грохотали ими по бетону. Но большинство летело налегке, надеясь получить снаряжение на месте. Марк пожалел, что тоже не догадался одеться заранее, придется разбираться с железякой во время полёта. Делать это на Гея Нове в условиях повышенной силы тяжести будет гораздо сложнее.

Народу было довольно много — три полных стандартных шаттла и ещё один орбитальный автобус, приспособленный для межпланетных перелётов. В салоне Марк последовал примеру остальных и, прежде чем занять своё место, «посадил» в кресло экзоскелет, а затем сел в него сам. После посадки их построили, разделили на тех, у кого уже есть снаряжение и не тех, у кого его нет. Вторых, коих было большинство, отправили в дальний конец лагеря за экзоскелетами — они понуро побрели туда, придавленные силой тяжести. Счастливое же меньшинство направили в большой палаточный городок, разбитый на краю космодрома. Из-за не слишком комфортных условий, на Гея Нове не планировались большие поселения и колонизация. Тут добывают ископаемые, часть из них тут же перерабатывают. В основном в автоматическом режиме. Огромные пустующие площади на поверхности, если они не интересны в плане добычи, охотно сдают в долгосрочную аренду любым желающим. Именно так повстанцы Центавра, а, по сути, Примарат, организовал тут тренировочную базу для своей революции.

Палатки были небольшие, двухместные. Расселили их просто, не глядя — как шли в шеренге, так и получилось. Ранее, сразу после того, как они все вышли из шаттлов, к ним обратился, видимо, кто-то из руководства, в синей, опять же, форме без знаков различия, и сказал, что в лагере действует жесткая дисциплина. Что они должны засунуть свои претензии и желания в задницу и четко выполнять приказы. Только тогда они все вместе смогут достигнуть цели, освободиться от тирании Земли и создать процветающее независимое государство, бла-бла-бла. Марк был не против дисциплины, ему было не привыкать. Палатку ему пришлось разделить с какой-то мужеподобной женщиной, старше Марка, хотя, возможно, она просто плохо выглядела. Кровати стояли по разные стороны от входа, поэтому, слава богам, спорить за верхнюю полку не пришлось. Первым делом женщина расстегнула комбинезон, продемонстрировав Марку груды накаченных мышц, среди которых было почти не видно грудей и заявила, что лучше Марку ни на что не рассчитывать. «Как хочешь»- ответил Марк и принялся изучать содержимое коробки, которая лежала на кровати. Там были средства личной гигиены, несколько сухих пайков, небольшой рюкзак, стандартный малый армейский набор для выживания. Судя по всему, им тут придётся провести не один день, а то и не одну неделю. Женщина похоже была удивлена реакцией Марка и даже выглядела как-то обиженно.

Где-то вдалеке завыла сирена. К ним в палатку заглянул офицер и сообщил, что это сигнал для общего сбора. Их согнали на большое поле за палаточным городком. Судя по всему, их партия была не первая — народу было гораздо больше, чем прилетело сегодня. Марк пока не хотел привлекать к себе внимания, поэтому скромно встал в сторонке и слушал, что вещают их полевые командиры через колонки усилителя. Сначала шли стандартные вдохновляющие патриотизм речи — это обязательно при таких событиях. Затем рассказали план. Из разделят на группы по несколько человек. Каждой группе будет выдано персональное задание, которое они должны выполнить любой ценой. На этих словах по толпе прошел недовольный ропот. Их здесь продержат от двух недель до месяца, в зависимости от назначенной каждой группе цели. Первая половина дня — общая подготовка, после обеда — занятия с инструкторами по конкретным заданиям. Никакого алкоголя, никакого разврата, никаких выяснений отношений. Нарушители будут высланы и изолированы до окончания операции. Говорили, на самом деле, много, до самого обеда, но Марк многое пропускал мимо ушей, он рассматривал стоящих и сидящих на земле людей, прогуливался вдоль кромки поля, изучал конфигурацию лагеря.

Наконец, речи кончились и им приказали разойтись. Марк вернулся в палатку, вскоре появилась и его сожительница. Он, не обращая на неё внимания, стал заполнять анкету, которую нашел в той же коробке с вещами. На собрании командир приказал это сделать до обеда и сдать офицеру, который придет к ним для назначения заданий. Вскоре снова завыла сирена общего сбора и новобранцы, нестройными рядами, лязгая экзоскелетами, побрели к столовой. Кормили не плохо в плане количества, но на вид и вкус это была какая-то протеиновая масса с витаминным гарниром — никакой радости от поедания. Не успели они вернуться на место, нет дел — сидите в палатке — такой приказ, как к ним с фанаткой бодибилдинга зашел офицер с рыжей шевелюрой. Он представился как капитан Лазарь Пушнин, и он был их инструктором. Капитан отвёл Марка с сожительницей и ещё двоих «добровольцев» в одну из штабных палаток. Как он объяснил — теперь она будет их учебным классом. Пушнин собрал анкеты и пригласил садиться. Он рассказал, что заданием их группы будет организация предупредительных терактов. По два коптера со взрывчаткой должны упасть ночью на здание мэрии и центральный офис полиции. Он подчеркнул, что главная цель — нарушить работу власти, дезориентировать её, заставить население поверить в её беспомощность. Собственно, капитан не скрывал, что эти инструкции исходят напрямую от примаратов, которые настаивали именно на ночных операциях, чтобы избежать жертв, как и предполагало АВБ.

В обозначенном для добровольцев режиме прошла неделя. Марк познакомился таки со своей напарницей. Её звали Марфа Гильберидзе, спортсменка, семьи нет, выступала в тяжелой атлетике, потом ушла в бодибилдинг. После того, как она поняла, что Марк и не думает её домогаться, как, видимо, она рассчитывала, начала приставать сама. Марк объяснил ей, что намерен досмотреть шоу до конца, а не отсиживаться в тюрьме, чего и ей не желает. Марфа вроде отстала, но периодически хватала его за бёдра, сидела перед ним в палатке нагишом в неприличный позах качая гантели. Но Марку она была действительно крайне несимпатична, хотя он и не был против девушек спортивного телосложения. Но перекаченные монстры непонятно кого могут возбудить.

Выходных на базе не было, поэтому на шестой день Марк совсем потерял ориентацию во времени. Инструктор, капитан Пушнин, уже много рассказал им про предстоящую операцию, распределил роли, и Марк уже думал, как бы предупредить Юлию и АВБ, и как предотвратить теракт. К сожалению, примараты обо всём подумали. Каждому члену их группы выдадут дистанционно управляемый коптер и компоненты взрывчатки, которые по-отдельности не вызовут подозрения у полиции. Они должны будут найти место в столице Азимова, где можно собрать бомбы и оснастить ими коптеры. В назначенную ночь у каждого из них будет по две цели — мэрия и полиция. В идеале на каждое здание должны упасть по две бомбы. Но если что-то пойдет не так, то достаточно и одной. Они будут находится в разных частях города, но смогут общаться по адвизорам. Также на экраны адвизоров будут транслироваться изображения с уличных камер наблюдения. Если какой-то из объектов по любой причине не взорвётся, по крайней мере один оставшихся из коптеров должен быть перенаправлен на него. Возможностей для саботажа и предотвращения теракта практически нет, даже если Марку удастся уговорить, например, ту же Марфу не взрывать свой коптер, остаются ещё два. Пока единственный выход Марк видел в том, чтобы одним коптером подорвать другой в воздухе. Но даже этот план, не смотря на всю его и так большую сложность и малую вероятность на успех, всё равно требовал сотрудничества со вторым членом команды. И единственной возможностью склонить кого-то из троих, было переспать с культуристкой. Два других были мужчинами, да и общались они только на инструктаже. Требование сидеть в палатках и не высовываться обрело смысл.

Марк каждый день совершенствовал свой хитрый план, обдумывал детали и морально готовится к сексу с Марфой. Оставалось уже не так много времени, чтобы её уговорить и объяснить свой план. Но всё изменила случайность. Марк задержался в палатке утром и пришел к завтраку, когда уже все места были заняты. Он стоял с подносом, выискивая место, как услышал, что его зовёт капитан Пушнин и приглашает сесть за его столик. Марк поблагодарил, сел за офицерский стол, подцепил вилкой яичницу и так и замер, не донеся её до рта. Перед ним сидел Фёдор. То есть понятно, что это был очередной симулятид типа «Ф», Марк уже почти привык к мысли, что их может быть много, но неожиданность момента немного ошеломила его. Более того, симулятид почти так же сидел с открытым ртом и, судя по всему, он узнал Марка.

— О, так вы знакомы? — спросил капитан, увидев, как они замерли и смотрят друг на друга.

— Да, немного, — первым очнулся симулятид, возобновив трапезу.

— Как тесен мир, — удивился офицер, — Марк, мистер Джонсон тоже один из наших инструкторов, странно, что вы не видели его на общих занятиях. Он учит маскироваться на местности, сливаться с ландшафтом. Он тренирует группу, которая будет захватывать военные базы на Азимове.

— Не думаю, что мы должны всё рассказывать нашим солдатам, Лазарь, — строго сказал Джонсон.

— Как скажешь, Феликс, — согласился капитан. — Мистер Джон хорошо проявил себя, я назначил его старшим в группе, — добавил он.

Феликс Джонсон, тот самый Феликс Джонсон. Неудивительно, что он узнал Марка, и наверняка он знает, что тот работает на АВБ. Марк продолжал на автомате есть, а сам пытался быстро придумать, что делать дальше. Но Феликс начал действовать первым. Он встал из-за стола, извинился, и направился к выходу. Марк подождал пол-минуты, пока тот не скроется за дверьми и последовал за ним, даже не убрав за собой поднос. Феликс шел по центральному проходу между жилыми палатками. Марк подумал, что глупо будет пытаться незаметно его преследовать, перебегая от одной палатки к другой, поэтому просто пошел следом. В принципе, он был не против остановиться и поговорить, в конце концов они оба знаю кто они, но какую цель преследует Феликс было не понятно. Но вскоре стало ясно, что он направляется к космодрому. Палатки сменились коптерами и шаттлами. Феликс продолжал идти, как ни в чём не бывало, приветствуя по пути охрану космодрома. Марк следовал за ним на расстоянии. Вдруг симулятид остановился около одного из шаттлов, открыл входной люк и зашел внутрь. Возможно это и есть приглашение к диалогу. Марк подошёл к кораблю, в котором скрылся Феликс и тоже поднялся на борт. Как только он это сделал, люк закрылся, зашипели маневровые двигатели, шаттл начал взлетать. Это в планы Марка не входило, он побежал в начало корабля к кабине пилота, но она была заперта. Шаттл стал выравниваться, вставая вертикально для взлёта и Марк быстро сел в одно из пассажирских кресел и инстинктивно пристегнулся. Беда была в том, что замки управлялись централизованно, чтобы пассажиры не покидали свои места до посадки. Марк сам себя приковал к батарее и сделал заложником симулятида.

Шаттл вышел из атмосферы и стал удаляться от планеты. Включились маршевые двигатели и корабль стал набирать скорость. Судя по всему, у Феликса был план и они летели куда-то целенаправленно. Дверь кабины пилота открылась и из неё выплыл симулятид.

— Привет, Марк, — сказал Феликс, пристраиваясь в соседнее через проход кресло, — не ожидал тебя снова встретить.

— А я, в общем, не удивлён, — ответил Марк. У него промелькнула мысль вырубить клона из строенного в экзоскелет разрядника, но он быстро сообразил, что выбраться из кресла он вряд ли сумеет и шаттл останется без пилота.

— Ну так и что, ты теперь у нас шпион? — поинтересовался Феликс.

— Разведчик, — поправил его Марк.

— Ну да, ну да. Ты один в лагере или ещё кто есть?

— Не знаю, — помотал головой Марк. — Я работал один. Есть ли другие — не знаю, — честно ответил Марк.

— А может, всё-таки вспомнишь? Ты не в том положении, чтобы пытаться выкрутиться.

— Я правда не знаю. Именно на такой вот случай, видимо, меня и не поставили в известность по поводу глобальных планов АВБ.

— Тебя не могли прислать одного, наверняка ты видел знакомые лица своих друзей из агентства? — продолжал настаивать Феликс.

— Возможно, ты прав. Но я всё равно ничего не знаю. Да и с какой стати я буду тебе что-то рассказывать? — Марк действительно удивился странной наивности симулятида, который пытался вот так просто что-то выведать.

— Что ты должен был сделать? — продолжал интересоваться Феликс, не обращая внимания на вопрос Марка. — В одиночку ты всё равно бы их не остановил?

— Кого их? — спросил Марк.

— Борцов за независимость этого их Центавра, — махнул рукой в сторону кормы Феликс.

— А вы значит не с ними?

— Мы их только тренируем, они сами захотели отделиться, — сказал Феликс.

— А вы прямо не при чём, — заметил Марк.

— Я тоже не знаю планов руководства. Сказали помочь — мы помогаем. Думать — это дело шестёрок.

— Так может и по поводу меня проконсультируемся с какой-нибудь симпатичной шестёрочкой? — предложил Марк, — Или ты меня к ней и везешь?

— Нет, — ответил Феликс, — по поводу тебя есть конкретные инструкции — в расход.

— Прямо лично по поводу меня? — удивился Марк.

— Нет, конечно, — покачал головой Феликс и продолжил явно заученным текстом. — Всех подстрекателей, сторонников Земли, шпионов, проникших на территорию тренировочного лагеря и получивших доступ к планам действия, нужно уничтожать.

— И что не уничтожил сразу? — спросил Марк.

— Во-первых, хотел узнать подробности, а потом лень было объяснять кто ты.

— Понятно. А мою пропажу как объяснишь?

— Перед этими революционерами я отчитываться не обязан, а наши поймут. Пусть сами объясняют.

— А ты не думал, что возможно у этих ваших может быть иная точка зрения на то, как со мной поступить?

— Не получится выкрутиться, Марк. Ты уже порядком всем поднадоел, влезая в наши дела.

— Это твоё мнение или ты так думаешь?

— Чего? — переспросил Феликс. Похоже, к несчастью Марка, модель «Ф» действительно была туповата.

— Ясно. Ну ладно. Смерть давно ходит вокруг меня, видимо пора, — согласился Марк.

— Какой слог. Для не симулятида ты что-то слишком спокоен. Надеешься спастись? — спросил Феликс.

— Да куда ж я спасусь? — развёл руками Марк. — Давай, не тяни.

— Я высажу тебя на Навике, — сообщил Феликс, — сам сдохнешь.

— Навик? А что там интересного? — спросил Марк.

— Спутник Пандоры, атмосфера из ядовитых газов. Там часты несчастные случаи среди ученых и буровиков.

— Понятно, и часто вы в этот газенваген возите туристов вроде меня?

— Случается, — ответил Феликс.

Тем временем, корабль начал входить в атмосферу этого самого Навика по автоматической программе. «Подожди меня тут» — сказал Феликс и скрылся в кабине пилота. Через некоторое время он вышел оттуда в скафандре. «Второго скафандра не найдётся?» — спросил Марк. Феликс только усмехнулся и молча стал наблюдать, как шаттл опускается на поверхность. Наконец они сели. Марк почувствовал небольшую силу тяжести. «Хочешь что-нибудь кому-нибудь передать?» — спросил Феликс, но Марк в ответ только покачал головой. Тогда симулятид нажал кнопку и открыл наружный люк. Сначала ничего не происходило. Затем Марк начал ощущать как немеют его лёгкие, становилось трудно дышать — кислорода становилось всё меньше. Онемение стало распространяться по всему телу, а грудь пронзила внезапная боль, но Марк не мог закричать — горло онемело и отекло, перекрыв гортань. Марка парализовано, красная пелена в глазах сменилась темнотой, он ничего не видел, ничего не чувствовал, даже боли больше не было, только угасающее сознание маленькой искрой металось в мозгу. Затем потухла и она.

Глава VII

— Марк, Марк, ты меня слышишь? Непонятно, слышит он или нет, но он определенно в сознании. Зрачки реагируют слабо, взгляд расфокусирован, скорее всего он не видит.

— Речевой центр повреждён, ответить он скорее всего не сможет. Если он слеп, глух и нем, и, видимо, полностью парализован, то мы не сможем ничего сделать.

— Надо всё-таки попытаться, вдруг мозг ещё действует.

— Едва ли, если только базовые инстинкты, рефлексы.

Незнакомые голоса, окруженные шумом и неприятным эхом раздающиеся откуда-то издалека явно обсуждали его, Марка. Он попробовал пошевелиться и не смог. Не было понятно, привязан он или нет. Он вообще не чувствовал тело и не мог понять, удалось ему поднять руку или нет. Глаза видели белый свет и тёмные тени. Один раз яркое пятно появилось сначала в одном глазу, затем в другом. Он пытался понять, что произошло, но не мог. Он помнил, как его зовут, но остального как будто не существовало. Они говорят, что его мозг повреждён, возможно, в этом дело. Но почему повреждён? Может он таким и родился? Нет, он смутно помнил лица людей, города, странные пейзажи, значит он раньше видел. Он вспомнил что мог говорить. А теперь не может. Что же случилось? Он как будто существовал только внутри самого себя, без окружающего мира. Это почти не отличается от смерти, которая, возможно, была бы лучшим решением. Но как им сообщить про это? Он не мог.

— Смотрите! Что это? Он плачет?

— Возможно просто защитная реакция, он же не моргает. Вы забыли опустить ему веки.

— Я не забыла, они были опущены. Смотрите, он сам открывает глаза.

— Ну если зрачки реагируют, хоть и слабо, возможно зрительный нерв и мышцы лица парализованы не все. Закапайте ему визиносицил.

— Ой, он моргает, Марк, Марк, если ты делаешь это осознано и слышишь меня, моргни два раза. Ну же!

— Бесполезно, если слуховой нерв в том же состоянии, что и зрительный, то он слышит только шум.

— Нет, он пытается моргать, смотрите. Марк, два раза, моргни два раза, если ты меня слышишь.

— Ага, и один раз, если не слышишь. Ну вот, моргнул два раза — двойное отрицание.

— Нет! Он слышит! Он слышит! Это же здорово!

— Да я понял, понял. Да, это даёт надежду. По крайней мере ясно, что он в сознании и понимает происходящее.

— Мы можем общаться! Марк, ты точно нас слышишь? Ты понимаешь, что мы говорим? Да! Он снова моргнул.

— Ну хорошо, пусть отдохнёт. Поставьте ему питательный раствор и пусть поспит. Возможно, понемногу что-нибудь ещё восстановится.

Да, Марк слышал и голос вдруг стал ему знаком. У него получилось моргать, он чувствовал, как опускаются веки, в глазах становится темно, и как они поднимаются и появляется свет. Через какое-то время на него накатил сон и он снова провалился в небытие. Проснулся он так же незаметно, как и уснул — вдруг понял, что не спит. В его состоянии вообще сложно было определить где реальность, а где — нет. Он не знал, есть ли в помещении кто-то ещё. На всякий случай поморгал, но никто с ним не заговорил. Он чувствовал, как бьётся его сердце, как дышит, хотя воздух как-будто сам нагнетался в лёгкие. В ушах стоял постоянный шум и легкий писк. Марк попробовал говорить, но не смог понять даже, получается у него открывать рот или нет, к тому же в горле что-то мешалось. Зато ему удалось, кажется, пошевелить языком. Всё остальное тело как-будто не существовало. Как бы узнать, что произошло?

«О, ты проснулся, Марк!» — услышал он опять тот же знакомый женский голос, — «Ты меня слышишь?». Моргнул два раза — да. «Ты помнишь, что с тобой произошло?». Моргнул один раз — нет. «Плохо. Что ты чувствуешь?». Нет. «Нет? Ах, да. Тебе больно?». Нет. «Ты чувствуешь дискомфорт?». Нет. «Ты можешь пошевелить чем-нибудь?». Нет. «Плохо. Ты узнаёшь меня?». Нет. «О боги. Погоди, я сейчас». Девушка, или женщина, видимо, ушла. Сколько её не было сказать было невозможно. Время для Марка остановилось. Но в конце концов она вернулась. «Марк, доктор Борк говорит, что лучше тебя сразу не нагружать рассказами, воспоминания могут повредить психику. Он рекомендует лишь напоминать тебе, возможно ты сам вспомнишь. Я Юлия Иванополус, врач и офицер Агентства Всемирной Безопасности, я Юля, твоя девушка, Марк».

Юлия, Юля — это красивое имя. Но Марк всё равно не помнил её. Он не помнил, что у него была девушка. Но если она у него была, значит семьи у него не было. Значит он ещё молодой? Только сейчас Марк понял, что не помнит даже сколько ему лет, кто его родители, где он живёт, чем занимается. Какие профессии могут привести к таким травмам? А какие профессии вообще бывают? Юлия, например, врач. И офицер. Может он тоже военный? Пострадал в бою? А с кем идет война? Простые вопросы, на которые у него нет ответов. Юлия опять ушла, сказав, что Марку надо отдыхать. Юля. Наверняка они любили друг друга, у них был секс, они жили вместе. А были ли у него ещё девушки? В памяти вдруг всплыло имя Зоя. Да, Зоя Ихолайнен. Что-то неприятное было в этом имени, и оно, видимо, что-то значило для него, раз он его вспомнил. Это вообще первое, что он вспомнил сам. И оно почему-то тоже у него ассоциировалось с сексом, девушками и больницей.

Дальнейшие дни Марк считал по приходам Юлии. Она навещала его три раза в день и каждый раз что-то рассказывала, иногда спрашивала. Он ответил утвердительно, на её вопрос, вспомнил ли он что-то, но рассказать что именно — не мог. Он узнал, что он — рейнджер, и вспомнил, что это такое. Юлия рассказала ему, что она лечила его раньше в этом же госпитале в Аравии. Аравия ассоциировалась у Марка ещё с одной девушкой — Дарьей Вонгер. Но про неё он пока ничего не помнил. Возможно, если Юлия начнёт рассказывать ему всё подряд, что знает про него, то он вспомнит недостающие части своего прошлого, но он не мог ничего сказать. А ещё этот некий доктор Борк запрещал нагружать Марка информацией. А ему нужна, нужна эта информация. Может выработать какой-то код? Моргать можно не только один или два раза. Двоичный код? Как вариант, но чтобы им воспользоваться, нужно помнить коды символов и в уме переводить их в двоичную систему — это нереально. Да и глазами много бит не наморгаешь. Можно выстукивать пальцем. А ещё была древняя телеграфная азбука, которую никто не помнит, но она сейчас отлично бы пригодилась. Там были точки, тире и разные их последовательности означали буквы и цифры. Он мог бы общаться с Юлией, нажимая пальцем на какую-нибудь клавишу.

— Палец! — вдруг воскликнула Юлия, — Марк! Твой палец!

— Что у него с пальцем? — услышал Марк мужской голос, видимо принадлежавший тому самому скептику-доктору который не верил, что Марк восстановится.

— Он шевелится. Он может шевелить пальцем, — ответила Юлия, — и он пытается что-то им выстукивать.

— Вряд ли, возможно просто судороги, случайные нервные импульсы вызывают локальные спазмы.

— Нет, он делает это осознанно! Марк, ты пытаешься нам что-то сказать? Да! Видите, он моргает «да».

— Ну дай боги, чтобы это было так. Попробуйте подложить ему под палец планшет, может получится что, — предложил доктор Борк.

С внезапно заработавшим пальцем дело пошло веселее. Марк смог рисовать буквы, которые компьютер автоматически складывал в слова. Планшет закрепили под его рукой и включили приложение для слепых, которое проговаривает набираемый текст. В итоге Марк наконец-то смог более-менее выражать свои мысли и желания. Он настоял, чтобы Юлия рассказала ему всё, не смотря на сомнения доктора. В результате недельного общения он, наконец, вспомнил всё. Оставались, конечно, кое-какие пробелы, в основном касающиеся последних дней его жизни на Гея Нова и собственно отравления газами. Но в целом он, Марк Джон Третий вернулся. В виде слепого и немого паралитика с сожженными газом лёгкими, но вернулся.

Он был в коме чуть больше трёх месяцев. Его спасли другие агенты, тоже находящиеся в том же военном лагере примаратов на Гея Нове. Они увидели, что Марк погнался за симулятидом, и улетел с ним на шаттле. Одному из агентов удалось взлететь на другом корабле, ещё двое агентов погибли. Оставшийся в живых сотрудник АВБ доставил Марка на Азимов, откуда его быстро эвакуировали, до того, как примараты узнали, что он ещё жив. Корабль доставил его на Землю вместе с Юлией, прямо в аравийский госпиталь. Тут он и находится.

Марк узнал, наконец, что всего на Гея Нове, помимо него самого, было шесть сотрудников АВБ. Еще одного раскрыли в результате зачистки после инцидента с Марком, одному удалось остаться незамеченным. Но предотвратить теракты не получилось. Практически все планы повстанцев удались, но правительство неожиданно сделало необычный ход. Оно сложило с себя полномочия, передав власть в руки временной комиссии, в которую вошли и представители повстанцев. Комиссия должна была провести реформы в системе Центавра, направленные на установление там монархии. «Ты представляешь, Марк — твой план сработал!» — не могла успокоиться Юлия, — «Кто-то нашел наше бредовое заявление и принял его всерьёз!» Это действительно было смешно, если бы не сопровождалось столькими смертями и разрушениями. Такое развитие событий устроило Примарат и, как ни странно, всемирное правительство, которое вызвалось активно помочь центаврианам организовать новую форму правления и выбрать императора. С другой стороны, это согласовывалось с первоначальными планами — погасить волну насилия, добиться мира любыми способами и в любом виде, а потом собраться силами и заняться Примаратом Фортис. Главной целью были поиски таинственной материнской планеты примаратов, их основной базы, где они штампуют своих симулятидов, строят корабли. Её существование было доказано на основании данных разведки. Все попытки с ходу исследовать дальние системы, дальше чем Лаланд не увенчались успехом. Поэтому решено было заняться более вдумчивыми исследованиями, планированием и организованным изучением галактики.

Также Юлия рассказала, что были проведены первые переговоры с примаратами. Они проходили как и планировалось, на де Кампа. Примараты подтвердили все тезисы своего заявления. Заверили землян, что не планируют захватывать Солнечную систему, намекнули, что при желании, у них есть возможность прийти к власти на Земле традиционным путём. Также они согласились пока исключить из сферы своих интересов систему Центавра, но потребовали официально признать за ними систему Лаланд и систему Барнарда. Системы Луман, Вайз и Вольф на тех же переговорах были объявлены нейтральной зоной. Земля может осуществлять там добычу полезных ископаемых, но не должна колонизировать планеты. Учитывая, что пригодных для колонизации планет там нет, этот пункт всех устроил. Что нельзя сказать о системе Барнарда. Земля отказалась признать её полностью под юрисдикцией примаратов и согласилась отдать де-факто только Эмерсон. В ответ примараты предложили отложить решение этого вопроса на второй день. Ночью планету заполонили войска примаратов, причем ни один ни крейсер ни транспортный корабль не только не садился на поверхность, но и не появлялся в космическом пространстве звезды. «Они наладили свою телепортацию» — догадался Марк. Юлия подтвердила это. Послы оказались взяты в заложники. Земле с большим трудом удалось их вызволить. Договор так и не был подписан, боевые действия разгорелись с новой силой. После этого события выяснилось, что многим корпорациям на Земле было выгодно, если бы систему отдали Примарату. Они открыто критиковали мировое правительство за развязывание войны и нежелание идти на компромисс. Стали известны и имена политиков, поддерживающих примаратов. Мир, как и предрекала Дарья, изменился.

Марк много думал о своей дальнейшей судьбе. Вслед за левым пальцем, постепенно заработала вся правая кисть. Но дальше дело не пошло. Зрение не вернулось, речь тоже. Доктор Борк связывал это с сердечным приступом, который Марк испытал на Навике, в дополнение к газовому удушью. Если онемение после отравления может и пройти, то правосторонний паралич после инфаркта скорее всего останется навсегда, включая и речевой центр и некоторые другие физиологические функции. Идею с эвтаназией никто почему-то не поддержал, самоубиться Марк не мог. Предложение сдать его в хоспис Юлия тоже не поддержала, но Марк продолжал попытки её уговорить.

— Тебе нужно жить дальше, — говорил Марк голосом электронного диктора планшета, — ты здоровая женщина, зачем тебе паралитик у которого член теперь может быть использовать только как держатель для катетера.

— Марк, я уже один раз рассталась с тобой и чуть не потеряла во второй, я не хочу пережить это ещё раз, — возразила ему Юлия.

— Я ценю это, я тоже люблю тебя, но это нерационально. Скорее всего, конечно, я всё равно долго так не протяну и умру. Тогда ты станешь свободной. Но и твои годы идут. Зачем их тратить на меня? — для скорости Марк сильно сокращал слова, пропускал почти все гласные. Для непривычного уха это звучало абракадаброй, но Юлия привыкла и понимала всё.

— Не говори так, Марк, мы что-нибудь придумаем. Вдруг у тебя восстановится ещё что-то? Я понимаю, что ты хочешь сказать, возможно, я бы так и поступила. Но не с тобой. Я не могу.

— Доктор же сказал, что енг у меня не восстановится никогда. Бессмысленно ждать, если ты на это надеешься. Я даже не могу прикоснуться к тебе единственной работоспособной рукой, если ты понимаешь, о чём я.

— А тебе бы этого хотелось? — спросила Юлия.

— Очень, — признался Марк.

— Ну что ж, как говорится, ты мужчина, пока у тебя есть хотя бы один палец.

Марк почувствовал, как Юлия убрала планшет и перевернула его руку ладонью вверх. Затем услышал треск расстёгивающихся застёжек. Он почувствовал ладонью, а затем кончиком каждого пальца мягкие прикосновения её губ. Затем мягкая тёплая тяжесть навалилась на руку, щекоча ладонь твердым упругим шариком. И следом влажный жар окутал его пальцы бархатными волнами, вторившими прерывистому дыханию Юлии.

Марку удалось продвинуться с идеей о хосписе. По крайней мере, Юлия не отрицала эту мысль так категорично, как раньше, да и доктор Борк поддерживал Марка, намекнув, что госпиталь АВБ не может содержать его вечно — для этого есть другие места, включая частные хосписы и ведомственные дома инвалидов. Но, как оказалось, у самого АВБ были на Марка другие планы. В госпиталь приехали полковник Майкл Берёзов и лейтенант Зоя Ихолайнен с предложением, которое сразу не понравилось Юлии.

Благодаря независимости и нейтральности молодого Республиканского Королевства Центавра и их связями с примаратами, Земля получила доступ к некоторым новым технологиям. Зоя много времени провела на Азимове и привезла оттуда много интересного. Одно из этого интересного было препаратом, полученным в ходе исследований технологии клонирования. Препарат позволяет на короткий срок полностью восстановить тело, оживить человека. Это работает даже на мёртвых телах, с помощью нанитов для замещения поврежденных тканей и сильных стимуляторов для активизации обменных процессов. Трупы «живут» несколько минут, будучи введенным людям в состоянии клинической смерти, препарат продляет их жизнь на двое-трое суток. Затем — неизбежная смерть. Полковник Берёзов предложил Марку использовать это средство чтобы поставить его на ноги. Он восстановит все его функции примерно на сутки, затем Марк умрёт. За это время он должен выполнить задание АВБ по поиску базы примаратов.

Юлия была категорически против, по сути это и была та самая эвтаназия, про которую периодически напоминал Марк. К тому же знать, что человек умрёт и всё равно посылать его на задание — это было жестоко, по её мнению. Но Марк был согласен. Это был его шанс последний раз почувствовать себя полноценным человеком и по-человечески умереть выполняя работу, а не лёжа парализованным в больнице писая в трубочку. Юлия не могла его ни отговорить, ни заставить отказаться. По плану, Марк должен был найти способ встретиться с Дарьей, которая, по мнению АВБ, тесно связана с примаратами, и убедить её отвезти Марка на их базу для клонирования. Взамен Марк должен был обещать работать на них, как они и предлагали. В выборе условий договорённостей АВБ давало Марку полную свободу. Единственное, что он должен был сделать для Земли — это сообщить местонахождение материнской планеты Примарата или хотя бы обозначить сектор поиска и удалённость от Солнца.

— Но ведь Дарья может быть на Эмерсоне? — спросил Марк, когда они обсуждали последние детали плана.

— Она на Марсе, — ответил Берёзов, — её подруга, Флор — наш информатор. Она сообщает о её передвижениях.

— Боги, есть хоть кто-то, кто после встречи с вами на стал вашим информатором? — удивился Марк.

— Есть, но их уже похоронили. — сказал полковник, — сейчас Зоя расскажет тебе как всё будет происходить. Мы оставим вас вдвоём.

— Я останусь, — заявила Юлия.

— Иди, — попросил Марк, — возможно это действительно тебе лучше не знать.

— Соскучился, Марки? — спросила Зоя, когда все ушли.

— Твоё имя было первым, что я вспомнил после комы, — сообщил Марк.

— О, это так мило!

— Оно преследовало меня в кошмарах.

— Ты знаешь, как сделать комплимент девушке, — сказала Зоя. — Короче — слушай. Процедура очень болезненная и неприятная. Необычно это самой говорить, но это так. Тебя привяжут к столу. Затем вдоль всех конечностей, груди, спины, и глубоко в нос до самого мозга вставят длинные перфорированные иглы. Через них под давлением быстро и одновременно введут препарат. Сразу ты ничего не почувствуешь, но когда наниты начнут работать, всё тело пронзит жуткая боль. Подопытные описывали её как огонь под кожей, кислота в костях, как тупые ржавые ножи, разрезающие мясо. В общем, будет немного больно. Когда наниты встанут на нужные места и начнёт действовать химическая составляющая — боль утихнет. Это будет где-то через минут десять после введения. Потом иглы медленно и аккуратно вынут — это тоже не очень приятно. Много крови. И в общей сумме минут через тридцать ты будешь готов. Зомби по имени Марк.

— Это точно, что мне останется только сутки? — спросил Марк.

— Точно никто не скажет, — ответила Зоя, — теоретически — да. Но может быть и больше. А может и меньше. Так что время лучше не тратить. Ты небось хотел покувыркаться с Юлией?

— Хотел, — признался Марк, подавив раздражение от того, что его намерения столь очевидны, и что Зоя их озвучила в слишком вульгарной форме.

— Ладно, не обижайся, если всё получится, встретишься ещё с ней.

— Это буду уже не я, — вздохнул Марк.

— Заодно и проверим. Полковник обещал тебе свободу, в случае успеха. Но наши учёные с радостью бы побеседовали с живым клоном.

— Я подозреваю, что ключевое слово тут «с живым»? — догадался Марк.

— Ну, симулятиды не слишком разговорчивы, даже мне не удаётся их разговорить.

— Досадно, — заметил Марк.

— Ладно. У тебя есть ещё какие-то пожелания, может быть?

— Пожалуй есть, — согласился Марк, — пока я парализован, скажи чтобы мне сделали тату где-нибудь на плече, например. Пусть набьют «Марк Джон 3.0».

— Прикольно, — согласилась Зоя, — а что сам не сделаешь, когда сможешь ходить? А то вдруг я ещё где-нибудь что-нибудь наколю тебе неприличное?

— Не хочу терпеть неприятную процедуру, и потом, времени нет, сама говорила. А ты можешь наколоть мне что пожелаешь и где пожелаешь. Всё равно этому телу не долго осталось. Главное сделай то, что я попросил.

— Договорились, только потом не жалуйся — сам разрешил.

— На лбу только не делай, — попросил Марк.

— Ну вот, начинаются условия. Хорошо, сделаю так, что будет незаметно.

Процедура действительно была болезненной. И огонь, и кислота и ножи, и всё это вместе, как и предупреждала Зоя. Но Марк был рад, что он снова мог кричать, чувствовать своё тело.

Ещё до операции Марк попросил узнать всё о Марте Вивиной — бывшем пилоте Дарьи. Берёзов скопировал всё ему на адвизор. Марта жила в итальянском регионе Европейского Империума. У неё была своя гоночная школа и юношеская команда, довольно успешно выступавшая на мировых соревнованиях. В настоящий момент у них началось межсезонье, и Марта отдыхала на своей вилле на берегу Средиземного моря. Пока всё складывалось удачно — все участники плана были на своих местах.

Через час после операции, когда всё уже было собрано и Марк был готов начинать, к нему в палату зашёл полковник Берёзов:

— Повтори мне свой план, Марк — попросил он.

— Я постараюсь уговорить Марту отвезти меня на Марс. Там я постараюсь убедить Дарью клонировать меня, так как я умираю. Марта должна сыграть роль дополнительного стимулятора, давить на совесть. Если Марта откажется — полечу обычным чартером. Если Дарья откажется — буду умирать у неё на пороге, в надежде, что она передумает. Если всё получится и меня клонируют — постараюсь вернуться на Землю как можно быстрее, или отправлю Марту.

— Всё верно, — подтвердил полковник. Он стоял сложив руки с ещё более серьёзным лицом, чем обычно. — Марк, всемирное правительство даст тебе пожизненную амнистию, можешь остаться на стороне Примарата, грабить, убивать, заниматься другими извращениями. Но главное передай координаты. Это единственное условие.

— Я понял, — кивнул Марк.

— Ну, удачи, — пожелал Берёзов и вышел из комнаты.

Вместо него вошла Юлия:

— Ты вернёшься? — спросила она.

— Юль, я не могу ничего обещать, ты знаешь, — покачал голой Марк и протянул к ней руку.

— Да, прости, — согласилась она. Она подошла и села рядом. Марк обнял её и притянул к себе.

— Но я постараюсь, — сказал он. — Ты много для меня сделала, ты единственная женщина, которая столько для меня сделала. Я…

— Ты любишь меня? — перебила его Юлия.

— Юль, я не знаю. Но не потому, что я не знаю, люблю ли тебя. Я не знаю что такое любовь. Как-то так получилось, что, наверное, я не умею любить. Нет у меня этого чувства, — Марк говорил сбивчиво, неуверенно.

— Оно у тебя есть, ты просто глупый. Возвращайся, удачи, я тебя люблю, — сказала Юлия и они поцеловались долгим, но безрадостным прощальным поцелуем.

Полёт до Апеннинского полуострова занял чуть больше двух часов. С учётом сборов и прочего, прошло уже три часа с момента его «оживления». Коптер Марка опустился на гостевую посадочную площадку перед усадьбой Марты на краю высокой скалы. Марк подошел к воротам и нажал кнопку домофона.

— Кто там? — ответил незнакомый женский голос.

— Э… Марк Джон к мисс Вивиной, — ответил Марк.

— Она вас ждёт?

— Вряд ли…

— К сожалению не могу вас пустить, приказано не беспокоить, — ответил динамик и отключился. Марк снова нажал на вызов.

— Кто там? — ответил всё тот же голос, с той же интонацией. Марк подумал, не робот ли это.

— Дайте мне просто с ней поговорить, у меня важное дело. Она меня знает, скажите что пришел Марк.

— Ждите.

Прошло минут пять. Неожиданно щелкнул замок и запищал сигнал, оповещающий, что калитка открыта. Марк поспешно подбежал, пока она не закрылась снова, и вошёл на территорию. На веранде его встречала сама Марта. Они по-дружески обнялись, Марта пригласила его внутрь. Они прошли через дом и вышли на большую террасу, открывавшую вид со скалы на море. Марта хорошо выглядела, немного похудела. Правый искусственный глаз был почти не отличим от настоящего левого, но характерные блики высококачественной просветлённой оптики выдавали, что это имплант. Она была босиком и в мешковатой домашней одежде с логотипом гоночной команды, судя по всему именно той, которую она тренирует. На голове по прежнему в большом количестве вились много численные косички с яркими украшениями.

— Выпьешь? — спросила Марта, проведя его на большую веранду с другой стороны дома с видом на море.

— Э…. наверное нет, — заколебался Марк. Он вдруг вспомнил, что не уточнил можно ли ему пить, курить, вообще есть что-нибудь.

— Ты стал трезвенником? — удивилась Марта, жестом приглашая сесть в изящные плетеные кресла.

— Нет, но кое-что произошло.

— Ты напился до белой горячки? — усмехнулась Марта.

— Нет, я умираю, — признался Марк.

— Неужели наконец-то от любви к кому-то? О! Неужели ко мне? — Марта хитро улыбнулась.

— Нет, я серьёзно. Мне осталось меньше суток.

Он рассказал ей, коротко, что произошло, вплоть до того момента, как его на сутки восстановили.

— Мне нужно попасть на Марс, к Дарье, — сказал Марк в заключение.

Марта молчала некоторое время. Затем встала, сходила к большому антикварному буфету в глубине веранды, который играл роль бара и налила себе вина. Вернувшись она спросила:

— А почему ты обратился ко мне? Быстрее было нанять чартер, ты бы уже был там.

— Я хотел увидеть тебя. Если ничего не получится, то теперь мы хотя бы встретились. Если ты не можешь помочь, я найму чартер. Время ещё есть.

— Марк, ты помнишь, что я тебе говорила тогда, на «Весеннем Солнце»? — Марта не стала снова садиться в кресло напротив Марка. Она стояла и смотрела на море.

— Да, Марта, конечно, я помнил это всё время с тех пор, — ответил Марк.

— Я и сейчас не жду от тебя никакого ответа. Я знаю, что ты, в конце концов, остался с Дарьей.

— Мы расстались, — сказал Марк.

— Вот как? Но не важно. Я конечно помогу тебе, Марк. Мне не очень хочется возвращаться на Марс, но ради тебя я всё сделаю. «Весенний Ветерок» — быстрое судно. Ты действительно правильно сделал, что обратился ко мне. И я тоже рада тебя видеть. Очень рада, — она допила вино и слегка улыбнулась, но в этой улыбке и в её голосе Марк видал и слышал грусть.

— Спасибо, Марта. Я должен тебе ещё кое-что рассказать. Присядь. Когда я попал на тот крейсер снова, когда Дарья меня туда заманила, оказалось, что они сделали твоего клона.

— Клона? Как? — удивилась Марта.

— Ну, похоже они научились делать полные копии людей. Собственно поэтому я и хочу к ним попасть. Обычно они изменяют сознание своих симулятидов, превращая их в безвольных рабов. Они всё помнят, то же, что и оригинал, но осознают, что они лишь копии и должны служить Примарату.

— Это ужасно, — покачала головой Марта.

— Да, наверное. Но твой клон был, так сказать, чистый. Полная копия тебя на тот момент, когда ты… мы впервые попали на тот крейсер. Тогда же они, видимо, и сняли с тебя ментальный отпечаток и взяли образец ДНК. Извини, что заставил тебя вспомнить это всё, — Марк не отрываясь смотрел на Марту.

— Ничего, я уже смирилась с этим своим прошлым, — вздохнула она и посмотрела на палец, от которого Шер отрезала куски. Сейчас он был снова целым, с восстановленным ногтем и даже паппилярными линиями.

— Они свели меня с твоим клоном, — продолжал Марк, — и я увидел, что это была ты. Она тоже помнила, что ты говорила мне на корабле, она испытывала те же чувства. И я ответил на её просьбу. У нас был секс. У меня был секс с тобой, Марта. Я знаю, какая ты, и поэтому прилетел.

— Марк, это была не я, — возразила Марта.

— Да, я знаю. Формально да. Но для меня это была ты. И частичка тебя осталась в каком-то уголке моего сердца и хранится там.

— Про запас? — грустно улыбнулась Марта, — У тебя кто-то есть?

— Ты знаешь, всё сложно, — признался Марк, проведя ладонью по лицу, — за эти два года столько всего произошло. Я встретил Дарью, тебя, Юлию.

— Ты сейчас с этой Юлией?

— Наверное. Она выхаживала меня и тоже говорит, что любит.

— А ты? — спросила Марта.

— А я не знаю, — Марк вжался в кресло, обхватив себя руками. — Я не ожидал, что придётся что-то решать. Жил одиночкой, перебивался случайными связями без обязательств. А потом как-то всё закрутилось и вот оказывается, что от меня зависит жизнь других людей. А я не хочу никому делать больно, но и не готов связывать себя.

— Это вы все такие, боитесь ответственности, — сказала Марта.

— Я не боюсь, я не хочу чтобы всё происходило как-то насильно. Всё должно быть естественно, само собой.

— Возможно ты её не любишь, поэтому тебе и не комфортно. Как и меня.

— Я не знаю, Марта. Мне кажется, что я вообще не знаю, что такое любить, — признался Марк.

— Может и так. А может просто не встретил, кого хочешь.

Через час после прилёта Марка, они стартовали на «Весеннем Ветерке» на Марс и вскоре были уже там. Оставалось двадцать часов. Марта привычно посадила корабль на свою бывшую стартовую площадку в поместье Вонгеров. Там до сих пор стоял «Весеннее Солнце». Похоже, он так больше и не летал, на корпусе были видны следы консервации, двигатели были закрыты транспортировочными заглушками, воздухозаборники для атмосферных полётов зачехлены.

Когда они вышли из корабля, то увидели, что к ним мчится ровер охраны. Двое солдат в синей униформе поинтересовались кто они и какова цель визита. Сделали снимки и, видимо пробив по базе, немного расслабились и пригласили Марка и Марту в ровер. Они отвезли их непосредственно к дому Дарьи, где их встретил уже знакомый Марку дворецкий. Он провел их внутрь особняка, и Марк с удивлением обнаружил, что хоть снаружи здание и другое, внутри оно — точная копия постройки на Эмерсоне. Вернее, скорее всего, наоборот — вилла на Эмерсоне была копией. Дворецкий провёл их в комнату для приёма гостей и попросил подождать. Дарья спустилась к ним минут через двадцать.

— Марк, это правда ты? Марта, рада тебя видеть! — поприветствовала она ничуть не удивившись гостям.

— Дарья, сядь, — попросил Марк, — нет времени объяснять всё подробно сейчас. Я умираю, и хочу чтобы примараты сделали моего клона. Ты можешь помочь?

— Не поняла, — Дарья испуганно смотрела то на Марка, то на Марту, — в смысле, как умираешь, опять?

Похоже она действительно была поражена так, что забыла предложить гостям присесть. Они так и стояли посреди комнаты и смотрели дуг на друга, а Марк увидел прежнюю Дарью, добрую, слегка высокомерную, но понимающую и снисходительную. Та Дарья, которую он оставил на Эмерсоне исчезла, Дарья-друг снова вернулась.

— Долго и мучительно, Даш, — ответил Марк, тяжело опустившись, наконец, в кресло без приглашения. Марта последовал его примеру, — меня траванули газами, когда я был на вашей базе на Гея Нове. Меня парализовало, АВБ использовало ваш же препарат чтобы оживить меня на сутки. Потом я умру.

— Ничего не поняла, — призналась Дарья. Она подошла ближе и стояла, сложив руки ладонями вместе, — какая база, какой препарат?

— Дарья, — попросил Марк, — присядь. Давай разговаривать открыто. Да, я был агентом АВБ. А ты была и есть одной из ключевых фигур для примаратов и знаешь явно больше, чем показываешь. АВБ послало меня в систему Центавра, когда там начались беспорядки. Я попал в лагерь повстанцев на Гея Нове, где примараты обучали их делать революцию. Меня раскрыли и выкинули на Навик без скафандра. Другим агентам удалось меня спасти. Я превратился в овощ и уговорил врачей на эфтаназию. Они предложили испытать на мне добытый у вас препарат, который возвращает человека к жизни на некоторое время, а потом гарантированно убивает. Я сказал, что хочу перед смертью повидать старых знакомых, семью, попрощаться там, всё такое. Вместо этого прилетел к тебе и прошу тебя помочь уговорить Примарат клонировать меня. Ты поможешь?

— Ох, Марк, я не знала, — ответила Дарья. Она опустилась на краешек стула, сложив руки на коленях, — я не знала, что ты выжил. Мне сказали, что ты погиб там. Я тогда сильно поругалась с Леонидом — он обещал мне не трогать тебя. Он приказал привести ему того симулятида и сам выкинул его в открытый космос.

— Сурово, — ответил Марк, — но что-то ты не слишком рада, что я не умер.

— Я рада Марк, правда, но я не знала как себя вести, поэтому вот… И ты, Марта, вы ведь теперь вместе?

— Нет Дарья, — показала головой Марта, — мы с Марком не виделись почти столько же, сколько и с тобой.

— Ой, прости, — стушевалась Дарья. Она подошла к Марку и поцеловала его, но губы Марка остались сжатыми, — прости, что так странно себя веду. Я не знаю, радоваться или плакать. Ты жив, но говоришь, что умрёшь.

— В твоих руках мне помочь. Я не хочу умирать, Дарья. Но если ничего не получится, то я хотя бы увидел перед смертью тебя, Марту и умру не в больнице.

— Нет, ты не умрёшь, — уверенно сказала Дарья, — Леонид мне должен, мы отвезём тебя на Альфу. Я должна с ним связаться, располагайтесь, слуги принесут вам, что пожелаете.

Дарья ушла. От выпивки и еды Марк отказался, по той же причине, Марта была с ним солидарна. Она гадала, что это за Альфа — официальное название или условное, и как далеко эта планета или система могут находиться. Про то же самое думал и Марк. Но его познания в астрономии и навигации были довольно скудными. Естественно, все знали альфа Центавра, но эта система давно вся изучена, разведана и планет там, насколько он помнил, нет. Вокруг беты крутятся Азимов и все остальные. Нет, там базы примаратов быть не может. Еще есть альфа Большого Пса, Марк почему-то помнил это. Эта система известна как система Сириуса. Она не разведана, но находится первой в очереди, как следующая по дальности после Лаланда. Возможно там, учитывая интерес примаратов к Лаппинкотту и другим планетам системы. Что там с планетами, Марк не помнил.

— Ты знаешь есть-нибудь про Сириус? — спросил Марк Марту.

— Ты думаешь, мы полетим туда? — спросила она, очнувшись от собственных размышлений.

— Не знаю, как вариант. А куда ещё?

— Не знаю. На корабле можно карту посмотреть, что за Альфа.

Вернулась Дарья. Она сказала, что Леонид со своим флотом сейчас на Эмерсоне, занимается своей войной и сюда прилететь быстро не сможет. Он прибудет уже на место. Для Марка он пришлёт ближайший корабль, который заберёт его.

— Мы можем полететь на моём корабле, — предложила Марта, — зачем ждать?

— Друзья, — обратилась к ним Дарья с улыбкой, распростав руки. Внезапно от Дарьи-друга не осталось и следа, — ну вы же понимаете, что мы не можем позволить чужому кораблю, слетать на базу примаратов, записать координаты и потом передать их АВБ? Леонид согласился помочь тебе, но его доброта имеет разумные пределы.

— Дарья, ты говорила как-то, что хочешь, чтобы мы были вместе, когда всё закончится. — напомнил Марк, — Сейчас это осуществимо, только если всё сделать быстро. Мои часы тикают и мне, честно говоря, плевать на ваши опасения. Можете взорвать корабль, после того как мы прилетим… куда-то.

— Марк, я не отказываюсь от своих слов, — Дарья повернулась к нему, — ты по-прежнему мне дорог. Но ты понимаешь, что примараты попросят что-то взамен своей услуги? А чем больше условий ты выдвигаешь, тем в большей кабале окажешься?

— Повторяю, Дарья, мне плевать, — Марк подался вперед и посмотрел ей в глаза. Никакого сострадания и доброты он там не увидел. — Я хочу жить. Полетели вместе, если ты не доверяешь. Сама введёшь координаты. Но и Марта полетит с нами.

— Её лучше оставить, ради её же безопасности, — Дарья даже не посмотрела в сторону своей бывшей подруги.

— Нет, я полечу, — возразила Марта, — корабль можете действительно уничтожить, но я останусь с Марком.

— Ну ладно, уговорили, — сдалась Дарья.

Прошло уже шесть часов, четверть, от оставшегося Марку времени. Оставалось восемнадцать. Дарья действительно с параноидальной щепетильностью охраняла секрет материнской планеты примаратов. Она сама ввела координаты в систему навигации корабля, сама активировала программу полёта и выключила экран, чтобы не был виден маршрут. Ни Марк, ни Марта даже не заходили в кабину пилота, а ждали Дарью в общей каюте. Когда корабль стартовал, она присоединилась к ним.

— Я не проверяла, есть ли на компьютере программы слежения, треккинга, я доверяю вам, — сказала она, войдя в каюту, — возможно, когда прилетим, Леонид захочет, чтобы наши техники просканировали компьютер. Ты не возражаешь, Марта?

— Нет, — ответила она.

— Дарья, так ты теперь не просто дочь главы корпорации, которая спонсирует примаратов? — спросил Марк, — ты уже говоришь про них «мы», «наше».

— Нет, Марк, — ответила Дарья, усаживаясь в кресло и пристёгиваясь, — я больше не просто дочь главы корпорации. Я — глава корпорации. Отец умер, — она подняла голову и посмотрела на Марка. Ни капли чувств не было не её лице.

— О, я сожалею, — произнёс Марк.

— Не надо, — ответила Дарья, — я была к этому готова.

— А как же твой бизнес на Эмерсоне? — спросил Марк, стараясь поддержать разговор.

— Я нашла хорошего управляющего, — ответила Дарья, — Ника теперь возглавляет филиал корпорации на планете.

— Надо же, девушка к успеху пришла. Повезло Торстейну, — удивился Марк.

— Он её бросил при первой же возможности эвакуироваться. Она вышла замуж за офицера с крейсера Леонида, я подарила им свой особняк на свадьбу.

— Похоже я много пропустил, — заметил Марк.

— А у тебя как дела, Марта, — спросила её Дарья и наконец посмотрела на неё.

— Похоже, у меня всё было не так интересно, как у вас, до сегодняшнего дня. Учу подростков гонятся, они выигрывают гонки, всё тихо и спокойно, — ответила Марта спокойно.

— Понятно. Замуж не вышла?

— Нет, а ты? — поинтересовалась Марта в ответ.

— Нет, мы с Леонидом ещё не решили, — покачала головой Дарья. — Столько всего происходит.

— Леонид? — удивилась Марта, — это тот самый Леонид на крейсере которого меня… И он — твой жених?

— Да, — ответила Дарья глядя в глаза Марте. — Ты обиделась?

— Да нет, всё нормально, — холодно ответила она и замолчала.

Путешествие длилось гораздо дольше, чем рассчитывал Марк. До самой удаленной из разведанных звезд, до Лаланда, полёт составлял около четырёх часов. Это были уже не те четыре-пять суток, которые Марк вместе с Дарьей провели в космосе, эвакуируясь с Лаппинкотта. Маршевые и варп-двигатели корабля Марты позволяли быстро разогнаться и совершить прыжок. Но сейчас они преодолели расстояние до неизвестной звезды за пять с небольшим часов. Это значит, что она находится как минимум на пару световых лет дальше Лаланда. АВБ явно искала не там. До смерти Марку оставалось меньше тринадцати часов. Почти половина срока уже прошла.

Когда они прибыли в звёздную систему примаратов, Дарья позволила всем пройти в кабину пилота. Марк увидел на мониторах звезду, почти не отличимую от Солнца. «Весенний Ветерок» приближался к планете, выглядевшей практически, как Земля. Только когда они встали на орбиту, он увидел разницу в очертаниях континентов и океанов. На орбите их встретил крейсер Леонида, к которому они и пристыковались.

— Я смотрю, вы решили добираться все вместе своим ходом? — спросил их капитан в своей каюте, куда Марка, Марту и Дарью проводила Шер, встретившая корабль на стыковочной палубе, — заходите, располагайтесь, прошу вас.

— Так быстрее, Леонид, — ответила Дайен, присаживаясь на длинный диван, — у нас мало времени.

— Так что же произошло, Марк, — спросил он, — Дарья мне вкратце рассказала какую-то невероятную историю. Садитесь, пожалуйста.

— Вы знаете про Навик? — уточнил Марк. Он с Мартой сели на противоположном конце дивана так, что Леониду, чтобы видеть всех пришлось стоять. Марта вжалась в угол спинки и держалась за руку Марка.

— Да, досадное недоразумение, — подтвердил Леонид, — тот самый случай, когда инициатива наказуема.

— Ну так вот в результате этого недоразумения я превратился в парализованное растение. Я уговорил АВБ применить эвтаназию при помощи какого-то вашего супер-средства воскрешающего мёртвых. Мой план был попытаться связаться с вами, пока я буду жив, и сделать моего клона. Я видел, что вы сделали с Мартой — её клон был практически точной копией.

— Да, наши возможности в этом плане постоянно совершенствуются, — кивнул Леонид. — Значит вы хотите как бы переселиться в клона?

— Да, — подтвердил Марк, — но только без этих ваших стираний воспоминаний и встраивания в мозг беспрекословного подчинения примаратам, — уточнил он.

— Ясно. Это можно устроить, — Леонид задумчиво потёр подбородок. — Но мы попросим что-нибудь взамен.

— Я не против. Главное обмануть смерть. Тело можете подкинуть АВБ, чтобы они отстали. Я сделал себе тату, — Марк глянул на своё плечо, — по которой они поймут, что это я.

— Хитро. Хорошо, — согласился капитан, — время, как я понимаю, не ждёт? Условия обсудим уже после. Прошу на шаттл, Шер нас проводит. А вас я попрошу остаться, — обратился он к Дарье и Марте, которые собрались было последовать за Марком.

— Но Леонид! — возразила Дарья.

— Останься. Я всё сделаю и привезу обратно нового Марка, — заверил ей капитан.

— Марк! — позвала его Марта, — тот вопросительно посмотрел на Леонида.

— О, нет, вам не о чем беспокоиться. Гости Дарьи — мои гости. Мне безмерно стыдно за нашу прошлую встречу с мисс Вивина. Наши врачи, как могли, постарались загладить мою вину. Но я понимаю, что мне нет прощенья, хотя я и смиренно его прошу у вас, Марта, — Леонид слегка поклонился в её сторону. — Я не возражаю, если вы будете ненавидеть меня, но прошу, будьте моей гостьей, мой корабль в вашем распоряжении, стюарды выполнят любую просьбу. Договорились?

Марта промолчала. Леонид удовлетворённо кивнул и увёл Марка из каюты. Оставалось десять часов.

Процедура клонирования для оригинала в общем-то ничем не отличается от обычного медосмотра. У Марка взяли образцы крови и других жидкостей и тканей. Процедура взятия пункции, конечно, болезненная, но быстрая. Зато чем больше у врачей будет оригинального биологического материала, тем точнее будет копия. В конце с мозга Марка сделали ментальный снимок и он попросил усыпить его, в смысле чтобы больше не проснуться. Жить этому телу уже не было смысла, даже не смотря на то, получится клон или нет. К тому же уже начинались боли — препарат заканчивал своё действие и приближалось время смерти. Врач, который отвечал за клонирование Марка, пообещал, что он всё будет помнить, вплоть до момента снятия ментальной копии. Они не будут вносить никакие изменения, но он будет осознавать, что он — клон, симулятид. Последней просьбой было не показывать ему его старое тело — он хочет думать, что он — единственный Марк, хотя на самом деле, это уже не так.

Сам процесс клонирования по самой последней и самой дорогой технологии занимает пять суток. Новый организм выращивают из полученного материала в питательном растворе, позволяющем стимулировать деление клеток на большой скорости, в отличие от обычной. Именно этот ускоренный рост дал побочный эффект в виде быстрого заживления ран и регенерации любого органа, если только его потеря является не летальной. В принципе, для клонирования подходит даже одна единственная цепочка ДНК, и даже её цифровая расшифровка, но в этом случае клонирование занимает гораздо больше времени и результат может отличаться от оригинала. Этим способом примараты делают своих симулятидов — штампуют из цифровой копии, внося перед этим в цепочку ДНК требуемые изменения.

Всё это время Дарья и Марта находились на борту «Черной Молнии». Леонид держал своё слово и обращался с Мартой максимально учтиво, любезно и вообще старался лишний раз не попадаться ей на глаза. Он даже устроил что-то вроде праздничного ужина в честь своей невесты и её подруги, на котором присутствовала верхушка командного состава крейсера. Марта немного оттаяла и даже болтала с кем-то из офицеров. Но с самим Леонидом и Дарьей вела себя по прежнему сдержанно. Второй праздник, уже только для их узкого круга, включавшего ещё и Шер, Леонид устроил по поводу возвращения, или, как он это назвал, презентации нового Марка. Осознать, что Марк, который вошел в зал в сопровождении капитана — это совсем другой человек, другое существо, было сложно. Человеческий мозг не в силах осознать все эти новые логические загадки, из-за которых стало возможным существование копий одного итого же человека. Поэтому встреча прошла спокойно. Никто особо не заострял внимание на факте клонирования. Все, да и сам Марк, относились к произведённой операции как к обычной медицинской процедуре. Марк болел — примараты его вылечили. Тем более, что, по сути, так оно и было.

Как и обещал Леонид, Марку сохранили все воспоминания, вплоть до момента клонирования. Тело оригинального Марка, по его завещанию, примараты вернули на Землю и инсценировали смерть во сне в гостиничном номере в Риме. Марк подумал, что, вероятно, они о чём-то догадываются, и его опасения подтвердились, когда, после празднества по случаю успешного клонирования, Леонид пригласил Марка к себе в кабинет.

— Ты доволен, Марк? — спросил он, пригласив Марка сесть в кресло и налив в бокал ещё виски.

— Да, вполне, — подтвердил Марк, поводив бокалом перед лицом чтобы почувствовать аромат напитка, — никак не могу привыкнуть, что это действительно другое тело — постоянно смотрю на плечо, где была тату.

— Выбей себе новую — Марк три точка один, — предложил Леонид. Он стоял, облокотившись на барный столик напротив Марка и понемногу потягивал своё любимое белое вино с минеральной водой.

— Может, так и сделаю, — согласился Марк и сделал глоток.

— Марк, настало время обсудить твою часть сделки. Ты не против? — спросил капитан.

— Нет, давай.

— Понимаешь, Марк, всё, что мы делаем — всё очень серьёзно, и мы не имеем права на ошибку. То, что с тобой случилось — очень необычно и даже немного изменило наши планы. Мы, естественно, не поверили в твою легенду. С АВБ может статься, что они специально довели тебя до суицида, чтобы вынудить попросить нас сделать клона. Но, к сожалению, мы не смогли ни подтвердить ни опровергнуть эту теорию. Может, это всё действительно правда, а может твои хозяева наконец-то научились работать как настоящая секретная служба. Так или иначе, ты и Марта пока единственные представители Земли, которые побывали на нашей планете. И мы не можем вас выпустить. Даже если ты сказал правду, и АВБ поверит в твою смерть, всё равно мы не можем рисковать и отпускать вас. Поэтому твой платой за жизнь будет работа на нас. И для мисс Вивиной тоже, раз уж ты привёз её сюда. Ты согласен?

— Да, — подтвердил Марк, и снова отпил из своего стакана.

— Как-то ты быстро согласился, — удивился Леонид, — надеюсь ты сможешь так же быстро и спокойно всё объяснить Марте.

— Я постараюсь. Я дал вам слово, теперь я в вашем распоряжении. Нет смысла спорить.

— Я тоже так думаю, — согласился капитан. — Вашим заданием будет бессрочная работа в системе Луман, на замёрзшей газовой планете Кевин. Формально система управляется Землёй, но фактически принадлежит подконтрольной нам корпорации. Так что не обольщайся — связи с Солнечной системой там нет. Кевин используется нами как заправочная станция для крейсеров. А вы, соответственно будете нашими королём и королевой этой бензоколонки.

— Бессрочно? — переспросил Марк.

— Да, но я не сказал «пожизненно». Вы сможете оттуда выбраться, когда мы реализуем наш план. Ну или в случае маловероятного провала тоже — в конце концов туда кто-нибудь прилетит. Твоё новое тело даст тебе возможность прожить дольше, чем обычный человек. Да, и ещё одно. Ты просил не модифицировать твою ДНК. Мы выполнили эту просьбу, но все же одно изменение есть. Ты же знаешь, что у, например, шестёрок, работает эффект коллективной памяти, и они могут даже делать что-то вроде резервной копии себя, если находятся в зоне действия ментального приёмника, устанавливаемого на каждый юнит нашего флота? Так вот, у этой технологии есть ещё одно применение — мы можем следить за клонами. И за тобой тоже. Компьютеры всех кораблей уже получают обновление, благодаря которому смогут отделить излучение твоего мозга от миллиардов других симулятидов и поднять тревогу, если засекут тебя вне места вашей ссылки. Вопросы есть? — Леонид залпом допил свой бокал и тут же принялся наполнять его по-новой.

— Нет, — ответил Марк.

— Ну тогда вперёд, можешь попрощаться с Дарьей и поздравить её — мы уже назначили дату свадьбы, и повеселись как следует на сегодняшней вечеринке. Ближайшие лет пять-семь кроме Марты ты не увидишь ни одного живого человека. Прощай, Марк.

Кевин системы Луман представлял собой уменьшенную в два раза копию того, что будет с Землёй, когда Солнце потухнет, и сама планета остынет. Ядро Кевина состояло из единого куска холодного камня. Затем шёл небольшой слой льда, в смысле замёрзшей воды, а потом — замёрзший газ. Его-то и добывали автоматические передвижные установки, за которыми следили Марк и Марта. Их бункер находился на одном из немногочисленных, не то чтобы плато, но небольшой скальной площадке в пару-тройку квадратных километров шириной, которые возвышались над поверхностью замерзшего газового океана. В задачу смотрителей входил контроль добычи газа, корректировка действий роботов, учет добываемого топлива и собственно отгрузка его в контейнерах для прилетающих крейсеров. Корабли с орбиты Кевина спускали специальные грузовые шаттлы с пустыми цистернами, которые заполнялись уже размороженным жидким газом и отправлялись обратно.

Первые несколько месяцев было тяжело. Особенно страдала Марта — и морально, и физически. Она лишилась всего, и винила в этом Марка, который появился в её спокойной жизни и разрушил всё, сначала прекратив в калеку, а потом и вовсе заставил сгинуть на куске космического льда. Марк пытался её успокоить, но получалось плохо. Он и сам понимал, что Марта права. Надо было застрелиться сразу, как только ему вкололи этот оживляющий препарат, а не играть в героя и спасителя Земли. Постепенно Марта смирилась, но прежних отношений между ними уже не было. Она замкнулась, практически игнорировала те немногочисленные обязанности, которые должна была делать, погрузилась в апатию. Марк её не осуждал, делал всё сам и старался лишь не дать ей опуститься и потерять достоинство и человеческий облик.

Он заставлял её менять одежду, есть с ним за столом из тарелок приборами, а не руками из контейнеров, мыл её, хотя ни о каком интиме речь даже не шла. Они вместе смотрели фильмы из скудной фильмотеки бункера, Марк пытался заставлять Марту играть вместе в игры. Иногда она оживлялась, но чаще всего всё делала автоматически, отвечала невпопад, либо вообще не слушала, что он говорит. На самом деле бункер был максимально приспособлен для жизни двух членов персонала станции в полной изоляции от мира, на автономном обеспечении. Энергию давал всё тот же газ. В бункере всё было по-максимуму автоматизировано, роботизировано и продумано так, чтобы люди не сошли тут с ума от одиночества и рутины. Марк, в общем то, привык находиться в таких условиях, но даже по сравнению с условиями жизни рейнджера, тут было всё гораздо шикарнее. Хотя, конечно, никакой ультрасовременный бункер не сравнится с любой жалкой лачугой на Земле, среди деревьев, на берегу водоёма. Именно это и угнетало Марту.

Но однажды она вдруг сама пришла к Марку в комнату управления и спросила, почему он не пытается отсюда убежать? Он напомнил ей, что за ним следят, да и возможностей для побега не много. Марта, в свою очередь напомнила Марку, что следят только за ним, а если они не будут, как идиоты, тупо сидеть задницей на этом куске льда, то можно что-нибудь придумать.

— И что ты предлагаешь? — спросил Марк, повернувшись в кресле к ней лицом. Марта была во вчерашней длинной футболке без рисунка, едва прикрывавшей бёдра, босиком, с растрепанными волосами наспех схваченных в хвост. Никакие косички она давно уже не делала.

— Придумать, как отправить нас на Землю, — ответила Марта. Она запрыгнула и села на компьютерную панель нисколько не заботясь о том, что может раздавить её стеклянную поверхность.

— Мы даже на поверхность выйти не можем, — заметил Марк, махнув рукой в сторону экранов, на которых транслировался бело-чёрный пейзаж, окружавший станцию.

— Но аварийные скафандры то есть!

— И что ты будешь там делать?

— Не знаю, — пожала плечами Марта, — угоню шаттл, например — предположила она.

— Они автоматические, там и кабины то, как таковой, нет.

— Ну не знаю, надо подумать. Мы сможем, если будем делать это вместе! Ты должен мне помочь, себе помочь, нам! — воскликнула Марта.

— С чего такой энтузиазм? — поинтересовался Марк. Он встал с кресла и просто прислонился спиной к стойке, чтобы сменить немного ракурс, с которого ему была видна Марта.

— Меня достала эта планета. Я понимаю, что ты не виноват. Я сама настояла лететь с тобой тогда к этим проклятым примаратам. Но меня бесит, что они поставили нас в такие условия. Мы должны с этим что-то сделать.

— Я думал, но ничего не получилось, — сказал Марк. Он с грустью смотрел на Марту. Он действительно днями и ночами думал, что можно сделать с самого первого их дня на этой станции. Но выхода не было. Сам он смирился с судьбой и разговор с Мартой мучил его.

— Это потому что ты думал один. А теперь мы вместе. Что ты хотел сделать? — спросила Марта.

— Я тоже думал что мы сможем пролезть на грузовой шаттл, пока он ждёт погрузки, но когда он вернётся на крейсер, то меня сразу засекут, — Марк постучал пальцем себя по голове. — И потом, биометрический контроль в бункере сразу определит наше отсутствие и включит тревогу.

— Значит надо сделать так, чтобы биометрия не сработала, а тебя не засекли.

— Я не представляю, как это можно сделать, — признался Марк, — разве что шапочки из фольги?

— Да хоть бы и шапочки. Но это, наверное, не сработает да? Ладно, пошли поедим, я что-то проголодалась, — предложила Марта, спрыгнула, наконец, с панели и воздушный вихрь на миг приподнял лёгкую ткань футболки.

С этого дня Марта сильно изменилась. Она вновь стала активной и живой, прежней, даже заплела несколько косичек. Она постоянно предлагала какие-то варианты побега, но Марк с сожалением находил в них изъяны, и Марта уходила думать дальше. Марк боялся, что она опять впадёт в депрессию, когда, наконец, поймёт, что отсюда нет спасения, что нужно набраться терпения, отрешиться от всего и ждать. В конце-концов их отсюда заберут, когда примараты захватят власть, или Земля их уничтожит. Но в глубине души он понимал, что, скорее всего, эта ссылка пожизненная. Марку была безразлична его судьба, но Марта не заслуживала такого конца.

— Слушай, — сказал как-то ей Марк за ужином, — мы не правильно всё делаем.

— Что именно? — не поняла Марта, старательно нарезая упругую желтую пластину, которая называлась картофельным пюре.

— Мы хотим сбежать вдвоём, а должна спастись только ты, — пояснил Марк, отложив ложку.

— Это ещё пошему? — пюре было похоже на тот детский резиновый мармелад, только не сладкий. Растаяв во рту оно обволакивало его как клей и потом медленно стекало по пищеводу, вызывая приступы отрыжки.

— Это проще будет организовать, и ты должна вернуться к нормальной жизни.

— Мы вернёмся вместе, — ответила Марта.

— Нет, — возразил Марк, — если у тебя получится, ты вернёшься за мной. А если нет, то я готов умереть тут.

— Не говори глупостей, мы обязательно найдём выход, — Марта всё ещё была полна оптимизма. — Мы можем сымитировать аварию, они пришлют техников, мы их схватим и оставим в бункере вместо нас, тогда биометрия не включит тревогу.

— На корабле меня всё равно засекут. И потом никто не пришлёт техников, — вздохнул Марк. — Они тупо пришлют нового робота взамен сломанного.

— Мы можем поломать систему жизнеобеспечения бункера, — предложила Марта, посмотрев на решетки в потолке, через который дул вялый ветерок подогретого воздуха..

— Тогда у нас есть шанс погибнуть прежде, чем прилетит помощь. Я сомневаюсь, что мы с тобой им так дороги. Тут вообще достаточно одного робота-андроида, а не двух людей, которых нужно кормить, жечь газ чтобы они не замёрзли. Наша смерть будет всем только на руку.

— Ты ужасный пессимист, Марк, — заметила Марта. на тыкала вилкой в нарезанные квадратики пюре, оставляя в их ровные дорожки от зубьев.

— Я реалист.

Но через несколько дней Марта всё-таки сменила свою точку зрения.

— Ты прав, — сказала она когда они опять сидели за столом в конце дня, — мне одной будет спастись проще. Я могу спрятаться в цистерне. Нужно только придумать, как отправить её обратно пустой, и как обмануть биометрические датчики.

Шаттл ждал, когда роботы-погрузчики установят на него уже заполненные газом цистерны. Марк следил за процессом заправки на мониторе. Внезапно у шаттла включились двигатели, и на экране загорелось предупреждение о несанкционированном взлёте. Марк закрыл сообщение и перемотал расписание процесса погрузки на самый конец — взлёт. Система послушно начала выполнение. Отошли фермы, удерживающие шаттл на стартовой площадке, и он начал подниматься. Марк грустно смотрел ему в след. Запищало предупреждение системы контроля жизнедеятельности, компьютер известил, что сигнал Марты потерян. Когда корабль превратился в маленькую точку, поступил вызов с крейсера, которому принадлежал шаттл. Марк выключил все компьютеры и приготовился ждать. Через час на станцию прилетел новый грузовик, пустой, с другим бортовым номером. Система, не сумевшая понять, что ей делать с пустым шаттлом и доком, полным не погруженных контейнеров, зависла, и роботы, пытавшиеся найти несуществующие цистерны на прибывшем транспорте, остановились. Еще через четыре часа на планету опустился пассажирский челнок и пристыковался к внешнему шлюзу бункера. Вскоре Марк увидел Леонида и Шер в одинаковых голубых зимних куртках в сопровождении двух солдат.

— Что вы надеялись в итоге получить? — спросил с ходу полковник невозмутимо сидящего в кресле на кухне Марка.

— Связаться с Землёй, — ответил он.

— И как? С помощью зонда? Это невозможно, — Леонид снял тёплый пуховик и бросил его на стул.

— Стоило попытаться, — спокойно сказал Марк.

— Капитан «Пепла» уничтожил угнанных шаттл. Марта погибла. Погибла, Марк. Ты этого хотел?

Марк застыл в кресле. Его лицо выражало испуг и глубокое отчаяние.

— Это ты её погубил, Марк, — продолжал Леонид, расхаживая вдоль стола, — ты зачем-то притащил её с собой, а теперь отправил в открытый космос на верную смерть.

— Вы могли её просто перехватить, — тихо произнёс Марк.

— Шаттл не отвечал, — ответил полковник. — Браниган всё правильно сделал. А вот ты теперь поплатишься за свою поступок, — капитан был сильно возбуждён и активно жестикулировал. Шер с двумя солдатами сзади него спокойно смотрела на это своим цепким взглядом. — Вместо того, чтобы спокойно отсидеть тут пару-тройку лет, вы решили поиграть в узников. И вот что получилось. Ты погубил хорошего человека, красивую женщину. Выдернул меня в эту дыру. Мне теперь опять перед Дарьей отвечать почему погибла её Марта.

— Мне уже всё равно, — ответил Марк отречённо.

— Это хорошо, потому что ты отсюда теперь точно никуда не денешься и плевать мне на мнение Дарьи. Ты сдохнешь тут. Ты хотел выжить — вот и живи. Я приставлю к тебе робота, чтобы ты не покончил с собой. А если всё-таки покончишь, мы тебя восстановим и снова отправим сюда. А чтобы ты не забыл, я оставлю напоминание, что больше ты не увидишь ни единого человеческого лица, даже своего. Шер! — приказал Леонид.

Солдаты схватили Марка, бросили на пол и придавили руки и ноги так, что он не мог пошевелиться. Шер медленно подошла, доставая свой любимый нож. Она склонилась над лицом Марка и аккуратно провела лезвием по трёхдневной щетине. Её лицо не выражало никаких эмоций, оно было спокойно и прекрасно.

— Как думаешь, Марк, что бы мне отрезать? — спросила она мягко.

— Нет! — прошептал Марк, — не надо!

— Тихо! — она ударила его по скуле, — раньше надо было думать. Я отрежу то, что ты постоянно суёшь не в свои дела.

В этот момент лезвие быстро сверкнуло перед глазами Марка, резкая боль пронзила голову и кровь хлынула Марку в рот, в нос, в лёгкие. Солдаты отпустили его и отошли. Он закашлялся, схватился руками за лицо, но тут же отнял их с ужасным криком и стал кататься по полу, разбрызгивая кровь. Леонид подошел ближе и поднял из лужи крови небольшой розовый кусочек — нос Марка.

Шер перезагрузила компьютеры заправочной станции и отрегулировала протокол. Роботы начали грузить оставшиеся от уничтоженного шаттла контейнеры на ожидавший новый корабль. Когда погрузка была окончена, тот в штатном режиме улетел обратно на крейсер. Марк по прежнему лежал на полу, стонал и булькал кровью, залившую носоглотку и то место, где раньше был нос. К нему подошёл робот и остановился в ожидании приказов.

— Окажи первую помощь, — сказал ему капитан, — Шер, нам пора.

Когда капитан с помощницей улетели, робот вколол Марку обезболивающее и транквилизаторы. Тот быстро отключился. Робот перенёс Марка в медицинский отсек и начал обрабатывать рану на обезображенном лице.

Глава VIII

Когда появилась слабая гравитация и всё стихло, Марта решила, что она, наконец, находится на борту крейсера. Она подождала ещё тридцать минут и принялась открывать сервисный люк цистерны. Кислорода в баллонах оставалось ещё максимум на час — пора было вылезать. Пустой контейнер, в котором она пряталась всё это время, стоял, как они с Марком и предполагали, на топливном складе. Длинный ряд таких же цистерн тянулся на несколько сотен метров. Склад хоть и располагался внутри крейсера, подальше от вешней обшивки и важных модулей корабля, но систем жизнеобеспечения тут не было, соответственно, не было и воздуха. Поэтому нужно было срочно попасть в основные помещения. Марта спрыгнула на палубу, и та отозвалась глухим металлическим гулом, который подхватило эхо и разнесло по всему складу. Она побежала к другому концу вереницы контейнеров — там должен был быть технический люк. Люк был, но он был заперт. Марта осмотрелась и увидела загрузочные ворота, через которые контейнеры автоматически подаются к топливной системе двигателей. Можно было подождать, когда корабельные системы решат пополнить рабочие баки газом, или попытаться открыть ворота самостоятельно.

Но судьба была на стороне Марты. Только она отошла от ворот, как замигал желтый сигнал, створки отошли в сторону, и пара тяжёлых контейнеров стала медленно спускаться по рельсам. Марта подождала, когда они окажутся внизу, и быстро последовала за ними. Ворота закрылись, и наступила кромешная темнота. Марта слышала, что цистерны где-то впереди ещё двигаются. Марта на ощупь стала продвигаться вперёд, гадая, что её там ждёт. Внезапно где-то сверху зажегся свет. Марта увидела, что цистерны остановились, над ними открылся люк, из него опустились манипуляторы и подсоединялись к штуцерам. Оттуда и шёл свет. Опустошённые контейнеры должны были опуститься ещё ниже, на другой склад, где их заберёт шаттл для дальнейшей заправки. Придётся лезть вверх. Марта поднялась по лестнице на цистерну и дальше стала карабкаться по трубопроводу. Как она и предполагала, сверху было что-то вроде насосной станции, и там был ещё один люк, который Марте удалось открыть. За ним был шлюз. Марта подождала, когда давление сравняется и попала, наконец, внутрь крейсера. За шлюзом был технический коридор. Марта сняла скафандр, и оставила его в шлюзе, оставшись лишь в нижнем белье. Она поймала себя на мысли, что думает: «Как хорошо что надела чистое, не стыдно будет перед примаратами».

Она долго плутала по лабиринту внутренностей корабля, ориентируясь на свет и на чистоту проходов — чем чище, тем чаще им пользуются и убирают, а чем светлее — тем ближе коридор к основным помещениям.

— Эй, ты, — внезапно раздался голос за спиной. Марта обернулась, — а, шестёрка. Ты чего не на дежурстве? Скоро стартуем.

— Я… э… — Марта смотрела на офицера и не знала что сказать.

— Заблудилась что ли?

— Да.

— Что да? — офицер настороженно посмотрел на Марту.

— Заблудилась.

— Не понял.

— Сэр, так точно, сэр! Заблудилась, сэр, — Марта, наконец, поняла причину внезапного беспокойства старшего по званию.

— Так-то лучше. Ладно, иди за мной, — позвал её офицер, — ты с какого батальона?

— Я… э… Рональдо Ясимото, сэр! — назвала Марта внезапно всплывшее имя лейтенанта, с которым познакомилась на «Чёрной Молнии», когда клонировали Марка.

— Хм, Ясимото? Что-то я его не знаю. Может на Эмерсоне погрузился.

Офицер привёл Марту на жилую палубу, похожую на улей. Множество лестниц, мостиков и тысячи маленьких дверей, похожих на соты, за которыми были каюты. Людей, симулятидов почти не было.

— Твой уровень на два ниже, — показал офицер, — одевайся и бегом на дежурство!

— Есть, сэр. Так точно, сэр! — отрапортовала Марта и побежала, куда показал её неожиданный проводник.

Марте действительно была нужна одежда. Она спустилась двумя уровнями ниже и пошла вдоль кают в надежде найти в одной из них подходящую форму. В первой пахло мужчинами, во второй и третьей кто-то был. В следующей всё было аккуратно убрано, и Марта не решилась копаться в шкафах. Она открыла очередную каюту и увидела перед собой зеркало. Марта собиралась уже уйти — если в проход кто-то выставил зеркало, значит в каюте кто-то есть, но обратила внимание, что отражение почему-то двигается не синхронно с ней. И бельё нём было синее, а не чёрное, как у Марты.

— Привет, — вдруг сказало отражение и Марта вздрогнула, — не знала, что на «Радиоактивном» есть ещё одна Марта. Я — Марианна, а тебя как зовут?

— Марта, — ответила Марта. Она стояла, опешив, и во все глаза смотрела на своего двойника. Даже косички на голове были так же заплетены и уложены, как обычно это делает она.

— Что, прям так же, как и оригинал? — удивилась девушка, как две капли воды похожая на Марту. Она не в пример Марте была совсем не удивлена.

— Э… да, — ответила Марта.

— Да ты заходи, — Марианна отошла в сторону, приглашая Марту внутрь. — Ты в какой каюте?

— Ну… в этой, — Марта медленно вошла, импровизируя на ходу легенду своего появления сдесь.

— Нет, в этой я и Шерон, оригинальная шестёрка. Может ты уровнем ошиблась? — Марианна буквально прыгала вокруг Марты излучая давно забытую той радость и беззаботность.

— Может, я заблудилась, — согласно закивала Марта, — я пойду.

— Нет, погоди, — Марианна взяла её за руку и потянула обратно в каюту, — как можно заблудиться на крейсере? Они же все одинаковые. Ну ка садись, — вдруг строго сказала Марианна.

Марта подумала, что надо срочно как-то выкручиваться. Эта девушка, скорее всего, тот самый её клон. про которого рассказывал Марк. Возможно, получится её нейтрализовать и занять её место. Марта зашла в каюту, и Марианна закрыла за ней дверь.

— Ты когда распределилась на «Пепел»? — спросила Марианна усадив Марту на койку и сев рядом не отпуская её руку, — во время стоянки на Эмерсоне?

— Э-э-э… да, — ответила Марта, надеясь, что это правильный ответ.

— А до этого на каком крейсере прибыла?

— На «Чёрной Молнии»? — скорее вопросительно, чем утвердительно произнесла Марта.

— Надо же! Я тоже с него, — всплеснув руками вдруг опять оживилась Марианна, — чего это они всех наших на «Пепел» отправили?

— Я… ну… на этой, «Чёрной Молнии» должна быть, — начала сочинять Марта, — ошиблась кораблём.

Марианна всё больше напоминала Марте её саму такой, какой она была до аварии. Подростком, а затем молодой созревшей женщиной она была точно такой же — жизнерадостной и беззаботной, с толпой поклонников, высокими гонорарами. А потом она переломала себе половину костей, несколько месяцев пробыла в коме, затем ещё год не вставала с больничной койки и вышла из клиники совсем другим человеком. Таким, какой она была сейчас — застенчивой, пугливой, осторожной пессимисткой.

— Да ты что? — удивилась Марианна. Она вскочила с койки и села на другую напротив Марты, — правда? Ты представляешь, это уже третий случай, о котором я знаю. Хозяева что-то снова затевают, шестёрки суетятся, а их один хрен не отличишь — все одинаковые, — Марианна на удивление точно состроила рожу, имитирующую постоянно удивлённое лицо Шер и других аналогичных симулятидов. — Вот солдаты и путаются, кто их командир. У нас во взводе одного «Фёдора» недосчитались, и в пятом тоже.

— Фёдора? — переспросила Марта.

— Симулятиды модели «Ф». Какой-то капитан их так назвал, офицеры подхватили, а теперь и все так называют. Откуда пошло — непонятно, но они типа этим вроде даже как гордятся. Как-будто у них своя раса. Значит ты у нас потеряшка. А одежда где?

— На Эмерсоне жарко было, — попыталась оправдаться Марта рефлекторно закрывая руками грудь.

— Это точно, там во всей системе припекает. Глаз там же потеряла?

— Глаз? — попыталась удивиться Марта.

— Ну да, я же вижу у тебя он искусственный, как у Шеппарда, — сказала Марианна. — Только у него о ни оба такие.

— А, ну да, — замялась Марта.

— Ясно, — кивнула Марианна. — Знаешь, возьми пока мой второй комплект одежды, у нас же один размер, как у близнецов, — она подскочила и открыла небольшой вещевой шкафчик, в котором не слишком аккуратно лежала одежда. Марта опять вспомнила свою молодость, как мать ругала её за беспорядок и мятые вещи. Слава богам потом у неё не стало с этим проблем — гоночные комбинезоны не глядят.

— Спасибо, — поблагодарила Марта.

— После штурма всё-равно новые выдадут всем. Хочешь со мной жить? — спросила вдруг Марианна.

— Так у тебя же тут кто-то есть, — кивнула Мрата на вторую койку, где лежали чьи-то вещи.

— А, это Шерон. Она всё равно постоянно у Шеппарда остаётся. Пусть к нему и переезжает. Она поймёт, у них, у шестёрок, тоже какая-то своя связь между одинаковыми клонами. Только их много, а нас с тобой только двое. Так? Ты других не видела Март?

— Нет, — ответила Марта.

— Жаль, — произнесла Марианна и снова села рядом с Мартой. — Скажи, а тебя копировали с оригинала или с меня?

— В смысле? — не поняла та.

— Ну я как бы первая копия, меня клонировали с оригинала, но потом наши воспоминания, как ты понимаешь, разошлись. Ты помнишь, как мы занимались сексом с Марком?

— С Марком?

— Ну да, Марта тогда призналась ему в любви, а когда я его встретила на «Чёрной Молнии», то у нас была близость. Мне его так хотелось, эта Марта влюбилась в его по уши. И я её понимаю, он милый.

— Нет, у нас с ним ничего не было, — ответила Марта.

— Значит тебя клонировали тоже с оригинала, — заключила Марианна. — Странно, обычно они стараются использовать последние версии ментальных снимков.

По громкой связи объявили старт. Девушки пристегнулись к кушеткам, и вскоре крейсер совершил варп-прыжок. Через несколько часов они уже были в системе Барнарда. Земля не смирилась так просто с потерей ещё одной звёздной системы, к тому же с перспективными для колонизации планетами. Всемирная армия закрепилась на Мауне и пыталась отбить де Кампа. Земные крейсеры успешно оборонялись на орбите обеих планет и пытались закрепиться на поверхности второй из них. Примараты успешно применяли новую технологию телепортации и высаживали солдат прямо перед войсками Земли, в то время как последним приходилось по старинке отправлять транспортные шаттлы, многие из которых достигали поверхности уже в виде стальных обломков вперемешку с обгорелым мясом мёртвых солдат.

Взвод Марианны, а теперь и Марты, вместе с несколькими другими, высадили у подножия горы, на вершине которой укрепились земляне. Задача была простая — захватить базу врага. У землян было преимущество в дислокации, у примаратов — в численности. Земляне успешно сбивали ракеты, выпущенные по ним с воздуха и с поверхности, скалы надежно укрывали их от обстрела орудиями раилгана. Единственно эффективным был признан штурм с помощью живой силы. К тому же командованию примаратов что-то надо было на этой базе, и сравнивать её с землёй было нельзя. Марта и Марианна держались вместе. Марта быстро оценила ситуацию и решила немного поотстать от остальных. Она следовала за Марианной, но потихоньку отходила в сторону, пока ей не удалось спрятаться в небольшой пещере. Взвод ушел выше по расщелине. Марта подождала, пока стихнут редкие выстрелы и крики командира, и стала пробираться на верх по другому склону. Гора была не слишком крутая, но все более-менее удобные подъёмы простреливались сверху. Командование примаратов выбрало для штурма небольшое ущелье, ведущее почти до самой вершины. Когда силы примаратов достигнут верхней точки, коптеры должны будут уничтожить огневые точки землян, чтобы армия симулятидов смогла выйти и начать атаку.

Марта почти открыто шла по пологой дороге, усыпанной крупным щебнем и обломками камней. Надежда была, что увидев её, земляне не станут сразу стрелять, а заинтересуются, почему солдат Примарата идет к ним один, открыто и без оружия — винтовку Марта оставила в пещере. Этот план сработал. Когда она поднялась почти до конца, позади раздалась команда: «Стой!», и с трёх сторон Марту окружили солдаты сил Земли. Марта остановилась и медленно подняла руки, показывая, что она безоружна.

— На колени, — приказал один из них, — руки за голову.

Марта подчинилась, больно ударившись коленом об острый камень. В стороне раздались звуки борьбы и четвёртый солдат выволок за ногу находящуюся, видимо, без сознания Марианну. Её лицо было разбито, сочилась кровь.

— Тут ещё одна, — сказал он.

Девушек связали. Попытки Марты объяснить, что она с Земли, специально пробивалась к своим, что у неё важное сообщение для командования АВБ, жёстко пресекались. Марианна пришла в себя и медленно плелась за Мартой под конвоем солдат. Их привели на базу землян. Здесь царила суматоха. Примаратам, похоже, удалось прорвать оборону, земляне отступали, загружаясь в шаттлы. Какой-то офицер, раздражённый, что приходится возиться ещё и с клонированными выродками, приказал приведшим их солдатам отвести пленников в грузовой корабль и лететь там вместе с ними. Полёт до крейсера, ждавший эвакуирующейся с базы дивизион, занял не много времени. Судя по звукам, они припарковались во внутреннем доке корабля и дальше наступила тишина. Люк шаттла открылся, по субъективным ощущением Марты, только часа через два. Охранявшие их солдаты всё это время молчали и не давали ничего говорить девушкам. Марте сильно хотелось пить и сходить в туалет, но на её просьбы главный из захватившего их отряда отвечал грубым отказом. Наконец, их выпустили. На палубе дока их встретили два офицера с конвоем.

— Этих в изолятор, — приказал один из них своим подчинённым.

Конвоиры повели пленниц по длинным коридорам и крутым лестницам в недра крейсера. Постепенно вид помещений становился всё мрачнее, меньше света, больше грязи и пыли. Марту и Марианну подвели к одной из дверей, открыли её и втолкнули девушек внутрь. Марта, увидев унитаз тюремного образца тут же воспользовалась им. Затем она жадно сделала несколько глотков прямо из крана. Марианна сидела на кушетке и смотрела на неё. Запёкшаяся кровь на лице, шее, заплывший правый глаз — Марта только сейчас обратила внимание на то, что симулятиду крепко досталось.

— Ты ранена? — спросила Марта, вытерев мокрые губы рукавом.

— Нет, — как-то зло ответила Марианна и подошла к умывальнику, чтобы умыться. Закончив, она повернулась и посмотрела на Марту. — Значит, ты не клон, ты оригинальная Марта?

— Да, — ответила она.

— И что ты делала на нашем крейсере? Шпионила? Как ты вообще туда попала?

— Нас Марком сослали на Кевин, я сбежала, — сказала Марта.

— Кевин? Что это?

— Планета в системе Луман, там заправляются ваши крейсера, — пояснила Марта.

— А, это где мы останавливались, — поняла Марианна, — то есть Земля вас послала заправлять наши военные крейсера? Бред какой-то, — Марианна с упрёком посмотрела на Марту. Та сидела на единственной в камере кушетке и ей совершенно не хотелось ни спорить, ни что-то доказывать. Она наконец была среди своих, хотя и в роли пленницы.

— Не Земля, Примарат, — пояснила Марта.

— Так вы на Примарат работаете?

— Нет, только Марк.

Открылась дверь, и на пороге камеры показались два вооруженных солдата. Они приказали пленницам выйти и повел их опять по длинным коридорам куда-то наверх. Их привели в просторное помещение. В нём стоял стол с креслом и ещё два металлических стула напротив. Марту и Марианну посадили на эти стулья и приковали к ним за руки и ноги. Стулья оказались прикручены за ножки к решетчатому полу — девушки были полностью обездвижены. В комнату вошел офицер и сел за стол, приказав конвою выйти.

— Добрый день, я — первый помощник капитана, майор Рунгель, — представился он. — Нам очень интересно, что это такое произошло на де Кампа, но для начала скажите мне ваши имена, звания.

— Марианна Вишнина, рядовая, — сказала Марианна.

— Хорошо, — произнёс майор, — ты?

— Марта Вивина, гражданское лицо. Слушайте, мне нужно связаться с кем-нибудь из АВБ, у меня есть для них важная информация.

— Так, стоп, — остановил её майор, — до АВБ мы ещё дойдём. Что значит «гражданское лицо»?

— Я не симулятид, я была в плену у примаратов, — сказала Марта.

— Тебя захватили во время штурма нашей базы, ты носишь их форму, и вы обе одинаковые, — произнёс майор, — я вижу, что вы обычные клоны с их дурацкими одинаковыми фамилиями.

Марианна и Марта синхронно переглянулись и пожали плечами — фамилии то разные. В этот миг Марта почувствовала что-то родное в Марианне, зачатки чувства, похожего на сестринскую любовь, привязанность к родственной душе.

— Я не клон, — настаивала Марта, — я — оригинал.

— Что значит оригинал? — не понял Рунгель.

— Она человек, — сказала Марианна сердито, — а я её копия, что не понятного? — Она похоже совсем не переживала за свою судьбу.

— Тебя никто не спрашивал! — рявкнул майор и посмотрел на Марту, — Это правда?

— Да, — подтвердила она. — Пожалуйста, дайте мне всё рассказать.

— Расскажешь, когда я буду уверен, что тебе можно верить, — отрезал майор. — Почему ты была без оружия, когда вас задержали?

— Я шла к своим, с оружием меня бы убили без вопросов, — ответила Марта.

— Ладно, допустим. А у тебя какой был приказ, — обратился майор к Марианне.

— Никакого. Я просто шла за ней.

— Зачем?

— Не знаю, не хотела расставаться, — ответила Марианна.

— Какие-то вы, симулятиды, все дефективные, как только эти с вами управляются. Всё, разговор пока окончен, — сказал майор Рунгель и встал.

В комнату вошли солдаты и отвели девушек обратно в их камеру.

— Что ты хотела им рассказать? — спросила Марианна, когда они остались вдвоём.

— Ты не должна этого знать, — ответила Марта. Она села на кушетку поджав ноги и обхватив колени руками.

— Почему? К своим я теперь вряд ли попаду, — вздохнула Марианна. Она сидела на другом конце кровати понурив голову. Её оптимизм явно подходил к концу.

— Марк рассказывал, что если вас убить, то вас могут восстановить заново со всеми воспоминаниями.

— Да, но только если в момент смерти где-то поблизости есть хотя бы один наш корабль, — подтвердила Марианна. — И как это относится ко мне? Ты думаешь, что они меня убьют?

— Нет, но если я тебе всё расскажу, ты можешь покончить с собой, очнуться там у себя и предупредить их.

— Хм, об этом я не подумала, — согласилась Марианна вновь оживившись, как будто решила тот час реализовать опасения Марты. — И о чём я могла бы предупредить Примарат?

— Не важно, я не хочу не только чтобы ты что-то знала, но и чтобы ты убивала себя, — ответила Марта. — Кстати, зачем ты пошла за мной?

— Не знаю, — ответила Марианна после небольшой паузы. — Я тебе говорила, что у симулятидов с общим вариантом цепочки ДНК, ну то есть имеющих в основе ДНК одного человека — оригинала, есть некая связь друг с другом. Наверное, эта связь есть и к самому оригиналу. Я увидела, почувствовала, что тебя нет рядом и пошла искать.

— Говорят, — сказала Марта, — у близнецов есть такая связь. Они всё чувствуют, как один организм, разделенный на две части, — она пододвинулась и села рядом с Марианной.

— Ну наверное, что-то типа того, — согласилась Марианна, — ну и что мы теперь будем делать?

— Не знаю, — вздохнула Марта, — этот майор мне не верит. Надеюсь, они прислушаются и хотя бы дадут всё рассказать. Есть хочется.

— Это точно, — согласилась Марианна. — Можно воды напиться, чтобы забить желудок.

— Я надеюсь, они сообразят, что нам надо есть, — возмутилась Марта почти прокричав последнюю фразу, обращаясь к невидимому собеседнику за дверью камеры.

— Может они думают, что симулятидам есть не надо? — предположила Марианна.

— Но я то не симулятид.

— Но они то в этом не уверены.

— Это плохо, — согласилась Марта, — интересно, где мы?

— Без понятия, в шаттле мы сидели часа два, могли улететь куда угодно, а могли и остаться в системе Барнарда.

— Может постучать? — предложила Марта, имея в виду дверь.

— Бесполезно, скорее всего там нет никого. Это обычный корабельный изолятор для проштрафившихся солдат. Я сидела в таком несколько дней на «Пепле». Во время боевых действий они обычно пустуют и их никто не охраняет, — сказала Марианна.

— Чёрт, — выругалась Марта, — я хочу спать, но от голода не смогу уснуть. А за что тебя тогда посадили?

— А… — махнула рукой Марианна, — нечего и рассказывать. На спор помочилась с самого края верхнего уровня жилой палубы. Ты ложись, — предложила она, — вдруг уснёшь. Я рядом посижу, кровать всё равно одна.

Марта легла и действительно скоро уснула. Усталость и нервное напряжение сильно её вымотали. Марианна села рядом с изголовьем и смотрела на её лицо. С закрытыми глазами, когда не было видно искусственного глаза, она выглядела точно как Марианна, даже лёгкая асимметричность линии губ и бровей была такая же. Незаметно для себя, Марианна тоже задремала, опустив голову на кушетку рядом со своим оригиналом.

Марту разбудил звук открывающейся двери камеры. Она открыла глаза и увидела перед собой безмятежное лицо своего спящего клона. Дверь открылась и Марианна тоже проснулась, резко вскочив и испуганно глядя на вошедших солдат. Видимо, спросонья, не она не сразу вспомнила, что произошло. Марта встала и неожиданно для себя обняла её.

— На выход, — скомандовали из-за двери.

Их снова привели в ту же комнату к тому же майору Рунгелю. У него в руках были какие-то бумаги:

— Садитесь, — приказал он.

Девушки сели, но приковывать их не стали.

— Я проверил по нашей локальной базе ваши имена, — продолжил майор. — По Марианне Вишниной ничего нет. А вот с именем Марты Вивиной связано какое-то странное распоряжение АВБ, требующее при нахождении объекта отправить её к ним. Мне разбираться некогда, зачем вы им понадобились, да и кто из вас кто тоже. Мы отправим вас обеих в спасательном модуле в Солнечную систему, пусть они там сами разбираются.

— Спасибо, майор, — обрадовалась Марта.

— А чтобы вы ничего не смогли предпринять, вы полетите в криокамерах. Открыть их смогут только на Земле.

Марта непонимающе смотрела на майора, не зная, хорошо это или плохо. В любом случае, их отправляют ближе к Земле, возможно там будет проще добиться встречи с представителями АВБ.

— Долго мы будем лететь? — спросила она.

— Челнок оснащен варп-двигателем, так что несколько часов, — ответил Рунгель.

— Так, отведите их в медицинский отсек, — приказал он конвоирам, — пусть подготовят. Как ляжем на орбиту — запускайте.

Присутствующие в помещении солдаты приняли приказ и сделали девушкам знак встать. Они отвели их в стандартный медицинский отсек корабля и остались охранять выход, чтобы пленницы не сбежали. Молодой врач с отсутствующим выражением на лице приказал Марте и Марианне раздеться и вымыться в душевой кабине в углу лазарета. Марианна без тени сомнения скинула одежду и пошла мыться. Марта колебалась. Она не привыкла не стесняться наготы при посторонних, к тому же обстановка напомнила ей крейсер примаратов, где над ней совершали насилие. Марта инстинктивно попятилась и прижалась спиной к стене. С другой стороны, она должна сделать всё возможное, чтобы добраться до Земли. Марианна, увидев в округлившихся глазах Марты страх, вышла из душа, подошла к ней, взяла за руку и молча повела в кабину. Они зашли вместе, Марта — прямо в одежде, и закрыли за собой полупрозрачные створки. Снаружи послышались похотливые смешки солдат и приказ врача заткнуться.

Марианна помогла Марте раздеться, и выкинула одежду через верх. В тесном объёме душевой кабины они стояли прижавшись друг к другу одинаковыми телами. Марте стало легче, когда Марианна была рядом. Она потянулась к душу, и одновременно с этим Марианна тоже протянула руку. Выглядело всё так, будто Марта стоит перед зеркалом и видит своё отражение. Даже выражение лиц у девушек было одинаковым. Марианна улыбнулась и Марта улыбнулась тоже. Она расслабилась, страхи немного отодвинулись и они принялись мыться.

Выйти из кабины им пришлось как есть, нагишом, но ни охранявшие вход солдаты, ни тем более врач, не обратили на это внимание. На борту крейсера все служили вместе, не было раздельных помещений для солдат мужского или женского пола, поэтому все быстро учились не отвлекаться на посторонние мелочи. А если у кого не получалось, то товарищи по отряду быстро приводили озабоченного сослуживца в чувство. Врач приказал девушкам лечь на кушетки, стоявшие посередине медицинского отсека. Он ввёл им в вену какие-то препараты, сделал укол в ягодицы, поставил капельницу.

— Будет небольшое жжение по всему телу, чувство жара — это нормально, — сказал медик, — зачем станет клонить в сон. После этого я введу последний препарат и вы уснёте. После пробуждения будет тошнить — пейте как можно больше воды, пока она не перестанет отторгаться. Но вас там встретят, они знают что делать. Всё ясно?

— Да, — ответила Марианна, Марта тоже кивнула.

Минут через десять они уже спали. Солдаты в сопровождении врача отвезли их к эвакуационным модулям и уложили в криокапсулы. Врач активировал криогренную систему — дальше начала работать автоматика. Тела притянуло к анатомическим гелевым лежакам эластичными ремнями. Крышки закрылись и в капсуле мгновенно понизилась температура, законсервировав их содержимое. Похожие на большие тубусы капсулы заехали в люк корабля, и тот закрылся за ними. Челнок подхватили парковочные манипуляторы и повезли его на стартовую палубу. Когда шлюз за ним закрылся, врач и солдаты ушли из дока.

Эвакуационный модуль мягко вылетел из шлюза, включил маневровые двигатели и стал удаляться от крейсера. Внизу, относительно ярко светящей местной звезды, простирался Маун, ставший базой для земного флота, проигрывающего битву за систему Барнарда. Со стороны де Кампа к нему приближалась армада бело-синих кораблей примаратов. Челнок сориентировался в пространстве, лёг на вектор прыжка к Солнечной системе и стал набирать световую скорость. Слева по его курсу быстро увеличивался в размерах флагманский крейсер «Чёрная Молния». Красная вспышка корабельного лазера прорезала пространство и уткнулась в мчащийся модуль. Потухли маршевые двигатели и корабль, сверкая оранжевыми бликами в лучах звезды Барнарда, унёсся в пространство.

Марк нашёл в себе силы встать с койки медицинском боксе только на пятый день. Вернее, захотел встать. Лицо было залеплено повязкой, которая мешала смотреть, есть, дышать, спать. Всё это время робот с щепетильностью автомата ухаживал за ним, пытался кормить, менял повязки. Рана на лице начала затягиваться на второй день. На третий день рану уже почти всю затянула тоненькая плёночка кожи. Утром пятого дня Марк проснулся и понял, что может дышать — синтетическая ткань повязки прилипала к лицу при вдохе и надувалась при выдохе. Марк сел на кровати, содрал пластырь и сделал вдох. Воздух с лёгким свистом всасывался через большую треугольную дыру на лице с тонкой перегородкой посередине и беззвучно выходил через неё. Марк встал и осмотрел себя. На нём была пропахшая потом футболка, штанов и трусов не было. Он подумал, не посмотреть ли на себя в зеркало, но понял, что вообще больше не хочет себя видеть. Он снял майку, бросил её на пол и вышел из лазарета. Робота нигде не было. Марк прошел в свою спальню и пошел в душ.

Когда он вышел чистый, в спальне его ждал робот с комплектом одежды в руках, в манипуляторах. Марк оделся и лег на кровать.

— Не желаете? Еда. Сэр? — произнёс робот отрывисто с жуткими паузами в интонации.

Марк повернул голову и посмотрел на своего механического слугу. В отличие от роботов в поместье Дарьи, этот был полностью унисексуален — прямой цилиндр корпуса, прямые конечности, овальная голова без волос и вообще без лица, если не считать глаз. Даже голос не имел какой-либо половой принадлежности — недостаточно низкий для мужского и недостаточно высокий для женского с абсолютно нейтральным тембром.

— Как тебя зовут, — спросил Марк.

— Чери. Эс. Один. Один, — ответил робот.

— А нормальное имя у тебя есть?

— Чери. Эс. Один. Один, — повторило механическое создание.

— Боги, что за рухлядь мне подсунули, — пробормотал Марк.

— Я. Выпущен три. Месяца. Назад, — произнёс робот.

— Ясно. Какой сегодня день недели?

— Четверг.

— А привезли тебя сюда в понедельник, значит?

— В воскресенье.

— Чёрт, жаль. Ладно, будешь Воскресеньем. Ты понял?

— Меня зовут. Воскресенье, — подтвердил робот.

— Вот и хорошо. А теперь оставь меня, — приказал Марк. — Я ничего не хочу.

Робот молча развернулся и вышел, закрыв за собой дверь. Марк остался лежать, глядя в потолок и думая о своём будущем. Шаттл с Мартой в пустой цистерне стартовал успешно, дальше оставалось лишь надеяться на удачу и гадать, получилось ли у неё выбраться и связаться с Землёй, выжила ли она вообще. Работать на Примарат и заправлять их крейсеры Марк больше не хотел. Пусть прилетают снова и делают что хотят. Пусть даже прекратят присылать продовольствие — на том, что есть, он легко протянет года два, учитывая что роботу еда не нужна. А дальше можно и покончить с собой, чтобы не мучиться. С роботом он как-нибудь разберётся, не смотря на угрозы Леонида. Подумав о еде Марк понял, что всё-таки хочет есть. За прошедшие пять дней робот, Воскресенье, давал ему пить какую-то питательную жижу, но теперь Марку захотелось нормальной еды. Ну, конечно, нормальной в условиях герметичного бункера на замёрзшей планете в шести с половиной световых годах от Земли.

Марк встал с кровати и тут понял наконец, почему ему тут было так неуютно — всё было убрано. Нигде не валялись вещи, постель была убрана и застелена, на полу ни соринки. Ради интереса он подошёл к шкафу — там в практически идеальном порядке висели комбинезоны, лежали сложенные футболки, бельё, внизу идеально ровно в ряд стояла обувь. Марк вышел из спальни и увидел робота, просто стоящего посередине бункера. Он повернулся на звук открывшейся двери. Свет в бункере не горел, видимо роботу он был не нужен. В темноте Марк увидел, как плавно попеременно мерцают глаза Воскресенья — как будто маленький тусклый красный огонёк медленно перетекает то вправо, то влево.

— Что-то хотели. Сэр? — спросил робот.

— Хотел есть, — ответил Марк, — что у нас есть?

— Я приготовлю. Расчётное время готовки семнадцать. Минут.

Робот направился на кухню, и Марк пошёл за ним следом. Со стороны комнаты управления раздался сигнал. Робот мгновенно остановился, развернулся и пошёл к компьютерам.

— Эй! А как же еда! — удивился Марк.

— Извините. Появилась более приоритетная задача, — не останавливаясь ответил робот и скрылся в тёмном помещении контроля за заправкой.

«Вон оно чо!» — подумал Марк, — «Заправка кораблей более важная, чем помощь живому человеку. Ладно». Ради интереса он пошел посмотреть, как Воскресенье управляется с наполнением цистерн. Как и следовало ожидать, хотя это и расстроило Марка, робот справлялся раза в полтора быстрее. Погрузчики на поверхности только и успевали подносить баки к газозаправочной системе и относить их обратно к шаттлу. Вскоре загруженный челнок тяжело поднялся и, качнувшись, полетел обратно. Робот погасил дисплеи компьютера и повернулся к Марку.

— Расчётное время готовки восемнадцать. Минут, — сообщил он и снова направился на кухню.

— До этого же было семнадцать, нет? — спросил Марк, идя за Воскресеньем следом.

— Необходимо помыть. Руки, — ответил тот.

Марк приказал компьютеру жизнеобеспечения включить, наконец, нормальный свет, когда они с роботом пришли на кухню. Воскресенье направится мыть свои «руки», а Марк увидел, что кухня и столовая была в таком же идеальном порядке, как и его спальня. Металлические поверхности ослепительно блестели, всё было убрано, отмыто. Когда робот открыл дверцы шкафа чтобы что-то достать, Марк увидел там ровные ряды коробок с полуфабрикатами, расставленными чуть ли не по цветам радуги. Марк сел за стол обнаружил, что куртка, в которой был Леонид, так и лежит на стуле не тронутой. Её робот почему-то не убрал. Марк потянулся за ней и вдруг робот произнёс:

— Это собственность. Полковника. Эр. У. Пэ. Гэ. Эр. Е. Эн. Дэ. Ха. А. У. Зэ. Е. Эра, — похоже не только люди не могли воспроизвести фамилию капитана.

— Его всё равно нет, — отмахнулся Марк, — я просто отнесу её в шкаф.

— Это собственность. Полковника, — снова повторил робот и предостерегающе протянул руку-манипулятор, не давая Марку взять куртку.

— Он испачкается тут на кухне, — попробовал подойти с другой стороны Марк, и это вдруг сработало.

— Не могли бы вы отнести. Куртку. В шкаф. Сэр? — предложил робот и как ни в чём не бывало вернулся к готовке.

Марк взял пуховик полковника и понёс к себе в спальню. Оставшись без присмотра он обыскал карманы, но ничего интересного не нашел. Во внутреннем был оторванный пластиковый ярлык с надписью «Штурмовик» — то ли модель куртки, то ли названием компании-производителя. В левой внешнем кармане лежала металлическая табличка размером в половину ладони с продетой через отверстие в углу цепочкой. На табличке был выгравирован логотип в виде сердца с двумя шестерёнками и надписью «Чери Роботикс». На обратной стороне Марк увидел название модели «Чери С11». Видимо и куртка, и робот были совсем недавно распакованы и бирки от них капитан рассовал по карманам. Марк засунул куртку в шкаф и пошёл обратно на кухню.

На кухне его ждал сюрприз. На столе дымилась тарелка с большой горкой пышного картофельного пюре и парой румяных с корочкой бургеров. Марк нагнулся над тарелкой, втянул воздух и только теперь осознал, что обоняния у него теперь тоже нет. «Сука», — выругался он и сел за стол, взял вилку и потыкал пюре. Оно действительно было мягкое и пушистое.

— Откуда ты это взял? — Марк посмотрел на робота, который как заправский метрдотель стоял рядом с полотенцем, висящем на согнутой руке.

— Полуфабрикат. Пюре картофельное. Входит в стандартный набор продовольствия. Полуфабрикат. Мясо. Универсальный. Входит в стандартный набор продовольствия, — отрапортовал Воскресенье.

— То есть ты хочешь сказать, что это всё сделано из тех резиновых брикетов? — уточнил Марк.

— Я следовал инструкции, — ответил робот.

Марк попробовал — было действительно вкусно. Без запаха, конечно, ощущения притупились, но еда была не в пример той, что им удавалось сотворить с Мартой.

Через год после побега Марты, в конце осени по стандартному времени, снова пришел грузовой контейнер с продовольствием и расходными материалами для оборудования бункера и роботов. В сопроводительном сообщении было написано, что это последняя поставка, рассчитанная на двоих сотрудников заправочной станции. Следующие поставки будут сокращены вдвое. По этому поводу Марк особо не переживал — склад был заполнен неиспользованными за счёт отсутствия Марты продуктами, да и есть особо не хотелось. Целыми днями Марк валялся либо на кровати, либо на диване в комнате отдыха — играл, смотрел фильмы, читал. Робот, чьё имя сократилось до просто Василия, выполнял всю работу и обслуживал Марка. Каторга с трудовой повинностью превратилась просто в ссылку с повышенным комфортом.

Марк выяснил, что Василий действительно был самой младшей моделью в линейке с самым примитивным интерфейсом и базовым опорно-двигательным аппаратом без опций. Его базовое предназначение — робот-камердинер, личный слуга. Те роботы, который Марк видел у Дарьи была модель «Чери Аризо» премиум-класса с антропоморфным телом, мимикой, имитацией кожи, встроенным оружием, системой связи и другими девайсами. Но Василий заверил Марка, что электронная составляющая у всех роботов идентичная и его искусственный интеллект не уступает по мощности более совершенным роботам. Также Василий охотно сообщил Марку, что полковник Леонид дал ему дополнительные директивы, которые обязывают в первую очередь обеспечивать функционирование заправочной станции и не допускать к управлению Марка, не допускать действий, могущих привести к смерти Марка и блокировать изменение любых директив от любого источника, кроме пользователя с правами администратора. Другими словами, эти три простых приказа делали из робота идеального надсмотрщика и исключали возможность любых действий со стороны Марка. Узнав это, Марк некоторое время развлекался, пытаясь найти дыру в логике робота, но искусственный интеллект легко разрешал конфликты и чётко расставлял для себя приоритеты, поэтому запутать робота так и не удалось.

Шестой год своего заточения на Кевине Марк отметил, как обычно выпив всё шампанское из очередного грузового контейнера, которой предназначалось для нового года. Пару лет назад это была его маленькая победа над электронным разумом. Марку удалось доказать роботу, что лучше выпить всё сразу, чем ждать каких-то непонятных праздников и травиться алкоголем по чуть-чуть. Поэтому в это утро Марк проснулся поздно, вернее ещё позже, чем обычно, и ещё долго просто лежал в кровати, обдумывая с похмелья смысл своей жизни. Наконец жажда пересилила лень и боль в голове и Марк решился встать. Он проковылял в ванную и жадно присосался к крану с водой. В животе приятно забулькало, заурчало, и Марк почувствовал, что готов чем-нибудь перекусить. Он оделся и пошёл на кухню, где Василий уже что-то готовил. В воздухе приятно пахло поджаренным хлебом. Марк взял стоявший на столе стакан с холодным апельсиновым соком и только почти допив его понял, что он снова чувствует его слабый цитрусовый аромат. «Твою мать, не может быть!» — пробормотал он и побежал в ванную искать куда он дел снятое с туалетного шкафчика зеркало. Зеркало нашлось за технической панелью над унитазом. Впервые со дня визита Леонида, Марк снова увидел своё отражение. На месте носа сформировался нарост, похожий на рыло летучей мыши. Тоненькие хрящи ноздрей были едва покрыты полупрозрачной кожей и в целом всё выглядело ещё малопривлекательно. Но это был нос, и он отрастал заново.

Металлическая табличка в куртке Леонида оказалась карточкой доступа к административному интерфейсу робота. Это выяснилось случайно, когда Марк в очередной раз расспрашивал Василия, пытаясь найти лазейку в его железной и непробиваемой логике. Нос полностью регенерировался, и даже успел наградить Марка насморком — в бункере всегда было прохладно. Четыре года назад, когда Марк впервые обнаружил, что его лицо становится прежним, изменилось и его отношение к заточению на этой планете. Снова стали появляться мысли о побеге, но все они упирались в присутствие робота. Он по прежнему не пускал Марка к компьютерам, не позволял выходить на поверхность, не пускал в складской отсек. Причём большинство ограничений было связано как раз с попытками перехитрить машину. Сейчас существование Марка было ограничено исключительно жилой зоной бункера и робот оставлял его без присмотра только во время сна. Но Марк не оставлял попыток.

Робот охотно отвечал на все вопросы Марка, касающиеся своего устройства, особенностей мышления, способов программирования. Как раз когда он рассказывал, что у каждого робота есть возможность расширения его базового предназначения дополнительным указаниями, он упомянул про некую мастер-карту, включающую голосовой интерфейс настройки. Пользователи, хозяева роботов могут вводить голосом команды, связанные со своими предпочтениями, привычками, особенностями эксплуатации конкретного экземпляра в конкретном месте. Теоретически, голосом можно полностью перепрошить мозг робота, но на это уйдут недели, поэтому более сложные настройки производятся через компьютер. Марк давно уже пробовал давать Василию указания типа взять в бункере указанный Марком предмет, выйти на поверхность и положить предмет к пустую цистерну или отправить шаттл обратно не дожидаясь погрузки. Робот послушно начинал выполнять приказы, но как только доходил то чего-то, что противоречило директиве обеспечивать поставки топлива без перебоев или сохранять Марку жизнь и не допускать его к компьютерам управления, то их приоритет брал верх и Василий прекращал слушаться Марка. Узнав про эту мастер-карту, Марк подумал, что она бы решил все его проблемы и благополучно забыл про неё.

Вспомнил он про неё, когда лежал, пытался уснуть и думал о том, что до сих пор не знает, что обозначает буква «С» в названии модели Василия. Мыслительный процесс привёл его к воспоминаниям о содержимом карманов куртки, а потом и к разговору месячной давности о принципах составления приказов для робототехники. Внезапная мысль о том, что эта металлическая табличка и есть мастер-карта прогнала сон. Марк боролся с желанием встать и немедленно проверить эту гипотезу. Но вспомнил, как робот с особым рвением охранял собственность полковника, и ограничился лишь тем, что проверил сохранность карточки. После этого в его голове стали роиться многочисленные планы, какие дать Василию указания и что можно было бы сделать. С этими мыслями Марк и уснул.

На составление чёткого плана и однозначных и лаконичных инструкций для робота ушло ещё полтора года. Марк уже и раньше замечал у Василия необычную для робота-камердинера агрессивность. Он множил свои запреты, ходил за Марком по пятам, один раз запер в спальне, когда выходил на поверхность поменять фильтры. С того раза Марк тоже стал следить за роботом. Тем не менее, Василий охотно рассказал Марку как происходит операция по кодированию с помощью мастер-карты и куда она вставляется. Марк долго не решался её применить. Соблазн вставить её, отменить все директивы Леонида и заставить робота выполнять приказы Марка был велик. Но он решил действовать осторожно и постепенно. Тем более, что он не был уверен, сработает ли карта или нет, и нет ли у робота ещё каких либо директив, более приоритетных. Он рисковал оказаться запертым в спальне навсегда. Когда Марк всё-таки решился проверить карточку, он придумал приказать роботу открыть ему доступ на склад. Василий по-прежнему покорно и беспрекословно выполнял простые приказы Марка если они прямо не касались установленных запретов. Марк просто подошёл, попросил робота открыть контрольную панель и быстро вставил карточку в прорезь, совершенно не представляя, что будет дальше.

Как только карточка вошла, Василий мгновенно застыл, как кошка, которой загривок зажали прищепкой. «Административный режим активирован», — произнёс робот через несколько секунд и снова замолчал. Марк пожалел, что не расспросил робота поподробнее, что нужно говорить, есть ли какие-то определённые команды, типа «Окей, Чери Эс одиннадцать». Марк побоялся вызвать подозрения. Мелькнула мысль, что можно оставить робота в таком состоянии — тогда у Марка будет полная свобода, но опять же не было гарантии, что тот не очнётся, если Марк, например, попытается проникнуть в комнату управления. К тому же система контроля бункером управлялась Василием, включая внешний шлюз и нужно было явно снять запрет.

— Разрешить доступ Марку Джону Третьему в складской отсек бункера, — громко и как мог отчётливо произнёс Марк.

— Принято. Разрешить доступ. Марк Джон Третий в. Центральный склад. Бункер Кевин, — подтвердил робот через некоторое время.

Марк подумал, чтобы ещё приказать, опять останавливая самого себя не надиктовать Василию снять все запреты. Но в конце концов нашел в себе силу потерпеть и действовать по плану.

— Запрет физического контакта с Марком Джоном Третьим, — всё-таки добавил он, дождался подтверждения, выдернул карточку и только в этот момент подумал, что с такой директивой робот не сможет оказать ему медицинскую помощь, в случае чего.

Василий очнулся, повернулся к Марку и застыл, как обычно, ожидая приказов от Марка, когда больше ничего делать было не надо. Марк убрал карточку во внутренний карман комбинезона и решил проверить результат своих действий. Он подошёл к дверям, ведущим на склад. Они открылись. Марк обернулся — робот по прежнему стоял в постройке смирно и никак не реагировал. Марк прошелся по складу, увидел там всё тот же идеальный порядок и вернулся обратно в бункер. Похоже, карточка сработала. Для завершения проверки он подошел к Василию и протянул к нему руку с целью взять за руку. В последний момент робот отшатнулся и рука Марка схватила воздух.

Ирония судьбы заключалась в том, что когда Марк надиктовал Василию чёткие инструкции, подготовил инструменты — перестали прилетать шаттлы. За прошедшие почти двенадцать лет самым большим перерывом была неделя — шесть дней. В среднем же крейсеры и эсминцы отправляли свои челноки за газом по одному-два в сутки. Иногда ни одного, иногда сразу по пять-шесть с разных кораблей, судя по маркировке на бортах шаттлов и цистерн. В этот раз последняя заправка была месяц назад. Более того, уже на две недели опаздывал транспорт с очередным пайком и расходниками. В этом факте пока не было ничего страшного, но ситуация была странная. У Марка всё было готово. Он всё больше времени проводил в комнате управления, следил за изображением с внешних камер. Он не хотел сбежать, вернее, хотел, но не нашёл ни одного подходящего варианта, как это сделать не рискуя жизнью и здоровьем. Вместо этого он решил устроить небольшую диверсию, которая наверняка опять привлечёт внимание Леонида или кого-нибудь ещё, кто теперь у них там главный. Спустя более чем десять лет стоило о себе напомнить. Ну или в крайнем случае просто будет весело.

Сигнал о прибывшем грузовом шаттле раздался, когда Марк уже собрался спать. Он вскочил с кровати и в одних трусах побежал к компьютерам. Роботы снаружи уже разгружали цистерны и ставили их в очередь на заправку. Марк приостановил выполнение протокола и пошёл искать Василия. Тот, как обычно, недвижимо стоял посреди бункера. Робот повернулся к Марку когда тот приблизился. «Запускай фейерверк» — произнёс Марк. Робот дёрнулся, на некоторое время опять застыл, а потом начал выполнять ранее заложенный в него Марком одноразовый набор инструкций. Первой же командой было удалить все предыдущие директивы. Теперь у робота была единственная цель, которую он должен выполнить любыми средствами не обращая ничто что внимания.

Прибывший челнок, судя по маркировке, принадлежал эсминцу «Ночной голубь». Жалко, конечно, что не крейсер, но и эсминец тоже сгодится. Робот уже вышел на поверхность. За плечами у него висел кофр с инструментами и оружием — электрическими разрядниками. На заправочном терминале он вручную переключил роботов-погрузчиков на следующую цистерну — первая должна пойти порожняком. Марк снова запустил протокол заправки и контейнеры один за одним стали наполняться и возвращаться на шаттл. В одном из них сидел Василий.

Ночь в этом полушарии Кевина была как нельзя кстати. Марк направил сразу несколько камер вверх, туда, где на орбите должен был быть тот самый эсминец. Вскоре Марк нашёл его — маленькая блестящая точка, сверкавшая чуть ярче, чем окружающие её бесконечные звёзды. Челнока, который где-то там медленно возвращался домой, к своему кораблю видно не было. Но Марк всё равно неустанно смотрел на мониторы и ждал. Через двадцать три минуты после того, как шаттл с газом стартовал с поверхности Кевина, наконец это случилось. Точка, которой Марк видел эсминец, на мгновение вспыхнула чуть ярче, увеличилась в размерах. Не успела первая вспышка погаснуть, как за ней повторилась новая, ещё и ещё. Вдруг Марк заметил, что эсминец начал движение и явно стал увеличиваться в размерах. Он снижался. Вскоре корпус корабля вспыхнул ярким светом, когда он вошёл в не слишком плотную, но всё-же атмосферу планеты. Марк не рассчитывал на такой результат, к тому же эсминец, похоже не просто снижался, а просто падал, практически вертикально, относительно поверхности, и точка, где он, судя по всему врежется в планету, была слишком близко от бункера. Марк поспешно активировал аварийный протокол. Все модули бункера были изолированы герметичными воротами. Теоретически, жилые отсеки станции должны были выдержать даже прямое попадание, например, астероида, но лучше перестраховаться.

Быстро снижающийся и пылающий эсминец продолжал периодически вспыхивать яркими всполохами, которые непредсказуемо меняли траекторию его падения. Наконец, он достиг поверхности. Последнее, что увидел Марк — это желто-голубой шар пламени, настигший внешний корпус бункера и уничтоживший выносные камеры. Одновременно с погасшим изображением бункер вздрогнул, его сотряс жуткий скрежет, за которым последовал удар. Бронированная дверь, закрывавшая вход в комнату управления завибрировала, осыпая на пол струйки пыли. Казалось, что весь бункер взорвался, оставив Марку лишь крохотное помещение с компьютерами — без еды, без воды, без шансов на выживание.

Часть оставшихся камер показывали темноту космоса, подсвеченную по краям колыхающимися яркими всполохами. Другие камеры, направленные на поверхность, снимали яркую мешанину огня и испаряющегося газа. Бункер больше не сотрясался. Марк быстро пробежался по отчёту системы жизнеобеспечения — вроде всё было в норме. Но выйти из комнаты управления он пока не решался. Организм вспомнил старую привычку рейнджера использовать любую свободную минуты для сна, и Марк отключился прямо в кресле, уронив голову на холодное стекло мониторов.

Контейнеры, в которых топливо отправлялось на крейсеры и эсминцы шаттлами-челноками, естественно, были бронированными. Но даже если содержимое воспламенится, то конструкция цистерн должна была обеспечить направленный в стороны взрыв, который бы не задел другие ёмкости и нанёс бы минимум ущерба грузовой палубе. Поэтому задачей робота, отправленного Марком в пустой цистерне, было устроить диверсию. Он должен был открыть вентили баков и расстрелять цистерны из электрического разрядника. Затем, если получится, он должен был пробраться к основной топливной системе корабля и взорвать её тоже. В последствии Марк так и не смог понять, что могло случиться из-за чего эсминец сошёл с орбиты и рухнул на поверхность. Может взрывы, устроенные Василием, сработали как дополнительная тяга и отправили корабль вниз. В пользу этой версии говорит оторванная корма примерно в том месте, где и находилась грузовая палуба. А может эсминец изначально был повреждён и специально пытался сесть на Кевин. Хотя смысла в этом не было ни грамма — гораздо безопаснее было оставаться на орбите и ждать помощи там.

Марка разбудил громкий звук, который он принял за будильник. Он привычно потянулся рукой, чтобы выключить адвизор, но пальцы наткнулись на холодную стеклянную поверхность. Марк поднял голову и тут же почувствовал боль в затёкшем от сна в неудобной позе тела. Звук исходил из компьютера, который следил за системой жизнеобеспечения. На экране Марк увидел схему бункера, часть которой было выделено красным. Противный звук, разбудивший Марка пищал в такт мигающему сообщению с огромной иконкой с восклицательным знаком. Не в силах терпеть писк, Марк закрыл окно не читая сообщения. Лишь глянув на него мельком он понял, что какая-то часть бункера повреждена и разгерметизирована. Первым делом Марк посмотрел, что видно с внешних камер. Те, что были целы, транслировали во весь экран огромную серую массу корпуса эсминца. Немного ясности внесло изображение с самой дальней, на которой прежде была видна почти полная панорама плато с заправочным терминалом на одной его стороне и скалой с бункером на другой. На месте посадочных платформ для шаттлов, транспортных путепроводов для цистерн и заправочного газгольдера теперь была мешанина из металла, местами дымящаяся. От дальнего края скалы по направлению к бункеру проходила широкая борозда, заканчивающаяся лежащим на боку эсминцем. Он упал на поверхность планеты вперёд кормой и судя по всему часть её оторвало ещё в атмосфере. Огромный кусок с дюзами маршевых двигателей лежал прямо на бункере, в полукилометре от остальных обломков. Именно об этом и предупреждал компьютер — отсек со складом, основной энергетической установкой и вышкой связи был уничтожен не смотря на то, что бункер должен был выдержать и более серьёзную аварию.

С вершины скалы, у основания которой находился бункер открывалось ещё более впечатляющее зрелище, чем на мониторах. Огромный корабль лежал поперёк плато неестественным инородным объектом. Обломки камней вокруг него лежали вперемешку с частями корпуса, оторванными турелями пушек, разбитыми стингерами и трупами. Через встроенную в шлем скафандра цифровую камеру Марк увидел обгоревшие тела, мгновенно замёрзшие трупы. Некоторые были в скафандрах и, похоже, были ещё живы, когда эсминец рухнул на поверхность Кевина. Они явно пытались спастись, но быстро замёрзли в местном климате. Вдоль корпуса эсминца медленно ползал транспортный бот — он ещё вчера привёз с рудников очередную партию добытого газа, но не найдя заправочную станцию теперь с растерянности кружил вокруг её останков.

У Марка на было никакого желания идти к кораблю и попытаться найти выживших, хотя, возможно, в конце-концов придётся. За два дня он проанализировал своё положение. Ресурсов хватит на несколько дней, затем придётся голодать. Он уже отключил от системы жизнеобеспечения большую часть бункера — энергии из-за повреждённой энергетической установки не хватало. Насмотревшись на обломки, Марк начал спускаться, чтобы обследовать разрушенную часть бункера. Оторвавшийся кусок кормы эсминца упал на самый край северной части, где как раз были склады. От удара в железобетонной плите, накрывавшей бункер образовалась трещина. Скорее всего в неё затекли остатки топлива из двигателей, либо расплавленный жаром газ, либо и то и другое. Внутри смесь детонировала, уничтожив весь отсек и его содержимое.

Никакой реакции со стороны примаратов на уничтожение их корабля не последовало. Марка это сильно удивляло и злило — неужели всё напрасно. В мозг уже начинали закрадываться мысли сожаления и сомнения. Но больше дежурить у компьютеров Марк не мог. Четыре дня назад Марк перетащил все оставшиеся запасы еды в спальню и отключил кухню. Теперь размер его убежища сократился до минимума. Энергии едва хватало на обогрев — температура не поднималась выше пятнадцати градусов. Воду тоже пришлось экономить — из туалетной комнаты уже сильно пахло испражнениями, но спустить за раз десять литров Марк себе позвонить не мог. На двенадцатый после падения эсминца день еда кончилась. Марк понимал, что, скорее всего, его ждёт медленная и мучительная смерть, хотя он и не был в этом уверен — неизвестно, на что способно его новое тело. Большую часть времени он спал, укутавшись в одеяла и думал, почему из Примарата никто не прилетает на место катастрофы.

Глава IX

Было темно и пахло затхлостью. А ещё безумно хотелось пить, но слабость, охватившая тело, не позволяла поднять даже руку, не смотря на невесомость, которая чувствовалась всем телом… Врач сказал, что их должны были вывести из криозаморозки военные медики, но никого не было. Похоже, капсула просто открылась. Может, они ещё не долетели и произошёл какой-то сбой? А что с Мартой? «Марта! Марта!» — позвала Марианна, но голос её был слабый и тихий. Если она не выберется отсюда и не найдёт воды, то наверняка умрёт. В глазах уже мутно, в голове шумит — явные признаки обезвоживания.

— Марианна? — вдруг раздался слабый стон.

— Да, я здесь, как ты?

— Плохо…. пить… что… случилось?

— Не знаю, — ответила Марианна.

Судя по голосу, Марте было ещё хуже. Марианну поддерживал улучшенный метаболизм, способность к регенерации и общее лучшее физическое состоянии. Как ни как, формально её телу не было и двух лет, а органы Марты изнашивались уже более тридцати. Надо что-то срочно предпринять. Тело Марианны было надёжно притянуто к мягкому ложу белыми ремнями. Надо как-то освободиться. Ногами было двигаться удобнее, и вскоре Марианне удалось вытащить их из под двух ремней и освободить себя до пояса. Она стала изо всех сил пытаться сползти вниз, подтягиваясь на ногах и отталкиваясь слабыми руками. Ремень, перетягивающий её за плечи соскользнул на шею и чуть не задушил. Марианне удалось повернуться на бок и постепенно освободить голову. Лежа на боку, Марианна увидела капсулу Марты.

— Марта, ты слышишь? — позвала Марианна. В ответ была тишина. — Марта! Марта!

— Да… что со мной… пить… — Марте было всё хуже.

— Потерпи, я сейчас, пытайся оставаться в сознании.

Где-то вдалеке, сквозь пелену нечёткого зрения, был виден свет от экранов бортового компьютера. Оставалось всего два ремня, раньше охватывающих талию и бёдра, а теперь сползших под грудь. С грудью была проблема, она как крюк зацепилась за ремни, и у Марты не было сил пропихнуть её. В таких случаях хорошо иметь маленький размер. Пытаться двигаться в другую сторону тоже было проблематично — там ремни впивались в крутые бёдра. Марианна стала переворачиваться на спину и отталкиваться руками. Первый из оставшихся ремней резко соскочил с плеч и буквально вдавил голову в желеобразное дно капсулы. Марианна чуть не задохнулась от того, что анатомическое желе стало принимать форму лица, перекрывая доступ воздуху. Ноги Марианны уже давно висели где-то вверху. Наконец, последний ремень соскочил, и она медленно поплыла в сторону от криокапсулы. Почувствовав голой спиной холодный пластик внутренней обшивки, она оттолкнулась от неё и стала приближаться к капсуле Марты.

Марта лежала закатив глаза и тяжело дышала. Тугие ремни сдавливали грудь не давая вдохнуть полной грудью. Вокруг бёдер плавали шарики жидкости, видимо Марта не могла уже контролировать свои физиологические потребности. Марианна нашла пульт в изголовье капсулы, включила экран и освободила Марту от ремней. Девушка глубоко вздохнула, её глаза сфокусировались и она увидела Марианну. «Тихо,» — сказала ей Марианна, — «ничего не говори, я попробую найти воду». Марта ответила ей едва заметным кивком. Оставив её парить в паре сантиметров над ложем капсулы, Марианна поплыла на свет мониторов. За переборкой находилась кабина управления. Она была рассчитана на автоматический полёт, но предусматривала и ручное управление. Из-за обезвоживания все буквы расплывались, приходилось смотреть на экран вблизи. Марианна видела каждый пиксель, и резкий свет от подсветки доставлял неприятные ощущения глазам.

На первом мониторе Марианна разглядела знакомые очертания Солнечной системы. Если это навигационный компьютер, значит они достигли цели. Но сейчас это было не главное. На втором мониторе были какие-то длинные колонки с текстом, читать которые было некогда. На третьем Марианна увидела что-то вроде схемы, изображающей корабль. Судя по картинке, и тому, что смогла разглядеть Марианна изнутри — это был план спасательного модуля. Она приблизила изображение и увидела две мигающие точки, обозначающие её и Марту. Вверху окна была строка поиска, куда Марианна ввела слово «вода». Компьютер высветил ещё два указателя — на корме с подписью «аварийный запас» и тут, в командном отсеке с подписью «аптечка». Марианна подплыла к указанному шкафу и нашла там вожделенные пластиковые бутыли с водой. Она жадно припала к горлышку, но тут же вспомнила о предупреждении врача на крейсере. К счастью, рвотные пакеты, приспособленные к использованию в невесомости, были тут же рядом. Марианне пришлось извести две полулитровые бутылки, прежде чем вода перестала отторгаться организмом, и он стал жадно усваивать жидкость. Марианна прямо чувствовала и даже слышала, как каждая клеточка её тела с шипением всасывала воду, как губка.

Почувствовав себя лучше, Марианна поспешила к Марте. Она переживала, что той может стать ещё хуже, но Марта пока держалась. Марианна дала ей выпить немного воды и тут же приставила ко рту пакет. Когда рвотные судороги прекратились, она повторила процедуру. Наконец, Марта тоже смогла нормально пить и, кажется, даже немного пришла в себя.

— Где мы? — спросила Марта, оглядываясь, насколько ей позволяла тесная капсула.

— Не знаю, видимо на том корабле, на котором нас отправили на Землю, — ответила Марианна. Она висела над капсулой Марты, пытаясь не улетать в сторону от малейшего движения. Контролировать себя в полной невесомости оказалось трудно.

— А где все? Где врачи?

— Без понятия. Судя по компьютеру, мы в Солнечной системе. Надо ещё посмотреть. Ты как, двигаться можешь? — спросила Марианна.

— Да, вроде, лучше, — ответила Марта, — давай посмотрим.

Она оттолкнулась руками от бортов капсулы и тут же врезалась в висящую над ней Марту: «Упс, извини». Марта перевернулась и уже более уверенно поплыла в кабину управления, отталкиваясь от стен. Марианна последовала за ней.

Марта, как пилот, быстрее справилась с бортовой системой управления. В автоматическом журнале было отмечено, что челнок выполнил программу, назначенную на запуск по прибытии в Солнечную систему. Криокамеры были отключены по таймеру, после недели отсутствия подтверждения от принимающей стороны. Лог весь был забит сообщениями о попытках отправки сигнала, истекшем времени ожидания, ошибками установки связи и повторной отправки. Но самые ужасные строчки ждали девушек ниже, после нескончаемых записей системы связи. Корабль автоматически ставил отметки времени, и неделя, которую корабль провисел в попытках дать о себе знать Земле была ничто, по сравнению с тем, что, судя журналу, девушки провели в космосе более десяти лет.

Марта ошарашенно посмотрела на Марианну, и обе они не смогли вымолвить ни слова. Десять лет, вместо пары часов. Причина этого была указана тут же, в записях лога. Повреждение маршевого двигателя при разгоне. Прекращение разгона на скорости около половины световой. Невозможность варп-прыжка, переход в ждущий режим, выход из ждущего режима при входе в пояс Койпера — принятую условную границу Солнечной системы, остановка между орбитами Венеры и Земли. Марта предположила, что, вероятно, по первоначальному плану корабль должен был выйти из варп-прыжка тогда, когда Земля находилась максимально близко к точке их текущего местонахождения. Но сейчас обе планеты — и Земля и Венера, находились по другую сторону от Солнца. Неудивительно, что связаться ни с кем не удалось. Странным было лишь отсутствие патрульных кораблей, которые давно должны были бы заметить неопознанный корабль.

— И что будем делать? — спросила Марта, повернувшись к Марианне. Они обе висели вниз головой, относительно панели управления. В кабине было кресло, но в условиях невесомости оно было не нужно и висеть, упираясь ногами в потолок было удобнее.

— Корабль продолжает попытки связаться с кем-нибудь? — уточнила Марианна.

— Да, каждый час, — подтвердила Марта, вновь глянув на экран с логами системы связи.

— Получается, что нам остаётся только ждать, — заключила Марианна. Она сложила руки на груди, но не рассчитала силу и стала крутиться вокруг своей оси.

— Это самое ужасное состояние, — согласилась Марта, схватив девушку за руку, чтобы та остановилась. — Сколько нам придётся тут провисеть? Сутки, ещё неделю, месяц?

— Ты сама понимаешь, что это никто не может сказать, — произнесла Марианна, — надо проверить запасы — насколько их нам хватит, и набраться терпения. Главное — не паниковать. Нас должны найти.

— Ты понимаешь, что прошло десять лет! — сказала Марта, — В мире могло случиться всё что угодно. Земли вообще может больше не существовать. Все могли погибнуть в войне с вашими примаратами. Тут вообще может никого не быть. Десять лет назад нас бы засекли через несколько часов. А мы висели тут целую неделю!

— Марта, успокойся, — Марианна подлетела к ней поближе и взяла за плечи, — не может быть, что тут никого нет.

— Почему ты так уверена?

— Вы, люди, земляне, сразу записали примаратов во враги, даже не попытавшись разобраться в нашей идеологии. Примарат никогда не ставил себе цель уничтожить человечество. Наоборот, Земля и другие планеты вокруг Солнца для них священы. Это действительно что-то вроде религии. Примарат не хочет войны, он хочет мира и процветания для цивилизации. Поэтому тут точно кто-то должен быть, кто сможет нас найти.

— Да, и поэтому у вас огромный флот с супер-оружием и целая армия клонов, — заметила Марта. Она почувствовала, что их груди соприкоснулись вздрогнула и отстранилась от Марианны. Они разлетелись по разные стороны кабины.

— Добро должно быть с кулаками, — возразила Марианна, ухватившись за плафон освещения. — Я как-то слышала речь капитана Рупгрендхаузера, когда была ещё на его корабле.

— Кого?

— Леонида. Это было стандартное обращение военно-начальника к своим солдатам, мотивация их действий. Даже не смотря на то, что у клонов генетически заложено подчинение примаратам, мы тоже люди, и наш мозг так же устроен и нуждается в логически верной мотивации своих действий. Поэтому на крейсерах периодически проводятся такие митинги.

— Вам просто промывали мозги, — сказала Марта.

— Да, конечно, — согласилась Марианна, — без этого никак. Но капитан Леонид произносил свои речи не так, как остальные, хотя кроме него и капитана Бранигана я больше никого не встречала из высшего командования. Капитан по-простому объяснял, зачем мы должны захватывать планеты, выгонять оттуда людей, мириться с неизбежными убийствами. Он нам объяснял, что для землян мы выглядим, как злодеи. Но зло — оно субъективно. И бесполезно доказывать кто прав, а кто нет. Прав всегда победитель. А чтобы победить — нужно быть сильным. Поэтому у нас большой флот и армия самоотверженных клонов, готовых умереть за Примарат.

— Да, наверное ты права, — неожиданно согласилась Марта, — хотя Леонид всё равно подонок и заслуживает смерти. Лично мне уже не важно, кто там победил. Я хочу домой на Землю.

— Никто не заслуживает насильственной смерти, — сказала Марианна, — но я тебя понимаю. Я видела, что они с тобой делали.

— Ладно, не важно. Давай подумаем, как нам выжить, — предложила Марта. — Там, где ты нашла воду, не было случайно салфеток или чего-то подобного. Кажется мне нужно… ну… привести себя в порядок.

Марианна понимающе кивнула и нашла Марте гигиенический пакет. Затем она слетала на корму и проверила запасы — по грубой оценке, если экономить, то питательных пакетов и воды должно хватить дней на десять-двенадцать. Ещё дня три-четыре можно протянуть только на воде, затем они начнут умирать. Марта проверила системы жизнеобеспечения — они были в норме, хотя на корабле было прохладно. Частично ещё действовал эффект выхода из анабиоза, но и по датчикам температура была ниже комфортной — около тринадцати по Цельсию в основной части корабля, там, где стояли криокапсулы, и на пару-тройку градусов выше в командном отсеке из-за тепла, излучаемого компьютерами. Видимо подразумевалось, что люди на борту будут в скафандрах, но Марианна и Марта были голые, и по мере того, как проходил первый шок, они стали замерзать. Учитывая, что им придётся провести неизвестно сколько времени голодая, они рисковали просто замёрзнуть раньше, чем их найдут. Попытка повысить температуру привела к потере мощности у других систем, и Марте пришлось вернуть настройки к дефолтным. Предложение Марианны отключить вообще весь корабль и оставить системы жизнеобеспечения только в небольшом объёме носового отсека тоже провалились — корабль обладал общим контуром управления, без разделения по отсекам.

— Давай тогда просто закроем люк в рубку, натащим сюда еды и будем жить тут, — предложила Марианна.

— В этом есть смысл, — согласилась Марта, — но гальюн всё равно на корме — придется бегать через весь корабль.

— Что на корме? — не поняла Марианна.

— Туалет, — пояснила Марта.

— Ничего, — отмахнулась Марианна, — у нас не так много еды и воды, чтобы часто им пользоваться.

Стресс, усталость и последствия десятилетнего криосна не позволили девушкам сразу выполнить все пункты плана. Они закрыли люк, отделяющий кабину управления от остального корабля, обнялись, чтобы было теплее, и заснули.

Первой проснулась Марианна. Её разбудило ощущение удушья. Всё её обнаженное тело блестело от обильного пота, отделившиеся капельки которого плавали вокруг, периодически прилипая обратно к мокрой коже. Марта плавала рядом в распластанной позе и тоже тяжело дышала. Марианна первым делом поспешила открыть люк, отделяющий рубку от остального корабля. В кабину хлынул прохладный свежий воздух. От резкого похолодания проснулась Марта. Пока они спали, маленькое помещение командного отсека быстро нагрелось от компьютеров и от тел девушек, и обнаружился другой нюанс — система регенерации кислорода находилась тоже на корме. Пришлось выбирать — находиться в духоте, но в тепле, или в наполняющей лёгкие кислородом морозной прохладе. Девушки договорились проветривать тесное помещение, перетащили к себе все запасы еды и воды и приготовились ждать.

— Давно хотела спросить, — сказала Марта, когда они с Марианной бесцельно висели в пространстве отсека, — а ты правда моя точная копия?

— Ну… да, а что? — откликнулась Марианна, пытающаяся научиться крутиться строго вокруг своей оси с постоянно скоростью.

— Ну я, например, вижу, что грудь у тебя явно больше и другой формы, — заметила Марта.

— Да нет, вроде такая же, — возразила Марианна.

— Нет, точно другая, а заметила в прошлый раз.

Марианна прекратила бесцельно вертеться, остановилась и подплыла к Марте. С её молчаливого согласия она зависла совсем близко и строго симметрично. Девушки некоторое время внимательно разглядывали друг друга.

— Да, действительно, — согласилась Марианна наконец и вернулась в свой угол помещения. Как-то само-собой сложилось, что левая сторона от кресла пилота стала территорией Марты, а правая — Марианны. Места хоть и было совсем мало, но, учитывая отсутствие одежды, каждая их них ощущала потребность в некоем личном пространстве. В сложившейся ситуации любая мелочь была важна для сохранения спокойствия и рассудка.

— Ну вот, наверняка что-то ещё отличается, — продолжила тему Марта. — Например у тебя область бикини до сих пор девственно чистая, а у меня уже снова зарастает.

— Боги, когда ты успела всё разглядеть! — удивилась Марианна, — там ты, я надеюсь, не щупала?

— Нет, конечно. Но ты спала, а мне было интересно, — засмущалась Марта.

— О боги! И из всего тебя в первую очередь заинтересуют вторичные признаки? — улыбнулась Марианна.

— А что ещё? Остальное вроде действительно одинаковое. Ну если не считать моего целлюлита и морщинок. Но это понятно почему отличается.

— Ну, в принципе, да, — согласилась Марианна, — хотя нет у тебя никакого целлюлита.

— Да есть, я же вижу, у тебя бёдра гладкие, а у меня как побитый апельсин, — Марта попыталась выставить бедро вперёд в качестве доказательства, но в результате стала медленно переворачиваться.

— Это потому что у тебя цифровой глаз, — предположила Марианна. — Мужчины ничего этого не видят. Но отличия действительно есть. Симулятидам встраивают что-то вроде базового геномного пакета. Это и врождённый иммунитет от большинства известных болезней, и откорректированная форма некоторых частей тела, и отсутствие растительности на теле, ускоренная регенерация. Ну и плюс ментальный блок подчинения и лояльности Примарату.

— Да, хорошо вам, — сказала Марта, — а вы вообще стареете?

— Не знаю, — ответила Марианна, сложив руки на груди, — я старых симулятидов не видела. Насколько я знаю, нас делать начали всего лет пять назад. Ну, то есть, теперь пятнадцать. Вот если спасёмся — может и узнаем, особенно если Земля захвачена… погоди.

— Что? — удивилась Марта.

— Куда наш челнок отправляет сигнал? — спросила Марианна и оттолкнувшись руками от условного верха, перевернулась и подплыла к экранам компьютеров.

— На Землю, — ответила Марта и последовала её примеру, — система связи пытается захватить цель для передачи и потом компьютер настраивает связь и отправляет сообщение.

— Так как он её захватит, если Земля закрыта Солнцем? — Марианна показала на монитор навигации, где зеленый кружок, обозначающий Землю по прежнему был по другую сторону звезды.

— Ну так поэтому ничего не и получается, — напомнила Марта.

— И чего мы тут тогда ждём, если знаем, что Земля ещё не скоро появится?

— Ну, не знаю, ждём что нас найдёт какой-нибудь корабль. А ты что предлагаешь? Улететь мы не можем, мы же пробовали — двигатели повреждены.

— Нам не надо улетать, нам надо отправить сигнал в другое место, — предложила Марианна.

— В какое?

— На Марс, конечно, вон он — в прямой видимости.

Марта подлетела поближе к компьютеру и попыталась найти настройки системы связи. Проблема была в том, что корабль не был рассчитан на полностью ручное управление всеми системами, и для большинства его функций просто не было интерфейсов. Марта час копалась в компьютерах, дошла даже до терминала для ручного ввода команд, но, случайно запустив исполняемый файл приложения связи без параметров обнаружила, что у него есть более дружественное окно с настройками. В нём она нашла раздел, отвечающий за установку цели передачи. К сожалению, настройки для автоматического захвата были заблокированы, и в них была жёстко прописана Земля. Но была возможность ввести координаты для разовой передачи. Марта сверилась с навигационным компьютером, ввела текущие координаты Марса и принудительно запустила инициализацию протокола связи.

В окне бортового журнала побежали строчки текста. До Марса сигнал должен идти несколько минут, и девушки затаив дыхание ждали ответ. Наконец на экране появилась долгожданная строка «Ответ получен. Установка связи». Компьютер получил подтверждение о готовности принять сообщение и отправил его. Содержимое письма было зашифровано и недоступно для заключённых в корабле пассажиров. Узнать дошло послание или нет тоже было невозможно, поэтому оставалось лишь надеяться и ждать. Марта корректировала координаты Марса и запускала процедуру отправки каждый час, исключая то время, когда они с Марианной спали. Так прошли ещё сутки.

Как оказалось, основной проблемой нахождения в замкнутом пространстве была не клаустрофобия, не ограниченные запасы еды и воды, не духота и не проблемы с системой вентиляции, которая не была рассчитана на столь длительное пребывание на борту живых существ. Основной проблемой была скука. Пикантность ситуации добавляло то, что обе девушки были голые. Марта заметила, что, по видимому, в тот самый базовый пакет для симулятидов входило и растормаживание моральных принципов до полного неприличия. Марианна, не стесняясь, регулярно уходила в основной отсек корабля и там, плавая в прохладной невесомости большого пространства страстно удовлетворяла себя. После таких сеансов она каждый раз рекомендовала Марте последовать её примеру, но та не могла. Причём, что самое интересное, что даже немного раздражало Марту — эти извращения, судя по всему, действительно помогали Марианне сохранять спокойствие и самообладание. В то время как Марта с каждым днём, каждый часом, проведенным в этом корабле, висящем в пространстве, чувствовала, что в ней накапливается что-то нехорошее, злоба, раздражение. Пока она справлялась, но подозревала, что рано или поздно эта отрицательная энергия найдёт выход и всем будет плохо. Но последовать примеру Марианны она всё равно не могла. Пока спасали лишь разговоры на отвлечённые темы, которые Марианна охотно поддерживала. Возможно, она что-то подозревала и подыгрывала Марте.

— А ты, когда надеваешь юбку, сначала застёгиваешь молнию, а потом крючок, или наоборот? — спросила Марта, после очередного сеанса связи. Прошло уже пять суток, а ответа так и не было получено.

— Сначала застёжку, конечно, — ответила Марианна, — хотя я не часто носила юбки. В форму примарата они не входят.

— Ясно. А ты левша или правша?

— Мы все амбидекстры, — пояснила Марианна, — одинаково владеем обеими руками. Это часть базового пакета, чтобы было удобнее.

— Тебя послушать, так ты вся состоишь из базового пакета, — заметила Марта, — от меня там ничего не осталось.

— Да нет, от тебя тут много чего, даже не считая внешности. Просто улучшили немного. Примараты считают нас лучшими людьми, лишенными недостатков и дефектов обычных хомосапиенсов, хотя и держат за рабов.

— Ну не знаю, — ответила Марта, — по-моему, в недостатках вся прелесть. А вы сами что думаете?

— В смысле? — не поняла Марианна.

— Ну вы, симулятиды, по всем признакам — иная раса. У вас, как у разумных существ, должна быть какая-то самоидентификация?

— Никогда об этим не задумывалась. Возможно у модели «Ф» и у шестёрок что-то есть. Их больше. А когда стали делать более индивидуальные клоны, то действительно появилось больше индивидуальности. Я же говорила вроде, что симулятидов от одного оригинала тянет только друг к другу. Ну и к самому оригиналу, как выяснилось.

— А забеременеть вы можете? — поинтересовалась вдруг Марта.

— Не знаю, ответила Марианна, — то есть, я знаю, что шестёрки стерильны, это было в инструкции…

— В инструкции? — уточнила Марта.

— Ну… как бы объяснить, — Марианна покрутила в воздухе руками подыскивая понятную терминологию. — При копировании оригинала в ментальную карту добавляют что-то типа искусственных воспоминаний. Другие симулятиды называли это инструкцией. Такой клонский сленг. Благодаря этому мы знаем кто мы, на что способны, как устроено наше тело и всё такое. Теоретически, все новые симулятиды с индивидуальной внешностью основаны на шестёрках. Но, наверное, всё зависит от степени очистки оригинальной ДНК. Не знаю, Марта. Тогда с Марком мы занимались сексом без контрацептива. Но ничего не произошло.

— Но месячные то у вас бывают?

— Месячные? — совершенно искренне удивилась Марианна.

— О боги, — воскликнула Марта, — похоже вы всё-таки больше искусственные, чем копии людей.

— Я не понимаю, — обиженно произнесла Марианна.

— Месячные, регулы, овуляционный цикл, грубо говоря, кровотечение из влагалища раз в месяц на протяжении трёх-пяти дней во время которого отделяются неиспользованные яйцеклетки, — объяснила Марта, — но если ты не знаешь, что это такое, значит ты действительно стерильна.

— Но у тебя же это происходит? — спросила Марианна.

— Да, конечно, — подтвердила Марта, — но сейчас, видимо из-за заморозки, цикл сбился.

— Значит я должна помнить, что это такое. Мне же скопировали твою память. Почему же я не знаю этого? — Марианна растерянно смотрела на Марту.

— Не знаю, — пожала плечами она. — Значит скопировали не всё. Стёрли, — предположила Марта.

— Значит, я не могу иметь детей? Раз у меня нет этих месячных?

— Ну, я не врач, но скорее всего — да.

Марианна замолчала и отвлечённо уставилась на бортовой компьютер. На экране было открыто окно с журналом событий с повторяющимися отчётами об отправке сообщений на Марс. В области уведомлений мигала иконка входящего сообщения.

— Не знаешь, — поинтересовалась Марианна немного успокоившись, — почему сообщения обозначаются именно такой пиктограммой?

— Какой? — не поняла Марта.

— Ну, маленький желтоватый прямоугольник с диагональными линиями внутри, но не сходящимися в центре?

— Не знаю, — ответила Марта, — ты ещё спроси почему на кнопках «сохранить» нарисован синий квадратик со скошенным углом. А где ты увидела иконку сообщения?

— Да вот, мигает на компьютере, — безразлично ответила Марианна, показав рукой на один из мониторов.

— Где? — Марта подлетела поближе, — Так это же входящее сообщение, Марианна, нам ответили!

Но радость была не долгой. «Идентификационные коды не действительны. Повторите сообщение. Это письмо создано автоматически, просьба не отвечать на него.» — было написано в послании с Марса.

— Твою мать, вот дерьмо! — выругалась Марта. Она с силой оттолкнулась от кресла и тут же больно ударилась спиной о корпус челнока.

— И что теперь? — поинтересовалась Марианна, с испугом наблюдая за спутницей.

— Не знаю. Какие-то идентификационные коды, мать их, — ответила Марта, потирая ушибленную ключицу. — Без них, видимо, сообщение не обрабатывается. Но хоть дошло, и то хорошо. Да ну на хер, я им сейчас всё напишу в ответ, пусть читают, — разозлилась Марта и вернулась к компьютеру.

— Там же написано, что нельзя отвечать? — заметила Марианна, отлетая подальше, чтобы дать Марте больше места перед экранами.

— Да ну, это просто уловка, — ответила Марта. Она уже с силой колотила пальцами по сенсорной клавиатуре, открывая приложение связи. — Я постоянно отвечаю на такие письма от сетевых магазинов — всё до них доходит. У нас по любому другого выхода нет. Других адресов нет, кроме этого робота.

— Ну давай попробуем, — согласилась Марианна.

Марта напечатала, что они — Марта Вивина, человек, и Марианна Вишнина, симулятид, находятся между орбитами Венеры и Земли по указанным координатам. Они были отправлены с военного крейсера Земли десять лет назад в криосне. Челнок повреждён и они не могут изменить своё положение. Запасы еды, воды и кислорода на исходе. У них есть секретные сведения о местоположении базы примаратов. Срочно помогите.

— Так вот в чём был твой секрет? — сказала Марианна, когда сообщение было отправлено, — координаты нашей планеты?

— Да, — кивнула Марта, — надеюсь, им это ещё нужно.

— Если Примарат победил, то уже не нужно, — заметила Марианна.

— Да, — согласилась Марта, — и если силы Земли нашли её самостоятельно — то тоже.

— Но не могут же они бросить нас? — предположила Марианна, — независимо от политической ситуации, людей же надо спасать.

— Может и так, а может про нас никто уже и не помнит. Там вообще может никого не быть, на Марсе.

— Херово, — произнесла Марианна. Она потянулась за бутылкой с водой, которая плавала над ней под самым потолком. — У нас, конечно, не такая сильная боязнь смерти, как у людей, но пожить всё равно хочется. Глупо как-то получилось, — она рассеянно отвинтила крышку бутылки и видимо опять забыв, что она в невесомости, пролила насколько капель, которые теперь летали рядом с ней маленькими блестящими шариками.

— Не то слово, — согласилась Марта.

— Там в аптечке есть препараты, мы можем просто уснуть и не проснуться, — предложила Марианна, пытаясь поймать воду, — если ничего не получится.

— Тоже вариант, но пока надежда есть.

Прошли ещё сутки. В тесной кабине, даже не смотря на регулярные проветривания, стоял крепкий запах немытых женских тел. Весь корабль пропах потом. Влажные салфетки из аптечки, которыми они периодически протирали кожу, помогали плохо. В герметичном корабле все запахи накапливались и пропитывали собой обшивку, мебель, даже металл, казалось, пах органикой. Марта по-прежнему повторяла отправку, как своего сообщения, так и автоматического. По второму опять приходили ответы от почтового робота, по открытому письму была тишина. Девушки старались больше спать, экономить запасы. Марианна предложила использовать транквилизаторы из медицинского набора не для суицида, а в меньше дозе для замедления метаболизма. Если с помощью химии спать целые сутки, затем просыпаться, выпивать немного воды, съедать питательный батончик, то, теоретически, можно протянуть до появления Венеры в прямой видимости. Но к тому времени они уже могут так ослабнуть, что не смогут отправить сообщение. Марта же надеялась, что ответ с Марса вот-вот придёт. И она была права.

Компьютер неожиданно пиликнул короткой мелодией. Марта очнулась от полудрёмы и толкнула Марианну, которая во сне опять отдрейфовала на половину Марты, но от волнения не рассчитала силу удара и девушки кувыркаясь разлетелись в разные стороны. В сообщении было всего две фразы: «Вколите красный Х12 целиком. Ждите».

— Что это? — удивилась Марианна.

— Не знаю, но одно из наших писем, видимо, всё-таки кто-то прочитал, — ответила не меньше удивлённая Марта.

— А адрес отправителя есть?

— Нет, тот же, от робота, — сказала Марта.

— Но робот не мог такое написать.

— Это точно. Интересно, что это за Х12 и зачем он?

Марианна открыла аптечку и достала контейнер со стандартным набором капсул для инъекций. Они, как обычно, были обозначены разными цветами и буквенно-цифровыми кодами. Красный Х12 там тоже был, но ни его состава, ни предназначения не было указано, поэтому раньше она и не обратила на него внимания.

— А если это нас убьёт? — предположила Марианна.

— Они же написали «ждите», — возразила Марта, — значит предполагается, что они хотят застать нас живыми.

— Как-то не хочется доверять. Вообще никому. Неизвестно кто это послал.

— Ты же сама хотела заснуть и не проснуться? — напомнила Марта.

— Красные — это обезболивающее, насколько я помню, — сказала Марианна, — зачем они нам?

— Не знаю, но тот, кто нам это написал, явно знаком с комплектацией спасательных челноков. По любому, от анальгетиков мы не умрём.

— Ладно, давай попробуем, — сдалась Марианна, — а куда колоть? В вену или в попу?

Марта решила, что лучше в вену. Автоматический инжектор было достаточно поднести к руке и прижать к коже. Препарат тоненькой струёй под давлением прорезал ткани и попадал в кровь. Затем вспышка микролазера мгновенно заваривала ранку. В стационарных условиях, конечно, лучше пользоваться шприцем, но в иных случаях инжектор предпочтительнее. Лекарство подействовало быстро. Ощущения были необычные. Всё тело постепенно отключалось, руки и ноги не слушались, сердце билось всё тише, дыхание стало редким и поверхностным. Но в тоже время, сознание не отключалось. Марта видела, что лицо Марианны, плавающей в невесомости рядом, расслабилось, взгляд стал отрешённым, но двигающиеся зрачки говорили о том, что она тоже в сознании. Немногочисленные звуки, шум вентиляторов компьютеров затих, жужжание приводов системы жизнеобеспечения доносились как будто издалека. Марта хотела что-нибудь сказать Марианне, но не смогла, а может просто не пожелала. Перед глазами стало всё двоиться и расплываться. Всё её тело как-будто испарилось, лишь безграничная лёгкость, умиротворение и спокойствие заполнило мозг. Х12, красный, оказался действительно сильным средством. Возможно, он приводит организм во что-то вроде комы, но без отключения сознания. Однако Марта всё равно уснула, но не из-за препарата, а просто от общей расслабленности, тишины, спокойствия и накопившегося страха и тревоги, которые, наконец отступили и пропали, впервые за несколько суток.

Марта периодически просыпалась, видела перед собой такую-же дремлющую Марианну и снова отключалась. Сколько прошло времени — неизвестно, да это никого и не интересовало. Все потребности, желания — всё исчезло. Было просто спокойно и хорошо. Но всё прервал неожиданный удар головой о твёрдый край шва внутренней балки. Марта очнулась ото сна. Анабиоз от препарата Х12 ещё действовал, но что-то изменилось. Марианна медленно плыла к ней спиной вперёд. Вскоре тела девушек встретились и Марта оказалась прижатой к обшивке. Она чувствовала, что по кораблю распространяется какая-то вибрация. Их несколько раз снова тряхнуло и всё вдруг затихло. Внезапно всё завертелось и Марта увидела, как чьи-то руки поворачивают её, кладут на что-то плоское, притягивают ремнями. Лицо в скафандре склонилось над головой Марты и яркий свет больно ударил сначала по одному, а затем по другому глазу. После этого скафандр показал Марте шприц и сделал знак в виде двух ладоней в пухлых перчатках, прижатых к уху. Через пару секунд Марта уснула.

Марта очнулась в белой пустоте и лишь спустя секунд двадцать поняла, что находится в медицинской палате. Она была здесь одна. Рядом с кроватью стоял столик с бутылочками с водой и баночками с желе. На ней была надета стандартная больничная тоненькая рубашка, но на стуле около двери лежала аккуратно свёрнутая какая-то одежда. Марта встала и осмотрела себя. Судя по всему, её кто-то помыл. На правой руке в вену был вставлен катетер. Она подошла к одной из дверей — за ней был туалет и душевая. Вторая дверь была закрыта. Сложенная на стуле одежда представляла собой какой-то армейский комбинезон и тряпичные туфли. Белья и носков не было. Марта подумала, и решила одеться. Пока она натягивала комбинезон — заметила камеру в дальнем углу палаты. Стесняться чего-либо было уже поздно, поэтому она помахала возможным наблюдателям рукой и вернулась на кровать. Есть не хотелось. Она отпила воды из бутылочки, сходила в туалет, где задержалась около зеркала. Выглядела она на удивление не плохо. Немного осунулась от недели космической диеты, волосами надо было серьёзно заняться, не говоря уже про депиляцию, но в целом она выглядела свежо и молодо. И не скажешь, что постарела на десять лет. Хотя, конечно, физиологически для организма прошло совсем мало времени — метаболизм во время полёта был практически остановлен. Марта вернулась на койку и стала думать, как бы скоротать время. Эта больница явно была на Земле, это сразу чувствовалось. Интересно, где Марианна? Неожиданно раздался стук со стороны двери и она открылась.

— Добрый вечер, — произнесла вошедшая женщина, — меня зовут майор Юлия Иванополус, я главный врач этой базы АВБ. Как вы себя чувствуете, Марта?

— Нормально. Вы знаете меня? Погодите, вы — та самая Юлия? — удивилась Марта.

— А вы — та самая Марта, — ответила Юлия. Она подошла к кровати Марты и присела на краешек в ногах, — похоже, Марк ничего ни от кого не скрывал.

— Боги, я… я даже не знаю, что сказать… вы нашли его? — с надеждой спросила Марта, пристав на локтях.

— Нет, — покачала головой Юлия, — мы надеялись, что вы нам всё расскажите. После того, как он отправился за вами, чтобы вы отвезли его на Марс к Дарье, где его должны были клонировать, связь с ним была потеряна. Его удалось клонировать? Мы нашли только труп в гостинице.

— Да, его клонировали. Так это правда, что это всё был ваш план? — спросила Марта.

— К сожалению — да, — вздохнула Юлия, — и, похоже, он провалился.

— Нет, не провалился, — возразила Марта, сев в постели, — я знаю, где планета примаратов, если вы её, конечно, ещё не нашли.

Майор отвела Марту в большую комнату, что-то вроде кабинета для совещаний — длинный стол и много дешевых стульев. В помещении тоже не было окон, как и в палате. В торце стола уже сидел генерал Берёзов, как он представился, и Марианна, в таком же, как и у Марты, комбинезоне. У дверей стояли два охранника. Юлия пригласила Марту сесть, и сама села рядом с генералом. Марта инстинктивно заняла место рядом с Марианной и непроизвольно взяла её за руку.

— Мисс Вивина, — начал генерал, — всё, что произошло с вами — это просто удивительно. К сожалению, наши знания ограничиваются только данными бортового компьютера вашего челнока и вашим письмом. Поэтому нам бы хотелось услышать от вас все подробности.

— Где мы? — спросила Марта, вместо ответа.

— Вы на секретной базе АВБ в Сибирии. Снаружи это пансионат «Лесная Сказка», но вся основная часть находится глубоко под землёй. Марк был тут, так сказать, в своё время.

— Так мы арестованы? — спросила Марта и почувствовала, как Марианна сжала её руку.

— Нет, что вы, — возразил Берёзов, — но мы сочли необходимым засекретить факт вашего появления. Здесь хорошая медицинская часть, доктор Иванополус — лучший наш специалист.

— Мы вас обследовали, устранили последствия криозаморозки и длительного нахождения в космосе, голодания, недостатка воды и кислорода, — доложила Юлия. — Сейчас вы полностью здоровы.

— Нам только хочется получиться от вас всю информацию, — продолжил генерал, — а потом вы можете вернуться к себе в поместье.

— Оно ещё моё? — удивилась Марта.

— Да, — подтвердил Берёзов, — АВБ взяло на себя смелость присматривать за собственностью вашей и Марка, после того как умерла его мать.

— А Марианна? — спросила Марта, — Она тоже свободна?

— Если вы имеете в виду то, что она — симулятид, то да, она свободна, — ответил генерал. — Видите ли, за это время многое изменилось, вам нужно будет многое узнать. Но сначала хотелось бы услышать вашу часть истории.

Марта вздохнула и начала рассказ. Она поведала, как они вместе с Дарьей отправились на некую неизвестную систему, в которой находится планета Примарата. Как их там встретил капитан Группенф… Рупоргов… Леонид. Как клонировали Марка, пока они с Дарьей были заложницами на крейсере. Как потом их с Марком насильно отправили на Кевин, откуда Марте удалось сбежать. Она старалась выставить Марианну в выгодном свете, рассказывая, как она помогла Марте, не вызывая подозрений, остаться на крейсере, как она пошла за ней к лагерю земного дивизиона на де Кампа. Командир землян не захотел их слушать и отправил в Солнечную систему в криосне. Дальше они всё знают — корабль получил повреждения и дрейфовал десять лет, пока не остановился автоматически около орбиты Земли, где им, в конце концов удалось отправить сообщение на Марс.

— Да, — подытожил генерал Берёзов, откинувшись на стуле. Он сложил руки и смотрел куда-то в даль, — неудачно всё сложилось. Майор Рунгель, если вам интересно, погиб там же, на де Кампа. Это тот, кто не захотел вас выслушать. Мы нашли его рапорт в архивах. Но теперь скажите главное — что вам удалось выяснить про планету Примарата Фортис? — он снова пристально посмотрел на Марту.

— Не много, на самом деле, — сказала Марта, засмущавшись. Она испугалась что слишком преувеличивает добытую информацию и теперь боялась, что будет бесполезной для спецслужб. — Марк заметил, что «Весенний Ветерок» — это мой корабль, на котором мы с…

— Да, мы в курсе, — перебил её Берёзов, — Дальше пожалуйста.

— «Весеннее Солнце», ой, то есть «Ветерок», — Марта испугалась ещё больше, но постаралась взять себя в руки, — летел до неё, в смысле до планеты Примарата, больше пяти часов. Учитывая мощность моих двигателей, это примерно десять световых лет или чуть больше.

— Да, — покачал головой генерал, — это дальше, чем мы искали. Гораздо дальше исследованной части галактики. Ещё что-нибудь?

— Да, — продолжила Марта, — когда мы тогда на крейсере ждали Марка, то есть его клона, симулятида, все называли планету Примарат Альфа.

— Похоже, это их собственное название, — заметил Берёзов.

— Да, — согласилась Марта, — но один из офицеров, с которым мне удалось поближе познакомиться, один раз назвал её Торндайк.

— И что это значит? — не понял генерал.

— Мы с Марком думали, что если это оригинальное название планеты, то, согласно астрономической традиции, это должна быть фамилия какого-нибудь древнего учёного, имеющего отношение к этой планете или к звёздной системе, — пояснила Марта.

— Хорошо, если так, — удовлетворённо кивнул генерал, — аналитики займутся этим. А ваш клон может что-то сказать в дополнение? Мисс Марианна Вишнина, или как вас правильно называть?

— Можете называть, как хотите, — немного холодно откликнулась Марианна. — Нет, я ничего нового сказать не могу. Я тоже знаю эту планету как просто Альфу. На ней находится центр клонирования. Из него меня погрузили на крейсер и отправили в систему Бернарда, кажется.

— Барнарда, — поправила Марта.

— Да, — кивнула Марианна, — там я попала на крейсер капитана Рупгрендхаузера, — она почти по слогам выговорила фамилию своего капитана, глядя на Марту, — в качестве наживки для Марка. Он вам рассказывал что там было?

— Да, — подтвердила Юлия, — мы это всё знаем.

— Ну вот, а потом меня переправили на «Радиоактивный Пепел» в виде обычного рядового. Там я встретила Марту, — закончила рассказ Марианна.

— Хорошо, — сказал Берёзов, — возможно к вам ещё будут вопросы, поэтому мне бы хотелось, что бы вы ещё немного погостили у нас. Вы не против?

— Так вы спасёте Марка? — не обращая внимания на вопрос генерала задала вопрос Марта.

— Гм, — Берёзов замялся, — всё не так просто. Майор вам расскажет чуть позже. Хорошо?

— А у нас есть выбор? — спросила Марта.

— Нет, — ответил генерал.

— И что, нас опять запрут в палатах?

— Нет. Майор, разберитесь, а мне пора, — приказал генерал и вышел.

Майор Иванополус сказала девушкам, что для них подготовлены комнаты в одной из квартир в доме на поверхности. Юлия предположила, что они захотят поселиться вместе, но если есть желание, им выделят отдельные апартаменты.

— Марианна? — посмотрела Марта вопросительно на свою неожиданную новую подругу-близнеца.

— У меня дома никогда не было, — пожала плечами та, — только каюты, казармы. Я на планете то практически третий раз в жизни. Если ты не против, я бы хотела остаться с тобой.

Юлия отвезла их не поверхность. Лифт из бункера поднял девушек на обычную лестничную клетку жилого дома, причём довольно старого. Когда Марианна увидела, что каждой из них выделили по огромной, по её мнению, отдельной комнате, она с ужасом спросила, нельзя ли им жить вместе, как было обещано. Выяснилось, что симулятид, привыкший за всю свою недолгую жизнь к крошечным объёмам корабельных кают и казарм три на два метра, приобрела боязнь больших помещений, и обычные две комнаты, средних размеров, казались ей отдельными квартирами. Марта попросила Юлию переселить их в однушке. В новой квартире была одна комната с одной кроватью и небольшая кухня-столовая. Марианне этот вариант понравился больше.

— Госпожа Иванополус, — обратилась Марта, когда Юлия собралась оставить девушек в их новом казённом жилище.

— Просто Юля, пожалуйста.

— Госпожа Юлия, ой, извините, Юля, вы нам расскажите, все-таки, что произошло в мире, пока нас не было? — спросила Марта.

— Да, хорошо, — согласилась она. — Но сейчас уже совсем поздно. Давайте я зайду к вам утром и всё расскажу, хорошо?

Марта и Марианна остались одни. За окнами редкий снег падал среди высоких елей под тусклым светом одинокого фонаря. Они некоторое время молча сидели, осмысливая произошедшее. Похоже, только сейчас до них начал доходить весь масштаб изменений в их судьбе. Марианна, видимо опять благодаря эмоциональным качествам симулятида, очнулась первой. Она сходила на кухню и принесла хлеб, сыр и, как она считала, сок, оказавшийся белым вином. Марта тоже внезапно обнаружила, что она голодна, и вино было как нельзя кстати. Перекусив, девушки быстро уснули, прижавшись друг к другу на большой кровати.

После нескольких сражений в системе Барнарда, правительство Земли приняло решение отступить. Примараты давали достойный отпор, но и не переходили в наступление. В итоге систему пришлось отдать им. Аналогичная ситуация сложилась и в других системах, где де-факто, через земные корпорации Примарат уже владел всеми планетами. По сути у Земли осталась только её родная Солнечная система. Королевская Республика Центавра окончательно отсоединилась и сохраняла нейтралитет, используя своё положение для извлечения выгоды с обоих сторон. Земля, по сути, оказалась в изоляции. Правительство пошло на жесткие меры для сохранения порядка на оставшихся планетах. Многие корпорации были национализированы, роль бизнеса в управлении миром резко упала, во многих мега-государствах, где не было монархии, установилась военная диктатура. Всемирное правительство поощряло эти изменения, чтобы сохранить единство, не дать миру снова разделиться на мелкие страны.

Марка официально считали погибшим, пока Марта не сообщила новые сведения о его судьбе. Но попасть на место его ссылки всё равно не получится — Луман контролируется примаратом. Систему, где находится базовая планета примаратов так и не нашли, как не стал известен и их подлинный лидер. В основном, все официальные контакты осуществляются через капитана Леонида, как большинство его зовут, не в силах выговорить фамилию. Формально, война продолжается, но обе стороны не предпринимают никаких активных действий. Земле не хватает ресурсов, единственный источник которых теперь — торговля с примаратом через центавриан. Периодически случаются мелкие стычки во внешних системах, где Примарат развернул добычу ресурсов на всех доступных планетах и астероидах. Примарат предлагает заключить мир на его условиях, в обмен на снятие фактической блокады, но Земля пока категорически против.

— А что с принцессой Дарьей? — вдруг спросила Марианна. Они с Мартой сидели абсолютно одинаково на кровати и внимательно слушали Юлию. Та даже по началу запиналась, глядя на двух абсолютно одинаковых девушек, которые пару раз даже синхронно поправили волосы и сложили руки обратно на колени, разгладив складки на комбинезоне.

— С кем? — удивилась майор вопросу Марианны.

— Принцесса Дарья, — повторила та, — она была на Эмерсоне, тогда. Я слышала, что король Франсуа, её отец умер.

— Какой король? Ты имеешь в виду Дарью Вонгер и её отца мистера Франсуа Вонгера? — уточнила Юлия.

— Ну да, вы так из называете, — подтвердила Марианна. — Но по-моему, я что-то лишнее сказала, — она прикрыла рот ладонью и переглянулась с Мартой. Последняя так же как и Юлия смотрела на клона с большим удивлением.

— Нет уж, теперь говори, — посерьёзнела майор.

— Ну, король Франсуа был нашим лидером, — Марианна переводила взгляд то на Юлию, то на Марту и держала палец на нижней губе, будто стараясь вспомнить что-то. — У него большой дворец на Альфе. Я видела мельком, после рождения. А потом я узнала на крейсере, что он умер. Значит теперь нашим лидером должна была стать принцесса Дарья. Она должна выйти замуж на капитана Рупгрендхаузера. Я видела её на борту «Чёрной Молнии» тогда, когда туда Марка привозили и мы с ним… ну…

— Боги! — воскликнула Юлия, — и это действительно правда? Это не очередная хитрая уловка симулятидов?

— Нет, — просто ответила Марианна, — это входит в базовый ментальный пакет.

— Опять этот базовый пакет — проворчала Марта.

— Так, что за ментальный пакет? — поинтересовалась Юлия.

— Им накатывают типа прошивку, — Марта постучала себе по голове пальцем, — с базовыми примаратскими знаниями, чтобы не тратить время на школу.

— Да, примерно так, — подтвердила Марианна, — но это секретные сведения, я не должна была их вам говорить.

— То есть ты решила завоевать этим наше доверие, как-бы случайно сболтнув лишнее? — спросила майор.

— Нет, не в этом дело, — возразила Марианна, она то и дело поправляла свои косички, которые они с Мартой накануне друг другу заплели, — я физически не должна мочь это сообщать. Ментальный блок. Но он, похоже, сломался.

— Ты так говоришь, как робот, — сказала Марта.

— Похоже мозги им промывают капитально, — согласилась Юлия. Она немного успокоилась, перестала быть майором, но всё равно явно была напряжена, получив такую странную новую информацию. — Так, отсюда никуда не уходите, — приказала она. — Снаружи будет охрана. Мне надо это всё передать генералу.

— Можно подумать, мы можем отсюда куда-то уйти, — сказала Марта ей вслед.

Существование планеты в системе Эридана впервые было предсказано в древние времена обычным школьным учителем Стивеном Торндайком. Спустя тысячи лет, когда строение звёздной системы удалось узнать точнее, первая обнаруженная планета была, по традиции, названа в честь первооткрывателя и астронома, внёсшего вклад в изучение звезды. Соответственно сама звезда называется Эридан, или, если быть точнее, эпсилон Эридана, потому как Эридан — это созвездие. Эридан находится на расстоянии десяти с половиной световых лет от Солнца и является самой ближайшей звездой, идентичной нашему светилу. К сожалению, на момент начала исследования ближайших звёздных систем, возможности человечества не позволяли попасть так далеко за приемлемое время. Максимум удалённости были сначала четыре, потом шесть, а потом восемь световых лет. В дальнейшем, теоретически, этот лимит был снят, но Земля была занята колонизацией и исследованием более близких звёзд и планет, и более дальние были отложены на потом.

Спустя месяц после того, как стали известны подробности, полученные от Марты и, случайно, от Марианны, они снова встретились с генералом Берёзовым. Всё это время девушки жили на лесной базе АВБ. Периодически их навещала Юлия, пару раз заходил сам генерал Берёзов. Они уточняли некоторые детали, задавали вопросы, просили прощение за то, что не могут отпустить Марту домой и живо интересовались Марианной, её физиологией, психологией. Несколько раз Юлия забирала её на целый день вниз, в подземную часть базы, где с ней беседовал психолог, брали какие-то анализы. Марианна терпела отношение к себе, как к подопытному кролику, она останавливала Марту, когда та пыталась высказать майору Иванополус всё, что она думает о таком отношении к живому человеку. Юлия извинялась, но опыты продолжались. Хотя, как и обещала каждый раз доктор, вреда здоровью не причинялось. Один раз только, с согласия самой Марианны, врачи проверили скорость регенерации тканей, намеренно сделав надрез на руке девушки.

Однажды, в начале Апреля, Юлия привела девушек вместе в большой кабинет где-то в недрах бункера, где во главе большого деревянного стола сидел генерал. Сама майор немного постояла в стороне, затем вышла.

— У АВБ есть план, — начал говорить Берёзов, когда Марта и Марианна сели по разные стороны стола. — Благодаря сведениям, полученным вас, наши сотрудники выработали стратегию по атаке на базу Примарата. Мы выяснили, что база Примарата находится на планете Торндайк, известной также, как Альфа Примарат. Это вторая планета от звезды, сейчас, — Берёзов поискал что-то на экране адвизора, затем как-будто что-то смахнул в него и тут же на экране на стене появилось схематическое анимированное изображение звёздной системы с подписями «Эридан» около желтой звезды и «Куилен», «Торндайк», «Хатзес», «Марси» возле вращающихся вокруг неё планет. Между планетами Торндайк и Хатзес был изображен пояс астероидов.

Генерал продолжил:

— Планета почти идентична Земле, как из сам Эридан идентичен Солнцу. Мы решили атаковать планету одним мощным ударом и либо заставить Примарат сдаться, либо уничтожить полностью, превратив Торндайк в радиоактивную пустыню. Да, мисс Марианна, другого выхода нет, — ответил генерал на её удивлённый вздох. — Они разрушили всё, что мы долго и упорно строили на протяжении двух тысяч лет. Земля и её колонии жили в мире и согласии. А теперь у нас три независимых государства, ненавидящих друг друга, вялотекущая война, экономический и политический кризис, диктатура и репрессии. И всё это возникло за каких-то двенадцать лет. Мы понимаем, что это неоправданно жестоко, что, возможно, потомки проклянут нас, но ради восстановления мирной жизни нужно прибегнуть к крайним мерам.

— И что вы хотите от нас? — поинтересовалась Марианна.

— Лично от вас, мисс Вишнина, нам нужна только информация, — ответил Берёзов. — У нас были жаркие споры, можно ли с вами сотрудничать и вообще посвящать в наши планы. Марта рассказала мне о вашей способности передавать воспоминания после смерти. К сожалению, медикам не удалось узнать, как именно это происходит. Поэтому заблокировать вашу вероятную связь с Примаратом мы не можем. Но Марта поручилась за вас, поэтому мы решили рискнуть. В самой операции вы, конечно, участвовать не будете, но помочь сможете.

— Я подозреваю, что участвовать буду я? — спросила Марта.

— Совершенно верно, мисс Вивина, — согласился генерал и посмотрел не неё, — я надеялся, что вы согласитесь.

— Смотря, что от меня требуется, — она сидела сложив руки в замок поверх стола, как и Марианна. Берёзов периодически быстро переводил взгляд с одной девушки на другую, пытаясь сориентироваться кто из них кто. Марта даже специально прищурила глаза, чтобы не был виден цветной блеск оптики искусственного глаза.

— У нас есть несколько сценариев, — продолжил рассказ генерал, — в зависимости от развития событий. В одном из них, вероятность которого около сорока процентов, вы в составе диверсионной группы проникаете на поверхность планеты и убиваете принцессу.

— Дарью? — ужаснулась Марта.

— Да, — подтвердил Березов. В голосе зазвучала сталь.

— Я не смогу, — замахала руками Марта и переглянулась с еще более испуганной Марианной. — Вы что, вообще? За кого вы меня… нет! Это нельзя делать! — почти закричала она.

— Послушайте, Марта, — Берёзов смягчил тон и подался вперёд, положив руки на стол ладонями вверх, — конечно вы не будете это делать лично. И не факт, что вообще придётся. Но если всё сложится так, то это нужно будет сделать. Мы должны вернуть себе захваченные примаратом системы, вернуть мир на планеты, вернуть вашего Марка, в конце концов.

На этих словах, девушки переглянулись. В глазах каждой читалось, что именно её генерал подразумевал, произнося фразу «ваш Марк».

— И что я должна делать? — тихо спросила Марта.

— Вы, вместе с Юлией, Зоей Ихолайнен и Алехандро Калиновым, я вас позже познакомлю, должны будете спуститься на поверхность планеты, проникнуть во дворец и устранить принцессу, а также как можно большее число её приближенных, генералов, министров или что там у них есть.

— Почему именно Юлия и Зоя? — спросила Марианна.

— Вы рассказали нам, — генерал повернулся к симулятиду и ткнул в неё пальцем, будто наконец точно определил, что она — клон, — что в тот день на «Чёрной Молнии», помимо вас там были симулятиды с внешностью мисс Иванополус и миссис Ихолайнен. И, судя по вашему рассказу, примараты сами не слишком разбираются в своих клонах. Поэтому есть шанс, что они ничего не заметят. Мы надеемся, что вы, мисс Марианна, расскажете Марте всё, что знаете о культуре симулятидов, привычках, традициях, моделях поведения. Она станет вами и поможет группе проникнуть во дворец.

— Ясно, — кивнула Марианна и опустив голову стала думать о чём-то своём.

— А третий, Александр? У него тоже есть клон? — спросила в свою очередь Марта.

— Алехандро, — поправил генерал. — Нет, он будет пилотом и обеспечивать прикрытие силой, вы сможете провести его под видом пленника. Но все подробности позже. В общем, это весь план. На поверхности вы будете действовать автономно, помочь вам будет некому. Возвращение тоже будет целиком зависеть от вас.

— То есть, это билет в один конец? — спросила Марта.

— Вы можете отказаться, — напомнил генерал.

— Могу? Вы продержали нас с Марианной тут больше месяца потому что мы можем отказаться?

— Да, мы не могли вас отпустить, — признался Берёзов, — но сейчас вы действительно можете отказаться от участия и покинуть базу. После того, как закончится операция, естественно.

— Ну естественно, — саркастически согласилась Марта.

— Пошлите меня, — вдруг предложила Марианна, — я помогу проникнуть во дворец, а потом можете меня убить.

— Марианна! — воскликнула Марта.

— Нет, — перебил её генерал, — на это я пойти не могу. Формально вы — представитель врага. У нас и так всё держится на удаче. Мы не можем добавлять ещё больше риска. Я не требую от вас принять решение сейчас, подумайте. Завтра соберёмся снова.

Выйдя в коридор, девушки у видели ждущую их Юлию и еще одну девушку с длинными волосами и жестоким взглядом в форме лейтенанта. Марианна узнала в ней Зою, вернее её клона, с которым они были вместе на «Чёрной Молнии». Но это, несомненно была настоящая Зоя, с которой Марта полетит убивать Дарью. Зоя вошла в кабинет, как только Марта и Марианна его покинули. Обратно в свои апартаменты Марта и Марианна возвращались молча. Каждый думал о своём и пока не был готов делиться. Они так же молча поужинали, перебрасываясь обычными бытовыми фразами, никак не вспоминая предложение генерала Берёзова. Выпили вина, к которому Марианна, раньше вообще, как оказалось, не пробовавшая алкоголя, довольно быстро пристрастилась. Легли спать рано, потому что больше ничего делать не хотелось — ни смотреть фильмы, не играть. Но обе лежали с открытыми глазами и думали, каждая о своём.

— Марианна, — наконец решилась начать разговор Марта.

— Да? — откликнулась та.

— Ты спишь?

— Ты издеваешься?

— Да, прости, просто давно хотела сказать это в подобной ситуации. Нервы не к черту. Слушай, ты только не перебивай. Я соглашусь завтра. Погоди, не перебивай, — Марта почувствовала, как Марианна нащупала её руку под одеялом, — но ты должна мне пообещать две вещи.

— Какие? — спросила Марианна. Она повернулась на бок, лицом к Марте, и поправила одеяло, сползшее с голых бёдер — в их квартирке было довольно прохладно, а Марианна превыкла спать нагишом.

— Во-первых, — произнесла Марта, глядя в потолок, — ты действительно постараешься мне всё рассказать про симулятидов, Примарат и прочее, о чём говорил генерал. Я должна стать тобой, откликаться на твоё имя, вести себя как ты.

— Да мы вроде и так одинаково ведём себя, — возразила Марианна.

— Ну да, — согласилась Марта. Она отняла свою левую руку из руки Марианны и сложила их обе поверх одеяла, крест на крест, — но у тебя есть эти твои супер-способности. Я должна вести себя так, как будто они у меня тоже есть.

— Типа есть обеими руками? — уточнила Марианна.

— Да, типа этого.

— Хорошо, я натренирую тебя. А что второе?

— Второе. Если я не вернусь, погоди. Это скорее всего так и будет. Найди Марка и останься с ним.

— Марта, — Марианна протянула руку и положила её поверх рук Марты.

— Не спорь. У меня так ничего и не получилось. Вся жизнь с самого начала сложилась криво. Карьера гонщика не удалась, частного пилота тоже, любовь так и не нашла, вернее, нашла, но поздно и не смогла добиться желаемого, сама всё испортила. Так что может напоследок получится сделать что-то полезное.

— Марта, не надо так, я сейчас заплачу, — взмолилась Марианна. Она пододвинулась вплотную к Марте и попыталась её утешить, гладила по голове, по щекам.

— Не плачь, — Марта по прежнему лежала не шелохнувшись, — ты же часть меня, значит и я часть тебя. Значит Марк будет и со мной тоже. Мне будет приятно осознавать, что он останется с моей копией. Возможно единственное, что я правильно сделала, это то, что успела признаться ему в своих чувствах. Это помогло тебе быть с ним. Так что ты за меня должна довести дело до конца, раз я так и не решилась. Будь с ним и вспоминай обо мне, когда будешь дарить ему свою любовь. Если боги позволят, я узнаю и буду счастлива.

— Марта, о, Марта, — Марианна, не в силах говорить, обняла подругу.

Слёзы катились по щекам обоих. Они лежали обнявшись, беззвучно рыдали и не могли остановиться. Постепенно слезы высохли и заснули, не размыкая объятий, впитывая тепло родственного тела каждой клеточкой обнажённой кожи.

— Слушай, Марианна, — сказала Марта утром за завтраком, накладывая себе и подруге горячие блинчики. Это было ещё одно открытие Марианны, что еда может быть вкусной и её можно готовить самостоятельно из примитивных составляющих, которые Марта называла ингредиентами, — если уж я стану тобой, то ты должна стать мной.

— В смысле? — не поняла Марианна, мучаясь выбором между сметаной и шоколадным сиропом.

— Если я не вернусь…

— Ой, прекрати, — отмахнулась Марианна, она решила что лучше будет вылить на оладьи и то и другое, и побольше, — хватит уже. Всё будет хорошо.

— Не будет, Марианна, я чувствую, — Марта села за стол и посмотрела, как Марианна с аппетитом запихивает в рот целый блин. — И я не шучу сейчас. Шансов вернуться нет. Ты должна стать мною.

— То есть?

— Ты же помнишь всё, что со мной было, мою жизнь, ты сможешь стать для Марка прежней Мартой. Он ничего не узнает, для него всё продолжится с того признания на борту «Весеннего Солнца».

— Он же тоже симулятид теперь, он поймет, — возразила Марианна, намазывая шоколадом очередную порцию, — зачем обманывать?

— Я просто предлагаю, ты можешь использовать мою жизнь, если захочешь. Неизвестно, как сложится ситуация. Симулятидов не любят, а так у тебя будет шанс стать человеком, — Марта так и не притронулась к еде.

— Нет, Марта, — сказала Марианна и тоже отложила вилку, — это плохая идея. С тех пор прошло много времени. У меня есть свои воспоминания, и я не хочу их терять, откатывать память в самое начало.

— Извини, — ответила Марта, опустив голову, — я не хотела тебя обидеть. Прости меня. Наверное, это от волнения.

— Да нет, всё нормально, я понимаю. Да и идея позаимствовать твою личность не такая уж и плохая, — согласилась Марианна. — У тебя много денег?

— Было достаточно, — улыбнулась Марта, она наконец поддела блин стала сворачивать его в маленький конвертик без начинки, — за десять лет должно было накапать прилично процентов.

— Это хорошо, — Марианна тоже вернулась к еде. — Но всё равно, я надеюсь, что ты вернёшься, и мы вместе всё решим.

— Поделим Марка?

— Сделаем ещё одного клона.

— А ещё есть Юлия, и, по моему, эта Зоя тоже, — напомнила Марта.

— Сделаем несколько копий, чтобы всем хватило.

— Главное, чтобы он выжил, — вздохнула Марта.

Когда пришла Юлия, девушки были в весёлом расположении духа. Она проводила их снова в кабинет генерала. В принципе, Марта и Марианна давно уже сами ориентировались в помещениях базы, но одних их никогда никуда не отпускали. В кабинете их ждали остальные участники операции АВБ по атаке на цитадель Примарата — Зоя Ихолайнен и Алехандро Калинов. На одной из стен был включен встроенный экран, на котором отображалось нечеткое изображение неизвестной планеты. Как пояснил генерал Берёзов — это и был Торндайк. Снимки и небольшое видео были получены автоматическим разведчиком. К сожалению, станцию слежения быстро уничтожили, прежде чем она смогла приблизиться, поэтому данных не много. Но на снимках всё же были видны крупные города, и Марианна указала, что королевская резиденция находится не в самом крупном из них, а в небольшом сити на побережье местного океана. Там же рядом располагается комплекс лаборатории по клонированию, когда их забирали оттуда, она разглядела дворец и окрестности.

Начало операции «Торндайк» была назначено на начало июня. Всех членов группы переправили на боевой крейсер «Маршал Соломин» прямо с сибирской базы. Главной в команде была назначена майор Юлия Иванополус. Огромный флот военно-космических сил Земли собрался неподалёку от Венеры, где были самые крупные военные базы. Команду Юлии сразу посадили в захваченный ранее корабль поддержки примаратов. В случае, если будет применён план «дельта», их сразу, без предупреждения, отправят на планету. Марианну оставили на Земле под наблюдением.

Марта, Юлия, Зоя и Алехандро сидели пристёгнутые в корабле и ждали. Капитан Калинов, который выполнял роль пилота, первым узнает, когда их решат сбросить и должен будет быстро сориентироваться и посадить корабль в нужном квадрате. Учитывая, что вокруг будет, скорее всего, бушевать сражение — задача не из лёгких. Они почувствовали, когда крейсер совершил прыжок и когда прибыл на место. Сам бой они не видели и не слышали. Им оставалось только ждать и в тайне надеяться, что их услуги не понадобятся. Но надежды не оправдались.

Флот землян вышел из прыжка слишком далеко от Торндайка, почти на орбите последней планеты системы — Марси. Пока армада приближалась к Примарат Альфе, в обход пояса астероидов, враг успел сгруппироваться и начал активно обороняться. Флот Земли сразу потерял два крейсера, один из которых был уничтожен полностью. После этого корабли землян рассредоточились и стали окружать планету полукольцом. Приблизившись на достаточно расстояние, эсминцы, находящиеся в авангарде наступления, начали бомбардировку Торндайка ядерными ракетами. Примараты успешно сбивали снаряды, но большая их часть всё-таки достигла цели, украсив поверхность большими бело-оранжевыми шапками взрывов, особенно красиво выглядевших на ночной стороне. На помощь обороне примаратов пришли крейсеры из других систем, которые появились в тылу флота Земли. Сражаясь на два фронта, земляне уже не могли эффективно подавлять оборону планеты и была дана команда отступить. Настал черёд плана «дельта».

Открылся люк стартовой палубы и Алехандро увидел на мониторах в кабине пилота Торндайк с разрастающимися в атмосфере облаками пыли от ядерной бомбардировки. Он включил маневровые двигатели и отделился от крейсера. Пространство прорезали вспышки орудийных лазеров и тяжелых раилганов. Два эсминца, один из которых уже был серьёзно повреждён, далеко впереди сражались против пяти или шести кораблей Примарата, создавая коридор, через который Алехандро мог бы пролететь к планете. Он не стал ждать и дал полную тягу на маршевые двигатели. Планета резко прыгнула вперёд и стала стремительно приближаться. Корабль буквально нырнул в атмосферу под слишком острым углом и быстро стал раскаляться. Капитану удалось перевести шаттл на спиральное снижение, периодически корректируя курс так, что бы сразу сесть неподалёку от резиденции правителя, а, вернее, правительницы. Система свой-чужой корабля сработала штатно, и наземные оборонные установки ими не заинтересовались, к тому же у них были проблемы посерьезнее в виде оставшихся ракет, отправленных с крейсеров сил Земли.

Корабль снизился до трёх километров и Алехандро увидел серый монолит дворца, возвышающийся на утёсе, о который разбивались темные волны океана. Из-за морского горизонта медленно двигалось серо-черное облако радиоактивной пыли. Стреловидные линии граней цитадели продолжали естественный рисунок скал и пронзали небо своими остриями. Вокруг дворца были разбросаны строения поменьше, практически невидимые, по сравнению с масштабами башни. В глубине континента были видны уже оседающие атомные взрывы и горящие города. В радиусе пары сотен километров от дворца не упало ни одной бомбы. Силы противовоздушной обороты защищали эту часть планеты особенно тщательно. Алехандро отправил судно на снижение на небольшой космодром, соединённый с дворцом широкой и идеально прямой дорогой. Наконец, они сели. Всё было слишком просто, и это всех беспокоило.

Все девушки, которые, по легенде, выдавали себя за симулятидов, были одеты в форму Примарата. Алехандро же остался в обмундировании сил Земли — он играл роль пленника. На посадочной площадке их никто не встретил. По лётному полю сновали грузовые, медицинские и военные роверы. На краю космодрома возвышался большой эсминец с разрушенным взрывом двигателем — из него выгружали боеприпасы, топливо, медицинские роверы забирали раненых и трупы. Корабли меньшего класса и с не такими сильными повреждениями, видимо, пытались восстановить. Один из них взлетел и быстро скрылся за пылевым облаком, которое медленно затягивало планету. Вся команда, спустившаяся из корабля, остановилась у его атмосферных стабилизаторов и завороженно и с опаской смотрела на эту суету, над которой возвышалась громада дворца.

— Повреждения? — вдруг раздался голос у них за спиной.

Марта и остальные резко обернулись. На них смотрел симулятид типа «шесть», до боли похожий на стюарда «Весеннего Солнца», с которым Марта когда-то летала, возила Дарью, работала вместе в одной команде. Алехандро незаметно толкнул Юлию, у которой были нашивки старшей. Та, наконец, очнулась.

— Незначительные. Вооружение, тормозные двигатели, — отрапортовала она.

— Ясно, — сказал симулятид и что-то пометил в планшете. Затем он поднял его и, видимо, сфотографировал всю команду. — А это кто? — симулятид показал пальцем на Алехандро, не отрываясь от планшета.

— Алехандро Калинов, — ответила Юлия, — подобрали в космосе, говорит, что с одного из подбитых флагманских крейсеров.

— Некогда нам с пленниками возиться. Казнить, — приказал симулятид.

— Но он может знать планы землян, — возразила Юлия, — возможно, принцессе будет интересно.

— Кому? — удивился клон. — Вы откуда прилетели? Её давно уже короновали. И что вам не понятно в слове «казнить»?

— Но я…

— О, святые силы небес, — воскликнул симулятид и выстрелил, — идите в казармы, кораблём займутся, когда будет время.

Алехандро упал с выжженным правым глазом и дымящимся выходным отверстием лазера на затылке. Опустившись на землю, он ещё некоторое время содрогался в конвульсиях, закатив оставшийся глаз, но потом затих. Симулятид развернулся и направился прочь от команды — они его больше не интересовали. Марта ошарашенно посмотрела на труп, затем перевела взгляд на девушек. Юлия стояла с непроницаемым лицом, её чувства было сложно понять, Зоя же была спокойна, она смотрела куда-то в даль и о чём-то думала.

— Нам нужен ровер, — сказала она, озираясь.

— Отходим подальше, не нужно мозолить глаза, — приказала Юлия, — вон туда, к краю.

— Пошли, — согласилась Зоя, поправляя висевший на поясе лазерный излучатель, также доставшийся АВБ вместе с формой примаратов. Никаких опознавательных знаков на нём не было, даже серийного номера, кроме аббревиатуры «В234».

— А как же он? — спросила Марта, глядя на тело Алехандро.

— Вряд ли у симутятидов есть традиция хоронить трупы своих врагов, — заметила Зоя, — кто-нибудь уберёт. Пошли, нам нельзя обращать на себя внимание. Тут уже ничего не сделаешь.

— Да, соберись, Марта, — заметила Юлия, — двигаемся, быстро.

Они направились к небольшим строениям, видневшимся на ближайшем краю космодрома. На глаз до них было километра три по пустынной глади бетона.

— Марта, что тебе рассказала Марианна про симулятидов? — спросила Юлия, — они знают друг друга в лицо?

— При всём уважении, майор, — заметила Зоя, — нам лучше называть её Марианной, как симулятида, а друг к другу обращаться по званию, раз мы не знаем имён наших клонов.

— Принимается, лейтенант, — согласилась Юлия, — Марианна, что тебе известно?

— Кажется, все создаваемые клоны знают, как выглядят все предыдущие модели, — ответила Марта.

— Кажется?

— У них хорошая память — очередная генетическая модификация. Если они хоть один раз видели себе подобного с незнакомой им внешностью, то запомнят навсегда, — уточнила Марта.

— Ясно, — сказала Юлия, — тот симулятид нас похоже проверил через распознавание лиц, но подозрения вызвал только капитан, к сожалению. У нас проблем быть не должно, если сами не облажаемся.

До цели дошли почти без приключений. Какой-то ровер-газовоз пронёсся мимо, обдав отряд пылью и руганью водителя. Строения оказались казармами и, по-совместительству, госпиталем для легкораненых. Видно было, что эта импровизированная больница переполнена солдатами, офицерами и пилотами со сбитых и повреждённых кораблей, которым повезло долететь до поверхности и сесть не разбившись. Перед входом ровнями рядами лежали носилки с трупами, и рядом же — с ещё живыми людьми, ждущими своей участи. Царила суматоха, но паники не было. Вопросов никто не задавал, девушкам просто объяснили, что мест нет и в ближайших казармах тоже. Посоветовали поискать ближе к дороге — той самой, которая соединяла космодром и замок.

— А ровера нет? — спросила Юлия офицера, судя по всему, её коллегу — врача, с которым они и разговорились.

— Что ты, какой ровер, надо было садиться ближе, — сказал он, рассматривая сильно обгоревшую, но ещё живую девушку в остатках синей униформы. У Марты ёкнуло сердце, когда она её увидела. Девушка была как две капли воды похожа на ту помощнику Леонида, которая резала ей палец. Но Марта вовремя опомнилась поняв, что это просто очередной симулятид, копия.

— Садиться ближе не получилось, мы и так чуть тут вам кратер не сделали, — сказала Юлия. Зоя и Марта держались позади неё, изображая соблюдение субординации.

— Ясно. Жаль, что у вас нет раненых, — посетовал офицер, — можно было бы выделить медицинский ровер.

— Это можно исправить, — заметила Зоя.

— Позитивно мыслишь, сестра, — улыбнулся офицер. Он подошел к следующему раненому, направил на него камеру своего адвизора, что-то внимательно изучал с минуту, затем повернулся к девушкам. — Ладно, давайте я напишу вам контузию и облучение. Вон там за углом два ровера, берите зеленый. Он поплоше, но вам торопиться некуда.

Девушки поблагодарили неожиданно доброго примарата и пошли к стоянке. Зеленый ровер был не то что бы поплоше, это была практически рама на колёсах с приваренными стальными швеллерами, изображавшими кузов и места для пассажиров. Из всех двигателей на нём работал только гибридный дизель. Электромотор в правом переднем колесе не работал и ровер постоянно тянуло в сторону. Сидевшая за рулём Зоя каждый раз грязно ругалась, когда ровер заносило на очередной песчаной россыпи, которые по полю гонял ветер. Юлии и Марте ругаться было некогда — они изо всех сил держались, стараясь не вывалиться, не смотря на то, что полотно бетонного покрытия было идеально ровное. Космодром закончился, и Зоя направила ровер дальше по дороге, к дворцу. Они проехали мимо врезавшегося в поверхность большого крейсера. Он воткнулся в землю почти вертикально, а потом завалился на бок. Воронка была не большая — видимо, они до последнего пытались затормозить, но не успели. В этом месте дорожное полотно покрылось крупными трещинами и разломами, на которых ровер сильно растрясло из-за большой скорости. Монолит дворца уже закрывал практически всё небо, его верхнюю часть уже не было видно за пылевым облаком, которое сгущалось всё плотнее, скрывая свет от звезды. Наступала холодная ядерная ночь.

Парадный вход во дворец охраняли два симулятида-«фёдора» в чём-то вроде парадной формы с обилием галунов и позументов. У подножия широкой лестницы плескался фонтан, подсвеченный автоматически включившимися в наступивших сумерках фонарями. В вазонах цвели цветы, на листья и лепестки которых уже оседала серая пыль. Всё было чисто, аккуратно, безлюдно и, на первый взгляд, совсем не охранялось. Зоя остановила ровер у небольшой декоративной ограды, за которой начинался этот небольшой парк с фонтаном.

— Что дальше? — спросила она у Юлии.

— Просто так мы туда едва ли попадём, — ответила она, — эти охранники, скорее, для красоты. Настоящую охрану мы просто не видим.

— А может её и нет? — предположила Марта, — У них такая жесткая иерархия и подчинение — от кого защищаться?

— Может и так, — согласилась Юлия, выпрыгивая из ровера, — но королеву мы всё равно не найдём без посторонней помощи.

— Можно сдаться, — предложила Зоя. Она тоже вылезла из кабины и стояла разминая затёкшие от напряжения руки, — они нас сами приведут.

— Не думаю, что это хорошая идея, — возразила Юлия, — Алекса просто убили и с нами церемониться не будут.

— Значит надо их заинтересовать, — настаивала Зоя.

— Чем?

— Мной, — предложила Марта. Юлия и Зоя удивлённо посмотрели на неё. — Надеюсь, Дарья помнит нашу дружбу.

— Она то может и помнит, но для симулятидов мы — обычные земляне, которых проще убить, чем беспокоить королеву, — сказала Зоя.

— Хорошо, что ты предлагаешь? — спросила у неё Юлия.

— Можно придумать какую-нибудь информацию, которая есть у нас, и которая может быть интересна Дарье, — сказала та, облокотившись на пыльный корпус ровера. От колеса шёл жар, в волнах горячего воздуха от которого танцевала падающая с неба пыль.

— Нет, это слишком ненадёжно и натянуто, — не согласилась Юлия. — У нас есть подруга Дарьи, с которой она, если нам повезёт, захочет увидится. Действуем по плану Марты, — приказала она.

— С ней то она может и захочет увидеться, а с нами? Нас просто казнят, — сказала Зоя.

— Нам не обязательно говорить, что мы тоже люди, — напомнила Юлия, — У нас уже был план с пленником. Просто место Алехандро займёт Марта.

— Ладно, как скажешь, — согласилась Зоя.

Они оставили ровер и пошли дальше пешком. Поднявшись по лестнице, они остановились у высоких металлических дверей, отполированных до зеркального блеска. Стражники никак не отреагировали. Юлия переглянулась со стоящими рядом с ней подругами, подошла поближе и потянула за ручку. Двери синхронно и на удивление легко открылись, за ними было ярко освещённое помещение, сверкающее металлическим блеском от ровных серебристых поверхностей. Девушки вошли внутрь и двери за ними тихо закрылись. Зал, в котором они оказались, представлял собой огромный куб, метров сто в ширину и высоту. Он был составлен из таких же металлических зеркальных панелей, как и двери, уложенными с небольшими промежутками. Из этих щелей бил яркий холодный свет. На каждой из граней куба были ещё створки дверей. Отряд направился к той, что была напротив входа, но, как только они дошли до середины, все двери открылись и зал быстро наполнился солдатами в тёмно-синей форме и закрытых шлемах. Топот армейских сапог оглушительным эхом, подобным раскатам грома, прокатился по залу. За считанные секунды девушки были окружены, и несколько десятков лазерных ружей были направленны на них. Из-за спин охранников вышел офицер и подошёл к Юлии, Марте и Зое. «Вы к кому?» — спросил он.

Девушек обыскали, отобрали оружие и надели на руки и на ноги соединённые цепями наручники. Их вывели через боковую дверь в длинный коридор, по которому они долго и медленно, гремя цепями, шли до лифта в сопровождении вооружённых солдат. Лифт с нарастающим ускорением буквально провалился вниз. Спуск продолжался минуты две, девушки ощущали почти невесомость свободного падения. Затем кабина так же резко остановилась, придавив пассажиров к полу в разы увеличенной торможением силой тяжести. Лифт открылся, и они вышли в такой же коридор, что был и наверху, с той лишь разницей, что в нём были двери. За одной из них девушек и заперли. Это была тюремная камера на двоих, со всеми её атрибутами в виде унитаза, совмещённого с раковиной, двухуровневой койки и тусклого желтоватого светильника, спрятанного за решёткой.

— Ну и что дальше? — спросила Зоя, усаживаясь на жесткую койку, когда они остались одни.

— Пока всё по плану, — ответила Юлия, устраиваясь рядом, — нас не убили.

— И что толку, если нас продержат взаперти? — возразила Зоя.

— Долго не продержат, — заметила Марта. Она стояла напротив девушек, обхватив себя руками, — камера на двоих, а нас трое.

— Ну, может быть, — согласилась Зоя, — а может просто не хотят заморачиваться перед расстрелом. Так или иначе, я собираюсь пописать. Не хочу, чтобы мой труп валялся в луже. Помогите кто-нибудь.

В руках, закованных в наручники, крайне неудобно справлять нужду, особенно если на тебе комбинезон и ты — девушка. Марта помогла Зое, и они вернулись к разговору, усевшись все втроём на кровать рядом.

— Хорошо, что не раздели, — заметила Марта, — как все почему-то любят это делать с заключёнными в этом мире.

— Жаль, что не раздели, — возразила Зоя, — пописала бы нормально, а не в раскоряку.

— Хватит, — прервала их Юлия, — какие у нас варианты дальше? Кроме расстрела.

— Сложно сказать, — пожала плечами Зоя, — Эти нас не фотографировали и ни о чём не спрашивали. Хотя может тут камера где-то есть. Но даже если нас сведут с Дарьей, сделать мы ничего не сможем.

— Я постараюсь уговорить её, что бы меня освободили, — сказала Марта, — я не делала ей ничего плохого, она может мне поверить.

— Это вряд ли, — произнесла Зоя, — ты в составе диверсионной группы проникла в её цитадель — какое уж тут доверие. Хотя, возможно, тебя и не убьют.

— Боги, хватит о смерти, — попросила Юлия, — ещё есть какие-то мысли?

— А какие мысли? — повернулась к ней Зоя, — перегрызть цепи, напасть на охранников, когда за нами придут, и резинкой от трусов задушить королеву?

— Как вариант, — пожала плечами Юлия. — Но с каких пор ты стала носить трусы? Ладно, вариантов действительно нет, — сказала она не дав Зоя ответить, — будем действовать по обстоятельствам. Пить хочется. Интересно, мы глубоко?

— Лифт почти падал, — ответила Зоя, — ехали мы минуты две. Значит где-то километр. Они тут серьёзно окопались, это вам не наши жалкие домики среди сосен.

Спустя часы долгого ожидания отрядом своей судьбы, дверь к камеру снова открылась, и охранники приказали выйти. Девушек снова ждал лифт, который поднимался, по ощущениям, с обычной скоростью таких устройств, но не слишком долго. Затем их повели по галлерее с чередой преграждающих путь дверей. По мере продвижения обстановка улучшалась, но всё равно сохраняла хайтек-стиль, воплощенный в сером однотонном металле. Наконец девушек остановили перед большой чёрной дверью. Охранники соединили всех троих одной цепью, открыли дверь и завели внутрь.

Они оказались в большом тёмном зале. Из освещения была лишь дорожка на полу из маленьких светящихся точек. Юлия впереди, за ней Марта и Зоя пошли вперед. Внезапно перед ними возникли два охранника, шагнувшими на дорожку с боков из тьмы, и жестом повелели остановиться и опуститься на пол. Девушки повиновались. Охранники снова растворились в темноте. «Привет, Марта, рада тебя видеть» — услышали они голос Дарьи.

Вспыхнул свет, и яркие круги высветили закованных в цепи девушек, сидящих на полу и большой зеркальный трон, на котором восседала королева Дарья во всём чёрном. Только кибернетическая нога выделялась своим металлическим блеском. Всё остальное вокруг тоже было чёрное, и невозможно было оценить размеры помещения. В этой непроглядной тьме едва угадывались очертания стражников, окружавших трон и стоящих где-то в глубине зала. Дарья была в черном облегающем кожаном одеянии с множеством металлических деталей, ремней, цепочек. Всё правое бедро, которое оканчивалось киберимплантом, было обнажено. Глубокий вырез открывал грудь. Длинные чёрные волосы обсидиановым водопадом ниспадали с плеч.

— Извините, что пришлось надеть на вас эти оковы, — продолжила Дарья, — но я пока не могу доверять вам. Даже тебе, Марта. Кстати, не представишь мне своих подруг?

— Что с вами стало, мисс Вонгер? — произнесла Марта, — Вы не были такой…

— Злой и жестокой? — продолжила за неё королева, — Ты ошибаешься. Я всегда была такой, просто молодость и беззаботная жизнь дочери владельца крупнейшей корпорации мира позволяли вести себя легкомысленно. Но всё изменилось, как ты, наверное, знаешь. Ну так кто твои спутницы?

— Юлия Иванополус и Зоя Ихолайнен, — сказала Марта.

— Ага, та самая Юлия, о которой мне так много рассказывал Марк. А ты, Зоя, тоже была его любовницей?

— Типа того, — сказала та. Голос Зои был спокоен, но внешне она сидела вся сжавшись и пристально смотрела на королеву.

— Ясно, — кивнула Дарья. — Ну я догадываюсь, зачем вы тут. Атака сил земли захлебнулась, они отступили, но выслали отряд эдаких амазонок, чтобы достать меня. Правильно? Ну, молчите — значит правильно. Не знала, что земное правительство настолько тупое. Но раз они объявили мне войну, то я теперь могу силой захватить оставшуюся у них Солнечную систему и установить, наконец, свой порядок. Ну что же вы всё молчите? Скажите что-нибудь. Как, например, тебе, Марта, удалось сбежать с Кевина? Мы считали тебя погибшей.

— В пустом контейнере для газа, — ответила Марта. Она смотрела на Дарью и не могла поверить, что это тот же человек, с которым они вместе летали на «Весеннем Солнце», который доверял ей свои девичьи секреты.

— Умно, — восхитилась Дарья, — жаль, что Марка пришлось за это наказать.

— Ты убила его? — испугалась Марта и попыталась встать, но внезапно появившийся рядом охранник вернул её на место.

— Нет, что ты. Нет, конечно. Он жив и здоров и до сих пор сидит там на планете. Леонид в порыве гнева отрезал ему нос, а так — с ним всё в порядке.

— Вы чудовища! — произнесла Юлия.

— Не большие, чем, например миссис Ихолайнен, — возразила Дарья. — Ну что же, надо с вами что-то делать, — она положила ногу на ногу и подперла голову рукой. — Марта, я всегда считала тебя своей подругой, жаль, что мы разошлись. Но если согласишься остаться со мной, то можешь быть свободна. Я понимаю, что тебе трудно будет измениться, но время лечит. Я действительно скучала, вспоминала тебя. Мы можем снова быть вместе. Что скажешь?

— Нет, — тут же ответила Марта.

— Но почему? Подумай, ты можешь выбрать себе любое занятие. Хочешь, будешь тренировать наших пилотов, хочешь, сама будешь летать.

— Ты пытаешься купить меня? — поинтересовалась Марта.

— Нет, нет! — возразила Дарья, — Это просто пример. Ты сама решишь.

— Я уже решила, я не хочу жить в золотой клетке и быть твоей ручной обезьянкой на цепочке, — произнесла Марта.

— Ой, всё. Освободите её, — приказала королева, снова откинувшись на троне, смахнув попавшие на лицо волосы.

Два охранника вышли из тени, отстегнули Марту от общей цепи, соединяющей всех трёх девушек и сняли наручники и кандалы с ног. Марта встала.

— Ну, так проще принять решение? — спросила Дарья.

— Да, спасибо, но я всё равно откажусь, — ответила Марта.

— Хорошо, — сдалась Дарья, — но у тебя будет ещё время подумать. Что касается остальных, то вы мне, в общем-то не нужны. Но ради нашего общего знакомого, я дам вам шанс выжить. Вы можете работать на меня, если хотите. У каждой из вас есть свои таланты, которые мне могут пригодиться. Но времени подумать у вас, к сожалению нет. Отвечайте сейчас.

— Нет, — тут же ответила Юлия.

— А я за, — вдруг сказала Зоя, и Марта с Юлией изумлённо на неё посмотрели.

— Как ты можешь, Зоя? — удивилась Марта, она сделала пару шагов к лейтенанту, но стража опять остановила её. — У тебя вообще нет принципов?

— Не твое дело, — ответила та. Зоя продолжала не отрываясь смотреть на Дарью, казалось она была загипнотизирована ею.

— Ну вот и славно, — обрадовалась королева. — Отцепите её и подведите ко мне.

Стражники выполнили приказ и привели Зою к трону. Дарья взяла её за руку и притянула к себе. Она некоторое время смотрела ей в глаза, затем прошептала что-то, от чего Зоя внезапно отшатнулась с ужасом в глазах, но затем быстро успокоилась, попятилась от трона и повернулась к королеве спиной. Её взгляд, казалось, был способен пронзить насквозь любого, кого Зоя пожелает, но она смотрела на Юлию. По кивку Дарьи солдаты подошли к Марте и взяли её под руки. В тот же момент Зоя подошла к Юлии, быстро накинула ей на шею цепь, соединяющую её наручники с колодками на ногах и стала душить. Юлия захрипела и пыталась вырваться, но Зоя была сильна и крепко держала её голову. Марта закричала, но охранники не давали ей помочь майору. Лицо Юлии побагровело, на лице гнев быстро сменился страхом, затем отчаянием и вдруг спокойствием. Она обмякла и перестала сопротивляться. Зоя ещё некоторое время стягивала цепь, и наконец отпустила. Звенья глубоко впились в кожу и ставили красный извилистый след. Юлия была мертва.

Марту поселили в роскошных апартаментах под охраной. Любое её желание выполнялось, хотя она ничего особо и не требовала. Попросила лишь убрать от неё камеристку-симулятида. Хоть она и не была похожа на Шер, но Марте в принципе было неприятно присутствие клона. Её заменили на человеческую девушку. Помещение находилось на одном из подземных уровней, где окна заменяли большие экраны. Но снаружи ничего интересного видно не было — серая пыльная мгла застилала планету от поверхности до верха атмосферы. Иногда можно было видеть огни пролетающего коптера или пламя от взлетающего или садящегося корабля. Марте принесли несколько комплектов одежды, но все они представляли собой разные варианты синей формы примаратов. Служанка извинилась, сказав, что пока другой одежды нет. Но Марта догадывалась, что это, скорее всего, было сделано специально, чтобы подсознательно склонить её перейти на сторону королевы. Сама Дарья тоже приходила к ней. Открыто уговаривать Марту она вскоре перестала, в виду видимой бесполезности такого рода разговоров. Она рассказывала ей последние новости противостояния Земли и Примарата Фортис, просто что-то болтала, пытаясь завести разговор. Но Марта отвечала односложно и на контакт не шла. Она просто не могла себе представить, что сможет общаться с человеком, которого считала своей близкой подругой, которая столько сделала для неё. А потом стала принцессой темноты, потеряла всё человеческое, приказала убить Юлию.

По словам Дарьи, в тот день, когда Марта в составе отряда спустились на поверхность Торндайка, примаратам удалось отбить атаку сил Земли, вынудить их отступить и вернуться в свою Солнечную систему. После этого инцидента они усилили охрану своих планет, при согласии Республики Центавра разместили у них в системе свой флот, а так же разместили несколько крейсеров на периферии Солнечной системы. Земляне пытались атаковать их, но у примаратов был приказ не вступать в бой и отступать, в случае угрозы уничтожения. Взамен повреждённого крейсера появлялся новый. После двух бесполезных попыток силы Земли прекратили атаки и также заняли наблюдательные позиции рядом с крейсерами Примарата. На Земле и других планетах случилась небольшая паника. Многие корпорации, оставшиеся у власти, и некоторые политики снова стали призывать заключить с примаратами мир и не допустить войну. Многие с ними соглашались. Но жесткая диктатура позволила быстро пресечь эти пораженческие настроения и вернуть общественное мнение в нужное русло патриотизма.

Однажды Марта спросила Дарью, почему она не улетает с пораженной радиацией планеты, а предпочитает находиться в подземном бункере среди разрушенных городов на выжженной планете.

— Ты знаешь, — охотно ответила ей Дарья, обрадованная хоть какому-то проявлению интереса со стороны своей бывшей пилотессы, — люди странные существа. Они искренне считают, что если кто-то живёт не так. как они, думает иначе, преследует какие-то иные цели, оспаривает, на их взгляд, непреложные истины, то этот человек враг, дурак, живёт не правильно и его срочно надо спасать, пусть даже и насильно. На самом деле у нас процветающее уютное государство, созданное моим отцом. И монархию придумал не он — это естественным образом вытекло из корпоративной иерархии, к которой все привыкли. И так же, как и в любой компании, у нас есть простые подчинённые, подданные, на которых держится, на самом деле, всё государство. И мы заботимся о них, а они видят это и отвечают нам преданностью и эффективным трудом. Мы не злодеи, Марта, мы просто другие. Мы также хотим мира и процветания для Земли, но считаем, что путь, выбранный всемирным правительством тупиковый. Нельзя удержать песок в пальцах. Если бы они хотели построить империю, то надо было наращивать военную мощь, чтобы всё это контролировать. Но никто про это не подумал, кроме нас. На Центавре с самого начала бродили сепаратистские настроения. И только наше вмешательство позволило им отделиться почти мирно, а не так, как они планировали. Вы же много не знаете. Всемирное правительство уже показало свою некомпетентность в критической ситуации и беспомощность. То, что они позволили корпорациям открыто управлять политикой — это было плохое решение, но в период кризиса частный капитал мог бы наоборот спасти их. Корпорациям, в отличие от толстозадых политиков, есть что терять. Но они наоборот национализировали бизнес, прогнали его из власти. И теперь те, кто мог им помочь — помогает нам. Это лишь дело времени. Нам тоже не хочется развязывать войну в Солнечной системе. Она и для нас тоже является колыбелью человечества, даже не смотря на то, что мы стараемся отпочковаться от понятия «земляне» и стать отдельной расой примаратов. Но ты же видишь, что первыми начали именно земляне. По-детски, конечно, звучит, но мы бы никогда не стали использовать тотальное оружие против населённой планеты. На прошлой неделе у нас было больше мероприятие планетарного масштаба по поминовению погибших. До сих пор на всех территориях Примарата соблюдается траур. Но никто не призывает отомстить. Мы понимаем, что это было бы тупиком, концом цивилизации. Поэтому я и не могу никуда улететь. Если Земля предпримет ещё одну попытку, то пусть это снова будет наша Альфа. Раз уж ей суждено погибнуть вместе со мной. Я отдала приказ эвакуировать всех отсюда, но большинство осталось. И это не симулятиды, это обычные люди, такие как ты и я, которые верят мне, верят нашим идеям. Так что, Марта, подумай ещё. Я не предлагаю тебе предать Землю, я предлагаю тебе открыть глаза, забыть это ваше АВБ, которое промывает мозги не хуже нас и принять правильное решение.

На этих словах королева вышла, оставив Марту в глубоких раздумьях.

Зоя в свою очередь проявляла чудеса лояльности. Дарья выделила ей медицинскую лабораторию, но не для лечения, а для обратных целей. Королева была осведомлена о талантах миссис Ихолайнен и не преминула ими воспользоваться. Во время сражения за Торндайк примараты блокировали и захватили один крейсер с повреждёнными двигателями, который не смог отступить вместе с остальными, а так же пару эсминцев с разрушениями разной степени. Экипаж и сами корабли доставили на Примарат Альфу, чтобы они воочию увидели, что сделали с планетой, и на себе ощутили прелести жизни в холодной ядерной мгле. Впрочем, рядовой экипаж и младших офицеров быстро отпустили и передали землянам. Офицеров же рангом повыше, командиров кораблей и их помощников оставили. У примаратов хоть и была хорошо поставлена разведка, некоторые сведения было интересно получить из первоисточника. Дарья лично выступила перед пленными на траурной церемонии, куда их пригнали, чтобы население воочию увидело тех, кто бомбил их планету. Королева пообещала отпустить каждого, кто согласится сотрудничать и расскажет всё, что он знает, независимо от ценности данных, их объёма и уникальности. Главное было рассказывать правду и не скрывать ничего.

Пленным офицерам дали время подумать. Затем Дарья встретилась с каждым по-отдельности. Из почти тридцати человек согласились на условия примаратов только двое. Оба попросили отправить их на Азимов, к центаврианам, так как возвращаться на Землю им уже не было смысла. Остальные стойко молчали. Тогда и настал черёд Зои. Тех, кто подвергся пыткам, не отправляли обратно в общую казарму к пленникам, так что те не знали — предали их сослуживцы Землю или нет. Сами же страдальцы приходили в себя в отдельных камерах с осознанием, что даже если они ничего не расскажут, то умрут в безвестности и никто не будет знать, что они держались до последнего. Впрочем, мастерство Зои действительно было эффективным. Девять генералов, адмиралов и полковников заговорили. И хоть большая часть полученной информации уже была известна Дарье и её генералам, она строго держала своё слово — их всех отпустили. Ещё трое, к сожалению, умерли, не выдержав боли и унижений госпожи Ихолайнен. Оставшиеся восемнадцать военнопленных ожидали своей участи.

Зоя, казалось, могла заниматься своим ремеслом часами, причём с одним человеком. Она знала каждый потаённый уголок человеческого тела, воздействие на который могло доставить как наслаждение, так и адскую боль. Ей совершено не обязательно было калечить людей, вырывать ногти, ломать пальцы или прижигать пятки, как это делали её средневековые коллеги. Гораздо эффективнее было доставлять не сильную, но долгую, мучительную боль, сочетая её с унижениями и дискомфортом. Иногда было достаточно лишь показать подопытному видео с процедурами, которые Зоя проделывала с его предшественником, чтобы заставить того изменить своё решение. После каждого сеанса пленников немного приводили в порядок, и с ними беседовала сама Дарья. Иногда она присутствовала в кабинете Зои и наблюдала за её действиями, но всегда издалека, через стекло, приглушающее крики жертв и оставляющее королеву невидимой для пленников. Но она могла общаться с Зоей через вставленный в ухо наушник.

— Неужели некоторые соглашаются на это добровольно, — спросила как-то королева своего палача, когда та обрабатывала очередную жертву — молодого и симпатичного первого помощника капитана одного из захваченных эсминцев.

— Вы имеете в виду тех, кто получает от этого сексуальное удовольствие? — уточнила Зоя, медленно прокалывая насквозь длинной иглой плечевой сустав.

— Да, я тут ознакомилась с несколькими фильмами… — подтвердила Дарья.

— Да, некоторые из актрис и актёров мечтали бы оказаться сейчас на месте этого красавчика, — Зоя взяла со столика очередную иглу.

— И что, они действительно готовы ради денег терпеть это всё? — удивилась королева.

— Не только ради денег, многие правда получают от этого удовольствие, работают за идею, так сказать.

— Поразительно. Это не нормально.

— Было бы это нормально, я бы не могла это использовать для вас сейчас, — заметила Зоя. Она промокнула салфеткой кровь, чтобы найти место, куда воткнуть очередной острый прут.

— А ты, — спросила Дарья, — ты тоже принимала участие в таких оргиях?

— Да, было дело, по молодости, — подтвердила Зоя, когда очередной приступ криков испытуемого утих, — Но потом это стало рутиной, работой. Уже не так интересно.

— А что ты чувствуешь, когда причиняешь боль?

— Удивление, — ненадолго прервавшись и после некоторого раздумья ответила Зоя.

— Удивление? — переспросила Дарья.

— Да, — подтвердила Зоя, вернувшись к работе — настала очередь зажимов. — Вы знаете, моя королева, я знаю, что сейчас испытывает этот человек. Знаю насколько ему больно, страшно. Он лежит голый, в него воткнуты все эти иглы и штыри, стальные канаты больно врезаются в чувствительную кожу. Но на самом деле, всё это происходит у него в мозгу. От одного и того же воздействия можно получать как страдание, так и наслаждение. Поэтому это и называется извращением — извращенный разум неправильно, по мнению большинства, реагирует на поступающие от органов чувств сигналы и даёт иную обратную реакцию. Поэтому я, которая получала от таких же процедур удовольствие, удивляюсь, почему он кричит. Кричит от боли, а не стонет от наслаждения.

— А можно попробовать? — спросила Дарья.

— Что именно? — не поняла Зоя, — Вы хотите занять его место?

— Нет, — улыбнулась королева, — пока, пожалуй, нет. Я хочу попробовать сделать что-нибудь, что делаешь ты.

Дарья зашла в медицинский бокс к Зое. Та дала ей один из своих инструментов и показала, что надо делать. Глаза королевы горели азартом, любопытством и возбуждением. Привязанный к гинекологическому креслу офицер смотрел на неё с ужасом.

— На сегодня — это последняя процедура, — пообещала ему Дарья, — после мы с тобой поговорим в более спокойной обстановке. Я правильно делаю, Зоя?

Закалённая медицинская сталь медленно рассекала плоть, уходя всё глубже. Испытуемый закричал, заставив Дарью поморщиться, но она не остановилась. Вдруг, что-то больно укололо её в шею. Она успела только повернуть голову и увидеть Зою, держащую пустой шприц. Ноги быстро обмякли и королева безвольным мешком рухнула на пол. Ихолайнен ногой перевернула её на спину, достала второй шприц и ввела его содержимое в бедренную вену привязанному офицеру. Тот быстро затих навсегда.

— Чтобы не мучился, — пояснила Зоя. — А тебе я вколола парализатор. Ты ведь слышишь и видишь всё? Ну не важно, всё равно ответить на сможешь. Херня вся эта ваша идеология и весь этот Примарат. Непонятно почему этот закомплексованный шизофреник, возомнивший в итоге себя королём, решил что лучше знает, что нужно человечеству. Да, я про твоего отца. Всё, к чему пришло человечество — было естественным ходом истории. Да, может это не идеальное развитие событий, но это жизнь, эволюция. И никто не может менять её насильно. Так что прощай, моя королева. И да, всё это было спланировано заранее, а ты расслабилась, повелась на уловку и проиграла.

На этих словах Зоя наклонилась к Дарье и уверенным движением перерезала ей горло. Кровь хлынула из артерий и быстро стала разливаться по блестящему полу. В ярком холодном свете ламп она казалась перламутровой, но Зоя выключила освещение и заперла за собой дверь. Охранников не было — пока никто не знает, нужно уходить.

В дверь постучали. Марта автоматически откликнулась: «Войдите!», и только потом поняла, что она всё равно заперта снаружи, а её охранники и даже служанка никогда не стучатся. Стук повторился, и тут же сильный удар распахнул дверь настежь. На пороге стояла Зоя.

— Нет времени объяснять, пошли, — сказала она.

— Зоя? — удивилась Марта, — что ты тут делаешь?

— Некогда, быстрее, королева мертва, бросай всё, надо уходить.

— Дарья? Но кто… — остановившись на полуслове, Марта всё поняла.

Они пробежали по коридору до лифта. Охранники, стоявшие рядом, не успели даже среагировать, как короткие лучи лазера прожгли им грудь, оставив черные отметины на стене за спинами. Только сейчас Марта обратила внимание, что ни кнопки вызова, ни кнопок этажей внутри кабины, когда лифт приехал, не было. Зоя управляла им с помощью какого-то пульта, который она вытащила у одного их убитых ею солдат. Вскоре створки открылись и девушки оказались снова в том зеркальном кубическом зале, в который попали первый раз, когда попали в цитадель. Они пробежали на противоположную сторону и вышли наружу. Там по-прежнему царила мутная полумгла. Стражей у входа не было, как не было ни одного транспортного средства, которое помогло бы им быстро добраться до космодрома. Они быстро сбежали вниз по лестнице, пересекли парк, и тут завыла сирена.

— Нашли, — прокомментировала Зоя, — Скорее, в лес.

Девушки забежали под сень деревьев, густо растущих по краям дороги. Тут было ещё темнее. К счастью, за лесом ухаживали, вычищали, и риска сломать ногу, споткнувшись о корягу, не было. Они пробежали около двух километров от дворца, когда Зоя остановилась.

— Погоди, — сказала она, — у нас есть запас времени. Надо обсудить что делать дальше.

— Это ты её убила? — задала вопрос Марта, переведя дыхание, хотя и понимала, что он был глупым.

— Да, — подтвердила Зоя, оперевшись спиной о ствол дерева с бугристой корой, — вот, держи — это копия записи на которой всё видно. Она должна попасть на Землю. Пока будем вместе, но если что-то нас разделит — дальше каждый действует сам за себя. Нам повезёт, если удастся отсюда выбраться. До космодрома километров двадцать — это полтора-два часа бегом. На коптерах и роверах они быстро нас догонят, но эта пыль и темнота нам на руку. Главное не высовываться и действовать быстро. Да, вот ещё — это карточки пленных офицеров. Какие-то из них должны помочь проникнуть на захваченные примаратами корабли. Побежали.

Они углубились ещё дальше в лес, когда услышали шум роверов, промчавшихся по дороге. Сквозь деревья были видны промелькнувшие огни, свет от которых был сильно размыт наполнявшей воздух пылью. Пару раз над ними пролетели коптеры. Примараты понимали, что единственный вариант выбраться с планеты — это попасть на космодром, поэтому и не искали беглянок тщательно — они сами придут к ним в руки. Примерно через час изнуряющего бега, лес впереди посветлел и девушки выбежали к тому самому упавшему крейсеру, который видели тогда по пути к замку теперь уже мёртвой королевы.

— Стой, — скомандовала Зоя, — есть идея.

— Ты хочешь его запустить? — удивилась Марта.

— Нет, погоди, надо найти вход. Вон, туда.

Марта пошла за Зоей. Невысоко над поверхностью вала земли, вывороченной крейсером, был створ стартовых ворот нижней палубы. От удара ворота вскрылись, из образовавшейся щели торчали оторванные гидравлические рычаги. Зоя подтянулась и пролезла внутрь, затем помогла забраться Марте. Внутри было темно и отвратительно пахло.

— Трупы они что-ли не убрали? — пробормотала Зоя. Она была на удивление спокойна, тогда как Марту всю колотило от страха.

Наконец глаза привыкли к темноте, и в скудном свете, проходящем через приоткрытые ворота, Марта увидела боевые корабли-истребители, стингеры. Большинство из них искорёженной грудой лежало друг на друге. Но некоторые удержались на стартовых рельсах и выглядели целыми.

— Вон он, — указала Зоя.

Там, куда она указывала, Марта разглядела очертания разведывательного рекстора. Он был больше стингеров и, самое главное, оснащался варп-двигателем. Зоя уже начала карабкаться по накренившейся палубе вверх, она явно ориентировалась во тьме лучше, Марта осторожно последовала за ней. В этой части корабля было практически совсем темно. Марта пробиралась на ощупь, ориентируясь только по звукам шагов Зои, которой как-то удавалось находить путь. Вдруг яркий свет ударил по глазам Марты и она мгновенно слепла.

— Ой, извини, — услышала она голос Зои.

Марта увидела сквозь закрытие веки, что свет стал слабее и открыла глаза. Зоя включила бортовые огни рекстора и готовила его к запуску. Марта вошла на борт и нашла её в командном отсеке. Рекстор был очень похож на тот спасательный челнок, в котором они с Марианной провели незабываемую неделю, болтаясь в открытом космосе.

— Садись и пристегнись, — сказала Зоя, — нужна будет твоя помощь при взлёте.

Марта подчинилась.

— Когда покинем пределы атмосферы, корабль автоматически ляжет на курс на Землю, — пояснила Зоя, быстро набирая команды на экране компьютера, — нужно только взлететь и постараться увернуться от орудий системы обороны. Справишься?

— Постараюсь, — подтвердила Марта, — но как мы отсюда вылетим?

— Всё просто, — ответила Зоя, — так, вроде всё. Готовься стартовать.

Зоя села во второе кресло пилота и тоже пристегнулась. Марта принялась включать подачу питания на маневровые и маршевые двигатели, проверяла состояние батарей и энергетической установки. На удивление, корабль был действительно исправен и готов к полёту. Зоя взяла в руки джойстик и две турели снаружи корабля будто ожили, стряхнув с себя пыль. Марта поспешила задраить входной шлюз и нажала на пуск, одновременно с тем, как Зоя начала расстреливать люк, отделявший посадочную палубу от внешнего мира. Голубые спирали выстрелов раилгана расшвыривали куски обшивки в разные стороны. Марта наблюдала за этим феерическим разрушением на мониторе, и как только огромный кусок бронированной стали, как бумажный, вылетел наружу, направила корабль в образовавшийся проход.

Она решила повторить эффектный старт на Эмерсоне и включила маршевые двигатели сразу, как только рекстор принял вертикальное положение. Корабль рванулся вверх. Сила ускорения прижала девушек к креслам. Судя по пожару, оставленному ими внизу, Примарат теперь точно знает, где они. Это подтвердила система защиты корабля, предупредив о захвате их сразу тремя лучами наведения. Марта резко изменила курс, но один из лучей остался, и глухой удар сотряс корпус рекстора.

— Вскользь прошёл, — сказала Зоя, — пока летим.

Марта ещё несколько раз меняла направление взлёта и это помогало. Сигнал обнаружения постоянно то затихал, то возобновлялся вновь. На мониторах пару раз промелькнула синева выстрелов из раилганов. Наконец, они вышли из атмосферы и оторвались от притяжения планеты. На экране компьютера появилось сообщение о включении автоматической программы полёта. Корабль стал набирать световую скорость. Они пронеслись мимо нескольких крейсеров, патрулирующих систему Эридана на орбите Марси — последней карликовой планеты. Начался отсчёт до варп-прыжка. Внезапно что-то произошло. Погас свет и все мониторы. Марта услышала, как вскрикнула Зоя, запахло горелым, раздалось странное шипение и кабину залил красный свет аварийной системы. Затем наступила тишина, темнота и безмолвие варп-прыжка.

— Марта, ты меня слышишь, — раздался голос Зои.

— Да, Зоя, что произошло? Где мы?

— Мы в варп-пространстве. У нас мало времени, я хочу всё рассказать, чтобы это записал бортовой компьютер.

— Мало времени до чего? Что рассказать? — не поняла Марта. Она заметила шарики жидкости, скапливающиеся вокруг кресла Зои, — ты ранена?

— Да, видимо лазером попали, — подтвердила Зоя. — Пока в обшивке маленькие дырочки, но скоро давление разорвёт корпус, корабль разгерметизируется и мы мгновенно умрём.

— Но как же так…

— Погоди, не перебивай. Мне жаль, что так получилось, но мы выполнили задание и все системы по-прежнему работают. Корабль долетит, его подберут и найдут запись смерти Дарьи. Да, жаль мы не увидим, чем всё закончится.

— Боги, Зоя, может можно что-то сделать?

— Нет, скафандров тут нет, я проверяла ещё там, до взлёта. Не бойся смерти, Марта. У тебя есть клон, который будет жить за тебя. Она — часть тебя. Она сделает всё, что ты не успела. И если боги позволят, ты узнаешь и тоже обретешь счастье.

— Но откуда, как… откуда ты это знаешь? — поразилась Марта, — Это никто не мог слышать, кроме Марианны.

— Коллективная память, Марта, — ответила Зоя. — А ты не догадывалась? Я тоже симулятид. Тот самый, которым вместе с Марианной и другими пытались соблазнить Марка на «Чёрной Молнии».

— Но, ты же была в АВБ. Кто же тогда настоящая Зоя?

— Настоящая Зоя погибла во время беспорядков на Азимове. Один из взрывов произошел ночью в полицейском участке, где она допрашивала одного из сепаратистов. Примараты как-то знали про это и быстро подменили её труп мной. Расхождение воспоминаний объяснили амнезией после контузии. Так я стала Зоей Ихолайнен. Но на самом деле меня зовут Зиона, Зиона Ингеморган.

— Но как же королева? Ты же убила Дарью, вашу предводительницу. Ты же её убила? — спросила Марта.

— Да, перерезала ей горло. Кстати, да, вот, смотри.

Зиона воткнула карточку памяти в бортовой компьютер и на одном из мониторов показался медицинский бокс, привязанный к креслу офицер, Дарья, подошедшая к Зое-Зионе, а затем рухнувшая на пол. Ещё через несколько секунд красное пятно расплылось у ней под головой, а затем погас свет и все исчезло в темноте.

— Но как же блок лояльности, беспрекословное подчинение? — удивилась Марта.

— Наверное так же, как и у Марианны, — ответила Зиона. — Возможно, при клонировании что-то пошло не так, и наша партия вышла бракованной, а может всё проще. В конце концов, я же просто человек. Хоть и созданный искусственно. Нет такого психического блока, который нельзя было бы снять. А может всё дело в том, что мне очень понравилось путешествовать.

— Путешествовать? — не поняла Марта.

— Да. Я Была на Эмерсоне, Азимове, Земле, Марсе — почти на всех колонизированных планетах. Но примараты хотят загнать человечество в тесную Солнечную систему с тремя унылыми планетками и лишить людей счастья новых открытий, новых миров. Мне это не по душе, и я решила отказаться от них и жить сама по себе. Жаль, что моё путешествие теперь закончится.

— О Зоя, — произнесла Марта, — то есть, Зиона, я ничего не знала, я думала, что ты последняя сволочь.

— Все так думали, — ответила та, — но мне это даже льстило.

— А смерть Юлии?

— Это был план Берёзова. Кроме нас с ним никто о нём не знал. Надо было втереться в доверие к Дарье. У тебя бы не получилось, и ты не смогла бы её убить, как и говорил генерал. Я смогла сказать всё Юлии только когда душила её. Надеюсь, она меня поняла. В любом случае, теперь я получила по заслугам.

— Не говори так, Зоя, ты потрясающая женщина, а я в итоге так и оказалась бесполезной, — сказала Марта.

— Нет, все сделали, что могли, ты хо…

Глава X

Неопознанный рекстор заметили, когда он появился на орбите Юпитера и грозил врезаться в Европу. На перехват вылетели два стингера с базы сил Земли на Генимеде. Рекстор не отвечал на запросы и, судя по всему, не принадлежал землянам. Странный объект не стали уничтожать, а отбуксировали на базу и поместили под карантин. Хоть рексторы и были оснащены варп-двигателями, окружающее пространство всё равно обследовали на предмет наличия крейсеров Примарата, но ничего не обнаружили. Корабли, следящие за примаратами на периферии Солнечной системы также доложили, что ни один из крейсеров врага рекcторов не выпускал. Тем временем, на базе Ганимеда корабль обследовали. Он был повреждён, предположительно двумя попаданиями лазера, которые вызвали взрывную декомпрессию. Когда его вскрыли, внутри обнаружили два женских тела и зацикленное видео, постоянно повторяющееся на одном из мониторов.

Когда Марта вместе с остальными улетела, Берёзов в тот же день представил Марианне молодого лейтенанта Клауса Никитина. Генерал не скрывал, что задачей лейтенант будет следить за Марианной. Сам Клаус Никитин явно стеснялся своего задания, и пока они не остались одни в двухкомнатных аппартаментах, куда снова переселили Марианну, не проронил ни слова. Клаус был высоким, худым, но с хорошо развитой мускулатурой. Его светло-русые волосы были совсем короткими по армейской «моде». Своё знакомство с Марианной Клаус начал с извинений:

— Мисс Вишнина, — произнёс он, когда та по привычке сразу прошла в свою комнату. Клаус остановился в дверях, всё еще держа на плече большую сумку. — Вы извините, что нам придётся жить вместе. Я просил назначить Сару, но сам генерал приказал… меня… вас…

— Приставить ко мне? — подсказала Марианна. Она стояла перед ним облокотившись плечом о стену. Ситуация начинала немного её забавлять.

— Присматривать за вами, — нашел наконец подходящий термин лейтенант. — Я не хочу чтобы вы чувствовали себя под надзором, но нам придётся какое-то время проводить вместе, если вы не против.

— А если против? — осведомилась Марта.

— О, ну… я не знаю… Я не имею в виду что буду постоянно держать вас за руку. Просто… присматривать… Но если вас это не устраивает, можно установить камеры, — предложил Клаус.

— Нет уж, — ответила Марианна. Она отошла от двери и погрузилась в кресло, сложив руки на груди. — Следите лично. Камеры — это ещё хуже.

— Хорошо, спасибо. Я тогда пойду переоденусь? — Клаус кивнул на свой баул, в котором, видимо, были его вещи.

— Идите, идите.

Когда он ушёл, Марианна стала думать, как на самом деле себя вести с этим лейтенантом. Непонятно, какие цели преследовал генерал, приставив в ней этого молоденького и действительно симпатичного мальчика. Может он думал, что ему удастся соблазнить симулятида. Интересно, Клаус вообще в курсе что она — не человек? И что из себя представляет этот Никитин тоже непонятно. Со всей этой своей застенчивостью он меньше всего походил на агента АВБ. Если ему поручили пасти потенциального врага, значит у него есть опыт в такого рода общении и воздействии на объект «опеки», в том числе и физический. Хотя о последнем красноречиво говорили упругие мышцы, игравшие под рукавами тонкой летней формы. В итоге Марианна так ничего и не придумала оригинального и решила вести себя как получиться. особо не обращая на лейтенанта внимания. Им надо — пусть сами придумывают.

Лето в Сибирии только началось, но уже было достаточно тепло и душно. Даже не смотря на климат-контроль в аппартаментах было жарко. Марианна сняла выданный ей в числе прочей одежды армейский комбинезон и осталась в тонких шортиках и маячке. В таком виде она сходила на кухню, где достала из холодильника пару холодных банок пива и пакетик чипсов. Делать всё равно было нечего и она решила посмотреть какой-нибудь фильм, о которых периодически ей рассказывала Марта. Во время недолгой жизни в казарме на крейсере у Марианны не было никаких развлечений, кроме грубых азартных игр с сослуживцами. Только сейчас, на базе АВБ, она начала понимать, чем отличается жизнь симулятида от свободного человека.

Через пару дней Клаус сообщил Марианне о том, что операция «Торндайк» провалилась. О судьбе отряда, сброшенного на планету ничего не известно. АВБ лишь знало, что они успешно сели на поверхность в районе дворца. Лейтенант особо не надоедал Марианне, большее время он сидел в своей комнате с планшетом и наушником, периодически с кем-то разговаривал. Марианна подозревала, что камеры всё-таки стоят у неё в комнате, поэтому приходилось переодеваться в ванной и спать в одежде. Новость о Марте и остальных её странным образом особо не взволновала. Она умела ждать и считала, что отсутствие плохих новостей — это само по себе хорошая новость. Ей разрешили прогулки, но и на свежем воздухе она занималась тем же, что и дома — игры, фильмы. Периодически Никитин рассказывал ей про общую обстановку в мире, но ничего нового не происходило. Сразу после провала операции и отступления сил Земли Примарат взял Солнечную систему в кольцо, по сути установив блокаду. Крейсеры примаратов не вступали в бой, оборонялись нанося флоту всемирной армии не фатальные повреждения. Вскоре стало ясно, что атаковать врага бессмысленно и Земля оставила эти попытки. На всех планетах проводились зачистки, на Марсе подразделение АВБ захватило поместье Вонгеров, но не нашла там ни одного члена их семьи — только слуг и частную охрану. Единственной ниточкой, связывающей теперь Солнечную систему с остальными мирами стала республика Центавра. В этом был и плюс — центавриане активно сотрудничали с Примаратом, поэтому АВБ и армия сосредоточились на шпионаже с целью получения технологий примаратов и на формирование мощного флота.

И вот, в начале сентября, Марианну без объяснений неожиданно отвели вниз, в подземный бункер базы АВБ и оставили в одной и камер. Не то чтобы Марианна, удивилась или возмутилась — камера была гораздо комфортнее, чем её каюта на крейсере, но она сразу поняла, что что-то произошло. Здесь её продержали ровно неделю, затем к ней пришел сам Берёзов. Он был серьёзен и выглядел уставшим. Генерал без приглашения сел на койку рядом с Марианной.

— Скажите, мисс Вишнина, — спросил он, — что вы, симулятиды, вообще чувствуете к людям?

— Что вы имеете в виду? — не поняла Марианна. Когда генерал вошёл, она лежала на кровати и читала. Теперь она отложила ридер и села рядом с Берёзовым, повернувшись к нему в полоборота. Генерал сидел осунувшись, говорил тише обычного и как-то безэмоционально.

— Не знаю, — продолжил он, — вы говорили, что у вас, у клонов, есть эмоциональная, ментальная связь друг с другом. Но это всё искусственно. У нас, у людей, хоть каждый и стремится обособиться, всё равно есть такие понятия как «человечество», «нация», «народ». В определённые моменты истории они помогают противостоять бедам. Вы, симулятиды, к чему себя относите?

— Забавно, что вы спросили, — ответила Марианна. — Марта тоже этим интересовалась. Я потом думала и решила, что, наверное, где-то в глубине сознания, на клеточном уровне, на уровне ДНК тоже считают себя человеком, если вы это имеете в виду. Живое существо формирует среда. То, что нас вырастили в инкубаторах и использовали как рабов и оружейное мясо не значит, что мы не люди. Большинство из симулятидов не видели никого, кроме примаратов и не знали ничего, кроме службы на крейсерах и войны с кем-то кого нам представляли как врагов. Поэтому я… я не знаю, генерал. Я давно не ощущаю присутствие этого нашего коллективного разума. Если вы хотели узнать с вами я или против вас, то я с вами. Но я не знаю, как сработает мой ментальный блок на преданность примарату, если я снова окажусь у них.

— Ясно, — лишь произнёс Берёзов.

Они помолчали, затем он сказал:

— У меня есть новости. Для человечества они хорошие, а для вас, наверное, не очень. Я собственно это и хотел спросить — привязываетесь ли вы к отдельным людям? Скучаете, любите?

— Что-то случилось? — прервала его Марианна.

— Да, — ответил генерал, — и многое. Флот Земли атаковал крейсера Примарата, захвачен флагман и его капитан, армия высадилась на Торндайк.

— Значит им удалось? — обрадовалась Марианна. — Где они? Они вернулись?

— Да, — вздохнул Берёзов. — то есть нет. Все погибли, они все погибли.

Бои между Примаратом и Землёй продолжались ещё шесть месяцев. По сути, после смерти королевы, захвата системы Эридана и генерала Рупгрендхаузера, их главнокомандующего, флот Примарата разделился на отдельные группировки, которые оборонялись в разных системах, постепенно сдавая их одну за одной. Под конец войны Центавр, уже предвидя её исход, занял сторону всемирного правительства, атаковал базу примаратов в своей системе, чем, фактически и завершил основное противостояние. После битвы на Навике Примарат сдался.

Марианна по-прежнему вела овощной образ жизни на базе АВБ «Лесная Сказка». Заканчивалась зима, вместо Клауса с ней теперь жила Сара. С ней Марианне удалось наладить более дружественные отношения, чем с Никитиным. Хотя, возможно это Саре удалось расположить к себе симулятида — Марианна чувствовала, что её новая надзирательница явно владеет приёмами психологии, манипулирования людьми, но всё равно не могла сопротивляться. С Сарой было приятно находиться вместе, общаться. Она охотно рассказывала Марианне про свою жизнь, а та, в свою очередь, делилась всем, что знала, о чём переживала, о чём думала. Сара помогла Марианне быстро прийти в себя после известия о гибели Марты и остальных участниц операции, о том, что Зоя оказалась Зионой и одной из тех, с кем Марианна была тогда на «Чёрной Молнии». Лейтенант умело переключила мысли Марианны на Марка — по сути единственного оставшегося в мире человека, с которым её хоть что-то связывает.

АВБ приняло решение отправить спасательный корабль в систему Лумана в начале марта, почти сразу после полной капитуляции Примарата. Дальние системы все опустели за время войны. Луман, Вайз, Вольф, Лаланд — в них были отправлены автоматические модули, которые подтвердили отсутствие там флота примаратов. Земле предстояло заново начинать освоение галактики, восстанавливать базы рейнджеров и автоматически станции добычи. Как-то утром Сара долго с кем-то говорила по адвизору, а затем к ним в апартаменты вошли трое — небольшая полноватая женщина в штатском и двое молодых лейтенантов. Женщину Сара представила как доктора Наталью Кануки, майора АВБ, офицеров Марианне никто не представил. Они прошли в комнату Сары. Марианна и Сара сели вместе на её диван, лейтенанты остались стоять, майор взяла себе стул и села напротив девушек.

— Мисс Вишнина, — обратилась она к Марианне, — я хочу предложить вам слетать с нами в систему Лумана на Кевин и попробовать узнать судьбу Марка Джона.

Она замолчала, в комнате повисла тишина.

— Вы думаете он ещё жив? — наконец произнесла Марианна?

— Не знаю, — ответила майор, — эта и другие системы были для нас на какое-то время недоступны. Мы знаем только то, что передала нам мисс Вивина год назад. А до этого прошло ещё десять лет. На Торндайке не нашли никакой информации о его судьбе. Поэтому Кевин — единственное место, куда мы можем полететь и узнать хоть что-то. Так вы с нами?

— Почему я? — спросила Марианна. — Вы больше не боитесь?

— Не боюсь чего? — не поняла доктор Кануки.

— Ну вы, то есть АВБ, держите меня тут всё это время. Я не жалуюсь, конечно, мне всё равно некуда больше деться. Но ко мне приставлена Сара, мне нельзя никуда ходить. Я понимаю, что я — симулятид, существо, созданное вашим врагом и обладающее необъяснимыми нечеловеческими способностями. Волею судьбы я знаю чуть больше, чем нужно, поэтому, наверное, вы решили меня тут запереть на всегда, от греха. Так?

— Нет, не так. Подожди Сара, — жестом остановила лейтенанта доктор Кануки. — Я не в курсе, что по отношению к тебе решил Берёзов и почему они ничего тебе не рассказали — я тут с другим заданием. Но уверяю тебя — ты не пленница и не заключённая. Лейтенант Шорберг живёт с тобой чтобы наоборот помочь, учитывая что тебе пришлось пережить и как ты помогла АВБ.

— Симулятидов хотят сделать гражданами, — перебила всё-таки майора Сара, — ты сможешь жить где захочешь.

— Лейтенант, — одёрнула её Наталья, — давайте вы будете говорить когда это будет необходимо. Но Сара права, — майор снова посмотрела на Марианну, — вы вольны сами выбирать, но нам хотелось бы, чтобы вы полетели с нами.

— Я и сама этого хочу, — согласилась Марианна.

— Вот и хорошо, — кивнула головой доктор Кануки. Она встала, разгладила комбинезон и в сопровождении так и не проронивших не слова своих спутников молча вышла.

Марианна посмотрела на Сару:

— Так когда мы полетим?

— В двенадцать прилетит коптер и доставит нас в Крайний, там нас ждёт спасательный корабль сил спецназначения, — ответила лейтенант и встала. — Надо собраться.

— Крайний? Что это? — спросила Марианна.

— Это военный космодром в Азии, — не поворачиваясь ответила Сара. Она сняла с руки адвизор, положила его на планшет и стала ждать, пока они обменяются данными. Военные до сих пор не доверяли сетевым технологиям и использовали для синхронизации только прямые соединения между устройствами.

— Ясно, — кивнула Марианна.

Она встала и огляделась. Собирать то в общем было нечего. Казённая одежда, никаких личных вещей. На крейсере примаратов у них были, конечно, вещмешки, но как и в любой армии большинством необходимым они обеспечивались на месте. Скорее всего эти силы специального назначения не будут исключением.

Коптер стартовал ровно в полдень. Марианна впервые увидела место, где она провела всё это время с высоты полёта. Среди густой тёмной зелени виднелись серые крыши трёх жилых корпусов. С одного их них они и взлетели. Ничего не наводило на мысль, что тут может скрываться нечто большее, чем просто три типовых многоквартирных дома. Через час полёта зелёный ковёр заморгал проплешинами и сменился желтым цветом пустыни. Слева на горизонте некоторое время были видны заснеженные вершины каких-то гор. Среди песка периодически попадались зелёные островки, мелькнул какой-то большой город, и наконец коптер сбросил скорость и стал снижаться. Впереди простиралось большое поле космодрома с возвышавшимися на нём громадинами крейсеров, эсминцев, штурмовых и разведывательных кораблей. Коптер пролетел между величественными черными корпусами двух крейсеров, как между двумя горными грядами. «Святой Б. Хендерсон» — прочитала на корме одного из них Марианна.

Коптер сел рядом с небольшим, по сравнению с крейсерами, конечно, кораблём. Округлые конструкции корпуса были похожи на мускулы, а угольно-черное ячеистое покрытие внешней обшивки делало его похожим на какое-то ископаемое животное, дракона. Команда во главе с доктором Кануки поднялась на борт. Их провели по узкому корридору в носовую часть где была командная рубка и пассажирский отсек с компенсационными креслами вдоль стен. Марианна вспомнила штурмовые шаттлы на которых их отправляли с борта крейсера на поверхность планет, интерьер которых был почти точно таким же. Двое лейтенантов прошли в кабину пилота и начали предполётную подготовку. Остальные заняли пассажирские кресла и их тут же вдавило в сиденья большими стальными дугами. Сара сидела рядом с Марианной, напротив них — доктор Кануки и ещё один член их команды — полноватый мужчина невысокого роста, лет сорок на вид, с отсутствующим равнодушным взглядом. Майор представила его как Сергея Перкинса, помощника главы департамента человеческих ресурсов «ДальКосмоРазведки» — корпорации, на которую работал Марк.

До взлёта все сидели молча. Когда корабль покинул атмосферу Земли и начал ускорение для варп-прыжка, Марианна, наконец не выдержала:

— Вы думаете, он всё ещё жив? — спросила она, глядя на Наталью.

— Ты же понимаешь, что никто не может сказать ничего наверняка, — ответила доктор, попытавшись пожать плечами, но фиксирующие захваты не дали ей это сделать. — Для этого мы и летим — всё выяснить. Может его вообще там нет.

— А капитан Рупгрендхаузер не рассказал вам ничего?

— Он больше не капитан, — Наталья слегка улыбнулась, — и да, он ничего не рассказал. Вернее, его сведения подтверждают рассказ Марты — в день её побега он видел Марка последний раз и больше никаких приказов на его счёт не отдавал.

— Разрешите вопрос? — подала голос Сара.

— Да, конечно, лейтенант, спрашивайте, — разрешила майор.

— Почему «КосмоРазведка» не прислала рейнджера, а…

— Офисный планктон, — неожиданно перебил её Сергей Перкинз совершенно безликим голосом.

— Нет, я… — замялась Сара.

— Всё нормально, лейтенант, — остановила её Наталья. — Сергей, может тогда вы и расскажите, зачем вы с нами? — предложила она, — Для присутствующих это не секрет.

— Формально мистер Джон до сих пор работает на «ДальКосмоРазведку», — начал он рассказ.

Виной всему стала обычная корпоративная бюрократия. Компания, конечно, знала, что Марк до своего исчезновения фактически работал на АВБ, даже при выполнении задания на Азимове. «КосмоРазведка» исправно перечисляла на его счёт жалование и даже даже иногда получала какие-то отчёты, написанные неизвестным сотрудником спецслужб. Когда Марк улетел с Дарьей и Мартой на Торндайк и не вернулся, его официально объявили пропавшим без вести, и тут выяснилось, что в законодательстве и во внутренних положениях компании нет ничего на этот случай. Можно уволить человека за невыполнение служебных обязанностей или по случаю смерти. Но при форс-мажорных обстоятельствах необходимо сначала убедиться, что сотрудник добровольно дезертировал или погиб. Поэтому Марка заочно отправили в бессрочный отпуск, чтобы не нарушать отчётности.

Спустя десять лет, когда его судьба наконец прояснилась, АВБ само встретилась с руководством «ДальКосмоРазведки» и озвучила необычное предложение. Формально Марк до сих пор выполняет и выполнял всё это время, все десять лет, поручение АВБ. Следовательно — он не дезертировал. А учитывая, что он находится на Кевине системы Луман — одной из исследуемых планет, то он, по сути, продолжает исполнять свои прямые обязанности рейнджера. Компании было предложено отменить приказ об отправке Марка в отпуск, выплатить задолженность по зарплате за все десять лет и продолжать выплачивать её, пока судьба Марка не будет точно выяснена. Неизвестно, что такого ценного для правительства в этом рейнджере, но Коалиция планетарной разведки предложила компании взамен права на половину Кевина. Роль мистера Перкинса заключается в том, что он должен удостовериться, что Марк находится или находился на этой планете или погиб. Мистер Джон должен либо сам подписать заявление об увольнении, либо доктор Кануки подпишет свидетельство о смерти.

— А если его там нет? — поинтересовалась Сара.

— Будем искать, — лаконично ответил мистер Перкинс и замолчал показывая, что рассказ окончен.

Корабль вышел из прыжка и через узкие окна кабина осветилась густо красным светом от двойной звезды системы Луман. В пассажирском отсеке иллюминаторов не было — Марианна и остальные члены команды довольствовались лишь тем, что было видно через открытый проход, отделяющих их от пилотов. Корабль медленно плыл в пространстве. На самом деле, конечно, он несся по нему со скоростью, чуть ниже световой, постепенно затормаживаясь. Вскоре Луман отодвинулся влево, и его место заняла Пенсильвания — газовый гигант, медленно вращающийся вокруг двойной звезды на большом расстоянии. И ещё дальше была их цель — карликовая замерзшая планета Кевин. Вскоре они легли на орбиту и стали медленно облетать ей по спирали. Необходимость в креслах отпала и вся команда столпилась в кабине пилота, но ни многочисленные сканеры, ни визуальный контроль не обнаруживали признаки наличия на планете хотя бы чего-то, что говорило о присутствии человека. Внизу проплывали белые равнины, горы, кратеры, тускло подсвеченные далёким красным светилом. После того, как они дважды облетели планету без результата, Наталья предложила перейти на более низкую орбиту и начать заново — они должны найти хотя бы бункер, в котором жил всё это время Марк.

— Вон там, смотрите, — вдруг сказала Марианна, — это не скала.

Все прильнули в иллюминаторам, кроме мистера Перкинса, который так и остался сидеть в пассажирском отсеке. Но было уже поздно, корабль пролетел дальше.

— Зафиксируйте координаты, — приказала майор пилотам, — на втором витке встаём на стационарную орбиту.

— Для врача вы хорошо разбираетесь в навигации, — заметила Марианна. Ей голос воодушевлённо звенел надеждой, что они, наконец, нашли пристанище Марка.

— Лечить лучевые ожоги и обморожения слишком скучно, — уклончиво ответила Наталья. — Что ты увидела?

— Не знаю, что это было именно, но по очертаниям что-то большое и рукотворное. Слишком прямые и симметричные очертания. Что-то знакомое.

— Ясно. Ладно, сейчас рассмотрим получше.

Корабль сделал ещё виток и остановился. Марианна снова увидела то место. Всё было белое, но характерные линии и общий силуэт был очень знакомым.

— Это корабль! — наконец поняла она.

— Эсминец примаратов, — уточнил один из пилотов, — множественные повреждения, корма оторвана. А вот это, — он показал рукой на экран компьютера, где поверх изображения с поверхности программа цветными линиями обрисовала распознанные объекты, и все посмотрели туда же, — борозда, которую он пропахал при падении. Бункера или чего-то похожего не распознано.

— Садимся, — приняла решение майор. — Посмотрим, что там случилось. Лейтенант и мистер Перкинс остаются на корабле, остальные надевайте скафандры. Там холодно.

Один из пилотов встал и они вместе с Перкинсом ушли. За ними с шипением закрылся люк. Оставшиеся надели тяжёлые скафандры. Майор приказала переключить их на черный цвет и включить нашлемные маячки. Они снова уселись в кресла и пристегнулись. Через некоторое время корабль задрожал и Марианна почувствовала ускорение. Планета за бортом уплыла в сторону и все увидели их корабль, висящий на фоне пустоты. Его верхняя передняя часть отсутствовала — это оказался отделяемый шаттл, на котором команда начала снижение.

— Держаться рядом, — проинструктировала майор всех, когда они сели, — лейтенант идёт первым, за ним ты, Сара, с Марианной, я сзади. Ты не отходишь от неё ни на шаг. Всем держать визуальный контакт друг с другом, приказы мои и лейтенанта выполнять не задумываясь. Пошли.

Они перешли в шлюз и вскоре вступили на поверхность планеты. Пилот посадил челнок рядом с большей частью корабля, недалеко от места разлома, отделившего улетевшую примерно на полкилометра дальше корму с двигателями. Они увидели скорченные трупы, обломки, корпуса истребителей-стингеров. Всё было покрыто толстым слоем белого инея, включая сам возвышавшийся над местом трагедии искорёженный корпус эсминца. Отряд медленно продвигался по равнине, оглядываясь и пытаясь увидеть признаки присутствия живого человека.

— Стоп! — вдруг скомандовал лейтенант, резко остановившись и подняв вверх руку со сжатым кулаком. — Я засёк какое-то движение на одиннадцать часов.

Отряд остановился и все посмотрели, куда указывал лейтенант. Из-за гряды обломков, образованной пропахавшим лед корпусом эсминца, медленно выползало что-то большое. Майор вышла вперёд и как и лейтенант включила на визоре шлема режим увеличения. Движущийся объект оказался автоматическим транспортным модулем. Его угловатый корпус с ячейками цистерн сверху делал его похожим на гусеницу. Он медленно покачивался на неровностях, периодически останавливался, менял направление, затем снова замирал. Объехав вокруг крупного обломка корабля, робот направился обратно за скалу, откуда появился.

— Посмотрим, что там, — предложила майор Кануки.

Когда они приблизились к скале, то увидели колею, проложенную колёсами транспортёра.

— Похоже он давно тут катается, — заметила Сара.

Они прошли дальше и обнаружили ещё роботов. Двое были повреждены и застыли среди обломков. Колея аккуратно вилась между ними и скрывалась дальше, спускаясь вниз по крутому склону. Дойдя до края отряд увидел то, что осталось от заправочной станции — две искорёженные посадочные платформы для шаттлов, перекрученные трубопроводы с застывшими потоками газа, вылившегося из них. Транспортный робот беспомощно пытался приткнуться к уже несуществующему разгрузочному терминалу.

— Марта говорила, — сказала майор, — что заправочная станция была в прямой видимости из бункера на расстоянии около километра. Он должен быть где-то рядом.

— Нужно подняться повыше, — предложил лейтенант.

— Хорошая мысль, — согласилась Наталья. — Постараемся найти путь вон на то небольшое плато, — показала она рукой на скалу с плоской верхушкой, на которую упала кормовая часть корабля примаратов.

Примерно через полтора часа отряду удалось забраться на верх. Со скалы хорошо был виден упавший эсминец и остатки заправочной станции с ползающим по ним транспортным ботом. Поверхность стола скалы была удивительно ровной и команда, вопреки приказу майора разбрелась по ней.

— Сюда! — услышали все в наушниках голос Марианны.

— Лейтенант Шорберг, — разозлилась доктор Кануки, — я кажется приказала не оставлять её одну.

Лейтенант уже был рядом с симулятидом. Они стояли и смотрели куда-то вниз. Вскоре подбежавшие Сара и Наталья увидели, что это была большая трещина, тянувшаяся от одной из дюз двигателя, которую буквально расплющило о бетон. Внизу был заиндевевший бункер.

— Это ещё ничего не значит, — заметила майор, — бункер должен состоять из изолированных отсеков. Нужно спуститься. Лейтенант, — приказала она.

Безымянный лейтенант отстегнул со спины кофр и поставил его на землю. Затем он подошел к майору и из её кофра достал свёрнутую в рулон стальную гибкую лестницу. Концы лестницы он пристрелил дюбелями к бетону в наиболее широком месте и сбросил её вниз. Члены отряда один за другим спустились внутрь. Здесь было мало света, но белый налёт инея хорошо рассеивал свет. Содержимое этой части бункера было как будто взорвано, сожжено. Сара провела перчаткой по краю согнутой стальной конструкции, бывшей раньше стойкой складского стеллажа — под снегом всё было чёрным от сажи.

— Похоже тут был взрыв и пожар, — сказала она.

— Двигатели могли ещё работать, когда корабль упал, — предположила майор, — а может вытекло топливо. Вон там дверь шлюза.

— Она повреждена взрывом, майор, — доложил лейтенант, — её выгнуло внутрь. Придётся резать.

— Погодите, — остановила его Наталья, — если она осталась герметичной, за ней может быть пригодная к жизни среда. И Марк.

— Других входов мы не видели, — сказал лейтенант, — они либо скрыты, либо завалены.

— Может постучать? — предложила Марианна.

— Можно попробовать, — согласилась майор, — лейтенант?

Лейтенант снова снял кофр и достал оттуда самый обычный, как показалось Марианне, молоток. Только хвостовая часть его была длинной и заострённой как у кирки. Он три раза сильно ударил по створкам, затем ещё раз. Удары были глухие и не громкие. Оставалось надеяться, что с другой стороны они были слышны. Лейтенант подождал ещё и снова постучал. Вдруг раздался мощный удар, сталь шлюза завибрировала, со стен посыпался иней вперемешку с обгоревшим пластиком.

— Все в стороны! — скомандовал лейтенант.

Только они успели разойтись, как последовал второй аналогичный удар. Казалось, изнутри что-то взрывают. С потолка упали куски бетона с краёв трещины. Некоторое время ничего не происходило, затем прямо из середины створок, там, где они сходились, ударил луч лазера и с шипением упёрся в заиндевевший бетон. Тот час через маленькую дырочку наружу вырвалась струя воздуха, который тут же замерзал и опадал на пол маленькими снежинками. Вокруг отверстия быстро рос миниатюрный ледяной кратер.

— Режьте! — приказала майор. И будто в подтверждение её слов с той стороны раздали три мерных удара.

Резать толстую стать аварийного шлюза было не легко. Из-за разницы давления место резки постоянно сильно охлаждалось и быстро покрывалось льдом. Лишь спустя час, когда лейтенанту удалось прорезать примерно метр металла, весь воздух из бункера вышел и работа пошла быстрее. Ещё через час тяжелый кусок одной из створок глухо вывалился внутрь. Первым через получившийся лаз прошёл лейтенант, за ним пролезли все остальные. В помещении бункера горел тусклый аварийный свет. Изнутри стены, пол и потолок были все разрушены и обгорели. В них содрало всю декоративную обшивку, разноцветными плетями висели провода, уже начинающие покрываться инеем. Посередине помещения лежал человек в бело-синем скафандре. Первой к нему подбежала Наталья. Это был Марк. Он смотрел на неё странным взглядом и тяжело дышал. Лишь когда увидел присевшую рядом Марианну слегка улыбнулся и закрыл глаза.

— Он отключился, — сообщила доктор Кануки, — похоже у него кончается кислород. Ровер сюда не проедет. Лейтенант — надо посадить шаттл на крышу бункера. Шорберг — компьютеры, — она отдавала приказы и одновременно доставала одинакового вида белые боксы из своего кофра.

Лейтенант скрылся по ту сторону дыры в створках складского шлюза, Сара по-очереди одна за другой осматривала другие помещения бункера и, наконец, скрылась в одном из них. Марианна в нерешительности стояла и смотрела на всю эту суету, не зная, что ей делать.

— Переверни его на бок, — попросила её майор.

Марианна взяла Марка за руку и потянула. Но вместо того, чтобы перевернуться, он сдвинулся и Марианна чуть не упала.

— Не так, — замотала головой внутри шлема Наталья, — надо… да, вот так.

Марианна быстро исправила ошибку, крепко схватила Марка за скафандр, упёрлась коленом и рывком перевернула, как просила майор.

— Да, они здесь, — удовлетворённо произнесла доктор.

У неё в руках был небольшой голубой баллон, который она быстро подключила к клапану на спине скафандра Марка. Через некоторое время он задышал спокойнее, лицо приобрело нормальный цвет, но в сознание он не пришел.

— Кислород с успокоительным, — объяснила майор, — он сильно истощён, лучше будет если он пока побудет без сознания. Лейтенант скоро прилетит.

— Он не умрёт? — спросила Марианна.

— Нет, — как-то неуверенно ответила майор. — Тут на скафандре нет интерфейса для сканера, но по внешним признакам он более-менее в порядке. Небольшая асфиксия, общее истощение, возможно обезвоживание. На корабле разберёмся.

— А вдруг он не доживёт? — не успокаивалась Марианна.

— Выполнено! — доложила доктору Кануки подошедшая Сара.

— Хорошо, — ответила ей майор и продолжила, обращаясь снова к Марианне, — не переживай. Минут через сорок лейтенант уже пригонит сюда шаттл. Ещё через пол-часа он уже будет в медицинском отсеке корабля. Даже если сердце остановится — успеем реанимировать без последствий. И потом, он же вроде такой же клон, как и ты, возможности его тела больше, чем у обычного человека. Извини, мне надо переговорить с лейтенантом.

Наталья встала и они с Сарой отошли в сторону. Марианна сидела рядом с Марком поджав ноги и смотрела на его сильно осунувшееся и заросшее щетиной лицо. Его губы слегка посинели, наверное, скафандр обеспечивал недостаточный обогрев, Марк мёрз, но Марианна ничего не могла поделать. Но на всякий случай она всё равно легла с ним рядом прижалась и обняла, насколько это позволял скафандр. Ей показалось, что лицо Марка стало чуть более спокойным и безмятежным, почти таким же, каким оно было тогда, на «Чёрной Молнии», когда она впервые пришла к нему в каюту.

— Чего это с ней? — удивилась майор. Они стояли с Сарой у входа в комнату управления. На некоторых ещё работающих мониторах была видна часть корпуса разрушенного корабля, ползающий грузовой робот.

— Ей от оригинала передалась привязанность к нему, — пояснила Сара. — Но у Марианны была с ним связь, в отличии от Марты. Видимо у неё до сих пор сохранилась сильная эмоциональная зависимость.

— Это называется «любовь», лейтенант.

— Так точно, майор.

— В других компьютерах точно ничего не было полезного?

— Нет, мэм, — покачала головой Сара. — Там только развлекательный контент.

— Хорошо. Данные в безопасности?

— Копии на двух карточках и одна в моём импланте. Одна будет у вас. Оригиналы я стёрла.

— Хорошо, — удовлетворённо кивнула Наталья, — планету поставят в карантин, АВБ займётся дальнейшими… так, лейтенант взлетел. Уходим.

Через пять минут на крышу бункера сел их шаттл, разметав в стороны снег и мелкие камни. Лейтенант помог Саре закрепить лебедку. Они быстро подняли Марка, погрузили на борт, и вскоре он уже лежал в медицинском отсеке корабля, который начинал разгон для прыжка обратно в Солнечную систему. Марианна не отходила от Марка ни на минуту.

«О, ты очнулся!» — услышал Марк. Он повернул голову на звук и увидел знакомое лицо. «Марта?» — произнёс он. Лицо девушки, которая сидела рядом с его койкой на стуле, вдруг резко стало серьёзным и грустным. Она протянула руку и положила Марку на плечо.

— Я — Марианна, — сказала она, — помнишь меня?

— Марианна? — не понимающе переспросил Марк. Он сел в кровати и помотал головой, пытаясь сбросить накатившую пелену и какую-то странную слабость.

— Я клон Марты, симулятид, — пояснила Марианна, — мы встречались с тобой тогда, на крейсере, ночью. Мы…

— Да, я помню, — прервал её Марк. Он вспомнил, где и при каких обстоятельствах встречался с этой девушкой.

Теперь он видел мимолётную разницу — более свежее и безупречное лицо, отсутствие неестественного блеска в правом глазу, который у Марты был искусственным. Отсутствие печали и груза жизни во взгляде.

— Где я? Где Марта? — спросил он.

— Марк, тебе многое нужно узнать, лучше будет, если всё расскажем майор, — она снова взяла его за руку. Её ладони были влажные и прохладные.

— Что за майор?

— Доктор Наталья Кануки, майор, — ответила Марианна, — она тут главная.

— Тут это где?

— На корабле АВБ, который отправили на твои поиски.

— Да чего меня искать, последние двенадцать лет я был на одном месте, — заметил Марк.

— Да, но никто про это не знал.

— Разве Марта вам не сказала? — поинтересовался Марк.

— Марк, давай тебе всё расскажет майор, — повторила Марианна, — она просила привести тебя, когда ты проснёшься.

— Ладно, — сдался Марк, — майор так майор. Только мне бы одеться, — заметил он, откинув одеяло и обнаружив себя голым.

Марианна принесла ему стандартный больничный комбинезон и какую-то обувь, больше похожую на тапочки. Пока Марк одевался, она с нескрываемым любопытством и даже каким-то восхищением смотрела на него. Марианна провела его по коридорам корабля наверх. Они очутились в помещении, похожем на пассажирский отсек десантного корабля с рядами кресел вдоль стен. На другом конце отсека через проход была видна кабина пилота. В креслах сидели незнакомые ему люди — две женщины и лысоватый мужчина, больше похожий на офисного клерка, чем на десантника. А вот женщины точно были военными.

— Присаживайтесь, мистер Джон, — произнесла рыжеволосая женщина, чуть полноватая и с пронзительным взглядом зелёных глаз.

Марк сел напротив неё, через кресло от второй девушки — длинноногой брюнетки. Марианна села рядом. Она вдруг стала какой-то скованной, от мимолётной радости, которую Марк видел в ней в медицинском боксе не осталось и следа. Марк молчал и рассматривал рыжеволосую.

— Мистер Джон, меня зовут доктор Наталья Кануки, майор АВБ, я руководитель этой миссии по вашему спасению, — произнесла она, — я понимаю, что у вас много вопросов, но сначала хотелось бы услышать вашу историю, если вы не против.

— Я не против, — ответил Марк, — с какого момента начать?

— Мы знаем всё, что произошло то того, как вы отправили мисс Вивину в цистерне на крейсер примаратов двенадцать лет назад. К сожалению, мы обо всём узнали с запозданием. Так что можете рассказывать прямо с того самого дня.

— Почему вы узнали с запозданием? Марте удалось спастись? — не спокаивался Марк.

— Да, мистер Дджон, Марте вдалось спастись и всё нам передать…

— Но?

— Но я бы хотела сначала услышать ваш рассказ, — уже с жесткими нотками в голосе закончила доктор Кануки.

— Нет уж говорите всё вы, раз уж начали, — не сдавался Марк.

Остальные присутствующие, девушки, с каким-то странным выражением лица молча смотрели на Марка. Марианна, поймав его взгляд, отвернулась. Лишь лысеющий толстячок, сидящий напротив хранил невозмутимое выражением лица полное безразличия.

— Хорошо, — согласилась майор. — Марта спаслась, она передала нам всю информацию, которую вы с ней узнали, но потом при выполнении задания АВБ она погибла.

Некоторое время стояла тишина. Слышно лишь было мерное гудение двигателей и писк оповещений, доносившихся из кабины пилота. Со стороны Марианны Марк услышал всхлип.

— Мы подстроили так, — начал рассказывать Марк, — чтобы примараты подумали, что Марта улетела на транспортном шаттле. Они сбили этот шаттл, а на Кевин прилетел Леонид со своей помощницей. Он был очень недоволен. Мне отрезали нос и оставили с роботом-слугой. Собственно все десять, одиннадцать лет я ничего не делал, робот…

— Погодите, — прервала его Наталья, — нос?

— Да, — подтвердил Марк, непроизвольно потрогав свою отросшую часть лица, — но он потом восстановился. Когда я это обнаружил, то стал думать, как бы тоже сбежать с этой мерзкой планеты. К сожалению, робот был запрограммирован контролировать меня и не допускать к системам управления и вообще ни к чему. Но я случайно нашел способ как его перепрограммировать. Я отправил его так же в цистерне на первый же корабль, который прилетел заправляться. Он взорвал ему, видимо, топливную систему. Корабль рухнул, частично разрушил бункер и сломал систему жизнеобеспечения. Ну а потом прилетели вы. Я увидел вас на мониторах, но не смог выйти — через некоторое время после падения корабля обрушилась скала и завалила ворота шлюза. К счастью, вы нашли трещину над складом. Вот. Как погибла Марта?

— Мистер Джон, я, как врач, не уверена, что вы сможете выдержать, если я вам всё расскажу. Случилось многое, многие погибли, мир изменился. Вы истощены физически и душевно. Я бы не рекомендовала…

— Мне лучше решать, что я выдержу, а что нет, — резко перебил доктора Кануки Марк.

— Послушайте, успокойтесь, вы всё узнаете, я вам обещаю, — сказала Наталья, — но я хочу напомнить вам, что вы по прежнему агент АВБ, как и я.

— Нет, — возразил Марк, — после передачи вам сведений о примаратах я получаю свободу и неприкосновенность.

— Да, я знаю про этот договор, — согласилась майор, — но всё равно у меня приказ. Я должна как можно быстрее вас доп… опросить, пока вы с нами. В том числе и по причине вашей теперешней свободы и неприкосновенности и неизвестного нам договора с примаратами. Поэтому пожалуйста, последний раз, ради Марты, ради майора Иванополус, ради мисс Зионы, помогите нам в последний раз.

— Кто такая Зиона? — спросил Марк, — и что с Юлией?

— Марк, прошу вас.

— Готовы к прыжку, — раздался голос из динамиков.

На кресла опустились фиксаторы и вскоре корабль ушел в варп-прыжок. Марк послушно отвечал на все вопросы майора — что он делал на Кевине, какова процедура заправки, как добывался газ, как он перепрограммировал робота. Узнав про карточку, доктор Кануки попросила Сару, которая, как оказалось, записывала всё происходящее на камеру, сделать пометку для какой-то службы карантина. Майор отстала от Марка, когда они уже подлетали к орбите Земли. Под конец она представила ему мистера Перкинса — Марк не ошибся, он был клерком из его компании «ДальКосмоРазведки». Марк удивился, узнав, что всё это время он считался выполнявшем свои обязанности рейнджера. Марк не читая подписал все бумаги, которые ему всучил мистер Перкинс. Как только корабль сел на незнакомом Марку космодроме, клерк вышел и скрылся в вечернем небе в ожидавшем его коптере.

— Марк, — обратилась к нему доктор Кануки, — я должна вам теперь всё рассказать. Хотя я порекомендовала бы вам отдохнуть.

— Нет, — не согласился Марк.

— Хорошо. Тут есть гостиница, — предложила майор, — мы можем расположиться там. Всё равно уже вечер. Я вам всё расскажу, а утром вы решите, что будете делать дальше.

— Марианна может пойти с нами? — спросил Марк, — или она ваша пленница?

— Да, конечно, — согласилась Наталья.

Майор отослала вторую девушку, Сару, и двух лейтенантов-пилотов, а сама отправилась с Марком и Марианной на ровере в местную так называемую гостиницу. На самом деле это было что-то вроде общежития, казарм. Но для офицеров был предусмотрен какой-никакой сервис, чем майор и воспользовалась.

— Даже не знаю, с чего начать, мистер Джон, — сказала Наталья, когда они расположились в номере.

Они втроём сидели в креслах, вокруг стола. За окном была уже ночь, которая как-то слишком резко опустилась, принеся с собой хорошо ощутимую прохладу и даже холод, в противовес душному зною, который Марк ощутил, когда они вышли из корабля ещё буквально пару часов назад. Майор распорядилась какому-то солдату принести им что-нибудь из еды. Марк снова решительно отказался принять душ, переодеться. Его уже начали терзать сомнения и даже страхи, по поводу того, что же всё-таки случилось, пока его не было. Солдат, к удивлению Марка, принёс холодное пиво в маленьких бутылочках и две тарелки с какими-то кусочками мяса, сыра, маринованных овощей, сильно пахнущих чесноком и уксусом. Новый нос Марка теперь чувствовал запахи гораздо острее, чем прежде, и это иногда доставляло ему неудобство. Солдат извинился, сказав, что кухня уже закрылась, и доктор Кануки отпустила его. Они сдвинули кресла вокруг столика с едой и расселись по кругу, как на каком-то спиритическом сеансе. Марианна сидела молча, сцепив руки, даже при притронувшись ни к еде, ни к пиву. Майор немного расстегнула застёжку комбинезона, устало опустилась в кресло и в миг из строгого офицера превратилась в обычного человека. Она на удивление профессионально откупорила бутылку, сделала большой глоток и откинулась на спинку. Марк потрогал пиво, но пить не стал. Во-первых оно было слишком холодное, а во-вторых он уже двенадцать лет не брал в рот ничего спиртного и боялся, что быстро захмелеет, тем более на голодный желудок. Марк чувствовал голод, но еда не лезла ему в рот.

— Марк, — сказал он майору.

— Хорошо, Марк. Вы можете называть меня просто Натальей. И ты, Марианна, — майор посмотрела на девушку, — наша миссия закончена. Никто никому ничего не должен.

Марианна молча кивнула, даже не удостоив Наталью взглядом. Та снова отпила из бутылки и начала рассказывать.

— Марк, в общем благодаря вашей информации, нам удалось найти планету Примарата и прекратить их деятельность. Я позже расскажу, что в итоге стало с миром. После удачного побега с Кевина, Марта попала на один из крейсеров примаратов. Там она познакомилась с Марианной, своим клоном. Вместе они сдались в плен силам Земли. Но там попался не слишком сообразительный офицер. Он отправил их обоих к Земле в криосне. Правда, его можно понять — шла война, они находились в центре боевых действий у Барнарда. В общем челнок был повреждён, и они летели до Солнечной системы десять лет.

— Десять лет? — переспросил Марк. Он перевёл взгляд на Марианну, которая обхватив себя руками смотрела куда-то в сторону.

— Да. Но в итоге их выловили и мы наконец узнали, что произошло с вами после отправки на Торндайк.

— Куда? — не понял Марк.

— Торндайк — это настоящее название планеты примаратов, — пояснила Наталья. — Земля решила атаковать их, но нас разбили. Тогда туда послали диверсионную группу из тех, у кого, как мы знали, у примаратов были копии-симулятиды.

— Марта, Юлия… — догадался Марк.

— Да, еще Зиона. То есть ты её знаешь как мисс Ихолайнен, и ещё один офицер АВБ.

— И они тоже погибли? — тихо, почти утвердительно спросил Марк.

— Да, но они выполнили задание. Поэтому нам удалось на волне паники повторно атаковать их флот, застать их врасплох и победить.

— И что это было за задание?

— Убить королеву, — ответила Наталья и допила свою бутылку.

Наталья рассказала шокированному Марку, про Дарью, её наследство — империю примаратов. Рассказала, как погибла каждая из девушек, как обнаружилось, что Зою подменили симулятидом, который неожиданно встал на сторону Земли.

— И что дальше? — спросил наконец Марк, когда Наталья закончила рассказ. Он все-таки решился отрыть бутылочку и уже успевшее согреться пиво теперь медленно впитывалось в его животе и разносилось кровью по всему телу, принося давно забытую слабость и смирение.

— В смысле? — переспросила Наталья. — Вы с Марианной свободны, как мы вам и обещали. Завтра мы вас отвезём, куда скажите.

— Нет, я в глобальном смысле, — уточнил Марк, — что с примаратами, с Центавром?

— Ах это, — Наталья уже заметно расслабилась от хмельного напитка. — Вы, наверное, первые узнаете. Хотя это не важно. С самого окончания войны правительство решает, что делать, консультируется с военными, врачами, психологами, социологами, антропологами и прочими историками. В общем будет решено отдать примаратам Эмерсон — там будет что-то типа резервации. Полковник как-там-его, капитан примаратов…

— Рупгрендхаузер, — вдруг впервые за весь вечер подала голов Марианна.

— Да, он самый. Его освободят и амнистируют, как и всех остальных. Пусть создают там своё государство, какое хотят. Эмерсон планета молодая, неизведанная — будет чем заняться.

— А эта их секретная планета? — спросил Марк.

— Торндайк?

— Да.

— Там осталось много чего интересного, поэтому им придётся переселиться. Всем будет гарантирована свободное передвижение и выбор места жительства.

— Даже симулятидам? — спросила Марианна.

— Да, — подтвердила Наталья. — По этому поводу уже есть решение. Вас признают гражданами. Как мне сказали, во многом это твоя заслуга, Марианна. От тебя мы многое узнали про клонов.

— Ясно, — вздохнула та.

— Ты что-то не рада? — поинтересовалась Наталья.

— Я никто и мне некуда идти, — произнесла Марианна, — я ничего не умею. Была лишь вещью.

— Всё будет хорошо, — попыталась успокоить её Наталья.

— Хотелось бы верить, — ответила Марианна.

Марк пребывал в раздумьях. Они посидели ещё в молчаливой тишине. Наконец майор извинилась и ушла, оставив Марка и Марианну вдвоём. Марк поставил на стол так и недопитую бутылку пива. Есть по прежнему не хотелось, а на голову накатывал сон. Он встал и сходил осмотреть помещение. В соседней комнате было две простые деревянные кровати с пластиковыми тумбочками. Марк нашел туалетную комнату и умылся. Когда он вернулся в маленькую гостиную, то обнаружил там Марианну, всё так же сидящую в кресле.

— Спать придётся в одной комнате, — сообщил он.

— Ты стесняешься? — спросила Марианна.

— Нет, — пожал плечами Марк, — просто я… Слушай, Марианна, — он снова сел в кресло и подался вперед, смотря ей в глаза, — я понимаю, что всё это ужасно, но у меня наверное уже сработал какой-нибудь психологический блок, иначе я бы сошёл с ума. Сегодня утром я задыхался один в заблокированном бункере на замёрзшей планете на которой в одиночку провел больше десяти лет, а к вечеру вот сижу в роскошном номере гостиницы на Земле с бутылочкой пива и красивой девушкой.

Марианна слегка улыбнулась, но в глазах по-прежнему была грусть.

— Мы мужчины и так то бесчувственные создания, а я и подавно в этом плане совсем недалёкий. Но мне хватило сообразительности догадаться, что для тебя с той ночи на «Чёрной Молнии» прошло всего пара лет. Это, конечно, тоже не мало. В общем, так получилось, что мы с тобой остались единственные из того мира. Я помню, что говорил Марте про то, чтобы жить вместе. Тебе должны были это скопировать. Так?

— Да, — подтвердила Марианна.

— Наверное пришло время для этого. Я вроде как богат, если этот Перкинс не обманул и они действительно мне платили всё это время. Что скажешь? Согласишься остаться со мной?

— Я боялась, что ты меня бросишь, — ответила Марианна.

В конце августа, через полгода после спасения Марка, и через год после того, как в Солнечной системе подобрали корабль с телами Марты и Зионы, состоялась официальная церемония похорон героев Земной Федерации Марты Вивьен, Юми Иванополис, тело которой наши в цитадели примаратов на Торндайке, и Зионы Ингеборген. На церемонии, которая проходила на Марсе, присутствовали немногочисленные знакомые и коллеги, которые их знали. Родственников почти ни у кого не осталось. У Юлии только была беременная двоюродная кузина и её муж, симулятид Фабио Джельсомо. С Земли прилетели генерал Берёзов и Наталья Кануки. Конечно, главными гостями были Марк и Марианна Джон. Они выкупили бывшее поместье Вонгеров, большую его часть отдали под социальные учреждения, школы, детские сады, больницы, музеи. Марс активно преображался, он больше не был элитной колонией богатых правителей мира. Но основное здание комплекса Джоны оставили себе, как напоминание о произошедших событиях. В нём они планировали проводить официальные мероприятия, касающиеся Марса и Федерации в целом, иногда сдавать его в аренду правительственным учреждениям под их государственные приёмы. После официальной части, речей и воспоминаний, Марту, Юлию и Зиону похоронили там же на Марсе, на мемориальном кладбище, около бывшего семейного храма Вонгеров, ныне церкви святых Фина и Джейка.

На церемонии также скромно присутствовал президент автономии примаратов Леонид Рупгрендхаузер. Его официально пригласили, хотя и были возражения. Но историю не перепишешь, каждый сыграл свою роль, плохую или хорошую, и жизнь продолжается. Леонид не стал дожидаться окончания мероприятия и незаметно проскользнул в дом приёмов, бывшую резиденцию своей невесты и жены, где был накрыт фуршет и официанты уже ждали гостей. Но бывший полковник не стал задерживаться в банкетном зале. Он уверенным шагом прошёл в заднюю дверь и спустился по чёрной лестнице в винный погреб. Карточкой-ключом он провел по электронному замку двери, ведущей в подвал, но открылась не она. Открылась другая дверь, в конце коридора, о существовании которой никто и не догадывался. За этой дверью был лифт, который приветливо растворил свои створки. Леонид зашёл в него, и лифт начал спускаться.

Остановился он только спустя минуту на глубине пятисот метров под поверхностью планеты. Леонид вышел из лифта и привычным жестом зажег свет в небольшом помещении, целиком выполненном из металла. Напротив лифта была дверь и стоял компьютер, на экране которого медленно ползли цветные линии, отображающие на сетке графика какие-то значения. Леонид подошел к компьютеру, свернул окно с показателями и запустил на выполнение одну из иконок на экране. Открылось приглашение ввести имя и пароль. После нажатия клавиши ввода в стене что-то щелкнуло. Леонид открыл дверь и прошёл дальше.

Длинный темный коридор с бесконечными рядами стеллажей уходил далеко вперёд и терялся во тьме. Блики от тусклой синей подсветки отражались от больших блестящих стеклянных контейнеров, ровными рядами стоящих на стальных полках. В основании каждого контейнера мигал индикаторами небольшой экран. Леонид медленно прошелся вдоль рядов, рассматривая их содержимое. Из стеклянных капсул, сквозь желтоватую жидкость на него смотрела ничего не выражающим взглядом Дарья. Несколько её копий стояло в ряд. А напротив хранились заготовки Марка, за которым следовали полуфабрикаты его самого — пять одинаковых Леонидов. Марта, Зоя, вернее, уже Зиона, мэр Алмазного Ники-Ники, а также стандартный симулятид-шестёрка, но Леонид знал — это была его помощница Шер, погибшая, когда его крейсер попал в ловушку, и их взяли в плен. Он, по сути последний оставшийся представитель официальной власти Примарата Фортис, уговорил правительство Земли оставить им Эмерсон, и позволить оставшимся приверженцам их идеологии организовать своё независимое государство. Полную независимость им не дали, систему Барнарда превратили в резервацию, Эмерсон Земля забрала себе, но пока и автономии вполне хватает. И когда-нибудь все эти клоны пригодятся. Когда-нибудь.

Content

Иван Афанасьев
МАРК 3.0 ПРИМАРАТ ФОРТИС

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X